Ашот Аршакян

ТРИ РАССКАЗА

ОТВЕС

Ниатриат пентазепама идет на пользу. Больным разрешают гулять во внутреннем дворике черкизовской богадельни. Между баками с пищевыми отходами и кучей кирпичей растет американский клен. Больные – Виктор, Гуревич и Леша – любят сидеть под кленом. В пятницу поварихе, как всегда, не хватает места для новых баков с отходами. Она просит сторожа срубить клен. Сторож не может сделать это без указания начальника богадельни. А начальник будет только в понедельник. Плюс, у сторожа свой резон – на дереве закреплена веревка, на которой сушится его одежда. Больные узнают о планах поварихи, беспокоятся. Тень дерева – единственное спасение от палящего солнца во внутреннем дворике черкизовской богадельни. Виктор предлагает бороться. Гуревич и Леша поддерживают. Гуревич высказывает дельную мысль: "Как городские службы защищают деревья от грызунов и насекомых, покрывая нижнюю часть ствола белой краской, так и мы – выстроим защитную стену вокруг нашего клена – и спасем его от поварихи и сторожа". Решают закончить к понедельнику. Начальник увидит и сжалится. В субботу утром подтаскивают кирпич, выкладывают основание. Санитары не вмешиваются, справедливо полагая, что от тяжелой работы больные ночью будут спать крепко. К концу дня стена вокруг клена толщиной в полкирпича поднимается на высоту в полчеловеческого роста и заметно кренится. Ночью больные ссорятся. Всех волнует кривизна стены. Больным дают ниатриат пентазепама. В воскресенье, после процедур, продолжают строительство. Кривизна стены не позволяет выйти на расчетную высоту в полтора человеческого роста. Расчетная высота, которую сторож не сможет одолеть без вспомогательных средств, и которая могла бы удивить и разжалобить начальника. Верхняя часть стены рушится. Переделывать времени нет. Уже завтра придет начальник. Больные нервничают, спорят и бегают. Виктор забирается на дерево, срывает веревку. Одежда сторожа падает на землю. Леша громко обзывает повариху грызуном, а сторожа насекомым. Гуревич кидается на санитаров, получает сильную дозу ниатриат пентазепама и теряет сознание. Виктор быстро делает петлю, надевает на шею и прыгает с дерева. Веревка под тяжестью его тела натягивается параллельно стене. Перед уколом Леша понимает, как теперь строить.

ПРЕДМЕТ

В аэропорту Меаса-22 корреспондент столичной газеты Леонид Архипов пересел в вертолет с логотипом "Север Атлант". Архипова командировали сделать материал о похоронах владельца крупнейшей в России корпорации высоких технологий Роберта Евгеньевича Наумова. Наумов родился в пятьдесят шестом году в Москве. Закончил МГИМО. Работал военным атташе в Канаде и Великобритании. В восемьдесят девятом вернулся на Родину и разбогател, став акционером ряда нефтедобывающих компаний. Эту информацию о Наумове Архипов знал. Но что заставило бизнесмена вложить все состояние в грандиозный и убыточный исследовательский проект "Север Атлант" Архипову еще предстояло выяснить. На следующий день после смерти Наумова в редакцию газеты пришел факс от гендиректора "Север Атланта" Йосы Камураноки – он хотел дать эксклюзивное интервью. Высокая зеркальная башня, кверху расширяющаяся, как ваза для фруктов, сказочно смотрелась среди тайги. Вертолет сел на крышу здания. Вокруг посадочной площадки раскинулся японский сад. На дорожке из мелкого красного гравия Архипова встречал японец в черном костюме. Он представился генеральным директором Йосой Камураноки. – Красивый сад! – начал разговор Архипов. – Господин Наумов любил гулять в этом саду, – сказал Йоса, – я дам вам интервью в его кабинете, он находится тут же, на крыше. – А отчего умер Роберт Евгеньевич? – спросил Архипов. – Сердечный приступ. – Вы хорошо говорите по-русски. – Я пятнадцать лет изучаю русский язык. Петляя вокруг живописно заросших беседок, валунов добытых в окрестных речках, Архипов с Йосой вышли к тенистой оранжерее. Внутри – длинный стол для собраний, в него был вмонтирован большой монитор и микрофоны. – Если позволите, – попросил Йоса, когда Архипов достал диктофон, – я буду дублировать запись разговора на нашей аппаратуре. Йоса нажал кнопку и стал рассказывать: – Корпорация "Север Атлант" была создана на деньги господина Наумова. Пятнадцать лет назад я руководил лабораторией компьютерного моделирования в университете Саппоро. Японские фирмы давали нам небольшие тендеры, государственных дотаций не хватало. В университете прошел слух, что богатый русский ищет специалиста по компьютерному моделированию. Я встретился с Наумовым, мы поговорили. Спустя год началось строительство. Господин Наумов был странным бизнесменом. У него была мечта. Роберту Евгеньевичу очень нравились компьютерные игры. Он жил как рантье: получал доход с акций и часами сидел дома, отстреливая монстров, бегающих на экране монитора. Но постепенно его интерес как игрока, сменился интересом исследователя виртуального пространства. Теперь ему нравилось оценивать последние достижения компьютерной графики. Нравилось путешествовать по искусственным мирам. Но он понимал, что это всего лишь картинка. И что даже объемные приближенные к реальности предметы не имеют того же содержания, что и в жизни. – И как же вы хотели помочь Наумову? – У меня была идея. В своем университете я занимался компьютерным моделированием субатомных процессов, ядерных реакций, то есть, с точки зрения размера, я работал на элементарном уровне, в просторах микрокосмоса. Идея была в том, чтобы наполнить реальным содержанием виртуальное пространство. В малейших деталях, до последнего тахиона оцифровать любой предмет, атмосферу его окружающую, действующие на него силы… задача эта сложная, необходимо современнейшее оборудование, компьютерные системы. В деньгах господин Наумов меня не стеснял. Он сам настоял на строительстве научного центра в Сибири. Через японские кадровые агентства нанял нужных мне сотрудников. На организацию проекта были потрачены более полутора миллиардов долларов, и прошло шесть лет, прежде чем я смог приступить непосредственно к работе. А задача требовала чрезвычайной кропотливости и систематизации в подходах к ней. Господин Наумов поселился в городе, но каждый день, как на рабочем месте был здесь. Он сам вырастил этот сад, гулял, приходил в лаборатории, потом обедал со мной. Спустя пятнадцать лет со дня нашего знакомства с господином Наумовым я смог показать ему первые результаты… Тут Йоса замолчал и заплакал. – Что с вами? – удивился Архипов. – Ничего, все в порядке, – успокоил его Йоса, вытираясь платком, – господин Наумов так долго ждал, не вмешивался в мою работу, а когда я рассказывал ему об оцифровке субатомных элементов, не понимал, махал руками, кричал: "Покажите мне виртуальный мир!", и шел поливать карликовые деревья в саду. Он умер в лаборатории, в тот момент, когда увидел наши первые достижения. Меня утешает лишь то, что он дожил до этого дня. – А можно мне посмотреть? – спросил Архипов. – Конечно, – Йоса встал, – я провожу вас в главную лабораторию. Архипов с Йосой спустились на лифте в подземную часть научного комплекса. Архипову выдали белый герметичный костюм с прозрачным шлемом и с запасом кислорода в пластиковом баллончике, такой же костюм одел Йоса. В особом помещении они прошли дезинфекцию. Главная лаборатория – круглая комната, в центре которой помещалось просторное кресло, стены были увешаны мониторами и другими неизвестными Архипову приборами. – Садитесь, – Йоса указал Архипову на кресло. – А это безопасно? – Конечно, – уверил Архипова Йоса, – Я сам не раз тестировал оборудование. Архипов сел. На потолке над креслом открылся люк, из него с жужжанием спустился сложный агрегат и остановился, чуть-чуть не касаясь Архипова. Йоса подошел к креслу, защелкнул вокруг головы Архипова, точно повторяющую форму шлема, металлическую сферу. Архипов дернулся. – Сидите спокойно, – успокаивал его Йоса, – дайте руку. Йоса просунул руки Архипова в какие-то огромные перчатки. – Пошевелите пальцами, – сказал Йоса. Архипов послушался. – Хорошо, начнем… Архипова окружило неяркое бежевое пространство, перед собой он увидел две руки, которыми он мог двигать. – Загрузите модель, – приказал Йоса. Рядом с Архиповым появился выщербленный красный кирпич, вокруг него были рассыпаны кирпичные крошки. "Многопустотный", – подумал Архипов. – Видите? – воскликнул Йоса, – Он точь-в-точь как настоящий, возьмите его! Архипов взял кирпич в руки, он был тяжелый. – Ну как?! Видите крошки, оставшиеся на поверхности? Роберт Евгеньевич выронил модель. – Но это же всего лишь кирпич! – громко сказал Архипов, полагая, что из-за шлема его плохо будет слышно. Йоса не ответил. Архипов подождал, и, думая, что его все-таки не услышали, еще раз крикнул: – Но это же всего лишь кирпич! Йоса опять промолчал. Архипов уже забеспокоился, когда Йоса приглушенным голосом произнес: – Господин Наумов сказал то же самое… И у него случился приступ.

ЭТО Я, БИТУМНЫЙ КОРОЛЬ

Отправление особого экспресса "Москва – Элдунгей" задерживалось на двадцать минут – невиданное дело! Битумный король появился на пустом перроне Ленинградского вокзала без сопровождения. Его узорчатые летние штаны развевались при ходьбе. Ворот красной шелковой рубахи навыпуск был распахнут, обнажая мощную косматую грудь. На плече качалась сумка с ноутбуком. Битумный король энергически шагал к первому вагону. Проводник предложил помочь с сумкой. Битумный Король сел в купе, снял сандалии, – поезд тронулся. Распаковав ноутбук, Битумный король разложил пасьянс "косынку". Москва осталась позади. Битумный король худым студентом пришел в битумную компанию. Он успешно координировал грузопотоки. Руководство обратило на него внимание. Директор два раза в месяц приглашал на корпоративную вечеринку в сауну. Стесняясь волосатости, будущий Битумный король перед сауной брил тело. И к тому времени, когда директор предложил ему возглавить дочернюю фирму, Битумный король от частого бритья весь покрылся жесткой щетиной. Дочерняя фирма процветала и через несколько лет захватила рынок. Битумный король перестал бриться, располнел и оброс шерстью. Спустя сутки поезд прибыл в Элдунгей. Городок был опоясан полноводной сибирской рекой, в верховьях которой водилась стерлядь. Битумный король вышел из поезда и зажмурился от грянувшего военного оркестра. Перед музыкантами выстроился детский хор и пел на непонятном языке. Из толпы, заполнившей платформу, выскочил молодой человек в строгом костюме. Он представился переводчиком, сказал, что будет сопровождать Битумного короля на мероприятиях и сразу приступил к работе: – Перед вами Элдунгейский муниципальный хор. Они поют: "К нам приехал, к нам приехал Битумный король". Разместившись в гостинице, Битумный король с переводчиком поехали на заседание в дом культуры. По дороге переводчик озвучил программу визита: – После заседания банкет, завтра рыбалка, потом на производство! Битумный король одобрил. Элдунгейский дом культуры находился в центре города. Поднявшись по широкой лестнице, Битумный король с переводчиком оказались в зале заседаний. Под аплодисменты они прошли в президиум. После приветственной речи мэра Элдунгея слово было предоставлено Битумному королю. Он говорил о взаимовыгодных условиях, поднял социальный вопрос, вспомнил о патриотизме, и даже сослался на руководителя, указав рукой на портрет, висевший над президиумом. Зал грянул. Памятным было это заседание. На банкете в просторном холле дома культуры захмелевший секретарь с бокалом в руке удивлял официантку: – Валом шли записки из зала! Президиум не справлялся, это я вам говорю! А король, как держался, только больно уж волосат! – А мне нравиться, – отвечала официантка, – импозантный мужчина! Вечер Битумному королю испортил неприятный случай в уборной. В дверном проеме лежал пьяный гитарист школьной рок-группы, они репетировали в доме культуры. – Ты чего тут валяешься? – спросил Битумный король. – Я сатанист! – ответил школьник и свернулся калачиком. Ночь была душная. Битумный король долго не мог заснуть, ворочался на гостиничной кровати в предвкушении завтрашней рыбалки. Он решил, что пойдет один, посидит с удочкой, спокойно искупается без навязчивого переводчика. "Наверняка он дивился бы моей волосатости. Возьму пивка, хорошо будет", – подумал Битумный король и уснул. Ранним утром в комнату постучались. На пороге стоял переводчик. – Уже проснулись? Пора на рыбалку! Кроме мэра будет генерал и директор. Рыбачить пойдем в заповедник – там охотников мало. – Езжайте без меня. – Но как же, – удивился переводчик, – машина внизу… и мэр… – Езжайте, я устал, буду сегодня спать… завтра на производство. Переводчик ушел. Битумный король потихоньку спустился вниз, проводил взглядом отъезжающий джип с городским начальством, вышел на улицу и спросил у прохожего, где можно купить удочку. В хозяйственном магазине он приобрел ватные штаны, тельняшку, спиннинг, наживку, рюкзак, топорик, аэрозоль от комаров, переоделся в номере и покинул гостиницу. – Где тут у вас река? – спросил он у пробегающего мимо мальчишки. – Так везде. Там и там заповедник, лес, рыбу ловить можно, если на удочку, – мальчик завистливо посмотрел на спиннинг. – Заповедник? Нет! Не надо! – Тогда два кэмэ до парома и вверх по течению, там глушь, зверье, сети можно, но в заповеднике рыбы больше. – Ага, спасибо. Мальчик выжидающе смотрел на Битумного короля, тот не выдержал и спросил: – Ты тоже, что ль сатанист? – Да нет, – обиделся мальчик и протянул руку. Битумный король дал ему сто рублей. До отправления парома оставалось полчаса, на другом берегу зеленел лес. Битумный король купил три бутылки пива и выпил одну, пока ждал. Местные шептались: "Смотри, турист". Переправившись, он пошел узкой береговой полосой вверх по течению. Было жарко, но в лес не хотелось, донимали комары. Стало топко, и путь заградил приток. Битумный король опрыскался средством от комаров и вдоль речушки углубился в лес. Звенел гнус, было сумрачно. Он шел два часа, выбирая место для стоянки. Остановился на поросшей папоротником поляне, развел костер подымнее, наладил спиннинг, подвернул штаны, вошел в воду и стал забрасывать против течения. Ноги стыли. Ничего не поймав, он сел к костру, открыл пиво, наживил червяка и стал ловить как обычной удочкой. "Эх, всегда бы так, – думал Битумный король, – тихо, никаких заседаний, остался бы тут!" В этот момент поплавок дернулся. Битумный король подсек, – на крючке извивалась остроносая рыбина с рядами пупырышек на спине и по бокам. – Стерлядь! – Заревел Битумный король, – ей-богу стерлядь! Стоянку согрело полуденное солнце, комар отступил. Разморившись, Битумный король снял тельняшку, штаны, обувь, помедлил и скинул трусы. Костер угас. "Хорошо! – подумал Битумный король, – вода холодная, но печет-то как, да, окунусь и загорать!" Старенький подслеповатый Гришаня, как вышел на пенсию, купил у соседа старую, но добротную двустволку. И в сезон целыми днями тешился охотой. Жена бранила, но когда он приносил домой утку или какую другую съестную живность, старуха наливала, и весь вечер ласково звала добытчиком. Обычно Гришаня обходил три знакомых болотца, и если птицы не было, шел, куда глаза глядят. Утро выдалось неудачным. Гришаня забрел далеко в лес и к полудню вышел к речке. Он наклонился к воде, ополоснул лицо, и метрах в ста вниз по течению увидел Битумного короля, с шумом входившего в воду. "Экий зверюга! – удивился Гришаня. – Неужто мишка?" Он машинально вскинул ружье, прицелился… За две тысячи километров около московского ресторана "Прага" в тревожном ожидании собралось все руководство битумной компании.

Content

Ашот Аршакян
ТРИ РАССКАЗА