Авессалом Подводный

Эзотерическая астрология

Вступление. КОСМОГОНИЧЕСКИЙ АРХЕТИП

Где начинается эзотерика? Одним из ее определений может быть такое: эзотерика — это взгляд на мир, разделяющий его на два качественно различных слоя, из которых один считается тонким, высшим, горним, а второй — плотным, низшим, дольним.

Таким образом, эзотерик не обязательно религиозен. Интуитивным, стихийным или сознательным эзотериком раньше или позже становится любой человек, в жизни которого актуальны такие поляризации, как, например, наука — практика, власть — народ, психология — поведение, намерение — реализация, идеал — его воплощение, цель — ее достижение, модель — объект, архетип — его проявление. Дух эзотерика всегда ощущается, когда так или иначе, на том или другом материале возникает необходимость раздельного рассмотрения тонкого и плотного объектов, изучения связей между ними и их взаимного влияния. Высший вид эзотерики это религиозная мистика и религиозная философия. Первая в качестве плотного объекта рассматривает человека, а в качестве тонкого — его личного Бога; для второй плотным объектом является проявленный мир, а тонким — Абсолют, или безличный Бог.

Характерным признаком эзотерического подхода является взгляд на тонкий объект как на совершенно реальный, но в то же время труднопостижимый. Его гораздо сложнее изучать самого по себе, и (как правило, с трудом) полученная информация всегда заведомо неполна, то есть не дает возможности составить о нем полное представление и ответить на все возникающие вопросы. Информация о тонком объекте идет двумя различными путями, и каждый из них дает свои искажения. Первый — это непосредственное созерцание тонкого объекта путем той или иной мистической (интуитивной, медитативной) настройки на него; при этом объект изучается сам по себе, но с помощью несовершенных средств, заведомо дающих искажения. Второй путь заключается в наблюдении за плотным объектом и особенно за моментами информационно-энергетической связи между ним и тонким объектом. Наблюдения за плотным объектом более точны, но по ним приходится судить о тонком объекте, то есть делать заведомо косвенные выводы.

Ситуация осложняется еще и тем, что хотя тонкий и плотный объекты в чем-то похожи ("что наверху, то и внизу"), но они во многом и различаются, и в первую очередь тем, что принадлежат принципиально разным планам бытия (тонкому и плотному), для которых характерны существенные различия в материи, энергии и законах эволюции.

С другой стороны, даже малая, общая информация о тонком объекте дает возможность прогнозировать судьбу плотного — разумеется, если представлять себе законы эволюции плотного плана в целом.

Одна из самых больших загадок жизни это резкие смены фаз, или, если позволительно здесь употребить выражение из техники, режимов существования людей и коллективов. Вот живет себе человек в прекрасном настроении, учится в школе, интересуется играми и игрушками, умеренно тиранит ближайших родственников и очень уютно сосредоточен на самом себе — и так много лет. И вдруг, как снежная лавина: ломается голос, настроение скачет зайцем от эйфории до глубокой депрессии, первая любовь, первая ревность, ужас ломки наивно-эгоистического кокона… И через два года мы видим уже совершенно другого человека, который мало изменится в течение следующих сорока-пятидесяти лет — разве немного постареет. Ученый-специалист скажет: "Как же, кризис полового созревания, большая гормональная перестройка". Но ведь бывает и совсем по-другому, когда и человек, и окружающие почти не замечают, как из десятилетнего стал двадцати-, а потом тридцатилетним (ну там женился-развелся, но не обратил на это существенного внимания). А вот в тридцать лет у него меняется абсолютно все: идеалы, характер, круг интересов, социальный круг, профессия…

Как сказал Экклезиаст, есть время собирать камни и есть время их разбрасывать. Вероятно, мудрость как раз и означает постоянное, но деликатное внимание к тонкому миру и тем знакам и энергиям, которые он посылает плотному.

* * *

Самый главный или, точнее говоря, самый высокий архетип относится к глобальной космогонии, то есть описанию существования проявленного мира с самого начала и до конца. В различных вариациях соответствующий миф повторяется во многих культурах, сохраняя, однако, некоторые черты неизмененными. Ниже приводится описание космогенезиса в духе индийской философии санкхьи, являющейся теоретической основой йоги. Некоторые акценты автор ставит на свой лад, в соответствии с веяниями времени, и в ряде случаев пользуется современной терминологией, надеясь, что древние риши (мудрецы) его за это не осудят.

Вселенная (проявленный, или обусловленный мир) существует не всегда. Ее порождает непостижимая для обусловленного ума первопричина, называемая Абсолютом, к этому же Абсолюту Вселенная, эволюционируя, возвращается, прекращая свое существование. Состояние мира, когда Вселенная существует, называется днем Брамы; состояние, когда ее нет, а есть один лишь Абсолют, называется ночью Брамы.

Дни и ночи Брамы чередуются, причем Абсолют не повторяется, то есть каждая следующая Вселенная отличается от всех предыдущих.

Эволюцию проявленного мира можно подразделить на три этапа: утро, день и вечер Брамы. Утро Брамы — это творение мира, или проявление Абсолюта; день Брамы — это эволюция проявленного мира и решение им определенных Абсолютом на данное воплощение задач; вечер Брамы — это растворение (развоплощение) Вселенной, то есть постепенное ее исчезновение и растворение в породившем ее Абсолюте.

Сказанное выше иллюстрируется схемой.

Рис. 1. Космогоническая схема (А — Абсолют, М — мир)

Описанная схема исключительно абстрактна и столь же фундаментальна. Воплощаясь как архетип в более узких ситуациях, она обретает конкретные черты, но сохраняет свои фундаментальные свойства. Каковы же они?

Прежде всего, это качественное отличие в тонкости и постижимости верхнего и нижнего этажей схемы. Абсолют принципиально тоньше проявленного мира и принципиально непостижим для него. В то же время Он является источником Вселенной, и к Нему она возвращается, утончаясь (вечер Брамы) в конце цикла своего существования; другими словами, Он заключает в себе скрытый, истинный смысл ее существования и эволюции. Таким образом, Абсолют в проявленной Вселенной ощутим постоянно (Он ее творит, направляет эволюцию и, развоплощая, принимает обратно), но лишь косвенно, по результатам Своего воздействия; непосредственно Его воспринять невозможно.

Хотя и не так остро, но похоже складываются отношения между архетипическим, тонким объектом и его плотной реализацией. Разница здесь в том, что тонкий объект все-таки не дотягивает в своей тонкости до Абсолюта и потому совершенно непостижимым не является; но все-таки информация о нем достижима с трудом и всегда неполна. Это прямо связано с его творческой ролью по отношению к плотному объекту: то, что можно точно и полно описать, полностью предсказуемо и потому не способно к творчеству.

Итак, мы переходим к рассмотрению основной для всего дальнейшего изложения ситуации; ее фундаментальность в мире архетипов можно оценить по степени сходства с основной космогонической схемой, описанной выше.

Тонкий и плотный планы. Всякое различие и тем более противопоставление в какой-то мере искусственно и, более того, является насилием, ибо мир по своей сути един и не расчленим на части. Но, с другой стороны, мир очень богат по своим формам и по содержанию, и, увлекаясь его деталями и аспектами, человек (и человечество) теряет исходное ощущение единства — иногда очень надолго. И тогда удачно найденная схема разделения может порой сыграть таинственную роль катализатора противоположного процесса интеграции, то есть объединения мира в единое целое. Как известно, когда сознание говорит "да", подсознание отвечает "нет", и наоборот, и на этом принципе основаны многие психологические приемы и методики.

Разделение реальности на тонкий и плотный планы есть фундаментальный факт индивидуального и общественного сознания; в принципе его никто не оспаривает. Совершенно ясно, что проект дома — это явление одного порядка, а сам по себе готовый дом — другого; или, например, нервные импульсы, идущие по головному мозгу, — это одно, а движение физического тела, управляемое этими импульсами, — совсем другое. Более того, занимаясь любым объектом, нетрудно вычленить в нем более "тонкую" и более "плотную" части или аспекты проявления и обнаружить весьма существенные для него способы их взаимодействия. Так, например, любой врач согласится с тем, что настроение больного влияет на процесс его выздоровления, а экономист признает, что адекватные финансовая, налоговая или инвестиционная политика государства должны составляться с учетом национального характера и менталитета, и если последние резко меняются, то это оказывает сильное воздействие на экономику.

Однако не каждому человеку и не в любой ситуации желанно и полезно подобное разделение объекта на "тонкий" и "плотный". Более того, врожденный психотип, как правило, раз и навсегда, то есть от рождения и до смерти, дает человеку акцентуацию интереса или к тонкой, или к плотной ипостаси (части) любого объекта. В этом смысле многочисленные дискуссии на религиозные и мистические темы — например, существуют ли Бог и ангелы или же они плод больной фантазии отдельных психически неуравновешенных членов общества — могут быть поняты как попытка решения (путем объективации и переноса на внешний мир) проблем согласования двух в некотором смысле противоположных мироощущений: религиозно-мистического и конкретно-практического. При этом в действительности разногласия касаются не сути дела (есть Бог и подсознание или же их нет), а акцентов значимости тонкого и плотного планов для данного индивидуума.

Таким образом, всех людей можно разделить на две категории: тех, для кого внутренне, психологически более важен и интересен тонкий аспект изучаемых объектов, и тех, для кого важнее плотный. Первую категорию можно назвать стихийными эзотериками, вторую — стихийными экзотериками, но это деление психологически гораздо глубже, чем, например, деление по профессиям. На первый взгляд, к эзотерикам можно отнести поэтов, художников, правителей, священников, ученых, руководителей, а к экзотерикам — крестьян, ремесленников, рабочих, исполнителей и подчиненных. Действительно, по внутреннему смыслу этих социальных групп (эгрегориально) такое разделение правдоподобно, но оно совершенно теряет смысл при переходе к конкретным людям. Находясь в любом социальном слое и занимаясь любым делом, человек может быть как стихийным эзотериком, так и стихийным экзотериком, в зависимости от того, как он расставляет акценты значимости на "тонкой" и "плотной" ипостасях рассматриваемых им объектов. В частности, можно быть законченным атеистом и при этом убежденным эзотериком, — а бывает и наоборот, и, как ни странно, человек при этом может не ощущать никакого внутреннего дискомфорта.

Тонкий и плотный планы, или соответствующие аспекты объекта, в известной мере автономны, то есть обособлены друг от друга — благодаря чему вообще становится возможным их отдельное рассмотрение. Бог и ангельское воинство живут в горнем мире по своим законам; человек и животный мир более или менее уютно устроились среди трав, кустарников и прочих прелестей флоры в мире дольнем, где непринужденное питание друг другом считается естественным регулирующим жизнь установлением. Существуют, однако, моменты и даже длительные периоды, когда тонкий мир активно и целенаправленно вторгается в жизнь плотного и, наоборот, плотный план транслирует определенные энергии и информации в тонкий.

Такого рода вертикальные трансляции нарушают "естественное", то есть изолированное течение жизни данного плана, становясь для него как бы "чудом". Однако эти чудеса происходят достаточно регулярно и, в свою очередь, подчинены определенным законам.

Трансляции из тонкого плана в плотный соответствуют процессу творения мира в космогоническом архетипе, описанном выше. Эти трансляции в совокупности мы, следуя астрологической традиции, опишем как стихию огня. Трансляции же из плотного плана в тонкий, соответствующие процессу рас-творения мира в космогоническом архетипе, мы отнесем к стихии воздуха. Процессы, идущие в тонком плане, когда он существует в (относительной) изоляции от плотного, мы отнесем к стихии воды, и, наоборот, процессы, идущие в плотном плане, когда он предоставлен самому себе и не находится под прямым воздействием тонкого, — к стихии земли.

Часть 1. ЧЕТЫРЕ СТИХИИ

Глава 1. Вода

Рассмотрим мироощущение и психологию стихийного эзотерика, или человека воды, для которого, как правило, важнее и интереснее тонкий аспект любого объекта и явления. Прежде всего, такой человек всегда видит мир объемно: плотный объект для него стоит как бы ближе, представляя собой передний план картины мира, но он полупрозрачен, и за ним можно просматривать задний план, который, собственно, и представляет для человека основной интерес, хотя в него надо долго вглядываться, пока он не станет отчетливым. Так человек плывет в лодке по прозрачному морю небольшой глубины и вглядывается в рельеф дна. Он видит его искаженным вследствие преломления солнечных лучей на поверхности воды, ему мешают блики и мелкие волны, но все-таки, присмотревшись, он как бы погружается в подводное царство и очаровывается им.

Сам о себе человек воды скажет, что его всегда интересует суть, существо любого объекта или явления; что он отличается от других людей тем, что они склонны прельщаться красивым фасадом, судить о человеке по одежде, очевидное предпочитать скрытому, а он не таков. Ему не жаль усилий, которые нужно потратить, чтобы уловить эту самую "суть" или "глубину", и он расскажет о ней не всякому и не все, чувствуя, сколь она деликатна, уязвима и требует бережного отношения и осторожного подхода.

Серьезно занимаясь любым делом, человек воды уделит большое внимание подготовке к нему, начиная с рабочего места и кончая собственным внутренним состоянием; он не из тех, кто считает, что аппетит приходит во время еды; скорее от него можно услышать, что садиться за стол нужно лишь будучи голодным. Для него характерно представление о том, что развитие идет изнутри наружу и что колос пшеницы в скрытом виде уже заключен в зерне.

На низком уровне развития человек воды нередко считает плотный аспект объекта досадной, малоинтересной помехой на пути к постижению его сути и, вместо того, чтобы, потратив известные усилия, вглядеться в плотные формы и сквозь или через них увидеть интересующие его тонкие моменты, наивно и прямолинейно отрицает плотный план, не замечая, что при этом вообще пролетает мимо объекта, предаваясь ничем не сдерживаемым бессодержательным фантазиям по его поводу.

Стихийный эзотерик очень хорошо чувствует уязвимость тонкого аспекта объекта и инстинктивно стремится защитить его, в частности от воздействия плотного аспекта того же объекта, да и всего плотного плана в целом. Так начальник скрывается от подчиненных в стенах своего кабинета, выставляя в качестве фильтра секретаря, а головной мозг хранится в мощной костной коробке — черепе. В качестве фильтра, надежно отделяющего тонкий план от плотного, часто используется особый символический язык, употребляемый (и значимый) лишь для тонкого плана и непонятный (не приспособленный) для плотного. Такую роль в средние века в Европе играл латинский язык, которым пользовались в религиозных церемониях и в науке; в наши дни каждая отдельная наука стремится обзавестись собственным специальным языком: во-первых, приспособленным для описания ее объектов, а во-вторых, неприменимым в остальных случаях (непонятным для профанов).

Язык, используемый для описания тонкого плана, качественно отличается от языка описания плотного плана; поэтому у стихийного эзотерика (человека воды), склонного и мыслить, и говорить на "эзотерическом" по стилю наречии, как правило, бывает плохое взаимопонимание со стихийным экзотериком (человеком земли), который и мыслит, и говорит в четко экзотерическом стиле, — даже если они пользуются одинаковыми словами и образами.

Разница между эзотерическим и экзотерическим стилями заключается в первую очередь в том, что значения символов эзотерически ориентированного языка многозначны, несколько неопределенны, абстрактны и расплывчаты (таковы иероглифы восточных языков), а символы экзотерически направленного языка, наоборот, однозначны, то есть их значения (по возможности) конкретны и точно определены — это типично для терминов современной западной науки. Значение символа-иероглифа, характерного для эзотерического языка, принципиально зависит от языкового контекста, в котором он употреблен, и от личных особенностей человека, воспринимающего символ; значение символа-термина, характерного для экзотерического языка, в идеале не зависит ни от контекста, ни от реципиента (воспринимающего лица). Поэтому склонность человека к эзотерическому и экзотерическому типу мировосприятия довольно ярко проявляется в том, как он использует литературный язык.

Типичный человек воды будет слушать и говорить так, словно точные значения слов ему неизвестны, и требуется каждый раз определенное усилие, чтобы их уточнить применительно к данному случаю. Для него характерно употребление несколько неопределенных выражений и понятий, а будучи вынужденным использовать слишком, на его взгляд, определенные слова (он охарактеризует их скорее как "плоские" или "примитивные"), он постарается расширить их значение или показать собеседнику, что использует их не в прямом смысле. Это достигается различными приемами: невербальными и вербальными. Он может делать многозначительные паузы до и после "расширяемого" слова, возводить глаза вверх, сооружать на лице то или иное выражение, как бы дополняющее значение произносимого слова, обыгрывать его не соответствующей ему интонацией и т. п., а может использовать окаймляющие основной текст выражения типа: "в некотором роде", "как бы", "в известном смысле", "в широком значении этих слов", "разумеется, я говорю метафорически", "не нужно, конечно, понимать меня слишком буквально", "вы понимаете, что я хочу сказать", "поймите меня правильно" и т. п. Кроме того, нередко человек воды использует обычные слова, нагружая их не свойственными им значениями, а если собеседник его плохо понимает, объясняет: "А для меня это слово значит совсем не то, что для вас". Восприятие этого человека также весьма "объемно", в том смысле, что самые простые и ясные сообщения он понимает и усваивает, лишь предварительно поместив их в богатый контекст внутреннего мира, в результате чего с ними, как правило, происходят существенные метаморфозы. Если же по тем или иным причинам (например, из-за недостатка времени) ему это не удается, поступающая информация игнорируется им полностью, или из нее извлекаются отдельные разрозненные фрагменты, хаотично разлетающиеся по сознанию.

В эмоциональном отношении человек воды может быть очень тонок. На низком уровне развития это дает большую уязвимость и ведет к сильным эмоциональным блокировкам, комплексам и разнообразным защитам (эмоциональным, ментальным, поведенческим), с помощью которых человек охраняет свои чувства, причем точно сказать, какие именно, ему чрезвычайно сложно. Зато это сущий клад для психоаналитика, который может работать с таким клиентом годами, извлекая из его подсознания все новые и новые захватывающие подробности, обстоятельства и сюжеты раннего детства, младенчества и даже утробного периода — как правило, совершенно фантастические. На высоком уровне развития человек воды способен на глубокое восприятие любых, даже негативных эмоций, не сопровождающееся саморазрушением. Каким-то не вполне понятным ему самому образом он может воспринять и ассимилировать чужую боль, усиливаясь в результате сам и помогая страдающему, — это, например, дар психотерапевта, работающего почти исключительно мягкими косвенными методами, отвлекая внимание клиента от самых больных мест подсознания, и виртуозными манерами незаметно для него их исцеляющего.

Эмоциональная жизнь человека воды представляет большую загадку — как для окружающих, так и для него самого. Внешний, видимый эмоциональный его фон часто не соответствует более глубокому, скрытому настроению, которое для самого человека является главным, но осознать или даже просто более или менее отчетливо его ощутить, прочувствовать человеку воды очень трудно — оно слишком деликатно по своей природе и при попытке прямого внимания куда-то моментально исчезает подобно испуганной форели. В то же время именно это глубинное настроение является для человека воды основным. Оно незаметно окрашивает все более отчетливо его настроения, и именно на него человек ориентируется, считая квинтэссенцией своего состояния. Характерно, что аналогичную эмоциональную природу человек воды предполагает и у окружающих, и в этом нередко ошибается, особенно имея дело с людьми земли и воздуха. На низком уровне это может вести к своеобразной эмоциональной холодности, порой доходящей до жестокости: высоко оценивая значимость глубинного эмоционального тона и придавая соответственно малое значение пусть сильным, но поверхностным эмоциям окружающих, человек воды может попросту не заметить последних, даже когда они очевидно требуют его немедленной реакции или пусть поверхностного, но достаточно энергичного сопереживания.

В потоке событий человек воды склонен искать и выделять в качестве основы некие неочевидные тайные пружины, от которых все или, по крайней мере, все существенное полностью зависит. Это совсем не обязательно означает веру в непосредственно управляющего миром Бога, закон кармы и т. д. — на низком уровне человек воды видит скрытую причину внешних событий в некоей начальственной воле, интригах родственников и сослуживцев, злонамеренной нерадивости властей и т. п. Он может очень любить большую политику и постоянно искать скрытый от прочих сограждан смысл речей президентов, перемещений министров и распоряжений градоначальников. При этом сами по себе события чаще всего не привлекут его внимания надолго: он быстро переключится на "истинное" значение, символический смысл и т. п. Нередко основная ценность для него — деньги. Он наделяет их мистической силой власти над миром. Разница между уровнями развития здесь заключается в том, что на низком уровне человек воды в своих интерпретациях не поднимается выше достаточно примитивного способа понимания "тонкого" смысла событий, а само понимание (интерпретация) носит сугубо общий и неконструктивный характер.

Типичный пример: Почему соседа выгнали с работы? — А потому что дурак и свой интерес не умеет блюсти. — Почему постоянно болеет его жена? — Сглазили в детстве, и т. д.

На высоком уровне человек воды может хорошо чувствовать тонкий смысл событийного потока, уметь правильно прогнозировать его течение и тактично им управлять, — но вряд ли он сумеет точно выразить свои интуитивные догадки; а если сумеет, то вряд ли захочет слишком распространяться о них, особенно перед посторонними людьми. Вероятно, у него будет тонкое чувство уровня своей (и чужой) причастности к любому событию, и в те ситуации, которые, как он чувствует, не его, он не пойдет — в первую очередь из-за отсутствия внутреннего смысла: событие ради события — это не его подход.

Глазами внешнего наблюдателя человек воды малопонятен, а порой иррационален. Не вполне рациональны его мотивировки; например, он может отвергнуть или отложить очевидно выгодное для него предложение, а иногда, наоборот, бросается в рискованные авантюры и как-то подозрительно спокойно реагирует на неудачи. Уж не буддист ли он? (Чаще всего нет, но поверхностное сходство имеется.) Наоборот, с точки зрения человека воды, окружащие чересчур привязаны к очевидному, прямому значению событий и почти не обращают внимания на их глубинный смысл — а может быть, просто его не замечают и не чувствуют, бедняги?

Глава 2. Земля

Человек земли, или стихийный экзотерик, ориентирован на плотный аспект объекта. Это не означает, что он отрицает тонкий аспект как таковой (последнее характерно лишь для самого низкого уровня), — просто он им не занимается, как бы выносит за скобки. Сам о себе он скажет, что он прочно стоит на земле, что он практик, что опирается на факты, а не на предположения и догадки. С его точки зрения тонкий план имеет право на существование, но сам по себе эфемерен и становится реальным лишь будучи основательно проявлен в плотном, а пока этого не произошло, любые его рассмотрения сомнительны и легковесны. В вопросе о первичности тонкого или плотного аспектов человек земли может придерживаться как "идеалистического", так и "материалистического" взглядов, считая первичным тонкий (в первом случае) или плотный (во втором), но целью или главным содержанием объекта он безусловно сочтет его плотный аспект. Он считает, что именно плотный план наиболее информативен и представляет наибольший интерес и ценность для исследования, а тонкий важен лишь постольку, поскольку помогает изучить и понять плотный.

Человек земли видит объект четко и подробно, он склонен очаровываться деталями и в них видеть богатство и смысл объекта. С его точки зрения, человек воды рассеян и вообще смотрит не туда, теряя самое главное, что есть в мире, — конкретную деталь, подробность, штрих, изгиб, оттенок. Ему претят пустые (как ему кажется) абстракции, дешевые обобщения и фальшивое теоретизирование; к тезису человека воды — "нет ничего практичнее хорошей теории" — он отнесется с глубоким недоверием, ибо "хорошая теория" в его представлении столь же редкое явление, как ископаемая рыба целакант.

Человек земли считает, что реальное обучение возможно только на практике, в "полевых" условиях, и что подготовка к работе никогда не бывает достаточной, так как реальные условия непредсказуемы, и лучше сразу засучить рукава и приниматься за дело, преодолевая препятствия по мере их возникновения. Лозунги человека земли: "Жизнь покажет, жизнь научит", "За одного битого двух небитых дают", "Человек предполагает, а Бог располагает", "Век живи, век учись, дураком помрешь".

С точки зрения человека воды, человеку земли не хватает фантазии и умения увидеть за мелочами главное; сам о себе человек земли формулирует это иначе: он скажет, что любит и умеет работать, но иногда страдает от того, что слишком добросовестен.

В ситуациях, когда совершенно очевидно главенство тонкого плана над плотным, человек земли обычно робеет и ведет себя тихо, дожидаясь момента, когда прямое влияние тонкого плана ослабевает и плотный оказывается предоставленным самому себе. При этом происшедшие с плотным планом изменения он склонен считать априорно непредсказуемыми, случайными и т. п.; другими словами, он берет на себя ответственность за плотный план бытия при условии, что тонкий в него не вмешивается, — а если вмешивается, то человек земли умывает руки: "Ну, вы же сами понимаете, что в таких условиях работать невозможно".

При описаниях объекта человек земли старается избегать абстрактных категорий и тонких нюансов; ему ближе конкретные понятия и четкие смыслоразличительные термины, по возможности без ассоциативных рядов, с единственным, четко определенным значением. Если ему встретится понятие, смысл которого ему не до конца ясен, он постарается его уточнить, а если это не удастся, будет испытывать дискомфорт. Имея внутри себя словарь однозначно четких значений всех используемых им слов, человек земли подсознательно (а часто и сознательно) считает, что и другие люди понимают все слова точно так же, как и он, и разубедить его в этом чрезвычайно трудно; особенно трудно ему поверить, что есть люди, которые и не стремятся к однозначности, определенности используемых слов и допускают для них множественное и концептуально зависимое значение.

Сказанное относится не только к словам, но и к иным знаковым системам. Например, для человека земли характерен такой вопрос к ближнему: "Что ты хочешь сказать своим выражением лица?" Вопрос обычно задается с раздражительно-обвинительной интонацией, причем упрек относится именно к неопределенности гримасы собеседника, которую человек земли затрудняется перевести в понятные для себя точные выражения. Сам человек земли склонен к достаточно четким, хотя, возможно, несколько лапидарным жестам и гримасам, смысл которых окружающим, по его мнению, должен быть ясен (фактически это может быть и не так).

Речь человека земли чаще всего будет конкретной; он постарается избегать абстрактных категорий, неопределенных выражений, вводных слов и т. п., иногда в ущерб социальным нормам вежливости: например, вместо "я бы хотел" ему естественно сказать "я хочу" — и действительно, что, собственно, означает это "бы"?! Если его собеседник употребляет выражение "в некотором смысле", человек земли уточняет: "А в каком именно?" — и ощутит дискомфорт, если не получит ответа. Он никогда не скажет: "Вы понимаете, что я имею в виду", — наоборот, для него типичны выражения: "Я имею в виду (хочу сказать), что…", "Применительно к нашей ситуации", "Что вы, собственно, имеете в виду?". Человек земли, как правило, недолюбливает эллипсисы (сокращенные конструкции) и склонен злоупотреблять местоимениями ("он", "они", "который"), вместо того чтобы использовать какое-либо выражение, синонимичное основному. Так, фраза из романа: "Проходя по лугу, Василиса нарвала ромашек и сплела из цветов венок" может вызвать у него недоумение: из каких цветов? — ему было бы естественнее и понятнее написать"…и сплела из них венок". Читая абстрактный или неопределенный текст, человек земли или вовсе его не воспринимает ("вода какая-то, ничего понять нельзя"), либо конкретизирует его содержание применительно к своим понятиям и обстоятельствам, нимало не смущаясь неизбежно происходящими при этом смысловыми потерями. Шутки и каламбуры доходят до него не сразу, особенно те, где юмор связан с разноуровневым осмыслением ситуации. Ему совершенно непонятно, что смешного в следующем анекдоте:

— Вась, что вчера в школе не был?

— Голову разбил.

— А почему повязка на ноге?

— Сползла.

Эмоции человека земли, как правило, достаточно определенны; смутные и противоречивые чувства не владеют им долго. Его гнев — это гнев, а радость — таки радость. И хотя смена настроений может происходить довольно резко, для окружающих всегда ясно, в каком именно настроении человек земли находится в данную минуту.

Сопереживает он в той же манере, и поэтому сочувствие другому может его сильно угнетать и вводить в заблуждение, особенно при взаимодействии с человеком воды, чьи внешние, видимые эмоциональные состояния служат лишь фасадом: человек земли воспринимает их гораздо глубже и в прямом смысле. Нередко человек земли в эмоциональном плане производит более приятное впечатление, чем человек воды: он кажется более искренним, хотя, может быть, и несколько примитивным. Преодоление эмоциональной прямолинейности и примитивности — важнейшая внутренняя задача человека земли, и, если ему удается ее решить, научившись воспринимать, переживать и передавать оттенки и полутона, он может стать учителем эмоциональной культуры, умея сделать тонкие, смутные и неуловимые переживания ощутимыми и понятными.

Эмоциональные проблемы человека земли глубже, чем они ему представляются. Тонкий, глубинный аспект его настроений чаще всего от него ускользает или кажется ему слишком эфемерным, чтобы придавать ему сколько-нибудь существенное значение. В то же время именно этот психотип может представлять собой модельный пример для психоаналитического исследования: некоторое полностью вытесненное в подсознание эмоциональное переживание, оставаясь в тени, может сильнейшим образом влиять на чувства человека, делая их не соответствующими внешним стимулам и обстоятельствам. Если это переживание удается обнаружить и, выведя в сознание, нейтрализовать, то волшебным образом сразу меняется весь эмоциональный фон человека — не становясь, однако, от этого менее определенным. Например, если пациент земного типа приходит к психологу с жалобами типа: "Ах, доктор, вы знаете, мне так плохо, так плохо, ТАК ПЛОХО!!!" — то после удачного лечения он приходит к нему с цветами и благодарностью в таком же ключе: "Ах, доктор, вы знаете, мне теперь так хорошо, так хорошо, ТАК ХОРОШО!!!"

Вообще, за исключением случаев существенных эмоциональных нарушений, человек земли производит приятное впечатление: он отзывается на чужие чувства, хотя и не всегда угадывает тонкости; не любит держать камень за пазухой; когда ему хорошо — радуется, когда плохо — горюет, и делает все это как-то натурально, искренне, выразительно и заразительно; словом — живет.

В событийном потоке человек земли склонен ощущать себя практиком, конкретным исполнителем; плести тайные интриги и видеть в происходящем исполнение некоей таинственной управляющей воли — не его подход. Конечно, он не станет отрицать роли управления, но она ему далеко не так интересна, как реальное переживание радостей и трудностей конкретной жизни и деятельности. Его жизненная позиция может быть, например, такова: "Начальство может отдавать любые приказы, в том числе и самые идиотские, но в конечном счете все определяет исполнитель, то есть я". Если человек земли находится в роли подчиненного, он постарается максимально конкретизировать свое задание, а в тех случаях, когда его начальник не будет слишком определенным, внесет эту определенность сам, то есть сам себе поставит достаточно конкретные (до жесткости) условия и ограничения — иначе ему непонятно, как работать. Если его начальник — человек воды, он может воспринимать подчиненного как страшного зануду, но зато никогда не выходящего из заранее отведенных рамок и в принципе довольно работящего и исполнительного.

При осмыслении потока событий человек земли склонен видеть причины на уровне следствий, и упоминание воли Божьей, судьбы и т. п. для него не что иное как демагогия (в лучшем случае — неуклюжая попытка собеседника скрыть свое полное непонимание). Это, впрочем, не означает, что человек земли непременно атеист: он вполне может быть верующим, но тогда будет склонен думать, что Бог сотворил мир и Землю вместе с законами, управляющими их жизнью, и после этого в нее не вмешивается; а то, что называется чудесами, есть или галлюцинация, или случайность, или проявление ранее не исследованного наукой аспекта бытия. По природе своей человек земли не интриган и не склонен видеть интриги как главную или существенную причину происходящего. Скорее он склонен считать, что человек расхлебывает кашу, заваренную ранее им самим (или другими людьми): что посеешь, то и пожнешь; на философском уровне осмысления такое "земное" мышление приводит к понятию кармы как четкого закона причин и следствий.

На низком уровне развития человек видит причинно-следственные связи рационально-примитивно, выводя свое и чужое поведение из основных инстинктов (выживание, размножение) и примитивных эмоций и желаний (например, страх, жажда власти и т. п.); свободу воли он интуитивно не одобряет, ощущая ее как реликт первобытного хаоса и угрозу возвращения к нему; царство порядка для него означает в первую очередь четкую субординацию и безоговорочное подчинение низших чинов высшим (ангел — архангел).

Глава 3. Огонь

Человек огня (его можно назвать стихийным пророком) видит основной смысл своего существования в том, чтобы донести до плотного плана энергию тонкого. В качестве девиза он мог бы взять лозунг: "Чудо — норма жизни". Действительно, в жизнь плотного плана он вносит изменения, которые меняют ее качественно — иногда на короткое время, а порой и навсегда.

На низком уровне развития человек огня слеп как к плотному, так и к тонкому планам, — он ослеплен энергией, идущей через него, и не обращает внимания ни на причины своего поведения, ни на последствия своих действий. Он, что называется, "в потоке" и отчетливо ощущает свою нужность тонкому плану и власть над плотным; единственное, на что не хватает ему фантазии, — представить, что когда-нибудь поток ослабеет или отторгнет его.

Странным образом человек огня может отрицать одновременно и тонкий, и плотный планы, по крайней мере, относиться скептически к обоим. Его глазами, тонкий план слишком неопределен, размыт, чересчур абстрактен и оторван от реальности; плотный план, наоборот, чрезмерно тяжеловесен, обыкновенен и конкретен — ему не хватает подъема, порыва и вдохновения.

Жар, пыл, темперамент — ключевые слова стихии огня; однако не следует думать, что огненная энергия может двигать плотный план. Она может инициировать его движение, сдвинуть с места — но не более того. Ее действие можно сравнить с системой зажигания в автомобиле — она может завести двигатель, но в гору на этой энергии не въедешь. Энергия тонкого плана тоньше энергии огня, которая, в свою очередь, тоньше энергии плотного плана. Поэтому если и возникает иногда впечатление, что огненная стихия движет плотный план, то это иллюзия: огонь качественно меняет механизмы (законы) плотного плана, но абсолютно минимально вмешивается в его материальность и энергетику. В этом смысле, сталкиваясь напрямую с посланцами тонкого мира, следует думать, что у них просить. Характерно в этом смысле возмущение говорящей щуки из повести Стругацких "Понедельник начинается в субботу": "Один совсем обалдел: "Выполни, говорит, за меня годовой план на лесопилке". Года мои не те — дрова пилить… Ты чего-нибудь попроще. Сапоги, скажем, скороходы или шапку-невидимку…"

Таким образом, энергия огня, как правило, не входит в противоречие с процессами плотного плана — скорее, она их косвенно направляет, подобно тому, как энергия рук водителя направляет движение автомобиля. В свою очередь, любой естественный плотный объект устроен таким образом, что способен адекватно реагировать на незначительные (с точки зрения плотного плана) воздействия огненной стихии, приносящей управляющие импульсы от тонкого объекта. Соответствующие "тонкие" антенны, датчики, приемники расположены, как правило, в укромных и чувствительных местах плотного объекта, но человек огня умеет их точно найти и ловко к ним подключиться. Вопрос, однако, заключается еще и в том, что именно он передает плотному плану (объекту): действительно актуальную для его развития энергию и информацию или же пародию на них.

Энергию человек огня берет не из "ниоткуда" (как это кажется человеку земли), а из тонкого плана, причем это вовсе не энергия его нормального существования, а особая, более низкая энергия, специально предназначенная для передачи плотному плану. Однако передать эту особую энергию (ее можно назвать управляющей) вниз, к плотному плану, не так просто: это целый длинный процесс, в котором фигурируют две канцелярии (небесная и земная) и специальный транспортный ангел, переносящий послание из горних сфер в дольние; на роль этого ангела как раз и претендует человек огня.

Таким образом, у человека огня есть особое внимание, или, точнее, особый способ восприятия как тонкого, так и плотного миров. Тонкий мир воспринимается им как потенциальный источник информационно-энергетических трансляций (сообщений), направленных вниз; при этом человек огня интуитивно или по каким-то малоуловимым для других людей знакам чувствует, когда и в каком виде тонкий план выдает очередной информационно-энергетический квант для передачи плотному. Если в тонком плане все идет нормально, никаких распоряжений и указаний плотному не будет; поэтому у человека огня есть особая интуиция на волнения и кризисы тонкого плана, когда управляющие трансляции плотному плану польются водопадом. Нисходящая трансляция, то есть передача информационно-энергетического сообщения от тонкого плана к плотному отчасти успокаивает ситуацию на тонком плане, снижает его энергетику в целом и предполагает (со временем) определенную отдачу от плотного плана в виде восходящей (как бы отчетной) трансляции, которая описывается ниже (стихия воздуха). Поэтому в отношениях с тонким планом человек огня выступает в роли этакого послушного и умелого слуги (палочки-выручалочки), который является в трудную минуту и говорит как бы от имени плотного плана: "У вас трудности? Не извольте беспокоиться, отдайте только распоряжение — и мы мигом все устроим". И именно это "распоряжение", смысл которого в тонком плане — неспособность самостоятельно разрешить ту или иную проблему, и есть главная ценность человека огня, который доносит полученный на тонком плане энергетический квант до плотного плана уже в виде особой благодати, Высшей воли, Великой трансформирующей силы, Божественного повеления и т. п. И совершенно понятно, что, в зависимости от своего уровня развития и владения соответствующими умениями, человек огня может оказаться для тонкого плана как великим спасителем и неоценимым помощником, так и коварным искусителем и безответственным болтуном, берущим на себя программы, с которыми заведомо не в состоянии справиться. Ему следует твердо усвоить, что энергия огня, то есть нисходящих трансляций, весьма специфична, и хотя она сильно действует как на тонкий (успокаивая, снимая напряжение), так и на плотный (возбуждая, инициируя новые программы) планы, тем не менее не является характерной энергией ни одного из этих планов, и судить об их жизни и возможностях в нормальном состоянии человеку огня следует очень осторожно.

Дело в том, что интенсивное включение потока огня создает определенное эйфорическое состояние как в тонком, так и в плотном планах, которое, однако, кончается вместе с окончанием этого потока. Сильная нисходящая (огненная) трансляция вызывает в тонком плане чувство гигантского облегчения, снятия напряжения, эйфорию легкости и безответственного блаженства — кажется, что все проблемы решены, вся жизненная тяжесть переложена на кого-то еще, кто ей только рад и знает, как с ней справиться, и теперь можно спокойно отдохнуть в ожидании солидных процентов от удачно вложенного капитала. Наоборот, на плотном плане сильная огненная трансляция создает ощущение необыкновенной тонкости, красоты и яркости жизни. Кажется, что обыкновенные законы (плотного) бытия отступают и подчиняются другим, гораздо более легким, гармоничным и счастливым. Приходит сила, которая, кажется, способна шутя преодолеть несокрушимые препятствия.

В большой мере эти впечатления иллюзорны и преходящи, но определенная истина в них есть — важно лишь понять, какая именно. Кроме всего прочего, течение времени в тонком и плотном планах совершенно различно (в плотном оно идет гораздо медленнее) и сильная нисходящая трансляция как бы накладывает тонкое время на плотное, и тогда последнее сокращается, предстоящие усилия кажутся гораздо меньшими, а годы — летучими. Иллюзорность состояний плотного плана в периоды сильных огненных трансляций заключается в том, что в это время карма тонкого плана как бы накладывается на плотный — но не заменяет (как может показаться) его, а "всего лишь" оставляет определенные отпечатки — которые, однако, регулируют основные линии плотных сюжетов. Эти отпечатки тонкого плана на плотном содержат в концентрированном виде тонкую информацию и энергию, оказывающие глубокое воздействие на развитие плотнокармических программ. Таково действие разнообразных "предметов силы": священных реликвий, амулетов, оберегов, "заговоренных" или "проклятых" объектов материального плана, оказавшихся свидетелями и участниками сильных огненных трансляций и сохранивших на себе до поры до времени действенные отпечатки тонкокармических программ и влияний.

Человек огня склонен использовать и язык как средство трансляции нисходящих энергетических потоков. Для него характерны достаточно энергетичные, короткие (до лапидарности) фразы, эллипсисы; он любит повелительное наклонение речи, но при этом склонен умалчивать, от кого идет управление. Ему близок военный стиль речи: "Стоять! Бежать! Ползком! Лево руля! Выходи строиться! Обедать! В койку!" Ссылаясь на волю своего начальника, он умеет очень веско сказать: "Есть мнение", — так, как будто это мнение главного древнегреческого бога Зевса, а не заведующего городским трестом столовых товарища Панькина. Оказавшись в затруднительном положении, человек огня может очень внушительно сказать: "Надо подумать", — так, что окружающим станет стыдно за мелкоту собственных мыслей и суждений. Вообще из слов человек огня отдает предпочтение глаголам (особенно совершенного вида: "сделать" для него звучит приятнее, чем "делать"); прилагательным он предпочитает причастия, в которых будет усматриваться в первую очередь отглагольное происхождение: в слове "распространяющееся" он усмотрит определенное движение вширь, а не статичное ("весьма широкое") состояние. Длинные предметные описания, включающие изобилие существительных и прилагательных, будут для него необыкновенно скучны, начиная с третьего предмета и второго эпитета, и он их просто не заметит.

Например, читая в романе ("земного" стиля) описание моря, на берег которого вышли герои: "Со стороны океана дул свежий ветер, но небо было ясно. Крутые бледно-голубые, бирюзовые, лазурно-сиреневые волны медленно катились к берегу, усыпанному влажной округлой бледно-серой галькой, и с тяжелым грохотом опрокидывались навзничь, на миг накрывая камешки шипящей пузырящейся пеной и резкими холодными брызгами остужая лица Ивана и Пелагеи", — человек огня воспримет лишь незначительную часть предлагаемых автором подробностей и красот, и в его памяти и подсознании останется нечто в таком роде: "Ветрено. Разноцветные волны мощно бьются о берег моря. Иван и Пелагея замерзли".

С другой стороны, беспредметная, как ему покажется, речь также не устроит человека огня, и он потребует, чтобы ему сказали, к чему относится то или иное абстрактное рассуждение или описание; если же уточнить не удастся, он спокойно отнесет его к себе.

Человек огня умеет очень выразительно ставить речевые акценты; несравненны его паузы после вводных слов типа: "Имейте в виду, что…", "Обратите внимание…", "Запомните следующее…", и, действительно, слушатели впоследствии имеют в виду, обращают внимание и запоминают то, что им далее говорится. Человеку огня нравятся афоризмы, пословицы — мудрость, облеченная в краткую, но энергичную словесную форму; иногда он злоупотребляет лозунгами, произнося их к месту и не к месту и не боясь повторений важных (как он считает) ключевых слов. Местоимения при этом может недолюбливать, считая, что лучше прямо назвать предмет, чем косвенно на него ссылаться. Юридические обороты типа "вышеупомянутый" и "нижеподписавшийся" могут приводить его просто в бешенство.

В своей эмоциональной жизни человек огня ярок, но неочевиден. Он умеет сильно "завести" окружающих, нажимая на их чувствительные места, но его собственные переживания могут показаться внимательному наблюдателю несколько наигранными. Во всяком случае, он склонен к аффектации, иногда без задней мысли, но нередко с откровенно манипулятивными целями. У него есть несколько интимных эмоциональных болевых точек, соприкосновение с которыми для него непереносимо, и он делает это обстоятельство очевидным для окружающих, иногда даже ценой пышно расцвеченного невроза. Он интуитивно, но безошибочно и почти мгновенно может эмоционально привлечь другого человека и с той же скоростью и безошибочностью оттолкнуть его от себя, когда новый друг или возлюбленная ему наскучат, — но и сам нередко становится жертвой своих и чужих настроений, симпатий и антипатий; впрочем, он более отходчив, чем средний представитель любой другой стихии.

В патологических случаях человек огня — находка для преподавания психоанализа или психиатрии; этот пациент необыкновенно ярко и выразительно представит весь спектр своей симптоматики, — но это не значит, что его будет легко вылечить, и тогда он послужит моделью для многих поколений студентов.

На высоком уровне человек огня хорошо чувствует тонкие высшие эмоции (духовные, эстетические, этические) и умеет передать их ощущение в более плотных вибрациях, то есть эмоциях сравнительно приземленных. Он умеет связать с конкретной жизненной ситуацией высшую энергию архетипа и таким образом устранить эмоциональный блок, то есть устойчивый негативный стереотип. Например, тяжелые астральные энергии, характерные для эмоций зависти, ревности, ненависти, горя человек огня может перевести в другое русло, дать им более абстрактное, широкое звучание, ввести личное переживание человека в контекст этноса, исторический и общечеловеческий, вследствие чего оно качественно меняется: становится гораздо менее интенсивным и разрушительным и получает возможность развития и изживания.

На низком уровне сопереживание человека огня может оказаться грубоватым, но нередко, несмотря на это, оно действенно. А. К. Толстой в стихотворении "Мудрость жизни" дает в связи с этим следующие рекомендации:

Если мать или дочь какая

У начальника умрет,

Расскажи ему, вздыхая,

Подходящий анекдот;

Но смотри, чтоб ловко было,

Не рассказывай, грубя:

Например, что вот кобыла

Также пала у тебя;

Или там, что без потерей

Мы на свете не живем.

И что надо быть тетерей,

Чтоб печалиться о том…

В быстротекущей жизни человек огня не любит занудства. Он несет с собой азарт, пыл и вдохновение, которое передает другим — людям, механизмам, сюжетам, и от этого вдохновения они начинают крутиться быстрее или медленнее, но, во всяком случае, по-иному, чем раньше. На низком уровне этот человек заваривает кашу — но расхлебывать ее оставляет другим; непосредственная работа с плотным планом — не его стихия.

Проработка стихии делает человека огня незаменимым в ситуациях, когда нужна новая свежая идея, первичный импульс в качественно новом и перспективном направлении — то и другое приходит к нему как будто ниоткуда, и иногда с удивительной точностью и силой, буквально увлекая за собой. Однако, передав плотному плану очередной импульс, человек огня может заскучать и захиреть, особенно в ситуации земли, когда нужно энергично работать с плотным планом на его энергии и в рамках его законов. Плотная карма буквально душит человека огня, он чувствует, что он создан, чтобы ее разрушать и превосходить — но почему-то это у него не всегда получается. Иногда не воспламеняется плотная реальность, а иногда молчит тонкий план — главный источник вдохновения человека огня, и тогда он нетерпеливо ждет, или тоскует в депрессии, или лихорадочно ищет новый энергетический источник — определенное напряжение в тонком плане, готовое разрешиться управляющим (нисходящим) информационно-энергетическим квантом. Он очень чуток к переменам начальственного курса, и лишь только они начинают оформляться в виде указаний или распоряжений, уже тут как тут — незаменимый слуга высших сил, умелый переводчик с горнего языка на общепринятый.

Усекаете, любезный читатель?

Отношения человека огня с человеком воды и человеком земли складываются непросто — если вообще складываются, а не вычитаются или делятся. Они настроены на разное, глубинный внутренний смысл, суть и пафос существования совершенно различны, но в то же время они не могут обойтись друг без друга.

На низком уровне человек земли откровенно презирает человека огня, считая его бездельником и фанфароном; последний, в свою очередь, считает первого тупым и приземленным, жадным и ограниченным. Однако, развивая свои отношения, эта пара может обнаружить, что каждому из них легко то, что трудно другому: огонь оживляет и вдохновляет (скучноватую для него) землю, а земля материализует и воплощает в жизнь идеи и чаяния огня, которые без поддержки быстро и безрезультатно вянут.

С точки зрения человека воды, человек огня груб и склонен к профанации тонкостей; он легко обещает, но не торопится свои обещания исполнять, не говоря о том, что исполнение существенно отличается от первоначально предполагаемого плана. (Вообще надо сказать, что неучтенные побочные эффекты инициатив человека огня — его типичное слабое место). Типичный диалог воды и огня таков:

Вода (всем видом показывает, что ей плохо). М-м-м.

Огонь. Давай, я тебе помогу.

Вода (жалобно). Зачем?.. (С сомнением.) А что вообще ты можешь для меня сделать?

Огонь. А в чем твоя проблема?

Вода (после паузы). Меня мучают сомнения… относительно… моего бытия как такового в этом мучительно равнодушном мире.

Огонь (после паузы). Денег нет?

Вода (с возмущением). Какой ты грубый!.. (Грустно.) И это тоже…

Огонь. Я сейчас. (Быстро уходит.)

Что и когда принесет огонь воде, предсказать невозможно, но определенную тяжесть он с нее, безусловно, снимет; к тому же у него есть дар появляться вовремя и к месту. Вода раздражает огонь своей неопределенностью, но в то же время его очень волнуют и вдохновляют ее проблемы, наполняя его существование силой и смыслом. Он может донести эти проблемы до всего мира — и тот не сможет на них не откликнуться!

Глава 4. Воздух

Человек воздуха может быть назван также стихийным исповедником. Главное содержание его жизни — поиск некоторого скрытого смысла, итогов развития плотного плана (объекта) и трансляция этих итогов в тонкий план.

Вообще тема "воздушных" трансляций, то есть восходящих от плотного плана к тонкому информационно-энергетических потоков, представляется современному взгляду, особенно религиозно-философскому, разработанной слабо. Понятен смысл огненных трансляций: это прямые Божественные указания человеку, что и как ему следует делать, и особые силы (харизмы, благодать), помогающие в осуществлении этих проектов. Зачем, однако, всемогущему и всевидящему Богу ответ человека о его делах — тем более ответ, по слабости человеческой, явно необъективный, приукрашенный и неполный? Нужно ли Богу, чтобы человек Его славил и всячески превозносил, и если да, то зачем? Неужто Всевышний страдает самым обыкновенным человеческим комплексом неполноценности и нуждается в постоянной подкормке своего эго, как какой-нибудь мелкий деспот на золоченом трончике?

Если, однако, опуститься чуть пониже уровня Чистой Духовности, или Бога как такового, то ситуация существенно прояснится. Тонкий план создает плотный в целом для решения определенных своих проблем (с которыми, вероятно, не способен справиться менее обременительным способом), и приходящие от плотного плана информация и энергия жизненно необходимы тонкому: именно ради них он творит плотный и инициирует все его программы.

Таким образом, само по себе существование тонкого плана и его зависимость от плотного проливают качественно новый свет на процессы последнего: они обретают некоторый дополнительный, так сказать, тонкий смысл, который, с точки зрения человека воздуха, и является основным. Однако человек земли смотрит на процессы плотного плана совсем по-другому: для него плотная жизнь имеет самодовлеющую ценность, а взгляды и позиции человека воздуха могут вызывать недоумение и раздражение. Возможно, с точки зрения генерального директора международного концерна "Сыр", цель и смысл жизни коровы — повышение надоев и жирности молока, но пастух, изо дня в день пасущий стадо, видит говяжью жизнь значительно шире и полнее, и молоко для него может быть важным, но побочным моментом священного состояния материнства.

Типичное занятие человека воздуха: подытоживание, обобщение, сбор статистики, обработка и передача информации в вышестоящие инстанции (отдел писем в редакции газеты или журнала, аналитический отдел в коммерческих и властных структурах). Его волнует результат, "сухой остаток" процесса, шедшего на плотном плане, причем итоги, подводимые человеком воздуха, как правило, качественно и количественно расходятся с итогами, подводимыми человеком земли.

С точки зрения плотного плана, смысл жизни человека — в нем самом, в развитии его реальности в рамках плотной кармы: "Так деды наши жили, так и мы живем, и внуки наши так жить будут". Поэтому итог жизни объекта подводится, когда он перестает существовать (умирает, разрушается), и основной критерий оценки — реализация его плотнокармической программы. "Для чего родится человек? Он должен прожить жизнь с пользой для других, вырастить детей, посадить дерево и умереть в старости".

Однако реальная жизнь переполнена нарушениями этой схемы: люди умирают в детстве, в юности, и в тридцать лет, и в сорок, семьи распадаются, не вырастив детей, заводы выпускают промышленные отходы в окружающую среду и биологически вредные изделия с конвейера. Жизнь плотного мира, взятого отдельно от тонкого, — ад, и об этом нас информируют компетентные источники как в индуизме и буддизме, так и христианские. Но, даже если жизненные обстоятельства складываются относительно благополучно, все равно беспокойная человеческая натура не удовлетворяется бытийным потоком — ей нужно что-то еще, внутренний, глубинный смысл существования, служение чему-то трансцендентному, неземному. И человек воздуха имеет талант такого рода: он умеет вычленить из жизни и перевести на особый язык высший, тонкий ее смысл и передать его по назначению, то есть тонкому плану.

Речевые особенности человека воздуха вытекают из того обстоятельства, что язык как таковой в большой мере существует для обслуживания именно восходящего (воздушного) информационно-энергетического потока. Что такое слова? Это в первую очередь особые символы, абстрагирующие плотный мир, выделяя в его объектах определенные качества и отвлекаясь от всех остальных подробностей. Фраза "На поляне горел костер" исключительно абстрактна: по ней нельзя сказать, каково время суток, какой лес стоит вокруг, какие поленья (сучья?) горят, кто сидит вокруг огня, и т. д. Тем не менее она может быть исключительно важна в определенной ситуации, например, как описание итога долгих поисков заблудившегося и замерзающего от холода путника: суть дела, то есть возможность отогреться, она передает точно и ясно.

Обладая даром разбираться в сути дела и выражать ее в адекватных словах, человек воздуха склонен злоупотреблять речью как таковой; попросту говоря, он может быть слишком болтлив. Речь вообще тяготеет к концентрации, выделению существа, но человек воздуха не торопится ее окончить, быстро найдя точные выражения: возможно, ему понадобится преамбула, он не чужд лирических отступлений и т. п. Тем не менее его речи свойственна определенная динамика, то есть в ней есть некоторая скрытая до поры до времени мысль, к которой он стремится подвести слушателя (не исключено, что последний окажется разочарован, но это уже другой вопрос). На низком уровне человек воздуха весьма склонен к дешевым обобщениям, а его рассудительность раздражает; проработка дает способность уловить суть довольно сложных ситуаций и процессов и сформулировать ее в адекватных терминах.

В эмоциональном отношении человек воздуха может показаться несколько странным, если не холодным. С одной стороны, он способен к эмоциональному участию, а с другой — его сопереживание не особенно заметно. О своих несчастьях он расскажет так, как будто они бутафорские, и может показаться, что основные человеческие эмоции — радость и горе — затрагивают его лишь условно. Однако внутри себя он ведет точный счет положительным и отрицательным переживаниям или классифицирует их как-то по-другому, постоянно подводит итог эмоционально пережитому. На низком уровне он имеет склонность заранее "знать", какого рода эмоции у него будут, и тем самым программировать их появление независимо от реально возникающей ситуации. Например, если он видит все в "черном" свете, то не испытает положительных чувств ни при каких обстоятельствах, а если на нем "розовые" очки, то никто не испортит его настроения — даже если бы оно того стоило.

На высоком уровне человек воздуха владеет искусством трансформации потока разнообразных своих (и чужих) эмоций в положительный высший эмоциональный настрой, то есть имеет в целом жизнерадостное мироощущение и в какой-то степени может помочь в его обретении окружающим. К сожалению, адекватный язык для описания эмоций, и особенно высших эмоциональных состояний, сопутствующих служению высшим идеалам и эгрегорам, в нашей культуре не разработан; эстетические, этические, религиозные эмоции считаются чем-то абсолютно иррациональным и никак не обсуждаются, хотя именно к ним должны в конечном счете восходить энергии низших, или, лучше сказать, плотных эмоций, как положительных (радость, счастье), так и отрицательных (гнев, вина, отчаяние, злость, ревность и т. д.), а также смешанных. Вообще надо сказать, что наиболее типичны для любого человека именно смешанные эмоции (радость + огорчение, счастье + вина и т. п.), и как-то разобраться в сложных чувствах и привести себя в эмоционально уравновешенное состояние, проинтерпретировать взбудораженные чувства (как человеку, так и коллективу) помогает именно поток стихии воздуха.

Если человек огня низкого уровня склонен к эмоциональной агрессии (проще говоря, хамству) и навязыванию окружающим своих настроений, то человек воздуха имеет талант эмоционального вампира, причем порой действует весьма искусно, превращая плотные (неважно какие — положительные, отрицательные, даже, казалось бы, полностью разрушительные) эмоции окружающих в тонкие собственные. Типичный пример — любители острых телевизионных драм и трагедий, духовные наследники римских поклонников гладиаторских боев.

В практической жизни человек воздуха ориентируется, быть может, лучше других. Если человек огня умеет держать нос по ветру, то есть знает, откуда он прилетел, то человек воздуха отлично чувствует, куда ветер дует, то есть к какой развязке идут события. Проработка дает талант к составлению содержательных прогнозов — причем человек знает, какой материал ему необходимо просмотреть и учесть для того, чтобы составить мнение по данному вопросу. Другой вариант его дара — это организаторские способности: он откуда-то знает, как нужно распределить усилия, расставить людей, разделить поручения и согласовать сроки для того, чтобы состоялась конференция, вырос завод, полетела ракета. Настроенность на конкретный результат — и его сила, и слабость, так как он может не замечать ценности жизни вне планов, успехов и провалов.

На высоком уровне человек воздуха может быть для своих учеников практическим духовным учителем, иметь ясное видение того (выражаясь религиозным языком), какие поступки ученика угодны Богу, а какие, наоборот, прямо противоречат Его воле (разумеется, этот дар сопровождается и обычным каузальным ясновидением, свойственным хорошим гадалкам).

Если человек огня "сеет", то человек воздуха "жнет" (а человек земли пашет и боронит), и это накладывает на него особые обязательства. Если он банкир, то ему нужно очень хорошо знать, откуда пришли и как заработаны деньги его вкладчиков; если он издатель, ему не следует думать, что листы публикуемых им рукописей падают на авторов с неба наподобие манны небесной; если он торгует ювелирными изделиями, ему неплохо побывать не только в ювелирных мастерских, но и на рудниках, в шахтах и отвалах, где добывают драгоценные камни… список можно продолжить.

Человек воздуха знает, когда нужно остановиться, ибо ситуация или процесс исчерпали себя и далее ничего хорошего не будет, — даже если с точки зрения человека земли все еще только начинается или находится в самом разгаре. Он вовремя придет к начальнику в кабинет и скажет, что в фирме зреют определенные тенденции (он найдет точные слова, для того чтобы их обозначить), и пришло время обратить на них внимание. Умный начальник последует этому совету и будет впоследствии благодарен человеку воздуха за своевременное предупреждение.

В заключение рассмотрим некоторые особенности отношений воздуха с остальными стихиями.

Трудности взаимопонимания человека воздуха и человека огня обусловлены тем, что они занимаются похожими, но во многом противоположными вещами. Оба связывают тонкий и плотный планы, но на этом сходство кончается. Человек огня черпает энергию на тонком плане и интересуется его проблемами и кризисами, обещая их разрешить; человек воздуха видит тонкий план, наоборот, принимающим его энергию и информацию, и к тому же она не служит прямым источником или стимулом развития этого плана: скорее, он на нее опирается, ее учитывает, с ней считается и т. п. Аналогично в плотном плане человек огня видит адресат, цель своего воздействия, а человек воздуха воспринимает плотный план как исходную точку своей деятельности. Поэтому между ними есть фундаментальные и очень острые взаимонепонимания по поводу того, над чем и как каждый из них работает. На низком уровне человек огня склонен воспринимать действия человека воздуха как халтуру и демагогию, а человек воздуха видит человека огня как энергичного баламута и недотепу. В то же время глубокая работа человека воздуха обязательно приведет его к необходимости отыскивать следы огненных трансляций, проливающие свет на тонкий смысл процессов плотного плана. С другой стороны, человек огня берет энергию тонкого плана как бы в качестве аванса, имея в виду последующий возврат энергии (в иной форме) через поток воздушной стихии, то есть человек воздуха — его основной гарант… но это еще нужно понять и осознать.

Человек земли может смотреть на человека воздуха, как писатель или поэт на литературного критика: я работаю, а он прилетает на готовенькое и пытается снять сливки, к тому же совсем не понимая смысла моей жизни и труда. Распространен, и не без оснований, взгляд человека земли на человека воздуха как на бесталанного в соответствующем деле, но желающего тем не менее при нем состоять (критик — несостоявшийся писатель, искусствовед — бездарный художник, втайне завидующий настоящим, и т. д.). С другой стороны, плотный план стремится поработить человека земли, подчинить его себе и своей карме полностью и раздавить под ее тяжестью, и здесь на помощь приходит именно поток стихии воздуха, дающий деятельности человека земли совсем иное освещение и освобождающий его из цепей плотной кармы. Благословен последний школьный звонок, возвещающий долгожданное освобождение от многолетнего плена самодовольной тупости и тошнотворной скуки усредненного всеобщего образования!

Отношения человека воздуха и человека воды также непросты, хотя они и не такие острые, как между низшими октавами воздуха и земли. Человек воды склонен смотреть на человека воздуха свысока, но в конечном счете, покапризничав, принимает его услуги, считая, что сам этот факт должен быть тому высшей наградой. В принципе это так и есть — но лишь при условии, что информация и энергия, полученные из плотного плана, действительно учитываются человеком воды и он адекватно на них реагирует, соответственно меняя реальность тонкого плана. Однако даже в лучшем случае адекватность этой реакции становится видна человеку воздуха далеко не сразу, и чаще всего ему кажется, что человек воды реагирует на его старания как-то вяло и неблагодарно.

Часть 2. ТРИ ВРЕМЕНИ

Традиционное линейное, или горизонтальное, представление о времени заключается в том, что начало, продолжение и конец любого процесса разделены, в общем-то, условно: как это формулирует Козьма Прутков: "Где начало того конца, которым оканчивается начало?" Найти, действительно, нелегко, а еще труднее четко обосновать результат поиска. Когда кончается юность и начинается зрелость? Есть ли качественные различия между ними? Когда заканчивается зрелость и начинается старость, увядание и распад? Минувшая эпоха Рыб не была склонна ставить точки над "и" даже в тех случаях, когда они горели ярким светом и их игнорирование порой дорого обходилось отдельным людям и большим коллективам.

Если считать, что юность, зрелость и старость суть явления одного порядка, то психологически и юность, и старость становятся не более чем октавами зрелости, то есть юность приравнивается к недозрелости, а старость — к перезрелости. Если посмотреть глазами современной цивилизации, что хорошего в старости? Ухудшаются здоровье, память, зрение, слух, падает работоспособность, теряются физическая сила и обаяние для противоположного пола. Образец, идеал старости для общественного сознания — это несколько сниженная, без сильных изъянов и провалов, зрелость — и ничего сверх того.

За что мы хвалим старика, когда считаем его достойным подражания? Ясно: если он в свои восемьдесят, а то и девяносто лет сохраняет ясность мысли и чувство юмора, не болеет, не нудит, интересуется окружающей жизнью, даже делает что-то свое, сухопар, жилист, подвижен… но в этом нет ничего качественно нового, положительного и свойственного лишь старости. Автор слышит здесь вялое возражение читателя: а мудрость, обретаемая с годами? Однако, честно говоря, читатель и сам себе не верит: мудрость если и появляется, то чаще в тридцать-сорок лет и уж никак не после восьмидесяти, когда как явления господствуют скорее слабоумие и маразм или, во всяком случае, идет существенное угасание умственной деятельности.

Аналогично детство и юность глазами зрелости есть неполноценная, недостаточная зрелость, которой предстоит еще много трудиться и работать, пока она не станет полноценным бытием. Эпитет "детский" нередко употребляется в переносном смысле: незрелый, неполноценный, и такое употребление ясно указывает на отношение к фазе детства в общественном подсознании; тот же оттенок легкого пренебрежения и снисходительности слышится в выражении "мир детства". Кто всерьез относится к детским писателям? Их любят (со времен детства) — но не уважают, по крайней мере, не так уважают, как "взрослых" писателей и поэтов.

Таким образом, мы видим (слышим, чуем, даже осязаем), что жизнь бессмысленна — ибо зрелость, ее кульминация, неизбежно превращается в старость, то есть завершается упадком, разрушением и гибелью. Отсюда, в порядке психологической защиты, возникает характерный для нашего времени культ юности как первой фазы зрелости, когда конец жизни еще далеко за горами. Но… "кольчуге не спрятать рубищ" — ярко выраженное пессимистичное настроение эпохи пробивается и через фетишизированные юношеские свежесть, красоту и несгибаемый оптимизм, питающийся глубоким равнодушием ко всему на свете, кроме своего несравненного "я".

Существует, однако, и другой диалектический архетип, не горизонтальный, а вертикальный, в котором течение времени делится на три качественно различных участка с четкими переходами от одного к другому. Этот архетип, по мнению автора, не только более глубок и оптимистичен, но и более соответствует наступающей эпохе, и мы переходим к его рассмотрению.

Как и раньше, при рассмотрении четырех стихий, мы опираемся на великий космогонический архетип (ночь Брамы — утро Брамы — день Брамы — вечер Брамы…). Само понятие времени имеет смысл, лишь если есть проявленная Вселенная, поэтому из четырех фаз цикла у нас остается только три: утро, день и вечер Брамы, то есть творение Вселенной, ее осуществление и растворение. В соответствии с этими фазами можно построить и диалектический архетип, то есть разделить время жизни любого объекта на три фазы: его творение (созидание), затем осуществление (исполнение миссии) и наконец рас-творение (развоплощение), то есть прекращение его существования как такового.

Говоря на психологическом языке, есть три фундаментальных архетипа, согласованно ведущих любой объект в течение всей его жизни и влияющих как на его внутреннее развитие, так и на взаимодействие с окружающей средой; ниже мы рассмотрим характерные приметы действия этих архетипов: Творения, Осуществления и Растворения.

Глава 5. Творение

"Отличная мысль, дружище! — воскликнул Портос. — Откуда только они у вас берутся?"

А. Дюма

Характерным для фазы творения является то, что новый объект появляется как бы ниоткуда; иногда кажется, что его порождает само окружающее пространство, но это не так. Более внимательное рассмотрение показывает, что зарождающийся объект несет в себе нечто качественно новое, не вытекающее из свойств той реальности, в которой он появляется, и, более того, по ходу его созидания в нем самом и вокруг появляются информационно-энергетические кванты, чье происхождение невозможно приписать окружающей реальности; в сказках в таких случаях употребляется выражение "неведомо откуда". Это, вероятно, основное переживание свежесотворенной Абсолютом Вселенной: она чувствует, что откуда-то взялась, но откуда именно, понять не может: источник ее творения ей недоступен.

Однако, хотя процесс творения нового объекта и сопровождается притоком энергии и информации извне, для самой реальности, в которой идет творение, это процесс болезненный и требующий определенных затрат. Она вынуждена освободить ему место, снабдить всеми необходимыми материалами, организовать уборку строительного мусора и т. д. При этом экономические последствия появления нового объекта могут быть достаточно тяжелыми для реальности; типичный пример — токсикоз беременных женщин.

По окончании фазы творения объект полностью готов к исполнению своей миссии в той реальности, где он появился; поэтому уже в ходе творения не только закладывается, но и в какой-то мере проигрывается, репетируется как его "взрослое" поведение, то есть исполнение основных обязанностей, так и "старческое" бытие, то есть умирание, распад и уход из реальности. Условия, необходимые для такого рода обучения, также организует внешняя реальность, которая на фазе творения обращена к объекту гораздо более мягким лицом, чем на фазе осуществления: игровая площадка с песочницей существенно отличается от знойной пустыни, а игрушечный пистолет — от настоящего автомата.

Итак, для фазы творения характерны как бы облегченные условия существования — но и совершенно другой характер проблем. Творящийся объект еще всерьез не работает — но он строится, а это вовсе не более легкий вид деятельности.

После этого краткого введения мы переходим к описанию специфики жизни и мироощущения человека, в судьбе которого максимальную роль играет архетип Творения, а другие два (архетип Осуществления и Растворения) проявляются существенно слабее.

Итак, перед нами человек творения; каковы же его характерные черты? Чем он дышит, как живет? Что его огорчает, что радует, с чем ему трудно справиться, а каких препятствий он как будто и вовсе не замечает, о чем ему нужно заботиться и каковы его главные враги?

Читатель, которому уже ясны ответы на все эти вопросы, вероятно, сам является человеком творения, — но это не значит, что он до конца сам себя понимает. Для человека творения вообще типично плохое понимание самого себя, и временами его охватывает потребность понять: что же такое я есть и что я делаю на самом деле? К сожалению, продвинуться дальше смутно-интуитивных догадок ему удается редко (человек осуществления в этом отношении счастливее; впрочем, подобные проблемы для него стоят гораздо менее остро).

Человек творения по сути своей новатор; ему скучно то, что уже есть, освоено, понятно и утилизировано, не говоря уже об отживающих свой век предметах и понятиях. Это, однако, не значит, что он непременно легок на подъем, поверхностен и легко сменяет свои увлечения: его вдохновляет качественная новизна, но это ощущение в первую очередь внутреннее, и в этом состоянии он может находиться, с точки зрения окружающих, довольно долго. Зато как только процесс создания чего-то нового заканчивается, человек творения теряет к нему интерес быстро и навсегда. Архитектора гостиницы, возможно, и порадует, что в ней живут интересные люди, но все-таки основной интерес они составят для администрации этой гостиницы, а его основное внимание будет привлечено очередным строительным объектом.

С точки зрения окружающих, человек творения — баловень судьбы, которая постоянно его развлекает, бесплатно или по сниженным ценам предоставляя то, что другим идет втридорога, — а он этого нисколько не ценит, бесконечно играя в ответственных ситуациях и не задумываясь о последствиях своих крайне рискованных действий — но почему-то ему все сходит с рук, а если каша и заваривается, то расхлебывают ее другие. Действительно, на первый взгляд, жизнь для него — безопасная игровая площадка, где бесплатно разбросаны разнообразные игрушки, которыми можно забавляться, пока не надоест, а потом почти о них забыть… но трудности в жизни человека творения есть, и немалые. Он постоянно участвует в творении нового, но оно параллельно (или даже с некоторым опережением) прорастает внутри него самого, оттесняя и трансформируя всю его природу, в том числе устойчивые и наработанные программы: как сознательные, так и подсознательные. Бесплатные игрушки и постоянная внешняя помощь нужны ребенку для решения очень серьезных задач развития и трансформации, но серьезность его усилий и достижений не очень видна — о них можно судить лишь косвенно, по результатам работы на фазе осуществления.

Таким образом, сходство человека творения с избалованным ребенком оказывается лишь внешним. Действительно, окружающая реальность дает ему авансы, как бы не требуя возврата, но он прекрасно чувствует, что его "игрушки" даны ему не для забавы, а для освоения и сопутствующей внутренней трансформации и роста, причем время, отпущенное на это, ограничено. А дальше включится следующий архетип — Осуществления, пойдет качественно другое время, которое подвергнет результаты "игры" далеко не шуточной проверке.

Вероятно, самое яркое проявление архетипа Творения — это ситуация обучения. Человек творения учится всю жизнь, и для него это более чем естественно; другое дело, как он учится — всерьез или халтурно и насколько глубоки изменения, происходящие в нем в процессе обучения. Надо сказать, что современный утилитарный взгляд полностью подчиняет процесс обучения его цели, то есть обретению тех или иных конкретных навыков, что с философской точки зрения совершенно неправильно. Например, имеет ли смысл учиться чему-то несколько лет, с тем чтобы использовать полученные знания и навыки в течение месяца или вовсе один раз? Здравый смысл говорит: нет. Однако в жизни человека творения такие ситуации скорее правило, чем исключение. При этом со временем он понимает, что добросовестное обучение в течение отведенного судьбой времени не только определит результат прямого "экзамена" по теме обучения, но и будет иметь многочисленные и не менее важные побочные последствия, например, в виде существенного развития человека во многих отношениях и направлениях, не связанных напрямую с целью обучения.

Учеба под архетипом Творения это наиболее трудный вид обучения, когда человек приобретает качественно новые умения, такие, что вначале ему кажется совершенно невероятным их освоить: хождение по канату, интегрирование дифференциальных уравнений, живопись масляными красками, плавание в глубокой воде, чтение астрологических карт. Соблазн человека творения заключается в подмене такого качественного обучения обучением количественным, когда осваивается, совершенствуется и шлифуется техника, с которой он уже знаком. Иногда это легче, иногда труднее, но это уже другое занятие, ведомое другим архетипом.

Вообще такие вещи, как глубокая проработка, тщательная отделка и т. п. не типичны для человека творения. Он — первопроходец, и его методы, приемы и достижения нередко производят впечатление грубости, примитива, недоработанности. Так, по крайней мере, они могут смотреться глазами архетипа Осуществления — но зато от них идет качественно новая энергия, они свежи и могучи.

Человек творения, как правило, самобытен, не особенно культурен (до дикости), глубинно оригинален и обладает магической силой, подчиняющей окружающих (особенно человека осуществления). Ему может быть трудно оформить и донести свои идеи и энергии до окружающего пространства, но, когда ему это удается, оно трещит и уступает под его напором — меньше, чем ему бы хотелось, но больше, чем можно было ожидать.

В своей эмоциональной жизни человек творения всегда ждет чего-то качественно нового, но получает это, лишь если прилагает должные внутренние усилия, а иногда новизна эмоций оказывается сугубо поверхностной. Его захватывают сильные, глубокие, яркие чувства, и он терпеть не может повторений; если его сильно "завести", он начинает ругаться на удивление оригинально, хотя и не обязательно цензурно. Когда ему по-настоящему хорошо, он переживает это состояние как первый раз в жизни; слова графа Толстого "все счастливые семьи похожи друг на друга" к нему и его семье не относятся — по крайней мере, так он считает. Не нужно докучать ему одинаковыми по форме, сути и эмоциональному наполнению вопросами типа: "Ты меня любишь?" В первый раз он кивнет, во второй скажет: "Да", в третий разозлится и промолчит, в четвертый яростно сверкнет глазами, в пятый заскрежещет зубами, в шестой повесит в комнате большой плакат: "Я тебя люблю несмотря ни на что!", в седьмой — уйдет из дома.

В любви человеку творения близка психология Дон-Жуана: любая эмоция, а особенно любовная, интересует его лишь пока она нова, свежа и неизведанна. Переспав с женщиной, он не вполне понимает, зачем это делать еще раз: ведь все уже понятно и известно. Поэтому устойчивые связи в его жизни возникают, лишь если партнер сумеет полностью подавить его "исследовательский" инстинкт — или станет сам неисчерпаемым и вечно новым объектом изучения и исследования.

Вообще человек творения, глазами окружающих, чрезмерно пылок в своих чувствах; иногда это даже утомляет и хочется спросить: зачем столько? Его нужно воспринимать со скидкой, то есть истинный уровень его впечатлительности несколько ниже, чем он демонстрирует; тоска, когда она им овладевает, переживается им страстно, всесторонне и всепоглощающе — но, как правило, недолго. Максимальный набор эмоций вызывает у него свежая идея, которой он увлекся, и, если вы начнете ему возражать, он может (часто этого не заметив) повергнуть ваше астральное тело наземь, так что будьте бдительны. Если он неосторожен (а он обычно таков), он может вдруг резко устать, погрустнеть, впасть в депрессию — но, как правило, настроение быстро восстанавливается. Астральные (эмоциональные) вампиры — его естественные враги, особенно паразиты архетипа Растворения, профессионально играющие в психологическую игру "Ну и что из этого?". Ему нужно научиться их вовремя распознавать и мягко обходить стороной, а если это не получается, всерьез задуматься, той ли идеей он увлекся.

В событийном потоке человек творения не скучает и чувствует себя комфортно, лишь когда заваривается некоторая каша; впрочем, у него есть талант появляться именно в таких ситуациях, и именно в них он максимально обращает на себя внимание — вольно или невольно. Ему во многих отношениях везет; в глазах окружающих он может выглядеть как баловень судьбы, легкомысленный ребенок и безответственный болтун, но его способность видеть будущее, по крайней мере в общих контурах, выше, чем у человека осуществления и растворения. Иногда кажется, что ему все само идет в руки, — но он не умеет этим распорядиться, бездумно растрачивает щедрые дары судьбы и наследство отцов и дедов. Отчасти это так, то есть на низком уровне у него есть к этому склонность, но и развитые типы не желают сберегать, вкладывать под проценты и вообще воспринимать чересчур всерьез что бы то ни было — они легко получают и инстинктивно чувствуют, что удержать надолго не смогут; это — типичное отношение ребенка к игрушке: влюбиться, поиграть, освоить, разломать, забросить и забыть, увлекшись следующей. В фирме человек творения хорош, когда нужно придумать новый сюжет, привлечь свежих клиентов или подбодрить старых; однако лучше не доверять ему рутинную ответственную работу — здесь его беспокойная творческая натура может разрушить конвейер или, наоборот, он уснет на рабочем месте глубоким сном. Он вовсе не обязательно будет творческой личностью в лучшем смысле этих слов, — но, по крайней мере, он будет стремиться к новизне и разнообразию и утомляться повторением раньше других.

Человеку творения очень важно понять: то, что идет к нему легко и бесплатно и годится (с его точки зрения) главным образом для игры, должно быть передано другим, которые отнесутся к передаче куда серьезнее; и он должен сам найти этих людей (и ситуации) или, по крайней мере, выделить их среди своего окружения.

Первый соблазн человека творения — целиком погружаться в свои ситуации как игровые и безответственные, полностью забывая о грядущих последствиях. Второй его соблазн противоположен: чувствуя, что фаза творения есть лишь начало цикла существования, он склонен постоянно как бы откладывать свою жизнь на будущее; это позиция: "Я еще не живу, я только жду, когда настоящая жизнь придет и даст мне развернуться".

Глава 6. Осуществление

"Жили-были…"

Сказка

Жизнь — это то, о чем эпосы не слагают. Ткань, плоть бытия настолько прозаична, что в ней можно делать только две вещи: работать и отдыхать, в том и другом случае находясь в достаточно жестких рамках, установленных, кажется, самой природой вещей.

Рассказывают, что собрались однажды три великих индийских мудреца-отшельника и стали решать, кто самый главный йог в Индии. Долго они думали, спорили между собой, но так и не смогли прийти к одному мнению. Наконец, утомившись, решили они спросить об этом великого бога Шиву, покровителя йогов. Шива им сказал: в такой-то глухой деревне живет женщина с таким-то именем; она и есть самый великий йог в Индии. Делать нечего: собрались три мудреца в дорогу и пошли искать эту деревню. Долго странствовали они, многое повидали и пережили, пока наконец с великим трудом не нашли маленькую деревушку, о которой сказал им великий Шива. С трепетом и робостью подошли они к домику, где жила женщина с указанным богом именем, и спросили ее. К ним навстречу вышла самая обыкновенная крестьянка и, улыбаясь, пригласила странников зайти поесть и отдохнуть. Пристально вглядывались в нее мудрецы, стараясь понять, что же особенное в ней заключается, но так ничего и не увидели. Наконец, уже прощаясь, один из них спросил женщину: "Вы, наверное, очень религиозны и много молитесь Богу?" "Увы, мои дети и домашняя работа почти не оставляют на это времени, — ответила хозяйка. — Лишь иногда, когда у меня выпадает свободная минута, я сажусь на скамейку и немного сижу на ней в тишине".

Характерными признаками объекта, находящегося в фазе осуществления, являются его отделенность от окружающего пространства, определенность внешних и внутренних задач и баланс с окружающей средой: сколько он из нее берет, столько же и отдает обратно. Рассмотрим эти моменты более подробно.

Объект, находящийся на фазе творения, отделен от внешней среды лишь частично. Это связано с тем, что она постоянно одаривает его различными благами, так что его ворота во внешний мир должны быть широко раскрыты, подобно рту голодного птенца. В момент перехода в фазу осуществления ситуация "бесплатного" патронирования со стороны окружающей среды кончается; она как бы говорит объекту: "Теперь ты уже большой" — и переводит его на самоокупаемость. Это означает, что объект не только обладает определенной ценностью сам по себе (это было и раньше), но и способен производить ценности для среды, полностью оправдывая свое в ней пребывание. Фаза роста и саморазвития кончилась; началась фаза эксплуатации, которая требует совершенно определенных условий, возможных лишь за высоким забором (читатель, безусловно, замечал, что ограда детских садов существенно отличается от стен, ограждающих серьезные предприятия). Кроме всего прочего, продукция объекта в фазе осуществления достаточно ценна для окружающей среды, чтобы вызвать в ней нездоровый ажиотаж. С этой ситуацией сталкивается любая домохозяйка, выпекающая праздничные пироги для своих детей: если она утратит бдительность, велики шансы на то, что до начала торжественной части ее кулинарные шедевры не доживут. Тот же смысл имеет вооруженная охрана особо ценных членов общества: президентов, банкиров, девушек на выданье.

Для объекта в фазе творения открытой, хотя и не существенной проблемой был смысл его существования: он был слишком неясен и связан с отдаленным будущим. Например, никогда нельзя точно сказать, ради чего человек учится: неизвестно, какие части и аспекты процесса обучения понадобятся ему в дальнейшем. Наоборот, в фазе осуществления смысл жизни объекта совершенно ясен, даже слишком (фаза растворения дает существенно более глубокое и тонкое его понимание). У объекта есть определенная функция, которую он должен исполнять (маляр красит стены, машинистка печатает рукописи, машинист водит поезда), определенные сбалансированные отношения с внешним миром (я — тебе, ты — мне) и весьма устойчивое (иногда колебательное, то есть динамически устойчивое) собственное бытие, стабильность которого он должен поддерживать.

Фаза осуществления отличается от фазы творения большей тонкостью: первоначальные идеи, замыслы, исходные материалы часто плохо состыкованы и грубоваты, и в фазе осуществления они, реализуясь, шлифуются, притираются и подгоняются друг к другу и адаптируются к внешней среде. Трудности, с которыми сталкивается объект в фазе осуществления, часто были не видны в фазе творения, поэтому с позиций следующей фазы она может показаться наивной и неумелой, — но не нужно забывать, что у нее своя мудрость и свое умение, которые (или отсутствие которых) в полной мере становятся видны лишь в фазе растворения.

Рассмотрим теперь особенности человека осуществления, в чьей жизни доминирующую роль играет соответствующий архетип. Для такого человека особую роль и значение имеют понятия адекватности, контроля, устойчивости, эффективности, энергетического, информационного и, если он мыслит в традиционных категориях, материального баланса. Он хорошо понимает, как нелегко все это дается и насколько важно для поддержания нормальной жизни и работы.

Его кредо — пословица "На Бога надейся, а сам не плошай", причем логическое ударение он поставит на второй части. Интересно, что психологически ему легче представить себе Бога как Творца вселенной, Который, сотворив мир, удалился отдыхать, предоставив его самому себе: в роли Бога, поддерживающего существование мира, он видит себя и близких себе по духу (то есть архетипу Осуществления) людей.

Творчество он видит как сопутствующее установившемуся процессу и находящееся в его рамках. Он будет приветствовать рационализаторское предложение, позволяющее повысить эффективность сборочных работ на конвейере, и поможет его внедрить, но идея заменить успешно работающий конвейер на что-то качественно другое вряд ли вызовет его энтузиазм: это сомнительно, сложно, не подготовлено идейно и не проработано технически, материально и организационно.

Человек осуществления не видит в мире ни рогов изобилия, ни черных дыр; слова Экклезиаста о том, что есть время собирать камни (архетип Творения) и есть время разбрасывать (архетип Растворения) не вызовут у него мистического восторга: для него естественно строить из уже кем-то собранных камней дом, который, разумеется, когда-то развалится на составляющие его камни, но перед тем долго простоит и послужит для населяющих его людей приютом, и это главное.

На низком уровне человек осуществления настроен сугубо на результат, причем понимает его весьма приземленно; его позиция: "А что мне это даст?". Проработка дает видение процесса осуществления целиком как определенного "экологического" баланса между объектом и средой: среда выделяет ему жизненное пространство и снабжает сырьем и энергией, которые объект частично тратит на собственные нужды, а частично возвращает среде в виде нужной ей продукции.

Человек осуществления не склонен брать большие и долгосрочные займы, предпочитая обходиться своими силами. Если же на нем повисает долг, то он может предпочесть приспособиться к этому состоянию, и тогда оно оказывается чрезвычайно устойчивым: сорвать где-то крупный куш ему не достает везения, а продать семейные драгоценности не хватает духа.

Типичное порождение архетипа Осуществления — восточное представление о карме как законе причин и следствий; в Евангелии та же идея выражена словами "Что посеешь, то и пожнешь". Ну, все-таки высеиваемые зерна существенно отличаются от пожинаемых колосьев, и наши поступки ведут иной раз к непредсказуемым последствиям, но тем не менее сама идея относительно автономного (от Бога) существования каузального и буддхиального планов, чье бытие регулируется некоторыми постоянными законами, безусловно относится к реальности фазы осуществления. В ее рамках невозможно явление зла беспричинно и ниоткуда ("Здравствуйте, я — зло!"), что характерно для фазы творения, и в равной мере невозможно отпущение грехов (так сказать, кармическая амнистия) без их адекватной отработки, что, однако, есть заурядное явление в фазе растворения.

Типичный человек осуществления умеет работать — если у него есть рабочее место, материал и соответствующие навыки, но найти себе работу и выучиться чему-то новому для него может быть проблемой, и здесь он не сравнится с человеком творения. Человек осуществления хорошо чувствует, что нужно сделать, взявшись за гуж, и он не окажется в положении дамы, которая, переехав из России в Нью-Йорк, через некоторое время в отчаянии воскликнула: "Я знала, что здесь говорят по-английски, но не до такой же степени!"

У человека осуществления, как правило, нет сомнений по поводу смысла его существования в целом. Этот смысл для него заключается в тщательной и последовательной проработке тех ситуаций, в которых человек оказывается, с начала и до конца. При этом эффективен он может быть на всем протяжении процесса, кроме его начала и конца, чего нередко не замечает, не придавая им особого (а тем более принципиального) значения. Организация рабочего места и утилизация отходов, с его точки зрения, не главное, — важен основной процесс и его результат.

По идее, человек творения и человек осуществления вдвоем представляют идеально созданную друг для друга пару (первый создает интересную для другого ситуацию, а второй ее отрабатывает), но они могут этого не осознавать и предъявлять взаимные претензии, в основе которых лежит идентификация партнера с собой, то есть непонимание его специфических талантов и особенностей. Так, человек осуществления склонен считать человека творения легкомысленным и безответственным, не ценящим свалившихся на него даров судьбы, не умеющим ими адекватно распорядиться, а главное — и не стремящимся к этому. Классический пример — отношения банкира (человек осуществления) и удачливого игрока (человек творения). Богатый банкир, с высот своего эгрегора, естественно, пренебрежительно смотрит на игрока, не способного пустить в оборот сваливающиеся ему на голову крупные суммы (выигранные, скажем, на скачках) и тут же спускающего их в кабаке; при этом богач как-то упускает из виду, что капитал, которым он по наследству владеет и который прибыльно и надежно вкладывает, первоначально приобретался совсем иными, достаточно авантюрными методами его прадедом. Прадед же по фундаментальному психотипу был отчетливым человеком творения и скорее бы нашел общий язык с игроком, чем с собственным правнуком.

Послушаем теперь перебранку двух супругов, живущих в разных временных фазах: жена — в фазе творения, муж — в фазе осуществления.

Жена. Какой же ты все-таки зануда!

Муж. Ты хочешь сказать, что я люблю все доводить до конца?

Жена. А особенно, когда это уже всем смертельно надоело!

Муж. По-твоему, лучше бросить дело на полпути?

Жена. Главной ошибкой моей жизни было, что я послушалась Ирэн и пошла вместе с ней на вечеринку к Питеру, где сразу в тебя влюбилась.

Муж. Ну, мне не показалось, что сразу… Я так и вовсе поначалу не обратил на тебя внимания. А потом, конечно, заметил… И немало потрудился, пока удалось довести тебя до венца, так что теперь терпи.

Жена. Ты испортил мне всю мою юность!

Муж. А теперь собираюсь сделать то же со зрелостью и старостью.

Жена. Ах, милый! (Порывисто обнимает.)

Человек осуществления, как видим, победил, хотя поначалу его шансы были невелики. Вообще с ним бывает очень тяжело, особенно на его (психологической) территории, поскольку он слишком хорошо знает, что хорошо и что плохо, каковы цель, средства и критерии эффективности. Аргумент, что все в этом мире приходит от Бога и уходит к Нему обратно, для человека осуществления не окажется сколько-нибудь убедительным и весомым; он считает, что Бог создал его и его работу и эту работу нужно добросовестно исполнить. Кто тут возьмется возражать? А, между тем, возражения вполне даже существуют, но для того, чтобы их услышать, нужно изменить качество времени, перейдя в фазу творения или растворения, а это для человека осуществления чрезвычайно трудно (он и на рождение и умирание будет смотреть как на работу).

В своей эмоциональной жизни человек осуществления эффективен. У него можно научиться искусству проживания эмоций. Чувство, которое им владеет, не покинет его, пока полностью не отыграет и не начнет превращаться во что-то иное (например, в свою противоположность). При этом эмоция может в рамках своего основного содержания постоянно воспроизводиться, варьироваться, выражаться в самых разнообразных видах и формах — умение, необходимое актеру в характерной роли. Правда, исчерпывая свое чувство, человек осуществления рискует исчерпать партнера (а то и все свое социальное окружение), поэтому ему нужно следить за диапазоном и ассортиментом своих чувств, чтобы всегда можно было предложить окружающим хотя бы два-три разных.

Человек осуществления в своих чувствах не стремится к выраженным открытиям и окончаниям: у него что-то есть (откуда-то оно взялось — непонятно, откуда, да и не важно это), и он с ним занимается. Его нелегко (особенно если он этого не хочет) "завести" с пол-оборота, но если чувство им овладеет, ему трудно с ним справиться, пока оно не пройдет свой путь по его психике. Зато он может успешно работать над овладением своими эмоциональными процессами, их конструктивизацией, высветлением и т. д. Единственное, что будет ему плохо удаваться, — это контроль за возникновением эмоций и их окончательным уходом. Вновь появляющиеся чувства будут им чаще всего регистрироваться как вполне созревшие, и овладеть умением идентификации и истребления сорняков, пока они еще только проклюнулись, ему будет сложно. С другой стороны, ему будет сложно отслеживать и завершение своих переживаний, так что негативное чувство, которое, как ему кажется, давно его оставило, может еще долго бродить в несколько измененном виде по его подсознанию, отравляя его. Ему нужно старательно учиться искреннему и полному прощению, прощанию, забыванию, быльем порастанию.

Эмоционально он туговат на подъем: его надо "завести", зарядить — и после этого он будет долго переживать, находить все новые и новые оттенки, трансформировать исходный эмоциональный импульс в иные формы и т. д. Например, поход в театр он может переживать месяц и больше, причем его первичные впечатления будут существенно отличаться от тех чувств, которые сформируются позже. В искусстве (и в любви) он предпочитает достаточно длинные, разработанные сюжеты; например, может, не скучая, годами смотреть полюбившийся ему телесериал, не пропуская ни одной передачи. В то же время оценить по достоинству короткий рассказ, где действие, только начавшись, сразу заканчивается, ему трудно. На низком уровне развития это дает фиксацию, застревание как на отрицательных, так и на положительных переживаниях (реакция восторга типа: "Как я ему дал! Ну как я ему дал! И он тут же усрался! Ну прямо в ту же секунду!.." и т. д. без перерыва в течение целого дня, а то и месяца), на высоком — способность прочувствовать, описать и точно передать эмоциональную динамику — талант истинного человековеда: воспитателя, психолога, духовного наставника, писателя-романиста.

В своей жизни человек осуществления предпочитает сюжеты, обозначенные четкими рамками — при том, что в пределах этих рамок он не лишен творческого начала. Получая задание у начальника, он попросит обозначить все условия: начало и конец своей работы, оплату, режим трудового дня и т. п., и если они его устроят, то он постарается держаться оговоренных условий, так как они будут его существенно дисциплинировать и в целом помогать. Для него психологически очень важно чувствовать баланс между своими усилиями и результатами труда, с одной стороны, и вознаграждением (оплатой) — с другой; дисбаланс в любую сторону будет его травмировать и он постарается его выровнять, пусть не сразу. Для него нормально, придя в гости, принести что-то с собой в дом, и он ждет этого же от своих гостей, даже если это старые, проверенные друзья. Ему трудно начинать новые отношения. Расспросив его самых близких людей, вы чаще всего обнаружите, что они знакомы с ним с детского сада. С другой стороны, быстрое завершение даже очевидно негативных и деструктивных отношений — не его стиль; скорее он будет долго мучиться, продолжать бессмысленные встречи и вести на них разговоры ни о чем, но решительно оборвать связь ему чрезвычайно сложно.

Его детство и юность вряд ли будут яркими, учиться он будет, может быть, и старательно, но без блеска и поражающих учителей способностей. Взрослая жизнь покажется ему гораздо легче, так как работать он (когда захочет) умеет, и здесь, на длинной дистанции, он чаще всего далеко обойдет талантливого, счастливого, но недисциплинированного и зачастую откровенно ленивого человека творения. Климакс, выход в тираж, на пенсию — трагедия для обоих, но разная. Человек творения будет мучиться от того, что ему изменяет счастье, все реже приходит вдохновение, исчезает обаяние, ранее безотказно привлекавшее к нему людей и порабощавшее их волю; человек осуществления будет страдать совсем по другому поводу: он почувствует, что завершаются его основные жизненные сюжеты, поддерживавшие его существование, и он перестанет быть необходимым (человек творения скажет о себе: желанным). Поэтому человек осуществления ближе к пенсии начнет толковать о "мягкой посадке", постарается найти себе работу полегче, на полставки и т. п., но в целом остаться в рамках стабильно функционирующей реальности, играя в ней определенную роль. Если ему это не удастся в конструктивном варианте, то после сильного душевного и физического кризиса он может организовать себе такую реальность, например, в рамках больницы или санатория, где будет образцовым больным, до тонкостей изучившим местные правила и порядки.

Глава 7. Растворение

"Не бойся гостя сидячего,

а бойся гостя стоячего".

Житейская мудрость

Мы переходим к рассмотрению третьей, заключительной и наименее любимой, уважаемой и ценимой в нашей культуре фазы времени, ключевые понятия которой — уход, умирание, разрушение, исчезновение. Общий смысл этой фазы ясен: некогда созданный объект отработал свое, исполнил свою функцию и теперь должен уйти из реальности. Он в его прежнем виде более ей не нужен, а его собственные ресурсы самоподдержания подошли к концу.

Однако включение фазы растворения вовсе не означает простого ослабления функционирования объекта в рамках фазы осуществления: с объектом происходят многочисленные качественные изменения, и его отношения с внешней реальностью также качественно меняются, становясь принципиально отличными от тех, какие сложились в фазе осуществления.

Прежде всего разрушается забор, некогда надежно защищавший объект от окружающей среды (точнее, от ее несанкционированного вмешательства в его жизнь) и обеспечивавший его сбалансированное существование. В фазе творения ограда тоже была не слишком прочной, но и большой нужды в ней не было, так как информационно-энергетический и материальный поток шел в основном из окружающего пространства к объекту. Теперь же возникает противоположная ситуация: в заборе, окружающем объект, постоянно возникают все новые дыры, сквозь которые утекает жизненно необходимая для его нормального (с точки зрения фазы осуществления) функционирования энергия, и залатать эти дыры почему-то не удается, несмотря на все усилия. Однако странным образом человека это не очень тревожит, и он почти или вовсе не реагирует на подобные ситуации, хотя они ощутимо негативно сказываются на его работе и общем состоянии.

Таким образом, объект в фазе растворения становится для окружающей среды чем-то вроде донора (или отравителя, если она не может ассимилировать исходящую от него энергию). Чувствуя это, среда окружает объект различными хищниками. Это хищники с точки зрения самого объекта в фазе осуществления, а с точки зрения окружающей среды это голодающие, остро нуждающиеся в соответствующей энергии, которую сам объект излучает, не будучи в силах ассимилировать и употребить с пользой для себя.

Одновременно ухудшается функционирование объекта как такового и нарушается его баланс с окружающей средой: теперь он складывается так, что объект потребляет из среды больше энергии, чем выдает ей в виде готовой продукции, которой успешно расплачивался раньше. Частично он пытается расплатиться личной энергией, жертвуя собственными частями (так, постепенно разоряясь, банкир в какой-то момент продает свой дом), но и это не помогает: дыры в заборе все увеличиваются, здание ветшает, оборудование устаревает, персонал спивается, а непьющая часть увольняется, переходя на другую работу.

Посторонний наблюдатель отметит еще одну особенность: объект в фазе растворения почему-то не особенно сопротивляется происходящим с ним очевидно деструктивным изменениям, а иногда даже как будто идет им навстречу. Так человек, достигший определенного социального статуса и имеющий проверенных временем помощников и друзей, начинает иногда вести себя непостижимым образом: делает заведомо непопулярные (и несправедливые) высказывания, совершенно без всякого повода рвет отношения и предает одного за другим людей из ближайшего окружения. Общее впечатление при этом возникает такое, что им овладел какой-то злой гений, ведущий его прямо к гибели.

Этот эффект объясняется тем, что наступление фазы растворения сопровождается мощным включением программы саморазрушения, заложенной в объект с самого начала его существования, то есть в фазе творения. Тогда же прошли первые, еще слабые пробные включения этой программы, и несколько раз, уже посильнее, она включалась в фазе осуществления — но на короткое время или же в фоновом режиме, не причиняя объекту существенного вреда. Теперь же она включается на полную мощность и работает до конца, то есть до полного разрушения объекта как такового.

Серьезные исследования фазы растворения и ее специфических законов еще впереди; в современной культуре ее стыдливо обходили (даже в таких "невинных" ее проявлениях, как сворачивание отработавших предприятий), видимо, в связи с неприятием атеистически-материалистическим мышлением понятия смерти в любом ее виде. Однако совершенно ясно, что старение не есть одно лишь постепенное истирание снашивающихся деталей и понижение эффективности аварийных систем объекта, — в нем всегда ощущается отчетливый активный агент, обозначаемый автором этих строк как программа саморазрушения (самоуничтожения), ускоряющий и в то же время во многих отношениях облегчающий распад и разрушение объекта в данной реальности. Известно, например, что в момент смерти организм человека выбрасывает в кровь большое количество эндорфинов — естественно вырабатываемых наркотиков, снимающих физическую боль, выполняющих еще и другие, пока не исследованные функции (вероятно, это перевод точки сборки в высшие тела — буддхиальное, а затем атманическое).

В качестве другого примера работы программы саморазрушения можно привести переживания человека, навсегда уезжающего из своей страны. Для того чтобы эмиграция прошла успешно, в частности, чтобы на чужбине его не мучила ностальгия, он должен разорвать свои связи со всеми людьми и коллективами, с которыми был связан на родине, то есть выйти из большого числа эгрегоров, и каждое такое расставание сопровождается вполне реальными жизненными эпизодами, которые ему устраивает как бы сама судьба. В результате он отчуждается от своих прошлых друзей, любимых, знакомых, сослуживцев, земляков и сограждан, становясь для них (еще не успев уехать!) чем-то вроде бледной тени или некоей плохо понятной сущностью, покрытой непроницаемым колпаком. Для будущего же эмигранта аналогичными бледными тенями, то есть фактически умершими и сохранившимися лишь в воспоминаниях, делаются они сами, что при обычных условиях (в фазе осуществления, в данном случае — при продолжении жизни на родине) переживалось бы им как непереносимая душевная трагедия, и отъезд был бы невозможен по психологическим причинам. Однако включение фазы растворения меняет характер переживаний — видимо, в психике эмигранта вырабатывается особый "отъездной" эндорфин, существенно смягчающий боль разлуки. Окончательное прощание с государственным эгрегором происходит в процессе оформления паспорта, визы и взаимодействия с таможней (последняя — очень выразительная манифестация эгрегора государства), где бывший гражданин получает финальный пинок под зад, энергии которого хватает на перелет через Атлантический океан. Прощание с этническим эгрегором происходит много позже, когда эмигрант начинает думать на языке своей новой родины, и при этом с ним происходят очень глубокие перемены, в результате которых он вспоминает свою жизнь на старой родине, как будто она была в предыдущем воплощении и на другой планете.

Однако смысл фазы растворения заключается не только в распаде объекта. По ходу этой фазы он доделывает то, чего не сделал в фазе осуществления, но что определенно было заложено в программу его воплощения. Преимуществом фазы растворения является то, что она проходит в целом на более низких энергиях, но и в то же время на более высоких вибрациях: мудрость приходит на смену уму, и становится виден весь жизненный путь объекта и его недоработки в фазах творения и осуществления. При этом смысл жизненного цикла объекта может предстать совсем иным, чем он виделся на первой и второй фазах: видение фазы творения покажется наивным, а видение фазы осуществления — прямолинейным и плоским, хотя и то и другое является приближением к истине, открывающейся в фазе растворения.

Таким образом, в фазе растворения решается одновременно несколько задач: окончание работ, которые объект вел в фазе осуществления, его распад, адаптация внешней среды к исчезновению из нее объекта, ассимиляция ею продуктов его распада. Это, так сказать, первый, наиболее отчетливо видимый смысл происходящего. Однако фаза растворения имеет особое тонко-философско-синтезирующее настроение, качественно меняющее пафос происходящего. Творения, осуществления и растворения оказываются едиными; то, что было самым важным в фазе осуществления, теряет значимость — и в первую очередь это относится к эффективности действий и даже целостности объекта, а также поддержанию баланса его отношений со средой. Теперь он отчетливо альтруистичен, медленно реагирует, быстро стареет, изнашивается… но не это его волнует. Теперь в сфере его интересов оказываются тонкости: то, что на предшествующих фазах попадалось на глаза, но как-то не привлекало к себе особого внимания, казалось несущественным, а теперь это можно рассмотреть, оценить и что-то с ним или для него сделать — разумеется, опираясь на опыт фаз творения и осуществления. Если работа объекта в фазе растворения оказывается успешной, то обретается некоторый высший смысл его воплощения, и оно в целом получает оправдание (основание), а данный объект через великий диалектический архетип связывается со всеми остальными объектами всевозможных реальностей проявленной Вселенной.

Рассмотрим теперь особенности человека растворения, в чьей жизни фаза растворения играет основную роль.

Не нужно думать, что в обществе он непременно оказывается презираемым, бездельником, монстром, изгоем и т. д. Прежде всего, треть всякого цикла развития есть старение, и с ним в своей работе так или иначе связан любой человек, а некоторые заняты им полностью, например, изучая механизмы коррозии и усталости металлов, занимаясь сжиганием мусора, утилизацией отходов производства, вскрыванием и опустошением жестянок с пивом или сгущенным молоком… читатель легко продолжит список сам.

Если коснуться религиозной философии, то эсхатология (учение о конце света) занимает в ней почетное место, и пророчества, пышно живописующие закат земного бытия, изучаются весьма основательно во все времена, в том числе и относительно благополучные. Что-то в людской душе сладко замирает, когда бородатый волхв с горящими глазами грозно сулит грешной пастве суровые испытания с вероятным спасением незначительного процента наиболее духовно вооруженных и продвинутых индивидуумов… Видимо, лишь окончание любого действия придает ему глубину и смысл, и потому специалисты-эсхатологи почитались и ценились всегда.

Поэтому типичный человек растворения совсем не обязательно зловещ и мрачен или закомплексован выше всякой меры, — его отличает в первую очередь особый взгляд на мир и специфическая расстановка ценностей. Фазы рождения, развития и успешного функционирования (при всем их блеске) не привлекут его внимания; он равнодушно скользнет по ним взглядом и многозначительно скажет: "Мы еще посмотрим, что со всем этим будет чуть позже". Зато процессы распада, увядания, декаданса будут интересовать его чрезвычайно, и здесь он может стать экспертом, способным, кстати говоря, довольно точно восстановить всю жизненную историю объекта по его виду в совершенном упадке. Он мастер рассуждать и делать выводы "задним числом", то есть по окончании событий, и его анализы могут быть довольно глубокими.

Ему будет трудно учиться, особенно учитывая жизнеутверждающий ключ, в котором по преимуществу написаны современные учебные пособия: "Рано утром бригада девочек сажала розовые кусты. Посадив половину нормы, девочки с устатку полчаса распевали пионерские песни, после чего, чтобы успеть вовремя, увеличили производительность своего труда на 23,7 %…" Гораздо ближе его сердцу была бы задача, начинающаяся в таком стиле: "Поздно ночью темная компания ломала сучья яблони со средней скоростью 2,8 сука в минуту…" Если говорить серьезно, то человеку растворения морально трудно начинать любое дело, а особенно осваивать новые территории, поскольку его с самого начала мучает вопрос: "Ну, потрачу я массу сил, выучусь, отработаю — и что дальше? Зачем все мои старания?" Зачем — станет ясно лишь к концу многочисленных трудов, большая часть которых не будет иметь прямого отношения к истинному смыслу процесса — но все же будет иметь к нему (смыслу) косвенное отношение, и без этих трудов смысл достигнут не будет, — однако принять такое положение вещей человеку растворения очень трудно.

На низком уровне человек растворения может бездарно угробить все, что попадет ему под руки (включая и собственную жизнь), и при этом еще сильно отравить окружающую среду. Желая покончить жизнь самоубийством, он выпрыгнет из окна девятого этажа так, что спланирует кому-нибудь на спину, и будет долго лежать рядом с ним на вытяжке, философствуя о деснице Божьей, хотя в данном случае уместнее было бы вспомнить о левой ноге сатаны. На высоком уровне человеку растворения будет дан особый дар видения жизненных тонкостей, глубин — то, что называется мудростью в лучшем смысле слова, и второй дар — благословения, о котором нужно сказать подробнее.

Все мы со школы знаем пушкинское:

"Старик Державин нас заметил

И, в гроб сходя, благословил", —

но мало кому приходит в голову вопрос: а что, не сходи он в гроб, благословение было бы слабее? Однако мудрый и наблюдательный Пушкин ничего просто так не писал, и действительно, человек в фазе растворения имеет особый дар благословения для окружающего пространства — если только не прихватывает его части с собой. Это тонко чувствовали древние греки: в битве за Трою никто из великих героев не умирал от вражеского удара сразу, но непременно дожидался, когда его подберут друзья, к которым обращал свои последние слова — просьбу или завещание, имевшие особый вес и значительность. Обычай откровенно и ответственно высказаться перед смертью — или уже после нее, в завещании — имеет очень глубокие основания, так как эти слова воздействуют на судьбы окружающей реальности гораздо сильнее обычных. То же справедливо и в менее драматично выраженной ситуации воспитания ребенка стареющими дедом или бабкой: их тихие и мягкие слова и косвенные воспитательные методы производят гораздо большее впечатление и остаются в памяти дольше и ярче, чем следы громогласного и энергичного родительского надзора.

Невозможность адекватно передать свое благословение — трагедия для человека растворения, независимо от того, осознает он эту проблему или нет, и возникает она перед ним достаточно рано. Наиболее естественный способ передачи благословения — это жертвенное (со стороны преподавателя) обучение, когда он не только учит в обычном смысле слова, но и передает свой наработанный канал (дар) ученику как бы из рук в руки и лишается его сам. Как говорит восточная традиция, ученик должен сжечь все книги учителя. В Европе существует поверье, что колдунья не может умереть, пока не найдет себе преемницу и не передаст ей свои тайны и власть над миром. К сожалению, современные старики предпочитают держать свои каналы при себе до гробовой доски и этим не только существенно уменьшают гармонию своего перехода в иной мир, но и лишают своих потомков естественной передачи благословения, — таковы неизбежные последствия наивного материализма и фетишизма фазы осуществления, столь характерных для нашей культуры.

Человек растворения не склонен к мощным прямолинейным однозначным эмоциям; даже если они его посещают, то ненадолго, после чего трансформируются в отчасти неопределенные и многозначные. Любимое его настроение — элегическое, слегка пессимистическое, он хорошо чувствует блюз (что в буквальном переводе с английского означает "печальные настроения").

Пережив какое-то чувство, он может очень долго питаться воспоминаниями о нем, наблюдать внутри себя, как оно постепенно распадается, и пленяться процессом и продуктами этого распада.

Безумных лет угасшее веселье

Мне тяжело, как смутное похмелье.

Но, как вино, — печаль минувших дней

В душе моей, чем старе, тем сильней.

Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе

Грядущего волнуемое море.

А. Пушкин

Раскаяние, покаяние, скорбь — естественная эмоциональная гамма человека растворения, но в эти слова он вкладывает гораздо более богатый (и даже в чем-то жизнеутверждающий) смысл, чем человек осуществления и тем более человек творения.

Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;

И ведаю, мне будут наслажденья

Меж горестей, забот и треволненья:

Порой опять гармонией упьюсь,

Над вымыслом слезами обольюсь,

И может быть — на мой закат печальный

Блеснет любовь улыбкою прощальной.

А. Пушкин

Элегическое настроение, сниженность энергетики ("мой путь уныл") придают большую глубину эмоциональному фону жизни, а приближение конца окрашивает эмоции особым светом, который хочется назвать духовным даже у безбожного (по большей части) Пушкина.

Автор не хочет сказать, что человеку растворения не свойственны светлые эмоции — любви, счастья, радости; но они имеют у него совсем иное звучание — более глубокое, неочевидное, нередко смешанное с легкой печалью, чувством вины, неудовлетворенности и т. д.

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний.

Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

Или, свой подвиг свершив, я стою, как поденщик ненужный,

Плату принявший свою, чуждый работе другой?

Или жаль мне труда, молчаливого спутника ночи,

Друга Авроры златой, друга пенатов святых?

А. Пушкин, "Труд"

В событийном потоке человек растворения в первую очередь отмечает финалы, окончания, завершения. На фазах творения и осуществления он может быть просто непереносим, например, имея спереди на майке лозунг "Мы еще посмотрим, во что все это выльется". Ему следует иметь в виду, что дар предвидения свойствен больше людям фазы творения, а у него талант совершенно иной: умение довести дело до конца, развязав при этом все завязки, подытожить, сделать нетривиальные выводы… но насколько они пригодятся в будущем, неизвестно, и, во всяком случае, не он будет их использовать в дальнейшем. На низшем уровне человек растворения нередко становится козлом отпущения, мальчиком для битья, на которого переносится вина за крушение того или иного мероприятия. Его типичные высказывания: "Любое дело заканчивается полным провалом", "На всякого энтузиаста найдется свой налоговый инспектор", "На пути от обезьяны к человеку произошел не прогресс, а досадное недоразумение".

На высоком уровне человек растворения может стать мастером завершения различный дел и ситуаций, в том числе застаревших и болезненных; например, способен прекратить давнюю и бессмысленную вражду родственных кланов, помирив их искусными дипломатическими приемами.

Часть 3. ЗНАКИ ЗОДИАКА

Читатель, знакомый с астрологией не только по газетным столбцам, уже, вероятно, все понял и дальнейшее изыскания автора в этой части книги не покажутся ему особым откровением; что ж, возможно, и так — однако в книгах, как и в жизни, нередко основным содержанием являются оттенки и подробности, и как раз ради них и предпринимает автор очередное плавание по нескончаемому звездному кругу — колесу фортуны, сансары и нирваны.

Арифметическая формула 4 х 3 = 12 отражает идею "скрещивания" представлений об устройстве двупланового объекта, описанного в части 1, с троичной природой времени, описанной в части 2; этим "скрещиванием" мы и займемся далее, получив в награду за свои труды представление о двенадцати архетипах, традиционно обозначаемых зодиакальными знаками.

Прямое описание любого великого архетипа (к числу которых относятся и зодиакальные) неизбежно весьма абстрактно и потому с трудом просматривается в жизни. Поэтому, стремясь апеллировать не только к левому, но и к правому полушарию головного мозга своего читателя, автор постарается дополнительно дать косвенное, но более конкретное описание зодиакальных архетипов, из которых, пожалуй, наиболее выразительное — это их проявление в человеческой жизни и психологии. Однако использование понятия типа "человек Овна" не вполне корректно, так как каждый реальный человек вмещает в себя весь Зодиак, то есть в одной ситуации поведет себя как Овен, во второй предстанет решительным Тельцом, в третьей обернется Рыбами и т. д. В этом смысле условны и "человек огня" из первой части и "человек творения" из второй — но отчетливые "стихийные" и "фазовые" акцентуации психотипов, описанные выше, все же достаточно часто встречаются в жизни, чего о зодиакальных акцентуациях сказать нельзя: ни один человек не может быть всю жизнь последовательным Тельцом, Близнецом или Раком. Поэтому можно говорить о типичных ситуациях, реакциях и проявлениях данного зодиакального архетипа (в том числе и в психике человека), — но крайне нежелательно сводить к нему человека в целом, особенно ориентируясь на его солнечный знак ("Он кто — Весы? Ну, все понятно, берем за комплекс социальной неполноценности").

Напомним, что в первой части книги мы рассмотрели двуплановый, или двухаспектный, объект, состоящий из "тонкой" и "плотной" частей (или имеющий соответствующие ипостаси), иногда обменивающихся информационно-энергетическими потоками, а иногда развивающихся изолированно друг от друга (каждая — по законам своего плана). Однако это описание было статичным; теперь же мы попытаемся наложить на него динамику (диалектику), описанную во второй части, — и в результате получим, с Божьей помощью, уже не четыре, а целых двенадцать характерных состояний нашего двупланового объекта. А именно: стихия воды (акцентуация тонкого плана) предстанет в фазе творения зодиакальным знаком Рака, в фазе осуществления — Скорпионом, а в фазе растворения — Рыбами; стихия земли (акцентуация плотного плана) предстанет в фазе творения Тельцом, в фазе осуществления — Девой, а в фазе растворения — Козерогом. Стихия огня (трансляция из тонкого плана в плотный) в фазе творения объекта будет Овном, в фазе осуществления — Львом, а в фазе растворения — Стрельцом; стихия воздуха (трансляция из плотного плана в тонкий) в фазе творения объекта будет Близнецами, в фазе осуществления — Весами, в фазе растворения — Водолеем.

Таким образом, мы рассматриваем двуплановый объект как единое целое, которое может находиться в одном из трех основных состояний (творение, осуществление, растворение), и в каждом из этих состояний (фаз) с определенным своеобразием идут "стихийные" процессы: жизнь тонкого плана самого по себе, жизнь плотного плана самого по себе и взаимные трансляции от одного к другому. Изучению этого своеобразия как раз и посвящены следующие главы этой части книги.

Глава 8. Рак

Стихия воды, фаза творения

У власти в лоне что-то зреет

И, зная творчество ее,

Уже бывалые евреи

Готовят теплое белье.

И. Губерман

Каждый зодиакальный знак задает определенную тему; в данном случае она может быть выражена так: жизнь тонкого плана объекта в период его (объекта) творения; говоря еще короче, Рак символизирует творение тонкого плана.

Здесь у читателя может возникнуть (совсем не рачий по своему духу!) вопрос: кто же первичен, тонкий план или плотный, в том смысле, как связано творение тонкого плана (Рак) с творением плотного (Телец)? Ведь если первичен плотный план, а тонкий является не более чем его следствием (типичный материалистический взгляд: например, мозг продуцирует мысль подобно тому, как почки производят мочу; настроение человека создается выражением его лица, зависящим от характера напряжений мимических мышц, и т. п.), то и творение тонкого плана находится под прямым контролем плотного. Однако для всей стихии воды вопрос о первичности не возникает, он не актуален, так как и Рак, и Скорпион, и Рыбы пребывают в убеждении, что тонкий план автономен, то есть существует как бы отдельно от плотного. Таким образом, для Рака характерен акцент на творении тонкого плана (аспекта) данного объекта, а что происходит в это время с плотным планом, его не особенно интересует — по крайней мере, само по себе. Для него тонкий план не первичнее, а важнее — тем более что там происходит столько интересного. Прямо дух захватывает!

Рак — супермистический знак. Он "чует", как баба-яга добра молодца, новое в тонком мире и таинственным образом заранее знает не только, что это, но и для чего оно нужно и какова будет его дальнейшая судьба — в общем и целом. Подробности будущего для Рака не слишком важны. Можно сказать, что Рак мистик, но он не романтик, по крайней мере, в худшем смысле этого слова. Внимание Рака привлечено к реальным процессам реально существующего тонкого плана — именно так он себя воспринимает, хотя для окружающих область его интересов и специфика восприятия могут показаться отчасти эфемерными и фантастическими.

В жизни творческого человека ситуации Рака очень важны и в большой мере определяют дальнейшее развитие его проектов. Типичный журналистский вопрос: "При каких обстоятельствах к вам пришел замысел вашей книги (картины, модного наряда, ограбления)?" — апеллирует как раз к моменту включения архетипа Рака. Неискушенные читатели газеты (телезрители) полагают, что момент "озарения" первым замыслом для создателя будущего произведения искусства (или просто удачного предприятия) — всегда светлое и радостное переживание, но это далеко не так. Тяжелое, мутное, неясное душевное состояние, разброд в делах, путаница в мыслях, скачки настроения, плохое самочувствие — вот нередкий "аккомпанемент", предшествующий и сопровождающий сильное включение Рака. Вместе с тем человек чувствует, что в центре его внимания находится что-то кардинально новое, свежее, глубоко волнующее, пока еще непонятное, неизведанное, невиданное и неслыханное, и в то же время неизъяснимо привлекательное. Таково действие любви с первого взгляда — но ее сила и очарование могут сравниться лишь с ее же обманчивостью и недолговечностью. Как известно, лучшее средство от любви с первого взгляда — взглянуть во второй раз, то есть, говоря на языке эзотерической астрологии, сменить Рака на Тельца (или, еще хуже, на Деву). Автор, впрочем, не утверждает, что любовь от этого обязательно умрет, — но существенно изменит свой характер.

Древняя индийская философия учит, что существует единственное фундаментальное зло — это невежество, а все остальные виды зла суть его следствия. Основная опасность каждого архетипа — быть смешанным с другим, и человек, умеющий точно различать стихии, фазы времени и знаки зодиака, несомненно обретет славу большого мудреца, — но это непросто.

Трудности дифференциальной диагностики, то есть искусства различения архетипов, обусловлены различными причинами, из которых не последние — недостаточное воображение человека, с одной стороны, и ревность каждого архетипа — с другой. Недостаточность воображения человека (особенно умудренного жизненным опытом) заключается и выражается в том, что в ходе своей жизни он привыкает обращать внимание на определенные архетипы, а сталкиваясь с остальными, их игнорирует или быстро вытесняет в подсознание. В жизни каждого человека бывают ситуации всех четырех стихий и происходит включение всех трех временных фаз, — но некоторые люди их как будто в упор не замечают, концентрируя свое внимание, например, на фазе растворения (такова поэзия Лермонтова) или двух, максимально трех стихиях (например, огонь и земля, — таковы по большей части эпические поэмы; или огонь и воздух — типично для детективного жанра).

Недостаточное воображение (точнее — внимание) человека приводит к тому, что одни архетипы он игнорирует, а другие, наоборот, перегружает, в результате чего последние начинают (и продолжают, и упорствуют), как говорится, много себе понимать, и вполне целенаправленно оттесняют конкурирующие с ними архетипы уже помимо воли и сознания человека; последнее явление автор называет ревностью (доминирующего архетипа).

Представим себе, например, человека, в чьей жизни основную роль долгие годы играла временная фаза (архетип) осуществления, — он жил и работал в устойчивой ситуации, имел определенные и не меняющиеся со временем обязанности, находился в постоянном балансе с внешним миром и не привык рассчитывать на его бесплатные "щедроты". И вот волей обстоятельств он оказывается в положении, где доминирующую роль играет архетип творения и качества времени совершенно иные. Как отреагирует человек? Естественно, в силу психологической инертности он подсознательно будет рассматривать даже очевидно "творимые" ситуации — например, бесплатные дары и долгосрочные кредиты — как искаженные ситуации фазы осуществления и постарается их выровнять. Например, откажется от (очень для него актуальных!) даров и попытается расплатиться по счетам, хотя это будет совершенно неуместно и никому не нужно. Однако это не все: сработает и его доминирующий архетип, который включит реальность фазы осуществления, наложив ее на ситуацию творения, чем существенно покорежит последнюю, так как она живет по своим законам и не рассчитана на законы фазы осуществления. Так, например, вновь создающейся фирме опасно слишком рано брать себе в штат опытного администратора, привыкшего обеспечивать стабильное существование предприятия: он помимо своей воли принесет с собой реальность и энергетику фазы осуществления, рост фирмы быстро кончится и она начнет вовсю работать — хотя, возможно, еще к этому и не готова.

Здесь нужно подчеркнуть: неправомерная акцентуация, а тем более доминирование одного архетипа в ущерб другим не есть чисто психологический факт и не направляется одними лишь внутренними усилиями человека. Любой архетип (как и эгрегор) обладает собственной устойчивостью и продолжает "опекать" человека, к которому привык, даже если последний не только от него "пассивно" отказывается (перестает отчетливо приглашать), но и активно ему изменяет, явно пытаясь пользоваться услугами конкурирующих архетипов.

Таким образом, в отношении любого архетипа существуют два опасных перекоса: слишком большая на нем фиксация, когда он чересчур активен, в том числе и в ситуациях, где гораздо уместнее было бы включение совсем другого, и, наоборот, пренебрежение данным архетипом, когда человек постоянно не замечает или игнорирует его активность, в результате чего связь сильно ослабляется, а резкое спонтанное включение архетипа оказывается для человека катастрофой.

Рассмотрим эти две опасности применительно к архетипу Рака. Слишком большая акцентуация Рака характерна для людей, в чьих гороскопах Рак стоит сильно, то есть в нем находится не менее двух-трех планет или, в крайнем случае, одна, но множественно аспектированная. Тогда Рак склонен подменять собой другие зодиакальные архетипы — какие именно, покажет общая конфигурация гороскопа. Например, при сильной акцентуации фазы творения (когда в ней находится более половины планет), но слабом Тельце Рак будет склонен его подменять, и тогда человек либо не заметит ситуаций плотного плана, либо припишет им тонкое, глубокое и при этом совершенно неправильное значение. Так, например, ошибся великий Фрейд, считая, что физические травмы остаются в подсознательной памяти людей лишь в виде их психологических реакций на соответствующее событие (неожиданность, испуг, отношения с врачами в больнице и т. д.), — позднейшие исследования показали, что в подсознании в первую очередь остается именно физическая травма, то есть подсознание отлично помнит все переживания поврежденного тела (боль, разрушение тканей, кровопотеря и т. д.). При сильном Раке и сильной фазе творения, но слабом Скорпионе человек будет склонен подменять его Раком, и тогда в ситуации ответственной работы с тонким планом окажется наивным ребенком, рассеянным зевакой, считающим ворон и ждущим у моря погоды, которая придет, когда будет уже слишком поздно. Такова судьба чистого ученого-исследователя, который, занимаясь наукой, доходит до известных степеней и назначается на ответственную административную должность, — вот тут-то его и подстерегает необходимость сменить профессиональный архетип Рака на Скорпиона, и хорошо, если между этими знаками у него в гороскопе обнаружится планетарный трин!

Рассмотрим теперь человека, в чьей жизни архетип Рака почти не представлен (вероятнее всего, в его гороскопе планет в Раке не окажется). Такой человек не будет замечать ситуаций творения тонкого плана, или не придаст им значения, или подвергнет разрушительному (для них) сомнению, сам того, вероятно, не заметив. Особенно опасна такая тенденция, если в гороскопе при слабом Раке силен Телец: тогда такой человек будет склонен поверять творение тонкого плана плотными тельцовыми мерками, не замечая того, что сама по себе такая оценка совершенно неправомерна. Например, скульптор, озаренный идеей воплощения архетипа парного эгрегора в композиции "Рабочий и колхозница", не должен сразу беспокоиться, хватит ли у его страны нержавеющей стали на отливку монумента: если идея санкционирована государственным эгрегором — хватит!

Другой характерный заменитель слабого Рака — это Скорпион. В этом случае ситуации творения тонкого плана воспринимаются и прорабатываются в стиле фазы его осуществления. Это означает не только чрезмерную серьезность и ответственность (напомним, что у фазы творения свои задачи и свои спонсоры!), но также и невнимание к весьма перспективным, но пока достаточно смутным, неоформившимся идеям, тенденцию к их игнорированию или преждевременным попыткам их "профессионализации".

Однако ошибка в восприятии — не единственная проблема Рака. У него есть и, так сказать, естественные враги, характер которых тесно связан с его собственными особенностями как архетипа.

Рак тонок, уязвим, чувствителен, изобретателен, ненастойчив, несерьезен, удачлив в поиске новых идей, но не склонен ни разрабатывать, ни материализовать их. Человек, который хочет установить с Раком устойчивую связь, должен научиться ценить все эти качества и понимать, что они являются "пакетом", то есть все вместе. В частности, Рак не переносит навязанной серьезности, практической проверки, чрезмерной конкретизации и ответственности, требований согласования с имеющейся тонкой реальностью, не говоря о насильственном ей подчинении. Рака нельзя критиковать с позиций фаз осуществления и растворения — но это не значит, что он не способен на халтуру. Рак низшей октавы может быть чрезвычайно болтлив, склонен извергать потоки разнообразных идей, претендуя на их новизну и актуальность, но в действительности просто мусорит в тонком плане, и дальнейшее развитие его идей в лучшем случае обнажает их изначальную пустоту, а в худшем — производит отчетливо деструктивное действие. Пример деятельности архетипа Рака — "производство" новых философских идей, в частности открытие новых архетипов, опираясь на которые можно разработать (Скорпион) содержательную философскую систему. Рак низшей октавы, подобно муравью, натаскает кучу разнообразных иголочек, веточек, сухих листочков — заимствований из различных наук, методологий, мыслительных схем — и скажет ученому миру: вот вам основополагающие принципы новой философии, а уж дальше стройте ее сами: мне некогда, побежал творить дальше!

Важный пример деятельности Рака — наименование, то есть определение имени объекта. Имя — не пустой знак, а полный скрытого значения символ, в большой мере определяющий судьбу своего владельца; недаром библейскому Адаму были предъявлены Богом все земные растения и животные, с тем чтобы он дал им имена: тем самым карма всего живого была подчинена карме человеческого рода или, во всяком случае, с ней скоррелирована. Особенно остро тонкое значение имени чувствует писатель, обдумывающий будущий роман — эту квинтэссенцию жизни, где законы бытия выступают более выпукло и отчетливо, чем в обыденности. Правильно найти имена героев ничуть не менее важно, чем определить ведущие сюжетные линии и основные черты действующих лиц (последнее также относится к архетипу Рака). В жизни положительный, сдержанный, моногамный пожилой человек может носить фамилию Пузиков, в романе же — никогда! Ни один находящийся в здравом уме писатель себе такого не позволит — хотя бы потому, что прекрасно понимает: издатель его книгу попросту не напечатает, ввиду очевидного отсутствия в ней "художественной правды". Имена выдают тайное кредо писателя (и его отношение к героям) откровеннее всего: так лакировочные романы Льва Толстого переполнены Трубецкими, Волконскими, Облонскими, Вронскими и Карениными; даже главный бретер носит фамилию Долохов — имя явно из серии, о которой Пушкин писал: "И ласковых имен младенческая нежность".

Совсем не то Андрей Платонов: фамилии Вощев и Жачев кажутся стержневыми для "Котлована", но, разумеется, ни Тургеневу, ни даже Чехову, при всем цинизме последнего, и в страшном сне не пришло бы в голову так наречь героев. Владимир Набоков, вероятно, первый в истории писатель-самовед, будучи заранее не удовлетворен будущей критикой своих произведений (отдадим ему должное — с достаточными на то основаниями), вставлял критические разборы собственных романов прямо в их текст, чтобы благодарный, хотя и невнимательный (тайное горе всякого романиста!) читатель знал, на что ему следует обратить наибольшее внимание. В частности, из "Лолиты" мы узнаем, как длинен и труден был путь писателя к имени главного героя и что главное содержание второй части романа заключено в списке фамилий учеников класса, в котором училась героиня.

Литературные жанры, в которых в наибольшей степени представлен архетип Рака (находящиеся под его покровительством) суть: афоризм, пословица, эпиграмма, острота, стихотворение — словом, это "произведения", в которых тема обозначается, но никак не развивается автором — зато порождает у читателя (слушателя) сильный ассоциативный и конкретизирующий процесс. Пример? Лозунг "Блядству — бой!", встречающий прямо у входа посетителя публичного дома.

И, наконец, последний (в этой главе) пример проявления архетипа Рака относится к жизни отдельного человека. Из иерархии тонких тел, описанной в книге автора "Тонкие тела", можно извлечь несколько способов деления человека на "тонкий" и "плотный" аспекты. Например, можно отнести к "тонкому" аспекту все тела от атманического до астрального включительно, а к "плотному" — эфирное и физическое, — тогда предлагаемая концепция превратится в эзотерико-медицинскую астрологию, но ею мы пока заниматься не будем. Другой вариант заключается в том, что к "тонкому" аспекту человека мы относим его атманическое и буддхиальное тела, а к "плотному" — все остальные, то есть каузальное, ментальное, астральное, эфирное и физическое. Это деление чрезвычайно важно, и мы остановимся на нем подробнее.

К тонкому телу (аспекту) человека мы, таким образом, относим все, что для него важно на значительном промежутке времени (измеряемом годами и десятилетиями). Сюда относятся жизненные ценности, идеалы, длительные привязанности, устойчивые привычки, существенные черты характера, убеждения, жизненные позиции, сознаваемые и неосознаваемые глобальные цели, которых человек склонен добиваться в течение длительного времени и тратить на них много душевных сил. В русском языке для описываемого "тонкого" аспекта человека есть довольно адекватное слово душа, если только не иметь в виду его мистического оттенка (переселение душ), а ограничиться значением этого слова в выражении "поговорить по душам", то есть искренне обсудить то главное, что человека по большому счету волнует.

Что же в таком случае представляет собой "плотное" тело, или аспект, человека? Это непосредственная ткань его жизни, то, что проживается каждый день и каждый час, и каждую минуту: конкретные жизненные эпизоды, их осознание и эмоциональное и энергетическое переживание, вплоть до движений физического тела, то есть жестов. Именно это плотное тело и противопоставляется во многих религиях "горнему" миру; в частности, "искушение плоти" в раннем и средневековом христианстве не есть только лишь эгоцентрическая акцентуация физического и эфирного планов, но несомненно распространяется и на астральное, ментальное и каузальное тела: событием в жизни праведника может быть лишь общение с Богом, все остальное — козни лукавого! С этой точки зрения становится понятным смысл утверждения, что Сатана — князь мира сего: "сей мир" представляет собой плотное тело Вселенной, то есть совокупность планов от каузального до физического. Сатанинское богоотступничество есть, таким образом, попытка изолировать плотное тело Вселенной от тонкого и построить в плотном автономное бытие, не только не подчиненное тонкому, но и вообще с ним никак не связанное.

Теперь мы можем рассмотреть проявление архетипа Рака на материале описанного выше деления человека на тонкое и плотное тела. Включение Рака означает образование новых элементов, включение новых вибраций тонкого тела — в данном случае это означает, что в жизнь человека всерьез и надолго входят новые глобальные сюжеты, например, появляются новые интересы или люди, с которыми ему предстоит сойтись достаточно близко; появляются новые для него ценности, обозначаются положительные черты характера (добродетели), которые ему предстоит в себе выработать, или достаточно серьезные внешние цели, которых можно достичь лишь длительным трудом. Все это психологически переживается глубоко и нередко с большим скрипом; чаще всего человек плохо и с существенным опозданием осознает перемены, происшедшие в его душе и ценностной картине мира; новые источники света и энтузиазма горят ярко, но сокрыты в глубинах подсознания — прежде всего потому, что сознание не готово к их проявлению. В то же время более сильных, глубоких и ярких переживаний, чем те, которые дает Рак, душа человека не знает, хотя на уровне плотного тела они могут быть почти незаметны.

Глава 9. Скорпион

Стихия воды, фаза осуществления

Клянусь четой и нечетой,

Клянусь мечом и правой битвой,

Клянуся утренней звездой,

Клянусь вечернею молитвой.

А. Пушкин

Тема: осуществление тонкого плана.

Творческую мысль разве остановишь? Разве что завязав ее узлом, да и то вряд ли поможет.

Как бы ни старались материалисты всех разновидностей — от наивных и метафизических до умудренных и диалектических, — все же идеализм как философское течение всегда просачивается через щели плохо сбитой плотины догматического отрицания всего тонкого, смутно видного, деликатного, идеального и божественного. Сами по себе философские рассуждения, использующие абстракции высокого уровня (такие, например, как природа, субстанция, материя, дух, идея, мир и т. п.), глубоко идеалистичны, так как относятся не к реальному миру, а к миру идей и образов, воспринимаемых человеком лишь опосредованно, а не с помощью органов чувств: материю нельзя увидеть или потрогать независимо от того, первична она или вторична по отношению к духу; мир можно осмотреть в какой-либо узкой его части, но как таковой он не видим и не осязаем — его можно лишь абстрактно-туманно помыслить.

Тем не менее склонность к философии, то есть изучению специфики жизни тонкого плана самого по себе, или мира архетипов, присуща роду человеческому и находится под покровительством архетипа Скорпиона. Точнее говоря, Скорпион ведает реализацией программ развития тонкого плана, инициированных Раком; если говорить на обычном языке, то Скорпион символизирует жизнь и взаимодействие зрелых людей.

Какова же типичная ситуация Скорпиона? Прежде всего, это ситуация воды, то есть отчетливое акцентирование тонкого плана объекта, когда плотный делается почти или совсем незначащим. Второй признак включения архетипа Скорпиона — это целеполагание процесса развития тонкого плана, то есть ситуация, когда есть цель, есть средства и определенные правила взаимодействия тонкого объекта с внешней (тонкой) реальностью. Таковы, например, правила научного исследования: есть определенные фундаментальные (общепринятые в данной науке) принципы, методы исследования и логические правила рассуждения, и их следует неукоснительно придерживаться. В науке устоявшейся, то есть находящейся в фазе Скорпиона, введение нового фундаментального закона или материала вызывает естественное раздражение ученых и упреки в несоблюдении правила ("бритвы") Оккама: не умножай числа исходных принципов без крайней необходимости. Действительно, то, что допустимо и естественно в фазе творения тонкого плана (Рак), уже совершенно неуместно и даже невозможно, когда происходит реализация заложенных в него программ (Скорпион). Другими словами, общественное подсознание как бы говорит чересчур смелому ученому: наша наука сейчас находится в фазе освоения уже имеющихся принципов, и результаты любого эксперимента должны быть выведены из них, — а если это у тебя не получается, так это из-за того, что ты недостаточно постарался, а не потому, что принципы неверны или их недостаточно.

Скорпион ведает теоретическими разработками и проработками, когда заданы исходный символический язык, правила взаимодействия символов и определена (более или менее точно) конечная цель исследования — например, установление преимущества одного государственного строя перед другим. Что лучше: капитализм или феодализм? Теократия (власть жрецов) или отделение церкви от государства? Или вопрос из другой области: что предпочтительнее — честный алкоголизм или гипнотическое кодирование от него, подозрительно смахивающее на зомбирование?

Многочисленные устные и письменные ученые споры и исследования со ссылками на авторитеты и документы — все это идет в рамках Скорпиона, и лишь откровенные хулиганы пытаются разрушить его устойчивость, коварно и против правил вводя в свои построения архетипы Рака или Рыб.

Другой пример ситуации Скорпиона — психологическая игра на материале той или иной практической деятельности или жизненной ситуации; сюда относятся, в частности, многие "взрослые игры", описанные известным психологом Эриком Берном. Суть явления заключается в том, что психологический смысл и значимость для данного человека многих конкретных жизненных ситуаций может существенно расходиться с их прямыми (социальными) смыслом и оценкой, причем нередко большой психологический выигрыш сопровождается нейтральным или даже отрицательным социальным исходом — но последнее человека ("игрока") не волнует.

Для Скорпиона характерны жизненные ситуации с богатым психологическим подтекстом, развитие которого только и важно для человека, хотя прямо этот подтекст не обозначается. При этом вроде бы не особенно ответственный сюжет сопровождается неадекватно сильными и глубокими эмоциями участников: например, семейное обсуждение содержания фильма, оценка моральных качеств его героев и т. п. может фактически отражать борьбу членов семьи за свои права, отстаивание своих ценностей и убеждений, — но происходит это на материале фильма, с героями которого домочадцы очевидным для всей семьи способом идентифицируются.

Существенная особенность ситуаций Скорпиона — большая определенность и устойчивость законов тонкого плана, в рамках которых и протекают все тонкие события, и эти рамки нельзя нарушить, — такова первая заповедь морального кодекса Скорпиона. Если уж провозглашено: "Мы с тобой одной крови — ты и я", то наша судьба — общая, пока жив объединяющий нас эгрегор, а он пребудет вечно, то есть пока Скорпион не сменится Рыбами.

Для Скорпиона (как и для Девы) ключевое слово — работа, но под работой он понимает преобразование тонкого плана объекта, что для земных знаков может выглядеть достаточно эфемерным, однако Скорпион не склонен ориентироваться на их мнение. Скорпион-психолог работает с убеждениями и характером, а не с конкретными обстоятельствами жизни клиента; Скорпион-экономист разрабатывает генеральный план развития и общую структуру капиталовложений в экономику, но не склонен самостоятельно контролировать и проводить конкретные указы и операции; Скорпион-начальник даст своему сотруднику общие рекомендации и укажет (тоже в общем виде) границы, в которых следует держаться, и желаемые цели, но не нужно ждать от него большой конкретизации; Скорпион-ученый — чистый теоретик, успешно развивающий теорию, основы которой твердо заложены, а методы надежно апробированы; Скорпион-проповедник предпочтет говорить притчами и иносказаниями, но его проповедь может оказать на слушающих большее воздействие, чем им вначале покажется.

Говоря о целях Скорпионов, следует иметь в виду, что они никогда не связаны с плотным планом, по крайней мере напрямую. Ученый-теоретик развивает свою теорию, стараясь свести концы с концами, что-то вывести и логически объяснить, всегда оставаясь в рамках категориального аппарата (языка) своей науки, и тот факт, что ему удалось применить свои разработки для создания, допустим, нового прибора, который будет очень удобен для потребителя, в глазах устоявшегося научного мира не прибавит ему авторитета: практика, глазами Скорпиона, — внебрачное дитя теории, которого следует несколько стыдиться и говорить о нем лишь иносказательно.

Примерно так же складываются отношения между искусством (тонкий план) и жизнью (плотный план). Скорпион покровительствует искусству профессиональному, то есть находящемуся как бы в самом себе и не связанному с жизнью напрямую. У каждого жанра есть свои законы, не вытекающие прямо из законов той реальности, которая отражается в произведении искусства. Дилетанту от искусства кажется, что, овладев основными символами и формами, из них можно лепить что угодно, — так пишутся доморощенные стихи на день рождения, любительские картины с натуры и по воображению и т. п. Профессионализм приходит тогда, когда художник (кисти, резца, слова), во-первых, овладевает тонкими, но вполне определенными законами, управляющими жизнью художественной реальности, и творит, им подчиняясь (и их используя), а во-вторых, получает определенную сверхзадачу, решением которой и служит произведение искусства. Эта сверхзадача может выражаться внешне достаточно обыденно (социальный заказ), но для художника она должна звучать как нечто высшее, горнее, сопровождающееся особым вдохновением и явлением музы (даймона). Этим Скорпион отличается от Рака, у которого отчетливо выполнимой сверхзадачи нет, — он только что-то начинает, лишь смутно догадываясь о продолжении темы.

Серьезное искушение человека с сильным Скорпионом — фиксация на своей серьезной работе, вплоть до стремления полностью игнорировать реальность плотного плана. Конечно, каждый архетип инерционен и, если его часто эксплуатировать, начинает неправомерно расширять сферу своего влияния, но к Скорпиону (и Деве) это относится в высшей степени. В результате человек ведет себя совершенно неадекватно, постоянно отыскивая высший или тонкий смысл и пытаясь работать с ним в ситуациях, когда нужно заниматься непосредственной плотной деятельностью. Если, например, корабль попадает в бурю, то весьма уместно обращение к богам ветра и волн (Скорпион), чтобы они его пощадили; но, если боги не помогают и в результате кораблекрушения моряк оказывается в воде, ему необходимо приложить чисто физические усилия, чтобы доплыть до берега (Дева), и в этой ситуации полагаться исключительно на промысел Божий методически неправильно. Пословица "На Бога надейся, а сам не плошай" как раз и отражает протест народного сознания против чрезмерной акцентуации Скорпиона в ущерб Деве. Впрочем, сильный Скорпион может пытаться подменить собой любой знак — не только водный и земной, но даже воздушный и огненный, — тогда, как правило, происходит символическая подмена плотного плана, когда он видится одним из вариантов (или районов) тонкого. Особенно склонны к этому искажению жесткие профессиональные политики, проводящие реформы и войны так, словно население их стран — мелкие фигурки из олова.

Если, наоборот, в жизни человека архетип Скорпиона представлен слабо, то в скорпионьих ситуациях он будет склонен подменять его другими зодиакальными архетипами, причем наиболее вероятными "заместителями" будут Рак, Рыбы и Дева. Вариант подмены Скорпиона Девой отражен в пословице "Иная простота хуже воровства" — в этом случае человеку будет не хватать тонкости, деликатности, его восприятие и действия будут слишком "земными". Например, мужчина может пройти подробные курсы эротического массажа и досконально изучить расположение эрогенных зон на теле любимой женщины, но самое искусное их поглаживание (Дева) не заменит восхищенно-преданного выражения на его лице в момент преподнесения ей изысканного букета; этим профессиональные донжуаны (Скорпион) отличаются от начинающих дамских угодников (Рак) и стареющих ловеласов (Рыбы). Вообще человеку со слабым Скорпионом трудно поверить, что последовательной серьезной работой над собой можно что-то изменить в своей жизни, — чаще всего эта работа производится как бы в фоновом режиме, попутно с основной деятельностью на плотном плане или в непосредственной связи с ним.

При сильных Рыбах и слабом Скорпионе нередко приходит подмена второго первым, и на ситуацию, где нужно четко отрабатывать тонкую программу, человек смотрит как на завершающийся сюжет и, конечно, не дорабатывает, комкает, а то и откровенно ломает и режет по живому; тонкость плана нередко смазывает картину происходящего, так что понять смысл ошибки (искажение видения) как посторонним, так и самому человеку может быть нелегко. Таковы нередко отношения супругов, один из которых, имея слабого Скорпиона и сильных Рыб, твердо решил разводиться, но, не имея пока достаточных на то оснований, копит в своей душе компрометирующий материал на другого, а тот, наивно считая регулярные психологические напряжения нормальным фоном совместной жизни, воспринимает их в духе Скорпиона. При этом брак вполне может оказаться прочным, если оценка второго партнера справедлива; однако первый, постоянно собирая для себя все больше несправедливостей, обид и прочих весомых причин для развода, почему-то никак не может набрать их в достаточном для окончательного разрыва количестве. Понятно, что подобное поведение первого партнера отравляет жизнь обоим, а причина зла заключается в его неправильном восприятии архетипа: человеку со слабым Скорпионом и сильными Рыбами очень трудно представить, что два, а тем более три повреждения в тонком объекте (например, парном эгрегоре) могут вовсе не означать его скорого разрушения! В то же время Скорпион символизирует работу над тонким планом — и, в частности, возможность его сколько угодно чинить и восстанавливать.

Когда Скорпион недорабатывает, халтурит, он нередко лишь создает претензию, видимость работы в тонком плане, а сам попросту мутит воду. Таковы многие псевдонаучные труды, авторы которых могут порой ловко жонглировать терминологией и опираться на весомые авторитеты, но фактического продвижения куда-либо не производится. Как самокритично выразился один математик средней руки: "Я двигаю науку вбок; назад стыдно, а вперед силенок не хватает". Однако было бы неправильно упрекать Скорпиона за легковесность на том лишь основании, что его усилия не приносят конкретных практических результатов: все-таки основная его работа — в тонком плане, и он отвечает за проработку тонких программ, а когда и какое они получат применение в плотном плане, зависит от его усилий лишь косвенно. Земные знаки — не судьи водным, хотя временами поглядывать на землю богам, ангелам, эгрегорам и архетипам совсем не вредно.

Слабость Скорпиона нередко заключается в недостаточно отчетливом понимании им своей задачи, а также в некоторой смутности критериев ее исполнения. На каких основаниях ставит отметки за сочинения учитель литературы? Заключение "Не раскрыта тема" по своему смыслу было бы более уместно на экзамене в кулинарном техникуме: "Не выпотрошена рыба" — это понятно и действительно может служить основанием для полновесной двойки, но тема? Что значит ее "раскрытие"? С другой стороны, каждому учителю литературы прекрасно видно, какой ученик постарался и действительно совершил некоторую работу на материале изучаемого произведения, а какой откровенно халтурил и фантазировал или надергивал цитаты, как рыбак пескарей на утреннем клеве.

Таким образом, при включении Скорпиона человек балансирует между двумя крайностями — с одной стороны, его усилия не должны поверяться и направляться исключительно практикой, то есть плотным планом, а с другой — он не должен считать себя совершенно свободным в своей деятельности, а, наоборот, ему следует тщательно изучить и прочувствовать материю и законы тонкого плана и в ходе своей деятельности решать актуальные для него задачи, оставаясь при этом в рамках упомянутых законов, а иначе его действия будут откровенно разрушительными — даже при самых лучших его планах и устремлениях. Дорога в ад вымощена булыжником благих намерений, скрепленным цементом воинствующего невежества.

В литературе Скорпион покровительствует произведениям психологическим, тонким, где истинный смысл происходящего подразумевается, обозначается легким намеком, но никогда не произносится прямо. Скорпиону свойственны метафоричность, многозначность, многоплановость — но в отличие от Рака здесь тема должна разворачиваться, символы взаимодействовать друг с другом, сюжетные линии причудливо переплетаться. Поэтому под Скорпионом находятся жанры философской лирики, поэмы, новеллы. Писатели с сильным Скорпионом тяготеют не к индивидуальному, а к типам, и последние могут выражаться через совершенно конкретные и ярко индивидуальные детали — читатель прекрасно чувствует, что не в этих деталях главное. Таков Шекспир, в чьих драмах господствует Провидение, находящее в человеческих марионетках более или менее удачное выражение своим сюжетам, таков Гоголь — даже в своей "Шинели", из которой можно извлечь массу информации о труде портного и обстоятельствах жизни мелкого чиновника, но ни то ни другое не имеет ни малейшего отношения к основной теме произведения; таковы "Домик в Коломне" и "Медный всадник" Пушкина, чьи истинные герои, несмотря на всю тщательность прописывания деталей, абсолютно метафизичны: это архетип семьи, женский аспект Соборной Души русского народа, великодержавный демон, эгрегор Петербурга, стихия великой реки и т. д. Трудно удержаться, чтобы не процитировать:

Но, торжеством победы полны,

Еще кипели злобно волны,

Как бы под ними тлел огонь,

Еще их пена покрывала,

И тяжело Нева дышала,

Как с битвы прибежавший конь.

"Медный всадник"

Все это, разумеется, пропадает в переводах, но для человека, которому русский язык — родной, может служить превосходным включением в эзотерику — иногда даже более эффективным, чем ЛСД, пейот или ребефинг.

Сами по себе отношения писателя с языком, на котором он пишет, — совершенно скорпионья тема, так как слова всегда многозначны и абстрактны, а художественный текст несет великое множество оттенков и особенностей, которые осознаются автором лишь в малой степени, но немедленно начинают "играть" в восприятии читателей: у каждого — по-своему, а если писатель талантливый, то по-разному и при каждом следующем прочтении (втором, третьем, четвертом)… Обретение индивидуального стиля — большой подарок писателю со стороны языка (и этнического эгрегора), но дается он, как правило, не только как результат долгой и тщательной работы над "слогом", но обязательно как символ важности задач, решаемых писателем, — задач этнического, а в некоторых случаях и общечеловеческого эгрегора. Так называемое "мелкотемье" непременно скажется на качестве литературной продукции: "Сатира покрывается ржавчиной, каламбуря в стакане воды" (Ф. Кривин).

И в заключение рассмотрим действие архетипа Скорпиона в поляризации человека по типу: тонкое тело — плотное тело, описанной в конце предыдущей главы. Включение Скорпиона в данном случае означает душевную жизнь, или внутреннюю работу, человека, так сказать, в чистом виде, то есть без привязки к конкретным жизненным обстоятельствам; как правило, это означает трансформацию системы установок и взглядов на мир, — но не ментальных (умозрительных), а экзистенциальных, укорененных глубоко в подсознании. В принципе это и есть содержание работы психолога; но это нелегко, и большая часть его усилий нередко бывает посвящена тому, чтобы вытащить сознание (точку зрения) клиента из его плотного тела, то есть из конкретных жизненных обстоятельств, и заставить его изменить не частное поведение, а ценности, общие установки и способ видения реальности. Например, работа с конфликтующими семейными парами, как правило, включает в себя уговоры клиента (чаще всего — доминирующего партнера), общий смысл которых заключается в том, что другому (женщине, ребенку) можно предоставить некоторую свободу без ущерба для семьи.

"Так, значит, когда она вчера на два часа опоздала домой, якобы задержавшись в магазине, я должен был на это спокойно взирать?!" — возмущается потерпевший муж, и если психолог начнет разбирать этот конкретный эпизод, то скорее всего погибнет, захлебнувшись в буйной энергии плотного тела клиента. Суметь буквально заставить клиента подняться над морем ежедневных обид, огорчений и разочарований и посмотреть на свою жизнь с точки зрения основных ценностей, убеждений и длительных программ — тонкое искусство, и достигается оно мощной активизацией архетипа Скорпиона в сознании и подсознании клиента; если это удается сделать, ему становятся понятными дотоле скрытые мотивы (вытесненные ценности, положительные и отрицательные), определяющие его конкретное поведение и поток внешних событий.

Как правило, сильное включение Скорпиона переживается человеком достаточно тяжело, особенно если он ориентирован на плотный план и заморочен конкретными событиями. Если они перестают поддаваться контролю и начинают идти совсем уже из рук вон плохо, человек поневоле задумывается: а может быть, в моей жизни что-то неправильно по большому счету? Может быть, я не тем занимаюсь, не у тех учусь, не с теми веду знакомства, не там живу? В чем мне следует измениться? Однако ответ приходит не сразу, не очевидный и на очень специфическом языке тонкого плана; каков этот язык — нашей цивилизации еще лишь предстоит постигать.

Глава 10. Рыбы

Стихия воды, фаза растворения

Ночевала тучка золотая

На груди утеса-великана;

Утром в путь она умчалась рано,

По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине

Старого утеса. Одиноко

Он стоит, задумавшись глубоко,

И тихонько плачет он в пустыне.

М. Лермонтов

Тема: старение, растворение и уход реальности тонкого плана.

"Настроение бодрое, идем ко дну", — так отрапортовал своему начальству доблестный командир подводной лодки после аварии в глубине океана.

Тема старения тонкого плана в сознании современной цивилизации практически не разработана. Понятно, что старение плотного плана (Козерог) является неотъемлемой частью его жизни и должно быть соответствующим образом оформлено: старики получают пенсию, а в случае необходимости размещаются в домах престарелых, здания в аварийном состоянии рушат чугунной бабой, кирпич увозят на свалку, а оставшуюся площадку засевают травой, и т. п. Но что следует делать (и возможно ли это?) со стареющими идеями, перестающими эффективно функционировать (реально работать) на тонком плане?

Вообще на фазе растворения лежит очень важная "экологическая" функция: она завершает цикл жизни объекта, доделывая то, что он не сделал в первых двух фазах, и завершая не только его собственный (внутренний) сюжет, но и (внешний) сюжет его пребывания в окружающей среде. Завершение внутреннего сюжета означает определенную интеграцию всей жизни объекта, оформление некоторой абстрактной идеи, реализацией которой и была его жизнь во всех ее аспектах и поворотах; для человека подобное видение достигается лишь выходом на атманический план, что по идее и должно происходить в старости, а особенно при приближении смерти. Завершение внешнего сюжета означает, что объект должен подвести определенный баланс своего влияния на окружающую среду с ее точки зрения: она давала ему место и растила его в фазе творения; обменивалась с ним материей, энергией и информацией в фазе осуществления; принимала в себя его остатки (продукты распада) в фазе растворения — и все эти обстоятельства должны быть интегрированы вместе как определенная целостная трансформация среды в результате проведения в ней полного жизненного цикла объекта. Как пишет Даниил Андреев в своем мистическом шедевре "Роза мира", смерть Пушкина была великим несчастьем для России, но смерть Лермонтова — уже настоящей катастрофой. Оборванные, не прошедшие фазы растворения миссии великих людей — не только зловещее предзнаменование, но и прямое разрушение окружающей их реальности.

На фазе осуществления (Скорпион) человек бывает захвачен идеей, ее мощью, могуществом, способностью взаимодействовать с другими идеями, порождать третьи и т. д. На фазе растворения (Рыбы) сила идеи падает, она отчасти выхолащивается, теряет притягательность и способность оплодотворять другие идеи — но зато в ней становятся видны тонкости и аспекты, бывшие незаметными раньше. Появляется тема жертвенности: идея, слабея, становится более пластичной, и ее приспосабливают в качестве бесплатной составной части или аксессуара в совершенно чуждых и посторонних для нее ситуациях. Идут ее активная профанация, размен, популяризация и деградирование; становясь банальностью, она входит в культуру в качестве одного из многих не различимых без специального труда оттенков. Искусствоведы утверждают, что в некоторых картинах Питера Брейгеля использовано до двадцати оттенков серого цвета — и ведь каждый из них был, вероятно, для него сначала открытием, а потом — мощным инструментом.

Рыбы часто означают время десакрализации. В политике, искусстве, науке ведущие (работающие) идеи в фазе осуществления (Скорпион) получают сакральный (священный) оттенок: о них следует говорить с придыханием, а критиковать — лишь очень поверхностно и умеренно, да и то не сами идеи, а их неканоническое использование. Однако с наступлением фазы растворения скорпионья сакральность уступает место рыбьей всеядности и вседозволенности, и прежде строго охраняемая от нескромных взоров и влияний идея начинает работать на всех подряд, треща по швам, пачкаясь и лишаясь какой бы то ни было формы. В тщетной попытке сохранить ее остатки власти пытаются оградить и усилить ее ритуалом, догматикой, внешней формой, — но все это не спасает идею от разрушения. Так умирает религиозное течение, теряя харизму, но входя в культуру народа: с одной стороны, в виде общераспространенных этнических норм и нравоучительных рассказов, а с другой — в форме лишенных духовного содержания, но имеющих определенную эстетическую (и историческую) ценность ритуалов, храмов, украшений, орнаментов и занавесок.

Есть и другое принципиальное отличие Рыб от Скорпиона (и Рака), которое обязательно нужно иметь в виду при "диагностике" той или иной ситуации, то есть при определении управляющего ею зодиакального архетипа. Скорпион в принципе замкнут, отделен от окружающего мира стеной, например, специальным языком для выражения понятия и структур тонкого плана; так профессиональные жрецы и ученые тщательно следят за чистотой своего (сакрального) языка, всячески избегая смешивания его с обычным (мирским). Рыбы же разрушают эту замкнутость, стена ломается, и жизнь тонкого плана приобретает отчетливо жертвенный характер. В частности, сакральный язык смешивается с мирским, обогащая последний, но резко профанируясь сам. Гибель культуры — важный период ее существования, вырабатывающий в лучших ее носителях такие качества, как мудрость, смирение, чуткость, тонкость, обостренное внимание к внешнему миру, пророческое видение отдаленного будущего.

Тема фазы растворения — не только грустная; разрушение может означать и уход из жизни чего-то плохого, что ее отравляло, подавляло, сковывало и порабощало. При этом то, что в фазе осуществления было опасным и несокрушимым врагом, в фазе растворения оказывается вовсе не таким страшным, ядовитым и нерушимым — с ним, оказывается, вполне можно справиться и даже иногда пожалеть за беспомощность и обреченность. Рыбы гораздо более склонны к жалости, нежели Скорпион, — но враждебные им идеи в случаях Рыб существенно слабее, чем в ситуациях, управляемых Скорпионом, и далеко не так опасны. Искушение Рыб заключается в излишней снисходительности или, говоря по-другому, в недостаточной добросовестности: если уж они берутся за выхолащивание какого-либо идейного (тонкого) зла, следует делать это до конца, то есть до полного растворения его в окружающем пространстве, когда доза оказывается для последнего не только не вредной, но даже и в чем-то полезной. Рыбы умеют тонко ликвидировать пафос, ореол, сияние, а когда ярко пылающий костер прогорает до тления мелких угольков, последние уже безо всякого вреда для окружающего леса превращаются в питательную золу, которую ветер разнесет по сторонам и удобрит ею почву.

Рыб нередко можно спутать со Скорпионом (гораздо реже — с Раком), потому что оба архетипа работают с тонким планом, но если Скорпион занимается нормальной эксплуатацией идеи, то Рыбы — критической, от которой она разрушается и гибнет. Поэтому если в жизни человека архетип Рыб силен, а Скорпион слаб, то возникает опасность подмены: отчетливо скорпионью ситуацию этот человек будет склонен видеть как рыбью, и, вместо того чтобы аккуратно и деликатно отработать тонкости, сохранив центральную идею в целости и сохранности, станет ее нещадно эксплуатировать и профанировать, например, предлагая на рассмотрение широкой общественности как панацею (последнее — вещь совершенно немыслимая для скрытного и внешне сдержанного Скорпиона). Сильные Рыбы низшей октавы могут быть немыслимо грубыми, буквально разрубая на куски еще живую и полную нераскрытых возможностей идею, — так матерый критик своим разбором превращает тонкую психологическую прозу или символическую поэзию в пустое нравоучение, столь же истинное, сколь тривиальное:

— Ну-ка, дети, скажите, в чем смысл стихотворения Пушкина "Пророк"? А в том, что человек, желающий приносить пользу людям, должен быть готов ко всевозможным неприятностям.

Наоборот, слабые Рыбы в сочетании с сильным Скорпионом дадут человеку склонность вечно возиться с уже отчетливо отживающими идеями и концепциями, пытаясь вложить в них иное содержание, скрестить с другими идеями и в результате получить полноценный продукт, — а это решительно не удается, и человек не понимает, в чем тут дело. Ему трудно принять мысль о том, что идеи и методы, многократно испытанные и эффективные, могут исчерпаться и давать хронические сбои, и он может пытаться реанимировать и гальванизировать их до бесконечности, что возможно благодаря тому, что увядание и разрушение тонкого объекта не так очевидны, как в случае плотного. Пример из области психологии: женщине очень трудно полностью принять для себя тот факт, что мужчина, некогда пылко в нее влюбленный, полностью ее разлюбил. Как бы он ни доказывал последнее своим поведением, она может снова и снова в своем воображении вызывать воспоминания (пусть давно ушедших времен) о том, каков он был с нею когда-то, и сила этих воспоминаний не даст ей увидеть очевидного равнодушия былого преданного поклонника. В данном случае упорствующий Скорпион служит человеку плохую службу, не давая включиться Рыбам, которые разрушат тонкий (психологический) план отношений, но зато освободят утомившихся партнеров друг от друга (не говоря уже о том, что в процессе душевного расставания они ощутят гамму глубоких и тонких переживаний, не постижимых никаким другим образом и опытом).

Большая опасность для Рыб заключается в их подмене Козерогом, то есть идеей разрушения того или иного объекта плотного плана. Типичный пример — попытки искоренения человеком в себе дурных привычек или отрицательных жизненных установок без достаточно глубокой их отработки и понимания их истинных психологических корней. Например, если в человека встроен сюжет глобального неудачника (вытесненная в подсознание жизненная позиция: я ни на что серьезное в принципе не способен), он может пытаться преодолевать свои трудности на плотном плане (Козерог), неустанно отыскивая возможные щели в своих проектах и тщательно их закрывая, — но это, увы, ничуть не помешает построенному им кораблю в первом же плавании сесть на рифы в результате "случайной" ошибки лоцмана. Как жаловался один вор-неудачник другому: "Целый месяц прикармливал хозяйскую собаку, чтобы она ночью не поднимала лай, — и, уже забравшись в дом, умудрился наступить на хвост кошке!" Такого рода подмена (Рыб Козерогом) характерна для людей со слабыми Рыбами; если же Рыбы сильны, а Козерог, наоборот, слаб, то вероятна обратная подмена, когда очевидно козерожьи ситуации человек пытается решать рыбьими методами, например, начинает строить общую программу дисциплинирования безалаберного ребенка вместо того, чтобы здесь и сейчас остановить его в несвоевременных развлечениях и отправить учить уроки на завтра.

Рыбы любят критиковать с общих позиций, и на высоком уровне это их сила (они видят тонкие трещины, необратимо ведущие объект к гибели), а на низком — слабость, так как это дает склонность к огульному и часто недостаточно мотивированному и неконкретному отрицанию.

— Ну скажи, чем тебе не нравится этот человек?

— А противный очень!

— Ну а в чем она выражается, противность эта?

— А во всем!

— А конкретно?

— Смотреть на него невозможно!

К положительным (в общем) чертам Рыб следует отнести их всеядность и способность извлечь тонкости, нюансы и глубокий смысл из, казалось бы, безнадежно устаревших и банальных идей и представлений. Нередко можно разрушить идею насмешкой, но Рыбы любят тонкий юмор, рассчитанный на добивание. В низшей октаве это так называемый черный юмор, уровнем повыше располагаются, например, элегантные остроты-эпитафии, а также жизнеутверждающие лимерики в стиле Эдварда Лира, например:

Одинокий старик из Бердичева

Ненавидел отродия птичьего.

Даже собственный гусь

Приводил его в грусть,

Превосходнейший гусь из Бердичева.

Здесь мы плавно переходим к теме литературных жанров, находящихся под покровительством Рыб. Это не только вышеупомянутые эпитафии (а также художественные некрологи); под Рыбами в большей мере (и с большой уютностью) — располагается лирическая поэзия, живописующая трагические сюжеты: расставания с любимым, разочарования лирического героя в чем угодно, а особенно в некогда любимой; всевозможные увядания, сожаления, прощания и прощения — однако выраженные не слишком конкретно, а более символически, так что увядающий, желтеющий и падающий на черную землю кленовый лист вянет, желтеет и падает не просто так, а вместе с сердцем лирического героя, и земля черная не по причине своего плодородия, а как символ гроба или вод священного Стикса.

Особенно характерен для Рыб жанр элегии, где сами слова чаще всего носят несколько неопределенный характер, подчеркивая размытость видения и устремленность взора поэта на внеземные объекты (стихия воды), которым, однако, свойственно умирать и уходить в небытие.

Я звал тебя, — но ты не оглянулась,

Я слезы лил — но ты не снизошла.

Ты в синий плащ печально завернулась,

В сырую ночь ты из дому ушла.

А. Блок

В этом четверостишии бросается в глаза типично женская позиция лирического героя (особенно ярко выраженная во второй строчке); у нормального мужчины стихотворение в его прямом значении вызовет недоумение или даже возмущение: как же можно отпускать одинокую барышню в ночь, тем более под дождем? Ее же нужно проводить до дома! Однако лирический герой Блока не настолько лишен мужских качеств — просто речь идет совершенно о другом: под обликом Прекрасной Дамы скрывается некоторая высшая женственная сущность, возможно, соборная Душа русского народа, общение с которой необходимо поэту, но услышать ее зов и подняться до нее нравственно дано не каждому — о чем и свидетельствует цитированная строфа. Поэт честно признает свое поражение, и понятно, что провожать в данном случае никого не надо: синий плащ, вероятно, символизирует небо, в котором растворилась гостья.

Умением акцентировать стихию воды обладают все большие поэты, в чьих стихах слова и метафоры оживляют тонкий мир до такой степени, что он кажется ярче и выразительнее плотного. Это очень отчетливо ощущается у Николая Заболоцкого в стихах среднего (эпического) и позднего периодов. Везде, где он пишет о распаде, умирании в природе, его описания ботанически и фенологически точны, но перед читателем возникает великая мистерия растворения, восходящая, кажется, прямо к космогоническому архетипу. В стихотворении "Начало зимы" он так описывает становление льда на реке:

Заковывая холодом природу,

Зима идет и тянет руки в воду.

Река дрожит и, чуя смертный час,

Уже открыть не может томных глаз,

И все ее беспомощное тело

Вдруг страшно вытянулось и оцепенело

И, еле двигая свинцовою волной,

Теперь лежит и бьется головой.

.

И уходящий трепет размышленья

Я, кажется, прочел в глухом ее томленье,

И в выраженье волн предсмертные черты

Вдруг уловил. И если знаешь ты,

Как смотрят люди в день своей кончины,

Ты взгляд реки поймешь. Уже до середины

Смертельно почерневшая вода

Чешуйками подергивалась льда.

И в заключение мы рассмотрим действие архетипа Рыб в жизни человека. Растворение тонкого тела, точнее, отмирание определенных его структур, означает в первую очередь психологическое прощание с устойчивыми элементами психики: ценностями, идеалами, жизненными позициями, привязанностями. Иногда это происходит долго и почти незаметно, иногда — быстро и безжалостно, но в любом случае включение Рыб означает безвозвратность потери: прошлое уходит, чтобы никогда не вернуться… по крайней мере в том виде, как человек к нему привык. Человек со слабыми и непроработанными Рыбами может производить впечатление оптимиста, быть всегда бодрым, деятельным и полным энергии… но в близком контакте с ним ощущается его душевная ущербность, которую окружающие не всегда сумеют выразить точными словами. Ему очень трудно понять, что такое душевный траур, он не умеет адекватно проявить сочувствие другу, попавшему в беду, скорее всего не переносит женских слез, считая, что вообще слезами горю не поможешь и чем понапрасну оплакивать неудачи, лучше направить свои силы на строительство будущего, — взгляд столь же здоровый, сколь и наивный.

Ибо только человек с сильными Рыбами способен глубоко ощутить ту истину, что будущее строится лишь после того, как полностью и тщательно похоронено прошлое — в том числе, и в особенности, в душе человека, а не только на уровне событий и обстоятельств. Сильные Рыбы тонко чувствуют ту особую алхимическую трансформацию, которая переводит горечь несостоявшихся, оборвавшихся и даже сравнительно успешно закончившихся жизненных программ в ощутимую силу, дающую человеку возможность жить дальше после кардинальных и даже катастрофических перемен. Это, конечно, не значит, что сокровенное знание архетипа применяется человеком автоматически — сильные Рыбы низкого уровня развития могут дать откровенного и грубого нигилиста, априорно отрицающего все ценности окружающих и мира в целом, но никогда не опускающегося до конкретных деталей. Повышение уровня делает критику более содержательной и менее деструктивной, но к излишней конкретности Рыбы не склонны ни при каких условиях: им легче уточнить аспект, нежели деталь. Рыбы высокого уровня могут быть крупными психологами, политиками, реформаторами, но всегда пафос их деятельности — это ликвидация чего-то, например, преодоление причин кризиса или антагонизма. В современной психологии распространен целостный подход к психике (особенно ярко представленный в гештальт-терапии Фрица Перлса), когда по-видимому негативные субличности (привычки, устремления) пациента истолковываются психотерапевтом как неантагонистические, то есть имеющие право на существование в психике, но не нашедшие пока в ней своего места. Откровенному, непримиримому негативу дается выход, после чего субличность получает свою дозу уважения и миролюбивой коррекции и благополучно интегрируется в психику — методология по своему духу совершенно рыбья. Точно так же опытный рыбак долго вываживает щуку на блесне и вытаскивает ее из воды лишь тогда, когда она основательно утомилась.

Глава 11. Телец

Стихия земли, фаза творения

По-настоящему краеугольный камень

принципиально неукрадаем.

Тема: творение плотного плана.

Знакам других стихий это может показаться несколько странным, но Телец любит работать — конкретно, реально создавать то, чего никогда не было раньше. И пускай Козерог нудит, что новое есть хорошо забытое старое, — Телец в это не верит. Новое — это новое: то, чего раньше не существовало, а теперь Телец его делает — из материалов, которые как будто сами идут ему в руки (совершенно не в соответствии с затраченными им усилиями), и исполняя некий туманный (и для окружающих, и для него самого) замысел, который, однако, воплощается на удивление весомо и ощутимо, хотя и не всегда ясно, каковы будут его материальные и духовные последствия.

Телец любит получать материальные дары и авансы. Вообще-то каждый зодиакальный архетип склонен считать себя пупом земли, но у Тельца это выражено на редкость откровенно и прямолинейно. Типичная тельцовская ситуация — строительство нового города, когда на его будущую территорию со всех сторон свозятся все необходимые материалы, оборудование, подводится электроэнергия, отовсюду съезжаются строители и будущие жители и об экономии никто еще не думает. Имеется, конечно, и некоторый общий план застройки, но его конкретное исполнение предполагает активное творчество на месте, уже не на бумаге и в кабинетах высокого начальства, а на строительных площадках, среди кирпича, железобетона, асфальта, на подъемном кране и за рулем грузовика.

Для ситуации Тельца характерна некоторая роскошь (определяющая и большую свободу действий), связанная с тем, что результаты скажутся много позже — уже в фазе осуществления и растворения, в частности, под Девой и Козерогом. Для Тельца не характерны строгий контроль, учет, согласование — он скорее приблизительно прикидывает и не огорчается потерям, твердо зная: все, что ему понадобится, он получит — может быть, чуть позже или не совсем то, что ему требовалось, но это не будет иметь существенного значения. Телец немного играет, пробует разные варианты, творит, как говорится, на месте, не ощущая особого контроля за своей деятельностью. Однако на нем лежит большая моральная нагрузка — ответственность за всю будущую жизнь творимого им плотного объекта, и он склонен к перестраховке и иногда к излишней надежности — излишней с точки зрения последующего периода осуществления миссии объекта, когда он функционирует в уже известных условиях, но о том, какими они окажутся, Телец имеет лишь смутное представление.

Телец завозит стройматериалы и строит фундамент; в науке и искусстве это в первую очередь означает создание языка, то есть составление списка основных понятий и свода грамматических правил, позволяющих составлять фразы и тексты. Таким образом, Телец ведает пополнением словаря науки, вводя в нее новые, вначале сомнительные — так сказать, жаргонные — понятия, которым еще лишь предстоит занять официальное место, если, разумеется, они выдержат соответствующие испытания. На содержательном уровне это означает, что Телец вводит в науку новые принципы, методы и понятия, предлагая ей с удобством расположиться в новом пространстве… хотя насколько это окажется возможным и конструктивным, он заранее сказать, конечно, не может. Аналогично, в искусстве Телец вводит новые формы, материалы, краски, и все это поначалу непривычно, свежо, занимательно и как бы несерьезно — пока все к нововведениям не привыкают и не начинают их нещадно эксплуатировать, выделив то, что удобно и эффективно.

Не следует, однако, представлять себе Тельца непременно в пасторальном виде: ласковым теленочком с мягкой коричневой шерсткой и звонким колокольчиком, смирно пасущимся на сочном зеленом лугу… Если программа Тельца достаточно сильна, то социум, предчувствуя большую и тяжелую трансформацию, которую она ему сулит, в тщетной попытке спасти текущее состояние с рождения лишает теленочка материнского молока, засовывает его в грязный хлев и снабжает жестоким пастухом. В результате, несмотря на скудное питание и плохой уход (или даже откровенно жестокое обращение), вырастает здоровенный бычина с обломанным рогом, шрамами на шкуре, диким видом и свирепым нравом, способный не глядя растоптать все, что неосмотрительно попадается ему под ноги. Так, или почти так, воспринимался государственной властью в России конца 60-х годов музыкальный "десант" английского ансамбля "Битлз" — при всей его мелодичности и политической нейтральности он был воспринят советскими органами безопасности примерно так же, как американскими — русские ядерные ракеты на Кубе. Однако остроту противодействия новым тельцовским формам следует рассматривать именно как признак их будущего влияния на среду в целом, — и действительно, песни "Битлз" прочно утвердились в нашей культуре, так же как и многочисленные рок-группы с их фанатами, нисколько, несмотря на децибелы, не угрожая устойчивости государственного строя.

Наверное, самый близкий к тельцовскому архетипу сюжет — это сказка о курочке Рябе, снесшей золотое яичко. Это вам не волшебная щука, пообещавшая исполнение желаний — а дальше ничего не известно: то ли обманет, то ли нет, да и какие желания загадывать, тоже неясно. А тут все конкретно — дальше некуда: лежит перед дедом и бабкой золотое яйцо, и непонятно, что с ним делать. Дальнейший сюжет сказки: удавшаяся, хотя и не сразу, попытка профанации тельцовского влияния и его обезвреживания для среды. Баба била (пыталась утилизировать и уничтожить яйцо обычным методом) — не разбила (первичная социальная фрустрация); дед бил — не разбил (усиленная социальная фрустрация, необходимо вызывающая агрессию); мышка (магический фактор, символизирующий агрессию среды) бежала, хвостиком (хвост, как и волшебная палочка, — символ жезла власти) махнула — яичко упало и разбилось. Плачет дед, плачет баба (социум все же сожалеет о возможной, но ныне утраченной ценности), а курочка (Телец) их утешает: снесу вам яичко простое, поняла, что творчество на высоком уровне вам не нужно, сотворю в рамках, доступных социальному пониманию, — типичный для волшебных сказок счастливый конец.

Большое искушение Тельца заключается в недоведении до конца своей программы. Дело в том, что его энтузиазм продолжается ровно до тех пор, пока он творит и оформляет нечто новое и пока не испытывает недостатка в плотных формах и материалах. Ужиматься, экономить, вступать с окружающей средой в торговые отношения (я — тебе, ты — мне) — не его стихия, но по мере достраивания объекта тот частично переходит в режим нормального (а не пробного) функционирования, то есть под управление трезвой, аккуратной и внимательной Девы, чье влияние сковывает Тельца, и он норовит уйти, не завершив своих дел, а это впоследствии очень негативно скажется на фазах осуществления и растворения. В качестве примера можно привести типично тельцовское занятие: освоение грамматики иностранного языка. Представим себе человека, который при изучении сего предмета упустил (всего лишь!) повелительное наклонение: в каком же бедственном положении окажется он сразу по пересечении границы чужой страны!

Описанный выше шаблон особенно характерен для человека со слабым Тельцом; тогда вероятна его подмена Девой или даже Козерогом: в последнем случае человек начинает разрушать объект, еще его не достроив. Такая черта характера, будучи проявлена в речи, может доводить собеседника до бешенства: только начав рассказывать о чем-то интересном и важном, он тут же сворачивает тему, перебивая сам себя замечанием типа: "А впрочем, все это на самом деле неважно и вам неинтересно", — и никакие уверения в противном не заставят его довести рассказ до конца.

Ничуть, впрочем, не лучше подмена слабого Тельца Раком: в этой ситуации человек, вместо того чтобы придумать или сделать что-то реальное, может начать изобретать некие общие принципы, исходя из которых по идее могло бы быть устранено данное конкретное затруднение, — хотя совершенно ясно, что в этом случае нужно найти не принцип, а конкретное решение, и притом побыстрее.

Наоборот, сильный Телец будет склонен подменять собой другие зодиакальные архетипы, и в первую очередь Деву, Козерога и Рака. Подмена Тельцом Рака может выражаться в том, что человеку кажется, что легче изобретательно преодолевать все новые и новые практические трудности, чем ввести в свою психику одну-единственную, но существенную жизненную ценность (и несколько потеснить ею остальное). Типичный пример — разнообразные частные болезни, связанные с неправильным образом жизни человека. Тельцовское поведение — изобретательное сражение с ними по очереди путем поиска эффективных лекарственных средств, снимающих неприятную симптоматику. Однако, если требуется существенная и устойчивая перестройка организма (включение Рака), лекарства помогают лишь на время или вместо старой вскоре появляется новая болезнь, которую нужно лечить поисками нового врача, лекарства и т. д. Правильное решение — сделать здоровье (а не отсутствие того или иного конкретного симптома) своей ценностью и ежедневно посвящать час-два профилактической и гигиенической деятельности. Это требует смены архетипа — Тельца на Рака, что иногда бывает необыкновенно трудно. Подмена Тельцом Девы ведет к безответственности, ложным ожиданиям бесплатной помощи, грубости и общей как бы инфантильности поведения человека в ответственных ситуациях; их он почему-то видит как игровые и защищенные некоей высшей силой, которой на самом деле совершенно не наблюдается; провалившись в такой ситуации, человек будет, однако, скорее всего, ссылаться на необъяснимое и фатальное невезение или вину окружающих, к большому их раздражению.

Впрочем, сильный Телец может пытаться подменить собой и другие знаки, имеющие к нему самое отдаленное отношение, например Рыб. Так стареющая наука пытается реанимировать свои давно уже не плодоносящие идеи, привлекая молодых ученых и призывая их ставить новые, смелые эксперименты — но при этом бдительно следя за тем, чтобы результаты интерпретировались в точном соответствии с устоявшейся догмой. Умирание идеи выражается в том, что она, взаимодействуя с другими идеями и с конкретным жизненным материалом, дает лишь мертворожденное потомство, — но столкнуться с этим вплотную будет для конкретного и жизнерадостного Тельца тяжелым испытанием, тем более угнетающим, что плохо понятным.

Слабое место Тельца — возможное пренебрежение реальностью тонкого плана. Временами плотный план, его проблемы и творчество, магия материала слишком его захватывают, и он совсем забывает о тонком плане, в соответствии с которым должна находиться конкретная деятельность. В принципе Телец интуитивно хорошо чувствует, когда связь с тонким планом существует и его поддерживает, а когда рвется и нужно срочно ее восстанавливать, но, увлекшись очередным новым действием, может не обратить внимания на существенное отклонение от примерной, но обязательной для него программы деятельности. Так начинающий репетитор, подготавливая школьника к поступлению в технический вуз, может вводить в свое обучение элементы, выходящие за рамки школьной программы, но ему лучше не уходить в этом слишком далеко, иначе его питомец может в результате поступить на географический факультет, к вящему неудовольствию своих родителей.

Другое слабое место Тельца — возможное несоответствие получаемых им материалов и других плотных форм представлениям человека о том, что ему в самом деле необходимо. По идее включение тельцовского архетипа предполагает инициацию специфического рога материального изобилия, в избытке снабжающего ситуацию всем необходимым для создания плотного объекта. Однако, во-первых, это может происходить не одномоментно, а во-вторых, человек может достаточно смутно представлять себе, что же именно такое он делает, и, соответственно, его представление о том, что ему для этого нужно, будет искаженным, так что поток поступающих к нему материальных форм может показаться ему недостаточным. В такой ситуации возникает соблазн искусственно заменить Тельца Девой, например, начать тратить время и усилия на поиск и приобретение недостающих плотных форм, но это обычно не решает, а усугубляет проблему. Нередко правильнее бывает пристально всмотреться в тельцовскую ситуацию и уточнить, какой именно объект она предполагает воплощать, — может быть, куда более скромный, чем показалось человеку? Например, в период школьного обучения ребенок, даже очень талантливый, должен постичь много разных премудростей, но все-таки не обязан (как нередко считают его родители) окончательно определить свою профессию и место в жизни на оставшуюся ее часть.

Обратимся теперь к литературе — какие жанры находятся под покровительством Тельца?

Вообще стихия земли управляет прозой (стихия воды — поэзией), поскольку проза — по идее — должна создавать реальность не менее плотную и ощутимую, чем сама жизнь, а в некоторых случаях даже и более плотную и реальную. При этом, хотя писатель работает с помощью слов, то есть объектов нематериальных, у читателя возникает иллюзия, что он занят совершенно физической работой: обходит описываемые в романе владения, переплывает бурную реку, взбирается по винтовой лестнице на плоскую крышу сторожевой башни и т. д. То же относится не только к физическому, но и к каузальному плану, то есть потоку событий, и в этом также заключено мастерство писателя: в умении передать события внешней и внутренней жизни героев так, чтобы они становились событиями и в восприятии читателя, то есть чтобы их можно было не только ментально познавать (как домосед читает географические очерки), но и переживать. Как возмущенно ответил поглощенный чтением детективного романа муж своей супруге, пригласившей его поужинать: "Какая тут может быть еда, когда у меня взорвавшийся самолет на посадку идет!"

Конечно, в хорошем романе представлены все стихии, но создание своей специфической плотной реальности для прозаического произведения обязательно. Архетип Тельца включается всякий раз, когда на сцене появляется новое "лицо" или "герой" романа или рассказа, будь то человек, пейзаж или дом. Характерно, что с возрастом вкусы читателя меняются от отрицания стихии земли (особенно Девы) к полному ее приятию и даже восторженной любви. В юности предпочтительнее чувства (для девушек) и диалоги (для юношей), а длинные описания внешнего вида героев, а также ландшафтов, интерьеров и архитектурных особенностей молодежь обычно пропускает — к великому ущербу для восприятия авторского замысла. Человека в молодости часто интересует не столько жизнь (стихия земли), сколько ее суть (выражаемая стихией воздуха), и это восприятие, естественно, переносится на чтение. Предметные описания чаще всего воспринимаются им лишь по минимуму, в первой фазе проявления тельцовского архетипа, а старания Девы нередко игнорируются полностью. Поэтому хорошие детские писатели сжато, но интенсивно включают Тельца, давая персонажу и пейзажу одну-две яркие характеристики: "Вовку разбудило солнце. Желтый луч проник через прозрачную занавеску и толкнул его в правый глаз, днем голубой, а ночью — неизвестно какой". Детская прозаическая литература вся идет преимущественно под Тельцом, и хотя, конечно, другие зодиакальные архетипы тоже в ней ощущаются, но в гораздо меньшей степени — и чем младше возраст, тем откровеннее проступает Телец, даже в стихах:

Ехали медведи

На велосипеде.

А за ними кот

Задом наперед.

А за ним комарики

На воздушном шарике.

К. Чуковский

С возрастом любовь и понимание стихии земли и жизни плотного плана возрастают, и человек средних лет уже гораздо внимательнее читает в романах описание внешности героев, природных красот и архитектурных ансамблей. Ему становится понятным, что в романе И. Во "Возвращение в Брайдсхед" главным героем является родовое поместье семьи, а угасание старинного рода Брайдсхедов воспринимается как символ разрушения прекрасного замка.

Кроме первичных описаний физического плана, Телец управляет первичным включением каузального потока, то есть завязкой действия. Разворачивание действия идет уже под Девой, а его финал — под Козерогом (эпилог — под Водолеем). Типично тельцовское место романа — начальные главы, в которых обозначаются основные сюжетные линии и их взаимосвязи. Читателю это может быть не так ясно, но для писателя включение Тельца всегда очевидно: он чувствует, что в изложении появляется нечто качественно новое и его необходимо как-то обрисовывать, чтобы оно получило своего рода вид на жительство, то есть право на полноценное участие в уже имеющейся реальности произведения.

В жизни человека активизация Тельца означает включение и первичное освоение нового жизненного сюжета, выраженного в цепочке конкретных событий и переживаний. При этом тонкий (психологический, духовный) план остается как бы за кадром, а в центре внимания оказываются конкретные обстоятельства и поступки, словом, практическая деятельность — как правило, непривычная, не освоенная, но интересная и даже иногда захватывающая. Типичный пример — ребенок первый раз в жизни идет в магазин покупать хлеб. Уже мама его несколько раз точно проинструктировала, куда надо идти (он и сам это прекрасно знает), и что сказать продавщице, и когда отдать ей деньги, и куда положить батон, и куда сдачу, и когда сказать: "Спасибо", — но вот уже пора идти, и родительская крыша остается позади, и одинокий беззащитный человек идет совершать свой первый самостоятельный социальный акт.

Непроработанный сильный Телец, особенно при слабой Деве, дает человеку склонность браться за новые и новые дела, но никогда не доводить их не то что до конца — даже до середины: любая деятельность наскучивает ему очень быстро, как только прелесть новизны тускнеет, а рог материального изобилия немного оскудевает. Зато человеку с сильным Тельцом не нужно долго раскручиваться, когда он принимается за новое дело (другой вопрос — ситуация, в которой он начинает что-то делать, должна созреть в его глазах); иначе говоря, сам для себя он очень легок на подъем, а вот окружающие почему-то этого не видят и вечно торопят его приниматься за дела, когда ситуация этого вовсе не требует, да и он сам еще не решил, стоит ли в нее вмешиваться.

Во многих случаях включение Тельца есть проверка человека на деле: действительно ли новые ценности и жизненные позиции, которые он себе и другим провозгласил, являются для него реальными, то есть фактически приняты не только сознанием, но и подсознанием. Включение Тельца означает начало цепочки событий, идущей как бы в отрыве от убеждений непосредственно по ходу жизни — внешней и внутренней, и по тому, каковы эти события и какие выборы человек совершает, можно косвенно судить о состоянии его системы ценностей. Типичный пример — рассказ алкоголика, решившего "завязать": "Вы понимаете, создается впечатление, что окружающий мир просто не хочет, чтобы я стал трезвенником. Стоит мне принять решение, что больше — ни грамма, буквально через пять минут звонок в дверь, и появляется мой сосед, естественно, с бутылкой — а я никак не могу ему отказать: обидится насмерть".

Глава 12. Дева

Стихия земли, фаза осуществления

Человек, занятый своим делом,

подобен быку, вспахивающему поле:

его плуг — это мастерство,

поле — мир, а погонщик — Бог.

Тема: реализация программ плотного плана.

Тяжек труд земного воплощения. Извилисты и запутаны пути кармы, и гораздо чаще они пролегают по дольним, нежели по горним тропам. Не будем, однако, роптать и всмотримся пристальнее в плотный план: так ли уж безотрадно его бытие? Неужто благодать совсем его покинула?

Идеал архетипа Девы представлен в основном принципе карма-йоги: работа без привязанности к ее результатам. Однако это нужно правильно понять: садовник может быть не привязан к плодам, которые приносит его сад, но может ли он так же относиться к деревьям?

Честно говоря (а Дева склонна к честности), непривязанность для Девы тождественна безответственности и воспринимается ею как моральное оправдание откровенной халтуры. Как можно быть не привязанным к серьезному делу, которое полностью зависит от усилий человека и составляет содержание его жизни? Заповедь "Не сотвори себе кумира" — не для Девы: она обязательно делает себе кумира из своей деятельности, привязываясь к ней намертво — в худшем случая паразитируя на энергиях плотного плана, в лучшем — конструктивно участвуя в его программах, то есть реализуя его карму.

С точки зрения прочих зодиакальных архетипов реальность Девы — сумерки богов, то есть богооставленное пространство, где только и остается, что пахать с рассвета до заката и без перерыва на обед. Телец жизнерадостен, он баловень судьбы (и особенно плотного плана), и его деятельность во многом напоминает игру: в сущности, он только заваривает кашу, оставляя ее расхлебывать Деве (а Козерог моет котел, отдирая пригоревшее дно). Скорпион, как и Дева, работает всерьез, но все-таки его работа не так ясна — как для окружающих, так и для него самого — и глубинный ее смысл от него ускользает. Напротив, работа Девы и ее смысл очевидны — может быть, даже слишком, — и потому она скучна и тривиальна, хотя и необходима (последнее особенно касается плодов деятельности Девы). Однако это внешний взгляд; сама Дева смотрит на себя совсем по-другому.

Типичная ситуация Девы — это профессиональная деятельность, квалифицированная работа с плотным планом. Все сотрудники хорошо обучены, знают свое дело, сырье завезено, инструменты наточены, план работ принят к сведению — остается лишь привести его в исполнение. Однако реальность, возникающая во время исполнения плотной программы, таит в себе много неожиданных тонкостей и особенностей, совершенно не видных со стороны.

Главный сюрприз Девы заключается в том, что она оживляет плотный план: он становится (оказывается) наделенным собственными чувствами и волей, которая может помогать человеку в его работе, а может и активно мешать. Другими словами, включение Девы волшебным образом переносит человека (или коллектив) в сказочную реальность, где камни могут разговаривать, ручьи — обижаться, а щенки выбирать себе хозяев. Сопротивление плотного материала велико, и без волшебных помощников преодолеть его невозможно, но они находятся в ведении Девы и послушно являются на ее зов.

Первые впечатления при сильном включении девьего архетипа — тяжесть, уныние, очевидная невозможность осуществить предполагаемый объем работ в срок — и даже без него. Однако девиз Девы — "Дорогу осилит идущий", а также "Первый миллион лет трудно — а потом незаметно привыкаешь". Любой человек, который в своей жизни многое сделал, на вопрос, как ему это удалось, скорее всего скажет: "Я любил свое дело". За этой банальной фразой скрывается очень глубокое содержание, которое человеку с непроработанной Девой совершенно непонятно. А заключается оно (в частности) в том, что плотный материал сам идет навстречу руке мастера, транслируя через себя счастье и блаженство, захлестывающие его с головой и не только заставляющие забыть об усталости, но и в самом деле компенсирующие немалые энергетические затраты.

Но, конечно, высокий уровень работы с любым материалом приходит не скоро и требует исключительной преданности человека своему делу. Дева высокой октавы не терпит случайных людей и подвергает подмастерий суровым испытаниям; ее девиз: тонкость, которая дает власть и свободу. Однако смысл этого девиза становится понятным далеко не сразу, ибо идея власти человека над материалом долгое время кажется ему насмешкой или недостижимым идеалом, так как он, наоборот, ощущает себя полностью им порабощенным, а свобода самовыражения поначалу оборачивается свободой воплощения низшего и жутко неуклюжего начала в человеке. Такие чувства испытывает начинающий художник, пытаясь нарисовать автопортрет, или самодеятельный поэт, пишущий стихи "к случаю" и остро переживающий катастрофическую разницу между собственными неуклюжими строчками и надуманными рифмами и настоящей, большой поэзией, в которой он наслаждается пусть не в первую, но и далеко не в последнюю очередь видимой легкостью владения формой, в которую, как по волшебству, элегантно и непринужденно укладываются мысли поэта:

Ведь рифмы запросто со мной живут:

Две придут сами, третью приведут.

А. Пушкин

Пушкин не раз возвращается к теме своего поэтического мастерства, иногда прямо, как в цитированных строчках "Домика в Коломне", а иногда более косвенно, например:

В последних числах сентября,

Презренной прозой говоря…

Здесь гениальный поэт кокетничает, обращая внимание читателя на свой безошибочный поэтический слух, вычленяющий стихотворный размер и мелодию в стандартном бытовом обороте.

Еще более тонко демонстрирует свое владение поэтическим ремеслом Давид Самойлов, обращая в стихотворную строчку с детства знакомое читателю имя-отчество-фамилию:

…Лев Николаевич Толстой

Весьма им интересовался.

"Струфиан"

По достижении такого уровня проработки Девы уже не мастер подчиняет себя материалу, а, наоборот, материал начинает работать на мастера, обогащая его творения так, как он не мог и вообразить.

Ступени проработки Девы, то есть овладения мастерством профессиональной работы с плотным планом, как правило, таковы.

На первой ступени человек психологически полностью порабощен материалом, но имеет определенный (тонкий) план действий и старается его придерживаться. Не умея обращаться с плотными формами, он их насилует, грубо с ними обходится, а они его не слушаются и порой откровенно мстят за его грубость и непонимание. Так неопытный турист лезет на скальную стенку, то застревая в расщелине, то срываясь и падая.

На второй ступени человек овладевает азами премудрости обращения с материалом и учится соблюдать основные законы плотного плана, так что резкого, лобового сопротивления с его стороны уже не встречает. Чувства острого дискомфорта и постоянного напряжения сменяются менее напряженным вниманием, и человек позволяет себе небольшие отклонения от генерального (тонкого) плана в ситуациях, когда это диктуется плотными обстоятельствами. Но все-таки общий уровень его тревоги достаточно велик: во-первых, сохраняется опасность срыва, а во-вторых, ему не вполне понятно, насколько далеко его могут завести отклонения от главного направления. Так опытный равнинный турист впервые в жизни взбирается на снежную вершину, карабкаясь по моренам и аккуратно обходя трещины на леднике.

На третьей ступени проработки Девы человек перестает ощущать сопротивление плотного материала как негативный психологический фактор — теперь он воспринимается им как индикатор прочности используемых форм: здесь он с ними работает, как строитель выкладывает стенку из кирпичей, не ощущая их тяжести и несовершенства основной (прямоугольной) формы — какой высоты и конфигурации нужно сложить стену, такую он и сложит. Это уровень хорошего ремесленника, способного заранее сказать, может ли он выполнить данный заказ, в какие сроки и с какими издержками. Плотный план ему в общем послушен, но помощи со стороны материала пока нет, и шедевры не получаются.

На четвертой ступени проработки Девы человек внезапно ощущает магию и волю материала и впервые познает чувство восторга при подчинении этой воле. Как правило, это уровень реализованного таланта: все, что выходит из-под рук этого человека, будет отмечено искусным своеобразием. Существенным соблазном этого уровня является отход от общего проекта, который (по идее) должен реализовать человек: увлечение внезапно открывающимися энергиями плотного плана может оказаться столь сильным, что он подчинится им полностью и будет производить внешне интересную, но лишенную внутреннего содержания продукцию; сам для себя он сформулирует отход от следования проекту как, например, торжество свободы творчества, или следствие понимания им души материала, или что-нибудь еще более заковыристое. В действительности человек, конечно, чувствует, что в его работе чего-то не хватает, пропадает ее главный смысл, но он знает, что если он начнет, как раньше, проводить в жизнь определенный проект, то есть попытается навязать материалу свою волю, то материал тут же закроется, омертвеет и перестанет свободно жить и проявляться. Борьба между тонким проектом, который должен быть реализован, и волей живых и активных плотных форм идет в психике человека, и на этом (четвертом) уровне проработки Девы, как правило, кончается победой плотных форм: они порабощают творца, и он впадает в художественный анархизм, в котором может иногда даже сойти с ума, как это случилось с Ван Гогом и многими другими талантливыми, но не занесенными в историю мастерами, — спившимися, попавшими в сумасшедший дом, умершими в нищете.

Ибо лишь на пятой ступени проработки Девы человек учится разносить по уровням свою волю и волю живого плотного материала, делая первую более тонкой и подчиняя ей вторую почти для нее незаметно, так что прямого столкновения никогда не происходит. Так опытные родители воспитывают и направляют своих детей — без грубого нажима (так что те почти не замечают "воспитания"), но в то же время достаточно определенно (и это дети начинают понимать, лишь когда вырастают).

Дева — очень серьезный архетип; в социальной иерархии она может стоять довольно низко (рабочий класс, крестьянство, ремесленники), но сама для себя преисполнена чрезвычайной важности и ответственности своей миссии — и с этим трудно не согласиться. Дева — это фундамент зодиакальной системы, ось колеса сансары, но человеку нужно точно знать границы ее полномочий, а иначе возникают большие проблемы, и трудности, и глухие тупики. Рассмотрим наиболее типичные из них.

Сильная Дева, особенно проработанная, дает человеку огромный соблазн разрешать все трудности путем серьезного, усердного, добросовестного труда на плотном плане. "Что же в этом плохого?" — спросит неискушенный читатель. Ну, прежде всего, жить с таким человеком просто невозможно, потому что он окажется начисто лишенным легкости во взаимодействиях с близкими, и большая часть тонких нюансов будет от него ускользать. Более серьезное возражение заключается в том, что работа на плотном плане в принципе не может заменить работы на тонком, так как это качественно разные процессы. Тем не менее сильная Дева имеет тенденцию подменять собой Скорпиона, и до поры до времени у человека может сохраняться иллюзия, что, как говорится, все необходимые меры принимаются, но в один прекрасный день оказывается, что вся плотная работа почему-то пошла насмарку. А истинная причина неудачи заключалась в том, что для разрешения ситуации была необходима определенная тонкая работа, которая лишь симулировалась плотной. Так добродетельная и лишенная темперамента мать может старательно приучать свою подрастающую дочь к скромным манерам, умеренному использованию косметики, сдержанности с мужским полом и даже априорному недоверию к нему ("А если на улице с тобой попытается познакомиться молодой парень, ни в коем случае ему не уступай, особенно если он тебе понравится…"), — но это нисколько не убережет барышню от безумного романа, когда ему придет время.

Особенно тяжело смотрится подмена Девой Рыб, когда тонкий траур воспринимается и осуществляется как рутинное практическое действие, — так нетактичный человек превращает поминки в разновидность вкусной трапезы. С другой стороны, сильной Деве свойственна подмена и остальных земных знаков — Тельца и Козерога, с весьма специфическими эффектами в обоих случаях. Чрезвычайно тягостна для человека фактически козерожья ситуация, на которую он смотрит девьими глазами: и действительно, сколько-нибудь нормально работать, когда вся плотная реальность рассыпается под руками, совершенно невозможно, а Дева неумолимо говорит: "Надо", — и человек, превозмогая себя, делает вид, что все в порядке, что он находится в балансе с плотной средой и успешно поддерживает объект в рабочем состоянии. С другой стороны, взгляд глазами Девы на (фактически) тельцовскую ситуацию заставляет человека начать работу, когда рабочее место еще не готово, а инструменты и сырье не прибыли, как в известном одесском анекдоте:

— Жора, жарь рыбу!

— Так нет ее!

— А ты жарь, жарь! Рыба будет.

Наоборот, слабая Дева создает человеку искушение подменить ее иными архетипами, что чаще всего приносит ему славу бездельника и ненадежного человека. Нередко подмена совершается Весами, когда необходимая работа заменяется пышным отчетом о ней вышестоящим инстанциям. Иногда можно встретить мастеров психологической игры "Сейчас не время", искусно уклоняющихся от любой конкретной деятельности под тем предлогом, что она либо не созрела (подмена Девы Тельцом), либо уже поздно что-либо предпринимать (подмена Девы Козерогом).

Основной литературный жанр, управляемый Девой, — это реалистическая проза. Впрочем, она может быть и сюрреалистической, лишь бы у читателя возникал полноценный плотный образ мира (пусть созданного воображением писателя), в котором имеется своя плотная карма — и намек на тонкие обстоятельства, ею управляющие.

Иногда успех того или другого романа приписывается его реализму: "Там все как в жизни". Это суждение чрезвычайно наивно, поскольку реальность, созданная словами, может лишь указывать человеку на его жизнь (иногда довольно точно), но никак ей не тождественна — точно так же, как несъедобна акварельная курица. Жизнь (в том числе и плотного плана) обладает той особенностью, что повернута к каждому человеку совершенно индивидуальным, присущим только ему образом (это хорошо знают профессиональные астрологи: гороскопы клиентов не повторяются), а роман может лишь в слабой степени подражать этому свойству жизни, прочитываясь отчасти по-своему каждым читателем. Зато роман может сильно сгущать кармические закономерности, превращая их в ощутимые читателем законы; тогда обычные жизненные сюжеты приобретают архетипическое звучание и резонируют с восприятием читателя через соответствующий архетип.

Здесь читатель может спросить: что же, всякий роман ведом Девой? Но ведь бывает же и психологическая проза, где основным объектом внимания является внутренняя, душевная жизнь героя, а не внешние ее обстоятельства (типичный пример — "Преступление и наказание" Ф. Достоевского, да и остальные его большие романы). Однако не следует понимать Деву слишком плоско: в любом, сколь угодно тонком (до просвечивания) мире возможно деление на тонкий и плотный планы, и психология и внутренняя жизнь человека — не исключение.

Не важно, что описывает писатель, важно, как он это делает, и Дева включается каждый раз, когда тот или иной предмет (это могут быть тончайшие движения души или религиозно-мистические переживания) описывается прямыми словами и непосредственно видно его состояние и развитие на протяжении определенного времени. Роман, в том числе и психологический, отличается в первую очередь своей толщиной, то есть числом страниц, а любой предмет, к которому писатель возвращается снова и снова, сколь бы туманным он ни был вначале, на двухсотой, а тем более на четырехсотой странице становится известным и понятным читателю досконально, то есть полностью материализуется и переходит в ведение Девы (под конец — Козерога). Конечно, бывают романы "начала" (тельцовские) и романы "конца" (козерожьи), в соответствии с фазой развития их главной идеи, и в этом смысле "Три мушкетера" А. Дюма — роман тельцовский, а "Возвращение в Брайдсхед" И. Во — козерожий, но все-таки роман как жанр в целом находится под покровительством Девы (а повесть — под Тельцом), и отсюда вытекают многие его особенности, ведомые лишь литературным критикам и составляющие их профессиональную тайну, так что автор на этом месте прерывает дозволенные речи.

Нам остается рассмотреть проявление архетипа Девы в жизни человека. Осуществление плотного плана в данном случае означает проведение жизненных программ на уровне конкретных событий, поступков, выборов и их "плотного" оформления, то есть сопутствующих мыслей, чувств, ощущений и жестов. Все это вместе четко обозначается коротким словом "быт", под которым понимается обычная ежедневная жизнь, не отягощенная ответственными философскими и этическими размышлениями, крупными решениями, сменами ритма жизни и места жительства и т. д.

Человек с непроработанной Девой склонен тяготиться "прозой жизни", тем более что его каузальная и физическая жизнь скорее всего неряшливы: он не выполняет обещаний, срывает свои и чужие планы, опаздывает, лжет по мелочам, хронически в долгах, живет в грязи и беспорядке, неправильно питается и т. п. Чаще всего у такого человека после тридцати — сорока лет появляется целый букет хронических болезней (первые из них манифестируют о себе уже после двадцати), на которые он также не обращает особого внимания, стараясь обходиться таблетками. При этом он может быть склонен оправдывать себя акцентуацией тонкого плана, говоря, что все это неважно, а главное, чтобы человек был хороший, чтобы ценности и идеалы были на высоте, чтобы главные интересы были возвышенными, и там, в горнем мире, он и производит свою главную работу.

Здесь, однако, важно понимать, что архетип Девы в подсознании един, и если человек не способен аккуратно выполнить работу по дому или привести в порядок свое тело, то и на высшие планы он неизбежно принесет ту же грязь и хронические недомогания. Поэтому фанатичное отрицание "плоти", "прозы жизни" чаще всего означает не высокую духовность человека, а его попытку скрыть от себя и других свою неспособность к реальному труду в любой сфере. Даже путешествуя на крыльях ангела, нужно уметь сесть ему на спину так, чтобы не повредить маховых перьев.

Сильная Дева означает, что чем бы ни занимался человек, на нем будут "возить воду" больше, чем на окружающих, но зато и достигаемое им мастерство может оказаться гораздо выше среднего — если он будет к этому стремиться. Для него религиозность в чистом виде будет всегда недостаточна — ему нужно служить своему Богу, конкретно работать на Него, посвящая Ему свой труд, силы, энергию и мастерство.

Глава 13. Козерог

Стихия земли, фаза растворения

Смерть это не конец всему.

Смерть это конец твоему атеизму.

Тема: распад плотного объекта.

Композиции из цветов и веток, составляемые в икебане, стоят не более одного дня; считается, что их недолговечность подчеркивает длительность и устойчивость человеческой жизни. Однако последняя, хотя и длясь целые десятилетия, все же постепенно приходит к концу, и это обстоятельство очень тревожило и продолжает тревожить общественное сознание. Проблематичное, хотя и утверждаемое всеми религиозными авторитетами, бессмертие души многим кажется недостаточным, ибо перспектива неотвратимого старения и физического конца в нашей культуре совершенно безотрадна, а для некоторых людей психологически просто непереносима.

Причины этого скрыты весьма глубоко, поскольку архетип Козерога встречается в жизни на каждом шагу и не вызывает априорного психологического протеста: бьется стеклянная посуда, опадают и сгнивают пожелтевшие листья, разрушаются дома и пересыхают ручьи. Почему же так не хочется, чтобы человеческое физическое тело приходило в упадок и тем более окончательно разрушалось? Ведь так оно заведено в природе, а великий философ Иммануил Кант еще в XVIII веке доказал в своей диссертации, что наш мир является наилучшим из всех возможных миров!

Основными причинами здесь, по мнению автора, являются не объективные обстоятельства, сопутствующие старению, а нездоровые социальные установки, основанные, в свою очередь, на неправильном, суженном и перекошенном понимании самого козерожьего архетипа и его связей с остальными архетипами.

"Каждый умирает в одиночку" — это неправда: каждый умирает вместе со всей Вселенной, но не всегда умеет ощутить это единство и обусловленную им поддержку Козерога — великого архетипа растворения плотного плана.

Первое, что нужно иметь в виду при рассмотрении Козерога, — это большая искусственность происходящего, то есть процесса распада плотного объекта. С точки зрения плотного плана объекту бы еще жить и жить, работать и работать, а тут вдруг как-то, по непонятным причинам, все разлаживается изнутри и снаружи и идет прахом. Эти "непонятные" причины лежат за пределами плотного плана, точно так же, как это обстояло при создании плотного объекта под Тельцом; но теперь тельцовский рог изобилия оборачивается своей противоположной стороной, превращаясь в козерожью черную дыру. Эта черная дыра может материализоваться в виде внешнего врага, то есть некоторого другого плотного объекта, который по неясным причинам начинает прицельно охотиться за данным объектом, при всяком удобном случае откусывая от него большие куски и не испытывая при этом ни жалости, ни угрызений совести. Иногда откровенного внешнего врага нет, но окружающая среда резко меняет характер своего отношения к объекту, переставая быть к нему снисходительной, спрашивает по всей строгости, увеличивает цены на сырье и арендную плату и снижает оптовые закупочные цены на производимую им продукцию. Нередко внешние проблемы сочетаются с необъяснимо обострившимися внутренними: противоречия внутри объекта, которые раньше удавалось разрешать или гасить, вспыхивают с необычайной остротой, и смягчить их не удается.

Характерный пример внутренней ситуации Козерога — тяга к дальним странствиям, внезапно охватывающая человека. Казалось бы, внешне его жизнь благополучна, стабильна, обеспечена — но по непонятным причинам она перестает его устраивать и удовлетворять. Это состояние в известном смысле противоположно ностальгии, когда человека, живущего на чужбине, необъяснимо тянет домой, на родину. Здесь же возникает, наоборот, тяга из родной страны вовне, наружу, неизвестно куда, в дальние края, где даже говорят на непонятном языке. Психологически понятна внешняя ситуация Козерога — вынужденная эмиграция, когда человек бежит из родной страны под угрозой уничтожения или голода, но эмоции и энергетические эффекты, владеющие будущим искателем приключений в дальних краях, не менее сильны и разрушительны для его домашнего быта: он начинает казаться нестерпимо скучным, пресным, бессодержательным, обесцениваются ранее любимые занятия и радости, жизнь в целом начинает казаться удушающим тупиком.

Вторая отличительная черта Козерога, проступающая при внимательном анализе, заключается в том, что начавшееся разрушение плотного объекта связано не столько с его неправильной эксплуатацией или агрессией внешней среды, сколько с дефектами, заложенными в него еще в фазе творения, под Тельцом. Телец создает объект, в принципе рассчитанный на исполнение совершенно определенной программы, после чего он должен как бы сам (или с легкой посторонней помощью) почти безболезненно рассыпаться, и Телец заранее встраивает в плотный объект механизм саморазрушения, который почти не заметен в фазе осуществления, под Девой, но резко активизируется при включении Козерога. (По идее тот же эффект должен существовать и на тонком плане, под Рыбами, но его сложно отследить по причине лишь косвенной наблюдаемости тонких объектов.)

Таким образом, причины возникновения козерожьей "черной дыры" следует искать ни в коем случае не в настоящем, а в прошлом, причем далеком, во временах рождения, детства и незрелого отрочества объекта. Вероятно, это обстоятельство было одной из основных причин невероятного триумфа психоанализа как теории и практики: З. Фрейду открылся как психологический феномен великий архетип (принцип), чье влияние гораздо шире сравнительно узкой области психоневрозов, которой занимался знаменитый психолог. Фрейд увидел источники разрушительных психических программ в травматических детских переживаниях своих пациентов, которые были вытеснены в подсознание и до поры до времени там дремали — а затем, внезапно оживляясь, коверкали всю их жизнь.

Характерно, что Фрейд, будучи солнечным Тельцом, воспринимал психические феномены исключительно материально, и даже наиболее таинственный из описанных им подсознательных процессов — сублимация — трактуется основоположником психоанализа в духе функционирования гидравлического насоса. Поэтому он не стремился увидеть расцвет невроза как финал определенного, запрограммированного уже в детстве, периода развития индивидуальности, то есть как экзотерическое оформление кризиса внутреннего существования, за которым по идее должен следовать новый, более высокий его этап (как это нередко бывает с людьми, пережившими клиническую смерть и вернувшимися обратно после "тоннельного перехода", описанного Р. Моуди). Однако взгляд на невроз лишь как на следствие случайной фиксации на детских переживаниях, устранив которую, человек выздоравливает и как ни в чем ни бывало живет дальше по-прежнему, не способствовал успеху теории и практики, так как не учитывал описанных выше особенностей козерожьего архетипа. Сам Фрейд характеризовал свою деятельность так: "Я превращаю невротиков в просто несчастных людей", — прямо скажем, не слишком удовлетворительная оценка.

Характерной особенностью архетипа Козерога является внутренняя готовность объекта к разрушению: сухое полено под ударом колуна раскалывается по трещинам, которые образовались уже давно. С другой стороны, внешняя среда также оказывается готовой к разрушению плотного объекта, достигшего фазы растворения: она не только (в случае надобности) повышает свой уровень агрессивности к нему, но и охотно принимает и поглощает продукты его распада; другими словами, Козерог в принципе экологичен. Более того, когда Дева превращается в Козерога, среда качественно меняет свое отношение к объекту: под Девой для нее важны результаты деятельности объекта, а под Козерогом — его, так сказать, плоть и кровь, а то, что он делал раньше и в какой-то мере способен делать и сейчас, то есть его конструктивная работа в рамках плотного плана, почему-то оказывается совершенно не нужной. Так в животноводстве под Девой выращивают скот (его "работа" — прирост веса и поголовья), а под Козерогом его отправляют на бойню и превращают в отбивные, эскалопы, колбасу, ветчину и холодец — на радость уже нагулявшей к обеду свой аппетит "среды" мясоедов. Аналогичные ощущения испытывает опытный работник, много лет проработавший на фирме и увольняемый на пенсию. Его знания, умения, навыки почему-то перестают цениться сотрудниками и администрацией, а наибольшее их внимание привлекают его кабинет, должность как таковая и служебные привилегии, с ней связанные: высокий оклад, ведомственная поликлиника и т. п.

Козерог активен в жизни плотного объекта не только в период его окончательного разрушения. Не менее важную роль этот архетип играет (хотя и будучи выражен не столь откровенно) во всех процессах очищения организма, когда уничтожаются и изгоняются прочь различные ему чуждые, но прижившиеся существа и вещества: паразиты, шлаки, отходы жизнедеятельности. Например, под Козерогом работают все выводящие системы человеческого организма: почки и мочевой пузырь, толстый кишечник, сальные и потовые железы и т. д.

Включение Козерога на уровне физического тела дает человеку очень специфическое беспокойство: он ощущает себя грязным, толстым, чувствует, что в нем скопилось много лишнего; теряется аппетит, ощущается благотворность поста и даже голодания, откуда-то из глубин подсознания выплывает образ клизмы с призывно изгибающимся наконечником. Если же человек, особенно ведущий городской, малоподвижный образ жизни, пренебрегает естественными способами очищения организма (включая пищевые разгрузки, баню, чай с различными травами и прочие натуропатические развлечения), то его организм время от времени устраивает ему интенсивное включение Козерога в виде острой инфекционной болезни (например, гриппа) с высокой температурой, в огне которой сгорают многие токсичные шлаки.

Аналогичные процессы очищения под управлением Козерога идут и в психике, когда человек изнемогает под бременем нечистой совести, душевного раскаяния, недовольства самим собой и т. п. Козерог низшей октавы в таких случаях включает проекцию, то есть человек ищет кого-то (чаще всего это один из членов его семьи) как бы виновного во всех его грехах и переносит на него все свои психические "отходы". Более гармоничные индивидуумы делают то же самое под видом исповеди, сокровенного "душевного" рассказа без каких-либо обвинений в адрес партнера, но с не менее сокрушительным для него эффектом. Встречаются, впрочем, люди, обладающие определенным врожденным иммунитетом (и даже любовью) к душевным отходам ближнего, — они нередко становятся стихийными или профессиональными психологами, адвокатами, воспитателями, астрологами, гадалками, духовными наставниками.

Рассмотрим теперь отношения Козерога с другими зодиакальными архетипами. На практике очень важно точно различать реальности, возникающие при их активизации, и путаница может стоить довольно дорого. Тем не менее она всегда вероятна, когда зодиакальные архетипы в жизни данного человека по-разному проработаны и включены (а так бывает практически всегда).

Сильный Козерог имеет тенденцию подменять собой другие знаки, а в первую очередь Деву и Рыб (при случае также Тельца и Скорпиона, что уже совсем непереносимо). У школьника со слабой Девой и сильным Козерогом будет плохая усидчивость — любое сколько-нибудь длительное задание быстро его утомит и ему покажется (очень ярко и натурально!), что все основное уже сделано, после чего он перейдет к завершающей фазе, на которой может застрять надолго, — например, сделав небрежный рисунок несколькими линиями, будет долго украшать его замысловатым орнаментом. В то же время деятельность под идейным покровительством Козерога, хотя и девья по существу — например, прополка овощей, — может захватить его всерьез и надолго.

Вообще в процессе создания любого плотного объекта можно выделить три основные фазы, управляемые земными знаками: 1) фаза Тельца — выделение строительного участка, сбор материалов и инструментов, поиск основных форм, рытье котлована под фундамент, сооружение главного каркаса; 2) фаза Девы: основная часть работы, строительство здания; 3) фаза Козерога: доделка, ликвидация дефектов, окончательная отделка, украшение, уборка строительного мусора и сдача (объекта) заказчику.

Читатель может спросить: а как эти фазы связаны с описанной выше концепцией фаз творения, осуществления, растворения? Ответ заключается в том, что через эти фазы проходит энергетический поток, ведущий процесс созидания: на тельцовской фазе он включается и обозначает свои вибрационные частоты, на девьей он активно работает и осуществляет свою программу в целом, а на козерожьей уже распадается и исчезает, а его силы хватает как раз на доделку и окончательную отделку изделия. Поэтому модель, позирующая художнику для эскиза (Телец), человек, с которого пишется портрет (Дева) и коллекционер, материализующийся у сохнущего холста (Козерог), попадают в совершенно разные энергетические потоки, сопровождающие жизнь живописца, и сам он повернут к этим людям совершенно по-разному. Для художника энергетический поток, ведущий его творчество, абсолютно материален — это плотный объект, и потому фазы его существования управляются земными знаками; соответствующий тонкий объект (развитие которого управляется водными знаками) в данном случае — это некоторый общий замысел, вынашиваемый и пестуемый в душе мастера на значительно более высоких вибрациях, чем те, на которых идет непосредственное творчество: пишется картина, сочиняется музыка, составляется цветочная композиция.

Возвращаясь к теме зодиакальных подмен, следует отметить одну из весьма распространенных, когда сильный Козерог пытается отработать ситуацию, ведомую Рыбами. Так ведет себя ребенок, совершив серьезный (со своей точки зрения) проступок: не желая больших неприятностей, он с чувством просит у родителей прощения и обещает, что "никогда больше так не будет", — но совершенно не имеет в виду менять что-либо в своих привычках. Естественно, что и его поведение не меняется, и проступок повторяется снова и снова. В ту же игру играют регулярно "завязывающие" алкоголики и спорадически вспоминающие о нуждах пенсионеров правительства.

Слабый Козерог вызывает к жизни большие проблемы, когда человек пытается подменить его Рыбами. Хотя тонкий и плотный аспекты любого объекта относительно автономны, все же когда объект разрушается, то уходят в небытие оба аспекта, и полностью игнорировать распад плотного невозможно, хотя иногда очень хочется. Например, официальный парный договор мужчины и женщины, зафиксированный социумом в виде брачного свидетельства, многими "современно мыслящими" парами воспринимается как пустая формальность, особенно в случае фактического развода и территориального расхождения. Однако, как бы ни были бывшие супруги далеки друг от друга психологически, окончательно разорвать плотнокармическую связь они смогут, лишь оформив свой развод официально и получив соответствующий документ. Как правило, точно так же бывает недостаточно сформировать свое негативное отношение к бывшему другу и молча разорвать с ним отношения в одностороннем порядке — обстоятельства сложатся таким образом, что придется прямо объявить ему о разрыве, или это сделает он сам. Козерог вообще довольно терпелив, он умеет ждать и доделывать, но пройти мимо него нельзя; если же долго тянуть время, то он постепенно понижает уровень своих манифестаций. Так короли, не желавшие вовремя внять ропоту своих подданных, оказывались в итоге жертвами бунтов и революций.

К весьма неприятным последствиям приводит с виду безобидная подмена слабого Козерога Девой. Типичный пример — старение человека, привыкшего конструктивно и эффективно работать, то есть жить под отчетливо выраженным девьим архетипом, в котором он находил защиту и покровительство. Но вот наступает старость, уже отчетливо пожилой человек выходит на пенсию и по инерции продолжает опираться на свои способности к общественно полезному труду, а они необратимо падают. Фактически включенный Козерог мог бы обострить его видение тонких моментов, которые не улавливает ум, поглощенный мирскими страстями и деяниями. В стареющем физическом теле существенно изменяется структура тканей и тип гормонального регулирования, что в традиционной медицине и физиологии всегда рассматривалось как деградация по сравнению со зрелым, а тем более юношеским возрастом, но у стареющего и особенно умирающего человека — свои задачи, и, вероятно, здоровая старческая физиология приспособлена к ним гораздо лучше, чем физиология зрелого возраста. Ближе к смерти человек должен доделывать свои земные дела, оставляя как можно меньше привязанностей к миру и зависимостей мира от себя; у него идет очень важная и деликатная работа по отделению тонких тел друг от друга и подготовка к распаду каждого из них в отдельности, и именно эта работа, а не чахлые (по естественным причинам) попытки поддерживать равновесие со средой в стиле Девы должны занимать основное его внимание.

По идее в процессе умирания должны стабилизироваться и переходить на более высокие вибрации все тонкие тела, становясь как бы прозрачными для нормальной земной энергетики. Внешне это выглядит так, что на человека снисходит некоторое высшее, неземное спокойствие, нередко сопровождающееся открытием паранормальных особенностей и видением тонкого и потустороннего миров, — но это видение не должно непосредственно служить плотным земным программам: его цель — передача детям, внукам, ученикам, преемникам благословения, мудрости и силы на атманическом (духовном) уровне, что будет сказываться в течение всей их последующей жизни.

Если же человек не думает обо всем этом и стремится принимать участие в окружающей жизни приблизительно в том же стиле, как он это делал всю взрослую жизнь (под архетипом Девы), то все его тонкие тела окажутся не готовыми к уходу с земного плана существования и после смерти человека будут долго отравлять ауру Земли. Плохая отработка Козерога в старости напрямую сказывается на последующей жизни всех людей, связанных с человеком при его жизни; особенно страдают близкие родственники, плохо отработанные связи с которыми, будучи резко оборваны в момент его смерти, превращаются в незаживающие энергетические и психологические раны, закрывать которые чрезвычайно трудно.

Обратимся теперь к сфере литературы. Каким жанрам покровительствует Козерог? Прежде всего мемуарам, которые, как правило, пишутся человеком, удалившимся на склоне лет от дел и событий быстротекущей жизни и своими воспоминаниями как бы подводящим черту под своей жизнью — а заодно и под чужими. Основная черта мемуаров как жанра заключается в том, что воспоминания о минувших днях пишутся с позиций настоящего, то есть умудренный жизненным опытом человек оценивает свою жизнь, отчетливо видя "задним числом" и расширившимся сознанием то, что упускал в свое время. При этом прошлое по большей части убивается насмерть, поскольку именно иллюзиями и незнанием будущего обусловлена большая часть человеческого поведения, да еще энтузиазмом, который сохраняется в памяти и воспоминаниях хуже всего.

"Ах, как я любил ее тогда!" — пишет мемуарист, и для читателя это короткая фраза, основное и довольно неопределенное содержание которой заключено в слове "любил", а для автора (точнее, героя) оно заключено в двухбуквенном восклицании "ах!", которым он и жил целый год, но передать этот год он решительно не в состоянии — не станешь же, в самом деле, писать, что в это время по утрам на траве обнаруживалась сверкающая роса, а деревья после грозы пахли каждое по-своему и даже вспоминались их названия — дуб, клен, ясень, акация.

Однако еще легче в мемуарах хоронятся люди, в них фигурирующие, а особенно знаменитости. Дело в том, что по законам литературы каждое законченное произведение представляет собой модель Вселенной в миниатюре и каждый объект, описываемый в художественном произведении, имеет высоту, прямо пропорциональную количеству слов, ему посвященных. Поэтому стоит написать о ком-то не обязательно даже небрежно, а просто очень коротко, и сразу этот человек становится еле различимым на общем фоне лилипутом. Брошенная вскользь мемуаристом нейтральная фраза: "Еще туда, помнится, Булгаков заглядывал, известный писатель…", — если дальше о Булгакове ничего более не сообщается, превращает классика в фон и тем полностью его убивает вместе, разумеется, с полным собранием его сочинений.

Впрочем, и более подробно описываемым персонажам мемуаров приходится нелегко. Вырывая из их жизни произвольные эпизоды (встречи с автором) и компонуя их вместе, мемуарист создает невообразимую пародию на судьбу, где вместо рождения персонажа идет фраза "Впервые я увидел его…", а смерть обозначается репликой "Больше я с ним не встречался".

Конечно, жанр мемуаров — не единственный любимец Козерога; нередко он покровительствует историческому роману, назидательной истории, притче с плоской моралью, в некоторых случаях даже басне, например:

Однажды нес пастух куда-то молоко,

Но так ужасно далеко,

Что уж назад не возвращался.

Читатель! Он тебе не попадался?

К. Прутков

И, наконец, последняя тема — проявление козерожьего архетипа в жизни человека. По своему основному смыслу это завершение некоторого событийного сюжета, после которого о нем можно забыть. В обыденной жизни козерожьи ситуации чаще всего ритуализированы, так как откровенное разрушение (исчерпание) каузального потока болезненно и потому табуировано. Например, прощаясь со знакомым, нельзя просто уйти, грубо разрушив ситуацию общения, — необходимо его как-то утешить, подкормить каузально, например, искренне улыбнуться, пожелать удачи, договориться о будущей встрече и т. п. Неумение вовремя почувствовать включение Козерога, означающее возможность прекратить исчерпавший себя разговор, ситуацию, общение, обходится человеку очень дорого; как наименьшее зло при этом возникают паузы и неловкости, которые трудно сгладить. Так называемые светские манеры в большой мере связаны с умением почувствовать и элегантно провести замысловатые тельцовские дебюты и козерожьи окончания. После них возникает характерное чувство легкости, как после вовремя проведенного очищения.

Более серьезные козерожьи сюжеты в этой главе уже рассматривались.

Глава 14. Овен

Стихия огня, фаза творения

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, -

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

А. Пушкин

Тема: творение нисходящего канала.

Мы переходим ко второй половине рассказа о зодиакальном круге, к знакам, связывающим тонкий и плотный планы объекта. Понятно, что эти планы взаимосвязаны, и потому существует нисходящий канал, транслирующий энергоинформационный поток от тонкого плана к плотному, и восходящий канал, транслирующий поток противоположного направления, то есть от плотного плана к тонкому. На фазе творения объект создается целиком: и его тонкий план, и плотный, и оба вертикальных канала, то есть нисходящий и восходящий. Процесс творения нисходящего канала управляется архетипом Овна, восходящего — архетипом Близнецов, и в этой главе мы рассмотрим первый из них.

Надо сказать, что термин "канал", используемый автором и принятый в оккультной традиции, в некоторых отношениях не очень удачен, в частности потому, что это слово вызывает ассоциации с мертвой железной трубой, в то время как все объекты тонкого мира (и вертикальные каналы не исключение) являются живыми и наделенными определенным сознанием и способностью к развитию, и, может быть, в данном случае было бы уместнее говорить об ангелах, переносящих информацию и энергию с плана на план. Однако термин "ангел" в нашу просвещенно-механистическую эпоху вызвал бы еще больше недоразумений, и потому автор остановился на "каналах", надеясь, что читатель после сделанных замечаний поймет его правильно.

Каковы же характерные черты овновской ситуации? Прежде всего, она смотрится не слишком серьезно: как всегда, фаза творения сообщает ситуации элемент игры и, по-видимому, низкой ответственности за происходящее. Строительство нисходящего канала, естественно, сопровождается пробными трансляциями через него, но они не воспринимаются всерьез: тонкий план еще только создается, и это его первые сообщения, которые еще не раз будут дублированы (принцип "рога изобилия" фазы творения) и уточнены. Так мама начинает входить в словесный контакт со своим младенцем: "Открой ротик, лялечка, возьми у мамы сисю". Понятно, что, если младенец сразу не поймет, что от него требуется, ему повторят это несколько раз, а если и это не поможет, то вставят означенный источник питания прямо в рот.

С другой стороны, для Овна характеры весьма энергичные трансляции из тонкого плана в плотный, так что факт установления связи становится кричащим, громогласным: так Бог иногда начинает напрямую говорить с атеистом, и от его неверия не остается и следа. Многие крупные мистики пережили первую встречу с горним миром необыкновенно ярко, гораздо ярче, чем любые события предшествовавшей "земной" жизни. Овен управляет отделом рекламы крупных эгрегоров и делает это хорошо: впечатление сохраняется на всю оставшуюся жизнь, а кое-что даже передается потомкам.

Овен низшей и средней октав неуправляем, непредсказуем, диковат и грубоват, и окультурить, смягчить и приручить его очень трудно — гораздо труднее, чем Льва. Зато он непредсказуем и свеж, и за ним ощущается новая тонкая программа, которая собирается воплотиться и готовит к этому плотный план.

К овновским трансляциям нужно правильно относиться, а это непросто, в первую очередь потому, что Овен низшей и средней октав очень силен и впечатляющ, а высокой, наоборот, еле уловим. Сильные овновские трансляции производят большое впечатление на плотный план: как же, прискакал вестник с трубой от самого царя-батюшки и велит вместо ржи кукурузу сеять: слыханное ли дело, да раз государь велит, надо слушаться! Не менее сильное впечатление производят (на того, кто их услышал) слабые овновские трансляции, которые воспринимаются как сверхсекретные намерения тонкого плана, доступные лишь избранным и тем более достоверные и требующие немедленных действий на плотном плане. Однако и то и другое является ошибкой: информационно-энергетическая значимость овновских сообщений гораздо больше относится к будущему (иногда отдаленному), чем к настоящему, и основное их назначение — косвенное, а именно: проверка строящегося нисходящего канала (через который и проходят трансляции) и постепенная подготовка плотного (и тонкого) планов к обращению с ним. Так после ремонта водопровода включенный кран грозно фыркает и источает грязно-коричневые брызги, — но их следует не пить, а воспринимать как знак окончания профилактических работ на водонапорной станции. Устойчивая работа нисходящего канала, хорошо согласованная с процессами плотного плана, — это реальность Льва, то есть фазы осуществления, до которой в реальности Овна еще очень далеко.

Итак, овновские сообщения и инвольтации (энергетические трансляции) нуждаются в корректировке и правильной интерпретации. За ними действительно стоит некоторая общая идея, которая на разные лады, но всякий раз не вполне адекватно проявляет себя, влияя через Овна на плотный план в несколько неопределенном направлении, которое еще предстоит уточнить. Но, автор повторяет, это не единственная и чаще всего не главная задача, возникающая в связи с включением Овна. А главная задача заключается в строительстве нисходящего канала и приучению тонкого и плотного планов к работе с ним. Пренебрежение к этому приводит к определенной "глухоте" плотного объекта к трансляциям от тонкого ввиду того, что нисходящий канал оказывается дефектным, а исправить его в фазе осуществления, когда работа пойдет уже всерьез, будет очень сложно, если вообще возможно.

Так, характер религиозного чувства у человека существенно меняется в зависимости от возраста. В детстве (и юности) голос Бога в душе звучит очень отчетливо, но редко требует от ребенка серьезной работы над собой — скорее, он ощущается в виде острых кратковременных уколов совести, внезапных импульсов сделать бескорыстно что-то хорошее, но небольшое по времени и душевным затратам. И здесь важны не конкретные правильные и добродетельные поступки ребенка, а сама настройка его на индивидуальный религиозный канал: он, во-первых, учится специфической для себя психологической настройке на восприятие Божественной воли и информации, а во-вторых, интуитивно постигает характерные внешние обстоятельства, при которых Бог ему является. Они могут быть очень разными для разных людей, но именно в детстве и юности проявляются наиболее ярко и откровенно.

Кроме того, если ребенок усваивает и запоминает особые психические, эмоциональные и иногда даже физические признаки, предшествующие религиозному включению, это очень помогает ему во взрослом состоянии, когда разнообразные факторы среды и психики субъективно гораздо сильнее отводят его от Бога, чем это было в детстве и юности. Однако, чувствуя по характерным, знакомым с детства ощущениям близость Божественного откровения, человек сможет на нем сосредоточиться, отложив на время текущие мирские дела и заботы. Конечно, нисходящий религиозный канал у взрослых работает совсем иначе, чем в детстве, но правильные детские навыки, выразившиеся в хорошей проработке Овна и создании устойчивого нисходящего канала, окажутся впоследствии неоценимой поддержкой, настоящим фундаментом зрелого религиозного чувства.

Если же в детстве и юности человек не обращал особого внимания на свои религиозные состояния (не важно, как он их для себя интерпретировал) или понимал их слишком прямолинейно ("Любил я один раз в жизни без оглядки — и таки быстро понял, что к добру это не приводит!") и потому разочаровался, то его нисходящий религиозный канал во взрослом возрасте будет работать плохо, то есть религиозное чувство окажется слабым или сильно искаженным, а "богоискательство" станет долгим, мучительным и малоэффективным занятием; зато об этом будет интересно рассказывать, а может быть, и удастся написать целую книгу.

Сильный Овен дает человека, умеющего зажигать своими идеями (и своей личностью) других, — но это не значит, что он любит и умеет работать на плотном плане (с точки зрения Тельца, деятельность Овна — сплошная болтовня и обещания, исполнять которые придется ему, Тельцу). Более того, подмена земных знаков Овном означает чрезвычайную профанацию его энергии, что-то вроде попытки вести автомобиль с отказавшим двигателем на включенном зажигании. Тонкий план посылает в плотный через нисходящий канал особые сигналы, воспринимаемые последним как чрезвычайно тонкие и дорогие энергия и информация, основная функция которых — инициация и тонкое управление процессами плотного плана, а сами эти процессы идут, естественно, на энергиях, свойственных последнему. Однако качественная разница между энергиями Овна и Тельца, очевидная на уровне техники и физиологии (нервные волокна активизируют работу мышечных волокон), размывается при переходе на психологический и даже каузальный уровень, и человек с сильным Овном и слабым Тельцом будет регулярно испытывать искушение подменить первым второго.

Типичный пример — хроническая лень как каузальная болезнь. Страдающий этой болезнью человек может быть органически не в состоянии подмести пол, приготовить себе пищу, вовремя одеться и выйти из дома. Для того чтобы получить соответствующий каузальный энергетический импульс, ему нужна овновская трансляция — необязательно в виде угрозы Божественного наказания, но хотя бы что-нибудь из ряда вон выходящее и имеющее буддхиальное звучание, — например, он способен убрать у себя в квартире и приготовить ужин под прямой угрозой визита потенциальной невесты. Понятно, что такого рода профанация овновской энергии на козерожьи и тельцовские нужды будет чревата полным провалом возможного сватовства, поскольку утомленный Овен на рандеву будет отдыхать, а какая же без него любовь с первого взгляда?

Подмена сильным Овном слабого Льва — это, например, традиционное заблуждение молодости, что любовь в ее первичной фазе (влюбленность) может быть основой супружеской жизни. Как только отношения пары входят в фазу осуществления (например, они женятся и поселяются вместе; иногда этого недостаточно, и фаза осуществления включается после рождения первого ребенка), Овен превращается во Льва, и характер трансляций, а главное — их смысловая (символическая) нагрузка меняется качественно.

Например, Овен, если надо, бывает силен, груб и настойчив, он повторит команду не раз и не два, а при отсутствии послушания нередко становится похожим на древнееврейского Иегову, насылавшего на строптивый избранный народ воинственных амаликитян и прочие стихийные бедствия. Льву это все, так сказать, не по карману, он работает гораздо тоньше, точнее и требует к себе большего внимания. Так супруги с многолетним стажем обмениваются почти незаметными для окружающих, но точно найденными знаками любовного внимания, и им этого совершенно достаточно, а африканские страсти и, при случае, пылкие раскаяния на коленях их уже не интересуют, хотя начало отношений могло быть именно таким.

Глубинная разница заключается в том, что в начале отношений, под Овном, нисходящий канал от парного эгрегора (и сам парный эгрегор) еще лишь строился и шло обучение (пока не особенно ответственное) его трансляциям: пара училась воспринимать друг друга и парный эгрегор без лишних слов. Когда же процесс построения отношений и формирование парного эгрегора в основном заканчивается, нисходящий канал также оформляется, и небрежное (овновское по стилю), в частности, слишком грубое его использование ведет к его разрушению, а ремонт в фазе осуществления обходится очень дорого.

Не менее опасна подмена сильным Овном Стрельца, когда импульсы, инициирующие процесс распада, интерпретируются человеком как созидательные. Кроме того, Овен как знак фазы творения в принципе эгоцентричен, то есть так или иначе находится в сфере действия рога изобилия, а Стрелец, наоборот, рассеивает энергию в пространство, так что подмена его Овном чревата крупными провалами, если смотреть овновскими глазами, и очень грубой работой, если смотреть глазами фазы растворения (стрельцовскими). Типичный пример — энергичные попытки реанимации с помощью сильнодействующих лекарственных стимуляторов относительно спокойно умирающего человека, вместо того чтобы предложить ему необходимую психологическую и духовную помощь.

Человек со слабым Овном будет иметь тенденцию, наоборот, подменять его другими знаками, в первую очередь огненными (Львом или Стрельцом) и Тельцом.

Подмена Овна Львом в парных отношениях выглядит нередко очень трогательно: например, мужчина, едва познакомившись с женщиной, игнорируя период ухаживания, приходит с чемоданчиком к ней домой и селится там навсегда. В тех редких случаях, когда пара действительно имеет опыт близкого взаимодействия в прошлых жизнях, овновская фаза может пролететь за неделю, сменившись затем устойчивой львиной, но это все же исключение, а в описанной ситуации, как правило, будет происходить фактическое строительство нисходящего канала (Овен) под видом того, что он стабильно работает (Лев), а это не облегчит партнерам их задач. Аналогично молодежь не склонна к устойчивым отношениям, слишком замыкающим пары: овновское игровое начало дает эффект регулярных новых влюбленностей, поверхностных и скоротечных, но имеющих большое значение для будущей социальной жизни человека, его способности непосредственно воспринимать и чувствовать других людей.

Подмена Овна Львом в данном случае может порадовать родителей: какой у них хороший вырастает сын, видно, что не бабник, с пятого класса дружит с одной и той же девочкой, одноклассницей, а на других даже и не посмотрит, — но фактически при этом происходит лишение его души очень важного опыта, компенсировать который во взрослом возрасте придется с громадными издержками. Как сказала одна мама Овен, впервые в жизни прочитав популярную астрологическую книжку, по поводу своего сына: "Я-то думала, что он умственно неполноценный, а он, оказывается, Рак!" Если бы в юности среди ее увлечений, хотя бы поверхностных, промелькнул тихий, молчаливый, впечатлительный и эмоционально уязвимый юноша, она впоследствии лучше бы понимала и своего ребенка, и (заметим в скобках) мужа.

Подмена слабого Овна Тельцом проявляется в нетерпеливом стремлении человека начать практическую деятельность, когда он к ней еще не готов. "Ничего, разберусь по дороге", — думает он, а в действительности быстро запутывается, не имея должного направления, а главное — харизмы, то есть высшей энергии, направляемой Овном. Так проваливается изобретательный и умелый исполнитель, пытаясь открыть собственное дело, но не заручившись должной банковской поддержкой.

Овен — глашатай; он доносит до плотного плана имя, которое придумывает Рак. "Буря, скоро грянет буря!" — пророчествовал молодой Максим Горький, не предполагая, насколько она захватит и Россию, и его собственную жизнь. После революции, в Италии, он уже ничего не предвещал, а писал рассказы о нищих киприотах — видимо, громогласный Овен в его творчестве исчерпался, уступив место скромному Козерогу.

Вообще под Овном идут первичные откровения тонкого плана плотному, будь то откровение Господа Моисею на горе Синай, оформившееся в виде скрижалей завета (договора между Богом и избранным Им народом), или более скромное по форме, но субъективно не менее трепетное признание в любви лирического поэта своей возлюбленной.

Характерные признаки, по которым можно определить включение овновского архетипа в литературном произведении, таковы. Прежде всего, это исходная позиция, включающая переполненную энергией тонкую субстанцию, нередко представленную в виде личности или сущности (влюбленный, ангел, Бог), и другую, более плотную субстанцию (это может быть человек, народ, ландшафт, иногда даже целый мир), к которой обращается первая. Для Овна типично начальное обращение, когда контакт еще только начинает устанавливаться, что передается такими литературными приемами, как употребление междометия "О!" и акцентом на имени плотного персонажа. "О Мария! Любовь моя! Радость моя!" — такое обращение, стоящее, например, в самом начале письма, не подразумевает ответа, а точнее, имеет в виду реакцию адресата в форме установления канала восприятия дальнейшего текста письма, идущего уже под другими знаками зодиака. Однако лирическое стихотворение, как и революционный призыв, нередко полностью находится под овновским архетипом.

Узнаю этот ветер, налетающий на траву,

под него ложащуюся, точно под татарву.

Узнаю тот лист, в придорожную грязь

падающий, как обагренный князь.

Растекаясь широкой стрелой по косой скуле

деревянного дома в чужой земле,

что гуся по полету, осень в стекле внизу

узнает по лицу слезу.

И, глаза закатывая к потолку,

я не слово о номер забыл говорю полку,

но кайсацкое имя язык во рту

шевелит в ночи, как ярлык в Орду.

И. Бродский

Ярлык в данном случае означает пропуск, но и обычное значение этого слова (бирка) указывает на овновский архетип, ведающий символическими системами как таковыми. Символ — это объект плотного плана, имеющий, однако, и тонкое значение, то есть открывающий плотный план для восприятия тонкого и дающий возможность тонкому плану транслировать свою энергию плотному, — в сущности, это совпадает с определением нисходящего канала. Поэтому Овен как архетип включается в том месте литературного произведения, где автор вводит тот или иной символ и начинает им пользоваться. Этим символом может быть что угодно: природное явление, животное, персонаж, особое состояние героя — важно лишь, чтобы за плотным, то есть прямым смыслом символа ощущался тонкий, не до конца ясный, но ощутимо влияющий на дальнейшее развитие действия. Такого рода символами переполнены романы Айрис Мердок (например, ежик в "Довольно почетном поражении" или цыган в "Замке на песке"), и писательница вводит их, очевидно, сознательно, но символы спонтанно возникают и в произведениях писателей и поэтов, не склонных к символическому мышлению ("Человек в футляре" — натуральный символ всего глубоко атеистического творчества зрелого Чехова, недаром этот его рассказ столь любим литературоведами).

Овен устанавливает одностороннюю связь (сверху вниз) между тонким и плотным телами человека, в частности дает энергию, первичный импульс для претворения его вновь обретенных ценностей и убеждений в действия и поступки. Нужно очень четко понимать, что Овен не дает вдохновения и энтузиазма для того, чтобы начать серьезное дело и довести его до конца: здесь понадобится и львиная, и стрельцовская энергия. Смысл овновских трансляций не нужно путать со львиным — он совсем иной: новая ценность или большая программа обозначает свое появление как серьезный факт биографии человека и привлекает к себе его внимание, предполагая первичные, пробные действия и давая на них определенный энтузиазм, — но это вовсе не значит, что он сохранится далее без изменений, особенно когда наступит фаза осуществления. Люди с сильным Овном очень любят учиться, осваивать новые умения как символические системы, но совсем не факт, что они будут охотно использовать свои обретенные навыки в профессиональном режиме, особенно при слабом Льве.

Овен напоминает плотному плану о существовании тонкого, когда первый об этом совсем забывает или когда нагрузка тонкого плана существенно превосходит его возможности и он пытается избавиться от нерешаемых проблем, перекладывая их на плечи плотного. Так в мир, забывший о Боге, приходит Будда и восстанавливает религиозные каналы, и то же самое временами происходит в жизни каждого человека, может быть, в менее выразительной, но зато в доступной для него форме. Сильное включение Овна дает человеку почти беспричинное ощущение счастья и свободы, новых перспектив (пусть трудных — но тем более интересных) и энтузиазма ими заниматься — некоторое время и не слишком серьезно. Но если он за "овновский" период ничему не научится, не ощутит и не прочувствует особую энергетику грядущей программы и используемый ею символизм, а растратит получаемый аванс на пустые развлечения, то окажется неподготовленным к работе в фазе осуществления; окончательная расплата за проявленное когда-то легкомыслие состоится уже в фазе растворения. Впрочем, уж о ней-то Овен (исключая совсем высокие уровни проработки) думает в последнюю очередь.

Глава 15. Лев

Стихия огня, фаза осуществления

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный, и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

А. Пушкин

Тема: работа нисходящего канала.

Львиная трансляция проливает свет на весьма непростой вопрос: зачем тонкому плану нужен плотный? Так иногда на лекциях по натуропатии, пропагандирующих здоровый образ жизни, вегетарианское питание, общение с природой и тому подобные неоспоримые ценности, поднимается скептическая фигура и задает нехороший вопрос: "Зачем все это нужно? Не лучше ли позаботиться о душе, а уж она как-нибудь сама приведет тело в надлежащий порядок". Как правило, этот вопрос задают молодые, относительно здоровые и не имеющие тяжелобольных родственников, что несколько снижает его ценность, но некоторая философская глубина все же ощущается в самом подходе к теме: если душа творит тело и отвечает за него, почему же она не следит за его благосостоянием?

Ответ, в рамках развиваемой автором концепции, звучит следующим образом. Тонкий и плотный планы объекта создаются одновременно, и они суть лишь отражения в субъективном создании двух способов его рассмотрения. Иными словами: есть некоторый третий, синтетический способ рассмотрения объекта, когда тонкий и плотный планы в нем не различаются, поскольку слиты воедино. Поэтому болезнь или нерешенные проблемы любого плана означают дисгармонию объекта в целом и, следовательно, сказываются и на другом его плане. Но в то же время в отношениях тонкого и плотного планов нет равенства, то есть симметрии, в частности, нисходящие каналы работают совсем не так, как восходящие, и у них другие функции.

Само по себе существование плотного плана означает, что тонкий не может решить своих проблем самостоятельно и отправляет часть своего напряжения вниз, формируя как бы задание плотному и снабжая его энергией и информацией, необходимыми для исполнения этого задания.

Таким образом, для львиной трансляции характерны следующие моменты. Во-первых, актуализируется определенная проблема на тонком плане, которую не удается решить без выхода за его рамки. Во-вторых, плотный план имеет определенную структуру, рассчитанную на принятие и последующее реагирование на энергоинформационные послания из тонкого, то есть, попросту говоря, плотный план в целом понимает, чего от него требует тонкий, и в принципе может это сделать, получив "сверху" соответствующие указания и энергетическую поддержку. В-третьих, и тонкий, и плотный планы воспринимают описанное взаимодействие через нисходящий канал как рутинный, то есть как элемент их нормального существования; более того, без львиных трансляций тонкий план оказывается перегруженным напряжениями и дисбалансами, а плотный скучает и чахнет без осмысленной ответственной работы, на которую он был рассчитан при своем создании.

Неправильно представлять работу львиного канала как вариант почты — она гораздо больше похожа на перевод с одного языка на другой, причем языки тонкого и плотного планов не только не принадлежат одной языковой семье, но оперируют в принципе различными понятиями, так что перевод всегда получается очень приблизительным, а процесс перевода — весьма творческим занятием. Ввиду большой разницы между уровнями вибраций тонкого и плотного планов нисходящий канал, как правило, использует особый символический язык промежуточного вибрационного уровня, так что его (львиные) символы несут с собой вибрации более грубые, чем характерные для тонкого плана, и в то же время более тонкие, нежели приняты в плотном. Ангел для Бога — то же, что рабочая лошадь для человека.

Типичный пример львиной символической системы — юридический язык, на котором пишется законодательство. Исходный пункт, от которого отталкиваются ведущие юристы и правительственные чиновники, составляющие свод законов, — это некоторое смутное представление о справедливости и возмездии; оно (если отвлечься от субъективного фактора) есть не что иное, как понимание законов кармы эгрегором государства, которое на обычном языке практически невыразимо, а здесь его нужно не только выразить, но и сделать руководством, пригодным к практическому использованию. Для этой цели и вырабатывается особый язык, понятный по сути лишь специалистам, имеющим юридическое образование, и прилагающийся к жизни также с помощью специальных переводчиков — прокуроров, адвокатов, судей, нотариусов и т. д.

Другой пример — передача импульса действия от мозга к мышце: здесь роль Льва играет эфферентный (двигательный) нерв, проводящий сигнал, который побуждает мышечные волокна сокращаться или расслабляться. Сигнал, идущий по нерву, качественно отличается и от сигналов в пределах мозга, и от сигналов, распространяющихся по сухожильным и мышечным клеткам.

Менее физиологический, хотя и близкий к предыдущему, пример действия канала Льва можно усмотреть в триаде мысль — эмоция — действие. В роли львиной трансляции в данном случае выступает эмоциональное переживание, по энергетике более плотное, чем мысль, но более тонкое, нежели действие. Пожалуй, именно на этом примере наиболее ярко видно, насколько точна должна быть работа Льва для адекватного разрушения возникшего на тонком плане напряжения. Рассмотрим эту ситуацию более подробно.

Представим человека, присутствующего в некотором пространстве и пассивно наблюдающего за ним — например, джентльмен в одиночестве отдыхает у себя дома, сидя в кресле и слушая доносящееся из сада пение птиц. Внезапно дверь гостиной распахивается и в нее входит… Или не входит, а вбегает, влетает, вламывается, вползает, впархивает — словом, появляется некто, чье появление, как понимает джентльмен, нельзя оставить без соответствующего знака внимания. В зависимости от обстоятельств, может быть, нужно поднять голову, нахмуриться, улыбнуться, поприветствовать сидя или встав с кресла, позвонить в колокольчик, притворно заснуть и т. д. Адекватность и естественность любого из этих поступков зависит в первую очередь от точности работы Льва, то есть протекания эмоции, которая на секунду-другую охватит пока еще неподвижного и расслабленно сидящего джентльмена, после чего даст ему исходный энергетический (а также информационный) импульс для физического и социального жеста.

Здесь чересчур слабая эмоция так же не годится, как и чересчур сильная, и ее характер тоже должен быть точно выверен. Замечательно то обстоятельство, что не только сама эмоция, но и время ее протекания оказываются социально значимыми, и человек, опытный в общении, прекрасно это чувствует, — пауза между мыслью и ее воплощением в действии должна быть вполне определенной: если она чересчур велика, вас заподозрят в лицемерии, если слишком мала — упрекнут в легковесности или равнодушии, причем часто вне зависимости от содержания действия. Особенно это касается ответных реплик человека на важные сообщения: перед тем как ответить, полученную информацию нужно эмоционально пережить, и именно за адекватностью этого переживания подсознательно следит партнер, передающий новость, а сама реакция человека, как правило, предсказуема и малоинформативна. Опытный дамский угодник отлично знает, что важен не словесный ответ барышни на его предложение, а пауза, предшествующая ее словам; примерно так же смотрит на своего клиента профессиональный психолог.

Следующий важный пример работы канала Льва дает целительство. Идейным центром самой целительной концепции, не всегда провозглашаемым явно, но всегда молчаливо подразумевающимся, является представление о том, что у каждого человека имеется некоторое идеальное для него состояние тела и здоровья, к которому и подводят всевозможные целительные мероприятия, но они тем эффективнее, чем больше человек верит в возможность своего оздоровления и настраивается на свой прототип идеального здоровья. При этом принципиально важно, что этот идеальный Индивидуальный Прототип, во-первых, полностью соответствует врожденной конституции человека, особенностям его телосложения, физиологии и т. п., а во-вторых — определенным образом меняется со временем: растет, взрослеет, стареет и в какой-то момент умирает. При этом фактическое здоровье человека находится в прямой зависимости от влияния на его физическое и эфирное тела Индивидуального Прототипа: чем сильнее это влияние, тем больше у человека естественных оздоровительных сил, поддерживающих его "на плаву" в самых трудных условиях.

Таким образом, канал Льва в данном случае передает энергию и информацию от Индивидуального Прототипа к телу самого человека, являясь основой самовосстановления и самоисцеления. С этой точки зрения понятно, почему у одних людей самолечение мыслью и положительными ментальными настроями идет успешно, а у других совсем не получается: все дело здесь в проработке канала Льва. Человек, у которого этот канал не проработан (слаб, засорен и имеет малую пропускную способность), как правило, вообще не мыслит себя здоровым, хотя бы умозрительно, и весьма уязвим для любых внешних и внутренних раздражителей: переохлаждения, перегрева, физических нагрузок, нервных напряжений, инфекций и т. д. Его организм при самых легких нарушениях приходит в состояние паники и реагирует по принципу "из пушки по воробьям": резко поднимает давление или температуру, человек впадает в смертельную бледность, покрывается холодным потом, у него подкашиваются ноги и т. д. Чем лучше проработка Льва, тем ярче представление человека о своем Индивидуальном Прототипе и тем легче идет обращение к нему за помощью в любых напряженных ситуациях. В результате повышается выносливость организма, его сопротивляемость инфекциям и любым нагрузкам, убыстряется восстановление после болезней и травм. На субъективном уровне человек начинает ощущать некоторую как бы внешнюю защиту, охраняющую и поддерживающую его здоровье и особенно усиливающуюся в тяжелые и ответственные периоды (вот она — трансляция Льва!).

Слабое место Льва — излишний энтузиазм, приводящий к попыткам подмены других зодиакальных архетипов, в первую очередь Тельца, Овна и Стрельца. Особенно это характерно для сильного Льва, который очень склонен считать себя центральным архетипом среди не только зодиакальных, но также и всех остальных. По идее Лев должен оттранслировать плотному плану энергию и информацию от тонкого — и на этом остановиться. Дальнейшей работой, связанной уже непосредственно с плотным планом, ведают земные знаки; в фазе осуществления это Дева, но если она слаба, человек может не заметить (или не захотеть заметить), что ситуация качественно переменилась, и попытаться на львиной энергии осуществить реальную работу с плотным планом. Наиболее естественный результат здесь — полное фиаско, прежде всего потому, что энергия и информация, необходимые для реализации плотных программ, качественно иные, чем львиные (последние существенно тоньше). В результате трансляции Льва не только не используются по назначению, но нередко и отравляют плотный план.

Типичный пример — попытки родителей учить своего ребенка пока не доступным для него материям. Родительский энтузиазм в нормальных условиях носит овновский характер, то есть не идет слишком далеко, ограничиваясь поверхностным знакомством ребенка с той или иной областью знаний и умений. Если, однако, чадо обнаруживает хорошие способности к чему-либо, родительский Овен легко может переключиться на Льва, и тогда они начинают профессиональную дрессировку ребенка, нанимают учителей, отдают его в специальную школу и т. п. При этом нередко оказывается, что жизненного призвания к соответствующей области у него все-таки нет, и уже практически взрослое, профессиональное обучение идет на львиной энергетике родителей и очень слабенькой, питающейся ею Деве отпрыска. При этом несколько позже не просто происходит срыв обучения — подрастающий человек отравляется сюжетом неправильного обучения настолько, что не терпит соответствующего предмета всю жизнь, хотя по идее, если бы все развивалось правильно, он мог бы стать вместо, например, неудавшегося гастролирующего пианиста просто любителем домашнего музицирования и радовать своими импровизациями гостей и домочадцев.

Не менее острая, хотя и менее очевидная ситуация возникает при подмене Львом Стрельца. Основные функции Стрельца в принципе разрушительны: он разрушает нисходящий канал и инициирует разрушение плотного плана; с другой стороны, Лев, наоборот, принципиально конструктивен: он бережет (хотя и энергично эксплуатирует) нисходящий канал и инициирует функционирование плотного плана. Поэтому, пытаясь работать в стрельцовской ситуации, Лев неожиданно для себя грубо ее крушит — гораздо грубее, чем оно должно происходить, — совершенно этого не имея в виду. Оказывается, что нисходящий канал уже не держит той нагрузки, с которой нормально справлялся в фазе осуществления, а его трансляции оказываются непереносимыми для плотного объекта, и тот стремительно, болезненно и неэкологично гибнет.

Так энергичный и здоровый, плотно занятый собственными делами взрослый сын время от времени приходит подбодрить своего быстро дряхлеющего отца, игнорируя катастрофические перемены в его здоровье, умонастроении и делая вид, что ничего особенного не происходит, и, употребляя наигранно-бодрую львиную интонацию, его настраивает: "Опять, папаша, хандришь? Ну ничего, вот я тебе калорий принес, будешь хорошо кушать — рыбу копченую, сало украинское — все как рукой снимет, опять свои кроссы побежишь!" Все это было бы нормально лет тридцать назад, но теперь, когда стареющий и умирающий отец должен подготовиться к переходу в лучший мир, ему подходит совсем другое питание — и, кстати говоря, другой тип моральной поддержки.

Обратимся теперь к области литературы. Помимо общего воспитания читателя литературные произведения нередко его конкретно вдохновляют, помогают решать жизненные задачи не мудростью, которая предположительно содержится в книгах, а жаром, идущим с их страниц. Последнее относится как раз к каналу Льва, курирующему плакаты "Не проходите мимо!" (бичующие алкоголизм и мелкое хулиганство), сатирические памфлеты, идеологически выдержанные передовые статьи газет, политические и художественные манифесты, рассчитанные не на рекламу, а на длительное использование.

Очень ярко видно присутствие или, наоборот, отсутствие львиных трансляций в детских книгах. Книги с сильным Львом буквально гипнотизируют детей своими образами и сюжетами, входят в их игры и жизнь, а затем материализуются в виде игрушек, наклеек, составных картинок и т. д.

Во взрослой жизни ту же роль играет духовная литература, особенно духовно-прикладная, то есть не только имеющая абстрактное познавательное значение, но и ставящая себе цель непосредственного воздействия на мораль, этику и религиозные чувства читателя. Характерный львиный жанр — проповедь, и в этом смысле вся серьезная русская литература до XX века включительно имела сильный львиный акцент, по крайней мере, так она воспринималась читателем. Интересно, что писатели, которые пытались с этим бороться, прямо и косвенно объявляя свои произведения находящимися вне жанра проповеди, — Владимир Набоков, Венедикт Ерофеев, Иосиф Бродский — все равно воспринимались своими читателями как моральные учителя, например, в своей асоциальности и торжестве индивидуального начала. ("Для человека частного и частность эту всю жизнь какой-либо общественной роли предпочитавшего…" — так начинается нобелевская лекция И. Бродского.)

Причина подобной львиной акцентуации любого серьезного литературного произведения заключается, вероятно, в пока очень мало понятной роли слова и словесно обрисованной реальности в жизни отдельного человека и общества в целом. Трудно научно проверить утверждение древних индийских мудрецов, что мир был создан словом, но несомненно бросается в глаза, что специальные миры в очень большой степени создаются словами, и талант литератора является в этом смысле даром стихии огня — способностью создания, поддержки и разрушения плотных социальных реальностей, приведения их в соответствие с программами тонких социальных реальностей, то есть эгрегориальными программами. При этом для Льва типично умеренное воздействие на социальную реальность — он может ее воспевать или, наоборот, критиковать, корректировать, направлять на новые дела и т. п., но при этом всегда оставаясь в определенных рамках, то есть, как говорится, не подрывая устоев и не идя поперек сложившихся традиций. Характерный львиный жанр — социально-ориентированная литература, не просто живописующая людей и их проблемы, но имеющая в виду пути решения этих проблем — как в пределах художественного произведения, так и в жизни читателей.

Как же проявляется Лев в жизни человека? Трансляции из тонкого тела в плотное — это конкретная поддержка его жизненных сюжетов, например то, что обычно называется удачей. Однако и частные неудачи и препятствия, локальные срывы жизненных (плотнокармических) программ нередко вызываются львиными трансляциями, когда в тонком теле, например в ценностной системе человека, возникает крупное напряжение, которое не удается оттранслировать на плотный (событийный) план достаточно гармонично; для Льва, однако, характерно, что неудачи и срывы не отбивают у человека стремления вести соответствующие программы, а иногда даже его усиливают.

Таким образом, Лев проявляется в жизни человека как сила, устойчиво дающая энтузиазм и поддержку определенным жизненным программам и в большой мере их направляющая, — но с помощью энергий более тонких, чем энергии самих этих программ. Так нормально воспитывают детей — с любовью, добротой, воодушевляя их собственным энтузиазмом и увлеченностью, поощряя не материальными подарками (Дева), а радостными событиями, например, праздниками и концертами с их собственным участием.

Любовь — ключевое слово для львиных трансляций, так же как и ее низшая октава — ненависть. Любой длительный устойчивый сюжет в жизни человека поддерживается Львом и в лучшем случае озарен любовью как постоянно действующим фактором (в отличие от овновской первичной влюбленности), в худшем — с тем же постоянством поддерживается ненавистью. Промежуточный, средний вариант работы Льва называется привычкой — за ней, как правило, стоит большая сила, выражающаяся в устойчивой поддержке текущего каузального сюжета тонким телом, то есть некоторыми жизненными позициями и ценностями человека.

Неумение различить ситуации и энергии Льва и Девы и попытки заменить одним из этих архетипов другой служат неисчерпаемым источником взаимонепонимания и конфликтов между людьми, особенно в семье.

"Я так его люблю, все прощаю — что ему еще надо?" — типичное возмущение женщины с сильным Львом и слабой Девой, пытающейся заменить конкретную заботу о сыне любовью, так сказать, в чистом виде.

"Я все для него делаю — готовлю, обшиваю, обстирываю, — чего еще ему надо?" — жалуется своей душевной подруге женщина с сильной Девой и слабым Львом, старающаяся заменить материальной заботой о муже непосредственное выражение своих чувств.

А каждому человеку нужно что-то свое, и не от всех зодиакальных архетипов поровну, а в соответствии с их врожденной акцентуацией в его жизни, и еще в зависимости от сиюминутного настроения, которое может меняться довольно быстро, и для того, чтобы за ним уследить, нужен большой энтузиазм, а может быть, даже любовь.

Глава 16. Стрелец

Стихия огня, фаза растворения

Сгинул он в каком-то диком поле,

Беспощадной вьюгой занесен…

И кричит душа моя от боли,

И молчит мой черный телефон.

Н. Заболоцкий

Тема: разрушение нисходящего канала.

В русском языке есть очень точное слово, выражающее стрельцовский архетип: разочарование. Была некогда идея, или музыка, или человек, которыми я был очарован, но вот теперь это очарование проходит — и где и с чем я остаюсь?

В самом принципе Стрельца заложено глубокое противоречие: он призван вдохновлять плотный план, в то же время разрушая его своими трансляциями и разрушаясь сам. Какое уж тут, казалось бы, вдохновение? Однако лишь совершенно инфантильное сознание, прочно фиксированное в фазах творения и осуществления и панически боящееся фазы растворения, способно не заметить того факта, что огромные, а порой и весьма утонченные природные силы направлены на откровенное разрушение: извергаются вулканы, сжигая и погребая под пеплом все живое на много километров вокруг, из океанских просторов приходят и обрушиваются на берег чудовищные волны цунами, в засуху горят леса и степи, в оледенение наползают арктические льды… В растительном и животном мирах царит какая-то оргия взаимного поедания, причем нередки случаи, когда мама (по рассеянности или проголодавшись — одному Богу известно) закусывает собственными детенышами — и все это с крайней непринужденностью и нескрываемым энтузиазмом.

Но это, как считается, низшие формы жизни; однако точно такая же ситуация наблюдается и в антропогенной (сотворенной человеком) среде: политические деятели "едят" своих противников (хорошо еще, если в кавычках), конкурирующие фирмы доводят слабейших до банкротства, телевидение вытесняет кино, которое в свое время чуть не довело до инфаркта театр, эстрадная музыка, питаясь народной, уничтожает последнюю… Лев Николаевич Толстой, на склоне лет проповедовавший непротивление злу насилием, писал явно не о нашей планете и не для нее — или недостаточно четко объяснил, что именно он понимает под злом и что — под насилием. Ибо основным направленным на любое живое существо злом является хороший аппетит окружающей его среды, и если оно этому аппетиту активно не противостоит, то будет быстро и энергично съедено — все его тонкие и плотные тела без исключения.

Разрушение как тонкого, так и плотного планов так же естественно, как и их создание, рождение; вопрос, как обычно, заключается в том, что разрушение может происходить на различных уровнях, например, грубо, дико, варварски или тонко и культурно, оно может быть подготовленным и своевременным или совсем наоборот.

В связи с этим возникает вопрос: в каком порядке идет разрушение двупланового объекта, что страдает и повреждается первым: тонкий его план или плотный? По идее, так как объект все же один, оба процесса идут параллельно, но повреждения плотного плана виднее — хотя, с другой стороны, их легче ошибочно отнести к восстановимым дефектам фазы осуществления. Опыт показывает, что при деструктивных процессах в сложных системах первыми часто страдают системы связи — в данном случае это нисходящий и восходящий каналы.

Первым признаком включения стрельцовского архетипа является плохая (по сравнению с фазой осуществления, то есть со Львом) работа нисходящего канала: он хуже, чем это хотелось бы тонкому плану, снимает его напряжения, неадекватно переводит их на собственный язык, а с него — на язык плотного плана и в довершение всего дает последнему в принципе не выполнимые задания, в результате чего плотный план отравляется и разрушается. Хорошая иллюстрация — часто используемая схема увольнения высокопоставленного сотрудника фирмы, неугодного начальству, но занимающего в ней достаточно прочное место. Его переводят (возможно, с повышением) командовать безнадежным участком работы и дают задание его восстановить. Несмотря на все его старания, выполнить задание не удается, после чего его увольняют уже с полным основанием. "Но это же подло!" — воскликнет неискушенный в служебных интригах читатель. Возможно, но зато довольно эффективно, поскольку срисовано с великого архетипа Стрельца.

Впрочем, иметь что-либо не всегда хорошо, так же как и терять не обязательно плохо. Объект в фазе растворения уже утомлен сам собою, как бы устал от собственного существования, так же, впрочем, как устала от него окружающая среда, и его распад воспринимается с чувством большого облегчения и освобождения. Особенно отчетливо этот эффект проявляется в ситуации серьезного обучения.

Обретение практически любого профессионального навыка связано с созданием и отработкой определенного нисходящего канала. Так или иначе любой профессионал занимается тем, что претворяет свой (тонкий) замысел в определенные (плотные) формы, и уровень мастерства в большой мере определяется качеством работы соответствующего нисходящего канала и знанием мастером его возможностей и особенностей, то есть границ своих умений и четких правил работы. (Сказанное относится к профессиям всех видов: как тех, где результат труда совершенно материален (плотник, каменщик, ювелир), так и тех, где он относится к миру идей: таков труд ученого-теоретика, писателя, философа.)

Ученик, подмастерье создают нисходящий канал и осваивают его; мастер работает с ним профессионально (в режиме Льва) — но в какой-то момент чувствует, что сильно от него устал. Это означает, что привычные формы труда по превращению замысла в "материальные" формы перестают радовать человека, кажутся ему малоинтересными, слишком рутинными и надоевшими. Однако просто так отойти от созданного канала он не может: как и все живое, канал прочно держит своего создателя, да и общество заинтересовано в его (канала) работе. Поэтому единственным реальным путем освобождения мастера является передача наработанного канала преемникам — другими словами, мастер становится учителем. Однако передать созданный им канал из рук в руки, как это происходит на базаре, мастер не может: канал слишком настроен лично на него, несет на себе слишком четкие следы его индивидуальности, чересчур "сшит по мерке" и ученикам не подходит или исковеркает их до неузнаваемости. Поэтому в глубоком, серьезном обучении (до него по понятным причинам допускаются лишь самые близкие ученики) происходит очень тонкий и интимный процесс разрушения мастерского канала и создания на образующейся при этом энергии похожих, но настроенных уже на учеников аналогичных каналов. После этого мастер теряет былую квалификацию, но испытывает очень глубокое чувство освобождения — и получает в качестве личных учеников несколько совершенно разных мастеров высокого уровня.

Каковы же характерные признаки включения архетипа Стрельца, то есть разрушения нисходящего канала? Первый из них уже упоминался — канал начинает плохо справляться со своими обязанностями, то есть адекватно снимать напряжение с тонкого плана и в приемлемой форме передавать энергию и информацию плотному. Другими словами, тонкий план Стрельцу не очень верит, а плотный как-то не так им вдохновляется, точнее не так, как это происходит у Льва. Стрелец — народный трибун, щедро разбрасывающий свои слова и энтузиазм в пространство, а уж понимает его каждый по-своему, кто во что горазд. Именно по поводу стрельцовских трансляций было сказано, что идея, попадая в массы, отчуждает себя, — однако далеко не всякая идея попадает в массы, а как раз находящаяся в фазе растворения, и попадает не в чистом виде, а пройдя через переводчиков — пропагандистов, газеты, телевидение, массовые презентации и т. д. Если львиный канал бережет энергетическую информацию из тонкого плана и старается донести ее до плотного без потерь, подобно тому, как рачительный земледелец аккуратно засевает пашню, то стрельцовский канал под видом популяризации и широкого охвата рассеивает свой энергоинформационный поток во все стороны, мало заботясь о его дальнейшей судьбе в плотном плане, подобно тополю, рассылающему свои пушистые семена с ветром на все четыре стороны и очень мало думающему об их дальнейшей судьбе.

Характерная черта Стрельца — растрата потенциала тонкого плана, накопленного в фазе осуществления, его десакрализация, рассекречивание и, по-видимому, безумно щедрое расходование прежде неприкосновенных запасов семян, большая часть которых впоследствии гибнет, а из остальных вырастет нечто непредвиденное. Так бывает, когда из добровольного или вынужденного подполья поднимается человек или узкая группа, наработавшие определенный потенциал, и предлагают его обществу. Если предлагаемый продукт (религиозное учение, целительская концепция, вокально-инструментальный цикл) оказывается социуму по вкусу, вокруг него возникает характерная стрельцовская шумиха: подробные интервью в газетах и на телевидении, встречи-демонстрации в больших залах, турне по разным городам и т. д. При этом то, что раньше под большим секретом и после долгой подготовки сообщалось лишь близким ученикам, а то и вовсе сохранялось в тайне, теперь спокойно сообщается незнакомым журналистам и уже в их интерпретации и с их комментариями отправляется в мир. Если Овен окликается голосом, а Лев пользуется телефоном, то любимые инструменты Стрельца — мегафон и печатный станок.

Как же происходит разрушение нисходящего канала? Один из вариантов — появление помощников, вызванное тем, что он перестает справляться со своей работой. Помощники осваиваются с возложенными на них обязанностями, берут их на себя, но понимают несколько по-своему, постепенно становясь незаменимыми… и через некоторое время выясняется, что от основного канала и его функций мало что осталось. Типичный пример — передача духовного учения или уникального профессионального мастерства.

Бывает так, что после долгих усилий или в результате Божественного откровения человек получает особый дар религиозного или профессионального характера, который оказывается возможным (хотя это и очень трудно) передать другим. В течение всей жизни этот человек — основатель традиции — несет Божественную волю и благодать людям сам, а уходя, передает свой дар единственному ближайшему ученику, который тем самым становится держателем линии передачи, и в конце своей жизни передает ее единственному ближайшему ученику. Такая передача идет под архетипом Льва и может сохраняться в течение тысяч лет. Когда же передача ослабевает, она может просто ослабеть и затухнуть, а может перед своим естественным концом дать кратковременное пышное цветение, завершающееся финальным увяданием. Такое предсмертное цветение получается, когда у очередного держателя линии естественно возникает не один, а много близких учеников. Тогда передача происходит уже не подо Львом, а под Стрельцом, и дар теряет свою чистоту и высоту, то есть профанируется, становясь доступным широким эзотерическим массам. Они радостно на него бросаются и растаскивают на мелкие кусочки, воспринимая и осваивая как часть общей оккультной и религиозной культуры общества.

Следующая стрельцовская тема — это очищение нисходящего канала, то есть разрушение и ликвидация прижившихся в нем паразитных сущностей, мешающих его работе. Впрочем, с точки зрения самих этих сущностей, происходит их несправедливое и преждевременное устранение, а ведь они могли бы с пользой для себя и других жить и работать еще долго.

Однако прежние друзья и помощники, отставая от развития объекта, становятся ненужным и тормозящим, иногда даже отравляющим его балластом и подлежат истреблению или, по крайней мере, изгнанию, — таковы по-видимому жестокие, но исполненные некоторой высшей (и не всегда доступной человеческому уму) мудрости законы эволюции.

В качестве примера можно привести такой механизм человеческой психики, как чувство долга и совесть. И то и другое суть субъективные переживания нисходящих трансляций из тонкого тела в плотное, а говоря точнее — имена определенных конструкций (механизмов) в нисходящем канале, имеющих целью трансформацию ценностей (буддхиальных напряжений) в конкретные поступки и переживания человека, то есть в его каузальное и более плотные тела. При этом человек низкого уровня развития плохо и лишь в редких случаях слышит сугубо индивидуальный голос совести, но хорошо воспринимает и адекватно реагирует на групповое чувство долга, то есть буддхиальные трансляции своей семьи (рода, клана), коллектива, где он работает, неформальных объединений и т. д. Все это функционирует хорошо, пока жизнь человека достаточно проста и допускает четкое разделение по сферам: семья родителей, собственная семья, работа, хобби и т. д. Однако с повышением эволюционного уровня эти сферы усложняются, начинают перекрываться, и долг различных видов нередко буквально разрывает человека на части. Но в возникающем хаосе внутренних голосов и побуждений гораздо слышнее становится голос совести, трансформирующийся в чувство внутреннего долга человека перед самим собой, то есть перед своим высшим "я", которое и становится основным компасом практического поведения. Правда, этот внутренний долг нередко входит в прямое противоречие с долгом перед семьей, родом, работой и т. д., и человеку приходится с большим чувством ослаблять, а иногда и аннулировать позиции последних, подчиняя их первому, и эта работа также идет под покровительством Стрельца.

Везде долги: мужской, супружеский,

гражданский, родственный и дружеский,

долг чести, совести, пера,

и кредиторов до хера.

И. Губерман

Реальность, возникающая при сильном включении Стрельца, может увлечь человека, и он не заметит, как ситуация изменится, фактически перейдя под другой архетип; при этом наиболее типичны подмены Тельца, Овна и Льва.

Подмена сильным Стрельцом Тельца характерна для ситуации духовного учительства, когда учитель, видя у ученика определенные психические и этические тупики, достаточно энергично ему на них указывает, предлагая конкретные пути их преодоления. Здесь бы учителю и остановиться: получив от него благодетельный пинок в зад, ученик должен следовать по указанному пути на практике уже самостоятельно, на свой страх и риск разрушая определенные сложившиеся структуры в своей ежедневной жизни. Последнее, однако, и трудно, и опасно, и главное, не хочется, и ученик снова приходит к учителю: за уточнением, советом, с новыми, уже конкретными трудностями, препятствиями и разочарованиями. Общий смысл игры, предлагаемой учеником, таков: "Если уж ты за меня взялся, то доводи дело до конца; ответственность за мою жизнь теперь на тебе, и я не дам тебе спуску! А если у меня что-то не получится и ты не сможешь мне помочь — значит, ты не учитель вовсе, и придется мне в тебе разочароваться, сменив на другого". Если учитель, действительно ощущающий ответственность за ученика, включается в предлагаемую игру, он фактически должен сменить архетип, то есть инвольтировать Козерога клиента, но общая сложившаяся между ними ситуация идет все же под Стрельцом и не предполагает никаких замен, так что учителю приходится вести козерожьи программы клиента (выступать в роли колдуна-гадалки) на своей стрельцовской энергии, проваливая программы обоих архетипов сразу, то есть профанируя свою роль духовного учителя и внося в непосредственную жизнь ученика вместо помощи хаос и смуту.

Наоборот, слабый Стрелец искушает человека заменить его другими зодиакальными архетипами — в первую очередь огненными, то есть Львом или Овном, а иногда Рыбами или Козерогом. Подмена Стрельца Рыбами, даже очень сильными, нередко вызывает протест, который, однако, не всегда легко выразить точными словами: вроде бы человек говорит все правильно, обличает зло, не оставляя от него камня на камне, и вроде бы должен он совсем уж конкретно с ним сражаться (как Козерог), но чего-то все равно не хватает: чересчур абстрактно и отстраненно выглядит его поведение. Так неадекватно выглядит администратор, разглагольствующий перед подчиненными о недостатках в работе фирмы вместо того, чтобы принять конкретные меры, направленные на их устранение. (Автор приносит извинения читателю за употребленный канцелярский оборот, выделенный курсивом: он приведен как образец специального языка, вроде юридического, используемого для нужд нисходящего канала фирмы).

Яркий образец чисто стрельцовского литературного произведения — откровение Иоанна Богослова в Новом Завете, иначе именуемое Апокалипсисом. Основное его содержание — трансляция Божьего гнева на Землю, причем внимание автора привлекают именно процессы передачи разрушительной энергии, носителями которой выступают весьма экзотические существа тонкого мира: исполненные очами спереди, сзади и внутри шестикрылые животные, напоминающие льва, тельца, человека и орла, Агнец с семью рогами и семью очами, саранча, подобная коням, приготовленным на войну, и с человеческими лицами, и т. д. Специфика стрельцовской реальности заключена, однако, не только в разрушительном для плотной реальности энергетическом импульсе, но и в разрушении самого нисходящего канала и определенных структур тонкого плана, чего в Апокалипсисе нет, по крайней мере, в отчетливом виде: ни Бог, ни 24 старца, ни исполненные очей животные никак не меняются в ходе разрушительных для людей и Земли событий, никак не страдают даже всадники на рыжем и бледном конях, непосредственно несущие гибель населению; единственное указание на маленькую трещину в нисходящем канале — это упоминание святого Иоанна о семи ангелах, "имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия" (Откровение, 15:1).

Гораздо четче выражена идея разрушения нисходящего канала вместе с гибелью темного царства и одновременно смертью тонкого объекта (светлого, положительного героя) в знаменитой эпопее Дж. Толкиена "Властелин колец" — в финальной битве со злыми силами благородный хоббит Фродо теряет палец на руке, а к концу книги и вовсе лишается сил и здоровья и отплывает в туманную, но отчетливо потустороннюю область.

Типично стрельцовский жанр — повествование (сказка, легенда, повесть) о борьбе светлого и темного, высшего и низшего начал с акцентуацией на инструментах и орудиях этой борьбы и финальным поражением зла, но также и полной трансформацией (иногда гибелью) представителей добра и разрушением связи между тонким и плотным планами: зло уползает и до поры до времени прячется в своей берлоге, зализывая раны и готовясь к следующим битвам, добро тоже переходит к своему обычному скучноватому мирному бытию. В сказках нисходящий канал символизируется волшебными инструментами и помощниками, с помощью которых сказочный герой побеждает своего врага. Характерно, что к концу сражения они либо исчерпывают свою силу (три желания, которые исполняет джинн), либо незаметно отходят в сторону от героя сказки — очевидно, за ненадобностью.

Таким образом, существует большое количество литературных произведений, описывающих внешнюю ситуацию Стрельца, когда разрушаемый плотный план экстериоризирован в виде внешнего врага — этот жанр, можно, вероятно, назвать героикой. Что же касается внутренней, психологической стрельцовской ситуации, когда идет борьба между высшим и низшим началами в человеке, то она в литературе отражена значительно слабее. Духовная литература пишется в основном под Рыбами, то есть в ней описывается бытие тонкого плана, как бы жизнь чистой души, которая противопоставляется жизни "в грехе", но конкретные психотехники, реальные психологические инструменты, с помощью которых происходит расширение сознания и эволюционный рост, были, видимо, давно утеряны с угасанием эзотерической жреческой культуры, и сейчас должны воссоздаваться практически заново.

Именно по поводу стрельцовских ситуаций во многих восточных традициях говорится, что сами по себе книги мертвы, а оживить их и сделать полезными для ученика может только учитель — это связано с тем, что единожды отработав под Стрельцом, нисходящий канал разрушается или кардинально меняется, а текст книги остается неизменным, сколь бы древней и священной она ни была. Поэтому каждое время дает своих толкователей, а иногда пишутся и новые священные книги.

В жизни человека стрельцовский архетип чрезвычайно важен — он дает энергию, первичный импульс для развязывающихся конкретных жизненных ситуаций, когда для этого приходит время. Так иногда в регулярный каузальный сюжет, уже исчерпавший себя на тонком плане, то есть никому из участников по сути не нужный, но существующий в силу инерции и привычки, попадает некоторая щепка, небольшая, но ядовитая, и вызывает на удивление резкий эффект: сюжет распадается, и никто даже не пошевелится, чтобы его спасти и сохранить хотя бы частично.

К резким, дисгармоничным стрельцовским проявлениям относятся ситуации разрушения связи между душой человека и его плотным телом, то есть его повседневной жизнью и поведением. Это может закончиться смертью человека (убийство) или его зомбированием, когда на место души встает жесткий управляемый извне автомат, и жизнь человека теряет естественную для нее свободу воли. К мягкому, неполному зомбированию можно смело отнести современные политическую и поп-программу, транслирующиеся с экранов телевизоров, чьи тупые, но мощные и наглые архетипы программируют жизнь среднесоциального индивида тем сильнее, чем больше времени и душевных сил он отдает яркому калейдоскопу обрывков событий, лиц и фраз, осколков мыслей и чувств, унылых сериальных пародий на жизнь и судьбу.

Жестокое, но тоже довольно распространенное включение Стрельца характерно для отлучения человека от своего рода. Иногда оно оформляется быстро и откровенно (за неполноценный, с точки зрения семьи, выбор жены или профессии молодого человека лишают покровительства, дома, будущего наследства), а иногда происходит медленно и скрыто — тогда отношения с родительским кланом расходятся по мере того, как человек взрослеет и становится на ноги, но характерное ощущение молчаливого неодобрения его действий и холодного обесценивания всех успехов и достижений, сопровождающееся отчетливым душевным отделением, выдает стрельцовское влияние, отделяющее его от рода с кармической неизбежностью.

Глава 17. Близнецы

Стихия воздуха, фаза творения

Ангелы Божьи имеют к земной жизни

совсем не поверхностный интерес.

Тема: творение восходящего канала.

Первое сильное включение архетипа Близнецов в жизни человека случается в возрасте около четырнадцати лет — это подростковый кризис полового созревания, когда ответ на вопрос о смысле существования дает как бы сама природа: чтобы продолжать свой род. В это же время резко увеличивается и социальное давление на бывшего ребенка, а ныне отрока, то есть подростка. Его усиленно заставляют заниматься самооценкой, и не только в прямой форме: "Ты только взгляни на себя, свои нечесаные лохмы и безобразное поведение со старшими!"

Социум включает и косвенное, но не менее сильное психологическое давление, вынуждающее подростка отойти от самозабвенно-эгоцентрического детского мироощущения и начать ставить самому себе "объективные" (на самом деле, конечно, глубоко субъективные) оценки по пятибалльной системе: за внешность (например, лицо — 3, плечи — 4, грудь — 2, живот — 3, ноги — 4), за привлекательность для своего и противоположного пола, за сообразительность, талантливость, коммуникабельность и т. д. Список оцениваемых качеств и их оценки будут меняться с возрастом, но ответственное внутреннее состояние, сопутствующее серьезному оцениванию самого себя, запоминается, как правило, на всю жизнь: это и есть начало формирования восходящего канала, его первые, пока еще пробные пуски.

И сразу же, еще в фазе творения, проявляется качественное отличие работы восходящего канала от работы нисходящего: действие восходящего воспринимается получателем энергоинформационного потока исключительно косвенно, то есть не становится прямым источником программы действий, в отличие от трансляций нисходящего канала. Тонкий план принимает восходящие от плотного трансляции как бы к сведению, от них усиливаясь или ослабляясь, но не изменяя кардинально собственные программы, а лишь постепенно и незначительно их корректируя. На приведенном примере это означает, что, поставив себе внутреннюю двойку за привлекательность для противоположного пола, подросток вовсе не имеет в виду, что вся его жизнь отныне будет посвящена ее исправлению и превращению в четверку, а то и в пятерку: скорее всего он хмуро с ней примирится и несколько сократит свой абстрактный энтузиазм; поведение же его изменится мало.

Уже на первых, пробных пусках восходящего канала, когда он еще только формируется, обнаруживается его профанирующе-обезболивающее действие по отношению к программам и энергиям плотного плана. Вообще у восходящего канала, если смотреть на него глазами плотного плана, большие претензии: он ищет в плотном и передает тонкому энергию и информацию, которые представляют собой главные итоги жизни и работы плотного плана, то есть итоговый тонкий смысл его деятельности. Этот итоговый смысл, может быть, и важен для тонкого плана, но с точки зрения плотного вовсе не исчерпывает смысла его жизни, которая для него самоценна. Поэтому действия восходящего канала нередко воспринимаются плотным планом негативно, как отчетливо профанирующие и принижающие его деятельность: так на молочной ферме сепаратором отделяют сливки от молока, а остающийся обрат отправляют свиньям, что резко противоречит взглядам коровы (плотный план), считающей, что смысл ее молока не в сливках, а в теленке. Но этот момент расхождения между видением восходящего канала и самого плотного плана нередко имеет утешающее и обезболивающее действие в ситуациях, драматических с точки зрения плотного плана, например, в случае резкого обрыва его программ.

Причина этого заключается в том, что логика и ценности тонкого плана существенно отличаются от принятых на плотном, и акцентуация восходящего канала помогает отойти от плотной реальности в направлении к тонкой. Это еще не истинная религиозность, то есть перманентное бытие в Боге, или нирвана, но уже и не полное растворение в плотном, посюстороннем мире. Сильное близнецовское включение у людей, прочно фиксированных на земной жизни и полностью ею увлеченных, нередко случается в момент тяжелой болезни, вырывающей их из привычного напряженного ритма жизни; для этого включения характерно отсутствие ответов на естественно внутри него возникающие, но совершенно неожиданные для человека вопросы.

И думал Цыганов:

"Зачем я жил?

Зачем я этой жизнью дорожил?

Зачем работал, не жалея сил?

Зачем дрова рубил, коней любил?

Зачем я пил, гулял, зачем дружил?

Зачем, когда так скоро песня спета?

Зачем?"

И он не находил ответа.

Д. Самойлов

Однако смысл близнецовского включения заключается в сборе информации о главных (с точки зрения тонкого плана) результатах жизни плотного, и Близнецы вообще не дают каких бы то ни было ответов плотному плану — это не их функция, — а вопросы типа "зачем", "почему", "каков смысл" и т. п. являются как бы риторическими и служат косвенной цели выстраивания плотной жизни в ракурсе, интересующем тонкий. Другими словами, когда человек живет, поглощенный плотным бытием, его не волнуют (и не должны волновать, иначе он будет неэффективен) вопросы и темы, встающие, однако, во весь рост при включении восходящего канала. Так ювелир, создающий свой шедевр, не должен особенно тревожиться о его дальнейшей судьбе (например, кому его продавать): основные заботы мастера — подбор камней, шлифовка, огранка, пайка и т. д. Но в какой-то (иногда, с точки зрения плотного плана, совершенно неподходящий) момент плотный сюжет обрывается и внимание человека обращается на прошлое (и будущее) под совершенно иным углом зрения: а что все это дает мне по большому счету? Чего я добился и каков истинный смысл издержек? При таком взгляде многое обесценивается, но оказываются более четко видимыми некоторые тонкости, тенденции, скрытые дотоле смыслы, которые и представляются в данный момент человеку наиглавнейшими; они-то и становятся содержанием восходящей трансляции.

Однако Близнецы не означают нормального, устойчивого режима восходящего канала — последнее относится к реальности фазы осуществления и архетипу Весов. А Близнецы — это фаза творения, когда канал еще лишь строится и идут его пробные запуски. То, что в Весах становится серьезной и ответственной исповедью, в близнецовском исполнении идет как первые попытки обобщения, выхода за пределы плотной реальности, выделения существа происходящего и выражения его на более или менее абстрактном языке, но все это еще не очень серьезно, скорее в виде игры или, по крайней мере, с сильным игровым моментом и без ощущения особой ответственности за свои действия — по крайней мере, в настоящем.

Типичные примеры ситуаций Близнецов: первые, пока еще краткие и обрывочные сообщения журналистов с места трагического события; постановка предварительного диагноза у больного; отчет разведывательной геологической партии из впервые изучаемого района; рассказ младшеклассника о событиях школьного дня. Несмотря на некоторую, с точки зрения Весов, облегченность близнецовской ситуации, она очень ответственна с точки зрения будущего.

Под Близнецами идет формирование очень важного канала, который должен считывать совершенно определенную информацию с плотного плана (при этом не слишком его насилуя) и передавать ее тонкому в адекватном для него виде. Поэтому под Близнецами человек учится понимать суть происходящих в плотном плане событий, характер интереса к ним тонкого плана, а также осваивает особый язык (символическую систему), с помощью которого может быть осуществлен перевод с языка плотного плана на язык тонкого. Следует заметить, что язык восходящего и нисходящего каналов, как правило, сильно различаются: так язык милицейского протокола и социально-статистический, обслуживающие восходящий канал от населения к власти, отличаются от юридического языка, обслуживающего нисходящий канал от власти к населению.

Ситуации Близнецов (как находящейся в фазе творения) свойствен избыток — в данном случае информации, собираемой с плотного плана как потенциально важной для тонкого. Реально впоследствии от нее может понадобиться малая часть, а остальное будет фильтроваться на восходящем канале и на тонком плане, но Близнецов это не смущает. У них много особого, воздушного энтузиазма, резко отличающегося от огненного. Огненные знаки несут с собой особую благодать тонкого плана и его программ, выступают как вдохновители действий плотного. Воздушные же знаки, наоборот, собирают некоторую интегральную, обобщающую жизнь плотного плана информацию и энергию и несут ее тонкому плану в качестве питания и поддержки. Таким образом, в трансляциях огненных знаков заинтересован плотный план, а в трансляциях воздушных — тонкий, и отсюда вытекает разница между их энтузиазмом: огненный более конкретен и плотен, воздушный — более тонок, абстрактен и отчасти непостижим. Этим стиль начальственных приказов (огонь) отличается от стиля отчетов подчиненных (воздух), а вдохновение уличного регулировщика (огонь) отличается от вдохновения милицейского протокола (воздух).

О человеке со слабыми непроработанными Близнецами (первый уровень проработки) скажут, что он дурак или, вежливее, тугодум, — но не в ментальном смысле этого слова, а в житейском. Это означает, что до него долго доходит смысл происходящего вокруг, особенно в новой, непривычной для него ситуации. Человека с сильными непроработанными Близнецами нередко называют активным дураком — он постоянно делает обобщающие суждения о смысле происходящего, интерпретирует его на разные лады и, как правило, попадает пальцем в небо.

Для непроработанных Близнецов характерно грубо-неуважительное отношение к плотному плану: они считают его примитивным, тяжеловесным, тупым, а в ходе сбора необходимой им информации бесцеремонно вмешиваются в его жизнь, без зазрения совести нарушая и искажая ее естественное течение. Так в страхе и восторге замирает жизнь в провинциальном имперском городке, где с краткой инспекцией останавливается сам государь.

На втором уровне проработки Близнецов человек, по оценке окружающих, уже "неглуп": он учится обобщать информацию о состоянии плотного плана и уже не так груб с ним, но по-прежнему воспринимает его как нечто низшее по отношению к себе и (особенно при сильных Близнецах) считает свои аналитические способности непогрешимыми, а используемый язык описания плотного плана адекватным (чаще всего ему и не приходит в голову в нем хоть как-то усомниться). Если тонкий план оказывается не совсем удовлетворенным его близнецовскими трансляциями, человек не отнесет это на свой счет, сочтя, например, что тонкий план туповат или не хочет видеть "истину" о плотном во всей ее неприглядной красе.

На третьем уровне проработки близнецовского архетипа человек начинает лучше чувствовать обратную связь с тонким планом; насколько соответствует содержание трансляций восходящего канала потребностям тонкого плана и что, собственно, ему интересно. На этом уровне четко ощущается различие между ситуациями Близнецов и Весов (интерес тонкого плана в первом случае лапидарнее, но шире), а внимание человека к плотному плану и его власть над ним увеличиваются, становясь при этом более тонкими. Человек понимает, что плотный план далеко не так прост даже на этапе становления (творения) и существенные для тонкого плана обстоятельства плотной жизни не открываются так же легко, как жестянка с килькой — консервным ножом.

На третьем уровне находятся хорошие журналисты, умеющие разговаривать с творческими людьми и брать у них вежливые, содержательные, интересные для зрителей или читателей интервью. На этом уровне человек (иногда не сознавая этого) начинает вырабатывать особый язык для восходящего канала и пробует им пользоваться; однако его полное освоение происходит лишь под Весами.

На четвертом уровне проработки Близнецов у человека резко повышается внимание к тончайшим процессам образования новых структур и явлений плотного плана, в которых заинтересован тонкий. Здесь наблюдение за плотными процессами происходит уже практически незаметно для них, но сокровенный, глубинный смысл происходящего открывается человеку, и он в состоянии передать его тонкому плану. На этом уровне человеку становится понятной роль восходящего информационно-энергетического канала в протекании тонких процессов: трансляции этого канала формируют как бы почву, основу жизни и фундаментальную энергию тонкого плана, косвенно поддерживая или ослабляя его процессы, но не регулируя их напрямую. На четвертый уровень Близнецов претендуют неправительственные объединения ведущих экспертов различных направлений (например, Римский клуб), анализирующие политическую и экономическую обстановку в стране или регионе и предлагающие свои обобщения и выводы правительству "к сведению". Четвертый уровень Близнецов соответствует качественным прогнозам, пятый дает уже дар пророчества — но здесь автор останавливается, рискуя иначе попасть под юрисдикцию Весов, требующих полноты анализа, что от Близнецов не предполагается и, более того, в принципе им чуждо.

Подмены. Сильные Близнецы склонны на словах подменять собой все знаки без исключения, в частности, делать обобщающие выводы там, где это совершенно не требуется, и в областях, где они, мягко говоря, не слишком компетентны. Особенно неадекватно выглядят Близнецы, пытающиеся подменить собой Овна: так мелкий начальник, получив задание от директора фирмы, начинает ему подробно объяснять, в силу каких сложившихся в коллективе обстоятельств он совершенно не в состоянии его исполнить. Близнецы, подменяющие Тельца, характерны для начальника, который, дав подчиненному задание, требует от него отчета и терзает всяческими проверками, не оставляя минимальной возможности приняться за дело.

Однако наибольший соблазн для сильных Близнецов заключается в подмене собой Рака, особенно если он слаб. Это в некотором смысле еще хуже, чем попытки Овна заменить Тельца: все-таки тельцовские программы являются прямым следствием овновских трансляций, чего нельзя сказать о соотношении Близнецов и Рака: близнецовские сообщения влияют на формирование тонкой реальности лишь косвенно. Так, избирательная кампания (Близнецы) очень важна для политиков, поскольку дает им инвольтацию от населения, и каждый гражданин, приходящий на выборы и принимающий их всерьез, дает будущему правительству информационно-энергетическую поддержку, косвенно влияя на его политику, но формирование последней есть тонкий процесс (Рак), не отвечающий прямо ни индивидуальной, ни даже коллективной воле избирателей.

С другой стороны, игнорирование восходящего канала обессмысливает жизнь плотного плана, лишает ее глубинного содержания. Поэтому искушение подмены слабых Близнецов Тельцом или Девой (хуже всего — Козерогом) приводит человека к экзистенциальному отчаянию: как будто сама жизнь доказывает ему, что смысла в ней нет, а есть одно безнадежное беспросветное существование: так чувствует себя узник, внезапно брошенный в темницу и лишенный возможности передать весточку на волю.

Типичный близнецовский жанр в литературе — это репортажи и очерки, например, впечатления путешественника — писателя или поэта — от поездки в незнакомую страну. Для профессиональных литераторов вообще характерна сила и хотя бы частичная проработанность Близнецов — иначе просто невозможно писать, то есть описывать словами что-либо: образ всегда создается несколькими существенными штрихами, и их нужно суметь увидеть в натуре и выразить на литературном или хотя бы подзаборном языке, а это и есть работа близнецовского канала. "Записки охотника" И. Тургенева, литовский и мексиканский дивертисменты И. Бродского — типично близнецовские творения, причем во всех них достаточно отчетливо сквозит адресат — тонкий план, которому направлено послание. В "Мексиканском дивертисменте" он персонифицируется Евгением, к которому обращено предпоследнее стихотворение цикла.

Скушно жить, мой Евгений. Куда ни странствуй,

всюду жестокость и тупость воскликнут: "Здравствуй,

вот и мы!" Лень загонять в стихи их.

Как сказано у поэта, "на всех стихиях…"

И. Бродский

Другой близнецовский жанр — это письма, хотя наше время ввиду изобретения телефона потеряло вкус к этому занятию, а зря: очень многие вопросы, в том числе между родственниками, лучше обсуждать письменно, нежели устно — при этом не только (как ни странно) экономится время, но и порой прорезаются писательские и читательские способности. Письменный язык принципиально отличается от устного, и умение на нем писать и читать вырабатывается лишь путем длительных тренировок, но дает человеку очень много, и в первую очередь качественное повышение культуры мышления.

Литературная критика в целом, вероятно, не является литературным жанром, но ей безусловно покровительствует стихия воздуха: в качестве "плотного" плана здесь выступает критикуемое произведение, "тонкого" — предполагаемый читатель оного произведения, которому критик должным образом его объясняет и комментирует. При этом, поскольку предполагаемый читатель, по мысли критика, не понимает языка художественного произведения, последнее следует перевести на понятный читателю язык, чем критик и занимается, попутно раскрывая глубинный смысл и скрытое содержание произведения, коварно замаскированные автором.

Под Близнецами уютно располагается критика, посвященная юным дарованиям и свежим талантам и не стремящаяся к основательному разбору их творений (это — компетенция Весов). Здесь задача — дать краткую характеристику, указать в общем новизну, достоинства и слабые места и как бы ввести в официальную литературу — или не впустить в нее: мало ли какой сброд шатается по вечерам у входа в Дом писателей, тем более при свободе печати и книгоиздания!

Ситуация Близнецов в жизни человека приблизительно описывается вопросом: "Куда я иду?", задаваемым самому себе в период разворачивания того или иного событийного сюжета. При этом интонация вопроса должна быть достаточно глубокомысленной, то есть "куда" должно пониматься в ценностном смысле: какие мои существенные ценности и глобальные цели фактически поддерживаются начинающимся сюжетом? Подобные же вопросы возникают и по отношению к человеку, с которым недавно состоялось знакомство и который проявляет ко мне очевидный интерес и активность. Что стоит за его внешними знаками внимания? Каковы его истинные цели? Как они сопрягаются с моими глобальными целями?

Ответы могут прийти много позже, но сама постановка вопроса весьма ценна, так как, задаваясь вопросами, человек подсознательно активизирует близнецовский архетип и своевременно транслирует в тонкое тело важную для него информацию, ибо пока многое можно исправить по ходу дела, — а потом, в фазе осуществления и особенно растворения, это будет гораздо сложнее.

Выработка индивидуального близнецовского символизма, то есть языка, на котором непосредственная судьба (каузальный поток) разговаривает с человеком, чрезвычайно важна. С каждым человеком связано великое множество возможностей, проявляющихся в виде спонтанно начинающихся событийных цепочек, часть из которых человек любовно лелеет, а часть легкомысленно и безжалостно отсекает, иногда впоследствии горько сожалея о своем выборе. Как же сделать его более осмысленным и мудрым? Прямой путь — ожидание овновской трансляции — помогает далеко не всегда, поскольку иногда тонкое тело долго молчит — как бы выжидает. В таких случаях нередко активно включаются Близнецы, и нужно уметь дать им вовремя отработать и не торопить события, ожидая моментального овновского ответа, — не исключено, что его не будет, а сомнительная событийная цепочка незаметно умрет как бы сама по себе, исчерпав таким образом проблему своей актуальности. Читатель, конечно, понимает, что выражение "как бы" в последней фразе означает следствие адекватно воспринятого тонким телом точной и своевременной близнецовской трансляции.

Вообще восходящий поток в жизни человека означает определенную исповедь человека перед своим ценностным началом, то есть рассмотрение событийного потока по большому счету, безотносительно к многочисленным частным и малосущественным подробностям. Однако Близнецы означают исповедь, или сущностной отчет, только в начале событийного сюжета, что не всегда правильно понимается человеком. Ведь раскаиваться можно лишь основательно согрешив, не так ли? "Нет, — отвечают Близнецы, — можно покаяться и лишь приступая к греховной деятельности, и от этого во многом изменится ее характер — если, конечно, покаяние не лицемерное, а искреннее". Другое дело, что, конечно, легче сокрушаться и каяться под Водолеем, когда каузальный сюжет уже заканчивается и непосредственно видно, что в нем ничего хорошего не осталось, — зато под Близнецами, как автор уже отмечал, гораздо выше эффект вовремя оттранслированной информации.

К тому же под Близнецами идет формирование восходящего канала и первые пробы его работы, в ходе которых человек создает и осваивает язык этого канала — а это непростой символизм; на низком уровне он сводится к суевериям, а на высоком дает очень точно работающую систему показателей и знаков (наполовину свойственную человеку от рождения, а наполовину создаваемую им самим), с помощью которых душа воспринимает суть фактически проживаемой человеком жизни.

А если вам, уважаемый читатель, не совсем понятно, зачем это ей нужно, почитайте следующую главу, а потом эту книгу сначала.

Глава 18. Весы

Стихия воздуха, фаза осуществления

Не нужно специально искать смысла жизни:

он естественно образуется по ее ходу,

так что имеющий глаза его видит,

а обладающий ушами — слышит.

Тема: нормальная работа восходящего канала.

Первое представление о восходящем канале ребенок в верующей семье получает очень рано, когда ему объясняют, что ничего тайного на свете нет, так как Бог все видит и обо всем знает. Это положение означает, что Божественный восходящий канал идеален, чего не скажешь об остальных каналах этого типа: тонкий план узнает о плотном лишь кое-что, да и интересуют его далеко не все подробности плотной жизни, а только некоторые ее характерные черты и особенности, имеющие прямое отношение к кармической задаче плотного плана, "спущенной" ему тонким. Строго говоря, содержанием восходящих трансляций должен быть отчет плотного плана о сделанной работе, в том числе об использовании отпущенных ему тонким планом средств. При этом язык восходящего канала должен быть хотя бы в общем понятен тонкому плану, а главное — отвечать его потребностям.

По идее в фазе осуществления взаимодействие между тонким и плотным планами должно быть уже отработано, в частности, восходящий канал должен работать уже, так сказать, в эксплуатационном режиме: Весы знают, что нужно и чего не нужно брать у плотного плана и в каком виде предлагать его тонкому.

Типичная весовская деятельность — составление отчета о проделанной работе, например, обобщение и оформление научным работником собранного им экспериментального материала в виде отчета, диссертации или монографии. При этом обычно четко прослеживаются многие характерные особенности работы восходящего канала в фазе осуществления, особенно если ученый достаточно опытен, а работа его интересная, но не слишком новаторская, то есть не ниспровергает основ теории. Прежде всего, язык описания и методы обобщения и обработки исходного материала должны быть заранее апробированными и хорошо зарекомендовавшими себя в соответствующей науке, иначе веры исследователю не будет, — на нашем языке это означает, что восходящий канал уже построен, устройство работает и серьезно его переделывать сейчас не нужно и нельзя. Далее, предмет и аспект изучения должны иметь достаточно интимное отношение к жизни изучаемого объекта (плотного плана), иначе исследование не будет воспринято как серьезное и содержательное. Так, вряд ли ученый совет по сельскохозяйственным наукам примет к защите диссертацию на тему: "Об особенностях движения кончика коровьего хвоста в период летнего выпаса". Наконец, в конце статьи или диссертации характерны выводы, прямо предназначенные для ученой общественности, основная функция которых — поддержка и дополнение еще одним кирпичиком здания соответствующей науки.

Для Весов, как и для Льва, характерно бережное отношение к транслируемой информации и довольно точное знание того, какую информацию и энергию нужно собрать и в каком виде вручить адресату. Низшую октаву Весов представляет приближенный к деспотическому правителю премьер-министр, сообщающий ему о положении дел в стране точно так, как тому бы хотелось (и не упуская при этом личного интереса); более высокий, хотя и далеко и не идеальный вариант работы восходящего канала в государстве, транслирующий энергоинформационный поток от населения к правительству, представляют неподцензурная пресса и различные независимые организации аналитического профиля — если, конечно, они пользуются авторитетом у властей. В деспотических режимах в качестве устойчивых восходящих каналов используются разветвленные системы шпионажа за собственными гражданами, поддерживаемые министерствами безопасности и подобными организациями.

Вообще, чем менее устойчивым чувствует себя тонкий план (в данном случае — власть), тем хлопотливее и детальнее работа Весов, поскольку даже единственный вовремя не обнаруженный и не обезвреженный акт инакомыслия или просто несанкционированного поведения может изрядно поколебать бытие тонкого плана, то есть государственные устои. Это еще один момент, в котором Весы качественно отличаются от Близнецов: если последние могут что-то недосмотреть или как-то по-своему, неожиданным и непривычным образом преподнести информацию тонкому плану, то в случае Весов это недопустимо: они собирают всю информацию в интересующем тонкий план аспекте и передают ее в точно обозначенных и заранее оговоренных формах. Этим благотворительная кампания сбора помощи жертвам землетрясения (Близнецы) отличается от работы системы налогообложения (Весы): в первом случае каждый приносит, сколько может и хочет, а о равнодушных никто не думает, во втором же каждый гражданин и каждая фирма должны выплатить государству определенную сумму в соответствующей валюте, а уклонившимися занимается полиция.

В физическом теле восходящий канал обслуживается (в частности) органами чувств: глазами, ушами, языком, кожей, носом, и очень отчетливо прослеживается психологическая (и, вероятно, физиологическая) акцентуация фаз творения и осуществления; другими словами, архетипы Близнецов и Весов в данном случае переживаются совершенно по-разному.

Близнецы управляют первым впечатлением, которое схватывает основные моменты, необходимые для знакомства или узнавания, если объект был знаком раньше. Так человек переживает первые секунды видения внезапно появившегося пейзажа, животного или полузнакомого лица, ощущает погружение в воду, пробует деликатес. При этом характерны обостренный интерес, расширение внимания ("смотреть во все глаза", "обратиться в слух"), игнорирование подробностей и обостренность восприятия.

Под Весами происходит продолжение осмотра, вслушивания, ощупывания и т. д. уже, так сказать, в рабочем режиме, когда человеку в общем ясно, что за объект перед ним и какая именно информация о нем ему нужна. Так искусствовед прилежно изучает картину классика, опытный грабитель подбирает ключи к сейфу, соскучившийся любовник гладит свою пассию, меломан вслушивается в звучание уже знакомого концерта, отличая партии отдельных инструментов, японец созерцает священную гору Фудзияму.

В большой мере под Весами происходит процесс познания, переход от конкретного к абстрактно-образному восприятию; об этом что-то писал В. И. Ленин в своих "Философских тетрадях", и теперь автор с полным основанием может вставить вождя русской революции в список используемых источников, располагаемый в конце любого ученого труда. На бытовом уровне под Весами идет рутинный процесс понимания человеком текущих событий, то есть их абстрагирования и перевода на особый язык, используемый им для описания и комментирования жизни и превращения ее в факты и события. Этот язык очень индивидуален, то есть у каждого человека он совершенно особенный, и ярко отражает не только (и не столько) сферу его интересов, сколько запросы системы ценностей. Очень ярко это выражено у лирического героя поэмы В. Ерофеева "Москва-Петушки", чья сфера интересов безгранична, а ценность единственна и заключена — впрочем, отнюдь не по его воле — в спиртовом содержании потребляемых им горячительных напитков.

"Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа?..

И, весь в синих молниях, Господь мне ответил:

— А для чего нужны стигматы святой Терезе? Они ведь ей тоже не нужны. Но они ей желанны.

— Вот-вот! — отвечал я в восторге. — Вот и мне, и мне тоже — желанно это, но ничуть не нужно!"

Именно то, что человеку желанно, то есть приветствуется его подсознательной системой ценностей, и является центром притяжения трансляций восходящего канала. Так человек, кающийся по обязанности и в соответствии с заранее утвержденным протоколом, например, перечнем грехов (это довольно типично для Весов, особенно ниже средней октавы), нередко чувствует полное отсутствие искренности у себя и энтузиазма у принимающего покаяние. Это связано с тем, что язык восходящего канала в данном случае не приспособлен для приема трансляции значимой для человека информации: другими словами, каяться ему хочется в другом и притом выражать свое покаяние совсем в ином аспекте, нежели ему предлагают. Это относится и к личному отчету человека перед самим собой, и к ситуациям, когда он держит ответ за свои действия перед другими людьми. Например, если ребенок в чем-то провинился, гораздо лучше, если он назовет свою вину сам (так, как он ее понимает) и искренне извинится за проступок в своем понимании, чем будет вынужден просить прощения за четко обозначенное родителями прегрешение, всю глубину и опасность которого он по малолетству осознать все-таки не в состоянии.

У человека с больным буддхиальным телом, например, в котором поселился мощный, вечно голодный паразит, в соответствующем направлении искажается и восходящий канал. Типичный пример — осознание мира человеком, страдающим сильным комплексом неполноценности. Независимо от качества своих реальных достижений и количества "законно" полученных похвал, он будет стремиться каждую жизненную ситуацию проинтерпретировать как указывающую на его достоинства и величие. Как заметила одна знаменитая оперная певица своей дочери, которая в присутствии мамы неосторожно похвалила их кошку за пушистость: "А я зато пою в Большом театре!"

Возвращаясь к теме целительства, затронутой в главе 15 ("Лев"), заметим, что восходящий канал в данном случае несет информацию о состоянии физического и эфирного тел Индивидуальному Прототипу, который от этих трансляций либо усиливается (если человек здоров), либо воспринимает полученную информацию как тревожную и дисбалансирующую и соответственно на нее реагирует, то есть пытается восстановить свой баланс и одновременно с этим выработать определенное лечебное энергоинформационное послание физическому и эфирному телам, которое будет передано по нисходящему каналу, под управление Льва. Здесь важно то, что выработка лечебного послания происходит не отдельно от балансировки Индивидуального Прототипа, а наоборот, является особым средством или способом этой балансировки — а точнее, ее финальным этапом, чем-то вроде образования пены на поверхности супа после того, как он энергично вскипает и переходит в режим медленной варки. Хозяйка, воспитанная вне экологических идеалов и не соблюдающая принципы безотходной технологии, снимает эту пену шумовкой и выбрасывает ее, — но человеческий организм устроен очень экологично, и то, что является отходами жизнедеятельности одного плана, служит источником жизни для другого.

Таким образом, восходящий канал в данном случае можно назвать диагностическим, а нисходящий — лечебным; читатель, конечно, понимает, что речь здесь идет о самодиагностике и самолечении человеческого организма. Прожить жизнь без перегрузок и недомоганий невозможно; однако одни люди болеют часто и подолгу, а другие лишь временами ощущают небольшой упадок сил и на удивление быстро восстанавливаются, а болезни в обычном понимании их как будто и не касаются. Разница между этими категориями заключается в первую очередь в силе Индивидуального Прототипа и четкой, слаженной работе диагностического и лечебного каналов.

Хорошо известно, что у каждого человека есть определенные периоды физической активности, сменяющиеся периодами пассивности, в принципе рассчитанными на отдых физического тела и работу вертикальных каналов (лечебного и диагностического), а также, на активность Индивидуального Прототипа. Люди, которые хорошо чувствуют эти периоды, знают, когда им нужно притихнуть и внимательно прислушаться к работе диагностического канала (самоотчет всех физических органов и систем), когда просто замереть (лучше всего — поспать), ничего не делая и давая возможность Индивидуальному Прототипу сбалансироваться и выработать программу восстановления, а когда, будучи еще расслабленным, но уже в полном внимании, воспринять эту программу, передаваемую Львом через лечебный канал, — в это время человек чувствует нарастающие силы, бодрость и готовность к определенным действиям, границы которых также устанавливает нисходящая (лечебная) трансляция. Так человек, восстанавливающийся после недолгой, но острой болезни, проснувшись однажды утром и прислушиваясь к себе, вдруг чувствует, что он уже практически выздоровел, но здоровье его пока хрупко, и хорошо бы ему сегодня часок погулять на свежем воздухе, но в течение дня сильно не перегружаться.

Сильные Весы нередко пытаются подменить собой другие зодиакальные архетипы — в первую очередь воздушные, то есть Близнецов и Водолея, но также нередко и другие, даже огненные, казалось бы, имеющие совершенно противоположный смысл. Это, например, происходит, когда человек недооценивает глубину и серьезность трансформаций, происходящих под влиянием весовских трансляций, и, не дожидаясь реакции тонкого плана, которая, завершившись, включит Льва, пытается подменить Весами действия последнего. Так иногда хороший критик-аналитик, ощущая видимое отсутствие реакции правительства на свою деятельность, пытается выступить в роли под девизом "Если бы директором был я", — но его предложения никого не вдохновляют на конкретные действия, да и в принципе не могут этого сделать.

Характерная ошибка Весов — непонимание того, что тонкий план живет по качественно иным законам, чем плотный, и что трансляции восходящего канала он принимает лишь к сведению или в качестве фундамента, реагируя на них исключительно косвенно и к тому же обязательно переводя с языка Весов на свой, существенно более тонкий и качественно иной. Однако при слабом Скорпионе и сильных Весах вероятен соблазн воспринимать скорпионьи процессы (работу тонкого плана) как прямое продолжение весовской передачи и непосредственную реакцию на нее. При этом происходит грубое насилие над тонким планом, который по идее должен сказать энтузиасту весовского архетипа: "Суди, дружок, не выше сапога" (знай свое дело и не суйся в тонкости совсем другой, не доступной тебе жизни), — но, не имея на это достаточно сил, страдает, загнивает или кипит, спуская чрезмерное напряжение через Льва на плотный план. Так легкомысленный и слабовольный монарх подчиняется влиянию то одного, то другого советника или министра, разрешая им прямо вмешиваться в управление государством, вместо того чтобы принять к сведению их отчеты и властвовать лишь после того, как они синтезируются в единую картину в его (царском) сознании и подсознании.

Сильные Весы при слабой Деве дают соблазн подмены конкретной работы отчетом о ней — очень неприятная для окружающих черта, не препятствующая, однако, человеку во многих случаях сделать карьеру, так как его способ представления фактов может быть весьма одобряем начальством: инвольтировать его нужной энергией человек умеет как никто; особенно ценим он бывает при слабом Скорпионе, так как не станет лезть в начальственные дела.

Наоборот, сильная Дева в сочетании со слабыми Весами дает человека, склонного много и конкретно работать (или копошиться) в плотном плане, мало заботясь о смысле своей деятельности и считая, что она говорит сама за себя. Последнее, однако, неверно, и попытки подменить Девой Весы нередко приводят к тому, что действительно большой и важный труд остается совершенно неоцененным и пропадает втуне, а непосредственная жизнь человека оказывается для него не только тяжелой, но и совершенно бессмысленной — в частности потому, что искать и видеть в ней смысл он не любит и не умеет (при слабом Скорпионе вероятна недооценка тонкого плана и даже презрение к нему).

Под Весами находятся литературные произведения, написанные в подробно-описательной манере, но имеющие некоторого адресата, для нужд которого и снимается информация с плотного плана, то есть предмета изображения. Нередко Весы подразумевают определенное нравоучение, являющееся непосредственным выводом или обобщением излагаемого материала.

Характерный пример — басня, мораль которой существенно глубже основного сюжета, адресованная более тонкой реальности — нравственности и мудрости читателя. Нередко, желая подчеркнуть этот разрыв, баснописец излагает основной сюжет как часть жизни животных, хотя мораль выглядит явно человеческой. Иногда басенное нравоучение делается явно, иногда как бы подразумевается, но читатель безошибочно чувствует "моральный" подтекст.

Петух в науке своего добился,

Сумел подняться выше, чем орел.

Он ходит важно, он остепенился.

Сказать точнее, степень приобрел.

Что ж делает талантливый ученый,

По-прежнему клюет пшено?

Нет! Извлекает он из рациона

Рациональное зерно.

Ф. Кривин

Слабость архетипа Весов в творчестве писателя, наделенного даром описания как такового, вызывает у читателя упрек в том, что ему на самом деле "нечего сказать"; критики времен социалистического реализма обозначили этот недостаток как "отсутствие отчетливой авторской позиции", что с точки зрения писателя есть грубое вмешательство в его личную жизнь. "А вам что за дело до этого?" — хочет возразить он в ответ.

В действительности, конечно, авторская позиция в произведении есть всегда, просто она может быть выражена более или менее явно и более литературными или более публицистическими приемами. Так, написанный по отчетливому социальному заказу роман И. Тургенева "Отцы и дети" безусловно содержит выводы и авторское мнение по поводу нигилизма как социального течения, но выражены они тонко, художественными методами:

"— И природа пустяки? — проговорил Аркадий, задумчиво глядя вдаль на пестрые поля, красиво и мягко освещенные уже невысоким солнцем.

— И природа пустяки в том значении, в каком ты ее понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.

Медлительные звуки виолончели долетели до них из дому в это самое мгновение. Кто-то играл с чувством, хотя и неопытной рукою "Ожидание" Шуберта, и медом разливалась по воздуху сладостная мелодия".

В жизни человека архетип Весов включается каждый раз, когда возникает необходимость произвести, как говорится, в рабочем порядке оценку происходящих событий с точки зрения их соответствия или несоответствия основным его ценностям и длительным программам. Недостаточное внимание к Весам приводит к тому, что человек вконец погрязает в каузальной текучке, ослабляет буддхиальное тело и, следовательно, получает от него через нисходящий канал (Лев) недостаточно четкие и вдохновляющие задания: жизнь теряет интерес, остроту и локальную осмысленность, то есть текущие цели становятся непривлекательными или недостижимыми, не говоря уже о надвигающейся опасности серьезных буддхиальных болезней, то есть сильный этических и мировоззренческих искажений.

Естественное время для включения Весов — это поздний вечер, когда утихает волнение дня, человек успокаивается эмоционально и ментально, расслабляется эфирно и физически и перестает быть непосредственным участником ежедневной гонки с препятствиями, психологически несколько отделяясь от текущих забот и проблем. Тогда на его душу опускается относительный покой и основные события текущего дня предстают перед ней, показываясь человеку в ином свете и с особым внутренним комментарием, который не слышен (и фактически невозможен) днем. При этом ответ души, транслируемый каналом Льва, может прозвучать несколько позже, например, через несколько дней, и выразиться не в словесной форме, как внутренний монолог, а в виде определенных событий, встреч и т. п., которые вызовут у человека энтузиазм и помогут в текущей работе.

Сильное включение Весов, особенно плохо проработанных, нередко бывает связано с экстраординарным, но не катастрофическим нарушением потока событий, который вдруг останавливается и на некоторое время оставляет человека наедине с самим собой, не меняя, однако, его основных программ. Рассказывают, что в не такие уж далекие времена вызвали как-то Рабиновича в КГБ и спрашивают: "Скажите, у вас есть брат в Америке?" — "Есть", — отвечает Рабинович. "А почему вы ему никогда не пишете?" — "А вот прямо сейчас и напишу, — отвечает Рабинович. — Дайте мне листок бумаги", — и начинает письмо такими словами: "Здравствуй, дорогой Хаим! Наконец-то у меня появилось время и место, чтобы написать тебе…"

Глава 19. Водолей

Фаза растворения, стихия воздуха

О чем думает мудрец, подводя итоги своей жизни?

Он их не думает — он их подводит; не мешайте ему.

Тема: разрушение восходящего канала.

Водолей сам по себе загадочный знак; однако своим существованием он проливает свет на одну из самых таинственных загадок человеческого бытия, заключающуюся в видимом бессилии мудрости. Мудрость в ее обычном понимании синонимична работе восходящего канала: она есть продукт длительных наблюдений за плотным планом, выделения существенных черт его развития, правильного обобщения присущих ему качеств, абстрагирования от несущественных потребностей и т. д. Казалось бы, с накоплением мудрости и приобретением опыта не должно оставаться никаких проблем, — но реальность, увы, опровергает этот логический вывод. Как справедливо заметил поэт:

Никого еще опыт

Не спасал от беды.

А. Галич

И фаза растворения, наступая порой тихо и почти незаметно, а иногда и внезапно-катастрофически, разрушает с таким трудом и тщанием накопленный багаж совсем не "материального" содержания — и тем обиднее бывает не только с ним расставаться, но и признавать сам факт его гибели.

С наступлением фазы растворения восходящий канал начинает отчетливо плохо работать, и текущий ремонт, бывший достаточно эффективным в фазе осуществления, теперь уже не дает существенного облегчения: рядом с залатанными старыми дырами появляются новые, еще более устрашающих размеров. Дефекты в работе канала бывают трех видов, и в зависимости от обстоятельств проявляются по очереди или одновременно.

Во-первых, восходящий канал начинает хуже собирать и обобщать информацию от плотного плана. Частично "вина" здесь лежит на самом этом плане, так как он изменил свое состояние, перейдя в фазу растворения, и теперь собирать о нем существенную информацию нужно не так, как раньше, и, главное, теперь тонкий план интересуют совсем другие подробности и обстоятельства его жизни. Но, кроме того, разрушается и сам процесс сбора информации, являющийся частью восходящего канала: она поступает не столь четкая и подробная, регулярная и надлежащим образом оформленная, что-то скрывается, временами просачивается дезинформация и т. д.

Во-вторых, отчетливо изменяется реакция тонкого плана на трансляции восходящего канала. Если раньше (в фазе осуществления) содержание его сообщений не вызывало существенных нареканий или, в случае сбоев, выдавались четкие корректировочные указания, то теперь в тонком плане как будто (и это, как мы знаем, действительно так) что-то разлаживается: он не спрашивает или молча, но достаточно выразительно игнорирует ту информацию, без которой раньше не обходился, интересуется чем-то другим, но чем именно, выразить толком не может, его потребности становятся хаотичными и непредсказуемыми.

И в-третьих, начинает хуже работать сам канал: его язык оказывается плохо приспособленным для взаимодействий как с плотным, так и с тонким планами, во время трансляций происходит утечка информации и энергии и добавляются внешние шумы, что приводит к существенным искажениям в трансляциях. Мало того, вокруг появляются подозрительные "помощники", которые под видом бескорыстной помощи на самом деле норовят отобрать у канала существенную часть его работы и в конечном счете отправить его на свалку, при этом, что ужаснее всего, очень плохо ориентируясь в природе плотного плана и потребностях тонкого и тем самым фактически разрывая связь между ними.

Однако понижение качества работы восходящего канала в фазе растворения оправдано с эволюционной точки зрения. Дело в том, что его трансляции, проводись они в стиле Весов, то есть фазы осуществления, очень быстро разрушили бы тонкий план объекта до основания, гораздо быстрее, чем это предполагается по его карме. Растворяющийся тонкий объект уже не управляет плотным планом так четко, как это было в фазе осуществления, ему не нужна столь же подробная информация, и, если она появится, он не сможет ее адекватно ассимилировать. Так от стареющего дедушки семья по общему соглашению начинает утаивать некоторые подробности своей жизни, "чтобы его не волновать попусту", да и сам он постепенно отделяется от излишне напряженной, тревожно-эмоциональной жизни взрослых домочадцев, а также чересчур громких детских криков, топота и веселья: слабеют глаза, подводит каузальная память, особенно на текущие события (интересно, что воспоминания зрелости и юности нередко хранятся лучше, чем события месячной или даже недельной давности).

По своему основному смыслу Водолей принимает отчет плотного плана о прошедшей жизни, уже очевидно клонящейся к закату. В этот период работа, занимавшая объект в фазе осуществления, уже в основном выполнена, его миссия подходит к концу и обнажается ее смысл — и недоделанные тонкости. Именно этот ставший вдруг видимым смысл существования плотного плана, внезапно углубившийся и ставший как бы объемным, и должен оттранслировать восходящий канал — после чего рассыпаться на куски, которые будут радостно утилизированы окружающей средой, то есть пойдут на строительство и укрепление окружающих восходящих каналов.

Водолей приходит для того, чтобы свидетельствовать об умирании плотного объекта, воспринять не локальный, а именно глобальный, охватывающий все его бытие сокровенный смысл жизни объекта и утилизировать этот смысл, то есть передать его тонкому плану. Если смотреть глазами фазы осуществления, то Водолей — это просто неисправные или низкокачественные Весы, но фактически это, конечно, не так. Водолей передает очень тонкую информацию, совсем не такую, как Весы, хотя чисто внешне их деятельность может быть и похожа. Разница же заключается прежде всего в том, что Весы сосредоточены в основном на определенной функции, работе, которую выполняет (плотный) объект, а Водолей — на этом объекте самом по себе, на процессе его разрушения и обнаруживающейся при этом дополнительной, ранее неизвестной или непонятной информации о его жизни в целом, проливающей новый свет на его миссию и роль в судьбе тонкого плана. Кроме того, трансляции Весов поддерживают существование и равновесие тонкого объекта в целом, а водолейские передачи его дисбалансируют и в конечном счете разрушают, — но опять-таки в рамках кармы тонкого плана, то есть поддерживая уже действующую программу его самоуничтожения.

В водолейском жанре пишется духовное завещание стареющего деятеля науки, посвятившего всю жизнь изучению фольклора северных народностей СССР и теперь подводящего итоги своей полувековой деятельности. За это время ученый прошел длинный путь от наивного, но энергичного и обожающего народное словцо аспиранта филфака ЛГУ до маститого академика, обремененного государственными премиями и многочисленными учениками во всех регионах страны. Правда, страна теперь уже другая, и даже называется по-другому, от северных народностей в их первозданном виде мало что осталось, а их фольклор растворился под мощным нажимом массовой телевизионной культуры; что же до методов изучения и анализа, которыми в юности и позже пользовался академик, — длительная командировка в "поле", опросы населения, составление вручную картотек и их осмысление персональными мозгами без какого-либо участия компьютера, — то они (и методы, и мозги), конечно, безнадежно устарели, и ученый это прекрасно понимает. Но все же есть какая-то смутная недосказанность, незавершенность научного пути, которая заставляет стареющего академика вспоминать какие-то куски прошлой жизни, мелькавшие и забытые идеи, возможно перспективные, но не опробованные методики опроса… с ними, как на грех, смешиваются впечатления от местной природы, фауны, антропологических особенностей изучаемых народов, их интонаций, темпа речи, всплывают совсем уже конкретные и вовсе ненаучные воспоминания о разных людях, с которыми сводила судьба, — и все это кажется не просто "фактами биографии", а чем-то гораздо более значительным и для кого-то или для чего-то необходимым, а потому требующим оформления и передачи.

Под Водолеем происходят подведение окончательных итогов и финальная передача разрушающегося восходящего канала. Но если передача нисходящего канала — религиозной харизмы (благодати), профессионального мастерства — сравнительно отчетливо представленный в культуре момент (см. гл. 16 "Стрелец"), то передача восходящего канала представляет собой особый, совершенно не изученный процесс, который еще ждет своего постижения и адекватного оформления в определенных ритуальных формах.

Фундаментальный водолейский сюжет — исповедь умирающего человека, который пытается подвести итоги своей "земной" жизни так, чтобы их услышала его душа, — в частности, с тем чтобы облегчить ей посмертное путешествие. Такая исповедь — это не только покаяние, жалобы и сожаления об ошибках. Во многих случаях душа человека мучительно хочет что-то для себя понять, своим, особым способом ощутить прошедшие события, получить энергетическую поддержку своих ценностей и установок, которые человек в течение жизни мог вытеснять глубоко в подсознание и беспокоиться совсем о другом, — а сейчас все поверхностное, наносное отходит в сторону и происходит разрушающий каузальное тело самоотчет с позиций истинных, глубинных ценностей человека, о которых он, может быть, почти не подозревал; то есть как-то они, конечно, проявлялись, но не так откровенно, как теперь.

Понятно, что такие процессы и переживания не происходят легко, особенно если человек в прошлом не слишком задумывался о своей жизни с ценностной точки зрения, и помочь ему — задача тонкая и деликатная. Ее сложность заключается еще и в том, что принять такую исповедь означает частично воспринять и ассимилировать в своем существовании остатки разрушающегося восходящего канала человека, то есть стать как бы его преемником в способе осмысления и подведении итогов собственной жизни. Такая передача, то есть передача восходящего канала, не менее важна, чем передача нисходящего канала, но является более тонкой; обычно в таких случаях говорят о передаче традиции, подразумевая под ней не способ воздействия, а стиль восприятия и осознания.

Чем, например, определяется художественная школа? На первый взгляд, характерными особенностями выражения ее живописцами своих идей, мыслей, чувств: манерой писать, способами сочетания красок, компоновки линий и форм и т. д. Все это, безусловно, важно и определяет лицо, или фасад, школы; но у нее есть и более глубокие структуры, в частности, фундамент здания, и им всегда является способ видения, которому косвенно или явно обучают в школе и который является ее душой и сокровенной тайной.

Что же такое художественное видение? Это результат работы восходящего канала, который собирает линейную и цветовую информацию от предметного мира и переводит ее в мир определенных абстрактных форм и конкретного дискретного набора цветов, существующих в подсознании данного художника. Чем шире набор этих форм и спектр цветов, с которыми может работать художник, тем разнообразнее может быть его творчество, — но его мастерство и личный почерк зависят в первую очередь от способа видения, то есть способа соотношения наблюдаемого им мира с формами и цветами, которыми он профессионально владеет.

Передача ученикам своего способа видения, интерпретации — важнейшая задача учителя, и не только живописи или графики. Та же тема очень остро возникает при обучении астрологии. Как известно, астрология есть искусство перевода абстрактного символизма планет и знаков на язык человеческого характера, судьбы и конкретных событий. Однако у начинающих астрологов быстро возникает потребность освоить перевод в противоположную сторону — от черт характера и событий к знакам зодиака, планетам и домам. "А вот моя постоянная подавленность жизнью — это от Плутона или Сатурна?" "Вчера дома перегорела лампа — это Уран? В четвертом доме или же в восьмом? А он не сильно пораженный?" и т. д. Обычные ответы преподавателя звучат, например, так: "Сильное поражение Урана выразилось бы в том, что перегорела бы сразу целая люстра; а если она еще и падает вам на голову, то это уже Плутон". Такого рода перевод с языка обычных событий на астрологический не только полезное (и необходимое) упражнение в рамках освоения астрологического символизма — это еще и формирование определенного типа мировосприятия, свойственного данной астрологической школе и в большой мере определяющего ее фундаментальные черты.

Сильный Водолей склонен подменять другие зодиакальные архетипы — в первую очередь воздушные знаки (Близнецов и Весы), но при случае и Козерога, и Рыб; в истории зарегистрирован даже один случай подмены Водолеем Овна (вратарь, пропустив мяч в свои ворота, в горе сам бросился в атаку на чужие), но это все же исключение.

Подмена Водолеем слабого Козерога бывает в случае каузального нетерпения человека, который, не дождавшись реальных признаков окончания событийного сюжета, делает преждевременные выводы, например, делит шкуру медведя, еще лишь лицензированного на отстрел. При этом он не только вводит в заблуждение тонкий план, но и вносит сумятицу в плотный, не давая ему спокойно состариться и отойти в мир иной с пользой для среды: так в шовинистически настроенных крупных государствах насильственно ускоряют процессы ассимиляции малых народов и этнических групп, запрещая им национальный язык, обряды и т. п. и тем самым лишаясь ценнейшего для основного этноса культурного наследства, которое при более мягком подходе могло бы стать его органичной частью.

Не менее опасна подмена Водолеем слабых Рыб, когда, например, оттранслировав в тонкий план сообщение о развале плотного и оборвав восходящий канал связи между ними, человек считает, что тема существования тонкого плана закрыта. Реально последний может просуществовать в фазе растворения еще довольно долго, потом дать через нисходящий канал (Стрелец) трансляцию в плотный, разбудить его от, казалось бы, уже вечного сна, и тот, проснувшись на время, быстро частично восстановит восходящую связь с тонким и наделает еще, быть может, немало дел, подобно Наполеону, сбежавшему из первой ссылки на остров Эльба и шумевшему в Европе еще сто дней, вплоть до Ватерлоо.

Литературные жанры, тяготеющие к Водолею, — исповедь, некролог, надписи на могильных плитах, не всегда мрачные, но обязательно глубокомысленно-назидательные, как бы подводящие итог всей жизни человека. Так, на могиле знаменитого подводника в городе Одессе высечена следующая надпись:

"Всю жизнь стремившись в глубину,

Ты можешь спать спокойно, ну?!"

Заключение. ЗЕРКАЛО

(притча)

В давние, давние времена, когда и самого Времени еще не было, а Земля была черным пустынным шаром, на ней обитала только одна Душа, молодая и добрая, но неопытная. Она жила в полном одиночестве и была уверена, что на свете никого, кроме нее, нет. Но однажды перед ней неизвестно откуда появился Великий Волшебник.

— Хорошая ты Душа, но невежественная, — сказал Великий Волшебник, внимательно посмотрев на нее.

— Разве есть на свете что-нибудь, чего я не знаю? — удивилась Душа.

— Если есть, ты хотела бы это узнать? — спросил Великий Волшебник.

— Конечно, очень хочу, — ответила Душа, плохо понимая, о чем идет речь, но исполненная любопытства.

— Однако учти, это будет нелегко и довольно долго, — молвил Волшебник.

— А что значит "долго"? — спросила Душа, которая не знала, что такое время.

— Это тебе тоже предстоит узнать, — сказал Волшебник. И тут Душа увидела у него в руках большое зеркало.

— Смотри внимательно, — сказал Волшебник.

Душа посмотрела в зеркало и увидела свое лицо. Глаза у нее были голубые, круглые и плоские, и понять, какое у них выражение, она не могла. Волшебник молвил:

— Смотри на зеркало, а не на себя.

Но в какое бы место зеркала ни смотрела Душа, она видела только свое отражение.

— Достаточно, — сказал Волшебник, и Душа увидела, что они находятся высоко над черной Землей и видят ее всю. Волшебник поднял зеркало над головой и, размахнувшись, бросил его вниз. Душа увидела, как, упав на Землю, зеркало разбилось на неисчислимое множество осколков, которые разлетелись по всему пространству-времени и попали во все страны и все времена. Кусочки побольше превратились в моря и океаны, продолговатые — в реки, круглые — в озера, самые причудливые по форме — в животных и людей, а совсем крохотные пылинки стали травинками и растениями.

— Я надеюсь, ты хорошо запомнила свое зеркало, — сказал Великий Волшебник. — И, кроме того, на каждом осколке осталось твое изображение, так что ты их легко узнаешь. А теперь иди, собери их все и составь обратно. Когда ты это сделаешь, посмотри в зеркало снова, и ты поймешь, что такое мудрость.

Когда-нибудь Душа, собирающая по свету осколки зеркала, придет и к тебе, потому что и у тебя в сердце лежит такой осколок. Никто не знает, как это произойдет. Может быть, она придет к тебе в образе человека, который внимательно на тебя посмотрит и о чем-то попросит. Может быть, она привлечет твое внимание видом особенного цветка или дерева, которые словно чего-то от тебя захотят; или она предстанет обыкновенным стулом, который своим скрипом заговорит с тобой на непонятном языке.

Если ты почувствуешь, что это Душа разговаривает с тобой, и искренне улыбнешься ей, твое сердце раскроется и осколок зеркала вылетит из него и займет свое место в зеркале Души. А на его месте в твоем сердце появится кусочек счастья, который будет его согревать всю твою жизнь, и тебе никогда не будет трудно пожалеть другого или помочь человеку, попавшему в беду. А если ты не заметишь Души, которая тебя окликнула, или не сможешь ей улыбнуться, то осколок зеркала останется в твоем сердце, а Душа отправится дальше, в поисках других осколков, и вернется к тебе не раньше, чем ты научишься улыбаться и быть внимательным. А пока этот осколок будет у тебя в сердце, оно никогда не сможет раскрыться навстречу другому человеку, как бы тебе этого не хотелось, потому что кусочки стекла очень острые и больно колются при любом движении. Но Душа обязательно вернется к тебе снова, потому что ей очень нужно собрать свое зеркало, а без твоего кусочка это невозможно.

Москва, 1995-1996

Content

Авессалом Подводный
Эзотерическая астрология

Вступление. КОСМОГОНИЧЕСКИЙ АРХЕТИП

Часть 1. ЧЕТЫРЕ СТИХИИ

Глава 1. Вода

Глава 2. Земля

Глава 3. Огонь

Глава 4. Воздух

Часть 2. ТРИ ВРЕМЕНИ

Глава 5. Творение

Глава 6. Осуществление

Глава 7. Растворение

Часть 3. ЗНАКИ ЗОДИАКА

Глава 8. Рак Стихия воды, фаза творения

Глава 9. Скорпион Стихия воды, фаза осуществления

Глава 10. Рыбы Стихия воды, фаза растворения

Глава 11. Телец Стихия земли, фаза творения

Глава 12. Дева Стихия земли, фаза осуществления

Глава 13. Козерог Стихия земли, фаза растворения

Глава 14. Овен Стихия огня, фаза творения

Глава 15. Лев Стихия огня, фаза осуществления

Глава 16. Стрелец Стихия огня, фаза растворения

Глава 17. Близнецы Стихия воздуха, фаза творения

Глава 18. Весы Стихия воздуха, фаза осуществления

Глава 19. Водолей Фаза растворения, стихия воздуха

Заключение. ЗЕРКАЛО (притча)