Фиона Келли

Игра

ПРОЛОГ

2:37 утра.

Юго-западный район Лондона.

Маленькая грязная комнатушка. В ней явно давно никто не жил, потому она выглядела заброшенной и неухоженной. Запах стоял отвратительный. За грязным окном блестели мокрые от дождя крыши соседних домов, пустынные дороги и тротуары. Откуда-то издалека доносился шум проходящего товарного состава.

Комната была погружена в темноту. Посередине стоял стул, маленький сломанный столик — больше ничего. На стуле сидел человек, сгорбившись над ноутбуком. Бледное лицо мужчины освещал только слабый зеленоватый отблеск компьютерного экрана, отражавшийся в лихорадочно блестевших глазах. Человек судорожно облизнул пересохшие от волнения губы. Его пальцы стучали по клавиатуре, и на экране появлялись слова.

ТЕНЬ: Я слышал, Вы хорошо знаете свое дело. Это правда?

Руки его дрожали, тело прошиб холодный пот, а сердце отчаянно колотилось.

На экране компьютера поползли новые строчки.

ПАУК: Какого рода услуги Вам требуются!

ТЕНЬ: Я хочу, чтобы Вы причинили кое-кому боль. Что Вы умеете?

ПАУК: Я работаю на заказ. Какие Ваши требования?

ТЕНЬ: Заставьте его страдать.

ПАУК: Вам нужна ликвидация?

Человек, назвавшийся Тенью, уставился в нерешительности на последнее слово — «ликвидация». Пот начал стекать с лица и капать на клавиатуру. Тень задышал часто и тяжело. Ладони сами собой сжались в кулаки.

ПАУК: Вы хотите, чтобы этот человек был мертв?

Сгорбленный человек, вздрогнув, вышел из оцепенения. Пальцы начали медленно, осторожно нажимать на клавиши.

ТЕНЬ: Я хочу унизить его, растоптать, уничтожить.

Возникла короткая пауза, потом последовал ответ.

ПАУК: Понятно. Нам надо договориться о моем гонораре и способе оплаты. И еще понадобится полная информация о клиенте.

ТЕНЬ: Не сейчас. Мы можем все это обсудить, когда придет время. Мне просто надо знать, что я могу рассчитывать на Вас, если Вы понадобитесь.

Тень пока не хотел рассказывать Пауку все подробности. Если сработает его собственный план, то Паук может и не понадобиться. Паук был запасным вариантом на случай, если что-то пойдет не так.

На экране вновь стали быстро высвечиваться слова.

ПАУК: Обнаружен незарегистрированный пользователь. Отсоединяюсь.

Тень уставился на экран.

ТЕНЬ: Что Вы имеете в виду? Вы еще на связи?

Ответа не было.

— Черт! — лицо Тени исказилось от ярости. — Черт тебя побери!

Но тут он наконец оценил всю опасность ситуации: кто-то следил за их перепиской. Из груди мужчины вырывалось сиплое дыхание, он резко обернулся и стал вглядываться в темноту дверного проема.

Там кто-то был.

Кто-то приближался.

Дэнни Белл низко согнулся над полкой с электронным оборудованием, которым был напичкан фургон подразделения оперативного наблюдения — ПОН. На голове Дэнни были маленькие наушники с микрофоном. Полицейский смотрел на экраны мониторов, а его пальцы в это время что-то быстро выстукивали на клавиатуре ноутбука. Дэнни был полностью поглощен своим заданием.

На экране высвечивался диалог Тени и Паука.

В фургоне сидели еще двое мужчин, а третий ловко вел машину по мокрым от дождя улицам Стоквелла на юго-западе Лондона. Все трое офицеров полиции были старше и опытнее Дэнни, но на подобном задании они ждали инструкций от него.

— Так. Они еще у меня на крючке, — произнес Дэнни и улыбнулся. — Здорово, класс. Говорите, друзья мои, продолжайте.

Он посмотрел на своих напарников.

— Мы подобрались очень близко, ребята. — Дэнни поднял руку и соединил большой и указательный пальцы, оставив между ними маленькое пространство. — Вот настолько близко. Придержите свои фуражки. Ли, здесь резко направо.

Водитель среагировал немедленно, и фургон ПОНа на полной скорости вписался в поворот. Ухватившись вовремя за поручни, полицейские переглянулись. Им еще никогда не доводилось слышать от семнадцатилетнего стажера такое обращение — «ребята». Но они знали, что молодой американец заткнет за пояс любого в том, что касалось дорогого оборудования, которым был напичкан фургон. Так что в этой бешеной ночной погоне Дэнни был главным.

Дэнни был родом из Чикаго, а в Лондоне оказался с отцом по фэбээровской программе защиты свидетелей — они прятались от мафии. Жуткое дело. Но в данный момент Дэнни надо было думать о другом. Теперь он работал на британскую полицию.

Управление полицейских расследований — УПР — в течение многих месяцев выслеживало наемного убийцу по кличке Паук, Киллер был известен тем, что убивал свою жертву од-ним-единственным выстрелом и исчезал бесследно. Но сегодня полицейские, наконец, подошли к Пауку вплотную.

В сложном переплетении улиц не так-то просто было следовать электронной карте Дэнни.

— Сейчас будет правый поворот? — спросил парень у Ли.

— Да, — раздалось в ответ в наушниках Дэнни. — Сейчас подъезжаем.

— Сворачивай. Что за местность вокруг?

— Мы находимся в каком-то квартале. Жилые дома. Довольно мрачновато. Не думаю, что тут кто-то живет. Кажется, это дома под снос.

Один из напарников наклонился к Дэнни:

— Ты уверен, что это здесь?

Дэнни нажимал на клавиши, наблюдая за зелеными и красными огоньками, мерцающими на электронной карте.

— Да.

Полицейский фургон медленно двигался по полузаброшенному кварталу.

Дэнни чувствовал, как у него на затылке от волнения ощетинились волосы.

— Мы прямо у него на хвосте, — прошептал он.

Не отрывая глаз от мониторов, Дэнни достал два продолговатых сигнальных «жучка». Металлические приборы поблескивали в тусклом свете внутри фургона.

— Кен, Адам, держите. Вы нужны мне снаружи, чтобы я мог установить местонахождение нашего друга.

Дэнни включил приборы, на них тут же начали пульсировать красные огоньки. Оба полицейских взяли у Дэнни «жучки» и распахнули заднюю дверь фургона. Дождь перестал, но на дороге было мокро, и полицейским пришлось шлепать по лужам. Офицеры разошлись в разные стороны, распространяя сигнал. Фургон медленно полз дальше, мотор едва работал.

Дэнни услышал в наушниках голос Ли:

— С какой точностью этот прибор сможет определить, где он? Дэнни усмехнулся:

— Я смогу сказать тебе, в какой комнате он сидит, в какую сторону смотрит и какого цвета на нем рубашка. Так, останови здесь.

Дэнни снял наушники с микрофоном и подсел с ноутбуком к открытой задней двери фургона. Затем он указал на длинный темный корпус ближайшего здания. Пятиэтажный дом был из кирпича, на фасаде серели балконы.

— Он там, внутри, — сообщил Дэнни напарникам.

Ли вышел из кабины и обошел фургон.

— И какого же цвета его рубашка?

— Дай мне пять минут, — улыбнулся Дэнни. Он вновь взглянул на экран: — О нет!

— В чем дело? — быстро спросил Ли.

— Сигнал пропал. Они разъединились.

Командование принял на себя инспектор Ли Мэйсон. Из длинного корпуса было только два возможных выхода, их надо было перекрыть в первую очередь. Уже через тридцать секунд после того, как исчез электронный сигнал, Дэнни и Адам стояли у левого выхода, а Ли и Кен бежали ко второму.

— Я проверю второй этаж, ты иди на третий, — приказал Адам. — Если кого найдешь — кричи, не геройствуй.

Дэнни кивнул и двинулся к лестнице. В одно мгновение он преодолел два темных пролета. Электричество в доме отключили давным-давно, и только оранжевый свет уличных фонарей немного освещал дорогу. В помещении воняло сыростью и гнилью, белые стены были разрисованы граффити, яркие цвета которых были тут совсем не к месту.

На пути Дэнни возник длинный узкий балкон, на который выходили пять дверей. Юноша отцепил с пояса фонарик и осветил ярким лучом замусоренный проход. У него не было оружия — сотрудники УПР редко его носили. Кроме того, сейчас они ожидали найти не самого Паука, а его нового заказчика. Где-то здесь, в этом доме, есть человек, который знает, как выйти на наемного убийцу. Если бы ребятам удалось схватить этого человека, они бы на шаг приблизились к Пауку.

Дэнни толкнул первую дверь и осветил комнату фонарем. Комната была явно заброшена — со стен свисали клочья обоев. Дэнни уже несколько месяцев подряд выезжал на спецзадания, но так и не смог привыкнуть к тому, как стыла кровь в жилах в такие минуты. Он решил, что людям, наверное, так никогда и не удается избавиться от этого чувства скрытой опасности.

— Тебе придется привыкать, парень, — прошептал Дэнни.

Страх обострил все его чувства.

Дэнни вошел в комнату — пусто. Юноша отступил назад, в прихожую, продолжая обследовать квартиру. Еще одна пустая комната, за ней — узкая кухня с грязной раковиной. Дэнни осветил пол кухни, где царил жуткий беспорядок. Вдруг из темного угла на него блеснула пара крохотных, как бусинки, глаз, и Дэнни услышал противные царапающие звуки. Крысы! По замусоренному полу пулей прошмыгнула черная тень. От неожиданности Дэнни вздрогнул и ретировался из кухни.

— Хорошие грызуны, — выдохнул он. — Ну вот и выбрался отсюда.

После спертого воздуха заброшенной квартиры было приятно вдохнуть ночную прохладу. Из кармана куртки донеслось жужжание рации.

— Да?

— Ты в порядке? — это был голос Ли.

— Просто прекрасно, — ответил Дэнни — Тут бродят крысы размером с буйвола, а в общем отлично провожу время. А ты?

— Пока ничего. Будь осторожен.

— Да, мамочка, непременно. — Дэнни отключился и положил рацию обратно в карман.

Дверь во вторую квартиру была полуоткрыта. Дэнни толкнул ее ногой и распахнул настежь, прислушиваясь, нет ли внутри крыс. Больше всего ему сейчас хотелось одного — чтобы его приятель, тоже стажер, Алекс Кокс был рядом. Алекс был крепким парнем и наверняка знал, как справиться с крысами.

— Крысы — хорошие животные, — шепотом уговаривал себя Дэнни. — Крысы милые и ласковые.

Он осторожно продвигался по коридору и наконец попал в маленькую грязную комнатушку, посередине которой стоял стул и маленький сломанный столик, а больше ничего не было.

По коже Дэнни поползли мурашки, зашевелились волосы на голове. Было в этой комнате что-то неправильное, даже зловещее, стажер чувствовал это. Свет фонарика скользнул по пустому потолку, запрыгал по стенам. Дэнни следил за лучом света, скользящим по стене — она вся была покрыта фотографиями. Вдруг он судорожно сглотнул. Что-то было не так, во всем этом было что-то жутковатое.

Дэнни осветил стены по всему периметру комнаты — они были покрыты сплошным ковром из фотографий одного и того же молодого парня. Его лицо смотрело на Дэнни отовсюду. Похоже, большинство фотографий было сделано во время скрытого наблюдения с помощью профессионального фотоаппарата, но были здесь и вырезки из газет и журналов. На каждой из сотни фотографий молодого человека, развешенных по стенам, были вырезаны глаза: здесь явно поработал маньяк.

Глава первая

Стоял теплый июньский полдень. На голубом небе ярко светило солнце. Тучи, грозившие ночью дождем, будто ветром сдуло. В обеденное время толпы прохожих бродили по тротуарам, то заходя в магазины, то останавливаясь, чтобы поглазеть на уличных артистов — жонглеров и факиров. Обычное воскресенье в Ковент-Гардене.

В ресторане «Понти» симпатичная девушка с коротко стриженными светлыми волосами подошла к прилавку самообслуживания. Молодой продавец заметил ее еще раньше. Лицо девушки было очень выразительным — на такое сразу обратишь внимание. Подруга посетительницы заняла тем временем столик на улице. Ее длинные черные волосы были гладко зачесаны и собраны в хвост. У ног лежала сумка с эмблемой «Королевской балетной школы».

Обе девушки были стройными, держались красиво и естественно. Продавец решил, что это балерины, пришедшие отдохнуть во время перерыва между репетициями в Королевской опере. Он был отчасти прав.

Молодой человек улыбнулся подошедшей блондинке, но она, похоже, не заметила этого. Взгляд девушки скользил по выставленным в витрине тортам и пирожным. Продавцу показалось, что глаза у блондинки грустные, а мысли витают где-то далеко.

— Выше нос, — сказал парень. — Это, может, никогда и не случится.

Мэдди Купер удивленно посмотрела на него и улыбнулась.

— Так-то лучше, — обрадовался продавец. — На что соблазнились?

— Одно пирожное с корицей и одно миндальное, пожалуйста.

Она расплатилась и пошла к освещенному солнцем столику.

Черноволосая подруга листала цветное приложение к «Санди Тайме». Мэдди поставила перед ней тарелку, и Лора Петри подняла глаза от журнала.

— Что он тебе сказал? — спросила Лора. — Он заигрывал с тобой?

Мэдди покачала головой, села за столик.

— Он сказал: «Выше нос, это, может, никогда и не случится», — она усмехнулась. — Если бы он только знал!

Лицо Лоры мгновенно посерьезнело.

— Я в порядке, — успокоила ее Мэдди. — Мне не следовало ничего говорить. Тебе не стоит волноваться из-за меня.

— Ты так всегда говоришь, — напомнила Лора и, нахмурившись, добавила: — Я никогда не знаю, о чем ты думаешь на самом деле.

Мэдди пристально посмотрела на подругу.

— Ты хочешь знать, о чем я думаю? — она глубоко вздохнула. — Хорошо. Я очень сильно скучаю по маме.

— Прости меня, Мэдди…

…Однажды ночью, одиннадцать месяцев тому назад, кровавая перестрелка положила конец прежней жизни Мэдди. Девушка была тяжело ранена, ее отец-полицейский стал инвалидом, а мама погибла.

Это была месть преступников старшему офицеру полиции Джеку Куперу, которому удалось засадить за решетку главного воротилу лондонского преступного мира. Семью Куперов оставили истекать кровью на Цветочной улице рядом с Королевской оперой. В тот вечер Мэдди танцевала в «Лебедином озере» — это было ее первое и последнее выступление. Врачи спасли девушку, но о карьере балерины пришлось забыть навсегда.

— Не надо было приглашать тебя на репетицию, — сокрушалась Лора. — Это ведь напомнило тебе обо всем, да?

— Напомнило? — тихо переспросила Мэдди. — Ах, Лора, мне не надо об этом напоминать. Я думаю об этом каждый день. Но я продолжаю жить. Знаешь, у меня теперь новая жизнь — не та, о которой я мечтала все годы учебы в «Уайт Лодже». Но это настоящая жизнь, и я счастлива. Правда, счастлива.

— Ну если ты уверена в этом…

— Да. Так о чем эта статья?

— Ты даже не слушала.

— Теперь слушаю. — Мэдди кивнула в сторону журнала. — Ну так о чем там написано? Лора улыбнулась.

— Здесь большой материал о новых теннисных суперзвездах. — Глаза Лоры загорелись, она развернула журнал на нужной странице и показала подруге. — Посмотри на него, Мэдди. Ты видела когда-нибудь такого потрясающего парня?

Мэдди посмотрела на фотографию, с которой улыбался молодой человек с коротко стриженными светло-каштановыми волосами и приятным мальчишеским лицом. Она прочла вслух заголовок над фотографией:

— «Уилл Андерсон. Завтрашний чемпион или вчерашние новости?» — Девушка взглянула на Лору: — И что это значит?

— Ты ведь знаешь журналистов: они сначала превозносят человека, а потом сами же втаптывают в грязь. — Лора погрустнела. — Уилл всего-навсего был не в форме в последнее время. В прошлом году только и было шуму о том, какой он великолепный, а сегодня они уже списывают его со счетов. Прошлым летом он выступал на открытом чемпионате Америки и почти выиграл у Илича Ульянова. Помнишь? Уилл играл как бог!

— Я лежала в больнице, — напомнила Мэдди. Лора вздрогнула:

— Ой, прости. Это все мой длинный язык.

— Ничего страшного, — успокоила ее Мэдди. — Я все равно не очень интересуюсь теннисом. По правде, я даже никогда не слышала об этом парне.

— Тяжелый случай, — прокомментировала Лора, забирая назад журнал. — Ты еще о нем узнаешь, когда он выиграет Уимблдон. У него есть спонсор — крупная Интернет-компания по продаже спортивной одежды «Лунный бегун». Фотографии Уилла будут повсюду. Здорово, правда?

Мэдди рассмеялась:

— Если ты так считаешь.

— Знаешь, у него была нелегкая жизнь, — продолжала Лора, пробегая глазами по строчкам журнала. — А, вот, слушай. Его родители погибли в автомобильной аварии три года назад. До этого Уилла тренировал отец. После его гибели тренером стал старший брат Джеймс. Вот что говорит их тетя…

Лора начала читать вслух: «Мы очень гордимся Уиллом и с радостью следим за его успехами. Несмотря на то что разница в возрасте между братьями всего четыре года, Джеймс заменил Уиллу отца. Мальчики просто неразлучны».

— А что, Джеймс такой же симпатичный, как Уилл9 — улыбаясь, спросила Мэдди. — Может, мы устроим двойное свидание, если ты так сходишь с ума по Уиллу?

— Никогда не видела фото Джеймса, — ответила Лора. — Не знаю даже, как он выглядит…

Тут ее глаза сузились, потому что она поняла, что над ней подшутили.

— О, очень смешно, Мэдди. Ха-ха.

— Могу поспорить, у тебя над кроватью висит куча его портретов, — рассмеялась Мэдди.

— Неправда! — воскликнула Лора. — Всего-навсего два.

Она перелистнула страницу и нахмурилась.

— Ненавижу, как эти репортеры унижают людей. Человек имеет право немного отдохнуть. Я уверена, он просто бережет силы для Уимблдона. Ты только послушай вот это: «Нам следует задаться вопросом, хочет ли Уилл сохранить свое преимущество перед соперниками именно сейчас, когда средства массовой информации делают из него кумира молодежи? Он далеко не первый из тех молодых, подававших надежды спортсменов, которые сошли с дистанции из-за разом свалившихся на них славы и богатства. Уилл Андерсон должен сосредоточиться на работе и тренироваться, а не тратить свое время на вечеринки». Лора подняла глаза на Мэдди:

— Можно подумать, они хотят приободрить его. Они раньше времени сожалеют о том, что надежда Великобритании вылетит в первом же раунде!

— Успокойся, — сказала Мэдди. — Ты так переживаешь, как будто ты его подружка. Лора пожала плечами.

— Если бы! — она сделала вид, что рассержена, но тут же разразилась смехом. — Ладно, хватит фантазий. Как твоя работа? Ты ведь мне так почти ничего о ней и не рассказала.

— Спасибо, хорошо, — ответила Мэдди.

— Должно быть, странно работать на собственного отца, — сказала Лора. — Хотя, думаю, здесь есть и свои плюсы, например, можешь бездельничать, когда тебе вздумается.

— Ты мне не поверишь, но отец обращается со мной точно так же, как и с другими сотрудниками. Мы договорились об этом с самого начала.

Лора задумчиво посмотрела на подругу.

— Тебе действительно по душе работа в офисе, Мэдди9 То есть я знаю, что ты не унываешь, но все-таки это скучновато, разве нет?

Мэдди улыбнулась:

— Я не все время сижу в офисе, иногда меня и выпускают.

Лора возбужденно подалась вперед:

— Например, на специальные задания? Мэдди отрицательно качнула головой:

— Ты ведь знаешь, что я не могу рассказать тебе.

— Ах да, я забыла, — улыбнулась Лора. — Суперсекретные сведения. В Лондоне действует шпионка Хэрриет!

— Это вовсе не суперсекретно, — возразила Мэдди. — Но конфиденциально.

— Не беспокойся, — заявила Лора. — Я прекрасно понимаю, как это много для тебя значит. Но смотри, когда я получу роль Жизели, ты последняя узнаешь об этом!

Мэдди улыбнулась и принялась за недоеденное пирожное. Завтра утром она первым делом должна посетить еженедельное собрание УПРа. Было очень интересно, какое новое задание поручит ей отец. Девушка надеялась, что в напарники ей опять дадут Алекса и Дэнни. Лора права — офисная рутина скучна, но сотня ча-1 сов бумажной работы с лихвой окупается одним днем на улице.

Глава вторая

В понедельник утром, в самый «час-пик», набитая электричка метро остановилась на станции Тотэнхем Корт Роуд. Автоматические двери распахнулись, и Мэдди вместе с потоком других пассажиров устремилась к выходу. Она была рада, что после выходных вновь идет на работу.

Мэдди знала, что ей будет трудно наблюдать за репетицией Лоры. Впервые после того вечера, когда раздались роковые выстрелы, она решила, что сможет найти в себе силы навестить старых друзей по колледжу «Уайт Лодж», которые теперь учились в Высшей школе Королевского балета. Девушка с облегчением подумала, что теперь ей будет чем отвлечься от зависти, которую она испытала, увидев своих бывших одноклассников на сцене.

Мэдди вышла на улицу на пересечении Тотэнхем Корт Роуд с Оксфорд-стрит. Огромная

белая башня Центра возвышалась над ней, упираясь в самое небо.

По оживленным перекресткам сновали красные автобусы и черные такси — люди торопились на работу. Мэдди остановилась на мгновение, вдыхая энергию утреннего города.

Перейдя дорогу, девушка направилась через площадь к главному входу в высотку. Стеклянные двери бесшумно раздвинулись, пропуская Мэдди. Как только двери сомкнулись вновь, уличного гула и шума уже не было слышно.

Знакомая фигура склонилась над столом в холле — молодой парень беседовал с охранником в униформе. Это был Алекс. В байкерском кожаном прикиде, он наверняка примчался в Центр на своем любимом «Дукати». Девятнадцатилетнего Алекса отобрал для стажировки в УПР лично отец Мэдди. Светло-каштановые волосы, ниспадающие на карие глаза, подтянутая, мускулистая фигура. Алекс был не только прекрасным коллегой, но и бесценным другом. За несколько месяцев работы бок о бок Мэдди уже узнала об этих его качествах. Парень обернулся и улыбнулся Мэдди, когда она показывала пропуск охраннику.

Коллеги вместе прошли через металлодетектор, установленный рядом со столом охранника, и направились к лифтам.

Металлические двери разъехались, и ребята вошли внутрь.

— Как провела выходные? — спросил Алекс.

Мэдди вкратце рассказала ему о своем походе в Королевскую оперу.

— Не думаю, что это тебе легко далось, — сочувствующе сказал Алекс. Он знал историю Мэдди.

Мэдди грустно улыбнулась.

— И не говори, — подтвердила она. — Но я рада, что прошла через это. Как сказала бы моя бабуля, это часть процесса выздоровления.

Лифт быстро и бесшумно вознес их к верхним этажам Центра. На четырех последних этажах уже вовсю кипела работа. Именно здесь располагалась национальная штаб-квартира УПР, и именно отсюда главный суперинтендант Джек Купер руководил всеми операциями как на Британских островах, так и далеко за их пределами.

— Интересно, Дэнни сегодня здесь? — спросила Мэдди.

В последние несколько недель Дэнни Белл редко заглядывал в штаб УПР. Он был на спецзадании и основное время проводил в фургоне наблюдения.

Двери лифта открылись, и Мэдди ощутила знакомое возбуждение, которое испытывала всякий раз, когда входила в штаб. Штаб представлял собой огромный ярко освещенный офис с перегородками и напоминал пчелиный улей. Лучшие офицеры УПР либо сидели за большими столами, заставленными новейшей электронной аппаратурой, либо стояли за принтерами, негромко переговариваясь между собой. На стенах висели внушительного размера мониторы.

Джеки Сондерс, начальник отдела связи, сидела за своим столом и что-то говорила в микрофон на чистейшем японском языке. Когда Мэдди и Алекс проходили мимо нее, Джеки поприветствовала их кивком головы.

Дэнни они увидели сразу. Он был на своем рабочем месте и быстро стучал по клавишам, не отрывая глаз от экрана компьютера.

— Эй, привет, пропащий, — шутливо поздоровался с ним Алекс.

Дэнни поднял на них глаза. Мэдди показалось, что он выглядит каким-то напряженным и расстроенным.

— Привет, ребята, — Дэнни был немногословен.

— В чем дело? — озадаченно спросил Алекс. — Похоже, что ты повстречался с привидением.

Дэнни пристально смотрел на своих коллег.

— Лучше бы это было привидение, — произнес он.

— Что случилось-то? — нетерпеливо спросила Мэдди. Она поняла: что бы ни случилось, это как-то связано со спецзаданием, которое Дэнни выполнял в эти выходные.

— Узнаете из моего отчета, — отрезал Дэнни и посмотрел на часы. — У меня всего десять минут, чтобы его закончить. И тогда вы все узнаете.

Мэдди и Алекс переглянулись. Алекс только пожал плечами, и они отошли от стола. Такое поведение было совсем не в стиле Дэнни, его явно что-то выбило из колеи.

Тут по внутренней связи раздалось сообщение: «Подразделение «Альфа», пожалуйста, через десять минут будьте в зале для совещаний!». Это был голос Тары Мун, личного помощника суперинтенданта Джека Купера.

— Пойду сниму свой наряд, увидимся в зале, — шепнул Алекс Мэдди.

Девушка рассеянно кивнула, думая о Дэнни. Что же такое могло случиться за эти выходные, что Дэнни сегодня просто не узнать?

Джек Купер переместился в своей инвалидной коляске за стол в овальном зале для совещаний. Еще задолго до того, как в офис прибыла Мэдди, он уже был на работе. После убийства жены и ранений, сделавших его инвалидом на всю жизнь, Купер с головой погрузился в работу. Его заслуженно повысили в должности, назначив руководителем УПР — уникального специализированного отдела полиции, который непосредственно подчинялся только министру внутренних дел и премьер-министру.

Тара Мун стояла рядом с шефом, пока сотрудники «Альфы» входили в зал и занимали места. Рыжей и зеленоглазой Таре было двадцать четыре. Девушка совмещала должности шофера и личного помощника суперинтенданта, справляясь со своей работой с непоколебимой уверенностью.

Мэдди вошла в зал с блокнотом и ручкой и спокойно присела за длинный стол, бросив на отца нежный взгляд, на который он ответил коротким кивком.

После трагических событий Джек Купер не переставал беспокоиться за дочь. Она была в шоке, когда узнала, что ее балетная карьера окончилась, едва начавшись. Но тут подвернулось новое занятие, когда Мэдди попросила отца показать ей штаб УПР в качестве подарка на шестнадцатилетние. И хотя Джек Купер был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет и вряд ли его дочь привлечет жестокий мир, в котором он работал, Мэдди пришла в восторг Она даже уговорила отца разрешить ей провести один год при штабе УПР, в его команде, до того как она сможет продолжить свою учебу.

В зал вошли последние сотрудники и расселись по местам. Еженедельное собрание началось.

Слушая отчеты коллег, Мэдди делала заметки в блокноте. В основном речь шла об операциях, в которых она не была задействована напрямую, но суперинтендант Купер считал, что его команда должна быть в курсе всех сфер деятельности УПР.

Мэдди пыталась сосредоточиться на новостях о контрабанде оружия, но все ее внимание было приковано к Дэнни. Ее приятель сгорбился над листком бумаги, пробегал глазами строчки своего отчета, хмурился и вообще выглядел очень озабоченным.

Наконец сотрудник закончил свой доклад. Теперь пришла очередь Дэнни выйти на середину зала. Он занял место за кафедрой и начал:

— Три месяца назад до нас стали доходить слухи, что некий наемный убийца связывается с заказчиками и ведет с ними переговоры через Интернет. На сегодняшний день мы имеем три убийства, которые, по нашему мнению, напрямую связаны с этим человеком. Он или она использует псевдоним Паук и действует из Лондона. Это все, что мы знаем наверняка.

Мэдди быстро записывала. О таком она слышала впервые, хотя ее и не удивляло, что преступники начали использовать сеть в своих целях.

Дэнни продолжал доклад:

— Неделю назад нам крупно повезло. Мы перехватили в киберпространстве разговор Паука с потенциальным клиентом, который называет себя Тенью. Он связывался с Пауком откуда-то из юго-западного района. Они условились в эти выходные опять выйти на связь, чтобы обсудить условия сделки.

После этого Дэнни подробно рассказал о той субботней ночи: гонка спецфургона по темным улицам, заброшенный жилой квартал, вонючая лестница и замусоренный коридор, который привел их в ту самую комнату.

— Тара, пожалуйста, свет, — попросил Дэнни. Тара подошла к двери и уменьшила освещение.

— Мы упустили его, опоздали на несколько минут, но зато нашли комнату, откуда он действовал. — Дэнни облизнул пересохшие губы. — И сделали несколько снимков.

Он нажал кнопку на компьютерной клавиатуре, и оцифрованные снимки появились перед каждым сотрудником на индивидуальном мониторе.

На первом снимке была маленькая грязная комнатушка со стулом и столом. Дощатый пол. Окно словно черная дыра в ночь. При свете фонаря было видно, что стены покрыты беспорядочно развешанными фотографиями.

— Я всякое видал, от чего мурашки ползали по коже, — сказал Дэнни. — Но такого еще не встречал, смотрите.

Он нажал клавишу, и на мониторах появился новый снимок — увеличенное изображение одной из стен.

Раздался приглушенный шум голосов.

На снимке было с десяток фотографий симпатичного юноши. В шести из них глаза парня были аккуратно вырезаны, как будто острым ножом. В остальных четырех они были полностью выжжены, видимо, сигаретой. Дэнни показал еще пару снимков. То же самое — на каждой из многочисленных фотографий отсутствовали глаза.

Дэнни глубоко вздохнул:

— Думаю, что перед нами следующая жертва Паука.

Мэдди не могла оторваться от экрана и в изумлении разглядывала снимки. Вид изуродованных фотографий был ужасен.

— Я знаю, кто на снимках, — произнесла она.

Все коллеги повернулись к ней. Мэдди отвела взгляд от экрана.

— Это теннисист. Его зовут Уилл Андерсон.

Глава третья

Пустые глазницы Уилла Андерсона смотрели с каждого монитора в притихшем зале. После заявления Мэдди некоторые сотрудники тоже узнали теннисиста и закивали в знак согласия. Но всеобщее внимание было приковано к девушке.

— Рассказывай, Мэдди, — напряженную тишину прорезал низкий голос Джека Купера.

— Я немного знаю о нем, — продолжила Мэдди. — Во вчерашнем приложении к «Санди тайме» была статья. Он англичанин. Ему семнадцать лет. Говорят, в этом году должен хорошо выступить на Уимблдоне. Вот и все.

— Спасибо, Мэдди, — сказал Джек Купер. Он что-то записал в блокноте и поднял глаза на Дэнни: — Закончи, пожалуйста, свой отчет.

— У меня почти все, — ответил Дэнни. Он вызвал на мониторы новые картинки — навязчивое повторение одного и того же мальчишеского лица, обезображенного ножом или огнем.

— Мы получили результаты экспертизы, но они ничего не дают, — объяснил Дэнни. — В квартире нет ни воды, ни света, поэтому не думаю, что Тень там живет. Он просто использовал это помещение как укрытие для своей «картинной галереи» и для связи с Пауком.

Он снова нажал на кнопку, и лицо исчезло с экранов. В зале зажегся свет.

— Итак, — стал подводить итог Дэнни, глядя в свои записи. — Что мы знаем о Тени? Думаю, он живет не один. Иначе он бы устроил свою кунсткамеру в более комфортабельном месте. Значит, он живет по крайней мере с одним человеком. Может быть, жена, подружка? Соседи по квартире? Мама с папой? Я могу только догадываться, как и все вы. За эти три месяца мы впервые так близко подошли к Пауку, и меня просто бесит, что этот псих ушел у нас из-под носа.

Дэнни собрал свои бумаги и вернулся на место.

— Судя по тому, как Тень изуродовал эти фото, можно предположить, что он очень не любит мистера Андерсона, — сухо констатировал Джек Купер. — В основном парень сфотографирован за какими-то обычными, ежедневными занятиями. Тень, должно быть, следил за ним, снимая фотоаппаратом с выдвижным объективом, позволяющим делать крупный план с большого расстояния.

— Может, Тень — сталкер, — предположил Дэнни. — Ну, знаете, такие чокнутые, которые преследуют всяких знаменитостей. Эти люди могут совершенно двинуться и устраивать страшные вещи.

— Или Тень лично знаком с Андерсоном, — продолжал Джек Купер. — Нам необходимо переговорить с этим парнем, посмотрим, удастся ли нам собрать сведения о Тени.

Тара Мун подняла голову.

— Думаю, тут надо быть осторожнее, — сказала она. — Если Тень — человек, которого знает Андерсон, то присутствие полиции спугнет его. А это отбросит нас далеко назад в деле Паука.

— Согласен, — сказал Джек Купер. Он обвел глазами зал. — Какие предложения?

— Кто-нибудь из наших может выдать себя за репортера, — предложил Алекс. — Андерсон решит, что это очередное интервью перед Уимблдоном. Так мы получим открытый доступ к нему и его окружению.

— Отлично, — одобрил Купер.

Мэдди нахмурилась:

— Извините, но разве мы не должны его обо всем предупредить? — она посмотрела вокруг. — Конечно, мы должны сказать ему, что какой-то ненормальный заказал его. Так он хотя бы будет начеку.

Тут в разговор вступил руководитель отдела Кен Ло, который был на задании вместе с Дэнни.

— Я не согласен. Андерсон должен вести себя естественно. А этого не будет, если мы сообщим ему, что он на мушке у профессионального убийцы. Мы должны выследить Тень, а через него выйдем на Паука.

— Но за это время Уилла Андерсона могут убить, — возразила Мэдди. — Но если мы не можем его предупредить, то давайте хотя бы обеспечим ему защиту.

Джек Купер покачал головой:

— У нас недостаточно людей, чтобы обеспечить ему круглосуточную охрану. Ты знаешь это, Мэдди.

Мэдди удрученно молчала. Она прекрасно понимала доводы отца, но это было так ужасно — бросить Уилла Андерсона на произвол судьбы, зная об угрозе, которая нависла над ним.

Алекс помахал рукой.

— Не думаю, что это будет бесполезная трата сил, если мы приставим кого-нибудь приглядывать за Андерсоном, — сказал он. — Я действительно думаю, что Тень знает его. Есть что-то слишком личное в этом вырезании глаз. Кто-то ненавидит его. А разве можно так сильно ненавидеть с большого расстояния?

— Что ты задумал? — спросил Купер.

— Вместо того, чтобы посылать к Андерсону кого-нибудь только для интервью, почему бы не попытаться придумать что-нибудь на более длительное время?

— Очерк для журнала, — предложила Мэдди. — Рассказ о том, как день за днем Уилл готовится к Уимблдону.

Глаза девушки загорелись, и она посмотрела на отца.

— Если ты боишься, что зря потратишь время на это дело, почему бы не послать к Уиллу кого-нибудь не очень незаменимого? — Мэдди с надеждой смотрела на отца. — Кого-нибудь, чье отсутствие будет не так заметно?

Джек Купер посмотрел в упор на свою дочь. Он прекрасно понимал, к чему она клонит. Этим «кем-нибудь» хочет быть она сама.

Мэдди сидела, словно на иголках. Пойдет ли он на это? Она знала, что сможет выполнить это задание, и уже представляла себя в роли молодой восторженной журналистки, работающей на крупный британский журнал. «Мэри Клэр», например, или приложение к «Санди»…

Суперинтенданту Джеку Куперу понадобилось всего пять секунд, чтобы разбить дерзкие мечты дочери в пух и прах.

— Алекс, займись этим, — сказал он. — Свяжись с Андерсоном. Скажи, что ты независимый журналист и хочешь сделать большой репортаж о нем. Действуй убедительно. Скажи, что хотел бы провести с ним несколько дней — этого времени тебе должно хватить, чтобы узнать его и людей из его окружения.

Алекс кивнул:

— Есть, босс.

Джек Купер окинул зал взглядом и резким тоном заявил:

— А пока Алекс будет пытаться выиграть Пулцеровскую премию за журналистскую работу, мы все переходим на режим в две смены, чтобы выследить Тень. Это наша задача номер один, ребята. А теперь пошли работать. Все. Свободны.

Послышалось шуршание бумаги, скрип стульев, и зал начал быстро пустеть.

— Мэдди? — девушка обернулась на голос отца. — Надо переговорить.

Джек Купер подождал, пока они останутся вдвоем.

Он пристально смотрел на дочь серыми ясными глазами.

— Ты поняла, почему я поручил это задание Алексу? — тихо спросил он., Мэдди кивнула.

— Потому что в случае чего Алекс справится лучше, чем я, — спокойно ответила она. — И ты прав, он справится.

Отец помолчал и потом произнес почти шепотом:

— Есть еще одна причина.

— Я знаю, пап, — Мэдди улыбнулась и шутливо отдала честь. — Стажер Купер просит разрешения идти и работать, сэр!

Ее отец хрипло рассмеялся:

— Убирайся, Мэдди!

Мэдди шла к своему рабочему месту, и улыбка медленно сходила с ее лица. Она прекрасно знала, что это была за причина. Если речь шла о наемном убийце, то Джек Купер меньше всего хотел бы поставить свою родную

дочь между Уиллом Андерсоном и предназначавшейся ему пулей. Она понимала это, но все-таки надеялась, что однажды у нее появится шанс доказать, что она сможет себя защитить, доказать, что она ни в чем не уступает любому сотруднику УПР. Мэдди чувствовала, что способна на это, и была уверена, что из нее получится прекрасный детектив.

Усевшись за стол, Мэдди нахмурилась — тут всегда обнаруживалась куча бумажной работы, чтобы она не сидела без дела. Тяжело вздохнув, будущий детектив взяла в руки верхнюю папку. Придется пока повременить с амбициями, но ее время обязательно придет.

Глава четвертая

До знаменитого Уимблдонского теннисного турнира оставалась ровно неделя. Алекс наблюдал за тренировкой Уилла Андерсона через проволочный забор частного теннисного клуба в Роехэмптоне. Стажер УПР не был большим знатоком тенниса, но кое-что понимал в этом деле, поэтому пришел в восторг от серии ударов Уилла и от скорости, с которой мяч отскакивал от ракетки юного теннисиста. Теперь он понимал, почему газеты превозносят этого парня как будущую великую звезду.

Наконец Уилл поднял свою ракетку в воздух, показывая, что ему нужен перерыв. Он подбежал к краю корта и схватил полотенце, чтобы вытереть лицо. Спортсмен еле дышал, пот лил с него ручьем. Увидев это, Алекс призадумался: может, Уилл вовсе не в такой уж хорошей форме, как кажется на первый взгляд. Небольшая тренировка вряд ли заставила бы настоящего чемпиона так серьезно попотеть.

— Эй, привет! — позвал Алекс.

Уилл Андерсон повернул голову и посмотрел на него. И тут Алекс наконец понял, в чем секрет популярности спортсмена. Его лицо прямо просилось на рекламные щиты и обложки глянцевых журналов. Уилл — это мечта отдела маркетинга, ставшая явью.

— Привет, — Уилл поднялся поприветствовать незнакомца. — Ты Алекс?

«Журналист» утвердительно кивнул.

— Дай мне полчасика! — прокричал Уилл своему партнеру и пригласил Алекса в клуб.

— Джеймс говорил мне, что ты придешь, — сказал Уилл. — Так из какого ты журнала?

— Я свободный журналист, — ответил Алекс. — Но «Ньюсуик» очень заинтересовался моим предложением. А могу продать свой товар и многим крупным международным газетам.

— Что же это за товар? — улыбнулся Уилл.

— История от инсайдера, — улыбнулся в ответ Алекс. — Подлинная история Уилла Андерсона. Эффектные и скандальные подробности. Взлеты и падения теннисиста. Откровенные портреты всех твоих тайных подружек-супермоделей. Ну вот, типа того.

— Ты уж извини, — сокрушенно покачал головой Уилл. — В расписании тренировок, которое составил для меня Джеймс, совсем нет места для подружек-супермоделей. Довольно скучная жизнь, я знаю. Но накануне Уимблдона я только и делаю, что тренируюсь и сплю. А со своей подругой я расстался четыре месяца назад, да она и не была супермоделью.

— А я уже и название для статьи сочинил, — настаивал Алекс. — «Воля к победе». Ну как?

Уилл состроил смешную рожу. Алекс расхохотался.

— Ну, я еще над этим поработаю, — тут он собрался кое-что сказать о растущей славе Уилла, но их разговор был прерван.

Распахнулась одна из дверей, и в холл вышел молодой человек. Джеймс Андерсон был выше и худощавее брата. Это был интересный мужчина с карими, как у брата, глазами, но, как решил Алекс, его худому лицу не хватало того мальчишеского выражения, которое делало лицо Уилла универсально популярным или легко узнаваемым.

Джеймс приблизился к Алексу и, улыбаясь, пожал ему руку. Алексу стало интересно, неужели этот человек так приветлив с каждым встречным, который приходит поговорить с его братом.

— Приятно познакомиться, — сказал Джеймс и посмотрел на брата. — Все в порядке?

— Да, все прекрасно, — ответил Уилл. — Алекс хочет разузнать о моих любовных приключениях.

Джеймс усмехнулся, посмотрев на Алекса и шутливо нахмурив брови. ,

— Боюсь, тут нет никаких секретов, — сказал он. — Уилл влюблен в теннис.

— Здорово загнул, — немедленно отреагировал Алекс. — Запомню это для своего репортажа.

— Сколько времени ты планировал провести с нами, Алекс? — спросил Джеймс. Он достал мобильник и вопросительно поглядел на «журналиста», его большой палец застыл над кнопками телефона.

— Три-четыре дня вполне достаточно, — ответил Алекс — Если это вас не напрягает.

— Нет проблем, — заявил Джеймс, нажимая на кнопки мобильника. — Сейчас только позвоню Руфусу и сообщу, что ты приехал.

— Так кто такой этот Руфус? — спросила Мэдди.

Она вместе с Алексом и Дэнни сидела в столовой, расположенной под самой крышей Центра Огромные окна от пола до потолка открывали потрясающий вид на город, сверкающий под ясным голубым небом.

Алекс посвящал напарников в подробности своего знакомства с братьями Андерсон.

— Руфус Хоук — новый спонсор Уилла, — объяснял Алекс. — Он хозяин «Лунного бегуна».

— Фирма спортивной одежды, да? — спросил Дэнни. — Большие бабки? Алекс кивнул.

— Похоже на то. Как рассказывал Джеймс, Хоук задумал кучу рекламных штучек Вот, например, в четверг планируется официальное открытие рекламной кампании. И будет это на прогулочном корабле, плывущем по Темзе, — улыбнулся Алекс. — Меня, ясное дело, пригласили, но если захочу, могу привести с собой одного или даже двух приятелей. Руфус хочет, чтобы корабль ломился от народу, лучше всего, конечно, чтобы это были сплошь знаменитости, но думаю, вы вполне сойдете, — добавил он с ухмылкой. — Кажется, Руфус задумал разжечь «уилломанию». Ну что, есть желающие? — Алекс посмотрел на своих напарников.

— А почему бы нет? — заявил Дэнни. — Поесть-попить на халяву я всегда готов.

— Я пас, — вздохнула Мэдди. — Не представляю, что я буду делать на теннисной тусовке. Расскажи-ка лучше что-нибудь еще про Уилла Андерсона. Не обмолвился ли он о чем-нибудь, что могло бы помочь найти Тень?

— Пока нет, — покачал головой Алекс. — Но к концу недели я смогу больше разузнать о людях, которые вертятся вокруг него. Есть, например, бывшая девушка по имени Соня Палмер. Они встречались полгода, а в прошлом году Уилл с ней расстался. Говорит, она отнимала у него слишком много времени.

— Довольно жестоко, — удивилась Мэдди.

— Такой он и есть, когда дело касается тенниса, — подтвердил Алекс.

— Ну так что он из себя представляет? — опять спросила Мэдди.

— Трудно сказать после одной-единственной встречи с ним, но, похоже, парень он неплохой, — задумчиво ответил Алекс. — Знаешь, если бы я действительно писал о нем статью, думаю, что центральной темой сделал бы его отношения с братом. Они очень близки. Наверняка нелегко иметь тренером собственного брата, но они здорово ладят между собой. Джеймс просто помешан на карьере брата. Он рассказывал мне, что самая большая его мечта—к концу Уимблдона увидеть Уилла в первой десятке мира.

Алекс пожал плечами.

— Правда, я в этом не уверен, — сказал он. — Я видел тренировку Уилла, не думаю, что он в хорошей форме. Мне показалось, он не готов к турниру.

— Если он вылетит в первом же круге, он расстроит многих своих поклонников, — сказала Мэдди. — Вот уж кто точно будет в шоке, так это моя подруга Лора.

— И не только она, — задумчиво кивнул Алекс. — Руфус Хоук просто с ума сойдет, если его Курочка Ряба не снесет золотое яйцо. Там завязаны большие деньги.

Мэдди не представляла, как можно нормально жить, когда от тебя так много ожидают. Это же постоянное давление! Да и мало этого — у юного теннисиста объявился тайный враг, который ненавидит его так сильно, что даже нанял киллера.

Думая об этом, Мэдди ни капли не завидовала Уиллу Андерсону,

Мэдди жила с отцом и бабушкой в многоквартирном доме, расположенном на северной окраине Риджентс-парка. Окна их гостиной выходили на лондонский зоопарк. В тот вечер с юга дул теплый ветерок, и окна были распахнуты настежь. На узком балконе, где в горшках росли самые разные растения и цветы, стояла на коленях бабушка Мэдди и яростно утрамбовывала землю в тяжелом глиняном горшке. Рядом на подносе лежала цветущая рассада.

Мэдди сидела на подоконнике, упираясь голыми ногами в спинку дивана. Девушка рассеянно наблюдала, как внизу, на улице, ярко-желтый скутер пробирается между машинами, и одновременно слушала болтовню Лоры в телефонной трубке. Подруге удалось раздобыть билет на первый день Уимблдона и не терпелось поделиться своей радостью с Мэдди.

— И если мне очень повезет, — продолжала стрекотать Лора, — я попаду на игру Уилла. И тогда я обязательно раздобуду его автограф. Этого парня ждет успех!

Мэдди рассмеялась.

— Мне надо было попросить Алекса достать для тебя билетик на вечеринку, — сказала она. — Ты бы была счастлива.

— Какая такая вечеринка? — удивилась Лора. — Что за билеты? Ты о чем вообще говоришь?

— Парень, с которым я работаю, приглашен на какую-то вечеринку, где будет Уилл Андерсон, завтра вечером на Темзе, — объяснила Мэдди. — Уилл только что подписал контракт с новым спонсором, и…

— Знаю! — перебила ее подруга. — С «Лунным бегуном». У меня есть пара тренировочных костюмов этой фирмы. Подожди-ка, Мэдди, ты говоришь, что знаешь кого-то, кто собирается встречаться с Уиллом, и мне ни слова не сказала?

— Извини, — ответила Мэдди. — Я не подумала. Меня тоже приглашали, но мне не хочется идти.

Мэдди улыбнулась, услышав сердитое фырканье подруги.

— Теперь послушай, что я скажу, Мэдди, — строго заявила Лора. — Тебе придется пойти на эту вечеринку, и ты должна взять для меня у Уилла автограф и его фото и еще всякую всячину, которую там будут бесплатно раздавать, даже если тебе «не хочется»! Ну пожалуйста, я ведь сделала бы для тебя то же самое!

— Ладно, ладно, — сдалась Мэдди. — Я пойду на эту вечеринку, возьму у него автограф — но это будет сплошной кошмар для меня, поэтому ты будешь у меня за это в огромном долгу, усекла?

— Мэдди Купер, я тебя обожаю!

— Да перестань ты!

Мэдди вздохнула. Этого только ей не хватало — целый вечер торчать на речном трамвайчике, переполненном жадными до новостей папарацци, на какой-то безумной вечеринке, устроенной специально для этих журналюг. А в общем, так мне и надо, подумала Мэдди, не стоило заикаться Лоре о вечеринке с Уиллом Андерсоном, ведь знала же, что она от него без ума. Впрочем, решила Мэдди, это я еще легко отделалась, а ведь Лора могла и напроситься с нами, не важно, приглашали ее или нет! Мэдди только надеялась, что вечер не будет слишком скучным. Познакомиться с Уиллом — это еще куда ни шло, но девушка подозревала, что он с ребятами просто затеряется в толпе энергичных журналистов и тусовщиков, которые, как спутники, вращаются вокруг большой звезды.

Глава пятая

Речной трамвайчик, сверкая разноцветными огнями, медленно плыл по Темзе. Главная каюта тянулась почти от носа до кормы, по обеим сторонам располагались широкие окна. Внутри яблоку негде было упасть из-за толпившихся в каюте молодых журналистов и прихлебателей «Лунного бегуна», с искусной простотой наряженных в новые модели фирменной спортивной одежды. Шум стоял невыносимый. В углу расположился ди-джей за пультом и с парой супермощных колонок, из которых изрыгалась грохочущая музыка. На столах, расставленных вдоль одной стены, громоздились горы закуски. Сидеть было негде, танцевать — тем более. Невозможно было даже просто дышать.

У Мэдди были только две задачи на этот вечер: вовремя уворачиваться от людей, пробирающихся от правого борта к левому и наоборот, и читать по губам, что говорили Алекс и Дэнни.

— Классная вечеринка! — прокричал ей в ухо Дэнни.

Мэдди с удивлением уставилась на него. Он что, издевается? В этот момент кто-то задел ее локоть, и она чуть не разлила свой коктейль.

Алекс наклонился к уху Мэдди и прокричал:

— Пойду проверю, как там Уилп! Девушка кивнула. Алекс нырнул в толпу и быстро исчез.

Мэдди потянулась к уху Дэнни и прокричала:

— Мне нужен свежий воздух!

Чтобы напарник понял ее наверняка, Мэдди махнула рукой в сторону носа судна.

Ей пришлось долго протискиваться к дверям, которые вели на носовую часть судна. Свежий ветерок растрепал волосы Мэдди. На палубе под холщовым тентом болтали несколько человек. С того времени, как девушка ступила на борт с Дэнни и Алексом, уже здорово стемнело. Дома, стоящие на обоих берегах Темзы, ярко светились тысячами оранжевых и белых огоньков. Вдали над ними были видны только крохотные сияющие точки — высотки делового района Сити. Прямо перед Мэдди переливались мягким светом богато украшенные готические колонны моста Альберта. Колонны были увешаны гирляндами светящихся шаров, будто нитками жемчуга.

Мэдди перевела взгляд на поверхность реки, наблюдая, как нос судна разрезал черные волны, которые расходились пенными барашками. Вдруг Мэдди стало зябко, и она повернулась, чтобы вернуться в каюту, и чуть не налетела на стоящего к ней спиной человека.

— Ой, простите, — извинилась она. Мужчина обернулся и улыбнулся. Он был высоким, с приятным худым лицом.

— Ничего страшного, — сказал он. — Нравится тебе тут?

Мэдди кисло улыбнулась.

— Не очень, — призналась она. — Немного шумно.

— И не говори, — рассмеялся незнакомец. — Как будто час кормежки в зоопарке. Сегодня на ужин каждый хочет урвать кусочек Уилла. К концу вечеринки он будет полностью разбит.

— Хотя ему-то, наверное, нравится здесь, — сказала Мэдди. — Иначе он не стал бы принимать в этом участие.

Девушка пожала плечами и продолжила:

— Честно говоря, я не понимаю, из-за чего вся эта шумиха. Может быть, он и великий теннисист, но не такой уж особенный, правда?

Высокий парень улыбнулся:

— Кажется, некоторые люди думают так же. Наверное, мне лучше вернуться внутрь. Желаю приятного вечера.

— Тебе тоже.

Молодой человек протиснулся в двери, и толпа поглотила его. Немного погодя в дверях показалось знакомое лицо, и к Мэдди вышел Дэнни.

— Там становится совсем жарко, — сообщил он, обмахиваясь флаером с рекламой «Лунного бегуна». — Это ты с Джеймсом Андерсоном беседовала?

Мэдди испуганно уставилась на приятеля и закрыла рот рукой: — О нет, это был не он, скажи, что не он!

— Да я уверен, что это был он. Алекс мне его показывал. А в чем дело? Что ты ему ляпнула? — ухмыльнулся Дэнни.

На лице Мэдди было написано смущение. Она рассказала напарнику о разговоре с Джеймсом. Дэнни решил, что это прикольно.

— Я должна теперь пойти и извиниться, — решительно произнесла Мэдди. — А после этого я утоплюсь с горя.

Дэнни проводил расстроенную девушку обратно в каюту. Джеймса Андерсона нигде не было видно. Музыку сделали наконец-то потише, и можно было уже почти нормально разговаривать. Приятели нашли Алекса — он разговаривал с бледным, худосочным человечком с кудряшками рыжих волос, глаза его были скрыты за очками с красными стеклами. Человек был одет в безукоризненно сшитый костюм, который скрывал его нескладную фигуру и намекал на круглый счет в банке. А его руки были просто усыпаны драгоценностями. Мэдди сразу поняла, что этот парень ценил свое собственное мнение, также как и свой внешний вид.

— Было здорово познакомиться, но мне надо идти, — сказал собеседник Алексу. Он еще пожимал Алексу руку, но уже шарил глазами по залу, выискивая еще кого-нибудь, с кем можно было пообщаться и засветиться для прессы.

— Я не смею пренебрегать своими гостями. Новые знакомства означают новые сделки, — произнес человек и удалился, улыбаясь всем подряд своей «приклеенной» улыбкой.

Этой застывшей гримасой он напомнил Мэдди голодную акулу.

— Что это за самовлюбленный тип? — спросила Алекса Мэдди.

— Руфус Хоук, — ответил Алекс.

— Босс «Лунного бегуна»? — уточнил Дэнни. — Ну вот, Мэдди, только что ты видела мультимиллионера. И что ты думаешь по этому поводу?

— Без комментариев, — ответила Мэдди.

— Мультимиллионер он только на бумаге, — объяснил Алекс. — Если «Лунный бегун» не начнет работать на самом деле, почти все его деньги исчезнут в один момент.

— Я слышал, — добавил Дэнни, — что он влез и в другие дела. Если я правильно запомнил, он занимается какой-то недвижимостью или занимался этим пару лет назад.

— А я бы не стала иметь с ним дело, — сказала Мэдди. — У него бегающие глазки.

— Глазки бегают, а в банке лежат деньги, — возразил Дэнни. — Уиллу Андерсону это спонсорство сильно на руку.

— Кстати, а где Уилл? — спросила Мэдди. — Я ведь так его еще и не видела, а я просто обязана взять у него автограф.

— Пошли, — сказал Алекс. — Я вас познакомлю.

— И еще мне надо найти Джеймса, — добавила Мэдди.

— Зачем?

— Не спрашивай.

Алексу удалось быстро найти Уилла. Он стоял за дверью, ведущей на нижнюю палубу, на верхней ступеньке полированной деревянной лестницы. Спортсмен держал в руках наполовину наполненный бокал и внимательно изучал светлую жидкость внутри.

— Привет, Уилл, — сказал Алекс. — Как дела?

Уилл вздрогнул и поднял голову. Узнав Алекса, он немного расслабился и посмотрел на него усталым, затравленным взглядом.

— Ненавижу все это, — печально сказал Уилл. — Чувствую себя как рыбка в аквариуме.

Он посмотрел на Мэдди.

— Теперь я знаю, почему Руфус выбрал для вечеринки корабль — чтобы я не смылся. — Уилл захохотал, закатив глаза.

Мэдди тоже рассмеялась.

— Ты уж прости меня, — сказала она. — Но я должна взять у тебя автограф для подруги. Если я его не достану, она меня убьет. — Мэдди поморщилась. — Может, у тебя есть подписанные фото?

— Навалом, — ответил Уилл. — Меня уже тошнит от собственной рожи, а большая рекламная кампания еще даже не начиналась, — он криво усмехнулся Мэдди. — Если Руфусу удастся то, что он задумал, моя физиономия будет глядеть отовсюду. Веришь? — он опять рассмеялся. — Все, что я хочу, — это играть в теннис. И зачем я только впутался в это дело?

— Это называется «бремя славы», — сказал Алекс. — Ты уж привыкай, Уилл.

— Придется, — вздохнул юноша.

Казалось, он был совершенно искренне недоволен всем этим мероприятием. Мэдди понравилось, что Уилл не рвется зашибать деньги на своей популярности. Но это только заставляло ее еще больше сожалеть о том, что она сказала Джеймсу. Теперь она должна во что бы то ни стало разыскать его и извиниться.

Тем временем жаркая и шумная вечеринка продолжалась. Дэнни отирался среди гостей, прислушиваясь к разговорам на тему бизнеса, которые велись по всем углам. Создавалось такое впечатление, что каждый хотел заполучить кусочек Уилла Андерсона. Дэнни даже призадумался, хватит ли Уилла на всех.

Алекс держался рядом с Уиллом, исподтишка внимательно разглядывая каждого, кто к нему приближался, ожидая засечь какое-то слово или взгляд, которые помогут узнать Тень среди гостей.

Появились Джеймс и Руфус Хоук.

— Что ты здесь делаешь? — накинулся Руфус на теннисиста. — Ты должен быть в каюте и работать. Я не могу делать все сам.

— Я устал, — заявил Уилл. — Мне нужен перерыв.

— Получишь его, когда закончится шоу, — отрезал Руфус. — А сейчас ты должен пойти и переодеться, — бизнесмен посмотрел на Джеймса. — Вы оба. Ясно? Одежда в каюте, там внизу. Как только будете готовы, быстро сюда. Я пошел за микрофоном, надо сделать объявление.

С этими словами босс протиснулся обратно в толпу.

— Мы должны переодеться в спортивные шмотки от «Лунного бегуна», — объяснил Джеймс Уиллу. Его голос был безжизненным от усталости, а под глазами красовались темные круги. — Потом будет большая фотосъемка, а после этого мы все сможем идти по домам.

Братья уже ступили на лестницу, ведущую к маленьким каютам на корме судна, как появилась Мэдди.

— Джеймс, извини, можно тебя на минутку? — попросила она.

— Я тебя догоню, — сказал Джеймс Уиллу и повернулся к Мэдди. — Еще раз привет.

У Мэдди было озабоченное лицо. Она поманила Джеймса в относительно спокойный угол каюты.

Джеймс улыбнулся.

— Я чувствую себя настоящей идиоткой, — заявила Мэдди. — Я и не подозревала, кто ты, когда разговаривала с тобой.

Джеймс рассмеялся:

— Все в порядке. Я слыхал кое-что и похуже. А Уилл все равно бы с этим согласился.

Мэдди улыбнулась в ответ, радуясь, что Джеймс не обиделся. Братья Андерсоны нравились ей все больше и больше: казалось, что вся эта шумиха вокруг удивительным образом их совсем не касается.

Тут на другом конце каюты ди-джей приглушил музыку, и Руфус Хоук вышел из-за пульта, держа в руке микрофон.

— Дамы и господа, минуточку внимания! Жужжание голосов постепенно стихло.

— Спасибо, — продолжал Руфус. — Прежде всего, хотел бы поблагодарить вас всех за то, что пришли сегодня к нам на вечер. Мы все собрались здесь, чтобы отпраздновать спонсорскую сделку между «Лунным бегуном» и одним из величайших молодых атлетов Великобритании Уиллом Андерсоном. Уилл и Джеймс сейчас будут здесь и продемонстрируют вам некоторые модели новейшей коллекции нашей фирмы. А пока у меня есть еще одно важное объявление…

Мэдди и Джеймс обернулись.

— О чем же он хочет объявить? — спросила Мэдди Джеймса.

— Понятия не имею, — пожал плечами Джеймс.

— Контракт с «Лунным бегуном» означает решающий поворот в карьере Уилла, — вещал Руфус. — Теперь он в состоянии взойти на высшие строчки мирового теннисного рейтинга. Имея это в виду, я устроил так, что один из крупнейших в мире тренеров по теннису войдет в команду Уилла. Вы прекрасно знаете его, он тренировал некоторых известнейших теннисистов по всему миру. Это не кто иной, как Ларе Йоханссон. Завтра он прилетает из Дании, чтобы начать новую серию тренировок на последнем этапе подготовки к Уимблдону.

В команде с Ларсом я как никогда уверен, что имя Уилла Андерсона будет нанесено на кубок победителя по окончании нынешнего Уимблдонского турнира!

По залу пробежал легкий шепот голосов, а потом раздались аплодисменты. Мэдди взглянула на Джеймса. Он ошеломленно смотрел прямо перед собой и не аплодировал. Было ясно, что он ничего об этом не знал. Он больше не будет тренировать Уилла. Но узнать об этом таким образом?!

Люди, стоящие рядом, теперь смотрели на Джеймса. Мэдди видела, каких сил ему стоило выдавить из себя улыбку. Он начал хлопать в ладоши. Мэдди поразилась самообладанию Джеймса — неожиданное заявление Руфуса, должно быть, просто раздавило его.

Под верхней палубой Алекс следил, как Уилл скрылся за дверью в конце маленького коридора. Повинуясь инстинкту, он проследовал за своим подопечным. Дверь тихо затворилась за ним, отрезая их обоих от остального мира. Алекс стоял в узком холле, из которого вели три двери. Уилл подошел к открытой двери одной из кают и нажал на выключатель. Свет не зажегся.

— Проблемы? — спросил Алекс.

— Лампочка перегорела, — откликнулся Уилл. — Здорово. Придется переодеваться в темноте. — Он оглянулся на дверь в коридор. — Где же Джеймс?

— Кажется, Мэдди хотела сказать ему пару слов, — ответил Алекс. Уилл повернулся.

— Алекс, могу я рассказать тебе кое-что не для твоей статьи? — спросил он усталым голосом.

Алекс кивнул.

— Со мной что-то не так, — тихо продолжал Уилл. Он посмотрел вниз, на опущенные руки. Алексу послышалось отчаяние в его голосе. — Не знаю, в чем дело. Я просто схожу с ума от этого. Я постоянно какой-то измотанный, рефлексы исчезают. Если я не вылезу из этой пропасти, то меня разобьют в пух и прах на Уимблдоне.

Он пожал плечами и вошел в темную каюту. За ним вошел и Алекс.

Дверь за ними захлопнулась, и стало совершенно темно. Алекс мгновенно обернулся — что-то было не так.

Вдруг он услышал хрип Уилла позади себя. В кромешной тьме раздавались звуки борьбы. Это засада! Алекс рванулся к двери в холл — нужно было хоть немного света, чтобы сориентироваться. По пути к двери он налетел на что-то или скорее на кого-то, потому что тут же оказался в чьих-то руках. Он резко двинул кулаком на уровне живота, раздался стон. Тут же на Алекса навались снова, пытаясь заломить ему руки. Отбившись, ему удалось наконец дотянуться до ручки двери. В ярком свете, проникшем в комнату через щель, он увидел испуганную одутловатую и заросшую щетиной физиономию. Бритая голова. Глаза навыкате.

Тут дверь выбили ногой из рук Алекса, и двое мужчин набросились на него, пригибая к полу. Он с размаху стукнулся головой о доски, так что в ушах зазвенело, а в глазах вспыхнул красный шар. Оглушенный и ослепленный, Алекс понимал, что у него остается несколько секунд на ответный удар.

Раздался тихий и спокойный голос:

— Поосторожней с ними.

В спину Алекса вдавилось колено, руки были заломлены за спину. Бандиты ждали ребят, и их глаза привыкли к темноте, так что теперь у них были все преимущества. У Алекса оставались еще силы, чтобы задать им жару, но он побоялся, что кто-нибудь ненароком зашибет Уилла. Этого он не мог допустить.

Секунду спустя руки Алекса уже туго стягивали какой-то тонкой веревкой. Исчезла последняя надежда на спасение. Потом его рывком поставили на ноги, нацепили на голову мешок из ткани, края которого стянули на шее. Грубые руки поволокли стажера к выходу, потом налево — по направлению к корме. Вот они на палубе — Алекс чувствовал прохладный ветер и внезапно услышал приглушенный звук аплодисментов, доносящийся сверху, из главной каюты. Алекс попытался вырваться из цепких рук.

— Не рыпайся, — произнес строгий голос. — Доверься мне. Мы никому не сделаем больно. Но вы должны в точности исполнять наши приказы.

Откуда-то снизу донесся другой голос:

— О'кей, я готов. Спускай их. Осторожно.

Алекс отчетливо слышал плеск воды о борт катера. Теперь было совершенно ясно, что происходит.

Уилла и Алекса перетаскивали на другое судно.

Их похитили.

Глава шестая

Объявление Руфуса Хоука вызвало оживленное обсуждение в переполненной каюте. После того как было сказано о назначении Ларса Йоханссона тренером Уилла, собравшиеся гудели не переставая.

— Прошу прощения, дамы и господа, — голос Руфуса перекрывал шум толпы. — Не понимаю, почему задерживаются Уилл и Джеймс, но они будут с минуты на минуту.

На другом конце каюты Мэдди смотрела на Джеймса. Лицо его было напряжено, он изо всех сил пытался скрыть шок. Мэдди стало очень жаль его.

— Пойду посмотрю, что их там задержало, — сказал в микрофон Руфус Хоук. Он даже не подозревал, что Джеймс-то был все время здесь и слышал плохие для него новости.

Руфус пересек каюту и направился к лестнице. Глаза Джеймса вспыхнули, и он рванулся, чтобы преградить ему дорогу. Но Мэдди дотронулась до его руки. Джеймс замер. Тем временем Хоук вышел из каюты, не заметив его.

Мэдди с сочувствием смотрела на Джеймса.

— Ты ведь ничего не знал об этом, да? — спросила она.

Глаза Джеймса сузились от ярости.

— Негодяй, — прошептал он. — Он зря времени не терял. На контракте еще чернила не просохли.

— Но я уверена, что он не может решать что-то подобное, не посоветовавшись с тобой, — протестовала Мэдди.

Джеймс посмотрел на нее.

— Тем не менее он это только что сделал, — сказал юноша.

Мэдди хотела ответить, но тут раздался душераздирающий вопль из-за дверей.

— Их там нет!

Это был Руфус Хоук. С перекошенным от паники лицом он стоял в дверях.

— Уилла и Джеймса нет на судне. С ними что-то случилось. Надо вызывать полицию!

Гости ошарашенно молчали.

Джеймс подскочил к Руфусу и схватил его за лацканы пиджака.

— Что ты несешь, черт тебя дери? — заорал он. — Что здесь происходит?

Хоук таращился на него, как будто не веря своим глазам.

— Я… я думал… — блеял он. — Ты… и… Уилл…

Дэнни среагировал немедленно: сорвавшись с места, он проскочил между двумя мужчинами, слетел вниз по лестнице и бросился по узкому коридору к холлу в задней части судна. Дверь в каюту была открыта. Внутри царила темнота. За полминуты Дэнни обыскал обе каюты, удостоверившись, что нигде ни души, и через третью дверь выскочил на палубу.

Подбежав к корме, он увидел, как по темной воде расходятся белые полосы. Вдали эти полосы сходились в каком-то черном предмете — лодка!

Выхватив из внутреннего кармана мобиль-ник, Дэнни вызвал запрограммированный номер и приложил трубку к уху.

На проводе был штаб УПР.

— Это Дэнни, — сказал стажер в трубку. — У нас проблемы. Думаю, точная формулировка — «человек за бортом»!

Алекс сидел на корме катера со связанными сзади руками, его голова бьша все еще накрыта мешком. Катер мчался вперед, разрезая водную гладь, — только ветер свистел в ушах. Алекс был напряжен до самых кончиков пальцев, он замер в ожидании подходящего момента, когда можно будет попытаться освободить себя и Уилла.

Вряд ли сейчас были какие-то шансы. Хотя похитители и не разговаривали друг с другом, Алекс, прислушиваясь к их движениям, насчитал не менее четырех человек.

Его мозг лихорадочно работал. Значит, как стемнело, бандиты подобрались на своем катере к судну, забрались на борт и спрятались в той маленькой каюте. Кроме того, они выкрутили лампочку, чтобы у них было преимущество. Потом они стали ждать Уилла и Джеймса, значит, знали, что когда-нибудь они должны туда спуститься.

У Алекса не было никаких сомнений по поводу того, что похитители охотились не за ним, а за братьями. Уилл был единственный, кого имело смысл похищать, — за него можно было бы получить крупный выкуп. Ну а Джеймса собирались захватить, чтобы тот не поднял панику раньше времени.

Алекс мрачно усмехнулся. Мало того, что эти ребята не взяли Джеймса, так они по ошибке прихватили сотрудника УПР. Они совершили ошибку и узнают это, как только Алекс вырвется на волю.

Судя по тому, как ветер свистел в ушах, было ясно, что катер движется на большой скорости. Пока не время действовать. Придется потерпеть.

Все, что он мог сейчас, — это слушать ждать.

Прогулочный трамвайчик замедлил ход и направился к ближайшему причалу. На борту царила неразбериха. Все понимали, что случилось нечто серьезное — бесследно исчезли два человека. Правда, не оба брата, как сначала решил Руфус, а Уилл Андерсон и журналист по имени Алекс Кокс.

Дэнни и Мэдди пока тщательно скрывали настоящую профессию Алекса. Сначала они должны получить разрешение на рассекречивание напарника, да и самих себя тоже.

Они отделились от толпы и спустились в коридор под палубой, где можно было спокойно обсудить ситуацию. На мобильнике Дэнни все еще держал открытую линию со штабом УПР.

— Мы подходим к пирсу Лэмбет, — докладывал он. — Речная полиция еще не приступила к делу? Хорошо. Нет, следов насилия не было. Наверное, они напали на Алекса неожиданно. Я видел катер вдалеке, он несся на большой скорости. Да, направлялся на восток под Вестминстерским мостом. Буду держать связь, — Дэнни сунул мобильник в карман и посмотрел на Мэдди.

— Что будет, когда они поймут, что похитили не Джеймса? — тихо спросила Мэдди.

— Алекс сможет о себе позаботиться, — успокоил ее Дэнни. — Надеюсь.

— Думаешь, это дело рук Паука? Голос Дэнни был тревожным.

— Может быть.

— Кто же еще мог их похитить? — Мэдди ужасно боялась, что Алекс и Уилл попали в лапы неизвестному убийце.

— Не знаю, — отрезал Дэнни. — Не надо только сразу о плохом думать, ладно?

Он нахмурился, вспомнив все те безглазые фото Уилла Андерсона. Тень был психом. Если он отдал Уилла в руки такому хладнокровному киллеру, как Паук, тогда пиши пропало.

— Пойду лучше проверю, как там Джеймс, — сказала Мэдди. — Он наверное с ума сходит.

— Ничего ему не говори, — предупредил Дэнни. — Чем меньше он сейчас знает, тем лучше.

Мэдди кивнула.

В главной каюте царили хаос и полная неразбериха. Руфус Хоук уже собрал импровизированную пресс-конференцию, и его обступили люди с диктофонами и камерами. Мэдди искала глазами и никак не могла найти Джеймса. Вдруг ее внимание привлекли слова Хоука.

— Это моя вина, — каялся он репортерам. — Я не должен был этого утаивать, но я не принял это всерьез. Никогда не прощу себе, если с Уиллом что-нибудь случится!

Мэдди протиснулась поближе, чтобы послушать, что же хотел сказать Хоук.

— Правда в том, — начал Хоук, его голос звучал натянуто, — что несколько недель подряд я получал телефонные звонки с угрозами в адрес Уилла. Я ничего ему не сказал и никому не рассказывал об этом. Думал, что это чепуха какая-то, — он перевел дыхание. — Я был неправ. Теперь я уверен, что Уилл Андерсон похищен, и за его жизнь будет назначен огромный выкуп.

Мэдди не верила своим ушам: этот человек получал угрозы от похитителей и ничего не сделал! А теперь, благодаря его высокомерию и тупости, Уилл Андерсон и Алекс в руках профессионального убийцы. И насколько Мэдди владела информацией, Паук уже мог выполнить условия своего контракта.

Уилл и Алекс могут быть мертвы…

Глава седьмая

Маленький катер причалил к берегу, и чьи-то руки сильно, но негрубо вытащили Алекса из лодки. Его заставили идти вперед двое мужчин, державшие его под руки. Под ногами была твердая ровная почва, Алекс слышал шаги похитителей и свои собственные. Остановка. Послышался металлический лязг, как будто открывали большие ворота. За ними земля была уже неровной, ухабистой. Вот они вошли куда-то, двери, шипя, закрылись за ними. Алекс почувствовал, что его вжало в пол. Это был лифт, и они ехали наверх. Остановка — двери разъезжаются. Кто-то толкает Алекса в плечо, заставляя выйти.

Похитители разговаривали шепотом. Они не давали своим жертвам никаких инструкций, только направляли их движение, положив руку на плечо. Открылась дверь. Шаги людей отдались гулким эхом в большом и пустом помещении. Снова дверь. Здесь Алекса повалили на жесткий бетонный пол и туго связали ноги.

Потом послышались удаляющиеся шаги и звук закрываемой двери.

Тишина.

— Уилл?

— Да?

— Ты в порядке?

— Да. Кажется. А ты?

— Да.

В голосе Уилла звучал страх:

— Не могу поверить, что это все происходит на самом деле. Мне кажется, я вот-вот проснусь.

— Держи себя в руках. Сейчас мы ничего не можем сделать.

— Кто эти люди? Чего они от нас хотят? Алекс ответил не сразу,

— Думаю, они хотят быстро заработать, — наконец сказал он. — Они явно уверены, что я — Джеймс. Думают, схватили братьев Андерсонов. А теперь будут требовать большой выкуп за нас.

Уилл застонал.

Сам Алекс не очень-то верил в свое объяснение. Что, если они в лапах Паука? Тогда дело быстро примет плохой оборот. Но Уиллу он об этом ни за что не расскажет.

— Постарайся расслабиться, если можешь, — сказал Алекс ровным голосом. — Подумай о чем-нибудь хорошем. Ну, например, как ты выиграешь Уимблдон, когда мы выберемся отсюда.

Уилл ответил горьким смешком.

Алекс понимал, что сейчас ему надо всеми силами отвлечь Уилла от мыслей о том, что может с ними случиться. Он начал расспрашивать его о теннисе, тренировках, о его жизни — вопрос за вопросом, чтобы занять мысли Уилла.

Постепенно голос Уилла начал звучать все медленнее и наконец совсем затих. Слава Богу, — подумал Алекс, — уснул.

Теперь стажер УПР принялся за свои путы. Когда бандиты связывали его, он напряг запястья, а когда расслабился, веревки немного ослабли. Алекс начал растягивать их больше и больше, минута за минутой, пока наконец не почувствовал, что веревки поддаются. Тогда он перевел дух, собираясь с силами, сконцентрировал всю свою волю и решимость и последним рывком высвободил руки.

Облегченно вздохнув, Алекс немедленно стянул с головы мешок. Было темно. Они сидели в совершенно пустой чистой комнате. За большими незанавешенными окнами чернело ночное небо. В углу, привалившись к стене, спал Уилл, опустив голову на грудь.

Все, что могло бы пригодиться сейчас Алексу, — нож, ключи, мобильный телефон — вытащили из его карманов еще на катере и бросили в реку. Стажер перевел взгляд на ноги, перетянутые пластиковым шнуром. Узлы поддались сразу. Алекс немного посидел на месте, массируя затекшие ноги. Мышцы начали отходить, покалывая тысячами иголок. Молодой человек встал и подошел к окну. Их «тюрьма» была очень высоко. Где-то внизу змеилась река, а вдали светились южные окраины города. Ночь была звездной. В темноте лондонские здания казались черными геометрическими фигурами, очерченными яркими линиями огней. Алекс нахмурился, пытаясь сориентироваться: кажется, они где-то в Доклэнде.

Запах краски и свежего дерева указывал на то, что их спрятали в высотной новостройке. Вряд ли это было здание под офисы — комната, в которой они сидели, была слишком мала. Значит, это жилой дом. Апартаменты «люкс» с видом на Темзу.

Алекс тихо подкрался к двери и прислушался, затаив дыхание, — ничего. Мертвая тишина. Одно из двух: похитители либо находятся в другом месте, либо затаились тише мыши.

Он бесшумно приблизился к тому месту, где спал, скорчившись, Уилл. Присев на корточки, Алекс осторожно развязал мешок и стащил его с головы Уилла. Товарищ по несчастью что-то тихо промычал, но не проснулся.

Так же осторожно и тихо Алекс стал освобождать Уилла. Как только руки и ноги освободились, Уилл, не просыпаясь, завалился на бок и растянулся в более удобной позе на полу. Алекс поднялся и посмотрел на спящего, наморщив лоб. Пусть спит до рассвета.

А что потом?

Без понятия.

На стене главного офиса штаба УПР висело множество электронных часов. Они были установлены с точностью до миллисекунды на время каждого часового пояса планеты. На одном из дисплеев стояло и лондонское время — 4:07 утра.

Офис был ярко освещен — в нем кипела работа.

Более десятка сотрудников были вызваны в штаб. Никто из них до сих пор не спал. Держались только на кофе и адреналине. Пропал их коллега, и никто из них не собирался уходить, пока парень не будет найден. Другие сотрудники штаба рыскали по ночному городу в поисках хоть каких-то зацепок. Они постоянно связывались со штабом, докладывали результаты и получали новые задания.

Джек Купер лично возглавлял поиски. Мэдди и Дэнни были с ним рядом. Дэнни порывался сам отправиться на поиски друга, но Куперу он нужен был здесь. Парень был на судне, и у него была информация, которая помогала восстановить картину похищения,

Инспектор Сьюзан Баксендейл появилась у стола Купера. Она только что допросила Руфу-са Хоука.

— Ну? — отрывисто спросил Купер.

— Он твердит свое, — начала докладывать инспектор. — Говорит, что получил четыре или пять телефонных звонков с угрозами за последние две недели. Звонивший якобы требовал сто тысяч фунтов стерлингов, иначе он угрожал причинить вред Уиллу Андерсону. Хоук говорит, что не сообщил в полицию, потому что принял эти звонки за идиотскую шутку.

— Тупица чертов, — процедил Дэнни. Джек Купер жестом остановил его.

— Звонки проверили? — спросил он. Сьюзан Баксендейл кивнула:

— Я уже проверила. Все звонки были сделаны с телефона-автомата в Доклэнде. Мы послали туда людей для наблюдения, но не думаю, что будет результат. Если речь идет о выкупе, не думаю, что похитители станут звонить с телефона, зная, что мы его засечем.

Джек Купер кивнул и взглянул на наручные часы.

— Прошло шесть часов, и никаких вестей. — Он огляделся вокруг. — Ну так что, ребята? Мы ожидаем требования выкупа?

Мэдди пристально смотрела на отца. Она слишком хорошо понимала, к чему он клонит.

Алекса и Уилла держат в заложниках или с ними расправились?

— Пока еще рано думать о худшем, — произнесла Тара Мун. — Алекс знает свое дело.

— Если это Паук, то почему он не выполнил свою работу прямо на судне? — осторожно предположил Дэнни. — Зачем надо было похищать их?

— Вот этого-то я и не понимаю, — сказал Купер.

— А может, их похитил сам Тень? — спросила Мэдди.

Она так устала, что еле соображала. Ей казалось, что найти двух безликих убийц не под силу даже ее отцу и его команде.

— Вполне возможно, — согласилась Сьюзан Баксендейл. — Тень мог привезти их в назначенное место. Там он их оставляет, и за дело принимается Паук, который может быть спокоен за свою безопасность.

Мэдди поежилась. Все это звучало цинично, но в реальности речь шла о жизни и смерти двух человек.

— Паук ведь наемный убийца, да? — размышляла вслух Мэдди. — Ему платят за то, что он убирает людей. Но Руфус Хоук говорит, что человек, который ему звонил, требовал деньги, — она оглядела коллег. — Чушь какая-то. Заказное убийство и похищение с целью выкупа — совершенно разные вещи.

— Мэдди права, — одобрил ее мысль Дэнни. — Очень странно.

— Давайте пораскинем мозгами, — предложил Джек Купер. — Мы точно знаем, что телефонный вымогатель это и есть Тень, который хочет смерти Уилла Андерсона?

— Должно быть, так, — заявила Тара. — Кто же еще это мог быть? Джек Купер нахмурился.

— Если это так, то с какого бока здесь Паук? Мы знаем, что Паук — профессиональный наемный убийца. Он убивает людей, а не похищает их.

— А может, он там как подкрепление в случае, если что-то сорвется, — предположила Сьюзан Баксендейл. — Если сделка Тени сорвется, Паук обеспечит отсутствие свидетелей.

— Если Тени нужны только бабки, как же насчет тех фоток Уилла с выколотыми глазами? — спросил Дэнни. — Я уверен, что наши версии мимо цели. Тут что-то другое творится. Хотел бы я знать, что…

Голос Джека Купера был глухим, но решительным.

— Мы будем думать и искать дальше, — сказал он и посмотрел на Сьюзан. — Вы отвезли Хоука домой?

Инспектор Баксендейл кивнула: п

— Джейке и Петерсон с ним. В случае чего они свяжутся с нами.

Мэдди взглянула на отца:

— Что еще мы можем сделать? Джек Купер посмотрел на нее в упор.

— Мы будем ждать. И вычислять, стоит за всем этим Паук, Тень или кто-то другой.

Алекс очнулся от полудремы. Почти всю ночь он бродил по комнате, ставшей их тюрьмой. Взвешивал все варианты. Главной задачей было спасти Уилла. Остальное не имело значения. Наконец усталость заставила Алекса присесть, и его незаметно сморило в сон.

Небо уже немного посветлело. Неровный серый свет просачивался в комнату. Рассвет уже не за горами. Алекс поднялся и подошел к окну. На востоке над крышами домов появилась полоска яркого света — всходило солнце.

Алекс опустился на колени перед спящим Уиллом и потряс его.

Парень открыл глаза, посмотрел сначала удивленно, но тут же погрустнел.

Алекс печально улыбнулся.

— Нет, это был не сон, — сказал он. — Прости. Как ты себя чувствуешь?

— Все тело затекло, — ответил Уилл и сел. — Что-нибудь происходило? Алекс покачал головой:

— Пока все тихо.

— В горле пересохло, — пожаловался Уилл. — Они должны дать нам воды. Алекс положил руку ему на плечо.

— Я хочу, чтобы ты меня очень внимательно выслушал, — начал он. — Ты должен кое-что узнать. Я не журналист. Я полицейский.

Уилл изумленно уставился на него:

— Кто?

Алекс изучающе посмотрел на теннисиста. Вынесет ли он, если рассказать ему всю правду? Стоит ли ему все рассказывать? Надо сообщить достаточно, чтобы он уразумел опасность ситуации, но не столько, чтобы напугать его до смерти.

— Меня приставили к тебе, — сообщил Алекс. — Мы думали, что тебе может понадобиться защита.

Глаза Уилла вспыхнули.

— Значит, ты прекрасно знал, что это должно случиться, и не предупредил меня?

— Нет, не совсем так, — уточнил Уилл. — Такого мы не ожидали.

Уилл неуклюже поднялся на ноги.

— Ты должен был предупредить меня! — заорал он. — А если эти люди узнают, что ты из полиции? — его голос дрожал от страха и гнева. — Я скажу тебе, что будет — они запаникуют и прикончат нас!

Глава восьмая

— Никто никого не прикончит, — спокойно отреагировал на эту тираду Алекс. — Мы выберемся отсюда одним махом, понял?

— Как? — спросил Алекс.

— С помощью мозгов, — ответил Алекс. — И сохраняя самообладание, ладно?

Уилл пристально посмотрел на него. Когда он вновь заговорил, голос у него уже был спокойный.

— Я хочу знать, что происходит, — сказал он. — Я хочу знать все.

Алекс кивнул. Не было смысла и дальше держать Уилла в неведении. Дело уже зашло слишком далеко.

Он рассказал Уиллу о Пауке, о разговоре в Интернете, который они засекли, о Тени и о заброшенной квартире с фотографиями на стенах. Только одну вещь он все-таки утаил — он ничего не сказал о глазах на снимках. Это было бы уже слишком.

Уилл выслушал спокойно, и Алекс облегченно вздохнул. Пришлось бы туго, если бы Уилл запаниковал.

Молодой человек смотрел Алексу прямо в глаза.

— Ну? И что теперь? — спросил он.

— Думаю, пора выяснить, с кем мы имеем дело, — ответил Алекс. — На вечеринке были мои напарники. Они наверняка засекретили это дело, значит, у нас есть одно большое преимущество.

— Эти парни все еще думают, что ты Джеймс, — догадался Уилл. Алекс кивнул.

— Ты хорошо дерешься? — спросил Уилл.

— О да, отлично, — улыбнулся Алекс.

Он приблизился к двери, постоял немного напротив нее, мысленно готовясь к стычке с противником. Потом взглянул через плечо на Уилла.

— Отойди-ка подальше, — потребовал он. Уилл отошел, а Алекс забарабанил кулаком по двери, крича:

— Эй! Мы хотим есть! Нам нужна вода! Эй!

Все здание, казалось, сотрясается от барабанного грохота. Но ответа не последовало. Алекс принялся орать во всю глотку, не переставая стучать кулаками в дверь. Безрезультатно. Тогда стажер бросил это занятие и задумался.

Дверь открывалась внутрь, так что не было смысла пытаться ее вышибить.

— Ты уверен, что она заперта? — подал голос Уилл.

Алекс обернулся и, приподняв бровь, посмотрел на него. Уилл пожал плечами. Алекс потянулся к ручке двери. Повернул ее. Потянул… Дверь распахнулась так внезапно, что Алекс чуть не свалился на пол. Раздался радостный смех Уилла.

Коридор за дверью оказался пустым. Алекс, готовый отразить нападение, осторожно вышел. За ним шел Уилл. Из коридора вели другие двери — вот еще одна пустая комната, ванная, кухня. Похитителей и след простыл. К счастью, водопровод уже был подключен, и ребята смогли утолить жажду прямо из-под крана.

Алекс открыл входную дверь квартиры и вышел на площадку. Прямо перед ними сверкали зеркальные двери лифта.

— Пойдем по лестнице, — сказал Алекс.

Ступенек было очень много. В каждом лестничном пролете в стене было огромное окно, через которое можно было видеть утренний Лондон, подернутый дымкой тумана. На востоке небо было покрыто пятнами солнечного света, который отражался в окнах домов и в Темзе.

Наконец они ступили на первый этаж. Алекс жестами показал Уиллу, чтобы тот держался позади, а сам проскользнул в просторный холл. Отделочные работы здесь еще не завершили: со стен свисали провода, цементный пол не был покрыт, стеклянные входные двери были заклеены крест-накрест белой лентой.

Алекс поманил Уилла за собой. Выйдя из дверей, они оказались на стройплощадке, окружавшей здание. Здесь стояла техника. Почва под ногами была неровной. Участок был обнесен высоким фанерным забором.

Пока ребята шли к забору, Алекс лихорадочно соображал. Что происходит? Где их похитители? Есть тут где живая душа?

Высокие прочные ворота оказались запертыми снаружи на висячий замок.

— Сможешь перелезть? — спросил Алекс.

— Я не очень здорово умею лазать, — печально сознался Уилл.

— Ладно, попробуем другой путь.

С этими словами Алекс обрушил серию боксерских ударов на фанерную панель. Вскоре она поддалась, и ребята смогли пролезть через дыру наружу. Они оказались на мощеной дорожке какого-то парка. На выложенных кирпичом клумбах росли деревья. Рядом расположились кованые железные скамьи. За высокой оградой стояли новые многоквартирные дома. Жертвы похищения находились в одном из самых фешенебельных жилых районов Доклэнда. И за ними кто-то наблюдал. И даже лаял на них.

Метрах в двадцати стояла женщина, с опаской глядя на них. Ее мускулистый желтовато-коричневый бультерьер рвался со своего поводка, рыча и лая, отчаянно пытаясь вырваться и атаковать этих всклокоченных и помятых незнакомцев.

Алекс направился прямо к женщине. Пес совершенно озверел. Его хозяйка в испуге попятилась, таща за собой питомца.

— Не подходите! — закричала она. — У меня мобильник, я вызову полицию!

— Я и есть полиция! — прокричал в ответ Алекс.

Уилл встал с ним рядом.

— Это правда, — подтвердил он. ?

— Я хожу на курсы самообороны! — вопила женщина. — Я не боюсь таких паршивых воришек, как вы!

Бультерьер безумно хрипел на своем поводке.

— А, чудесно, — пробормотал Алекс, поворачиваясь к Уиллу. — Она думает, что мы воры.

Он поднял вверх руки и прокричал:

— Мы сдаемся, мэм! Не надо нас бить. Мы не двинемся с места, хорошо? А теперь, будьте так добры, вызовите полицию, пока ваша псина не сорвалась с поводка, а то придется нам делать уколы от бешенства.

Кажется, женщина наконец-то сообразила. Она выхватила телефон из сумочки и набрала 999.

На табло электронных часов 5:27 утра. ,

В штабе УПР напряжение достигло предела. Регулярные звонки от сотрудников, занимавшихся поиском, не отличались разнообразием: «докладывать нечего». Казалось, что Алекс Кокс и Уилл Андерсон просто исчезли с лица земли.

Мэдди часто наведывалась к умывальнику, чтобы холодная вода помогла ей побороть усталость, накопившуюся за 27 часов работы без сна.

Настроение было на нуле. По Джеку Куперу этого не было видно, но его краткие, резкие ответы на вопросы и комментарии показывали, что он беспокоится.

Дэнни сгорбился за своим ноутбуком, прочесывая сеть в поисках следов переговоров Паука и Тени. Это было хоть какое-то занятие. Если бы не работа, разыгравшееся воображение просто свело бы его с ума.

Мэдди вернулась на свое рабочее место, надела наушники и стала ждать звонка, который принес бы облегчение или отчаяние.

Вдруг в офис влетела инспектор Баксендэйл.

— Вы только посмотрите, — наклонившись над клавиатурой, она быстро нажимала клавиши.

Мониторы на стенах ожили. Они были настроены на канал «Скай ньюс». Внизу экрана крупными буквами светилась надпись: «ПРЯМОЙ ЭФИР. ЭКСКЛЮЗИВ».

— Это идет на всю страну, — возмущенно прошипела Баксендэйл. — Хоук просто спятил.

На пороге внушительного особняка в ярком свете софитов стоял Руфус Хоук. Он успел переодеться в другой костюм, не менее шикарный, чем прежний. Перед Руфусом толпились журналисты, протягивающие к нему микрофоны и диктофоны. Непрерывно сверкали вспышки фотоаппаратов.

— Я мало что могу добавить к официальному заявлению, которое я разослал ранее… — говорил Руфус.

Глаза Джека Купера грозно сверкнули.

— Он сделал заявление? — прорычал он, глядя на Сьюзан. — Свяжите меня с Джейксом и Питерсоном. Чем они там, черт возьми, занимаются? Почему они допустили к нему прессу?

— Мы все еще ждем звонка от похитителей, — продолжал Руфус. — Но я принял решение заплатить любой выкуп, который они потребуют. Жизнь Уилла Андерсона в опасности, и я сделаю все, что будет способствовать его безопасному освобождению. — Он выставил перед собой руки, как бы защищаясь от вала вопросов. — Я хотел бы только сказать следующее, — объявил он. — Хотя Уилл мой клиент, для меня он еще и друг. И как друг Уилла я хочу обратиться к похитителям: пожалуйста, не причиняйте ему вреда. Мы согласимся с любыми вашими требованиями. — Он пригладил свои рыжие волосы. — Все, чего я хочу, это поскорее увидеть Уилла живым и невредимым. Если у похитителей есть хоть капля порядочности, они не помешают Уиллу принять участие в Уимблдонском турнире, чтобы получить свое заслуженное звание чемпиона этого года. Мэдди в изумлении уставилась на монитор.

— Не могу в это поверить, — удивилась она. — Жизнь Уилла в опасности, а он только и говорит, что о турнире. Он что, псих?

Дэнни стоял рядом с ней.

— Неужели ты не видишь, Мэдди, — сказал он. — Хоук превращает это в большой рекламный трюк.

Вдруг зазвонил телефон. Тара Мун подняла трубку.

— Да, он здесь, — она передала трубку Джеку Куперу.

Он молча слушал, по его лицу ничего нельзя было прочесть. Произнеся в трубку пару коротких фраз, он положил ее на место.

— Выруби его, — сказал Купер, кивая в сторону монитора. Звук был отключен, все смотрели на шефа. — Я только что говорил с Алексом Коксом. Они в безопасности. И они на свободе.

Глава девятая

Джек Купер сидел на своем рабочем месте в штабе УПР. Через широкие окна его кабинета была видна панорама города — высокий купол собора святого Павла, огромное колесо обозрения «Глаз Лондона», палаты Парламента. Полуденное небо было голубым и безоблачным.

В кабинете суперинтенданта собрались руководители подразделений. Алекс, Дэнни и Мэдди тоже были там. Им удалось поспать пару часиков, перед тем как их собрали на отчетное заседание. На повестке дня был единственный вопрос — похищение и странный побег Уилла Андерсона и Алекса. Тара Мун вела записи.

Выступал Кевин Рэндел.

— Мои люди прочесали здание, — он покачал головой. — Там полно отпечатков пальцев примерно пятидесяти разных людей. Их сейчас сверяют с нашей базой данных, но не думаю, что будет толк. Это наверняка отпечатки рабочих. Вообще это дело очень похоже на любительскую работу, которая сорвалась. Первый блин комом.

Джек Купер взглянул на Алекса:

— Какие будут мысли? Алекс задумался.

— Если бы мы не знали, что где-то затаился Паук, я бы согласился с Кевином, — произнес он, постукивая ручкой по столу. — Для них все пошло не по плану, когда я открыл дверь каюты и увидел одного из них в лицо. Они сразу должны были смыться, — он пожал плечами. — Думаю, что как только у них появилось время пораскинуть мозгами, они запаниковали и дали деру.

— Отперев сначала вашу дверь, — добавил Дэнни.

Алекс кивнул. Дэнни нахмурился:

— Так ты думаешь, что к Пауку это вообще не имеет отношения?

— Если бы тут был замешан Паук, — ответил Алекс, — Уилл и я уже давно бы плавали в Темзе. Думаю, это дело рук Тени, — он посмотрел на Дэнни. — Помнишь, что он говорил Пауку, когда мы засекли их беседу? — Алекс порылся в блокноте. — Тень сказал: «Мне просто надо знать, что я могу рассчитывать на Вас, если Вы понадобитесь». Заметь, «если». Мне кажется, Тень просто приберег

Паука на экстренный случай, если план с похищением не сработает.

— Похищение действительно сорвалось, — тихо заметила Мэдди. — Так что же будет дальше?

— Мы будем раскручивать все нити расследования, — сказал Джек Купер. — Почему Алекс и Уилл оказались именно в этом здании? Почему их бросили там и позволили самим выбираться наружу? Почему не было требования выкупа? Стоит ли за этим Тень? Был ли он сам одним из похитителей, или он нанял их? Если так, то где? Нам надо заслать филеров в места, где это обычно делают, и посмотреть, не хочет ли кто-нибудь продать сведения или имена. Если Тень нанимал парней в городе, кто-то должен об этом знать. — Купер окинул взглядом своих сотрудников. — Но запомните, наша главная задача — взять Паука. Не отвлекайтесь особо.

— А как насчет Уилла? — спросила Мэдди. Купер мрачно улыбнулся.

— Теперь его будут охранять ежедневно и круглосуточно. Теперь нас врасплох не застанешь, — его голос понизился. — Нам повезло—с ним ничего не случилось. Но больше нельзя рисковать.

— Я свяжусь со своими ребятами из Ист-Энда, — сказал Дэнни. — Если Тень рыщет там в поисках крепких парней, они будут знать.

— Нет, этим пусть займется Кевин, — заявил Купер. — Для тебя у меня есть другое задание: собрать всю информацию про этот жилой дом. Должны быть причины, по которым похитители отвезли Алекса и Уилла именно туда. — Он нацелил свою ручку на Дэнни: — Найди их.

Суперинтендант откатил свое кресло от стола.

— А сейчас мы с Алексом кое-куда отправимся. — Он посмотрел на своего помощника: — Тара, машину через десять минут.

Тара тут же встала и удалилась.

— Пап, а я? — спросила Мэдди.

— Инспектор Баксендэйл даст тебе задание, Мэдди. — Купер хлопнул ладонями по ручкам своего кресла. — Все, собрание окончено. Вперед.

В маленькой комнате теннисного клуба в Роехэмптоне собрались шестеро человек. Окна комнаты выходили на залитые солнцем корты, на одном как раз играли две девушки в белых юбочках.

Бледный и уставший Уилл сидел спиной к окнам, на подлокотнике его кресла примостился Джеймс, положив руку на плечо Уилла, словно защищая брата.

Руфус Хоук развалился в самом большом кресле. На его физиономии читалось самодовольство и удовлетворение. «Будто кот, нажравшийся сливок», — подумал Алекс. А что, и правда. Газеты и телевидение только и делали, что пересказывали с новыми подробностями историю о похищении Уилла и его головокружительном побеге. Уж об этом Руфус постарался.

Рядом с Руфусом сидел высокий худощавый человек с волосами стального цвета и жестким, бескомпромиссным взглядом холодных глаз. Его руки были сложены на груди. Лицо совершенно непроницаемое. Мужчину звали Ларе Йоханссон. Он только что прибыл из Дании.

Джек Купер пытался убедить Уилла в том, что ему необходима круглосуточная охрана, если он хочет быть в безопасности. Уиллу ужасно не нравилось, что полицейские будут ходить за ним по пятам.

— Извините, — растягивая слова, произнес Хоук. — Вы позволите мне высказаться по этому вопросу? — Все посмотрели на него. — Видите ли, инспектор…

— Суперинтендант, — поправил его Купер.

Босс фирмы спортивной одежды небрежно махнул рукой: «какая разница». Купер стиснул зубы. Хоук начинал раздражать его.

— Дело вот в чем, — продолжал Руфус. — Вы обратились не по адресу. Вы не Уилла должны спрашивать, а меня. Я теперь решаю за него, — он разглядывал свой безупречный маникюр. — Может, я захочу нанять частного телохранителя. Меня не впечатлила защита, которую вы пока что предложили моему клиенту, — он посмотрел на Алекса. — Без обид. Как бы вы ни были хороши, Уилл сейчас мог бы валяться мертвым в какой-нибудь канаве. Алекс рассвирепел, но не стал связываться с высокомерным миллионером на глазах у шефа.

— Думаю, что мы все извлекли ценные уроки, — спокойно сказал Купер и посмотрел на Хоука пристальным тяжелым взглядом. — Вы имеете полное право предпринять свои меры безопасности, мистер Хоук, но мы не собираемся уходить. Преступление совершено, и у нас есть основания считать, что жизнь мистера Андерсона все еще находится под угрозой. Так что здесь решения принимаю я, а не вы. Полагаю, что мистеру Андерсону необходима полная защита, по крайней мере, пока мы не закончим расследование.

Хоук холодно улыбнулся Куперу.

— Вам не кажется, что вы преувеличиваете, инспектор, или как вы там себя называете? — сказал он с нарочитым пренебрежением. — Этому человеку, который называет себя Тенью, не удалось сделать то, что он задумал. И я не думаю, что он попытается снова. Уилл теперь в центре внимания всех мировых средств массовой информации — какой нормальный человек попытается навредить ему в этой ситуации?

— А кто говорит, что он нормальный человек? — спросил Алекс.

— Поскольку мы коснулись прессы, — мягко начал Купер, — я бы настоятельно порекомендовал вам, мистер Хоук, перестать давать интервью. Вполне вероятно, что человек, похитивший Уилла, наслаждается славой и вниманием, которыми вы его обеспечили. Это может даже убедить его попытаться снова, — Купер перешел на грозный рык. — Есть люди, которые пойдут на преступление просто из удовольствия понаблюдать за последствиями.

Хоук наморщил лоб, но ничего не сказал на это.

— Вы думаете, жизнь Уилла в опасности? — взволнованно спросил Джеймс.

При этом он так сильно сжал плечо брата, что костяшки его пальцев побелели. Алекс удивился, что Уилл не вздрогнул от боли.

— Придется признать такую возможность, — ответил Купер. — Тень контактировал с известным наемным убийцей. Было бы глупо недооценивать опасность.

Руфус Хоук расхохотался:

— Наемный убийца? Здесь? В Роехэмптоне? Ради Бога, инспектор, вы что думаете, это кино? Все звезды время от времени получают странные телефонные звонки. Я не собираюсь тут с ума сходить из-за какого-то придурка.

Во время этой перепалки Уилл сидел неподвижно, глядя в пол. Наконец он поднял глаза и показал на Алекса:

— Если бы не он, я бы до сих пор лежал там связанный и подох бы от голода и жажды, прежде чем кто-нибудь обнаружил бы меня. Если уж надо иметь телохранителя, то я хочу, чтобы это был Алекс.

— Этот парень допустил, чтобы тебя похитили. — Хоук презрительно посмотрел на Алекса. — Я найму лучших телохранителей страны. Предоставь это мне.

Уилл с ненавистью посмотрел на босса.

— Я что, уже не могу принимать никаких решений в своей жизни? — процедил он, глядя на Йоханссона, а потом перевел взгляд на бесстрастное лицо Хоука. — Тебе не кажется, что ты сделал уже достаточно?

Хоук тяжело вздохнул.

— Сколько можно повторять одно и то же, — спокойно ответил он. — Иди и перечитай еще раз свой контракт, если ты еще сомневаешься. Я имею право принимать все решения по вопросам, прямо касающимся моих инвестиций. — Он ткнул пальцем в Уилла. — Запомни, ты — моя инвестиция. И это было мое решение найти тебе лучшего тренера, какого только можно купить за деньги. — Он сложил пальцы домиком и посмотрел сквозь них на Уилла. — Любой бы подумал, что ты не хочешь выиграть.

— Другими словами, возьмите деньги и заткнитесь, — горячо возразил Джеймс. — Это не имелось в виду при сделке.

Руфус Хоук положил ладони на стол. Массивное золотое кольцо на его пальце сверкнуло в солнечном луче.

— Как быстро люди начинают кусать руку, которая их кормит, — медленно произнес он. — Несколько месяцев назад ты умолял меня взяться за Уилла, а теперь мешаешь мне защищать свои капиталовложения. — Он наклонился вперед. — Ты что, забыл, какие суммы тут на кону, Андерсон? — глаза Руфуса холодно сверкнули. — Я согласился содержать тебя, Джеймс, так что не заставляй меня изменить эту деталь в контракте.

— Содержать? — выпалил Джеймс. — В качестве кого? Помощника тренера? — он посмотрел на Йоханссона. — И что я должен делать? Подавать напитки и подбирать грязные полотенца?

— Если это тебя унижает, есть простой выход, — заявил Хоук. — Увольняйся. — Он сузил глаза. — Вон дверь.

— Нет! — выкрикнул Уилл. На его лбу заблестели капельки пота. — Я этого не допущу.

Джеймс остается. — Он поднял глаза на старшего брата. — Без Джеймса я не справлюсь. Он нужен мне.

— И он останется с тобой. — Голос Хоука вдруг стал масляным. — Я не ссорился с Джеймсом. Я тебе добра желаю, Уилл. Поэтому здесь Ларе, — он улыбнулся. — Я бы хотел, чтобы ты понимал, что я забочусь только о тебе — о твоей карьере. — Хоук перевел взгляд с одного брата на другого. — Мы ведь все этого хотим, правда? — он приподнял брови. — Было бы намного легче, если бы уязвленная гордость не была помехой здравому смыслу, — это было сказано в адрес Джеймса. — Ну что ж, я сделал все, что мог. Если ты хочешь, чтобы я порвал контракт с Ларсом, а тебя продолжал тренировать Джеймс, ради бога. Не буду тебе перечить. — Хоук повернулся к Уиллу и холодно посмотрел на него. — Ты этого хочешь?

Уилл закрыл лицо руками и долго молчал.

— Нет, — пробормотал он. — Не хочу. Но я не смогу добиться результата без Джеймса.

Хоук взглянул на Джеймса. Тот отрывисто кивнул.

— Чудесно, — сказал Хоук. — Видите, как все славно получилось. Теперь все счастливы. Ларе может прямо сейчас приступать к новому режиму тренировок, и я надеюсь, что ему удастся тебя немного подстегнуть. Ты же первый понимаешь, что это тебе необходимо, так ведь, Уилл? Ты прекрасно знаешь, что в последнее время играл не на высшем уровне. Ларе вернет тебе прежнюю форму. Вот увидишь, ты будешь стоять на Центральном корте, держать Кубок победителя и удивляться, почему ты так упирался вначале.

Алекс наблюдал за разговором, невольно восхищаясь Хоуком. Приходилось признать, что Руфус ловкий делец, скользкий как угорь. Он мастерски управлял спором: загнал Уилла в угол, вынудил Джеймса защищаться, все время добиваясь своего. Несмотря на то что этот тип решительно не нравился Алексу, ему пришлось отдать должное умелому лавированию бизнесмена.

Одно было ясно: если Уилл или Джеймс попытаются перейти Руфусу дорогу, им придется туго.

Тут впервые раздался резкий голос Ларса Йоханссона. Он говорил с жестким северным акцентом.

— Если Уилла будут постоянно окружать полицейские, я не смогу работать, — заявил Ларе, рубанув воздух рукой. — Это невозможно. Я отказываюсь.

— Алекса вы и не заметите, мистер Йоханссон, — успокоил его Купер. — Он не будет путаться у вас под ногами.

Йоханссон наклонил голову в знак согласия. Хоук лишь пожал плечами, как будто тонкости полицейской охраны Уилла его вообще не интересовали.

— Значит, решено, — заключил Джек Купер. — Алекс остается.

Глава десятая

В полдень Мэдди еще сидела у себя в спальне за задернутыми шторами. На ней была белая ночнушка. Девушка свернулась калачиком на стуле, поджав под себя ноги. Ее пальцы быстро перемещались по клавиатуре компьютера. На экране сменялись сайты — Мэдди занималась поисками в сети. Но это было не пустое времяпрепровождение — она выполняла задание.

В дверь спальни постучали.

— Входи, — позвала Мэдди. В спальню вошла бабушка.

— Темно тут, — сказала она. — Открыть шторы?

— Что? А, да, спасибо.

Пожилая дама пробралась к окну через разбросанные на полу вещи и широко распахнула шторы. Комнату залил солнечный свет, и Мэдди зажмурилась.

— Ну вот, так-то лучше, — сказала бабушка, не обращая внимания на беспорядок во внучкиной спальне. — Сегодня такой чудесный день! Я собираюсь в магазин «Все для садовода», надо купить еще компоста для рассады. — Она наклонилась к Мэдди: — Пойдешь со мной, или у тебя много дел?

— Боюсь, не смогу, ладно? — сказала Мэдди. — Надо кое-что закончить. Бабушка улыбнулась:

— Домашнюю работу?

— Типа того, — девушка подняла голову и посмотрела в добрые бабушкины глаза. — Мне дали задание собрать сведения о Уилле Андерсоне. Вот, ищу по Интернету. Тут много чего есть о нем, но в основном все касается похищения или его карьеры. А я очень надеялась найти что-нибудь поинтереснее.

Бабушка взглянула на экран, слегка нахмурилась.

— А почему ты не попробуешь другую поисковую систему? — предложила она. — Может быть, британский поисковик будет полезнее, — с этими словами она положила руку на плечо внучки. — Не работай так много. — Бабушка покачала головой и рассмеялась. — Не знаю, к чему я это говорю. Ты ведь копия своего отца — не сдашься, пока не добьешься своего.

Мэдди улыбнулась ей:

— Что, я правда так похожа на отца?

Бабушка кивнула:

— Ты унаследовала все отцовское упрямство, но тебе достался и здравый смысл от матери. Это хорошее сочетание.

Она наклонилась над сидящей внучкой и поцеловала ее в макушку. — Не забудь пообедать, хорошо?

— Нет, не забуду.

Бабушка вышла из спальни, а через мгновение Мэдди услышала, как закрывается входная дверь. Оставшись в квартире в полном одиночестве, Мэдди вновь сосредоточилась на экране компьютера.

Ей нужно было кое-что поинтереснее последних новостей и сухих перечислений достижений Уилла Андерсона на теннисных кортах.

Наконец на сайге, сделанном одним из поклонников тенниса, она нашла, что искала.

На экране загрузилась очень подробная стартовая страница. Мэдди была поражена: кто-то вложил в этот сайт уйму труда и времени. Здесь были биографии многих английских теннисистов. Мэдди зашла на страничку Уилла Андерсона. Несколько снимков и биография. Мэдди приблизилась к экрану — это как раз то, что ей нужно.

«Уилл и Джеймс Андерсоны родились и выросли в зеленом южном пригороде Лондона — Чизлхёрсте. Их мать, Элайза, была адвокатом, а отец, Генри, удачливым бизнесменом, руководителем компании по продаже канцелярских принадлежностей для офисов. Джеймсу исполнилось четыре года, когда родился Уилл. Мальчики росли, ни в чем не нуждаясь. Генри Андерсон серьезно занимался спортом и быстро распознал способности своих сыновей, занимавшихся теннисом на кортах местного клуба. Мальчиков начали готовить к юношеским и школьным соревнованиям. В то время звездой в семье был Джеймс — на его счету уже было несколько выигранных чемпионатов. Но вскоре трагический случай прервал карьеру подающего надежды спортсмена».

Мэдди выпрямилась. Трагический случай? С Джеймсом? Это было что-то новенькое. Она нахмурилась и опять подалась вперед к экрану, чтобы продолжить чтение, ее палец автоматически щелкал кнопкой мыши, прокручивая страницу.

«Джеймсу было одиннадцать лет, когда с ним случилось несчастье. Семилетний Уилл залез на дерево в саду и не мог спуститься вниз. Джеймс был в доме, когда услышал крики о помощи. Он влез на дерево, чтобы спасти брата, но, очевидно, обломилась ветка, и оба мальчика упали через забор в соседний сад. К несчастью, у забора рос розовый куст, куда и угодили ребята. Уилл ударился головой о камень дорожки и потерял сознание. Его брат был ранен тяжелее — в его правый глаз вонзился шип розы.

Соседка, миссис Мэрион Грир, прибежала к ним на помощь. Поняв, что дети ранены, она отвезла их в больницу.

Уилл выздоровел быстро, и сотрясение не вызвало серьезных последствий. Джеймсу повезло меньше: он попал на операционный стол с проникающим ранением глаза. Хирурги сделали все возможное, но когда сняли повязки, обнаружилось, что мальчик полностью ослеп на правый глаз. Это был конец его теннисной карьеры и сильный удар для него и семьи, и особенно для младшего брата, который чувствовал свою вину за происшедшее».

Мэдди откинулась на спинку стула и выдохнула. Джеймс был наполовину слеп! С первого взгляда это было совершенно незаметно. Девушка прекрасно понимала, что должен был почувствовать Джеймс, когда понял, что все его мечты и надежды были разом уничтожены. С ней ведь было то же самое. Это ужасное чувство, когда кажется, что вся твоя жизнь оборвалась и незачем больше жить.

Она прокрутила страницу вверх, где был портрет Уилла. Как он чувствовал себя? Должно быть, ужасно.

Мэдди стала читать дальше.

Трагедии преследовали семью Андерсонов…

«Семь лет спустя их родители погибли в автокатастрофе. Мальчики пережили и этот удар. Уилл продолжал свою успешную карьеру, а Джеймс смирился со своей травмой и заменил Уиллу отца и тренера. Несмотря ни на что, Уилл продолжал выигрывать. Он с головой ушел в спорт и упорно продвигался к вершинам мирового рейтинга, а Джеймс всегда был с ним рядом».

Мэдди смотрела в окно в глубокой задумчивости, ничего не видя.

В тот момент, когда казалось, что Уилл Андерсон уже стоит на пороге высочайшего триумфа, Руфус Хоук просто отметает Джеймса в сторону и ставит вместо него совершенно чужого человека.

А тут еще это похищение и преследование какого-то психопата. Глаза Мэдди сузились. Если УПР не выследит Тень, с несчастной семьей Андерсонов случится третья и последняя трагедия: хладнокровное убийство Уилла.

Глава одиннадцатая

Дэнни был занят, но в то же время скучал. Он откинулся в кресле, протянул руки к клавиатуре и так продолжал работать. На экран он смотрел сквозь полусомкнутые веки. Все утро он торчит в штабе. Он ненавидел офисы, они просто сводили его с ума. Куда лучше он чувствовал себя на заданиях или в фургоне оперативного наблюдения, который мчался по улицам, в то время как Дэнни прислушивался к звукам города.

Стажер зевнул и вытянул ноги.

У него было задание: раздобыть информацию о здании, в котором сидели Уилл и Алекс. «Можно подумать, томились в заключении, — скептически подумал Дэнни. — Два здоровых парня вырвались на свободу, просто повернув ручку двери».

Наконец Дэнни откопал нужный сайт — здесь была информация о всех стройках в Доклэнде. Он быстро отыскал цель — фешенебельная высотка называлась «Дом ангелов» и даже имела собственный сайт. Дэнни поразился оформлению домашней страницы — компьютерная графика изображала, как дом будет выглядеть после окончания работ. На рекламном баннере алексовой тюрьмы красовалась надпись: «Живи, как ангел в облаках, над Лондоном — в Доме ангелов».

Дэнни кликнул мышкой, чтобы зайти на сайт, но увидел только белый пустой экран, на котором голубыми буквами было написано:

САЙТ ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН.

Дэнни нахмурился. Странно. Он перешел на предыдущую страницу и попробовал зайти снова. Кроме домашней страницы, все остальные были закрыты. Пришлось довольствоваться информацией с нее. Впрочем, и тут удалось кое-что обнаружить.

Управляющая компания называлась «Редбридж холдинге», но про эту фирму Дэнни не нашел больше ничего. Пришлось вернуться на сайт «ангельского дома». Компания «Редбридж» не отвечала за саму постройку — этим занималась фирма под названием «НССМ констракшн».

Стажер копнул поглубже и задал это название в поисковике — в «яблочко»! Фирма имела офис в Лондоне, был указан их телефон, адрес электронной почты, номер факса, имена руководителей.

Дэнни выбрал самый простой путь. Он шлепнул по своему настольному телефону, заставив его вылететь с подставки, ловко подхватил трубку в воздухе и набрал нужный номер.

Через пять минут улыбающийся стажер, стоя в лифте с курткой через плечо, спускался на первый этаж. Телефонный звонок освободил его от сидения в офисе — он был на воле. Один из менеджеров «НССМ» как раз инспектировал стройку всего лишь в нескольких кварталах от штаба УПР. Парня звали Эрик Блэк. Возможно, он знает, кто стоит во главе фирмы «Редбридж».

Здание в Холборне было в лесах, закрытых защитной сеткой. На входе Дэнни показал свое удостоверение. Ему сразу же выдали каску и показали на Эрика Блэка, который, держа в руках свернутые чертежи, общался с прорабом. Блэк был коренастым плотным мужчиной с крупным, красного цвета лицом.

Дэнни подождал, пока они закончат совещаться.

— Извините, мистер Блэк, — начал он. — Найдется у вас минутка или две? Блэк нахмурился и рявкнул:

— Нет, я занят.

Дэнни удивленно приподнял брови и предъявил свое удостоверение. :.

— Постарайтесь найти, сэр, — дружелюбно улыбнулся он. — У меня к вам пара вопросов о компании «Редбридж».

Лицо Блэка приняло еще более свирепое выражение.

— Не удивляюсь, что полиция разыскивает их, — сказал он. — Надеюсь, эти мошенники получат по заслугам.

— Что вы говорите? — удивился Дэнни, чувствуя, как быстро забилось сердце. Похоже, он откопал что-то! — Вы имеете в виду «Дом ангелов»?

Глаза менеджера превратились в злобные щелочки.

— Я остановил работу на этом объекте две недели назад. Мне задолжали восемь выплат по контракту. — Он наставил желтый от никотина палец на Дэнни. — Вы хотите расспросить о «Редбридже»? — переспросил он. Так я вам кое-что порасскажу. Надеюсь, этот скользкий гип загремит в тюрьму!

Дэнни вытянул из кармана блокнот. Звучало заманчиво…

На скамейке у корта сидел Алекс. На нос он водрузил темные очки, чтобы защититься от слепящего полуденного солнца. На корте Йоханссон мучил Уилла. Угрюмый датчанин заставлял Уилла отрабатывать слабые удары. Даже со своими скудными познаниями в теннисе Алекс мог видеть, что Уиллу надо обратить внимание на удар слева.

Утро началось с тренажеров. Алекс охотно присоединился к Уилл} , так как очень любил это ощущение усталости после хорошей тренировки. Каждый раз, выходя из спортзала, он чувствовал себя бодрым и энергичным, готовым к любым неожиданностям.

По сравнению с Алексом Уилл выглядел уставшим. Он тоже усердно работал, но казалось, что для этого он прилагает огромные усилия. Так было и на корте. Молодой теннисист хорошо отбивал удары, заставляя мяч с огромной скоростью нестись назад через сетку, высоко прыгал, чтобы нанести сокрушительный удар, который невозможно было отбить. Но иногда ему не хватало духа достать трудный мяч. Апекс заметил, что Йоханссон начал разочаровываться.

Голос тренера гремел на корте:

— Ты же мог отбить его! Да что с тобой?

Уилл смотрел на него пустыми глазами, опускал плечи и, понурившись, брел к скамейке.

Для Уимблдона выглядело это все не очень здорово.

— Что-то тут не так, — ^прозвучал глубокий голос позади Алекса.

Он обернулся. За проволочным забором стоял седой мужчина и наблюдал за тренировкой. Алекс узнал его — это был один из совладельцев клуба.

— Я видел Уилла на открытом чемпионате Франции всего несколько месяцев назад, — продолжал седовласый. — Он играл намного лучше. Хоть и не блестяще, но гораздо сильнее, чем сейчас. Видно, что-то случилось недавно, — он покачал головой. — Он потерял решимость.

— Он соберется с силами, — сказал Алекс. На лице мужчины отразилось сомнение.

— Надеюсь, — сказал он. — Но вряд ли. Кажется, это его предел. Посмотри на него, он выдохся. В ногах нет силы. Если только этот парень не совершит чуда, он вылетит с Уимблдона в первом же круге.

Седой мужчина отошел, как будто не мог больше смотреть на тренировку.

Через несколько минут Уилл попросил передышку. Едва передвигая ноги, он подошел к Алексу и рухнул на скамейку рядом. Теннисист весь взмок и был явно удручен своей игрой.

Йоханссон внимательно смотрел на него из-за сетки. Это был тяжелый оценивающий взгляд — как будто датчанин взвешивал в уме, может ли он как-то воодушевить своего юного ученика.

Уилл вытащил свою сумку из-под скамьи и, порывшись, достал темную пластиковую бутылку. Открыв крышку, он поднес бутылку ко рту и сделал глоток.

Вдруг Йоханссон рванул к ним, преодолев расстояние между сеткой и скамейкой за доли секунды.

— Какого черта ты делаешь? — заорал тренер. Он выхватил бутылку из рук Уилла. Тот удивленно смотрел на него. Алекс видел, что Йоханссон просто в ярости.

— Что это? — спросил тренер, понюхав горлышко бутылки.

— Это просто витаминный напиток. — запротестовал Уилл. — Я уже несколько месяцев его пью. Джеймс достает его для меня.

Йоханссон вытянул руку, в которой держал бутылку, и перевернул ее. Прозрачная жидкость вылилась на траву.

— А теперь послушай меня, — медленно начал тренер. — Я не знаю, что это за зелье, но с этого момента ты будешь есть и пить только то, что я тебе разрешу. Если нет, я улетаю с первым же рейсом, — он нахмурился. — Это понятно?

Уилл хотел было возразить, но Алекс коснулся его руки.

— Понятно, — нехотя произнес Уилл. Датчанин кивнул.

— Или ты следуешь моим инструкциям, или я увольняюсь. По-другому я не работаю.

— Я все понял, — сказал Уилл. — Четко и ясно

Ларе удалился.

Уилл посмотрел на Алекса.

— Не знаю, выдержу ли я это, — тихо сказал он.

— Конечно выдержишь, — поддержал его Алекс. — Никто не говорил, что будет легко, но ты к нему привыкнешь.

— Может быть. А он привыкнет ко мне? — голос Уилла звучал взволнованно. — Иногда мне кажется, Алекс, что он меня презирает. Я делаю все не так, как ему надо Скажи мне: если он думает, что я неудачник, то почему согласился приехать сюда и тренировать меня?

Алекс не ответил. Он вдруг подумал, что Ларе Йоханссон, может быть, вообще не разделяет планов Уилла.

Глава двенадцатая

В среду в полдень Дэнни отправился на такси в Западный Лондон. Расплатившись с водителем, он вышел из машины, одернул куртку и осмотрелся. Он стоял в Шепардз-буше на грязной улице с обветшалыми постройками. Перед ним была пара заброшенных магазинчиков. В воздухе витал запах горелого масла. Источник этой вони — зачуханная лавка, в которой продавались жареная рыба с картошкой, — находился чуть дальше по улице.

Стажер изучал фасады магазинов в поисках номеров домов, пытаясь сориентироваться. Ему нужен был дом номер

Сердитый Эрик Блэк понарассказывал Дэнни много чего нехорошего про фирму, торговавшую недвижимостью.

Менеджером «Редбридж холдинге» был некий Роберт Харрис. Как сообщил Блэк, этот парень заправлял всем цирком. Сам Блэк его никогда не видел — они общались только по почте и по факсу, иногда созванивались. Харрис здорово надул Блэка, убедив его, что с фирмой все в порядке и все средства, нужные для постройки «Дома ангелов», были в наличии.

Первые несколько месяцев все шло нормально. Харрис даже заплатил наличными аванс, когда контракт был подписан. А потом дела пошли хуже и хуже. Счета не оплачивались, Харрис не скупился на обещания, которые не выполнял. Наконец Блэку уже нечем стало платить рабочим на стройке.

Тогда он попытался связаться с Харрисом, чтобы уладить дела. Когда его звонки остались без ответа, Блэк почуял неладное. Найдя по адресу офис фирмы в фешенебельном Сохо, он обнаружил, что там теперь расположилось рекламное агентство, а Роберта Харриса и след простыл. Блэк до сих пор разыскивал Харриса, но совершенно безуспешно.

С этой информацией Дэнни явился в штаб — у УПР свои методы розыска пропавших людей. Система по сбору информации напоминала невидимую паутину. Стажер быстренько отыскал новый адрес «Редбриджа» — не в шикарном Сохо, а в захудалом Шепардз-буше.

…Дэнни следовал номерам домов. Вонь стала совсем невыносимой, когда он приблизился к закусочной, на которой и стоял номер 21-6. Вдоль здания тянулся узкий коридор. Дэнни прошел по нему и обнаружил в стене облупленную дверь. За ней наверх вели узкие ступеньки. Запах жира преследовал его по пятам. На полу валялась куча писем — все адресованы Роберту Харрису или фирме «Редбридж». Некоторые были красного цвета — неоплаченные счета.

Дэнни поднимался по ступенькам. Из закопченного окошка на крошечном лестничном пролете пробивался свет. На самом верху он увидел дверь со вставкой из темного стекла. Она оказалась заперта. Стажер немного помедлил, потом достал бумажник и выбрал оттуда подходящую кредитку, которую засунул в щель между дверью и косяком, рядом с замком.

Через минуту дверь была открыта. За ней была пустая комната, тоже наполненная рыбно-картофельной гарью. На полу стоял факс с автоответчиком, который бешено мигал красной лампочкой — в нем накопилось слишком много неотвеченных посланий. Из аппарата змеилась длинная лента факсов, накопившихся за месяцы.

Неоткрытые конверты, неотвеченные факсы, непрослушанные телефонные послания. Понятно, что эта комната никогда не была офисом Харриса. Этим адресом он просто сбивал людей со своего следа.

Нажав на кнопку автоответчика, Дэнни начал бродить по пустой комнате, вслушиваясь в гневные послания. Казалось, что «Редбридж» задолжал большие суммы денег многим людям.

— Если ты планировал похищение, — бормотал он, — тебе надо было найти такое место, где заложников не нашли бы слишком быстро. Ты бы не выбрал для этого недостроенный дом в центре строительного участка, если бы не знал, что рабочих отозвали оттуда. — Дэнни нахмурился. — Интересно.

Он сбежал по лестнице вниз, промчался по проходу и, завернув за угол, вошел в лавку. Горячий жирный дух ударил ему в лицо. Продавщица с лоснящимся лицом улыбнулась ему с надеждой. Дэнни пришлось купить порцию картофеля.

— Вы знаете, кто снимает комнату наверху? — спросил он.

Женщина покачала головой.

— Они приходят и уходят, — сказала она, заворачивая картофель. — Поговори с людьми, которые сдают комнату. Они-то знают. А что, хочешь ее снять, дорогуша?

— А где эти люди? — вновь спросил Дэнни, словно не расслышав ее вопрос.

Продавщица дала ему адрес — всего через две улицы отсюда. Дэнни забрал свою картошку и с отвращением выкинул ее в мусорку на автобусной остановке. После этого он брезгливо вытер руки о белый платок.

Агент по недвижимости сидел за безупречно чистым столом прямо напротив огромного окна, увешанного объявлениями о сдаче и продаже. Он не захотел поделиться информацией о своих клиентах, и Дэнни пришлось предъявить ему удостоверение. Это заставило парня вспомнить, что офис над лавкой снял некий мисгер Дж. Смит. Он платил за комнату наличными регулярно — в последнюю субботу каждого месяца. Мистер Смит обычно заходил в офис, отдавал деньги и исчезал до следующего месяца.

Больше агент о нем ничего не знал. У него не было ни другого адреса этого человека, ни номера телефона — ничего.

— По мне, так мистер Смит может хоть с Марса прилетать раз в месяц, — заявил агент странным писклявым голосом. — Пока он исправно платит, я не задаю лишних вопросов.

Загадочный клиент должен был появиться в офисе через пять дней.

Дэнни будет его ждать.

И если мистер Смит окажется Робертом Харрисом из «Редбриджа», владельца «Дома ангелов», то у Дэнни будет к нему масса вопросов.

Это был последний день перед началом Уимблдонского турнира. Уилл Андерсон на корте в Роехэмптоне играл против Ларса Йоханссона. Мрачный датчанин заставлял Уилла работать над его слабым местом — ударом слева, — тренируя его отражать самые замысловатые удары.

Тренер был беспощаден. Он не давал Уиллу ни секунды передыху между партиями, безжалостно гоняя его по корту. Мячи со свистом рассекали воздух над сеткой. Алекс прикинул, что большинство мячей летели со скоростью не меньше девяноста километров в час. Что и говорить Йоханссон был грозным соперником, но на Уимблдоне Уиллу придется сразиться с молодыми и жадными до победы противниками, которые будут посылать мячи с еще большей скоростью.

Алекс прикрыл глаза рукой от солнца. Он должен был признать, что методы нового тренера действительно окупались — даже за эти несколько дней игра Уилла стала намного острее. Он уже не уставал так быстро, его скорость увеличилась, а реакция улучшилась. Уилл тоже заметил эту перемену в себе: шаг стал пружинистым, он прекрасно доставал трудные мячи, и вообще намного увереннее чувствовал себя на корте.

Для Уимблдона было совсем неплохо.

Алекс тем временем переехал в квартиру, которую снимали братья Андерсоны на Сомерсет-роуд рядом с всемирно известным Все английским теннисным клубом. Так что Алекс находился со своим подопечным двадцать четыре часа в сутки. Если что не так, Алекс всегда рядом.

В кармане Алекса зазвонил мобильник. Он приложил трубку к уху:

— Да?

— Приветик, мы уже здесь, — раздался голос Мэдди.

— Отлично.

Алекс сунул телефон в карман и направился к главному входу в частный клуб. Там уже дожидались Мэдди и ее подруга Лора Петри. Привратник их не пустил — у него были инструкции не впускать посторонних. В последние часы перед турниром Уиллу Андерсону не хватало только настырных репортеров и фотографов. Журналюги были сейчас совсем в другом месте, где Руфус Хоук скармливал им бесконечные истории. Алекс уже понял, что торговец спортивной одеждой чувствует себя среди газетчиков и телекамер как рыба в воде.

— Все в порядке, Фрэнк, они со мной, — сказал Алекс, подмигнув Мэдди и ухмыльнувшись Лоре.

Поклонница Уилла всматривалась в фойе клуба широко распахнутыми глазами. Лора нарядилась в коротенькое белое платьице, которое открывало взорам ее длинные, стройные ноги балерины, а макияж был просто отпад. Алексу пришлось признать, что выглядит она потрясающе.

Лора была беспощадна. Как только она узнала, что УПР круглые сутки охраняет Уилла, то решила во что бы то ни стало увидеть его. Целыми днями она изводила Мэдди телефонными звонками, пока та не сдалась. Она попросила Алекса узнать у Уилла, сможет ли он встретиться с неутомимой фанаткой. Уилл милостиво согласился. Мэдди оставалось только привезти Лору в Роехэмптон.

Алекс провел Мэдди и Лору через фойе к кортам.

— Вау, — только и смогла выдохнуть Лора, увидев молодого теннисиста на корте.

Йоханссон как раз бомбардировал Уилла мячами, заставляя его носиться за ними по всему корту. Но спортсмен, казалось, был готов к любому мячу, который мог послать ему великан датчанин.

Алекс, Мэдди и Лора наблюдали из-за решетки, боясь потревожить игроков.

Игру выиграл Уилл великолепным ударом справа, который застиг тренера врасплох. Трое зрителей разразились аплодисментами, и Уилл с улыбкой поклонился.

Алекс открыл калитку и пропустил Лору вперед. Лицо датчанина, наблюдавшего за ними из-за сетки, было как всегда мрачным. Сияя от счастья, Лора шла к своему кумиру как во сне.

— Ты мой большой поклонник, — выпалила она.

Уилл вопросительно поднял брови и посмотрел на Мэдди.

— Она хочет сказать, что она твоя поклонница, — перевела Мэдди. — Уилл, это Лора. Помнишь, я просила у тебя фото с автографом для нее?

Уилл улыбнулся, в уголках его теплых карих глаз проступили морщинки.

— Конечно. Как жизнь, Лора?

— Хорошо, — краснея, произнесла Лора. — Так мило с твоей стороны разрешить нам посмотреть на твою игру. Ты, должно быть, очень нервничаешь, ведь турнир начинается уже завтра. Нет, тебе, конечно, совсем не стоит нервничать…

Она запнулась и беспомощно оглянулась на Мэдди. Подруга только выразительно приподняла брови и ничего не сказала. Мэдди немного злорадствовала: так Лоре и надо, нечего было надоедать всю неделю.

Улыбка Уилла стала еще шире.

Вдруг беседу оборвал резкий голос.

— Сейчас будем работать. Еще много надо успеть. Больше не отвлекаться. — Йоханссон бросил сердитый взгляд на Алекса. — Уходите. Я настаиваю.

— Да, конечно, мистер Йоханссон, — быстро сказал Алекс. — Мы уходим.

Лора совсем упала духом — ее встреча с Уиллом оказалась такой короткой!

— Извини, сейчас не могу с тобой пообщаться, — сказал ей Уилл. — Слушайте, а почему бы вам обеим не прийти к нам сегодня вечером? Алекс вам все расскажет.

Алекс повел девушек обратно. А на корте Йоханссон снова бомбардировал Уилла мячами, как будто хотел вышибить его с корта.

— А что будет вечером? — спросила Алекса Лора.

— Руфус Хоук проводит еще одну пресс-конференцию, — ответил Алекс. — Он хочет поведать всем что-то новенькое. Что-то очень важное.

— Насколько важное? — поинтересовалась Мэдди.

Алекс подмигнул ей.

— Придется тебе подождать, как и всем остальным, — сказал он. — Но если то, что рассказал мне Уилл, правда, Руфус обделал выгодное дельце. — Он рассмеялся. — Похоже, Уилл Андерсон скоро станет кинозвездой.

Глава тринадцатая

В зале на втором этаже клуба «Граучо», на Дин-стрит, в Западном Лондоне, был установлен длинный стол и ряды стульев. На них постепенно усаживались репортеры, спортивные комментаторы и фотографы. Сзади за лучшие места боролись операторы телеканалов Би-Би-Си, Ай-Ти-Эн и «Скай ньюс». На стенах были развешаны логотипы «Лунного бегуна» и выразительные черно-белые снимки Уилла на корте.

За столом сидели Уилл, Руфус Хоук и Ларе Йоханссон. В стороне стоял Джеймс, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Уилл моргал — вспышки фотоаппаратов ослепляли как фейерверк. Руфус сиял, как начищенный пятак.

У самой двери притулились Алекс, Лора и Мэдди. Алексу было не по себе, его беспокоило такое сборище народа. Правда, у всех были журналистские удостоверения, но долго ли подделать такое? Можно всего лишь перехватить какого-нибудь газетчика, отнять его пропуск — и будь здоров!

Прищурившись от напряжения, Алекс разглядывал ряды голов. Он надеялся, что ничего страшного не случится. Всю неделю ему удавалось держать Уилла подальше от непредсказуемых толп, несмотря на то что Хоук только и заботился о том, чтобы поместить своего клиента на первые страницы газет и журналов. Но Хоук настоял, чтобы на этой вечеринке Уилл был обязательно. И это было самой большой головной болью Алекса.

Пресс-конференция еще не началась, и в комнате гудели десятки голосов, переговаривавшихся друг с другом. Алекс и Мэдди немного отодвинулись от Лоры, которая прислонилась к стене и не спускала глаз с Уилла. Стажеры тем временем тихо разговаривали: Алекс уже несколько дней не появлялся в Центре и немного поотстал от жизни.

— Дэнни идет по следу в Шепардз-буше, — рассказывала Мэдди. — Остальные приходят ни с чем. О Пауке ничего нет.

— Меня это не удивляет, — сказал Алекс. — Он профессионал и тщательно заметает следы.

А что насчет Тени?

— Кен Лоу выделил пятерых ребят для его проработки, но пока тоже ничего.

Алекс слегка улыбнулся:

— Его? А ты уверена, что Тень — мужчина? Судя по тому, что мы знаем, это может быть и женщина.

Мэдди нахмурилась:

— Те изуродованные снимки — не думаю, что женщина способна на такое. Алекс посмотрел на нее.

— Почему нет? Помнишь, в прошлом году Уилл бросил свою подружку? Может, она хочет с ним поквитаться? Когда портятся отношения, люди часто ведут себя странно.

— Соня Пал мер? — спросила Мэдди. — Это точно не она. Когда ты рассказал о ней, мы провели розыск. Сейчас она живет в Нью-Йорке.

— Не так уж и далеко, — Алекс поджал губы. — Вот что я тебе скажу: кто бы ни стоял за похищением, Хоук использует это на полную катушку. — Он кивнул в сторону стола. — Только посмотри на него. Все эти парни кормятся из его рук. Две недели назад они точили ножи на Уилла, и вот, пожалуйста, они уже тащатся от него.

— Плохой рекламы не бывает, — заметила Мэдди. — Теперь Уилл вырос в цене для «Лунного бегуна».

— Хоук тоже, — согласился Алекс. — Сегодня вряд ли есть в стране человек, ни разу не слышавший про одежду от «Лунного бегуна». Так, пойду-ка я проверю обстановку.

Алекс отошел от нее и начал медленно и бесшумно продвигаться по залу, цепким взглядом осматривая собравшихся.

— Прошу внимания! — гундосый голос Руфуса Хоука перекрыл шум разговоров. — Спасибо, что пришли.

В зале сразу же воцарилась тишина.

— Хочу начать с того, что мы все очень довольны успехами, которые делает Уилл благодаря новому тренировочному режиму Ларса. Теперь мы как никогда уверены, что Уимблдонский главный трофей будет нашим.

Мэдди взглянула на Йоханссона, который сидел неподвижно и безучастно, как статуя. Непонятно, что у него на уме. Девушка посмотрела на Джеймса. Было ясно, что он с большим удовольствием оказался бы сейчас где угодно, но только не здесь. Его фирменная майка выглядела помятой, в ослепляющем свете софитов на лбу проступили капельки пота. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах. Мэдди внезапно почувствовала острую жалость к нему. Джеймс преданно оставался рядом с братом, несмотря ни на что.

Тут журналисты засыпали босса градом вопросов:

— Чем отличается новый режим тренировок Уилла?

— Как Уилл относится к тому, что его соперником в первом круге будет Хоффманн?

— Может Уилл рассказать нам, есть ли у него подруга сейчас? Хоук поднял руку.

— Мы ответим на все ваши вопросы чуть позже, — сказал он. — Сначала я хочу рассказать вам об очень интересной сделке, по которой я вел переговоры последние несколько дней, — он повысил голос. — О сделке с крупнейшей американской кинокомпанией. — Узкие губы Хоука расплылись в улыбке. — Надеюсь, вы понимаете, что пока я не могу назвать эту компанию. Но могу сказать вам, что переговоры идут успешно, и у Уилла есть все шансы сыграть главную роль в голливудской картине. Фильм будет называться «Заложник», и Уилл будет играть очень хорошо известную ему роль — талантливого и известного молодого теннисиста, который сбегает от своих похитителей, а потом в одиночку расправляется с ними. — Хоук гордо расправил плечи. — Сценарий я планирую написать сам.

Мэдди была в восторге, несмотря на то что терпеть не могла Хоука. Если у этого человека есть связи, чтобы провернуть такую головокружительную сделку, то, может быть, карьера Уилла действительно в надежных руках, по крайней мере, что касается денег.

После заявления Хоука хлынул вал вопросов. Уилл отвечал на них скромно и мило, приятно отличаясь от самоуверенного хвастуна Хоука.

Рядом с Мэдди возник Алекс.

— Хочешь, устрою, чтобы тебя сняли в эпизоде? — ухмыльнулся он. — Например, в качестве подружки Уилла?

Мэдди рассмеялась.

— Думаю, тебе надо сначала к Лоре обратиться, — ответила она, кивнув в сторону подруги.

Лора тем временем не сводила глаз с Уилла. Румянец играл на ее щеках, горящие глаза были широко открыты. Мэдди подумала, что она не была бы так счастлива, даже если бы ей предложили главную партию в «Лебедином озере». «Она точно по уши влюблена в Уилла», — подумала Мэдди. — Надеюсь, он не разобьет ей сердце».

Пресс-конференция закончилась, журналисты и фотографы разошлись. Лора и Мэдди сидели внизу в баре, внимательно следя, не появится ли здесь какая-нибудь знаменитость — член модного клуба. При этом Лора не выпускала из виду дверь на верхний этаж, ожидая появления Уилла.

— Который час? — нетерпеливо спросила Лора.

— На две минуты больше, чем было в прошлый раз, когда ты меня об этом спрашивала, — ответила Мэдди. — Успокойся ты, он обязательно придет.

— Ты ведь не думаешь, что он уже ушел? — продолжала теребить ее подруга. — Он ведь не забыл бы обо мне, правда?

— Ну конечно нет, — успокоила ее Мэдди. — Слушай, жди здесь, а я пойду посмотрю, что там случилось.

Девушка пробралась сквозь толпу к лестнице и поднялась наверх. Отыскав зал, в котором проходила пресс-конференция, Мэдди увидела, что Руфус Хоук и Ларе Йоханссон все еще сидят за столом, тихо переговариваясь. Пройдя дальше по коридору, она увидела приоткрытую дверь, из-за которой доносились приглушенные голоса. Мэдди подошла ближе и смогла различить два голоса — Джеймса и Уилла.

— Ты мне нужен, — говорил Уилл, — поверь мне.

— Неужели? — это был голос Джеймса, безжизненный и грустный. — По-моему, ты прекрасно без меня обходишься. Йоханссон об этом позаботился.

Мэдди застыла за дверью, не решаясь прервать их.

— Это неправда, — успокаивал его Уилл. — Я просто стал лучше себя чувствовать. Наверное, я подхватил какой-то вирус, поэтому и был таким квелым. Теперь я просто выздоровел, и Ларе тут не при чем, — заявил решительно Уилл. — Это твоя заслуга, Джеймс, и ты мне нужен, ты знаешь это. Без тебя я ничего бы не достиг.

Воцарилось молчание, которое прервал взволнованный голос Джеймса:

— Это правда?

— Ты же знаешь, что да. Мы добились этого вместе. Если бы не Руфус со своим чертовым контрактом, я бы послал Йоханссона домой с ближайшим рейсом. Послушай, Джеймс, есть только один тренер, который может сравниться с тобой. Это отец.

Мэдди прикусила губу. Нехорошо было подслушивать, но теперь она боялась, что братья услышат ее, если она попытается уйти.

— Ты когда-нибудь вспоминаешь те времена? — тихо спросил Джеймс.

— Да.

— До аварии.

— Я часто вспоминаю то время, — голос Уилла тоже понизился. — А ты?

— Да. Помнишь наш старый дом в Чизлхёрсте? Помнишь, как мы играли в саду вместе с мамой и отцом?

Уилл тихо рассмеялся:

— Я с отцом против тебя и мамы. Я помню, как будто это было вчера.

— А миссис Грир была судьей, — хохотнул Джеймс.

— Точно. Она всегда приносила этот тошнотворный самодельный лимонад и говорила, что он придаст нам энергии!

Мэдди улыбнулась. Она вспомнила имя с Интернет сайта — миссис Грир, соседка Андерсонов. Та женщина, которая привезла Джеймса и Уилла в больницу, когда они упали с дерева. Похоже, братья до сих пор очень тепло к ней относятся.

Из-за двери послышался смех Джеймса.

— И она ничего не смыслила в теннисных правилах, — вспомнил он. — И все время называла ракетки битами.

— Она ведь переехала куда-то, да? — спросил Уилл. — Почти сразу после того, как мама и отец…

— Да, — ответил Джеймс. — Но я не знаю, куда.

— Жалко, — сказал Уилл. — Было бы здорово, если бы мы смогли пригласить ее на Уимблдон. Она бы была рада.

Мэдди навострила уши. Ей в голову пришла замечательная идея сделать кое-что хорошее для братьев: она найдет миссис Грир и пригласит ее на турнир. Это можно сделать через УПР. Но Уиллу и Джеймсу Мэдди пока ничего не скажет — это будет сюрприз для них. Приняв решение, Мэдди постучалась.

Джеймс распахнул дверь, за ним стоял Уилл.

— Извините, что помешала, ребята, — весело сказала она. — Но внизу, в баре сидит один человек, которому до смерти хочется поговорить с тобой, Уилл.

— Лора! Ну конечно, — спохватился Уилл. — Я так виноват, совсем про нее забыл.

Он схватил со спинки стула свою куртку.

— Где она? Спущусь к ней прямо сейчас.

— Она в большом баре, — ответила Мэдди.

— Ступай, — сказал брату Джеймс. Он взял со столика газету и уселся с ней в кресло к окну.

Уилл натянул куртку и быстро зашагал по коридору, а в дверь заглянул Алекс.

— Куда это Уилл направился? — спросил он.

— Пошел осчастливить Лору, — улыбнулась Мэдди.

— Он не должен болтаться тут один, — забеспокоился Алекс. — Пойду-ка я за ним.

Мэдди попрощалась с Джеймсом и поспешила за Алексом.

— Не будь таким назойливым, — сказала Мэдди. — Пусть Лора побудет с ним наедине хоть пару минут. Она же по нему с ума сходит.

Алекс пристально посмотрел на девушку:

— Почему ты так сказала?

— Она думает, что он классный, это все, что я имела в виду, — пожала плечами Мэдди и нахмурилась. — А в чем дело?

— Возможно, Тень тоже сходит с ума, — медленно проговорил Алекс.

Мэдди недоверчиво уставилась на него.

— Ты что, думаешь, Лора могла бы быть Тенью? — выдохнула она. — Да это же просто смешно, я знаю ее всю свою жизнь!

Алекс пожал плечами.

— Нет, — объяснил он. — Я не думаю, что Лора — это Тень. Но это может быть кто-то похожий на нее, какой-нибудь одержимый фанат, у которого поехала крыша. — Он посмотрел на Мэдди: — И еще раз повторяю: я уверен, что Тенью может быть и мужчина, и женщина.

Глава четырнадцатая

В пятницу вечером Мэдди лежала дома на диване. Бабушка сидела у окна, просматривая журнал. В комнате работал телевизор. Это был пятый день Уимблдона. Мэдди смотрела повтор самых интересных моментов матча Уилла Андерсона против испанца, фаворита турнира. Шел третий раунд, а по телефону вещала Лора.

— Ты видела, как он побил Джоэла Шервуда? — ликовала Лора. — Три — ноль. Он просто смел его с корта. А Шервуд — на тридцать седьмом месте в мировой таблице. Уилл пока только на шестьдесят первом, но он заслуживает более высокого места. В прошлом году он был тридцать вторым, но после того, как вылетел с открытого чемпионата Австралии в январе, скатился вниз. Ты видела его? Он просто супер, да?

— Я видела только пару матчей в новостях, — сказала Мэдди.

Тут она вздрогнула, потому что на экране Уилл как раз метнулся, чтобы отбить трудный мяч и пропустил его. Один сет проигран. Повторный репортаж перескочил сразу на третий гейм. Уилл взял подачу испанца, и Мэдди пришлось держать телефонную трубку подальше от уха, чтобы радостные вопли Лоры не оглушили ее.

— Успокойся! — прокричала в трубку Мэдди. — Ты же сказала, что уже видела этот матч сегодня днем.

— Видела, но все равно классно. Уилл теперь будет постоянно вести в игре и выиграет у этого парня три сета против одного. В последнем сете испанец не выиграет ни единого гейма. Просто супер!

Мэдди закатила глаза.

— Ты же испортила весь матч для меня, Лора! — расстроилась она.

— Ой, прости, я думала, ты знаешь.

— Не знала.

— Так тебе удалось найти бывшую соседку Уилла? — Лора решила сменить тему. Подруга рассказала ей о своих планах разыскать миссис Грир.

— Думаю, да, — ответила Мэдди. — Я раскопала адрес в Брайтоне. Времени было маловато, куча дел на работе. Как будет свободная минутка, позвоню ей и приглашу на Уимблдон.

Подруги поболтали еще несколько минут, а когда Мэдди положила трубку, то тут же выключила телевизор, хотя матч еще был в самом разгаре. Бабушка недоумевающе посмотрела на внучку. Откинувшись на спинку дивана, Мэдди объяснила:

— Она сказала мне финальный результат! Теперь нет смысла смотреть, если я знаю, чем все закончится.

— Он хорошо играет, да? — спросила бабушка, закрыв свой журнал и положив его на столик со стеклянным верхом. — Он уже прошел пару кругов. Будем надеяться, что он продержится и дальше. Главное, чтобы он забыл неприятность с его похищением.

— С этим он здорово справляется, — сказала Мэдди. — Алекс уверен, что Тень — это какой-то чокнутый фанат. В Центре считают, что на самом деле Тень никогда и не собирался привлекать наемного убийцу. — Она покачала головой. — Они думают, что Тень просто хотел попасть на первые полосы газет, поэтому Алекс и Уилл так легко сбежали из плена. Они думают, что теперь Тень неопасен. А я не уверена.

Бабушка выглядела задумчивой.

— Значит, все эти угрозы были просто рекламными трюками? По-моему, это странный способ привлечь внимание. Если бы я посылала кому-то смертельные угрозы, я бы скорее залегла на дно, а не проводила время с журналистами.

Бабушка верно подметила, подумала Мэдди. Неумелое похищение Уилла было безопасной затеей по сравнению с жестоким планом изощренного ума.

Девушка не забыла тех снимков Уилла, которыми были увешаны стены мерзкой комнатушки, снимков, на которых были вырезаны, вырваны и выжжены глаза. Такое трудно забыть. Еще труднее было представить человека, который это сделал.

Если ее интуиция верна, такой человек не удовлетворится неудавшимся похищением. Что-то подсказывало Мэдди, что очень скоро Уиллу понадобится их помощь.

Это был еще не конец.

В субботу Дэнни как штык прибыл в контору агента по недвижимости в Шепардз-буше. Стажер вот уже четвертый час сидел за столом за спиной агента. За это время здесь побывали всего три клиента. Ими занимался этот угрюмый агент. Пару раз Дэнни пытался завязать с ним беседу, но мрачного парня расшевелить не удалось.

Смит мог явиться в любое время. Чтобы постоянно быть начеку, Дэнни прикладывался к фляжке с крепким черным кофе. Ему оставалось только спокойно сидеть, попивать быстро стынущий кофе и закусывать вчерашними сэндвичами, купленными в газетном киоске напротив. Дэнни ждал и думал.

Он берет Смита, тот наводит его на Харриса. Харрис дает ниточку к Тени. Если именно Тень стоит за похищением и имеет какое-то отношение к «Дому ангелов». Вот такой был план.

Когда УПР закончит с Харрисом, его передадут отделу по борьбе с мошенничеством, где парня будет ждать целая компания разгневанных кредиторов.

Тень должен был знать, что работы в «Доме ангелов» были заморожены. А откуда у него эти сведения? Он или связан с подрядчиком, или с «Редбридж холдинге». Еще один сотрудник УПР раскапывал возможную связь Тени с «НСОМ констракшн». Сейчас Дэнни должен был связать две точки расследования — Смита и Тень.

Если этот парень вообще когда-нибудь появится в конторе.

Дэнни отхлебнул еще глоток кофе и поерзал на дешевом офисном стуле, пытаясь устроиться поудобнее.

Время шло. Наконец в проеме между картонными щитами «Продажа» и «Аренда», выставленными в окне, Дэнни увидел темно-синий БМВ, медленно ползущий по дороге. Машина заехала на обочину тротуара перед конторой и остановилась.

— Это он, — сказал агент скучным голосом. Видимо, его совсем не впечатляла перспектива полицейской операции прямо в офисе.

— Отлично, — ответил Дэнни. — Ведите себя спокойно и естественно, а об остальном позабочусь я.

Дверь БМВ открылась, из машины вышел мужчина.

У Дэнни чуть глаза на лоб не вылезли.

— Это еще что такое? — пробормотал он.

Дэнни знал этого парня. Вот это да! Этого он никак не ожидал.

Мужчина захлопнул дверь машины, зашел в офис через стеклянную дверь. Дверь за ним закрылась.

Дэнни улыбнулся. Посетитель даже не заметил его в углу.

Из внутреннего кармана куртки мужчина вытащил большой коричневый бумажник.

Стажер поднялся на ноги. Его стул скрежетнул по полу, и посетитель мельком взглянул на юношу. Агент обернулся и тоже посмотрел на Дэнни, приподняв брови. В это время мужчина начал отсчитывать банкноты из толстого бумажника, но тут заметил, что агент не обращает на него внимания. Он опять посмотрел на Дэнни, и глаза его сузились, как будто он старался припомнить, где видел этого молодого человека раньше. Дэнни улыбнулся.

— Привет, — сказал он спокойно. — Мы встречались на рекламной вечеринке Уилла Андерсона. — Стажер показал свое удостоверение УПР: — Припоминаете?

Лицо мужчины быстро побледнело, он молчал.

— Думаю, нам надо поболтать. У меня в конторе. — Дэнни улыбнулся еще шире. — Если не возражаете, мистер Хоук.

Всю первую половину дня в субботу Мэдди смотрела по телеку теннис. Снова и снова она пыталась дозвониться по телефону миссис Грир. Брайтонский номер был постоянно занят, так что Мэдди почуяла неладное. Она позвонила в справочную, и точно — на линии случились неполадки.

Девушка очень расстроилась. Правда, у нее был адрес, по которому можно написать миссис Грир. Но письмо будет идти несколько дней. Кроме того, у Мэдди родилась лучшая идея.

Она пошла в спальню, включила компьютер и зашла в Интернет. За десять минут она заказала на завтра билет на поезд в Брайтон и обратно. Мэдди решила съездить на поезде к побережью, и если ей повезет, она встретится с бывшей соседкой Андерсонов лично.

На Уимблдонском турнире наступило первое воскресенье — выходной день.

Уилл и Джеймс сидели в своей квартире на Сомерсет-роуд. Алекс отлучился ненадолго, чтобы заехать к себе и захватить пару чистых вещей, а заодно проверить, как дела на работе.

Уичл собирался потренироваться пару часов, но попозже, а сейчас он наслаждался завтраком на балконе, нежась на утреннем солнце. Теннисист чувствовал себя прекрасно: он читал воскресные газеты и купался в похвалах, на которые не скупились журналисты. Уилл находил все это забавным и странным одновременно.

На балконе появился Джеймс с толстым белым конвертом в руке. Обычный белый конверт. На нем черными заглавными буквами было выведено имя Уилла, а обратного адреса не было.

— Должно быть, доставили из рук в руки, — заметил Джеймс, бросая письмо на тарелку брата. Джеймс выглядел уже не таким напряженным, как несколько дней назад. — Опять от поклонниц, — улыбнулся он.

Уилл взял в руки конверт и открыл его. Заглянув внутрь, молодой человек нахмурился, потом перевернул конверт и потряс его.

Джеймс отскочил назад. Из конверта на стол вывалился раздавленный тарантул — черный, мохнатый и мертвый.

Рядом с пауком лежала маленькая черная карточка, раза в два меньше кредитки. Она была испачкана желтоватой жидкостью, которая просочилась из мертвого тарантула.

На карточке большими буквами серебряного цвета было тщательно и аккуратно выведено:

СМОТРИ ВО ВСЕ ГЛАЗА, АНДЕРСОН! В ТЕНИ ПРИТАИЛСЯ ПАУК.

Глава пятнадцатая

Это была маленькая квадратная комната с белыми стенами. Здесь не было окон, в центре стоял простой стол. С одной его стороны расположились Дэнни и Джек Купер, а напротив них сидел Руфус Хоук. Остатки сэндвича на тарелке, три белых пластиковых стаканчика из-под кофе и черный диктофон с включенной красной лампочкой — такой натюрморт украшал стол в комнате для допросов.

Дэнни разглядывал Хоука. Вид у того был довольно жалкий. Бизнесмен напоминал сдувшийся воздушный шарик, он все еще был в шоке от того, что все его планы рухнули разом.

Руфус Хоук раскололся по полной программе.

Он выдавал себя за Смита, снимая комнатенку в Шепардз-буше. Но еще интереснее было то, что он являлся и Робертом Харри-сом — менеджером «Редбридж холдинге».

— Трудности начались, когда я запустил Интернет-сайт для «Лунного бегуна», — рассказывал Хоук. — Это обошлось мне намного дороже, чем я ожидал. В этот сайт я вложил все до последней своей копейки. Но он не окупился, и мне пришлось спасать его, беря деньги, предназначенные для другого бизнеса. — Он обмяк и сгорбился. — Все мои деньги в результате вылетели в трубу. Я полностью разорен.

— Тогда вы взялись за Уилла Андерсона, пообещав спонсировать его карьеру, — продолжил Дэнни. — Прекрасно зная, что не можете профинансировать даже покупку зубной пасты для него, так?

В глазах Хоука появился нездоровый блеск.

— Он должен был спасти меня, — хрипло произнес Хоук. — В этом-то и была моя задумка. Уилл будет делать деньги, и я смогу отдавать его в аренду другим людям. Они будут платить мне большие деньги. Звезды тенниса стоят целое состояние. Как только я стал бы на ноги, я смог бы выполнять то, что обещал Уиллу. — Он развел руки в стороны. Его голос окреп и звучал почти так же уверенно, как прежде. — Видите? Все было бы прекрасно.

— Вы связались с Уиллом Андерсоном еще в январе, — сказал Купер.

— Верно, — отозвался Хоук. — Прямо перед открытым чемпионатом Австралии. Он должен был дойти до финала. — Его лицо помрачнело. — Все твердили, что он выйдет в финал.

— Но он вылетел в первом круге, — сказал Дэнни. — И внезапно перестал быть такой выгодной собственностью.

— Я собирался объявить о спонсорской сделке после того, как он выиграет, — вспоминал Хоук. — Но он не выиграл. Мы обсудили это дело и решили отложить официальное объявление до начала Уимблдона. Понимаете, чтобы устроить сенсацию из этого. Кроме того, Уиллу давалось достаточно времени, чтобы вернуться в прежнюю форму.

— Однако результат он не улучшил, — продолжил Купер. — И тогда у вас родилась прекрасная мысль. Хоук заволновался.

— Это был просто рекламный трюк, — пробормотал он. — Уиллу не собирались сделать ничего плохого. Я договорился об этом, — он облизнул пересохшие губы. — Я скорешился с четырьмя парнями со стройки, я видел их там раньше. Это были крепкие ребята, так что все должно было выглядеть натурально. Но я сказал им с самого начала, что это только трюк и никто не должен пострадать. — В глазах Хоука было отчаяние. — Вы должны мне поверить, я не хотел никому причинять зла. Я просто думал, что это снова поднимет интерес к Уиллу и он появится в газетах и на экране. — Руфус взъерошил слипшиеся от пота волосы. — Никакого контракта с кинокомпанией тоже нет, — тихо продолжал он. — Это я сочинил. — Он задумчиво уставился на полицейских. — Вы меня можете как-нибудь снять с крючка? Я в долгу не останусь, — Хоук опять заговорил как бизнесмен.

Дэнни с трудом сдержал улыбку. Руфус Хоук собирался торговаться с ними — ну и ну!

Джек Купер пристально смотрел на удрученного Хоука, а потом внезапно попросил:

— Расскажите нам о Тени. Хоук выглядел сбитым с толку.

— Тень? Ничего я не знаю про Тень, — сказал он. — Это ведь псих какой-то, да? Так мне сказали.

— Может, и не такой уж псих, — заявил Купер. — Мы думаем, что это он мог звонить вам, угрожая похитить Уилла Андерсона.

— Нет, нет, — быстро проговорил Хоук. — Это все я сам устроил. Я же говорил вам, что это был всего лишь глупый рекламный трюк. Я ничего не знаю о других делах, — он смотрел то на Дэнни, то на Купера. — Что вы мне шьете?! — возмутился он. — Я больше ни слова не скажу, пока мне не дадут адвоката.

— Не волнуйтесь, мистер Хоук, — отрезал Купер. — Вы получите адвоката. — Он взглянул на часы: — Допрос прерван в одиннадцать часов сорок три минуты до прибытия адвоката Руфуса Хоука. — Суперинтендант нажал на кнопку диктофона, и красная лампочка погасла.

Купер откатился в своем кресле от стола и направился к двери.

— Дэнни? — позвал он, обернувшись. — На пару слов.

Полицейские покинули комнату для допросов и закрыли за собой дверь. Купер поднял глаза на Дэнни.

— Ну? — спросил он. — Какие мысли? Дэнни покачал головой.

— Я ему верю, — сказал он. — Он слизняк, идиот и мошенник, но я не думаю, что он маньяк.

Купер мрачно смотрел прямо перед собой.

— К сожалению, придется согласиться с тобой, — произнес он. — Так что наша проблема остается.

Дэнни кивнул:

— Тень все еще где-то рядом.

— А Уилл Андерсон по-прежнему в опасности, — сделал резюме Купер и покатился в кресле по коридору. Дэнни последовал за ним. — Ты лучше отправляйся к Алексу, поторопи его. У нас еще много работы.

— Просто не могу в это поверить… Уилл сидел на балконе дома по Сомерсет-роуд. С ним были Джеймс и Алекс. Стажер только что рассказал братьям об аресте Руфуса Хоука.

Лицо Уилла было смертельно бледным, изумленным. Джеймс был вне себя от ярости.

— Ты понимаешь, чем это тебе грозит? — спросил он Уилла срывающимся голосом. — Денег нет. Если у Хоука ни копейки, то мы не можем ни за что заплатить — ни за эту квартиру, ни за снаряжение. Он все устроил и теперь не может оплатить счета.

— Мы справимся, — сказал Уилл. — У нас достаточно денег, чтобы оплатить свои расходы.

— Но недостаточно, чтобы заплатить Йоханссону, — возразил Джеймс.

Уилл нервно дергал край белой скатерти.

— Нет, — согласился он. — Таких денег у нас нет. — Он посмотрел Джеймсу в глаза. — Снова ты и я. а? — Уилл улыбнулся. — Не такие уж плохие это новости. — Он провел рукой по волосам. — Братья Андерсоны снова вместе. — Теннисист посмотрел на Алекса. — Ларе уже знает?

Алекс помотал головой.

— Я скажу ему, — заявил Джеймс. Он взял себя в руки, и его голос звучал спокойнее. — Он будет в шоке и наверняка улетит в Данию первым же рейсом.

Все это время Алекс внимательно разглядывал Уилла.

— Случилось еще что-нибудь? — спросил он младшего Андерсона. — Вы, ребята, сегодня какие-то взвинченные.

Уилл тяжело вздохнул.

— Я в порядке, — сказал он твердым голосом. — Я не сдамся, — он поднял руку и рубанул воздух. — Цель — приз. Не отвлекаться. Только турнир имеет значение. Все остальное надо забыть. — Уилл стукнул по столу кулаком. — Забыть угрозы, забыть все.

— Что за угрозы? — Алекс посмотрел на Джеймса.

Браться озабоченно переглянулись.

— Да было тут кое-что странное, — выговорил наконец Джеймс. — Типа предупреждения, что ли.

Алекс нахмурился:

— Вы должны были мне рассказать.

— Я не собираюсь отвлекаться от игры, — заявил Уилл. — Тень может и псих, но меня он с ума не сведет, и не помешает мне выиграть турнир.

Алекс покачал головой и пристально посмотрел на Джеймса. Братья были очень близки, но не были неуязвимы, и им придется принять его помощь, если речь вдет о безопасности Уилла.

— Я должен знать, что происходит, — сказал Алекс. — И с этой минуты вы будете рассказывать мне все, ясно? Абсолютно все.

Мэдди сошла с поезда в Брайтоне. От станции к морю вела дорога, правда, она сворачивала в сторону, и за поворотом моря не было видно. Но в небе летали, крича, чайки, а в воздухе чувствовался соленый привкус. Все магазины были открыты, и на улицах было многолюдно.

У Мэдди была с собой распечатанная карта городка, на которой она прочертила маршрут к дому миссис Грир. Девушка свернула налево. Она надеялась, что пожилая женщина все еще жила здесь. Было бы обидно зря проделать такой длинный путь.

Вот Трафальгар-стрит, теперь надо пересечь Гранд Пэрейд и идти до Саутовер-стрит. Мэдди шла по этой улице и читала названия переулков. Наконец она нашла тот, который искала. Дома здесь были высокими и изящными, с большими окнами, за которыми были видны просторные комнаты с высокими потолками.

Девушка подошла к дому номер сорок три, поднялась по каменным ступенькам к двери и позвонила. Тишина.

Мэдди нахмурилась: если ее путешествие окажется напрасным, то хорошо, что она не рассказала братьям о своем плане заранее. Повернувшись, чтобы спуститься по ступенькам, Мэдди вдруг услышала шум за дверью. Она повернулась и стала ждать. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в темной щели показалось исхудавшее лицо с водянистыми глазами. Жидкие седые волосы были зачесаны назад и заколоты черепаховым гребнем.

— Здравствуйте, — улыбнулась старушке Мэдди. — Меня зовут Мэдди Купер. Я ищу миссис Мэрион Грир.

— Это я, — удивленно ответила женщина слабым голосом.

Мэдди подала ей свое удостоверение и ждала, пока миссис Грир изучала его. Дверь открылась шире, и Мэдди увидела пару хромированных костылей. Пожилая дама была в халате и тапочках.

— Простите, — сказала Мэдди. — Я вытащила вас из постели?

— Ничего страшного, моя дорогая, — старушка улыбнулась. — Мне уже все равно давно пора вставать. Чем я могу тебе помочь?

Мэдди даже и не знала, что теперь сказать, — миссис Грир явно с трудом передвигалась. Понятно, что она не в состоянии поехать на Уимблдон. Девушке показалось, что ее поездка в Брайтон действительно оказалась пустой тратой времени.

Глава шестнадцатая

— Я всегда следила за карьерой Уилла — по телевизору и по газетам, — рассказывала миссис Грир. Она поднесла чайник к крану и открыла воду. — В последнее время он был не в очень хорошей форме. Я была уверена, что он выиграет открытый чемпионат Австралии. Хотя нельзя же все время быть лучше всех. Кто-то ведь должен и проигрывать.

Старушка закрутила кран и включила электрический чайник.

— Он здорово играет на Уимблдоне, — сказала Мэдди. — Вы смотрите репортажи? Миссис Грир кивнула.

— Он хороший мальчик, — продолжала она. — Они оба прелестные ребята. У меня никогда не было своих детей, поэтому эти мальчики мне очень дороги. Они называли меня тетушка Джи. — Миссис Грир пристально смотрела куда-то поверх головы Мэдди. — Знаешь, милая, когда они были еще детьми, трудно было сказать, кто из них лучше играет в теннис. Джеймс был на четыре года старше и, конечно, был больше и сильнее. Но мне кажется, Уилл уже тогда был более талантливым, — она вздохнула. — Все-таки ужасно' жалко Джеймса.

— Жалко? — эхом откликнулась Мэдди.

— Несчастный случай, — сказала миссис Грир. — Ты не слыхала об этом?

— Ах да, конечно, — спохватилась Мэдди. — Они упали с дерева.

— Точно, бедные малютки, — глаза старушки погрустнели. — Сначала я услышала, как мальчики кричали друг на друга. Потом этот треск, ну, знаешь, когда ломается ветка. Наверное, она была гнилой, потому что отломилась как сучок. Они оба упали прямо через забор и в мой розовый куст, — она покачала головой, сощурив глаза. — Бедный Уилл ударился головой о камень садовой дорожки, а Джеймс сидел на земле и, крича от боли, зажимал глаз. Я схватила их, отнесла в машину и помчалась в больницу. Их родители уехали на целый день. Сначала я думала, что Уиллу было хуже, но он очнулся через несколько минут, и у него только сильно болела голова. А вот Джеймс был ранен серьезно. Он ослеп на один глаз, ты знаешь. Он уже никогда не выступал на теннисных турнирах. Невозможно следить за мячом только одним глазом.

— Я читала об этом, — сказала Мэдди. — Это было ужасно.

Миссис Грир кивнула.

— Хочу тебе кое-что показать, — заявила она. — Подожди здесь минутку.

Старушка зашаркала по потрескавшемуся линолеуму, опираясь на костыли.

— Вам помочь? — предложила Мэдди, вставая.

— Нет-нет, мне нужно двигаться как можно больше, — улыбнулась миссис Грир. — Врач заставляет.

Пока хозяйки не было, Мэдди залила кипяток в заварной чайник и нашла в сушилке две чашки. Вскоре вернулась миссис Грир с ярким альбомом для фотографий. Она положила альбом на стол и стала переворачивать тяжелые жесткие страницы с черно-белыми и цветными снимками. На одной из страниц была приклеена газетная вырезка с заголовком «СОСЕДКА ПРИШЛА НА ПОМОЩЬ». На черно-белой газетной фотографии женщина средних лет — миссис Грир — стояла между двумя мальчиками. Это были братья Андерсоны, несмотря на юный возраст, их легко было узнать: круглолицый Уилл и Джеймс с вытянутым худым лицом, на одном глазу у него была белая повязка. Группа стояла под деревом.

Миссис Грир постучала по фотографии худым скрюченным пальцем.

— Это из местной газеты. Мальчики были у нас знаменитостями. Такие маленькие, а уже звезды нашего местного теннисного клуба.

Мэдди склонилась над фотографией.

— Все эти годы я ломала голову над одной загадкой, — задумчиво произнесла старушка.

— И что это за загадка? — мягко поторопила ее Мэдди.

Миссис Грир взглянула на девушку, как будто не думала, что говорила вслух.

— Ах, да это пустяки на самом деле. Уилл сделал глупость, что полез на это дерево. Он всегда боялся высоты. Это Джеймс обожал лазать по деревьям, а Уилл нет, — она пожала плечами. — Наверное, Уилл просто хотел подражать старшему брату, — она покачала головой. — Глупыш…

На следующий день, в понедельник, Алекс, Уилл, Джеймс и Ларе Йоханссон с утра пораньше явились в раздевалку Все английского теннисного клуба в Уимблдоне. Уилл дошел уже до пятого круга и в этот день готовился к своему следующему матчу. Эта игра обещала быть трудной. Соперником Оуэна Найта был знаменитый американский теннисист, много раз выигрывавший турниры Большого Шлема. Его фирменным знаком был эйс — подача на вылет. В прошлой игре Найт легко вышиб противника с корта.

— Не давай себя запугать, — втолковывал Уиллу тренер. — Ты можешь побить этого парня. Он быстрый и сильный, но думает, как машина. Он не умеет импровизировать, потому что ему не хватает мозгов. А у тебя их полно. Держи его в недоумении, не давай ему войти в ритм. Если сможешь это сделать, то сможешь и победить его. Но ты должен сосредоточиться.

Уилл кивал, завязывая шнурки.

Алекс сидел в стороне, наблюдая за тренером и братьями. Как и они, Алекс недоумевал, что Ларе Йоханссон был еще здесь. Все были уверены, что угрюмый датчанин сбежит сразу же, как услышит правду о Руфусе Хоуке. Но к их большому удивлению Ларе остался.

— Не твоя вина, что спонсор оказался мошенником, — сказал тренер Уиллу. — Я не брошу клиента в разгар турнира, — его глаза блестнули. — Ты заплатишь мне из своего выигрыша, договорились?

Джеймс не выказывал недовольства из-за того, что Йоханссон остался. Хотя Алекс был уверен, что Джеймс расстроился, не получив шанса снова стать тренером младшего брата.

Уилл поднялся и взял в руки свою сумку. Он был готов.

Все четверо направились к корту номер девятнадцать.

На полпути к ним подошел человек, в руках у которого была длинная белая коробка. Алекс узнал его — это был один из почетных распорядителей клуба.

— Это прислали для вас, мистер Андерсон, — произнес человек.

Удивленный Уилл опустил на землю сумку и взял у распорядителя загадочную коробку. По тому, как теннисист держал ее, Алекс понял, что в коробке лежало что-то легкое.

Уилл снял крышку. Внутри, завернутые в белую бумагу, испачканную темно-красными пятнами, лежали десять роз. Их лепестки пожухли и почернели, а листья засохли. Из коробки жутко воняло, как будто тухлым мясом. Уилл побледнел, да так и застыл, ошеломленный, с коробкой в руках.

Алекс подскочил к нему и вырвал злополучную коробку у него из рук.

— Иди и играй, — сказал он Уиллу.

— Этот запах… — начал Джеймс, но не договорил, закрыв рот рукой, как будто его тошнило.

Алекс рассматривал содержимое коробки, изо всех сил удерживаясь, чтобы не зажать руками рот. Рядом с тонкими стеблями цветов лежал липкий коричневатый кусок.

— Это всего лишь кусок мяса, — резко сказал Алекс и закрыл коробку. — Ерунда.

Уилл беспомощно оглядел своих спутников. Казалось, он не может двинуться с места. Йоханссон вглядывался в глаза своего ученика, как будто хотел оценить нанесенный ущерб.

— Забудь об этом, — сказал тренер. — , Сконцентрируйся на игре. Мистер Кокс займется этим. Он здесь именно для этого.

Алекс кивнул. Джеймс протянул было руку к Уиллу, чтобы утешить его, но, подумав, опустил ее. Уилл поднял свою сумку и побрел к корту. С отчаянием посмотрев на Алекса, Джеймс последовал за братом.

Йоханссон метнул грозный взгляд на Алекса.

— Ты здесь для того, чтобы прекратить это безобразие, — рявкнул он. — А пользы от тебя никакой!

Отвернувшись, рассерженный тренер направился за братьями.

Глотнув свежего воздуха, Алекс снова открыл коробку. Приподняв замызганную бумагу, полицейский вытащил маленькую черную карточку. На ней был напечатан черно-белый рисунок: широко раскрытый глаз. Поверх него красными чернилами были выведены две фразы:

Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ, АНДЕРСОН. СКОРО УВИДИМСЯ.

В понедельник вечером Мэдди вернулась домой с работы как раз вовремя, чтобы посмотреть репортаж о лучших моментах очередного турнирного дня. Новости были замечательными. В пятисетовом марафоне Уилл Андерсон одолел Оуэна Найта, посеянного под номером одиннадцать.

Временами Уилл терял бдительность, что стоило ему второго и четвертого сетов, но зато в пятом сете он выиграл все шесть геймов и окончательно сломил оборону Найта последним победным мячом, который с бешеной скоростью пронесся по воздуху и чуть не зашиб судью на линии.

На послематчевом интервью Уилл выглядел усталым и одновременно возбужденным. Журналисты спрашивали и о том, как на него повлияли неприятности с Руфусом Хоуком. Его арест и признание бурно обсуждались в прессе. Теперь репортеры нашли себе новое занятие — они с энтузиазмом копались в грязном белье Хоука и постоянно находили все новые сенсации.

Уилл проигнорировал этот вопрос.

— Сейчас это для меня не важно, — ответил он. — Я думаю только о предстоящем матче и не могу позволить, чтобы поведение Руфуса Хоука как-то отразилось на мне. Кроме того, у меня замечательная группа поддержки. Со мной мой брат, а Ларе Йоханссон согласился остаться, по крайней мере, до конца турнира.

— Вы можете представить себя с Кубком чемпиона в руках? — спросил корреспондент Би-Би-Си.

Уилл улыбнулся.

— Конечно, я надеюсь на это, — ответил он.

Интервью закончилось, и камера показала, как Уилл бежит в раздевалку. Ведущий репортажа повернулся к камере с дежурной улыбкой и начал рассказывать о других матчах сегодняшнего дня.

Мэдди выключила телевизор и рассеянно теребила бахрому на диванной подушке. Она думала о встрече с миссис Грир. Старушка просила ее не рассказывать Джеймсу и Уиллу о том, что плохо себя чувствует.

— Скажешь им после Уимблдона, — попросила она. — Не хочу, чтобы они сейчас волновались за меня. А когда турнир закончится, они могут приехать навестить меня, если захотят. Я буду очень рада.

Мэдди нахмурилась. Миссис Грир говорила, что Уилл боялся высоты. Но тогда зачем же он полез на дерево? Странно. Было еще кое-что. Что-то на той газетной фотографии, что не вписывалось в картину, резало глаз.

Девушка потянулась к журнальному столику и взяла в руки пожелтевшую вырезку. Миссис Грир с радостью одолжила ее на время Мэдди, взяв обещание вернуть реликвию в целости и сохранности. Мэдди изучала фотографию. Слева от миссис Грир, едва доставая ей до плеча, стоял Уилл: круглая детская мордашка и копна русых волос. Одиннадцатилетний Джеймс стоял справа, он был на добрые полголовы выше брата. Его лицо пересекала белая повязка. Женщина с мальчиками была сфотографирована под тем самым огромным старым деревом с гладким стволом и широкими ветвями, сплошь покрытыми густой листвой.

Так что же здесь не так, на этом снимке?

Девушка нахмурилась — может быть, и ничего.

Раздался телефонный звонок, и Мэдди улыбнулась: она догадывалась, кто это звонит.

Она подняла трубку:

— Привет, Лора. Да, я видела. Да, он был великолепен. Да, я прекрасно понимаю, что он вышел в четверть финала.

ПАУК: Я не ожидал, что Вы снова свяжетесь со мной.

ТЕНЬ: Мои планы не сработали.

ПАУК: Предложение остается в силе?

Короткая пауза.

ТЕНЬ: Да.

ПАУК: Ликвидация?

Длинная пауза.

ТЕНЬ: Да.

ПАУК: Мне нужна полная информация.

ТЕНЬ: Я хочу уничтожить цель в определенное время и особым способом. Вы можете это сделать?

ПАУК: Да.

ТЕНЬ: Я пока не могу дать Вам полную информацию.

ПАУК: Ясно. Свяжитесь со мной за шесть часов до назначенного часа ликвидации. Я дам номер мобильного телефона. Звонить по нему только один раз — подтвердить или отменить заказ. Нам надо договориться о паролях. Если Вы отменяете заказ, я все равно должен получить полную оплату. Все понятно?

ТЕНЬ: Да, я понял.

Отбой.

Тень откинулся назад. Он не мог унять дрожь. Пот лил ручьями. Сердце бешено колотилось.

Час мщения скоро наступит.

Глава семнадцатая

В пятницу игрались полуфинальные матчи. Вечером Мэдди прилипла к телевизору и смотрела повтор. Уилл Андерсон против Илича Ульянова. Нелегко было наблюдать за этим матчем — за Уилла приходилось все время переживать. Вот-вот он должен выиграть гейм, и вдруг допускает ошибку или теряет бдительность, и весь ход матча оборачивается против него. Выиграв два сета, он пропускает следующие два, ни разу не взяв подачу противника. Он, наконец, берет себя в руки и выигрывает последний сет со счетом шесть — четыре.

Потом, как водится, были интервью.

— Уилл Андерсон, это была настоящая борьба, но в конце концов ты выиграл. Уилл очаровательно улыбнулся.

— Да, — в его голосе звучали радость и облегчение. — Илич хороший теннисист. На таком уровне каждая игра — это серьезное испытание, но я знал, что с ним мне придется нелегко.

Глядя на Уилла, такого радостно возбужденного после своей победы, Мэдди было трудно представить, что над ним нависла смертельная угроза. Но эта угроза существовала на самом деле. Она никуда не исчезла. Алекс рассказал девушке о засохших розах и тухлом мясе. Но это была последняя выходка Тени, после нее уже целую неделю ничего не происходило. Однако Мэдди это совсем не утешало, наоборот, молчание казалось ей зловещим.

Зазвонил телефон. Ну конечно же это была Лора. Ей не терпелось поделиться своими планами насчет финальной игры.

— Я тут приглашаю кое-кого из ребят к себе, чтобы вместе посмотреть трансляцию, — рассказывала Лора. — Будут Сюзанна, Жюль и, надеюсь, Жаклин. Сможешь прийти, Мэдди?

— Нет, не смогу, — ответила Мэдди. — Надо работать.

— Работать? — завопила Лора. — В день мужского финала на Уимблдоне? Твой папаша садист, что ли?

— Так получается, — сказала Мэдди. — Извини. Желаю приятно провести время.

Девушка не сказала Лоре, чем ей велели заниматься в этот день. Мэдди, Дэнни и Алекс должны быть на центральном корте во время финального матча. Вместе с командой сотрудников УПР они будут наблюдать за зрителями. Джек Купер больше всего опасался, что Тень попытается сделать последний ход на финальной игре. Поэтому суперинтендант собирался направить в район Уимблдона каждого свободного сотрудника.

Ничего не должно случиться с Уиллом Андерсоном на глазах миллионов людей. Джек Купер не мог допустить этого.

На все две недели, пока в Уимблдоне идет теннисный турнир, почти девятьсот человек нанимаются для обеспечения порядка и безопасности. Почетные распорядители, охранники, волонтеры из вооруженных сил и лондонские пожарники — для каждого находится работа. В этом году к ним должны были прибавиться пятнадцать сотрудников УПР. В Северном зале здания Центрального корта был расположен штаб городской полиции. Хорошо оборудованное помещение отобрал суперинтендант Джек Купер, который сделал из него временный штаб УПР.

«Уимблдонская лихорадка» достигла своего пика в день финальной игры. Почти все новости и газетные статьи были посвящены только турниру. Блестящий семнадцатилетний англичанин добрался до финала — Уилл Андерсон был героем для всех. Любой, кто в эти дни включил бы телевизор или радио, взял бы в руки газету или прислушался к разговорам на улице или в магазине, сразу бы решил, что вся страна разом помешалась на теннисе.

Руфус Хоук сошел бы с ума от радости, если бы не сидел под следствием в Брикстонской тюрьме и ему бы разрешили посмотреть телевизор в это воскресенье. Во время финальной игры Хоук сидел, обхватив голову руками, и пытался понять, где же он просчитался.

Центральный корт был забит битком. Те, кому не хватило мест, теснились на траве террас «Аоранги» неподалеку от корта номер один и готовились наблюдать за игрой по гигантскому телеэкрану. Настроение было праздничным и возбужденным — зрители предвкушали великий матч.

Небо затянуло облаками, и воздух был влажным и жарким. На центральном корте зрители и игроки явно будут изнемогать от зноя. Мэдди и Дэнни устроились в первом ряду, прямо за местом главного судьи. Алекс расположился на дальней стороне корта, рядом с табло, на местах, зарезервированных для семей и команд игроков. Рядом с ним сидели Ларе Йоханссон и тетя и дядя Уилла. Место Джеймса пока пустовало.

На каждом конце корта на линиях в своих безукоризненно сшитых униформах фиолетового цвета стояли судьи. Главный судья появилась под аплодисменты зрителей и поднялась по ступенькам на свой стул.

Телекамеры взяли корт в плотное кольцо, бледное солнце изредка отсвечивало от их объективов. На своем ноутбуке Дэнни следил за телетрансляцией.

— Ты нас видишь? — спросила Мэдди, заглядывая ему через плечо. Она прекрасно знала, что они выполняют серьезное задание, но невозможно было не поддаться праздничному настроению толпы.

На мониторе высветился головокружительный вид на корт с телеэкрана Би-Би-Си. Наконец камера остановилась на зеленых дверях за табло.

— Началось, — сказал Дэнни.

Мэдди взглянула на монитор ноутбука — кто-то открыл одну из дверей. Из нее появился человек в белом, и толпа взорвалась криками и аплодисментами.

На Центральный корт вышли Уилл Андерсон и Крэйг Тэннер. У каждого на плече висела сумка. Австралией Тэннер был посеян под номером два. Номера первого он победил в полуфинале. Уилл был не посеян. Теннисисты еще никогда не выходили друг против друга, но из-за прекрасных результатов Уилла ставки разделились примерно пополам.

В шуме аплодисментов Мэдди услышала голос Алекса, звучащий в наушнике, подсоединенном к ее мобильнику:

— Мэдди? Ты видела Джеймса?

— Нет, — ответила девушка во встроенный микрофон наушника, низко пригнув голову. — Он должен быть с тобой.

— Здесь его нет, — сказал Алекс.

— В чем дело? — спросил Дэнни, оторвавшись от ноутбука.

— Джеймс пропал, — ответила Мэдди.

— Может, он был в раздевалке вместе с Уиллом? — предположил Дэнни. Мэдди передала это Алексу.

— Я проверю, — сказал Алекс. — Там внизу Тара, она должна знать.

Оба теннисиста начали разогреваться, подавая друг другу легкие мячи. Девочки и мальчики, собиравшие мячи, засуетились вокруг, как пчелки. Напряжение росло.

Голос главного судьи возвестил: «Две минуты, господа».

Уилл стянул спортивную куртку через голову и повесил ее на спинку своего стула. Тут он заметил Дэнни и Мэдди и помахал им рукой. Выглядел он спокойным и полным энергии.

Австралиец уже занял место на своей половине корта и ждал. Уилл размял плечи, схватил ракетку и уверенно направился к своему месту.

Зрители затаили дыхание.

Первым подавал Уилл. Он выгнул спину, отвел руку с ракеткой и высоко подбросил мяч. Мяч завертелся в воздухе. Рука размахнулась, и мяч, впечатавшись в ракетку, со свистом полетел через сетку.

Финал турнира начался.

В ухе у Дэнни жужжали разные голоса. Он подсоединил свой ноутбук к системе безопасности УПР. Стажер катал мышку-шарик, переходя с одного канала на другой, слушая, что докладывают его коллеги.

Никаких новостей.

— Отлично, — пробормотал Дэнни. — Никаких новостей — это замечательно.

Начался такой шквал аплодисментов, что Дэнни поднял голову от компьютера. Раздался голос главной судьи:

— Гейм и первый сет в пользу мистера Андерсона. Мистер Андерсон ведет один — ноль.

Через миниатюрный бинокль Мэдди рассматривала ряды зрителей. Ее взгляд задержался на мужчине, который сидел напротив нее. У него были каштановые волосы, зачесанные назад, и глубоко посаженные глаза. Это дядя Уилла. Его жена — миниатюрная черноволосая женщина в светло-желтой блузке — сидела на соседнем месте.

Следующее место пустовало. Дальше сидел Ларе Йоханссон, его каменное лицо, как всегда, ничего не выражало. Он не аплодировал, но пристально следил за Уиллом, как коршун за добычей.

Остальные места в этом блоке были оккупированы свитой Крэйга Тэннера: надменная подружка-супермодель в темных фирменных очках, исполненные гордости за сына мама и папа, специально прибывшие из Австралии.

Мэдди вновь направила бинокль на пустовавшее место, затем нажала кнопку на мобильнике, чтобы связаться с Алексом.

— Где Джеймс? — спросила она.

— Понятия не имею. Спрашивал Тару, она не видела. Наш человек на квартире Андерсонов говорит, что и там его нет.

— Думаешь, что-то случилось? — Мэдди почувствовала, как от страха сжалось все внутри.

А вдруг Тень их всех одурачил? Пока они зациклились на Уилле, Тень захватил Джеймса. Если кто-то хотел причинить Уиллу боль, он должен был знать, что парень будет вне себя от горя, если что-то случится с его братом.

— Я говорил с шефом, — продолжал Алекс. — Он предупредил всех, но приказал оставаться на своих местах. Если Джеймса похитили, это может быть отвлекающим маневром, чтобы мы переключились на старшего брата.

Первый сет закончился. После тяжелой победы Уилл с полотенцем через плечо сидел на своем стуле, спиной к Дэнни и Алексу. Теннисист жадно пил из бутылки фруктовый лимонад. Стояла такая духота, что стадион был похож на раскаленную печь.

Уилл повернул голову, и Дэнни догадался, что он ищет глазами брата. Не увидев Джеймса, он вопросительно глянул на Мэдди и Дэнни.

— Да уж, вряд ли ему это понравится, — пробормотал Дэнни.

Мэдди попыталась жестами объяснить Уиллу, что Джеймса ищут, и одними губами проговорила: «Не волнуйся». Но она совсем не была уверена, что это успокоит Уилла.

— Время вышло, пора, — объявил главный судья.

Теннисисты поднялись со своих мест.

От волнения Мэдди так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Как Уилл отнесся к тому, что брата до сих пор нет на месте? Как это отразится на его игре?

Во время второго сета зрители приуныли. Слишком часто четырнадцати тысячам человек приходилось задерживать дыхание, когда Уилл пропускал легкие мячи. Наконец он собрался с силами и взял подачу Тэннера. Но австралиец был слишком опытным игроком, чтобы позволить Уиллу воспользоваться этим, и взял свое в следующем гейме. Расстроенный Уилл дважды сделал ошибку и потерял подачу — тяжелый стон пронесся по рядам. Этот сет выиграл Тэннер.

Мэдди уныло смотрела перед собой, поставив локти на колени. Игра Уилла просто разваливалась. Как только он понял, что Джеймса на корте нет, все пошло вкривь и вкось. Сейчас теннисист сидел на стуле, сгорбившись и опустив голову.

Девушка посмотрела на Дэнни — он не отрывался от ноутбука.

— Пойду искать Джеймса, — заявила она. — Не могу сидеть тут сложа руки. Дэнни поднял на нее глаза.

— Будь осторожна, — сказал он. — Держись на связи. Твой отец с ума сойдет, если с тобой что случится.

Мэдди кивнула. Пробравшись по проходу к лестнице, она поднялась по ступенькам и покинула корт. Девушка знала, что другие сотрудники УПР уже ищут Джеймса, но не могла просто сидеть и смотреть, как тают шансы на победу Уилла. Надо было чем-то занять себя.

Дэнни снова подключился к телетрансляции. Два комментатора Би-Би-Си обсуждали, что же случилось с Уиллом. После первого сета, который прошел на высоте, игра молодого англичанина покатилась под откос: третий сет он проиграл уже со счетом шесть — один. Правда, потом удача немного улыбнулась ему, и четвертый сет Уиллу все-таки удалось выиграть, но только благодаря нескольким случайным ошибкам австралийца.

Комментаторы назвали игру Уилла слабой и пообещали, что если Крэйг Тэннер сохранит свое хладнокровие и продолжит играть в том же духе, то Уилла ожидает очень неприятный пятый сет.

Мэдди уже облазила весь Уимблдонский спорткомплекс в поисках Джеймса. Она выглядывала его в толпе зрителей, спрашивала о нем каждого охранника и сотрудника УПР, которые встречались ей на пути.

— Вы не видели Джеймса Андерсона? Вы что-нибудь слышали о нем?

Никто не видел, никто не слышал.

Девушка уже готова была признать, что Тень захватил Джеймса вместо Уилла. Но вдруг один из охранников сообщил, что видел, как какой-то человек, похожий на Джеймса, входил в ресторан на террасе Соперников.

Мэдди поспешила к зданию «Миллениум», расположенному в западной части Центрального корта. Зайдя внутрь, она побежала по лестнице на Террасу Соперников. Удостоверение сотрудника УПР открывало перед ней все двери. Пройдя через террасу, Мэдди оказалась в ресторане — на эксклюзивной территории, где сидели только несколько человек, наблюдавшие за финалом на настенном телеэкране. Но Джеймса среди них не было. В другом конце ресторана была еще одна дверь, через которую Мэдди попала в коридор. Здесь находилось несколько частных офисов.

Открыв первую же дверь, Мэдди заглянула в маленькую светлую комнату. Джеймс сидел за столом, сгорбившись и обхватив голову руками. Перед ним на столе были разложены газеты и журналы. Не поднимая головы, он тихо произнес:

— Привет, Мэдди.

Девушка вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Подойдя к столу, она увидела, что со всех страниц на нее смотрит лицо Уилла — все газеты и журналы были открыты как раз на статьях с фотографиями удачливого брата Джеймса.

— Он выигрывает? — спросил Джеймс. В комнате тихо жужжал кондиционер, поэтому здесь было так прохладно.

— Нет.

Мэдди уселась напротив Джеймса и взглянула на него. Даже с такого короткого расстояния невозможно было заметить, что один его глаз ничего не видит. Джеймс не сводил глаз с лица Уилла на фотографиях и нервно постукивал карандашом по столу.

— В чем дело, Джеймс? Джеймс поднял на нее глаза.

— Знаешь, Мэдди, кто я? — медленно произнес он. — Я человек со смазанным лицом на заднем плане всех этих снимков. Вот кто я такой, — он мрачно рассмеялся. — Человек не в фокусе.

Мэдди протянула через стол руку и накрыла ею ладонь Джеймса.

— Это неправда, — сказала она тихо, но твердо. — Ты нужен Уиллу. Пойдем туда вместе. Ну пойдем же.

Джеймс посмотрел на нее. Он еле заметно дрожал, его лицо блестело от пота, несмотря на прохладу в комнате.

— Джеймс, — прошептала Мэдди. — В чем дело? Ты идешь?

Он не отвечал. Просто сидел на своем месте и смотрел на нее одним здоровым глазом и одним слепым. Его худое вытянутое лицо было белым как мел.

Девушка почувствовала, как быстро заколотилось ее сердце. В прохладной комнате ей вдруг стало жутко душно. Она вернулась к столу и тяжело опустилась на стул напротив Джеймса. Мэдди показалось, что пол уходит у нее из-под ног.

Глава восемнадцатая

Над притихшим Центральным кортом разнесся голос главного судьи: «Гейм в пользу мистера Тэннера. В финальном сете мистер Тэннер ведет со счетом пять геймов против четырех. У мистера Тэннера и мистера Андерсона по два сета. Мистер Тэннер подает».

Уже не раз Уилл стоял на грани катастрофы, но выкарабкивался. Однако как только его болельщики решали, что ход поединка переломился, он делал грубейшую ошибку, и Крэйг Тэннер снова получал преимущество.

Снова и снова Уилл бросал взгляд на семейные места, отыскивая человека, которого там не было. Алекс прекрасно понимал значение этих быстрых взглядов, его тоже сильно беспокоило отсутствие Джеймса. Обычно, старший брат за завтраком вместе с Уиллом обсуждал тактику игры. Потом он был на тренировочном корте, где Уилл разогревался перед матчем и где не были установлены телекамеры.

Алекс просто сломал голову, пытаясь определить, в какой же момент исчез Джеймс. Стажер вспомнил, что говорил с ним по дороге в раздевалку. А потом? Только что он был с ними, а в следующую минуту исчез.

— Пятнадцать — ноль.

Зрители неохотно зааплодировали. Тэннер играл хорошо, а Уилл Андерсон — плохо. Вот и все дела.

Алекс обернулся, чтобы посмотреть, как реагирует Йоханссон на слабую игру своего подопечного. Долговязый датчанин сидел, откинувшись на спинку сидения, и безучастно наблюдал за Уиллом. Алексу показалось, что он совершенно равнодушен к судьбе теннисиста.

Тем временем на корте Тэннер выиграл подачу на вылет.

— Тридцать — ноль.

Со зрительских мест послышались стоны отчаяния.

Австралиец высоко подкинул мяч. Ракетка рассекла воздух. Мяч просвистел над сеткой и ударился о землю прямо на линии, подняв облачко белой пыли. Уилл даже не пошевельнулся. Мяч отскочил и с такой силой впечатался в заднюю стенку, как будто им выпалили из пушки.

— Сорок — ноль. Опасный счет.

Взгляд Алекса был снова прикован к площадке. Тэннер готовился к победному удару, а переполенный Центральный корт замер в полном молчании.

Мяч просвистел над сеткой. Уилл отбил его сильным ударом слева. Но Тэннер сделал выпад и умудрился вернуть мяч. Тогда Уилл резко ударил мяч с лета, направив его вниз. Мяч трижды отскочил от земли, прежде чем Тэннер добрался до него.

Центральный корт накрыла волна аплодисментов.

Где-то в глубине души Уилл смог найти силы, чтобы не сдаться.

Через несколько минут противники уже сидели по обе стороны от главного судьи. Счет был пять — пять.

Алекс повернулся к Йоханссону — лицо датчанина было невозмутимым, как скала.

— Напряженная игра, — обратился к нему Алекс.

Йоханссон кивнул.

Алекс нахмурился и, приблизившись к нему, тихо спросил:

— Почему ты здесь, Ларе?

Тренер только посмотрел своими холодными глазами на стажера и ничего не ответил.

Алекс понизил голос до шепота, чтобы его мог слышать только датчанин.

— Почему ты остался, после того как узнал, что денег тебе не заплатят? — пытал его полицейский. — Не могу понять. Уиллу ты ничего не должен. И я не думаю, что он тебе вообще нравится. Так почему ты все еще здесь? — Алекс прищурился. — Может, я что-то пропустил? Может, есть какая-то другая причина, более важная для тебя, чем деньги, по которой тебе хочется быть рядом с ним?

Серые глаза Йоханссона смотрели жестко, по губам скользнуло подобие улыбки.

— Да, — заявил он. — У меня есть причина оставаться здесь, и она намного важнее для меня, чем деньги. — Глаза его сверкнули.

На корт вновь вышли противники, и по рядам прокатилась волна оваций.

Тем временем Алекс незаметно опустил руку в карман, нащупывая свой мобильник. Если его подозрения насчет Йоханссона оправдаются, то ему понадобится помощь ребят.

На другом конце корта Дэнни еле успевал следить за игрой.

— Если этот парень хочет, чтобы я умер от разрыва сердца, то он уже почти добился своего, — пробормотал он себе под нос.

Его глаза перебегали с экрана ноутбука на площадку и обратно на экран. Телекамера была наведена на Уилла и показывала крупным планом его лицо. Парень сидел на своем стуле, глядя прямо перед собой в глубокой задумчивости.

Дэнни посмотрел на часы: Мэдди куда-то запропастилась. Он проверил свой наушник и установил с ней связь по ноутбуку. Рядом раздался писк мобильника. Дэнни оглянулся по сторонам и увидел телефон Мэдди на сидении. Стажер закатил глаза: она не взяла с собой мобильник. Здорово! Так-то ты заботишься о своей безопасности, Мэдди!

Пару минут он задумчиво смотрел на монитор, потом закрыл свой ноутбук и положил его в мягкий кожаный портфель. Мэддин телефон стажер спрятал в карман.

«Ну погоди, я скажу тебе пару теплых слов, Мэдди», — подумал он. Не совсем подходящее время, чтобы отказываться от связи. Дэнни пробрался к лестнице и поднялся по ней к выходу.

Надо найти Мэдди, пока она не натворила глупостей и не влипла в какую-нибудь историю.

Алекс внимательно следил за Йоханссоном. В глазах датчанина горел странный огонек, и у Алекса было такое чувство, что сейчас он услышит то, что Ларе Йоханссон долго держал в себе.

Тайна? Но какая тайна?

— Ты спросил меня, почему я остался тренировать этого мальчика? — прошептал Йоханссон. Он протянул руку и схватил Алекса за запястье. — Я остался потому, что сам однажды был таким мальчишкой, как Уилл, — одаренным, с большим будущим, — он покачал головой. — Но я знал, что у меня талант, и поэтому думал, что выиграю без особых усилий. Я ошибся. Чтобы выигрывать турниры «Большого шлема», одного таланта мало. Нужно много работать. Этот мальчик похож на меня в молодости — слишком легко отвлекается. — Йоханссон с вызовом смотрел в глаза Алекса. — Если бы я придерживался правильной дисциплины, то был бы чемпионом. А этот парень будет чемпионом — и я выполню свой долг, — он отпустил запястье Алекса и откинулся назад, сложив руки на груди. — Вот поэтому я и остался. — Лицо тренера опять приняло безучастное выражение. — Не думаю, что ты поймешь меня, — закончил он и повернулся к корту.

Алекс облегченно вздохнул и вытащил руку из кармана, где лежал мобильник. Тренер тоже повернулся к площадке, чтобы не пропустить подачу Уилла Андерсона.

Мэдди и Джеймс сидели за столом друг против друга. Между ними на столе лежали газеты и журналы, со страниц которых улыбался Уилл.

— Джеймс, давай поговорим, — мягко начала Мэдди.

Джеймс посмотрел на девушку, но казалось, что он ее не видит.

— О чем? — спросил он. — Об Уилле? Все говорят только о нем, почему бы и нам не поговорить? — его губы скривились в болезненной улыбке. — Что ты хочешь узнать об Уилле? Могу рассказать тебе то, про что никто больше не знает, Мэдди.

Девушка пристально смотрела на него. И вдруг все стало на свои места. Теперь ясно, что не давало ей покоя последние дни. Старый снимок из газеты: дерево и три фигуры под ним…

— Расскажи мне о том несчастном случае, Джеймс, — попросила она. — Когда ты повредил глаз.

— Я был в доме, — начал Джеймс монотонным голосом, как будто в сотый раз повторял давно заученную историю. — Уилл залез на дерево в нашем саду. Он испугался и не мог слезть вниз. Он позвал на помощь. Больше никого не было дома, поэтому я пошел ему помогать. Я уговаривал его слезть, но он был слишком напуган. Я полез за ним и пытался стащить его вниз. Сук обломился, и мы упали. Мы упали в сад соседки. Мы упали на ее розовый куст. — Странная улыбка опять появилась на его губах. — Это были красные розы. Уилл ударился о камень, а мне в глаз вонзился шип. — Джеймс прикрыл ладонью правый глаз. — Мне сделали операцию, но было поздно: слишком много жидкости вытекло. Глаз перестал видеть, — он убрал ладонь от глаза. — А так не скажешь, да? Если просто смотреть на меня, то не поймешь, что я полуслепой, — его голос стал громче. — Не поймешь, что это был конец моим мечтам о теннисной карьере!

Он сильно сжал карандаш и начал яростно царапать им журнал, лежащий перед ним. Мэдди набрала в грудь воздух и спросила: — А как Уилл оказался на дереве? Ну конечно! Вот что не давало ей покоя, когда она рассматривала газетную вырезку миссис Грир! Это было странно. Уилл был один в саду. А дерево-то было высоким, с гладким стволом. Фотография всплыла в ее памяти: самые низкие ветви были над головой миссис Грир. Долговязый одиннадцатилетний Джеймс мог подпрыгнуть и ухватиться за нижнюю ветку и, подтянувшись, залезть на нее. Но семилетний Уилл, который был намного меньше ростом, никак не смог бы этого сделать.

— Я же сказал, он вскарабкался на дерево, — уныло повторил Джеймс.

— Как? — переспросила Мэдди. — Я видела это дерево на снимке в газете, Джеймс. И не понимаю, как он мог залезть на дерево — ветки были слишком высоко.

Джеймс не отвечал. Его взгляд был прикован к столу, где он сосредоточенно тыкал кончиком карандаша в страницу журнала.

Мэдди взглянула на журнал — ее сердце бешено заколотилось.

Рука Джеймса поднималась и опускалась. Вверх — вниз. Резкие, быстрые сильные движения. Кончик карандаша уже раскрошился. Джеймс вонзал карандаш в фотографию Уилла.

Он выкалывал брату глаза.

Глава девятнадцатая

Мэдди застыла от ужаса. Ей казалось, что сердце вот-вот разорвется. Она следила за Джеймсом, который пододвинул к себе следующий журнал. И снова сломанный карандаш вонзился в глаза на снимке — зачерняя их, разрывая, ослепляя.

Казалось, Джеймс вообще забыл о ее существовании, но вдруг поднял на Мэдди глаза и улыбнулся.

— Это должен был быть я, — хрипло произнес он. — Это был бы я, там, на корте. Выигрывал эти матчи, получал все внимание и славу.

Рука Мэдди скользнула в карман, пытаясь нащупать мобильник. Его там не было! Наверное, выпал по дороге. Ей стало дурно…

— Меня это не особенно волновало раньше, до открытого чемпионата Америки прошлым летом, — продолжал Джеймс странным незнакомым голосом. — Он сломал мне жизнь. Если бы я не полез на то дерево, чтобы спасти его, если бы из-за него мы не упали, то во всех этих газетах был бы я! — его карандаш наносил удары снова и снова. — Меня бы фотографировали. И сейчас я играл бы на Центральном корте!

Мэдди была жутко напугана. С Джеймса как будто сползла маска, и под ней обнаружилось что-то ужасное. Она облизнула пересохшие губы. Только без паники. Держать себя в руках.

— Мне очень жаль, — пробормотала она. — Правда, Джеймс, мне так жаль. Но… — она придвинула ноги ближе к стулу, балансируя на кончиках пальцев, и готовилась к рывку, — …но это был просто несчастный случай. Уилл не виноват. Никто не виноват.

Вдруг ножки ее стула громко проскребли по полу.

Джеймс уставился на нее. Мэдди сглотнула. «Только не показывай страх», — сказала она самой себе.

— Я пойду, Джеймс, — спокойно произнесла она и медленно поднялась, не спуская с него глаз.

Джеймс тоже поднялся. Наклонив голову, он пронизывал девушку безумным взглядом. Внезапно он расхохотался, но в этом смехе не слышалось веселья.

Молодой человек опустил руку в карман и вытащил мобильник.

— Знаешь, что это такое? — спросил он.

Мэдди молча смотрела на телефон. Обойдя стул, она встала за спинку и крепко ухватилась за нее, готовясь к обороне.

— Знаешь, что это у меня, Мэдди? — повторил Джеймс. — Это месть.

Он начал нажимать на кнопки, шепотом называя цифры.

Мэдди спиной отступала к двери. Вот она уже почти нащупала ручку двери. Джеймс снова взглянул на нее.

— Слишком поздно, — улыбнулся он. — Я сделал это. Назад дороги нет.

Рукой Мэдди наконец схватилась за дверную ручку. Девушка повернула ее, чуть отодвинулась в сторону и потянула дверь на себя. Выскочив, Мэдди хлопнула дверью и опрометью ринулась по коридору. Ее сердце выпрыгивало из груди, а кровь стучала в висках.

— Гейм за мистером Андерсоном. У мистера Андерсона и мистера Тэннера по шесть геймов в финальном сете и по два сета.

Зрители просто сходили с ума. Уилл удержал свою подачу, и ему почти удалось взять подачу австралийца. Но Тэннер удержался с помощью двух подач на вылет. Атмосфера на Центральном корте накалилась до предела. Несмотря на ничью, Тэннер начал терять терпение. Уилл стоял на задней линии и готовился подавать.

Где-то среди зрителей сидел неприметный человек. Он был одет просто, но аккуратно — тенниска без воротника и хорошо сшитые бежевые брюки. Гладкое лицо с мягкими чертами обрамляли светло-каштановые волосы, коротко подстриженные и уложенные. Глаза были скрыты под круглыми стекляшками темных очков в тонкой оправе.

Человек ничем не отличался от любого зрителя на Центральном корте. Кроме одного. Глаза всех зрителей, окружавших его, следили за желтым теннисным мячом, перелетавшим из стороны в сторону. А глаза этого человека смотрели только на Уилла Андерсона.

У его ног стоял серебристый чемоданчик.

Вдруг из его кармана донеслись мелодичные звуки. Это звонил его мобильник, запрограммированный на отрывок из «Пасторальной симфонии» Бетховена.

— Прошу прощения, — пробормотал человек, обращаясь к своим соседям. Его голос был такой же невыразительный, как и вся его внешность — обычный голос обычного образованного человека среднего класса. — Извините, пожалуйста.

Он достал телефон и нажал на кнопку ОК, чтобы тот перестал звонить.

На экране высветился текст: ШИРОКО ОТКРЫТЫЕ ГЛАЗА.

Человек спрятал мобильник и ухватился за ручку серебристого чемоданчика.

Зрители загудели — Уилл выиграл гейм со своей подачи. Теперь ему оставалось только взять подачу Тэннера — и выиграть турнир.

Но человека с чемоданчиком это не интересовало.

— Разрешите, — извиняющимся голосом повторял он, согнувшись и пробираясь по проходу. — Извините. Простите. Виноват.

По ступенькам он направился к выходу.

Мэдди забежала в ресторан и чуть не столкнулась с Дэнни.

Он сразу же понял, что случилось что-то очень серьезное. Девушка задыхалась, на ее бледном лице отражался весь ужас встречи с Джеймсом.

— Что? — спросил Дэнни. — Быстро. Что случилось?

— Это Джеймс, — выдохнула Мэдди. — Он больной. Чокнутый. — Она набрала в грудь воздух. — Я думаю, он и есть Тень. Он… — Мэдди махнула рукой куда-то назад, потом покачала головой — для подробностей не было времени. — Он послал сообщение по мобильнику. Кажется, он связывался с Пауком.

Дэнни среагировал немедленно: вытащил мобильник, нажал одну кнопку и вышел на Алекса. Напарник ответил после первого же гудка:

— Дэнни? Что у тебя?

— Тень — это Джеймс, — сообщил Дэнни. — Мэдди была с ним. Он спустил с цепи Паука.

— Все понял, — ответил Алекс и отсоединился.

Дэнни взглянул на Мэдди:

— Надо взять Джеймса. Ты в порядке?

Девушка молча кивнула.

Вдвоем они выбежали из ресторана и направились к той комнате, где Мэдди узнала страшную новость.

У одного из выходов с Центрального корта, под навесом, защищающим верхние ряды от солнца, стоял Алекс. Он внимательно рассматривал зрителей через маленький бинокль. Он искал кое-что необычное, очень важное.

Он передал сообщение Дэнни Джеку Куперу: Паук был здесь, и ему уже отдали приказ действовать.

Все сотрудники УПР торопились к Центральному корту, перекрывая выходы.

Они должны достать Паука, до того как он доберется до Уилла. Если это еще возможно.

Сколько времени понадобится профессиональному киллеру, чтобы выпустить одну-единственную, смертельную пулю? Доля секунды.

У него наверняка есть план побега, — думал Алекс. — Сделать работу и незаметно исчезнуть. Это был девиз Паука, благодаря которому он так долго избегал встречи с полицией.

Алекс снова поднял бинокль к глазам, и лица зрителей закрутились перед ним. На одной стороне стадиона блестели затемненные окна более сорока комментаторских кабин для теле- и радиорепортажей.

От духоты и напряжения на лбу Алекса выступили капельки пота — он вытер их рукавом.

На корте бушевали эмоции: крики, вздохи, свист, хлопки. Крэйг Тэннер опять сравнял счет.

Из толпы раздался вопль: «Кончайте уже!». Потом раздались смешки, когда игроки в очередной раз направились к своим стульям по разные стороны от главного судьи.

Алекс навел бинокль на Уилла — парень выглядел измотанным. Он вытер лицо полотенцем, потом сделал большой глоток из пластиковой бутылки, очистил банан и откусил кусок. Глаза Уилла все время возвращались к месту Джеймса — он все еще искал брата.

Нервы Алекса были как натянутая тетива лука: каждую секунду он боялся услышать сухой треск снайперской винтовки и увидеть, как тело Уилла повалится вперед и между лопатками расползется кровавое пятно…

Он не может этого допустить. Алекс стиснул зубы и снова принялся рассматривать корт. Ни за что он не позволит Пауку добраться до Уилла. Ни за что на свете.

Белая комната была пуста. На столе все еще лежали изуродованные газеты и журналы. Дэнни мельком взглянул на фотографии Уилла с выцарапанными глазами — это он уже видел. Но все равно зрелище было жуткое.

Мэдди вытащила напарника из комнаты и показала куда-то в конец коридора. Там виднелась металлическая лестница, ведущая к запасному выходу на крышу. Крышка люка была откинута.

Ребята кинулись туда, но Мэдди первая добралась до лестницы и мигом вскарабкалась по ней. Дэнни бежал за ней.

— Осторожно! — крикнул он Мэдди.

Когда девушка вылезла на яркий дневной свет, то увидела, что оказалась на высокой покатой крыше здания. Откуда-то сзади доносился шум Центрального корта, слева были южные корты. Длинная серая крыша уходила вправо от Мэдди, а прямо перед собой девушка видела скат крыши. Там и сидела на корточках сгорбленная фигура — будто загнанный в угол зверь.

— Джеймс!

Он обернулся и молча смотрел на нее.

— Джеймс, ты не можешь этого сделать, — говорила Мэдди. Выбравшись из люка, она опустилась на колени на раскаленную крышу и почувствовала жесткую поверхность даже через джинсы. — Я хочу помочь тебе.

Джеймс расхохотался.

— Ты не можешь допустить, чтобы Уилла убили! — выкрикнула Мэдди. — Не можешь!

Джеймс огляделся вокруг в поисках другого выхода с крыши.

Мэдди встала с колен. Джеймс сидел всего в нескольких метрах от нее. Отблеск от светло-серой крыши резал ей глаза, ладони были липкими от пота. Девушка вытерла руки о штаны и неуверенно стала двигаться к Джеймсу.

Глава двадцатая

Человек с серебристым чемоданчиком открыл дверь в одну из комментаторских кабин. Войдя внутрь, он бесшумно прикрыл за собой дверь. За маленьким столом сидела женщина и быстро говорила в микрофон. Она сидела спиной к двери и не отрывалась от широкого окна, из которого был виден весь корт. Мужчина передвигался так тихо, что комментатор его не услышала. Быстро пройдя через маленькую кабину, он выдернул штепсель микрофона из гнезда. В это же время правую руку он опустил в свой карман.

Женщина резко повернулась в кресле, рассерженно и удивленно глядя на незнакомца. Мужчина достал из кармана маленький пистолет и молча приставил его ко лбу женщины. Теперь на ее лице был написан только ужас.

— Боюсь, вам придется выйти из прямого эфира на несколько минут, — мягко сказал человек с пистолетом. — И пожалуйста, не надо строить из себя героя.

Он поднял женщину за локоть из кресла и отвел в угол, где поставил на колени. Заткнув пистолет за пояс, мужчина быстрыми легкими движениями связал журналистку и вставил ей в рот кляп.

Потом он положил на пол свой чемоданчик и откинул крышку. Первое, что он достал оттуда, был стеклорез с алмазным наконечником и черный резиновый диск с ручкой. Подойдя к окну, мужчина приложил диск к стеклу в нижнем правом углу и обвел его стеклорезом. Одно резкое движение — и в окне оказалась ровная круглая дыра. Человек посмотрел через нее. «Прекрасно», — тихо сказал он.

Потом из чемоданчика появились части снайперской винтовки «ПМ Супер Магнум», и человек начал спокойно собирать оружие. Связанная женщина с ужасом наблюдала за ним. Но мужчина больше не обращал на нее внимания: она была хорошо связана и не угрожала его операции.

В комментаторской кабине было страшно душно, но мужчина даже не вспотел. Снаружи каждые несколько секунд раздавались крики и аплодисменты — матч был в разгаре. Теннисисты погрузились в захватывающий финальный поединок.

Теннисисты. Цель и другой парень. Имени этого другого парня мужчина не знал. Незачем было. Когда дело касалось работы, он был крайне практичным и не тратил время на лишние детали.

Человек достал из чемоданчика маленький черный прибор. Он быстро нажимал кнопки, пока на приборе не загорелся зеленый огонек. Тоненький черный проводок тянулся от прибора к наушнику, который мужчина вставил себе в ухо.

В специальное гнездо на стволе мужчина вставил лазерный прицел АЯ-15. После этого он щелкнул выключателем, чтобы активировать луч. Для проверки мужчина провел рукой перед прицелом — на ладони появилась маленькая красная точка. Наконец, он добавил глушитель, после чего улыбнулся и любовно погладил серый металлический приклад. Это был изготовленный вручную, тонко отлаженный инструмент — великолепная вещь. Паук любил свою винтовку. Он любил свою работу.

Он поднялся.

Он был готов.

Джеймс поднялся и встал лицом к Мэдди.

Она медленно продвигалась к нему, не сводя с него глаз. Она была испуганна.

С Центрального корта донеслись звуки оваций.

Джеймс отступил на шаг назад. Там, где он стоял, уже начинался скат крыши. Мэдди остановилась, чтобы вытереть пот, заливавший глаза. Ее сердце стучало как молоток. Здесь наверху было так душно, что она еле дышала.

— Джеймс! — звала девушка, пытаясь не отрывать от него взгляд. Смотреть надо было на здоровый глаз, не на мертвый. — Что ты сделал… когда пользовался… мобильником? — она должна была удостовериться. — Кому ты звонил?

Джеймс уставился на нее.

— Я сказал Пауку, что он может приступать к работе, — улыбнулся Джеймс. Он был теперь в приподнятом настроении. — Знаешь, что такое всегда быть в тени? Это изводит, Мэдди, разъедает изнутри.

— Тебе нужна помощь, — уговаривала Мэдди. — Ты не должен так себя чувствовать. Джеймс опустил голову.

— Я больше не мог терпеть, — сказал он хриплым голосом. — Я хотел прекратить это, остановить его — раз и навсегда. Чтобы уравнять счет между нами. У меня был план: я хотел отравить его. Он ничего не заметил. Доверял мне. Думал, что это тонизирующий напиток. — Джеймс рассмеялся безумным смехом. — Вот почему он потерял форму, но он ни о чем не догадывался, олух. Через полгода он бы подох, если бы не вмешался этот придурок Йоханссон.

— Ты бы не сделал этого, Джеймс, — Мэдди пыталась говорить спокойно. — Ты не смог бы его убить. Он твой брат, — она сглотнула. — Можно как-нибудь отозвать Паука?

Казалось, Джеймс не слышал ее слов.

— Я тебе самого интересного не рассказал, — продолжал он, глядя на девушку широко открытыми глазами. — Я дал Пауку особые инструкции: убить Уилла выстрелом в правый глаз, — он осклабился. — Око за око. Красиво, да? Разве это не великолепно?

Мэдди смотрела на Джеймса и вдруг почувствовала, что очень боится его. Джеймс был сумасшедшим.

Алекс стоял у выхода. Он постоянно держал связь с остальными сотрудниками УПР, но никто ничего необычного не замечал. Паук как сквозь землю провалился. Очень плохо. Алекс продолжал осматривать корт в бинокль. Где же Паук? Среди зрителей? Внизу на местах для фотографов? Где?

Вдруг раздался взбудораженный рев зрителей — явно случилось что-то серьезное. Алекс посмотрел вниз на площадку. Шум толпы перекрывал голос главного судьи:

— Ноль — сорок.

Счет был семь — шесть в пользу Уилла. Для того чтобы остаться в игре, Тэннер должен был подавать. У Уилла уже было три матчбола.

Австралиец подбросил мяч и с силой ударил по нему. Это была самая настоящая подача на вылет. Но нет! Каким-то образом Уилл ухитрился добраться до мяча. Легкое движение руки, вытянутой до предела, — и мяч перелетает через сетку. Для Тэннера удар был легким — он послал мяч назад под немыслимым углом. Уиллу пришлось перелететь через весь корт, но он достал мяч и перекинул его через сетку. Тэннер буквально нырнул за мячом и чудом достал его ракеткой — но мяч ушел вверх. Из груди тысяч зрителей вырвался единый вздох, когда мяч начал падать. Но Уилл уже ждал его. Подпрыгнув, он со всей силы ударил по мячу, и у Тэннера уже не было шанса отбить его.

Зрители как сумасшедшие повскакивали с мест. Уилл выиграл!

Алексу пришлось оторваться от радостной сцены. Уилл Андерсон был новым чемпионом Уимблдона — и его должны были убить.

На губах Джеймса выступила пена. Он бормотал что-то, но Мэдди с трудом разбирала слова. Он говорил о том несчастном случае, винил во всем Уилла, изливал накопившиеся за десять лет горечь и злость, затаенную обиду, которые терзали и разъедали его душу и от, которых у него в конце концов «поехала крыша».

— Джеймс! — закричала Мэдди, заглушая его бессвязную болтовню. — Ты слышишь меня? Джеймс, как Уилл смог залезть на дерево? Как он сделал это? Почему! Он же боялся высоты. Зачем же он сам полез на дерево?

Джеймс замолчал, безумная улыбка исчезла с его лица, и оно стало безжизненным.

— Он был такой трусишка, боялся лазать по деревьям, — начал рассказывать Джеймс нараспев каким-то детским голосом. — Я смеялся над ним, но он боялся залезать. Если только я не помогал ему.

— Ты был с ним в саду, ведь так? — спокойно сказала Мэдди. — Ты подсадил его на дерево. А потом он испугался, и тебе пришлось лезть за ним. И тогда вы упали. Так все случилось, да?

Вдруг с Центрального корта до них донесся взрыв оваций, похожий на рев океана в шторм. Глаза Джеймса выкатились из орбит, челюсть отвисла.

— Он выиграл… — произнес он, задыхаясь. Лицо его исказилось, как будто в агонии. — Он выиграл… без меня. Выиграл!

Уилл, как газель, перепрыгнул через сетку, подбадриваемый громкими и радостными криками зрителей. Он смеялся, победно размахивая руками. Подбежав к Крэйгу Тэннеру парень на радостях обнял его. Австралиец в ответ похлопал Уилла по спине. Это была заслуженная победа.

В суматохе никто не замечал крошечную красную точку, которая плясала на спине Уилла.

В комментаторской будке человек облокотился на стол. Длинный ствол винтовки торчал из дыры в стекле, дуло было направлено вниз, на корт. Рядом на столе лежали дорогие темные очки. Один глаз смотрел в прицел, другой был прикрыт. Палец лежал на спусковом крючке. Мужчина улыбался, предвкушая хороший результат.

Он ждал самого удачного момента. У него были инструкции: одна-единственная пуля в правый глаз. Сложновато с такого расстояния. Но для профессионала все возможно.

Уиллу Андерсону осталось только повернуться лицом.

Палец на курке напрягся.

Сердце Алекса заколотилось, как молоток, — он что-что заметил через бинокль. Там, на другом конце корта, под крышей. Как будто яркий отблеск света на темном металле. Но никакого темного металла в этом месте быть не должно. Что-то похожее на металлический прут торчало из черной дыры в окне одной из комментаторских кабин. Присмотревшись, Алекс узнал устрашающие очертания ствола винтовки.

Стажер тут же выхватил из кармана мобильник и нажал кнопку.

— Купер, — голос суперинтенданта резанул ухо.

Алекс наклонился к трубке, чтобы его можно было услышать в реве толпы.

— Я засек его, — сообщил Алекс и дал точную и краткую ориентировку.

— Хорошо, — раздался голос Купера. — Оставайся на месте, Алекс. Я посылаю тяжеловесов.

Тяжеловесами шеф называл вооруженных сотрудников подразделения специального назначения.

Алекс облегченно вздохнул. Он сделал это. Он был уверен на сто процентов, что обнаружил Паука. Теперь оставалось только ждать, пока спецназовцы возьмут киллера. Но Алекс терпеть не мог ждать и не мог стоять в стороне, позволяя другим доводить работу до конца.

Он снова поднес бинокль к глазам и навел его на окно с дырой в углу. Ствол все еще был там, но его положение изменилось — теперь он был нацелен повыше. Алекс не замечал маленького красного пятнышка, которое вдруг появилось на его рубашке. Оно немного подвигалось и, наконец, замерло на левой стороне груди — на бешено стучащем сердце Алекса.

Дэнни наблюдал за сценой на крыше из люка. Он дал возможность Мэдди уговорить Джеймса, но дело было плохо — у нее ничего не получалось.

Джеймс, казалось, вот-вот лопнет от злости.

Дэнни начал медленно вылезать из люка на крышу, пот заливал ему лицо, капал с волос. Джеймс был уже на скате крыши, и Мэдди совсем рядом с ним. Одно неверное движение — и один из них может не устоять. И тогда этот кто-то беспомощно сползет по скату к самому краю крыши, перевалится через край — пятнадцать метров лету и — ба-бах! — смертельное приземление на бетон.

Джеймс смотрел в глаза Мэдди.

— Я подсадил его на дерево, — медленно произнес он и прикрыл правый глаз ладонью. — Я во всем виноват, а вовсе не Уилл. Моя вина.

— Это был несчастный случай, — сказала Мэдди и шагнула к нему. Под ногами она почувствовала скат крыши. Он был гладкий и скользкий.

— Я виноват, — твердил безжизненным голосом Джеймс. — Во всем виноват я.

Мэдди сделала еще шаг, но каблук соскользнул, и она чуть не потеряла равновесие.

— Нет! Никто в этом не виноват. Послушай, Джеймс, — девушка пыталась говорить спокойно.

— Я убил его! — заорал вдруг Джеймс, дико озираясь.

Казалось, с ним что-то произошло. Мэдди поняла это по тому, как менялось выражение его лица. Джеймс отодвинулся от нее на шаг и не смог сохранить равновесие — он замахал руками, но нога сорвалась. Джеймс упал навзничь и начал сползать по скату крыши.

Мэдди с криком бросилась к нему. Их пальцы на секунду соприкоснулись, но удержать его она уже не могла.

Девушка не сдавалась и стала карабкаться вперед, забыв о себе. Их разделяло меньше метра.

— Джеймс, — кричала Мэдди, отчаянно пытаясь добраться до него.

Он протянул к ней руки, его ноги уже висели в воздухе. Тогда девушка растянулась на раскаленной крыше и схватила его за руку. Но тут же завопила от страха — она сползала вместе с ним. Мэдди попыталась зацепиться носками туфель за какой-нибудь выступ, но ничего не получалось — крыша была слишком гладкой, и Джеймс всем своим весом тянул девушку вниз, к смерти.

Пот заливал ей глаза, в ушах звучал безумный крик, голова кружилась. Перед Мэдди стоял тяжелый выбор: или отпустить руку Джеймса, или падать вместе с ним.

Только одно из двух — либо дать ему умереть, либо умереть обоим.

В обойме было пять пуль.

Одна — для молодого полицейского по имени Алекс.

Одна — для Уилла Андерсона.

И еще три пули оставались для любого, кто встанет на пути у киллера. Более чем достаточно для того, чтобы спокойно уйти.

Палец Паука вновь напрягся на курке.

Глава двадцать первая

Снайперская винтовка «ПМ Супер Магнум» стреляет супермощными пулями «Лапуа» 38 калибра и поражает в пределах тысячи ста метров.

Человек слабо улыбнулся, когда красная точка замерла на груди Алекса. Он перехватил разговор Апекса с Джеком Купером. Их слова громко и четко прозвучали в его наушнике. Маленький черный приборчик из чемодана был предназначен для того, чтобы прослушивать местные переговоры.

Кто-то другой, наверное, бросил бы заказ, узнав, что полиция села ему на хвост. Но только не Паук. Полицейский по имени Алекс и его коллеги, которые, как уже знал Паук, несутся по его следу, не изменили его планов. Паук имел репутацию человека принципа. Еще никогда в жизни он не подвел клиента. Не собирался он делать это и сейчас. Ведь он был Номер Один.

Мэдди кричала, неумолимо сползая по скату крыши. Она не могла отпустить Джеймса. Не могла позволить ему разбиться насмерть.

Казалось, крыша накреняется под ней, горячий металл жег щеку, небо вертелось перед глазами. Она чувствовала себя совершенно беспомощной и напуганной.

Внезапно кто-то крепко ухватил ее за щиколотки, припечатав к крыше.

— Держись, Мэдди! — голос Дэнни звучал совсем близко.

Парень видел, как упал Джеймс, и как Мэдди ринулась за ним. Увидев, как девушка сползает вниз за Джеймсом, он бросился ей на помощь.

Дэнни дотянулся до пояса Мэдди и попытался вытянуть девушку, но Джеймс висел на ней мертвым грузом.

— Джеймс! — выкрикнул, задыхаясь, Дэнни. — Помоги мне вытащить вас!

Джеймс распластался на крыше — голова опущена, ноги безжизненно повисли над пропастью.

— Не сдавайся же, держись, парень! — крикнул Дэнни. — Мэдди, ты в порядке?

— Да.

Мокрые от пота волосы лезли ей в глаза. Дэнни прополз рядом с ней и ухватился за рукав Джеймса.

— Давай, тянем!

Вдвоем они смогли дотащить безвольное тело до люка. Пока они тянули Джеймса по раскаленному металлу, он не издал ни звука.

Дэнни пролез в люк первым и начал спускаться по ступеням, а Мэдди развернула Джеймса перед люком и просунула внутрь его ноги.

Как только в отверстии показались ноги Джеймса, Дэнни схватил их. Медленно отступая по лестнице, стажер стащил вниз обмякшего Джеймса. За ними спустилась дрожащая и запыхавшаяся Мэдди.

Джеймс открыл глаза.

— Что я наделал? — прошептал он. Его глаза смотрели куда-то в пространство. — Что я сделал с Уиллом?

Мэдди опустилась рядом с ним на колени.

— Ты можешь отозвать Паука? — быстро спросила она.

Пустые глаза уставились на нее.

— Да.

— Как? По сотовому?

— Да.

Мэдди обшарила его карманы, нашла мобильник и сунула ему под нос.

— Давай! — потребовала она.

Джеймс заставил себя сесть, вытер рукавом лицо и начал медленно нажимать на кнопки. Нажав на кнопку «отправить», он с отчаянием посмотрел на Мэдди.

Девушка улыбнулась ему, взяв его за руку.

— Все в порядке, — мягко сказала она. — Теперь все в порядке.

Лицо молодого человека сморщилось, и он заплакал.

Красная точка замерла на груди Алекса.

Палец Паука надавливал на курок.

Стажеру оставалось жить какую-то долю секунды.

Вдруг запищал мобильник Паука. Киллер разогнул палец и, не убирая прицела с Алекса, достал телефон и увидел сообщение:

ПЛОТНО ЗАКРЫТЫЕ ГЛАЗА.

Паук слегка приподнял брови. Потом печально улыбнулся и цокнул языком.

Осторожно вытащил винтовку из дыры в окне, опустился на одно колено и начал медленно и методично разбирать оружие и аккуратно, одну за другой, укладывать детали в серебристый чемоданчик.

ПРИВЕТ, АЛЕКС! В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ТЕБЕ КОНЕЦ.

Алексу стало дурно.

Алекс заволновался: он уже не видел ствола в бинокль. Непонятно, был ли Паук все еще там. А что, если киллер перешел в другое место? Что, если эта винтовка целилась в Уилла с другого места?

Алекс глубоко вздохнул. Ему приказали оставаться на месте и не мешать работе спецназу. Стажер колебался: он был безоружен. Надо быть психом, чтобы вот таким манером подбираться к наемному убийце. Алекс все прекрасно понимал, но не мог просто стоять и ждать. Интуиция подсказывала ему идти туда. И он побежал по длинному проходу на другую сторону корта, то и дело натыкаясь на зрителей, которые уже начали расходиться.

Алекс сосчитал двери, чтобы попасть в нужную кабину. Дверь в нее была открыта. Прижимаясь к стене, он пробрался поближе к дверному проему — каждый мускул его тела был напряжен и готов к атаке.

Вдруг он увидел что-то на полу, прямо у двери. Сотовый телефон. Алекс присел на корточки и подобрал его. На экране было неотправленное сообщение.

От Джека Купера поступили новые инструкции: всем группам УПР собраться в штабе на Центральном корте для доклада Центру. Два охранника были без сознания после ударов по голове. Со стоянки похищена машина, которая умчалась на большой скорости.

Паук скрылся.

Пока Дэнни ходил за врачом, Мэдди оставалась с Джеймсом. Она сидела рядом с ним на коленях и держала юношу за руку. Он лежал, уставившись в одну точку, не говоря ни слова, его лицо было страшно пустым. Мэдди подняла голову, услышав шум, — Дэнни привел санитаров.

Они подняли Джеймса на носилки и укрыли одеялом. Он схватил руку Мэдди и не отпускал ее всю дорогу, пока носилки не задвинули в машину «Скорой помощи».

Мэдди смотрела вслед удалявшейся машине и все еще ощущала отчаянное пожатие его руки, все еще видела перед собой потерянный, беспомощный взгляд. Она чувствовала себя на мотанной и опустошенной.

Рядом стоял Дэнни.

— Ты в порядке? — спросил он. Она взглянула на напарника:

— Нет.

К ним подошел Алекс.

— Паук ушел, — сообщил он. — Но мы подобрались близко. Баксендэйл говорит, что в следующий раз достанет его.

С Центрального корта донесся усиленный микрофонами голос Уилла. Ему вручали приз.

— …и я хотел бы поблагодарить своего брата Джеймса — где бы он сейчас ни был — хотел бы поблагодарить за его любовь и поддержку все эти годы. Я бы не держал сейчас в руках эту награду, если бы не он. Спасибо тебе за все, Джеймс!

Трое измотанных напарников молча посмотрели друг на друга.

Глава двадцать вторая

В маленьком офисе здания «Миллениум» сидел в одиночестве Уилл Андерсон. Он отпросился на пару минут — побыть в тишине. Ему надо было собраться с силами для второго серьезного испытания сегодняшнего дня — пресс-конференции в прямой трансляции.

Руки Уилла лежали на коленях, голова была опущена, в мозгу теснились мысли: чемпион Уимблдона. Победитель мужского одиночного финала.

Пару дней назад он заходил в Уимблдонский музей, рассматривал известные лица и читал имена прошлых героев. Тогда ему казалось нереальным, что когда-нибудь и он встанет в этот ряд.

До сих пор он не мог в это поверить. Даже сейчас. Пока еще он не привык к этой мысли.

Эйфория от победы быстро улетучилась — он чувствовал себя опустошенным и одиноким. Очень одиноким.

Где же его брат?

На корте Джеймса не было. В суматохе поздравлений после матча Уилл думал только об одном: где Джеймс? Победа была ему не в радость, если он не мог разделить ее с братом.

Никто не знал, где Джеймс.

Уиллу казалось, что окружающие его люди что-то знают и скрывают от него.

Вдруг в дверь негромко постучали. Уилл поднял голову и с надеждой отозвался:

— Джеймс?

Дверь открылась.

Две минуты назад в коридоре у этого офиса собрались Мэдди, Дэнни и Алекс. Они решали, как подготовить Уилла.

— Кто-то должен ему рассказать, — начал Алекс. — Все уже знают про Джеймса, кроме него, — он кивнул головой в сторону двери. — Не хотите же вы, чтобы это ляпнул какой-нибудь журналист в прямом эфире? Так он должен узнать об этом, что ли? — и Алекс изобразил голос репортера: — Вашего брата только что увезли в больницу, Уилл. Ходят слухи, что он не в своем уме. Что вы можете сказать об этом? — Алекс посмотрел на приятелей. — Мы не должны этого допустить.

— Не смотри ты на меня, — замахал руками Дэнни. — Я не могу ему рассказать. Ни за что. Алекс покачал головой:

— А я не знаю, что и сказать. Как рассказать парню, который только что выиграл Уимблдон, что его родной брат полгода пытался расправиться с ним?

Дэнни нахмурился.

— Не думаю, что ему надо рассказывать все, это уж точно. Да он с ума сойдет! Уиллу надо просто сказать, что Джеймс в больнице. Совершенно необязательно сейчас объяснять все до мелочей.

Во время этого разговора Мэдди, глубоко задумавшись, молчала.

— Нет, обязательно, — мягко возразила она. — Он должен знать, что Джеймс страдает от какого-то психического расстройства, что он болен. Брату нужна помощь, и он ее получит в больнице. Человек, который нанимал Паука, чтобы тот застрелил Уилла, — это был ненастоящий Джеймс. Там, на крыше, я видела настоящего Джеймса, который понял, что натворил. — Она вздрогнула, вспомнив жуткую сцену. — Никогда не забуду его лицо.

— Долго ему придется лечиться, — тихо сказал Дэнни.

Мэдди кивнула.

— Уилл с ума сойдет, когда все узнает, — заявил Алекс. — Это убьет его.

— Нет, — возразила Мэдди. — Вы даже не представляете, что может пережить человек. — Я пойду к нему сама и все расскажу, — твердо заявила она. — Прямо сейчас.

Дэнни попытался остановить ее, но не стал.

Девушка задержалась на секунду перед дверью, сделала глубокий вдох и постучала.

Дэнни и Алекс, стоя в коридоре, видели, как она открыла дверь, вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

— Знаешь что, — сказал Дэнни. — Она самая храбрая из нас.

Радость исчезла с лица Уилла, когда он увидел, что это не Джеймс вошел в комнату. Это была Мэдди Купер. Она закрыла за собой дверь и остановилась, глядя на теннисиста. В ее лице было что-то такое, что напугало его — жалость, грусть и глубокое сочувствие.

— Это Джеймс, да? — спросил Уилл. Мэдди кивнула.

— Да, — ответила она. — Это Джеймс. Голос Уилла дрогнул.

— Расскажи мне. Девушка подошла к нему. Следующие несколько минут были самыми тяжелыми в ее жизни.

Просторный зал для пресс-конференций в здании «Миллениум» был битком набит жадными до новостей журналистами со всего мира. Уилл сидел за столом в окружении Уимблдонских чиновников, рядом сидел Ларе Йоханссон. На лице невозмутимого датчанина впервые за все время сияла улыбка.

Дэнни и Алекс стояли на самом верхнем ряду, чтобы никому не мешать. Оттуда сверху Уилл казался таким юным и беззащитным. Тем не менее, он отлично справлялся с пресс-конференцией.

— Он держится молодцом. Ни за что не поверишь, что он только что узнал такое, — прошептал Алекс на ухо напарнику.

— Это точно, — кивнул Дэнни.

Ребята думали, что Мэдди придет на пресс-конференцию, но Уилл явился один, его лицо было спокойным и непроницаемым.

И вот раздался вопрос, которого так боялись Алекс и Дэнни.

— Расскажите, пожалуйста, что случилось с вашим братом? Правда, что его увезли в больницу?

Лицо Уилла слегка омрачилось, но голос был спокойным и ровным.

— Сейчас я могу сказать только одно: всей своей карьерой я обязан Джеймсу. Если бы не он, меня бы здесь не было. Как только мы здесь с вами закончим, я поеду к нему. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь брату. Это моя главная задача, — Уилл поднял руку, останавливая шквал вопросов.

— Это пока все, что я могу сказать сейчас на эту тему. Теперь я буду отвечать на другие вопросы.

Дэнни и Алекс в восхищении переглянулись.

Мэдди стояла на верхней террасе телерадиовещательного центра. Девушка облокотилась о перила и смотрела на толпы людей, высокие округлые стены центрального корта, террасу для пикников «Аоранги».

Она чувствовала себя подавленной, опустошенной — долгий разговор с Уиллом отнял у нее все силы. И он напомнил ей о трагедии, которая всего лишь год назад так изменила ее собственную жизнь…

— Клубнику со сливками, мисс?

Она обернулась и увидела своих приятелей — Дэнни и Алекса. Дэнни протягивал ей белый пластмассовый стаканчик. Мэдди слабо улыбнулась:

— Спасибо.

Ребята встали по обе стороны от нее. — Пришлось тебя поискать, милая, — сказал Дэнни. — Мы уж подумали, ты ушла в подполье.

— Мне надо было подумать, — ответила Мэдди.

— Ну и как, подумала уже? — улыбнулся Дэнни.

— Да, — рассмеялась Мэдди.

— Мы были на пресс-конференции, — сказал Алекс.

— Как он справился?

— Отлично, — ответил Дэнни. — Как настоящий профессионал.

Алекс пристально посмотрел на Мэдди.

— Как Уилл воспринял это? — спросил он. — Ты ему все рассказала? Мэдди кивнула.

— Ему было очень жалко Джеймса, — ее голос дрогнул. — Это была его первая реакция. Он сказал, что должен был понять, как тяжело Джеймсу приходилось все эти годы. Он винил себя за то, что не понимал этого. — Она посмотрела на Дэнни и Алекса. — Представляете?

— Просто Джеймс — это единственный близкий человек, который остался у Уилла от семьи, — сказал Дэнни.

— Он сказал, что сделает все, чтобы Джеймс поправился, — продолжала Мэдди. — Он удивительный парень.

Алекс взглянул на нее и улыбнулся:

— Да ты сама удивительная, Мэдди. Я бы никогда не смог решиться на то, что сделала ты. Ни за что бы не смог рассказать ему о Джеймсе.

Мэдди улыбнулась в ответ:

— Сегодня мы все делали одно дело. Мы же команда. Вот поэтому мы и выиграли эту игру.

Content

Фиона Келли
Игра

ПРОЛОГ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая