Белая Татьяна

Сплетение судеб

Белая Татьяна

Сплетение судеб

Глава 1

Перед 1сентября в школе хлопот всегда много. Ольга Сергеевна только что вернулась из отпуска. В этом году она выпускала свой одиннадцатый класс. В их лицее было заведено брать первоклассников и вести их до самого выпуска. В этом же классе училась и ее дочь Яночка. Но волновалась классная руководительница за всех своих учеников. За годы учебы они стали для Ольги Сергеевны родными. Она любила своих ребят, и они отвечали ей тем же.

Неожиданно ее вызвали к директору. Войдя в кабинет, учительница увидела, что у директора сидит крупный, представительный мужчина. Директор указала ей на стул, предлагая присесть.

— Ольга Сергеевна, — сказала она, — у меня для вас новость. В вашем классе будет новый ученик. Вот познакомьтесь, пожалуйста, это отец вашего новенького, Павел Павлович Милорадов.

— Очень приятно, — ответила учительница, слегка наклонив голову.

— Взаимно, — произнес мужчина, улыбнувшись приятной улыбкой.

— Извините, — обратилась она к Милорадову, — а вы что, приехали из другого города?

— Нет, Ольга Сергеевна, мы переехали из другого района Санкт-Петербурга.

— Но выпускной класс, — с удивлением произнесла женщина, — может, не стоит менять школу или лицей, где вы там учились?

— Лицей, в котором учился мой сын, находится слишком далеко от теперешнего места жительства, — ответил мужчина. — Я бы не хотел вдаваться в подробности, но нам необходимо было переехать.

— А вы в курсе, что наш лицей с языковым уклоном? — поинтересовалась она.

— Безусловно, Ольга Сергеевна, об этом вы можете не волноваться. Клавдия Андреевна, преподаватель английского языка, уже проверила его знания и осталась довольна, — строго ответила директор.

— Мой сын достаточно хорошо владеет английским и немецким языками, и даже неплохо французским. Его мама работает переводчиком в Консульсте, и с раннего детства занималась с ним.

— Ну, хорошо, — согласилась Ольга Сергеевна, — предположим, с учебой у него проблем не будет, а новый коллектив, новые учителя, новая школа? Не станет это все для него слишком большой нагрузкой?

— Мирик очень общительный и неконфликтный мальчик, я думаю, он легко впишется в коллектив.

— Как вы сказали, его зовут?

— Его зовут Новомир. Новомир Павлович Милорадов, — с улыбкой и даже, как показалось учительнице, с гордостью произнес мужчина.

— Редкое имя, — с удивлением сказала Ольга Сергеевна.

— Вы простите меня, ради бога, но мне очень нужно быть на важном совещании. Серафима Андреевна в курсе всего, документы я принес. И позвольте мне откланяться, — сказал мужчина, вставая.

Оставшись наедине с директором, Ольга Сергеевна, листая папку с документами нового ученика, пожала плечами и недоуменно произнесла:

— Вот я бы никогда в последний год не стала срывать свою дочь со школы.

— Ну, всякое в жизни бывает, — ответила директриса. — Я посмотрела, оценки у него очень хорошие, характеристика отличная. Вчера мальчик был здесь вместе с матерью. Вы поговорите с Клавдией Андреевной, она познакомилась и с Екатериной Максимовной, и с Мириком.

Вернувшись в класс, сидя за столом учителя, Ольга Сергеевна задумалась. Новомир, Новомир, — крутилось у нее в мозгу. Когда-то это довольно редкое имя очень многое для нее значило. В их школе был такой Мирочка Крылатов, с лукавыми, озорными глазами, сводившими семиклассницу Ольгу с ума. Как она бегала за ним, как пыталась обратить на себя его внимание, но все было тщетно. Мирик был десятиклассником, по тем временам выпускником, и совершенно не замечал ярую активистку Олю Демину, которая была для него, видимо, сопливой девчонкой.

А потом встреча через пять лет. Она студентка третьего курса Питерского университета, он преподаватель психологии. У Новомира Львовича все те же лукавые и озорные глаза, та же обворожительная улыбка, но он уже женат, и у него есть сын. Но для Оленьки это не имеет никакого значения. Былая детская влюбленность моментально перерастает во всепоглощающее чувство. Мирочка, наконец-то, замечает ее, улыбается ей, говорит комплименты, гладит по коленочке в машине и увозит влюбленную студентку к себе на дачу. Бурный, страстный роман, который продолжается чуть больше месяца. А потом Мирочка исчезает. Исчезает насовсем и неизвестно куда. Приходит новый преподаватель психологии, а господин Крылатов, по слухам, уехал из города. Больше Оля его никогда не встречала.

Но еще долгие годы, когда она уже вышла замуж, родила дочь, закончила университет и сама стала преподавать в школе, неотразимый Мирочка стоял у нее перед глазами. Его взгляд, его голос, его жесты, смех, страстные поцелуи и нежные объятия буквально преследовали ее даже во сне. Муж Валера, с которым они учились в свое время в одном классе, и который был влюблен в Оленьку Демину со школьной скамьи, прекрасно знал Новомира Крылатова. Знал об Ольгиной любви к нему и потому, ненавидел этого человека всеми фибрами своей души.

— Ольга, ну наконец-то, — услышала она голос Клавдии Андреевны, вошедшей в класс. — Я уж думала, ты к началу учебного года опоздаешь. Завтра 1 сентября, а ты только сегодня появилась.

— Здравствуй, дорогая, — ответила та. — Я ведь позднее всех в отпуск ушла. Пока вы все отдыхали, я тут в лицее всякие хозяйственные вопросы решала, связанные с ремонтом. Дожидалась, когда мужу отпуск дадут, чтобы съездить отдохнуть вместе.

Женщины обнялись и поцеловались. Они были ровесницами и с самого начала учителями у нынешних выпускников, так как иностранный язык в лицее дети начинали изучать с первого класса. Кроме того, их связывала взаимная симпатия и дружеские отношения.

— Оля, тебя Серафима уже поставила в известность о новеньком ученике?

— Да, конечно, — ответила учительница, — директриса вызывала к себе, познакомила с отцом мальчика. Говорят, что ты его уже проэкзаменовала, поделись впечатлениями.

— Ой, я, честно говоря, когда мне Серафима об этом новом ученике сказала, страшно расстроилась. Вот думаю подарочек на выпуске. Мало ли что у него мама переводчик, сам-то может быть парень с языком и не в ладах. А она мне поет, что папа его крупный бизнесмен, весь автосервис Питера у него в руках. Да мне-то, какое дело до его родителей, правильно, Оля? Посмотрела я на пацана и мне показалось, что у него взгляд какой-то насмешливый и пренебрежительный. Дескать, у меня такие мама и папа, так куда вы денетесь, все равно в лицей зачислите.

— А мать его, какое на тебя впечатление произвела?

— Этакая обесцвеченная блондинка, яркая женщина, довольно симпатичная, но несколько полноватая. Когда мы пошли с ее сыном в класс проверять его знания, она была совершенно спокойна, как мамонтиха. Лично я бы, как мать, под дверью стояла и подслушивала, как мой ребенок выдержит испытание. Мне все это не понравилось, и я предложила парню очень трудный текст для перевода. Дала ему лист бумаги, ручку и решила выйти минут на 10. Словарь, правда, на стол все-таки положила. Ну, действительно сложный текст подобрала. Взять-то его в лицей раз уж Серафима так решила все равно бы пришлось, но мне хотелось с парнишки спесь сбить. Говорила с ним с первой минуты только по-английски и уже собиралась выйти, а он вдруг спрашивает, дескать, а что перевод надо писать? Я так ехидненько ему ответила, что если можешь, переводи сразу. Оля, он так, чик, чик, чик и все перевел с листа. Я была несколько озадачена. Позадавала ему вопросы по временным формам, он на все ответил правильно. В общем, говорит парнишка на английском языке совершенно свободно, причем с великолепным произношением. Так что с моим предметом у него проблем не будет.

— Вот и хорошо, — согласилась с ней классная руководительница. — Лишь бы с учебой у него не было проблем, а как он приживется в новом коллективе, пусть родители волнуются, сами виноваты, что не дали мальчишке доучиться в старой школе.

Придя домой, Ольга Сергеевна сообщила дочери, что в их классе будет новенький. Янка тут же по телефону стала обзванивать всех своих школьных подруг и удивлять сенсационной новостью. Когда ей позвонил Вова Лукашин, с которым они дружили уже два года, то Яна сказала об этом и ему. Мать, во время их разговора, попросила у дочери трубку.

— Володенька, здравствуй, — сказала она. — Я тебя очень попрошу, когда завтра новый ученик появится в классе, вы уж не чурайтесь его, примите по-дружески. В новом коллективе даже взрослый человек чувствует себя весьма неуютно.

— Да не волнуйтесь, Ольга Сергеевна, примем, как положено, главное чтобы он нормальным парнем оказался.

— Я на тебя надеюсь. Позвони там кому-нибудь еще из ребят и предупреди, — попросила она.

Когда на следующий день после звонка классная руководительница вошла в класс, то всюду стояли цветы.

— Ну, здравствуйте, мои дорогие, — обратилась учительница к своим ученикам. — Вы, гляжу, у меня прямо, как первоклашки все с букетами пришли. Спасибо вам большое. Надеюсь, все вы хорошо отдохнули и готовы идти в бой, — с улыбкой заметила она. — Год нам предстоит сложный, вероятно самый сложный после первого класса. Думаю, что вы это понимаете, и не подведете ни себя, ни меня, — добавила Ольга Сергеевна, присаживаясь к столу.

— А теперь я бы хотела познакомиться с нашим новым учеником Новомиром Милорадовым, — сказала она, окидывая комнату взглядом. — Я надеюсь, он появился, встаньте, пожалуйста.

С последней парты поднялся довольно высокий худенький парень. Ольгу Сергеевну как будто окатили ушатом холодной воды. Лукавыми, озорными глазами, с очаровательной улыбкой на нее смотрел юный Мирочка Крылатов. Сходство было настолько разительным, что женщине стало не по себе. На мгновение она растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Может, вы немного расскажете нам о себе, — попросила учительница.

— А о чем рассказывать-то? — совершенно по Крылатовски пожав плечами и поведя удивленным взглядом из стороны в сторону, спросил юноша. — Родился в Питере, учился, родители переехали в другой район, и я оказался в вашем лицее. Ничего выдающегося совершить еще не успел, — добавил он, продолжая чуть иронично улыбаться.

— Скажите, а лицей, в котором вы учились, тоже с языковым уклоном? — поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— Не совсем, — ответил тот, — я даже точно не знаю, но расширенные программы у нас были по гуманитарным наукам, а иностранный язык преподавали тоже с первого класса.

— Я спрашиваю потому, что Клавдия Андреевна очень высоко оценила ваш английский. А из вашей характеристики я узнала, что вы не хуже владеете и немецким.

— Ой, это очень просто объясняется, — с лукавой усмешкой заметил паренек. — С трех до восьми лет я жил с родителями в Германии, поэтому и со сверстниками, и со взрослыми мне приходилось общаться на их языке. По приезде в Россию мама с папой, чтобы я не забыл язык, устраивали целые дни, когда мы разговаривали дома только по-немецки.

А с английским языком, который мне пришлось изучать в лицее, вначале у меня было не очень гладко. Но поскольку мамуля у меня переводчик, а отец, имея много зарубежных партнеров, тоже говорит на этом языке, то они стали действовать методом "шоковой терапии". То есть, не меньше трех дней в неделю стали устраивать дни английского языка. Причем, когда в такие дни я говорил, что-либо на русском, они делали вид, что не понимают меня и даже не слышат. В такой обстановке хочешь, не хочешь, а научишься. И потом, в летние каникулы батя часто брал меня на всяческие автосалоны, которые устраивались за границей. Там тоже все кругом говорили по-английски, и мне ничего не оставалось делать, как научиться этому языку. Это случилось не потому, что я такой одаренный, — усмехнулся Мирик, — мне просто с родителями повезло.

— Хорошо, присаживайтесь, — махнула ему рукой учительница. — Надеюсь, у меня и моих дорогих учеников еще будет возможность узнать вас получше.

— Ольга Сергеевна, — обратился к ней Милорадов, продолжая стоять, — а у вас в лицее так принято, называть старшеклассников на "вы"?

— Видите ли, Мирик, я своих ребят знаю практически с шести лет, когда они еще ходили в подготовительный класс нашего лицея. И конечно, к ним я обращаюсь по-простому, можно сказать, по-родственному, — с милой улыбкой ответила она.

— Тогда, если вам не трудно, обращайтесь ко мне так же, как ко всем, иначе я долго буду чувствовать себя чужаком и белой вороной, — погасив улыбку, серьезно попросил юноша.

— Договорились, — кивнула головой учительница, — я просто подумала, а вдруг ты обидишься? — с усмешкой заметила она.

В 10–11 классах в лицее, с целью подготовки учеников к будущему продолжению учебы в ВУЗах, все уроки проводились парами. Два урока литературы, два урока иностранного языка, два урока по работе на компьютере, и т. д. Первый час Ольга Сергеевна посвятила беседе о целях и задачах на предстоящий учебный год, а второй должен был пройти в обычном режиме изучения темы по программе. Во время переменки многие ученики собрались вокруг ее стола, задавали какие-то вопросы, но учительница краем глаза не переставала следить за новеньким. Он о чем-то оживленно разговаривал с Вовой Лукашиным и его ближайшим другом Димой Золотаревым. Затем ребята встали и вместе вышли из класса.

Женщина до сих пор не могла прийти в себя. Движения, жесты, походка, и даже довольно быстрый, слегка прерывистый говорок юноши, были совершенно такими же, как у Мирика Крылатова. В свое время семиклассница Оля все перемены простаивала неподалеку от десятиклассников и изучила все привычки мальчишки досконально.

Когда после окончания всех уроков 1 сентября Ольга Сергеевна задержалась в классе, заполняя что-то в журнале, в дверь постучали, и вошла женщина. Она узнала ее моментально. Учась в университете и уже встречаясь с Новомиром Львовичем, ей несколько раз приходилось видеть, как жена Крылатова приходила к нему на работу, один раз даже с четырехмесячным сыном на руках. Прошло 19 лет, но Екатерина Максимовна выглядела великолепно. Она лишь слегка располнела и обесцветила волосы.

— Здравствуйте, — обратилась та к учительнице, — я мама Мирика Милорадова.

— Добрый день, Екатерина Максимовна. Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, — ответила Ольга, подвигая к столу еще один стул. — Я очень рада, что вы пришли сами, не дожидаясь родительского собрания.

— А как иначе, волнуюсь я за своего ребенка, хоть он уже и не маленький, с июня девятнадцатый год ему пошел. Когда Мирочке исполнилось 7 лет, мы жили в Германии. Он у меня заболел, и мальчику поставили страшный диагноз. Была сделана операция и, к счастью, диагноз не подтвердился. Мы вернулись в Россию, и в школу сыночка пошел с восьми лет. Так что он старше своих одноклассников на целый год.

— Вы знаете, Екатерина Максимовна, я обратила внимание, что на первой же переменке, Мирик оживленно беседовал с одноклассниками и, думаю, он легко впишется в коллектив, — уверенно заметила Ольга Сергеевна.

— Надеюсь, — ответила женщина.

— Я своих учеников и их родителей знаю очень хорошо, в курсе кто и куда намерен поступать после окончания лицея. А у вашего сына, какие планы, где он намерен продолжать учебу? — поинтересовалась учительница.

— Мой муж, вернее его фирма, является официальным дилером Германской компании BMW в России, занимается продажей новых автомобилей этой компании и некоторых других иностранных автомобильных фирм. Кроме того, у него целая сеть станций автосервиса. И Мирик, я уверена, продолжит бизнес отца. Он с самого детства увлечен автомобилями, очень хорошо в них разбирается, любит копаться в моторе. Его даже автослесари и автомеханики очень уважают, так как парень действительно в этом деле знает толк. Из остатков нескольких разбитых машин собственными руками собрал себе автомобиль, зарегистрировал его и с гордостью разъезжает по городу. Дядя Вася, очень опытный механик на одной из станций техобслуживания, который с детства учил сына разбираться во всех этих премудростях, шутит, что наш Мирка в моторе под капотом родился.

— Значит, поступать, по всей видимости, парнишка будет на автотранспортный факультет, — сделала вывод учительница.

— Да, но нам бы с отцом хотелось, чтобы Мира продолжил учебу в Англии. Там учат именно бизнесу. Хотя, сыночек наш не очень покладистый мальчик и заявил, что сам решит, где ему учиться.

Женщины беседовали довольно долго. Чувствовалось, что между ними возникла взаимная симпатия и доверие. Ольге очень хотелось спросить, куда же подевался Крылатов, потому что она уже не сомневалась, кто является истинным отцом мальчика. Когда они уже собирались расстаться, учительница сказала:

— У вашего сына такое редкое для нашего времени имя, я второй раз в жизни встречаю человека с именем Новомир. Много лет назад я знала Новомира Крылатова.

— А откуда вы его знали, если не секрет? — поинтересовалась Екатерина Максимовна, напряженно глядя на Ольгу.

— Я сама из Тюмени и этот парень учился в нашей школе тремя классами старше меня, — ответила та.

— Ну, если вы знали Крылатова, — немного помолчав, произнесла женщина, — то, вероятно, догадались, что это его сын. К несчастью, здесь и к гадалке ходить не надо. Уродился Мирик абсолютной копией своего биологического отца. И я каждый день молю бога, чтобы хоть характером мальчик оказался не в него. А еще мне бы очень не хотелось, чтобы кому-либо стало известно, что Мира для моего супруга является приемным сыном.

— Вы можете быть совершенно спокойны, — заверила ее Ольга Сергеевна. — Я знаю немало семейных тайн родителей своих учеников, но я сама мать и педагог, и никогда не поделюсь подобной информацией ни с кем, даже с мужем.

— Буду надеяться, — ответила женщина. — Мне бы самой очень хотелось навсегда забыть о существовании Крылатова. Но потрясающее сходство сына с отцом не дают мне этого сделать.

— Извините, а Мирик знает, что Павел Павлович не его родной отец?

— Конечно, знает. Мы разошлись с Новомиром, когда сыну было три годика. Отцом, надо признать, Крылатов был хорошим. Мирочка очень долго не мог понять, куда делся папа, и постоянно спрашивал меня о нем. В то время я соврала сыну и сказала, что папа умер. А когда он подрос, я рассказала ему об отце. Пояснив парню, что у того другая семья. Сейчас Крылатов живет в Америке, читает лекции по психологии в Бостонском университете, занимается наукой и вполне благополучен.

— А с сыном он хоть какую-то связь поддерживает? — спросила Ольга.

— К счастью, я лишила его этой возможности. Годы, которые мы прожили с Новомиром, оказались для меня одним сплошным кошмаром. Замуж я за него шла по безумной любви, хотя меня многие отговаривали, зная его легкомысленную натуру. Он тогда уже учился на четвертом курсе университета и сразу после его окончания поступил в аспирантуру. Учился заочно и преподавал в том же университете психологию. Я родила ему сына, назвала его именем, думала, уймется мужик, поймет, что у него семья. Не тут-то было. На педагогическом факультете университета, где учились в основном девушки, Крылатов чувствовал себя, как в малиннике. Другие преподаватели взятки за сдачу экзаменов с отстающих студентов брали деньгами, а Новомир Львович брал натурой. Я потребовала, чтобы он оставил преподавание, но и это не помогло. Сколько раз я его выгоняла, принимала, прощала и надеялась на лучшее.

Но всякому терпению приходит конец. Устав от его "дежурных" влюбленностей, от его ложных клятв и заверений, что это в последний раз, я подала на развод. С Пашей в тот момент мы были уже знакомы, хотя любовниками не были. Разведясь с Крылатовым, я сразу вышла замуж за Милорадова, сменила фамилию, и мы уехали в Германию. А Новомира, после окончания аспирантуры и защиты диссертации, пригласили читать лекции в Бостонский университет. Соседка мне рассказывала, что Крылатов много раз приезжал в Питер и пытался нас с сыном разыскать, но он не знал ни моей новой фамилии, ни где я нахожусь.

Когда мы вернулись из Германии, то жили в другом районе, и я долго сама ничего о Новомире не знала. Совсем недавно случайно встретила его бывшего приятеля, и он мне рассказал, что тот проживает в Америке и в Россию возвращаться не намерен.

— Екатерина Максимовна, а вам не кажется, что это довольно жестоко не давать возможности видеться отцу с сыном?

— Нет, не кажется, — решительно ответила женщина. — Я не желаю, чтобы он оказывал какое-то влияние на формирование характера моего мальчика. У этого человека просто патологическое влечение к женщинам. Уверяя меня в своей любви, он падал на все, что движется, — горько усмехнулась она.

— А как же вашему супругу удалось официально усыновить мальчика? Ведь отказ от сына Крылатов не писал, как я понимаю, — поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— Очень просто, — ответила женщина, — я написала заявление в суд, что бывший муж пять лет не дает о себе знать, жив или нет неизвестно, а ребенка надо оформлять в школу. Безусловно, Павел ко всему прибавил очень солидную сумму, и мы все без труда оформили. Муж с моим сыном очень хорошо ладят, и мальчик довольно быстро, когда мы начали жить вместе, стал называть его папой.

Глава 2

После разговора с матерью нового ученика, Ольге безумно хотелось с кем-нибудь поделиться своими переживаниями. Единственным человеком, которому она могла безбоязненно рассказать все, была Анастасия Александровна. С ней они познакомилась лет 10 назад. Настя была постарше, ей недавно исполнилось 50 лет. Она имела свой бизнес, была необыкновенно энергичной и очень мудрой женщиной.

Нельзя сказать, что за эти годы они стали близкими подругами, но когда Ольге было невыносимо плохо или наоборот случалось что-либо радостное, она шла к Анастасии. У той была потрясающая способность внимательно выслушать, посочувствовать, дать совет, если ее об этом просили. Она никогда не осуждала и не навязывала своего мнения, но высказывала его совершенно откровенно, не кривя душой.

Однажды, когда Оля посетовала, что так привязалась к своим нынешним ученикам и не представляет, как через год она будет брать новых первоклашек, Настя предложила ей оставить школу и заняться ее бизнесом. Объяснив, что ей нужен грамотный человек, который умеет общаться с людьми, обладает способностью убеждения и немалым терпением. Ты, наконец, избавишься от кучи тетрадей, которые тебе приходится проверять, у тебя будет ненормированный рабочий день, и зарабатывать ты станешь во много раз больше, — сказала она в тот день. Кстати, — с улыбкой добавила она, — ненормированный рабочий день, это не то, что пашешь с утра до ночи, а просто, есть настроение — работаешь, нет — можно безболезненно отдохнуть. Хотя заработок, безусловно, будет зависеть от времени, уделяемого бизнесу.

Вначале Ольга Сергеевна даже не восприняла это предложение всерьез, а теперь все чаще задумывалась над ним. И хотя муж ее был одним из ведущих нейрохирургов страны, работал в частной клинике и зарабатывал очень хорошие деньги, поэтому собственная зарплата ее не особо волновала, но от школы она страшно устала. Действительно устала от тетрадок, от ответственности за учеников, от строгой дисциплины, которая царила в стенах лицея, возглавляемого суровой Серафимой Андреевной.

По дороге домой Ольга Сергеевна наудачу зашла в офис Анастасии Александровны, который, к счастью, располагался совсем рядом с ее домом. Та оказалась на месте, обрадовалась ее приходу и, как обычно, усадила за стол, угощая умопомрачительным кофе.

— Ну, рассказывай, — с улыбкой произнесла Настя, — как отдохнула, какое настроение перед началом учебного года? Вообще, что у тебя новенького?

— Отдохнула отлично, на работу вышла только вчера, и там меня ждал неожиданный сюрприз, — усмехнувшись, ответила женщина.

— Сюрприз хоть приятный или нет? — поинтересовалась Анастасия.

— Даже не знаю, как и сказать, — с некоторым сомнением произнесла Ольга. — В моем классе появился новенький ученик. И этот новенький оказался сыном того самого Новомира Львовича Крылатова, о котором я тебе довольно подробно рассказывала.

— А самого Крылатова ты видела? — воскликнула Анастасия.

— Нет, мама у него родная, а папа новый, отчим, короче. Но мальчик им официально усыновлен. Сам Новомир живет в Америке уже много лет, — пояснила приятельница.

— И, слава богу, — с облегчением сказала Настя. — А то еще, не приведи Господь, у тебя бы снова к этому проходимцу чувства проснулись.

— Кстати, парня тоже зовут Новомир. Я как его увидела, меня чуть удар не хватил, ну копия отца. Голос, движения, разговор, походка, мимика — один в один Крылатов. Только повыше ростом, а так прямо клон его.

— Над моим предложением о бизнесе думаешь? — поинтересовалась женщина.

— Думаю, но сильно сомневаюсь, что у меня все это получится. Хотя Валерка мой, когда я ему о твоем предложении сказала, очень обрадовался. Говорит, что ему тоже уже надоели эти тетрадки, которые я дома проверяю, что времени свободного станет больше, когда дочь начнет учиться в институте, что ему больше внимания стану уделять и прочее. Короче, он твою идею поддерживает.

— Я всегда говорила, что у тебя умный супруг, ты только вот этого не замечаешь.

— Да все я замечаю и очень ценю своего мужа.

— Конечно, — усмехнулась Анастасия, — мужик хочет, чтобы ты его любила, а не только ценила. Ты привыкла к нему, как к мебели, и объективно оценить не в состоянии. Вот у тебя есть дома огромная напольная китайская ваза с ручной росписью. Я как увидела, глаз не могла оторвать, замирала от восхищения, а ты, вероятнее всего, равнодушно стираешь с нее пыль и никакого восторга уже не испытываешь. Показывала ты мне фотографию своего Крылатова, мужик, как мужик, ничего особенного я в нем не увидела. И по сравнению с Валерой, он очень бледно выглядит. У тебя вон муж, какой красавец. Вьющиеся черные волосы, глазки карие, ресницы длинные, загнутые, как у женщины. Носик прямой, аккуратненький. Глаз не оторвать!

— Нет, я не спорю, что Валера у меня симпатичный мужик. Он на мать свою похож, у него мама очень красивая. Только вот мне кажется у мужа губы не мужские, бантиком, женские.

— Господи, нашла страшный недостаток — губы женские, — усмехнулась Анастасия. — Главное, чтобы у него между ног было все мужское. В этом плане все в порядке? Проблем нет?

— Вот там у него все нормально, даже более чем. И он у меня, я бы сказала, довольно страстный, — с улыбкой ответила Ольга.

— Вот скажи мне, он дежурит по ночам в клинике?

— Конечно, дежурит.

— Не каждую же ночь там операции бывают. А ты не боишься, что он ночью, какую-нибудь медичку в уголок зажмет, та и не пискнет. Еще и спасибо скажет.

— Да ну, Валера не такой. Он у меня скромный мужик.

— Не надо, все они скромные, пока зубами к стенке спят. Я тоже про своего так думала, пока буквально за задницу с бабы не сняла. Сама же говоришь, что он страстный. А ты-то много ему страсти выдаешь?

— Но, я же ему никогда в сексе не отказываю, чего уж ты такое выдумываешь, — возмутилась женщина.

— Оля, да я сколько раз наблюдала, как ты к нему равнодушно относишься. А мужчине тоже ласка нужна, внимание, он должен чувствовать, что любим.

— Ой, Валерка за мной, сколько я себя помню, тенью ходит, — махнула та рукой. — Я уж к нему присмотрелась.

— А ты вот присмотрись получше, как бы новым взглядом. Иначе, локти потом будешь кусать. Или ты считаешь, что на такого интересного мужчину никто не засматривается?

— Честно говоря, я как-то об этом не задумывалась, — пожав плечами, ответила Ольга. — Во всяком случае, я за ним ничего подозрительного не замечала.

— Вот и задумайся, — наставительным тоном произнесла Настя. — Кстати, а почему он у тебя обручальное кольцо не носит?

— Говорит, что оно ему мешает во время операции.

Женщины еще поговорили о разном. Анастасия вручила Ольге кое-какую документацию о своем бизнесе, чтобы та внимательно ознакомилась и оценила свои возможности заняться этим делом. Вскоре к Насте пришли люди и они распрощались.

По дороге домой Ольга раздумывала о совете приятельницы. За Валеру она вышла не по большой любви, так сложились обстоятельства. Она просто забеременела, аборт Валера делать ей запретил и они поженились. И хотя она никогда не испытывала к нему такой безумной страстной любви, как к Крылатову, но за время их совместной жизни ни разу не пожалела, что вышла за него замуж. Муж был внимателен и заботлив и к жене, и к дочери. Несмотря на то, что Валерий Владимирович Белоусов был великолепным и уважаемым в своей области специалистом, делал сложнейшие операции и, безусловно, уставал, он никогда не отказывал жене в помощи по домашним хозяйственным делам. Практически своими руками построил дачу. Что касается измен, то муж никогда не давал Ольге повода усомниться в нем. Нет, дорогая Анастасия, — думала женщина, это уж ты зря решила, что мой Валера может загулять, это тебе не Мирочка Крылатов. И, слава богу, что тот навсегда исчез из моей жизни.

Вернувшись домой, Ольга занялась привычными делами и мысли ее быстро переключились на повседневные заботы. И лишь ночью, уже лежа в кровати, она вновь вспомнила о новом ученике. Надо же, мысленно усмехнулась женщина, как все-таки парень похож на своего отца. Ольга попыталась представить, как сейчас выглядит Новомир Крылатов, и не смогла. Она помнила его лишь молодым

Время сделало свое дело. Былая боль и обида за неразделенную любовь давно угасли. Теперь рядом мирно посапывал надежный и благополучный муж. Появление нового ученика лишь ненадолго всколыхнули воспоминания юности.

Но молодая женщина и не могла предположить, что кто-то неведомый и всемогущий уже круто повернул колесо ее судьбы. Ничего особенного пока не произошло. В тот день, по всей видимости, и новый ученик, и его мама, да и сам Новомир Крылатов еще не ведали, что линии их судеб, доселе развивающиеся совершенно независимо друг от друга, неизбежно пересекутся и сплетутся в замысловатый узор.

Глава 3

Время летело незаметно. Через месяц Ольга Сергеевна стала замечать, что у них в доме стал часто появляться Мирик, а вот Вова Лукашин совсем перестал приходить к дочери.

— Яночка, вы что, с Володей поссорились? — поинтересовалась мать.

— Да ну его, — с раздражением ответила Яна. — Он меня к новенькому приревновал. Какие-то права стал качать. Он же мне не муж.

— А что у него есть повод для ревности?

— Ну, какой повод, мама? Приходит ко мне Мирка в гости, но не он же один. Ко мне и другие мальчишки из нашего класса приходят. Милорадов мне, кстати, очень нравится. Может, у нас с ним любовь завяжется? — лукаво произнесла девушка, кокетливо наклонив головку.

— Ты о чем говоришь? — возмутилась женщина. — Как пришел новый парнишка в класс, так вы все девчонки захороводились вокруг него.

— Ой, что уж ты говоришь, будто все. Одна наша известная школьная красавица Милочка перед ним вертится. А он на нее ноль внимания. В упор не замечает. И вообще, из всех девчонок Милорадов только ко мне в гости ходит, вот, — с явной гордостью произнесла дочь.

— Яна, тебе об учебе надо думать, а не о любви. Так хорошо с Лукашиным дружили, я была за тебя совершенно спокойна. Его я хорошо знаю, а Мирочка — это "кот в мешке", всего месяц с тобой проучился. И учти, что мне совсем не нравится ваша дружба.

— А почему? — возмутилась Яна. — Чем тебе Мирка не угодил?

— Я тебе уже сказала, не нравится и все тут. Мне придется ему самому сказать, чтобы он держался от тебя подальше.

— Да что с тобой случилось, мама? За что ты на него так взъярилась?

— Много будешь знать, быстро состаришься, — строго ответила мать и вышла из комнаты.

Однажды, когда Мира вновь пришел к ним, двери открыл Янин отец. До этого они ни разу друг с другом не сталкивались. Валера совершенно ошеломленно уставился на парнишку. Он прекрасно знал в свое время Крылатова и был потрясен их сходством. Ольги Сергеевны дома не было, и муж едва дождался ее, чтобы расспросить кто это такой.

Мирик, зайдя в комнату к Яне, удивленно спросил у девушки:

— А чего это твой отец уставился на меня, как на прокаженного?

— Не знаю, — ответила та. — У меня папа очень спокойный и воспитанный человек.

Когда вернулась мать, то родители закрылись в своей комнате, и дочь слышала, как отец разговаривал с матерью на повышенных тонах, а женщина умоляла его говорить потише. Странно, — подумала дочь, чего это он так рассердился. Потом Ольга Сергеевна зашла в комнату дочери и строго поинтересовалась:

— Зачем Милорадов опять к тебе приходил?

— Да вы что на него ополчились? Мы с ним английским занимались. Он мне неадаптированную книгу на английском языке принес.

— Смотри у меня, как бы не перезанимались! Пойми, наконец, он старше тебя на целый год и ему я не доверяю. Я тебе сейчас одну тайну открою, но чтобы ты не смела никому об этом говорить. У Миры не отец, а отчим. А его биологического папу я знала прекрасно. И совершенно определенно могу сказать, что бабник он страшный. Завлекал в свои сети очередную жертву, пользовался и безжалостно бросал. Гулял напропалую, даже имея жену и сына. А если Милорадов, как лицом, так и натурой пошел в своего папочку, то я не могу доверить такому парню свою дочь. Кстати, о том, что его воспитывает отчим, никто в лицее не знает, кроме меня, смотри, не проболтайся.

— А сам он об этом знает?

— Да, знает, но никому не рассказывает. Вы с ним, наверное, не столько английским занимались, сколько целовались.

— Я бы совсем не против с ним поцеловаться, так он не лезет ко мне со своими поцелуями. У него, я думаю, в старом лицее девушка есть, — с явным огорчением произнесла Янка. — А ко мне Мирка приходит потому, что я сама его приглашаю, чтобы разговорную английскую речь лучше освоить. Мне кажется, он даже не догадывается, что нравится мне.

— Вот мирись со своим Лукашиным и целуйся с ним. Он парень порядочный и я уверена, дальше этого у вас не зайдет, — решительно заявила мать.

— Ну, хорошо, а папе-то чем Мирка не понравился? — спросила Яна.

— Да потому, что наш папа тоже его отца прекрасно знал. Мы, в свое время, все учились в одной школе в Тюмени. Только тот был на три года нас старше. И папа сразу узнал в Милорадове его сына. Валера опасается за тебя, за безопасность своей дочери. Так что не смей его больше к себе приглашать, если не хочешь поссориться с родителями.

Поняв, что ее родители решительно настроены против парня, Яна не стала приглашать его к себе домой. Однажды она решила подкараулить Милорадова, когда он будет за рулем. В тот выходной день они договорились всем классом пойти на дискотеку. Яна знала, что Мирик обязательно поедет туда на машине. Она хотела попросить его подвезти и подъехать к месту встречи одноклассников с ним вместе.

Этого девушка желала по нескольким причинам. Ну, во-первых, парень ей действительно очень нравился. А во-вторых, она просто жаждала досадить своей однокласснице Милочке Байсаровой. Та безумно гордилась своей красивой внешностью, была очень высокомерна и заносчива. С Яной Белоусовой у них была давняя неприязнь и несколько раз случались серьезные стычки. Зная, что эта Милочка влюблена в Милорадова, и даже своим подружкам уверенно заявила, дескать, никуда он от нее не денется, и будет встречаться и дружить только с ней, Яна хотела утереть той нос и подъехать на машине с Мириком. А еще девушка хотела позлить Вовку Лукашина. Тот, казалось, совсем перестал обращать на нее внимания после их ссоры.

Она знала, по какой дороге поедет одноклассник, и дожидалась его там. Увидев машину Мирика, девчонка подступила к самому краю бордюра с поднятой рукой. Но в этот момент нога в туфельке на очень высоком каблучке у нее подвернулась и Яна упала на дорогу прямо под колеса. Парень резко затормозил, свернул и врезался в фонарный столб. К счастью, скорость у машины была небольшая, так как впереди был пешеходный переход. Он отделался легким испугом, выскочил из машины и помог девушке подняться. Затем усадил ее на переднее сиденье и сказал, что надо быстро смываться, пока не приехала милиция. Бампер спереди был помят, но машина на ходу.

В общем, закончилось все очень печально. Когда Мира привел ее домой, и родители узнали в чем дело, то устроили ему разнос. Во всем обвинили только парня. Мама в полуобморочном состоянии перевязывала дочери ногу, а отец кричал, что заявит в милицию и потребует отобрать у Милорадова права. Тот даже не оправдывался и не сказал, что Янка сама виновата. Промолчал он и о поврежденной машине.

Потом, правда, дочь объяснима им, как на самом деле все произошло. Ольга Сергеевна на следующий день извинилась перед своим учеником и сказала, что оплатит ему ремонт. Но Мирик ответил, что отремонтирует свою машину сам и никаких денег ему не потребуется. Конфликт вроде бы был исчерпан, но Мира с той поры старался держаться от девушки подальше.

Буквально через пару дней к Ольге пришла в гости Анастасия и застала приятельницу очень расстроенной. Валера был на работе, Янка где-то у подружки и женщины могли поговорить свободно.

— Оля, ну ничего страшного же не случилось, — пыталась успокоить ее Настя. — Янка жива, здорова, парень тоже не пострадал. Все обошлось, что ты так расстраиваешься?

— Настя, да случилось самое страшное. Дочь моя, по всей видимости, влюбилась в этого Милорадова, — ответила ей женщина и из глаз у нее покатились слезы. — А он же сын Крылатова.

— Господи, и что в этом страшного? — удивилась та. — Чего ты слезы-то льешь. Мало ли, что он его сын. Сама же говорила, что парнишка серьезный, основательный, в семейном бизнесе уже участие принимает. Родной отец его не воспитывал и совсем не обязательно, что он будет таким же проходимцем, как папочка родимый. Ну, влюбилась и влюбилась девчонка, почему тебя это так пугает?

— Настенька, — еще сильнее заплакала Ольга, — ей ни в коем случае нельзя в этого парня влюбляться. Потому, что они брат и сестра.

Анастасия откинулась на кресле, прикрывая разинутый рот ладонью. Некоторое время она не могла произнести ни слова.

— Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — сказала она, немного придя в себя.

— Ой, как не хочется мне вспоминать все эти подробности, — с печалью в голосе ответила женщина. — Я тебе рассказывала, что на третьем курсе Новомир Львович Крылатов преподавал у нас психологию. Увидев его, я совершенно голову потеряла. К приходу на его лекции и семинары, я готовилась тщательнее, чем к празднику или танцам. Мыла и укладывала волосы, тщательно красилась, наряжалась, как могла. Сидела всегда на первом ряду и гипнотизировала преподавателя восхищенным взглядом, — продолжила она с горькой усмешкой. — Господин Крылатов, естественно, это очень быстро заметил и не преминул воспользоваться. Я думала, что наконец-то произвела на него неизгладимое впечатление, и он тоже воспылал ко мне чувствами. Это я только потом узнала, что у того была уже четко разработанная система обольщения студенток. Всех он возил к себе на дачу.

У нас завязались близкие отношения, и я была на седьмом небе от счастья. По молодости мне казалось, что Мирочка в меня тоже влюблен, расстанется с женой и женится на мне. Однажды, когда в очередной раз мы были с ним на его даче, я сама призналась ему в любви, рассказала, что еще в седьмом классе не спускала с него глаз. В общем, поведала обо всех своих чувствах к нему.

— Ну и как он отреагировал? — поинтересовалась Анастасия.

— А очень просто, — насмешливо произнесла Ольга. — Его блестящие, лукавые глазки тут же погасли и стали серьезными. Мирик вдруг вспомнил, что у него в городе важная встреча и велел быстро собираться. Уже в машине наставническим тоном Крылатов объяснил мне, что интрижку с женатым мужчиной нельзя воспринимать всерьез, что он любит свою жену и сына и никогда их не оставит. Сказал мне, что я симпатичная, умная девушка и еще встречу свою настоящую любовь. Короче, очень быстро спустил меня с небес на землю.

— Чего и следовало ожидать, — констатировала Настя. — И что потом? — поинтересовалась она.

— Потом он на лекциях даже не останавливал на мне свой взгляд, — усмехнулась женщина. — Через пару недель к нам пришел новый преподаватель. И дорогого Мирочку я никогда больше не встречала. А вскоре почувствовала, что беременна.

— Ну, а откуда появился Валера, и знает ли он, что Яна не его дочь?

— Да Валера никуда и не исчезал. Он учился в медицинском институте тоже в Питере, и очень часто приходил ко мне в общежитие. Мы с ним встречались все это время. И даже несколько раз согрешили. Но Валерка понимал, что нам еще долго учиться, и сам заботился о предохранении. Когда это случилось у нас в первый раз в Новогоднюю ночь, он был счастлив до безумия, мечтал, как мы поженимся, что у нас будут дети и прочее. Я, правда, на следующий же день раскаялась в содеянном и вовсе не собиралась за него замуж.

Когда в моей жизни появился Крылатов, я сразу объявила об этом своему кавалеру, сказала, что между нами все кончено и замуж я пойду за любимого Мирочку. Он тогда, помню, мрачно заметил, что все это ничем хорошим не кончится. А я даже слушать его не хотела.

Появившись у меня в общежитии через какое-то время, он увидел бледную, издерганную тень своей Оленьки. У меня был страшный токсикоз, я все дни проводила в обнимку с унитазом. Меня выворачивало наизнанку, я ничего не могла есть и не выносила запахов, особенно жареной картошки. Кроме того, я была морально совершенно растоптана и никого не желала видеть. Я истерично наорала на парня, чтобы он убирался ко всем чертям. Однако Валера не ушел и всю ночь просидел возле меня, а под утро заявил, что если я не против, то мы поженимся. Он поставил только одно условие, чтобы о том, что это не его ребенок не знал больше никто, даже наши родители. Я тогда ответила ему, что сделаю аборт и в моей жизни, дескать, не будет больше ни одного мужчины. И все-таки Валерке удалось убедить меня не избавляться от ребенка. Практически, в тот момент он меня вытащил из петли, потому что и такие мысли приходили мне в голову. Вот так все и произошло, — закончила Ольга Сергеевна.

— Вот это мужик, я понимаю, — сказала Анастасия. — Вот это настоящее чувство, настоящая любовь. Ну, а как ты учебу-то продолжала? — поинтересовалась она.

— Тут нам страшно повезло. Мы снимали комнату в трехкомнатной квартире с хозяйкой. Мария Петровна была совершенно одиноким человеком. У нее не было никаких родственников. Муж умер, а сын с семьей погибли в автокатастрофе. Она была уже на пенсии. Когда в июне у меня родилась Яночка, я хотела переводиться на заочное отделение. Но хозяйка предложила мне услуги няни. Она так привязалась к девочке, что даже меня ревновала к ней, если я ее надолго у нее забирала. Потом мы закончили учебу, Валеру оставили работать в клинике, где он проходил ординатуру. Мария Петровна ни под каким предлогом не хотела нас отпускать на другое место жительства. Вскоре она тяжело заболела, и Валера ее лечил, естественно не беря с нее деньги за очень дорогие лекарства. А в дальнейшем Мария Петровна завещала нам свою квартиру.

— Есть же хорошие люди на свете, — с чувством произнесла Настя. — А Валере твоему вообще памятник при жизни надо поставить, — с улыбкой добавила она.

— Настенька, Валера-то ладно, а что мне с Яной делать? Не могу же я ей сказать, что Милорадов ее брат по отцу.

— Слушай, а он-то как к ней относится? Тоже симпатизирует Янке?

— Знаешь, мне кажется, что нет. Я ведь давно в школе работаю, и научилась распознавать взаимную симпатию. Мирик, по моему мнению, никого из наших девчонок не выделяет. А когда он к ней домой приходит, так почти всегда я бываю в это время дома. Они даже двери никогда не закрывают. Мне слышно, как они чего-то хохочут, говорят по-английски, слушают музыку. Янка сама мне говорила, что он не делает ни малейших попыток, ни обнять, ни поцеловать ее.

— Ой, Оля, даже не знаю, что тебе и посоветовать, — вздохнула Анастасия. — Может, если он не отвечает ей взаимностью, у нее все и перегорит.

— О-хо-хо, я хорошо помню, как страдала по этому несчастному Мирику в школе и совершенно не хочу, чтобы моя дочь так же страдала.

— А где Янкин ухажер Лукашин? — спросила женщина.

— Да знаешь, он больше месяца у нас не появлялся после их ссоры из-за Милорадова, кстати, — ответила Ольга. — Только когда авария эта произошла и Яночка ногу сильно подвернула, то Володя в тот же вечер прибежал к дочери. И я узнала, что сказал ему об этом именно Мирка.

— Ну вот, может быть, сейчас она со своим парнем помирится и все само собой уладится.

— Будем надеяться, — с некоторым сомнением, произнесла мать.

— Ладно, Оленька, я пойду, а ты мне хоть позванивай, рассказывай, как события будут развиваться.

Проводив Анастасию, Ольга вышла на лоджию и закурила. Воспоминания разбередили старую рану. Даже в страшном сне женщина не могла предположить, что судьба распорядится так жестоко. Ну, зачем этот мальчишка появился в ее классе? И надо же было ему оказаться сыном Крылатова. Сколько усилий она приложила, чтобы забыть этого человека. А теперь его копия каждый день стоит у нее перед глазами. Это бог карает меня за мой грех молодости, — думала Ольга. Она мучительно пыталась придумать, как защитить свою любимую дочь.

Однако, как говорится: человек предполагает, а бог располагает. Дальнейшие события, паче чаяния, стали развиваться совершенно не так, как она думала. И совсем не по тому сценарию, которого она опасалась.

Глава 4

К великому счастью Ольги Сергеевны, дочь действительно помирилась с Володей, они вновь сидели за одной партой и всюду появлялись вдвоем. Со временем она совсем успокоилась за Янку. Единственно, что удивляло женщину это то, что к неразлучной паре закадычных с первого класса друзей Лукашину и Золотареву, неожиданно присоединился Милорадов. Странным это казалось ей потому, что ссора между ее дочерью и Володей произошла именно из-за ревности к нему. У парней появились какие-то общие интересы, они втроем раскатывали по городу на отремонтированной машине Мирика, а на переменках, что-то бурно обсуждали.

Надо сказать, что новый ученик очень быстро влился в коллектив и стал своим. Девчонки, которые в первое время наперебой пытались привлечь его внимание, уже смирились с тем, что Мирка на всех смотрит озорным и лукавым взглядом, очаровательно улыбается, но никого не выделяет. В доме у Белоусовых Милорадов с той поры долго не появлялся, хотя Ольга наблюдала, что между Яной и ним остались добрые, дружеские отношения.

Однажды в декабре Ольга Сергеевна приехала в лицей на своей машине, так как намеревалась проехаться по магазинам. Когда после окончания занятий она уселась за руль, то зажигание никак не срабатывало. Женщина нервничала, но ничего не могла поделать. Мимо проходили ее ученики. Милорадов отделился от группы и подошел к ней.

— У вас что-то с машиной? — поинтересовался он.

— Я не пойму, что случилось, но она не желает заводиться. Самое интересное, я всего несколько дней назад взяла автомобиль из автосервиса и заплатила очень приличные деньги за ремонт и профилактику. Сегодня села за руль первый раз и только доехала до лицея, — с едва скрываемым раздражением ответила учительница.

— Капот откройте, я посмотрю, — предложил Мирик.

— Ой, да что ты там посмотришь, если мне в мастерской толком ничего не сделали, — сказала она, но капот открыла.

Парень склонился над мотором и некоторое время, что-то там искал. Учительница стояла рядом и вдруг услышала, как он тихонько выругался. Потом он вытащил что-то из своей сумки и куда-то это пристроил в двигателе.

— Так, ну я понял, в чем тут дело, но нужен кое-какой инструмент, чтобы это исправить, — сказал он, закрывая капот. — Давайте сделаем так, вы садитесь на пассажирское кресло, а я за руль. Сейчас машина заведется, я там кое-что прижал, но без инструмента все это держится на честном слове.

— И куда же мы поедем? — с недоверием поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— Мы поедем к самому лучшему автомеханику города Питера, — с улыбкой ответил ее ученик. — Он сделает вам все очень быстро и надежно.

— А почему ты за рулем?

— Вы же не знаете дорогу.

— Ох, — вздохнула женщина, — не верю я уже никаким механикам. Три недели у меня машина в автосервисе простояла и вот результат.

Но делать было нечего, она уселась на пассажирское кресло. В ту же минуту к машине подскочила Янка.

— Мама, ты куда это? — удивленно спросила дочь, видя, что за руль садится Милорадов.

— Да вот, Мира пообещал меня к какому-то супермастеру отвезти. Опять у меня машина не заводится.

— Я с тобой, — прощебетала Янка, без спросу усаживаясь на заднее сиденье.

Ольга обратила внимание, что парень был явно недоволен, что дочь навязалась в попутчицы. По дороге Ольга Сергеевна вновь стала возмущаться качеством обслуживания клиентов в автосервисе.

— А в какой мастерской вам делали ремонт? — поинтересовался ее ученик.

— "Радуга" называется. Вот, у меня даже квитанция сохранилась, — ответила женщина, доставая из сумочки бумажку.

— Дайте-ка мне посмотреть, — попросил Мирик, и было заметно, что название этого автосервиса ему знакомо. — Вы ее сохраните обязательно, — сказал он, прочитав квитанцию. — Я вам потом скажу, что надо делать.

— Ты думаешь, там со мной разбираться станут? Тем более, если по твоим словам, мне машину отремонтируют.

— Посмотрим, — хмуро произнес юноша, — с вами не станут, так я с ними разберусь.

— Ох, ох, ох, — ехидно заметила Яна, — какие мы грозные.

Он глянул через зеркало на девушку и промолчал. Вскоре они въехали на территорию какого-то автосервиса. Минуя стоянку, где идет осмотр и оформление документов, Милорадов направил машину к служебному въезду, но им тут же преградил дорогу охранник.

— Что за дела? — довольно строго спросил он, подходя к машине, но увидев за рулем, Мирика расплылся в улыбке.

— Ой, добрый день, Новомир Павлович. А я уж подумал, что за лазутчик сюда подкатил? Машина-то незнакомая.

— Привет, Борис. Давай открывай, мы очень спешим.

Въехав внутрь, он остановил машину и попросил своих пассажирок выйти и присесть на очень симпатичный диванчик, возле которого стоял прозрачный столик с различными проспектами и рекламными листовками. Сам юноша направился куда-то внутрь. Вскоре он вернулся с немолодым уже мужчиной, они открыли капот и стали осматривать двигатель.

— Мам, а чего это охранник Мирку по имени, отчеству назвал? — поинтересовалась Яна.

— Да откуда я знаю? — с усмешкой ответила женщина. — Видимо, это автосервис его отца и, может быть, тот требует, чтобы так обращались к его сыну.

— Ну, все в порядке, — сказал, подошедший Мирик. — Василий Петрович обещал сделать минут за 30–40. Подождем?

— Конечно, подождем, а куда мы денемся, Новомир Павлович, — с ехидным сарказмом произнесла Яна.

— Яночка, — осадила ее мать, — ты сама напросилась, так что сиди и не ерничай. Мира, а там что-то сложное? — обратилась она к ученику.

— Нет, — ответил тот, — я сам мог бы это сделать, но нужен инструмент и кое-что припаять. Это произошло просто из-за халатности мастера, который занимался вашим двигателем.

В это время заиграл его мобильный телефон, он посмотрел на номер вызывающего его абонента, извинился и отошел подальше, чтобы поговорить. Ольга Сергеевна и Яна не слышали разговор, но видели, что юноша говорил с кем-то очень эмоционально. Вернулся он довольным и почти счастливым.

— С кем это ты так эмоционально разговаривал? — поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— С отцом, — ответил тот.

— А чего так сияешь? — поинтересовалась Яна.

— Я всегда рад, когда лишний раз убеждаюсь, какой умный руководитель мой отец, — произнес юноша с хитрой улыбкой.

— Новомир Павлович, как хорошо, что вы здесь, — обратилась к нему подошедшая женщина, лет пятидесяти. — Зайдите, пожалуйста, в бухгалтерию, там надо срочно документы подписать.

Мирик извинился перед ними, сказал, что вернется минут через 10, и ушел вместе с женщиной. Заинтригованная таким почтительным обращением к однокласснику, Яна подошла к мастеру, ремонтирующему мамину машину.

— Извините, пожалуйста, — обратилась она к нему, — скажите, а кто здесь этот молодой человек, который нас привез? Почему к нему все по имени, отчеству обращаются?

— А как ты к своему директору школы обращаешься? — с хитрым прищуром глаз, ответил ей мужчина. — Так и мы к своему.

— Так эта станция автосервиса, наверное, принадлежит его отцу, какой же он директор, он еще ученик в лицее.

— В лицее он, может, и ученик, а у нас директор. И станция эта принадлежит именно ему. А что ты так заинтересовалась? Влюбилась в него? — с усмешкой спросил тот.

— С чего это вы взяли, что влюбилась? — несколько возмущенно ответила Яна. — Просто Мирка мой одноклассник.

— Да не обижайся, дочка, — продолжая по-доброму улыбаться, сказал мастер. — В нашего Мирочку не грех влюбиться. Вот такой парень, — произнес он, поднимая большой палец руки вверх. — Рукастый и головастый, но не по годам строгий, — добавил он. — Все, готова ваша машина, зови маму.

Янка махнула рукой, и Ольга Сергеевна подошла к ним. Мирик еще не вернулся.

— Сколько я вам должна? — поинтересовалась женщина, доставая кошелек.

— Бог с вами, дамочка, — усмехнулся мастер. — У нас оплата строго только через кассу. Вон директор идет, у него и спросите.

— Мирик, — обратилась учительница к своему ученику, — где у вас касса, куда мне деньги платить?

— Да не позорьте вы "мои седины", Ольга Сергеевна, — очаровательно улыбаясь, ответил Милорадов. — Присаживайтесь, — сказал он, открывая перед ней дверцу.

— Слушай, а, может быть, надо было все-таки Василию Петровичу заплатить? Он же свое время затратил, — сказала она, когда уже выехали с территории станции.

— Вот так клиенты сами развращают мастеров, предлагая им деньги прямо в руки. Кстати, Петрович, милая Ольга Сергеевна, зарабатывает во много раз больше, чем вы, — с усмешкой сообщил паренек. — А оплата за ремонт во всех подразделениях моего отца осуществляется исключительно через кассу. Это его жесткий принцип.

— Мирка, — вновь весьма язвительно заметила девушка, — так ты у нас оказывается богатенький Буратино, свое предприятие имеешь. Я теперь тебя только Новомиром Павловичем называть буду.

— Договорились, — усмехнулся тот, — а я тебя Яной Валерьевной.

— Мирка, а почему этот автосервис "Белочка" называется? — поинтересовалась девушка.

— У папы моего спроси, — с усмешкой ответил парень, — откуда я знаю.

— Мира, куда ты повернул-то? — спросила Ольга Сергеевна. — Нам же прямо ехать надо.

— Мы сейчас едем в "Радугу", где вам вернут деньги за брак в работе, — ответил юноша.

— Ой, да не надо никуда ездить. — возразила она, — Бог с ними с этими деньгами. Лишь бы у меня автомобиль был на ходу.

— Нет, Ольга Сергеевна, во-первых, деньги счет любят, а во-вторых, мастер, который допустил брак, должен нести ответственность за свою работу, и будет наказан материально. Пусть не позорит репутацию фирмы, — решительно заявил Мирик.

— Это тоже твоя мастерская? — спросила Ольга.

— Нет, это автосервис моего папы. Вот, если вы поделитесь со своими знакомыми о плохом ремонте, то в эту мастерскую они обращаться не станут. Поэтому, когда я с отцом переговорил, он позвонил в бухгалтерию и распорядился вернуть вам деньги полностью.

— Уж больно ты строг, Мирик. Каждый человек может допустить ошибку.

— Его же никто не собирается увольнять, — возразил тот. — Кирилл, делавший вам ремонт, очень опытный мастер, и оплошность, которую он допустил, это элементарная лень заглянуть туда, что не указано в перечне работ.

— Я видела твоего отца, — сказала Ольга Сергеевна, — мне он сразу показался очень строгим и деловым. Видно и тебя таким воспитал.

— Отец строгий, но справедливый. Зря он никогда никого не наказывает. А с опытного мастера и спрос особый, не такой как с новичка. Но и поощряет господин Милорадов своих сотрудников не хило.

— Смотрю, для тебя папа большой авторитет.

— Конечно, — согласился парень. — Пал Палыча Милорадова я уважаю и учусь у него. А папу я просто люблю. Хотя не сказал бы, что он меня особо баловал. У него свои методы воспитания. Это сейчас я понимаю, что он был прав, а раньше у нас случались конфликты, еще какие, — улыбнулся он. — Лет в 14 мне очень захотелось иметь велосипед. Не простой, на каких подростки катаются, а весь такой навороченный, с кучей скоростей и прочее. Стоит он весьма дорого. Для отца это, конечно, не деньги, поэтому я и просил. Очень уж мне хотелось выпендриться перед сверстниками. Батя мне ответил, что у меня есть возможность самому заработать на этот велосипед. Дескать, можешь работать на автомойке, можешь помощником слесаря, еще что-то предлагал. На половину заработаешь, а остальное я добавлю, — сказал он. Ох, как я тогда разозлился и обиделся на него. Я-то хотел прямо сейчас, а пока заработаешь, и интерес пропадет, и лето закончится.

— Ну и как, заработал? — спросила Янка.

— Вмешалась мама, и договорились так, — усмехнулся Мирик. — Велосипед он мне купил, а я потом половину стоимости отработал.

— Ой, чего хоть он у тебя жадный-то такой? — возмутилась девушка.

— Глупая ты, Янка, — возразил тот, — он не жадный, он мудрый. Зато я точно теперь знаю, что деньги надо зарабатывать, а не с родителей трясти. И я уже довольно хорошо умею это делать. Благодаря папе, кстати.

Вскоре они доехали до "Радуги", и деньги Ольге Сергеевне вернули без единого слова и с улыбкой. Мирочка, правда, стоял рядом с ней, может, потому ей и улыбались. Затем он повез их домой.

— Ольга Сергеевна, — обратился ученик к ней на обратном пути, — а вот вы совсем не похожи на учительницу.

— Почему? — удивилась она. — Тебе не нравится, как я преподаю?

— Нет, вы внешне не похожи на училку. Элегантно одеваетесь, всегда хорошо выглядите. Такая вся из себя женственная и обаятельная. И на нас не орете и нотации не читаете. Вы очень красивая, молодая, и смотритесь рядом с дочерью, как сестра.

— Ой, Мирик, спасибо за такие слова, — с улыбкой ответила Ольга Сергеевна. — Ты меня перехвалил и даже в краску ввел. Какая уж я молодая, если у меня дочь невеста.

— Ага, — иронично произнесла Яна, — невеста без места.

— Почему это без места? — так же с иронией сказал Мирик. — Вон у тебя какой жених классный. Немного подрастешь, за Лукашина замуж выйдешь.

— Что это вы все мне Лукашина в мужья пророчите? — возмутилась девушка. — Может, я за тебя замуж хочу.

— За меня не получится, — продолжая очаровательно улыбаться, сказал он. — У меня уже любимая женщина есть. Правда, она об этом еще не знает.

— Почему ты ее женщиной называешь? — удивилась Янка. — Она тебя старше, что ли?

— Ну, немного, — согласился тот, мимолетно зыркнув глазами на Ольгу Сергеевну.

— А почему она об этом не знает? Признайся ей, а то пока ты решаешься, у тебя на перехвате кто-нибудь сработает, — с ехидным смешком сказала Яна.

— Пока не время. Вот лицей закончу, признаюсь и предложение сразу сделаю.

— Так ты же в Англию ехать собирался, какая тебе женитьба? — с полным изумлением спросила девушка.

— Если она примет мое предложение, то я никуда не поеду, — спокойно сказал паренек. — Честно говоря, мне вообще в эту Англию ехать не хочется. Мама об этом сильно мечтает, а я считаю, что и в России прекрасное образование можно получить.

— А чего бы ей отказываться-то? Если она тебя еще и старше, так вцепится в тебя мертвой хваткой, — уверенно заявила Янка.

— Что-то сильно я сомневаюсь, — даже засмеялся Милорадов младший.

— Мирка, а откуда у тебя свое предприятие?

— Ну, как откуда? Батя на совершеннолетие подарил. Вернее, переписал одну из своих мастерских на меня. Эта станция автосервиса была у него одной из первых. Я там с малолетства всем премудростям учился у дяди Васи.

— Мира, а тебе не сложно совмещать учебу в 11 классе с работой руководителя? — спросила Ольга Сергеевна.

— Да нет, там все отлажено, как часовой механизм. Люди работают опытные и проверенные. У меня есть начальник ремонтного цеха, начальник шиномонтажного цеха, начальник автомойки. Я раз в неделю провожу совещание, мне докладывают, как идут дела, говорят о проблемах. Мы их вместе решаем. Родители мои, поэтому и переехали в этот район, чтобы у меня все было под боком и близко. Раньше "Белочка" располагалась совсем рядом с нашим домом, где мы жили. Но места там было мало для полноценной станции комплекса автосервиса. Отец купил вот эти несколько зданий, где мы располагаемся сейчас. Теперь для всего места хватает.

— А зачем тебе это надо? — с удивлением спросила учительница.

— Потому, что мне все это очень нравится. Нравится крутиться в этой атмосфере, нравится, что я могу принимать собственное решение. И даже ответственность мне очень нравится. Отец спросил, что мне подарить на совершеннолетие, и я сказал, что хочу именно эту мастерскую, в которой я, можно сказать, вырос. Папа согласился сразу, а мамулю пришлось долго уговаривать. Она не хотела, чтобы я менял место учебы, чтобы на мне лежала ответственность за работу автосервиса. Она опасалась, что это будет отвлекать меня от учебы, и вообще не хотела переезжать.

— Мирка, неужели тебя все слушаются? — поинтересовалась девушка.

— А почему нет? Я же не самодур. Мне есть, в случае чего, с кем посоветоваться. И со своими сотрудниками мы совместно решаем, как улучшить работу. И потом, когда господин Милорадов приобрел эти здания, то еще неизвестно было, кто сюда переедет, у него же не одна станция автосервиса. Все сотрудники понимают в том, что здесь расположилась именно "Белочка", немаловажную роль сыграло мое близкое родство с генеральным директором объединения. А условия здесь на порядок лучше. Для работников есть и душевая, и комната отдыха. И для клиентов очень большой зал с диванчиками и креслами, где они, дожидаясь своей очереди, могут посидеть, почитать и правила, и различные проспекты об автомобилях. На территории есть даже наша торговая точка с горячей выпечкой, чаем, кофе, прохладительными напитками. И работники, и посетители могут там перекусить.

— Ну, Мирик, ты меня сегодня удивил, — впервые за все время серьезно произнесла Яна. — В лицее парень, как парень, от учителей прячешься с сигаретой, розыгрыши с Лукашиным и Золотаревым всякие устраиваете, козни некоторым преподавателям. Папу твоего физичка вызывала за несерьезное отношение к ее предмету. А тут гляди-ка, руководитель, да еще и строгий. Умереть не встать.

— Янка, будь человеком, не рассказывай никому в классе, что ты узнала, — попросил он девушку. — Я так не хотел, чтобы ты с нами ехала, — с явной досадой произнес парень, — ты ведь всем разболтаешь.

— Ладно, — не очень уверенно ответила та. — Никому, никому, даже Вовке?

— Вовке можно, — усмехнулся ее одноклассник. — Володька с Димкой давно все знают.

— Ах, вот так вот. Ну, Лукашин, ну, врун несчастный, спрашиваю у него, куда опять с Милорадовым на машине гоняли, так он чего только мне не сочинял. Я с ним еще разберусь, — грозно произнесла она.

— Не кипятись, — усмехнулся одноклассник, — это же я просил их ничего никому не говорить.

Милорадов довез их до дому. Янка тут же выскочила, увидев, что ее возле подъезда дожидается Володя.

— Мирик, я очень благодарна тебе за помощь, теперь буду знать, куда обращаться, в случае чего. В школе я, конечно, твою тайну никому не выдам, а вот за Янку не поручусь.

— Да ладно, как получится. Мне очень приятно, что я смог вам помочь, Ольга Сергеевна, — сказал парнишка, глядя на свою учительницу совершенно Крылатовскими озорными глазами. — Всего вам хорошего, пошел директор уроки учить, — усмехнулся он.

Когда женщина пришла домой, то увидела, что Яна взахлеб рассказывает отцу обо всех событиях сегодняшнего дня. Они сидели на кухне и обедали. Ольга тоже очень проголодалась и присоединилась к своему семейству.

— Доченька, — с усмешкой произнес Валера, — что ты так восхищаешься этим Милорадовым? Его богатый папа с барского плеча подарил сыночку станцию автосервиса. Ты думаешь, он там чем-то руководит, что-то делает и работает? Нет, конечно. Вряд ли твой одноклассник в чем-либо толком разбирается. Он просто-напросто является владельцем этого предприятия. Работают другие, а он получает львиную долю дохода.

— А почему тогда он не хочет, чтобы об этом узнали в лицее?

— Я тебе скажу почему, — все тем же насмешливым тоном заявил отец. — Он не хочет, чтобы у него деньги в долг просили, но уж никак не из скромности.

— А вот Василий Петрович, который чинил мамину машину, очень хорошо о нем отзывается. Сказал, что Мирка рукастый и головастый. Значит, он хорошо умеет работать и руками, и головой, — возразила ему дочь.

— Этот мастер — умудренный жизненным опытом человек. И прекрасно понимает, что если он лишний раз похвалит сына генерального директора, глядишь, кто-то услышит и передаст тому. У начальства на своих предприятиях всегда наушники есть.

— Да ну тебя, папа, знала бы, ничего тебе рассказывать не стала, — обиделась Янка и ушла в свою комнату, где за компьютером блуждал по Интернету Лукашин.

— Ну, и чем ты опять недоволен? — поинтересовалась жена. — Тем, что мне машину сделали, и деньги за брак вернули?

— Зато ты, гляжу, очень довольна, — мрачно ответил ей муж. — Уже вне школы имела возможность полюбоваться на клон своего Крылатова.

— Да что ты зациклился на этом Крылатове? — возмутилась Ольга. — Сто лет о нем не вспоминал. Парень не виноват, что он лицом в отца своего уродился. И я, кстати, не виновата, что он пришел в мой класс. Чего ты хочешь? Чтобы я ушла немедленно из лицея, или чтобы потребовала убрать его из своего класса?

— Ничего я не хочу, — так же хмуро ответил Валерий. — Парень, конечно, не виноват. Но я уверен, что, глядя на него, ты без конца вспоминаешь своего Новомира Львовича. Причем, вспоминаешь не то, как он с тобой обошелся, а самые счастливые, интимные моменты.

— Валерий Владимирович, у вас в клинике, наверное, должен быть психолог или психоаналитик. Сходи, полечись. У тебя ведь крыша едет, сам не понимаешь, что говоришь.

— Смотри, как бы у тебя крыша не съехала, от ежедневного лицезрения этого мальчишки, — зло ответил муж и вышел.

С одной стороны, Ольге очень обидно было слышать такие слова. Но в душе она сознавала, что Валера, по сути, прав. Глядя на своего нового ученика, она невольно постоянно вспоминала Мирика Крылатова. Понимала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Она любовалась его мимикой, его говорком, его жестами и походкой. Настолько парень напоминал ей любимого мужчину, которого Ольга так и не смогла окончательно забыть за прошедшие годы.

Услышав сегодня, что Мирочка влюблен, и хочет сразу после окончания учебы в лицее жениться, женщина была возмущена до глубины души. Она поняла, что воспринимает парня, чуть ли не как своего сына, переживает за него и волнуется об его будущем. Какая ему женитьба? — думала она. Да еще на женщине, которая старше его. Надо будет намекнуть об этом Екатерине Максимовне, — решила Ольга Сергеевна.

Вечером, когда она улеглась в постель, Валера обнял ее и сказал:

— Оленька, извини меня, я грубо с тобой поговорил. Ничего не могу с собой поделать. До сих пор тебя ревную к этому типу.

— А как не извинить? Извиню, конечно, — с усмешкой ответила жена, — деваться мне некуда. Ты ведь у нас самый благородный, порядочный мужчина. Осчастливил меня, женился на беременной и больше восемнадцати лет не вспоминал о Крылатове. Я тебе всю жизнь благодарна должна быть. Видимо, за все годы совместной жизни еще не искупила своей вины. И ты решил, что настало время припомнить мне мои грехи молодости.

— Не надо так говорить, Оленька. Это я тебе благодарен, что ты согласилась выйти за меня замуж. Я тебя очень люблю, — сказал Валера, прижимая ее, и явно намереваясь доказать это на деле.

— Ой, только не надо говорить мне о любви, и оставь сегодня меня в покое, — ответила Ольга, недовольно передернув плечом.

— О, Господи, — вздохнул муж и отвернулся от нее.

Глава 5

Перед зимними каникулами в классе состоялось родительское собрание. Обсуждался вопрос о туристической поездке учеников в Москву. Ребята сами проявили желание провести каникулы вместе. Ольга Сергеевна заявила, что дети у них уже взрослые, ответственность на ней лежит большая и просила кого-либо из мужчин сопровождать их в этой поездке. Вызвался отец Димы Золотарева. Он был военным и с улыбкой заявил, что ученики будут ходить у него по струнке.

После собрания к ней подошла мама Мирика и попросила поговорить с ней наедине. Распрощавшись со всеми родителями, женщины остались одни.

— Ольга Сергеевна, — обратилась к ней Екатерина Максимовна, — я бы хотела задать вам немного щекотливый вопрос. Дело в том, что во время зимних каникул в Токио будет проходить очень престижный автосалон, и Павел предложил Мирочке ехать с ним. Но сын впервые в жизни отказался и заявил, что поедет вместе со всем классом в Москву. Мы с мужем были поражены и мне бы очень хотелось узнать, может быть, Мирик в кого-то влюблен? Почему он принял такое решение?

— Влюблен? — задумалась Ольга Сергеевна. — Да, что-то я не замечала, чтобы он кого-то из наших девочек выделял. Если бы ему кто-то нравился, Янка бы об этом знала и обязательно проболталась мне. Она ведь дружит с Лукашиным, а они с Димой самые близкие в классе с Мириком друзья.

— У меня сын довольно скрытный, но об его симпатиях в старом лицее я всегда знала. А тут вдруг всего четыре месяца учится в вашем классе и отказывается поехать в Японию. Я решила, что он в кого-то влюбился.

— Вообще-то я знаю обо всех симпатиях в своем классе, — сказала Ольга Сергеевна. — Когда Мира только появился в нашем лицее, многие девочки пытались завоевать его внимание, но, по-моему, он ко всем относится одинаково равнодушно. А вот со слов своей дочери, мне стало известно, что у Милорадова есть симпатия и очень серьезная за пределами школы. Он, опять же, по словам Яны, чуть ли не жениться на ней собирается.

— Да что вы говорите? — изумилась Екатерина Максимовна. — Я ему женюсь! Я ему такую женитьбу устрою, мало не покажется.

— Я вас прекрасно понимаю, — усмехнулась учительница. — Сама мать взрослой девушки. У вас хоть парень, как говорится, "в подоле" не принесет.

— "В подоле" не принесет, — согласилась мама Мирика, — а вот сделать ляльку может, я думаю, учитывая его наследственность. В его годы у Крылатова уже, наверное, огромный список любовниц был. А для меня-то Мирочка до сих пор ребенок. Даже представить его с женщиной не могу.

— Да, — сказала Ольга Сергеевна, — все-таки им уже почти всем по восемнадцать лет. А ваш сын еще и постарше их. И спрашивать они нас с вами не станут. И женятся, и замуж выйдут, и родят. А вы сразу после окончания лицея Мирика в Англию отправляйте. Там забудет свою невесту.

— Его отправишь, — посетовала женщина, — не захочет, так и не поедет. Себе на уме, парень.

— Знаете, Екатерина Максимовна, я за ним в поездке понаблюдаю. Если у парнишки есть к кому-либо симпатия, то вне школы это обязательно проявится.

В туристическую поездку они отправились 30 декабря. Встретить Новый Год ребятам предстояло на какой-то дискотеке, а затем они должны были поехать по "Золотому кольцу". К огромному облегчению Ольги Сергеевны ничего не предвиденного во время тура не случилось, все ребята вели себя достойно и, вернувшись, приступили к занятиям.

Но, все-таки, кое-что стало беспокоить учительницу. Во время Новогоднего бала Мирик три раза приглашал ее на танец. И вообще, на протяжении всей поездки старался быть рядом и смотрел на свою учительницу таким восхищенным и совершенно недетским взглядом, что приводил ее в смятение. Что же этому парнишке надо? — думала Ольга, невольно вспоминая их разговор в машине о женщине, которой он собирается признаться в любви и сделать предложение сразу после окончания учебы.

Второе полугодие, как показалось Ольге Сергеевне, пролетело еще быстрее, чем первое. Учебный год подходил к концу. В зависимости от избранной для дальнейшей учебы специальности, ученики на выбор сдавали единый государственный экзамен (ЕГЭ) по физике, химии, математике или какому-то иному предмету. В случае сдачи экзамена с определенным высоким количеством баллов, при поступлении в ВУЗ абитуриенты проходили только собеседование и зачислялись в институт. Выпускные экзамены по остальным предметам ученики сдавали, как обычно. Конечно, женщина, прежде всего, волновалась за дочь, которая изъявила желание учиться в Москве. Туда же собирался поехать и Володя Лукашин. Она очень надеялась отговорить дочь уезжать из дому. Учитывая, что ее парень тоже будет учиться в Москве, они с мужем опасались, как бы ребята с первого курса не стали жить вместе. Не наделали глупостей.

Где-то в апреле, проверяя сочинение своего ученика Милорадова, в самом конце учительница прочла приписку: Ольга Сергеевна, я вас люблю, — написал Мирик. Господи, этого мне только не хватало, — с ужасом подумала женщина. Она уже давно видела его восхищенные и влюбленные глаза, которыми тот смотрел на нее. Он сидел на последней парте, и в какой бы точке класса Ольга Сергеевна не находилась, она всегда оказывалась под прицелом пристального, почти гипнотического взгляда своего ученика.

На следующий день классная руководительница попросила Милорадова остаться после уроков для беседы.

— Что это за шутки? — строго спросила она, раскрывая его тетрадь с сочинением.

— Это не шутки, — ответил тот, все-таки опуская глаза. — Это истинная правда, — добавил парень очень тихо.

— Запомни, я не позволю тебе над собой издеваться, — решительно заявила женщина. — Если ты не хочешь, чтобы об этом узнали твои родители, забудешь навсегда, что ты мне написал, и я этого никогда не читала. Понял меня?

— Понял, — мрачно ответил Мирик, поднимая глаза и глядя на учительницу в упор. — Только родителями меня не надо пугать. Мне 6 июня 19 лет исполняется. Я совершеннолетний и сам буду решать, кого мне любить.

— Взрослым себя считаешь, а поступаешь по-детски. Выкинь эту ерунду из головы, оглянись и посмотри, сколько молодых и симпатичных девушек вокруг тебя. Надеюсь, у нас это первый и последний разговор на эту тему, — твердо произнесла Ольга Сергеевна и вышла из класса.

Но не тут-то было. В следующем сочинении он вновь сделал приписку: Ольга Сергеевна, я вас очень, очень, очень люблю. И никто мне этого не запретит делать. Я не поеду в Англию, буду учиться в Питере и ждать, когда вы ответите мне взаимностью.

У Ольги даже руки затряслись от такого письменного заявления своего ученика. Сумасшедший парень, — думала она. Что он себе накрутил в дурной голове? Вот они гены папочки, вот Крылатовская порода. Даже не сомневается, что я отвечу ему взаимностью. Возмущенная до глубины души женщина отправилась, как обычно, за советом к Анастасии.

Выслушав приятельницу, Настя со вздохом произнесла:

— Оля, обижайся или нет, но я тебе честно скажу, ты меня своими Мириками уже достала. Крылатов тебе столько страданий принес, а ты все забыть его не можешь. Давай теперь в сына его влюбись. Он тебе тоже дитятко сделает.

— Настя! — возмутилась Ольга Сергеевна. — Какой там влюбись, я вдвое парня старше. Это он с дуру вбил себе в голову какую-то любовь. Я под его взглядом, как под рентгеном хожу каждый день. Напридумывал черти чего и страдает теперь, я же вижу, чувствую это.

— Страдает? — усмехнулась Настя. — Вот и замечательно. Пусть папину карму отрабатывает. Главное, чтобы ты не страдала.

— Да я уже не знаю, как и реагировать на его эти приписки к сочинениям. Вначале возмутилась его бесцеремонностью, а перед самым выходом к тебе Милорадов позвонил по телефону и чуть ли не со слезами просил у меня прощения. Но все равно еще раз мне подтвердил, что он меня якобы любит и не теряет надежды, что я разведусь с мужем и выйду за него замуж.

— И тебе сразу мальчика жалко стало. Плюнь и разотри. Вообще никак не реагируй на него.

— Легко сказать, не реагируй, — ответила та. — Мой ученик все-таки. Мне действительно его жалко.

— Жалко, знаешь где? — вновь усмехнулась Анастасия. — Ну, переспи с ним, он успокоится и благополучно уедет в свою Англию.

— Настя! Да побойся бога! Что ты мне такое советуешь, он же пацан.

— И что? Теперь модно молодых любовников заводить. Возьми наших певиц. Пугачева, Бабкина, Долина. Окрутили молодых мужиков, живут и радуются. Молодеют день ото дня.

— Но я не певица, я учительница, — возразила Ольга. — Мне как-то по статусу не положено с учениками любовные связи заводить.

— Выпустишь своих учеников и увольняйся ты из этой школы, — решительно заявила Настя. — Посмотри на себя. Ты женщина симпатичная, стройненькая, за собой следишь, прекрасно выглядишь. Гордиться надо, что в тебя ученики влюбляются. С твоей фигуркой надо и юбочки покороче носить, и брючки в обтяг, и макияж поярче делать. Имидж тебе, Оленька, надо сменить. Отбою от ухажеров не будет.

Успевай пользоваться своей молодостью. Вот мне пятьдесят, а я без мужского внимания, ухаживания, симпатии жить не могу и не хочу. Да заведи ты себе любовника, наконец. Почувствуй себя женщиной. Съезди в отпуск одна, устрой себе курортный роман. Надо же как-то разнообразить свою жизнь. А то у тебя школа, тетрадки, дом. Дом, школа, тетрадки. Ты же сама себя засушила.

— Ой, Настя, это уж совсем не для меня, — покачала головой женщина. — Где я этих любовников-то найду?

— Так ты и не ищешь. Я ж тебе говорю, поезжай в отпуск одна, там сами найдутся. Может, когда гульнешь, у тебя и к Валере чувства проснутся.

— С какой стати? — удивилась та.

— А я тебе расскажу про себя. Когда я своего муженька с бабой заловила, то решила назло отплатить ему тем же. Уехала на курорт, проклиная своего Санечку от всей души. Это лет семь назад случилось. Сразу там у меня завелся ухажер. Цветочки, конфетки, шампанское, все было, как положено. И вот, наконец, дошло у нас до постели, — с усмешкой продолжила она. — Знаешь, Оля, оказалось, что страсти и желания у него море, а возможности так себе, не ахти. Тогда-то я и поняла, что мой муж гораздо в этом плане лучше. Вернулась домой, Сашке своему все простила, и у нас с ним, можно сказать, медовый месяц после моего отпуска был.

— Ну, ты у нас рисковая женщина, мне духу на это не хватит, — с сомнением произнесла Ольга.

— Да брось ты! Встряхнись, оглянись вокруг. Столько мужиков жаждущих ходит. Проснись, "спящая красавица". Докуда можно вспоминать своего Крылатова. Увидела его сына и, я уверена, глядишь на него, а перед глазами Новомир Львович стоит.

— Так и есть, — согласилась та. — Один раз Мирка приболел и в классе его не было. Я на переменке спросила у ребят: "А где у нас Крылатов-то"? Ладно, что никто не понял, они решили, я просто оговорилась.

В тот день после разговора с приятельницей, Ольга Сергеевна пришла домой и сказала дочери, что после выпускного бала она уйдет в отпуск, а затем уволится из лицея. Как и следовало ожидать, через день об этом стало известно всем, даже директору. Серафима Андреевна вызвала учительницу к себе в кабинет и в течение часа пыталась отговорить от увольнения. Как ни странно, чем дольше директриса уговаривала Ольгу Сергеевну, тем больше у той росла уверенность, что она поступает правильно.

Глава 6

К выпускному балу классная руководительница готовила подарок для своих выпускников. Она попросила каждого из них сфотографироваться на большую цветную фотографию. Затем муж скопировал эти фото на цветном принтере в 25-ти экземплярах, по количеству учеников. Ольга Сергеевна купила красивые большие альбомы. На первой странице она поместила фотографию всего класса с учителями, а каждому из учеников предназначалась отдельная страница. На ней она приклеивала фото выпускника и свои пожелания ему. Ольга Сергеевна действительно хорошо знала и характер, и планы своих ребят, и каждому писала пожелание исполнения мечты. Для некоторых выбирала несколько строк из стихотворений, другим просто писала добрые и обнадеживающие слова.

Очередность соблюдалас ь согласно списку в классном журнале. Когда подошла страница для Мирика Милорадова, учительница надолго задумалась. Фотография парнишки лежала перед ней, женщина вглядывалась в его изображение и не могла отделаться от мысли, что это юный Мирочка Крылатов. В тот момент дома никого не было. Она встала, подошла к секретеру и достала из своего тайника несколько старых фотографий, на которых в черно-белом изображении был сфотографирован десятиклассник Крылатов.

Ну, надо же, как распорядилась природа, — вновь и вновь не переставала удивляться Ольга. С разных фото на нее смотрело одно и тоже лицо. Честно говоря, классная руководительница не знала, что ей написать для своего ученика. Вернее, она знала, что бы хотела ему пожелать, но не могла себе этого позволить. Журнал, безусловно, будут рассматривать и родители, и знакомые мальчишки.

Работы было много, и Янка помогала матери. Она наклеивала фотографии в альбомы, а Ольга Сергеевна только делала надписи. Увидев, что мать пропустила страницу с фотографией Милорадова, дочь очень удивилась и спросила:

— А почему ты Мирке ничего не написала?

— Доченька, мне надо подумать, — ответила та. — Вас всех я очень давно знаю, а Милорадов всего год у нас проучился и мне довольно трудно подобрать для него слова.

— Ты напиши, чтобы он не парился, а ехал учиться в Англию, — решительно посоветовала Яна. — А то мне Вовка сказал, что Мирка не собирается в Лондон уезжать, а серьезно думает о женитьбе. Но ребят со своей невестой он не знакомил, и они даже не знают, кто она такая.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Ольга Сергеевна, — про женитьбу я ему, конечно, писать ничего не буду, а вот успешной учебы за границей пожелаю.

Она быстро сделала надпись под фотографией Мирика и твердо решила все-таки серьезно поговорить с парнем наедине. Ольга надеялась убедить того в несерьезности его чувств к ней и в неразумности намерения отказаться от обучения в Англии.

Выпускные экзамены ее ученики сдали в целом успешно. ЕГЭ сдается письменно, но так как лицей был с языковым уклоном, то все выпускники иностранный язык сдавали только устно. В экзаменационной комиссии была представительница факультета иностранных языков Питерского университета, с которым лицей поддерживал тесные отношения.

Мирочка совершенно очаровал всех своими познаниями в английском и немецком языках. Когда преподаватель из университета, глядя в его характеристику, поинтересовалась, в какой степени он владеет французским, парнишка ответил, что по-французски понимает только разговорную речь в бытовом плане. Что хорошо читать и писать на этом языке он не умеет, воспринимает его больше на слух.

Яна, к большому сожалению Ольги Сергеевны, сдала экзамен по английскому на четверку. Но, тем не менее, представительница университета взяла ее на заметку и предложила подать документы в их ВУЗ. А Милорадов очень разочаровал всех своим заявлением, что будет продолжать учебу на автотранспортном факультете.

Выпускной бал прошел на должном уровне. После окончания торжественной части и вручения аттестатов ученики, их родители и учителя собрались в классе за праздничным столом, на котором кроме угощений было, с разрешения Серафимы Андреевны, и шампанское.

После, все отправились в актовый зал. Ольга Сергеевна была радостной и веселой. Танцевала со своими учениками в группе даже быстрые танцы. Мирик с Володей и Димой стояли в стороне и с улыбкой наблюдали, как одноклассники и учителя прыгают под веселую музыку.

— Мирка, ты жениться-то не передумал? — поинтересовался Лукашин.

— Нет, — с очаровательной улыбкой ответил тот.

— Слушай, — вмешался Дима, — а чего ты такой скрытный, хоть бы познакомил нас со своей невестой.

— Я вас на свадьбу приглашу, — ухмыльнулся Мирик.

— Да уж, скрытный — это точно, — подтвердил Володя. — Я вообще не представляю, когда и где ты с ней встречаешься. У тебя весь последний год была учеба, уроки, работа в автосервисе. Время расписано по минутам. Может, эта дамочка на твоем предприятии работает? — поинтересовался он.

— А я знаю, когда он с ней встречается, — с хитрым прищуром сказал Дима, — ночью в постели, не иначе.

— Нет, — загадочно ухмыльнулся Мирик, — об этом, к сожалению, мне пока приходится только мечтать.

В это время зазвучал неумирающий Школьный вальс. Милорадов отошел от друзей и галантно пригласил Ольгу Сергеевну на танец. Она, конечно, не могла отказать своему ученику, и они закружились в вальсе. Женщина чувствовала, как сильно и нежно он обнимает ее за талию и едва различимыми движениями гладит ее руку, лежавшую в его руке. А глаза парня горели восторженным и влюбленным взглядом.

— Мира, прекрати на меня так смотреть, — тихо произнесла Ольга, — и, пожалуйста, не приглашай меня больше танцевать.

— Почему? — так же тихо спросил он.

— Потому, что на нас все смотрят, а у тебя совсем недетский восторг на лице написан, — ответила она.

Как обычно, после окончания вечера выпускники отправились гулять по ночному городу. Ольга Сергеевна еще некоторое время оставалась в лицее с родителями своих учеников, а затем направилась домой.

Возле самого дома ее неожиданно догнал Мирочка. Он ничего не говорил, просто молча шел рядом с ней. Учительница тоже некоторое время молчала, а затем с мольбой обратилась к своему ученику:

— Мира, я тебя очень прошу, выбрось из своей головы всякую глупость о любви и поезжай учиться в Лондон.

— Я не могу и не хочу этого делать, — ответил юноша, останавливаясь и беря женщину за руку.

— Так, — возмущенно произнесла она, выдергивая свою руку, — если ты совершенно не боишься своих родителей, то я просто-напросто пожалуюсь своему мужу, что ты преследуешь меня.

— Жалуйтесь, — упрямо ответил Мирик, — хоть самому Господу богу. Я не виноват, что родился позднее вас. И никогда от вас не отступлюсь, потому что вы предназначены мне судьбой.

— Милорадов, ты сумасшедший, — со вздохом произнесла Ольга и вошла в подъезд дома.

Придя домой, она обнаружила, что Валера уже спит. Ольга прошла на кухню, налила себе соку и выглянула в окно. Мирик сидел на лавочке возле подъезда, закрыв лицо руками. Господи, — подумала женщина, ну что мне с ним делать? Какие слова для него подобрать, чтобы он оставил меня в покое? Не дай бог, сейчас Янка с Володей подойдут и застанут парня здесь. Ольга погасила свет и направилась в спальню.

Глава 7

Дочь все-таки поддалась на уговоры родителей остаться в родном городе. Вскоре она поступила на факультет иностранных языков в университет. А Володя уехал в Москву. Милорадов так же остался в Питере, и после собеседования был зачислен в Автотранспортную Академию на отделение менеджмента.

Практически все выпускники Ольги Сергеевны поступили в ВУЗы. Они звонили своей бывшей классной руководительнице, приходили к ней домой, и делились своими новостями. А двое из ее учеников, которые дружили на протяжении многих лет, сразу поженились и уже ждали ребенка. Узнав об этом, она даже обрадовалась, что Лукашин будет учиться в Москве. От греха подальше, — думала мать.

Валера в конце июня уехал в Новгород делать сложную операцию, а потом должен был остановиться в столице, где намечался медицинский симпозиум.

Мирочка с завидным упорством продолжал добиваться внимания Ольги. Он без конца звонил ей, приходил якобы в гости к Яне, а когда той не оказывалось дома, не переставал объясняться бывшей учительнице в любви.

Однажды Ольга Сергеевна столкнулась с ним возле какого-то дома, довольно далеко от района, где проживала она и ее ученик. Милорадов страшно обрадовался встрече с ней. Он сказал, что жил в этом доме до трех лет, а теперь их бывшая квартира принадлежит ему. Парень стал уговаривать женщину зайти к нему в гости. Ольга упорно отказывалась это сделать, тогда Мирик удивленно спросил:

— Неужели вы меня боитесь? Неужто вы думаете, что я такой наглый и начну к вам приставать?

— Ничего я не боюсь, просто я проголодалась и спешу домой, — ответила та.

— Так я вас покормлю, Ольга Сергеевна, — пообещал юноша. — Я теперь часто здесь ночую и в холодильнике у меня полно продуктов. Хотите, пельмени сварю? Клянусь, что ни словом не обмолвлюсь о своих чувствах, — заверил он ее.

— Ну, хорошо, — согласилась она, — давай зайдем и поговорим обо всем спокойно и серьезно.

Квартира состояла из трех комнат и была очень прилично обставлена. Они прошли на кухню, и Мира поставил на плиту воду для пельменей.

— Это не магазинные пельмени, это моя мама делала, — заверил он ее.

Пообедав, юноша с учительницей уселись в зале на диване. Было уже довольно поздно, но в Питере стояли белые ночи и свет они не включали.

— Мирик, ты знаешь, что группа твоих бывших одноклассников отправилась сегодня на дачу Димы Золотарева отмечать поступление в ВУЗы? И Яна моя с ними, и Вова Лукашин приехал из Москвы после поступления в институт. До начала учебного года он в Питере будет. Теперь не так, как в наше время. Помнится, мы почти до середины июня сдавали выпускные экзамены, а вступительные в институт только в июле месяце. Сейчас и занятия в школах раньше заканчиваются и в институты поступают раньше. Есть время у будущих студентов отдохнуть и набраться сил. А ты почему с друзьями на дачу не поехал? — поинтересовалась Ольга.

— Так они отправились с ночевкой, а у меня срочные дела на работе.

— Ох, какой ты у нас занятой человек, — усмехнулась женщина. — Кстати, а родители не возражают, что ты ночуешь вне дома?

— Ну, маме это, конечно, не очень нравится, но сегодня я обещал прийти домой. Она мне звонила и сказала, что специально для меня мой любимый рыбный пирог испекла. Беспокоится обо мне, как о ребенке, — усмехнулся он. — Никак не хочет понять, что я уже давным-давно вырос. Вы, более старшее поколение, много чего не понимаете. Плохо разбираетесь в современной молодежи и ее нравах.

— Почему? — искренне удивилась женщина.

— Да потому, что считаете себя умнее, опытнее нас, — с усмешкой ответил Мирик. — Вот вы Милочке Байсаровой написали такие душевные слова и воздушные пожелания в журнале, а она же шлюха, извините, за такое выражение. Я бы даже применил более грубое слово, если бы вы не были женщиной.

— Да что ты такое говоришь, Мира?

— А что я говорю? — удивился парень. — Мало ли что у нее папа чеченец, она писаная красавица и считается, что у мусульман строгое воспитание девушек. Милка уже под моими четырьмя друзьями лежала. Это только кого я знаю, — усмехнулся он. — А кто там у нее еще был, и что она мне сама предлагала, я промолчу. Вы мне все равно не поверите.

— Мира, это сплетни и ты по глупости их повторяешь, — искренне возразила Ольга Сергеевна.

— Дело ваше, можете не верить. Мы уже другое поколение. А вы так же, как моя мама, совершенно наивны, — заметил он.

— Ну, для мамы ты всю жизнь ребенком останешься, сколько бы лет тебе не исполнилось.

— А я уже давно не ребенок, — абсолютно серьезно произнес Мирик. — Мама ладно, но вот вы, Ольга Сергеевна, почему-то этого понять не хотите. Вы же самая умная, самая красивая и самая необыкновенная женщина на свете. И все равно не верите, что я вас люблю.

— Мира, ты мне обещал не вспоминать о своих чувствах.

— Так вы же сами сказали, что мы серьезно обо всем поговорим, — возразил тот. — Ольга, — неожиданно обратился юноша к ней без отчества, — я уже взрослый и вполне самостоятельный человек. У меня есть свой бизнес, я зарабатываю немалые деньги. Если ты согласишься выйти за меня замуж, буду учиться заочно и стану зарабатывать еще больше, — произнес он, глядя на нее умоляющим взглядом.

— Но я замужем, — возразила та, — у меня есть муж и дочь. Неужели ты этого не понимаешь?

— Янка тоже уже взрослая, и сможет меня понять. А мужа своего ты не любишь, я знаю, я чувствую это.

— С чего ты это взял?

— Но ты же смотрела в классе на меня совсем не так, как на всех других учеников, — уверенно заявил парень. — Я видел это каждый день. Почему ты не хочешь сама себе признаться, что тоже влюблена в меня, Оленька? — тихо произнес он и опустился перед ней на колени.

В комнате был полумрак. Женщина смотрела на стоящего на коленях юношу и видела перед собой Мирика Крылатова. Хотя тот никогда не клялся ей в любви и никогда не глядел на нее таким восхищенным взглядом. Парень обнял ее за ноги и стал целовать коленки. Ольга почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она закрыла глаза и слышала только голос своего любимого Новомира Львовича.

— Мирочка, — прошептала женщина, неожиданно для самой себя, обнимая юношу за шею.

— Оленька, Оленька моя, — тихо повторял он, припадая к ее губам.

А дальше все происходило, как в тумане. Его поцелуи, его страстный шепот, его безумные слова любви, как будто вернули женщину на много лет назад. Она тоже обнимала своего любимого Мирочку, ласкала его и отвечала на поцелуи.

Около двенадцати ночи раздался звонок городского телефона. Это была Екатерина Максимовна.

— Мирик, ты почему опять не явился домой? — возмущенно спросила мать.

— Завтра приду, — ответил сын.

— Вы там с ребятами, наверное, вино пьете. Продолжаете праздновать?

— Нет, — немного помолчав, произнес парень. — Мама, не звони мне, я с женщиной, — добавил он и положил трубку. Мирочка вернулся к своей любимой и в мгновение ока забыл обо всем.

— Паша! — громко воскликнула женщина, влетая в спальню. — Ты представляешь, что мне сын заявил? Он сказал, что спит с женщиной! — с негодованием произнесла она.

— Ну и что? — пожал плечами муж. — Слава богу, что не с мужчиной, — усмехнулся он. — Ложись и спи спокойно.

— Что, значит, спи спокойно, — возмутилась та. — Ты не понял? Наш Мирка ночует с женщиной. Вот я говорила, что ему нельзя разрешать ходить в эту квартиру. Ключи надо было у него забрать.

— Катя, — со вздохом произнес мужчина, — ты пойми, что наш сын вырос, и нет ничего страшного, что он проводит ночь с женщиной. Ему двадцатый год пошел. И я уверен, это случалось с ним уже не один раз.

— Да ты посмотри на него, он же совсем ребенок. Худенький, щупленький, какие ему женщины?

— Успокойся и спи, — повторил Павел, накрывая жену одеялом. — Скажи спасибо, что он вообще тебе в этом признался. Мне завтра рано вставать. Катенька, дай мне отдохнуть.

Проснувшись утром, Ольга внимательно всматривалась в спящего юношу. На улице было уже совсем светло. И она ясно видела, что рядом лежит совсем не Мирочка Крылатов, а очень похожий на него ученик Милорадов. Я сумасшедшая, обезумевшая, развратная баба, — с ужасом подумала женщина и тихонько выскользнула из-под одеяла.

Она осторожно, чтобы не разбудить парнишку, прошлась по всем комнатам. Вот здесь Новомир Львович жил, — представляла Ольга. Может быть, даже спал со своей женой на той же кровати, где я провела ночь.

Она подошла к входной двери и увидела, что замок захлопывается. Женщина оделась и беззвучно вышла их квартиры. Мирочка продолжал спать сном младенца. Ольга тихо брела к своему дому. День обещал быть жарким и безоблачным. В небе уже ярко светило солнце, щебетали птички, а где-то совсем далеко слышны были раскаты грома.

Грешница, грешница, грешница, — повторяла про себя Ольга, и никак не понимала, почему раскаянье еще не задушило ее насмерть. Она проклинала себя, но в то же время чувствовала, что душа ее поет. Ольга Сергеевна шла, улыбалась и ничего не могла с собой поделать. Милый мой мальчик, да какой же ты сладкий, какой ласковый и искренний, — думала она, вспоминая уже не Крылатова и своего ученика. Я тебе очень благодарна за эту сказочную ночь, — продолжала Оля внутренний монолог. Но я, к сожалению, тебя не люблю и никогда не смогу, милый мой, полюбить.

Женщина подошла к скамеечке и уселась на нее. Она пристально осмотрелась по сторонам и достала сигареты. Ольга курила очень редко, но в сумочке у нее всегда была пачка дамских сигарет. Убедившись, что по близости нет никого знакомого, она закурила, безмятежно глядя в небо. И вдруг, ей показалось, что в безоблачном синем небе появился маленький просвет. Оттуда выглянула кучерявая белокурая головка Купидона, который хитро подмигнул и спросил: "Не сможешь полюбить, говоришь, ну, это мы еще посмотрим". Та даже поперхнулась. Господи, подумала она, вина не пила, наркотиков, тем более, не пробовала, что за глюки такие? Загасив сигарету, женщина встала со скамейки и отправилась дальше.

Придя домой и убедившись, что дочь еще не возвращалась, Ольга Сергеевна улеглась на кровать и безмятежно заснула. Янка вернулась только к обеду. Она что-то эмоционально рассказывала матери, но та слушала ее в пол уха и улыбалась. Затем пожаловалась дочери, что очень плохо спала ночью и попросила ее не будить, даже если кто-либо позвонит.

Мирик, проснувшись около часу дня и не обнаружив рядом Ольгу, сразу набрал номер ее телефона. Ответила Янка и сказала, что мама, видимо, приболела и спит. Будить девушка ее не хотела. Слушать рассказ одноклассницы о поездке за город Мирочка не стал, положил трубку и отправился домой.

В квартиру родителей парень не вошел, а влетел на крыльях любви. Он сразу же направился на кухню, положил огромный кусок любимого рыбного пирога в микроволновку разогреваться и заварил себе кофе. Мирочка уже приготовился насладиться едой, когда вошла мать и с каменным выражением лица уселась напротив.

— Мне кажется, — проговорила она холодным тоном, — что тебе еще рановато проводить ночь с женщиной.

— А мне кажется, что в самый раз, — лукаво сверкнув на нее озорными глазами, ответил сын, с аппетитом откусывая приличный кусочек пирога.

— Посмотри на себя-то, — с негодованием заметила Екатерина Максимовна, — женщину он, видите ли, познал в первый раз. Лопнешь ведь от гордости. Сияешь, как электровеник.

— Любимую женщину действительно в первый раз, — ехидно заметил Мирик. — И мне есть от чего сиять.

— Ах, у тебя еще и нелюбимые бывали, выходит? — поинтересовалась мать. — Тебе, как вижу, даже не стыдно матери в этом признаваться.

— Выходит и что? — подтвердил он, глядя ей прямо в глаза и продолжая жевать. — А тебе самой-то не стыдно такими подробностями у взрослого сына интересоваться. Из ползунков и пинеток я давно вырос, и сам буду решать, что мне можно, а чего нельзя. Сочту нужным и сюда в свою комнату женщину приведу.

— Ладно, я поняла, что наглости тебе не занимать, есть в кого, — с тяжелым вздохом ответила мать. — Давай оставим эту тему на "потом". Вот тебе пришел официальный вызов из Лондона, — сказала женщина, выкладывая на стол конверт. — Здесь они сообщают, что на все вопросы по Интернету ты ответил верно, и не позднее 25–26 сентября ждут тебя там. Когда ты намерен ехать? — поинтересовалась она.

— Никогда, — решительно ответил сын. — Неужели я тебе так надоел, что ты просто жаждешь избавиться от меня на целых пять лет? И потом, еще середина июля, что ты меня гонишь?

— Никуда я тебя не гоню. Я жажду, чтобы мой сын получил приличное образование, — ответила мать. — А до начала занятий можно взять отпуск и хорошо отдохнуть.

— Да, чего я там забыл в этой Англии? — возмутился он. — Я и в России прекрасно выучусь. И вообще, мамуля, считай, что я уже женился. А официально мы с Олей оформим отношения, когда она разведется с мужем.

— Что ты сказал? — от возмущения даже привстала женщина. — Так эта мерзавка еще и замужем?

— Ну и что? — вновь лукаво улыбнулся Мирочка. — Разведется и будет не замужем.

— Может быть, у нее и дети есть? — с явным опасением поинтересовалась Екатерина Максимовна.

— Может и есть, но удочерять ее ребенка мне не придется, так как отец никогда от девочки не откажется.

— Боже святый! — в ужасе даже перекрестилась женщина. — На сколько же лет она тебя старше?

— Какая тебе разнится? — огрызнулся сын. — Мне с ней жить, не тебе же, — добавил он и встал со стула.

— Нет, погоди, — загородила ему дорогу мать. — Если ты, паче чаяния, женишься и не поедешь в Лондон, Павел заберет у тебя "Белочку", выведет из семейного бизнеса и оставит без средств к существованию. На что семью-то собираешься содержать?

— Ну и ладно, — беззаботно улыбнувшись, ответил Мирик. — "Белочка" не единственная станция автосервиса в городе. Найду работу, не волнуйся. Автослесари тоже хорошо зарабатывают. Переведусь на заочное отделение и стану работать. Или битые автомобили буду из заграницы пригонять, придавать им товарный вид и продавать, как новые. Очень выгодный бизнес, говорят, — криво усмехнулся он.

— Рехнулся? Учась заочно, ты тут же загремишь в армию. Милорадов тебя от службы отмазывать не будет, учти.

— А я женюсь и уеду к господину Крылатову в Америку, — ехидно сказал Мирочка. — Поди поможет родному сыночку, не оставит в беде, — произнес сын, обошел мать и направился к дверям.

— Мирочка, — кинулась за ним женщина со слезами на глазах, — подожди, не уходи!

— Меня на работе ждут, — ответил парень и вышел из дому.

Глава 8

После его ухода, потрясенная женщина набрала номер телефона мужа. Обливаясь слезами, путано и сбивчиво, Екатерина передала Павлу содержание их разговора. Господин Милорадов понял только, что у жены истерика и пообещал немедленно приехать домой. Через некоторое время мужчина сидел рядом со своей женой, обнимая ее за плечи, и слушал подробности беседы сына с матерью.

— Паша, я тебя умоляю, поговори с ним серьезно. Забери у Мирика все. И "Белочку", и акции, и не плати никаких ему денег. Скажи, что вообще лишишь его наследства, если он на этой девице женится. Пусть останется без всего и тогда на коленях к нам приползет, прощения будет просить, — сказала женщина, не переставая вытирать платочком безудержные слезы.

— Катенька, — ответил ей муж, — давай ты сейчас успокоишься и послушаешь меня.

Он принес жене успокоительные капли, уложил ее на диван, укрыл пледом, и присел рядом. Павел Павлович Милорадов был очень выдержанным и уравновешенным человеком. Он никогда не принимал опрометчивых решений. Во всем его облике чувствовалась какая-то основательность и надежность. Ему было уже около пятидесяти лет. Своих детей у господина Милорадова не было. Мирика он воспитывал с трех лет. И хотя мнение матери не всегда совпадало с его принципами воспитания мальчика, между отчимом и пасынком сложились ровные и доверительные отношения.

— Катюша, ты успокоилась? — поинтересовался он, ласково погладив жену по плечу.

— Да, Павел, — ответила женщина, беря его за руку и прижимаясь к ней щекой. — Я надеюсь на твою мудрость и рассудительность. Надеюсь, что ты сможешь отговорить Мирочку от безрассудной женитьбы. Тебе я полностью доверяю, — добавила она, улыбнувшись.

— Вот и хорошо, — сказал мужчина, так же улыбаясь, — тогда послушай меня внимательно и спокойно. Я считаю, что Мирик мой сын, мой единственный сын и единственный наследник. Я не только его очень люблю, но и горжусь своим мальчиком. И мне кажется, что мы с ним достаточно хорошо понимаем друг друга.

А вот ты, Катя, сильно заблуждаешься, если полагаешь, что наш сын приползет со слезами и на коленях к кому бы то ни было, — продолжил он ровным и уверенным тоном. — Подумай здраво, чем провинился передо мной парнишка? За что я должен его лишать наследства? За то, что он в 19 лет влюбился в женщину с ребенком?

— Паша, но она его, как я поняла, много старше, да еще и замужем, — возразила Екатерина. — Замужем, а без стыда ложится в постель с молодым человеком. Какая она ему жена будет? Узнала, наверное, что у него своя станция автосервиса есть, папа богатый, вот и ухватилась за Мирку мертвой хваткой.

— Катя, вспомни, когда я в тебя влюбился, ты была замужем и имела трехлетнего сына. Уйдя от Крылатова, ты переехала ко мне, и пока оформляла развод, мы жили с тобой вместе, как муж и жена.

Мы ведь ничего толком не знаем. Живет ли фактически эта женщина со своим мужем или нет? Почему она стала встречаться с нашим сыном? Мы можем только строить догадки. Что касается возраста, то, извини, дорогая, но любовь дату рождения не спрашивает, она приходит и все, как снег на голову, — с усмешкой произнес Милорадов.

— Но ему же учиться надо, — умоляющим голосом сказала жена. — Мечтали, что Мирочка в Англию поедет, достойное образование получит, и вдруг, на тебе, он жениться надумал.

— Ну, человек предполагает, а бог, как говорится, располагает, — с доброй улыбкой заметил мужчина, разводя руками. — А достойное образование и в России можно получить.

— Павел, я тебя не узнаю. Ты всегда был таким принципиальным и довольно строгим по отношению к сыну. Вспомни, сколько раз мне приходилось вмешиваться в ваши разногласия, пытаться смягчить некоторые твои требования к нему.

— Все так, Катюша, — согласился тот. — Но одно дело предлагать парню хоть частично заработать деньги на дорогой подарок и совсем другое, встать стеной между ним и его любимой женщиной.

Так вот. Я решительно заявляю, что никогда не лишу своего сына наследства. Если Мирочка всерьез влюбился и решил жениться, я его поддержу, предоставлю ему возможность зарабатывать много больше и перепишу на него половину всех своих акций и ценных бумаг.

— А учеба? — возмутилась мать. — С учебой-то как? Если у него будет семья и много дополнительной работы, когда парень будет заниматься?

— Успокойся, не останется наш сын неучем. Он уже сейчас в бизнесе соображает не меньше моего. Знаешь, какой бизнес-план Мирик предоставил мне по развитию комплекса "Белочка". Парень мыслит масштабно, на перспективу. У него очень крепкая деловая хватка.

— Ой, Павлик, — с усмешкой вздохнула женщина. — Я всю жизнь опасалась, что у Мирочки проявится дурная наследственность Крылатова. Что мальчишка вырастет гуленой и ловеласом. А твое воспитание оказалось посильнее отцовских генов. Сам серьезный бизнесмен и сына таким же вырастил.

— Так это же отлично, — рассмеялся Павел. — Он уже сейчас твердо стоит на ногах. Новомир в 19 лет точно знает, чего он хочет от жизни. И образование он получит, и бизнес мой многократно расширит. Вот представь себе, что я его всего лишу и оставлю без денег. Он пойдет к моему конкуренту Марату Галимову. Тот его с руками и ногами возьмет. И не слесарем, а включит парня в Совет директоров, назначит если не первым, то и не последним своим заместителем. А Мирка ведь знает все наши секреты, все наши задумки, все планы. Он успешно воплотит все это на его предприятиях, и уверяю тебя, еще самого генерального директора со временем "подсидит".

— Ну, уж, — с сомнением произнесла жена. — У Галимова свой сын есть, свой наследник "престола".

— Ага, — хмыкнул Милорадов, — его тридцатилетний сын пьяница, бабник и совершенно неприспособленный к бизнесу человек. Живет на дивиденды со своих акций, которые ему отписал отец, да еще и с Марата деньги тянет. Не хватает бездельнику на разгульную жизнь и казино. А учился он, кстати, за папин счет в Америке.

Прошлым летом, когда мы с Миркой ездили на автовыставку в Германию, я с Галимовым там встречался. Он посмотрел на нашего сыночка, как тот всем интересуется, какие мне предложения по покупке машин дельные дает, как лихо на трех языках общается с представителями разных фирм, так страшно мне позавидовал. Вот, говорит, это я понимаю, приемник у тебя растет. А мне и бизнес оставить не на кого. Все Равиль прахом пустит, все в казино просадит.

— Ладно, Паша, но все-таки поговори с Мириком по-мужски, серьезно и по-деловому. Может, с тобой он будет более откровенным, — попросила Екатерина Максимовна.

— Обязательно, обязательно поговорю. Только ты, пожалуйста, не вмешивайся и не пытайся Мирку запугать, что я его из бизнеса выкину. Для кого я работал-то всю жизнь, для кого все это создавал, если не для своего сына?

К удивлению родителей, Мира поздно вечером пришел домой. Он был мрачнее тучи и, не сказав ни слова, даже не поужинав, прошел в свою комнату. Мать решила, что тот расстроился из-за ее угрозы быть изгнанным отцом из семейного бизнеса.

Когда Милорадов вошел к нему в комнату, то увидел, что парень в одежде лежит на кровати, отвернувшись лицом к стенке.

— Мира, у тебя какие-то неприятности? — поинтересовался он, присаживаясь рядом с сыном.

— У меня все замечательно, — ответил тот. — Документы готовь, я подпишу отказ от всего, что ты мне предоставил, — совершенно спокойно добавил он.

— А с чего это ты принял такое решение? — с удивлением спросил Павел Павлович. — Единственно, что тебе надо будет подписать, это документ о принятии пятидесяти процентов моих акций. Так я решил ознаменовать твое успешное окончание лицея и поступление в Автотранспортную Академию.

— Не надо мне, — зло произнес юноша, поворачиваясь к нему лицом. — Мне ничего ни от кого не надо! И оставьте меня в покое! — громко и с явным раздражением сказал он.

Катерина стояла под дверью и слышала все слова сына. Милорадов вышел из комнаты, обнял жену за плечи и увел в спальню.

— Катюша, мне кажется, что он поссорился со своей подругой, — объяснил он женщине. — Не ходи сейчас к Мирику, пусть он немного отойдет. Завтра поговорим и все выясним.

Глава 9

Молодой Милорадов лежал, не раздеваясь на кровати, снова и снова прокручивая в голове события сегодняшнего вечера и все, что сказала ему Ольга.

Дозвонившись, в конце концов, до любимой женщины, юноша обеспокоено поинтересовался, почему та ушла домой, не разбудив его. Оля ответила, что она очень неуютно чувствовала себя в чужой квартире, опасалась, что Янка ее потеряет, и поэтому тихонько ушла. Женщина пообещала после шести часов вечера обязательно зайти к нему.

Мирик очень обрадовался, и вообще, весь день душа его ликовала от воспоминания о прошедшей ночи. Честно говоря, приглашая учительницу к себе домой, парень совершенно ни на что не рассчитывал. Ему просто хотелось побыть с Ольгой наедине, не опасаясь, что кто-то им помешает или увидит вместе.

У юноши, конечно, и до этого, время от времени, случались интимные связи, но все тогда было совсем не так, как с Оленькой. Он сам не заметил, как влюбился в свою классную руководительницу. И находил любой повод прийти к Янке в гости, чтобы лишний раз взглянуть на ее маму. Когда он понял, что одноклассница немного увлечена им, то приложил немало усилий, чтобы убедить Володю Лукашина, будто девушка просто пытается вызвать в нем ревность. И всячески способствовал их примирению.

Милорадов был уже достаточно взрослым парнем и прекрасно видел и чувствовал, что Ольга Сергеевна явно выделяет его из всего коллектива класса. Она, конечно, старалась этого не показывать, но иногда Мирик неожиданно встречался с таким откровенно влюбленным и умиленным взглядом учительницы, что это приводило его в трепет.

А прошлой ночью был просто потрясен, с каким желанием и страстью женщина отдавалась ему. С каким чувством она произносила его имя, какие ласки дарила. Пожалуй, кое-чего юноше еще и не приходилось до этого испытать. Значит, Ольга тоже любит меня, — с восторгом думал Мира. Он не видел и не желал задумываться об ее возрасте. И уже почти не сомневался, что женщина, в конце концов, останется с ним.

Даже слова матери о том, что Милорадов старший выведет его из бизнеса, не могли испортить юноше настроения. Хотя Мирик очень сомневался, что отчим заберет у него "Белочку". Пал Палыч был человеком слова и вряд ли стал бы отнимать свой подарок. Но сегодня ему даже думать не хотелось ни о бизнесе, ни о деньгах. Он мечтал только о встрече с любимой женщиной, и в мыслях не предполагая, каким ударом станет для него эта встреча.

Когда Ольга Сергеевна вошла в квартиру, то увидела, что в зале накрыт большой стол. Чего там только не было. И ягоды, и фрукты, и виноград, огромная коробка конфет и бутылка шампанского.

— Мирочка, — с болью в голосе произнесла женщина, — ну зачем ты так потратился?

— Оленька, — с радостной улыбкой ответил юноша, — мне же не надо было просить на все это деньги у родителей. Пойми, наконец, что я сам способен себя обеспечить, а уж тем более накрыть праздничный стол. Присаживайся, — сказал он, ласково притягивая ее к себе и пытаясь поцеловать.

— Подожди, Мирик, — остановила она его. — Давай, мы действительно с тобой присядем и кое о чем поговорим.

— Хорошо, — согласился тот. — Шампанское открыть? — поинтересовался он. — Я его только что из холодильника достал.

— Нет, ничего пока открывать не надо, — решительно возразила женщина.

— Оля, не пугай меня, — сказал Мира, присаживаясь с ней рядом. — У тебя такой озабоченный и серьезный вид, что мне становится не по себе.

— Мирочка, — начала она с небольшим вздохом, — вчера ты очень долго убеждал меня, что уже взрослый, самостоятельный человек. Что давно не считаешь себя ребенком. Тогда не перебивая, внимательно выслушай меня и прими все мною сказанное достойно, как мужчина.

Ольга Сергеевна очень подробно и не торопясь поведала молодому человеку о своей вначале детской, школьной симпатии к его родному отцу. А потом о всепоглощающей безумной и страстной любви к Новомиру Львовичу Крылатову. О том, что когда она сама призналась тому в своих чувствах, он сразу же оставил девушку, а затем совсем исчез.

— Прости меня, Мирочка, — тихо закончила женщина свое повествование. — Я смотрела на тебя влюбленным взглядом, а видела перед собой юного Крылатова.

За все время ее рассказа юноша не проронил ни слова. Он сидел, уставившись в одну точку, нахмурив лоб, и казалось, о чем-то мучительно соображал. Затем быстро вскочил, подошел к окну и довольно долго молча смотрел во двор.

— Выходит, всю прошлую ночь ты обнимала, ласкала, признавалась в любви, и вообще отдавалась не мне, а господину Крылатову? — обернувшись и глядя на Ольгу с недобрым прищуром, поинтересовался парнишка.

— Выходит, что так, — согласилась она.

— А я не верю тебе, — решительно заявил Мирик, подходя к ней и присаживаясь рядом. — Не верю и все! Ты это говоришь из-за нашей разницы в возрасте. Боишься, что тебя люди осудят. Сама себе боишься признать в своих чувствах ко мне. Тогда давай уедем туда, где нас никто не знает, где никому неизвестно, что я был твоим учеником.

— Мирик, ты сам не понимаешь, что говоришь, — покачав головой, ответила женщина. — Я знаю, такое случается, что ученики влюбляются в свою учительницу или учителя. Но это очень быстро пройдет, поверь мне. Детская влюбленность быстро испаряется.

— Но твоя школьная влюбленность в моего родного отца не исчезла, — возразил ей юноша. — Ты же сама сказала что, встретив Крылатова через пять лет еще больше в него влюбилась.

— Так у нас с ним не было такой потрясающей разницы в возрасте.

— Вот видишь, значит, я прав, тебя больше всего смущает именно возраст. Забудь об этом.

— Нет, дорогой мой, давай мы лучше вместе с тобой забудем о том, что произошло между нами вчера. Я поддалась искушению и очень раскаиваюсь в этом, — искренне произнесла Ольга, ласково вороша его волосы. — Прости меня, если сможешь. И я, пожалуй, пойду.

— Нет, нет, нет, — буквально простонал парнишка, перехватывая ее руку и целуя ладошку. — Я не могу, не хочу, не желаю ничего забывать! Если ты была влюблена в моего отца, то полюбишь и меня. Все говорят, что я его копия. Со мной ты будешь чувствовать себя юной и молодой.

— Мирочка, ты похож на него только внешне, по сути, ты совсем другой. Что касается молодости, то, к сожалению, вернуть ее невозможно.

— Оля, — спросил парень, как-то странно глядя на нее, — а сколько тебе было лет, в то время, когда у тебя случился роман с Крылатовым?

— Мне было всего 19 лет, — иронично усмехнулась женщина. — Это случилось в самом начале третьего курса в сентябре, когда Новомир Львович пришел к нам преподавать психологию. А почему тебя это так заинтересовало?

— Да потому, Ольга Сергеевна, — криво ухмыльнулся Мирик, — что выходит, Янка-то моя сестра.

— Что ты выдумал? — возмутилась Ольга. — Я сразу, расставшись с Новомиром, вышла замуж и родила дочь от своего мужа.

— Ага, — насмешливо произнес Милорадов, — не надо держать меня за лоха. Считать до девяти я умею. В сентябре у вас была связь, а 18 июня ты родила доченьку. Ровно через девять месяцев. Если, как ты говоришь, безумно любила Новомира Львовича, то не могла сразу после его исчезновения лечь в постель со своим будущим мужем и забеременеть от него.

— Так, — решительно произнесла женщина, вставая с дивана, — я больше не желаю слушать твои дурацкие измышления и немедленно ухожу. Надеюсь, у тебя хватит порядочности не делиться ни с кем своими фантазиями и тем, что между нами произошло вчерашней ночью.

— Погоди минутку, — схватив ее за руку, умоляюще произнес Мирик. — Оленька, милая, неужели ты решила, что я буду шантажировать тебя тем, о чем догадался. Успокойся, пожалуйста. Я никогда не причиню тебе никакого зла. Клянусь! Под пытками никому ни о чем не проболтаюсь, — заверил он женщину.

— Я тебя умоляю, — тихо произнесла Ольга, обессилено опускаясь на диван. — Сдержи свое слово, — попросила она и заплакала. — Валерий, конечно, знает, что Яночка дочь Крылатова, но он воспитывал ее с самого рождения и любит, как родную. Она тоже любит своего отца и ни о чем не догадывается, так как эту тайну знали только мы с мужем.

— Оля не плачь, не плачь, молю тебя! — повторял Мирик, обнимая и прижимая ее себе. — Ни одна живая душа от меня ничего не узнает. Только не плачь, у меня сейчас сердце остановится, глядя на твои страдания.

Но Ольга никак не могла унять слезы. Она рыдала, а Мирочка гладил ее по волосам, по лицу и пытался утешить. Когда женщина немного успокоилась, юноша сам вытер ей платочком слезы, поцеловал глазки и нежно прижал к своей груди.

— Я так понимаю, что мой дорогой папаня, ни сном, ни духом не подозревает, что у него есть дочь, — с усмешкой сказал он.

— Конечно, он не знает, — вздохнула Ольга, — и не надо ему об этом знать.

— Да что же он за человек такой, этот господин Крылатов? — задумчиво произнес Мира. — Я его очень, очень смутно помню. А, честно говоря, хотелось бы посмотреть ему в глаза и кое о чем спросить. Оля, неужели ты его все эти годы помнила и не переставала любить? — удивленно спросил он.

— Нет, Мирочка. Первое время я, конечно, очень переживала и страдала, а потом довольно редко вспоминала твоего папу. А вот, когда увидела тебя, то твое поразительное сходство с ним всколыхнуло мне душу, — ответила Ольга. — Еще раз прошу тебя простить меня. Уезжай в Лондон, Мирик, умоляю. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Ты еще очень молодой и обязательно встретишь свою половинку, женишься, родишь детей и будешь счастлив. Поверь мне. Выбрось меня из своей головы. И забудь эту безумную ночь, как страшный сон.

— А как мне это сделать? — грустно спросил юноша, продолжая поглаживать ее волосы. — Ну, как? Если я закрываю глаза и вижу тебя в нашем классе. Ты ходишь между рядами парт, что-то рассказываешь, улыбаешься, неповторимо мило склоняешь голову к плечу, поправляешь прическу. А нашу с тобой ночь я не забуду никогда, — прошептал он, страстно припадая к ее губам. — Оленька, милая, я не в силах вырвать тебя из своего сердца. Может, я не понравился тебе, как мужчина? — тихо спросил он. — У меня, конечно, очень небогатый опыт в этом плане, но я же научусь, — с лукавой улыбкой произнес Мирик. — Оленька, не оставляй меня, не делай меня несчастным, — умолял он, осыпая лицо женщины поцелуями.

— Так, — твердо заявила Ольга Сергеевна, вновь поднимаясь с дивана. — Кто-то уверял меня, что он настоящий мужчина. А мужчина должен уметь держать удар. Не только физический, но и душевный. Нам надо срочно расстаться и не видеться совсем. Иначе мы с тобой никогда ни о чем не договоримся, — добавила она и быстро вышла из квартиры.

Мирик вздрогнул от звука захлопнувшейся двери. Некоторое время он сидел в каком-то оцепенении, затем повалился ничком на диван. Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя всеми фибрами, господин Крылатов, — кричала его душа. Ты отнял у меня любимую женщину! Я найду тебя в твоей поганой Америке и зарою в землю и за маму, и за мою Оленьку. Будь ты проклят! — думал сын ненавистного ему Новомира Львовича, а по щекам юноши текли горючие слезы.

Немного успокоившись, Мирик решил пойти домой. Он не мог находиться в этой квартире, в которой только вчера его Оленька дарила ему безумные ласки, а сегодня огорошила решительным отказом даже в простых встречах.

И теперь, лежа на своей кровати, расстроенный и озлобленный юноша не пожелал ни о чем разговаривать со своим отчимом. Мирочка мучительно соображал, как ему узнать адрес своего отца в Америке? Он принял решение плюнуть на все, разыскать Крылатова и высказать тому все, что он думает.

Утром, проводив мужа на работу, Екатерина Максимовна нерешительно ходила туда-сюда возле комнаты сына. Мирик не вышел к завтраку, но Павел просил ее не дергать парня, дать ему успокоиться, пообещав, что сам серьезно поговорит с ним вечером.

Вдруг, она услышала голос сына, он разговаривал по своему сотовому телефону. Женщина тихонько подкралась к двери и прислушалась. То, что она услышала, поразило ее. Ее Мирочка клялся какой-то Оленьке в любви, умолял встретиться с ним и заверял, что никогда не сможет забыть, проведенную с ней ночь. Мать очень оскорбил унизительный тон сына, она не выдержала и вошла в комнату.

Мира, уже одетым лежал на спине, подложив руки под голову, и смотрел в потолок. Екатерина Максимовна присела на стул и, немного помолчав, поинтересовалась:

— Ты завтракать будешь?

— Не хочу, — угрюмо ответил сын.

— Мирка, — ласково сказала мать, присаживаясь рядом с ним на кровать, — ты чего такой расстроенный со вчерашнего вечера? Я ведь со злости тебе ляпнула, что отец у тебя все заберет. Он меня уже за эти слова строго отчитал.

Сын ничего не ответил и продолжал смотреть в потолок. Екатерина Максимовна не хотела, чтобы он догадался, что она слышала его разговор по телефону и не знала, как спросить сына о причине его конфликта с подругой.

— Что ты молчишь? Обиделся на меня, разговаривать не хочешь?

— Да за что мне на тебя обижаться? — ответил Мира и резко поднявшись, сел на кровати. — Знаешь, мама, в данный момент мои мысли далеко от денег, бизнеса и прочих дел. Я с сегодняшнего дня ухожу в отпуск.

— Правильно, Мирик, — обрадовалась женщина. — Съезди куда-нибудь за границу, отдохни, развейся. До начала учебного года можешь отдыхать, сколько душе угодно.

— Куда поехать я уже решил, — ответил тот, — но сейчас у меня есть к тебе очень серьезный разговор. Во-первых, ответь мне на такой вопрос — у меня, как у совершеннолетнего члена семьи, кроме обязанностей, права какие-то имеются?

— Что-то я не поняла, — удивилась мать. — У тебя все права имеются.

— Тогда могу я, в конце концов, от тебя получить честный ответ — почему ты развелась с моим отцом? Расскажи кто, все-таки, от кого ушел? Ты от Крылатова или он от тебя? Вообще, любила ли ты его, когда выходила замуж? Я хочу знать все подробности о моем биологическом отце.

— Мира, да я ничего не собираюсь от тебя скрывать, просто очень удивлена, откуда вдруг такой интерес появился.

— Мамуля, — иронично заметил сын, — ты от ответа не увиливай, как всегда. Вот захотелось мне узнать, что из себя представляет Новомир Львович, как человек? И почему, кстати, в нашем доме не сохранилось ни одной его фотографии?

— А зачем мне хранить его снимки? — горько усмехнулась женщина. — Если копия Новомира в твоем лице каждый день у меня перед глазами.

— Мама, я жду ответа на все мои вопросы.

— Ну, хорошо, хорошо, — согласилась Екатерина, — я отвечу на них абсолютно честно. Очень я любила твоего отца и когда замуж за него шла, и все время, пока жила с ним. И человек он, в принципе, совсем неплохой. Умный, обаятельный, веселый, жизнерадостный. Тебя просто обожал. Ликовал, когда ты появился на свет. И пеленочки твои стирал, и купал тебя, и гулять с тобой любил. Игрушками задаривал.

Одна у Новомира была слабость — ну очень уж он любил женщин, — тяжело вздохнула она. — Дамский угодник был еще тот. И они, кстати, липли к нему, как мухи на мед. Короче, все четыре года, что мы с ним прожили, изменял твой папочка мне налево и направо. В конце концов, я не выдержала, забрала тебя и ушла от него.

— Ушла к Милорадову, как я понял, — констатировал сын. — Значит, с ним ты была знакома еще до развода с отцом.

— Да, дорогой, с Павлом мы были знакомы уже в то время, когда я была замужем. Но Крылатову до моего окончательного решения расстаться с ним я не изменяла. Уйти, кроме как к Паше, мне было некуда. Родители мои, как ты знаешь, живут уже давно не в Питере.

— Ты говоришь, что он меня очень любил тогда, почему столько лет не пытался увидеться со мной? — удивленно поинтересовался юноша. — И алименты, насколько я знаю, не платил.

— Мирочка, от алиментов я отказалась сама. Крылатов ни за что не хотел давать мне развода, но на суде я представила много доказательств его неверности, и нас все-таки развели. Потом, выйдя замуж за Павла, я сменила фамилию, и мы на пять лет уехали в Германию. Прости меня, сынок, но я сделала все возможное, чтобы он не смог нас с тобой разыскать. А Новомир, уже живя в Америке, приезжая в Россию, многие годы пытался тебя найти.

— За Милорадова, надо понимать, ты вышла без всякой любви, лишь бы скрыться от отца, — усмехнулся Мирик.

— Это не совсем так, — возразила женщина. — Когда мы познакомились с Павлом, я сразу прониклась к нему уважением и доверием. Вначале он был для меня, как бы "жилеткой", в которую можно поплакаться. Со временем Паша признался мне в любви и предложил выйти за него замуж. Наверное, в тот момент я ухватилась за него, как утопающий за соломинку. Однако поверь, очень быстро мое уважение переросло в настоящую, искреннюю любовь к этому замечательному мужчине.

А глядя на то, как Милорадов относится к тебе, я была просто счастлива и благодарила бога, что он послал мне такого мужа. Мне казалось, что и ты полюбил и принял его, как родного отца. Разве не так? — озабоченно спросила она.

— Успокойся, мамочка, — с доброй улыбкой ответил сын, обнимая ее за плечи, — я очень люблю, ценю и уважаю своего отца. И другого папы у меня нет.

— А зачем тогда ты затеял весь этот разговор?

— Знаешь, — иронично усмехнулся Мирик, — мне вдруг пришла в голову мысль съездить в Америку, разыскать Крылатова и настучать ему по кумполу за тебя, да и за всех Российских женщин, которым он мозги пудрил.

— Мирочка, дорогой, плюнь ты на него, пусть он живет в своей Америке как может и как хочет. Нам же не мешает.

— Ну, это как сказать, — зло и тихо пробормотал парень. — Мне-то как раз очень даже мешает, — подумал он про себя.

— Ты лучше о себе хорошенько подумай, о своей жизни. Если уж ты, — с тяжелым вздохом произнесла Катерина, — действительно надумал жениться, так хоть расскажи нам поподробнее о своей Ольге. Познакомь нас с ней.

— Да, видимо, не придется мне вас знакомить, — иронично заметил Мирочка, — не хочет она за меня замуж идти. Ни замуж, ни встречаться со мной не желает, — обречено добавил он.

— О, как! — изумилась мать. — Как говорится, дать дала, а замуж не пошла, — усмехнулась она. — Но, видать, ума-то у нее побольше, чем у моего сына. Понимает, что ты еще не созрел для женитьбы. Рано тебе главой семейства становиться.

— Совсем не поэтому, — недовольно буркнул парень и вновь отрешенным взглядом уставился, как бы внутрь себя.

— Тогда почему? — спросила женщина.

Мирик молчал, будто и не слышал ее вопроса. Видно было, что голова его занята какими-то своими мыслями. Казалось, что он мучительно пытается что-то понять и принять важное решение.

— Что молчишь? Почему она замуж-то за моего сыночку не желает выходить? — несколько обиженным тоном поинтересовалась она.

— Что? — очнувшись, переспросил сын. — А, замуж, почему не хочет? Да просто Оленька меня не любит и, как оказалось, никогда и не любила.

— Надо же так, — возмутилась Екатерина, — любить не любит, а в постель с тобой улеглась. Так она и с любым ляжет.

— Ничего ты не знаешь, мама, — грустно ответил Мирик, закрывая лицо руками.

Мать еще долго пыталась его растормошить, задавала какие-то вопросы, но сын молча продолжал сидеть, не отрывая рук от лица. Катерину очень пугала его отчаянная поза и молчание. Она вышла из комнаты и вскоре вернулась, держа в руках какую-то фотографию.

— Мирка, ты хотел на фото отца своего посмотреть? Вот, сохранилась у меня одна, совершенно случайно недавно обнаружила.

— Да-а-а, — насмешливо протянул он, разглядывая снимок. — Случайно обнаружила, говоришь, — усмехнулся юноша, — а фотография-то свадебная. Красивая ты у меня была, — улыбнулся он, обнимая мать, — да ты и сейчас у меня красавица, совсем не изменилась.

— Ой, скажешь тоже, — махнула на него рукой Катерина. — Сороковой год пошел, а сорок лет — бабий век, говорят.

— Мама, объясни мне, пожалуйста, за что моего отца так женщины любили? Вот смотрю на фото, будто я сам с тобой под ручку стою, не отличить. Похожи мы, конечно, удивительно. Но я что-то не замечал, чтобы на меня девчонки гроздьями вешались, липли ко мне. А ты, даже прожив 16 лет с другим мужем, до сих пор сохранила именно свадебную фотографию. Значит, в глубине души у тебя все равно к нему чувства остались.

— Не знаю, Мира, видимо, божий дар у Крылатова есть. Хоть и не такой уж красавец, а умел он женщин покорять. Да и сейчас, наверное, покоряет.

— Ладно, мама, — сказал парень, поднимаясь с кровати, — вы меня не теряйте, я поживу немного у себя в квартире. Мне надо кое-что сделать, кое-что переварить в своей голове и побыть одному.

— Мирочка, если ты в таком подавленном состоянии, то тебе как раз одному оставаться и не следует. Паша очень хотел с тобой вечером поговорить.

— Господи, — с раздражением произнес Мирик, — да не надо со мной ни о чем говорить, утешать и вести душещипательные беседы. Я сам разберусь в своих отношениях с Ольгой, сам решу, где мне учиться, и вообще, как мне жить дальше. И, пожалуйста, не приходите ко мне в ближайшие дни, я все равно никому двери не открою. Если надумаю куда-нибудь поехать, то обязательно поставлю вас об этом в известность, — добавил он и стремительно ушел.

Выйдя из дому, Мира уселся в машину и на некоторое время задумался. Первое, что ему необходимо было сделать, это узнать адрес Крылатова в Америке. Юноша прекрасно помнил, возле какого дома год назад мать случайно встретилась с Андреем. Тогда сын подвозил ее на работу. Мужчина оказался давним приятелем Новомира Львовича, с которым тот все годы не терял связь. От него-то Екатерина Максимовна и узнала, что Крылатов живет в Бостоне, читает лекции в университете и занимается научной деятельностью. Они с матерью обменялись визитками, и Мирик слышал, как мужчина, указывая на соседний дом, приглашал ее в гости, сказав, что живет в 145-той квартире.

Юноша решил сходить к этому Андрею и попросить у него адрес отца. Он понимал, что мать никогда не даст ему ни адреса, ни телефона Новомира. Потому что, придя в тот день домой, она очень раскаивалась, что отдала приятелю отца свою визитку.

Подъехав к дому, он набрал на домофоне номер 145, а на вопрос — кто там? — ответил, что пришел сын Новомира Крылатова. Женщина, открывшая ему двери, всплеснула руками и долго охала и ахала, поражаясь его сходству с отцом.

— Мирочка, а ты меня не помнишь? — спросила она, когда парень вошел.

— Нет, — с улыбкой ответил тот.

— Конечно, тебе ведь было всего три годика, когда мы в последний раз виделись, — с сожалением сказала женщина. — Меня зовут Елена, мы с Андреем дружили с твоими мамой и папой семьями в те времена. Ты и маленьким-то на отца походил, но сейчас просто копия, — удивленно заявила она.

— Извините, а с вашим мужем я могу поговорить? — поинтересовался парень.

— Андрюша сегодня вернется очень поздно, — ответила Елена. — А что ты хотел? Может быть, я смогу тебе помочь?

— Я скоро еду в Америку и хотел бы узнать адрес и номер телефона своего отца в Бостоне. Мама не хочет, чтобы я с ним встречался и поэтому ничего мне не говорит.

— Вот тут Катя все-таки не права, — заметила женщина. — Пусть они с Новомиром расстались, но она ведь упорно пытается помешать вашему общению. Адрес у меня есть и номер домашнего телефона, а вот мобильный у него недавно сменился и мне неизвестен.

— Хорошо, — согласился Мирик, — дайте мне то, что есть.

— Мирочка, — обратилась к нему женщина, вручая бумажку с адресом и телефоном, — только ты ему вначале обязательно дозвонись и предупреди. Папа ведь читает свои лекции по всему миру и может в этот момент оказаться в отъезде.

— Так летом во всех учебных заведениях каникулы, — возразил юноша.

— Где лето, а где и зима, — усмехнулась Елена, — в Австралии, например, самый разгар учебного года. А туда Новомир тоже частенько выезжает. Ты сам-то в Англии учишься? — поинтересовалась она.

— Нет, — пожал плечами Мирик, — с чего вы взяли? Я только что закончил лицей и где буду продолжать учебу еще не решил.

— Подожди, — удивилась та, — когда год назад Андрей сообщил Крылатову номер телефона Кати, тот сразу же позвонил ей, чтобы узнать, как ему можно встретиться с тобой. Но она ему сказала, что ты уже закончил школу и учишься в Лондоне, а координаты твои сообщить отказалась. Тебе же 19 лет, насколько я помню.

— Да, — ответил парень, — но я болел и в школу пошел на год позднее. В восемь лет поступил и в девятнадцать закончил.

— Ну, Катерина, ну, выдумщица! — с упреком покачала головой женщина. — Чего только она не придумывала, чтобы спрятать тебя от Новомира. А ты правильно решил встретиться с отцом. Он всю жизнь страдает и мучается, что разлучен с тобой.

По дороге домой, сидя за рулем, Мирочка иронично улыбался, вспоминая ее слова. Страдает и мучается? — думал он. Ну, так я ему мучений-то прибавлю. Запомнишь ты у меня нашу долгожданную встречу, дорогой папочка. Мало не покажется.

Глава 10

Приехав к себе в квартиру, Мирик прошел на кухню и стал готовить ужин. Сделав бутерброды и вскипятив чайник, он уселся за стол. Но аппетита не было совсем, кусок не лез в горло. Оставив все на столе, он достал из кармана бумажку, подошел к телефону и стал набирать номер Крылатова в Бостоне. Юноша не собирался ни о чем говорить, просто хотел убедиться, что тот находится дома.

Дозвонившись до Америки, Мирик прослушал запись автоответчика на английском и русском языках, в которой сообщалось, что господин Крылатов до сентября месяца будет отсутствовать. Связываться с ним тот просил по мобильному телефону. Но номера мобильника в записи не было.

Черт побери, — подумал парень, с раздражением бросая трубку телефона. Где мне теперь его искать? Он горел нетерпением встретиться с отцом и поговорить с ним.

Неожиданно, веселой толпой к нему заявились друзья. Пришли Лукашин с Янкой и Золотарев со своей подружкой Лидой.

— А как вы узнали, где меня искать? — поинтересовался Мира.

— Екатерина Максимовна мне сказала по телефону, — ответил Володя. — Ты куда исчез? И на дачу с нами не поехал. Знаешь, как мы классно там отдохнули! Поляну давай накрывай, мы пиво принесли, — весело потребовал он.

— Вон, пусть девчонки накрывают, — ответил хозяин. — Берите из холодильника все, что найдете.

Яна с Лидой отправились на кухню, а Дима включил видеомагнитофон и поставил туда запись их недавнего гуляния на даче. Мирик с Вовой вышли на лоджию покурить.

— Мирка, ты чего такой хмурый? — спросил друг. — Что-то с невестой не складывается?

— Да ничего у меня не складывается. И не только с невестой, — ответил тот, стряхивая пепел с сигареты. — Черная полоса пошла.

— Слушай, мы вчетвером собрались в международный молодежный лагерь на пару недель рвануть. Поехали с нами, — предложил Лукашин. — Развеешься, от дурных мыслей избавишься, повеселишься.

— Ага, — усмехнулся Милорадов, — и что у нас за компания получится? Все парами, все парами, только я верчу шарами.

— Ой! Подцепишь там какую-нибудь иностраночку. Француженку, например, а? Покувыркаешься с ней и забудешь свою дамочку.

— Тогда давайте уж все без подружек поедем. Все покувыркаемся.

— Нет, Мирка, — вздохнул Володя, — я без Янки не хочу, мне кроме нее никого не надо. У нас все серьезно.

— Вот и мне никого не надо, — ответил Мирик, — и у меня все серьезно.

— Ты предложение-то своей делал? Неужели отказала?

— Во всем отказала.

— А почему? — искренне удивился друг.

— Кто его знает, не любит, наверное, — пожав плечами, ответил тот.

— Так у вас с ней ничего и не было? — поинтересовался Лукашин.

— Было, Вовка, — признался Мирик, — только утром она встала и ушла, пока я еще спал. Просто пожалела, видимо, меня в ту ночь. Соперник у меня уж больно крутой, — горько усмехнулся он.

— Муж, что ли?

— Да нет, не муж, а фактический отец ее дочери.

— Господи, ты где хоть такую отыскал? — поразился Володя. — И старше тебя, и замужем, и ребенок не от мужа. Переспала с тобой, а замуж идти не хочет. Чудеса в решете.

— Вот такие чудеса, Вовчик. Только никого кроме нее мне не надо. Я было в Америку собрался съездить, разобраться со своим соперником, а того до сентября там не будет.

— Оба-на! У нее ребенок от американца, что ли?

— Нет, он русский, только живет в Бостоне. Кстати, — усмехнулся юноша, — он мой очень близкий родственник.

— Да ты что? А кто он тебе?

— Неважно, — махнул тот рукой, — пошли пиво пить.

Когда ребята собрались уходить, Мира решил пройтись вместе с ними. Дима ушел провожать свою Лидочку, а Мирик оправился с Лукашиным до дому Ольги Сергеевны. Проводив Яну, ребята пошли обратно.

— Вовка, если ты говоришь, что у вас с Янкой все серьезно, так зачем в Москву-то поехал поступать? Ты там, она здесь, — поинтересовался Милорадов.

— Так мы же договаривались, что поедем в Москву вместе, — с досадой ответил тот. — А в самый последний момент она вдруг передумала. Тебе хорошо, у тебя своя квартира есть. А я живу в одной комнате с младшим братом. Ни с друзьями встретиться дома нельзя, ни девушку привести. В Москве у мамы есть какая-то знакомая женщина, которая сдает однокомнатную квартиру студентам. Родители сняли ее для меня и уже за полгода вперед заплатили, — радостно сообщил Лукашин.

— Ну, поздравляю, — улыбнулся Мирик, — оторвешься теперь на свободе. Смотри, учебу не запусти.

— Честно говоря, — с сожалением сказал тот, — я-то рассчитывал, что Янка тоже будет учиться в Москве, и мы будем жить вместе.

— Опаньки, — изумленно произнес Мира, — губу раскатил. Тебе ее папаня уши-то обрежет за такие мечты.

— Да ну, — отмахнулся Володя, — никто бы и не узнал.

— Конечно, — усмехнулся его друг, — Москва не Америка, и твои, и ее родители в любой момент без предупреждения могли нагрянуть.

— И ладно, — беззаботно ответил тот, — поставили бы их перед фактом, они бы и смирились.

— А что, вы с Белоусовой уже спите вместе? — поинтересовался Мирик, с недобрым прищуром, поглядывая на Лукашина.

— Да, как сказать, — усмехнулся Володя, — на даче у Димки ночевали на одном диване, только ничего мне пока не обломилось.

— Ты, гляди, не обижай девчонку, — довольно серьезно сказал Милорадов. — Если тебе просто невмоготу захотелось, так найди какую-нибудь другую для развлечения.

— А ты чего так о ней беспокоишься? — удивился Володя — Все-таки нравится Янка тебе, я давно понял. У тебя своя дама сердца имеется, вот о ней и беспокойся, — весьма недружелюбно ответил он.

— Да нет, Вовчик, — решительно возразил Мира, — у меня к Белоусовой чисто, можно сказать, братская симпатия. Хорошая она девчонка, таких нельзя обижать.

— Я и не собираюсь этого делать, успокойся. Сам никогда не обижу и другим не позволю. Честно говоря, я ей сказал, чтобы в случае чего, она обращалась за помощью к Димке или к тебе. Вдруг, Янку кто-нибудь напрягать начнет.

— И правильно сделал, — кивнул головой юноша, — защитить-то я ее всегда защищу, но следить, учти, дорогой, за девушкой не стану. Если Янка, паче чаяния, выберет себе другого ухажера, тут уж разбирайтесь сами.

Через некоторое время ребята расстались и разошлись по домам.

А Яна, придя домой, поведала матери о своем впечатлении от посещения бывшего одноклассника.

— Мам, на Мирку просто больно смотреть, — с сожалением сказала она. — Он весь такой озабоченный, весь поникший. Его всегда веселые и озорные глазки погасли, почти не улыбается, ничего ему не интересно. Вовка сказал, что у Мирика что-то не складывается с подругой, и тот буквально в отчаянии.

— Ой, доченька, — ответила Ольга, — первая любовь бывает у всех в юности и, как правило, быстро проходит. Уедет в Лондон или в Питере начнет учиться, его будут окружать другие девушки и влюбится наш Мирочка еще не один раз.

— Мне кажется, — возразила Яна, — вы, родители, напрочь забываете, что сами были юными и молодыми. Что тоже безумно влюблялись, ошибались, теряли голову от любви, совершали неразумные поступки. Вполне возможно, что Милорадов очень серьезно влюблен в свою даму. Ему ведь уже двадцатый год пошел. Он взрослый парень. Мирка не только старше нас всех по годам, он старше своих одноклассников по пониманию, по восприятию жизни, — убежденно сказала дочь. — Что там за женщина такая у него, которая не может такого парня оценить?

— Яночка, — спросила Ольга, усаживаясь рядом с дочерью, — ответь мне честно, у вас с Лукашиным отношения до близости еще не дошли?

— Нет, не дошли, — ответила та, — но вполне могут дойти.

— Я вот беспокоюсь, что вы в молодежный лагерь вместе собрались ехать, — со вздохом сказала мать.

— Мама, — произнесла дочь, глядя ей прямо в глаза, — а ты считаешь, что для этого надо куда-то уезжать? Вот вы с папой поженились в декабре, а я родилась в июне. Значит, ты вышла за него замуж уже, будучи беременной. И тебе было всего 19 лет. Почему ты у меня об этом спрашиваешь? Я тоже совсем взрослая.

— Доченька, дело не в том, что взрослая. Дело в том, любишь ли ты Владимира по-настоящему. Не раскаешься ли ты в содеянном.

— Честно говоря, в себе-то я, может быть, и сомневаюсь, а вот в Вовкиных чувствах, нет.

— Если у тебя есть какое-либо сомнение, то, пожалуйста, не спеши с этим делом. Как бы потом не покаяться.

— Мам, вы с папой учились в одном классе, сто лет друг друга знаете, а ты никогда не жалела, что вышла за него замуж? — спросила дочь.

— О том, что вышла за Валеру замуж, нет, — ответила мать. — Но в свое время была очень влюблена в одного человека, а тот не отвечал мне взаимностью.

— А почему?

— Ну, как почему? — усмехнулась Ольга. — Видимо, не любил меня. Тебе ведь тоже Милорадов нравился, а он влюблен в другую.

— Нет, Мирка мне, конечно, и сейчас нравится, но он все-таки не мой парень. Я это прекрасно чувствовала. Мы бы с ним никогда не нашли общий язык. Вовка другое дело. Он все понимает, ему обо всем можно рассказать. Мне с ним спокойно, он родной и надежный.

— Ладно, доченька, я понимаю, что ты уже выросла и поступишь так, как сочтешь нужным. Об одном прошу, не торопись стать совсем взрослой и все испытать.

— Мамуль, раз уж у нас с тобой пошел такой откровенный разговор, скажи, как определить, были у Лукашина с кем-нибудь близкие отношения или нет?

— Ой, Яночка, ну откуда же я это могу знать? — удивленно сказала Ольга.

— Вот это не справедливо. Парни могут определить, а девушки нет. Мне, знаешь, что сказали, будто Лукашин с Милкой спал.

— Господи, Яна, да кто тебе об этом сказал?

— Ну, неважно кто. А то, что у Байсаровой уже взрослые любовники были, я точно знаю.

— Так, выбрось все это из головы и давай спать, — ответила Ольга и вышла из ее комнаты.

Лежа в кровати, Ольга Сергеевна крутилась и никак не могла уснуть. Ее мучила совесть за страдания, которые она доставляет парнишке. Анастасия в данный момент отдыхала в Испании, и у женщины не было возможности поделиться своими переживаниями ни с кем. Она долго вертела в руках мобильный телефон, раздумывая, позвонить или нет Милорадову. Наконец, Ольга набрала его номер.

— Да, — услышала она недовольный голос.

— Мирочка, извини, если я тебя разбудила, — тихо произнесла женщина.

— Оля! Оленька, это ты? — радостно спросил Мирик.

— Я сейчас разговаривала с дочерью и узнала, что ты сильно расстроен.

— Расстроен? — переспросил парень. — Я не расстроен, я умираю. Можно сказать, что я уже умер.

— Мира, в конце концов, будь мужчиной и не накручивай себе на ум всякую ерунду, — возмутилась Ольга.

— Ничего я не накручиваю, — ответил тот. — Если я и расстроен, так только тем, что Крылатова нет в данный момент в Бостоне, я не могу приехать и зарыть его на семь метров в землю живьем.

— Мирик, ты соображаешь, что говоришь?

— Очень хорошо соображаю, — спокойно ответил Милорадов. — Когда он вернется, я приеду в Америку и уничтожу своего соперника.

— Прекрати немедленно болтать глупости.

— Оля, я убью его, и никто мне не помешает.

— Хочешь пожизненное заключение получить? — спросила она.

— А мне без разницы? — усмехнулся юноша. — Пожизненное так пожизненное. Жизнь на свободе, но без тебя, не имеет никакого смысла.

— И это мне говорит взрослый мужчина.

— Да, взрослый. Пацан бы на такое не решился, — ответил тот.

— Хорошо, а обо мне ты подумал? Как я себя буду чувствовать? — поинтересовалась женщина.

— А тебе его жалко? — ехидно спросил Мирик. — Мне нет.

— Мне жалко тебя, и себя, кстати, тоже.

— А меня ты уже один раз пожалела в ту ночь, — вновь усмехнулся парень. — До сих пор не могу забыть.

— Ладно, пожалей теперь ты меня, — попросила Ольга.

— А я не хочу тебя жалеть, я любить тебя хочу.

— Вот и люби, только глупостей не делай.

— Хорошо, если тебе Крылатова жалко, я уйду из жизни сам, и не буду надоедать тебе своими излияниями.

— А ты жестокий человек, Мирочка, — с укором произнесла женщина. — Ты жестокий и жалкий шантажист, — добавила она.

— Пусть так, — согласился тот. — Зато ты очень жалостливая, соблазнила меня и умыла ручки. Я ведь тебя силой в постель не тащил. Ты сама этого захотела. Насладилась в моем лице своим любимым Новомиром Львовичем, кайф словила и радуешься.

— Сумасшедший! — с возмущением воскликнула женщина и отключила мобильник.

Минут через 20 Ольга услышала, что в окно ее спальни кто-то кидает камушки. Она выглянула и увидела на улице Милорадова. Господи святый, — подумала она, накинула плащ и вышла во двор.

— Оленька, милая, прости меня, — произнес юноша, опускаясь перед ней на колени.

— Встань немедленно! — сказала женщина, оглядываясь по сторонам. — Что ты мне здесь цирк устраиваешь?

— Оля, пойдем ко мне, — умоляющим голосом попросил парень. — Я не буду к тебе приставать, мы просто поговорим.

— Немедленно иди домой, а завтра утром я к тебе зайду, — пообещала Ольга и вошла в подъезд.

Глава 11

Рано утром женщина звонила к нему в дверь. Мирик открыл, и они прошли в комнату. Некоторое время оба молчали.

— Ты можешь объяснить мне свое поведение? — спросила Ольга.

— Нет, — ответил тот, опуская глаза. — Я ничего не могу объяснить даже самому себе.

— За что ты взъярился на Крылатова? Я его давным-давно не люблю и забыла об его существовании.

— Но ты же сама сказала, что отдавалась в ту ночь не мне, а ему, — произнес парень. — Тогда зачем ты это сделала?

— Не знаю, Мирик, я сама не знаю зачем, — грустно ответила женщина. — Все мы совершаем ошибки, а потом раскаиваемся.

— Оля, — умоляюще произнес юноша, — но ты так меня обнимала, с таким трепетом произносила мое имя. Неужели это все игра? Неужели ты совсем ко мне ничего не испытываешь?

— Может, и испытываю, — ответила Ольга, — но я не должна этого делать. У меня есть муж, семья, и я не хочу все это рушить.

— Оленька, — сказал Мирик, обнимая и прижимая ее к себе, — ну соверши еще раз такую ошибку. Обними меня так же, как в ту ночь, произнеси те же слова, которые ты мне говорила, забудь ненадолго своего мужа и этого противного Крылатова, — просил он, осыпая женщину поцелуями. — Проведи сегодняшний день со мной, и я обещаю, что больше не буду тебе досаждать и даже уеду в Лондон.

— Ты решил теперь меня шантажировать? — спросила она, пытаясь увернуться от его поцелуев.

— Нет, Оля, нет, — сказал парень, не выпуская ее из своих объятий. — Я не буду тебя ничем шантажировать, но я хочу тебя, хочу снова испытать наслаждение от обладания любимой женщиной, — произнес он, повалив ее на диван и пытаясь расстегнуть пуговицы на блузке.

— Новомир! — возмущенно вскрикнула Ольга. — Ты что, намерен взять меня силой?

Юноша резко отпустил руки, вскочил и подошел к стене, упершись в нее лбом.

— Уходи, — хмуро сказал он, стукнув кулаками по стенке. — Уходи немедленно, ты такая же лживая, как все женщины. И правильно папаня мой делал, что всем вам мозги пудрил. Ни одной бабе верить нельзя!

Ольга Сергеевна встала и почти бегом выскочила из квартиры.

После ее ухода Мира достал из холодильника бутылку водки, налил себе почти полный стакан и залпом выпил. Затем он обессилено повалился на диван. "Оленька, Оленька прости меня!" — воскликнул он в полный голос. "Я люблю тебя, я не хочу без тебя жить!"

В это время раздался звонок в дверь. Она вернулась, — подумал юноша, вскакивая с дивана и подбегая к двери. Открыв, Милорадов застыл в изумлении. На пороге стоял ни кто иной, как Крылатов Новомир Львович. Парень несколько мгновений молча разглядывал мужчину, затем, скрестив руки на груди, с ухмылкой произнес:

— О! На ловца и зверь бежит! Чем обязаны такому сюрпризу? — язвительно поинтересовался он.

— Может, ты все-таки меня впустишь? — спросил Крылатов.

— Заходи, — ответил парень, отступая от двери.

— Давай посидим и поговорим с тобой по-мужски, — предложил тот, проходя на кухню.

— Ну, давай, — усмехнулся Мирик.

— Я тут кое-что принес, — сказал мужчина, доставая из пакета бутылку марочного коньяку в коробке, какие-то баночки и пару лимонов.

— Ты поди думаешь, что я тут голодаю, — вновь язвительно заметил парень. — Так, коньяк у нас французский, — сказал он, вытаскивая бутылку из коробки. — Ну, наливай, — произнес Мирик, выставляя на стол большие пузатые фужеры.

— Я не думаю, что ты голодаешь, но решил, что уже достаточно взрослый и мы можем с тобой чуть-чуть выпить за встречу. А консервы так, немного закусить.

— Отчего же не выпить за историческую встречу? — ухмыльнулся тот. — Не прошло и 16-ти лет, как мы не виделись.

— Сын, а что ты так агрессивно против меня настроен? — поинтересовался Крылатов.

— Как ты сказал? — удивленно подняв брови, переспросил парень. — А кто у нас здесь сын? Я что ли? — сказал он, указывая на себя пальцем, и вышел из кухни.

Быстро вернувшись с паспортом в руке, юноша раскрыл его и поднес мужчине к глазам.

— Читай! По-русски читать-то не разучился, нет? — с сарказмом спросил он. — Видишь, здесь написано, что я Милорадов Новомир Павлович. Одинаковое у нас с тобой только имя. И папу моего зовут Милорадов Павел Павлович, ясно тебе?

— Ясно, — хмуро ответил мужчина, — видно мать тебя хорошо против меня настроила. А теперь вот сюда посмотри, — сказал мужчина, ставя перед парнем маленькое зеркальце. — Никого это лицо тебе не напоминает?

— Да мама тебя ни разу и не вспомнила за все годы. Не обольщайся. А внешность свою я могу изменить. Пластическую операцию сделаю. У меня на это денег хватит.

— Ладно, Мирик, давай все-таки немного выпьем, — сказал тот, разливая коньяк по бокалам.

— А чего так мало наливаешь? — ехидно поинтересовался парень. — Жалко, что ли? Так я тоже на стол могу коньяк выставить, не хуже твоего.

— Не сомневаюсь, — ответил Новомир Львович, доливая сыну в фужер и делая небольшой глоток из своего.

— Ты лучше ответь мне — зачем приехал? — с лукавой ухмылкой спросил Мира, залпом выпивая коньяк.

— Так коньяк не пьют, — заметил мужчина. — Так только водку в подворотне хлещут.

— А ты что, учить меня приехал? Может, вспомнил, что сын уже взрослый и приехал поделиться опытом, как баб штабелями в кровать укладывать? А, папуля? — хмыкнул Мирик.

— Да я гляжу, тебя уже и учить нечему.

— Это ты правильно заметил. Тут ты малость опоздал. Эту науку я давно освоил, — рассмеялся Милорадов младший. — Гены, видать, твои сработали. Фамилию сменить можно, а дурную наследственность не вытравишь.

— Новомир, сбавь обороты, — посоветовал отец, отодвигая от того бутылку, так как Мира вновь налил себе коньяк.

— Так радость то у меня, какая! Папочка родимый нарисовался, вспомнил, наконец, что у него сын в России есть. Хотя, у меня, наверное, по всему свету братишки, сестренки бегают.

— Не болтай ерунды, — возразил тот. — Ты у меня единственный ребенок. И тебя я никогда не забывал.

— Да ты что? — изумился юноша. — Не знаю, как там в Америке или еще где, а вот в России-то у меня точно сестренка есть.

— О чем ты говоришь, Мирик? — со вздохом произнес Крылатов. — С чего ты взял?

— Как о чем? — усмехнулся тот. — Есть у тебя дочь, я даже с ней в одном классе учился.

— Не говори ерунды, — махнул рукой мужчина. — Кто тебе это сказал?

— Кто сказал неважно, — усмехнулся парень. — Вот, посмотри, — сказал Мирик, подавая отцу альбом, который сделала для своих учеников Ольга Сергеевна. — Может, тебе голос крови подскажет, которая из девчонок твоя дочь?

Крылатов внимательно всматривался в общую фотографию всего класса. Затем он перевернул страницу и увидел большое фото классной руководительницы. Он долго смотрел на снимок, а потом спросил:

— А это, кто такая? Что-то ее лицо мне кажется знакомым, — несколько неуверенно произнес он.

— Ну, в дочери она тебе явно по возрасту не годится, — иронично заметил Мирик. — Ты полистай журнал, здесь для каждого ученика отдельная страница. Может быть, все-таки узнаешь.

— Мира, скажи, что ты все это выдумал, — попросил мужчина, просмотрев журнал. — Единственное знакомое лицо — это ваша учительница. Я точно ее где-то видел, но не могу вспомнить где.

— Ничего я тебе не скажу, — уже плохо выговаривая слова, произнес сын, которого явно развезло от выпитого.

— Ну-ка вставай, — сказал Крылатов, подходя к юноше и поднимая того со стула. — Пойдем, я тебя спать уложу.

— Отстань, — выдергивая у него руку, зло ответил Мирик. — Я сам дойду. А ты давай вали отсюда и никогда больше мне на глаза не попадайся, — пробормотал он и, покачнувшись, вышел из кухни.

Заглянув через несколько минут в комнату, Новомир увидел, что сын спит мертвецким сном на диване. Вернувшись на кухню, мужчина вновь стал рассматривать фотографии в альбоме. Где же я видел эту женщину? — мучительно пытался он вспомнить, глядя на фото учительницы. Под снимком была надпись: Классный руководитель Белоусова Ольга Сергеевна. Где-то в альбоме я уже встречал эту фамилию, — подумал Крылатов и стал перелистывать страницы. На одной из страниц он обнаружил снимок с надписью: Белоусова Яна. Видимо, это была дочь учительницы. Девушка и походила на свою мать. Но фамилия ни о чем ему не говорила.

Глава 12

Выйдя из подъезда Милорадова, Ольга Сергеевна села в машину и резко рванула с места. Глупый мальчишка, — с раздражением думала она. Не удивлюсь, если он уже с кем-либо поделился тем, что между нами произошло. Ольга намеревалась съездить в Пассаж, купить Яночке кое-что для поездки в международный лагерь.

На выходе из магазина она лицом к лицу столкнулась с Екатериной Максимовной. Та была явно расстроена и кому-то звонила по мобильному телефону.

— Здравствуйте, Ольга Сергеевна! — радостно воскликнула женщина.

— Здравствуйте, — ответила та, и они отошли от входа в сторонку. — У вас что-то случилось, Екатерина Максимовна? — поинтересовалась учительница.

— Ой, не говорите, — чуть не со слезами ответила мама Милорадова. — С сыночком своим не знаю, что делать. Позавчера вечером пришел домой весь взвинченный, злой, ничего не поел, с мужем разговаривать отказался. А накануне ночевал в своей квартире, где мы еще с Крылатовым жили. Новомир перед отъездом в Америку выписался оттуда, и я переписала ее на сына.

Что с ним случилось, не знаю, только на следующий день он вдруг стал выспрашивать у меня подробности о своем родном отце. Видимо, нашелся какой-то "доброжелатель" и напел ему про милого папочку разных сплетен. Теперь собрался ехать в Бостон разборки с ним устраивать. Да еще с подругой своей разругался. Чуть ли не рыдал, разговаривая с ней по телефону. Потом вновь ушел к себе домой, предупредив, чтобы мы с Павлом к нему не приходили. Уже битый час ему звоню, городской не отвечает, а мобильный недоступен.

— Не расстраивайтесь, — пыталась успокоить женщину Ольга, хотя у самой закололо сердце от ее слов, так как она точно знала, что Мирик должен быть дома. — Милые бранятся, только тешатся. Ни в какую Америку он не поедет, да и с девушкой своей, наверняка, помирится.

— С какой девушкой? — возразила та. — Он заявил, что влюблен в замужнюю женщину с ребенком. Она его, видимо, намного старше, а Мирочка уже жениться на ней собрался. Ни больше, ни меньше, — горько добавила Екатерина Максимовна.

Они еще немного поговорили, и Ольга села в машину. Господи, — с ужасом подумала она, а вдруг парень сдуру действительно наложит на себя руки. Женщина попробовала дозвониться Милорадову, но бесполезно. Учительница включила зажигание и направила автомобиль в сторону его дома.

Подойдя к квартире, Ольга Сергеевна нажала на кнопку звонка, она не отпускала руку, пока дверь не открылась. На пороге стоял господин Крылатов. Ошеломленная женщина в растерянности застыла. А Новомир, увидев ее в живую, сразу вспомнил свою бывшую студентку Олю Демину, с которой у него была кратковременная любовная связь. Он узнал ее по привычке в задумчивости склонять голову к правому плечу и характерному жесту поправлять волосы.

— Здравствуй, Оля, — с очаровательной улыбкой произнес мужчина, — проходи, пожалуйста.

— Здравствуйте, Новомир Львович, — все еще не придя в себя, ответила та. — А Мирика я могу увидеть?

— Мирика? — с ухмылкой переспросил он. — Да он чуточку не в форме, перебрал малость и спит. Давай пока пройдем на кухню, там и поговорим.

— А как вы узнали, что Мира находится здесь? — поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— Я попросил сына своего приятеля Андрея позвонить Милорадовым домой под предлогом, что он якобы Миркин друг и ему необходимо с тем встретиться. Мне бы Катерина в очередной раз что-нибудь соврала, а парнишке она сказала, что сын в данный момент живет в своей квартире на Курчатова. Я сразу понял, что это наша бывшая квартира и явился без предупреждения.

— Это вы его напоили? — возмутилась учительница, увидев раскрытую бутылку коньяку.

— Бог с тобой, Оля. По-моему, Мирка был уже поддатый, когда я пришел. Добавил чуть-чуть и его развезло. А почему ты меня на "вы" называешь? — поинтересовался мужчина, сверкнув своими лукавыми глазками. — Помнится, вне университета мы обращались друг к другу по-простому.

— Ну, что было, давно быльем поросло, — строго ответила женщина. — А кто старое помянет, сами знаете, что бывает, — с усмешкой добавила она.

— Да почему это в родной стране меня так сурово встречают? — пожал плечами Крылатов. — Сын черти чего наговорил, ты смотришь, чуть ли не с угрозой.

— Заслужили, значит, такой прием, Новомир Львович.

— Да прекрати, Ольга, — хитро прищурившись, сказал тот, кладя свою ладонь на ее руку, — какой я тебе Новомир Львович? Когда-то ты меня Мирочкой называла, — добавил он, слегка поглаживая ее руку.

— А ты все такой же котяра, — усмехнулась женщина, убирая свою руку. — Не укатали еще Сивку крутые горки? — язвительно поинтересовалась она.

— А что мне сделается? — беззаботно усмехнулся тот. — Вот, Мирик мне тут журнал показывал, уверяя, что среди его одноклассниц есть моя дочь. Твое лицо я узнал, только не сразу вспомнил, где мы встречались, — с той же очаровательной улыбкой продолжил мужчина. — А это, видимо, твоя дочь? — поинтересовался Крылатов, открыв журнал на странице со снимком Яны, и вдруг резко замолчал. — Погоди, погоди, — ошеломленно произнес он, моментально погасив свою улыбку. — А сколько твоей Яне лет? Когда она родилась? Может, Мирка мне и не соврал, что учился в одном классе со своей сестрой?

— Господи, да слушай ты его больше, он тебе наговорит, — похолодев от ужаса, с напряженной улыбкой ответила Ольга. — Я сразу, как ты исчез, вышла замуж и в августе родила свою дочь, — соврала женщина, напрочь забыв, что под каждым снимком собственной рукой ставила дату рождения каждого ученика, чтобы впоследствии не забывать поздравлять своих выпускников с днем рождения.

— Ольга, — строго сказал Новомир, — зачем ты меня обманываешь? Здесь стоит дата 18 июня, я как-то сразу и внимания не обратил. Мама дорогая! — воскликнул он, опустив голову на руки. — Выходит, у меня растет дочь, а я об этом даже не подозревал.

— Так, — решительно заявила Ольга Сергеевна, — ну-ка посмотри мне в глаза и запомни — у тебя нет никакой дочери. Яночка моя дочь и моего мужа. Нарисовался он, видите ли! Теперь, по прошествии стольких лет, по всей стране деток своих начнешь собирать? — с возмущением поинтересовалась женщина. — Нет у тебя детей и быть не может. Ты по жизни герой-любовник. Сделал свое дело, встал, встряхнулся и ушел. А там, хоть трава не расти. Попробуй только сунься в мою семью!

— Успокойся, Оля, — тихо сказал Крылатов, не отводя взгляда от фотографии Яны. — Конечно, не буду я нарушать спокойствие твоей семьи. Не имею на это никакого права. Но, пожалуйста, расскажи мне о девочке немного. Какой у нее характер, чем она живет, где намерена продолжать учебу? Может, хоть инкогнито, я могу ей чем-то помочь? Я человек достаточно обеспеченный, а семьи у меня нет. И детей, кроме Мирки и, как выяснилось, Яночки, тоже нет.

— Помощи нам от тебя никакой не требуется. Мы тоже не нищие. Мой муж является одним из ведущих нейрохирургов страны. Жили без тебя и еще сто лет проживем. Уезжай в свою Америку и навсегда забудь о нашем существовании. Пойми, что здесь ты никому не нужен, — строго ответила Ольга. И голос, и руки ее дрожали от волнения.

— Оля, а зачем ты Мирику о нашей дочери рассказала? — спросил Новомир. — Для него это, наверное, тоже было ударом. Почему, как мать, ты не пощадила парня?

— Я не буду вдаваться в подробности, — сказала та, не представляя, как выкрутиться из создавшейся ситуации, — но дело в том, что когда Милорадов в сентябре появился в нашем классе, между ними возникла взаимная симпатия. Сам понимаешь, я не могла допустить, чтобы это переросло в настоящее чувство. Яна, все-таки девочка и психика у нее более ранима. А Мирка парень, я ему кое о чем намекнула, и он сам обо всем догадался.

— Поэтому сын так агрессивно меня и встретил, — задумчиво произнес мужчина.

— Да не поэтому, — с досадой отмахнулась Ольга. — А ты на что рассчитывал? Думал, что сын падет тебе на грудь и прольет слезу умиления? Его вырастил и воспитал другой человек, которого Мирик называет папой. Я знаю, что он любит и гордится своим отцом. А вы, Новомир Львович, как говорится, за что боролись, на то и напоролись.

— Хорошо, хорошо, — обречено согласился тот. — Я только не понял, зачем ты к Мирке-то пришла?

— Меня Екатерина Максимовна попросила, — не моргнув глазом, солгала учительница. — Мы с ней случайно встретились, она рассказала, что Мирик не отвечает на звонки, ушел из дому вчера в расстроенных чувствах, так как поссорился со своей любимой девушкой. Сказала, что тот отказывается ехать продолжать учебу в Лондон. Вот она и обратилась ко мне с просьбой проведать сына и поговорить с ним, как с бывшим учеником. Потому что, за прошедший год у нас с парнем сложились очень доверительные отношения. Я тоже пыталась ему дозвониться, но никто не отвечал.

— Так к городскому телефону я не стал подходить, — ответил Крылатов, — а Миркин мобильник отключил. Пусть парень проспится. А что у него за проблемы с девушкой? Ты не в курсе?

— Да откуда я знаю? Он родителям-то ничего толком не рассказывает, а мне тем более. И уж с тобой, думаю, Мирик тоже делиться не станет.

— Вероятней всего, что так, — согласился Новомир. — Я сейчас поеду в Тюмень повидаться с родителями, а на обратном пути обязательно к сыну еще раз зайду. Может быть, он немного успокоится и мне удастся установить с ним хоть маломальские, нормальные отношения.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала женщина, поднимаясь со стула. — Не буду ждать, когда Мирик проснется. Да и тебе стоило бы покинуть квартиру. Дверь у него захлопывается, так что давай выйдем вместе, — предложила она.

— Странно, — иронично ухмыльнулся тот, — а откуда ты знаешь, что у него дверь с защелкой? Приходилось бывать здесь, Ольга Сергеевна? И как часто? — с лукавой улыбкой поинтересовался Крылатов.

— Господи! — возмутилась Ольга. — У тебя одно на уме! Я заметила это, когда сегодня вошла в квартиру, а адрес мне Екатерина Максимовна дала.

— Да не обижайся Оля, — сказал он, когда они вышли. — Ты, кстати, прекрасно выглядишь, — привычно сверкая своими озорными глазами, заметил Новомир. — В такую великолепную женщину и молодому парню не мудрено влюбиться. А, может, мы с тобой поужинаем вместе вечером? Ты расскажешь о себе, о Яночке. И вообще, я думаю, нам с тобой есть, что вспомнить, — добавил мужчина, улыбаясь своей неотразимой улыбкой.

— О-хо-хо, горбатого, как говорится, могила исправит, — вздохнув, произнесла женщина, открывая дверцу автомобиля. — Я замужняя дама и не встречаюсь с посторонними мужчинами ни днем, ни вечером. Прощай! Надеюсь, ты больше никогда не возникнешь перед моим взором, — решительно сказала она и села за руль.

— Оля, ну позволь мне хоть издали посмотреть на свою дочь! Клянусь, я никогда не причиню девочке зла, и ни на что не буду претендовать. Только посмотрю на нее, — умоляющим тоном попросил Новомир.

— Ты вначале в зеркало на себя посмотри, — зло ответила Ольга, — у вас с Миркой одно лицо. Я когда в первый раз твоего сына в классе увидела, меня чуть удар не хватил, слова не могла вымолвить. Если Яна тебя увидит, у нее сразу возникнут вопросы, кто ты такой и какое отношение имеешь к Милорадову? Исчезни из нашей жизни, я тебе сказала! — захлопнув дверцу, громко произнесла женщина и отъехала.

Глава 13

Мирик проснулся под вечер. Зайдя на кухню, он увидел недопитую бутылку коньяку, нарезанный лимон и пустые фужеры. Бр-р-р, — даже вздрогнул он, передернув плечами и убирая бутылку в холодильник. Поговорил, называется, с папашей. Чего, дурак, напился? — думал парень, стирая со стола. А доченьку-то свою, Новомир Львович, ты так и не узнал, — усмехнулся он про себя, беря в руки журнал и автоматически открывая его на странице с Янкой. Фотографии девушки не было. По всей видимости, ее забрал Крылатов, пока Мирик спал. Неужели догадался? — с ужасом подумал он. Но как? Наверное, отец все-таки Ольгу вспомнил и по фамилии определил, что Яна Белоусова ее дочь, а по дате рождения догадался, что девочка родилась от него, — понял парень и обессилено опустился на стул. А если Ольга узнает, что я проболтался?

Юноша сидел, обхватив голову руками, и проклинал себя. Вдруг отец разыщет Ольгу Сергеевну? Вдруг подкараулит Янку и расскажет ей всю правду? Оля меня проклянет за мой поганый язык, — с ужасом думал он.

От раздавшегося звонка городского телефона Мирик вздрогнул. Он не решался поднять трубку, так как был совершенно не готов ни с кем разговаривать. Ни с родителями, если это был кто-либо из них, ни, тем более, с Ольгой. Звонки не прекращались довольно продолжительное время.

— Слушаю, — ответил парень, наконец, не выдержав.

— Ты очухался? — услышал он голос Ольги Сергеевны.

— В смысле? — переспросил тот, потому как не знал, что учительница приходила к нему, когда он спал, будучи пьяным.

— В смысле — проспался, молодой алкашонок?

— Выходит, ты возвращалась?

— Выходит, что так.

— Не, Оля, я вовсе не алкашонок и не любитель этого дела, — попытался оправдаться парень, — так получилось. В общем-то, такое случается очень редко, я же почти все время за рулем.

— Ну, я видела, какой ты не любитель, — усмехнулась женщина, — спал, как убитый.

— Значит, ты и Крылатова видела? — угрюмо спросил он.

— Конечно. И ответь мне, дорогой Мирочка, как у тебя язык повернулся сказать ему про Яну? — с болью в голосе спросила Ольга. — Ты хоть представляешь, чем это может кончиться? Какой же ты ненадежный парень.

— Оля, ну прости! Прости меня, дурака. Я хотел сделать ему больно. Хотел, чтобы он страдал и мучился от того, что у него есть дочь, а он ее не знает и даже не может увидеть. Я же не думал, что Крылатов догадается.

— А ты, Мирик, вообще ни о чем не думаешь. Ты решил, что твой отец, профессор Бостонского университета, по дате рождения не сможет посчитать его это ребенок или нет, — возмущенно произнесла женщина.

— Оля, а когда Янка в лагерь уезжает?

— Через несколько дней, а что?

— У меня из твоего журнала ее фотография исчезла, — тихим голосом проговорил юноша. — Это он, наверное, снимок украл. Ты там поглядывай, как бы Крылатов возле вашего дома не появился.

— Господи! Сколько бед вы оба мне принесли, — с укором сказала Ольга Сергеевна. — И я уверена, что это еще далеко не конец, — добавила она и положила трубку.

Женщина была обеспокоена и подавлена встречей с Крылатовым, известием, что он догадался о существовании дочери, и исчезновением фотографии Яны. Она не знала, что тот предпримет и чего от него можно ожидать. Но ничего хорошего Ольга уже не ждала. Господи, — думала она, ну за что ты послал мне такое испытание? Для чего в моем классе появился этот ученик? Почему я поддалась искушению? Встретившись с Крылатовым, женщина вдруг ясно поняла, что давно не любит этого человека. Он ей чужой. В ее сознании жил образ юного Мирочки, которого Оля любила много лет назад. Глядя на Милорадова, юность как бы вернулась на какое-то мгновение к ней и она не устояла.

На следующий день к огромной радости Ольги возвратилась из Испании Анастасия. Позвонив приятельнице, та сообщила, что у нее куча новостей и женщины договорились о встрече дома у Белоусовых. Валера, к счастью, должен был вернуться только дня через три, Янка целыми днями проводила время с Лукашиным. В тот же день они увиделись.

— Оленька, милая, как я рада тебя видеть, — сказала Настя, обнимая и целуя подругу. — И вообще, как хорошо, что ты у меня есть! Мне так много надо тебе рассказать.

— Взаимно, дорогая. Я тоже не могла тебя дождаться, — с улыбкой ответила Ольга. — У меня тоже море непредвиденных событий произошло за это время.

Женщины расположились в зале, хозяйка поставила на стол угощение, а Настя преподнесла ей сувениры из-за границы.

— Слушай, Настя, я так поняла, что в отпуск ты одна ездила. Я твоего Санечку несколько раз возле офиса видела.

— Почему одна? — лукаво ответила та. — Я с молодым любовником в Испании была. И за его счет, кстати.

— Ну, ты рисковая баба! — изумилась Ольга. — Не боишься, что Сашка узнает?

— А ничего я не боюсь, — махнула рукой приятельница, — надоело мне добропорядочной матроной быть. В конце концов, надо когда-нибудь пожить и для себя. Конечно, тридцать лет замужества из жизни не выкинешь. Дети и внуки у нас с мужем общие. А вот мы, как я поняла, давно уже стали жить каждый сам по себе. Было у нас много и хорошего в жизни, и замуж я выходила по большой любви. Двоих детей Сашке родила, заботилась о нем, во всем поддерживала. Помогала карьеру ему делать. О своей карьере не думала, лишь бы у мужа дела в гору шли. Они у него и шли очень даже успешно, не без моей помощи, — с усмешкой сказала она.

— И знаешь, Оля, вскоре я стала замечать, что чем выше становится его значимость на производстве, тем безразличнее и даже пренебрежительнее относится он ко мне. Стала замечать в Александре черты характера, которые сквозь розовые очки любви не могла рассмотреть сразу. Он предавал меня много раз, а я прощала. Под предательством я даже не имею в виду измену. Оказалось, что предательство может быть и пострашнее этого.

— Что, например? — удивленно спросила Ольга.

— Ну, например, нежелание помочь и умерить мою не только моральную, но и физическую боль. Когда у мужиков что-то заболит мы, женщины, бегаем вокруг них, трясемся, вызываем врача, кормим с ложечки, исполняем их капризы и прихоти. А когда у меня случился приступ на работе, он отмахнулся от меня как от назойливой мухи, чтобы я не скомпрометировала его статус руководителя.

— Ой, Настя, может, он подумал, что ничего страшного нет, — возразила приятельница.

— Я не знаю, что он там подумал, но если бы мне посторонние люди скорую не вызвали, мы бы с тобой сегодня не беседовали, — усмехнулась та. — Много было еще случаев предательства. Зарабатывая больше меня, Саша сам оплачивал коммунальные услуги, не доверяя мне деньги. В зарубежных турпоездках с ним в моем кошельке не было ни одного доллара даже на сувениры.

— Настенька, успокойся, пожалуйста, — сказала Ольга. — Расскажи, если не секрет, откуда у тебя этот любовник-то появился?

— Юра появился у меня, конечно, не сейчас и не вот те здрасьте. Произошло это несколько лет назад. В очередной раз мой Сашенька загулял, частенько стал выпивать, не ночевать дома, врал мне, что с друзьями перебрали и до дому не смог доехать. А с Юрой мы сталкивались по работе. У него тоже не складывались отношения в семье. Вскоре они с женой разошлись. Встречались мы года два. Потом, как-то наши пути разминулись. Юра время от времени звонил мне, поздравлял с днем рождения, с другими праздниками. А тут вдруг нарисовался и предложил поехать с ним в отпуск. Осуждаешь? — поинтересовалась Анастасия.

— Я? — усмехнулась Ольга. — Какое я имею право тебя осуждать? Сама, дура, такого натворила, что и подумать страшно, не то, что рассказать.

— Не иначе тоже любовник появился?

— Ой, Настя, — прикрыв глаза, сказала женщина, — я со своим учеником Милорадовым ночь провела.

— Батюшки! — всплеснула руками подруга. — Все-таки уговорил тебя сынок Крылатова, — рассмеялась она. — Ну, папин сын, куда деваться. И как впечатление? Не ударил в грязь лицом, парнишка? Не посрамил фамильную гордость родителя?

— Да он-то не посрамил, а я опозорилась по самую маковку.

Ольга подробно рассказала приятельнице о том, что у них произошло с бывшим учеником, о том, что Милорадов теперь преследует ее. Поведала она и о своей встрече с Новомиром Львовичем, о Янке и о том, что Мирик грозится отомстить своему отцу.

— Вот тут уже не до смеха, — покачав головой, ответила Анастасия. — Парнишка, по молодости, чего угодно может натворить. Ты как хоть, праведница, на такое решилась? — с удивлением спросила она.

— Сама не могу понять, — печально ответила Ольга. — Бес попутал. Ну, с таким уж восторгом он на меня смотрел! Такие слова говорил, так целовал, что у меня в голове помутилось. У Крылатова я никогда не видела таких восторженных глаз.

— Так для того ты была очередной любовницей, коих до тебя побывало не меряно. А у парня, может быть, ты вообще первая женщина в жизни. Еще бы он не был в восторге.

— Да нет, — усмехнулась Ольга, — женщина я у Мирика не первая, он сам мне об этом сказал.

— Ну, первая настоящая любовь у юноши. Какие там у него женщины могли быть? Малолетки неопытные, вернее всего.

— Настя, я такого сто лет уже не испытывала. Мирка просто лучился весь, светился от счастья. У меня крыша совсем поехала. Такое в постели вытворяла, чего и с мужем-то себе никогда не позволяла. А когда на следующий день я ему рассказала о нашем романе с Крылатовым, думала парня удар хватит.

— Вот, Оленька, вот чего нам не хватает в наших мужьях. Восторга, красивых слов, страстных поцелуев и прочего. С Юрой, несмотря на то, что я его тоже старше, я чувствую себя любимой, желанной женщиной.

— Желанной-то желанной, но как мне теперь из всей этой истории выкрутиться?

— Знаешь, прежде всего, прекрати себя корить. Случилось и случилось. Плохо, конечно, что они оба про Яночку знают. Но Крылатов мужик взрослый, вряд ли он станет искать встречи с ней. А Мирик твой, я думаю, все-таки успокоится, наконец. Он в Лондон так и не собрался?

— Слышать ничего не хочет, — ответила женщина. — Выходи за меня замуж и все тут.

— Ну, с замужеством паренек малость перехватил. У него же сейчас туман в голове, о разнице в возрасте он не задумывается. А вот представь, подрастет птенчик, оперится, встанет на крыло, взлетит высоко, потом окинет взором землю и подумает — сколько же в нашем городе летает молодых и красивых птичек! Проснется в один прекрасный день утром, глянет на тебя и спросит сам у себя: и зачем я с этой старой вороной живу?

— Истину глаголешь, дорогая, — кивнула головой Ольга, — истину! Только как мне до его мозгов достучаться? Как у него розовые очки с глаз снять?

— Лучше всего будет, если родители уговорят парня уехать в Англию. У тебя Валера-то еще не вернулся? — поинтересовалась приятельница.

— Через два-три дня должен подъехать.

— Вы с ним в отпуск, когда собираетесь?

— Я думаю, что Янка поедет в лагерь, а мы с мужем куда-нибудь отдохнуть отправимся. Надо мне как-то выходить из всего этого кошмара, — покачав головой, сказала Ольга. — Чтобы не видела я ни Милорадова, ни Крылатова.

— Правильно. Самый лучший выход исчезнуть из города на определенное время. Новомир Львович вернется в свою Америку, Мирочка, бог даст, отправится в Лондон и все утрясется. Так что побежала я домой, встречай своего муженька, и езжайте вы в свадебное путешествие.

— В какое свадебное путешествие? — удивилась та.

— А в такое, — с улыбкой предложила женщина. — У вас ведь с Валеркой никакого путешествия не было, вот и устройте себе семейный праздник. Все, пока, — сказала Анастасия, направляясь к двери.

Глава 14

Оставшись одна, Ольга Сергеевна не переставала обдумывать свой разговор с подругой. Всегда, когда Анастасия поверяла ей некоторые свои семейные тайны, та не переставала удивляться терпению этой женщины. На вид ее Александр был очень приятным, интеллигентным мужчиной. Представить, что он способен устроить жене пьяный скандал и тем более замахнуться на нее, было очень трудно.

Все-таки, в этом плане мне повезло, — думала она. Случались у них в семье с Валерой и размолвки, и даже ссоры, когда отношения выяснялись на повышенных тонах, но чтобы муж обматерил Ольгу или ударил ее, такого не было. А уж если Оле или Яночке приходилось заболеть, то Валера строго следил за правильным приемом лекарств, делал им уколы, измерял давление. В общем, в лице мужа они с дочерью имели семейного врача.

В юности Валера Белоусов был довольно застенчив. И, несмотря на свою симпатичную внешность, долго не решался предложить Оле Деминой свою дружбу. Она была не самой первой красавицей в классе, но очень шустрой девчонкой и ярой активисткой. У нее имелись только две самые близкие подружки, а среди ребят та считалась "своим парнем в доску".

Валера знал об Олиной симпатии к Крылатову, но когда тот закончил школу и уехал учиться в Питер, парень надеялся, что Мирка никогда больше не появится на их горизонте. В девятом и десятом классах они дружили, а затем оба продолжили учебу в том же С-Петербурге.

Ольга достала несколько семейных альбомов и принялась рассматривать фотографии. Здесь были и старые черно-белые снимки со школьных лет, и студенческие, и фотографии их регистрации брака. Много Яночкиных фото и снимки их с Валерой отпусков. Нет, муж у меня все-таки интересный мужчина, — с улыбкой думала она. Ничего не скажешь.

Белоусов умел красиво ухаживать. Дарил Ольге цветы, что среди студентов, как-то не очень было принято. Делал не дорогие, но приятные подарочки. Всегда готов был исполнить любые, иногда даже самые нелепые желания девушки. Многие однокурсницы завидовали Ольге, что у нее такой преданный и галантный кавалер. Уже учась в институте, Валера иногда ночевал у Ольги в общежитии, так как до своего ему было добираться очень далеко. Но он никогда не позволял себе никаких вольностей. Стоило девушке потребовать, чтобы он убрал руки, парень беспрекословно подчинялся. А когда в ту Новогоднюю ночь, Ольга не стала останавливать его, тот даже растерялся. Но счастлив был бесконечно. Вот ведь бывали же у нас с Валерой страстные ночи, — подумала женщина. Куда все это делось? Или мы так уже привыкли друг к другу, быт заел? Нет ощущения новизны?

После безумной ночи с Милорадовым Ольга вдруг подумала, что она сама, возможно, лишает себя радостей полноценной сексуальной жизни. Когда много лет назад они с Валерой сняли комнату и стали жить вместе, то женщине в тот момент было не до этого. Тяжелая беременность, разбитое сердце, не располагали ее к сексуальным играм. Все любовные порывы мужа она воспринимала довольно равнодушно. Потом, конечно, переживания притупились, она испытывала естественную потребность в близости с мужчиной, но старалась особо не баловать комплиментами об его мужских достоинствах.

И вот теперь Ольга Сергеевна решила несколько удивить своего Валеру проявлением нежности к нему. Белоусов вернулся из командировки в пятницу вечером. Она приготовила его любимое мясное блюдо, они всей семьей поужинали, и муж отправился в ванную комнату принять душ. За столом Валерий рассказал, что в поезде встретился со своим бывшим однокурсником, и они проболтали почти все время в пути.

Убирая на кухне со стола, Оля представляла, как сейчас прижмется к мужу, скажет ему что-нибудь ласковое и понежится в его объятиях. Валера отсутствовал больше трех недель. Учитывая темперамент мужчины, Ольга не сомневалась, что он проявит к ней внимание. Но, зайдя в спальню, женщина увидела, что тот спит. Ну, хорошо, видимо, он все-таки устал с дороги, — решила она и не захотела его будить.

Проснувшись утром, жена мужа рядом не обнаружила. Через некоторое время он зашел в комнату уже одетым в костюм.

— Куда это ты? — удивилась она.

— Оленька, мне надо забежать в клинику. Узнать, что нового, как там мои пациенты? — ответил Валерий, чмокая жену в щечку и дожевывая что-то на ходу.

— Какая клиника? Сегодня суббота, — возмутилась женщина.

— Ну и что суббота, в таких учреждениях выходных не бывает. Я долго не задержусь, к обеду буду дома.

Ольге очень не понравилось, что тот с утра пораньше побежал в свою клинику. На сегодняшний день у нее были другие планы. Женщина даже хотела предложить мужу романтический ужин в ресторане, так как они уже довольно давно никуда не выбирались вдвоем.

Валерий явился домой только к вечеру. Как всегда на работе у него нашлось море неотложных дел. За ужином он поведал жене, что его вывший однокурсник Иван, с которым он встретился в поезде, недавно защитил докторскую диссертацию.

— Вот видишь, — с упреком сказала ему Ольга, — а у тебя все руки до диссертации не доходят. С твоим-то количеством сложнейших операций до сих пор оставаться кандидатом наук просто стыдно.

— Ты права, Оля, — согласился тот, — лень-матушка. У меня и работа почти готова, собраться только надо. Ванька вот мне дал одну интересную статью в медицинском журнале, связанную с моей темой. Изучу в выходной день.

Войдя позднее в спальню, женщина увидела, что муж лежит на кровати, включив настольную лампу на тумбочке, и увлеченно читает тот самый журнал. Ольга подошла к кровати с его стороны и медленно скинула халат. Никакой реакции не последовало. Тогда она легла рядом, прижалась к спине мужа и ласково погладила его. Валерий продолжал читать.

— Может, ты погасишь, наконец, лампу? — явно недовольным голосом поинтересовалась жена.

— Тебе свет мешает? — спросил он, несколько опуская абажур лампочки и не отрывая глаз от журнала.

— Да что же это такое? — раздраженно вскричала женщина, вскакивая с кровати и врубая на полную мощь люстру.

— В чем дело? — спросил Валерий, щурясь от яркого света и недоуменно глядя на жену.

— В чем дело? — с возмущением громко произнесла она, выхватывая у него из рук журнал и швыряя его на тумбочку. — Ты чем там занимался в этой командировке? По девочкам бегал? Вчера вечером заснул, утром умотался в клинику, теперь от статьи оторваться не можешь. Ты мужчина или бесчувственный чурбан? Почти месяц его дома не было, жена перед ним, в чем мать родила, стоит, а он ноль внимания, — с негодованием добавила Ольга, глядя на мужа испепеляющим взглядом.

— Оленька, прости меня, — лукаво прищурился тот. — Ну, иди сюда, иди ко мне, — ответил он, протягивая ей навстречу руки.

— Белоусов, — обиженно спросила жена, лежа на нем сверху и глядя укоризненным взглядом, — ты, почему так равнодушно стал ко мне относиться? Совсем разлюбил? Вот скажи, ты помнишь, когда меня в последний раз целовал?

— Сегодня утром, — ответил Валера, со счастливой улыбкой обнимая Ольгу.

— Это мимолетное чмоканье в щечку, по-твоему, называется поцелуем? — усмехнулась женщина. — Янка своего любимого кота с большим чувством целует. Больше ласковых слов лохматому Тимке говорит, чем ты мне в последнее время, — с укором добавила она.

— Оленька, так сейчас все исправим, все наверстаем, — ответил муж, прижимая ее к себе и припадая к Олиным губам.

— Ой, надо же, — лукаво улыбнувшись, заявила та после окончания страстного поцелуя, — вы, Валерий Владимирович, оказывается, целоваться-то не разучились. Может, вы мне еще чего из своих возможностей продемонстрируете? — спросила жена, страстно обнимая его за шею.

— Ольгуня, подожди, подожди маленько, — ответил тот, одной рукой прижимая к себе женщину, а другой на ощупь, открывая тумбочку. — Мне же надо к этому делу подготовиться, — с ласковой улыбкой сказал он, доставая маленький пакетик.

— Так, — решительно заявила та, выхватывая из его рук пакетик, — выбрось все это к черту! Могу я в кои-то веки заняться с родным мужем любовью без всяких предосторожностей?

— Милая моя, да сколько угодно, — радостно ответил муж. — Как скажешь, так и будет.

Потом они лежали в обнимку рядышком, а Валера, как в давние времена, гладил ее по волосам и дарил нежные, легкие поцелуи.

— Валерка, а ответь мне честно — ты мне за прошедшие годы семейной жизни изменял? — неожиданно спросила Оля.

— Господи! — воскликнул тот, с удивлением глядя на жену. — Неужели я, наконец-то, дождался того момента, когда жена меня ревнует?

— А почему нет? — поинтересовалась та. — Ты у меня мужчина интересный, темпераментный, в самом расцвете сил. Такое ведь сплошь и рядом в жизни происходит с мужчинами.

— Согласен, — с усмешкой ответил муж. — Но хотел бы я видеть того мужика, который, не будучи пойманным на месте преступления, сам в этом признается. Ты меня вообще сегодня очень удивила и обрадовала. Неужели ты по мне так соскучилась? — прошептал он ей на ушко.

— Вот представь себе, что соскучилась. А еще я соскучилась по твоим словам о любви, которые ты мне раньше говорил. По твоим ласкам, на которые ты в свое время не скупился. Неужели я тебе совсем надоела? Неужели я уже совсем не вдохновляю и не возбуждаю своего мужа?

— Не говори глупостей, радость моя. Эх, давно моя Оленька с таким желанием мне не отдавалась, — довольным голосом, заметил Валера. — Только, знаешь, что? — вновь тихо прошептал он ей на ушко. — Так резко мужчину огорошивать тоже нельзя, так неожиданно проявлять инициативу. У нас, мужиков, ведь система настройки довольно тонкая. Можно и оконфузиться перед женщиной с перепугу, — лукаво улыбаясь, добавил муж. — Что же такое с тобой за время моей командировки произошло?

— Да, ничего особенного не случилось, — слукавила жена. — Просто я поняла, что хочу иметь рядом с собой не только надежного, благополучного и достойного мужа, но и страстного любовника в его лице. Хочу каждый день чувствовать себя любимой и желанной. Еще, вот что я захотела воплотить в жизнь, — продолжила Ольга. — У нас с тобой ведь не было ни медового месяца, ни свадебного путешествия. Давай отправим Янку в международный лагерь, а сами поедем куда-нибудь только вдвоем. А вот это все, — добавила она, доставая из тумбочки упаковку с презервативами и баночку с противозачаточными таблетками, — оставим дома.

— Оля, — взволнованно ответил Валерий, садясь на краю кровати, — ущипни меня и скажи, что все это мне не снится.

— Щипать я тебя не стану, — усмехнулась та, — а подтвердить свои слова могу. — Доченьку мы вырастили, можно и второго ребеночка завести. Валерик, давай попробуем начать все заново. Мы же еще не старые, успеем и сыночка, бог даст, вырастить. Или девочку, это уж как получится.

— Оля, я пойду, пожалуй, покурю. А то, как бы меня инфаркт не хватил от твоих слов, — улыбнувшись, сказал муж, вставая и проходя на лоджию.

В ту ночь они еще долго разговаривали, строили планы на будущее, как в молодости. И вспоминали только хорошее, что происходило в их совместной жизни за эти годы.

Утром, зайдя на кухню, Янка с удивлением увидела, что мать сидит на коленях у отца, и они целуются.

— Вот это да! — восторженно произнесла дочь. — Попались, голубчики? Чем это вы здесь занимаетесь? — насмешливо спросила она.

— Да так, кое-что обсуждаем на ближайшее время, — ответила Ольга, порываясь встать с Валериных колен.

— Это что, например?

— Например, решаем, не подарить ли тебе братика или сестренку, — сказал отец, удерживая жену и не давая той подняться.

— Что-о-о? — изумленно вытаращив глаза, воскликнула девушка. — Родители мои, вы что, офонарели?

— Яна, что за выражения? — возмутилась мать. — И вообще, как ты с родителями разговариваешь?

— Мам, извини, конечно, но вы меня как обухом по голове ударили. Зачем вам сейчас подгузники, пеленки, распашонки? Отдохните малость, вот я замуж выйду, навозитесь еще с дитем, — убежденно заявила дочь.

— И не мечтай, — усмехнулся отец, — родишь, сама будешь ребенка воспитывать и ухаживать за ним. А мы с Оленькой, после твоего отъезда в лагерь, отправляемся в свадебное путешествие. И очень надеемся, что по возвращению, осчастливим тебя радостным известием.

— Дурдом, — ошеломленно произнесла девушка и в растерянности покинула кухню.

— Оля, ты не передумала, глядя на реакцию нашей доченьки? — обеспокоено спросил Валера.

— Нет, дорогой, я не передумала и не передумаю. Хотя, это решение мне не очень легко далось, — серьезно ответила жена.

— Все, — радостно произнес муж, поднимаясь со стула, — завтра же пишу заявление на отпуск и вплотную займусь путевками. Куда бы ты хотела поехать?

— Честно говоря, мне без разницы. Лишь бы было море, солнце и мы только вдвоем.

Глава 15

Все последующие дни Валера улаживал свои дела на работе, давал наставления, как проводить лечение послеоперационных больных, оставил в ординаторской номер своего сотового телефона, чтобы в случае надобности ему звонили для консультации. А уже через два дня принес домой путевки в Египет.

Ольга собирала дорожные сумки, ходила по магазинам, и вообще пребывала в радостном состоянии души. Проводив Яночку, она по телефону сообщила Анастасии об их с Валерой планах. Та очень обрадовалась за свою подругу, пожелала им хорошего отдыха и велела сразу после возвращения звонить ей.

А счастливое выражение лица доктора Белоусова заметил весь персонал клиники. Давно Валерий Владимирович с таким нетерпением не ожидал начала отпуска. Ему, правда, предстояло решить одну проблему, которая занозой сидела в его душе. Однако мужчина все-таки надеялся, что разговор с одним из сотрудников клиники пройдет без особых эксцессов. Но он оттягивал и оттягивал этот разговор и даже подумывал, не перенести ли его на время возвращения из отпуска.

За день до отъезда в квартире Белоусовых раздался звонок городского телефона. Муж был в клинике, и Ольга сняла трубку.

— Могу я услышать Ольгу Сергеевну? — спросил молодой женский голос.

— Я вас слушаю, — с улыбкой ответила та, обрадовавшись в душе, что это и не Милорадов, и не Крылатов. — А с кем я говорю? — поинтересовалась она.

— Мы с вами не знакомы, — ответила женщина. — Меня зовут Рита, я работаю в клинике с доктором Белоусовым.

— Валерий Владимирович на работе, звоните ему туда, так как у него сегодня последний рабочий день перед отпуском.

— Вы меня не поняли, мне необходимо встретиться с вами и, желательно, до отъезда, — настойчиво произнесла Рита.

— А что вы от меня хотите? — начиная беспокоиться, спросила Ольга.

— Извините, но я любовница вашего мужа и нам есть, о чем поговорить.

— Не вижу в этом никакого смысла, — обессилено пускаясь на стул, сказала женщина. — Если вы действительно его любовница, с ним и разговаривайте, выясняйте свои отношения.

— Неужели такое известие вас совершенно не волнует? — с явным удивлением поинтересовалась Рита.

— Ну, как вам сказать? — усмехнулась Ольга Сергеевна. — Во всяком случае, бегать и выслеживать Валерия я не собираюсь.

— Пожалуйста, — стала умолять ее женщина, — давайте встретимся хоть на 10–15 минут. Мне нужно сообщить вам очень важную новость. Я нахожусь в летнем кафе возле вашего дома.

В конце концов, та сдалась, и дамы встретились за столиком в маленьком кафе. Напротив Ольги сидела молоденькая симпатичная девушка лет двадцати пяти.

— Ну, и чего ты от меня хочешь? — спокойно спросила Оля, переходя на "ты", учитывая возраст собеседницы.

— Ольга Сергеевна, отдайте мне своего мужа, — умоляющим голосом попросила Рита, прижимая руки к груди. — Дочь у вас выросла, дом полная чаша, Валера ведь не станет мелочиться и все это делить. Ну, зачем он вам? Посмотрите на себя, вы совершенно спокойны, значит, вам нет до него никакого дела. Доктор сам говорил мне, что вы его никогда не любили. А я люблю его, я сделаю Валерочку счастливым, рожу ему ребенка, потому что уже беременна.

— Так забери, если сможешь, — без всяких эмоций предложила той жена Белоусова. — Или ты хочешь, чтобы я его в упаковку завернула и бантиком перевязала? Мне и в голову не придет удерживать, кого бы то ни было силой.

— Конечно, — с обидой сказала девушка, — вы чувствуете власть над ним, вот и издеваетесь всю жизнь. А он, в конце концов, все равно поймет, что я его судьба и только со мной Валера будет счастлив. Я отниму его у вас, вот посмотрите. Любыми способами, ни перед чем не остановлюсь.

— Флаг тебе в руки, дорогуша, — с иронической усмешкой произнесла Ольга, поднимаясь. — Только впредь мне голову не морочь своей беременностью и безумной любовью. Валерий врач и давно не пацан. Он бы такой оплошности, как беременность любовницы, не допустил.

Женщина медленно шла по улице в направление своего дома. К собственному удивлению, в душе она не чувствовала ни обиды, ни злости, ни досады на мужа, одну пустоту. Это тебе божье наказание за твои грехи, — спокойно думала Ольга. Проходя мимо офиса Анастасии Александровны, она увидела, что та садится в свою машину. Ольга Сергеевна окликнула ее.

— О, привет, дорогая! Молодец, что пришла попрощаться перед отъездом, — радостно воскликнула Настя. — Только у нас там чего-то прорвало, работают сантехники, и я сама как раз собиралась нагрянуть к тебе.

Приятельницы уселись в автомобиль и направились к Белоусовым. Войдя в дом, они расположились на кухне, и хозяйка принялась накрывать на стол.

— Ольгуш, у тебя что-то случилась? — обеспокоено спросила Настя. — Вчера радостно щебетала со мной по телефону, а сегодня, какой-то озабоченной выглядишь.

Женщина с грустной усмешкой рассказала той о своей сегодняшней встрече с Валериной молодой любовницей.

— Вот и съездили мы в "свадебное путешествие", — закончила она свое повествование.

— Слушай, Оля, давай сделаем так — без истерики и резких выпадов все обдумаем, — предложила подруга. — Во-первых, не станем забывать, что у тебя самой, как говорится, "рыльце в пушку". Во-вторых, нравится нам бабам или нет, но нужно согласиться, что мужчины устроены по-другому. Сам Господь бог вложил в их мозг ген бычка осеменителя. Только у одних это проявляется чаще, а у других реже, но все равно в определенные моменты проявляется. Если мужик отказывается от выпавшей ему возможности гульнуть, он сам себя потом уважать перестанет. Так что ты пока не паникуй, а реши, как тебе действовать в этой ситуации.

— Честно говоря, я совершенно не представляю, как себя вести, — ответила Ольга. — Мне казалось, что эти дни после его возвращения из командировки, прошли у нас на таком внутреннем подъеме, в радужных мечтах. Казалось, что Валера безумно рад, что я хочу родить. И вдруг этот звонок. Сидит передо мной молоденькая, длинноногая, симпатичная и очень самоуверенная женщина и просит отдать ей моего мужа. Заявила, что она уже и ребенка ждет. Знаешь, каких усилий мне стоило сохранить спокойствие, — печально усмехнулась она.

— Ну, это стопудовый шантаж, — уверенно сказала Настя. — А она тебе не говорила, сколько времени они встречаются?

— Да я ничего у этой Риты не стала спрашивать. Сказала, дескать, забери его и отвали от меня. Встала и ушла.

— Ольга, неужели ты вот так вот на блюдечке с золотой каемочкой уступишь своего мужа? — возмутилась подруга.

— Я вначале послушаю, что он мне скажет, а потом уж буду решать, — ответила та. — Интересно, что злобы и обиды на Валерку у меня нет, но впервые в жизни я почувствовала такой укол ревности, сама не ожидала. А вдруг, он в эту молоденькую девчонку влюблен? Я ведь за столько лет привыкла, что Белоусов мой и любить может только меня. Глянула на эту Риту и поняла, что я ей не соперница.

— Ой, ладно прибедняться-то, — иронично заметила Анастасия. — В тебя вон какие молоденькие парни влюбляются.

— Кстати, хотя у нас с мужем было, как мне казалось, чуть ли не праздничное настроение перед отпуском, вчера он мне проговорился, что до отъезда ему необходимо решить какую-то не очень приятную проблему с сотрудником клиники. Видимо, эту Маргариту он и имел в виду под словом сотрудник.

— Слушай, а Мирочки-то твои, тебя звонками не донимают?

— Нет, — ответила та. — Крылатов собирался съездить в Тюмень к родителям, а Милорадов не появлялся и не звонил ни разу.

— Оля, я надеюсь на твое благоразумие, — произнесла Настя. — Не руби с плеча, выясни у Валеры все спокойно. И ни в коем случае не отказывайся от поездки в отпуск. Мало ли что эта девица тебе наговорила. Может, он ее по случаю, трахнул пару раз, а она и губу раскатила, замуж за него собралась.

— Не знаю, как долго все это у них длится, но, честно говоря, слушать ее слова было очень неприятно и досадно. Открытым текстом она мне не сказала, но совершенно четко дала понять, что она вся из себя такая молодая и цветущая, а я уже давно б/у.

— Оль! А, может, надо проще смотреть на жизнь? — Я тоже, когда в первый раз об измене Сашки узнала, хотела сразу развестись, порвать все, не прощать ему. Потом, как я тебе уже рассказывала, попыталась любовника завести, разочаровалась, простила Саньку, вновь стали жить, а он снова загулял. Только знаешь, что я со временем поняла. Я ведь тоже не всегда бывала права по отношению к нему. Безусловно, и моя вина в разладе нашей семейной жизни присутствует.

У меня сейчас Юра есть, но никаких перспектив на серьезность отношений с ним нет. Так, может быть, последние радостные, любовные всплески в моей жизни. Совсем отказываться от него я не хочу, а дело-то к старости идет. Как не крути. А стареть не хочется, Оля! Ой, как не хочется, — с горькой усмешкой сказала Анастасия.

— Я вот гляжу на своего мужа, конечно, если ему боты помыть, шнурки погладить и пыль из-за ушей стряхнуть, он еще очень даже ничего выглядит, — шутливо произнесла женщина. — А еще если толстый кошелек в карман положить, цены ему нет. Только не нужен он кроме меня никому. Со всеми своими нажитыми болячками, гонором и апломбом. И в постели мой Санек давно уже не тот, что в молодости. Только он понять этого никак не хочет. Да и я в скором времени молодому любовнику стану не нужна. Доживать-то все равно вместе с Сашкой придется. Куда я его дену? Как говорится, змея, но своя, — горько усмехнулась она.

— Что касается тебя, то я так скажу, это не ты Рите не соперница, а она тебе. Вы с Валерой столько пережили вместе. Никогда, насколько мне известно, не предавал он тебя, как мой благоверный. Но поддержку не только он тебе оказывал, и ты ему. Вначале ему приходилось во время учебы в институте подрабатывать то санитаром, то на скорой помощи, то еще где-то, чтобы свести концы с концами. А когда тот учился в вечерней интернатуре, писал кандидатскую диссертацию, кто пахал на полторы ставки, кто до одурения проверял груды тетрадей с сочинениями? Все заботы по дому, по хозяйству, о дочери на тебе лежали. Без твоей помощи и Белоусов не достиг бы таких успехов.

Думаешь, он этого не ценит и не понимает? Еще как! Вот ты ослабила свой контроль за ним, Валера тоже разнежился, до сих пор докторскую диссертацию добить не может. Он у тебя хоть и умница, хирург от бога, но с ленцой. Пока жена его коленкой под одно место не подтолкнет, он и не соберется работу закончить и защититься. Маргарита по молодости ничего этого не понимает.

Конечно, сейчас Валерий Владимирович известный нейрохирург, пользуется уважением, зарабатывает большие деньги, чего бы в него не влюбиться? — иронично усмехнулась она. — Я бы на твоем месте сложила четыре фигушки и дала этой Риточке понюхать. Да, хрен на рыло, получила бы она у меня моего мужика.

— Я, практически, так и сделала, только не фигурально, а на словах, — ответила Ольга, переворачивая куриный окорочек на сковородке, и в это время раздался звонок в дверь. — Настя, открой, пожалуйста, а то наши цыпушки подгорят.

— Не волнуйся, — успокоила подруга, — я открою.

Через минуту на кухню вошла лукаво улыбающаяся Анастасия в сопровождении Мирочки Милорадова.

— Здравствуйте, Ольга Сергеевна, — без тени смущения сверкая лукавыми глазенками, произнес юноша. — Я тут мимо проходил, решил к Янке заглянуть попрощаться перед ее отъездом в Сочи. Подумал, вдруг, когда они вернутся, я уже в Лондон уеду.

— Так ребята уже два дня, как уехали, — усмехнулась Ольга. — Неужели тебе Володя об этом не сообщил?

— А меня три дня в городе не было, и мобильник я дома забыл, — не моргнув глазом, соврал Мирочка.

— Так, так, так, — вмешалась Анастасия, — стало быть вы, молодой человек, именно тот ученик, который, по словам Ольги Сергеевны, в совершенстве владеет двумя языками и свободно говорит на третьем?

— Ой, ваши бы речи, да богу встречи, — рассмеялся парень. — До совершенства мне, как до Луны пешком. Ну, владею английским и немецким в пределах школьной программы, может, чуть-чуть побольше. А про французский и вообще вспоминать не стоит.

— Мира, я поняла, что ты все-таки принял верное решение насчет учебы в Англии? — спросила Ольга. — Да ты присаживайся, предложила она, указывая на стул.

— О том, что буду продолжать обучение за границей, решение я принял, — ответил тот. — Но вот где, пока не знаю, вполне возможно, что в Америке. У меня там очень близкий родственник живет, — иронично добавил он, пристально глядя на Ольгу.

— Хозяюшка, — воскликнула Анастасия, — у тебя курочка не сгорит? По-моему пора уже выключать и раскладывать по тарелкам.

Той ничего не оставалось делать, как поставить прибор и для своего ученика. Юноша посидел с ними минут тридцать, а когда Ольга провожала его и закрывала за ним двери, он умудрился прижать женщину к себе и шепнуть, что если в течение суток та не найдет возможности встретиться с ним наедине, он поставит палатку под ее окнами и будет там жить.

Вернувшись на кухню, она уселась за стол, подперев щеку рукой.

— Вот, нахал, — усмехнулась женщина, — он же сам довез своих одноклассников до Пулково и проводил. Сегодня видимо думал, что Валерка на работе, а я дома одна. Промашка вышла у моего воздыхателя, — иронично заметила она.

— Ну, Оленька, — с лукавой улыбкой произнесла Настя, — высмотрела я, наконец, твоего Мирочку. Да-а-а, — протянула она, — а глазенки-то у парня и впрямь бесовские. И стреляет он ими, как снайпер, без промаха. Улыбочка тоже обезоруживает. На снимке он на меня такого впечатления не произвел. Конечно, увидеть человека живьем совсем не то, что на фотографии. Знаешь, кого твой Милорадов мне напомнил? — спросила Анастасия. — Молодого певца, как его там, — немного замешкалась она, — Витаса! Я была на его концерте. Такой же высокий, стройный с лукавыми глазками.

— Все, Настя, у меня последние сомнения отпали, — решительно заявила Ольга. — Бог с ней с Валеркиной любовницей, в отпуск мы с ним едем однозначно. Это мой муж и никому я его отдавать не собираюсь. Слава богу, этот бесенок Милорадов ничего не знает о том, что мы в отпуск собрались. А то пообещал мне разбить под окнами палатку, если с ним не встречусь в ближайшее время наедине.

— Правильно, Оля, умница. Истерику мужу не устраивай, но глубокое возмущение и оскорбленное самолюбие изобрази, — посоветовала подруга. — Только, знаешь, в чем должна признаться, — с улыбочкой произнесла она, — я тебе так сейчас позавидовала, ужас!

— Мама дорогая, да в чем? — с удивлением воскликнула Ольга.

— Оля, парень же влюблен в тебя безумно. У него это огромными буквами на лбу написано. На меня лет тридцать так никто не смотрел. Наверное, только мой Санечка перед свадьбой. Тоже ведь любил меня в свое время, паразит. Куда только делось все? — усмехнулась она. — А насчет этого парнишки, я тебе так скажу, может, вначале ты и видела в нем Крылатова, но отдалась-то ты мальчику Милорадову, это точно.

— Настенька, милая моя, не напоминай мне о моем грехе. Я искренне хочу наладить отношения с Валерой и даже родить ребенка.

— И правильно, и замечательно, я всячески тебя в этом поддерживаю, — убежденно сказала Настя. — Я не сомневаюсь, что ты любишь своего мужа, поверь! Любишь его осознанной, прошедшей испытание временем любовью. А то, что произошло у тебя с этим парнишкой, это и не грех совсем. Бог послал тебе Мирочку, чтобы всколыхнуть в твоей душе задремавшие чувства. Потому что, нельзя жить в полусонном состоянии, только в заботах и обязанностях, — покачав головой, произнесла подруга.

— Нас перестают любить тогда, когда мы сами разучиваемся это делать. Спокойная, размеренная, праведная жизнь, превращает эту самую жизнь в скучное существование. Где нет места ни безумству, ни страсти, ни всплеску эмоций. А они должны быть у человека, и у женщины тем более. И если тебе выпадет возможность еще раз пережить то, что ты испытала в ту ночь, не отказывай себе в этом, не гневи судьбу, — искренне посоветовала она. — Как муж, парень для тебя, конечно, не вариант. Но, как источник радости, как отражение твоего женского обаяния, как источник, из которого можно черпать ощущение собственной значимости и неповторимости, это то, что надо. Не отталкивай мальчишку грубо и решительно. Со временем он сам поймет, что вы не пара друг другу. Пусть и в его, и в твоей душе от вашей встречи останутся только светлые воспоминания.

— Слышал бы сейчас нас мой муж, — рассмеялась Ольга. — Если Рита рассказала ему о нашей встрече, он, наверное, места себе не находит.

— Это уже его проблемы, — тоже со смехом заявила Настя. — Согрешил — отвечай по всей строгости. А не пойман, как ты, так и не вор.

— Смех-то смехом, подружка ты моя дорогая, — сказала Оля, обнимая ту за плечи, — а на душе-то у меня кошки скребут. Измену, как факт, я бы, конечно, Валере простила. Даже если бы сама была ни в чем не повинна. Наверное, реакция на подобное известие была бы другая, но вычеркнуть Белоусова из своей жизни я уже никогда не смогу. Он самый родной мне человек и самый настоящий отец моей Яночки. Ты не представляешь, как много его черт проявляются в характере дочери. А теперь я все время думаю, вдруг он в эту Риту действительно влюблен?

— Не выдумывай, — возразила Анастасия, — был бы влюблен, не собрался бы в шесть секунд в "свадебное путешествие" с женой.

Приятельницы расстались, договорившись, что Ольга обязательно расскажет Анастасии, как у них прошло объяснение с мужем.

Когда Валерий пришел с работы, жена в задумчивости сидела на кухне, а на столе перед ней лежали турпутевки. Он сразу понял, что произошло нечто непредвиденное, и молча уселся напротив нее.

— Ну что, Валера, проблему с сотрудником решил? — с горькой усмешкой поинтересовалась женщина.

— Нет, — покачал головой тот, — не удалось сегодня встретиться, решил отложить на "потом".

— А вот сотрудник вашей клиники Маргарита, на "потом" решила не откладывать, — произнесла Ольга, глядя в глаза мужу. — Позвонила мне и потребовала уступить тебя ей.

— В каком смысле уступить? — удивленно поднял брови Белоусов, понимая, что жене уже все известно. — И что значит потребовала?

— В самом прямом, — вновь усмехнулась жена. — Она уговорила меня встретиться с ней, сказала, что ждет от тебя ребенка, и пригрозила в любом случае забрать тебя у меня.

— Вот дуреха, — опустив глаза, со вздохом произнес он.

— Мне она таковой не показалась, — возразила женщина. — Мне она показалась молодой и нахальной девицей, у которой глаза отморожены.

— Это не совсем так, Оля, — вставая со стула и подходя к окну, ответил Валера.

— В таком случае я жду от тебя объяснений. Кто она, что она, как долго длится ваша связь? И действительно ли Рита ждет от тебя ребенка?

— Оля, пойдем в зал, — попросил Валера, — мне что-то здесь неуютно.

Они прошли в комнату, Ольга уселась на диван, а муж некоторое время нервно ходил туда-сюда и молчал. Затем он присел возле нее и попытался обнять за плечи.

— Что ты молчишь? — спросила жена, убирая его руку. — Я жду, рассказывай.

— Честно говоря, — прокашлявшись, сказал он, — даже не знаю с чего начать.

— А ты начни с начала, — с улыбкой предложила Ольга. — Хотя первое, что бы мне хотелось узнать — любишь ли ты ее и действительно ли она беременна?

— На эти вопросы ответить легче всего, — усмехнулся Валерий. — Отвечаю "нет" на оба.

— Лихо ты открещиваешься. Давай теперь так же лихо расскажи мне все по порядку. Кто она такая, когда это все началось, и чем я заслужила такое отношение ко мне мужа? Гляжу, ты даже виноватым себя не чувствуешь. Вроде делов-то куча, подумаешь, любовницу завел? Не я первый, не я последний.

— Хорошо, Оля, я все тебе расскажу без утайки. Только неправда, что я не чувствую себя виноватым. Очень даже чувствую. Я расскажу тебе обо всем не для того, чтобы оправдаться. Так как оправдания-то мне нет. Просто хочу объяснить своей дорогой жене, как я дошел до такой жизни.

— Замечательно, — ухмыльнулась женщина. — Дорогая жена очень внимательно тебя слушает.

— Рита год назад закончила Медицинскую Академию и проходит в нашей клинике ординатуру. Еще, будучи студенткой, она посещала мой факультатив по нейрохирургии. Так что знакомы мы более двух лет. Сейчас я являюсь ее куратором, и девушка иногда ассистирует мне на операциях.

— О-е-ей, — воскликнула Ольга, — два года это срок! Значит, начали общаться в аудитории и продолжаете в твоем кабинете на работе во время ночных дежурств. Ну, и чем ты отличаешься от Крылатова? — усмехнулась она. — Тот тоже экзамены и зачеты принимал у студенток на своей даче. А доктор Белоусов делает это в клинике.

— Оленька, не перебивай меня, пожалуйста, — попросил Валера, — мне и так нелегко все это тебе рассказывать.

— Договорились, — согласилась женщина. — Только не забывай, что мне все это слушать, тоже доставляет мало удовольствия.

— Никаких отношений, когда Рита была студенткой, у нас не было. Хотя не для кого не было секретом ни в Академии, а потом и в клинике, что девушка неровно дышит к Валерию Владимировичу. И мне, не буду врать, было приятно это осознавать. Приятно было быть ее наставником и ловить на себе влюбленные взгляды. Однако никаких грешных мыслей по отношению к молодой женщине у меня не возникало. И она тоже вела себя очень корректно.

Все началось с того, что я встретился в своем доме с твоим новым учеником, — продолжил мужчина. — Когда я увидел этого Милорадова, меня чуть удар не хватил. Ненавистный Новомир Львович вновь появился на твоем горизонте.

— Валера, — возмутилась Ольга, — причем здесь Новомир? Неужели ты стал ревновать меня к парнишке?

— Да не к нему я тебя ревновал, а к образу Крылатова, который ежедневно маячил у моей жены перед глазами. Когда я узнал, что ты повезешь своих учеников на зимние каникулы в Москву, и этот Милорадов будет с вами, то страшно рассердился. Как я тебя просил отказаться от этой поездки, вспомни! — воскликнул мужчина, поднимаясь с дивана и вновь начиная нервно ходить по комнате. — Ведь с ними могла поехать и преподаватель английского языка Клавдия Андреевна. А мы бы с тобой провели две недели вдвоем без Янки. Ты не захотела. Одна мысль, что моя Оленька встречает Новый год в компании с клоном Новомира, приводила меня в бешенство.

31 декабря меня попросили подежурить в клинике, так как все знали, что моя семья в отъезде. Маргарита тоже дежурила в ту ночь. Вот тогда все и произошло. Причем, произошло по моей инициативе. Не хочу тебя обманывать и говорить что, дескать, я выпил лишку по случаю праздника, что девушка сама соблазнила меня и тому подобное. Я намеренно пригласил Риту в свой кабинет, поплакался, что жена меня не любит, уехала в Новый год от меня и прочее. Так все началось, а потом мы встречались у нее на квартире.

— Валера, если ты влюбился в молодую женщину, я не буду устраивать тебе скандалов и разборок. И силой держать тебя не стану. Хочешь уйти к ней, уходи, только побыстрее, не тяни с этим делом. И в отпуск отправляйтесь с ней вместе, — с обидой в голосе произнесла Ольга, встала и направилась в спальню.

Когда через некоторое время Белоусов вошел туда, жена сидела на краю кровати в темноте, а по щекам ее текли слезы.

— Оленька моя, — сказал он, обнимая и притягивая к себе женщину, — ты же меня не дослушала и сделала неправильные выводы.

— А я не хочу ничего больше слышать, я все поняла, оставь меня! — громко произнесла Ольга, резко вырываясь из его объятий. — Если ты больше полугода встречался с молодой женщиной, значит, что-то обещал ей. Не зря же та сама напросилась на встречу со мной.

— Я ничего ей не обещал, а прекратить встречи с ней решил еще перед своей командировкой.

— Что так? — хмыкнула женщина. — Молодая, красивая, длинноногая, не чета мне, "старушке". Еще не одного ребенка тебе родит.

— Решил расстаться, так как понял, что заигрался, что обнадежил женщину, не имея ни малейшего намерения оставлять свою семью. Тогда Рита решила пошантажировать меня, заявив, что беременна. Как ты знаешь, весь персонал регулярно проходит медобследование. Я просто посмотрел ее анализы, которые та сдала уже после своего заявления о будущем ребенке, и убедился, что никакой беременности у нее нет.

— Ее можно понять, Рита не первая женщина, которая прибегает к такому способу привязать мужчину. Я ее даже не осуждаю. А вот ты, мой дорогой, такой же кобель, как все мужики. Захотел развлечься и сделал это. И переживания женщины тебе, как мужчине, глубоко пополам. Ты действительно ничем не лучше того же Новомира, которого всю жизнь ненавидишь. Поразвлекался с девчонкой и коленкой под зад. У меня, дескать, семья есть.

— Оля, знаешь что? Не надо меня с Крылатовым сравнивать! — возмущенно произнес Валера. — Не хотел я ни с кем развлекаться. Вот, когда я вернулся из командировки, ты высказала мне претензии, что я не говорю тебе о любви, редко тебя целую, милую и прочее. А тебе никогда не приходило в голову, что все это необходимо и мужчине тоже. У женщин всю жизнь сплошные переживания, а мужики, выходит, бесчувственные скоты.

У тебя в свое время была тяжелая беременность, тяжелая душевная травма, это ты наверняка помнишь, — иронично заметил он. — А о том, какая травма была у меня, когда ты в одно мгновение переметнулась в объятия Крылатова из моих и выгнала меня вон, ты никогда не задумывалась?

Много раз за время нашей семейной жизни я слышал, что ты благодарна мне за все, что я поддержал тебя, что не позволил сделать аборт, принял Яночку, как родную дочь. Но мне не нужна твоя благодарность. Всю жизнь я ждал, когда чувства к Крылатову у тебя испарятся и моя жена, наконец, полюбит меня.

Ждал, ждал, — усмехнулся Белоусов, — и дождался появления его копии на твоем горизонте. Я не развлечься хотел с Ритой, я хотел, наконец, почувствовать себя любимым мужчиной. Хотел, чтобы женщина испытывала восторг от близости со мной и говорила мне об этом. Считается, что женщина любит ушами, а мужик глазами, или еще там кое-чем, а это вовсе не так, — решительно заявил он. — Мужчине тоже хочется слышать слова любви, хочется нежности и ласки, признания его мужских достоинств. И я хотел, чтобы моя жена гордилась и восхищалась мною не только, как высококлассным профессионалом в своей области, но и как мужчиной и любовником.

У меня уже достаточно большой стаж сексуальной жизни, — усмехнулся Валера, — и я, конечно, чувствовал, что в принципе, тебя удовлетворяю. Но ты никогда не говорила мне об этом, вообще старалась не показывать, что испытываешь оргазм. И в любви ты мне никогда не признавалась, ну, если только в шутливой форме. Типа, как я тебя люблю, ты сам такую шикарную дачу построил, такую сложную операцию успешно провел, и тому подобное.

— Ой, Валера, — возразила Ольга, — тут уж ты перегибаешь палку. Признавалась я тебе в любви и не раз. Ну, может быть, это случалось довольно давно, и ты просто об этом забыл.

— Дорогая ты моя, — с иронией произнес Валера, — да я помню каждый день нашей совместной жизни. И все, что было до этого.

— Выходит, по твоим словам, я все 19 лет была тебе плохой женой и сама спровоцировала твою измену. Правильно?

— Я этого не говорил, — возразил он. — Ты была мне прекрасной женой, я ни разу не пожалел, что женился на тебе, поверь. Но я хотел большего, хотел не только уважения, но и твоей любви. Когда после моего недавнего возвращения ты вдруг устроила мне что-то похожее на сцену ревности, я ошалел от счастья. А услышав, что ты согласна еще и родить мне ребенка, просто боялся поверить в реальность происходящего.

— Скажи, Валера, а если бы ты узнал о моей измене, ты бы мне простил? — поинтересовалась жена.

— Но я же простил тебе измену много лет тому назад, — с горькой усмешкой ответил мужчина, после довольно продолжительного молчания. — О том, как я все это пережил, знаю только я. И женился я на тебе совсем не из жалости, а по большой любви. Сможешь ли ты простить меня, решать будешь только ты, — добавил он, поднялся и вышел из спальни.

Ольга думала, что муж вскоре вернется, но прошло уже более часа, а Валерия не было. Выйдя из комнаты, она не обнаружила его ни на кухне, ни в зале. Заглянув в комнату дочери, женщина увидела, что тот лежит на Яночкиной кровати и, казалось, спит, накрывшись одеялом и отвернувшись лицом к стене.

Она немного постояла и повернулась уходить. Муж резко вскочил с кровати и обнял жену сзади уже в дверях.

— Оленька, милая, прости меня, — прошептал Валера, прижимая ее к себе. — Прости, если можешь, умоляю! Я, только я во всем виноват. И перед тобой, и перед Маргаритой.

— Вот как! — поворачиваясь к нему лицом, с возмущением воскликнула Ольга. — А перед ней-то ты, в чем свою вину чувствуешь, если говоришь, что ничего ей не обещал?

— Изменив тебе, я изменил и собственной совести, собственной любви. Встречаясь с Ритой, я тешил свое самолюбие, самоутверждался перед самим собой. Дескать, вот я какой неотразимый, какой мощный любовник, что от близости со мной молодая женщина умирает от восторга. Иногда мне даже хотелось самому тебе рассказать обо всем. Чтобы ты ревновала меня, чтобы знала, что в твоего мужа тоже можно влюбиться.

— Так снял бы на видео, да прокрутил мне, — усмехнулась Ольга, пытаясь вырваться из его объятий.

— Оленька, прости меня, не выгоняй за мою глупую подлость. Я понимаю, что это действительно подлость, — сказал он, подхватывая жену на руки и унося в спальню. — Но я уже сделал это и ничего не могу изменить, — тихо добавил Валера, укладывая ее на кровать.

Ольга молчала. Он улегся рядом и тоже молчал.

— Во сколько у нас завтра самолет? — неожиданно громко спросила она.

— В 14. 40, - недоуменно ответил муж, даже вздрогнув от ее вопроса. — Так ты не передумала? Мы все-таки летим в Египет? — ошеломленно спросил он, заглядывая ей в глаза.

— А на что ты рассчитывал? Что я сейчас тебя выгоню, а ты, подхватив сумку, билеты и путевки, побежишь к своей любовнице? — с ироничной улыбкой поинтересовалась жена.

— Ольгуня! Неужели ты простила меня? — восторженно спросил Валера, обнимая и прижимая ее к себе.

— Да, — продолжая улыбаться, ответила женщина, обхватывая его руками. — И передай своей пассии, что ты мой муж, мое сокровище, и я ни с кем не собираюсь этим сокровищем делиться.

— Ольгуньчик, радость моя, — задыхаясь от счастья, ответил Валера, — да это ты мое сокровище, и я никогда от тебя никуда не денусь. От тебя и от нашей доченьки.

— Поверю тебе на слово, но учти, что лимит доверия ты исчерпал. Отныне я неусыпно буду следить за каждым твоим шагом. Даже в клинике могу появиться ночью во время твоего дежурства. Понял меня?

— Согласен, — с улыбкой ответил муж, — я на все согласен. Можешь даже частного детектива нанимать. Я тебе на это и денег дам.

— Валерка, ты помнишь, какой боевой девчонкой в школе была Оля Демина? В скольких мальчишеских потасовках участвовала в свое время, и никого не боялась? Так вот, если Рита или еще кто-либо возникнет у меня на пути с просьбой уступить тебя, я за себя не ручаюсь. Глаза выцарапаю в момент.

— Да, милый ты мой человечек, никто никогда более не возникнет, я клянусь!

Глава 16

Белоусовы вернулись из отпуска через две недели. Яночка была уже дома. К приезду родителей она напекла беляшей, которые очень хорошо умела готовить. Встреча была не только радостной, но и сытной. После обеда дочь показывала им фотографии своего отдыха в международном лагере и взахлеб, с восторгом рассказывала, как замечательно они провели время.

— А Милорадов-то откуда появился на этих фотографиях из Сочи? — с удивлением спросила Ольга.

— Мама! Так я тебе забыла сказать, что буквально через четыре дня Мирка неожиданно появился в лагере. Он купил путевку прямо на месте и отдыхал с нами. Сказал, что одному в городе ему скучно, а за границей он еще наживется.

— Значит, он все-таки едет в Лондон? А когда?

— По-моему, там занятия с 1 октября начинаются, — ответила Яна. — А когда Мирка уезжает, я не спрашивала.

— Вот видишь, — усмехнулась мать, — а ты говорила, переживает ссору с невестой, смотреть на него больно, в Англию ехать не хочет. У молодых людей симпатии быстро меняются.

— Не знаю, как у него там с мифической невестой, которую никогда никто не видел, но в лагере наш Мирочка всех девчонок на уши поставил.

— В каком смысле? — удивилась Ольга.

— Да ему проходу не давали. Как обычно, девушек в лагере было больше, чем парней. Многие парни, как и мы, приехали парами. А Мирка же такой прикольный, общительный, всех девушек своей плутовской улыбкой и озорными глазками очаровал.

— Но он тоже, наверное, себе подружку завел? — поинтересовалась Ольга, стараясь не выказать своего интереса.

— Не знаю, мама, — пожав плечами, ответила Янка, — конкретно с какой-нибудь одной девчонкой мы его не видели. На общем пляже почти все девушки в стрингах и без бюстгальтеров загорают. Топлес, по-моему, называется. Когда мы там бывали, так возле Милорадова собирался целый гарем. Выбирай любую.

— Ты тоже была без бюстгальтера?

— Ага, — усмехнулась дочь, — так мне Лукашин и позволил. Я бы его, конечно, и слушать не стала, но мне как-то самой было неудобно. Дикая я, видимо, хоть и из столичного, можно сказать, города.

— Слава богу, что ты была там с Володей, — облегченно вздохнула мать. — В таких местах ловцов на молодых дурех хватает.

— Ой, мама, не знаю, как ловцов, а вот ловчих, наглых и бесстыжих, море. Видят, что Володя со мной, Дима с Лидой, а лезут к парням в наглую, — с возмущением сказала Яна. — Я одной кикиморе, чуть в волосы не вцепилась.

— Да, — рассмеялся отец, слушая ее рассказ, — вот парнишки-то, наверное, сто раз пожалели, что со своим самоваром в Тулу приехали.

— Ну, папочкин, ты даешь! — изумленно воскликнула дочь. — Уж, глядя на тебя, я бы не могла подумать, что тебе даже мысль такая в голову придет. Чего бы им жалеть-то?

— Это я так, пошутил, — отмахнулся Валера, — не бери в голову.

— Бери, бери в голову, — усмехнулась Ольга, — и мотай на ус, что из себя представляют мужчины. Ты думаешь, наш папа из другого теста сделан?

— Правда? — спросила та, с удивлением глядя на отца. — А он ведь у нас с тобой интересный мужчина, мам! Нашему папуле там бы точно проходу не дали. Эти хищницы кидаются даже на толстых, пузатых и лысых.

— Доченька, чаще всего они кидаются на них потому, что кроме собственного пуза, у таких особей мужского пола, обычно, имеются и пузатые кошельки, — заметил Валера.

— Такая атмосфера на общем пляже, там местные прилипалы орудуют, — пояснила Янка, — а в лагерь-то наш из зарубежных стран ребята и девчонки тоже не бедные приезжают. Но за Миркой шла такая охота, что парни посмеивались над ним. Ну, не только за ним, а за теми парнями, кто приехал без девушки. Димка ему сказал, дескать, ты далеко один не отходи. А то девки соберутся группой, тебе мешок на голову и в скалы уволокут. А потом будут передавать тебя, как эстафетную палочку, очередному заезду отдыхающих.

— Боже, что там у вас такое творилось? — возмутилась Ольга Сергеевна.

— Да, ладно, мама, не делай из мухи слона, — отмахнулась Янка. — Димка просто пошутил. Все у нас было прекрасно, никто никого не украл. Жили со своей группой заезда мы дружно. И на экскурсии интересные ходили, и в финскую баню, и в кегельбан, и на дискотеки. В общем, замечательно отдохнули, — весело заключила дочь. — Кстати, а самый главный подарок вы мне привезли? — вдруг вспомнила она и вопросительно посмотрела на родителей.

— Какой? — недоуменно спросила Ольга. — Все что привезли, мы тебе уже отдали.

— Здрасьте вам, — ехидненько произнесла Янка, — а братишку, сестренку, привезли?

— Ну, доченька, кто его знает, — усмехнулась мать, — времени мало прошло. Может, и привезли, только пока не знаем. А ты что, решила дать "добро"?

— Да я так подумала, если у вас малыш появится, так вы за каждым моим шагом следить перестанете, не до меня будет, — хохотнула она и выскочила в свою комнату.

На следующий день Валера вышел на работу, а Ольга Сергеевна отправилась в офис Анастасии обучаться новому делу. Обе дамы были очень довольны, что встречаться станут не от случая к случаю, а гораздо чаще. Они хорошо понимали друг друга, и с первого дня бизнес у Ольги стал набирать обороты, учитывая огромное количество людей с которым бывшей учительнице приходилось сталкиваться многие годы.

Настроение у женщины было прекрасным. Отдохнули супруги замечательно. Еще перед отлетом, она попросила Валеру самому уладить свои отношения с Ритой и не вмешивать во все это ее. Тот был бесконечно благодарен жене, что за все время отпуска Ольга не поднимала этот вопрос.

В Египте женщине показалось, что в душе ее наконец-то установилось спокойствие и благодать. Чувства, которые все-таки возникли в сердце тридцативосьмилетней классной руководительницы к своему юному ученику, казались той уже просто сладким, приятным сном. Но, увидев Мирочку на снимках дочери и послушав ее рассказы о нем, Ольга поняла, что этот упрямец все еще крепко держит душу в привязанности к себе, не отпускает ее. Ну, ничего, — успокаивала она себя. Скоро он уедет в Англию и все забудется.

В тот вечер муж отправился на первое ночное дежурство после отпуска. Янка с целой компанией бывших одноклассников и, конечно, Володей ушли на ночную дискотеку.

Кроме фотографий, Яна привезла и видеозаписи их отдыха. Зная, что никто не придет, Ольга, проклиная себя в душе за слабость, поставила одну из записей и включила. Ребята были на пляже. Они играли в волейбол, потом купались, загорали, баловались. Женщина не видела никого, даже собственную дочь. Она любовалась только своим ненаглядным Мирочкой, который разгуливал в красивых шортиках. Он смеялся, шутил, ел мороженое, пил сок. Возле парнишки все время крутились какие-то девушки. Все, как одна, были молодыми, красивыми, стройными и без бюстгальтеров. По всему было видно, что Мирочке нравится такое окружение. И не понятно было, от чего он щурится, от солнца или от удовольствия. Глядя на эту картинку, Ольга просто задыхалась от возмущения их бесстыдством и от ревности. Она готова была запустить в телевизор чем-нибудь тяжелым. Потом, с одной из девиц Мирик отправился к морю искупаться. Ну, все, хватит, — с досадой подумала женщина и выключила телевизор. Совсем уже обезумела. Все идет, как надо. Мирочка парень молодой и подружки у него тоже должны быть молоденькими. А для тебя, "старушки", места в его сердце нет. Смирись и забудь. Она встала и пошла в спальню.

Какое-то время Ольга читала в постели книгу, с большим усилием пытаясь сосредоточиться на содержании, а когда электронные часы просигналили одиннадцать, встала, накинула новый пеньюар и направилась на кухню.

Женщина всегда любила красивое белье, и Валера знал об этом. В Египте он приобрел этот потрясающей красоты комплект из красивых шаровар, какие носят восточные женщины, короткой маечки, открывающей живот, и пеньюара. Стоил он безумно дорого, так как на нем было ручное шитье нитью из натурального шелка. Назывался комплект "Шахразада". Узнав стоимость, она пришла в ужас, но Валера настоял, заявив, что это его запоздалый "свадебный" подарок в честь начала новой полосы их семейных отношений.

Весь день в Питере простояла душная, пасмурная погода, а к вечеру разразилась сильнейшая гроза с ливнем. Синоптики предсказывали даже ураганный ветер и подъем уровня воды в Неве. Небо раскалывалось от жутких раскатов грома, а земля освещалась молнией, как днем. Ольга побаивалась грозы и беспокоилась, как там Янка на этой дискотеке.

Она подошла к окну. Дождь лил стеной. Вдруг, во время яркой вспышки молнии Оля увидела, что напротив их лоджии стоит какой-то мужчина. Фигура показалась ей знакомой, но вновь наступила мгла, и ничего невозможно было разглядеть. При новой вспышке она увидела, что под ливнем стоит Мирочка Милорадов.

Обеспокоенная женщина выскочила на застекленную лоджию. Стоял такой грохот, что кричать было бесполезно. Она включила свет на балконе, чтобы ее было видно с улицы, и стала махать рукой парню, указывая на подъезд. Видимо Мирик заметил ее знаки и через минуту раздался звонок домофона.

Открыв дверь, Ольга Сергеевна увидела своего ученика, с которого рекой стекала вода.

— Мира, что случилось? — с ужасом воскликнула она, втягивая юношу в квартиру. На полу тут же образовалось целое озеро.

— Ничего, извините, Ольга Сергеевна, — ответил он, а зубы его стучали от холода. — Меня ливень на улице застал, я думал, что может Вовка у вас, дозвониться невозможно, а свет в их квартире не горит.

— Немедленно снимай с себя все, — приказала женщина, выставляя перед ним большой тазик из кладовки.

— А Валерий Владимирович?

— Он на дежурстве, Янка с Володей на дискотеке. Раздевайся, что ты застыл? Сейчас я тебе халат принесу, — сказала она, отправляясь в спальню.

Накинув на парня махровый халат мужа, Ольга потащила его в ванную. Она наполнила ванну горячей водой и велела юноше залазить. Он молча шагнул в воду и собирался присесть.

— А трусы и носки я с тебя буду снимать? — с усмешкой поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— Так я сейчас, — несколько растерянно ответил тот.

— Ой, только не изображай из себя стеснительную невинность. Раздевайся и ныряй.

Собрав все его вещи, женщина заложила их в машинку-автомат, поставила на "отжим" и повернулась к ванне. Мирочка лежал в воде с закрытыми глазами, а губы его до сих пор были синими.

— Ну, рассказывай, горе ты мое, откуда и куда в этакую благодать гулять направился? — насмешливо поинтересовалась она.

— А муж не вернется неожиданно? — спросил юноша.

— Обязательно вернется, — усмехнулась та, — специально, чтобы тебя голеньким на улицу выкинуть.

— Ну, мало ли, может, чего-нибудь забыл. На скорой подскочит и все.

— Ага, он у меня частенько скальпель забывает, — кивнула Ольга головой. — Так, бывало, подскочит неожиданно, любовника моего — чирк по горлу, и на обратном пути по дороге выбрасывает.

— Шутишь, значит, настроение хорошее, — как всегда, лукаво сверкнув глазками, ответил Мирик. — Хорошо отдохнула?

— Отлично! Ты тоже, я слышала, неплохо повеселился.

— Да, не жалуюсь, — кивнул он головой, продолжая очаровательно улыбаться.

— Так расскажи, откуда ты идешь? Что тебя заставило оказаться в такой ливень на улице?

— Меня приятель из "Белочки" подвез около десяти часов вечера в мою квартиру на Курчатова, а дверь не открывается. Чувствую, с той стороны на "собачку" закрыто. И вдруг мне открывает господин Крылатов.

— А как он в квартиру попал? — изумилась Ольга.

— Мама, оказывается, замки все эти годы не меняла, а у того ключи при нем остались. Он съездил к своим родителям в Тюмень и на обратном пути решил вновь осчастливить меня своим посещением. Наглец, каких мало, — злобно произнес парень. — У меня родители уже года два без моего ведома в мою квартиру не заходят сами по себе. Только если меня в городе нет, чтобы проверить все ли в порядке. А этот явился, не запылился.

— Мира, ну нельзя быть таким злым и непримиримым. Ты у него единственная родная душа в этом городе. Мог бы просто по-человечески поговорить с отцом, а не дергаться.

— Да? — ехидно сказал Мирочка. — У него на каждом углу родная душа найдется. Знаешь, почему у него замок на "собачке" был? С ним в моем доме находилась соседка Наташка Плетнева из квартиры напротив. Увидев меня, она усиленно пыталась поглубже запахнуть коротенький халатик на груди.

— Ну и что? Может, просто по-соседски зашла, понадобилось женщине что-либо.

— Ага, — хмыкнул юноша, — надо будет приглядеться, не похожа ли ее дочь на меня. Я-то не помню, но мама говорила, что когда я родился, эти соседи уже там жили. И Наташка эта, мамина ровесница, а дочери ее лет семнадцать.

— И что у вас с Крылатовым произошло? Опять поссорились?

— Да не хочу я с ним ссориться, я его вообще видеть не хочу. Соседку я выгнал, а ему конкретно сказал, что если через час его там застану, то пусть пеняет на себя. Хотел просто побродить по улицам с часок, успокоиться, а тут такое началось. Ветер, гроза, ливень. Я на метро, сколько мог к родительскому дому проехал, там же у нас до сих пор линию после ремонта не открыли, выскочил и побежал сюда. За 15–20 минут, пока бежал, думал в сточный колодец смоет.

— Надеялся кого-нибудь из ребят застать? — спросила Ольга. — А их нелегкая в такую непогоду на ночную дискотеку понесла. Я тут сижу, волнуюсь.

— Оль, а я знал, что они туда ушли. И меня с собой звали, только я не пошел, потому что доктор Белоусов сегодня дежурит в клинике. Хотел просто тебе ночью позвонить, а тут Крылатов мне все планы спутал.

— А как ты узнал, что Валера на дежурстве? — удивилась она.

— Днем, когда мы все вместе встретились на нашей лавочке, то Янка проговорилась. Она сказала, что синоптики ночью обещают грозу, папа будет на ночном дежурстве, я на дискотеке, а мамуля спать, наверное, не сможет от страха. Сказала, что ты очень боишься грома и молнии.

— А, так ты меня охранять пришел? — с насмешливой улыбкой поинтересовалась Ольга, ласково поворошив его волосы. — Чудо ты в перьях, Мирка.

— Оленька, а ты обо мне совсем, совсем не вспоминала? — спросил парень, перехватывая ее руку и поднося к своим губам.

— Мирик, — покачав головой, сказала женщина, пытаясь отнять у него свою руку, — мы так не договаривались. Отпусти, иначе мне ничего не останется делать, как утопить тебя в ванне.

— Утопи, — согласился тот, беря вторую ее руку, укладывая обе руки себе на плечи, и удерживая их своими руками. — Вот так немного надави, я даже не дернусь. Потом скажешь, спасала бывшего ученика от простуды, а он заснул и захлебнулся.

— Ты согрелся? Может, тебе гидромассаж включить?

— Не надо, мне и так уже жарко. У тебя такой наряд красивый, ты на восточную женщину похожа в нем. Прямо обалдеть можно, глядя на тебя.

— Мирочка, руки мои отпусти, пожалуйста, — попросила она.

— Нет, — ответил тот, глядя на женщину безумным, сводящим ее с ума взглядом. — Если ты уберешь руки, я сразу уйду под воду и больше не вынырну.

— Вылезай, давай. Одежда твоя уже давно сухая, — сказала Ольга, пытаясь оторвать свои руки, но Мирик потянул на себя, и женщина в одно мгновение оказалась с ним в ванне.

— Мирка, что ты творишь! — воскликнула она, но ее губы уже были в его власти.

— Оленька, Оленька, я соскучился по тебе. Безумно соскучился. Я думаю о тебе каждый день, вижу тебя во сне и наяву. Оля, я же рехнусь когда-нибудь. Не бойся меня, ничего без твоего желания я не сделаю. Просто, хоть в ванне полежу с тобой рядом. Сейчас я оденусь и уйду, не волнуйся.

— Да, да, уходи, уходи, Мирочка мой, любимый мой бесенок, — шептала она, обвивая его руками и покрывая поцелуями.

За окном бушевала гроза, на кафельном полу в ванной комнате распластался экзотичный наряд Шахразады, а из самой ванны без всякого гидромассажа вылетали бурлящие всполохи воды.

Затем парень закутал женщину в огромное махровое одеяло и унес на кровать. Он присел рядом и некоторое время молча смотрел на свою любимую.

— Мира, иди, оденься и жди меня на кухне, — попросила она его.

Когда Ольга вошла, юноша стоял возле окна и смотрел на дождь, который, казалось, и не думал прекращаться. Но грома и молнии уже не было. Она подошла к нему, он обернулся и ласково обнял ее.

— Прости меня, я опять заставил тебя согрешить. Я уеду, я очень скоро уеду, чтобы не смущать тебя. Мне нужно исчезнуть, хотя до начала занятий еще почти полтора месяца.

— Это ты меня прости, мальчик мой, — прошептала она ему на ушко. — Сама я во всем виновата. Не кори себя. Если бы я этого не захотела, ничего бы не случилось ни тогда, ни теперь.

— Оля, — также шепотом спросил он у нее, — а сегодня ты тоже отдавалась Крылатову?

— Глупенький ты мой, — ответила она, привычно вороша его волосы, — я и в первый раз отдавалась тебе, и сегодня.

— Но ты мне говорила, — начал он, но та закрыла ему рот рукой.

— Меньше слушай, что тебе говорит женщина, а научись читать ее мысли и желания по глазам, — ответила Ольга, прижимая его ладонь к своему лицу. — Я искренне люблю, уважаю и ценю своего мужа. Мне с ним хорошо и спокойно во всех отношениях. Но, глядя в твои глаза, со мной начинают происходить непонятные вещи. Наверное, ты предназначался стать моей половинкой, но очень уж задержался с появлением на этот свет. Давай сохраним в своих душах радость и счастливые воспоминания от наших встреч. И пожелаем друг другу того, чего каждый из нас себе желает.

— Знаешь, Оленька, я почему-то совершенно не испытываю никаких отрицательных эмоций по отношению к твоему Белоусову. Даже ревности у меня к нему нет, только зависть, что он каждый день видит тебя, разговаривает, спит рядом с тобой. Он знает, что вернется с работы, а дома его встретит Оленька. Твой муж, наверное, к этому уже привык и не понимает, какой он счастливый.

А к отцу я все равно ревную и не могу простить ему ту боль, которую он тебе причинил. Я бы смог его понять, если бы он много лет тому назад оставил нас с мамой из-за любви к тебе. Может, не сразу, но повзрослев, смог бы понять и простить. А Крылатов умудрился сделать несчастными и тебя, и маму. И ни с кем из вас не остался.

— Мирочка, поверь, что бог сжалился над нами и послал и Екатерине Максимовне, и мне хороших и достойных мужей, а его детям любящих отцов. А, может быть, милость-то он проявил как раз к твоему родному отцу. Ведь, по сути, Новомир совсем не подлый, и не коварный. Просто он так и не нашел свою половинку. И все его бесконечные влюбленности так и не сделали твоего папу счастливым.

— Интересно, и мама на него зла не держит, и ты пытаешься его оправдать. Может, всем женщинам, с которыми у него была связь, он каким-то образом внушает вечную любовь к себе?

— Глупости, никаких чувств к нему у меня давным-давно нет, — усмехнулась Ольга. — Если хочешь знать, он даже предлагал мне с ним встретиться с тот день, когда ты спал на диване. И явно не просто так встретиться. Я, конечно, отказалась, а теперь жалею, что не поговорила с Новомиром по серьезному.

— Да он бы тебя куда-нибудь заманил и стал приставать, — возмутился юноша. — Он же обольститель со стажем. Перед ним, как я понял, ни одна женщина устоять не может.

— Успокойся, милый, я за себя постоять умею. Один такой обольститель сунулся ко мне, потом в реанимации лежал с пробитой головой. И даже вспомнить не мог, кто его так оглушил. Я, чтобы ты знал, мастер спорта по спортивной гимнастике. И мне под руку, тем более, если в ней что-то есть, лучше не попадаться. Давай, я вызову тебе такси и поезжай домой к родителям. А я завтра постараюсь встретиться с Крылатовым и серьезно поговорить с ним. Я должна быть уверена, что он не станет разыскивать Яночку.

— А где ты его найдешь? Я же ему велел в течение часа убраться из моей квартиры.

— Это плохо, мне срочно надо с ним переговорить.

Ольга вызвала для Мирика такси и стала переодеваться.

— А ты зачем одеваешься? — удивился тот.

— Береженого бог бережет, — решительно ответила женщина. — Я довезу тебя до подъезда, увижу, что в твоем окне горит свет, и той же машиной вернусь обратно.

— Оля, зачем тебе ехать? Я клянусь, что поеду сразу домой к родителям. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь в подъезде увидел нас вдвоем ночью, когда у тебя муж на дежурстве.

Когда подъехало такси, Ольга пронаблюдала из окна, что Мирик сел в машину. Парень выскочил из подъезда с зонтиком, который она ему одолжила, чтобы тот не промок. После его ухода, женщина присела на стул в прихожей, напряженно глядя на телефон. Заснуть, я уже не засну, — думала она. Может, все-таки стоит прямо сейчас вызвать такси и съездить поговорить с Новомиром? Женщина подошла к телефону и сняла трубку.

— Командир, — обратился юноша к водителю, усаживаясь в машину, — маршрут меняется, едем на улицу Курчатова. Там немного подождешь, и тогда уже отправимся по заказанному адресу, — добавил он и положил на панель стодолларовую купюру.

— Хоть на луну, за ваши деньги, — усмехнулся тот.

Глава 17

Ночью в клинику, где дежурил доктор Белоусов, на скорой был доставлен мужчина с тяжелой черепно-мозговой травмой. Его привезли в сопровождении милиции. Валерий со своим ассистентом готовились к операции, тщательно промывали руки. Пациентом в операционной занимался врач анестезиолог и средний медперсонал. В моечную вошла медсестра с документами в руках и стала зачитывать показания давления, сердцебиения, состояние крови и прочее.

— Возраст, — поинтересовался нейрохирург, — возраст установили?

— По данным паспорта мужчине 42 года, гражданин Соединенных Штатов, — ответила та. — Со слов сопровождавшего его капитана милиции, получил удар бутылкой по голове. Находится в состоянии средней степени алкогольного опьянения, можно даже сказать сильной степени.

— Хорошо погулял, видать, американец, — усмехнулся ассистент.

— Что скажешь? — спросил доктор у вышедшего из операционной анестезиолога.

— Да ничего хорошего, мать твою! — выругался тот. — Мало нам своих алкашей. Можешь поверить моему опыту, не вытянем мы его, умрет на столе. Потом с их Посольством хлопот не оберешься. Сидел бы в своей Америке не вякал, русской экзотики ему захотелось. У наших-то алконавтов башка чугунная, хоть и пустая, а этот крякнет точно.

— А он русский, — вмешалась медсестра. — По документам он Крылатов Новомир Львович. Капитан два паспорта показал. Американский и Российский заграничный.

— Как ты сказала? — резко обернулся к ней доктор. — Крылатов?

— Да, — ответила та.

— Работаем! — приказал Белоусов, быстро направляясь в операционную.

— С богом, — выдохнул ассистент.

Операция продолжалась до самого утра. В девять часов в кабинет, где находился обессиленный нейрохирург, постучали.

— Войдите, — усталым голосом ответил тот.

— Разрешите, Валерий Владимирович? — поинтересовался вошедший. — Майор Голованов, — представился он.

— Присаживайтесь, — указал ему на стул врач, устало прищуривая глаза. — Что хотели узнать?

— Извините, доктор, один вопрос — выживет наш американец?

— Это не ко мне, — усмехнулся тот, — это теперь к богу.

— Ну, на ваш взгляд, шансы есть?

— На мой взгляд, с такой травмой шансов у него не было дотянуть до больницы. Но, видать, упрямый мужик, помирать не хочет. Мы сделали все, что можно и даже, чего нельзя. Вы в Американское Посольство сообщили? Или нам надо это брать на себя?

— Сообщили, — с досадой ответил майор. — Задергают теперь и нас и вас. Если не выживет, так лучше бы уж сразу в морг. Кто будет операцию оплачивать, если тот умрет, не знаю, — усмехнулся он. — Его потому к вам в частную клинику и привезли, что оперативники обнаружили документы, где указаны все регалии этого Крылатова. Он и профессор, и академик, и член какой-то Международной Ассоциации психологов. И еще море всяких званий имеет. Врач со скорой помощи заявил, что единственная больница, где у мужика есть шанс выжить, это ваша.

— А родным сообщили? — спросил Белоусов.

— Какая у него здесь родня? Бывшая жена и сын, который папашу и грохнул бутылкой по башке.

— Сын? — изумился Валерий. — Вы уверены?

— Более чем, — кивнул головой Голованов. — Свидетели есть, парнишку уже взяли.

— Признался?

— Нет, конечно. Но, куда он денется, алиби-то нет.

— Так родители у Крылатова в Тюмени живут, им надо срочно сообщить, — сказал врач.

— А вы откуда знаете, что у него родители в Тюмени? — удивился майор.

— Я сам оттуда, мы с Новомиром учились в одной школе. Только он на три класса постарше был. Прогнозов никаких пока делать не буду. И, извините меня, я сильно устал.

— Понял, — ответил тот, — уже ухожу.

Отоспавшись после ночного дежурства, Валера вышел из спальни. Ольга сидела за столом в зале и что-то писала в толстой тетради. Муж подошел к ней и ласково обнял за плечи.

— Ольгунь, — с улыбкой поинтересовался он, — как ты умудряешься писать левой рукой? Это же неудобно.

— Очень даже удобно, — усмехнулась она. — Я же не виновата, что бог создал меня левшой. Вот правой рукой писать очень неловко. Тяжелая операция была? — поинтересовалась она, закрывая тетрадь. — Иди, умывайся, сейчас я тебя покормлю.

Пока Валера ел, жена рассказала ему о неожиданном появлении ученика под их окнами, о том, что она просушила его вещи и отправила домой. Ольга заметила, как муж напрягся, слушая ее рассказ о Мирике. Но она понимала, что если кто-либо из соседей видел парня, входящего к ним в дом ночью, то Белоусову могут об этом сказать. Тогда объясняться было бы гораздо труднее.

— Что ты так на меня странно смотришь? — с возмущением спросила Ольга. — Ты считаешь, не надо было этого делать? Надо было выключить свет и спокойно пойти спать? Пусть парнишка воспаление легких схватит, да?

— Во сколько он уехал? — озабоченно поинтересовался Валерий.

— Ну, где-то в половине первого ночи. Такси не сразу подошло, а что?

— Так. В половине первого парень уехал на такси, а к нам в клинику пациент поступил около двух часов ночи, — задумчиво произнес тот.

— Какой пациент? Что случилось? — испуганно спросила женщина.

— Оленька, я вчера ночью оперировал Крылатова. У него черепно-мозговая травма от удара бутылкой. Майор милиции сказал мне, что есть свидетели, указывающие на его сына.

— Что ты говоришь? — вскричала Ольга, в ужасе закрывая рот ладонями. — Этого не может быть! — простонала она, и слезы градом покатились из ее глаз.

— Оленька, успокойся, — просил Валера, присаживаясь рядом и обнимая жену. — Я говорю это только со слов милиционера, возможно, все было не так.

— Бедный мальчик, бедный Мирочка, — не переставала причитать женщина. — А Новомир как? Выживет? — сквозь всхлипывания спросила она.

— Не знаю, Оленька, — вздохнул Валера, — все в руках божьих. Я сделал все, что мог и даже больше. Мне этот риск может боком выйти, — горько усмехнулся он. — Крылатов гражданин и России, и США, а это может очень осложнить мою профессиональную деятельность в случае его смерти.

— Ты знал, кого оперировал?

— Да, знал, может быть, потому и рискнул, — ответил тот.

— Что значит рискнул? — удивилась жена.

— Это значит, что если бы я чуть-чуть подольше мыл руки, немного помедленнее вошел в операционную, т. е. был бы немного нерасторопнее, то господин Крылатов умер бы до начала операции. Счет шел на минуты. Пять, десять минут промедления и все, я чист и никаких объяснений, — иронично заметил он, — а Новомир в морге.

— Выходит, если он умрет, ты будешь виноват? — изумилась Ольга.

— Ну, не совсем так прямолинейно, но отписываться придется долго и от наших чиновников, и от представителей Посольства США.

— Ты спал восемь часов, позвони в клинику, — попросила жена.

— Хорошо, а ты пойди, умойся и выпей капель, — сказал муж и направился к телефону.

— Что сказали? — спросила Ольга, вернувшись из ванной.

— Он в коме, чего и следовало ожидать.

— А когда может прийти в себя?

— Этого никто не знает, но даже если Крылатов очнется, в лучшем случае, его ожидает полная амнезия, потеря памяти. В этом я почти уверен.

— А в худшем?

— В худшем, — горько усмехнулся врач, — безоблачное спокойствие в психушке.

— Господи, неужели все так безнадежно? — спросила Оля.

— Милая моя, я не бог, а как врач могу с полной уверенностью заявить, что у него был один шанс из тысячи вообще дотянуть до больницы. Бригада на реанимационной скорой оказалась просто суперпрофессиональной и рисковой, включая водителя за рулем. Как он умудрился при шквальном ветре и проливном дожде домчать машину, как на воздушной подушке до клиники, я не представляю.

Оля, я пошел на преступление по нашим законам. Он был уже труп, хотя сердце билось, и мозг еще функционировал. Я применил в операции метод, который предлагаю в своей докторской диссертации, но который еще не был одобрен официально и не опробирован. Одно слово анестезиолога, моего ассистента, и даже хирургической сестры, и я в тюрьме. Я не имел права рисковать. Они проговорятся, мне в лучшем случае, если Крылатов выживет, запретят продолжать профессиональную деятельность лет на пять. Хотя шанс у него, конечно, есть, — задумчиво произнес доктор. — Никогда не думал, что мне придется испытать предлагаемую мною методику в таких экстремальных условиях. Его счастье, что документы оказались при нем. Отвезли бы Новомира в дежурную больницу, его бы и на операционный стол не положили. Констатировали смерть минут через тридцать и все.

— Валера, я уверена, что удар Крылатову нанес не сын. Я сама вызвала ему такси и сказала адрес родителей. Он вообще не конфликтный паренек, — качая головой, посетовала женщина. — И потом, Мирик совсем не Геракл, не мог нанести сильный удар, если он и сделал такую глупость, то удар, видимо, был просто отрезвляющий, — глотая слезы, продолжила жена, — Это кто-то другой, а парнишку ни за что, ни про что посадят и надолго. Сломают всю жизнь, — добавила она, продолжая вытирать слезы.

Мужчина видел, что жена пребывает в полном отчаянии. Она нервно ходила по комнате, то садилась, то вставала. Ему казалось, что Ольге едва удается сдерживать крик, рвущийся у нее из груди.

— Оля, я не пойму, почему ты-то так расстраиваешься? — недовольно поинтересовался муж. — Откуда ты знаешь, какой силы был нанесен удар? Это я знаю, я его оперировал. Тебе Новомира жалко или ученика своего? И вообще, ты не в курсе, что там у них за конфликт с парнем? Тот, когда у нас был, ничего тебе не рассказывал? — строго спросил Валерий.

Ольга понимала, что ей необходимо ввести мужа в курс дела. Надо признаться Валере, что Крылатову стало известно об его дочери. Она сказала, будто Мирик поведал ей прошлой ночью, что увидев Олину и Яночкину фотографии в альбоме, Крылатов по дате рождения догадался, что девочка его дочь. Ольга сделала предположение, что именно это послужило причиной ссоры между ними.

— Черт, побери! — взволнованно вскричал мужчина, беря сигареты и закуривая прямо на кухне. — Этого только не хватало! Значит, и Крылатову, и Мирке теперь известно, что Янка одному дочь, а другому сестра.

— Видимо, так, — согласилась жена.

— А ты Крылатова видела? — мрачно спросил он.

— Нет, где бы я могла его видеть? — холодея от ужаса, солгала Ольга. — А о том, что Новомир в России, я узнала от Екатерины Максимовны.

— Почему мне не сказала?

— Да, кто знал, что все так получится? — возмутилась она. — Я с Новомиром встречаться не собиралась, а тебя просто волновать не хотела.

Валерий явно был недоволен всеми ее объяснениями, и между супругами установилась напряженная обстановка, готовая взорваться в любой момент. Больше всего мужчину возмущала такая бурная, почти истеричная реакция женщины на известие о тяжелейшей травме Крылатова.

А вечером взволнованная Яна сообщила родителям, что Милорадова арестовали. Что никому толком ничего неизвестно, но говорят, будто тот чуть ли не убил своего родного отца.

Возле подъезда Милорадовых в очередной раз стояла машина скорой помощи. Екатерина Максимовна, обколотая успокоительными препаратами и снотворным, наконец-то уснула. Павел Павлович стоял рядом с ее кроватью вместе с врачом и решал отправлять или нет жену в больницу, как настаивали медики.

Ночью, когда в дом неожиданно заявилась милиция, и Мирик был арестован по подозрению в покушении на родного отца, мать до самого утра не спала, но надеялась, что ошибка быстро выяснится, и сына отпустят. А когда утром следователь предоставил им показания соседей, которые стали свидетелями ссоры Мирика с Крылатовым и заключение экспертизы, что на бутылке, которой был нанесен удар, имеются отпечатки пальцев только их сына и самого потерпевшего, женщина потеряла сознание прямо в кабинете.

Второй раз Пал Палыч вынужден был вызвать скорую, когда у жены дома стало плохо с сердцем. И вот теперь, услышав по телефону от того же следователя, что преступление раскрыто по горячим следам и срочно передается в суд, с Екатериной Максимовной случилась жуткая истерика, и муж вызвал скорую помощь в третий раз.

— Поверьте, — убеждал его врач, — в больнице за женщиной будет неусыпный контроль, вам самому будет спокойнее, если мы ее госпитализируем.

— Нет, — все-таки не согласился Милорадов, — я сам не оставлю Катю без присмотра ни на минуту, а медицинское наблюдение за ней будет осуществлять мой личный лечащий врач.

Он подписал соответствующие бумаги и скорая уехала. Затем тот созвонился со своим старинным приятелем Семеном Карловичем, который являлся еще и семейным врачом Милорадовых. Доктор осмотрел женщину, сделал назначения и оставил Павлу в помощь опытную сиделку.

Глава 18

По совету своего юриста, господин Милорадов нанял для сына адвоката. Это была женщина 35 лет, очень миловидная и приветливая. Встретившись с ней в первый раз, мужчина вначале засомневался в правильности выбора. У Инны Борисовны Липатовой, как выяснилось, никогда не было детей, это его больше всего и смутило. Но человек, рекомендовавший ее, заверил Пал Палыча, что лучшего адвоката в подобном деле трудно отыскать. Он сказал, она женщина очень дотошная, умеет, в случае виновности доверителя, найти и обосновать причину содеянного им многими смягчающими обстоятельствами.

Родители Мирика никак не могли понять, почему и следствие, и суд торопятся. Насколько им было известно, никакая другая версия, как покушение сына, следствием больше не рассматривалась. Екатерина Максимовна до сих пор, практически, не вставала с постели, плохо спала, и глаза ее не просыхали от слез. Павел, после нескольких дней расследования дела адвокатом, решил встретиться с ней один на один, чтобы лишний раз не травмировать жену.

— Инна Борисовна, — обратился он к ней при встрече, — в чем причина такой суматошной спешки в рассмотрении дела моего сына?

— Вся причина в том, — с сожалением ответила адвокат, — что пострадавший гражданин Америки. А они очень любят демонстрировать всему миру отеческую заботу о своих гражданах. В некоторых американских газетах уже появились статьи о несчастном профессоре Бостонского университета, который, приехав повидаться с сыном, скрываемым от него матерью на протяжении 16 лет, получил в результате роковой удар бутылкой по голове и находится в реанимации. В этих статьях было высказано убеждение, что российские правоохранительные органы не заинтересованы в справедливом наказании юного подозреваемого в содеянном преступлении гражданина России.

Поэтому на следствие, безусловно, давили сверху, чтобы особо не копали, так как все якобы понятно. И на суд, вероятней всего, будет негласное давление, чтобы вынесли именно обвинительный приговор, доказывающий беспристрастность нашей системы правосудия. Только я вам этого не говорила, — с горькой усмешкой заметила женщина.

— Что же нам делать? — угрюмо поинтересовался Милорадов.

— Ну, прежде всего не опускать руки, — решительно ответила она. — Если начало судебного разбирательства мы отложить не можем, то несколько затянуть его для поиска новых свидетелей, вполне реально. — Давайте проанализируем, что мы имеем на данный момент, — предложила Инна Борисовна, раскладывая на столе бумаги. — У меня есть показания двух свидетелей, которые слышали и видели скандал между вашим сыном и потерпевшим на лестничной клетке приблизительно в 22.15 шестнадцатого августа. После этого юноша выбежал из подъезда, а Крылатов находился в полном здравии, — начала она. — Затем, потерпевшего с пробитой головой обнаруживают на пороге квартиры вашего сына в 01.15 семнадцатого августа. Время, конечно, приблизительное, специально на часы никто не смотрел. За прошедшие три часа никто не видел Мирика. Четких доказательств, что парень возвращался, нет, но, к сожалению, и алиби на эти часы у него тоже нет.

— А что говорит сын, где он был все это время?

— Говорит, что не помнит, и явно врет, — ответила адвокат. — Гулять в штормовую погоду по городу он вряд ли бы стал. Вывод такой — или он кого-то прикрывает, или… — она красноречиво пожала плечами, — вы понимаете, о чем я. Что тоже не исключено.

— Инна Борисовна, а вы не могли бы устроить мне свидание с сыном?

— Не только могу, я даже хотела просить вас об этом. Объясните сыну, что если он будет молчать, то я ничем не смогу ему помочь.

Но свидание не дало никаких результатов. Мирик настаивал на своей невиновности, но упорно не желал вспомнить, где он провел эти злополучные 3 часа со времени их ссоры до обнаружения Крылатова окровавленным. То он говорил, что вроде гулял по городу, а потом пережидал непогоду на какой-то станции метро. Затем, вдруг вспомнив, что вернулся домой к родителям на такси, заявил, что все это время именно на этом такси и раскатывал.

Услышав об этом, Екатерина Максимовна стала умолять мужа найти такого человека, который за деньги обеспечит сыну алиби на это время. Павел Павлович не хотел верить в виновность Мирика, но все более и более склонялся к решению найти такого свидетеля.

Первое заседание суда было назначено на 18 сентября. У студентов уже начались занятия. Володя Лукашин находился в Москве, а Дима Золотарев был приглашен в суд в качестве свидетеля. Ольга Сергеевна тоже собиралась пойти туда. Накануне вечером у нее состоялся разговор с мужем, стоит или нет сообщить адвокату Милорадова, что с двадцати трех часов до половины первого ночи он находился в доме у Белоусовых.

— Оля, — сказал Валера, — ты своими показаниями можешь навредить парню. Давай предположим худшее, что это сделал все-таки он. Сел в такси, доехал до своей квартиры, во время ссоры ударил Крылатова по голове и на той же машине уехал к родителям. При таком раскладе Милорадов старший вполне может купить свидетеля для обеспечения алиби сыну. Если ты дашь свои показания, то они пойдут вразрез с показаниями подставного лица. Коли тебя адвокат не беспокоил, значит, Мирик молчит о том, что был у нас. Выходит, там какая-то другая игра идет. Ты посиди и послушай, что говорит сам Мирка, что говорят свидетели, а там уж решишь.

— Ты, как всегда прав, Валера, — задумчиво и печально ответила Ольга. — Мне очень не хочется верить, что удар нанес Мирик, хотя, казалось бы, больше некому. В России Крылатов давно не живет, никто из бывших недругов к нему заявиться по старому адресу не мог. Все ниточки сходятся на сыне. Так суд и решит. Остается только молиться, чтобы ему попался хороший адвокат.

— Вот тут ты права, дорогая, — согласился Валера, беря сигареты и отправляясь на лоджию.

— Но я-то знаю, что это сделал не Мирочка, — тихо произнесла она, когда муж уже отошел. Я не позволю тебя посадить, бесенок мой, — думала женщина, украдкой вытирая вновь нахлынувшие слезы. Не позволю тебе держать ответ за чужую вину.

На следующий день в зале суда Ольга Сергеевна встретилась едва ли не с половиной своих выпускников. Отдельной группой сидели сотрудники автосервиса "Белочка". Заседание было открытым, в зале находилось немалое число журналистов, так как произошедшее получило огласку и в наших газетах. В коридоре было довольно большое количество свидетелей. Здесь же сидели и родители Мирика. Екатерина Максимовна должна была выступить, как свидетель.

Выслушав обвинительное заключение, подсудимый полностью отрицал свою вину. Наличие своих отпечатков на разбитой бутылке из-под коньяка объяснил тем, что ее принес Крылатов еще во время первого посещения и он, конечно, к ней прикасался, когда ставил недопитую бутылку в холодильник. Факт своего возвращения в квартиру после ссоры с отцом Мирик так же категорически отрицал.

— Скажите, подсудимый, — обратилась к нему Инна Борисовна, — что послужило причиной вашей ссоры с пострадавшим?

— Вначале я вообще не мог попасть в квартиру, так как она оказалась запертой на "собачку" изнутри, а когда Крылатов открыл мне двери, то там оказалась и наша соседка из 12-той квартиры Наталья Плетнева. А кому понравится, если в его квартиру вламываются чужие люди? Дверь, правда, взломана не была, просто у Новомира Львовича были свои ключи еще со времени проживания его в этой квартире с моей мамой. Зачем он таскал эти ключи с собой из Америки в Россию, я не знаю, — мрачно ответил обвиняемый юноша.

— Скажите, а эта соседка из 12-той квартиры лично к вам когда-нибудь заходила? Вы с ней хорошо знакомы? — продолжила допрос адвокат.

— Никогда, — решительно ответил Милорадов. — Я только знаю ее имя, но с Натальей даже мама моя никогда не здоровалась. Видимо, между ними был какой-то старый конфликт, но меня это никогда не интересовало.

Начался допрос свидетелей, и первой была вызвана соседка Наталья Плетнева из двенадцатой квартиры. Пока уточнялись ее данные, Инна Борисовна что-то шептала своему доверителю на ушко и пыталась успокоить его, положив ладонь на руку парня.

Соседка рассказала, что Мирик влетел в дом с руганью, сразу прошел на кухню, обозвал ее неприличными словами и буквально вышвырнул из своей квартиры.

— А зачем вы пришли в его квартиру? — поинтересовалась адвокат Милорадова.

— Я с Новомиром Львовичем случайно встретилась на лестнице, он пригласил меня зайти рассказать, как мы поживаем. В то время, когда Мирик был маленьким, мы дружили семьями, — ответила свидетельница. — Мы с Новомиром посидели на кухне, поговорили. Он достал из холодильника неполную бутылку коньяка, и мы чуть-чуть выпили за встречу.

— Не знаю, как вы дружили, — громко и злобно вмешался юноша, — только моя мама даже не здоровалась с тобой, когда встречала возле дома. А тебя, стерву, я застал с Крылатовым в халатике, который, наверное, дочери твоей принадлежит. Он даже задницу толком не прикрывает и все титьки на виду.

— Подсудимый, я делаю вам замечание за неподобающее поведение в зале суда, — сказал судья, ударяя молоточком. — Оштрафовать я вас не могу, но могу отправить в СИЗО, и ваше дело будет рассматриваться без вас.

— Извините, ваша честь, — понуро ответил тот.

— Вы слышали угрозы со стороны подсудимого в адрес своего отца? — спросил у свидетельницы прокурор.

— Да, — ответила она, злобно глянув в сторону Мирика. — Он схватил эту самую бутылку за горлышко, замахнулся и сказал, что пробьет тому башку, если еще раз встретит в своей квартире. Потом он увидел лежащие на полочке ключи от квартиры и положил их себе в карман.

— Вы говорите, что в свое время дружили семьями, а мой доверитель уверяет, что его мать даже не здоровалась с вами. Скажите, а в чем причина вашего конфликта с Екатериной Максимовной? — задала вопрос Инна Борисовна.

— Протестую, ваша честь, — вмешался прокурор, — это не имеет отношения к нашему разбирательству.

— Протест принят, — ответил судья.

Больше вопросов к женщине пока не было, и в зал суда пригласили Екатерину Максимовну. Вместе с ней вошел Павел Павлович и присел на свободный стул.

Первым вопросы начал задавать прокурор.

— Скажите, во сколько в ту ночь вернулся ваш сын, и была ли его одежда мокрой от дождя?

— Мирик приехал на такси приблизительно в два часа ночи. Одежда его была совершенно сухой. Из такси он вышел с зонтом, который ему не принадлежит, и я не знаю, чей он. Я обратила внимание на время, так как не спала, потому что ни мобильный, ни его городской телефоны не отвечали, и мы с мужем очень волновались за него.

— Но ваш сын уже достаточно взрослый парень, неужели он всегда ставит вас в известность, где проводит время, особенно ночью?

— Представьте себе, — с обидой ответила Екатерина Максимовна. — Мирик, конечно, не всегда сообщает мне, где он находится, но обычно, если он ночует вне дома, то звонит и желает нам спокойной ночи.

— По показаниям свидетелей у вашего сына произошел конфликт с господином Крылатовым вечером 16 августа. А вы не знаете, что могло послужить причиной этого конфликта, и как вообще Новомир относился к своему биологическому отцу?

— Никак мальчик к нему не относился, он о нем даже не вспоминал, пока тот спустя 16 лет не нарисовался у Мирика дома. При первой встрече они просто не нашли общего языка, что не удивительно, но никакого конфликта не было. А о причине ссоры во время второй встречи я могу только предполагать, — горько усмехнулась женщина.

— Скажите, а какие отношения у вас были с бывшей соседкой из 12 квартиры Натальей Плетневой? — вмешалась Инна Борисовна.

— Протестую, ваша честь, — вновь высказался прокурор.

— Протест отклоняется, — ответил судья. — Свидетель, отвечайте на вопрос адвоката.

— У нас были вполне дружеские отношения, — иронично произнесла мать подсудимого, — пока я не застала свою "приятельницу" в супружеской постели со своим бывшим мужем. Это послужило последней каплей в море моего терпения, я забрала сына и ушла от Крылатова.

— Сын об этом знал? — поинтересовался прокурор.

— Нет, об этом Мирочке я никогда не рассказывала. Но то, что я презираю свою бывшую соседку, он знал. А застав ее вместе с Крылатовым в своей квартире, думаю, взрослый парень вполне мог догадаться обо всем.

Далее был допрошен сотрудник милиции, выезжавший на вызов. Он рассказал, что звонок в отделение милиции поступил в 01.18 семнадцатого августа. Когда они приехали, то пострадавший лежал на пороге открытой двери в квартире номер девять, хозяином которой является Новомир Павлович Милорадов. Обнаружила его Наталья Плетнева, спускавшаяся в тот момент от своей подруги с четвертого этажа. Сразу подъехала и скорая, которая уже была вызвана другой соседкой из 11 квартиры. Соседи из десятой квартиры в ту ночь находились на даче и никаких свидетельских показаний дать не могут.

Удар пострадавший, видимо, получил на кухне, где в раковине была обнаружена разбитая бутылка из-под французского коньяка. От кухни до входной двери тянулся кровавый след, указывающий, что пострадавший сам дополз до нее.

В зал суда была приглашена Елена Ивановна Семенова, проживающая в квартире 11 на той же лестничной клетке. Это была маленькая, сухонькая совершенно седая старушка 75 лет.

— Елена Ивановна, — как всегда, начал допрос свидетеля прокурор, — что вы можете рассказать суду о событиях, произошедших в ночь с 16 на 17 августа в вашем подъезде?

— Часов в десять вечера, вернее, в начале одиннадцатого, только что закончился сериал по первой программе, который я всегда смотрю, я услышала шум на площадке. Подошла к двери и посмотрела в глазок. Возле выхода на лестницу стоял Мирочка, который занимает девятую квартиру, и очень громко кричал на кого-то. Через глазок мне было ничего не видно, на кого он шумел, и я приоткрыла двери. Возле его квартиры при открытых дверях стоял его родной отец Крылатов и просил парня вернуться в дом. Но Мирик зло махнул рукой и бросился вниз по лестнице, чуть не сбив нашего соседа Мишку Плетнева с ног.

— Что кричал Милорадов, какие слова вы слышали? Уточните, — попросил прокурор.

— Ну, — замялась свидетельница, — Мирик кричал такие неприличные слова, что, кстати, для него совсем не характерно, — подняв указательный палец, вставила она. — Он мальчик воспитанный и доброжелательный.

— Упуская неприличные слова, что конкретно говорил молодой человек в адрес своего отца?

— Он сказал, что если тот через час не уберется из квартиры, то вернется и зароет его на семь метров в землю. Прости, Мирик, — обратилась она к подсудимому, — я обязана сказать то, что слышала.

— Все нормально, баба Лена, — ответил тот, — так и было, я подтверждаю.

— Что происходило дальше? — спросил прокурор.

— Дальше парень убежал, а Мишка с Новомиром поздоровались за ручку и закурили. Мне было не интересно, о чем мужики болтают, и я закрыла дверь.

— А больше ничего вы в ту ночь не слышали? — поинтересовалась Инна Борисовна.

— Ну, как нет? Ночью уже, когда спала, услышала дикий крик Наташки Плетневой, подбежала к двери, открыла, а там Новомир Крылатов окровавленный лежит в дверях. Я и милицию, и скорую сразу вызвала.

— Отчаянная вы старушка, — усмехнулся прокурор, — не боитесь ночью двери открывать.

— Так там уже и Мишка, муж Натальин, был возле нее.

— Муж уже там был или появился после того, как вы открыли дверь своей квартиры? — спросила адвокат.

— Так я ж пока поднялась, когда крик-то услышала, пока до двери дошла, Мишка уже там был, рядом стоял.

Допрошенный после, Михаил Плетнев показал, что возвращаясь с работы, он столкнулся с Мириком возле лестницы, тот громко кричал и ругался на отца, грозился убить Крылатова.

— О чем вы беседовали с потерпевшим во время перекура? — поинтересовалась адвокат Милорадова.

— Да так, ни о чем, — пожав плечами, ответил свидетель. — Спросил, чего это сын на него взъярился, но он ничего толком не объяснил. Новомир был уже прилично поддатый и пригласил меня зайти, выпить. Вернее, вначале попросил меня сбегать за бутылкой, так как у него коньяк кончился. Я отказался и пошел домой.

— Ваша честь, — обратилась Инна Борисовна к судье, — позвольте задать дополнительные вопросы свидетельнице Плетневой?

— Задавайте, — разрешил тот.

— Скажите, как вы оказались на лестничной площадке во втором часу ночи?

— Просто у меня этажом выше живет близкая приятельница, и я пошла к ней, чтобы рассказать о событиях, происходящих в девятой квартире. А когда я ночью спустилась вниз, то увидела лежащего в крови Новомира.

— Кто первым вышел на ваш крик, ваш муж или Елена Ивановна?

— Я так испугалась, что точно не могу ответить на ваш вопрос, — ответила женщина. — Я не помню.

— Я первым вышел, — встал со своего места Михаил, — я уже волноваться стал, что жены долго от подруги нет, хотел идти за ней.

— Да не ври ты, Мишка, — неожиданно вмешалась Елена Ивановна. — Как только Михаил после разговора с Крылатовым в квартиру свою зашел, — обратилась она к суду, — у них сыр-бор начался. Мне через стенку все слышно. А потом Наташка выскочила из своей двери, Мишка за ней, за волосы ее домой тащил, но та вырвалась и убежала наверх. Я все в глазок видела, — ехидно заметила она.

— Все ты видишь, старая грымза, — прошипел Плетнев.

— Что же вы об этом инциденте сразу нам не рассказали? — поинтересовалась Инна Борисовна.

— Так меня никто не спрашивал, — ответила та. — У этих Плетневых через день, да каждый день перебранки бывают. На каждую стычку милицию вызывать не будешь.

— А что, приходилось и милицию вызывать? — спросила адвокат.

— Протестую, ваша честь, — вновь вмешался прокурор. — Инна Борисовна искусственно пытается привязать не имеющие никакого значения давние события к расследуемому делу.

— Ни в коем случае, ваша честь. Защита просто пытается выяснить, не было ли у кого-либо еще причин для агрессивных действий против потерпевшего? Следствием была отработана только одна версия, а это не может не вызывать сомнения, — ответила Инна Борисовна.

— Протест отклоняется, — объявил судья, — Елена Ивановна, отвечайте на вопрос адвоката.

— Приходилось мне вызывать милицию, только действительно это давненько было. О том, что Наталья крутила шуры-муры с Катиным мужем в те времена многие знали, кроме нее самой да Мишки, как всегда бывает. Когда с Катей они разошлись, Крылатов в Америку уехал, то со временем у Плетневых вроде все наладилось. Только Новомир много лет, как приезжал в Россию, так на Курчатова приходил, все хотел сына разыскать. И у меня всегда спрашивал, не знаю ли я чего про них с Катериной? Вот во время такого приезда они с Натальей, видать, и встренулись. Кто-то из соседей видел, как они вдвоем садились в машину, да мужу и передал. Мишка как об этом узнал, так жену-то поучил душевно. С месяц из дому не выходила. Милиция, по моему вызову, была, но заявление она писать не захотела. А Мишка после того случая напился и на весь двор орал, что, прости Господи, — перекрестилась старушка, — за яйца Новомира подвесит, как встретит.

— Ваша честь, — вскочил с места Плетнев. — Да не слушайте вы эту старую сплетницу, когда это было-то? Сто лет прошло. Я и думать забыл. Ну, пригрозил я ему в свое время со злости, да по пьянке. А в тот день совершенно спокойно поговорили мы с Новомиром. Не надо валить с больной головы на здоровую. Не носил я на него камень за пазухой. За такие дела бабу убивать надо, а не мужика. Крылатов мужик интеллигентный, силком на женщину не полезет.

Последним, в качестве свидетеля, вызвали Диму Золотарева.

— Скажите, Дмитрий, Милорадов при вас, когда-нибудь высказывал неприязнь к своему родному отцу? — поинтересовался прокурор.

— Я о таковом и не слышал никогда. Только когда Мирку арестовали, то я узнал, что он якобы ударил по голове бутылкой мужика, который оказался его отцом. Нам он о каком-то другом отце, кроме Павла Милорадова, даже не заикался.

— В тот день 16 августа вы встречались с подсудимым?

— Встречались днем на нашей лавочке в скверике. Мы большой группой собрались пойти на ночную дискотеку, а Мирка отказался, сказал, что до позднего вечера пробудет в своем автосервисе.

— А вы не знакомы с девушкой, с которой он дружил? Не знаете, как ее можно найти? Может, зонт, с которым он приехал к родителям принадлежит ей, и она сможет внести ясность, где пребывал подсудимый до двух часов ночи?

— Нет, Мирик очень скрытный парень. Он говорил, что у него есть дама сердца, на которой собирается жениться, но она, как я понял, еще не развелась с мужем, и ее никто не видел. Да и вообще, насколько мне известно, девушка не разделяла его чувств, и Мирка очень страдал из-за этого.

— Подсудимый, — обратился к Мирику прокурор, — вспомните, где вы находились с того времени, когда убежали из подъезда своего дома? И откуда у вас появился зонт, чей он?

— Не знаю, — неуверенно ответил юноша, — я зонт, вроде, в такси нашел. Наверное, кто-то из пассажиров оставил.

— Очень путанное объяснение, — усмехнулся прокурор. — Фактически, алиби у вас нет. За это время вы вполне могли вернуться в свою квартиру на Курчатова и потом скрыться с места преступления на такси.

— Протестую, ваша честь, — возразила Инна Борисовна. — Свидетелей, подтверждающих, что мой доверитель возвращался, тоже нет. Отсутствие алиби нельзя рассматривать, как доказательство вины моего подзащитного.

— Этот зонтик принадлежит мне, — раздался голос из зала, — прошу выслушать мои показания.

— Представьтесь, пожалуйста, — обратился судья к говорившей женщине.

— Белоусова Ольга Сергеевна, я бывшая классная руководительница Новомира Милорадова.

— Пройдите к трибуне, и мы выслушаем ваши показания.

Мирик вдруг страшно занервничал, он схватил за руку Инну Борисовну и умолял ее заявить протест против этого свидетеля. Адвокат ничего не могла понять, пыталась его успокоить, но парень не слушал ее. Когда Ольга Сергеевна подписала бумагу об ответственности за дачу ложных показаний, Милорадов неожиданно встал и громко заявил:

— Ваша честь, не надо больше никого допрашивать, я хочу дать признательные показания.

Зал загудел, Екатерина Максимовна обессилено повалилась на плечо мужа. Инна Борисовна обратилась к судье с просьбой дать ей время для переговоров со своим подзащитным. Но Мирик продолжал стоять и даже не слушал своего адвоката.

— Я не помню, где и сколько ходил, но когда вернулся в свою квартиру, Крылатов и не думал уходить оттуда. Мы с ним разругались, и я ударил его бутылкой по голове. Я не хотел его убивать, все получилось случайно.

— Почему вы так испугались показаний вашей учительницы? — поинтересовался судья.

— Да потому, что она, как мать Тереза, вечно защищает и выгораживает своих учеников. И перед директором нас всех оправдывала, и перед завучем, и перед родителями. Она сейчас пожалеет меня, скажет, что все это время я был у нее, а потом будет отвечать за дачу ложных показаний, — решительно заявил подсудимый.

— Ольга Сергеевна, меня все равно посадят, вы меня не спасете и не надо пытаться это сделать. Пусть лучше чистосердечное признание зачтется мне, как смягчающее обстоятельство. Я не хотел наносить Крылатову тяжелую травму и, тем более, убивать его. Я хотел, чтобы он протрезвел и убрался из моей квартиры.

— Но, увидев, что тот потерял сознание, вы могли бы вызвать хотя бы скорую помощь, — сказал прокурор.

— Я испугался, — ответил Милорадов, — я испугался и убежал.

— Мирик, зачем ты себя оговариваешь? — тихо спросила женщина у юноши. — Это мне сразу надо было прийти в милицию и все рассказать, но я понятия не имела, что произошло и как развивались события.

— Прекратите разговоры между собой, — сказал судья, ударяя молоточком. — Присядьте подсудимый, а вы, Ольга Сергеевна, расскажите суду то, что знаете.

Учительница поведала, как увидела своего ученика под дождем, что впустила его к себе домой, высушила одежду, дала ему свой зонтик и вызвала такси.

— Почему подсудимый пришел именно к вам? — поинтересовался прокурор.

— Я думаю, Мирик хотел пойти к своему другу Володе Лукашину, который живет в том же доме, где я, в соседнем подъезде. Но в квартире Лукашиных никого не оказалось.

— Ольга Сергеевна, от вас Милорадов уехал в половине первого ночи, у родителей появился в два часа. За полтора часа он вполне мог съездить на Курчатова, нанести удар потерпевшему и вернуться домой.

— Господин прокурор, свои соображения вы сможете изложить в прениях, — сказал судья. — Защита имеет еще свидетелей?

— Нет, ваша честь, но защита ходатайствует о проведении следственного эксперимента, который не был проведен во время следствия, так как не было признательных показаний моего подзащитного. Я намерена доказать, что мой доверитель оговаривает себя.

— Обвинение имеет возражения? — поинтересовался судья.

— Нет, ваша честь, — ответил прокурор, — адвокат имеет полное право использовать все разрешенные законом методы защиты.

— В таком случае, я обращаюсь к Екатерине Максимовне за помощью выбрать в зале суда человека, который соответствует по росту потерпевшему, — сказала Инна Борисовна.

— Ну, вот Михаил приблизительно одного роста с ним, — указала мать Мирика на свидетеля Плетнева.

— Нет, нет, нет, — замахал тот руками, — я отказываюсь участвовать в этом шоу.

— Тогда, может, Дима Золотарев согласится? — спросила она у друга своего сына. — Он тоже по росту подходит.

— Без проблем, — ответил тот и вышел к трибуне.

— Новомир, — обратилась Инна Борисовна к своему доверителю, — Крылатов сидел, стоял, был расположен к вам лицом или спиной? Покажите, как по отношению к вам он находился.

— Он вроде сидел за столом, — замялся парень, несколько неуверенно поводя глазами из стороны в сторону. — Нет, он стоял около стола спиной ко мне и смотрел в окно.

— Так, Дмитрий, встаньте, пожалуйста, спиной к подсудимому, — попросила она статиста. — Вот вам, Новомир, пластмассовая бутылка и покажите, как вы нанесли удар.

— Вот так и нанес, — ответил Мирик, беря бутылку и прикладывая ее на голову Диме сверху.

— Вы ничего не перепутали, все происходило именно так?

— Конечно, чего тут путать? Взял бутылку со стола и грохнул.

— Прошу занести эти слова в протокол, — обратилась адвокат к секретарю. — А теперь обратимся к протоколу осмотра места происшествия и заключению экспертов. Разбитая бутылка из-под коньяка была обнаружена в раковине, а осколки ее на полу возле разделочного стола, примыкающего к ней. Раковина находится у стены, противоположной окну, сразу возле входа на кухню. Кухня довольно большая, 16 кв. метров. Стол, около которого, по словам обвиняемого, стоял пострадавший, находится возле окна. То есть, метрах в двух с половиной, трех от раковины. Кровавый след, который был обнаружен, тянется от входа на кухню до двери, выходящей на лестничную клетку, но никак не от окна, где стоит стол. Значит, травму Крылатов получил у самого входа на кухню, возле разделочного стола и раковины. Кроме того, давайте обратимся теперь к заключению экспертов. Удар был нанесен по нижней, затылочной части черепа с левой стороны. По оценке нашего опытного эксперта-криминалиста, удар нанесен человеком одного с потерпевшим роста или человеком ниже его и, вероятнее всего, левшой.

— Может, я левой рукой схватил бутылку, толком не помню, — сказал парень.

— Даже если потерпевший стоял, — ответила адвокат, — вы, Новомир Павлович, нанесли бы ему удар сверху, т. к. на полголовы выше Крылатова. А для того, чтобы нанести удар, который был зафиксирован в протоколе осмотра, вам бы пришлось слегка присесть для удобства, — иронично заметила Инна Борисовна. — И потом, что это у вас с памятью? Прошу обратить внимание суда, что в крови моего доверителя не было обнаружено ни одной сотой промили спиртного. С чего бы вам память потерять, молодой человек?

Из всего сказанного можно сделать вывод, что мой доверитель по не понятным мне пока причинам оговаривает себя. В связи с этим защита ходатайствует о перенесении заседания суда на понедельник, т. е. на два дня. Я надеюсь предоставить суду новых свидетелей, с помощью которых удастся доказать невиновность моего подзащитного.

После заседания судья попросил адвоката Липатову зайти к нему в кабинет. Игорь Алексеевич в свое время был преподавателем Инны на юридическом факультете. Он возлагал на свою бывшую студентку большие надежды и много лет следил за ее успехами в адвокатской деятельности.

— Инна, на что ты рассчитываешь? — строго спросил он, когда молодая женщина вошла в его кабинет. — Мы имеем мотив — ссору между отцом и сыном, мы имеем отпечатки пальцев на орудии преступления и признательные показания обвиняемого. Даже если тебе удастся отыскать водителя такси, ты уверена, что тот прояснит ситуацию? Уверена, что парень не возвращался на Курчатова, после своего ухода от учительницы?

— Игорь Алексеевич, но вы же видели на следственном эксперименте, что Милорадов понятия не имеет, где и как был нанесен удар.

— Знаешь, Инна, за свою многолетнюю судебную практику я с такими спектаклями сталкивался в зале суда. Парень мог намеренно сыграть свое неведение, как все произошло. Признаться-то признался, а толком ничего не помнит. Твой подзащитный даже "забыл", что приходил к своей учительнице, и она дала ему зонт. Всеми способами пытается запутать суд.

— Тогда зачем он признавался?

— Вот это вопрос, — задумчиво произнес судья. — Это самый каверзный ребус, который тебе, как адвокату, необходимо разгадать.

— У меня есть кое-какая интуитивная догадка, к которой я пришла исходя из женской логики. Но если эта догадка верна, то он будет стоять на своем признании насмерть. И ни за что не согласится помочь доказать мне обратное.

— Что за догадка?

— Я не могу сейчас ничего утверждать, мне за субботу и воскресенье придется очень напряженно поработать. Я уверена, что это сделал не Милорадов. А закрывать парня в тюрьму в угоду журналистам, я не хочу. Я докажу, что преступление совершил не он.

— Ну, что я тебе могу сказать, — вздохнул Игорь Алексеевич, — удачи тебе, ищи доказательства, а решение я буду принимать в соответствии с законом, как бы жаль мне не было парнишку. Ищи факты, доказывай. Что касается твоего предположения причастности к этому соседа из двенадцатой квартиры Плетнева, мне кажется это несостоятельным. Слишком много лет прошло со времени их конфликта. Мужчина в тот день был совершенно трезв, чего бы ему на рожон лезть.

— Как знать, — с сомнением произнесла Инна, — Михаил Плетнев, кстати, одного роста с потерпевшим. Может, даже пониже него. Мне Екатерина Максимовна об этом сказала.

— Это ничего не значит. Ищи таксиста, пожалуй, он единственный человек, который может прояснить, куда направился Милорадов в такси. А я, кстати, заметил, что бывшая учительница парня левша, когда она расписывалась об ответственности за дачу ложных показаний.

— Ну, уж Ольга Сергеевна никак к этому не причастна, — уверенно заявила адвокат. — Откуда женщина могла знать биологического отца юноши, который не живет в России уже много лет? У нее вообще не может быть никакого мотива.

— Вот и выясни, так ли это, — посоветовал адвокату судья.

Глава 19

Вечером Ольга подробно описала Валере события, происходившие на суде. Когда она сказала о бутылке из-под коньяка, которой был нанесен удар, муж недоуменно перебил ее.

— Погоди, погоди, Оля. Какая там коньячная бутылка? Удар Крылатову был нанесен бутылкой белого цвета, видимо, из-под водки.

— С чего ты взял? — удивилась жена. — На суде была представлена разбитая бутылка темно коричневого цвета из-под французского коньяка, которую Новомир принес с собой еще во время их первой встречи с Миркой. И на этой бутылке зафиксированы отпечатки Милорадова.

— Оленька, перед началом операции черепок пациенту бреют в том месте, где будет сделана трепанация. На ране в запекшихся от крови волосах Крылатова были осколки белого цвета. А один, довольно большой осколок, который воткнулся в кожный покров, я лично убирал пинцетом. Как тебе известно, я много чего вытаскивал из черепов моих пациентов. И пули, и осколки разные, и даже гвоздь. Все эти сувениры я обычно вручаю им при выписке из больницы. А осколочки белого цвета из раны Новомира лежат в моем сейфе на работе. Сестричка по моей просьбе их помыла и сложила в маленький пакетик. А коричневых осколков в его ране не было.

— Валера, так надо же срочно об этом адвокату сообщить! — воскликнула Ольга. — Это же меняет дело! Белые осколки, белые осколки, — нервно повторяла женщина, — конечно, осколки должны быть белыми, — с загадочной улыбкой произнесла она. — А бутылку не нашли, значит, преступник унес ее с собой. Как ты думаешь, — с надеждой глядя на мужа, спросила женщина — Мирика теперь оправдают?

— Да откуда я знаю? Звони быстрей. А телефон ее ты знаешь?

— Нет, — чуть ли не с ужасом ответила Оля.

— Звони Павлу Милорадову, он наверняка знает ее номер телефона.

Взволнованная Ольга Сергеевна дозвонилась вначале Павлу Павловичу, а затем и Инне Борисовне. Адвокат Мирика примчалась к Белоусовым, как на ракете. Они договорились, что Валерий в понедельник придет на суд, даст показания и продемонстрирует осколки, которые были извлечены из раны Крылатова. После, Инна попросила Ольгу поговорить с ней наедине. Они вышли во двор и уселись на лавочку возле подъезда.

— Ольга Сергеевна, вас не удивило, что мой подзащитный сделал признательные показания? — поинтересовалась адвокат.

— Да я была просто потрясена, — ответила Ольга. — И никак не могу понять, зачем он это сделал.

— Вот и я не могу понять, — заметила та. — Но почему-то мне показалось, что это связано с вами.

— Со мной? — изумилась женщина. — Почему вы так решили?

— Не знаю, но то, что парнишка не хотел, чтобы вы давали показания, было очевидно. Извините меня, но мне кажется, я не ошибусь, если предположу, что Милорадов влюблен в свою учительницу и готов пожертвовать своей свободой, только бы не скомпрометировать ее.

— Поверьте, Инна Борисовна, я поступила бы точно так же, если бы увидела любого из своих учеников, стоящим под шквальным ветром и дождем. Что касается влюбленности в меня Мирика, то такое иногда случается со старшеклассниками. И ни один учитель от этого не застрахован.

— Скажите, Ольга Сергеевна, — пристально глядя на женщину, поинтересовалась адвокат, — а вы, случайно, сами не были знакомы с господином Крылатовым?

— А почему вас это интересует? — немного помолчав, но явно растерянно спросила Ольга. Лицо ее от волнения покрылись пятнами.

— Работа у меня такая, — усмехнулась Инна Борисовна. — Моя интуиция мне подсказывает, что и мой подзащитный, и вы сознательно скрываете от меня какие-то очень важные факты.

— Может быть и так, — согласилась та. — Но то, о чем мы с Мириком молчим, не имеет никакого отношения к делу.

— Как знать. Да я, собственно, для чего это вам сказала, — несколько оправдывающимся тоном произнесла адвокат. — Вот ругаем, ругаем мы нашу молодежь, а посмотрите на какую жертву юноша готов пойти, только бы на ваше имя не упала тень подозрения в чем-либо. Я уверена в его невиновности и докажу это. Если удар пострадавшему был нанесен другой бутылкой, то вероятнее всего преступник выбросил орудие преступления в мусоропровод. А наша доблестная милиция так рьяно пыталась моментально раскрыть дело, что никому и в голову не пришло исследовать бак под мусоропроводом. Теперь уже поздно. За прошедшее время мусор много раз был вывезен.

— Вы правы, — с усмешкой согласилась Ольга. — Теперь уж точно эту злосчастную бутылку не найдут.

— Еще раз извините меня, Ольга Сергеевна, — с улыбкой сказала Инна, вставая со скамьи, — хорошие у вас ученики и работа у вас хорошая, не то, что у меня — копаться в грязном белье, — усмехнулась она. — Да свидания на суде.

В этот момент зазвонил мобильный телефон адвоката. Извинившись, та отошла в сторонку, чтобы переговорить. Когда женщина вернулась, глаза ее просто сияли.

— У меня сегодня день приятных сюрпризов, — довольным голосом произнесла она. — Звонила соседка из одиннадцатой квартиры Елена Ивановна и сообщила, что появились новые свидетели событий и еще кое-что интересное. Всего хорошего, Ольга Сергеевна. Я срочно еду на улицу Курчатова.

— И что же такого интересного она вам сообщила? — испуганно и напряженно глядя на Инну Борисовну, поинтересовалась Ольга.

— Извините, но это тайна следствия, — ответила та, разводя руками. — А вам, как свидетелю, необходимо обязательно присутствовать на следующем заседании.

В понедельник перед самым началом суда, Инна Борисовна встретилась со своим доверителем.

— Ну что, Новомир Павлович, — строго сказала она, — может, вы ответите мне, почему скрыли, что были в ту ночь у Ольги Сергеевны и то, что ваша учительница и пострадавший, как я выяснила, родом из одного города, учились в одной школе, и женщина прекрасно знала вашего биологического отца в свое время?

— А причем здесь это? — возмутился парень. — Вы учительницу-то мою сюда не пристегивайте! — явно волнуясь, на повышенных тонах заявил он. — Если вы накопали что-то на Ольгу Сергеевну, то я еще до начала заседания откажусь от ваших услуг, — решительно произнес Мирик. — Скажите мне сейчас, что вы узнали?

— Не скажу, — с усмешкой ответила адвокат. — Вы не были со мной откровенны, заставили меня сильно поволноваться своим глупым признанием, вот теперь и сами поволнуйтесь. Не приведи вам Господь еще раз попасть в подобную ситуацию. Можете нарваться на такого адвоката, который и напрягаться не станет, видя, что вы обманываете его. А попасть на нары, даже будучи невиновным, гораздо легче, чем вы думает, и гораздо страшнее, чем вы себе это представляете. Очень вы меня обидели, молодой человек, заставили даже в какой-то момент усомниться в вашей невиновности. А это плохое подспорье в работе защитника.

— Инна Борисовна, — умоляюще произнес Мирик, приложив руки к груди, — ну, скажите, что вы узнали?

— Встретимся в зале суда, — строго ответила адвокат, — там все и узнаете. А отказаться от моих услуг — ваше право, но я не советовала бы вам этого делать.

Первым, после начала судебного заседания, взял слово прокурор. Он заявил, что обвинением установлен таксопарк, в который был сделан заказ такси из дома Белоусовых. Таксист, выезжавший на вызов, в данный момент находится в отпуске за пределами города и поэтому дать показаний не может. Прокурор предложил заслушать показания диспетчера, которая дежурила в ту ночь.

Молодая женщина рассказала суду, что водитель, принявший заказ, после посадки пассажира вышел по рации на диспетчера и сообщил, что клиент изменил маршрут и попросил доставить его вначале на улицу Курчатова. В следующий раз он вышел на связь только в 2 часа, 05 минут после высадки клиента.

— Подсудимый, — обратился прокурор к Мирику, — как вы можете прокомментировать эти показания? Выходит, что вы все-таки возвращались в свою квартиру на Курчатова в ту ночь.

— Я отказываюсь отвечать на все дальнейшие вопросы, — хмуро ответил парень.

— Ваше право, — усмехнулся прокурор.

Адвокат Милорадова выступила с ходатайством пригласить для свидетельских показаний доктора Белоусова, который оперировал потерпевшего.

Врач дал показания и предоставил суду осколки, которые были извлечены из раны Крылатова.

— Валерий Владимирович, кто-нибудь может подтвердить ваши слова? — поинтересовался прокурор.

— Безусловно, — ответил тот, — могут подтвердить мой ассистент, врач анестезиолог и хирургическая сестра. Если бы я знал, что эти осколки понадобятся, как вещественное доказательство, то не просил бы сестру помыть их. И по группе крови мы смогли бы определить, что они извлечены из раны пострадавшего.

— Скажите, а в каком состоянии находится потерпевший в данный момент? — спросил судья.

— Несколько дней назад пациент пришел в сознание, но ни о каком допросе не может быть и речи, — сказал Валерий. — Говорить ему нельзя, да он пока и не может этого сделать. Я полагаю, мужчина, вряд ли вспомнит, что с ним произошло. По моему убеждению, спасло его именно то, что во время нападения тот был очень пьян.

— Это почему же? — удивился судья.

— Во время нанесения ему удара он, по всей видимости, уже плохо стоял на ногах, качался и удар пришелся, как бы вдогонку с его падением. Может, нападавший сам его толкнул, но череп не был проломлен полностью, только трещина образовалась, поэтому у него и не произошло моментального кровоизлияние в мозг. Хотя рана была, практически, смертельной. Своевременная доставка пострадавшего в клинику спасла ему жизнь.

— Но в документах указана средняя степень опьянения, а вы говорите, он на ногах не стоял.

— Ну, это по нашим меркам количество алкоголя в крови считается опьянением средней тяжести. В Америке бы ему определили количество алкоголя не совместимое с жизнью, — с усмешкой ответил врач.

— Ваша честь, — обратилась к судье Инна Борисовна, — защита ходатайствует о допросе еще одного свидетеля, соседки из десятой квартиры Мироновой Тамары Александровны.

— Но по нашим сведениям, проживающие в этой квартире соседи в ночь, когда произошло преступление, находились на даче. Что женщина может суду сообщить, если она не была свидетелем событий? — удивился прокурор.

— Сама не была, это верно, но у нее есть запись скрытой видеокамерой, установленной в подъезде по ее просьбе.

— Пригласите свидетеля Миронову, — распорядился судья.

— На нашей лестничной клетке по моей заявке была установлена скрытая видеокамера, — начала свои показания 55-ти летняя соседка Милорадова.

— С какой целью? — поинтересовался судья.

— Дело в том, что на площадке возле мусоропровода имеется довольно большое углубление в стене. По договоренности с соседями, столяр сделал нам вставной шкаф, разделенный на четыре кладовочки для каждой из квартир. Кто что хранил в этих кладовках, а я составляла свои заготовки с дачи. Банки с огурчиками, помидорчиками, солеными грибами и прочее. А, кроме того, я прятала от своего дорогого муженька там спиртное. Он у меня как пенсию получит, так в магазин за бутылкой. Я у него бутылочку найду и прячу в кладовку, а он по пьяному делу и не помнит, толи выпил, толи нет. Дома-то не спрячешь, найдет.

— Ближе к делу, пожалуйста, — попросил судья.

— Так вот, стала я замечать, что пропадают у меня и спрятанные бутылки, и заготовки мои. Замочек плохонький, открыть не трудно. Но мой Николай даже и не догадывался, что я в этой кладовке бутылочки прячу от него. Тогда мне и посоветовала приятельница обратиться в фирму, которая может за деньги установить камеру наблюдения. Решила я вора изловить. Были у меня подозрения, кто в мой шкафчик наладился лазить. А не пойман, не вор. Договорились, что установят мне камеру на пять дней. Я специально сама купила целую бутылку водки и поставила в кладовку на глазах у человека, которого подозревала. А потом мы с Колей снова на дачу надолго уехали, и все соседи об этом знали. Мы всегда летом на даче живем. Я пару раз приезжала в город, но до человека, который устанавливал камеру наблюдения, дозвониться не смогла.

Вернулись окончательно мы только в прошлую пятницу, а тут такие события произошли. Мне когда сотрудник фирмы кассету эту принес, я соседку Елену Ивановну пригласила посмотреть. Тут мы все и увидели, что в ту злополучную ночь произошло. Кассету я адвокату отдала.

— Марина Алексеевна, поставьте, пожалуйста, кассету для обозрения, — попросил судья секретаря.

Пока девушка устанавливала кассету, Инна Борисовна заметила, что свидетель Плетнев направился к двери. На это же обратил внимание и судья.

— Свидетель Плетнев, вернитесь на свое место, — громко произнес он.

— Да мне по делам срочно надо уйти, — бросил на ходу Михаил, быстро направляясь к выходу. Но на его пути встали два охранника.

— Охрана, — обратился Игорь Алексеевич к ним, — обеспечьте присутствие свидетеля при просмотре.

— Не имеете права, — закричал тот, — я уже свои показания дал. А новоявленный папаша этого молокососа, наверное, немалые деньги отвалил, чтобы оправдать его. Парень же признался, чего вам еще надо? В наше время любую запись смонтировать можно.

— Я налагаю на вас административный штраф 2 тыс. рублей за оскорбление суда, — произнес судья, ударяя молоточком. — Присядьте и помолчите.

— Звука на записи нет, — объяснила Тамара Александровна, — со звуком дороже, а мне лишь бы вора поймать.

Просмотр начали с того места, когда дверь девятой квартиры распахивается, оттуда быстро вылетает Милорадов младший, останавливается возле лестницы и что-то кричит своему отцу, который стоит в дверях квартиры. Юноша бросается вниз по лестнице и налетает на Михаила Плетнева. На таймере 22 часа, 14 минут. Мужчины здороваются за руку и закуривают. Через некоторое время, немного поговорив, расходятся по своим квартирам. Секретарь в ускоренном темпе прогоняет запись до момента, когда резко распахивается дверь двенадцатой квартиры и оттуда выбегает Наталья Плетнева, муж пытается задержать ее, хватает за волосы, но женщина вырывается и бежит вверх по лестнице. Михаил что-то кричит ей вслед, грозит кулаком и закрывает двери. Время 22.41.

Вновь быстрый прогон, но видно, что за это время подсудимый на лестничной клетке не появлялся. Следующая остановка записи, на таймере 00.45. Из своей квартиры выходит Михаил. Он в спортивном костюме и домашних тапочках. Оглядываясь по сторонам, подходит к встроенному шкафу, открывает чем-то дверцу кладовки Тамары Александровны, достает бутылку с водкой и маленькую баночку огурцов. Подходит к девятой квартире и звонит. Дверь открывает Крылатов и они заходят внутрь.

— Видали, как ловко устроился, — возмущенно произнесла Тамара Миронова, — и выпить, и закусить бесплатно. Все 33 удовольствия.

Через некоторое время вновь открывается дверь девятой квартиры, оттуда крадучись выходит Плетнев. В руках у него разбитая бутылка из-под водки и открытая баночка с огурцами. Он несколько раз пытается прихлопнуть двери квартиры, но ничего не получается.

— О, — радостно воскликнул Мирик, — у меня замок хитрый, если неправильно открыть, то "собачка" сама срабатывает и защелка стопорится.

Михаил досадливо машет рукой, тщательно протирает кнопку звонка и ручку двери какой-то тряпочкой, подходит к мусоропроводу и бросает туда бутылку, осколки с ладони и баночку с огурцами. Затем быстро заходит в свою квартиру. Время 01.08. Через пару минут двери девятой квартиры медленно открываются, и на пороге появляется окровавленный Новомир Львович, который пытается выползти в коридор, но, видимо, в это время теряет сознание. Почти сразу сверху спускается Наталья Плетнева, хватается за голову и истошно кричит. Потом появляется Плетнев, Елена Ивановна, милиция, скорая и другие люди. Но это суд уже не смотрит.

— Я думаю, что добавить мне нечего, — говорит Инна Борисовна после окончания просмотра. — Суду все ясно. Прошу обратить внимание, что Плетнев пришел к пострадавшему в тапочках, которые не оставляют следов. И не забыл устранить все свои отпечатки пальцев.

Мирик сидит, закрыв лицо руками. Екатерину Максимовну, залитую слезами, обнимает и успокаивает муж. Адвокат Милорадова победоносно улыбается. Прокурор качает головой, но видно, что он тоже доволен.

Поставленный перед неопровержимыми фактами содеянного, Михаил Плетнев рассказывает о случившемся в ту ночь инциденте.

— Я и не собирался делать ничего предосудительного, — пытается оправдаться он. — Пришел к мужику просто поговорить по-человечески, попросить гнать от себя Наташку, если она будет к нему вязаться. А он уже сильно пьяный был, видать и к Мирке уже датый заявился. Выступать чего-то начал, насмехаться надо мной, дескать, какой дурак откажется, если баба под него сама ложится. Со мной еще водки добавил и шатался из стороны в сторону. Убрал пустую бутылку из-под коньяка на разделочный столик, а она упала на пол и разбилась. Он забросил ее в раковину и стал что-то доставать из холодильника, тут я его и огрел со злости.

Этот Новомир с молодости зазнайкой был. Приехал из какой-то занюханой Тюмени, женился на Катерине, в которую я с детства влюблен был и чувствовал себя хозяином. Все ему сразу досталось, когда Катины родители из Питера уехали. Да еще и с Наташкой моей путаться стал. Вот я и разозлился, ударил его. Не думал, что так сильно получится, а из него кровища стала хлестать. Я испугался, стакан свой протер, чтобы отпечатков не осталось, бутылку и огурчики схватил, осколки с полу подобрал и домой. Замок там какой-то дурной, я крутил, крутил, еле открыл, а защелку заело. А вскоре дома вопль Наташкин услышал.

— Ваша жена знала, что это вы совершили нападение? — поинтересовался прокурор.

— Догадалась, — со злостью ответил Плетнев. — Грозилась в милицию заявить.

— Да, если бы я заявила, он бы и мне голову проломил, — закричала Наталья. — И муж Мишка мне все-таки, какой ни есть. Жалко его стало.

— А парня не жалко было подставлять? — спросила Инна Борисовна.

— Ой, у него два отца и у обоих денег, как у дурака махорки, — хмыкнула женщина, — откупились бы. Условным сроком мог отделаться. А я против мужа имею право показаний не давать!

После провозглашения оправдательного приговора и взятия Плетнева в зале суда под стражу, Мирочка принимал поздравления родных и друзей. Вырываясь из объятий матери, он пытался отыскать глазами Ольгу, но она с мужем покинула зал суда, помахав юноше издалека рукой

Глава 20

На следующий день с утра Ольге позвонил Мирик. Он попросил ее встретиться с ним. Она долго отказывалась, но парень сказал, что просит о встрече не у себя дома, на улице, и обещал вести себя достойно. Ольга согласилась, так как один вопрос не давал ей покоя. Женщина никак не могла понять, зачем тот давал признательные показания. Они встретились в летнем кафе, возле Олиного дома.

— Мирик, зачем ты оговорил себя? — поинтересовалась она.

— Оля, я конечно, не нападал на отца, — ответил тот. — Да и не собирался этого делать, хоть и грозился тебе, что убью его. Когда сел в такси, то решил просто доехать до своего дома и проверить все ли в порядке. Ключи-то я у него забрал, защелка слабенькая, хотел двери нормально закрыть и поехать к родителям. Подумал, что если Крылатов дома, то попросить его не соваться к Янке. По дороге мы с водителем попали в пробку. Там какая-то авария случилась и мы застряли. Ни назад, ни вперед проехать не могли. Простояли в пробке минут сорок. Потом он сказал мне, что этот район ему хорошо знаком, как-то умудрился свернуть под арку и по проходным дворам выехал на трассу. На Курчатова я решил не ездить, и водитель довез меня к родителям.

— Мирик, и все-таки, почему ты признался в том, чего не делал? — строго спросила Ольга.

— Оля, когда меня в камере закрыли, я на Мишку никак не подумал. Я же не знал всей этой подоплеки с Натальей и ее мужем. Прости меня, но я решил, что ты в ту ночь поехала к Крылатову с претензиями, а он по пьяному делу стал или к тебе приставать, или стал предъявлять права на свою дочь и спровоцировал тебя на агрессию. Ты же сама сказала мне, что умеешь за себя постоять. Я потому и молчал, что приходил в ту ночь к тебе. Когда ты решила давать показания, я испугался, что удар нанесла ты, нечаянно, конечно. Тогда и решил, будь что будет, возьму на себя. Не мог допустить, чтобы ты села в тюрьму. Я виноват во всем, я мужчина, выдержал бы. Мне, учитывая обстоятельства, много бы не дали.

— А я ведь действительно хотела поехать в ту ночь к тебе на квартиру для разговора с Крылатовым. Но телефон таксопарка почему-то все время был занят, и устав набирать, я пошла спать, — с усмешкой сказала Ольга. — Ежик ты мой глупый, — улыбаясь доброй улыбкой, добавила она, — а ты своего папу совсем не знаешь. Он никогда не стал бы силой приставать к женщине, даже пьяным. И вообще, отец твой очень порядочный человек. Если Новомир и оставил меня, когда я призналась ему в любви много лет назад, то лишь по той простой причине, что он не мог ответить на мои чувства и не хотел меня обманывать. А о моей беременности ни он, ни я сама еще не подозревала. Мне кажется, что тебе следует навестить отца в больнице.

— Я уже думал об этом, позвонил в клинику, но мне сказали, что посещения Крылатова запрещены. Навестить его можно только с разрешения доктора Белоусова.

— Так обратись к Валере, я думаю, он тебе разрешит, — сказала Ольга.

— Оля, мне стыдно твоему мужу в глаза смотреть, — тихо ответил Мирик. — Боюсь, что он догадается о наших с тобой отношениях.

— Вряд ли, — усмехнулась женщина, — муж доверяет мне. А я сама до сих пор не могу поверить в то, что натворила. Сама себя не могу понять.

— Ты раскаиваешься?

— Честно говоря, я и сама не знаю. Понимаешь, Мирочка, с одной стороны я изменила мужу, а с другой, может, именно благодаря этому другими глазами посмотрела на своего Валеру. Поняла, что люблю его настоящей, проверенной временем любовью. Чувство к тебе, как вспышка молнии, как неожиданный возврат в юность. Прощения мне надо просить и у Валеры, и у тебя.

— Оленька, я разумом понимаю, что надо смириться, что ты не моя женщина, а сердцем не могу. Решил я все-таки ехать в Лондон. Вот с отцом поговорю, если, конечно, он узнает меня, и уеду. Еще не поздно. Только ты не признавайся мужу в том, что между нами произошло. Пощади его самолюбие. Он ведь фактически спас меня. Инна Борисовна мне сказала, что даже если бы на мое счастье не оказалось этой кассеты с записью происходившего, его показания, что в ране у отца были осколки другой бутылки, послужили бы веским доказательством моей невиновности.

Доктор Белоусов разрешил юноше свидание с отцом. Он только просил Мирика не позволять тому говорить, даже если отец узнает сына.

На следующее утро парень сидел возле кровати больного. Крылатов лежал с закрытыми глазами, и юноша осторожно взял его за руку.

— Батя, ты прости меня за грубость, — тихо сказал он. — Вот поправишься, я к тебе в Бостон приеду, и мы обо всем поговорим. Только Янку, пожалуйста, не тревожь. И Ольгу тоже. Пусть они живут спокойно. Ты меня, конечно, не слышишь, но я должен это тебе сказать, потому что скоро улетаю в Англию.

— Я тебя слышу, сынок, — шепотом ответил мужчина, открыл глаза и тихонько пожал ладонь парня.

— Папа, молчи, молчи, — испуганно сказал Мирик, — тебе нельзя говорить. Давай, я буду говорить, а ты меня слушай и молчи, — попросил он.

Пациент на минуту прикрыл веки в знак согласия. Юноша еще раз извинился перед отцом, рассказал немного о своих планах и пообещал писать ему в Америку. Вскоре в палату зашел Валерий и объявил, что свидание окончено.

— Валерий Владимирович, — возбужденно сказал парень, когда они вышли в коридор, — а он узнал меня, значит, амнезии у отца нет?

— Узнал? — изумился врач. — Замечательно! Ну, дает мужик. Сильная натура, — произнес он, качая головой. — Через пару дней можешь еще раз к нему прийти. Может, немного и поговорить удастся. Беги домой, маму свою обрадуй. Скажи, что теперь уж точно выкарабкается мужик. Молодец он.

Мирочка навестил отца еще пару раз до своего отъезда. Дела у пациента шли на поправку. Вскоре его проведала и Екатерина Максимовна. Бывшие супруги мирно поговорили, и женщина пообещала Крылатову не препятствовать его общению с сыном.

В тот день, когда Мирик улетал в Лондон, парень попросил родителей не провожать его в аэропорт. Мать, было, возмутилась такому его решению, но Павел наедине с ней высказал предположение, что сын, вероятно, хочет попрощаться со своей любимой.

— Ну и что? — сказала Катерина. — Мы ему не помешаем. Сами хоть познакомимся с ней.

— Катенька, пусть это останется их тайной, — возразил муж. — Раз уж парень не хочет, чтобы мы знали, кто она такая, не стоит его огорчать. В нашем присутствии, думаю, женщина и не появится в аэропорту. Нельзя бесцеремонно лезть к нему в душу. Расставание с любимой и без того будет для Мирочки грустным. Давай проявим понимание и уважение к его чувствам.

— Пашенька, ну мне так хочется ее увидеть. Давай тихонечко пронаблюдаем, с кем он будет прощаться, — попросила она.

— Катя, — с укором покачал тот головой, — не стоит так рисковать из-за твоего женского любопытства. Не дай бог, Мирка заметит. Как в глаза то сыну смотреть будем?

Матери пришлось смириться с условием, поставленным сыном. Мирик по телефону попросил Ольгу Сергеевну проводить его. Она ничего не обещала, но в Пулково все-таки приехала.

Женщина с юношей стояли, обнявшись, и долго молчали.

— Оленька, — прошептал он, — можно я тебе на "до востребования" писать буду? Или на электронную почту?

— Нет, Мирочка, нельзя. Я не стану тебе отвечать и даже ни разу не зайду на почту, чтобы получить твое письмо. А компьютером у нас в основном Янка распоряжается. У меня даже своего адреса нет. Да и не надо всего этого. Смирись, дорогой. Уезжай спокойно и ни о чем не думай. Расходятся наши пути, и ничего тут не поделаешь. Все, иди, — сказала она, легонько чмокнула юношу в щечку и решительно направилась к выходу.

Сев в машину, Ольга некоторое время не трогалась с места. Улетай, моя радость, — подумала она и включила зажигание. И будь счастлив, Мирочка. Будь счастлив, ты этого достоин. Спасибо тебе просто за то, что ты есть. Спасибо, что ты был в моей жизни, — думала женщина, направляя автомобиль домой.

А через некоторое время квартире Белоусовых раздался звонок телефона. Трубку снял Валера.

— Валерий Владимирович, — раздался голос Крылатова, — звоню еще раз поблагодарить вас за спасение, за помощь в оправдании моего сына. Хочу попрощаться с вами и вашей женой, если вы позволите.

— Я рад, что вы поправляетесь, — ответил врач. — Надеюсь, вы четко будете выполнять все мои рекомендации. Считайте 17 августа своим вторым днем рождения. А с Ольгой вы хотите встретиться? — поинтересовался он.

— Только с вашего позволения, — сказал Новомир. — А еще хочу поблагодарить вас за воспитание Яночки. Это ваша дочь, и я никогда не посмею омрачить ее жизнь.

— Надеюсь, — твердо произнес Валера. — Что касается встречи с Ольгой, пусть жена решает сама. Сейчас я ее приглашу к телефону.

— Новомир, — сказала Ольга, беря из рук мужа телефонную трубку, — мне кажется, что мы можем попрощаться заочно. Я желаю тебе полного восстановления здоровья и благополучного возвращения домой.

— Спасибо, Оля. Но, если тебе не трудно, выйди на минутку из дома. Я возле вашего подъезда стою.

— А откуда ты узнал мой адрес? — удивилась женщина.

— Ой, это оказалось совсем не трудно, — с усмешкой ответил Крылатов.

— Хорошо, я сейчас выйду.

Ольга с Новомиром немного посидели на лавочке у подъезда, поговорили, а когда она уже собиралась уходить, неожиданно появилась Яна.

— Здрасьте вам, — с лукавой улыбкой произнесла девушка. — Я даже не спрашиваю, кто вы такой, — обратилась она к мужчине. — Вы Миркин папа, да?

— Угадала, — расплываясь в улыбке, ответил тот. — А ты, по всей видимости, Олина дочь.

— Ага, — согласилась девчонка. — Ну, как же вы на нашего Мирика похожи, — с изумлением произнесла она. — Прямо копия.

— Может, это он на меня похож, а не я на него?

— Правильно, — усмехнулась Янка. — Вы же его отец, значит, это он на вас похож.

— Яночка, беги домой, я сейчас тоже приду, — обеспокоено сказала мать.

— До свидания, — прощебетала девушка и зашла в подъезд.

— Новомир, — умоляюще произнесла женщина, — не вздумай, — но мужчина быстро закрыл ей губы ладонью.

— Молчи, Оля, не говори ничего. Я все понимаю и благодарю тебя за дочь. У меня останется только ее фотография, которую я забрал у Мирика из альбома. Живите спокойно. Я благодарен богу, что хоть на мгновение увидел это милое создание. Прощай, Оленька, всего тебе хорошего. И спасибо за все, — тихо произнес мужчина, поднялся со скамейки и медленно направился прочь. Вдруг он внезапно остановился и вернулся к Ольге.

— Оля, а сын-то мой в тебя влюблен, — с лукавой улыбкой сказал он.

— С чего ты взял?

— Не забывай, что я психолог, и очень не плохой. Я сам об этом догадался во время его второго посещения. По его словам, по его тону догадался. Как говорится, не бывает худа, без добра, — усмехнулся Новомир Львович, — если бы не этот удар по голове, может, и с Миркой мы расстались бы врагами. А теперь он уже два раза по сотовому мне из Лондона звонил, интересовался, как здоровье.

Вернувшись домой, Ольга поняла, что Янка уже сообщила отцу о своей встрече с Крылатовым. Она подошла к мужу, обняла его и прижалась к нему щекой.

— Какой же ты у меня умница, что не позволил мне в свое время освободиться от ребенка. Только ты ее настоящий отец. И Новомир это прекрасно понимает. Он порядочный человек и никогда не сделает нашей Яночке больно.

— А знаешь, Оля, — сказал Валера, целуя жену, — пообщавшись с ним, я его даже зауважал. Не плохой он, в сущности, мужик. Мне даже жаль его в душе. Метался, метался от женщины к женщине, а светит ему одинокая старость. Ни детей у Крылатова с ним рядом нет, ни жены. Как говорится, воды подать некому будет.

— Да, какие его годы, может, еще женится и детей заведет.

— А вот это вряд ли, — с сомнением покачал головой Валера, — душевная то травма у него посерьезней, чем черепно-мозговая будет. О дочери своей узнал, сын в штыки его принял.

— Ну, в этом он сам виноват. А с сыном у него отношения, вроде, налаживаются. Знаешь, что я тебе хочу сказать, — прошептала жена ему на ушко, — мне кажется, у нас с тобой прибавление в семействе ожидается.

— Оленька, — прижал тот ее к себе, — неужели?

— Очень похоже, — с лукавой улыбкой сказала женщина. — Думаю, надо тест на беременность купить. Две недели, как задержка у меня.

— Так чего откладывать? — радостно произнес муж, вставая. — Едем прямо сейчас!

— Едем, — согласилась Ольга, и супруги направились в аптеку.

Глава 21

Прошло четыре месяца. Ольга Сергеевна была беременна, и они с мужем с радостью ожидали рождения сына. Дела на новой работе у женщины складывались очень удачно. Яночка училась, а на зимние каникулы приехал Володя Лукашин. Он и без того частенько появлялся в Питере на выходные дни, а теперь девушка с юношей практически не расставались и все дни проводили вместе.

Друзья Мирика надеялись, что тот тоже прилетит из Лондона на каникулы, но связавшись с парнем по телефону узнали, что к нему приезжает из Бостона родной отец и он будет в России только летом.

Однажды, придя домой и заглянув к дочери в комнату, Ольга увидела, что Володя с Яной вдвоем сидят возле компьютера и с кем-то общаются.

— Мама, мама, — возбужденно произнесла дочь, — мы с Миркой по Интернету связались, хочешь на него посмотреть? Видишь, у нас и картинка есть. Сядь на стул, и он тебя увидит.

Ольга немного постояла в дверях, посмотрела на экран и покачала головой.

— Нет, Яночка, — тихо сказала она, — передавайте ему от меня привет, мне некогда, надо срочные звонки сделать, — и вышла из комнаты.

Честно говоря, женщина просто не хотела бередить воспоминания ни в своей душе, ни в его. С новой беременностью у нее начался и новый период в жизни. Новый этап в семейных отношениях с Валерой. Однажды муж признался ей, что когда та родила Яну, то он очень боялся увидеть ребенка, боялся, что не сможет побороть в душе неприязнь к Крылатову и это негативно отразится на его отношении к девочке. Но, когда я взял в руки сверток с малышкой, сказал он жене, все мои страхи развеялись. Глянул на нее и понял, что это твой ребенок, а значит и мой.

А Мирик, узнав от Яны, что Ольга ожидает ребенка, был очень взволнован. Вдруг это мой сын? — вначале подумал он. Правда, Яна сказала, что братик у нее должен появиться в июне. По срокам никак не выходило, но сомнения все-таки терзали его душу.

Милорадов старший приезжал к сыну за эти месяцы три раза. Однажды даже с матерью. Крылатов очень просил Мирочку о встрече, и тот решил не отказывать отцу. Ему и самому хотелось получше узнать этого человека. Серьезно поговорить с ним и о многом спросить.

Войдя в небольшую, но уютную квартирку юноши, Новомир сразу обратил внимание на фотографию Ольги, которая стояла в рамочке на его столе. Мира, заметив, что отец рассматривает фото его учительницы, иронично улыбнулся.

— Удивлен? — спросил он, подходя к столу и беря рамочку в руки. — Знакомые все лица?

— Ничуть, — ответил тот, присаживаясь в кресло. — Скорее, я бы удивился, если бы этого снимка у тебя не было.

— Почему?

— Естественное желание видеть образ любимой перед глазами, находясь вдали от нее, — сказал мужчина с грустной улыбкой.

— Догадливый ты у меня, — усмехнулся юноша. — Недаром мне говорили, что ты очень умный.

— Да тут большого ума и не надо, чтобы догадаться. Просто, я умудренный жизненным опытом человек.

— Смешно тебе, наверное? — сказал парень.

— С какой стати? — удивился отец. — Нисколько не смешно. Может, чуточку печально. Она то к тебе как относится? Связь с Ольгой поддерживаешь?

— Никак она ко мне уже не относится, — иронично ответил сын. — Ребенка Оленька ждет. Связь мы никакую не поддерживаем. Она меня проводила, но получать мои письма и отвечать мне отказалась.

— Надеюсь, хоть не твоего ребенка? — поинтересовался Новомир.

— К сожалению, нет, — печально сказал Мирик. — А с чего ты взял, что ребенок может быть моим? — удивленно спросил парень. — Думаешь, у меня роман с бывшей учительницей был.

— Романа, может, и не было, но близость у вас с Ольгой была, я не сомневаюсь.

— Это Оля тебе сказала?

— Нет, сынок, — пожав плечами, ответил тот. — Но с ней я тоже перед своим отъездом разговаривал. А в психологии я немного разбираюсь, тем более, в женской.

— Да, да, — с усмешкой произнес Мирик, — я и забыл, что ты у нас большой знаток женской души. А вот скажи мне, ты в Олю был в свое время влюблен?

— Несколько увлечен, пожалуй, — немного подумав, ответил тот. — Но, когда девушка мне призналась, что любит меня со школьной скамьи, я предпочел не морочить ей голову и прекратить наши встречи.

— А маму, маму мою ты любил?

— Катеньку я очень любил. Очень, — со вздохом произнес мужчина.

— Странно, — сказал юноша, — ее любил, меня, как мать мне говорила, обожал, а гулял налево и направо и бросил нас.

— Не все так просто в этой жизни, сын. И потом, это не я вас бросил, а Катюша от меня ушла.

— Ну, не просто же так ушла. Она ведь тебя любила, до сих пор вашу свадебную фотографию хранит, — с горькой усмешкой сказал Мирик.

— Неужели? — изумился Крылатов. — А ведь разошлись мы по большой глупости. По моей, естественно, — усмехнулся он. — Как я не хотел давать ей развод. Когда узнал, что мама твоя ушла от меня к другому мужчине, чуть не рехнулся. Счастье Милорадова, что я не знал, как его разыскать. Фамилии даже его не знал. Нашел бы в то время, на куски бы порвал.

— Вот как? — хмыкнул юноша. — А чего ты загуливал-то тогда?

— Не знаю, как тебе и объяснить, — задумчиво ответил отец. — Видишь ли, существуют разные категории людей. Вот у меня есть в Бостоне очень близкий друг. Светлая голова, умнейший ученый, семьянин, жену и детей обожает. Но у него, в отличие от меня, другая беда. Слабость к алкоголю. Я с ним тысячу раз разговаривал на эту тему. Вот ведь знает он, что может уйти в запой, будет болеть, будут неприятности на работе и в семье, а сдержаться не может. Периодически срывается.

Я не алкоголик, — усмехнувшись, продолжил он. — Я отношусь к категории, так называемых, любоголиков. Вот знаю, что очередная интрижка плохо кончится, что может быть куча неприятностей, а сдержаться не могу. Катерина была у меня, как бы, генеральной линией в жизни. Я всегда к ней возвращался. Но мне просто жизненно необходимо было это состояние влюбленности. Состояние новизны ощущений и пьянящей эйфории. Видел перед собой привлекательную девушку, загорался интересом к ней и не мог устоять, как алкоголик перед поставленной перед ним рюмкой.

— Да ты не любил никогда! — возмущенно воскликнул сын. — Ты не знаешь, что такое прикосновение любимой женщины, когда небо в алмазах, когда сердце останавливается.

— Сынок, наверное, ты имеешь право предъявлять мне такие претензии, но ты не прав. Я знаю, что такое любовь, поверь мне. Я до сих пор не могу забыть Катерину. Только она понимала меня, только с ней я мог каждый день проводить вместе. Мирочка, я мог жениться сто пять раз. Но ни разу не оказалось, что женщина понимает меня, что это именно моя женщина. Я люблю твою маму, пожалуй, до сих пор. Вижу, что и ты в Ольгу очень серьезно влюблен, но, вероятно, не ошибусь, если скажу, что у тебя в постели тоже девушки бывают, — с усмешкой произнес Новомир.

— И что? — возмутился парень. — Я им ничего не обещал, они сами этого хотели.

— А ты нет? — вновь усмехнулся отец.

— Пап, ну, секс, это же такая не управляемая штучка.

— Сынку ты мой родной, — сказал Новомир, обнимая Мирика, — вот и я любил твою маму, а удержаться от соблазна не мог.

— А у тебя сейчас кто-нибудь есть?

— Есть, Мира, но опять же все это не то, чего бы мне хотелось. Мы с Джиной встречаемся уже не один год. Но я, наверное, по сути, не семейный человек. Она очень славная женщина, а вот представить, что я буду день за днем жить с ней под одной крышей, не могу. Да, бог с ними со всеми женщинами, — усмехнувшись, сказал Новомир, притягивая парнишку к себе. — Для меня сейчас другое важно. Мирка, умоляю, не бросай меня. Не отталкивай от себя, сын.

— Да, куда уж теперь я денусь, — шутливо ответил тот, тоже обнимая отца. — Ты, вроде, и мужик-то не плохой. Вон, как на меня похож.

— Это ты на меня похож, — рассмеялся тот.

— Ладно, я похож, — усмехнулся парень. — А папу своего, Милорадова, я люблю и уважаю.

— Это хорошо, это очень хорошо. Мирик, а маму он любит?

— Да он с нее пылинки сдувает. Сильно Павел мамулю любит.

— А она его?

— Отец, не рви ты себе душу. Любит она его, ценит, только вот фотографию вашу свадебную зачем хранит столько лет, не знаю.

— Катюша меня любила. Очень любила в свое время. Родители ее не хотели, чтобы она замуж за меня шла. Считали, что я на ней из-за прописки хочу жениться. А я к ней на третий этаж ночью по балконам лазил. Катин отец, как-то застал меня у нее ночью, накостылял мне по полной программе. Всю физиономию разукрасил.

— Скажи, а мама не по беременности за тебя вышла?

— Нет, ты родился через 11 месяцев после свадьбы.

— Пап, ну, как психолог, посоветуй, что мне делать? Не получается у меня Олю забыть.

— Ой, сынок, а тут ничего не посоветуешь. Радуйся, что бог тебе послал такое чувство. Это большая редкость. Потом поймешь, какое это счастье. Честно говоря, я удивлен, как у вас с ней получилось все?

— А получилось у нас с Олей только потому, что я очень на тебя похож. Я сразу заметил, что она на меня совершенно по-другому смотрит, чем на других ребят. А потом сам как-то незаметно в нее влюбился.

— И долго у вас это продолжалось?

— Нет, — усмехнулся сын, — один раз Оля у меня целую ночь провела. Как я был счастлив, ты не представляешь! Я к ней не приставал, я и прикоснуться-то к ней боялся. А о том, что Ольга была знакома с тобой, не знал. Она у меня ночь провела, а на следующий день вечером пришла ко мне и призналась, что до сих пор влюблена в тебя. Что и отдалась в ту ночь не мне, а тебе, фактически. Вот, отец, если бы ты мне в тот момент под руку попался, я бы не хуже Мишки мог тебя огреть. После этого, честно говоря, — иронично сказал парень, — я вел себя не очень по-мужски. Серьезно заявил, что или тебя убью, или руки на себя наложу. Оля испугалась, снова пришла ко мне объясниться, а сын твой, дурак набитый, еще и силой попытался ее взять. Оленька убежала, я после ее ухода выпил водки, а тут и ты нарисовался. Короче, под горячую руку мне попал.

— То-то ты такой злой на меня был, — усмехнулся Крылатов.

— Конечно, злой был. Папа, ты не представляешь, какая у нас с Олей была ночь.

— Ладно, Мирка, успокойся. Поверь, твой отец тоже знает, что такое ночь с любимой женщиной.

— А второй раз все у нас с Олей случилось в ту ночь, когда тебя Мишка ударил. У нее в тот вечер муж на дежурстве был. Вот он тебя и прооперировал.

— Ладно, сын, ты же у меня умный парень, должен понимать, что не твоя это женщина. Что поделаешь?

— Батя, ну я мозгами понимаю, а сердцем не могу смириться.

— Мира, давай закроем эту тему, а? Я у тебя вот, что хочу спросить. Может, тебе чего-нибудь хочется? Ты не подумай, что я хочу к тебе подмазаться, купить тебя. Просто хочу, чтобы у тебя был какой-нибудь хоть небольшой подарок от меня, — сказал Новомир, и в это время заиграл его мобильник. Мужчина с кем-то быстро переговорил и вопросительно уставился на сына.

— Слушай, какой у тебя мобила-то классный, — сказал парень, беря в руки его мобильный телефон. — Навороты разные. Видео аж на 90 минут. Вот телефон мне такой подари, а то у меня уже устаревшая модель, — продолжил он, нажимая разные кнопки.

— Заметано, — обрадовано ответил отец, — завтра сходим, выберем тебе самый лучший.

— Оба-на! — вдруг недоуменно воскликнул Мирик. — А откуда у тебя в телефоне эта фотография? Это же я возле своего автомобиля стою. Мне здесь 16 лет. Мы только что с дядей Васей мою машину до ума довели, и он меня сфотографировал на ее фоне. Таких снимков всего два было. Один у мамы, один у меня.

Мужчина досадливо покачал головой и некоторое время молчал. Сын придвинулся к нему, держа в руках телефон со своим фото.

— Ну, что молчишь? — насмешливо произнес юноша. — Значит, ты все-таки виделся с мамой? Она тебе снимок дала? Выходит, у тебя была возможность встретиться со мной, а ты мне лепишь, что разыскать меня не мог.

— Мирка, — ответил тот, пытаясь обнять сына за плечи, — я поклялся Катерине, что о нашей той встрече никто не узнает.

— Знаешь что, давай так, или мы будем друг с другом откровенны, или никаких отношений между нами не будет, — решительно сказал Мирик, вставая и отходя от отца к столу.

— Хорошо, — согласился Крылатов, — только пообещай мне, что матери ты об этом не скажешь.

— Там видно будет, — раздражено произнес тот.

— Где-то года два назад был я в Питере. В холле гостиницы я столкнулся с твоей мамой. Встреча была такой неожиданной, что мы оба растерялись. Несколько минут смотрели друг на друга и молчали. Потом я взял ее за руку и попросил подняться ко мне в номер, поговорить. К моему удивлению, Катя сразу согласилась.

— Сама согласилась или ты ее силком затащил?

— Да, боже сохрани, — усмехнулся мужчина. — Там было полно народу, охрана, меня бы сразу притормозили. Нет, Катюша пошла совершенно добровольно. А вот, когда мы зашли в номер, то нас просто притянуло друг к другу. Мы даже ни о чем не говорили. Это был такой порыв. Мы просто стянули с себя одежду, причем я с нее, а она с меня, и упали в кровать. Сын, я тебя умоляю, не суди мать. Все-таки мы с ней год встречались, потом четыре года прожили вместе, тебя родили. Не чужие мы люди.

— И что потом? — поинтересовался парень.

— А потом она сразу стала одеваться и собралась уходить. Я умолял ее только об одном, чтобы Катя позволила мне увидеть тебя. Поклялся ей, что о произошедшем никто никогда не узнает. Тогда она твердо пообещала мне, что я увижу своего сына. Но, как я потом понял, женщина просто-напросто решила усыпить мою бдительность. Катя понимала, что я могу проследить за ней и узнать, где вы живете.

— А она что, меня тебе издали показала? — удивился Мирик.

— Нет, сын, — вновь горько усмехнулся отец. — Когда я ушел в ванную, Катя тихонько закрыла защелку, у меня шумела вода, и я ничего не услышал. Она просто ушла, оставив на столе вот эту твою фотографию. Я тогда, выбив защелку, выскочил в коридор в одном халате и босиком. Но Катюшу уже не догнал.

— Лихо мама тебя вокруг пальца обвела.

— Лихо, но и довольно жестоко она меня наказала. Я натура не очень сентиментальная, — сказал он, — а в тот день волком выл, рыдал навзрыд, как ребенок. Смотрел на твое фото и готов был волосы на себе рвать. Ты и маленьким на меня походил, а тут я увидел свою копию. И с Катериной еще такое произошло, о чем я уже и мечтать не мог. Ясно понял тогда, что потерял по собственной глупости.

— Значит, мама тебя все равно до сих пор любит, — задумчиво произнес сын.

— Да, вряд ли, — возразил тот, — остались у нее, видимо, воспоминания, но простить Катя меня не смогла. Я, когда ушел с преподавательской работы в университете, то устроился в научно-исследовательский институт. Для мужика моего склада характера, работать преподавателем было, конечно, сложновато. Слишком много соблазна, как в малиннике. А к тому времени, перед разводом, я сразу по окончанию аспирантуры защитил кандидатскую, Катя закончила иняз. Я, вроде, как-то уже и угомонился. Так, иногда по старой привычке позволял себе маленько гульнуть, но был очень осторожен. А тут, что-то взыграло ретивое. Принесла нелегкая в тот день соседку Наташку. Катюха неожиданно вернулась и застала нас с ней. Тут уж никак было не отвертеться.

— Ладно, батя, давай не будем о грустном. Теперь уж ничего не вернешь. Маме я, конечно, о нашем разговоре не скажу. Только ты мне, пожалуйста, не ври никогда, — попросил юноша отца, вновь присаживаясь с ним рядом.

— Обещаю, сын.

— И вот еще что, ты между мамой и Павлом не становись. Они хорошо и дружно живут.

— Договорились, — ответил тот, — только и ты, Мирочка, между Ольгой и ее мужем не встревай. Если женщина решилась в ее годы родить, значит, это осознанно.

— Да, пап, — с улыбкой произнес Мирик, — я все хотел спросить, как у тебя ключи от моей квартиры в кармане оказались? Неужели ты их всегда с собой таскал в Россию?

— Нет, конечно, — усмехнулся Крылатов. — Дело в том, что мне позвонил Андрей и сообщил, что ты приходил к ним домой и интересовался моим адресом и телефоном. Он-то мне дозвонился на сотовый, я в то время в Лас-Вегасе был. Обрадовался я страшно и сразу рванул в Питер. Ключи взял, чтобы открыть дверь самому. Так как на Курчатова вы не живете, то квартира обязательно находится на сигнализации, подумал я. Меня бы охрана прихватила, вызвали бы хозяйку, и уж в этот раз я бы от Кати не отстал. Проследил бы за ней до самого вашего дома. А когда вернулся из Тюмени, — продолжил он, — то зашел в твою квартиру без спросу, так как был уже под очень хорошим градусом в тот день. Наташка увидела, что я вошел, и сама ко мне заявилась. Мы с ней еще коньяк из холодильника допили, а тут и ты нарисовался.

— Все с тобой ясно, — иронично заметил парень.

Отец с сыном еще долго беседовали обо всем. Новомир Львович пробыл в Лондоне целую неделю и взял с Мирика слово, что тот непременно навестит его в Бостоне.

Глава 22

Летом Ольга сидела на лавочке в скверике со своей Анастасией Александровной. Настя только что вернулась из очередного отпуска и в первый раз видела Олиного сына. Мать с любовью смотрела на своего Артемку в колясочке и счастливо улыбалась.

— Оль, ты аж помолодела после родов, — сказала приятельница, — сияешь вся.

— Может и так, — ответила та. — В молодости вот как-то не осознаешь этого счастья материнства. Да, если учесть еще при каких обстоятельствах я забеременела в первый раз. Сейчас совсем другое дело. Теперь у меня совершенно другой виток жизни начался.

— Мирку-то своего вспоминаешь? — поинтересовалась Настя. — Как у него там дела в Лондоне?

— Вспоминаю, но как что-то очень далекое и не реальное. Я не только его вспоминаю, он мне даже снится, — вздохнула Ольга.

— А как он тебе снится? Вы о чем-нибудь разговариваете? Что-то делаете?

— Да по-разному бывает, — ответила Ольга. — Иногда на улице, иногда даже в классе на уроке, иногда я вроде его вижу, а он меня нет. А однажды, совсем недавно, вообще кошмар приснился, — с горькой усмешкой произнесла она. — Мне приснилось, что мы занимаемся с ним любовью в нашей с мужем спальне. И я так явственно его ощущала, так явно Мирку видела и слышала, что даже оргазм испытала и от этого проснулась. Видимо я стонала во сне, и Валера тоже проснулся. Стал меня успокаивать, решив, что мне какой-то кошмар привиделся. Если бы он только знал, что снится его блудливой жене, не побежал бы за успокоительными капельками.

— Ну, дела, — покачала головой Анастасия. — Все-таки любишь ты Мирика, вот и мучаешься.

— Господи, когда хоть я освобожусь от этого наваждения? Как я еще не забеременела от Мирки? Сама от себя никогда такого не ожидала, что смогу голову потерять в мои-то годы. Да еще от сына Крылатова. Я тебе признаюсь, что и родить решилась, чтобы избавиться от воспоминаний о нем. Все-таки Валера, это нечто надежное, стабильное и проверенное временем. Янка говорила, что Милорадов должен скоро в Питере быть. Но, честно говоря, встречаться с ним мне бы не хотелось. Боюсь его увидеть. Потому, что когда я этого мальчишку вижу, то совершенно теряю власть над собой. Ладно, хватит обо мне, — махнула она рукой. — Ты лучше о себе расскажи. Как в твоей семье дела идут?

— Ну, как, — весело ответила подруга, — замечательно, можно сказать, идут дела. Сашка мой ничего понять не может, с чего это его жена такая счастливая. Наряжаюсь, костюмы меняю, прически. Похудела, мне все говорят.

— Да, я тоже это заметила, — подтвердила Ольга. — Кстати, я обратила внимание, что у вас с Юрой особо разницы в возрасте не видно. Ты тоже помолодела.

— Молодые гормоны на женщину положительно действуют, — рассмеялась Анастасия. — Мне, знаешь, что Юрка толи в шутку, толи всерьез предложил? А давай, говорит, мы поженимся. С тобой и поговорить о чем угодно можно, и в любом обществе показаться не стыдно, и в постели мне с тобой хорошо.

— А ты что?

— Я ответила, что пусть все остается так, как есть. Сколько времени нам будет вместе хорошо, столько и будет. Не стоит осложнять свою жизнь лишними хлопотами. А Сашка пусть теперь свою тыковку от недоумения почешет. Пусть позлится сам на себя. Увидит, что и без его внимания мне может быть хорошо и радостно жить. Уж на что он у меня по жизни скупердяй, а теперь стал сам то одно предлагать мне подарить, то другое. А я говорю, вроде, хочешь, покупай, не хочешь, нет. Ничего у него не прошу, а самое главное, никаким его подаркам особо и не радуюсь. Это его безумно бесит, — ответила женщина.

— Ты же знаешь, у меня не один источник дохода. Дела, не без некоторой помощи Юры, идут вполне благополучно. Я Сашке, ни о каких своих сделках не рассказываю, и он понятия не имеет, сколько денег жена зарабатывает. Вот он и злится. Александр же всю жизнь внушал и мне, и детям, что все благополучие нашей семьи держится только на нем.

— Настя, знаешь, что меня удивляет, — сказала Ольга, — в твоем окружении есть люди совершенно разного возраста. От восемнадцати до более, чем шестидесяти лет. И со всеми ты находишь общий язык, все к тебе идут "душой согреться". Вот есть в тебе совершенно не понятная притягательность.

— Понимаешь, Оля, если я чувствую, что в состоянии кому-либо помочь в решении его проблем, то не отказываю себе в таком удовольствии. Так как сама по себе испытываю огромное моральное удовлетворение от добрых дел. Хотя, и обманывали меня, и пользовались этим тоже не мало людей. Только пусть это остается на их совести.

— Я очень рада за тебя, — с доброй улыбкой произнесла подруга. — У нас с Валерой, вроде, все отлично сейчас. Мне бы еще от Милорадова полностью мозги очистить, я чувствовала бы себя совсем счастливой. Янка только немного меня беспокоит.

— Что случилось? — удивилась Настя.

— Мне кажется, что у нее появилась какая-то симпатия в Питере. Вроде с Володей у них все хорошо, но кто-то Яне стал частенько названивать. И разговаривает она с ним по мобильному телефону или в своей комнате тихонько, или даже в ванной иногда, чтобы не слышали, о чем они говорят.

— Оленька, да не бери ты в голову, дело молодое, сами между собой разберутся. Ты встрянешь, потом виноватой останешься, — наставительно произнесла Настя. — По своим детям знаю.

Женщины еще довольно долго сидели на лавочке. Обсудили некоторые проблемы по работе. Артемка вдруг что-то стал морщиться и хныкать, и Ольга отвлеклась к сыну. А в это время Анастасия легонько толкнула ее за плечо.

— Оля, — прошептала она той на ухо, — посмотри вперед.

Ольга подняла голову и увидела, что по аллее идет Мирочка. Видимо, он заметил их издалека и приветливо улыбался.

— Дурного человека вспомнить нельзя, — со вздохом, тихо произнесла она.

Парень подошел к ним, поздоровался и присел рядом. Анастасия почти сразу засобиралась по делам, распрощалась и ушла. Оставшись одни, женщина с юношей некоторое время молчали.

— Как сына назвала? — наконец не выдержал Мирик.

— Темка его зовут, — ответила Ольга, — Артем Валерьевич.

— Красивый мальчик, кареглазый, темненький, — сказал парень, наклоняясь к коляске и внимательно всматриваясь в личико младенца.

— Да, красивый, — согласилась мать, — а кареглазый в папу своего.

— Мне, когда Янка сказала, что у нее братик намечается, я в глубине души лелеял надежду, что это мой сын.

— Мирик, я похожа на сумасшедшую? — возмутилась женщина. — И вообще, я была бы тебе очень признательна, если бы ты не беспокоил меня.

— Оленька, да не буду, не переживай, — ответил тот, не в силах оторвать взгляда от коляски. — Я знаю, что мальчик не мой, но позволь мне его на руках подержать.

— Зачем? — удивленно спросила Ольга. — Вот появится свой ребенок, надержишься еще.

— Оля, — с мольбой сказал юноша, — ну не надо так нервничать. Я тебе клянусь, что не буду искать встречи с тобой. Но один раз поговорить можно. Что ты так агрессивно ко мне настроена.

— Да нет, Мирочка, — грустно ответила та, — не настроена я к тебе агрессивно. Просто не надо бередить никакие воспоминания в душе.

— Оля, можешь совсем забыть своего глупого, влюбленного в тебя ученика, но заставить его забыть тебя ты не в состоянии. Вот посмотри сюда, — сказал он, доставая из кармана фотографию и подавая ей в руки. — И прочти, что написано на обратной стороне.

Женщина взяла у него фото, на котором была изображена она и стала читать надпись. Это были стихи известного поэта, которые тот написал в то время, когда в возрасте более семидесяти лет, влюбился в молодую женщину.

Я не могу без тебя жить,

Мне без тебя и в жару стыть,

Мне без тебя и в дожди сушь,

Мне без тебя и Москва глушь.

— Будучи преподавателем у тебя литературы, я как-то не замечала, что ты увлекаешься стихами, — с усмешкой произнесла женщина.

— А я ими и не увлекался, — ответил юноша. — Я вообще никогда стихов не любил и не понимал особо. Так, если в школе задавали выучить наизусть, учил, и сразу забывал. Я же, по сути, технарь, далеко не романтик, с железками предпочитаю возиться. Этот снимок я сделал, когда мы на зимние каникулы в Москву ездили. Он у меня в рамочке на столе в Лондоне стоит. В Россию поехал, так с собой взял. В мобильный телефон твое изображение вогнать не решаюсь, вдруг он кому-нибудь в руки попадется. Матери моей, например, — усмехнулся Мирик.

— А зачем ты мне это показал? — спросила Ольга.

— Да вот зачем, — ответил тот. — Никогда я раньше не вчитывался в стихотворные строки и вообще не представляю, как можно два предложения срифмовать. И вдруг, случайно мне попадается это стихотворение на глаза. Это, когда уже в Англии жил. Скучал по тебе сильно. Сборничек со стихами я обнаружил в тумбочке в своей квартире, где до меня проживала какая-то русская девушка. И знаешь, что меня поразило? Простые ведь слова, никакого пафоса, никакой, вроде, возвышенности, а бьют в самое сердце. Именно такие слова я хотел бы тебе сказать. А так как я не поэт, своих стихов для тебя сочинить не могу, то захотел, чтобы ты их прочла. Должна же ты знать, что я испытываю к тебе.

— Мирик, давай будем считать так, я тебя услышала и поняла, но пойми и ты, что у меня семья, дети, муж. У меня своя жизнь, — тихо произнесла Ольга, нежно прикасаясь к его ладони. — И мне, пожалуй, пора, — добавила она, поднимаясь со скамеечки, — Артемку пора кормить.

— Подожди, Оль, — сказал он, вставая вместе с ней. — Я вас немного провожу и уйду.

— Ну, хорошо, — согласилась женщина, улыбнувшись. — Только это в последний раз.

— Обещаю, — заверил юноша, и они не торопясь, отправились в сторону ее дома. — Знаешь, что мне еще хотелось сказать, я, конечно, живой человек, состою из крови и плоти. Частенько вспоминаю страстные мгновения, которые ты мне подарила. Только сейчас, даже если ты, вдруг, согласилась бы изредка со мной встречаться тайно у меня на квартире, я бы на это не пошел.

— О, как, — удивленно взглянула на него женщина, — а почему?

— Да потому, что я хочу открыто дарить тебе цветы, носить тебя на руках, танцевать с тобой, целовать тебя при всех, а не оглядываться по сторонам, как воришка. Хочу видеть тебя, слышать твой голос, прикасаться к тебе, советоваться с тобой и ощущать себя нужным тебе. А видеться с тобой тайком только для любовных утех, это очень мало и даже пошло. Ты достойна гораздо большего.

— Ты повзрослел, Мирочка, — с улыбкой произнесла Ольга. — Скажи, а как у тебя с Новомиром отношения складываются?

— Знаешь, он оказался очень интересным человеком, — ответил парень. — Они с Павлом совершенно разные люди. Милорадов мужик такой основательный, целеустремленный, свои эмоции не выказывает, держит при себе. Маму он очень любит, но никакого проявления нежности, при мне, во всяком случае, я не замечал. Крылатов, другое дело, — несколько иронично заметил он. — Тот, натура увлекающаяся, с философским складом ума. Он подарил мне несколько своих книг по психологии, так я их прочитал залпом, как детективы.

— Книги на английском языке? — поинтересовалась Ольга.

— Да, мои на английском. Но в последний приезд в Питер, отец договорился об издании своих книг в нашем издательстве на русском, и вскоре они должны выйти. Он говорил, что где-то в сентябре или октябре поедет на презентацию своих книг в Россию.

— Как он себя чувствует? Головные боли не мучают?

— Вроде, нет. Мне он не жаловался.

— Неужели его книги так интересны, что ты их залпом прочитал? — спросила Ольга.

— Очень, — оживленно ответил Мирик, — это не научные книги по психологии, а такие изложения конкретных случаев из его практики, из которых много полезного для себя можно почерпнуть. И у него очень легкий стиль письма.

— Надо будет почитать, — сказала женщина.

— А еще я, наконец, понял, как Крылатов очаровывает женщин. Оратор он бесподобный, — усмехнулся юноша. — Увлекает разговором так, что его хочется слушать и слушать. Задав вскользь, несколько вопросов собеседнику, отец моментально нащупывает уязвимое место того, и может даже манипулировать им в своих интересах. К женщинам он, как котик подбирается на мягких лапках, заговаривает их, и они полностью в его власти. Познакомил его по случаю с группой своих сокурсников, так тот всех очаровал, особенно девушек. В нашей группе есть одна девчонка, ну безумно красивая. Глаза, как фары скорой помощи. Все парни от нее с ума сходили, но Софи никого не замечала. Была очень надменная и неприступная. Она оказалась как раз в той группе сокурсников, которые пришли ко мне и познакомились с Крылатовым. Софи, видимо, отцу сразу приглянулась. Он когда с ней конкретно разговаривал, у него даже тембр и интонация голоса менялись. И в тот же вечер она оказалась в его номере в отеле. Теперь девчонка до сих пор страдает. Вспоминает отца. Меня о нем все время спрашивает.

— Ну, это для меня не новость, — иронично заметила Ольга. — Ладно, Мирочка, будут у тебя еще и цветы для любимой, и поцелуи у всех на глазах, и все, что ты захочешь. А теперь нам надо прощаться, — решительно сказала женщина, — всего тебе хорошего, все у тебя впереди, твоя жизнь только начинается. Но линии наших жизней никогда не пересекутся, ты парень умный, и чем раньше поймешь это, тем лучше. Прощай, — добавила она и пошла от него быстрым шагом.

Юноша долго смотрел вслед уходящей женщине, затем повернулся и зашагал в обратную сторону. Резкий ветер дунул ему в лицо и, может, от этого на глазах у парня появились слезы. Наверное, ты права, и все у меня будет, — думал Мирик. Будет, только без тебя. Прощай, любовь моя. Я больше никогда не потревожу твою душу своими нелепыми признаниями.

Он и не предполагал, каких невероятных усилий стоило женщине не обернуться, и еще раз хоть издали посмотреть на Мирочку. Все, все, все, — мысленно успокаивала она себя. Забудь и не смей даже думать о нем. У тебя замечательный муж, маленький сынок, взрослая дочь. Все в твоей жизни хорошо и отлично. А слезы без всякого ветра катились из ее глаз.

Глава 23

Мирик сдержал свое слово. Он ни разу не позвонил Ольге, ни разу не появился в поле ее зрения. И только однажды невольно напомнил о своем существовании через Яночку. Дочь, когда маме было некогда, тоже любила гулять со своим братиком в скверике, который был еще и излюбленным местом встречи ее бывших учеников. Как-то, придя с такой прогулки, она показала матери кучу снимков, на которых был и Милорадов, который держал на руках Артемку в различных вариантах. Глаза парня при этом сияли от радости. Он вполне походил на счастливого молодого отца.

— Что за ерунда? — изумилась мать.

— Это мы сейчас гуляли с Темкой на нашем месте и повстречались с Володькой, Димкой и Миркой. Там же были и наши бывшие одноклассники Егоровы, которые сразу после выпускного поженились. Только у них девочка уже постарше моего братика на три месяца, — весело сообщила дочь. Мы наснимались на мобильники, а потом сразу отпечатали фотографии на автомате, который расположен прямо в скверике. Над Миркой угорали все, — сказала Яна. — Он нашего Темку из рук не выпускал, заявил, что таких красивых малышей еще не видел. Вовка на Миркин мобильный телефон тоже его нащелкал. Тот сказал, что покажет своим друзьям в Лондоне и соврет, что это его сын.

— Дурачок, — усмехнулась Ольга. — Увидит, какая-нибудь девушка, которая ему симпатизирует и расстанется с ним. Есть же там у него, наверное, подружка.

— Это уже его проблемы, — фыркнула Яна. — Милорадов говорит, что он очень скучает по Питеру, по своим друзьям, родителям, своему автосервису и вообще по России. Уверяет, что в Англии сосем другие люди и отношения между ними не искренние. Жалеет, что уехал. Хочет еще год проучиться и вернуться домой.

— Ну, это совершенно не разумно, — покачала головой мать. — Можно и потерпеть.

— Мне кажется, он по своей даме сердца тоскует. Вовка сказал, что тот виделся с ней мельком и расстроился до слез. Он ничего толком даже друзьям не рассказывает об этой женщине.

После, когда дочери не было дома, Ольга зашла к ней в комнату и еще раз посмотрела эти снимки. Ой, Мирка, Мирка, — думала она, держа в руках фотографии, — да отпусти ты и свою, и мою душу, наконец. Не терзай ни себя, ни меня. Женщина сложила фото в том порядке, как они лежали, и повернулась уходить. Потом на секунду остановилась, вытащила один из снимков и взяла с собой.

На следующий день, оставив Артемку с Яночкой, Ольга отправилась в храм. Она была совсем не набожной женщиной и не знала ни одной молитвы. Но ноги сами привели ее в церковь. Стоя перед иконой Николая Чудотворца, Ольга молилась, произнося про себя слова, идущие от сердца. Господи, просила она, прости мои прегрешения, прости мою измену мужу. Избавь мое сердце, душу и мысли от любви к этому юноше. Боже милосердный, избавь мою грешную плоть от неистового желания принадлежать Мирочке. Пусть мои мысли и моя любовь принадлежат только мужу и дорогим детям. Женщина очень долго стояла перед иконой, крестилась и кланялась. Поставила несколько самых дорогих свечей.

Придя домой, Ольга решила уничтожить все фотографии, где был изображен ее бывший ученик. Разложив перед собой снимки, женщина задумалась. На всех фотографиях Милорадов был не один, а в группе со своими одноклассниками или с Темкой на руках. Посидев и еще раз просмотрев все снимки, она так и не решилась порвать их. Все-таки это была память. Уничтожив снимки, я ничего не добьюсь, поняла Ольга и сложила их на место.

Дни летели незаметно. У студентов начался новый учебный год, Милорадов давно уже улетел в Лондон, Темка подрастал и радовал своих родителей. В августе Валерий Владимирович Белоусов блестяще защитил докторскую диссертацию, приведя в своей защите результаты операции Крылатова. Комиссия, изучив, всю представленную документацию единогласно пришла к выводу, что без применения хирургом его новой методики, у пациента не было шансов выжить.

Валера позвонил Крылатову в Бостон по телефону, который тот ему оставил. Он попросил Новомира, по приезде в Питер, зайти к нему в клинику для осмотра. Мужчины очень доброжелательно поговорили и договорились встретиться.

Как-то, глядя на мужа, который забавлялся с сыном, Ольга спросила:

— Валера, ты, наверное, мечтаешь, чтобы наш Темочка твое дело продолжил, тоже стал нейрохирургом?

— Вот уж нет, — решительно возразил муж, — врачом пусть будет, если пожелает, только не хирургом.

— Почему? — удивилась женщина.

— Оленька, — сказал Валера, подходя к ней и обнимая за плечи, — очень это суровая профессия, резать по живому. Сильная нагрузка у хирургов на нервную систему, на сердце. Если мой пациент умирает, да еще на столе, то очень долго я потом в голове прокручиваю все моменты операции. Спрашиваю сам себя, все ли сделал правильно, не дрогнула ли моя рука. Я ведь ковыряюсь не в кишочках, а в человеческих мозгах.

— Может, ты и прав, — согласилась жена.

— Пусть Артемка выберет себе что-нибудь не связанное с человеческой жизнью. С какой-либо техникой, компьютерами, программами. Хватит нам одного врача в семье.

— Ну, это уж парнишка наш сам будет решать, — с доброй улыбкой произнесла Ольга, прижимаясь к мужу. — А сейчас, главное, чтобы он рос здоровеньким и умненьким.

— Так, дураком-то ему не в кого быть, — иронично усмехнулся Валера. — Наследственность у сынули очень хорошая, это я тебе, как врач говорю.

Несмотря на то, что Артемка был еще грудничком, Ольга Сергеевна не оставляла работу. Она общалась с людьми по телефону, а для окончательного привлечения новых сотрудников в бизнес, направляла их для беседы с Анастасией Александровной. Женщина все больше и больше убеждалась в правильности своего решения оставить работу в лицее.

С Настей за это время они еще больше сдружились, между ними было хорошее взаимопонимание. И женщины доверяли все свои тайны одна другой. У них образовался очень слаженный тандем. По характеру Анастасия и Ольга были совершенно разными, и в то же время отлично дополняли друг друга.

Единственно, что омрачало в последнее время душевный покой матери, так это Яна. У девушки явно был роман с каким-то молодым человеком, но та не желала ничего рассказывать Ольге. На все вопросы матери она отнекивалась и уверяла, что никого, кроме Володи у нее нет.

Но об увлечении дочери догадался даже отец. С Яночкой у Валеры сложились на удивление доверительные отношения, но в данной ситуации и ему она ни в чем не желала признаться. Родителей пугало именно то, что дочь скрывает своего парня. Значит, решили они, на это есть какая-то причина.

Однажды, когда дочь в очередной раз явилась домой под утро, мать не выдержала, и решила поговорить с ней очень серьезно.

— Яна, — строго спросила женщина, — где ты опять была почти до утра?

— В ночном клубе, — спокойно ответила та.

— А не слишком ли часто ты стала посещать ночные клубы и дискотеки? — возмутилась Ольга.

— Я совершеннолетняя, — язвительно возразила девушка, — и имею право посещать такие мероприятия.

— А вот я думаю, что Володе бы это не понравилось, если бы он об этом узнал.

— Лукашин мне не муж, я не обязана перед ним отчитываться. И потом, откуда я знаю, чем он сам занимается там в Москве? — усмехнулась Яна.

— Доченька, если у тебя появился кто-либо другой, кроме Володи, почему ты это скрываешь от нас и не хочешь с ним познакомить?

— Нет у меня никого, — хмуро ответила та и отвернулась.

Ольга чувствовала, что дочь врет, но так ничего и не смогла от Яны добиться.

Глава 24

В то утро Ольга ждала Валеру с ночного дежурства. Муж что-то задерживался. Видимо у него была срочная операция. Женщина позавтракала в одиночестве и направилась кормить своего Артемку.

Взяв на руки младенца, мать залюбовалась своим сыночком. Валера, приходя с работы, тоже всегда первым делом подходил к кроватке Артемки, разговаривал с ним, брал на руки, носил по квартире. Ольга заметила, что с появлением сына, муж стал как-то мягче в повседневной жизни. Валера, по характеру, был довольно вспыльчив, мог бурно повозмущаться, поворчать, казалось бы, без повода. Теперь мужчина, видимо, был настолько счастлив, глядя на Темочку, что даже и не обращал внимания на то, из-за чего в свое время точно бы вспылил.

Вдруг раздался звонок домофона. Странно, — подумала женщина, кто бы это мог быть с утра? У Валеры свой ключ есть. Как оказалось, пришел Виктор, который работал в клинике главврачом. Он был близким другом мужа. Они еще со студенческих лет дружили. Когда Виктор вошел, то Ольга поразилась выражению его лица. Видно было, что у него случилось что-то страшное.

— Что с тобой, Витя? — удивленно спросила Ольга. — Почему ты не на работе? И вообще, на тебе лица нет.

— Оля, присядь, пожалуйста, — ответил тот. — Выслушай меня, — сказал он, когда они прошли в комнату и уселись на диван. — Валера, — мрачно продолжил мужчина, — Валера умер. Инфаркт, по всей вероятности. Но вскрытие покажет более точно.

— Какой инфаркт? — вскричала женщина. — Он никогда на сердце не жаловался. Так почему его не спасли? Он же был в клинике. Неужели у вас кардиологов нет?

— Оленька, — грустно произнес Виктор, обнимая ее за плечи, — когда медсестра вошла в его кабинет утром, он был уже мертв. Доктор Белоусов скончался во сне. Так, к сожалению, бывает.

— Но этого не может быть! — закричала Ольга, вскакивая с дивана. — Я не верю!

— И я никак не могу в это поверить, — ответил тот. — Но тебе сейчас надо одеться и поехать со мной. Я не мог сообщить тебе это по телефону и поэтому приехал сам.

Все остальное происходило у Ольги, как в тумане. Заботы по организации похорон взяла на себя клиника. Возле женщины постоянно находилась Анастасия. Она даже несколько раз оставалась у них ночевать. Янка рыдала навзрыд, обливалась слезами. Ольга же, как окаменела. Глаза ее тоже не просыхали, но она не кричала, не билась в истерике. Принимала соболезнования, благодарила и вновь замолкала.

Приехавший на презентацию своих книг Крылатов, попал на девять дней. Он был просто потрясен известием, что доктор Белоусов, спасший его, скоропостижно скончался. Новомир Львович тоже сказал много теплых слов на поминках, выразил Ольге искренние соболезнования.

После поминок вечером он позвонил сыну и сообщил Мирику печальную новость. Услышав известие об Олином несчастье, тот был также очень поражен и заявил отцу, что немедленно вылетает в Питер.

— Ты с ума сошел? — возмутился отец. — Зачем тебе прилетать?

— Папа, ну я же должен поддержать Оленьку, — возразил сын. — На похоронах, наверное, все мои одноклассники были.

— Мирик, во-первых, похороны уже прошли, а потом, большинство твоих одноклассников живут в Питере. А как будет выглядеть приезд бывшего ученика Ольги Сергеевны из Лондона? Поверь, сынок, ей сейчас совсем не до тебя. Дай женщине успокоиться. Позвони и вырази свое соболезнование.

— А отчего он умер, установили? — поинтересовался Мира.

— Предполагали инфаркт, но при вскрытии обнаружили, что у Валерия Владимировича оказался тромб в сердце, и оно остановилось.

— Папа, а ты с Олей разговаривал?

— Мирочка, она, как в летаргическом сне пребывает, — ответил отец. — Ни с кем не разговаривает.

Они еще довольно долго вели беседу и, в конце концов, Крылатову все-таки удалось убедить сына в неразумности его приезда. Мирик в тот же день позвонил Ольге, чтобы выразить соболезнование, но, как ему показалось, женщина даже не поняла, кто звонит. Она поблагодарила и положила трубку.

После проведения сорокодневных поминок, Анастасия сидела на кухне с подругой и всеми силами пыталась разговорить ее. Ольга отвечала ей односложно и не отводила своего взгляда от портрета мужа.

— Оленька, милая, но жизнь продолжается, — сказала Настя. — У тебя дети, надо думать и о них.

— Да, — ответила та, — так и не отрывая взгляда от Валериной фотографии. — Жизнь продолжается, но я не знаю, как мне теперь жить. Почему он оставил нас? — неожиданно спросила Ольга. — Валера же всегда так заботился о семье. Так радовался рождению сына. И вдруг оставил нас. Он не имел на это права, — убежденно заявила она.

— Оля, ты сама не понимаешь, что говоришь, — произнесла Анастасия. — Это не он оставил вас, а господь его к себе забрал.

— Да, да, — задумчиво сказала Оля, — богу тоже нужны хорошие люди.

— Давай, дорогая моя, приходи в себя, не распускайся, — попросила подруга, обнимая женщину.

— Настя, я не такая сильная, как ты, не такая оптимистка, — с горькой усмешкой возразила Ольга. — У меня руки опустились. Я с каждым днем все больше сознаю, как Валера был мне нужен. У меня даже дома все вдруг стало ломаться. Все выходит из строя. Вот и я сломалась. Только никто меня починить не сможет. Сантехника или электрика не вызовешь, деньги не заплатишь, чтобы починили.

— Оля, а Мирик знает о твоем несчастье?

— Да, он, по-моему, звонил, — ответила та. — Ему, видимо, Крылатов сообщил. Новомиру предложили прочитать курс лекций по психологии в нашем университете, и поэтому он еще с месяц в Питере будет.

— Что значит, по-моему, звонил? — удивилась Настя. — Разговаривала-то с ним ты или Янка?

— Я разговаривала, и Яна потом несколько раз с ним говорила. Мирик не раз звонил, но я не подхожу к телефону.

— Ну и зря, поговорила бы с парнем, может, тебе бы и полегчало.

— Настя, да о чем мне с ним говорить? — возмутилась та. — Честно говоря, я не понимаю, зачем он вообще звонит мне.

— А чего тут не понятного? — спросила подруга. — Переживает парень за тебя, хочет поддержать. Ты же знаешь, что Мирик тебя очень любит.

— Слушай, дорогая моя, — громко произнесла Ольга, и даже встала со стула и подошла к окну, — я тебя умоляю, даже слышать не хочу об этом парне! Сама подумай, зачем ему старая вдова с двумя детьми? Я уверена, что это бог меня наказал, за мой грех с Милорадовым. За то, что я не только телом, но и душой принадлежала этому мальчишке. Наказал и забрал у меня Валеру. И с Миркой я, понятное дело, не буду, и мужа нет. И поделом мне!

— Хорошо, хорошо, — согласилась Анастасия, — не буду больше напоминать о парне, только не нервничай. Давай с тобой о работе поговорим. Все, сорок дней со дня смерти Валеры прошло, душа его уже на небе. А тебе серьезно надо думать, как будешь жить дальше. Включайся в работу и скорее придешь в себя. Содержать тебя теперь некому, надо деньги зарабатывать.

— Мне вот надо Валерину машину продать. Она совершенно новая, он ее после защиты диссертации в августе купил. Машина импортная и очень дорогая. Только я понятия не имею, как это делается.

— Чего проще, — сказала Настя, — обратись к Павлу Милорадову. Он же продажей импортных машин занимается. Поможет бывшей учительнице Мирика.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Ольга. — Только мне как-то не очень удобно к нему обращаться.

— Ну, знаешь, — решительно произнесла подруга, — забудь про всякие неудобства. Думай о детях.

Женщины разговаривали еще довольно долго. Когда Анастасия, наконец, ушла, Ольга в который раз обеспокоено посмотрела на часы. Было уже половина двенадцатого ночи, а Янки дома нет. Господи, подумала она, действительно пора приходить в себя. Как бы мне еще и дочь не потерять. Ольга решила, не смотря на позднее время, позвонить близкой подруге Яны и попробовать узнать у той, что за кавалер появился у дочери.

Переговорив с Ларисой, она узнала, что Яна встречается с каким-то Гошей, который учится на другом факультете на третьем курсе. Парень он не плохой, объяснила девушка, но он женат и у него есть сын. Родители его жены очень влиятельные люди в Питере и заставили Гошу жениться на дочери, когда та забеременела от него, будучи несовершеннолетней. Иначе, грозились засадить парня в тюрьму.

От такого сообщения Ольга пришла в ужас. Ей пришлось выпить успокоительных капель. И женщина решила, во что бы то ни стало, дождаться возвращения Яны и поговорить с ней. Дочь явилась около двух часов ночи и тихонечко стала пробираться в свою комнату. Но мать вышла из кухни и резко включила свет.

— Яна, у тебя совесть есть? — возмущенно спросила она. — Сегодня сорок дней, как папа умер, а ты после поминок сразу убежала на свидание со своим Гошей.

— С каким еще Гошей? — растерянно спросила девушка.

— А с таким, у которого жена и сын имеются, — иронично ответила мать.

— Так, — со злостью произнесла Яна, — значит, Ларка, паразитка, все-таки выдала меня. О Гоше только она знает. Да она сама до безумия влюблена в моего парня, и мечтает, чтобы мы расстались.

— Меня не волнует, кто в кого влюблен, — закричала Ольга, — меня волнует, что моя дочь тайком встречается с женатым мужчиной.

— Не кричи на меня, — твердо ответила дочь, — мы любим друг друга, и Гоша скоро разведется с женой.

— Размечталась! — с усмешкой произнесла Ольга. — Доченька, да он развлекается с тобой! Господи, милая моя, ну не повторяй ты моих ошибок. Я тоже в свое время была влюблена в женатого и знаю, чем это заканчивается. Сколько горя и страданий принесла мне эта любовь. Он позабавляется с тобой и бросит.

— Не бросит, — твердо заявила дочь. — Гоша меня очень любит. Мама, я уже совсем взрослая и не позволю никому вмешиваться в свою жизнь.

— А тебе не приходило в голову, взрослая моя дочь, что у тебя тоже лялечка может зародиться?

— Не зародится, — усмехнулась Яна. — Мы не дети, знаем, как этого не допустить раньше времени. И потом, — ехидно продолжила девушка, — что ты меня осуждаешь свиданием в день поминок? А тебе не кажется, что Мирочкин папа, тоже слишком часто стал появляться у нас? Сегодня, зачем он явился?

— Побойся бога, Яна, — воскликнула Ольга, — Новомир обязан твоему папе жизнью. Он пришел по-человечески помянуть Валеру.

— Не знаю, не знаю, — с усмешкой заметила та, — мне кажется, Крылатов глаз на тебя положил, и тебе это даже нравится. В общем так, я сама разберусь со своей любовью, а тебе есть о ком заботиться, — заявила Яна, встала и ушла в свою комнату.

Ольга лежала в спальне и тихо плакала. Слезы отчаяния душили ее. Женщина никогда не могла представить, что дочь способна так грубо с ней разговаривать. Через некоторое время в комнату тихонько вошла Яна. Она прилегла рядом с матерью, обняла ее и тоже заплакала.

— Мамочка, милая, прости меня, умоляю, — прошептала она сквозь слезы. — Но я люблю Гошку, сильно люблю и не могу с ним расстаться. Ты, наверное, просто забыла, какое может быть сильное чувство. Прости меня за грубость, но с ним мы все равно будем вместе.

— Ничего я не забыла, глупая моя, — ответила Ольга, — но не забыла и боль, которую иногда приносит любовь.

Мать с дочерью еще долго шептались в ту ночь и заснули под утро в обнимку.

Глава 25

Через несколько дней Ольге позвонил Крылатов и сказал, что у него есть очень серьезный разговор к ней. Памятуя о подозрениях дочери, женщина предложила встретиться в скверике, где она обычно гуляет с Артемкой. В назначенное время Новомир подошел и присел рядом с Ольгой на лавочку.

— Так, о чем вы хотели со мной поговорить, Новомир Львович? — спросила она.

— Оля, ну давай, хотя бы без отчества и на "ты" будешь ко мне обращаться, — попросил тот.

— Хорошо, — согласилась женщина.

— Я вот, что тебе хотел сказать. Муж твой умер, семья осталась без кормильца. Мы должны с тобой решить, как в этой ситуации я могу помочь вам материально.

— Новомир, — решительно возразила Ольга, — давай сразу закроем эту тему и не будем никогда к ней возвращаться. Я со всеми своими проблемами справлюсь сама. Кое-какие сбережения у нас есть. Продам Валерину машину, продам дачу, прибавлю к этому страховку, которую я получила за мужа и положу деньги на депозит. Если денег, которые я сейчас зарабатываю, хватать не будет, то стану снимать проценты с депозитного счета. Это не твои проблемы и ты здесь совершенно не при чем.

— Оленька, я очень даже при чем, — твердо заявил мужчина. — Валера вырастил мою дочь, это раз. Доктор Белоусов вытащил меня с того света, причем еще и с большим риском для своей профессиональной деятельности. Я разговаривал с главврачом клиники и в курсе всего. Поэтому, я уж не прошу рассказать Яночке, что являюсь ее биологическим отцом, но содержать и обеспечивать девушку просто обязан.

— А как ты себе это представляешь? — с улыбкой поинтересовалась Ольга. — Я что, должна объявить дочери, дескать, у нас появился дальний родственник в Америке, который оставил нам наследство? Или как?

— Ну, детали можно продумать и обсудить, — сказал Крылатов. — Только неужели ты думаешь, я спокойно смогу жить, зная, что в России у меня есть дочь, которой я, далеко не бедный человек, не имею права помочь? Кстати, я могу купить у тебя дачу, — предложил он.

— Зачем? — удивилась та.

— Мне, конечно, она ни к чему, но я куплю дачу, а пользоваться ею будете вы. А в дальнейшем оформлю дарственную на Яну. Машину тоже куплю у тебя, а оформим ее на дочь. Пусть моя дочурка разъезжает на шикарной машине.

— Господи, опять же, что Янке-то говорить по поводу машины?

— А ты ей вообще ничего не говори, что машину продала. Вступишь через полгода в наследство и переоформишь на дочь. Кстати, ты сейчас кому-либо другому продать автомобиль и дачу не имеешь права, если они на Белоусова записаны. Деньги я тебе отдам сейчас, а оформление документов оставим на "потом".

— Спасибо, конечно, но просто так деньги я взять не могу.

— Почему просто так? — спросил Новомир. — Я ведь и дачу, и машину Яночке хочу преподнести. Вот и положишь все эти деньги на депозит. Хотя, — сокрушенно покачал он головой, — все это такие мелочи, такие крохи. Ладно, в дальнейшем я подумаю, как обеспечить Янке безбедную жизнь. Она же моя прямая наследница, и я еще при жизни имею право выделить дочери деньги на жизнь.

— Пожалуй, на такой компромисс я могу пойти, — задумчиво произнесла Ольга, — если ты хочешь приобрести дачу и машину для своей дочери, то в этом нет ничего плохого.

— Для нашей дочери, — с улыбкой заметил Новомир.

— Ладно, — усмехнулась женщина, — если бы Мирик по глупости не проболтался, ты бы и понятия не имел, что у тебя есть дочь.

— И, слава богу, что проболтался, — с явным удовлетворением произнес мужчина. — Кстати, о Мирике, — начал он.

— Никакого кстати, — решительно перебила его женщина. — Тема запретная и обсуждению не подлежит.

— Оля, извини меня, я понимаю, что Мирка для тебя не вариант, но парень же места себе не находит. Могла бы хоть по телефону с ним поговорить. Я ведь его еле уговорил не прилетать в Питер, когда тот узнал о твоей трагедии. Он мой сын, и я за него переживаю. Ты ему такое сильное чувство внушила, парень никак не может тебя забыть.

— Знаешь, Новомир, — с горькой усмешкой, ответила Ольга, — вот вспомни, как мы с тобой встречались. Я была безумно влюблена, а ты со мной просто развлекался. Все наши встречи были наспех, на бегу. Ты все время смотрел на часы и торопился домой. А вот твой сын подарил мне настоящую, сказочную ночь любви, полную нежности и восхищения. Это был не секс, как с тобой, это была чистая, искренняя любовь. Я очень благодарна ему за это и никогда не забуду. Но никаких перспектив на продолжение не было и, тем более, нет сейчас. Я не хочу с ним вести никакие разговоры по телефону, чтобы он успокоился и понял, что ничего уже не будет. Поэтому эту тему мы с тобой тоже закрыли раз и навсегда, — решительно и твердо произнесла женщина.

— Договорились, Оленька, — согласился Крылатов, — больше мы об этом не говорим. Расскажи мне, как у Янки дела на личном фронте обстоят? — с улыбкой попросил он.

— А у дочери твоей такая же беда, какая была у меня в ее годы. Она безумно влюблена в женатого мужика. Спит с ним, и полностью уверена, что он ее любит и разведется с женой.

— Ой, — взволнованно произнес мужчина, — может, мне с ним поговорить?

— В качестве кого, ты собрался с ним говорить? — усмехнулась Ольга. — В качестве друга семьи?

— Да я ему без всякого качества башку отверну, — зло сказал Новомир.

— О, как, — рассмеялась Ольга, — обидно за дочь? А когда сам молоденьким студенткам головы морочил, не думал, что у тебя тоже может появиться дочь и ею будет кто-нибудь пользоваться для услады?

— Черт побери! — сплюнул от досады мужчина. — Ты-то, как мать, можешь ей объяснить, что к чему.

— Я и объяснила, но Яна уверена, что у нее совсем другой случай. Но если она забеременеет, как я, то вряд ли найдет такого человека, как Валера, который будет ее любить и примет ребенка, как родного.

— Да, Валера у тебя был редким мужиком во всех отношениях. Ему бы жить, да жить, — сокрушенно покачал Крылатов головой.

— Валера не был ангелом и идеальным человеком, — печально произнесла женщина, — но, по сути, он был глубоко порядочным мужчиной. А я, после его смерти, оказалась совершенно не приспособленной к жизни дамочкой. Мне даже не было известно ни одного номера телефона нашего домоуправления, чтобы вызвать какого-нибудь специалиста. В первые годы жизни нам было, конечно, очень тяжело материально, а потом я о деньгах совсем перестала беспокоиться. Он хоть и не миллионы зарабатывал, но достаточно для достойной жизни. На даче я занималась рассадой и грядками, но уж за все время ни одного метра земли не вскопала, все Валерка.

Мне сейчас кое-кто говорит, что я еще не старая, могу найти хорошего мужа, влюбиться, — с усмешкой произнесла женщина. — Но я-то знаю, что такого надежного мужчину никогда не встречу, который так меня полюбит. А выходить замуж лишь для того, чтобы был мужик в доме, способный забить гвоздь или денег заработать, это не для меня.

Я очень рада, что родила Артемку, — сказала она, ласково глядя на спящего в коляске мальчика. — У такого человека, как Белоусов, должно быть продолжение рода. Сыночек и похож на папу, не так, конечно, как твой Мирка на тебя, но все равно похож. Кареглазенький, реснички длинные, как у Валеры. Волосики темные, вьющиеся. Вырастем, не пропадем. У нас еще два дедушки и две бабушки в Тюмени есть, не оставят внука в беде. А никакой чужой папа нам не нужен, — уверенно закончила Ольга.

— Оленька, не загадывай на будущее, жизнь полна неожиданностей, — с доброй усмешкой сказал Крылатов. — Но что же нам с Яночкой-то делать? — озабоченно спросил он. — У меня сердце кровью обливается, думая о ней. Кулаки чешутся, настучать этому подлецу по кумполу.

— Новомир, — иронично поинтересовалась Ольга, — а ты чувствовал себя подлецом, когда изменял жене? Вот и этот парень угрызения совести не чувствует. Подойдешь, предположим, ты к нему с претензиями, а он тебе ответит, что все по взаимному согласию. Яна в курсе, что тот женат и имеет ребенка. Какие к нему претензии могут быть? А я вижу, что дочь так же отчаянно влюблена в этого Гошу, как я была влюблена в тебя. Мне ведь тоже в свое время говорили, что Новомир Львович охмуряет студенток и возит их на дачу, но я была совершенно уверена в том, что и ты в меня влюблен. И что со мной все не так, как с другими.

Видно было, что Новомир просто взбешен таким положением дочери. Он даже хотел просто прийти к ним домой и поговорить с Яной, как бы действительно на правах друга семьи. Но Ольга категорически запретила ему это делать и просила звонить ей только по мобильному телефону.

Через некоторое время Ольга свозила Крылатова на дачу и показала ему машину Валерия. Новомир оценил их даже выше истинной стоимости и вручил ей деньки, ни минуты не сомневаясь в порядочности женщины.

Яна имела права и хорошо водила автомобиль. Она была в таком восторге от машины Валерия, что он оформил на дочь доверенность, чтобы та могла иногда покататься на его машине. Когда мать объявила Яне, что машина отца в полном ее распоряжении, она изумилась.

— Мамуля, ты же хотела машину и дачу продать? — спросила Янка.

— Доченька, и дача, и машина оформлены на папу, сейчас я не могу ничего продать. А когда вступим в наследство, то мне будет принадлежать только одна треть его имущества. Так как у него три наследника — жена и дети. Там видно будет, как поступить. Но от своей доли на машину я отказываюсь в твою пользу. Артемке она тем более ни к чему. Вот тебе ключи и пользуйся, только будь осторожна.

— Ты у меня самая лучшая мама на свете! — восторженно вскрикнула Яна и бросилась к ней на шею. — Все мои знакомые умрут от зависти. Гошкин автомобиль рядом не стоял с моим! Спасибо тебе.

— Слушай, доченька, — язвительно поинтересовалась мать, — а откуда у студента машина взялась? У него что, родители состоятельные?

— Да я даже как-то и не интересовалась, — недоуменно ответила та.

— А ты поинтересуйся, — усмехнулась Ольга. — Не ездит ли твой Гоша по доверенности на машине своей богатенькой жены? Он сам-то Питерский?

— Нет, — сказала Янка, — Гоша приехал откуда-то из небольшого города, я даже название не помню.

— Подумай, не морочит ли он тебе голову, что его заставили жениться. Приехал парень из провинции, охмурил дочь богатых родителей, и теперь живет в отдельной квартире, раскатывает на машине и имеет любовниц. Красота!

— Не правда, — обиженно сказала Яна, — мой Гошка не такой, ты его не знаешь.

— А мне и знать его не надо, — вновь усмехнулась Ольга. — Чего ж он тогда не разводится? Да потому, что парень сразу потеряет и прописку, и квартиру, и машину. Да еще и на ребенка алименты платить обязан будет.

— Я все поняла, — ответила дочь, — ты предлагаешь мне автомобиль в обмен на то, чтобы я рассталась с Гошей. Тогда не надо мне ничего, — обиженно произнесла девушка и положила на стол ключи от машины.

— Нет, Яночка, я не ставлю тебе никаких условий. Это папина машина и принадлежит она тебе. Я прекрасно понимаю, что через розовые очки любви, трудно смотреть на события объективно. Просто предлагаю тебе повнимательнее присмотреться к своему парню. Но это никак не связано с машиной.

Вскоре Крылатов вновь позвонил ей и сказал, что хотел бы попрощаться, так как закончил все свои дела и уезжает домой в Бостон. Они встретились, как и прежде в скверике, и поговорили обо всем. Ольга рассказала, что Янка вне себя от радости, что у нее такая шикарная машина. Так же она поведала, что всячески пытается посеять сомнения в душу дочери насчет ее кавалера.

— Слушай, Оля, а давай я тебе денег дам, и ты найми частного детектива, пусть узнает об этом парне всю подноготную. Тот ведь действительно девчонке голову морочит.

— Нет, Новомир, денег мне не надо, а насчет частного детектива я подумаю, — решительно ответила Оля.

Затем Крылатов предложил проводить ее до дому. Честно говоря, в душе он надеялся еще раз глянуть на дочь, так как Ольга сказала, что Янка скоро должна вернуться из университета.

— Оля, — неожиданно задал мужчина ей странный вопрос, — скажи, а если бы сейчас я предложил тебе выйти за меня замуж, ты бы согласилась?

— Ой, Новомир, — усмехнулась женщина, — ну, во-первых, мне еще о замужестве просто неприлично думать. А потом, сильно ты со своим предложением опоздал.

— Так я же не говорю, что завтра поедем со мной, мне, в принципе, интересно это знать.

— И в принципе, и без принципа, — с улыбкой сказала Ольга, — я ответила бы отказом.

— А знаешь, если бы не мой сын, я бы стал все равно за тобой ухаживать. И был бы рад, чтобы у тебя вернулись чувства ко мне. В Америке совершенно другие женщины. Не хуже, не лучше, просто другие. А с тобой я немного пообщался, и такая крамольная мысль засела мне в голову. Подумай, у нас общая дочь, которую Валерий вырастил, как родную. И уж его парнишку я никогда не обижу. Этот маленький человечек был бы мне только в радость.

— Не поняла, — удивленно спросила Ольга, — а при чем здесь твой сын?

— Ну, как при чем? — с печальной усмешкой ответил тот. — Если бы мы поженились, я бы вновь потерял своего сына, и теперь уже навсегда. Мирик действительно любит тебя. В глубине души он все равно не теряет надежды. Мне его безумно жаль. Что-то не везет моим детям в любви. Мою карму, наверное, отрабатывают. Наказал их Господь за грехи отца.

— Не выдумывай, Новомир, — ответила женщина, прикасаясь к его руке. — Какие их годы? Повзрослеют, разберутся, что к чему, и найдут свои половинки. Все мы учимся только на своих ошибках. Чужой опыт никому еще не помог. И вот что, у меня к тебе есть очень большая просьба, — решительно сказала Ольга и даже остановилась. — Новомир, как любящий отец и как опытный психолог, ну поговори со своим сыном серьезно. Постарайся внушить Мирику, чтобы он оставил всякие мысли обо мне. Ведь я его вдвое старше. Неужели ты считаешь, что твой сын был бы счастлив со мной? Столько молодых, красивых девчонок вокруг! Ты же умный мужчина. Помоги сыну.

— Милая Оленька, — задумчиво ответил тот, — ты меня извини, но я не буду этого делать. Я действительно очень опытный психолог, а потому прекрасно вижу то, что ты упорно хочешь скрыть не только от всех, но и от себя. Ты ведь тоже любишь Мирку. Любишь давно и вопреки всему. Я отец и психолог, но я не бог, и не вправе вершить человеческие судьбы. Не помню кто, но кто-то из великих сказал, что где любовь, там и правда. Пусть все разрешится само собой. Вам обоим могу посоветовать только одно, — слушайте свое сердце и больше никого. Это твоя жизнь и его жизнь, и только вы сами вправе распоряжаться ею так, как хотите.

Когда они уже прощались у подъезда дома, подкатила на машине Янка. Сверкая улыбкой, она подошла к ним и весело поздоровалась.

— Новомир Львович, посмотрите, какая у меня машина, — с гордостью произнесла девушка.

— Просто блеск, — ответил мужчина, любуясь своей дочерью. — А я зашел попрощаться, завтра улетаю.

— А вы с Миркой часто общаетесь? — спросила Яна.

— Да, довольно часто по мобильному телефону и по Интернету иногда.

— Передавайте Мирику от меня большой привет, — сказала девушка.

— А хочешь, я тебя на свой мобильный телефон сниму и сброшу сыну твое изображение на фоне автомобиля?

— Правда? — обрадовалась та. — Конечно, хочу, — ответила она, подошла к машине и гордо положила на нее свою руку.

Новомир снял девушку и возле автомобиля, и за рулем. Потом Ольга сфотографировала Яну вместе с ним на фоне автомобиля. Они душевно распрощались, а отцу даже посчастливилось получить от дочери поцелуй в щечку.

Глава 26

Шло время, и Ольга Сергеевна постепенно стала привыкать к жизни без Валеры. Она очень много времени уделяла работе. Встречалась с людьми даже в своей квартире. Все это давало женщине возможность отвлечься от грустных мыслей. Когда Ольга рассказала Анастасии о том, что Крылатов не прочь бы на ней даже жениться, та удивилась реакции подруги на его предложение. Она сказала, что Ольга должна серьезно подумать над этим вопросом. Это, в принципе, был бы идеальный вариант, по ее мнению.

Однажды из Москвы приехал Володя Лукашин. У них произошло с Яной бурное выяснение отношений. После, бывший ее ученик приходил к учительнице и долго сокрушался, что Янка его предала. Ольга ничем не могла помочь парню. Она только сказала ему, что тоже очень не довольна поведением дочери. А потом женщина посоветовала Володе набраться терпения и подождать. Вполне возможно, сказала она юноше, что Яна разочаруется в своем избраннике. Но тот ответил, что никогда не простит ей измены.

Однако мать с удовлетворением замечала, что Яне совсем не нравится в выходные и праздничные дни оставаться в одиночестве. Недовольство дочери к своему Гоше росло. А когда той стало известно, что парень собрался в зимние каникулы поехать с женой в Турцию, бедная девушка прорыдала весь вечер. Ольга пыталась успокоить дочь, но та не желала ничего слышать и плакала.

— Яночка, милая, — говорила мать, сидя рядом с ней и гладя по волосам, — а я ведь тебя предупреждала, что так и будет. Твой Гоша никогда не разведется со своей женой, пока не найдет другую дурочку, за счет которой будет жить.

— Мама, он сказал, что в последний раз с ней съездит, а потом сразу разведется, — сквозь слезы, с надеждой в голосе произнесла Яна.

— Если ты ему веришь, — усмехнулась Ольга, — тогда чего рыдаешь?

— Обидно же, — ответила та, — он с ней в Турции будет, а я все каникулы одна останусь. Я не могу себе позволить на две недели отправиться на заграничный курорт.

— Кто тебе сказал? — иронично спросила мать. — Куда бы ты хотела поехать?

— Да на какие деньги, мама? — подняла заплаканное лицо девушка.

— Это уже не твои проблемы, — твердо ответила Ольга. — Хочешь на Канары? Деньги я найду.

— А где ты их найдешь? — сквозь слезы усмехнулась Янка. — Мне скажи, я тоже в том месте поищу.

— Ты думаешь, твой папа нам ничего не оставил? Мне ни дачу, ни машину продавать не придется. Да и сама я теперь очень не плохо зарабатываю.

— На Канары хочу.

— Так узнай, где можно взять путевку и я тебе ее куплю, — пообещала Ольга. — И еще знаешь, что я тебе посоветую, — с иронией произнесла женщина, — не показывай своих слез этому Гоше. Сходи в турагенство, найди путевку, где отдых предоставляется в пятизвездочном отеле, и потом скажешь своему парню, куда ты собираешься на отдых. Скажи ему, что ехать в Турцию зимой глупо. Что отдых в Турции стоит гораздо дешевле, чем даже в Сочи. В эту страну любой безработный съездить может. Яночка, ну пересиль себя. Хмыкни, усмехнись, скажи, что ты бы туда никогда не поехала. Дескать, это ниже твоего уровня. Слукавь, во благо.

На следующий день Ольга позвонила Крылатову и описала ситуацию. Новомир Львович был очень взволнован и обрадован ее звонком. Он сказал Ольге, что сегодня же по WESTERN UNION переведет ей деньги. Просил купить дочери самую дорогую путевку и дать той достаточно большую сумму на расходы.

Кроме того, мужчина посоветовал Ольге обратиться к его знакомой из турагенства в Питере, которая может устроить Яне путевку на очень престижный курорт в Австралии Port Daglas, где он сам отдыхал. Крылатов сказал, что ехать на Канары не стоит. Там нет ничего не обычного. А этот курорт находится на севере Австралии возле экватора. Там вечное лето, так как это тропики. Такой экзотики девочка никогда не видела. Для туристов предусмотрена прогулка по реке, которая кишит крокодилами. Отдыхающих учат нырять в океане с аквалангами. Шикарные номера в отеле, прекрасное питание. Он дал Ольге номер телефона той женщины, они созвонились, и мать приобрела дочери такую путевку.

Когда Яна, по совету матери, сказала Гоше, куда она едет, у того глаза на лоб полезли. Он, вроде иронично, спросил, не скрытая ли девушка миллионерша, но явно был раздосадован. Хотя и решил, что она говорит не правду. Все время до поездки обиженная девушка не встречалась со своим ухажером и не отвечала на его звонки. А Ольга ликовала в душе и молила бога, чтобы Яночка, наконец, разочаровалась в парне.

После удачной сдачи сессии, дочь отправилась на две недели на отдых. Ольга Сергеевна осталась одна со своим Артемкой. В душе у нее появилась реальная надежда, что дочь расстанется со своим Гошей. Правда, когда мать вручала Яночке деньги на расходы, та опять изумилась, зачем так много, ведь в путевке уже все оплачено. И вообще, девушка поинтересовалась, откуда у нее такие деньги. Но Ольга посоветовала дочери купить что-нибудь оригинальное для себя и для братика и не задавать лишних вопросов.

А через два дня после отъезда Яны, случилось то, чего в глубине души женщина ждала и в тоже время опасалась. На зимние каникулы в Питер приехал Мирик. Он позвонил Ольге сразу же в день приезда и попросил разрешения зайти к ней в гости. Та ответила, что с радостью встречается со всеми своим бывшими учениками. Такое приглашение явно было не по душе юноше, но о встрече они все-таки договорились.

Ольга металась по квартире, мучительно думая, во что ей одеться. Она перебирала свой гардероб, и вдруг наткнулась на комплект "Шахразады". Этот наряд женщина ни разу не надевала после смерти мужа. Взяв его в руки, она сразу вспомнила ту грозовую ночь. Ольга села на кровать, держа в руках одежду. Что ты мечешься, глупая, — подумала она. Успокойся и встреть своего ученика в самом обычном домашнем халате.

Когда Мирик пришел, бывшая классная руководительница встретила его в белых брючках и шелковой безрукавной блузочке. В руках у юноши был огромный букет бело-розовых роз. Они поздоровались и прошли в зал.

— А ты возмужал, Мирочка, — с доброй улыбкой обратилась она к своему ученику.

— Там в Лондоне моей "Белочки" нет, свободного времени навалом. На территории университета есть отличный тренажерный зал. От нечего делать хожу туда частенько, мышцы накачиваю, — усмехнувшись, ответил тот. — Кроме того, я еще регулярно посещаю занятия по восточным единоборствам. Тренер говорит, что у меня неплохо получается.

— В твоем возрасте на дискотеки и в ночные клубы надо ходить, — заметила Ольга.

— Да я туда тоже хожу, — хитро сверкнув глазами, сказал парень. — И в барах бываю и еще кое-где. Дома не сижу.

— А кое-где, это где? — иронично поинтересовалась женщина.

— Кое-где, это в музеях, на выставках, — с озорной ухмылкой сказал Мирик. — А что ты подумала?

— Да ничего, — пожав плечами, ответила та.

— Оля, а Янка-то как? — вполне серьезно спросил он. — Вовка мне рассказал, что они расстались, что у нее какой-то женатый хахаль появился.

— Ой, не хочу даже на эту тему говорить, — с досадой отмахнулась Ольга. — Сейчас она, слава богу, без своего Гоши в Австралии отдыхает. Отдых, как ты понимаешь, оплатил господин Крылатов.

— Да, он мне говорил, — ответил парень. — А ты, как поживаешь?

— Ну что, Мирик, сказать, — вздохнула Ольга, — привыкаю к резкой, неожиданной и печальной перемене в образе жизни. О себе думать некогда, у меня ведь, как тебе известно, двое детей. За дочь душа болит. Артемке девяти месяцев еще нет.

— А где он у тебя сейчас? — спросил парень.

— Спит в своей комнатке. Скоро его кормить надо, пойдем на кухню, надо Артемке питание приготовить.

Они прошли на кухню, Ольга стала готовить питание для мальчика. А юноша сидел и любовался ею, каждым ее движением, наслаждался каждой незначительной фразой, которую она произносила. Как долго он ждал этой встречи, как много парню хотелось сказать своей Оленьке. Но он не решался даже начать разговор, выходящий за рамки приличия встречи ученика и учительницы.

— Оля, а грудью ты его не кормила? — поинтересовался парень.

— После смерти Валеры у меня пропало молоко, — ответила она. — Мирик, ты что будешь пить: чай, кофе? — спросила хозяйка.

— Вообще-то, я принес шампанское, — лукаво глянув на женщину, ответил юноша. — Если ты не против, конечно.

— Шампанское? — переспросила та. — Ну, неси свое шампанское, пока мой сынуля спит.

Милорадов вышел из кухни и направился в прихожую, где он оставил довольно большой пакет, с которым пришел. Оттуда он вернулся с бутылкой и большой коробкой конфет.

— Знаешь, Оля, конфеты я купил в Питере, потому что, лучше Российского шоколада нет нигде в мире. А шампанское из Франции, там хорошее делают.

— Да, ты же у нас, где только не побывал за свою короткую еще жизнь, — иронично заметила женщина. — Много чего продегустировал.

— Не такая уж моя жизнь и короткая, — возразил тот.

— Ну, во всяком случае, в два раза короче моей, — констатировала Ольга.

Мирик понял, что эти слова сказаны не просто так. Ольга вновь напоминала ему о разнице в их возрасте. Хозяйка быстренько накрыла на стол, выставила фрукты, парень раскрыл бутылку и разлил по фужерам.

— За тебя, Оленька, — сказал он, — за самую прекрасную женщину на свете. Самую прекрасную и очень мужественную.

— Спасибо, Мирочка, — с улыбкой ответила она, — но вот мужества-то у меня как раз маловато.

Они чокнулись бокалами, пригубили напиток, и тут раздался детский плач. Ольга быстро направилась в другую комнату и вскоре вернулась с сыном на руках. Она усадила малыша на высокий детский стульчик и дала ему питание в бутылочке. Ребенок с удовольствием ел, и все время пытался ручками вырвать у матери бутылочку. Закончив кормление, она вытерла ему мордашку салфеткой и вновь взяла его на руки.

— Оля, у тебя безумно красивый ребенок, — с восхищением произнес Мирик. — Держа своего Артемку на руках, ты выглядишь, как Мадонна с младенцем.

— Ой, ой, ой, — усмехнулась женщина, — сразу чувствуется твое общение в Новомиром Львовичем. Знаешь, как комплимент сделать. Конечно, для каждой матери ее ребенок самый красивый. Сейчас Темка наелся и может спокойно поиграть в манежике, — сказала она, собираясь выйти.

— Оля, дай я его понесу, — попросил парень.

— Мира, он у меня капризный, к чужим на руки не идет.

— Ну, как это не идет, — возразил Мирик, вставая и подходя к ней. — Темочка, пойдешь к дяде? — с ласковой улыбкой сказал он, протягивая к тому руки и призывно шевеля пальцами.

Малыш удивленно посмотрел на незнакомца, потом вдруг улыбнулся и протянул к нему свои ручки. Юноша взял малыша и направился в его комнату, приговаривая на ходу ласковые слова мальчику.

— Ничего себе, — с удивлением произнесла мать, когда вслед за ними зашла в комнату. — Чем это ты ему понравился?

— А чему ты удивляешься? Он голос крови услышал, — засмеялся юноша. — Вот смотри, — Янка мне сестра, а Тема ее братик, значит и мне он тоже братик. Ну, пусть будем считать, что двоюродный.

— Насочинял сто верст до небес, — усмехнулась Ольга. — Посади его в манеж и можно пойти на кухню, поговорить. Когда Темка сытый и сухой, то долго может ползать с игрушками один. А на кухне я монитор включу, и буду наблюдать, чем он там занимается.

— Тебя, может быть, чем-нибудь более существенным покормить? — спросила женщина, когда они вернулись на кухню и уселись за стол.

— Ничего не надо, — ответил Мирик. — Давай лучше за счастье твоих детей выпьем. Они же мне не чужие, я за них переживаю.

— За это можно, — согласилась Оля. — Только не надо сочинять ничего. В Артемке Крылатовской крови нет, так что тебе он не родня.

— Так в нем твоя кровь и кровь спасителя моего родного отца. Ты считаешь, этого мало, чтобы мальчик был мне дорог? — решительно произнес парень, глядя на Ольгу таким знакомым ей восторженным взглядом. — А за сестру я бы этому Гоше уши обрезал, — зло сказал он.

— Господи, еще один "народный мститель" нашелся, — вздохнула женщина. — Новомир тоже порывался с ним разобраться, теперь ты. Глупости все это. Надо, чтобы Яна сама поняла его сущность и отказалась от парня. Я один раз видела этого Гошу, — с усмешкой добавила она, — амбал, чуть ли не двухметрового роста, с накачанными бицепсами. Он вас обоих одним щелчком с ног собьет.

— Не обязательно же морду бить, — возразил парень, — можно просто поговорить по-человечески.

— Давай оставим этот разговор, — усмехнулась Ольга, — постараемся решить эту проблему без Крылатовых и Милорадовых.

Мирик пробыл у Ольги до самого вечера. Женщина вела себя очень спокойно. Ни о каких своих проблемах не заикалась и о взаимоотношениях с бывшим учеником разговор не заводила. Когда она уложила сынишку спать, Мирик понял, что ему тоже пора уходить.

Ольга вышла в прихожую, чтобы запереть за ним дверь. Юноша оделся и направился к выходу, но вдруг резко повернулся и шагнул назад.

— Оленька, — произнес он, обнимая и прижимая женщину к груди, — как я хочу видеть тебя счастливой. Я хотел бы вот так крепко обнять тебя и защитить от всех бед и несчастий, от любых невзгод, — прошептал парень, поглаживая ее волосы.

Это был не страстный порыв молодого любовника, это было объятие сильного мужчины, который желает уберечь слабую женщину от опасности. У Ольги комок подкатил к горлу, и невольно потекли слезы.

— Оленька, почему ты плачешь? — обеспокоено спросил он, заметив ее слезы. — Не надо, милая, прошу тебя, — сказал парень, продолжая гладить ее по волосам.

Но от его слов Оля заплакала еще сильнее. Тогда Мирик снял пальто, обнял женщину за плечи и увел в комнату.

— Ну, в таком состоянии я не могу тебя оставить, — сказал он, усаживая ее на диван и продолжая обнимать за плечи. — Я чем-то тебя обидел?

— Нет, Мирочка, не обращай внимания, — сквозь слезы ответила женщина, доверчиво прижимаясь к его груди. — Ты здесь совершенно не при чем.

И тут ее, как прорвало, уткнувшись в юношу лицом, она стала рассказывать обо всем, что пережила за это время. О страшном шоке, который она испытала, узнав о смерти мужа, о своих страхах и растерянности. Ольга вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которая жалуется родному человеку на свои обиды. Милорадов слушал ее молча, не перебивал, только продолжал тихонечко поглаживать по плечу.

Выговорившись, женщина почувствовала душевное облегчение. Она украдкой вытерла слезы и подняла голову.

— Извини, Мирик, за мою слабость, — с горькой усмешкой произнесла Оля. — Все уже нормально, все хорошо. Иди домой, тебя там родители заждались. Только приехал, и на целый день пропал.

— Да успею я с родителями навидаться, — ответил тот. — Вот, послушал я тебя, и мне тоже захотелось высказаться тебе совершенно откровенно. Ты не против?

— Нет, конечно. Говори, я слушаю.

— Оленька, поверь, что я искренне сочувствую твоему горю. Ты более двадцати лет прожила с Валерием Владимировичем в счастливом браке, и после утраты родного человека, видимо, растерялась. Ты, как мне кажется, по сути, семейный человек.

— Ты прав, Мирик, — согласилась Ольга. — Я только после гибели Валеры поняла, насколько я слабая. Привыкла, что всю жизнь со мной рядом сильный мужчина, который всегда оберегал меня. И вот сегодня, когда ты обнял меня, я вдруг почувствовала в тебе столь привычную мне защиту и опору. Почувствовала, что могу довериться тебе, как другу.

— Знаешь, Оля, когда прошлым летом я увидел тебя с колясочкой, в которой находился твой новорожденный сынок, посмотрел, с какой любовью ты смотришь на Артемку, какая ты счастливая, то ясно понял одну вещь. Я понял, что не имею ни малейшего права лезть в твою жизнь. В тот день я окончательно смирился, что никогда не буду с тобой.

Я смирился, — горько усмехнулся юноша, — и сам себе поклялся больше не донимать тебя признаниями в любви и беспокоить. Меня успокаивало лишь то, что рядом с моей любимой женщиной находится очень порядочный, умный и любящий ее мужчина.

Узнав о трагедии с твоим мужем, я был потрясен. Хотел тут же рвануть в Питер. Только отцу удалось меня уговорить не приезжать.

— А зачем ты хотел приехать? — недоуменно спросила Ольга.

— Да я хотел поддержать тебя, утешить, посочувствовать, — ответил тот. — Сам не знаю, что я хотел сделать. Но, когда я тебе позвонил, ты, как мне показалось, даже не узнала меня.

— Я тебя узнала, Мирочка, — тихо произнесла женщина, — но мне в тот момент ни до кого не было дела.

— Оля, — обратился юноша к ней, глядя прямо в глаза, — только ты не думай, что я пришел вновь надоедать своими признаниями и навязываться тебе. У меня душа за тебя изболелась. Ты же не хотела даже по телефону со мной говорить. Прошу тебя знать только одно, что я у тебя есть. И всегда буду рядом. Если хоть в чем-нибудь нужна будет моя помощь, только скажи. Даже, если захочется вновь "поплакаться в жилетку", — усмехнулся он.

— Ладно, Мирик, я поняла. Спасибо тебе.

— Если ты успокоилась, тогда я действительно пойду, — сказал он, вставая, — закрой дверь, ложись и спи спокойно.

Глава 27

На следующий день Милорадов "случайно" встретился с Ольгой Сергеевной в скверике, когда она гуляла там с сыном. Они поговорили о совсем не значительных вещах. Парень немного рассказал ей о своей жизни в Лондоне. Он признался, что очень скучает по Питеру. Сказал, что после окончания очередного семестра собирается перевестись на заочное обучение и жить дома.

— Мира, а разве там предусмотрена заочная форма обучения? — удивилась Ольга.

— Не совсем такая, как у нас, но вполне приемлемая, — ответил тот. — Некоторый курс лекций необходимо прослушать обязательно, а в основном связь с университетом поддерживается через Интернет на компьютере. И учебные задания высылаются через компьютер и выполненные студентами работы отправляются так же. Даже большинство экзаменов можно сдать через Интернет. Буду ездить туда пару раз в год и все.

— Мне кажется, ты напрасно это задумал, — возразила женщина. — Тебя же в армию могут забрать.

— Я по работе соскучился, — сказал Мирик. — А от армии, как-нибудь отмажусь.

Они погуляли по скверу, а затем парень проводил их до самого дома.

— Мира, — вспомнила Ольга, — ты вчера у меня в прихожей пакет свой забыл. Зайди, забери.

— А я его специально забыл, — хитро прищурился тот, — чтобы был повод прийти к тебе еще раз.

— Ну, пошли, хитрюга, — весело ответила Ольга, и они вошли в подъезд.

Накормив Артемку и уложив того спать, Ольга с Мириком присели на диван.

— Оля, а ты не смотрела, что в этом пакете? — с улыбкой спросил Мирик.

— Нет, конечно.

— Тут я твоему Темке два красивых костюмчика привез, — сказал тот, доставая из пакета свертки. — Я сказал продавцу, что мне нужно костюмчик для восьмимесячного ребенка. Эти два так мне понравились, что не смог удержаться.

— Спасибо, Мирочка, — усмехнулась Ольга, рассматривая костюмчики, — потрясающе красивые вещи. Вот проснется сынок, примерим.

— А это тебе, — сказал юноша, доставая коробочку с духами. — Я очень хорошо помню запах твоих духов. Долго подбирал в магазине похожие на твои. Попробуй, мне кажется, эти духи тоже тебе подойдут.

— Ну, это ты уж напрасно сделал, — ответила женщина, но было видно, что ей приятно получить такой подарок.

Аромат духов очень понравился Ольге. Мирик был доволен тем, что угодил ей. Он попросил у нее разрешения дождаться, когда мальчик проснется, чтобы померить на того костюмчики. За время, пока юноша был у Ольги, ее мобильный и городской телефоны не умолкал. Она вела какие-то бесконечные переговоры по работе.

— Оля, а что-то вчера твой телефон вообще не звонил, — с удивлением сказал Мира. — Сегодня даже поговорить с тобой некогда.

— А вчера я отключала оба телефона, — призналась она. — Сделала себе перерыв в работе по случаю твоего приезда. Вообще-то, телефон, это мой рабочий инструмент, — усмехнулась женщина. — Пока Темка маленький, приходится выходить из положения, как могу. Настя мне сильно помогает. Без нее я бы совсем не справилась.

— Кошмар, — сокрушенно покачал головой парень. — Я бы не выдержал постоянные звонки. Извини, за не скромный вопрос, и сколько ты зарабатываешь за такую работу?

— Давай оставим этот вопрос, — возразила Ольга. — Нормально я зарабатываю, нам хватает.

В течение недели Милорадов приходил к Ольге каждый день, но парень не делал ни малейших попыток даже приблизиться к женщине. Вел себя очень сдержанно. Артемка уже привык к нему и выказывал радость при появлении Мирика. Ольга видела, что забавляться с малышом, доставляет юноше огромное удовольствие.

В тот день, когда Мира вновь появился у нее в квартире, женщина обратилась к нему с просьбой:

— Мирочка, — сказала она, — сегодня у нас в офисе будет очень серьезный семинар по бизнесу. Приезжает представитель фирмы, близкий к президенту компании. Мне бы сильно хотелось поприсутствовать там, но Артемку оставить не на кого. Ты не посидишь с ним?

— Да, какие проблемы? — радостно воскликнул парень. — Конечно, иди и не беспокойся.

— Я его после обеда спать уложу и, может быть, успею вернуться еще до его пробуждения.

— Даже, если Темочка проснется, ничего страшного, — ответил Мирик. — Я ему тут интересную игрушку принес, — сказал он, показывая большую коробку.

— А что это? — поинтересовалась Оля.

— Это машинка с дистанционным управлением.

— Господи, Мирочка, он еще маленький, ничего не поймет, — с сомнением произнесла женщина. — Эта игрушка для более старших детей, да и стоит она, наверное, дорого.

— Чего это он не поймет, — возразил парень. — Артемка же будущий мужчина, его с младых ногтей к технике надо приучать.

В два часа дня мать накормила и уложила сына спать, а Милорадов, получив все необходимые инструкции, остался дома. Анастасия была очень удивлена и обрадована, что Ольге удалось выбраться на семинар. Перед началом у них не было времени поговорить, а по окончанию, женщины отправились к Ольге домой вместе. Насте хотелось встретиться с Мириком, посмотреть на него.

— Как у вас отношения-то складываются? — поинтересовалась Анастасия. — Что он говорит, как ведет себя?

— А ничего особенного не говорит, — с усмешкой ответила Ольга. — В первый день у нас с ним был такой довольно откровенный разговор, и он мне заявил, дескать, знай, что я у тебя есть. И все. Но приходит ко мне каждый день и ведет себя, как близкий друг семьи. Кое-что на кухне и в ванной мне починил.

— И никаких намеков ни на что? — удивилась Настя.

— А какие он может делать намеки? Что ты имеешь в виду?

— Ну, когда ты была замужем, он тебе предлагал разойтись с мужем и жить с ним.

— Не знаю, Настя, — задумчиво ответила подруга. — Я ловлю на себе его все тот же восторженный взгляд, чувствую, что ему хочется что-то сказать, но он не решается. Я ведь рассказала ему, как тяжело все это пережила, что мне очень трудно смириться с потерей мужа, он искренне посочувствовал и теперь молчит.

— А ты сама-то как?

— Сама, — усмехнулась Ольга, — сама я как дура себя чувствую. Понимаю, что следовало бы сказать ему, чтобы он не приходил так часто. Каждый день собираюсь это сделать и не могу. Невольно жду Мирку ежедневно. Настя, какая я все-таки мерзкая баба, — со вздохом произнесла она, — парень сам не решается ко мне приблизиться, а я смотрю на него и любуюсь им. Каждый раз, когда он собирается домой, мне хочется остановить его, броситься к нему на шею и оставить ночевать у себя. Вот такая я "безутешная вдова".

— Оля, а чего ты переживаешь-то? Никакая ты не мерзкая баба. Ты влюбилась в этого мальчишку задолго до смерти Белоусова и не виновата в том, что с Валерой произошло. Но не ходить же тебе теперь всю жизнь в трауре. Мирик будет снова жить в Питере. Будете встречаться с ним по возможности. И не ломай себе голову проблемами. Вот и любите друг друга пока любится, а там уж, как бог рассудит. Я вижу, что ты оживаешь, глазки горят, улыбаешься. Смотреть приятно. И я искренне радуюсь за тебя.

Когда женщины вошли в квартиру, то застали Мирика и Темку за игрой. Юноша лежал на ковре с дистанционным управлением машинки в руках. Большая яркая машина разъезжала по комнате, а ребенок с радостью ползал за ней и пытался поймать. Игрушка была устроена так, что натыкаясь на преграду, она издавала сигнал "бип-бип" и поворачивала. Темка визжал от восторга, когда ему удавалось накрыть машинку ладошкой. Но Мира, на лице которого был, пожалуй, не меньший восторг, чем у мальчишки, вновь нажимал на кнопочку и автомобильчик выскальзывал из рук малыша.

Увидев вошедших, Мирик смущенно улыбнулся и встал на ноги. Ольга взяла сына на руки, а тот, показывая пальчиком на машинку, радостно повторял: "би-би, би-би".

— Я смотрю, вы здесь не скучали, — с улыбкой произнесла Ольга.

— Зачем нам скучать? — лукаво ответил Мирик. — Ты говорила, что парнишке рано такую игрушку дарить, а он как увидел машинку, так даже есть отказался, схватил ее и хотел вначале полизать. А когда я стал гонять ее по ковру, то Тимка аж завизжал от восторга. Оля, ты знаешь, что твой сын уже пытается ходить самостоятельно?

— Как это? — удивилась женщина.

— Так, хватается за кроватку, поднимается на ножки и пытается сделать шажок, отпуская свою ручку от опоры. Но пока безуспешно, сразу на попке оказывается.

— Я смотрю, Темочка даже взмок весь, — с укором сказала мать, вытирая сынуле лобик. — Купаться сегодня будем. Вы с Настей посидите в зале, пока я его покормлю.

— Мира, ты что, так любишь детей? — поинтересовалась Анастасия, когда они остались одни. — Ловко у тебя с Темкой получается.

— Не знаю, — пожал плечами юноша, — мне с детьми никогда не приходилось возиться. — А этот малыш такой забавный, умора. Главное, все ведь понимает. Бизнесменом он будет.

— Почему ты так решил?

— Я его попросил, дескать, Тема скажи "папа", а он посмотрел на меня и говорит: "Дай, дай, дай", и ручку свою протянул. Вроде, позолоти ручку, я тебя и папой назову, — со смешком ответил парень.

— Мирик, зачем ты его такому слову учишь? — возмутилась женщина. — Ребенок ведь не кукла, с которой поиграл и положил. Нет у него папы, к сожалению.

— Вот и плохо, что нет. Как парнишку без отца растить можно?

— Ольга говорила, что ты на заочное обучение хочешь переводиться, вот она тебя няней к сыну и возьмет, раз вы так хорошо общаетесь, — с усмешкой сказала Настя.

— Пусть лучше Оля возьмет меня Темке папой, а себе мужем, — очень серьезно ответил парень.

— Ты понимаешь всю ответственность подобного заявления?

— Конечно, я хоть и молодой, но не глупый, надеюсь, — решительно сказал он. — Ольга Сергеевна не та женщина, которая ни с того, ни с сего уляжется со случайным мужиком в постель. Если она это сделала, в свое время, значит, у нее были чувства ко мне. И в душе я, конечно, не теряю надежды, что ее чувства возобновятся. Но сейчас боюсь даже заикнуться о своей любви.

— Так сделай ей предложение, что ты тянешь?

— Сейчас я просто не решаюсь, — с сомнением сказал Мирик. — Вдруг она обидится, подумает, что я хочу воспользоваться ситуацией.

— Смотри, как бы тебя господин Крылатов не опередил, — с сарказмом заметила Анастасия. — Он, насколько мне известно, уже намекал на это Ольге.

— Что? — изумленно вытаращил глаза парень. — Отец делал Ольге предложение?

— Так, Мира, я ничего тебе не говорила. Понял меня?

— Понял, — поникшим голосом ответил Милорадов. — Неужели у него хватит наглости встать на моем пути? — пробормотал он почти шепотом.

— Мирик, я поняла, что сболтнула лишнее, — умоляющим голосом произнесла Настя, — и надеюсь, что ты меня не выдашь.

— Договорились, — согласно кивнул тот головой. — А вы не знаете, что Оля ему ответила?

— Конечно, ответила решительным отказом. А тебе я могу посоветовать, если уверен в своих чувствах к Ольге, не тянуть с этим разговором. Сам подумай, не был бы ты ей нужен, она бы тебя каждый день у себя не принимала.

Вечером Ольга стала готовить сына к купанию. Мирик напросился сам искупать мальчика. Та ответила, что Темка очень любит купаться, и ведет себя во время этой процедуры довольно бурно. Но юноша все-таки уговорил ее. Во время купания мать стояла рядом и с улыбкой наблюдала, как он пытается справиться с вертким мальчишкой. Темка с восторгом бил ручками по воде, стараясь утопить плавающие в ванночке игрушки.

Усыпив, наконец, своего сорванца, Ольга вышла в зал. Парень стоял возле дивана, рассматривая свою футболку, которая была спереди совершенно мокрой.

— Ну, что ты стоишь? — с улыбкой спросила она, подходя к юноше. — Снимай футболку-то. Ой, да у тебя и джинсы все насквозь промокли, — воскликнула женщина, прикасаясь к ним рукой, — и под ними, наверное, все намокло, — добавила Ольга, слегка просовывая ладонь под пояс брюк.

— Оль, — прошептал Мирик, перехватывая ее ладонь, — надеюсь, ты еще и трусики у меня проверять на ощупь, как у Темки, не станешь?

— А что, нельзя? — лукаво улыбаясь, спросила она.

— Можно, конечно, тебе все можно, — так же шепотом ответил тот, вплотную приближаясь к женщине. — Только я не Артемка, могу не правильно это истолковать.

— Но ты уже мальчишка у меня большенький, сообразительный, истолкуй это правильно, — продолжая лукаво улыбаться, ответила Ольга.

Парень стянул с себя футболку и предстал пред женщиной с обнаженным торсом. Ольга провела по его телу рукой.

— Мирка, а ты действительно мышцы накачал. Вон, какой атлет стал, приятно посмотреть, — с улыбкой произнесла она.

Юноша даже вздрогнул от ее ласкового прикосновения. Он притянул женщину к себе и припал к ее губам. А она обвила его шею руками и отвечала на поцелуи. Через минуту все их вещи валялись посередине комнаты. Парень подхватил любимую на руки и унес в спальню.

Ольга вновь окунулась в море его нежности и восторга. Ей ни о чем не хотелось думать в тот момент. Она с радостью принимала ласки юноши, слушала его страстные признания и наслаждалась этими ощущениями.

Когда Мирик в сладостном изнеможении лежал рядом на спине, женщина протянула руку и включила ночник.

— Зачем? — удивленно спросил он.

— Лежи спокойно, я хочу полюбоваться на тебя, — ответила та, осыпая его лицо, плечи, грудь и живот, легкими, едва различимыми поцелуями.

— Мирочка, бесенок мой ненаглядный, — шептала женщина, — как я пыталась избавиться от воспоминаний о тебе. Сколько сил приложила, чтобы забыть тебя, и у меня ничего не получилось. — Гори все ярким пламенем, не отдам тебя никому, — говорила она, страстно прижимаясь к юноше. — Пусть я сумасшедшая, но я люблю тебя, Мирка.

— Оленька, милая, — отвечал ошеломленный парень, — я и не мечтал услышать такое. Боюсь даже дышать, слушая твои слова. Если ты меня действительно любишь, так это я тебя никому не отдам. Тебя и твоего Темочку. Вы для меня теперь совершенно едины.

Это была ночь полная восторга и страстных признаний. Они не спали почти до утра. Обсудили, казалось, все. Мирочка умолял ее выйти за него замуж. И женщина ответила твердым согласием.

Утром Ольгу разбудил Темка, который просыпался очень рано. Она покормила мальчика, посадила в манежик и вернулась в зал. Мирочка спал глубоким, безмятежным сном и улыбался во сне. Мирка мой, Мирка, — думала она, глядя на юношу, — ну зачем ты такой молодой. Потом она взглянула на себя в зеркало и с горькой усмешкой подумала, — нет, зачем это я такая для тебя старая.

Оля тихонечко прилегла рядом и незаметно задремала. Проснулась она от того, что сынуля дергал ее за нос. Открыв глаза, Ольга увидела сидевшего рядом Мирика, который, видимо, и принес Темку из его комнаты.

— Мамуля просыпайся, — с очаровательной улыбкой произнес парень. — Мы по тебе соскучились.

— А сколько времени?

— Уже одиннадцатый час, — ответил Мирик. — Такая погода стоит хорошая, пойдемте, все вместе погуляем, — предложил он.

Ольга вдруг представила, как они все вместе выходят из подъезда с коляской, и весь двор смотрит на них. Был выходной день, и большинство людей находилось дома. Женщина похолодела от ужаса.

— Нет, Мирочка, я останусь дома, надо сготовить обед, а ты сходи тоже домой, родители, наверное, тебя потеряли.

— Ладно, я, пожалуй, действительно добегу до дому, а на обратном пути зайду, что-нибудь из продуктов куплю.

Мирочка просто сиял от счастья. Одеваясь, он даже тихонько что-то напевал. Ольга подошла к нему и с насмешливой улыбкой спросила:

— Что ты там мурлыкаешь?

— Мурлыкаю? — шутливо возмутился парень. — Я пою! Я пою от счастья, — сказал он, притягивая женщину к себе и целуя ее. — Кстати, а что купить-то?

— Покупай, что хочешь, — ответила она. — Только родителям не проболтайся, где ты ночевал

— Нет, конечно, — успокоил он женщину, чмокая ее в щечку, — родителей я посвящу тогда, когда вернусь из Лондона. А оформлю я все очень быстро, заберу свои вещи и приеду дней через пять-шесть после отъезда.

Когда парень ушел, Ольга зашла в комнату к сыну, где тот возился с игрушками в манеже, и задумалась. Ночью все казалось гораздо проще. Перспектива объяснения с Миркиными, своими и Валериными родителями приводила женщину в ужас. Я этого не переживу, — подумала она. Люди будут показывать на меня пальцем. А Янка меня проклянет. Надо уговорить Мирика хотя бы очередной семестр проучиться в Англии, — решила Ольга. До лета время еще есть, может быть, что-нибудь потом придумаю.

Пока Мирика не было, позвонил Крылатов. Он поинтересовался, как у них дела, звонит ли матери Яночка, и спросил, не заходил ли к Ольге его сын, который должен быть в Питере. Они проговорили минут 30.

Мирочка вернулся часа через два с двумя пакетами продуктов. Ольга готовила на кухне обед. Он подошел к ней сзади и нежно обнял.

— Оля, представляешь, сейчас у подъезда с Вовкиной матерью встретился, — с улыбкой сообщил он. — Она поинтересовалась, куда это я несу сумки с продуктами.

— И что ты ответил? — обмирая от ужаса, спросила женщина.

— Ответил, что встретил вас с Артемкой, гуляющими в скверике, и ты попросила меня сходить в магазин за продуктами, так как Янка в отъезде.

— Господи, Мирка, — покачала головой Оля, — половина твоих одноклассников живут в нашем доме или рядом. Тебя уже, наверное, не только она заметила. Кстати, Володи Лукашина мама с твоей всегда на родительских собраниях вместе сидели. Вдруг, она позвонит Екатерине Максимовне и расскажет, что ты здесь каждый день бываешь.

— И пусть расскажет, — небрежно отмахнулся Мирик, который все утро не мог погасить улыбку на сияющем лице. — Когда я приеду из Лондона, то жить мы будем у меня на Курчатова, чтобы тебя никто не донимал расспросами, раз ты так этого боишься. А Янке пускай эта квартира остается.

— Ну, конечно, — возмутилась мать, — сейчас, я оставлю дочь одну в квартире, чтобы этот Гоша "прописался" здесь.

— Никакой Гоша здесь не "пропишется", — решительно заявил парень. — Вернусь из Лондона и разберусь с этим ухажером. И перестань ты страшиться сплетен. Через это все равно придется пройти. Никуда не денешься. Но я же с тобой. Не хочешь оставлять Янку одну, значит, будем жить все вместе у меня. Можно на Курчатова квартиру продать и купить другую, побольше.

— Ой, — спохватилась Ольга, — я забыла сказать, что когда тебя не было, звонил Новомир Львович.

— Зачем это он тебе звонил? — удивленно подняв брови, с явным неудовольствием поинтересовался Мирик.

— Как зачем? Спрашивал как у нас дела, не нужна ли какая его помощь? Интересовался, как его дочь в Австралии отдыхает?

— Про меня ничего не спрашивал?

— Спрашивал, конечно. Я сказала, что ты частенько нас с Артемкой навещаешь, помогаешь нам, — с улыбкой ответила Оля.

— А больше ты ему ничего о нас с тобой не рассказала?

— Всему свое время. И не стоит торопить события, — решительно заявила женщина. — Кстати, Мира, ты пока ходил я знаешь, что подумала. Надо тебе закончить второй курс в Лондоне. А потом уж мы решим, как поступить дальше, — предложила Ольга.

— Здрасьте вам, как говорит Яночка, — возразил юноша. — Ты хочешь, чтобы я умер от тоски по тебе?

— Мирочка, за несколько месяцев не умрешь.

— Оленька, но мы же вчера все решили. Ты сама сказала, что никому меня не отдашь. Что даже несколько дней, на которые я уеду, покажутся тебе вечностью.

— Я не отказываюсь от своих слов, — ответила женщина, ласково поглаживая парня по щеке, — но давай, до лета отложим твое возвращение в Питер. Сдашь летнюю сессию и приедешь.

— Ничего я не хочу откладывать, — возмущенно произнес Мирик. — В данной ситуации важно только одно, любишь ли ты меня. Если да, то нам надо жить вместе и ни на кого не обращать внимания.

— Неужели даже в такой мелочи, ты не можешь мне уступить? — спросила Ольга, направляясь из кухни в комнату.

— За несколько месяцев ничего не изменится, — сказал Мира, идя за ней. — Я тоже все время обдумываю создавшуюся ситуацию. Мне кажется, что Янке вполне можно сказать, что Крылатов ее отец. Может, она согласится продолжить учебу в Америке. Тот был бы счастлив. И со своим Гошей они расстанутся.

— Придумал! — возмутилась Оля. — Зачем ей это говорить?

— Вы, родители, никак не хотите смириться с тем, что дети ваши выросли. Пусть Яна сама решит, принимать ей Новомира Львовича, как отца или нет.

— Позволь мне самой этот вопрос решить. С тобой советоваться в этом деле я не собираюсь.

— С мужем надо советоваться в любом деле.

— Но ты мне пока не муж, — решительно заявила женщина.

— А кто я тебе? — с недоброй усмешкой спросил он.

— Давай не будем уточнять твой статус на данное время, — с раздражением ответила Ольга.

— Оля, а я, кажется, все понял, — вдруг зло произнес Мирик. — Ты хочешь потянуть время, чтобы решить, не выйти ли тебе замуж за Крылатова. Он мне сам, туманно, но намекал на такую возможность. И твоя Анастасия мне проговорилась, что тот тебе предложение делал. Может быть, я для тебя просто временно исполняющий обязанности Новомира Львовича? — сквозь зубы поинтересовался парень. — Прекрасная будет семья, — с ядовитой усмешкой заметил он. — У вас общая дочь, Артемку он, конечно, полюбит и воспитает, как родного. Ты будешь жить в Америке, в большом красивом доме с огромным бассейном, фонтаном, целой командой прислуги. Работать не придется, одуревая от бесконечных телефонных звонков. По возрасту вы подходите, никто тебя осуждать не станет. Красота!

А я кто? Я своему родному папаше не соперник. Подумаешь, владелец какого-то вшивенького автосервиса. Меня и выкинуть можно за ненадобностью, — продолжил он, беря в руки маленький Темкин мячик и начиная стучать им по стене. — Молодой, вроде, переживу. Только он не любит тебя, — сказал Мирик, подходя к женщине вплотную. — Не любит, и никогда не любил.

— Мирочка, успокойся и положи мячик на место, — сказала Ольга, — иначе, ты что-нибудь разобьешь.

— Не разобью, — ответил тот, отшвыривая мячик в сторону. — Ты интересная женщина, Оля. Ночью ты со страстью отдаешься мне, говоришь о любви, а днем тебя опять начинают мучить сомнения. Может, я тебе нужен только, как молодой жеребчик? И ты считаешь, что тоже мне нужна лишь для секса? Однако, Ольга Сергеевна, для того чтобы просто потрахаться, я себе в любой момент партнершу найду. Это не проблема. А у тебя выходит так, — захотелось тебе переспать с мужчиной, ты милостиво позволяешь себя любить. Пропало желание, так иди ты, дорогой, к чертовой бабушке. В таком случае, хоть не изображала бы мне безумную любовь, не говорила слов, от которых замирает душа, не одаривала ласками, от которых сердце останавливается.

— Глупый ты, Мирка, — сказала Оля, вставая и направляясь в комнату к сыну. — Глупый и действительно совсем молодой еще пацан.

Ольга покормила мальчика, а когда стала укладывать его спать, юноша зашел в детскую. Увидев Мирика, малыш радостно замахал ручками и стал повторять, показывая на него пальчиком: "би-би, би-би".

— Никаких би-би, — строго сказала мать, пытаясь уложить ребенка. — Темочка бай-бай будет. Мира, выйди, пожалуйста, — попросила она юношу.

Ольга провозилась с сыном около тридцати минут, но тот никак не желал укладываться спать. Мать нервничала, и это видимо передалось ребенку. Темочка плакал и требовал свою би-би. Не выдержав, Мирик вновь вошел в комнату. Он подошел к кроватке, и осторожно отодвинув женщину, взял малыша на руки.

Мальчик замолчал, но нижняя губка его была капризно оттопырена, из глаз продолжали катиться слезки, он часто дышал и, казалось, набирал в легкие побольше воздуха, чтобы снова зареветь. Мира подал ребенку машинку, которую тот прижал к себе.

— Би-би устала, — приговаривал он, поглаживая игрушку. — Би-би баиньки хочет, — продолжал юноша говорить, тихонько качая ребенка на руках, а затем осторожно укладывая Темочку в кроватку. — Тема вместе с би-би спатиньки будут, — сказал он, покачивая кровать. Через некоторое время мальчик уснул в обнимку со своей машинкой.

Когда парень вышел из комнаты, Ольга сидела в зале на диване.

— Мирик, ты на меня обиделся? — спросила она.

— На обиженных воду возят, — хмуро ответил тот. — Я не обиделся, я прозрел, наконец. Ты меня за мужика вообще не держишь. Мирочка для тебя так, "мальчик-колокольчик". С которым можно поиграть и отставить в сторону. Я не просто глупый пацан, я дурак набитый. Размечтался, губу раскатил, поверил, что Оленька меня любит. Вознесся до небес. А ты меня быстренько спустила с этих самых небес на землю.

Ночью, вроде, все решили, все обговорили, а один звонок господина Крылатова, и ты сразу на попятную. Давай подождем, что скажут люди, что скажет твоя мама и прочее. Я ведь не знаю, о чем вы говорили, — усмехнулся Мирик. — Может, он пообещал тебе, что летом приедет и увезет вас к себе в Бостон?

— Ну, все, хватит, — сказала Ольга, вставая и подходя к парню. — По-моему, ты уже не отдаешь отчета своим словам. Успокойся, — попросила она, пытаясь погладить его по лицу. — Прямо, какой-то женщиной-вамп меня выставил. Наслаждаюсь сексом с глупым мальчишкой, а замуж собираюсь за его отца.

— Ничего ты не поняла, — раздраженно ответил тот, отводя ее руку. — Позвольте, Ольга Сергеевна, я душ приму и сразу уйду. А то аж взмок весь. Загостился я у вас, пора и честь знать.

— И куда ты собрался уходить? Домой?

— Ну, почему домой? — усмехнулся парень. — У меня на сегодня другие планы появились. Завалюсь-ка я в ночной клуб. Расслаблюсь от души. Устал, чего-то. Там ведь все просто и понятно. Подцепил деваху, потом расплатился и никаких проблем, никаких выяснений отношений и претензий друг к другу. Погуляю денек, другой, и поеду в свою Англию доучиваться, как положено, а здесь я никому не нужен, — сказал он и направился в ванную.

От его слов Ольга похолодела. Она почувствовала, что ноги ее стали ватными, и обессилено опустилась на диван. Таким злым и раздраженным Мирика женщина еще не видела. А если он сейчас действительно уйдет и исчезнет из моей жизни, — с ужасом подумала она. Господи, и зачем я ему об этом звонке сказала, — искренне пожалела женщина.

Через некоторое время Ольга зашла в ванную, которую тот не запер. Мирик стоял с душевой кабинке с закрытыми глазами, подставив лицо потоку воды, и хмурился. Женщина скинула халат, повесила его на крючок и вошла в кабинку. Она встала рядом с юношей под душ и обняла его.

— Мирочка, ты в самом деле нас с Темкой бросаешь? — тихо спросила Оля. — Ненадолго же хватило твоей решимости оберегать и защищать меня от всех бед и напастий.

— Оленька моя, — ответил Мирик, открывая глаза и обнимая ее. — Прости меня, ну прости, пожалуйста! Я просто обезумел от ревности и обиды. Да, как я теперь уже без вас жить-то смогу? Забудь все, что я тебе наговорил. Не обижайся, — шептал он, осыпая ее поцелуями. — Никуда я не уйду, даже если ты будешь меня гнать. Стану вымаливать у тебя прощения на коленях, пока не простишь. Хотел бы я уйти, так хлопнул бы дверью и ушел.

— А я тебя уже простила, — ответила она. — Давай забудем все, что у нас сегодня произошло. Я своего Мирочку не только не выгоню, я просто его никуда не отпущу, — с усмешкой произнесла женщина.

Глава 28

Выйдя из душа, они сидели в обнимку на диване, накрывшись пледом.

— Мирочка, — сказала Оля, немного отстраняясь от юноши, — давай я тебе один раз кое-что объясню, и мы навсегда закроем тему о Крылатове. Да, с точки зрения разума, брак с Новомиром был бы для меня оптимальным вариантом. По причинам, которые тебе хорошо известны. Однако никаких нежных чувств ни у меня, ни у него нет. Мы просто уважаем друг друга. Я не держу на твоего папу зла. Честно говоря, двадцать лет назад молоденькая Оля Демина сама навязалась ему. Имея слабость к женскому полу, Новомир не смог устоять. Но он мне ничего не обещал, в любви не клялся, и я прекрасно знала, что Крылатов женат. Сейчас наш брак был бы браком по расчету.

Но у меня уже был брак с хорошим, достойным, порядочным мужчиной, которого я уважала, ценила, была благодарна ему за все, но которого за двадцать лет супружеской жизни так и не смогла полюбить по настоящему.

После той нашей с тобой безумной ночи я, проклиная себя за слабость, твердо решила попробовать начать с Валерой все с начала. Пыталась обмануть сама себя. Решила родить, чтобы уж окончательно сжечь все мосты, ведущие к тебе. Я очень скорблю о Валерии, он был замечательным человеком. Но бог распорядился по-своему и забрал его к себе.

— Оля, скажи, а Крылатов действительно делал тебе предложение? — спросил юноша.

— Ну, во-первых, он тебе не Крылатов, а отец, который любит тебя, и никогда не забывал. И потом, Новомир не делал мне предложения, он просто сказал, что если бы не ты, то стал бы за мной ухаживать с самыми серьезными намерениями. Но я ему ответила, что в любом случае замуж за него не пойду.

— Правда? — с довольной улыбкой спросил Мирик, прижимая к себе женщину. — Но, вообще-то, мой батя завидный жених, — гордо добавил он. — Крылатов, как я узнал, очень известный и популярный психолог за рубежом. На его общественные лекции, довольно трудно попасть. Билеты заранее раскупаются. У отца даже своя передача на телевидении есть. И рейтинг этой передачи очень высок. Его книги выходят огромными тиражами и переведены на многие языки.

— Согласна, что твой папа завидный жених, только не для меня, — усмехнулась женщина. — Когда ты сейчас приехал, и я поняла, что мой Мирочка не перестал меня любить, то решила, в конце концов, я тоже имею право на счастье с любимым человеком. Даже если оно будет не долгим. Конечно, я страшусь осуждения людей, хотя бы зато, что слишком мало времени прошло со дня похорон мужа. Не сердись на меня за это. Я очень люблю тебя, бесенок мой, но не представляю, как буду смотреть людям в глаза.

— Оленька, — с очаровательной улыбкой ответил юноша, — а ты смотри в мои глаза и больше не в чьи. Тебе же нравятся мои лукавые, как сама говоришь, глаза. И все будет хорошо. И с чего ты взяла, что не надолго? Глупости все это. Нам с тобой еще все завидовать станут.

Я ведь тоже, когда понял, что не буду с тобой никогда, что после рождения твоего сына, у меня нет ни единого шанса, то всячески пытался забыть тебя. Пытался влюбиться, завести серьезные отношения с какой-нибудь девушкой. Но у меня ничего не выходило. То есть, подружки у меня, конечно, были. И симпатичные, и молодые, и не глупые, но все мои знакомства довольно быстро заканчивались.

— А почему? — спросила Ольга.

— Да, бог его знает, — усмехнулся Мира. — Вот познакомился с девчонкой из России, из Москвы. Такая вся секси, очень хорошенькая и умненькая. Ну, думал, будет с кем по-русски поговорить, Родину вспомнить, она Питер хорошо знает. С месяц мы с ней повстречались, переспали несколько раз и все, не лежит душа, хоть умри. Потом не знал, как выкрутиться. А она переживает, говорит, что влюбилась в меня. Надя и девчонка-то очень славная. Только зачем я ей буду мозги пудрить? Пусть устраивает свою жизнь, но с другим.

— Ой, Мирка, вот проявятся в тебе папины гены, и загуляешь ты от меня напропалую, — с улыбкой сказала Оля.

— Нет, не думаю, — пожал плечами Мирик. — Конечно, у меня случаются интимные связи с девушками. Все-таки парень-то я молодой. Но если рядом со мной будет любимая женщина, на черта искать приключений на стороне. Я смотрю на своих знакомых девушек, с которыми был близок, и ни одну из них не могу представить своей женой, с которой буду жить всю жизнь, которая будет матерью моих детей.

— Кстати о детях, — вмешалась Ольга. — Мирик, я тебе сразу заявляю, что рожать больше не буду. Так что ты серьезно об этом подумай.

— Оля, давай оставим эту тему открытой, — решительно произнес парень. — У нас с тобой в данный момент немало первоочередных задач, которые необходимо решить, а о детях мы поговорим потом.

— Мирочка, — спросила у него Ольга, когда они уже лежали в кровати, — а вот скажи мне, за что ты в меня влюбился? Уж не такая я красивая женщина, от которой можно голову потерять.

— Ну, скажем, и я не Ален Делон, — усмехнулся тот. — Однако моя Оленька тоже ведь в меня влюбилась. Вообще, красота, это понятие очень относительное, — с улыбкой заявил парень. — Может быть, ты и не соответствуешь общепринятым стандартам красоты, но в этом-то и вся твоя прелесть, твоя изюминка. Вот я могу сказать, что у тебя совершенно необыкновенные губки. Это первое, что сразу мне бросилось в глаза. Такие маленькие, пухленькие и безумно сексуальные. У тебя верхняя губа по полноте почти такая же, как нижняя. Я смотрел на артикуляцию твоих губ, когда ты что-нибудь рассказывала на уроке, и думал, что отдал бы многое за один твой поцелуй. Считается красивым, когда у женщины загнутые ресницы, а у тебя они длинные и совсем прямые. И это тоже приводит меня в восторг. А кончик носа у тебя забавно и очень мило шевелится при разговоре. Такой славненькой носопырочки тоже ни у кого нет, — с хитрым прищуром сказал Мирик, чмокая Ольгу в носик.

— Мирка, — с усмешкой произнесла Ольга, — это вместо того, чтобы слушать объяснения учителя на уроке, ты сидел и изучал мою внешность?

— Да, — кивнул головой юноша. — Я каждую твою черточку изучил.

— А мне и изучать ничего не надо было, — улыбнулась женщина, — я смотрела на тебя и не уставала поражаться твоему сходству с Новомиром. Но это было только в самом начале. Теперь я вижу в тебе массу внешних черт, которых нет в Крылатове. Ты мой единственный и неповторимый Мирочка Милорадов.

— Когда в тот год я первого сентября по твоей просьбе встал в классе и представился, то увидел, что ты была потрясена. Я же не знал тогда, что напомнил тебе Крылатова. Честно говоря, я был очень удивлен твоей реакцией. И даже по простоте душевной загордился, что произвел на женщину такое впечатление.

— Неужели это было так заметно?

— Не знаю, как другие, но я заметил. Я все замечал, все твои взгляды в мою сторону. Мне казалось, что на глазах у всех, мы без слов разговариваем друг с другом о своем. Я был уверен, что это наша общая тайна, — сказал Мирочка, обнимая и целуя ее в ушко. — Ведь так, Оленька, ну признайся.

— Может быть, — с доброй усмешкой согласилась Оля. — Но, честно говоря, я-то была уверена, что это только моя тайна, а ты об этом и не догадываешься.

— Ну, конечно, — иронично заметил парень. — Если бы я не был уверен, что тебе не безразличен, так никогда бы и не признался в своих чувствах. К зимним каникулам, когда мы поехали в Москву, ты уже занимала так много места в моей душе, что я не представлял и дня без тебя. Кстати, Димкиного отца, который ездил с нами, я возненавидел.

— С чего это, вдруг? — изумилась женщина.

— Да он глаз на тебя положил и явно хотел соблазнить, — уверенно заявил Мира. — Я же видел, какими масляными глазками он на тебя смотрел, когда ты с ребятами во время Новогоднего бала быстрые танцы танцевала.

— Ой, да не придумывай ты, Мирочка, ерунды, — усмехнулась она.

— Ничего я не придумываю. Знаешь, вот во время такого танца, когда человек сам по себе отдается музыке, то очень хорошо видно именно его темперамент, его чувственность, — с полной убежденностью произнес парень. — Я посмотрел, как ты танцуешь, и сразу понял, насколько ты страстная женщина, — с лукавой улыбкой добавил он, прижимая Ольгу к себе. — И Золотарев старший это тоже заметил, мы же рядом стояли. Он, к вашему сведению, Ольга Сергеевна, часов в пять утра шел к вашему номеру в гостинице. А я там в холле "случайно" оказался. Он еще зло так спросил, чего это мне не спится? Так я невинно ответил, что ребят жду, они, вроде бы, за пивом пошли, и мы собираемся сейчас здесь еще раз Новый год отметить. При мне Золотарев не решился к тебе постучать, — хмыкнул Мирочка.

— Это ты мою честь охранял, что ли? — со смехом поинтересовалась Ольга.

— Конечно, — с хитрой улыбкой согласился Мирик. — Но если бы ты знала, как мне хотелось в тот момент самому покуситься на твою честь, — добавил он, продолжая обнимать женщину, и все больше распаляясь. — Ой, Оленька, если бы ты только могла представить, какие греховные мысли приходили в голову твоему ученику во время уроков. Особенно, когда ты была в зеленом костюме с довольно длинной обтягивающей юбкой и коротким, приталенным пиджаком. У тебя такая фигурка в этом костюме, как кувшинчик.

— Да ты что? — изумленно спросила Оля. — Неужели правда?

— Правда, дорогая моя, — иронично ответил тот. — В таком наряде учительнице в класс приходить нельзя. Ученики-то у тебя уже взрослые были. Не знаю, как там среди девчонок, но среди парней к одиннадцатому классу невинных мальчиков-то уже нет. Я мысленно раздевал тебя и представлял, какая ты красивая и сексуальная без одежды. Распалялся так, что иногда на перемене из-за парты встать не мог.

— Кошмарные вещи ты мне говоришь, дорогой ученик Милорадов.

— Слава богу, что теперь я уже не ученик, а моя Ольга Сергеевна, наконец-то, принадлежит мне, как женщина, — страстно шептал Мирик.

— Мирочка мой, — ответила Оля, обнимая своего любимого и отдаваясь его порыву.

— Оля, — обратился он к ней потом, прижимая женщину к себе, — только ты пообещай мне, что больше не будешь сомневаться и менять свои решения. Ты не раз уже меня сначала обнадеживала, а после заставляла страдать.

— Мирочка, но меня ведь тоже можно понять. Знаешь, какие угрызения совести я испытывала, изменяя Валере.

— Сейчас я, пожалуй, могу понять, но в то время я еще совсем зеленым был, какое там понимание могло быть. Представь себе, что я чувствовал, когда ты заявила мне, что отдалась Крылатову в моем лице. Я мечтал о тебе целый год, любовался тобой, надеялся, что ты ответишь на мое чувство. После нашей с тобой ночи я понял, что просто секс и обладание любимой женщиной, отличаются, как небо от земли. Я испытал такой невыразимый восторг, что просто летал над землей. А ты безжалостно грохнула меня мордой об стол, дескать, и люблю не тебя, и отдалась не тебе. Я чувствовал себя полным ничтожеством, которого использовали, как вещь. Ты просто растерла меня по стенке. Могу тебе признаться, что у меня действительно были дурные мысли наглотаться таблеток, заснуть и не проснуться.

— Мирик, давай забудем все это, — с мольбой попросила Ольга. — Наверное, мне не надо было говорить тебе о моей связи с Новомиром, а придумать другой предлог.

— Хорошо, об этом не будем, — согласился юноша. — Только и сегодня ты, дорогая моя, поступила не менее жестоко, — усмехнулся он. — Ночью "да", а с утра — "надо подождать". А я ведь живой человек, не игрушка. Нельзя так манипулировать моими чувствами.

— Мирка, ты меня теперь все время будешь этим попрекать? — с обидой поинтересовалась женщина.

— Все, все, все, — ответил он, прижимая ее к себе, — не буду больше. Ну, прости, дурака. Клянусь, никогда ни в чем не упрекну тебя. Только ты люби меня и верь мне. Я так хочу, чтобы ты меня просто любила и ни в чем не сомневалась.

— Ты когда уезжаешь? — спросила Оля, лежа у него на плече.

— Янку, наверное, дождусь, чтобы она первой узнала о нашем с тобой решении, и тогда поеду. Заявление о переводе на заочное обучение, я уже через компьютер передал в университет по электронной почте.

— А, может, ты наоборот прямо сейчас поедешь? С дочерью я буду объясняться сама.

— Нет, — решительно возразил Мирик, — у тебя может духу не хватить. Мне так спокойнее будет уезжать, если Яна узнает обо всем. Вот о Крылатове ты можешь рассказывать дочери один на один, а о нас с тобой мы сообщим ей вместе.

Приехавшая через несколько дней Янка, была в неописуемом восторге от места, в котором ей посчастливилось отдохнуть. После просмотра фотографий, видеозаписей, получения подарков, которые привезла дочь, уложив Темку спать, они с матерью отправились на кухню попить чаю.

— Мам, а теперь признавайся честно, — сказала девушка, глядя на Ольгу пристальным взглядом, — откуда у тебя такие деньги? Может, у тебя богатый любовник появился? Не думай, что я буду тебя осуждать. Я ведь уже совсем взрослая.

— Ну, если ты у меня взрослая, то, видимо, настало время рассказать тебе всю правду, — ответила Ольга. — Только ты меня не перебивай и выслушай все внимательно.

Мать подробно поведала дочери о своей былой любви к Новомиру Крылатову. Призналась, что он является биологическим отцом Яны. Сказала, что о существовании дочери тот узнал лишь позапрошлым летом.

— Так, значит, Мирка мой брат! — воскликнула девушка. — А он об этом знает?

— Знает, Яночка, — ответила Ольга. — Но и он об этом узнал лишь после окончания вами лицея.

— Чудеса в решете, — усмехнулась Янка. — Ну, ты меня удивила, мамуля.

— Только это еще не все чудеса, о которых тебе придется сегодня услышать, — с иронией произнесла мать. — Но об этом немного попозже. Мне надо собраться с силами. Страшусь твоей реакции на подобное известие.

— Знаешь, мама, после твоего рассказа, я своего папу Валеру еще больше зауважала, — решительно заявила девушка. — И у Крылатова деньги просить не надо. Проживем, с божьей помощью.

— Яночка, я у него ничего не просила. Сразу, узнав, что у него есть дочь, Новомир предложил свою помощь, хотя бы инкогнито. Тогда Валера еще был жив, и ничего не предвещало несчастья, которое с ним случится. Я решительно отказалась от любой его помощи и строго запретила появляться на твоем горизонте, хотя Новомир умолял хоть издали показать ему свою дочь. А когда папы нашего не стало, он просто категорически заявил, что ты его наследница и он сделает для тебя все, что в его силах. Тебе решать принимать или нет Крылатова, как отца. Семьи у него нет и вы с Мириком действительно его единственные, прямые наследники.

— Мама, ну а вторая новость у тебя какая?

— Вторая новость, — со вздохом произнесла Ольга, — я выхожу замуж.

— А чего с такой грустью сообщаешь? — с удивлением пожала плечами Янка. — И правильно делаешь. Ты еще у меня молодая, не жить же тебе одной, да и у Темки отец будет. Лишь бы твой жених его принял и полюбил. А кто он?

— Да он-то Артемку уже принял и полюбил. А кто он, — вновь вздохнула мать, — прямо не знаю, как и сказать.

— Уж не Новомир ли Львович?

— Нет, — усмехнулась Ольга, — я выхожу замуж за Мирика Милорадова.

— Что-о-о? — откинувшись на спинку стула, и ошарашено глядя на мать, воскликнула девушка. Она некоторое время молчала. — Так это Мирка, значит, в тебя со школы был влюблен? Значит, это он по тебе столько времени сохнет?

— Да, доченька, — с улыбкой ответила мать, — его мифическая невеста, которую никто не видел, это я.

Ольге пришлось вновь исповедоваться перед дочерью, рассказывая всю историю их отношений с Мириком. К несказанному удивлению женщины, Яна не только не осудила мать, но и заявила, что гордится ею, за то, что в нее влюбляются такие молодые парни.

С пришедшим вскоре Мирочкой, девушка разговаривала несколько насмешливым тоном, называя его то брательником, то папулей. Ободренная поддержкой дочери, Ольга воспрянула духом. Оставшуюся половину дня они провели все вместе, а когда юноша собрался уходить домой, Янка вполне серьезно заявила:

— Да уж оставайся, чего засобирался-то? Меня, что ли стесняешься? Если Темка тебя уже папой называет, так, значит, здесь теперь твой дом.

Мирик очень быстро вернулся из Лондона. Приехав, он вновь каждую ночь оставался у Ольги. Родители понимали, что у их сына сложились очень серьезные отношения с какой-то женщиной. Мира ничего пока о ней не рассказывал, но заявил, что вскоре собирается жениться. Честно говоря, юноша долго обдумывал, как сообщить им на ком он женится. Он прекрасно понимал, какая негативная будет реакция, особенно у матери, и каждый день мысленно подбирал слова для разговора с родителями.

Но жизнь распорядилась по-своему. Мирик много снимал на видеокамеру свою будущую семью. Однажды, войдя в комнату сына, Екатерина Максимовна увидела, что его камера лежит на столе. Женщина решила посмотреть, что он там снимает. Пришедший с работы Павел Павлович, застал жену в шоковом состоянии. Так все открылось. Мать позвонила сыну на сотовый телефон и холодным голосом потребовала немедленно явиться домой. Ехидно добавив при этом, что надеется увидеть его без сопровождения "вдовствующей королевы". Тот сразу понял, в чем дело, и отправился домой.

Разговор оказался очень коротким. Когда мать стала возмущаться и поливать Ольгу грязью, Мирик остановил ее и решительно заявил, что не намерен выслушивать оскорбления в адрес своей любимой женщины.

— Я хотел объяснить вам все подробности развития наших отношений, но теперь не желаю этого делать, — сказал он. — Но, если ты, мама, — добавил парень, — посмеешь даже по телефону высказать все это Ольге, то не увидишь своего сына больше никогда. Я все равно женюсь. Если ты будешь вести себя достойно и держать все свои негативные эмоции при себе, то я буду навещать вас один. Но при таком отношении к моей будущей жене, вас в гости к нам пока не приглашаю.

У Янки начались занятия в университете. О своем Гоше она отказывалась разговаривать и с матерью, и с Мириком, который попытался у девушки о нем расспросить.

Однажды она вернулась домой очень расстроенная, и даже отказавшись поесть, заперлась в своей комнате.

— Ну, все, хватит, — решительно сказал Мирик Ольге. — Я на ее страдания смотреть не могу. Надо что-то делать.

— А что ты можешь сделать? — с грустью отозвалась Оля. — Мы даже не знаем, что у них там происходит.

— Нет ничего не возможного, — усмехнулся Мира. — Я сам все узнаю от него самого.

— Как это? — удивилась женщина. — Ты же с ним не знаком.

— Значит, познакомлюсь, — уверенно произнес тот.

— Мирочка, — умоляюще произнесла Ольга, — если ты полезешь на него с кулаками, он тебя изувечит.

— Оленька, не волнуйся, я гораздо хитрее и умнее, чем ты думаешь, — спокойно ответил тот, обнимая и уводя женщину в спальню.

Он не стал посвящать Ольгу в свои планы. Прежде, чем встретиться с парнем, Мирик провел целое расследование, не хуже частного детектива. Ему стало очень многое известно о Гоше, но сам парень Янке об этом говорить не хотел. Мира понимал, что девушка может усомниться в правдивости его слов и даже возненавидеть брата за вмешательство.

К встрече с Яночкиным ухажером он подготовился очень тщательно. Продумал все до мелочей. Крылатов, когда ему стало известно, что Ольга посвятила дочь в тайну ее рождения, несколько раз разговаривал с Яной по телефону, и по ее просьбе, через своего знакомого, который приезжал в Америку, передал для дочери три свои книги с очень душевными словами на обложке. Кроме того, для своего отца Мирик с Янкой сфотографировались вдвоем. Мирочка сидел в кресле, а девушка стояла, обняв его сзади. Все это парень приготовил для демонстрации Гоше.

Узнав, в каком тренажерном зале он накачивает свои мышцы, Мирочка тоже пришел туда. "Случайно" познакомился с Яночкиным парнем, они даже "подружились". Увидев, на какой крутой иномарке раскатывает его новоиспеченный друг, Гоша страшно позавидовал. Новую машину Милорадов купил сразу, после возвращения из Англии.

— Папаша, небось, такую красавицу тебе подарил? — поинтересовался тот.

— Зачем папаша, — усмехнулся Мирик, — я сам владелец станции автосервиса, зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе купить приличный автомобиль.

— Да ты что? — изумился Гоша. — Может, на твоей станции посмотрят мою машину? Что-то у меня там в моторе стучит, бренчит, не пойму. Для хозяина автослесари халтурить не будут. А то с меня они только деньги вытягивают, а толку никакого.

— Да без проблем, — весело согласился Мира.

Покопавшись вместе с дядей Васей в моторе, они довольно быстро устранили не значительную неисправность.

— Да таких мужиков, как хозяин этой бедной машины, близко к автомобилю подпускать нельзя, — ворчал старый слесарь. — В таком пустяке любая баба бы сама разобралась. Ты зачем Мирка этого дурака сюда приволок? Если он тебе приятель, так ты сам бы мог все исправить.

— Дядь Вась, — шепотом ответил парень, — он мне не приятель, а как раз наоборот. Мне надо было его сюда заманить.

После окончания, Мирик пригласил Гошу посидеть в маленьком кафе на территории "Белочки". Тот с радостью согласился, тем более, что денег за ремонт с него не взяли. Молодые люди сидели за столиком и беседовали о жизни. Гоша разоткровенничался, ни сном, ни духом не подозревая, что по просьбе Мирочки за соседним столиком его близкий друг Андрей, делал видеозапись их встречи на мобильный телефон.

— Хорошо, конечно, иметь свой бизнес, — развалившись на стуле, сказал Гоша. — Мне тесть, в свое время, тоже безвозмездно предлагал деньги на открытие своего небольшого предприятия.

— Ну и что? — поинтересовался Мира. — Почему не открыл-то? Если деньги дают, да еще и без отдачи.

— Оно мне надо? Это же такая головная боль! — с презрительной усмешкой ответил тот. — Зачем мне напрягаться, если в Питере полно богатых баб, у которых бобла не меряно.

— Так что, всю жизнь у тестя на подсосе сидеть будешь?

— Не-а, — лукаво усмехнулся Гоша. — Я себе уже бабу подобрал, у которой ни родителей, ни детей нет. Правда ей 45 лет, так помрет быстрей. Я единственным наследником ее буду, как законный муж. Да я уже и живу с ней. С Галькой я развелся еще до Нового года. Бывший тесть мне даже машину оставил. Ребенок-то у нее не мой, я на ней уже на беременной женился. Отец ее об этом знает, поэтому меня и содержал. На алименты подавать Галка не будет, лишь бы считалось, что ребенок законнорожденный. О своем разводе я никому не говорю. На зимние каникулы Людмила меня на курорт на Богамы возила. Новую машину обещала подарить, когда зарегистрируемся. Я пока про нее даже своим друзьям не рассказываю. Опять начнут подкалывать, язвить. Сказал всем, будто в Турцию с женой ездил.

— Так она же тобой помыкать всю жизнь будет, — уверенно заявил Мира.

— Ну, конечно, — хмыкнул парень. — Людка все мои капризы выполняет. Извини, Мирик, ты видимо мужик при деньгах, да еще и при мозгах. А я фэйсом беру и телом. Не зря же я в этом тренажерном зале пластаюсь с железками. Бабы меня любят.

— А симпатия, любовь, чувства к женщине тебе не нужны?

— Да, куда с ней деваться, с этой любовью-то, если бабок нет? — презрительно усмехнулся парень. — Вот есть у меня одна знакомая девчонка, Янкой зовут. Сильно она мне нравится. Может, я первый раз в жизни на самом деле влюбился. Но чего с нее взять? Она студентка, папа умер, у мамы еще малюсенький ребенок. Ну, живут они в шикарной квартире, ну, ездит Яночка на папином, умопомрачительном автомобиле, дача не плохая есть. Дальше-то что? — сокрушенно покачав головой, спросил Гоша. — Капитала нет, а все это надо содержать. Очень скоро и машину они продадут, и дачу, и квартирку придется на более скромненькую поменять. И где бы мы с Янкой жить стали? Вместе с тещей и ее младенцем? Да и учебу мою оплачивать некому будет. Я же на коммерческом учусь.

— А ты-то на что? — иронично заметил Мира. — Не мужик что ли? Вот и крутись, зарабатывай деньги, преумножай то, что ей досталось. Ищи денежную работу, переводись на заочное отделение.

— О, нет! — воскликнул Гоша. — Я же сказал, что работать, это не для меня. Не для этого я рожден, — с самодовольной улыбкой заявил парень. — Янка мне условие поставила, дескать, разводись, поженимся, я тебе помогу денежную работу найти, у мамы связи есть. А я так решил, что на Людке женюсь, а конфеточку Яночку в любовницах держать буду, подарки ей дорогие дарить. Покочевряжится девчонка малость, и все равно ко мне прибежит, она же в меня влюблена, как кошка. А то я свою "старушку", когда трахаю, меня аж с души воротит, — с ухмылкой признался парень. — Вот с Янкой покувыркаться, одно удовольствие.

— Слушай, — иронично поинтересовался Мирик, у которого, как обычно, при возмущении, заходили желваки на скулах, — а у Янки, случайно, не Белоусова фамилия?

— Белоусова, — с некоторым удивлением ответил тот. — А ты ее знаешь?

— Да я по твоим словам понял, о ком ты говоришь, — ответил тот. — Ну, ты, парниша, прокололся, — расхохотался Мира. — Ох, обмишулился, — продолжал он хохотать, пригнувшись лбом к столу.

— Че ты ржешь? — со злостью спросил Гоша. — Чего смешного-то?

— Слушай сюда, — иронично сказал Милорадов. — С Янкой я учился в одном классе, живу в одном доме, знаю про нее все и даже больше. Умер у девчонки не папа, а отчим. Ее родной папа живет в Америке в шикарнючем доме, какие тебе и не снились. Профессор Бостонского и еще нескольких университетов в других странах. Его книги издаются миллионными тиражами. И Яна Белоусова единственная его наследница. После сдачи очередной сессии, она уезжает жить к отцу в Бостон.

— Иди, ты, — сказал, потрясенный Гоша. — Врешь, поди.

— Смотри, — произнес Мирик, доставая из сумки книгу Крылатова, видишь фото на обложке? Это ее родной отец. А теперь почитай, что написано.

— А у тебя-то книга откуда? — удивился парень, прочитав посвящение для дочери на титульном листе.

— От верблюда, — ехидно усмехнулся Мирик. — Теперь сюда гляди, — сказал он, доставая свой мобильник и демонстрируя имеющиеся в нем снимки. — Господин Крылатов со своей дочерью возле ее машины. Узнаешь? Это они снялись, когда тот в последний раз в Питер приезжал. А эту фотографию видишь? — насмешливо поинтересовался он, показывая их общий с Янкой снимок.

— Что-то никак в толк не возьму, — а ты-то здесь при чем? — недоуменно спросил парень. — С чего это она тебя так нежно обнимает?

— Я? — злорадно щурясь, продолжал сочинять Мира. — При том, что Яна Белоусова моя невеста. Мы с ней со школы дружили. Потом поссорились, потому что после окончания лицея, я уехал учиться в Англию. Яночка на меня обиделась, а тут и ты подсуетился. Может быть, на какое-то время она в тебя и влюбилась, но вот я вернулся, и теперь мы даже живем вместе.

— Ну, Мирка, ты меня потряс, — обескуражено произнес Гоша. — Выходит ты мой соперник? Что-то Янка ничего мне про тебя не рассказывала. Мы с ней недавно встречались, и девушка очень расстроилась, когда я ей соврал, что мне жена развода не дает, а ее папе я, вроде бы, большую сумму денег должен. Так что любит-то она меня, — убежденно сказал парень.

— А мне вот Яночка о каком-то парне рассказывала, правда имя не называла, я не знал, что это ты, — не моргнув глазом, вновь соврал Мирик. — Она мне во всем призналась, и я ее простил. Сам виноват, не надо было девчонку одну оставлять. Еще Янка мне сказала, что поняла всю подлость своего ухажера, который клялся ей в любви, а сам и не собирался разводиться, и девчонка решила ему отомстить. Она хотела заставить его развестись, а потом показать ему кукиш, — ехидно хмыкнул Мира.

— А господин Крылатов уже нас с Янкой благословил. Меня, вообще, сыном называет. Представляешь, у нас с ним даже имя одинаковое оказалось. Он Новомир Львович, а я Новомир Павлович. Вот погляди, сказал Мирик, доставая книгу, подписанную ему отцом. Видишь, написано — дорогому сыночку Мирочке. Летом мы с Янкой едем к нему в Америку вместе и там устраиваем свадьбу. Крылатов пообещал, что оплатит прилет в Бостон всех наших друзей на свадьбу, — похвастался молодой человек, с упоением входя во вкус безудержного вранья. Очень уж ему хотелось досадить этому поганому Гоше за сестру.

— Погоди, погоди, парень, — зло прищурившись, сквозь зубы процедил Гоша. — Еще не поздно все переиграть. Янка любит меня, я точно это знаю. А папаша ее, как тебя полюбил, так и разлюбит. Девчонку я верну, и сам поеду с ней в Америку, а ты сиди тут в своем автосервисе и не рыпайся, — ухмыльнулся он. — Если ты о нашем разговоре ей проболтаешься, я из тебя душу вытряхну, бизнесмен долбанный. Янка со мной не захотела встречаться лишь потому, что думала, будто я до сих пор женат. А теперь я уже официально развелся. Скажу ей об этом, и она сразу про тебя забудет. Я такого шанса не упущу, такое везение раз в жизни выпадает, — решительно добавил он.

— Неужели ты решил, что я тебя боюсь, и буду молчать? — ехидно усмехаясь, спросил Мирик.

— А что, не боишься, что ли? — грозно спросил Гоша, хватая Мирика за ворот рубашки и притягивая к себе. — Да, даже если и расскажешь, я объясню, что ты все придумал, что это ты хочешь жениться на ней из-за папиных денег и чтобы в Америке жить. Мне Янка скорей поверит.

— Ты мне рубашку-то не рви, — спокойно ответил Мира, продолжая ехидно и насмешливо смотреть на парня. — Она у меня фирменная, дорогая. Смирись, что пролетел ты, как фанера над Парижем. Прощелкал клювом, вот и злись сам на себя. А уж, коли, хочешь душу из меня вытрясти, так давай выйдем, не здесь же разборки устраивать.

— Давай, давай, — согласился тот, вставая со стула. — Силы бы только рассчитать, — с надменной иронией произнес тот, — как бы ты дух не испустил от одного моего удара.

— Слушай, ты, бегемот толстокожий, — продолжал спокойно насмехаться Мирик, — ты меня сначала достань кулаком-то своим. Я парень верткий.

Андрей, сидевший за соседним столиком, быстро выскочил на улицу. Сразу за зданием кафе, место было совершенно безлюдное. Гоше действительно никак не удавалось поймать Мирку на удар, тот очень ловко уворачивался, а когда рассвирепевший парень потерял бдительность и пошел напролом, Мирик с разбегу нанес тому удар по лицу ногами. Но Гоша оказался крепким орешком и устоял. Однако, помахав в пустую кулаками еще пару минут, он вдруг совершенно неожиданно для себя оказался на земле. Рядом с шефом стояли два внушительных парня из охраны, один из которых и приземлил гостя.

— Брэк, — решительно сказал Мирик, своим охранникам. — Ребята, вы мне весь кайф сломали, — добавил он, продолжая насмешливо улыбаться. — Пусть бы он еще побегал за мной, размахивая своими кувалдами.

Гоша лежал на земле и испуганно смотрел на Мирика. Парень вдруг понял, что тот находится на своей территории, и если его люди начнут бить, то костей ему не собрать.

— Да, ладно, не боись, — иронично сказал Милорадов. — Никто об тебя руки марать не собирается. Вставай, давай. Пойдем в мой кабинет, договорим.

— Мы с тобой еще встретимся, — злобно прошипел Гоша, когда они остались в кабинете одни.

— Я тебя долго слушал, — насмешливо ответил Мира, — теперь послушай ты меня. Вся наша с тобой беседа зафиксирована на видео, — сказал он, доставая мобильный телефон и включая начало записи, чтобы тот убедился. — А вот это, — продолжил он, показывая парню листы бумаги, — договор, который я заключил с очень богатой бизнес-дамой Шитовой Людмилой Яковлевной о техобслуживании трех ее машин в нашем автосервисе. Есть у нас такой вид услуги, когда автомобили обслуживаются только в "Белочке", и владелец получает значительные скидки. Я думаю, фамилия этой женщины тебе знакома, не так ли? Я тебе не угрожаю, но предупреждаю, что если ты даже приблизишься к моей Яночке, эта запись моментально попадет твоей гражданской жене Люде в руки.

— Ах ты, паскуда, — взъярился Гоша, — так ты все подстроил. Знал, кто я, и даже Людку разыскал. Ну, ты об этом еще пожалеешь, погоди.

— Вот это вряд ли, — иронично заметил парень. — Мне кажется, что ты будешь краткую молитву на ночь читать, чтобы, не приведи Господь, какие-нибудь, даже неизвестные тебе хулиганы не напали на меня. Потому как, если такое случится, я ведь не стану разбираться, причастен ты к этому или нет. Запись все равно попадет к Людмиле. Думаю, женщине более всего понравятся твои слова, что чем скорее она помрет, тем быстрее ты получишь ее наследство. И что тебя с души воротит от нее в постели. Все, свободен, — закончил Мира и встал с кресла.

Когда Яна узнала, что брат предлагает ей просмотреть запись его встречи с Гошей, сначала категорически отказалась это делать и даже накричала на парня, чтобы он не лез не в свое дело. Мирик оставил мобильный телефон на столе и вышел из комнаты.

Через некоторое время девушка сама попросила его зайти к ней. Она сидела на кровати, обнимая свои коленки, и молчала. Глаза ее были сухими. Мирик присел рядом и прижал сестренку к себе.

— Не сердись на меня, Яночка. Если бы твой Гоша оказался нормальным парнем, который просто попал в неприятную ситуацию с вынужденной женитьбой, я бы понял и даже помог ему с работой. Запись я сделал для того, чтобы ты убедилась сама в гнилости его натуры.

— Спасибо, Мирка, — тихо ответила девушка, обнимая его за плечи. — Но мне сейчас очень больно. Очень, — шепотом добавила она, и из ее глаз покатились слезы.

— Яночка, милая, ну не стоит он ни одной твоей слезинки. Представляешь, если бы этот хмырь узнал, что ты богатая наследница от кого-нибудь другого? Он бы тут такую любовь тебе изобразил! Уговорил бы тебя поехать вместе с ним в Америку. А отец настолько счастлив, что у него нежданно-негаданно появилась дочь, то принял бы твоего жениха с распростертыми объятиями. Выделил бы вам приличный капитал, и тот благополучно бы жил за счет папиных денег. Потому, что работать этот Гоша не будет никогда. Он сам говорит, что не для этого рожден, — усмехнулся Мирик.

— Спасибо, еще раз, — сквозь слезы улыбнулась девушка. — Все-таки, как хорошо, что у меня есть такой брат. Правда?

— Правда, — с улыбкой согласился юноша. — Я тоже очень рад, что у меня есть такая замечательная сестра. Все у тебя будет отлично. Верь мне. И отец наш, насколько я его узнал, очень даже порядочный и добрый человек. Ты подумай, может, действительно поедешь учиться в Америку? Новая страна, новые впечатления, новые друзья. Забудешь этого поганого Гошу, как страшный сон.

Ольга, просмотрев запись и узнав у Миры все подробности, с укором сказала:

— Мирочка, все это замечательно, но зачем ты в драку-то с ним полез? Он же такой кабан.

— Оля, — с покаянной улыбкой ответил тот, обнимая женщину. — Поначалу, это не входило в мой план. Но он так меня разозлил, что я подумал, хоть раз, да царапну. Я же говорил, что занимался в Лондоне еще и восточными единоборствами. Конечно, у меня не все еще пока хорошо получается, но вот уворачиваться от ударов я научился четко. А удар ногами, отрабатывал больше года. Я даже еще и с разворотом могу, но побоялся в собственных ногах запутаться, — хохотнул парень. — И потом, я ничем не рисковал, мы же находились на территории "Белочки". Оленька, ну, получил бы я пару раз по морде, это же не смертельно! Делов-то куча, что я не зарабатывал, думаешь, никогда? Еще как! — усмехнулся Мирик. — В случае чего, мои ребята зарыли бы его в землю вместе с машиной.

— Ой, ну никакой в тебе серьезности нет, — с ласковой улыбкой сказала Ольга. — И все-таки ты у меня молодец. Яночка, конечно, попереживает, но, думаю, это пройдет. Я еще удивляюсь, как он ваше с Крылатовым сходство на фотографиях не заметил.

— Ну, рядом с отцом Гоша на снимках нас не видел. И потом он был настолько потрясен всей информацией, что не обратил на это внимания.

Глава 29

В октябре Мирик уехал в Лондон на сессию. Ольга в тот день ждала прихода Анастасии. Они не виделись все лето. Больше месяца Оля жила на Курчатова, так как Мирочка задумал сделать евроремонт в ее квартире. На время ремонта он вывез из квартиры всю мебель. Они сменили спальный и кухонный гарнитуры, многое в зале и кое-что в Яночкиной комнате.

Когда Ольга с Мириком после ремонта вернулись в ее квартиру, то Настя была на курсах по бизнесу, а потом уезжала в отпуск. У обеих женщин накопилась масса новостей, и им было о чем поговорить. Встреча была радостной и долгожданной.

Ольгина подруга долго охала и ахала, ходя по квартире, восхищаясь сделанным ремонтом и новой мебелью. Она сказала, что квартира стала совершенно неузнаваемой. Маленький Темочка тетю, конечно, не узнал, и им пришлось знакомиться заново.

— А как же этого красивого мальчика зовут? — спросила Настя у ребенка.

— Атем! — громко ответил тот. — Атем Намилавич Милаладов.

— Ух, ты как! — рассмеялась женщина. — А папа твой где?

Мальчик на секунду задумался, потом бегом побежал в свою комнату, шлепнулся на ходу, но быстро поднялся и засеменил дальше. Вскоре он вернулся с фотографией Мирика, которая была весьма помята.

— Оть, мой папа, — гордо заявил он, показывая снимок. — Папа миенький ехаль усиса Нондон.

— Оля, переведи, пожалуйста, — с улыбкой попросила Анастасия.

— Какая ты непонятливая тетя, — усмехнулась Ольга. — Тема сказал, что папа миленький уехал учиться в Лондон.

— Ничего себе, еще полутора годов нет, а он у тебя уже целыми предложениями говорит, — удивилась подруга.

— Когда он совсем маленьким был и никак не хотел засыпать, — с усмешкой пояснила Ольга, — я ему не колыбельные песенки пела, а просто брала какую-нибудь свою книгу и читала вслух. Он под звук моего голоса и засыпал. Вот и стал сразу говорить целыми фразами. Только ему пока переводчик нужен. Не все слова выговаривает.

— А чего Миркина фотография такая помятая? Зачем ты ребенку-то в руки ее отдала?

— Ну, выделила Темке одну папину фотографию, чтобы он другие не портил. Он же не только показывает ее всем, но даже иногда и спит с ней. У них ведь любовь "до гроба". Мирочки уже три недели нет, так он сядет на пол, ножки раздвинет, положит перед собой его фото, наклоняется, целует снимок и приговаривает: "Папочка миенький, папочка юбименький". В цирке можно показывать.

— Так папу любит? — удивилась подруга.

— А чего бы Темке папу не любить? — усмехнулась Ольга. — Мама ведь на карачках вместо лошадки с сыном на спине ползать не будет. Под потолок не подкинет, на плечах не поносит. Мама много чего не умеет. Мирка вообще, по-моему, забавляется с Темкой, как с живой игрушкой, — с некоторым сожалением произнесла женщина. — Вот, например, купается с ним в своем бассейне на их даче. А там ведь вода довольно прохладная, мы-то сначала в сауне посидим, так нам ничего. А папа заявляет, что парнишку надо закаливать. Он, видите ли, решил сына плавать научить. Я, как курица бегаю рядом, требую, чтобы они вылазили срочно, а Артемка хохочет от восторга. Мирка его даже иногда с головой в воду окунает. А мама только и знает говорить, что и это нельзя, и то нельзя. Кашу до конца требует съесть. Чего ее любить-то особо, — усмехнулась она. — Я даже уже своего ребенка к Мирику ревную. Мне же обидно.

— Да не придумывай ты, Оля, ерунды, — усмехнулась Настя. — Радоваться надо. Не каждый родной отец так к ребенку относится.

Только уложив мальчонку спать, женщины смогли поговорить спокойно.

— Оля, по бизнесу мы с тобой побеседуем в офисе, — сказала Настя. — В моей жизни особых изменений нет. В отпуск я ездила с семьей дочери, так что Юры с нами, конечно, не было. Ты давай рассказывай, как вы, молодожены, поживаете? Я ведь ничего не знаю. С мая месяца с тобой не виделись.

— Да, как? Так и поживаем, — с улыбкой ответила Оля. — Можно считать, что у меня теперь два сына. Младший Артемка и старший Мирка. И еще не известно, с кем больше забот.

— А с Мириком-то какие у тебя заботы? — удивилась подруга.

— Такие же, как с Темкой, — усмехнулась та. — Младший игрушки свои по всему дому раскидывает, еду ему отдельную надо готовить. И старший не лучше. Пришел, джинсы в одну сторону, футболку в другую, куртку с роду в шкаф не повесит, бросит в прихожей. Утром вопит, — где мое то, где мое это? Привык, видимо, что мамочка за ним все убирает. В еде тоже Мирочка уж шибко привередлив. Екатерина Максимовна готовит очень хорошо, а я особо Валеру разносолами-то не баловала. Наварю борща на два, три дня и радуюсь. А господин Милорадов вчерашний суп есть не будут. Им свеженькое каждый день подавай. Младшего хоть вечером уторкала, и до утра свободна, — иронично сказала Ольга. — А старший сынок и ночью отдохнуть не дает.

— Что уж, в самом деле, такой привереда?

— Да нет, Настя, я шучу, — с доброй улыбкой ответила Ольга. — Хороший он у меня мальчишка. Я его теперь еще больше люблю. Души в нем не чаю.

— Я и смотрю, ты вся сияешь. Короткую стрижку сделала, кстати, тебе очень идет. Не в халате, а в эротических шортиках каких-то по дому ходишь. Все ягодички на виду.

— Ой, — со смехом ответила Оля, — это доченька моя над моим имиджем поработала. Заставила подстричься, сказала, что в халате только из ванной можно выходить. И шортики это тоже ее. И много еще кое-каких своих шмуток она мне отдала. Раз у тебя молодой муж, значит, и одеваться ты должна соответственно, сказала мне дочь.

— Вот я гляжу на тебя и завидую, — качая головой, произнесла Настя. — Двоих детей родила, а фигурка, как у девушки. Ни жиринки. Я ведь тоже худенькая была, а после родов меня разнесло.

— Нет, я после рождения Темки тоже располнела немного, но от переживаний по поводу смерти Валеры сильно похудела.

— Янка как? — поинтересовалась Настя. — По Гоше своему перестала страдать?

— Ну, первое время, конечно, сильно переживала, но время лечит. А я разве не говорила тебе, что она к отцу в Америку уехала?

— Да ты что? — изумленно воскликнула та. — Ничего ты мне не говорила. Значит, нашла общий язык с Крылатовым.

— А я и не удивилась, что Новомир очень быстро достучался до ее души. Они с ним долгие беседы на разные темы вели, гуляли по городу. Он показал ей в Питере интересные места, где Янка и не бывала ни разу. Короче, отцом она его не называет, но ее доверие Новомир завоевал. В августе они еще, в какой-то круиз вдвоем ездили, а теперь Янка учится в его университете в Бостоне. И думаешь, на каком факультете?

— На каком?

— Учится на психолога. Он ей голову совершенно заморочил своей психологией, сказал, что знание языков это не профессия и Яночка моя с огромным желанием поступила на психологический факультет.

Она мне часто звонит, рассказывает, что Крылатов познакомил ее со всем своим окружением. Говорит, он хвастается всем своей дочерью. А у студентов Новомир, оказывается, пользуется большим авторитетом, и Янке все завидуют, что профессор Крылатов ее отец.

— Ну, дела, — с удивлением сказала Настя. — А Янка ничего не говорила, есть там у него какая-нибудь постоянная женщина?

— Ой, — насмешливо ответила Ольга, — рассказывала она мне, как Новомир представил ее своей пассии. — Той около тридцати лет, она некоторое время училась где-то в России, и с акцентом, но довольно грамотно говорит по-русски.

— Так они все вместе в его доме живут?

— Нет. Янка с Новомиром вдвоем проживают. Дочь сказала, что эта Джина с первого взгляда ее невзлюбила. Когда он их знакомил, они все говорили по-русски. И та, видимо, не подумала, что Янка по-английски тоже прекрасно понимает. Дочь потом слышала их разговор в другой комнате на английском языке. Женщина убеждала Крылатова, что поселить в своем доме взрослую девушку, это и ответственность, и большая обуза для него. Советовала сделать генетическую экспертизу и убедиться, действительно ли Янка его дочь. Я у нее спросила, что Новомир ответил? Дочь со смехом поведала, что Крылатов, если перевести то, что он ответил на русский язык, послал свою даму с ее советами. Заявил, что переписал завещание теперь уже на обоих своих детей. Сказал этой Джине, что его дом, — гордо поведала мне Янка, — будет принадлежать его дочери. Что уже сейчас она здесь полноправная хозяйка. А Мирке лучше больший капитал выделить, он, как бизнесмен, сумеет деньгам по-умному распорядиться.

Я эту Джину, конечно, понимаю, — добавила Ольга, — Крылатов и сына разыскал, да еще ему и дочь с неба упала. И не просто упала, а он привез ее в Америку, и надышаться на девчонку не может. А женщина, наверное, рассчитывала замуж за Крылатова выйти, своих детей ему родить. Своих наследников. Я беспокоюсь, как бы она там Янке жизнь не попортила. Хотя, Крылатов так счастлив, что у него дочь появилась, и вряд ли даст ее в обиду.

— Во, как, — изумленно воскликнула Анастасия. — Теперь у тебя дочь богатая наследница.

— Ой, — вздохнула мать, — дело не в деньгах. — Лишь бы у них с отцом между собой лад и понимание сложились. Янка мне говорила, он объясняет ей, что в Америке принято, что нет. Как следует себя вести в различных ситуациях. Правда, дочь однажды со смехом посетовала, что Новомир бдит за ней больше, чем я. Говорит, и на дискотеках среди молодежи всегда присутствуют два его охранника из особняка. Сказала, что сразу по приезде в Бостон, отец собрал всю свою прислугу в доме и заявил, что все Янкины распоряжения должны выполнятся точно так, как и его.

— Слушай, а твои родители-то как отнеслись к тому, что внучка в Америку учиться уехала?

— Так своим родителям мне пришлось признаться, что Янка дочь Крылатова. Они знают, что она там находится под присмотром родного отца. А Валериным родителям я просто сказала, что у моего молодого мужа состоятельный отец, и что господин Милорадов якобы сам предложил оплатить обучение моей дочери в Америке.

— Оля, а вы с Мириком расписываться думаете? — поинтересовалась Настя.

— А мы уже все оформили, — усмехнулась та, — у нас даже своеобразная свадьба была.

— Ну-ка, расскажи поподробнее.

— В то время Крылатов как раз в Питере был. Но мы с Миркой никому ничего не сказали. Я попросила Янку посидеть с Темочкой несколько часов, потому что нам вроде бы необходимо кое-куда сходить. Они вместе с Новомиром взяли мальчишку и отправились гулять. А мы с Мириком принарядились и поехали в обыкновенный ЗАГС, в который у нас уже было подано заявление. Расписывают теперь даже без свидетелей. Мира попросил просто случайного парня сделать на нашу видеокамеру запись церемонии регистрации.

Заранее им был откуплен шикарный номер в сауне. У нас и стол был накрыт, и шампанское было, и музыка. Всю нашу необычную свадьбу Мирочка записал на видео. Просто пристроил на полочке камеру, и все чем мы занимались, записалось. Не было у нас гостей, не было криков "Горько!". Только, знаешь, Настя, мне кажется, у нас была самая счастливая свадьба из всех, на которых я бывала.

— Ой, так давай показывай, — попросила Анастасия.

— Ну, как я тебе покажу? — засмеялась Ольга. — Мы ведь там не в вечерних нарядах были. Мы и в парилке попарились, и в бассейне поныряли, в общем, все у нас с ним там было. Мирочка у меня, вообще, на фантазии горазд, — усмехнулась она. — Полил мне на грудь вишневый сироп, а потом слизывал его с упоением. Так что эту кассету мы можем смотреть только вдвоем. Я просила Мирика кое-какие эротические, если не сказать хуже, сцены стереть, но он ни за что не согласился. Говорит, что будем в старости смотреть и вспоминать счастливейшие моменты нашей жизни.

— Да, — усмехнулась Настя, — с твоим Мирочкой не заскучаешь.

— Потом мы с Миркой вернулись домой и показали свидетельство о браке. Темку спать уложили и посидели вчетвером за столом. Крылатов нам целую речь с пожеланиями выдал, чуть ли не в стихах. Они с Янкой нам даже "Горько" прокричали. Вот так мы поженились.

— Слушай, а Крылатов-то как прореагировал, что вы официально зарегистрировались? Не знаешь, он сына не отговаривал? — поинтересовалась Анастасия.

— Нет, — решительно ответила Ольга. — Новомир давно знал, что Мирик в меня влюблен, и был очень даже рад за сына. Он мне сам однажды, когда я его просила убедить сына забыть обо мне, привел чью-то цитату, что "где любовь, там и правда". Когда сидели за столом, он долго выспрашивал, что нам подарить? Ну, говорит, Оле я могу преподнести дорогое украшение, а тебе-то что подарить? Мирка долго отнекивался, дескать, у меня все есть, потом сказал, ну подари мне навороченные часы, какой-то там известной фирмы. Крылатов так возмутился, вроде, ты чего меня позоришь? Единственному сыну я на свадьбу какие-то часы подарю, которые ты и сам можешь купить. Предлагал нам новую квартиру, но я отказалась, так как мне нравится эта квартира, и мы только что прекрасный ремонт сделали. Да и к своему району я очень привыкла.

— Ну, и что порешили?

— В первый день так ни о чем и не договорились. А на следующий день, когда Мирка ушел, я рассказала Новомиру о проблеме, которая возникла у его сына. Тот задумал сделать какую-то модернизацию своего автосервиса, закупить импортное оборудование и еще кое-что, но Пал Палыч конкретно не советовал пока этого делать, так как нужны были большие вложения, а у Мирки своих свободных денег не хватало. Но мой дорогой, если уж чего надумал, так его не остановить, — усмехнулась Ольга. — Он решил, что умнее всех, сам с усам, и провернул какую-то операцию с акциями или с ценными бумагами, я не поняла. Один раз провернул и получил хорошую прибыль. Но он же проделал законную операцию, и с прибыли обязан был заплатить налог государству. А так как налог можно платить не сразу, то Мирочка решил проделать то же самое еще раз. Вбухал туда все деньги и прогорел. Короче, потерял все до копейки.

— Да ты что? — ужаснулась Настя.

— Вот так, — ответила Оля. — Я не знаю, какая там сумма, но Милорадов старший долго ему мозги промывал. Они сидели у нас на кухне, а я краем уха слышала их разговор. Я и сказала Крылатову, что если можешь, то помоги сыну просто деньгами. Так тот и сделал. От такого подарка Мирик, конечно, отказаться не мог. Теперь с упоением занимается своей модернизацией, до ночи в "Белочке" пропадает.

— А чего он сам отцу об этом не рассказал?

— Ну, Мирочка очень самолюбивый парень. Ему стыдно было признаться Новомиру в своей оплошности. Он хочет выглядеть в глазах отца уже опытным бизнесменом. Хотя, даже Милорадов старший признает, что такое может случиться с любым серьезным предпринимателем, особенно в нашей стране. Просто нельзя в рисковые операции вкладывать все деньги. Честно говоря, — сказала Ольга, — я в этих делах ничего не смыслю. Они через пару дней после нашей регистрации сидели втроем с Пал Палычем, что-то обсуждали и какой-то договор подписали. Крылатов, насколько я поняла, теперь стал инвестором Закрытого акционерного общества Милорадовых. А так как "Белочка" является частью этого ЗАО, то выделенные им деньги пошли на модернизацию Миркиного автосервиса.

— Свадебного путешествия у вас, как я понимаю, не было, — с сожалением произнесла Настя. — Надо было Темку бабушке с дедушкой в Тюмень отвезти и съездить куда-нибудь.

— Ой, Настя, в Тюмени кроме моих родителей и Валерины живут, — усмехнулась Оля. — Они как узнали, что я вышла замуж за молодого парня, то заявили мне, что внука у меня отсудят или украдут. Не буду тебе всех подробностей говорить, это отдельный рассказ. Но маленькое свадебное путешествие у нас с Мириком все-таки было, — улыбнулась она. — По убедительному настоянию и Янки, и Новомира мы на недельку съездили в элитный, очень дорогой пансионат в Подмосковье.

— Вот как? — удивилась подруга.

— Да, — ответила Оля. — У них там есть специальные апартаменты для новобрачных. Шикарный двухкомнатный номер со всеми удобствами. Питание можно заказывать прямо в номер по телефону. Погода стояла великолепная, природа там потрясающе красивая. Там нас никто не знал, и мы с Миркой провели несколько безмятежных счастливых дней. Купались, загорали, бродили по лесу, обнимались, целовались на глазах у всех и ни на кого не обращали внимания.

— Это замечательно, а почему вы хоть Крылатова и Яну с собой в ЗАГС не взяли? — спросила Настя. — Чего уж вы совсем одни на регистрацию ходили?

— А так нам с ним захотелось, — усмехнулась Ольга. — Я ведь тебе еще самую главную новость не рассказала, — с таинственной улыбкой произнесла она. — Случилось то, чего я очень сильно опасалась. Забеременела я.

— Иди ты! — поразилась подруга. — Неужели залетела? Чего уж ты так? Поди, не пятнадцать лет девушке. Двадцать лет с мужем прожила и предохраняться не научилась?

— Настенька, Мирка же молоденький, ему не интересно и скучно только в супружеской постели любовью заниматься. В спальне-то у меня всегда таблетки надежные и проверенные в тумбочке лежат. Я читала, что в мужском организме где-то с 16 до 25 лет, вырабатывается очень большое количество гормонов. Это же требует выхода. Так что желание у него может появиться в любой момент и в самом неожиданном месте. Не буду же я с собой в лес за грибами таблетки брать. Или на дачу, или еще куда. Ну я, конечно, могу ему отказать, попросить потерпеть до вечера, — иронично заметила женщина, — раз откажу, два откажу, и побежит мой дорогой муж туда, где ему не отказывают. Коли уж решилась выйти замуж на молодого мужчину, приходится подстраиваться под него. Кстати, это мне совсем не в тягость, — усмехнулась Ольга. — У него гормоны играют, кровь бурлит. В нашей квартире, наверное, только люстра осталась, где мы сексом не занимались. У нас, можно сказать, с февраля медовый месяц продолжается.

— Оля, неужели рожать будешь? — с удивлением спросила Настя.

— Я долго думала, сказать ему или нет. Была мысль в тихушку сделать миниаборт и сразу поставить спиральку. Но все-таки призналась. А меня, по моему, уже ничто не испугает, — с усмешкой махнула женщина рукой. Не смогла я решиться загубить Миркиного ребенка.

— А он как отреагировал?

— Прыгал от радости, — усмехнулась та. — Даже родителям похвастался. Сам-то Павел Милорадов к нам частенько заходит. Мы с ним в хороших отношениях. У моего Темки теперь дедов и бабушек полно. Мои и Валерины родители, Новомир себя его дедом считает, да еще и Милорадов старший заявил, что он тоже его дедушка.

— А со свекровью как отношения складываются? Вы с ней-то встречаетесь?

— До позавчерашнего дня, я сталкивалась с Екатериной Максимовной только один раз. И то издалека.

— Как это издалека? — удивилась Настя.

— Дело было так. У Милорадовых есть загородный дом. Не чета нашей даче. У меня дача, конечно, хорошая, добротная, из бруса. Баня отличная, просторная. А у них трехэтажный кирпичный дом в коттеджном поселке. Там все дома по индивидуальному проекту построены. И горячая, и холодная вода есть, канализация и прочее. Мирка меня все уговаривал съездить посмотреть. Тогда как раз ягоды пошли. Клубника, малина, смородина уже созрела кое-где.

Короче, уговорил он меня, поехали. У них, когда в ворота въезжаешь, то перед домом цветы, травка, дорожки все из плитки. А с другой стороны дома уже всяческие посадки, теплицы и прочее.

Хоть и жара стояла, но Мирка все-таки растопил сауну. Мы немного там посидели, поплавали в довольно большом бассейне и отправились в его комнату отдохнуть. Комната эта на первом этаже. Окно мы полностью распахнули, чтобы не душно было, ну и муженька моего, конечно же, потянуло на любовные утехи.

И в это время, как на грех, на своей машине приехала его мать за ягодами. Проходя мимо окна, она услышала охи, вздохи. Мирочка у меня мальчишка эмоциональный, молча сексом заниматься не умеет. Может, она и в окно заглянула, у них окна довольно низко расположены. Короче, мать поняла, чем занимается ее сын, и решила, что Мирка привез в дом какую-то деваху и с упоением предается любви. Я-то там никогда до этого не появлялась.

Когда мы уже отдыхали, то услышали, что по двору кто-то ходит. Мирка вышел посмотреть, а мать, увидев его, заорала на всю округу. Я подсматривала из окна и видела, что он даже растерялся в какой-то момент. Настя, как она на него кричала, даже с матерными словами. Не успел жениться, уже шлюх в дом таскаешь! Всю кобелиную Крылатовскую породу вспомнила. Всю его родню по отцовской линии и в хвост и в гриву отчехвостила. Пока он ее не остановил и не объяснил, что приехал со мной ягодок поесть. Я вижу, Екатерина Максимовна сначала замолчала, губки поджала, а потом и говорит ехидненько так:

— А что, у себя-то дома ни времени, ни места нет, такими делами заняться?

— Это тоже наш дом, — усмехнувшись, ответил ей Мирка. — А Ольга, как моя законная жена, тоже является здесь такой же полноправной хозяйкой, как и ты. И разрешения, когда, где и сколько заниматься с любимой женщиной сексом, я ни у кого спрашивать не буду.

Ничего она ему не ответила и пошла ягоды собирать. Мирик еще там чего-то пошарился во дворе, покурил, клубнички немного мне набрал, а когда вернулся, я уже была одета и на высоком старте стояла возле дверей. У них отдельный вход со стороны ворот и со стороны внутреннего двора. Я надеялась, не сталкиваясь со свекровью лицом к лицу, исчезнуть. Мне уже ни ягод, ничего не надо было, только домой.

А когда мы садились в машину, мать окликнула его и вручила трехлитровое пластмассовое ведерко клубники. Она из-за угла дома вышла, я ей издали головой кивнула, и мы уехали. Мирик потом мне всю дорогу мозги вправлял. Говорил, что я не правильно себя веду. Мать надо не бояться, а пытаться наладить с ней отношения. Что в данной ситуации я могла бы выйти во двор, поздороваться, сама насобирать ягод, поговорить с ней. Она ведь кричала не потому, что я с тобой приехал, сказал он, а потому, что решила будто я девицу какую-то приволок.

— Ну, правильно он тебе сказал. Чего тебе ее бояться? Ты его законная жена и действительно имеешь все права и на загородный дом тоже.

— Да мы потом туда не раз ездили вместе с Темкой. Но Мирик заранее предупреждал, что мы едем на дачу, и свекровь в такие дни там не появлялась.

— А что позавчера случилось? Снова случайно встретились?

— Нет, узнав, что я забеременела, Екатерина Максимовна сама ко мне заявилась. Мирка еще в Лондоне, так я ее, как увидела, даже растерялась. Думала, она скандалить пришла. Но нет, спокойно с ней поговорили. Прежде всего, ее, конечно, интересовало — собираюсь ли я рожать? Я-то с Миркиных слов знаю, что очень уж ей хочется внука или внучку. Тогда я решила в отместку за ее неприязнь ко мне поиграть у женщины на нервах.

— Как это? — удивилась Анастасия.

— А так, — усмехнулась Ольга, — когда она спросила, серьезно ли я надумала родить, ответила ей, что срок еще не большой, и время на раздумье у меня пока есть. Екатерина Максимовна явно заволновалась и поинтересовалась, в чем причина моих сомнений?

— Ну, а ты что ответила?

— Ответила, что Мирочка ее, мальчик избалованный, в домашних делах мне не помогает, если один поест, то в лучшем случае, в раковину свою посуду поставит, не то, чтобы помыть за собой. Сказала, что за ним, как за Темкой надо идти следом и вещи его подбирать. Пространно так намекнула, что это результат ее воспитания. Она попыталась его оправдать и говорит мне:

— Оля, так он же работает, и еще учеба у него. Так уж мальчик на работе крутится, устает сильно. У него ни времени, ни сил не остается на домашние дела.

— Екатерина Максимовна, — ответила я ей, — а мне не понятно, зачем Мирик с утра до ночи в своем автосервисе пропадает? Когда он уезжал в Англию, то в "Белочке" оставался исполнительный директор с правом подписи. И ведь за полтора года ничего плохого не случилось. А вернулся Мира и снова сам стал директором. Он же владелец предприятия, зачем ему это? Я Мирке много раз говорила, чтобы вновь назначил исполнительного директора. Можно ведь просто контролировать работу автосервиса, а не сидеть там каждый день. Тогда у него времени и на семью, и на учебу больше будет.

Еще объяснила ей, что работу свою бросать не хочу, а мама моя далеко и детей мне оставить не на кого будет. Нанимать няню и доверять детей чужому человеку я не намерена. Ой, Настя, — с иронией произнесла Ольга, — когда я сказала, что если надумаю родить, то приглашу маму пожить с нами для помощи, ее чуть удар не хватил.

— А чего она так испугалась-то? — удивилась подруга.

— Нет, ну ты представляешь, ее дорогой и ненаглядный Мирочка будет жить в одной квартире с тещей. Она, насколько мне известно, с матерью Пал Палыча буквально на ножах. Не приняли родители Милорадова ее в свое время и Мирку за внука не считают. Стала она меня уговаривать, не делать этого. Сказала, что в Посольстве теперь уже не работает, а занимается дома переводами. Что времени у нее достаточно, и она сама сможет помогать мне водиться с обоими детьми.

— Молодчина, Ольга, — рассмеялась Анастасия, — хорошо ты ее зацепила.

— Настя, так более того, — усмехнулась Ольга, — из ее слов я узнала, что Мирик, оказывается, несколько раз Артемку к ним домой привозил. И даже однажды часа на два оставлял мальчишку на попечение матери, сказав, что я занята на работе, а ему срочно необходимо куда-то съездить. Она когда пришла, Темка спал, а проснувшись и увидев ее, сынуля показал на нее пальчиком и сказал мне: "Это баба Катя".

А Екатерина Максимовна с вдохновением продолжала меня убеждать, что Мирик Темочку очень любит, много внимания мальчику уделяет. И со вторым ребеночком будет мне во всем помогать. А насчет назначения исполнительного директора в "Белочку", ты права, я поговорю с Павлом, чтобы он Мирку убедил так и сделать, — сказала она.

— Все-таки, мудрый парень у тебя Мирочка, хоть и молодой, — сказала Настя. — Решил с помощью пацанчика мосты между вами навести.

— Нет, — иронично заметила Оля, — мой молоденький муж не столько мудрый, сколько хитрый. — Понял, что по поводу зачатия ребенка со мной разговор начинать не стоит, и решил добиться своего не мытьем, так катаньем. Специально начинал ластиться ко мне в тот момент, когда таблеток у меня под руками не было. На даче, в машине в лесу. Да даже дома, зажмет меня в каком-нибудь уголочке и ни за что не выпустит из объятий, чтобы я в спальню за таблеткой сходила. А когда я ему однажды намекнула насчет презерватива, так он заявил, что заниматься сексом с родной женой с резинкой — это извращение.

— Вот и отлично, — весело сказала Настя. — С детьми будет бабушка водиться, и ты спокойно сможешь продолжать заниматься нашим общим бизнесом. Оль, а она что, к тебе просто по имени обращается?

— Да, — с усмешкой ответила Ольга. — Вначале, когда пришла, свекровь поздоровалась и назвала меня по имени, отчеству, но я сама решительно ей заявила, что теперь уже не классная руководительница Мирика, а его жена. И обращаться ко мне следует на "ты" и по имени. По-моему, ей это даже понравилось, — продолжая насмешливо улыбаться, добавила она.

— Свекровь и про Янку поинтересовалась. Спросила, где дочь моя в Америке живет? А узнав, что девчонка проживает у Крылатова, была потрясена до глубины души. Поразилась, как я смогла доверить ему молоденькую девушку. Сказала мне, что, дескать, Новомир Львович будет на смертном одре лежать, и то под юбку сиделке полезет.

— Так она не знает, что Яна его дочь? — удивилась Настя.

— Нет, конечно. Зачем ей это знать? Для того, чтобы она поняла, что я в свое время спала с ее мужем, да еще и родила от него? — хмыкнула Ольга. — А потом еще и сыночка ее ненаглядного на себе женила. Я сказала, что тот пригласил Янку пожить у него во время учебы, как дочь своего спасителя. Ну и потому, что я жена его сына и девушка ему вроде, как внучка. Екатерина Максимовна, правда, заметила, что не думает, будто тот в наглую к девчонке полезет, но сказала, есть вероятность, что между ними может возникнуть любовь. Она ведь до сих пор считает своего бывшего мужа неотразимым. Свекровь вообще поражается моей смелостью. Не перестает удивляться, что я и дочь Крылатову доверила, и не опасаюсь, как бы мой молодой муж со временем на Янку не стал засматриваться, и забеременеть не побоялась.

Я сказала, что совершенно уверена, ни Крылатов, ни Мирик к Яночке приставать не станут. А что насчет рождения ребенка решения окончательного еще не приняла. Она мне отвечает, дескать, Мирочка-то сильно расстроится, если ты не захочешь родить ему. Что очень уж сын радовался, когда о беременности моей узнал. Сказала, такие вопросы вместе с мужем надо решать.

— Оль, я в курсе, как ты опасалась реакции окружающих на твое замужество с Миркой. Сейчас-то, как себя ощущаешь? — поинтересовалась Анастасия.

— Знаешь, Настя, — с улыбкой ответила Ольга, — первое время я, конечно, очень неуютно себя чувствовала, когда во дворе встречалась с кем-нибудь из соседей, а особенно из родителей своих учеников. Если мы были вдвоем с Миркой, еще ладно, а одна я даже на улицу боялась выходить. Вот, Милорадов мой, совершенно не комплексует по этому поводу. Спокойно гуляет с Темкой и во дворе, и в скверике, общается с бывшими одноклассниками, хвастается своим сыном, и ни от кого не скрывает, что абсолютно счастлив. Мне это никак не удавалось. Выйдем с ним вдвоем, так мне даже под руку было не удобно его взять.

Настена, — со смехом продолжила Оля, — а ты представляешь, что было, когда по весне мы приехали все вместе с Темкой, Яной и Мириком на дачу. У нас дача уже 12 лет, все соседи знакомы, со всеми у нас с Валерой были прекрасные отношения. Мирку я отправила вскапывать землю, Янка за ним граблями по грядкам проходилась. Сама в доме готовила еду. Вдруг слышу, музыка на полную мощь. Это Мирик в машине включил свой любимый РЭП через мощные колонки. Выглянула из окна и такая картинка: муженек мой, отбросив лопату, наяривает с улыбочкой и локтями, и ногами под эту дурную музыку. Янка сидит на лавочке и поддерживает Темку, а тот, как обезьянка пытается скопировать то, что делает папа. Тоже под музыку локотками работает и попкой вертит. А Мирка еще его подбадривает, дескать, Тема давай, давай зажигай! Янка ухохатывается.

И тут меня соседка окликнула. Я подошла, а она и говорит, что вот Оля, какой у тебя будущий зять-то веселый. Пол огорода вскопал, да еще и танцует. Все решили, что это Янкин жених. Я думала со стыда сгорю. Из домика в тот день больше носа не казала. Не знала, как выкрутиться. Как себя преодолеть. И представляешь, кто мне помог?

— Кто?

— Господин Крылатов, — иронично произнесла Ольга. — Он оказался действительно высококлассным психоаналитиком. Приехав в Питер и пообщавшись со мной, он сразу понял, какие у меня проблемы. Это на Западе принято при наличии проблем, обращаться к психологу, а у нас мало, кто такое делает. Новомир предложил мне провести несколько сеансов. Он еще шутливо заметил, что один его сеанс в Америке стоит очень дорого, да и записываются к нему пациенты за несколько месяцев. А тебе, как своей снохе, сказал он, я все сделаю вне очереди и бесплатно.

Честно говоря, я не очень верила во все это, но согласилась. Все так происходило. Я ложилась на диван, а он ходил и говорил. И интересно, что в целом, говорил-то вроде не по теме. Какие-то вопросы странные задавал, тесты какие-то со мной проводил. Но, в конечном итоге, Новомир объяснил мне, что я как огромный камень на шее, таскаю за собой груз мнимой вины. Этот груз, сказал он, срочно надо сбросить и тогда у тебя все наладится. Крылатов, кроме всего, натура очень артистичная. Его лекции и особенно семинары, можно слушать и смотреть, как театр одного актера. Он подошел ко мне, сделал вид, что снимает с меня огромный тяжелый камень, "пошатываясь от тяжести", вышел на лоджию и изобразил, будто выбрасывает этот камень вниз. Слышишь, какой грохот? — спросил. А грохот от того, что камень разбился вдребезги. Мне так смешно стало. Мы с ним вместе похохотали.

А еще Новомир убедил меня, что окружающих людей, прежде всего, волнуют свои личные проблемы, а не то, за кого вышла замуж Ольга Сергеевна. И что я не только сама лишаю себя полноценной радости жизни с любимым человеком, но и заставляю страдать Мирочку от осознания того, что он не может сделать свою Оленьку счастливой. Ты же любишь моего сына, сказал он мне, так должна идти по улице грудь вперед, с гордо поднятой головой. Пусть все завидуют, что у тебя молодой и симпатичный муж. Как только все поймут, что тебе наплевать на их мнение, им станет совсем не интересно тебя осуждать.

Короче, провел он со мной три полноценных таких сеанса, еще потом мы с ним долго обо всем говорили. И в одно прекрасное утро я проснулась и вдруг ясно осознала, что свободна, что у меня просто легко и радостно на душе. Теперь я спокойно разговариваю и с соседями по двору, и с бывшими учениками, и на даче прекрасно себя чувствую. Даже на работу к Мирке прихожу без всякого смущения, — с улыбкой закончила она.

— Оленька, — с чувством произнесла Анастасия, подходя и обнимая подругу за плечи, — я так рада за тебя, честное слово. Я как вошла, так сразу увидела, что передо мной совершенно другая женщина. Когда мы с тобой в последний раз виделись, то у тебя как бы раздвоение личности было. С одной стороны, Оля, вроде, счастлива, что соединилась со своим ненаглядным Мирочкой. А с другой, ты походила на человека, который с ужасом ждет звонка в дверь и ареста за похищение молодого парня.

— Ты права, Настя, — с улыбкой ответила Ольга. — Так и было, а я настолько, можно сказать, по-идиотски счастлива в данный момент, что сама себе не верю. Хотя не могу сказать, что мой Мирочка очень покладистый, послушный и безропотный мальчик. Я не сомневаюсь, что он меня любит, но чувство собственного достоинства у парня очень развито.

Я ведь долго проработала "училкой". У меня уже, с годами, выработался такой наставнический, даже несколько повелительный тон. Иногда в разговоре с Миркой я автоматически срывалась на такую интонацию. Муженек мой послушал, послушал, потом очень серьезно и строго сказал мне, что он уже давно не мой ученик, а муж и глава семейства. Что подобный тон в разговоре с ним не допустим. Ты не учительница, а моя жена, — сказал Мирик, значит, можешь мне посоветовать, попросить, что-то сделать, но не приказать, и не учить меня жить.

— Подь ты на фиг, глава семейства, — усмехнулась Анастасия. — Если разобраться, мальчишка он еще, желторотик.

— Вот уж нет, — возразила Ольга. — Ему очень не нравится, когда я его мальчишкой называю. По его понятиям, мужчина должен быть хозяином в доме. И он хочет себя дома таковым и чувствовать.

Вот мы с Валерой жили, так хотя он был добытчиком, но последнее слово всегда было за мной. Семейным бюджетом полностью распоряжалась я. Знала, сколько у него в месяц было операций, сколько он заработал денег, и практически единолично решала, куда и на что их потратить. То есть из его же зарплаты я ему выделяла деньги на бензин, другие расходы и покупки кое-какие. Можно сказать, что главой семьи была я.

С Мирочкой все не так, — усмехнулась она. — В семье Милорадовых другой уклад жизни заведен. Домашним хозяйством занимается женщина, а деньгами распоряжается мужчина. Я знаю только какой оклад у Мирки, как у директора, а какие там у него еще доходы, акции, ценные бумаги и вообще, сколько денег муж в целом зарабатывает в месяц, мне не известно. Я как-то поинтересовалась, так он страшно удивился. Мне что, спросил Мирка, авансовый отчет необходимо тебе ежемесячно предоставлять? Если тебе хочется такими делами голову себе забивать, приходи в бухгалтерию и главбух перед тобой отчитываться будет, я распоряжусь.

У нас есть такая шкатулочка, куда Мирка деньги кладет. Я беру оттуда на ежедневные расходы. А ремонт, мебель и другие крупные покупки он оплачивает сам. Сколько у него наличных денег в кармане, я понятия не имею. Мне это, честно говоря, даже понравилось, — с иронией произнесла Ольга. — Я сняла с себя ответственность за распределение семейного бюджета.

— А твоими деньгами тоже муж распоряжается?

— Господи, — даже рассмеялась Оля, — Мирка сказал, что эту "мелочь" я вольна тратить на все, на что мне вздумается.

— Оля, а что, Мирка по хозяйству тебе совсем не помогает? — с удивлением спросила Настя.

— Нет, — возразила Ольга. — Руки у него нужным концом вставлены. Что-то починить, прибить, мебель собрать, тут он, конечно, мастер. Ну, и на даче землю вскопать, или еще какие мужские дела, он делает без напоминаний. Сам лучше меня замечает, что, где не так, что нужно поправить. А вот посуду за собой помыть, футболочку свою постирать, вещи свои в шкаф положить, это для него без понятия. Да даже посидит за компьютером, какие-то распечатки разбросает по всему столу и не сообразит, что нужно все это собрать и выбросить в мусоропровод.

— Мама, видать, так его воспитала, — иронично заметила Анастасия.

— Конечно, а кто еще? — согласилась Оля. — Только, знаешь, Настя, я как-то стараюсь не очень обращать на это внимания. Все-таки это не самые страшные недостатки в мужчине. Зато мой Мирочка умеет радоваться жизни, радоваться любой мелочи. Встанет в четыре утра, когда мы на даче, сходит на рыбалку, поймал, не поймал, не важно. Принесет мелочь какую-то, коту на один зубок, и счастлив до безумия. Просто потому, что сходил на рыбалку. А уж когда рака в озере выловил, посадил его в тазик с водой, так восторга было больше, чем у Темки. Я сама у него этому учусь. Мы же так привыкли мыслить — как бы чего плохого не вышло. Расстраиваемся по всяким пустякам. Не умеем ценить маленькие радости. А Мирка умеет.

Вот со слов Пал Палыча я знаю, что Мирика уважают на работе, и к своему бизнесу он относится очень серьезно. А дома муженек мой частенько ведет себя, как мальчишка. Разыграются иногда с Артемкой, так в доме шум, гам стоит, как будто у меня в квартире полно маленьких ребятишек. Он играет с ним взаправду, оба хохочут, ползают по ковру, бесятся, и оба довольнехоньки. Я смотрю на них и любуюсь обоими. В такие моменты я сама безумно счастлива, и иногда даже присоединяюсь к ним. Общаясь с Миркой, я действительно молодею душой.

Мы с Валерой жили размеренной, спокойной, устоявшейся жизнью, а в последние годы, совершенно безэмоциональной. Белоусов был по натуре несколько флегматичным. Даже в молодости не любил шумные компании, танцы, веселье и большое скопление людей. Простояв в своей клинике несколько часов за операционным столом, он приходил уставшим, ложился на диван с книгой или газетой, смотрел телевизор и засыпал. В доме чаще всего была тишь да гладь. И даже когда я после ночи с Миркой попыталась как-то всколыхнуть нашу жизнь, встряхнуться, это быстро прошло и вновь установилось ленивое, безмятежное спокойствие.

Я знала, что Валера меня с детства любил и, несмотря ни на что, был рад жениться на мне. Теперь я часто задумываюсь, а был ли он действительно счастлив в браке со мной? Он ведь прекрасно понимал, что я его никогда по настоящему не любила. А без этого человек не может чувствовать себя счастливым. Не даром же в конце своей не долгой жизни, такой глубоко семейный, любящий свою жену мужчина, как он, завел себе любовницу. Выходит, что моему бывшему мужу как раз любви и не хватало.

Знаешь, даже когда мы с ним в старших классах дружили, целовались, миловались, обнимались, ну не трепетала у меня душа от его ласк и прикосновений. Уж, мужскими достоинствами Валеру бог тоже не обидел. И в 40 лет потенция у него была, как у молодого. Я, конечно, получала удовлетворение, но сознание, как говорится, от этого не теряла. А вот от одного простого прикосновения Мирки, сердце мое учащенно бьется и душа поет. Это такая радость, такой восторг, словами передать не возможно. И поэтому, — с радостной улыбкой произнесла Ольга, — да черт с ней с невымытой посудой, черт с ними с разбросанными вещами, он у меня есть и я чувствую себя такой счастливой.

Знаешь, Настя, почему еще я все-таки решилась родить? Пусть не известно, сколько продлится мое счастье с Миркой. В жизни всякое может случиться. Я совсем не исключаю возможности, что мой муж вдруг влюбится в молодую женщину. Но, благодаря моим детям, даже в старости я не останусь одна. Янка вполне может уже очень скоро мне внуков подарить. Малыши мои подрастут, и всем нужна будет и мама, и бабушка. А сейчас я благодарю бога за каждый день, каждый час, каждую минуту, проведенную с моим Мирочкой. И не перестаю повторять своей дочери, что замуж надо идти только по большой любви, чтобы не было в душе сожаления за потерянные с нелюбимым человеком годы жизни.

— Оленькая, милая моя, — ответила Настя, — глядя на тебя, никаких слов не надо. Честно говоря, я тебе по-хорошему страшно завидую. Мне уж, видать, такого испытать не придется. Но поверь, я очень рада за тебя. Не называя имен, двум своим самым задушевным подругам, вкратце описала вашу историю. Почему-то они поверили, что ты в Мирика влюблена, но очень сомневаются в его искренних чувствах к тебе.

— Ну и бог с ними, — засмеялась Оля, — лишь бы Мирочка мой в этом не сомневался. А на всех остальных мне плевать с высокой колокольни. — Оля, ты посмотри, как переплелись ваши судьбы, — покачала головой Анастасия. — Крылатов и отец твоей дочери, и свекр твой. Янка Мирику и сестра, и падчерица. Он ей и брат, и отчим. Ты Мирочке своему и жена, и мать его сестры. Не разбери поймешь ваше родство.

— Это ты точно подметила, — иронично усмехнулась Ольга. — Вот представь себе, как более двадцати лет тому назад, молоденькая студентка Оля Демина стояла у окна в институте и наблюдала, что к ее любимому Новомиру Львовичу приехала жена с ребенком. Мирику было тогда около четырех месяцев. Как уж Новомир его целовал, миловал. Насмотреться на своего сыночка не мог. А мне-то это было, как кинжал в сердце. Разве могла я тогда предположить, что этот младенец станет моим мужем. Что его очень красивая молодая жена будет моей свекровью. В то время, когда я наблюдала эту семейную идиллию, в моем животике уже Янка зародилась, только я об этом еще не знала.

Мне так тяжело и обидно было все это наблюдать, что именно на следующем свидании с Новомиром я призналась в своей давней любви к нему, и сказка моя закончилась. А своего будущего мужа обнаженным я видела уже более двадцати лет тому назад, — со смешком продолжила Ольга. — У Крылатова в машине была приделана очень интересная фотография его сынули, где младеньчик лежит голеньким и из крантика у него струйка бьет. Поймал такой интересный момент отец и сфотографировал сына.

— У тебя, когда Мирочка приезжает? — поинтересовалась Настя.

— Со дня на день, — ответила та. — Жду его звонка.

Вскоре проснулся Темочка, и подруги распрощались.

Глава 30

В день приезда дорогого Мирочки Ольга приготовила праздничный обед. Они уселись всем семейством в зале. Артемка забрался к любимому папочке на колени и без умолку, что-то лопотал, даже родители толком не могли понять, о чем говорит их сынуля. Потом стали рассматривать папины подарки. Артемка обрядился в привезенный ему красивый пуховичок, бегал по комнате, специально падал и кричал, чтобы миенький папочка его поднял и подкинул. Пока сорванца не уложили спать, он совершенно не давал возможности Оле с Мириком поговорить. Усыпить Темочку удалось с большим трудом только отцу, которому пришлось сказать сыну, что если он не будет слушаться, то папа снова уедет в Лондон. Мальчонка уснул с обнимку с новыми игрушками, которые затем Мирик тихонько убрал из его кроватки.

Выйдя из детской комнаты, он увидел, что его Оленька сидит на диване с печальным взглядом.

— Ольгунь, ты что это у меня такая грустная? — с улыбкой поинтересовался он, присаживаясь рядом и обнимая жену. — Не рада моему приезду?

— Конечно, рада, — ответила та, прижимаясь к любимому. — Просто мне кажется, что мой сын тебя больше любит, чем свою маму.

— Ничего умнее ты не могла придумать? — рассмеялся он. — Мальчонка просто соскучился. И я тоже по вам очень скучал, — продолжил парень, припадая к ее губам.

— Расскажи, как ты съездил-то? — попросила Оля, пытаясь немного отодвинуться от мужа.

— Все потом, — прошептал он ей на ушко, стягивая с жены кофточку, — потом, потом, потом. Я соскучился, я по тебе безумно соскучился.

— Я тоже по тебе соскучилась, бесенок мой, — так же шепотом сказала женщина, обнимая ненаглядного Мирочку и отвечая на его поцелуи.

Ольга моментально оказалась в полной власти своего молодого мужа, вновь с наслаждением окунаясь в его страстность и обаяние. Она тоже стянула с него футболку, и они осыпали друг друга бесконечными поцелуями. Диван был не раздвинут, и супруги буквально скатились с него на ковер.

— Мирочка, да что ж ты у меня такой нетерпеливый-то? — произнесла она, когда он уже раздел жену полностью. — Пойдем в спальню.

— Ничего себе не терпеливый, — страстным шепотом возразил Мирик, — я почти целый месяц терпел.

Я сумасшедшая, безумная баба, — думала Ольга, с упоением отдаваясь его любовному порыву. Господи, ну за что мне такое счастье!

Потом Мирочка отнес свою Оленьку в спальню и уложил на кровать. Сам тоже прилег рядом.

— Мирка, — с лукавой улыбкой обратилась к нему жена, — вот скажи мне, почему у тебя такие странные эротические фантазии? Посмотри, какое у нас с тобой великолепное супружеское ложе. Нет, тебя на любовь тянет, порой, в самом не подходящем месте.

— Оленька, — сверкая своими лукавыми глазками, ответил муж, — ну, во-первых, это означает, что моя жена возбуждает и заводит меня. Разве это плохо?

— Нет, конечно, — продолжая улыбаться, ответила Ольга. — Мне это очень даже приятно сознавать.

— А потом еще, знаешь, Оль, — хитро прищурившись, продолжил Мира, — мне кажется, что в мужчину вложен инстинкт победителя или покорителя, не знаю, как точнее сказать. Вот, когда я проявляю инициативу не в спальне, ты начинаешь уговаривать меня не спешить, даже немного сопротивляться. Это вообще распаляет безумно. Мне хочется почувствовать свою власть, свое право на обладание тобой в любой момент, когда я этого хочу.

— Другими словами, — усмехнулась женщина, — можно сказать, что в тебе просыпается инстинкт самца.

— Ну, может быть, и так, — пожав плечами, ответил тот. — Зато кайф я от этого получаю ни с чем не сравнимый.

— А в супружеской постели ты такого удовольствия не получаешь что ли? — с обидой в голосе поинтересовалась Оля.

— Да почему? — возразил тот. — Просто я уверен, что секс надо разнообразить. Неужели это тебе не нравится?

— Если честно, то очень даже нравится, — тихонько призналась жена.

— Оль, я что-то от нашей встречи обо всем забыл. Надо бы родителям позвонить. Они ведь знают, что я уже несколько часов, как в Питере, — с раскаяньем произнес парень. — Извини, я сейчас вернусь, — добавил Мирочка и вышел из комнаты.

Когда муж вернулся, то Ольга увидела, что на его лице было написано неподдельное удивление.

— Что-то я не понял, — пожимая плечами, произнес он, — я ожидал, мамуля мне сейчас втык сделает, что сын хоть на несколько минут не заехал к ним по дороге домой, что сразу им не позвонил, а она знаешь, что мне сказала?

— Что?

— Она обрадовалась моему звонку и спросила, во сколько мы завтра сможем к ним прийти? Я так растерялся и спросил, кто это мы? А она говорит, ну как кто? Ты, с моей невесткой и внуком.

— И что ты ей ответил? — со смешком поинтересовалась жена.

— Да я, честно говоря, даже не знал, что сказать и ответил, дескать, спрошу у тебя. У меня вообще "челюсть отвалилась и глаз выпал" от таких ее слов, — со смехом продолжил Мирик. — Это что за метаморфозы с моей мамой? Нет, она ведь пригласила меня не просто с Ольгой и Темой, а со своей невесткой и внуком. Именно так она выразилась.

Тогда Оля в подробностях описала ему приход Екатерины Максимовны к ней и их разговор.

— Ну, вот видишь, видишь, — обрадовано произнес Мирочка, обнимая жену, — я же говорил тебе, что все наладится. Моя мама очень добрая женщина и, кстати, очень любит детей. Всех маленьких ребятишек во дворе по имени знает.

— А ты, почему мне не говорил, что несколько раз приезжал с Артемкой к ним домой? — иронично поинтересовалась Ольга.

— Честно говоря, — ответил тот, — я боялся, что ты будешь меня за это ругать. В первый раз я с Темкой заехал вынужденно, мне кое-что из дому срочно надо было взять. Гляжу, маманя Артемку на руки взяла, конфетку ему какую-то дала, смотрит на мальчишку с умилением. Сама ему сказала, что она баба Катя. Тогда меня и осенила мысль хоть изредка привозить его к родителям. Пусть, думаю, мама к нему привыкнет, привяжется. А Темка, надо сказать, — с ухмылкой продолжил Мирик, — совершенно по-хозяйски себя вел. Прошел по всем комнатам, все высмотрел, все выспросил у бабы Кати. Отец только вошел в дом, он сразу к нему. "Мой деда Паса плисол", — гордо так заявил моей мамуле. Его-то Темка уже хорошо знает.

— А я, честно скажу, — с улыбкой произнесла Ольга, — ну, если и не испугалась, когда ее увидела, то растерялась сильно.

— Оленька, — тихо прошептал ей на ушко муж, — а зачем ты маме сказала, что еще не решила, будешь ли рожать? У тебя действительно до сих пор сомнения есть?

— Мирка, ты мой Мирка, — с ласковой улыбкой ответила женщина, поглаживая его по лицу, — да, если бы я не решила родить, то вообще о своей беременности тебе бы не сообщила. Уехал бы в Лондон, я могла сделать аборт и поставить спиральку.

— Спасибо тебе, родная моя, — ответил он, прижимая к себе жену. — Я понимаю, что тебе потребовалось немалое мужество, принять такое решение. Но ведь нам нужно доченьку иметь, правда? Сын у нас уже есть, он, как старший брат, будет ее оберегать и защищать.

— Ну, кто у нас родится еще не известно, — лукаво ответила Оля, — но если будет девочка, я ее Катериной назову. Мне очень нравится это имя.

— Господи, Ольгунь, если ты маме внучку родишь, да еще и Катькой назовешь, так будешь для нее самой желанной невесткой. Вот погоди, вы с ней со временем лучшими подругами станете, — с воодушевлением произнес Мирик.

— Ну, это уж ты размечтался о несбыточном, — даже рассмеялась жена. — Хоть бы маломальские, нормальные отношения со свекровью наладить.

— А я вот в этом не сомневаюсь, — возразил муж. — Мама ведь, чуть ли не главным аргументом в тот день, когда узнала, на ком я женюсь, выдвинула то, что ты никогда мне не родишь. А теперь и ребенок еще не народился, а она уже готова водиться с обоими. Артемка, кстати, ее просто очаровал. Она сказала, что для своего возраста, мальчик очень умненький и развитый. Да нашего Темочку не возможно не полюбить.

— Ладно, — с улыбкой попросила Ольга, — ты давай расскажи, чем там в Лондоне занимался?

— Ну, чем занимался? — пожав плечами, ответил тот. — Успешно сдал экзамены, "отвальную" своим друзьям устроил в последний вечер перед отъездом.

— Что-то я не поняла, — с недоумением пожала плечами Оля, — "отвальную-то" надо было делать в феврале, когда ты на заочное отделение переводился.

— Ой, тогда мне было совсем не до этого, — ответил он. — И в то время, когда я оформлял документы, многие мои друзья еще не вернулись с каникул. А вот сейчас все были на месте, и я устроил праздник.

— Мальчишник, что ли?

— Да нет, — усмехнулся Мирик, — не совсем, чтобы мальчишник. Девчонки тоже были.

— Ах, вот так вот, — иронично заметила Оля, — и с подружками, значит, попрощался!

— В основном-то были девчонки, с которыми мои друзья встречаются.

— А Надя из Москвы, о которой ты мне рассказывал, тоже была?

— Нет, Нади на вечеринке не было, — с улыбкой ответил тот. — Но я ее видел, разговаривал, показал наши семейные фотографии.

— Девушка знает, что Артемка не твой родной сын?

— Об этом никто не знает, — лукаво улыбнулся Мирочка, — я и сам об этом давно забыл. Я пригласил не только своих однокурсников, но и других приятелей. Тренер и ребята из секции по восточным единоборствам были. Близкие друзья по тренажерному залу. А знаешь, Оля, — со смехом продолжил он, — я ведь в день прощания очень сильно всех удивил. Кое-кого, можно сказать, просто потряс.

— Ой, — усмехнулась Ольга, — и чем это мой дорогой муж смог так удивить? А уж, тем более, потрясти?

— Среди тех, кто учится в нашем университете, нищих студентов нет. Для всех обучение платное, а для иностранцев вдвойне дороже. Никакой стипендии никому не платят. Но, как обычно, в студенческой среде если, какая-то вечеринка, то делается она в складчину. А, коли, справляют чей-либо день рождения в кафе на территории студгородка, то каждый вообще заказывает себе сам и платит тоже сам.

Но я же из России, — с ухмылкой произнес Мирочка. — У нас, как принято? Чей праздник, тот и поляну накрывает. Я откупил на весь вечер это самое кафе, сделал заказ и все, естественно, оплатил. Когда приглашенные пришли, увидели накрытые сдвинутые столы, то никак не могли поверить, что все уже оплачено. Именно это для многих стало полным потрясением. Ну, не принято у них такое. В нашей группе сын какого-то шейха нефтяного учился, так у него даже сигаретку нельзя было стрельнуть.

— И ты решил выпендриться, — иронично заметила женщина.

— Ну, может быть, — согласился Мира. — А, честно говоря, я хотел, чтобы они меня запомнили. И еще я вот чем их поразил, — с лукавой улыбочкой продолжил он. — Все студенты там ходят в рваных джинсах, немыслимых футболках, майках, кроссовках и т. д. Ну и я, конечно же, одевался соответственно. Ты ведь знаешь, это мой стиль. А тут я заявился на свое торжество в шикарном костюме и при галстуке, как на светский прием. Так меня никто не узнал. Подошел к группе друзей, слышу разговор, типа, а где наш Милорадов? Когда я подал голос, они посмотрели на меня, и была не несколько минут немая сцена в "Ревизоре".

— Короче, все сделал, чтобы произвести впечатление, — усмехнулась жена. — А чего это вдруг тебе в костюм захотелось нарядиться? Я сама-то тебя считанные разы в приличном костюме видела.

— Да бог его знает, — ответил тот. — Захотелось и все.

— Ну, хорошо, будем считать, что о своей поездке в Лондон ты отчитался. Я вот что тебя хотела спросить. Мирочка, зачем ты научил Темку говорить, что он Артем Новомирович Милорадов? — поинтересовалась жена.

— А что тут плохого? — удивился Мирик.

— Привыкнет, а в садик пойдет, там его Белоусовым будут называть. Тем более, в школу.

— В садик, я думаю, наши дети ходить не будут, — решительно заявил тот. — А до школы еще далеко. У нас есть время решить и обсудить этот щекотливый вопрос насчет фамилии и отчества Артемки.

— Почему это наши дети в садик ходить не будут? — возмутилась Оля. — Дети там развитие получают, учатся общаться со сверстниками.

— Я, лично, против. Мама Оля у них учительница, бабушка Катя тоже очень грамотная женщина. Она их быстренько иностранным языкам научит. А со сверстниками дети и во дворе общаться научатся. Да не отдаст их баба Катя в садик. Ты просто не представляешь, как моя мама действительно любит детей. Ей очень не нравится, как детишек в садиках воспитывают. Как к ним там относятся. Она мне сама не раз говорила, что когда у нее будут внуки, она все бросит и станет заниматься только детьми.

— Интересно, — задумчиво произнесла Ольга, — а почему же Екатерина Максимовна Павлу ребенка не родила?

— А в этом я виноват, — ухмыльнулся Мирик. — Будучи подростком, я слышал, как в разговоре со своей подругой, мать говорила, что боится родить еще одного ребенка. Она опасалась, как бы Милорадов меня не стал меньше любить. Поэтому мамуля и ждет, не дождется внуков. Только есть реальная опасность, что будет баба Катя их очень баловать.

— Почему ты так решил?

— Да потому, что со слов и родителей, и бабушки с дедушкой я знаю, что в малолетстве был просто безумно избалованным и капризным мальчишкой. Чуть что не по мне, сразу в рев. Я, конечно, совсем уж маленьким себя не помню. Первое мое яркое воспоминание о детстве это, когда мы пришли в Германии в магазин игрушек, так я упал на пол, стучал ногами, ревел и выпрашивал чего-то. Я-то помню только, как орал, а мама рассказывала, что я как увидел столько красивых игрушек, так мне надо было сразу все.

— Во, как! — изумилась женщина. — У меня Янка ничего подобного никогда не вытворяла. Бывало, поканючит, поканючит чего-нибудь, но чтобы упасть на пол и орать, никогда.

— Знаешь, Оля, — уверенно произнес Мирик, — я вообще по жизни "везунчик".

— Почему ты так решил? — удивилась та.

— Ну, во-первых, мне страшно повезло, что моей матери, когда они с Крылатовым расстались, попался такой муж, как Милорадов. Это, какое неимоверное терпение ему пришлось проявить, чтобы найти ко мне подход. Я, видимо, в свое время был очень желанным ребенком и для своих родителей, и для бабушки с дедом. Все они меня баловали и сюсюкали со мной. Я точно знал, что слезами могу выклянчить у матери все, что угодно. А вот перед папой Павлом, хоть ори, хоть плачь, если он сказал нет, значит, нет.

Мама моя, насколько я знаю, всем говорит, что мы с Милорадовым сразу нашли общий язык. Но все было гораздо сложнее, — усмехнулся он.

— Папой-то я его видимо сразу стал называть, а вот подчиняться ему не желал. Физически Павел меня никогда не наказывал, и долго искал способ воздействия на меня. Это мне тоже с его же слов стало известно, когда повзрослел. Сразу после возвращения из Германии Милорадов открыл станцию автосервиса. Когда я первый раз попал в "Белочку", увидел такое большое количество настоящих машин, в которых мне разрешалось посидеть, поиграть, порулить, судьба моя была предопределена. Я готов был пропадать там с утра до ночи.

А 1 сентября мне пришлось пойти в первый класс. Ходить в школу мне нравилось ровно два дня, — иронично заметил Мирик. — Мама рассказывала, когда я узнал, что в школу мне придется ходить каждый день и целых одиннадцать лет, то страшно возмутился и учиться в первое время не хотел совсем. Сразу после уроков я бежал в "Белочку", благо станция была в двух шагах от дома, и приходил домой весь грязный и чумазый.

Мама в тот время еще на работу не устроилась, и ей приходилось встречать меня ежедневно, кормить и заставлять делать уроки. Вот тогда отец и придумал для меня самую суровую меру наказания. Если я не слушался и плохо делал уроки, он на определенное время запрещал мне появляться в автосервисе. Это возымело действие. После школы я быстро все съедал, быстро рисовал противные палочки и кружочки в тетрадках и сломя голову несся в "Белочку" к дяде Васе, с которым мы сразу подружились.

Однако парнишка я был упрямый, — весело продолжил Мирик. — Как-то уже зимой, не помню, что я натворил, но Милорадов очень на меня рассердился и запретил появляться на станции целый месяц. Такого длительного наказания я, конечно, вытерпеть не мог, и под видом того, что пошел гулять, тайком пробирался в ремонтный цех и прятался в машинах от папы. Однажды он меня там выловил и, взяв за шиворот, притащил домой.

Такого унижения я стерпеть не мог. На глазах у всех ребят, он провел меня по двору, держа за воротник. Этот яркий момент своей детской жизни я тоже очень хорошо помню. Мамуле, ясное дело, сыночка сразу стало жалко. Она начала высказывать мужу свои претензии, а я, почувствовав ее поддержку, устроил страшную истерику. Я кричал Милорадову, что он не мой папа, что я его ненавижу, что найду своего родного папу и уйду к нему жить.

— Да уж, — покачала головой Ольга, — видать намучился Пал Палыч с тобой. И как вы потом помирились?

— Честно говоря, этот момент я не запомнил, — ответил Мира, — наверное, отец нашел какие-то способы убедить меня.

— Так я все-таки не поняла, почему ты себя "везунчиком" называешь?

— Ну, как почему? — иронично сказал тот. — Во-первых, у меня теперь есть целых два отца. Они совершенно разные, но каждый из них достоин всяческого уважения. И оба любят своего сына. Мой папа Милорадов просто на редкость мудрый человек. В детстве я довольно часто на него обижался, но позднее понимал, насколько тот был прав, принимая то или иное решение. Ладно в детстве, а знаешь, когда я в последний раз на отца обиделся? — с ироничной улыбкой спросил Мира.

— Когда?

— Совсем недавно, буквально в августе месяце этого года. У Милорадова вдруг образовалась вакансия в руководстве всей его Компании автобизнеса. Никто не сомневался, что он назначит на эту должность меня. Тем более, всем было известно, что сын Милорадова недавно женился. Я уже поздравления принимал. Был еще один кандидат на это место, но никто его даже в расчет не брал. А на Совете директоров Павел проголосовал против меня. У него контрольный пакет акций и его слово, конечно, решающее. Я был обескуражен и обижен таким его решением, а мамуля вообще устроила ему разнос дома.

— Что-то ты мне ничего об этом не рассказывал, — с удивлением произнесла Ольга.

— Ну, вначале я думал, что когда отец назначит меня на эту должность, то я приду и тебя обрадую. А когда все сорвалось, хвастаться было нечем.

— А Пал Палыч объяснил тебе причину принятия такого решения?

— Да, — с улыбкой ответил Мирик, — он вызвал меня к себе в кабинет и сказал: "Сынок, со временем вся моя Компания по праву будет принадлежать тебе. Ты уже сейчас, фактически являешься совладельцем нашего ЗАО, по количеству твоих акций. А для того, чтобы правильно и грамотно управлять такой "империей", нужно иметь очень большой опыт. У тебя есть станция автосервиса. Там ты полный хозяин. Так научись вначале руководить небольшим коллективом, "набей шишек", накапливай опыт. Если сейчас я назначу тебя на вакантную должность, то моя нагрузка возрастет вдвое. Мне придется контролировать каждый твой шаг, учить тебя всему. Пройди все ступени на пути к становлению крупным руководителем. И тогда ты станешь главой Компании не только по наследству, но и по заслугам. И люди, с которыми тебе придется работать, это оценят". Вот такой мудрый у меня папа Милорадов, — с явной гордостью закончил парень. — И я с ним, хорошо подумав, вполне согласился.

— Так, с одним отцом мне все ясно, — заметила Оля, — а за что ты уважаешь своего папу Крылатова?

— Ну, во-первых, он меня все-таки родил, — со смехом ответил ей муж. — Вернее, не родил, а зачал, дал мне жизнь. Только за одно это я ему бесконечно благодарен. Общаясь с ним, я вдруг ясно понял, как много во мне отцовских генов. Павел, который меня воспитал, человек строгий и довольно суровый даже по отношению к самому себе. А папа Новомир, такой веселый, увлекающийся, радующийся жизни философ. Он тоже большая умница. У Крылатова просто какой-то неисчерпаемый кладезь разносторонних знаний. Но он совершенно не бизнесмен, — с доброй усмешкой произнес Мира. — Он читает лекции, пишет свои книги, помогает людям решить их психологические проблемы. А всеми его финансовыми делами занимается другой человек. Издание книг, организация публичных выступлений, гонорары и прочие подобные вопросы отец, я уверен, сам правильно решить бы не смог. Да он и не желает тратить на это свое драгоценное время.

Узнав о моей неудачной операции с акциями, папа готов был просто, как сыну, выделить мне столько денег, сколько я бы у него запросил. Милорадов битый час объяснял ему, что просто так большие деньги сыну сейчас перечислять не следует. Что гораздо разумнее стать моим инвестором. Со временем, пояснил Павел Новомиру, вы вернете вложенные деньги с процентами. И тем самым приумножите будущее наследство своих детей. По-моему Крылатов так толком ничего и не понял, но согласился.

— Дорогой мой Мирочка, — с хитрой улыбкой произнесла Ольга, — не знаю уж, как там в плане психологии и философии, но в плане секса, гены твоего родного папочки проявились в тебе очень бурно.

— А это разве плохо? — прищуривая свои озорные глазки, спросил муж, страстно прижимая свою Оленьку к себе. — Я и не спорю, что мне очень даже нравится заниматься любовью с женщиной. А кому из парней это не нравится? Мне что-то такие не попадались.

— Мирик, а ты не боишься, что начнешь так же, как Новомир, менять женщин одну за другой? Меня такая перспектива совершенно не радует, — серьезно произнесла Оля, несколько отстраняясь от мужа.

— Милая моя Оленька, — тоже вполне серьезно ответил тот, — я не буду тебе сейчас давать клятвы, типа — никогда, ни за что, и ни с кем. Но я ведь не даром назвал себя "везунчиком". Мне безумно повезло, что я в очень молодом возрасте встретил женщину, благодаря которой узнал, что такое настоящее чувство. Поверь, если бы я хоть одну секунду сомневался в своих чувствах к тебе, то не только бы не женился, но и не сделал бы ни малейшей попытки просто переспать с тобой. Несмотря на всю свою сексапильность, ну, не "тянешь" ты на женщину только для любовных игр, усмехнувшись, добавил Мирик. — Ты относишься к категории тех женщин, которых выбирают для жизни.

Да, я хочу попробовать в этой жизни все, в том числе и в сексе. У меня ведь бывали девушки в постели и до тебя, и после того, как у нас с тобой все случилось. И могу тебе еще раз повторить то, о чем уже говорил. Какой бы изощренной не была моя партнерша, после минутного восторга я, чаще всего, терял к ней всякий интерес. Когда я встретился с тобой, то к тебе у меня возникла не просто симпатия, не просто влечение, как к женщине. Я почувствовал, что по всему моему телу разливается какое-то не известное мне ранее тепло. Ты заполонила меня всего. Душу, сердце, мысли. Я никогда ничего подобного не испытывал. Иногда мне тоже девушки признавались в любви. Но я точно знаю, что меня никто не любил так, как ты. Благодаря тебе я узнал не только, что такое любить, но и что, значит, быть любимым.

— Радость ты моя, — так же ласково улыбаясь, ответила жена, — так ты, выходит, не сомневаешься, что я тебя люблю?

— Нисколько, даже когда ты меня за что-то отчитываешь или ругаешь, я точно знаю, что моя Оленька меня просто обожает.

И еще, Оля, я хочу тебе сказать, что не надо из моего родного отца делать какого-то монстра-обольстителя, — убедительным тоном произнес парень. — В конце концов, у каждого человека есть свои слабости. Мне приходилось наблюдать, как Крылатов ведет себя в обществе женщин. Он ведь и роста не высокого, и плечи у него не широкие, и лицом не самый красивый, но отец моментально притягивает к себе внимание женщин. Как истинный психолог, папа слету настраивается на волну понравившейся ему дамы. И играет на струнах ее души, как на инструменте. Понимаешь, Оленька, для него в принципе не так и важно, уложит он ее постель или нет. Новомир Львович получает необыкновенное удовлетворение тогда, когда понимает, что она уже согласна. Вот это для него полный драйв.

— Ну, а мой дорогой муженек от чего испытывает этот самый драйв? — с усмешкой поинтересовалась Ольга.

— Нет, в этом плане мы с отцом расходимся, — решительно ответил Мирик. — Мне совершенно безразлично нравлюсь я или нет окружающим меня женщинам. Лишь бы я нравился моей женщине, то есть тебе, — очаровательно улыбнулся он, прижимая к себе Ольгу. — Мой отец был бы счастлив с такой женщиной, которая бы понимала и прощала эту его слабость. Ну, живет в нем дух Казановы, что теперь делать?

— Ой, — иронично усмехнулась Оля, — такую женщину очень трудно отыскать. Наверно, таких и в природе не существует.

— Очень жаль, — со вздохом сказал Мирочка. — Значит, мой папа Крылатов так и не женится никогда. Оль, а подарки сегодня будем смотреть? — поинтересовался он.

— Какие подарки?

— Как какие? Ты думаешь, я только сыну подарки привез? А про жену забыл?

— Мирочка, — давай отложим это на завтра, — предложила Оля. — Самый дорогой подарок для меня — это ты. Я действительно тебя очень, очень, очень люблю, бесенок мой. Но мне кажется, что я тебя тоже сильно балую, — иронично заметила она.

— А я тебя разве нет? — весело поинтересовался Мирочка. — Так любимых и надо баловать, правда? Мы идем завтра к родителям?

— Я думаю, надо сходить, коли пригласили. А им-то ты что-нибудь привез?

— Обижаешь, дорогая, — ответил тот, продолжая обнимать свою жену.

Обед в доме Милорадовых на следующий день прошел на должном уровне. Мужчины довольно долго обсуждали вопрос о назначение в "Белочку" исполнительного директора. Господин Милорадов старший объявил, что принял решение переписать на Миру всю сеть своих станций автосервиса. Он выразил уверенность, что за этот участок своего бизнеса ему беспокоиться не придется. Тем самым, сказал он, ты, сынок, снимешь с меня очень большую часть забот. Мать Мирочки сияла от радости, а жена с печалью думала, что теперь будет видеть своего мужа еще реже.

Екатерина Максимовна с Ольгой, убирая на кухне вдвоем посуду, чисто по-женски посудачили на различные темы. Свекровь еще раз вернулась к разговору о ребенке, убеждая невестку родить ей внука. Оля сказала, что вчера с Мириком они очень серьезно поговорили об этом и вместе решили, что малышу быть.

Вернувшись домой и уложив Артемку спать, супруги сидели в зале на диване. Ольга заметила, что Мирочка пребывает в прекрасном расположении духа.

— О чем вы там с моей мамулей на кухне беседовали? — поинтересовался он.

— Да так, о всяких пустяках, — ответила Оля. — Екатерина Максимовна интересовалась, что мы решили насчет ребенка?

— А ты, что сказала?

— Успокойся, Мирик, — прижалась Оля к плечу мужа, — сказала, что вопрос решен положительно.

— Ну, слава богу, — с облегчением произнес молодой мужчина. — Теперь она будет дни считать, когда внук появится.

— Мирка, я смотрю, ты мать-то тоже очень любишь. Беспокоишься о ней.

— А как же! Как иначе? — удивленно воскликнул Мира. — Я знаю, что значу для мамы. После развода с отцом, которого она страшно любила, сын стал для нее единственным смыслом жизни. Я это всегда чувствовал. Мне так хочется, чтобы две мои любимые и любящие меня женщины не конфликтовали, жили мирно и счастливо.

— Мира, да я твою маму прекрасно понимаю. Наверное, если бы мой Артемка объявил мне, что женится на моей ровеснице, я бы тоже в обморок упала, — с горькой усмешкой произнесла она.

— Давайте никто не будет падать в обморок, — с доброй улыбкой заявил ее муж. — Будем жить в радости и согласии. Кстати, когда женятся молодые люди, у которых нет такой большой разницы в возрасте, никто не может гарантировать, что у них сложится счастливая семья. Разбегаются молодожены пачками.

— Ладно, пойдем спать, "везунчик" мой, — сказала Оля, ласково поглаживая мужа по лицу.

— Пойдем, — согласился тот, с улыбкой подхватывая жену на руки.

Пока Ольга расправляла кровать, Мирик сходил в комнату к сыну. Вернувшись, он прилег рядом с женой и с улыбкой произнес:

— Он так сладко спит, залюбоваться можно. Надо будет Темку во сне сфотографировать на память о безмятежном детстве. Вот, знаешь, Оля, я никогда в жизни не предполагал, что так смогу привязаться к ребенку. Я, в отличие от мамы, никакого умиления, глядя на малышей, не испытывал. Ну, ребенок и ребенок. И бог с ним. А Артемка прямо закрался мне в душу. Я его, как первый раз еще новорожденным в колясочке увидел, у меня сердце екнуло.

— Наверное, потому что это мой сын, — с доброй улыбкой отозвалась Ольга.

— Видимо так, — согласился Мирик. — Теперь все пытаюсь представить, какая у нас с тобой девочка будет.

— Или мальчик, — усмехнулась та.

— А родится мальчишка, значит, снова будешь рожать, — рассмеялся парень.

— Да, типун тебе на язык! — возмущенно отмахнулась жена. — Фантазер.

— Ладно, ладно, не возмущайся, — продолжал смеяться Мирик, — я пошутил.

— Мирка, а ведь ты, пожалуй, совершенно прав, называя себя "везунчиком", — как бы, размышляя, произнесла Ольга. — Что надо человеку для счастья? Знать, что он любим и очень кому-то нужен. У тебя есть мать, два отца, бабушка, дедушка, я, Артемка и сестра. И все тебя любят, всем ты очень нужен.

— Оленька, но я ведь тоже всех вас очень люблю, и все вы мне нужны, — с доброй улыбкой ответил тот. — Знаешь, я часто теперь задумываюсь о судьбе своего родного отца. Чем больше я его узнаю, тем больше убеждаюсь, что Новомир прекрасной души человек. Совершенно не ординарная личность. Вот, когда я был у него в Бостоне, то разговаривал с его ближайшим другом Джефом. Тот признался мне, что никогда не видел Крылатова таким счастливым, как в последнее время, когда он наладил отношения со мной и узнал, что у него есть дочь. У папы во всех комнатах, наверное, стоят наши с Янкой фотографии.

— А когда ты у него в последний раз был? — поинтересовалась Ольга.

— Так в начале февраля, перед самым моим приездом на зимние каникулы в Питер. Я тогда сессию сдал досрочно и сначала слетал в Бостон к отцу, а потом уже приехал сюда.

— А зачем ты к нему ездил?

— Если честно, то я хотел посоветоваться с папой, как мне вести себя при встрече с тобой, — задумчиво ответил Мирочка. — Я ведь боялся тебя увидеть после смерти Валерия Владимировича. Не знал, как ты меня встретишь, что скажешь.

— И что тебе отец посоветовал?

— Он сказал, дескать, будь с Олей рядом, но не форсируй события. Папа мне и посоветовал перевестись на заочное обучение. Мы с ним в тот приезд очень хорошо и задушевно поговорили. Вот тогда Новомир признался мне, что у него, казалось бы, было все. Любимая работа, признание, уважение людей. Хороший материальный достаток, внимание женщин. Но только когда я наладил отношения с тобой, узнал о своей дочери, то ощутил себя по настоящему счастливым. Янка тогда еще не знала, что Крылатов ее отец, но он очень рассчитывал найти с ней общий язык. А сейчас, я уверен, папа наверху блаженства, что дочь живет рядом с ним.

— Я согласна с тобой, Мирочка, — ответила Оля. — Когда я с ним разговариваю по телефону, то понимаю, что тот действительно счастлив, обретя дочь. Джина только меня беспокоит. Янка говорит, что та ее сразу невзлюбила. Ты ее воочию-то видел?

— В первый раз, когда я приезжал в Бостон, она была где-то в отъезде, а вот в феврале мне удалось с этой женщиной познакомиться, — с иронической улыбкой ответил Мирик.

— И как она тебе? — поинтересовалась Ольга.

— Ну, что тебе сказать? Женщина она видная, красивая. Этакая светская львица. С ней отцу не стыдно на люди показаться. Но, как я понял, дамочка она очень эмоциональная и даже несколько взбалмошная.

— Почему ты так решил? — удивилась жена.

— Когда эта Джина примчалась в особняк на машине, я был во дворе, а отец находился в доме. Двери стеклянные и я видел, что разговор у них велся не очень приятный, — хмыкнул Мира. — Она размахивала руками и, видимо, кричала на Крылатова. Я поинтересовался у охранника, который стоял рядом, что там за скандал? Он махнул рукой и сказал, что не стоит обращать на это внимания. Поведал мне, что эта женщина периодически устраивает хозяину сцены ревности. Сейчас он ее в спальню уведет и быстренько утешит, усмехнувшись, заметил парень.

— Ничего себе, а Новомир-то как на все это реагирует?

— Да, никак, — заметил Мирик, — улыбается и все. И еще, знаешь, что я понял, папаня мой, видимо, в эту женщину все-таки влюблен. Они ведь встречаются уже года четыре. Я, конечно, понимаю, что уезжая в другой город или другую страну читать лекции, он вряд ли надевает "пояс верности", но они все-таки не расстаются столько лет.

— Сам-то ты с ней разговаривал?

— Конечно, — ответил тот. — Но, знаешь, Оль, я в тот приезд хотел побольше поговорить с отцом, остаться с ним один на один. Меня, прежде всего, волновала предстоящая встреча с тобой, а не какая-то там Джина. А вот женщине наоборот было интересно вызнать у меня как можно больше обо всем, особенно о Янке.

— А почему ее так Янка волнует?

— Я понял, Джина никак не может поверить, что девушка его дочь. Оля, да ты не волнуйся так, — пытался успокоить жену Мирик. — Несмотря на свою явную привязанность к этой женщине, прав никаких отец ей не дает.

— Не поняла, — недоуменно поинтересовалась Ольга, — что ты имеешь в виду?

— Дело в том, что у Крылатова вся прислуга русскоговорящая. Все из бывшего Союза. Он мне сказал, что территория его особняка, это часть России, что хочет слышать в своем доме родную речь, включая крепкие выражения. На которые, кстати, его охранники, — усмехнувшись, заметил Мира, — очень даже не скупятся. И распоряжается у себя дома только и исключительно он сам. Без "пожалуйста", Джина даже у горничной не может попросить принести ей чаю или кофе. Когда отца нет, ее даже в дом не пускают. А Янке, насколько мне известно, он вручил права хозяйки, когда та приехала. Сестричка моя, девчонка ершистая, она себя в обиду не даст, да и папа этого не позволит.

— Ну, ладно, бог с ней с Джиной. Пусть Новомир сам с ней разбирается.

— Оленька, — сказал Мирик, нежно прижимая к себе жену, — да мы с тобой оба "везунчики". Как много людей нас любят, и как многим мы с тобой нужны. А скоро у нас появится еще один маленький любимый и любящий нас человечек, — добавил он и встал за сигаретами, насвистывая, какую-то мелодию.

— Мирка, не сглазь, — улыбнулась жена. — И не свисти, опять деньги потеряешь.

— Да, бог с ними, с этими деньгами, — отмахнулся тот, закуривая сигарету. — Досадно, конечно, но по миру же мы с тобой не пошли. Умнее буду в следующий раз. То, что со мной произошло, называется — жадность фраера сгубила.

— Докуривай свою сигарету, и давай спать, философ-бизнесмен. Или наоборот, бизнесмен-философ, — насмешливо произнесла Ольга.

Мирочка загасил сигарету, обнял свою Оленьку и два "везунчика" мирно уснули, в полной уверенности, что никакие невзгоды им не страшны.

Content

Белая Татьяна Сплетение судеб

Белая Татьяна Сплетение судеб

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30