Шалена Олена

Другой Киев

Шалена Олена

Другой Киев

Пролог

Вокруг царила тишина раннего утра, когда большой город еще не проснулся и хранил в себе что-то ласковое и невинное, словно тут никогда не было толп народа, ужасных пробок и общего гама. Сейчас даже не верилось, что Киев может быть неспокойным и требовательным, что тут все куда-то вечно едут и спешат. Это были просто дома, просто деревья и немного влажный асфальт между ними.

Полина любила ранее утро. Навесное потому, что она могла в практически полнейшем одиночестве дойти до станции метро Житомирская, сесть в пятивагонный поезд и ехать в Институт. Ее постоянно удивляло то, что никто из соседей не преодолевал тот же маршрут, что и она, хотя здесь был далеко не один жилой дом. Складывалось впечатление, что все соседи идут на работу в десять, не раньше. Но по большей части данное положение вещей ее более чем устраивало.

Неудивительно, что о Киеве говорят, что это не голод парков, а город в парке. Деревьев здесь было на много больше, чем домов, и большинство строений полностью утопали в зелени, создавая уют и неповторимую атмосферу. Первое, что бросается в глаза истинному киевлянину заграницей — отсутствие таких жизненно необходимых зеленых крон, а без них голая архитектура кажется просто глыбой камня, прекрасной, но безжизненной.

В Киеве все иначе. Даже если взглянуть со стороны реки Днепр на город, то кроме холмов, покрытых лесом, из которых выглядывают золотые купола Киево-Печерской Лавры, Родина Мать и редкие другие строения, становиться ясно — этот город загадка — скрыт от чужого глаза, но в тоже время прекрасен, если знать его изнутри.

Полина любила свой город. Только здесь она дышала полной грудью, только здесь была готова гулять до отнимающихся ног, только здесь она бы смогла прожить всю свою жизнь, никуда не выезжая. Многие не понимали ее странного стремления, ведь общеизвестна украинская национальная идея: "Свалить из этой страны", но девушка искренне ее не понимала и не поддерживала. Она знала, что никогда не сможет быть счастлива в каком-то другом месте.

Сегодня все было немного необычно, не так, как всегда. Она проснулась на два часа раньше обычного и не смогла усидеть дома, смотря утренние новости по круглосуточному каналу, не смогла с наслаждением понемногу отпивать обжигающе горячий чай, не смогла битый час приводить себя в порядок перед зеркалом. Какой-то невиданной силой ее тянуло на улицу. Хотелось действия, воздуха, свободы. В таком странном поступке были и свои плюсы — она могла не спешить, несясь очертя голову к метро никого и ничего не замечая, а просто неспешно прогуляться, думая, мечтая, отдыхая от обычной суеты.

Сегодня она подмечала все детали, которые обычно смазывались в ее сознании, например, насколько живописна старая кирпичная стена бойлерной, которая стояла на ее пути. Строение было довольно старым, даже кое-где кирпич осыпался, а в других местах от избыточной влажности порос мхом и лишайником из-за чего стена словно переливалась разными красками.

Чуть дальше стояло офисное здание, затерявшееся в спальном районе. Полина любила его не за эго непохожесть на жилые дома вокруг, а за зеркальную поверхность окон первого этажа, в которых можно было увидеть собственное изображение. А чуть дальше, строили еще одно, огородив место стройки обычным деревянным забором зеленого цвета. Когда она шла мимо него, то старалась смотреть в маленькие щелочки между досками, что позволяло посмотреть, словно на видео, что находиться за ним. Это всегда ее развлекало, хотя встречные прохожие на нее обычно смотрели с удивлением. Но сегодня никого не было, а значит можно не опасаться чужого внимания.

Наконец, подойдя к маленькому пешеходному мосту, девушка не спешила, как обычно, а оперлась локтями о холодную перегородку и смотрела на редкие машины, выезжающие на окружную дорогу. Прямо напротив, через трассу, раскинулся холм, усыпанный живописными кустами, и сейчас, осенью, когда листья меняли цвет, этот холм выглядел особенно живописно. Это, конечно, не лучшее для него время года. Эго царственный сезон — весна, когда каждая веточка укрывается цветами. Полина все думала, почему Окружную дорогу считают оплотом разврата, ведь тут так красиво! По крайней мере на этом участке, возле Житомирского моста. Тут никогда не бывает "ночных бабочек", да и тех никогда не поймешь они или нет… Всегда можно спутать с обычными девушками…

Полина опустила голову вниз и на одном холме, через которые был перекинут мост, увидела странные норы, на которые обычно не обращала внимание. Может, их и не было здесь, а они появились недавно, подумала она. Может, это хотят установить новый вид рекламы? Девушку заинтересовал ответ на этот вопрос, но не настолько, чтобы напряженно об этом думать и искать ответ. Она оторвалась от поручня и пошла дальше, потому что стоять на одном месте стало немного холодно.

Она сомневалась, что Киеву подходит определение "маленький Париж", но в нем всегда было что-то чарующее и в тоже время свое, родное. Девушка удивлялась, когда иностранцы фыркали не ее родной город, потому что не понимали его. Полине казалось, что она не просто его понимает, она его знает и при этом очень хорошо.

Она и не подозревала, насколько сильно ошибается…

Глава 1. Травница

Полина доехала до университета без каких-либо приключений. Слишком уж она загулялась по дороге, поэтому в транспорте пришлось потолкаться, но девушка считала, что это даже к лучшему, поскольку ей не придется куковать под закрытыми дверями вуза. Мало того, что холодно, так и еще и однокурсники ее давно считают "забитой заучкой" без причины.

Хотя, если подумать, то у них были все на то основания, ведь она действительно любила почитать книги, да и ее стиль одежды не делал из нее модницу… скорее хиппи. Девушка осмотрела одну из своих любимых длинных юбок с коричневого цвета с яркой национальной вышивкой. В качестве верха, на ней было маленькое вязаное пончо, перехваченное на талии широким кожаным ремнем, с явными гуцульскими* мотивами. Косметикой юная студентка почти не пользовалась, если не считать туши для ресниц, зато носила длинную косу ниже талии, что было диковинкой даже во времена моды на волосы ниже плеч.

Собственно, из толпы ее выделяла не только прическа, но и общий облик. Немудрено, ведь среди студенток никто не носил юбок, полностью закрывающих ноги. Для этой цели уже ни одно десятилетие верой и правдой служили джинсы, а вот длинна юбки у студенток обычно граничила с шириной ее пояса. Институт — не работа, поэтому можно себе позволить какой угодно стиль одежды.

Что же касается чтения, то ее однокурсники очень бы удивились, узнав, какую именно литературу предпочитает девушка. На самом деле Полина зачитывалась фэнтези, хотя все ее книги были обернуты в самодельную обложку, потому что в ее рюкзаке с ними может случиться страшные вещи! Может быть, именно любовь к сказкам создала ей образ очень похожий на персонаж одной из них. В любом случае, девушка не жаловалась и предпочитала не замечать поднятые брови других девушек и смешки парней на первом курсе. На втором же к ней настолько привыкли, что даже не обращали внимание, тем более, что на территории университета и не таких "кадров" можно было встретить.

Полина не спеша шла в сторону университета, раздумывая куда ей съездить после учебы: в библиотеку, на книжный рынок или вообще пойти к бабушке, как тут мимо нее понесся мотоцикл и скрылся за поворотом стоянки. Громкий звук его мотора был настолько необычен для ее ушей на территории института, что она даже вынырнула из своих размышлений и проводила его взглядом.

"Опять кто-то понтуется", — подумала она и усмехнулась. — "Только вот мотоцикл сейчас совсем не по погоде".

Студенческая братия всегда была хороша двумя вещами: молодостью и разнообразием. Наверное, именно после "бурных девяностых" она начала отличаться и еще одним качеством — достатком. Если в былые времена все были равны, то теперь отнюдь нет. И особенно хорошо это просматривалось на примере учащихся в вузах. Украинский менталитет предполагает "показуху" и именно поэтому среднемесячный доход чаще всего можно определить стоимостью мобильного телефона. Машина же покупается на максимальную сумму, которую позволяет доход человека.

Тоже самое касается и внешнего вида. Если ты деловой человек, то для тебя обязателен костюм и кейс, если красавица — высокие каблуки, если любительница фэнтези — элементы сказки в одежде. Полина поправила рукой ремень, усмехнувшись своим размышлениям. Ну а мотоцикл это свидетельство бунтарского нрава и свободы. Девушке показалась забавной мысль о том, что только "мажоры" могут себе позволить железного коня для подчеркивания этих качеств, остальные же просто прогуливают пары.

Возле корпуса ее поджидала подруга Таня, как обычно с сигаретой. Сама Полина не курила, но отсутствие вредных привычек среди студентов было редкостным, поэтому в курилке тоже приходилось находиться постоянно. В основном из-за того, что именно здесь чаще всего происходило самое интересное.

— Привет, — улыбнулась Полина.

— Привет. Что-то сегодня прохладно, — они поцеловали друг друга в щечку.

— Змерзла мавпочка? Це тобі не Африка!** — давясь смехом выдавила Полина стандартную шутку.

— И не говори! — Подтвердила Таня, резко качнув головой, от чего ее очки немного съехали по носу вниз, а короткие светлые волосы ежиком вздрогнули от этого движения.

— Привет! — послышалось сзади, и девушки обернулись на знакомый голос. К ним спешила Маша, путаясь в своих длинных ногах, но зато с широкой улыбкой на лице. Видеть эту девушку на первой паре было очень странно, поскольку в такие ранние часы она обычно мирно спала. Девушка была при всем параде — шпилька чуть не двенадцать сантиметров, обтягивающие джинсы и глаза подведенные, словно у Клеопатры. И это все в семь часов утра!

— Что случилось? — спросила Полина. — Небо на землю упало?

— А что? — удивилась Маша.

— Что ты делаешь на первой паре? И тем более, сегодня лекция.

— Неужели вы не верите в мою искреннюю страсть к учебе? — в притворном ужасе спросила девушка, отбросив свои длинные черные афро-косиски на спину.

— Мы верим! — уверила Таня, хотя ее улыбочка говорила об обратном. — Верим, не сомневайся! — после чего мы все трое засмеялись.

— О, так тут уже компания! — к нам присоединилась еще одна одногруппница, которая с полным правом могла бы носить титул "барби". А как еще можно назвать стройную платиновую блондинку? И девушка всячески поддерживала этот статус, используя яркие расцветки, с преобладанием розового.

Таня наклонилась к моему уху и шепнула:

— Какой-то сегодня прям аншлаг!

Я кивнула и улыбнулась девицам, которых обычно в институт с утра не загонишь. Последний раз, когда я их видела так рано, был год назад, на первом курсе. Потихоньку и другие студенты из нашей группы начали подтягиваться, как обычно образуя здесь свой кружок.

Тут я заметила идущую к нам старосту и подумала, что она-то должна объяснить, что все это значит.

— Ой, мне кажется это он! — шепнула Маша, но не услышал ее только глухой.

— Где? — встрепенулась Карина и начала жадными глазами зондировать территорию, на которую смотрела Маша.

Я тоже невольно посмотрела в ту сторону, как, впрочем, и все остальные. Оказалось, девушки изучают стоянку, на которой в данный момент находился всего один парень — мотоциклист. Он уже снял свой черный шлем, и присел возле мотоцикла.

Полина слабо разбиралась в подобной технике, но этот экземпляр явно был дорогим.

— С чего ты взяла? — удивилась староста Инна.

— Подожди, но ты то должна знать? — глаза Маши и Карины тут же метнулись в ее сторону.

— А вы что думаете, мне факсом его фото прислали? — возмутилась она.

Обе девушки как-то сразу поникли. Естественно Инне никто ничего не присылал. Мало того, что девушка жила в общежитии, где априори не было факса, так и еще с какой стати кто-то будет делать подобное.

— А что, собственно, происходит? — решила поинтересоваться Полина.

— У нас новый студент в группе, — просто сказала Инна.

— И что? — удивилась Полина. — "Странно, что из-за такой мелочи весь сыр-бор".

— Он перевелся из другого вуза.

Полина только подняла брови, ничего не понимая.

— Из Оксфорда, — добавила Инна и все для кого это была новость издали удивленный звук.

Полина, вместо того, чтобы удивиться со всеми, пожала плечами:

— Выгнали.

И тут взорвалась Карина:

— С чего ты взяла?!

— Не знаю такого человека, который бы променял Оксфорд на нашу Альма Матер, — пояснила Полина и так для всех очевидные вещи, но тут же добавила: — При всем уважении.

— Какая же ты все-таки… — покачала головой Карина.

— Догадливая, — закончила за нее Полина.

Карина только скривилась. Ей было неприятно, что ее новую жертву кто-то унизил в первый день. Теперь было понятно, почему такой ажиотаж на лекции по философии.

— Хотя, с другой стороны, я ведь тоже не знаю, — Полина решила не столько спасти положение, сколько погладить Карину по шерстке. Мало ли какие мысли могут заполнить эту "светлую" голову.

— Вот именно, — согласилась Карина, принимая протянутую "трубку дружбы".

— А мне интересно, это он или не он… — потянула Маша, наблюдая за байкером.

Полине до этого было абсолютно все равно, вот только все ее окружение было поглощено именно этой новостью.

— Я его впервые вижу, — сказала Таня, когда молодой человек повернулся в нашу сторону, а ее мнению все были склонны доверять, поскольку в отличии от всех остальных, Таня никогда не прогуливала пары.

— Это еще ничего не означает, — сказала Инна.

Полина была с ней полностью согласна, хотя, ее мало волновал факт нового студента в их группе. Ей было интересно другое, когда же появиться сегодня Саша. Конечно же, он не настолько впечатлителен, как Карина и Маша, чтобы вместо того, что бы сладко спать дома, тащиться с утра на философию. Полина предполагала, что даже если бы Памела Андерсон вдруг переехала в Киев и заявилась в их институт в качестве студентки, он бы был последним, кто ее увидит. И все это по одной простой причине — он и так был популярен. Она прекрасно знала все его недостатки, но это, к сожалению, не изменяло того факта, что он ей нравился. Вот и сегодня ей не терпелось его увидеть, хотя она твердо знала, что на первую лекцию, тем более на философию, он не придет.

В то время, кока девушка обдумывала, когда именно Саша приобщиться к главному занятию студента, а именно "усердной учебе" байкер шел мимо их группы. Девушки сразу засуетились, провожая его глазами и Полине ничего не оставалось, как посмотреть в ту же сторону. Наверное, парень почувствовал повышенное внимание к своей персоне и повернул голову в сторону студенток. Он скользнул по ним невидящим взглядом, как тут наткнулся на лицо Полины и его взгляд тут же стал осмысленным. Он даже остановился и уставился на нее из-под падающей на глаза челки. Девушке не хотелось верить что именно она завладела его вниманием. Она решила думать, что это он смотрит не на нее, а на Карину, например, ведь она стояла от него дальше всех. Слишком уж обжигающим был этот взгляд, а ей это не нравилось. Она даже на секунду отвернулась от него, но потом, признав глупость своего поведения, повернулась обратно. В конечном итоге, он действительно вполне мог смотреть не на нее, а на одну из более симпатичных подруг. Парень почему-то усмехнулся и коротко кивнул головой, после чего, пошел дальше.

— Девочки вы видели! — запищала Карина. — Он мне улыбнулся!

— Я бы не слишком спешила с выводами, — перебила ее Маша. Он вполне мог улыбаться не тебе.

Староста просто закатила глаза и у нее был вид, будто она давала себе какое-то обещание. Таня подхватила маня под руку и пропела:

— Думаю, сегодня стоит сесть подальше от этих двух.

— Почему? — удивилась Полина.

— Потому что из-за этих сорок мы ничего не услышим, — доверительно прошептала она и потащила подругу к входу в институт.

Полина подумала, что если дело касается философии, то она бы лучше что-то почитала, чем послушала, но подруга не обладала такой большой тягой к чтению, поэтому пришлось поддаться на уговоры. Хотя, ни сесть на первый ряд, ни подальше не получилось. По той простой причине, что первая парта, несмотря на свою длину, была занята, а параллельный поток явился на занятия чуть ли не полным составом. Повезло в другом: Карина и Маша решили расположиться на галерке. Так что в конечном итоге, девушки заняли свое обычное место — второй ряд у прохода.

Преподаватель явился вовремя и начал лекцию, как тут дверь отворилась и вошел байкер со шлемом в руке:

— Извините, — сказал и вместо того, чтобы зайти сбоку, как делают все опоздавшие, он почему-то направился к среднему проходу, поднялся на уровень второго ряда и встал прямо напротив Полины.

— Привет, — сказал он, а девушка вместо того, чтобы ответить подвинулась, освобождая для него место. Краем уха Полина услышала звук, похожий на шипение. Он исходил из задних рядов, на что она тут же закатила глаза. Ну что за детский сад!

— Привет, — ответила Таня за Полину. — Классный шлем!

Только теперь Полина обратила внимание на большой черный блестящий предмет с белыми полосами у своего конспекта. Девушка присмотрелась, а потом ахнула:

— Это что? Череп в… — она рассмотрела шлем повнимательние, — в молниях?

Молодой человек усмехнулся:

— В свое время мне это показалось забавным.

— Ну да, — прищурилась Полина. — Конечно.

— Да ладно тебе, это весело! — пожулила девушку подруга. Сама Полина так не считала, но знала, чему так радуется Таня. Нежданно-негаданно, а они утерли нос первым красавицам в группе. Девушка не сомневалась, что в этом главная заслуга Его Величества Случая.

Полина посмотрела на него с сомнением, а потом сказала:

— Мы на лекции, — напомнила она.

— Понял, — сказал парень и сделал вид, что застегивает рот на молнию.

Впервые ей было настолько тяжело с кем-то рядом сидеть и это не потому, что он ей мешал. Хотя нет, именно это парень и делал. Она слишком часто чувствовала взгляд на себе, а это ее порядком нервировало. Полина сосредоточилась на лекции, и старалась не обращать на него внимания, сделав вид, что рядом с ней вообще никто не сидит.

Она не знала, почему так отнеслась к парню. Возможно, если бы не его излишнее внимание и не шлем, а тем более с черепами, то все бы сложилось по-другому и она бы так не ощетинилась, но эти два факта делали из парня вероятного хулигана. По виду, правда, не скажешь, потому что вел он себя смирно. Ну, посмотрел он на нее пару раз, ну и что! Он вполне мог смотреть не на нее, а в сторону окна. Она решила об этом не думать, и продолжила конспектировать лекцию.

Когда занятие подошло к концу, Полина сложила тетрадь и хотела сунуть ее в рюкзак, как услышала со стороны новенького:

— Кстати, я Мир.

Девушка повернулась и глянула на него в недоумении:

— Мир? — переспросила она.

— Гринпис? — вторила ей Таня.

— Да нет, — он усмехнулся, но совсем чуть-чуть. — На самом деле Мирослав. Просто мне сокращение Слава, не нравиться.

— А… — сказала Полина.

Молодой человек смотрел на нее, будто чего-то ждал. Не дождался. Пришлось самому спросить:

— А тебя как зовут?

Девушка моргнула, но потом ответила:

— Полина, а это, — она указала на подругу: — Таня.

— Полина? — он произнес это имя так, словно оно было конфетой и он его пробовал на вкус. — Оно не сильно тебе подходит, — наконец ответил он, вместо обычного "приятно познакомиться".

— Да, неужели? — девушка начинала злиться. — Это почему же?

— А какое подходит? — Таня решила вмешаться в разговор, пока подруга не наломала дров.

— Дарья, например. Даша, — ответил парень ничуточки не стесняясь своей бестактности.

Зато Полина отреагировала моментально, подхватив рюкзак и пончо, она немного его оттолкнула, чтобы выйти.

— Полина, ты куда? — удивилась Таня.

— Имя менять, — буркнула та и вылетела из лекционного зала.

Таня догнала подругу только возле буфета:

— Дашко, ты чего? — удивилась она и ее прическа в форме белого ежика казалось "острее" чем обычно:

— Я такой наглости давно не встречала! — прошипела Полина в несвойственной ей манере.

— Да ладно тебе. Он вроде ничего такого не сказал… Только фамилию угадал! — но встретив рассерженный взгляд подруги тут же добавила: —

— Только решил меня переименовать. Ему, видите ли, мое имя не нравиться. Козел!

— Не знаю, чего он к твоему имени прицепился, но в целом же он ничего?

— У него шлем в черепах! — возразила Полина.

— Да ладно тебе! Ты же его видела! Смирный такой. Я бы даже сказала одухотворенный.

— Одухотворенный? — переспросила Полина, после чего фыркнула.

Таня только вздохнула. Она уже было понадеялась подружиться с новеньким, но похоже тут на лицо явная антипатия с первого взгляда. Они двинулись к буфету, что бы выпить утренний кофе из пластиковых стаканчиков, заедая шоколадкой.

Но тут Полина заметила, кто стоит в очереди и замерла. Это был Александа Петров, собственной персоной. Девушке понадобилась помощь подруги, чтобы двинуться дальше. Она и сама понимала, что ведет себя глупо, но ничего поделать с собой не могла — мешало сердце, которое тяжело ухало в груди.

— Доброе утро, Петров, — пропела Таня. — Зря не явился на философию, потому что, наверняка, это была единственная лекция способная тебя заинтересовать.

— Правда?

— Ага, — подтвердила Таня. — Мы проходили Макиавелли. "Государь" и все такое…

— Интересно, но не настолько чтобы вставать в такую рань.

— Ты и так что-то рановато сегодня, — засмеялась Таня.

— И не говори, — а потом повернулся к Полине, которая до сих пор в разговоре не участвовала. — Слышь, Поль, а ты не дашь мне конспект по философии, а?

— Вообще-то, для таких дел нужно на не лекции ходить, — назидательно сказала Таня, заранее зная, что подруга ему не откажет.

— Да ладно тебе! — ответила Полина, протягивая Саше конспект.

— Действительно, — подмигнул ей парень. — Тем более я не у тебя прошу, а у Поли.

— Потому что знаешь, что я не дам, — весело съязвила Таня.

— На нет, просто не хочется полночи расшифровкой заниматься! — поддел он.

— Что?!? — возмутилась Таня.

— Ладно, девчонки, я побежал. Спасибо за конспект, Поля.

Молодой человек тут же удалился, а Полина проводила его взглядом, ничего не замечая вокруг. Он скрылся за поворотом и она, сразу вернувшись в реальность, услышала, что Татьяна причитает себе под нос о лодырях и невыносимых личностях. Она хотела было уже обернуться к ней, но заметила, что Мир внимательно на нее смотрит, после чего кинул взгляд вслед удалившемуся Саше. Похоже, он видел, что именно произошло. Почему-то это было девушке неприятно и она, вздернув носик повернулась к подруге.

— Дура ты, Дашко, — в сердцах сказала Таня. — Сашка видит, что ты на него смотришь коровьими глазами и пользуется этим.

— Будто ты никому свой конспект не давала? — парировала Полина.

— Накануне семинара с подготовленными ответами — нет.

— Черт, — пискнула Полина, секунду подумав сказала: — Ничего, подготовлюсь еще раз.

— Боже мой! — проныла Таня. — И за что мне такое!

— Видишь ли Татьяна, — прозвучал рядом голос, лениво растягивающий слова, и девушки обернулись. Они уже знали, что увидят там невысокого парня в вечной кингурушке и буйными темными кучерами на голове, — просто некоторым нравиться быть… как это бы поточнее сказать… ах да, дурами!

— И тебе доброе утро, Лекс, — недовольно пробурчала Полина и пропихнулась к буфетчице.

На самом деле подошедшего парня звали Алексей, но все называли его Лекс, с подачи его самого. Необычный человек заслуживал необычного имени. Лекса было очень трудно уживаться, не то что дружить, потому что все его слова граничили с прямым оскорблением и если он вносил какие-то предложения, то обычно это дело плохо заканчивалось для всех участников. Но его терпели, как и любую другую выдающуюся личность в вузе. Он был из тех студентов, чье имя было у всех на слуху и он этим пользовался. Татьяна не сомневалась, что Лекс самый популярный парень вуза, потому как в отличии от Петрова, за каждой его выходкой следили не только влюбленные девушки, но и вся остальная студенческая братия.

Все знали, что быть в друзьях у Лекса — не самый лучший выбор, но Полина была исключением из большинства. Во-первых, она никогда не поддавалась на его провокации, потому что хорошо его знала, а во-вторых, он ее очень подержал, когда ей это было особенно нужно. Чего у маленького гаденыша не отнять, так это способности развлекать.

— Привет, красавицы, — сказал он довольно.

— Так дуры, или красавицы? — уточнила Поля.

— Насколько я знаю, одно другое не исключает, — сказал он и обе девушки возмутились, только вот Полина в следующую секунду расхохоталась, а танины глаза начали метать молнии. — Лучше скажите, какая пара у нас следующая по списку?

Пары закончились в два и Полина решила, что поедет к бабушке, потому как чтива ей хватало с запасом. Хотя, выражение "к бабушке" было довольно условным, потому что последняя умерла полгода назад. Надежда Макаровна была старушкой довольно живой и общительной, но большую часть года предпочитала жить на старенькой даче, которая находилась на Осокорках, а следовательно, практически в городе. Путь из института на дачу был намного ближе, чем домой к родителям, так что никаких жертв со стороны Полины это не требовало. А вот за домиком проследить было нужно.

Выйдя из маршрутки, девушка неспешно шла по грунтовой улице к небольшому деревянному двухэтажному домику среди яблонь. Полина искренне понимала свою прародительницу — место действительно чудное и от цивилизации недалеко. Это даже не дача, а скорее предместье Киева. Несколько лет назад отец занялся его благоустройством и если не считать отсутствия канализации, то на этой дачке вполне можно было бы жить даже круглый год. Даже Надежда Макаровна, при всей ее любви к земле, предпочитала зимовать в городской квартире.

Зазвонил телефон:

— Полина, ты где? — спросил родной голос.

— На дачу заехала, мам, — ответила девушка. — Думаю, стоит здесь переночевать.

— По-моему, это не очень хорошая идея. Слишком холодно.

— А я натоплю, — предложила дочка.

— Давай в другое время года поговорим, — засмеялась мама.

— Зимой перезвоню! — весело ответила Полина. — Мам, правда, не так уж холодно. Да и дом прогреть бы нужно, а это за пять минут не делается…

— Не нравиться мне эта идея, — серьезно сказала мама.

— Все будет хорошо, обещаю, — ответила дочь. — Все мамуль, пока.

— Смотри там! — предупредила она и повесила трубку.

Девушка осмотрелась по сторонам и почувствовала спокойствие. Так всегда бывало, когда она знала, что остается здесь на ночевку. Что-то было в этом доме такое родное и… правильное, что девушка не могла себе в этом отказать, ни объяснить. Может быть это потому, что этот дом очень любила ее бабушка…

Обычно, в такие минуты люди остро чувствуют утрату, но Полина такого о себе сказать не могла. Она чувствовала любовь, как будто старушка была все еще жива. Девушке не хотелось знать, пройдет ли когда-нибудь это чувство или останется с ней навсегда.

Полина разожгла небольшой камин и залезла в бабушкино любимое кресло, накрывшись пледом. Ей даже не хотелось брать в руки книгу или одевать наушники, потому что и так было несказанно хорошо. Просто сидеть вот так, вдыхать запах бабушкиных трав и смотреть, как горит огонь. Она не заметила, как заснула.

Проснувшись через несколько часов, Полина решила провести полную ревизию дома, хотя на самом деле ей просто хотелось пройтись по знакомым с детства местам. Она переоделась в рабочую одежду и первым делом полезла на чердак. Он был большим. Довольно высоким, и там хранились некоторая старая мебель. Но самая большая его достопримечательность это подвешенные Венечки с травами, которые давали изумительный аромат. Благодаря тому, что в детстве Полина проводила очень много времени с бабушкой, то она могла отличать их не только по запаху, но и по виду. Она знала очень много рецептов травяных чаев на все случаи жизни, уже не говоря о свойствах трав. Со временем голова понемногу забывала об этих знаниях, но нос — никогда.

И тут девушка обратила внимание на звуки, доносящиеся с улицы. Она и сама не понимала, чем ее привлек шум заглушенного мотора, но она подошла к небольшому круглому окошку и выглянула во двор. Она не поверила своим глазам, когда увидела стоящий под домом белый джип Lexus. Она не понимала, что тут может делать человек, который разъезжает на такой машине. На улице жили только знакомые и никто свой участок не продавал — это она знала точно.

"Может, заблудился?" — подумала она, но тут водительская дверца распахнулась и из кабины появилась ухоженная блондинка с завитыми в аккуратные локоны волосами. Она совершенно ничего не стесняясь и отработанным жестом открыла калитку, после чего несмотря на высокие каблуки быстрым шагом пошла к дому.

Такого поворота событий Полина не ожидала и поспешила спуститься вниз. Блондинку она обнаружила сразу возле большого серванта, где бабушка хранила свои консервации и мешочки с травами.

— Простите, но что вы здесь делаете? — спросила Полина дрожащим голосом. Она не знала, кто такая эта женщина и чего от нее следует ожидать.

Незнакомка резко обернулась и несколько секунд изучала девушку.

— Я знаю, кто ты, — вдруг сказала она. — Ты внучка Поля, да?

— Да, — в замешательстве ответила девушка. — А вы, простите, кто?

— Я Инесса, — сказала она так, будто это все объясняло, после чего опять повернулась к полкам и стала беззастенчиво там шарить.

— Если вы подруга бабушки, то с прискорбием сообщаю вам, что она умерла, — Поля должна была бы это говорить с прискорбием, но получилось довольно яростно. Невозможно изобразить скорбь, когда кто-то роется по твоим полкам. — И прекратите рыскать!

— Я не рыщу, а ищу, — как ни в чем не бывало, сказала Инесса.

— Мне от этого не легче, — буркнула Полина и полюхнулась на стул. Она не собиралась лезть в драку, что бы там не нашла эта нарушительница спокойствия.

— Ты не волнуйся, — сказала блондинка. — Просто мне кое-что позарез нужно, а я знаю, что у твоей бабушки всегда был запас. Ты себе сама ведь можешь приготовить, а у меня нет ни сил, не знаний, ни времени, если не то пошло.

Полина подумала, что это довольно резонно, ведь в серванте кроме разных травяных смесей ничего не было.

— Что вы ищите? — спросила она.

— Один очень особенный чай, — сказала женщина, не отрываясь от своего занятия. — О, нашла! Тут много. Я себе отсыплю, ведь тебе нужен будет образец.

— Образец? — переспросила Полина.

— Ну да, если ты собираешься перенять умения своей бабушки.

— С чего вы взяли? — удивилась Полина.

— Ну, ты выглядишь как травница, вот я и подумала…

— Травница? — удивилась девушка. — Подождите! Какие чаи? Какая травница? Какое перенять? И кто вы такая?

Теперь настала очередь Инессы уставиться на Полину в недоумении.

— Вы, конечно, извините, но я не верю, что вы с бабушкой были подругами!

Инесса снисходительно улыбнулась и сказала:

— Почему ты так думаешь?

— Из-за возраста. Вы меня старше от силы лет на пять.

— На десять, — улыбнулась она. — Но в любом случае спасибо. Дело в том, что есть вещи, которые сближают больше, чем возраст.

— Какие?

— Работа, например.

— Моя бабушка — пенсионерка, — скривилась Полина.

— Ошибаешься, травницы не выходят на пенсию.

— Что за "травница"? Вы уже второй раз это слово употребляете.

— "Травница" — знаток трав и их свойств. Если травницы помогают людям, их еще иногда знахарками называют, но это не правильно, ведь знахари, это народные лекари.

— Вы тоже травница? — Полина смерила Инессу взглядом.

— Нет, конечно! Я астролог!

— Какая связь между знатоком трав и астрологом? — удивилась Полина.

Инесса секунду помолчала, потом провела средним пальцем по краю рта, как бы стирая размазанную помаду, и сказала:

— Мы все подчиняемся Старому Порядку, — сказала она загадочно, а потом как будто опомнилась: — Ладно, малышка, я бы задержалась и рассказала тебе что-нибудь поподробнее, да не могу, пока ты не решишь стать травницей вместо Макаровны. Вот тут, — она указала на ящик серванта, — Макаровна хранила свои записи. Ознакомься, а я побежала! Вот тебе моя визитка, — она дала ей темно-синий кусочек картона. — Позвонишь через неделю, но не затягивай, а то зимы ждать придется! Все! Чао-какао!

— Какао? — изумленно переспросила поля, но ответом ей был стук каблучков по ступенькам дома.

_________________

* гуцулы — этнографическая группа украинцев, живущих в Карпатах

** Обезьянка замерзла? Это тебе не Африка! (укр.)

Глава 2. Старый Порядок

Бежать за Инессой с истошным криком: "Что все это значит?!?" не имело ни малейшего смысла, поэтому взгляд Полины сосредоточился на нижнем ящике серванта. Девушка присела на корточки и распахнула дверцы. Она ожидала увидеть там большой талмуд, что-то вроде древней книги, так полюбившимися авторам ее любимых книг, но вместо этого обнаружила картонную коробку с тетрадями. Полина с недоумением начала их перебирать, но ни одна из них не была подписана. Некоторые были затерты и лежали сверху, другие лежали внизу и имели менее "ходовой" вид. Девушка открыла первую попавшуюся под руки. Это оказался конспект по свойствам трав. Следующая тетрадь — рецепты успокоительных чаев. Были и совсем тоненькие тетради. Открыв одну из них, девушка тут же ее выронила, потому что заголовок на первой странице гласил: "Яды мгновенного действия". Ничего себе, знание трав!

Девушка листала тетради до поздней ночи. Оказывается Надежда Макаровна знала рецепт не только чая от простуды… С помощью напитка можно было развязать человеку язык, заставить его с тобой согласиться, отравить и многое-многое другое.

Полина никогда не подозревала, что смеси трав могут иметь такую силу и даже не до конца верила в это. Ей очень хотелось расспросить Инессу, что за сбор той понадобился, а больше всего ее интересовало, что такое "Старый Порядок". Когда девушка почувствовала, что глаза сами закрываются, то решила, что утро вечера мудренее и пошла спать.

На следующий день Полина ничего не замечала вокруг себя, потому что постоянно думала о том, что произошло на даче "у бабушки". Тане пришлось буквально ловить девушку за рукав, чтобы остановить и обратить на себя внимание:

— Космос, вас вызывает Земля! Прием! — шутливо прокомментировала она, остановив подругу возле входа в здание института.

— А? — потеряно прошептала Полина.

— Да я вижу, что ты на другой планете. Что случилось?

— Да так, ничего, — ответила Полина, как тут их нагнала Карина.

— Привет, девочки, — мило поздоровалась она.

— Привет, Карина, — ответили они, но у обоих крутилось в голове: "Чем обязаны?" Их группа была довольно дружной, но излишнее внимание более популярных студентов всегда настораживало — значит им что-то нужно.

— Суздальский вчера к вам подсел на философии? — блондинка решила не тянуть.

— Кто? — удивилась Полина.

— Новенький, — подсказала Таня, а Карина сделала жест, который говорил: "Как можно не знать таких вещей!"

Вспомнив вчерашнее неприятное знакомство, Подина поморщилась.

— Было дело, — подтвердила она.

— И что? — Карина от нетерпения аж подпрыгивала.

— Хам он, вот что! Сказал, что мне имя нужно менять.

Теперь уже Карина удивилась.

— Да?.. — ее брови непроизвольно поползли вверх.

— Да не так все было! — возразила Таня. — Он просто сказал, что тебе больше имя Даша подходит. Может, он пошутить решил, потому что знал твою фамилию.

— Меньше всего этот тип похож на шутника. Да и шутка дурацкая!

— Дашко, ты иногда меня просто поражаешь, — выдала Карина, развернулась и ушла.

Таня и Полина с минуту смотрели ей вслед, раздумывая, что именно та имела в виду, после чего дружно расхохотались.

Тут послышался звук мотора и перед ними остановился их "предмет разговора" собственной персоной. Байкер повернул голову в шлеме в их сторону и от этого взгляда через затемненное стекло, Полине тут же стало не по себе. Она решила думать, что это из-за того, что она не видит глаз, но когда парень снял шлем и продолжил на нее смотреть, так что прошлые предположения уже не работали. Она не выдержала, развернулась и зашла в здание, абсолютно не интересуясь, что будет в этом случае делать парень.

После первой лекции Полина решила пойти в библиотеку, где был компьютерный зал, а значит, можно было бы воспользоваться Интернетом. Собственно, девушка не знала, что стоит искать. Набрав в поисковике "травница" и тут же засмеялась. Согласно "Википедии" — сетевой энциклопедии это вообще хоровое пение без инструментов! Это явно не то, поэтому она нажала на другую ссылку.

Следующее значение, было не менее веселым: "кубышка-травница" — кукла наполненная душистой лекарственной травой. Это уже было поближе к истине, но несмотря на ценное знание, что каждые два гола траву необходимо менять, нужно искать дальше. Следующая ссылка была более многообещающей и напоминала рекламный проспект целительницы, но стоило пойти по этой ссылке, как открылась ролевая он-лайн игра. Явно не то. И вот, наконец, она набрела на ссылку, которая больше подходила по ее предмету: Травница — Травник, человек, который занимается сбором лечебных трав и знает способы их применения (Толковый словарь Ожегова). Собственно, это вся информация, которая была в ссылке.

Для Полины было странным открытием то, что далеко не все сведенья можно найти в Интернете. А чего она ожидала? Большого веб-сайта своей бабушки? Было бы неплохо, но вся информация о ее деятельности хранилась в тетрадках в нижнем ящике серванта. От нечего делать, она пошла по ссылке толкового словаря, что тоже не дало ей дополнительной информации, хотя и сильно удивило.

Ожегов Сергей Иванович (1900–1964) — российский языковед, лексиколог, лексикограф, исследователь норм русского литературного языка, доктор филологических наук. Оказывается, автор толкового словаря умер почти пятьдесят лет назад! Интересно, может, это термин "травница" уже не используется, и именно поэтому его нет в новейшем сетевом словаре? Это было слишком странное объяснение, но девушка подумала, что в нем есть смысл. Ведь не сама же она это слово придумала!

Полина опять открыла страницу поисковика и набрала "старый порядок". Результат поиска ее опять поразил, ведь оказалось что это ничто иное, как "название сословной и абсолютной монархии во Франции при королях династий Валуа и Бурбонов, с момента завершения централизации Франции в конце XV века до Великой Французской революции". И как, простите, понимать взаимосвязь коренной киевлянки и французской монархии? А Инесса здесь причем?

— И что мы тут делаем? — послышался ленивый голос сзади. — Неужели ты еще не на всех порно-сайтах сегодня побывала? Если нет, то я знаю парочку таких горячих, что тебе и не снились!

— Не сомневаюсь, Лекс, — ответила Полина, не отрываясь от экрана.

— А если серьезно, что такого важного тебе понадобилось, что ты даже лекцию прогуливаешь?

— Этику и эстетику, — усмехнулась Поля.

— С твоей гиперответственностью, Дашко, это все равно, что для меня не прийти на госэкзамен!

— Мне почему-то иногда кажется, что когда придет время, ты именно так и поступишь…

— Ну… я, конечно, считаю, чем меньше заморочек, тем лучше, но не до такой же степени! И все-таки, что ты здесь делаешь?

— Ищу ответы на свои вопросы, — ответила Полина.

— А чего голос такой недовольный?

— Потому что оказывается сети кроме рекламы найти что-то очень трудно, — пожаловалась Поля.

— Главное задать правильный набор слов, — пожал плечами парень.

— И вот что выходит! — вздохнула девушка, махнув рукой на экран.

Лекс нагнулся так, что почти положил ей подбородок на плечо.

— Ты заинтересовалась историей Франции?

— Да нет же! — сказала девушка нетерпеливо. — Своей семьи!

— Неужели ты настолько знаменита, что информацией о тебе и дядях-тетях будет завалено все он-лайн пространство?

Полина только вздохнула, но тут почувствовала, что ее друг как-то весь встрепенулся.

— Ладно, ненаглядная моя, у меня дела! — сказал он как-то спешно и прежде, чем Полина успела спросить: "У тебя?!?" — он удалился. Девушка проследила за парнем, который шел к выходу из компьютерного зала, как тут увидела Мира, который только что вошел. Лекс почти почтительно обошел его вместо того, чтобы толкнуть плечом, как обычно поступал с другими студентами, которым не посчастливилось оказаться на его пути. Девушка удивилась такому поведению своего приятеля, но решила, что ей всего лишь показалось. В конечном итоге, возможно Лекс просто образумился.

Полина решила, что она все равно не найдет ничего полезного во всемирной паутине, поэтому взяла свой рюкзак и решила переместиться в читальный зал. Нет худа без добра, по крайней мере, она может подготовиться к предстоящим семинарам. Неудавшаяся Интернет-искательница обогнула новенького точно так же, как это сделал Лекс накануне и пошла к соседней двери.

Взяв пару книг по экономической теории, она села за стол, достав конспект, как тут уловила рядом с собой тень. Подняв глаза, она даже открыла рот, после чего недружелюбно зашипела:

— У меня складывается впечатление, Суздальский, что ты за мной следишь!

— Ошибочное, — как ни в чем не бывало ответил парень. — Не занято?

— Занято, — ответила она нерадиво.

Вместо того, чтобы вежливо отойти, парень уселся на соседний стул, а девушка оторопела от такой наглости, тупо на него уставившись.

— Ты прогуливаешь, — сказал он наконец.

Стоило один-единственный раз не прийти на лекцию, как заметили все! Даже новенький, который у них учиться без году неделя! Да какая там неделя? Вчера явился! От злости хотелось клацать зубами. Полина твердо пообещала себе прогуливать почаще.

— А тебе не кажется, что это мое личное дело? — девушка себя не узнавала. Обычно она вела себя тихо, скромно и ни с кем не конфликтовала, даже с Лексом, который заслуживал этого как никто другой.

— Кажется, мы не с того начали, верно? — спросил он спокойно.

Он прав, не с того и она не знала причину, по которой так к нему относиться. Дело в его внешнем виде, угрюмости или неосторожных словах…

— Я тебя обидел на философии? — спросил он.

Полина прикусила нижнюю губку. Парень хочет перемирия, вопрос в другом — стоит ли ему подыграть в этом?

— Ничего, — сказала она, вдруг поняв, насколько нелепа ее обида. — Просто было неприятно, что сразу после знакомства мне сказали, что мое имя мне не подходит.

— Я был не прав, — сказал он, немного склонившись, от чего челка еще больше закрыла лицо. Просто почему-то я думал, что тебя зовут Дарья. Прости, что не смог вовремя переключиться. Апполинария — прекрасное имя. Происходит от Аполлона — бога Солнца, если учитывать цвет волос — очень хорошо подходит.

Полина смутилась, ведь по ее мнению она не обладала яркими волосами, как, например, Карина — платиновая блондинка. Цвет ее длинной косы был светло-русый, но приглушенный, и она никогда не отожествляла их с Солнцем. А потом ее заинтересовал другой факт:

— Ты разбираешься в значении имен? — удивилась она.

— Нет, просто знал одну Полину, — ответил он и на его лице появился легкий намек на улыбку. — Она и просветила.

— Понятно, — буркнула девушка, невольно размышляя о том, кто такая эта "просветительница", и какие у них с Миром отношения.

— И все же, что ты искала в Интернете?

Девушка не знала, что ответить. Рассказать ему о всем, что произошло вчера? С чего это, она совсем не знала этого парня, чтобы с ним откровенничать, тем более на абсолютно "бабские" темы. Она подумала еще раз, что может означать "Старый Порядок", как тут в сознании всплыло: "старый Новый Год".

— Черт! — воскликнула она, но вспомнив, что они находятся в библиотеке, добавила намного тише: — Мне нужно вернуться!

— Куда? — удивился парень.

— К компьютеру. Нужен Интернет.

Мир усмехнулся:

— Ну… это не проблема! — ответил он, открыв свой рюкзак, достал ноутбук.

— У него есть выход в сеть? — удивилась девушка.

— Двадцать первый век на дворе, — сказал Мир и забил пароль.

Девушка была под впечатлением, ведь модель была дорогая и работал компьютер очень быстро, не то что кандидат на свалку у нее дома, где вирусы один другого доедали.

— Прошу, — сказал парень, пододвинув к ней технику. — Что ищешь?

— Ну… старый календарь, — потянула она, думая, что вбить в поисковик.

— Тогда пиши Юлианский, — послышался голос Мира.

— Что? — удивилась девушка.

— Если ты про календарь до Григорианского, то это значит, введенный Юлием Цезарем, в честь него и названный. Пиши, — подтвердил он. — Не "юлинианский", а "юлианский". Да, правильно.

Девушка нагнулась вперед и возликовала. На одной из ссылок было написано "этот календарь еще называют старым стилем". Может Инесса оговорилась? Не "порядок", а "стиль"?

— Это получается, по нему и православный календарь, да? — спросила она больше себя.

— Смотря где, — послышался голос совсем рядом. — В России, к которой мы относились львиную долю истории — да. Там вообще переход на Григорианский календарь осуществлялся большевиками. Если бы не революция, — Полина глянула на него, а он опять легко усмехнулся и уточнил: — Октябрьская, а не Оранжевая, то мы бы, возможно, до сих пор по нему жили.

— И была бы монархия, — дополнила Поля. — Боже, и зачем столько календарей?

— Мало того, что годовое вращение земли не вкладывается в триста шестьдесят пять дней, поэтому пришлось придумать високосный год, который все календари вычисляют по-разному, так еще и две тысячи девятый год от… — и Мир выжидающе посмотрел на девушку.

Полина не понимала чего он хочет, а потом и сама не заметила, как продолжила фразу:

— От Рождества Христова…

— Вот именно, — подтвердил он. — В библии нет точной даты рождения Иисуса, вот и считай, как хочешь. Мы тут все про Цезаря, а ведь были и другие календари. Например, Дионисия Малого, которым в свое время пользовались католики.

— А ты откуда все это знаешь? — пораженно спросила девушка.

— Общая школьная программа по истории.

— У меня была пятерка, но я такого не помню, — возразила она, на что парень только пожал плечами:

— Кому как с учителем повезло. А зачем тебе? — спросил он.

Полина задумалась. Ну да, она теперь знает, про отличие календарей, ну и что с того? Что это ей дает? Она подумала, а не раскрыть ли ему кусочек правды.

— Я хочу знать, что такое "Старый Порядок".

— Так это совсем не то, — сказал парень. — Это не календарь! Это монархия о Франции.

— Да нет же! — замотала она головой, из-за чего пара коротких волосков выбилась из аккуратной косы. — Это с моей бабушкой связано! Ей дела нет до Французской монархии. Тут скорее всего дело в календаре. В старом стиле.

— А ты семейное древо не проверяла? Может вы из благородных! — он явно подшучивал.

— Моя бабушка занималась сбором трав, — угрожающе ответила Полина. — Какая монархия?

Парень помолчал немного, как будто обдумывал, что сказать, а потом резко встал. Полина пододвинула Миру ноутбук. Похоже, опять у них разговор не складывается, но тут брюнет глянул на нее своими пронзительными карими глазами и сказал:

— Если она занималась травами, то вряд ли ей было дело до Юлианского и Григорианского календарей. Бьюсь об заклад, она пользовалась исключительно лунным.

— Лунным? — удивилась она.

— Ну, полнолуние, новолунье, нарастающая, убывающая… — стал он перечислять с явной неохотой. Еще бы — о таких вещах обычно знали только женщины, — равноденствие, солнцестояние. Кстати, осенние равноденствие совсем скоро — недели через две.

— Это что ж? Телескоп покупать? — потерялась Полина.

— Зачем? — удивился парень. — Интернет же есть.

— Но ты же уходишь… — вздохнула она.

— Пользуйся, — ответил он. — Все рано на лекцию по экономической теории ты пойдешь. Там и отдашь.

— Спасибо.

— Не за что, — сказал этот таинственный парень, развернулся и ушел.

Полина ехала в метро и крутила в руках синий кусочек картона. Владелица визитки ясно сказала, что ей можно звонить только через неделю, но неужели она думала, что Полина вытерпит так долго. Она хотела знать, что их связывало с бабушкой-травницей, с чего Инесса решила, что она будет следующей травницы, и почему она должна "думать скорее, потому что придется ждать до зим". Слишком много вопросов и ни одного точного ответа, поэтому выйдя на улицу, Полина набрала номер таинственной блондинки.

— Ладно, давай вечером встретимся у Макаровны, все равно вечер свободным оказался, — ответила та, преграждая сотню ее вопросов, после чего отключилась.

И вот теперь, когда этот самый "вечер" наступил, она сидела напротив ухоженной женщины на маленькой уютной кухоньке и они попивали целебный травяной чай с дивным ароматом.

Внимательно рассматривая собеседницу Полина поправила косу на плече и сказала:

— Не могу себе представить, где вы с бабушкой могли познакомиться.

— А что? — удивилась красавица.

— Моя бабушка была человеком простым, — пояснила девушка. — А судя по вашему внешнему виду и машине, вы отнюдь такой не являетесь…

— Все это цацки, — к большому удивлению Поли, сказала она. — На самом деле это твоей бабушке я благодарна за них.

— Как это? — удивилась Поля.

— А ты бы лучше учила и тетрадки бабушкины читала, — ответила та с легкой улыбкой. — В них много полезного есть! Понимаешь, я раньше была простым астрологом, а потом с будущим мужем познакомилась.

— А бабушка здесь причем? — удивилась Полина.

— Между знакомством и браком — пропасть длинною в жизнь, а иногда и дольше, вот Макаровна и ускорила процесс, чаем мне подсобив.

— Каким чаем?

— А вон тем, что я вчера у тебя отсыпала… Эх, мне бы твой нос да тетради, я бы развернулась! Травницы считаются самыми слабыми из ведьм, но это ерунда! Они многое могут — и убить, и исцелить, и приворожить… да все на свете! Главное — заставить выпить "жерту" отвару, изредка понюхать и все! Готово!

— Ведьм?!? — в ужасе прошептала Полина.

— А я разве только сейчас это упомянула? — удивилась Инесса.

Девушка на это только покачала головой.

— Да? Ну ладно… — сказала она как ни в чем ни бывало. — Да, мы ведьмы.

— И я? — тут же возник вопрос.

— И ты, — как ни в чем не бывало подтвердила блондинка. — Иначе тебе бы замочек то не поддался.

— Что?

— Ящик серванта. Там, где хранятся тетради. Неужели ты думаешь, что если бы у меня была хоть малейшая возможность ими завладеть и прочитать я бы ею не воспользовалась? — она улыбнулась: — Малышка-малышка, ты даже не представляешь, какой клад попал тебе в руки!!!

— Подождите!!! — резко вскричала Полина. — А если я не хочу быть ведьмой?!?

— А у тебя есть выбор? — удивилась Инесса — Я думаю, нет. Вопрос в другом: ты будешь либо хорошей травницей, либо никудышней.

— Но меня никто не может заставить! — возмутилась девушка.

Инесса усмехнулась:

— Братчина заставит, Дашко, братчина.

— Кто?

Инесса спокойно отпила чай и внимательно посмотрела на юную бунтарку:

— Ох, если бы нам сила да воля, но так же не бывает. Дело в том, что никто, кроме черных не ходит волен по Русской Земле…

— Мы уже какой год независимы, — пробурчала девушка. — Мы теперь Украина. "Вільна і незалежна! "* Это если кто не знал, — заметила она и глянула на блондинку.

— Мы то Украина, а Русь то Киевская. Таков Старый Порядок на Киевской Руси с начала распада.

— Но этого государства уже сколько веков не существует! — возразила Полина.

— Государства нет, а Киев — да. У людей свой закон — у нас свой. Представляешь, что бы было, если бы все творили что хотели? Бардак! А так все по братчинам, все под контролем.

— Под контролем кого?

— Мы ведьмы — у ведьмаков. Каждая братчина имеет своего главного ведьмака. Он тебе и отец и начальник.

— Так их много?

— Да и Киев большой, Поля, за всеми не уследишь. Вот и поделили на такие себе "гильдии".

— Ты сейчас говоришь, как моя бабушка, — недовольно сказала юная травница.

— А без этого никак, — рассмеялась Инесса и налила еще чаю и тут же заговорила в дружественной манере дамы, умудренной опытом: — Заешь, я бы и сама из братчины вышла. Мало того, что наша "братчина" женская, так еще и порукам и ногам связывает! Но так уж повелось с тех самых старых времен и тут уж мы с тобой, подружка, ничего не сделаем.

— А кто в эту братчину входит? Я — травница, ты — астролог… А что, все астрологи — ведьмы? И кто вообще Старому порядку подчиняется?

— Да все кому не лень! Честно говоря, я только нашего ведьмака и знаю, а больше меня никто не интересует!

— Если все так, как ты говоришь, то я бы предпочла знать, — сказала Полина, позабыв о чае.

— Неужели? До сих пор ты жила в мире людей, и ты хочешь сказать, что знаешь весь Киев?

— Нет, конечно, — удивилась девушка.

— Вот и я так же! Раз общение с высшими силами меня обязывает соблюдать этот порядок… что ж, я буду его соблюдать, но брататься с нечестью — увольте!

— С нечестью? — удивилась студентка.

— Конечно! А ты думаешь, Старому Порядку только ведьмы подчиняются? Да тут пол-Киева — наш брат, я уж про "существ" молчу!

— "Существ"?

— Не важно, — отмахнулась Инесса. — Не хочу о них говорить. Давай лучше скажу тебе то, что ты знать обязана. Так вот, ведьмы бывают разные. Есть травницы, как ты. У одних есть сила, другие просто в травах разбираются. У Макаровны сила была и не малая. Она тебе ее должна была передать, раз ты тетради читаешь.

— Как? — удивилась Поля. Она сегодня себя чувствовала Почемучкой**, но это было недалеко от истины, потому как для нее сегодня открывался новый мир.

На очередной вопрос Инесса просто махнула рукой, достала из сумочки небольшую металлическую флягу и налила в обе чашки немного коньяку, сделав жест рукой, показывая, что нужно выпить.

— Я отношусь к предсказателям, — поведала она. — У меня почти нет силы, изредка бывают ведения, но это мелочи. Гадания и гороскопы — все мое. Но заметь, они у меня очень точные, всегда правду говорю! Эх… иногда мечтаю бухгалтером быть, но с другой стороны, тогда бы я мужа не встретила и с Макаровной не познакомилась. Ладно, не будем об этом. Итак, травницы, предсказательницы, а есть еще магички. Вот кто-кто, а они на силе и энергии помешаны. Своей, чужой, не важно. Бывают такие ведьмы, кто и травницы, и предсказательницы и магички, но это большая редкость.

— А ты таких знаешь?

— Мне хватает общения с ведьмаком. Ну, еще с Макаровной, а теперь с тобой. Больше я дел никаких не хочу иметь с Другими.

— Другими?

— Инакопорядковцами, потусторонними, нечистыми, — сказала она, — как нашего брата не назовешь — все верно. Хотя слово "нечистые" мне самой не по душе. Мы люди, и не только, которые имеют силу и которые живут по двум законам — мирским и нашим. Не подумай — нас много, но я лично предпочитаю этого не знать. Да и Макаровна на свете пожила, знает что не со всем "нашими", — она выговорила это слово, будто выплюнула, — водиться стоит. И тебе не советую. Порядок Порядком, а там всяких тварей полно — кто в душе, а кто и снаружи.

— А мне стоит чего-то бояться?

— Не бояться, а осторожничать, — поправила она и вдруг вспомнила: — Ах, я же тебе не до рассказала! Так вот, ты уже поняла, что у ведьм разные формы занятий, а еще у них бывает разная степень силы. Легче всего живется тем, у кого силы мало. Вот как у меня. Мне не приходиться подпитываться, потому что мне хватает энергии собственного тела. А вот те, у кого есть сила — им нужно быть поближе к земле, потому то Макаровна и любит дачку.

— А в городе нельзя?

— А как ты в высотке от земли подпитаешся? Не выйдет ничего! Придется от людей энергию брать, а это уже братчина регламентирует.

— Что-то типа энергетического вампира?

— Да. Но есть и просто вампиры. У них своей энергии нет, вот они чужую и высасывают. С этого и живут.

— Что?

— Отвлеклась я, — встрепенулась Инесса, опять отпивая чаю. — В общем, бывают ведьмы, которые умудряются, живя на земле, еще и чужой энергией подпитываться. На праздники в церковь как угорелые бегут. Но те обычно черной магией занимаются, а она вообще под запретом.

— Под запретом, а они нарушают?!?

— Ой, наивная ты Полька! — от коньячка Инесса здорово повеселела. — А мирские законы не нарушают?

Полине не было что ответить на это. Конечно, нарушают. Вон криминальные сводки какие!

— Но у них часто выбора нет, — сказала она и налила еще чая.

— Как это?

— Чертовки они.

— Чертовки?

— Ну да. Чертовки — это те ведьмы, у которых есть собственный черт. Для них черная магия — как наркотик для наркомана — они без нее не могут. Кстати, и ты берегись.

— Не использовать черную магию? Я и не собиралась! — воскликнула девушка.

— Это само собой! Чертей берегись. Они уже почувствовали, что ты силу получила, а значит, захотят с тобой быть.

— Я чертей боюсь и никогда себе черта не заведу!

— Ой, наивная! — пока Полина слушала, Инесса уже успела порядком опьянеть и опять стала говорить как ее бабушка, словно рассказчицы старых сказок: — Кто ж к тебе, глупая, с рогами явиться, а? Девка молодая, сама не заметишь, как хвостом обзаведешься!

— Хвостом?!?

— А ты думала, почему чертовки? Хвост у них, как у чертей!

— Как так? Это что, от черта хвостом заразиться можно? — будущая травница не знала, что думать.

— О, дите… святая простота… — Инесса хмыкнула и опять отпила "веселого чая". — Ведьма — женщина, а черт — мужчина. Сечешь?

— О, — губы девушки сложились в трубочку.

— Ладно, малышка, — сказала Инесса подымаясь. — Засиделась я. Поеду, а остальное тебе Саныч расскажет.

— Кто? — удивилась девушка. — Ведьмак?

— Нет, ведьмак будет на Радогощь, а пока удовлетворишься домовым, — пояснила она с улыбкой, а потом заорала: — Саныч!!! Хватит прятаться! Хозяйка заждалась!!!

После этого гостья подхватила сумку и убежала, как и в первый раз, но Полине было не до этого — за камином, в нише, где стоял веник и кочерга, что-то зашевелилось.

_______________________

* "Свободная и независимая!" (укр.)

** Почемучками называют детей, которые постоянно задают вопросы про окружающий их мир.

Глава 3. Домовой

Девушка в ужасе наблюдала за тем, как из темного угла появилось какое-то маленькое, темное, мохнатое существо. Полина была настолько шокирована увиденным, что ее разум полностью отключился, уступая место страху. Она тут же соскочила со стула, на котором сидела и запрыгнула на него, подхватив юбку, в полуобморочном состоянии уставившись на неизвестное создание. Ведь одно дело просто говорить о знахарстве и ясновидении, о них она знала до этой поры, а совсем другое — видеть перед собой существо, которого нет ни в одной энциклопедии животных! Она не могла точно определить его размер… где-то с небольшую собачку, нет, меньше, но чуть больше морской свинки. Она ясно видела руки-лапки, а вот ноги рассмотреть не удалось, хотя он стоял вертикально. Зато существо имело почти человеческое лицо, наполовину покрытое густой длинной бородой, которая волочилась следом. И меньше всего она ожидала, что "существо" скептически посмотрит на нее и скажет:

— Бабы — дуры, — а потом важно последует в сторону тумбы, где гранились сушка, печенье и конфеты на случай неожиданного приезда хозяев дачи.

Путь маленького человечка лежал возле ее стула, и стоило ему приблизиться, как Полина завизжала на весь дом. Лохматый старичок взглянул на нее скептически, а потом довольно проворно подбежал к стулу и начал трясти его за ножку и завывать, от чего девушка закричала еще громче и заскочила прямо на стол, сбив с нее одну из чашек, которая естественно, разбилась.

— Вот незадача, — пробурчал старичок, а потом сам закричал: — Чего орешь, бесноватая?!? А?!!

— Уйди, нечистый! — кричала Полина и вдруг начала креститься.

— Это я то нечистый? — возмутился из-под стола старичок. — А сама! На стол в ногами влезла! Сама то хоть в церковь ходишь? Я образ каждый день целую, а ты?

— Уйди от меня! — Полине было не до разговоров о вере. В истерике девушка заметалась по столу, пытаясь угадать, где старичок, а он тем временем спокойно подал голос со стороны тумбы с печеньем:

— Ни уйду я никуда, — взгляд девушки метнулся к нему, и она обнаружила его сидящим в открытой тумбе, поедающим овсяное печенье. — Это мой дом. Где это видано, чтобы домовые из дома уходили!

— Тогда дай уйти мне! — девушка уже не визжала, потому что надорвала себе все горло, но от пережитого стресса дышала очень тяжело.

— А я мешаю? — спросил он, деловито жуя печенье. — Уходи! Будто ты сюда являешься! Тоже мне, хозяйка нашлась!

— Законная! — Полина начала защищаться, как и любая барышня, которую обвиняют в плохом ведении хозяйства.

— Ага, именно поэтому орешь, как серена, по столу лазишь, чашки бьешь и месяцами не являешься? Кто ж так хозяйство ведет?

— Это дача! — возмутилась девушка. Она совсем забыла о страхе, что не мудрено, когда вместо того, чтобы просто тебя пугать, тебя в чем-то обвиняют.

— Какая же дача! Дом это! Хоромы в два этажа! Дачу нашла! Дачи должны быть маленькие, чтобы только инструменты можно было складывать!

— Так это давно было! — возмутилась девушка, вспоминая, что раньше на садовых участках действительно нельзя было ставить что-то больше будки.

— Как по мне — так недавно. С вами, людьми, не поймешь. У вас законы меняются каждую весну! В общем, так, хозяюшка, я тут уже, поди, полгода сам хозяйничаю! Чуть не с Масленицы!

— Но… — опять начала Полина, но старичок ее перебил.

— Эх Макаровна, на кого ты меня оставила, — вдруг жалостливо засетовал домовой. Девушка хотела было пожалеть приунывшего старичка, как тут он укоризненно на нее взглянул и сказал: — Волос долог, а ум — короток!

Нет, ну это не в какие ворота не лезет!

— Прекратите меня оскорблять! Вы… — она не могла слово подобрать.

— Меня Саныч зовут, — сказал старичок и ехидно усмехнулся. — А ты слазь со оттуда, а-то тяжело думать хорошо о человеке, который сидит на обеденном столе.

Девушка слезла, но все равно смотрела настороженно:

— Так получается, вы… ты…

— Ты, — хмыкнул он. — Саныч.

— Домовой, — закончила за него Полина.

— А ты — внучка Макаровны, новая травница.

— Это обязательно? — с несчастным видом спросила девушка.

— Конечно, — сказал он убежденно, — а как иначе? Ты теперь хозяйка дома, травница, обладательница знаний и силы Макаровны, — а потом хитро взглянул из-под бровей. — Другое дело — как пользоваться будешь?

— Я… — начала она, но домовой снова перебил:

— Тока учти, даже если дружбы между нами не будет, я чертей в доме не потерплю!

— Я не…

— Так и знай! — заявил он и кивнул, как бы подтверждая верность собственных слов.

— Такого не будет, — заверила юная травница и вспомнив слова Инессы, поинтересовалась: — Саныч, а что такое Радагощь?

— Темнота… Радогощь это праздник урожая — после него уже никакие работы в поле не ведутся.

— А… — потянула она. — А травницы здесь при чем? И ведьмак?

— А при том! — старичок снова почувствовал свою важность. — Это осенние равноденствие.

— Оно так называется? — удивилась девушка.

— Ну да Радогощь, осенние равноденствие, праздник урожая, Новый Год — это все одно.

— Подожди! Но Новый год же первого января! Или на худой конец тринадцатого! Первого по Григорианскому календарю, а тринадцатого по Юлианскому!

Старичок посмотрел скептически на Полину, поглаживая бороду.

— Как удобно…

— Что? — удивилась она.

— Знаешь, ты хоть домашнее задание выполнила, но не до конца. Все эти календари чистой воды фикция! Или ты правда веришь, что сын Божий родился в январе? По заказу, прямо… — усмехнулся старичок. — Никто не знает, когда он родился! Никто!

— Тогда почему Новый год на Радогощь?

— А потому что язычникам не было дела до Библии. Ни Старого, ни Нового Завета! У них свой календарь — по небесным светилам. Свои традиции, и праздники свои. И новый Год у них начинался с Радогоща! Или Таусеня. Да и вообще, ты должна знать, для тебя главные святые праздники это: Радогощь, потом Коляда, зимнее солнцестояние, затем Масленица, это весеннее равноденствие, а летом — главный праздник травниц — Купала, на летние солнцестояние. Тогда — самые важные травы собирать надобно.

— Необычно так… а ведьмак причем?

— Следит за вами, бестиями! — подмигнул домовой. — Ох, не за какие коврыжики я бы не хотел оказаться на его месте!

— Я думаю, не все такие, как ты говоришь…

— Хох, — Саныч хлопнул себя по колену. — Это ты сейчас так говоришь, когда еще не поняла, кто ты такая. А потом… Ой, чувствую, морока с тобой, девка будет, ой морока!

— Не нужно на меня наперед наговаривать!

— А ты лучше бы что-то почитала перед встречей с ведьмаком, — заметил домовой.

— Почитаю, — обиделась девушка, доставая одну из тетрадей и ложа себе в рюкзак. — Дома.

Домовой тут же встрепенулся.

— А ты что, не остаешься? — у него голос был, даже немного обиженный и сильно обеспокоенный.

— Не могу. Домой нужно.

— А это разве не дом? — точно обиделся.

— Но я здесь не живу… — попыталась урезонить его Полина.

— Ах вот как! — сказал домовой, спрыгнул с места где сидел и захлопнул дверцу тумбы. — Не живет она! А я заметил! — то, что с ним происходило, очень походило на женскую истерику. — Заметил!!! И что вам в этих бетонных клетках надо- то? А тут дом! Дом в два этажа!!! С домовым!!! Куда мир катиться?!? Не понимаю! Что вы там без домового делаете то? Кто вам тарелки вылизывает? Кто?!? — орал он, а девушка полностью опешила:

— Вылизывает тарелки?

— Не знаю я! Не знаю! Хотя нет, знаю! Пол года на сухом пайке!!! Только к соседу сгонять можно и все! А дома? Дома — шаром покати!!!

— Так переезжай к нам, — Полину замучила совесть.

— Я что из этих? — он покрутил у виска. — Из новомодных? Из домовенков Кузь?!?

— Кого?

— По телевизору видел! Такая судьба — хуже смерти! Триллер, а они детям показывают!!! Ну, нет! Я уважающий себя домовой! Не Кузя, не Нафаня какой-то там! Я Саныч! Не поеду я к вам в квартиру! Один дом — одна семья, один домовой!!! — он сказал это словно лозунг коммунистического строя, а потом почесал затылок и добавил: — Ну ладно, семей может быть несколько, но у одного дома должен быть один домовой — точка!

— А ты смотришь телевизор? — удивилась Полина.

— Конечно! — в свою очередь удивился домовой. — Двадцать первый век на дворе!

Теперь понятно, от чего такая истерика — Саныч пересмотрел латиноамериканских сериалов…

— И электричество сам умеешь включать? — удивилась она.

— Конечно, я же домовой, а мы все по дому знаем.

Теперь Полина была поражена своим "продвинутым" домовым.

— И ты с соседом дружишь? — уточнила она.

— Конечно, а ты думала, что я один телевизор смотрю? В компании интересней. Правда сосед не любит дом надолго бросать, ведь он хозяйственнике некоторых, — косой взгляд явно предназначался Полине, — но все-таки присоединяется. И мне отрада и компания. Раньше еще и дворовой был, — сказал старичок и вдруг замолчал. По нему тяжело было сказать, что он чувствует — сожаление или удовлетворение.

— Был? — спросила Полина.

— Не ужились мы. Да и Макаровна, травница, не любит, что бы на ее дворе кто-то кроме нее хозяйничал. А меня раздражало, что он тоже телевизор смотреть любил. Сядет в окне, нос к стеклу приклеит… а как шторки закроешь — безобразничать начинает!

Полина не знала, как именно Саныч с бабушкой избавились от дворового и решила не уточнять. Взяв рюкзак, она вдруг вспомнила:

— А ты пожару тут не наделаешь?

— Обижаешь, хозяйка, — заверил он. — Я ж домовой, или ты забыла? И нас и магия на этот случай иметься.

— Какая?

— Не важно, — сказал он, а потом с надеждой спросил: — А ты точно не останешься?

— Нет, — сказал Полина. — Не могу. Я вчера уже ночевала, да и переодеться нужно, а то неправильно поймут.

— Понятно… — он был явно расстроен, а потом вдруг его настроение переминилось: — Ну ладно, иди, иди! Сейчас будут "Друзья", затем "Не родись красивой" а потом "Файна Украйна", а потом и сосед придет…

Она уже почти вышла, а затем обернулась:

— А с соседом что смотреть будете?

— Секс и город, — сказал домовой и дверь за Полиной захлопнулась. Она усмехнулась и зашагала к метро. Только в вагоне она догадалась, почему у бабушки никогда нельзя было найти пульт от телевизора! Сначала она долго хихикала по этому поводу себе под нос, чем привлекала внимание рядом сидящих, а потом достала тетрадь и открыла ее. Обещала почитать про травы. Значит, нужно начинать. По пораженному взгляду рядом сидящей женщины и осторожным словам: "Девушка, но тетрадь пустая" она поняла две вещи. Первая — привычку украинцев читать через плечо не искоренит даже атомная война, а вторая — причина, по которой Инесса не могла узнать секреты травницы. Полина улыбнулась и углубилась в чтение.

Следующее утро у Полины обнаружилась довольно неприятная пропажа — не хватало одного мобильного. Почему одного? Потому что чуть ли не у каждой второй киевской девушки два аппарата и два номера, в целях экономии на операторах связи, а также для удобства. В следствии этого сомнительного факта, Таня уже десять минут наблюдала уже третье по счету полное встряхивание рюкзака.

— По моему, подружка, тебе стоит признать, что телефон у тебя сперли, — сказала она, наконец.

— У меня? — возмутилась подруга. — Быть такого не может!!! Это же я, Тань! Меня щупачи* десятой дорогой обходят и в юбке путаются!

— Может, позвонишь тогда на свой мобильный? — предложила Таня. — Если абонент вне зоны — значит украли, а если не берут трубку — то нет.

— Почему?

— Потому что когда крадут телефон, первым делом выбрасывают карту. Давай звони.

Полина взяла свой второй мобильный и набрала номер:

— Не берут трубку! — воскликнула радостно Поля. — Это значит, не украли!

— Это хорошо, — подтвердила Таня, — Но где он? Я ничего не слышу, а ты?

— Я тоже, но может там тихий сигнал?

— Пошли искать! — решительно сказала Таня и оттащила Полину от подоконника, где та опустошала свой рюкзак.

Девушки, чувствуя себя спецагентами особого назначения, зашли в аудиторию, при этом Полина прижимала телефон к уху. Они внимательно осмотрели всех присутствующих и некоторые их студентов заметили эти изучающие взгляды. Таня кивнула Полине на ближний ряд, а сама двинулась по дальнему, вслушиваясь, ожидая услышать знакомую мелодию старого Полиного мобильного.

Первым на странное поведение девушек ответил Пертов:

— Танька, ты чего?

Таня смерила парня внимательным взглядом, старательно прислушиваясь.

— Эй! Ты меня пугаешь! — воскликнул он, а Полина знаками тут же приказала Тане перестать. Та пожала плечами и двинулась дальше.

— Вот и мне интересно? — сказал ленивым голосом Лекс, каким-то чудом оказавшийся на лекции. Его обычно метлой не загонишь, а тут явился. — Что за траву курили? Я тоже такую хочу!

Полина в свою очередь не обратила на него внимание и перенабрала номер, снова прижав телефон к уху. И тут заметила внимательный взгляд Суздальского. Ей как всегда отчего-то стало неловко. Хоть ей и страшно нравился Саша Петров, но он никогда не переворачивал все у нее внутри одним взглядом. И теперь она поняла почему. В Мире что-то было не такое, как в остальных… она не могла описать. Словно он был другой…

И тут ее мысли были прерваны, потому что трубку подняли и раздался знакомый голос:

— Алё, перезвоните позже. Поля в ванной, — и раздались короткие гудки. Поля готова была ругать все на свете.

— Таня, нашла, — сказала она и, махнув рукой, выбежала из кабинета. Ее колотило от злости на маленького домового и она дрожащими пальцами нажала повторный вызов. Трубку тут же подняли, и Поля зашипела:

— Саныч? Не бросай трубку!

— А, травница! — воскликнул он.

— Хватит! — оборвала она его. — Ты зачем телефон утащил?

— Поиграюсь и отдам, — обиженно сказал домовой. — И потом, зачем тебе два?

— Мало ли! — возмутилась девушка, а потом подумала: "Действительно, это же старый аппарат, почему бы и нет?" А потом решила разузнать то, что ее мучило полночи: — Слушай, Саныч, а черти, они какие?

— В смысле, какие? — удивился старичок.

— Как я их узнаю? Ты и Инесса утверждали, что они буду виться вокруг меня из-за силы. И кстати, как мне бабушка передала силу?

— На какой из вопросов ты хочешь получить ответ, девица? — хитро сказал старичок в трубку.

— Да хоть на какой-то! — воскликнула девушка и тут же понизила голос, потому что на нее стали оборачиваться студенты. — Так ты будешь говорить?

— Конечно! Ишь ты, нервная какая!

— А с тобой по-другому не бывает! — возмутилась девушка. — Ну так как?

— Насчет силы, Макаровна должна была тебе что-то дать перед смертью.

— Что?

— Не знаю, какой-то предмет, который и передал силу. Она тебе что-то дарила?

Девушка сосредоточилась, пытаясь вспомнить, а потом закачала головой. Вспомнив, что разговаривает по телефону, она сказала:

— Не, не дарила.

— А может, чем-то кормила?

И тут в голову ворвалось воспоминание о большом красном яблоке, которым бабушка угостила ее, свою внучку.

— Угощала. Яблоком.

— Вот через него-то сила к тебе и пришла.

— А… А про чертей что?

— Ну… на самом деле что-то мы частенько его по имени называем — непорядок! Накликать можно.

— Что?

— А как ты думала? Нечистый, лукавый, нежить и еще сотня имен!

— А узнать его как?

— Ну… ты такие вопросы задаешь! Естественно, чтобы тебе понравиться, он не будет в своем настоящем виде являться. Обратиться. Ах вот что! Брюнет он!

— Мы в Украине, а не в Норвегии! Тут все брюнеты, — девушка вспомнила Сашу, ведь он был светленький, а потом вспомнила, как именно это получилось. — А если блондины, то крашенные!

Домовой помолчал:

— А о том, что он к тебе держаться поближе будет, говорил?

— Та говорил! — возмутилась девушка. Полине было неприятно подозревать Петрова в том, что он черт. Ей правда нравился этот парень. Он веселый популярный и немного шалопай. А еще он совсем ею не интересовался, ведь и без Полины за ним бегали толпы девушек. Остальные же парни ее мало интересовали просто потому, что ей казалось, это любовь.

— Еще у него рожки могут быть, или наросты. А может и не быть. Это уж смотря, какой черт. Хвост у него иметься.

— Ты что, вообразил что я ко всем брюнетам в штаны буду лазить, что бы проверить? — взорвалась она и тут же ее кто-то тронул за плечо. Она обернулась и увидела перед собой незнакомого студента первокурсника, который нахально ей улыбнулся и нагло выпалил:

— Можешь с меня начать, красавица!

Полина послала ему такой взгляд, что и он, и его друзья мигом ретировались.

И тут она заметила уже знакомую фигуру на лестничной клетке, куда она сбежала, чтобы поговорить с домовым.

— Саныч, — спросила она тихо. — А как от них уберечься можно?

— Методы стары как мир. Распятье и святая вода.

— Ладно, спасибо, — сказала она. — Вечером зайду.

— Пиццу заказать? — оживился Саныч.

— Какую пиццу?!?

— Да я так спросил, на всякий случай! Жду, — и отключился.

Девушка смотрела на подошедшего и не знала, что ему сказать.

— Проблемы? — спросил Мир в своей спокойно-отрешенной манере.

Девушка проглотила ком в горле и ответила:

— Да нет.

— Знаешь, в этом ответе уже есть противоречие.

— Неужели? — спросила она, спокойно его огибая, чтобы пойти в аудиторию.

— Что случилось? — спросил он еще раз.

— Ничего, — ответила она и быстро ретировалась, стараясь не обращать внимание на обеспокоенный и в тоже время настороженный вид парня.

Девушка шла спокойно, контролируя каждый шаг, стараясь уговорить тело не бежать.

Брюнет.

Ею постоянно интересуется.

Появился недавно.

Полина почувствовала, как хладеют руки, а сердце заполняет страх. Неужели Суздальский — черт? Из всех ее знакомых он был меньше всего похож на беса. Меланхоличный, собранный, с проникающим взглядом.

И тут она вспомнила, что Мир знает то, что парням не полагается. Например, о лунном календаре. Кто из нормальных парней таким интересуется? Да никто!

На несгибающихся ногах девушка подошла к соей парте и села рядом с Таней:

— Телефон нашелся? — спросила та.

— Да, — Полина старалась, чтобы голос звучал спокойно, даже тогда, когда заметила Мира, входящего в аудиторию

— Все в порядке?

— Да.

— Поль, ты меня пугаешь! Отвечаешь как робот! Кстати, где твой кожаный браслет?

Юная травница опустила взгляд на руку и заметила, что там действительно отсутствовало любимое украшение. Она повернулась к подруге и с серьезным видом сказала:

— Домовенок поиграется и отдаст.

___________________

* щупачи — воры-карманники

Глава 4. Ведьмак

Следующие две недели для Полины пролетели абсолютно незаметно, потому как она их провела за чтением бабушкиных рецептов. Толстую тетрадь с перечислением трав, их свойств и картам к ним она быстро отбросила, решив сначала ознакомиться с легкими рецептами от всяких хворей. Все-таки нужно сначала узнать азы, а потом браться за высокую материю, вроде магии.

Хотя магия — это, оказалось, последние, что должна знать травница. Одних сборов хватало на то, чтобы мозги уже не воспринимали никакую информацию. Девушка же пыталась зазубривать рецепты. За пару дней общения с Санычем она поняла, насколько важно быть хорошей травницей, ведь от этого часто зависела чья-то жизнь. Полина в который раз подумала, что ей очень повезло с домовым. Не шкодник и при этом целый кладезь знаний! За такие чудеса она ему прощала даже "Арию" на полную громкость.

На ее парту легла тень и Полина подняла глаза на подошедшего:

— Привет, Дашко! — улыбался Саша Петров, ее любовь с первого курса. — Что-то тебя не видно и не слышно.

Поля прикусила губку, чтобы не спросить: "А ты заметил?". Нет, конечно, она так не сделает. Мало того, что он ей нравиться и вся студенческая братия в курсе сего неоспоримого факта, так еще и не хватало в этом самой признаться! Краем глаза девушка уже заметила заинтересованные взгляды Маши и Карины, так что пришлось на себя нацепить маску равнодушия. Она заранее знала, что ничего не выйдет, но попробовать стоило. И тут Полина заметила признаки самодовольства на привлекательном лице парня, и ей стало совсем не по себе. Чего он?

— Тоже самое можно сказать о тебе, — послышался спокойный голос сзади. Полина обернулась и увидела Мира, но он не смотрел на нее. Все внимание парня было сосредоточено на институтском ловеласе.

— С чего ты взял? — удивился Саша.

— Одолжил конспект по философии и ни слуху, ни духу, — лениво пояснил Мир, но его глаза, выглядывающие из-под длинной челки, говорили о том, что их хозяин не шутит.

— А тебе что? — возмутился парень.

— Догадайся, — ответил Мир и уголки его губ поднялись в подобие улыбки, но никого эта манипуляция не обманула. В следующее мгновение Сашу действительно как ветром сдуло, а Полина пораженно уставилась на Суздальского.

— Зачем ты это сделал?

— Что? — спросил он так мягко, что девушка смутилась.

— Ты знаешь, что, — прошептала девушка.

— Нет, не знаю, — возразил он тихо, но глаза сказали ей правду.

— Врешь, — сказала она, смотря на стол перед собой — слишком уж смутил ее внимательный изучающий взгляд.

— Он и ногтя твоего не стоит, — вдруг сказал Мир.

— А тебе откуда знать?! — возмутилась девушка, подхватила свою тетрадь, рюкзак и выбежала из аудитории.

Полина опять сидела на даче, стараясь абстрагироваться от работающего телевизора и запомнить рецепт.

— Нет! Это невозможно!

— Что невозможно? — послышался странный голос Саныча.

Девушка повернулась к нему, когда он как раз выходил из позы собаки.

— Ты решил заняться йогой?

— В здоровом теле — здоровый дух! Так что, ты говоришь невозможно?

— Я никогда этого не выучу! — пожаловалась девушка.

— Но тебе не обязательно, чтобы от зубов отлетало. Главное — знать основные принципы!

— Принципы-то мне бабушка еще в детстве внушила, — пожаловалась Поля, с теплом вспомнив бабушкины наставления по поводу разных трав. — А вот знаний-то где набраться?

— Пока не начнешь практиковать — ничего у тебя не получиться! Кстати, ты не забыла, что сегодня равноденствие?

— Не забыла, — угрюмо ответила девушка. — Только вот не пойду я на встречу с ведьмаком — страшно. Да и к тому же — не знаю, куда идти.

— Он сообщит, — ответил Саныч. — Всегда сообщает. И потом, тебе же с ведьмаком повезло! Мало того, что сильный, так еще и рожденный. Да и характер у него мягкий, не то, что в соседних братиях. Сработаетесь!

Саныч, как всегда оказался прав. В преддверье Радогоща Полина получила открытку с приглашением. Причем место встречи была отнюдь не Лысая гора, а уютное кафе, к которому ее подвезла Инесса на своей машине.

— Слушай, а что там будет? — поинтересовалась Поля у блондинки.

— Квартальный отчет не больше, — сморщилась Инесса. — Иногда я сомневаюсь в том, стоит ли туда ездить, тем более с моей крохой силы. Но нужно! Таков Старый Порядок.

— Инесса, а почему его все придерживаются? — спросила девушка.

— А как же без порядка? Тогда живо все силы из города высосут, окаянные! Знаешь, а ведь Киев долгое время был центром, в том числе и нечистой силы. У нас даже своя Лысая гора есть! И не одна! Главная в славянском мире!

— А Порядок при чем?

— Потом расскажу, или у Ведьмака спросишь. Неинтересно одно и то же два раза за вечер слушать, — сказала она и припарковала машину.

Честно говоря, я не знала, кого ожидаю перед собой увидеть. Сначала я думала, что Ведьмак будет выглядеть как древний старец с длиннющей бородой или как воин из одноименного сериала. Потом в моем воображении всплывали совершенно фантастические образы, но никак не представляла себе, что это будет элегантный молодой человек в строгом деловом костюме. Я ожидала лохматых длинных волос, а у главы нашей "братчины" их совсем не было. Иначе говоря — он был абсолютно лысый, но это совершенно его не портило. Он казался красавцем, особенно когда улыбался, а это он делал постоянно.

На собрании присутствовали совершенно разные женщины. Это были и старушки, и совсем юные создания. Все в них говорило о разном достатке и социальном положении, но для Ведьмака все были одинаковы. Он никого не выделял и ко всем относился очень радушно, словно к членам семьи. Всего присутствующих было человек тридцать. Вроде не много, но с другой стороны — не мало. Ей стало интересно, сколько же всего "ведьм" в Киеве? А еще более ее интересовало, у кого из них есть хвост!

Когда все сели за праздничный стол, Ведьмак поднялся, наградив присутствующих одной из своих очаровательных улыбок, сказал:

— Дорогие дамы! У нас был очень удачный год! Ни одного нарушения энергетических потоков и более того, ни одного злоупотребление человеческим ресурсом! Я вас всех с этим поздравляю. Судя по статистике, в этом году мы станем лучшей братчиной в городе, за что каждой из вас огромное спасибо! — он поклонился женщинам и большинство растаяли прямо на глазах. Все же Ведьмак очень привлекательный мужчина: — Я знаю, как вам было это тяжело, — продолжил он и я заметила, что некоторые женщины кивали его словам, — но мы справились и это уже прогресс. Конечно, этот год для нас был не без потерь. От нас решила уйти всеми любимая травница Надежда Макаровна Дашко, но она не бросила нас на произвол судьбы, оставив нам, и я в этом уверен, прекрасную замену, свою внучку Полину Дашко! — обворожительные голубые глаза повернулись в сторону Поли: — Добро пожаловать!

Тут молодая травница заметила, что абсолютно все женщины смотрят в ее сторону, утвердительно кивая. Ей стало ужасно неловко под прицелом нескольких десятков глаз, но она выдержала, так как понимала, что он этого никуда не деется.

Позже, когда главное застолье закончилось, Ведьмак подошел к девушке:

— Ну, здравствуй, Полина, — сказал он. — Еще раз хочу тебя поприветствовать в нашей братчине. Для тебя, наверняка, все новое и непривычное.

— Не то слово, — тихо подтвердила девушка.

— Ничего, это пройдет, когда набьешь руку, — сказал он. — Все мы когда-то были молодые и неопытные. А многие не знали, что такое Старый Порядок.

— Как я, — сказала она и после его кивка, спросила: — Скажите, а почему мы ему подчиняемся?

— Старому Порядку? — уточнил он. — Все просто — дело в распределении ресурсов. Весь наш мир — энергия, но когда ведьма или кто-либо другой используют магию, то ему необходима дополнительная энергия. Сначала мы исчерпываем ресурсы своего тела, а потом начинаем искать другие источники. Хорошо тем, кто может тянуть ее прямо из земли, как твоя бабушка, но некоторым это не под силу и тогда они пытаются использовать энергию других людей.

— Как энергетические вампиры? — я уже кое-что начинала понимать.

— Это только вершина айсберга, — махнул рукой он. — Есть столько способов! Монетки, наркотики, алкоголь, азартные игры…

— Что? — удивилась Полина. — Наркотики и алкоголь существуют для вытягивания энергии из человека?

— Естественно. Способов миллион!

— Но… как?

Ведьмак усмехнулся:

— Если говорить о наркотиках, то изначально, принимая их, человек чувствует эйфорию, но она потом проходит, затем наркотики несут только смерть и истощение. На самом деле происходит следующее: начиная принимать наркотики или алкоголь, человек подключается к всеобщему энергетическому потоку. Изобилие силы вызывает в нем неведомые доселе ощущения, он сам не замечает, что расслабляется и отдает больше, чем берет. Потом поток перестает работать на него, потому что энергию уже поглощают темные силы. Он не испытывает удовольствия потому, что теперь он всего лишь средство для выкачивания энергии.

— Мы занимаемся подобным? — в ужасе спросила девушка.

— Нет, но этим занимаются другие, — сказал он. — Из ведьм — только чертовки, если не могут держать себя в руках. В Киеве достаточно других, кто не прочь поживиться чужой энергией. Ведьмы стоят чуть ли не в конце списка. А Старый Порядок регулирует это, и много всего прочего. Мы всегда перекликались с людьми, но мирские законы нам не подходят, поэтому пришлось в свое время создать свои.

— А когда был создан Старый Порядок?

— О… давненько, еще во время распада Киевской Руси. Когда Киев перестал быть главным городом на Руси, из него массово начали уезжать люди, но мы так не можем поступить. Те, кому нужны энергетические потоки, практически никогда не сходят с насиженных мест. Главная масса простых людей, из кого черпалась энергия, мигрировала, поэтому нужно было как-то регулировать использование оставшихся энергетических ресурсов, вот главенствующие мужи того времени и создали Старый Порядок. Он же действует и до сих пор.

Когда ведьмак от нее отошел, она задумалась над его словами. Так вот, получается, из-за чего весь сыр-бор! Из-за энергии! Невероятно!

— Инесса, — спросила Полина, когда они возвращались со встречи. — А что все наркотики и алкоголь служат для выкачивания энергии?

— Все, — ответила та. — Вот только взять эту энергию не всем под силу. Нужно бутылки собрать… а потом, самой технологии я не знаю точно, но там задействуют бутылки и специальный самогон. Сами это пьют. А про наркотики я вообще не знаю, разве что только — энергии они высасывают в несколько раз больше. В любом случае, те, кто живет "за чужой счет" обычно не очень хорошо выглядит, — она на минутку задумалась, а потом добавила: — Если не считать трех ночей в году. Вот тогда-то чертовки с ведьмаком и встречаются. На шабашах.

— Что ты имеешь ввиду? — удивилась Полина. — Их что сегодня не было?

— Ты меня удивляешь! — улыбнулась блондинка. — Какая темная сила нос на улицу в святой праздник высунет? Уж точно не сегодня! У них отчеты только три раза в год, не то, что у белых ведьм, то есть у нас с тобой.

— И ведьмак является на шабаши? — спросила девушка удрученно.

— А ты думала, что он добренький дядечка? — вопросом на вопрос ответила Инесса. — Пусть тебя улыбочки и ужимочки не отвлекают. У Ведьмака двойственная натура. Одна светлая, а другая темная. А тем более у нашего!

— А что таково в нашем Ведьмаке?

— Рожденный он, а значит у него это в крови! Очень сильный.

— А какие еще бывают?

— Ученные. Они от нормальных людей ничем не отличаются.

— А рожденные?

— Волос у них нет, да еще и маленький хвостик присутствует.

— Хвостик? Почему? — Полина была в полном замешательстве.

— А ты не догадалась?

— Сын ведьмы и черта, — слабым голосом сказала девушка.

— То-то же! Видишь, ты уже начинаешь разбираться!

Глава 5. Трын-трава

Таня посматривала на Полину явно порываясь что-то сказать, но никак не решалась. Наконец лучшая подруга не выдержала:

— У тебя гемоглобин в крови пониженный? — спросила она.

— Чего? — удивилась Поля.

— Мало того, что ты бледная какая-то, так еще и ручку грызешь. Только должна тебя предупредить — паста хоть и синяя, но на состав крови никак не повлияет, а вот язык покрасит запросто!

Полина поспешно вынула ручку изо рта и оценила ущерб. Нужно заметить, что колпачок явно не пригоден к эксплуатации.

— О чем задумалась? — допрашивала подруга.

Девушка думала, что бы такое солгать, чтобы было похоже на правду.

— Я просто думаю, что может заставить человека уйти из Оксфорда и перевестись к нам? — пожала плечами девушка, изучая лицо подруги и ожидая реакции на свои слова.

Таня задумалась, но по ее потерянному виду было понятно, что ответа на свой вопрос она так и не увидела.

— Вот и я о том же, — вздохнула Полина и они вдвоем уставились на Мира, который сидел в соседнем ряду. Скорее всего, он почувствовал этот взгляд и повернулся в нашу сторону. Таня резко отвернулась, я через секунду, но этого хватило, чтобы по моему телу прошла непонятная волна.

У нее был один вариант ответа, но он ей явно не нравился! Всю свою жизнь она была серой личностью, единственное, что выделяло Полину из толпы — длинная коса, но она не считала это шибко большим достоинством. Разве что чуть-чуть. И теперь оказывается, что она травница, что нужно остерегаться чертей, подчиняться Старому Порядку как и все ведьмы, колдуны и другие "существа" родного города. А как же нормальная жизнь, а? Почему вместо того, чтобы решать на какой фильм пойти в пятницу девушка должна думать о том, не голодный ли мой домовой и как запомнить все рецепты? Почему в каждом незнакомце она должна видеть угрозу себе?

Подобные мысли совсем не радовали, а тем более, когда борешься с желанием повернуть голову и взглянуть на странного меланхоличного парня… Вместо этого она заставила себя смотреть в другую сторону, на других студентов. На глаза ей тут же попались осветленные пряди Петрова, но сердце не подпрыгнуло, как раньше. Полина наблюдала, как он весело переговаривается с соседом, а преподаватель недовольно поглядывает в их сторону. Еще пару дней назад подобная сцена ее бы очень заинтересовала. Во-первых, хотелось бы знать, о чем парни беседуют, а во-вторых, предупредить молодых людей о возможном наказании. Но сегодня это вызвало в девушке всего лишь легкое презрение. Странное чувство, когда твой маленький идол падает в твоих глазах всего за пару часов.

Просто ее жизнь круто изменилась, а предмет воздыхания остался на том же уровне… Полина решила отвлечься от грустных мыслей и почитать тетрадь для общего развития.

Через пару минут она набрела на описание трын-травы, от чего не чуть не засмеялась на всю аудиторию. Неужели это та самая трава, которую косили зайцы ночью? Но от следующего предложения вся веселость тут же пропала. Трын-траву собирают три раза в год, на Чорную Ночь, Купала и в канун Макоши или как его еще называют — день Семаргла. А это значит… сегодня! Согласно бабушкиных записей, трын-трава — один из важнейших элементов сильных защитных снадобий, а также снадобий, влияющих на сознание человека. У любой ведьмы-травницы должен быть достаточный ее запас, потому и собирают ее целых три раза. Траву нельзя собирать в другое время, иначе можно "сгинуть". Трын-трава в Киеве растет в нескольких местах: Пуща-водица, Труханов остров, Голосеевский лес, а также Гидропарк. Были еще другие места, но намного более отдаленные от цивилизации, а поскольку метро проходит только через Гидропарк, девушка не долго мучалась с выбором. В конце-концов, она же травница, а значит должна вести себя как травница. На небе не облачка, значит лунный свет — обязательного атрибута сбора трын-травы будет в достатке.

— Что задумала? — спросила Таня, скосив на Полину глаза.

— Да так, — безразлично сказала девушка. — Поехать сегодня кое-куда нужно, — а на непонятливый взгляд нагнулась ближе и торжественно прошептала: — в одно чрезвычайно тайное место!

Выпрямившись, заметила, что привлекла своей шуткой внимание соседей. Прежде чем стыдливо опустить глаза, она словила на себе внимательный взгляд новенького.

— Черт, — тихо сказала Полина.

— Что? Решила завалиться сегодня в бордель? — раздалось с задней парты.

— Лекс, — недовольно потянула девушка. — Даже если бы я задумала нечто подобное, я не знаю, где в Киеве есть бордели!

— Я могу написать пару адресов, — голос звучал насмешливо.

— Я подумаю! — отрезала она.

— Понятно, — разочаровано сказала Таня. — Значит, на дискотеку ты сегодня не придешь?

При всей любви к подруге, в ее жизни теперь были вещи важнее развлечений.

— Саныч, а ты что знаешь про трын-траву? — спросила Полина, сидя за столом на даче и потягивая чай из старой большой чашки.

— А-ха-ха! — развеселился домовой. — Ты всерьез заинтересовалась ремеслом Макаровны! Вижу-вижу! Давно пора! Хватит чайки попивать, а то у меня уже скоро аллергия начнется от твоих экспериментов.

— У меня ведь нет выбора, да? — улыбнулась Полина. Перед ее глазами все еще стояла картина того, как домовой танцует под Мадонну, завернувшись в ажурный платочек и опоясавшись ее кожаным браслетом. Все-таки длительное заточение и "Секс и город" дурно на него влияют… — Так что там с травой?

— Это веселая история! — он все еще продолжал хихикать. — Дело в том, что трын-трава самое сильное средство, используемое в магии и зельеварении. Даже корень мандрагоры, собранный под висельниками не имеет такой силы, как трын-трава. Глупые люди думают, что это всего лишь легенда или обозначение бурьяна, но это далеко не так, деточка!

— Саныч, подожди… а почему все думают, что это бурьян?

— Потому что "трын" изначально было "тын"*, что означает "забор". Все думают, что это "подзаборная" трава, бурьян! Вот глупцы! А забор это что?

— Перегородка, — в замешательстве ответила Поля.

— Вот именно! Это защита! Лучшего оберега от темных сил не найти! И от языческих и от христианских! Но это если ее собирать в полнолунье, а затем правильно подготовить. А в другие дни, или в полнолунье, но когда луны не видно — это очень хороший гипнотик. В зависимости от того, какую травку добавлять в смесь — то и получишь. И успокоительное, и приворот, и любое зелье, влияющее на сознание. Без трын-травы — грош ему цена. Оно не будет иметь и одной десятой части той силы!

— Но если это такой сильный оберег и такое сильное средство, то почему я о нем слышала только из "Песни про зайцев"**? Почему ею никто не пользуется?

— Мало ли, может у автора слов была родственница травница или другая ведьма. А ты слова-то, песни помнишь?

— Немного…

— Темнота! — возмутился домовой и напел: "Дело есть у нас — в самый жуткий час мы волшебную косим трын-траву". Ничего странного не заметила?

— Нет, — растерялась девушка.

— О! — возвел руки к небу Саныч. — Горе мне! А "жуткий час" тебя не смутил?

— Но в Киеве нет ни волков, ни сов, а я не заяц!

— А как на счет: "А дубы-колдуны растворились в тумане. Из поганых болот поднимается жуть…"

— Что ты хочешь сказать? — девушка начала бояться.

— А то, что трын-трава "дозревает" в самые жуткие ночи в году!

— Но… — начала о девушка, но домовой ее перебил!

— "Черная ночь", ночь перед праздником первых ростков. Ее на Западе еще называют Вальпургиева ночь. Ночь, когда состоится Великий Шабаш всех, кто идет за темной силой, черной магией.

Девушка была шокирована, но тут же возразила:

— Но ведь Купала и Макошь — добрые праздники!

— Ты думаешь? — улыбнулся домовой. — А про гуляющую нечисть на Купала не слышала? А про то, что это день рождения Водяного и он всех затягивает к себе "в гости"? А Макошь — хоть и добрая богиня, а Семаргл — ее верный пес, защитник посевов, но трын-траву собирают не на этот праздник, а в канун его! А это как раз сбегается с Западным Хелоуином! Три самые жуткие ночи в году, а особенно в тех местах, где растет трын-трава.

— Три ночи… Мне Инесса рассказывала, что чертовки встречаются с Ведьмаком три раза в году. Получается именно в эти ночи что ли?

— Ну да, — ответил домовой и опять потянулся за печеньем.

— Но ведь бабушка ходила собирать траву, и ничего с ней не случилось!

"А Лысая гора от Гидропарка далеко", — подумала девушка.

— Я пойду сегодня, — сказала она решительно.

— Ну смотри… — потянул Саныч. — Сбор трав к дому не относиться, поэтому я ничего в этом не ведаю. Просто Макаровна когда приходила с трын-травой говорила что-то типа: "пронесло окаянных". Что это значит — не знаю.

Полине казалось, что из всех мест, указанный на бабушкиной карте, Гидропарк самое безопасное. Мало того, что рядом с цивилизацией и метро, так еще и довольно "густо населенное". Было не слишком удобно выходить из вагона метро именно на этой станции под подозрительные взгляды ночных гуляк. Девушка, одна, осенью и на Гидропарке… Хотя многие, скорее всего, подумали, что она с друзьями решила оригинально отметить Хеллоуин. Благодаря тому, что это была наземная часть красней линии метро, которая начинаеться со станции Днепро, выйдя на пустынную платформу, Полина почувствовала все прелести осеннего ветра. Закутавшись потеплее в широкий шарф она быстро двинулась к выходу. Он намного ниже, а значит — там теплее.

Девушка спустилась к выходу из метро, и тут же ей в нос ударил запах приготовленного мяса. У входа как всегда продавали шаурму, а из близлежащих кафетериев раздавалась танцевальная музыка. Не для кого не секрет, что летом это место приобретает особую популярность, потому что тут легко себя почувствовать отдыхающим на море. Рядом пляж, толпы полуголого пароду, большой парк аттракционов и дискотеки на открытом воздухе до утра… И все это по доступной цене. Но сейчас осень, а это преображает любимое место отдыха киевлян в довольно унылое зрелище. Народу мало, а те, что есть, уж очень неблагоприятные на вид. На лавочках сидят неопрятные мужчины, более похожие на бомжей. Сморщенные лица мужчин можно было объяснить черезмерным злоупотреблением алкоголя, но это не делало их более привлекательными. Мужики с интересом на нее поглядывали и ей совершенно не нравилось это внимание. Стоило сделать пару шагов, и к ней тут же подскочила какая-то пьяная компания, завлекая в одно из здешних кафе. Все были в костюмах и с разрисованными лицами, но девушка отказалась и отошла подальше, чтобы пресечь новые попытки к уговорам. Она здесь по делу, а не для того, чтобы утонуть в алкоголе.

Полина украдкой раскрыла карту и пошла по направлению к месту, где можно растет трын-трава. Девушка шла быстро, стараясь не привлекать к себе внимание и ни на кого не смотреть. На ходу она подняла голову вверх и увидела полную луну. Это ее заставило ее улыбнуться, ведь значит трын-трава, собранная сегодня будет иметь очень большую силу, и пошла еще быстрее.

Если пятачок возле входа в метро просто смущал, то глубоко в зарослях леса ставало очень жутко. Звуки музыки сюда практически не доносились, а лес был полон непонятных звуков. Девушка шла, но от страха у нее поджимались коленки. Неужели подобное нужно совершать три раза в год?!? Несмотря на то, что она была уверенна, что никакие темные силы ей не страшны, было просто по-человечески страшно. И тут она оказалась на месте.

Удивительно, но обычная трава словно переливалась перламутром! Девушка поняла, что такой эффект создается из-за лунного света. Она достала из рюкзака маленький бабушкин серп и сначала скосила себе небольшой сноп, а потом, достав лопатку начала копать корни. Удивительно, но корень трын-травы являл собой не "ниточки", а что-то вроде корня женьшеня или уж очень кривой морковки. Сложив себе штук двадцать таких "морковок", а сверху положив сноп трын-травы, завернутый в газету, в специально приготовленную хозяйскую сумку, она думала уже уходить, как тут услышала звуки приближения людей, а потом и их голоса. Только вот звуки были жуткие, со странным прихрюкиванием и неприятным шипением. Девушка затаилась и вся обратилась в слух:

— Ты уверен, — опять хрюканье, — Что она пошла сюда? Рох-рох.

— Уверен, — прошипел второй, неприятный. — Сейчас найдем девку, — выдавил он с упоением. — Вкусная, наверное…

У Полины душа ушла в пятки. Что значит "вкусная"?!? О… О, Боже!

Тут она услышала как кто-то шумно втянул воздух ноздрями:

— Я уже запах ее чую. Рох-рох-рох, — выдал неприятный голос. — От голода кишки свело, но ненадолго.

От страха мозг у Полины полностью отключился и она бросилась бежать.

— Вон она! Держи девку! — кричал кто-то сзади, но она не останавливалась.

Длинная юбка ужасно мешала, а сумка с трын-травой вдруг показалась невероятно тяжелой. Девушка тут же сбросила ее с плеча и побежала дальше, через лес. Слезы ужаса выступили на глазах, мешая хоть что-то увидеть, но она пыталась не уменьшать темп. Как тут запнулась за что-то и почти буквально ушла носом в землю, споткнувшись о корень дерева.

Нагнали ее через секунду и грубые сильные руки тут же потащили обратно, а ей оставалось лишь хвататься руками за корни деревьев и траву, но это мало помогало. Тот, кто ее схватил, был в несколько раз сильнее и совершенно не церемонился.

— Ну что дружок? — спросил один из мужчин. — Хороша добыча?

Полину тут же развернули и схватили за шкирки. Ее лицо к себе приблизил один из тех страшных алкоголиков, которых она видела возле метро, только вот глаза… хоть было совсем мало света, но она могла поклясться, что их зрачок был абсолютно черным, а еще у него было третье веко, как у кошки!

Что за чертовщина?!! Полине в жизни не было так страшно, как сейчас и она сомневалась, что будет, но она ошиблась. Мужчина достал огромный нож и спросил у рядом стоящего приятеля:

— Ну что? Разделаем ее сейчас или поиграем? Хочешь ее?

Полина сообразила, о чем они говорят, и тут же у нее прорезался голос:

— Нет, — заорала она. — Пустите! Нет!

Державшее ее существо совершенно не реагировало ни на вопли, ни на слабые протесты и просто бросило ее на землю, держав ее цепкими руками. Как и раньше ни вопли, ни сопротивление ничего не давали. Полина не продолжала отбиться, но это не помогало, оставалось только крепко зажмуриться и… и тут все закончилось.

Юная травница открыла глаза и пыталась сфокусировать зрение, но из-за слез и темноты вокруг не могла ничего увидеть. Слышала только возню и пару коротких звуков, похожих на трение метала о метал. А через мгновение послышалось, как убегают два человека.

Ужас не прошел, а Полина все еще полулежала на земле, пытаясь рассмотреть, кто спугнул этих чудовищ. Девушке в голову пришла мысль, что если испугались такие, то это должно быть что-то еще страшнее. Не переворачиваясь, она отползла назад, не отрывая взгляда от темной фигуры. Не следующем вдохе она уже приготовилась вскочить и снова бежать, как тут услышала смутно знакомый голос:

— Что ты тут делаешь? — спросил тихо Мир.

— Что? — выдохнула она.

— Ты хоть знаешь, чтобы с тобой было, — так же тихо и спокойно продолжал он, — если бы я не вмешался?

Полина знала. И осознание этого заставило ее горько разрыдаться, спрятав лицо в руках. Через пару секунд она почувствовала. Что Мир сел рядом и ласково погладил ее:

— Все хорошо, — сказал он.

— Кто они? — спросила девушка, когда Мир помог ей встать.

— Гоблины, — сказал он просто.

— Что?!? Разве они не зеленые, уродливые и с длинными ушами?

— Это ты описываешь Йоду из "звездных войн", а это наши киевские гоблины, — на лице Суздальского появилось какое-то подобие улыбки. Он взял девушку за руку и повел через лес. — Раньше их бесами называли, но с приходом христианства пришлось позаимствовать западный термин.

— Почему? — спросила девушка, а сама подумала о том, как ей приятно, когда он ведет ее за руку.

— Потому что в христианстве слово "бес" означает то же, что и "демон", хотя у них совершенно разная природа.

— Но тебя они испугались, — вдруг заметила девушка. — Почему?

Парень опять чуть улыбнулся, но вместо ответа сказал:

— Нужно найти твою сумку.

— Откуда ты знаешь, что у меня была сумка? — опять "словила" она его.

Он проигнорировал и этот вопрос.

— Нельзя ходить по лесам Гидропарка одной, — начал он наставления. — Ты сама убедилась, что это опасно. Бесы правят землей вместо добрых духов полгода, а Радогощь уже был.

— Подожди! — вдруг дошло до воспаленного сознания Полины. — Мир, так ты тоже?..

— Что? — удивился парень.

— Подчиняешься Старому Порядку?

— Много будешь знать, скоро состаришься. А вот и твои пожитки! — сказал он, подхватил сумку с травами и повел девушку дальше. Она была так шокирована своим открытием, что молчала всю дорогу к его мотоциклу, но увидев железного коня, она категорически заявила:

— Нет! Я не него не сяду!

Мир молча забрал у нее сумку закрепил ее сзади, потом протянул девушке шлем.

— Нет, — сказал она.

— Я и сам могу надеть, — ответил парень невозмутимо.

Полине пришлось подчиниться. Натягивая шлем, она раздумывала о том, откуда у него взялся запасной. Так как спорить с Миром о чем-то было бесполезно, она просто назвала адрес своей дачи. По дороге домой она больше не думала о гоблинах и о том, кто такой Мир, ее теперь заботило, как бы не упасть, поэтому очень крепко прижалась к парню.

Когда они, наконец, остановились возле дачи, Полина пребывала в нерешительности. С одной стороны Мир ее сегодня спас, а с другой, если он черт, то пригласить его в дом было бы большой ошибкой. Она на мгновение прикусила губу и Мир проследил за этой манипуляцией.

— Я бы тебя пригласила, но… — она никак не решалась это сказать, — но если ты черт, то это совсем плохая идея!

Если бы Полина могла, то зажмурилась бы и простояла так до тех пор, пока он не уедет, но она не сделала ничего подобного, а продолжала смотреть на Суздальского.

Мир впервые улыбнулся так, словно комичной шутке, а потом подступил ближе и изучая ее лицо, нежно погладил по щеке. От этого проявления нежности у Полины подогнулись колени. Сейчас она должна сказать ему твердое "нет" и отвернуться, но не получалось даже пошевелиться. От второй попытки у нее открылся рот, но прежде чем она сказала хоть слово, мир вытащил из-за пазухи маленький золотой крестик. Девушка опять впала в шок. Получается… чертом он быть не может!!!

— Кто ты? — пораженно спросила она, а Мир взял ее лицо в ладони, чуть подтянул к себе. Словно для поцелуя, но вместо последнего сказал:

— Сладких снов, маленькая травница, — после чего отстранился, одел шлем, заскочил на мотоцикл и уехал.

Девушка постояла еще минуту, после чего подхватила сумку и в вошла с ней в дом. Ей бы нужно было бы думать о трын-траве, а она думала о что, что если Мир не черт, то кто тогда черт?

И не менее важное, кто тогда сам Мир?

Так как спрашивать Саныча и Инессу о сборе трав было бесполезно, то на следующий вечер она позвонила Ведьмаку. Тот рассказал, что за трын-травой травницы обычно ездят вместе, о чем договариваются по телефону или через Интернет, нанимают микроавтобус и едут в Пущу-Водицу, потому как в других местах слишком опасно. А еще он сказал, что самое опасное место для сбора трын-травы — Гидропарк. Там можно и не заметить, как стать основной составляющей здешней шаурмы.

____________________

*тин (укр.) — на русском произноситься как "тын"

** "Песня про зайцев" из к.ф. "Бриллиантовая рука"

Глава 6. Кикимора

Теперь, когда трын-травы у Полины было в избытке, можно было начинать экспериментировать с чем-то посложнее чаев от простуды. Девушка вспомнила о загадочном рецепте, которым так часто пользовалась Инесса. Кажется, для убеждения в собственной правоте или что-то в этом роде. Хотя с другой стороны, в ее случае трын-трава может использоваться как оберег от злых сил, а значит, этим грех не воспользоваться.

Девушка порылась в ящике с тетрадями и нашла нужную. Обереги — вот что ее интересовало на данный момент больше всего. От количества рецептов кружилась голова, но она выбрала два: "Пыль в коробке" и амулет, вымоченный и заряженный, прямо как рецепте. Коробочку Полина сунула в карман юбки, а амулетик повесила на шею.

Собственно, амулет состоял из маленькой бутылочки, такие наполненные мелкими камушками продавались на Андреевском спуске, которую Полина отварила в трын-траве, а высушив, заполнила мелкой трын-травой вперемешку с можжевельником. Вот теперь у нее было чем спугнуть гоблинов, о которых она и сейчас вспоминала с содроганием. На всякий случай девушка сделала еще один амулет, но крупнее и с большим количеством защитных ингредиентов, положив бутылочку в сумку.

После приготовления оборонительных снадобий девушке вдруг пришла в голову мысль о том, ведьма она или нет. Ведь несмотря на все свои приключения, и даже встречу с ведьмаком, девушка себя таковой не чувствовала. Для нее все происходящее было сродни игр "в пасочки" в детстве. Поля все еще чувствовала себя студенткой экономического факультета небольшого вуза, а не травницей, даже несмотря на висевший на шее амулет с трын-травой.

А еще она задумалась о том, насколько разнообразны ведьмы. Она раньше даже понятия не имела, что предсказательницы и астрологи тоже ведьмы. Она всегда представляла себе ведьм в ступе, или хотя бы на метле… Да, этот образ потеснил Гарри Поттер, но все же, фольклор никуда не делся! А согласно ему, ведьмы летают!

Полина отложила тетради и каменную толмачку для растирания трав в порошок, с помощью которой хотела повторить рецепт еще одного оберега, и подперла подбородок кулачками. "Интересно, неужели я смогу так же как герой моих любимых книг — взять метлу и взлететь…" — тут на глаза девушки попалась метла, которая стояла у двери. Поля подошла к ней и задумчиво взялась руками за черенок, потом оседлала его и сказала:

— Лети!

Но ничего не произошло. Девушка даже чуть подпрыгнула, но опять безрезультатно. Она слезла с ручки и раздосадованная собиралась поставить метлу на место, как тут наткнулась взглядом на Саныча.

— И что это ты делала? — спросил он.

— Пробовала полетать, — грустно сказала девушка.

— На кухне? — удивился домовой.

Полина тут же почувствовала весь идиотизм ситуации.

— Прости.

— Ничего, — махнул рукой дед. — Еще много времени пройдет, прежде чем ты уму научишься. И потом, чтобы летать на метле, нужно мазь специальную использовать.

— Мазь? — удивилась девушка.

— Ну да! Это тебе не Ролинг читать! У нас все по науке!

— А ты читал книги о Гарри Потере?

— Читал? Нет, не читал! Я смотрел по телевизору!

Тут девушка поняла, что отвлеклась:

— А бабушка тоже на метле летала?

— Нет… — скривился домовой. — На метле холодно, да и небезопасно. В наше время прогулки на метле могут себе позволить только деревенские ведьмы, которые живут вдали от остальных, а то еще за НЛО примут, журналистов понаедет…

— А были случаи?

— Конечно! Макаровна сама раз так ругалась! Жуть! А вообще я тебе не советую! Раз в Новый Год бабка твоя попробовала, потом дня четыре нормально ходить не могла. Больно это и неприятно.

— Понятно, — сказала Полина и хотела ставить метлу, как обозвался домовой:

— Куда?!?

— Что? — спросила удивленная девушка.

— Ставишь неправильно! — строго сказал старичок. — Или хочешь, чтобы в доме достатка не было?

— А что не так? — испугалась Полина.

— Ставишь неправильно! В доме нужно метелкой вверх!

— А… — потянула она и перевернула метлу.

Проверив, устойчиво ли стоит метла, девушка решила воспользоваться присутствием домового, чтобы узнать что-то новое:

— Саныч, а почему Инесса считается ведьмой?

На этот вопрос Саныч пожал плечами:

— Я домовой, а не ходячая энциклопедия. То, что мне рассказывали — то и знаю. Про травниц знаю много, а про остальных — мало. Вот только могу тебе сказать: предсказание входит в ведовство, а от слова "ведать" ведьмы и пошли.

— "Ведать"?

— Знать, — усмехнулся домовой. — Ведьма эта та, кто знает больше, чем остальные. Кто разбирается в травах, колдовстве, или знает будущее. Ведьмы знают, другие — нет. В этом и весь фокус. А вообще, тебе лучше с самой блондинкой поговорить.

— Блондинкой? — удивилась Полина. — Ты что ее не любишь?

— А она кого любит? Уж точно не меня! Ей противно знать, что такие как я существуют, вот и оградила себя от нашего мира всем, чем смогла. Одну Макаровну оставила, да и та ей была нужна из-за чайков непростых! — фыркнул Саныч. — Не за что мне ее любить! Вот так то!

Кажется, пренебрежительное отношение к себе всерьез задевало домового и он терпел Инессу только из-за уважения к бабушке. И вообще эта дружба ей сразу показалась странной, ведь у женщин не было абсолютно ничего общего. Совершенно! Разве что принадлежали они к одной братчине… что-то тут было… В любом случае это выше ее разумения, ведь общих интересов у женщин не было и быть не могло.

Или это не так?

В любом случае, она никогда этого не узнает, пока сама не спросит, а значит — нужно увидеться с самой Инессой. Решив, что утро вечера мудренее, девушка отправилась спать.

На следующий день в институте девушка застала парней из их группы прямо на дороге перед главным входом в корпус, когда они горячо обсуждали мотоцикл Мира.

— Знали бы вы, ребята, сколько такой железный конь стоит… — говорил один с восхищением.

Полина заметила, что при этих словах Саша немного напрягся, а крылья его носа предупреждающе затрепетали. Только вот никто больше не обратил внимания на его реакцию, потому что все были заняты созерцанием чуда техники.

— Привет Поль, — сказал один из ребят. — А ты что скажешь?

— По поводу? — удивилась она.

— Ну, просто интересно, как девушки реагируют на такую красоту, — усмехнулся он.

— Лично я в восторге, — кокетливо заметила подошедшая Маша.

— И я! — согласилась Карина. — Так и вижу себя на за спиной у Мира с длинным шелковым шарфом вокруг шеи… Девушка вспомнила недавний вечер, когда сама вцепилась в парня мертвой хваткой непрерывно читая молитву… и это Карина называет романтичным?

— Обычно барышни реагируют не на само "железо", а на его стоимость, — сказал подошедший Лекс, чем сразу заслужил неодобрение красавиц.

— Да что ты понимаешь в этом?!? — негодующе воскликнула она.

— Разобрать и собрать смогу, — парировал он. — А ты?

Карина фыркнула и демонстративно отвернулась. Ее примеру последовала и Маша.

— А ты как всегда не щадишь ничьих чувств, — покачала головой Поля.

— Сами напросились, — пожал плечами парень и набросил капюшон.

Девушка укоризненно покачала головой, но глаза светились смехом, на что местный провокатор ей подмигнул.

— Особенно мне нравятся спицы на колесе. Впервые вижу такое колесо.

— А что с ним не так? — удивилась Полина.

— Яркие, блестящие… Обычно мотоциклы таким не страдают.

— Яркостью?

— Чистотой, да и количество спиц необычное.

— Да? — удивилась она.

— Ага — шесть штук.

— Никогда не думала, что это принципиально.

— В общем-то нет, но обычно пять или наоборот невероятное количество.

— Это аргумент, — сказала Полина с серьезным видом, но вырвавшегося через секунду смешка ей сдержать не удалось.

Лекс что-то ей плел о разнице отношений мужчин к технике, как тут Дашко опять наткнулась на внимательный взгляд Мира, от чего улыбка медленно сползла с ее лица, оставив растерянное выражение. Травница до сих пор не знала, кто он такой, но точно могла сказать — он из ее, другого мира… Забавно, "Мир из Мира". Но и это дурацкое словосочетание ее не вернуло улыбку. Как ей к нему относиться? Он спас ей жизнь, это правда, но правда и то, что она не могла точно сказать — стоит ли ему доверять в дальнейшем. Сердце говорило "да", но разум все еще опасался. Девушка снова повернулась к Лексу и попыталась сосредоточиться, но из того, что он рассказывал, не слышала ни слова.

Тут подлетела Таня.

— Ну, как дела? — улыбнулась ребятам.

— Как обычно, — пожала плечами Поля. — Новенький — это тем для разговоров еще на полгода минимум.

— Понравился? — ехидно спросила она.

— Скажешь тоже! — встрепенулась Полина и пошла по направлению к корпусу, игнорируя окрики друзей. Таня догнала девушку и спросила:

— А чего же так реагируешь?

— Просто глупый вопрос, — недовольно пробурчала девушка.

— Эх… — вздохнула Таня.

— Что? — повернулась к ней Поля.

— Да я все надеялась, что тебе понравиться кто-то… не Петров, понимаешь?

— А что не так с Сашей? — спросила она с интересом и тут же зажала рот ладонью. — Откуда ты знаешь?

— Да у тебя все на лице написано, а он всего лишь зазнайка, — покачала головой подруга. — Да и соперниц слишком много. Но вот в последнее время ты к нему вроде охладела, а Суздальский следит за каждым твоим шагом, вот я и подумала…

— Неправильно подумала, — перебила ее Дашко и задрала курносый носик повыше.

Хотя Полина и делала независимый вид, откровеннее с Таней натолкнуло ее на занятное предположение. И она тут же сказала Тане, что ей нужно кое с кем поговорить, повернулась и зашагала к той стене, рядом с которой одиноко стоял новенький.

— Привет, — сказал он, и кончик его рта потянулся вверх, а выражение глаз из холодного и безразличного переменились на заинтересованное и веселое.

— Привет, — серьезно сказала девушка, а потом придвинулась ближе, шепнув: — Есть разговор.

— Разговор так разговор, — сказал он и уже открыто улыбнулся. — Пошли, — после чего взял ее под локоть и повел по направлению к лестнице вниз.

— Куда? — удивленно спросила девушка, еле поспевая за ним.

— Не будем же мы говорить у всех на виду, — усмехнулся парень и даже чуть прибавил ходу, от чего девушке, чтобы не спотыкаться приходилось за ним практически бежать.

— Но лекция… — промямлила Поля.

— Неужели это я слышу от девушки, которая в Ночь Всех Святых разгуливает по самым опасным зонам?

— Я прилежная студентка, прошу заметить! — продекларировала она.

— Что значит, легко сможешь наверстать упущенное, — опять усмехнулся он и вручил ей шлем.

— Ну, нет! — отступила девушка. — Я на эту штуку опять не сяду! — сказала она и услышала звонок, говоривший о том, что лекция уже началась.

— Но ты уже опоздала, какая тебе разница?

— Я не про лекцию, а про мотоцикл!

— Да ладно, — недоверчиво покачал он головой. — Чего тебе бояться? Я тебя терять по дороге не собираюсь. Одевай шлем.

В итоге через несколько минут страха они оказались в уютном пабе в одном из подвалов центра Киева.

— Не думала, что пивные работают в такую рань, — покачала головой девушка.

— Обычно нет, но это заведение круглосуточное, — ответил Мир.

— Круглосуточная пивная? — удивилась девушка.

— Вот этим мне и нравиться Киев. Немного абсурда, чуть больше романтики и непомерное трудолюбие, — сказал парень, после чего повернулся к заметно измученной официантке и заказал два кофе.

"Или необходимость похмелиться", — додумала про себя она.

Полину немного смущала данная ситуация. Мало того, что она прогуливала, так еще и в обществе обаятельного новенького, который…

— Что ты делал на Гидропарке? — она решила приступить к допросу, чтобы избавиться от нежелательных мыслей.

— А у тебя есть мнение на этот счет? — спросил он, вскинув одну бровь.

Девушка прикусила губу и изучающее на него посмотрела, после чего поделилась:

— Я думаю, что ты за мной следил, — сказала она тихо.

— Не слышу уверенности в твоем голосе, — заметил парень и внимательно проследил за тем, как она потерла ладони о рукава. — Тебе не зачем волноваться, — добавил он тихо, а потом чуть наклонился и вкрадчиво спросил: — Или ты меня боишься?

Девушка сглотнула.

— Значит, боишься… — заключил он.

— Нет! — поспешно поправила она его, а он чуть поддался в ее сторону, ловя, кажется, не только каждый звук и движение, но и каждую ее мысль. — Просто…

— Смелее, — подбодрил он ее. — Я не кусаюсь. Правда…

— Просто если ты вдруг не следил, а был там просто так… это еще более подозрительно…

Он усмехнулся и так и не ответил, потому что им принесли заказ.

— Ситуация для меня не очень хорошая, верно? — улыбнулся он.

Полина не смогла ответить — мешал ком в горле, поэтому она просто кивнула.

— Ну что ж, — сказал он с усмешкой. — Ты права, я за тобой следил.

— Но, зачем? — удивилась она.

— Потому что слышал разговор накануне и знал, что ты туда отправишься. Я, как и ты, надеялся, что все благополучно обойдется. Не обошлось. Пришлось вмешаться, — ответил он так, словно они говорили о чем-то незначительном, о погоде, например, а не изнасиловании, убийстве и каннибальстве.

— Ты так просто об этом говоришь… — сказала она пораженно.

— А что остается? — улыбнулся он. — Добро пожаловать в Другой Киев.

— Так ты тоже подчиняешься Старому Порядку? — удивилась девушка.

Парень усмехнулся, словно она сказала какую-то шутку, а потом опять встретился с ней глазами:

— Можно и так сказать.

— Ты не черт… — размышляла она вслух, а потом опять оживилась: — Ты ведьмак?

— Эх, маленькая травница, — покачал головой он. — Возможно, когда-нибудь ты станешь великой ведуньей… — он сделал эффектную паузу, а потом со смешком добавил: — Но до этого явно еще далеко!

— Что?!! — возмутилась девушка.

— Ты голодная? — переменил тему парень.

Короткая заминка с ответом послужила причиной вызова официантки. За последующие полчала они ни разу не вернулись к теме о Старом Порядке, потому как Мир пресекал все подобные попытки, расспрашивая ее о жизни института.

Придя на дачу, где она уже практически поселилась вплоть до морозов, девушка услышала, что домовой не в духе. Он мерил шагами кухню и зло на нее поглядывал.

— Современная молодежь! — бурчал он. — Как так можно, непонятно! А социальная реклама на что? А голова на плечах? А презервативы в магазине?

— Что случилось? — удивилась девушка.

— Девица, а ты когда-нибудь думала об ужасающей демографической ситуации в стране? — вдруг спросил он строго.

— Нет, — пожала она плечами.

— Оно и видно! — возмутился домовой и с еще большим усердием продолжил свое хождение.

— Саныч, не пугай меня! Что случилось?!!

— Кикимора у нас завелась! Вот что случилось!

— Что?!? — воскликнула травница. — Как?!?

— А вот это я у тебя хотел спросить — как?

— А мне откуда знать? — удивилась девушка.

— Молчишь… — зло спросил Саныч. — Ну молчи… Накуролесила, а я, значит, выгребай! А ну марш из дома! Выкуривать противную будем! Тут и так никакого порядка, что в доме, что в голове!

— Выкуривать? — удивилась она.

— А что делать? Знаешь, как их трудно вывести! А шкодничает зараза за десятерых обиженных домовых!

Полине ничего не оставалось делать, как позвонить Инессе. Тем более, что разговор давно назревал. Рука сама потянулась за мобильным телефоном и уже через минуту девушка получила приглашение в гости. Вернее, не совсем в гости, потому что Инесса просила приехать не к себе домой, а на работу.

Девушка немного волновалась, ведь несмотря ни на что, знакомство с Инессой у нее лично было довольно шапочным, и ей совершенно не хотелось терять добрую знакомую, чуть ли не единственную женщину, с которой она может поделиться своими новыми трудностями.

От современного астролога она никак не ожидала офиса в подвальном помещении одного из зданий построенных в начале двадцатого века. Открыв тяжелую кованную дверь, девушка оказалась в рае для любителей восточной мишуры. О том, что сразу на пороге Полина пересчитала хвостики от нескольких экземпляров "музыки ветра", которые тут же зазвенели звуками стекла, дерева и метала, так еще и чуть не опрокинула большого деревянного слона, который так неудачно оказался возле прохода, чем привлекла внимания продавщицы в огромных очках с толстыми линзами.

— Не обращай внимание, — махнула рукой Инесса, появившаяся из-за красивой резной ширмы из темного дерева в другом конце магазина и жестом позвала к себе. За этим узорчатым произведением искусства оказалась дверь на маленькую узкую винтовую лестницу. — Видишь ли, — по дороге рассказывала Инесса, — хоть астрологии и пытаются привить более или менее серьезный статус, но она все еще остается лженаукой, а это несет за собой определенные проблемы для нас, астрологов.

— Какие? — удивилась Полина, подобрав юбки и следуя за блондинкой.

— Понимаешь, научного подтверждения астрология лишена, и она скорее принадлежит к тем же областям знания, что и хиромантия или гадание на картах. И каждому астрологу приходиться выбирать поддерживать шаткое мнение о том, что астрология — это все же наука или идти по другому пути, уверяя что это что-то потустороннее, загадочное и магическое. Ну, и создавать соответственный имидж.

— Имидж? — удивилась травница. Ощущая, что начинает потихоньку уставать от подъема.

— Конечно! — подтвердила Инесса. — Без отличительных черт, своеобразной торговой марки, бренда, если хочешь, в нашем сумасшедшем мире ничего не продашь!

— В том числе и предсказания, — добавила Дашко.

— Естественно, — авторитетно заметила Инесса и отперла дверь. — И тебе бы стоило задуматься о собственном бренде.

Полина скривилась, даже не представляя, что та имеет ввиду, как тут дверь открылась. Удивительно, но они находились в баше с стеклянными стенами.

— Красотища! — воскликнула Полина, прижавшись носом к окну. — Ничего себе, рабочее место!

— А кто поверит астрологу, который спрятался в подвале? — усмехнулась хозяйка. — Я бы уж точно к нему отнеслась скептически. А когда тайный вход, через лавку с псевдомагическими штучками, а офис в башенке, да еще и с телескопом, хоть и любительским… Одним словом, это производит впечатление на покупателя, а эмоции это по крайней мере тридцать процентов покупки.

Половину одной из стен своеобразной беседки под небом занимал полукруглый диванчик, на котором с комфортом расположилась Полина, все еще не без удовольствия разглядывая офис астролога.

— И я так понимаю — ты решила брать экзотикой…

— Конечно! Хоть так не кажется на первый взгляд, но конкуренция у астрологов большая. И должна заметить — я пока в списке лучших. По крайней мере, состоятельные клиенты выбирают чаще всего меня. Если бы не это, то я бы до сих пор еле сводила бы концы с концами.

— Почему? — нахмурилась Дашко.

— О… знала бы ты, как все начиналось… Это была авантюра с первой и до последней минуты. Нелегальное помещение, непонятные услуги… Это потом все успокоилось, а вскоре я мужа встретила, который решил все мои проблемы на раз два. А завлекла я его благодаря твоей бабушке. Все-таки хорошо, когда кто-то умеет готовить "чаи особого назначения".

— Ты его приворожила? — удивилась Полина.

— Не совсем. Сначала у нас были другие отношения, но… ты же сама понимаешь, они не вечны. Вот и пришлось "уговорить" его оформить их официально. Собственно, я не делала ничего, чтобы на моем месте не сделала любая другая. Борьба за место под Солнцем, или рядом с мужчиной, если хочешь.

Полина немного скривилась и это не укрылось от Инессы:

— Хотела бы я быть такой как ты. Юной, незрелой, не знавшей коварства этого мира и подлости мужчин. Но, к сожалению, мне рано пришлось расстаться с иллюзиями. Я тогда переживала за все — чтобы меня не нашли, например. Ведь это место сначала я занимала не по праву… Да еще и отношения не клеились. Вот тогда-то я и встретила твою бабушку. Макаровна меня быстро уму-разуму научила: что делать, как быть, да и чайком подсобила.

— Бабушка вас научила как…

— Ты не ослышалась. Надежда Макаровна была женщиной знающей. Истинная ведунья, наставница и подруга. Я с ней, наверное, никогда не смогу рассчитаться за то, что она для меня в свое время сделала.

— А как же любовь? — удивилась Полина.

— А кто тебе сказал, что не любви? Люблю я своего мужа, просто любовь не всегда побеждает прямо-таки все. Есть вещи, которые ей победить трудно. И без небольшой помощи не обойтись. Да и кто говорит о любви, когда под вопросом безопасность.

— Не знаю… я всегда думала…

— Не думала, а читала, — вздохнула Инесса. — Я тоже в свое время много чего читала… Ладно, не будем об этом. Хочешь, я тебе гороскоп составлю?

Направляясь домой, Полина решила признать, что она все-таки относилась к той половине человечества, которая не верила в предсказания. А если и верила, то не желала ничего знать об этих пророчествах. Ей было тяжело представить, что бы было, если бы она знала всю свою жизнь наперед. Лучше оставаться в счастливом неведении.

Подойдя к порогу, девушка услышала звуки разборок, причем громче всех кричал Саныч.

— Ты что, ненормальная? — возмущался домовой.

— А кто мои жилищные права защитит? — возмущался тонкий женский голосок. — Или ты, старый, думал, что я сиднем сидеть буду? Не дождешься! Не имеешь права выселять и точка!

— Что тут происходит? — удивилась Полина, разглядывая нового персонажа — маленькую тоненькую женщину в платочке, которая запальчиво ссорилась с Санычем. Судя по отсутствию запаха дыма, домовой таки не выполнил своей угрозы выкурить новою поселенку.

— Сейчас приедут и все тебе расскажут! — с удовлетворением сказала кикимора.

— Кто? — удивилась девушка, так тут за ее спиной дверь распахнулась, кто-то ворвался и ей тут же скрутили руки. — Что происходит?!? — вскричала она.

— Ей! Отпустите ее! — закричал домовой.

— Это хозяйка? — спросил бас за спиной.

— Да, но… — Саныч не успел договорить, как его перебил нападший.

— Согласно Старого Порядка, за происшествия в доме отвечает хозяин, а не домовой и вы прекрасно это знаете! — ответил мужчина. — Киевляночка, вы пройдете с нами.

— Куда? — удивилась девушка.

— В отделение, куда еще! Протокол составлять будем!

— Протокол чего? — удивилась девушка.

— Мало того, что в вашем доме незаконно появилась кикимора, так еще ее права на жилплощадь ущемляют!

— А я тут при чем?!?

— Вы хозяйка, а это грубое нарушение Старого Порядка! Пройдемте!

Мужчина опять попытался проводить ее к выходу, а девушка устало сказала:

— Хорошо, — а потом робко добавила: — А наручники снять можно? Я же не преступница-рецедивистка…

Глава 7. Ловы

Наручники с Полины сняли, но от этого стало ненамного легче, ведь в машину ее таки усадили и везли непонятно куда. Ах, нет! В отделение… только вот что это за отделение? Неужели что-то типа "Горсвета"* как в одном из ее любимых фильмов фэнтези?

На самом деле все оказалось намного прозаичнее, поскольку ее действительно отвезли в районное отделение внутренних дел. С единственным различием в том, что завели не в основное здание, а в двухэтажную пристройку. Девушку пригласили в небольшой кабинет с единственным окном и посадили на видавший виды стул. Не дать, не взять приемная участкового!

Поля вытерла вспотевшие руки о юбку и стала ждать. Интересно, что же ей светит за "ущемление жилищных прав кикиморы"? И какая именно норма Старого Порядка это регламентирует? И неплохо было бы взглянуть на сам документ!

Прошло минут пять или десять и, не выдержав, травница начала неспокойно постукивать ногой, ведь она уже здесь, но никто в кабинет не заходил. Ее просто оставили и все! Жди непонятно чего! Это такая психологическая атака или как?

Она решила не терять времени и осмотреться. Прямо напротив стоял обычный книжный шкаф из ДСП, заполненный томами в одинаковых переплетах. Девушка ожидала увидеть надпись "Законодательство Украины", но вместо этого наткнулась на название: "Законодательство Киева. Старый Порядок", а под каждым названием красовался круг с шестью спицами, что показалось Полине смутно знакомым и никак не связанным с манерой пекарей резать небольшие пиццы. Она как раз пыталась сосчитать тома, как дверь открылась, и в комнату въехало инвалидное кресло, в котором сидел мужчина "далеко за сорок" в темных очках. Коляску катила молоденькая девушка с темными волосами, завязанными в хвост.

— Добрый день, — поздоровался мужчина. — Я вас не помню. Это ваш первый привод?

— Первый? — в замешательстве спросила Полина. — Я…

— Понятно, — прервал ее мужчина. — Значит первый, — улыбнулся он, и сплел пальцы рук: — Настя, позови Дена. Будем с девушкой разбираться.

Девушка только кивнула, ничего не ответив, и вышла.

— Кстати, меня зовут Сергей Степанович, — дружелюбно представился мужчина. — А вы?

— Я Полина. Полина Дашко.

— Вы травница, — уточнил он, но это прозвучало не как вопрос, а скорее как утверждение.

— Откуда вы знаете? — удивилась девушка.

— Ну… об этом говорит район задержания, — улыбнулся он. — Да и фамилия. Я уже молчу о запахе трын-травы.

— Так и есть, — подтвердила Полина. — Но как вы… — она замялась, ведь не могла же она сказать должностному лицу: "как вы учуяли?"

— Я давно на этой должности, — ответил мужчина, просматривая журнал.

— И знали бабушку? — удивилась она, но ответить мужчина не успел, потому так дверь распахнулась, и вошел мужчина, который ее задержал.

Только здесь, в кабинете она смогла его более подробно рассмотреть. Это был высокий коротко-стриженный брюнет обычной наружности. Но кое-что его все же выделяло. У него была странная пружинящая походка и озабоченный вид.

— Что у нас по поводу барышни? — спросил мужчина в кресле у, по всей видимости, Дена.

— СС, дело бытовое, но необычное, — ответил Ден и смутился, но все же продолжил: — Во-первых, незаконно появившаяся кикимора, а во-вторых, эту же кикимору хотели противоправно выселить из дома.

— Ну, это не удивительно, — усмехнулся Сергей Степанович, которого тут по всей видимости называли СС. — Кикимор никто не любит… — продолжил свое размышление он.

— Но ребеночек в чем виноват? — возмутился Ден. тут он повернулся к Полине, и ее аж пробрало от этого взгляда. — Была бы жива Макаровна, она бы такого не допустила!

— Какой ребенок? — удивилась Полина. Собственно, сегодня она совсем ничего не понимала.

— Раз появилась кикимора, то нет никакого ребеночка, — вздохнул СС. — А это нарушение Старого Порядка.

— Подождите! — воскликнула девушка. — Я ничего не знаю ни о каком ребенке!

— А аборт кто делал? — не выдержал Ден.

— Какой аборт? — потупилась девушка. Слишком много информации, которая никак между собой не вязалась.

— А кикимора, по-твоему, откуда? — удивился мужчина. — Если бы ты не сделала аборт, то кикимора не появилась бы, и, следовательно, не нужно было решать ее жилищный вопрос! Сразу два нарушения! Не санкционированный аборт, и при этом отказ выполнять жилищные обязательства перед кикиморой!

— Какой аборт? Какие санкции? Какие обязанности? — возмутилась девушка. — Я тут вообще не при чем! Я прихожу домой, а домовой не в духе… — девушка вспомнила оду презервативам в исполнении Саныча, после чего догадка молнией пронеслась в мозгу. — Вы хотите сказать… Значит Саныч… — она переводила взгляд с одного на другого. — Послушайте, я не знаю, откуда взялась кикимора, ясно? Я аборт не делала! У меня есть доказательства!

— Какие? — оживился Ден.

— Может я не слишком хорошая травница, но я все же девушка и хожу по врачам, знаете ли. Да любой гинеколог подтвердит, что появление кикиморы — не моя вина!!!

Ден смутился, а СС давно наблюдал за сценой с большим удовольствием.

— Я пришла домой, а там кавардак! Вот все что я знаю, — сказала девушка. — Не моя вина в том, что появилась кикимора! И я не понимаю, почему я должна отвечать за ее жилищный вопрос, если она появилась не по моей вине!

Полина от пережитого шока довольно тяжело дышала и переводила взгляд с одного на другого.

— Вы правы, — ответил третий голос, но этот был уже нежным. Женским. — Вы не несете за это ответ.

— За появление кикиморы и ее поселение ответственны либо женщина, которая сделала аборт, либо тот врач или не совсем, кто ей помог, — добавил Ден. — Вы же травница, не так ли? — спросил он с нажимом.

— Послушайте, — защищалась Полина. — Даже если бы я знала рецепт, то я бы никогда на это не пошла! Я не убийца, в том числе и не рожденных детей, понятно! — одна мысль о том, что на нее хотели повесить, приводила в бешенство.

— Ден, я сказала, что это не она, — пропела блондинка.

— Саб, я думал ты просто о праве говоришь… — потупился Ден.

Брюнет и блондинка обменялись взглядами. Девушка послала ему заботливый, а он ей смущенный.

"Ого!" — подумала Полина. — "Какие страсти!"

— Но вопрос остается, — заметил СС. — Если не она повинна в появлении кикиморы, то кто тогда? Гражданка Дашко, вы ведь будете помогать следствию?

— Конечно, — смутилась Полина.

— Тогда расскажите о дачах, которые находятся вокруг.

— Дело в том, что уже осень… — начала она. — И дачи в основном пустуют. Я вообще соседей не вижу.

— Что, совсем?

— Ну… наши дачи старые. Используются только летом. Наш дом получше, потому что папа ее утеплил. На нашей улице если где и бывают люди, так это в новых у бетонной дороги. Там постоянно машины стоят.

— А вы знаете, кому она принадлежит?

Полина только покачала головой:

— Я редко сама бываю. Вернее, я там живу, но весь день нахожусь в городе, а на дачу приезжаю вечером, когда уже ничего не видно.

— Понятно, — сказал СС. — Сабрина, Ден, отвезите задержанную назад. Расспросите саму кикимору. Она же знает, откуда взялась, и заодно дачу проврете.

— Да, босс, — отсалютовал Ден и подошел к Полине. — Пройдемте, гражданочка.

У выхода Полина обернулась:

— До свидания.

— Да, — ответил СС. — Надеюсь, в следующий раз это все будет проходить в более благоприятных обстоятельствах.

— Будем надеться, — улыбнулась девушка и пошла за служителями Порядка.

Обратно они ехали в более дружественной атмосфере и Полина, осмелев, решила поинтересоваться об устройстве мира.

— Когда говорили о Старом Порядке, я и не думала, что это закон, — поделилась она впечатлениями.

— А что это по-твоему? — спросил Ден, расслаблено ведя машину.

Девушка задумалась, но не смогла ответить.

— Не было причин об этом размышлять, — пожала она плечами. — Но не я представляла себе, что это многотомник!

— Вот и я так думаю! — согласился Ден. — Как по мне, так нужно издать что-то вроде конституции, а не писать свод законов для каждого вида!

— Но нельзя применять одинаковые нормы для домовых, людей и чертей! Я уже об остальных молчу, — философски заметила Сабрина. — Тебе бы все упростить…

— А как бы было бы здорово… — мечтательно сказал мужчина. — Жаль только что наш брат слишком разнообразный.

— "Наш брат"? — удивилась Полина. — А вы кто?

— Ловы, — ответили стражи одновременно.

— То есть, от слова "ловить"?

— Не-е-ет, — потянул Ден. — От аббревиатуры ЛОВ.

— ЛОВ? — удивилась девушка. — А что это значит?

— Люди с ограниченными возможностями, — ответила Сабрина.

— Но… как? — удивилась она. — Это же значит, что…

— Что мы инвалиды, — объяснила женщина.

— Но вы не похожи на инвалидов!

— Не все то, каким кажется… — засмеялся Ден. — У нас у всех и удостоверения есть. СС оно вообще не нужно. Он мало того, что не ходячий, так еще и слепой.

— На самом деле в этом нет никакой тайны. Согласно законодательства, на всех предприятиях трудоустраивают определенный процент людей с ограниченными возможностями. Внутренние органы в свое время не стали исключением. Только вот есть один нюанс. Многие инвалиды, лишившись одной способности, или одного из органов чувств развили другие. Например, СС очень хороший телепат. Уверен, он заранее знал, что ты ни в чем не виновата, просто хотел развлечься.

— Телепат? — удивилась девушка.

— Ага, — усмехнулся Ден. — Зачем ему глаза, если он и так видит больше, чем любой зрячий!

— Ничего себе, — выдохнула Полина. — Но почему вам разрешается вести дела… ну… потусторонние?

— Тут все дело в том, что "дела потусторонние", как ты их называешь, часто связаны с обычными делами. Мы расследуем больше дел, чем все наши оперативники вместе взятые. Многие их глухари для нас как орехи. Просто они не знают, где копать. Они давно не вмешиваются в наши методы и в наши дела. Тех преступников, которых нельзя покарать по людским законам, мы караем по Старому Порядку, если они, конечно, подлежат покаранию.

— Собственноручно? — испугалась девушка.

— Нет, конечно! А суд на что! Сначала к судье, а потом все остальное! В любом случае, мы не карательный орган. Мы просто расследуем, допрашиваем… Милиция, в общем.

— С начальником телепатом, — добавила Полина.

— Должны же быть у нас какие-то бонусы, — усмехнулся Ден. — О, подъезжаем! Ты про него говорила? — он кивнул на новый трехэтажный кирпичный дом.

— Да, — подтвердила травница. — Но вы же понимаете, что я точно не знаю, сделали ли там аборт или нет. Просто это единственный дом, где люди бывают каждый день.

— Это понятно, — махнул рукой. — Сабрина все проверит.

— Без ордера? — удивилась Полина.

— Ты явно пересмотрела американских боевиков, — усмехнулся парень. — Но в любом случае — ясновидящим ордер ни к чему.

— Сабрина ясновидящая?

— Ага, — кивнул Ден.

Полина все никак не могла прийти в себя от услышанного, как тут Сабрина подала голос:

— Что ж, наша версия, к сожалению, была правильной. Тут организовали подпольный кабинет, где делают незаконные аборты. Он-то и причина появления в твоем доме кикиморы. Насколько я вижу, они появились во всех близлежащих дачах.

— Ого, — удивилась Полина. — Что же с ними будет?

— Переселим. Другого выхода нет. Они поселились на дачах незаконно.

— Почему? — удивилась Полина.

— Потому что, согласно Старого Порядка, кикиморы могут селиться только в доме той женщины, которая сделала аборт или той, которой его сделали. Но тут, похоже, перенаселение, вот они и перебираются в близь лежащие дома.

Тем временем Ден достал телефон:

— СС, тут подпольная хирургия работает. Высылайте опергруппу, а мы тут подождем.

— Ну, тогда приходите на чай, — пожала плечами Полина. — Пока они приедут, может и час пройти, а у меня — три минуты и чай готов.

— А что, Саб, может по чайку?

— Я не против, — улыбнулась девушка. — Тем более не каждый день бываешь у настоящей травницы.

— Я боюсь не оправдать ваших ожиданий, — смутилась Поля.

— О, а мы кроме вкусного травяного чая больше ни на что не рассчитываем!

— Ну, тогда поехали.

В доме было необычно тихо. Как вскоре выяснилось, из-за того, что стороны конфликта проголодались и мило попивали чай с печеньем, болтая о порядках в доме. Война войной, а обед по расписанию.

— Привет всем! — поздоровалась Полина.

— И тебе привет, хозяйка, — хором ответили Санный с кикиморой.

— Кики рассказала, откуда взялась, — поведал Саныч. — А я уж думал, что ты маленького не хотела.

— Не злишься теперь? — спросила Полина. — Между прочим, мог бы и прямо спросить, — заметив, что боевые действия отложены, Полина озвучила наблюдения: — А я смотрю, вы подружились. Кстати, Ден и Сабрина у нас тоже чай попьют.

— А, ловы… — потянул Саныч. — Добро пожаловать.

— Вы знакомы? — удивилась Полина.

— А то в наше время ловов не знает?!? Наверное, только "новенькие".

— Странно, когда милиционеров все знают в лицо… — заметила Поля, заваривая чай для гостей.

— Начнем с того, что мы не милиционеры, и даже не оперативники, а все-таки "стражи Порядка". Порядок был всегда, но только когда Киевская Русь прекратила свое существование, он стал "Старым", что значит тем, который был раньше. А милиции, понятное дело, в Киевской Руси не было. Были стражи.

— А сейчас нет Руси, зато стражи остались, — улыбнулась Полина.

— Все как всегда, не ту страну назвали Гондурасом… Но ты же киевская! А значит, понимаешь, — философски заметил Ден, а Поля продолжила разливать кипяток по кружкам.

— О, — заметила Сабрина. — Все сложиться удачно. Опергруппа поймает псевдоврачей на горячем.

— Вот и славненько, — сказал Ден и потянулся за кружкой, как тут правая рука, которая почему-то была в перчатке, издала странный звук. Полина тут же обратила на это внимание, а Сабрина заметила:

— Ты бы ее смазал, что ли…

— Да ладно тебе придираться! — пожаловался Ден, но наткнувшись на серьезный взгляд напарницы, клятвенно пообещал: — Ладно, зайду к Лавреньтьевичу.

— А кто это? — спросила Полина.

— Это наш местный Мерлин-кудесник. Он меня на ноги поставил, — с явным уважением проговорил Ден и откусил печенье.

— Изобретатель, — объяснила Сабрина.

— Чего? — удивилась она.

— Протезов, — пояснил Ден. — Я же в Сербии воевал. На мине подорвался. В общем, ног у меня нет, как и руки правой. А я правша, между прочим!

Травница шокировано еще раз осмотрела с виду спортивного мужчину, а он тем временем продолжил:

— Нельзя было конечности спасти, ведь их просто не стало. Вот Елисей Лаврентьевич мне и помог. Разработал протезы, которые на водороде работают. А то аккумулятор за собой особо не потаскаешь. Гений, одним словом.

— Сделал из нашего Дена супермена, да? — улыбнулась Сабрина.

Новая информация была столь впечатляющей, что травница не смогла сдержать удивления:

— Но если так, то почему об этом не трубят все газеты? Это же такой прорыв! — удивилась Поля.

— Технология давно существовала, только вот Лаврентьевич не мог опыты провести, а государство науку не финансирует, а тем более частные изобретения. Но нашелся человек, который в эту технологию, и многие другие, прошу заметить, поверил. Только вот он из наших был.

— Из тех, кто Старому Порядку подчиняется, — уточнила Поля.

— Да, — подтвердил "супермен". — Вот ученый и решил, что раз государство ему не помогло, а только платило минимальную пенсию, которую даже было жалко тратить на тетради, которые он использовал для своих творений, потому что элементарно не было на что купить еду, я уже не говорю об чем-то более существенном! И ни одного опыта! В общем, теперь у Лаврентьевича есть работа, а его творения служат людям. А про обеспеченную старость я вообще молчу. Всех все устраивает.

Полина вздохнула. А ведь сколько других нуждающихся в подобной технологии! Хотя, с другой стороны, вряд ли работяги или бедные вояки вроде Дена могли бы получить эту технологию на нужды собственного тела. Скорее всего, она бы использовалась в военных целях.

— Ладно, ребята! — вдруг сказала Сабрина. — Это все хорошо, но наши орлы на подходе, а нам еще кикимор расселять.

— Ладно-ладно, гражданин начальник… — потянул Ден. — Но ты мне должна будешь!

— С чего это? — удивилась Сабрина.

— А я чай не допил!

— Так залпом! — засмеялась она.

— И печенье тоже залпом? Решено! Должна, так должна!

— Мужчины — это большие дети, — покачала головой девушка и глянула на травницу: — Спасибо этом дому, пойдем к другому.

— Только вот тот визит не будет таким приятным как этот. До свидания!

И за ними дверь закрылась.

— Не думала, что у нас такие стражи… — задумчиво потянула Поля.

— Если ты о том, что они такие добренькие, то не обольщайся. Они со всеми таки, но они отнюдь не друзья. Просто ты можешь расслабиться и болтнуть лишнего, а они только того и ждут. Психологи они хорошие. Знают на кого надавить, а с кем чайки попить. Вон сама растаяла как снежинка!

— Буду знать, — смутилась девушка. — Кстати, я так понимаю, что у нас новый член семьи?

— Ну да, — покачал головой Саныч. — Мы тут раззнакомились… не выгонять же Кики на улицу.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась травница. — Так тебя Кики зовут?

— Теперь да, — сказала кикимора. — Спасибо, что не выгнали! Кикимор обычно по заброшенкам расселяют, а там…

— Да, неприятно…

— Не то слово! — подтвердила женщина-палочка.

Тут зазвонил телефон, и Полина, глянув на высветившиеся цифры, смутилась. Она не знала такого номера. Подняв трубку, она услышала обеспокоенный голос Мира:

— Дашко, ты где?

— Дома, — удивленно ответила она. — А что?

— Как?! — удивился он, а потом вдруг изменил голос: — Тогда хорошо.

— А что ты вообще хотел? — начала допрашивать девушка. — И откуда ты знаешь номер моего мобильного?

— Мы одногрупники, — сказал парень, будто это все объясняет.

— Но я тебе свой номер не давала!

— И не нужно, — сказал он напряженно. — Чего ты так нервничаешь? Я спросил у студентов, мне ответили…

— А звонишь тогда почему? И почему думаешь, что что-то не в порядке?

— А что-то не в порядке?

— Прекрати это!

— Прекратить что?

— Повторять за мной и ответь! Честно и прямо! Почему ты позвонил?

Молчание. Девушка уже думала, что парень не соизволит ответить, но тут зазвучал его ровный голос:

— Я звонил, потому что слышал, что тебя стражи забрали. Как узнал, так сразу и позвонил. Но теперь я убедился, что ты дома, — небольшая заминка, а потом послышался голос с нотками издевки: — И судя по возмущенному голосу, у тебя все хорошо.

— От кого слышал? — в ее душу опять закрались подозрения.

— Тут слухами земля полниться. Пора привыкнуть к тому, что о тебе все и все знают. Кто узнает быстрее, а кто немного погодя, но результат один.

Девушка уже хотела взорваться от возмущения, когда услышала:

— В общем, если опять случиться что-то подобное, то ты мне звони.

— С чего это? — ей не понравилось, что парень думает, что может решить все ее проблемы.

— Просто сделай это, хорошо? — сказал он с нажимом.

— Ладно, — нехотя пообещала она и, чувствуя, что он через секунду другую положит трубку, вставила пять копеек: — Но мы не договорили!

— Не сомневаюсь, — сказал парень и отключился.

Но даже через минуту Поля не могла успокоиться и ходила по кухне, бормоча под нос:

— Тоже мне, "слухами земля полниться"! — негодовала она. — Он ты еще сказал "сорока на хвосте принесла"!

А домовой и кикимора следили за каждым шагом девушки, доедая остатки печенья:

— По-моему, это любовь! — мечтательно сказала Кики, на что Саныч только хмыкнул:

— И на что я согласился! Бабье царство какое-то!

_____________________

* иметься ввиду х. ф. "Ночной дозор"

Глава 8. Князь

У Полины складывалось впечатление, что Саныч и Кики и сами не могут определиться, враги они или друзья. С появлением новой соседки их жизнь потеряла и без того шаткое спокойствие. Утром кикимора и домовой любили поскандалить по поводу бытовых вопросов, а вечером — из-за мыльных опер, причем так яро, что девушка уже вовсю копила на второй телевизор. И только около одиннадцати в доме, наконец, наступала благословенная тишина. И не потому, что непримиримые стороны ложились спать. Просто наступало время сериала, который смотрели они оба.

Полина же занималась самообразованием на втором этаже, несмотря на то, что там было заметно холоднее. Наука травницы давалась девушке тяжело. Уж лучше действительно грызть гранит науки, а если точнее — колонны красного корпуса Университета имени Т. Г. Шевченка, чем учить все эти рецепты!

В изнеможении Полина упала на тетрадь щекой, желая немного отдыха, и тут услышала, что домовой сел рядом.

— Ну как? — спросил Саныч. — Продвигаешься?

— Если бы, — вздохнула травница. — А ты разве не смотришь "Огнем и мечом"?

— Я уже видел, — пожал плечами он. — Пусть Кики посмотрит.

— Понятно. Слушай, Саныч, а ты мне не говорил, что Старый Порядок это закон, да еще и напечатанный.

— Его напечатали? — удивился домовой. — И кто этот сумасшедший? Там, наверное, томов… — он присвистнул.

— Я видела целый заставленный шкаф, — подтвердила Полина.

— Честно говоря, это геройство. Все правила собрать, да потом еще и набрать! Да и не просто так, а на заумный язык перевести!

— Заумный? — улыбнулась девушка. — Он что, так и называется?

— Ну, да! Это мы с тобой на простецком общаемся, а князь да бояре, а иногда и ловы, на заумном говорят.

— Князь? — переспросила девушка. — Какой еще князь? У нас же Президент!

— Это в Украине Президент! В Киевском городском совете — мэр. А в Другом Киеве всегда был и будет князь!

— Что-то я не понимаю…

— А что тут понимать? Видишь ли, Президент на пару с мэром гоблинам гидропарковским не указ, как и ведьмакам, как и водяным, и лешим, кикиморам, я уже молчу про кого-то посерьезнее! А если захотим, то Украиной мы править будем! Мирские законы нашему брату нипочем. Да ты одна, если тетрадки хорошо полистаешь, можешь власть захватить. Только вот ловы не дадут. Они же через одного телепаты, поэтому в стальном кулаке нас и держат. А я считаю, что правильно. Захватывать мир с помощью темной магии — себе же вредить.

— Почему? — удивилась Полина.

— Я же говорил — те, кто занимается черной магией, подобны наркоманам. Если им дать волю, то они весь свет уничтожат. Высосут всю энергию. Они и сами это понимают, поэтому не лезут на рожон, стараются довольствоваться малым.

— Ладно, но давай к князю вернемся.

— А что князь? Князь есть власть. Вот и все.

— Саныч, но ты же понимаешь, что мне этого недостаточно! Или тебе нравится, когда я тебя упрашиваю что-то рассказать?

— Не без этого, — улыбнулся Саныч. — Ладно, слушай. Это случилось еще в далеком двенадцатом веке, тогда Киев окончательно перестал быть столицей Руси. Вся власть перешла во Владимир, и многие киевляне переехали из опустошенного и разграбленного города. Но ни один на Белом Свете, точно так же как и в Темном Царстве, не смог переехать. Наше место было здесь…

— Белый Свет? Темное Царство? Впервые слышу!

— О… — домовой закрыл лицо руками. — Какая же ты еще необразованная!!! Раньше, когда не было Старого Порядка, были Белый Свет и Темное Царство. Некоторые говорят, что это добро и зло, но это не совсем так. Это скорее светлая и темная магия, а уж потом добро и зло. Белый Свет — это те из нас, у кого чиста совесть и кто не использует чужую мощную энергию. А Темное Царство — это черты, чертовки, гоблины, злыдни, шишиги и другие, то есть все злые существа или чернокнижники, которые предпочитают черную магию. Они все зависимы. Потому у них и царство — они себе не принадлежат.

Естественно, есть существа, которые относятся и к тем, и к другим. Вот ведьмаки, например. Им на роду написано между мирами шастать. В общем, все подотчетны князю.

— Но, почему?

— Таков Старый Порядок. Без него не выжил бы никто, вот все и подчиняются. А если кто-то сходит с ума от нехватки сил и пытается превысить лимит, то в игру вступает дружина князя. Или, как сейчас стало модно их называть, стражи.

— Но я же не подчиняюсь князю. Я даже никогда его не видела!

— А Старый Порядок на что? А ловы? А ведьмак? Тебе не нужно быть лично знакомой с князем, чтобы он оказывал на тебя влияние.

Полине подобный расклад не нравился.

— Это что получается? Надо мной две власти? Мирская и княжеская?

— Если хорошо выучишь то, что в этих тетрадках — мирская власть тебе будет нипочем. Столько столетий прошло! Власть всегда менялась, а у нас все было неизменно.

— Все равно не понимаю, — грустно сказала Полина. — У нас все так запутано! Непонятно, кто каким богам подчиняется.

— Как же современный человек хочет определенности! Вам нужно знать имя бога, чтобы ему поклоняться, видеть лицо правителя, чтобы его признать. А на самом деле все намного проще! На самом деле не важно, каково имя бога и кто кого создал. Вселенная — она для всех. Стулу можно придумать сотни названий и форм, но суть от этого не поменяется. Запомни это, маленькая травница. Сами люди своими молитвами делают одно место святым, а злодеяниями создают места проклятые. Они придумывают кучу названий, а суть от этого не меняется. Если поставить на месте капища христианский храм, это все равно останется святым, намоленным местом. Или если сделать старые языческие праздники христианскими, от этого тоже ничего не изменится! Понимаешь?

— Понимаю, — задумчиво сказала Полина. — Значит, не имеет значения, христианский ли это обычай или языческий. Так получается?

— Вот именно, — с умным видом сказал домовой. — Главное не названия, а значение.

На занятиях Полина продолжала думать об устройстве мира, чем немного раздосадовала подругу. В таком настроении собеседница из нее была никакая.

А травнице, тем временем, было интересно, как выглядит князь, где он живет, как ведьмаки ему отчитываются? С Президентом и мэром все было куда проще! Достаточно было посмотреть новости или почитать законодательство.

— Привет, — сказал мужской голос и, несмотря на то, что он прозвучал спокойно, Полина встрепенулась.

— Привет, Мир, — первой отреагировала Таня.

— Привет, — сказала Полина больше для того, чтобы не показаться невежливой, чем от радости лицезрения его персоны.

Парень явно заметил, что она не сильно рада его видеть и уже хотел откланяться, когда Полина вдруг передумала и схватила его за рукав:

— Есть разговор, — сказала она серьезно.

— Поехали, — сказал Мир.

Полина встала из-за парты. Таня тем временем переводила шокированный взгляд с одной на другого, и, как только травница была готова открыть рот, чтобы дать объяснение своему поведению, по лицу подруги расплылась наглая понимающая усмешка.

— Это не то, что ты думаешь! — разозлилась Полина.

— Конечно-конечно, — сказала Таня, но ее улыбка стала еще наглее.

Поле только и оставалось, что махнуть на подругу рукой и последовать за Миром.

— Только я на это твоей штукенции никуда не поеду!

— Какой штукенции? — спросил парень, когда мимо них прошли Маша и Карина. Травница не сомневалась, что если бы они были на это способны, то ее ждала бы немедленная мученическая смерть.

— Я имею в виду мотоцикл, — сказала она напряженно.

— Не сезон, — ответил Мир. — Поедем на машине, — и он открыл перед ней дверцу внушительного автомобиля.

— Ого! — удивилась Полина. — Ничего себе!

Парень только пожал плечами и сел на водительское сиденье:

— Туда же? — спросил он.

— Почему бы и нет. А что, есть другие варианты?

— Есть, но это тихое мирное заведение. Совсем не хочется оказаться в одном из наших.

— Почему?

— Поверь мне, это ни к чему.

Полине ничего не оставалось, как довериться однокурснику. В конечном итоге, он один из тех людей, от кого она могла получить информацию, хотя с Миром это всегда было тяжело. Он постоянно завуалировал свои ответы, в отличие от Саныча или Инессы.

Когда они удобно устроились за отдаленным столиком, Мир сказал:

— А может ну его, этот институт, — он чуть улыбнулся. — Давай приезжать прямо сюда!

— Не смешно, — ответила Поля. — Я, между прочим, тут по делу.

— Из этого мне стоит сделать вывод, что дело у тебя ко мне есть не всегда.

— В точку! — сказала девушка, прежде чем подумать. Мир с некоторым любопытством наблюдал игру эмоций на ее лице. — Я не то хотела сказать, — жалобно добавила она.

— А, по-моему, именно это, — усмехнулся он.

— Да ты бы сам не хотел, если бы я постоянно была с тобой! — возмутилась она, пытаясь сыграть на вольнолюбии парня.

— А вот это неправда, — сказал он спокойно и обернулся к официантке, которая подошла к их столу. Пока Мир делал заказ, Полина пыталась осознать, что он только что ей сказал. Неужели он… он хочет быть с ней? Всегда?

Когда официантка отошла. Девушку прорвало:

— Что ты этим хотел сказать?

Парень спокойно на нее смотрел, а ей хотелось перелезть через стол и трясти до тех пор, пока он не ответит.

— Только то, что ты не права, когда говоришь, что я не хочу быть с тобой.

Девушка моргнула.

— Подожди… — она наклонила голову и покачала ею, выражая крайнее недоверие к услышанному. — Я ведь… совсем не для этого тебя сюда позвала, а теперь слышу такое!

— Значит, давай поговорим о том, что ты хотела знать.

— Нет уж! — занервничала Поля. — Ты извини, что я не расплылась озерцом у твоих ног от подобных новостей, но…

— Ты и не должна, — спокойно пожал плечами парень.

— Ты… Ты! — девушка бессильно откинулась на спинку стула, а потом отчаянно выдавила: — Черт!

— Мне казалось, мы уже с этим все выяснили, — сказал он спокойно.

Полина устремила взгляд через стол. Парень был спокоен. Даже расслаблен. Он не походил на юнца, который сделал признание в любви и со страхом ждет ответа избранницы. Он просто ждал ответа. Практически без эмоций.

— Ты меня не любишь, — резюмировала Полина, но замолчала, потому что официантка принесла им кофе и круассаны. Когда она отошла, травница впилась в Мира взглядом, ожидая ответа.

— Но ты мне очень нравишься, — спокойно возразил парень. Вот это была правда. Она почувствовала это нутром.

— Но ты меня не любишь, — повторила она.

Кончик рта парня дернулся, он помолчал пару секунд, а потом ответил:

— Это может изменится.

— Ты меня не любишь, — как заклинание повторила девушка.

— Послушай, Дашко, я понимаю, что вы, девушки, начитаетесь сказок про Золушку, Спящую красавицу…

— Мирослав Суздальский, что ты такое говоришь?!?

— Я говорю о том, что ты мне нравишься, женщина. Настолько нравишься, что я даже этого не ожидал!

— Я ничего не понимаю, — жалобно ответила девушка. — Я не уверенна, что хочу продолжать этот разговор.

— Ладно, — согласился парень. Вид у него вдруг стал слегка надменный. Вернее, он почти всегда таким был, исключение составляли те случаи, когда разговаривал с ней. Он сделал пару глубоких вдохов и опять расслабился. — Давай лучше поговорим о том, для чего ты меня позвала.

Полине тоже было нелегко перестроиться, но она все же начала:

— Мир, понимаешь, — она все еще смотрела на него с опаской, — мне не с кем посоветоваться, кроме как с тобой. Кики ничего не знает, мой домовой не всегда все говорит, а моя подруга Инесса, предсказательница, она почти ничем не интересуется. Она хочет принадлежать мирскому закону, а не старопорядческому.

— Если она будет принадлежать мирскому закону, то она потеряет свою силу. Да и к травнице, то есть к тебе, за зельем обращаться не сможет.

— Откуда ты знаешь, что она берет у меня зелье?

— Я, кажется, говорил, что ты мне не безразлична…

Девушке не нравилось, когда он так говорил. Ей не хотелось догадываться о том, что он там себе придумал — это получалось непроизвольно. Он шутил с такими серьезными вещами… Хотя по его виду не скажешь, что он шутит.

— Ты следил за мной в Гидропарке, ты знаешь про Инессу, ты знаешь, что у меня была проблема с ловами…

— А ты точно уверена, что не хочешь продолжить отложенную нами тему?

Девушка вся сжалась, но все же ответила:

— Не хочу, — ответила она и потянулась за кофе, снова заметив проблеск отстраненности и надменности:

— Значит, не будем об этом.

Поля еще минуту собиралась с силами, а потом продолжила:

— Я не могу понять, как устроен мир вокруг. Просто у меня не складывается общая картинка: ловы, бояре, князь, Белый Свет и Темное Царство… энергия и магия… христианство, язычество… не могу понять…

Парень усмехнулся:

— На самом деле не все так сложно, как может показаться на первый взгляд. Просто все по-другому. Киеву уже не первое столетие, а если смотреть вглубь, то этой местности не первое тысячелетие. Издревле тут существовали и люди, и существа. Ты — человек, я — человек, а Саныч и Кики — существа. Кроме того, есть животные, как, например, мыши или собаки, или жар-птица…

— Жар-птица?!?

— Ну да, она не совсем животное. Она больше птица, но все же, она не человек и не разумное существо. Сложность в том, что иногда тяжело отличить человека от существа, как это происходит с гоблинами, или существо от животного, как, например, это случается с кошками и коргорушами.

— А кто это?

— Это кошки черной масти. Они работают на посылках у домовых. От кошек не отличишь, но это разумное существо. Умеет разговаривать. Вот почему в преданиях ведьминские кошки часто умные. Просто это отнюдь не кошки, — он улыбнулся. — В общем, дело в том, что все люди, которые подчиняются Старому Порядку, обладают силой. Большинство к тому же используют магию. Светлая она или черная — не суть важно. Некоторые существа тоже используют магию, а некоторые нет. Бывает такое, что магия — это одна из их природных способностей. В любом случае, они точно так же как и люди посвящены и строго подчиняются Старому Порядку. С животными Другого Киева все сложнее — их почти не осталось либо они умело маскируются.

— Вы часто говорите "Другой Киев", — спросила Поля.

— "Другой Киев" — так мы называем старопорядковцев. Обычные люди иногда слышали это выражение, и так появилось понятие "Другой мир".

— Ничего себе, — удивилась Полина, а Мир продолжил:

— Что касается Белого Света и Темного Царства, я думаю, что ты сама догадалась. Белый Свет — это те, кто хочет мирной спокойной жизни. Как я, ты, Инесса, домовые… А Темное Царство — мир злых духов, черной магии и убийц. Это очень неспокойный народ и их часто тяжело контролировать.

— Но почему?

— Потому что у них злая суть. Они не могут ей противиться. Вот взять хотя бы бомжей. Вернее, это по-мирски они бомжи, а по Старому Порядку они злыдни. У них нет собственной энергии, и они пью чужую, чтобы выжить, упыри пьют кровь, вовколаки убивают, черты обращают добрых ведьм в чертовок. Подсаживают людей на алкоголь и наркотики. Они не могут по-другому. Такова их суть — жить за счет подпитки от других.

— Я поняла, борьба добра и зла… И что, для того, чтобы держать равновесие в каждом городе есть князь?!?

Мир засмеялся:

— Нет, конечно!

— Тогда я совсем ничего не понимаю!

— Дело в том, что Старый Порядок действует только на территории Киева и немного области. Больше нигде на свете такого нет.

— Почему?

— Потому что у нас самое большое скопление таких сил на планете. У нас даже Лысая Гора собственная есть. И, кстати, главная.

— А чем меньше сил, тем меньше ими нужно управлять?

— Не совсем, хотя и это правильно. Дело в том, что эту энергию нужно откуда-то черпать, а когда "материала" для этого мало, то хочешь — не хочешь, приходится все регулировать.

Когда столицу Киевской Руси, а в то время это была даже не Русь, а Киевское Княжество, перенесли во Владимир, то многие киевляне эмигрировали на другие земли. Жители Белого Света, а тем более Темного Царства не могли последовать их примеру. Темные вообще не могли бросить свою святыню — Лысую Гору, да и у светлых храмов и святых мест хватало. Нельзя было последовать за простым людом. Законный князь переехал во Владимир, а тут оставил своего брата — Глеба. И тогда население собрало свои делегации и отправило к новоиспеченному князю, чтобы объяснить, что за город ему достался. На тот момент в Киеве практически не осталось обычных людей. Все были либо Белые, либо Темные. Глеб оказался человеком мудрым, и тогда были записаны первые правила Порядка. В последующие годы, каждый раз, когда возникало какое-то недоразумение, писались все новые и новые нормы Старого Порядка…

— А что же это за колесо с шестью спицами на каждом томе?

Мир на минутку замолчал, но потом ответил:

— Знак Перуна

— Громовержца?

Парень одобряюще усмехнулся, а Полина продолжила:

— Ну, эти ловы и зазнались!

— Ловы тут не причем. Хотя и это не совсем так. Перун-громовержец всегда считался богом князя и дружины. В древности это была власть. А сейчас власть — это ловы.

— И князь.

— И князь, — подтвердил Мир.

— Ох! Как же мне интересно на него взглянуть!

— Не кого?

— На князя, конечно! — почти мечтательно отозвалась девушка. — Я надеюсь, они с мэром не одно лицо!

— Увидишь, — ответил мир со странной улыбкой.

— Но как я узнаю, что передо мной князь?!?

На это Мир улыбнулся, но ничего не ответил.

После того, как они вышли из паба, девушка отказалась ехать обратно на машине, ссылаясь на то, что хочет погулять по городу. Одна. Миру нечего было на это возразить.

Ей и правда хотелось пройтись и подумать о том, что узнала за эти два дня. Получается, она принадлежит к коренному киевскому населению, которое практически полностью состоит из "старопорядковцев"!

Девушка шла вперед, а навстречу ей шла рыжая красавица, которая быстро окинула ее взглядом и подмигнула. Когда они поравнялись, Полина почувствовала запах травяной смеси. ТРАВНИЦА! Невероятно. Чуть поодаль она заметила черную кошку, которая тоже очень внимательно, а главное, осмысленно ее осмотрела. Бомж, повстречавшийся ей через пару минут, вместо того, чтобы пройтись рядом с ней, сам сморщил нос и перебежал на другую сторону улицы. И Поля догадалась, что злыдня напугала трын-трава, спрятанная в сумке и висящая на шее.

И как она раньше не видела всего этого?!?

Теперь она часть этого удивительного и такого многоликого мира!

Раздумывая о новой для себя информации, она и не заметила, как зашла в темный переулок. Навстречу ей шел еще один бомж, но девушка не боялась его, потому что знала, что трын-трава отпугнет его. Но вместо того, чтобы испугаться, бомж вдруг побежал к ней явно с недобрыми намерениями.

— Беги, — крикнул женский голос. — Трын-трава не поможет! Беги!

Услышав это, Полина развернулась и бросилась со всех ног обратно, на свет. Возле выхода ее ждала уже знакомая рыжая девчонка. Когда Поля была уже возле нее, вторая травница что-то запустила в преследователя, и он взвыл страшным голосом.

— Не попала! Бежим! — потянула за руку ее девушка, но они не успели и шагу ступить, как путь "бомжу" преградил Мир.

— Я так не думаю, — сказал он спокойно, и чудовище заревело на него, после чего уставилось одним бешеным глазом.

Какая-то бабка, идущая мимо, возмутилась на всю улицу:

— И куда все смотрят?!? Бомжей развелось! Стыдоба!

Но никто из четырех участников действа так и не шелохнулся. Наконец, чудовище, которое чуть не убило Полю, развернулось и убежало.

— Что… что это было?!? — спросила она шокировано. — Это же не злыдень, да?

— Верлиока, — ответил дрожащий голос рыжей девушки. — Он только похож на злыдня, но на самом деле намного сильнее и глаз у него один. Цыклоп, — девушка поежилась. — Они очень страшные, а когда чуют трын-траву — звереют. Есть только один способ его испугать — высыпать ее на него. Если высыпать много — то оно умрет, а если мало — просто убежит. Ты родилась в рубашке, — сказала новая знакомая. — Травницы не выживают после встречи с ним.

Потом Мир повернулся лицом к девушкам, и рыженькая удивилась:

— Ой!

— Ты кто? — спросил он.

— Таисия. Травница с Борщаговки. Простите, я пойду, — перепугано сказала она.

— Тая, подожди! — воскликнула Полина и всучила ей в руку бумажку со своим номером телефона. Позвони мне, ладно?

— Хорошо, — промямлила девушка и убежала.

— Чего это она? — удивилась Полина.

— Наверное, меня испугалась, — усмехнулся Мир.

— А ты и рад, как я посмотрю!

— А что, это неплохо, когда все тебя боятся.

— Кстати, а почему тебя испугался Верлиока?

— Грома боится.

— Грома?

— Всего лишь меч.

— Но ты же ничего не доставал, — поделилась наблюдениями она и тут до нее дошел смысл сказанного: — У тебя есть меч?

— Конечно, — усмехнулся парень. — Иначе, каким образом мне тебя постоянно из беды спасать?

— Я все же надеюсь, что не постоянно.

— Я тоже. Только вот Верлиока средь бела дня… это даже для тебя круто, — сказал он. — Ладно, мое предложение подвезти еще в силе. Поехали.

— Мир, а почему ты к нам переехал? — спросила Полина, когда он вез ее домой. — Из Оксфорда перевелся все-таки…

— Тут мой дом, моя родина, а там… всего лишь учеба.

— Самая престижная в мире, — буркнула Поля.

— Не без этого, — согласился он. — Но дома лучше. И потом, я же старопорядковец. Мне тяжело быть далеко от Киева.

— Но ты бы мог учиться… в Киево-Могилянской Академии или в Университете… Почему наш вуз?

— Бросать Оксфорд ради Могилянки? — усмехнулся парень. — Интересно.

— Но не ради же…

— Дашко, я тут из-за тебя.

— Что?!? — это сообщение девушку шокировало, и она воззрилась на водителя во все глаза.

— Ты сейчас такая смешная, — сказал он и легко улыбнулся.

— После таких заявлений я и не такая буду!!! Что значит, ты тут из-за меня?

— Это значит, что так и есть.

— Но, я не понимаю! Мы едва знакомы!

— И не нужно. Мне Гамаюн напел.

— Гамаюн?

— Птица такая. Вещая. Она все про всех знает. Вот она мне и напела, что ты — моя судьба.

— Нет, — сказала Поля твердо. — Гамаюн твой, дурацкий, ошибся!

— Не хочется тебя разочаровывать, но Гамаюн никогда не ошибается. Хотим мы этого или нет — но мы будем вместе. Это наша судьба. Рок.

— Но, мы… Мы не любим друг друга! Мы будем несчастливы!

— Ошибаешься, — опять улыбнулся парень. — Гамаюн — предвестник счастья.

— Тебе кто-нибудь говорил, что с тобой невозможно спорить?

— Обычно никто не спорит, потому что я всегда прав. Ты первая на моей памяти.

— Избаловали, — фыркнула Полина и, заметив, что они уже возле ее дачи, открыла дверцу. — Но я тебе должна сказать: переспроси у своей птицы еще раз, потому что она ошиблась! — дверца закрылась за ней с громким хлопком.

Зайдя в дом, Полина добралась до ноутбука с мобильным Интернетом, и, напомнив себе еще раз, что все, что ей рассказывал Мир про Гамаюнга — даже не смешно, залезла в поисковик и начала просматривать информацию о последнем киевском князе. Через минуту она не могла поверить своим глазам: "После смерти Ростислава Мстиславича (1168 г.) Андрей Суздальский предъявил свои наследственные права на Киевский великокняжеский стол", — девушка еще раз пять перечитала фамилию, но все равно не могла поверить прочитанному. А еще больше — своим догадкам! Тут какая-то ошибка! Говорили о неком Глебе, а не об Андрее! Она пробежалась глазами дальше: "Он организовал поход против Мстислава Изяславича. Киев подвергся разорению. Андрей отдал опустошенный Киев младшему брату Глебу Юрьевичу".

Этого не может быть!

Суздальский?!?

Мирослав Суздальский!

— Это что же получается, — сказала она в слух. — Мир — князь?!?

Глава 9. Княжна

В огромном зале эхом раздавался стук каблуков. Такой походкой могла идти только очень уверенная в себе женщина, эдакая "хозяйка Вселенной". Несомненно, в отношении новоприбывшей это было действительно так.

Девушка сильно выделялась на фоне обычных посетителей библиотеки Вернадского, общую массу которых составляли ученые, букинисты, историки, а также студенты-заучки. Ни по внешности, ни по взгляду девушку невозможно было отнести к одной из этих категорий. Достаточно было взглянуть на автомобиль, на котором незнакомка приехала, чтобы вычеркнуть ее из списка молодых любителей науки.

Она подошла к стойке администратора и одним взглядом привлекла внимание занятой библиотекарши к своей персоне.

— Мне нужна Софья Ивановна, — сказала она звенящим голосом.

— Простите, но она не может подойти. Она в архиве.

— Вы не поняли — я должна пройти к ней в архив, — сказала девушка с нажимом.

— Это невозможно, — сказала библиотекарша, поправив очки.

— А вы позвоните в архив и спросите, — сказала та и протянула ей темно-синюю "корочку".

Библиотекарша оглянулась на других сотрудниц, убедившись, что за ней никто не наблюдает, протянула руку к документу, а потом снова нерешительно взглянула на девушку. Та в ответ только дернула одной тонкой бровью, напоминая о причине визита.

— Думаю, можно позвонить, — нерешительно сказала библиотекарша и потянулась к телефону.

Уже через несколько минут двери в святая святых главной киевской библиотеки открылись перед незнакомкой.

— Ну, проходи же! — сказала женщина в толстых очках, которые визуально деформировали глаза их обладательницы, и пропихнула девушку в помещение. — Не думала, что ты так рано явишься…

— Время деньги, знаешь ли, — сказала незнакомка. — Ты нашла то, что я просила?

— Нашла, но… — ответила Софья Ивановна. — Это дорого будет тебе стоить.

— Я на отсутствие средств не жалуюсь, — фыркнула девушка. — Где же они?

— У меня, но сначала…

— Какая же ты алчная! — презрительно скривилась девушка.

— Я тебе чужую судьбу вверяю! Грех на душу беру! Должно же быть вознаграждение.

— Все на благо… — ответила девушка, но блестящие глаза говорили о том, что это благосостояние касалось вполне конкретных личностей, а если точнее — ее самой. — Судьбу лучше брать в свои руки. Так надежнее, — сказала молодая особа, светясь стальной уверенностью.

Софья Ивановна получила дипломат с иностранной наличностью, а девушка — несколько потрепанных папок с документами.

Выходя из красно-коричневого высокого здания библиотеки, незнакомка просто светилась от счастья. Еще бы — теперь ее ждет будущее, о котором можно только мечтать!

Полина до сих пор не могла прийти в себя после заявления Мира. Как может взрослый современный парень верить в "вещание" какой-то птицы?!? Немыслимо! А главное — принимать все на веру! Происходит явно что-то ненормальное.

Возможно, девушка восприняла бы это сообщение более спокойно, если бы оно не касалось ее лично. Это уже больше похоже на какой-то второсортный исторический любовный роман, в котором главная героиня в один прекрасный день узнает, что она давным-давно помолвлена и отвертеться от этого брака никак нельзя. Только вот в отличие он героини она не является высокородной леди или принцессой. Это она! Полина Дашко! Обычная киевлянка, которая… ну да… в травах разбирается, подчиняется Старому Порядку, содержит домового и кикимору и старается держаться подальше от гидропаркских гоблинов, злыдней и верлиок. Но даже это не значит, что она обязана выходить замуж за князя!

Вернее, князя предположительно, потому что точной информации по поводу "царской" семьи у нее не было. В конечном итоге — это всего лишь ее догадки. Эта мысль успокоила девушку и она, наконец, смогла без нервов собраться в институт.

Полина проверила наличие всей необходимой атрибутики вплоть до трын-травы в своей сумке. Воспоминания о стремительно надвигающемся на нее верлиоке бросили Полю в дрожь. А воспоминания о хитром приеме своей новой знакомой заставили ее прекратить сборы. Надо бы позвонить рыжей девушке с Борщаговки… Не рано ли? Но травница тут же плюнула на условности и набрала сохраненный номер.

— А-алло-о, — сонно послышалось в трубке.

— Привет. Я, наверное, рано.

— Да нет, — возразил сонный, смутно знакомый голос. — Я не сплю. Почти. О! Уже не сплю! А кто это? Травки, за исключением экстренных случаев — только по вторникам и четвергам!

— Я Полина. Мы вчера познакомились в центре, помнишь? Ты еще почти спасла меня от верлиоки.

В трубке послышался шум словно что-то упало.

— А-а-а, — раздался слабый возглас.

— Что случилось? — обеспокоилась Полина.

— Ничего, — быстро ответила девушка. — А может у тебя что-то случилось? Друзья наследника — мои друзья.

Теперь уже была Полинина очередь удивляться:

— Что-о-о?!?

— А разве нет? — спросила Тая.

— Извини, — закачала головой Поля, отрицая ее слова, но когда сообразила, что Полина ее не видит, сказала: — Просто я ко всему этому не привыкла…

— Знаешь, это не телефонный разговор, — прервала ее сомнения Таисия.

— Ты, наверное, права, — ответила Поля, все еще не придя в себя.

— А знаешь, приезжай ко мне. Я тебя даже встречу! Давай-давай, собирайся и приезжай!

— Но… — засомневалась Поля, вспомнив про институт, но тут же поменяла решение: — Давай адрес.

Вот что значит "налаживать профессиональные связи", подумала Полина, уклоняясь от нескольких пучков сушеной травы, свисавших с потолка. Ее новая знакомая обитала в частном секторе Борщаговки, который находился по ту сторону Окружной дороги. Собственно, это очень напоминало Осокорки, но с тем отличием, что дороги тут, хоть и разбитые, в основном были асфальтированными, а дома имели более внушительный вид, потому как использовались для жизни, а не в качестве дачи.

— Я смотрю, ты серьезно отнеслась к вопросу, — заметила Поля, оглядывая содержимое банок на полках.

— На самом деле, тут все организовано мамой. А я просто пользуюсь.

— Твоя мама была травницей?

— Да. Собственно, все женщины в нашем семействе были травницами. Хотя… кроме женщин, я других членов и не помню.

— Как это?

— Без мужчин, — усмехнулась собеседница. А на пораженный взгляд ответила: — Знаю-знаю. Я и сама себя иногда амазонкой чувствую. Хотя… мы не такие мужененавистницы как они, если ты понимаешь. Чаю хочешь?

— Конечно, — согласилась девушка.

— Вторая ошибка, — прокомментировала Тая.

— Что?

— Просто ты… — она усмехнулась и отвернулась, потянувшись за чайником: — Ты словно вчера родилась, — ответила Тая, когда повернулась обратно. Заметив, что Поля так ничего и не поняла, пояснила: — Нельзя никогда встречаться с ведьмой на ее территории. Слишком опасно. А если уже оказалась, то ни за что не делать то, что она говорит — сгинешь.

— Тогда я, пожалуй, чая не буду, — смущенно сказала Поля, вдруг почувствовав себя страшно неуютно.

— Ты что? И, правда, думаешь, что я тебя отравлю? Наследник же видел нас вместе! И с чего мне тебя травить?

Поля совсем засмущалась:

— Извини, — и снова потянулась за чашкой.

— Третья ошибка, — улыбнулась девушка одними губами.

— А теперь-то что не так?!?

— Ты мне поверила. НИКОГДА НЕ ВЕРЬ ВЕДЬМЕ!

Поля тут же поставила чашку обратно.

— Так и до паранойи недалеко!

— В нашем деле это неплохо, — заметила Тая и потянулась за своей чашкой. — Так ты не будешь?

— Нет, спасибо, — сказала Поля.

— Ты не безнадежна, — усмехнулась ее новая знакомая. — Проблема в том, что в нашем мире очень легко сгинуть. Не только от верлиоки, но и от… Да кого угодно!!!

— Но почему?

— Ты либо конкурент, либо пешка, либо энергия либо… мясо.

— Фу! Как жестоко! — впервые с ней говорили столь откровенно, не щадя чувств.

— Правда жизни, — пожала плечами Тая и встала из-за стола, чтобы выглянуть в окно. Ее взгляд был и спокойным и настороженным одновременно. Она осмотрела улицу, после чего задернула занавеску. — Но не так все страшно. Я привыкла с детства, а ты… С такой защитой тебе бояться нечего.

— С какой такой защитой? — спросила Поля, но тут же осеклась, вспомнив о Мире.

— А ты разве не фаворитка князя? Или будущего князя… Впрочем, без разницы, — спросила она как можно безразличнее, но легкие нотки презрения все же проступали сквозь ее невозмутимость.

— Нет! — выкрикнула Поля и вскочила с места. — Черт!

— Как это, нет? — удивилась Тая. — Чего же он за тобой хвостом бегает?

— Ничего подобного!

— Правда? — усмехнулась Тая.

— Послушай, это неправда! — сказала травница как можно убедительнее. — Я… — и тут новая догадка сразила ее: — А у тебя какие-то проблемы с этим?

— Так ты признаешь? — продолжала допытываться Тая.

— Нет! Мы просто учимся вместе… — тут Поля вспомнила, что кривит душой и добавила: — А еще он вбил себе в голову всякие глупости.

— Какие же? — скептически поинтересовалась девушка.

— Что-то ему напел Гамаюн. Мол… — тут Поля замялась. Ей даже повторять такого не хотелось. — Глупости, в общем.

— Гамаюн? — глаза рыжей полезли на лоб: — С этого места поподробнее!

— Ерунда! — подвела черту Поля, схватив сумку, двинулась к двери: — Не важно, я ухожу. Не нужно было приходить.

Но Тая преградила ей дорогу и сказала:

— Если глупости, то можно и озвучить, не так ли?

— Да бред! Мол судьба я его и… — не успела Поля договорить, как Таисия упала перед ней на колени:

— Государыня прости!

После такого заявления Поля тут же лишилась дара речи. Происходящее никак не складывалось в единую картину. Но через секунду Полина поняла, что не хочет ничего знать и ни о чем догадываться. Лучше уйти отсюда и сделать вид, что ничего не произошло. А Миру она завтра скажет, что он последний… Рыжая девушка все еще стояла на коленях.

— Я не знаю, что ты себе там придумала, но ты ошибаешься.

— Ты будущая княжна! О, нет мне прощения… — запричитала девушка. — Ты же знаешь, как нам тяжело. Никогда не знаешь, кто за травой придет… приходится не доверять никому и трын-траву держать при себе… Не признала! Да и не могла признать, пока наследник о помолвке не объявил…

— Встань немедленно! — взмолилась Поля. — И прекрати нести чушь!

— Какая уж чушь, государыня…

— Никакая я тебе не государыня! Встань с колен!

— Я так виновата…

Поля взяла ее заплаканное лицо в ладони и сказала:

— Забыли. Встань, пожалуйста. Поговорим.

После чего пошла к столу и села. Честно говоря, покинуть это жилище ей хотелось все больше, но нужно успокоить девушку.

Таисия поднялась на ноги, но выглядела виноватой, взволнованной и немного испуганной.

— Ты такая странная. Слишком изменчивая. То веселая, то боевая, то… Я за тобой просто не успеваю! — прокомментировала произошедшее Поля.

— Просто… — ответила рыжая и осеклась, внимательно ее рассматривая.

— Что?

— Пытаюсь запомнить момент, когда так просто сидела за столом с княгиней.

— Выкинь это из головы! Никакая я не княгиня и никогда такой не буду! Я просто травница!

— Если Гамаюн наследнику напел — значит, будешь, — уверенно сказала девушка.

— Ерунда! Прекрати, ладно, а то я сейчас же подымаюсь и ухожу!

— Но…

— Никаких "но"! Я Полина Дашко, травница. Точка. Все это какая-то чепуха!

Тая несколько минут рассматривала лицо гостьи, а потом ответила:

— Ладно, но только если вы… — но тут же замялась, поскольку Полина строго на нее посмотрела: — Ты… Ты! Если ты меня простишь…

— Я уже забыла, — ответила девушка, пожав плечами.

Таисия неуверенно улыбнулась.

— Я и сама чувствую, что с этими клиентами дичаю. Тут на Борщаговке слишком много темных. Болота… Осушка не осушка — суть не меняется. Комаров вон сколько!

Полина рассматривала растерянную девушку и думала — не светит ли ей самой такое будущее — дерганной подозрительной воительницы. В обоих случаях столкновений с "темными" ее спасал Мир. Если бы не он, то она давно была бы не жилец.

— А как же ты от них защищаешься? — удивилась Поля.

— Когда трын-травой, — ответила рыжая, вытащив из кармана мохнатый сверток и подкинула его в руке, — а когда — исконным оружием травницы — серпом!

— Серпом? — перед мысленным взором девушки сразу возник красный символ советской власти — скрещенные серп и молот.

— Ага, — весело ответила хозяйка дома и в ее руке появился блестящий металлический полумесяц. Она пару раз очень грозно им махнула. — Пусть только попробуют! Я их на куски порешу!

— Ты кровожадная! — улыбнулась Поля с некоторой долей смущения.

— Приходится. Я их брата знаю! Острием горло не почешешь — и не вспомнят о хороших манерах!

— О, — покачала головой гостья. — Я никогда не смогу так умело обращаться с серпом…

— А княжне-то это зачем? — усмехнулась рыжая.

— Тая!

— Все! Молчу… — клятвенно пообещала она и тут же испортила весь эффект ехидным хихиканьем.

Вернувшись домой, Полина тут же начала перерывать все шкафчики в поисках бабушкиного серпа. Уже отчаявшись что-то найти, она вспомнила о своем постоянном информаторе:

— Саныч!

— О Великая, что случилось!? — запел домовой.

— И ты туда же? — строго спросила Поля.

— Куда же? Я вроде бы никуда тебя не посылал? — обиделся Саныч.

— Я про "великую".

— А тебя уже так величают? — захихикала Кики с вечным печеньем в зубах. И куда оно у нее девается?

Поля только передернула плечами, а потом вспомнила о сути вопроса:

— А где бабушкин серп?

— У тебя же вроде был какой-то. Для трав.

— А боевой?

— Боевой? — удивился Саныч. — Я не помню, чтобы она им пользовалась. Война на дворе или как?

— Хорошо вам домовым. Сидите дома, а о жестокости окружающего мира не знаете. А я уже два раза чуть не погибла!

— Ого! А что ж такое?

— Первый раз, когда за трын-травой ходила, а второй — когда верлиоку встретила.

— А что же ты хотела — сама за трын-травой, а потом еще и носить ее с собой. Да от тебя на километр разноситься весть, что ты травница, да еще и глупая! Иначе бы по запрещенным местам сама не ходила и трын-траву с собой не носила. От нее же нечисть, особенно верлиоки, чуть ли не с ума сходят!

— Ладно, я поняла. А теперь, если ты закончил свои нравоучения, не мог бы ты мне помочь найти боевой серп?

Саныч поцокал языком, но таки подошел и оглядел ящики, потом погладил бороду и изрек:

— На шкафу коробка. Макаровна им не пользовалась, потому что в ней здравомыслия было на порядок больше, чем у некоторых. А вот ее бабка- Люба — еще та сорви голова была. Носилась по Киеву с серпом. Вообще с ним не расставаясь. И всех "строила", кто на пути попадался, — он усмехнулся своим мыслям. — Вот только в тебе от нее ничего нет. Ты такая же "домашняя", как Макаровна. По задору вам обоим до прародительницы далеко. Правда, твое безрассудство — это ее наследие.

Полина решила не обращать внимание на мнение домового. В конечном итоге он всегда довольно скептически относился ко всем ее начинаниям. От Кики тоже поддержки не дождешься. Несмотря на то, что кикимора должна быть вредной и всем недовольной, их новая сожительница, откормленная вездесущим овсяным печеньем, была доброй и романтичной натурой. Или же ее нетипичное поведение объяснялось тем, что весь свой негативный заряд она тратила на борьбу с Санычем за телевизионный пульт. В любом случае, девочка-веточка никак не прокомментировала их беседу, продолжая что-то задумчиво напевать себе под нос.

Поля пододвинула стул, встала на него и потянулась за коробкой на серванте. Достав деревянный ящик, она чуть не задохнулась от пыли, которая тут же поднялась в воздух.

— Что ты делаешь? — возмутился домовой.

— Похоже, пора сделать генеральную уборку, — ответила ему Поля и поставила коробку на стол.

— Ну-ну, — скептически посмотрел на нее домовой и деловито направился к тумбе с печеньем.

Тем временем Полина почувствовала силу времени, стирая слой пыли с крышки ящика. Она думала о том, что эта коробка принадлежала ее предкам — великим травницам и что в ней, возможно, хранится хотя бы часть из их секретов.

— Чего застыла? — спросил Саныч, сидя на тумбе и болтая ногами. — Открывай давай!

— Мне немного страшно, — созналась Поля.

— Ты че, девка, коробки испугалась? Что же с тобой будет, когда чудовище увидишь? Не-е-е… Серп — это оружие не для тебя. Он вообще для ближнего боя! Тебе лучше снайперскую винтовку с оптическим прицелом… километра на два дальности видимости!

— Я не против! — буркнула Полина и резко открыла ящик.

К ее удивлению, ящик был пуст, вернее, серпа там не было, а только сложенный листок коричневой бумаги.

— Что это? — удивилась Поля, пока Саныч хохотал на весь дом, хлопая себя по колену. Поля, наконец оправившись от шока, глянула на домового: — Да-да, очень смешно!

Подавив разочарование, девушка потянулась за листком, который оказался письмом, а если точнее — запиской:

"Дорогая внучка! Я не знаю, к какому поколению нашей семьи ты относишься, и очень сожалею, что пришли те времена, когда тебе понадобилось оружие, но ничем тебе в этом помочь не могу. Серпы не наследуют. Их достают! Тебе придется искать его самостоятельно, но помни: Главное твое оружие не в руках и даже не в голове. Оно у тебя в сердце! Твоя бабушка, Люба".

— Что? Облом? — хихикнул домовой. — Вот что я называю "крушением надежд"…

— Еще и издеваешься! — возмутилась Поля.

— А что? Юмористических передач негусто, так хоть над тобой улыбнусь, — пожал плечами мелкий.

Подходя к институту, девушка почти победила свое расстройство по поводу неудачи на поприще боевых искусств для травниц. В конечном итоге письмо от прапрабабки есть не у каждого человека. А серп она уж как-нибудь сама достанет. Она всегда может спросить у Таи, разве нет?

Теперь другая проблема. Да нет, не пропущенные пары — об этом горе-студентка давно перестала беспокоиться…

Мир.

Неужели новенький парень с загадочным взглядом и есть наследник Киевского престола?!? Судя по тому, что ей говорила Тая — так и есть, но… княжна — это уже слишком! Кто угодно, но только не она! Все прочитанные ею фэнтези-книги говорили: чтобы стать правительницей, нужно сначала попасть в другой мир, и только потом каким-то чудесным образом стать его владыкой! Но никак не в родном городе! Это тоже самое, если бы ее мэром выбрали! Немыслимо!

Девушка хотела уже замотать головой, отрицая такую возможность, как тут наткнулась взглядом на знакомые мужские глаза. Ей как всегда стало немного не по себе.

Все-таки тяжелый у Мира взгляд, подавляющий. Такие бывают у очень сильных личностей. Такой взгляд мог бы быть у… правителя. "Черт! Опять я о том же!" — подумала Поля и уже хотела идти искать Таню, но не успела. Мир, вопреки своему обыкновению простого созерцания, направился прямо к ней.

— Ты выглядишь растерянной, — поделился он впечатлением.

— Неужели? — она нервно вздернула брови. — С чего бы это? Дай подумать… Может, это потому что парень, которого я вижу чуть ли не во второй раз в жизни, заявил мне, что я его судьба, жена и все дела?!?

— Ты преувеличиваешь, — нахмурился Мир.

— Правда? А по-моему это ты заявил, что чуть ли не завтра тянешь меня под венец!

— Насколько я знаю эту историю, — Мир принял задумчивый вид, даже коснулся пальцем подбородка для пущей убедительности, — то я всего лишь сказал, что Гамаюн пророчил нам свадьбу и счастливую судьбу. Должен заметить, что у меня нет возражений ни по поводу одного, ни по поводу другого, — парень улыбнулся. — Но, по-видимому, они есть у тебя…

— Да! — запальчиво провозгласила Поля.

— А как насчет того, чтобы развеять хоть часть из них?

— В смысле?

— Полина Дашко, можно пригласить тебя на свидание?

— Что?

— То, — не сдержался Мир, коротко хмыкнув, и продолжил: — Первое наше с тобой официальное свидание. Без гоблинов, пивных и верлиок. Только ты, я и Киев. Что скажешь?

Глава 10. Верхний город

Всматриваясь в его лицо, Полина не смогла ничего прочитать.

"С другой стороны, что тут сложного? Свидание. Я. Мир. Киев", — думала Полина. Но, несмотря на кажущуюся простоту, четыре слова не складывались в единую логическую цепочку. По крайней мере, в том смысле, в котором видел их он.

Хотя, разве они уже это не проходили?

Нет. Теперь все по-другому. Не почувствовать разницу просто невозможно! Теперь все чуть ли не официально. Он выложил карты на стол — для него она невеста. А он для нее?

С той самой поры, как он проехал мимо девушки на мотоцикле, Мир оставался парнем-загадкой. И даже сейчас, когда он честно признался в своих намерениях.

— Я тебя не понимаю, — пожаловалась Поля. — Как ты так можешь?!?

— Что? Приглашать понравившуюся девушку на свидание?

— Слепо вверять себя в руки судьбе! Слушаешь какого-то Гамаюна и подчиняешься его сказкам!

Мир усмехнулся, покачал головой, словно вспомнил одному ему знакомую шутку, опять взглянув на девушку:

— Разница в воспитании, — ответил он. — У князей все не так, как у простых людей, и лучше я поверю райской птице, предвещающей мне счастье, чем женюсь по указке родителей. И в который раз повторяю: ты мне нравишься, Полина Дашко. Иногда я ловлю себя на мысли, что стал бы ухаживать за тобой в любом случае. От судьбы не убежишь. Да и не хочется, — дополнил он и повторил вопрос: — Ну? Что скажешь? Это всего лишь свидание. Не больше, обещаю. Что ты теряешь? — уговаривал он.

— Я… я не знаю… — сомневалась Поля.

— А если бы не Гамаюн, ты бы пошла?

— Нет, — тут же ответила травница.

— Врешь, — улыбнулся Мир.

Поля поняла, что он прав. Она врала. С какой стати отказываться от приглашения самого симпатичного парня, который ей когда-либо встречался? А о том, что он уже успел два раза спасти ей жизнь и честь, лучше вообще умолчать. Конечно же, она бы пошла! Как минимум, ради интереса!

— Судя по твоему лицу, решение уже у тебя в кармане, — улыбнулся он. — Но я все еще жду, пока ты его озвучишь.

— Я пойду с тобой на… — не могла же Поля сказать "свидание". Словно капитуляция. Но и "встречей" это назвать нельзя — слишком уж похоже на слово, которым пользуются любовники.

— На прогулку, — подсказал Мир. — Пока я ничего большего не предлагаю, — сказал он с легкой улыбкой, но блеснул глазами: — Но это не значит, что не хочу.

Смысл последней фразы ввел девушку в ступор, а наглец не преминул воспользоваться положением и, отходя, бросил: — В субботу в час. Оденься потеплее!

Поля зашла в дом, но никак не могла сладить со собой: у нее постоянно что-то выпадало из рук. За вечер она вспомнила все проклятья, которые знала. Домовой и кикимора даже отвлеклись от комедийного сериала "Леся и Рома", настолько забавнее казалось поведение хозяйки.

— Дашко, — окликнул девушку Саныч. — А родители проводили с тобой беседу о вреде наркотиков?

— Что? — удивилась Поля, отвлекаясь от собирания осколков любимой чашки.

— Ты выглядишь и ведешь себя, словно тебя угостили косячком.

— Не говори ерунды! — воскликнула Поля. — Просто я… Неважно!

— Как это неважно, — удивился Саныч. — Еще чуть-чуть, и ты рассеянностью дом нам разнесешь!!!

— Не преувеличивай. Это всего лишь чашка.

— Не чашка, а добро! А добро беречь надо! Это даже в разделе Старого Порядка, посвященного домовым, записано. Ты сейчас еще немного побушуешь, и мне придется ловам звонить, чтобы они тебя утихомирили и компенсацию мне, как пострадавшей стороне, выписали.

— Ты еще скажи, что двойную!

— Двойную? — теперь пришел черед домового удивляться.

— За Кики.

— Кики не является оберегом домашнего очага, так что не бойся. Ее даже за мелкую шкоду наказывать не положено. Она же кикимора. А они от природы вредные. Правда, наша неправильная немного. Вот что с людьми, и не только, спутниковое телевидение делает! — и тут домовой вспомнил о теме разговора: — Так что случилось?

— Меня на свидание пригласили, — растерянно ответила травница.

— Так это же замечательно! — воскликнула Кики и, заметив лица друзей, одно потерянное, другое сосредоточенное, уточнила: — Или нет?

— Надеюсь, не с чертом? — сердито спросил Саныч.

— Нет.

— Ты уверенна?

— Он распятье носит.

— Значит, не черт. Тогда иди.

— Вот так просто? — удивилась Поля. — А вдруг он маньяк?

— Но ты же девушка разумная! Иди в людное место, а смотреть ДВД и гравюры — не соглашайся.

— Какой ты, Саныч, осведомленный! — удивилась Кики.

— Я, в отличие от некоторых, не вчера родился.

— Но и в свиданиях ничего не понимаешь! — обиделась кикимора. Маленькой девочке-ниточке казалось, что в романтике она понимает лучше соседей.

— Это я-то не понимаю?! — возмутился домовой. — Я все понимаю! Даже доказать могу! Вон хозяйка на свиданку пойдет, а мы дома свое устроим!

— Саныч, ты меня на свидание приглашаешь? — удивилась Кикимора.

— Выходит, так, — растерялся домовой. Он и сам не заметил, как в пылу спора сделал очень романтический, по мнению кикиморы, жест.

— Саныч… — пролепетала Кики мечтательным голосом, а домовой двинулся к тумбе с печеньем — "заесть печаль".

Утром в субботу Полина носилась по дому как угорелая. Даже вчерашняя рассеянность и рядом не стояла с сегодняшним возбуждением, если не паникой. Еще бы! Свидание с князем! Вернее, с наследником… но даже не это важно!

Свидание с Миром!

Девушка могла бы водить его за нос, но врать себе намного сложнее. Мир волновал ее. Во всех смыслах. И в первую очередь — как мужчина. Можно отпираться сколько угодно, но никогда раньше она не была так близко к тому, чтобы влюбиться.

Полине всегда казалось, что любовь должна осветить ее как солнце, а та тихо обволокла, словно туман. Нет. Все это точно не похоже на страсти, описанные в любимых книжках. Или, возможно, она находится за шаг до них…

А любовь ли это?

Просто случилось так, что Мира вокруг нее стало слишком много. Большинство мыслей крутилось вокруг загадочного брюнета, да и сам он постоянно присутствовал где-то рядом. Оберегал. Может, это и есть его план? Чтобы она привыкла?

Мир уверен в их счастливом совместном будущем, но не это вносило смуту в ее чувства. Она не верила в подобное. Просто смешно вверять свою жизнь предсказаниям какой-то птицы! Несмотря на то, что их разговор постоянно возвращался к этой теме, осознания реальности не приходило. Не то, чтобы Поля думала, что парень так глупо шутит, просто она ожидала, что рано или поздно он скажет: "Ты права. Это несусветная чушь!" Может, именно поэтому она не сходила с ума от подобных заявлений.

Но, несмотря на эти "странности", Поля продолжала общаться с Миром и далеко не потому, что он наследник. Он ей нравился.

Даже забавно, как она переняла это понятие у Мира. Она реагировала на его внимание, как влюбленная дурочка, хотя и старалась себя убедить, что это не так. Просто когда он смотрел на нее… в общем, такого в жизни девушки еще не было. А в душе теплилась надежда, что Суздальским может руководить не глупое предсказание, а настоящее чувство. Мечты о любви окрыляли романтическую натуру. Повинуясь древнему инстинкту, ей хотелось по-настоящему нравиться. Вот и сейчас она перерывала свой далекий от элегантности гардероб, в надежде отыскать что-то, что помогло бы покорить сердце будущего князя.

— Парень вряд ли оценит девушку с красным носом, из которого текут сопли, — прокомментировал домовой выбранный наряд. — На улице зима, если кто-то не в курсе. Валенки одевай!

— На свидание?!

— Конечно, — деловито сказал домовой. — Он же пригласил тебя гулять в стужу! Мог бы и головой подумать! Знаешь, можешь даже не идти. Видимо, кандидат в женихи хоть и не черт, да не шибко башковитый.

Поля не хотела признаваться Санычу, что на свидание ее пригласил не кто иной, как княжий сын. Она этим не сильно гордилась, скорее наоборот — боялась реакции, подобной Таиной. Мнительная коллега в одно мгновение превратилась в покорную служанку, готовую часами стоять на коленях перед "государыней". А девушка хотела повторения. Не хватало еще терпеть такую дикость от собственного домового и кикиморы!

Полина решила вообще не комментировать мнение домового, поскольку слишком волновалась перед самой встречей, постоянно прислушиваясь, не приближается ли к воротам автомобиль Мира. А когда услышала долгожданный звук, тут же пришла в неимоверное возбуждение. Девушка начала носиться по дому, собирая сумку и пытаясь вспомнить, не забыла ли чего. Когда раздался громкий сигнал клаксона, травница аж подпрыгнула и забегала еще быстрее.

— Паника — страшная сила. Похоже, на землю напали пришельцы… Кики, пакуй харчи! — прокомментировал домовой поведение хозяйки, приступив к поеданию вышеупомянутых продуктов.

Поля не обратила внимания на попытки саботажа свидания со стороны "мелких" и, схватив рюкзак, выскочила из дома.

Мир стоял рядом с калиткой и смотрел не нее удивленно:

— Что случилось? Пожар? — спросил он осторожно.

Травница тут же замедлила ход, осознав нелепость происходящего:

— Нет, — коротко сказала она, быстро оглянувшись на дом, чтобы убедиться в отсутствии черного дыма над крышей.

— Просто ты так бежала… Я подумал, что случилась беда.

— Ничего подобного, просто… — нелегко ответить на эту реплику, не потеряв достоинства: — Я подумала, что опаздываю.

— Я бы подождал, — пожал плечами парень.

— Но… ты же наследник!

Мир сморщился:

— Забудь. Мне неприятно, что ты думаешь обо мне только в этом качестве.

— Но ведь это правда! — возмутилась девушка.

— Правда, просто мне приятно думать, что люди во мне видят немного больше, чем просто статус, — пояснил молодой человек. — И уж тем более, если это касается девушки, которую я хочу взять в жены.

Полина растерялась, но взглянула Миру в лицо:

— Но ты же знаешь все… — начала она и тут же замялась. То он кичится своим титулом, то не хочет, чтобы его воспринимали только как важную персону.

— Знаю, — смягчился Мир, а потом открыл перед девушкой дверь: — Ладно, поехали.

Когда молодые люди оказались внутри автомобиля, парень решил сменить тему:

— Я, видимо, слишком многого от тебя требую, да?

— Просто я запуталась, — пожала плечами Поля. — То ты говоришь, что ты князь и что я должна стать твоей женой, то наоборот, возмущаешься, когда я говорю о тебе, как о наследнике. Признайся, чего ты от меня ждешь?

Мир усмехнулся и вывернул на главную дорогу. На этот вопрос так просто не ответишь.

— Когда я только узнал о пророчестве Гамаюна, то очень разозлился. Разнес вдребезги свою квартиру, потом пил больше, чем за всю жизнь. Все происходило далеко отсюда, в Англии. Может, оно и к лучшему, что я был далеко, иначе тебе никто не позавидовал бы. Кто знает, к чему могла привести моя ярость… Я даже приятно удивлен твоим относительным спокойствием.

— Спокойствием?! — возмутилась девушка.

— Поверь, твоя реакция не сравнится с моей, — парень усмехнулся и добавил: — Это было что-то! А потом первая ярость отошла на задний план, сменившись любопытством. Да, злость на отсутствие выбора осталась, но ведь Гамаюн предвещал счастье, разве нет? Я решил, что нужно съездить и взглянуть, что же такое счастье по мнению богов. Приехал теперь уже в наш с тобой институт и увидел тебя, — парень опять улыбнулся. — Должен сказать, боги знают толк в счастье. Я узнал тебя с первого взгляда.

Полина недоверчиво покачала головой:

— Вот так просто? Ты увидел меня и смирился.

Мир коротко посмотрел в ее сторону:

— Не смирился, а поверил. Мне бы пришлось смириться, потому что так заведено, но ты мне очень понравилась.

Полина отметила про себя, что она это уже слышала.

— Испытывать симпатию — не любить, — покачала она головой.

— Но с чего-то начинать нужно. И потом, как ты можешь быть уверена, что это не любовь?

— Ну… — девушка не знала, что ему ответить. Определенно, она никогда не была спокойна и расслаблена в его обществе. Он ее волновал как никто другой. Сложность в том, что с наследованием дара у нее не было времени задумываться над этим, но следовало признать, что если бы Мир появился в более спокойное время, она, возможно, влюбилась бы в него. Но он правильно сказал, откуда она знает, что эта тревога, волнение… Нет! Абсурд! Девушка повернулась к водителю: — С чего ты взял, что я к тебе что-то чувствую?

— По тому, как ты на меня смотришь, как реагируешь… А следуя из того, что ты сейчас сидишь рядом, а не отстреливаешься из дробовика — это не страх.

— У тебя любовь похожа на страх?!? — возмутилась она.

— В какой-то мере — да. В этих чувствах есть что-то общее.

— И что же?

— От них теряют голову, — улыбнулся он.

— Но я не теряю голову!

— А дрожишь почему? — поинтересовался он, вскинув бровь. — В машине не холодно.

— Волнуюсь, — призналась девушка.

— Если бы ты ничего не чувствовала, то и поводов для волнения не было, — пожал он плечами.

— Мирослав, а тебе не кажется, что все, что ты говоришь по поводу придуманных чувств к тебе — притянуто за уши?

— Только время покажет, Дашко. Ладно, твою мысль понял. Давай на пару часов забудем о Гамаюне, о том, кто ты и кто я, и просто погуляем. Договорились?

— Идет, — Полина обрадовалась возможности уйти от щекотливой темы. — А куда ты меня везешь гулять?

— В Верхний Город.

— В центр? На Крещатик?

— Да нет же, — улыбнулся он. — А еще коренная киевлянка! Не пристало князю по ярам лазить!

— Ярам? — удивилась Поля.

— В древности на том месте овраг был. Через него мосты перебрасывали, потому-то он и "крещатик", а вообще такое название носит берег Днепра, где князь Владимир крестил Русь.

— Там где памятник магдебургкому праву стоит, да?

— Из тебя еще выйдет толк, — похвалил Мир. — Улица там так и называется: Набережно-Крещатицкая. Теперешняя главная улица Киева появилась только вначале девятнадцатого века, а в его конце туда постепенно перетекала деловая жизнь столицы. Мы же поедем в сердце Киева.

— Странно, я всегда гостей водила по Крещатику и по паркам возле Мариининского дворца…

— Любишь Чертов мост?

— Не без этого, — созналась девушка, вспомнив черные ажурные поручни, увешанные замками влюбленных пар, настил из досок, через щели которых просматривалась бездна, и зеленые парки по обе стороны.

— А ты знаешь, что его называют Мостом Влюбленных?

— Все мои подруги придерживаются этого названия, но я не столь романтична. По мне так название "Чертов мост" ему больше подходит, или даже "Мост Самоубийц", а еще его называют "Мостом Сумасшедших"! Правоохранительные органы, конечно.

— Если ты так говоришь, то ты точно не романтична, — усмехнулся парень. — Я знаю еще одно название, "Поцелуев мост", но, похоже, с твоими убеждениями мне там ничего не светит, поэтому в этот раз по паркам гулять не будем.

Полина на это заявление только вскинула брови, а как только до нее дошел смысл его намерений, залилась румянцем, после чего отвернулась к окну. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, после чего она поинтересовалась:

— Если не в парки, то куда мы едем? Где этот твой Верхний Город?

— На Старокиевской горе. Где же еще жить князю, если не там?

— Ну да, не на Оболонских Липках или в Кончей Заспе…

— Мы князья, народ суеверный. Живем там, где положено. Не пристало князю от подданных прятаться.

— Если бы все государственные деятели были такими, а не только старопорядковцы, — пожаловалась Полина.

— Ты уже живешь не совсем в том мире, в котором жила раньше, Полина Дашко. Теперь ты одна из нас и приоритеты тоже должны поменяться. Пусть не сейчас, пусть лет через пять, но это случится. Твоя сила, твой дар имеют очень большую мощь и ценность. Теперь тебе людской закон не указ. Единственное, чему ты сейчас должна подчиняться — это Старый Порядок.

— А Старый Порядок подчиняется тебе… — уточнила девушка

— Если бы все было так просто! Но увы… — он покачал головой. — Это скорее князь подчиняется Старому Порядку. Ну и следит за его исполнением. Кто-то же должен это делать. Случилось так, что эту обязанность возложили на князя Глеба и с тех пор все наследники исполняют эту повинность, при необходимости добавляя нормы и наказывая нарушителей. А то, что к нам относятся как к особам королевской крови… Но мы ведь и правда из рода монархов, так что все правильно.

— Удобно устроились, — прокомментировала Поля.

— Это обоюдное решение. И оно устраивает всех: и Белый Свет, и Темное Царство. До сих пор никаких бунтов, кроме отдельных правонарушителей.

— А как же вы можете быть уверены, что всех все устраивает? Ведь с тех пор прошло много веков, не так ли? Может быть, вам просто удобно так думать?

— А вече на что?

— Но вече — это же всенародное собрание! Неужели их можно сейчас провести? Максимум на что способна власть — это на референдум.

— Почему же? — возразил Мир. — Это справедливо для страны, а князь правит только Киевом. Для нас это обычное дело. Если ты хочешь знать, вече можно собрать не только по указке правителя. Для решения важных вопросов созывается народ на Софийскую площадь.

— Как это "созывается"? Глашатаем?

— Колокольней, — поправил ее Мир. — Бочонок медовухи и монах созовет вече. Вот только повод должен быть существенным, а то я не завидую возмутителю спокойствия. Если его не разорвет разъяренная толпа, тогда он встанет перед ответом на княжьем суде.

— Вот тебе и демократия…

— Но это только в том случае, если повод будет несущественным или просто шутка. Народу тоже есть чем заняться, кроме как на зов колокольни идти. Хорошо хоть зазор есть в три дня.

— В смысле?

— Просто есть срочное вече, но его могут оспорить, поскольку всегда могут сказать, что не все кто хотел — пришел. А когда все идет обычным ходом, то есть зазор в три дня между самим собранием и первым сигналом колоколов. Уж на такое вече — кто не пришел, тот не хотел. Все по-честному. Ладно, хватит об этом. Мы уже приехали.

Полина так заинтересовалась разговором, что и не заметила, как они оказались возле Золотых Ворот.

— Отсюда? — удивилась девушка.

— Я же обещал — Крещатика не будет, — улыбнулся парень и вылез из машины, чтобы открыть перед Полиной дверь.

— Понятно, — согласилась девушка. — Просто я редко тут бываю.

— А зря, — улыбнулся Мир. — Тут стоит побывать хотя бы ради того, чтобы кота Пантелеймона погладить.

— Пантелеймона?

— Жил тут в соседнем кафе. Всеобщий любимец. Правда погиб в результате пожара, вот и увековечили его в бронзе… Но сейчас толку мало — снег кругом.

— Жалко, — улыбнулась девушка. — Я сама эту скульптуру люблю, но не знала, что это памятник реальному коту. Ой, а там что? Никогда не замечала! — Полина махнула рукой влево, где расположился дом из красного кирпича. Он был похож на замок из-за массивной башни с остроконечной крышей. Любая девушка, когда-либо читавшая сказки, замерла бы от предвкушения услышать какую-то легенду о таком интересном, даже таинственном здании. Поля не исключение. Девушка уставилась на Мира, ожидая "сведений из первых рук". Парень проследил за ее взглядом, но энтузиазма на его лице не наблюдалось. Скорее, наоборот — по лицу пробежала странная тень. Но как только он перевел взгляд на девушку, тень исчезла.

— Давай в следующий раз. Сегодня у нас другой маршрут, ладно?

— Хорошо, — согласилась Полина. Травница решила, что он расстроился из-за того, что ее заинтересовала совершенно другая улица. И был прав. Они ведь собирались гулять в "сердце Киева", а отнюдь не по Ярославому Валу. — Тогда пошли.

Парочка обогнула Золотые ворота, пройдя мимо статуи Ярослава Мудрого, держащего миниатюрную копию Софийского собора, Мир заметил:

— Собственно, не сходя с этого места можно всю историю рассказать, но будет не так интересно.

Полина же в последний раз тоскливо глянула на замок из красного кирпича, после чего заставила себя сосредоточиться на предмете экскурсии. Романтические мечты лучше оставить на другой день. Она внимательней посмотрела на Золотые Ворота. Сейчас трудно представить, что это строение когда-то выполняло функцию въезда. Оно больше походило на церковь, о чем говорили золотые купола и классическая форма. Здание вполне можно было принять за храм, если бы не огромная "дверь" и не деревянные надстройки с прорезями для лучников. Естественно, никакой стены, защищающей город, уже не существовало. Просто здание посреди сквера, окруженное современными домами. Она повернулась к Миру:

— Имеешь ввиду Ярослава Мудрого?

— И Софию. Но должен заметить, что отнюдь не Софийский собор будет апогеем нашей прогулки, тем более, что до него рукой подать. Пошли.

Они двинулись прямо, по далеко не самой живописной улице:

— А почему не по Владимирской? Там архитектура лучше.

— И машин больше, — подтвердил Мир. — Не люблю я этот вечный шум. Если выбирать между красотой строений и спокойствием, я выберу последнее. Да и потом, тут будет исторически правильно. Лучше представь, как ты, странница с Запада, проходишь сквозь эти ворота, замирая от их красоты. Возможно, это самое высокое здание, которые ты видела в своей жизни. И ты понимаешь, что одно это зрелище стоило того, чтобы пройти весь путь… Ты идешь по оживленной улице, мимо деревянных и каменных теремов, а впереди перед тобой открываются купола Софии.

— Если бы я была деревенской девчонкой, а все происходило так, как ты говоришь, я была бы на седьмом небе от счастья. Забавно, что сейчас ворота находятся прямо посреди современного города. Да и строение больше не на ворота, а на церковь похожи, — заметила она, обращая внимание на надстройку с куполами.

— Ворота и есть церковь, вернее, надстройка над ними. Богородицы Благовещенья. Так задумано изначально, чтобы сразу видели — это христианский православный город. Даже главный западный въезд говорит об этом. А название вообще от аналогичных ворот в Константинополе. Князья Киевской Руси очень хотели выиграть эту "культурную гонку", чтобы укрепиться как главный православный город.

— Не очень это сочетается с образом жизни старопорядковцев… — заметила Поля.

— Почему же? Нам соседство с церквями на благо. Было бы здорово, если бы мы раз и навсегда выиграли эту гонку. Хотя… это тоже как посмотреть.

— Я тебя совсем не понимаю, — покачала головой Полина.

Мир только улыбнулся, а травница обратила внимание на современное здание справа:

— Как символично — Пограничная служба!

Мир расхохотался от ее замечания и, подхватив под руку, перевел на другую сторону улицы.

— Кто у нас плакал по Владимирской улице? — спросил он, поворачивая направо. — От нее все равно никуда не деться. О, а вот самое высокое здание в Киеве, — Мир указал на серое помпезное строение напротив.

— Хоть и внушительное, но не самое высокое, — сморщила нос девушка, разглядывая громоздкие колонны.

— Как сказать… оно настолько высокое, что с него Сибирь видно. Сейчас там Служба безопасности Украины, а до этого и КГБ успело побывать, и Гестапо…

— Ты так про все здания рассказать можешь? — удивленно спросила девушка.

— Не без этого, — пожал плечами наследник, — но это не дар, а скорее обязанность. Киев владениями назвать нельзя, но ориентироваться в городе я обязан. Ладно, не буду тебе рассказывать про каждую арку, а то чувствую себя гидом.

— Так и есть, — поддела его девушка.

— Но мне все-таки хотелось бы, чтобы все происходило более неформально… — прошептал Мир хрипловатым голосом.

Поля тут же смутилась. Уж лучше хохотать вместе с ним, как пять минут назад, чем смущаться под пристальным взглядом. Нужно опять сделать из него гида, а не "жениха".

Они, наконец, вышли на Софийскую площадь, оказавшись перед центральными воротами церковного комплекса. Несмотря на то, что главной достопримечательностью здешних мест являлся собор, Поля считала самой красивой все же бело-голубую четырехъярусную колокольню с золотым куполом.

— А вот про нее можно подумать, что она самая высокая в мире… В то время, понятно. Так что? Именно тут и проходит вече?

— Да, — улыбнулся Мир. — А вместо сцены — колокольня.

— Удобно, — пожала плечами девушка. — И когда было последнее вече?

— На моей памяти не было, — пожал плечами Мир. — Вече хоть и демократическое явление, но особой надобности в нем не было. Никаких чрезвычайных ситуаций в последнее время не возникало. Разве что несколько демонстраций. Борьба за Независимость Украины или Оранжевая революция, но это не вече. Без созыва, без обязательной явки, без принятия важных решений. Просто глас народа, не больше. Да и вопросы старопорядковцев касались только косвенно.

— Но эта площадь словно создана для народных собраний! — улыбнулась Поля. — Я еще помню те времена, когда тут не было плитки, а располагалась проезжая часть…

— Ты тогда совсем малышкой была, — улыбнулся Мир.

— Не такой уж малышкой! Кстати, мы в Софию пойдем?

— Хочешь зайти?

— Нет, — покачала головой девушка. — Уж лучше я больше погуляю по городу. В церквях мне не комфортно, — после сказанного девушка ойкнула и поинтересовалась: — Это потому что я травница?

— Нет. Просто энергии в храмах много и не всегда позитивной. Так уж сложилось, что люди обращаются к вере, когда припечет. То есть, когда они сталкиваются с настоящим горем. Вот и выливают его в святых местах. А тебе это по статусу чувствовать положено.

— Да? — удивилась девушка.

— Конечно. Я навел справки — твоя бабушка была одной из сильнейших травниц своего времени. Но обладать силой — этого мало. Нужно еще и уметь ее использовать.

— Тогда точно не пойдем, — ответила девушка. — Вот мы с тобой и поменялись местами. Теперь ты обо мне говоришь не как о Полине, а как о ведьме.

— Дашко, поверь, я ни на секунду не забываю, что ты в первую очередь женщина, а уже потом все остальное, — тихо сказал Мир, и щеки травницы тут же покраснели отнюдь не от мороза. — Ладно, в конечном итоге о Софии достаточно знать, что ее закончил строить Ярослав Мудрый в честь победы в борьбе за власть.

— Расщедрился.

— Было из-за чего. На Киевский престол же взошел.

— Победив брата, — сморщилась Полина.

— Обычное дело в те времена, — пожал плечами Мир.

— Не буду с тобой спорить, но все равно считаю, что это не по-людски.

— Там где замешана власть, "по-людски" не бывает. Это для людей характерно.

— Сам-то не очень людей любишь, — фыркнула девушка.

— Просто я принимаю их такими, какие они есть. Иллюзий не строю. Здесь мы должны перейти дорогу, — заметил парень. Парочка уверенно двигалась в сторону Михайловского Златоверхого собора.

Поля по-новому взглянула на Мира. Никогда не думала, что парень здравомыслящий и что оценивает каждого человека, с которым общается. До сих пор она не замечала в нем качеств, присущих правителю. И вот, одна-единственная обмолвка с его стороны и ее мнение кардинально поменялось. Оказалось, что Мир не так уж прост, как кажется на первый взгляд. Но с другой стороны, чудно иметь простодушного князя.

— А вот и Златоверхий, — улыбнулся Мир.

— Люблю его за голубой цвет, — поделилась впечатлениями Поля. — Невероятно смотрится с золотыми куполами! Красиво! И часы на башенке мне нравятся. Изящные такие… Помнишь, как все ходили послушать мелодию? — улыбнулась Полина, вспомнив эпизод из детства.

— Первый храм, купол которого позолотили, но ценность его не в этом.

— А в чем же? — удивилась Поля, когда они прошли мимо и стали двигаться к фуникулеру.

— Это место в древности служило языческим капищем. Возможно, тут был пантеон Владимира, где он собрал богов, которые, по его мнению, были ближе к княжеской власти и благодати: Перун, Хорс, Дажьбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь.

— А почему именно их? И вообще я в язычестве не разбираюсь, — пожаловалась девушка.

— Зря, — пожал плечами Мир. — Среди старопорядковцев много язычников. Все до одного духи поклоняются старым богам. Некоторые люди ими тоже не брезгуют. А что касается пантеона, то тут лучше спросить у самого Владимира.

Князь Красное Солнышко всегда оставался неоднозначной личностью, ярым язычником и любителем разврата. Достаточно только вспомнить его многочисленные гаремы с наложницами. И в тоже время, именно он крестил Русь.

— Ярый язычник?

— Конечно. Он даже пробовал практиковать человеческие жертвоприношения, хотя об этом не слишком любят распространяться историки. Он чтил богов небесных стихий, таких как солнце, гроза, ветер, и в тоже время в пантеоне присутствуют и боги плодородия — Макошь и Симаргл.

Язычники проводили свои обряды совершенно не так, как православные. Они устраивали жертвоприношения, игрища… В общем, веселились, а после, — он сделал эффектную паузу. — Все было намного интереснее.

— Наверное, поэтому Владимир и был таким убежденным язычником, — хихикнула Поля. — Но все равно непонятно, почему он таки крестил Русь.

— Политика, — объяснил Мир. — Язычество наших предков не имело такой системы, как у греков или у римлян. На одно явление приходилось несколько богов, каждый подчинялся своему божеству. Кроме того, Владимир хотел взять в жены византийскую принцессу Анну, именно поэтому Русь крестили — слишком уж много выгод сулил подобный шаг. Идолов с капища стащили вниз, прямо здесь, по линии фуникулера. Всех их объявили вне закона и бесовской силой. Это место так и называется — Чертово беремище.

— Беремище?

— Раньше так назывался груз. Это в честь огромной статуи Перуна, стащить которого в Днепр — задача не из легких. Но, несмотря на все ухищрения, народ помнил старую веру. Именно поэтому тут стоит монастырь, по этой же причине Владимир построил первый каменный храм, Десятинную церковь, практически на месте еще одного сакрального места. Тоже самое можно сказать и о праздниках. Человека можно обмануть, сказав другое название, другое имя бога, но с местом и датой это сделать очень сложно. Именно поэтому на большие языческие праздники приходятся большие православные.

— Так… — Полина вспомнила, что об этом уже был разговор, но не с Миром. У славян действительно были праздники, на которые попадали большие православные: — Хитро! Но одного я все равно не могу понять… Как же вера? В смысле — кто из них прав? Кому молиться?

— Ты спрашиваешь меня, есть ли Бог? — засмеялся Мир.

— А кого мне спросить, как не тебя?

— Знаешь, каждый сам выбирает, во что верить.

— Как это? Если я решу верить в… не знаю… Властелина шоколада, то он и будет Богом?

— Эх, травница-травница… — покачал головой Мир. — Неужели ты действительно думаешь, что я могу ответить этот вопрос? Дело не в идолах, а в самой вере. Чем больше дает она человеку надежды, любви и силы, тем она сильнее. Энергия верующего — вот все, что нужно религии. Святые места не освящаются небесами, они создаются людьми и тогда сами высшие силы приходят на помощь к людям. Можно назвать это по-разному, начиная от имен языческих богов, заканчивая Богом христианским. А может это просто Матушка-Земля или Вселенная. Я не знаю, кто там наверху, но уверен в другом — сильной веру может сделать только сам человек. С него начинается сила провидения.

— Обобщенно, — скептически заметила Полина. — Будь я язычницей или православной, я бы слушала тебя, открыв рот.

— Прости, но я принадлежу к княжому роду, который управляет очень смешанной публикой. Старопорядковцы слишком различны в религиозных предпочтениях, поэтому приходиться проявлять гибкость.

— Значит, ты не приверженец единой веры?

— У меня нет выбора. Леший с Русалками не пойдут на воскресную службу.

— О… — удивилась Поля.

— Вот и я о том же.

— А вы, будущий князь, во что верите? — поддела она парня вежливым обращением.

— Я уже рассказал. Я верю в людей.

— Не язычник и не православный?

— Скорее и то и другое. Кстати, — решил восстановить тему Мир. — Ты должна знать, что тут была первая Лысая гора в Киеве. Еще при Городище Кия сюда сходились язычники для празднования и жертвоприношения. После крещения Руси язычество было запрещено и объявлено дьявольским. Потому беремище и "чертово". Поскольку вера была уже другая, староверов окрестили чертами и ведьмами. Время шло, на этом месте вырос монастырь, затем собор, чтобы отгородить людей от этого места. Язычников становилось все меньше, а вскоре вместо них сюда стали слетаться представители черной магии.

— Но почему? Неужели язычество ведет к черной магии? — удивилась девушка.

— Нет, просто тут издревле гора была лысой, а значит — тут очень хорошие потоки энергии. Некоторые язычники действительно становились частью Темного Царства, но отнюдь не все.

— А почему же теперь эта гора не считается Лысой?

— Потому что слишком много великих храмов рядом, что не способствует черной магии. Да и на Лысой горе, что на Выдубичах, больше темных событий происходило. Начиная с людей, замурованных Батыем в пещерах горы, заканчивая местами казней. Там место отдаленное, случайных людей, кроме смелых студентов, не бывает, да и храмов рядом нет. В общем — просто идеал для нечистой силы. Ладно, пошли дальше.

Парочка двинулась мимо полукруглого здания Министерства внешней политики с громадными помпезными колоннами и свернула на тихую улочку Десятинную.

— Учиться мне еще и учиться. Это все как китайская грамота!

— А должно быть стыдно, — засмеялся Мир. — Ты же травница!

— Мне никто не сказал, что я должна в этом разбираться! — возмутилась Поля.

— Знаешь, чтобы стать дока в своем деле, ты должна разбираться очень во многом и в вере — прежде всего.

— Опять учеба… Я скоро с ума сойду! Мне и так рецепты уже снятся.

— Ладно, — улыбнулся Мир. — Кое-что рассказать могу, если хочешь.

— Давай! — обрадовалась Поля. Она уже давно заметила — чем больше Мир рассказывает, тем меньше у нее поводов для смущения.

— С чего начать? — усмехнулся он.

— С чего хочешь, но лучше — сначала!

Мир опять засмеялся, но все же продолжил:

— Ты, наверное, решила, что я за сегодня должен охрипнуть, — сделал вывод он. На это Полина как можно убедительнее закрутила головой, на что Мир усмехнулся: — Ладно, хитрая бестия, слушай. Сначала в мире существовал лишь Хаос тьмы, без конца и края. Но однажды из Старого мира прилетело вечное всевидящее Око, чтобы создать Новый мир. Оно пустило слезу, из которой появился Сокол-Род. Естественно, Хаос это не устроило, и он бросил все силы на борьбу с Оком и Сокол-Родом. Война длилась не одну сотню лет, но с каждой победой свет пробивался все дальше. И вот однажды священная птица снесла Золотое Яйцо, из него и появился Вырий, посреди которого на камне Алатыре стало расти Древо Жизни. Взлетел Сокол-Род на верхушку этого дерева и сплел гнездо, откуда продолжил создавать мир.

— Яйце-райце!*- догадалась Поля. — А еще пысанки и крашенки!** Так вот откуда они!

— Ну, да, — согласился Мир. — Это идет еще и тех давних времен.

— Ничего себе! А еще Сокол! Это же он на тризубе*** изображен. А я-то думала, что это от скифов пошло.

— Да нет. От нас, славян, — улыбнулся Мир. — Но я надеюсь, ты сегодня меня не заставишь рассказывать абсолютно все легенды и поверия древних?

— Но это так интересно! А боги! Перуна я знаю — бог грома и княжеской власти. А вот другие из пантеона Владимира?

— Знаешь, князь Красное Солнышко собрал у себя отнюдь не всех богов. Например, одного из самых почитаемых — Велеса — на его капище нет.

— Почему?

— Ты будешь смеяться. Мало того, что Велес бог животных, так еще у него большие разногласия с Перуном — богом княжеской власти.

— И Владимир счел это личным оскорблением?

— Возможно, — пожал плечами Мир. — Как видишь, факт странный. Ты не должна ориентироваться на религиозные предпочтения Владимира. Главное, знать собственных покровителей.

— И какие же у меня покровители?

— Зельник Золота — бог всех трав и цветов. Но подробности у меня не спрашивай — это к травницам. У вас там свои обряды.

— Какие? — удивилась девушка и заметила, что Мир на секунду смутился, но потом на его лице снова промелькнула хитрая улыбочка:

— Хотя ты знаешь, я бы лучше не рассказывал, а поучаствовал.

— Что ты имеешь ввиду?!

— Насколько я знаю, когда травницы собирают травы, то делают это обнаженными.

— Что?!

Мир только довольно улыбнулся:

— Жаль только, что это касается только целительных трав, а не трын-травы…

— Да как ты?.. — у Поли не хватало слов, чтобы выразить возмущение.

— Нет, не махай на меня руками. Я пока еще наследник! И не виновен в создании этой традиции! Дашко! Спросишь у своих.

— У ведьмака?

— У Таисии! — грозно сказал парень. — Не хватало еще, чтобы тебя мужчина по этому вопросу консультировал!

— Но он же мой ведьмак, разве нет? Начальник!

— Как только у меня будет возможность, я тут же переведу тебя под собственную юрисдикцию.

— Что? Как это?

— Как только мы поженимся, — пояснил Мир и Поля снова смутилась. Ей было неловко, что за нее уже все решили. Вся эта история с предсказанием казалась ей шуткой.

— Ты опять за свое! — буркнула она, собираясь снова идти в атаку.

— Все-все! — поднял руки Мир, сдаваясь. — Мы пришли.

Молодые люди миновали несколько палаток с расписными поделками и завернули за зеленый забор.

— Жаль, что нельзя прогуляться по начертаниям фасада первого каменного храма Киевской Руси — Десятинной церкви.

— Лично я считаю, что восстанавливать ее — глупая затея, — скривилась Поля. — Тем более, что у них, скорее всего, нет оригинальных чертежей. Лучше бы просто оставили плиточный рисунок, обозначающий стены. Да и с Андреевской церковью, что находится напротив, они не будут гармоничны. Стиль барокко и византийский несовместимы! Десятинная будет смотреться просто увальнем! Весь вид испоганят!

— Что поделаешь, — ответил Мир. — Киев не Рим и не Прага. У нас не только каждое нашествие уносит в историю памятники архитектуры, но и климат разрушает здания быстрее, чем в Европе. У нас Колизей столько бы точно не выстоял. Слишком уж влажно.

— Грустно, — согласилась травница. — А какой был бы город, если бы все сохранилось! Жаль, что у нас даже замка нет.

— На Замковой горе был, — улыбнулся парень. — Только одна неувязочка — он деревянный. Не выстоял долго. Кстати, знаешь, где мы с тобой сейчас находимся?

— Возле музея истории Украины?

— На Бабином Торжке. Это центр древнего города, а назван так из-за бронзовых статуй, стоявших тут когда-то. Здесь пятнадцать веков назад раскинулось Городище Кия, и именно на этом месте позднее находился княжий двор.

— То есть, ты должен жить именно тут? — улыбнулась девушка, осматривая пустырь, на котором находилось только здание музея. Но месту нужно отдать должное — отсюда открывался замечательный вид на Андреевский спуск и близлежащие горы, включая Замковую. — Даже не могу себе представить там деревянное строение!

— А ты не представляй, — раздалось совсем рядом. Девушка уловила изменившуюся интонацию и повернулась, но среагировать на подозрительный блеск в глазах парня не успела. Ее обняли, прижали к себе и поцеловали.

______________________

*Яйце-райце — укр. сказка о том, как из яйца вылупилось целое стадо разных видов животных.

**пысанки и крашенки — традиция на Пасху красить(крашенки) и расписывать(пысанки) яйца

***тризуб — герб Украины. По одной из версий обозначает не единство трех начал, а нападающего сокола.

Глава 11. Уклад

Только теперь Полина поняла, почему терпела все глупости Мира по поводу предсказания. Именно ради этого момента С самого первого взгляда Мир очень понравился Поле, но в ходе загадочных событий, которые начали происходить в ее жизни, и собственной неуверенности, она не успевала себе в этом признаться. Может быть, где-то глубоко в подсознании она мечтала об этом поцелуе. А теперь ее мечты исполнились.

Так уж случилось, что девушка никогда не перечила ни родителям, ни судьбе, а теперь и Суздальскому. Она всеми силами делала вид, что выбирает сама, решает сама, но это было не так. Всю свою жизнь она кому-то подчинялась, плывя по течению. Сначала это были родители, которые определили ее в вуз, потом бабушка, которая передала ей дар, теперь Мир, который утверждал, что им суждено быть вместе. Но так и было задумано. Она рано поняла, что результаты всегда лучше, если подчиняться провидению, чем когда ты сначала наломаешь дров, а потом тебя за это же и наказывают, а толку — никакого. Единственное увлечение, которое ей не было кем-то навеяно и не "приплыло" к ней с чей-то легкой руки, оказалось любовью к книгам. На этом Полина личная свобода заканчивалась.

Любая из героинь ее обычного чтива возмутилась бы от подобного хода событий, но не Поля. Ей нравилось, что важные решения в ее жизни принимаются без ее участия, хотя это и выглядело слабохарактерностью с ее стороны. Зато чертовски удобно! Ей не нужно было ломать голову над тем, в какой вуз поступать, не нужно искать работу — Надежда Макаровна подсобила неплохую подработку, да такую, что имея всего одного клиента, бабушкину подругу Инессу, можно было безбедно жить припеваючи. А вот сейчас она стоит на месте древнего городища и целуется с парнем, о котором мечтали самые яркие красавицы-однокурсницы. А о том, что он князь, можно даже не упоминать! И пусть теперь только кто-то попробует сказать, что ее тактика неверна!

Полина растаяла и начала ему отвечать, захваченная романтичностью момента. Ноги подкосились, а мысли заметались в сумасшедшем танце. Какая же она молодец, что не устроила ему скандал по этому поводу! Вот теперь она имеет все, о чем может мечтать девушка, не приложив к этому практически никаких усилий. Любовь сама приплыла к ней в руки. Глупцы те, кто говорит, что любовь нужно выстрадать! Зачем, если можно все получить легко! Эйфория от собственной правоты затуманила разум еще больше, чем молодой человек рядом.

Объятья Мира стали крепче, поцелуй лихорадочнее, а тело парня напряглось. Он немного отстранился от девушки и сказал:

— Ты замерзнешь.

— Ничего подобного, — прошептала Поля в ответ.

Суздальский усмехнулся и подул на ее влажные губы. Холод тут же начал кусать влажную нежную кожу и девушка сдалась:

— Убедил! Но…

— Что, но?

— Ты меня домой отвезешь? В кафе как-то не хочется…

— Хорошо, — улыбнулся парень, предложил ей руку и повел вниз мимо древней поваленной липы к дороге.

Поля ожидала, что Мир поведет ее обратно к Золотым Воротам, где они оставили машину, но вместо этого они остановились возле одного из фешенебельных домов на Десятинной улице.

— Что? — удивилась она.

— Ты попросилась домой, но не уточнила куда. Хочу пригласить тебя в гости.

Поля несколько мгновений не могла избавиться от замешательства. Что бы это могло значить? Как и любую девушку, ее смутил такой поворот событий. Неужели он…

— Да брось! — улыбнулся Мир, заметив ее реакцию. — Я же обещал развеять некоторые твои сомнения. А лучшего способа узнать человека, чем побывать у него дома, не существует! Пойдем!

Полина решила ему довериться. В конце концов, если у Мира какие-то нечестные намерения… Нет! Не может быть! Иначе бы он воспользовался случаем еще в Гидропарке. Да и жизнью она ему обязана, причем дважды. Не стоило даже сомневаться в его честности. А если он осмелится на что-то без ее согласия, то горько об этом пожалеет. И зашла в открытую перед ней дверь.

Хотя Полинина теория до сих пор подтверждалась, это еще не говорило о том, что девушку ничего не смущало. Нет уж, она не высокомерная особа, у которой главная цель — самоутвердиться. Юная травница все еще удивлялась происходящему, и несмотря на свои теплые чувства к Миру, его убеждения для нее все еще оставались ошеломляющими. Да, Суздальский ей нравился, и да, ей было приятно целоваться с ним. Но и верить в серьезность их "помолвки" тоже до конца не хотелось. Даже для особы, которой очень нравился наследник, его заявления по поводу скорого брака казались дикостью.

Может быть, если бы накануне они не разговаривали об этом, она сейчас чувствовала спокойствие и интерес. Но девушка слишком волновалась, вместо того чтобы с интересом рассматривать интерьер. И из-за этого даже не заметила, как перед ней открыли дверь квартиры. Коридор в памяти не сохранился вовсе.

Девушка ожидала увидеть огромный тронный зал, а вместо этого они оказались в элегантной, но небольшой прихожей с высокими потолками.

— Ты выглядишь озадаченной, — заметил парень с усмешкой.

— Просто я ожидала… — начала травница и вдруг замолчала.

— Чего? — допытывался хозяин жилища.

— Не знаю… ожидала чего-то царского!

Мир расхохотался.

— Не смейся надо мной! — возмутилась девушка, заметив, что Суздальский увлекся.

— Просто ты так это сказала, будто действительно этого ожидала!

— Зачем мне врать? — удивилась Поля.

— Мы ведь, — наследник подыскивал слово. — тоже люди, понимаешь? И потом, это не Княжеские Палаты, а всего лишь моя скромная обитель.

Поля тут же взглянула на помещение новыми глазами:

— Так это ты здесь живешь?!?

— Ну, да, — улыбнулся он.

— Ничего себе "скромная"!

Мир пожал плечами:

— Положение обязывает. Не могу же я жить в двушке на Лесном, где одна из комнат проходная!

— Обычно студенты не могут себе позволить снять даже однокомнатную квартиру! — возразила девушка, но потом любопытство взяло свое. В конечном итоге, она не являлась ярой поборницей равенства. Да и идеология социализма давно канула в лета. Зачем сейчас попрекать другого куском хлеба, ведь она изначально знала, что Мир отнюдь не беден. — А экскурсию проведешь?

— Если панна желает, — улыбнулся юноша и показал рукой на первую дверь. — Гостиная.

— Гостиная в холостяцкой квартире?!? — удивилась девушка.

— Я же не просто "холостяк", — заметил парень. — У меня эта комната чуть ли не самая востребованная.

— Но ты же не князь. Сам говорил, ты только наследник.

— В том то и дело, что наследник. Многие смотрят в перспективу, поэтому стараются уже сейчас "наладить связи". Кроме того, меня часто пытаются использовать, чтобы повлиять на отца.

— Ты так просто об этом говоришь! — Полина тяжело представляла, как можно так легко относиться к тому, что тебя используют.

— Это неотъемлемая часть власти. Я будущий лидер, а значит, связи со мной нужно налаживать уже сейчас. А легко говорю, потому что тебе тоже придется иметь с этим дело.

— Мне?!? — такого поворота разговора она не ожидала.

— Конечно. Никто не может повлиять на мужа так, как жена. Этим многие захотят воспользоваться.

— Ты опять про это! Мы же договаривались!

— Я знаю, извини. Просто я уже воспринимаю это как свершившийся факт.

— Без моего согласия? Интересно, как это у тебя получится!

— Что-то мне подсказывает, что ты согласишься, — мурлыкнул Мир в ответ.

— Неужели? И что это?

— Вот это, — ответил парень и снова притянул девушку к себе для очередного поцелуя.

— То, что мне нравиться целоваться еще не говорит о нашем скором браке!

— Возможно, — согласился Мир. — Но это неоспоримый факт!

— И ты теперь будешь этим спекулировать? — догадалась Поля.

Суздальский вздохнул и пожал плечами:

— А что мне остается, если девушка моей мечты отказывается падать мне в руки как спелая груша?

— Что-о-о?

— Извини, я пошутил, но видимо неудачно.

— Это точно! — возмутилась Поля и волчком развернулась к двери, собираясь сбежать от пугающего разговора.

— Погоди! — сориентировался Мир, придержав ее за талию. — Прости, я не слежу за своим языком.

— Лучше бы ты следил за своими мыслями!

— Все мои мысли ты знаешь наперед, — шепнул он ей в ухо.

— И они мне не нравятся! — возмутилась девушка, стараясь освободиться от его захвата.

— А вот тут ты лжешь. Просто тебе не нравится, когда твои собственные желания воплощаются в слова. Так с вами, девушками, бывает. Это почему-то вас унижает. Очень зря, хочу заметить. Зато не скучно.

— Тоже мне Фрейд нашелся, — Поле вдруг стало смешно.

— Поневоле станешь. Прости, просто с тобой мне настолько легко, что я постоянно говорю то, что на самом деле думаю. Это заставляет меня признать, что Гамаюн очень полезная в хозяйстве птица.

— Так может, будем разводить как курей? — поддела она его.

— Я бы не против, но с Вечными это невозможно. Вот с жар-птицами еще можно попробовать, а с Гамаюном, Сирином и Алконостом — заранее гиблое дело. Это тоже самое, что попробовать разводить Сокол-Рода.

— Вечными? — не поняла Полина.

— Гамаюн — существо, которому дарована вечная жизнь. Он единственный в своем роде, если не считать Сирина и Алконоста. Все трое — райские птицы. Они ровесники Древа Жизни и живут в его ветвях. Они — вестники богов, только Сирин обычно приносит грустные вести, а Алконост — радостные. Хотя по большей части все прислушиваются к Гамаюну, ведь он предсказатель.

— А тебе, как будущему князю, в первую очередь нельзя игнорировать их послания, — закончила за него девушка.

Мир невесело улыбнулся:

— К сожалению, у Киевского князя больше обязательств, чем привилегий. Вся наша жизнь от начала и до конца подчинена законам, которые мы не в состоянии изменить.

— Ты про Старый Порядок? А разве не князья его написали?

— Если бы, — ответил Мир. — Князь только следит за его исполнением. Да и эти правила написаны задолго до моего рождения. Я не имею права нарушить их и всю жизнь живу "по бумажке".

— И тебе не хочется отказаться повиноваться?

— Не имею права. Киевский престол наследуется. И отказаться от престола невозможно, ведь тогда кровопролития не избежать.

— Почему?

— Княжеская власть — гарант мира между Белым Светом и Темным Царством. Это свидетельство того, что Старый Порядок соблюдается, что энергией никто не злоупотребляет, что права существ и духов не нарушаются.

— А ловы тебе в этом помогают.

— И не только они. Все заинтересованы в правлении, даже несмотря на обширные запреты. Но все знают, что это на общее благо. Если в обычном мире люди пытаются обойти законы, то в нашем все стараются их соблюдать. Почему у ловов иногда есть работа — все дело в зависимости от черной магии или в спорах между старопорядковцами. Тут уж приходится вмешиваться. Если же назреет крупный конфликт, тогда используем все ресурсы, в том числе и казачество, чтобы подавить его.

— А если не князь, то кто составляет Старый Порядок?

— Не совсем так. Князь принимает непосредственное и активное участие во всех сферах, касающегося Киева и его жителей.

— Как ты это сказал! — улыбнулась она. — Настоящий бюрократ!

Мир засмеялся:

— Ты права. И мы этой участи не избежали. У нас очень похожая система власти, но нет четкого разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Все дело в том, что наша задача не управлять, как у государственных чиновников. Мы просто хотим комфортной жизни для всех. Именно благодаря этой основной цели в Киеве нет серьезных стычек между Белым Светом и Темным Царством.

— Но… это невозможно! — смутилась девушка. — Недовольные есть всегда!

— Недовольные есть, впрочем, как и нарушения, но нет угнетенных или запрещенных.

— А в обычном мире значит есть?

— Конечно! Государство прописывает только одну возможную манеру поведения для своих граждан, запрещая все остальное. Например, употребление наркотиков или убийства, сатанизм и так далее.

— А в Другом Киеве значит можно?!?

— В дозированном количестве и в определенных местах.

— Вы что, лицензии выдаете?!?

— Нет, мы признаем право. Мы же не уничтожаем гоблинов только за то, что они губят людей. Это их природа. Тоже самое касается черной магии.

— Но как же тогда защищаться?!?

— Очень просто. Убивать верлиок и гоблинов тоже можно. Никто тебя не накажет за самозащиту. Главное не переходить границы дозволенного. Кроме того, гоблинам нельзя выходить за пределы островов.

— Но верлиокам-то можно!

— Но их не так уж и много и от них есть способы защиты. Да и они вполне могут выжить, даже не убивая людей.

— Что-то тут не сходится, — заметила Поля. — А ловы? Если все можно, то зачем они?

— Злоупотребление. Если тебя улучат в сильно ярой "самозащите".

— И кто это решает?

— Суд.

— Все рано, я не понимаю…

— В обычном мире все просто: Справедливость, Добро и Зло. Только вот на проверку выходит, что добро это деньги, зло — законопослушность, а справедливости вообще нет, но это совсем другая история. У нас все не так. Представители Темного Царства для нас такие же подданные, как и остальные. Мы не можем своим законодательством разрешать только "добро". Приходиться балансировать между интересами всех, даже если это сулит опасность.

— То есть, Другой Киев, по сути, не государство. Ведь государство должно защищать своих подданных.

— Другой Киев — это Старый Порядок. Это всего лишь закон, который должны соблюдать все.

— А князь? — спросила Поля и тат же вспомнила: — Ах да, он гарант!

— Вот именно.

— Но ты так и не ответил, кто же составляет Старый Порядок.

— Составлен он до нас, мы только иногда вносим изменения. Вернее, Старый Порядок постоянно изменяется в зависимости от потребности подданных.

Ты, наверное, уже знаешь, что все население Другого Киева делиться на братчины. Есть братчины ведьм, есть упырей, а также братчины мавок, русалок и других.

— Не братчина, а братчины? Их много?

— Разумеется. Если говорить о русалках, то есть днепровские, есть совские, есть министерские, осокорковские… В зависимости от местности обитания.

— Братчины ведьм тоже делятся по районам. Только собираются светлые ведьмы и темные — отдельно.

— Это сделано специально, чтобы избежать конфликта. Несмотря на то, что и те и другие ведьмы, это совершенно разные члены общества с различными интересами, — заметил наследник и продолжил: — Так вот, именно братчины собирают всю необходимую информацию про свою жизнь. Она поступает к Волхвам, которые отвечают за взаимодействие всех существ. Например, решают, как повлияет та или иная норма на других жителей.

— Они это знают?!?

— Они же волхвы. Связующее звено между нашим миром и миром богов. Они обязаны знать. Новое правило обсуждают в братчинах других существ, если не сказать видов, где тоже определяют ее благотворное или пагубное влияние. Когда обсуждение новой нормы закончено, созывается Высший Совет, где принимается окончательное решение.

— А кто туда входит? Волхвы?

— И волхвы, и князь, и представители братчин, причем как заинтересованных, так и всех остальных, а еще персоны.

— Персоны?

— Да, заинтересованные персоны. Например, для ведьм это Баба-Яга, для упырей — Вий, для злыдней — Кощей Бессмертный, для мар — Смерть. То есть высшее существо их иерархии.

— И как же принимается решение?

— Большинством, но учитывая процентную ценность мнения.

— Как это?

— Слово князя нельзя приравнивать к слову представителей. Так издревле повелось, что князь имеет слово весом в треть, совет волхвов также треть, девятую часть представители заинтересованные и по столько же — остальные представители и последнюю еще одну девятую часть — заинтересованная персона. Но и Старый порядок подвержен новым веяниям, да и слово князя решено усилить, поэтому сейчас слово князя весит тридцать пять процентов, совет волхвов — тридцать, представители имеют по десять процентов, а персоны — пятнадцать.

— Как странно, — заметила Поля. — Слово персоны весит больше, чем представителя заинтересованной братчины. Не справедливо как-то. Ведь именно им по этим законам жить!

— Персона не пойдет против интересов братчины. Это противоестественно и об этом все знают, так что можно сказать, что у представителей в целом двадцать пять процентов, и заручись они поддержкой волхвов или князя — решение будет принято в их пользу.

— Но тогда можно провернуть все так, чтобы Старый Порядок был прописан под них.

— Не все так просто. Новые нормы не должны перечить существующим. За этим следят и волхвы, и князь. Подкупить их невозможно, да и без толку. В конечном итоге, недовольные попросту созовут виче и отменят решение Высшего Совета.

— А как же поменять уже существующие нормы? Неужели то, что было справедливо четыреста лет назад, справедливо и по сей день?

— Для этого нужно две трети голосов.

— Подожди-подожди! Это же получается, что без голоса князя такое решение невозможно… Хитро!

— Мои предки были не дураки. Но в тоже время существует виче, которое имеет абсолютную власть, потому что там учитывается голос всех и каждого, — объяснил Мир и тут взглянул на девушку: — Ты только не думай, что мы решили узурпировать власть! Мы просто облегчили себе жизнь. Поверь, будни князя нелегки и приходиться идти на уловки, чтобы голова не болела еще и по поводу голосов на совете. Если бы я мог выбирать, то никогда бы не выбрал судьбу киевского князя. Слишком много обязанностей и мало привилегий.

— Это говорит человек, живущий в огромной квартире в центре города!

— К твоему сведению, в этом городе я не единственный человек при средствах, но сомневаюсь, что всех парней моего возраста заставляли учить столько, сколько меня. И потом, должны же быть у нас хоть какие-то привилегии.

— Ладно-ладно, договорились! Ты бедный и несчастный, — улыбнулась Поля.

— А вот это мне уже нравиться, — улыбнулся Мир и снова заключил девушку в объятья. — Говорили ли тебе, Полина Дашко, что ты красавица?

Поля смутилась от пристального взгляда:

— Ты обещал, что это будет только прогулка, — напомнила она.

— Прогулка закончилась, — напомнил он и потянулся к ее губам.

— Погоди, — начала сопротивляться Поля. Одно дело, целоваться на улице, другое — у него дома.

— Что? — внял Суздальский ее просьбе.

— Но ты говорил, что мы просто погуляем. Что я узнаю тебя лучше! Что мы будем просто парень и девушка, без всех этих твоих предопределений!

— Не моих, а наших, — не преминул напомнить наследник. — И потом, если бы я был обычным парнем, то я бы только и мечтал, как бы поскорее тебя обнять! Неужели мой титул будет стоять между нами даже в этом! — Мир явно расстроился, а Поля смутилась. Но Суздальский тут же смягчился: — Не бери в голову. Хотя нет…

— Что? Таки брать? — попыталась разрядить обстановку девушка.

— Да, — загадочно улыбнулся Мир и достал что-то из кармана. — Хочу, чтобы ты кое-что взяла, — сказал он и вложил в ее руку янтарный кулон не кожаном ремешке. — Решил подарить тебе что-то важное, но что можно носить без страха покушения на твою жизнь ради пары камней. Кроме того, ал… — Мир замялся, словно хотел сказать что-то другое, а потом его голос снова приобрел шутливую интонацию: — То есть янтарь в нашей семье в почете. Особенно по женской линии, — и он указал на портреты, висевшие на стене. Действительно, на одном из них была изображена женщина в элегантном платье с похожим кулоном на шее. Только тот был окружен бриллиантами.

— Только не говори, что это один и тот же камень! — воскликнула девушка.

— А то что? — поддел ее Мир.

— Верну! — непоколебимо ответила она.

— Ну уж нет, — засмеялся парень. — Оставь себе, но не теряй. Все-таки это мой первый подарок. Мне будет очень приятно, если ты его сохранишь.

Губы Полины распухли от поцелуев, а колени утратили твердость уже давно. Да и ни к чему она ей, ведь рядом с ней все время был Мир. Парень действительно вбил себе в голову, что они чуть ли не муж и жена, но это юной травнице даже нравилось. Разве не так должен был повести себя принц из сказки? Попросить у девушки руку и сердце? В современном фэнтези они сначала должны были спасти мир, а уже потом сознаться друг другу в вечной любви. У них же с Суздальским все случилось наперекосяк — сначала планы, потом предложение руки и сердца, а уж потом намек на чувства.

А чувства были! Как же иначе объяснить смятение, пустоту в голове, загадочный блеск его глаз и сумасшедшие поцелуи? Девушке почему-то казалось, что хоть Мир и молчит, но его отношение к ней давно оставило позади отметку "нравится". Она уж точно ее перешагнула, стоило им один раз поцеловаться.

Поля никогда не думала, что все будет так! Ей казалось, что все россказни про влюбленность не что иное, как небылицы. Но они оказались правдой! Ее мозг действительно сходил с ума, стоило ей подумать о наследнике, а походка стала похожа на порхание бабочки. Еще чуть-чуть и она взлетит от счастья!

Девушка закружилась по комнате, словно балерина, и тут услышала:

— Я смотрю, у вас все прошло удачно, — печально заметила Кики.

Поля тут же остановилась и обернулась на девочку-ниточку:

— А у вас как?

— Да как, — удрученно заметила та. — Я стол накрыла, лучший платок одела, а Саныч пошел к соседу матч смотреть!

— Что? — воскликнула Поля.

— Футбол, — вздохнула кикимора. — Вспомнил он! Только вот сейчас матчей никаких не идет…

— Кики, я думаю, он не хотел тебя обидеть, — мягко заметила травница, но маленькая соседка будто ее не слышала:

— И, спрашивается, чего было приглашать?

— Не переживай так!

— Чего уж теперь, — кикимора явно была расстроена, хоть старалась не показывать этого.

— Может, телевизор вместе посмотрим? — предложила Поля, как тут раздалось легкое покашливание со стороны. Девушки обернулись и увидели Саныча, припорошенного снежком, с букетом в руках. Домового было просто не узнать, настолько он был собран и элегантен. Когда осмотр был окончен, он сказал:

— О, моя прекрасная дама, позвольте преподнести вам этот скромный, но добытый невероятными усилиями, букет!

— О, Саныч! — воскликнула растроганная Кики. — Где же ты их взял?

— Пришлось оседлать корогушу — он махнул в сторону кота, который мяукнул и юркнул куда-то в дом.

— Что это было? — теперь уже происходящим заинтересовалась хозяйка.

— Это наш корогуша, Васька. Он мой помощник. Когда домовому что-то нужно во внешнем мире, то он посылает за этим корогушу. Но букет — слишком важное задание, чтобы поручить его полностью корогуше, вот и пришлось съездить самому.

— О! Спасибо! — Кики тут же кинулась обнимать домового. Она была явно покорена столь рыцарским в ее глазах поступком.

Полина поднялась наверх, чтобы не мешать еще одной перспективной паре. Ей есть о чем подумать, а тем более — помечтать.

Глава 12. Даша

Спала Поля плохо. Все ворочалась и глупо улыбалась в темноту. Несколько раз вскакивала и бежала на кухню за стаканом минеральной воды, чтобы успокоиться. Все попытки провалились прахом. Слишком много переживаний, а еще больше сладких мечтаний. После нескольких часов без сна идея выйти замуж за Мира показалась не такой уж несусветной.

А почему, собственно, нет?

Бывает же такое — неделя и замужем? По крайней мере, это случалось раньше сплошь и рядом, если верить рассказам бабушек. На дворе двадцать первый век и разводы никто не отменял, хотя с киевским князем могут возникнуть затруднения. Поля решила поразмышлять об этом завтра. Перевернулась на бок и на удивление быстро провалилась в сон.

Проснулась от странного шума во дворе. Что-то упало, потом кто-то неопределенно выругался. Очень похоже на мужскую интонацию и именно это испугало девушку больше всего. Она-то надеялась, что если это и незваный гость, то хотя бы Инесса. Все остальные возможные посетители ее не радовали. Поля вскочила с постели и стала оглядываться, подыскивая предмет потяжелее. Первое, что пришло в голову, это утюг в шкафу. Стараясь не шуметь, она прокралась через комнату. Захватив грозное оружие, двинулась вниз. Она все вспоминала осмотрительную Таисию, настороженно выглядывающую из окна собственного дома. Ей бы пример с нее брать, а не с утюгами ночью шастать!

Девушка подкралась к входной двери и прислушалась. Тут раздались приближающиеся шаги. У Полины душа ушла в пятки, но она приказала себе не двигаться, приготовившись к бою, как тут послышалась смутно знакомая речь:

— Возьми себя в руки, — прошептал кто-то, потом послышался звук удара о колонну, поддерживающую балкон, создававший навес над дверью.

Поля тут же распахнула дверь, обнаружив Суздальского, упершегося лбом о колонну.

— Что ты тут делаешь? — удивилась она.

— Поля? — похоже, увидев ее, парень удивился еще больше.

— А кто еще это мог быть? Как-никак это мой дом, — заметила девушка.

— Ты права, — сказал он странным голосом. — Ты всегда права, а я не прав.

— Ты неважно выглядишь, — сказала она, осмотрев его с ног до головы. Мир казался растерянным и замученным. Он повернулся к ней, и тут травница поняла, что он выпил.

— Зато ты выглядишь замечательно, — ответил он со слабой улыбкой.

— Ты вел машину в нетрезвом состоянии?!?

— Нет, я тут на бережку сел… Не мог заставить себя к тебе дойти. Да и поздно уже.

Направление разговора начало не на шутку тревожить:

— Ты приехал ко мне ночью… Вернее, не ко мне, а на берег недалеко от моего дома и не мог заставить себя… Что происходит, Мир?

— Я люблю тебя, — вдруг ответил он.

— Ты пьян.

— Не спорю. Но я только что понял, что люблю тебя. Я стою перед тобой какой есть. Жалкий. А ты такая красивая. Правильная! — сказал он странным голосом, внимательно ее рассматривая. Но не с презрением, а с каким-то благоговением и отчаянием: — Ты сейчас меня должна прогнать.

— И не подумаю! — возмутилась девушка и, схватив его за руку, завела в дом. На пальцах остался песок, значит парень не солгал.

— Тепло, — прокомментировал Мир очевидный факт, но стоило Поле коснуться его ледяной щеки, как она поняла, почему это настолько важно.

— Что же ты творишь? Ты же заболеешь!

— Я уже болею тобой.

— Прекрати нести чушь!

— Это правда. Просто ты слишком хорошая. Слишком правильная, понимаешь? А на этом свете нельзя иметь всего, — сказал он с горечью в голосе. — Особенно мне.

— Ты же будущий князь, забыл?

— Я помню. В этом вся проблема. Если бы не это, я бы послал все к черту! Но я не могу, понимаешь? Не могу!

— Да что же случилось? Скажи мне! — Поля села рядом и начала растирать его руки. — Как же ты замерз!

— Ты слишком хороша для меня, — повторил он. — Я это сразу понял, как только тебя увидел, — по его лицу пробежала теплая улыбка. — Тогда вся моя злость улетучилась за секунду. А сейчас ушло отчаянье. Я знаю, что это ненадолго, но если бы ты знала, как хорошо сейчас, — он замолчал, а после паузы повторил: — Какая же ты красивая.

Полина терялась в догадках. Она не знала Мира с этой стороны. Ей всегда казалось, что он ответственный, всезнающий, даже мудрый, а сейчас он явился среди ночи пьяный и рассказывает, какая она правильная и красивая. Шокирующая догадка ослепила ее:

— Только не говори, что ты задумал… — строго приказала она.

— Нет! — он поднял руки, словно вор перед милиционером. — Я просто хотел тебя увидеть.

Полина недоверчиво посмотрела на него и сказала:

— Мы сейчас вызовем тебе такси.

— Я же говорю, правильная. Знаешь, любая другая затащила бы меня к себе в постель, не раздумывая! А ты хорошая. Но суровая. Да, суровая!

— Спаси меня, Господи, от пьяниц и пустословов!

— А я, между прочим, не пью.

— Я вижу.

— И слова на ветер не бросаю. Только вот ты мне не веришь, — пожаловался наследник. Сейчас он выглядел еще более пьяным, чем минуту назад.

— Суздальский, вот скажи, что мне с тобой делать, а? — ответила она, улыбнувшись и поправив уныло свисавшую челку.

— Будь со мной рядом. Я знаю, что ты мне откажешь, но без тебя я теперь не смогу. Просто не смогу, понимаешь? И не хочу. Но я князь. Князь, — он сказал это очень горько.

Что же с ним такое? Это какой-то приступ монархической депрессии? Или это он так просит ее руки? Девушка терялась в догадках.

— Я вызову такси и заварю тебе чаю, — ответила Поля и встала.

— Хорошо, — согласился парень, печально наблюдая за ней.

— Не смотри на меня, как побитый щенок!

— Я не щенок, — пожаловался он. — Мне просто плохо.

— Нужно меньше пить! — улыбнулась она, налила нежданному гостю чаю и пошла за телефоном.

Утром Поля не могла сообразить, на каком она свете. Слишком много переживаний и событий в то время, когда она должна была бы спокойно спать в постели. Бодрости ей это не прибавило. Залив кипятком травяную смесь, восстанавливающую силы, она достала пачку с печеньем и заметила серьезный взгляд Саныча.

— Кто это к нам ночью захаживал?

— Одногруппник, — обычным голосом ответила та.

— В три часа ночи?

— А я девушка молодая, — отшутилась травница.

— Ты мне смотри, а то будет анонимный звонок твоей маме!

— Да, ладно тебе! Другу помощь была нужна!

— Знаю я их потребности, — недовольно ответил тот.

— Не понимаю, почему я не могу принять в собственном доме друзей?! — возмутилась Поля.

— На пальцах объяснить? — ехидно прищурился домовой.

— Избавь меня от этого, — скривила рожицу травница и выскочила из дома. Девушка тут же пожалела о грубости, но иначе домовой рано или поздно сядет на голову. Из двух зол она предпочитала меньшее.

Привычки, приобретенные еще в родительском доме, искоренить трудно. Как и там, Поля шла до метро пешком, поскольку это самый короткий путь, ведь до остановки маршрутки нужно еще дойти, а потом дождаться. В холодное время года дело явно гиблое. Спасала только нескользкая обувь. Зима в этом году на диво снежная.

Но сегодня произошел из ряда вон выходящий случай.

Этот "случай" обладал длинной лохматой шерстью, блестящими злыми глазами, внушительными клыками, устрашающим рыком и огромными размерами. Поля могла поклясться, что до сих пор не видела этого зверя в округе.

Девушка замерла на месте, боясь пошевелиться, но отсутствие угрозы не остановило чудовище. Оно медленно подбиралось ближе, угрожающе рыча. Зная собак, она вот-вот ожидала нападения, но не хотела провоцировать.

Оставалось только сжаться и ждать нападения, ведь на пустынной дачной улице ей никто не придет на помощь. Девушка крепко зажмурилась, молясь о том, чтобы чудовище потеряло к ней интерес и убежало, как тут услышала скуление, а потом почувствовала, что пес убегает, настолько затряслась земля под ногами.

Открыв глаза, она обнаружила стоящего перед собой Дена.

— Привет! — весело заметил лов.

— При-и… Что ты тут делаешь?!?

— Как что? Девиц от чудовищ спасаю!

— Я серьезно!

— Да и я не шучу. Или обратно позвать? — спросил он, сделав вид, что собирается свистнуть.

— Не надо! — перепугалась Поля, хоть и понимала — он шутит.

Тут девушка услышала, что к ним кто-то подбегает:

— Ден! Что ты здесь делаешь? — удивилась Сабрина.

— Это ты что тут делаешь? — ответил изумленный "металлический человек".

— Вы не вместе? — подозрительно спросила травница.

— Вместе, — тут же ответил Ден.

— Нет, — одновременно с ним сказала Сабрина.

Поля поняла, что от нее что-то скрывают:

— А правда где?

— Дашко! Да не бери в голову! — попробовал сыграть простачка Ден. — Какая разница!

— Мы просто не знали, что занимаемся одним и тем же расследованием, — пояснила Сабрина и выразительно посмотрела на Дена.

— Каким? — допытывалась травница.

— Не важно, — пожал плечами Ден.

— Секрет фирмы, — подмигнула Сабрина. — Что тут было?

— На меня напала собака.

— А если точнее — волколак.

— Серьезно? — нахмурилась Сабрина. — Они на наших обычно не нападают, — она повернулась к Дену. — Ты думаешь?..

— Уверен, — посерьезнел Ден.

— Да что такое!!! — не выдержала травница.

— Странно это, — сказала Сабрина. — Не ходи тут одна.

— Будто у меня есть выбор! Я здесь живу!

— Тогда возьми, — она протянула ей электрошок. — Это мощная штучка. Вырубает и волколака, и ухажера.

— Ухажера?

— Непрошеного, — пояснила Сабрина с улыбкой.

— Ей! Это лишнее, — скривился Ден и странно посмотрел на напарницу. — А вдруг она начнет всех "вырубать"!

— Ты за себя волнуешься? — вздернула бровь Сабрина.

— Да нет же! — тут уже пришлось "отбиваться" ему. — Не за себя, — заметив два заинтересованных женских взгляда, лов решил все расставить по местам: — Я за прохожих переживаю.

— У меня голова пока что на плечах иметься, — возразила Поля.

— Можно подумать, Полина маньячка! — вторила ей Сабрина.

— Но мощное оружие, да еще противозаконное, ни к чему!

— Неубедительно, — заметила Полина. — Особенно учитывая сбежавшего темного волколака.

— Темного? — удивился Ден. — Опять?

— Опять, — покачала головой Сабрина. — Его я и преследовала.

— Он же…

— Здоровый и накачанный силой, как ты заметил, — ответила блондинка. — Не к добру это.

— Что значит, "темного"? — решила поинтересоваться ничего не понимающая травница.

— Волколак, перешедший в Темное Царство.

— Мертвый, что ли?

— Нет, — усмехнулась Сабрина. — Он выбрал темную сторону и черную магию.

— А у него есть выбор? — удивилась девушка.

— Конечно, есть! Это только у дня и ночи нет, а у всех остальных — есть. Вот ведьмы ведь тоже бывают светлыми и темными. Так же и упыри, русалки, мавки, даже злыдни, гоблины или черти.

— Черти? Не может быть!

— Мы тоже, если честно, не верим. Для черта это слишком большой подвиг, но в теории это исполнимо. У них есть такое право, а вот с возможностями не повезло. Все-таки сила черта идет от черной магии и людских слабостей. Либо же источник энергии рядом должен быть огромный. Но бесы свободу любят, а человеческие пороки есть всюду. Они высвобождают энергию людей и дают черту все необходимое для прекрасной жизни. Они не пойдут добровольно в рабство, вот и подданство не меняют.

— Паразиты, — нахмурилась Поля.

— Такова их природа. Ладно, ты сейчас куда? — поинтересовалась Сабрина.

— В институт.

— Подвезти?

— Я подвезу! — вдруг вызвался Ден, и обе девушки опять удивленно на него посмотрели.

— Прекрасно, — ответила Сабрина. — Тогда пока, — развернулась и ушла.

Полина тем временем внимательно смотрела на лицо Дена. Он казался очень расстроенным уходом напарницы, но сжал челюсти, чтобы не окрикнуть ее, и отступил назад, словно стараясь не побежать за ней. Травница вдруг поняла, что "металлический человек" влюблен в свою коллегу, но почему-то не может или не хочет ей всего рассказывать. Может, он комплектует из-за протезов?

Подозрения о неразделенной любви подтвердились во время дороги в институт. Ден не сказал и пяти слов, а сосредоточился на дороге. Полина обрадовалась, что слабое подозрение о его чувствах к ней самой не оправдались. Вот только она не поняла, почему же он так хотел ее подвезти? Сделать приятное Сабрине? Что ж, у него явно не вышло. Девушка улыбнулась своим мыслям, но парня немного жалко.

Несмотря на драму, разыгранную прямо на ее глазах, в институт Полю доставили с комфортом. И ее приезд в компании незнакомого мужчины не остался незамеченным. Знакомые студенты с интересом детально изучили машину, а самые проворные — заметили водителя.

Не успела Поля покинуть салон автомобиля, как перед ней, будто из-под земли, вырос Саша:

— Дашко! А ты уже, я смотрю, по земле пешком не ходишь! То тебя новенький подвозит, то никому не знакомые личности… Что происходит?

Травница с интересом рассматривала "свою безответную любовь" и диву давалась, как настолько примитивный парень мог вызывать у нее сильный интерес? Да это же мелочный ребенок по сравнению с… Тут перед ее внутренним взором появилась картинка: заснеженный холм, вид на самые загадочные места Киева и поцелуй двух влюбленных.

Мир.

При одной мысли о нем сердце подскочило, а тело наполнилось радостью и легкостью. Нет! Это совеем не то холодное "нравится", которое она испытывала к мальчику, стоящему напротив! Любовь захватывает все существо, заставляет жить дышать. Парить!

Она усмехнулась собеседнику:

— Это ты мне скажи, что случилось? С каких это пор тебя интересует что-то в моей жизни, кроме конспектов лекций?

— С недавних! — местному Казанове не понравилось, что его ставят на место.

— А мне былые времена больше по душе! — ответила она и обошла его, чтобы удалиться. Маша по дороге к корпусу ей так и не встретилась, и Поля, позвонив ей на мобильный, узнала, что та заболела. Пожелав ей скорейшего выздоровления и пригрозив приездом, она положила трубку, направившись к аудитории.

И тут время замерло, потому что она увидела предмет своих грез. Ее пугал стремительный рост ее чувства. То она не уверена, нравится ли ей парень или нет, а сейчас уже сдерживает себя, чтобы не броситься ему на шею! Ну, нет! Она подождет, пока он ей первый признается. Пьяная болтовня не в счет. Она должна выстоять! Вытерпеть, иначе она может и не услышать от него заветных слов, а этого она боялась больше всего. Боялась, что он подцепил ее на крючок, а сам остается равнодушным. Это просто невозможно будет пережить!

А она еще думала, что не способна на душевные страсти. Просто человек не тот. Она улыбнулась и пошла вперед. Время словно материализовалось в туман или желе, а секунда казалась часом. Каждый шаг, каждый вздох давался с трудом, но счастье, переполнявшее девушку, компенсировало это странное ощущение.

Почему все так странно? Почему в его взгляде испуг сменился печалью, и почему так тяжело двигаться, словно весь мир не хочет, чтобы она приближалась к нему. Воздух словно загустел, мешая, но Поля не обращала на это внимания. Ей хотелось быть с Миром… но почему так происходит? Почему так сложно просто подойти? Словно она оказалась на чужой планете с враждебной ей атмосферой. Ничего, пустяки! Еще два шага!

— Поля, — потерянно сказал обычно такой самоуверенный Мир. — Что ты здесь делаешь?

"Я люблю тебя. Я поняла, что люблю тебя!"

— Учусь, — улыбнулась она.

— Ну, да… Прости.

— Ничего, — ее глаза потеплели. Как же ему не сказать? Как же скрыть любовь, которая птицей бьется, борясь за свободу?

— Я вчера сказал тебе?

— Сказал что?

"Я действительно не помню".

— Я должен был… Ты…

— Что?

— Я не мог тебе не сказать! Я же за этим приезжал, — он словно говорил сам с собой.

Поле не хотелось выяснять, что же он такое не сказал. Она сама кое-что ему не сказала. Ну, ее к черту, эту глупую гордость!

— Мир, я… — она запнулась, потому что утонула в его синих глазах. Она все делает правильно. А иначе жизнь просто потеряет смысл. Он ее половинка, судьба, суженый.

Чего бояться?

Что скрывать?

Она его любит! Она позволила его себе глубокое чувство, и теперь ей неведом страх.

— Я… — смотреть в его глаза оказалось больно сердцу, в тоже время губы растянула счастливая улыбка. — Я…

И тут в ее маленькой вселенной произошла катастрофа. Глаза Мира закрыли две изящные ручки.

— Ку-ку! Угадай кто?

Полине показалось, что кто-то взял и выдернул землю у нее из-под ног. А все тело окатил озноб, больно ударив в сердце. Что это такое? Кто это?

— Даша, — сказал Мир холодным голосом. — Что ты здесь делаешь?

"Какая Даша?"

— Решила устроить тебе сюрприз! Буду вместе с тобой учиться. Я решила, что жених и невеста должны узнать друг друга перед свадьбой. А как же нам это сделать, если мы совсем не проводим время вместе!

Полине показалось, что это страшный сон.

Какая свадьба?

Какая невеста?

Какая Даша?

— Мир? — слабым голосом спросила травница.

— Да, Мир, познакомь меня со своей подругой! — миниатюрная брюнетка вышла из-за спины наследника и с интересом уставилась на Полю.

— Полина Дашко, — подчинился Мир, а потом указал на брюнетку: — Дарья Перовская.

— Милый, ты забыл! — она повернулась к Полине и добавила: — Я его невеста! А вы?

Полина не могла ничего ответить. Ей показалось, что в ее сердце только что воткнули ржавый нож и провернули. Найдя в себе силы, она прошептала хриплым голосом:

— Никто.

Воздух уже не густой. Просто холодный. Очень холодный.

— Из наших? — поинтересовалась Перовская. — Хотя нет, не говори! Носом чую травницу.

Поля больше не могла участвовать в этом фарсе. Она развернулась и пошла к выходу. Потом побежала. Слезы появились на глазах почти сразу, вкупе с ледяным ветром раздражая нежную кожу.

— Полина, стой!

Она узнала голос Мира, но не остановилось, а побежала еще быстрее. Через минуту ее обхватили сзади сильные руки. Попытки вырваться ничего не дали:

— Да стой же ты!

— Пусти! — ей хотелось просто убежать и спрятаться. Не видеть его, не слышать, не знать!

— Все запуталось, — хаотично начал рассказывать ей на ухо. — Я думал, что это ты! Я, правда, думал, что это ты! Я же люблю тебя!

Тут Полина перестала вырываться.

— Любишь?

— Да. Верь мне!

— Ты говорил, что я тебе только нравлюсь…

— Это было до того… Я не знаю, что произошло, но дороже тебя у меня нет человека на Земле.

— Значит, это все ошибка? — переспросила Поля. — Эта "невеста", она же не настоящая?

Девушка повернулась к нему лицом.

Мир молчал.

— Мир?

— Она настоящая, — сказал он тихо, но уверенно.

— Как это?

— Гамаюн ошибся. Вернее, это я ошибся. Я думал, что он предсказывает мне тебя, а он говорил про нее. Я думал, ты "Даша". Но ты — Дашко.

— Что за бред? — не выдержала Полина. — Что нам с ней делать?

Мир опять замолчал, а затем продолжил, тем самым разрывая Поле сердце на куски:

— Я не могу пойти против уклада.

— Что? — переспросила она. Неужели может быть еще больнее?

— Я — князь.

Она смотрела на него и не верила, что все это происходит на самом деле.

— Я поняла, — она развернулась, чтобы уйти.

— Я не могу без тебя! Останься! Я же люблю тебя…

Травница остановилась, слушая его уверения в том, что она его единственная, что он не видит смысла жизни без нее, что они что-нибудь придумают…

Потом повернулась к нему лицом и спокойно подошла.

— Любимая, все у нас будет хорошо. Я тебе обещаю! Мы это преодолеем. Я все сделаю…

Хляц!

Потирая горящую ладонь, травница словно в дреме наблюдала, как на лице наследника появлялись красные следы от ее пальцев. А потом развернулась и ушла, не сказав ни слова.

Глава 13. Черт

Полина несла тяжелый поднос с посудой на кухню ресторана. Первая работа, первые деньги. Это больше похоже на жизнь в первый раз.

На часах половина одиннадцатого, а значит, до конца рабочего дня осталось всего ничего. Это не могло не радовать юную труженицу.

— Рано радуешься, — заметил улыбающийся бармен Коля. — У тебя посетители за столиком. Новенькие, свеженькие!

— И чего им дома не сидится-то? Я уже думала, что на сегодня все!

— Закон бутерброда, — пожал плечами Коля.

Делать нечего, придется обслуживать. Девушка взяла меню и подошла к столику. Посетительницей оказалась не кто иная, как Инесса.

— Привет, дорогая, — улыбнулась она. — Так вот куда ты пропала!

— Что ты здесь делаешь?

— А вот это я хотела бы спросить у тебя. Ты с ума сошла? Бросить институт. Бросить травничество! Уму непостижимо!

— Ты пришла сюда, чтобы читать мне мораль?

— Я? Нет… Я пришла напомнить о твоих обязанностях!

— Чаек закончился? — нагло поинтересовалась Поля.

— А я вижу, — удивленно ответила подруга, — ты немного пообтесалась. Да, работа жизни учит. Только вот чаек я всегда у другой травницы купить могу, хоть и не столь хороший, а подруга из другомирья у меня только одна, и я не позволю ей убить будущее в дешевой забегаловке!

— Это не дешевая забегаловка!

— Полина, да хоть элитный ресторан! Ты бросила учебу! И одну, и вторую!

— Не лезь в мою жизнь!

— А ты думаешь, она тебе светит? Эта жизнь?

Полина дрожала всем телом. Она не знала ответов на эти вопросы, просто ходить дальше в институт оказалось выше ее сил. На второй же день она подалась в деканат, чтобы прервать учебу.

Убедить родных в правоте оказалось тяжелее. Она лежала на кровати в родительском доме и тихонько плакала. Мама все старалась ее как-то успокоить, но ничего не получалось. В итоге просто села рядом и гладила дочку по волосам:

— Ну, хоть скажи, что случилось!

— Ввсе хоорошо, мама.

— Я вижу, — сурово сказала добрая женщина. — Кто мою девочку обидел?

— Не ообращай вниимания.

— Как же я не обращу, если кровиночка страдает? Что случилось?

Полина поднялась и посмотрела на маму. Может, рассказать все? Но что рассказывать? Что мажор из Англии вскружил ей голову и бросил? Не может же она раскрыть правду про травницу и князя.

— Мам, а так ли важно, чтобы я училась именно там?

— Что ты имеешь ввиду?

— Что если я больше не хочу ходить в тот институт?

— Как? Мы же…

— Я знаю, но… я просто не могу, понимаешь? Не могу!

— Поля, мы с отцом так стараемся…

Поля вытерла слезы.

— Я верну вам деньги! Заработаю и верну! Просто я больше не буду туда ходить!

— Не нужно нам денег. Мы болеем за твое образование. Без него сложно, солнышко.

Вот и Инесса болеет за тоже самое. Они все хотят счастливого будущего, но как же тяжело, если уже раз обжегся! Невыносимо видеть его каждый день. Их. Девушка до боли закусила губу.

Даже смешно, но Полине до сих пор снился Мир, ласковые объятья и слова любви, а толку? После каждой ночи наступало утро, которое приносило страдание и апатию ко всему остальному.

Ей очень хотелось забыть. И про институт, и про Старый Порядок, и все, что с ним связано. Но сжечь мосты не удалось. Ведь она все еще заботилась о домовом и кикиморе, хотя спрятала бабушкины тетради глубоко в комод, а из бывших одногрупников общалась с Таней и Лексом.

Особенно ей нравилось проводить время с Алексеем Анчуткой, ведь Лекс обожал веселиться. Он часто заходил за ней после работы и они ехали в кабак. Она не знала никого из всего сборища, но это не мешало ей хорошо проводить время. Он точно так же поддерживал ее после смерти бабушки, а сейчас — после большого разочарования.

Странно, что они отдалились за те несколько недель, когда в ее жизни появился Мир. Лекс словно избегал его. Или Полине это только показалось? Возможно, он нашел себе какую-то девушку или занятие… Она никогда не спрашивала.

Впрочем, с Лексом всегда легко именно потому, что он не лез в душу. Он просто давал то, в чем все рано или поздно нуждаются — приятная компания.

— Кому какая разница! — возмутилась Полина, вернувшись к реальности.

— Мне, твоим родным, твоей братчине, в конце концов!

— Так вот зачем ты пришла!

— И поэтому тоже, — без грамма стеснения пожала плечами Инесса. — Но правда в том, что мне ты дорога точно так же, как и всем остальным. Хочешь ты того или нет. А сегодня двадцать второе.

— И что?

— Коляда, — ответила та. — Собирайся.

— Я не поеду!

— Ты должна. Ты травница, даже если хочешь об этом забыть.

Полина сидела на пассажирском месте и молчала. Ей действительно не хотелось ехать на "шабаш", который больше напоминал ежеквартальное собрание акционеров. Все как в тот раз. Ресторан, разговоры про энергию и показатели у других братчин, а также общая политика на следующий "сезон".

— Поля, не зевай, — тихо сказала Инесса.

— Я после работы. Да и ты сама знаешь, что здесь скучно.

— Потерпи. Для тебя сегодня самое главное — поговорить о своем будущем с Ведьмаком.

— Ну уж нет, — шепнула я ей.

— Да, да и еще раз да, — ответила она и вдруг поднялась и ушла.

Полина завертела головой и обнаружила, что они с ведьмаком остались в комнате одни.

— Все три месяца я ждал звонка от своей новой травницы. Думал, ты заинтересуешься новым миром вокруг тебя, но не искал встречи, ожидая, когда ты сама поймешь необходимость этого, — сказал он, пристально глядя Поле в глаза.

— То есть, ждали, что прибегу как миленькая? — нагло поинтересовалась она.

— Ты изменилась с нашей последней встречи, — констатировал он. — И не в лучшую сторону.

— Вам виднее, — пожала она плечами.

— Я хотел бы напомнить, что мы тебе не враги, — ответил он тихо, наблюдая за реакцией. — Хотя, видимо, именно так ты и считаешь.

— Я хочу дать задний ход, — прошептала она.

— Своему дару? — уточнил ведьмак.

— Всему, — прозвучал шепот.

Они помолчали.

— Ты слишком юна, чтобы принимать такие решения. Ты и сама знаешь. Твоя бравада не стоит и выеденного яйца. Это не ты! Но станешь такой, если не примешь помощь.

— Мне она не нужна!

— Нужна, — возразил он. — Всем нужна. Инессе, другим ведуньям, мне, даже наследнику!

Поля подскочила.

— Вы не имеете права!

— Может быть, я единственный, с кем ты можешь поговорить об этом.

— Что? — девушка была в замешательстве.

— Так и есть, — сказал он больше себе, а не ей, а потом добавил: — Ведьмак не просто начальник. Он еще и друг, наставник, помощник. Тот, на кого ведунья всегда может положиться. Даже если совершила нечто непоправимое. Отвечать перед законом будем мы вместе. Ты пока не совершила ничего ужасного. Вы оба жертвы ошибки…

— Прекратите!

— Но это правда, — покачал он головой.

— Если вы решили поговорить о нем, то я не собираюсь, слышите? Не собираюсь это обсуждать!

— Хорошо, — заключил ведьмак. — Пусть будет так. У нас есть другая тема для беседы. Ты бросила институт. Или об этом ты тоже не хочешь разговаривать?

— Вы знаете, почему я так поступила.

— Ошибаешься. Не знаю! Ты могла перевестись в другой вуз, но ты просто сожгла мосты.

— Имею право.

— Никто не спорит, но что теперь?

— У меня все прекрасно.

— А будет ли все прекрасно через десять лет? Через двадцать? Всю жизнь носить подносы — не лучший жребий.

— Что плохого в труде официантки?

— Ничего, — подтвердил он. — Но ты травница!

— Неправда.

— Правда. Да, ты только начинаешь узнавать окружающий мир, и да, тебе не повезло, потому что твоя наставница умерла, передав тебе только дар, а не знания, но выход есть.

— Какой? Учить по тетрадкам? — усмехнулась Полина. Ее не слишком беспокоил исход беседы, она просто хотела, чтобы от нее отстали.

— Есть другой вариант. Мы можем послать тебя учиться в институт по твоему профилю.

— Что?!?

— В медицинском университете есть специальный курс для знахарей, травниц, ведуний и чародеек.

— В университете? Официально?

— Это же Киев. Тут вузы на каждом шагу. Для всех альма-матер найдется. Правда название у специальности официально звучит так: Травоведение и нетрадиционная медицина. Собственно, всех ведуний с нехваткой образования мы стараемся пристроить туда. Понятное дело, берут только своих.

— Звучит заманчиво, но нет.

— А ты подумай. В конечном итоге, образование лишним никогда не бывает. Да и с коллегами-одногодками перезнакомишься. Помни: мы — твои друзья и чтобы с тобой не случилось, мы за тебя горой встанем. Недаром мы братчина.

— Только состоит из девушек, — улыбнулась Полина, хотя ей совсем не хотелось идти на поводу у ведьмака. Но слишком уж складно он говорил.

— Главное не название, а суть. Кстати, можешь меня называть Владом.

Девушка моргнула. Она действительно не знала его имени. Заметив выражение ее лица, ведьмак улыбнулся:

— Обычное дело. Все так обеспокоены наличием хвоста, что забывают спросить имя.

Полина смутилась еще больше.

— Я не думала, честно!

— Я сделаю вид, что поверил, ладно? А теперь хочу тебе напомнить вот что. Сегодня Коляда. Зимнее солнцестояние. Самый короткий светлый день в году, и это прекрасно.

— Что хорошего в самом коротком дне для представителя Белого Света? Тебе то что, ты ведь к обоим относишься!

— Да, — сказал добродушно ведьмак. — Но дальше светлый день будет только увеличиваться. Подумай об этом.

— Подумаю, — вяло пообещала она.

— Я вижу, как ты стараешься противостоять всему и пытаешься показаться хуже, чем ты есть. Но помни, что я поддержу тебя в любом случае, — он сделал ударение на последних словах, а Поле вдруг стало не по себе. Он явно на что-то намекал. Возможно, на то, к чему она сама еще не пришла. — Я ведь твой ведьмак.

— Угу, — сказала она и вышла за дверь.

Полина чувствовала, что впервые за долгое время может свободно дышать. Влад прав в одном: "я единственный, с кем ты можешь поговорить об этом". Она может, если захочет. И одной мысли оказалось достаточно, чтобы стало немного лучше. Она решила, что поступит на эти "ведьминские курсы", а там будь что будет.

Хватит страдать. Не нужно прятаться. Пора учиться жить дальше.

Без любви.

Без Мира.

Она подошла ближе к дороге, чтобы поймать такси, как тут рядом с ней остановился маленький спортивный ауди.

— Работаешь? — произнес знакомый голос, намекая на древнейшую профессию. Полина громко рассмеялась. Лекс не меняется! Нагнувшись, весело произнесла:

— У тебя есть машина?!?

— Конечно, — пожал парень плечами.

— А почему в институт никогда на ней не приезжал? Похвастался бы!

— Еще чего! Похвастаюсь, а потом в общежитии никто на дурняк кормить не будет! Ладно, хватит трепаться, залазь внутрь. Подвезу.

Полина залезла в машину с удовольствием, ведь перспектива ловить такси, а потом торговаться никому не покажется привлекательной.

— Что тут делаешь? — поинтересовался "извозчик".

— Встреча была, — равнодушно ответила девушка. Не могла же она сказать правду про Влада, Инессу и остальных с шабаша. — А ты? Какими судьбами?

— Малышку выгуливаю, — ответил он и хлопнул ладонью по панели управления. — Кстати, ты домой сильно торопишься?

— А что?

— Да я тут на… вечеринку собрался. Со мной не хочешь?

— Вечеринку? — удивилась она. — А что за вечеринка?

— Маскарад, дискотека, выпивка…

— Ты за рулем, — напомнила травница.

— Но ты — нет. Мне всегда казалось, что тебе больше расслабляться нужно.

— Лекс… ты совсем не знаешь, что произошло, — сказала она сдержанно.

— Я и не пытаюсь. Просто предлагаю развеяться. Ты как?

Травница помолчала пару секунд. Ах! Была не была!

— Поехали.

Девушка думала, что Лекс отвезет ее в ночной клуб или боулинг с дискотекой, но никак не ожидала, что окажется в складском помещении. Хотя сейчас оно мало напоминало таковое. Все как полагается: диждей, бар, мягкие кресла в углах и толпа молодежи. Полина никогда не была тусовщицей, но догадывалась, что тут собрались сливки. Вокруг танцевали красивые накаченные парни, а девушки выглядели, словно модели с обложки, в воздухе витала надменность и немного дикого драйва.

По стенам и между поднятыми руками толпы бегали разноцветные лазерные лучики, а звук из колонок говорил об отличном качестве аппаратуры. Организатор знал толк в дискотеках.

— Ну как тебе? — поинтересовался Лекс, осматривая публику.

— Что это за место?

— Вечеринка. Для узкого круга, конечно.

— Узкого? Но тут тьма народу! Да и при входе нас никто не остановил…

— Это по тому, что ты со мной, — пожал плечами парень.

— Ты никогда не хвастался особыми знакомствами, — удивилась она.

— Просто не афишировал, — улыбнулся он. — Да и ты, помнится, часто отказывалась от приглашений.

"Все изменилось", — подумала Поля. Раньше она верила, что нужно быть хорошей девочкой, а теперь… от убеждений не осталось и следа.

— Ладно, пойду, принесу нам выпить. А ты осваивайся!

Девушка осмотрелась, недалеко стоял свободный диванчик и она направилась к нему. Усевшись поудобнее, она покачивалась в ритм, но не шла танцевать, разглядывая публику. Не успела расслабиться, как тут же по обе стороны от нее на диванчик свалились парни:

— Кого это к нам принесло?!? — ухмыльнулся молодой человек со смуглой кожей.

— Ух, какая! Красавица! — подтвердил второй, брюнет с волосами до плеч.

— Убери руки, я первый ее увидел!

— Это мы еще посмотрим! — возразил второй. — Как от тебя пахнет! Прелесть! Дай угадаю… предсказательница? Хотя нет… травница!

Полина испугалась, что даже в темном прокуренном помещении легко узнать, кто она такая. Где же Лекс?!?

— Кхм, — прозвучало над ними.

Все трое подняли глаза, а Полина узнала подошедшего.

— Ден? — удивленно пролепетала она. — Что… что ты здесь делаешь?

— Это ты что здесь делаешь? — строго спросил он, наклонившись, взял ее за руку, и после короткого рывка Полина оказалась на ногах.

Когда она пришла в себя, то заметила, что с появлением Дена все изменилось. Во-первых, музыка смолкла, а в следующую секунду зажгли верхний свет.

Смуглый парень упер руки в бока и агрессивно спросил Дена:

— Это ты что здесь делаешь, ЛОВ?

Вся толпа одобрительно загудела. Полина закрутила головой и с удивлением заметила, что это в темноте собравшиеся все казались красивыми. При свете дня большинство были похожи на представителей неформальных движений эмо, рокеров, а кое-кто хип-хоперов. Хотя и гламурные красавицы попадались. Две из них вышли из толпы и стали рядом с приставучими парнями. Травница могла поклясться, что один из них засунул руку в джинсы девушки!

— Я уже ухожу, только заберу ее, — он кивнул на Полину. Она тут же отступила как можно ближе к спасителю.

— А кто тебе сказал, что мы ее отпустим?!? — ухмыльнулся второй. — Она наша!

Девушка почувствовала неладное и засунула руку в карман юбки. О, да! На месте! Она острым ноготком сделала дырку в пакетике. Через секунду близстоящие сморщили носы, толпа начала двигаться, расступаясь. Никто не мог устоять перед запахом трын-травы!

— Ловко, — прокомментировал Ден, а его пальцы обхватили ее запястье: — Пошли.

Полина покорно шла за ловом к выходу, украдкой наблюдая за собравшимися. Морщились абсолютно все. А знает ли Лекс, что все его друзья "темные"?

— Хорошо ты с травой придумала, — похвалил Ден уже в машине.

— Жалко, что с волколаком не додумалась.

— Все приходит с опытом, — уверил ее "железный человек".

— А что все это значит? — решилась спросить она. — Кто эти "темные"?

— Кто-кто, — усмехнулся лов. — Черти, конечно!

— Черти?!? — такого ответа она не ожидала. — И эти парни… хотели мною полакомиться как гоблины?!?

— У чертей другой приоритет и по твоему лицу вижу, что ты знаешь какой.

— Я совсем забыла… — растеряно прошептала травница. — Но там же были и девушки!

— Темные ведуньи — чертовки, — ответил он. — Хоть раньше и были людьми, сейчас их уже тяжело так назвать.

Ведуньи обладают силой, поэтому темная магия разрушает их не так быстро, как обычных людей, например, алкоголиков и наркоманов. Они живут долго, иногда веками, их красота не увядает, если черт будет любить, а мудрая чертовка вообще всецело подчинит его себе. Но есть еще чертихи. Компания у них одна, да и суть — оргия.

— Ден!

— Ну, прости. Говорю, как есть!

— Лучше бы мне такое не знать…

— Ага, и постоянно попадать в беду!

— Кстати, — вспомнила девушка. — А ты что там делал? Только не говори, что у тебя расследование. Судя по тому, как отреагировали черти на твой приход, тебе там точно не место. Они нас чуть на куски не разорвали!

— Не нас, а меня. А агрессивные, потому что хотел кость забрать.

— Я — "кость"?

— Не обижайся, но для черта ведунья — лакомый кусочек. Они сделают все, чтобы заполучить тебя. Свободные источники силы на дороге не валяются, а твою чувствуют все. Дашко Надежда Макаровна была сильнейшей ведьмой своего времени. Вот только пренебрегала даром, занимаясь обычным травничеством.

— А я даже им не занимаюсь, — грустно сказала Поля.

— Но ты можешь, — заметил Ден.

— Ты… ты же не знаешь, что произошло, — покачала она головой.

— Только в общих чертах. Если тебя это успокоит, то по наследнику не скажешь, что ему нравится его нынешняя невеста.

— Не хочу ничего знать! — воскликнула девушка, зажав уши руками, но фразу Дена все равно услышала:

— Он тоже несчастлив.

— Что мне до него? — сказала себе под нос девушка.

— Тебе и до себя дела нет, — возразил Ден. — Работаешь официанткой…

— Откуда ты знаешь? — удивилась девушка.

— Сама сказала, — бросил он, но как-то неуверенно.

А вот в этом Поля сильно сомневалась. Скорее до него "слухи долетели". Она вздрогнула.

— Если тебе интересно, то я поступаю в медицинский!

— Одумалась?

— Заставили, — вздохнула будущая студентка.

Влад провел девушку до двери аудитории.

— Ты всегда будешь заниматься только здесь. Ты же понимаешь, специфика курса не вписывается в общий набор дисциплин. Все преподаватели приходят сюда, не иначе.

— Как в начальной школе, — скривилась Поля.

— Я думал, тебе не важны такие детали.

— Действительно, — хмыкнула она. — Я же тут для отмазки перед своим грандиозным будущим!

— Не язви, — сурово ответил ведьмак и открыл перед ней дверь. — Моя задача выполнена. А тебе выполнить твою — только предстоит. Дерзай! Гранит науки ждет!

— Аж пищит… — буркнула травница в ответ, сообразив, что опять язвит. Не его вина, что жизнь чертовски гадкая штука.

— Зубы не сломай, — ответил ведьмак, хлопнув дверью за ее спиной, тем самым дав понять, что теперь она сама за себя.

Желание недовольно бурчать пропало. Руки вспотели, сердце колотилось, а тело почти не подчинялось. Еще бы! Вокруг незнакомые девушки… она заметила несколько парней… Хорошо — люди! Притом все — ведьмы, ну и пара ведьмаков. Она готова поклясться, что все они на порядок лучше ее! Ну почему он не учила рецептов? Почему ленилась? На свиданки с Миром бегала вместо того, чтобы заниматься! Рука сама потянулась к янтарному кулону — единственное воспоминание о Мире, кроме редко долетающих "слухов". Теперь же позора не оберешься! Неуч! Вот она кто!

Аудитория оказалась большой и светлой, но в тоже время Поля заметила необычные тяжелые шторы. Можно поспорить, что если их задернуть, то комната погрузится в полную темноту. Никаких тебе черепов, веников из редких трав или перевернутых крестов. Обычная стандартная комната.

Молодежь за партами наблюдала за новенькой с любопытством. Им ясно как день, что девушке страшно неловко и, наверняка, они наслаждаются зрелищем.

Поля решила не давать шансов неуверенности сжечь себя без следа. Она решительно пошла к единственному свободному месту на последней парте. За ней сидела девушка с длинными черными волосами и кожей с сиреневыми прожилками. Загаром здесь и не пахло. Еще одна странность, когда она садилась за стол, несколько человек дружно ахнули, а на лице новой соседки промелькнула презрительная усмешка. Или Поле только показалось?

Она хотела представиться девушке, но в этот момент в аудиторию зашел преподаватель, поздоровавшись.

— Ну что, лодыри? Как Коляду отгуляли?

Полина никак не ожидала такого приветствия от уважаемого старичка с бородой!

— Классно! — посыпалось с разных сторон.

— Медовуха была…

— А вот подробности, молодой человек, рассказывать не обязательно!

— Но вы же спросили, — смутился местный клоун.

— Запомни, дружок, зануда — это тот, кто на вопрос "как дела?" отвечает по существу!

Вся группа покатилась со смеху. Даже мрачная соседка немного повеселела и Полина наконец-то смогла расслабиться.

— Мне сегодня сказали, что у нас новая ученица — Полина Дашко. О… что-то вы далеко сели! А сегодня ваш предмет.

Наступила тишина. Похоже, все ждали какой-то реплики от нее.

— Какой? — хрипло спросила она.

— Травоведенье, конечно!

— У-у-у… — загудели ученики.

— Да не расстраивайтесь раньше времени! Или я не упомянул, что это магическое травоведенье?

— Один черт! — недовольно сказал любитель медовухи.

— Да хоть тысячу! Самый простой способ отпугнуть нечистого!

— А если он ринется и отхватит бошку — никакая трава не поможет.

Полина не заметила, как сказала в слух:

— Он даже не приблизится.

— Что? — заинтересовался профессор.

Вся группа тут же повернулась к ней. Полина чуть вжала голову в плечи и откинулась назад, отступая. И кто ее тянул за язык?!?

— Что вы хотели сказать?

Перед ее мысленным взором появилась толпа чертей со сморщенными носами, которые расступались, давая им с Деном дорогу.

— Если черт почует трын-траву, то он не приблизится. Не сможет.

Студенты смотрели на нее в замешательстве, и Полина поняла в чем дело! Догадку тут же подтвердил профессор:

— У нас тут человек опытный! Сталкивались? — заинтересовано спросил он.

— Приходилось, — неохотно ответила она, и студенты снова охнули. Она настолько забылась, что снова произнесла: — Но с верлиоками не проходит… и с гоблинами тоже.

На нее смотрели так, словно она прилетела из космоса.

— У вас богатейший жизненный опыт, — кивнул профессор.

— А у вас разве нет? — остановиться оказалось тяжело.

— Мы не княжие дружинники, — заметил он, поглаживая бороду. — У нас нет надобности в приключениях. Достаточно знать несколько оберегов, чтобы нечисть не приставала. И именно этому мы здесь и учимся. Многие из знаний, приобретенных здесь, вообще не понадобятся, но никогда не знаешь, что ждет впереди, правда же?

Полина хихикнула:

— Впервые слышу, как преподаватель признает, что его предмет не самый важный на свете.

— В том-то и разница между нашими курсами и остальным образованием — мы всегда говорим правду. Ладно, ребята, записывайте тему — Древо жизни.

Несколько студентов опять застонали, на что Поля усмехнулась и склонилась над тетрадью. Когда она подняла глаза, то заметила, что девушка, сидевшая перед ней, обернулась, ее рука преспокойно легла на Полин стол, а глаза светятся любопытством. Поля выпрямилась, ожидая продолжения. Брюнетка усмехнулась и пропела:

— Привет!

— Привет, — что оставалось, кроме как ответить.

— Я Лика, а это, — она махнула большим пальцем в сторону своей соседки, — Слава. Ты Полина?

Поля на мгновение поджала губы и коротко ответила:

— Да.

— Лика, не преставай к человеку! — теперь уже обернулась Слава. В ее глазах не плясали чертики, как у подруги, но зато яркие вспышки терялись в волосах. Цвет ее волос граничил с красным

— Но я хочу познакомиться! — комично заныла брюнетка. — Все тебе не так!

— Мы на лекции. Пиши, а то потом опять будешь на экзаменах в сознание к преподавателям стукаться.

— Как лбом об угол, — впервые подала голос Полинина соседка.

Обе девушки тут же отвернулись. Да что это за игнор такой?

Впередисидящие продолжали шушукаться. А профессор читал лекцию: "… с тех пор посреди Ирия на камне Алатыре растет Дерево Жизни. Оно и есть ось нашего мира. Единственная связь, как с богами, так и с преисподней, ибо в кроне его правь — мир богов, ствол — явь, мир людей, а корни — навь, мир потусторонний. Именно поэтому мы говорим "правильно", то есть так, как угодно богам, "наяву" — сейчас, реально, в нашем мире, ну и "навеки вечные" ведь преисподняя, это почти вечность".

Полина задумалась, где сейчас ее бабушка, но ее размышления прервал громкий шепот:

— Ну, я расспросить ее хочу! Почему нельзя?!?

— Потому что нельзя приставать к людям, — строго ответила Слава соседке.

Та посмотрела на нее несколько секунд, потом пожала плечами и демонстративно вырвала листок из своей тетрадки, он тут же превратился в упругий шарик, а затем девушка метнула его через весь кабинет, попав между ребер девочке на первых рядах. Та аж вздрогнула и обернулась. Лика тут же подозвала ее к себе.

— Опять за свое, — заныла Слава. — Опять влетит же!

— Хватит каркать, лучше подвинься! — запальчиво прошептала миниатюрная непоседа. Подруга со вздохом подчинилась.

Когда профессор что-то писал на доске, "жертва обстрела" перебежала через класс и села за их парту. Они еще немного пошептались, а потом прибежавшая обернулась к ней, держа в руке колоду карт:

— Сдвинь!

Полина машинально выполнила просьбу и в замешательстве взглянула на мрачную девушку, сидевшую рядом. Та закатила глаза. Когда травница обернулась к новой знакомой, та проворно раскладывала карты на столе.

— Что происходит? — не выдержала Поля.

— Мы познакомиться хотим, а ты ничего не рассказываешь, — протянула Лика.

— Зря ты сдвинула карты, — опять подала голос некомпанейская брюнетка и кивнула на расклад: — Ирийское древо.

— Прямо в тему лекции, — захихикала Лика.

— Что?!? — ошарашенная Полина переводила глаза с одной девушки на другую.

— Сейчас посмотрим, — сказала гадалка и перевернула карты. — М… интересно…

— Что? — теперь не выдержали все.

— Смотрите, духовная составляющая: Гамаюн и Перун, а психологическая — Ведунья и Кощей. В тоже время физическая — Рождающие миры и Судьба… Ничего не понимаю!

— Почему? — удивилась Лика, вглядываясь в карты.

— Тут два указателя судьбы — Гамаюн и сама Судьба. Есть сила — Перун, и великие дела, на что указывает кощун Рождающие миры. Очень геройский набор с большим судьбоносным значением, но… тут есть Кощей и не где-нибудь, а наяву. Это значит, что не все так, как кажется, ты будешь выбирать между добром и злом. Я бы даже сказала, все будет зависеть от твоего выбора. Ведь судьба изменчива, а Рождающие миры — это большие свершения, но… не обязательно хорошие, — девушка так увлеклась, что не заметила изменения лиц слушательниц.

— Бред, — дрожащим голосом ответила Поля. Она-то знала, что означают Перун и Гамаюн, а вот выбор между добром и злом ее смутил.

— Классно! — прошептала восхищенная Лика. — Я бы на твоем месте выбрала зло…

— Фи! — ответила Слава. — Это же с чертами…

— Они симпатичные! Зато сколько силы дает черная магия!!!

— Это все потому, что у тебя нет материальной силы, — пожала плечами Слава и выставила руку. В ее ладони загорелось пламя.

— Ничего! Я тренировалась! — запальчиво сказала Лика и тоже выставила руку. — Но вместо спокойного огня, произошел маленький взрыв.

— Я вижу, — сказала Слава, рассматривая опаленную красную прядь.

— Лика! Огнеслава! Вика! Вон из аудитории!!! — окрикнул профессор.

— Вот так всегда, — вздохнула Лика и двинулась за подругами к двери.

— Слишком много выбора на один расклад, — сказала соседка по парте. — Кстати, я Сова.

— Поля, — ответила травница. — Ты тоже гадалка?

— Нет. Просто знаю значения карт. Чтобы гадать, нужна сила предвиденья, точно так же огонь нельзя создавать по учебнику. Сама видела. Для этого тоже должна быть сила. Вот ты, судя по легкому запаху — травница.

— А ты?

— Я некромант.

Полине понадобилось насколько секунд, чтобы переварить это, но любопытство возобладало:

— И поэтому тебя все бояться?

— Частично поэтому, но в основном потому, что я дочь темной ведьмы.

"И черта" — мысленно продолжила Поля. Ничего себе группка!!!

— Нет, ну, это невозможно! Галерка — на выход! — Полина и Сова позорно поднялись и вышли вслед за Ликой, Славой и Викой.

Когда дверь за их спинами закрылась, Поля была готова разрыдаться. В первый же день выгнали за дверь. И это она! Самая "правильная" студентка всех времен и народов! Умереть не встать! В отличии от нее Сова хрипловато хохотала. Через мгновение, утерев слезы, обратилась к новоявленной знакомой:

— Меня впервые выгнали за дверь.

— Меня тоже, — грустно кивнула травница.

— Ладно, что не делается, все к лучшему. Пошли, поедим.

Теперь Сова не казалась такой уж неприступной, как поначалу. Обычная девушка, хоть и с мрачным стилем одежды. Они зашли в кафетерий и сразу заметили подруг по несчастью. Взяв кофе и горячие бутерброды, девушки сели за стол. Буквально через минуту к ним присоединилась Лика:

— Можно? — и не дождавшись приглашения, плюхнулась на свободный стул. Ее подруги не горели таким же энтузиазмом, хмуро поглядывая на Сову. Тем временам Лика продолжала: — А вот интересно, почему тебе нужно выбирать между добром и злом? Уже есть варианты?

— В смысле? — не поняла Поля.

— Ну, мало ли… Может, предлагал кто чего?

— Никто ничего не предлагал! — а сама залилась румянцем, вспомнив, как Мир уговаривал ее. Вернее, он так этого и не сказал, но оба понимали, к чему он клонит.

— У-у… а заалела чего?

— Лика, но не должен же человек все о себе рассказывать!

— Не знаю никого, кто не любил бы говорить о себе, — ответила неунывающая девушка. — Ну?

— Ну, хорошо. Я училась на экономиста, но ушла из университета из-за парня, — выпалила девушка.

— А что случилось? — спросила сочувствующая Слава.

— Он начал встречаться с девушкой, которую ему прочили родители.

— Подлец! — воскликнула Слава.

— Если хочешь вернуть, то можно приворот на крови сделать, — вставила Лика.

— Тогда уж это месть, — покачала головой Сова. — Сделаешь из него безвольного сумасшедшего. Лучше уже проклятье наслать.

— Проклятье рода! — поддакнула Лика. — Сильнее его нет. Да и ни одна ведунья не возьмется его отхаживать.

— Приворот на крови? Проклятье рода? — опешила Полина.

— На то мы и ведуньи, — усмехнулась Слава. — Проклятье на крови — самый сильный из существующих приворотов, вот только сам приворот — дело недоброе. Человек становиться одержимым и зависимым. Он способен на любые мерзости, начиная от сцен ревности, заканчивая самоубийством или даже убийством. А проклятье рода… наказанья хуже нет. Ты человека здорового, успешного, богатого просто сотрешь с лица Земли, медленно и жутко. Это можно применить, только если этот человек смертельно обидел твою семью. Тогда к обычной порче присоединяется энергия всех твоих предков, которые сошлись, в результате чего появилась ты.

— Жестко, — сказала Поля.

— Если ты так говоришь, то значит, не настолько обижена, — заметила Сова.

Полине не хотелось говорить о своем прошлом, поэтому она тут же перевела тему:

— Я о себе рассказала, а ты?

— А что я?

— Поведай нам о своей семье, — ответила она, хоть и видела испуганные лица однокурсниц.

— Все прозаично, — пожала плечами Сова. — Моя мать — чертовка и этим все сказано. Люди делают вывод тут же, как только слышат это.

— Это тебя обижает, — заключила Полина, вспомнив презрительную усмешку.

— Я привыкла.

— К такому можно привыкнуть? — уточнила Поля.

— Можно, — подтвердила та. — Но сюда я пошла учиться, потому что не хочу заниматься черной магией. Мне больше нравится некромантия.

— Подымать нежить? — дрожащим голосом спросила Ника.

— Скорее наоборот — помогать душам найти вечный покой. — Моя мама была сильной темной ведьмой, но смерть не обошла стороной. Она несколько лет жила в старом доме, пока я не нашла способ отправить ее в Навь. Не хочу быть темной магичкой, но и светлой не получается. Вот и живу на стыке.

— То есть, ты не черт наполовину? — удивилась Лика, достав из-за пазухи крестик: — И распятья не боишься?

Сова протянула руку и под шокированными взглядами окружающих погладила золотой оберег:

— Красиво, — сказала она.

— Ничего себе! — воскликнула Лика: — Так что это выходит? Ты почти ведьмак? И распятья не боишься, а если так, значит, с легкостью можешь на Белом Свете жить? Вот видите, девочки! Я всегда говорила, что в том, чтобы быть "темной", нет ничего страшного!

— А учеба здесь тебе помогает? — поинтересовалась Слава.

— Общее образование — всегда во благо. Лучше на чужих ошибках учиться, а не на своих.

Все девочки дружно с этим согласились. Они и сами не заметили, как у них организовался интересный кружок общения. Полина впервые после расставания с Миром почувствовала шальной ветер беззаботности, сопутствующий ей во время учебы. Остальные девочки открыли для себя, что Сова не такая уж и страшная, а просто девушка с необычной семьей и интересами, но несмотря на это, с ней здорово общаться.

Выйдя из стен университета, травница, поддавшись импульсу, поехала погулять в центр. Ей хотелось поставить точку на прошлом и начать жить заново. А для этого желательно перестать бояться мест, где она теоретически может встретить Мира. И вот она уже стоит возле Золотых Ворот, но ощущение сейчас совершенно другое. Нет магии или волнения, просто холод и глыбы камня.

Полина решила, что идея дурацкая, но тут ей на глаза попался замок из красного кирпича, и любопытство возобладало. Она решила осмотреть его поближе. Здание только издалека казалось романтичным. Еще бы — классические формы, башня — словно из рыцарского средневековья, и это не говоря о двух темных монстрах, подпиравших балкон… А вот вблизи мысль в голове крутилась лишь одна: "Срочно в ремонт". Если даже на балконе уже нет перил — это о чем-то, да говорит. Возле двери весела табличка "Памятник архитектуры", а над ней — большой плакат: "Продается".

Девушка постояла немного, а потом подергала дверь. Оказалось открыто! Вот только внутри ремонт был еще нужнее, чем снаружи. Даже лестница на втором этаже провалилась. Разочарованная, Полина вышла из дома и попыталась рассмотреть название фирмы, которая продает дом, как тут возле нее остановился мужчина.

— Чего так пристально разглядываете? Купить хотите?

— Да, — почему-то ответила Полина.

— Он давно продается, — ответил тот. — Мой вам совет, за те же деньги купите в Лондоне. И дешевле будет раза в два, и не в упадке, — сказал он и двинулся в сторону метро.

Полина вздохнула и хотела было последовать его примеру, как тут дверь открылась, и из дома вышло три молодых человека. Как это так? Она же только что оттуда? Дом был пуст! А что самое удивительное — одного из парней травница знала:

— Лекс? Что ты здесь делаешь?

Глава 14. Чертовы тропы

— Ем… На выставке был, — пояснил парень и кивнул на удаляющуюся парочку: — С ребятами.

— На какой еще выставке? — удивилась Поля.

— Не совсем выставка, — пожал плечами он. — Скорее магазин-галерея антиквариата. Но я же студент. Откуда у меня такие деньги? Для меня это что в музей сходить.

Девушка вспомнила ниоткуда взявшуюся у "бедного студента" машину, а потом заглянула за спину и не поверила своим глазам. В доме горел свет, а на желтовато-зеленых стенах висели картины! Она, немая от удивления, обогнула бывшего одногруппника, чтобы пройти внутрь, но дорогу ей преступила дородная ярко накрашенная женщина, со светлой "химией", неаккуратно торчащей во все стороны.

— Да? — спросила она тоном смотрителя.

Тут из-за плеча Поли выглянул Лекс:

— Саламандра!

Женщина без слов отступила, пропуская девушку внутрь. Полина, не задавая вопросов, прошлась по галерее, а Лекс неотрывно следовал за ней. Травница обратила внимание, что дверь на лестницу теперь наглухо закрыта, останавливая самых любопытных надписью: "служебное помещение". Этого просто не может быть! Какая-то несчастная минута!

Осмотревшись в небольшом помещении первого этажа, Полина вышла на улицу. Лекс не отставал. Девушка резко повернулась к другу, которого до сих пор совсем не знала:

— Что это за чертовщина? — потребовала ответа она.

— А, по-моему, вполне сносная живопись. Хотя, ты, наверное, права. Ничего ценного!

— Откуда она там появилась?!?

— Я думаю, скупили у частных владельцев… — начал Лекс. — Ты же видела, некоторые картины созданы в довоенное время, а пара фотографий — девятнадцатое столетие.

— Не делай из меня идиотку! — ощетинилась Поля. — Я заходила в здание десять минут назад и ничего, кроме голых стен и обвалившейся лестницы не заметила!

— Засада, — сказал тихо Лекс. — А ты точно…

— Я пока с головой дружу! — рявкнула девушка, отметив, что впервые ругается с Лексом.

Рубаха-парень не отвечал.

"Ну, молчи", — подумала Поля, а вслух сказала: — Знаешь, что Лекс, не звони мне больше, — после чего развернулась, и пошла в сторону метро.

— Поля, стой! — раздалось сзади, но девушка не обернулась. Лекс нагнал ее возле бронзовой статуи кота Пантелеймона. — Но ты же уже догадалась, да?

— Что ты черт? — неохотно уточнила Полина, сама удивившись произнесенному, все еще стоя к нему спиной.

— И это тоже, — признался парень. — Понимаешь, у нас там собрание было, внеплановое. Те парни, которые были со мной тоже анчутки.

— Это же твоя фамилия! — Поля обернулась к Лексу. Сейчас он совершенно не похож на привычного наглеца, скорее на потерянного мальчишку.

— Фантазии не хватило! Анчутки — самый мелкий черт в бесовской иерархии. Когда правили боги Прави, а о Старом Порядке никто не слыхал, мы вообще от людей старались держаться подальше, а к природе поближе. Потом, когда пришли кресты, все изменилось. Люди перестали почитать и бояться природу. И демонами было принято решение отослать гоблинов на острова, а всем чертам принять человеческое подобие. Даже анчуткам! Мелкий черт не чета бесу. Он живет, паразитируя на других, провоцируя их на выброс энергии.

— Как это? — удивилась Поля.

— Алкоголь, наркотики, агрессия, — сказал Лекс, смотря в пол. Она вспомнила, что парень всегда в гуще молодежных вечеринок, и часто провоцирует кого-то их устраивать. Она вспомнила сотни гулянок, где молодежь пила пиво, которое приносил именно Лекс. В его устах блудливые поступки никогда не отталкивали, а наоборот — хотелось пробовать все, что предлагает жизнь!

— А тут что было?

— Нас наставник выговаривал.

— За что?

— Бездари потому что, — сказал он и совсем смутился, решив перевести тему в, как ему казалось, более безопасное русло: — А магазин, который ты видела, появляется тогда, когда бес в башне.

— Быстро он вас отчитал, — усмехнулась Полина, хотя ей сейчас совсем не весело.

— С нами разговор короткий, — признался Лекс.

— И в чем же дело? Мало споили?

— Да нет, но ему не нравиться, что мы неустроенны.

Тут Полина вспомнила, что черт норовит устроиться при ведьме, питаясь частью ее силы.

— То есть, ты не питаешься моей силой?

— Нет, — покачал он головой.

— Думаешь, я поверю? — она вздернула бровь.

— Это правда, — сказал Лекс. — Мне вполне хватает энергии пьяных студентов.

— Тогда почему бес недоволен? — наступала Поля.

— Он не верит в отсутствие стабильного источника силы.

— И он хочет, чтобы черты нашли себе ведьм, правильно? — догадалась травница, разозлившись: — Сутенер!

— Чем больше чертовок, тем сильнее Темное Царство, — ответил Лекс, а через секунду выглядел так, словно готов откусить себе язык.

Девушка поняла, что его так перепугало:

— Значит все еще хуже, чем я думала! Одно дело, что ты хочешь… — у нее язык не поворачивался озвучить мысли: — Так ты это даже не для удовольствия делаешь! Не ради того, чтобы выжить, а всего лишь, чтобы угодить начальнику братчины!

Эмоции переполняли девушку. Ей хотелось хорошенько поколотить бывшего друга, а вместо этого она развернулась и пошла прочь.

— Но я не разу к тебе не прикоснулся! — невпопад крикнул Лекс, а потом тише добавил: — Думал, что мы друзья.

Лучше бы Полина не слышала последних слов, слишком уж они опасны для зародившегося убеждения: "Все враги!"

На следующий день Полина вновь шла на пары в новый институт, на ходу просматривая план занятий. Итак, сегодня у нее гадальные карты, а потом травовединье. Если первая пара сулила скуку несусветную, то вторая обещала быть интересной, ведь она как раз по ее направлению.

Хорошо, что первое занятие — лекция. Не нужно вникать в значение, а просто записывать информацию. Полина сомневалась, что ее карты будут говорить правду, ведь она потомственная травница. Из всей четверки от занятия по кощунам получила удовольствие только Огнеслава, периодически "шикая" на откровенно скучающую Лику. Сова так вообще не пришла на занятие. Поля же просто рассматривала картинки на кощунах, не задумываясь над значением. Раздражали только четыре карты — князья нижних кощунов. "Стоп", — напомнила Поля себе. — "Давно пора расслабиться. Все закончилось, так и не начавшись".

Хлопнула дверь и Поля очнулась.

— Наконец-то! — протянула Лика. — Я уже думала это никогда не закончиться!

— Ты что! Было невероятно интересно. Я и не думала, что Волосыня столь важная карта!

— В том-то и дело, что эта лекция только тебе и нужна! Дар предвиденья должен быть, тогда ты и руны видишь, и звезды в буквы складываются и ведения приходят. Я же человек действия!

— Во сне, — напомнила Огнеслава.

— Как это? — удивилась Поля.

— Я, как это модно сейчас говорить, хакер сновидений. Моя основная деятельность — сны. Могу путешествовать по снам. Искать людей, заводить в ловушки и выводить из них. Наслать кошмары и бессонницу… Мы все спим и видим сны, но никто не догадывается о том, что наши сны, это как одна огромная карта и некоторые люди могут путешествовать по снам, как и в реальности. Все завязано на энергетической карте мира. Она словно Древо Жизни связывает и сон, что находиться в Нави, и явь.

— И поэтому она решила, что ей нужно быть темной ведьмой, — пояснила Слава. — Думает, что такие таланты зря пропадают!

— Значит ты — магичка? — вспомнила Поля градацию ведьм. — Но ты же не делаешь ничего магического!

— Я к ним ближе, чем к остальным, но магички, они проделывают это все наяву, а я — во сне. Да и магия у ведьм — не огненные метательные шары, как в книгах. Мы — более приземленные. Сознание и явления — вот главный инструмент магичек.

— Ты страшная особа…

— Ну, я надеюсь не настолько, — она игриво пригладила мягкие волосы, обрамляющие красивое личико. — Но если захочу… — она подмигнула: — А на самом деле, я не буйная.

— Ври больше, — улыбнулась Огнеслава.

В аудиторию зашла Сова. Все сразу притихли, а вот наша компания оживилась. Лика так вообще крикнула:

— Ага! Прогуливала!

— Я по делу, — чуть улыбнулась Сова.

— По некромантскому?..

Сова легонько кивнула.

— В следующий раз, когда будет лекция по гадальным картам я с тобой "на дело" пойду! — алчно сказала Лика.

— Что же тебе на месте-то не сидится? — возмутилась Огнеслава.

— Подруга, — Лика тяжело опустила ладонь на ее плечо. — Жизнь коротка…

Огнеслава закатила глаза.

Тем временем в аудитории появился преподаватель. Полина думала, что это будет старец с бородой и в очках или пожилая женщина, и у нее отвисла челюсть, когда она увидела высокого красавца. Тонкий свитер не скрывал, что мужчина обладает крепким мускулистым телом.

— Ого, — шепнула обычно сдержанная Сова.

— Я в раю, — масляно прошептала Лика.

Огнеслава никак не прокомментировала внешность преподавателя, но шумно сглотнула, а Полина попыталась закрыть рот, пока ее реакции никто не увидел. Тем временем красавец заговорил:

— Я знаю, что должен был бы начать занятие с основных принципов и методологии, но хотелось бы все же стимулировать вас на изучение предмета. Поэтому сегодня мы поговорим о самых сильных магических травах. Про Трын-траву не знает только человек далекий от зельеварения, — он окинул студентов взглядом, как бы выискивая этого самого несведущего. — Вторая по значению — Тирлич-трава. Вторая, потому что к ней нет защитных функция, зато если ее правильно использовать, то она поможет в превращениях, предсказаниях судьбы и полетах. По легенде может защитить и от гнета властей, может, потому ведьм никогда не ловили в полете.

В классе сразу восхищенно заохали, и Полина подозревала, что отнюдь не из-за "защиты от властей".

— Татарское зелье — когда растет — очищает водоем, а высушенное — защищает от нечисти, если его собрать на пятый день пятого месяца, конечно. Если бы наши ведьмы для колдовства использовали бы палочки, то непременно делали бы их из Плакун-травы. Для ведьмы важен корень и цвет, ведь они дают огромную силу — усмиряют темных духов, подчиняя их воле человека. Еще одно полезное качество — там, где растет плакун трава нет нечисти. Качество полезное, но малоприменимое, ведь если высадить его на своем огороде, то нечисть не пойдет не под каким видом, а значит и человек, нуждающийся в помощи. Сон-трава — не только защищает от темных сил, но и предупреждает о приближении. Разрыв-трава — освобождает от оков, если собрать ее на Иванов день в утреннюю зарю. Нечуй-ветер — помогает отыскивать клады. Корень Пертова креста — не просто оберегает, но и одолевает демоническую силу. А Одолень-трава — сильное любовное средство — смягчает сердце красавиц. Кроме того — прекрасный амулет для путников, которые идут на чужие земли. Главное — никому оберег не показывать. Но самое сильное приворотное зелье все же — Любисток, собранный в Купальскую ночь.

— Какой же он красивый, — заполнила паузу реплика вздыхающей Лики.

— Каждая трава должна собираться в определенный день, а некоторые — определенным способом. Именно от этого зависит их сила. Так что запомните — правила сбора трав — самое важное в их накоплении. Или же готовьте кошельки — не каждая травница поделиться с вами, а если и найдутся такие — цена будет запредельной.

Когда красавец начал рассказывать о более "приземленных" растениях Лика возбужденно обернулась:

— Сегодня собираемся у меня!

Полину перспектива не вдохновила. Судя по тому, как откинулась на спинку стула Сова — ее тоже.

— И возражения не принимаются! — строго сказала Лика.

Поля с Совой переглянулись. Они обе последнее время с гордостью считали себя нелюдимками, а тут… Похоже, не отвертишься без того, чтобы не обидеть, а достойную причину для отказа, кроме: "м…" никто вовремя не придумал.

После занятий девушки, словно под конвоем, направились в гости, теряясь в догадках о причине собрания. Лика, не распространялась об этом вплоть до входной двери, а затем призналась:

— Будем мазь для метел варить.

— Ты в своем уме? — удивилась Огнеслава. Да там же сотни составляющих! — И потом, разве у тебя есть тирлич-трава? Ее между прочим собирать нужно только Вальпургевой ночью на лысой горе! Только тогда она наберется демонической силы!

— Опасное занятие, — поцокала языком Сова. — Какая ведьма откажется пополнить список бесчинств, чтобы похвастаться перед демонами.

— Если ты говоришь, — кивнула Огнеслава, — то нам там точно делать нечего.

— А ты сама не собираешь тирлич-траву? — удивилась Поля.

— Незачем, — пожала плечами Сова. — Некроманты могут и на шабаши не ходить и уж чем более не летать. Самая важная для меня трава — Петров крест.

Тем временем девушки устроились на просторной кухне. Одну из стен занимал шкаф, состоящими там баночками и мешочками.

— Ничего себе запас! — удивилась Полина. У Макаровны запасов было побольше, но в разных местах, а тут все в одном хранилище. Разнообразие производило впечатление. — Ты же говорила, что ты как их там… хакер сновидений!

— Это я в папу пошла, — пожала плечами Лика. — А мамина девичья фамилия — Чурай.

— Ничего себе! — удивилась Сова. — Выходит я не одна с интересным наследием?

— А что такого? — удивилась Поля.

— Я потомок Маруси Чурай. О ней говорят, что она кроме написания песен была большим специалистом по ядам. Отравила своего любимого, за то, что он искусился более богатой девушкой. Над Марусей глумилось все село, ведь она целых четыре года ждала его с войны. Решила утопиться, но ее спас поклонник. Потом насобирала яду, хотела покончить жизнь самоубийством, но тогда к ней вломился бывший суженный Гриц. Они поспорили и он выпил отраву. Произошло это случайно или Маруся не выдержала — никто не знает. А потом суд, который отправил ее на виселицу. Спас ее тогда влюбленный казак Искра — привезший распоряжение от Богдана Хмельницкого об отмене казни. В общем — темное дело, — она глянула на Огнеславу. — Вот поэтому я и считаю, что могу быть темной ведьмой!

— Но травнического таланта тебе с ноготок!

— Зато какая кровь!

— Порядком разбавленная, — хмыкнула Слава.

— Ладно, давайте приступать! Тирлич-травы у нас мало, поэтому аккуратно!

Но наставление пошло прахом. Девушки случайно нарушили соотношения:

— Оно должно быть другого цвета, — сомнительно сказала Сова.

— Ты же не летаешь на метлах!

— Мама летала. Я вам говорю — не то.

— Поля, а ты что скажешь?

— Я только вчера узнала о том, что тирлич-трава для полетов используется. Я всю зиму ее в качества прибавки к чаю пила. Собственно, сегодня допила остатки. Не знаю я!

— Испортили такой ценный продукт! — жалостливо пролепетала Огнеслава. — Так мы никогда мазь не научимся варить!

— Ну, может можно где-то достать… — предположила Поля. — Преподаватель говорил, что у травницы.

— Наша все запасы выпила, — напомнила Лика.

Поля пожала плечами. Она не думала, что ей нужно будет куда-то летать. Да и у Макаровны запасов готовых смесей и мазей всегда в достатке. Но она об этом умолчала, ведь заставят же метлу оседлать! А ей жить хотелось.

— Вот так всегда! — расстроилась Лика. — Ни тебе полетать, ни тебе серпом помахать! Не выйдет из меня Таисии Борщаговской!

Услышав знакомое имя, Поля встрепенулась:

— Почему?

— Да потому что она все знает и все умеет! И летать и серпом защищаться и… Не то, что я!

— Из амазонок она, — устало добавила Слава.

— Каких таких амазонок? — удивилась Поля.

— Это общественная организация воинственных киевлянок, — пояснила Огнеслава. — Быть их членом — очень почетно. Это словно женская армия на гражданских началах, а Таисия — выпускница наших курсов, вот мы и стремимся быть похожими на нее! Травница, магичка, воин! Темные силы щелкает, как орешки!

— Даже верлиоки ей не по чем!

— Слышала про нее, — просто ответила Сова. — Самая сильная молодая ведунья. Все считают, что она должна стоять во главе амазонок.

Полина переводила взгляд с одной на другую. Не может быть, чтобы они имели ввиду ее рыжую знакомую!

— Она и серп себе без труда достала! А для этого хитрость нужно иметь немалую. Вот у нее так точно тирлич-трава иметься!

Уходя, Полина, как и остальные девушки, получила задание найти тирлич-траву в достаточном количестве, чтобы продолжить эксперименты. Травнице понравилось, что она может тренироваться практически, а не читая рецепты. Впервые она исходила из свойства трав, а не записей в книге. Если усвоить эту науку, то можно и самой писать рецепты.

Захваченная новой идеей, она тут же направилась на Борщаговку, к Таисии. Рыжая ведунья удивилась ее приходу:

— Привет. Что занесло в наши края?

— Ты на меня не обижаешься? — уточнила Поля.

— С чего это?

— Не знаю. Может, потому что не оправдала твоих ожиданий…

Тая усмехнулась и махнула рукой:

— Пустое. Я давно ни от кого ничего не жду. А от тебя? Что же взять с младенца? А если по тому поводу, что не княжна — думаю, твоя боль сильнее моего уязвленного самолюбия.

— Это правда, — решила не крыться Поля. — Я даже решила сбежать от этого.

Ее слова опять развеселили Таю:

— От чего? От князя не спрячешься, а от силы — тем более. Она все равно свое берет. И лучше — чтобы шла во благо, — сказала та. — Ладно, я знаю, что ты без причины вряд ли бы зашла. Что случилось?

Полина была благодарна, что ведунья не вырывала ей душу из груди, как невольно делали все остальные, знавшие о ее коротком романе с наследником.

— У тебя тирлич-трава есть?

— Зачем тебе?

— Мы с девочками мазь для метел хотим научиться делать. Мои запасы закончились, а девочки свои — испортили.

— Мазь дать могу, но вот травы — нет. Неприкосновенный запас остался.

— А что же делать? — расстроилась Поля.

— Поздно вы спохватились. Сейчас горячая пора. Не думаю, что у кого-то из светлых травниц сейчас есть лишние запасы. А вот у темных — этого всегда в достатке. Но ходить к ним не советую — порчи нацепляют и траву бракованную дадут.

— Значит, нет вариантов?

Тая подошла к плите и помешала варево в кастрюле:

— До майских праздников ее в чистом виде не достать. Разве что у тебя есть знакомый черт, — она усмехнулась. — Но по глазам вижу, что темная магия пока не имеет над тобой власти, так что и этот вариант исключен.

"Вообще-то, есть один…" — подумала Поля, а вслух сказала:

— А ты знаешь, что ты среди юных ведьм — легенда?

— Да? — удивилась та. — С чего это?

— Потому что темных "щелкаешь", как орехи. И амазонка, и с серпом обращаться умеешь…

— Всего лишь жизненная необходимость — не более. Ты же видишь, как я живу? У меня тут исторически неблагонадежное место. И болота рядом и дома старые. Какой тут только сброд не маяться. Тебе чуть легче, у тебя вокруг одни новострои. Кстати, что за девочки?

— Я пошла в Богомольца учиться. Одногруппницы.

— А… Молодец!

— Тая, а как ты добыла серп?

— Тоже хочешь?

Полина кивнула.

— Единого способа нет. Кто покупает, другим дарят, третьи воруют.

— А где можно купить?

— О… вот это я тебе точно не подскажу. Свой у верлиоки выбила. Даже не хочу знать, что случилось с предыдущей хозяйкой.

— Понятно. Ну, я пойду. Спасибо.

— Если бы было за что, — улыбнулась воительница. — Заходи, — она немного замялась, но все же сказала: — Была рада тебя видеть.

Полина улыбнулась в ответ, а затем вышла. В гостях у Таи ей было так спокойно, словно у старшей сестры. Хоть что-то хорошее от ее дара она получила.

Становилось холодно. Идти из частного сектора в такую погоду — удовольствия мало. Девушка спрятала руки в рукава, как к ней подъехала машина. Полина узнала ее, но не могла поверить глазам. Из салона выскочил Мир, открывая перед травницей дверь:

— Садись, подвезу.

— Спасибо, я поеду на маршрутке.

— Слишком холодно. Садись!

Полина решила поддаться, ведь все кончено, а это прекрасная возможность это доказать.

Она залезла в теплый салон, а Мир через пару мгновений к ней присоединился. Она думала, что он заведет мотор, но он просто сидел и смотрел на нее.

— Чего стоим? — наконец спросила она.

— Я скучал, — ответил он. — Привет.

Полина вспомнила, что они действительно не поздоровались.

— Привет. Мимо проезжал?

— Хотел тебя увидеть, — последовал ответ.

— Зачем?

— У меня сотня причин, но я уверен, что об одной ты точно знаешь.

— Неужели?

— Я люблю тебя, — ответил он, не обращая внимание на ее настроение.

— Ерунда, — пожала плечами она. — Если любят — так не поступают.

— Я уже раз пытался объяснить, что не волен над судьбой. Слишком многое зависит от стабильности престола и в первую очередь — спокойствия на улице. Но я не могу нажать кнопку и выключить чувства. Старался — не выходит.

— Суздальский, ты сам себе противоречишь… — покачала головой Поля.

— Понятно. Не хочешь говорить об этом, давай поговорит о другом, — парень выгладил так, словно насилует себя. Похоже, не лжет, но… Что она могла сделать? Он ей открытым текстом говорит, что хочет, чтобы она была его любовницей, но разве так ее воспитали? Разве такого будущего она себе желала — быть игрушкой князя? — Как новый институт? Нравиться?

— Неплохо, — ответила девушка. — Иногда даже интересно.

— Без энтузиазма, — отметил Мир.

— Может потому, что моя жизнь усложнилась после встречи с тобой, — выпалила она, а потом готова была откусить себе язык. Нужно быстрее сменить тему: — Откуда ты знаешь, что я снова учусь?

— Я наследник, — просто ответил он. — Кстати, тебе лучше не видеться с Анчуткой. Он черт.

— Кто сказал? — подозрительно сощурилась Поля.

— Тебе показать его личное дело?

— Нет. Кто сказал, что я не могу дружить с чертом?

— Он сделает тебя темной ведьмой, — с нажимом ответил парень.

— А может, я этого хочу?

— Дашко…

— Что Дашко? — не сдержалась травница. — Беги к своей Даше, будущий князь, а нас, простых смертных, оставь в покое! Останови машину!

— Поля…

— Пожалуйста. Останови. Машину.

Мир подчинился, хотя по нему видно, каких усилий это ему стоило. Полина выскочила из авто навстречу пронизывающему ветру.

Что он себе думает? Что все девушки должны подчиняться, стоит поманить пальцем? Теперь он будет решать, с кем ей общаться, а с кем нет?!? Если минуту назад девушка не хотела иметь никаких дел с Лексом, то теперь ее намеренья поменялись на прямо противоположные. А почему бы и нет? Почему не темная сторона: сильные, красивые… Чего стоят одни черти, боготворящие хозяйку? Вон Лика спит и видит себя темной ведьмой!

Но в планы она не собиралась посвящать никого. Ни Мира, ни Лекса, ни Саныча. Решила твердо, что сначала хорошенько осмотрится, а потом выберет, под чьи знамена встать. Первое, для чего нужно встретиться с чертом. Поля потянулась за мобильным телефоном.

Не вериться, что еще десять лет назад ни у кого не было мобильных телефонов. В то счастливое время, когда свобода была особенно сладка, молодежь договаривалась встретиться у колонны рядом с Главпочтамтом. Возле "Бетмена". Кто сейчас вспомнит, что на месте теперешнего голубого глобуса стояла фигура Архангела Михаила с поднятым мечом. Еще со времен Киевской Руси глава войска небесного защищал Киев от врагов. А со временем даже сменил изображение лука на гербе. Было что-то невероятно романтичное в том, чтобы стать возле отметки расстояния до какого-то города и ждать в толпе.

Сейчас, в эру мобильной связи, люди предпочитали договариваться о встрече в кафе или возле остановки метро, избегая памятного места. Может, именно потому, что статую Архангела убрали с площади Независимости, мобильные телефоны столько хорошо прижились на родных просторах.

Лекс не был исключением. Он назначил встречу в самом популярном месте — возле главного выхода со станции метро Крещатик, выходившего на одноименную улицу. Зная любовь бывшего одногруппника к опозданиям, Поля вошла в большой круг зевак, наблюдавшим за уличным брейк дансем, как тут у нее чуть глаза на лоб не вылезли. Она узнала черта в одном из танцоров.

Никогда бы не подумала, что Лекс танцует уличные танцы! Но парень с легкостью показывал чудеса акробатики, как тут заметил ее. Он даже не улыбнулся публике и не кивнул друзья, а просто пошел к ней, подхватил за руку, не обращая внимание на разочарованное мычание толпы. Он не сразу вывел ее из толпы, как бы кружа и прячась средь прогрессивной молодежи. На все вопросы Лекс отвечал: "Так надо". Девушка пожала плечами и следовала за неугомонным парнем.

Когда они отошли на пару метров, он шикнул:

— Дашко, хватит сверлить меня взглядом!

Девушка не обратила внимание на его недовольство:

— Я тебя совсем не знаю…

— А чего же ты не знаешь? Что я с чертами тусуюсь? Никогда этого особо не скрывал. А вот как это бывает — другой вопрос.

— Хитро, — ответила Поля.

Лекс вдруг посерьезнел:

— Не думай, что я не рад нашей встречи, но все же хочу знать, к чему такая перемена?

— Из корысти, конечно, — улыбнулась Поля.

— Я слушаю.

— Лекс, где достать тирлич-траву и ведовский серп?

Парень аж отшатнулся на полшага.

— А ты не мелочишься, как я посмотрю!

— Зачем, если у меня в друзьях черт?

— Ты быстро учишься, — хмыкнул он.

— Детство кончилось.

Лекс коротко на нее взглянул, но сменил тему:

— Ладно, пошли поищем тирлич-траву. Может, удастся купить.

Его теплая ладонь обхватила успевшие замерзнуть тоненькие пальчики и потянула к подземному переходу, но Поля второй рукой схватила парня за рукав:

— Это, наверное, дорого, — смутилась она.

— Было бы дорого, если бы у тебя не было бы в друзьях черта, — подмигнул Лекс.

Они нырнули в подземный переход, чтобы выйти к улице Прорезной.

— Только не говори, что мы в дом 11-б идем! — засмеялась она. — Опять чертовы штучки!

— Почему? — удивился Лекс.

— Там же дом с самым маленьким лифтом. Знаешь, я тут обычно не гуляю. Да и на самом Крещатике редко бываю.

— Ага, — засмеялся парень. — Сюда добрый люд и пушками не загонишь. Крещатик не любят именно потому, что это бывший яр. Любимое место Полтергейста, конечно Главпочтамт. Тут геопагенная зона, как любят ее называть чудаки с проволоками в руках. Здесь действительно энергия выходит наружу, но не хорошая, а плохая. А мы ее, знаешь ли, очень любим. И, кстати, к лифту мы не пойдем. Насколько я знаю, там народец уже все запасы продал. Они тут самые шустрые. Но не жалко, мало ли что они тебе под видом тирлич-травы продадут.

— Да? А это, что от улицы зависит? — рассмеялась Поля.

— Конечно! Прорезная всегда была улицей мошенников и воров. Еще со времен городского вала, что стоял на этом месте! Такой себе "черный рынок" на Руси. Тут сейчас даже памятник вору стоит! Даже задумка хитрая — подсунешь зеркало под башмак — только фигу и увидишь, а колено перед Паниковским в поклоне согнешь.

— Жестоко, — согласилась Поля. — Но я никогда не думала, что он здесь не случайно.

— В Киеве ничего случайного не бывает. Город такой. Живой. А чтобы знать, что к чему нужно знать историю, особенно людей. Но и место здесь не стабильное — мало что, кроме святых храмов на этой земле долго удержаться может. Ладно, пошли быстрее.

Почти дойдя до Владимирской, они свернули в арку возле Лейпсига — проход оказался заколоченным досками, а в воздухе витал неприятный смрад. Полина впервые подумала о том, что у Лекса могут быть жуткие намеренья. Пытаясь унять нахлынувшую панику, она прошептала:

— Что…

— Тихо, — шепнул черт и громко постучал в неказистую железную дверь. Полина знала этот дом — один из красивейших в Киеве. Чего стоит один терракотовый цвет и скульптуры из белого мрамора! Угловое здание выходило фасадом как на Владимирскую, так и на Прорезную, кокетливо подмигивая Золотым Воротам, находившимся по другую сторону улицы.

А вот что находиться внутри — сказать затруднялась. Судя по шуму за дверью — скоро узнает.

Дверь открыло лохматое чудище, проревев:

— Ты рано!

— А я не на прием. Я к тебе.

— У… Давненько в гости не приходил просто так, жабье отродье! — захихикало нечто, а потом шумно втянуло воздух. Грязный нос высунулся из сальных волос, чтобы лучше разведать аромат:

— Гостинец! — послышался мерзкое рокотание, и Поля безошибочно определила, что монстр имел ввиду ее.

— Ты дом охраняй, а на чужое добро не зарься! — грубо оборвал его притязания Лекс. — Моя!

— Дразнишь старика! — разозлился сам сторож. — Чего явился?

— Тирлич-траву достать надо. Ведовскую.

— Так она у тебя еще и непригожая ведьма… — фыркнул незнакомец и блеснул глазами из-под лохмотья, и забурчал: — Ароматная… сладенькая… нежненькая…

Полина почувствовала, что ее уже не раздражает ни его голос, ни страшные намеки, даже запах не отталкивал. Глаза незнакомца заманчиво блестели и ей вдруг захотелось дотронуться до незнакомого существа. Она уже хотела сделать шаг ему навстречу, как тут ее резко дернули за локоть назад, и металлическая дверь захлопнулась, скрыв бубнящего старика.

— Пошли, — грубо сказал Лекс, потащив ее на улицу.

— Что? Кто… — пролепетала травница, не понимая, что происходит.

— Ты меня поражаешь, — просто ответил парень. — Старо как мир, а ты покупаешься! Запомни — не смотри незнакомцам в глаза и не вникай в беспорядочные речи!

— Ладно, — промямлила девушка.

Лекс горько усмехнулся:

— Если бы было ладно… Хорошо. Забыли! Все равно твой запах вскружил ему голову так, что он забыл все на свете. Одна мысль — сожрать тебя и косточек не оставить.

— У меня трын-трава есть!

— А почему же мои пятки не сверкают? — перекривлял ее черт.

— Потому что я ее запаяла в пакет, а с поверхности смыла водой.

— Интересно, а как бы под гипнозом ты бы ею воспользовалась? — напомнил он. — Поля-Поля. Теперь-то я сам понимаю, зачем тебе боевой серп!

— Прости меня, — расстроилась Поля.

— Это придет. Со временем, но придет. А пока — сама старайся не разгуливать. Пошли в Аптеку. Хотя сейчас не сезон. Все что было, скорее всего, уже раскупили.

Молодые люди перешли через дорогу и оказались возле неказистого трехэтажного домика. Киоски, торгующие сладкой водой, пивом и шоколадками почти полностью загораживал потрепанное строение от прохожих. Явно заброшен. Лекс не обратил внимания на внешний вид, обогнул холодильник с напитками и подошел к двери. Травница несмело последовала за ним. На грязных окнах еле угадывалась надпись "Аптека". К ее большому удивлению, дверь оказалась даже не заперта. Стоило войти, как впечатление тут же менялось. Комната, заставленная шкафами с баночками и бутылочками, поражала воображение любой травницы.

— Что желаете? — спросила потрясающе красивая девушка за прилавком.

— Тирлич-трава еще есть? — перешел к делу Лекс.

— Пришли бы вы на день раньше. Вчера… — девушка коротко глянула на Полю, и тут же передумала заканчивать фразу: — Нет.

— Ясно, — ответил Лекс, и уже хотел уходить, как к удивлению Полины аптекарша заговорила вновь. Она тараторила, словно боялась ухода черта. По ее интонации стало понятно, что он нравиться девушке: — Но есть кое-что лучше!

— Нам нужна мазь для метел, — лениво ответил парень.

— Мази для метел у нас сколько угодно, — возразила аптекарша, — а вот семена Дерева Жизни вам точно нигде не купить.

Лекс заинтересовано обернулся:

— С каких это пор они продаются?

— Вчера зашла темная и продала. Сказала, что деньги больно нужны. Я и согласилась.

— И сколько это добро стоит?

— Пятьдесят золотых — зернышко, — гордо ответила девица, а глаза ее заискрились. В них светилась не выгода, а скорее гордость от того, что ей в руки попал такой товар.

— Да… — потянул Лекс. — А сама-то сколько отдала?

Аптекарша на мгновение смутилась, всеми силами делая вид, что вспоминает, а потом неуверенно ответила:

— Влетели в копеечку.

— Хм… — потер подбородок Лекс. — Если бы я работал в аптеке и ко мне пришла незнакомка с сомнительными семенами, я бы отвадил ее прочь.

— Я и собиралась, пока на семена не взглянула.

Она положила на прилавок мешочек и развернула его. Каждое зернышко из горсти совершенно непохоже на другое и переливалось перламутром.

— Красиво, — согласился Лекс. — Но недостоверно, — он взял одно из них в руку, небрежно повертел в пальцах и положил обратно. — Сейчас такие умельцы…

— Это подлинник, — с нажимом ответила девушка.

— Сама сказала, что темная тебе их принесла, а разве у них могут быть семена Древа Жизни. Их только Волхвы достать могут, — рассуждал дальше Лекс, а аптекарша все больше мрачнела. — И ты ее спросила об этом, не так ли?

— Да, — понуро ответила девушка.

— Ладно, сколько ты заплатила ей?

— Три серебрушки, — честно созналась девушка, сообразив, что с чертами дела лучше не иметь.

— Хм… — Лекс сделал вид, что задумался, его пальцы поиграли уголком платка, в котором лежали зерна, затем он ответил: — Вижу, что ты девушка хорошая. Хоть и молоденькая. Ты еще дешево отделалась. Да будь это настоящие семена Древа Жизни, кому они нужны? Нет рецептов, как их использовать! Да, стоят дорого, но бесполезны совершенно. Древо Жизни не растет без камня Алатыря, это все знают. Не продала бы ты их.

Поле вдруг стало жалко девушку, настолько у той был несчастный вид. Она уже хотела сказать что-то утешающее, как вдруг у левого уха услышала шепот Лекса. "Сожми дулю в кармане". Травница незаметно спрятала кисть в куртке и просунула большой палец между указательным и средним — народный метод против порчи и сглаза. Затем удивленно глянула на растерянную аптекаршу. Никогда бы не подумала, что такая милая девушка может желать зла. И тут увидела, что у той губы почти незаметно шевелятся.

Тем временем Лекс предложил:

— Нравишься ты мне, да и жалко, что такую симпатичную девушку обманывают. Куплю у тебя их. За два серебряника. Уж извини, за три не могу. Но хоть что-то вернешь. Идет?

— Ведьма выглядела по-настоящему несчастной, но кивнула. Лекс же смотал узелок и сунул в карман, не забыв бросить на прилавок две монетки.

Когда они вышли из аптеки, Лекс очень быстро повел Полу подальше. Когда домик скрылся из виду, он остановился и окинул девушку взглядом:

— Хорошо она к тебе приложилась, — покачал он головой. — Ладно, сейчас поправим.

Черт начал холить вокруг Поли приговаривая: "Откуда пришло — туда и иди, кто сотворил — тот и забери". После третьего круга он остановился перед ней, шепнув:

— Прости, но так надо.

Девушка не успела ничего понять, как он резко закрыл ей рот рукой. В глазах парня замерцали языки пламени, а все тело Полины обняло невыносимым жаром, словно она горела живьем. В ушах звенело: "Откуда пришло — туда и иди, кто сотворил — тот и забери". Этот ужас продолжался всего три секунды, пока звучала фраза, но ей никогда не забыть этого ощущения. Вырваться отчаянному крику мешала рука Лекса. А потом все внезапно закончилось. Так же резко, как и началось. Парень выпустил девушку и она отбежала метров на пять.

— Что… что это было? — мозг отказывался работать. — Ты… ты хоть понимаешь?

— Что лучше, смерть в муках или мгновение дискомфорта?

— И это ты называешь дискомфортом?!?

— Дашко, послушай, я спасал тебе жизнь. Она хоть и выглядит молодой и зеленой, но это далеко не так. В Главную Аптеку Темного Царства может и берут дур, но ведьмы они очень сильные. И если у них есть возможность переложить часть дурной энергии на другого, они этим не побрезгуют. И вообще, тебе бы впору булавку носить. Через нее порча не пройдет. Даже очень сильная. Закрутиться на игре и вернется к хозяину.

Теперь Полина чувствовала себя идиоткой.

— Хорошо, я буду носить булавку.

— Не обижайся, ладно? — решил усмалить ее Лекс. — И тирлич-траву мы найдем.

— Но если ее нет в Главной Аптеке Темного Царства, то где же?

— На Андреевском, конечно, — пожал плечами он. — В Базарный день там можно найти все.

— Ладно, — ответила Поля и свернула в сторону Софии Киевской.

— Ты куда?

— Ты же сам сказал — к Андреевскому!

— Прости, конечно, но черти так не ходят.

— Почему? — удивилась Поля.

— Там София и Михайловский Златоверхий. Нам путь туда заказан. Черти стараются от Верхнего Города подальше держаться. Исключение только Чертове беремище и Бабин Торжок. Да и там только по праздникам либо быстрыми перебежками.

— Мы сейчас в Верхнем Городе!

— Не скажи. Мы все по бывшим городским укреплениям кружим — Прорезная, Ярославов Вал… Большая Житомирская — это городская улица, но по ней тоже ходить можно. До определенного момента. Это так сказать, та самая допустимая черта.

— Но Большая Житомирская почти к Михайловскому Златоверхому выходит, — возразила Поля.

— Там предупреждающий сигнал есть.

— Какой? — удивилась девушка.

Лекс загадочно улыбнулся, и ответил:

— Ладно, покажу.

Они двинулись дальше, проходя уже известный дом барона Штейгеля и далее по улице, плоть до дома с красноречивым номером тринадцать. Поля тут же заметила, что здесь находилась Булочная. Видеть подобное название в современном Киеве в диковинку. Обычно такие заведения называются либо "хлеб", либо "кондитерская", либо "кулинария".

— Нужно зайти, — сказал Лекс и потащил девушку внутрь: — Две ваши особые, — сказал он продавщице и вместо того, чтобы снять со стенда, девушка достала булочки из-под полы.

Расплатившись вновь не гривнами, а серебрушками, он протянул ей булочку.

— Держи.

— С чем они?

— А с чем ты любишь?

— С вишнями.

— Она с вишнями, — подтвердил секс и буквально проглотил свою.

Девушка с сомнением откусила кусочек, но тут же оценила вкус. Это оказалась самая вкусная булочка в ее жизни.

— Ммм… Замечательно! Как они называются? Особые?

— С вишнями, — мягко поправил он и сменил тему: — Ты так и не рассказала, что от тебя ловам нужно?

— Что?

— Чего этот робот за тобой по пятам ходит? Хорошо хоть оторваться удалось.

— Когда?

— В толпе возле метро. Кто бы ему не поручил следить за тобой, он ему голову оторвет. Благо, ребята помогли от хвоста избавиться, ответил Лекс. Так вот почему они в толпе толкались!

— Я Старый Порядок не нарушала, — испуганно ответила Поля.

— Да, а семена Древа Жизни кто купил?

— Ты, — хмыкнула она. — И потом, разве это преступление?

— По Старому Порядку — да.

— Но это же не настоящие семена…

— А вот я как раз думаю, что настоящие. Интересно, как они оказались у темной и тем более, какая нужда заставила ее продавать даже их.

— Не могу себе представить, — созналась Поля. Слишком мало она знала нравы Темного Царства. Впрочем, тоже самое можно сказать и о Белом Свете.

Парочка свернула на одну из улиц и через пару минут вышла на Большую Житомирскую и двинулись в сторону Михайловского Златоверхого. Всю дорогу Лекс травил анекдоты про чертовскую братию, как тут замер на месте и поднял голову.

— Что случилось? — поинтересовалась Поля.

— Ты спрашивала, что мешает чертям подойти к святыням? — Лекс указав на угол дома, где почти под самой крышей сидела жуткая горгулья. Черт протянул руку и обхватил Полинины пальцы своими. Стоило ему коснуться девушки, как чудовище ожило, начало пыхтеть и ругаться хуже сапожника. Основной мыслью речей было: "Поворачивайте обратно". Стоило Лексу отпустить Полинину руку, как полуптица, полуженщина замерла в первоначальной позе.

— И это называется "сигнал"?

— Ага, — улыбнулся черт. — Если бы мы еще там постояли, она бы выбралась из кирпичей и еще бы наподдала, чтобы уходили быстрей. Там барышня серьезная. С ней лучше не спорить. Никого не пускает.

— А как же вы на Чертово беремище попадаете?

— Подымаемся по горе. Или прилетаем, если ночь подходящая.

— Понятно, а куда мы сейчас?

— На Чертовы Тропы.

— Это еще что такое?

— Это маршрут, по которому нечисть огибает Верхний Город и святые места. Так как тебе было интересно взглянуть на горгулью, мы немого не дошли до главных Темных Врат.

— В подземный мир? — с дрожью спросила Поля. — В Нави?

— Во, фантазерка! На Тропы, конечно!

"Темные Врата" ей представлялись как огромная черная дверь, охраняемая чудовищами, но травница опять ошиблась. Это оказался серый, видавший виды дом. Даже скорее заброшенка. Государство никогда не отличалось стремлением сохранять памятники архитектуры. Максимум, на что оно было способно — прибить табличку, с надписью "находиться под охраной государства". Самые красивые и старые дома часто находились в плачевном состоянии. История города песком сыпется сквозь пальцы, а никому нет дела.

— Это и есть Темные Врата?

Лекс засмеялся, отметив разочарованное выражение лица.

— А ты чего ждала? Чугунное чудовище посреди современного города?

— Ну… Чего-нибудь особенного, как минимум! — не сдалась девушка.

— А это тебе как? — он кивнул наверх и девушка подняла взгляд. Под балконом на каштановых листьях свилось две огромные змеи.

— Еще гады? — сморщилась Поля.

— Опять, — подтвердил черт и снова коснулся ее руки. Девушке пришлось отпрыгнуть, потому на нее неслась раскрытая змеиная пасть. Обе змеи ожили и вели себя очень агрессивно.

— Спокойно, — прошипел Лекс и что-то кинул змеям. Они тут же успокоились, легли на место и только изредка показывали языки.

Когда Лекс протянул к Поле руку, подзывая, она покачала головой:

— Они не пускают!

— Теперь пустят, — уверенно ответил Лекс. — Я же черт, или ты забыла?

Травница действительно забывала, что ее бывший одногруппник не так прост, как она о нем всегда думала. А возможно, не сможет воспринимать его в таком качестве никогда. Он все еще казался ей дурносмехом и халявщиком, а не одним из самых опасных представителей "темных". Но он же сам говорил, что находиться на нижней ступени иерархии…

Девушка боязно протянула ему руку, а он, усмехнувшись повел ее в арку. Но стоило им пройти два шага, как парень ее остановил и кивнул направо. Там был еще один проход.

— А это тебе наука. Если нечем задобрить змей — можно сюда пробраться. Но это на крайний случай. Чертовы Тропы не для маленьких беззащитных девочек. Это уже не Верхний Город, где Старый Порядок блюдут как зеницу ока. Тут свои законы, ведь тут свободная земля для темных, — он глянул в ее глаза, и на секунду девушке стало жутко. Она поняла, что парень не шутит. — Я это тебе говорю так, на всякий случай. Мало ли что.

Они прошли через арку на красивую извивающуюся алею, которая открывала вид на Исторический музей и Замковую гору.

— Красиво как! И людей много! А ты говорил, Чертовы Тропы…

— Чертовые, потому что это один из путей на Андреевский спуск, — возразил Лекс, — по которому могут ходить черти, но это не значит, что люди им тоже не пользуются. Видишь ли, нынешняя власть сделала удобные правила для людей, а вот темным приходиться мириться, чтобы жить. Обычно говорят, что это Белый Свет бережет мир, хотя на самом деле спокойствие — заслуга темных. Они подчиняются несправедливым правилам, а чем жертвует Белый Свет ради общего блага? Терпит наше существование? Но и мы же их терпим точно так же! Только разница в том, что им можно все, а у нас — одни ограничения.

— Но вы сами не любите церкви, — робко напомнила Поля.

— Как удобно, не правда ли? — поправил ее Лекс и они двинулись дальше. — Теперь есть основание закрыть от нас Верхний Город. Не дай Бог темные покусятся на княжую власть! Куда уж там! Им и на километр к правителю не приблизиться!

— А кто-то уже пытался? Убить князя?

— Шшш, — тихо сказал Лекс. — Ты смотри как бы тебя никто не услышал и донос не написал.

— А что я такого сказала?

— Ты — ничего, а донос напишут и приукрасят. Не князя никто никогда не покушался, ведь он гарант Старого Порядка, а значит — спокойствия. Чем заменить закон потребления энергии? Пока никто не придумал, так что свергнуть князя, это все равно, что перекрыть себе кислород.

— А чего вы не протестуете?

— Против Старого Порядка? Смеешься?

Девушка не знала ответ. Она до конца еще не разобралась во всех тонкостях организации "Другого Киева". Ей стало немного стыдно за то, что Белый Свет выбрал себя главным, но с другой стороны, подумав, кто входит в Темное Царство, она поняла, что даже рада такому положению вещей. Не нужно забывать, что темные — разрушители по натуре. Они почти подошли к Историческому музею, как тут Лекс сказал:

— Видишь ту черную лестницу слева, спускайся.

— А ты?

— А мне нельзя.

— Почему?

— Десятинная церковь мешает, — пояснил черт. — Не бойся, я тебя на первом же пролете нагоню. Просто мне за шлагбаум заходить нельзя.

— Почему?

— Еще один ограничитель. Как-никак первый каменный христианский храм на Руси. Стоит, понимаешь почти на Чертовых Тропах, вот и век у нее несчастливый. Постоянно с ней что-то случается. Ладно, вперед.

Девушка глянула на лестницу с опаской. Черное дерево не казалось таким уж надежным. Может поэтому прогуливающихся не видно. Щели между бревнами позволили разыграться фантазии и травница, пройдя один пролет, решила возвращаться обратно. Но тут прямо перед ней на доски мягко приземлился Лекс.

— Что? Испугалась?

— А ты думал! Тут провалиться — раз плюнуть!

— Вот и без меня не ходи! Ладно, трусиха, давай руку.

Лекс посмеивался, когда Поля, схватившись за шаткие перила с тоской смотрела наверх, а потом с ужасом вниз. Но все же они двигались. На тропе им лишь однажды встретились люди, да и те не обратили на них никакого внимания, спеша вверх по лестнице. Черт никак не прокомментировал их появление, но следил за каждым шагом ребят и старался держаться между ними и травницей.

— Кто это были? — шепнула любопытная травница.

— Да так, никто, — пробурчал Лекс и потянул ее дальше.

Вскоре лестница совсем поплохела. Кое-где даже отсутствовали ступеньки. Радовало, что жуткий участок уже у самого конца. Дальше вела дорожка, огибая гору посредине. Кое-где, через просвет деревьев был виден Андреевский спуск, в других местах — новострой на улице Воздвиженской, что по другую сторону от Замковой горы, называемое еще урочище Кожумъяки. Название вполне логично, ведь именно Подол, во все времена был местом обитания ремесляников, а позднее — дельцов.

Пройдя дальше, по секретной тропе, они дошли до вполне обжитого дворика. Лекс кивнул на граффити на стене. Там черной краской, словно угольком, кто-то начертил маленькую рожу чертика.

Полина прыснула со смеху, а Лекс серьезно на нее глянул, заметив:

— Если сомневаешься — ищи знаки, если видишь гадов — территория темных. Пошли.

Глава 15. Андреевский спуск

К огромному удивлению Полины, пройдя через арку, они оказались на Андреевском спуске, но чуть ниже Андреевской церкви.

— Не то что бы мы ее боялись, — тихо сказал черт, рассматривая красавицу, венчанную изящным зеленым куполом и четырьмя башнями в виде маленьких колоколен, — но она хоть безприходная, но все же остается церковью. Да и возноситься над всем Подолом! Видишь красный шлагбаум — он защищает нас, а с другой стороны — ее. Так что если тебе от нечистой силы спрятаться нужно, держись к храмам поближе. Не убережет, конечно, но может и испугать, если тварь не сильно злая и голодная.

— Тебя послушать, так в Киеве одна нечисть обитает, — сощурилась девушка. Она оглянулась назад. Оказывается они прошли через арку дома-терема!

— Не одна, но и без нее никак. Ладно, со мной тебе нечего бояться! На то я и черт, — усмехнулся парень.

— Но церквей опасаешься, — напомнила девушка. — Кстати, а почему ее не постигла участь Десятинной?

— Сравнила! — хмыкнул Лекс. — Десятинная — символ княжеской власти на месте древних жертвоприношений. Ведь ее построили как раз на Бабьем Торжке! Там и рынок был и богов почитали, но не христианских, — подмигнул черт. — А вот Андреевская церковь стоит на особом месте. Есть легенда, что именно на этой горе апостол Андрей, первый из последователей Христа, возвел крест, пообещав, что на земли эти снизойдет великая благодать. Говорят, что в те время Днепр был морем, но стоило воткнуть крест в землю, вода ушла. Именно поэтому у Андреевской церкви нет колоколов, чтобы не разбудить спящий родник, которому под силу затопить весь Киев. Хотя это не помешало киевской газете в начале двадцатого века зло пошутить над горожанами, сообщив якобы сенсационную новость. Мол у Андреевской церкви упала колокольня, завалив обломками всю улицу. Журналисты думали, что никто не поверит, но вышло иначе.

— Неужели никто не знал, что там никогда не было колокольни?

— А ты знала? — улыбнулся Лекс, а девушка на секунду замялась, но потом, расправив плечи ответила:

— Как-то не обращала внимание.

— Вот и остальные так же. Киевляне никогда не были особо внимательны, а вот на сочинение баек — всегда горазды. Чего одна "новость" о крушении колокольни стоит! Вмиг все сбежались посмотреть. Даже Растрелли, автора проекта в миг переименовали на Варфоломея Варфоломеивеча, хотя на самом деле его звали Франческо Бартоломео де Растрелли.

— Почему?

— Я тоже не все знаю, — потянул Лекс, за что получил легкую оплеуху от Поли. — Ладно-ладно! Но я правда могу только догадываться…

— Неужели это связано с Варфаламеевой ночью…

— Фи… — хмыкнул Лекс. — У нас с французами общих дел нет! Если с кем и связано, то скорее всего с самим Варфоломеем. Апостол призван четвертым из всех последователей Христа. Иисус назвал его: "израильтянин, в котором нет лукавства".

— И что? Причем тут Растрелли?

— А притом, что он, делая свой проект про приказу веселой "императрикс" Елизаветы, не учитывал оползни, из-за которых то и дело рушились предыдущие церкви. Ведь подземные источники никуда не делись. Вот и пришлось Мичурину, непосредственному строителю, идти на всяческие ухищрения, чтобы церковь устояла. Фундамент углубили более чем на сорок метров. Да и у солебата внутренние стены достигают в толщину двух метров. Украшения тоже чугунными делать не стали, заменив терракотой.

— Сапромат он не любил, да?

— Человек творческий, — пожал Лекс плечами. — Куда уж ему в технические тонкости лезть. В любом случае, церковь получилась на славу.

Парень замолчал, а девушка продолжала рассматривать самый изящный их киевских храмов. Поля любила Андреевский за его самобытность и особую атмосферу. Крутой, извивающийся спуск, покрытый круглым булыжникам обещал смерть дамским шпилькам, соприкосновение с прошлым и интересные покупки. В последние годы улица превратилась в маленький культурный центр. Сюда принято приезжать за сувенирами, интересными этно-поделками, авторской бижутерией и недорогой живописью вольных киевских художников. А уж из антиквариата тут можно купить не только марки и все виды когда-либо выпускаемых утюгов, но и украшения.

Людей на улице было немного, несмотря на выходной день. Во всем виноват холод, который загнал как продавцов, так и покупателей домой, поближе к теплым одеялам и вездесущим телевизорам.

Тут травница заметила, что Лекс куда-то делся. Она обернулась, ища его глазами. Парень стоял возле стульчика, на котором сидела толстая важная серая кошка. Радом с ней стояла шкатулка с деньгами, куда прохожие могли пожаловать мелочь на рыбку. Поля подошла к парню, и уже знала, что делать. Девушка взяла черта за руку и тут же услышала разговор:

— Ты бы еще в снегопад пришел! Ходите тут! Просите! Базарный День им подавай!

— Репьшечка, миленька, что тебе стоит. Пусти девочку! Нам только травки да серпок прикупить.

— Бесплатно не работаю, — важно напомнила кошка.

— Как водиться, — сказал черт и положил в шкатулку золотую монетку.

— Ну, что ж… давай руку, человеческая девочка.

Полина с опаской глянула сначала на кошку, потом на Лекса.

Усатая не выдержала и мяукнула:

— Да не кусаюсь я! Руку давай, коли на Базарный День хочешь!

Полина протянула ладонь, а кошка тут же положила на нее свою теплую лапку. С виду обычная серая кошка, но гза у нее невиданного зеленого цвета, с голубыми вкраплениями. Поля отродясь таких не видела… Но тут ее отвлек шум внешнего мира. Она подняла голову и увидела, что теперь вся улица заполнена людьми и торговыми палатками. Куда-то исчезли реставрационные зеленые сетки и все дома искрились новизной. Тяжело определить, в какой эпохе она находилась, ведь вокруг ходили и дружинники, и ультрамодные парни из современности. Все шумели, торгуясь за товары.

— Что это? — удивилась девушка, оглядываясь по сторонам.

— Базарный День, — хмыкнул Лекс.

— Но мы же не в настоящем…

— Не спрашивай, — махнул рукой Лекс. — Здесь это не важно. Понимаешь, Андреевский, а во времена Киевской Руси — Боричив узвиз, всегда был границей между мирами — княжеским городом и ремеслянницким центром. Он даже долгое время, а если точнее во времена царской России, назывался "Большая дорога с Верхнего Города на Подол". А потом разные силы начали его использовать как проход между мирами… дыр понаделали! Образованное пространство нужно чем-то наполнить, вот и сделали тут то, что было здесь всегда — рынок ремесленников. В девятнадцатом веке говорили, что тут можно прожить всю жизнь, никуда не выезжая, и ни в чем себе не отказывая. Более того, тут даже похоронить могут. На Замковой горе в лесочке спряталось монастырское кладбище. Старопорядковцы значительно расширили обычный ярмарочный ассортимент. Нет того товара, что нельзя приобрести в Базарный День. Пойдем искать.

Полина раньше думала, что в выходные по Андреевскому ходить сложно, но она ошибалась. Базарный День не шел ни в какое сравнение. Глаза разбегались не только от невиданных чудес, стоявших на прилавках, но и от самой публики. Казалось весь мир сбежался прикупить себе необходимого. Буквально у первой бабки они купили нехилый мешочек тирлич-травы.

— Чего мы сразу сюда не пошли? — удивилась Поля. — Тут тырлич-травы валом. Да и вообще травы любые. Даже трын-трава!

— Неудивительно, что тут выбор больше. Еще до жилой застройки на Андреевской горе даже Аптекарьский сад был. Тут всегда все было. Хотя теперь дороже, — скривился Лекс, да и Репяшечке платить за вход не нужно. Нам же еще боевой серп купить нужно.

— Он тут тоже есть?

— Тут есть все.

Стоило им отойти от бабки, вокруг закружили цыгане в ярких нарядах, они пели песни, предлагали погадать. Лекс подтянул девушку ближе в себе и бросил в сторону пригоршню монет, и тут же отвел травницу подальше.

Чуть позже мимо них прошли буддисты и отряд настоящих казаков.

— А они что здесь делают?

— Куда же без них? Может быть княжая стража, а может и гетьманская.

— А гетьман тут откуда?

— Дашко. Ты сейчас на пересечении всех эпох. Тут ты и варваров встретить можешь и людей из будущего. Всех, кто знает, как сюда пройти или попадают случайно.

— То есть, тут могут быть обычные люди?

— Конечно.

— Но они поймут?

— Вряд ли, — улыбнулся черт. — Они могут подумать, что просто собралось слишком много народу. Это же Киев! Тут замечают только то, что хотят! А Андреевский — самая старая и самая киевская из всех улиц. Чего тут только не было!

— Например, Аптекарский сад! — кивнула девушка. — Я этого не знала.

— Истинная киевлянка, — поддел Лекс. — Но если с самого начала брать, то это и правда был путь доставки товаров. Мало того, тут и подати брали. О того и название "Боричев". Мало того, что "взбираться", так еще и собиратели "бирючами" назывались. Говорят, именно здесь стащили идол Перуна с главного капища.

— Но его стащили по линии фуникулера!

— А я и не думал, что ты настолько стара, — улыбнулся Лекс.

— Но… мне рассказывали!

— Кто? — перед глазами Поли пронеслось ее короткое свидание с Миром, а сердце напомнило о боли обмана.

— Никто, — сказала она, дав себе обет не думать о наследнике.

— Кто сейчас уже скажет тебе, где правда, а где ложь. Я не жил в те времена, может потому и боюсь церквей. Для меня они имеют значение.

— А для более древних?

— Нет, конечно. Вера людей — важна, но и она не главное. Вон пару лет назад на Замковой горе установили для современных язычников жертвенный камень. Настоящие староверы только посмеялись. Никогда там сакрального места не было! Замок был, да, но освободительная война Богдана Хмельницкого стерла его с лица земли. А все россказни, про Лысую гору — фикция. Хоревица она.

— А дальше что?

— А дальше церковь построили и твой любимый сад-огород разбили.

Полина рассмеялась.

— Вот ты смеешься, а знала ли, что если застраивать Андреевский начали в начале девятнадцатого века, то к его середине тут уже располагалась улица красных фонарей?

— Что?!?

— Да-да-да. Именно так. Может быть она бы здесь была до сих пор, если бы некий любитель архитектурного шедевра Растрелли Муравьев. Он жил выше дома-терема и на сам спуск почти не ходил. Но стоило раз побывать, но тут же принялся бороться за любимую церковь. Человеком он был небогатым, но влиятельным. С его посылки оплот разврата был перенесен на Нижний Вал, а потом вообще на Ямскую. Улицу всячески облагородили, в том числе положили камень. Раньше здесь была просто грунтовая дорога.

— Какой хороший поступок!

— Стандартный для недокучливого пожилого активиста.

— Какой же ты вредный, Лекс! Человек для своего города старался! — покачала головой поря, давая дорогу женщине с козой.

— С его легкой руки жизнь на Андреевском заметно погрустнела. Знаешь, ведь тут никогда не жила богема. Одни работяги. Средний класс, так сказать. После того, как ночные мотыльки упорхнули, тут развернулись лавочники. Взять тот же "Замок Ричарда". О нем ходила дурная слава из-за "воющих стен". Говорили, что там живут приведения, хотя на самом деле, рабочие так отомстили хозяйке за то, что она с ними не рассчиталась. Но то, что пугает постояльцев, не помеха художникам и скульпторам, которые тут же открыли там мастерские.

— Никаких приведений?

— Всего лишь фокус с кладкой в трубе.

— И никакой тебе романтики, — вздохнула девушка.

— Ага, одна чертовщина!

— Но ты же сам только что сказал…

— Слово слову рознь, Дашко.

— И как тебе можно верить?

— Черт и вера понятия, которые стоят слишком далеко друг от друга.

— Я заметила! — воскликнула она.

— Ладно, хватит любезничать. Я серп вижу!

Молодые люди подошли к бабке в серых одеяниях. Полина посмотрела на старушку с сомнением. С виду — обычная нищенка. Лекса же вид женщины не смутил:

— Нужен серп, — просто сказал он.

— Не махайра, не хопеш, не копис, а всего лишь серп? — уточнила женщина.

— Серп для травницы.

— О-о-о… дорогой товар ищешь, редкий.

— Почему? — удивилась Полина.

Женщина на нее взглянула, и Полина взяла всю свою волю в кулак, чтобы не отпрыгнуть назад. У женщины были абсолютно черные глаза.

— Не годиться травнице убивать, противно прошептала женщина

— Но…

— Мне-то что? — неприятно улыбнулась женщина. — Как по мне то чем дольше уснет вечным сном, тем лучше. А сейчас времена не спокойные! Ой, не спокойные!

Лекс тайком дернул Полю за курточку, показывая, что говорить теперь он будет. Поля отошла на полшага.

— Цену набиваешь?

— Вещь того стоит.

— Хорошо безделушка?

— Не то слово, — улыбнулась женщина и откинула мешковину, закрывающую прилавок. Там лежал сияющий серп невообразимой со сложным орнаментом на лезвии. На секунду у Лекса проступило удивленное выражение, но он тут же сменил лицо.

— Золотой?

— Смеешься надо мной?!? Сто!

Лексу удалось выторговать покупку за пятьдесят. Они отошли, но Поля не удержалась и оглянулась на странную женщину, но там уже никого не было.

— Мара плохого не продает. Подделки — ниже ее достоинства, но и дерет в десять раз дороже. Нам повезло, — сказал он, отдавая ей серп. — Должна будешь.

— А что попросишь?

Лекс замялся и она тоже. Хоть парень и черт, но она чувствовала, что он действительно относиться к ней как к другу. Это странно, ведь по всем поверьям черт должен выторговать у жертвы душу. И тут она вспомнила, что она не просто человек, а травница. Да и Анчутка — черт маленький, лессовой.

— Ладно, забудь. Я же черт! Да и деньги я за энергию выручил.

— Буду должна, — твердо сказала она.

— Но ты же знаешь, что если меня припрут к стенке, я потребую долг, — сказал он с нажимом и впервые в его глазах проступил мужской интерес. Она понимала, что Лекс умерил шуточки и развязное поведение, чтобы она не боялась его. Ей вдруг пришло в голову, что для него это словно брак по расчету. С другом. Девушка прикусила губу.

— Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, неужели темной быть столь плохо?

Она думала, что парень ухватиться за эту мысль, но он тут же перевел тему:

— Фух! Тут влияние святынь почти спало!

— Ты чувствуешь их даже здесь?

— Немного. Шлагбаум сдерживает свет только частично, но уже у замка Ричарда всем дышится спокойно. Тут наша земля! Свободная.

— Чертовшина… — пошутила Поля. — А я не верю! Сам говорил, что все это россказни! Откуда здесь, среди художников и скульпторов полтергейсту взяться?

— Скульпторы говоришь… Хм. Была тут мастерская у Балавенского, так он со своими учениками для украшения замка Ричарда создал точные копии химер и чудовищ с собора Парижской Богоматери.

Полина вскинула голову, но ни одного чудища на фасаде и крыше не обнаружила.

— Их установили во внутреннем дворике. Но простояли они там не долго — исчезли.

— Жаль…

— Ты не спросила, куда они исчезли.

— Куда? — послушно спросила девушка, затаив дыхание от волнения. Парень наклонился к ее уху и прошептал:

— Никто не знает…

— Ну, тебя! — отшатнулась девушка, борясь с желанием зарядить ему еще одну оплеуху. — Это еще не о чем не говорит!

— Да? А то, что жильцы тут "интересные" были. Хоть Голубьева взять: Профессор, преподаватель, историк, а книги для библиотеки в основном воровал. Даже присвоил себе архив Выдубитского монастыря. Его родственники после смерти продали исторические документы на вес. Потом на Бесарабке в них рыбу заворачивали.

— Ужас какой! — покачала головой Полина, но сдавать позиции не собиралась: — Одного чудака мало, чтобы это доказать. Тут в соседнем доме Яновский жил! Всеми уважаемый "святой доктор" уж точно не вписывается в твою версию.

— Однажды, — как ни в чем не бывало начал новую историю Лекс: — К Феофилу Гавриловичу до приема пришла молодая девушка за помощью. Она просила его навестить больную мать. Врач за все годы практики никому не сказал "нет". Когда он явился по указанному адресу, лежачая женщина в доме была одна и очень удивилась визиту. Когда она спросила, кто сходил за ним, он указал на портрет юной особы над кроватью. Женщина очень разволновалась, ведь ее дочери уже год, как не было в живых.

— Призрак? — удивилась Поля.

— Все так и подумали, — пожал плечами Лекс. — Но она вполне могла прийти через Базарный День.

— То есть, пришла из прошлого?

— Возможно. Это же Андреевский, тут и не такие чудеса бывают. На людей всякое находит. Вон напротив тоже чудаки жили. Например, ювелир, который женился на вдове своего мастера, хоть та была старше его более чем на четверть века. Да и когда оккупация была, никуда с Андреевского не уехал. Говорят, когда немцы ворвались в дом, то обнаружили седого старика с длинными волосами и бородой, сычом на них смотревшим. Они так испугались, что решили его арестовать, приняв за еврея, но соседи пояснили им, что перед ними церковный староста.

— И как это он не испугался…

— Тут был его дом. Все что он знал и любил больше жизни. От себя не убежишь. Вот и остался, — ответил Лекс в несвойственной ему сентиментальной манере.

Они как раз проходили дом Булгакова под красноречивым номером тринадцать. Поля ждала, что Лекс вспомнит и о писателе, но обманулась:

— А ниже, кстати, была мастерская архитектора Шимана. Тот, что построил "Лейпциг" на углу Владимирской и Прорезной. Мы там сегодня были, помнишь?

Травницу передернуло, когда она вспомнила существо, охраняющее дом.

— Его еще называют "буйным архитектором".

— Почему?

— Морозным днем вздумалось ему укрыть своим плащом прохожую киевлянку. Женщина галантности не оценила и закричала на всю улицу. Ее ребенок и няня тоже не молчали. Горе-благодетеля забрали в участок и установили личность. Модный архитектор не выдержал такого к себе отношения и устроил буйный скандал, учинив в участке полный разгром. Случай широко осветила вездесущая киевская пресса.

— Ты хочешь сказать, что это соседство с Чертовыми Тропами так на них повлияло?

— Все может быть.

— Но ты говорил…

— Я черт, — улыбнулся Лекс, — умею зубы заговаривать. Ладно, пора выбираться, — парень схватил девушку за руку и, крутанув по оси, натолкнул на огромного казака. Полина клипнула глазами, пролепетав извинения, готова была убить Лекса, как тут поняла, что все исчезло. Толпа, обилие товаров и странных людей сменилась обычными палатками с магнитами и безделушками. А колоритный мужчина невозмутимо пошел дальше по улице. Стоило ей закрыть глаза и помотать головой как и он исчез.

Она повернулась к черту:

— Ничего себе, проходы между мирами!

— А ты ждала колодцев, зеркал и космических порталов?

— Ну уж точно не кошку и громилу в национальном костюме!

— Это не фантастика. Это жизнь, — ответил ей парень и развернул в нужном направлении: — Давай, провожу тебя до метро. Прости, что не подброшу — мне сегодня еще кое-куда зайти нужно.

— В "Лейпсиг"?

— Хорошая память, — кивнул Лекс.

Молодые люди двинулись в сторону Контрактовой площади.

Травница совершенно не обиделась на черта, ведь она получила именно то, что хотела и теперь жаждала поскорее уединиться, чтобы обдумать дальнейшие действия. Во-первых, она нужно научиться пользоваться серпом, а во вторых — почаще встречаться с девочками, чтобы варить зелья. Они, конечно, шумные и часто ошибаются, зато опыт неоценимый.

Судя по последним событиям, в Другом Киеве без друзей никак! Это знала и Инесса, этим и объясняется ее столь странная дружба с Надеждой Макаровной. Все кого-то держаться. И Ведьмак ей говорил, что братчина, словно семья. Даже гордая и независимая Таисия не может без поддержки.

Один в поле не воин.

Полина впервые почувствовала, что при всей сумбурности происходящего, ее жизнь, наконец, идет на лад. И нее есть цели, интересы, друзья. Хоть какая-то определенность. Да, она не переполнена ожиданием чего-то большого и прекрасного, но приобрела порядок, смысл. Ведьмак был прав. Ей это было нужно.

Подходя к домику, Полина, укутавшись поплотнее, напевала под нос, но увиденное заставило ее оборвать детскую песенку на полуслове.

— Привет, — сказал Мир, выбежав навстречу.

Полина в ответ лишь кивнула. По его беспокойному виду понятно, что он ждал приглашения в дом, но травница продолжала стоять идолом.

— Как дела? — спросил он, растерявшись.

— Это ты мне скажи.

— В смысле?

— Что тебе делать у моего дома? Опять мимо проезжал?

— Я беспокоился.

— С чего это?

Растерянное выражение начало превращаться в агрессивное:

— Я думал ты с Лешей, то есть Лексом.

— И что дальше?

— Как что?!?

— У нас свободная страна.

Тут парень не выдержал и схватил ее за плечи:

— Но ты светлая ведьма!

Полина презрительно посмотрела на пальцы, сжимающее ее плечи:

— Это уже мне решать, — сказала девушка холодно.

Мир покачал головой, словно борясь с демонами. А потом поймал ее взгляд. В его глазах горело отчаянье и Полинина вера в правильность поступков впервые пошатнулась. Тем временем парень зашептал:

— Прости. Прости… Я не могу этого вынести! Когда представляю, что ты и он… — он наклонил голову, смотря в землю. Ей показалось, что он не выносит ее взгляда. Или боится его.

Девушка прикусила губу. Она не хотела видеть его таким. Из уверенного юноши Суздальский превратился в человека с тяжким грузом, раздираемого внутренними страстями. Травница чувствовала, что самым правильным было бы поднять его голову и целовать до исступления, но это для них невозможно.

— Уходи, Мир, — прошептала она.

— Я никогда не смогу уйти, — покачал он головой. — Ты сама знаешь.

Полина замерла. Догадка модней осветила голову. Конечно! Какая же она дура! Жизнь пошла на лад! Сейчас, разбежалась!

— Откуда ты знал, что я была с Лексом?

— Поля…

— Ден, — ответила за него девушка.

Он следил за ней! Он использовал ловов, чтобы те следили за ней!!! Все теплые чувства, которые еще тлели в ее душе, накрыло ледником.

— Как ты мог так поступить со мной, о великий князь?

— Я еще не князь.

— Разве? А уже заришься на мою свободу…

— Я волнуюсь!

— А я не волнуюсь, потому что знаю, что ты почти женатый человек! Уезжай!

— Я не люблю ее, — серьезно сказал парень.

— Так ты приехал, чтобы я тебя пожалела? — спросила девушка на последок, и не дождавшись ответа, зашла в дом.

Глава 16. Темное ремесло

Девушка тут же прижалась ухом к двери. Уехал или нет?

Она слышала, что он топчется прямо возле порога, но не могла же она распахнуть дверь и впустить его в дом. Он бы остался… Поля закрыла глаза, приказав себе успокоится. Им нужно расстаться! Она горько улыбнулась собственным мыслям. Какие странные у них отношения — не вместе и не врозь. Нужно вырвать эту любовь из сердца, сжечь мосты…

— Дверь решила помыть? — поинтересовался Саныч. — Могу тряпку принести.

Травница приложила палец к губам. Домовой пожал плечами и пошел вглубь дома, бормоча под нос:

— Во девки современные пошли! Им про уборку только слово скажи, сразу рот затыкают! Феминистки они, понимаешь! А мне что, с меня корона не упадет…

Полина уже не слушала. Ее больше интересовало, что там, снаружи. Мир не уходил. Он даже облокотился на дверь и травница уже думала открыть, как он быстрым шагом покинул крыльцо. Наконец-то можно дышать спокойно!

— Поля… — тихо позвала Кики.

— Да?

— Там Саныч чуть не рвет на части телефонный справочник. Говорит, раз мы все такие эмансипированные — он наймет клиринговую компанию…

— Я с ним поговорю.

— На него иногда находит, — скромно сказала девочка-веточка. — Ты хоть не обижайся. Он дичает, когда дома долго не живут.

— Знаю я, — как во сне ответила Поля. Не важный из нее сейчас получиться собеседник. Ее больше волновало, как дальше жить. Как остаться честной, когда будущий князь ходит за тобой тенью? Кто она теперь? Враг народа, или его спасительница? Разболелась голова. Хотелось одного — крепкого сна, а еще лучше — идеального выхода из ситуации. Нужно обрубить все отношения на корню и выход виделся только один.

Если она хочет раз и навсегда отвратить от себя Мира, нужно стать темной ведьмой.

План откровенно трещал по всем швам. Она вспомнила все разговоры о чертовках и о черной магии. Она еще не настолько потеряла совесть, чтобы питаться за счет энергии других людей, да и не хотелось завязывать одни нежелательные отношения вместо других. Поля решила, что если Лекс ее друг — то поможет. Сыграет роль ее черта, но не станет им по настоящему. Достаточно, чтобы Мир поверил, что она уже навсегда для него потеряна.

Травница убеждала себя, что это правильное решение. Она не может всю жизнь озираться, не следят ли за ней ловы. Но больше всего она боялась согласиться стать любовницей Суздальского. Рано или поздно он станет князем, и что тогда? Будущее виделось девушке в темных тонах. Зачем врать, она любит Мира и может поддаться уговорам, но перестанет себя уважать.

Решено. Дело стоит хотя бы попытки.

Девушка взяла телефон и позвонила единственному человеку, который мог бы поддержать ее начинание:

— Лика, привет!

— Привет, — воскликнула та. — Как твои дела?

— Я тырлыч-траву достала.

— Как?!?

— Я сразу вам не сказала. Знакома я с вашей Таисией Борщаговской.

— Не может быть! — собеседнице не хватало дыхания. — И ты молчала?!?

— Я не была уверенна…

— О, Боже! А ты познакомить нас можешь?

— Ну… я спрошу у нее.

— Это было бы так здорово!..

Не прошло и трех часов, как все четверо уже сидели в доме Таи и пили лечебный чай. Сама рыжая ведьма была немного сбита с толку. Еще бы! В ее замкнутый мирок ворвались четыре молодых ведуньи, две из которых смотрели на нее с явным обожанием.

— Так вы… учитесь вместе?

— Да, — ответила за всех Сова. Если некромантка и волновалась, то по ней это совершенно не заметно.

— Хм… — только и ответила Тая и повернулась к котлу.

Многие бы подумали, что она относиться к юным "коллегам" с пренебрежением, но Поля знала, что хозяйка дома просто смущается. Приходилось сдерживать рвущееся наружу хихиканье.

— А ты могла бы научить нас пользоваться серпами? — Поля и сама не ожидала от себя этого вопроса.

Таисия повернулась с усмешкой:

— Я еще пока жить хочу.

Остальные ведуньи в разговор не вступали — тоже стеснялись. Но Полине слишком важно было знать ответ:

— Ты же сама знаешь, что это ерунда.

Рыжая ведьма задумалась, ее палец красноречиво почесал подбородок, а взгляд переходил с одной ведуньи на другую:

— Детский сад, — поделилась она впечатлением.

— Но жить нам приходиться в отнюдь не детском мире, — поддержала Полину Сова.

— Это правда, — серьезно сказала Тая и опять отвернулась к котлу, но все же они услышали: — Ладно. Сегодня начнем.

Поля удивилась, когда девушки одна за другой под разными предлогами ушли по домам. В итоге обучаться предстояло ей одной. Она достала недавнюю покупку.

— Красивый серп, — похвалила Тая, но Полину интересовало другое:

— Почему никто не захотел учиться? Не понимаю…

— А что сложного. Может быть они бояться. Ведь никому не хочется готовиться к тому, чего собираются всеми силами избегать. Ведь ты сама не пойдешь на инструктаж парашютистов, если не собираешься прыгать. Вот и они так. Кроме того, я научить могу пользоваться только серпом. А им такая наука ни к чему. Они уверенны в своей магической силе. Травницам в этом случае тяжелее. Нужных ингредиентов может просто не оказаться с собой.

— Но… они же так восхищались тобой!

— Страх делает свое дело, — покачала головой Тая. — Ты встретилась лицом к лицу с верлиокой. А значит, опытнее чем они все вместе взятые. Даже некроманка скорее всего еще не смотрела в глаза Марене.

— Хозяйке загробного мира?

— Да. Я уже говорила тебе однажды, полсе встречи с верлиоками редко какая травница выживает.

— Моя жизнь почему-то экстримальнее, чем должна быть, ведь так.

— Так, — согласилась ведьма. — Именно поэтому я и согласилась. Из-за тебя. И честно говоря, я рада, что ты одна осталась. Ладно, вытяни руку с серпом. Ты должна видеть, что он отличается от меча. Им нельзя рубить, нельзя проколоть. Или это только кажется. Открою тебе секрет. Серп — это тайное оружие. Им почти никогда не пользуются в открытую. Если это настоящий боевой серп, то им легко отхватить часть тела. Отрубить руку или даже ногу. Сила, точность и неожиданность — вот что тебе понадобиться в бое. Бой должен быть стремительный и короткий. Ты должна действовать четко, а убегать — быстро. Быстро убить можно, если прорубить шею или глаз, но удар в этом случае не прямой. Кроме того, ты можешь поотхватывать куски плоти…

— Хватит! — взмолилась побледневшая Поля.

Таисия замерла. Рассказ о возможностях серпа ей казался самым правильным началом занятия.

— Ладно. Тогда вот тебе связка хвороста. Руби. Только следи за углом и силой удара. В идеале должно быть вот так, — рыжая ведьма одним движением отрубила вершок. Потом она вручила ей серп и сказала: — Продолжай. И помни: сила, точность, неожиданность.

Поля прикусила губу, повторив про себя наставления. Первый удар ее разочаровал. Мало того, что у нее не получилось отрубить кусок связки, так еще и серп застрял.

— Ничего себе!

— Ничего, — покачала головой Таисия. — Тяжело в учении, легко в бою.

Полина задумчиво смотрела на мобильный телефон. С одной стороны, ей хотелось верить, что первый блин комом, с другой, сама идея поддержки в темных делах — ошибочна. Вместо того, чтобы снова набрать Ликин номер, она позвонила Лексу.

— Привет. Есть разговор.

— Тогда я заеду вечерком. Как избавимся от погони, так сразу и поговорим. Я бы к тебе приехал, но ты же понимаешь, что в дом к травнице черту зайти проблематично. У тебя полные кладовые оберегов.

— Хорошо, — ответила девушка и быстро захлопнула телефон. Она играет с огнем…

Так и случилось. Мини гоняло по вечернему Киеву, как ошалелое, пытаясь скрыться от машины ловов. Пару раз Лекс даже заехал в подземный пешеходный переход. Полине все казалось, что вот-вот машина либо перевернется, либо разобьется, но черт оказался отменным водителем. В итоге они приехали в общежитие.

За непонятные заслуги Лекс занимал отдельную комнату.

— Круто ты устроился!

— Не завидуй. Ты вообще в отдельной хате живешь!

— С домовым и кикиморой, так что это не считается.

— С каких это пор домовые считаются полноценными соседями? — скривился черт.

— Вот и он о вашей братии нелестно отзывается.

— Распустила ты домашних, — покачал головой парень.

— Он таким мне достался. Знаешь, у меня такое чувство, что это не он у меня живет, а я у него.

— Тяжелый случай, — согласился Лекс. — Именно поэтому я и предпочитаю иметь собственную жилплощадь… Чтобы девушек без опаски водить было можно!

Полина удивилась этому утверждению. Впервые после того, как она рассталась с Миром, Лекс пустил фривольную шуточку. Но тут ее поразила мысль:

— Так значит, все в общежитии думают что мы…

— А тебя это смущает? — улыбнулся парень и повалился на кровать. — Если тебе станет легче, я завтра всем скажу, что ничего не было.

— Они поверят? — с сомнением спросила травница.

— Если скажу, что вместо "этого" порнушку смотрели — поверят.

Девушка со стоном опустилась рядом с чертом, а он потянулся за пультом:

— Так включать?

— Честно говоря после таких новостей думаешь, а почему бы и нет. Чтобы хоть думали не беспочвенно.

— Тебе-то что. Ты уже у нас даже не учишься.

— Но Таня учиться!

— А… твоя маленькая подружка? Боишься в грязь лицом ударить? — поддел он.

— Просто я не привыкла до сих пор. Как-то так раз и все! Друзья, знакомые… все остались за бортом, понимаешь?

— Ты не довольна своей жизнью?

— Довольна, — покачала она головой.

— Чувствуешь вину?

— За что? — удивилась она.

— Например, за то, что теперь ты счастлива. Без них.

Полина шумно вздохнула. Лекс в чем-то прав. Ей раньше казалось, что она не сможет без Тани ни дня, но ошиблась. Ей даже стыдно было звонить лучшей подруге. Она вдруг отчетливо поняла, что ей даже нечего будет ей сказать. Она не могла поделиться ни одной из своих горестей или радостей. То было в другом мире. Обычном. Теперь она из старопорядковцев, а значит… Лучше об этом не думать. Позже она обязательно позвонит. Объяснит. Что-то выдумает.

— Я вообще-то к вам по другому вопросу, доктор Лекс.

— И это какому же, — спросил парень, откладывая пульт в сторону.

— У меня проблема с наследником, — выдавила она.

— Мальчик сохнет по тебе, — покачал головой Лекс. — Знала бы ты, сколько девушек мечтают о твоей участи. Он же не только из княжеской, но еще из очень богатой семьи. Ни дать не взять принц на белом коне.

— Нет у него коня.

— Есть.

— Крест-крест!

— Ты поосторожнее! Я ж черт! Хоть и анчутка, но все же! Мы — бесы.

— Прости, — промямлила Поля.

— Главное, что креститься не начала. Так в чем же суть проблемы. Жила бы и радовалась.

— Не могу. Не по мне это, — покачала она головой.

— Мне казалось, он тебе нравиться.

— Он — женатый человек.

— Не женатый, а обрученный.

— Для меня это тоже самое!

— А тебе белое платье, фата, карета… — поцокал языком Лекс.

— Да! Мама, ты уж прости, так воспитала!

Вдруг черт сменил развязную манеру на серьезную:

— Знаешь, Дашко, я тебе хоть и друг-товарищ, но не до такой степени!

— Ты обиделся? — обескуражено спросила девушка.

— Представь себе! Ты уж прости, но я сам на тебя виды имею!

— Не имеешь, — покачала головой девушка. Я же вижу.

Черт смутился и соскочил с кровати, начав ходить взад-вперед. Потом вдруг резко остановился и глянул на нее.

— С чего это ты взяла.

— Я тоже твой друг-товарищ. Знаю тебя. Если скажешь, что влюблен — в жизни не поверю. Мы оба знаем, что это твоя обязанность. Не больше. Именно поэтому я к тебе и пришла.

— Интересно, — сказал Лекс и снова приземлился на кровать. — Выкладывай.

— Я хочу избавить себя от преследований наследника и для этого его нужно убедить, что я темная ведьма.

Черт задумался:

— План так себе, — ответил он через минуту.

— Смотря как обыграть, — не согласилась она.

— То есть, ты хочешь облапошить всех, — заключил он.

— Достаточно только Суздальского.

— Он же не парень из соседнего подъезда. Он князь. На него все работают. Чтобы его обдурить тебе нужно обучиться и… Дашко, ты понимаешь, что мне легче тебя в самом деле темной сделать, чем сыграть эту роль?

— В том-то и дело, что не понимаю. Если бы ты мне рассказал, может быть удалось бы что-нибудь придумать.

Парень посмотрел на девушку скептически.

— Ладно. Ты уже знаешь, что такое черная магия, да?

— Ему не да. Это магия во вред людям.

Лекс почесал затылок и с его языка слетело пара тихих ругательств.

— Что?!! — удивилась девушка.

— Да просто видимо мне с самого начала начинать нужно. С азов.

Полина хотела возразить, но он ей не дал:

— Первонамеренье черной магии всегда была и будет — жажда власти. Черные маги всегда стремились к одному — сравняться в величии с самим Богом. Еще Змей в райском саду сказал: "Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши и вы будете, как боги, знающие добро и зло".

— Запретный плод, — прошептала девушка.

— Плод Древа Познания, — поправил Лекс. — Как только Адам и Ева вкусили его, они тут же были изгнаны из рая. Раньше они были ведомыми, теперь же — способны сами принимать решения. Развиваться, становиться лучше. Или хуже.

— А причем здесь черная магия?

— Притом, что это скрытое знание, которое обеспечивает обладателя величием. Оно открывает невиданные возможности, но в тоже время — вызывает большую зависть и угрожает другим. Мечта любого мага — получить верховную власть. Так уж случилось, что проводником в этот мир стал Змей. А зависть и страх сделали свое дело — превратили знание в зло.

— То есть, по большому счету, это знание?

— Конечно. Именно поэтому оно делиться на черную и белую. Маги светлые не столько одеждой, сколько чистотой своего знания. Они развиваются, не прибегая к помощи темных сил. Но им часто даже не снилась сила черного мага.

— Почему?

— Потому что мы на их стороне, а как говорят на Украине: "гуртом і батька легше бити".*

— Но почему вы им помогаете?

— Как это почему! Потому что жадность — наш любимый грех. Человек хочет всего и сразу, не брезгуя никакими методами. И тогда приходит наше время. Мы безраздельно можем выкачивать из него энергию, а ему, чтобы жить, нужно забирать ее у других людей. Вот тебе и "вред людям". Но это только одна сторона медали.

— А вторая какая? — удивилась Поля, пытаясь осмыслить уже рассказанное.

— Есть еще и язычество, которое по христианской морали отведено под "зло". Вот я — яркий пример. Культ древних, поклонение природным богам воспринимается большинством как нечто дьявольское. Даже Старый Порядок нас не защищает. Взять хотя бы анчуток — лесных бесенят. С приходом христианства нас по умолчанию занесли в бесовскую иерархию. Иногда я думаю, что лучше бы было под начало леших попасть! Теперь уже поздно, да и привык я, но эта вечная охота за энергией… Подумать только, людям даже дьяволу рога с Велеса, главного бога крестьян, перерисовали! Жуть!

— То есть, они просто взяли и отнесли вас к "темным"?

— А ты как думала? Мир добра и справедливости? А стоило попасть в эти жернова — особо не повозникаешь. Опутали своей силой, не знаешь уже, где твоя, а где их.

— Мне жаль.

— А мне нет. Уже. Ладно, давай ближе к теме. Как я говорил, демоны народ сильный. Они никогда не идут на сделки с человеком. Только по принуждению либо для собственной выгоды, что бывает куда чаще. Взять хотя бы Змея.

— А демонов много?

— Конечно! Есть даже книга им посвященная — Малый ключ Соломона или Лемегетон. Он называет демонов, которых можно вызвать из другого мира. Это еще ода причина, почему мы должны переманивать магов в свои ряды. Демоны не могут выйти из другого мира, а поэтому им нужно пользоваться человеческими телами.

— Кошмар какой!

— Я бы не должен всего этого тебе рассказывать. Искусство вызывания и управления духами тьмы — гоэтия, тебе все равно не под силу.

— Но я бы не поняла…

— Может оно и к лучшему. Ладно, давай я лучше непосредственно к магии перейду. Итак, в основе настоящей ведьминской мощи четыре столпа: сила воображения, сила веры, сила воли и сила тайны. Это колдовская пирамида — освоить обязательно. Кроме того, следуя Тайне, нужно выбрать тайное место — "колдовской круг". Но это техническая сторона вопроса. Есть еще при испытания. Первое — следовать традициям, иначе можно потерять силу или того хуже — подвергнуться гонениям.

— Но сейчас это даже модно, — поправила Поля. — Инквизиция давно в прошлом!

— До поры до времени, — ответил Лекс. — Да и Тайну нужно соблюдать в любом случае.

— А второе испытание?

— Сделка с дьяволом или его представителем.

— То есть с тобой.

— Да, — ответил он хлестко. — Я должен переспать с тобой, а потом убедить подписать кровью договор.

— Чтобы я никуда не смогла деться, — продолжила его мысль Поля.

— Именно так.

— А я думала, это последний этап.

— Последний — это посвящение.

— А разве секс с темным это не посвящение?

— Не-е-ет! Шабаш нужно найти! Они и посвятят.

— На Лысой Горе?

— Можно и на Лысой Горе.

— А когда?

— У каждого шабаша свои обычаи, но есть три обязательных праздника нечистой силы.

— "Самый жуткий час"?

— Да. Вальпургиева ночь, Ивана Купала и Хеллоуин.

— А почему именно они? Почему они почти не сбегаются с праздниками Белого Света?

— Потому для нечистой силы важен не солнечный цикл. В Вальпургиеву ночь и Хеллоуин, разница между которыми, кстати, ровно полгода, открывается проход между мирами. Вот мы и празднуем.

— А Ивана Купала?

— Симаргл не охраняет Древо Жизни.

— А значит, духи могут подняться из Нави в Явь?

— А ты хорошо домашнюю работу сделала, — похвалил Лекс и рассмеялся.

— Я уже столько слышала о Древе Жизни, что стыдно не догадаться, — рассмеялась она в ответ.

Лекс вдруг перестал смеяться, а взгляд стал внимательным:

— А знаешь, мне ведь и вправду легче тебя сделать темной.

— Лекс…

— Это не так страшно, как кажется, — начал он, а девушка и вправду испугалась. Они валялись на кровати и если бы кто-нибудь вдруг вошел, то подумал бы…

— Я не могу, — шепнула девушка и положила ему ладонь на грудь.

— Можешь, — тихо возразил он.

— Лекс, — ойкнула она, но парень уже навис над ней, собираясь поцеловать.

Тут дверь и вправду резко распахнулась, а в следующую секунду черт исчез. Девушка села и начала оглядываться, не понимая, что происходит. Посередине комнаты дрались два парня. Хотя нет, это сильно сказано. Мир избивал Лекса, а тот совершенно не защищался.

— Прекратите! — заорала Поля, вскочив с кровати.

— Пусть знает, — зло ответил Суздальский.

— Мир, прекрати!

Но наследник не слушался. Полина в ужасе начала оглядываться и заметила Дена в дверях:

— Ну что ты стоишь! Он его убьет!!!

Железный человек только пожал плечами. Он не имел права прикасаться к наследнику. Тогда Поля поняла, что надеться не на кого и хватила Мира за локоть. Это была ошибка — она тут же отлетела к стене. Бой прекратился, но девушку это уже не интересовало — она поскуливала от боли.

— Боже, прости, — шептал испуганный голос. — Девочка моя.

Это обращение ее разозлило:

— Я не твоя девочка и никогда ей не буду!!! — она отпихнула протянутую руку. — Убирайся!

— Поля…

— Кто тебе дал право вот так врываться и бить людей?

— Я защищал тебя! Он… — парень погасил звук своего голоса.

— Я этого хотела! — зло зашипела травница. — Хватит лезть в чужие дела!

— Это не правда!

— Да неужели? У меня другая информация на этот счет!

Мир отступил на шаг. Он сжимал и разжимал кулаки, его взгляд переметнулся на Лекса. Ненависть и презрение. К травнице же обратил страдание. Поля некстати подумала, что наследник совершенно не умеет скрывать истинные чувства. Насколько же он молод и… влюблен. Это было секундное озарение, а потом она снова утонула в синих глазах. Лучше бы он на нее не смотрел. Может тогда бы не хотелось прижаться носом к его груди и забыть обо всем на свете.

Мир не дал ей совершить подобной глупости. Дверь за ним громко захлопнулась.

— Рука-то у нашего наследника тяжелая, — прокомментировал Лекс, подымаясь с пола.

Полина непонимающе взглянула на него, а потом быстрым шагом направилась к двери. Обсуждать случившееся ей ни с кем не хотелось.

_________________

* вместе и отца легче колотить

Глава 17. Вальпургиева Ночь

За несколько месяцев Полина достигла ощутимых успехов с бое с серпами. Она даже могла какое-то время выстоять против Таи. Правда, их тренировки всегда заканчивались одинаково — бесславным проигрышем ученицы. После девушки восстанавливали силы душистым чаем.

Лишь однажды Полина спросила рыжую ведьму о черной магии:

— Тая, а ты никогда не хотела быть темной ведьмой?

Она ждала, что воительница отмахнется от вопроса, но та задумалась.

— Знаешь, когда была молодой… Хочется всего и сразу и плевать на последствия, понимаешь? Все равно, что будет. Но потом я встретила одну темную на улице. Она выглядела как наркоманка… даже страшнее. У нее не было сил, чтобы восполнить запас энергии. Она умирала. Словно в бреду твердила: "Я думала, что нужна им… Думала, что хозяйка положения, а они высосали из меня все и бросили подыхать". Все вокруг думали, что она сумасшедшая нищенка, но я заметила кольцо с черепом. Магическое. Помогать ей не стала. Все знают, что чертовка всю благодать из тебя высосет, а сверху все возможные проклятья нашлет, будь у нее хоть половина шанса.

— Я никогда не думала, что они заканчивают так…

— Когда сила тебе в помощь, это небывалое блаженство, но однажды она высосет тебя всю, без остатка. Я поняла, что лучше я буду слабее, но жить своим умом.

— Понятно, — кивнула Поля. — Ладно, я пойду.

— Иди-иди. Ты и так каждый день у меня. Да и поздновато. Засиделись.

Рыжая травница почесала грудку яркого петуха и пересадила его в клетку. Полина всегда удивлялась тому, что подруга держит его в доме, но никогда не спрашивала о причинах. У каждого свои тараканы.

Полина вышла из дома и двинулась в сторону автобусной остановки. Хотя, она не разу до нее не доходила. Обычно подъезжал Ден и подбрасывал ее до дома. Она знала, что лов человек подневольный, вот и не злилась. Она по привычке забралась в машину и хотела поздороваться, но слова застряли в горле.

Сегодня в машине сидел Мир.

— Что тебе нужно? — устало проговорила она, всматриваясь в каменное лицо парня.

Лика и Слава любили посплетничать про наследника и его невесту. Вчера прямо на лекции они хихикали из-за затянувшейся помолвке молодых. Они даже сошлись на том, что любая киевлянка может "попробываться на роль княгини", раз будущий правитель столь холоден к избраннице богов. Они не преминули обменяться удивлением, ведь раньше, стоило князю увидеть нареченную, как он влюблялся в нее без памяти. Даже ходили слухи, что Гамаюн ошибся! "Неслыханное дело!" — говорили они.

— Домой тебя отвезти, спокойно ответил парень.

— На маршрутке доеду, — отрезала она и хотела уже выходить из машины, но парень не дал открыть ей дверь.

— Что ты как дите малое! Я же извинился!

Полина закрыла глаза. Нужно что-то решать. Он дожжен отказаться от нее! Должен! Она не могла жить под вечным колпаком. Ведь не в Темном Царстве дело! Она не может устраивать личную жизнь, пока наследник ходит за ней по пятам. Сердце заныло. Она не могла поверить, что размышляет о том, как убить любовь.

— Почему ты не даешь мне права выбора? Почему я должна постоянно оглядываться?

— Я защищаю тебя!

— От кого? От Леска? Может, лучше от себя защитишь? Тебе не приходило в голову, что я тоже хочу силы, власти, свободы?

— Темное Царство это не свобода, — напряженно ответил Мир.

— Отвези меня лучше домой, как собирался, — ответила девушка и отвернулась к окну. Одно радует — брезгливое выражение его лица, когда она говорила о власти. Значит, если она будет темной ведьмой, его чувства уйдут.

От спасительной мысли девушке почему-то стало очень горько.

Всю оставшуюся дорогу они провели в полном молчании, хотя Поля замечала взгляды, что бросал на нее Суздальский. Как-то совсем не по себе рядом с ним… От молодого человека веяло решимостью, что не сулило ей ничего хорошего.

Предчувствия травницу не подвели. Когда они вышли из машины, Мир попытался ее поцеловать. Она отбивалась, а он настаивал. В итоге она сильно ударила его по коленке и скрылась за калиткой. Невысокий забор дачи не удержал пылкого парня, тот перескочил через ограду. В три шага оказавшись напротив нее.

— Ты все равно не скроешься, — сказал он тяжело дыша.

— Ты сошел с ума, — прошептала девушка, пятясь назад.

До парня дошел смысл ее слов. На пару секунд он замер языческим идолом.

— Ты не оставила мне выбора, — тихо сказал он.

— Правда? Так что теперь? Изнасилуешь меня на пороге собственного дома? — так же тихо спросила она.

— Нет, — покачал он головой. Теперь была его очередь отступать.

— Тогда объясните мне, о ясный князь…

— Я не могу без тебя жить. И не хочу!

— У тебя есть невеста, — оборвала его Поля, хотя сама чувствовала, что сейчас на карту поставлено все.

— Я знаю, — ответил парень. Его взгляд прожигал насквозь, показывая, насколько сильны бури, кипящие внутри. Полина не смогла выдержать муку и отвернулась. Она растерянно решала, что же ему ответить, но она словно забыла все слова. Когда она подняла глаза вновь, Мира уже не было.

Девушка зашла в дом, но никаких комментариев не услышала. Кики по секрету ей сказала, что они с домовым поссорились и он дуется. Как бы малодушно это не было бы, Поля была такому повороту рада. У нее не осталось сил на что-то реагировать.

"Я все сделала правильно" — твердила она мантру, пока не заснула.

Утром она позвонила Лексу и сказала, что пойдет с ним на Лысую гору в Вальпургиеву Ночь.

План был предельно прост. Ей нужно было убедить Мира, что она — темная ведьма. Лекс должен был солгать, что они переспали, договор подписан, а чтобы убедить в этом всех окончательно — они пойдут на главный шабаш. Никто не усомниться в том, что она представитель Темного Царства, если засведетельствуют, что она была на слете нечистой силы.

— Шабаш не место для неопытных травниц, — попытался возразить Лекс, расхаживая по своей комнате.

— Будто у нас большой выбор, — решительно ответила Поля.

— Ты же понимаешь, что тебя там могут попросту сожрать?

— А мы не будем лезть на рожон, — пожала она плечами.

Лекс и трудом представлял себе задумку в действии. Она казалась ему чистым безумием.

— Поля, тебе легче будет стать любовницей князя.

— А может лучше темной ведьмой?!? — вскипела девушка.

— Чтобы продержаться подольше, нужно быть крепким орешком. Я слишком хорошо тебя знаю, Дашко. Проверял. Ты не того поля ягода. Нет в тебе нужных качеств, достаточной силы, — он положил ей руки на плечи и легонько встряхнул: — Не выдержишь, поняла меня?

— И ты мне предлагаешь…

— Ничего я тебе не предлагаю! Я правду говорю.

— Ну, знаешь ли, — возмутилась она и метнулась к двери, но голос парня ее остановил:

— Ладно, мы попробуем.

Девушка сдержала ликующий клич и вместо этого крепко зажмурилась.

— Но ты от меня не отойдешь ни на шаг! — строго сказал черт. — И вообще, будешь делать только то, что я тебе скажу. Поняла?

— Заметано! — воскликнула она и бросилась черту на шею.

Накануне мероприятия Поля волновалась как никогда. Все натирала под мышками корой осины и хорошенько смазала метлу. "Все должно пройти хорошо! Никаких неожиданностей! Хороший план!"

Именно Лекс настоял на метле. Полина не хотела ею пользоваться, вспоминая потуги в управлении сиим орудием пытки. Несколько раз она падала в кусты, а два раза — в воду. Апрель — не самый лучший месяц для купания, а тем более — ночного. Благо, дача рядом. В общем, летун из нее ненадежный, но черт убедил ее в необходимости перестраховки. В конечном итоге, они не праздновать день рождения лучшего друга идут.

Следуя наставлениям черта, она одела джинсы и легкий свитер. Мало ли. Может убегать придется. Нечего юбками все кусты обтирать. Тем более, что Лысая гора давно поросла деревьями и кустарником, видимо стесняясь своего назначения.

После того, как молодые люди с горем по полам избавились от слежки, направили машину в сторону Лысой горы, что на Выдубичах.

— А почему Вальпуриева? Это что, верховная ведьма? — спросила Поля, чтобы снять нервное напряжение.

— Святая, — ответил Лекс.

— Святая? — удивилась девушка, путаясь в мыслях. — Как это? Почему тогда…

— Потому что шабаш происходит в канун ее праздника. Девочка была царского рода. Отец отправил ее в монастырь, где она провела двадцать шесть лет, где стала очень образованной женщиной, а тем более в те времена. Отец так и не вернулся в Англию, а братья остались на континенте. Прошли годы, и монахиню отправили в Германию. На пути судно попало в шторм. Наша героиня выбежала на палубу и начала молиться. Буря утихла, а слухи о чуде распространились, стоило кораблю причалить.

— Ух ты!

— Да. С тех пор она считалась покровительницей моряков. А еще она основала монастыри, была аббатисой одного из них вместе со своим братом, который заведовал мужской половиной. Ну… а потом умерла.

— Какой счастливый конец у твоей истории, — усмехнулась травница.

— На самом деле счастливый, ведь на ее могиле происходили чудеса. По сей день из ее мощей сочится миро.

— Миро? — удивилась она.

— Благоухающее масло. Символ божественной милости. Считается, что в нем сила святого духа. Именно по нему можно определить снисходила ли на человека божья благодать.

— Мило, — поморщилась Поля. — А ведьмы причем?

— Дело всего лишь в дате. Но если приглядеться к старинным фрескам…

— То… — подзадорила его девушка.

— Корона у ног монахини — символ королевской крови. Посох значит, что она основала монастырь. Только вот как объяснить холмы на заднем плане, липы и пса.

— Что за пес? — удивилась девушка.

— Вот и историки задаются этим вопросом. В жизнеописании Вальпургии никаких собак не было. Да и вообще слишком много языческих символов. Например, липа — символ многих языческих богинь, а собаки часто были их верными помощниками. Как у нас Симаргл — верный друг Мокоши.

— Значит…

— Ничего это не значит! Догадки все!

— То есть, она не была ведьмой…

— Чтобы на ведьму благодать снизошла?!? Как же! Писательницей она была первой. Английской и Германской, ведь летопись о брате на латыни написала. Но не темная… Да и не наша это история! Западная. К нам просто название перекочевало. У нас первого мая Праздник первых ростков.

— Знаешь, на самом деле я просто волнуюсь, — тихо ответила девушка и нервно закусила губу.

— С чего бы это? — так же неуверенно сказала парень и пошел на обгон фуры. — Мы же так, развлекаться едем! На Лысую гору!!!

— Если ты решил в конец расшатать мне нервы, тебе это удалось, — ответила она и глянула на виднеющийся поросший лесом холм. — Не по себе мне от этого местечка.

— Не мудрено, — согласился черт. — Знаешь, а ведь это не просто гора. Она вся внутри изрыта подземными ходами. Первые вырыли еще волхвы, надеясь найти проход в Нави. Не нашли. Хотя по слухам он именно здесь.

— Не пугай меня.

— Нет, ты уж послушай! Авось выкинешь глупости из головы да передумаешь! Из-за тебя и мне достаться может! — он пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться и продолжил: — Дурная слава про это капище ходила давно. Именно тут князь Владимир расправлялся с тем, кто осквернял нашу землю. Тут прятались люди от орды Батыя, здесь и похоронены заживо. Души их по сих пор найти спокойствие не могут. Позже тут разбили форт. Стройкой командовал немец Тотлебен. Интересно, что фамилия переводиться как Смертолюбов. Казармы злой дух тоже не обошел стороной — с солдатами творились дивные вещи… а во дворе форта вещали преступников.

— Может, хватит?

— А это только история, — заметил парень. — Мы еще даже не начали взбираться.

— Прекрати меня пугать! Ты же сам говорил, что и тебе может достаться! Так что думай лучше о сохранности задницы!

— Фу! А еще приличная девушка!

— Как выяснилось, до определенной степени, — ответила Поля, и оба замолчали. Они приехали.

Лекс выключил лампочку в салоне автомобиля и тихо сказал:

— Повторим все еще раз. В центр не заходим. Перед парой ведьмаков засветимся и домой, поняла? Никакого лишнего внимания. Никаких провокаций! Чем меньше народу будет знать, что мы там, тем лучше. Пошли.

Когда они тихо шли по тропинке вверх, Лекс поделился переживанием:

— Хорошо хоть мы не на самое начало идем, а то было бы тут народу… В общем, ты чуть что на метлу и смейся погромче. Поняла?

— Хорошо.

— Хорошо, — перекривлял он. — Кому хорошо, а кому не очень… Стоп!

Он замер и удержал травницу от движения. Принюхался, а потом сосредоточился на темном кусте.

— Что? — шепнула Поля.

— В кустах кто-то прячется.

— Лекс… — но девушка не успела его остановить. Он ринулся за добычей и вынырнул, держа за волосы Лику и Славу.

— Пусти, — тихо попискивали они.

— А-ну, назад! — из соседнего куста выпрыгнула Сова, держа дубинку обоими руками и готовясь к нападению.

— Всем стоять! — так же тихо, как и все сказала Поля. — Что вы здесь делаете?!?

— Тырлич-траву собираем. С Совой напросились, — ответила перепуганная Огнеслава.

— И одним глазком на шабаш глянуть, — поддакнула Лика, за что получила тяжелый взгляд от "напарниц по промыслу".

— Идите домой, — приказала Поля, но никто даже не подумал ее слушать.

— А ты что делаешь?

— На шабаш иду, — ответила она и тут же увидела вытянутые лица подруг.

— Зачем? Ты же не темная!

— Но мне нужно, чтобы все думали, что темная, — устало ответила она.

— Глупо, — покачала головой Сова.

— Опасно, — ужаснулась Слава.

— Я с вами! — обрадовалась Лика.

Отговорить непоседу так и не удалось, поэтому уже через несколько минут вся компания двинулась в сторону игрищ. Лекс был мрачен как никогда. Черт был уверен, что добром такое мероприятие не кончиться, а значит — ему за все отвечать. Молиться на благой исход — совсем не в правилах нечистой силы.

Когда кампания подошла к праздничной поляне, Лекс приказал Сове Огнеславе и Лике, оставаться в тени, а сам с Полей отошел от них всего на пару шагов.

Главный ведьминский шабаш проходил на большой поляне, окруженный густыми зарослями. Поля слышала, что на Лысой горе хотели разбить парк, но дальше памятной таблички дело не двинулось. Сейчас тяжело представить, что это место хотели облагородить. Вокруг веселилась толпа, но Полине было по-настоящему жутко. Может от огромных котлов, над которыми светилось алое зарево или от страшных чучел, которыми трясли с воздухе верлиоки и ведьмаки. Но больше всего ее пугал рой ведьм, летавших над поляной. Как от них-то скрыться?!? Пусть и на метле.

Она глянула на Лекса. Тот был напряжен и сосредоточен, хотя к его лицу прилепилась широкая улыбка. Куда она их притащила?!?

Рядом с ними приземлилась ведьма. На ней не было никакой одежды, кроме ажурных чулков. Она отобрала бутыль у какого-то черта, рассмеялась и отпила. Медовуха полилась по ее телу и на нее тут же напали черти и гоблины. Недалеко от них вовколак обернулся на мускулистого парня, подпрыгнул вверх и словил еще одну хохочущую ведьму за… хвост?!? Чуть дальше черт и девица оседлали людей и играли в рыцарей. За поединком наблюдала орущая толпа, делая бездумные ставки и упиваясь самогоном. Прямо перед импровизированным рингом сидел голый человек а к его руку и шее присосались небольшой тощий монстр и человек, больше похожий на ходячий труп…

Полю передернуло и она сделала вид, что целует Лексу ухо, а сама спросила:

— Боже, кто они?

— Упырь и вурдалак.

— А мужчина?

— Сатанист, наверное. Наивный, думает, что они силой с ним поделятся.

Тут Полю кто-то дернул за руку. Она не успела очнуться, как ее уже закружили в хороводе черти. Лексу пришлось вмешаться. Он мягко и настойчиво забрал ее из круга под предлогом, что ему самому она пока не надоела, прихватив с собой бутыль медовухи.

Травница заметила, что черти предпочитали принимать истинный облик, а вот ведьмы — одна краше другой. Поля подозревала, что они загодя готовились, подбирая чары и копя энергию.

Полина перевела взгляд на другой конец поляны и с ужасом заметила Ведьмака. Он обнимал полуголую красотку, и игриво отбивался еще от одной. Девушка вовремя вспомнила про их двойственную натуру, иначе бы возненавидела своего наставника. Конечно, ему положено бывать на шабашах, а значит и участвовать во всех миропричятиях…

Все происходящее было очень похоже на картинки из разных книжек по колдовству, и Полина бы посмеялась, если бы в действительности это не было так мерзко.

Тут в один из огромных чанов кто-то постукал большой ложкой. Всеобщее веселье прекратилось. Все обернулись к высокому, но очень тощему человеку. Мужчина был одет в вычурный костюм, но даже он не скрашивал ужасного вида его плоти. Выступавший чувствовал себя вполне комфортно, из чего Поля заключила, что он "важная шишка" в Темном Царстве.

Лекс шепнул:

— Кощей. Предводитель упырей и вурдалаков.

Девушка по-новому взглянула на оратора. Неужели это тот самый Кощей Бессмертный?!? Судя по виду, да.

— Высокопочтенные дамы и господа! Пока врата не открылись и пока мы не начали по-настоящему праздновать у меня для вас важные новости!

— Быстрее давай! Медовуха скиснет!!! — крикнул кто-то.

— Паутиной зарастем!!! — вторили ему.

Кощей поднял костлявую руку и продолжил:

— Хоть эта ночь завершает наше господство на земле. Отныне это лишь формальность!!!

— Ей, может, ты выпил много? Или девки славной не досталось?!? — возмутились черти.

— А я говорю хватит! Хватит прятаться! Хватит боятся! Хватит обходить церкви стороной!

Полина думала, что вся веселая компания поддержит его свистом и овациями, но все наоборот притихли. Все веселье слетело с лиц собравшихся. Они казались угнетенными, обиженными, некоторые — злыми.

Тем временем Кощей продолжал:

— Мы долго к этому шли и теперь настало время сказать: Мы не можем жить на те объедки, которые оставляет нам Белый Свет! С нас довольно! Сколько еще жизней мы должны положить? Скольких привилегий лишиться, чтобы власть была довольна! Вспомните всех своих друзей, на чье имущество свободу и жизнь положили лапу ловы и дружина!

Собравшиеся начали несмело поддакивать, пока Кощей кряхтел. Громкие слова давались нелегко многострадальному хоть и вечному телу. К нему подошел еще один монстр. Огромный мужчина с веками, свисавшими до земли. Поле не нужна подсказка, чтобы понять кто это.

Вий.

— Мы собирали силы! — продолжил Кощей. — Ми следили. Выжидали! Вовколаки перерыли всю землю, чтобы следить за князем и его семьей. Чтобы подобраться к ним в обход святынь. Мы искали ходы, подземелья, канализации!

— И нам это удалось! — взревел Вий. Его клич тут же был подхвачен всеми. — Да!!! Мы сделали это!!!

— Подкоп прямо в царские покои! Не больше не меньше!!! — закричал Кощей, но на следующей фразе его голос сорвался.

— Князь не доживет до утра! И его наследник тоже! — опять прогремел бас Вия.

Вся толпа на лысой горе неистово взревела, а Поля начала отступать в тень. Она видела, с каким азартом Лекс поддерживает нечисть. Земля начала уходить из-под ее ног. Тут ее обняли чьи-то руки и затащили за куст. Сова шепнула на ухо:

— Держись!

Нужно бежать из этого страшного места!

— Поля, очнись… — тихо уговаривала Слава, вытирая слезы.

— Девочки, пора сматываться, — сказала Сова.

— Я в порядке, — ответила Поля. Она покривила душой. Стоило ей услышать, что Мира хотят убить, мир накрылся черной пеленой. Страдать было некогда. Нужно уносить ноги!

Девушки спускались по тропинке вниз. Их всех трясло, а сзади раздавались вопли:

— Никакого князя!

— Забудьте о Старом Порядке! Нет его!

— Остались считанные дни до освобождения главных демонов!!! — опять послышался голос Кощея. Его впервые поддержали неистовым воплем.

— Новая Эра!

— Бери что хочешь! Убивай, кого вздумается!

— Вся энергия наша!

Лика, которая шла впереди, вдруг замерла.

— Рано уходите, — раздался шипящий голос спереди. — Веселье только начинается!

И тут Лику повалили на землю. Полина узнала напавшего — гидропаркский гоблин. Пока девушки приходили в себя, травница подскочила к монстру, ее нога отпихнула чудовище от подруги, а воздух молнией рассек серп. Для верности она еще раз проткнула ему шею. Она действовала на автомате, не думав. Именно так, как учила Тая. Опомнившись, травница схватила убитого за плечи, поволокла в кусты. К тому времени подруги успели прийти в себя. Сова и Слава помогли с тяжелой ношей, а Лика тихонько заплакала.

Тут послышались приближающиеся быстрые шаги. Ведуньи повернулись за звук, а Лика прекратила слакать. Полина всем телом приготовилась к еще одному нападению, как тут увидела спускающегося по тропинке Лекса.

— Вы меня испугали! Предупреждать же надо!

Девушки молчали, стоя полукругом.

— Я оглядываюсь, а Поли нет, — рассказывал он взволновано, переводя глаза с одного бледного лица на другое. — Захожу за куст, вас тоже нет! — парень не видел, как Поля забрала дубинку у Совы. — Вы ж так не пугайте! И вообще странно вы как-то выглядите… — он в упор глянул на заплаканную Лику: — Что случилось?

Полина, стоявшая у него за спиной, замахнулась и ударила дубинкой парня по голове.

— Черт, тяжелый, — пожаловалась Сова, таща парня за ноги.

— Он же черт, — ответила Полина.

Некромантка тут же замерла.

— Но… зачем?

— Я не знаю… Я ничего не знаю! Нам нужно быстрее добраться до машины… Что-то сделать! Хоть что-нибудь!!!

— Поля, — с дрожью в голосе спросила Слава: — Ты поверила? Во все то. Что они там кричали? Они убьют…

— Я не знаю. — нервно ответила травница.

Они уже почти добрались до машины Лекса, волоча на себе его бездыханное тело. Как тут рядом оказался еще один мужчина:

— Вальпургиева Ночь, четыре девицы тащат бездыханное мужское тело с Лысой горы… И что я должен думать, Полина Дашко?

— Ден!!! — простонала травница и вцепилась в лова, словно в спасательный круг. Все силы, которые помогли убить гоблина и ударить лучшего друга куда-то исчезли. Она почувствовала себя слабой разбитой.

— Что случилось? — удивился мужчина, по-новому осматривая компанию полуночек. — Вы словно в Нави побывали!

Упоминание о потустороннем мире заставило травницу содрогнуться. Она вытащила из кармана мобильный телефон и набрала номер Суздальского.

— Полина Дашко, это не лучшее место для разговоров по телефону!

Но травница не слушала его. В трубке звучало: "Ваш абонент не может подойти к телефону. Пожалуйста, перезвоните позже…".

Она не может ждать… Потом… потом будет поздно!!!

— Ден! Князя хотят убить! — она выронила телефон и схватила Дена за лацканы куртки и почти прокричала: — Мира хотят убить!!! А он не берет трубки… я не могу… не могу ему позвонить!!!

— Поехали! — решительно сказал Лов, на ходу бросив остальным: — А вы к Дашко домой. Живо!

Полина уже сидела на пассажирском месте и затравленно смотрела на железного человека:

— А ты не можешь ему позвонить?

— Нет. Не сегодня. Княжая семья отключает связь в праздники нечистой силы. Ради безопасности.

— Да что же это такое! — в сердцах воскликнула девушка.

— Ничего, успеем, — сказал он и надавил на газ.

Во время бешенной гонки со временем, они нарушили все мысленные правила дорожного движения. Поля сбивчиво рассказала о том, что произошло. Дена ее рассказ не убедил, но он не имел права пропускать его мимо ушей. Если существует хоть малейшая опасность для княжьей семьи, он обязан реагировать.

Они заехали на Софиевскую площадь и вбежали в огромный желтый дом. Полина всегда думала, что тут находятся офисы… Она ошиблась. Это был настоящий дворец. Правда, сегодня у нее не было времени рассматривать обстановку, ее волновало лишь одно — Мир. Травница и лов взлетели по шикарной лестнице и забежали в просторную столовую. Представительный мужчина и Мир поднялись с кресел и удивленно посмотрели на незваных гостей. Наследник признал в одичавшей от ужаса девушке Полину и поддался вперед, но рядом с ним поднялась невеста и обняла его за локоть.

До Поли медленно начинал доходить смысл происходящего. Они ворвались на семейный вечер… Никто не замахивался на Мира с ножом. Правители просто сидели в гостиной и… ей стало дурно, когда она представила, что он ней подумали.

— Что происходит? — поинтересовалась красивая женщина с седыми волосами, сидящая в кресле. Полина поняла, что это княгиня.

— Видимо, эти люди хотят отметить вместе с нами назначение даты твоей свадьбы, сын. Наконец-то ты решился! — князь и княгиня обменялись теплыми взглядами. Значит, все правда про любовь… Ее размышления прервал бас: — Поднимем же бокалы!

Откуда-то сзади ей протянули бокал. Она взяла. Ден — тоже. Князь говорил пламенную речь про любовь и судьбу, но Поля не слышала — все заглушало собственное сердцебиение. Она вспомнила о том, как впервые увидела Мира, о их посиделках в кафе и об единственном свидании. Другая бы никогда бы не влюбилась в парня за столь короткий срок… Она видит, что речь гордого отца подходит к концу и время будто останавливается. Невеста, повторяя за княгиней, скромно отказывается от вина, хотя ее глаза выдают жажду к спиртному. Будь ее воля, она бы выпила всю бутылку, но наедине.

Полина заметила, что Ден поднес бокал к губам… И тут в ней что-то клацнуло. Она выбила бокал из его рук, так и не дав отпить, и бросилась через всю комнату к Миру, но поздно — его бокал уже на половину пуст. Она повалила парня на землю, разлив остатки вина.

— Поля? — удивленно прошептал он.

Травница словно очнулась. Как она себя ведет? При княжеской семье…

— Девушка, с вами все в порядке? — поинтересовалась удивленная выходкой княгиня.

— Убери руки от моего жениха! — не стерпела невеста.

— Простите, — сконфужено произнесла Дашко, не понимая, что на нее нашло. Она летела через комнату, не замечая преград, забыв обо всем. Боже, как стыдно! Она вскочила на ноги, а Мир поднялся следом.

— Как не хорошо, мой мальчик, — покачал головой князь. — Влюблять в себя… — и тут он осекся, его рука в отчаянном жесте обхватила горло, а тело повалилось на пол.

— Отец! — воскликнул Мир и бросился к нему.

— Врача!!! — что есть силы закричала Поля.

Все столпились вокруг умирающего князя, а Поля окаменела. Ей показалось, что она сделала огромную ошибку. Нет, чтобы крикнуть о том, что их собираются убить… девушка схватилась за голову. Просто, когда они влетели в комнату, ее сразу остудил авторитет собравшихся…

Думать об этом слишком тяжко. Ее вина. Ее. Она повернулась к пострадавшему и не сдержала крика.

Мир упал.

Девушка бросилась к любимому, но его невеста напала на нее. Она что-то кричала, обвиняла, но Поля видела только бездыханного Мира и шептала: "Почему ты отключил телефон… Почему?" сознание вернулось к ней, когда Ден тащил ее из дома.

— Пусти, — взмолилась она. Ей нужно знать, что с Миром.

— Нельзя. Они от горя еще все на тебя повесят. Такси тебя отвезет. Я позвоню.

Иди домой? Как иди домой? Он же здесь! Мир!!!

Полина не знала, на каком она свете. Ден вручил ее на попечение какой-то служанки и бросился обратно. Она хотела пойти за ним, сопровождавшая оказалась не робкого десятка. После недолгой борьбы, Полина обессилено опустилась на ступеньки.

— Барышня, пойдемте! Нельзя тут сидеть! Не положено!

— Какая разница, — убито прошептала Поля. — Теперь уже ничто не имеет значения.

По лестнице бегом подымались какие-то люди. Первым бежал явно врач и медсестра, а за ним бежала Сабрина. Она на секунду остановилась возле девушки:

— Полина? Дашко, что ты тут делаешь?

— Мечтаю о смерти.

— Не мели глупостей! — возмущенно ответила она и глянула в след врачу: — Подожди меня. Узнаю, что скажет доктор…

— Ты экстрасенс, — вскинула голову. — Разве ты не знаешь?

— Князь мертв, — сдержано ответила она.

— А Мир?.. То есть, наследник?

— Неясно.

— Как это "неясно"?!? — взмолилась девушка.

— Подожди меня здесь, ладно?

Сидеть и ждать… Сидеть и ждать!!! Нет, она ждала, и вот что из этого получилось!!! Поля глянула на служанку:

— У вас есть медовуха?

Та порядком удивилась, но ответила:

— Есть.

— Мне бочонок нужен.

— Зачем?!?

— Прошу вас, — заплакала Поля и упала перед женщиной на колени.

— Прекрати. Дам я тебе бочонок… Но ты смотри, все сразу не пей!

Полина слушала последние звуки колоколов с закрытыми глазами. Пусть она совершила одну ошибку, но второй она не повторит. Не спустит злодеяния Темному Царству! Все-таки не зря она ходила на лекции. На одной из них говорилось, что никто не имеет права принимать ни одного решения, если звонили колокола, созывающие виче.

Монах подошел к ней и сказал:

— С огнем ты играешься. Если у тебя причина не серьезная, на куски порвут и дом сожгут.

Полина наградила его долгим взглядом и обернулась. Горизонт раскрасили яркие разводы, знаменующие скорый рассвет.

Глава 18. Баба Яга

Полина сидела водном из кабинетов главного управления СБУ, что на Владимирской и в третий раз рассказывала одну и ту же историю. Она здесь. Живая и здоровая, а Мира увезли в больницу. Он в коме.

Так ей сказали. Она уже ничему не верила и ничего не хотела. Хотя нет… Мира бы увидеть. Одним глазком!

— А зачем мы виче созвали? — наконец спросил дядечка в костюме.

— Чтобы они власть не захватили. Традиция существовала до Старого Порядка. Его все уважают.

Мужчина наклонился и спросил:

— Вы понимаете, что можете умереть?

— Мне это ясно дали понять, — твердо ответила девушка. "Почему мне нельзя к Миру?"

— У меня все. Нужно выяснить, где этот чертов проход…

Он и его помощник ушли. Полина на секунду закрыла глаза. Как же она устала!

А проблемы множились и множились. Перед входом в здание Ден показал ей камни, которые больше походили на стертые лица. Он сказал, что именно в них покоиться тринадцать демонов. Они вырвутся на свободу, когда освободиться киевский престол. Вот чего ждет Темной Царство — освобождения своих правителей.

— Но тут только десять камней, — возразила девушка.

— Тринадцать, если зайти за угол.

Она отказывалась это понимать. Неужели одно единственно опоздание может сотворить столько проблем?

Шум заставил ее очнуться. В комнату на коляске заехал СС, за ним зашла невозмутимая Настя.

— Так вот к чему все шло! — воскликнул он.

— Вы о чем? — удивилась травница.

— О том, сколько темных вовколаков развелось! Стаи прямо. От мала до велика! Мы то думали, чего их так на размножение потянуло. Все норами изрыли…

Травница вспомнила, что в день, когда познакомилась с Миром, видела те самые норы. Сначала она думала, что это рекламные щиты устанавливают…

— Мало им было одной армии землекопов, — покачал головой СС. — Наверняка они с диггерами подружились. Возможно даже сатанистами.

— Я не понимаю! — не выдержала девушка. — Это глупо. Какие норы?!? Князь мертв!!!

— Я знаю, — серьезно сказал начальник ловов. — Но норы — ключевое звено. Для нас, обычных людей, это глупо, а для темных — единственный способ попасть на Софиевскую площадь, за исключением виче.

— Они могли кого-то подкупить.

— А вот это вряд ли, — покачал он головой. — Не тот уровень. Хотя план рискованный, это да. Я бы сказал — ненадежный. Но он… удался.

— Мир жив! — отчаянно крикнула Поля.

— Во-первых, только благодаря тебе. Это все понимают, хоть и строги с тобой. А во-вторых… морок — яд сильный. А противоядия нет.

— Нет? — ужаснулась девушка.

— Да, — продолжил СС. — У Князя не было шансов, да и у князевича…

— Не говорите так!

— Скрываться от правды — лучший выход. Не думаю, что Мирослав Суздальский доживет даже до виче.

— Нет… нет… — шептала Поля.

— Мне жаль, девочка.

— Вы не понимаете, — прошептала она.

— Он поручил мне оберегать тебя. Кому как не мне понимать?

Он положил руку на сотрясающиеся от рыданий плечи, но девушка вырвалась и побежала к выходу. В дверях она налетела на Дена:

— Ого! Ты куда?

— Скажите Сабрине, что любите ее, — выдохнула Поля. — Плюньте на страхи и сделайте это!

Пока лов не опомнился, она быстро прошмыгнула мимо и побежала к выходу. Нужно спешить. На лекциях ей говорили, что природа от любого яда припасла противоядие.

А кому как не травнице его искать!

В собственном доме она застала ведуний, которые сидели на кухне и нервно потягивали чай. Стоило ей войти, они тут же вскочили:

— Ну что там! — воскликнула Сова.

— Все в порядке, да? — робко спросила Слава.

Лика промолчала, но смотрела испуганно. В эту минуту в дом ворвалась Таисия.

— Ты не брала трубку! — обратилась она к Поле. — Я уж думала, что-то случилось! С твоим счастьем да в такую ночь! Решила проверить. А чего аншлаг такой?

Слава положила на стол телефон:

— Крышка открылась и батарея вылетела. Мы собрали, но кода не знаем.

— Спасибо, — ответила Поля, взяв телефон, но так и не решившись улыбнуться. — Князь умер, — покачала она головой.

— Да что ж это в свете делается-то, а? — ужаснулась Сова.

— Что теперь будет…

— Как умер?!? — Тая не могла поверить в произошедшее.

— Им яд в вино подсыпали.

— Им? — не поняла Тая.

— Ему и Миру.

— Миру? Мирославу, ты хотела сказать. Наследнику? — удивилась Сова.

— Для нее — Миру, — твердо поправил Тая. — А теперь по порядку!

— Мы все были на шабаше и слышали, как Кощей и Вий заявили, что свергнут княжескую власть. Мы убежали, но я не смогла дозвониться Миру… — ее голос сорвался. — А потом… там, в палатах, я выбила бокалы у Дена и Мира, — на глазах девушки выступили слезы, — а о князе не подумала даже!!! Сначала он упал, а потом Мир! — она спрятала лицо в руках.

— Но ты же выбила из его рук бокал! — удивилась Тая. Все остальные слушали травницу, приоткрыв рты. Они никогда не думали, что их подруга знакома с наследником.

— Но он успел отпить! Они сказали, что это морок.

— Дело дрянь, — покачала головой амазонка. — От него… нет противоядия.

— Оно должно быть!!! — взревела Поля.

— Тебе нужно отдохнуть, — покачала головой Тая.

— Некогда спать. Всего три дня и будет виче!

— Слышала. Кто его созвал?

— Я!

Все ужаснулись.

— Общий сбор, это очень серьезно, Дашко.

— Что может быть серьезнее смерти князя и государственного переворота! Все вы так боитесь, черт побери. Только б не в ваши двери!!!

— Мы все переживаем, — возразила Тая.

— А Мир умирает, — выдохнула травница.

— Возьми себя в руки! — прикрикнула не выдержавшая Тая. Она поняла, какая беда разворачивается вокруг. — Нужно искать противоядие.

— Его нет, — подала голос Лика.

— А мы будем искать! У нас нет выхода. Из рукава мы еще одного князя не достанем!

— У меня много трав, — дрожащим голосом сказала Поля. — Мы можем попробовать…

— Времени нет! Нужно узнать… Иногда я жалею, что не чертовка! Бесовское отродье нам бы сейчас ой как пригодилось бы!

— А у нас есть черт, — встрепенулась Поля. — Девочки, где Лекс?

— В чулане сидит.

— Вы что! Там же оберегов куча!

Суетливой толпой девушки бросились в чулан. Парень вместе со стулом кое-как отполз к противоположной от полок стене, и что есть мочи пытался не дышать. Увидев своих тюремщиц, он взвыл так, что через кляп было слышно. Они сняли с него часть пут так, чтобы он мог говорить:

— Вы что, одурели?!? Поля!!!

Травница не обратила внимание на его крики:

— Нам нужно противоядие от морока.

— Его не существует, — покачал он головой. — Выпустите меня отсюда! Я больше не могу!

Полю тут же отодвинули и ее место заняла Тая:

— А теперь слушай меня! Либо ты сейчас нам скажешь, где искать противоядие, — девушка приложило острый кончик боевого серпа к щеке парня, — либо я из тебя решето для отброски макарон сделаю!

Лекс замер, пораженно разглядывая рыжую травницу. В его глазах возмущение сменилось восхищением:

— Я жду! — прикрикнула на него воительница.

— Морок — не яд, сама знаешь. От него нет и не было никогда противоядия.

— Или ты просто о нем не знаешь, — надавила Тая.

— Я черт, светлая, — сказал он, внимательно ее разглядывая.

— То, что я светлая, не помешает убить тебя!

— Не сможешь, — мечтательно ответил Лекс, за что тут же получил оплеуху.

Таено терпение подошло к концу. Она выпрямилась и убрала серп, покачав головой:

— Он бесполезен!

— Лекс… — простонала Поля.

— Но может Яга знает…

Тая прищурилась, но потом улыбнулась, смягчившись под светом новой надежды:

— Ладно, подымем тебя наверх, так и быть.

Поля не понимала, что происходит и вопросительно посмотрела на Таю.

— Баба-Яга — высшая над ведьмами. Если кто и знает о противоядии, то только она.

— Но ее не было на шабаше!

— А зачем он ей сдался? Ей дьявольская сила не нужна.

Тая повернулась к Лексу:

— Она сейчас как и раньше, возле Пещеры Горынича, — задумчиво сказал рыжая ведунья. — Не переехала вроде.

— Старая карга с обжитых мест съезжать не хочет, — усмехнулся Лекс в ответ.

— Понятно, — покачала головой Тая и глянула на Полю: — Поехали! Уже как раз время!

— Меня с собой возьмите! — проявил небывалое рвение Лекс, следя за каждым движением Таисии.

— Еще чего! — ухмыльнулась Тая.

Поля взяла метлу и пошла на улицу, а Тая кивнула остальным:

— Лику успокоительным чаем напоите. У нее шок.

— Я в порядке, — тут же ответила девушка, но ее взгляд говорил об обратном.

— Что с тобой? — повернулась к ней Огнеслава. — Ты и правда на себя не похожа…

— Просто я так хотела быть темной, — пожаловалась Чурай. — Мне казалось, что это здорово… Но я никогда не хотела никого убивать и… это все так ужасно, мерзко и противно! Как они могут! — она всплеснула руками. — Я думала, что это весело, — и заплакала. Слава нежно обняла подругу, а Сова пошла заваривать чай. Говорят, это лекарство от всех болезней. Девушки надеялись, что и от разбитых иллюзий тоже.

— Разве Змей Горыныч жил в Киеве? — с дрожью в голосе спросила Поля. Она была не уверенна, что хочет знать. Нужно чтобы Мир снова открыл глаза. Все остальное ее мало интересовало. Но она понимала, что любая информация может помочь спасти любимого.

— Конечно, — подтвердила Тая. — Кирило Комумяка жил на Подоле, а если точнее, возле Замковой горы. А недалеко от Бабьего Яра есть Кирилловский Лес. Далековато, да? Именно там, в пещере когда-то жил Змей Горыныч. В честь победы над чудовищем в честь героя и лес переименовали и церковь построили, тоже Кирилловскую. К слову, фрески помогал Врубель восстанавливать.

Полина думала, что они будут пробираться через лес к некой пещере, но такси привезло их к проезду и остановилось перед шлагбаумом. В нескольких метрах девушка заметила большое табло с заголовком: "Киевская городская клиническая психоневрологическая больница Љ1 имени академика Павлова".

— Сюда? Не в пещеру? — в замешательстве спросила она.

— Знаешь, когда молодой Врубель спросил незнакомца, как ему пройти к Кирилловской церкви, тот ответил: "Возьмите извозчика и скажите ему, чтоб отвез вас к дому для умалишенных". Вот так, — щелкнула она языком и вышла из такси. Полина последовала за ней, лишь через минуту сообразив, что та так и не ответила на вопрос.

Дашко всегда сторонилась неадекватных людей и идти в страшное здание совсем не хотелось. Предполагаемая тюрьма оказалась обычной больницей. Все как полагается: белые стены, регистратура… Тая подошла к медсестре и что-то той шепнула. Женщина кивнула и проводила их в небольшую комнатку со столиком и несколькими стульями. Единственное окно защищала прочная решетка. "Не от воров", — некстати подумала девушка и глянула на Таю. Та кивнула на стул рядом с собой.

— Что ты здесь… — девушка не договорила. В комнату ввели тощую старую женщину в свободной синей рубахе, достающей почти до пола. Одеяние не скрывало ее тонких, костлявых рук. Она села и откинула назад взлохмаченные длинные седые волосы. Вид у женщины был немощный и жалкий, но стоило санитару выйти, в глазах появился блеск, в осанке стержень, а на губах небрежная улыбка уверенной в себе особы.

— Гляди, кто пришел! — ухмыльнулась она. — Травницы! Ну, здрасте-здрасте… с чем пожаловали?

Тая положила на стол шоколадку и улыбнулась:

— Как вы, баб Яша?

— Ха! Тут все меня в гробу видали! — она кивнула на дверь. — Но не тут то было! Не помру я! Хоть и им знать о том не положено! Уеду на пару годков, и снова возвращаюсь! А тут персонал часто меняется, а сторожили уже и удивляться перестали.

Тая повернулась к Поле.

— Баба Яша у меня жила, еще когда бабушка жива была. Недолго. Видишь ли, она не может жить постоянно — это подозрения вызывает.

— А почему вы здесь живете? — удивилась Поля.

Карга усмехнулась:

— Ты ж поди давно на улице не была! Не тот век на дворе. Избушку на курьих ножках посреди города не спрячешь, а с насиженных мест уезжать не собираюсь. Вот и перевелась на стационар. Люди тут хорошие, кормят неплохо, да и не каждый сюда за советом зайти может. Надоели! А Тайке можно. Все думают, что она моя внучка.

— Баб Яша, мы по делу.

— А что такое? — спросила она.

— Поля была на шабаше…

— Ты ж не темная! — старушка для верности втянула носом воздух. — Нет, светлая ты! Непорядок! Нечего тебе на шабаше делать! Даже я туда не хожу. Все уже там видела-перевидела, а сериалы пропускаю!!!

— Князь умер, — тихо сказала Поля.

— Ну и дела! Удивили. Что ж так его дружина-то не уберегла?

— Ему морок в бокал подсыпали.

— У него наследник есть, — покачала головой бабка. — Не пропадем.

Поля всхлипнула.

— Что это с ней? — удивилась Баба Яга

— Наследник тоже выпил, но не весь бокал. Он сейчас в коме. Может, ты знаешь какое-то противоядие?

— От морока нет противоядий! — хмыкнула бабка, а Поля мигом разрыдалась. Старушка посмотрела на нее удивленно и спросила у Таи: — Чего она ревет? Коза, чего ревешь-то?

— Любит она наследника, — ответила "внучка".

— Хм… — пожилая женщина встала с места и положила костлявую руку плачущей Поле на голову. — Правда любит. Только эгоистка она большая.

Поля тут же вскинула голову и сконфужено посмотрела на бабку:

— Что?

— Вижу я твое прошлое, дуреха… Ой, не хорошо…

— Я… я не сделала ничего плохого!

— Сладко говоришь… — ответила Корга, закрыв глаза. — Только вот… много в тебе спеси. Не убережешь!

— Я не понимаю, — прошептала Поля.

— Чего ж тут понимать? Когда все за тебя решали, ты и рада была! А как самой побороться — тут же в кусты. Не потянешь. Ты ж только про себя думаешь.

— Не правда!

— А разве нет? Знаешь ли ты, где подруга твоя лучшая? А наследника спросила, хочет ли он на своей Даше жениться? Чуть что не по тебе, тут же свой дар помогать выбросила, словно негодный мусор, вместе с домовым и кикиморой, которые от тебя зависят! Ай молодец! Никого не пожалела! А может, отговорила Лику Чурай на Лысую гору идти? Не ты ль черта лишь использовала…

— Прекратите! — закричала Поля.

— Правда глаза колит?

— Я все делала правильно!

— Ну, ладно-ладно… Только вот не сможешь ты ничего теперь сделать. Характер у тебя не тот.

— Тот! — решительно заявила Поля.

— Не получиться, — сказала бабка и хотела было уходить, но Поля оббежала вокруг стола и упала перед ней на колени:

— Прошу, помогите!

Баба Яга уперла руки в бока.

— Хотя… — она окинула ее взглядом и на секунду задержалась на камне — подарке Мира. Облик старухи смягчился. Скорее всего, она поняла, что наследник ее тоже любит, — Почему бы не попробовать? Есть от морока одно средство. На Древе Жизни растут молодильные яблочки, которыми ирийские птицы питаются. Коли своего суженого встретишь на Калиновом Мосту над Смородиновой Рекой, а он будет хотеть жить — дай ему плод, пусть отведает.

— Но как? Где? Я… — Поля совсем растерялась.

— У тебя три дня, — напомнила старуха. — Виче не ждет. Если юный князь перед народом покажется — его коронуют и дело с концом. А если нет — толпа разъяриться и тогда… Из-под земли тебя достанут.

— А где же мне Древо Жизни искать?

— А вы разве не учили? В Лукоморье, на острове Буяне, над камнем Алатырем.

— Вы издеваетесь надо мной, да?

Тут в комнату зашел санитар:

— Простите, но пациентке пора на процедуры, — сказал он строго.

— Люблю их препараты, — мечтательно шепнула Баба Яга. — Почти как мухоморы в родном лесу.

Девушки быстрым шагом шли обратно к такси:

— И где нам этот остров Буян искать?!? — испуганно спросила.

— "Мимо острова Буяна, в царство славного Салтана…"

— Салтана? Может, "султана"? — сощурилась Поля. — Где у нас ислам… в Крыму, да? Если по Днепру…

Девушки замолчали на две секунды, а потом одновременно воскликнули:

— Хортица!

Глава 19. Остров Буян

Такси отвезло девушек домой. Полина тут же села за ноутбук. Нужно выяснить как лучше всего добраться до Хортицы. Тая села на телефон.

— Вы вдвоем поедете? — несмело спросила Огнеслава.

— Да, — буркнула сосредоточенная Поля.

— Не думаю, что это чем-то поможет, если мы завалимся туда толпой, — рассудила Сова. — Нам лучше поискать информацию здесь. Лика проштудирует семейные записи. Я займусь библиотекой, а Слава порыщет в Интернете.

— А я поеду с вами! — поддался вперед Лекс, насколько позволяли веревки.

— Нет, — грубо оборвала его Тая. — Мы еще не совсем выжили из ума, чтобы черту доверять!

— Черт всегда пригодиться, — напомнил он.

— Если хочешь побыстрее в могилу! — фыркнула воительница.

— Может, я помочь хочу, — прищурился он.

— В войне против Добра и Зла? — подняла брови Тая.

— В войне Белого Света и Темного Царства, а это не одно и тоже!

— Вот именно поэтому ты с нами и не едешь. Нам сюрпризы не нужны.

Уже через пятнадцать минут вопросы были решены. Бросив в сумку документы и деньги, травницы выбежали из дома, почти на ходу попрощавшись с остальными. Было решено лететь на самолете, который по первой просьбе оплатила Инесса. Несмотря на все нетерпение к делам старопорядковцев, она понимала, как важно сохранить баланс и стабильность.

Тот мир, который они знали всю жизнь, рушился на глазах. Без князя, гаранта Старого Порядка, весь Киев погрязнет в волне насилия. Даже дружина и ловы будут Темному Царству не помеха. Они разрушат храмы, демоны скинут оковы, а энергия людей пойдет на нужды новой армии Тьмы. Это будет не война, а бойня.

Но даже если Темное Царство решит, что достаточно всего лишь поменять князя на своего представителя, Полине не жить, ведь она вызвала виче, которое по-настоящему не нужно никому, кроме нее. Даже если она выйдет и скажет о заговоре, темные просто плюнут ей в лицо. Никто не хочет неприятностей, ведь признать правоту ее слов все равно, что разжечь войну собственными руками.

Только сейчас, сидя в самолете рядом с Таей и теребя кулон, подаренный Миром, она поняла, какую глупость сделала. Ей казалось, что правда и любовь должны победить… но не в этой истории. Единственный способ не умереть — исцелить Мира и звон в колокола Софиевского собора- единственная возможная отсрочка. Пусть она поплатиться за свое деяние жизнью, но она хотя бы попытается…

Мир.

Девушка до боли сжала кулаки. Только бы они нашли Дерево Жизни… Только бы… От напряжения в голове не осталось ни одной мысли. Остался только заглушающий пульс.

И тут ее толкнули в плечо.

— Поля?

— Что?

— У тебя был такой вид… — начала Тая, а потом отмахнулась. — Просто смотри, что я нашла, — она показала свою электронную планшетку.

— Это Интернет?

— Нет, но тут есть возможность подключения. Я просто загнала все домашние архивы сюда. Удобно и не нужно с собой целую библиотеку таскать. Так вот, раньше тут останавливались путники, после перехода днепровских порогов. На острове стоял огромный дуб, которому приносили в жертву живых птиц и другие дары. А краевед Новицкий записал, что еще в XIX ст. старожилы рассказывали о существовании огромных дубов на Хортице: "листва на нем зимой красная и к весне не спадала", под его ветвями мог спрятаться целый табун лошадей.

— Ты думаешь, это и есть Древо Жизни?

— Похоже на то, — пожала плечами Тая.

— Но ведь на Древе Жизни цветут все цветы мира. Как же его приняли за дуб?

— Люди без магической силы видят то, что хотят видеть. Для них и ведьм не существует.

— Но его же там сейчас нет…

— Кто знает. Пока не побываем, сказать тяжело, — ответила травница и опять стала рыться в своем электронном справочнике.

Полина закрыла глаза. Оно должно быть там.

Попасть на остров оказалось не таким простым делом, особенно в майские праздники. Жители Запорожья давно воспринимали Хортицу как парковую зону, забывая о том, что это заповедник. Об этом напоминал мусор, оставленный отдыхающими и толпы народу, весело попивающие пиво. Полина суетливо оглядывалась, пока Тая искала карту в Интернете, как тут послышался окрик:

— Дашко! — девушка обернулась и увидела Сашу Петрова, Машу и Карину.

— Привет, — автоматически поздоровалась она.

— Привет! Как тебя на Хортицу занесло? — удивился Саша, а девушки скривились. Им не хотелось делить внимание самого популярного парня их института с бывшей одногрупницей. Самое интересное — она полностью с ними солидарна.

— Я ищу тут кое-что.

— Что? — не унимался парень.

— Дуб, — отрезала она.

— Деревьями увлекаешься? — поддел он. — Неужели в аграрный перешла.

— Народна медицина, — ответила она, ища глазами Таю.

— Целительница?

— Что ты хочешь, Петров? — не выдержала она.

— Я с тобой.

— Но Саша! — почти в унисон возмутились его спутницы.

— Вечером увидимся, — махнул он рукой и побежал за Полей.

Поведением парня травница была недовольна. Только его на ее несчастную голову не хватало.

— Так что за дуб? — поинтересовался "раздражитель".

— Слушай, возвращайся к своим…

— С ними скучно! — оборвал он.

— А я тебе цирк приезжий, да? — возмутилась она.

— Нет. Ты девушка, которая мне нравиться, — ответил он просто. — Знаешь, я рад тебя видеть, потому что скучал. Ты и Суздальский — это была ошибка и… — парень взял ее за локоть. — Если ты сейчас не с ним, значит у вас все кончено.

Слово "кончено" прогремело в голове, словно древний гонг. Полина крепко зажмурилась, отмахиваясь от ужасной мысли.

Парень напротив что-то говорил, но она не слышала. Полина просто выдернула локоть из его пальцев и отпрыгнула, огрызнувшись:

— Ничего не кончено!

Парень окатил ее холодным надменным взглядом:

— Не хотел тебе говорить, но у него появилась девушка. Даша.

Его кривые губы говорили о том, что как раз хотел. Он намеренно причинил ей боль.

— Чего же ты такой слабак, Петров, а? — презрительно спросила она.

— Что? — удивился он.

— Сделай одолжение — возвращайся к своим куклам!

— Не стоит ревновать, — фыркнул он.

— А я не ревную, — покачала она головой. — Просто советую.

— Я не хотел сориться, — вдруг сдался парень.

Как-то слишком смерено он себя ведет. Он бы должен был уже десять раз на нее обидеться, но парень сдерживал себя.

— А чего же ты хотел? — покачала головой травница. Боевой дух покинул ее.

— Знаешь, ты всегда была такой умной и красивой… — признался он, а девушку начало дергать. У нее нет времени на его признания! — Мне всегда было легче с ними, чем с тобой. Даже боялся подойти. А теперь ты ушла из института…

— Прекрасно, — холодно ответила девушка. — Только вот с Лексом я общаюсь до сих пор. А ты и Таня… — сердце девушки ойкнуло. — Не разбрасывайся высокопарными словами. Если бы ты хотел…

И тут она поняла, что какие бы отношения ее не связывали в прошлом с Таней или с этим парнем, они остались в прошлом. Даже любовь забыта, стоило на горизонте появиться Миру. Да и как красавчику объяснить, кто она теперь.

Баба Яга оказалась права. Она эгоистка. Нынешний мир крутился вокруг нее, а еще Мира. Она даже слишком легко рассталась с теми, кого как ей казалось, любила. Вот так просто. И не чувствовала никаких угрызений совести. В новую реальность старые друзья не вписывались.

— Сделай себе милость — возвращайся откуда пришел, — ровно ответила Поля. — Я не та, за кого ты меня принимаешь. А тем более теперь. Просто уходи.

Парень стоял и не двигался.

Поля закрыла глаза, как тут ее окрикнула Тая:

— Не могу понять, где чертов дуб!

— Казацкий дуб — это туда, — махнул рукой Саша потом просто отвернулся и ушел.

Полина стояла и смотрела парню в след. Будущая травница любила его на протяжении нескольких лет, а сейчас, не чувствовала даже разочарования. Произошло нечто важное. Она никогда не будет, подобно Инессе, отрицать свою сущность. Теперь она знала, что отказалась даже от надежды вернутся к "нормальной" жизни. Она сожгла мосты.

Поля отвернулась и пошла в указанном Петровым направлении.

— Нет! — отчаянно выдавила Поля и упала перед гигантом на колени. — Нет…

Тут действительно был огромный ветвистый дуб, только вот на нем не было не единого листочка, а от падения его удерживали крепкие металлические цепи.

— Этого не может быть! — шептала Поля, подходя к мертвому дереву все ближе.

— Успокойся, — дрожащим голосом сказала и позвонила Сове.

— Ну что?!? — спросила та с нетерпением.

— Дерево мертвое, — устало ответила Тая.

— Оно не может быть мертвым! — возмутилась Сова. — Если умрет Древо жизни, то и весь мир коту под хвост! Это не оно! Ищите другое!!!

Девушки оббегали весь остров, но не нашли ни одного дуба, хоть немного напоминающего размерами умерший. Полина была близка к отчаянью, да и Тая оптимизмом не блистала. Они оби понимали, что это ошибка.

— Что мы еще знаем? — спросила Поля.

— Про остров? Он наделен чудодейственной силой, — девушка напряглась, обдумывая. — Черт, я уверенна была, что это именно здесь! А еще там должен быть священный камень Алатырь, на котором девушка Зоря залечивает раны… Может, остров Березань?

Зазвонил телефон и Поля включила громкую связь.

— Поля, это Сова! Тут такое дело. Буяном еще остров Рюген называют.

— Не подходит, — однозначно ответила Тая. — Скорее уже Змеиный. Возле Рюгена и близко нет деревьев, кроме того, турки совсем в другой стороне.

— А вот змеиный уже по интереснее! — подтвердила Сова. — Тут говориться, что он поднят с дна морской нимфой Фетидой.

— Матерью Ахилла, — вспомнила Поля.

— Так вот! Интересно, что на Змеином некогда был храм Ахилла, а когда и он разрушился, камни с него использовали для строительства маяка.

— И он белый? — уточнила Тая.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Сова.

— По сказанию Алатырь — белый! Поехали!

Они взяли на прокат автомобиль и понеслись в сторону Измаила.

— На змеином нет деревьев, — покачала головой Поля.

— Но если там есть камень Алатырь, то мы сможем найти Древо Жизни!

Девушкам пришлось переждать в деревне, поскольку на место они прибыли глухой ночью. Переправа на остров не доставила девушкам радости. Они поняли, что опять обманулись. Несмотря на богатую историю, Змеиный оказался маленьким островком с вполне тривиальными камнями. Небольшой поселок и ни одного приличного дуба.

Девушки долго ходили вокруг маяка, но силы Алатыря так и не почувствовали. Может, ее и нет вовсе. Полина не хотела об этом думать. Все что угодно, но только не прощание с надеждой. Она должна верить! Она будет верить!

Ден не звонил.

Хорошо.

— Мы должны возвращаться в Киев, хотя, видит Бог, тебе лучше уехать из страны, — покачала головой Тая.

— Они сожгут мой дом вместе с Кики и Санычем, отрешенно сказала девушка, опускаясь на пассажирское сиденье. — Мир там… Я не могу вот так взять и все бросить.

— Ты понимаешь, что тебя убьют? — строго спросила Тая. — Может лучше…

— Лучше вернуться поскорее и найти чертовы молодильные яблочки!

— Понятно, — покачала головой Тая и нажала на газ.

Назад они ехали молча. Обоих одолевали тяжкие думы о будущем родного города.

В голове звенело: "Один день". Сутки. И все.

— "А теперь нам вышел срок", — невесело хмыкнула Тая, но тут же вдавила педаль в пол.

— Что? — удивилась Поля.

— А теперь нам вышел срок. Едем прямо на Восток, мимо острова буяна, в царство славного Салтана!!!

— На восток?

— Прямо на восток! Пушкин — молодец какой!!!

— Что ты придумала?

— Да не я! Писатель великий русский! На востоке от Киева что?

— Ем… даже не знаю.

— Острова! В самом Киеве есть острова!!!

— Гидропарк? — с сомнением спросила Поля.

— А что если он, — подняла брови Тая.

— Быстрее, — скомандовала Поля.

Добраться до Киева оказалось самым простым. Намного сложнее обойти все острова, что оказалось делом не простым. Были задействованы все, но результатов не было. Труханов взяли на себя Слава и Лика, Гидропарк — Сова и Тая, а вот Поля отправилась на остров Большой, после которого собиралась осмотреть Венецианский. Она выбрала их специально, ведь на них не вели мосты, а она единственная из всех, кто хоть немного освоил полеты на метле.

Девушка не надеялась там что-то найти, и подозревала, что остальные тоже. Они видели, что девушка не в себе, вот и решили не рисковать, поручая ей что-то опаснее. Кроме того, если вдруг они что-то обнаружат, Дашко легко прилетит к ним на метле.

Добравшись на катере, травница поняла, что такое убожество могут назвать как угодно, только не "Буяном"!

Вдруг ветер пронзил ее до костей и неприятно кольнуло сердце. Она обхватила себя руками, осмотрелась, но никого не увидела. Откуда это дикое чувство нереальности происходящего…

"Это все недосып. Быстренько осмотрюсь и бегом на Венецианский", — решила она, как тут зазвонил мобильный.

Она достала телефон, но увидев имя звонившего, похолодела.

Ден.

Руки задрожали и вибрация передалась всему телу. Дыхание оборвалось и она закрыла рот рукой, чтобы не завыть.

"Нет-нет-нет", — шептала она. — "Он просто хочет спросить, как дела. Зачем ему еще звонить? Абсурд!" — но сердце плакало, разрываясь от боли. Холод вернулся, но и его накрыло чувство безысходности.

"Нужно ответить", — напомнил холодный разум, но сердце боялось как никогда в жизни. Поля нажала на зеленую кнопку и приложила трубку к уху.

— Дашко, — спросил холодный голос. — Ты где?

— Я… — все мысли превратились в одну сплошную белую массу. — На Днепре… — ответила она, бросив взгляд на воду. — Что-то случилось?

— Где именно на Днепре? Я за тобой приеду!

— Не… не надо! Что случилось?!!

— Не вредничай! — не выдержал лов. — Я сейчас приеду!

— Что случилось? — спросила травница, глотая ледяные слезы. — Просто скажи.

— Мир умер, — послышалось тихое.

Телефон выпал из окоченевших пальцев, а Поля упала следом. Она не замечала холода, который завладевал телом. Горе утраты убивало. Мир… кто же мог подумать, что будет настолько больно. Казалось, что свет погас навсегда.

Раньше она думала, что Мир должен выжить ради Киева, но оказалось, что он нужен только ей. Если бы сейчас кто-нибудь предложил ей смерть — она была бы рада. Все мишура — ее гордость, воспитание, кольцо на пальце… Жизнь, вот что важно!

— Ты только живи!!! — кричала она, чувствуя, как разрывается сердце. — Только живи!!!

Она знала, что это крик в пустоту. Любимый не вернется. Она больше никогда его не увидит…

"Нет! Нет!!!" — взмолилась она.

Она не могла представить, что будет дальше. Будущего больше не было. Только прошлое. Его улыбка. Объятия. Поцелуи… Она отчаянно стиснула камень, висевший на груди. Открыв ладонь, увидела кровь на желтой глади украшения. Без Мира он не имел для нее никакого значения. Хоть это и семейная реликвия, но для нее важна другая ценность.

Девушка разгребла землю и положила туда подарок. Потом вынула из кармана семена Древа Жизни. Два символа — любви и надежды она похоронила на острове, который никогда и не был Буяном.

Вот, дура! Она поверила выжившей из ума старухе! Вместо того, чтобы всеми правдами и неправдами сидеть рядом с ложем Мира. Может быть тогда у нее был бы шанс еще раз взглянуть ему в глаза и услышать голос, а вместо этого она…

Слезы лились в ямку так же, как лились бы в могилу. Она понимала, что ей не дожить до похорон. Но хоть так попрощаться. А потом… Девушка свернулась калачиком над такой дорогой для нее вещью. Ей никто не позволит увидеть тело… Мысли заглушили новые рыдания, орошая молодую травку. Сначала новые стебельки будет питать ее слезы, а потом и тело. Она останется здесь, ведь уже можно не спешить.

Все кончено.

Ее накрыла смертельная усталость. Скоро ее найдут. Ну и пусть.

Девушка провалилась в спасительный сон.

Глава 20. Древо Жизни

Полина проснулась, потому что ее что-то настойчиво щекотало по щеке. Она отмахнулась, но через секунду раздражитель вернулся. Девушка повернулась на спину и заметила, что вокруг темно. Странно, что ей не холодно. Может, она умерла?

Девушка открыла глаза и с перепуга отползла на локтях, пока не уперлась в что-то твердое. Обернувшись, она поняла, что спит на толстых переплетенных корнях под огромным деревом, с одной стороны от которого было светло солнце, а по другую на темном небе сияли звезды и луна. Вокруг ствола летали пчелы, но стоило им попасть на темную сторону, они превращались в светлячков. Возле дерева ходили невиданные звери, а в ветвях прятались прекрасные птицы.

Полина не могла понять, где она. Это и есть Вырий? Рай? Она точно умерла!

— Очнулась? — поинтересовался кто-то рядом.

Девушка резко обернулась. Говоривший оказался псом, выглядывающим из-за ствола.

— Ты кто? — удивилась Поля.

— Хм… — почесал тот лапой за ухом: — Вообще-то это я у тебя должен спросить.

— Я Полина. Травница, — смутилась девушка. — Где я?

— Под Древом Жизни или Мировым Древом. Называй, как хочешь. Хотя нет! Не называй! Надоело, что меня все котом считают!

— Неужели я нашла остров Буян? — удивилась она.

— Конечно, нет. Ты просто его создала.

— Как это?

— На Алатырь кровью да слезами настоящего горя покапала, вот Древо и выросло.

— То есть, Буяна настоящего нет? — удивилась девушка.

— Не тот век на дворе, — хмыкнул пес. — Раньше на Хортице худо-бедно ютились, а теперь… — пес фыркнул.

— Я умерла? — словно во сне спросила девушка.

— Интересно, — покачал головой пес. В следующую секунду он быстро приблизился. Полина успела заметить, что вторая половина его тела — огромный змеиный хвост, и тут его лапа царапнула ей руку.

— Ай! — визгнула от боли девушка.

— Раз больно, значит, не умерла, — хмыкнул пес. За спиной махнули огромные крылья и загадочное существо метнулось в ветви. Через пару секунд вернулся с яблоком. — Закуси, чтобы царапину залечить.

— Что это?

— Молодильное яблочко. У Жар-Птицы забрал. Не обеднеет!

Девушка с ужасом смотрела на то, что так долго искала, а когда нашла… Слишком поздно. На глазах тут же выступили слезы.

— Чего ревешь? — нахмурился пес. — Ей Симаргл молодильные яблочки дает, а она ревет! Век молодой будешь! Жуй скорее!

— Я их искала, чтобы киевского наследника от смерти спасти, — провыла девушка. — Но опоздала!

— Так он был здесь, — удивился Симаргл. — Буквально пару минут назад. Сказал, что не хочет в Вырие жить, потому что его любимая — темная. Сказал, что в Нави будет ее ждать.

— Он меня не видел? — ужаснулась травница.

— Не мог. Ты по другую сторону дерева спала.

— Куда он пошел?!?

— Известно куда. На Калинов Мост, через Смородинову Реку, — пес кивнул в сторону.

Девушка вскочила на ноги и увидела, что от острова прямо к Лысой горе, что находилась прямо напротив, ведет светящийся мост, а Днепр превратился в мутные и страшные воды.

— Туда? — перепугано спросила Поля.

— В Нави, — кивнул Симаргл. — Жуткое местечко.

— Спасибо за яблочко, — на ходу бросила Поля и что есть мочи побежала к мосту.

— Ей! Тебя же не пустят! Ты еще жива!

— Пусть только попробуют! — крикнула в ответ девушка и подхватила лежащую возле берега метлу.

Вбежав на мост, девушка поняла, почему он называется Калинов. И ягоды не имели к названию никакого отношения. Поручни моста раскалены до бела, а от реки воняло смрадом. И это суда добровольно пошел Мир? Чтобы только ее дождаться?

Девушка побежала быстрее. И тут путь ей не преградил меч:

— Куда это мы без пропуска бежим? — спросил суровый богатырь, за его спиной мгновенно появились еще два.

— Да! Тебя нет в списке! — возмутился самый крупный.

— Мне за Мирославом Суздальским надо! У меня для него есть молодильное яблочко!!!

— Не положено, — свел брови вояка. — Если перейдешь черту, уже не вернешься!

— Да! — ответил второй. — Змей Горынич голову откусит и все! У него тоже список! Суздальский хоть прошение в Правь написал, а ты — нет.

Поля начала крутить головой, ища выход, как тут на мосту заметила одиноко бредущую и такую знакомую фигуру.

— Мир! — заорала во все горло Поля. — МИР!!!

— Во, голосистая! — похвалил богатырь. — Только через черту и не слышно ничего.

— Воины, родненькие, помогите! — заплакала Поля.

— Но если мы черту нарушим, опять с Горынычем лет сто бороться будем, — сказал один.

— Засиделись, — сказал второй и ударил кулаком по успевшему напасти животу, а третий только кивнул. — Поможем. Только на рожон не лезь! За спинами будь.

Поля радостно закивала. Девушка была согласна на все, только бы догнать Мира.

Когда четверка переступила черту, ничего не произошло, но Поляна не выдержала и закричала:

— Мир, вернись! Мир!!!

Стоило ей выкрикнуть первое слово, как через борт перелез огромный дракон с двенадцатью головами.

— Да, это вам не по договору за чертой в карты играть!

— Что? — удивилась Поля, внимательно следя за чудовищем.

— Договорились мы с ним не бороться на мосту, а черту провести, как Гоголь посоветовал. Теперь опять долго будем биться, пока перемирия дождемся. Зови своего Суздальского!

В эту секунду несколько голов напали. Полина выхватила из-за пазухи серп и рубанула по страшной морде, крича:

— Мир, это Поля! Мир! Мир!!!

Голова чудовища готовилась к следующему нападению и девушка зажмурилась, понимая, что серп ей не поможет. Тут перед ней выросла спина богатыря.

— А ну иди сюда, гад ползучий! — взревел он, рубя воздух мечем.

— Мир! — в ужасе вскричала девушка, понимая, что Миру не пробиться к ней. На дороге стоял дракон. Надежда покидала ее: — Я люблю тебя!

Тут она заметила, что к ней несется еще одна голова. Она смотрела на нее, словно завороженная. Ну и пусть! Она тоже попросит разрешение отправиться в Навь и тут голова монстра отлетела от шеи, а на ее месте появился Мир с мечом:

— Дашко! Черт тебя дери, что ты тут делаешь?!? — вскричал он, оттаскивая ее подальше.

— Люблю тебя, — со слезами в голосе проговорила она. — Откуси, — и протянула ему яблочко.

— Это не серьезно! — выпалил Мир.

— Кусай! — заорала девушка и ткнула ветками метлы в нападающую голову Змея.

— Зачем? — спросил Суздальский и рубанул другую голову.

— Чтобы жить! — рявкнула Поля.

— А может, я не хочу! — так же грубо ответил ей парень.

— Хочешь, — не поверила она.

— Без тебя — не хочу! — возразил он и они вместе развернулись, чтобы проучить еще одну морду.

— Я буду с тобой, — пообещала она строго и с издевкой добавила: — В богатстве и бедности, счастье и горе… и черта с два дам несчастью разлучить нас!

— Тогда ладно, — ответил парень и откусил яблоко.

Стоило ему проглотить кусочек, как он исчез.

— Ей! Ведьма! — крикнул один из богатырей. — Айда на метлу и вон в то облако! Вынырнешь над Днепром!

— Спасибо, — крикнула Поля и оседлала метлу. Кое-как увернула еще от пары голов и полетела в указанную точку. Богатырь не обманул, она летела прямо к Киевско-Печерской Лавре. На горизонте светало, а значит прошло ровно трое суток со звона колоколов.

Виче.

Полина покрепче ухватилась за черенок метлы и понеслась в сторону Софиевского Собора.

Травница поразилась количеству народа на Софиевской площади. Они во все горло звали князя. Поля впервые засомневалась, что Мир таки оправился. Может всего одного молодильного яблочка было недостаточно, чтобы оживить его… Стоило ей подлететь к колокольне, как ее глаза встретились с глазами Мира. Травница тут же свернула метлу в сторону и попыталась скрыть возглас ликования.

Мир жив!

Она сама его видела! Он стоял на своих ногах!!! Полина не верила, что существует большее счастье!

Облетев колокольню, она опустилась за спинами волхвов и Суздальского.

— Жители стольного града Киева! Встречайте нового князя!

Толпа взревела, приветствуя Мира, а к Полине подкотил СС.

— Где летаешь, спасительница?

— Не поверите, — выдохнула Поля.

— Наследника с того света вернуть… ты права — не поверю.

— Вы знаете? — удивилась она.

— Я телепат, — напомнил он.

— Все обошлось? — взволновано спросила травница.

— Мы успели испугаться. Демоны во всю упорствовали, чтобы вылезть из камней, но князь вернулся вовремя. Теперь энергетический баланс восстановлен, нору вовколаков нашли, а всех, кто причастен к перевороту накажут по всей строгости.

— Вия и Кощея? — удивилась девушка.

— До них нам недобираться. Они же в Нави.

Поля кивнула. Ей было страшно представить, что будет через полгода.

— Такого больше недопустят, — пообещал СС. Его рука на ощупь нашла ее ладонь и сжала: — Опасность миновала. Наследнику ничто не угрожает. И мы не допустим, чтобы угрожало впредь.

Именно то, что ей было нужно услышать после трехдневной гонки за спасением любимого. Она обессилено осела на пол. Волхвы и сам Мир что-то говорили народу, но она не слышала:

Все кончено.

Они победили.

Поля подняла взгляд на спину Мира и тут увидела, как рядом с ним стала Даша и обняла его за плечи.

Баба Яга была права. Она эгоистка. Спасала Мира для себя, а не для его законной невесты. Боролась за его жизнь, потому что любила больше всего на свете. Поля закрыла глаза, не в силах видеть, что ей он так и не достанется. Когда она все же подняла вмиг отяжелевшие веки, то заметила, что Мир ищет кого-то. Она тяжело поднялась с пола и встретилась с ним взглядом. Его взор тут же потеплел. Он хотел пробраться к ней, минуя государственных мужей, но она просто развернулась и ушла.

Там, на Калиновом мосту, когда и душа и тело стремились к нему, когда она бы все отдала, лишь бы спасти… Она солгала.

Глава 21. Вещая птица счастья

— Что-то неправильно в этом мире, — щелкнул языком Саныч.

— Ты о чем? — лениво спросила Поля, сделав телевизор потише.

— Начнем с того, что семечки жаренные теперь в упаковке! Где видано такое кощунство! — он потряс обрывком кулька над головой. — Ты метлу освоила, — он насмешливо окинул девушку взглядом, словно до сих пор не верил, что такое возможно. — Светлые травницы этим видом передвижения не увлекаются.

— Исконное ведьминское занятие, — пожала она плечами.

— Ага и Баба Яга за стенкой? — пробурчал он.

— Поля! А где полотенца? — словно в подтверждение слов домового раздался голос из соседней комнаты.

— Большие или маленькие? — громко спросила Поля.

— Птичье молоко давить!

Девушка закатила глаза и достала льняное кухонное полотенце, а домовому ответила:

— Саныч, не будь негостеприимным. Это всего на полгода, пока заведующий смениться.

— Ага! Ей понадобиться намного меньше времени, чтобы сварить меня и Кики в котле! Лучше бы ты чертовкой стала!

Девушка вернулась через минуту и ответила:

— Так и скажи, что за Лексом скучаешь, — улыбнулась она.

— Еще одна странность! Никогда не думал, что черт у меня в фаворитах ходить будет. С ним хоть поговорить можно! И сериалов он не стыдиться! Только вот идея у него навязчивая появилась.

— Какая? — удивилась Поля, отправляя в рот следующую семечку.

— Всем привет! — в дом зашел Лекс. — Как ваше "потихоньку"? — поинтересовался он и начал оглядываться, словно что-то разыскивая.

— Таи нет! — ответили Поля, Саныч и Баба Яша из-за стенки.

Лекс усмехнулся и кивнул в сторону апартаментов Бабя Яги:

— Везде нос засунула! Недаром такой длинный и кручковатый…

— Я все слышу! — ворчливо послышалось из-за стены.

— Баб Яша! Я же знаю, что вы меня любите!

— Принес? — спросили грубо из соседней комнаты.

— А как же! — подтвердил Лекс и положил на стол диски сомнительного содержания.

— Я даже не буду спрашивать, что на них, — сморщила носик Поля.

Лекс пожал плечами и продолжил:

— А я и не из-за Таи пришел, — похвастался он.

— Ага, — кивнули Саныч и Поля, а сами переглянулись.

— Очень мне надо! Она в прошлый раз сказала, что скальп снимет и полы им помоет!

— Ужас какой! — воскликнула Поля.

— Хозяйка, — похвалил Саныч.

Лекс и Поля наградили его таким взглядом, что он, бормоча что-то вроде: "всем бы быть такими", ушел за печку.

— Я привык, — пожал плечами Лекс и плюхнулся за стол. — У меня ж теперь и с начальством проблемы. После того, как они узнали о нашем знакомстве, искоса смотрят. Теперь тысячу лет на Лысую Гору лучше не соваться.

— Некрасиво получилось, — согласилась Поля.

— Ага. Как и джип Суздальского за окном.

— Опять? — затравленно спросила Поля.

— Опять, — подтвердил черт.

Девушка встала из-за стола и подошла к окну, незаметно отодвинув занавеску.

— Что же мне делать? — обреченно спросила она.

— Теперь уж он не поверит, что ты чертовка. Меньше ему про свою любовь на Калиновом мосту кричать было надо.

— Откуда ты знаешь? — удивилась она.

— Горыныч марам рассказал, они верлиокам проговорились, те гоблинам поведали, гоблины — русалкам, ну а речные девы с ведьмами часто сплетничают…

— Они и рассказали чертам, — закончила она.

— Друзей у меня много, вне зависимости на чьей я стороне.

— И на чьей же?

— Как всегда — на своей. Вы же меня заставили, помните?

— Ты не особо отбивался, — сощурилась она.

— У меня пока голова работает, — ответил тот, раскинувшись на стуле. — Главное — не приписывай мне подвигов, которых я не совершал. Я все еще черт.

— Понятно, — вздохнула Поля и опять повернулась к окну.

— Может, выйдешь к нему? — спросил он тихо. — Он давно ждет.

— С каких это пор ты сводничеством занялся? — спросила она с издевкой.

— С каких это пор национальная героиня боится чувств? — парировал черт.

Полина смерила его взглядом и решительно направилась к двери. Когда она подошла ближе к джипу, скорость шага заметно уменьшилась. Она была совсем не уверена, что поступает правильно. Мир выскочил из машины, стоило ей выйти из дома.

— Ты меня избегаешь, Дашко? — в лоб спросил он.

— И тебе привет, — сказала она несмело.

— Привет, — улыбнулся он, тут же остыв. Парень подошел почти вплотную, обхватил косу пальцами и трепетно погладил, прошептав: — Как дела?

— Ничего, — пожала она плечами. — Что ты тут делаешь?

— Жить без тебя не могу, — полушутливо сказал он, но глаза оставались серьезными.

Она опустила веки, чтобы не видеть его. Такого любимого и такого далекого.

— И ты тоже, — сказал он утвердительно.

— И что с того? — спросила она с закрытыми глазами.

Ее тут же прижали к сильному юному телу и страстно поцеловали. Она не обивалась от настойчивых объятий, но и ответить не могла. Она просто таяла с закрытыми глазами. В какой-то момент. Ей показалось, что Мира нужно остановить и она спросила, сама ненавидя себя за слова:

— На когда вы назначили помолвку?

Поцелуи прекратились, а ее отпустили.

— Зачем ты так? — спросил Мир тихо.

— А как? — сказала она, пытаясь унять дрожь. — Обычный вопрос в нашей ситуации.

— Ты же знаешь, будь моя воля…

— Но у тебя нет воли, правда? Ты же князь… — ответила она с болью в голосе и развернулась к дому.

— Ты говорила, что будешь рядом, — напомнил он. — Что не позволишь беде разлучить нас!

На глазах у Поли выступили слезы и она тихо ответила:

— Но ты позволишь.

— Это не честно, — покачал он головой.

Девушка прикусила губу, но ничего не сказала.

— Я понял, — процедил он сквозь зубы. Сел за руль, громко хлопнув дверью, уехал. Новая волна рыданий не заставила себя ждать. В дом девушка вернулась ослепшей от слез.

— Ну что опять? — покачала головой Баба Яга. — Неужели князь у нас такой нерадивый!

— Реальность — хуже некуда! — ответила Поля.

— Может чайку из крыльев летучих мышей?

— Не хочу, — содрогнулась Поля.

— А из глаз тритона? Выколупаны и засушены по МВС, между прочим!

— Что? Как это?

— По Международным Ведьминским Стандартам!

— Я хочу, чтобы все было хорошо!

— Все было хорошо и будет хорошо, — загадочно сказала Баба Яга и ушла к себе в комнату.

— Да, — покачал головой Лекс. — Крепко тебя прихватило!

— Я не хочу об этом говорить, — пожаловалась девушка.

Тут в дверь постучали. Полина вытерла слезы платком и обернулась к двери. В домик зашла Тая, держа в руках клетку с петухом.

— Привет, — улыбнулась она, но стоило ей увидеть Лекса, довольное выражение вмиг слетело с лица. — А он что тут делает?!?

— Чай пью, — пожал плечами черт.

— С ним шутки плохи, — напомнила Тая и поставила клетку с петухом на стол.

— Ей, ты с ним поакуратнее! — кивнул черт на пернатого.

— Испугался, бесовская морда? — с наслаждением спросила Тая. — Вот тебе, Поля, на всякий случай он нечистой силы. Помни, что третьих петухов все темные бояться.

— Если учитывать, как я вам помог…

— Помог?!? С серпом у горла!!! Это теперь добровольно называется?!?

— Ты благодетель, когда тебе угодно, — напомнила Поля.

— Я же черт. Мы народ расчетливый…

— А-ну, брысь! — топнула Тая ногой.

— Поля, я тебе говорил, что мне нравятся воинственные девушки?

Хозяйка дома перевела взгляд с рыжей ведьмы на черта и прошептала:

— Мне кажется, тебе сейчас лучше уйти. Здоровее будешь.

— Я, пожалуй, на пять минуток задержусь, — ответил Лекс, заворожено глядя на Таю.

— Ах так?!? — возмутилась последняя. — Петруша, голос!

Петух встрепенулся, нахохлился и прокукарекал.

— Ладно-ладно. Слушаюсь и повинуюсь! — недовольно отсалютовал Лекс и исчез.

— Ого! — удивилась Поля.

— Это чтобы ты не забывала, с кем имеешь дело, — сурово напомнила Таисия Борщаговская.

— Лекс не такой вредный, как ты о нем думаешь.

— Все они ангелы, — скривилась Тая. — Про петуха не забывай. Пади напасть случиться, за помощью к ловам не побегаешь.

Полина открыла клетку и петух на радостях выскочил во двор.

— А вот это ты зря, — покачала Тая головой. — Ну да ладно. Может, не сбежит.

— Ага. Щас! — послышалось из-за стенки.

Тая махнула рукой и улыбнулась, произнеся только губами: "Ты привыкнешь".

— К Санычу же привыкла, — согласилась Поля.

— Я все слышу!

Обе травницы закатили глаза.

Тая аккуратно погладила Полю по волосам. Она знала, что той не легко переживать происходящее. С виче прошло несколько дней, но для Полины Дашко ничего не изменилось. Не смотря на спасение наследника, максимум, что ей светило — "другая сторона одеяла". Обе понимали, что честная девушка не может отказаться от возможности завести семью, какая бы большая любовь не стояла на пути у "женского счастья".

Слишком высокую цену придется заплатить за иллюзию нормальной жизни.

— Я в порядке, — надрывно сказала Поля. — Завтра в институт. Жизнь продолжается.

Тая кивнула, но сочувствие из глаз не пропало.

— Ты ж заходи, если что, — как всегда напомнила она.

— Просто зайду, — кивнула девушка. — Хватит с нас всяких "если что".

Тая улыбнулась и вышла.

Полина опять увеличила звук на телевизоре, но смотреть фильм совсем расхотелось. Да и семечки надоели. Она взяла мусорное ведро и смахнула лушпайки со стола. Как тут на другом конце столешницы появилась Кики. Она только меланхолично вздохнула и с грустью уставилась на хозяйку.

Полина сжала зубы, но ничего не сказала. Теперь, когда все знают ее историю несчастной любви, жизнь превратилась в сущий ад. А завтра в институт идти… Там еще три "плакальщицы" караулят.

Наспех вытерев стол, девушка поднялась к себе. Только в полном уединении она могла позволить себе побить подушку и поскулить от тоски.

Утром за Полей заехал Ден.

— Так недолго и привычку заработать, — невесело отозвалась девушка.

— Работа, — ответил тот и смущенно улыбнулся.

Полина отвернулась от лова и уставилась в окно. Невыносимо, когда все знают, какая ты дура.

Стоило травнице войти в аудиторию, как она мигом приковала к себе все взгляды. У большинством двигал живой интерес и только тремя парами — сочувствие. Она низко опустила голову и засеменила на место.

Буквально сразу за ее спиной показался преподаватель травологии. Стоило красавцу ступить через порог, с предпоследней парты послышался шумный вздох Лики и громкий шепот: "Как он мне нравиться!"

Поля грешным делом подумала, что подруга хочет разрядить обстановку, но одного короткого взгляда на Чурай хватило, чтобы понять — с увлечением черной магией покончено. Зачем ей черти, проклятья и опасные заклинания, если есть красивые мужчины?!?

— Всем здравствуйте, — поздоровался обаятельный учитель, и перевел взгляд на Полину. — Дашко, вы наконец-то почтили нас присутствием? Я хоть на замене имею честь вас видеть!

— Извините, — смутилась Полина. — У меня были дела первостепенной важности.

Преподаватель кивнул, но все же сказал:

— Несмотря на то, что некоторых жизнь учит намного больше, чем институт, я уверен, что занятия и для них будут познавательны. Полина Дашко, опишите нам Древо Жизни.

Полина замялась, но все же ответила:

— Оно… большое.

По аудитории прокатился смешок.

— Ясно, — улыбнулся учитель. — К сожалению или к счастью, у нас не было возможности оценить его размеры воочию, поэтому нам все же придется пройти этот курс. Древо Жизни делиться не только на Правь, Явь и Навь, но и делит вселенную на четыре стороны света. Итого двенадцать. Я совсем отступлю от травоведенья, но мы должны знать, что двенадцать, иначе говоря — дюжина или устарелое бортище. Возведенная в квадрат — это гросс, в третей степени — масса. Человеку древности сложно представить себе тысячу семьсот двадцать восемь. Для него это — "много", — преподаватель улыбнулся. — Но для ведуний главное другое. Количественное выражение двенадцати — это доза. Да-да. То самое слово, которое используют сейчас аптекари и наркоманы. Думаю, вы сами назовете тысячу жизненных аспектов, где используется это число. Оно магическое и основополагающее. Правда, не очень удобное. Поэтому реформы нам подарили десять и многие-многие нули. Итак, кто хочет назвать примеры?

— Нулей? — отозвался какой-то шутник.

— Дюжин, — поправил преподаватель.

— Двенадцать месяцев в году, — сказала девочка с первого ряда.

— Двенадцать апостолов, — сказала Слава, подняв руку.

— Двенадцать присяжных!

— Двенадцать стульев! — хихикнула Лика.

— В футе двенадцать дюймов!

— Двенадцати городам присвоено звание "город-герой"! — сказал мальчик-ведьмак, а его сосед пожал плечами и выпалил:

— В трехмерном эвклидовом пространстве можно поместить максимум двенадцать непересекающихся шаров единичного радиуса, — заметив, как у всех вытянулись лица, он, снизив тон, добавил: — касающихся данного шара.

В аудитории повисла тишина, а парень решил оправдать себя:

— А что я сделаю, если родители на первое образование меня в Киевский Политех отправили!

Поля впервые почувствовала, что она здесь не одна такая не определившаяся.

— У звезды Давида двенадцать граней, — попробовала разрядить обстановку Сова, но теперь вытянутые лица предназначались ей. Она только пожала плечами, мол: "Как такое можно не знать?".

— Один шиллинг — двенадцать пенсов, — несмело сказала девочка с первого ряда.

Аудитория взорвалась хохотом. Бывший студент КПИ явно завоевал приз зрительских симпатий.

Похоже, жизнь, наконец, впадает в нормальное русло. Полина радовалась, что снова может смеяться вместе со всеми, подмигивать друзьям, чувствовать счастье. Она и забыла, как это здорово просто быть. Без геройства, тайн и вечных проблем. Как маленькие радости, с которыми сталкиваешься каждый день, без которых не представляешь существования. Словно яркие фенечки на руке, солнце за окном, любимая футболка и вездесущая коса.

— На двенадцатое назначили свадьбу наследника, — объявила девица со второго ряда. — То есть князя.

Полин смех резко оборвался. Все как по команде глянули в ее сторону. Девушка не выдержала обжигающего внимания и, подхватив рюкзак, резко встала и покинула аудиторию, стараясь не расплакаться.

Когда же это все закончиться! Когда все забудут?!! Чертово "сарафанное радио"! А она-то думала, что ей теперь можно свободно дышать! Сколько пройдет времени? Год? Два? Десять? Как долго еще ждать "нормальной жизни"?!?

Слезы таки не удержались и полились ручейками. "За что? Чем и перед кем я провинилась?" Полина покачала головой и замерла на безлюдной улице. Может стоит поехать домой? Конспекты и у подруг переписать можно, а вообще — гори все синим пламенем…

"Стоп!" — подумала она. — "Неделя и все закончиться. Но я больше не хочу менять свой дар на иллюзию спокойствия! Сожму зубы и буду жить дальше, а князь… черт с ним! Хотя нет. Лекс — знакомство полезное". Девушка зашла в студенческий буфет, прогульщики-завсегдатели, узнав ее, тут же пропустили вперед. Взяв мороженое в стаканчике, она направилась в сквер института, чтобы полакомиться в одиночестве. А затем она вернется на следующую пару. Теперь ее так просто не сломать. Она будет бороться за то немногое "нормальное", что у нее есть. Ванильный холод таял на языке, солнце игриво ласкало веки, а дерево над головой весело шумело листвой…

Жизнь прекрасна!

Решение стать счастливой и беззаботной окружающие поддержали по умолчанию. На взгляды девушка не обращала внимания, а повод ля веселья их шумная четверка находила без труда.

— Что мне делать, девочки? — жаловалась Лика. — Он мне так нравиться!

— Он учитель, — напомнила Слава.

— Какая же ты скучная! — закатила глаза Лика.

— Может потому, что выгребаем за твои шалости мы всегда вместе? — из-под брови спросила та.

— Но ты от этого в восторге, — напомнила довольная собой Лика.

Слава задумалась на две секунды, а потом ответила:

— Ладно, — кивнула она. — Но я тебя предупреждала!

— Разрешаю тебе потом сказать: "я же говорила"!

— Ого! — удивилась Огнеслава. — В кои то веки!

— Он мне и правда нравиться…

— Особенно когда на доске что-то пишет, — кивнула Сова, а девушки залились дружным смехом.

Полина вернулась домой в прекрасном настроении. "Теперь так будет всегда!" — пообещала она себе. Хватит с нее чужих проблем! Она сможет. Справиться. Даже если для этого с раннего субонтего утра ходить в магазин, чтобы отвлечься.

Двенадцатое.

"Не важно!" — напомнила себе девушка и улыбнулась через силу.

Но стоило ей зайти на кухню, она остолбенела. За столом сидели Баба Яша и никто иная, как вдовствующая княгиня! Женщины чинно попивали чай, но стоило Поле войти, все взгляды тут же обратились на нее.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Баба Яга и тут же удалилась.

Полина только и могла, что коротко кивнуть. Она не оторвала взгляда от гостьи в черном. Что ей нужно? Зачем она явилась? Травница терялась в догадках.

— Здравствуй, — сказала вдова и продолжала ее рассматривать. — Ты ведь Полина?

Девушка прикусила губу, не зная, что ей делать. Разговаривать с княгиней не хотелось. Совсем. Но не выгонять же ее!

— Да.

Они опять немого молчали, затем княгиня сказала:

— Ты очень красивая.

Полина сощурилась. Сама себя она никогда красавицей не считала. Длинная коса — да, но красавица…

— Что вам нужно? — спросила она и села за стол. — Разве вы не должны быть… на церемонии, — слово далось травнице с большим трудом.

— Я хотела с тобой познакомиться, — просто ответила та. — Но ты не слишком гостеприимна, как я посмотрю.

— Времена суровые, — напомнила травница. — И все же?

— То есть ты не веришь, что я просто хотела с тобой познакомиться?

— Простите, но нет, — твердо ответила Поля.

— Ты спасла моего сына…

— Благодарности принимаются, — оборвала ее Поля, понимая, что ведет себя по-хамски. Девушка встала и открыла для княгини дверь: — Спасибо, что зашли.

— Ты на нас обижена? — княгиня и не подумала сдвинуться с места.

Поля на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, выдавила:

— Вы хоть понимаете, что я сейчас рассматриваю возможность быть любовницей вашего сына?!? А вы приходите ко мне в гости "чаи попить". Это выглядит… даже не знаю. Для меня все это тяжело, понимаете? Меня не так воспитывали! Я уже почти не могу смотреть в зеркало, а уж тем более, вам в глаза!

— Все знают, что ты любишь моего сына, — мягко начала она.

— И я буду его любовницей, — выпалила Поля, а потом покачала головой: — стоит ему только захотеть. Если вы думаете, что у меня не болит душа, когда он приезжает, то вы глубоко ошибаетесь. Не заставляйте меня ненавидеть себя еще больше. Просто уходите.

— Если ты хотела шокировать меня, то тебе не удалось, — пожала плечами княгиня. — Я здесь не из-за праздного любопытства. Я борюсь за счастье сына! Сердце матери не на месте, когда вижу его таким.

Полина медленно закрыла дверь и села обратно. Чая не хотелось. Ничего не хотелось. Эта женщина обнажила ее чувства, одним своим видом. В ней смешались все ее страхи, все демоны, терзающие душу.

— Мы ничего не можем сделать, — напомнила Поля, с силой сдав ложечку. — Пророчество. Традиции. Вы сами знаете. Я бессильна. Моя любовь бессильна. Даже Мир ничего не может, — на ее глаза навернулись слезы. — Наверное, я действительно неподходящая пара. Что если я принесу ему беду?

— Этого никто не знает, — сочувственно покачала головой княгиня, видя, что девушка напротив страдает не меньше, а может и больше, чем ее собственный сын. Когда Полина Дашко вошла в дом, то на секунду ей показалось, что пророчество верно — но юная девушка выглядела счастливой, как солнечный зайчик. А теперь видела, что это искусно созданная бравада. Это еще больше укрепило ее с своей правоте. — Я пришла только сегодня, потому что была занята. Чтобы отвлечься от недавних событий — полностью сосредоточилась на свадьбе сына.

— Уходите, — взмолилась Поля и закрыла уши.

Княжна обошла стол и убрала ее ладони с ушей и продолжила:

— Меня кое-что смутило в списке приглашенных со стороны невесты. Особенно — главный стол: Настасья Скороходова.

— Мне ничего эта фамилия не говорит, — свела брови Поля.

— Это хорошо. Было бы хуже, если бы говорила. Эта женщина положила всю жизнь на то, чтобы добиться моего мужа.

— Простите, — смутилась Поля.

— Главное, что ей это не удалось. У нее на дороге стало пророчество Гамаюна. А потом — любовь. Но до этого муж подумывал о совершенно другой партии.

— Вам, неприятно, наверное.

— Не то слово! После тех событий, она решила выйти замуж за высокопоставленного волхва, но я удалила ее подальше от двора. Мне не хотелось, чтобы эта женщина воткнула нож в спину мужу или мне.

— Что?!? — воскликнула Поля в ужасе.

— У них в роду уже была одна цареубийца — Софья Перовская. Об этом я узнала намного позже, от СС. И я поняла, что с Дарьей Дашкевич не все так просто. СС провел расследование и оказалось, что это имя у нее совсем недавно. Она получила его за день до того, как предстать перед Миром и помахать бумагами о пророчестве.

— Какими бумагами? — удивилась травница. — Гамаюн Миру приснился!

— Приснился, да, — подтвердила она. — Но с советских времен песни Гамаюна записывали и хранили в архиве библиотек Вернадского.

— Что?

— Бюрократия и нас не обошла стороной.

— Значит можно зайти и посмотреть? — встрепенулась девушка.

— Я уже заходила. И Мир заходил.

— И что? — у Поли замерло сердце.

— Слова Ольги Скороходовой подтверждаются.

Полина обессилено откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

— Тогда я не понимаю смысла нашего разговора, — прошептала она убито. — Все так, как предсказано.

— Если бы страница не была вклеена, — ответила княгиня.

Полина резко открыла глаза, а женщина продолжила:

— Мир не смотрел на оборот, а я посмотрела. Кто-то подделал запись.

— Но тогда…

— Это ничего не значит, — оборвала вдова радостное предположение. — У нас нет оригинального пророчества, а значит, мы ничего не сможем доказать.

— Не может быть. Что же тогда делать? Опять к Древу Жизни?

— Зачем? — теперь удивилась княгиня.

— Гамаюн — ирийская птица, значит, живет на Древе Жизни.

— Он в Киеве. Вместе с Сирином и Алконостом. Знаешь, Гамаюн может и не вспомнить, что он предсказал Миру. А мой сын за всеми событиями совсем забыл вещий сон.

— Что же делать? — расстроилась Поля.

— Если нельзя еще раз предсказать моему сыну или восстановить документы… Пусть предскажет тебе.

Поля смутилась. Ей? Как это ей и тут догадка осенила ее:

— Поехали!

— Теперь я вижу в тебе тот огонь, что спас жизнь моему сыну, — похвалила женщина.

Ден охотно повез Полю и княгиню прямо к воротам киевского зоопарка.

— Они здесь?!? — в замешательстве спросила травница, разглядывая знакомую с детства гигантскую фигуру бизона у входа.

— А где же еще быть "экзотическим" птицам? — улыбнулась она. — Не волнуйся, тут специальная секция.

Они шли мимо детворы, с наслаждением уплетающей мороженое и сладкую вату. Столь знакомые картины субботы никак не вязались у Поли с главной вещей птицей Другого Киева.

— Вы уверены?

— Речь идет о моем сыне. Кстати, называй меня Анна.

Полина смутилась. В голосе княгини, обращенной к ней, не чувствовалась теплоты, хотя она говорила именно то, что травнице хотелось слышать. Зато все грани любви пылали в Анне Суздальской, когда она говорила о сыне. Женщину можно было понять. Она только что потеряла мужа, а теперь сын стал центром ее вселенной. Травница решила не за цикливаться на догадках. Главное сейчас — спасти Мира во второй раз. Но если раньше речь шла о жизни, то теперь о судьбе.

— Они тут еще с основания зоопарка. Тогда, перед первой войной нужно было перенести зоопарк с местности нынешнего Ботанического сада имени Фомина, а тут как раз располагался пустырь. Вот князья и решили переселить сюда часть ирийских птиц, которые на то время жили в Киеве.

— Но почему они не вернулись на Древо Жизни?

— Когда познакомишься, узнаешь, — улыбнулась Анна и они быстрым шагом направились в безлюдную часть парка. Невзрачное строение не привлекало абсолютно никого. Белый кирпич, обрисованный хулиганами и временем, не мог иметь ничего общего с неземными птицами, но оказалось, что это обманчивое впечатление. Зайдя через неприметную металлическую дверь, они очутились в рае. Откуда-то доносилась райская музыка, на золотом блюде лежали сочные плоды, а стены увешаны дорогими красочными коврами. Травница словно очутилась в восточном шатре.

Посреди комнаты расположились три отдельных вычурных жердочки, на которых сидели яркие птицы с женскими головами. Средняя вдруг воскликнула:

— А как вам это: "Будет город процветать…"

— Пока все не умрут, — мрачно заявила пепельная пернатая слева.

— Сирин, ты как всегда мрачна! Гамаюн, как красиво ты сказала!

— Может я и мрачная, — деловито ответила Сирин, поправив перо, — зато справедливая. А ты, Алконост, только и умеешь, что радоваться. Смех без причины — признак дурачины!

Алконост свела зрачки и высунула язык, от чего тут же стала похожа на пациентку психиатричиской больницы, а потом весело рассмеялась собственной шутке, в процессе чуть не упав с жерди.

— Молчать! — противно заорала Гамаюн, а потом милым голосочком тихо добавила: — Я творю…

— Нет что б людям правду говорить! — хмыкнула Сирин.

— Ты ничего не понимаешь! Это искусство! — одухотворенно продекларировала Гамаюн и гордо отвернулась, на что Сирин только нахохлилась.

— Так все пророчества — это ложь?!? — не выдержала Поля.

Если секунду назад пестрых созданий из Прави можно было назвать ирийскими птицами, то сейчас они больше походили на перепуганных куриц. Те же вытянутые шеи, всклоченные перья и глупые глаза.

— Здрасте, — первой очнулась Сирин и злорадно глянула на соседок, будто говоря: "Ну-ну. Я тоже с удовольствием послушаю".

— Я бы не рубила так сгоряча! Почему это все…

— Она просто решила, что ей как и Нострадамусу нужно записывать вести богов, — вступилась Алконост.

— Но вас же записывают писари, — напомнила княгиня и кивнула на храпящую в углу старушку.

Сирин хмыкнула, а Полина упала на колени:

— Птички, миленькие, помогите!

— Ты расценки на двери видела? — уточнила Гамаюн, но тут же получила затрещину от Сирина, неравнодушной к человеческому страданию.

— У девочки беда. Помоги ей!

— Говорить как все плохо — по твоей части, — напомнила Сирину Алконост.

— Помоги ей, я сказала! — разозлилась самая печальная из птиц.

— Ладно-ладно, что стряслось?

— Что вы нагадали наследнику? На ком он жениться, потому что свадьба через…

— Двадцать минут, — услужливо подсказала княгиня и поправила пастельный костюм.

— На ком? — задумалась Гамаюн. — На ком же я нагадала… Фая! — крикнула она храпящей женщине. — Фая!!!

Сирин услужливо бросила в писаря дольку апельсина.

— Что! Пожар?!?

— Да нет же! Посмотри по своим записям, что у нас там с будущей княгиней!

— У вас есть записи? — удивилась княгиня.

— Конечно! Прежде чем отослать что-то в архив, — ответила Писарь, — я все систематизирую и сохраняю в компьютере. Так пророчество для наследника… ага! Нашла! Девица светлокоса Даш… тут опечатка!

— Какая?!? — взволнованно воскликнула княгиня, начиная нервно мять свою сумку.

— Написано "Дашко". Наверное, имелось ввиду "Даша".

— Нет, все правильно! — обрадовалась княгиня. — Распечатайте!

— Я вспомнила! — воскликнула Гамаюн. — От богов пришло такое странное послание. Толи Даша, толи Полина. "Полина Дашко". Я еще подумала, что довольно странное имя…

— Нужно сказать Мирославу, — строго начала княгиня. — Нужно остановить весь этот фарс, если он жениться на дочери… то есть я хотела сказать, он должен исполнить настоящее пророчество. Гамаюн, Фая, вы едете с нами! Полина, чего стала? Бегом в машину!

— А мы? — обиделись Сирин и Алконост.

— И вы, — закатила глаза Анна. — Полина Дашко, очнись! Нужно ехать!

— Я не поеду, — вдруг ответила Поля.

— Как это так?!? Ты должна!

— Я не ваш сын и вы мне не указ, — тихо напомнила Поля.

— Но ты его судьба!!!

— Если это так, то мы будем вместе, а если нет… значит нет. Я приехала с вами не потому, что хочу замуж за Мира, а потому что люблю его. Свободомыслящего человека с сильным сердцем! Но если вся эта мишура в виде пророчества связывает его по ругам и ногам — нам не суждено быть вместе. Я заслуживаю большего, а не просто быть более приемлемой партией, чем девушка, чью мать вы ненавидите.

— Ты выбрала не тот момент, чтобы высказаться! — прорычала Анна.

— Именно тот, — возразила Поля. — Бегите, выручайте сына. У вас все есть для этого. Я уже раз его спасала. Больше — сил нет.

И Полина просто вышла из "каменного шатра", ее душили все возможные человеческие чувства, начиная от ярости, заканчивая отчаяньем. Почему она не побежала в церковь, как во всех американских фильмах и не остановила церемонию? Почему?!?

Уж точно не потому, что она не любила Мира. Наоборот, любила больше всего на свете. Она не задумываясь не только умерла бы за него, но и жила бы дальше. Стерпела бы все испытания на пути, как уже бывало. Только вот такой поступок казался ей неправильным. Она не хотела делать его и себя посмешищем, ведь он теперь киевский князь.

Травница закрыла глаза.

Как же она от всего устала! Она смирилась с даром, с домовым, с любовью к Миру и отсутствием ответной любви. В какой-то миг она даже была согласна отказаться от нормальной семьи ради него… только с одним она не смогла смириться — со смертью. И выиграла гонку. Вырвала его из пасти.

Но на этом все.

Ее сила иссякла. Она понимала, что если побежит туда, в церковь, размахивая ксерокопией пророчества, то потеряет нечто важное — уважение к Миру и самой себе. А нужен ли ей такой князь? Нужен ли он Киеву? Мальчишка, которого всегда спасают женщины.

Полина не хотела в этом участвовать, потому что знала, что это не так. Он всеми силами боролся за то, чтобы сделать все правильно. Иначе он бы никогда от нее не отказался. Она вспомнила те десятки раз, когда она видела, как он борется с собой, чтобы не зайти в ее дом и не остаться там навсегда. Видела. Ее сердце чувствовало.

Девушка встала и пошла к выходу из зоопарка. Грело теплое майское солнце, но девушка обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Она боялась, что Мира сломают все эти манипуляции. Она боялась, что молодой парень, которого она так сильно любит, станет марионеткой в руках матери и волхвов. Она чувствовала вину, ведь она так и не смогла спасти его отца. Слишком молод, слишком зависим. Поля зажмурилась. Тут, на живописных улочках киевского зоопарка на ее плечи свалилась вся тяжесть ответственности за город, где она не имела даже права голоса. Она бы могла броситься со всех ног в церковь, но… она не сможет тащить Мира за собой всю жизнь. Ее плечи не выдержат ответственности. Не потому, что ее пугает тяжесть. Нет.

Она боялась сломать Мира. Как бы не сделать его слабее, чем он есть…

"Хватит себя накручивать!" — строго сказала себе девушка. — "Нужно идти домой! Ты хоть это, дуреха, можешь?!?"

Поездка на метро оказалась неспокойной. Девушка все думала, не сделала ли она ошибку. Может, стоит вернуться и обнять Суздальского, а там будь что будет? Но где-то в глубине души она понимала, что поступает правильно. Не нужно никуда бежать, ничего делать. Он умный, сильный, правильный. Он сам справиться! Должен.

Поля опустила глаза. Она все это время мяла книгу в руках, но так ее и не открыла. Нужно успокоиться. Просто успокоиться.

Подходя к дому, она поняла, что наступила себе на горло опять не из-за Мира, а из-за себя. Она хотела, чтобы князь был… самодостаточным, что ли. Ее мучили сомнения. Снова и снова. Неужели она будет задавать себе один и тот же вопрос всю жизнь?

— Привет, — ворвался в мысли знакомый голос. — Где была?

Поля подняла глаза и наткнулась взглядом на Мира.

— Как? Как ты здесь оказался? — удивилась она, оглядываясь. Машины не видно. — Тебя Ден привез?

Парень покачал головой:

— На метро приехал. А ты где была?

— Мать тебя так быстро нашла? — удивилась она.

— Не нашла пока. Я без мобильного и без машины. Не хочу, чтобы меня быстро нашли.

— Что это значит? — удивилась Поля и продолжила идти к дому, тут ее тело резко остановилось. А дрожащие губы прошептали:

— Ты давно… здесь?

Он глянул на часы:

— Уже почти два часа.

Полина с минуту переваривала информацию:

— Как так может быть? Ты носишь часы?!?

Парень засунул руки в карманы и сказал:

— В эру мобильных телефонов это странно, да?

Поля завертела головой:

— Забудь мои слова!

— Хорошо, — пожал он плечами и улыбнулся, рассматривая ее. Он выглядел… счастливым?

— В смысле, про часы, — покачала головой она. — Я не хочу знать! — но тут же передумала: — В смысле хочу, но первый вопрос!.. Черт! — она обхватила голову руками и смущенно глянула на Мира.

— Так-так! Будущая княгиня киевская ругается как сапожник…

На этот раз у травницы просто отвисла челюсть, а Мир только улыбнулся, голова парня склонилась и губы нежно поцеловали ошарашенный ротик. Его руки нежно обняли девушку. Трепетно и надежно, словно не собирались больше отпускать. Травница почувствовала, что что-то изменилось. В его глазах больше не было страха и тоски. На смену им пришло всепоглощающее счастье.

Она отвечала на его поцелуи, наслаждаясь новым ощущением. Словно не было Даши, пророчества и разлуки. Словно они вновь стояли на вершине Старокиевской Горы и забыли обо всем на свете. Ей хотелось раствориться в любимом, задержать момент навсегда, но многочисленные вопросы остались без ответа. Поля не выдержала неизвестности и прервала поцелуй.

— Так ты знал? Про пророчество и…

— К черту пророчество! К черту Гамаюна! Вестник богов совсем не упомянул о том, что отец умрет, зато роль свата ему нравиться! — со злостью прошипел Мир. — Я не хочу так! Я знаю, кто мне нужен! И сегодня с утра я сказал об этом Дарье и всем гостям. Осталась только мать. Пусть все знают: Я тебя люблю!!! От тебя хочу детей! Если кто и будет сидеть рядом со мной в тронном зале, то только ты! И всем придется с этим смириться! Может наша жизнь и не будет безоблачной, но я рискну! С тобой! — и вдруг его лицо потеряло решительность. — А ты как?

Полина зажмурилась и бросилась парню на шею.

— Я с тобой, — прошептала она ему на ухо и нежно поцеловала.

КонеЦ.

Content

Шалена Олена Другой Киев

Шалена Олена Другой Киев

Пролог

Глава 1. Травница

Глава 2. Старый Порядок

Глава 3. Домовой

Глава 4. Ведьмак

Глава 5. Трын-трава

Глава 6. Кикимора

Глава 7. Ловы

Глава 8. Князь

Глава 9. Княжна

Глава 10. Верхний город

Глава 11. Уклад

Глава 12. Даша

Глава 13. Черт

Глава 14. Чертовы тропы

Глава 15. Андреевский спуск

Глава 16. Темное ремесло

Глава 17. Вальпургиева Ночь

Глава 18. Баба Яга

Глава 19. Остров Буян

Глава 20. Древо Жизни

Глава 21. Вещая птица счастья