Шалена Олена

Небожитель

Шалена Олена

Небожитель

Когда тебя возвращают к жизни, не спросив, хочешь ли ты того или нет… Когда любимая женщина выходит замуж за человека, которого любит, но это не ты… Когда жизнь теряет свои краски и смысл… Что делать?

Я вернулся к тому, что делал всегда. Но не потому, что сам это выбрал, просто иногда в жизни бывает так, что приняв решение, ты уже не можешь передумать. Этот жребий становиться для тебя единственным вариантом, и выбора, как такового, в твоей жизни больше нет.

Глава 1. Глупый мотылек

Мы сидели и потягивали чай в японском ресторане. Уже поздно, наверное, даже слишком поздно. Где-то за полночь, но это самое лучшее время для этого места. Даже не верится, что такое уютное местечко днем превращается в шумный общепит. Еще бы! К этому и местонахождение располагает: центр Киева, бульвар Шевченко, да еще такие модные сейчас суши! Что еще нужно молодежи?

Но сейчас уже за полночь, а значит, клиентуры практически нет, и притом по самой банальной причине — метро уже закрыто.

А мы любили здесь бывать именно за полночь. В это время заказы доставляют быстро, потому что ресторан полупуст, можно никуда не спешить, поговорить по душам и не бояться, что люди за соседним столиком услышат все подробности твоей личной жизни. А сегодня вообще было как-то по-особенному спокойно и грустно одновременно. И не скажешь, что сегодня день Святого Валентина…

— А после того дня рождения он мне так и не позвонил… — грустно вздохнула она.

И кто поймет этих мужчин?!? Вот прекрасный пример: напротив сидит симпатичная, веселая, да и вообще самая лучшая девушка на свете! Если у нее и есть какие-то несовершенства, то они тут же пропадают, когда она улыбается. А улыбается она часто, почти всегда. Но не сегодня. Может тому виной то, что ее парень "упал на мороз"… "Мороз не раз меня спасал", как говорится. Да… незнание — одно из самых, если не худшее из всех мучений девушек во все времена.

Я оглянулась. Посетители состояли из редких парочек, но в основном вокруг сидели девушки, так же как и мы — парами. Как же я их понимала — у влюбленных праздник, а что делать тем, кто не влюблен? Или кого бросили? Или кого вообще никто никогда не любил? Я для себя давно решила, что можно сходить куда-нибудь с тем, кто тебя любит, даже если это и не твой парень, а подруга.

Ангелину я любила, и это была истинная правда! Она была как солнечный зайчик не только в моей жизни, но и в жизни всех окружающих. Им, наверняка, казалось, что она какой-то "энерджайзер" оптимизма! Только со мной она могла погрустить, всплакнуть, впасть в депрессию, потому что знала, что я никогда не расскажу о том, что она может быть несчастной. С ней постоянно случались такие невероятные вещи, которые с другими людьми не случились бы никогда! И мне импонировал ее слегка легкомысленный подход к жизни.

Я была намного спокойнее, но тоже с довольно веселым нравом. Просто Ангелина — как взрыв или как фейерверк, ну а я… из меня перлы вылетали реже.

Легкое отношение к жизни прекрасно в компании друзей, а вот на работе… На работе у тебя будет куча приятелей, и даже твое непосредственное начальство считает тебя больше подругой, чем сотрудником, ты будешь позитивом в жизни всех окружающих, вплоть до руководителя, но редко кто заметит в тебе работника, которому можно доверить ответственную серьезную работу и, как следствие, продвижение по карьерной лестнице.

Сегодня у нас был по этому поводу праздник, ведь Ангелину повысили. И это после двух лет работы! С первого взгляда срок небольшой, но в ее компании в среднем повышали после полугода работы. Об этом я и говорю: веселый нрав — конец карьере.

Вот я, например, скачу по компаниям, как коза по кочкам, а толку никакого. Может не нашла себя, а может ветер в голове. Сейчас работаю в еженедельном журнале ассистентом ассистента. Нет, но вы слышали вообще о такой должности? Я услышала только тогда, когда стала им. Интересно, если бы у меня была визитка, как бы там она была записана: "самый незначительный человек в журнале, не считая курьера"? Но зато, я знала весь коллектив и они очень хорошо знали меня, а из этого следовало, что я знала все самые грязные сплетни, самые страшные тайны и всю секретную информацию, вплоть до пин-кодов их кредиток! Вот честно, у меня что, на лбу написано: "я никому не скажу"? Да, я не скажу и всему виной хорошее воспитание! Вот что значит быть из интеллигентной семьи. Только вот на детях гениев природа отдыхает… Быть хорошей, но не дотягивать до идеальной — это как диагноз неизлечимой болезни.

В журнал я пошла работать, потому что мир литературы меня всегда привлекал. Я мечтала писать книги, статьи… Впрочем, как и мечтала сниматься в кино, быть балериной, экологом, изучающим китов, как Жак Ив Кусто… Можно целый день перечислять мои возможные профессии, но толку никакого — я быстро загораюсь и так же быстро гасну. А сейчас для меня идея фикс — журналистика. Хорошо, что у меня есть свое жилье и мне не приходиться снимать квартиру, как большинству моих знакомых, и могу себе позволить искать себя до бесконечности! Но если вернуться от розовой мечты к гнетущей реальности, то я ассистент ассистента, не встретившая свою половинку девушка без единой реализовавшейся мечты за спиной. Подумать только, мне через месяц двадцать пять! А я когда-то думала, что в двадцать пять у человека должно быть уже все решено.

"Это, смотря у кого", — подумала я, вспомнив своих успешных и счастливых знакомых. Мы вместе с Ангелиной одновременно тяжело вздохнули, хотя, скорее всего, думали каждая о своем и в тоже время об одном и том же.

— Мне бы твою внешность, Женя… Такие волосы, глаза, губы! Я бы уж развернулась!

— А толку. Парни, которые мне нравятся обычно достаются кому-то другому, Алинка.

— Это у тебя видимо на подсознательном уровне — ты думаешь, что мальчик найдет кого-то лучше тебя и уйдет, поэтому так и случается.

— Ты ошибаешься, — покачала я головой, усмехаясь сама себе и отпивая глоток чая, думая о том, что неплохо было бы, наконец, купить себе немного такого домой.

— Другого объяснения неудачам я просто не вижу! — развела подруга руками.

Я снова сделала глоток, слушая подругу краем уха. Не хотелось сильно вникать в эту тему, потому что могу опять расстроиться.

— Я не про объяснения, я про уровень, — с легкой улыбкой объяснила я свою точку зрения. — Не на подсознательном, а на вполне осознанном.

Мы замолчали. Я знала, что она хотела сказать — никто не изменит это кроме меня самой. На самом деле, я не была несчастным человеком и замуж мне не хотелось, просто немного странно, когда твои ценности немного отличаются от общепринятых, особенно в случаях, когда подруги матери спрашивают: "Не замужем?"

Именно в таких случаях лучше думать о чаях, чем о собственных психологических проблемах. Иногда в мозг проникает мысль о том, что неплохо было бы сходить к психологу, но лень и украинский менталитет не позволяет. Мы же не американцы, которые обязаны всегда улыбаться, что бы не случилось, а после бегут к специалисту по любому поводу. Это у них такая практика в норме, а у нас — чуть ли не позор. Украинцы считают, вернее, так исторически сложилось, что для этой цели есть друзья и мы все свои проблемы рассказываем именно им. Чем лучше ты умеешь слушать — тем лучший ты друг и это не цинизм, а жизненная необходимость.

В любом случае, мне не хотелось сегодня думать о плохом, тем более анализировать саму себя. И отнюдь не потому, что сегодня праздник. Просто мое личное "самокопание" ни к чему хорошему никогда не приводило.

У Алины, видимо, было похожее мнение:

— А ты знаешь, у меня ведь есть пригласительные на очень крутую вечеринку, — сообщила она мне без особого энтузиазма.

— А почему не идешь? — оживилась я. Лично мне дискотеки поднадоели, а вот Ангелину хлебом не корми…

— Ну… Не знаю… Настроения нет и там наверняка соберутся одни мажоры. Опять придется строить из себя непонятно кого…

"Если у человека настроение плохое, то лучше никуда не идти", — подумала я, а потом все же спросила, скорее для поддержания разговора, чем для интереса:

— А куда пригласительный?

— В Брайтон, — сообщила она мне и приложилась к своему стакану, пока я чуть не захлебнулась в своем чае.

Брайтон! Это был элитный закрытый и страшно дорогой ночной клуб. Туда мечтали попасть все тусовщики, но это удавалось лишь избранным. А еще, несмотря на то, что это было именитое в некоторых кругах заведение, оно славилось плохой репутацией — любимое место отдыха мафиозных воротил. Я знала про это место только благодаря тому, что знала все журналистские сплетни. Зачем далеко ходить! Вчера редактор криминальной колонки за одно с редактором развлекательной все уши мне про этот клуб прожужжали. Если я пойду туда, это, возможно, даст мне пищу для моей статьи, которую я так еще и не написала. Все вдохновения не было, а статья должна быть убойной! Иначе, зачем им такая журналистка? Это шанс!

— Давай пойдем туда! — предложила я с огоньком. — Это будет весело!

— Женя, нас даже на порог не пустят! Мы же с тобой простые смертные! Там фейс-контроль и дресс-код такой, что не снились ни одному ночному клубу!

— Та не дрейфь! Хоть насмеемся!

Эта фраза ее подкупила, ведь она знала, что когда мы вдвоем — во-первых, море по колено, во-вторых — веселиться мы всегда умели. В этот момент я поняла, что статьи приличной все рано не получится, но для жизненного опыта неплохо. Встряска всегда на пользу — доказанный факт.

Я подняла руку вверх и щелкнула пальцами:

— Сяке! Мой голос прозвучал так громко, что посетители обернулись, а Ангелина покатилась со смеху. К нам подошла официантка, которая обслуживала наш столик с улыбкой. Это была не та автоматическая улыбка, которой она одаривала остальных посетителей. В ее глазах был смех, потому что за этим столиком, когда у всех хорошее настроение — что не фраза, то зараза. — Ну… вы поняли… не лосось и тем более не роллы… нам водку… или крепкое пиво… Алинка, сяке — это водка или крепкое пиво? — спросила я подругу, но та от смеха говорить уже не могла. Пришлось потерянно обернуться к официантке, которая тоже не смогла сдержать смеха. — И девушка…Побольше! — скрытно шепнула я ей, чем вызвала еще большую истерику у подруги.

Открывать дверь ресторана было трудно всегда, но "под высоким градусом" это было еще сложнее, чем обычно. С третий попытки, навалившись вдвоем, нам таки удалость выпасть наружу, но, как я подозревала, не без участия молодого налитого мускулами парня, который в это время заходил внутрь. Ангелина, как это часто бывало, впечаталась ему носом в грудь и коряво лепетала: "Простите", изображая из себя слабую жертву обстоятельств. Я стояла на втором плане и не без удовольствия наблюдала очередной номер подруги, изо всех сил стараясь спрятать смех. Могу предположить, что Алинке все-таки удалось бы получить прощение атлета, если бы не его спутница, которая явно не наслаждалась неловким моментом, не в пример всем участникам ситуации. В итоге, пронизанные колким взглядом девушки, которая молниеносно увела своего молодого человека, мы остались на улице одни. Помянув утраченную возможность секундой скорбного молчания, две постоянные клиентки "Якитории" залились смехом на всю улицу.

Обычно, после ночных посиделок мы спускались вниз по бульвару Шевченко, к цирку, где ловили такси домой. Переполох возле дверей ресторанчика выбил нас из колеи, поэтому, забыв о намечавшемся походе в ночной клуб на элитную вечеринку, мы, смеясь и подшучивая, двинулись по давно намеченному маршруту. Основная причина для веселого настроения, как ни странно было не недавнее "столкновение", а гололед под ногами. Наверное, за нами было бы комично наблюдать, если бы на улице был хоть один прохожий: две девицы навеселе вышагивают мелкими неуверенными шажочками, пытаясь не растянутся на асфальте, держась друг за дружку. Спасало только то, что если упадем, то упадем вместе, а там уже кому больше повезет — либо на одну, либо на другую.

— О, мой любимый магазин! — воскликнула Ангелина, когда мы проходили мимо автомобильного салона "Мазератти".

— Ну да, — поддела я ее. — И дня не проходит, что бы ты там чего-нибудь не купила.

Мы обе расхохотались.

— Ой, мою любимую машинку купили! — воскликнула она, изобразив крайнее расстройство.

— Будем считать, что ее купили тебе в подарок, — посочувствовала я.

— Да… — глаза ее загорелись и я уже заранее знала, что именно представила себе подруга.

Я тепло на нее посмотрела и потеребила рыжие волосы. Такая машинка хороша на картинке, но с нашими дорогами, а тем более — выбоинами на них, лучше ездить в джипе. Говорят, что в России нет дорог, а есть только направления. Я бы заметила, что нечто подобное можно сказать и об Украине.

Кстати о дорогах, потому что я заметила, что уже не иду, но все равно двигаюсь. Оказалось, что в этом участке лед настолько скользкий, что невозможно и шагу ступить, а мы, как на зло, благодаря наклону тротуара скатились прямо в самый центр сверх скользкого участка. Я попыталась врезаться каблуками в лед, но ничего не вышло — каблуки на моих сапогах были слишком толстыми, чтобы воспользоваться ими, словно металлическими шипами на ногах у альпинистов. Именно в этот момент я пожалела, что у меня нет этих самых ботинок с "кошками". Собственно, подобные мысли у меня возникают каждый раз, когда на улице гололед. А как бы было здорово — ботинки с шипами и тебе уже ничего не страшно!

"Помечтали, и хватит", — подумала я, не двигаясь и решая как же выбраться из создавшейся ситуации. Но все выглядело довольно плачевно, учитывая то, что мы оказались в центре невероятно скользкого участка льда. В отличии от меня, Ангелина не могла устоять на месте не двигаясь, за что поплатилась несколькими падениями. Самое сложное, это поднять ее обратно на ноги, при этом не уронить опять и не упасть самой.

На третьем падении у подруги проступили слезы и я решила, что стоять тут всю ночь никак нельзя. С нами был солидарен таксист, который остановился рядом с криком: "Девушки, вас подвезти?"

Что самое обидное в отечественных мужчинах, так это то, что подвезти, не бесплатно, естественно, может каждый, а помочь — единицы. Так было и в этот раз, потому что таксист преспокойно сидел в машине и наблюдал за нашими потугами хоть как-то добраться до дороги, до которой было добрых метра три. Если бы не мое плачевное состояние, то я бы быстренько отвадила его крепким словцом, потому что насмехаться над чужими страданиями — по меньшей мере низко. Я бы посмотрела на него, если бы это он пару раз на твердый лед грохнулся! Через минуту таксист опять показал себя во всей красе, просто взяв и уехав! Наверное, он понял, что мы просто не можем сдвинутся с места, что бы не упасть.

Выругавшись себе под нос, я опять потянулась вниз, что бы помочь встать Ангелине. К феминизму, как к идейному движению я всегда относилась прохладно, но в нашей стране это скорее жизненная необходимость! Я бы еще долго могла сокрушаться по поводу несостоятельности отечественных мужчин, как возле нас остановилась еще одна машина, из которой выглянул мужчина лет тридцати пяти.

— Девочки, такси? — спросил он улыбаясь.

Я взглянула на него и лучезарно улыбнулась:

— Мы бы не против, если вы подождете, пока мы отсюда выберемся.

Раскачивание подруги грозило новым падением, поэтому я крепко схватила ее под локоть и снова улыбнулась таксисту, доказывая плачевность нашего состояния.

— Алинка, не двигайся, — сказала я и представив себя фигуристкой с мировым именем, проскользнула на пол метра вперед, после чего подтащила к себе Ангелину. Проехав так еще немного, я с благодарностью встретила руку таксиста, который вышел из машины и помог нам в нее забраться. Я села на переднее сиденье, а Ангелина на заднее.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не за что. Куда вам? — спросил он, а я повернулась к подруге.

В этот момент у нее был вид человека, обиженного на весь мир.

— В Брайтон, — сказала она, но ее тон не искрился счастьем.

— Ночной клуб? — уточнил таксист.

— Да, — подтвердила она.

— Ты уверена? — спросила я с сомнением.

— Уверена, — сказала она, словно надувшийся воробушек.

Проблема была в том, что у нее в любом настроении и в любой ситуации была невероятная тяга к развлечениям и приключениям, и какие-то пара падений не могли ее образумить. Она часто говорила: "А вот через десять, а то и пять лет, мы с тобой не сможем по дискотекам ходить", на что я в семидесяти процентов случаев капитулировала.

— На дискотеку, значит? — спросил таксист.

Опять разговорчивый попался!

— Похоже на то, — сказала я немного устало.

— Моя тоже на диско с подругами укатила. На звонки не отвечает, — раздраженно сказал он.

— Конечно, не отвечает, — пожала я плечами. — Там же музыка — ничего не слышно.

— Ага, и мужики цепляются? — выдавил он.

Похоже мужчину одолевала ревность и дома молодую жену ждал грандиозный скандал.

— А я бы на вашем месте не волновалась. Она просто отдыхает с подругами, а нормальных мужчин на дискотеке все равно нет.

— И любовников тоже, — поддакнула Ангелина с заднего сиденья.

— Там даже никто не знакомится! — солгала я. — Кругом одни павлины-студенты, для которых самое главное это цвет шарфа на шее, — а вот это уже была чистая правда. — Знали бы вы, как сейчас тяжело найти приключения на дискотеке! Мы — живые примеры!

Мужчина явно начинал сомневаться в своих прошлых убеждениях, хотя все еще был настроен решительно:

— Да кто она была до меня? Студентка, жила в общежитии, потом ее выгнали из института и соответственно из общежития. Домой, к маме, не хотела, вот и осталась здесь. Живет у меня, так еще недавно ее с работы уволили! Сидит на шее, ножки свесила, да еще и гуляет на мои деньги, — жаловался на жизнь мужчина.

Вообще-то, странно быть благодетелем, но жалеть о каждой потраченной копейке. Как известно из народной мудрости — если даешь и жалеешь, то никогда впрок дарованное не пойдет. Я сразу представила, как девушку увозят из ночного клуба с острым отравлением… Нет, уж если что-то даешь, то жалеть об этом нельзя! Но не могла же я все это вывалить на нерадивого таксиста.

Он еще долго говорил, о своем бизнесе вспомнил… Они, почему-то, всегда о нем вспоминают. Поговорить охота или похвастаться. Я вздохнула, и тогда он перевел тему опять на ночные гуляния.

— А теперь эта танцует где-то на мои… — он легко, но вдохновенно, ударил себя в грудь. — На мои деньги!

Я опять вздохнула и мечтала поменяться с Ангелиной местами. Но с другой стороны, можно было бы попробовать его переубедить опять.

— Знаете, последние полгода мы на дискотеках даже не танцуем, — продолжила кампанию по спасению спокойствия в семье. — Мы просто садимся за столик и напиваемся коктейлями, — я скривила недовольную мину. — А мужчины делают тоже самое и никому ни до кого нет дела.

— Что-то неправильно в этом мире, — сказал таксист и быстро глянул на меня. Мне не хотелось думать о том, что ничего особенного он перед собой не увидел. — Но она могла же позвонить!

— А вы часто звоните жене, когда смотрите футбол? Послушайте, кроме излишка алкоголя ей там ничего не грозит. Но я думаю, она у вас девушка сдержанная, не так ли?

Что ему было ответить:

— Конечно, — сказал он понуро.

— Сейчас на дискотеках безопаснее, чем домой с работы возвращаться. А что до других мужчин — их там просто нет. Так что можете не переживать.

Без боевого запала таксист превратился в безликую серость. Н-да, наверное, это тот случай, когда любят за вздорный характер.

Такси остановилось возле здания, но вход, судя по всему, был с другой стороны. Мы, в принципе, не возражали против этого, до того момента пока не вышли наружу, вернее попытались выйти. Тротуар находился под уклоном, практически точно повторяя то место, где мы садились в такси. И я, и Ангелина пытались сделать хотя бы шаг по направлению от такси, но невероятно скользкий лед моментально возвращал нас на исходную позицию. После третей попытки мы забрались обратно в салон автомобиля.

— Нет, везите нас к самому входу! — засмеялась я, а с заднего сиденья мне вторила Алинка.

Машина не двигалась и я грешным делом подумала, что шофер откажется. Повернув к нему голову, я сказала:

— Вы ведь нас выручите?

— Я бы с радостью, но не могу, — сказал он сосредоточено.

— Но тут три метра! Вы же сами видели, что мы не можем выйти из такси!

— Дело не в этом. На колеса глянь.

Я приоткрыла окно и глянула на колеса машины. Они вращались, но машина стояла на месте! Ничего себе, гололед!

— Алинка, ты видела? — воскликнула я и расхохоталась.

— Кошмар, да? — сказала она пораженно. — Да это же ноги поломать можно!

— Я думаю, ты преувеличиваешь, тем более, что мы сейчас в такси, — с усмешкой сказала я и повернулась к таксисту: — Что делать будем? Может соскользнуть вниз?

Водителю, как впрочем и любому мужчине, было неприятно, что ему под руку подсказывают, но мне было все равно. В конечном итоге, он последовал моему совету и сдал назад. Это дало свои результаты, и вот две подвыпившие девицы вывалились из такси прямо перед элитным заведением. Было приятно, что лед перед зданием не скользил. Неужели песком посыпали?

Хоть пьяным море по колено, но все же охранники с каменными лицами не впустили нас внутрь. Еще бы, ведь дутая куртка Ангелины отнюдь не от Кавалли, а моя шубка уж точно не из норки, хотя, впрочем, нам бы и это простили, если бы мы шли под руку с какой-нибудь шишкой. Между нами и заведением стояли не только материальные, но социальные барьеры, ведь в таком заведении, как это, мало выложить кругленькую сумму в баре или за столиком. Это закрытый клуб, как-никак. Статус не позволяет.

Мне было все равно, потому что подобный исход я предполагала. Я уже построила план о том, где и как ловить такси, но Ангелину такой расклад явно не устраивал.

— Что это значит?!? У меня приглашение!!! — она говорила громко, четко и снисходительно, словно королева. — Как твоя фамилия? А твоя? Хотя какая разница! Вас обоих все равно к завтрашнему дню уже здесь не будет!

Она говорила очень убедительно. Если бы я точно не знала, что это игра, то тоже бы купилась.

— Можно ваше приглашение? — спроси охранник и Ангелина начала рыться в безразмерной сумке, в которой найти что-то было невозможно. За то время, пока она копошилась в своем имуществе, то подала мне в руки дешевый мобильник и еще несколько вещей сомнительного свойства. Теперь уже охранник смотрел на нее снисходительно, пока она не достала заветный листок. Его выражение лица тут же переменилось и нас моментально впустили внутрь. Более того, я даже сама не заметила, как это случилось! Вежливость просто зашкаливала. Неужели один-единственный пригласительный имеет такую силу? Похоже на то.

— Видела? — довольно говорила Ангелина. — Как я их, да?

Скорее не она, а власть того, кто ей его дал. Интересно, кто раздает такое благо? Эти мысли витали у меня в голове, пока мы не зашли внутрь и я забыла обо всем. Но не потому, что была поражена этим местом, просто первую секунду было очень не по себе.

Вот именно по этому я избегаю очень дорогие магазины или заведения, хочется просто прийти и расслабиться, а не чувствовать как оценивают каждую вещь на твоем теле. Бррр… Но так как сяке было признано нашим дуэтом неплохим заменителем водки, нам было абсолютно все равно до того, что эти охранники о нас подумают, как и пафосная, влиятельная, а может и опасная публика внутри. Главное, что нам было весело.

А народец тут действительно был необычный: толстосумы сидели на мягких диванах за столиками и потягивали элитные напитки. Сомневаюсь, что кто-то из них здесь был с женой, потому как вокруг порхали высокие, длинноногие, прямо-таки идеальные девицы. Слет моделей всех мастей, не иначе. В таком цветнике, мы явно были в проигрыше. Но, как я давно для себя решила, если ты выглядишь хуже всех, значит, можешь отрываться по полной! Никто этого даже не заметит!

Уже было часа два ночи, не в пример молодежным клубам, где в такое время веселье только начиналось, уже были свободные столики, за которые нас определили опытные официанты.

Еще один сюрприз — бар был бесплатный. А бесплатный бар — это зло.

Вот мы сидим, рассматривает публику, как дети в зоопарке и весело потягиваем какое-то пойло, которое стоит приблизительно как премия Ангелины, но так как мы пришли уже готовые, то не смогли оценить, за что там отдавать такие деньжищи… Может за практически обнаженных девиц в клетках наверху? По детски задрав голову, я издала своей трубочкой трещащий звук, словно ребенок в цирке.

Оглядывая зал, я заметила, что за одним из столиков сидела компания, разительно отличающаяся от всех присутствующих. Они были азиатами и очень крупными!

Все свое перестроечное детство китайцы ассоциировались у меня с торговцами джинсами на базарах. Другой род занятий у выходцев из поднебесной было довольно сложно представить, по крайней мере в нашей стране. Но сидящие за столиком меньше всего походили на представителей торговли, а тем более денимом.

Я даже не знаю, на кого они походили! Слишком уж экзотический у них был вид.

Три парня были в темных футболках, обтягивающих их мускулистые торсы. Руки были расписаны красочными татуировками, какие я видела только в фильмах о китайской мафии. Четвертый же был абсолютно особенный — у него были белые волосы! И они живописными прядками падали на глаза. Он был невероятно красив, а для азиата так вообще совершенен.

Черт, неужели они действительно мафиози? Значит, все слухи правдивы: Брайтон — место сборища для криминальных авторитетов! Невероятно!

Вопрос в другом, что я здесь делаю? Я повернулась к Ангелине, которая потягивала свой коктейль.

— Может, уйдем? — спросила я подругу.

— Чего? Мы ведь только пришли!

Я отвернулась. Она права, ведь мы только пришли, а значит, наш уход вызовет лишние подозрения. Хотя, чего нам боятся, мы же не преступники, в отличии от всех остальных!

Я поневоле опять обернулась к столику с азиатами. И тут блондин поднял отрешенный взгляд на меня, и меня ударило током так, что казалось, я подпрыгнула вместе со стулом.

"Вот что бывает, когда глазеешь на других!" — одернула я себя и поддалась на уговоры Ангелины пойти потанцевать, хотя я бы это назвала скорее плясками.

Преимущества длинных ног неоспоримы! Во-первых, ходить можно быстрее, во-вторых, в мужских глазах это явное преимущество, которое, кстати, связано с первым фактом. Есть теория, что мужчинам подсознательно нравятся длинные ноги, ведь их обладательница бегает быстрее, а значит, может прокормить потомство.

Только вот современная девушка с этим утверждением поспорила бы обязательно! Взять хотя бы нас с Ангелиной. Мы наделены ногами довольно средней длинны, но бегать нам приходится куда больше, чем длинноногим цаплям! Из дома на работу и с работы домой, а плюс тысячу дел между этими двумя пристанищами! И это все на своих двоих — родимых! Можно, конечно, брать такси, но я таки уверена, что в нашей стране есть национальное животное. И какое бы вы думали?

Жаба.

Почему?

Потому что давит! Давит всех и всегда и по любому поводу — вот и с такси так!

Но у длинноногих высоких красавиц есть и недостатки, одно из которых, как ни странно, слабая координация движений. Еще бы! Я бы на такой высоте тоже боялась бы лишний шаг ступить. А может все дело в том, что большинство из окружающих нас девушек были довольно юными созданиями… Не секрет, что двадцать пять для модели — предпенсионный возраст. Есть еще одна вещь, которая меня в них смущала: обладательницы длинных ног и красивых мордашек танцевать совершенно не умели! Мы же, более земные создания, даже в состоянии, когда алкоголя в венах больше чем крови, выплясывали жарко.

Ну, вот скажите — как можно вильнуть бедрами, если их нет? Да и танец живота без живота танцевать невозможно! Жесткая диета от бедных девочек оставила только кожу и кости! Максимум, на что были способны павы на танцполе — это раскачивание из стороны в сторону с бокалом или сигаретой и редкие поправления волос рукой. При такой кормежке точно загавкать можно! Я бы вообще из дома не выходила, а если бы и выходила, то только с гирей, чтоб не сдуло ветром! Дети или лучше сказать жертвы моды… Коко Шанель — именно она ввела в моду девочек-вешалок, поскольку свои наряды делала под себя, а она сама не обладала женственной фигурой. С одной стороны она гениальна, а с другой, если так хорошо подумать, сколько девочек моделей, и что самое страшное — не только моделей, умирает в год от анорексии или истощения? Хватает.

Но в принципе, это выбор каждого, и я опять полностью погрузилась в драйв. Хотя Ангелина больше любит дискотеку 80-х или просто попсу, алкоголь сделал ее не абы какой фанаткой хауса. Ди-джей был действительно хороший и что самое приятное — подстраивался только под нас. Просто на этой довольно скучной для тусовщика, тем более для дансера, вечеринке, мы втроем с ди-джеем умели отрываться, хоть мы с Ангелиной и не являлись особыми любителями ночной жизни.

Правду говорят: кто хорошо танцует, тот хорош в постели, но вопрос был немного в другом, ведь мы неожиданно стали центром внимания всех присутствующих, хотя над нами в клетках танцевали обнаженные девицы… Наверное, секрет был в искренности всего, что мы делали. В этом мире — мире денег и власти, мы словно пришельцы, которые принесли на зараженную планету глоток свежего воздуха. Когда, наплясавшись, мы вернулись за свой столик, он был переполнен всевозможными угощениями, а официант терпеливо перечислял, кто именно прислал то или иное блюдо. Люди, которые окружали нас, привыкли платить за шоу и я подняла бокал, улыбаясь очередному благодарному зрителю.

И тут мое внимание привлекла одна деталь. Возле одного из блюд была записка. Я взяла ее и открыла — на небольшом клочке было написано: "Уходите". И больше ничего. Совершенно сбитая с толку, я решила поинтересоваться, кто заказал это блюдо и когда официант показал на столик и азиатами, я повернулась к ним. Татуированные парни пустыми глазами рассматривали окружающих и даже не смотрели в мою сторону, а вот парень с белыми волосами своим острым взглядом из-под длинной челки смотрел прямо не меня. Когда наши глаза на мгновение встретились, меня пробил мощный разряд, но на этот раз я не сразу отвернулась, а продолжала смотреть на него в упор, хотя отвести взгляд было моим самым большим желанием. Затем подняла двумя пальцами записку, показывая, что прочитала, а он улыбнулся, причем одобряюще, мол, "будь хорошей девочкой и сделай так, как я сказал".

Кем это мы себя возомнили! Ишь ты, какой! Хочешь, что бы я ушла? Ну что ж…

Уже упоминалось, что алкоголь это зло? Так вот — это чистая правда!

Я медленно поднялась со своего стула, при чем так, что бы все мои довольно скромные в некоторых местах, но в тоже время и похвастаться было чем, данные показать в самом лучшем свете. Демонстративно взяла сумку, чем привлекла внимание Ангелины, ведь она не хотела уходить. Я же вместо того, что бы повесить сумку себе на плечо, небрежно бросила ее на сиденье, где минуту до этого сидела и приземлилась на противоположный стул так, что бы оказаться спиной к наглецу.

Съел? Надеюсь, не подавился!

Дальше пошли предложения сесть за столик, станцевать, поехать куда-нибудь, уединиться здесь…

Лично я чувствовала, что совет азиата не в бровь, а в глаз! Но Ангелина так наслаждалась праздником на ее улице, что я не решилась ее отвлекать. Вскоре случилось так, что подруга вообще потерялась из виду, и мне стало совсем неспокойно. Усидеть за столиком было вообще невозможно — уж слишком я беспокоилась, поэтому, прихватив мобильный телефон, я на неуверенных ногах пошла изучать места, где могла оказаться подруга. В дамской комнате я ее не нашла. В других залах тоже. Ее телефон не ловил и мне стало совсем не по себе. А потом у меня всплыло в памяти "уединиться здесь". Похоже, в этом заведении были для этого все возможности. И я пошла искать это "уединиться".

Итак, оказавшись в коридоре с десятком дверей, я была не вполне уверена, что пригласительный разрешал мне этот поход. Одна из дверей в коридоре была приоткрыта и я решила, раз она открыта, то я никому не помешаю тем, что зайду. Комната была обставлена в классическом стиле. Тут было очень много антикварных вещей, она явно рассчитана на людей привыкших к спокойному комфорту аристократических гостиных. Посреди всей этой красоты, легко почувствовать себя недоразумением.

— Алинка? — тихо позвала я, но никто не ответил.

Огромные книжные шкафы, в которых находились книги в старинных дорогих переплетах, на стенах между ними висели портреты неизвестных мне лиц. Да-да, я не особенный эксперт по биографиям, если не сказать, что история "в лицах" далеко не мой конек! Я даже современных политиков, которых ежедневно показывают в новостях не знаю, не то, что людей на портретах, которых, судя по стилю написания полотен, уже давно нет в живых. В комнате витал запах дорогих сигар. На самом деле, мне не известно, как именно пахнут дорогие сигары, но, по-моему, они должны пахнуть именно так. Мягкая мебель также отличалась роскошью. Когда я думала о дорогой мебели, то представляла ее именно такой — с тяжелыми резными деревянными ручками, где мягкая часть оббита дорогой, сложной тканью насыщенных цветов со сложной вышивкой. А еще там был огромный камин, отделанный темным мрамором. Такой салон подошел бы и королю! Впрочем, никто другой как-то не вязался со всем этим богатством.

"Во, Буржуи!" — подумала я и решила уже было покинуть комнату, как услышала:

— Раз ты уже здесь, то почему бы нам с тобой не выпить? — сказал мужской голос с хрипотцой.

Судя по всему, обладателю этого голоса перевалило за пятьдесят. Я подумала, что от старпера мне ничего не грозит, поэтому решила подойти. И почему я тогда не вспомнила поговорку про любопытную Варвару?

Вот почему я его сразу не увидела — он сидел в кресле, которое было направлено на камин, а сигарами пахло, потому что он курил одну из них. Мужчина и правду был в летах. Он сидел в смокинге и смотрел на пустой камин.

— Подходи, садись. Выпьешь?

— Я думаю, что на сегодня мне достаточно, — улыбнулась я и сразу заслужила внимательный долгий взгляд.

— Как… как ты сюда попала? — спросил он уже совсем другим, каким-то удивленным голосом.

— Как все. Через дверь, — сообщила я.

— В это место не так легко попасть, милая, как просто "через дверь"? С кем ты?

— С подругой.

— И кто твоя подруга? — не унимался он.

Лично я не собиралась озвучивать ни одной фамилии, поэтому решила перевести стрелки:

— У моей подруги откуда-то взялся сюда пригласительный, честно говоря, я не знаю откуда, поэтому я здесь. Мы решили развлечься. И вообще, с чего вы взяли, что я не какая-нибудь любовница одного из присутствующих здесь мужчин?

— Ты кто угодно, но не одна из них, — фыркнул странный собеседник.

— Почему это?! — я была на веселее, а этот старикашка собирался меня унизить. Неужели он подумал, что это ему сойдет с рук?!? Правда, я никак не ожидала такого ответа:

— Ты не одна из них потому, что в твоих глазах есть душа, — сказал он как аксиому. — У всех тех, кто там, за этой дверью, ее нет. Да что там! У меня ее тоже нет.

— Как это нет души? Почему? — "Я что, начинаю здраво мыслить? От таких заявлений точно не только протрезветь можно!"

— Все продано и перепродано много лет назад, деточка. Я хозяин этого заведения, — он рассмеялся этому, как какой-то шутке — И знаешь, я уже давно не видел таких людей как ты, разве что через окно, — сказал он задумчиво. — Я уже даже соскучился по ним. По настоящим, а не кассовым аппаратам.

— Так откройте дверь! — предложила я. Блин, оказывается миллионеры на пенсии мало чем отличаются от таксистов. Все меня используют для того, что бы излить душу. Просто жуть! И вообще, пора зарабатывать на этом деньги! И почему я не психолог? Тут я заметила, что он продолжает с интересом на меня взирать, словно ждет продолжения. Ну, не разочаровывать же его… — Или в вашем случае, окно, — пожала я плечами.

— Люди моего возраста и положения двери и окна не открывают, — усмехнулся он.

— Зачем, если есть слуги и помощники?! — воскликнула я, обличая его в снобизме, — Ну конечно, ведь вы ходите по закрытым клубам, едите в дорогих ресторанах, отдыхаете в дорогих отелях. У вас просто нет возможности пообщаться с другими людьми. Вот что вам стоит сделать из этого закрытого заведения открытое?

— Но орава студентов не принесет мне и половины той прибыли, которую приносит один член этого клуба!

— Вот видите — вы сами себе противоречите! Это же ваш выбор! Чего теперь пенять? И потом, у Вас же наверняка есть семья: жена, дети. Разве они вас не любят?

Он расхохотался на всю комнату:

— Семья? Любит? Моя жена только и мечтает, чтобы я поскорее отошел в другой мир, чтобы беспрепятственно распоряжаться деньгами и тратить их на подарки для молодых любовников. И мои дети с ней абсолютно солидарны, только вот они предпочитают тратить деньги на загулы и кокаин! Странно, да… иметь огромное состояние, но при этом не иметь счастья, — он усмехнулся так, словно смеялся сам над собой. — Подумать только, в возрасте своего сына я зарабатывал гроши, разгружая вагоны с химикатами, и это без какой либо защиты, а он носиться по миру и транжирит мои деньги.

Как странно, мой отец приблизительно того же возраста, тоже в юности этим подрабатывал, но я его люблю. И мама его любит. Он занимается любимым делом и стал в нем профессионалом. Не проходит и полгода, чтобы он не принес какой-нибудь грамоты, медали, часов из мэрии. Да, он не ездит на заднем сидении лимузина, зато водит собственный автомобиль. Да, ему тоже "компостирует" мозги начальство, да, ему часто тяжело, но свою долю счастья он от жизни получает. Вот как по-разному может сложится судьба человека…

— Странно другое… почему при таких больших деньгах вы не счастливы? И вообще, почему вы сосредотачиваетесь на них? Орава студентов — яркий пример, — кажется, я вхожу в азарт. Точно, решено, поступаю на второе высшее образование! Хватит слушать просто так! Я и так психолог для кого не попадя, пора и деньги зарабатывать.

— Деточка, разве ты не знаешь, что в этом мире за деньги все продается! Даже у тебя есть цена! — именно в этот момент я раздумывала о том, сколько получают психологи в нашей стране. У нас ведь не Запад, где даже у психологов свои психологи есть. У нас что бы на этом заработать нужно… я даже не знаю, что нужно!

Тем временем я заметила насмешливое выражение моего собеседника. Наверняка, он предположил, что я задумалась именно над его словами. Оно таки так, только вот не в том ракурсе, в котором он предполагал…

Я решила уважить его ответом:

— Не спорю, цена есть у всех. Но ваша собственная жизнь доказывает, что действительно — продается все, а вот купить можно не все. Счастья вы так и не купили…

Он долго молчал. А я в это время отстранилась от собственной идеи и думала о вечном, ведь и бедняк, и богач — все заложники собственного мира. Бедному — нет места на элитном курорте, а богач не может зайти в магазин, где "все по…" и купить себе то, что хочет.

Мой дивный собеседник снова заговорил:

— Странно — счастья купить не могу, а смерть купил запросто, — его голос звучал уж слишком… смиренно, что ли.

— Как это? — не поняла я, но он продолжал говорить себе под нос, не обращая на меня внимания:

— Я рискнул, но просчитался. Подумать только, такая маленькая вещь, а переполошила столько людей, и каких людей!!! — на последнем слове он сделал слишком большое восклицание. Я решила не придавать этому значения, ведь он владелец элитного закрытого клуба, по которым, как известно, инженеры среднего звена не ходят. — Теперь они придут, потому что знают, потому что боятся, — он усмехнулся, как будто забавной шутке. — Его псы уже здесь, — и тут он повернулся ко мне: — Спасибо за подарок.

— Какой подарок? — карьера психолога мне не светит, потому что нить разговора, а тем более контроль над сознанием собеседника я давно потеряла. Чем больше он говорил, тем меньше я его понимала. Кажется, он уже ушел в собственный, никому недоступный, мир.

— За то, что поговорила со мной. Если бы ты знала, насколько это для меня ценно! Смешно, я даже человеком себя на секунду почувствовал, — он встал со своего места и позвал за собой: — А теперь иди со мной.

Пришлось встать и пойти за ним, решив, что намного рациональнее будет послушаться его. Но эта уверенность немного подтаяла, когда он открыл дверцу в шкаф с плетенными дверцами.

— Посиди пока здесь, а то можешь на них наткнуться, — сказал он еле слышно.

— На кого? — спросила я, не понимая, о чем он.

— Посиди, — и он действительно посадил меня в пустой шкаф! Потом вручил мне в руки стакан и бутылку какого-то пойла, но в темноте я даже не увидела, что это. А затем просто закрыл дверцу, после чего прошептал: — Сиди тихо.

Сам же сел за огромный письменный стол.

"Ну и что теперь делать?" Я, не долго думая, открыла бутылку и на ощупь налила себе полстакана горючей жидкости и начала смаковать. Содержимое бутылки оказалось довольно вкусным ликером и так как я такое обычно не пью, то решила, что даже в нынешней ситуации, а именно нахождении в темном шкафу, есть свои позитивные моменты. Тем более, что все стенки шкафа были усеяны маленькими дырочками, так что мне открывался полный обзор.

И тут дверь распахнулась и в комнату зашли уже знакомые мне азиаты. Трое тауированых качков с короткими стрижками явились без стука и любого другого предупреждения. Так, словно имели на это право, будто они хозяева. Во всем их облике было что-то демоническое. Они заняли разные позиции — одни недалеко от двери, другие два — ближе к середине комнаты.

Да… такие точно не бегают по рынкам, таща за собой огромные сумки с джинсами национального производства… Представить их в этой роли по меньшей мере глупо, а в этот момент еще и страшно. Уж слишком пугающие у них были повадки. Я даже поискала спиной опору. Уж если они что и таскают, так это ящики с оружием или наркотиками.

От таких мыслей меня замутило.

Затем прозвучал самый приятный тембр голоса, который я когда-либо слышала:

— У меня для тебя послание, Беллини.

Странно, но мой недавний собеседник совсем не был похож на иностранца. Его язык был очень чистым, какой бывает только у тех, кто всю жизнь живет на славянской земле.

А потом вошел говоривший. Я и сама могла бы догадаться, что это белобрысый.

Когда он вальяжно развалился на диване за столиком, я не могла по достоинству оценить его высокую фигуру. И почему я раньше думала, что китайцы низкорослые? Если его соратники были одеты в футболки и черные джинсы, то на беловолосом был плащ с длинными полами. Странное одеяние, должна заметить, но ему оно безумно шло. Точно всадник Апокалипсиса. Осталось только узнать какого цвета его конь*.

— Ты наверняка знаешь его содержание, ведь его тебе озвучивали, не так ли? — продолжил блондин. Должна заметить, что волосы азиата были просто картинка! Не удивлюсь, если узнаю, что он только что побывал у самого модного стилиста. Если одеждой он напоминал гота**, то прической какую-нибудь райскую птичку с длинными перьями. — Меня послали узнать твой ответ, — сказал он довольно безразлично. — Ты должен отдать мне кое-что.

— А если я скажу нет, то что? Убьешь? — мне показалось, что мой новый знакомый, которого как я только что узнала, звали Беллини, храбрится из последних сил.

— Смерть — не самый худший жребий… — философски заметил беловолосый.

— Откуда тебе знать? — прошипел Беллини, открывая ящик стола.

— Я уже умирал, — сообщил азиат, как бы между прочим.

Именно в этот самый момент мистер Беллини решился на активные действия, достал из ящика револьвер и даже попытался высунуть его из-под стола, но этому так и не суждено было случится. Азиат, словно молния, достал пистолет с глушителем и застрелил его.

Все что происходило за хиленькой дверью плетеного шкафа, было слишком нереальным, что бы быть правдой. Не может быть, что бы он его застрелил! Не может быть, что бы на моих глазах совершилось убийство!

Нет. Нет. Нет-нет-нет!!!

Мне это снится… Этого просто не может быть… Совершенно нереально! О, Господи…

— Я так и думал, — констатировал он, пряча оружие.

Что он себе думал, когда решил пострелять в моем присутствии?!? Черт, я же с ним только что разговаривала! А теперь, Беллини, как я теперь уже знала, сидел за столом с прострелянной головой и из раны текла струйка крови. Мне стало по-настоящему дурно.

Тем временем троица в татуировках начала обыскивать кабинет.

ОБЫСКИВАТЬ?!?

Что же кругом творится?!? Я только что стала свидетельницей убийства! А свидетельницы убийств, это не то, что свидетельницы на свадьбах! Их никто не целует, и в конкурсах они не участвуют и даже в документах не расписываются! Их просто убивают вслед за жертвой!!! От этой мысли я с силой втянула в легкие воздух и замерла, понимая, что сделала ошибку. Мне нужно было вести себя совершенно бесшумно, а это было недостаточно тихо. Я видела, как при этом замер беловолосый и его подбородок легонько подался в мою сторону. "Ну все! Гаплык***!" — всплыло в голове. Я думала, что он сейчас повернется к шкафу, но этого по необъяснимой причине не произошло. Он посмотрел совсем в другую сторону. Затем продолжил с безразличием наблюдать за процессом поиска, хотя сам в нем не участвовал.

Ну а я что есть мочи прижалась спиной к стенке шкафа. Как я могла так вляпаться?!? Ведь я же знала, что все фильмы ужасов начинаются с того, что главные герои делают что-то невероятно глупое!!! И спрашивается — чем я лучше?! Беловолосый обходил комнату, пока не остановился рядом с моим убежищем.

"НЕТ! Это происходит не со мной!!!" — думала я, при этом, осознавая, что никогда в жизни мне не было так страшно. Я еще не до конца осмыслила происходящее или наоборот, слишком хорошо все поняла. Я прижала кулак к губам, что бы не запищать от ужаса и вдруг наплывших эмоций, да так что они впечатались в зубы. И тут произошла самая большая подстава, которая могла вообще произойти — заработал виброзвонок, оповещающий приход СМС-сообщения.

НЕТ!!! ЭТО ПРОИСХОДИТ НЕ СО МНОЙ!!! Но как бы мне не хотелось верить в обратное, все было так, как было. Я видела, как все в комнате повернулись к шкафу. Но тут произошла еще более странная вещь — беловолосый достал свой мобильный и, говоря приятелям какую-то тарабарщину, делал какие-то манипуляции с телефоном, от чего другие отвернулись, а потом и вовсе покинули комнату. Наверняка, он сказал им, что телефон зазвонил у него, но мы оба знали, что это неправда. Когда бандиты вышли из комнаты, мы с беловолосым остались в помещении один на один, разделенные тонкой дверцей, которую под силу сломать даже ребенку. И различие между мной и азиатом было существенное — у него был пистолет, а у меня его не было…

______________

* Четыре всадника Апокалипсиса: на белом коне — "Чума"; на рыжем — "Война"; на вороном — "Голод"; на бледном — "Смерть".

** Готы — субкультура — неформальное движение, предпочитающее мрачный имидж, имеют интерес к мистицизму и эзотерике, предпочитают мрачные места — кладбища, подвалы и т. д.

*** Гаплык — конец.

Глава 2. Непорочное создание

Ну что ж, приехали! И что теперь? По логике вещей, я должна была бы испугаться еще больше, но почему-то этого не произошло. На смену ужасу, как это часто у меня бывает в любой ситуации, пришел черный юмор.

Жаль, что человек точно не знает, где и как он умрет. Почему нельзя все продумать наперед? Я бы, например, если бы у меня была возможность, узнала название этого ликера, записалась бы на танцы живота, а еще попросила на своем могильном камне написать: "В моей смерти винить СМС-сообщение!"

Дивно все это.

И потом, а где же "вся жизнь перед глазами"? Неужели все рассказы о видениях из прошлого — наглая ложь? Я пыталась вызвать эти видения, но не получалось.

Я решила — раз умирать, то хотя бы узнаю, по чьей милости, и открыла телефон, что бы глянуть на СМС: "Еду домой в такси. Тебя не нашла. Твоя сумка у бармена".

Алинка.

У меня отлегло от сердца, и на долю секунды я стала счастливой, ведь хоть с одной из нас все в порядке! Нет, я и правда была счастлива и вышеупомянутое животное, в роли жабы, тут было совсем не причем. Просто в мире есть люди, которых я люблю настолько сильно, что собственное благополучие меркнет по сравнению с их здравием, и сейчас был один из таких моментов.

Когда-то она мне говорила, что лучшей подруги у нее никогда не было, и что она бы со мной даже в разведку пошла. Я ей ответила тогда, что мне дико приятно, но я бы десять раз подумала, чем с ней идти в разведку! Если бы меня ранило, то она бы точно не догадалась позвать на помощь, а если бы и догадалась, то, скорее всего, заблудилась бы в трех березах! Она же ответила, что не только помощь привела бы, но и листиками меня бы забросала, что бы враги не нашли. Тогда мне в голову сразу пришло, что если бы она листиками меня забросала то, она бы меня днем с огнем, не то что под листиками не нашла бы! Вот и сейчас так, Алинка, умный ребенок, в такси домой рулит, а я сижу в шкафу, а за ним маньяк с пушкой!

Именно на этом моменте меня стал наполнять ужас, и я перестала хотя бы что-то соображать. Наивно надеяться, что пронесет, но страшно представить, что будет. Мне представлялось, что сейчас тонкая плетеная дверь распахнется, раздует его умопомрачительные волосы, и киллер наставит на меня пистолет, а я загляну в дуло орудию смерти… У меня всегда была слишком бурная фантазия.

Тут дверь резко распахнулась и ветерок от нее раздул несколько прядок волос азиата, а он стоял и смотрел на меня сверху вниз. Тут нужно было признать, что визуализация — великая вещь. С этого ракурса он смотрелся потрясающе, но с другой стороны наводил такой ужас, что я забыла на каком я свете. Мне просто хотелось, чтобы все быстрее закончилось, но в то же время отчаянно не хотелось умирать.

— Ку-ку, — наконец коротко сказал вкрадчивый голос. От этого неимоверно приятного звука я еще сильнее вжалась в стенку шкафа и замерла. Меня просто парализовал кошмар происходящего, все больше и больше обретая реальные очертания, а не гипотетические, когда между мной и врагом была хоть небольшая преграда в виде плетеной двери. Я все ждала, когда же он, наконец, достанет свой пистолет и проделает в моей голове такую же дырку, как в голове Беллини. Вспомнив, что я только что стала свидетельницей убийства, мне стало еще хуже.

Но он не спешил, а просто гипнотизировал взглядом. Глаза у него были потрясающего насыщенного зеленого цвета. У меня даже в мыслях не было бежать или хотя бы пошевелится. В таком положении выжидания мы оба замерли еще на некоторое время, а потом его лицо, в которое я всматривалась, ожидая подвоха, начало стремительно приближаться и я не могла понять, как это может быть, пока не осознала, что он просто наклонился. Тут я почувствовала сильные пальцы на своей руке, и он выдернул меня из моего убежища. Усилие ему пришлось приложить только в первое мгновение, отрывая меня от стены шкафа, потом же, по инерции, я сама вылетела на середину комнаты. Останавливаться я не собиралась и побежала к двери, но меня тут же вернули на позицию, обвив вокруг талии твердой рукой, а сильные пальцы обхватили шею, удерживая голову. "Я не хочу умирать!" — пронеслось в голове, но все обстоятельства говорили о том, что судьбе наплевать на мои желания. Я вымучено запищала, не открывая рта, и тут же услышала "Шшшш.." над ухом. Шикает на меня. Ишь ты какой! Мало того, что душегуб, так еще и к порядку призывает!

В голове носилась сотня разных мыслей, как тут я вспомнила об уроках самообороны. С захватом сзади нас тоже учили справляться, и я решила воспользоваться единственным, что я помнила из тех занятий, и с силой наступила захватчику на ногу каблуком. Хатка тут же ослабела, но как я подозревала, скорее не от боли, а от неожиданности. Я попыталась этим воспользоваться и вырваться, но мне не дали, сомкнув руки сильнее. Я почувствовала, что задыхаюсь, и начала ртом ловить воздух.

Мужчина сзади сказал какую-то тарабарщину на китайском, и судя по интонации, он выругался. Я опять начала вырываться, чувствуя, что еще чуть-чуть и он меня задушит, как вдруг меня отпустили. Хотя, это не совсем верное определение, потому что меня просто больше не прижимали к себе, а вот руку держали очень крепко. Без лишних проволочек блондин потащил меня к двери, а мне ничего не оставалось делать, как идти за ним. У самого порога я еще раз попыталась вырваться, но не получилось. Меня просто тянули за собой на буксире, особо не обращая внимание ни на мои желания, ни на настроение.

Ноги меня совсем не держали, поэтому ему наверняка пришлось приложить немалые усилия не только, чтобы поднять меня, но и чтобы вести. Но по нему не скажешь, что ему трудно. Казалось, что он это все сделал без малейших усилий! Для меня это было немного дико, ведь с некоторых пор у меня появился секрет. Этот секрет ставал очевидным только в те моменты, когда я вставала на весы… Как бы там ни было, азиат просто выволок меня из комнаты, при этом вел себя абсолютно спокойно, как будто ничего сверхъестественного вообще не происходило. Он деловито и тщательно осматривался, как в шпионских фильмах и продолжал вести меня за собой, вцепившись в мою руку, словно цербер, а когда мимо кто-то проходил — скрывал меня за своей могучей спиной.

"Может закричать?" — проснулось сознание, но в горле пересохло так, что я вообще сомневалась, смогу ли когда-нибудь вообще разговаривать. И благо, что крик таки не прозвучал. Все равно, помогать мне здесь некому, ибо единственный человек, которому не безразлична моя судьба, сейчас преспокойно едет домой в такси.

Неужели смерть такая? Раньше я представляла ее другой, страшной бабой с косой, например. Но нет, в моем случае она приобрела образ неправдоподобно красивого мужчины. Что правда, он был азиатом.

И почему азиат? Я не была расисткой, но с другой стороны, со славянами мне было как-то проще, чем с любыми другими иностранцами. Я из тех людей, которые предпочитают себе подобных, во многом из-за менталитета. А китайцы… они же мясо сладким соусом заправляют и селедку жарят… Хотя какая разница! Он же не в жены меня берет, а просто убить без свидетелей хочет.

О, Боже!

Я в который раз рванула руку, но не тут то было! Казалось, это не пальцы, а стальной наручник. Я попробовала еще раз, но безрезультатно. А мой мучитель даже не обратил внимания на мои попытки саботажа и продолжал вести меня на заклание.

Я смотрела на его затылок и даже он мне казался красивым. Я спятила. Точно спятила! Как можно восхищаться собственным убийцей и вообще таких не бывает! Мне и правда хотелось, чтобы его не было или меня не было, или самой ситуации…

Черт, что делать? Все возможные варианты развития событий в моей голове почему-то закончились кровавым месивом, и я так ничего и не сделала… Все мысли куда-то подевались, оставив только панический страх.

И тут я начала обращать внимание на обстановку помещения, по которому меня тащили. Это был огромный длинный мало-освещенный коридор, с попадания в который собственно все и началось. Так как мы шли не в сторону дискотеки, я поняла, что мы двигаемся к черному ходу, и от этой мысли меня замутило по-настоящему. Однажды я смотрела передачу, кажется об изнасиловании, в которой говорилось, что нельзя позволять злоумышленнику переместить жертву в другое место, иначе надругательство и смерть неминуемы. Ага, это на передаче, сидя в уютной студии хорошо рассказывать, а когда ты находишься в реальности и имеешь дело с человеком, который в несколько раз тебя сильнее, тебе уже не до психологии криминальных элементов! "Боже, он ведет меня убивать!" — эта мысль была уже не абстрактна, как предыдущие, а слишком реальна и слишком правдива. Мне стало по-настоящему плохо. Ноги и так заплетались, а тут еще и внутренности взбунтовались! Стоило мне опять вспомнить смерть Беллини, как меня вывернуло прямо посреди коридора, но успокоиться мне никто не дал — меня тут же схватили за плечи уже знакомые руки и повели дальше.

"Спасения нет", — подумала я, но продолжала идти. Было наивно предполагать, что у меня есть хоть намек на выбор и самое страшное было — смириться с неизбежным…

— Я же сказал вам уходить, — послышался за спиной уже знакомый тембр, который тут же вывел меня из ужасного омута. И я посмотрела на своего мучителя, а он тем временем опять занял позицию впереди и снова крепко схватил за руку. Убийца был сосредоточен на чем угодно, но не на мне. Я и не заметила, как мы оказались на улице, пока не почувствовала холод, ведь была без верхней одежды, а на улице как минимум минус пять! — Вам здесь не место… — сказал он разражено и твердо.

Не знаю почему, но слова "вам здесь не место" вывели меня из себя! Но, к сожалению, насладиться своим неистовством мне так и не удалось. Тут мне вспомнилось: "- Кто такой Бетмен? — Это человек-летучая мышь. — А кто такой Спайдермен? — Это человек-паук. — А кто такой Карлсон? — Это человек-пропеллер". К чему подобная мысль пришла мне в голову именно в этот момент? Да потому, что я не была вертолетом, как впрочем, и Карлсоном тоже не была, но обе мои руки очень правдоподобно их пародировали, хотя в одной все еще была бутылка ликера, а в другой — телефон. Вы ж знаете, как это бывает зимой… земля уходит из-под ног, ноги в свою очередь улетают вперед, и вот бы уже лежишь, как на пляже, на льду и из твоего рта вырывается: "ЧЕРТ!".

Блондин стоял надо мной в необычном, новом ракурсе. Я не могла сказать, что это месторасположение наших тел в пространстве меня устраивало, но все же, это был необычный опыт. Интересно, а много ли жертв видели своих убийц перед смертью во стольких же углах обозрения, как я его? Если верить фильмам ужасов, то в еще больших, а если верить криминальной статистике, то в большинстве случаев жертва вообще не видит убийцу.

"Стоп. О чем я думаю?" — пронеслось в голове, и я опять сфокусировала внимание на собственном палаче.

— Нам? — переспросила я, думая в этот момент, какими же грязными должны быть в этой подворотне лужи и сейчас я лежу на них, хоть и в замершем состоянии, притом в одном платье, а голова тонула в копне спутанных прокуренных локонов.

— Непорочным созданиям, — усмехнулся он.

Ну да, у меня сейчас точно непорочный вид. Я бы сказала звездный, если учитывать месторасположение моих рук и ног. Эта его фраза мне не понравилась. Я-то думала, что хоть немного смахиваю на опытную барышню. Хотя, вряд ли, конечно. Однажды в ночном клубе я познакомилась с парнем, который занимался тем, что подыскивал девочек для богатой зарубежной клиентуры своей фирмы. В тот день он был "не на работе", а просто отдыхал. Я тогда еще у него поинтересовалась, похожа ли я на "ночную бабочку", на что он мне ответил, что ему трудно сказать, потому что я "не в форме". Ну да… никогда не понимала девушек, которые одеваются так, что за стразами материи не видно. Мой теперешний собеседник, наверное, тоже думает, что я "не в форме" и эта мысль меня почему-то вывела из себя, от чего я совершенно забыла страх.

— С чего ты взял, что я непорочная? Может быть, я проститутка? — сказала я с вызовом, хотя в следующий момент готова была откусить себе язык! С убийцами не шутят. И я неловко начала подниматься с земли, пока не встала на ноги основательно и все под пронзительным взглядом зеленых глаз.

Он молча рассматривал меня и, наверняка, оценивал, и от этой мысли мне было еще хуже. Мало того, что он киллер, так еще и красавец! Я, наверняка, проигрывала по всем статьям самой несимпатичной из его подружек.

Ну вот, началось. Дура ты, Женька. Думаешь о внешности убийцы, когда нужно думать о спасении собственной задницы! Но видимо, горбатого могила исправит — меня хлебом не корми, дай потрепаться. Еще чуть-чуть и он тоже будет растолковывать мне о неудачах и проблемах в своей жизни. Хотя, какие у такого красавца могут быть проблемы?!?

— Так я ошибаюсь? — улыбнулся он мне уголком рта. Это было настолько впечатляюще и порочно одновременно, тем более на таком сказочно красивом лице, что я просто прилипла к земле. Сразу было видно, что он видавший виды грешник. — Может, проверим? — предложил он и тут же руками подхватил под колени, а спиной прижал к холодной стене, сам же придавил меня к камням своим могучим телом. Да, поза была порочной, особенно если учитывать температуру воздуха! Я взглянула в его глаза и увидела, что он внимательно следит за реакцией, которой так и не последовало — слишком уж неожиданный поворот сюжета! Тогда он решил подогреть ситуацию и наклонился, начиная губами ласкать шею. Как же это было приятно! Но он убийца и, скорее всего, в ближайшие десять минут меня прикончит, после того, как поиграет, конечно, ведь для него человеческие жизни, словно семечки. Эта мысль вышибла из моей головы все остальное и я вспомнила, что бутылка все еще у меня в руках, поэтому, закрыв глаза и отвернувшись, я со всей мочи зарядила ему ею по голове. Удар был сильный до такой степени, что он потерял сознание или мне так показалось, потому что меня тут же отпустили, а он бесформенной массой повалился на землю, а я, как и следовало ожидать, упала на него сверху.

Хотя… должна признать, что не такой уж и бесформенной. Когда я на него повалилась, то особой разницы между льдом и его телом не почувствовала. Крепкий мужик. Единственное, что спасло меня от боли, это наша одежда. Удивительно, что я смогла его вырубить, но мне всегда говорили, что рука у меня тяжелая!

Не теряя времени на проверку жива ли моя жертва, или уже нет, я вскочила и побежала подальше от этого места, что было не самым благодарным делом — кругом лед, а я в сапогах на каблуке, при том в одном сапоге что-то мешало. Не знаю, сколько мне пришлось бежать и сколько раз при этом я чувствовала себя фигуристкой на олимпийских играх, но через несколько минут ходьбы, поняла: я без верхней одежды, без денег, без телефона, который благополучно потеряла во время схватки с киллером и в 15 километрах от дома зимой. И даже если мне посчастливиться добраться до своего жилища и не подхватить воспаление легких… открыть дверь я тоже не смогу, потому что ключи остались в сумке, которая, если верить Алинкиной СМСке, у бармена. Возвращаться сейчас в клуб — это верх безрассудства, если не моментальный смертный приговор. Я обхватила себя руками, все пытаясь придумать, что мне делать, но в голову так ничего и не приходило.

Часто бывает в нашей жизни так, что один поступок наслаивается на другой и так дальше, пока они не нарастают, словно снежный ком, делая человека заложником ситуации. Сейчас я была заложником своей собственной глупости. Было не просто чертовски холодно, я уже продрогла до костей, еле-еле волоча ногами по улице, без малейшего понятия, где нахожусь. Сюда приехала на такси и как отсюда выбраться, не имела ни одного достойного внимания предположения. Даже не знала, в правильную ли я сторону иду, потому что много петляла, боясь погони. Нужно найти укрытие, телефон… хоть что-нибудь!!! Но вокруг были промышленные здания и высокие заборы. В принципе, мне можно было и не убегать… если бы меня даже не убил этот белобрысый, то, наверняка, посадили бы. В клубе осталось все — верхняя одежда, сумка в которой были документы. Я бы на месте продажных ментов долго бы козла отпущения не искала, а в тюрьме… выживу, конечно, но стоит ли? За такое дадут лет пятнадцать…

"Влипла", — это была одна из немногих моих связных мыслей, когда я услышала рев мотора, а затем визг тормозов.

Я просто остановилась. Повернуться сил не было — мышцы как будто заморозились. Наконец, я пересилила себя и свое тело и развернулась, но для этого пришлось потоптаться на месте.

Рядом со мной стоял низкий, синий спортивный автомобиль. Я не могла поверить своим глазам, ведь тут и разбитого "жужика" не встретишь, а уж такого авто и подавно, но когда дверь распахнулась — я поняла, в чем дело.

За рулем сидел азиат.

Страх пришел мгновенно, но на какое-либо физическое проявление его сил больше не было, и я продолжала смотреть на автомобиль и его водителя. Видимо азиату надоело ждать, и он решил сам определить дальнейшие роли:

— Садись, — сказал он спокойно, но я на это упрямо, хотя и немного заторможено покачала головой. Я еще не до конца выжила из ума! — Да садись же ты! — не выдержал мой мучитель. — Ты уже вся продрогла!

Я не сдвинулась с места и смотрела на него широко открытыми глазами.

— Я обещаю, что буду вести себя хорошо. Прости, что напугал тебя там, в переулке… — покачал головой он.

Он не жалел. Я это видела, ему просто нужно было добиться, что бы я села к нему в машину. Решив, что хуже, чем мне сейчас все равно не будет, приземлилась на пассажирское сиденье.

— Ты могла умереть от переохлаждения там! — воскликнул он. У меня было ощущение, что его слова не просто логический вывод. Он смотрел на меня как рентген какой-то, и от этого мне было не по себе. Складывалось впечатление, что он действительно знает, насколько мне холодно. Оказавшись в салоне автомобиля, я почувствовала, что с каждой секундой становиться легче.

"Умереть… Вот удивил…" — подумала я про себя, а также вспомнила, что я могла умереть сегодня не только от переохлаждения… и исподтишка начала рассматривать этого странного человека. Никогда не думала, что мне будут нравиться азиаты! И потом, какой он азиат?!? Хорошо — волосы можно покрасить… но у них не бывает зеленых глаз! Линзы?

— Нравится? — вдруг отозвался мой водитель.

Я испугалась его вопроса и поспешно отвернулась к окну, но он мне не дал уйти в себя.

— Кстати, твоя шуба и сумка на заднем сидении. А вот и телефон, — он торжественно вручил мне аппарат. Я смотрела на собственный телефон, как на нечто чужеродное, а потом опять подняла глаза на него. В голове был только один вопрос: "Почему я еще жива?" Наконец, я решила прояснить ситуацию:

— Яяя… нее… исспуггалась тебя ввв перррреулке, — сообщила я ему, но стучащие зубы немного затрудняли процесс речи. Откуда ему знать, что поцелуи — хорошая тренировка иммунитета…

— Да? — спросил он весело и шутливо потер затылок.

— Зааслллужил, — сообщила я ему.

— Возможно, — усмехнулся он в ответ. — Тебе куда?

Я сообщила адрес и немного помолчала. Понятное дело, что адрес я ему сообщила не свой, а левый, но оттуда было хорошо добираться до моего собственного дома, так что можно было позволить себе немного расслабиться. Совсем чуть-чуть.

Конечно же, я не испугалась его в переулке, по крайней мере в тот момент, когда он прижал меня всем телок к стене. Мой личный опыт общения с мужским полом говорил о том, что это довольно невинная шалость. Я испугалась тогда, когда он вышиб бедняге Беллини мозги… ну и еще, когда думала, что меня постигнет та же участь.

Я снова задумалась о возможности связать мое имя с именем умершего. Даже теперь, когда мои документы были со мной, я знала, что всю комнату тщательно проверят криминалисты, и я точно знала, что и где они там найдут — волосы в шкафу, много отпечатков пальцев, слюну на стакане…

Как же хорошо, что меня там никто не знает, и что я никогда ни за что не привлекалась! У них нет с чем сравнивать мои отпечатки и ДНК… но это не гарантировало мне безопасности от судебного преследования. Все тайное становиться явным — рано или поздно, так или иначе.

— Спасибо, — промычала я.

— За что? — усмехнулся он.

— Ну… наверное, что спас мне жизнь… и прости за… — я показала пальцем на макушку.

— До свадьбы заживет, — усмехнулся он опять, сказал он и уставился на дорогу, продолжая улыбаться своим мыслям. Сейчас он выглядел как-то особенно хорошо, словно это его — управлять скоростным автомобилем и тем более по такому гололеду! Как маэстро… как дирижер — под его руководством рождалось нечто прекрасное.

— Ты хорошо говоришь по-русски, — выдала я непонятно откуда взявшуюся мысль.

Он улыбнулся, после чего ответил:

— Ты тоже, — он хитро на меня взглянул.

Я внимательно на него посмотрела, пытаясь понять, что он имел ввиду, как тут меня ослепила догадка:

— Якщо тобі більше довподоби укра§нстька…* — засмеялась я.

— Русский тоже ничего, — в шутливом ужасе оборвал он. — Странный вы народ, — поделился он.

— Какой есть, — пожала я плечами. Честно говоря, я была патриоткой, и мне совсем не хотелось вести споры о наших национальных вопросах со своим потенциальным убийцей, поэтому я решила перевести тему:

— Я тебя не понимаю, — наконец озвучила я свое главное сомнение.

— В смысле? — было реальное ощущение, что он меня не понял.

— Ну… зачем ты это делаешь? Почему не убил, как бы сделал любой другой б… — я прикусила себе язык. Я решила чем-то себя занять, поэтому достала шубу и сумку с заднего сидения.

— Бандит? — добавил он за меня, чем заставил меня замереть. — Наверное, я знал, что вы с подругой ни в чем неповинные овечки… — рассмеялся он себе под нос.

Тут я заметила, что мы уже приехали. Как мы смогли добраться сюда так быстро?!? Невероятно, ведь я даже ничего не заметила! И что теперь? Страх опять раскрыл свои холодные щупальца и потянулся ими к моей шее, но я решила не дать ему победить.

— И как же ты это понял? — спросила строго и жестко. Меня немного раздражало то, что он считает меня беспомощной, но с другой стороны, это была чистая правда. — Хотя нет… дай угадаю. У меня в глазах есть душа?

Я имела честь наблюдать, как из его глаз исчезает веселье и они становятся очень пристальными и читающими.

"В яблочко", — подумала я, выпрыгнула из машины.

Как того следовало ожидать, гололед все еще покрывал все вокруг. "Да что же это за напасть такая!" — подумалось мне. Даже нельзя достойно уйти, вместо этого приходится показывать миниатюру "Корова на льду"! Каждый шаг давался с трудом и пришлось вспомнить все свои навыки. Честь и хвала мне за то, что в метро я часто езжу не за что не держась, что развивает чувство равновесия. Но как я подозревала, это всего лишь не позволяло мне упасть плашмя, а вот "красиво покинуть сцену" не удавалось. Мне не хотелось думать, что мой новый знакомый наблюдает за мной и отмечает каждое неловкое движение, с другой стороны, я бы на него посмо-о-о… — ноги подвели меня и земля опять ускользнула, если бы вдруг сильная рука не ухватила бы меня под локоть, удержав в вертикальном положении.

— Осторожно, — сказал он. — Зима — явно не твое время года.

На что я фыркнула, выдавив:

— Гололед — не мое время года.

Он немного обошел меня, усмехаясь. Затем, взяв меня за руку, потянул за собой, словно я была санками. Судя по его выражению лица, ему явно понравилась забава. Когда мы оказались возле подъезда, он просто подсунул руки мне подмышки и переставил с льда на бетон парадного.

— Доставлена в лучшем виде, — прокомментировал он, после чего оглянулся по сторонам. — Ты уверена, что тебе сюда? — уточнил он.

Страх опять вернулся. Неужели он не смотрел в мои документы? Если так то… я не хотела об этом думать, вместо этого я грозно наступала на него:

— Ты хочешь сказать, что я не знаю, где живу? — зловеще уточнила я.

Он весело уставился на палец, которым я тыкала ему в грудь, и понемногу отступал.

— Ничего я не хочу сказать, — улыбнулся он.

— И правильно! — сказала я и захлопнула дверь парадного перед его носом.

Я так и продолжала стоять и смотреть на закрытую дверь. Интересно, он пойдет следом или нет? Хотя, с другой стороны, стоило ли меня довозить до "дома", что бы потом убить на собственной лестничной клетке? Мне это казалось нелогичным, но кто знает этих наемников.

Боже, стою здесь, в чужом подъезде, и рассуждаю о собственной смерти! Кошмар! Я развернулась и поднялась на один этаж и подошла к окну и теперь наблюдала, как его фигура двигалась сквозь тьму к спортивному автомобилю, как элегантно он открыл дверцу, как умело скользнул внутрь. Меня, в который раз за сегодня, охватило чувство нереальности, словно я коснулась чего-то запретного или побывала в другом мире. А вот сейчас ниточка, которая связывала меня с этим другим миром, в лице незнакомца, удалялась. Автомобиль завелся моментально и сорвался с места, унося с собой своего загадочного владельца. Это событие я встретила двойственными ощущениями, во-первых, с облегчением, а во-вторых, с каким-то странным сожалением. Положа руку на сердце, должна сказать, что это самая загадочная и волнующая встреча в моей жизни. "Почему он не убил меня?" Тут я хлопнула себя по лбу: "О чем думаешь? Жить надоело?" — внутренним голосом закричала я на себя. Я оглянулась по сторонам. Как же мне повезло, что в этом парадном нет кодового замка, а то бы я не смогла объяснить ему, почему не знаю кода.

Темная лестничная клетка не отличалась убранством или изысками в виде живых цветов, как это случалось в других подъездах, это была обычная, в доску своя, обстановка. Серые стены и еле горящие лампочки. Если еще лет пятнадцать назад большинство из них было бы выкручено, а лет десять назад — разбито, то теперь вместо привычных "кругляков" в светильниках еле светили энергосберегающие лампы. Меньше расход электричества, но и света соответственно меньше, несмотря на все заверения рекламы. Ну, конечно, ведь жителям парадного они нужны исключительно для того, что бы вставить ключ и открыть замок, а не что бы читать газеты. Я даже не знала, была ли я рада приглушенному свету, или он меня больше раздражал, но все же продолжала сидеть на корточках возле окна. В мозгу проносилось: "а вдруг вернется". И эта мысль заставляла меня сидеть дальше, выжидая.

Я глубоко зевнула, чувствуя, как меня тянет в сон. Не буду же я сидеть в этом подъезде до утра, ожидая, что этот тип вернется, хотя с другой стороны — было очень страшно. Впрочем, в подъезде тоже было не сильно-то тепло. Другой погоды от зимы ждать не приходилось, несмотря на глобальное потепление.

"Все, хватит!" — подумала я и встала, решительно направляясь к выходу. Нужно добраться домой, потому что завтра на работу. Странная мысль для объекта преследований китайской мафии, но все остальные меня не устраивали из-за своей излишней драматичности.

Неловко вывалившись из подъезда, я расставила руки в стороны, боясь опять распластаться на льду, как это уже несколько раз со мной сегодня бывало. Морозный воздух обжигал кожу и пришлось набросить меховой капюшон, отчего на лицо упало несколько прядей волос. Убрать их — дело не хитрое, но не когда ты находишься в довольно шаткой позиции. Ветер поддувал в спину и от этого я хоть куда-то двигалась.

Мне повезло, потому что рядом остановилось такси, выгружая таких же полуночников, как я. Недолгие торги и я уже на заднем сидении автомобиля. Разговаривать с таксистом, тем более выслушивать его обиды на жизнь мне совсем не хотелось, поэтому я просто расслабилась и закрыла глаза, не реагируя ни на одну из его реплик.

К себе в квартиру я ввалилась еле-еле живая. "Ну и ночка! Такое и в кошмарном сне не приснится!" — подумала я, стаскивая капюшон с головы, и бросая сумочку на тумбу для обуви. В голове все еще витал алкогольный хаос, поэтому я не особо следила за тем, что делаю, но так как с каждой минутой пребывания в теплой квартире в верхней одежде становилось все жарче, приходилось понемногу освобождаться от одеяний. Шубку я сняла, словно актриса большого кино, не особо заботясь о ее состоянии. Я просто расстегнула ее, потом позволила сползти с плеч прямо на пол. Потом я повернулась и, пожалев такое теплое и уютное укрытие от зимней стужи, повесила ее в прихожей. Снять сапоги в моем теперешнем положении, было довольно рискованным занятием, но, облокотившись о стену, мне удалось сделать и это. Вернее, сняла я только один сапог, а в другом пошла в комнату, вдруг что-то вспомнив, правда, тут же забыла зачем я собственно гуляю по квартире в одном сапоге. Упав на диван, я стащила с себя второй, с удивлением отметив, что из него выпал какой-то предмет, закатившись под диван. Я подняла сапог до уровня глаз, отметив ширину голенища. Неудивительно, что у меня там прячутся посторонние предметы! Неловко опустившись перед диваном на колени, я заглянула под него, так ничего там и не узрев. В положении глубокого поклонения перед собственным диваном, я поняла насколько сильно устала и махнув рукой на нелегального эмигранта из собственного сапога, я поплелась по направлению к ванной. "Как хорошо, что завтра воскресенье и мне не нужно идти на работу!" — подумала я, нежась под поистине лечебным душем. На работу, может, и не нужно, а вот спасти утро — просто необходимо, поэтому, завернувшись в полотенце, я пошла на кухню за молоком.

Теперь можно с чистой совестью ложиться спать.

Мне так и не удалось вкусить все прелести воскресенья, по той простой причине, что я его проспала.

_________________

* — Если тебе больше нравится украинский…

Глава 3. Рабочий момент

"Ммгм…Что… что это за звуки?!" — пронеслась мысль в потерянном сознании. Я зарылась носом в подушку, отгоняя от себя раздражающий звук, но он не умолкал. — "Что же это за наказание такое!" — раздраженно подумала я, и открыла глаза. Явно утро, поскольку на всю "горлопанил" будильник в телефоне, сообщая все спящим красавицам в радиусе километра, что пора вставать.

Не знаю, как у кого, а у меня в качестве самого нелюбимого звука на свете стоит песня Бритни Спирс — Stronger. Она довольно символичная, как по мне: "Сильнее, чем вчера", — просто в точку, особенно если учитывать, что работающему человеку на протяжении недели с каждым днем все труднее и труднее просыпаться утром, чтобы таки попасть на работу. Алинка, которая у меня иногда ночевала, однажды заметила, что у меня по утрам такой карнавал, что и мертвого подымет. Хм, а на меня не всегда действует, поэтому как только я просыпаюсь, то нахожу пульт от телевизора и включаю и его тоже. Там есть время и он издает постоянный шум, так что это дополнительная, но отнюдь не самая надежная гарантия, что я не просплю. Иногда мне кажется, что даже если бы вокруг кровати бегало стадо слонов, это бы все равно не мешало бы мне спать, а уж про все мои будильники, которых только в телефоне у меня пять, каждый из которых может повторяться с периодичностью десять минут, пока его не отключишь.

В унисон будильнику мяукала кошка, явно соскучившаяся обо мне за ночь. "За ночь?" — удивилась я, но ведь сегодня воскресенье, тогда почему работает будильник? И когда я таки соизволила потянуться рукой к разрывающемуся аппарату и глянуть на экран, то была несколько шокирована, ведь оказалось, что я спала более двадцати четырех часов! Личный рекорд как-никак!!! Неудивительно, что я совсем не помню воскресенья, зато прекрасно помню сны! "Ой, — подумала я и пошатала тяжелой головой, — не хочется об этом думать".

"Сильнее, чем вчера", — недовольно пробормотала я охрипшим от сна голосом вместе с Бритни и поднялась с постели. Если говорить о принцессе поп-музыки, то и клип мне на эту песню тоже нравится, особенно, когда она почти падает в пропасть. Единственное, что мне в этом клипе не по душе — это "почти", поскольку именно такие кровожадные желания мне хочется воплотить в жизнь по утрам, когда я слышу, как она рвет свои голосовые связки. Жаль, что эти мечты никогда не воплотятся, поскольку иначе я просто лишусь своего мобильного телефона.

С этими мыслями я вяло побрела в ванную. Я даже не удивилась чудовищу, взиравшему на меня из зеркала. Чего-то подобного стоило ожидать, когда накануне немного перебрала с незнакомым алкогольным напитком… Я тут же вспомнила свой возглас: "Сяке!" и поморщилась. Ну, а после этого, проспать более суток… неудивительно, что я выгляжу как пельмень маминого приготовления. Я попеременно умылась теплой и ледяной водой, в надежде на то, что припухлость хоть немного спадет, после чего побрела собираться.

Не знаю, как для кого, а для меня каждое утро — это дилемма: "что одеть". Один наряд кажется слишком раскрепощенным для работы, другой просто не хочется одевать, а третий вариант — совсем не вариант. И так каждое утро. День в день, вновь и вновь я обещаю себе, что наконец-то отсортирую одежду на "для работы", "для вечеринки" и "для спорта", но все мои благие намеренья всегда летят… не знаю куда, но это явно очень далеко, раздумывала я, доставая из шкафа юбку-балон.

Жизнь работающего человека в большом городе можно окрестить рутиной, ведь каждый день ты должен идти на работу и делать там одно и тоже изо дня в день… Говорят, что с возрастом время летит быстрее. Так и есть, особенно у тех, у кого все дни похожи один на другой — такие люди даже разницы между днями не видят… Их разделяют только сны.

Да что далеко ходить! Вот мне приснилось, что я была в "Брайтоне", стала свидетелем убийства и терпела приставания всяких азиатов!!! С пьяни и не такое может присниться!!! Один раз мне приснилось, что я гуляла с соседскими детьми, а на Землю напали пришельцы, в другой, гонялась за вором, который позарился на утягивающее белье, по складским помещениям, а еще была героем спецназа, воевала с гномами… Так что разборки мафии как-то блекли, по сравнению с моими обычными снами! А что присниться мне в следующий раз?

Покормив кошку, я решила, что хватит маяться дурью, ведь пора идти на работу!

Наверняка, есть что-то романтичное в беге на перегонки с уезжающем автобусом, или в толкучке в метро, я уже не говорю о злостных выражениях лиц работяг, когда они все это проделывают. Меня всегда забавляли люди, которые спешат в метро, бегают по эскалаторам. И всегда мучил один и тот же вопрос: "неужели они думают, что поезд приедет специально для них?" Судя по тому, что количество любителей распихивать других не уменьшилась, они все еще продолжают верить, что доедут быстрее, чем другие. И кто я, в конце концов, такая, что бы развеивать их розовые мечты? Вот, например, маленькая бабулька, божий одуванчик, вроде такой немощной казалась, а когда увидела подъезжающий поезд — бежала со своей тележкой быстрее всех, при этом, расталкивая тех бедолаг, которым не посчастливилось оказаться на ее пути…

Люди-звери! Особенно утром, в час пик!

Я стояла на платформе и ждала поезда, а напротив на стене раскинулся огромный рекламный плакат. Правда, реклама была социальной и не совсем обычная вроде: "Ты опасно вооружен!" — про экономию воды, электричества или выбрасывания мусора в неположенных местах или "Нам не хватает космонавтов! Давайте заниматься любовью!" — про повышение рождаемости или "Быстрая еда — быстрая смерть" — о вреде фаст-фудов, или "А ТЫ заполнил декларацию?". Я уже не говорю о всевозможных антиспидовых и антинаркотичных рекламах. Эта была об этом всем вместе взятом. Просто реклама еще одной, но очень крупной благотворительной организации. Этот плакат я видела не впервые, поскольку рекламная компания организации "Рука помощи" шла сейчас повсеместно. Иногда мне даже самой, вопреки своим убеждениям, хотелось перечислить туда деньги — уж сильно за живое она меня брала. Но я свято верила в то, что благотворительность — самый прибыльный бизнес, ведь, по сути, ты тратишься только на рекламу, а остальные сами перечисляют тебе деньги! И человек, который их перечисляет, не может проверить, куда именно его копейка пошла. Возможно, просто на заказ очередного стенда! И вообще помогать нуждающимся в большом городе — занятие неблагодарное! Ведь все знают, что тут просить милостыню просто так невозможно! Все попрошайки под чьей-то крышей и дети, и старики… Всю выручку у них либо забирают, либо они покупают на нее третью по счету квартиру… Я решила не думать над этой темой дальше, уж слишком неприятной она была. Вместо этого я уставилась в темноту туннеля в ожидании огней локомотива, которые вот-вот осветят ярким оранжевым цветом рельсы, после чего появиться сам поезд. Я всегда стараюсь рассмотреть машиниста и гадаю, с интересом он смотрит на своих будущих пассажиров, столпившихся на станции, или ему все равно. А еще иногда я представляю себе, как разгоняюсь и прыгаю под поезд и не потому, что хочу умереть, просто мне кажется, что последний прыжок в жизни должен быть невероятно красивым.

Все-таки, забавные мысли посещают в метро.

Как всегда, в час пик, в вагон поезда ты не заходишь, а тебя просто заносят. В такой толчее иногда кажется, что можно просто поднять ноги, но ты от этого не рухнешь на пол — толпа тебя выдержит. Интересно это только тогда, когда тебя прижимают симпатичные парни, но чаще всего это бывают особи непонятного пола и возраста, от которых пахнет перегаром… Ну а этот диалог, прямо как "доброе утро":

— Мужчина, не толкайтесь! Я беременна!

— Тут все беременные! — слышится грубоватый мужской бас в ответ.

Жалко девочку, а что поделаешь — сама стою на одной ноге в позе, которая и не снилась камасутре и держу своим телом трех человек, при этом пытаясь отвернуться от излишне пушистой шубы девушки, которая стоит прямо передо мной, потому что эти пресловутые волоски так уже защекотали нос, что я вот-вот чихну, и испорчу девице прическу. О том, что бы достать книгу и отвлечься от неприятностей, мечтать не приходиться, остается только терпеть. И вообще считаю, что на входе в метро нужно писать: "Пятнадцать минут страха и вы на месте. Название аттракциона — метро!"

А вот и моя пересадка на станции "Крещатик" и я, как и большинство людей, общей массой иду по длинному переходу. Это удивительное чувство, когда ты являешься частью толпы. С одной стороны, она как огромный отдельный организм, с другой — состоит из индивидуальностей. Все они, как и я, спешат на работу, вот только все по-разному. Кто-то несется напропалую, а кто-то относиться к этому движению с верхом безразличия, а кто-то, как и я, с интересом рассматривает рядом идущих. Иногда мне кажется, что большинство просто еще спит. И вот, поднявшись по ступенькам, мы идем по длинному белому коридору с аркообразным потолком. Тут у меня часто возникает впечатления, что я нахожусь не в метро, а в пещерах Киево-Печерской лавры, ибо своды такие же белые, как будто мазаные глиной, хотя сам проход во много раз больше.

Одна моя подруга любит в час пик оборачиваться назад и смотреть на толпу. Она говорит, что эта масса людей за ее спиной напоминает ей фильмы о конце света. Я, следуя ее совету, тоже иногда оборачиваюсь, но не утром — затопчут.

Все-таки красивое у нас метро. Каждая станция своеобразна и отличаться от остальных стилем цветом и даже настроением! Некоторые погружают вы задумчивость, другие заставляют двигаться активно, а третьи просто радуют глаз. Больше всего мне нравиться станция "Золотые ворота". Она завораживает высоким сводом, лампами в виде подсвечников, арки покрытые мозаикой ликов святых… невероятно красиво. Когда я была маленькой, то мы постоянно ездили на дачу именно через эту станцию. Я задирала голову и смотрела на эти причудливые лица. Они мне казались пугающими и с тоже время какими-то неземными. Иногда даже возникло чувство святости, которое обычно появляется только в церкви. Сейчас я редко там бываю, но оно и к лучшему, ведь теперь каждый раз — это словно новое чудо, а если бы бывала там каждый деть, то оно могло бы и приесться.

Ну вот, покинув этот подземный бермудский треугольник, я уже бегу на всех порах к зданию офиса, что можно назвать хорошим результатом, поскольку сейчас как раз пятьдесят девять минут. Единственное, что я не учла, это гололед, который был уже несколько дней, так что чему удивляться, когда я на скорости скользнула, но не дверь, как надеялась, а мимо. Черт! Нужно было в свое время пойти на фигурное катание! У меня и без коньков такие пируэты выходят, что фигуристкам и не снились! Охранник встретил меня со смехом. Еще бы! Я представляю себе картинку, которую показала камера… вот я бегу, бегу, а потом резко ухожу влево! Жесть! Я только улыбнулась ему, сказав что-то вроде: "А что делать? Такова жизнь!" — и побежала в офис.

Боже! И почему зимой такие перепады температур! На улице чертовски холодно, а в помещении дьявольски жарко? Не люблю жару, особенно когда двигаюсь! Вот и теперь несусь по коридору, как ошалелая, что бы не опоздать, пытаясь сообразить, скинуть шубку сейчас, или когда доберусь до рабочего места, ведь подобное раздевание может отнять у меня некоторое время, которое можно потратить на перемещение. Вроде бы, это и не так сильно важно — пять минут туда, паять минут сюда, но все-таки хочется быть на хорошем счету у начальства.

— Привет, Женя, — приветствовала меня Яна Фролова, молоденька сотрудница нашего отдела, когда я прямо таки ввалилась на свое рабочее место, угрожая целостности внушительных пирамид из папок и бумаг на моем столе и возле него. Интересно, как быстро такие ежедневные приключения скажутся на моем здоровье?

Хотя, по поводу "нашего" отдела — это я погорячилась. В данный момент было трудно сказать, какой именно отдел является моим, а какой — нет, ведь я сейчас работала "на всех фронтах", мечтая попасть в отдел международной информации в штат. Нужно было же строить карьеру! Яна же, наоборот, несмотря на юный возраст, не стремилась получить эту должность. Все дело в том, что ей не нравился тамошний начальник, о чем она напоминала при каждом удобном случае. Я часто присматривалась к нему, но не видела в нем ничего особенно отталкивающего. Возможно, это какая-то личная антипатия? Я этого не знала и более того, мне это было не интересно. Начальство везде одинаковое — строгое и помнив об этом, я пошла на ковер к своему, дабы получить задание на сегодня.

В комнате, в которой мы делали вид, что мы сотрудники печатного издания, как всегда, стоял полный хаос. Несмотря на то, что мы живем в двадцать первом веке, наши столы все еще загромождают тонны бумаги, хотя по большому счету, всю эту информацию вполне можно хранить в компьютере, на общем сервере. Что ж, видимо, наше журналистское сообщество еще не дошло до этого. Да и глаза, честно говоря, жалко, но ассистентов это никоем образом не касалось, потому что задания в поисковике всегда были за мной. Лешка, сотрудник-юморист из отдела связей, постоянно подначивал меня раньше "кротом", потому что я всегда могла "нарыть" все что угодно, даже если имею довольно смутное представление о предмете поиска, но теперь, когда его перевели в соседний отдел, я это прозвище почти не слышу.

Я зашла в поисковую систему и набрала "Благотворительная организация Рука Помощи" и ушла в мир ссылок. На самом деле, искать что-либо намного проще, чем можно было бы подумать, главное, уметь читать наискосок. Многие люди за этим крайне полезным умением записываются на курсы скорочтения, я же эту науку освоила самостоятельно, еще в школе, когда нужно было за двадцать минут ознакомится с огромным классическим произведением, я его просто пролистывала и уже знала основные моменты. Тут принцип тот же — не ограничиваешь себя и просто пробегаешь глазами по тексту, чем я сейчас и занималась. Довольно познавательным было то, что организация очень молодая, но с другой стороны уже международная и невероятно раскрученная, и не просто так, а по всему миру. Это мне показалось довольно странным, особенно для новой конторы. А самый интересный момент — кто спонсор всего этого праздника жизни? Ответы на свои вопросы, вернее догадки, я получила на официальном сайте, зайдя в закладку "Основатели". К моему удивлению с экрана на меня смотрели представители китайской национальности, с редким вкраплением европейцев. Любопытным было то, что основатели по большей части были гражданами странны, в которую довольно часто посылали эту самую помощь.

Не делая никаких закладок и нотаций по этому поводу, я начала копировать тезисы и составлять статью информацию, для журналиста, который будет брать интервью у представителя благотворительной организации, ведь все равно, в рекламной статье такие наблюдения не понадобятся. В моей работе креатива — ноль!

Тут меня отвлекло сообщение:

"Всех денег не заработаешь, пойдем на обед!!!"

Желудок был полностью согласен с отправителем послания и несчастно заурчал, а я сразу начала оглядываться по сторонам, не заметил ли кто моего позора. Вроде все занимаются своими делами, значит можно вздохнуть с облегчением и глянуть почту, все равно сейчас без пяти час. Зря я приняла такое решение, потому что через секунду меня уже мучила совесть:

"Женька, ты чего трубку не берешь! Я тебе все воскресенье наяривала!"

Я поморщилась, вспоминая, почему именно эти звонки остались без ответа.

"Как, насчет, сполоснуть свои тела пивом завтра вечером?"

Идея показалась не такой привлекательной, как обычно, но думаю, к завтрашнему дню мое мнение об этом ритуале улучшиться.

"Зайчик, как выходные? От тебя не слуху ни духу!"

Это точно!

Из этого всего можно сделать только один стоящий вывод — нужно меньше пить!

Ко мне подошла Яна, уже "в полной боевой готовности" идти и поглощать свой сегодняшний обеденный рацион:

— Пойдем, девочки, наверное, уже в очереди! — пропела она счастливым голосочком. Ну да… нужно спешить, ведь очередь в столовой в обеденный перерыв — это вам не шуточки! Выражение "ешь и беги" сюда подходит как нельзя лучше, вот только слова нужно поменять местами: "беги и ешь". Хотя… с другой стороны, это смотря когда именно ты в эту самую очередь попадешь! Если не сильно опоздаешь, то второй вариант, а если придешь тогда, когда и основная масса голодающего люда — то, к сожалению первый. Для меня, как впрочем, и для любого другого нормального человека, предпочтительнее было ускориться вначале и спокойно поесть. А о том, что самое вкусное разберут — я вообще молчу.

— Уже, — сказала я, подхватив локтем сумку, и пошла следом за ней.

— Я такая голодная! — поделилась она со мной своими переживаниями.

— Я тоже, — подтвердила я. — Знаешь, когда я в таком состоянии, мне главное не набрать больше еды, чем я могу съесть! Жадность правит балом.

Яна засмеялась в ответ именно в тот момент, когда выходила из здания и тут же упала, растянувшись возле выхода из здания:

— Оу! — воскликнула она. А я не смогла удержаться и рассмеялась. Уж слишком удивительно было видеть в такой ситуации кого-то другого, а не себя.

— Давай помогу, — сказала я, уже подхватывая ее под руку и помогая встать. — Как? Нормально?

— Больно, блин, — сказала Яна, потирая все места.

— И не говори! Я позавчера себе все бока поотбивала… — сказала я, не подумав.

Стоп! А разве это было не во сне? Во сне я падала, но, возможно, в реальности тоже было что-то подобное… От этих мыслей загудела голова, ведь были падения, насколько я помню, только во сне, в переулке. Нет… наверное, тут на мешалось воспоминания о моих прошлых, еще более ранних падениях, хотя их было не так уж и много, ведь чувство равновесия меня подводило только когда я выпью. Вот и сейчас, я не только не упала, но и подняла подругу, после чего стала ее отряхивать и спасла от очередного неприятного опыта.

— Это же как раз, когда появился это гололед, да? — уточнила Яна. — Знаешь, а ведь тогда, говорят, и шагу нельзя было ступить!

Я вспомнила, как бежала на встречу к Алинке, вдоль проспекта Победы, к ближайшей станции метро, я была единственным прохожим, а о жизни в городе сообщали только ярко-желтые фары несущихся навстречу автомобилей. Капал небольшой дождик, и было довольно тепло, но почему-то капли застывали, едва коснувшись чего-то твердого. Так случилось и с моей шубкой, которую я пару раз хорошенько отряхнула от этих маленьких ледышек. Таким странным способом лед покрыл все вокруг, начиная от тротуаров, заканчивая поручнями. Это была гладкая, мокрая и невероятно скользкая ледяная корка, которая стала причиной далеко не одного падения за последние дни. Давно Киев не видел подобного гололеда.

— Было дело, — сказала я, вспомнив, как мы с Алинкой оказались в ледяной ловушке. — Приятного мало.

— Охотно верю, — сказала она и скривилась от боли. — Но я не дам непогоде лишить меня заслуженного обеда! — я как всегда словила себя на мысли, что она не уточнила, что я имею ввиду. Я уже давно заметила, что с Яной можно общаться только в односторонеем варианте и на самом деле ее больше всего интересовала она сама, а не окружающие люди. Я не обиделась, потому что знала это с первого взгляда, более того, меня это устраивало, потому что открывать душу перед всеми не хотелось, а легкое общение за ланчем — именно то что нужно в перерыв. На работе можно иметь друзей, но далеко не всех людей, с которыми ты в хороших отношениях можно причислить к этой категории.

— Войска, вперед! — усмехнулась я и скользнула в нужном направлении, как маленький ребенок по замерзшей луже.

Проскальзывая все дальше и дальше в нужном направлении, я уже предвкушала и загадывала, чем именно буду утолять голод. Прелесть моего метода передвижения состояла в том, что я не противилась стихии, а подчинялась ей, а если учитывать ветер, который услужливо дул в спину, то можно было констатировать, что силы природы обоими руками за то, что бы я, как следует, подкрепилась. Мне оставалась только медитация во время моего перемещения в пространстве и уже через пару минут меня с успехом "задуло" в нужное мне здание. Яна, воспользовавшись моим методом, не отставала ни на шаг.

Добравшись до соседнего здания, где находилась наша обеденная Мекка, мы устремились прямиком к очереди, где нас уже поджидали Галя и Таня.

— Привет, — жизнерадостно прощебетала Яна. — Девочки, вы бы видели, как я растянулась возле нашего входа!

— Песка пожалели, — вставила я, и мы вчетвером рассмеялись.

— Ну, хоть добрались, — сказала Таня. — А-то мы боялись, что вы передумаете идти.

Я оглянулась на очередь. Действительно, в такую погоду мало кто изъявил желание рискнуть целостностью коленных чашечек, так что очередь не была такой внушительной, как обычно, что нас вполне устраивало.

Занять места было решено поручить Яне и Гале, а мы с Таней стояли в очереди.

— Знаешь, Жень, мы все неправильно делаем, — сказала она мне, заговорчески. Татьяна Лебедева занималась анализом рынка и работала в соседнем с нами парадном, правда, на другую фирму. Она была самой мягкой и хозяйственной из всех моих сотрудниц, хотя и работала на должности предназначенной для более жесткого человека.

— В смысле? — не поняла я, изучая меню.

— Я о том, что мы сюда часто вдвоем ходим, но никогда ни с кем не знакомимся, — шепнула она мне на ухо, когда я в уме делала выбор между пловом и бефстроганов. Мысли о молодых людях в столь святое для моего сознания время совершенно выбило меня из колеи. Да, романтические отношения — это прекрасно! В сказках. А в жизни есть не менее сильные чувства, чем любовь, это голод и страх. Разница тут во многом, но основной момент — любовь испытывает не каждый, и можно не испытать вообще, страх тоже редкий гость, а голод — проблема, приходящая с завидной регулярностью. Именно сейчас всем моим существом владело желание познакомиться отнюдь не с соседями по столикам, а с содержанием тарелки, которую я пока что даже не получила!

— Угу, надо будет, — пространственно сказала я, как тут от разработки стратегического плана меня спасло возвращение Яны и Гали.

Наверное, это было бы правильно, заниматься поиском второй половинки, или делать хоть какие-то действия в этом направлении, но я всеми силами избегала подобной участи, находя отговорки, вроде: "всех нормальных уже разобрали" или "мне рано выходить замуж". И на все вопросы знакомых в возрасте, о том, когда же я, наконец, выйду замуж, я отвечала: "в тридцать". Пять лет форы — здорово! Я снова сконцентрировалась на меню.

Тут в разговор вступила Галя:

— Девочки, а знаете, что я вчера поняла? — торжественным тоном спросила Галина Астафьева, сотрудница бухгалтерии и близкая подруга. Она была очень живой и общительной, а ее любимая тема — представители противоположного пола и естественно, это были наши общие знакомые. Наверняка, у нее были и другие объекты для притязаний в других сферах ее жизни, в которых мы не принимали участие, и информацией о каждой секунде их существования она, по всей видимости, делилась с кем-то другим. Я пожелала этой таинственной особе долгих лет жизни и каменного терпения и начала вникать в то, что Галя старалась донести.

— Что? — спросила я в унисон с остальными.

— Я поняла, что мужа нужно искать на работе! — авторитетно заявила она. — Девочки, сами подумайте — общность интересов, постоянно вместе… Идеальное место! И не нужны никакие сайты знакомств, или еще хуже, ночные клубы!

Мне опять, некстати вспомнился вчерашний сон, а особенно, как явно прощупывалась холодная стена, когда незнакомец с явными криминальными наклонностями вжал меня в нее всем телом. Я еще подумала, что сон настолько реалистичен…

— … вот и я о том же мечтаю! — продолжала щебетать Галя.

— О чем? — проснулась я.

— Жень! Ты сегодня вообще какая-то потерянная! Что с тобой?!?

— Запой, — сказала я и скривила рожицу. — Никак не могу понять на каком я свете.

— Пора уже, — засмеялась Таня. — Давай тебе водички купим.

— Та, не в том дело, — отмахнулась я, — просто… я все воскресенье проспала и теперь сложно привести себя в норму.

— Что, значит, проспала все воскресенье? — удивились они.

Я только пожала плечами и улыбнулась, мол, и такое бывает.

— Ну, ты даешь! — сказала Галя.

— Сама себе поражаюсь. Просто мы с подружкой хорошо погуляли в субботу, поэтому такой сбой пошел.

— Понятно все с вами, — усмехнулась Галя. — Нет, чтобы боевым подругам позвонить!

Я смутилась, но все же ответила:

— Это было спонтанное решение, — объяснила я. — И потом, я уверенна, что если бы позвонила вам около полуночи и пригласила бы поесть суши, вряд ли кто-то согласился.

— Наверное, вкусное было суши… — мечтательно сказала Таня и мы все расхохотались.

И, правда, кому рассказать — не поверят! Нормальные люди сломя голову не несутся на ночь глядя есть рис с сырой рыбой через весь город, а у нас это была уже привычка. Вот такая мы странная парочка.

— Жень, специально для тез кто в танке, повторяю: мужчину нужно искать на работе.

— О, этот момент я слышала, — довольно улыбнулась я.

— Ты как всегда, слышишь только сливки, — усмехнулась она и продолжила. — Так вот, я рассказывала о том, что у нас в офисе даже глаз положить не на кого!

Я закатила глаза, потому что совсем недавно сватала ей коллегу Алексея, но Галя напрочь отказалась рассматривать эту кандидатуру в потенциальные мужья из-за излишней несерьезности, в следствии чего, мне, точнее моим ушам, периодически приходилось активно участвовать в ее личной жизни.

— У нас довольно много сотрудников мужского пола, — демократично возразила я, и сделала заказ.

— Но ничего приличного, — возразила Галя.

— С подливкой, пожалуйста, — попросила я повара, и заметила, как скривилось лицо подруги.

— Ты нарушаешь все принципы раздельного питания, — покачала она головой.

— Ты же сейчас пробуешь методику Монтеньяка, если я не ошибаюсь, — удивилась я. — Там вроде бы главный принцип — глюкомический индекс продуктов, так что я за нормы не выхожу, — начала я ее подначивать. — Мясо, даже с подливкой никак не скажется на уровне сахара в моей крови.

— Да, — подтвердила она. — Все это верно, если бы я тебя не знала! Ты же сейчас закажешь гарнир, на который с таким обожанием смотришь, и все, никакие индексы тебе не помогут!

— Я — то, что я ем, — сказала я с улыбкой и демонстративно глянула через плечо на свой зад. — А по мне сразу видно, что я люблю сладкое.

— Меня иногда поражает, — покачала она головой, — как ты умудряешься одним махом нарушать все известные мне диеты…

— И при этом протискиваться в дверь, — дополнила я со смешком.

Галя закатила глаза. Для нее проблема веса не была такой актуальной как для меня по той простой причине, что она боролась с ней всеми известными методами, а я просто выбрала жизнь, хоть и с невозможностью покрасоваться идеальным телом. К сожалению, поняв однажды, что от похудения до толщины жерди, не стану ни на йоту красивее, я решила, что и морочить голову диетами незачем, все равно показатель весов вижу только я, а с моей политикой общения с противоположным полом в этом столетии меня точно никто не будет носить на руках.

— Галь, — вставила свои пять копеек Таня, — отстань от ребенка! А ты, Жень, не хочешь взять блинчик на двоих?

— Вот ты и обнажила свои скрытые мотивы, — усмехнулась Галя, обращаясь к Тане, которая только хитро улыбнулась и начала выбирать мучное изделие.

Вообще-то, проблема веса имеет очень сильные как объединяющие, так и разъединяющие нотки, ведь за худобу сейчас болеют все, но редко кому удается добиться именно тех форм, которые они хотят. Да и стоит тебе похудеть, как ты тут же оказываешься во вражеской группировке девушек, которым завидуют их подруги с более аппетитными формами. Как по мне, слишком уж похоже на замкнутый круг, поэтому я попросила добавить еще джема к своему блинчику.

— Так вот, — продолжила свою мысль Галя. — Я мечтаю, что бы у нас в редакции появился новый сотрудник… высокий, статный, с серыми глазами, проникающим взглядом…

— И что бы был не женат, — добавила я.

— Естественно, — подтвердила подруга. — Представляешь, как бы было здорово!!!

— Умопомрачительно, — подтвердила я, хотя в моем голосе энтузиазма не наблюдалось, а все потому, что этот красавец даже если и постучится в дверь нашего офиса, то точно не падет моей жертвой, так что наличие или отсутствие данного субъекта в составе нашего рабочего коллектива меня совершенно не волновало.

— Но смотрите, девочки, — строго сказала она, — я первая на очереди!

Делить шкуру неубитого медведя так же иррационально, как планировать, кому же достанется трофей в виде нового сотрудника.

— Кто ж спорит, — заметила я, усмехнувшись. — Ты мне лучше скажи, когда ни пиво?

— Женька! Ты никогда не изменишься!

— Одно другому не мешает. Вы пока охмуряйте несуществующего мужчину, а я распланирую один из вечеров, — я победно подняла ложку вверх, тем самым, вызвав новый приступ женского смеха за нашим столиком.

Тем временем я решила осмотреться по сторонам, что бы воочию увидеть с кем именно Таня мне предлагала знакомиться. Да, за несколькими столами действительно сидели группы мужчин в костюмах, а некоторые из них были даже симпатичными, так что предложение все-таки имело некоторый смысл.

Возможно, она и права насчет этого, но… боязно как-то. Народ в перерыве после напряженного рабочего дня возжелал запихнуть в свое бренное тело некоторое количество еды, а тут я со своим подносом и подругой без штампа в паспорте. Да меня совесть замучает! Я очень слабо себе представляла весь процесс и вообще, эта мысль меня довольно сильно угнетала.

И тут мой взгляд упал на довольно странного, вернее, нетипичного посетителя. Он сидел за несколько столиков от нас и читал газету. "Я его раньше никогда здесь не видела…" — пронеслось в голове. Да что там, не видела! Не помню, что бы сюда заходили иностранцы, ну была пара турков и немцев, но азиаты — никогда. "Нет! Это уже паранойя какая-то!" — с раздражением подумала я, разрывая ломоть хлеба. Меня китайцы просто преследуют! И в снах они, и на работе, и в кафе! Я еще в Киеве, или уже в Пекине? Я разражено отвернулась и уставилась на Таню.

— Жень, — сказала она, — так ты так толком и не рассказала, что было в субботу.

— Да, — подтвердила Яна.

— Ой, ничего интересного. Просто мы с Алинкой решили проверить, можно ли напиться сяке.

— И как? — усмехнулась Галя.

— Можно, — непосредственно пожала плечами я, чем вызвала еще один сеанс веселья.

— А ты как выходные провела?

Подружка оторвалась от насыщения и улыбнулась:

— Ну… воскресенье я не проспала… — со смешком сказала та, на что я хмыкнула. Теперь мне это до конца жизни будут вспоминать. — В субботу, как всегда уборка, а в воскресенье ходили в кино.

— Мы тоже, — расплылась Яна в улыбке.

— Похоже у всех была одинаковая культурная программа, — подытожила Галя. — Сначала уборка, потом кино. Хотя, — она хитро кивнула в мою сторону, — из каждого правила есть исключения.

"В семье не без урода", — мысленно поправила ее я, а вслух сказала:

— Когда же я генеральную уборку сделаю… — задумчиво сказала я и отправила следующую ложку в рот, а взглядом скользнула по залу. Китаец, как и прежде, не смотрел на меня и читал газету, но что-то в нем было не так. Я воспользовалась тем, что он отвлечен и более внимательно его изучила, заметив, что из-под ворота выглядывает кончик татуировки. Эта мысль меня смутила, ведь он офисный работник, а сюда другие, в общем-то, не ходят. Да и вообще этот тип тут был, словно марсианин, в общую картину не вписывался категорически! Тут же вспомнился сон с татуированными мафиози, но как только перед глазами встало видение во всех подробностях, я тут же затрясла головой, отгоняя его, и сосредоточилась на том, что говорила подруга.

— Для профилактики было бы неплохо, — засмеялась Таня.

Я зажмурила один глаз и представила себе, чем еще можно было заняться, кроме генеральной уборки, но Таня покачала головой:

— М-да… Не будет из тебя хозяйки… — обреченно заметила она.

— Таки да, — подтвердила я и хитро улыбнулась и обращаясь ко всем, добавила: — Ну что, пойдем, проветримся?

Прогуляться нам так и не удалось по одной очень скользкой причине.

Обеденное время прекрасно, но в нем есть один существенный недостаток — оно быстротечно. И вот я же в офисе, опять просматриваю материал. Голова уже просто отваливается, и вместо того, что бы думать про работу, я снова и снова вспоминала свой вчерашний сон. Это просто невозможно и я решила, что пора выпить кофе и вернуться, наконец, к реальности. Я поднялась со своего места, улыбнулась и двинулась в сторону кухни, как тут мой взгляд упал на мой единственный комнатный цветок — азалию. Она имела довольно нездоровый вид, но если учитывать, что у меня засыхают даже кактусы, то можно было констатировать, что она еще неплохо держится. Но сейчас она выглядела еще хуже, чем обычно, и я подошла поближе, что бы попытаться определить, с чем это связано. На маленьких листиках красовалась какая-то черная лаковая субстанция, и это меня вконец смутило, потому что я понятия не имела о том, что это может быть. Я протянула руку и пальцами провела по запачканной нежной поверхности, после чего поднесла палец к носу. Вдохнув запах, я почувствовала, что меня начинает переполнять негодование.

— Народ! — сказала я громко. — Я понимаю, что раковина у нас в туалете, в конце коридора и это "ой, как тяжело", но сделайте мне одолжение и не выливайте свой остывший кофе в мой цветок, ибо, вместо того, что бы спихнуть вину за его кончину на законную хозяйку, ее смерть будет на вашей совести! — и вместо того, что бы идти на кухню, я села за компьютер и распечатала листок с объявлением:

"Дражайшие сотрудники!

Объявление!

Чай/кофе/сок/кока-колу/пиво/коньяк в цветок не выливать! Он у нас один и нам его жалко. Спасибо за понимание.

Администрация цветка".

И теперь, довольная результатом, решила, что пора и чаю выпить.

***

Обхватив руками чашку, я двигалась в сторону кухни. Дико хотелось помассировать себе виски, потому что для меня это уже слишком много. Не то что бы сегодняшний рабочий день чем-то отличался от обычных дней… гололед, сломанный ксерокс, паранойя на счет китайцев, кофе в цветке, и это даже не назовешь какими-то выдающимися событиями. Я уже давно привыкла, что хожу на работу, как в цирк — посмеяться. Может все дело в том, что я не выспалась? Хотя… сутки спать… С такими снами — попробуй отдохни! На глазах мужику вышибли мозги! Это вполне тянет на ночной кошмар, которые мне не снились с восьми лет. И так все натурально! Может, это был вещий сон?

На самом деле мне никогда раньше вещие сны не снились, хотя все мои знакомые как один утверждали, что в их жизни бывали случаи, когда сон в точности повторял или скорее сказать оповещал, о будущем. Раз они кому-то сняться, значит, возможно, и существуют. В моей жизни это было впервые и так ужасно, что я никак не могла привыкнуть к тому, что это действительно так. Только однажды в моем сознании промелькнула мысль о том, что это, возможно, был не сон, а воспоминание, но разум такую возможность тут же отбросил! Не может такого быть! Со мной таких конфузов никогда не случается, такие ситуации по духу больше подходят Алинке, чем мне… Я даже улыбнулась от нереальности такого поворота событий. Даже для подруги это был бы высший пилотаж.

Да и вообще, я не верила в вещие сны, потому что когда-то вычитала, что сон — это наше подсознательное восприятие реальности. Да и разве киллеры бывают метросексуалами? Сомневаюсь. Из этого можно было сделать печальный вывод, что с подсознанием у меня явно проблемы.

Я решила вспомнить, что же такого было в субботу… ах да! День Святого Валентина! Что я делала? За неимением любимого человека — тягала мебель. Да-да! Вполне разумное занятие, тем более что это нужно было сделать. Родители решили забрать у меня пару предметов интерьера, и я так подозревала, в основном затем, что бы там не накапливалось куча важных, но совершенно ненужных вещей. Почему тогда важных? Просто я патологическая "хламыдница"! Да-да, отношусь к тем людям, для которых что-то выкинуть — как от сердца оторвать, а тут меня и мои "запасы" решили взять штурмом и, должна сказать, довольно удачным, так-что я потерпела довольно большие потери.

Итак, потягала мебель, а потом что? Ах да позвонила Алинке и та пригласила меня пойти в суши-бар. Так как мы давно не были, я решила согласиться, тем более что была суббота. Неприятным моментом было то, что подругу пришлось ждать почти час, и мне было не сильно приятно сидеть одной на лавочке в метрополитене, когда вокруг шастали счастливые парочки… Единственное, что ее спасало от неминуемой расправы, это было ее горе — ее ограбили, и ей пришлось одалживать деньги. Неудивительно, ведь это у нее уже пятый или шестой по счету украденный кошелек, а про телефон, так я вообще молчу. Вот что бывает, когда не застегиваешь сумку! На все мои уговоры следить за своими вещами, она отвечает, что жизнь должна быть сумбурной и непредсказуемой. Что ж, сумбурности и непредсказуемости она таки добилась…

— Ну, давай рассказывай, как все произошло, — поинтересовалась я, когда мы, наконец, встретились.

— Женька, понимаешь, пятница тринадцатое вроде было вчера, но я бы с этим поспорила! У меня оно сегодня!!! Бегу через рынок, сумка висит на локте, и случайно опускаю глаза, а кокой-то парень залез мне в сумку и достал кошелек! Я так растерялась, начала говорить невпопад! Совсем, понимаешь! Лепечу: — "Домой! Не нужно! Куда!", — и только когда увидела его сверкающие пятки, закричала: — "Кошелек!!!" — и побежала за ним. Бегу, значит на шпильке, а он шасть, и через дорогу, ну и я за ним! Тут визг тормозов!!! Из джипа высовывается вот такая, — она наглядно показала, — харя! "Какого ты?!?" — кричит он на меня, а я ему: "У меня кошелек украли!!!" Мужик же мне: "Меня это не колышет! Кыш с дороги!!!" Ну, я и ушла. Куда вор делся, я так и не заметила, а какая-то женщина на остановке мне говорит: "Девушка, вы не переживайте, он вернется. Погуляет и вернется…" Нет, ну ты себе это представляешь?!? "Вернется!!!" — она покачала рыжими кудрями. Кажется, я начинаю ненавидеть день Святого Валентина!!!

От ее рассказа я просто покатилась со смеху. Потом мы таки добрались до суши, но что было дальше, я не помню. Скорее всего, надрались мы именно там, а потом автопилот нас довез домой.

Открывая дверь на кухню, я тут же услышала:

— Естественно преступники хотят отмыть свои незаконно нажитые миллионы! Ведь деньги должны приносить доход! А от того, что они лежат под подушкой, они дохода не принесут, а только душу погреют! — это высказывание принадлежало редактору финансового разворота, Денису, который что-то объяснял одному из редакторов криминалистической колонки, неунывающей Оле. — Есть много схем отмывания незаконно нажитых капиталов. Например, трехфазовая модель, где первым делом нужно разместить деньги на мобильные финансовые инструменты, территориально удаленные с места преступления, так труднее установить связь с ним. Но сделать это довольно трудно, и на этой стадии раскрываться большинство таких операций. Если эта операция проходит успешно, то остальное — дело техники. Дальше идет расслоение — сложная система операций, в которых теряется след. Ну и интеграция — тут капиталу придается видимость законно приобретенных средств.

Оле явно было не сильно интересно слушать о финансовых махинациях, ведь она больше тяготела к преступлениям против жизни, но человеку, увлеченному своей стороной вопроса не так уж легко объяснить, что это не настолько интересно, как "мокруха".

— Опять спорите, — спросила я с улыбкой, наливая себе чай.

— Не спорим. Просто я пытаюсь Оле втолковать, как отмываются деньги, ведь она за своей резаниной совсем не обращает внимание на то, как совершаются действительно весомые преступления! Тут идет речь даже не о миллионах, а о миллиардах!!! Это тебе не бабульку зарубить! Я думаю, что пару таких статей в год можно выпускать в ее колонке, но если человек сам в этом не разбирается, как он будет об этом писать? — махнул он рукой на собственную идею.

— Так напиши ты, — предложила я.

— Если бы у меня на это было время, Женя. Я и так зашиваюсь, — покачал он головой. — Народ хочет знать, какой будет завтра курс валют, а не как мафия отмывает свои денежки, что бы пустить на избирательную компанию своего кандидата.

— Понятно, — сказала я с насмешкой и добавила: — Но бабульку жалко.

Оля смерила меня таким же насмешливым взглядом:

— О! Проснулась! Привет, совесть!

— Нет у меня совести, — засмеялась я, — но есть цветной карандашик! — выдавила я свою дежурную шутку о совести и обмене ее на карандашик, который состоялся в глубоком детстве.

Тут на кухню зашел наш фотограф и двинулся сразу к чайнику.

— Ей, Владимир! Владимир Павлович, ты что, трактор купил? — поинтересовалась Оля с абсолютно серьезным лицом.

Влад повернулся к ней с потерянным видом и сказал:

— Нет.

— А чего тогда не здороваешься? — засмеялась она.

— Да ладно вам сидеть, чаи цедить, — сказал он с усталой усмешкой. — Замотался. Привет всем.

Штатному фотографу еженедельной газеты не позавидуешь — постоянно на ногах. В иные моменты я очень люблю свою работу, хотя… я тоже мотаюсь не меньше, но хотя бы не по гололеду!

— Привет, Влад, — мягко сказала я.

Он перевел взгляд на меня и мне, как всегда, стало немного неловко.

— Привет, Жень.

Он всегда смотрел на меня одинаково тепло, и мне от этого было не по себе, потому что догадывалась о причинах такого взгляда. Я решила, что он прав, хватит гонять чаи и пора идти работать. Ну, хорошо, я просто сбежала! Влад, он хороший, правда, но… не знаю. И с чего это Галя взяла, что у нас в редакции не на кого глаз положить? Эта мысль была странной, словно я хотела спихнуть ей своего ухажера. "Да и не ухажер он мне! Просто я девочка с бурным воображением!"

Я старалась об этом не думать, ведь еще материал доработать нужно.

Именно на это я и сослалась, когда покидала кухню.

Я знала, почему у меня не складывается личная жизнь — я сама от себя отталкиваю потенциальных женихов. Но… но почему мне обычно нравятся те, кому не нравлюсь я и наоборот?!? Это уже достойный вопрос в небесную канцелярию. Я вздохнула и тут мой взгляд упал на оставленное мной объявление. Там уже кто-то усердно почеркал ручкой, внеся некоторые изменения в текст:

"Дражайшие сотрудники!

Объявление!

Чай/кофе/сок/кока-колу/пиво/коньяк в цветок выливать! Он у нас кретин и нам его не жалко. Спасибо за поливание.

Администрация цирка".

Я скомкала объявление в шарик и запустила в мусорное ведро, поскольку больше ничего во благо флоры нашего кабинета сделать не могла, после чего села за свой компьютер и открыла свои закладки, как тут меня легонько толкнули:

— Женька! Ты себе не представляешь!!! — воскликнула Оля, подбежав ко мне сзади. — Такое случилось!!!

— Что? — спросила я, безразлично, вгрызаясь зубами в любимый карандаш, которым по привычке любила играть, когда искала информацию в Интернете.

— "Мокруха" века! — воскликнула она и пододвинулась ближе. — Представляешь, оказывается, в субботу завалили Лоренцо Беллини.

Я закусила карандаш зубами с такой силой, что он хрустнул и повернулась к восторженной рассказчице.

— Беллини? — уточнила я дрожащим голосом. Неужели вещий сон? Но может такого быть!

— Ну да, Беллини! Тот самый, владелец сети казино, представляешь? Так вот, — продолжила она увидеть, что полностью завладела вниманием слушателя в лице меня. — В субботу утром был обнаружен труп этого самого Беллини в его собственном кабинете в здании, в котором находиться его ночной клуб Брайтон. Помнишь, мы еще в пятницу о нем трепались на кухне с Ленкой, редактором светской колонки?

— Да, — слабо ответила я, а перед моим мысленный взором встал момент, когда пуля прошибла итальянцу мозги. Я попыталась взять себя в руки и дрожащим голосом произнесла: — Как это произошло?

— Его застрелили выстрелом в голову и по неофициальным данным, выстрел произвели с расстояния нескольких метров, что говорит о том, что это было убийство. Кроме того, пистолета так и не нашли! — Оля была так увлечена своим рассказом, что не заметила в каком я состоянии.

Я тяжело сглотнула, но привести мысли в порядок мне так и не удалось.

— Потом, кажется, комнату обыскали и скрылись.

— Кто-нибудь, что-нибудь видел? — спросила я.

— Смеешься? В таких делах свидетелей днем с огнем не сыскать! Если таковые и имелись, то они давно уже трупы! — засмеялась Оля. — Кстати, я ж чего пришла? Хочешь на обыск вместе с нами?

— Вы собираетесь на обыск? — удивилась я.

— Конечно, не мы! Милиция! А мы попытаемся взять у кого-нибудь интервью, — сообщила она с блестящими глазами. Оля обожала свою работу и каждое "дело" для нее означало новое детективное приключение, от которого она получала неизменное удовольствие. Я же мало что относилась с сомнением к таким развлечениям, но и, похоже у меня была одна очень серьезная причина не приближаться к тому району даже близко:

— Я бы с удовольствием, но у меня дела, — сказала я потеряно.

— Какие? — воскликнула она, прекрасна зная, что единственное мое задание — это информация о "Руке помощи".

— Генеральная уборка, — пискнула я.

— Ты и уборка — вещи несовместимые! — со знанием дела, она кивнула на мой захламленный стол. — Ты как хомяк — живешь в тирсе и иначе просто не можешь!

— Вот именно поэтому я иногда и устраиваю генеральную уборку, — сказала я. — Давай в другой раз, ладно?

— Ну, смотри! Это самое крупное заказное убийство за последнее время, — гордо сказала она и унесла свое возмущение на свое рабочее место.

А я тем временем не могла собрать все свои мысли в подобие порядка. Черт, да что же это такое? Схватив телефон, я отыскала там нужное имя и с силой придавила телефон к уху, пока там играла песня "Ангелы здесь больше не живут" и, наконец, услышала родной голос:

— Алло, привет, — довольно сказала Алинка, растягивая слова. Это была ее обычная интонация, после наших ночных бравад и мне стало еще более неспокойно.

— Привет, — слабо сказала я, не зная с чего начать разговор.

— Ты нормально добралась? — спросила она. — А то я думала тебе уже звонить…

— Откуда? — спросила я испугано.

— Из Брайтона, балда! — засмеялась она, а я просто выронила телефон. Так это все правда, что ли?!? Я потеряно смотрела на аппарат, у которого отлетела крышка и выпала батарейка, и мне совсем не хотелось собирать его опять.

Значит, правда…

Я замотала головой, не в силах поверить в то, что это все действительно происходит! Нет! Я не хочу! Этого не может быть! Я часто задышала, и мне показалось, что сердце сейчас вырвется из груди. Черт!

"Спокойно", — приказала я и начала глубоко и размеренно дышать. То, что мы были в Брайтоне, еще не означает, что весь мой сон правда. Эта мысль меня успокоила, и я начала собирать сумку, что бы идти домой. Оля права — моя работа на сегодня закончена, но оставаться здесь я тоже больше не могу. Мне нужно двигаться, чтобы прийти в себя. Нужно отпроситься сегодня пораньше.

Домой я шла медленно, не спеша все обдумывая и обдумывая то, что я помнила и то, что мне приснилось. Слишком уж фантастично для реальности, решила я, подходя к двери своей квартиры. Ну не может со мной ничего подобного произойти!

Я вставила ключ в замочную скважину и попыталась повернуть его, но он не поддавался. Тогда я нажала на ручку двери и обнаружила, что дверь открыта…

Глава 4. Вечер открытых дверей

Как только я почувствовала, что дверь открыта, мною завладело гадкое паническое чувство. Нет! Я не могла не закрыть дверь, просто не могла! Я начала перерывать тайные антресоли своей памяти, что бы выудить оттуда хотя бы подобие воспоминания, но ничего не получалось. Я не помнила. Для меня это давно процесс неосознанный и автоматический, но… это же опасно! Тем более в свете последних событий. Меня затрясло. "Как я могла не закрыть дверь?" — эта мысль просто съедала меня изнутри, ведь открытая дверь — прощай безопасность, а для меня она была сейчас важна как никогда. Мне хотелось точно знать, что ничего плохого со мной не случиться, что все, что было и не было вчера — останется в прошлом.

И вообще! Как я могла не закрыть дверь?!?

Конечно, бывает, когда, задумавшись, суешь ключи в холодильник, а зубную пасту в одежный шкаф… но этим утром я ни о чем особо глобальном не размышляла. Утро, как утро… совершенно обычное. Как хорошо, что у меня в доме консьерж, и кого волнует, что это всегда спящая полуслепая бабулька, и на этаже никто не бывает, не будут же они и вправду забегать в тот угол, где находится моя дверь и дергать ее, проверяя, закрыла я ее сегодня, или нет…

Нужно быть внимательной! Нужно все делать осознанно! Дельфины вон контролируют каждое свое дыхание! Чем я хуже?

Я сделала глубокий вдох и вошла в квартиру, собираясь не просто закрыть дверь, а забаррикадировать ее, что бы нормально пережить все сегодняшние потрясения, но меня вдруг схватили огромные сильные мужские руки и зажали рот, почти оторвав от земли. Это был словно капкан, который совершенно не поддавался, когда я попыталась не то что вырваться, а хотя бы пошевелиться. Любое сопротивление это было бесполезно, напрасно. Меня обнял такой ужас, которого я в своей жизни еще не испытывала! Это состояние нельзя было назвать даже паникой, это было что-то намного сильнее. Хотелось кричать о помощи, но рот зажали грубые пальцы, а невозможность позвать на помощь усиливало чувство безысходности.

Тут в мое сознание ворвался спокойный голос:

— Я не думаю, что обходится таким образом с хозяйкой дома любезно… — я уже знала этот голос, и его звучание почему-то почти уничтожило панику во мне. Он уже спас меня однажды и это вселяло в меня призрачную надежду, что все обойдется.

Тем временем лапищи ослабили хватку и меня поставили на землю, совсем отпустив. Я тяжело приземлилась ступнями на пол, еле удержавшись на ногах, настолько силен был мой страх. Потоптавшись на месте, я обернулась на мужчину, который только что держал меня. Это был крупный качек с каменным лицом, которое не выражало ни единой эмоции. Мне стало дурно, и я охватила себя руками, пытаясь унять дрожь, взять себя в руки и скрыть страх.

Он был не единственным незваным гостем в поле моего зрения. Рядом стоял еще один татуированный азиат и беспристрастно на меня смотрел. Мои губы пошевелились, но и одного слова так и не произнесла.

"Боже, что им от меня нужно?!?"

Парень, стоявший напротив, жестом пригласил войти меня в собственную комнату. Он, наверное, решил пошутить, потому что я была неуверенна, что способна сладить со своим телом настолько, что бы сделать движение хоть одной мышцей. Видя мою нерешительность, он взял меня за локоть и втянул в комнату.

Тут царил полный хаос и разгром. Все вещи не только поменяли месторасположение в пространстве, но и были приведены в негодность. Все содержание шкафов валялось на полу, но больше всего меня поразило то, что были вспороты обивки всех стульев, матрас и диван! Что им нужно? Что они ищут? У меня ничего нет!!!

Я испугано переводила взгляд с одного лица на другое, но не видела ответа. Наконец, мой взор остановился на белобрысом. Он по-барски сидел на моем разорванном в клочья диване, засыпанном содержимым из моих шкафов, которого хватило что бы устелить не только пол но и мебель, закинув ногу на ногу и пролистывал… О, Боже!!!

Наверно у каждой девушки есть такой — маленькая тетрадь, обклеенная смешными наклейками, в которую мы считаем дневником и записываем туда самое сокровенное — то, что не скажешь никому! И тут совершенно посторонний человек это листает, читает и ухмыляется!!! Мне стало нестерпимо больно, стыдно и обидно. Это все равно, что заглянуть в самую душу!!! Ну и что, что глупую! Ну и что, что из прошлой жизни, но там я вся! Все секреты и тайные мечты, а еще больше боли, слез и разочарований. Я не писала его каждый день, а только в периоды глубочайшей депрессии, когда ненавидела себя, мужчин, свое тело, свою жизнь и всех вокруг. Она существовала для того, что бы в иные моменты этого ужасного состояния, написать новую главу, а потом перечитать всю тетрадь. От такого чтива, душа болит и разрывается на много маленьких кусочков, а рыдаешь, так, что кажется уже никогда не будешь прежней. Как будто слезы никогда не иссякнут, а боль никогда не пойдет.

И счастья в твоей жизни больше никогда не будет…

Ты кричишь, бьешь кулаком подушку, а потом ее же обнимаешь и прижимаешь к себе сильнее, чем что-либо до этого. А все потому, что ты сочувствуешь и переживаешь вместе с человеком, с которым тебя связывает намного больше, чем искренняя любовь или дружба… Та, другая и есть ты и вы неразделимы, вы одно целое. Просто она — прошлое, а ты настоящее. Вот и вся разница.

А на утро от слез болит голова, но ты уже новый человек и ты снова улыбаешься, снова живешь полной жизнью, забыв о своей депрессии, о своем сломе, как будто его никогда и не было.

Даже в самых жутких своих кошмарах я не думала, что его кто-то прочитает! Что будет смаковать каждое предложение…

А этот! Этот!!!

В висках кувалдой бил пульс, а я стояла и боялась пошевелиться, что бы не сорваться. Куда-то исчезло периферийное зрение, и я видела только его — обидчика. Все мышцы моего тела напряглись, и были готовы дать выход, что бы уничтожить его. Я не знала, как именно с ним расправлюсь, но поняла, что чертовому гаду не жить!

Я и сама не осознала, как бросилась на него, что бы разорвать ненавистного паршивца на много маленьких кусочков. Вырву его белые патлы, расцарапаю ногтями лицо, а потом доберусь до черного сердца… Я уже видела, как все это проделываю и одновременно, почти в прыжке, летела к нему, как тут произошло что-то вроде взрыва сознания. Резкая физическая боль заставила меня забыть о своих намереньях, а тело на какое-то мгновение полностью потерялось в пространстве, после чего тяжело упало на пол. Теперь я знала, что такое, когда из глаз летят звезды. Довольно точное описание, на мой взгляд, только вот боль мешает "насладиться" этим ощущением… Я услышала стон и поняла, что издаю его сама. Лежа на полу, до меня дошло, что именно со мной только что произошло. Похоже, кто-то ударил меня в челюсть, когда я нападала на мистера Босса. Такое умозаключение было легко сделать — уж слишком сильно болела челюсть.

Мне стало себя еще жальче, из-за своей беззащитности перед этими верзилами, и по щекам потекли горячие слезы. Хотелось уползти в угол и свернуться в маленький тугой клубок, но то боли и ужаса тяжело было дышать. Я, наконец, поняла, что ничего не решаю, что у меня нет даже иллюзорного шанса на победу. Крепко зажмурившись, я желала только одного, что бы они ушли. Просто взяли и ушли.

К моему удивлению мужчины начали идти мимо меня, покидая комнату. Я распахнула глаза настолько широко, насколько могла и попыталась сконцентрироваться на реальности, оглядываясь вокруг. Белобрысый уже не восседал на диване, а стоял рядом со мной, наблюдая, как его подручные покидают комнату. Его выражение лица больше всего напоминало каменную маску, но во всей позе я почувствовала напряжение. Он был явно чем-то недоволен.

Я отвела взгляд, пытаясь придать мыслям хотя бы подобие порядка, пока не увидела свой дневник, который лежал в углу комнаты, словно его туда в ярости отшвырнули. Я опять подняла взгляд на странного блондина, и в голове начало немного проясняться. Верзилы уходят, но он с места не сдвинулся! Что происходит?

Что бы он не задумал, мне это уже не нравилось. Как по мне, так, что группа, что он один — большой роли в моем случае не играло. Я просто хотела, что бы меня оставили в покое, но наши планы явно не сходились на одном знаменателе. Он хочет остаться без свидетелей…

Я отчетливо слышала, как закрылась дверь за последним бандитом, но продолжала изучать собственный паркет. Что происходит? И тут неожиданная подсказка ослепила мозг: "без свидетелей"… Черт! Мы остались наедине. "Неужели это все? Конец?" Я подняла на него затравленный взгляд. И тут жажда жизни во мне возобладала.

Я не знала, хочу ли я знать ответ на этот вопрос, единственное, что я точно знала — я буду защищаться, а то не за что будет себя уважать!

После этой мысли ко мне вернулось второе дыхание. Я не просто поднялась на ноги, меня словно подбросили невидимые пружины, и я ринулась к туалетному столику. Там все было перевернуто, но найти балончик с лаком для волос не составило труда, поэтому подхватив его, я обернулась к белобрысому и прыснула содержимым прямо ему в глаза.

Мафиози явно такого не ожидал и тут же прикрыл глаза рукой, издав стон. Наверняка, глаза течет ужасно, но я не собиралась наслаждаться маленькой победой, и ринулась из квартиры. Если у меня и есть хоть малейший шанс на спасение, то вот он. Бежать вниз было бы самым логичным, если бы не его дружки, которые, скорее всего, именно там, поэтому я ринулась наверх. Я бежала по ступенькам, стараясь экономить силы, что плохо удавалось. Во время бега, я проклинала себя за то, что у меня нет в своем же доме знакомых на верхних этажах, а пробежав пять этажей, я сетовала на то, что живу в шестнадцатиэтажном доме на третьем этаже. Тут особо свою жизнь не по спасаешь!

Добежав до верхнего этажа, я поняла, что сделала стратегическую ошибку. Он наверняка успел прийти в себя, выйти на лестничную клетку и услышать, как я убегаю! Нужно было просто спрятаться на одном из верхних этажей. Только вот, где?

Люк, ведущий на крышу, по закону подлости был заперт, и все мои потуги по его открыванию не привели к какому-либо результату. Тут я услышала сзади себя какой-то звук и обернулась.

К моему ужасу, там стоял блондин и смотрел на меня немигающим взглядом. Он даже слишком быстро оправился от моей атаки. Его глаза не были красными, как я предполагала, а сияли чистым зеленым светом на безупречном белке, без намека на повреждение. Я пообещала себе, что если выживу, буду пользоваться лаком только сверхсильной фиксации с блестками — такой уж точно всех злодеев оставит в благоговейной слепоте!

"Если выживу…" Волна паники снова накрыла меня с головой, и я повернулась к металлической двери и начала ее отчаянно дергать со всей силой, на которую только была способна. Но дверь не поддавалась. Все мои попытки тщетны, даже несмотря на сорваные в кровь ногти… У меня опять выступили слезы, но и это не помогло. Обернувшись, я обнаружила, что злоумышленник медленно идет по направлению ко мне, и я тут же метнулась в сторону от двери. Он двигался очень осторожно и плавно, от чего было еще страшнее, а я пятилась от него, глотая слезы. Пятилась до тех пор, пока не упала на какой-то хлам. Жаль что я, как в детских играх не могу воскликнуть: "Лежачего не бьют!" — и меня оставят в покое. Не в этой игре, не с такими участниками…

Во взрослых играх лежачего не бьют, его добивают… О, Боже!!! Я снова зажмурилась, пытаясь отрицать реальность происходящего, но ужасное видение никуда не пропадало. Правда, ничего не происходило и в реальности… что было довольно странно, ведь я уже должна была бы умереть. Что происходит? Природное любопытство — мое кредо, поэтому я не выдержала и открыла глаза.

Белобрысый подошел вплотную ко мне, но не предпринимал никаких действий, просто смотрел. Я ответила на его взгляд и меня опять пробило этим, уже знакомым, током. "Что он задумал? Почему я еще жива?" — задавалась я вопросами, вглядываясь в него, но по его лицу невозможно было ничего прочитать. Потом произошла еще одна удивительная веещь. Вместо того, что бы достать пушку с глушителем, этот странный человек сел рядом на какую-то балку, потом поднял меня и усадил себе на колени, мягко обняв рукой.

Находясь в таком положении, я очень смутилас, и не могла выдавить ни одного вопроса, которые крутились в голове. Пересилив себя, я таки попыталась хоть что-то сказать, но челюсть свело от дикой боли. Я вспомнила, как меня ударили, из-за чего я полетела на пол. Я прикрыла рот рукой и почувствовала кожей щеки укол от сломанного ногтя, от этого мне стало еще обиднее, и я застонала, как побитый щенок.

— Шшш… — сказал вкрадчивый голос, и его пальцы каким-то образом прокрались под мою ладонь, и я почувствовала, что боль начала медленно, но верно уменьшатся. Это было просто невероятно. Я подняла пораженный взгляд на него и утонула в его зеленых глазах.

"Нет… он не может быть настоящим… Такие создания по одной со мной земле не ходят…" — думалось мне, хотя я знала, что он преступник, мафиози, киллер, но не в момент, когда он каким-то гипнозом забрал у меня боль… или когда спас от своих же людей… дважды… или когда защитил от холода после моего побега из Брайтона… Я не понимала мотивов его поступков, и он постоянно поражал меня. Если бы я была на его месте, то давно бы убила нежелательного свидетеля.

— Кто ты? — спросила я, все еще утопая в его глазах.

— Крейг, — сказал он просто, точно так же смотря мне в глаза.

— Европейское имя у азиата? — его слова опустили меня с небес на землю.

— Ну… можешь называть меня Кириги, если хочешь, — улыбнулся он.

— Японское? — спросила я не впопад, хотя мне действительно показалось это странным. Он походил больше на китайца, чем на японца.

— Ты меня раскусила, — усмехнулся он, но ничего не добавил, посмотрев куда-то в сторону, а я в это время почувствовала себя страшно одинокой, но он тут же развеял это чувство, добавив: — В моей профессии полезно иметь несколько имен.

— Когда я спрашивала кто ты, я имела ввиду не имя… — прошептала я одними губами. Он повернулся ко мне вновь и эффект был еще больше, чем в предыдущий раз. Я снова утонула.

— Знаю, — так же тихо, словно шелест листвы ответил он мне и взял мою руку в свою, взглянул на многострадальный палец, прошептал: — Бедняжка… — и обнял болящее место горячими губами. Боли я тоже уже не ощущала. Возможно, она и была, но я была так поражена происходящим и своими ощущениями моего пальца у него во рту, что это не имело никакого значения.

— Ну, как? — спросил он минуту спустя. Я как будто проснулась и обнаружила, что мы сидим на полу в обнимку. Наверное, мои глаза слишком широко распахнулись, потому что он тихо засмеялся.

И тут я вспомнила, кто он.

— Что вам нужно? — спросила я твердо, вернее попыталась, потому что голос дрожал.

— Они ищут кое-что…

— Что? — допытывалась я. Мне важно было знать, что рушит мою жизнь.

Он помолчал, вглядываясь в мое лицо.

— Беллини давал тебе что-нибудь? — спросил он тихо.

— Кто это? — решила я сыграть дурочку.

— Ты знаешь, кто, — его глаза стали холодными и я начала высвобождаться из его объятий.

— Он ничего мне не давал. Я его не знаю! С чего ему мне что-то давать?

Кириги отвернулся куда-то в сторону и не ответил. А потом снова резко взглянул на меня и сказал:

— Если ты врешь, то знай, что эта вещь может стоить жизни.

— Как Беллини? — спросила я с вызовом.

— Как Беллини, — подтвердил он.

На самом деле моя совесть была абсолютно чиста. Он действительно мне ничего не давал.

— Ну, так как? — спросил он меня еще раз после молчания.

— Он ничего мне не давал! — крикнула я ему в лицо.

Его глаза где-то с минуту изучали мое лицо, после чего он сказал:

— Хорошо, — улыбнулся Крейг, Кириги или как там его еще и встал, подымая и меня за собой. Странно, что он не спросил, не солгала ли я, не пытался запугать меня, не пытался выбить правду… он просто сказал: "хорошо". А потом развернулся и скрылся.

Я стояла посреди чердака и все смотрела в проход, где он исчез, не до конца понимая, что же здесь такое произошло, после чего спустилась к себе в квартиру. Там был такой же разгром, как и несколько минут до этого. И я не знала что делать — начинать убирать, или сесть и разрыдаться.

Кажется, моему психическому здоровью нанесен непоправимый ущерб, и в этот момент я не знала, на каком я свете. Страшно было заглянуть не только в завтрашний день, но и просто по сторонам. Двинувшись на кухню, я не была удивлена хаосом, который там царил, но, добравшись до нужного шкафа, я достала бутылку водки. Как говаривала одна из моих бывших начальниц: "тут без ста грамм не разобраться". Да и честно говоря, я уже чувствовала подобравшуюся вплотную истерику. Я открутила крышку и налила прозрачную жидкость просто в чашку, после чего, крепко зажмурившись, залпом выпила.

— О, Боже! — выдавила я из себя и закашлялась. Да, я не знала, на каком я свете, но он явно был неподалеку от преисподней!

— Мяу! — послышалось со стороны двери. На пороге стояло еще одно пострадавшее существо. Кажется, от страха черное чудище даже позабыло о том, что голодное, но теперь-то память к ней быстро вернулась. Я достала пакет кошачьего корма и высыпала его в ее миску. После чего стала ходить по кухне взад-вперед, прижав одну руку к губам, переживая последствия выпитого, а в другой таскала за собой бутылку, в которой эта адская жидкость еще осталась. Единственное, что нарушало идиллию полного сумасшествия — довольное чавканье усатой.

Я до сих пор не могла в мозгу родить ни единой связной мысли, которая была бы похожа на предложение, как тут зазвонил телефон.

— Женя!!! — кричала Алинка в трубку. — Меня ограбили!!!

— Что?!? — слабо спросила я и чуть не упала на подогнувшихся коленях. Спасло меня только то, что я схватилась за край стола — Ты… ты в порядке?

— Я то в порядке, а моя квартира — нет! — возмущенно говорила она.

— Ты воров не видела? — прощупала почву я.

— Конечно, нет, иначе бы убила! — заявила та в ярости, а перед моими глазами в который раз повторился момент выстрела.

— Что они забрали?

— Не знаю, — озадачено ответила она. — Я дома ничего ценного не храню, а золотые серьги на месте. Но все перевернуть, матрац вспорот! Они что, думают, я свои миллиарды под подушкой прячу?

Я оглянулась и сказала:

— Главное — что ты в целости и сохранности! В милицию звонила?

— А зачем? — со знанием дела, сказала она. — Они, что, когда-либо что-то раскрывали? Если да, то почему жертвы преступлений этого не почувствовали? Сама буду искать!

— Что?!? — я во второй раз за телефонный разговор спаслось от падения только при помощи силы своих рук.

— Женька, я тебе поражаюсь! Неужели ты, правда, думаешь, что грабители действуют по случайным адресам? Знаешь, скорее всего, у них есть наводчик среди моих знакомых… и я уже не говорю о том, что они пасли мою квартиру! Да и меня за одно! Их нужно найти!

— Как ты их будешь искать? — мозг работал в каком-то хаотичном режиме, боясь даже представить, что ждет подругу после встречи с этими головорезами.

— Своими силами — самый верный способ.

Эта фраза ввела меня в ступор. Я лично знакома с "грабителями", но даже если бы и не была… то никогда бы не хотела это знакомство осуществить. Одно дело, расследовать пропажу теней для глаз, и совсем другое — разбойное нападение на квартиру:

— Алинка, а тебе не страшно? — спросила я, на секунду, сама забыв, что пребываю в состоянии дикого ужаса.

— Мне? Это им должно быть страшно! — в ее голосе звучали злость и самоуверенность, а мне представилась Алинка на моем месте… От этого ведения у меня внутри все скрутило в тугой жгут.

— Солнышко, я думаю это опасно, — начала я осторожно. — Преступники не будут церемониться и разговаривать, они просто избавятся от свидетеля…

— Жень, ты всегда была такой… трусихой!!!

— У меня всегда были на то веские основания! — не выдержала я. — Речь идет о твоей жизни, понимаешь! Тем более, ничего не украли!

— Да лучше бы украли, да диван не трогали! — ответила она запальчиво, АО потом добавила, снизив тон. — Черт, прости, у меня стресс!

Я вспомнила свою растерзанную мебель и тяжело вздохнула — на чем я буду сегодня спать… непонятно.

Естественно я и словом не заикнулась о том, что меня тоже ограбили, и что я успела довольно близко пообщаться не только с самими грабителями, но и с их кулаками, хотя моментами, и губами. Если бы я сделала это, то мне бы пришлось вдогонку объяснять, по чьей вине мы влипли в передрягу, а мне этого совсем не хотелось. Я надеялась, что обыском все ограничиться, хотя это было маловероятно. Может быть, они уже там внизу решают, кому подняться, что бы отстрелить мне голову… Мысль заставила меня подпрыгнуть на месте от шока и чтобы хоть как-то успокоить расшатавшиеся нервы, я сделала еще глоток из горла.

— Еще бы… — сказала я. — Только давай, ты не будешь горячиться и искать себе проблем на голову и другие, более мягкие места! Если бы это был кто-то из знакомых, то они бы точно знали, чем у тебя можно поживиться. Думаю, это был случайный налет.

— Может ты и права, а может, и нет, — заупрямилась подруга.

— Солнышко, я думаю так, а ты уже сама думай. Все твои знакомые знают, что квартиру ты снимаешь, а зарплата у тебя не фонтан. Вряд ли они предполагали обнаружить у тебя припрятанный миллион. Или ты недавно продала свою дачку в Испании?

— Ладно-ладно, — успокоила меня Алина и явно расслабилась сама. — Ты такая нервная!

— При таких новостях, еще не такой будешь! — объяснила я, а сама готова была откусить себе язык.

— Ты представь, в каком я шоке! — пожаловалась она.

— Представляю… — сказала я спокойно, оглядывая на поруганное жилище.

— Ничего, прорвемся! — сказала она скорее себе, чем мне. — Ладно, попробую навести хоть подобия порядка.

— Давай, — сказала я и отключилась.

Значит, ее тоже обыскали. Что же им надо? Они так искали это "что-то", что даже порезали мне матрас и частично диван. Диван… почему-то меня привлекло это слово, и тут я вспомнила смутную деталь из своего прошлого, от чего, словно парашютист, у которого не открылся парашют, упала на пол, рассыпав свои локоны по паркету, но и этот пирует бы напрасен — под диваном, куда я так старательно заглядывала, невозможно было ничего разглядеть. Я попробовала просунуть руку под него, но она не пролезла, тогда я вскочила и потянула на себя спинку, что бы его отодвинуть от стены. Справившись с задачей, я обнаружила настоящие "сокровища", правда изрядно присыпанные многовековой пылью: потерянный журнал, резинка для волос, обертка от конфеты и крышечка от сока, а еще… маленькая серебристая флешка.

Не моя.

Я тут же вспомнила слова: "такая маленькая вещь, а переполошила столько людей!" По мне пробежала дрожь и для успокоения, я снова сделала глоток обжигающей жидкости. "Как они нашли меня?" — главный вопрос дня. Откуда они знают, кто я такая? Уж не говоря о том, где я живу… Теперь уже меня заколотило по-настоящему. А потом я вспомнила, что моя сумка какое-то время находилась у Крейга… "Или Кириги… прикольно иметь два имени на выбор…" — подумала я и тут де дала себе пощечину, — "не о том я думаю!"

Тут, от новой мысли, все мои теплые чувства к нему стали холоднее Антарктиды. Он сдал меня с потрохами! Ведь это он забрал мою сумочку из клуба и, естественно, он просмотрел все ее содержимое.

"А он уже начинал мне нравится…" — это был довольно неожиданный поворот мнения и он заслуживал еще одной пощечины, но я не успела ее сделать, из-за новой догадки.

"Погодите-ка! Разве эти татуированные не под его началом! Разве он не чертов мафиози? Разве не он навел мафию на мое жилище?" — хаотично металась я в своих мыслях.

"Стоп! Как они узнали, где я живу? Это же не моя квартира… В документах у меня в сумке не могло быть этого указано. Хотя у нас с отцом одинаковые фамилии… Он знал мою и наверняка пробил по базам… Ведь есть базы паспортов, телефонная база, налоговая служба…" — от этих мыслей у меня закружилась голова и я рухнула на истерзанный диван. Мне было неприятно осознавать, что любой клерк с доступом или хакер мог узнать обо мне все за пять минут.

Хакер, хороший хакер, может все это сделать, я уж не говорю о том, что большинство баз можно нелегально купить. Я сжалась от осознания своей незащищенности. Дальше мои мысли развернулись еще больше — если знаешь паспортные данные, данные с работы, дату рождения, телефон, номер социального страхования… А еще номера пластиковых карт, которые тоже благополучно находились в сумке, можно узнать номер счета в банке и следить за всеми движениями по счету. Да что там! Еще есть проездной, который также может считывать информацию о передвижениях. Дисконтные карты магазинов… да… в такой ситуации твоя фамилия на чеке выглядит не столь привлекательно. Если так рассудить, то и слежку устраивать за человеком не нужно — всемирная система наблюдения контролирует каждый твой шаг! А камеры видеонаблюдения сейчас просто на каждом шагу — магазины, банки, учреждения непонятного свойства, именуемые офисами… да что там, даже на моем собственном доме!!!

А еще есть фотографии со спутника… От этих мыслей разболелась голова. Казалось, я сама себя ими уничтожу. Нужно остановиться и не съедать себя опасениями заранее.

Мне бы тоже неплохо было бы взять пример с подруги, и заняться уборкой. Вот если бы еще успокоиться и не ожидать, что бы в следующую минуту один из головорезов вышибет дверь и полоснет ножом от уха до уха… Я ярко представила хруст двери и появившегося на пороге огромного китайца с ножом, больше похожим на латиноамериканское мачете. Хотя, нет, скорее это будет пистолет с глушителем… у воображаемого незваного гостя из рук исчезло холодное оружие, а вместо него материализовалось огнестрельное. Правда, не удивлюсь, если он пройдется по мне топором, как часто в новостях показывают. Со злоумышленником в дверях опять произошла метаморфоза: теперь он с упоением держал секиру, смотрел на меня дикими глазами и улыбался во весь рот, из которого капала слюна. Маловероятно, конечно, но все же орудие лесоруба было довольно популярным для совершения преступлений на бытовой основе. Хотя… это в деревне… а в городе, особенно в неблагополучных компаниях, чаще используют просто бутылку. Фигура из моего воображения начала подозрительно раскачиваться, блистая красным носом и стеклянными глазами, держа в руке вышеупомянутую тару для акцизного товара, после чего медленно начала двигаться ко мне. Я должна была бы съежиться, но вместо этого сделала еще глоток.

Решив, что занимаюсь ерундой, я отвернулась к кухонному стеллажу, отгоняя глупые мысли, как тут в дверь позвонили, и я аж подпрыгнула от этого звука. О, Боже! Мне и раньше было известно о том, что визуализация сильная вещь, но ни в одной книге о ней не говориться о мгновенном результате!!! Я с сомнением подошла к двери и прислушалась. К моему удивлению, за дверью кто-то хихикал, а у меня от этого начался нервный тик. Я смотрела на дверь, не отрываясь, но в моих планах не было даже подходить к ней. Кто бы это ни был — пусть придет завтра, как тут я услышала, как в замочную скважину вставили ключ или отмычку и начали открывать замок.

Я не знала, хвататься ли мне за близстоящую табуретку для защиты или просто позволить им себя убить. Я решилась на второе, в конце концов, своим подобием на самозащиту я их только разозлю, а это значит — умирать будет больнее.

Еще мгновение и на пороге стоял брат с друзьями. И у меня отлегло от сердца.

У меня отлегло, а у некоторых упало, потому что трое ребят стояли с открытыми ртами и глазели на результат торнадо под названием китайская мафия.

— Мать вашу!!! Что случилось?!? — воскликнул Толик.

Я чувствовала себя глупо, в пыльном пальто, посреди собственной разграбленной квартиры с откупоренной бутылкой водки в руках. И что им говорить? Вернее, что бы такого более или менее правдоподобного соврать:

— Сама не знаю, — пожала я плечами, — но, похоже, меня ограбили.

Ну да, что может быть логичнее этого ответа. Вариант с ремонтом отпадал сразу, а и потом, не скажу же я, что у меня было такое ужасное настроение, что я решила разнести собственную квартиру.

— Подожди! У тебя же консьерж, камеры внизу… как такое может быть?!? — в шоке спросил он.

Я только пожала плечами и приложилась к своей осиротевшей бутылке.

— Звонила? — потребовал брат.

— Куда? — удивилась я.

— В органы!!! В милицию, куда еще?!? — не выдержал он.

— А смысл? Тем более, что у меня ничего не украли, а если и украли, то я понятия не имею что. Наверное, деньги искали, а у меня и трех купюр наличии нет — все на карточках… — размышляла я вслух и запнулась.

От своей следующей мысли я похолодела. Как я раньше об этом не подумала? Мне было так удобно платить карточкой, что я не думала про другую сторону вопроса… По сути, я банкрот!!! Без налички… Хакеры… они могут обнулить все мои счета за секунду, ведь что значат все мои деньги, кроме колонки в Excel? А корректируется она ой как легко!!! Сердце сжалось — это же не просто так — это труд, лишения, надежды и мечты — все на этих картах. Ну… для кого мелочи, а для меня нет.

Я бы прямо сейчас побежала снимать все деньги из банкоматов, но не могла же я сказать брату, что за мной охотится триада? Это опасно и для него, и для меня, и для всей моей семьи в целом. Я еще раз оглянула разгром в квартире, и мне стало по-настоящему жутко. Это очень большое везение, что они покромсали мои вещи, а не меня или кого-то из моей семьи.

Стоп! Если даже этот Крейг или Кириги все знал про меня… то откуда он узнал что-либо про Алинку? Он не знал ни ее фамилии, ни имени, ни где работает, и документов ее не видел… а телефон был у меня… какая база может дать данные о дружбе… О Боже! Социальные сети… я была если не во всех, то в половине! Там можно увидеть не только дату рождения, но и круг общения! Фотографии! Все!!! Для человека, у которого есть цель — найти не составит проблемы!

Я засунула руку в карман джинсов — флешка была на месте. Приказав себе вести себя нормально, я улыбнулась гостям.

— Так ты совсем ничего не собираешься предпринимать? — уточнил брат в бешенстве.

— Ты забыл, в какой мы стране живем? — безразлично спросила я, и направилась в комнату, абсолютно не заботясь о том, что будут делать незваные гости. Они же последовали за мной. Интересно было то, что до сих пор голос подал только брат, а два его приятеля просто осматривали помещение, не веря своим глазам. Я бы на их месте тоже язык проглотила, если бы увидела такое… В гости пришли, называется.

— Ну, так, с чем пожаловали? — спросила я и почувствовала, как изменился мой голос. Он стал развязным и не четким, хотя думала я все еще ясно. Видимо, начинаю пьянеть, причем, очень конкретно пьянеть.

— Да, решили в гости зайти, узнать как у тебя дела, — сказал Толик, смущенно.

Понятно, голодуха замучила. Ну конечно, лучше прийти к более запасливой сестре в гости, чем в супермаркет. Правда, не такая уж я и запасливая, просто у меня если хорошо поискать, то можно что-то найти, а у него — дохлый номер. На холодильнике так и написано: "Из еды — только пиво".

— Тогда располагайтесь, если найдете на чем, — усмехнулась я, обернувшись. Да, после такого погрома, слово "присаживайтесь", как-то не уместно. Ребята расположились посреди комнаты, усевшись прямо на пол, а я принесла то немногое, что у меня было из продовольственных запасов, а так же четыре стопочки для водки.

На самом деле я не была большим любителем выпить, да и водку у себя хранила только потому, что собиралась сделать настойку из дубовой коры для волос, и из огурцов — для лица, но с моим рабочим графиком и кучей забот, постоянно забывала заняться изготовлением средств народной медицины. Ну и славненько, вот теперь водочка и пригодилась!

— Кто бы это мог быть? — спросил один из друзей Толика, Денис. — И почему они прямо распотрошили квартиру?

— Сумасшедшие? — предположил Гриша.

— Или фанаты Остапа Бендера, — выдала и я, тут же чуть не врезала себе по губам.

— Неужели они нашли семейные сокровища! — воскликнул в притворном ужасе Толик.

Я закатила глаза и взяла одну из печенюшок.

— Вот изверги, да? — продолжал возмущаться Денис. — Мало того, что ограбили, так еще и мебель в негодность привели!

— Новую теперь придется покупать, — вздохнула я, прикидывая, как после таких трат нам с кошкой не умереть с голоду.

— Наверное, они ничего не нашли и разозлились. Вот и собирай диван теперь по пружинкам…

— Все равно, давно пора было купить новый, — сказала я, а у самой на душе кошки скребли. С этой мафией один сплошной разор!

— Народ, а не кто не хочет? — спросил Паша, демонстрируя косячок.

Я скривилась, Толик тоже, а у Дениса блеснули глаза. Да… для полного счастья мне еще не хватало из квартиры сделать наркопритон. А что? Обстановочка как раз подходящая…

— Это без меня! Я вообще не курю! — сказала я и поднялась с пола, как тут в дверь опять позвонили. "Неужели мафия решила таки вернуться?" — подумала я и испугалась, ведь теперь из-за меня может погибнуть и мой брат с друзьями!!! Хотя, с другой стороны, разве мафия звонит?

Я подошла к двери и глянула в глазок. На пороге стоял человек в милицейской форме:

— Кто там? — спросила я.

— Открывайте, милиция! — сказал строгий голос и открыл удостоверение перед глазком.

"О, черт! Что делать?!!" — меланхоличное настроение тут же, как ветром сдуло — я была в панике! У меня подкосились ноги, но справившись с секундной слабостью, я обернулась — разгром никуда не делся, и посреди этого хлама сидели ребята, с наслаждением покуривая травку… М-да… сколько там сейчас дают за сбережение и употребление? Кажется, с моим счастьем, я получу по полной…

Мне захотелось прыгать на месте и кричать, что есть мочи или убить кого-нибудь. Я злобно взглянула на компанию планокуров, но ведь это же не им черная кошка дорогу пробежала… Кстати, где она? Это неугомонное, вечно голодное создание? Нет, я не сильно за нее переживала. Если после атомной войны кто и выживет, так это будут тараканы и она! Хотя… тараканы вряд ли! Они уже сбегают из домов с евроремонтом! Новые синтетические строительные краски не переносят, а этому созданию все нипочем! У меня в данный момент проблемы посерьезнее, чем переживать за нее.

— Открывайте! Иначе мы выбьем дверь! — сегодня никто не хотел ждать, пока ему просто откроют!

Кажется, выбор у меня небольшой — играть дурочку так долго как смогу или хватит актерского таланта. Хотя… таких дур как я еще поискать нужно! Я открыла и взглянула на визитеров — действительно стоял человек в форме, и тыкал мне удостоверение уже в лицо, а не в глазок как ранее, а за его спиной стоял человек из группы захвата с автоматом.

"Класс!"

— Покажите ваши документы, — сказал человек с удостоверением, по всей видимости, участковый. Как хорошо, что сумка висела возле двери, и не пришлось пускать их в квартиру.

— Вы здесь не зарегистрированы, — констатировал он.

— Да, но здесь зарегистрирован мой отец. Это эго квартира.

— Нам поступил звонок о том, что в эту квартиру ломятся воры. Чем вы можете доказать свою непричастность? — говорил неумолимый голос. Кажется, дяденька решил улучшить статистику раскрытых ограблений на своем участке за мой счет!

— Послушайте! Я здесь живу! Живу, понимаете?!? В конце концов, меня соседи знают!!! — возмутилась я. Еще не хватало сесть за то, что я живу в собственной квартире. Ну, хорошо, квартире моего отца… но факт остается фактом!

— Проверим, — сказал человек с форме и позвонил соседу по лестничной клетке.

— Кто там? — спросил немощный старушечий голос.

— Полиция.

"Дежавю". Представляю себе, что мой и так пугливый и неадекватный сосед, подумал… Он был отшельником, никого не любил, гостей никогда не принимал. Только его пес был ему верным другом. Возможно, я бы вообще не знала о его существовании, если бы у нас не выбивало пробки. Дверь открылась, как всегда, с цепочкой, а из щели показались испуганные глаза ранее упомянутой личности.

— Скажите, — продолжил 'Шерлок Холмс'. — Вы знаете свою соседку напротив?

— Нет-нет-нет! Я никого и ничего не знаю! — испугано затараторил он, поспешно закрывая дверь, когда я начала выпрыгивать из-за спин здоровяков в форме и кричать:

— А меня? Меня же вы знаете?! — мои вопли, наверное, были просто отчаянными

Сосед опять открыл дверь и сумасшедшим взглядом немолодых выцветших глаз уставился на меня:

— Ее знаю. Соседка, — и дверь с грохотом захлопнулась. Кажется, мне опять повезло, а для сегодняшнего дня это даже странно. Слава богу, что сегодня не пятница тринадцатое, а то бы мне точно было…

— Ну ладно. Похоже, вы говорите правду, — сказал участковый, вручив мне паспорт. — Опять ложный вызов, — сказал он своему спутнику. — До свидания, — сказал он мне, и они удалились.

Я выдохнула с облегчением и вернулась в квартиру.

— Что это было? — спросил Толик.

— Ты родился в рубашке, братец. Нас только что четь не посадили за употребление!

— Что?!?

— То!!! — взревела я и тут же без сил опустилась на пол. — Боже, сделай так, что бы это сумасшествие поскорее закончилось, и легла, прикрыв глаза.

Через пару минут надо мной склонился брат:

— Жень, мы пойдем. Не хочешь переночевать у меня?

Я вспомнила про образ жизни брата… скорее всего прежде чем лечь в кровать мне придется перемыть тонну посуды, несколько раз заправить стиральную машину… нет, работы по дому у меня и здесь хватит, поэтому я просто покачала головой, даже не открывая глаз, и через секунду добавила:

— Закроешь дверь, хорошо?

— Ладно, — послышался ответ.

Я подождала, пока захлопнется дверь, и сжалась в позу плода. Хотелось разрыдаться, но глаза были сухими — слишком уж было страшно. Даже обхватив себя руками, я не почувствовала себя лучше.

Глава 5. Держать оборону

"Хорошо, и что теперь?" — думала я, съежившись от страха. Как мне уберечь себя от расправы? Мне уже удалось на собственном опыте опробовать, как это — быть беспомощной куклой в руках бандита. Столкнувшись с ним лицом к лицу, я могу его только разозлить или рассмешить — как получиться. Почему белобрысый до сих пор не размазал мой мозг по стенке одним-единственным выстрелом, оставалось для меня большой загадкой.

Что делать? Ах да… деньги…

Я вскочила с пола и начала искать более удобную одежду среди разбросанных вещей. Мой выбор остановился на широких теплых спортивных штанах и бесформенной куртке. Да, в таком прикиде даже Памела Андерсон будет выглядеть абсолютно несексуально, но это как раз мне было и нужно.

На улице было уже темно, а гололед никуда не делся, так что поход ожидался знатный. К счастью, на мне была теплая и сверхудобная одежда, а также сапожки, как я их называла "чуни", которые практически не скользили, то идти было довольно комфортно. Вот только мысли, как, впрочем, и ситуация, в которой я оказалась, не внушала оптимизма.

Если честно, то даже если бы вопрос денег не всплыл в моей голове, я вряд ли осталась дома. Когда меня одолевали трудно разрешимые проблемы, я всегда убегала на улицу. Дело в том, что при ходьбе мне лучше думалось, да и квартира уже не была ни моей крепостью, ни, как я ее любовно называла, "берлогой".

Мне не известно с какими силами я имею дело, и при нынешнем раскладе, вполне возможно такое, что мне даже придется пуститься в бега. Эта мысль была настолько пугающей и нереальной, что я сжалась в комок, но продолжала быстро идти. На самом деле ходить по моему, далеко не благополучному райончику в полночь одной, было не самой лучшей идеей, но мне не впервой. Тем более, что такое пара-тройка хулиганов по сравнению с моими теперешними проблемами?!?

К счастью, правда не уверенна для кого, для них или для меня, ни одного хулигана по пути в супермаркет я не встретила, хотя, как оказалось позже, прогулка была не вполне удачной, поскольку я понятия не имела, что хочу купить. Есть совсем не хотелось. Наоборот, желудок наверняка бы не принял ничего более тяжелого, чем вода. И я просто бесцельно бродила между прилавков, обдумывая ситуацию, которая поражала своей нереальностью. Никогда раньше не была в закрытых клубах, в жизни не видела трупов, и не слышала выстрелов, не зажималась в подворотнях с азиатами, не ездила в дорогих спортивных авто, никто и никогда за мной не следил, и уж тем более не грабил, не доводилось получать затрещины такой силы, что я оказывалась на полу, а вокруг "летали звезды", за все мое недолгое существование, мне не приходилось бегать от бандитов, а мафиози, естественно, меня не успокаивали, ко мне в квартиру раньше не наведывалась милиция, да и травку я не курила, не курю, и не буду курить! Как по мне — слишком много вещей, произошедших за последние несколько дней, которые раньше никогда не случались в моей жизни. И я не знала, как мне следует к этому относится, но самое главное — у меня никогда не было чего-либо, что интересует мафию! Я сжала в кармане маленькую флешку. Одно я знала точно — то, что происходит больше нельзя игнорировать, нужно продумать, нужно принять меры! Но какие? Тот, кто никогда не попадал в какую-то ситуацию, просто не мог знать решение проблемы. А проблем у меня, судя по всему, было хоть отбавляй!

Первой моей заботой, конечно, оставалась безопасность. Как бы было здорово, будь я, как во всех голливудских киношках, спецназовцем в отставке с припрятанным в собственном гараже арсеналом, способным обеспечить целую армию. Но я мало того, что никогда в армии не служила, даже оружие в руках не держала, так у меня еще и гаража не было! Разве что один раз, когда с друзьями была на охоте, мне дали выстрелить в банку из винтовки, результатом чего было два сломанных ногтя, звон в ушах и отречение от этого вида развлечения навсегда.

Тут я остановилась возле стенда с кухонной утварью и заметила очень красивый кухонный нож. Его лезвие было словно зеркало, в котором, несмотря на пластмассовую пленку упаковки, я видела собственное отражение. Не то что бы у меня не было дома ножей, но я, поддавшись импульсу, сняла его со стенда и медленно понесла на кассу. Неплохо было бы взять еще бутылку водки, подумалось мне, но потом в голову пришла мысль, что от алкоголя, возможно, и все мои проблемы. Раньше такого вообще не бывало, что бы я столько пила, а теперь пью постоянно! Нужно с этим что-то делать, а лучше — заканчивать…

Ладно… раз я не спецназовец, и неспособна воевать, то нужно рассмотреть другой вариант — бега. Куда-нибудь в латинскую Америку… хотя нет! Даже если мне удастся снять со счетов мои сбережения, без знания языка я там долго не протяну. И почему у меня не та сфера деятельности, для которой не нужно знание языка? В данном случае я журналист… черт, это же и профессию нужно будет поменять, ну ничего, мне не впервой!

Однозначно, нужно скрываться на родине или хотя бы в славянской стране, думала я, опустошая близлежащий банкомат, в результате чего, я с довольно крупной суммой возвращалась домой. Вот будет номер, если меня сейчас ограбят, и судя по недавним событиям, именно это и должно было произойти! Но судьба меня удивила, и домой я добралась вполне благополучно.

Заснуть мне так и не удалось, хотя я даже не пыталась. И потом — теперь даже поспать мне было не на чем — проклятые мафиози как хомячки разворошили все что могли! Я достала свой походный рюкзак — свидетель былых подвигов, собираясь сложить туда самое необходимое, но потом подумала, что это слишком уж большая сумка для беглянки. Пришлось вытащить большую часть вещей, глотая непрошенные слезы. Мне не хотелось покидать родной город, скрываться… но и умирать тоже в мои планы не входило. А тут либо то, либо другое. То, что я жива — чудо, и нужно этим пользоваться!

Собрав маленькую спортивную сумку и одевшись потеплее, я направилась на автостанцию, собираясь купить билет… я даже не знала куда! Наверное, нужно ехать во Львов, а там куда-нибудь в Карпаты. Черта с два меня кто-нибудь там найдет! Горы, маленькие потерянные деревушки и хуторки — очень похоже на идеальное место для того, что бы спрятаться. На автостанции было пусто, и я догадалась, что явилась слишком рано, пришлось зайти внутрь, что бы укрыться от холода. Усевшись на пластиковое, неудобное сиденье, я начала перебирать в голове свой маленький план.

Недалеко, закутавшись в старую фуфайку спал какой-то бомж, и я поблагодарила высшие силы, что он сидит достаточно далеко от меня. Не хватало мне еще страдать от невыносимой вони, которой данные субъекты небезосновательно славятся!

Приходилось снова и снова прокручивать в голове наспех нарисованный план действий. Нужно узнать расписание автобусов, но так как касса сейчас не работает, можно сделать предположение, что пришла я слишком рано. Хотя, подумалось мне, лучше прийти заранее, чем опоздать, потеряв надежду на спасение. Я окончательно убедилась в том, что нужно покупать билет до Львова. Красивый, средневековый, но маленький город. Как бы мне хотелось там и остаться… но не получиться. Слишком страшно! Нужно искать места, куда длинная рука мафии не доберется. Мне бы какой-то хуторок в горах… Ну, а с жильем там как? Разве что спросить у моих знакомых, нет ли у них знакомых, согласных меня приютить. Конечно же, звонить я не буду, ведь если Кириги успел узнать все про Алинку, то наверняка скопировал все телефонные номера и давно их пробил, а возможно и поставил на прослушку. Я не дока в коммуникациях, но догадываюсь, что такая техническая возможность существует — было бы желание! Правда, перед бандитами может встать денежное препятствие, но мало ли что на этой флешке! Может, цена вопроса миллиард долларов! Иначе говоря — придется самой ехать и лучше на автобусе — тут полная конфиденциальность, что в моей ситуации просто необходимо! Уеду, скроюсь, будто меня никогда и не было…

И тут мне в голову пришла другая мысль: "А как же мои родители? Брат? Алинка, в конце концов?" — в панике подумала я. Они же останутся и… Мне не хотелось думать о том, что случиться потом. Я подставлю их под удар вместо себя! Я не могла поступить так с людьми, которых люблю, просто не могла. Уж лучше умереть самой! Странно, обычно о таких вещах мы только в кино можем посмотреть, а я, неожиданно для себя оказалась именно в такой ситуации — нужно было выбирать между самосохранением и любовью.

Нет, конечно, нет, я не из тех людей, которые бросаются грудью на амбразуру и если подвернется выход из положения я обязательно им воспользуюсь… вот только уехать не смогу. Решение принятое пол часа назад показалось диким и абсурдным, но новую стратегию поведения я не смогла для себя обрисовать. Но раз я не уезжаю, то и на автостанции мне делать нечего, я встала, подхватила сумку и вышла на мороз.

"Хорошо, остаюсь! Но что делать дальше?" — думала я по дороге домой. Сумка неприятно била по колену, а морозный воздух покалывал нежную кожу лица, но ответа я так и не находила. Неудивительно, ведь мало кто оказывается подобной ситуации, а те, кто оказываются — не ликом шиты, могут за себя постоять! Я впервые пожалела, что так и не пошла ни на какие боевые искусства, хоть всегда хотела. Все маникюр было жалко, а потом, что побьют. И теперь полюбуйтесь на меня! Чуть не пустилась в бега, а сама даже обороняться толком не умею! На самом деле, я до сих пор не понимала, почему белобрысый до сих пор меня не прикончил. Ну, должно же его хоть что-то разозлить! И бутылка по голове и лак для укладки в глаза, на это оказались неспособны. Хотя, мне грех жаловаться!

— Ты жива, радуйся, — пробормотала я себе под нос и свернула к своему парадному.

Оказавшись в квартире, я тяжело вздохнула. Если побег отменяется, тогда предстоит наведение порядка в квартире, по размаху напоминающее ремонт, а это действие и я не очень-то совместимы. Пуститься в бега, спасаясь от генеральной уборки — это про меня. Но теперь деваться было некуда, вся ночь впереди, так как заснуть мне все равно не удастся. Пришлось заниматься не только наведением марафета, но и стиркой, ибо все мои вещи после сегодняшнего визита братца и веселой кампании, попахивали планом. Сколько не проводи обличительные беседы на сей счет, все без толку, надеюсь, они сами скоро поймут, что это их до добра не доведет. Хотя… это как жизнь повернется. Вот в моем случае лучше видеть гномиков, а не реальные вещи, потому что моя реальность засунет за пазуху и гномиков, и белочек, и зеленых человечков!

Когда квартира приняла более менее божеский вид, если не считать растерзанного дивана и матраса, я расстелила покрывало, сверху бросила одеяло на полу, и легла на него, что бы еще раз подумать обо всем, что случилось и наконец принять хоть какое-нибудь решение.

Первое, что пришло в голову — на работу я сегодня не пойду. Позвоню и скажу, что заболела. Даже если заявлюсь сегодня в офис, мне из-за моего вида укажут на дверь: либо отправят отдыхать, либо вообще уволят. Мой внешний вид после бессонной ночи оставлял желать лучшего, а глаза блестели словно умалишенной. Мне самой было страшно смотреть на свое отражение. Я уже видела, как мои сослуживцы крестятся при моем появлении.

Рассматривая свое отражение, я подумала, что даже если я и не спецагент в отставке, было бы неплохо иметь в арсенале что-то посерьезнее, чем бутылка лака для волос и кухонный нож… Может стоить купить что-то более внушительное? Идея пришла молниеносно.

Я вскочила, оделась на сей раз в лыжный костюм, чтобы не замерзнуть, взяла деньги и побежала к оружейному магазину, он, правда, был от меня в часах полтора ходьбы, но зато я успею еще раз обдумать ситуацию и возможно мне в голову придет какая-то новая идея.

Например, что делать с флешкой? Пока у меня было два варианта — спрятать куда-нибудь или носить с собой. Но если спрятать, то куда? В квартире… нет, это мы уже проходили! Ее один раз уже обыскали, а утверждение, что молния никогда не бьет в одно место два раза, я не верила, вся моя жизнь, даже до этого дня Валентина подтверждала обратное! Нужно придумать… может ее уничтожить? Но где тогда гарантия, что меня не замучают до смерти, потому что не поверят в это. Если отдам добровольно — меня точно убьют!!! Я обхватила себя руками из-за смертельного страха.

Я решила, что этому предмету пока лучше будет быть при мне, а то мало ли что. Меня саму то пока не обыскивали… Не хватало!!! Я содрогнулась при мысли о подобном повороте событий.

Тут я, наконец, догадалась обернутся, странно, но похоже за мной никто не следил, хотя — не факт! Я решила внимательно осмотреть каждого, кто был сзади и попетлять. Все равно магазин не откроется раньше десяти… а до десяти еще уйма времени! Но я просто не могла находится в четырех стенах! Они давили на меня, а все существо сводило от страха. Не знаю, насколько хороший из меня детектив, но слежки вроде не было. Это обстоятельство меня немного успокоило, а в следующее мгновение я подумала — не придется ли мне вот так всю жизнь — оглядываться и проверять… Дрожь вернулась с новой силой, и я пошла еще быстрее.

Продавец был несколько удивлен, увидев меня на пороге. Я ему сразу сказала, что мне нужен пистолет для самозащиты. Парень смотрел на меня довольно скептически, пока я не всунула ему в руки купюру большого достоинства за "консультацию" и включила все свое обаяние. Не думаю, что в этом магазинчике часто появляются девушки, а я хоть и не модель, но тоже довольно привлекательная.

Кажется, из меня таки будет настоящая бандитка, ибо теперь я была обладательницей маленького огнестрельного пистолета. Конечно это незаконно, но мафии на такие мелочи наплевать. Если им наплевать, то мне приходится выкручиваться. Я шла домой и не знала, что мне делать дальше — паковать чемоданы я уже пробовала, а ждать лучших времен — так и до психиатрической лечебницы недалеко. Во мне еще была небольшая надежда, что все обойдется, ведь я все еще жива, не так ли?

Зайдя в дом, я начала со всех сторон насматривать покупку, прицеливаться, снимать и ставить на предохранитель. На какой-то момент весь процесс мне даже показался забавным, пока я не вспомнила, что возможно мне придется этой штукой воспользоваться для защиты собственной жизни.

А еще я поставила на зарядку электрошокер. Штучка незаконная, но с другой стороны, газовые баллончики у ментов не в почете. И как, скажите мне, пожалуйста, девушке защищаться от нападения? Все под запретом, только вот маньяков и насильников этот факт мало волнует! Они то все пускают в ход, без зазрения совести! А мне так хочется пожить подольше!

На самом деле электрошокер я приобрела для защиты от бездомных собак, которые однажды на меня напали. Иду себе полусонная на работу, а тут меня обступают три наглые рычащие морды и начинают свирепо лаять. Хорошо, что не покусали, хотя моя сумка была иного мнения о происшедшем, ведь именно в нее вцепилась зубастая тварь. Для защиты я не придумала ничего лучше, чем заорать так, что разбудила тех жителей близлежащих домов, чей будильник не сработал или давно неисправен. После этого случая я панически боялась ходить по тому маршруту, пока братик не принес мне маленький подарок. По слухам псы бояться резкого звука, издаваемого шокером, но мне так и не довелось испробовать эту теорию на практике, потому что после того случая они на мне не нападали.

Итак, в моем арсенале был пистолет, марку которого, я как девушка, не знала, зато какие к нему нужны пульки — запомнила и приобрела сразу пачку. То, что выстрелы из такого оружия будут производить довольно много шума и неплохо было бы купить пистолет с глушителем, мною учтено не было. Но я же не киллер, какой-то!!! Я не могу просто прийти в магазин и попросить пистолет с глушителем!!! Да и мои финансовые возможности не безграничны!

В общем, пистолет, электрошокер, набор кухонных ножей (вилки в расчет не берем), лак для волос, плюс маленький перцовый баллончик, который я приобрела в том же оружейном магазине, ну и еще можно вспомнить небольшой перочинный ножик, которым сильных увечий не нанесешь, но можно что-нибудь разрезать. Не ахти какой арсенал, но кое-что, на всякий случай.

И тут этот самый случай, похоже, наступил. Я услышала, что возле двери кто-то есть, потому что ручку сначала подергали, а потом позвонили в дверь. На самом деле открывать я никому не собиралась. Просто не хотелось никого видеть! С меня визитеров на год вперед хватит! Но, похоже, мои планы не сбегались с планами незваных гостей. Я услышала, как открывается замок.

Меня сковал ужас, а потом молнией прогремела мысль о пистолете. Я схватила обновку и направила на дверь, даже боясь подумать о том, что произойдет через мгновение.

Я, как во сне, слышала, как автоматически снимаю пистолет с предохранителя. Да-да, именно так я тренировалась пару минут назад, представляя себя Анджелиной Джоли, в каком-то крутом боевике. От страха мозг просто расплавился, и я смотрела на себя как будто со стороны. Похожее состояние у меня было, когда я сдавала на водительские права. С утра был такой "мандраж", которого не было за всю учебу в школе и в институте. Наоборот — на экзамены я приходила спокойная, как слон. А вот права… Как только я увидела толстенького человечка в форме — моментально вспотели ладони. Хотелось лишь одного, что бы это все поскорее закончилось. Все движения в комнате происходили как в замедленной съемке, и мне казалось, что я уже ничего не контролирую. Мне было страшно. Не знаю, как полнее описать это чувство, хотя я понимала, какой-то маленькой долей своего мозга, что боятся нечего, но это все равно не помогало. Тест состоял из двадцати вопросов. До одиннадцатого вопроса я помнила, что у меня не было ни одной ошибки, после — не помнила вообще ничего, хотя проходила этот тест много раз — все равно не помогло. Когда на экране появилась табличка — "вы не сдали", сердце превратилось в маленький резиновый шарик и выскочило из груди, несколько раз печально подпрыгнув, укатилось. Я, конечно, сдала тест потом — но то ощущение мне не забыть никогда! И вот оно вернулось в полной мере! Время замерло или скорее шло очень медленно, это было похоже на сон, будто вижу это все со стороны. Словно меня здесь нет и в тоже время, я была здесь…

Дверь очень медленно открылась, и я увидела знакомую фигуру, как и раньше, в черном плаще. Он был похож на какое-то дивное существо из потустороннего мира. Легкий сквозняк разметал его волосы так, что несколько прядей упали на глаза, от чего он показался мне еще более неземным и невозможно красивым. Я удивилась тому, как быстро меняла о нем свое мнение. Тем временем, незваный гость скользнул взглядом по порогу, потом по плитке прихожей, задержался на моих босых ступнях и поплыл вверх по фигуре, облаченной в шелковую ночную сорочку. Мне стало неуютно, если не сказать стыдно, ведь я не была обладательницей роскошного женского тела, а этот человек наверняка привык к красавицам. Но даже несмотря на то, что я чувствовала себя некомфортно под его взором, меня охватывало приятное тепло. Конечно, это все не происходило на самом деле, потому что это всего лишь сон. Это как будто не я или словно меня тут вообще нет!

Сначала, по какой-то невиданной мне причине, у него изменилось лицо. Впервые он утратил свой идеальный образ, и в нем проскользнуло что-то человеческое. Его глаза метнулись к моим, в замешательстве, а обычная невозмутимая маска сменилась крайней степенью удивления.

Он удивился?

А как я удивилась!!!

И тут прогремел какой-то оглушающий звук. Пришлось запоздало прижать ладони к ушам, которые по какому-то волшебству, оказались легкими, словно только что держали что-то тяжелое. Босые ноги почувствовали вибрацию от падения какого-то маленького предмета рядом. Я вдруг как будто упала откуда-то в себя саму, и очнулась. Полностью не понимая, что произошло или происходит, я открыла глаза, начиная искать ответ на то, что именно произошло мгновение назад.

Взгляд упал на лежащий радом со мной маленький черный пистолет.

Это ввело меня ступор — что он здесь делает? Как он оказался на полу? Единственный, кто все видел, и кто мог мне дать ответ, был Крейг. Или Кириги… Я метнула взгляд к его лицу, и оно было абсолютно спокойным. Неуверенным в себе, как обычно, а просто спокойным. Это мне показалось еще более странным. Тут я заметила, что в позе Кириги тоже что-то не так — его рука лежала на его груди, ближе к плечу, как будто он собирался спеть гимн. Это мне показалось самым неестественным, ведь он и гимн — самые несовместимые вещи! Тут на его лице появилась странная улыбка, и он начал медленно оседать на пол. Я тут же, как на крыльях, бросилась к нему, забыв о пистолете и страхе, мафии и флешке.

— Не могу поверить, что ты это сделала, — прошептал он, словно ветер дунул на листья. Только вот сейчас зима, а мы в мегаполисе. Мне стало страшно, и это чувство усилилось, когда я заметила кровь на его руке.

Я убила человека!

"Не убила! Не убила! Ведь он еще жив!!!"

— Не умирай!!! — вскричала я на весь подъезд. — Не смей!!! — слезы брызнули из глаз, а я не знала, что делать. Я бросилась в ванную и схватила чистое полотенце, что есть мочи прижала к месту, где по моим предположениям должна была быть рана. Я даже не удосужилась раздеть его, как подумала позже. Но в том шоковом состоянии, в котором я находилась, от меня ускользало многое. Единственная мысль в моей голове: "Нужно остановить кровь!" Мне казалось, что если я не упаду на рану всем телом его кровь затопит мою квартирку, как сок стакан, совершенно забыв, что в человеческом теле только 5 литров крови… И почему я, спрашивается, так халатно относилась к школьным занятиям по оказанию первой помощи?!? Теперь бы мне эти знания пригодились.

"Нужно звонить в скорую!" — гремело сознание. — "Нужно позвать на помощь!!! Сама я его скорее добью, чем вылечу!"

Я начала судорожно оглядываться, ища что-нибудь хоть отдаленно напоминающее средство связи, но, к сожалению, возле дверного проема у меня телефона не было.

— Не умирай! Пожалуйста! Не надо!!! — рыдала я над ним, словно он уже ушел в мир иной, а потом взглянула в его лицо, ожидая увидеть умиротворенный лик с закрытыми глазами. Но меня ждал сюрприз — жертва моего нещадного нападения смотрела на меня и подмечала каждую деталь. От его взгляда становилось не по себе, но еще ничто в мире не делало меня такой счастливой.

— Ты в меня выстрелила, — констатировал он, глядя мне в глаза. Я замерла на мгновение, которое показалось мне вечностью, потому что время опять остановилось. Мы смотрели друг другу в глаза, и я ловила каждый миг этого чуда. Я забыла, как дышать, чувствовать, жить. Боже, он неземное существо и чем больше крупиц о нем я узнаю, тем сильнее нереальность его существования. Он не может умереть! Я не убийца!! Нет!!! Пусть он мафиози, но я нет!!! Он должен жить!!!

Очнувшись от грез, я почувствовала, как слезы полились с новой силой:

— Не-е-е… уууми-и-ирра-а-ай-й-й-й!!! — отчаянно простонала я, умоляя его и я вжала полотенце в его грудь еще сильнее.

Глава 6. Ускоренная помощь

Остановить непрошенные слезы никак не удавалось, поскольку мне казалось, что я колдую уже над трупом. То, что "труп" с интересом наблюдает за всем процессом, было делом десятым.

— Не умирай, — снова и снова шептала я мокрыми от слез губами.

— Я не умру, — вдруг ответил мне спокойный голос.

— Не ври, — прохныкала я в ответ.

— Не вру, — ответил он мне так же невозмутимо.

Казалось, что этот изверг надомной просто насмехается! Он лежит у меня на пороге, истекает кровью и еще смеет издеваться?!? Из него я сяду в тюрьму! Он сделал из меня убийцу!!! Я изо всей силы замотала головой в разные стороны, отрицая эту возможность.

— Джен, — я почему-то поняла, что он обращается ко мне, — ты реши, а то я же должен знать, умирать мне или нет, — сообщил он, как бы между прочим, и тут, я не могла поверить собственным глазам, этот невозможный поднял одну свою руку к лицу и с увеличенным интересом начал разглядывать собственные ногти, после чего его острый взгляд переметнулся на мое лицо. В такой ситуации грех не растеряться.

— Нужно вызвать скорую, — прошептала я, глядя в его поразительные гипнотизирующие зеленые глаза.

— Нет, — в его голосе прозвучал металл.

— Но ты истекаешь кровью! — возразила я в панике.

— Нет, — отрезал он.

— Как это, нет!!! Конечно, да! Черт! Ты умрешь, а меня посадят!!! Ты этого хочешь? — закричала я на него. Как он может так спокойно себя вести?!? Кириги довольно долго смотрел на меня, а потом, наконец, ответил:

— Ладно, отвези меня.

— Куда? — не поняла я.

— В больницу, — сказал он мне так, словно разговаривает с маленьким ребенком.

— Как я тебя отвезу? — у нас явно голова по-разному работает, потому что я никак не могла понять, что он от меня хотел.

— На машине. Желательно. Но если чувствуешь в себе силы, то на своих двух… — по его лицу пробежала кривая усмешка.

— Ты что, спятил?!? Я не медик!!! Я убью тебя!!!

— Ну… я тебе верю, — опять усмехнулся он. — Пока что в этом ты преуспеваешь, — потом он опять меня загипнотизировал. — Но поеду к костоправам, только если ты меня отвезешь.

— Ты сумасшедший… — у меня просто не было слов.

— Выбор за тобой — либо я сдохну здесь, либо в больнице…

— Либо по дороге!!! Не буду тебя слушать!!! Позвоню сама. Держи, — я прижала его ладонь к полотенцу, а сама бросилась к телефону. Гудка в трубке не было. Я глянула на лежащего, вернее уже наполовину сидящего, а он был безмятежен:

— Передумала? — как ни в чем не бывало поинтересовался он.

— Нет гудка, — сказала я ему и стремительным маршем направилась к мобильному телефону, лежащему на покрывале. Он был выключен и не включался. Я просто не верила своим глазам и опять посмотрела на нежданного раненого посетителя, который вопросительно поднял бровь:

— Что?

— Не включается! Как же я теперь без телефона?!? Как же мы вызовем скорую? — в отчаянии прошептала я. А потом подозрительно глянула на него и решительным шагом направилась в его сторону, упала перед ним на колени и начала шарить по карманам.

— Обыск с пристрастием? — спросил он, явно забавляясь. И как он может так себя вести с огромной дыркой в груди?

— Где твой телефон? — я начала нервничать, но ответить он не успел, я уже нашла аппарат в кармане его плаща.

— Ты знаешь, что мобильный такая же личная вещь, как и зубная щетка? — спросил он, лениво растягивая слова.

— Только скорую вызову и отдам. Черт! У твоей зубной щетки села батарейка!!!

— Бывает, — усмехнулся он.

— Ты же мафиози!!! Как это у тебя разрядился телефон?!? — это шло вразрез со всеми моими убеждениями о строгой организации китайской триады.

— Но я же человек… — потянул он.

— Как же!!! — возмутилась я на это. Мне это казалось крайне нелогичным и противоестественным.

— Люди не идеальны, малышка, — нежно улыбнулся он.

— И это говорит мистер Совершенство!

— Кто-кто?!? — теперь уже был его черед удивляться, но я не обратила на него внимания. У меня была сейчас другая задача.

— Нет, я не сдамся! — прошипела я и, провожаемая удивленным взглядом, пошла в коридор и начала звонить по соседям. Мой вчерашний спаситель не откликнулся, а вот соседка дальше через дверь была рада помочь. Правда, ее телефон тоже не работал.

— Что это за напасть такая!!! — воскликнула я отчаянно. — У вас есть мобильный телефон?

— В ремонте, деточка, — пропела неунывающая старушка. — Что вы там никак не угомонитесь? Вчера воры залазили, сегодня стреляли!!! Я вчера полицию вызвала, когда эти наркоманы пришли и в квартиру твою начали лезь! Замучили! Постоянно за ними шприцы подметаю!!!

— Воры? — недоуменно спросила я.

— Ну да, наркоманы!

— Ну, так воры или наркоманы?!?

— И то и другое! Ну, эти… как их…

— Азиаты, китайци?

— Да нет же? Какие китайцы!?! Деточка ты меня не путай! Вчера к тебе наркоманы в квартиру залезли! Вот я полицию и вызвала.

Я ошарашено на нее взглянула. Так вот оно что!!! Она приняла моего брата за наркомана и вызвала полицию!

— Тяжелая неделя, — ответила я.

— Сегодня только вторник, — сообщила мне бабулька, глядя на меня поверх очков.

— Не напоминайте, — пробубнела я и поблагодарила за помощь. Я была уверенна, что ее мобильный не в ремонте, но не заставлять же ее силой?

Я бегом вернулась в квартиру.

— Ну что? Когда машина скорой помощи приедет? — поинтересовался он.

Я пару секунд смотрела на него и молчала. У меня просто не было слов! Наконец я решила, что нужно хоть что-то предпринимать.

— Если гора не идет… — начала я и пошла на кухню за бинтами.

Медсестра из меня оказалась никудышная, но я очень надеялась на профессиональную помощь. Я еле дотащила до выхода его тело. Даже не дотащила, ведь шел он сам, но тяжело на меня опирался. Выйдя на улицу, я не знала что делать. Может, стоило вызвать такси?

Тут мой "пациент" достал ключи и нажал на кнопку брелка. Огромный джип мигнул фарами и издал характерный звук.

— У тебя раньше была другая машина… — сказала я.

— То было раньше, — сказал он и помахал ключами перед моим носом. — Водила раньше внедорожники?

Я уставилась на него в полном шоке.

— Нет, не водила… — пролепетала я, а потом до меня, наконец, дошло, что он от меня хочет. — Ты с ума сошел? Я тебя не довезу!!!

— Ты сделала во мне дыру, тебе и исправлять ситуацию, — уверенно начал он. — Права есть? Водить умеешь?

— Нет, — выкрикнула я с вызовом.

— Не ври, малышка, — издевательски улыбнулся он.

— Я не вру! — завопила я.

— Я знаю, что врешь, — могу поклясться, он нюхом почуял победу.

— Откуда? — недоумевала я, но от догадки мне опять стало дурно.

— Работа у меня такая, — просто сказал он. — Не бойся, я же рядом.

— Но ты неполноценный!!!

— А вот такого мне еще никто не говорил… — весело усмехнулся он, изучая меня нежным взглядом. — Может и не полноценный, но на что-нибудь сгожусь. Не дрейфь, Солнце!

— Легко тебе говорить! И вообще ты ведешь себя не как пострелянный!

— А как они должны себя вести?

"Они уж точно не потешаются за счет своих спасителей!" — вертелось на языке.

— Ну, стонать от боли… истекать кровью… ничего не соображать, — предположила я, усаживая его на пассажирское сиденье. Вернее пытаясь сделать вид, что помогаю. Фактически в машину он залез сам.

— Не люблю стонать, кровью я истекаю, а то, что я ничего не соображаю… это за мной начало водится со дня нашей первой встречи, — улыбнулся он.

— Ну да… все что происходит — нелогично.

— Это как на это посмотреть, малышка, — заметил он и замолчал.

Его молчание было даже кстати. За рулем не сидела года три. Еще в автошколе я шутила, что когда буду садиться за руль всем знакомым СМС-сообщением буду высылать свой маршрут, что бы никто не появлялся в радиусе километра… Не люблю я это занятие, а тут, похоже, деваться некуда.

Сесть на водительское сиденье было самым простым делом, хотя и потребовало некой сноровки. Джипы — явно не мой вид транспорта. У меня даже было ощущение, что я сажусь не в салон автомобиля, а взбираюсь на Эверест. Оказавшись, наконец, на кресле водителя я обнаружила, что руль находится вне зоны моей досягаемости. Пришлось отрегулировать кресло, что еще больше развеселило соседа, как уже можно было с уверенностью сказать, "по несчастью".

Усевшись поудобнее, я напряженно обхватила пальцами руль и тут услышала:

— Заводи, — лениво сказал "пострадавший".

— Ах да! — воскликнула я, чувствуя себя полной идиоткой. Ключи быстро нашлись в кармане куртки, куда я их поспешно запихнула, когда садила раненого в машину.

Когда машина завелась, я еле подавила в себе радостное восклицание, но не знала, что главный мой позор еще впереди.

— Умеешь водить, но водишь не часто, — усмехнулся он и начал объяснять, как управлять его машиной.

— Давай вызовем "скорую", — заныла я, когда инструктаж был окончен, на что мой мучитель сказал:

— Поехали, — и сам переключил рычаг.

Мне ничего не оставалось как сжаться от страха и выехать на дорогу. Это ощущение можно было сравнить только с первым разом за рулем. Казалось, из головы вылетели все мысли, а остался один нервный тик, который мало помогал при езде. Мне сигналили, подгоняли, но я, судорожно вцепившись в руль, продолжала вести машину.

— Я даже не знаю, где у нас ближайшая больница… — пробормотала я про себя.

— Может, посмотрим карту? — он явно опять издевался. Я быстро глянула на пассажира, и таки да, похоже, все происходящее доставляло ему не мало радости.

— Ты… — зашипела я.

— Я — жертва, — перебил он. — Моя жизнь в твоих руках!

— Сейчас кто-то точно станет жертвой! — разозлилась я.

— На дорогу, — спокойно сказал он, и я повернулась, но тут же забыла не только как управлять, но и как меня зовут. Прямо перед нами оказался другой автомобиль, и избежать аварии не было никакой возможности. Найти педаль тормоза в первую секунду мне не удалось, и я всем телом приготовилась к столкновению, прикрыв руками лицо.

Но никакого столкновения не произошло, вместо этого наша машина пару раз очень резко вильнула, от чего меня побросало в разные стороны. Что именно произошло, я сказать не могла, потому что во время происшествия мои глаза были закрыты.

Неужели с меня недостаточно стресса? Хотелось бить ладонями по рулю и кричать на весь мир о том, что я этого всего не заслужила. Никогда больше не сяду за руль! Только мысль о том, что Кириги ранен заставила меня открыть глаза.

Машина стояла посередине проспекта, мимо пролетали другие автомобили, а вокруг не было покореженного железа и моря крови, как я себе это уже успела ярко представить.

— Что произошло? — спросила я неподдающимися губами.

На моего спутника явно произошедшее не произвело впечатления:

— Нас подрезали, — ответил он с невозмутимым видом. — Как я понимаю, водить машину ты не любишь.

Я только отрицательно покачала головой.

— Ладно, поехали, — сказал он устало.

— Нет! — воспротивилась я. — Ты же видел!!! Я не могу… — мне хотелось просто уткнуться в руль лбом и разрыдаться.

— Все когда-нибудь учатся, — сказал он со смешком.

— Мы только что чуть не разбились, — возразила я.

— Во-первых, чуть-чуть не считается, а во вторых, нам нужно в больницу.

— Пожалуйста… — застонала я, — давай найдем телефон.

— Заводи, я сказал! — прикрикнул он, и тут же судорожно опять завела машину. Обернувшись опять в его сторону, мне почему-то стало ясно, что он не злиться. Он все время… забавлялся?

— Вот так то лучше, — сказал он, и поудобнее откинулся на спинку кресла. — В любом случае — не бойся. В аварии прав тот, у кого масса больше, а тяжелее нашего авто трудно найти.

— Тебя совсем не волнует, что я могла кого-то убить, да? — уточнила я.

— Убить? — улыбнулся он, прикрывая глаза. — Вряд ли. Создать проблемы — это да, но убить…

Проверив ремень безопасности, я снова завела машину. Я в уме проговаривала все действия, что бы вместо "дела" не накричать на него, как он того явно заслуживал.

— Тебе все это доставляет удовольствие, не так ли, — прошипела я, внимательно следя за дорогой и другими автомобилями.

— Ты забыла, во мне дыра, как колодец? — поддел он весело. — Я вообще пострадавшая сторона.

— Всем бы так страдать как ты, — пробубнила я.

— Джен, ты не заметила, я тут умираю, истекаю кровью, а ты на меня наговариваешь…

Он уже по-настоящему начал меня злить.

— А кто в этом виноват?! — возмутилась я, обгоняя фуру.

— Получается, я сам в себя выстрелил? — переспросил он.

— Ты ворвался в чужой дом! Дважды! — я опять закипала.

— Туше, — усмехнулся он. — Я об этом подумаю.

— То-то же, — сказала я, нажимая на педаль газа. Кажется, я уже нормально управляю этой железякой, осталось только больше внимания уделять знакам.

Дальнейшее наше движение не было отягощено разговорами, потому как мой мучитель понял, что мне нужно сосредоточить внимание на дороге. Не знаю, почему, но у меня было ощущение, что он тоже неотрывно следит за ситуацией на дороге, готовый в любой момент подстраховать. Я то, как мы пару минут назад избежали серьезной аварии, похоже, для меня так и останется загадкой.

Добравшись, наконец, до центрального входа в больницу, я отметила, что внешний тюнинг джипа несколько не пострадал из-за смены водителя.

— Неплохо, — поделился своими впечатлениями от поездки Кириги.

— Неплохо?!? — моему возмущению не было предела! И причина, которая всячески сопутствовала моему постоянному состоянию шока говорит: "неплохо".

— Ну да! Пассажиров в машине же не стало больше, так что я же говорю неплохо! — продолжал посмеиваться он.

— Если бы ты не был ранен, я бы тебя за это убила!!! Ты действительно так думаешь, не так ли? — огрызнулась я.

— Нет, я так не думаю, — сообщил он, когда мы уже были возле администрации, и подарил очень нежный взгляд, после чего остановил медсестру. — Не могли бы вы мне помочь. У меня огнестрельное ранение.

Молодая девушка глянула на него в полном замешательстве. Мало того, что к ним не каждый день поступают такие пациенты, так я к тому же точно знала, какие мысли зародились в ее симпатичной головке. Сейчас, когда в Кириги была некая толика несовершенства, он казался просто неотразимым.

Я стояла рядом и наблюдала за этой "картиной Репина", не в силах ничего изменить. Почему-то мне хотелось дать девушке пощечину и объяснить, что перед ней — подлый негодяй, мафиози и убийца. Девушка тем временем просто хлопала ресницами, пытаясь переварить полученную от красавца информацию. Может ее встряхнуть хорошенько?

Наконец на молодую особу нашло прозрение, и она позвала на помощь санитара. А я стояла в стороне, придумывая, какие бы телесные повреждения ей нанести, как тут заметила заинтересованный взгляд.

— Ты спрашивала, что я думаю на самом деле, — напомнил белобрысый, вглядываясь в мое лицо.

— Ну? — спросила я ворчливо.

— Я думаю, Джен, что тебя можно с успехом использовать как орудие массового уничтожения, — заявил он довольно.

Отреагировать мне так и не удалось, потому что к нам тут же подлетела эта маленькая бестолковая медсестра вместе с врачом, для того, что бы увести Кириги на осмотр.

Пришлось наступить на горло своему, готовому вырваться наружу, бешенству и сесть та скамеечку, ожидая результатов осмотра.

Больницы никогда не приводили меня в восторг, и этот раз был не исключение. Во-первых, неизвестно, сколько нужно ждать, как, впрочем, и нет возможности узнать состояние пострадавшего. Интересно, ему будут делать операцию? Глупый вопрос, но мало ли! Я в этих делах абсолютный ноль!

Я начала нервно постукивать носком по ножке скамейки. Операция может и не состоится, но зашивать определенно будут, это же дыра в теле! В американских фильмах все огнестрельные ранения фиксировались полицией. Интересно, у нас так же?

От этой мысли я вскочила на ноги. Милиция? Нет! Если здесь будет милиция, то это мне все ни к чему! С моим счастьем меня посадят не просто за убийство Лоренцо Беллини, но и повесят еще с двадцаток "глухарей", да так, что я чистое небо буду видеть только во сне. Я тут же резко развернулась и поспешно пошла к выходу, как мне на плечо опустилась тяжелая мужская ладонь:

— Ну что, заждалась? — спросил он с интересом.

Черт! Не мог он еще немного там перед медиками постонать, а я бы как раз успела испариться!

— Так быстро? — невнятно проговорила я.

— У меня легкое ранение, — заверил он, но его слова вызвали во мне сомнения. Я обернулась и увидела, что врач решительным шагом идет за нами, а лицо у него было каким-то ошеломленным.

— Ты уверен? — спросила я слабо, но он уже тянул меня к выходу.

— Кажется, врач еще не закончил с тобой, — попыталась я возразить, но это не оказало должного действия.

— Закончил, — сказал "раненный". — Пошли.

— Куда? — я опять попробовала слабо воспротивиться, но как всегда, безрезультатно.

Он приравнялся ко мне и дунул горячим дыханием прямо в ухо:

— Пошли, Джен, — от этого у меня подогнулись колени, и я не заметила, как оказалась на улице перед джипом.

— Почему ты называешь меня Джен? — спросила я, наконец, уставившись на черную дверь перед собой. — Меня зовут Женя.

— Мне так больше нравиться. Ты против? — спросил он, открывая передо мной дверь.

— Мне все равно, — буркнула я.

— Вот и славно, — сказал он, жестом приглашая меня сесть.

Вместо того, что бы сесть в машину я повернулась к нему:

— Как может быть, что бы тебя так быстро зашили? — потребовала я.

— У меня только царапина, — ответил он, — на нее много времени не нужно.

— Царапина?!? — моему возмущению не было предела. — Как у тебя пожжет быть царапина, если там огнестрельное ранение? Я стреляла прямо в тебя!!!

— Не выйдет из тебя снайпера, малышка. Пуля срикошетила, — ухмыльнулся он.

— От чего?!? Между нами не было никаких препятствий! Я стояла прямо, ты передо мной, между нами ничего не было!!! Я направила пистолет прямо тебе в грудь…

— Ты уверена? — поднял он бровь.

— В чем? — что значит "уверенна ли я"?

— В том, что пистолет был направлен на меня, — уточнил он спокойно.

— Ну да!

— Правда? — вкрадчиво спросил он.

— Ну… — тут в моей памяти всплыло, что я вообще не помнила, как все произошло. Я помню только, что крепко зажмурилась… Бросив на него раздраженный взгляд, я развернулась на пятках и стремительно пошла в сторону ворот.

Царапина у него! Интересненькое дельце! А я за что тогда переживала, чуть не убила половину Киева на этой машине-монстре!

— Джен, ты куда? — услышала я за спиной, но не обернулась, а только передернула плечами и ускорила шаг.

Было неприятно то, что на меня оглядывались люди. Еще бы, ведь на мне была все та же фривольная шелковая ночная сорочка, заправленная в безразмерные лыжные штаны, а сверху лыжная куртка. Как будто я одела лыжный костюм поверх белья. А вообще-то, почему, "как"?

— Мы куда? — спросил невзначай голос по правую сторону. Подкрался! Опять! Как же он быстро и бесшумно двигается! Поразительно!

— Мы? — раздраженно спросила я, остановившись и резко к нему повернувшись.

— Ты, я, мы…

— Я с тобой никуда не иду!

— Почему? — спросил он, уже не сдерживая улыбки.

Я знаю, почему он это все делает! Я его развлекаю! Нашел себе циркачку!!! Я не удивлюсь, если дальше мне придется делать акробатические номера под куполом! Гад!

— А не пошел бы ты!!!

— С тобой — куда угодно! — рассмеялся он.

Я зашипела на него. Действительно, зашипела! Как на свою кошку, которой вместо "Брысь!" я всегда шипела, заботясь о том, что бы та, живя в квартире, не слишком отрывалась от природы. Так она быстрее меня понимала и так привыкла к этому проявлению недовольства, что иногда даже не замечала, когда пользовалась этим приемом в жизни.

— Ты похожа на свою кошку, — тут же заметил он.

Он подмечал все. Я топнула ногой в отчаянии.

— Не выводи меня!!!

— Но ты такая забавная! — заметил он с усмешкой. Кажется, эта самая усмешка просто прилипла к его лицу.

— Я рада, что хоть кому-то весело! Ха-ха-ха, моя жизнь превратилась в триллер! Давай над этим посмеемся! — горько процедила я.

— Мне жаль, — сказал он серьезно.

— Чего именно тебе жаль? — спросила я его с пристрастием. Он молчал и ловил мой взгляд. Тут я почувствовала шестым чувством, что он сейчас что-то скажет, но мне не хотелось слушать. Это он — источник всех моих проблем. Прямо или косвенно! Я опять отвернулась и пошла прочь.

— Джен, подожди! Как ты доедешь домой?

— На общественном транспорте!

— Да? А сумка твоя где?

Сумки у меня не было. Денег тоже. Только ключи в кармане. На глаза навернулись слезы. Какая же я непутевая! Что теперь делать? Пешком домой… Дойду! Никуда не денусь! Я же когда-то занималась альпинизмом. Неужели не осилю? Не смешите мои тапочки! Я утерла слезы рукавом и пошла более решительным взглядом

— Может, позволишь отвезти тебя на машине? — раздалось сзади.

Кажется, я этот голос начинаю тихо ненавидеть!

Ладно, десять минут позора и я дома. Не думаю, что стоит отказываться. Гордой буду в другой раз — с ним никак не получается. Не сбавляя хода, я направилась в водительскому креслу, собираясь его занять. На самом деле внедорожники — это не женская машина. Безопасная, просторная, но не женская. Во-первых, что бы забраться в нее, точно нужно быть альпинистом! А ступенька — это просто издевательство! А если юбка узкая? А если туфли с длинным носком, таким модным какое-то время? Тогда единственный способ попасть внутрь — лечь животом на сиденье и подтянуть свое тело на руках. Не эстетично, но это же внедорожник… можно конечно поездить, но только в том случае если ты мастер спорта по тяжелой атлетике. В других случаях лучше прокатится на метро.

Но тут, уже когда самое худшее было позади — а именно тот момент, когда я забралась в середину авто, я нашла еще один способ попадать внутрь джипа.

— Что ты делаешь! — вскричала я, когда Кириги подсунул мне руку под колени, а второй обняв за талию вытащил из машины, — Поставь на землю! Из нас двоих инвалид не я!!!

— Ты на ощупь, как мягкая игрушка, — рассмеялся он, намекая на мягкие лыжные штаны и дутую куртку.

— Ты меня не слушаешь, — начала выдираться я.

— Слушаю, но теперь я поведу. Сейчас тебе по городу ездить не безопасно — слишком интенсивное движение.

— Но ты ранен…

— Ты меня вылечила, — весело сообщил мой мучитель.

— Не смешно, — серьезно сказала я, решив не возражать и позволить себя усадить на пассажирское место.

— Это как на это посмотреть. В любом случае поведу я, — сказал он и посадил меня на пассажирское сиденье, но отошел от двери не сразу, заглядывая в мои глаза. — Не волнуйся, доставлю в лучшем виде, — сказал он, бережно заправив выбившуюся прядь волос за ухо, после чего дверца джипа бережно захлопнулась.

Глава 7. Диванные страсти

— Ты давно уже здесь живешь? — спросила я, рассматривая вид вечернего города за окном.

— Довольно, — сказал он, но его взгляд был сосредоточен на дороге.

— А водишь сам или у тебя есть водитель? — тут он метнул на меня быстрый взгляд, а потом опять вернулся к дороге.

— Сам.

— Хорошо знаешь Киев? — не унималась я.

— К чему все эти вопросы? — он повернулся ко мне и не отворачивался, несмотря на то, что неслись мы на приличной скорости.

— Следи за дорогой! — в который раз за день я испугалась? Я давно сбилась со счета.

— Как мне следить за дорогой, если ты мне постоянно мешаешь? — резонно заметил он.

— Мы разобьемся! — вскричала я, и он тут же ударил по тормозам. Скрип шин об асфальт был просто оглушительный, а меня просто впечатало в ремень безопасности. Хвала Богу и папе, привившему мне эту привычку! Машина стояла посреди дороги, а Кириги как ни в чем не бывало включил "аварийку".

У меня крутилось сотни фраз, которые способны отразить только один процент от тех чувств, что я сейчас испытывала. Дышать получалось через раз, уже не говоря о том, что бы что-то сказать, но, отыскав в себе силы, я все же пролепетала:

— Ты из тех людей, кто не может разговаривать за рулем?

Он усмехнулся, смотря прямо перед собой на дорогу, а через секунду посмотрел на меня:

— Смотря, кто говорит, — он сказал это со странной интонацией, прожигая своим взглядом дорогу в самую мою душу. Утонуть в нем было так легко, а выплыть — совершенно не возможно.

— Не говори ерунды, — я его могла шевелить губами.

И тут раздался громовой мужской хохот… Не умолкал он минуту или около того и только когда Кириги, наконец, успокоился, машина вновь тронулась с места.

— Ты свернул не туда, — заметила я.

— Туда, просто мы к тебе домой не едем, — ответил он так, будто это нечего не значило.

— Что-о-о? — после таких заявлений, мой страх ко мне вернулся в полной мере: я в его машине, без оружия и за рулем он, а не я…

— Вернее едем, но не сразу, — уточнил он.

— Слушай, я не хочу с тобой ругаться! Просто отвези меня домой!

— Отвезу, — пообещал он и тут же добавил: — Потом.

Ничего себе ответ!!! Я сверлила взглядом невозмутимый профиль белобрысого. Я тебя отвезу не знамо куда, а потом только домой. Может уточнить у него, в каком именно количестве мешков он будет везти мое тело обратно?

Сколько это будет продолжаться?!? Мои нервы на пределе, я просто не выдерживаю!!! Я схватилась за ручку двери автомобиля и хотела открыть дверь прямо на ходу, при этом отстегивая ремень. Было невероятно страшно, и я мечтала, чтобы этот кошмар побыстрее закончился и не важно как — спасением или смертью. Оба моих намеренья почти увенчались успехом, когда Кириги заметил мои манипуляции.

— Нет!!! — закричал он, резко крутанув руль, и меня отбросило обратно, но не на сиденье, а прямо на него. Спиной я чувствовала его крепкое, тяжело дышащее тело. Одной рукой мой мучитель захватил мои плечи, другой выходил из крутого виража. Когда машина полностью остановилась, мы замерли, тяжело дыша.

— Никогда так больше не делай, — прошептали мне в ухо его губы, легко касаясь его. — Никогда!

Я ничего на это не ответила. Мне казалось, что весь мир замер и все, что происходит, казалось мне нереальным. Он обхватил меня второй рукой, еще теснее прижимая к себе, а лицом зарылся в мои волосы. Так прошло несколько минут. Быть в его объятиях, даже в такой неудобной позе — настоящее волшебство. Мне казалось, что я плыву в облаках или нахожусь в теплой ракушке. Каждую клеточку моего тела окутало чувство защищенности. Сейчас было даже смешно подумать, что он — источник всех опасностей.

— Джен? — прошептал он опять.

— Мммм? — расслабленно прошептала я. С ним мое настроение менялось еще быстрее, чем обычно.

— Ты меня убиваешь! — сказал он, насмешливо и устало одновременно.

Тут ко мне вернулось раздражение, которое пожаром разрослось в лютую ярость, из-за которой я только что себя чуть не убила. Я ударила его локтем в бок и вырвалась из объятий. Он наверняка не пострадал, но, скорее всего, опять удивился, правда меня это уже не интересовало, потому что я уже выскочила из машины. Невозможный! Просто невозможный человек! Я больше не могу этого выносить! Я не из тех людей, которые предпочитают из огня прыгать в пламя! Я не привыкла ходить по краю, я еще больше не привыкла к тому, что мужчина играет со мной, как с воланчиком — то убью, то приласкаю, а потом вообще превращу все в шутку. Тут любая сойдет с ума!!!

— Джен, стой! — послышался мне вдогонку окрик.

"Дураков нет!" — подумала я и зашагала еще быстрее. Тут я опять услышала за собой рев мотора и прямо передо мной, сделав лихой вираж, остановился джип.

— Куда собралась? — поинтересовался Кириги.

— Не твоего ума дело! — выдавила я.

— Слушай, Джен, прости, я был не прав. Мне не нужно было с тобой шутить, — говорил он и при этом действительно выглядел раскаявшимся, но тут опять прорезалась знакомая усмешка. — Но ты такая смешная, когда злишься. Мне трудно удержатся.

Нет! Это не в какие ворота не лезет! Мой мозг словно объяло пламенем. Он опять за свое! Хотелось завизжать на всю улицу, но я чудом сдержалась.

— Я надеюсь, что тебе весело, — прошипела я и опершись руками о дверцу, наклонилась к открытому окну машины. — Надеюсь, тебе весело было, когда ты убил Беллини, надеюсь тебе было весело, когда ты рылся в моем грязном белье, но больше всего ты, наверное, веселился, когда один из твоих дружков чуть не сломал мне шею! — с каждым словом мой голос все больше и больше наполнялся горечью, — это действительно было смеш… — мой голос сорвался, и я отвернулась и пошла прочь от машины.

Я успела сделать только несколько шагов, прежде чем меня поймали, развернули и прижали лицом к могучей груди.

— Ни капельки не смешно. Просто, с тех пор, как я тебя увидел, все вышло из-под контроля. Прости меня за это. Я никогда тебя не обижу.

— Сказал наемный убийца, — прошептала я ему в плече.

— Но не твой.

— Ты не обидишь, но твои люди…

— Я не дам никому тебя обидеть. Обещаю, — его голос прозвучал клятвенно, и мне всем сердцем захотелось ему поверить, пусть не на всегда, но на пять минут. Поверить, что я в безопасности, что меня есть кому защитить, что он заставит весь этот фарс закончится.

— Я тебе не верю, — сказала я.

— Знаю, — ответил Кириги и еще сильнее прижал меня к себе.

Не может быть так, что бы человек его профессии и склада характера давал такие обещания девушке, которую третий раз в жизни видит. Он говорил, как герои тех романов, которыми я зачитывалась в детстве. Только вот в сказки я уже не верила, не смотря на то, что сейчас этого очень хотелось.

Наверное, со стороны мы выглядели очень странно, хотя в наше время… кому какая разница! Я, например, наслаждалась своим теперешним положением. Он был очень сильный, это чувствовалось даже сквозь одежду, чего нельзя было сказать обо мне.

— Что ты задумал? — наконец сдалась я — Куда меня везешь?

— Сюрприз, — прошептал он мне в ухо.

— Знаешь, с меня пока хватит сюрпризов, — прошептала я в ответ, хотя должна была сказать это резко. На самом деле я просто кайфовала, и мне даже не стыдно было признаться в этом себе.

— Этот будет приятным, — сказал он, немного меня отстранив, что бы заглянуть в глаза.

— Правда? — спросила тихо.

— Правда, — ответил он мне, легко касаясь пальцем моих губ. И тут он как будто снова вернулся в реальность: — Поехали.

Он взял меня под локоть, а затем загрузил на пассажирское сиденье, пристегнув ремень безопасности. Я подождала, пока он сядет в машину, чтобы спросить:

— Что это было?

— Было? — спросил он меня по-деловому.

— Ну да, только что! Что это было?

— Я усадил тебя в машину, — мягко сказал он. — Знаю, ты думаешь, что я ранен, но на самом деле это сущие пустяки.

— Я не об этом. Я о… в общем, не важно! — я сама на себя разозлилась и отвернулась к окну, рассматривая проплывающие мимо дома невидящими глазами. Я не ожидала, что он как-то все прокомментирует, но он сказал:

— Не знаю, Джен. Ты творишь со мной странные вещи, — покаялся тихо он.

— Странные? — спросила я, но ответа так и не дождалась.

Через некоторое время машина остановилась. Оказалось, что мы приехали к… "Дому мебели"?

— Ты решил купить себе диван? — поинтересовалась я со смешком.

— Ну… не совсем себе… — потянул он и подтолкнул меня к двери магазина.

— А кому? — недоумевала я. Я сразу подумала о его девушке. У такого мужчины наверняка есть девушка, или любовница, или жена, или все вместе!

— Тебе, — последовал ответ

— Мне?!? — он совсем спятил! Наверное, та бутылка, которой я ему зарядила одного памятного вечера, плохо на нем сказалась.

— Ну да. Я же твой тебе испортил. Ну и матрас, соответственно, — сказал он опять, как будто говорил самую обычную вещь на свете.

— Ты… Нет! Так нельзя!!! Я такого не принимаю!!!

— Послушай, Джен, неужели ты хочешь, что бы муки совести меня замучили? — просил он и вдруг резко притянул меня к себе. В его объятьях я почему-то всегда становлюсь слишком податливой и не могу ему отказать. Я просто теряюсь от нахлынувших на меня чувств, и этот черт этим пользовался: — Позволь мне слабость, Джен, — прошептал он мне в ухо. Возможно, он и говорил о диванах, но меня охватила дрожь, будто он говорит совсем о другом.

— Я не могу, — слабо прошептала я.

— Можешь, — подкупающе мягко прошептал он. — Это всего лишь диван… Я же твой сломал… Я тебе должен… Разве не так? Или я не ломал тебе диван?

— Ломал, — согласилась я.

— Будь хорошей девочкой и выбери, — сказал он и развернул меня лицом к торговому залу. Тут, наверное, были сотни моделей, а продавцы с большим любопытством рассматривали странную парочку.

Мне было неловко, но я почему-то была уверенна, что он не отстанет. Я выбрала тот, который мне нравился раньше, но который я не решалась купить из-за того, что в моем доме проживал знатный любитель подкорректировать внешний вид мебели.

— Он не кожаный, — скептически сказал мне Кириги.

— Зато на нем здорово сидеть и он очень приятный! Попробуй! — сказала я и уселась. Какое-то мгновение я думала, что он просто поведет бровью, но он таки сел на диван. Я наблюдала за его лицом, ожидая реакции, но ее так и не последовало. Он просто сидел, а потом вдруг сказал:

— Ты права. Удобно.

— Вот видишь! И он не дорогой.

— Я могу себе позволить купить тебе любой или даже все, — проворчал он недовольно. — Может лучше тот? — он указал на белый двухместный диванчик. Я в свою очередь глянула на цену:

— Но у него скидка, как цена за этот! Интересно почему? Крокодилья кожа? Белая? Интересно, когда эту кожу сдирали, крокодил испытывал страшные мучения и отсюда и цена?

— Думаю дело в том, что это качественная вещь, — сказал мой спутник.

— Не знаю, что там за качество, что двухместный диван стоит как пятиместный автомобиль! В любом случае я хочу этот! Я его раньше видела, но… у меня кошка и мне его жалко. Я и цвет присмотрела! — я взяла каталог и тыкнула ему на расцветку.

— Темно серый, — удивленно улыбнулся он.

— Я часто смотрю телевизор и что-то жую, а диван страдает.

Он странно смотрел на меня пару мгновений, а затем улыбнулся очень тепло:

— А у нас неплохо получается, — заметил он.

— Что? — спросила я, любуясь каталогом.

— Если хочешь, можешь назвать это покупкой дивана, — сказал он и продолжал улыбаться.

— А что это еще такое?

— Ну… обычно это называют "бытом"… — потянул он.

— Только не говори, что ты никогда не покупал мебель!

— Вообще-то, никогда, — задумчиво сказал он. — А тем более с кем-то, — и подозвал продавца для того, что бы сделать заказ.

— Ну что? А теперь за матрасом? — спросил он меня. Похоже "быт" ему пришелся по душе и проснулся азарт. Я вспомнила, сколько я видела мужчин, для которых хождение за покупками было сущим наказанием, но не для Кириги, как оказалось, тот получал от этого дикое удовольствие.

Продавщица со второго этажа вот уже минут с двадцать рассказывала о пружинах, наполнителях, летней и зимней стороне, ортопедическом эффекте и, конечно же, о том, какое именно животное нужно было основательно обстричь для того, что бы это изделие появилось на свет. Терпеть не могу — долго выбирать! Я могла бы обдумать покупку, но не прямо в магазине, а дома, зарывшись в Интернет, но Кириги слушал продавщицу очень внимательно и только поэтому я не решалась ее прервать. И вот, наконец, настал тот момент, когда мое терпение просто лопнуло и я назвала модель, размер и обшивку, что привело обоих в замешательство. Кириги только кивнул, но почему-то продолжал смотреть на меня удивленно.

— Я думал, она никогда не закончит, — сказал он мне на ухо. — Но, наверное, нужно все выслушать до конца. Я раньше и не задумывался, насколько важны матрацы.

Я улыбнулась и похлопала его по спине:

— Не поддавайся, когда тебя зомбируют. У нее задача одна — продать и для этого она будет распевать соловьем с утра до вечера. Я вообще ненавижу слова: "Могу я вам чем-то помочь?" Я сразу говорю, что зашла только посмотреть или что я сама, а то не успеешь оглянутся, а ты уже потратил немалую сумму на совершенно не тот товар, который хотел купить изначально.

— Впарить, — наконец понял он меня.

— Продавцы, как таксисты — их профессия основывается на обмане, — сказала я, а потом более внимательно на него взглянула. — Хотя… чего я тебе рассказываю! Ты же наверняка это все и сам знаешь!

— Я раньше об этом не задумывался, — сказал он, с новым интересом разглядывая торговый зал.

— Никогда не покупал мебель, никогда не задумывался о продавцах… в каком мире ты живешь?!?

— Просто моя жизнь организована таким образом, что мне просто не приходится с этим сталкиваться.

Ну да, он же киллер, и судя по уровню его платежной карты — отнюдь не бедный. С его графиком, наверняка, по магазинам особо не походишь… Тут о том, кто он вспомнила, не только голова, но и сердце. Я замерла как изваяние… черт! И чего я так размечталась, позволила себе замылить глаза! Нужно прекращать все это дело!!!

— Счастливчик… Ну, так что? Все? Твоя совесть чиста и можно ехать домой? — поинтересовалась я, стараясь, что бы мой голос звучал оптимистично.

— Пока нет. Мы еще не все купили, — сказал он и пошел к стеллажам с постельным бельем.

— Забыл купить наволочки? — поинтересовалась я.

— Что-то вроде того. Хочу купить тебе пару комплектов… — у он опять увлекся рассматриванием ассортимента.

— Воу… воу-воу!!! Стоп! — я тут же привлекла его внимание к себе, потому что втиснулась между ним и стеллажом, воинственно уперев руки в бока. — Одно дело — возмещение ущерба, а совсем другое — дарить постельное белье! Я…

— Я себе, — сказал он спокойно.

— А, — смутилась я и отошла, показывая приглашающий жест. — Тогда извини, что помешала.

— Нечего страшного. Я все понимаю, ведь это твоя квартира… — насмешливо сказал он и вернулся к своему занятию.

— При чем тут твое постельное белье, к моей квартире? — спросила я, но мой голос дрожал.

— Ну… как тебе объяснить… может случится так, что… в общем — это на будущее.

— На будущее? Какое такое будущее?!?

— Ты уже взрослая девочка, — улыбнулся он мне греховно. — Я думаю, шелковое! Красное или черное? — спросил он, показывая мене две упаковки.

— Черное? — спросила я, с недоумением.

— Черное, так черное, — сказал он так, будто я его не спросила, а дала утвердительный ответ. — Этот цвет мне идет, — ухмыльнулся он и поднес упаковку, прозрачной стороной к лицу. Ему действительно шло, и это разозлило меня еще больше.

Я издала нечленораздельный звук и двинулась к дверям. Голова горела от негодования, а еще от той картины, которую я себе представила.

Нет! Этого не будет! И ни надейся!

Только вот осталось разобраться, кому это я адресовала — ему или себе. Я не имею права на ошибку, а сама постоянно забываю кто он! Им нужна флешка, больше ничего, вот они и подослали его ко мне. Наверняка ждет, пока я начну ему доверять и все расскажу… и тут бах! И крышка мышеловки захлопнется! Неплохой план, особенно в сторону такой доверчивой особы как я. Я всегда всем верю, и скорее из-за глупости, чем из-за доверчивости как таковой. Я хорошо знаю, какими могут быть люди и что все их поступки имеют под собой какую-то мотивацию и часто не самую благоприятную. Но я продолжаю им верить, потому что мне не хочется, жить в мире, который будет без добра, взаимопонимания и поддержки. Хотя, где-то, на подсознательном уровне я знаю, что именно в таком мире я живу. А так хочется верить в сказку, в добро, в чудеса…

Ну, что до чудес. То этим меня не обидели, только что-то все эти чудеса почему-то вылезают мне боком! Вот взять хотя бы пригласительный на вечеринку в закрытый клуб. Ну с кем из простых смертных такое случается? Не думаю, что с каждым! Или вот — потрясающий парень — сильный, невероятно красивый, богатый и нежный — а сам, мафиозный киллер! Чудеса — не просто складывать некуда!!!

— Джен, — спросил меня голос по правую сторону. — Ты куда?

— Домой, — буркнула и ускорилась, но он без видимых усилий точно так же шел рядом со мной.

— А мне с тобой можно? — поинтересовался он и так обаятельно улыбнулся, что меня аж шатнуло, потому что колени просто не выдержали такой бури эмоций. Но я тут же взяла себя в руки, остановилась и резко к нему обернулась:

— И не мечтай! Если ты думаешь, что раз купил диван, то являешься желанным гостем в моем доме, то у меня для тебя новости: забирай свой диван и катись… — тут я подумала, что продавцы послушают поток моего негодования с превеликим удовольствием, и снова двинулась в путь.

— Я все думаю… и почему ты постоянно убегаешь? — потянул он немного издевательски, когда мы были уже на улице.

Я опять резко повернулась к нему и остановилась:

— "Штирлиц подумал, ему понравилось, он подумал еще раз", — на одном дыхании выговорила я. — Знаете что, мистер Умник! Причин у меня предостаточно: ты мафиози, наемный киллер, ты залез в мой дом, читал мой дневник, а еще ты постоянно, постоянно меня подначиваешь! Я не могу это выдержать!!! Все! Я иду туда, — я ткнула пальцем в неопределенном направлении, — А ты куда хочешь! — развернулась и опять зашагала.

Он прав, ситуация уже повторялась неоднократно: я в бешенстве убегаю, а он постоянно меня останавливает, но не в этот раз. Я имела честь наблюдать, как он направился к своей машине, даже не попытавшись уговорить меня, как обычно. "Ну и ладно!" — сказала себе я, хотя у самой на душе кошки скребли, ну да ладно. Так… куда к метро? Уже темно да и ехать далеко, через весь город, но ничего, я отвернулась и упрямо пошла. Джип за спиной завел мотор, как двинулся с места, и сейчас, когда Кириги над душой не было, я могла признать, что на самом деле, каким бы это ни было сумасшествием — я не хочу, что бы он уезжал. Еще мгновение и он проедет мимо меня и скроется… совсем не хотелось этого видеть. Но тут сзади меня зажглись яркие фары, освещая дорогу. Джип медленно ехал за мной, как канвой, и я от этой мысли начала непроизвольно улыбаться и шла вперед. Еще никогда мужской жест не делал меня такой совершенно по-глупому счастливой, как в этот момент.

Я не вполне уверенна в том, кто именно не выдержал первый — я идти по холоду или он плестись за мной со скоростью улитки. И вот уже сидела внутри теплого салона автомобиля, откинувшись на сиденье так, будто шла не несколько минут, а много часов. Меня морило в сон и разговаривать совсем не хотелось. Удивительно, но он понял мое настроение и вместо разговора включил легкий джаз.

На самом деле я отношусь к той категории людей, которая не отдает предпочтение какому-то определенному музыкальному стилю, но чертенок в мое мозгу, решил по-своему, и я потянулась к аудиосистеме, переключив на попсовое радио, внутренне содрогнувшись от очень популярной, но бездарной мелодии, но для него улыбнулась так, будто получаю истинное удовольствие.

Кириги не повел даже бровью, а просто продолжал вести машину, и тут стоило мне опять откинутся на сиденье и закрыть глаза, он переключил аудиосистему опять на джаз. Я отметила про себя это, но глаз не открыла. Когда он отклонился обратно, я досчитала до трех и опять потянулась к аппаратуре и переключила на попсу. Реакция была та же — а именно никакой, хотя я знала, что ему не нравится. Я начала пританцовывать на сидении в такт ритмичной музыке, но на долго меня не хватило и я вновь откинулась на сиденье. Как только я это сделала, в салоне опять зазвучал джаз. Интересно, что он сделает, когда я третий раз переключу на Бритни? Я уже тянулась рукой к заветной кнопке, когда эту самую руку бережно словили и поднесли к мужским губам. Я тут же забыла про радио и вообще про все на свете. Он нежно пожал мне руку и положил ее мне на колени.

И что это он во мне такого нашел?

"Флешку", — подсказало услужливое сознание, хотя верить в это не хотелось и по этому я решила его прощупать:

— Я тебя не понимаю, — сонно сказала я.

— Что именно? — спросил он, как я и ожидала.

— Ну… всего этого? Зачем ты покупаешь мне диван… или зачем со мной носишься?

— По моей вине ты лишилась места, где можешь поспать, — сказал он, растягивая слова. — Меня замучила совесть, — ехидно улыбнулся он мне.

— Ну, конечно! Совесть у киллера!!! — усмехнулась я. Странно, но я не воспринимала его профессию, как что-то невероятное, хотя он и был убийцей. Мне казалось, что это как его вторая суть, хотя пару дней назад не могла себе представить, что так просто буду общаться с преступником.

— Тебя это удивляет? — спросил он, выискивающее вглядывался в мое лицо.

— Мне кажется это не совсем нормальным, скажем так, — пояснила я.

— А мне кажется это естественным — сделать что-то приятное тому, кто тебе нравится, — пожал плечами он.

— Приятное? Купить диван — это приятное? Это слишком дорогая приятность, тебе не кажется?

— Возможно, но не для меня, — сказал он.

— О… только не нужно пыжится своими деньгами, — презрительно сказала я.

— Призираешь материальный мир? — усмехнулся он.

— Нет. Просто не люблю хвастунов, — ворчливо возразила я.

— Я не хвастаюсь, а констатирую, — поправил он.

— Возможно, но я человек не такой состоятельный, как ты и для меня это большая покупка, так что если смотреть с этой стороны, то ты кичишься, — заметила я.

— Но я не виноват в этом, — резонно ответил он.

— Но у нас диалог, а не монолог! Как по-твоему, кто я такая? — спросила я с интересом.

— Почему ты спрашиваешь? — он немного удивился

— Мне интересно — отдаешь ли ты себе отчет в том, насколько мы разные люди?

— Я знаю, что мы разные, — ответил Кириги чуть натянуто.

— Тогда почему ты здесь, вернее, почему я здесь?

Он не стал делать вид, что не понял меня:

— Потому что ты мне нравишься, — сказал он и повернул к моему дом.

"Нравлюсь…" Он постоянно твердит одно и тоже… И что прикажете с этим делать?

Я не стала дожидаться, пока он откроет передо мной дверь, как собирался, судя по тому, что он решительно открыл свою дверь, и выскочила на улицу. Морозный воздух тут же ударил по коже, и я пожалела, что не осталась в машине. Глупо. Я обернулась к своему сегодняшнему "гостю", который уже стоял рядом, и сказала:

— Спасибо, что привез домой, что купил диван, и что не умер! Я бы этого не пережила! — в сердцах сказала я.

Тут его рука, словно стальной обруч, обвилась вокруг талии и я тут же была прижата к крепкому телу:

— Ты, да? — поинтересовался он, быстро окинув меня взглядом снизу вверх, что моментально бросило меня в жар, и потянулся к моим губам. Я застыла, словно изваяние, от невероятности всего происходящего. Его губы нежно накрыли мои, словно смакуя, а мне показалось, что весь мир замер и в нем осталось даже не два человека, а два прикосновения. Это было что-то невероятное, как за гранью фантастики. Никогда не думала, что его "нравится" имеет именно это значение. Он видимо почувствовал, что я податлива и углубил поцелуй, прижав меня еще сильнее. Наверное, за всю жизнь у меня не было столь невероятного опыта и, почему-то, я была уверенна, что никогда не будет. Не каждый день тебя целует киллер, а такой, тем более. Я решила не углубляться в размышления о том, какой он — иначе бы это заняло половину ночи. Его поцелуй стал, более страстным и захватывающим. Целоваться на морозе было всегда немного рискованно, потому что мокрая кожа по-особенному зудела, а тут и все тело охватывала подобная дрожь. Возможно, она появилась от опасности, а возможно от того, что меня целовал именно он. Я не знала точного ответа на этот вопрос, а просто растворялась в поцелуе и отказывалась думать.

Когда он, наконец, от меня оторвался, чем немало разочаровал, то лениво потянул:

— Ммм… даже слаще, чем я думал… — удовлетворено произнес он, а я почему-то почувствовала возросшее во мне возмущение, и сама не заметила, как моя ладонь с огромной скоростью летела на встречу с его щекой, но была мягко поймана. Я даже удивилась, ведь за долю секунды я уже привыкла к мысли, что сейчас ладонь будет жечь от удара, а тут — совсем ничего! Хотя меня держали крепко, но боли, да и вообще какого-либо дискомфорта я не чувствовала. Оставалось только удивленно хлопать глазами, когда его пальцы медленно и запястья скользнули к кисти, а ладонь накрыла тыльную сторону мой руки и прижала мой ладонь к той самой щеке, на которую только что неудачно покусилась. Он провел своей рукой, заставляя и меня пройтись пальцами по своей коже, пока не поднес к губам и не поцеловал. И этот жест мне показался намного интимнее, чем ощущение его ищущего языка у себя во рту, ведь он смотрел мне прямо в глаза, когда проделывал это и явно получал удовольствие. Потом шутливо куснул палец и отпустил.

— Ты устала. Беги домой, — шепнул он, и я, как в тумане последовала его совету, но у самой двери в подъезд он меня окликнул, и я повернулась. Он стоял на том же месте и от осознания того, что он за мной наблюдает, у меня подогнулись ноги и захотелось просто провалится под землю:

— Спокойной ночи, — интимно сказал он и улыбнулся, я же, не ответив, быстро заскочила внутрь и прижалась спиной к двери, которую только что захлопнула, тяжело дыша.

"Спокойной ночи?!? Он, наверное, решил пошутить!"

Я даже не помнила, как именно добралась до своей квартиры, настолько я была не в себе. Теперь мне было ясно, что значит "вскружить голову поцелуем" и главное в этом даже не сам поцелуй, а тот, кто целует…

Я шла к своей двери, видя пальцами по стене и мечтая о… в общем, не важно о чем, как тут почувствовала неровность, посмотрев туда, увидела дырочку в стене. Я осмотрелась и обнаружила, что дырочка находиться прямо напротив моей двери. Странно… И тут романтический туман рассеялся, дав мозгу шанс нормально поработать. Это же не просто дырочка… это след от пули! Только вот странно, если пуля срикошетила, то почему ее след здесь? Ведь, если провести прямую линию, то получится, что никуда пуля не срикошетила, а летела по заданной траектории — прямо… Как же тогда Кириги не пострадал, если стоял прямо на дороге? Я приблизила лицо к отметине и заметила на стене еще одно отличие — тут были темно-коричневые пятна.

"Кровь", — подумалось мне. Как такое может быть?

Глава 8. Легкое предательство

Логика не могла дать ответа на вопрос, как могло произойти так, что Кириги всего лишь "царапнуло". Невозможно понять, как же должна была лететь пуля, и где должно было находиться "тело". Присев на корточки таким образом, что бы моя голова была на уровне отверстия, я посмотрела на дверь. Вполне можно провести ровную линию. Дверь была четко напротив. И как, позвольте, Кириги должен был стоять, ведь стоял он прямо…

Что-то в этой истории не сходилось. И очень сильно не сходилось!

Я решила проверить теорию с другой стороны и зашла в квартиру, проходя предполагаемый путь пули, после чего встала на место, откуда стреляла днем. Поставила вытянутые руки в тоже положение, а потом опустилась на колени, так, чтобы моя голова была на уровне предполагаемого пистолета, после чего глянула в направлении полета пули — дырка в стене была прямо напротив.

Я так и стояла на коленях, в ступоре. Как такое может быть… Это значит, что я стреляла прямо, и пуля летела прямо, и по идее должна была пройти на вылет… Сквозь него!

А этот… он же носил меня на руках!!! Черт, нужно было пересилить себя и глянуть на его рану, что бы сейчас не мучится сомнениями. Он сказал "царапина"… нормальная должна быть царапина!!! Но теперь, похоже, это так и останется загадкой. Не смогу же я просить его раздеться… могу, конечно… но… От этой мысли я покраснела и метнулась к двери, что бы ее закрыть, а вернее, что бы хоть что-то сделать, а не мечтать о несбыточном.

Тут я услышала звук входящего СМС-сообщения. От кого, интересно.

Стоп! Я же не могла включить свой мобильный, а теперь он работает, как ни в чем не бывало! Я что сошла с ума? Я недоверчиво глянула на содержание: "Если вдруг будет твердо спать — звони. Что-нибудь придумаем". Я поняла намек, от чего покраснела. "Ну, нет! Не дождешься!" — подумала я и, словно на войну, направилась в подсобку за спальником.

Раз телефон чудесным образом заработал, я решила поинтересоваться, как там Алинка. Может, ей тоже приставили "супер-мачо" в качестве бесплатного эскорта? Подруга подняла трубку быстро:

— Привет! — взволновано и быстро сказала она. Это отличалось от ее обычной "довольной" манеры, поэтому я насторожилась. Точно, что-то случилось! — Женька, ты себе представить не можешь, что произошло!

— А что произошло? — начала прощупывать я.

— Кажется, мой начальник… даже не знаю, как сказать, но похоже, он сошел с ума! — воскликнула она так, что мне пришлось оторвать трубку от уха, что бы не лишиться барабанной перепонки.

— Да? — удивилась я.

— Да! Он появился на работе только сегодня и как только меня увидел, сразу вызвал к себе.

— И что? — подозрительно спросила я.

— Ну и начал спрашивать, где я была на выходных. Ну, а я ему и говорю: "в суши-баре". А он мне: "Каком, к черту, суши-баре!!!" Я испугалась, но ответила: "в Якитории". Он судорожно налил себе воды, выпил, ослабил галстук. Честно говоря, я думала, что он на меня кинется.

— С поцелуями? — подозрительно спросила я.

— Скорее, чтобы задушить! — поправила меня Аля. — Он вообще какой-то странный был. Неадекватный. Глаза бегают, пот градом… ну, ты поняла.

— Я поняла… но чего это он? — спросила больше себя, чем ее.

— А вот этого я поняла…

— Может, его интересовало, как там вечеринка? Может, — ледяные щупальца страха обхватили мое сердце, — он был в "Брайтоне"?

— Не знаю, и знать не хочу! Вот честно, я теперь на работу идти боюсь! Еще нападет!

— Шеф? — сконфужено уточнила я.

— Ну да! Представляешь — раз и выскочил из-за ксерокса со скрюченными пальцами! И ходи потом с венками на кладбище!

— Думаю, до этого не дойдет, — попыталась урезонить ее я, хотя понимала, что подруга несерьезно. Вот только в каждой шутке есть доля шутки, а все остальное — чистая правда. — Ты не переживай попусту, но с другой стороны — держи ухо востро.

— Ладно, постараюсь не отпрыгивать от него завтра, если он окажется рядом.

— А ты отпрыгивала? — удивилась я.

— Ну… почти, — созналась она. — Но с другой стороны, что мне было делать, а? С ним же явно что-то не то!

— Держись! И потом, утро вечера мудренее.

— Согласна, — устало сказала она. — Пока.

— Пока, — сказала я и сложила телефон. Иногда мне очень хотелось поделиться с лучшей подругой тем ужасом, в котором я оказалась, но я понимала, что должна молчать. Так хотя бы у Алинки был шанс остаться "не причем", а значит в живых. Перед лицом смерти не очень-то сыграешь невинность, а на актерские способности подруги я решила не полагаться.

Сон был неспокойный, сказывалось пережитое, ведь не каждый день стреляешь в человека, находишься на волосок от ДТП, а потом еще покупаешь диван в сопровождении наемного убийцы. Я то и дело просыпалась и ходила на кухню за водой, пытаясь привести нервы в порядок, но это слабо удавалось. Под утро я решила, что не выдержу больше в четырех стенах, а значит нужно идти на работу. Там люди, а значит, есть стимул держать себя в узде и не дать нервам расшататься еще больше. Тем более, что мебель обещали привезти только вечером.

В офис я зашла невеселая и вымотанная бессонной ночью. Поездка на общественном транспорте, как того следовало ожидать, оптимизма мне не добавила, поэтому я с довольно кислой миной заняла свое место и начала разбирать бумаги, накопившиеся на столе. Ко мне, с восторженным лицом подбежала Оля.

— Женька, ты уже слышала? — поинтересовалась она.

— Что? — спросила я устало. — Только не говори мне опять о "макрухе века", я сегодня и так не с той ноги встала.

— Да нет же, я не о Беллини! — нетерпеливо сказала она. — Я о Янке нашей!

— А что с ней? — удивилась я.

— Вчера она ходила на собеседование к Понькову и теперь ее берут в отдел международной информации!

— Как? — спросила я и чуть не прикусила себе язык и чтобы как-то сгладить этот момент переспросила: — Правда?

— Еще бы! Вчера Поньков объявил о вакансии редактора и… — она раскинула руки в приветствующем жесте, — она теперь редактор!

"Как это так?" — вертелось в мозгу. — "Это же то, чего хотела я, к чему стремилась… А она нет! Она же всегда говорила, что она ни за что не будет работать в одном отделе с Поньковым!!!" — это все не укладывалось у меня в голове, ведь я у них стажировалась, столько времени, столько сил… Да я фактически месяц исполняла работу за двух служащих! А тут раз, и такой поворот сюжета! Мне очень хотелось спросить: "А как же я?", — но ответа на этот вопрос я бы не получила. Тем более от Оли.

Под конец дня стало ясно, что "никак"…

Такова природа сюрпризов, что они обычно приходят с той стороны — откуда не ждешь подвоха. Как оказалось позже, через ту же курильно-кухонную информационную систему нашего офиса, одного письма по электронной почте Яны хватило, что бы ее приняли в штат буквально за несколько часов. Мне не давало спокойствия то, что меня вышвырнули как ненужного котенка, несмотря на целый месяц полноценной работы. И это результат одного-единственного сообщения! А тем более от человека, который убеждал, что не хочет там работать, от подруги, которая хотя бы могла предупредить! Глупо, но я на это надеялась. Я думала, что дружба что-то значит не только для меня. Но, по-видимому, я ошиблась.

Обидно, когда стараешься, а это все без толку, а еще обидно, когда предают люди, которым доверяешь. В итоге я посидела полдня в дамской комнате, расходуя туалетную бумагу не по ее прямому назначению. Даже не хотелось разбираться в конкретной причине такого положения дел, а дурные мысли все равно лезли в голову, что привело еще к большему потоку рыданий.

Выходить из кабинки совсем не хотелось, но пришлось. Как бы там ни было, сколько бы псевдоподруг не упали на мою голову, а я на работе. Плюс в другом, теперь у меня вдвое меньше работы и никакой ответственности. Только почему-то это не радовало. Ведь это была даже не проигранная битва. Это была проигранная война…

Выражение горя на лице мне скрыть не удалось, поэтому пришлось сказать, что мне предложили выйти замуж. Естественно, мне никто не поверил, но я решила придерживаться этой версии. Люди либо идиоты — значит, примут за чистую монету, либо умные — а следовательно, перестанут приставать с расспросами. Сотрудникам было тяжело поверить в то, что их "офисное солнышко" плачет, но с другой стороны, по причине скорого брака могу плакать только я.

Мне хотелось пойти и выяснить все с Поньковым, но меня вовремя поймала за руку Оля и опять начала рассказывать какие-то детали криминальной жизни столицы, за что я ей была очень благодарна. Если бы не она, то я бы сегодня "договорилась" бы до увольнения. В итоге, рабочий день закончился в близлежащей пивнушке в компании Гали и Тани, которые периодически поглаживали меня по плечам, шепча что-то успокаивающее, пока я с невероятным усердием поливала грубую деревянную поверхность стола горючими слезами. Пиво лилось рекой, как мы это планировали еще в понедельник, просто не совсем по тому поводу, на который мы рассчитывали. Официанты с опаской смотрели на наш столик, скорее всего, испугались, что мы не совсем вменяемые. То одна рыдает, а двое грустят, но все трое заливаются веселым смехом.

И почему на пике обиды или несчастья, слова: "все, что не делается, все к лучшему", не воспринимается, как позитивная сторона и от этого не становится легче? Ты просто пытаешься себя в чем-то убедить, а это просто не выходит. В чем причина невезения? В том, что ты не знаешь некий секрет? Или в том, что ты не на своем месте? А может просто никому нельзя доверять… В такие моменты начинаешь верить, что судьба ко всем поворачивается лицом, а к тебе спиной, если не сказать задницей. Только вот, почему? Ты недостаточно умна, чтобы не доверять друзьям, или ты недостаточно красива, чтобы на заслуженное тобой место брали другую, стоило ей только об этом заикнуться?

Но самое ужасное даже не это. Самое паршивое в такой ситуации это — объяснить другим, что произошло. Как можно что-то говорить, когда сама не знаешь правды. В голове крутиться сотня вариантов, но одни для тебя унизительные, другие слишком грязные, чтобы говорить о них вслух. Но думать можно все что угодно, а ответить на навязчивые вопросы нечего. Нужно как-то себя оправдать, иначе попросту додумают какую-нибудь ужасную небылицу, от которой потом не отмоешься.

Все-таки хорошо, когда есть друзья. Пусть они тебя иногда придают… но оно того стоит! Друзья поддержат, разделят интересы, посмеются. Будут свидетелями твоей жизни, в конце концов! Может, если верить в добро с начала жизни и до самого ее конца — не самый худший вариант? Даже если не будешь иметь головокружительную карьеру… Возможно, тебе не нужен будет успех, если ты являешься светлой стороной в жизни многих людей и тебе самой это приносить радость. Может, это важнее, чем идти по головам? Если выбирать между счастьем и успехом, то к чему стремиться? Раньше я думала, что без одного невозможно другое… Но неужели, если успех уходит от тебя, словно песок сквозь пальцы, ты должен отказать себе и в счастье тоже.

Напротив меня сидели девочки и сквозь пелену недавних слез, я смотрела в два дорогих лица, думая, как замечательно, что нам не нужно ничего делить! Как хорошо, что у меня осталась чья-то дружба. Пока. Пока не вмешались деньги, амбиции, мужчины…

Я скривилась.

Вот, оказывается, сколько стоит дружба — одна маленькая ступенька в карьере. Недорого. А главный вопрос неизменен: "Почему там, где начинаются деньги, заканчивается дружба?"

У меня было куча ответов на него, и каждый из них опускал мораль, честность и доброту в конец списка человеческих ценностей и приоритетов. Почему так? Потому что человек человеку волк! Точка!

Я утерла слезы тыльной стороной ладони и сказала, что пора расходиться, потому что слезы не высыхают, а девочкам нужно сегодня попасть домой. Подруги возражали, говоря что "не могут меня бросить в таком состоянии", но я то знала, что это все так быстро не пройдет. Не будут же они сидеть со мной и держать за руку всю ночь.

Идя к метро, я набрала номер Алинки, сама не знаю почему. Наверное, мне нужны были доказательства, что дружба еще существует.

Алина ответила как всегда возбужденным голосом, но мой заплаканный тон ее напугал. Мы договорились встретиться на платформе метро. Рыжую как всегда приходилось ждать, поэтому, натянув капюшон пониже, я уселась на скамеечку, ожидая подругу.

В это мгновение мне как никогда отчетливо встало ясно, что я нуждаюсь в дружеской поддержке. Моя жизнь, моя самооценка просто распадались на маленькие кусочки. Казалось, что меня в одно мгновение выбросили через окно поезда жизни, при этом сломали руки и ноги и единственное, на что я была способна — лежать в канаве и скулить. Слезы опять побежали по щекам, как тут я увидела Алину.

— Женька, ты не представляешь… — воодушевленно начала она, но тут ее голос прервался, стоило ей увидеть мое лицо. — Что случилось?!? — спросила она меня, схватив за плечи. — Все живы?!? Здоровы?

— Да-а, — прорыдала я.

— Раз живы, значит поправимо! — сказала она, всматриваясь в мои глаза.

— Наверное, — сказала я, пытаясь подавить новый приступ, еще глубже прячась в капюшон.

— Точно, — с уверенностью сказала она. — Поехали к тебе!

— У меня спать не на чем… — сказала я, после чего шморкнула носом.

— Взаимно! — развеселилась Алинка. — Нет, ну ты представляешь! Грабители пошли в наше время! Взяли диван раскромсали как… словно тузик грелку! Они что думают, я, наемная рабочая, там золотые слитки храню?

Я только пожала плечами. Что еще было делать? Не могла же я ей сказать правду, ведь от этого она могла пострадать. И мне, наверное, не стоило с ней встречаться…

— Алинка, наверное, это не очень хорошая идея, ночевать у меня…

— Прекрати! — сказала она строго. — Я тебя в таком состоянии не брошу! Что произошло?

— Я… Я никто, Алин, — заплакала я. — И ничто…

— Что ты такое говоришь?!?

— Но это правда… Старая я уже… Любая двадцатилетняя меня обскачет по всем статьям.

— Жень! Ты себя хоть слышишь? Старая одна! А кто на днях в ночном клубе вытанцовывал?!? Рассказывай давай!

Что-то внятное добавить я не смогла — душили рыдания.

— Успокойся… — шепнула она, поглаживая по спине. — Да что ж такое, а?

— Меня на работе подставили, — выдохнула я. — А я еще думала, что мы подруги! Было бы не так обидно, если бы я открыто проиграла, а так из-под тешка… — я низко опустила голову и покачала ей. — У меня чувство, что меня выбросили в мусорный бак!

— Прекрати это! — зашипела на меня Алинка. — Ничего подобного! Даже слышать не хочу о таких глупостях! Пошли! — и она потянула меня к вагону.

Я рассказала подруге о том, что сказала всем на работе, что замуж выхожу, и это, конечно же, ее очень развеселило. И вот, стоя в вагоне, я начала рассказывать: "Понимаешь, я наивная… в сказки верю… а жизнь она не такая! Там догмы, которые нам с детства вдалбливают в головы, не работают!" — и все это повествование сопровождалось всхлипываниями и сморканьем. Как тут я заметила, что Алинка скользнула взглядом в сторону соседа, лица которого я не видела из-за капюшона, и воскликнула: "Да не переживай ты так! Чего плакать? Ну, предложили тебе выйти замуж, ну и что?!? Чего трагедию делать?". Теперь мне опять нужно было себя сдерживать, но в этот раз от смеха.

Когда мы вывалились из вагона на моей станции, то еле сдерживались.

— Нет, ты бы видела его лицо! — хохотала Алина. — Ты когда рассказывала о догмах… справедливости, венце творения, он еще держался, но когда я сказала, что бы ты не переживала из-за замужества, он и забыл, что читал книгу! Ему было так интересно, как выглядит девушка, которая рыдает из-за того, что ей замуж предложили выйти. Я думала, он себе либо шею свернет, либо не выдержит и сам с тебя капюшон сорвет! Представляешь, как за десять минут твоих выстраданных слов у него поменялось мировоззрение! Да он, скорее всего, сейчас предложение делает своей девушке, стоя на коленях и моля о милости! И будет считать за великое счастье, что она согласилась!

— Ну, хоть что-то хорошее, — согласилась я. — Хоть для мифической девушки…

— Женька! Опять?

— Пережить не могу это, понимаешь? Меня убивает, что из-за одного письма меня просто…

— Не смей этого говорить! Не убили? Не уволили? Жить будем — не порем! Это же не конец света!!! Вот когда загнется Рикки Мартин, Бред Питт и… Том Круз — вот это будет трагедия!!!

— Они старше нас, Алин, — усмехнулась я, стирая очередную слезу.

— А я о чем! Значит, им нужно что-то с этим делать! — сказала она, подхватив меня под руку, потащила к выходу из метро.

Мы с Алинкой лежали на одеялах и пили вино. Наверное, мне не стоило бы смешивать напитки, но такое расстройство чувств бывает не часто, вернее, со мной такого не было вообще никогда. Интересно, если со мной такое твориться из-за маленького предательства и падения по карьерной лестнице, что чтобы случилось, если бы все обстояло серьезнее? Хотя куда серьезнее, если вспомнить Кириги и компанию?

Клуб…

— Алин, так говоришь, откуда у тебя приглашение?

— Та шеф мой, бесноватый подарил. А раньше был нормальным мужиком, между прочим. Это у него лишь пару недель назад крыша уехала в неизвестном направлении. И, похоже, вернуться не обещала!

— Ты на него, я вижу, очень зла, — заметила я.

— Женя, ты его просто не видела! У него такой жуткий взгляд! Я его и правда боюсь…

— Боишься… А… Алин, а может он тоже биться? Потому и выглядит так…

— Если и боится, то по-звериному! — недовольно сказала подруга. — Мне иногда кажется, что он просто одежду на себе рвать начнет и отнюдь не от страсти!

Тут было над чем подумать…

— А что ты вообще о нем знаешь? — решила расспросить я.

Алинка сделала большой глоток и потянулась за конфетой.

— Немного, на самом деле. Женат, дочь у него взрослая. Вроде, порядочный… Был, по крайней мере. Но сейчас…

— Сочувствую, — сказала я и осушила свой бокал. На самом деле, мне не очень-то было понятно, как "порядочный семьянин" может быть связан с мафией и чем это чревато. Вряд ли коллекторская кампания и Беллини были как-то связаны. Хотя все возможно в этом мире.

— А тебе имя Белини ни о чем не говорит? — спросила я.

— Нет, а кто это? — удивилась подруга, но особого интереса в ее голосе не слышалось. Вернее он был, но относился не к предмету разговора, а к конфетам, которые она еще не пробовала.

— Хозяин Брайтона, насколько я знаю, — уклончиво ответила я. — Просто странно, что мы с тобой попали на закрытую вечеринку. И не думаю, что "отец семейства" — частый гость на таких мероприятиях… А может он… может у него была…

— Любовница? У моего шефа? — удивилась подруга. — Должна тебя разочаровать! Наши девочки пытались, да ничего не вышло! Одна наша администраторша неделями после своего паломничества в его кабинет в мини-юбке валерьянку пила. Говорю тебе — не вариант! Если у него и есть любовница, то это что-то вроде жены! Но я так поняла, что пригласительный был для дочки.

— Что? — удивилась я. — Ты же сказала, что там порядочное семейство!

Алина усмехнулась:

— Это шеф мой порядочный. По крайней мере был до последнего времени. А вот дочурка у него… Точно не божий одуванчик. Я ее раз видела. Выглядит эдакой фифой. Крашенная блондинка с ногами от ушей, а глаза такие… пронырливые! Аж противно!

Алина и раньше не отзывалась хорошо о других девушках, но такой речи я от нее не слышала. Наверное, девица действительно была неприятной.

— Ясно, — сказала я. Хотя на самом деле мне было ничего неясно. Хотя нет. Скорее всего, проблемы Алинкиного шефа плавно перекочевали ко мне. И что мне с этим делать — я не знала. Как, по-видимому, не знал и он, поэтому и сбросил их на самую уникальную свою сотрудницу. Папа моей подруги часто говорил дочери: "Если ты зайдешь в темную комнату, где будет стоять тысяча стульев, и даже не сядешь, а положишь руку, то этот стул точно будет с поломанной ножкой". Я знала эту рыжую уже два года и могла подписаться под каждым словом. Правда, эта штука была заразная… Только вот, бьюсь об заклад, что Але никогда не приходилось сталкиваться с триадой…

— Алина, а ты когда-нибудь видела блондинов-азиатов?

— В смысле, крашеных? — не поняла она. Если не поняла, значит мои "проблемы" до нее еще пока не добрались…

— Любых, — сказала я.

— О… да их сейчас каких угодно много! Синих! Красных! Белых не припомню сейчас, но точно видела. Они наверняка красят волосы, что бы хоть как-то отличатся друг от друга! Они же все на одно лицо, — засмеялась она, и я ей вторила, хотя себе подумала, что Кириги вряд ли можно с кем-нибудь спутать…

Откуда пригласительный у Алинки, уже известно, но от этого не легче. Теперь вопрос номер два — что находится на флешке? И как это узнать, чтобы не засветится? Если допустить, что эта самая дочка боса была таким себе "почтальоном"… Мне эта идея уже не нравилась! Значит, эдакий "курьер" теперь я?

А еще можно предположить, что на мафию работают неплохие хакеры, которые очень быстро узнали о нас все. Кто сказал, что они не проверяют мой компьютер и не перерывают все файлы в нем. Кто сказал, что в моей квартире не установлены жучки? Кто сказал, что их нет на работе? Если сделать такое предположение, то найти способ посмотреть что на флешке становится непосильной задачей! А то, что я должна знать, из-за чего рушиться моя жизнь, для меня было абсолютно ясным. Однозначно — это должен быть компьютер, не имеющий доступа к сети… Но разве такие сейчас существуют?!?

А потом услужливая память подсказала — сейчас нет, а десять лет назад — сплошь и рядом… Я тяжело вздохнула — пора наведать "Зяму".

Глава 9. Электронный накопитель неприятностей

"Зяма" в нашей семье понятие историческое. Так назывался первый папин мотор для лодки. Агрегат был знатный и опробовал на себе не одно водное пространство во времена папиной молодости. Он еще помнил длинные темные кучерявые отцовские волосы в стиле "а-ля протест" и расклешенные брюки. И не важно, что у отца эти волосы сейчас короткие, легко перечисляемые и цвета нежного первого снега… Зяма все равно помнит, как это было, хотя уже давно не касался водной глади, а сама лодка стоит днищем вверх уже несколько лет.

А еще "Зяма" — это наш первый компьютер. Я до сих пор помню, как папа зашел на кухню в нашей старой квартире и сказал:

— Женя, а где твоя мышь?

Я полностью растерялась, ведь подумала, что он имеет ввиду моего беленького хомячка с красными глазами-бусинками.

— А что? — спросила я с опаской.

— Пойдем! — и вся семья двинулась в след. Мне было страшно, что хомяк погрыз обои или мебель… Но отец подошел к кладовке и достал упаковку в которой находилась новенькая компьютерная мышь! Это было такое чудо для детей! Что мы, когда родители ушли на работу сами подключили компьютер, хотя он был без программного обеспечения. У нас дикий восторг вызвала беленькая стрелочка мышки на бирюзовом экране, ведь мы впервые могли ею управлять, а не просто видеть по телевизору.

Это доисторическое создание много раз уже меняло место жительства, но в конечном итоге вернулось на свою историческую родину. Нет, не в Китай (как я подозреваю), а просто на нашу старую квартиру. И насколько я помнила, модем у него был, но к сети его уже некто не подключал лет, эдак, с десять. Я даже не была уверена, есть ли там разъем для флешки, но он — моя единственная возможность посмотреть, что же находится на этой штуковине, которая перевернула мою жизнь! У меня что, проблем мало было до этого?

Что делать, придется ехать. Если уж умирать, то знать хотя бы из-за чего…

— Алинка, хочешь поехать посмотреть, где прошло мое детство? — поинтересовалась я у подруги.

— О, я только за! — воскликнула она и тут же поникла: — Если б не на работу… У нас с этим строже, чем у вас…

— У нас тоже строго, но мне плевать! Я… мне нужно прийти в себя, — пояснила я. — Но все равно, я тебя провожу.

На самом деле мне не хотелось идти самой, как впрочем, и ей тоже. Мы обе были жертвами недавнего ограбления, а это откладывает отпечаток — чувство безопасности практически пропадает. Меня спасло то, что со мной какое-то время был Кириги, хотя я и отдавала себе отчет, что он мне не защита, а опасность, но подсознание почему-то упрямо отказывалось в это верить.

Когда мы расстались с Алинкой, я села в автобус, который вез меня в прошлое. Даже его номер затрагивал струны моей души. Странно, как это так… почему все так изменилось? В школе я думала, что в двадцать пять у человека в жизни все уже решено — семья, работа, и все мечты исполнены… Но не так случилось, как думалось. Вот я: поменяла кучу работ, познакомилась со многими мужчинами и ни одна моя мечта не сбылась… сбылась, но не те, не главные… Может просто у нас меняются мечты, а может и нет. Я помнила тут всех соседей, хотя в доме, где жила сейчас, знала только несколько человек. Вот школа, которой произошло столько всего, что не упомнишь и половины! А вот место, где я впервые поцеловалась с мальчиком.

"Раньше все было по-другому…" — подумала я и обхватила себя руками. Жизнь нельзя запланировать в самом детстве… может, у кого-то это и получилось, но только не у меня.

Я зашла в дом и поднялась на свой этаж. Новенький ремонт был не первым ремонтом с тех пор, как я на этой самой стене написала "дурак" синими тенями в виде помады, про того мальчика, с которым впервые поцеловалась. Единственная моя отметка из тысячи оставленных моими соседями и их друзьями на стене. Приятная краска стерла не только ругательства… она стерла трогательные признания и стихи, она словно стерла часть жизни, памяти, души… и сейчас проводя кончиками пальцев по стене не чувствуешь царапины букв, выведенных влюбленным мальчишкой или обиженно девчушкой, только стена и мел на пальцах. Где они эти годы жизни теперь? Забелены приятным фасадом… А главное: есть ли там еще надписи на сердце, как раньше на стене?

Что-то сильно много слез, даже не смотря на то, что поводов поплакать предостаточно.

Я открыла дверь и решила заняться делом. В детстве я справилась с этой махиной легко, но сейчас вооруженная маникюром и на шпильке задача была не из легких.

Я не знала, чего ожидать от флешки, но только не этого. Думала, что это будет какое-то криминальное видео или компрометирующие фотографии, но только не один-единственный файл excel, правда очень большой. Собственно, это был таблица. В ней было много данных на разных людей, имена фамилии, адреса, какие-то цифры…

И тут я поняла, что это.

Как оказалось — менять работы было полезно, ведь несколько месяцев про стажировалась в банке. А это был список данных про счета этих самых людей и все их реквизиты. Все-все что необходимое для перевода денег в одну либо другую сторону. Странно, что из-за такой информации убивают людей, ведь хороший хакер мог взломать систему любого банка, что происходит сплошь и рядом. Только вот банки были разные. И не просто разные, а и иностранные! Тут я наткнулась на колонку нашего города и переписала на листочек адреса и фамилии этих людей. Возможно, мне бы стоило узнать о них побольше…

Я пролистывала дальше таблицу и тут наткнулась на колонку, которой в помине не должно быть ни в одной таблице! Пин-коды к карточкам! Как это так?!? У банка не должно быть этой информации, разве нет?!? Но тут она была. Тут было все! Абсолютно все! Что же это за список такой и кто все эти люди?!?

Я набросала информацию по троим людям из разных банков на листочек и пошла на улицу. Мобильный наверняка на прослушке, но я же могла позвонить из автомата. Набрав номер контакт-центра одного из банков и используя известную мне информацию представилась владелицей карты и поинтересовалась о своих поступлениях на счета за последний месяц и расходах. Суммы, которые называла оператор, заставили меня выкатить глаза. Десятки тысяч…

— А вот вы перечислили пятьдесят тысяч на счет благотворительной организации, — сказала оператор.

— Да, помню, — сыграла дурочку я. — Но постоянно забываю название.

— "Рука помощи", — подсказала оператор.

Тоже самое было и в других банках — огромные суммы, какие-то мелкие расходы в торговых сетях, а потом бац — и большое перечисление на благотворительную организацию. Что-то тут не то… причем здесь "Рука помощи"?!? Или как раз — все остальное не важно, подсказал мне внутренний голос.

"Нет! Я должна знать из-за чего все это!" — и я словила такси, зачитывая водителю адрес с бумажки.

— Вы уверенны, что это здесь? — неуверенно сказала я, выглядывая в окно на полуразвалившийся дом.

— Это этот адрес, — проинформировал меня таксист. — Это дом уже лет пятнадцать в таком состоянии, — добавил он.

— Что?

— Ну да! А люди тут уже не живут лет двадцать. Все никак землю продать не могут. Вот и стоит — народ пугает.

— Понятно, — сказала я и назвала свой домашний адрес.

Как может быть, что бы дом был пятнадцать лет в аварийном состоянии, а в нем жить клиент? Банк существует только лет пять!

Тут до меня, наконец, начало доходить — что это такое. Это простое отмывание денег. Это же мафия… им как-то нужно легализировать свои доходы, вот они и придумали схему, которая случайно оказалась у меня. Один счет — минимум пятьдесят тысяч долларов, а там… там их тысячи! Это огромные деньги!!!

А если… и тут я вспомнила вчерашний день, от чего все мое существо скрутило от жалости к себе. "Там где начинаются деньги, заканчивается дружба…" С чего это я взяла, что для любви все иначе? И тут не пара тройка бонусов — тут идет речь о миллионах! Мне опять стало себя жалко.

В этом мире нельзя иметь всего. Либо ты порядочный, но неудачник, либо успешный, но непорядочный. В нашем мире за тобой не приедет принц на белом коне и не заберет тебя из болота, в котором ты, такая честная и прекрасная, возишься. Принцы лучше поедут в соседнее королевство и найдут себе такую же богатую принцессу, как они сами. Золушка была изворотливой — она себе организовала карету, платье, туфельки, одну из которых подкинула принцу, а за себя оставила работать голубей, котов и кучу всякой живности.

Была бы я на месте Золушки, то скорее сего перемалывала бы кофе, а не спешила на бал… Потому что я честная и мне было бы жалко заставлять голубей работать.

А что до принца… как только мой принц получит вожделенную вторую туфельку, то тут же приставит к моей голове пистолет с глушителем.

Бесплатный сыр только в мышеловке.

Возвращаясь домой, я поняла, как близок был Кириги к своей цели. Ведь я ему практически поверила… Замылил глаза мастерски! Еще чуть-чуть я бы сама отдала ему флешку…

Подъехав к дому, я заметила уже до боли знакомое лицо, но теперь я знаю правду. Знаю, что каждое его слово заведомо лживо. Знаю, что он ни перед чем не остановится, чтобы добиться цели. И как это я еще не в темном подвале, вся в крови под страшными пытками? Может он извращенец? Любит поиграть перед…

Я специально добивала в себе все хорошее, что начинала чувствовать к этому человеку. Лучше пусть убьет меня, чем опять переживать предательство.

— Джен? — спросил он, когда я к нему приблизилась, проходя мимо. — Я хотел вчера увидится, но ты постоянно была в компании… Что случилось вчера? Почему ты так рыдала? — спрашивал он, но я не останавливалась и продолжала идти к двери, не поворачивая к нему головы. Это был невероятно длинный путь, будто я шла к двери год, не меньше.

— Джен… — спросил он опять, когда я прошла мимо и в его голосе звучало беспокойство и неуверенность.

— Джен? — повторил он, когда я подошла к двери, открыла ее и закрыла. Я не обернулась, будто он был миражем, который ничего не говорит… Хоть я этого и не видела, но была уверенна, что дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Я шла вверх не чувствуя нижней части тела. И тут меня окрикнул мужской голос:

— Эй! Хозяйка! Мы вам мягкую мебель привезли! А вы опаздываете! — сказал рабочий. — Подпишите документы про доставку!

Эти слова меня как будто разбудили:

— Я не буду ничего подписывать — везите назад! — сказала я.

— Дамочка, за все уже оплачено!

— Значит, пусть покупателю вернут деньги! Вот за доставку, — сказал я и всучила несколько купюр.

— Но если не вы покупатель… то зачем…

— За глупость приходится платить, — снисходительно улыбнулась я и захлопнула дверь уже перед носом рабочего.

Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной и вздохнула. Это было не еще тяжелее, чем я себе представляла, но кажется, я справилась с поставленной задачей. Почему никогда нельзя сказать в лицо человеку, что думаешь о его коварстве и предательстве?!? Я так хотела обернутся и поведать ему о том, что думаю на самом деле! Обличить его, перед прохожими, но это мало того, что было неприлично, но и по отношению к Кириги — очень опасно. А как хочется! Хочется быть открытой и сказать правду! Я закрыла лицо руками и прямо в одежде сползла по двери на пол.

Тут в сумке, которая упала рядом с моим бренным телом, начал вибрировать телефон. Я начала неуклюже искать рукой сумку, так и не размыкая крепко зажмуренных глаз. Наконец, нащупав мобильный, я поднесла его к уху:

— Алло, — звук получился таким, будто я страдаю от неизлечимой болезни.

— Джен, не хочешь ничего объяснить? — спросил меня Кириги.

— А что именно тебе непонятно? — спросила я устало.

— Ты переменилась. Что случилось? У тебя голос какой-то нездоровый, — допытывался он. — И почему ты не пустила мастеров?

— Я решила не принимать твой подарок, — сообщила я ровно.

— Во-первых, это не подарок, а возмещение ущерба, — убежденно сказал он. — А во-вторых, тебе не на чем теперь спать.

— С этим я как-нибудь сама разберусь, — уверила я его.

— "Как-нибудь" мне не подходит, Джен! — сказал он и я почувствовала по голосу, что он начинает раздражатся.

— Это не твоя проблема, — хныкнула я в трубку.

В трубке зависла тишина, а потом я услышала тихий голос:

— Ты там что, плачешь? — он сказал это так нежно, что я разрыдалась. — Ответь мне, Джен!

Я только глотала слезы, но не могла ничего сказать.

— Ну все! — сказал он и я услышала в трубке гудки. Меня опять накрыла волна рыданий от своей непутевой жизни. Даже продинамить самого привлекательного и опасного мужчину в своей жизни нормально не могу. Тут дверь в двери что-то затрещало, поразительно напоминая поворот ключа, и я даже не успела среагировать, как оказалась лежащей на полу, поскольку дверь открылась и я, потеряв опору, упала на спину.

"С такого ракурса я его еще не видела", — подумала я, как тут же была поднята на ноги. — Хотя нет, видела. В день знакомства, просто не так ясно, как сейчас.

— Что ты творишь? — спросил он меня и подал кому-то сзади знак, отодвигая меня за плечи с дороги и прижимая к себе. Я слышала, как сзади меня началось какое-то движение, а также слова, сказанные шепотом: "Во люди пошли — то надо им, то не надо… неужели так трудно определится…" — возмущался какой-то рабочий.

Я подняла голову и взглянула на него:

— Что тебе от меня нужно? — спросила я так, будто это было самым важным в моей жизни. Хотя, так оно и было. Ему нужно флешка, а потом моя смерть, подсказало мне сознание, от чего я еще больше разрыдалась.

— Не сейчас, — сказал он, глядя на все это безобразие.

— Нет, сейчас! — прошипела я, уже еле сдерживаясь, чтобы не сказать ему все, что накипело и, судя по выражению лица, он это понял.

— Сейчас, так сейчас, — сказал он отстраненно и вдруг подхватил меня на руки и отнес на кухню, закрыв за нами дверь.

— Какого… — холла я опять начать выяснять отношение, как он на меня шикнул, чтобы не шумела и кивнул в сторону рабочих.

Он поставил меня на пол, и я попятилась от него, ожидая, что он начнет сейчас допрос с рукоприкладством. Пятилась я по тех пор, пока не уперлась в столешницу кухонного стола. Он сделал всего один шаг и оказался рядом, после чего резко наклонил голову, но очень нежно коснулся губ, постепенно наращивая страстность поцелуя. У меня сложилось впечатление, что он смакует, наслаждается. Казалось, что ему добровольно предложили то, что он давно хотел, но не решался попробовать без разрешения. Этот поцелуй очень отличался от того, другого. Тот был не таким всепоглощающим и отчаянным, как этот, и уж точно, он был жадным и ненасытным. Я почувствовала, как он сбросил с меня куртку, почувствовала, как его руки бесстыдно ласкают мое тело. В следующее мгновение я почувствовала, как меня приподняли и усадили на стол так, что он оказался между моих ног, а поцелуй все не прекращался.

Его руки прошлись по груди, обрисовывая каждый изгиб, начали ласкать ее, после чего опустились на талию, зашли назад и коснулись низа спины, после чего плотнее прижали меня к его телу, я крепко вцепилась в его плечи, потому что хоть и знала, что упасть мне не дадут, но все же при таких бушующих страстях лишняя поддержка, не помешает. В это время его губы оторвались от моих и опустились на шею, начиная ласкать и ее. Я дышала сбивчиво, если эти редки потуги вообще можно было назвать дыханием.

— Что ты со мной делаешь? — выдохнула я.

— То, что хочу, — сказал он мне в ухо, после чего прошелся по нему губами, и укусил за мочку: — Ты же сама просила… — улыбнулся он, немного отстранившись, а потом снова жадно и требовательно накрыл мои губы своими, что я совершенно потеряла связь с реальностью.

Но реальность не собиралась расставаться со мной:

— Ей, хозяйка! Принимайте работу! — воскликнул рабочий из-за двери.

Кириги оторвался от моих губ, внимательно понаблюдал за мной с секунду, а потом лениво усмехнулся:

— Хорошего понемножку, котенок.

Я фыркнула точно как маленький представитель кошачьего семейства, но краской залилась, как подросток, от чего он засмеялся.

Мой растрепанный вид ярко вырисовывался в моем воображении, но несмотря на это нужно было изобразить хоть подобие безразличия. Я немного пригладила волосы и поправила одежду. Мне было неловко, что он наблюдает за моими непутевыми манипуляциями. Кириги усмехнулся и стащил меня со стола и поставил на пол. И как всегда оказался прав — прежде чем приводить себя в порядок, нужно было слезть со стола.

Мы вышли к рабочим, которые уже закончили сборку мебели, и привезли матрас. Кириги всунул им чаевые, после чего они удалились.

Я взглянула в комнату и увидела новый диван. Что тут же вместо радости от обновки привело меня в ощущение нереальности происходящего. Я взглянула на Кириги, он тоже рассматривал обновку, причем так сосредоточено, будто решал проблему мирового масштаба.

— Тебе нравится? — спросил он, и у меня было чувство, что он долго не знал, что спросить.

— Да, — ответила я, а потом решила над ним подтрунить: — А тебе? — спросила я хитро.

— Мне тоже, — ответил он, глянув на меня.

— Спасибо, — сказала я.

Он ответил глубоким взглядом и сказал:

— Всегда пожалуйста, — это прозвучало, как самая интимная вещь на свете.

— Я все равно не понимаю, зачем ты это все делаешь… — сказала я словно во сне.

Он растянулся в улыбке, при чем в такой… словно у самого большого грешника планеты… и начал медленно, очень медленно на меня надвигаться, что опять заставило меня пятится от него. Теперь я наткнулась не на стол, а на дверной косяк. А его губы опять накрыли мои, приласкали, но тут же оторвались, оставив меня прижатой к косяку и тяжело дышащей.

— Я бы объяснил тебе более подробно, но тогда ты не выспишься, а меня совесть мучает за прошлую ночь… — лениво потянул он. — Так что, советую тебе воспользоваться новым матрасом.

Я хотела было сказать что-то по этому поводу, но у меня только и получалось глотать воздух, как у выброшенной на берег рыбы.

Глава 10. Дружественный враг

"Не выспишься!" — хмыкнула я про себя. Это у него теперь шуточки такие! Как тут выспишься, когда лежишь на матрасе, который тебе подарил наемный убийца? И он, по всей видимости, собирается выполнить свое прямое предназначение, когда получит от тебя то, что хочет.

"Что хочет…" — от этой мысли у меня напрягся низ живота. Жаль только, что он хочет не то, что показывает.

Я в расстройстве хлопнула ладонью по заветному матрасу прямо рядом с собственным лицом, надеясь, что это хоть как-то отрезвит меня, и я перестану мечтать о жарком сексе с Кириги на черных простынях, которые нахал все же оставил мне всеемте с матрасом и диваном. Но стоило мне закрыть глаза, и все начиналось опять.

Прошлым летом я приучила себя к контрастному душу, для того чтобы кожа была в тонусе и, похоже, сейчас именно тот момент, когда эту традицию можно возобновить. Я поднялась и побрела в ванную, проклиная белобрысого гада последними словами.

Не следующее утро я таки решила отправится на роботу. Все равно умирать, так хоть перед смертью всех увижу. Метро, как всегда, поражало количеством работающего населения. Правда сегодня было проще чем обычно, ведь вчерашний контрастный душ особо не помог, поэтому я решила отправиться на работу пораньше.

Наверное, с местными попрошайками я скоро здороваться начну, ведь их жизненные пути поражают разнообразностью и количеством болезней. А родственники все умерли как один. Никогда надавала милостыню, поскольку всегда прибывала в убежденности, что все они работают "под крышей" мафиозных группировок. Те, кто все еще верит, что нищий не профессия, даже наивнее меня.

Качаясь в такт поезду и толпе. Рассматривая рекламные посты перед глазами, я размышляла о том, как было бы здорово сейчас взять и все свои сбережения потратить на авиабилет в одну сторону. В Гондурас, например. Правда, точное местонахождение этого государства в данный момент для меня было покрыто тайной, поскольку все свои знания по географии я оставила там, где и положено — в школе. Хотя… если так подумать… там наверняка, судя по названию, живут одни темнокожие. И тут появляюсь я! Звезда! Нет, правда! Как огромное яркое светило на темном небе! Да меня за километры будет видно и никакой солярий не поможет, зато рак кожи — это всегда пожалуйста. Так что лучше сидеть дома и не рыпаться. Лучше уж умереть от пули сексуального бандюги, чем от рака в Гондурасе! Эта мысль меня немного удовлетворила, спасая от дальнейших мучительных раздумий, когда я обнаружила, что стою возле входной двери в свой офис.

И тут мне пришла в голову мысль, что работа — это единственное место в моей жизни, куда Кириги еще не влез со своими барскими замашками. Еще бы! Ведь нет более любопытного сообщества, чем сослуживцы, а тем более журналисты. Мы питались информацией, но именно сплетни заставляли кровь бегать быстрее и придавали жизни остроту. Я себе представила, чтобы произошло, если бы мои коллеги узнали о Кириги, например, случайно увидев нас вместе. Скорее всего, они уже копали бы чуть ли не до центра земли, подгоняемые любопытством. А уж разговоров было бы на два года вперед!

Я знала законы офиса и хорошо в них ориентировалась, но ни разу не манипулировала чужим мнением, считая, что это низко. Теперь, когда передом мной стояла проблема посерьезнее, чем просто доброе имя, я очень опасалась, что кто-то что-то узнает. Мне было страшно себе представить, что будет, если Кириги допустит хотя бы мысль о том, что кто-то под него копает. А тем более, пронырливые журналисты!

Нет, я, правда, любила своих сотрудников, но не тогда, когда они что-то хотели обо мне узнать. Главное — не давать повода, вот и все. Ах да… и еще рассказать тем, кто еще не задал свой вопрос: "А что у вас там с Яной случилось? Почему она теперь работает в отделе международной информации вместо тебя?" Я решила всем говорить одно и тоже: "Я не знаю". Хотя это была заведомо плохая стратегия. Додумают, ведь! Но что поделаешь! У меня сейчас была проблема пострашнее, чем репутация помощника ассистента в периодичном издании.

Собственно, я решила, раз я уже тут, значит нужно выяснить, чем для меня чревата информация на флешке. Что вообще может означать этот список?

Использовать поисковые системы как-то не хотелось. Во-первых, вряд ли триада имеет официальный сайт, где размещены все способы отмывания денег! А если бы такое и существовало, то наверняка на китайском, добавила я мысленно. А во-вторых, с этим вопросом, конечно же, лучше обратиться к тому, кто в этих вопросах дока. А именно, к редактору финансового раздела Денису.

Мигрин Денис Иванович, а на корпоративах и за глаза просто Деня, являлся уникальной личностью. Главное его отличие — невероятное занудство, поскольку когда он что-то кому-то объяснял, главной задачей слушателя было не заснуть. Это прямо как в той поговорке: "Зануда — это тот, кто на вопрос: "Как дела?" — отвечает по существу". Но все бы было ничего, если бы не монотонная манера повествования, которая имела очень редкие исключения! В общем, прежде чем любой сотрудник к нему обращался, он полдня взвешивал все за и против. И до последнего старался найти другие источники информации. Даже его непосредственный начальник старался поменьше вопросов ему задавать. Но при его специализации, а именно работой с цифрами и анализом, эти качества были отнюдь не лишними. Он действительно был профессионалом с большой буквы и мог часами рассуждать по интересующим его вопросам. Собственно, я бы не удивилась, если бы у него дома оказалось несколько подробных планов, как вполне легально стать миллиардером. А еще не стоит забывать о сотне незаконных инструкций с последним предложением: "И черта с два меня после этого найдут!", но которыми он не воспользовался по причине своей нерешительности. Если учитывать, что духа авантюризма ему не добавил даже тяжелый развод, то он никогда не совершит столь смелого поступка.

Мне было легче, чем остальным по одной простой причине: у меня никогда и ни к кому не было устойчивых предрассудков. А объективную истину изменить сложно, даже если она тебя и не устраивает. Да, он такой. Точка. Другое дело, что люди не такие уж простые существа, а значит, не стоит мыслить столь категорично. Мой подход к Денису был особый — я ему открывала маленькие тайны. Вернее, это были совсем не тайны, но я преподносила это так, словно это так. Это выделяло меня для него из других сослуживцев, которые его сторонились, ведь разница между тем, когда "шушукаются" за твоей спиной и секретничают с тобой поразительная. Это давало мне бонус в виде хороших отношений, чем я очень дорожила, и что теперь могло сослужить мне хорошую службу:

— Привет, — сказала я, опершись плечом о стену рядом с его столом.

— Привет Женя, — ответил Денис, так и не оторвавшись от экрана, на котором не было ничего кроме цифр. И как он в этом разбирается? — Что-то ты разболелась, — заметил он, на секунду ко мне повернувшись, а потом снова уставился в экран, покручивая колесико мышки.

— У меня такое бывает… Не могу понять, здорова или нет, а в транспорте плохо становиться, — пожала я плечами, а потом хитрым тоном добавила: — А я к тебе по делу!

— По какому? — удивился он и даже оторвался от своих таблиц.

— Помнишь, ты рассказывал Оле про отмывание денег, трехфазную модель и все дела… Ну, тогда, на кухне, помнишь? Ты еще статью ей предлагал написать, — сказала я и захлопала ресницами. Это был не очень хороший ход в данной ситуации, но мне нужно было немного сбить его с толку, а для этого все средства хороши. Такой приемчик я подсмотрела у одной подруги, которая с успехом могла бы написать книгу "Как подцепить мужчину даже в пещере".

— Что именно? — спросил он рассеяно и я поняла, что уловка удалась.

— Трехфазная модель, — сказала я и изменила положение ног, за чем он тоже проследил. Вот черт! Я что, перестаралась? Но информация важнее неправильного впечатления: — Ты говорил, что преступники перевозят деньги подальше от места преступления, а потом что?

В тот момент, когда парень понял, что я жду какого-то ответа, он вроде как проснулся и заговорил, снова поправив очки:

— Самое сложное — положить деньги на банковский счет, ведь это легко проследить. Тем более, что по большим суммам нужно давать полную отчетность об их происхождении. Кроме того, существует служба безопасности банка, которая отслеживает все передвижения, я уже не говорю о том, что только наивные верят в понятие "банковская тайна".

— Что значит: "большая сумма"?

— Более десяти тысяч американских президентов, — ответил он.

— А если положить меньше? — уточнила я.

— Женя! — вдруг воскликнул он так, что я вздрогнула. — Мы же про отмывание денег говорим! Кому нужно отмывать меньше десяти штук?!? И вообще, знаешь зачем отмывают деньги? Чтобы вложить в легальный бизнес или предвыборную кампанию, а не что бы купить шубу из песца! — возмущался он, а перед моими глазами почему-то начали мелькать картинки из фильма "Блондинка в законе". — Нет, ты только представь, если каждый день к тебе будет приезжать дядька и класть по девять тысяч, пока не наберется пара миллионов. Неужели не возникнет никаких вопросов?

— А если счетов будет много? Если они будут оформлены на разных людей?

— Женя, — покачал Денис головой, — двое — это компания, а трое уже толпа. Неужели ты думаешь, что никто не проболтается? — спросил он меня, взглянув внимательно.

— А если сделать кучу счетов на несуществующих людей. Что если управлять этими счетами по Интернету. Кладешь на каждый счет разные суммы, чтобы не возникло подозрений, даже делаешь мелкие покупки в магазинах, а потом бац и перечисляешь куда-нибудь деньги!

— Но за этим следят, Жень. Счета постоянно мониторят. Схему сразу выкупят, потому что будет подозрительные перечисления.

— А что если они будут перечислять деньги туда, куда деньги перечисляются массово, например, в благотворительную организацию. Как они заметят такие движения тогда?!? Ведь будет сложно отличить мошенника от простого человека.

Он вдруг задумался. Наверное, я все-таки его переубедила, что такой вариант возможен.

— А если еще все сделать грамотно… — продолжила я свои размышления.

— Женя, это все равно слишком сложно и дорого.

— Но если кто-то взялся… Тот, у кого хватит на это денег… — потянула я.

— Тогда об этом никто никогда не узнает, — сказал Денис с серьезным видом. Я непонимающе на него смотрела. А потом расплылась в улыбке. Он признал, что это сложно, но возможно.

— Да, — сказала я и показала победный жест.

— Но это все равно слишком сложно, — заметил он. — Но ты, молодец! Может, подумаешь о том, что бы работать в экономическом отделе?

Я замерла. Это то, что я хотела. Прорыв. Это было даже лучше чем то, чего лишила меня "подруга".

— Хочу, — сказала я одним словом.

— Я проконсультируюсь с начальством и возьмем тебя на стажировку, но не раньше, чем через месяц, ок?

— Конечно, — сказала я, все еще не веря в то, что произошло.

— А теперь марш отсюда! — усмехнулся он.

Странно все как-то. Жизнь закрывает двери, но открывает окно. И самое интересное, совершенно не там, где ты этого ждешь. Но я не знала теперь, нужно ли мне теперь все это. Уж слишком много страданий мне принес вчерашний день. В любом случае — вопрос решается не сегодня, а значит, время для принятия еще есть. С этой мыслью я подошла к рабочему столу и вместо проверки почты открыла поисковик.

Буквально десять минут штудирования и я уже знала, что мафия в Азии такое же привычное явление, как сами деньги. Оказывается, что каждый предприниматель отдавали триаде около пятнадцати процентов дохода, а судя по тому, что на большинстве вещей была надпись: "Сделано в Китае", означало, что у кого-кого, а у них были деньги, чтобы создать виртуальную армию для запутывания следа.

Если учитывать все факты, то это действительно невероятный проект, в который вложены просто громадные деньги.

А тут я… Мне стало страшно. Похоже, я в любом случае — не жилец. Осталось только убедить их, что никто из моего окружения к этому не причастен… Смогу. Наверное.

Только вот очень хотелось еще пожить!

А потом я вспомнила Кириги. Логика подсказывала, что его прислали, чтобы он выведал у меня информацию, а потом убил. Он же спросил о флешке только один раз. Остальное же время блондин вел себя предельно странно. Я была уверенна, что он начнет меня убеждать, что с ним я в безопасности, или того хуже, что он меня любит, но ничего подобного не происходило.

Он просто появлялся как из-под земли и сбивал меня с толку. Может это такая стратегия запугивания? Я не знала, что думать. Да, он соблазнял меня. Определенно. Но предполагаемая стоимость информации на флешке по моему убеждению, должна была бы заставить его действовать более стремительно, чего не происходило.

В общем эта темная, вернее блондинистая, лошадка была для меня слишком загадочной, что по идее должно бы меня настораживать. И настораживало.

Но не когда он был рядом.

И что мне с этим прикажете делать?

После работы я решила зайти в супермаркет. Раз уж наслаждаться жизнью, так на полную катушку! А то у меня в холодильнике не то, что мышь повесилась. Там ничего нет, кроме глины, которую я использую для косметических масок. А тут мафия, отмывание денег, диваны… В общем, хотелось чем-то "заесть печаль".

Я решила купить какое-нибудь варенье или что-то подобное, чтобы сделать кефирный коктейль и как раз выбирала между черничным и вишневым, с умным видом читая этикетку, как услышала:

— На сладкое потянуло? — спросил меня вкрадчивый голос.

Я от испуга выпустила банку, но она не упала — ее молниеносно поймал уже знакомый мне блондин.

— Черничное, — прокомментировал Кириги свой трофей. А потом его острый взгляд метнулся ко мне, и меня словно объяло пламенем: — Мое любимое, — сказал он так мягко, что мне показалось, что он говорит отнюдь не о варенье.

Я наблюдала за ним, пытаясь справился с охватившей меня дрожью. Нет, ему так легко не выиграть:

— Дай угадаю… Черный тебе идет, — презрительно усмехнулась я и взяла с полки баночку вишневого лакомства.

Он, проследив за моими действиями, поднял одну бровь и сказал:

— Может черный мне и идет, — потянул он лениво, а потом наклонился к моему уху, подтянув к себе за пояс пальто: — Но тебе идет красный, — прошептал он прямо мне в ухо.

Я аж надулась от возмущения, так раздразнила меня эта фраза, а еще больше тот, кто ее произнес.

— Что ты тут делаешь? — спросила я с подозрением, когда прошло смятение.

— Тебя сегодня не было дома, — пожал он плечами.

— Я работаю, между прочим.

— Это я понял. Мне жаль.

— Чего? — спросила я в замешательстве.

— Вместо твоей работы, можно было бы заняться чем-то другим…

Я не смогла выдержать еще одной пытки искушением, которым он меня обдавал. Я старалась помнить кто он, но это только тогда, когда его самого рядом не было. Когда же он находился так близко, я просто забывала обо всем. Единственное, что спасло, это слабый инстинкт, который шептал: "бежать". Но как от него сбежишь, ведь он постоянно догоняет!

Он не отставал и теперь, когда я вздулась, словно воробей в холода, и пошла между торговых стеллажей.

— Это все, что собиралась покупать? — спросил он меня, поравнявшись.

— Нет, — сказала я. — Но передумала, — сказала я, ведь в такой компании спокойно нельзя даже купить еды!

— Ты тоже меня волнуешь, — заметил он как бы между прочим и у меня опять возникло ощущение, что я горю.

— Это чем же? — не выдержала я.

— Ты такая… необычная, — сказал он протяжно. — Из другого мира.

Как странно было слышать такое. Я даже растерялась. Но взяв себя в руки выдавила:

— Ошибаешься! Я обычная. Это ты… — я потерялась, не зная, что сказать. только и могла, что скользить по его фигуре взглядом.

— Я? — поинтересовался он с интересом. — И как вы меня оцениваете, мадмуазель?

Я сосредоточилась на том, что вижу. Сегодня он был одет не так, как обычно. На нем были темно синие джинсы и приглушенно-зеленый свитер крупной вязки. А верхней одежды не было совсем. Наверное, оставил в машине.

— Я… я думаю, что ты там в своей мафии совсем от реальности оторвался, — шепотом вспылила я. — Ты даже себе мебель не покупаешь!

— Зато ты покупаешь, — сказал он. — Теперь я знаю, к кому за советом обращаться. Ты же мне не откажешь? — спросил он так, будто имел ввиду что-то совсем другое.

— Это будет зависеть от… — сказала я полудреме, окунувшись в пытливые глаза.

— Не откажешь, — сказал он с уверенностью, которая опять вывела меня из себя. И как это у него получается — гипнотизировать, а в следующее мгновение выводить из себя. А еще я подумала, что если бы он захотел — то получил от меня все. Даже флешку.

— Иди ты, — сказала я больше своим мыслям, чем ему, и хотела уже уйти от него, но любопытство взяло верх: — Что значит, из другого мира?

— Ты такая земная, такая смешная, а иногда непутевая, — усмехнулся он. — Я не знаю, как это описать, но когда я не с тобой, то скучаю.

— Скучаешь? — не поняла я. — А как же все те гулящие, длинноногие, богинеподобные модели?

— А я похож на модельное агентство? — посмеивался он.

— Может и не на агентство, но я уверена, что у тебя должны быть… ну… подружки такого типа… — к концу фразы я так засмущалась, что еле договорила.

— И что мне с ними делать? — усмехнулся он и, как я подозревала, искренне наслаждался цветом моей кожи, которая сейчас похожа на помидоры, которые находились у меня за спиной.

— Ты взрослый мальчик, — выдавила я.

— Я все же предпочитаю о себе думать как о мужчине, — сказал он вдруг серьезно. — А куклы — это не мужское развлечение.

— Угу, — сказала я и бездумно двинулась дальше.

— Слушай, малыш. Может, скупимся по-настоящему? А то мене кажется, что бы одним вареньем не наешься.

— Кто это? — спросила я с издевкой.

— Что? — не понял он.

— "Малыш". Кто это? — уточнила я.

— Хм… - он опять усмехнулся. Он, наверное, понял, что в его игру можно играть и в вдвоем. А потом его взгляд спустился к моим сапогам, и подымался вверх, казалось, раздевая, по черному пальто и вернулся к лицу. — Верно, ты не ребенок.

Мне вдруг стало невыносимо жарко, но виду я не подала. Я решила помолчать, потому что счет и так был на тысячу очков перед за ним. Но на его бодрую команду устроить продуктовый шопинг, я ответила, что у нас все равно нет каталки.

Он пожал плечами, что вызвало у меня странное предчувствие. Когда мы вышли из-за угла, там стояла пустая каталка.

— Такая? — спросил он.

— Да, но это, наверное, чья-то, — сказала я с сожалением.

— Я уверен, что она именно нас дожидается, — сказал он убежденно.

— Но тут такого не может быть! Их берут у входа, а работники, следящие за порядком, все убирают, — возразила я.

— Поверь мне. Эта — бесхозная, — и завладел имуществом. Мне на эту наглость только и оставалось, что свести брови. Сколько помню этот магазин — тут такого просто не бывало, но решила не перечить, ведь с ним это всегда дорого обходится.

В процессе закупки он вел себя крайне странно, но очень внимательно. Часто задавал вопросы, на которые вопросы были элементарными и сами собой разумеющимися.

— Ты не часто ходишь за покупками, — подвела итог я.

— Да, — сказал он, внимательно читая упаковку, а потом, вместо того, чтобы положить мой любимый горошек в корзину, поставил его на полку. Мало того! И ту упаковку, которую я положила в корзину, он тоже вернул на место.

— Что ты делаешь? — спросила я, уперев руки в бока.

— Ты не будешь это есть — слишком вредно.

— Что?!? С каких это пор, ты мой диетолог? — возмутилась я.

— С сегодняшнего дня. Ты ешь слишком много полуфабрикатов, — сказал тот.

— Ничего себе! — мое состояние уже не описывалось словами.

— Вот и я о том же, — заметил он спокойно.

— Я не спрашивала твоего мнения! — сказала я зло и схватила чертову банку и опять положила в корзину.

Он невозмутимо опять поставил ее обратно на полку. Я опять проделала то же самое, но и он же повторил свои действия. Только вот на этот раз я не дала ему закончить кампанию по восстановлению банки в ряды собратьев, и хотела у него отобрать, но он с легкостью пресекал мои попытки, поскольку был выше и ловчее меня. Я даже не заметила, как в порывах борьбы за банку, оказалась к нему вплотную, а он, подняв руку с банкой высоко вверх, наблюдал за мной.

— Знаешь, если бы я тебя не знал, то подумал, что ты ко мне пристаешь, — сказал он задумчиво, явно намекая на то, что я об него терлась, когда тянулась за банкой.

Я тут же отскочила на пол метра, а банка с горошком благополучно приземлилась на покинутое ею ранее место.

— Очень надо, — пробухтела себе под нос я и понесла свое возмущение дальше по магазину. Пусть подавится своим горошком!

Он опять расплатился. Хотя я и возмущалась по этому поводу, но на меня не обратили внимание ни Кириги, ни кассирша.

— Ты не должен за меня платить, — сказала я ему уже в машине, в которую меня тоже посадили, сказав, что нужно и меня и варенье довести до дома.

— Будем считать, что это плата за экскурсию по супермаркету, — пожал он плечами.

— Там такие экскурсии бесплатные, — покачала я головой.

— Но не с таким гидом, — подмигнул он мне.

Когда мы подъехали к моему дому, я сразу выскочила из джипа и побежала к багажнику, собираясь достать продукты. Но меня обхватили сзади сильной рукой, и я почувствовала, как Кириги зарылся лицом в мои волосы.

— Как ты сегодня приятно пахнешь, — сказал он с наслаждением.

— Ты знаешь, что сексуальные домогательства преследуется по закону!

— Ты что забыла, что я мафиози? — спросил он меня и развернул к себе, завладев моими губами.

"Ну да, не заявление же на него катать!" — подумала я, чувствуя, как из моих рук забрали пакет с продуктами. Но это не имело особого значения, потому что когда он прижимает тебя к себе, другой мир просто исчезает. У меня как всегда подогнулись колени, а нос щекотал его потрясающий запах. Кажется, он смаковал каждую секунду этого поцелуя, что мне даже стало немного страшно.

Когда он от меня оторвался с довольным видом, я потянула руки к пакету, но этот самый пакет начал от меня отдаляться, а Кириги тем временем заметил:

— Не мог этого сделать в магазине — слишком много глаз.

— А тут, значит, можно? — спросила я, опять потянувшись к пакету, но он оборачивался вокруг своей оси, опять удаляя от меня заветную цель.

— Тут этому никто не удивится, — заметил он, а потом поднял бровь, когда я, слишком сильно к нему приблизилась, в процессе операции "завладеть пакетом", в честь чего насмешливо сказал: — Джен, ты опять ко мне пристаешь?

— Это еще кто к кому пристает! — воскликнула я, после того как отпрыгнула.

— Мне можно, я же мужчина, — пожал он плечами и, захлопнув багажник, направился с пакетом к входной двери.

Я еле поспевала за ним и все мое существо охватило подозрение, что он не просто решил занести пакет в квартиру, но и остаться там. С одной стороны эта мысль меня испугала, но с другой все мое тело наполнилось сладкой истомой предвкушения. Я отдернула себя, но это не особо помогло. Более того, во всей этой ситуации я чувствовала собственную беспомощность, ведь если он что-то задумал, то его было уже не остановить. Вот и сейчас, он залетел по ступенькам намного быстрее меня, и даже сам открыл дверь. Меня взбесило, что он входит в мое жилище, не прилагая к этому ни малейших усилий.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.

— Ты постоянно это спрашиваешь, — сказал он, продолжив распаковывать покупки. — Я пересматриваю, все ли мы купили.

— А тебе откуда это знать? — ответ на этот вопрос меня так заинтересовал, что я даже забыла, что хотела "попросить" его из моего дома.

— Ну… то, что я не часто хожу за покупками не значит, что я не ем, — пожал он плечами.

Я скрестила руки на груди и оперлась бедром о мойку, внимательно наблюдая за его методичными действиями:

— Только не говори, что умеешь готовить! — усмехнулась я.

— Ты удивишься, но умею, — усмехнулся он.

— Боже, так ты не мужчина, а находка! — засмеялась я. — Неужели на тебя все еще не позарились?

— Вот и я удивляюсь, — подыграл он мне.

Я наблюдала, как он начал мыть кусок мяса, и не знала что сказать.

— Как же ты готовишь, если редко ходишь по магазинам?

— Я и готовлю редко. А покупаю продукты на рынке. Там колоритнее, — подмигнул он мне.

— Но опасно для жизни, — сморщилась я.

— Опасно только для тех, кто ничего не понимает в продуктах. Вот ты, например, — улыбнулся о, окинув меня скептическим взглядом. — Тебе прямая дорога в магазин. С твоим счастьем ты точно отравишься первым, что купишь на рынке.

— Ну, спасибо! Буду знать! — возмутилась я, а потом передумала, потому что он так нагло свернул с очень интересной темы, что я решила воспользоваться тем же методом, который испробовала на Кевине утром. Я мягко пододвинулась ближе к нему, а он как раз нарезал мясо и не обратил на это внимание, или мне просто показалось, что не обратил: — Так что? Неужели ты не женат?

Он обернулся ко мне и лениво улыбнулся:

— Был бы я женат, то меня бы сейчас здесь не было, — промурлыкал он довольно. — Подай какую-нибудь глубокую тарелку.

— Большинство мужчин думают, что жена не помеха, — просто сказала я, найдя в серванте подходящую для его целей посудину.

— Не я, — сказал он твердо — Семья — это святое.

— А почему ты не женат? — спросила я со сдержанным интересом. — Неужели не было ни одной, с кем бы тебе захотелось завести семью?

— Семью можно создать только с любимой женщиной, иначе превратишься в одного из тех мужчин, о которых говоришь ты, — сказал он строго.

— И? — потянула я.

— Что "и"?

— Неужели на всем белом свете не нашлось ни одной, с кем бы ты хотел создать семью? — допытывалась я.

— Почему, была одна, — пожал он плечами.

— И? — я аж замерла, готовая к чему угодно, но у меня было чувство, что я готовлюсь атомному взрыву — так сильно я напряглась.

Он повернулся и насмешливо глянул на меня. Я подняла брови, показывая, что его меня не сбить. И я хочу ответ.

— Она сейчас замужем за парнем, который младше ее, но которого она очень любит. У них родилась дочка, — сказал он и начал мыть зелень.

Я свела брови вместе. Он что, мне только что сказал, что какая-то девица предпочла ему мальчишку?!? Это было выше моего понимания. Я себе даже не могла представить, что это был за парень. У Кириги были недостатки. Вернее я нашла только два — он был темной лошадкой, а еще он был преступником. Но мне показалось, что если бы он действительно любил ту девушку, то сделал бы для не все что угодно. Мне почему-то сразу не понравилась эта мифическая особа и я даже скривилась:

— Дай угадаю — длинноногая блондинка неземной красоты и с таким же невыносимым характером, как у тебя? — попыталась я пошутить.

— Он брюнетка, а все остальное ты угадала, — улыбнулся он.

Я наблюдала за ним с некоторым дискомфортом. Вернее, я почувствовала, как грудь стянулась в тугой комок. В это мгновение мне стало невероятно себя жалко. Меня уж точно некто не назовет длинноногой, а когда я спросила брата, красивая ли я, он ответил, что "красивее некоторых". Захотелось провалится под землю. Замечталась, вот что происходит!

— Не ревнуй, — буркнул он себе под нос.

— С чего ты взял? — я хотела сказать это весело и возмущенно, а получилось жалко и надорвано. От этого мне стало еще хуже. Казалось, еще секунда и из глаз побегут слезы.

— Это все было давно, — сказал он. — Теперь все изменилось. Заешь, она мне так и сказала однажды, что мне нужно найти себе девушку более "земную".

— Она? — спросила я и задалась вопросом, как можно так прерывисто сказать такое короткое слово. Невероятно, но у меня получилось.

— Морган, — сказал он. — Мы теперь просто очень хорошие друзья.

— Странное имя для девушки, — заметила я, вспомнив, что есть такой алкогольный напиток Капитан Морган.

— Она тоже так считает, — усмехнулся он. — Но ее маме нравится.

— Понятно, — сказала я и отвернулась, решив почистить ему хотя бы чеснок. Пусть рассказывает про свою утерянную любовь, а я хоть сделаю что-то полезное, но как всегда не выдержала: — Так я, значит, земная?

— Я еще не определился, но то, как ты выбираешь мебель, мне понравилось, — посмеиваясь, выдавил он.

— Ты мне до конца жизни будешь это вспоминать? — взбесилась я.

— Наверное, — пожал плечами он. — По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Я замерла на секунду, обдумывая, что именно он имел ввиду: то, что хочет быть со мной до конца жизни или, что этой самой жизни у меня немного осталось. Если первый вариант мне нравился, то второй… на второй я все равно никак не повлияю, но возмущаться мне еще никто не запрещал:

— Если бы не ты, то не пришлось бы мне ничего выбирать! Я все еще помню звезды в глазах от того удара! — я показала взрыв руками перед своим лицом, ожидая, что он улыбнется.

Но он вдруг стал очень серьезен. Он протянул руку и очень бережно дотронулся кончиками пальцев до того места. Куда этот удар был нанесен. Я вспомнила тот момент, как быстро он убрал боль, и что синяка совсем не осталось. Я думала, что это какое-то странно стечение обстоятельств, но теперь я впервые подумала, что это не случайно. Потом он перевернул руку и погладил щеку тыльной стороной ладони. Затем вдруг шагнул ко мне и притянул к себе, прижавшись губами к щеке.

— Мне жаль, — сказал он и заглянул в глаза, после чего завладел губами, но так нежно и успокаивающе, что я даже себя неловко почувствовала. Жалуюсь тут, а у меня же ничего не болит… я начала отвечать на его поцелуй, но не нежно, а настойчиво, как бы прося прощение за свои жалобы, но тут меня оторвали, от его губ и поставили на расстоянии вытянутых рук.

— Потом, — пообещал, он и я почувствовала себя очень распутной особой.

— И где сейчас твои орлы? — перепрыгнула я на тему, которая меня точно отрезвит.

— Ты их больше не увидишь, — сказал он.

— Что?!? — я грешным делом подумала, что…

— С ними все в порядке. Они теперь занимаются другими делами, — сказал он, угадав мои мысли, а потом невозмутимо — ну… разве что один сломал недавно руку… в трех местах, — добавил он невозмутимо и один уголок его рта подозрительно полез вверх.

— Это… это… - я не могла поверить своей догадке.

— Он поступил самовольно, — сказал тот строго, но у меня было ощущение, что он оправдывается.

— Самовольно… — недоверчиво прошептала я. У меня такое просто не укладывалось в голове. С кем я имею дело?!? Черт знает что такое!!!

— Он мог… Черт! Я даже не хочу думать, что он мог! — я впервые услышала яростную интонацию от него. — Не смотри на меня такими испуганными глазами. Будь на моем месте кто-то другой, то он бы эту руку просто отрубил.

— Отрубил? — поразилась я.

— Триада — организация с очень жесткой дисциплиной, Джен.

— А если это сделаю я?

— Сделаешь, что? — не понял он.

— Ну… что-нибудь такое, за что полагается отрубить руку, — сказала я с дрожью в голосе. Представив его в гневе, я вся сжалась от страха.

— Я найду какой-нибудь способ тебя наказать, — сказал он вкрадчиво, — но ты при этом не пострадаешь.

— Это ты сейчас так говоришь, — покачала я головой недоверчиво. — А что будет через месяц? Что будет через год?

— Месяц? — спросил он, а потом расплылся в нахальной улыбке.

Я несколько секунд смотрела на него, не понимая, что его развеселило, а потом догадалась. Мои слова звучали так, будто наши отношения продлятся на долгое время. Меня взбесила собственная глупость и я выкрикнула:

— Вон из моего дома!!!

— Спокойно, — сказал он, подняв руки, словно преступник, на которого наставлен пистолет.

Пистолета у меня не было, поэтому я схватила мокрое полотенце.

— Я сказала — вон!!! — и замахнулась своим грозным оружием.

— А как же мясо? — спросил он меня.

— Можешь взять с собой, — прошипела я.

— Думаю, не стоит, — сказал он с сомнением.

— А я думаю, стоит! Забирай и катись! Немедленно! — я знала, что вела себя как истеричка, но он полностью вывел меня из себя.

— Как скажешь, любимая, — сказал он и послушно взял с собой тарелку с мясом. Я не могла поверить, но он действительно пошел к выходу. А у самой двери обернулся и сказал: — Только не расстраивайся сильно, ладно, — и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

"Не расстраивайся!" — нет, он точно шутник редкий подумала я и залилась слезами.

Глава 11. Куда заводит ревность

Работать в субботу всегда тяжело. Особенно когда проспала. А тем более, когда накануне рыдала. Глянув рано утром в зеркало, я почти себя не узнала — лицо от слез как всегда припухло, что у меня всегда вызывало ассоциацию с инопланетянами.

С другой стороны, как показывал мой вчерашний опыт — мне было абсолютно не для кого особо прихорашиваться. Своего единственного на данный момент ухажера я вчера со скандалом выпихнула за дверь, о чем нисколечко не жалела. Пусть это был бы не киллер, а принц из сказки, я бы все равно не могла бы воспринять столь жестокого человека. Хотя, если честно, тому верзиле, что меня ударил, просто голову бы оторвала, если бы у меня была такая возможность. Но об этом блондину знать не обязательно. Да и не получилось бы у меня. У того увольняя голова к шее крепко прибита.

Столько кровожадные мысли меня одолевали не в последнюю очередь потому, что я была страшно голодна. Когда просыпаешь, а тем более в субботу, то утром поживиться просто нечем. Дома не успеваешь, поскольку двигаешься строго прямо к двери, одеваясь и собираясь на ходу, а кухня в маршрут просто не вписывается, а по дороге все торговые точки закрыты по случаю выходного. А следовательно в данный момент меня раздражало все, что нельзя было съесть.

Наблюдая за мной со своих рабочих мест, сослуживцы не рисковали заговорить со мной первыми, потому что взгляд у меня был немного диковат. Женщину лучше не оставлять голодной, а то много непредвиденного может произойти. Мозг отказывался работать в каком-либо направлении, кроме как запускать бегущую строку: "Когда же обед?!?" Мои нервы для таких испытаний были явно не приспособлены и я старалась унять дикое желание перевести стрелки самой.

Даже Влад, который обычно довольно трепетно ко мне относился, поглядывал на меня с опаской. Собственно, если бы я не была такой голодной и злой, то я бы поразмыслила над тем, почему вместо того, чтобы попробовать строить отношения с парнем, кому я явно нравлюсь, я, словно камикадзе, ищу приключений на свою задницу. Взять хотя бы моего последнего ухажера — Белобрысого… это же кошмар! Кому сказать — не поверят! А это на вопрос о личной жизни мне теперь нужно отвечать: "Я встречаюсь с наемным убийцей". Мило. А главное — романтично! Я фыркнула.

Слава Богу, я вчера от него избавилась!

И тут я поняла, что все, кто встречался мне на пути как-то странно на меня смотрят. И тут до меня донесся божетсвенный запах — пища! В моем нынешнем состоянии, это было как медленная, кропотливая и совершенная пытка. Рот тут же наполнился слюной, а мозг отказывался что-либо воспринимать. Как оказалось, на моем столе стояло блюдо с подозрительно знакомым и так хорошо пахнувшим мясом. Курьер попросил расписаться, и я сделала это, не глядя в бумаги. Он также передал конверт, в котором была короткая записка. "Будет очень жаль, если ты не попробуешь. К." Я шумно сглотнула, а к моему столу уже подбежало человек десять любопытных.

— Берите вилки и на кухню, — скомандовала я, а сама краснела от самой ситуации.

Что сказать о том, кто прислал столь ценны подарок, я придумаю завтра, а пока…

Мясо было действительно великолепным, и смаковала со всеми, абсолютно никого не стесняясь. Записку я предварительно положила в карман джинс, чтобы ни у кого не возникло желание нарушить тайну переписки.

— Женя, а кто это тебе прислал? Я такого вкусного блюда в жизни не ела! — восхитилась Оля.

— Знакомый повар, — буркнула я в ответ.

— Женат? — Галю как всегда интересовала самая суть вопроса.

— Нет, — ответила я. — А что?

— Может, дашь телефончик? — спросила она, чем вызвала смех женской половины "нахлебников".

— Да… в такого трудно не влюбится! — причмокнула Оля. — На него даже смотреть не нужно! Достаточно только попробовать… Мммм…

— Я не знаю, — сказала я.

— Не заешь? Так возьми еще кусочек! — все опять засмеялись, а я демонстративно взяла еще один кусок и отправила себе в рот.

Прячась за улыбкой, я подумала, что не знаю телефона Кириги. До меня впервые дошло, что я не знаю, как его найти, если мне будет нужно. Он всегда появляется сам…

"Так он же звонил мне!!!" — вспомнила я. Я уже не могла участвовать в шутливом разговоре сотрудников. Мне хотелось бросится со всех ног к мобильму, что бы проверить входящие звонки. Я даже подпрыгивала на месте, от нетерпения и надеялась, что этого никто не заметил.

— Кстати, Женя, ты видела нового корреспондента?

— Нового? — спросила я.

— Да! Такой красавчик! Глаз не отвести! Он внештатный, но сейчас тесно сотрудничает с редакцией, поэтому постоянно здесь, — девицы опять за свое. Еще неделю назад я бы с радостью к ним присоединилась, но сейчас все мои мысли занимал другой человек… Хотя это и было ошибкой.

— Наверное, не видела, — ответила я, заметив, что все ожидают от меня хоть какого-то ответа.

— О, ты многое потеряла!

— Не сомневаюсь, — усмехнулась я и словила недовольный взгляд Влада.

"Черт!" Влад хороший, добрый, отзывчивый, творческий, но… Я не загоралась. Не было молнии. Не было страсти… Вернее, этого всего никогда не было до того, как я не встретила Кириги. Так — легкие пародии на эти чувства. А вот блондин сводил меня с ума. Когда он был рядом, я менялась, словно реактив… О Боже, лучше об этом не думать!

Я снова взглянула на Влада и, поймав его взгляд, отвела глаза. Влад — хороший, а я — идиотка!

Девушки опять защебетали о новом сотруднике, а я уличила момент и пошла к своему мобильному. Найдя звонок своего "таинственного повара", я сохранила номер в справочнике. Я уже думала положить мобильный в сумку, как он зазвонил. Взглянув на экран, я поверила своим глазам. Там было написано: "Кириги"

Я открыла телефон и приложила его к уху, взяв документы, отправилась на ксерокс.

— Алло, — сказала я неуверенно.

— Привет. Как дела? — спросил он, как ни в чем не бывало.

— Было очень вкусно, — сказала я презрительно.

— Съела? — поддел он меня, и я аж закипела от злости.

— Я ж говорю! Было очень вкусно, — прошипела я, хотя мы оба понимали, что разговор не о мясе.

— Я рад, — промурлыкал он довольным голосом, а мне хотелось бросить телефон об стену. Я не помнила, чтобы какой-нибудь человек доводил меня до такого состояния, мто хотелось буянить. Причем, мгновенно!

Я зажала телефонную трубку плечом и ухом, поместив листок на стекло ксерокса, а другой рукой всовывая чистые листы.

— Заешь, я сейчас на работе, поэтому мне некогда говорить с тобой о глупостях! — пробормотала я, присев в непонятной позе перед ксероксом. Раньше я сотни раз проделывала такую процедуру, говоря при этом по телефону, но обычный разговор с обычным человеком проходил без сучка и задоринки, а с ним как всегда все набекрень.

Я выронила и чистые листы, документы, да и сам мобильный телефон. Я неловко схватила бумаги, потом вдруг боковым зрением заметила, что кто-то нагнулся рядом со мной и начал собирать канцелярию вместе со мной.

Я подняла глаза, и… замерла. Это был один из самых красивых парней, которых я видела за всю свою жизнь. Красивый, загорелый, с черными, как смоль волосами и пронзительным взглядом. "Именно от таких теряют головы женщины", — подумала я.

— Держите, — сказал он мне очень сексуальным голосом, и подал мне бумаги.

— Спасибо, — сказала я слабым голосом и утонула в темно-карих глазах, потом вдруг вспомнила о телефоне и нагнувшись быстро прижала его к уху.

— Кто там с тобой? — спросил строгий голос. — Кто он? — тихо зарычали на другом конце трубки.

— Я перезвоню, — сказала я и захлопнула аппарат, тем самым сбросив звонок. Я нутром чувствовала, что в таком настроении он перезвонит, и выключила телефон.

— Я как раз хотел попросить вас научить меня пользоваться этой штукой, — сказал парень и кивнул на сканер.

— К сожалению, в этом офисе этого не может никто! — усмехнулась я красавчику. — Вряд ли у вас получится напечатать хоть что-нибудь без того, чтобы не разобрать его на запчасти, а потом собрать заново.

— Значит, наше знакомство затянется, — улыбнулся он мне, а потом его глаза блеснули. — Чему я невероятно рад, — сказал он мягко и вкрадчиво. — Меня зовут Дима, — сказал он и протянул мне руку.

— Евгения, — сказала я и пожала его руку, но он шагнул ко мне и быстро поднес мою руку к своим губам, и поцеловал, при этом глядя прямо в глаза.

"Еще один дамский угодник на мою голову", — пронеслось у меня в голове, хотя по идее я должна была расплавится, словно масло.

— Очень приятно, — сказал он так, что любая на моем месте просто упала бы в обморок. Я не упала. Может, и упала, если бы в моей жизни не было последней недели. Я же только подняла бровь, на что он расплылся очаровательной улыбке. — Не думал, что тут работают такие красивые девушки!

— О, красивых девушек тут целый вагон! — усмехнулась я, положив на ксерокс следующий документ.

— Поверю вам на слово, — сказал он. — Или можно на "ты"?

"Этот парень явно подбивает клинья. Невероятно! То никого, то целых двое! Наверное, в воздухе какие-то флюиды…" Я вспомнила, о поцелуях на кухне и залилась краской смущения. Кажется, я догадалась, что это за флюиды. Намек на секс, вот что. Невероятно, что их чувствуют другие. Наверное, это все на каком-то подсознательном физиологическом уровне… или…

"Или нет".

Странная мысль. Я решила ее отбросить и мило улыбнулась новому знакомому.

Я не помнила, что бы у нас работали столь харизматичные и наделенный столь невероятным шармом люди. И уж тем более, чтобы эти самые люди питали интерес определенного толка ко мне. Да что там работали! Я вообще не помню такого, кроме одного прискорбного белобрысого случая, но в нем замешаны огромные деньги, мафия и базы данных несуществующих людей. Мне было приятно. В конце концов, я просто девушка! Может не самая красивая, может не самая умная и уж точно не самая успешная, а может и все эти качества со знаком минус, но я точно так же как и все хотела почувствовать себя желанной для "победителя жизни". Да, и чтобы его интерес не подогревался огромными деньгами.

Парень уговаривал меня пойти с ним вечером на кофе и "обсудить проблемы редакции", я сказала, что подумаю. Ведь в моей жизни с недавних пор появились довольно непредсказуемые зеленоглазые обстоятельства, которые ломают другим руки, почем зря… Поэтому, когда я распрощалась с Димой, набрала недавно сохраненный номер, но там электронный голом мне сообщил, что "абонент не может ответить на звонок".

"Вот дура!!! Нет, ну это надо быть такой идиоткой?!? Звонить ему самой! И кто меня за что дернул? Ну, пообещала я ему, что перезвоню, ну и что? С каких это пор я когда обещаю перезвонить, перезваниваю?!? Да никогда такого не было!!!" — я захлопнула мобильный телефон в расстроенных чувствах. Вот так: "Абонент не может вам ответить…", — ну тогда пусть этот самый абонент идет куда подальше и пусть он трижды мафиози и убийца!

Расстроилась я ужасно. Вот теперь точно можно сказать, что мне неизвестны ни его адрес, ни телефон, а следовательно, я никогда не смогу его найти, если мне будет нужно. Можно, конечно, себе представить, что его срочно вызвали на задание — отстрелить башку еще какому-нибудь дяденьке… но я же не Амели, из одноименного фильма, чтобы заниматься подобным. Я просто Евгения, или Женя, или Джен, как он меня называл. Да, у меня бурная фантазия, но я не настолько наивна, чтобы ей доверять. Не буду придумывать ему оправдания. Скорее всего разозлился и отключил телефон. А может это какой-то подставной или виртуальный номер? Но же киллер, в конце-концов. Это тоже самое, что шпион, только с более "кровавым" оттенком. Я почувствовала, как подозрительно защипало глаза. Частое моргание высушило подступившие слезы, ведь оно мне сейчас все равно ник чему.

"Абонент не может…" Интересно, что еще не может абонент, кроме ответа? Обычно эта мысль меня веселила, но не когда дело касалось Кириги. Я как-то не могла думать о том, что он… Ну, в общем, все он может!!! Я почувствовала, как подступил комок к горлу. Ну, отшил тебя парень. На нем что, свет клином сошелся? Не дождется! Хорошо, раз Кириги все может, то и я все могу! Что там говорил Дима? "Вино, кино, домино?" Ну что ж, я согласна!

Одна слезинка все же вырвалась на волю, но я ее поспешно смахнула.

После работы Дима меня нашел и мы сразу пошли в близлежащую кофейню. Парень, к его чести сказать, был сама учтивость. Он искрил остроумием, а я делала вид, что попалась на удочку. В конце концов, я этого и хотела. Не знаю, по какой именно причине. Возможно для того, чтобы что-то себе доказать, возможно для того, чтобы что-то доказать ему… А может, просто для того, чтобы меня попустили по полной программе и вернутся к своему обычному жизненному кредо: "все мужики козлы". Ответа на этот вопрос у меня не было, поэтому просто продолжала мило улыбаться и не смахивала с ушей лапшу, которую мне вешал красавчик, сидящий напротив. По большому счету не было особой разницы между мужчинами. Просто один хотел от меня информацию, а второй просто хотел меня. Последний вариант мне нравился больше. Он был, как-то честнее, что ли. Я еще до конца не решила, клевать ли мне на этот павлиний хвост…

Дима был не просто смазливым. Он был очень красивым мужчиной. Было бы наивно предполагать, что он всерьез мной заинтересовался и что тут речь идет о каких-то чувствах, а тем более о любви. Я просто обдумывала возможность секса на одну ночь с малознакомым парнем, и что греха таить, для того, что бы забыть другого.

И вот Дима нежно берет меня за руку, перебирает пальцы и спрашивает, не хотела бы я поехать к нему в гости. "Ну не гравюры же смотреть в десять часов вечера…" — подумала я. Вот и подошел этот самый момент истины.

Быть или не быть, вот в чем вопрос…

Как тут столик под моими локтями чуть слышно пошатнулся. Я инстинктивно повернула голову в сторону, источника этой самой вибрации и увидела сосредоточенного Кириги, нависающего над нами. Но он смотрел не на меня, а на Диму. Очень внимательно, жестко и как-то неумолимо.

Он прошептал что-то на китайском, глядя тому прямо в глаза. Я повернулась к Диме и подумала, что он растеряется или разозлится, но он просто стушевался. Из прекрасного павлина он вдруг превратился в ощипанного воробья, который еле-еле что-то жалобно цвиринькал на китайском. На китайском?!? Мне стало плохо. Нет на самом деле! Всюду обман, шпионы… этот кошмар никогда не закончится… Никогда!!! Я не могла здесь больше находится, и не могла их больше видеть. Я встала, и хотела уйти от них куда-нибудь подальше, хотя это было довольно трудно сделать, потому что мои ноги почти меня не держали. Но я решила, что сдаваться рано и сделала еще один шаг в сторону двери, но тут сильная рука меня остановила, обхватив вокруг плеч и прижав к сильному торсу. Я не возражала, только потому, что была не совсем в меняемом состоянии. Знаю только одно, что не могу жить под колпаком. Хотелось, чтобы это все как можно быстрее закончилось. Может просто отдать им флешку да и все? Тогда Кириги достанет свой огромный пистолет и отстрелит мне полголовы, но зато я буду спокойна.

Они все еще о чем-то говорили. Вернее, говорил Дима, а Кириги его презрительно слушал. Мне казалось, что "новый штатный работник" будто защищается, но Кириги его перебивает тихо и вкрадчиво, да так, что парень аж весь сжимается от страха. Мне он накануне тоже говорил, что если я сделаю что-то не то, он накажет меня. Не помню, чтобы эти слова вселили в меня такой ужас, как в моего незадачливого ухажера. Возможно, я была не права, когда не придала этому должного значения.

Когда мы оказались на улице, Дима тут же исчез в неизвестном направлении. А меня усадили на знакомое пассажирское сиденье джипа и бережно, но молча пристегнули ремень. Я наблюдала, как Кириги сосредоточено обошел машину и сел на водительское кресло. Мне казалось, что эго спокойствие это только видимость.

— Кто он такой? — спросила я, когда мы тронулись с места.

— Ты его больше не увидишь, — сказал от напряженно.

— Я не спросила тебя, увижу ли я его. Я спросила кто он такой! — моя смелось была продиктована страхом. — Я хочу ответ.

— Это теперь не важно.

— Важно! Он… он один из твоих людей!

— Не из моих, но ты правильно угадала.

— То есть, его прислали специально, да? — пораженно сказала я, прижав ладонь ко рту. В мой мозг начали попадать образы того сценария, который бы развернулся. Одна картинка хуже другой. Одно предположение ужасающе первого. Я затряслась всем телом. Нет, это не жизнь, это кошмар какой-то!

— Успокойся, — сказал Кириги мне, не отрывая глаз от дороги.

— Ты, наверное, шутишь, — прошипела я на него. — Было бы лучше, если бы ты просто направил пистолет в шкаф и выстрелил тогда.

Машина резко остановилась и я впечаталась в ремень безопасности. На меня повернулись зеленые, обжигающие глаза и он вкрадчиво проговорил:

— Не смей больше так говорить! И думать не смей, а то я за себя не ручаюсь! — это была первая угроза от него.

— А что ты сделаешь? — храбрилась я.

— Увидишь, — пообещал он мне тоном, от которого парализовались нервные окончания, но я решила не поддаваться:

— Посмотрим, — ответила я ему презрительно.

— Посмотрим, — подтвердил он спокойно. — Лучше займись делом. В бардачке лежит мобильный — вставь в него карту, — и подал мне маленькую сим-карту к телефону.

Я открыла бардачок и увидела новенький телефон. Тут же была и коробка от него.

— Чей это? — спросила я

— Мой, — пожал он плечами.

— А старый где? — не поняла я.

— Не выдержал встречи со стеной, — сказал Кириги и прибавил газу.

Я немного помолчала, переваривая то, что он мне сказал.

— Ты разбил свой телефон о стену? — переспросила я недоверчивым голосом, но он смотрел на дорогу и молчал. — Но, зачем?!?

Он продолжал молчать.

Ладно, не хочет отвечать, пусть не отвечает. В его работе с мобильным может произойти все что угодно. Думать о том, что Кириги только что еще кого-то убил мне не хотелось и я решила смотреть в окно, и тут заметила странность:

— Ты пропустил мой поворот, — сказала я, в панике оборачиваясь назад.

— Ничего я не пропустил. Мы к тебе домой не едем, — сказал он невозмутимо.

— У меня уже есть диван. Вези меня домой!

Он проигнорировал мои слова, и напряженно спросил:

— У тебя много мужчин на работе? — спросил он с металлом в голосе.

— Я работаю в экономическом издании, — сказала я и когда словила его быстрый тяжелый взгляд, решила таки ответить, как подобает. — Порядком, в общем. Почему ты спрашиваешь?

— И они у тебя целый день на виду. Ты постоянно с кем-то из них общаешься, — продолжил он с той же неприятной интонацией.

— Конечно, — пожала я плечами.

— И со сколькими из них ты спишь? — спросил он невозмутимо.

Я замерла на своем месте от шока, не в силах поверить в то, что он это действительно сказал.

— Что? Что ты сказал? — я всем существом почувствовала, как во мне подымается волна возмущения вперемешку с бешенством и обидой.

— Я спросил, со сколькими мужчинами ты спишь, — сказал он спокойно, но что-то мне подсказывало, что этому спокойствию нельзя верить.

— Останови машину, — сказала я, но он не отреагировал. Я попыталась отстегнуть ремень безопасности, но он не отстегивался. Я в бешенстве начала его дергать, но тут услышала:

— Я учусь на своих ошибках. Можешь не пытаться, он не отстегнется.

— Какого черта! — завизжала я.

— Я хочу получить ответ на вопрос.

— Ты его знаешь, — крикнула я в бешенстве.

— До сегодняшнего дня я действительно думал, что знаю, но теперь не уверен.

— Не уверен он! Какие у тебя основания?!?

— Только что ты готова была прыгнуть в койку к первому встречному. По-моему это достаточное основание, — сказал он твердо.

— Я свободный человек, — прошипела я.

— Вот видишь, ты даже не отрицаешь, — сказал он. — Знаешь, если тебе хотелось секса, то ты могла просто сказать. Я всегда рад тебе помочь.

— Ты гадок! — фыркнула я.

— Но и ты не Белоснежка! — ответил он мне.

— А я и не претендую! — обиделась я.

— Я заметил, — прошипел он и резко свернул руль. Машина остановилась возле красивого дома в классическом стиле. Это был один из тех домов, которые украшены лепнинами, имеют высокие потолки, и квартиры в них очень дорого стоят. Мы на Липках, что ли? Я плохо знала этот район, ведь если я и гуляла в центре, то ближе к Крещатику. В любом случае мне не удалось осмотреть строение более детально, потому что Кириги резко открыл дверь и с легкостью отстегнул ремень. Я хотела выпрыгнуть из машины и отправится куда-подальше от него, но меня крепко держали за локоть.

— Отпусти, — прошипела я, но он вообще ничего не ответил и потащил меня внутрь. Я колотила его ладонью по руке, которая меня держала, но он вообще ни как не реагировал и продолжал тащить дальше. Когда мы оказалась в очень дорого обставленном холле я на пару секунд прекратила боевые действия и оглянулась. Холл был замечательным, а отделка явно дорогой. Я даже растерялась, а потом, поймав взгляд консьержа, посмотрела на него умоляюще, но он но его взор обладал невозмутимостью пешки на шахматной доске. Значит, помощи мне ждать не от кого, а Кириги тем временем толкал меня к лифту. Я извернулась и в последний раз умоляюще взглянула на консьержа, но он даже не повернулся в мою сторону.

Оказавшись с Кириги в лифте, я с прибилась к закрытым дверям и смотрела на него с опаской. Он, наконец, опустил на меня свой холодный взгляд, от которого меня пробрало, и в это мгновение я поняла, что мне никто не поможет. Меня затрясло, когда я представила себе возможный ход событий.

— Буду кричать, — сказала я тихо, но с дрожью. За моей спиной открылись двери лифта.

— Кричи, — сказал тот и легко вытолкнул меня в коридор. Я хотела броситься бежать, но он меня опять схватил за локоть и повел куда-то.

У меня от страха подгибались ноги, а коридор расплывался в глазах. Я шла рядом с угрюмым и решительным незнакомцем и не знала чего ожидать.

И тут мне пришла мысль, что пора закричать, но мой рот зажали ладонью и втащили в какую-то из квартир. Я даже не успела заметить в какую именно. Более того, не успела заметить, как он открыл дверь. Я просто вдруг оказалась в темном помещении. И только смогла наблюдать, как легко закрывается дверь, скрывая за собой свет коридора.

"Попалась" — промелькнула у меня мысль и я сжалась от страха, отпрыгнув от главного его источника.

— Что ты от меня хочешь? — сдавлено прошептала я, прижавшись спиной к стене, ища в ней опору.

Света практически не было, но я видела, как ко мне приближаются его темные очертания. Мне стало по-настоящему жутко. Сейчас он был такой чужой, холодный и опасный, что я уже подумывала — не ошиблась ли я раньше. Может все его хорошее отношение всего лишь маска, а на самом деле он вот такой — жестокий и неумолимый?

— Это не правильный вопрос, — растягивая слова, сказал он. — Правильный вопрос — чего хочешь ты?

— Я хочу домой, — жалобно пискнула я.

Он молчаливо начал расстегивать мое пальто. Потом распахнув его полы и положил ладони на мою талию, затем наклонился к моему уху и шумно вдохнул воздух и только после этого вкрадчиво сказал:

— А у меня сложилось впечатление, что ты хочешь чего-то другого, — сказал он лениво, но со стальными нотками в голосе. Я чувствовала только страх и никакого предвкушения, как это было раньше. Таким он мне не нравился. Я хотела, чтобы этот кошмар закончился и тут он сказал: — Ты попала по адресу, — и его руки нагло и по-свойски поползли по моему телу вверх, накрыв грудь и сжав ее.

И тут со мной случилась истерика и я зарыдала. От безвыходности, от обиды на то, что меня обманули или я сама себя обманула. Я не врала. Просто хотелось домой, подальше от него. Я знала, что даже если сильно захочу, то не смогу его остановить.

Тут я почувствовала, что что-то изменилось. Его ладони очень нежно прижались к щекам. Большими пальцами он стер слезы и тихонько прошептал:

— Прости, заяц, — и нежно прижал к себе, оторвав от стены. — Прости, пожалуйста.

— Нене. нене трогай меня, — прорыдала я, а он обнял еще крепче и прошептал в волосы:

— Не буду, — сказал он так мягко, что у меня подогнулись колени. — Я просто обиделся на тебя, прости.

— Оообидееелся? — еле выговорила я.

— Да. Мне было обидно, что ты и он… в общем, не важно. Забыли, ладно, — сказал он больше себе, чем мне.

— Я бы с ним не пошла, — сказала я. — Ну, может и пошла бы, но потом передумала бы.

— Он бы тебя не отпустил, — сказал он, но потом опять сказал. — Все. Забыли. Пошли, отвезу тебя домой.

Я уже не была уверенна, что хочу домой. Так и не дождавшись от меня мнения на этот счет, он усмехнулся, но все равно аккуратно повел к выходу.

Я старалась дышать, старалась успокоится и взглянула на своего мучителя. Он выглядел как всегда невозмутимо, но мне почему-то показалось, что это маска. Я решила попробовать вернуться в дружескую атмосферу.

— Это твой дом? — спросила я неуверенно, когда мы прошли мимо молчаливого консьержа.

— У меня тут квартира, — пожал он плечами.

— Квартира — разве не дом? — спросила я. Я уже начала немного расслабляться.

— Для меня — нет, — сказал он. — По крайней мере, не эта.

— А что с этой не так? — не поняла я.

— Это просто место, где я иногда сплю, — пояснил он. — Я купил ее давно, но не пользовался.

— Почему? Она же, наверное, очень дорогая…

— Не дешевая, — улыбнулся он. — Но мне же нужно где-то жить.

— Ты можешь купить себе квартиру в элитном доме, но живешь в ней редко и говоришь, что это не дом. А где твой дом тогда?

— Спроси что-то попроще, — улыбнулся он мне.

— Ты странный, — скривилась я.

— Ну, в этом у нас нет разногласий, — засмеялся он.

Это действительно было странно — не иметь дома. Я даже себе такого не представляла. Для меня семья была как часть меня самой, а тут другой человек говорит, что он не знает, где его дом.

Тем временем мы опять подошли к машине и он по-джентельменски открыл для меня дверь.

— А где ты живешь большую часть времени? Где живут твои родственники? — спросила я удивленно, садясь на место, а он застигнул мне ремни безопасности.

— У меня нет родных, — пожал он плечами.

— Нет родных? — спросила я сочувствующим голосом. — Ты сирота?

— Можно и так сказать, — пожал он плечами, будто это не имело особого для него значения.

— Прости, пожалуйста, — попросила я и замолчала, но потом все равно не выдержала: — Когда они умерли?

— Я не знаю, — сказал он просто, будто мы обсуждали погоду. — Умерли — так это точно, а вот когда — не знаю.

— Не знаешь..? — не поверила я. — Как это?

— Просто. Отец в свое время продал меня, — сказал он так же невозмутимо.

— Что?!? — это было выше моего понимание. Это казалось диким и ужасным для меня.

— Не переживай, Джен, это было давно, — он усмехнулся, как будто это была какая-то персональная шутка и повернулся ко мне: — Очень давно, можно сказать. Я уже и не помню того времени.

— А почему ты уверен, что они умерли? Может, они живы до сих пор? Ты не хотел… ну… их найти… поговорить… - спросила я с сомнением. Мне хотелось верить в хеппи-энд для него.

— Джен, они мертвы — это точно.

— Почему ты так уверен? — свела я брови.

— Потому что так долго не живут, — пожал он плечами.

— Да неужели? Тебе сколько лет? — возмутилась я.

Одна его бровь поднялась вверх и вообще все его выражение было очень странным, будто я задала очень скользкий вопрос.

Потом он повернулся ко мне и пронзил своим колким взглядом. Когда он так делал, мне казалось, что он видит меня насквозь. У меня разу заколотило сердце и сбилось дыхание.

— А сколько дашь? — спросил он хитро.

Я подумала и нерешительно предположила:

— Двадцать восемь? — спросила я с сомнением

Он насмешливо ухмыльнулся и пренебрежительно на меня взглянул.

— А теперь старше, — заметила я так, будто сделала открытие, — Сейчас выглядишь на все тридцать пять. Глаза у тебя сейчас слишком взрослые.

Он только усмехнулся.

— А морщинок на коже нет… — опять с сомнением сказала я. — Я даже не знаю.

— Провела полный анализ, — рассмеялся он. — Пробу тканей на экспертизу брать не будешь? — подтрунивал он.

— Не смейся! Ты сам спросил! — надулась я.

— Ты слишком смешная, чтобы я мог удержаться, — сказал он и пощекотал как кошечку под подбородком.

— Ну, спасибо! — сказала я, отвернулась и скрестила руки на груди.

— Не дуйся, — сказал он и свернул на знакомый поворот. Теперь я точно была уверенна, что он везет меня домой.

— Как же на тебя не дуться?! Ты постоянно надо мной смеешься. Я чувствую себя болванчиком!

— Не над тобой, а с тобой, — поправил он.

Я подумала над эго словами и признала его правоту. Я не чувствовала себя какой-то ущемленной. Мне было спокойно и хорошо. Даже когда он надо мной посмеивался. Незнакомца больше не было.

Тем временем машина подъехала к моему парадному. Как хорошо, что он приезжает тогда, когда возле парадного не сидят вездесущие бабульки, а то бы уже весь дом знал о том, что у меня "крутой хахаль".

Я повернулась к нему, но он сидел в машине, и не двигался.

— Может, зайдешь? — спросила я робко и залилась краской.

— Думаю, сегодня не стоит, — сказал он и наклонился ко мне, поцеловав в лоб. Я думала, что он отстранится, но он немного опустил голову и нашел мои губы и нежно их поцеловал. — Если я зайду, то останусь.

— Может это и неплохо, — сказала я тихо.

— Я бы с радостью, малышка, но у меня есть одно дело, — сказал он.

— Какое? — спросила я из вредности.

Он засмеялся.

— Я и забыл, какая ты любопытная.

— А что в этом плохого? — нахмурилась я.

— В нашей с тобой ситуации это немного опасно, — пожал он плечами, после чего нагнулся ко мне и отстегнул ремни. Я подумала, что он хочет меня выпроводить из автомобиля, но ошиблась. Он притянул меня к себе на колени и шумно вдохнул. — Я тебе уже говорил, что от тебя очень приятно пахнет?

— Говорил, — буркнула я. — От тебя тоже.

— Неужели? Первый комплимент из Ваших уст, мадам. Я на седьмом небе! — сказал он с французским акцентом, чем поразил меня.

На его коленях было удобно и уютно. Я чувствовала, как вздымается его грудная клетка, когда он дышит, а его запах наполнил мои легкие. Теперь это был опять "мой" Кириги, тот, который заставлял волноваться мое сердце и петь душа, а не тот холодный робот, который делал все против моей воли, словно автомат с заданной программой. И я искренне наслаждалась этой переменой.

Я знала, что не должна ему доверять, но перестать испытывать к нему эти чувства просто не могла. Он был словно наркотик, от которого так сложно отказаться. Очень опасный наркотик, который пророчил смерть.

Вспомнив, что он так и не ответил на мой вопрос, я повторила:

— Так, что за дела? — спросила я строго, в то время, как он играл с прядкой моих волос.

Он задумчиво взглянул на меня и погладил кончиками пальцев мою шею.

— Попугаю немного твоих ухажеров, — заметил он лениво. — Не хочу тебя ни с кем делить.

— Каких еще ухажеров? — не поняла я.

— Короткая у тебя память… — усмехнулся он. — Интересно, меня ты тоже так быстро забываешь? Только я исчезаю из твоего поля зрения, то ты сразу становишься вольной птицей? Хотя нет… не становишься… — потянул хитрюга.

— Что ты этим хочешь сказать? — недоверчиво спросила я.

Он показал мне сообщение о пропущенном звонке:

— Звонила, — сказал он, страшно довольный этим фактом.

А я не знала закипать мне от злости или просто пожать плечами. В конце концов я свой мобильник об стену не разбивала, в отличии от некоторых.

— Звонила, — подтвердила я. — Я же обещала.

— Но я же мафиози… убийца… странный… — поддел он меня. — И пахну хорошо, — он уже улыбался во всю.

— Но я же обещала! — сказала я грозно.

— Ну, ладно-ладно. Ты позвонила, потому что обещала, — согласился он и притянул мою голову к себе жадно захватив мои губы своими. На этот раз я отвечала ему так же жадно, как и он мне. Я прижалась к нему всем телом. Мне действительно хотелось, что бы он остался. Для этого была даже готова расстелить те самые простыни. Я понимала, что делаю ошибку, но мне нужно было поверить, хоть во что-нибудь. Например, в то, что он мне зла не желает и что все будет хорошо.

Я знала, что это опасные мысли и догадывалась, что ему нельзя верить, но так невероятное хотелось!!! Кроме того, разве нет такой народной премудрости: "Секс еще не повод для знакомства"? На самом деле я и сама начинала себя чувствовать "гулящей" девицей. Хотя… почему всем можно, а мне нельзя? Тем более с ним…

— Не уходи, — сказала я ему в губы, — Останься.

— Я должен. Это очень серьезно, — с сожалением прошептал он в ответ.

Я тут же оторвалась от него и отстранилась насколько это возможно. Правда отодвинуться дальше, чем на полметра не получалось, ведь я сидела на его коленях.

— То есть ты лучше пойдешь, оторвешь кому-нибудь голову, чем останешься со мной? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Это для твоей же безопасности, — сказал он спокойно.

— Когда? В какой именно момент я была в безопасности с дня встречи с тобой?!? — возмутилась я.

— Каждый раз, когда ты рядом со мной, ты в безопасности, — сказал он, выделяя каждое слово.

— Да ты что?!? — взбушевалась я. — Интересненькое дельце! А кто на моих глазах убил человека? Кто залез в мою квартиру и обшарил там все? Чьи это люди раздают тумаки направо и налево и внедряются в фирму, где я работаю? Кто ограбил Алинку? Кто час назад меня чуть не изнасиловал?

Он молчал, но его лицо начало подозрительно подергиваться.

— Знаешь что! Давай, катись! Исполняй свой сраный мафиозный долг, а по пути сделай так, чтобы я никогда больше тебя не слышала, не видела и не знала!!! — прошипела я, и начала неловко шарить за спиной, пока не нащупала ручку авто и не открыла дверцу.

Должна сказать, что слазить с колен мужчины и выпрыгивать из джипа вещи несовместимые, поэтому вместо того, чтобы приземлится на асфальт ногами, я стремительно падала туда лицом. Но неожиданная встреча так и не состоялась, потому что меня вовремя подхватили, причем не за часть тела, а просто за одежду, затем перевернули в правильное и логически обоснованное положение и поставили на ноги.

Я буркнула: "спасибо" и гордо пошла к парадному, с силой захлопнув за собой дверь.

"Пусть идет и хоть полгорода изрешетит — мне теперь все равно!!!"

Глава 12. Другое мировоззрение

Работа в редакции, особенно когда горят сроки, довольно специфическая. Например, вчерашний день — вроде суббота, но все на работе как штык, ведь на носу сдача в печать, а это ждать не может. Но воскресенья у меня никто не отберет! Люблю этот день больше всех остальных, потому что это стопроцентный выходной!

Проснувшись от светящего прямо в глаза лучика такого редкого в последнее время солнца, я вскочила и побежала умываться. Почему-то решила, что сегодня по случаю прекрасной погоды, ничему не удастся меня расстроить. И вообще ни о чем плохом я думать не собираюсь! Ни о неудачах на работе, ни о неудачах в личной жизни и уж тем более о криминале. Это мой выходной и никто мне его не испортит!

Звонить Алинке в такую рань не имело смысла. Подруга скорее всего видит не первый и не последний сон и ее мало интересует, что на улице прекрасная погода. Как homo operarius, то есть "человек работающий", я очень уважала право других людей на полноценный сон в законный выходной. Значит, составлю компанию себе сама.

Я надела джинсы, дутые сапожки и спортивную курточку, а шапку сунула в небольшую сумку через плечо. Ну, все, я готова!

Как же хорошо на улице!!! Солнце не грело, но светило во всю, а я не могла сдержать счастливой улыбки. Чем бы сегодня заняться? Может поехать в книжный магазин? "Ух, как давно я там не была! Уже успела соскучиться", — пролетело в мозгу. Решение принято.

Я уже направлялась в сторону метро, как тут взгляд наткнулся на знакомую машину. Рядом с ней стоял ее обладатель, скрестив руки на груди. Он явно меня ждал.

— Привет, — улыбнулся он мне, как ни в чем не бывало. Я раньше думала, что он имеет особое очарование ночью, но, похоже, я так думала только потому, что практически не видела его днем! Я прямо остолбенела. Если я была земной, но он был полностью нереальным.

— Привет, — сказала я автоматически, но потом опомнилась: — Кажется, мы вчера все обговорили!

— Ну… мне помнится, что ты внесла некоторые предложения в протокол, но голосования не было, — поправил он.

Солнце его любило. Мужчина, стоявший передо мной казался ангелом с небес, а не предприимчивым грешником. Лучики света путались в его волосах, касались глаз, от чего те сияли, словно какой-то ценный материал. Может, стоило сравнить их с изумрудами, но… это было лучше.

Я закрыла рот. Надеюсь, он не заметил, какое произвел на меня впечатление, всего лишь выйдя на солнце.

— Хорошо, тогда переформулирую, — я сделала неприступный вид. — Я, кажется, тебе вчера все сказала!

— Я думал, что ты пошутила, — издевательски усмехнулся он, что вывело меня из себя.

И что, прикажете, с этим делать? Лично я возмутилась и зашагала по улице так бойко, что как мне казалось, от моего топота сотрясается все вокруг.

Он поравнялся со мной и поинтересовался:

— Мы куда?

— Мы?!? — негодующе переспросила я.

— Ты и я это мы, — сказал он нахально.

— Мы, то есть ты и я — никуда, а я в город.

— Мы уже в городе, — заметил он.

— Много ты знаешь, — шикнула я.

— Если бы знал, то не спрашивал, — сказал он, продолжая упрямо идти рядом.

Я остановилась и внимательно на него посмотрела:

— А не пойти ли тебе заниматься дальше своими мафиозными делами? — возмутилась я.

— Ты — мое главное мафиозное дело, — сказал он.

Если он добивался того, чтобы ошарашить меня тем, что и так известно, то явно преуспел.

— Так приставь пушку к моему лбу и тогда поговорим, — сказала я спокойно.

— А без пушки никак нельзя? — спросил он с видом невинного младенца.

— Черт, может ты откроешь мне карты, чтоб я хоть знала, что именно мне отвечать? Что вы искали у меня и у Алинки?

— Джен… — начал он, но замолчал.

— Я же не идиотка, Кириги! Может, скажешь правду?

— Ты слишком любопытная, — покачал он головой. — Не суй головку туда, где можешь ее потерять.

— А как насчет того, что уже поздно.

— Я верю, что нет, — сказал он как-то странно. — Я все делаю для того, чтобы было не поздно.

Я замолчала и опустила голову. Даже яркое солнце немного померкло.

— Они приставили тебя ко мне, чтобы ты все у меня выведал, да? — спросила я тихо. — Как этого Диму, да?

— Маленькая сообразительная мышка, — улыбнулся он. А мне тем временем стало невероятно больно. Выходит да, приставили. Но чего я так расстраиваюсь? Он не первый и не последний парень, который мне нравится, и которому не нравлюсь я. Он просто ломает тут комедию и ломает ее чертовски хорошо! Ему так хочется верить. На него так хочется опереться… Очень хочется! Вот если бы только не одно но — он меня потопит.

Мы зашли в метро и стояли уже на станции.

— Никто меня к тебе не приставлял, — наконец сказал он.

— Да-да, а вон и коровы летят, видимо с юга возвращаются… — сказала я презрительно.

— Ты имеешь полное право не верить мне, — сказал он.

— Ты чертовски прав — оснований у меня действительно море!

— Но они все не соответствуют истине.

— Правда? А что тогда? — возмутилась я

Он замолчал, и я уже подумала, что ответа не дождусь, как тут услышала:

— То, что я вчера тоже расстроился, — сказал он то, что я меньше всего ожидала услышать.

— Так ты тут, потому что… не остался вчера?

— И поэтому тоже.

— Тогда у меня для тебя новости. То, что ты хочешь, ты не получишь, потому что я дважды себя не предлагаю! Ты вчера отказался, сегодня — до свидания! — сказала я в бешенстве.

— Но ты до сих пор меня хочешь, — сказал он самоуверенно.

— Если я захочу секса, то я могу обратится к одному из моих сослуживцев, ведь так? — нагло сказала я и смотрела, как его лицо охватывает ярость. Он что-то явно хотел сказать, но я в последний момент запрыгнула в закрывающиеся двери вагона и обернулась к нему. Он стоял вплотную к стеклу. "И как он так быстро передвигается?" — задалась вопросом я, а потом прижалась губами к стеклу, после чего помахала пальчиками руки, а поезд тронулся, оставляя Кириги на перроне.

Возможно, стоит начинать осваивать вторую профессию, потому что исполнять роль клоуна мне удается без труда. Я так часто веселю народ в метро на этой неделе, что пора уже с шапкой ходить и деньги собирать. Было немного стыдно, но сквозь землю все равно провалиться не удавалось, хоть я много раз пыталась. Отвернувшись от всех, я начала раздумывать над ситуацией.

Положа руку на сердце, я уже жалела о своем поступке. От осознания возможности того, что я никогда больше его не увижу, мне захотелось сделать что-нибудь неординарное и губительное. Например, ударится головой о стену. Я не была настолько наивной, чтобы не понять, какой из этих двух предметов пострадает больше, но разве не этого мы добиваемся?

В любом случае, покинула я вагон не в лучшем распоряжении духа. Книжный магазин больше не привлекал, а хотелось банально чего-нибудь выпить.

Идти в унисон толпе, словно плыть по неспокойному мору. Странно видеть такое количество народа в метро в воскресенье. Такое ощущение, что будний день. От мысли о работе, где в последнее время ничего не клеилось, мне стало еще грустнее.

И тут я заметила, а скорее почувствовала, какую-то нерушимую преграду на моем пути. Я подняла глаза, чтобы определить, что это. Оказалось, на моем пути стоял Кириги, которого с недовольным видом обходили другие люди. Еще бы — он ведь мешал их движению. Некоторые даже возмущались, но он не обращал внимания, а просто наблюдал за мной.

Я скривила непонимающую рожицу и медленно подошла к нему, не зная, что сказать.

— Ладно, — пожал он плечами. — Один балл в твою пользу.

У меня в голове промелькнула мысль, что в его пользу балов намного больше, но он о них не упоминает. Наверное, боится нового взрыва возмущения.

"Как он сюда попал? Новый поезд еще не приехал… А на машине нужно было ехать очень быстро, да и та осталась возле моего дома. Если же он взял такси… то откуда знал, на какой станции я выйду?" — я была уверенна, что не говорила ему свой маршрут…

— У тебя такое лицо, будто ты решаешь чрезвычайно сложное уравнение, — усмехнулся он.

— Откуда ты тут взялся? — спросила я с недоумением.

— Джен, я, конечно, могу тебе сказать, откуда появляются дети, но могу и показать… — его волнующий шепот заставлял мое тело жить отдельно от разума.

Я вся покраснела от этой мысли, но подумала, что ему меня с толку не сбить.

— Нет, как ты оказался здесь? — строго спросила я.

— Здесь? — улыбнулся он.

— Да, здесь! — топнула я ногой.

— Ты что не помнишь, как зашла со мной в метро? — поинтересовался он.

— Не делай из меня идиотку! — шикнула я.

— Ты повторяешься, — сказал он, подняв бровь.

— Но ты постоянно это делаешь! — взбесилась я.

— Ну, ладно, — сказал он, легко развернув меня, и повел по коридору. Меня не особо интересовало, куда мы идем. Мне просто хотелось знать ответ. И тут он заговорил: — Ты мне поверишь, если я скажу, что я сел в свое авто и приехал сюда?

— А откуда ты знал, на какой остановке я выйду? — спросила я скептически.

— Я телепат, — улыбнулся он, а меня это встревожило. Если бы он действительно был телепатом, то бы уже нашел флешку.

— Ты не телепат, — сказала я с уверенностью.

— Откуда ты знаешь? — засмеялся он.

— Мне точно известно! Может, скажешь правду?

— Ну-у, — потянул он. — Возможно, я приехал на том же поезде, что и ты.

— Ты остался на перроне, — напомнила я.

— Не стоять же мне там до конца жизни, — пожал он плечами.

Я поняла, что вразумительного ответа мне все равно не дождаться, сказала:

— Ты странный.

Он засмеялся и придвинул меня немного ближе к себе.

— Это да, — согласился он и поцеловал меня в висок.

Потом я заметила, что он ведет меня к выходу из метро, и остановилась, словно упрямый осел.

— Куда это мы? — спросила я.

— На улицу, — сказал Кириги. — Меня этот вид транспорта угнетает, — сказал он, скривившись.

— Добро пожаловать в реальность! — засмеялась я. — А на чем ты предлагаешь ехать?

— На машине, конечно.

— Твоя машина осталась возле моего дома, — авторитетно сказала я. — Поэтому поедем на метро.

— Ты, верно, шутишь, — спросил он с подозрением.

— Я никогда не говорила столь серьезно, — сказала я, забавляясь. — Ты же сам сказал, что хотел чего-то земного. Нет ничего более земного, чем метро. Оно даже под землей находиться!

— Земную девушку, а не общественный транспорт, — сказал он недовольно.

— А земные девушки ездят на общественном транспорте, — подтрунила я над ним. Кажется, сейчас в мою копилку упадет еще плюс сто очков.

— Я уже нашел себе одну, так что ездить в метро не обязательно, — пробурчал он.

— Не будь букой! Может тебе понравится, — улыбнулась я. — Сейчас же даже не час пик! Метро пустое!

Он смотрел на меня непонятным выражением лица. Кажется, я его ошарашила. Ну уж нет! Я не сдамся! Это будет мое маленькое возмездие.

— Расслабься! Пошли, — я взяла его ладонь и потянула за собой. Похоже, у меня есть шанс отыграться и я не собиралась его терять.

Кириги явно нервничал. Ему все это не нравилось, и его взгляд явного говорил о том, что он мне за это отомстит. Возможно, так и будет, но это того стоило. Я довольно улыбнулась своим мыслям, не обращая внимания на молнии в зеленых глазах.

Наконец, он не выдержал и наклонился к моему уху:

— Ты больше так ездишь не будешь, — прошептал он.

— Почему это?. Я в метро езжу всю жизнь. Что изменилось? — подтрунила я над ним.

— Мне это не нравится, — сказал он тихо.

— Почему? Тут здорово и удобно. Правда, меня толпа иногда напрягает, но ничего.

— Они на тебя смотрят.

— Кто?

— Мужчины, — сдержанно ответил он, но в его голосе слышалось напряжение.

Я обернулась по сторонам, но не заметила ничего необычного.

— Знаешь, из нашего дуэта, если на кого и глазеют все кому не лень, так это не тебя, — шепнула я в ответ. — Потому что из нас двоих — ты симпатичнее.

Он посмотрел на меня с интересным, недоверчивым выражением.

— Это, смотря, кто смотрит, — сказал он, и обнял меня за талию.

— Я в метро не зажимаюсь, — строго шепнула я.

— Я тоже, поэтому и предпочитаю автомобили. Теперь ты поняла преимущества собственного транспорта? — поднял он бровь.

Куда ж не понять. Я сейчас откровенно жалела, что мы не в мягком салоне джипа, защищенные от чужих глаз.

Видимо сообразив, насколько опасна эта тема, он решил ее сменить:

— Все равно не понимаю, почему тебе здесь нравится, — спросил он тихо. — Тут слишком много народа.

— У меня нет машины, — сказала я, смеясь.

— У меня есть, — сказал он серьезно.

— Я знаю, но ты — не я, — улыбнулась я.

— Это тебе только так кажется, — заметил он.

— О-о-о! Только не надо этого!

— Чего, "этого"? — у него и правда был удивленный взгляд.

— Я, конечно, люблю макаронные изделия, но не до такой же степени, — засмеялась я. — У меня "шапка Наполеона", поэтому лапшу мне тяжело навешать — она вся по пологим краям съезжает.

— Думай, что хочешь, но я сказал именно то, что хотел, — сказал он серьезно. — Я умываю руки, ведь тебя в чем-то переубедить — это сизифов труд.

— Если ты Сизиф, то я — камень? — возмутилась я.

— Иногда именно так и бывает, — пожал он плечами. — Ты так и не ответила, чем тебе нравится метро. Тут же куча незнакомых людей, да и вообще некомфортно.

Ловко переменил тему. Молодец.

— Именно этим, — сказала я.

— Тем, что тут некомфортно? — скептически спросил он.

— Нет. Много незнакомцев, — сказала я. — Мне всегда нравится представлять какие они в жизни, чем занимаются, какой у них характер… такие вещи.

— Занятное хобби, — заметил Кириги.

— Не то, что хобби… Мне просто интересно. Вот, например, взять хотя бы вон того мужчину. Явно выпивает и работает руками. А та девушка — работник офиса. А тот парень в белом блейзере явно никогда нигде не работал, разве что на раздаче листовок, — сказала я шепотом.

Кириги незаметно обернулся и глянул на меня:

— С чего ты взяла? — поинтересовался он.

— Ну… у первого мужчины нездоровый вид лица и характерные другие признаки. Руки привыкли к тяжелой работе. Девушка — очень сдержанная, но ухоженная, у нее спокойный взгляд и хороший маникюр — верный признак. Скорее всего, без семьи, если и есть парень, то вместе они не живут.

— А это почему? — усмехнулся Кириги, подняв одну бровь.

Я рассмеялась и помахала руками перед его лицом:

— Если маникюр в порядке, значит, посуду не часто моет, — сказала я.

— Выходит, и ты тоже с парнем не живешь, — промурчал он, чем опять меня рассмешил. Как с ним хорошо, когда отодвинуть свои подозрения на второй план. Даже удивительно. Он профи в своем деле, но и я тоже не промах и забываться не собираюсь.

— Выходит так, — сказала я ему в тон и опять засмеялась.

— Как удобно для меня, — довольно потянул он.

— Да неужели? — спросила я, а сама думала, что очень приятно, вот так просто с ним ехать в метро и флиртовать.

— Конечно, — подтвердил он, а потом спросил: — Кстати, куда мы едем?

— В книжный, — сказала я, и заметила, каким непонимающим стало его лицо. Это меня рассмешило снова.

— Солнечный день, а ты едешь в книжный магазин? — спросил он с недоверием.

— Ну, да. Я давно не была. Нужно купить что-то почитать, — с предвкушением сказала я и даже жадно потерла руки.

— И что мы читаем? — спросил он деловито.

Я подумала, что во время обыска он наверняка видел огромную тумбу, заваленную моим любимым романтическим чтивом.

— Килограммы, нет тонны любовных романов, — сказала я с наслаждением. Обычно я старалась скрыть свою любовь к подобного рода литературе. Это ведь тоже самое, если парень скажет, что больше всего любит журнал Playboy. Но сейчас со мной был мужчина, интерес которого ко мне невозможно было объяснить никакой логикой, кроме финансовой заинтересованности, так что я могла издеваться сколько угодно.

— Любовных? — засмеялся от тихо, а потом спросил чуть слышно, словно ветер об листву, но так, что я задрожала: — С интимными сценами?

Пришлось сглотнуть, и только потом я смогла ответить:

— Угу, — на ответ не сильно похоже, а он придвинулся на пару миллиметров ближе, а мне и дышать стало трудно, хотя мы и не прикасались. В воздухе просто летало электричество, хотя рядом было много народу.

— Читаешь, значит, — расплылся в хищном оскале он, а я уже в сто первый раз пожалела о сказанном. — А как насчет практики?

Мне было страшно неудобно, что он распалял меня на публике, а я не могла ему должно ответить. И судя по его взгляду, он это прекрасно осознавал. Он просто таки наслаждался моим положением. Мол — затянула в метро, теперь мучайся.

Я скривилась и легко хлопнула его ладонью по спортивной куртке.

Если упомянуть о его внешнем виде, то в последние дни он начал одеваться в более "мирские" вещи, а не те — "демонические", что носил раньше. Может, потому что он теперь часто появлялся в дневное время суток и не по закрытым клубам, а в общественных местах.

И я всему виной.

И тут я поняла, что мы пропустили нашу остановку! Я встрепенулась, но сделать ничего больше не успела, потому что двери уже закрывались.

— Это наша, — отчаянно пискнула я, одновременно с закрыванием двери.

Кириги лениво оторвал от меня свой колкий взгляд и взглянул на закрытые двери, а поезд уже тронулся. Я от расстройства готова была прыгать на месте. Как тут поезд дернулся и к всеобщему удивлению остановился. Двери открылись, что шокировало абсолютно всех.

— Что случилось? — сразу насторожилась я.

— Пойдем, — сказал Кириги и мягко потащил меня за локоть.

Он я не особо спешила следовать за ним, ведь меня беспокоило, почему поезд остановился, на половину первого вагона заехав в туннель. Я волновалась и оглядывалась по сторонам. Мои действия повторяли остальные люди, но только не Кириги, который аккуратно вел меня дальше.

— Может, что-то случилось? — шептала я обеспокоено. — Может кто-то бросился… О, Боже, — от таких мыслей меня всю передернуло и я закрыла рот рукой, что бы не закричать.

— Ничего не случилось, — раздраженно сказал Кириги.

— Ты не понимаешь! Такого просто не случается! — шептала я, чтобы не сеять панику среди остальных.

— Не обращай внимания, — устало сказал он.

— Ты не понимаешь! Может нужно вызвать скорую! Может пожар?!? Может быть это террористы… — сказала я и меня саму начала охватывать паника. — Мы тут под землей!!!

Тут он резко остановился и встал передо мной:

— Я тебе сказал, что все в порядке, значит все в порядке! — сказал он тихо и вкрадчиво. — Ты мне веришь?

На самом деле очень глупый и в тоже время фундаментальный вопрос.

Я просто стояла, вглядывалась в его лицо и не знала, что сказать. А он тем временем буравил меня своими потрясающими глазами. Хотелось, невероятно сильно хотелось верить, что он не врет. Любая предпочла бы и о чем не беспокоиться, а просто положить голову на его сильное плечо, зная, что все будет хорошо. Я не исключение. Желание было настолько сильным, что даже саднило грудь. Каждая маленькая частичка моего тела тянулась к нему, словно подсолнух к солнцу или белка к орехам, но это все было так же не реально, как сны или миражи. Действительность казалась только иллюзией, потому что он, даже если сейчас и казался принцем, на самом деле был моим убийцей. Будущим, но все же убийцей.

— Я очень хочу, — сказала я тихо.

— Мы ведь не о поезде уже говорим? Верно? — спросил он мне в тон.

— Ты на моих глазах убил человека, — сказала я так спокойно, как только могла. — И после этого ты хочешь, чтобы я поверила, что все в порядке? Хочешь убедить меня в том, что ты хороший?

— Джен, а по-твоему доверия заслуживают только хорошие? Я еще хуже, чем ты обо мне думаешь, но я тебя не обманываю. По крайней мере, я пытаюсь.

"Да-да, конечно! А потом маленький зверек заворачивает шоколад в фольгу!"* К горлу подступил не проглатываемый комок. Нельзя раслабляться! Я боялась, что он меня обидит и тогда… тогда я смогу и не всплыть опять! Хотя, он же все равно приставит пушку к голове и выстрелит. С чего это триаде оставлять свидетелей?

— Зачем тебе это? — спросила я надорвано. — Зачем тебе я?

— Ты мне нужна, — сказал он просто. — Я не могу объяснить.

— Зато я могу, — прошипела я. — Ты просто думаешь, что я что-то знаю о ваших черных делишках, вот и хочешь узнать, что именно! Иначе бы ты со своими людьми квартиры не обыскивал.

— Я ошибся, — сказал он сдержано.

— Зато один из твоих людей не ошибся, — сказала я зло.

— И долго ты мне это будешь вспоминать? — скривился он. — Это же не я тебя ударил. Я сожалею, — он легко провел пальцами по моей щеке. — Я принял меры и такого больше не повториться, — по-деловому уверил он меня, а потом его голос изменился, стал тихим нежным, вкрадчивым: — Он не по тебе ударил, а по мне, — он прижался губами к тому месту, где только что были его пальцы. — Я больше такого не допущу.

Какой же он талантливый! Так врать — это нужно уметь! Душа у меня просто пела, а сердце тянулось к нему, как никогда, но я знала, что именно на это он и рассчитывает, и взяла всю свою волю в кулак и держалась из последних сил.

Я начала потихоньку крутить плечами, что бы высвободится, хотя такому решению воспротивилось все мое существо. Он оторвался от меня, ехидно заметив:

— Как я мог забыть — мы на людях не зажимаемся, — усмехнулся он и взял меня под руку.

Точно, как за соломинку, я ухватилась за его предположение и пошла дальше.

Мне было тяжело опять попасть в русло непринужденности, которое было до этого, но приходилось, и я улыбалась настолько искренне, насколько могла, и с каждым разом это было легче.

— Так ты говоришь, любовные романы? — спросил он меня, открывая дверь книжного магазина. Даже не магазина, а целого супермаркета, поскольку повсюду были неисчисляемые книжные стеллажи. Человеку, который попал сюда впервые, сложно сразу разобраться, а вот заблудится — проще простого.

— Безумно, — усмехнулась я. — Дня прожить не могу!

— Неужели? — спросил он. — И что же в них тебя так привлекает?

— Мужчине этого не понять, — сказала я, деловито свернув в тайный угол с бульварными романами.

— Я все же попробую, — невозмутимо сказал он, достав одну из книг с полки, раскрыл на середине и начал читать: — "Казалось запах их тел смешался и изменился в огне взаимной страсти…" — он глянул на меня глаза, его брови поднялись вверх и он легонько кивнул, словно подтверждая качество, и к моему ужасу продолжил: — "Он был приправлен солью и эта нотка придавала их близости особый вкус. Она жадно прильнула к его шее…"

На этом моменте я не выдержала и выхватила у него книгу.

— Ей! Так не честно! На самом интересном! — шутливо возмутился он и потянулся за книгой. Мне пришлось отвести руку назад, а потом поворачиваться, потому что он продолжал тянутся за книгой.

— Прекрати это ребячество, — строго сказала я, как тут оказалась в ловушке, а именно прижатой спиной к книжным стеллажам, а пути к спасению были отрезаны его руками, которые он упер по обе стороны от моей головы.

— Ну… я просто хотел… — лениво прошептал он. — Разделить твои интересы… — он подался ближе. — И должен заметить… — сказал он, все приближаясь губами к моим. — Твои развлечения мне по душе, — и его губы накрыли мои в жадном поцелуе. Он просунул руку между стеллажом и моей спиной и сильным жестом придал мою поясницу к себе, чем добился того, что к нему прижималось все мое тело. Я отдалась этому поцелую полностью, даже встала на цыпочки, тут книга выскользнула из моих рук и громко упала на пол.

Я встрепенулась, но Кириги это мало волновало, в отличии от сотрудника магазина, который заглянул в наше укромное местечко и прочистил горло, подсказывая, что здесь не место для подобных шалостей. Я покраснела, как помидор, а вот Кириги, отпускал меня медленно и недовольно.

— Позже, так позже, — сказал он, выпустив меня окончательно.

Я дышала тяжело и не знала, как ему теперь посмотреть в глаза. Все таки раньше это было секретом, а теперь… Решится все же пришлось:

— Теперь ты знаешь о моих литературных увлечениях, — сказала я и глянула на него. А у него в это время был вид кота, которому пообещали сметану. — А как на счет твоих?

— Моих? — не понял он.

— Ну да! Твоих увлечений? Что ты читаешь?

Он задумчиво обвел глазами стеллажи.

— Ничего, — сказал он равнодушно, наконец, посмотрев на меня.

— Ничего? — удивилась я. — Быть такого не может! Хоть газеты, но что должен читать!

— Газеты — это первое, что не должен, — улыбнулся он.

— Почему? — спросила я.

— Это идет в разрез с моей жизненной позицией, — пожал плечами он.

— Не понимаю? Ты зарекся не читать или как?

— Не совсем, — он обошел меня и встал за спиной. — Посмотри на эти книги. Как ты думаешь, кто их написал?

— Писатели, — сказала я, не понимая о том, что именно он спрашивает.

— Люди, — поправил он меня.

— Не жирафы же!

— Я о другом. Просто читая книги написание людьми, я ограничиваю свои возможности, — сказал он.

— Но так как жирафы книг не пишут, приходится обходится тем, что есть, — сказала я подняв роман с пола и прижав к груди.

— Дело не в видовой принадлежности, а в самом принципе. Вот посмотри, — он обвел рукой стеллажи. — Каждый возраст, поколение имеет свою систему убеждений. Эти убеждения навеяло им общество. Например, о том, что земля плоская или круглая…

— То, что Сникерс с лесными орехами существует… — поддакивала я с умным видом.

— И это тоже, — усмехнулся он. — Но это всего лишь предположения, поскольку ты сама не можешь этого проверить, да впрочем, и не пытаешься. Для тебя лично очень удобен такой мир. Ты живешь в убеждении, что от тебя ничего не зависит. Ты продолжаешь жить той же жизнью, ходить на ту же работу… В общем, вся твоя жизнь — замкнутый круг.

— Это ни для кого не секрет, — сказала я удрученно. — А книги тут при чем?

— При том, что все это тебе навеяно ими, или обществом, которое тебя окружает. Они создали для тебя аксиомы и догмы, через которые ты не можешь переступить, чтобы впустить в свою жизнь что-то другое. Мысль это всего лишь электрический заряд, протекающий по клеткам мозга. Но мозг, так же как и мы сами, очень ленив, чтобы прокладывать себе новые пути по клетками. Впускать новые мысли, идеи… он лучше пойдет по заданной дороге, чем освоит новую. И чем больше ты заглядываешь в реальность других людей — тем больше она влияет на ход твоих мыслей. Чем чаще, ты читаешь вот такие романы, тем меньше у тебя шансов думать по-другому.

— Не читать книги, что бы были новые идеи? — скривилась я.

— Конечно, — подтвердил он. — Даже не идеи, а возможности. Для меня сейчас открыто намного больше возможностей, чем для тебя, например. Это самая большая хитрость бытия — не знать о своих возможностях и о возможностях этого самого мира.

— Стоп! Матрица, перезагрузка! — я закачала головой, пытаясь привести себя в чувство. То, что он рассказывал никак не складывалось в единую картинку. Мне тяжело было его понять.

— Ладно, попробуем по-другому… Скажи мне, из чего эта книга?

— Из бумаги, — сказала я, посмотрев на него с опаской.

— А как насчет физики?

— Молекул, — нашлась я.

— Атомов, — сказал он. — А что такое атом?

— Какая-то маленькая частичка, — с сомнением начала я. Физику никогда не любила, не учила и не знала.

— Ядро, с окружающим его облаком электронов. Если это действительно так, то твоя книга в большей части состоит из вакуума, а не из бумаги, — улыбнулся он. — Просто общество внушило тебе, что материя — это что-то постоянное, но на самом деле это не так. То же самое можно сказать о любом предмете, который тебя окружает. Ты веришь в эти догмы, потому что кто-то авторитетный это тебе однажды сказал, хотя история показывает, что большинство верований — ложны.

— То есть я живу в большом обмане? — спросила я недоверчиво.

— Что-то вроде того. И даже если тебе скажут правду, ты все равно в нее не поверишь, потому что твои мысли в мозгу всегда идут по заданному маршруту, никуда не сворачивая.

— Я думаю, что если бы мне сказали правду, я бы поверила.

— Да что ты! Я — член триады и я говорю тебе, что никогда ничего плохого тебе не сделаю, но ты не веришь мне, потому что в твоем понимании — преступники всегда лгут. Это твоя догма.

Я подумала о том, что он таки прав. Я уверенна в том, что он меня убьет только по причине того, что как мафиози он должен так поступить.

— Ладно, — сказала я, достав книгу с полки и всучив ему в руки. — А как начет его? Он не разу не покидал страну, а писал о других странах…

— Жуль Верн? — спросил он, прочитав название книги. — Исключение, но не абсолютное. Но с другой стороны, свои рассказы он строил на том, что видел в жизни. То, что читал в книгах, газетах. Он сам ничего не придумывал.

— А Леонардо да Винчи? — подняла я бровь. — Вряд ли он мог где-то "почерпнуть" свои идеи.

— Исключения подтверждает правило, — улыбнулся он. — Но абсолютное большинство так не может.

— Я думаю, могут, но у них совсем другие заботы, — сказала я.

— Тебе так удобно думать. Ты снимаешь с себя ответственность за все, что происходит вокруг.

— Так я еще и виновата? — спросила я с возмущением.

— Только в том, как живешь. Ты ходишь на одну и ту же работу, которая не дает тебе реализовываться. Ты ходишь на нее, потому что тебе нужны деньги, ты ходишь на нее, потому что как взрослый человек должна работать. Ты ходишь на нее каждый день и этот замкнутый круг ты не разорвешь, потому что боишься жить по-другому.

— А ты, значит, живешь по-другому? — скептически сказала я. — Тебе значит, нравится отстреливать головы неугодным и соблазнять девиц?

— Соблазнять девиц? — тихо захихикал он. Действительно захихикал! Это было так… выводило из себя, в общем.

— Ну да! Взять хотя бы меня, — сказала я с уверенным видом.

— Ты первая "девица", которую мне приходится соблазнять.

— А как насчет твоей бывшей? Та, что за малолетку вышла? — поддела я его.

— Там у нас и до соблазнения не доходило. Там просто была вражда, — ответил он.

— Но ты же говорил, что вы друзья!!! — возмутилась я.

— Так было не всегда, вернее, но все время, — сказал он. — Враждовали, потому что мы как антонимы друг друга. Как Инь и Янь.

— Но с другой стороны… Инь и Янь — это половинки одного целого. Они не разделимы.

— Ты разбираешься в этом.

— У меня есть энциклопедия по Фен-Шую, — сказала я и обвела рукой вокруг: — И я люблю этот магазин.

— Значит, здесь есть хоть что-то полезное.

— Конечно! Я расширяю кругозор. Ведь многие другие люди имеют доступ к информации, к которой я доступа не имею. Но могу узнать много нового, читая книги. А ты говоришь, что это бессмысленно.

— Ладно, — скривился он. — Может в этом ты и права. Ты просто маленькая еще… Слишком мало жизненного опыта, поэтому у тебя практически нет другого способа получить эту самую информацию.

— А у тебя, значит, есть? Или может тебе уже девяносто лет? — скептически сказала я.

— Нет, не девяносто, — сказал он каким-то странным голосом, но я не обратила внимание. Может он считает бесцельно прожитые годы.

— Так чем же плохи книги? Я так и не поняла. Если человек здравомыслящий, то он сможет отличить вымысел от правды.

— Но ты все равно пропускаешь это через себя. Оно может повлиять на тебя, если твоему мозгу эта мысль понравится.

— Хорошо! Я читаю любовные романы со школы, но что-то особых любовных приключений за мной не наблюдалось!

— Во-первых, до сих пор. А во-вторых, не приключалось, потому что ты не верила в возможность этого.

— Ну и что! Подсознание — это все равно подсознание. Как по мне, то ты сейчас сам себе перечишь.

— Ладно, давай так. Человеческий мозг каждую секунду получает приблизительно четыреста миллионов бит информации, но воспринимаешь ты только две тысячи. Но это не значит, что остального всего нет. Если приплести сюда еще и квантовую физику, то получится, что вся материя — это вакуум, и частицами, который не имеет постоянной основы, поскольку эти самые частицы куда-то постоянно исчезают и появляются ниоткуда. Если смотреть с этой точки зрения, но материя не абсолютна и не постоянна. Вопрос в другом: кто ею управляет?

— И кто же? Бог?

— Хорошая попытка, — улыбнулся он. — Но это философия древнего человека, который религией пытался объяснить все, что не понимает, — сказал он и двинулся вдоль стеллажей. Я же словно кролик побежала за ним. Споры я любила и заставлять работать серое вещество тоже.

— Я готова услышать твою версию, — подтолкнула я его.

— Если учитывать то, что материя не постоянна, значит сама материя — это всего лишь потенциальная возможность.

— Как это? — его слова опять привели меня в состояния тяжелого клинического ступора.

— Это значит, что это может быть и книга, а может быть и что-то другое. Достаточно всего лишь соответствующего заряда электронов.

— Вода в вино? — спросила я.

— Вот именно, — сказал он. — Поздравляю, ты начинаешь понимать, о чем я. Я объясняю тебе с научной точки зрения только потому, что иначе ты бы просто фыркала на все, что я тебе говорю.

— Хорошо, а как зарядить эти самые электроны? Ну… я имею ввиду, если мы можем менять все, что нас окружает, то… что нам какой-то аппарат для этого нужен или как?

Он засмеялся, и я бы с радостью к нему присоединилась, но слишком сильно была занята фантазиями о том, как подключаю к граниту два огромных электрода, и камень превращается в золото.

— Мы уже об этом говорили с тобой, но ты сути не уловила. Мысль — это тоже поток электричества.

— Даже так… — я, кажется, начала понимать, о чем он говорит. — Но если это так, то как же нам вывести это самое "электричество" из тела в мир. И даже если мы это сделаем — как нам сделать так, что бы оно поменяло то, что нам нужно?!?

— Вывести его на внешнюю сторону довольно просто, — он резко развернулся и притянул меня к себе. — Чувствуешь?

Меня действительно начали бить разряды тока и ими, кажется, накалился воздух вокруг.

— Достаточно стимула и каждый способен на это, — чувственно прошептал он. — В нашем случае — желание настолько сильное, что мы даже можем чувствовать разряды наших мыслей в воздухе.

— А как же на счет управления материей? — слабо прошептала я по инерции, потому что ответ уже секунду, как был для меня не важен.

— Это сложнее, — прошептал он, притянув меня ближе. — В древнем Китае это называлось, — его губы скользнули по щеке к уху. — "Порыв".

— "Порыв"? — слабо прошептала я, просто повторив последнее его слово.

— "Порыв", — подтвердил он и опять начал меня целовать.

Много страдальное произведение из серии женских романов и грохотом упало на пол во второй раз. И теперь покашливание было действительно грозным. Кириги оторвался от моих губ не сразу и сказал:

— Ты, правда, все еще хочешь прочитать этот литературный шедевр или поставишь его на полку?

— Но я люблю эту писательницу! — возмутилась я.

— Я тоже, по крайней мере, с недавних пор — подмигнул он мне, а я залилась краской.

— А зачем мы тогда приехали? — спросила я досадливо, все еще надеясь на малейший шанс уйти с этой книгой домой.

— Ну… мы можем купить тебе учебник по квантовой физике, — сказал он, и рассмеялся, наблюдая за моим выражением лица.

— Только в том случае, если ты прочитаешь Жуля Верна! — поддела я.

На самом деле я думала, что он разрешит мне взять роман, но вместо этого получила заветный учебник, а он сунул себе под мышку "Таинственный остров". Я готова была просто откусить себе губу от досады, но уговор — дороже денег.

Оставалось утешать себя только той мыслью, что раз он не читает книг, значит и о электронных библиотеках ничего не знает, залезть на одну из которых я собиралась вечерком.

"Сходила-купила, называется!" — бурчала я про себя. На самом деле, это было несправедливо! Ты можешь полгода ждать книгу и тут, из-за какого-то красавца вынуждена коротать вечера с обнимку с пособием по самому нелюбимому школьному предмету!!! А знает ли этот белобрысый, что я и вуз выбирала так, чтобы там не было химии и физики?!! Кажется, я действительно фыркнула и не про себя, а в голос, потому что он повернулся ко мне и поднял брови в немом вопросе. Я только покачала головой, мол "не обращай внимания" и было свернула в сторону метро, но меня словили за куртку и потянули на буксире в противоположную сторону.

— Ну, нет, — послышалось мне и я крутанулась волчком.

Я увидела знакомый автомобиль прямо перед книжным магазином.

— Что он здесь делает?!? — спросила я в недоумении.

— Лучше пусть меня считают фермером, раз я ежу на джипе, но в метро я больше не ногой, — сказал он, открыв передо мной дверь.

— Нет. Что он здесь делает? Он же остался там! Возле… — мой голос становился все тише и тише. — Он был возле… — и чуть слышно добавила, пораженно смотря на него: — моего дома… Как?…

— Порыв, — сказал он просто, и бережно захлопнул дверь. Я пораженно смотрела, как он обходит машину. В этот момент он мне казался настолько нереальным, что просто отнимало речь.

Он же со своей стороны чувствовал себя свободно и комфортно, будто ничего не произошло.

— Так это ты сделал? — спросила я, наконец.

— Да, — сказал он, вставляя ключ в зажигание.

— Вот эти все молекулы, квантовая физика и т. д. Все что ты мне там наплел?!? — спросила я, не веря.

— Да, — подтвердил он, и мы тронулись с места.

— Но с таким же успехом ты мог вызвать одного из своих орлов и они пригнали для тебя машину… — с сомнением сказала я.

— Мог, но когда? Ты же постоянно была рядом, — сказал он и быстро глянул на меня и томно сказал: — Чем доставляла огромное удовольствие.

Нет, ну разве можно с ним говорить о чем-то серьезном, не переходя "ближе к телу"?!? Похоже, что нет!

— А как же ты тогда это сделал? — спросила я шепотом.

— Я же рассказал тебе, как, — усмехнулся он.

— Этого не может быть. Это не по настоящему! — с уверенностью сказала я.

— Читай книгу, детка, — сказал он фривольно.

О, кажется, я ненавижу физику еще больше, чем в школе. Я начала бурчать ругательства себе под нос.

— Мне послышалось или ты сказала: "Дэвид Копперфильд хренов!"? — подтрунивал он.

Я только рыкнула на него от досады, а потом решила, что в эту игру можно играть и вдвоем:

— Так ты говоришь, что создаешь сам свою реальность? — поинтересовалась я. — Почему же ты до сих пор не король Вселенной?

— А мне это зачем? — весело поинтересовался он.

— Я думала, что все этого хотят, — пожала я плечами.

— И ты? — допытывался он.

Я задумалась на секунду. Нет, безграничная власть мне была не сильно интересна.

— Я хочу… не знаю… мира во всем мире, самореализации… такого чего-то, — сказала я.

— Самореализации? — спросил он меня.

— Ну да. А ты же книги не читаешь! Ну так я тебе расскажу, что к чему. Есть такая пирамида человеческих потребностей, ее еще называют иерархия потребностей Маслоу. Так вот, на первом месте там физиологические потребности, на втором безопасность, на третьем принадлежность к группе, то есть социальные, четвертая ступень, это уважение, а пятая, самая высокая — самореализация.

— Так ты на верхушку метишь? — улыбнулся он.

— Когда к Леонардо пришел парень и начал упрашивать его, что бы тот принял его в ученики, то молодой человек говорил: "Я всегда мечтал быть таким, как Вы. Я мечтал быть Вами!" Леонардо на это пожал плечами и ответил: "А я всегда мечтал быть Богом".

— Даже так, — засмеялся Кириги.

— Конечно! Мелочится не нужно! — сказала я с уверенностью. — Кстати, ты классно увиливаешь от темы! Я давно это твое качество оценила! Почему ты не заправляешь всеми?

— Может быть потому, что точно так же как и ты, боюсь ответственности за то, что могу натворить, — сказал он вкрадчиво.

— Ты? Боишься? — фыркнула я. Почему-то мне показалось это нелепым.

— А может, потому что на мне и так слишком много ответственности, — заметил он невзначай.

— Например? Отстреливать головы неугодным? Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то свято место пусто не бывает. Не он, так его приемник. Мафия тем и хороша — все взаимозаменяемы, я же права?

Он только скривился в улыбке:

— Я не об этом. Я о том, что с меня ответственности за тебя одну вполне достаточно.

Эти слова меня лишили меня дара речи. Наконец, когда я смогла нормально воспринимать реальность, то решила, что пора что-то спросить:

— Если ты создаешь реальность… то меня ты тоже создал? — спросила я насторожено.

Он зашелся смехом, громким мужским, невероятно притягательным. Внутри меня все начало трепетать просто от факта, что я слышу такой волнующий звук.

— Ты слишком хорошего обо мне мнения, Джен. Я же тоже человек, не отказывай мне в этом, — все еще улыбаясь, он взглянул на меня.

— Я не понимаю… — нерешительно сказала я.

— Я не Жуль Верн и не Леонардо! Даже в самых безумных мечтах я бы никогда не смог тебя придумать! Это нереально! — заверил он и снова захохотал.

И как мне, скажите, к этому теперь относится? Я просто надулась от возмущения.

— Это был комплимент, — наконец сказал он, глянув на меня.

Как по мне — на комплимент не похоже, и я скрестила руки на груди. Кириги же включил аудиосистему. Логично было предположить, что заиграет джаз, но вместо этого мои уши резанула та попса, которую мы слушали в предыдущий раз, когда я решила над ним поиздеваться. Я взглянула на Кириги, но он был невозмутим. "Он и правда думает, что мне такое нравится…" — ошарашено подумала я, но предательское тепло разлилось по телу. Мне очень понравилось, что он наступил себе на горло ради меня. Я знала, что преувеличиваю, но эта мысль была настолько приятной, что я не смогла удержатся, и на секунду полностью в нее погрузилась. А потом нерешительно потянулась к аудиосистеме и переключила на джаз. Теперь уже была его очередь быть удивленным, а моя — делать невозмутимый вид.

Еще пара минут, и машина остановилась возле моего дома. Я расплылась на кресле, словно подтаявшее желе и идти никуда, даже домой, совсем не хотелось.

Он повернулся в мою сторону и долго выжидающе смотрел. Я тоже повернула голову, но от кресла так и не оторвалась. Он протянул руку и легко погладил по щеке. Потом накрутил прядку волос на палец, поигрался ею, отпустил и, наконец, поинтересовался:

— Ты меня сегодня к себе позовешь?

Я от этих слов потерялась, а он притянул меня к себе и начал жадно целовать. Я ухватилась за плечи, ища опоры. И полностью отдалась поцелую, вырывая легкими у воздуха молекулы его запаха. Вот до чего я дошла!!!

— Пригласи, — прошептал он пре прямо губы.

"Пригласи… секс… физика…" — в голове вдруг стало все ясно, как в математическом уравнении. Я еще подумала, что если бы он не сказал свое "пригласи", то получил бы все что хотел, но звуками своего голоса он заставил проснуться то, что было категорически против — мозг. Я потихоньку начала высвобождаться и ответила:

— Знаешь, я тут подумала… ты меня лишил удовольствия прочтения романа… — начала я.

— С интимными сценами, — усмехнулся он.

— С интимными сценами, — с серьезным видом подтвердила я. — Будет только справедливо, если тоже удовольствия лишишься.

Он, наконец, оторвался от меня полностью и начал изучать мое лицо и, наконец, сказал:

— Ты тоже.

— Что, я? — не поняла я.

— Лишишься удовольствия, — сказал он серьезно.

На секунду я потерялась, но тут же нашлась:

— Мне будет чем заняться, — сказала я и покрутила учебником квантовой физики перед носом, после чего выпрыгнула из машины.

Я уже подходила к двери, когда услышала:

— Джен!

Я обернулась, а Кириги стоял возле дверцы водительского сиденья.

— Что?

— Ненавижу, когда ты думаешь! — полушутливо полусерьезно сказал он.

Ему я опять фыркнула, в который раз за день, а про себя подумала: "Я, черт побери, тоже!!!"

Зайдя в подъезд, я по дурацкой привычке вела кончиками пальцев по стене, и вот как раз сейчас должна была наткнутся на дырку от пули, но под пальцами была только ровная поверхность. Я непонимающе повернулась и действительно — стена была ровная и целая. Никаких следов — ни краски не мела. Ничего! Как это может быть? "Порыв", — подумала я, но смешно от этого не стало. И я, обхватив себя руками, пошла домой, стараясь о нем не думать.

Дома я не находила места себе несколько часов и за это время успела обнаружить, что учебник по квантовой физике самая нужная вещь в хозяйстве! Во-первых, хорошо тренировать осанку, положив ее на голову. Во-вторых, ею можно напугать кошку, спрятавшуюся под кроватью, в третьих, на полях записать рецепт какого-то кулинарного шоу или нарисовать цветочки и абстракции во время разговора с мамой по телефону. Ею хорошо лущить орешки. А еще, лучшего средства для сна не найти, если использовать ее по прямому назначению.

Алине я так и не позвонила.

На следующее утро, выходя на работу, я на что-то наткнулась и только быстрая работа ног позволила мне не зарыться носом в пол. Я оглянулась на обидчика. Небольшой сверток, обернутый глянцевой красной лентой, лежал прямо перед входной дверью. Я разорвала обычную, коричневую бумагу и…

Там был такой желанный вчерашний любовный роман с запиской: "Пусть хоть кто-то получит удовольствие. К."

___________________________

* Сизиф, точнее Сисиф (др. — греч. Σίσυφος) — в древнегреческой мифологии строитель и царь Коринфа, после смерти (в Аиде) приговорённый богами вкатывать на гору тяжёлый камень, который, едва достигнув вершины, каждый раз скатывался вниз.

Отсюда выражения "сизифов труд", "сизифов камень", означающие тяжёлую, бесконечную и безрезультатную работу и муки.

Глава 13. Плохой и еще хуже

Понедельник — день тяжелый. Что может быть точнее и правдивее этих слов? Я ехала в метро, усердно массажируемая спинами друзей по несчастью, но не это было моей главной заботой. Сумка жгла руки, но как могло быть иначе, если в ней причина находилась моей гибели. Я знала, что в большой игре с такими ставками я даже не пешка, а просто пылинка, которую без сожаления сотрут тряпкой, даже без полироля. Флешка лежала в сумке, потому что хранить ее дома было очень опасно. А где мне ее спрятать, я не знала.

Нельзя никого впутывать в эту историю, но и самой отчаянно не хочется умирать.

Кириги, Кириги, Кириги… Если все будет и дальше продолжать идти как движется сейчас, то скорее всего, он узнает, что все его подозрения и старания не беспочвенны. И тогда он поступит со мной приблизительно так, как с Беллини, если вообще не поручит это дело кому-то из своих людей. Беллини был крупной шишкой, а кто тогда ассистент ассистента в посредственном периодическом издании? Правильно — никто. Я судорожно вздохнула, чем заставила мужчину рядом со мной втянуть живот и освободить немного пространства. Наверняка он подумал, что зажал меня совсем, но веселее от этой мысли не стало.

Обиднее всего было, что я таяла от него как желе. Нет, не от соседа по вагону, а от белобрысого мафиози. Мне еще никто так не нравился как он, ни один не вызывал таких чувств… Да я вообще не верила в существование подобного до встречи с ним. Любой герой романов, прочитанных мною до сих пор, блек на его фоне. Почему? Может, потому что к Кириги можно было прикоснутся, а может, потому что все это было с привкусом опасности, если не смерти. Это словно повернуть стрелку подачи адреналина на максимум. А может, потому что, это чувство подозрительно похоже на любовь? Моему сердцу не хотелось верить в его лживость. Мозг же в этом уверен на сто процентов. Из груди уже готово было вырваться рыдание. Опять. Я часто плакала в последнюю неделю, но ничего не могла с собой поделать.

Моя остановка. Стоило ли удивляться, что меня как обычно вынесли из вагона, и я пошла с общим потоком, особо не разбирая дороги, ведь это уже получалось автоматически. Думаю, даже будучи лунатиком, то приехать во сне на работу для меня не составило особых сложностей.

"Что делать?" — звучал в мозгу один и тот же вопрос. Кириги слишком близко ко мне подобрался и самое главное — я даже начинаю ему верить, хоть делать это явно не стоит. Он может мне еще не одну басню рассказать, но это не изменит сути вещей. Я опять вздохнула и открыла входную дверь.

На работе было все как обычно: суета, мелкие проблемы и много смеха на кухне. Я пыталась расслабиться и решить свою "маленькую" проблемку, но это никак не выходило. Я улыбалась, что-то автоматически говорила, но мысли крутились вокруг одного маленького предмета.

Можно просто выбросить флешку, но как потом что-то доказать? Возможно, мне стоит на этом сыграть…

"Сыграть?" — усмешка вырвалась сама, без какого-либо участия. Да я даже когда валюту меняю — всегда в убыток, а тут с мафией в кошки-мышки! Но выбора у меня не было. Чтобы хоть как-то успокоится, я пошла на кухню и налила себе чаю. Прижавшись губами к горячей чашке, я подумала, что было бы неплохо узнать на счет этой флешки побольше. Например, про дочку алинкиного босса. Он просто винтик или такая же жертва, как и мы? Хотя какая, по сути, разница? Мне вообще лучше "не светится" и играть дуру дальше. Иначе, подумала я с усмешкой, мною точно подметут улицы. Руки задрожали, и я обожгла кипятком пальцы, который перекатился через стенки. Чашку пришлось поставить, но лишившись "предмета для сжимания", я начала нервно мять руки.

Было ясно, что я все равно ничего не придумаю. Оставалось лишь занять рабочее место, уда я тут же направилась. Но стоило мне появиться в дверях, как я тут же застыла, поразившись увиденным. Возле моего стола стоял Дима собственной персоной и осматривал мою сумку. Душа тут же ушла в пятки. Мгновенно похолодели руки, а голова отказывалась работать. Я замерла на секунду, решая, что делать. Доминирующей мыслью было броситься наутек, но здравый смысл мешал осуществлению этого плана. Нужно чем-то его задержать!

Я тут же схватила за локоть Галю, которая ничего не поняла и запуталась в собственных каблуках, невероятным способом зацепившись одним за другой.

— Женя! — возмутилась она. — Что?

— Пошли! — шепнула я. — Познакомлю тебя с Димой.

Я очень надеялась, что мой голос не дрожал. Все что происходило дальше, было больше похоже на кадры замедленной съемки. Особенно жутко было тогда, когда парень достал флешку из моей сумки.

— Дима! Я тут подумала… Я не могу дать тебе свою флешку, потому что она мне сегодня нужна, но я уверенна, что Галя тебе поможет, — сказала я и протолкнула подругу вперед, уверенная, что с ней ничего не случиться в переполненном зале. Хотя это был рискованный ход. Сама же протянула руку, что бы он отдал мне чип памяти. Я знала, что он не мог отказать, ведь я во всеуслышанье заявила, что флешку ему не даю.

Парень медлил и мои нервы от этого были на пределе. Но все же "новый штатный сотрудник" правильно понял ситуацию. Дима не мог сорваться и убежать, потому что это вызвало бы подозрения. А так — он догонит меня и убьет по-тихому. Я была уверенна, что именно это наблюдаю в его глазах. Он медленно опустил свою ладонь к моей и положил в нее флешку.

Тем временем Галя усердно щебетала про то, какие накопители информации у нее есть. Как же я люблю эту болтушку!

Сама же резко развернулась и пошла к выходу. Стоило мне закрыть за собой дверь, как я побежала быстрее ветра. И ежу понятно, что это конец, но можно хоть попытаться остаться в живых. Я молилась о том, что бы лифт пришел вовремя. И когда двери раскрылись, было ощущение, что распахнулись врата рая. Зайдя в кабину, я дрожащими пальцами нажала кнопку и стала ждать, пока двери закроются. Через закрывающиеся металлические створки было видно, как семимильными шагами ко мне приближаться Дима. Его лицо больше не было очаровательным и притягательным. Оно излучало холод и сосредоточенность. Словно у машины. У монстра. Я вжалась в холодную стену, ожидая столкновения, но лифт закрылся, перерезая убийце путь, и пошел вниз. Дыхание сбилось, ноги подгибались, а все существо сковывал ужас. Он сильный мужчина, и он с легкостью сбежит по лестнице вниз быстрее, чем это сделаю я с помощью техники. К горлу поступила тошнота.

У меня осталась только минута, а может и меньше. Я судорожно нажала кнопку "стоп" и попыталась сдержать вырывающиеся рыдания, когда увидела, что кто-то снизу вызвал лифт. Я опять нажала "стоп", а потом второй этаж. Нужно постараться сделать хоть что-нибудь, как-то выйти из здания, чтобы он меня не нашел, но вот в возможности благоприятного исхода дела я сильно сомневалась.

"Попробую выйти через другой подъезд", — решила я, пока бежала по коридору. Хорошо, когда знаешь все входы и выходы в свое здании, а еще лучше, когда знакома со всеми охранниками.

А вот и улица. Холодно. Я была без верхней одежды, потому что о ней совершенно не подумала. Да и времени на это совершенно не было. На ногах легкие летние туфли, в которых ходила по офису. В таком виде я привлекала к себе сильно много внимания. Ни о деньгах, ни о мобильном телефоне или ключах от дома речи не шло. Только флешка в руке, словно раскаленная галька.

И тут я застыла как вкопанная.

Прямо передо мной остановилась знакомая машина. Я словно во сне наблюдала, как из нее выпрыгнул Кириги и тревожно крикнул:

— Джен! Что ты делаешь на улице в таком виде?!?

Я резко развернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов и тут же заметила, приближающегося с другой стороны, Диму. Я повернулась назад и побежала в переулок, спасаясь сразу от двух преследователей. Холод не чувствовался. Только поглотивший сознания ужас и дикое сердцебиение в ушах.

Первым меня нагнал Дима и схватил стальной рукой за плечо. Мои ноги подогнулись и я еле-еле устояла на них. Потом, другой он поймал ту мою руку, где я сжимала флешку в кулаке, но тут какая-то сила оторвала его от меня. Еще секунда и его бездыханное тело уже валялось, словно мусор, у противоположной стены. Я же вжалась в свою стену и не могла оторвать глаз от этого бездыханного тела.

— Что происходит? — спросил меня обеспокоенный, но сдержанный голос.

Я не реагировала. Вокруг ледяной воздух — февраль как никак. На мне не было верхней одежды, а стена, к которой я прижалась, казалась еще холоднее. Но даже ей не сравнится с тем, что творилось у мня внутри. Страх превратил мою душу в глыбу льда.

— Джен? — спросил он же раз, а я плотнее вжалась в стену.

Он наклонился ко мне так, что его лицо было в сантиметре от моего, потом я почувствовала, как его пальцы коснулись моего предплечья и показались мне невероятно горячими. Они скользнули вниз и обхватили ладонь сжимающую флешку. Я стиснула кулак настолько сильно, что ногти впились в кожу.

Кириги мягко и уверенно разжал мою руку.

Я закрыла глаза. Просто закрыла, чтобы не видеть. Я не хотела видеть, как его лицо станет холодным и злым. Не хотела видеть, как он превратится в монстра, точно так же как это было с Димой. Мне этого не вынести. Лучше я запомню его таким, каким в него влюбилась, чем перед смертью узнаю, каким он есть на самом деле.

"Влюбилась в собственного убийцу! Нет, это только я так могу! Ну, еще Алинка… хотя нет, она же не такая дура, как я", — пронеслась странная мысль.

А теперь все. Не будет ни смеха, ни Алинки, ни наших веселых вылазок, потому что не будет меня. Никогда не думала, что последней моей мыслью перед смертью будет воспоминания о лучшей подруге…

Я, правда, готова была умереть. Прямо сейчас почувствовать, как мое сердце остановится. Это было бы правильным и логичным. Кириги мафиози. Он узнал правду. И теперь пушечное мясо должно исполнить свое прямое предназначение.

Готовность это одно, а вот хотеть смерти — совсем другое. Я сильно вздрогнула, когда услышала:

— Это то, что я думаю? — тихо спросил Кириги, но мне эти слова это показались оглушающим гонгом.

Крепко сжав зубы, я попыталась втиснуться в стену, раствориться в ней, лишь бы быть от него подальше. Когда он снова коснулся моих плеч обоими руками, тело само собой сгруппировалось, а сквозь стиснутые зубы вырвался сдавленный стон. Отбиваться все равно нет смысла. Как, впрочем, и бежать.

Сильные руки аккуратно оторвали меня от стены. Я почувствовала, как мои плечи обернули каким-то теплым материалом, потом ноги перестали чувствовать землю — меня куда-то понесли.

По знакомым ощущениям я поняла, что меня усадили в машину. Я открыла глаза как раз тогда, когда Кириги сел на водительское сиденье и завел мотор.

— Почему ты посадил меня на пассажирское сиденье? — спросила я, заметив, как мой голос дрожит.

— А ты хочешь за руль? — спросил он и попробовал улыбнутся. Слишком уж хорошо было видно, что он попробовал… Что у меня отпало всякое желание разговаривать дальше. "Вопрос времени", — пронеслось в мозгу и тут же дико захотелось плакать.

Куда мы едем? "Наверное, в лес" — подумала я и опять закрыла глаза. Вырываться сейчас нет смысла, ведь он уже застегнул свои хитроумные ремни. Буду ждать. Во мне вдруг проснулся черный юмор: "Интересно, а лопата у него в багажнике? А еще интересно, заставит ли он меня копать. Я копать с детства не люблю, а тут могилу копать, при чем собственную… м-да… не думала, что так закончится моя жизнь", — я поежилась. — "Вот бы маме позвонить… сказать, как я ее люблю!"

"Мама!" — не хотел успокаиваться мозг. — "Они придут за моей мамой!!! И папой!!!" Открыв глаза, я повернулась к водителю. — "Ну, нет, родителей в обиду не дам!"

Я набросилась на него, собираясь разодрать лицо или задушить, потому что так до конца и не решила, что буду делать. Главное — не дать ему шанса причинить моим близким вред.

Для Кириги мои выпады были абсолютной неожиданностью. Он крутанул руль, и машину занесло, после чего она остановилась поперек дороги. Но я на такие мелочи не отвлекалась. Ремни мешали, а иначе белобрысый точно остался калекой.

Он перехватил мои руки, и сжал их вместе:

— Тихо! — шикнул он. — Ты решила угробить нас обоих?

Я молчала и только тяжело дышала, потом, наконец, выдала:

— Только посмей тронуть моих родных… — прошипела я со злостью.

— С такой защитой? Ты думаешь, у меня есть шансы? — усмехнулся он, но в улыбке веселья не было, — Ладно, сейчас что-нибудь с этим придумаем, — сказал он и пошарил свободной рукой под сиденьем. Я ужаснулась, когда увидела, в его руках наручники. Он прикрепил мои руки к ручке над дверью, при этом нежно уговаривая: — Я знаю, солнышко, что тебе неудобно, но так будет безопаснее и для тебя, и для меня.

От этих слов я начала дергать руки, но это было бесполезно.

— Ты поцарапаешься, — сказал он спокойно. — Тихо.

Я расслабилась. Пусть только попробует меня освободить, и я его убью сама, об этом ему говорил мой взгляд.

— То ты в шоке, то превращаешься в агрессивную фурию, — сказал он. — Мне с тобой никогда не расслабится, — потом протянул руку и легонько коснулся щеки. — Позже поговорим, когда ты выйдешь из этого состояния.

На это я еще раз подергала руки и попрыгала на сидении. Я знала, что это бесполезно, но ничего не могла с собой поделать.

Машина остановилась у моего дома, и Кириги, повернувшись, изучил меня взглядом, после чего изрек:

— Думаю тебе лучше остаться здесь. Ты не в состоянии сейчас адекватно реагировать. Подожди меня в машине, ладно, — просил он, а я на это опять начала дергаться.

"Что ему нужно в моей квартире?"

— Мне и ноги тебе связать? — спросил он спокойно, подняв одну бровь.

Я решила, не что не буду усугублять ситуацию. Он ушел, а я все ждала, что мимо кто-то пройдет, но мне не повезло. Всех словно корова языком слизала! Ну, хоть бы одна бабулька, разбитая параличом! Никого! Кириги не было минут десять, а назад он вернулся с небольшим чемоданом и корзинкой, которая подозрительно мяукала.

— Что это ты набрал? — спросила я. А потом до меня дошло — он, наверное, подстроит: мол я уехала. Даже кошку забрал, чтобы не мяукала от голода. Вот молодец! Я бы такие детали не продумала! Я бы просто, как Раскольников: старушка, топорик и привет. Наверное, именно поэтому я и не работаю в мафии.

— Ты на меня напала, — улыбнулся он. — Я с тобой не разговариваю.

Я хотела ответить "очень надо", но передумала… Не буду его веселить! Он меня отправит на корм червям, а я тут еще ему должна настроение подымать. Связал! Ишь, какой герой! Я надулась и отвернулась. Правда, теперь большую часть кругозора закрывали руки, прикованные к автомобилю, но ничего. Терпимо.

Кириги, кажется, понял политику партии и меня больше не трогал.

Интересно, они будут меня пытать? Если да, то как? А что будут спрашивать? Может лучше сразу все выложить, чтобы не мучится?

На ум пришло, что я полная идиотка и открыла рот:

— Я знаю, что на флешке, — сказала я, и взглянула на него. Он только поднял бровь. — Наверное, это вам стоило больших финансовых затрат… Этих же людей не то чтобы нет… их и не было никогда…

— Я не хочу об этом говорить, — сказал он и свернул уже к своему дому.

Ну да… мнение пешек никому не интересно. Ах да… забыла… я же не пешка, а просто былинка… Страх, отчаянье и безвыходность вернулись ко мне еще в большей мере, чем раньше: "я не хочу говорить об этом"… Казалось, убило во мне надежду на благой исход событий.

Когда машина полностью остановилась, он сначала взглянул на меня. Потом на заднее сиденье, где периодически раздалось жалобное "мяу".

— Ну что, дамы, давайте попробуем переместится из машины в квартиру, — сказал он так, словно готовился к чему-то очень трудному, а потом с улыбкой добавил: — Только не сильно царапайтесь.

Кириги обогнул машину, подошел к пассажирской двери, открыл ее, потом отстегнул сначала ремень безопасности, потом снял один наручник и вытащил меня из машины. Я только пару раз успела ему слабо "вмазать", как мои руки были застегнуты теперь за спиной. Через секунду мне залепили рот скотчем, после чего, словно мешок с картошкой, взвалили на плечо, другой рукой подхватили корзину с кошкой и пошли через шикарный холл с молчаливым консьержем. Неужели он и после такого милицию не вызовет? Я поднялась немного и глянула на человека в форме. Похоже, что нет.

Оказавшись в квартире, хозяин жилища поставил меня на ноги и тут же скрылся за закрытой дверью. Я закричала от бешенства, но благодаря клейкой ленте из меня вырвалось только смешное мычание.

Давать волю ярости особого смысла не было, но очень хотелось. Я со злостью смотрела на дверь с минуту, но он так и не появился. Куда он пошел? На этот вопрос ответить мог только мог ответить только белобрысый зеленоглазый гад. Кошка продолжала жалобно мяукать в своей корзинке и я с ней была вполне солидарна. Правда, мне взывать совсем не к кому, да и рот был заклеен. Руки тоже несвободны.

Я подошла к корзинке, села рядом, к ней спиной и, немного повозившись, открыла крышку. Жаль, что кошка не могла мне сделать ответной любезности.

Пока Кириги не было, я решила осмотреться. Квартира была по-настоящему большой и просторной, В ней царил полумрак. Много темного дерева, которое при детальном рассмотрении оказалось покрашено не коричневым, а темно красным лаком или морилкой вперемешку с приглушенным белым. Стены прекрасно имитировали японский стиль. Очень сдержанные, консервативные и в тоже время очень экзотичные. Как впрочем, и сам хозяин.

Поражала воображение и внушительная по размерам кухня. Такие я видела только в дорогих специализированных глянцевых журналах. Помещение казалось абсолютно неживым, словно вся эта техника здесь только для дополнения интерьера. Преобладали темно красные и металлические цвета. Посредине комнаты расположилась плита и вытяжка. Сейчас кухня плохо освещена, потому как римские шторы защищали ее от прямых солнечных лучей.

"Наверняка по фен-шую", — подумала я и двинулась дальше. — "Парень не любит много света", — пришло на ум, и я тут же провела ассоциацию с собой. Люблю, чтобы дома царил полумрак, как в норке.

Тут послышалось, что дверь открывается и я тут же спряталась за угол. Усиленное напряжение органов слуха не привело к утешительным результатам — я все равно ничего не услышала. Дверь открылась и все. Больше ни звука. Словно никто не вошел совсем. Оставалось только ждать, потому как другие идеи в голову, к сожалению, не поступали.

Глава 14. Домашний любимец

"Может, удастся улизнуть?" — мечтала я, но потом сама себя отдернула: — Вряд ли получиться… но попробовать стоит! Я совсем не успела приготовиться, как в кухню зашел Кириги, причем совершенно беззвучно. Это просто не могло не испугать, а особенно в моем взвинченном состоянии.

— Ты проголодалась? — спросил он, даже не повернув голову в мою сторону. Я же сорвалась с места и метнулась к входной двери, но она была закрыта. Хотя, даже если бы это было не так, с закованными в наручники руками мне с ней все равно не справиться. Я готова была завыть от отчаянья. Похоже, мой незатейливый план провалился. Пришлось повернуться к своему мучителю, который наблюдал за мной из дверного проема:

— Ты проголодалась? — повторил он так, будто ничего удивительного не происходило. Я застыла на месте и страх снова дал о себе знать холодом в теле. Почему он медлит? Зачем он меня сюда привез? Эти вопросы сводили сума. Наверняка вид у меня был настороженный, подозрительный и дико напуганный, что сразу отразилось на Кириги. Он поменял позу, словно из расслабленного состояния перешел в состояние полной готовности. Белобрысый не сводил с меня колкого взгляда и я себя почувствовала зайцем, на жизнь которого решила покусится лиса.

— Спокойно, — сказал источник опасности.

Как он догадался, что я собираюсь куда-то бежать, если я подумала об этом только через мгновение?!?

— Тихо, — сказал он. Мне показалось или он действительно немного присел?!? Его руки выглядели так, словно он хочет словить какое-то дикое животное. Так вот кем он меня считает!!! Я тоже присела и уставилась на него, разрабатывая план, изначально обреченный на провал. Но что мне оставалось? Мне нужен ключ от наручников. Его нужно найти, завладеть и желательно не умереть до этого.

Кириги сделал полушаг в мою сторону, который для меня был чем-то вроде сигнала к действию. Я сорвалась с места, управляемая не логикой, а каким-то первобытным инстинктом. Прошло меньше секунды времени, а я уже была поймана кольцом чильных рук, словно в силок.

— Шшшш… — ответил Кириги на мои попытки вырваться. Потом он развернул меня к себе, и его лицо скривилось в гримасу сожаления: — Прости, — сказал блондин и аккуратно оторвал скотч от моих губ.

— Какого черта!!! — вскричала я и начала вырываться, пытаясь ударить его плечами.

— Так надо, — сказал он.

— Кому надо? — возмутилась я.

— Мне, конечно, — сказал он как-то странно. — Поживешь тут.

— Тут?!? — не поняла я. — И что значит, "поживешь"?

— В прямом смысле, — вкрадчиво ответил мужчина и развернул меня к себе спиной. Мне так было некомфортно и я опять начала вырываться, но пока не почувствовала, что он снимает наручники. — Не бойся, я тебя не трону, — пообещал он, после того как снял стальные путы.

— Не тронешь? — спросила я в недоумении, но все же отскочила от него шага на два. — Разве ты не должен убрать?

— А тут что, грязно? — поднял он бровь.

— Я имею ввиду, меня? Разве не так в вашей паршивой мафии заведено?

Он молчал и просто смотрел на меня. Мне вдруг на короткий миг показалось, что его глаза приобрели невероятную глубезну, словно там, по ту сторону, существовал совершенно другой мир. Чтобы избавится от ведения, я даже затрясла головой.

— Отвечай мне, черт тебя дери!!! — свирепо прошипела я.

— Да, так заведено, — подтвердил он после паузы.

— И что? — спросила я.

Черт, я что, уговариваю его убить себя?!? Похоже на то, но неопределенность меня бесила и я ничего не могла с собой поделать.

— Тема закрыта, — сказал он, после долгого молчания и пошел на кухню. — Ты проголодалась, — бросил он через плечо.

Я уже думала опровергнуть его мнение, но мой желудок был с ним полностью согласен и красноречиво заурчал. Оставалось только подавить свою злость.

"Нет, правда! Почему бы ему не открыть мне все карты? Все лучше, чем эта неопределенность!" — подумала я, жуя кусочек сыра. В это время профессиональный киллер колдовал на кухне. Я заметила, что с лезвиями он обращался лучше, чем любой повар. Даже из тех, что я видела по телевизору. Он делал это легко, непринужденно, даже не глядя, и при этом у него прекрасно и точно все получалось.

— Почему тема закрыта? — спросила я, наконец.

— Я не хочу знать, насколько глубоко ты в этом, — раздался напряженный голос.

Глубже, чем он думает. Я догадалась о том, что это за схема и как она работает. Если бы я вдруг открыла рот все их инвестиции пошли бы прахом, а о дойной корове в виде благотворительной организации "Рука помощи" можно было бы забыть, что делало меня слишком опасной.

— Действительно, какая разница, если все равно умирать, — сказала я как можно спокойнее.

Его нож остановился:

— Не шути с серьезными вещами, — напряженно сказал он.

— Я не шучу, а констатирую, — заметила я.

— Если ты так хорошо все понимаешь, то должна сообразить, что ты здесь делаешь, — сказал он, когда подошел ко мне. "С ножом в руке", — отметила я про себя.

"Ну да, конечно! Он наверняка ждет распоряжений от босса или что-то в этом роде. А может, они на меня еще что-нибудь захотят повесить — слишком уж я удобный претендент".

Я склонила голову, и есть мне совсем расхотелось. Наоборот, захотелось платать. Опять. Я даже почувствовала, как слеза покатилась по щеке. Ну да, чего ему меня бояться? Он же такой большой и сильный. Поймал меня меньше чем за секунду, что само по себе невероятно. Наверное, мне показалось.

— Не плачь, — сказал он ласково. — Тебе тут ничего не угрожает, — а потом чуть слышно добавил. — Совсем ничего.

"Это пока он не увезет меня куда-то к лесу или озеру и не выстрелит из своей пушки прямо в голову", — подумала я про себя и задрожала от этой мысли.

— Ты мне веришь? — он немного наклонился ко мне и вгляделся в затравленное лицо.

— Да, — солгала я.

Вот он потянулся к моему лицу рукой, но тут же отпрянул, словно сдержал себя, будто что-то вспомнил. Наверное, о том, что я ходячий труп.

Кириги просто принудил меня поесть. Каждый маленький кусочек пищи — это словно новая мука под его пристальным взглядом. Блондина мало интересовало, лезет ли мне кусок в горло или нет. На его стороне было время.

— Отстань от меня, — сказала я, когда он кивнул мне на другую тарелку. — Я лопну!

Вскочив с места, я вышла из кухни, но остановилась, совершенно не зная куда идти.

— Дверь в конце коридора, — донесся голос из покинутого мной помещения.

Я фыркнула и пошла в указанном направлении. Мне показалось, или из кухни действительно донесся смешок.

Открыв дверь, я оказалась в большой спальне. И она была явно мужской. И… там была огромная кровать, застеленная черным покрывалом. "Он действительно думает, что я буду с ним жить в одной комнате?" — я оглянулась на только что закрытую мною дверь. — "Похоже, думает". Я даже топнула ногой от досады.

Он мог все и прекрасно знал о своей власти. А я что? Покричать, поцарапается, но это все равно ни к чему не приведет.

Нужно было обдумать произошедшее, поэтому я села на кровать. В конце концов, может и неплохо, что я получу то, что хочу. Оглянувшись, я отметила, что кровать просто огромна. Кажется, тут свободно могут спать пять таких как я и не чувствовать при этом дискомфорта. Но стоило представить два голых сплетенных тела, как меня пробила дрожь, а по телу разлилось предательское тепло. Я замотала головой, чтобы об этом не думать. Хотя если не об этом, то о чем? О побеге, например. Если через дверь нельзя, то можно попробовать через окно. Я отодвинула тяжелые шторы — там оказалось огромное окно во всю стену. "Буржуй" — подумала я, и прикоснулась щекой к стеклу, чтобы проверить присутствие карнизов.

— Высоко. Пятый этаж, — сказал спокойный голос прямо за спиной. — Можешь и выжить, но точно покалечишься.

Испугавшись его внезапно раздавшегося голоса, я снова подпрыгнула на месте. Так недолго и нервный тик заработать. Нет, столь бесшумно двигаться просто противозаконно!

— Ты испугал меня! — возмутилась я.

— Извини, — сказал блондин. Или мне показалось, или он был очень неуверенным. Он? Неуверенным? Точно показалось!!!

— Тебе тут будет удобно? — спросил он, что меня удивило. С чего это он интересуется? — Другой спальни тут нет.

— В безрыбье и рак рыба, — сказала я и попробовала улыбнуться. — "Хоть поинтересовался". — Нормально. Жить можно.

На самом деле я еще никогда не была в столь роскошной спальне как эта, хоть и мужской.

— Хорошо, — сказал он, развернулся и вышел из комнаты.

Как-то он странно себя ведет. Мне даже подумалось, что до полноты картины не хватает огромной гири, прикованной к его ноге. Словно, он действует совершенно не так, как хотел бы.

Я решила, что это мне все это показалось. Такого просто не может быть. Он, наверное, просто устал, бедненький. Столько люду поубивать нужно! Кошмар! План на месяц не выполняется! Я фыркнула своим мыслям и включила телевизор, уставившись в экран невидящим взглядом.

Все многоликое разнообразие спутникового телевиденья надоело часа за два, а уж о том, как болит палец после постоянного и бесцельного переключения каналов — я вообще молчу! Так что пришлось выглянуть из комнаты и идти искать приключений на свою голову. Первое, что я опробовала на зуб, это была входная дверь, но открыть ее, как и следовало ожидать, не удалось. Следующий пункт в списке необходимых находок — живая плоть в квартире. Оба представителя таковой находились на кухне. Кошка сидела на кухонном стеллаже и внимательно смотрела на Кириги, который отрезал маленькие кусочки бекона и подкармливал ее. До сих пор я еще не видела более умиляющей сцены.

Не поворачиваясь в мою сторону, он сказал:

— Вы таки с ней не похожи.

— Почему? — не поняла я.

— Стоит ее покормить, и она становится ласковой и податливой. На тебя же этот прием не действует, — он на секунду глянул на меня через плечо и продолжил свое занятие.

— Она просто не знает, что ты за тип, — парировала я.

— А ты, значит, знаешь? — усмехнулся он.

— Имею представление, — пробурчала я в ответ.

— Неужели? — я даже почувствовала, как он поднял бровь, хотя и не видела его лица.

— Определенно, — сказала я и развернулась, чтобы уйти, но напоследок бросила: — Сколько мне здесь еще торчать? Когда ты меня выпустишь?

Его плечи заметно напряглись.

— Столько, сколько это будет необходимо, — сказал он сдержано.

"Столько, сколько понадобится шефу времени на размышления" — внутри все похолодело.

— Прекрасно, — ответила я со злостью. — Можно я хоть ванной воспользуюсь?

— Конечно, — сказал он удивленно, как будто это само собой разумеющееся.

Развернувшись, я решительно зашагала в спальню, где была смежная ванная. Злость во мне кипела. Ожидание смерти — ничего не может быть хуже! И почему я еще не бьюсь в истерике, для меня было тайной. Наверное, потому что моя истерика закончилась еще в тот день, когда я увидела, как Кириги отстрелил голову бедняге Беллини.

Горячая вода била по телу, наполняя кабинку паром. Она давала свой расслабляющий эффект, но недостаточный, чтобы смыть из головы и мысли тоже. Уже не осталось сил переживать тот кошмар, в котором приходилось участвовать. Осталось только не уменьшающееся внутреннее напряжение.

Что будет?

Лучше не задавать этот вопрос, ведь на него ответ не знал никто и уж тем более я. Как поступить? И могла ли я вообще хоть на что-то повлиять? Может просто хорошо поискать у него в тумбочке? Найти снотворное или в крайнем случае бритву и сделать так, чтобы все закончилось? Эта мысль на какую-то секунду стала настолько привлекательной, что я не могла думать ни о чем другом.

Я замотала головой, ужаснувшись от собственных мыслей, и отвернулась от душа в сторону прозрачных створок душевой и тут же встрепенулась от испуга.

Через запотевшее стекло я увидела, что возле кабинки кто-то стоял.

Мне было известно кто это, хотя никто другой не мог находиться тут в принципе. Или мог? Эта мысль мне не понравилась. Теперь я напряглась не только внутренне, но и всеми мышцами тела. Это был страх вперемешку с предвкушением. Неужели он воспринял мои слова о том, что я в ванную, как приглашение? И что я сейчас чувствую, а тем более — что чувствует он?

Я на пару сантиметров приблизилась к запотевшему стеклу, надеясь сквозь смытое изображение рассмотреть детали, но кроме силуэта не было видно ничего. Не выдержав, вытерла налипший пар на уровне лица.

Но в ванной никого не было.

Или уже не было.

Я почувствовала себя неуютно и даже обмануто. Вытершись мягким полотенцем, я завернулась в огромный белый махровый халат. Махровая ткань мягко коснулась тела, которое минуту назад стало слишком чувствительным. И тут мне в голову пришла интересная мысль — раз он считает нормальным за мной подглядывать, значит, я могу сделать тоже самое. Мешкать с исполнением своей задумки мне совершенно не хотелось, и первым делом я открыла один из ящиков темного комода. Как и предполагалось — это была его комната. В ящике находились аккуратно сложенные вещи черного и белого цветов. Даже странно. У Кириги все было настолько консервативно — даже одежда лежала в стопках правильной геометрической формы. Открыв следующий ящик, я обнаружила ту же картину с одним только исключением — сверху лежала рамка для фотографий, изображением вниз.

Потянувшись к ней рукой, я замешкалась только на секунду — вдруг опять лезу не в свое дело, но потом решила, что раз уж он считает нормальным заходить в ванную, где я моюсь, то пусть не удивляется тому, что я гляну, кто изображен на фото.

Когда я коснулась рамки, то пальцы пробил маленький разряд. Я точно знала, что не стоит этого делать, но уже было слишком поздно. Перевернув рамку, я увидела фото невероятно красивой девушки. Брюнетка с идеальными чертами лица и красными прядками в волосах. Я не могла ее сравнить ни с одной знаменитостью, которую видела раньше, она бы затмила любую. Это компьютерная обработка? Или это реальная личность? И главный вопрос — кто она и что делает в его комоде?

— Отдай, пожалуйста, — послышался вкрадчивый голос за спиной, и я волчком обернулась и испуганно на него уставилась.

— Кто это? — спросила я, а он просто протянул руку к фото и выразительно на меня посмотрел. Я протянула ему фотографию и он тут же спрятал ее обратно в комод.

Казалось, он совсем не собирался отвечать, но тут послышалось:

— Это Морган, — сказал он просто.

Так вот это кто! Его возлюбленная, чей портрет он оберегает от меня. "Не бойся, Кириги! Я не сделаю ей ничего!!!" — хотелось крикнуть ему, но вместо этого я сказала:

— А что ты делал в ванной? — мой голос звучал придирчиво.

— Проверял, есть ли у тебя чистые полотенца, — сказал он спокойно.

— Спасибо за заботу, — процедила я сквозь зубы.

— Пожалуйста, — сказал он и пронзил меня взглядом, от которого мне было неудобно. — Я тебя напугал? — спросил он тихо.

Я была слишком зла и взвинчена, что бы ответить и не сорваться на резкость и только коротко кивнула.

— Я больше не буду, — пообещал он, и по непонятной или наоборот, слишком понятной причине, взбесил меня этим еще больше. Я и сама не заметила, как с губ сорвалось:

— Наверное, ты ее сильно любишь, если хранишь ее портрет и защищаешь его даже от меня.

— Она — часть моей жизни, — пожал он плечами и закрыл шкафчик на ключ.

— Конечно, — сказала я зло.

Он внимательно посмотрел на меня:

— Ты не голодна? — спросил он, внимательно осматривая мое лицо. А мне стало тошно. Я себе тут напридумывала черт знает чего, а он, оказывается, просто играет со мной. Я ему тут словно кошка — кормит, заботится, гладит… Да нет, не гладит. Когда он в последний раз ко мне прикасался с определенным контекстом?

До того, как узнал, что флешка у меня.

Тошнота подступила к горлу. Наверное, к ходячим трупам все поползновения такого толка не испытывают и не предпринимают. Да и зачем ему существо подобное мне — вселенское недоразумение, если в мире существует она? Муж, не стена — подвинется. Руки сами сжались в кулаки. Мне стало невероятно обидно за себя, ведь умру из-за того, что сама себя обманула.

Наверное, он ввел меня в заблуждение своими словами: "ты мне нравишься", "хоть один получит удовольствие", своей заботой и постоянным трепетным отношением. А с чего я взяла, что это продиктовано какими-то чувствами? Может у него фишка такая! А может он, как только узнал, что у меня есть эта злополучная флешка, подумал, что в моих глазах вместо души один обман?

— У тебя такое лицо… — прошептал он и потянулся опять ко мне, но я отпрянула.

С меня хватит! Просто хватит! Я больше этого не выдерживаю!!!

— Уходи, — выдохнула я. — Я устала, просто уходи!

Он ничего не сказал, а просто развернулся и ушел. Невероятная покорность для наемного убийцы, но мне было все равно. Слезы вновь полились по щекам от обиды на него, на жизнь, а больше всего на то, что я полная идиотка.

Глава 15. Карты на стол!

Заснуть так и не удалось. Я поднялась с кровати, решая, что делать глухой ночью на "вражеской территории". Что и говорить, на подушке, которая с обоих сторон мокрая от слез, спать неприятно…

На часах три ночи. Мне всегда казалось, что это самое ужасное время суток, ведь за окном глухая ночь, а значит — нельзя шуметь. Я решила пойти на кухню в лучших традициях депрессивного состояния поискать мороженное. Сомневаюсь, что данный продукт питания есть в холодильнике, но попытаться стоило.

Кириги не пришел "разделить со мной ложе", хотя и говорил, что "это единственная спальня в доме". Видимо, не такая уж и единственная, потому что во время моего почти крестового похода за продовольствием, он так и не обнаружился. Хотя… было бы еще более странно, если бы он ночевал в коридоре.

Благополучно добравшись до кухни, я уже потянулась к холодильнику, как услышала сзади:

— Почему ты не спишь?

Я обернулась волчком и застыла от ужаса.

В проходе стоял Кириги. На нем красовались струящиеся черные брюки, предназначенных для дома или сна, и… собственно, на этом перечень его одежды заканчивался. Больше на нем не было ничего, если не упоминать уже хорошо мне знакомого аксессуара — пистолета в руке.

Оружие в руке нервировало, а мужчина все приближался. Если бы меня не сковал страх, то я бы оценила широту его плеч и идеально высеченные мышцы торса. На его груди была татуировка — красный с черным дракон, часть которого перебрасывалась на плечо. Я и раньше себе представляла, как он выглядит без одежды, но такого… аж руки зачесались, чтобы проверить настоящий ли он. Но то, что блондин был прекрасней бога, не меняло того факта, что он шел ко мне с пистолетом. От чувства опасности я вжалась спиной в стену холодильника и уставилась на него огромными глазами.

— Я опять тебя испугал? — спросил он осторожно.

Я кивнула, и он, под моим пристальным взглядом, положил пистолет на гладкую поверхность стола, от чего раздался цокающий звук, отдавая эхом в абсолютно пустой комнате.

— Извини. Я думал, что… в общем не важно, — сказал он. — Чего ты не спишь?

— Не спится, — дрожащим голосом прошептала я. Странно, что когда он был в одежде, я не обращала особого внимания на то, какой он сильный, но сейчас, наблюдая игру мышц обтянутых кожей при любом его движении, я осознала это в полной мере.

— Я слышал, как ты плакала, — сказал он тихо. — Я хотел зайти, но боялся тебя потревожить.

Потревожить, значит, боялся, а убить всегда горазд?!?

— Какая тебе разница?! — вскричала я, не выдержав пытки. — Ты же все равно пустишь меня на корм рыбам или червям через пару часов!

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Что?!? — из крайней степени замешательства его голос перерос в строгий бас. Кириги впервые повысил на меня голос. — Ты что, думаешь, что я тебя убивать собрался?!?

— Я знаю ваши порядки! — прошипела я зло. — Может, не будем тянуть, а?!?

— С чего это тебе пришло в голову? Я не вижу логики! — фыркнул он.

Я кивнула на пистолет, лежащий возле плиты. Он тоже глянул на него. Когда его лицо повернулось ко мне, у него был ошарашенный вид.

— Ты думала, что я только что хотел тебя убить? — спросил он приглушенным не верящим тоном.

— А что мне оставалось думать? — пожаловалась я, всхлипывая и пытаясь создать из своих бессвязных мыслей что-то похожее на логический рассказ: — Ты узнал, что я нежелательный свидетель. Ты увез меня из дома вместе с кошкой, чтобы та не мяукала, — и зачем я выдаю все свои догадки, притом таким жалким голосом? Но остановиться я уже не могла: — Ты не выпускаешь меня из дома…

— Стоп! — сказал он и сделал останавливающий жест. — Только ты могла сделать такие выводы! Больше никто на свете на такую глупость неспособен!!! — он подошел ко мне ближе и взял за плечи сильными руками и немного подтянул мое безвольное тело к себе, тем самым оторвав холодильника.

— А скажешь, нет? Ты даже говорить со мной об этом не хочешь! Не хочешь знать, что мне известно о ваших темных делишках! Конечно, что со мной говорить, если все что я скажу или все что я знаю не важно, потому что я не жилец, — жалобно сказала я.

Он долго изучающее не меня смотрел, а потом легко, словно пушинку, посадил меня на кухонный стеллаж перед собой.

— Хорошо, рассказывай, — сказал он и выжидающе на меня уставился. — Я тебя внимательно слушаю.

Бывало ли с вами такое, когда вам говорят "рассказывай", а на вас нападает жесткий ступор и смущение. У меня случилось именно такое состояние. Но выдавить хоть что-то из себя пришлось. Кириги терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки.

— Вы отмываете деньги, через счета несуществующих людей, — сказала я с дрожью. Неудобно рассказывать, когда на тебя так пристально смотрят. — А потом, с этих счетов пересылают на благотворительную организацию.

— Интересно, — усмехнулся он. — А зачем?

Я часто заморгала:

— Как это зачем?!? — фыркнула я, думая, что он подшучивает, но его заинтересованный взгляд натолкнул меня на другую мысль: — Ты… не знаешь? — я не могла в это поверить.

— Без малейшего понятия. У меня другая сфера деятельности, — пожал мужчина плечами. — Просвети меня.

— Ну… если положить большую сумму денег на счет, то ее обязательно проверят, а если много маленьких, то не факт. А если при этом делать маленькие покупки через Интернет — то тогда вообще невозможно, потому что создается иллюзия, что это живой человек. На счета благотворительной организации многие деньги перечисляют. Тут не отличишь, где какой платеж.

— Интересно, — повторил он, но его интонация немного изменилась. Уже не звучала та нотка веселья, которая придавала голосу беззаботности: — И кто это тебе рассказал? — на этот раз в его голосе звучал металл.

— Сама узнала. Нашла компьютер, который не подключен к сети и посмотрела, что на флешке, а потом… ну… позвонила на горячую линию банка и узнала о всех движениях по счету.

— Так ты не курьер?!? — воскликнул "дознаватель".

— Я ассистент, — я немного обиделась, что он считает меня кем-то вроде уборщицы, но если по правде, то он не так уж далек от истины. Как бы там ни было, я должна была отстоять свою должность в его глазах и добавила: — Вернее ассистент ассистента, но это детали.

Кириги смотрел на меня с таким странным выражением, как будто узнал что-то новое.

— Я хотела проверить, где живет этот человек… Ну, хозяин счета, — начала я, но его выражение лица резко изменилось с недоуменного на сосредоточенное.

— Что? — спросил он пугающе тихо. — Что ты хотела сделать?

— Я… — уверенности, что хочу ему что-то рассказать, как ни бывало. — Хотела посмотреть…

— Не нужно! — оборвал он меня и ударил ладонями по обеим сторонам от меня, так, что я подпрыгнула на месте. Он низко наклонил голову и издавал какие-то звуки, мало похожие на ласковую речь, а потом резко поднял голову и взглянул мне прямо в глаза. От его колкого взгляда я аж отпрянула. Когда же блондин заговорил, у меня все похолодело внутри: — Ты никогда больше не будешь делать ничего подобного! Никогда! Пообещай прямо сейчас.

— Обещаю, — пискнула я, испугано глядя не него.

Он горько усмехнулся:

— Это же нечего не значит, да? Ты все равно поступишь по-своему… — покачал он головой. — С тобой невозможно расслабится!

— Я не понимаю… Почему нельзя расслабится? — спросила я осторожно.

— Потому что ты постоянно попадаешь в неприятности! Откуда ты взялась в том клубе, если ты не курьер?

— Алинке пригласительный дал босс… вот мы и пошли…

Он начал смеяться и закачал головой.

— А в шкафу ты как оказалась? — спросил он с комико-трагическим выражением лица.

— Ну… я потеряла Алину. Пошла ее искать, а нашла Беллини. Он и посадил меня в шкаф, потому что знал, что вы придете за ним.

— И дал тебе флешку? — поинтересовался он.

— Нет, — сказала я просто. Ни Кириги в этот момент смотреть было жутко. Казалось еще чуть-чуть и он преступит к членовредительству.

— А откуда она у тебя тогда? — недоверчиво сказал он.

— Я думаю, что Беллини засунул мне ее в голенище сапога, — пожала я плечами.

— Он тебя лапал? — спросил Кириги в ярости.

— Нет, — сказала я, нахмурившись. — Я вообще не заметила, как он это сделал. Я ее нашла, только после вашего обыска.

— Где нашла? — похоже, у него больше не было сил удивляться.

— Под диваном. Она туда закатилась накануне, когда я раздевалась перед сном. Я думала, что это камешек или монетка, но была в не совсем трезвом состоянии, поэтому ее там и оставила.

— Просто поразительно! — засмеялся он. — Оказалось, что пьяная девица обманула и меня и Беллини и даже себя саму!

— Ну, спасибо! — обиделась я.

— Все еще радужнее, чем я думал! Предполагал, ты в этом по самые уши! А ты вообще не при чем!

— О чем ты? — не поняла я.

— Я думал, что ты курьер, — сказал он. — Я думал, что ты собираешься передать флешку, и знал, что тогда тебя убьют. Я думал, что наш общий знакомый Дмитрий играет на два фронта…

— Ты думал, что я курьер?!? Что я работаю на мафию?!? — ужаснулась я. — Почему ты сразу меня не убил тогда?

— Потому что мне все равно, — пожал он плечами. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала и мне не важно, насколько ты глубоко в этом всем. Если бы ты действительно была курьером, то на тебя бы началась охота, а тут единственное место, где не будут тебя искать и где я смогу тебя защитить.

— А почему не выпускаешь? — возмутилась я.

— Если бы ты была курьером — обязательно бы попыталась сбежать, а это верная смерть. Я не могу этого допустить. Пусть против воли, но ты будешь здесь, — сказал он твердо и решительно. — Тут тебе ничего не грозит. Я свое обещание сдержу.

— Зачем? — сдавлено сказала я. — Если ты меня защищаешь, то зачем?

— Как это, зачем? — спросил он так ласково, что я опешила. Я уже думала, что он никогда мне такого не скажет. Думала, что он разочаровался, что все это игра и что он просто дурил мне голову.

— Но ты же… ты же… не… ну…

— Но это не значит, что я не хотел, — сказал он тихо. — Просто, когда я тебе сказал, что ты тут в полной безопасности, то я имел ввиду, что от меня тоже.

Его слова лишили меня дара речи. Хотя, эта способность сейчас совершенно не нужна. Он все еще стоял, опершись ладонями по обе стороны от меня, и решила этой ситуацией воспользоваться. Ведь я же не обещала ему, что он будет в полной безопасности от меня.

Мои пальцы потянулись к татуировке на его груди в почти неконтролируемом порыве. До этого я подобную красоту видела только по телевизору и никогда вживую, не говоря о том, чтобы прикоснуться к такому чуду. От этого касания мышца под рисунком резко дернулась и я тут же отпрянула. Меня это не секунду испугало, но это же и подзадорило. Словно маленький ребенок, который заинтересовался чем-то для себя новым и увлекательным, я снова вознамерилась снова потрогать ее, прикусив губу от нетерпения. В этот раз мои действия были намного уверение, чем в первый раз.

— Что ты делаешь? — послышался сверху приглушенный голос.

Я коротко глянула на мужское лицо и с улыбкой ответила:

— Мне интересно, — после чего продолжила свои исследования.

На ощупь кожа оказалась невероятно гладкой и в тоже время теплой. Вместе с тем, чувствовалось, что под ней скрывается очень большая сила. Довольно необычное ощущение. Как правило, люди очень мягкие, но о нем этого сказать было нельзя. Словно теплая статуя, обтянутая приятным материалом. Моя рука скользнула вверх к его плечу, но пальцы не смогли обхватить его, настолько оно было крупным. Даже если бы моя ладонь была бы в два раза больше, то это не получилось бы. Круговое поглаживание ладони снова привело мускулы в движение, что вызвало у меня тайный дикий восторг. Вот так его можно изучать целую вечность, причем я сомневалась, что это занятие может наскучить.

Я продолжила свои исследования на более высоком уровне, пробежав пальцами по крепкой шее и прикоснувшись к скуле…

— Ну, как? Удовлетворила свое любопытство? — прозвучал напряженный голос, тут же заставив меня замереть.

— Нет. А что? — спросила я невинно.

— Ничего, — выдавил он. Его лицо не выражало отвращения, либо нетерпения. Но почему-то я знала, что несмотря на невозмутимый вид, у него внутри бушуют нешуточный страсти и ожесточенные бои с самим собой.

Я продолжила свое исследование, касаясь щек, лба, бровей. После этого приблизила к нему свою голову, и шумно вдохнула запах, заполняя им все легкие. Выдохнула же я на его лицо, собираясь понаблюдать за реакцией. Когда воздух коснулся его кожи, то тело тут же ответило, мелко задрожав. Он попробовал отпрянуть, но остановился. Через секунду я поняла почему — моя рука все еще была не его шее. Это странное чувство — осознавать свою власть над таким сильным существом.

— Я не железный, Джен, — сказал он строго. Тяжелое дыхание мужчины говорило о том, что я права. Для него это все очень непросто, если не мучительно. Только вот поверить в это сложно… Не может быть, чтобы такая девушка как я вызывала столь сильные чувства у человека, подобного ему! Просто смешно…

— Я заметила, — услышала я собственный голос. А руга сама двинулась вниз к тому месту, где словно бубен, неспокойно билось сильное сердце. Даже ощущая прямое доказательство его чувств под своей рукой, мне все еще трудно было свыкнуться с такой ошеломляющей мыслью.

— Джен… — послышалось словно в дреме.

— Что? — спросила я в столь часто используемой им самим интонации с очень сексуальными нотками.

— Не играй со мной, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Мои губы растянулись в легкой улыбке и я обняла ладонями его голову, касаясь нежной кожи за ушами. Взглянув в самые зеленый глаза на свете, шепнула:

— А кто здесь играет?

После этих слов словно произошел ядерный взрыв. Меня тут же прижали к сильному телу мощные руки, а его губы полностью завладели моими. Их касания с переменным успехом можно было назвать то ласками, то терзаниями и мне оставалось только отвечать на поцелуи с той же изголодавшейся неистовостью. Что может доставить большее удовольствие, чем зарыться пальцами в прекрасные волосы и паять от его ласк? Чтобы это не било, в данный момент эти знания для меня недоступны. До этого момента вседозволенности, я до конца не понимала, насколько сильно жажду близости с ним. Сильная рука поглаживала спину и это казалось таинством исполнения желания, но опять же затруднялась ответить, его или моего. А возможно и обоих одновременно, ведь это немыслимо, когда страсть двух людей накаляла воздух вокруг и никогда бы не во что не вылилась. От мысли, что это сучиться именно сегодня, именно сейчас, все тело затрепетало еще больше…

Вот ослабился узел огромного махрового халата, который бы на мне и как мягкая материя понемногу сползла с плеч, освобождая кожу, словно из плена. Он оторвался от моего рта и я тут же почувствовала, как его губы скользнули по шее вниз в то время, когда его руки, уже раздвинув нижние полы одеяния, ласкали ноги. Потом раздвинув их, скользнул по ногам вверх, притянув меня ближе к себе. Поцелуи стали еще откровеннее и глубже. Стало понятно — дороги назад уже нет. А кому нужны пути к отступлению, если так хорошо? Я подалась вперед, прижавшись к мужскому телу своим, сразу почувствовав его возбуждение своим самым чувствительным местом.

Тем временем руки Кириги продолжили это волнующее путешествие по моему телу. Хотя это скорее завоевание, потому что места, которых касались его пальцы или губы, горели, словно сожженные врагом города. Но в моем случае пламя оказалось очень приятным.

Пояс совсем развязался, чему способствовали бесстыжие сильные руки с собственническими наклонностями. Никогда не думала, что быть плененной настолько приятно и радостно, а сейчас я находилась именно в плену, причем во всех смыслах. Но главными в данный момент оказались путы чувственные, которые вытесняли собой все остальное. Голова совершенно отказывалась думать, а тело просто хотело ощущать. Например, как его пальцы накрыли грудь, заставляя твердеть соски. Казалось, нет ничего эротичнее, чем знать, что в данный момент они покалывают его ладони.

Я думала, что он возьмет меня прямо здесь, на кухне. Эта мысль не вызвала у меня никаких негативный эмоций, только чудо предвкушения и усиление давления внизу живота. Но я ошиблась.

Через секунду меня подхватили на руки и куда-то понесли. Конечный пункт путешествия интересовал мало, особенно если учитывать что к моим прижались его страстные, жаждущие губы, закрепившие окончательную победу вторжением языка. Я и сама не заметила, как оказалась на расстеленной мягкой огромной постели, но одуматься мне все равно не дали. Между поцелуями и ласками я почувствовала, как его рука погладила меня между ног, после чего их развела. Он тут же оказался между ними, придерживая меня за одно колено. Я не знала, для удобства ли ему это или боялся, что я ему откажу. Эта мысль меня заставила усмехнутся, словно самой неимоверной глупости. Мгновение спустя я забыла обо всем, потому что он накрыл меня своим телом и вошел. Мы даже не искали общий ритм, это вышло как-то само собой, естественно, словно дыхание. Когда я была с ним, то каждая клеточка моего тела превращалась в отдельный организм, который обладал сверхчувствительностью, что даже мягкая простыня ощущалась, словно наждачная бумага, что уже говорить о нежных руках или о его теле. Ощущать блаженство можно было всего лишь от прикосновения, а секс с ним был просто невероятным. По крайней мере, таких оргазмов у меня никогда не было и я уверена, что никогда не будет. Не думаю, что еще встречу такого безумно красивого и невероятно опасного человека, который будет говорить или делать хотя бы что-то одно из того, что говорил и делал он. Никто не сможет вызывать у меня страха и благоговения одновременно…

И ни одного я не полюблю так сильно и так безвозвратно, как его.

Дура.

Знаю.

Но разве это для кого-то новости?

Я прижалась к сильному телу рядом со мной и положила ему голову на грудь, рассматривая постельное белье, а потом подняла голову и взглянула на зеленые глаза, которые казалось от меня и не отрывались.

— Ты мне обещал черные шелковые простыни, — пошутила я.

Он только поднял бровь. Я усмехнулась и хотела немного изменить позу, как почувствовала, что стало как-то скользко и темно. Только через секунду я сообразила, что мы лежим уже не на белых хлопчатобумажных, а на таки черных шелковых простынях!

— Невероятно! — прошептала я. — Как ты?.. — но мне закрыли рот властным поцелуем.

— Такие простыни требуют особого отношения, — сказал он, на секунду оторвавшись.

— Это какого же? — слабо спросила я.

— Продолжения банкета, например, — довольно проурчал он, вновь начиная меня ласкать.

Я пошевелилась и подумала, как мне совсем не хочется просыпаться. Тело болело так, словно после тяжелой изматывающей работы. Но расстройства не было, наоборот, все мое существо просто светилось от счастья! Открыв глаза, я глупо улыбнулась, все еще не понимая причину своего хорошего настроения. В первую секунду меня испугало то, что я проснулась в незнакомой комнате, но тут память начала возвращаться. Так вот почему я такая довольная, словно кошка, объевшаяся сметаны! Лицо тут же загорелось и скорее всего залилось краской.

— О, Боже, — прошептала я сама себе и повернулась в сторону другой половины кровати. Она была пуста. Но это ничуть меня не расстроило, а даже обрадовало — есть время прийти в себя. Я набросила одеяло на глаза и тихо захихикала, почувствовав себя маленькой нашкодившей девочкой. И почему я держала раньше на расстоянии? Вот, дура!

Глава 16. Опасные связи

Я сладко потянулась и решила, что нельзя весь день провести в постели, хихикая сама с собой. Так и привыкнуть недолго! Да и потом, интересно куда "виновник торжества" запропастился.

Я встала и подошла к чемодану с моими вещами и глянула, которые он захватил из моей квартиры. Должна сказать, у Кириги странное представление о моем обычном стиле. Я любила удобные трикотажные вещи, причем, что дома, что вне его. Например, на работу вместо уставных белых рубашек постоянно носила тонкие кофточки консервативных цветов…

Хотя, нет, вру. Может быть где-то на Западе и придерживаются строгого дресс-кода, но только не в Украине. Так уж повелось, что мы любим фетиш, а где лучшее место для дефилирования? Конечно на работе!

Лично я не относилась к той группе девушек, которые перед работой чистят перышки минимум два часа, но симпатичные шмотки, цветов далеких от сдержанных, у меня водились. Кажется, Кириги захватил их все! Но мало чего практичного. Хорошо хоть джинсы взял — и на том спасибо! Единственное, в чем оказались учтены мои предпочтения — лыжный костюм. Неудивительно, ведь Кириги видел его на мне, по меньшей мере, два раза, а это значит — чаще, чем всю другую одежду вместе взятую. А вот наличие ванных принадлежностей чуть ли не вознесло меня до небес.

Чистив зубы, я думала о том, как изменилась моя жизнь за такое короткое время. Раньше все было чинно, чуть ли не по графику. Встаешь в семь, зарядка, марафет, работа, кафе или боулинг после, дом — и так каждый день. За исключением четверга, который значился, как "семейный ужин".

Черт!!! Как я могла забыть! Родители!

Я тут же выплюнула пену и побежала одеваться. Родители — это первые, к кому наведается триада! Я натянула джинсы, какую-то кофту, а спортивную куртку просто схватила в охапку и побежала к дверям:

— Ты куда? — послышался спокойный голос.

Я была слишком озабочена собственными мыслями и тревогами, чтобы должно реагировать на реплики любовника. Через секунду я поняла, что дверь все еще заперта.

— Выпусти меня, — крикнула я, отчаянно дергая ручку.

— И не подумаю, — пожал плечами блондин. — Это опасно.

— Послушай, мне очень нужно предупредить родителей! Их убьют, понимаешь?!? Сначала замучают, а потом убьют!!! — я опять попыталась открыть дверь, хоть, как показывал опыт, это было бессмысленно.

— Никто их не тронет, можешь мне поверить, — продолжал спокойный голос.

— Как ты можешь это говорить, если ты здесь, а они там! — мне отчаянно хотелось ему верить, но не получалось. Ставки слишком высоки.

Кириги подошел и мягко отстранил меня от двери:

— За ними приглядывают даже лучше, чем за тобой. Я вчера сделал пару звонков.

— Если ты думаешь, что твои "орлы" смогут их защитить, — я еле владела собой. Воспоминания о той стычке и ведения, навеянные больным воображением, пронеслись перед глазами.

— Никого из триады я не привлекал, если тебя это интересует. У меня есть друзья и помимо мафии. Они следят за твоим домом. Поверь, надежнее этих людей не найти.

— Слабо вериться. Кто они "эти люди"?

— Форесты, — просто сказал он, будто после этого все становилось на свои места.

— Это, что, должно мне о чем-то говорить?

— Нет, — усмехнулся он. — Извини, я иногда забываю, что ты не часть моего мира… Ты не голодна?

— НЕТ!!! — взревела я. — Ты что не понимаешь! Дело касается жизни моих родных!!!

— С ними все будет хорошо! — сказал он, выделяя каждое слово, после чего добавил: — Понятно?

— Не очень, — созналась я, борясь с паникой. — Что это за "форесты" такие?

— Форест — это фамилия. Одно знакомое семейство. Помнишь, я тебе про порыв рассказывал. В общем — они мастера порыва.

— ТЫ!!! — взревела я. — Ты натравил монстров на мою семью! Я тебя ненавижу! Пусти! Если ты думаешь, что схватил меня за руки, это убережет тебя от возмездия, — кричала я, пытаясь пнуть его ногой, — то ты дико ошибаешься!!!

— Никого ни на кого я не натравливал. Они просто проследят, чтобы с твоими родными ничего не случилось. Твои родственники даже не узнают, что за ними следят, обещаю.

На мои глаза навернулись слезы, потому что я опять ему не верила.

— Джен, есть женщины, которым слезы к лицу, но ты не из их числа, — сказал он мягко. — Я тебе даю слово, что с твоих родных не упадет ни один волосок! Ты мне веришь?

— Да, — сказала я неуверенно, потому что очень хотела ему поверить, но и боялась этого тоже. — Но я должна быть с ними.

— Нет, — сказали мне твердо.

— Нет? Если они в безопасности, то почему я не могу быть с ними? Почему вообще не могу выйти отсюда? — начала загораться я. — Я что в тюрьме?!?

— По одной просто причине — мне так спокойнее, — сказал он мягко.

— А мне спокойнее, когда я рядом с родными!!! — возразила я.

— А я сильнее, — сказал он невзначай, — Поэтому будет по-моему.

— Что?!? — возмутилась я. — Это значит, что мне запрещено иметь свое мнение, так получается?

— Ты можешь иметь свое мнение, но будет так, как сказал сильнейший, — пожал плечами Кириги.

— С тобой невыгодно иметь дело, — тихо бухтела я. — Я никогда не буду сильнее тебя! И тебе это прекрасно известно! — сказала я, с силой хлопнув его по мускулистому плечу.

— Но с другой стороны, — задумчиво потянул он, — ты можешь меня уговорить.

— И каким это способом? — скептически сказала я.

— Ну… ты уже знаешь парочку, — улыбнулся он, а я, догадавшись о чем он, покраснела.

— Нечего меня сбивать с толку!!! — сказала я.

— Я сбиваю тебя с толку? — опять усмехнулся он. — Как именно? Вот так? — он придвинулся по мне, прижал к двери и начал ласкать. — Так, что ли?

— Прекрати! — приказала я, но неуверенно.

— Как же я могу прекратить, если не получил утреннего поцелуя от своей женщины?

— Значит, иди к ней и целуйся!

— Уже, — шептал он в мои губы, после чего к ним прижался.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — я решила не поддаваться его чарам.

— Даже не думал, — сказал он с оттенком разочарования.

— Я хочу удостовериться, что с моими родными ничего не случилось!

Кириги поднял одну бровь:

— Мы это уже проходили.

— Да, но ты не открыл дверь!

— И не открою, — пожал он плечами.

Мне только и оставалось, что следить за его удаляющейся фигурой. Нет, только подумать! Несмотря на все, что произошло, со мной до сих пор не считаются! Совсем!

Я, конечно, понимала его точку зрения, но речь шла о людях, которых я люблю больше жизни и это не высокопарные слова. Если можно умереть за кого-то, так это за них. И естественно, они заслуживали того, чтобы я боролась до последнего вздоха.

— Если хочешь знать, то дом твоих родителей сейчас под наблюдением очень опытной команды. Не переживай. Они сильнее меня, — сказал Кириги и двинулся в глубь квартиры.

— Ей! Ты куда? — громко спросила я и пошла за ним.

— Я каждое утро тренируюсь, а сегодня решил нарушить традицию из-за некоторых обстоятельств. Правда, не учел, что это самые "обстоятельства" будут пилить меня с самого утра, поэтому я лучше вернусь к тренировке.

— Как ты можешь думать о тренировке, когда мои родители в опасности?!?

— Сколько еще раз мне повторить одно и тоже? А, малыш? — сказал он, заходя в комнату, где я до сих пор не была. Это оказался действительно небольшой зал, но без тренажеров, как я ожидала. На полу лежал большой мат, а в углу находился столб, обмотанный материей: — Неужели ты думаешь, что если приедешь туда, то что-то измениться? Или, что вы сможете сбежать? Двадцать первый век на дворе. Вас выследят в любом случае, — он так спокойно рассказывал о том, что я в тупике, что мне на секунду стало жутко. И тут я заметила его внимательный взгляд: — Что тебя в этом всем смущает? Никак не могу понять.

— А того, что происходит, — я неопределенно махнула рукой. — Тебе этого мало?

— Это моя жизнь. Она всегда такой была. Обычная ситуация. Еще что?

Обычная?!? В это трудно поверить. Весь мой мир перевернулся в считанные дни, а он говорит, что все это в порядке вещей.

— Меня… меня смущает, что ты… — я искала слова. — Меня смущает, что есть кто-то сильнее тебя.

— Ты мне льстишь, Джен, — усмехнулся Кириги и сел по-турецки на мат. — Или слишком хорошо обо мне думаешь.

— А мне не стоит? — спросила я тихо.

— Я далеко не всесилен, — сказал он и закрыл глаза.

Сейчас, когда он больше походил на монаха, чем на воина, с ним было тяжело согласиться. Что-то от высших сил именно в это мгновение в нем присутствовало. Казалось, что я могу погладить его ауру, ощутить ее, почувствовать тепло. Происходило некое скрытое таинство внутри этого великолепного тела, от чего еще сильнее хотелось приоткрыть завесу тайны его силы.

— Я тебе не мешаю? — уточнила я, тут же прикрыла рот рукой, это было бы не я, если бы не испортила все волшебство момента.

— Нисколько, — ответил он. — Присаживайся.

Я села и стала его рассматривать. Интересно, что он делает. Может, медитирует?

— А почему ты не в позе лотоса сидишь? — сдержаться оказалось делом непосильным.

— Если это для тебя принципиально, — улыбнулся мужчина, и поменял положение ног, не открывая глаз и даже не двигая верхней частью тела.

— Вау! — воскликнула я через минуту, когда речь ко мне вернулась.

— Джен, а ты не хочешь сама немного медитировать? — спросил он.

— Я не умею, — сказала я и продолжила его рассматривать.

— Учись. Просто медитировать и отвечать на вопросы одновременно — сложно.

— Ты же сказал, что я тебе не мешаю! — поддела я его, но на этот раз его глаза открылись.

— Я погорячился с выводами, — ответил он серьезно, а потом усмехнулся.

— Ах, вот как! — возмутилась я и тут же вскочила на ноги, чтобы его проучить.

Мешаю, значит! За мной такое водиться — когда я счастлива, то веду себя глупо. Вернее, неразумнее обычного. Мне хотелось поколотить этого здоровяка, чтобы знал! Что именно ему предстояло усвоить, волновало меньше всего. Просто хотелось рукоприкладства!

— Ей! — окликнул он меня. — Что случилось? Война на дворе?

— Сейчас будет! — зло пообещала я и уже собиралась нанести первый удар, как Кириги молниеносно отскочил в сторону. Мне оставалось только пораженно застыть. Ничего себе! Впервые вижу, чтобы люди настолько быстро двигались!

— У вас в триаде все такие шустрые?

— В триаде — почти никто. Ну… если не считать… в общем, ладно.

— Что? Сказал "А", говори и "Б"!

— Джен, — примирительно сказал он. — Может, лучше подеремся?

— Неплохой уход от ответа, — сказала я и стала в боевую позу.

— Ух! — улыбнулся он. — Не знал, что ты драться умеешь.

— Не умею, — ответила я. — Но позу правильную знаю. Это единственное, что я запомнила с институтских времен. У нас самооборона была вместо физкультуры.

— Все хорошо, только большой палец из кулака высуни — сломаешь.

— Кое-кто умничает! — рыкнула я. — Ну, чего ждешь! Нападай!

Кириги хмыкнул, а потом сделал быстрый удар ногой. Потом еще один, а закончил прыжком с очень мощным приемом. Все произошло во мгновения ока, и я тут же сообразила, что его нога ударила ту воображаемую точку, где должна была бы быть моя голова. Мне бы не поздоровилось, если бы он и вправду решил на меня напасть.

— Понятно, — сказала я, тут же встав в свое обычное положение развернулась к двери.

— Ей, ты куда?

— Медитируй, — бросила я, не оборачиваясь.

— А как же драка? — дразнился он.

— Тут я не выдержала и обернулась, но там, где предположительно должен был находиться собеседник, никого не было. Я недоуменно повернулась опять к двери и тут же уткнулась носом в мужскую грудь.

— Что за…?!? Как ты это сделал?

— Ты не обиделась? — спросил Кириги участливо, положив руки на мои плечи.

— Я… черт! Ты все утро темнишь! Кто ты такой, черт тебя дери?!? И хватит уходить от ответа! Ниндзя?

— Ниндзя — это японское понятие, — пояснил Кириги свой смешок.

— Кириги — японское имя, — парировала я.

— Ладно-ладно, — он сделал примирительный жест. — Если тебе уж так интересно, но могу рассказать. Я — небожитель.

— Если ты думаешь, что мне это что-то говорит… — тут я запнулась. — Бог что ли?

Эта мысль показалась мне настолько нелепой. Если бы он был богом, то я что… Тоже мне Марию нашли! И вообще, насколько помнить зачатие-то было непорочным!

— Нет, конечно, — ответил он, продолжая веселиться. — Просто… близко очень. Для обычных людей, по крайней мере. Форесты, кстати, тоже небожители.

— Послушай, — сказала я в изнеможении. — Что ты мне такое рассказываешь? Да, согласна, поменять цвет простыней может не каждый, прыгать так как ты — тоже… но хватит со мной шутить. Я… я не выдерживаю этого, понимаешь?

— Джен, — прошептал он. — Я знаю, поэтому и ухожу от ответа. Мне тяжело тебе все объяснить просто потому, что ты слишком земная. Слишком далека от того мира, где живу я, где живут Форесты, где живет верхушка триады. У нас своя вселенная, понимаешь? У нас другие законы, другие ценности. Все другое! Оказавшись рядом с тобой… в общем, мне очень хорошо, когда ты рядом, но я понимаю, что ты еще не готова столкнуться с моей реальностью.

Прижимаясь к сильному телу, я пыталась уловить смысл его слов, но он ускользал от меня. Кириги оберегает меня от "своего мира". Возможно даже от своей веры!

— Расскажи мне. Я честно попытаюсь понять, — пообещала я, но уверенности не было. В памяти всплыл разговор в книжном магазине… Уф! Будет непросто!

Кириги погладил меня по щеке и начал:

— Давным-давно жил-был маленький мальчик, — начал "маленький мальчик", усаживаясь на мат и усаживая меня рядом.

— И пошел в школу конг-фу? — вставила я.

— Он был хиленьким пареньком, — продолжал Кириги, не обратив внимания на мою реплику. — Самым слабым из их многодетной китайской семьи.

— А разве сейчас в Китае нет ограничений по количеству детей? — недоумевала я.

— А ты точно хочешь это знать? Или тебе больше по душе самой рассказывать. Знаешь, я не люблю эту историю, поэтому с удовольствием послушаю тебя, — улыбнулся он и поцеловал в висок. — А еще лучше — заняться чем-то поинтереснее…

— Все, молчу! — клятвенно пообещала я и придвинулась ближе.

Кириги явно больше бы устроил иной поворот событий, но все же он продолжил свой рассказ:

— Родители парня были бедны точно так же, как и все крестьяне, а огромное количество ртов делало их жизнь еще тяжелее. Как это обычно бывает, глава семейства, если изможденного человека можно было назвать таковым, запил, что ввергло семью в еще большую бедность. Единственное, что спасало — тяжелая работа в поле, на которую наш герой был негоден. Вскоре мальчика чуть ли не возненавидели все члены семьи, а отец однажды продал проходившему мимо монаху за полбутылки рисовой водки.

— Что? — не ужаснуться от таких вестей было тяжело. — Что же это такое? Рабовладельческий строй какой-то!

Кириги опять поцеловал меня в висок и продолжил.

— Монах оказался небожителем. Это мастера восточных единоборств, которые отказывались подчиняться императорской власти, за что на них уже столетиями велась непрерывная охота. А тем более, если учитывать, что в те времена у власти были… — он запнулся.

— Коммунисты, — услужливо подсказала я. — Хотя… они и сейчас на месте.

Он усмехнулся, но поправил:

— Монголы, — после чего наступила пауза. Я никак не могла понять, какое отношение монголы могли меть к "бедной многодетной китайской семье".

— В правлении Китая есть монголы? — шепотом спросила я.

— Только они и были после нападения Чингисхана, — мягко поправил он.

— И до сих пор остались?!? — удивилась я. — И как китайцы это терпят?!?

— Не до сих пор, а тогда, — улыбнулся он.

— Но это же черт знает когда было!!! Про кого ты мне это все рассказываешь? Я думала, что ты сейчас мне расскажешь о себе… Что это за мальчик?

— Слушай дальше, — ответил Кириги и продолжил: — Налоги гнетущие, власть жестокая и никакого просвета. То были суровые времена. Единственные, кто хоть как-то могли управлять своей судьбой — странствующие воины-небожители. Их немного, и те скрывались в монастыре, затерявшемся в горах Лушань. Именно туда, в "горы небожителей" и направлялся монах вместе со своим новым рабом Чжу Чумбой. Старик оказался великим мастером, но как все гениальные люди, немного сумасшедшим. Правда, у него была и отличительная черта — невероятная жестокость. Возможно, именно поэтому ученики долго не задерживались. И вот однажды он решил, что раб — идеальный ученик. Он не сможет бежать, не сможет оказаться.

— Но… зачем ему было учить маленького Чунбу? — спросила я, до конца уверившись, что Кириги рассказывает о ком-то другом.

— Потому ему никогда не стать настоящим мастером без учеников. Так он был только хорошим воином. А звание "мастер" предполагает наличие последователей. По большому счету, у него не было выбора, но добровольно монах никогда бы не признался.

— И он мучил этого мальчика? — спросила я жалостливым нотками в голосе.

— Это было давно, — ответил Кириги, вытирая слезинку, скатившуюся по моей щеке.

— Все равно… не правильно это как-то! Бедный мальчик!

— Но потом он стал очень сильным, — пожал плечами Кириги. — Ему попался очень требовательный учитель, знавший все его слабые места и бил по ним нещадно. В итоге слабых мест просто не осталось. Остальные ученики монастыря не проявляли и долю того усердия, которое приходилось применять Чунбе, ведь им двигала не мечта, как остальными, а страх. Дикий, животный страх.

— И что же было потом? — спросила я осевшим голосом. Паренька действительно жалко.

— Мальчик прилежно учился и со временем начал превосходить в силе своего учителя. Монахи монастыря поразились такому прогрессу, на который не каждый их них способен, а Чунба просто не хотел, чтобы над ним издевались. Паренек был готов на все, лишь бы избавиться от злобного тирана.

Что-то в его голосе заставило меня прижаться к нему. Даже если он говорил о каком-то другом мальчике из далекого прошлого, слушать такой рассказ и знать, что это реально, очень нелегко.

— Нужно будет почаще тебе рассказывать слезливые истории из моего детства, — сказал он, явно наслаждаясь моим порывом нежности.

— Не говори так! — пристыдила я его и тут до меня начало доходить: — Что значит, твоего?

— То и значит, — улыбнулся он и сделал свой любимый жест — убрал прядь волос с моего лица и завернул их за ухо.

— Но… это невозможно! В Китае коммунисты пришли к власти уже давно! Вначале двадцатого века! Я… я правда не помню, сколько Китаем правили монголы, но дай мне две минуты в Интернете…

— До 1368 года, если быть точным.

— Почему?

— Потому что тогда на престол взошел Чжу Юаньчжан, основатель династии Мин.

— Ты хорошо учил историю, — поникла я. — Мне даже стыдно, — и тут меня ослепила догадка: — ЧЖУ!!! Это же фамилия Чунбы!

— Ну да, Юаньчжану при рождении было дано имя Чунба. И он происходил из бедной крестьянской семьи.

— Но… но как ему удалось стать императором?!?

— Самым популярным способом — государственным переворотом. Собственно, юный Чунба сбежал из монастыря. Сначала бродяжничал, а потом примкнул к разбойникам, которые впоследствии и стали одной из составляющих партизанского движения. Их называли "Красными повязками". Чунбе, который благодаря изменившемуся социальному статусу в то время уже носил имя Синцзун, удалось возглавить это движения и в конечном итоге захватить власть в Китае. Так он и стал императором.

— Я запуталась, — пришлось сознаться, поскольку его речи мне стали совершенно непонятны. — Так ты император?

Он засмеялся.

— А что я должна подумать?!? Ты мне рассказываешь про какого-то мальчика, который жил добрых шесть веков назад, называешь это "историями из своего детства" и еще смеешься, когда я ничего не понимаю!

— Я действительно родился под именем Чжу Чунба, и меня действительно продали за полбутылки рисового пойла, я действительно небожитель, в чем ты имела пару возможностей убедиться, и да, я возглавлял партизанское движение, но я не император.

— Ты хочешь сказать, что тебе… Стоп! Ты хоть понимаешь, что все это за гранью фантастики?

— В вечной жизни нет ничего хорошего, Джен. Это постоянная работа над собой. Адская. Да, я смог этого добиться потому, что так сложилось. Не продай меня отец — ничего бы не было. Возможно, не было бы и Китая. Но… теперь я этому даже рад.

— Чему? Что есть Китай? Ну да… на нем мировое производство держится!

— И не только, — ответил мужчина и нежно погладил меня по плечу. — Мне хватило короткой земной жизни, чтобы понять, что власть над людьми мне не нужна. Перед самой коронацией я поменялся со своим соратником Го Цзысином местами, а сын богача так испугался, что его свергнут с трона, что казнил всех, кто мог засвидетельствовать, что он на самом желе не генерал Чжу, — Кириги усмехнулся словно какой-то шутке. — До меня ему, естественно, так и не удалось добраться. Всех его наемников я оставлял без голов.

— А почему тебе не нужна была власть?

— Начнем с того, что я не старел. Джен, когда все это происходило, я прожил почти шестьдесят лет, а выглядел на двадцать. В учебниках по истории можно узнать о том, что из монастыря я ушел в семнадцать, хотя это не правда. Просто я выглядел молодым, но между моим уходом из монастыря и отказом подчиняться Суну прошел добрый десяток лет. Я был очень сильным небожителем. В то время — самым сильным на горе Ву Дан, где расположился монастырь. Уже тогда я мог управлять своим телом настолько, чтобы жить вечно, если, конечно, этого захочу. А таких результатов добиваются немногие, если не сказать — почти никто. Когда я покинул монастырь — это посчитали предательством, а когда примкнул к обществу Белый Лотос для победы над монголами — стал для всех небожителей заклятым врагом.

— Почему? — удивилась я.

— Небожители — очень сплоченное общество, несмотря на то, что их предшественники — странствующие мастера. На горе Ву Дан свои строгие законы, да и выйти из этой общины можно только после смерти. Единожды вступив на эту тропу, свернуть уже невозможно. А я не хотел такой жизни. Никогда не хотел быть монахом, не хотел быть небожителем… В мечтах я видел все иначе.

— И что это было?

— Не помню, — ответил он после небольшой паузы. — Правда, не помню. Но мне почему-то кажется, мне представлялось что-то вроде этого, — он погладил меня по виску и нежно поцеловал.

Когда он оторвался от моих губ, я заметила:

— В монастыре было тяжело без женщин?

— В монастыре было тяжело без тебя! — засмеялся он.

Я усмехнулась:

— Не хочется тебя разочаровывать, но я родилась в конце прошлого столетия, так что… а то бы вам точно там скучать не пришлось!

Он хищно улыбнулся и начал на меня надвигаться. Я засмеялась и обхватила пальцами его шею, останавливая:

— Ты не договорил!

— Разве?

— Точно! — я судорожно начала пытаться вспомнить, о чем же он умолчал. Вряд ли в ближайшее время его снова потянет на откровенность. Нужно пользоваться моментом:

— Ты сказал, что небожители считают тебя врагом и предателем. Но… они же сейчас охраняют моих родителей… — эта мысль мне откровенно не понравилась.

— Форесты, — поправил он. — Не просто небожители, а Форесты.

— И? — я все еще его не понимала.

— Где-то двести лет назад на горе Ву Дан стало неспокойно. Два великих мастера устроили чуть ли не междоусобицу не только между друг другом, но и между монахами. Монастырь разделился на два лагеря — внешней и внутренней силы. Настоятель не смог разрешить этот спор, вернее войну, и тогда он отослал обоих наставников из монастыря, под мнимым предлогом — найти по ученику из обычных людей, причем он усложнил обоим задачу, сказав, что ученики должны быть европейцами. Каждый из мастеров должен обучить своего последователя так, чтобы встретившись в бою определить лучшую школу. Настоятель специально сделал задачу почти невыполнимой, но оба мастера с ней справились. Правда, не дожили до этого времени.

— А Форесты здесь причем?

— При том, что ученики таки встретились, но не знали о своем предназначении, — Кириги усмехнулся: — На самом деле они влюбились в друг друга.

— Что?!?

— Это были мужчина и женщина. Они же создали семью и своих отпрысков обучили искусству монахов горы Ву Дан. Парадоксально то, что оба мастера так хотели победить, что сделали из своих учеников действительно сильных воинов. Кэтрин вообще превзошла всех, вплоть до Синь Луна.

— А это еще кто?

— А ты знаешь поговорку про излишнее любопытство? — пошутил Кириги. У него явно было отличное настроение.

— Рассказывай! — я легонько толкнула его в плечо.

— Синь Лун — это легендарный воин. Он первый, кто носил этот титул, Сердце дракона, и много веков оставался единственным.

— Сердце дракона — титул? — моему удивлению не было предела.

— Это чрезвычайно сильный небожитель. Он может практически все. Ходят легенды, что он даже может разбить Землю на атомы, а потом собрать заново. Но это в теории. На практике же Сердцем дракона становиться тот воин, который после смерти может вернуться, воссоздав свое тело из окружающей природы.

— Но ты же можешь перенести джип! — удивилась я. — Или с телом все сложнее?

— Во-первых, сложнее, а во-вторых, мой инструмент, — он указал на голову. — Вот тут. Именно мозг проецирует ту мысль, которая материализуется, а если он мертв или если его вообще нет, то тогда невозможно запустить этот процесс.

— А как же тогда?.. — удивилась я.

— В том то все и дело, Джен. Как управлять мыслью без мозга? Да и возвращение — это только начало, но после прохождения этого этапа воину не страшна даже смерть.

— Ничего себе! Вообще-то я тебя сейчас слушаю, как сказку и не могу поверить, что ты говоришь серьезно. Получается, если тренироваться, то…

— Можно достичь всего, — улыбнулся он и снова двинулся на меня.

— А что ты умеешь? — пискнула я.

Он снова разочаровано отстранился:

— Я могу переносить предметы, воссоздавать предметы, залечить любую твою рану, пока ты жива, могу сделать тебя моложе или старше, поменять твою внешность, поменять свою внешность.

— Правда? — я была поражена.

— А ты действительно думала, что бывают азиаты с такой светлой кожей, белыми волосами и зелеными глазами?

— Я не знаю, — призналась я честно. — Они как из Азии к нам приедут на учебу, то такой страх и ужас с собой сделают, что в принципе я допускала такую возможность. Есть же краска для волос, линзы…

— Ты думала, я хожу в линзах? — засмеялся он.

— Я не знала! — возмутилась я. — Никогда не думала об этом! — неприятно, когда над тобой смеются, поэтому я решила в долгу не оставаться: — А зачем ты такое с собой сделал?

— Не нравлюсь? — Кириги сейчас явно собой страшно доволен.

— Нравишься, просто это странно…

— Это сигнал, — сказал он серьезно. — Словно ядовитые насекомые со слишком яркой расцветкой. Таких как я просто не бывает и это наталкивает потенциальных врагов на некоторые размышления. По моей внешности сразу видно, что я сильный небожитель.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что изменения собственной внешности по уровню сложности намного выше, чем даже излечение больных, а о обычных силовых приемах я даже не упоминаю.

— Чем красивее небожитель, тем он сильнее? — удивилась я.

— Мне приятно, что ты считаешь мою маску красивой, — улыбнулся он.

— Не уклоняйся от темы, — напомнила я.

— Не обязательно. Это просто демонстрация силы. Форесты тоже ее используют. Понимаешь, мы сейчас не на горе Ву Дан, где не нужно посылать сигналы для других. Мы здесь, на грешной земле. Увидев это свидетельство способностей, враг десять раз подумает, прежде чем напасть, — он коротко оскалился в отнюдь не доброй улыбке, после чего поинтересовался: — Ну что, ты удовлетворила сове любопытство?

— Не могу понять, почему я до сих пор не кручу пальцем у виска.

— Может потому, что подсознанием ты знаешь, что все это правда?

— Мое подсознание не настолько верит в Деда Мороза, — покачала я головой. — Ладно, допустим, это не какие-то фокусы и что все это правда, — устало согласилась я, но тут же помахала пальцем в предупреждающем жесте: — Но только допустим! Что же получается, тебе помогают эти Форесты? С какой радости?

— А может мы просто поддерживаем друг друга в тяжелую минуту.

— Слабо вериться! — фыркнула я. — Да и если ты такой сильный… что ты делаешь в триаде?

Например, почему ты ее не возглавляешь? Или там есть кто-то сильнее тебя?

Кириги рассмеялся, потрепав мне волосы рукой, и ответил:

— Если бы я хотел власти, то стал императором еще тогда! Но это ответственность.

— А ты не любишь ответственность? — уточнила я.

— Это смотря о чем говорить. Например, отвечать за народ, судьба которого мне малоинтересна. Или жить среди монахов, хотя к небожительству не лежит душа. Тоже самое могу сказать и про мафию.

— Но это ужасно, — поделилась своими впечатлениями я. — Ты словно живешь в мире, который тебе абсолютно безразличен!

— Так и было до определенного момента, — пожал он плечами.

— Как же так? — удивлялась я. — Но если тебя не интересуют деньги и власть, которые может дать мафия, то почему ты на них работаешь?

Кириги почти непрерывно улыбался с начала разговора. Таким счастливым я его еще не видела. Он постоянно прикасался то к моим волосам, то к коже… И казалось, что он получает удовольствие отнюдь не от беседы. Вариант, что ему настолько нравиться мое общество, просто не укладывался в голове.

— Формально, — наконец соизволил ответить он, — из триады невозможно выйти. Разве что ногами вперед. Но в тоже время триада — это бывший Белый Лотос, который сейчас трансформировался в Руку. Видишь ли, за шестьсот лет организация претерпела много изменений. Ценность ее в том, что верхушка все еще имеет зуб на небожителей с горы Ву Дан. Так сказать — исторические враги. Это меня спасает от охоты со стороны небожителей, а моя сила, — сказал он и небольшая лавка, стоящая у стены взмыла в воздух, сделала пирует вокруг нас и приземлилась на свое место, — не дает членам триады руководить мной. Это идеально равновесие, которое позволяет мне жить в относительном спокойствии.

— Вот оно как, — прокомментировала я сказанное. — Ничего нельзя сказать — хитро!

— Но не так гладко, как хотелось бы, — пожал плечами Кириги. — Проблемы бывают, но до сих пор я их преодолевал. Да и жить без смысла такой срок — скучно. А задания от триады — хоть какое-то разнообразие.

— Ну да, — сказала я, вспомнив беднягу Беллини. И тут новый вопрос пришел на ум: — А Форесты? Ты же так и не ответил! Почему они тебе помогают?

— Не отстанешь? — поинтересовался он и окончательно убедил мне в том, что до сих пор уходит от ответа.

— Это слишком важно для меня, — честно призналась я. — Никак не могу понять. Если они тоже небожители, то им бы в пору тебя ненавидеть.

— Они и ненавидят. Вернее, делают вид, — просто ответил он.

— Что?!?

— Но помогают, — добавил он.

— Почему? — я еле сдерживалась, чтобы не закричать.

— Потом что Морган — одна из них.

Вот так слова могут причинять боль. Это словно тут, в нашем маленьком рае появился кто-то третий, кто неотрывно наблюдает… Невыносимо! Я вскочила на ноги.

— Правильно, — прокомментировал мое поведение Кириги. — Пора подкрепиться.

Глава 17. Девушка-мечта

Подавив свою неуместную ревность, я снова следовала за ним хвостиком. Это уже перерастало в традицию и начинало нешуточно меня бесить, тем более, если учитывать общую площадь его квартиры. Не в состоянии сдержаться, я поинтересовалась:

— Кириги, ты что, помешан на еде?

— С чего ты взяла? — вопрос явно его озадачил, иначе бы он не остановился и не повернулся в мою сторону, ища ответа на моем лице.

— Просто ты все время норовишь меня накормить!

— Кто-то же должен о тебе заботиться, — как ни в чем не бывало пожал мужчина плечами.

— С такой опекой я скоро не буду пролазить в дверь!

— Джен, тебе не угодишь! — ответил он с веселой усмешкой. — Не переживай. Я знаю прекрасный способ согнать лишнее.

Я тут же замерла на месте, а потом презрительно хмыкнула:

— А вот это точно избитый прием!

— Точно? — вскинул бровь Кириги.

— Угу, — я утвердительно покачала головой.

— Сейчас проверим, — оскалился парень в хищной улыбке.

— О, вот только не надо!

— Надо, — ехидно ответил блондин, через мгновение преодолев расстояние между нами одним шагом, подхватил на руки и понес в спальню.

Растянуться на постели, вдыхая свежий аромат белья и смотреть на красивое тело рядом… наверное, именно так выглядит рай! Кириги рассматривал меня точно так же, словно все происходящее для него ново, но доставляло чрезвычайное удовольствие.

Я решила нарушить бессловесное созерцание, задав еще один волнующий меня вопрос:

— Кириги, а долго ли это все продлиться?

— Что? — лениво поинтересовался он.

— Я не аквариумная рыбка и ты не можешь рассчитывать, что я проживу здесь всю жизнь.

Мужчина тяжело вздохнул:

— Иногда я вообще сомневаюсь, есть ли у тебя инстинкт самосохранения. Если соединить все, что я о тебе знаю, то получиться, что он полностью отсутствует, — сказал он и перевернулся с бока на спину, уставившись в потолок. — Пойми, Джен, что на улице тебя ждет смерть.

Я закусила губу, раздумывая над его словами. А ведь он прав! Сразу вспомнилась погоня в коридорах родного офиса… Вдруг стало страшно. Кириги знает, что говорит, а я совершенно забыла об этом. Но почему?

Снова взглянув на него, я поняла, что вот она причина — лежит сейчас рядом. Все дело не в моем инстинкте, а в обстоятельствах. Просто когда Кириги был рядом, они отступали, словно их не существовало вовсе. Я могла быть маленькой капризной девочкой, и хоть мозг сходил с ума, тело знало, что оно в полной безопасности. За меня говорило подсознание.

Но сейчас, когда он обратил на это мое внимание, тут же стало не по себе. Я вдруг представила, что со мной случиться, если я попаду в руки к мафии.

Сначала будут пытки.

Я крепко зажмурилась, представляя первый удар по скуле, но вместо боли почувствовала легкое касание теплых пальцев.

— Ну, чего ты опять боишься? — спросил он ласково, словно говорил с маленьким щенком.

— Ты прав, — грустно сказала я. — Меня ждет смерть.

— Черт, — ругнулся он. — Я не хотел тебя расстраивать, — он обнял меня и погладил по волосам. — Со мной тебе ничего не грозит, слышишь?

— Слышу, — тихо пискнула я, но страх не прошел. — Но ты не сможешь находиться со мной всю жизнь. Да и твои Форесты не будут караулить моих родителей вечно.

— А вечно и не потребуется. Джен, пойми, что сейчас все поставлены на уши. Отдан приказ и все ринулись его исполнять. Если я даже сейчас дам делу обратный ход, то нет гарантии, что тебя не прикончит тот, до кого еще не дошел "отбой".

— Им приказано убить меня?!? Вот так… вот так просто?!?

— Не знаю. Не думаю, но при задержании всякое случается. Не хочу, чтобы ты пострадала. У меня есть выбор — ехать и улаживать проблему сейчас, когда всех лихорадит и оставлять тебя здесь одну или переждать какое-то время. Я выбираю последнее. Не хочу, чтобы из-за моей глупости с тобой что-то случилось.

— И как долго продлиться "какое-то время"? — уточнила я.

— Не думаю, что больше двух месяцев, — уверенно ответил мужчина. — Побудешь тут пока. Здесь же тебе неплохо, да? — он улыбнулся. — Не дует, дождь не капает, правда?

— Угу, — подтвердила я.

— Потерпи, котенок. Совсем немножко, — тут он улыбнулся совсем по-мальчишески. — О, у меня же для тебя игрушка есть!

— Какая? — удивилась я.

Он достал небольшой аппарат — маленький плоский переносной экран, не больше электронной книги.

— В квартире и во всем доме есть система наблюдения, — пояснил он. — Если ты опять испугаешься, то можешь, не выходя из комнаты все осмотреть. Зум тут неплохой, так что изображение можно приблизить и удалить, не теряя в качестве, а вот со звуком проблема — его нет.

— Действительно, — пораженно ответила я, "осматривая" все комнаты. — Что ж так?

— Не люблю жучки. Они меня нервируют. Профессия сказывается.

— Да, ты же… — я искала слово.

— Киллер, — холодно улыбнулся он. — Хотя и это определение ко мне невозможно применить в полной мере.

— Ты же такой сильный… — сама не знаю, почему начала я. — Разве ты не можешь… жить сам по себе?

— Маленький ангел заботится о бессмертии моей души? — он снова коротко улыбнулся и взгляд на секунду потеплел, но потом снова обдал холодом: — Уже поздно, Джен.

— Почему? — спросила я доверчиво. Не хотелось верить, что это так. — Нет, я думаю, что это не так!

— Осторожней, Джен, иначе я могу поверить, что тебе ее судьба небезразлична.

— Я не святая, — созналась я вдруг.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял он.

— Если бы я была святой, то я бы тебе сказала — да! Для меня нет ничего важнее и дороже твоей бессмертной души, но я не такая.

— А что бы мне сказала ты, Земная Джен? — клещами он вытягивал из меня признание.

— Я бы сказала, что твоя душа меня очень заботит, но, к сожалению, не меньше, чем собственная задница, — пробурчала я.

В ответ Кириги захохотал, после чего продолжил инструктаж по прибору. А меня вдруг осенила догадка:

— Но ты же… ночью ты просто мог посмотреть, что это я, а не пугать меня пистолетом! — возмущение во мне аж пульсировало.

Он улыбнулся и ответил:

— Я не мог лишить себя удовольствия тебя еще раз увидеть, — признался он и начал пальцами гладить по шее.

— Ага, и пушку для этого прихватил, — скривилась я.

— На самом деле мне тоже не спалось, — сказал он после долгой паузы.

— Чего это? За тобой же не гоняются орлы из триады, — фыркнула я.

— Да… но осознание того, что ты здесь. В моей берлоге, — усмехнулся он. — С такими мыслями тяжело заснуть.

— А пистолет причем? — не унималась я, чувствуя, что он опять переводит тему.

— Я его чистил, — сказал он просто.

— Чистил? — не поняла я. Это было для меня странно — ночью чистить пистолет. Хотя, откуда я знаю, может у киллеров распорядок дня такой!

— Разбирал и чистил, — добавил он.

— Не вешай мне лапшу, — огрызнулась я. — Ко мне ты подошел с собранным, даже с глушителем!

— Это потому, что я разбирал его, чистил, потом собирал.

— И глушитель привинчивал? — скептически сказала я.

— Да. Забирал, чистил и собирал, — сказал он тихо.

— Зачем его столько раз чистить? — не поняла я.

— Потому что я не мог заснуть, — повторил он, глядя в потолок.

— Ты странный, — сказала я в недоумении. — Мог бы заняться чем-то полезным.

— Не мог. Для этого нужно было бы соображать, что именно ты делаешь, а мне это было бы тяжело. А оружие я разбираю и собираю на автомате.

— Конечно, тяжело! Еще бы! Замучил бедный пистолет!!! — возмутилась я с улыбкой.

— Нет, просто я слышал, как ты плакала ночью, — признался он, наконец. — Я думал, что испугал тебя, а днем ты храбрилась. Думал, что причиняю тебе вред.

Я пораженно уставилась на него. Не думала раньше, что Кириги так сильно заботится о моем душевном спокойствии, а его оказывается это заботило. Мой защитник переживал из-за того, что думал, что мне страшно.

— Я боялась, — начала я осторожно. — Но плакала не по этому.

— А почему? — недоверчиво сказал он.

Эх мужчины… даже неземные… что вы в женщинах понимаете? Вопрос риторический. Я открыла рот, что бы выдать правду, но не получалось. Такое сказать не так уж просто — это всегда риск для сердца. Я не знала, как поступить, но решила, что нужно сказать, потому что с меня недомолвок хватит:

— Я думала, что ты… разочаровался… во мне… когда узнал, что у меня… есть флешка, — сказала я с небольшими наминками.

— Разочаровался? — спросил он недоуменно.

— Ну да. Ты же после того… ну… ты даже в душе ко мне не подошел… — мое лицо горело от смущения так, что казалось, сейчас всполохнет. — А потом… ну… этот портрет.

— Джен! Я не могу поверить, что слышу это… Боже, я… я стоял за той стеклянной стеной и проклинал все на свете! — сказал он с чувством. — Но ты была такая напуганная, маленькая и беззащитная. Как будто ты одна-одинешенька в целом мире. Я не мог воспользоваться положением. Я бы нарушил обещание.

— Не говори так, а то я еще тебе поверю, — сказала я, чувствуя, как влажнеют глаза. Задала я свой главный вопрос: — А Морган?

— Она моя вторая половинка, Джен. Моя противоположность. Она небожитель, как и я. Мы очень хорошо друг друга понимаем… Вряд ли у тебя когда-нибудь был такой человек… Она мой хороший друг сейчас.

Я не поверила. Когда мужчина говорит "моя вторая половинка"…

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался он подозрительно.

— Мне было обидно, когда ты забрал у меня из рук портрет, — сказала я прямо.

Он молчал долго, а потом, наконец, сказал:

— Она слишком большая часть моей жизни, Джен. И совсем другая. Мне было нелегко видеть, как мое прошлое и настоящее находятся в одной плоскости.

"Он хочет забыть ее?" — пронеслось у меня в голове.

— Пока рано, — добавил блондин.

"Значит, все еще любит", — опять маленьким червячком прорезалась мысль в голове.

— А я кто? — у меня само вырвалось. Я не хотела и более того, боялась. Боялась услышать от него любое его слово, потому что знала, что это будет либо горькая правда, либо сладкая ложь. И того и другого мне не вынести.

— Когда дело касается тебя, Джен, то я ничего не знаю. Но видимо плохо я тебя люблю, женщина, если ты задаешь такие вопросы, — сказал он и подтянул меня к себе, как тут раздался звонок в дверь.

Кириги тихонько выругался, нависая прямо надо мной, а потом чмокнул в лоб:

— Будь тут, я скоро вернусь, — мягко прошептал он.

Я села на кровати, но не могла успокоится.

Кто это?

Это за мной?

Будь тут. Та буду, куда деваться, ведь жить пока еще хочется!

Невероятно, как можно вот так просто сидеть и ждать в неизвестности. И все твои гарантии, это все лишь один человек, который любит другую женщину. Он может обманывать себя, но не меня. Это словно роман с женатым мужчиной. Вам хорошо вместе, это так поразительно напоминает идиллию, но как только… и его уже нет и ты одна. Это была болезненная мысль. Смогу ли я так жить и с чего я взяла, что жить? Это все временно. Два месяца, так он сказал.

Нет, я не могу! Я должна знать!

И тут я вспомнила, что идти никуда не нужно и потянулась за маленьким чудом техники.

Я тогда еще не знала, что зря это сделала.

Вспомнить, как пользоваться этой штуковиной не составило труда — тут было не так много кнопок. Вообще-то странно, что я ее не сломала от первого прикосновения, как это бывало обычно, поскольку о моих отношениях с техникой можно складывать легенды. Нет, я ее не боюсь. Скорее она меня!

После нескольких переключений я нашла нужную комнату и нужную камеру. Только вот глазам своим не поверила. Приблизив экран ближе к лицу, вспомнила о зуме. Увеличение картинки больше походило на медленную пытку, когда пульс ухает прямо в голове. Отклонившись, я не чувствовала уже ничего. "Хорошо, что нет звука", — пролетела единственная мысль в воспаленном мозгу. Их взаимных горячих признаний я бы просто не выдержала, лежа в его постели и чувствуя тепло на том месте, где минуту назад лежал мужчина. Всего лишь минуту назад он мне казался моим. Но сейчас я видела его рядом с девушкой, в чьих волосах просматривались красные прядки.

А через мгновение она бросилась ему на шею.

Не в силах смотреть дальше, я отложила экран в сторону, закрыв глаза, но все равно видела их горячий поцелуй, который должен был бы последовать за такими объятьями. Я смотрела на идеально белый потолок и чувствовала. Как кто-то невидимый вытаскивает из меня душу, которая, как оказалось находиться у меня в груди, а не в голове. Выжал, словно половую тряпку, мучительно и неумолимо. Стало больно дышать, да и вообще не хотелось. Как бы мне забыть то, что я видела и не чувствовать то, что сейчас убивало.

"И чего я переживаю?" — думала я, пока грудь разрывал огонь обиды и отчаянья. — "Будто у нас такая любовь была… Секс — не повод для знакомства".

Но сердце не верило попыткам разума, который тоже уже начинал сбиваться с мысли. Меня почему-то затрясло. Я действительно еще не поняла, что произошло. Меня опять предали? Или нет? Наверное, нет, потому что мне же ничего не обещали… Я опять сама себя обманула. Я положила голову на простыни и все тело само собой сжалось в позу плода, веки опять обожгли слезы.

"Ты не из тех женщин, которым идут слезы".

Может быть, но я также не из тех, кого выбирают в конечном итоге. Так было всю жизнь и почему сейчас все должно помнятся, тем более, если та другая — "вторая половинка".

Такие ласковые ночью простыни начали жечь, словно на них пролита белизна. Они неприятно покалывали, обжигали кожу. Я почувствовала себя чужеродным телом, в галактике, которая хотела от меня избавится. Вскочив с кровати, я не знала, что делать дальше. У меня совершенно отсутствовал опыт в таких делах.

В комнате вдруг стало невероятно холодно и пришлось обхватить себя руками. Смотреть на смятые черные простыни мне оказалось просто невыносимо. Они словно напоминали мне о какой-то краже. Словно я взяла не свое. Словно ночь с женатым мужчиной… Я потянулась руками к краю простыни и сдернула ее с кровати. Тоже самое, но более бережно, я сделала с другими предметами комплекта и аккуратно сложив, оставила в ванной.

Разобранная кровать мне показалась кощунством.

"Что я делаю?" — спрашивала я себя в ужасе, когда начала искать новое постельное белье. — "Исправляю ошибки", — подсказал суровый голос внутри. Я была благодарна этому порыву, потому что у меня было занятие, при котором можно не думать. Что это что-то вроде того, как Кириги собирал и разбирал пистолет, когда… он говорил, что переживал, но теперь я его поняла — он чувствовал вину. Вину за то, что со мной произошло… Это не сильно клеилось с тем, что он считал меня курьером, но он же говорил что "в твоих глазах есть душа" и все такое… Может я словно птичка со сломанным крылышком, которая прыгает одна по темному лесу?

Существовало и другое объяснение его поведения. Только оно причиняло боль. Да и опровержение находилось в соседней комнате в объятьях Кириги. Меня опять понесло и слезинка, самовольно скатившаяся по щеке, уже хотела упасть на чистые простыни, но я отпрыгнула на шаг назад, чтобы помешать ей испортить проделанную мою работу. Мне хотелось сделать так, будто меня тут и не было. Я аккуратно поправила последний угол покрывала.

Ну вот. "Как в лучших домах". Мысль принесла удовлетворение.

Я пошла в ванную и умылась. Теперь нужно было придумать, как умыкнуть так, чтобы она не заметила. Кириги хороший, он меня не обманывал и защищал. Он говорил мне много такого, что до него не говорил ни кто другой. Вот я и уши развесила… поверила в то, чего не было… Как я могу обижаться на него за это? Это я дура, что влюбилась в того, кто… кто любит другую женщину.

Другую.

"Не думай сейчас об этом. У тебя для этого будет еще вся жизнь", — приказала я себе и подошла к чемодану.

Выбор одежды для меня был прост — не зная, что ждет меня на улице и как долго я там пробуду и куда пойду. Одно я знала точно — не на работу. Значит, можно остановиться на спортивном стиле. Одела белую майку на бретельках и шортики к ней. Рука потянулась к уже знакомому лыжному костюму, коснулась его, но ткань издала звук, который меня просто оглушил. И не думала, что веду себя настолько тихо… А если пройдусь в таком костюме — они точно услышат это характерное шуршание. Ладно, остальное могу одеть и в коридоре. Мысль о лишних зрителях в лице жильцов дома и тем более стыде меня не испугала. Какая разница, если этих людей вижу в первый и последний раз.

Спасибо Кириги за то, что взял мягкие сапожки. Хоть что-то хорошее.

А потом вспомнила важную вещь, ведь у меня нет ни мобильного… нет денег, а даже если бы были ключи — не домой, ни на работу нельзя. Я начала шарить по тумбочке у кровати. Мне повезло — там были деньги, причем намного больше, чем это было нужно. Я взяла только пятьсот, потому что знала, что где бы я ни очутилась, такую сумму вернуть смогу.

Сложив веши в аккуратную стопочку, взяла в руки и в мягких носках подошла к двери, приоткрыв ее. Коридор был пуст. Меня охватила какая-то болезненная радость. И тут увидела, что входная дверь приоткрыта.

Приоткрыта…

Тупая боль пронзила мозг.

Я все поняла.

Такой педантичный человек, как Кириги не мог оставить дверь открытой. Я вспомнила, как он постоянно застегивал ремень безопасности, как следил за остальным… Это невозможно!

"Нет. Возможно", — подсказал неумолимый внутренний голос. — "Если бы он оставил их специально".

Мои глаза плотно закрылись, я услышала собственное сердцебиение в ушах. Я никогда не слышала внутреннего голоса до этого дня и никогда не чувствовала стук собственного сердцебиения. Это было так размерено и глухо… Я думала, что от обиды оно будет биться как сумасшедшее, но нет… оно наоборот, словно замедлилось…

"Просто он хотел, что бы ты ушла", — сказал голос то, что я сама себе сказать боялась. Теперь кто-то невидимый схватил уже за горло, обхватив цепкими пальцами и подбородок и опять выжал. С закрытыми глазами это ощущалось так явно… так невыносимо!!!

Я открыла глаза и увидела цель — дверь. И сделала первый шаг. Каждый последующий делала очень осторожно, боясь сделать хоть одно лишнее движение и издать хоть какой-нибудь звук. Думала, что с моим еврейским счастьем, точно сейчас растянусь на полу с огромным грохотом, но произошло чудо и я благополучно добралась до двери. Замерла лишь на мгновение, ведь слишком хорошо знала, что именно с этой точки виден был проход в кухню, где сейчас находились голубки и тут услышала:

— Любовь тебе идет, — сказал мелодичный женский голос. Он казался прекрасной песней для человеческого уха, но меня пронзил, словно ржавый железный прут. Я не удержалась и повернулась. Девушка касалась пальцами щеки Кириги, а невидимый мучитель сжал меня еще сильнее, а то, до чего не дотянулся, казалось, окаменело. Я словно запрограммированный робот сделала два шага и оказалась за дверью и, наконец, сделала вдох…

Я даже не заметила, что все это время не дышала.

Как только оказалась за дверью, то сразу пошла быстрее. Мои ноги утопали с мягком ковре холла, но я не обращала внимание и шла дальше и дальше по направлению к лифту, туда уже зашел кокой-то мужчина и неодобрительно смотрел на мой наряд, но я не обратила внимание, придержала рукой лифт, и зайдя в кабину, начала прямо при нем одеваться.

Не выдержав, мужчина прокомментировал:

— Я только хотел вам напомнить, что зима на дворе, но вы видимо вспомнили сами, — сказал он с очень серьезным видом.

— Что поделаешь — девичья память, — пожала плечами я, застегивая куртку.

— Хорошо, что не склероз, — сказал он шутливо, но я на шутку не улыбнулась, а только с таким же видом ответила:

— И не маразм, — тут двери лифта открылись и я уже начала выходить, но тут подумала, что идти мне по сути, некуда.

Я обернулась на лифт, обдумывая ситуацию, как мой случайный знакомый сказал:

— Мужчина, который заставляет девушку зимой выходить от него в одном белье, не стоит того, что бы оборачиваться, — сказал он.

— Вы ничего не знаете! — возмутилась я.

— Какие бы ни были причины, — оборвал он меня. — Вы сейчас куда? Может Вас подвезти?

Слишком сложный вопрос для моей раненной души и я рассеяно посмотрела на него:

— Думаю, это плохая идея, — с сомнением сказала я.

— Мои идеи еще никто не называл плохими, — усмехнулся он.

— Вы меня не знаете, — сказала я не впопад, думая о том, что человек, за которым охотится мафия — не самая лучшая компания.

— Я же вам не замуж предлагаю выйти, — улыбнулся он. — А всего лишь подвезти.

— Я еще не решила, куда мне ехать, — сказала я неуверенно, ведь знала, что медлить нельзя. Нужно отсюда выбираться, пусть и в машине с незнакомцем.

— Это состояние временное, — сказал он и показал рукой на выход из здания. Я решила пойти с ним… все равно куда, лишь бы подальше отсюда.

В середине Бентли я себя чувствовала не в своей тарелке, словно в спортивной машине Кириги. Все-таки его джип был для меня как-то комфортнее…

— Как вас зовут? — спросил новый знакомый.

— Женя, — буркнула я, с опаской глядя на дорогую панель автомобиля, но тут же себя поправила: — Евгения.

— Николай, очень приятно, — ответил он.

Я впервые присмотрелась к нему. Николай оказался очень красивым мужчиной, но у меня на красоту уже по-моему аллергия. Не стоят они того…

— Итак… вы определились? — спросил он, улыбаясь.

Тут я заметила, как из дома вылетел, нет, правда, вылетел Кириги и стал оглядываться по сторонам.

— В центр, — сказала я.

— Мы уже в центре, — сказал Николай и выехал на проезжую часть, а я все еще наблюдала, как Кириги ищет меня глазами, но он не догадался, что я уже сижу в машине с незнакомцем. — Кажется, для вашего друга то, что он выгнал вас в одном белье из дома — новость.

— Вы ничего не знаете, — снова возмутилась я, когда наблюдать за Кириги стало невозможно, потому что к нему подошла Морган, я повернулась к собеседнику.

— Я согласен, что не знаю ни вас, ни вашего друга, ни ту девушку, ни вообще ситуации, но зрения меня еще никто не лишал, — сказал он деловито.

Я опять оглядела уже его всего. Этот человек явно принадлежал к высшему слою общества. Об этом говорила не только дорогая машина, но и эта манера — словно он знал все на свете и всегда был прав. Соль земли, так сказать.

— Адвокат? — нашлась я.

Он повернулся ко мне на секунду:

— Вы меня знаете? — заинтересовался он.

— Нет. Откуда? — оторопела я. — Просто вы похожи на адвоката — в любой ситуации невозмутим.

— А как насчет депутатов? Обычно думают, что я депутат.

— Депутат сам за рулем и без охраны? Мы в одной стране живем? — теперь уже усмехнулась я. Если тема богатых и бедных неисчерпаема, то политика вообще вечна. Но я решила на ней не останавливаться: — Корпоративные дела, правильно?

— В яблочко, — усмехнулся он.

— И живете в том доме… — сказала я больше для себя.

— Скорее, ночую, — сказал он.

— О… ну не издевайтесь надо мной! Тот дом уже давно пора переделать в отель — там все "только ночуют"! — возмутилась я.

— Как вы? — спросил он колко. У меня сразу пропало желание куда-то ехать даже в Бентли с этим человеком. Слишком много он замечал и готов был использовать против меня. Против меня и так все и вся! Еще его не хватало! Я его даже не знаю!!!

— О нет! — выдавила я с презрением. — Я там в первый и последний раз! Только потому, что… не важно! Знаете, чем я от вас отличаюсь? Я не "ночую" у себя дома. Я там живу и люблю свой дом! И люблю свою кошку! И хочу, чтобы… — мой голос сорвался, как только я поняла, что это невозможно. — Остановите машину.

— Евгения, это, конечно, не мое дело, но вы похожи на человека, у которого нервный срыв и я не думаю, что вам сейчас стоит предпринимать какие-либо решительные действия.

— Другого времени нет, — отрезала я. — И с чего вы взяли, что у меня срыв? Может я просто такая скверная личность?

— Были бы вы скверной личностью, то не ходили мы голой зимой…

— Хватит меня анализировать!!!

— Вы этим только что занимались точно так же, — пожал плечами он. — Давайте так: я вас высажу, но… возьмите это, — он протянул мне визитку. — Если вам нужна будет помощь, то вы позвоните. Пообещайте.

— С чего это? — не поняла я.

— Пообещайте, — сказал Николай твердо.

— Это не нормально, вы отдаете себе в этом отчет — мы совершенно незнакомые люди…

— Может быть в этом и прелесть, — усмехнулся он. — А теперь скажите.

— Если мне понадобится помощь — позвоню, — смиренно сказала я, махнув визиткой. Чувствуя, что он не отстанет, а про себя подумала, что похоже мужчины сошли с ума. — У вас не найдется сигареты? — спросила я.

— Вы курите? — подозрительно спросил он.

— С сегодняшнего дня, — подтвердила я, а он протянул мне портсигар и подкурил. Я сунула чужеродный предмет в рот и вышла из машины, на прощание бросив: — Спасибо.

— Главное не забудьте свое обещание, — сказал он на последок.

Я сунула визитку в карман, поскольку урны рядом не оказалось и вышла из машины.

Пытаясь понять, как люди курят такое каждый день, я бесцельно двинулась вниз по улице, как тут меня кто-то схватил за руку и развернул на сто восемьдесят градусов.

Я встретилась с невероятно прекрасными карими глазами. Морган изучающее смотрела на меня, прижав к уху телефон:

"Вот так встреча…" — подумала я. Лицом к лицу. Теперь, когда я была ней так близко, то поняла, что ни один портрет и ни один экран не может правильно и в полной мере передать то, насколько она красива. Она действительно очень похожа на Кириги — такая же неземная. Глазам больно. Отвернувшись в сторону, я натолкнулась на свое изображение в витрине. Симпатичная, но не более. А по сравнению с этой девушкой, просто Квазимодо… Я проглотила комок обиды и опять повернулась в сторону "соперницы".

— Она курит? — спросила Морган в телефон. — Не кричи на меня, — отдернула она собеседника. — Не курит, так не курит. Извините, девушка, — сказала мне красавица и пошла дальше по улице, продолжая говорить по телефону: — Если бы я ее видела… ну хоть мельком! А так ищу, но не знаю что. Я уже незнакомых людей дергаю.

Люди оборачивались ей вслед точно так же как и я. Некоторые замирали на месте, но по другой причине. Они не могли поверить в ее красоту, а я верила… Не понятно другое: как после знакомства с ней, можно даже думать о другой женщине?

Правильно — это невозможно.

В грудь давило так, словно ударило тараном. Как мне это пережить? Как обычно? Но в этот раз все было намного сильнее.

Глава 18. Крысиные бега

Буквально мгновение, и фигура изящной девушки скрылась из глаз. Люди недоуменно смотрели на меня, застывшую прямо посреди дороги. На дороге не стоят, по ней идут и обычно, куда-то спешат. Мне тоже не стоило здесь ловить ворон. Пора действовать.

Итак, Кириги покинул чашу весов и мою жизнь в придачу, а это значит, нужно надеться только на себя. Интересно, будет ли он меня искать? Судя по тому, что я видела на экране монитора и подслушала через приоткрытую дверь — нет. А вот поведение Морган говорило об обратном. Собственно, это все уже не важно. Нужно выпутываться самой и спасать всех, кто имел несчастье оказаться со мной в одной лодке.

Чтобы не маячить на глазах у возможных свидетелей, я свернула в арку между домами, остановившись в темноте.

Да… положение незавидное. Я практически без денег и, как сказал Кириги, за мной ведется охота. А главное — ничего никому не докажешь. У меня даже флешки нет! Хотелось бы где-нибудь спрятаться, но нащупав лишь пять сотен в кармане, я поняла, что не смогу снять гостиницу. Поехать у кого-нибудь из друзей — тоже не вариант. Как я смогу объяснить, что прячусь от мафии? Можно, конечно, солгать, но от этого не легче, ведь тогда подвергнуться риску другие люди. Особых альтернатив не наблюдалось.

Выходить обратно на свет не хотелось. Вот бы съежиться здесь и тихо умереть от холода. Все равно моя жизнь не имеет особого смысла. А прорываться туда, в большой мир, где придется бороться в одиночку — страшно. Я когда-то читала, что от сильного холода у человека начинаются галлюцинации…

Я рывком оторвалась от стены, вышла из темени и пошла по улице. Было кое-что, о чем Кириги не подумал — Алинка. Лучшая подруга могла быть курьером с тем же успехом, что и я, ведь о том, что я пряталась в шкафу у Беллини, знает только Кириги, а вот их свора…

Звонить подруге определенно нельзя. Скорее всего, идет прослушка телефонов. Да и мобильный мой благополучно остался на работе, но ни один "шпион" не учитывает непреодолимую тягу мелких клерков к отдыху от работы и обычное женское общение.

Я прекрасно знала свою подругу. Например, в деталях знакома с распорядком ее рабочего дня. Впрочем, то, чем занимались ее коллеги, для меня тоже не являлось секретом. Благодаря частым приглашениям на корпоративны праздники, с половиной из сослуживцев ее компании я находилась в прекрасных отношениях. Достаточно было зайти в ближайший компьютерный клуб и связаться через социальную сеть.

Иногда мне казалось, что Надя живет в Интернете! В сети ее не было в очень редких случаях, да и дружить с ней возможно только с помощью компьютера. Но все же главным ее достоинством в моих глазах являлось то, что она сидела с Алинкой за соседними рабочими столами. Одно короткое личное сообщение и я уже была уверенна, что подруга явиться на обед в "наше" кафе. Конечно же, подстраховалась. Пользоваться своей анкетой по меньшей мере глупо, поэтому зашла под нашим "дежурным акурантом", созданным специально, чтобы оставаться инкогнито в социальной сети. Уже через пару минут мне пришел ответ-подтверждение уже от самой Алинки.

Ну, вот и все. Дело сделано. Осталось только пойти в кафе и подождать ее там. А еще — придумать слова, рассказывая ей обо всем. Хорошенький разговор, ничего не скажешь! Я потерла ладонями глаза, чтобы привести себя в чувство.

Не помогло.

Я устало повернулась к стеклянной стене, выходящей на улицу. Как могла моя жизнь так быстро измениться? Думала ли чуть больше недели назад, что могу так вляпаться? И не одна, а с подругой! В голове не укладывалось, что за такой короткий срок все стало с ног на голову. Алиса в Стране Чудес, не иначе! А еще больше меня поражало, что всего за неделю я нашла и потеряла большую любовь.

Сердце болезненно сжалось от жалости к себе. Ну почему так? Почему?

Ответа у меня не было. Да и в Интернете скорее всего тоже. Посему я встала со своего места и побрела в кафе, которое находилось напротив Алинкиного офиса. Совершенно не хотелось заходить, потому что вестника с более плохими новостями сложно себе придумать. Я знала, что иду терять лучшую подругу, и все мое существо восстало против этого. Почему нельзя сделать так, чтобы всего этого не было бы?!? Я готова пожертвовать воспоминаниями о Кириги, только бы избежать этого разговора с Алинкой. Былого все равно не вернешь, сберечь бы настоящее…

Снова подступил ком к горлу, а жалость к себе чуть не задушила. Слезы уже никого не стеснялись и лились по щекам двумя прозрачными дорожками. Похоже, жизни мало той платы, что уже внесена, и она слишком кровожадна. Кроме любви она решила забрать у меня и дружбу…

Черт!

Не супервумен я! Не Никита… Не Джеймс Бонд! Не умею играть в эти шпионские штучки! И как мне избавить тех, кого я люблю от этой тяжести ответственности за одну-единственную глупость? Почему приходиться столько платить?

Что делать?

Что теперь делать?

Я просто шла, а голова болела от мучительных дум. Шальная мысль промелькнула в мозгу, но от нее мне сразу стало дурно. Пришлось схватиться за стену, ожидая, что меня вывернет прямо на улице.

— Девушка, что с вами? — удивилась полная женщина.

"Только сочувствующих мне сейчас не хватало! Сейчас скорую вызовут, а там укол воздухом и прощай Женька! Нет! Не хочу умирать!"

— Надо меньше пить, — промямлила я слабым голосом. Как я и предполагала, почетную гражданку тут же словно ветром сдуло. В нашей стране пьяниц не очень-то уважают. А помогать им — чуть ли не зазорно. Собственно, на такую реакцию и рассчитывала.

Подождав, пока любопытная унесет от меня ноги, я двинулась дальше. Совершенно не запомнив дороги, вскоре оказалась в заветном кафе. Привычные столики, знакомые официанты, все то же приглушенное освещение даже днем, только вот я уже другая. Последний раз была здесь еще до того, как узнала предательство на вкус, а любовь на запах. Тогда я еще не видела чужой смерти и не знала свой жизни. Я была просто смешной молоденькой девчонкой с самодельным маникюром…

А кто я теперь?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я просто забилась в самый угол зала и стала ждать обеденного часа, прокручивая в голове миллион вариантов предстоящего непростого разговора.

Не думать о Кириги оказалось сложнее, чем я себе предполагала, а прошел всего лишь час после нашего последнего поцелуя. Будет ли потом хоть чуточку легче?

Я надеялась на это. Мне еще предстояло главное — выжить и спасти всех своих близких от страшного возмездия. Как это сделать не имела ни малейшего понятия, но все же надеялась, что Кириги не лишит защиты моих родителей. Он мне обязан сохранением отношений со своей зазнобой, то пусть платит! Это злые мысли. Разрушающие. Но у меня нет сил любить весь мир. Я просто хотела, чтобы мои родители находились в безопасности.

Если бы могла повернуть время вспять и вместо той вечеринки поехать домой, предварительно купив в супермаркете приготовленный салат, то так бы и сделала. Раньше я мечтала о "большой" любви, а сейчас хотела, чтобы ее не существовало вовсе. Слишком больно. Чашка с кофе затряслась в руках и пришлось поставить ее на стол. Нет, ничего хорошего из большого, но безответного чувства не получиться.

Одно я знала точно — без Кириги жить вдруг стало чрезвычайно страшно. Впервые за все время поняла, насколько я уязвима. Вот, что значит, быть без него — словно пылинка на ветру.

Вот так в переживаниях минуты сложились в часы, и почти незаметно для меня пришло обеденное время. Вокруг засуетились люди, высыпая толпами из близлежащих офисов. Какая знакомая картина! Вот только сегодня она меня не радовала, а заставила напрячься еще больше.

Вдруг в кафе влетел рыжекудрый метеор, суетливо оглядываясь. Заметив меня за самым дальним столиком, она Алинка нахмурилась, но все же подошла ко мне. Я знала все ее мысли. Мол, чего я спряталась, когда должна была сесть на самом видном месте!

— Приве-е-ет! — воскликнула восторженная подруга, порывисто меня обнимая. — Пропажа!

— Это кто из нас пропажа! — сказала я, чуть улыбнувшись. Подруга отличалась удивительной способностью — бесследно пропадать, когда что-то у нее было не в порядке. Но с другой стороны — прошла всего неделя, а не несколько месяцев, ведь так?

— Слушай, Женька, — начала она в своей обычной манере. — На меня в суд подали!!!

— В суд?!? — эти слова вдруг меня словно вынули из бездны моих проблем. — Какой суд?!? За что?

— Угроза жизни и здоровью! — сказала она.

Так как моя подружка работала коллектором, то дальнейшие объяснения просто не требовались.

— Должник?

— Ага, — сказала она и театрально вздохнула.

— Алин, а что ты ему могла такого сказать? Как максимум, что выбивальщики приедут и заберут холодильник, а он и его дети и его внуки будут платить по этому кредиту? — скептически заметила я.

— Что-то вроде того. Но на самом деле я не помню!!! У меня таких как этот по сотне в день!!!

— Слушай, но ты же звонишь не потому что однажды утром проснулась и подумала "А не позвонить бы мне Джону Смиту?" Ты же работаешь на компанию, в конце концов! Исполняешь служебные обязанности. Пусть с ней и судятся!

— Ну да… — неуверенно сказала я. — А что мне делать?

— Ничего. Тебе повестка приходила?

— Нет.

— Ну и расслабься, а если придет — пойдешь в суд, покажешь трудовой договор и привет.

— У тебя такой взгляд на вещи… из любой проблемы можешь сделать мыльный пузырь в одно мгновение!

"Не из любой" — подумалось мне. — "Да и с судами лучше дел не иметь. Общеукраинская примета такая".

— Расскажи-ка мне еще раз, откуда у тебя тот пригласительный?

— Ты для этого выдернула меня с работы? — недоверчиво спросила подруга.

— Это самая важная вещь на данный момент, Алин, — сурово сказала я. — Речь идет о наших с тобой жизнях. Это не суд… тут никто разбираться не будет.

— Что ты такое говоришь? — тихо прошептала она. — Не пугай меня.

— Тебе дал пригласительный твой босс?

— Да-а-а… - нерешительно сказала она. — Он сказал, что его дочь не хочет идти.

— Он, наверное, узнал, о той роли, которую та должна выполнить… — задумчиво сказала я. — И решил подставить тебя.

— Подставить? — непонимающе спросила она, но я не обратила внимание и продолжила, глядя куда-то мимо невидящими глазами.

— Только вместо тебя он подставил меня, — и я повернулась на подруге. — Там убили человека, Алинка и я это видела. А дочка твоего шефа должна была передать одну вещь, но… так случилось, что эта вещь оказалась у меня.

— Не понимаю! Что за вещь и где она сейчас?!? Кто убил?!?

— Тише, — шикнула я.

— Тебе лучше не знать, что это было. Для твоей же безопасности. Алина, нас ограбили не случайно… Я даже застала грабителей… Скажу тебе только одно. За нами начнут охоту.

— Кто? — в ужасе и одновременно недоверчиво спросила рыжая.

— Китайская мафия. Мы должны немедленно уехать из города.

— Скажи, что это розыгрыш! — она вскочила с места. — Кстати, неудачный.

— Сядь, пожалуйста. — попросила я и снова зашептала: — У нас нет времени Алинка… Я понимаю тебя, но все же… его просто нет.

— Я… ты меня ошарашила…

— Я сама еле жива от страха. Я боюсь за тебя. План такой — ты выбрасываешь сейчас свой мобильный и мы идем на автобусную станцию, покупаем билет на ближайший рейс и уезжаем из города. А может даже в разные…

— Выбрасываю мобильный? Даже вещи… Женя!

— Знаю… я даже кошку оставила у незнакомого человека… Это бегство, Алина! Нам нужно исчезнуть!

"Вернее тебе", — подумала я и щупальца безысходности сжали меня. Кажется, меня и убивать не понадобиться… Сама с этим неплохо справляюсь.

Тут дверь в кафе открылась и я повернулась туда автоматически. На пороге стояла невероятно красивая девушка.

"Еще одна" — подумала я.

— Я уже ее видела сегодня, — шепнула мне Алинка и я присмотрелась к небесному созданию.

Белокурые волосы и ярко синие глаза, очень стройная фигура и идеально подобранное пальто — это самое короткое и самое точное описание незнакомки.

— Видела, где? — спросила я, не оборачиваясь.

— В нашем офисе, — сказала та, наблюдая за тем, как девушка садится. Наш стол был с поле ее зрения, но она даже не взглянула в нашу сторону. Я почувствовала странное подозрение. Уж слишком она напоминала мне Кириги и Морган — идеальных людей, без изъянов.

"Небожитель" — пронеслось в мозгу.

— В офисе? Когда именно?

— Рано утром, — сказала та.

"Рано утром? Может она следит за Алей?" И тут я словила ее быстрый взгляд, который, она тут же перевела на подошедшего официанта. Точно следит, но меня не знает, иначе бы Кириги был уже здесь…

Вопрос в другом: как от нее избавится?

— Ладно, тебе, наверное, пора возвращаться на работу. Дай чем записать, а то забудешь о том, какая именно книга мне нужна, — я искусно улыбнулась.

На листке бумаги я написала: "Жду тебя у черного входа. Она тебя пасет". Рыжая взяла листок и сказала:

— Я обязательно тебе ее добуду! — все-таки из нас могли бы получится шпионы, но… ладно.

— Извини, что я оторвала тебя от работы, — сказала я.

Алина встала и пошла к офису, я же приложилась губами к чашке с кофе и наблюдала, как блондинка аккуратно поднялась и пошла след за ней. Я надеялась, что все образуется и Але удастся ее обмануть. Мне же удалось…

Подруга явилась буквально через пол минуты после того, как я оказалась возле служебного входа и как всегда с готовой байкой:

— Женя! Ты даже не представляешь, что только что было! Прохожу по коридору, и тут меня Инна ловит и говорит, что меня разыскивают какие-то странные люди. Светловолосый китаец и очень красивая брюнетка. Вид у них очень подозрительный! А все уже наслышаны про то, что на меня в суд подали. Я в туалет, а потом вспомнила, что девушка легко меня найдет. Хотела в кладовку спрятаться, да Инна поволокла меня к ним в кабинет и спрятала в своем шкафу, а сама сходила за моими вещами.

— Отлаженная схема? — улыбнулась я.

— А Инне что водку от начальства прятать, что меня от мафии — все равно! Главное — надежно! Хорошо, что только в шкаф, а не в серверную, как было в тот раз!

— У тебя разве есть доступ к серверам? — моему удивлению не было предела.

— Нет, конечно, но жизнь заставила и пришлось побывать. Не советую! Жарко и воздуха мало, — она скривилась от собственных воспоминаний и сама не заметила, как натолкнулась на парня.

Я даже не стала ничего говорить, настолько часто видела подобную картину: рассыпанные рыжие кудри, растерянный взгляд, приоткрытые губы и тихое: "Ой, простите". Ни одному мужчине не придет в голову заподозрить столь растерянное создание в тонком расчете.

— Это вы меня простите, — улыбнулся он. — Вы не пострадали?

— Ох… — сказала она, сделав глаза потерявшегося олененка. Ну, какой мужчина пройдет мимо? — Я даже не знаю… А вы?

Еще один прием. Сначала вызывает жалость, а потом в наступление с угрозой мужскому самолюбию.

"Все-таки мужчины по большей своей части идиоты".

— Смотря, что вы имеете ввиду. Ноги — нет, а вот сердце явно под угрозой!

"А! Так он тоже комедиант!"

— Сердце? — веки плутовки запорхали, словно крылья мотылька.

— И оно требует новой встречи! — подыграл он. — Где и когда я могу вас снова увидеть, о прекрасное виденье?

"А вот это он уже загнул. Но, похоже, Алинке это нравиться".

— Я даже не знаю… — а вот тут она впервые искренна. Обычно она сразу назначает места — рестораны, в которых хочет побывать.

— Кино, ресторан? Что вы любите! Я хочу разделить ваше развлечение!

Наивный взгляд и:

— Я люблю верховую езду, — невинно ответила она, а я закатила глаза.

"Горбатого могила исправит!"

Я нервно ждала, пока неутомимая кокетка запишет номер телефона молодого красавца. Когда мы отошли, я поделилась впечатлениями:

— И тебя совсем не беспокоит, что ты сейчас уезжаешь из города?

— Не навсегда! И потом, я же взяла у него номер телефона, а не он у меня, а значит — я могу позвонить ему хоть из Латинской Америки.

— Я тебе поражаюсь!

— Бега любви не мешают! Или ты не знала?

Мне тут же вспомнился Кириги. Тут же отогнала от себя это ведение. Хватит травить душу.

— Мешают, — тихо ответила я, а потом добавила: — Предлагаю идти на автовокзал и не попадаться на видеокамеры.

— Организации не будут делиться с мафией своими видеозаписями!

— Ты думаешь, они хранят записи в подвале на кассетах? Уверенна, что они давно пользуются компьютером. А еще я очень надеюсь, что они не высылают их каким-нибудь государственным службам. Если так — уж слишком легко проследить все передвижения человека…

— Это паранойя, — покачала головой Алина.

— Я бы тоже хотела, чтобы это был бред сумасшедшего, но жить очень хочется.

Сидя в автобусе, я все еще тяжело дышала, а тело не покидала дрожь.

— Ты слишком близко принимаешь к сердцу происходящее, — прокомментировала Алина. — Успокойся. Мы едем, все хорошо.

Закрыв глаза, я пыталась успокоиться, но это плохо получалось. Покидая родной город, в котором я собиралась прожить всю жизнь, невозможно оставаться невозмутимой.

— Я все еще боюсь. Нужно было купить билеты на разные автобусы.

— Ну, нет! Я тебя одну бы в другой город отпустила! Ты же как ребенок маленький. Друзья мы, или нет?

— Друзья, — подтвердила я и обернулась назад, чтобы бросить, возможно, последний взгляд на удаляющийся город, как тут заметила приближающиеся черные машины. Желудок подал тревожный сигнал.

Не получилось.

Я повернулась к подруге и сказала:

— Алинка, пересядь на два места вперед и спрячь волосы.

— Что?

— Сделай так, как я тебе говорю! Чтобы не случилось — мы с тобой не знакомы. Поняла?

— Женя…

— Живо!

Подруга соскочила с места и плюхнулась на свободное место. Я же старалась успокоиться, пытаясь убедить себя в том, что это действительно паранойя и подорванная нервная система.

На самом деле все оказалось еще хуже, чем я себе представляла. Одина из тяжелых машин подрезала автобус так, что тот чуть не перевернулся. Люди кругом кричали, несколько даже упало в проход. Потом в автобус вломились громилы в татуировках. Они не обращали внимание на всеобщее неодобрение, а особо настырному парню, который решился вмешаться, одним-единственным ударом сломали челюсть.

Меня больно схватили за руку и вытащили из автобуса словно мусор, буквально закинув на заднее сиденье одной из машин. Было дико больно и очень страшно. Больше всего хотелось взглянуть на Алинку, но я боялась ее выдать, поэтому сдержалась.

На запястьях клацнули застежки наручников, а на голову одели мешок. Чьи-то наглые пальцы прошлись по телу, прокомментировав свои действия на китайском, а затем послышался дружный смех бандитов. Только сейчас я начала кричать и брыкаться. А потом удар и сознание отключилось.

Глава 19. Моя жизнь — твоя жизнь

Как же больно! Я тихонько застонала и открыла глаза. Руки связаны за спиной, так что об удобстве речь не идет, а голова болит неимоверно! Но даже физический дискомфорт отошел на задний план перед следующим вопросом.

Где я?

Меня окружала полутемная комната, в которой находилось довольно много народу. Уже знакомые мне головорезы стояли по обе стороны от меня, а напротив сидел мужчина азиатской внешности в деловом костюме. Он смотрел на меня спокойным холодным взглядом. Я сразу окрестила его "боссом". Рядом с ним стоял еще один китаец. Лет на десять моложе, внешне похож на наркозависимого метросексуала.

Они тихо переговаривались между собой и "босс" казался очень недовольным. Его плохое расположение обнаруживалось в голосе, но не в лице. Он спорил с наркоманом о чем-то, как вдруг тот сорвался с места, подбежал ко мне и ударил:

— Где флешка, сука?

Я вскрикнула от боли и заплакала.

Еще удар.

— Я не знаю ни о какой флешке! — взмолилась я. — Я…

— Изуродую! — орал он на меня. И тут повернулся куда-то в сторону: — Или ты!

Я повернулась туда и увидела, что недалеко сидит еще одна девушка. Такая же перепуганная и заплаканная, хоть и одета "а-ля гламур".

— Ли, — спокойно сказал "босс" со своего места, — неужели ты не можешь сначала выяснить кто курьер, а потом уже тащить девиц сюда? Мне важна флешка, а не это мясо.

От слова "мясо" меня передернуло. Исход этого дня вдруг стал для меня очевиден и мозг отказывался думать от ужаса. А они тем временем продолжали беседу.

— Вы же знаете, что ни одна не сознается.

— Это она! — вдруг вскричала другая девушка. — Я ничего не знаю! Опустите меня домой! Мой папа — Веник Александр Петрович — состоятельный человек! Он заплатит! — билась в истерике гламурная кукла. — Я ничего не знаю!!!

Ужас схватил меня за горло. Что мне делать? Обвинять ее или рассказать все как есть? Меня же все равно сегодня убьют. Да и папу во весь этот кошмар втравливать не хочется. Только бы этот кошмар поскорее закончился!

И тут я вспомнила, кто такой этот Веник. Это же Алинкин босс! Значит девушка, сидевшая рядом и есть предполагаемый курьер. Я повернулась к ней, внимательнее ее рассмотреть.

Особа сидевшая рядом, совсем не походила на тот образ, который сложился у меня в голове. Я представляла себе наглое алчное создание. Но рядом сидела перепуганная пустоголовая барби, которая на первый план тут же выставила папашу. Без задней мысли.

Я подумала про Кириги. А что если я скажу про него? Ведь девушка не стыдиться перекладывать ответственность на мужчину.

— Брюнетка — курьер, — вдруг прозвучал смутно знакомый голос.

Я и не заметила, как в комнате появился еще один человек. В мужчине я узнала Диму. Вот я и попалась! Что возразить человеку, который точно знал, что флешка у меня была?

— Прекрасно, — сказал босс. — А где она сейчас?

— Я потеряла флешку, — как во сне сказала я.

— Где?

— Не знаю, — пожала я плечами, лихорадочно думая, что именно сейчас нужно назвать имя Кириги…

— Только вот не понимаю, почему Кириги этого не выявил, — задумчиво сказал Дима.

— Что? — удивился босс. Я тоже беззвучно повторила этот вопрос.

— Насколько я понял, он затащил ее в постель, но в сумку так и не залез, — пояснил псевдофотограф. А я подумала, что имя Кириги мне теперь не поможет.

— Я разочарован, — вдруг сказал босс. — Вместо того, чтобы прийти сюда и предоставить мне голые факты, вы начинаете гадать, словно предсказательница с хрустальным шаром! Все выяснять должен я, и решать тоже я! Мне не нужны предположения! Мне нужна флешка! Но вы, идиоты, не смогли ее достать! — он повернулся ко мне. — Последний раз спрашиваю: где она?

Я сглотнула и повторила:

— Я ее потеряла.

— Где?

Я вспомнила, как Кириги разжимал мои пальцы:

— Когда убегала от него, — я кивнула на Дмитрия.

Босс повернулся к нему.

— На меня напали. Я не видел кто.

— Я в детском саду? — уточнил босс. А потом он опустил голову и потел лоб большим и указательным пальцами, размышляя, после чего вынес вердикт: — Девчонку убрать. А ты, — он взглянул на Диму. — Отправляйся за флешкой. Не принесешь — отправишься вслед за ней. Тебя, Ли, это тоже касается. Но сначала — разберись с девицей.

Босс встал и вышел, а мне на голову опять одели мешок.

Через несколько минут я снова ехала в машине с мешком на голове. Рот мне не завязали, но и кричать совсем не хотелось. Даже не знаю почему. В голове не было ни единой связной мысли, и я почему-то начала про себя читать "отче наш", хотя даже не крещеная. И почему я не покрестилась? Что мне мешало? Все времени не было… А теперь его уже и не будет. Я тихо заплакала.

— Ли, я не понимаю, почему мы ее не убили там. Меня уже достало это всхлипывание! — пожаловался сидящий рядом преступник.

— Кровью все запачкает — прибираться кто будет? Ты? А еще тащить…

— Семьдесят кило, — солгала я, накинув десяток.

— Семьдесят? Не может быть!

— Я бы на твоем месте не проверял, — сказал другой. — Они только с виду пушинки, а под дорогой тело не бросишь.

Они действительно идиоты. По крайней мере, те, что сидели по обе стороны от меня. Новая информация высушила мне слезы. Значит, надежда еще есть и не стоит терять бдительность.

Машина ехала больше без остановок, из чего можно было сделать вывод, что мы покинули пределы города, с его постоянными светофорами и тянучками. Наручники все еще на мне, но обувь, благодаря всевышнему, без каблуков. Может быть… может… Я как в детстве с надеждой скрестила пальцы. "Прости нам грехи наши, как мы прощаем должникам нашим. И не введи во искушение, и избавь нас от лукавого. Ибо твое есть царство…" — машина остановилась, а я крепко зажмурилась, прошептав в слух:

— И сила, и слава вовеки. Аминь.

Я услышала, как кто-то из них усмехнулся и стянул с меня мешок, пояснив свои действия. — Вдруг кто-то ехать будет, а у нее на голове мешок. Нам подозрения не нужны. Ладно, пошли. Пискнешь — потащу твои семьдесят килограмм в легкую, поняла? — он махнул перед моим лицом пистолетом, а я кивнула.

Мы вышли из машины и пошли в сторону леса. Первым шел Ли, выбирая место для казни, за ним шел один из моих "телохранителей", вернее "телохоронителей", потом я, и замыкающий с пистолетом. Побег не представлялся возможным, пока мы не пошли вдоль склона, обросшего деревьями. Я тут же вспомнила, как мы в Карпатах катались с горки прямо в лыжных комбинезонах. Несло вниз не хуже чем на санках, вот только тут так много деревьев. Да и молодцы с пушкой сзади. У меня нет шансов… Черт! Была не была!

Я сделала шаг и скользнула с горы. Мне повезло, что зимы у нас нестабильные. То потепление, то похолодание. Если в Киеве тепло превращает снег в черную жижу, а потом в гололед, то за городом целина покрывается твердой корочкой. Катиться по ней — лучше, чем по льду.

— Ау! — воскликнула я, ударившись ногой о дерево. Меня по инерции развернуло, а в следующее мгновение я затормозила боком о пень. Тут же спряталась за вышестоящим, чтобы сделать пару вдохов.

Поразительно, что они не стреляли в меня. Даже не пробовали. Может, они все еще не поняли, что произошло? Или не хотели пачкать моей кровью весь склон?

Проверять нелепые теории я не собиралась. И побежала вниз, пытаясь вилять между деревьями. В висках ухал пульс, в ушах шумел ветер, а мимо пролетали стволы. И тут резко все закончилось.

В смысле и горка под ногами, и деревья. Я оказалась на открытом пространстве. Через секунду я поняла, что это озеро. Плохо. Здесь я слишком удобная мишень.

Я отступила назад, вертя головой, и думая, куда бежать дальше. Но тут меня схватили и приставили холодный ствол пистолета к подбородку.

— Назад! — крикнул захватчик и по голосу я определила, что это Ли. Но я не поняла, как я могу отступить назад, если он держит меня стальной хваткой.

— Спокойно, Ли, — услышала я до боли знакомый голос.

— Кириги, — прошептала я и мы развернулись к небожителю, выходившему из леса.

— Черт, — выругался наркоман.

— Успокойся, Ли, — вкрадчиво сказал Кириги. — И отпусти девочку.

— Ты за идиота меня принимаешь?!? — нервно вскричал тот. — Ты же меня тут же убьешь!

— Отпусти девочку, — повторил он. — Я тебя не трону.

— Как ты не тронул Чена и Гоу? — голос Ли дрожал. — Он так же панически боялся, как и я с дулом пистолета у головы. — Не подходи, иначе снесу ей голову!

Я почему-то подумала, что Чен и Гоу — это те верзилы, с которыми мы шли через лес. Вдруг я обратила внимание, что одежда Кириги покрыта несколькими дорожками из точек крови. А в руках… окровавленный меч, по которому алые капли падали на снег.

Стало понятно, что Ли сейчас играет на свою жизнь, а разменная монета — я.

— Что ты хочешь? — спокойно спросил Кириги.

Наркоман нервно засмеялся, а потом резко замолчал и выдавил:

— Я хочу гарантии!

— Тебе моего слова мало? — уточнил Кириги и шагнул к нам.

— Назад! — бешено заорал Ли, чуть не свернув мне шею, тыча в нее пистолетом. Он так сильно меня захватил второй рукой, что начал душить. — Конечно, мало! Ты же предатель!

Я задрожала, вспомнив историю Чумбы. Он и правда предавал всех, с кем имел дело.

— Отпусти ее, — устало сказал Кириги. — Отпусти, я все сделаю. Дам тебе любые гарантии, только отпусти.

Опять эти противные нервные смешки, но благо руку он ослабил и я смогла дышать.

— Любые? Ради девчонки?

— Да, — твердо ответил он. — Отпусти, и мы поговорим.

— Уже! Да без этого хныкающего щита сколько бы я прожил? Секунду? Две? Или полсекунды? Только одного не пойму, почему бы тебе меня просто не застрелить? У меня даже есть ответ. Ты боишься. За нее, — он тут же с силой сжал мое горло, начав опять душить.

— Хватит! — заорал Кириги, теряя самообладание.

— Интересно, — ответил Ли, ослабив хватку. — Настолько боишься, что не рискуешь даже спасти одним выстрелом, да?

— Хватит паясничать, — напряженно ответил небожитель. — Чего ты хочешь?

— Дай подумать… Что бы я не попросил, как только я ее отпущу, ты меня убьешь.

— Нет, — возразил Кириги.

— Я не идиот! — истерично вскричал наркоман. — Если я убью ее, то следующим — умру сам. Остается только один вариант — убить тебя.

— Нет! — закричала теперь я. — Не бойся за меня!

— Ну, уж прости, крошка, — противно ответил он. Я тут же начала думать, как высвободиться из цепких рук, но меня окрикнул Кириги:

— Нет, Джен! Не смей! — он знал меня слишком хорошо.

— Ты с ума сошел! — заорала я в ответ. — Это ты не смей!

— Как мило, — прокомментировал Ли. — Я все еще не верю своим глазам!

— Я согласен, — вдруг сказал Кириги и бросил меч на землю. За ним на снег упало два пистолета. — Моя жизнь в обмен на ее.

— Нет!!! — истошно заорала я. Кириги смотрел на меня так спокойно. Он словно передавал мне свою уверенность, в том, что все будет хорошо. Несмотря на то, что нас разделял десяток метров, я почувствовала тепло, словно он меня обнял.

— Прости, милая, — ворвался в сою сказку голос Ли. Затем наркоман оторвал пистолет от моей шеи и выстрелил.

Время будто остановилось.

Я видела, как пуля поразила голову Кириги. Его не отбросило, как во всех голливудских фильмах, а он просто упал на снег. Я вырвалась из рук Ли и подбежала к телу любимого. Через пару секунд я поняла, что трясти его нет смысла. Кириги был мертв. Его сердце не билось. А с ним и смысл жизни ушел в небытие.

— Забавно, — проговорил Ли, стоя за моей спиной. — И что он в тебе нашел?

Он деловито нагнулся и пощупал пульс на шее небожителя.

— Герой легенд просто взял и умер из-за какой-то дуры! Ты хоть знаешь, кем он был? — он презрительно посмотрел на меня. — Никто не мог его убить веками! А тут он меняет свою жизнь на твою! Никчемную! Кто ты такая? — он придирчиво осмотрел меня и мерзко усмехнулся: — Ну… сейчас узнаем!

Он схватил меня за шиворот, оттащил на несколько метров, приговаривая:

— Холодно, но ничего! Мы быстро, да, милая?

Я закричала во все горло, зажмурившись от ужаса, как тут на меня что-то брызнуло. Я открыла глаза и увидела, что Ли все еще возвышается надо мной, только из груди его торчит окровавленный клинок. Через мгновение лезвие вынули из тела. А я подскочила на ноги, наблюдая, как наркоман упал на снег, запачкав его жутким алым цветом.

Я подняла глаза на убийцу, но точно не ожидала увидеть незнакомую девушку. С виду ей около двадцати пяти, брюнетка с роскошными черными волосами. Она мне кого-то очень сильно напоминала и в тоже время я была уверенна, что вижу ее впервые. Она как раз вытерла снегом кровь с меча, после чего прошлась по нему платком.

— Прости, что опоздала, — сказал она, затем повернулась к телу Кириги. — Да… не радужно, — только и сказала она, вновь посмотрела на меня: — Умойся снегом, и поехали.

— Я не… не поеду, — неуверенно сказала она.

— При всем уважении, — ответила брюнетка. — Но не стоит сидеть одной в лесу в окружении двух… — она на секунду замолчала, а потом поправилась: — Четырех трупов.

— Я не могу его так бросить, — тихо объяснила я и кивнула на Кириги.

— Зато я могу, — пожала она плечами, а потом без долгих уговоров схватила меня за рукав и потащила в сторону трассы.

Я не вырывалась. Сил не было. На дорогу не обращала внимания, поэтому часто спотыкалась. Я шла и плакала, все прокручивая в голове картину смерти. Ну почему он поехал за мной? Зачем согласился умереть? Я не понимала! Не хотела понимать! Неужели нельзя было просто позволить им казнить меня за мою же ошибку.

За что?

Ли говорил, что я не знала, кем он был. Но я знала.

Он действительно герой легенд. Моей так точно. Рыдания опять поглотили меня так, что я просто упала. Девушка посадила подняла меня и потащила дальше:

— Здесь не время и не место.

Мне уже было все равно, что это за женщина и куда мы идем. Моя жизнь закончилась там, на замерзшем озере, когда Кириги поменял свою жизнь в обмен на мою. До чего же глупый обмен получился! Зачем было меня искать? Зачем идти на эту сделку? Я не понимала. Отказывалась понимать. Эти мысли съедали меня изнутри.

— Прекрати, — недовольно сказала брюнетка. — Самобичевание еще ни к чему хорошему никого не приводило.

За рулем она молчала. Только один раз она повернулась в мою сторону, явно с намереньем что-то сказать, но передумала. Когда машина остановилась, то тут же к нам подбежала Морган:

— Мама! — воскликнула она. — Ну что?

— Кириги всадили пулю в лоб, — пожала она плечами, а я тихо заскулила.

— Что? — Морган аж отшатнуло. — И ты…

— Не бойся, все в порядке, — спокойно сказала брюнетка.

— Вы могли бы обсудить это в другом месте, — строго сказала блондинка, следившая за Алинкой в кафе. — Джен не жива не мертва!

— Меня зовут Женя, — сказала я тихо, вышла из авто и пошла по улице.

— Женя, стой! — Крикнула мне Морган, но я не остановилась. Мне просто хотелось уйти. Возможно, тогда этот кошмар закончиться.

— Я за ней присмотрю, — обеспокоено сказала блондинка и побежала за мной.

Девушка догнала меня, схватила за руку и подвела к джипу.

— Давай я тебя отвезу домой. Кстати, я Марианна Форест. Но все зовут меня Маришка. Я ты Женя, да?

— Да, — безучастно ответила я. Мне совсем не хотелось общаться.

— Вы нас очень перепугали, когда пропали, — поделилась она.

Я ничего на это не ответила. Мне просто хотелось… я не знала чего. Мне хотелось, чтобы Кириги был жив. Это единственное, что нужно для счастья.

Я думала, что Маришка отвезет меня домой и уедет, но этого не случилось. Она поднялась со мной в квартиру и отказалась уходить.

— Это моя квартира, — возразила я.

— Плевать! Я за тобой присмотрю, прежде чем ты наделаешь глупостей.

— Я хочу, чтобы ты ушла.

— Хоти, — пожала она плечами. — Хотеть тебе никто не запрещает! — и уселась на новый диван, который купил Кириги. — Кстати, ты бы без меня и дверь не открыла.

Я сдалась. Не было ни сил, ни желания бороться с окружающим миром. А тем более с человеком, который хотел помочь.

Собственная кровать показалась мне чужой, но, несмотря на это, лишь коснувшись подушки, я провалилась в сон без сновидений.

Я проснулась в теплом коконе из одеяла и мужского тела.

— Доброе утро, — прошептал мне Кириги на ухо. — Вернее, день.

— Доброе, — лениво подтвердила я, как тут ко мне вернулась память и я резко села на постели: — Ты живой! Как это может быть?

— Ты предпочитаешь видеть меня мертвым? — так же лениво ответил Кириги. — Тогда я пошел.

Он действительно собирался встать и уйти, но я поймала его за руку:

— Нет!

— Передумала? — улыбнулся он и не просто вернулся, а повалил меня на кровать. — Вот так бы сразу!

— Я просто не понимаю… — пожаловалась я.

— Я — небожитель, — пожал он плечами. — Мы можем вернуться. И даже если бы я не нашел в себе силы или способности меня бы вернула Кэтрин или сама Морган, — он помолчал, а потом добавил: — Но если между нами, то доверяю я только Кэтрин, маме Морган. У нее просчетов не бывает.

— Просчеты? — удивилась я.

— Не обращай внимания. Лучше скажи, как себя чувствуешь.

— Я… я рада, что ты жив, — сказала я серьезно и заплакала.

— Ну, что это такое, — скривился он и прижал меня к себе. — Все же хорошо!

— Но… но… ты не знаешь, что это такое! Не представляешь, — взвыла я.

— И не собираюсь представлять, — сказал он. — Я чуть не умер, когда понял, что ты в опасности, а когда видел, как Ли… это словно побывать в аду.

Его слова почему-то ввели меня в замешательство:

— А как же Морган?

— А что Морган? — удивился он. — Кстати, она поражена тем, как ты ее провела своей сигаретой. Маришка и Шастик тоже сетуют на свою глупость. А вот Кэтрин этим не обманешь. Она тебя сразу узнала.

— Как? — спросила я. — Мы ведь незнакомы.

— По запаху.

— От меня что… пахнет?

— Да, — сказал он весело, а потом зарылся носом в волосы: — Мной.

Мне стало стыдно.

— Она узнала о нашей близости по запаху и сказала Морган?

— Она всем это сказала.

— И ты теперь зол на нее?

— Она тебя спасла от Ли. Мне не за что на нее злиться.

— Но она поставила крест на ваших с Морган отношениях. И именно поэтому ты сейчас здесь, а не с ней.

— А с этого места поподробней, — удивленным голосом сказал Кириги.

— Ты любишь ее, — сказала я и эти слова отозвались болью в сердце. — Ты назвал ее своей второй половинкой. Мужчины такими словами не разбрасываются. Ты хранишь ее портрет, словно реликвию. А еще она приходила к тебе и ты испугался, потому что я была в твоей постели. Я просто не хотела мешать.

— Джен… — нежно сказал он, а я рявкнула на него:

— Ты сам спросил! Так теперь слушай!!!

Он взял мою руку в свою и поцеловал пальцы, сказав:

— Я слушаю.

— Я не удержалась и посмотрела через видеокамеру, кто к тебе пришел, а это она… вы обнимались, словно любимые после долгой разлуки… — я опять сглотнула ком, а он открыл рот, что бы что-то сказать, но я его оборвала: — Слушай, черт тебя дери! — меня опять задушили рыдания, а он молчал, но подтянул меня к себе и положил голову на колени и начал гладить спину успокаивающими движениями. — Я подумала, что она, наконец, пришла к тебе, чтобы… чтобы сказать, какой она была глупой и что хочет быть только с тобой… а тут я… мне показалось, что это неправильно, если она застанет меня в твоей постели, ведь тогда она не простит… а мы занимались на постели люб… сексом… не годиться… любить свою вторую половинку на грязных простынях…

— Грязных?!? — его возглас негодования прорвал тишину и мою муку, а он извинился: — Прости.

— Я поменяла простыни, — меня крепче обняли. — Я хотела сделать так, словно меня и не было там никогда. Чемодан спрятала… я еще подумала, что выбросишь при случае… — объятья стали теснее. — А потом… потом я пыталась не шуметь, ведь она тоже небожитель — услышала бы… а ты дверь открыл… — я впервые с начала разговора подняла на него глаза. Он смотрел на меня с ужасом, но я все равно продолжила: — А я поняла, что для меня.

— Что значит "для тебя"? — не выдержал он опять.

— Что ты хотел, что бы я ушла и оставила вас вдвоем, — пояснила я.

Его глаза вглядывались в мое лицо ища ответы и не находили, а если и находили, то отражались в его глазах болью:

— Если все так, как ты говоришь, — я впервые слышала, чтобы его голос дрожал. — То ответь мне на один вопрос. Почему ты не устроила скандал и не хлопнула той же самой дверью?

— Как я могла?!? Ты же ее любишь!!! — возмутилась я

— Даже если бы так и было, то ты то тут при чем? — тихим, разъяренный голосом спросил он.

Мне от его слов стало больно. Он прав — я не причем.

— А я тебя люблю, — чуть слышно призналась я. — И хочу, что бы ты был счастлив. Если для этого нужно наступить себе на горло, поменять простыни и постелить новые для твоего счастья с другой женщиной, то я это сделаю. Вернее сделала. Вот такая вот правда.

Он молчал и вглядывался в меня, а потом поднял и усадил себе на колени, крепко обняв.

— Давай-ка, я тебе расскажу кое-что. Я действительно долгое время любил Морган, но это было давно. Мы с ней как черное и белое как половинки одного целого, и именно поэтому так хорошо друг друга понимаем, именно поэтому мне было так легко полюбить ее, но когда она стала сердцем дракона, когда нашла собственную гармонию, которой у нее не было до этого… мне так же легко разлюбить ее. Она действительно часть моей жизни и я, правда, ее люблю, но как родного человека, а не как женщину с которой хотел бы создать семью. Когда я увидел ее портрет в твоих руках мне было неприятно не то, что ты на него смотришь… мне было неприятно вспоминать, что я любил гармонию и вражду, которая ее порождала, а не женщину. Если бы я любил Морган, неужели бы я прятал ее изображение в темный угол? Я бы повесил на самом видном месте… — он погладил мои волосы. — А ты… Как только тебя увидел, ты изменила мою жизнь. Словно маленький, но такой желанный паразит, заразила меня любовью к себе. Я каждый раз, что-то думаю о тебе, предполагаю… а ты меня ошарашиваешь — либо бутылкой по голове, либо поцелуем, либо бегством. Я никогда не знаю, чего ждать, — он усмехнулся. — А еще я с тобой счастлив. По-настоящему и не могу этого объяснить. Я могу тебе сказать, как устроен мир и как изменить его под себя, но об этом меня просто не спрашивай… Морган первая догадалась, что к чему, поэтому и приехала. Она с тобой хотела познакомится! А дверь я не закрыл, что бы выпроводить ее поскорее. Вы с ней похожи только в одном — обе любопытные.

— Но она такая красивая!!!

— Возможно, но мне нравишься ты. Небожитель не смотрит на внешность, потому что легко может ее изменить, — его глаза, в которые я смотрела вдруг посинели, а потом снова позеленели. — Вот так вот. Взять хотя бы Маришку — она от природы рыжая со светло-голубыми глазами и россыпью веснушек.

— Не может быть!

— Может, а я… покажу тебе как-нибудь, — усмехнулся он.

— Сейчас! — возмутилась я.

— Потом, — нежно сказал он мне: — Видишь, у меня шрама не щеке почти нет.

Я тоже поразилась этой перемене.

— Его в свое время оставила Морган, а именно при первой встрече, — усмехнулся он. — В этом и разница между вами.

— Как это? Тем, что я не расквасила тебе лицо?!?

— Ты меня вообще убила!!! — взорвался смехом он.

Я потерялась.

— Всю жизнь буду видеть эту картину перед глазами, — понуро ответила я.

— Я не про Ли, — засмеялся он. — Я про то, как ты в меня выстрелила!

— Но ты же не пострадал! Это царапина! Ты так говорил!!! — в ужасе воскликнула я.

— Прошла по сердцу! Не был бы я небожителем, мотала бы срок, милая, — он сказал это на зековском жаргоне, а я рассмеялась.

— Не говори так, — сказала я и положила ему голову на плечо.

— В том то и разница между вами: она оставила шрам на щеке, а ты… — он взял мою руку и приложил к груди, где слышались уверенные удары. — А ты — на сердце. Я любил не ее, а саму идею, — он поправил мою прядку, а мне не хотелось думать, какое воронье гнездо у меня на голове. — Уж слишком идеальной она казалась кандидатурой. А в тебе я люблю не идеальность, а тебя саму. Да я умер за нее, но скорее за себя. Мне надоело так жить и это оказалось неплохим выходом… — сказал он задумчиво, а потом всмотрелся в мои глаза, от чего я задрожала всем телом, но меня тут же крепче обняли: — За нее я умер, а для тебя — буду жить.

Глава 20. Дружить нельзя расстаться

Проснувшись, я поняла, что что-то не так… Пару раз моргнув, сообразила, в чем дело — не сработал будильник. Неужели не поставила? Я вскочила с постели и тут же заметила, что на новом диване спит незнакомая девушка, я присмотрелась, и тут на меня волной нахлынули воспоминания. Начала бить мелкая дрожь, а потом пришли судороги, я взревела и опять бросилась на постель, колотя кулаком ни в чем не повинную подушку.

С болью смешалась злость на судьбу и на него, за глупую смерть. Ему всего-то и нужно было — выстрелить! Во всех голливудских фильмах так делают, но… почему в реальности иначе? Он же небожитель! Он не должен был умереть!!!

Я почувствовала, как мои волосы гладит теплая рука:

— Ну, тихо, — успокаивал нежный женский голос. — Все будет хорошо.

— Не будет, — плакала я. — Кириги мертв.

— Но нельзя же так убиваться, — ласково возразила Маришка.

— Больше ничего не могу, — призналась я, опять задушили рыдания.

Я честно пыталась успокоиться, но приступы продолжались, а глаза не высыхали. Маришка приносила то чай, то еду, то сладости, но ничего не хотелось. Единственное, от чего не отказалась — простая вода. Конечно! Столько выплакать!

В момент затишья я услышала, как гостья разговаривает по телефону:

— Мам, я думала, ты все уладила… — шептала Маришка на кухне, думая, что я не слышу. Подождав ответа, она продолжила: — Я понимаю, что это должна быть его воля, но на нее страшно смотреть. Она плачет не переставая, — снова молчание, а потом жуткий шепот: — Я боюсь, как бы она ничего с собой не сделала, — пауза. — Понятно. Не отойду не на минуту.

Мне безразличны ее страхи. Я знала, что это не выход, родители не заслужили, хотя желание жить действительно пропало. Но нужно искать силы, бороться, иначе все слишком просто. И так каждый день. Есть кое-что выше, чем страдания — люди, для которых стоит жить. Несмотря на всю боль, пожирающую изнутри.

Когда Маришка в очередной раз принесла чай, я заставила себя выпить. "Нужно просто пережить", — повторяла я мантру, надеясь, что однажды поверю в нее.

Маришка сдержала данное матери обещание. Она не отходила от меня ни на шаг, а я пыталась найти смысл сущего. Часто сидела в Интернете просто потому, что там нет ни единой ассоциации с Кириги. Он не признавал книги, а такие зомбяшники как всемирная паутина и телевиденье — и подавно. Я и сама не заметила, как написала статью об отмывании денег. Информация требовала выхода, и он нашелся.

С блондинкой, посилившейся в моем доме, мы почти не разговаривали, несмотря на то, что квартира очень маленькая. Слишком тяжело говорить с небожителем о… обо всем. Прошло несколько безумно долгих дней, но однажды я решилась:

— Маришка? — позвала я, проглотив ком в горле.

— Да?

— Меня кое-что беспокоит, — девушка тут же нахмурилась. — Не подумай… у меня вопрос. Мафия все еще за мной охотиться?

— Нет, — ответила та с облегчением. На секунду замолчала и я поняла, что она хотела сказать о Кириги, но промолчала. — Мама, то есть Кэтрин, все уладила.

— Понятно, — сказала я. Как тут раздался звонок в дверь. Мы аж подпрыгнули. Никто не ожидал гостей.

— Кто это? — опасливо спросила я, вспомнив, что могли прийти родители или брат…

Вместо ответа, Маришка встала и подошла к двери. Коснувшись ручки, она помедлила, а затем дверь распахнулась, на пороге появился знакомый парень. Именно с ним Алинка столкнулась в подворотне, а второй раз я видела его в компании Кэтрин Форест.

— Привет, девицы-красавицы! Чего сидим в светлице, на улицу не ходим? — улыбнулся он и вручил по букету.

— Шастик, — представила Маришка, а я вспомнила, что Алинка записала его номер телефона, даже не спросив имени. Как это в ее стиле!

— В миру — Джейми Форест, — добавил он, оглядываясь: — Зато уютненько, по-домашнему.

— Что ты хочешь? — нахмурилась Маришка.

— Видишь, как она брату рада! — чарующе улыбнулся парень. — Я проведать решил.

— Сейчас не время, — нахмурилась Маришка. Я понимала, почему она не рада визиту. Сегодня первый день, когда я заговорила. Ко мне вернулось ощущение реальности, что не укрылось от нее. Возможно, хотела, чтобы я привыкла к этому ощущению без дополнительных стрессов.

— Да ладно вам! Что ни на есть подходящее! — сбросив туфли он заскочил в комнату и упал на диван, схватившись за пульт. По телевизору очередной русский "Хуан Альберто" признавался бедной и честной "Качите" в вечной любви. — Классно вы тут развлекаетесь!

— Алинка не вернулась в город? — спросила я, чем удивила Форестов.

— Нет пока, — серьезно ответил Шастик, но ничего не добавил, переключая каналы.

— Нужно ее найти, — сказала я, сама не заметив, как озвучила мысли.

Шастик встрепенулся. Он явно человек действия, в отличии от сестры, которая тонко чувствовала настроение. Я видела по взгляду, что она очень переживает за мое душевное здоровье, и я из-за всех сил старалась делать вид, что мне не больно. Когда слишком стараешься, то невольно сама начинаешь верить…

— Поехали, — прозвучал решительный голос, телевизор погас, а парень направился к двери.

— Так сразу? — удивилась я.

— А чего тянуть? — спросил он. — Чем раньше ее найдем, тем лучше.

Я согласилась с утверждением, хотя не вполне уверенна, что готова к Большому Миру. Словно почувствовав неуверенность, Маришка положила руки мне на плечи.

— Все будет хорошо, — шепнула она.

Погода сегодня невероятно солнечная. Яркие лучи так и норовили ослепить, а с непривычки хотелось опять спрятаться в парадном. Если бы я была одна, то так бы и поступила, но брат и сестра подхватили меня за руки и отвели к машине. Я уже давно перестала удивляться дорогим маркам автомобилей, которые предпочитали небожители.

Первое, что спросил Шастик, когда мы выехали со двора — наличие мобильного у Али:

— Мы не взяли с собой телефонов, потому что за ними можно проследить, — ответила я.

— Умницы, — похвалил Шастик, — но это существенно усложняет задачу.

Маришка тут же прижала к уху трубку:

— Привет, Тигр. Пробей-ка нам человечка…

Я удивилась, когда через несколько минут, загадочный Тигр сообщил, что согласно снимкам со спутника, Аля вышла возле некого придорожного кафе и опять в автобус не села. Мне только и оставалось, что ловить ртом воздух. Вот как, оказывается, просто вычислить местонахождение любого беглеца! Оставалось только доехать.

Захлопнув телефон, Маришка объяснила:

— Тигр — еще один из нас. Но он больше людей любит компьютеры. Любая техническая задача для него пустяк, чем мы обожаем пользоваться. Именно он вместе с Тори, его девушкой, наблюдали за домом твоих родителей.

— Компьюторшик? — воскликнула я в ужасе.

— Пусть его увлечения тебя не смущают, — возразила девушка, и они с братом обменялись улыбками. Хорошо, что этот кошмар в прошлом!

Отвернувшись, я посмотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж. Темные очертания деревьев и талый снег. Воспоминания нахлынули с новой силой, затопив с головой. Я почувствовала, что опять на грани срыва.

— Женя, — раздался голос Маришки.

— Да, — я вернулась в реальность.

По взгляду, я поняла, что реплика предназначалась как раз для выдергивания из ужаса прошлого. Я решила подыграть:

— Вы не похожи на брата и сестру, — сказала я, имея ввиду цвет волос и глаз.

— Мы приемные, — ответил Шастик.

— Но вы — небожители, — сказала я и почувствовала, как кольнуло сердце.

— С такой родней — приходиться, — ухмыльнулся Шастик. — Кэтрин слишком деятельна и врагов у нее много.

— Понятно, — сказала я, не собираясь продолжать разговор. Я знала, что рано или поздно мы затронем имя Морган, а я была не готова говорить девушке, которую любит Кириги. Вернее, любил. Сердце опять дало о себе знать, я приказала себе успокоиться. Мне еще предстоит найти подругу и найти в себе силы…

Не буду думать об этом.

Не успела я сжечь себя изнутри, как машина свернула на парковку, возле отеля-ресторана.

— Тут, — ответил Шастик и вышел из машины.

Маришка заботливо застегнула мне ворот и сказала:

— Иди, займи нам столик, а мы пока расспросим служащих.

— Я с вами! — возразила я.

Маришка на секунду прикусила губу, но ответила:

— Женя, пожалуйста…

— Ладно, — сказала я и зашла внутрь.

Со мной поздоровался администратор и провел к лучшему столику. Наверняка заметил, на какой машине я приехала. Открыв меню, я отметила дороговизну кухни. Что же заказать? Глинтвейна? После недолгих размышлений поискала глазами официанта, как тут увидела знакомое лицо:

— Аля! — позвала я, и через секунду ко мне неслось Рыжее Солнце, которое я тут же заключила в объятия.

— Женя! Женька! — подруга уже успела расплакаться. — Что произошло? Как? Я…

— Садись, — ответила я. — Что ты здесь делаешь?

— Работаю. Тут остановился автобус и я вышла. Никогда не чувствовала себя так плохо. Когда тебя уводили… Жень, я этого кошмара не забуду до конца своих дней! — страдания отразились на ее лице. — А потом нанялась официанткой. Сплю тут в каморке… — объяснила она отрешенно, а потом вскинула голову: — Как же я рада тебя видеть! Какое это облегчение!!!

— Да, — подтвердила я. — Со мной все хорошо, — солгала я. — Кстати, когда ты в Киев возвращаться собираешься?

— Если уже можно, то сегодня же! — обрадовалась она, а потом одумалась: — Но как…

Я не собиралась рассказывать, что со мной произошло. Просто не хотелось, вместо этого я решила узнать ответы на вопросы:

— Все хорошо, — уверила я. — Все закончилось, — помолчав, пытаясь справиться отчаяньем, добавила: — Почему ты не сказала мне про флешку? Почему не сказала, что ты курьер?

— Жень, ты это про что? — удивилась она.

— Ты знаешь про что, — тихо ответила я.

— Ты думаешь… — возмутилась она.

— Я догадалась, — ответила я. — Может, ты просто расскажешь, как все было?

— Женька…

— Мне важно знать, — в моем голосе прозвучал металл.

Она молчала и рассматривала меня, а потом с новой силой расплакалась. Я тут же подсела к ней, и обняла:

— Я люблю тебя, — призналась я. — Сильно-сильно. И просто хочу понять, что же произошло на самом деле.

"За что я так дорого расплачиваюсь".

Она немного успокоилась и начала рассказывать:

— Мой шеф — довольно скользкий тип. Ты же знаешь, что колекторские компании — не самый легальный бизнес. Но оказалось, что он завязан еще не в одной афере. Он вызвал в кабинет и предложил дело с флешкой. Всего-то — доставить, а за это он меня повысит. Я согласилась, но потом, когда он вручил пригласительный в закрытый бандитский ночной клуб — испугалась. Подумала, не пойду, и пусть это повышение летит в тартарары! Решила с тобой встретиться. Душу отвести. Мы сидим, болтаем, градус все повышается, страх уходит… Думаю: "Почему бы не съездить? Всего-то, забрать флешку!" А повышение на дороге не валяются. Вот и я поспорила сама с собой: если ты потянешь в ночной клуб, то совмещу приятное с полезным, а если нет — поеду домой спать. Но ты загорелась… А дальше, ты знаешь, что произошло.

— Не знаю, — покачала головой я. Мне показалось все очень жестоким. За что нам такое? Какой-то ужасный фарс! Большая игра и маленькие пешки…

— Ты куда-то запропастилась. Я не могла тебя найти и поехала домой. Я знаю, что должна была тебя найти, но я думала, что ты с мужчиной познакомилась…

"Я и познакомилась, только через полчаса его убили. А того, кто меня спас — через неделю".

— Может у тебя любовь… — добавила она со всхлипом.

"Да. Любовь. С киллером. Была", — я приказала себе держаться. У меня еще вся жизнь впереди, чтобы оплакать Кириги и несчастливую судьбу.

— То есть, ты не знаешь, что это была за флешка, и кем ты должна была встретиться…

— Шеф сказал, что меня узнают. Я танцевала, веселилась, знакомилась со всем, кто ко мне подходил, но ни один из них ничего не передал.

— Понятно.

— Ничего тебе непонятно! Шеф меня чуть не убил! И ты меня начала расспрашивать… — теперь уже у нее самая настоящая истерика. — Я не знала, кому что врать! Не могла же сказать правду, но никогда бы не желала тебе плохого! Когда тебя уводили, я думала, что…

— Я знаю, — ответила я спокойно.

— Ты должна меня ненавидеть, — вдруг сказала она. — А для меня это самое страшное.

Я молчала, а она плакала. На такое тяжело что-то ответить, а она рассказала все, что могла. Наконец, я решилась:

— Аль, я люблю тебя. Не идеальную личность, а со всеми недостатками. Они для меня дороже, чем добродетели других. Ты ошиблась, но и я тоже. Я же не сказала тебе ни о флешке, ни о том, что меня преследует мафия. Мы обе хороши, — мне нужно самой признать эту правду. Не пойди я ее искать — ничего бы не случилось бы! Или произошло?..

— Но ты меня уберегала, а я бросила тебя в самое пекло! — возразила она.

— Ты сама знаешь, что это не правда. Просто иногда, мы ведем себя, как дуры, — усмехнулась я без тепла.

— Ты смеешься, — удивилась она, когда я издавала забытый звук.

— Не плакать же, — я уже хохотала по-настоящему. Лить слезы, самое то, но я не хотела рыдать всю жизнь. Моим родителям не нужна тень человека, как и друзьям. Впервые за несколько дней без Кириги, поняла, что хочу жить! Дальше и больше! Несмотря ни на что!!! Я даже решилась на шутку: — С нашим счастьем удивительно, что мы не устроили государственный переворот!

— Еще не вечер, — напомнила она, и я заключила ее в крепкие объятья.

— Возвращайся в Киев, — напомнила я и нежно поцеловала ее щеку, дав те самые деньги, которые украла у Кириги.

— А ты? — удивилась она.

— А я в отпуск! — я попробовала сказать это весело. Похоже, обмануть Алинку удалось. Я не пригласила ее ехать с нами, сознавая, что мне нужно время, чтобы все переосмыслить.

Я выходила пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. "Мне нужно это пережить". Я понимала, что все вернется на круги своя. Время лечит, или, по крайней мере, очень хочется в это верить.

Шастик и Маришка стояли возле машины:

— Ну что? — спросила девушка.

— Мы поговорили, — ответила я, опустившись на заднее сиденье.

Брат и сестра сели в машину, завелся мотор. Я подняла глаза на опустившуюся рядом девушку и разрыдалась, уткнувшись лицом в ее колени. Я знала, что эти двое, возможно, единственные, кому я могу ничего не объяснять. Ласковая рука гладила волосы, пока я оплакивала настоящую дружбу, потерянную любовь и сломанную судьбу. Когда-нибудь я смогу жить, как раньше, но не сегодня…

Следующий пункт назначения — работа. Слезы высохли, а одним легким прикосновением Маришки лицо приобрело вполне здоровый вид. Я обещала держаться, хотя сил плакать уже не осталось. Просто выдержать, ведь дальше будет еще сложнее. Нужно учиться жить с этой болью, ведь нужно будет встречаться с родителями, а перед ними ни в коем случае нельзя показывать горе.

Решение пришло само собой. Вернее, дальнейший труд на благо редакции, которая тебя не ценит, казался просто абсурдным. Чем буду заниматься дальше — не имела ни малейшего понятия.

И тут размышления нарушил окрик:

— Женька! — воскликнула Оля. — Ты где пропала?!?

Я повернулась к любимому редактору и улыбнулась:

— Неразрешимые семейные проблемы. А ты как?

— Ты же знаешь, как мы живем. От одного громкого убийства до другого. Вон последняя новость — в лесу нашли три трупа.

— И что? — удивилась я. Ведь их должно быть четыре! Неужели Форесты похоронили его? Руки мелко затряслись.

— Было бы ничего, но мужчины — китайцы, а убили их мечами, представляешь?

Я вспомнила окровавленный меч, торчащий из груди Ли:

— Нет… Такого представить не могу.

— Вот и я не могу! Средневековье какое-то! Одному отрубили голову, второму тоже и при этом отхватили руку, а третьего проткнули насквозь!

Как умер последний, я знала и без нее. А вот то, что Кириги обезглавил остальных, для меня оказалось новостью.

— Ничего себе… — прошептала я.

Тут меня опять отвлекли. На этот раз Денис, редактор финансового отдела:

— Женя! Привет. Я тут поговорил с главным редактором о тебе и о теме отмывания денег, да и вообще финансовых преступлений и мы сошлись на том, что должны об этом писать. И поручить это дело тебе!

— Что? — удивилась я. — Я же ассистент ассистента! Я не редактор!

— Так станешь! — уверенно ответил тот. — Ты разбираешься в предмете, а это важнее, чем формальности. А чего не знаешь — тем мы тебе всем поможем. Сначала будешь младшим редактором, а поднатореешь, так будешь вести колонку!

— Как-то это все фантастически выглядит, — ответила я недоверчиво.

— Нормально это выглядит. Ты же знаешь, что я давно горел этой идеей. Рассказал о ней главреду, а он тоже не дурак. Только заняться темой постоянно некогда. Вот я о тебе и подумал, — уверенно сказал он. — Я уже почти все уладил.

Интересно, что скажет триада, если я начну писать об отмывании денег… Плевать!

— Это тебе, — сказала я и всунула ему в руку флешку со статьей.

— Что это?

— Проба пера про отмывание денег. Посмотри, покажи главреду. Если это то, что нужно…

Я подумаю.

— Вот это разговор! — согласился Денис, а Оля погладила меня по спине. Ее взгляд говорил: "Молодец, Женька!" А вот я в этом была не уверенна.

— Ладно, — сказала я, и развернулась в сторону рабочего места, и чуть не наткнулась на застывшую Яну. На ее личике застыла недовольная гримаса. Наверное, услышала, что у меня тоже все прекрасно, вот и жжет зависть, бедняжку. Странно, что раньше я этого за ней не замечала. Но былые обиды сошли на нет. Я просто смотрела на человека, которого когда-то считала другом. Может и не до конца, но не хотелось верить, что человек с которым ты общаешься ежедневно, доверяешь секреты и ходишь на обед может быть исподтишка. Оказывается, может и будет!

Девушка явно шокирована происходящим. Ей ведь никто не обещал личную колонку! А мне даже никого не нужно обманывать, обходить, зато я получила то, о чем она может только мечтать. Просто, такого в жизни не бывает, чтобы желанное исполнялось само, словно снег, падало на голову. Каждый хочет место под солнцем. Все жаждут выжить. Некоторые — за счет других. Больно, когда эти люди именуют себя друзьями, а предают без малейшего зазрения совести.

Но, правда и в другом, я не собираюсь нести ее грех и подлость через всю жизнь. Слишком много чести! Простить и забыть!

— Привет, — поздоровалась я с улыбкой. — Освоилась на новом месте?

— Да, — ответила та.

— Вот и хорошо, — искренне сказала я, уверенная, что это последние слова, обращенные к ней. Простить, забыть и не вспоминать, словно этого и не было!

Яна и Алина. Две девушки, которых я называла подругами. Обе меня предали, чтобы взобраться по карьерной лестнице. Но вот с одной совершенно не хочется общаться, хотя ее грех только в конкуренции, а вторую я не перестану любить даже после того, как она подвергла опасности мою жизнь.

Слово "друг" слишком упрощенное, чтобы описать отношения между людьми. Может быть, дружбы вообще не существует, а есть только общение, привязанность, родство душ и любовь? Не знаю, но на проверку оказалось именно так.

С Таней и Галей мы поговорили легко. Я пространственно солгала про проблемы в семье и договорилась о новой встрече. Забрала вещи, а к начальству даже не заглянула. Все казалось таким не важным… Я знала, что это ошибка, но по-другому не могла. Не хотела.

Тут я увидела в конце коридора Влада и сразу свернула в один из кабинетов. Даже не знаю, почему я так сделала. Влад — хороший парень, а я неправильная девушка! Вся редакция, включая меня, знает, что я ему нравлюсь, но уже полгода строю из себя непонятно что. Вернее — смываюсь вовремя. До того, как он скажет что-то кроме: "как дела". Нет, чтобы таки пойти на риск и завязать с ним отношения! Тогда бы история никогда не приключилась! Никакой мафии…

Меня передернуло. "Пока рано", — напомнила я себе.

Я выглянула из кабинета. Никого. Обернулась к редактору развлекательной колонки и улыбнулась, извинившись. Мне же еще здесь работать. Может быть.

Выйдя на улицу, обнаружила, что машина Форестов пропала. Я стояла с минуту, оглядываясь, и вдруг поняла, что это знак. Теперь я сама. Они меня поддержали, но настало время учиться жить самой. Я улыбнулась. Они, как всегда правы. Я развернулась, собираясь идти в сторону метро, как вдруг прозвучал сигнал клаксона. В замешательстве обернувшись, я увидела до боли знакомый джип. Я побежала к нему, быстрее ветра, совершенно не контролируя порыв.

Этого не может быть!!!

Но уже через секунду меня заключили в сильные объятья.

— Я знаю, что ты не настоящий, — прошептала я, прижимаясь сильнее к нему. — Но мне все равно!

Очнувшись от дикого счастья, я поняла, что мы уже в машине и я сижу у Кириги на коленях.

— У меня никогда не было галлюцинаций, — сказала я, всматриваясь в дорогое лицо. Он выглядел не так как раньше. Сейчас черные волосы доходили только до середины шеи, глаза карие, а подбородок потерял остроту, но ошибки быть не могло, ведь сердце пело, как никогда.

— И не будет, — заверил он. — Я удивлен, что ты меня узнала.

— Глупый! — сказала я, прижавшись, по сути, к незнакомцу. — Что ты с собой сделал? И как…

— Прости, что пришел за тобой в таком виде, — признался он. — Не было сил ждать ресурсов для перевоплощения.

— Я не понимаю, — пожаловалась я.

— Помнишь, я тебе рассказывал, про Сердце Дракона, который может вернуться даже после смерти?

— Он тебя воскресил? — догадалась я.

— Она, — поправил он. — Кэтрин. Но нет, она не захотела.

— Что?!? — ужаснулась я. — Она могла, но…

— Не злись раньше времени, — в точности угадав мои чувства, ответил он. — По ту сторону жизни я понял ее замысел. Она захотела, чтобы я сам смог себя воскрешать, ведь теперь я ответственен за две жизни. Видимо, ты ей понравилась и она приняла сложное решение — дать мне время вернуться самому, хоть она знала, что ты будешь страдать. Она хотела сделать меня сильнее ради тебя.

Я вспомнила прошлые дни, словно кошмарный сон.

— Я виноват, — признался он. — Сначала я ждал, что она вернется и воскресит меня. Потом понял, что этого не будет, и стал пробовать сам. Но к тому времени, несмотря на мороз, собственное тело пришло в негодность. Пришлось искать другие пути. Это, — он окинул себя взглядом. — Лучшее, что получилось на данный момент.

— Но ты похож на себя. Немного.

— Я такой от природы, — засмеялся он. — Это то тело, которое я знаю лучше того, которое знакомо тебе. Дай мне время, и я восстановлю утраченное.

— Мне ты и так нравишься! Живой!

— Девочка моя, — улыбнулся он и нежно поцеловал. — Как я скучал за тобой!

— Я тоже… Ты не представляешь, как это! Я думала, что все!..

— Не все! И никогда не будет все! Теперь — точно!

И тут я вспомнила:

— А Морган что сказала?

— Морган тоже Сердце Дракона, как и я с недавних пор, но она не может возвращать других людей. Только себя. А вот Кэтрин — мастер на все руки. У нее просчетов не бывает.

— Просчетов?

— Как у меня с этим телом. А Морган так вообще не смогла бы найти мою душу, — сказал он. — Поэтому я и боялся отойти от места смерти. Шастик, негодник, спрятал тело, но это не помогло. Я не успел. Морган в свое время вообще не понадобилось тело, ведь она годами готовилась к ритуалу возвращения, а я — нет. Мне казалось, вся эта сила — блажь. Меня никто не мог убить, без моей воли, а умирать я не собирался. Зачем готовиться? Вернулся только потому, что этого сильно хотел.

— Ты не представляешь как это… — сказала я, вспомнив кровавую сцену. — Я словно сама умерла.

— Девочка, так больше не будет никогда! Мне самому было не сладко. Когда видел, как Ли… это словно побывать в аду. Я проклинал Кэтрин, которая наблюдала за этим, пытался вернуться, но ничего не получалось. Нужна медитация, а когда я видел этот ужас, гармония для меня оказалась невозможна. Я хотел крови врагов, и не понимал, что только спокойствием я добуду желаемое.

— Но Морган…

— А что Морган? — удивился он. — Кстати, она поражена тем, как ты провела ее сигаретой. Маришка и Шастик тоже сетуют на свою глупость. А вот Кэтрин этим не обманешь. Она тебя сразу узнала.

— Как? — спросила я. Раньше я об этом не задумывалась. — Мы ведь не были незнакомы.

— По запаху.

— От меня что… пахнет?

— Да, — сказал он весело, а потом зарылся носом в волосы: — Мной.

Мне стало стыдно.

— Она узнала о нашей близости по запаху и сказала Морган?

— Она всем это сказала.

— И ты теперь зол на нее?

— Она спасла тебя от Ли, и заставила меня подняться на ступень выше в мастерстве. Мне не за что на нее злиться.

— Но она поставила крест на ваших с Морган отношениях. И именно поэтому ты сейчас здесь, а не с ней.

— А с этого места поподробней, — удивленным голосом сказал Кириги.

— Ты любишь ее, — сказала я, слова отозвались болью в сердце. Я сумасшедшая! Вместо того, чтобы привязать его к себе, раскрываю все тайны раненного сердца: — Ты назвал ее второй половинкой. Мужчины такими словами не разбрасываются. Ты хранишь портрет, словно реликвию. Мы переспали, а Кэтрин все ей рассказала. Все мои труды насмарку…

— Джен… — нежно сказал он, а я рявкнула на него:

— Ты сам спросил! Так теперь слушай!!!

Он взял мою руку и поцеловал пальцы, сказав:

— Я слушаю.

— Я не удержалась и посмотрела через видеокамеру, кто к тебе пришел, а это она… вы обнимались, словно любимые после долгой разлуки… — я опять сглотнула ком, а он открыл рот, что бы что-то сказать, но я его оборвала: — Слушай, черт тебя дери! — меня задушили рыдания, а он молчал, подтянув к себе, сильные руки гладили спину успокаивающими движениями. — Я подумала, что она, наконец, пришла к тебе, чтобы… чтобы сказать, какой она была глупой и что хочет быть только с тобой… а тут я… мне показалось, что это неправильно, если она застанет меня в твоей постели, ведь тогда она не простит… а мы занимались на постели люб… сексом… не годиться… любить свою вторую половинку на грязных простынях…

— Грязных?!? — возглас негодования прорвал тишину и мою муку, а он извинился: — Прости.

— Я поменяла простыни, — меня крепче обняли. — Я хотела сделать так, словно меня и не было там никогда. Чемодан спрятала… я еще подумала, что выбросишь при случае… — объятья стали теснее. — А потом… потом я пыталась не шуметь, ведь она тоже небожитель — услышала бы… а ты дверь открыл… — я впервые с начала разговора подняла глаза. Он смотрел с ужасом, но я все равно продолжила: — А я поняла, что для меня.

— Что значит "для тебя"? — снова не выдержал он.

— Что ты хотел, чтобы я ушла и оставила вас вдвоем, — пояснила я.

Его глаза вглядывались в мое лицо, ища ответы, но не находили, а если и случалось, то в глазах сквозила боль:

— Если все так, как ты говоришь, — я впервые слышала, чтобы его голос дрожал. — То ответь на вопрос: Почему ты не устроила скандал и не хлопнула той же самой дверью?

— Как я могла?!? Ты же ее любишь!!! — возмутилась я.

— Даже если бы так и было, то ты то тут при чем? — тихим, разъяренный голосом спросил мужчина.

Мне от его слов стало больно. Он прав — я не причем.

— А я тебя люблю, — чуть слышно призналась я. — И хочу, чтобы ты был счастлив. Если для этого нужно наступить себе на горло, поменять простыни и постелить новые для твоего счастья с другой женщиной, то я это сделаю. Вернее сделала. Вот такая вот правда.

Он молчал, глаза вглядывались в саму душу, а поглаживающие руки замерли:

— Давай-ка, я тебе расскажу кое-что. Я действительно долгое время любил Морган, но это было давно. Мы с ней как черное и белое, как половинки одного целого, и именно поэтому так хорошо друг друга понимаем, именно поэтому мне было так легко полюбить ее, но когда она стала Сердцем Дракона, когда нашла собственную гармонию, также легко ее разлюбил. Она действительно часть моей жизни и я ее люблю, но как родного человека, а не как женщину, с которой хотел бы создать семью. Когда увидел ее портрет в твоих руках, мне было неприятно не то, что ты на него смотришь. Мне было неприятно вспоминать, что я любил гармонию и вражду, которая ее порождала, а не женщину. Если бы все было так, как ты думаешь, неужели бы я прятал ее изображение в темный угол? Я бы повесил портрет на самом видном месте! — он погладил мои волосы. — А ты… с первого взгляда, ты изменила мою жизнь. Словно маленький, но желанный паразит, заразила меня любовью к себе. Я предполагаю одно… а ты ошарашиваешь — либо бутылкой по голове, либо поцелуем, либо бегством. Я никогда не знаю, чего ждать, — он усмехнулся. — А еще я с тобой счастлив. По-настоящему и не могу этого объяснить. Могу рассказать, как устроен мир, и как изменить его под себя, но не чудо твоего существования! — он нежно поцеловал меня в губы и усмехнулся: — Морган первая догадалась, что к чему, поэтому и приехала. Она с тобой хотела познакомится! А дверь я не закрыл, чтобы выпроводить ее поскорее. Вы с ней похожи только в одном — обе любопытные.

— Но она такая красивая!!!

— Возможно, но мне нравишься ты. Небожитель не смотрит на внешность, потому что легко может ее изменить, — карие глаза вдруг позеленели. — Вот так вот. Взять хотя бы Маришку — она от природы рыжая со светло-голубыми глазами и россыпью веснушек.

— Не может быть! — я вспомнила синеглазую блондинку с идеальной кожей.

— А я… сама видишь.

— Мне ты и так нравишься, — напомнила я.

Он проигнорировал мои слова, но я знала, что он должен вернуть внешность — для защиты.

— Видишь, у меня шрама не щеке почти нет.

Я тоже поразилась перемене.

— Его когда-то оставила Морган, а именно при первой встрече, — усмехнулся он. — В этом и разница между вами.

— Как это? Тем, что я не расквасила тебе лицо?!?

— Ты меня вообще убила!!! — взорвался смехом он.

Я растерялась.

— Всю жизнь буду видеть эту картину перед глазами, — понуро ответила я.

— Я не про Ли, — засмеялся он. — Я про то, как ты в меня выстрелила!

— Но ты же не пострадал! Это царапина! Ты так говорил!!! — в ужасе воскликнула я.

— Прошла по сердцу! Не был бы я небожителем, мотала бы срок, милая, — он сказал это на зековском жаргоне, а я рассмеялась.

— Не говори так, — сказала я и положила голову на плечо.

— В том-то и главная разница между вами: она оставила шрам на щеке, а ты… — он взял мою руку и приложил к груди, где слышались уверенные удары. — А ты — на сердце, — он поправил мою прядку, а мне не хотелось думать, какое воронье гнездо у меня на голове. — Уж слишком пригожей она казалась кандидатурой. А в тебе я люблю не качества, а тебя саму. За нее я тоже умер, но то было скорее бегство от себя. Надоело жить и самопожертвование казалось неплохим выходом… — сказал он задумчиво, а потом всмотрелся в мои глаза, от чего я задрожала всем телом, но меня тут же крепче обняли: — За нее я умер, а если точнее — сдался, а для тебя буду бороться.

Посмотрев в глаза смерти, тяжело остаться такой же. Человек меняется необратимо, навечно. Вся система ценностей делает крутой поворот на сто восемьдесят градусов. То, что казалось основополагающим и важным, теперь не имеет совершенно никакого значения, а то, что ты имел в избытке, воспринимается как дар богов.

Я смотрела на Кириги и не могла насмотреться. Он больше не казался мне красивым. Его черты больше не впечатляли, а сердце не пускалось в беспорядочный танец от одного только взгляда, но причина тому не внешность. Вместо бурлящего котла эмоций, по телу разливалось тепло любви к родному и очень дорогому человеку. Не верилось, что всего лишь несколько дней назад мне хотелось, чтобы он исчез из моей жизни. Теперь же я знала, что пойду за ним на край света.

Поняв меня без слов, Кириги наклонился для поцелуя, но дразнящее остановился в миллиметре от моих губ, прошептав:

— Надо будет послать Морган огромный букет роз.

— За что?!? — поразилась я.

— За то, что подала идею.

— Какую?

— Я следил за тобой после нашей первой встречи, но все не знал, как к тебе подойти, несмотря на то, что знал о тебе больше любого другого

— Следил? — я чувствовала себя полной идиоткой.

— Конечно, следил, — без зазрения совести подтвердил он. — Сначала мне прислали полный пакет документов, вплоть до распечаток по кредиткам.

— Этого не может быть… — прошептала я, сгорая от смущения.

— Может и было. Я еще тогда подумал, что если человек работает на мафию, то он не должен ездить на метро и делать накопления, — сказал он с серьезным видом, а потом вдруг усмехнулся: — А еще мне понравились фотографии о карнавале. Кем ты там была?

— Буренкой, — смущенно ответила я. — Но это… ты все видел?

— Конечно.

— Это не честно! — возмутилась я. — Как ты мог?

— Это расследование…

— Как же! Это! Это… У меня слов нет!

— Ну, прости, что говорю тебе правду. А о том, что я провожал тебя на работу и с работы говорить?

— Ты знаешь про меня все, — понуро ответила я. — Я про тебя — очень мало.

— У тебя будет время узнать. А на компьютер я бы на твоем месте защиту поставил. Любой подросток может рыться в твоих личных архивах.

— Спасибо за подсказку, — ответила я и отвернулась.

— Обычная практика спецслужб, — сообщил он. — Триада тебя тоже засекла благодаря видеонаблюдению на улице.

— Мы с Алинкой старались не попадаться на камеры.

— Во избежание терактов, их установили на всех автостанциях. Там почти нет "мертвых зон".

— Понятно, — добавить нечего. Что жаловаться на отсутствие личного пространства? Все равно, время не может потечь вспять.

— Я волновался за тебя, потому и следил, — вдруг сказал он и добавил: — И не зря волновался.

Вопреки обиде на вторжение в частную жизнь, вдруг стало спокойно. И на что я жалуюсь? Мы ведь уже не расстанемся, так почему бы прошлое не оставить в прошлом.

— А цветы зачем?

— Узнав о моей дилемме, решила вмешаться. Посоветовала вместо исполнения роли тени, я должен за тобой поухаживать. Я послушался и получил пулю в сердце. Во всех смыслах.

— Она тебе давала советы? — удивилась я.

— А больше некому, — пожал он плечами. — Она мой единственный друг.

— А остальные Форесты?

— Они меня всего лишь терпят.

Так вот оно что! Одно дело слушать объяснения вроде "это не то что ты думаешь", которым поверить невозможно, и совсем другое — подтверждение на практике! Кириги действительно человек нелюдимый и… если Морган действительно его единственный друг, то это все объясняло. Все! Даже то, как они обнимались! Какая же я дура! Если сама влюблена в него по уши, то почему про всех женщин думаю так же? Кажется, для меня этот вопрос закрыт навсегда.

Быстро чмокнув меня в губы, он напомнил:

— Так что не смей ревновать! Кем-кем, а друзьями мы с тобой никогда не будем!

Я нахмурилась. Дружба для меня нечто незыблемое и понятное, хотя кто-то постоянно испытывает мои убеждения на прочность. Вспомнив последние примеры, я кивнула:

— Ладно, я согласна "не быть другом"!

— Быстро, — сказал он, и пересадил на пассажирское сиденье. — С чего это?

— Незачем нам усложнять отношения!

Он улыбнулся и завел мотор.

Content

Шалена Олена Небожитель

Шалена Олена Небожитель

Глава 1. Глупый мотылек

Глава 2. Непорочное создание

Глава 3. Рабочий момент

Глава 4. Вечер открытых дверей

Глава 5. Держать оборону

Глава 6. Ускоренная помощь

Глава 7. Диванные страсти

Глава 8. Легкое предательство

Глава 9. Электронный накопитель неприятностей

Глава 10. Дружественный враг

Глава 11. Куда заводит ревность

Глава 12. Другое мировоззрение

Глава 13. Плохой и еще хуже

Глава 14. Домашний любимец

Глава 15. Карты на стол!

Глава 16. Опасные связи

Глава 17. Девушка-мечта

Глава 18. Крысиные бега

Глава 19. Моя жизнь — твоя жизнь

Глава 20. Дружить нельзя расстаться