Роман Артемьев

Встретились два одиночества

Петя был жадным.

Нет, у него было обычное Малое имя, состоящее из пятнадцати расположенных в соответствующем порядке слогов, и Большое, перечислявшее всех предков на протяжении девяти колен и их самые великие деяния. Но тупые людишки и большая часть других рас не могли запомнить обычное для цверга имя, поэтому все называли его Петей.

Петя был жадным.

В общем-то, обычное дело. Все цверги пользовались репутацией, скажем так, скуповатых созданий, страсть к накопительству взращивалась у них с самого детства. Поэтому, в зависимости от темперамента, многие содержали магазины, ввязывались в сулящие прибыль авантюры, торговали информацией и самыми разнообразными предметами. Ходили упорные слухи, что человеческая наука "экономика" возникла при самом живом участии мохнатых коротышек. В их среде даже ближайшим родственникам деньги одалживали под проценты, а добиться небольшой скидочки удавалось разве что пройдошистым кицуне. Короче говоря, выражение "жаден, как цверг" давно стало нарицательным.

Однако даже по меркам цвергов, Петя был жадным. Собственно говоря, по этой самой причине он и расстался с родным кланом, сочтя, что на вольных хлебах сумеет заработать больше. Неизвестно, насколько хорошо шли у него дела (сам Петя при каждом удобном случае жаловался на собственную бедность, что не помешало ему пристроить к магазину два подземных этажа). Судя по всему, неплохо, в его магазине закупались все представители ночного мира, а конкурентов в городе не наблюдалось. Никто цверга обложить данью не пытался, ибо общеизвестно — какими бы напряженными ни были отношения внутри клана, сородича коротышки защитят любой ценой. Да и вообще… Даже безбашенные оборотни отстали, ибо что-то в выражении Петиной морды говорило яснее ясного: этот удавится, а денег не даст.

Вот такой колоритный персонаж пришел в дом к Арману, сожрал предложенные конфеты и выкурил две толстые сигары (выкурил одну, вторую спрятал про запас). Причем карлик успел пожаловаться на скудость торговли, предложить мастеру города партию амулетов со скидкой, обругать жмотов-охотников и, вроде бы, переходить к основному вопросу не собирался. Трепаться наглый коротышка умел, так что истинная причина его визита оставалась неизвестной. Впрочем, Арман не торопился, уж что-что, а ждать он умел.

Наконец Петя "раскололся". Разглядывая обкусанные ногти на правой руке, он как бы между прочим поинтересовался:

— А ты вообще заклятья снимать умеешь? Ты ж высший, опыт должен быть.

Арман усмехнулся про себя и спокойно ответил:

— Умею.

Цверг искоса бросил на вампира острый взгляд и, видя, что тот не собирается продолжать, с тяжким вздохом спросил:

— А вот если бы тебе надо было снять "хрустальный покров", что б ты делал?

"Хрустальный покров", или, по современной терминологии, заклинание темпоральной заморозки, предназначался для длительного сохранения живых объектов. Особенно любили его сиды, издевавшиеся таким образом над случайными людьми. Им казалось забавным видеть, как человек, сто лет назад случайно подошедший слишком близко к переходам в их мир, в панике мечется, пытаясь понять, что произошло с хорошо знакомой деревней и почему его друзья давно лежат на кладбище. Не сказать, что заклинание редкое, но требующее довольно высокого уровня мастерства. Что же такое раздобыл цверг, какую диковинку?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Армана, никак не отразившись на его лице. Он спокойно ответил.

— Все зависти от силы "покрова", опыта ставившего его мага, условий, в которых хранится защищаемый предмет. Или это не предмет?

— Саркофаг, — с тяжким вздохом сказал Петя. Видимо, он предполагал услышать нечто подобное и заранее морально приготовился "раскрыть карты". — Заклинание на нашу основу вампир ставил, потому тебя и спрашиваю.

— Как интересно, — в открытую улыбнулся Арман. — И о чем ты хочешь меня попросить?

Мастер города наслаждался ситуацией. Не так часто удается взять цверга за горло, обычно Петя диктовал условия сделки и ни на йоту не отступал от заявленных условий. Сейчас же коротышка находился в непривычной для себя роли просителя и оттого вел себя тихо, даже в размерах уменьшился. Вампир же намеревался выжать из ситуации все возможное и рассматривал Петю как источник будущего дохода.

— Чего-чего, а то ты не догадался! — огрызнулся цверг. — Сам понимаешь, я хочу с саркофага заклятье снять.

Арман с серьезным лицом покивал:

— Действительно. А ты не думал, что просто так "хрустальный полог" твои сородичи заказывать не станут? Сами-то они поставить его не могут, наверняка пришлось кому постороннему платить. — Последнее слово вампир выделил интонацией и с удовольствием посмотрел на скривившегося Петю. — Мало ли кто в этом саркофаге спит? Преступник, или злобный маг, или сумасшедший оборотень, или еще кто-нибудь…

— Не боись. Знаю я, кто там внутри, крышка сдвинута. Если согласишься, сам увидишь — отмел возражения карлик.

— Если соглашусь, то да. Но ты же должен понимать, Петя, магов моего уровня в городе нет. Поэтому время мое несколько ограничено, к тому же, обязанности мастера города отнимают массу сил. Быть может, проще обратиться к кому-нибудь из соседей?

— И оставить лавку на разграбление!!!! — в ужасе возопил Петя. — Ты что говоришь! Да ты знаешь, сколько они дерут!!!

— Не знаю. Скажи, мне очень интересно.

Карлик немедленно заткнулся, запыхтел, зажевал кусок бороды. Наконец он выдавил:

— "Ловца душ" дам, пустого.

— "Ловца", скидку на все товары бессрочно десять процентов и достанешь "О сущности духов огня" Иосифа Римского.

— Какая скидка? Да я себе в убыток торгую, — замахал руками цверг.

— Ладно, восемь процентов.

— Три, на год!

— Пять! Сто лет сроком!

— Три, десять лет!

— Согласен.

Подозрительно быстрый торг оставил в душе обоих участников неприятный осадок. Петя подозревал, что его надули, ибо настроился на долгий спор, и сейчас корил себя за то, что дал слишком большую скидку. Вампир, изначально не собиравшийся выбивать никаких преференций и рассчитывавший исключительно на "Духов огня", думал, зачем ему скидка — все равно он давно ничего не покупал у карлика, у него были свои поставщики.

Посидели, помолчали. Цверг наконец-то выдрал справа из бороды клок волос и теперь принялся за вторую сторону, видимо, для симметрии. Вампир философски ждал, когда же наконец его многоуважаемый гость соизволит опомниться, ибо содержимое таинственного саркофага заинтересовало его до необычайности. Поэтому Арман не собирался откладывать дело в долгий ящик, он хотел попытаться снять "хрустальный полог" этой же ночью.

Несмотря на пять машин в гараже, до Петиного дома, он же магазин, доехали на автобусе. Ну не захотел вампир подвозить халявщика, да и потом, надо же ориентироваться в современной жизни. Что можно разглядеть из окна автомобиля?

Однако карлик сумел поразить Армана еще раз.

Пропустив несколько коммерческих автобусов и дождавшись муниципального, подешевле, Петя натянул на голову оранжевую шапочку с зеленым помпоном. Войдя в двери, он замычал, пустил слюну с подбородка и демонстративно зачесал в паху. Немногочисленные по вечернему времени пассажиры перебрались в другой конец вагона. Однако цвергу этого показалось мало, он присел на сиденье и погрыз ручку стоящего перед ним кресла, оставив на пластмассе глубокие вмятины. Стоявший рядом Арман следил за спектаклем с брезгливым удивлением.

— Вы с ним? Сопровождающий?

— Ну, можно сказать и так, — криво усмехнулся вампир в ответ на вопрос кондуктора.

— Бедняга, — вздохнула полная женщина. — Что ж вы его без присмотра оставляете? Он так часто ездит, вдруг с ним случится что?

Амулеты не позволяли Арману прочесть мысли карлика, поэтому пришлось дождаться остановки, чтобы выяснить причину настолько странного поведения. Впрочем, задавать вопросы не пришлось, ибо первая же сказанная Петей фраза расставила все по своим местам.

— Ты должен мне семь рублей.

— С какой стати? — опешил Арман.

— Ну как же! Кондуктор решила, ты со мной, и денег за проезд не взяла. Половина прибыли — моя!

От неожиданности весь аристократизм слетел с мастера города куда-то в неизвестные дали, и из глубины души вылез портовый мальчишка из трущоб Нанта. Молча сунув дулю под Петин нос, вампир развернулся и зашагал к неприметной дверке в стене, где располагалось жилище карлика. Как ни странно, цверг не протестовал, а деловито топал рядом.

Минут десять ушло на открытие замков, деактивацию ловушек и снятие сторожевых заклинаний, затем Арману пришлось ждать снаружи, пока Петя чем-то гремел внутри. Наконец, он вошел внутрь магазина, где перед проходом во внутренние помещения цверг потребовал:

— Поклянись, что не расскажешь, что увидишь внутри.

— Хорошо. — Арман пожал плечами. — Я не стану рассказывать об увиденном. — Видя, что карлик по-прежнему загораживает дорогу, он спросил куда холоднее прежнего: — Тебе недостаточно моего слова?

Нехотя Петя посторонился. Почувствовал, что происходящее начинает приглашенному заклинателю надоедать, и у того появилось желание плюнуть на оплату и уйти. Пройдя через несколько помещений, битком забитых самыми разными товарами, они попали в круглую комнату со стоящим посередине саркофагом. Судя по всему, Петя предварительно перетащил каменный ящик откуда-то из глубины своих владений, чтобы не демонстрировать постороннему глазу размеры истинного богатства. Жаль, Арман с удовольствием посмотрел бы, что именно хранится в цвергских кладовых, некоторые уже увиденные предметы представлялись довольно интересными. Например, настоящая заклятая цепь охотников на ведьм, или гадательная доска, ждущая настройки на владельца.

Но самым интересным экспонатом, конечно же, являлся каменный саркофаг. Метра два в длину, высотой с метр и такой же ширины, он был весь изукрашен резьбой и цвергскими рунами. Многочисленные картинки повествовали о жизни некой коротконогой особы с огромным молотом, судя по прическе, это была женщина-цверг. Крышка саркофага имела отверстие, в котором виднелась героиня изображенного эпоса, кажется, она была жива. Во всяком случае, признаков внешних повреждений Арман не обнаружил, выглядела женщина здорово спящей.

Попытка прочесть рунный рассказ мало что дала. Насколько вампир понял, данную особу запрятал под "хрустальный полог" родной папаша, недовольный манерой дочери противоречить отданным приказам. Видимо, родственники стоили друг друга, и на месте Пети любой задумался бы — а стоит ли снимать заклятье?

— Какая красавица! — коротышка смотрел на пухлощекую волосатую валькирию влюбленным взглядом. — Брунгильд Свирепая, принцесса нашего клана.

Арман перевел записанное прозвище как "Стервозная", но Пете лучше знать. Вместо этого он поинтересовался:

— А почему ты меня-то позвал, а не обратился в собственный клан, раз она ваша принцесса?

Цверг смутился. Из последовавшего мямленья и меканья Арман уяснил, что любовь — всепобеждающее чувство — одолела-таки собственнические инстинкты жадного карлика. Тот рассчитывал на некоторую благосклонность пробудившейся Брунгильды и даже был готов потратить на ухаживания значительную, по своим понятиям, сумму денег.

Заклинание вампир снял за час. Мог бы и быстрее, благо ставивший "хрустальный полог" сородич оставил подробную инструкцию, но требовалось внушить Пете уверенность в том, что деньги тот потратил не зря. Так что большей частью Арман с напряженным выражением лица ходил вокруг ящика и производил впечатляющие, хоть и бессмысленные манипуляции силовыми потоками, до тех пор, пока контролирующий амулет не треснул и осыпался на пол сухой серой крошкой. После этого вампир с чистой совестью утер трудовой пот, отодвинул крышку саркофага в сторону и отошел к стене.

— Все.

— Как все? Она же лежит?

— Ну, откуда я знаю, почему она лежит? Опоили чем-нибудь, или оставили контрольное заклинание. — Арман решил слегка поиздеваться над карликов, не смог удержаться от искушения. — Обычно в таких случаях нужен поцелуй влюбленного принца.

— Поцелуй!? Принца?! — Петина борода наконец-то приобрела должную симметрию, теперь остался жиденький клок волос на подбородке.

— Любая сказка имеет под собой реальную основу, — поучающее заметил Арман.

— Никакому принцу я целовать ее не дам, — цверг погрозил топором воображаемому конкуренту. Выглядел топор, вкупе с решительно сверкающими глазками и крепко сжатыми кулаками, очень внушительно.

— Тогда целуй сам, — великодушно предложил Арман. Петя засмущался.

— Так я же… это… не принц.

— Ничего, ты, главное, попробуй. Давай, не тушуйся! Когда еще такой шанс представится!

Потребовалось не так много времени, чтобы уговорить красного, как маков цвет, Петю поцеловать спящую красавицу в губы. Арман провел несколько замечательных минут, убеждая карлика, что недостаточно приложиться к лобику или щечке, требуется именно поцелуй, и именно в губы. Наконец Петя, непривычный к такому вниманию и жутко смущающийся под пристальным взором вампира, склонился над неподвижно лежащей девушкой.

Бац! Короткий и точный удар отправил цверга в полет, благополучно завершившийся у ближайшей стены. "Неплохо", подумал Арман, задумчиво рассматривая выбирающуюся из саркофага девицу. Выглядела та странно свежей, словно не лежала только что в гробу неподвижной тушкой.

— Что за мужики пошли, простую вещь и то сделать не могут, стоят, раздумывают чего-то, — первые же слова Брунгильды подтвердили предположения Армана. — И хлипкие какие, с одного удара с ног валятся! Слышь, уважаемый, сколько я пролежала?

— Двести лет без малого, — учтиво ответил Арман. — Позвольте представиться — Арман, мастер этого города. В углу лежит, простите, встает Петр, не знаю его истинного имени, полагаю, позднее он представится сам.

— Брунгильда, дочь Хрунгильды Ядовитый Язык и Торина Безбашенного. Двести лет, стало быть? Немного, папаша клялся упрятать не меньше, чем на тысячу. Соврал, стало быть.

— Отчего же? Заклятье действительно было рассчитано на тысячу лет, просто мы сняли его раньше срока. Благодарите за то уважаемого Петра.

— Петра? — Брунгильда по-хозяйски обернулась в сторону шатающегося, но довольно уверенно стоящего на ногах Пети, чему-то довольно хмыкнула и вынесла вердикт. — А он ничего. Слушай, вампир, спасибо тебе и все такое прочее, но иди-ка ты отсюда. Очень уж мне о многом со своим, хм, избранником поговорить надо.

Следующий визит в Петин магазин Арман нанес спустя два дня. По его предположению, этого срока обоим цвергам вполне хватило, чтобы разобраться между собой. Точнее говоря, как он думал, за это время Петя окончательно разочаруется в своей избраннице и отправит ее на попечение родственников. К маме и папе.

Как ни странно, Брунгильда никуда не уехала. Она совершенно спокойно сидела за прилавком, окруженная стопками литературы и бухгалтерских документов, в то время как Петя метеором носился по всему магазину, подчиняясь идущим со стороны "командирского кресла" указаниям. При виде Армана цверга отвлеклась от своего занятия, позволив короткую передышку хозяину магазина. Если, конечно, Петю еще можно было так называть.

— Здорово. А мы с женихом тут тебя только что вспоминали.

— С женихом?

— Ну да. А ты что думал? Мы, цверги, народ строгий. У нас все по закону: поцеловал — женись, а то, что невеста спит, это дело десятое. — Брунгильда подмигнула одним глазом. — К родителям мне возвращаться резона нет, приданое они обещали выслать. Лишь бы я в клане не появлялась.

— Вот как.

Арман мысленно пожал плечами. В конце концов, пусть Петя отдувается, у мастера города хватает своих забот.

— Мы тут расширяться надумали, — продолжала Брунгильда. — Наймем сотрудников из людей, дополнительные площади арендуем, не только же с оборотнями и магами торговать. Денежки, они и у простых людей есть. Ну, не сразу, конечно, сначала кое-что посчитать надо.

Действительно, стол перед цвергой был завален стопками расчетов, книгами с названиями "Общая теория микроэкономики", "Гражданский Кодекс", "Как стать миллионером", "Практика успеха", учебниками по бухгалтерскому учету и сборниками с нормативными актами. Интересно, как на подобную активность реагирует Петя? Вроде бы, неплохо, вон какие довольные взгляды кидает.

— Слушай, Арман. — глаза Брунгильды алчно блестнули, она набычилась и слегка подалась вперед. — Мне тут жених рассказал о вашей сделке… Ты пойми, мы от своих слов не отказываемся… Но сроки-то вы ведь не все оговорили!

Content

Роман Артемьев
Встретились два одиночества