Оскар Уайльд

Веер леди Уиндермир

Пьеса о добродетельной женщине

Действующие лица

Лорд Уиндермир.

Лорд Дарлингтон.

Лорд Огастус Лортон.

Мистер Дамби.

Мистер Сесил Грэм.

Мистер Хоппер.

Паркер, дворецкий.

Леди Уиндермир.

Герцогиня Берик.

Леди Агата Карлайл.

Леди Плимдейл.

Леди Статфилд.

Леди Джедбер.

Миссис Каупер-Каупер.

Миссис Эрлин.

Розали, горничная.

Место действия:

действие первое — малая гостиная в доме лорда Уиндермира;

действие второе — парадная гостиная в доме лорда Уиндермира;

действие третье — холостяцкая квартира лорда Дарлингтона;

действие четвертое — там же, где первое.

Время — наши дни.

Место — Лондон.

Действие пьесы занимает меньше суток — от пяти часов дня во вторник до половины второго на следующий день.

Действие первое

Малая гостиная в доме лорда Уиндермира на Карлтон-Хаус-Террас. В центре и справа двери. Справа бюро, на нем бумаги и книги. Слева диван, перед ним чайный столик. В глубине сцены слева стеклянная дверь на террасу. Справа стол.

Леди Уиндермир у стола справа, она ставит букет роз в синюю вазу. Входит Паркер.

Паркер. Ваша светлость принимает?

Леди Уиндермир. Да. Кто приехал?

Паркер. Лорд Дарлингтон, миледи.

Леди Уиндермир (какое-то мгновение колеблется). Просите… и если еще кто-нибудь приедет — я принимаю.

Паркер. Слушаю, миледи. (Уходит через среднюю дверь.)

Леди Уиндермир. Я рада, что он приехал. Лучше с ним повидаться еще до вечера.

Через среднюю дверь входит Паркер.

Паркер. Лорд Дарлингтон!

Через среднюю дверь входит лорд Дарлингтон. Паркер уходит.

Лорд Дарлингтон. Здравствуйте, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. Здравствуйте, лорд Дарлингтон. Нет, руку подать не могу. Руки у меня мокрые от этих роз. А правда, хороши? Их только сегодня утром прислали из Селби.

Лорд Дарлингтон. Розы просто великолепные. (Замечает на столе веер.) Какой чудесный веер! Можно взглянуть поближе?

Леди Уиндермир. Конечно. Не правда ли, прелесть? На нем мое имя и сегодняшняя дата. Я сама его только что заметила. Это подарок ко дню рождения от моего мужа. Вы ведь знаете, что сегодня мой день рождения?

Лорд Дарлингтон. Что вы говорите? Я не знал.

Леди Уиндермир. Да, мне сегодня исполняется двадцать один год. Как-никак совершеннолетие, важный день в моей жизни. Поэтому у меня и будут сегодня гости. Да садитесь же! (Продолжает возиться с цветами.)

Лорд Дарлингтон (садясь). Знай я, что сегодня ваш день рождения, леди Уиндермир, я бы всю улицу перед вашим домом усыпал цветами. Они созданы для вас.

Короткая пауза.

Леди Уиндермир. Лорд Дарлингтон, вы вчера вели себя очень плохо на приеме в министерстве иностранных дел. Вижу, вы намерены продолжать в том же духе.

Лорд Дарлингтон. Я, леди Уиндермир?

Через среднюю дверь входят Паркер и лакей с подносом и чайными принадлежностями.

Леди Уиндермир. Поставьте здесь, Паркер. Спасибо. (Вытирает руки носовым платком, идет к столику налево и садится.) Переходите сюда, лорд Дарлингтон.

Паркер и лакей уходят.

Лорд Дарлингтон (берет стул и идет к чайному столику). Не мучьте меня, леди Уиндермир. Скажите, чем я провинился. (Садится за столик.)

Леди Уиндермир. Весь вечер вы преподносили мне комплименты, один замысловатее другого.

Лорд Дарлингтон (с улыбкой). У всех у нас сейчас туговато со средствами, так что комплименты — это единственное подношение, какое мы можем себе позволить. Ничего другого мы просто не в состоянии преподнести.

Леди Уиндермир (качая головой). Нет, нет, я не шучу. Не смейтесь, я говорю совершенно серьезно. Я не люблю комплиментов, и мне непонятно, почему мужчины воображают, что делают женщине приятное, когда говорят ей всякую чепуху, причем неискренне.

Лорд Дарлингтон. Но я-то говорил искренне. (Принимает у нее из рук чашку с чаем.)

Леди Уиндермир (очень серьезно). Надеюсь, что это не так. Мне бы не хотелось с вами ссориться, лорд Дарлингтон. Я к вам очень хорошо отношусь, вы это знаете. Но если вы окажетесь таким же, как большинство мужчин, я изменюсь к вам совершенно. Поверьте мне, вы лучше, чем большинство мужчин, а вам, по-моему, иногда хочется, чтобы вас считали хуже.

Лорд Дарлингтон. У каждого из нас свои слабости, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. Зачем же вы выбрали себе именно эту?

Лорд Дарлингтон. Да знаете, сейчас в обществе столько скверных и заносчивых людей притворяются хорошими, что притворяться плохим — это, по-моему, проявлять свой покладистый и скромный нрав. А кроме того, тех, кто притворяется хорошим, свет принимает всерьез, тогда как тех, кто притворяется плохим, — нет. Такова безграничная глупость оптимистов.

Леди Уиндермир. Так, значит, вы не хотите, чтобы свет принимал вас всерьез?

Лорд Дарлингтон. Нет, только не свет. Кого свет вообще принимает всерьез? Только самых нудных людей, от епископов до фатов. Чего мне хочется, леди Уиндермир, — это чтобы вы принимали меня всерьез, именно вы, и никто другой.

Леди Уиндермир. Почему же… почему именно я?

Лорд Дарлингтон (после минутного колебания). Потому что мы, думается мне, могли бы быть большими друзьями. Давайте будем друзьями. В один прекрасный день вам может понадобиться друг.

Леди Уиндермир. Почему вы так думаете?

Лорд Дарлингтон. Ну… друзья временами всем нужны.

Леди Уиндермир. По-моему, мы и так с вами друзья, лорд Дарлингтон. И можем остаться друзьями, если только вы не…

Лорд Дарлингтон. Если я не?..

Леди Уиндермир. Не испортите все, говоря мне разные глупости. Вы, наверно, считаете меня пуританкой? И правда, что-то пуританское во мне есть. Так меня воспитали. И я этому рада. Моя мать умерла, когда я была еще совсем маленькая. Я всегда жила у леди Джулии — это старшая сестра моего отца. Она была со мной очень строга, но научила меня тому, о чем в свете сейчас забывают, — отличать хорошее от дурного. Она не признавала компромиссов. И я их не признаю.

Лорд Дарлингтон. Дорогая леди Уиндермир, неужели?!

Леди Уиндермир (откидываясь на спинку дивана). Вы, видно, считаете, что я отстала от века? Ну и пусть. Меня не прельщает идти в ногу с таким веком, как наш.

Лорд Дарлингтон. Вы такого низкого мнения о нашем веке?

Леди Уиндермир. Да. Люди сейчас смотрят на жизнь как на азартную игру. А жизнь — не игра. Жизнь — таинство. Ее идеал — любовь. Ее очищение — в жертвенности.

Лорд Дарлингтон (с улыбкой). Все, что угодно, но только не быть принесенным в жертву!

Леди Уиндермир (выпрямляясь). Не говорите этого!

Лорд Дарлингтон. А я все же говорю, потому что я это чувствую… я знаю.

Через среднюю дверь входит Паркер.

Паркер. Там спрашивают, миледи, стелить ли по случаю прихода гостей ковры на террасе?

Леди Уиндермир. Как вы думаете, лорд Дарлингтон, будет сегодня дождь?

Лорд Дарлингтон. Я и мысли не допускаю, чтобы в день вашего рождения пошел дождь.

Леди Уиндермир. Скажите им, Паркер, пусть стелят.

Паркер уходит.

Лорд Дарлингтон. Так, значит, вы полагаете — я, конечно, беру воображаемый случай, — что если молодые люди недавно женаты, к примеру года два, и муж ни с того ни с сего заводит тесную дружбу с женщиной… ну, скажем, не безупречной репутации — постоянно у нее бывает, завтракает у нее и, возможно, оплачивает ее счета, — вы полагаете, что жена в таком случае не должна искать утешения?

Леди Уиндермир (нахмурившись). Утешения?

Лорд Дарлингтон. Ну да. На мой взгляд, должна. По-моему, у нее есть на это полное основание.

Леди Уиндермир. То есть, по-вашему, если муж поступает подло, то и жене нужно поступать точно так же?

Лорд Дарлингтон. Подлость — ужасное слово, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. Ужасное свойство характера, вы хотите сказать, лорд Дарлингтон.

Лорд Дарлингтон. Вы знаете — мне кажется, от высоконравственных людей столько вреда в этом мире… И главный вред в том, что они переоценивают значение дурного в жизни. И вообще глупо делить людей на плохих и хороших. Люди либо очаровательны, либо скучны. Я предпочитаю очаровательных, и вы, леди Уиндермир, хотите вы того или нет, относитесь к их числу.

Леди Уиндермир. Лорд Дарлингтон! Вы снова за старое? (Встает.) Сидите, сидите, я только хочу поправить букет. (Идет к столу направо.)

Лорд Дарлингтон (встает и отодвигает стул). И должен сказать, что вы, по-моему, очень уж сурово судите о нашем времени. Конечно, кое в чем оно заслуживает порицания. Например, большинство женщин сейчас корыстолюбивы.

Леди Уиндермир. Не говорите мне о таких людях.

Лорд Дарлингтон. Ну хорошо, если оставить в стороне людей корыстолюбивых — они, разумеется, мало приятны — неужели вы серьезно считаете, что женщину, которая, как принято говорить в свете, согрешила, невозможно простить?

Леди Уиндермир (стоя у стола). Я считаю, что невозможно.

Лорд Дарлингтон. А мужчину? По-вашему, для мужчин должны быть те же законы, что и для женщин?

Леди Уиндермир. Безусловно!

Лорд Дарлингтон. Мне кажется, жизнь слишком сложна, чтобы подходить к ней с такими жесткими мерками.

Леди Уиндермир. Если бы мы придерживались этих «жестких мерок», жизнь была бы намного проще.

Лорд Дарлингтон. Вы не допускаете исключений?

Леди Уиндермир. Нет!

Лорд Дарлингтон. Ах, леди Уиндермир, какая же вы обворожительная пуританка!

Леди Уиндермир. Могли бы обойтись и без эпитета, лорд Дарлингтон.

Лорд Дарлингтон. Не мог удержаться. Я могу устоять перед чем угодно, кроме соблазнов.

Леди Уиндермир. Вы притворяетесь безвольным — сейчас это модно.

Лорд Дарлингтон (глядя на нее). Я действительно только притворяюсь, леди Уиндермир.

Через среднюю дверь входит Паркер.

Паркер. Герцогиня Берик и леди Агата Карлайл.

Через среднюю дверь входят герцогиня Берик и леди Агата Карлайл. Паркер уходит.

Герцогиня Берик (подходит к леди Уиндермир и пожимает ей руку). Милая Маргарет, до чего же я рада вас видеть. Вы ведь помните Агату? (Подходит к лорду Дарлингтону.) Здравствуйте, лорд Дарлингтон. Не стану вас знакомить с дочерью, вы слишком испорченный человек.

Лорд Дарлингтон. Полно, герцогиня. Испорченного человека из меня не вышло. Многие даже утверждают, что я за всю жизнь не совершил ни одного по-настоящему дурного поступка. Разумеется, они говорят это только за моей спиной.

Герцогиня Берик. Ну не чудовище ли он? Агата, познакомься, это лорд Дарлингтон. Только смотри — не верь ни единому его слову. (Лорд Дарлингтон здоровается с леди Агатой.) Нет, благодарю, милая, чаю я не хочу. (Садится на диван.) Мы только что пили чай у леди Маркби. Чай, кстати сказать, у нее на редкость безвкусный. Впрочем, удивляться тут нечему — его поставляет ее зять. Дорогая Маргарет, Агата ждет не дождется вашего сегодняшнего бала.

Леди Уиндермир. Ах, герцогиня, никакого бала не будет. Просто вечер по случаю моего дня рождения. Гостей будет немного, и все закончится рано.

Лорд Дарлингтон (стоя возле ее кресла). Пусть и немного, но общество будет избранное, герцогиня.

Герцогиня Берик. Ну разумеется, избранное. У вас в доме, дорогая Маргарет, иного общества и не бывает. Это один из тех немногих домов, куда я могу вывозить Агату и где я всегда спокойна за Берика. Не понимаю, что происходит со светом. Самые ужасные особы позволяют себе бывать где угодно. Во всяком случае у меня на вечерах они бывают: если их не пригласишь, мужчины просто из себя выходят. Нет, в самом деле, кто-то должен положить этому конец.

Леди Уиндермир. Положитесь на меня, герцогиня. Я не потерплю в своем доме никого, о ком идет дурная слава.

Лорд Дарлингтон. Пощадите, леди Уиндермир! Ведь тогда, значит, и для меня ваши двери закрыты.

Герцогиня Берик. О, мужчины не в счет. Женщины — совсем другое дело. Мы хорошие и мы добродетельные. По крайней мере, некоторые из нас. Но нас положительно затирают. Наши мужья забыли бы о нашем существовании, если бы мы время от времени их не пилили — просто чтобы напомнить им, что имеем на это законное право.

Лорд Дарлингтон. Самое любопытное в браке, герцогиня, это то — а брак можно назвать своего рода игрой, хотя, надо сказать, она уже и выходит из моды, — что у жен на руках все онеры, и все-таки они неизбежно отдают решающую взятку.

Герцогиня Берик. Решающую взятку? Под этим вы имеете в виду мужей, лорд Дарлингтон, не так ли?

Лорд Дарлингтон. А неплохое было бы название для современного мужа — решающая взятка.

Герцогиня Берик. Дорогой лорд Дарлингтон, как вы порочны!

Леди Уиндермир. Лорд Дарлингтон просто несерьезен.

Лорд Дарлингтон. Вовсе нет, леди Уиндермир!

Леди Уиндермир. А почему же вы так несерьезно говорите о жизни?

Лорд Дарлингтон. Потому что жизнь, на мой взгляд, слишком важная вещь, чтобы говорить о ней серьезно.

Герцогиня Берик. Что это значит? Снизойдите к моему скудоумию, лорд Дарлингтон, объясните мне, что вы этим хотели сказать?

Лорд Дарлингтон. Лучше не стоит, герцогиня. Если в наше время говорить понятно, тебя того и гляди разгадают. До свидания! (Прощается за руку с герцогиней.) До свидания, леди Уиндермир. Вы позволите быть у вас вечером? Ну пожалуйста!

Леди Уиндермир (встает, чтобы с ним попрощаться). Да, конечно. Но с условием — не говорить глупостей, в которые вы сами не верите.

Лорд Дарлингтон (с улыбкой). А, вы взялись за мое воспитание? Воспитывать человека — опасное дело, леди Уиндермир. (Кланяется и уходит через среднюю дверь.)

Герцогиня Берик (встает и прохаживается по комнате). Какой он очаровательный и какой испорченный! Он мне ужасно нравится. Я страшно рада, что он ушел. Как вы сегодня мило выглядите! У кого вы шьете? А теперь, дорогая Маргарет, я должна вам сказать, как мне вас жаль. (Идет к дивану, садится рядом с леди Уиндермир.) Агата, милочка!

Леди Агата. Да, мама? (Встает.)

Герцогиня Берик. Вон там я вижу альбом с фотографиями, пойди посмотри его.

Леди Агата. Хорошо, мама. (Идет к столу в глубине комнаты.)

Герцогиня Берик. Милое дитя! Она так любит фотографии, особенно виды Швейцарии. На редкость целомудренный вкус. Но право же, Маргарет, мне вас так жаль!

Леди Уиндермир (улыбаясь). Почему, герцогиня?

Герцогиня Берик. Да из-за этой ужасной женщины. К тому же она так изумительно одевается, а это еще хуже — подумайте, какой пример для других. Огастус — вы ведь знаете моего непутевого братца — так вот, он по уши в нее влюблен. Это просто неприлично: ведь о том, чтобы принимать ее в обществе, и речи не может быть. У многих женщин есть прошлое, но у нее их, говорят, не меньше дюжины, и ни в одном нет причин сомневаться.

Леди Уиндермир. О ком вы говорите, герцогиня?

Герцогиня Берик. О миссис Эрлин, разумеется.

Леди Уиндермир. О миссис Эрлин? Первый раз слышу это имя, герцогиня. А какое отношение она имеет ко мне?

Герцогиня Берик. Бедняжка!.. Агата, милочка!

Леди Агата. Да, мама?

Герцогиня Берик. Не хочешь ли выйти на террасу полюбоваться закатом?

Леди Агата. Хорошо, мама. (Уходит через левую стеклянную дверь.)

Герцогиня Берик. Прелестное дитя! Она обожает закаты. Сразу видна тонкая душа, не правда ли? Что ни говори, лучше природы нет ничего, вы согласны со мной?

Леди Уиндермир. Но что случилось, герцогиня? Почему вы заговорили со мной об этой женщине?

Герцогиня Берик. Нет, вы и в самом деле не знаете? Уверяю вас, все мы страшно огорчены. Не далее как вчера у леди Джансен только и разговаривали об этом. Кто-кто, но чтобы Уиндермир так себя вел — это всех поражает.

Леди Уиндермир. Мой муж? А ему-то что за дело до такой женщины?

Герцогиня Берик. Вот именно, дорогая. В этом вся суть. Он постоянно к ней ездит, часами сидит у нее, и, пока он там, она больше никого не принимает. Дамы, правда, не часто к ней наведываются, но у нее есть множество непутевых приятелей — например, мой братец, как я уже вам говорила, — потому-то история с Уиндермиром выглядит особенно некрасивой. Мы всегда считали его образцовым мужем, но, боюсь, сомнений быть не может. Мои племянницы — вы ведь знаете девочек Сэвил? — они такие милые, такие домоседки; некрасивы, правда, до крайности, но доброты необыкновенной — так вот, они все время сидят у окна, вышивают или же шьют какую-то безобразную одежду для бедных: что поделаешь, многие девушки хотят таким образом чувствовать себя полезными в наши жуткие социалистические времена. Ну а эта невозможная женщина сняла дом прямо напротив них, на Керзон-стрит — такая респектабельная улица, не понимаю, куда мы идем? Вот они-то мне и рассказали, что Уиндермир бывает там четыре-пять раз в неделю, они сами это видели, просто не могли не видеть, и хотя они вовсе не сплетницы, но, естественно, всем об этом рассказывают. Однако самое ужасное вот что: я слышала, что эта женщина выудила у какого-то человека массу денег. Полгода назад она, говорят, приехала в Лондон без всяких средств, а теперь у нее прелестный дом в Мейфэре[1], и каждый день она появляется в Гайд-парке в собственной коляске, и все это… все это с тех пор как она познакомилась с нашим бедным Уиндермиром.

Леди Уиндермир. Нет, я не могу этому поверить.

Герцогиня Берик. Но это сущая правда, дорогая. Весь Лондон об этом знает. Потому-то я и решила, что нужно побывать у вас и дать вам добрый совет — увезите Уиндермира в Гомбург или Аахен[2], там и ему будет не скучно, и вы сможете следить за ним с утра до вечера. Поверьте мне, дорогая, вскоре после того, как я вышла замуж, мне несколько раз пришлось притворяться тяжелобольной и пить тошнотворные минеральные воды — а все для того, чтобы увезти Берика из Лондона. Очень уж он был впечатлителен. Впрочем, должна сказать, что много денег он никогда никому не дарил. Это несовместимо с его принципами.

Леди Уиндермир (перебивает ее). Но этого не может быть! (Встает с места и начинает ходить по комнате.) Подумайте, герцогиня, мы только два года женаты. Нашему ребенку всего шесть месяцев. (Садится на стул у столика налево.)

Герцогиня Берик. Ах, до чего же очаровательный ребенок! И как малютка себя чувствует? Кстати, это мальчик или девочка? Надеюсь, что девочка… впрочем, нет, я припоминаю, мальчик. Такая жалость! Все мальчики ведут себя ужасно. Мой сын, например, совершенно безнравственный юноша. Вы не представляете себе, в котором часу он приходит домой. А ведь всего несколько месяцев, как из Оксфорда, — просто не понимаю, чему их там учат!

Леди Уиндермир. Неужели все мужчины безнравственны?

Герцогиня Берик. Все, дорогая, все без исключения. И они никогда не исправляются. Мужчины стареют, но лучше не становятся.

Леди Уиндермир. Но мы женились по любви.

Герцогиня Берик. Да, мы все с этого начинаем. Берик только тем и добился моего согласия, что упорно и тупо грозил покончить с собой. А не прошло и года, как он уже бегал за каждой юбкой — любого цвета, любого фасона, из любой материи. Да что там, я еще во время медового месяца заметила, как он подмигивал моей горничной — такая была миловидная, порядочная девушка. Я ее тут же рассчитала и даже рекомендаций не дала… Нет, постойте, помнится, я уступила ее своей сестре: бедный сэр Джордж страшно близорук, и я считала, что там она опасности не представляет. Но я ошиблась… ужасно получилось неудобно. (Встает.) А теперь, моя дорогая, я должна вас покинуть — мы приглашены к обеду. И, право же, не принимайте близко к сердцу этот мимолетный каприз Уиндермира. Увезите его за границу, и увидите — он к вам вернется.

Леди Уиндермир. Вернется, вот как?

Герцогиня Берик. Ну да. Эти безнравственные женщины отнимают у нас мужей, но потом те всегда к нам возвращаются, хотя, конечно, в слегка подпорченном виде. И смотрите не устраивайте сцен, мужчины этого терпеть не могут!

Леди Уиндермир. С вашей стороны, герцогиня, было очень любезно приехать и сообщить мне все это. Но в измену мужа я не могу поверить.

Герцогиня Берик. Дитя мое! И я когда-то была такой. Теперь-то я знаю, что все мужчины — чудовища. (Леди Уиндермир звонит.) Нам остается одно — кормить их получше. Хорошая кухарка способна творить чудеса, а ваша, я знаю, готовит превосходно. Маргарет, дорогая, вы же не собираетесь плакать?

Леди Уиндермир. Не бойтесь, герцогиня, я никогда не плачу.

Герцогиня Берик. И правильно делаете. Слезы — это спасение для дурнушек и катастрофа для красавиц… Агата, милочка!

Леди Агата (входит слева). Да, мама? (Останавливается позади чайного столика.)

Герцогиня Берик. Попрощайся с леди Уиндермир и поблагодари ее за приятно проведенное время. (Снова идет к авансцене.) Чуть не забыла: большое спасибо, что вы послали приглашение мистеру Хопперу, — ну, тому богатому молодому австралийцу, который обращает на себя всеобщее внимание. Отец его нажил огромное состояние продажей каких-то консервов… в круглых банках, и, кажется, они очень вкусные… наверно, это те самые, от которых всегда отказывается прислуга. Но сын — очень интересный молодой человек. Кажется, его пленили умные речи моей милой Агаты. Нам, разумеется, будет очень больно с ней расставаться, но я считаю, что если мать каждый сезон не расстается по крайней мере с одной дочерью, значит, у нее нет сердца. До вечера, дорогая. (В средней двери появляется Паркер.) И помните мой совет — немедленно увозите беднягу из Лондона, это единственный выход. Еще раз до свидания. Пойдем, Агата.

Герцогиня Берик и леди Агата уходят.

Леди Уиндермир. Какая низость! Теперь-то я понимаю, почему лорд Дарлингтон приводил этот воображаемый случай — про мужа и жену, которые женаты всего два года. Но нет, это не может быть правдой!.. Герцогиня говорит, что кто-то дал этой женщине массу денег. Я знаю, где Артур хранит свою банковскую книжку — вот в этом бюро, в одном из ящиков. Можно было бы узнать таким способом. Ну так я и узнаю. (Выдвигает ящик.) Нет, все это, должно быть, какое-то ужасное недоразумение. (Встает, отходит от бюро.) Какая-нибудь глупая сплетня! Он любит меня! Только одну меня!.. Хотя почему бы и не взглянуть? Я его жена, и я имею право. (Возвращается к бюро, достает книжку, перелистывает страницу за страницей, потом улыбается и говорит со вздохом облегчения.) Так я и знала! В этой нелепой истории ни слова правды. (Кладет банковскую книжку обратно в ящик. Внезапно вздрагивает и достает другую банковскую книжку.) Еще одна… секретная… с замком! (Пытается открыть ее, но безуспешно. Замечает нож для разрезания бумаги и с его помощью отдирает обложку. При виде первой же страницы в ужасе отшатывается.) «Миссис Эрлин — шестьсот фунтов… миссис Эрлин — семьсот фунтов… миссис Эрлин — четыреста фунтов». Ах, это все-таки правда! Какая низость! (Швыряет книжку на пол.)

Через среднюю дверь входит лорд Уиндермир.

Лорд Уиндермир. Ну что, дорогая, веер прислали? (Замечает банковскую книжку.) Маргарет, ты вскрыла мою банковскую книжку. Ты не имела на это никакого права.

Леди Уиндермир. Тебе не нравится, что тебя разоблачили, да?

Лорд Уиндермир. Мне не нравится, когда жена шпионит за мужем.

Леди Уиндермир. Я за тобой не шпионила. Я всего полчаса как узнала о существовании этой женщины. Надо мной сжалились и рассказали мне то, что известно уже всему Лондону, — про твои ежедневные визиты на Керзон-стрит, про твое безумное увлечение, про то, как ты осыпаешь эту низкую женщину деньгами!

Лорд Уиндермир. Маргарет, не говори в таком тоне о миссис Эрлин, ты не знаешь, насколько она этого не заслуживает!

Леди Уиндермир (резко поворачиваясь к нему). Вижу, тебе очень дорога честь миссис Эрлин. А о моей чести ты подумал?

Лорд Уиндермир. Твоя честь не задета, Маргарет. Ты же не думаешь, что я…

Леди Уиндермир. Я думаю, что ты тратишь свои деньги довольно странным образом. Только и всего. Не пойми меня так, будто для меня важны сами деньги. По мне, так можешь растранжирить хоть все, что у нас есть. Важно другое: как ты, человек, который любил меня, который научил и меня любить тебя, — как ты мог променять искреннюю любовь на любовь продажную. Это просто ужасно! (Садится на диван.) Я чувствую себя опозоренной, тогда как ты ничего не чувствуешь. Меня точно грязью вымазали. Тебе трудно представить, какими противными мне теперь кажутся эти последние полгода… каждый твой поцелуй осквернен в моей памяти.

Лорд Уиндермир (подходит к ней). Не надо, Маргарет. Я никогда никого не любил, кроме тебя.

Леди Уиндермир (вставая). Так кто же тогда эта женщина? Почему ты снимаешь для нее дом?

Лорд Уиндермир. Я не снимаю для нее дома.

Леди Уиндермир. Ты дал ей на это денег, а это одно и то же.

Лорд Уиндермир. Маргарет, все то время, что я знаком с миссис Эрлин…

Леди Уиндермир. А мистер Эрлин существует в природе или это мифическая личность?

Лорд Уиндермир. Ее муж умер много лет назад. Она осталась одна на свете.

Леди Уиндермир. Никаких родственников?

Лорд Уиндермир. Никаких.

Леди Уиндермир. Немножко странно, правда?

Лорд Уиндермир. Маргарет, я начал тебе говорить и очень прошу дослушать меня до конца, что все это время, которое я знаю миссис Эрлин, она вела себя безупречно. Если когда-то…

Леди Уиндермир. Ах, меня не интересуют подробности ее биографии.

Лорд Уиндермир. Я не собираюсь тебе рассказывать подробности ее биографии. Я просто говорю, что когда-то миссис Эрлин пользовалась почетом, любовью, уважением. Она из хорошей семьи, занимала положение в обществе — и всего лишилась; можно сказать, сама от всего отказалась. А это особенно горько. Можно снести любые невзгоды — они приходят извне, они дело случая. Но страдать за собственные ошибки — это самое печальное, что может быть в жизни. К тому же с тех пор прошло двадцать лет. Она тогда была совсем юной, а замужем была еще меньше, чем ты.

Леди Уиндермир. Она меня совершенно не интересует… и… и напрасно ты упоминаешь ее имя рядом с моим. Это бестактно. (Садится у бюро.)

Лорд Уиндермир. Маргарет, ты можешь спасти эту женщину. Она хочет вернуться в порядочное общество и хочет, чтобы ты ей помогла. (Подходит к ней.)

Леди Уиндермир. Я?!

Лорд Уиндермир. Да, ты.

Леди Уиндермир. Ну, это уже наглость с ее стороны!

Пауза.

Лорд Уиндермир. Маргарет, я хотел просить тебя о большом одолжении и по-прежнему собираюсь просить, хоть ты и узнала, что я дал миссис Эрлин крупную сумму денег, а это я намерен был навсегда сохранить от тебя в тайне. Я прошу тебя послать ей приглашение на наш сегодняшний вечер.

Леди Уиндермир. Ты с ума сошел! (Встает.)

Лорд Уиндермир. Я умоляю тебя. О ней судачат, это верно, но ничего определенного, ее порочащего никто не может сказать. Ее уже принимают в нескольких домах — пусть и не в таких, куда бы ты согласилась принять приглашение, но все же в таких, где бывают женщины из общества — в том смысле, как это сейчас понимают, — однако ей этого мало. Она хочет, чтобы ты хоть один-единственный раз приняла ее у себя.

Леди Уиндермир. Чтобы упиться своей победой?

Лорд Уиндермир. Нет, не потому. Она знает, что ты — хорошая, добродетельная женщина и что, если она побывает однажды у тебя в доме, это откроет ей путь к более счастливой и спокойной жизни. Неужели ты не поможешь женщине, которая хочет возвратиться в приличное общество?

Леди Уиндермир. Нет! Если женщина и в самом деле раскаивается, она не захочет вернуться в общество, которое видело ее позор или само ее погубило.

Лорд Уиндермир. Я тебя очень прошу.

Леди Уиндермир (идет к двери направо). Я иду переодеваться к обеду, и, пожалуйста, оставим этот разговор. Артур! (Снова подходит к нему.) Ты думаешь, раз у меня нет ни отца, ни матери, если я одна на свете, то ты можешь поступать со мной как тебе заблагорассудится. Но ты ошибаешься, у меня есть друзья, много друзей.

Лорд Уиндермир. Маргарет, твои слова необдуманны и опрометчивы. Я не стану с тобою спорить, но настаиваю, чтобы ты пригласила миссис Эрлин на наш сегодняшний вечер.

Леди Уиндермир. И не подумаю.

Лорд Уиндермир. Ты решительно отказываешься?

Леди Уиндермир. Да.

Лорд Уиндермир. Ах, Маргарет, ну сделай это ради меня. Для нее это последний шанс.

Леди Уиндермир. А мне какое до этого дело?

Лорд Уиндермир. Как жестоки добродетельные женщины!

Леди Уиндермир. И как слабы безнравственные мужчины!

Лорд Уиндермир. Маргарет, пусть мы, мужчины, и недостойны тех женщин, на которых женимся, — а так оно и есть, — но не вообразила же ты, что я могу… нет, это уж слишком!

Леди Уиндермир. А почему ты должен быть не такой, как другие? Мне говорят, что в Лондоне трудно найти женатого человека, который не растрачивал бы свою жизнь на какую-нибудь низменную страсть.

Лорд Уиндермир. Я не такой.

Леди Уиндермир. Я не уверена в этом.

Лорд Уиндермир. В душе ты уверена. Но не создавай между нами новых и новых преград. Видит Бог, за эти несколько минут мы и так достаточно отдалились друг от друга. Садись и пиши приглашение.

Леди Уиндермир. Ни за что на свете.

Лорд Уиндермир (идет к бюро). Тогда я сам напишу! (Звонит в электрический звонок, потом садится и пишет пригласительную записку.)

Леди Уиндермир. Ты решил пригласить эту женщину? (Приближается к нему.)

Лорд Уиндермир. Да.

Пауза. Входит Паркер.

Лорд Уиндермир. Паркер.

Паркер. Слушаю, милорд?

Лорд Уиндермир. Позаботьтесь о том, чтобы это письмо доставили миссис Эрлин, Керзон-стрит, 84-а. (Отдает письмо Паркеру.) Ответа не нужно.

Паркер уходит.

Леди Уиндермир. Артур, имей в виду: если эта женщина сюда явится, я прилюдно ее оскорблю.

Лорд Уиндермир. Ну что ты такое говоришь, Маргарет!

Леди Уиндермир. Я не шучу.

Лорд Уиндермир. Дитя мое, если ты это сделаешь, все женщины Лондона будут преследовать тебя своей жалостью.

Леди Уиндермир. Все порядочные женщины Лондона меня одобрят. Мы, женщины, слишком снисходительны к мужчинам. И нам нужно создать прецедент. Я сделаю это прямо сегодня. (Берет со стола веер.) И поможет мне этот веер, твой подарок ко дню рождения. Если эта женщина переступит порог моего дома, я ударю ее веером по лицу.

Лорд Уиндермир. Маргарет, ты на это не способна.

Леди Уиндермир. Ты меня плохо знаешь! (Идет по направлению к двери вправо.)

Входит Паркер.

Паркер!

Паркер. Слушаю, миледи.

Леди Уиндермир. Я буду обедать у себя. Впрочем, я совсем не хочу обедать. Проследите, чтобы к половине одиннадцатого все было готово. И пожалуйста, Паркер, сегодня произносите имена гостей как можно отчетливее. Иногда вы докладываете так быстро, что я не разбираю. А мне очень важно, чтобы я расслышала все имена как можно яснее и не могла ошибиться. Вы меня поняли, Паркер?

Паркер. Да, миледи.

Леди Уиндермир. Можете идти.

Паркер уходит.

Артур, предупреждаю тебя… если эта женщина сюда явится…

Лорд Уиндермир. Маргарет, ты нас погубишь!

Леди Уиндермир. Нас? С этого дня наши жизненные пути расходятся… Но если ты хочешь избежать публичного скандала, сейчас же напиши этой женщине, что я запрещаю ей сюда являться!

Лорд Уиндермир. Нет, не хочу… не могу… она должна приехать!

Леди Уиндермир. Тогда все будет в точности так, как я сказала. (Идет вправо.) Ты не оставил мне выбора. (Уходит.)

Лорд Уиндермир (ей вслед). Маргарет! Маргарет!

Пауза.

О господи! Как же мне быть? Я не смею сказать ей, кто эта женщина. Она бы умерла от стыда. (Опускается на стул и закрывает лицо руками.)

Занавес

Действие второе

Парадная гостиная в доме лорда Уиндермира. В глубине направо дверь в бальный зал, где играет оркестр. Слева дверь, в которую входят гости. В глубине налево дверь на освещенную террасу. Пальмы, цветы, яркий свет. Комната полна гостей. Их встречает леди Уиндермир.

Герцогиня Берик. Где же лорд Уиндермир? Странно, что его нет. И мистер Хоппер сильно запаздывает. Агата, ты оставила для него пять танцев? (Идет к авансцене.)

Леди Агата. Да, мама.

Герцогиня Берик (садится на диван). Покажи-ка мне свою книжечку. Я так рада, что леди Уиндермир опять ввела бальные книжечки — без них матери совершенно беспомощны. До чего же ты простодушна, моя милочка! (Вычеркивает две фамилии.) Порядочной девушке не пристало вальсировать с такими безнадежно младшими сыновьями[3]. Это выглядит легкомысленно. Вместо последних двух танцев тебе лучше посидеть на террасе с мистером Хоппером.

Из бального зала входят мистер Дамби и леди Плимдейл.

Леди Агата. Хорошо, мама.

Герцогиня Берик (обмахиваясь веером). Здесь такой приятный воздух.

Паркер (докладывает). Миссис Каупер-Каупер. Леди Статфилд. Сэр Джеймс Ройстон. Мистер Гай Беркли.

Входят названные гости.

Дамби. Добрый вечер, леди Статфилд. Надо полагать, это последний бал в нынешнем сезоне?

Леди Статфилд. Думаю, что да, мистер Дамби. А сезон был восхитительный, не правда ли?

Дамби. Совершенно восхитительный! Добрый вечер, герцогиня. Надо полагать, это последний бал в нынешнем сезоне?

Герцогиня Берик. Думаю, что да, мистер Дамби. Очень скучный был сезон, не правда ли?

Дамби. И в самом деле, невероятно скучный!

Миссис Каупер-Каупер. Добрый вечер, мистер Дамби. Надо полагать, это последний бал в нынешнем сезоне?

Дамби. О нет, едва ли. Кажется, будут еще два. (Неторопливо возвращается к леди Плимдейл.)

Паркер (докладывает). Мистер Раффорд. Леди Джедбер и мисс Грэм. Мистер Хоппер.

Входят названные гости.

Хоппер. Здравствуйте, леди Уиндермир. Здравствуйте, герцогиня! (Кланяется леди Агате.)

Герцогиня Берик. Дорогой мистер Хоппер, как мило с вашей стороны прийти так рано. Ведь всем нам известно, что вы в Лондоне нарасхват.

Хоппер. Лондон — необычайно приятный город. Высшее общество здесь куда доступнее, чем в Сиднее.

Герцогиня Берик. О, мы вас ценим по достоинству, мистер Хоппер. Побольше бы таких людей, как вы. Жизнь была бы тогда несравненно легче. Вы знаете, мистер Хоппер, мы с Агатой страшно интересуемся Австралией. Как там, должно быть, красиво, когда кругом порхают такие миленькие кенгуру! Агата даже нашла Австралию на карте. Она очень причудливой формы — похожа на большой ящик. Но ведь это, кажется, очень молодая страна?

Хоппер. Разве она была сотворена не одновременно с остальными, герцогиня?

Герцогиня Берик. Как вы остроумны, мистер Хоппер! И остроумие у вас совершенно самобытное. Впрочем, не буду вас задерживать.

Хоппер. Но я хотел бы потанцевать с леди Агатой, герцогиня.

Герцогиня Берик. Ну что ж, надеюсь, у нее остался свободный танец. У тебя остался свободный танец, Агата?

Леди Агата. Да, мама.

Герцогиня Берик. Может быть, следующий?

Леди Агата. Да, мама.

Хоппер. Могу ли я иметь удовольствие вас пригласить?

Леди Агата кланяется.

Герцогиня Берик. Смотрите, мистер Хоппер, не обижайте мою маленькую болтушку.

Леди Агата и мистер Хоппер переходят в бальный зал. Через дверь слева входит лорд Уиндермир.

Лорд Уиндермир. Маргарет, мне нужно с тобой поговорить.

Леди Уиндермир. Одну минуту.

Музыка смолкает.

Паркер (докладывает). Лорд Огастус Лортон.

Входит лорд Огастус.

Лорд Огастус. Добрый вечер, леди Уиндермир.

Герцогиня Берик. Сэр Джеймс, вы меня не проводите в бальный зал? Огастус у нас сегодня обедал, так что пока с меня хватит нашего милого Огастуса. (Сэр Джеймс Ройстон подает герцогине руку и сопровождает ее в бальный зал.)

Паркер (докладывает). Мистер и миссис Артур Бауден. Лорд и леди Пейзли. Лорд Дарлингтон.

Входят названные гости.

Лорд Огастус (подходит к лорду Уиндермиру). Мне нужно сказать вам два слова, мой милый. Знаете ли, от меня осталась одна тень, хотя я понимаю, что на вид этого не скажешь. На вид мы все не такие, как на самом деле. Это, между прочим, хорошо. Но мне вот что нужно узнать. Кто она такая, черт побери? Откуда она взялась? Почему у нее нет родных? Вообще-то родные — это бич Божий, но они все же придают человеку определенный вес.

Лорд Уиндермир. Вы, надо полагать, говорите о миссис Эрлин? Я всего полгода как с ней знаком, а до этого и не слышал о ней.

Лорд Огастус. Но с тех пор вы все время с ней видитесь.

Лорд Уиндермир (холодно). Да, с тех пор я все время с ней вижусь. Я, собственно, только что от нее.

Лорд Огастус. Наши женщины чертовски ее невзлюбили. Я сегодня обедал у Арабеллы — Боже ты мой, послушали бы вы, что она наговорила про миссис Эрлин! Сорвала с нее, как говорится, все покровы. (Понизив голос.) Мы с Бериком сказали ей, что это не страшно — фигура у миссис Эрлин, должно быть, великолепная. Видели бы вы, какое было лицо у Арабеллы!.. Но серьезно, мой дорогой, я ума не приложу, как мне быть с миссис Эрлин. Она, черт побери, до того ко мне равнодушна, точно я ее муж. А как умна! У нее для всего находятся объяснения. Ха-ха! У нее и для вас есть объяснение, причем их целая куча, и все разные.

Лорд Уиндермир. Для моей дружбы с миссис Эрлин не требуется никаких объяснений.

Лорд Огастус. Гм! Ну, хорошо, мой милый, а как вы думаете, попадет она когда-нибудь в наше так называемое приличное общество, черт бы его побрал? Вот вы, познакомили бы вы ее со своей женой? Только честно. Познакомили бы?

Лорд Уиндермир. Миссис Эрлин сегодня здесь будет.

Лорд Огастус. Ее пригласила ваша жена?

Лорд Уиндермир. Да, миссис Эрлин была приглашена.

Лорд Огастус. Ну, тогда она вне подозрений! Но почему, голубчик, вы не сказали мне об этом раньше? А я-то, черт побери, беспокоился! Это избавило бы меня от кучи всяких недоразумений.

Леди Агата и мистер Хоппер проходят на террасу.

Паркер (докладывает). Мистер Сесил Грэм!

Входит мистер Сесил Грэм.

Сесил Грэм (кланяется леди Уиндермир, потом подходит к лорду Уиндермиру и здоровается с ним за руку). Добрый вечер, Артур. Почему вы не спрашиваете, как я поживаю? Я люблю, когда меня об этом спрашивают. Это доказывает, что люди интересуются мной и моим здоровьем. А я чувствую себя не очень-то хорошо. Сегодня я обедал у родителей. И почему это с родителями всегда так скучно? После обеда мой отец пожелал пуститься в нравоучения. Я ему на это сказал, что ему в его годы пора бы знать, насколько тщетно говорить на такие темы. Но я уже давно убедился — как только человек доживает до возраста, когда пора все понимать, он вообще перестает понимать. Эй, привет, Таппи! Вы, говорят, опять собираетесь жениться? Я думал, это занятие вам надоело.

Лорд Огастус. Вы ужасно легкомысленны, мой милый, ужасно легкомысленны!

Сесил Грэм. А кстати, Таппи, как было на самом деле? Вы были дважды женаты и один раз развелись или же дважды развелись и один раз были женаты? Я всем говорю, что вы дважды разводились и один раз были женаты. Это звучит как-то правдоподобнее.

Лорд Огастус. Не могу точно сказать — забыл. Память у меня никудышная. (Отходит.)

Леди Плимдейл. Лорд Уиндермир, я хочу вас спросить кое о чем по секрету.

Лорд Уиндермир. Простите… если можно, не сейчас… мне нужно поговорить с женой.

Леди Плимдейл. Ни в коем случае не делайте этого! На людях муж не должен обращать на свою жену никакого внимания — в наше время это очень опасно. Люди тогда начинают думать, что наедине он ее бьет. За последнее время лондонский свет перестал верить в счастливые браки. Но поговорим об этом за ужином. (Идет к двери бального зала.)

Лорд Уиндермир. Маргарет, мне необходимо с тобой поговорить.

Леди Уиндермир. Будьте добры, лорд Дарлингтон, подержите мой веер. Спасибо. (Идет к авансцене.)

Лорд Уиндермир (идет ей навстречу). Маргарет, надеюсь, что все сказанное тобой перед обедом было сказано не всерьез?

Леди Уиндермир. А я надеюсь, что здесь этой женщины сегодня не будет.

Лорд Уиндермир. Миссис Эрлин скоро приедет, и если ты хоть чем-нибудь оскорбишь или обидишь ее, ты навлечешь на нас обоих позор и дурную славу. Помни об этом. Ах, Маргарет, верь мне! Жена должна верить своему мужу!

Леди Уиндермир. В Лондоне слишком много женщин, которые верят своим мужьям. Их сразу можно узнать — у них ужасно несчастный вид. Меня их пример не вдохновляет. (Отходит от лорда Уиндермира.) Лорд Дарлингтон, возвратите мне, пожалуйста, мой веер. Спасибо… Полезная вещь — веер, не правда ли?.. Я нуждаюсь сегодня в друге, лорд Дарлингтон. Не думала я, что он понадобится мне так скоро.

Лорд Дарлингтон. Леди Уиндермир! Я знал, что такое время наступит. Но почему именно сегодня?

Лорд Уиндермир. Нет, я ей скажу. Я просто должен сказать. Если разыграется скандал, это будет ужасно. Маргарет…

Паркер (докладывает). Миссис Эрлин!

Лорд Уиндермир вздрагивает. Входит миссис Эрлин, она прекрасно одета, держится с большим достоинством. Леди Уиндермир стискивает в руке веер, затем роняет его на пол. Она холодно кланяется миссис Эрлин, та грациозно кланяется в ответ и вплывает в комнату.

Лорд Дарлингтон. Вы уронили веер, леди Уиндермир. (Поднимает веер и подает ей.)

Миссис Эрлин. Еще раз здравствуйте, лорд Уиндермир! Ваша жена очаровательна. Просто картинка.

Лорд Уиндермир (вполголоса). Вы все-таки приехали! Как это неразумно с вашей стороны!

Миссис Эрлин (с улыбкой). Это самый разумный поступок за всю мою жизнь. И, между прочим, вы сегодня должны быть ко мне особенно внимательны. Я боюсь этих женщин. Вы должны меня кое с кем из них познакомить. С мужчинами я справлюсь сама… Лорд Огастус, добрый вечер! Вы меня что-то совсем забыли. Я вас со вчерашнего дня не видела. Боюсь, вы мне изменяете. Я это слышу со всех сторон.

Лорд Огастус. Ну что вы, миссис Эрлин! Позвольте мне объяснить…

Миссис Эрлин. Нет, милейший лорд Огастус, вы ничего не умеете объяснять. В этом ваше главное очарование.

Лорд Огастус. Ну, если вы находите во мне очарование, миссис Эрлин, то…

Они продолжают разговаривать. Лорд Уиндермир беспокойно бродит по комнате, поглядывая на миссис Эрлин.

Лорд Дарлингтон (обращаясь к леди Уиндермир). Как вы бледны!

Леди Уиндермир. Те, кто трусит, всегда бледнеют.

Лорд Дарлингтон. Вам дурно? Давайте выйдем на террасу.

Леди Уиндермир. Да… Паркер, скажите, чтобы мне вынесли на террасу манто.

Миссис Эрлин (подходит к ней). Леди Уиндермир, как прелестно освещена ваша терраса! Мне вспомнился дворец принца Дориа в Риме.

Леди Уиндермир холодно кланяется и уходит на террасу с лордом Дарлингтоном.

А, мистер Грэм, добрый вечер! Это ведь ваша тетушка — леди Джедбер? Мне так хотелось бы с ней познакомиться.

Сесил Грэм (смущен, минуту колеблется). Ну, разумеется, если таково ваше желание… Тетушка Кэролайн, позвольте познакомить вас с миссис Эрлин.

Миссис Эрлин. Я так рада, леди Джедбер… (Садится рядом с ней на диван.) С вашим племянником мы большие друзья. Меня страшно интересует его политическая карьера. Мне кажется, он многого добьется. Он мыслит как консерватор, а рассуждает как радикал — это в наши дни очень важно. К тому же он блестящий оратор. Впрочем, удивляться тут нечему — мы все знаем, от кого он унаследовал этот дар. Не далее как вчера мы беседовали в Гайд-парке с лордом Алландейлем, и он сказал, что мистер Грэм говорит почти так же хорошо, как его тетушка.

Леди Джедбер. Вы очень любезны! Не скрою, мне приятно это слышать.

Миссис Эрлин улыбается и продолжает разговор.

Дамби (Сесилу Грэму). Неужели ты представил эту миссис Эрлин самой леди Джедбер?

Сесил Грэм. Был вынужден, друг мой. Выбора у меня не было. Эта женщина кого угодно заставит сделать что угодно. Как это ей удается — уму непостижимо.

Дамби. Не хватало еще, чтобы она заговорила со мной! (Направляется к леди Плимдейл.)

Миссис Эрлин (обращаясь к леди Джедбер). В четверг? С удовольствием. (Встает, подходит к лорду Уиндермиру и говорит смеясь.) Такая тоска — любезничать с титулованными старухами! Но что остается делать, если им так нравится со мной беседовать?!

Леди Плимдейл (мистеру Дамби). С кем это разговаривает Уиндермир? Она удивительно хорошо одета.

Дамби. Понятия не имею. Похожа на édition de luxe[4] неприличного французского романа, специально предназначенного для английского рынка.

Миссис Эрлин. Так, значит, бедняга Дамби явился сюда с леди Плимдейл? Говорят, она отчаянно его ревнует. Он, кажется, не жаждет со мной разговаривать. Наверно, боится ее. Эти женщины с соломенным цветом волос ужасно вспыльчивы. А знаете, Уиндермир, первый танец я, пожалуй, танцую с вами. (Лорд Уиндермир хмурится, прикусив губу.) То-то лорд Огастус будет ревновать! Лорд Огастус! (Лорд Огастус подходит к ней.) Лорд Уиндермир настаивает, чтобы первый вальс я танцевала с ним. Ну как мне отказать ему — ведь мы у него в доме! Вы ведь знаете, что я охотнее пошла бы танцевать с вами.

Лорд Огастус (с низким поклоном). Ах, если бы я мог этому верить, миссис Эрлин!

Миссис Эрлин. Вы это прекрасно знаете. Мне кажется, с вами можно было бы провальсировать целую жизнь и не соскучиться.

Лорд Огастус (прижимая руку к своему белому жилету). О, благодарю вас, благодарю. Из всех женщин вы — самая восхитительная!

Миссис Эрлин. Как славно вы это сказали — просто и искренне. Меня всегда трогает, когда так говорят. Подержите-ка мой букет. (Опираясь на руку лорда Уиндермира, направляется в бальный зал.) А, мистер Дамби, добрый вечер! Какая жалость, что вы три раза подряд не застали меня дома. Приходите ко мне завтракать в пятницу.

Дамби (как ни в чем не бывало). Сочту за честь.

Леди Плимдейл устремляет на мистера Дамби негодующий взор. Лорд Огастус, с букетом в руке, идет в бальный зал следом за миссис Эрлин и лордом Уиндермиром.

Леди Плимдейл (мистеру Дамби). Презренный человек! Ни единому вашему слову нельзя верить! Зачем вы мне сказали, что незнакомы с ней? Зачем вы были у нее три раза кряду? Вы не поедете к ней завтракать. Надеюсь, вам это понятно?

Дамби. Разумеется, не поеду, милая Лора.

Леди Плимдейл. Вы еще не назвали мне ее имени. Кто она такая?

Дамби (смущенно покашливает, приглаживая волосы). Это некая миссис Эрлин.

Леди Плимдейл. Та самая женщина?!

Дамби. Да. Почему-то все ее так называют, когда говорят о ней.

Леди Плимдейл. Как интересно! Нет, это действительно интересно! Надо ее как следует разглядеть. (Идет к двери и заглядывает в бальный зал.) Я слышала про нее Бог знает что. Говорят, она буквально разоряет Уиндермира. А леди Уиндермир тоже хороша. Слывет такой добродетельной, а сама приглашает ее. Ну не забавно ли? Только ужасно высоконравственные женщины способны на такие ужасно глупые поступки. Непременно поезжайте в пятницу к этой особе.

Дамби. Зачем?

Леди Плимдейл. Затем, что я хочу, чтобы вы забрали с собой моего мужа. Он последнее время так ко мне внимателен, что стал просто невыносим. Ну а эта женщина — как раз то, что ему нужно. Он будет ходить перед ней на задних лапках, пока ей это не надоест, а меня он оставит в покое. Уверяю вас, такие женщины очень полезны. На них держатся чужие браки.

Дамби. Вы просто загадка!

Леди Плимдейл (как-то особенно взглянув на него). Ах, если бы и вы были загадкой!

Дамби. А я и есть загадка — для самого себя. Я — единственный на свете человек, которого мне хотелось бы узнать лучше. Но пока я не вижу, чтобы это было возможно.

Они проходят в зал. С террасы возвращаются леди Уиндермир и лорд Дарлингтон.

Леди Уиндермир. Да, ее появление здесь — это нечто ужасное, невозможное. Теперь я поняла, о чем вы говорили сегодня за чаем. Почему вы мне прямо не сказали?

Лорд Дарлингтон. Я не мог. Мужчина не должен говорить такие вещи про другого мужчину! Но знай я, что он заставит вас пригласить ее, я бы, пожалуй, сказал. По крайней мере, от этого оскорбления вы были бы избавлены.

Леди Уиндермир. Я не приглашала ее. Это он настоял на ее приходе — вопреки моей воле… несмотря на мои мольбы. Она опозорила меня в моем же доме! Я чувствую, как женщины смеются надо мной, видя, что она танцует с моим мужем. Ну чем я это заслужила? Я посвятила ему всю свою жизнь. А он испортил ее… сломал! Я унижена в своих собственных глазах. Мне недостает мужества. Я трусиха. (Садится на диван.)

Лорд Дарлингтон. Насколько я вас знаю, вы не станете жить с человеком, который с вами так обращается. Ну что это за жизнь? День и ночь, каждую минуту вы будете чувствовать, что он вас обманывает. Вы будете чувствовать, что и глаза его лгут, и голос лжет, и лживо его прикосновение, и лжива страсть. Он будет приходить к вам, когда ему наскучат другие, и вам же придется утешать его. Он будет приходить к вам, всеми помыслами оставаясь с другими, и вам придется его пленять. Вы станете ширмой для его тайной жизни, маской, скрывающей его секрет.

Леди Уиндермир. Вы правы — до чего же вы правы! Но как мне теперь быть? Вы обещали быть мне другом, лорд Дарлингтон. Так будьте же моим другом, скажите, что мне делать.

Лорд Дарлингтон. Дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Между ними может быть страсть, вражда, обожание, любовь — но только не дружба. Я вас люблю…

Леди Уиндермир. Нет, нет! (Встает.)

Лорд Дарлингтон. Да, люблю! Вы мне дороже всего на свете. Что может вам дать ваш муж? Ничего. Все, что в нем есть, он отдает этой ужасной женщине. Мало того, он вам навязывает ее общество, вводит ее в ваш дом, чтобы вас при всех опозорить. Я же предлагаю вам свою жизнь…

Леди Уиндермир. Лорд Дарлингтон!

Лорд Дарлингтон. Да, всю свою жизнь без остатка. Возьмите ее, делайте с ней что хотите… Я вас люблю… люблю, как не любил никогда и никого. С той самой минуты как я вас встретил, я полюбил вас безумно, слепо, без памяти! Тогда вы этого не знали — теперь знаете. Сегодня же покиньте этот дом. Я не стану вас уверять, что мнение света, мнение общества ничего не значат, что это пустяки. Нет, это не пустяки, эти вещи значат много, слишком много. Но бывают минуты, когда нужно выбирать: либо жить своей жизнью — наполненно, смело, свободно — либо влачить унизительное, фальшивое, жалкое существование, какое нам предписывает в своем ханжестве свет. Сейчас для вас настала такая минута. Так выбирайте же! О любовь моя, выбирайте!

Леди Уиндермир (медленно отступает от него, не сводя с его лица испуганных глаз). У меня недостанет мужества…

Лорд Дарлингтон (следует за ней). Достанет! Пусть впереди трудное время, пусть даже унижения, но через шесть месяцев, когда вы перестанете носить его имя, когда примете мое, — все забудется. Маргарет, любовь моя, моя будущая супруга — да, супруга, и вы знаете, что так будет, — скажите, кто вы сейчас? Ведь эта женщина заняла место, которое принадлежит вам по праву. Ах, уходите из этого дома, уходите с гордо поднятой головой, с улыбкой на губах, с решимостью во взоре. Весь Лондон будет знать, почему вы так поступили. И кто вас осудит? Никто. А если кто и осудит, так ли уж это важно? Да и за какие грехи? И вообще, что такое грех? Грешно мужчине бросать свою жену ради бесстыдной женщины. Грешно жене оставаться с человеком, который ее бесчестит. Вы сказали, что не признаете компромиссов. Так докажите это. Будьте отважной! Будьте сами собой!

Леди Уиндермир. Я боюсь быть самой собой. Дайте мне подумать. Не торопите меня. Муж еще может вернуться ко мне. (Садится на диван.)

Лорд Дарлингтон. И вы его не прогоните?.. Значит, я в вас ошибся. Вы такая же, как все другие женщины. Вы готовы вытерпеть все, лишь бы не заслужить хулу света, чье мнение вы в душе презираете. Через неделю вы с этой женщиной будете кататься верхом в Гайд-парке. Она станет у вас частой гостьей, вашей закадычной подругой. Вы готовы вынести все, лишь бы не разрубить этот ужасный узел одним ударом. Вы правы. У вас нет мужества. Ни капли.

Леди Уиндермир. Ах, дайте мне подумать. Сейчас я не могу вам ничего ответить. (Нервно проводит рукой по лбу.)

Лорд Дарлингтон. Ответ мне нужен сейчас или никогда.

Леди Уиндермир (вставая). Значит, никогда.

Пауза.

Лорд Дарлингтон. Вы разбиваете мне сердце!

Леди Уиндермир. Мое уже разбито…

Снова пауза.

Лорд Дарлингтон. Завтра я уезжаю из Англии. Я вижу вас в последний раз в жизни. И вы меня больше никогда не увидите. На мгновение наши жизненные пути скрестились, наши души коснулись друг друга. Но этому больше никогда не бывать. Прощайте, Маргарет. (Уходит.)

Леди Уиндермир. Теперь я осталась одна. В моей жизни больше никого не осталось. Как это ужасно!

Музыка смолкает. Из бального зала разговаривая и смеясь выходят герцогиня Берик, лорд Пейзли и другие гости.

Герцогиня Берик. Маргарет, дорогая, мы только что премило поболтали с миссис Эрлин. Не сердитесь на меня за то, что я вам про нее наговорила. Раз вы ее приглашаете — значит, она того достойна. Очень интересная женщина, и взгляды на жизнь у нее чрезвычайно разумные. Она сказала, что не одобряет людей, которые вступают в брак больше одного раза, так что за бедного Огастуса я теперь спокойна. Не понимаю, почему о ней столько судачат. Это все мои противные племянницы — девочки Сэвил — только и делают, что сплетничают. И все же, моя дорогая, я бы на вашем месте уехала в Гомбург. Уж очень эта женщина привлекательна — пожалуй, чересчур. Но где же Агата? Ах, вот она наконец. (С террасы появляются леди Агата и мистер Хоппер.) Мистер Хоппер, я очень на вас сердита. Вы слишком долго держали Агату на террасе, а она ведь легко схватывает простуду.

Хоппер. Виноват, герцогиня. Мы вышли только на минутку, а потом заговорились.

Герцогиня Берик. Небось об Австралии?

Хоппер. Да!

Герцогиня Берик. Агата, милочка! (Жестом подзывает ее к себе.)

Леди Агата. Да, мама?

Герцогиня Берик. Ну что, мистер Хоппер говорил что-нибудь определенное?..

Леди Агата. Да, мама.

Герцогиня Берик. И что же ты ему ответила, девочка моя?

Леди Агата. Сказала да, мама.

Герцогиня Берик (ласково). Ах ты, мое солнышко! Ты всегда говоришь то, что нужно… Мистер Хоппер! Джеймс! Агата мне все рассказала. Но как ловко вы оба сохраняли это в секрете!

Хоппер. Значит, герцогиня, вы не против того, чтобы я увез Агату в Австралию?

Герцогиня Берик (возмущенно). В Австралию? Не говорите мне об этой ужасной и вульгарной стране.

Хоппер. Но она сказала, что охотно со мной поедет.

Герцогиня Берик (строго). Ты это говорила, Агата?

Леди Агата. Да, мама.

Герцогиня Берик. Агата, ты иногда говоришь невероятные глупости. Я считаю, что жить на Гроувенор-сквер куда полезнее для здоровья. Конечно, на Гроувенор-сквер живет столько вульгарных людей, но там хотя бы не ползают эти мерзкие кенгуру. Джеймс, можете пригласить Агату ужинать. Вы, конечно, будете у нас к ленчу, Джеймс? Только не в два, а в половине второго. Я уверена, что герцог захочет побеседовать с вами.

Хоппер. Я рад буду с ним поговорить, герцогиня. Он еще ни слова мне не сказал.

Герцогиня Берик. Думаю, завтра у него много чего найдется сказать. (Леди Агата с мистером Хоппером уходят.) Ну а теперь, Маргарет, я буду с вами прощаться. Да, дорогая, снова повторяется старая-престарая история. Название ей — любовь… не то чтобы любовь с первого взгляда, но любовь в конце сезона, а это гораздо надежнее.

Леди Уиндермир. До свидания, герцогиня.

Герцогиня Берик уходит опираясь на руку лорда Пейзли.

Леди Плимдейл. Дорогая Маргарет, ваш муж танцевал с такой красавицей! Я на вашем месте ужасно бы ревновала. Она ваша близкая подруга?

Леди Уиндермир. Нет.

Леди Плимдейл. Вот как? Ну что ж, до свидания, дорогая. (Взглянув на мистера Дамби, уходит.)

Дамби. Какие у этого Хоппера жуткие манеры!

Сесил Грэм. Да, Хоппер — дитя природы. Терпеть не могу этот тип людей.

Дамби. Леди Уиндермир — неглупая женщина. Другая на ее месте и на порог не пустила бы миссис Эрлин. Но у леди Уиндермир хватило здравого смысла — редчайшее качество в наш бессмысленный век — не делать этого.

Сесил Грэм. А лорд Уиндермир понимает, что нет лучше способа скрыть свои грехи, чем выставить их напоказ.

Дамби. Да, наш славный Уиндермир, оказывается, человек вполне современный. От него трудно было этого ожидать. (Кланяется леди Уиндермир и уходит.)

Леди Джедбер. До свидания, леди Уиндермир. Какая обаятельная женщина эта миссис Эрлин! В четверг она у меня завтракает. Может быть, и вы приедете? Будет епископ и леди Мертон.

Леди Уиндермир. Благодарю, леди Джедбер, но четверг у меня, к сожалению, занят.

Леди Джедбер. Что ж, очень жаль. Пойдем, дорогая.

Леди Джедбер и мисс Грэм уходят. Входят миссис Эрлин и лорд Уиндермир.

Миссис Эрлин. Бал был чудесный! Невольно вспомнились прежние времена. (Садится на диван.) И я вижу, глупцов в высшем обществе не убавилось. Так приятно убедиться, что все осталось по-старому. Вот только Маргарет изменилась — очень похорошела. В последний раз, когда я ее видела — двадцать лет назад, — это было страшилище в пеленках. Да, да, совершенное пугало, уверяю вас. А герцогиня — какая прелесть! И эта душка леди Агата! Обожаю таких девушек. В самом деле, Уиндермир, если мне суждено породниться с герцогиней Берик…

Лорд Уиндермир (садясь от нее слева). А разве вы собираетесь…

Сесил Грэм и другие гости уходят. Леди Уиндермир с болью и гневом смотрит на мужа и миссис Эрлин. Они ее не замечают.

Миссис Эрлин. Да, собираюсь. Он будет у меня завтра, в двенадцать часов. Он уже сегодня хотел сделать мне предложение. Собственно, даже сделал. И не один раз. Бедный Огастус — вы же знаете, он все время повторяется. Такая скверная привычка! Но я ему сказала, что ответ он получит только завтра. Разумеется, я дам согласие. И полагаю, буду ему прекрасной женой, во всяком случае по нынешним меркам! А у лорда Огастуса немало достоинств. К счастью, их все сразу видно — они на поверхности. Самое подходящее для них место. Но вы, конечно, должны мне помочь в этом деле.

Лорд Уиндермир. Надеюсь, от меня не потребуется, чтобы я поощрял лорда Огастуса?

Миссис Эрлин. О нет, этим занимаюсь я. А вы, Уиндермир, должны позаботиться, чтобы за мной было приличное состояние.

Лорд Уиндермир (хмуро). Так вот вы о чем хотели со мной поговорить.

Миссис Эрлин. Ну да.

Лорд Уиндермир (раздраженно). Здесь не место для таких разговоров.

Миссис Эрлин (смеясь). Ну что ж, тогда выйдем на террасу. Даже для деловых разговоров нужен живописный фон, не так ли, Уиндермир? Имея подходящий фон, женщина может чего угодно добиться.

Лорд Уиндермир. Неужели нельзя подождать до завтра?

Миссис Эрлин. Нельзя. Завтра, знаете ли, я должна принять его предложение. И я считаю, что будет нелишним сообщить ему размер моего состояния, которое составляет… ну, скажем, две тысячи фунтов годовых, доставшихся мне в наследство от троюродного брата или от второго мужа, словом — от какого-то дальнего родственника. И я стану еще более привлекательной в его глазах. Вот, кстати, для вас удобный предлог сделать мне очаровательный комплимент. Но вы, Уиндермир, не мастер говорить комплименты. Боюсь, что Маргарет не поощряет в вас этой полезной привычки, а это с ее стороны большая ошибка. Когда мужчина перестает говорить приятные слова, у него и мысли перестают быть приятными. Но, если говорить серьезно, как вы смотрите на две тысячи? Пожалуй, даже две с половиной. Всегда лучше иметь хоть что-то про запас. Ах, Уиндермир, правда увлекательно жить на свете? По-моему, страшно увлекательно! (Уходит на террасу с лордом Уиндермиром.)

В бальном зале начинает играть музыка.

Леди Уиндермир. Дальше оставаться в этом доме превыше моих сил! Сегодня человек, который меня любит, предложил мне свою жизнь. Но я отказалась. И напрасно. Теперь моя очередь предложить ему свою жизнь. И я с готовностью отдам ее этому человеку. Поеду к нему прямо сейчас. (Надевает манто и идет к двери, потом возвращается. Садится к столу, пишет письмо, кладет в конверт и оставляет на столе.) Артур никогда меня не понимал. Пусть прочтет это, тогда, может быть, поймет. Теперь он может распоряжаться своей жизнью как хочет. Я своей распорядилась так, как мне кажется нужным и правильным. Это он, а не я, разорвал узы брака. А я лишь разрываю цепи рабства. (Уходит.)

Слева входит Паркер и идет через комнату к бальному залу. С террасы входит миссис Эрлин.

Миссис Эрлин. Леди Уиндермир в зале?

Паркер. Миледи только что вышла.

Миссис Эрлин. То есть как — вышла? Не на террасу же?

Паркер. Нет, мадам. Миледи вышла из дома.

Миссис Эрлин (вздрогнув, недоуменно смотрит на Паркера). Из дома?

Паркер. Да, мадам. Миледи сообщила, что оставила на столе письмо для милорда.

Миссис Эрлин. Письмо для лорда Уиндермира?

Паркер. Да, мадам.

Миссис Эрлин. Благодарю вас. (Паркер уходит. Музыка в бальном зале смолкает.) Ушла из дома! Оставила мужу письмо! (Идет к столу, смотрит на письмо. Берет его, потом, вздрогнув, испуганно кладет обратно.) Нет, нет, этого быть не может! Жизнь не повторяет своих трагедий с такой точностью. Ах, зачем только я начала всю эту ужасную затею? И почему мне сейчас вспомнилась именно та минута моей жизни, которую мне больше всего хотелось бы забыть? Или жизнь все-таки повторяет свои трагедии? (Вскрывает конверт и читает письмо, затем с жестом отчаяния опускается на стул.) Какой ужас! Эти самые слова я двадцать лет назад написала ее отцу! И как жестоко я была за это наказана! Но нет! По-настоящему кара настигла меня сегодня, сейчас!

С террасы входит лорд Уиндермир.

Лорд Уиндермир. Вы простились с моей женой?

Миссис Эрлин (сжимает скомканное письмо в кулаке). Да.

Лорд Уиндермир. Где же она?

Миссис Эрлин. Она очень устала и решила прилечь. Сказала, что голова разболелась.

Лорд Уиндермир. Я пойду к ней, если вы не возражаете.

Миссис Эрлин (поспешно вставая). Но зачем? Ведь с ней ничего серьезного. Просто устала, вот и все. Да и в столовой еще не закончили ужинать. Она просила, чтобы вы за нее извинились. Сказала, что ее не нужно беспокоить. (Роняет письмо.) Просила меня все это вам передать.

Лорд Уиндермир (поднимает письмо). Вы что-то уронили.

Миссис Эрлин. Ах, да, спасибо, это мое письмо. (Протягивает руку за письмом.)

Лорд Уиндермир (все еще смотрит на письмо). Но это, кажется, почерк моей жены?

Миссис Эрлин (выхватывает у него письмо). Да, это… это просто адрес ее рукой. Будьте добры, скажите, чтобы подали мой экипаж.

Лорд Уиндермир. Хорошо. (Уходит.)

Миссис Эрлин. Благодарю вас… Как же мне теперь быть? Как быть? Во мне просыпается какое-то чувство, еще никогда не испытанное. Дочь не должна идти по стопам матери — это было бы слишком страшно. Как мне ее спасти? Как спасти мою дочь? Одна минута может загубить целую жизнь. Кому это знать, как не мне? Нужно сделать так, чтобы Уиндермира не было в доме, — это совершенно необходимо. (Идет к левой двери.) Но как это сделать? Что-то нужно придумать… Ах, как он кстати!

Входит лорд Огастус с букетом.

Лорд Огастус. Дорогая миссис Эрлин, не томите меня. Долго ли мне еще ждать ответа?

Миссис Эрлин. Лорд Огастус, послушайте. Вы должны сию же минуту увезти лорда Уиндермира к себе в клуб и держать его там как можно дольше. Вы меня поняли?

Лорд Огастус. Но вы же сами выразили пожелание, чтобы я не задерживался в клубе допоздна!

Миссис Эрлин (нервно). Делайте, что вам говорят.

Лорд Огастус. А награда?

Миссис Эрлин. Награда? Какая награда? Ах, об этом спросите меня завтра. А сейчас найдите Уиндермира и не спускайте с него глаз. Если не сделаете этого, я вас никогда не прощу. Никогда больше не буду с вами разговаривать. Раззнакомлюсь с вами. Помните, вы должны держать Уиндермира у себя в клубе, и чтобы он до самой ночи не возвращался домой. (Уходит налево.)

Лорд Огастус. Право, можно подумать, что я уже ее муж. (С растерянным видом идет за ней следом.)

Занавес

Действие третье

Холостяцкая квартира лорда Дарлингтона. Справа, перед камином, большой диван. В глубине окно, занавешенное портьерой. Справа и слева двери. Справа стол с письменными принадлежностями. В центре столик, на нем сифоны, стаканы, подставка с наполненными вином графинами. На столике слева шкатулка с сигарами и папиросами. Горят лампы.

Леди Уиндермир (стоит у камина). Что же он не идет? Это ожидание невыносимо. Почему его нет? Он должен был встретить меня, он должен был согреть меня словами любви. Мне холодно… меня никто не любит, и мне холодно. Артур уже, наверно, прочел мое письмо. Если б он меня любил, он бросился бы за мной, он силой увез бы меня домой. Но он меня не любит. Он думает только об этой женщине… она околдовала его… подчинила себе. Чтобы завоевать мужчину, женщине нужно лишь разбудить в нем все самое дурное, что только в нем есть. Ты делаешь из мужчины Бога, и он, этот мужчина, тебя бросает. Ты делаешь из него зверя, и он тебе лижет руки и повсюду за тобой ходит. Как невыносимо ужасна жизнь!.. Ах, приезжать сюда было безумием, чистым безумием. А между тем не знаю, что хуже — найти прибежище у человека, который тебя любит, или быть женой того, кто позорит тебя в твоем же доме? Какая женщина сможет ответить на такой вопрос? Но тот, кому я решила отдать свою жизнь, всегда ли он будет любить меня? Что я могу ему дать? Губы, которые разучились улыбаться, глаза, ослепшие от слез, холодные руки и пустое сердце. Я ничего не могу ему дать. Надо возвращаться домой… нет, я не могу уже возвращаться — своим письмом я дала им такое оружие… Артур не примет меня назад… Ах, это злосчастное письмо! Что ж. Лорд Дарлингтон завтра уезжает из Англии. Я поеду с ним — выбора нет. (Садится, но через минуту порывисто вскакивает и надевает манто.) Нет, нет, я поеду домой, и пусть Артур делает со мной что хочет. Я не могу больше ждать. И как я только могла сюда приехать? Прочь отсюда, скорее. Ну, а лорд Дарлингтон… Ох, вот он идет! Что мне делать? Что я скажу ему? Отпустит ли он теперь меня? Я слышала, что мужчины бывают грубыми, безжалостными… О! (Закрывает лицо руками.)

Входит миссис Эрлин.

Миссис Эрлин. Леди Уиндермир! (Леди Уиндермир вздрагивает, поднимает голову и тут же с презрением отшатывается.) Слава Богу, я не опоздала. Вы должны немедленно вернуться домой.

Леди Уиндермир. Должна?

Миссис Эрлин (властно). Да, должны! Нельзя терять ни секунды. Лорд Дарлингтон может в любой момент вернуться.

Леди Уиндермир. Не подходите ко мне!

Миссис Эрлин. Вы же на краю гибели, на краю бездонной пропасти. Говорю вам, немедленно уходите отсюда. Мой экипаж ждет на углу. Пойдемте со мной, и я отвезу вас прямо домой.

Леди Уиндермир снимает манто и бросает на диван.

Что вы делаете?

Леди Уиндермир. Миссис Эрлин, если б вы не появились здесь, я бы, может быть, и уехала. Но теперь, после того, как я увидела вас, я поняла, что никакая сила не заставит меня жить под одной крышей с лордом Уиндермиром. Вы отвратительны! У вас есть что-то такое, от чего во мне закипает бешеная ярость. И я знаю, почему вы здесь. Это муж прислал вас — заманить меня домой, чтобы я служила ширмой для ваших с ним отношений.

Миссис Эрлин. Бог с вами, вы ведь не думаете этого, просто не можете думать!

Леди Уиндермир. Возвращайтесь к моему мужу, миссис Эрлин. Он теперь принадлежит вам, а не мне. Вероятно, он боится скандала. Мужчины такие трусы. Преступают все законы света, а сами боятся светской молвы. Но пусть приготовится — скандал ему обеспечен. Такой скандал, какого в Лондоне еще не бывало. Он увидит свое имя в самых грязных газетенках, а мое — на самых отвратительных плакатах.

Миссис Эрлин. О нет… нет…!

Леди Уиндермир. Да, я уж позабочусь об этом. Если б хоть он приехал сам, не скрою, я вернулась бы к тому унизительному существованию, на которое вы с ним меня обрекаете… и я было уже совсем решила вернуться… но самому оставаться дома, а подослать ко мне вас — ах, как это низко, как непристойно!

Миссис Эрлин. Леди Уиндермир, вы ужасно несправедливы ко мне… ужасно несправедливы к своему мужу. Он не знает, что вы здесь… он думает, что вы дома, что вы отдыхаете у себя в комнате. Он не читал вашего безрассудного письма.

Леди Уиндермир. Не читал?

Миссис Эрлин. Нет, не читал. Он о нем даже не знает.

Леди Уиндермир. Неужели вы думаете, что я вам поверю? (Подходит к ней ближе.) Вы лжете!

Миссис Эрлин (стараясь не терять самообладания). Нет, я говорю вам правду.

Леди Уиндермир. Если мой муж не читал письма, как же вы в таком случае здесь оказались? Кто вам мог сказать, что я покинула дом, в который у вас достало наглости явиться? Кто мог вам сказать, к кому я еду? Только мой муж. И он же послал вас за мной.

Миссис Эрлин. Ваш муж не видел этого письма. Я увидела его первая, вскрыла… и прочла его.

Леди Уиндермир (резко поворачивается к ней). Вы прочли мое письмо к мужу? Вы посмели это сделать!

Миссис Эрлин. Посмела? Да ради того, чтоб удержать вас на краю пропасти, в которую вы готовы упасть, я посмела бы все на свете! Смотрите, вот ваше письмо. Ваш муж не читал его. И никогда не прочтет. (Идет к камину.) И лучше бы вы его не писали. (Рвет письмо и бросает в огонь.)

Леди Уиндермир (голосом и взглядом выражая бесконечное презрение). Откуда мне знать, что это было мое письмо? Вы, кажется, думаете, что я поверю любой вашей выдумке?

Миссис Эрлин. Ну почему вы не хотите мне верить? Для чего, по-вашему, я приехала сюда, если не для того, чтобы спасти вас от гибели, спасти от последствий нелепейшего недоразумения? Письмо, которое сейчас сгорело, было вашим письмом. Клянусь вам!

Леди Уиндермир (медленно). Вы его нарочно сожгли, чтобы я не успела его разглядеть. Как я могу вам верить? Вам, вся жизнь которой — сплошная ложь… Разве вы способны сказать хоть слово правды? (Садится.)

Миссис Эрлин (торопливо). Думайте обо мне что хотите… говорите обо мне что хотите, но умоляю вас — поезжайте домой, возвращайтесь к мужу, которого вы так любите.

Леди Уиндермир (хмуро). Я его не люблю.

Миссис Эрлин. Нет, любите, и отлично знаете, что он тоже вас любит.

Леди Уиндермир. Он не понимает, что такое любовь. Точно так же, как вы. Но я вижу, чего вы добиваетесь. Если бы я вернулась, это было бы вам куда как удобно. Но Боже мой, во что бы превратилась моя жизнь! Сдаться на милость женщине, которой чужды жалость и милосердие, женщине, само знакомство с которой позорно и унизительно, безнравственной женщине, которая стала между женой и мужем, — да никогда не пойду я на это!

Миссис Эрлин (с жестом отчаяния). Леди Уиндермир, ради Бога, не говорите таких страшных слов! Вы даже не знаете, насколько они ужасны и несправедливы! Прошу вас, выслушайте меня. Если вы вернетесь к мужу, я обещаю, что прекращу с ним всякие отношения… Никогда больше его не увижу… навсегда уйду из его и из вашей жизни. Те деньги, что давал мне ваш муж, он давал не из любви, а из ненависти, и не поклоняясь, а презирая. Власть, которую я над ним имею…

Леди Уиндермир (вставая). Ага, вы все-таки признаете, что имеете над ним власть!

Миссис Эрлин. Да, и я могу сказать, на чем она держится. На его любви к вам, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. И вы хотите, чтобы я этому поверила?

Миссис Эрлин. Должны поверить! Потому что это правда. Только из любви к вам он терпел… ну, не знаю, тиранию, угрозы или как хотите это называйте. Только из любви к вам. Из желания уберечь вас от стыда… от стыда и позора.

Леди Уиндермир. Ну и наглость! Как вы можете говорить такое? И вообще, какое вы имеете ко мне отношение?

Миссис Эрлин (смиренно). Никакого. Я это знаю. Но говорю вам — ваш муж вас любит… такой любви вы можете больше не встретить в жизни… и если вы ее отвергнете, настанет день, когда вам будет ужасно недоставать любви, но вы ни от кого ее не получите, будете молить о любви, но мольбы ваши никто не услышит… Ах, если б вы знали, как Артур вас любит!

Леди Уиндермир. Вы говорите Артур? И после этого вы смеете утверждать, что между вами ничего нет?

Миссис Эрлин. Леди Уиндермир, клянусь Богом, ваш муж ни в чем не виноват перед вами! А я… да если бы мне только в голову пришло, что у вас могут зародиться такие чудовищные подозрения, я и близко не подошла бы ни к нему, ни к вам. Да я скорее бы умерла! (Отходит к дивану.)

Леди Уиндермир. Вы говорите так, как если бы у вас было сердце. Но у таких женщин, как вы, не бывает сердца. Зачем оно вам? Таких, как вы, продают и покупают. (Садится.)

Миссис Эрлин (вздрагивает и морщится, словно от боли. Затем, взяв себя в руки, подходит к леди Уиндермир. Начав говорить, протягивает к ней руки, но не смеет коснуться ее). Думайте обо мне что хотите. Жалеть меня нечего, я того не стою. Но не губите из-за меня свою прекрасную молодую жизнь! Вы даже не представляете, каковы могут быть последствия, если вы сейчас же не уйдете из этого дома. Вы не знаете, что значит жить в этом аду — терпеть презрение, насмешки, издевательства, оказаться покинутой, всеми отвергнутой! Видеть, что перед вами закрываются все двери, что проникнуть внутрь можно только окольными путями, каждую минуту опасаясь, что с вас могут сорвать маску… и все время слышать смех, безжалостный смех толпы — это трагедия, на которую не хватит всех слез, пролитых в мире. Вы не знаете, что это такое. Ты расплачиваешься за свой грех, а потом видишь, что надо платить снова и снова, платить всю жизнь. Вы не должны этого испытать. А что до меня, то если правду говорят, будто страданиями человек искупает свои грехи, то, значит, для меня наступил тот момент, когда я могу сказать, что все свои грехи я искупила сполна, какими бы они у меня ни были. Ибо сегодня вы возвратили сердце той женщине, у которой его давно не было. Возвратили — и тут же разбили… Но довольно об этом. Пусть я исковеркала свою жизнь, я не могу допустить, чтобы вы исковеркали вашу… Вы… вы еще совсем дитя, беззащитное дитя, и вы сами, без чьей-либо поддержки пропадете. У вас не тот характер, с которым женщина может возвратить себе утраченное положение. Вам на это не хватит ни изобретательности, ни выдержки. И вы не вынесете позора. О нет! Так что возвращайтесь, леди Уиндермир, к мужу, который вас любит и которого вы любите. У вас есть ребенок, леди Уиндермир. Возвращайтесь к своему ребенку, который, возможно, в эту самую минуту в горе или радости зовет вас. (Леди Уиндермир встает.) Господь дал вам это дитя. И Господь потребует от вас, чтобы вы создали ему счастливую жизнь, чтобы берегли его. Что вы ответите Господу, если из-за вас жизнь малютки будет погублена? Спешите домой, леди Уиндермир… ваш муж любит вас! Ни разу любовь его к вам не дрогнула. Но даже если бы он тысячу раз изменил вам, все равно вы должны были бы остаться с ним ради ребенка. Даже если бы он был с вами груб, жестоко обращался с вами, вы не должны были бы бросать своего ребенка. И даже если бы он бросил вас, ваше место — возле вашего ребенка…

Леди Уиндермир не выдерживает и начинает рыдать, спрятав лицо в ладони.

(Бросаясь к ней.) Леди Уиндермир!

Леди Уиндермир (по-детски беспомощно протягивает к ней руки). Увезите меня домой!

Миссис Эрлин (хочет обнять ее, но сдерживает себя. Лицо ее озарено радостью). Пойдемте! Где ваше манто? (Берет его с дивана.) Вот. Одевайтесь. Нельзя терять ни минуты!

Идут к двери.

Леди Уиндермир. Постойте! Слышите голоса?

Миссис Эрлин. Нет, не слышу. Это вам показалось.

Леди Уиндермир. Да нет же! Прислушайтесь! Ох, да это же голос моего мужа! Он идет сюда. Спасите меня! Это какая-то ловушка. Вы, должно быть, за ним и послали.

Голоса за дверью.

Миссис Эрлин. Тише! Я попытаюсь спасти вас — для этого я сюда и приехала. Но, кажется, я опоздала. Сюда! (Указывает на занавешенное окно.) И при первой же удобной возможности бегите!

Леди Уиндермир. А вы?

Миссис Эрлин. Обо мне не беспокойтесь. Я сумею их встретить.

Леди Уиндермир прячется за портьеру.

Лорд Огастус (за сценой). Вздор, мой милый Уиндермир. Вы никуда не должны уходить!

Миссис Эрлин. О Боже, лорд Огастус! Кажется, я пропала! (Секунду колеблется, потом, оглядевшись, замечает дверь справа и проскальзывает через нее.)

Входят лорд Дарлингтон, мистер Дамби, лорд Уиндермир, лорд Огастус Лортон и мистер Сесил Грэм.

Дамби. Вот досада! Вытурить нас из клуба в такую рань! Времени-то всего два часа. (Опускается в кресло.) Вечер, можно сказать, только начинается. (Зевает и закрывает глаза.)

Лорд Уиндермир. Вы чрезвычайно любезны, лорд Дарлингтон, позволяя Огастусу навязать вам наше общество. Но, к сожалению, я долго у вас не смогу оставаться.

Лорд Дарлингтон. В самом деле? Как досадно. Но от сигары, надеюсь, вы не откажетесь?

Лорд Уиндермир. Благодарю. (Садится.)

Лорд Огастус (лорду Уиндермиру). Мой мальчик, даже не думайте уходить. Мне нужно с вами серьезно поговорить, и об очень важном предмете. (Садится рядом с ним у столика слева.)

Сесил Грэм. Знаем мы, что это за предмет. Таппи ни о чем не может говорить, кроме как о миссис Эрлин.

Лорд Уиндермир. Ну а вам-то какое до этого дело, Сесил?

Сесил Грэм. Совершенно верно, никакого. Поэтому это дело меня и интересует. Мои собственные дела всегда нагоняют на меня тоску. Я предпочитаю чужие.

Лорд Дарлингтон. Давайте чего-нибудь выпьем, друзья. Сесил, хотите виски с содовой?

Сесил Грэм. Не откажусь. (Подходит вместе с лордом Дарлингтоном к столику.) А правда, миссис Эрлин была сегодня очень эффектна?

Лорд Дарлингтон. Хоть у нее и много поклонников, я не из их числа.

Сесил Грэм. Да и я не был ее поклонником, а теперь вот стал. Подумайте только, ей удалось заставить меня представить ее бедной тетушке Кэролайн, и та, кажется, пригласила ее к завтраку.

Лорд Дарлингтон (удивленно). Не может быть!

Сесил Грэм. Представьте себе.

Лорд Дарлингтон. Вы меня извините, друзья. Завтра я уезжаю, и мне нужно написать кое-какие письма. (Садится у стола справа.)

Дамби. Умная женщина эта миссис Эрлин.

Сесил Грэм. Эй, Дамби! Я думал, ты спишь.

Дамби. А я и сплю. Как всегда.

Лорд Огастус. Она очень умная женщина. И прекрасно знает, что я дурак. Знает, черт побери, не хуже, чем я.

Сесил Грэм, смеясь, подходит к нему.

Смейтесь, смейтесь, мой милый, но встретить женщину, которая до конца тебя понимает, — это великое дело.

Дамби. И к тому же опасное. Такие женщины в конце концов всегда на себе женят.

Сесил Грэм. Но как же, Таппи, я думал, вы не хотите ее больше видеть? Да, да, вы сами мне говорили вчера в клубе. Вы сказали, что вам стало известно… (Продолжает шепотом.)

Лорд Огастус. О, этому она дала объяснение.

Сесил Грэм. Ну а как быть с висбаденской[5] историей?

Лорд Огастус. Это она тоже объяснила.

Дамби. А ее доходы, Таппи? Она и этому нашла объяснение?

Лорд Огастус (очень серьезно). Это она объяснит завтра.

Сесил Грэм снова подходит к столику в центре.

Дамби. Ужас, до чего расчетливыми стали женщины. Нашим бабушкам, конечно, случалось вести себя безрассудно, но современные женщины, их внучки, если и позволят себе безрассудный поступок, то прежде непременно рассудят, какую выгоду они из этого будут иметь.

Лорд Огастус. Послушать вас, так можно подумать, что она безнравственная женщина. А это не так.

Сесил Грэм. С безнравственными женщинами не знаешь покоя, а с нравственными умираешь от скуки. Вот и вся между ними разница.

Лорд Огастус (попыхивая сигарой). У миссис Эрлин впереди большое будущее.

Дамби. У миссис Эрлин позади немалое прошлое.

Лорд Огастус. Я предпочитаю женщин с прошлым. С ними, черт побери, хоть разговаривать интересно.

Сесил Грэм. В таком случае, Таппи, с ней у вас будет о чем поговорить. (Встает и подходит к нему.)

Лорд Огастус. Это бестактно, мой милый, это чертовски бестактно.

Сесил Грэм (кладет ему руки на плечи). Дорогой Таппи, вы уже потеряли стройность фигуры и потеряли доброе имя. Так не теряйте хоть терпения — нового не найдешь.

Лорд Огастус. Мой милый, не будь я самым незлобивым человеком в Лондоне…

Сесил Грэм. …мы бы обращались с вами более уважительно, так, что ли, Таппи? (Отходит от него.)

Дамби. С нынешней молодежью просто сладу нет. Никакого уважения к крашеным волосам.

Лорд Огастус сердито оглядывается на него.

Сесил Грэм. Миссис Эрлин относится к нашему Таппи с большим уважением.

Дамби. В таком случае миссис Эрлин — отличный пример для подражания. Больно видеть, как большинство современных женщин третирует холостяков и чужих мужей.

Лорд Уиндермир. Ладно, Дамби, хватит говорить глупости, да и вам, Сесил, не мешало бы попридержать язык. Оставьте миссис Эрлин в покое. Вы, в сущности, ничего про нее не знаете, а только и делаете, что злословите.

Сесил Грэм (подходит к нему). Дорогой Артур, я никогда не злословлю. Я лишь повторяю чужие сплетни.

Лорд Уиндермир. И какая же разница между злословием и сплетнями?

Сесил Грэм. О, сплетни — это прелесть. Вся история человечества построена на сплетнях. А злословие — это те же сплетни, только приправленные моралью и потому смертельно скучные. Я никогда и никому не читаю мораль. Мужчина, читающий мораль, — как правило, лицемер, а женщина, читающая мораль, — непременно дурнушка. Меньше всего женщину красит пуританская совесть. И, к счастью, большинство женщин понимает это.

Лорд Огастус. Совершенно согласен с вами, мой милый, совершенно согласен.

Сесил Грэм. И очень жаль, Таппи. Всякий раз, как со мной соглашаются, я чувствую, что сморозил какую-то глупость.

Лорд Огастус. Когда я, мой милый, был в вашем возрасте…

Сесил Грэм. Но вы никогда не были в моем возрасте, Таппи, и никогда уже не будете. (Отходит от него.) Дарлингтон, дайте-ка нам карты. Вы ведь сыграете, Артур?

Лорд Уиндермир. Нет, благодарю, Сесил.

Дамби (со вздохом). Боже правый! Вот что значит женатая жизнь! Так же вредна для человека, как курение, только обходится куда дороже.

Сесил Грэм. Ну а вы, Таппи, конечно, сыграете?

Лорд Огастус (наливает себе бренди с содовой). Не могу, мой милый. Обещал миссис Эрлин не пить и не играть в карты.

Сесил Грэм. Таппи, Таппи, не давайте совратить себя с пути неправедного! Добродетельный вы станете невыносимо скучным. Это-то больше всего и не нравится мне в женщинах. Обязательно подавай им добродетельного мужчину. Ну а если он добродетельный с самого начала, они его ни за что не полюбят. Им нужно полюбить его неисправимо безнравственным, а бросить — до отвращения высоконравственным.

Лорд Дарлингтон (встает из-за стола, за которым он писал письма). Они всегда нас находят безнравственными.

Дамби. А по-моему, мы не так уж безнравственны. По-моему, мы все вполне добропорядочны, за исключением, разумеется, Таппи.

Лорд Дарлингтон. Нет, все мы барахтаемся в грязи, но иные из нас смотрят на звезды. (Садится у столика в центре.)

Дамби. Как вы говорите — все мы барахтаемся в грязи, но иные из нас смотрят на звезды? Честное слово, Дарлингтон, вы сегодня настроены романтично.

Сесил Грэм. Чересчур романтично. Не иначе, как вы влюблены. Кто же ваша избранница?

Лорд Дарлингтон. Женщина, которую я люблю, несвободна или, по крайней мере, не считает себя свободной. (Невольно бросает взгляд на лорда Уиндермира.)

Сесил Грэм. Ах, вот как, замужняя женщина! Что ж, любовь замужней женщины — это великая вещь. Женатые мужчины не знают такой любви.

Лорд Дарлингтон. О, она меня не любит. Это порядочная женщина. Единственная, какую мне приходилось встречать.

Сесил Грэм. Единственная порядочная женщина, какую вам приходилось встречать?

Лорд Дарлингтон. Да.

Сесил Грэм (закуривая папиросу). Ну и везет же вам! Я, например, встречал сотни порядочных женщин. Мне только такие и попадаются. Мир ими просто битком набит. Знакомство с ними — это своего рода среднее образование.

Лорд Дарлингтон. Эта женщина чиста и невинна. В ней есть все, что мы, мужчины, утратили.

Сесил Грэм. О чем вы говорите, дорогой, — на кой черт мужчине чистота и невинность? С толком подобранная бутоньерка и то нужнее.

Дамби. Значит, она вас не любит?

Лорд Дарлингтон. Нет, не любит.

Дамби. В таком случае я вас поздравляю. В нашей жизни возможны только две трагедии. Одна — когда не получаешь того, что хочешь, другая — когда получаешь. Вторая из них куда хуже, чем первая! Итак, она вас не любит. Любопытно. Сесил, сколько времени вы могли бы любить женщину, которая вас не любит?

Сесил Грэм. Женщину, которая не любит? Всю жизнь.

Дамби. Я тоже. Но как трудно такую встретить!

Лорд Дарлингтон. Ну и хвастун же вы, Дамби!

Дамби. А я вовсе не хвалюсь этим. Я об этом скорблю. Было время, когда меня любили страстно, безумно. И я сожалею об этом. Это мне ужасно мешало. У меня совершенно не оставалось свободного времени.

Лорд Огастус (оборачиваясь). А зачем оно вам нужно? Для самообразования, я полагаю?

Дамби. Нет, для того чтобы забыть полученное образование. Это гораздо важнее, Таппи. (Лорд Огастус от смущения ерзает в своем кресле.)

Лорд Дарлингтон. Ах, друзья, какие же вы все циники!

Сесил Грэм. А кто они такие, эти циники? (Усаживается на спинку дивана.)

Лорд Дарлингтон. Это люди, которые всему знают цену и ничего не ценят.

Сесил Грэм. А сентиментальный романтик, дорогой мой Дарлингтон, — это человек, который дорожит нереальными ценностями, но не знает рыночной цены реальных вещей.

Лорд Дарлингтон. Забавно вас слушать, Сесил. Вы так говорите, будто вы человек с огромным жизненным опытом.

Сесил Грэм. Так оно и есть. (Идет к камину.)

Лорд Дарлингтон. Слишком вы для этого молоды!

Сесил Грэм. Годы здесь ни при чем. Опыт — это интуитивное понимание жизни. У меня оно есть. У Таппи его нет. Таппи называет опытом собственные ошибки. Вот и все. (Лорд Огастус бросает на него возмущенный взгляд.)

Дамби. Все люди называют опытом собственные ошибки.

Сесил Грэм (стоит спиной к камину). Значит, не надо их совершать. (Замечает на диване веер леди Уиндермир.)

Дамби. Без них жизнь была бы сплошной скукой.

Сесил Грэм. Вы, Дарлингтон, разумеется, верны той женщине, в которую влюблены, — той добродетельной женщине, о которой вы говорили?

Лорд Дарлингтон. Сесил, когда любишь по-настоящему, все другие женщины для тебя не существуют. Любовь изменяет человека — я не тот, что был прежде.

Сесил Грэм. Подумайте, как интересно! Таппи, мне надо с вами поговорить.

Лорд Огастус не отзывается.

Дамби. С Таппи говорить бесполезно. Все равно что с каменной стеной.

Сесил Грэм. Но с каменной стеной говорить одно удовольствие — она единственная, кто мне не перечит. Таппи!

Лорд Огастус. Ну что такое? Что такое? (Встает и идет к Сесилу Грэму.)

Сесил Грэм. Идите-ка сюда. Вы мне нужны. (Вполголоса.) Дарлингтон тут говорил нам о высоких материях, распространялся насчет чистой любви и прочего, а у самого в квартире прячется женщина.

Лорд Огастус. Что? Не может быть!

Сесил Грэм (вполголоса). Полюбуйтесь, вот ее веер. (Делает жест в сторону веера.)

Лорд Огастус (со смешком). Ну и ну!

Лорд Уиндермир (подойдя к двери в глубине сцены). Ну а сейчас, лорд Дарлингтон, мне и в самом деле пора. Очень жаль, что вы так скоро покидаете Англию. Когда вернетесь, непременно к нам загляните. Мы с женой всегда будем рады вас видеть.

Лорд Дарлингтон (с лордом Уиндермиром в глубине сцены). Боюсь, что уезжаю на многие годы. Прощайте!

Сесил Грэм. Артур!

Лорд Уиндермир. Что?

Сесил Грэм. Погодите. Мне надо кое-что вам сказать.

Лорд Уиндермир (надевая пальто). Не могу. Меня уже нет.

Сесил Грэм. Это нечто необычное. Вам будет страшно интересно об этом узнать.

Лорд Уиндермир (с улыбкой). Опять какие-нибудь глупости, Сесил?

Сесил Грэм. Вовсе нет. Уверяю вас.

Лорд Огастус (идет к лорду Уиндермиру). Дорогой мой, не уходите. Мне о многом нужно с вами поговорить. Ну а Сесил хочет вам кое-что показать.

Лорд Уиндермир (возвращаясь от двери). Ну, что там такое?

Сесил Грэм. У Дарлингтона где-то здесь прячется женщина. Вот ее веер. Забавно, не правда ли?

Пауза.

Лорд Уиндермир. Боже милостивый! (Хватает веер.)

Дамби встает.

Сесил Грэм. Что случилось?

Лорд Уиндермир. Лорд Дарлингтон!

Лорд Дарлингтон (поворачиваясь к нему). Да?

Лорд Уиндермир. Каким образом в вашей квартире оказался веер моей жены? Уберите руки, Сесил. Не держите меня.

Лорд Дарлингтон. Веер вашей жены?

Лорд Уиндермир. Да, вот этот веер!

Лорд Дарлингтон (подходит к нему). Не знаю.

Лорд Уиндермир. А должны знать. Я требую объяснений… (Сесилу Грэму.) Да не держите меня, говорю вам!

Лорд Дарлингтон (в сторону). Значит, она все-таки пришла!

Лорд Уиндермир. Отвечайте же, сэр! Откуда здесь веер моей жены? Я жду объяснений! Иначе я вынужден буду обыскать вашу квартиру, и, если моя жена здесь, то я… (Делает шаг к двери в соседнюю комнату.)

Лорд Дарлингтон. Я не разрешаю вам обыскивать мою квартиру. У вас нет на это ни малейшего права. Я запрещаю вам.

Лорд Уиндермир. Негодяй! Я не уйду, пока не обшарю здесь каждый уголок… Почему колышется эта портьера? Что там за ней? (Бросается к окну.)

Миссис Эрлин (входит через правую дверь). Лорд Уиндермир!

Лорд Уиндермир. Миссис Эрлин!

Все в изумлении поворачиваются к ней. Леди Уиндермир выскальзывает из-за портьеры и, незамеченная, выбегает через левую дверь.

Миссис Эрлин. Так глупо получилось — уходя от вас, я по ошибке приняла веер вашей жены за свой. Право же, мне очень неловко за это. Извините. (Берет у лорда Уиндермира веер.)

Лорд Уиндермир смотрит на нее с нескрываемым презрением. Лорд Дарлингтон — со смешанным чувством удивления и гнева. Лорд Огастус смотрит в другую сторону. Двое остальных переглядываются улыбаясь.

Занавес

Действие четвертое

Декорация первого действия.

Леди Уиндермир (лежит на диване). Ну как я ему скажу?! Я не смогу ему сказать, это выше моих сил. Если бы знать, что было после того, как я убежала из этой ужасной комнаты! Может, она ему все открыла — и то, как она оказалась там, и то, каким образом попал туда мой злополучный веер. Ах, если он знает — какими глазами я буду смотреть на него? Он меня ни за что не простит. (Звонит.) Вот живешь себе, и кажется, что все так прочно, спокойно, что ты недоступна соблазну, греху, безумию. А потом вдруг… Ах, как наша жизнь ужасна! Не мы управляем ею, а она нами.

Справа входит Розали.

Розали. Миледи меня вызывала?

Леди Уиндермир. Да. Вы узнали, в котором часу лорд Уиндермир приехал домой?

Розали. Милорд приехал домой в пять часов.

Леди Уиндермир. В пять часов? А утром он, если не ошибаюсь, стучался ко мне?

Розали. Да, миледи, в половине десятого. Я ему сказала, что ваша светлость еще не проснулись.

Леди Уиндермир. Он что-нибудь говорил?

Розали. Да, что-то насчет вашего веера, миледи… Я не очень-то разобрала. А что, миледи, веер разве потерялся? Я его найти не могу, да и Паркер говорит, что нигде его не видел. Он искал во всех комнатах, и на террасе тоже.

Леди Уиндермир. Это не так важно. Скажите Паркеру, пусть больше не ищет. Можете идти.

Розали уходит.

(Встает с дивана.) Разумеется, миссис Эрлин все ему рассказала. Я легко могу себе это представить: женщина совершает благородный, самоотверженный поступок — сгоряча, необдуманно, из лучших побуждений — а потом видит, что слишком дорого за это заплатит. С чего бы ей жертвовать собой ради меня?.. А все-таки как странно! Я хотела опозорить ее при всех, в своем доме. А она, в другом доме, выставляет себя на позор, чтобы спасти меня… Сколько в этом горькой иронии! Сколько горькой иронии в том, как мы торопимся судить о добродетельных или же безнравственных женщинах. Какой это урок для меня! И как жаль, что такие уроки мы получаем слишком поздно! Ведь даже если она будет молчать, мне все равно придется обо всем рассказать. О, какой стыд, какой позор! Ведь рассказать — значит снова пройти через это. Наши поступки — первая трагедия жизни, а слова — вторая. Слова, пожалуй, даже хуже. Слова безжалостнее… Ах! (Вздрагивает при виде входящего лорда Уиндермира.)

Лорд Уиндермир (целует ее). Маргарет, какая ты бледная!

Леди Уиндермир. Я плохо спала.

Лорд Уиндермир (садится рядом с ней на диван). Бедняжка! А я пришел домой уже под утро и не хотел тебя будить. Ты плачешь, родная?

Леди Уиндермир. Да, плачу, потому что мне нужно тебе кое-что рассказать.

Лорд Уиндермир. Девочка моя, ты нездорова. Ты переутомилась. Поедем в деревню, ты оживешь в Селби. Сезон почти кончился, и в городе сидеть нет ни малейшего смысла. Бедная моя! Если хочешь, уедем прямо сегодня. (Встает.) Мы еще можем успеть на три сорок. Сейчас пошлю Феннену телеграмму. (Идет к бюро и садится писать телеграмму.)

Леди Уиндермир. Да, Артур, уедем сегодня же… Ах нет, сегодня я не могу. Мне до отъезда нужно повидаться с одним человеком… с человеком, который оказал мне большую услугу…

Лорд Уиндермир (идет к дивану). Услугу?

Леди Уиндермир. Нет, неизмеримо больше. (Встает с дивана навстречу ему.) Я тебе все расскажу, Артур, но только люби меня, люби, как прежде.

Лорд Уиндермир. Как прежде? Ты, надеюсь, больше не думаешь о той несчастной женщине, которая к нам вчера приходила? (Садится с ней рядом.) Неужели ты до сих пор считаешь, что… нет, в это трудно поверить!

Леди Уиндермир. Нет, я больше так не считаю. И я понимаю, что была неправа и наговорила глупостей.

Лорд Уиндермир. Я знаю, чего тебе стоило принять ее в своем доме, но обещаю тебе — больше ты ее никогда не увидишь.

Леди Уиндермир. Что ты этим хочешь сказать?

Пауза.

Лорд Уиндермир (берет ее за руку). Маргарет, мне казалось, что молва слишком сурова к миссис Эрлин. Я считал, что она искренне хочет стать лучше, хочет снова занять положение, которого лишилась из-за минутной слабости, хочет жить, как порядочная женщина. Я ей поверил — и ошибся в ней. Она порочная женщина, она неисправима.

Леди Уиндермир. Артур, Артур, ни одна женщина не заслуживает, чтобы о ней говорили так беспощадно! Я уже теперь не считаю, что людей можно делить на плохих и хороших, как если бы это были две разные расы или породы животных. В женщинах, которых называют добродетельными, на самом деле таится много ужасного — безрассудные приступы ревности, упрямство, греховные мысли. А так называемые безнравственные женщины способны на жалость, раскаяние, самопожертвование. И я думаю — нет, я уверена, — что миссис Эрлин нельзя назвать безнравственной женщиной.

Лорд Уиндермир. Нет, дорогая моя, она просто невыносима. Но помни — какие бы козни она ни строила против нас, ты ни в коем случае не должна с ней встречаться. Ей не место в приличном обществе.

Леди Уиндермир. Но я хочу с ней встречаться. Я хочу, чтобы она приезжала ко мне.

Лорд Уиндермир. Это исключено!

Леди Уиндермир. Один раз она приезжала сюда по твоему приглашению. А теперь пригласить ее хочу я. Разве это не справедливо?

Лорд Уиндермир. Ей вообще не следовало здесь появляться.

Леди Уиндермир (встает). Теперь, Артур, говорить об этом бесполезно — что было, то было. (Отходит в сторону.)

Лорд Уиндермир. Маргарет, если б ты знала, где миссис Эрлин была вчера ночью, после того как уехала отсюда, ты бы даже не захотела оставаться с ней в одной комнате. С подобным бесстыдством мне никогда до этого не приходилось встречаться.

Леди Уиндермир. Артур, я больше так не могу. Я должна тебе все рассказать. Вчера ночью…

Входит Паркер с подносом. На подносе веер леди Уиндермир и визитная карточка.

Паркер. Миссис Эрлин заехала возвратить вашей светлости этот веер. Она вчера по ошибке захватила его с собой. Миссис Эрлин написала на визитной карточке несколько слов для вашей светлости.

Леди Уиндермир. Попросите миссис Эрлин оказать нам честь своим присутствием и проводите ее сюда. (Читает написанное на карточке.) Скажите, что я буду очень рада ее видеть.

Паркер уходит.

Она хочет со мной поговорить, Артур.

Лорд Уиндермир (берет карточку, читает). Маргарет, убедительно прошу тебя, не нужно. Или дай я хотя бы сам с ней сначала поговорю. Она крайне опасная женщина. Самая опасная, какую я знаю. Ты сама не ведаешь, что творишь.

Леди Уиндермир. Правила приличия требуют, чтобы я приняла ее.

Лорд Уиндермир. Дитя мое, боюсь, что ты можешь услышать от нее нечто такое, что ужасно тебя огорчит. Подумай, не лучше ли тебе избежать этого. Во всяком случае дай мне поговорить с ней первым. Это абсолютно необходимо.

Леди Уиндермир. Но почему?

Входит Паркер.

Паркер. Миссис Эрлин.

Входит миссис Эрлин. Паркер уходит.

Миссис Эрлин. Здравствуйте, леди Уиндермир! (Лорду Уиндермиру.) Здравствуйте! Поверьте, леди Уиндермир, мне очень жаль, что так получилось с вашим веером. Не представляю, как я могла допустить такую оплошность. И вот, поскольку я ехала в вашу сторону, я решила сама возвратить вам пропажу и попросить извинения за свою рассеянность, а кстати и проститься с вами.

Леди Уиндермир. Проститься? (Вместе с миссис Эрлин идет к дивану и садится с ней рядом.) Разве вы уезжаете, миссис Эрлин?

Миссис Эрлин. Да. Я снова буду жить за границей. Английский климат меня не устраивает. Он дурно влияет на мое… сердце, и это мне не нравится. Я предпочитаю жить на юге. В Лондоне слишком много туманов и… и серьезных людей, лорд Уиндермир. То ли туман порождает серьезных людей, то ли наоборот — не знаю, но все это изрядно действует мне на нервы. Я уезжаю сегодня вечерним поездом.

Леди Уиндермир. Сегодня? А мне так хотелось нанести вам визит!

Миссис Эрлин. Как любезно с вашей стороны! Но, к сожалению, я не могу отложить отъезд.

Леди Уиндермир. И я никогда больше вас не увижу, миссис Эрлин?

Миссис Эрлин. Боюсь, никогда. Едва ли судьба сведет нас когда-либо снова. Но у меня есть к вам небольшая просьба. Мне бы хотелось иметь вашу фотографию, леди Уиндермир. Вы мне не подарите? Вам трудно себе представить, как была бы я рада.

Леди Уиндермир. О, с удовольствием. На том столе стоит одна из моих фотографий. Сейчас я вам покажу. (Идет к столу в глубине сцены справа.)

Лорд Уиндермир (подходит к миссис Эрлин и говорит вполголоса). Это Бог знает что — вторгаться сюда после того, что вы устроили прошлой ночью.

Миссис Эрлин (с насмешливой улыбкой). Мой милый Уиндермир, даже читая нравоучения, следует помнить о вежливости.

Леди Уиндермир (возвращаясь к ним). Фотограф мне явно польстил — в жизни я не так красива, как здесь. (Показывает снимок.)

Миссис Эрлин. Напротив, в жизни вы гораздо красивее. А нет ли у вас фотографии, где вы сняты со своим маленьким сыном?

Леди Уиндермир. Есть. Вам больше хотелось бы такую?

Миссис Эрлин. Да.

Леди Уиндермир. В таком случае подождите минутку — я за ней сбегаю. Она у меня наверху.

Миссис Эрлин. Мне, право, неловко, леди Уиндермир, доставлять вам столько хлопот.

Леди Уиндермир (идет к правой двери). Ну что вы, миссис Эрлин.

Миссис Эрлин. Я вам так благодарна…

Леди Уиндермир уходит.

Вы сегодня как будто не в духе, Уиндермир? С чего бы это? Мы с Маргарет отлично ладим.

Лорд Уиндермир. Мне неприятно видеть вас рядом с ней. Кроме того, вы не сказали мне правды, миссис Эрлин.

Миссис Эрлин. Вы хотите сказать, я ей не сказала правды.

Лорд Уиндермир. Порой я об этом жалею. Знай она правду, мне не нужно было бы все эти полгода терзаться, жить в постоянном страхе. Но ради того, чтобы скрыть от Маргарет, что ее мать жива, — мать, которую она считает умершей, которую оплакивает как мертвую, — что это разведенная женщина, живущая под вымышленной фамилией, что это женщина безнравственная и хищная — теперь-то я знаю, что это так, — ради всего этого я готов был ссужать вас деньгами на оплату всех ваших счетов, всех ваших прихотей, я готов был рисковать нашими с женой отношениями, зная, что это может кончиться тем, чем, собственно, вчера и закончилось, — первой за годы нашей совместной жизни ссорой с Маргарет. Вам не понять, что это для меня значит. Вы на это просто не способны. И вот что я вам скажу: единственные горькие слова, когда-либо срывавшиеся с ее милых губ, относились именно к вам, и мне невыносимо видеть вас рядом с ней. Вы пятнаете ее невинность… Но все же я считал, что при всех ваших недостатках вы по натуре человек прямой и честный. Однако вы оказались не такой.

Миссис Эрлин. И что вас заставляет так думать?

Лорд Уиндермир. Вы добиваетесь от меня приглашения на бал моей жены…

Миссис Эрлин. Точнее, на бал моей дочери.

Лорд Уиндермир. Затем вы приезжаете сюда, но не проходит и часа после вашего отъезда из этого дома, как вас застают в квартире неженатого мужчины, и вы оказываетесь опозоренной.

Миссис Эрлин. Да, это так.

Лорд Уиндермир (круто поворачиваясь к ней). А это означает, что я вправе считать вас такой, какой вы являетесь на самом деле, — ничтожной, порочной женщиной. Я вправе запретить вам переступать порог этого дома, вправе запретить вам предпринимать какие-либо попытки приближаться к моей жене…

Миссис Эрлин (холодно). Вы хотите сказать, к моей дочери.

Лорд Уиндермир. Вы не имеете права называть ее дочерью. Вы отказались от нее, бросили ее малым ребенком, бросили ради любовника, который в свою очередь бросил вас.

Миссис Эрлин (вставая). Вы считаете это его заслугой, лорд Уиндермир, или моей?

Лорд Уиндермир. Естественно, его — говорю это, зная вас.

Миссис Эрлин. Советую вам думать, прежде чем говорить.

Лорд Уиндермир. Ну, с вами я больше не намерен церемониться. Я вижу вас насквозь.

Миссис Эрлин (пристально на него глядя). Сомневаюсь.

Лорд Уиндермир. Разгадать вас не так трудно. Двадцать лет вы жили без дочери, забыли думать о ней. И вот в один прекрасный день вы узнаете из газет, что она вышла за богатого человека. Вы сразу видите, какой для вас это шанс. Вы понимаете, что я пойду на все, лишь бы избавить вашу дочь от позора, лишь бы она не узнала, какая у нее мать. И вы начинаете меня шантажировать.

Миссис Эрлин (пожимает плечами). Не произносите таких некрасивых слов, Уиндермир. Это вульгарно. Но вы правы — я усмотрела интересную возможность и воспользовалась ею.

Лорд Уиндермир. Еще и как воспользовались! Ну а вчера ночью вы попались, и все пошло прахом.

Миссис Эрлин (с загадочной улыбкой). Совершенно верно. Вчера ночью все пошло прахом.

Лорд Уиндермир. А ваш промах с веером моей жены — это просто уму непостижимо. Увезти его с собой, потом оставить на виду в комнате Дарлингтона… Я теперь видеть не могу этот веер. Я попрошу жену убрать его куда-нибудь подальше. Он словно забрызган грязью. Лучше бы вы его не привозили, а оставили себе.

Миссис Эрлин. Пожалуй, я так и сделаю. Веер на редкость изысканный. (Берет его в руки.) Я попрошу его у Маргарет в подарок.

Лорд Уиндермир. Надеюсь, она не откажет вам в вашей просьбе.

Миссис Эрлин. О, я в этом уверена.

Лорд Уиндермир. Хотел бы я, чтобы она заодно подарила вам миниатюру, которую целует каждый вечер, перед тем как читать молитву… Это портрет юной девушки с невинным взором и прекрасными темными волосами.

Миссис Эрлин. Да, я припоминаю. Ах, как давно это было. (Садится на диван.) Это было еще до моего замужества. В то время, Уиндермир, темные волосы и невинный взор были в моде.

Пауза.

Лорд Уиндермир. Зачем вы сюда сегодня приехали? С какой целью? (Садится у столика слева.)

Миссис Эрлин (с насмешкой в голосе). Ну как же, чтобы проститься с моей нежно любимой дочерью. (Лорд Уиндермир, едва сдерживая гнев, закусывает нижнюю губу. Миссис Эрлин смотрит на него, и ее тон, а также выражение лица становятся серьезными. В голосе прорываются трагические нотки. На минуту она забывает о своей маске.) О, не бойтесь, я не намерена разыгрывать трогательную сцену, рыдать у нее на груди и рассказывать, кто я такая. Роль матери меня не прельщает. Всего раз в жизни я испытала материнские чувства. Вчера. Это страшные чувства. Мне было больно… невыносимо больно. Вы правильно сказали — двадцать лет я жила как бездетная женщина. И дальше хочу жить точно так же. (Смеется, снова переходя на притворно легкомысленный тон.) К тому же, Уиндермир, я не представляю себя в роли матери взрослой дочери! Маргарет двадцать один год, а я всем всегда давала понять, что мне не больше двадцати девяти — от силы тридцать. Двадцать девять — когда лампы с розовыми абажурами, тридцать — в остальных случаях. Так что сами видите, какие возникли бы затруднения. Нет, я не помешаю вашей жене хранить в памяти образ безгрешной матери, покинувшей этот мир. Зачем мне лишать ее иллюзий? Мне и свои-то, оказывается, нелегко сберечь. Одной иллюзии я лишилась вчера. Я думала, у меня нет сердца, а оказалось — есть. Но сердце мне ни к чему, Уиндермир. Оно несовместимо с модными туалетами. Оно старит. (Берет со стола зеркальце и смотрится в него.) А в критические минуты портит карьеру.

Лорд Уиндермир. Вы чудовищны… просто чудовищны.

Миссис Эрлин (вставая). Вам, Уиндермир, вероятно, хотелось бы, чтобы я ушла в монастырь либо стала сестрой милосердия, — словом, поступила бы так, как это делают героини современных дурацких романов. Это неумно, Артур. В жизни мы, женщины, так не поступаем… во всяком случае если не растеряли своей красоты. Нет, в наше время утешаются не раскаянием, а удовольствиями. Раскаяние вышло из моды. Да к тому же, если женщина искренне раскаивается, она вынуждена одеваться у скверной портнихи, иначе никто не поверит в ее искренность. А на такой шаг меня ничто не подвигнет. Нет. Я окончательно уйду из вашей с Маргарет жизни. Знакомство с вами было ошибкой, вчера я в этом окончательно убедилась.

Лорд Уиндермир. Да, это была роковая ошибка.

Миссис Эрлин (с улыбкой). Почти роковая!

Лорд Уиндермир. Теперь я жалею, что с самого начала не рассказал всю правду жене.

Миссис Эрлин. Я жалею о своих дурных поступках, вы — о хороших. Этим мы и отличаемся друг от друга.

Лорд Уиндермир. Я вам не доверяю и решил ей все рассказать. Пусть лучше знает, и притом от меня. Это причинит ей страшное горе… ей будет нестерпимо стыдно, но иначе нельзя.

Миссис Эрлин. Вы уверены, что хотите ей все рассказать?

Лорд Уиндермир. Я это твердо решил.

Миссис Эрлин (подходит к нему вплотную). Если вы это сделаете, я так себя ославлю, что это испортит каждый момент ее жизни, превратит ее в сплошной ад. Если вы посмеете ей рассказать, я не остановлюсь ни перед чем — пойду на любой позор, на любое бесчестие. Так что вы ей не скажете — я вам запрещаю.

Лорд Уиндермир. Но все-таки — почему?

Миссис Эрлин (помолчав). Если бы я вам сказала в ответ, что дочь моя мне дорога, что я, быть может, даже люблю ее, — вы ведь рассмеялись бы мне в лицо, не так ли?

Лорд Уиндермир. Я бы подумал, что вы говорите неправду. Любовь матери — это преданность, самопожертвование, забвение самой себя. Откуда вам знать такие чувства?

Миссис Эрлин. Вы правы. Откуда мне знать такие чувства? Оставим этот разговор. Но говорить моей дочери, кто я, — этого я вам не разрешаю. Это моя тайна, и только моя. Если я сочту нужным открыть эту тайну — а я к этому все больше склоняюсь, — то сделаю это сама еще до того, как покину ваш дом. Если нет — не скажу никогда.

Лорд Уиндермир (в сердцах). В таком случае я очень прошу вас немедленно покинуть наш дом. Перед Маргарет я за вас извинюсь.

Входит леди Уиндермир. С фотографией в руке идет через комнату к миссис Эрлин. Лорд Уиндермир отступает за диван и все время последующего диалога с беспокойством наблюдает за миссис Эрлин.

Леди Уиндермир. Простите, что заставила вас так долго ждать, миссис Эрлин. Никак не могла найти этот снимок. Наконец отыскала у мужа в комнате — он его, оказывается, стащил у меня.

Миссис Эрлин (берет фотографию и внимательно ее рассматривает). Не удивительно — снимок прелестный. (Вместе с леди Уиндермир идет к дивану и садится. Снова смотрит на фотографию.) А это, значит, ваш сын. Как его зовут?

Леди Уиндермир. Джерард — так звали моего дорогого отца.

Миссис Эрлин (кладет снимок на стол). Вот как?

Леди Уиндермир. Да. Если бы родилась девочка, я бы назвала ее в честь своей матери. Маму звали так же, как меня, — Маргарет.

Миссис Эрлин. И меня зовут Маргарет.

Леди Уиндермир. Неужели?

Миссис Эрлин. Представьте себе. (Пауза.) Ваш муж, леди Уиндермир, говорил мне, что вы свято чтите память матери.

Леди Уиндермир. У всех нас есть свои идеалы. Во всяком случае должны быть. Для меня идеал — моя мама.

Миссис Эрлин. Идеалы — опасная вещь. Факты безопаснее. Они ранят, но все же не так опасны.

Леди Уиндермир (отрицательно качает головой). Если бы я потеряла свои идеалы, у меня бы ничего не осталось.

Миссис Эрлин. Ничего?

Леди Уиндермир. Да, абсолютно ничего.

Пауза.

Миссис Эрлин. А отец вам много рассказывал о вашей матери?

Леди Уиндермир. Нет, для него это было уж слишком тяжело. Он как-то сказал мне, что мама умерла, когда мне было несколько месяцев. Сказал со слезами на глазах. А потом велел мне больше никогда не произносить при нем ее имени. Даже упоминание о ней причиняло ему боль. Мой отец… про него действительно можно сказать, что он умер от разбитого сердца. Не было человека несчастнее, чем он.

Миссис Эрлин (вставая). Мне очень жаль, леди Уиндермир, но мне пора ехать.

Леди Уиндермир (вставая). Прошу вас, побудьте еще!

Миссис Эрлин. Да нет, мне пора. Экипаж мой, должно быть, уже вернулся. Я посылала кучера с письмом к леди Джедбер.

Леди Уиндермир. Артур, узнай, пожалуйста, вернулся ли экипаж миссис Эрлин?

Миссис Эрлин. Не стоит беспокоиться, лорд Уиндермир.

Леди Уиндермир. И все-таки узнай, Артур, прошу тебя.

Лорд Уиндермир минуту колеблется, глядя на миссис Эрлин. Она сохраняет невозмутимость. Он выходит из комнаты.

Леди Уиндермир (подходит ближе к миссис Эрлин). Ах, не знаю, как вас благодарить! Вы прошлой ночью спасли меня!

Миссис Эрлин. Тише! Не надо об этом.

Леди Уиндермир. Как же не надо?! Ведь иначе вы можете подумать, что я просто так приму вашу жертву, да еще такую огромную! Нет, я хочу все рассказать мужу. Это мой долг перед ним.

Миссис Эрлин. У вас нет перед ним никакого долга… то есть я хочу сказать, что у вас есть долг не только перед ним, но и перед другими. Кажется, вы сказали, что обязаны мне?

Леди Уиндермир. Да, я вам обязана всем.

Миссис Эрлин. Тогда отблагодарите меня молчанием. Только так вы можете выразить свою признательность. Не надо портить одно единственное доброе дело, какое я сделала в жизни, поэтому не рассказывайте никому. Пусть то, что произошло этой ночью, останется нашей тайной, обещайте мне это. Избавьте своего мужа от лишних терзаний. Зачем отравлять его любовь? Убить любовь легко, ах, как легко! Дайте мне слово, леди Уиндермир, что никогда ему не расскажете. Я настаиваю на этом.

Леди Уиндермир (опустив голову). Что ж, такова ваша воля, но не моя.

Миссис Эрлин. Да, такова моя воля. И прошу вас — никогда не забывайте о своем ребенке. Мне нравится думать о вас как о матери. И мне хотелось бы, чтобы и вы воспринимали себя как мать.

Леди Уиндермир (подняв глаза на миссис Эрлин). Теперь я всегда буду помнить, что я мать, а не просто женщина. А о своей маме я забыла всего лишь один раз в жизни — и это было вчерашней ночью. Ах, если бы я помнила о ней, я не вела бы себя так глупо, так беспардонно.

Миссис Эрлин (ее слегка передернуло). Тсс… Вчерашняя ночь прошла и больше не повторится.

Входит лорд Уиндермир.

Лорд Уиндермир. Вашего экипажа еще нет, миссис Эрлин.

Миссис Эрлин. Это не так важно. Я возьму кеб. Ничто не сравнится по респектабельности с хорошим наемным кебом. Ну а теперь, дорогая леди Уиндермир, мне в самом деле пора откланиваться. (Делает несколько шагов к двери.) Ах да, чуть не забыла. Вам это покажется смешным, но, знаете, мне очень жаль расставаться с этим веером, который я вчера умудрилась с собой унести. Не могли бы вы подарить его мне? Лорд Уиндермир не возражает. Я ведь знаю, что это его подарок.

Леди Уиндермир. Ну конечно, если это доставит вам удовольствие. Но только на нем мое имя. Там значится «Маргарет».

Миссис Эрлин. У нас ведь одинаковые имена.

Леди Уиндермир. Ах да, я забыла. Так что, пожалуйста, берите его… Как это все-таки удивительно — то, что у нас одно и то же имя.

Миссис Эрлин. Да, и в самом деле удивительно… Что ж, благодарю вас — ваш подарок всегда будет напоминать мне о вас. (Пожимает ей руку.)

Входит Паркер.

Паркер. Лорд Огастус Лортон. Кроме того, прибыл экипаж миссис Эрлин.

Входит лорд Огастус.

Лорд Огастус. С добрым утром, мой милый. С добрым утром, леди Уиндермир. (Замечает миссис Эрлин.) Миссис Эрлин?

Миссис Эрлин. Здравствуйте, лорд Огастус! Как вы себя сегодня чувствуете?

Лорд Огастус (холодно). Превосходно, миссис Эрлин, благодарю вас.

Миссис Эрлин. А выглядите вы неважно, лорд Огастус. Слишком поздно ложитесь — это вам вредно. В самом деле, вы поберегли бы себя. Прощайте, лорд Уиндермир. (Идет к двери, по пути поклонившись лорду Огастусу. Потом вдруг оглядывается на него с улыбкой.) Лорд Огастус! Вы не согласитесь проводить меня до моей коляски? Понесли бы мой веер.

Лорд Уиндермир. Позвольте мне!

Миссис Эрлин. Нет, я хочу, чтобы меня проводил лорд Огастус. Мне нужно кое-что передать через него герцогине. Так как же, лорд Огастус, понесете мой веер?

Лорд Огастус. Если вам так угодно, миссис Эрлин…

Миссис Эрлин (смеясь). Разумеется, угодно. Вы будете его так грациозно нести. Да вы все что угодно можете снести грациозно, дорогой лорд Огастус.

Дойдя до двери, она оглядывается на леди Уиндермир. Какое-то мгновение они смотрят друг другу в глаза. Затем миссис Эрлин поворачивается и выходит, за ней — лорд Огастус.

Леди Уиндермир. Артур, ты больше не будешь говорить о миссис Эрлин дурно?

Лорд Уиндермир (убежденно). Да, она лучше, чем можно было бы думать.

Леди Уиндермир. Если хочешь знать, она даже лучше, чем я.

Лорд Уиндермир (гладя ее по голове и улыбаясь). Дитя мое, вы с ней живете в разных мирах. В твой мир зло никогда не заглядывало.

Леди Уиндермир. Не могу с тобой согласиться, Артур. Мир существует один для всех. Добро и зло, грех и невинность — в нем для всего находится место. Закрывать ради своего спокойствия глаза на добрую половину того, что происходит в реальной жизни, — это все равно что идти зажмурившись между пропастью и обрывом, считая, что так безопаснее.

Лорд Уиндермир. Дорогая, что ты этим хочешь сказать?

Леди Уиндермир (садясь на диван). Только то, что, закрывая глаза на реальность, я подошла к самому краю пропасти. А та, что едва нас не разлучила…

Лорд Уиндермир. Нас ничто не могло разлучить.

Леди Уиндермир. Давай лучше скажем, мы никогда не должны разлучаться. Ах, Артур, ты только люби меня, как прежде, и я буду больше тебе доверять. Доверять тебе полностью и во всем. Поедем в Селби. Там сейчас цветут розы — белые и красные…

Входит лорд Огастус.

Лорд Огастус. Артур, она мне все объяснила!

На лице леди Уиндермир появляется крайне испуганное выражение. Лорд Уиндермир вздрагивает. Лорд Огастус берет его под руку, и они идут на авансцену. Лорд Огастус, понизив голос, что-то быстро ему говорит. Леди Уиндермир стоит и с ужасом наблюдает за ними.

Лорд Огастус. Мой милый, она объяснила решительно все. Мы перед ней бесконечно виноваты. Она, оказывается, поехала к Дарлингтону только из-за меня. Заехала в клуб… поскольку больше не хотела меня томить ожиданием… не застала… поехала следом… перепугалась, когда мы туда ввалились, — и это вполне естественно — ну и скрылась в соседней комнате… уверяю вас, для меня это огромное облегчение. Мы все обошлись с ней по-свински. Именно такая женщина мне и нужна. Словно для меня создана. И условие она ставит только одно — навсегда уехать из Англии. Я с радостью. Осточертели мне и здешние клубы, и климат, и кухня, — все мне осточертело!

Леди Уиндермир (испуганно). Неужели миссис Эрлин…

Лорд Огастус (подходит к ней и говорит, низко поклонившись). Совершенно верно, леди Уиндермир. Миссис Эрлин оказала мне честь, дав согласие стать моей женой.

Лорд Уиндермир. Ну что ж, могу сказать одно: вы женитесь на очень умной женщине.

Леди Уиндермир (беря мужа за руку). А главное — вы женитесь на очень хорошей и добродетельной женщине!

Занавес

Примечания

1

Мейфэр — фешенебельный район лондонского Уэст-Энда.

2

Гомбург, Аахен — курортные городки в Германии, известные своими минеральными источниками.

3

В Англии право наследования принадлежит старшим сыновьям.

4

Роскошное издание (фр.).

5

Висбаден — город в Германии, популярный бальнеоклиматический курорт.

Content

Оскар Уайльд
Веер леди Уиндермир
Пьеса о добродетельной женщине

Действующие лица

Действие первое

Действие второе

Действие третье

Действие четвертое

Примечания