Кэтрин Филд

Опасные желания

ГЛАВА 1

Англия, лето 1321 года

Барон Гектор Меткаф мечтал о сыне. Наследнике. Своем продолжении. Желание иметь сына овладело бароном внезапно и захватило его целиком. Желание несколько неожиданное, если учесть преклонный возраст сэра Гектора. И, хотя он был еще очень энергичен и бодро держался в седле, все же это были уже не те годы, когда думают о потомстве. Мечты Гектора Меткафа о ребенке вызывали удивление еще и потому, что у барона была взрослая дочь – Диана. Сэр Гектор отослал девочку в монастырь, когда той едва минуло семь лет. Мать малышки леди Эстер вскоре скончалась от тяжелой болезни, но Гектор не позволил дочери даже присутствовать на похоронах. За десять лет, проведенные в монастыре, Диана не каждый год видела отца. Впрочем, барон не испытывал сильной привязанности к дочери и тогда, когда они жили под одной крышей. Меткаф страстно любил свою жену Эстер и не хотел делить ее ни с кем, даже с малюткой Дианой.

– Мартин! – крикнул барон, не вставая с массивного дубового кресла. Оруженосец возник на пороге, словно по мановению волшебной палочки.

– Да, сэр, – юноша вытянулся перед своим повелителем.

– Вели седлать лошадей. Мы едем в Бествуд. Брови Мартина удивленно взметнулись вверх.

Барон Меткаф уже давно не поддерживал никаких отношений с владельцами замка Бествуд.

– Ну, что ты медлишь? – раздраженно буркнул барон, и юноша опрометью бросился на конюшню.

Сэр Гектор встал, расправил плечи и подошел к камину. Он принял решение и не сомневался в успехе. Сын! Вот что ему нужно. Сначала розовощекий мальчуган, потом равноправный партнер и наследник.

– Лошади готовы, сэр, – доложил молодой рыцарь.

– Едем, – коротко бросил Меткаф и решительно вышел из зала.

Замок Бествуд находился всего в трех милях от поместья Кэстербридж, родового гнезда Меткафов. Когда-то соседи были очень дружны, мужчины вместе охотились, а женщины занимались воспитанием детей. Жена владельца замка сэра Руфуса Грейвза леди Ирена была одного возраста с леди Эстер, но имела уже двоих детей – сына Роберта, пятью годами старше Дианы, и дочь Сибил – ровесницу малышки Меткаф. Мальчик очень трепетно относился к маленьким леди и особенно трогательно опекал Диану, которая всегда робела.

Дети часто играли вместе, то в Бествуде, владении Грейвзов, то в поместье Кэстербридж, принадлежавшем Меткафам. Однако больше всего дружной троице нравились пикники на берегу озера Джукс. Прелестное небольшое озерцо служило своеобразной границей между двумя поместьями. Указом еще короля Карла озеро было закреплено за Грейвзами, но сэр Руфус никогда не чинил Меткафам препятствий, и те свободно пользовались чистейшей водой. На дне водоема били студеные ключи, и вода в озере была так прозрачна, что можно было разглядеть каждый камешек на глубине целых восьми ярдов.

Пикники у озера любили не только дети, но и их матери – леди Эстер и леди Ирена Грейвз. Так приятно было отвлечься хоть на часок от домашних хлопот и, отослав служанок, понежиться на мягкой траве. Это был самый счастливый и спокойный период в жизни обоих семейств. Но идиллия длилась недолго, несчастный случай оборвал жизнь Руфуса Грейвза. Дети в одночасье лишились отца, а леди Ирена мужа. Вдова была безутешна и, запершись в четырех стенах, неустанно молилась о спасении души дорогого Руфуса. А через месяц тяжело заболела леди Эстер. Гектор немедленно отослал Диану в монастырь, и с тех пор семьи не виделись. Лишившись жены и друга, барон Меткаф не испытывал ни малейшей потребности в общении с леди Иреной, которую, кстати сказать, всегда недолюбливал. Ирена Грейвз, в свою очередь, тоже не искала встреч с другом покойного мужа. Она так и не оправилась после смерти сэра Руфуса и редко покидала свою комнату. Что же теперь понадобилось Гектору Меткафу в замке Бествуд? Ответ на этот вопрос знал только он один.

– Мама еще не спускалась? – голос брата вывел Сибил Грейвз из глубокой задумчивости.

– Что? – Девушка была так увлечена разглядыванием пейзажа за окном, что явно не слышала вопроса.

– Опять мечтаешь? – рассмеялся Роберт. – Мама будет обедать с нами или как обычно, довольствуется жидкой похлебкой у себя в келье?

– Она сейчас спустится, – Сибил вновь повернулась к окну, во взгляде ее сквозила тревога. Роберт подошел ближе и обнял сестру за плечи.

– Не грусти, малышка, он скоро приедет. Щеки девушки порозовели. Она теснее прижалась к брату и прошептала.

– Я волнуюсь за Джозефа. Бесконечные рыцарские турниры в конце концов доведут его до могилы.

– Не печалься, Сибил, – Роберт подхватил сестру на руки и закружил по комнате. – Мой друг Джозеф Фергюсон храбрый рыцарь и очень любит тебя, а ты его. Или я не прав?

– Конечно, прав.

– А знаешь ли ты, что любовь защищает лучше всяких доспехов?

– Знаю, – улыбнулась девушка, – но я места себе не нахожу, когда он уезжает.

– Положим, место ты себе как раз нашла, – Роберт лукаво посмотрел на сестру. – Это окно манит тебя как магнит. Дай-ка я посмотрю, что ты там видишь.

Юноша подошел к окну и по пояс высунулся в узкую амбразуру. По дороге, ведущей к замку, клубилось легкое облачко пыли.

– Кажется, к нам кто-то едет.

– Может быть, это Джозеф? – с надеждой спросила Сибил.

– Сомневаюсь, – Роберт покачал головой. – Турнир закончится только через неделю, а твой жених никогда не уезжает раньше.

– Тогда иди к воротам, а я предупрежу маму. Гостей, тем более нежданных, должна встречать хозяйка замка.

– Вряд ли это доставит ей удовольствие.

С этими словами Роберт вышел из столовой и спустя минуту был уже во дворе. Сибил залюбовалась было статной фигурой брата, но тут же одернула себя. Пусть ее Джозеф не так высок и крепок, а все же лучше него нет никого в целом свете.

Увидев на пороге своего дома сэра Гектора Меткафа, леди Ирена буквально остолбенела от удивления.

– Дорогой сэр Гектор, рада приветствовать вас в стенах замка Бествуд, – церемонно произнесла она. – Что привело столь редкого гостя в нашу тихую обитель? – женщина пытливо вглядывалась в лицо Меткафа.

– Счастлив видеть вас в добром здравии, леди Ирена. Годы пощадили вашу красоту и…

Вдова почувствовала себя неловко и поспешила прервать поток комплиментов:

– Так чем могу служить?

– Буду краток, – сэр Гектор тоже перешел на деловой лад, – десять лет я одинок. Горечь, вызванная потерей любимой жены, уже не так больно гложет мое сердце. И хотя силы мои уже не те, думаю, что смог бы составить счастье другой женщины.

Сердце леди Ирены тревожно забилось. «Что же это? Он мне предложение делает, что ли?» – мелькнула в голове мысль, потрясающая своей нелепостью.

А сэр Гектор тем временем торжественно продолжал:

– Имею честь просить у вас руки вашей дочери!

– Сибил?! – за все время вдовства леди Ирена не испытывала такого количества потрясений, как за последние пятнадцать минут.

– Да, прекрасной леди Сибил, слава о красоте и скромности которой идет по всей округе.

– Но… это невозможно, – от удивления леди Ирена с трудом подбирала слова.

– Почему же? Вас смущает мой возраст? Но, поверьте, бывает старые деревья долго не плодоносят, а потом вдруг дают прекрасный урожай.

– Простите, сэр Гектор, дело не в этом, – он все-таки заставил ее покраснеть. – Моя дочь уже помолвлена с доблестным рыцарем Джозефом Фергюсоном.

– С этим мальчишкой без пенса за душой! – яростно вскричал Меткаф. Он не привык к отказам и сейчас был возмущен до глубины души.

– Он славный юноша, а богатство – дело наживное. Главное, что он любит Сибил, – леди Ирене наконец удалось справиться с волнением, и перед Меткафом вновь стояла величавая, уверенная в себе женщина.

– Вы пожалеете, – резко бросил сэр Гектор и, не прощаясь, вышел из зала.

Роберт и Сибил ждали мать в столовой. Служанка уже несколько раз интересовалась, не пора ли подавать обед, но дети решили не начинать без леди Ирены и, возможно, сэра Меткафа. Как знать, может быть, мать пригласит его отобедать с ними?

Наконец послышались торопливые шаги, и в столовую вошла хозяйка Бествуда.

– Ну что, мама? Зачем он приезжал?

– Почему ты не пригласила сэра Гектора к столу? – сын и дочь так долго пребывали в неведении, что теперь буквально забросали мать вопросами.

Леди Ирена молча села, сделала служанке знак подавать первое блюдо и с нежностью посмотрела на Роберта и Сибил. Визит Меткафа словно разбудил эту еще не старую женщину, и сейчас перед детьми сидела та заботливая и ласковая мать, какой они знали ее до гибели сэра Руфуса.

– Что же ты молчишь, мама, – не выдержал Роберт. – Может быть, он нагрубил тебе? Обидел?

– Не беспокойся, сынок. Сэр Гектор приезжал просить руки Сибил.

– Что? – Роберт залился смехом. – Этот старый попугай хочет жениться на моей сестренке? Ты ему, конечно, отказала?

– Отказала, – леди Ирена задумчиво посмотрела на дочь. – Ты не осуждаешь меня, детка? Наверное, я должна была выслушать прежде твое мнение. Возможно, этот брак…

Сибил не дала матери договорить.

– Ну что ты, мамочка! – горячо воскликнула девушка. – Ты же знаешь, как я люблю Джозефа! К тому же сэр Гектор в отцы мне годится.

– Это все так, но он, похоже, сильно обиделся, – леди Ирена с сомнением покачала головой. – В молодости Меткаф был очень гневлив, не случилось бы беды.

– Прочь грустные мысли и давайте есть, – Роберт демонстративно стукнул ложкой по столу. – А после обеда можно прогуляться до озера. Ты пойдешь с нами, мама?

– Идите одни, – улыбнулась леди Ирена, – хватит с меня на сегодня волнений.

Служанка внесла жаркое, и все дружно принялись за еду.

ГЛАВА 2

Гектор Меткаф был вне себя от ярости. Ему предпочли другого! За ворота замка барон выехал с гордо поднятой головой, оруженосец без расспросов последовал за своим повелителем. Не имея привычки подслушивать, он стал невольным свидетелем разговора между бароном и леди Иреной и прекрасно понимал, какие чувства бушуют в душе сэра Гектора.

Молча они доскакали до озера Джукс и остановились на привал. Перекусив, сэр Гектор прилег на траву и задумался. Он вовсе не собирался отказываться от своих планов. Ему нужен наследник, и Сибил Грейвз самая подходящая кандидатура на роль матери. Чувства девушки ничуть не заботили поглощенного своей страстью барона. Он пойдет даже на преступление, но у него будет наследник!

Поглощенный раздумьями, Гектор Меткаф сам не заметил, как уснул. Разбудил его верный Мартин.

– Простите, сэр, что осмелился потревожить вас, но на том берегу молодые хозяева Бествуда.

– Что? – барон, еще не отошедший ото сна, тряхнул головой.

– Здесь на озере лорд и леди Грейвз. Они совершенно одни, без слуг, – рыцарь выразительно посмотрел на Меткафа. Одна и та же дерзкая мысль промелькнула в их головах.

Сибил выбрала укромное место между низко стелющимися кустами, которые росли по берегам озера и служили хорошим укрытием. Глядя на брата, весело плещущегося в воде, девушка тоже захотела искупаться. Послышался треск сучьев. Спрятавшись поглубже в листву, Сибил подтянула под себя ноги и стала пристально всматриваться в лесную чащу. Каково же было ее удивление, когда она увидела сэра Меткафа!

Отчаянно молясь, чтобы он не обнаружил ее в этом укрытии, Сибил натянула на голову капюшон, чтобы скрыть светлые волосы, и сквозь листву стала наблюдать за своим несостоявшимся женихом.

Гектор натянул поводья и остановил лошадь посреди поляны. Бешено вращая глазами, с багрово-красным лицом, он заставил коня повернуться во все стороны.

– Сука! – завопил барон. – Я знаю – ты где-то здесь. Я тебя чую.

Чует? Девушка вздрогнула, подняла голову и втянула воздух. Да он же сумасшедший! Он пришел, чтобы убить ее или… обесчестить. С неистовым воплем барон направил коня прямо к тому месту, где она пряталась, злобным взглядом обшаривая траву и близлежащие деревья.

Как ни хотелось Сибил еще глубже зарыться в листву, она заставила себя сидеть неподвижно, едва дыша, чтобы Гектор ничего не услышал. Будет чудом, если он ее не заметит. Неожиданно взлетевшая птица привлекла внимание барона к кустам, где скрывалась девушка. У бедняжки перехватило дыхание.

– Вот ты где! – могучая рука обхватила ее талию и в один миг перекинула через круп гнедой лошади.

– Мартин! За мной! – прокричал барон.

Оруженосец, следивший за Робертом, немедленно откликнулся на зов своего повелителя. Еще секунда – и они скроются из виду.

– Роберт! – изо всех сил крикнула Сибил. – Скорее, помоги мне!

Роберт мигом выскочил из воды, схватил меч и бросился на зов сестры. Оценив ситуацию, лорд Грейвз сразу наметил точную цель: лишить жизни этого негодяя Меткафа. Но сначала следует обезвредить оруженосца. Сильному юноше не составило труда сдернуть малорослого Мартина с коня и оглушить ударом рукояти меча по голове. Окрыленный первым успехом, Роберт бросился на Гектора. Развернувшись, барон столкнул Сибил с лошади и отбил атаку Роберта ударом, который заставил того отскочить на несколько шагов. Меткаф продолжал теснить его, зная, что если и уступает юноше в силе, то превосходит по быстроте.

И снова сталь зазвенела о сталь. Гектор был вынужден отступить, потерял равновесие и упал с лошади. Немедленно скользящий выпад задел бок Меткафа, но, к большому сожалению Роберта, клинок скользнул по кольчуге.

– Совсем неплохо, – усмехнулся Меткаф. – Но тебе, щенок, требуется побольше сил, чтобы сразить такого противника, как я.

Роберт не стал отвечать на насмешки, а лишь улыбнулся, потому что обнаружил, как можно предвидеть движения врага. Все дело было в глазах – взгляд устремлялся туда, куда направлялся выпад, и лишь затем делался шаг. Так просто, однако Роберт получил большое преимущество, когда при следующем движении барона меч юноши полоснул его по бедру.

Гектор испустил громкий крик, так как в этом месте его тело не было защищено от разящих ударов. Однако он ответил выпадом, не доставшим до шеи Роберта лишь на ширину меча.

– Да будет твоя смерть медленной! – крикнул Меткаф, снова замахиваясь мечом и снова встречая твердый клинок Роберта. На этот раз меч скользнул по доспехам плашмя, не причинив вреда. И Роберт тут же использовал возможность нанести удар по незащищенному плечу.

Зажав рану руками, Гектор, спотыкаясь, отступил.

– Готов ли ты умереть, Меткаф? – спросил Роберт, не утруждая себя преследованием.

Бледное лицо Гектора вспыхнуло, рука, которой он зажимал рану, потянулась к рукояти меча, чтобы поднять его, но тут же бессильно повисла.

Сознавая всю тщетность попыток снова схватить оружие, которое вылетело у него из рук, барон просто лежал на спине, учащенно дыша и не сводя глаз с Роберта.

– Давай, кончай это дело, ублюдок, – прохрипел он. – Думаешь, я буду молить тебя о пощаде? – Гектор оттянул ворот туники и подставил горло под меч. – Нет, я не трус. Я умру с честью, как рыцарь.

Тогда Роберт понял, что ему не нужно марать руки кровью этого человека, а можно получить еще большее удовлетворение от справедливого суда.

– Ты трус, Гектор Меткаф, – сказал он, вкладывая меч в ножны. – Трусом и умрешь. – Поставив врага на ноги, Роберт подтолкнул его к лошади.

– Король Эдуард будет решать твою судьбу, Меткаф, – сказал Роберт. – От его длани претерпишь ты низость смерти труса, и бесчестие падет на твое имя.

– Нет! – протестующе возопил Гектор, тряся головой. – Я рыцарь. И умру рыцарем.

– Возвращайся в свою нору и трясись там от страха. – С этими словами Роберт взял испуганную Сибил за руку, и они покинули поле брани.

Мартин очнулся, когда Гектор Меткаф уже сидел в седле. Оруженосец не видел битвы, но исход ее был ясен. Растерзанный вид сэра Гектора говорил сам за себя.

– Едем в Кэстербридж. – Меткаф старался ровно держаться в седле, но было видно, что он страдает от боли. Рана на его плече еще кровоточила.

Чувствуя себя донельзя виноватым, Мартин поправил съехавшую подпругу и двинулся вслед за своим господином. Возвращение домой нельзя было назвать триумфальным, но худшее еще впереди. Попытка похищения строго карается по закону, и вряд ли стоит рассчитывать на снисхождение.

Вернувшись в Кэстербридж, барон первым делом отправил гонца к сэру Ричарду Хаксли с просьбой немедленно приехать. Лорд Хаксли пользовался особым расположением короля Эдуарда, и Гектор очень рассчитывал на его помощь. Мужчины были одного возраста и некогда пре весело проводили время в Лондоне. Сэр Ричард был горбат, но физический недостаток ничуть не мешал ему иметь успех в определенного рода заведениях. Хотя у Меткафа всегда оставался неприятный осадок после столичных приключений, он не спешил прерывать отношения с горбуном. Связи Хаксли при дворе и значительное состояние служили отличной защитой им обоим.

– Чем вызвана такая спешка, дорогой друг? – Сэр Ричард пересек комнату и остановился у кушетки, на которой полулежал Меткаф. – О, да вы, кажется, ранены?

– Это отметина лорда Грейвза, – морщась от боли, проговорил Гектор.

– Роберта? Вот уж никогда не подумал бы. Всегда такой спокойный молодой человек…

– Признаться, тут я сам немного виноват, – барон судорожно вдохнул. – Я пытался похитить его сестру.

На лице горбуна отразилось такое искреннее недоумение, что при других обстоятельствах сэр Гектор посмеялся бы над давним другом, но сейчас ему было не до шуток.

– Немного виноват! – воскликнул сэр Ричард. – И это вы называете немного? Да вас ждет гильотина. Король Эдуард весьма строг в подобных вопросах.

– Но… неужели ничего нельзя сделать? – столь категоричный приговор лишал Меткафа последней надежды.

– Дайте подумать, – горбун зашагал по комнате из угла в угол. Гектор не сводил с него глаз. Сейчас все зависит от этого человека.

– А зачем вам понадобилось похищать юную Сибил? – резко остановившись, спросил Хаксли.

– Я хотел, чтобы она родила мне наследника, – обреченно пробормотал сэр Гектор.

– Понимаю. – Пауза длилась бесконечно долго. – У вас ведь есть взрослая дочь? – поинтересовался наконец сэр Ричард.

– Да, Диана. Она сейчас в монастыре святой Маргариты.

– Уже приняла постриг?

– Нет, только готовится, – Меткаф не понимал, при чем тут его дочь?

– Очень хорошо! – горбун весело потер руки. – Юная девственница – это как раз то, что мне нужно.

Теперь удивляться пришлось Гектору.

– Простите, дорогой друг, но, я кажется, вас не совсем понимаю.

– А что тут понимать? Вам нужен наследник, а мне нужна жена. Девственница. Я, знаете ли, женюсь только на невинных девицах и нахожусь уже не в том возрасте, когда меняют свои привычки.

– И все же мне трудно уследить за вашей мыслью, – пробормотал Меткаф. – Речь идет о моей жизни, а не о ваших привычках.

– С удовольствием поясню, – к горбуну вернулось его обычное игривое настроение. – Как вы знаете, я дважды был женат и обе мои жены уже перешли в мир иной. Злые языки твердят, что виной тому мои порочные наклонности, но, уверяю, дорогой друг, это не так. Обе женщины родили мне четверых сыновей, и я хотел бы довести число отпрысков как минимум до пяти. Хаксли осечек не допускают. У всех мужчин в нашем роду рождаются только мальчики, – горбун приосанился, насколько это было возможно, учитывая его недостаток. – Вот вам ответ относительно наследника. Как я понимаю, это может быть не только сын, но и внук?

Мысль о внуке даже не приходила Меткафу в голову. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – ведь дочь так мало значила для него. Внук!

– Дорогой друг! Я с радостью выдам за вас свою дочь, – торжественно произнес сэр Гектор.

– Вы-то с радостью, – насмешливо заметил Ричард. – Вы сейчас зависите от меня и моих связей при дворе, а вот другие отцы отнюдь не горят желанием отдать мне в жены своих даже великовозрастных дочерей. Репутация, знаете ли… Так что можете считать мое предложение сделкой: вы мне свою дочь баронессу Диану Меткаф в жены, а я вам покровительство короля Эдуарда и внука в придачу.

Сэр Гектор был счастлив. Даже рана на плече перестала его беспокоить. Какое удачное решение всех проблем! Вот что значит настоящий друг. При этом мысли и желания единственной дочери барона нисколько не интересовали. Главное, что его не отправят на гильотину. Главное, что у него будет внук!

ГЛАВА 3

Когда Диане было семь лет, отец, не выносивший вида дочери, посвятил ее церкви. Богатое приданое, которое он дал монастырю святой Маргариты за дочерью, позволило принять в него новую послушницу, невзирая на ее собственные желания и чувства. А теперь – как быстро пролетело время! – она должна обвенчаться, но не со смертным человеком, чего, может быть, и хотела бы, а с церковью.

Сегодня, в день пострижения, она станет монахиней, принесет обеты, позволит остричь свои волосы и наденет черные одежды, которые больше не снимет никогда. Все это тяготило Диану, хотя переход в сестринскую общину должен был наконец-то освободить ее от суровой власти наставницы Реганы, что само по себе было благословением божьим. Регана не входила в число монахинь, так как когда-то была замужем и непорочность ее оказалась навеки утраченной, но почетное звание наставницы послушниц принадлежало ей, сколько Диана себя помнила.

Теперь Диана будет служить новому, более милостивому господину – Богу. Если бы только она могла найти радость и успокоение в этом служении…

Слабые звуки музыки, доносившиеся из часовни, свидетельствовали о начале церемонии.

– Смотри вперед! – резко отдала приказ Регана.

Повинуясь, Диана стала про себя читать молитвы, но не те, что предписывались послушницам, готовящимся принять постриг, а свои собственные молитвы с мольбой об освобождении от этих обязательств.

Прошло несколько минут, и большая дубовая дверь часовни со зловещим скрипом открылась.

Диана выпрямила плечи и прижала к груди букет, ломая хрупкие стебли. Хоть и попыталась она заставить себя сделать роковой шаг вперед, но не смогла. Чтобы тронуться с места, ей потребовался резкий толчок Реганы.

– Стойте! – раздался неожиданный окрик, словно мечом прорезавший холодный утренний воздух.

Диана и ее наставница одновременно повернули головы, отыскивая того, кто посмел вмешаться в обряд.

На пороге стоял молодой рыцарь без оружия – ведь только так ему могли разрешить войти в святую обитель. Служитель пытался задержать решительно настроенного пришельца.

– Вы осмеливаетесь ступить на освященную землю без разрешения? – негодующе потребовала ответа Регана, преграждая ему дорогу.

– Прошу прощения, – извинился низкорослый рыцарь, но в голосе его не чувствовалось раскаяния. Он вынул из-за пояса свернутый пергамент и протянул наставнице. – Я привез срочное послание от барона Гектора Меткафа.

Диана судорожно вдохнула. Послание от отца? Неужели то умоляющее письмо, которое она написала месяц назад, смягчило его сердце? Девушка с беспокойством следила за Реганой, повернувшейся спиной к солнцу, чтобы удобнее было читать.

Широкие брови женщины плотно сдвинулись, пока она изучала послание. Потом она неожиданно вскинула глаза на свою воспитанницу. Подавив желание выхватить письмо, Диана приготовилась терпеливо ждать решения своей участи.

Громкий хруст пергамента нарушил тишину. Напряженно выпрямившись, Регана пересекла мощенную камнем дорожку и по ступенькам поднялась к часовне. На крыльце уже ждала аббатиса, вышедшая посмотреть, в чем причина задержки церемонии. Женщины быстро обменялись между собой несколькими словами. В то время, как аббатиса просто слушала, вторая говорила, оживленно жестикулируя. Несколькими фразами аббатиса успокоила Регану, потом взглянула на пергамент. Они снова перекинулись какими-то замечаниями, и наставница послушниц сошла с крыльца.

Диана мельком посмотрела на аббатису и была удивлена безмятежным выражением ее лица. Ей даже показалось, что на мгновение губы этой суровой женщины изогнулись в улыбке.

Когда Регана остановилась перед девушкой, та вопросительно глянула ей в лицо.

– Твой отец требует, чтобы ты вернулась в Кэстербридж, – сказала женщина надтреснутым голосом, и глаза ее увлажнились.

Необычное поведение строгой наставницы удивило Диану. Она даже не подозревала, что Регана способна на какие-то иные чувства, кроме гнева и недовольства.

– А так как ты единственная надежда отца на то, что в вашей семье может появиться наследник по мужской линии, – продолжала наставница, – то вряд ли ты к нам когда-нибудь вернешься.

Уехать из аббатства? Навсегда? Диана взглянула на потрясенное лицо своей наставницы, сердце девушки замерло, руки разжались, и истерзанный букет с тихим шорохом упал на холодные камни.

Ее молитвы были услышаны. Ее освободят от принудительных обязательств. Но через мгновение мимолетная улыбка исчезла с лица девушки. Почему Господь ждал последнего момента, чтобы явить свою милость и исполнить ее желание? Не испытывает ли он ее?

– Ты должна ехать немедленно, – сказала Регана. – Я прикажу упаковать твои вещи и отправить их тебе позднее.

– Мне надо переодеться, – прошептала Диана, разглаживая складки своего подвенечного одеяния.

– Задерживаться нельзя, – отрезала наставница. – Ты должна ехать сейчас же, чтобы добраться домой до наступления темноты.

Диана не собиралась спорить, только кивнула и, подобрав юбку, прошла мимо Реганы. Дрожа от волнения, она подошла к рыцарю, доставившему послание.

– Леди Диана, – заговорил посланник, – я Мартин Уорвик, вассал барона Гектора Меткафа. – В его взоре Диана уловила сочувствие, о причине которого не стала гадать.

Склонив голову, Диана сжала руки перед грудью.

– Да, сэр Мартин.

– Отправимся в путь. – Он почтительно взял ее за локоть. – Сэр Гектор ждет вас в Кэстербридже.

Оглянувшись назад в последний раз, Диана пристально посмотрела на аббатису. На этот раз сомнений не оставалось: лицо женщины озаряла улыбка.

Диана остановилась передохнуть и критическим взором окинула холл. Благодаря ее неустанным трудам и усилиям за прошедшую неделю замок претерпел много изменений изнутри и снаружи, но нигде перемены к лучшему не были столь разительны, как здесь, в главном холле. Выметена паутина, скопившаяся в ужасающих количествах, вытерт толстый слой пыли. Темные матерчатые занавески на окнах, через которые проникали лишь холодные сквозняки, заменены промасленным полотном, пропускавшим рассеянный дневной свет. Столы и скамьи, готовые вот-вот рухнуть под весом мужчины, отремонтированы, но они не выглядели лучше, несмотря на все старания Дианы. Даже старые, потрепанные гобелены были за эти дни починены и вычищены.

И все же Диана с печальным вздохом вынуждена была признать, что, сколько бы она ни трудилась, Кэстербридж никогда не будет выглядеть так же великолепно, как при жизни леди Эстер. Но, по крайней мере, сейчас он хоть стал пригодным для жилья. И благодарить за это следовало слуг – без их помощи ей не удалось бы привести в порядок запущенный замок, несмотря на всю решительность.

Со стороны Дианы потребовалось большое терпение и постоянное проявление интереса к причинам столь удручающего состояния отцовского жилища, прежде чем люди начали говорить с ней откровенно. Отбросив наконец суеверные опасения, они рассказали ей, что происходило во владениях барона за последние годы. Не заботясь о благополучии народа, жившего на его землях, барон швырял на ветер и время, и деньги.

Очень скоро его упущения привели к тому, что уменьшились запасы продовольствия для обитателей замка. Тогда он забрал припасы и зерно, хранившееся для посевов, у жителей деревень. Это привело к обнищанию ранее зажиточных крестьян, и зимой их настиг голод. Сэр Меткаф был жестоким хозяином, назначал ужасные наказания за малейшие провинности и пользовался своей властью, чтобы заполучить для постельных утех девушек из замка, а также деревенских женщин. Шепотом передавались слухи о том, что в своей жестокости он не останавливался и перед смертоубийством. Диана предпочла не слишком вдаваться в эти горестные подробности: уж слишком тягостны они были. Она с жаром принялась исправлять недостатки и устранять акты несправедливости, что прежде всего и привлекло на ее сторону простых людей. Пришлось набраться смелости, чтобы открыть закрома отцовских кладовых и раздать большую часть зерна крестьянам, но она сделала это. Барон и его приближенные были недовольны, но никто не выступил против Дианы открыто. Девушка прошлась по деревне и по полям за стенами замка и с облегчением обнаружила, что злаки на полях крестьян росли лучше, чем на землях их господина, но не стала говорить об этом отцу от страха, что тот снова потребует урожай, выращенный бедняками.

Диана приняла меры, чтобы скудный урожай с полей лорда был снят, а поля, оставшиеся под паром, были вспаханы и засеяны, хотя делалось это не без понуканий. Однако юная леди Меткаф понимала, что, даже если удалось собрать урожай поздних злаков, запасов могло не хватить на всю долгую зиму, которую предвещали резкие осенние ветры. Многое ей удалось исправить, но еще больше предстояло закончить.

Пытаясь определить, в каком настроении сегодня отец, Диана вдохнула резкий запах спиртного, шедший у него изо рта, вслушалась в хриплое, затрудненное дыхание, всмотрелась в серое лицо со впалыми щеками и с покрасневшими глазами. Вид у отца был вполне обычный, потому что старик последнее время бывал чаще пьян, чем трезв, но Диана никак не могла к этому привыкнуть. Настроение отца вполне безобидно, решила наконец девушка. С каждым днем он вел себя все более благодушно по отношению к ней.

– Прибыл торговец с полотном для скатертей, – сказала она. – К помолвке все столы будут застелены.

Гектору не хотелось оставлять интересную тему.

– Ричард Хаксли станет тебе хорошим мужем, – вкрадчиво произнес он. – И, уверяю тебя, мало кто столько знает о том, как делать сыновей.

Диана вспыхнула от его непристойных намеков.

– Да, отец, – пробормотала она, отведя глаза.

– А тебе хотелось бы молодого мужа, так ведь?

Девушка отрицательно качнула головой.

– Я сказала, что согласна выйти замуж за сэра Ричарда. Все остается по-прежнему.

– Согласна, – повторил он. – А выбрала бы молодого, если бы я тебе позволил. Ты мне не лги. Я хочу наследника, и как можно скорее. Твой союз с Ричардом даст мне его.

– Почему ты так уверен?

Гектор усмехнулся.

– Ричард сделал четверых сыновей своим двум первым женам – ни единой девочки. – Старик помолчал и добавил: – К будущей весне и ты выносишь сына.

Теперь Диана поняла. Не богатства рыцаря и его влияние при дворе, а способность зачинать сыновей – вот что заставило отца принять такое решение. Она с трудом сдержала дрожь при мысли о своем будущем властелине, которого она никогда не видела. Добр ли человек, предназначенный ей в мужья? Может быть, она зря боится? Если бы девушке была известна вся правда!

– Гмм. – Уперев руки в бока, сэр Гектор оглядел ее с головы до ног. – Сдается мне, надо бы тебя приодеть. Новые платья, – объявил он. – Приданое. Не подобает той, что принадлежит к семейству Меткафов, идти под венец одетой как нищенка. – С явным отвращением он указал на ее линялое платье.

Диана разгладила ладонями юбку. У нее не было другой одежды, кроме той, которую она носила в аббатстве, поэтому пришлось взять платья, принадлежавшие когда-то ее матери. Хоть и старенькие, они подошли ей, потому что Диана была почти такого же роста, как и леди Эстер, лишь немного ниже.

– Я была бы рада, – мечтательно молвила Диана, представив себе красивые ткани, которые она могла бы выбрать для своего приданого.

– Значит, так тому и быть. – Пошатнувшись, барон споткнулся, пытаясь совладать с ускользающим из-под ног полом. Каким-то невероятным образом ему удавалось держаться прямо, хотя казалось, что в любую минуту он может отключиться.

Диана поспешила поддержать отца под локоть, стараясь при этом не сдвинуть повязку на его плече. Отец так и не сказал ей, при каких обстоятельствах был ранен.

– Вы устали, – сказала она, надеясь, что он не оттолкнет ее, как отталкивал каждый раз, когда она прикасалась к нему. С самого начала Гектор с отвращением воспринимал ее прикосновения.

Сэр Меткаф посмотрел на руку дочери, но, к ее удивлению, не спихнул девичью ладонь со своего локтя.

– Да, – пробормотал он. – Я устал.

Диана повела его к лестнице.

– Я помогу вам дойти до вашей комнаты.

Деревянные ступеньки предостерегающе скрипели у них под ногами. Старая лестница прогнила то там, то здесь. Какая темная бездна подстерегала их, если бы доски не выдержали и отец с дочерью полетели бы вниз, размышляла Диана. Она нарисовала в воображении душераздирающую картину и решила направить в самое ближайшее время нескольких работников на замену ступенек.

На втором этаже они прошли в узкий коридор, а затем в комнату владельца замка.

Диана откинула покрывало на кровати и отступила в сторону.

– Я пришлю служанку разбудить вас, когда ужин будет готов, – сказала девушка, когда барон повалился на матрас.

– Ужин, – проворчал, он. – Лучше пришли мне пинту эля. Этого будет достаточно.

Укрыв отца одеялом, Диана промолчала. Каждый вечер он просил одно и то же, и каждый вечер она присылала к нему слугу, чтобы тот доставил хозяина в холл. Это было дерзко с ее стороны, но до сих пор все проходило гладко.

Гектор сжал руку дочери, когда она собиралась выпрямиться.

– Внук, – пробормотал он. – Единственное, о чем я прошу тебя.

Жалость переполнила сердце девушки, заглянувшей в умоляющие, полные отчаяния глаза отца. Он был беспомощен, жалок… он страдал… сердце его было разбито… Да, этого человека она больше не боялась… этот человек должен был бы быть ей хорошим отцом в течение последних десяти лег. Может быть, еще не поздно. Склонившись к несчастному старику, она порывисто прижалась губами к его морщинистой щеке.

– У вас будет внук, я обещаю, – прошептала она. – Клянусь.

Подняв голову, девушка посмотрела в глаза, засветившиеся благодарностью и затуманившиеся слезами.

– Спасибо, – тихо вымолвил он и сильнее сжал ее руку.

Через несколько мгновений старик уже спал. Выйдя из комнаты, Диана тихо закрыла дверь и стала спускаться вниз по лестнице. Но не успела она сделать несколько шагов, как за спиной послышался звук, который привлек ее внимание. По спине девушки пробежали мурашки, когда ей пришлось бросить взгляд в глубь длинного коридора. Факел горел только возле комнаты сэра Гектора, поэтому трудно было разглядеть что-либо в полумраке.

Больше всего на свете Диане хотелось сделать вид, что она ничего не слышала, и вернуться к своим повседневным занятиям, но она понимала: нужно, наконец, преодолеть ужас перед воспоминаниями, тревожившими ее сон с первого дня пребывания в Кэстербридже.

Девушка расправила плечи, глубоко вздохнула и двинулась вперед. Откуда этот странный шум, размышляла она. Может быть, крыса или ветерок шевелит тростник на полу, успокаивала она себя.

Чем ближе она подходила к источнику звука, тем яснее различала царапанье и учащенное дыхание. Сердце Дианы подпрыгнуло. Резко остановившись, девушка стала всматриваться в темноту.

– Кто здесь? – громко спросила она дрожащим голосом.

В ответ не раздалось ни звука, но вскоре послышалось хриплое рычание. В следующее мгновение из темноты выскочил какой-то громадный зверь и остановился прямо перед ней.

Диана прижала ладонь к гулко бьющемуся сердцу, крик ужаса застрял в горле. Наконец она рассмотрела в полумраке большую, свирепого вида собаку.

– Буян! – воскликнула девушка.

Глядя на хозяйку большими преданными глазами, с языком, свисающим из пасти, пес так усердно махал хвостом, что спина у него прямо ходуном ходила.

Диана с облегчением опустилась на колени и обняла собаку.

– Противный ты пес, испугал меня, – пожурила она его, увертываясь от влажного собачьего языка.

Гладя собаку по голове, Диана улыбалась при воспоминании о том, как испугал ее этот пес, явившийся знакомиться с новой хозяйкой в день ее приезда. До сих пор она редко имела дело с собаками и, уж конечно, никогда не видела таких огромных, поэтому вскрикнула от страха, когда Буян за обедом покорно положил ей голову на колени. Девушка испытала очередное унижение, так глупо испугавшись, потому что собака сидела неподвижно, не собираясь ее кусать, а мужчины вокруг разразились смехом.

Диана предложила псу вкусный кусок в надежде, что он уйдет, наевшись, но Буян все время возвращался. Сэр Гектор пренебрежительно посоветовал ей не кормить собаку, а бить – тогда пес прекратит надоедать. После этого брошенного вскользь замечания страх, поселившийся было в душе Дианы, сменило желание защитить преданного пса.

С этого дня Буян – так назвала его Диана за необузданный нрав – привязался к молодой хозяйке и не раз доказывал ей свою преданность, стараясь услужить всеми силами.

Выдворив Буяна из замка, Диана прошла в свою комнату и выглянула в окно. С хозяйским удовлетворением она отметила, что слуги чисто вымели двор и украсили небольшую часовню замка. Все готово к завтрашнему торжеству. Завтра сэр Ричард Хаксли приедет официально просить ее руки. Держась за подоконник, Диана посмотрела в небо. Какая-то птица взмыла ввысь и распростерла крылья на голубом просторе. Девушка улыбнулась и подумала: каково это – быть птицей, летать на свободе?.. И сразу же упрекнула себя за сумасбродные мысли. Ничего не желала она так сильно, как вернуться домой, в Кэстербридж, и занять подобающее ей место в замке. Несмотря на все препятствия, с которыми Диана столкнулась за последние дни, несмотря на жестокую необходимость стать женой неизвестного ей человека, она никогда не испытывала большего удовлетворения и довольства судьбой.

Аббатство осталось позади, туда возврата нет. Впереди – предопределенное будущее. Никто не сможет заставить ее свернуть с этого пути.

ГЛАВА 4

День сватовства оказался одним из самых трудных в жизни Дианы. Запершись у себя в спальне, девушка с содроганием вспоминала события прошедшего вечера.

До приезда гостей Диане пришлось провести мучительный час в обществе сэра Гектора и Ричарда Хаксли. Внешность будущего мужа ужаснула девушку. Она знала, что ее жених не молод, но никто не предупредил ее о том, что он горбат! Еще хуже оказались манеры и поведение сэра Ричарда. Дерзкие замечания и грязные намеки горбуна не раз заставляли Диану краснеть от стыда. А от прикосновений потных рук, которыми он с видом собственника шарил по ее трепещущему телу, девушка едва не лишалась сознания.

За ужином в холле было многолюдно: за столами расселись вассалы отца и королевские воины. Диану сильно ранила жалость, что читалась во взглядах обитателей замка, слуг и, как ни странно, многих рыцарей ее отца. Даже люди короля проявляли сочувствие к бедной девушке.

Однако не в жалости нуждалась Диана. Какой прок в бесполезных переживаниях? Что ей действительно было нужно, так это план – план, который бы позволил ей избежать брака с отвратительным Ричардом Хаксли. Она послушная дочь и не пойдет против воли отца, но должен же быть какой-то выход!

Ворочаясь без сна в своей постели, Диана мучительно размышляла, нет ли какой-нибудь возможности спастись от ненавистного горбуна. Она должна убедить отца изменить свое решение выдать ее замуж именно за Ричарда Хаксли, или… сделать так, чтобы жених сам отказался от нее. Последовавшая за этим решением мысль потрясла все внушенные девушке ранее моральные устои, на которых зиждилась ее жизнь. Целомудрие. Вот что больше всего привлекает в ней сэра Ричарда. Жениться только на девственнице – таков девиз похотливого лорда. Лишившись невинности, она не сможет стать женой лорда Хаксли! Диана обхватила себя руками, заглушая яростный протест, поднявшийся в душе. Это порок! Святотатство! Бесстыдство!

Снова и снова пыталась она отбросить недостойные мысли, но они возвращались. Следовало признать, что, если бы несколько дней тому назад ей удалось принять монашеский обет, сейчас не было бы и речи о свадьбе. Но возвращение в монастырь невозможно: Гектор Меткаф твердо решил оставить дочь при себе. Значит, остается только одно – потеря невинности. Но как это сделать? Как? Перед ее внутренним взором возникло лицо оруженосца отца Мартина с тоскующими глазами. Он жалел ее, но согласится ли рыцарь обладать ее телом? Не убоится ли гнева отца?

С момента объявления помолвки прошли уже сутки, а Диана так и не решилась заговорить с Мартином Уорвиком. Поздно вечером, совершенно расстроенная, она выскользнула из задних ворот замка, направляясь в известное одной ей уединенное место у озера Джукс, где, по ее мнению, можно было обрести хоть немного душевного покоя.

Много солнечных дней провела здесь Диана когда-то, до того как преждевременная кончина не унесла в могилу мать, единственного человека, беззаветно любившего ее. Стены замка остались позади, и Диана оказалась в лесу. Дорога шла под уклон, и вскоре показалось озеро. Водная гладь была спокойна, и древние сосны отражались в ней, как в гигантском зеркале. Впервые за последние несколько дней на устах Дианы появилась улыбка, а воспоминания о детстве побудили девушку приблизиться к краю озера. Не раздумывая, опустилась она на колени и погрузила руку в прохладную, ласкающую воду. Почти сразу же все заботы будто смыло бурным потоком, и Диана снова почувствовала себя беспечным ребенком. Как весело было играть здесь когда-то вместе с Робертом и Сибил Грейвз!

Диана сбросила платье, рубашку и вошла в озеро. Лишь луна и звезды были свидетелями ее радости, и она сделала несколько неуклюжих гребков, попробовав плавать, как учила когда-то мать. Получалось не слишком красиво и ловко, но удалось благополучно преодолеть самое глубокое место и оказаться на небольшой отмели.

Девушка была настолько поглощена купанием, что, если бы не громкое лошадиное ржание, вовсе не заметила бы появления постороннего.

Мимолетная радость прошлых лет исчезла. Диана поспешно опустилась в воду, чтобы скрыться от всадника, выехавшего на поросший травой берег. Первым побуждением Дианы было убежать, но боязнь выдать свое присутствие заставила ее остаться. Хоть их и разделяла гладь озера, вряд ли это остановило бы незнакомца, если бы он решил пуститься вдогонку.

Дрожа в холодной воде, девушка ругала себя за промедление. Взглянув на луну, она заметила, что ночное светило продвинулось на довольно большое расстояние. Неизвестно, сколько времени прошло, но ей давно уже следовало вернуться в замок. Моля Бога, чтобы слабый свет луны помог ей затаиться, Диана передвинулась в тень, отбрасываемую берегом. Здесь, на мелководье, девушка опустилась на колени и стала рассматривать незнакомца.

«Кто это? – гадала Диана. – Один из прежних дружинников отца, кого она до сих пор не видела? Вряд ли. Такого мужчину невозможно было не заметить, даже бросив один-единственный взгляд издали. Но и к числу воинов короля он едва ли мог принадлежать.

И все-таки полной уверенности у Дианы не было. Вместе с тем стало совершенно ясно, что это не простой путник. Судя по красивой кольчуге и хорошей одежде, он был знатного рода. А его скакун, прекрасный белый конь, лишь подтверждал это.

Испытывая странное возбуждение, в полной уверенности, что обнаружить ее невозможно, Диана под покровом темноты внимательно наблюдала за незнакомым рыцарем.

Молодой человек с темными волосами и бородкой уверенно держался в седле и во всех отношениях выглядел настоящим воином знатного происхождения. В любом случае крепкое сложение и высокий рост свидетельствовали о том, что противник он опасный. Именно его сила, в которой чувствовалось нечто угрожающее, заставила Диану беспокойно поежиться, и по ее спине пробежала дрожь тревоги. Девушка потерла под водой плечи и задумалась о том, какие чувства вызывает в ней этот человек. Может быть, страх?

Когда он, слегка покачнувшись, неожиданно спрыгнул с коня, Диана едва не поддалась искушению выбраться из воды и умчаться прочь. Тяжело дыша, с раскрытыми глазами, она укротила безрассудный порыв и еще глубже вжалась в тень. Скоро всадник уедет, успокоила она себя.

Рыцарь подошел к пруду. Диане показалось, что он прихрамывает, но она была не вполне уверена.

Ему потребовалось сделать лишь один широкий шаг, чтобы опуститься у озера на колено в том месте, где он решил утолить жажду. Может, он просто подвыпил, предположила Диана, вспомнив отца.

Выпрямившись, незнакомец оглядел водную гладь. «Уж не почувствовал ли он, что здесь кто-то затаился и исподтишка наблюдает?» – в смятении думала девушка. Вряд ли он видел ее – тень была слишком густой.

Наконец всадник вернулся к своему коню, но не стал садиться в седло, а снял с пояса меч, приладил его на спине скакуна, а потом начал освобождаться от кольчуги.

Боже милостивый, он собирался раздеться! С открытым ртом Диана смотрела, не веря своим глазам, как рыцарь снимает через голову доспехи. Она понимала, что должна отвернуться, а не глазеть на мужчину, но любопытство возобладало, за что наставница Регана, несомненно, сурово наказала бы ее.

Тишину нарушило звяканье множества металлических звеньев кольчуги, которую рыцарь аккуратно сложил на берегу. За кольчугой последовали туника и рубашка, и лунный свет скользнул по широкой спине, суживавшейся к талии.

Диана почувствовала себя неловко, ее девическое целомудрие подверглось серьезному испытанию, но потом она напомнила себе, что рыцарь нарушил ее уединение без злого умысла. Он не подозревал о ее присутствии, не знал, что не ему одному принадлежат в этот миг черный бархат неба и танец звезд на зыбкой поверхности озера Джукс.

Когда несколько мгновений спустя взору Дианы открылось зрелище голых ягодиц и крепких длинных ног, сердце ее забилось быстрее, а с губ сорвался еле слышный крик. Девушка не успела осмыслить, к чему может привести такое проявление чувств с ее стороны, потому что пришелец резко обернулся с мечом в руке, приняв угрожающую позу. Мощный скакун, почувствовав беспокойство хозяина, фыркнул и тряхнул головой.

Воин настороженно вглядывался в темноту, где пряталась Диана.

«Неужели он услышал такой тихий возглас? – лихорадочно прикидывала девушка. – Вздумай она сейчас бежать, пустился бы он вдогонку таким, как есть, без клочка одежды на смуглом теле?»

Через нескончаемо долгое время, в течение которого Диана не осмеливалась дышать и уже начала задыхаться, мужчина повернулся наконец к своему коню. Он пробормотал что-то неразборчивое, вложил меч в ножны, но все-таки опоясался ремнем на котором висел кинжал.

Глотнув воздуха, Диана с облегчением расслабилась. Только теперь она отдала себе отчет в том, что рассмотрели ее зоркие глаза, скользнувшие по груди незнакомца, поросшей темными короткими завитками волос, ниже выпуклых мышц живота.

Ей хотелось бы отвести взгляд, даже следовало бы сделать это, но оказалось, что она не в силах повиноваться голосу разума. С горящими щеками устремила Диана свой неискушенный взор на затененное место между ног мужчины. На этот раз ей удалось вовремя заглушить ладонью вскрик, что незамедлительно выдал бы ее присутствие.

Не подозревая, какой трепет вызвало у Дианы его обнаженное тело, незнакомый рыцарь вошел в воду. Теперь девушка волновалась, не зная, останется ли он в нижней части озера и долго ли пробудет в воде.

Хотя Диана могла оценить его высокий рост еще на берегу, теперь, когда в самом глубоком месте озера вода доходила ему лишь до плеч, можно было с полной уверенностью судить о статности незнакомца.

Вероятно, он на целый фут выше ее, решила Диана и удивилась новым ощущениям, возникавшим в глубинах ее существа. Пока она наблюдала за молодым человеком, тот нырнул в воду.

Пора. Если он останется под водой достаточно долго, можно будет… Диана покачала головой. Нет, рисковать не стоило.

Незнакомец вынырнул на поверхность, и девушка облегченно вздохнула. Страшно было даже подумать о том, что произошло бы, поплыви он к мелководью. «Уходи», – мысленно заклинала его Диана. Однако он вовсе не собирался потакать ее желаниям и не торопился заканчивать купание.

Через некоторое время стало ясно, что верхнюю часть озера молодой рыцарь исследовать не намерен, и Диана успокоилась. Погрузившись в воду по шею, она стала наблюдать за незнакомцем. Улыбка невольно коснулась ее губ. Пловец перевернулся на спину. Грудь с порослью темных волос поблескивала в лунном свете, а недавнее открытие оказалось на виду, заставив девушку улыбнуться еще шире.

«Непонятно, откуда этот огонь в крови?» – размышляла Диана, не ощущая более холода. Несколько мгновений тому назад она мечтала снова накинуть на себя одежду. А теперь озноб исчез, и дрожь больше не сотрясала тело. «Желание?» – отважилась она предположить, но быстро отбросила эту нелепую мысль. Просто любопытство, стремление узнать то, что раньше запрещалось. Диана задержала дыхание, пораженная неожиданной идеей. Ведь это и есть тот мужчина, которому можно отдаться: незнакомец, который не устрашится гнева ее отца!

«Но захочет ли он?» – усомнилась девушка и в нерешительности прикусила нижнюю губу. Если долгое время у него не было женщины, то, наверное, не откажется. То, что она задумала, грешно, но человек этот был послан ей неспроста. Господь, конечно, поймет и рассудит по справедливости.

К тому времени, как она решилась, мужчина уже стоял на мелководье, повернувшись к ней спиной. Стараясь дышать ровно, Диана заставила себя двинуться вперед. Водоросли цеплялись за пальцы ее ног, словно пытаясь удержать от опрометчивого поступка. Когда дно ушло вниз, она осторожно поплыла.

Диана была уже в нескольких ярдах от незнакомца, когда тот резко обернулся, угрожающе взмахнув кинжалом.

Всматриваясь в темноту, он старался разглядеть того, кто, как он чувствовал, подкрадывается к нему Взгляд его упал на Диану, голова которой виднелась на поверхности воды.

– Кто здесь? – спросил он удивленно, не доверяя своему зрению. Он даже моргнул несколько раз, словно прогоняя видение, потом наклонился, стараясь разглядеть фигуру в воде.

Статный молодой мужчина, залитый лунным светом. Его коротко остриженные волосы были не просто черными, а смоляными – ночь добавила синеватого отлива непокорным завиткам. Незнакомец казался даже более привлекательным, чем показалось Диане из ее укрытия. Выглядел он при этом сурово и… вызывал чувство страха, как перед какой-то опасностью. Да, его сила таилась в страхе, охватившем девушку.

Поборов свою боязнь, Диана подняла взгляд и посмотрела прямо в блестящие глаза, взиравшие на нее довольно неприязненно. В смятении она вдруг задумалась, каким мог быть цвет этих глаз и освещаются ли они когда-нибудь улыбкой.

Девушка отвела глаза и скользнула взглядом по статной фигуре рыцаря, легко обнаружив то, что отличало разительным образом мужчину от женщины. Румянец горячей волной залил ее лицо и шею, она перевела взгляд ниже, на бугристый шрам, тянувшийся от середины бедра вдоль ноги Вода частично скрывала затянувшуюся рану. Значит, хромота ей не почудилась, а причиной было тяжелое ранение, а не хмель. Однако это объяснение не облегчило душу и не сняло с поникших плеч бремени стыда.

«Это единственный путь», – напомнила она сама себе, сопротивляясь желанию отказаться от безумного плана. Она должна закончить начатое. Только так можно будет расторгнуть помолвку с ненавистным горбуном.

– Кто ты? – спросил рыцарь.

Девушка не знала, что ответить. Она опасалась, как бы за этим вопросом не последовали другие, поэтому предпочла промолчать и только покачала головой.

Он смотрел на Диану, сощурив глаза и жестко сжав челюсти. Напряженное молчание затягивалось.

Да, от этого человека веяло опасностью, Он был опасен… очень опасен.

Решимость Дианы начала улетучиваться. Сердце бешено билось, дыхание перехватило. Потом будто туго натянутая струна лопнула в ее смятенной душе.

Нет, не может она пойти на это! Она сделала шаг назад, но мужчина взял ее за руку и потянул вслед за собою на пологий берег.

Печальный вздох слетел с ее губ, когда она взмахнула рукой, чтобы сохранить равновесие, и случайно коснулась твердых мышц живота незнакомца. Прикосновение к его телу смутило Диану, но руку она не отвела.

– Что ты за существо? – повторил молодой рыцарь, и его теплое дыхание коснулось ее макушки.

«Что за существо?» Этот вопрос привел Диану в такое замешательство, что она сразу же забыла, что совершенно обнажена. Судорожно вздохнув, она запрокинула голову и снизу вверх посмотрела на рыцаря.

– Может быть, ты волшебница, обернувшаяся женщиной, чтобы обольстить меня своими чарами? – размышлял вслух незнакомец.

Диана заметила, как жесткая линия рта незнакомца смягчилась, а остальные мышцы расслабились под ее ладонью. Опасность миновала.

Невыразимые чувства захлестнули Диану, унесли прочь страх и стыд, из-за которых хотелось бежать куда глаза глядят. Взамен появилась неодолимая сила, не подчинявшаяся голосу разума и заставлявшая искать близости с этим человеком.

Пробуждение чувств терпеливо соседствовало с неопытностью, постепенно подводя Диану ко все новым откровениям. Она чувствовала приятное покалывание под своей ладонью, лежавшей на груди незнакомца. Ощущение было восхитительным. От этого человека исходил какой-то особенный запах. Но это был не аромат духов или притираний, нет, то был запах сильного мужского тела. Диана жадно вдыхала его, скользя взглядом по обнаженному торсу незнакомца вплоть до признака его мужественности, что неудержимо увеличивался в размерах. Диана удивилась этому обстоятельству, не понимая причины, но каким-то образом догадываясь о ней. Подчиняясь внутреннему зову, девушка шагнула ближе. Теперь, когда их разделяло лишь расстояние в ширину ладони, она порывисто положила руку на плечо незнакомца и провела ею по предплечью до пальцев, все еще сжимавших рукоятку кинжала. Молодой рыцарь не стал противиться ее ласковым движениям и позволил кинжалу упасть в воду.

Рядом с этим гигантом Диана чувствовала себя ребенком, но во всех других отношениях – судя по странному, настойчивому жару, сжигавшему изнутри, поднимавшемуся из самых глубин естества, по томительному желанию оказаться в этих сильных руках – она была настоящей женщиной.

«Как же объяснить все это?» – изумлялась Диана. Охваченная недоступными ее пониманию чувствами, она прильнула к мужскому телу, ощущая напряженное орудие страсти, касавшееся ее живота.

«Неужели это мое дыхание?» – поразилась девушка, вслушиваясь в хриплые, судорожные вздохи. Что за неведомая песнь звучала в ее душе, заставляя кровь быстрее бежать по жилам? Она подняла руку и дотронулась до лица молодого рыцаря, перебирая пальцами подстриженную бороду, пока не нашла его рот.

Внезапно она испытала сильнейшее желание почувствовать, как эти губы прильнут к ее губам. Смея надеяться, что этот поцелуй не будет похож на неприятные и грубые наскоки сэра Ричарда, она встала на цыпочки. Все-таки этот человек слишком высок для нее. Диана обвила рукой его шею и заставила пригнуться.

Затаив дыхание, рыцарь одной рукой обхватил ее талию и крепко прижал к себе. Дрожь удовольствия пробежала по спине девушки, вызывая озноб во всем теле, готовом к пробуждению женственности. Не смущаясь под пристальным взглядом своего избранника, она приняла его поцелуй, и словно поток света залил ее душу, когда смешалось их дыхание. Они касались друг друга ласково и нежно, нетерпеливо тянулись друг к другу, будто двое влюбленных, истосковавшихся в разлуке.

Диана наслаждалась поцелуем, отвечая на его нежность со всей искренностью. Хоть она и не была опытна в таких вещах, но сердцем принимала новые чудесные откровения и скоро забыла о своей неловкости.

Стон вырвался из ее груди, когда руки незнакомца скользнули по ее ягодицам и проникли в самое потайное место женского естества. Огонь желания охватил лоно. Теперь она понимала смысл тайны… и хотела большего.

Горячая волна поднималась из запретных глубин, и она стала извиваться всем телом, пробегая пальцами по выпуклым мышцам молодого рыцаря. Диана быстро свыклась с ощущением твердости этих мускулов, перекатывавшихся под гладкой кожей. Она бессознательно старалась запечатлеть в памяти все моменты своего удивительного приключения. Слишком долго желания были придавлены жестоким гнетом и теперь требовали выхода. Конечно, это был грех, но Диана ничего не могла с собой поделать.

Сквозь дымку волнующих ощущений девушка почувствовала, как ее приподняли, и ногами обвила талию мужчины, а потом прильнула к нему. Дрожь сладострастия пробежала по всему телу, когда он покрыл поцелуями ее лицо и прижался губами к чувствительному местечку между плечом и шеей.

Неожиданно резкая боль пронзила лоно, сменив сладостное томление. Исчезло ощущение неземного блаженства, исчезла мысль о крыльях за спиной, готовых унести в небесную даль. Осталась лишь боль страдающей женской плоти, о которой предупреждали монахини.

– Дьявол меня побери! – воскликнул мужчина.

Его слова никак не отозвались в протестующем сознании Дианы. Пытаясь освободиться, она выгнулась, откинулась назад и уперлась руками в его грудь. Режущая боль не уходила, жжение усиливалось. Слезы застилали глаза, и Диана сомкнула веки, желая погрузиться в темноту.

«Почему он причинил эту боль?» – недоумевала она, стараясь вырваться из железных объятий.

Незнакомец без труда сжал одной рукой запястья девушки и вновь притянул ее к себе, крепко прижимая к груди и не давая вырваться. Утешая ее, он стал шептать ей на ухо ласковые слова.

Обжигающее пламя медленно угасало, и Диана постепенно успокоилась, обмякла в руках рыцаря. Промелькнула мысль, что если именно в этом состоит совокупление, то просто удивительно, как могут женщины постоянно подвергать себя такой муке.

«Неужели ему тоже было так больно, как мне?» – подумала Диана. Но выходить из нее он вовсе не собирался. Снова чувствовалось, что он начинает двигаться. Боль, хоть и не такая сильная, вернулась. Диана вновь принялась вырываться. На этот раз утешений не последовало – видно, незнакомец решил заставить ее страдать.

– Чш-ш-ш, – выдохнул он, касаясь мокрого лица девушки. – Сейчас боль пройдет. А в конце будет наслаждение.

Она хотела было ему поверить, но как он мог доказать, что говорит правду? Мужское естество проникало все глубже в ее тело, и она продолжала корчиться, думая, как бы избежать неудобств, причиняемых этим гигантом.

В своих отчаянных попытках Диана не заметила, когда боль прекратилась. Но когда пришло обещанное наслаждение, она осознала, что мучения сменились головокружительно захватывающими ощущениями. Вне себя от удивления, Диана попробовала двигаться в одном ритме с мужчиной, и ее неловкие попытки оказались вполне удовлетворительными. Как могло получиться, что боль вдруг превратилась в наслаждение?

Найдя наконец ускользающий ритм, Диана стала двигаться вместе со своим незнакомым избранником, еще не зная, чего ждать дальше, но в полной уверенности, что самое большое потрясение ожидает впереди… что это далеко не все. Неведомое чувство блаженства нарастало, поднимало ее все выше и выше на тех позолоченных волшебных крыльях, о которых она так мечтала. Возникло страстное желание завершения, которое должно было вознести ее на какую-то вершину.

Рыцарь сильнее сжал ее в объятиях, их тела слились в учащенном движении. Потом Диана услышала крик, почувствовала содрогание его тела, в то время как горячая жидкость проникала в ее лоно.

Но момент ее блаженства был упущен, и она разочаровано поникла.

Грудь мужчины высоко вздымалась и опадала, его дыхание овевало волосы Дианы. Понимая, что не получила чего-то очень важного, она отстранилась, нахмурилась, но сразу же была вновь притянута к широкой груди. Незнакомец обнял ее и прижал ее лицо к своему плечу.

– Извини меня, – сказал он. – Уж очень давно…

Смущенная Диана коснулась щекой его груди, покрытой испариной. Ощущение мощного потока крови, струившейся по жилам этого человека, внушало чувство теплоты и защищенности.

Все его силы ушли на любовные объятия, поняла Диана. Она порывисто коснулась его кожи губами, потом кончиком языка. Ей нравился запах мужчины, и, войдя во вкус, она отважилась бесстыдно продолжать свои ласки.

Диана не почувствовала, как незнакомец вынес ее на берег, и очнулась, только когда он положил ее на траву и лег сверху. Приподнявшись на локте, он пытливо всматривался в лицо девушки, скрытое тенью.

– Ты так и не скажешь мне, кто ты? – спросил он низким, звучным голосом, который показался Диане необыкновенно приятным.

Вновь отказываясь говорить, она покачала головой. Потом глаза ее загорелись, девушка дотронулась пальцем до груди незнакомца и вопросительно глянула на него. Кривая усмешка сделала его лицо неожиданно веселым. Подняв брови, он тоже покачал головой. После минутного колебания Диана решила, что так будет даже лучше. Впервые с того момента, как она решилась выполнить задуманное, пришлось напомнить самой себе о своей цели. Лучше никогда не знать его имени, потому что увидеться снова им не придется. И все же эти хладнокровные рассуждения не мешали ей пожелать, чтобы все было иначе.

Диана не отвернулась, когда молодой рыцарь стал поглаживать ее щеки и подбородок, касаясь раздвинутых губ. Повернув голову, она прижалась губами к его ладони.

– Ты действительно существуешь? – спросил он. – Или ты призрак, решивший отвлечь меня от забот и трудов?

Диана улыбнулась, лишь слегка пожав плечами. Упрямое нежелание девушки говорить заставило рыцаря сильнее сдвинуть брови, но настаивать он больше не стал.

– Ты так прекрасна, малышка, – произнес он, склоняясь к ней и опираясь подбородком о ее макушку.

Прекрасна? Неужели? Диана вспомнила свое отражение в водной глади озера. Да, дурнушкой она не была, но назвать ее прекрасной…

Приятно было сознавать, что этот статный молодой рыцарь счел ее красивой и желанной. Диане стало вдруг грустно от того, что эти мгновения не могут длиться вечно и никогда больше она не увидит его. Решив в эти последние минуты одарить ласками своего нежданного возлюбленного, Диана стала тихонько водить пальцами по его телу. Рыцарь вздрогнул от ее прикосновения, и она почувствовала, как затрепетало ее собственное тело.

Если бы только это было возможно, она осталась бы с этим человеком навсегда. Хотя Диане была неведома иная любовь, кроме той, что она чувствовала к своей матери, между ней и этим мужчиной протянулась нить, которую ей отчаянно хотелось сберечь.

Шум в лесной чаще вывел Диану из мечтательной задумчивости. Рыцарь сразу же поднял голову. В следующее мгновение он был уже на ногах. Незнакомец двигался так быстро, что Диана не успела заметить, как он вооружился мечом.

Девушка оправилась от испуга и вскочила на ноги. Прикрыться было нечем, а человек, пробиравшийся по лесу, приближался довольно быстро. В любой момент он мог появиться здесь. Диана снова поспешно вошла в воду.

– Подожди, – приказал рыцарь.

Диана лишь бросила на него мимолетный взгляд и продолжала удаляться. Она не могла допустить, чтобы ее здесь обнаружили, особенно если тот, кто шел сюда, принадлежал к дружине ее отца или был одним из королевских воинов. В таком случае между ним и этим странствующим рыцарем завяжется поединок. Гнев отца и без того обрушится на ее многострадальную голову, а сейчас необходимо исчезнуть.

В последний раз оглянулась Диана на человека, который стал ее любовником и, к своему большому удивлению, увидела, что он последовал за лей. Ему не составило труда схватить беглянку и притянуть к себе.

Диана попыталась оттолкнуть его, но сильные руки крепко держали ее. В отчаянии девушка посмотрела рыцарю в глаза и качнула головой, умоляя отпустить.

– Милорд, – послышался из-за деревьев голос. Она почувствовала, что рыцарь уже не так напряженно всматривается в темноту.

– Это мой друг, – объяснил он своим удивительным голосом. – Тебе нечего бояться.

Несмотря на все заверения, Диана и не думала успокаиваться, а снова попыталась вырваться, хотя и безуспешно. Незнакомец не собирался отпускать ее.

– Джозеф, не подходи ближе, оставайся там, где стоишь! – крикнул незнакомец, потом снова взглянул на Диану. – Останься со мной, – прошептал он. – Я еще должен дать тебе то, что дала мне ты.

Достаточно было крикнуть и потребовать, чтобы ее отпустили, но Диана не издала ни звука, а только отрицательно покачала головой.

Рыцарь долго смотрел на нее, потом неожиданно прильнул к губам девушки с пылом, напоминавшим об их недавних жарких объятиях. Несмотря на то, что эта ласка вновь всколыхнула томительное желание, Диана была слишком испугана, чтобы ответить с такой же страстью, и покорилась, как и прежде, его опыту в любовных делах.

Когда незнакомец оторвался, наконец, от ее губ, Диана заметила, что на его лице отразилась задумчивость.

– Я отпущу тебя, чтобы ты могла отыскать свою одежду, – проговорил он. – Но при условии, что ты поклянешься оставаться поблизости, пока я не поговорю со своим другом.

Диана удивилась такому условию и даже помедлила, прежде чем дать обещание в надежде, что Бог простит ей ложную клятву. Положив руку на неистово бьющееся сердце, она кивнула, зная о невозможности выполнить обещание. В глазах мужчины мелькнуло сомнение, но он все-таки разжал объятия.

Опасаясь, как бы он не передумал, Диана не стала терять времени и переплывать на противоположную сторону озера, а выскочила из воды и помчалась к тому месту, где оставила свою одежду. Оказавшись в густой тени, она снова устремила взгляд на озеро и увидела, что мужчина так и стоит, неподвижно глядя в ее сторону.

Следовало сразу же накинуть на себя платье, но девушку мучило ощущение, что он видит ее так же хорошо, как и она его. Не обращая внимания на озноб, Диана побежала в самую глубь рощи, хотя шелест листьев, казалось, напоминал об обещании, данном неизвестному путнику.

ГЛАВА 5

Диана проснулась рано утром и сладко потянулась. Может быть, ей все приснилось, и она спокойно проспала в своей комнате всю ночь? Однако резкая боль, пронзившая ее лоно, когда девушка села на край постели, не оставляла никаких сомнений. Ночное приключение не было сном! Первая часть плана приведена в исполнение – она больше не девственница. Теперь перед Дианой стояла задача не менее трудная: сказать об этом отцу.

Завтракала Диана у себя в комнате. Потом с помощью служанки, хорошенькой Мелли, она умылась и привела в порядок свои роскошные волосы. Мелли уложила буйные кудри в затейливую прическу, и сейчас ничто в баронессе Диане Меткаф не напоминало вчерашнюю послушницу. Девушка была настроена весьма решительно. Будь что будет, а замуж за Ричарда Хаксли она не пойдет! Пусть отвратительный горбун ищет себе другую невесту. Уж лучше навсегда остаться одной, чем жить с этим чудовищем.

Ближе к полудню сэр Хаксли со своей свитой наконец покинул замок Кэстербридж. Убедившись, что все гости уехали, Диана решилась спуститься в холл. Барон пребывал в благодушном настроении, чему немало способствовало вино, выпитое за завтраком. Момент для объяснения был выбран очень удачно.

– Добрый день, отец, – нерешительно начала Диана.

– Долго же ты изволила почивать, – буркнул сэр Гектор. – И куда ты сбежала вчера вечером? Хаксли искал тебя по всему замку, – недовольно заметил он.

Диана невольно поежилась, представив себе, что было бы, отыщи ее противный горбун. Жуткая сцена, представшая перед глазами, придала ей уверенности, и девушка на одном дыхании выпалила:

– Я не выйду замуж за сэра Хаксли!

– Что? Ты отказываешься повиноваться мне? – возмутился барон. В его сознании не укладывалось, как дочь осмелилась пойти на такую дерзость.

Диана шагнула ближе.

– Отец, лучше я буду служить тебе. Умоляю, не выдавай меня за сэра Хаксли!

– А зачем ты мне нужна, какой от тебя толк? – продолжал негодовать Меткаф. Он все еще не верил, что Диана говорит серьезно.

– Я буду заботиться о тебе. Я умею готовить еду, шить… читать и писать. Вместе мы приведем замок в порядок и…

– Нет, ты решительно не понимаешь, о чем говоришь! – вскричал Гектор. – Какой замок! Да если ты не выйдешь за сэра Ричарда, завтра же… – он хотел сказать «моя голова полетит с плеч», но осекся и сдержанно добавил: – нас ждут большие неприятности.

Диана знала, что барон упрям и не станет ее слушать. Что ж, придется прибегнуть к последнему аргументу. Она должна сказать ему. Девушка понимала, какой шквал проклятий обрушится на нее, но других доводов, способных убедить отца изменить решение, не находилось.

– Ты должен отказать сэру Ричарду, – решительно заявила она. – Теперь брак с ним не для меня. – Она опустила голову и уставилась на свои руки, вцепившиеся в ткань платья. – Чтобы стать леди Хаксли, нужно быть непорочной… а я больше таковой не являюсь.

Гектор Меткаф ничем не выдал своих чувств. Он хранил молчание, пристально глядя на дочь. Глупая девчонка! Она погубила его.

– Иди в часовню, – сухо приказал он. – Думаю, тебе следует хорошенько помолиться.

Когда Диана вышла, барон обхватил голову руками и глухо застонал. Что делать? Обмануть сэра Ричарда не удастся, уж он-то сумеет отличить невинную девицу от греховодницы. Но когда же она успела, и главное – кто этот подонок, лишивший ее девственности? Ни на один вопрос у Гектора Меткафа не было ответа.

– Мартин! – верный оруженосец всегда был к услугам своего господина. – Ты не знаешь, где леди Диана была вчера вечером?

– Нет, сэр, – отчеканил молодой рыцарь. – Я знаю только, что она вернулась уже под утро.

«Значит, это случилось не в замке», – пронеслось в голове барона. Хотя какая теперь разница, где и кто лишил его дочь невинности. Надо спасать свою шкуру. Глупая, строптивая девчонка! Лучше бы ей оставаться в аббатстве, а еще лучше ей было вообще не родиться на свет! Не родиться на свет…

Но ведь Диана может погибнуть и тогда сэр Хаксли не станет упрекать его в том, что он не выполняет своих обязательств. Безумное решение мгновенно созрело в затуманенном алкоголем мозгу Гектора. Диана Меткаф должна умереть, чтобы он, Гектор Меткаф, остался жив!

Барон тихо притворил за собой дверь старой часовни. Диана стояла на коленях у алтаря и не слышала, как отец подошел к ней сзади.

– Пойдем наверх, дочь, – проговорил он, кладя руку ей на плечо.

Девушка молча повиновалась. Под самой крышей в крошечной каморке для ночных бдений находился лишь небольшой столик со стулом и соломенный тюфяк. Сэр Гектор тяжело опустился на стул и, пристально глядя на Диану, спросил:

– Этот негодяй взял тебя силой?

– Нет, – спокойно сказала Диана. – Он меня не насиловал.

Краткого признания оказалось достаточно, чтобы барон утвердился в правильности своего решения. В следующее мгновение старый рыцарь вскочил со стула и вплотную приблизил свое лицо к лицу дочери, обдавая ее зловонным дыханием.

– Значит, ты сама отдалась ему, – прорычал старик.

Его взгляд испугал Диану. Она сразу же отвела глаза и попыталась представить себе, успеет ли добраться до двери, а также удастся ли проскользнуть мимо отца, прежде чем он…

Меткаф сделал такое стремительное движение, что она не успела отстраниться, и грубо сжал ее плечи. В мгновение ока девушка была распростерта на прогнившем соломенном тюфяке, левая половина ее лица страшно болела от удара тяжелой отцовской руки. Едва рассеялся туман перед глазами, как барон рывком поставил дочь на ноги.

– Шлюха! – выкрикнул Гектор и ударил дочь по другой щеке тыльной стороной ладони, массивным кольцом расцарапав кожу.

Диана прикрыла голову руками, чтобы защититься от ударов, но отец снова встряхнул дочь, обхватив ее подбородок ладонью.

– Дьявол, – прошипел он, – дьявол завладел твоей душой!

Вся дрожа, смотрела Диана в безумные, налитые кровью глаза отца.

– Я так сожалею. – Она попыталась было оправдаться, но кулак больно врезался ей в живот. От взрыва боли перехватило дыхание, девушка согнулась пополам, но старик снова швырнул ее на тюфяк.

Перекатившись на бок, она подтянула колени к груди, закрыв руками голову. Дыхание вырывалось из горла короткими болезненными рывками. Диана почувствовала, как кровь струится по рукам, и поняла, что проигрывает это сражение. Яркие разноцветные круги поплыли перед глазами. Будет ли отец продолжать бить ее, если она потеряет сознание?

Тень, отбрасываемая возвышавшимся над девушкой Меткафом, каким-то образом не давала окончательно потерять сознание. Диана глянула из-под руки на отца. Он стоял в центре комнаты, держа фонарь над головой.

– От дьявола пришла, к дьяволу и уйдешь! – выкрикнул старик.

Темная волна водоворотом нахлынула на Диану и на какое-то время лишила зрения, а потом отступила. Прерывисто дыша, она непонимающим взглядом смотрела на своего отца, ее затуманенный разум отказывался понимать его намерения.

Следующая волна темноты беспамятства, глубже предыдущей, поманила за собой в забытье. Неимоверным усилием воли девушка попыталась побороть обманчивый покой, влекущий к смерти, и победила. Наконец глаза сказали ей то, что не мог принять разум, – отец собирался сжечь ее живьем.

Панический страх охватил Диану, она с трудом встала на колени, в то время как раскаты безумного смеха заполняли комнату и обрушивались на девушку, будто смертоносные камни. Через мгновение соломенный тюфяк, с которого она пыталась подняться, был охвачен пламенем.

С криком Диана отшатнулась, прижалась к стене, едва успев уклониться от жадных огненных языков. За пеленой дыма она увидела отца, стоявшего в дверном проеме. В его безумных глазах отражалось красноватое пламя.

– Гори! – прокричал он и исчез.

Диана судорожно вдохнула и закашлялась. Огонь подкрадывался со всех сторон. Пламя еще не было слишком высоким, но быстро разгоралось.

Если бы ей только удалось встать… Диана отшатнулась от стены, наклонилась вперед и едва не упала в огонь. Вдруг темная тень мелькнула в распахнутой двери. Затем свет заслонила фигура рыцаря, который был такого маленького роста, что даже не наклонил голову, входя в комнату. Она все смотрела и смотрела широко раскрытыми глазами, пока его образ не оказался расцвеченным радостными зелеными, голубыми, красными искорками. Потом все померкло, и девушка потеряла сознание.

Диане было холодно, очень холодно. «Но ведь сейчас лето», – мелькнуло в затуманенном мозгу. Резкий переход от жаркого пламени к прохладе заставил девушку окончательно очнуться. Открыв глаза, она попыталась поднять голову, чтобы оглядеться вокруг, но рука, прижавшая ее голову к успокоительно надежной крепкой груди, не позволила пошевелиться. Диана сразу же смирилась и покорилась воле своего спасителя.

На секунду над ней нависло гневное лицо Меткафа.

– Отнеси ее в замок, – приказал он, удаляясь.

Пытаясь осмыслить происходящее, Диана в замешательстве посмотрела вверх и увидела лицо Мартина. Оруженосец страдальчески морщился, глядя на нее.

Диана подняла руку к своему лицу. Дыхание перехватило, когда пальцы коснулись опухшего глаза с одной стороны и глубокого пореза с другой. Смущенно отвернувшись от испытующего взора молодого рыцаря, Диана с ужасом увидела, что верхний этаж часовни охвачен огнем и дым вьется, как грозный, мстительный ураган.

Неожиданно часовня исчезла из виду, так как Мартин понес Диану дальше. Она снова погрузилась в блаженное беспамятство.

В следующий раз Диана очнулась уже ночью у себя в комнате. Разбудил ее тихий стук в дверь. Не решаясь открыть, девушка натянула одеяло до самого носа, как будто оно могло защитить ее от непрошеного гостя.

– Леди Меткаф, – мужской голос шепотом произнес ее имя.

– Кто там? – обеспокоенно спросила она, не отпуская одеяла. Голос был ей знаком и, к счастью, не был голосом отца.

– Это я, Мартин Уорвик.

Диана облегченно вздохнула, но тревога все-таки оставалась: что понадобилось молодому мужчине в ее спальне посреди ночи? Конечно, своим спасением она обязана храброму рыцарю, но это вовсе не дает ему права врываться к ней в неурочный час.

– Ч-чего вы хотите? – заикаясь, произнесла девушка.

– Мне нужно поговорить с вами.

– Мы можем поговорить завтра, – ответила Диана, всей душой желая, чтобы он ушел. Мартин верный слуга сэра Гектора и, как знать, не жалеет ли он о своем великодушном порыве. А вдруг это отец подослал своего оруженосца? – Уходите немедленно, – резко проговорила она.

– Нет, мы должны поговорить сейчас.

Дверь распахнулась, и Мартин крадучись вошел в комнату. Диана не стала протестовать, опасаясь разбудить остальных обитателей замка и отца в первую очередь. Волей-неволей ей пришлось смириться с необходимостью и удостоить молодого рыцаря беседы.

– Прошу простить меня, миледи, – извинился он.

Диана подняла глаза на дерзкого юношу.

– Весьма неподобающее поведение, Мартин, – упрекнула она его, почувствовав себя уже более уверенно.

– Да, совершенно с вами согласен. Но дело в том, что другой возможности поговорить с вами у меня не будет.

– Хорошо, я готова вас выслушать, – сказала Диана, желая поскорее вернуться к своему уединению. Ей предстоит многое обдумать и понять. Что, например, означает столь странное поведение отца? Неужели он, в самом деле хотел ее убить?

Мартин переступил с ноги на ногу, потом выпалил:

– Я хочу, чтобы вы уехали со мной.

Диана от удивления широко распахнула глаза.

– Что? Уехать с вами?

Как ни странно, такой отклик ободрил юношу, и он положил ей руки на плечи.

– Да, ни вам, ни мне здесь ждать нечего. Как четвертый сын в семье я мало что могу предложить вам, но все-таки это лучше, чем жить с клеймом дочери преступника.

Диана удивленно взглянула Мартина.

– Что вы хотите этим сказать? Сегодняшний пожар был случайностью, и отец вовсе не хотел причинить мне вред, – неуверенно проговорила девушка.

– Сегодняшний пожар не был случайностью, – резке оборвал ее рыцарь. – И будьте уверены – сэр Гектор на этом не остановится.

– Но почему? Я всего лишь отказалась выйти замуж за Ричарда Хаксли.

– Именно поэтому. Барон поклялся отдать вас горбуну в жены, а тот взамен обещал свою поддержку при дворе. Раз свадьба не состоится, а Хаксли об этом уже знает, то о помощи с его стороны и говорить нечего. Король Эдуард сразу же подписал указ о лишении Гектора Меткафа баронского титула. Замок и земли ему тоже больше не принадлежат.

– Да за что же? – Диана ровным счетом ничего не понимала.

– Ваш отец пытался похитить юную леди Грейвз, – сказав это, Мартин опустил глаза, вспомнив свое бесславное участие в этом беззаконии.

Отец пытался похитить Сибил Грейвз? Да он, несомненно, помешался, и сегодняшний поджог часовни лишнее тому подтверждение. Бедный отец! Он нуждается в помощи, а не наказании.

– О, если бы я только знала, – простонала Диана. – Теперь мне понятен его гнев. Я, только я во всем виновата!

Девушка закрыла лицо руками. Мартин, понимая, что сейчас ее лучше не тревожить, терпеливо ждал.

– Но что, же теперь будет со мной, отцом и кому перейдут земли и замок? – спросила Диана, немного успокоившись.

– Все имущество барона по указу короля передано Грейвзам в полное владение, – услужливо объяснил Мартин. – Уже завтра, насколько мне известно, молодой лорд приедет осмотреть замок. Неплохая компенсация за неудавшееся похищение, – не удержался он от насмешки.

– Знаешь, – задумчиво проговорила Диана, – а ведь когда-то мы вместе играли. Я, Роберт и Сибил. Интересно, помнят ли они меня?

– Я думаю, теперь он помнит только то, что ваш отец намеревался обесчестить его сестру, – сухо произнес молодой рыцарь. – Рассчитывать на великодушие не приходится. Хвала Господу, король Эдуард сохранил сэру Гектору жизнь.

Некоторое время они молчали. Мартин прошелся по комнате, прислушиваясь, потоптался возле дверей и решительно подошел к кровати, на которой сидела Диана. Юноша опустился на одно колено и смущенно спросил:

– Так вы выйдете за меня замуж, милая Диана?

Она опустила глаза. Мысли лихорадочно обгоняли одна другую. Несомненно, молодой рыцарь куда лучше похотливого и грубого сэра Хаксли. Его предложение показалось Диане привлекательным, но ведь отец тогда останется совсем один.

Она взглянула в лицо Мартина, напряженно ожидавшего ответа.

– А что будет с сэром Гектором? Я останусь с отцом.

– Останетесь с отцом? – Не веря своим ушам, повторил рыцарь. – Теперь ваша преданность не к месту, Диана. Вы ему ничего не должны. Пусть лорд Грейвз решает судьбу вашего отца.

Диана не могла пойти на это. Каков бы ни был Гектор Меткаф, но он ее отец – единственный родной человек на земле.

Девушка покачала головой.

– Нет, я не могу оставить его одного.

Мартин сжал ее плечи.

– Диана, неужели вы не замечаете его злобы? Вас моя семья примет, но сэра Гектора… Я не могу требовать этого от своих родных.

Надежды Дианы улетучились, как дым в ветреный день. Она рывком скинула руки Мартина со своих плеч и невидящими глазами уставилась в стену.

– Я все понимаю, – устало проговорила она, – но не могу предоставить отца еще более тяжкой участи.

Девушка слабо улыбнулась.

– Надеюсь, вы простите мой отказ. Так будет лучше… для всех.

Рыцарь молча встал и вышел, плотно затворив за собой дверь.

Диана уселась поудобнее, подложив под спину большую подушку, и задумалась. Не допустила ли она ужасной ошибки, отказав Мартину? Но ведь тогда отец останется в одиночестве, без защиты перед лицом угрозы со стороны лорда Грейвза. «Нет, все правильно», – в конце концов решила она. Да и сам Мартин, вероятно, не столь уж сильно желал заполучить Диану в жены, если не смог решиться ввести Гектора Меткафа в свою семью.

ГЛАВА 6

Утром Диана не сразу спустилась в холл. Следовало сначала привести себя в порядок. К сожалению, платья матери, которые она носила, совсем истрепались, а новые так и не были куплены. Пришлось девушке облачиться в монашеское одеяние, в котором она прибыла из аббатства.

Появившись внизу, Диана обнаружила, что приготовления к приезду нового хозяина замка идут уже полным ходом. Это так поразило ее, что, не окажись поблизости стула, за который можно было ухватиться, она непременно упала бы.

Нахмурившись, девушка торопливо пробежала по покрытому тростником полу и вышла на крыльцо. Утренний воздух был свежим и бодрящим. Двор заполнили королевские воины, очевидно, доставившие указ о передаче владений лорду Грейвзу, бывшие дружинники и крестьяне барона Метка-фа, готовые к встрече нового владельца Кэстербриджа. Сэра Гектора нигде не было видно.

В просторном трапезном зале тоже никого не оказалось – не до завтрака в такой момент. Очевидно, было принято решение дождаться прибытия Роберта Грейвза, поняла Диана. Неожиданно в душе девушки поднялось возмущение. Конечно, барон Меткаф не был рачительным хозяином. Не заботясь о благополучии народа, жившего на его землях, сэр Гектор швырял на ветер и время, и деньги. Три года назад его упущения привели к тому, что уменьшились запасы продовольствия для обитателей замка. Тогда он забрал припасы и зерно, хранившееся для посевов, у жителей деревень. Это привело к обнищанию ранее зажиточных крестьян, и зимой их настиг голод. И все же как могли эти люди так быстро забыть того, кому служили многие годы!

Оживление во дворе и громкие голоса заставили Диану выглянуть в окно. Челядь приветствовала группу всадников. Лорд Грейвз прибыл.

Охваченная паникой, Диана опустила голову, выскочила за дверь и смешалась с толпой слуг, собравшейся поприветствовать нового хозяина. Голоса простолюдинов звучали громко и хрипло, когда они криками выражали восторг по поводу впечатляющего зрелища. Лишь оказавшись среди людей, Диана снова осмелилась бросить взгляд на процессию.

Стараясь оставаться незамеченной, она держалась в гуще толпы, но из-за своего небольшого роста была вынуждена встать на цыпочки, чтобы увидеть свиту, входившую в замок. Девушку толкали со всех сторон, и она непроизвольно уцепилась за чью-то руку.

– Миледи, – высокая женщина рядом с Дианой дотронулась до ее плеча.

Диана узнала одну из женщин, следивших за порядком в холле, и со смущением обнаружила, что держится за ее локоть. Быстро сняв свою руку, она пробормотала слова извинения и вновь устремила взор на всадников. Который же из них лорд Грейвз?

– Нет, миледи, я совсем не об этом, – сказала женщина. – Я просто хотела показать вам нового хозяина.

Диана снова оперлась о предложенную ей руку и повернула голову в ту сторону, куда та показала. Сначала ее взгляд упал на могучего белого коня, который шествовал по мостику, ведущему во внутренний двор, во главе процессии. На этом прекрасном скакуне и восседал Роберт Грейвз. Кровь застыла у Дианы в жилах. Знакомые пронзительно голубые глаза смотрели прямо на нее.

Это он! Ночной незнакомец. Ее неведомый любовник…

Время словно остановилось. Бесконечно долго тянулись мучительные мгновения – весь мир, казалось, замер, потрясенный драматизмом этого события.

Со сдавленным криком Диана отвела глаза, оборвав нить узнавания. Отшатнувшись, она наткнулась на мужчину, стоявшего у нее за спиной. Тот поддержал ее и сразу же вскрикнул, так как Диана, торопясь выбраться из толпы, наступила ему на ногу. Девушка едва замечала сыпавшиеся со всех сторон возмущенные возгласы, пока пробиралась среди сбившихся в кучу людей. Она прекрасно понимала, какую суету создает вокруг, но все же продолжала движение. В результате пришлось наступить не на одну ногу, из последних сил вырываясь на свободу.

Испуганная Диана не осмелилась даже оглянуться назад. Она не сомневалась, что всадник на белом скакуне уже пустился за ней в погоню. Свободное пространство впереди сулило возможность бегства. Девушка не знала, куда броситься, лишь бы поскорее найти укрытие.

Когда она вырвалась в конце концов из толпы, то перед нею вдруг как из-под земли появился белый конь. Его огромные огненные глаза словно приковали девушку к месту. Вокруг слышался заинтересованный шепот: все собравшиеся обратили внимание на неожиданный поворот событий.

Прижав руку к сильно бьющемуся сердцу, Диана отпрыгнула в сторону от грозного скакуна. Ей чудом удалось устоять на ногах. Несмело глянула она на всадника. Презрительный взгляд, которым он окинул бедную девушку, был красноречивее любых слов.

Диана заставила себя сохранять хотя бы внешнее спокойствие. В то же время душу ее терзали стыд и страх, скрыть которые стоило большого труда. Сердце билось так сильно, что невозможно было вдохнуть полной грудью.

Когда наконец глаза Грейвза встретились с ее глазами, оказалось, что взгляд этого человека пронизывает насквозь и не таит в себе ни капли нежности, которую можно было бы ожидать после памятной ночи. Диана почувствовала себя глубоко несчастной. Это был уже не тот человек, что любил ее накануне, не тот милый Роберт, которого она знала ребенком. Перед ней стоял разгневанный мужчина, который, судя по его виду, готов был скорее растерзать ее, нежели осыпать любовными ласками. Диана похолодела, ожидая упреков, что должны были неизбежно последовать.

Наконец раздался его глубокий, звучный голос:

– Очевидно, сестра, вы не привыкли сдерживать свои обещания: ни священные, ни какие бы то ни было вообще.

Диана содрогнулась, услышав эти слова. Поистине, она предстала перед этим человеком в наихудшем свете. Предложила ему свое тело, потом дала обещание, которое вовсе не собиралась выполнять. А сегодня вообще предстала перед ним в монашеском одеянии. Не удивительно, что он так груб с ней.

Роберт Грейвз спешился и сделал шаг вперед, в его позе чувствовалась некоторая неуверенность.

Диана внутренне собралась в ожидании того, что должно было произойти. Она выпрямилась, расправила плечи, подняла голову и приказала себе не трусить.

Лорд Грейвз приблизился на расстояние вытянутой руки и остановился. Диана судорожно проглотила комок, вставший в горле, и подняла глаза навстречу леденящему взору мужчины, смотревшего на нее сверху вниз. Теперь его лицо оказалось не в тени, а на свету, и девушка снова поразилась голубизне глаз Роберта. В ночной тьме она могла заметить лишь их живой блеск, но глаз такого удивительного цвета Диана никогда прежде не видела.

– Какое же имя ты носишь, неверная Христова невеста? – спросил Грейвз, слегка скривив губы.

Диана заставила себя вернуться к действительности. Во рту вдруг стало сухо, лишь спустя несколько мгновений она смогла ответить:

– Диана.

– А, так ты все-таки умеешь говорить. Еще один отрицательный штрих к составленному о ней мнению.

– Я леди Диана Меткаф, – проговорила она дрожащим голосом. Сэр Роберт ничем не выдал своего удивления, только слегка сощурил глаза.

– Диана, – повторил молодой лорд ее имя. – Я не узнал тебя. Ты так… выросла. – Он выразительно оглядел ее формы. – А как звучит твое имя во Христе, сестра?

Она покачала головой и отступила назад.

– Я не принадлежу к общине сестер-монахинь, – объяснила Диана.

Роберт остановился, услышав эти слова и, прежде чем высказать свое мнение по поводу сделанного заявления, пристально всмотрелся в ее бледное лицо.

– Конечно, нет. Особенно после той ночи, когда ты меня обманула. – Он сделал шаг вперед, и его длинные мускулистые ноги коснулись юбок Дианы.

– Нет, вы не понимаете, – попыталась оправдаться девушка. Ей приходилось закидывать голову, чтобы смотреть на Грейвза снизу вверх. – Я не привыкла бросаться словами и говорю правду, я не монахиня. Я еще не приняла обет.

Неожиданно его руки опустились на плечи Дианы, и она чуть не вскрикнула от страха. Сжавшись, с трудом подавляя дрожь, девушка опустила голову и невидящими глазами уставилась в свободное пространство между ними.

Для начала Роберт резко встряхнул Диану. Пальцы с силой сжимали девичьи плечи – эти руки так отличались от тех, что ласкали ее на озере. Затем лорд приподнял ее подбородок и заставил глянуть ему в лицо, на котором застыло выражение холодной суровости.

– Если ты не монахиня, – прорычал он, – то почему рядишься в монастырское платье?

Гнев бушевал в его груди. Это было заметно не только по лицу, отражавшему бурю чувств, но и по напряженным мускулам, железную твердость которых Диана ощутила, цепенея под сильными пальцами, вцепившимися ей в плечи.

– Я… – Она принудила себя собраться с духом и, подыскивая наиболее убедительные слова, выдавила нескладное объяснение, смущаясь от близости этого человека. Ее взволновало странное чувство страха, смешанного со жгучим желанием.

– Я была послушницей, – удалось ей наконец, вымолвить. – Это наряд Христовой невесты, в котором я должна была принять монашеский обет. – Диана перевела взгляд на Роберта. – Пострижение в монахини должно было произойти как раз в тот день, когда отец прислал за мной. А другого наряда у меня нет, – смущенно добавила она.

Грейвз недоверчиво посмотрел на нее.

– Так, значит, на самом деле ты еще не приняла монашеский обет?

– Да, об этом я и говорю!

С коротким смешком лорд отпустил ее плечи.

– Благодарю вас за это, леди Меткаф. Теперь можно вздохнуть спокойнее. – Его взгляд скользнул по взволнованной девушке. – Я уверен: если Бог действительно существует, он вряд ли благосклонно отнесся бы к тому, что я похитил девственность одной из невест его сына.

Удивленная этим небрежным кощунственным замечанием, Диана невольно шагнула ближе.

– Если Бог существует? – в ужасе повторила она. – То, что вы говорите, настоящая ересь! Господь покарает вас за такие слова.

Губы Грейвза изогнулись в насмешливой улыбке. Лукаво поглядывая на Диану, он сел на скамью и стал массировать раненную на прошлогоднем рыцарском турнире ногу.

– Ересь? – Он пожал плечами. – Я просто задаюсь вопросом о самом существовании Бога. А ты разве веришь в него?

Страх в душе Дианы внезапно сменился столь большим возмущением, что в благородном порыве она оказалась прямо перед богохульствующим рыцарем.

– Конечно, я верую в Господа нашего всемогущего!

Брови лорда изогнулись в издевательски притворной печали.

– А я-то думал, что наконец встретил родственную душу. Скажи-ка мне, – наклонился он вперед, – сладострастные наклонности, которые ты проявила на озере, свойственны всем представителям святой церкви? Если это так, то, клянусь, я больше не буду сомневаться в существовании Бога. Я стану просто-напросто отрицать его.

Негодование, придававшее Диане силы в течение этих нескольких мгновений, угасло, оставив лишь печаль в сердце. Ясно, что лорд собирается покарать ее и наказание, судя по всему, будет жестоким. Девушка пришла в ужас, чувствуя, как от слез защипало глаза.

Роберт не двинулся с места.

– Если… – голос Дианы предательски дрогнул, и она замолчала, чтобы взять себя в руки. – Так как вы, очевидно, имеете в виду ночь нашей встречи, – продолжала она, не глядя на собеседника, – я должна признаться, что пошла на это, чтобы избежать брака с ненавистным мне человеком.

– В самом деле? – Грейвз испытующе глянул на дрожащие губы девушки.

К тому, что произошло дальше, Диана оказалась совершенно неподготовленной, хотя заметила подозрительный блеск в глазах Грейвза еще до того, как он протянул руку и ухватил подол ее юбки. Резко дернув девушку вперед, барон рывком усадил ее к себе на колени.

– А может быть, сэр Гектор замыслил таким образом подстроить мне западню? Сознавайся, это он подослал тебя?

Диана затихла. Обвинение поразило ее, словно пощечина. Неужели Роберт действительно думает, что они с отцом задумали поймать его в свои сети, пожертвовав ее невинностью для достижения столь низкой цели? Разве он не понимает, что она никогда не отдала бы свое тело мужчине в надежде получить какие-то уступки. Нет, от этого человека ей ничего не нужно!

Отбросив покров, упавший на лицо, она возмущенно глянула на лорда.

– Отпустите меня! – потребовала Диана, подавив желание вцепиться ногтями ему в лицо.

Грейвз усмехнулся, но не позволил ей вскочить с его колен.

– Чего же ты хотела добиться, соблазняя меня?

Диана уперлась руками в его грудь, попробовала оттолкнуть, но, несмотря на все усилия, Роберт лишь крепче сжал ее в объятиях и повернул лицом к себе.

– Ты надеялась принудить меня жениться на тебе? – продолжал допрашивать Грейвз, его теплое дыхание овевало Диану. – Неужели Кэстербридж так важен для тебя, что ты решилась заплатить за него своим телом, а может быть, даже заложила душу?

Так вот какие мысли возникли у лорда Грейвза! Неведомая доселе ярость охватила Диану, захлестнув все тело горячей волной.

– Нет! – громко возразила она, вытягиваясь, как струна, в стальных руках рыцаря. – Я тоже не узнала вас той ночью и в то время не знала еще о… – она замялась, – происшествии с вашей сестрой.

Грейвза, казалось, только позабавил этот взрыв негодования.

– И я должен поверить тебе? – покачал он головой. – Больше похоже на то, что ты выследила меня и просто решила использовать подходящий случай.

Разъярившись еще сильнее от подобных предположений, в отчаянии от того, что не имела возможности освободиться от своего нечаянного любовника, ставшего врагом, Диана принялась изо всех сил молотить кулаками по его груди. Грейвз лишь посмеивался над бесполезными попытками слабого существа противостоять его силе. Девушка дала выплеснуться своей ярости и затихла, опустив дрожащие руки на колени и глядя в холодные глаза своего противника.

– Вы ошибаетесь относительно моих намерений. – Она старалась говорить ровным голосом, с трудом скрывая волнение. Неважно, поверит он ей или нет, но лорду Грейвзу следует узнать правду.

– Отдавшись вам, я хотела лишь защитить себя. Я сделала это вовсе не для того, чтобы заполучить мужа, а как раз наоборот, чтобы от него избавиться. – Она опустила ресницы, потом снова посмотрела в глаза рыцарю. – Я поступила так, потому что обстоятельства вынуждали меня стать женой грубого, порочного человека. А сейчас мне хотелось бы только одного: остаться с отцом и помогать его людям…

– Моим людям, – резко поправил ее Грейвз.

Да, он прав. Теперь все слуги, дружинники и крестьяне Гектора Меткафа принадлежат ему. Диана кротко кивнула.

– Даже если ты говоришь правду, – произнес лорд, – а я настолько глуп, что верю тебе, то могу сказать одно: напрасно ты использовала именно меня для достижения своих целей.

– Это верно, – согласилась она, – и я не меньше вас раскаиваюсь в содеянном. К моему глубокому сожалению, изменить уже ничего нельзя.

Диана выпрямилась, глядя прямо в глаза сурового мужчины, но уже в следующее мгновение оказалась опрокинутой навзничь, и все те же холодные голубые глаза погружались в ее взор.

– Если бы у меня было время и настроение, – сказал Роберт, – я бы занялся твоим укрощением и усмирением. Но потому как сейчас у меня нет ни того, ни другого, обойдемся вот этим.

Укрощать ее? Но она не… Диана ничего не успела ему возразить, как почувствовала губы Роберта на своих губах. Мысль о том, что можно было бы воспротивиться поцелую, даже не пришла ей в голову.

Под требовательными губами мужчины она со вздохом разомкнула уста и позволила языку проникнуть глубоко вовнутрь. Началось медленное скольжение по самым чувствительным местам, которые умелый любовник знал лучше, чем сама Диана.

Отказываясь внимать настойчивым голосам морали и нравственности, которые призывали соблюдать осторожность, она с радостью откликнулась на вторжение и безрассудно обвила руками шею Роберта Грейвза, прижавшись к нему всем телом. А когда он нежно коснулся потаенного места внизу живота, с готовностью изогнулась навстречу ласке. Затем все закончилось, так же внезапно, как и началось. Диана осталась лежать, глядя вверх на мужчину, который с поразительной легкостью оторвался от нее. В мгновение ока он из страстного любовника превратился в холодного, отчужденного противника. Как удавалось ему властвовать над чувствами, перед которыми Диана оказалась совершенно беспомощной? Или она слишком долго подавляла свои естественные стремления?

– Если вчера я еще мог пасть жертвой твоих чар, – заявил лорд Грейвз, – то сегодня я уже не собираюсь платить ту цену, которую ты наверняка запросишь за неудавшееся свидание. Ваш план провалился, леди Меткаф.

Девушке непросто было собраться с мыслями после стремительной атаки на ее предательски податливые чувства. Однако потрясение, вызванное несправедливыми словами, было так велико, что это невольно помогло Диане справиться с собой. Найдя в себе силы отбросить надежду на прощение, она встала со скамьи и оказалась прямо перед грозным рыцарем.

– Вы заблуждаетесь, – проговорила она ужасающе слабым голосом, от которого сама содрогнулась, а затем сделала глубокий вдох и продолжала более уверенно: – Мне от вас ничего не надо.

Роберт подозрительно сощурил глаза.

– Хоть вы и не верите мне, – продолжала Диана, – но на озере я действительно не знала, кем вы являетесь. Не знала вплоть до сегодняшнего утра. Я надеялась получить свободу от обязательств, которые мне навязали. Я хотела избавиться от ненавистного жениха и только.

Ноздри Роберта затрепетали, он издал короткий смешок.

– Можете не сомневаться, леди Меткаф, – сказал он, прикрепляя меч к поясу, – вы навсегда будете избавлены от каких бы то ни было женихов. Хотя вы и не обладаете больше чистотой, достойной монашеского служения, в монастыре для вас найдется место. Вы поедете в аббатство, даже если мне придется тащить вас туда на аркане.

Монастырь… Диана шагнула к Грейвзу.

– Не вам решать…

Лорд нетерпеливо рубанул рукой воздух.

– В конце концов, все, имеющее отношение к Кэстербриджу, отдано под мою ответственность. Придется согласиться с этим решением и удалиться в монастырь.

Сердце гулко забилось в груди. Правда ли то, что он сказал? В его власти распоряжаться ее судьбой? Закусив губу, Диана низко склонила голову, не сводя глаз с рукоятки меча.

– Тогда я прошу, лорд Грейвз, пересмотреть решение и позволить мне остаться с отцом. Он нездоров и нуждается в помощи.

– Решение принято, – перебил он ее взволнованную речь, круто повернулся и пошел прочь.

Диана не смогла бы сдержать свое возмущение и негодование, даже если бы и попыталась. Терять было нечего.

– У вас отвратительная привычка прерывать людей, которые пытаются разговаривать с вами, – отрезала она. – Вам следует поскорее избавиться от этого недостатка.

Девушка уставилась Роберту в спину, страстно желая, чтобы он обернулся. И не обманулась в своих ожиданиях, так как рыцарь круто развернулся и теперь возвышался над ней, подобно разъяренному варвару.

– В будущем, леди Меткаф, если вы пожелаете что-то сказать, прошу обращаться ко мне, глядя в лицо, а не в спину. Вам понятно?

Диана понимала, что Грейвз может стереть ее в порошок, раздавить в своих могучих руках, если того пожелает, – а в данный момент, похоже, именно такое искушение у него и возникло, – но все же смогла победить страх. Раз уж ей все равно придется возвратиться в монастырь, не имеет значения, что он с ней сделает. Диана собрала всю свою храбрость и выпрямилась, стараясь казаться повыше ростом.

– В будущем, говорите? – Она горько усмехнулась. – Так как у нас нет совместного будущего, лорд, ваше требование оказывается совершенно нелепым. Или мне следовало сказать «приказ»?

Роберт гневно сощурился, вена на его лбу сильно пульсировала.

– Спрячь свои коготки, кошечка, – прошипел он. Сжатые кулаки свидетельствовали об усилиях, которые предпринимал рыцарь, чтобы овладеть собой. – День только начался, и дел предстоит много. А с тобой мы еще поиграем.

На этот раз он удалился, не оглядываясь, а Диана смотрела ему вслед с выражением ужаса на лице.

Неужели это тот самый Роберт, который так трогательно ухаживал за ней в детстве?

ГЛАВА 7

Был уже полдень, кода Диана набралась, наконец, храбрости и вышла из своей комнаты. День выдался пасмурный, тяжелые облака закрывали небо. Оглядевшись, девушка увидела, что работники уже приступили к восстановлению часовни, верхний этаж которой сильно пострадал от огня. Она обрадовалась, надеясь, что Роберт Грейвз никогда не узнает, при каких обстоятельствах случился пожар. Во дворе все, казалось, были заняты своим делом, и все же Диана чувствовала, что множество глаз устремлено на нее.

Интерес нового лорда к дочери Меткафа действительно вызвал всеобщее любопытство. Тем более что Роберт проявил свою заинтересованность самым откровенным образом. Должно быть, это происшествие вызвало большой переполох… и множество измышлений. Опасаясь самых худших выводов, поспешно сделанных окружающими, Диана сначала чувствовала себя неловко, но потом решила, что ей нет никакого дела до того, какое мнение сложилось о ней.

Проходя по двору, девушка заметила много незнакомых лиц. Похоже, Роберт привел с собой целое войско, предвидя возможное сопротивление. Должно быть, беспрепятственный въезд в замок позабавил его – новые владения преподнесли ему на блюде. Само собой, ведь королевские воины предварительно расчистили лорду Грейвзу путь.

Глядя на обгоревшую часовню, Диана вспомнила слова отца. Действительно ли она заслужила такую страшную кару? Но так ли уж она виновата?

Сначала перед нею развернули видение прекрасного будущего, а затем ужасающая реальность вырвала счастье из рук. Отчаяние и еще что-то, чему она не осмеливалась дать определение, заставило ее оказаться в объятиях первого попавшегося мужчины, чтобы потом подвергнуться унизительному разоблачению. А потом еще и отец попытался сжечь ее, надеясь отправить к дьяволу, откуда она, по его мнению, пришла. Бедный Гектор, видимо, пересек ту тонкую черту, которая отделяла его от безумия, и окончательно сошел с ума.

Последовавшая затем мысль едва не вызвала улыбку. Нет, даже самый тяжкий день в аббатстве не сравнится с тем, как жестоко обошлась жизнь с нею сейчас.

Задумавшись, Диана не заметила, как сзади к ней тихо подошел лорд Грейвз. Легкое покашливание заставило ее обернуться. Встретившись с незабываемыми глазами, она была потрясена искрой сострадания, мелькнувшей в холодной глубине его очей. Она тут же строго приказала своему сердцу не обольщаться бредовой игрой воображения.

– Ну, убедилась, какой жестокий человек твой отец? – сказал Роберт, кивая на часовню. Прищурившись, он смотрел на ее распухший глаз и оцарапанную щеку, ожидая подтверждения своим словам, и был уязвлен, не получив желаемого ответа.

«Так он знает, что отец пытался меня сжечь», – вихрем пронеслось в голове Дианы. Ну что ж, тем лучше. Девушка вскинула подбородок.

– Сэр Гектор болен и нуждается в помощи, а не осуждении, – с вызовом проговорила она.

Роберт нахмурился. Возможно, Диана говорила правду, утверждая, что Меткаф не принуждал ее соблазнять его? Не по этой ли причине старик пытался лишить жизни единственную дочь? Нет, невозможно поверить, что бывшая послушница отдалась незнакомому мужчине только для того, чтобы избежать брака с похотливым горбуном. И все-таки грустное лицо девушки со следами побоев вызывало сочувствие и смягчало гнев.

Чтобы приглушить всколыхнувшуюся душевную муку и заставить себя вернуться к действительности, Роберт преувеличенно сухо произнес:

– Оскорбление, которое нанес мне своим последним поступком ваш отец, леди Меткаф, не останется безнаказанным. Знайте же: я не успокоюсь, пока сэр Гектор не окажется в преисподней.

Глядя на молодого лорда, Диана поразилась ярости, звучавшей в его голосе, а еще больше тем словам, которые он выбрал. Неужели гнев Роберта вызван попыткой отца погубить ее? Немыслимо, одернула она сама себя. Грейвз разгневан, потому что замку нанесен ущерб, и только.

– Тебе нечего сказать? – спросил Грейвз.

Медленно, словно опасаясь всколыхнуть горестные мысли, причинявшие боль, она покачала головой.

Взгляд Роберта снова стал жестким.

– Мы до сих пор не нашли Меткафа, ты должна знать, куда он отправился.

Диана удивленно посмотрела на него.

– Сегодня я его еще не видела и думала, что отец в своих покоях, – неуверенно проговорила она, понимая, что Роберт не поверит ни единому слову.

– Во имя Господа, женщина, ты не обязана хранить ему верность. Он не только избил тебя, этот негодяй пытался тебя сжечь. И ты так легко забыла это?

Конечно, она не забыла. Да и как забыть? Если бы Диана могла, она бы сказала. Даже если бы она знала, где сейчас находится отец, ей меньше всего хотелось думать о том, каким был бы ее ответ.

– Нет, – проговорила она наконец, с трудом проглотив слюну, чтобы смягчить горящее горло, прежде чем объяснить подробнее.

Роберт неправильно истолковал ее отрицательный ответ, выражение его лица стало еще более жестким, в несколько секунд оно превратилось в угрожающее.

– Ты можешь защищать его сколько угодно, – прорычал он, – но моего клинка он еще изведает, и я отправлю его прямо в ад.

Диана обхватила себя руками.

– Я, правда, не знаю, где он, – прошептала она, надеясь, что Грейвз услышит ее слова в обуревавшем его гневе.

Не дожидаясь новых обвинений в лживости, девушка решила воззвать к его разуму.

– Вы думаете, он стал бы мне рассказывать о своих планах, когда замыслил… – голос ее дрогнул. Одно дело слышать, как кто-то другой говорит о том, что собирался сделать ее отец, и совсем другое – самой высказать такие мысли. Диана просто, не смогла произнести это вслух.

– Ты пытаешься помочь своему отцу, потому что любишь его? – неожиданно спросил Роберт.

– Люблю? – недоверчиво выдохнула Диана. Да, верно, она хотела любви отца и отдала бы ему всю свою нежность, если бы он позволил, но он не захотел. – Нет, – прошептала она. – Такому человеку, как мой отец, не нужна любовь. Мне жаль его.

Тень облегчения промелькнула в глазах Роберта, или ей это только показалось… Отбросив нелепые предположения, она мысленно вернулась к более насущным проблемам. Что будет теперь с нею? Станет ли лорд после исчезновения сэра Гектора по-прежнему настаивать на ее возвращении в аббатство или найдет другой способ наказать обманщицу.

Диана повысила тон, хотя это причиняло сильную боль. Непривычная сухость собственного голоса была неприятна ей самой.

– Вы сказали, что не успокоитесь, пока не отправите моего отца в ад, – медленно начала она. – Я тоже принадлежу к семейству Меткафов. Предадите ли вы и меня смерти?

Роберт смотрел на девушку, глаза его сужались, пока не превратились в щелки.

– Я не хочу вашей смерти, леди Диана, – ровным голосом произнес он. – Хотя вы из семьи Меткафов, но более чем кто бы, то, ни было достойны имени этого старинного рода, я вполне удовлетворюсь тем, что отошлю вас в аббатство.

Диана должна была бы испытать облегчение, услышав, что ей не причинят вреда, но это известие почему-то не принесло девушке утешения. Стараясь скрыть боль, которая – она чувствовала – отражается на ее лице, она отвернулась.

Молчание длилось мучительно долго, потом Диана услышала удаляющиеся шаги Роберта. Он ушел, так и не сказав больше ни слова.

Уже неделю Диана не покидала своей комнаты. После памятного разговора с лордом Грейвзом девушке совсем не хотелось попадаться ему на глаза. О том, что происходит в замке, ей докладывала преданная Мелли. Однако сегодня во дворе царило непривычное оживление. Выглянув в окно, Диана увидела вереницу слуг, снующих между кухней и главной башней с подносами, нагруженными всякими яствами, от которых поднимались соблазнительные запахи. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она попыталась угадать, какие блюда приготовлены нынче на обед, но быстро утратила интерес к этому занятию. Мрачное настроение отнюдь не располагало к пустому времяпрепровождению.

Стоило поднять глаза, как взгляд упирался в обновленную часовню. Хотя верхний этаж был еще далек от завершения, возводился он с необыкновенной быстротой. Это был настоящий подвиг – ведь со дня пожара прошло совсем мало времени.

Диана могла только догадываться, какие изменения ждут Кэстербридж, когда начнется полная перестройка замка. Однако мысли о том, что сама она этого уже не увидит, больше не причиняли боли, так как девушка приняла судьбу с удивительным для нее самой смирением. Раздумывая обо всех ужасных происшествиях, случившихся с ней после отъезда из аббатства, Диана перестала считать монастырь таким уж страшным местом, каким он казался ей раньше.

Благодарение Богу, ее оставили в покое со всеми ее переживаниями, дали время прийти в себя, пока заживает израненное лицо. И все же прошедшие дни были нелегкими.

Больше всего Диана страдала не от подозрительности Роберта и принудительного возвращения в аббатство, а из-за попытки отца уничтожить ее. Первое время она боролась с этим ужасным воспоминанием, но в конце концов нашла в себе силы и мысленно снова пережила страшные минуты во всех хватающих за душу подробностях.

Диана была рада, что решилась воспроизвести в памяти события того дня, какую бы боль это ей не причинило. Только так она могла ясно увидеть, что за человек ее отец. Да, он считался ее отцом, но не более того. Он никогда не был отцом во всем значении этого слова и никогда им не будет. Злобный человек, порождение дьявола, в родстве с которым обвинял свою дочь. Поистине, он сошел с ума, но это обстоятельство не снимает с него вины за то, что он пытался с ней сделать.

Эти раздумья освободили Диану от наивности, которая едва не стоила ей жизни. Никогда больше, поклялась себе девушка, не станет она проявлять такую доверчивость.

С душевными переживаниями Диана справлялась сама, в то время как раны телесные врачевала знахарка по имени Джейн Рассел. Женщина приехала из Бествуда, замка Грейвзов, вскоре после пожара. Она оказалась довольно добродушной, но Диана замкнулась в себе и отвечала на ее расспросы, только если кивка головы было недостаточно. Диана не видела Роберта с того самого дня, когда выяснилось, что сэр Гектор и некоторые его дружинники покинули Кэстербридж. Но лорд каждый день присылал слугу с неизменным приглашением присутствовать за обеденным столом. И каждый раз она отклоняла любезное приглашение. Диана понимала, что им в любом случае придется увидеться перед отъездом в аббатство, но ей нужно было время. Пока она еще не была готова к разговору с Грейвзом.

Испустив долгий вздох, девушка крепче вцепилась в концы наброшенного на плечи одеяла, но не отошла от окна. Она снова устремила взор на возводившуюся часовню, и в этот момент дверь без какого-либо вежливого стука широко распахнулась. Диане не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто столь бесцеремонно ворвался в ее комнату.

Роберт без лишних колебаний решил уведомить Диану о своем присутствии, раз уж она решила притворяться, будто не замечает его. Пора положить конец отказам этой девицы спуститься в холл.

– Леди Меткаф, – резко обратился Грейвз к девушке, в несколько шагов пересекая комнату и останавливаясь за ее спиной, – кажется, я должен вам кое-что объяснить. Больше я не намерен просить: сегодня я приказываю вам присоединиться ко мне за обедом.

Собираясь дать отпор, Диана набрала побольше свежего воздуха в легкие, прежде чем выпрямиться и оглянуться через плечо на Роберта. Она удивилась, как высоко приходится поднимать глаза, чтобы встретиться с его пристальным взглядом. «Не стал ли он еще выше?» – подумала она с тайной усмешкой. Нет, сделала она вывод, не обращая внимания на трепет в груди. Это лишь иллюзия, вызванная волнением от близости молодого лорда.

Вздохнув, Диана снова отвернулась к окну и оперлась подбородком о руку. Похоже, Грейвз имеет над ней какую-то тайную власть. Ведь она только что собиралась накричать на него, а теперь не может вымолвить и слова.

– Я уже поела, – прошептала девушка, кивая на столик, где стоял поднос, принесенный утром.

– Да, и очень мало, как мне сказали, – отрезал Роберт. Он взял ее за ту руку, на которую она опиралась, и отвел от окна.

Нелегко было удержаться и не упасть прямо на эту широкую грудь, да к тому же еще приходилось придерживать одеяло у подбородка. Однако Диане каким-то чудом удалось устоять на ногах.

– Где твоя одежда? – последовал вопрос.

– Все, что у меня есть, на мне, – пробормотала она, и ответ соответствовал действительности.

Глаза Роберта скользнули по одеялу, и, прежде чем Диана догадалась о его намерениях, сдернул это убогое прикрытие. Девушка осталась в одной тонкой рубашке, которая вся просвечивалась и позволяла видеть ее стройное тело. Попытка Грейвза унизить ее не заставила Диану смутиться. И все-таки из скромности она обхватила себя руками.

– Учитывая то, что ты мне уже показывала почти все свои прелести и скрывать больше нечего, думаю, твоя застенчивость совсем ни к месту, – напомнил Роберт, окидывая ее взором.

Опустив руки, Диана вздернула подбородок и смело встретилась взглядом со своим противником.

– Но я не обнажалась перед вами, лорд Грейвз, – отважно заявила она.

Роберт был застигнут врасплох неожиданным утверждением, но быстро нашел что ответить.

– В самом деле? – удивился он, вкладывая едкую иронию в эти слова, в то время как искорки вызова сверкали в его глазах. – А кто же тогда соблазнял меня у озера?

Диана пристально посмотрела на его руку, ухватившую ее за запястье, потом перевела взгляд на его лицо.

– Он не назвал мне своего имени, – сказала она. – Тот мужчина ничем не выказал, что обладает таким черным сердцем, какое бьется в вашей груди. – Пожав плечами, она покачала головой. – Нет, он не был похож на вас.

Роберт отступил на шаг. В этом решительном выпаде он усмотрел попытку кошечки показать коготки, но выглядело это крайне неубедительно. Он мысленно упрекнул себя за то, что оставил ее одну на несколько дней. Девица стала равнодушной и холодной, и это уязвило его в большей степени, чем сознавал он сам.

Не обращая внимания на страх, мелькнувший в глазах Дианы, Грейвз поднял ее на руки и отнес на смятую постель.

Пока Роберт не положил ее на кровать, девушка не могла овладеть собой настолько, чтобы выразить свой протест и возмущение.

– Нет! – крикнула она, упираясь рукой в его грудь, в то время как он опускался на нее. – Не надо.

Невзирая на сопротивление, Роберт взял ее руки за запястья и поднял за голову, пытаясь при этом запечатлеть поцелуй на ее устах.

Диана понимала, что не сможет дать достойный отпор. Изо всех сил боролась она, отчаянно пытаясь не выказать своей слабости. Она мотала головой из стороны в сторону, увертываясь от его губ, но никак не могла выскользнуть из-под могучего рыцаря.

Ее жалкие попытки сопротивляться только раззадорили Роберта. Он с легкостью нашел другое место – впадину пониже уха, куда и прильнул губами.

Диана тяжело дышала, преисполнившись решимости не чувствовать ничего, кроме обиды и негодования. Она, что было сил, старалась вырвать свои руки, но Роберт был полон решимости и не позволил ей высвободиться. Девушка понимала: ее покорность и подчинение требовательной страсти – лишь вопрос времени. Но сейчас этого никак нельзя было допустить…

Рука Роберта вкрадчиво скользнула под вырез рубашки, завладела одной из маленьких грудей, а большим пальцем он принялся слегка ласкать напряженный сосок. Потом его губы прижались к ее рту.

Стон наслаждения вырвался из ее груди. Диана подумала, что умрет от унижения, если непокорное тело не подчинится голосу разума. В последнем отчаянном порыве сопротивления девушка согнула ногу в колене и каким-то образом попала Роберту между ног.

Она услышала громкий стон боли, но не поняла, в чем дело, пока Роберт не скатился с кровати, держась за пострадавший орган. Конечно, ей никогда не приходило в голову, что подобный маневр может оказаться лучшим способом избежать пылких знаков внимания со стороны мужчины. Видя, какую боль такой способ может причинить, она смогла убедиться, насколько это просто и действенно.

Диана сознавала, что когда Грейвз оправится, то обратит на нее весь свой гнев, поэтому поспешила перебраться на другой край кровати. Она уже готова была сбежать, как Роберт снова завладел ее рукой и уложил рядом с собой. Без лишних слов он повернул девушку спиной к себе.

В ожидании гневной мести Диана попыталась освободиться, подстегиваемая чувством самосохранения, вспыхнувшим с новой силой, но надежды на спасение поистине не оставалось.

Когда прошло несколько минут и ничего страшного не произошло, враждебность девушки даже усилилась. Что он собирается с нею сделать? Подавив страх, она медленно повернулась в его объятиях и отважилась бросить взгляд на лицо Роберта. Опасение сразу же уступило место удивлению.

Положив голову на вытянутую руку, он смотрел на нее без каких-либо бурных эмоций. Лишь один уголок рта был приподнят чуть выше, чем другой.

– Где же послушница научилась таким штукам? – спросил Грейвз.

Диана недоуменно качнула головой и поинтересовалась:

– Каким? – Потом, сообразив, что он имел в виду, быстро добавила. – Хоть я и не собиралась причинять вам вреда, но вы это заслужили.

Теперь оба уголка рта загнулись кверху. Роберт перекатился на спину и положил свою темноволосую голову на согнутую руку.

– Да, заслужил, – согласился он, – очень даже заслужил, можешь быть уверена.

Диана лишь смотрела на него во все глаза, гадая, что за игру он ведет. Как собирается Грейвз наказать ее за нанесенное оскорбление? Когда он чуть отодвинулся, это было так неожиданно, что она даже не сразу поняла, что Роберт собирается встать с постели.

– Приношу вам свои извинения, леди Меткаф – сказал он, поправляя ремень. – Не подобало мне силой добиваться от вас знаков внимания.

Извинение? Ничего не понимая, Диана села на кровати. Вполне осознавая, насколько мало на ней одежды, она и не подумала прикрыться.

– Однако в будущем, – продолжал он, опуская руки на пояс в привычно властной позе, – рекомендую и вам не распускать руки… а также одеться подобающим образом. – Роберт выразительно посмотрел на грудь девушки, обтянутую тонкой тканью рубашки.

Так, значит, это она не должна распускать руки! Гнев снова стал ее союзником, и Диана, поборов желание скрестить руки на груди, посмотрела на Грейвза в упор.

Роберт заметил, как напряглось ее тело, но пожал плечами, говоря сам себе, что это его не касается.

– Вам следует знать, что подобная фамильярность между мужчиной и женщиной не всегда остается безответной, леди Меткаф, – заявил лорд, направляясь к двери. – Я пришлю вам служанку, чтобы вы могли приготовиться к обеду, – сказал он, оборачиваясь в дверях. – Не заставляйте меня долго ждать, иначе я приду и одену вас сам. Понятно?

Как же можно не обратить внимания на такую угрозу? Диана слабо улыбнулась.

– Конечно, – проговорила она, потом встала и снова подошла к окну. Дверь позади тихо закрылась.

ГЛАВА 8

Облачившись в одно из старых платьев своей матери, Диана вошла в холл как раз в тот момент, когда Роберт поднимался со стула, чтобы идти за ней, как он и обещал. Снова усевшись за стол, он сделал ей знак пройти вперед и указал на свободное место рядом с собой. Ей пришлось преодолеть бесконечно длинный участок пола под любопытными взглядами присутствующих. Лишь некоторые видели раньше ее лицо, покрытое синяками, но абсолютно все, казалось, жаждали посмотреть на него сейчас. «Ну и вид у меня, должно быть», – думала Диана. Шрам от ссадины и следы синяков, что остались от побоев отца. Несмотря на испытываемое унижение, девушка была странно спокойна. «Пусть смотрят», – сказала она самой себе, вздергивая подбородок.

– С каждым днем ты становишься все храбрее, – шепотом заметил Роберт, когда она усаживалась на стул рядом с ним.

Диана поняла, что он имеет в виду, но оставила эту колкость без внимания, занявшись лежавшей перед нею доской для нарезания хлеба и мяса. При обычных обстоятельствах ей пришлось бы пользоваться ею вместе с кем-то из обедающих, так как доска была слишком большой для нее одной, но, поскольку она появилась в середине трапезы, никто не претендовал на то, чтобы разделить пищу с дочерью старого Меткафа.

Не глядя на Роберта, она взяла с ближайших подносов ломти нежного мяса и рыбы, затем отыскала взглядом овощи, которые ей нравились. Поглощая еду, девушка поглядывала вокруг, то и дело наталкиваясь на взгляды многих обедающих. Их любопытство ее забавляло. Людей оказалось меньше, чем она ожидала. Еще раз скользнув взглядом по холлу, Диана обнаружила, что отсутствуют люди короля. «Когда же они успели покинуть Кэстербридж?» – размышляла она, делая глоток пенного эля.

Погрузившись в раздумья, Диана рассеянно отправляла в рот кусок за куском.

– Смотрите, как бы новому хозяину не пришлось расширять дверной проем, – произнес рядом с нею веселый голос.

До сих пор Диана не глядела на человека, сидевшего по другую руку от нее, но голос узнала сразу.

– Мартин! – радостно приветствовала она юношу. Она не понимала, почему даже после отказа выйти за него замуж рыцарь продолжает одарять ее теплом своей улыбки, но оценила его великодушие.

Все так же улыбаясь, он наклонился поближе.

– Я уже начал думать, что превратился в невидимку, – сказал Уорвик, завладевая рукой Дианы, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

Она виновато улыбнулась в ответ и, стараясь быть как можно вежливее, отняла свою руку.

– Что вы делаете за столом Грейвза? – спросила Диана, так как не ожидала, что Роберт благосклонно отнесется к бывшему оруженосцу отца.

Мартин придвинулся поближе и прошептал, почти касаясь губами уха девушки:

– Кажется, я в милости у лорда.

Чувствуя себя неловко от близости молодого рыцаря, Диана отодвинулась подальше и подняла на него глаза.

– Ради бога, расскажите, как вам удалось заслужить его доверие.

Мартин улыбнулся.

– Мне поручен надзор за возведением часовни, – гордо заявил он.

Можно было не продолжать: наблюдая за строительством этого колоссального сооружения, Мартину, конечно, легко было угодить Роберту. Однако юноша принялся подробно объяснять сложности, связанные с таким грандиозным проектом.

Диана вежливо слушала, иногда вставляла свои замечания, а когда молодой человек придвигался слишком близко или касался рукой ее ноги, отодвигалась на противоположный край скамьи. Вскоре девушка очутилась на самом углу. Одна ее нога оказалась прижатой к стулу Роберта, другая касалась ноги Мартина. Растерянная Диана повернулась к сэру Грейвзу и посмотрела прямо в его сверкающие гневом голубые глаза. Она с удивлением отметила, что он, видимо, следил за их беседой. Почему же тогда его гнев направлен непосредственно на нее? Ведь это Мартин согнал ее с места, а не она сама переместилась на самый край. Ни словом, ни делом не поощряла она его, скорее наоборот.

Роберт резко встал и объявил, что трапеза окончена, дав указание покинуть холл всем, кроме нескольких приближенных.

Радуясь, что тягостная процедура подошла к концу, Диана поднялась, прежде чем Мартин успел проявить галантность, предложив ей руку.

– Леди Меткаф, – произнес Роберт, – я хотел бы поговорить с вами, пока вы не ушли в свою комнату. Сядьте, пожалуйста, на место.

Собираясь протестовать, она встретилась с его вызывающим взглядом и тут же закрыла рот. Девушка снова села и стала смотреть, как остальные, в том числе и Мартин Уорвик, покидают холл.

Диана бесстрастно ждала, в то время как несколько рыцарей собрались у входа в ожидании распоряжений лорда. Они переговаривались между собой и, казалось, не прислушивались к личному разговору сэра Роберта. Дружинники даже любезно довернулись спиной к беседующей паре.

Диана поняла, что наступил решающий момент. Она испустила тяжелый вздох и повернулась к собеседнику, чтобы смотреть ему в лицо.

– Послушайте, Диана, – начал Роберт, опираясь сапогом о край стола и раскачиваясь на задних ножках стула. – Поведение, коему я сейчас был свидетелем, не пристало леди. – Не спуская глаз с ее лица, он принялся потирать раненое бедро.

Диана всего могла ожидать от этого человека, поэтому не слишком удивилась тому, как он истолковал то, что происходило за обедом между ней и Мартином.

– Мне кажется, вы превратно оценили ситуацию, – заметила она. – Так как вы, очевидно, имеете в виду поведение Мартина Уорвика, то не следует ли решить данный вопрос с ним?

– Да, я с ним поговорю, – согласился Роберт, еще дальше откидываясь на стуле. – Но едва ли он ответственен за произошедшее. Рыцарь всего лишь отвечал на ваши заигрывания.

– Заигрывания?.. – Оскорбленная Диана вскочила на ноги и посмотрела на лорда Грейвза сверху вниз, так как он все еще оставался на своем стуле. – Вы на многие вещи смотрите глазами мужчины, – заявила она, не обращая внимания на то, что оставшиеся в холле рыцари повернули головы в их сторону. – Только это вам и интересно. Я ни словом, ни жестом не поощрила Мартина и вовсе не искала его благосклонности. В прошлом он был добр ко мне – вот и все. Я просто вежливо отвечала на его любезность.

Роберт, казалось, был непоколебим. Он сплел пальцы рук и поставил локти на стол, глядя в ее бледное лицо.

– Тогда вы, вероятно, также равнодушно отнесетесь и к его предложению взять вас в жены? – спросил он, подняв брови.

Уж чего-чего, а повторного предложения руки и сердца Диана никак не ожидала получить. По крайней мере, от Мартина Уорвика. Удивленно приоткрыв рот, она неловко опустилась на скамью.

«Почему этот вопрос так расстроил меня?» – удивилась девушка.

Ответ был ясен, но Диана воспротивилась подобному предположению всей душой. Нет, ей совершенно не нравится этот жестокосердный гигант. Ради всего святого, Роберт Грейвз может отправляться прямиком к дьяволу в пекло.

Утвердившись в решении хранить свои мысли, насколько это возможно, в тайне от Роберта, Диана стала думать о Мартине. Так, значит, рыцарь до сих пор хочет жениться на ней. Не потому ли, что барона Меткафа теперь нет в замке? Да, сделала поспешный вывод Диана, видно, в этом и кроется истинная причина.

А как же аббатство? Разве Роберт не дал понять, что вполне удовлетворится ее заключением в стенах монастыря? Если так, то он просто дразнит ее, используя возможность отомстить за тот удар по мужской гордости. Однако скоро он обнаружит свою ошибку, выбрав такой способ наказания.

– Не понимаю, – спокойно сказала Диана, пытливо вглядываясь в его глаза – не кроется ли в голубой глубине усмешка, – но не нашла и тени насмешливых искорок.

– Кажется, Мартин Уорвик влюблен в вас и очень хочет, чтобы вы стали его женой, – объяснил Роберт. – Я знаю, что однажды вы уже отказали ему. Мне интересно знать, скажете ли вы «нет» во второй раз, если выбирать придется между ним и аббатством?

Диана какое-то время раздумывала, стоит ли объяснять, почему она отказала Мартину Уорвику. Хоть барон и не заслуживал разъяснений, она все-таки решила, что вреда от этого не будет.

– Я отказала Мартину, потому что не могла оставить отца одного.

– А теперь, когда Меткаф исчез из замка с дюжиной рыцарей, вы согласитесь выйти замуж за Уорвика?

После того, как Диана уже смирилась с тем, что аббатство будет для нее более благополучным местом, чем этот беспокойный мир, не согласится. В любом случае, чем скорее она оставит Кэстербридж, тем будет лучше.

– Вы предлагаете мне сделать выбор? – спросила девушка, думая выиграть время.

– Я серьезно подумывал об этом, – последовал краткий ответ, и Роберт вновь вернулся к первоначальному вопросу. – Так что вы теперь ответите Мартину? Согласитесь принять его предложение?

Диана заговорила не сразу. Подумав, она вздохнула и отрицательно покачала головой.

– Нет. Я не согласилась бы выйти за него замуж, даже если бы от этого решения зависела моя жизнь.

Роберт потерял равновесие и едва не упал со стула. По правде говоря, он ожидал, что девушка бросится ему в ноги от благодарности. А она швырнула ему в лицо свой отказ!

– Почему же?

– Вы не раз говорили, что мое место в аббатстве. Я не хотела возвращаться туда из боязни оставить отца одного, но теперь соглашаюсь на это, даже с радостью.

– Вы предпочитаете монастырь замужеству? – недоверчиво спросил Роберт.

– Да. Кроме того, боюсь, я не буду Мартину хорошей женой.

– Почему вы так думаете?

Она пожала плечами:

– Я не испытываю к нему пылких чувств.

– Совсем необязательно питать особые чувства к человеку, за которого выходишь замуж, – доверительно сообщил Роберт. – В браке у женщины есть лишь одно предназначение, и, я уверен, вы сможете выполнить эту часть договора. – Он поглаживал бороду, ожидая ответа.

Диана молчала. Ее большие глаза отрешенно смотрели на лорда.

Раздумывая, как заставить девушку сбросить плащ отчужденности, в который она завернулась, Роберт наклонился к ней ближе, и его теплое дыхание коснулось ее губ.

– Есть другой мужчина, которого вы предпочли бы выбрать себе в мужья?

Сердце Дианы учащенно забилось, взгляд скользнул по губам молодого человека. Она пыталась сдержать воспоминания об их страстных объятиях, но они все равно наплывали, лишая сердце покоя. Стоило лишь податься навстречу, чтобы почувствовать тепло его тела, снова познать…

Нельзя! – яростно протестовал рассудок. Она для него лишь игрушка. Резко отшатнувшись от края пропасти, куда она едва не упала, Диана откинула голову назад и посмотрела в глаза человеку, из-за которого ее бедное сердце билось так тревожно.

– Нет. Такого мужчины нет, – солгала она.

Последовала долгая, вязкая тишина, прерываемая лишь скрипом стула Роберта, который тот так и не поставил на все четыре ножки.

– В таком случае ваше будущее предопределено, леди Меткаф.

Диана не могла ошибиться: в его тоне звучало раздражение. Но почему?

– Да, все ясно, – согласилась она.

– Вы отправитесь в монастырь святой Маргариты завтра на рассвете, – продолжал Грейвз. – Соберите свои вещи и держите их наготове. – Снова откинувшись на стуле, он сделал своим дружинникам знак подойти поближе.

Диана встала и двинулась к выходу, но почти сразу же вернулась.

– Мне кажется, – тихо проговорила она – вам следует быть более осторожным, а то как бы чего не случилось, лорд Грейвз. Это было бы очень печально.

Роберт пристально посмотрел на нее, а Диана, загадочно улыбнувшись, отправилась в свое убежище, где и намеревалась провести остаток дня. Однако ее надеждам не суждено было сбыться. Ближе к вечеру яростные крики и лязг оружия заставили девушку покинуть комнату и спуститься вниз.

Она незамеченной проскользнула мимо воинов и вошла в холл, ярко освещенный факелами. Лишь самые дальние уголки большого зала прятались в тени. Диана прошмыгнула в такой темный угол, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь из-за толпы, стоявшей плотной стеной.

Протиснувшись между двумя мужчинами, она немного продвинулась вперед. Удивленные ее неожиданным появлением, те уставились на дочь Меткафа, потом быстро обменялись между собой недоуменными взглядами, но Диана не стала раздумывать, что бы это значило.

Увиденное заставило Диану побледнеть от ужаса. Один из старейших дружинников ее отца, невесть как пробравшийся в замок, бросился на лорд Грейвза, взмахнув страшным длинным кинжалом. В оцепенении смотрела она на кровавую битву, не в силах вымолвить ни слова.

Роберт Грейвз не успел уклониться от нападения, но ему хватило присутствия духа, чтобы отступить в сторону и потянуться за своим мечом. Старый рыцарь все-таки не достиг своей цели – он метил в сердце Роберта, а попал в плечо.

С глухим рычанием Грейвз отшвырнул дружинника, который упал на спину. Потом он выдернул кинжал из раны и бросил его на пол. Зажав рот руками, Диана лихорадочно пыталась сообразить, чем может помочь в данной ситуации, но ноги ее будто налились свинцом и не давали сдвинуться с места.

Рыцари с негодующими криками бросились на помощь своему лорду, в то время как Грейвз, крадучись, словно хищник, приблизился к поверженному противнику, который скорчился на полу. Он поставил ногу в сапоге на грудь старика и концом обнаженного меча уперся ему в грудь, сделав одновременно своим людям знак оставаться на месте.

– Я понимаю, от кого ты научился коварству, – пророкотал он. – Подлость, видимо, отличительная черта всех приспешников Меткафа.

Лицо молодого лорда было искажено яростью.

Каким-то образом Диане удалось наконец сдвинуться с места и пройти к центру зала, где двое противников с ненавистью смотрели друг на друга. Грейвз занес меч.

– Не надо! – выкрикнула Диана, когда смертоносное оружие уже начало гибельное движение вниз. Слишком поздно.

Закрыв глаза, чтобы не видеть потока крови, она упала на колени и зарылась лицом в складки платья.

В холле воцарилась тишина, которую минутой позже разорвал гневный возглас Роберта Грейвза:

– Что она здесь делает?

Ответа не последовало. Изрыгая ругательства, он направился к Диане, застывшей на полу. Воины за его спиной бросились к дружиннику Меткафа.

Роберт шагал, не сводя глаз от застывшей в горестной позе девушки в бесформенном монашеском одеянии. Он был разгневан до такой степени, что не видел поднявшейся суеты, не слышал взволнованных возгласов. Ярость душила рыцаря, ярость, еще более сильная, чем в тот момент, когда узнал об ее обмане, подстроенном дочерью сэра Гектора. Если бы не этот дрожащий слабый голос, он бы покончил с Меткафами раз и навсегда. Отец отдал бы Богу душу, а дочь вернулась бы в аббатство, где и прожила бы остаток своих дней. Одним своим возгласом она принудила его не проливать крови, заставила поднять меч как раз в тот момент, когда клинок уже коснулся шеи врага. Так жизнь ненавистного предателя была спасена. Так что проклятия, которые бормотал Роберт, относились не только к Меткафам, но и к нему самому.

Грейвз вложил меч в ножны, зажал ладонью плечо, чтобы остановить кровь, и наклонился, чтобы взять девушку за руку. Но не успел он дотронуться до нее, как громадная грязная собака бросилась между ним и Дианой. Обнажив клыки, пес грозно рычал. Шерсть на загривке встала дыбом, тяжелая голова угрожающе наклонилась.

Выпрямившись, Роберт посмотрел на животное. Рука потянулась к рукояти кинжала, висевшего на поясе. Пес зарычал громче, но не сдвинулся с места.

Боковым зрением Грейвз заметил какое-то движение в толпе окружающих. Один из рыцарей вынул свой кинжал и отвел назад руку с зажатым в ней оружием, готовясь в любую минуту пустить его в ход. Лорд встретился со своим рыцарем взглядом и резко мотнул головой.

Воин с неохотой опустил кинжал…

– Леди Меткаф, – окликнул Роберт, даже не пытаясь скрыть раздражение, – вставайте же.

Подняв лицо, которое она закрывала ладонями, Диана глянула на Роберта большими серыми глазами, взгляд этих глаз поразил его до глубины души. Тревожило и вызывало беспокойство то, что даже после того, как Грейвз узнал подлинную сущность дочери проклятого Гектора, она могла производить на него такое впечатление. Поистине, плотские желания ослабляют волю.

Не отводя взгляда от лорда, девушка ухватилась за длинную шерсть собаки и поднялась на ноги.

Глаза ее лихорадочно блестели, но слез Грейвз не заметил. Он удивился этому, так как ожидал шквала рыданий.

– Вы удовлетворены? – спросила она дрожащим голосом. – Или я буду следующей?

– Удовлетворен? – нахмурился Роберт. Потом понял, что она имела в виду, и отошел в сторону, кивком указывая на старого дружинника, которого держали двое рыцарей. – Нет, я не удовлетворен, – сказал он, наблюдая за реакцией девушки.

Диана вскрикнула. Дружинник отца был жив, хотя, казалось, вот-вот потеряет сознание. На его одежде не было ни единой капли крови. Сердце девушки сжалось от боли, она робко шагнула вперед.

Грейвз остановил ее, схватив за руку. При этом ему пришлось отнять ладонь от раны на плече, и все в зале вскрикнули при виде яркого красного пятна на белой тунике.

Не сходя с места, пес, оказавшийся между Робертом и Дианой, издал устрашающий рык. Оскалив зубы, он подобрался, чтобы в любую минуту прыгнуть на того, кого сочтет опасным для своей хозяйки.

– Нельзя, Буян, – приказала Диана, переводя взгляд со старого рыцаря, представлявшего собой жалкое зрелище, на встревоженного зверя.

– Лучше бы вам убрать свою руку, – прошептала она Грейвзу, поглаживая собаку.

Даже подвергаясь угрозе нападения со стороны свирепого пса, который явно готов был перегрызть горло обидчику, Роберт не отпустил девушку. Напротив, еще сильнее сжал пальцы.

Диана пристально смотрела на ладонь, сжимавшую ей руку. Она быстро подняла голову, заметив кровь, стекавшую по запястью. Туника была порвана на плече, где кинжал оставил след, и кровавое пятно все больше расплывалось на тонком полотне.

Сдвинув брови, девушка устремила взгляд на лицо лорда и заметила углубившиеся морщины на жестком, неподвижном лике Грейвза. Да, ему было больно, но он страдал и от душевных переживаний тоже.

– Пойдемте, – услышала она собственный голос. – Я перевяжу вашу рану.

Искра удивления мелькнула в глубине его глаз, но сразу же исчезла, сменившись безразличием.

– По-моему, тебе следует отослать свою собаку, – предложил Роберт, кивком головы указывая на беспокойное животное.

– Буян останется со мной, – решительно заявила Диана. Уже не первый раз пес доказывал ей свою преданность, а сейчас присутствие большой собаки казалось Диане даже необходимым, поскольку придавало ей сил.

Грейвз, поначалу собирался возразить, но потом выразил свое безразличное отношение к этому требованию, лишь слегка пожав плечами.

– Хорошо, – согласился он и отпустил руку девушки, чтобы снова зажать рану.

Диана украдкой бросила взгляд на плененного рыцаря, обошла исполинскую фигуру Роберта и стала подниматься по лестнице. Пес шел за нею по пятам.

– Отведите его в угловую башню и держите под стражей, пока я не решу, что делать с этим горемыкой, – приказал Грейвз рыцарям, державшим пленного.

Диана закусила губу, но не дрогнула. Остановившись перед Мартином Уорвиком, она попросила его прислать одну из сумок с кувшином теплой воды, полосками чистого полотна, иглой, ниткой и целебной мазью, а потом поднялась по лестнице вместе с лордом Грейвзом, который безропотно последовал за ней.

Диана совсем забыла о печальном состоянии лестничных ступенек, но сразу вспомнила об этом, услышав, как они протестующе заскрипели под тяжелыми шагами Роберта.

Самым подходящим помещением наверху была комната сэра Гектора, и Диана привела Грейвза именно сюда, бросив взгляд через плечо, так как у нее вдруг мелькнула мысль, как бы лорд не ударился головой о притолоку. Диана уже готова была предупредить его, но Роберт сам нагнул голову, шагнув в комнату. Вероятно, он привык к тому, что высокий рост создает определенные проблемы.

Девушка порадовалась, что успела позаботиться о том, чтобы повсюду постелили свежий тростник, подновили немногочисленные предметы обстановки и затянули промасленным полотном узкие окна. И все-таки комната оставалась сырой и мрачной. Тлеющие в очаге угли уже давно отдали свое благостное тепло.

Вытащив стул на середину комнаты, Диана знаком пригласила лорда сесть, Он подчинился, треногий стул затрещал под его тяжестью.

Буян не спускал глаз с рыцаря; он расположился рядом со стулом, обеспечив себе самое выгодное положение для нападения, если возникнет такая необходимость.

Диана вежливо обратилась к оруженосцу, который остался у двери, недоверчиво следя за каждым движением дочери старого барона.

– Мне понадобится свет, – сказала ему леди Меткаф. – Принесите несколько факелов.

Молодой человек переступил с ноги на ногу, прислонился к косяку, но не выказал ни малейшего желания исполнить просьбу девушки.

– Джозеф, – сказал Гильберт, – принеси несколько факелов.

Бросив предостерегающий взгляд на Диану, оруженосец выпрямился, повернулся кругом и отправился выполнять указание своего лорда.

Диана взглянула на Грейвза и с тревогой отметила, что его лицо приобретает землистый оттенок. Хотя девушку смущало то обстоятельство, что придется увидеть его наготу, она понимала: необходимо снять тунику и нижнюю рубашку.

– Вам нужно снять это, – сказала она, касаясь его рукава.

Роберт кивнул.

– С твоей помощью, конечно.

Он заметил замешательство Дианы и насмешливо усмехнулся, а затем снял с пояса ремень с мечом и кинжалом и аккуратно отложил его в сторону, ожидая, пока девушка придет ему на помощь.

Тщетно пытаясь скрыть волнение, Диана приблизилась к Роберту лишь настолько, насколько это было необходимо, чтобы взяться за одежду. Она старалась смотреть только на тунику и рубашку, которые стаскивала с лорда, обнажая его скульптурно вылепленный торс. Грейвз не издал ни звука, когда пришлось потянуть материю, приклеившуюся к ране. Догадаться об испытываемой им боли можно было лишь по внезапно напрягшимся мышцам.

Диана замерла, скользя взглядом от только что нанесенной раны к неровному, бугристому шраму, пересекавшему грудь, и к другому шраму, чуть ниже. Той памятной ночью она не заметила этих свидетельств былых битв. Боже, сколько же у него было ранений!

Встряхнув одежду, Диана положила ее на смятую постель. В это время вернулся оруженосец лорда с факелами, что помогло девушке преодолеть смущение. Факелы были немедленно помещены в держатели на стенах, и пламя осветило мрачную комнату, прогнав темноту из всех углов.

Диана снова подошла к Роберту и наклонилась, разглядывая глубокую рану. Поистине, настоящее чудо, что старый дружинник остался в живых, нанеся такое страшное ранение, подумала она. К горлу подступила тошнота.

Диане раньше приходилось работать в больнице при аббатстве, но послушницам редко поручали уход за больными и ранеными. Всегда кто-то другой сначала сшивал раны, накладывал мазь и делал перевязку. Однако она видела, как сестры врачуют подобные раны, и была уверена, что справится, если удастся побороть тошноту.

– Миледи, – позвал ее юный голос.

Обернувшись, Диана увидела служанок, которые принесли то, что она просила. Округлившимися глазами они смотрели на обнаженный торс лорда. Позади служанок стоял Мартин Уорвик.

– Входите, – сказала леди Меткаф, стараясь не обращать внимания на присутствие молодого рыцаря.

Не сводя глаз с Роберта, обе девицы прошли в комнату, соблазнительно покачивая бедрами. Диана нахмурилась, размышляя, как им удается совершать такие плавные движения.

Интересно, а у меня так получится? Устыдившись греховных помыслов, вчерашняя послушница заставила себя вернуться к действительности. А зачем ей это? Чтобы снова соблазнить этого человека, который считает ее самым отвратительным существом на свете? Нет, никогда больше не подвергнет она себя такому унижению.

– Лорд Грейвз, – заговорил вдруг Мартин, делая шаг вперед, – с вашего разрешения я хотел бы переговорить с леди Меткаф.

Удивившись тому, что Мартин осмелился так решительно обратиться к своему новому господину, Диана повернулась к Роберту, ожидая его ответа.

После непродолжительной паузы тот лишь сузил глаза, ничем больше не выдав своих чувств.

– Хорошо. Только быстро, – ответил он. Диана неохотно вышла за дверь.

– Вам не следовало этого делать, – девушка говорила так тихо, что только Мартин мог ее слышать.

Взяв ее под руку, молодой человек отвел Диану подальше от двери.

– Вам нет нужды заниматься его раной, другие могут сделать это, – заявил он шепотом. – Джейн Рассел, например. Знаменитая знахарка из Бествуда еще здесь.

Пораженная его резким замечанием, Диана смогла лишь бросить на Мартина долгий пристальный взгляд.

– Это дело рук дружинника моего отца, – объяснила девушка. – Значит, мне и следует лечить эту рану.

Уорвик вздохнул.

– Подумайте, леди Меткаф, и вы поймете, что я прав.

Диана ничего не успела ему ответить.

– Вы закончили свои переговоры? – раздался голос Роберта, которому совсем не нравилась подобная таинственность.

Широко раскрыв глаза, Диана круто повернулась и оказалась лицом к лицу с Грейвзом. Он стоял, держась одной рукой за косяк двери. Хотя брови его были вопросительно приподняты, а в уголках сурового рта пряталась усмешка, выглядел лорд весьма угрожающе.

– Мы закончили, – сказала Диана, делая шаг в сторону комнаты. Грозный лорд не двинулся с места, преграждая ей путь.

Бесцеремонность Грейвза заставила Диану гневно сверкнуть глазами.

– Если вы меня пропустите, я займусь вашей раной, – процедила она сквозь зубы.

Глаза Грейвза казались скорее черными, чем голубыми, когда он переводил взгляд, с Дианы на Мартина.

– Встретимся внизу, – сказал он юноше и посторонился, пропуская Диану в комнату впереди себя.

Девушка проверила, все ли принесли служанки, и аккуратно разложила бинты и мазь на стуле рядом с кроватью. Потом принялась мыть руки, постоянно ощущая на себе взгляд Роберта. Когда мужчина уселся на стул и вытянул больную ногу, напряжение в комнате стало еще более тягостным. Первым побуждением Дианы было отступить, но она отбросила эту мысль, никоим образом не желая показать, какие чувства испытывает на самом деле. Она опустила в воду полоску полотна, выжала и намотала себе на руку.

– Джозеф, оставь нас, – неожиданно приказал Грейвз.

– Но, милорд…

– Выйди!

– Отрадно видеть, что я не единственная, с кем вы грубо обращаетесь, – ехидно заметила Диана, кода Джозеф ушел. Вместе с тем она была уверена: молодой человек находится неподалеку в коридоре в полной готовности защитить своего лорда, если ей вдруг придет в голову шальная мысль совершить покушение на его драгоценную жизнь. Диана чуть не рассмеялась. Едва ли она могла представлять собой угрозу для такого человека, как Роберт Грейвз.

Избегая встречаться с пристальным взглядом Роберта, девушка занялась чисткой раны. Теперь кровь лишь немного сочилась. Опасаясь, как бы порез опять не начал сильно кровоточить, Диана осторожно обтерла пострадавшую руку.

Грейвз по-прежнему не сводил с нее глаз, но девушка избегала смотреть на своего пациента. Она даже старалась стоять к нему немного боком, чтобы на ее лицо падала тень, обеспечивавшая хоть какую-то защиту от испытующих глаз.

Диана закончила обработку раны и взяла иглу, но заметила, что в ней нет нитки. Пришлось вернуться к свету, чтобы вдеть нить в игольное ушко.

– Я никогда раньше этого не делала, – пробормотала девушка, пытаясь справиться с тонкой иглой.

– Чего именно? – прорычал Роберт.

Диана мельком взглянула на него и быстро отвела глаза, испугавшись сердитого выражения лица лорда.

– Я только видела, как зашивают раны, – ответила она. – Это просто шитье, и, можете быть уверены, в этом я мастерица.

Казалось, Роберт не совсем поверил ей, но больше ничего не сказал.

– Что вы сделаете с моим отцом, когда найдете его? – спросила Диана смачивая нить кончиком языка, прежде чем повторить попытку вдеть ее в маленькое ушко.

– Почему ты спрашиваешь об этом до того, как наложила первый стежок? – отрывисто спросил Грейвз.

Вторая попытка вдеть нитку тоже оказалась неудачной, и Диана нахмурилась.

– Уверяю вас, ответ никак не отразиться на качестве моей работы. Это вы имеете в виду, не так ли?

– Какие у тебя отношения с отцом? – поинтересовался рыцарь, оставив вопрос без ответа.

Диана промолчала, потом подняла глаза.

– Он мой отец.

– Я не об этом спрашиваю, – отрезал Роберт.

Буян, сидевший рядом с Дианой, глухо зарычал и облизнулся, глядя на него. Девушка почти не обращала внимания на собаку, хотя присутствие такого защитника ее успокаивало.

– И все-таки другого ответа вы от меня не получите, – прошептала она, снова сосредоточившись на своей работе. – Вот! Получилось! – она торжествующе подняла вверх иглу с продетой ниткой.

Грейвз едва сдерживал недовольство.

– Так какая же судьба ждет моего отца? – настойчиво переспросила Диана, наклоняясь над раной.

– Сначала зашей, потом поговорим, – заявил лорд тоном, не допускающим пререканий.

Волнуясь все больше, Диана судорожно вздохнула. Она соединила края раны и дрожащей рукой проколола кожу иглой. Нить чудесным образом скользила вперед и назад. Роберт ничем не выдал своих страданий, лишь напряжение мышц свидетельствовало об испытываемой им боли.

Сосредоточившись, Диана забыла о мучавшей ее поначалу тошноте и продолжала аккуратно зашивать рану.

– Стежки не должны быть такими мелкими! – взорвался Грейвз, когда работа была сделана только наполовину. – Располагай стежки подальше один от другого.

Диана нахмурилась и посмотрела в разъяренные глаза раненого. Дыхание перехватило, как от удара в грудь. Она опустила глаза, снова сосредоточенно глядя на рану.

– Вы ведь не хотите, чтобы шрам был грубым и некрасивым? – задала она вопрос, продолжая делать такие же стежки, как прежде.

– Одним больше, одним меньше, не имеет значения. Делай как говорят.

Диана и не подумала выполнять приказ, что было большой смелостью с ее стороны, и была очень удивлена тем, что Роберт не повторял больше своих грозных указаний.

Закончив, девушка выпрямилась и расправила напряженно согнутые плечи. Все еще прячась от пристального взгляда Грейвза, она отложила иглу и взяла горшочек с мазью. Следующие минуты протекли в тишине, и наконец рана была забинтована.

Диана положила рубашку и тунику на колени Роберту и спросила:

– А теперь позвольте снова обратиться к вам с просьбой. Скажите, наконец, мне об участи, которая ждет моего отца.

Роберт взял свою одежду, осмотрел прореху и без предупреждения кинул рубашку в руки Диане. Она машинально поймала брошенную одежду.

– Держи рубашку расправленной у меня над головой, – приказал Грейвз, снова проигнорировав ее вопрос.

Диана нехотя приблизилась и сделала так, как ей велели. Неожиданно рука лорда обвилась вокруг ее бедер. Она удивленно вскрикнула, а Буян кинулся защищать хозяйку, неистово рыча и лая.

– Назад! – грозно прикрикнул Грейвз.

Как бы понимая, что этот человек опасен, пес не подошел ближе, но и не отступил.

Диана продолжала держать рубашку и терпеливо ждала, когда Роберт проденет руки в рукава, но у него были совсем другие планы. Лорд еще крепче прижал ее к себе и обхватил коленями. Сердце Дианы забилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется.

– И долго мне еще держать для вас рубашку? – отважилась она подать голос, упорно сопротивляясь чувственному влечению.

Роберт так долго хранил молчание, что девушка рискнула взглянуть на него. Это было ошибкой с ее стороны. Глядя в немыслимо голубые глаза, она словно перенеслась назад, в ночь их первой встречи. Диана закрыла глаза, наслаждаясь истомой, разлившейся по всему телу.

Через мгновение раздался злобный рокочущий смех, заставивший ее сжаться от стыда. У этого человека нет сердца, подумала Диана, глядя в его торжествующее лицо.

Внезапно смех прекратился.

– Мартин Уорвик когда-нибудь прикасался к тебе, так как я? – насмешливо спросил Роберт, поглаживая ее по ягодицам.

Убеждая себя, что она ничего не чувствует, а жгучее пламя всего лишь следствие оскорбления, Диана попыталась высвободиться из крепких объятий.

– Отпустите меня! – гневно потребовала она. Угрюмая складка залегла у губ Грейвза, и тем не менее он продолжал ласкать Диану еще более настойчиво.

– Он прикасался к тебе?

Девушка понимала, что не сможет вырваться из рук этого сильного мужчины, поэтому сердито ответила:

– Вы прекрасно знаете, что нет.

– Знаю? – Его рука переместилась на талию и начала подниматься выше, сводя с ума и возбуждая жгучее желание. – Я знаю лишь, что ему не досталась твоя добродетель. – Пальцы уже обхватили ее грудь. – Он никогда не касался твоей кожи, не наслаждался сладостью твоих губ, милая Диана?

Диана встретилась с ним взглядом.

– Мне кажется, вы ревнуете, лорд Грейвз, – дерзко заметила она.

Глаза его сузились.

– Ты мне не ответила.

– Я не буду отвечать.

Роберт долго смотрел в ее глаза, потом улыбнулся и поднял руки.

Диана с облегчением помогла раненому надеть рубашку, потом отошла подальше, чтобы избежать дальнейших происков, представлявших такую опасность для ее уязвимых чувств.

Грейвз встал, расправил тунику, потом затянул на поясе ремень и, не удостаивая больше Диану взгляда, направился к двери.

– Так что же будет с моим отцом? – спохватилась Диана.

Лорд оглянулся, внимательно посмотрел на нее и вздохнул.

– Ах да. Гектор Меткаф. – Он шевельнул раненым плечом. – Я должен подумать.

– И каким будет ответ?

– Я еще не решил.

– Вы оставите меня дожидаться решения?

Грейвз пожал плечами.

– Об этом нужно поразмыслить как следует. Однако только за то, что он подослал своего дружинника убить меня, даже самая суровая кара не будет слишком жестокой. – Он помолчал и добавил: – Конечно, есть и другие способы лишить его возможности причинять мне беспокойство в дальнейшем.

Диана отвела глаза и прошептала:

– Тогда я молю Бога, чтобы он смягчил ваше сердце.

– Если бы вы были правдивы и добродетельны, леди Меткаф, я, может быть, и поверил бы, что одна лишь молитва совершит чудо. Но боюсь, вам придется поискать другие способы убедить меня сжалиться над таким подлым человеком, как ваш отец.

Диана не стала отвечать резкостью на эти несправедливые и обидные слова, хотя сердце, казалось, разлетелось на кусочки, которые она никогда не сможет собрать снова. Повернувшись спиной к Роберту, она принялась гладить собаку между ушей.

Роберт ушел не сразу, а остался стоять в дверях, озадаченно глядя ей в спину. Пришлось признать, что разгадать эту загадку ему не по силам. Никогда ему не понять, почему ее коварное и соблазнительное очарование вызывает у него такую ярость.

Роберт нахмурился, сознавая, что какая-то часть его души оправдывает девушку, признавая кротость и доброту ее натуры, ее сердечную чистоту и непорочность. Ведь слуги сразу же встали на ее защиту и, перебивая друг друга, рассказывали об изменениях, которые она внесла в их жизнь, о сочувствии, которое выказала, заботясь об их крове и пропитании. Да и сам он испытал на себе то, с каким состраданием относится она к страждущим людям. К его ране она прикасалась осторожно, чтобы не причинить лишних мучений, хотя могла бы поступить иначе.

Однако кроме всех прочих голосов в душе Роберта звучал тот, что убеждал: она принадлежит к семейству его заклятого врага, а значит, доверять леди Меткаф не стоит.

Даже не прислушиваясь к шагам за дверью, Диана, почувствовав, как расслабился верный пес Буян, поняла, что Грейвз вышел из комнаты. Она обернулась, посмотрела на пустой дверной проем, потом подошла ближе.

Запрокинув голову, Диана глянула на заплесневевшую деревянную балку над головой. Никогда, подумала девушка, не прибегнет она к последнему средству – покончить с тяготами жизни.

Она сразу же прошла в комнату, где хранились вещи ее матери, и сняла монашеское одеяние. Стоя в одной рубашке, она рассматривала пятна крови Роберта, которые попали на ткань, пока она занималась его раной. Они останутся здесь навсегда, если не отстирать их немедленно. Диана решительно свернула одежду и положила ее в сундук.

В одиночестве, среди поколений усопших Меткафов, Диана преклонила колени у могилы той, что получила это имя лишь вследствие замужества. У могилы своей матери. Сжимая в руках букет цветов, она запахнула плащ и склонила голову.

– Как я тоскую по тебе, – прошептала девушка, не желая говорить громко в этом скорбном месте. – Я… – Слезы комком стояли в горле, жгли глаза. Стоило выговорить хоть слово, и рыдания вырвались бы из груди. Тыльной стороной ладони она смахнула влагу с ресниц.

– Прости, что не смогла быть такой, как ты, – прошептала Диана, вспоминая силу и твердость своей матери. Леди Эстер даже такому властному человеку, как Гектор Меткаф, не позволила растоптать себя. Она всегда умела избежать проявлений его гнева и получить для себя и нелюбимой отцом дочери все, что им было нужно. Кроме того, она умела правильно вести себя с недоброжелателями, чему ее дочь так и не научилась. Но она обязательно научится.

Судорожно вздохнув, Диана положила цветы на одинокую могилу и постояла над ней. Юбки платья намокли от росистой травы, пока она стояла на коленях у одинокого холмика, но девушка не обращала внимания на это неудобство.

Неизвестно, долго ли она стояла здесь в глубокой задумчивости, но, подняв наконец голову, девушка заметила, что первые лучи солнца уже скользнули по небу и окрасили облака оранжевыми бликами.

– Ты скорбишь по ней?

Диана испуганно повернулась, чтобы глянуть на нарушителя спокойствия. Роберт стоял недалеко от нее, в темно-зеленом плаще, свисавшем ниже колен; видна была лишь полоска черных обтягивающих бриджей над отворотами сапог.

Девушка возмущенно выпрямилась в полный рост.

– Вы мне помешали, сэр, – сказала она, удивляясь, как одно лишь присутствие этого человека мгновенно прогнало холод из озябших конечностей.

– Приношу свои извинения. – Он кротко поклонился, прежде чем подойти ближе. – Я бы не стал вмешиваться, но отряд сопровождающих ждет.

Опустив глаза, Диана снова повернулась к лорду Грейвзу спиной и глянула на место последнего успокоения матери.

Роберт стал рядом.

– Я тоже очень любил леди Эстер, – тихо проговорил он. – Она была такая веселая и всегда придумывала разные забавы на наших пикниках.

Диана подозрительно взглянула на Роберта.

– Странно, что вы это помните, – с сомнением покачала она головой. – Иногда мне кажется, что в детстве со мной играл совсем другой мальчик. Не понимаю, как мог тот милый Роберт превратиться в такое… – она недоговорила и, круто развернувшись, медленно пошла по аллее семейного кладбища.

Роберт покачал головой, чтобы стряхнуть одолевшую его вдруг слабость. Ему нет никакого дела до этой женщины. Не желает он испытывать те страдания, что испытала она от руки своего безжалостного отца. Ему хочется, чтобы она поскорее уехала из Кэстербриджа. Уехала, прежде чем окончательно околдует его своими чарами. Он хочет забыть ее. Навсегда.

– Возвращайтесь в аббатство, Диана, – бросил он через плечо, в последний раз скользнув взглядом по той, кого он предоставлял судьбе, определенной им самим.

ГЛАВА 9

– И долго ты собиралась скрывать это от нас? – спросила мать-настоятельница, касаясь слегка округлившегося живота молодой женщины.

Диана опустила глаза, как бы подыскивая ответ, но ничего не сказала. Аббатиса ждала, раздумывая о возвращении девушки в монастырь почти пять месяцев тому назад. Диана всегда отличалась возвышенной душой, но что-то в ней изменилось: появилась некая печаль, которая обычно остается только после глубоких сердечных разочарований.

Такой она была с самого дня возвращения. Когда ей предложили принять монашеские обеты, она категорически отказалась, не дав вразумительных объяснений. Девушка предъявила лишь лаконичное письмо от нового хозяина Кэстербриджа с просьбой принять ее в аббатство на прежних основаниях. Постепенно Диана втянулась в монастырскую жизнь, но держалась подозрительно отрешенно, выполняя лишь те работы, о которых ее просили.

Вместе с тем в характере девушки день ото дня все явственнее проявлялась сила и твердость. С высоко поднятой головой, полная достоинства, она держалась спокойно, не обращая особого внимания на сопровождавшие ее любопытные взгляды. Нет, Диана больше не была той замкнутой послушницей, которая не так давно покидала аббатство с затаенной мечтой в глазах. Мать Гвендолин испустила долгий, усталый вздох. Хотя догадки относительно того, что ее подопечная утратила девственность, оказались верными, она не могла и подумать, что результат проявится так разительно. Настоятельница слегка раздраженно пошевелила ногой камыш, расстеленный на полу, и снова глянула на талию Дианы. Фигура послушницы, скрытая просторным платьем, не вызывала никаких подозрений.

Если бы не наметанный глаз наставницы Реганы, аббатиса заметила бы беременность Дианы только спустя несколько недель. Но зачем было делать из этого тайну? Ведь многие знатные семейства посылают своих согрешивших дочерей в монастырь, чтобы они там произвели на свет незаконнорожденных детей, не навлекая позора на родственников. Даже сейчас в аббатстве находилось четверо таких девиц на разных сроках беременности.

– Мне было стыдно. – Диана наконец нашла смиренные слова, чтобы выразить то беспокойство, которое не оставляло ее с того самого дня, как она три месяца тому назад впервые догадалась о своем состоянии.

– Стыдно? – повторила мать Гвендолин. В ее глазах светились доброта и понимание, и Диане вдруг захотелось найти утешение в ее объятиях. – Думаю, вам нечего стыдиться, леди Меткаф. Ведь виноват в этом мужчина?

Диана не удивилась, что настоятельница решила, будто ее беременность явилась результатом насилия – ведь в этом монастыре она воспитывалась послушницей и должна была принять обет монашества. Хотя гораздо легче было бы позволить ей и дальше так думать, девушка не могла солгать аббатисе, даже просто промолчав.

Она покачала головой и отвела глаза.

– Боюсь, это целиком моя собственная вина, – заявила она. – Мне некого обвинять, кроме самой себя.

Признание было встречено удивленным молчанием. Когда Диана осмелилась наконец посмотреть на свою собеседницу, то была потрясена искренним состраданием, явственно отразившемся на лице матери Гвендолин.

– Я покину монастырь, если вам будет угодно, – предложила Диана, которая уже не раз думала об этом.

– И куда же ты пойдешь, дитя? – спросила настоятельница, беря ее за руку.

Девушка много размышляла над этим вопросом с тех пор, как обнаружила, что внутри нее растет новая жизнь. Настоятельница подвела ее к скамье и усадила. Взволнованная Диана молча смотрела, как мать Гвендолин прошла к шкафчику у стены. Через минуту в руке у нее оказался кубок с вином, разбавленным водой.

– Выпей до дна, дитя, – сказала аббатиса, опускаясь на скамью. – А теперь, – потребовала она, – расскажи мне подробно об отце ребенка. Он женат? Молод?

– Молод и, кажется, не женат, – пробормотала Диана, испытывая еще больший стыд от своей вынужденной исповеди.

– Гм. – Губы настоятельницы скривились. – Но если у него нет жены, возможно, этот человек готов жениться на тебе?

– Он не захочет, – быстро проговорила Диана, и ее горло болезненно сжалось. – Мне кажется, прежде всего он…

Голос у нее сорвался, из осторожности она не стала продолжать, оборвав слово, что чуть не слетело с языка.

Мать Гвендолин понимающе кивнула.

– И он ничего не знает о малыше? Диана отрицательно мотнула головой.

– Ты вообразила, что любишь его, девочка? Диана несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем смогла выдавить из себя хоть какой-то звук.

– Нет! – выдохнула она наконец. – Он самый настоящий негодяй.

Мать Гвендолин долго молчала, мысленно возвращаясь к тому письму, что получила в день возвращения Дианы в аббатство. Лорд Грейвз, хоть и немногословно, но все же объяснил в своем послании, что леди Меткаф хотела бы жить в монастыре. Настоятельница не поняла тогда, в чем причина столь странного поворота событий. У нового хозяина Кэстербриджа просто не было повода беспокоиться о будущем Дианы, если только это не имело прямого отношения к нему лично.

– Не беспокойся, – сказала она, похлопывая смущенную девушку по рукам, судорожно сжатым и сложенным на коленях. – О тебе позаботятся.

Женщина встала и направилась к своему письменному столу.

Извинившись, Диана выскользнула из покоев аббатисы и медленно пошла в скромную комнатку, где жила вместе с двумя другими девушками-послушницами.

Холодная ветреная зима, наступившая вслед за дождливой осенью, не улучшила настроения Роберта Грейвза. Дни его были заполнены не только управлением разросшимися владениями, но и отражением бесчисленных разбойничьих вылазок Меткафа. Сэр Гектор с дружинниками, которые остались верны своему господину, нападал на свои бывшие деревни, жег дома, воровал скот. Человеческих жертв пока не было. Пока…

Не лучше были и вечера, когда ноги, налившиеся свинцом от усталости, еле двигались. Если сон и приходил к нему, то в сновидениях его чаще всего преследовали печальные светлые глаза, нежные губы и шелковистые пряди волос, что струились меж пальцев, как бесконечный поток расплавленного золота.

Иногда он лежал вовсе без сна, и тело его горело от мучительного желания, подавить которое не смогли даже покладистые служанки, с радостью согревавшие постель, молодого лорда. Впрочем, вскоре Грейвз перестал отзываться на их приглашения и погрузился в еще более горькую муку, делавшую жизнь просто невыносимой. Он постоянно отгонял от себя образ Дианы. Проведя очередную беспокойную ночь, Роберт под утро вставал мрачнее тучи.

Спустя пять месяцев после отъезда Дианы в монастырь святой Маргариты в Кэстербридж, где теперь жил лорд Грейвз, прибыл гонец из аббатства. Рыцарь, добираясь до замка, проделал долгий путь в слякотную погоду. Неудивительно, что уставший юноша пребывал в таком же мрачном расположении духа, как и сам Роберт.

После короткого вступления, которое лорд Грейвз оборвал нетерпеливым движением руки, гонца усадили на скамью в дальнем конце зала ждать аудиенции. Время тянулось медленно, и когда рыцаря призвали наконец для вручения послания, оказалось, что тот заснул.

Большую часть утра Роберт провел, выслушивая красноречивый монолог своего управляющего Эдмунда Ленгли, который долго перечислял все потери и убытки, причиненные разбойничьими набегами. Устав от причитаний своего помощника, лорд, тем не менее, проявил снисхождения к усталому гонцу. Он освободил посланца настоятельницы от необходимости выполнять свои обязанности, отыскав письмо самостоятельно. Юноша даже не проснулся, лишь недовольно заворчал.

Даже не посмотрев на затейливую восковую печать, скреплявшую пергамент, Роберт сломал ее и прошел к столу, за которым склонился над книгами управляющий. Лорд тронул своего помощника за руку и сунул ему пергамент. Он мог бы и сам прочесть письмо, но считал книжные премудрости нудным занятием. Если была возможность, он предоставлял это управляющему или любому другому человеку, обладавшему редким талантом умения обращаться со словами.

Опершись о край стола, Грейвз нетерпеливо постукивал пальцами по его поверхности, ожидая, когда Ленгли начнет читать.

– Это послание из монастыря святой Маргариты, – сообщил тот ему, разглядывая сломанную печать.

Роберт притих.

– Здесь говорится следующее: «Лорд Грейвз, я должна обсудить с вами один очень важный вопрос деликатного свойства… – управляющий откашлялся и торжественно продолжил: —…дело касается леди Дианы Меткаф. Она…»

Роберт резко выхватил у него пергамент. Не обращая внимания на удивление Эдмунда, он повернул письмо к свету факела и, держа на расстоянии вытянутой руки, дочитал предложение сам: «…беременна уже несколько месяцев». Сердце безумно забилось в груди, он тщетно пытался сдержать шквал одолевающих его эмоций – смесь возмущения, неверия и гнева.

Руки Роберта дрожали. Он снова перечел роковые слова, помедлил мгновение и дочитал остальное. «Так как она находится под вашим покровительством, прошу вас незамедлительно приехать в аббатство, чтобы мы могли более подробно обсудить этот вопрос».

Роберт отпустил одну сторону пергамента и позволил ему свернуться в трубочку. Он провел рукой по лицу, пригладив отросшую за зиму бороду. Возможно ли, что Диана носит его ребенка после одной лишь ночной встречи? И если это так, то почему она ждала так долго, чтобы сообщить ему о своей беременности? Вдруг он столкнется с очередным тщательно спланированным обманом?

Несмотря на постоянную тягу к этой женщине, Роберт понимал: никогда он не сможет забыть, что она дочь Гектора Меткафа. Дочь человека, оскорбившего и унизившего его сестру Сибил, а значит, и самого лорда Грейвза. В глубине души он понимал, что доказательство связи между ним и Дианой рано или поздно проявится. Незавершенное дело стояло между ними, и нужно было покончить с этим раз и навсегда. Он должен освободиться от удушающих пут, которыми Диана Меткаф оплела его. Не в первый раз за последние месяцы приходила ему на ум мысль: если бы он мог снова слиться с нею в любовном объятии, то навсегда избавился бы от наваждения.

Однако, если она носит его ребенка…

Мысли Роберта вернулись к хитроумной западне, которую он тщательно подготовил для захвата разбойников. До решающей схватки оставалось всего два дня. Эту возможность упускать ему не хотелось, потому что тогда, если обойдется без срыва, в руки ему попадет Гектор Меткаф, предводитель банды.

До получения письма из аббатства лорд Грейвз думал, что больше всего на свете хочет схватить и уничтожить этого подлого человека.

Он ошибался.

С яростным стоном смял Роберт пергамент в кулаке и позвал своего оруженосца.

ГЛАВА 10

Роберт мерил шагами комнату, в которой его попросили подождать вот уже долгих полчаса назад. Время от времени он останавливался перед окном и рассматривал двор и сад, иссеченный зимними ветрами. Потом снова принимался шагать.

«Что же так задержало настоятельницу?» – размышлял лорд Грейвз со все возрастающим раздражением. Можно себе представить, с каким нетерпением ждут возвращения лорда его спутники, оставшиеся на холодном зимнем ветру за стенами аббатства. Если бы он знал, как много времени займет этот визит, то настоял бы, чтобы их тоже впустили на территорию монастыря. Хоть он и не предупредил о своем приезде, но был уверен, аббатиса его поджидала.

Тихо выругавшись, Роберт опустился на жесткую скамью напротив двери. «Может быть, настоятельница находится вместе с монахинями – ведь сейчас как раз время их молитвы», – подумал Грейвз, стараясь не поддаваться мрачному настроению.

В следующее мгновение раздался тихий стук в дверь.

– Войдите, – отозвался Роберт и встал со своего места, так как дверь начала медленно открываться вовнутрь.

Настоятельница, высокая, величественная, как королева, вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

– Лорд Грейвз, – приветствовала она посетителя. – Я мать Гвендолин, настоятельница монастыря святой Маргариты.

Роберт надеялся увидеть Диану рядом с аббатисой и теперь испытал странное беспокойство из-за ее отсутствия. Стоит ли она в коридоре, дожидаясь того момента, когда ей будет позволено войти, или находится в одном из зданий монастыря, куда нет хода никому, кроме духовных лиц? Грейвз не решился сразу задать аббатисе вопрос, интересующий его больше всего на свете. Отбросив тревожные мысли, он поклонился, вынул из-за пояса потрепавшийся за время пути пергамент и протянул настоятельнице.

– Вы пожелали обсудить со мной дело, касающееся леди Меткаф.

Слегка улыбнувшись, аббатиса взяла документ из руки лорда и села на скамью.

– Да, – проговорила мать Гвендолин, бросая взгляд на написанное ею самой письмо. – В первую очередь, я должна извиниться, что начала с упоминания о вашей мере ответственности за судьбу девушки, лорд. Видите ли, я ждала вас гораздо раньше, и когда вы не появились… – Она пожала плечами, грациозно подняв руки ладонями кверху.

Скривив губы от раздражения из-за тонко завуалированного упрека, Роберт подошел к окну и посмотрел вниз на вереницу монахинь, шествовавших через двор. Они вытянулись в такую ровную линию, словно маршировали на военном параде.

– У меня были дела, – сухо произнес он.

– Понятно, – настоятельница, казалось, была вполне удовлетворена столь кратким объяснением. Ее лишь несколько удивило мрачное настроение лорда Грейвза. Она предполагала, конечно, что ее послание не вызовет восторга, но не могла и подумать, чтобы человек, которому оно предназначалось, примет известие так близко к сердцу.

– Теперь вы здесь, – сказала аббатиса, надеясь отвлечь Роберта от окна, – и нам о многом надо поговорить. Идите, сядьте рядом со мной. – Мягким движением руки она указала на свободный край скамьи.

Лорд не двинулся с места, предпочитая сохранять установившуюся между ними дистанцию, но полностью сосредоточился на предстоящей беседе.

– Кажется, нам действительно многое нужно обсудить, – согласился он и, не в силах больше сдерживать свое любопытство, спросил: – А где леди Меткаф? Я полагал она придет вместе с вами.

Настоятельница кивнула в сторону окна.

– Если ее еще там нет, то скоро появится. После обеда она всегда кормит птиц.

Роберт снова посмотрел во двор. Впервые он заметил множество птиц, расхаживающих по двору, вымощенному каменными плитами. Они перебегали от одного выступа к другому, поджидая обещанный корм. Встряхнув головой, рыцарь снова посмотрел на настоятельницу.

– Скоро, – повторила она успокаивающим тоном, от которого Роберт разволновался еще больше.

«Неужели она подумала, что мне не терпится взглянуть на Диану?» – поразился он. Его губы сжались, он безоговорочно отверг эту нелепую мысль.

– Я просто думал, что она придет вместе с вами, – повторил Грейвз, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

– О нет, – настоятельница решительно отвергла его ошибочное предположение. – Леди Меткаф даже не знает о вашем приезде.

– Вот как!

Настоятельница сцепила пальцы рук и устремила на собеседника безмятежный взгляд.

– Обнаружив, в каком положении находится Диана, я решила сначала сама встретиться с вами. Ведь это вы несете ответственность за случившееся, не так ли?

Глубоко вздохнув, Роберт одной рукой оперся о стену у окна.

– Леди Меткаф сказала, что я являюсь отцом ребенка, которого она носит? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Удовлетворенная улыбка скользнула по лицу женщины.

– Нет, но я угадала правильно, верно?

Грейвз небрежно пожал плечами.

– Есть вероятность, что ребенок мой, – сказал он, – но не более того.

Настоятельница, к его удивлению, вздохнула с облегчением.

– Тогда он, конечно, ваш.

Роберт, подозрительно сощурившись, взглянул на нее.

– Мне это неизвестно, – заявил он, раздумывая, что за хитрость она задумала.

– Я уже давно знаю леди Меткаф, хотя допускаю, что недостаточно хорошо. Я была простой монахиней, когда она впервые появилась у нас… – Настоятельница помолчала. – Диана всегда держалась замкнуто… Она была очень грустной девочкой. Большинство детей навещает родных, многие по два – три месяца в году проводят дома. С Дианой все было иначе. До тех пор, пока отец не прислал за ней прошлым летом, она ни разу не покидала монастырь. В стенах аббатства у нее была нелегкая жизнь.

Роберт упустил тот момент, когда его сердце начало смягчаться.

– Я никогда не встречалась с ее отцом, – продолжала мать Гвендолин, – но много слышала о бароне Гекторе Меткафе…

– Он больше не барон, – не замедлил сообщить Грейвз.

Женщина кивнула.

– Это мне известно. Хоть в жилах Дианы и течет кровь ее отца, но она совсем другая. У меня были большие надежды на то, что она обретет счастье в вашем мире, милорд, – призналась настоятельница, твердо глядя на молодого рыцаря. – Понимаете, я всегда знала, что в ее сердце нет желания присоединиться к числу монахинь…

– Тогда почему же она согласилась принять постриг? – прервал ее Роберт.

– У нее не было выбора: отец пожелал, чтобы она стала монахиней.

– Почему?

Аббатиса пожала плечами.

– Видимо, он не любит свою дочь. Она была ему не нужна.

Обдумывая услышанное, Роберт вновь посмотрел в окно. Во дворе он увидел девушку, с головы до ног закутанную в длинный черный плащ. Он сразу же понял, что это Диана. Сам того не замечая, лорд затаил дыхание, наблюдая за тем, как она пытается подманить недоверчивую птичку, не желавшую слетать с крыши. Не в силах устоять против предлагаемой корки хлеба, птичка скоро спорхнула вниз.

Наблюдая за девушкой, Грейвз чувствовал, как оттаивает его сердце. Он понимал, что начинают рушиться стены, которыми он оградил свою душу. Разум снова напомнил об обмане, но теперь этот главный довод не подействовал. Кажется, она вовсе не собиралась опутывать его брачными узами, как он думал совсем недавно. После жестокой внутренней борьбы Роберт наконец достиг равновесия между душой и рассудком.

– Сколько месяцев длится ее беременность? – спросил он, досадуя, что не может разглядеть фигуру Дианы под широким плащом.

– Почти пять месяцев, – сообщила настоятельница, приближаясь к Роберту, все так же стоявшему у окна. – Не меньше, уверяю вас. Она не монахиня, – прошептала женщина. – Леди Меткаф принадлежит вашему миру.

– Да, – согласился Грейвз. – Она не подходит для здешней жизни.

Придвинувшись к молодому человеку, наставница поймала его взгляд.

– Значит, вы согласны жениться на ней и дать свое имя ребенку?

Роберт ни секунды не колебался, отвечая на это странное с его точки зрения предложение.

– Я не могу жениться на ней, – категорично заявил он.

Нахмурившись, мать Гвендолин сделала шаг назад.

– Я не считаю данный брачный союз невозможным, – возразила она, так как имела верные сведения о его личной жизни, полученные в результате недавних расследований. – У вас нет жены. Может быть, вы обручены?

– Нет, – проворчал он, устремляя свой огненный взор на аббатису. – Если бы я задумал жениться на дочери Меткафа, – он буквально выплюнул это имя, – то ничто не помешало бы мне сделать это. Но я никогда не приму такого решения, поэтому, боюсь, следует поискать другой выход из создавшегося положения.

Необыкновенная проницательность матери Гвендолин стала основой для назначения ее на пост настоятельницы монастыря. И сейчас, изучая лицо молодого лорда, она воспользовалась своим даром.

– Мне ничего не известно о вашей ссоре с Меткафом, – сказала она, – но я посоветовала бы вам не перекладывать грехи отца на Диану. Она не виновата ни в каких злодеяниях, совершенных им против вас.

– А как же те злодеяния, что она сама совершила против меня? – подхватил он, все более распаляясь.

– Не знаю, о каких злодеяниях вы говорите, барон, и не могу представить себе, чем могла юная леди навлечь на себя ваш гнев. Но если вы обвиняете ее, то я посоветовала бы вам подумать прежде о своем собственном поведении.

Роберт негодующе откинул назад голову.

– О моем поведении? – прорычал он.

– Да. – Она коротко кивнула, будто не замечая ярости рыцаря. По правде говоря, настоятельница была больше озабочена тем, как бы сдержать собственные эмоции, а не тем, как обуздать гнев Грейвза.

– Диана была целомудренна, когда покидала аббатство, и утратила невинность, находясь под вашей опекой. Значит, именно вас можно обвинить в надругательстве над молодой невинной девушкой безупречного поведения из знатной семьи, которую вы затем возвращаете церкви с ребенком, растущим в ее чреве!

Роберт едва смог сдержать свое потрясение. Его лицо омрачилось под укоризненным взглядом настоятельницы монастыря. Так, значит, это он обесчестил Диану!

– Итак, леди Меткаф обвинила меня в том, что я соблазнил ее, – выпалил он, сжимая кулаки с такой силой, что ногти вонзились в загрубевшую кожу ладоней. – Удивительно, как она еще не назвала это изнасилованием.

Веки настоятельницы дрогнули, и она снова подняла взор на лорда.

– Как я уже сказала, Диана ни в чем вас не обвиняет. Сначала я думала иначе, но она ясно дала понять, что не подвергалась насилию.

Но намекнула, будто ее соблазнили, сделал поспешный вывод Роберт. Ясно, что настоятельница не верит, будто Диана способна на какой-то обман или коварство. Какую бы ложь не наплела здесь эта девица, он никому не поведает истинные обстоятельства ее падения… Хотя подобного уважения она, разумеется, недостойна.

Голос аббатисы прервал ход его мыслей.

– Я прошу вас обдумать все хорошенько и жениться на Диане.

– Она дочь Меткафа, – отрезал Роберт, – такая же коварная и подлая, как ее отец. Нет, я не свяжу свою жизнь с такой особой.

Настоятельница оставила свои попытки сохранить спокойствие.

– Значит, вы лишили ее невинности, чтобы отомстить Гектору Меткафу? – с жаром обвинила она его.

Грейвз, казалось, был ошарашен ее предположением.

– Нет, – сказал он, помолчав. – Уверяю вас, месть здесь ни при чем.

Мать Гвендолин долго не сводила с него задумчивого взгляда, потом резко отвернулась. Все шло не так, как она наметила…

– Если вы не хотите жениться на Диане, – сказала она, выдержав паузу, – значит, нужно найти другого человека, который взял бы ее в жены.

Нахмурившись, Роберт отошел от окна и остановился перед аббатисой.

– Это не так просто, как вам кажется, – ответил он. – Перед ее возвращением в аббатство я нашел человека, который мечтал жениться на леди Меткаф, но она отказала ему.

Настоятельница, казалось, совсем не смутилась тем, что мужчина подошел к ней недопустимо близко.

– Тогда, вероятно, ее сердце отдано другому, вам не кажется?

Роберт недоверчиво посмотрел на нее. Глаза пожилой женщины сверкали, как ему показалось, озорством. Она коснулась его руки.

– Тяжкую ношу предстоит вам нести, милорд, – обратилась она к рыцарю. – Если вам не удастся заставить Диану раскрыть свое сердце, то все – же поищите подходящего мужа для нее. Но будьте осторожны, выбирая человека, которому предстоит растить вашего ребенка. И не забывайте: ей всегда будут рады в монастыре святой Маргариты.

Роберту совсем не нравилось вмешательство аббатисы в его дела, и ему не терпелось поскорее покончить с этим.

Он схватил свой плащ и закрепил его простой застежкой.

– Проследите, чтобы леди Меткаф была готова к отъезду через час.

Грейвз распахнул дверь и собрался выйти из комнаты, но слова настоятельницы заставили его остановиться.

– Аббатство – это ее убежище, милорд.

Роберт обернулся в дверях и посмотрел на монахиню, с нетерпением ожидая, что она скажет.

– Если Диана не захочет ехать с вами, ни вы, ни я не сможем заставить ее тронуться с места. Может быть, возьмете на себя труд убедить ее?

Роберт так стремился поскорее покинуть монастырь, что даже не допускал мысли о несогласии Дианы ехать с ним. Ему действительно не приходило в голову, что она не захочет оставить монастырскую жизнь.

– Пойдемте, – позвала его настоятельница. – Я отведу вас к ней.

Грейвз вышел в коридор вслед за матерью Гвендолин, которая шла впереди. В молчании они прошли через двор в сад.

– Подождите здесь, – настоятельница взмахом руки указала на беседку в стороне. – Я пошлю за Дианой.

Кивнув, Роберт отступил в укрытие, но садиться на скамью не стал. Как примет она его? – раздумывал рыцарь, и сердце его билось все сильнее при мысли, что сию минуту перед ним окажется Диана.

Через некоторое время появилась аббатиса и сообщила:

– Она молится, но я попросила наставницу Регану прислать ее сюда.

– Она знает, зачем ее зовут?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Нет, я не стала говорить, почему хочу ее видеть. Вскоре она сама узнает о вашем приезде.

Роберт промолчал. Он повернулся лицом к тропинке, по которой должна была прийти Диана, чтобы посмотреть, как поведет себя девушка, увидев его.

Время шло, а Дианы все не было.

– Не очень-то она пунктуальна, – заметил рыцарь, поглядывая на настоятельницу, стоявшую рядом.

– Как я уже говорила вам, – отозвалась та, – леди Меткаф из вашего мира.

Грейвз нахмурился.

– Кроме того, – добавила она, – малыш немного беспокоил ее…

– Что-нибудь не так? – Он ухватился за это замечание, вдруг почувствовав страшное волнение.

Мать Гвендолин чуть не рассмеялась при виде такой озабоченности, но постаралась скрыть удовольствие за тонкой улыбкой.

– Не думаю, – сказала она, – это обычное недомогание, которое испытывают многие беременные женщины.

Диана осторожно шла по замерзшей земле, ступая с опаской, чтобы не поскользнуться. Из-за длинной, узкой садовой изгороди доносился голос настоятельницы. Аббатиса с кем-то беседует? Ускорив шаг, девушка выбранила себя за то, что забыла в часовне перчатки. Ее руки быстро замерзли на холодном воздухе.

В беседке стояли двое – хорошо знакомая ей настоятельница и какой-то мужчина. Она подошла ближе и встретилась с ним взглядом. Глаза этого человека были удивительно голубыми…

Диана вскрикнула от неожиданности, споткнулась и инстинктивно протянула вперед руки, чтобы не упасть. Когда она снова подняла голову, то обнаружила, что Роберт стоит рядом. Неудивительно, что его трудно было узнать сразу. Без бороды он выглядел гораздо моложе и не казался таким громадным. К тому же тени под глазами придавали ему вид зрелого мужчины. Если раньше Диана считала, что Грейвз привлекателен, то теперь лицо лорда просто поразило ее своей красотой.

Они остановились в нескольких шагах друг от друга, не торопясь сокращать это расстояние. Тягостное молчание нарушила мать Гвендолин.

– Представлять вас друг другу не надо, – сказала она, сделав шаг вперед. – А потому я удаляюсь. Думаю, вам есть, о чем поговорить.

Лицо аббатисы было безмятежным, когда она, прощаясь, взяла Диану за обе руки.

– Думай о ребенке, – прошептала наставница.

Конечно, она сказала ему… Мрачные предчувствия мучили девушку, все то время пока она провожала монахиню взглядом.

Ребенок снова пошевелился, и Диана очнулась от оцепенения. Старательно избегая взгляда Роберта, она погладила под плащом свой округлившийся живот.

– Ребенок, которого ты носишь… – низкий голос Грейвза отчетливо звучал в холодном воздухе, – он мой?

Диана вдруг ощутила, что ей хочется оказаться подальше от этого места, от этого недоверчивого мужчины, который смог задать ей такой обидный вопрос. Вздернув подбородок, она встретилась с ним глазами, вложив в свой взгляд всю неприязнь, что кипела сейчас в ее душе. Девушка повернулась кругом и направилась по той же тропинке, по которой ранее ушла мать Гвендолин.

Шаги Роберта раздались за спиной. Первой мыслью было бежать, но Диана быстро отвергла такую возможность, понимая, что это слишком опасно.

Никогда она не сделает того, что может повредить малышу. Признавая, что побег бесполезен, она обернулась как раз в тот момент, когда Грейвз протянул руку, чтобы ее задержать.

– Ребенок мой? – снова спросил он.

– Нет, – ответила Диана, радуясь, что капюшон скрывает ее лицо. – Вам не нужно беспокоиться о моем ребенке, милорд, потому что не вы его отец.

Роберт, казалось, был поражен отрицательным ответом.

– Сдается мне, вы лжете, леди Меткаф, – сказал он после небольшой паузы. – Вам следует быть более старательной в таких уловках, если вы хотите когда-нибудь стать законченной лгуньей. – Безо всякого предупреждения Роберт откинул капюшон с ее головы.

Диана быстро выпростала руку из складок плаща, чтобы поправить капюшон, но, прежде чем она успела ухватить грубую ткань, Грейвз проворно завладел ее рукой и сжал холодные пальцы в своей теплой ладони.

Дрожа от долго сдерживаемого гнева, девушка гордо подняла голову и в упор посмотрела на Роберта.

– Неужели с тех пор, как мы виделись в последний раз, ты забыл, какая я коварная обманщица? – прошипела она сквозь зубы. – Если бы я подтвердила, что ты отец ребенка, ты заявил бы, что это неправда. – Она наклонилась вперед и окинула его долгим взглядом.

Роберт молча обдумывал ее слова, пытаясь уловить волну смятения, исходившую от нее. Да, он заметил вспышку ярости, обнаружил крохотные острые коготки, но это так походило на его собственный гнев, полный горечи. Было странно видеть свое отражение в этой молодой женщине.

Вымученная улыбка скользнула по губам Дианы.

– Хорошенько подумайте, милорд. Может быть, отрицая то, что ребенок ваш, я как раз хочу заставить вас принять на себя ответственность за него. – Она пренебрежительно пожала плечами. – А может быть, я говорю правду.

Глаза Роберта сузились.

– Я отказываюсь играть с тобой в эти словесные игры, Диана…

– Диана?! – Она ухватилась за редкую возможность прервать его, как часто делал он в беседе с нею. – Откуда такая фамильярность, милорд?

Внезапно он притянул ее к себе и, несмотря на сопротивление, смело запустил руку под плащ, положив ладонь на живот девушки.

Она замерла при этом неожиданно нежном прикосновении и перестала дышать, когда длинные пальцы заскользили по ее животу. Диана прикрыла глаза, внезапно осознав, что кончики пальцев вызывали ощущения, которые она считала давно сгинувшими. Как мог этот мужчина, которого она, как ей казалось, ненавидела, пробуждать в душе подобные чувства?

– А теперь скажи еще раз, что это не мой ребенок, – настойчиво произнес Роберт.

– И вы поверите словам обманщицы?

Рука Роберта все еще охватывала ее живот, лицо склонилось к ее лицу.

– Только если ты подтвердишь то, в чем я уже уверен.

Он хочет сказать, что она должна подтвердить его отцовство? Не сумев сдержать внезапный порыв, она подняла руку и коснулась его щеки. Мускулы сразу напряглись под ее ладонью, напомнив о том, что многие сочли бы этот жест неподобающим. Диана быстро опустила руку, нашла под плащом ладонь Роберта и сняла его ладонь со своего живота. К ее удивлению, он не стал сопротивляться.

– Это мой ребенок, лорд Грейвз, – твердо заявила девушка.

Не такого ответа он ждал.

– А кто же его отец? – В душе Роберта словно сжалась тугая пружина.

– Не имеет значения, кто заронил семя, из которого теперь растет мое дитя.

– Пусть так, все равно ты вернешься в Кэстербридж вместе со мной. Мы уедем сегодня же.

Диана покачала головой.

– Нет, я довольна своей участью и больше не… Не успела она закончить свою мысль, как Роберт подхватил ее на руки и понес из сада.

Диана была достаточно благоразумна, чтобы не сопротивляться. И все-таки повысила голос, негодуя на такое бесчинство:

– Знаешь ли ты, какой грех совершаешь, забирая послушницу из монастыря против воли? Это мое убежище, и ты рискуешь навлечь на себя гнев церкви и самого короля Эдуарда.

Ах да, король… Роберт заколебался, предвидя недовольство короля. Но сейчас он был охвачен одним желанием: сохранить для себя Диану и свое дитя, а потому не задумывался о последствиях своего поступка.

– Долгие месяцы я страстно желал обнимать тебя в моей постели, мечтал обладать тобой, как в ту первую ночь. Ты кара и мучение, ниспосланное моей душе свыше. Диана Меткаф, я не могу изгнать тебя из своего сердца, сколько бы не напоминал себе о твоем обмане.

Это объяснение потрясло Диану, она не могла найти слов, чтобы ответить.

– Ты моя, Диана, – уверял Роберт, – и ребенок, которого ты носишь, принадлежит мне. А теперь пойдешь ли ты со мной добровольно или мне придется снова вызвать на свою голову Божий гнев?

– Если я поеду с тобой, – отважилась спросить Диана, – ты женишься на мне, чтобы ребенок был законным?

Роберт ответил без колебаний:

– Нет, никогда. Я предлагаю тебе и малышу мою заботу и защиту, но жениться на тебе не смогу.

Словно смертный мрак окутал Диану. Заговорить она смогла лишь спустя несколько минут.

– Значит, у тебя уже есть жена?

– Нет, – ответил он, – и это не значит, что я когда-либо захочу ее иметь. У меня будет наследник от тебя… этого мне вполне достаточно.

Надежды рухнули. Забыв об осторожности, она, яростно брыкаясь, уперлась руками в грудь рыцаря.

– Отпусти меня, неверный, – потребовала Диана голосом, звеневшим от слез. – Я не стану твоей любовницей ради утехи. Найди еще кого-нибудь, чтобы она принесла тебе ребенка, а меня оставь в покое.

Крепче прижав ее к груди, Роберт сошел с тропинки и оказался на пустом дворе.

Хотя у Дианы уже не было сил вырываться, голосить она, тем не менее, не перестала. В ответ на крики появилась настоятельница, решительно преградившая ему путь.

– Лорд Грейвз, – укоризненно обратилась она к нему, – вам должно быть совершенно ясно, что леди Меткаф решила остаться в монастыре святой Маргариты. Будьте так любезны, отпустите ее.

Роберт, словно громом пораженный, спустился с небес на землю. До встречи с Дианой он и не предполагал, что решится похитить ее из святого убежища. Да, это было, по крайней мере, неосторожно, особенно, учитывая то, что есть и другие средства для достижения цели, какими бы ограниченными они сейчас не казались.

Нахмурившись, он опустил девушку на грубо отесанные камни двора и отступил.

Диана не стала тратить времени на поиски путей к отступлению и, недолго думая, спряталась за спину настоятельницы.

– Леди Меткаф, – бросила ей мать Гвендолин через плечо, – возвращайтесь в свою комнату. Я поговорю с вами позже.

Диана помедлила мгновение, но потом все же повернулась и пошла через двор.

Когда она исчезла из виду, настоятельница с недовольным лицом посмотрела на Роберта.

– Милорд, у меня в голове не укладывается, что вы осмелились совершить такой неосторожный поступок. О чем вы думали? – Она всплеснула руками, как бы призывая Бога в свидетели неслыханной глупости. – Вам следовало найти нужные слова, чтобы убедить Диану, а вы вместо этого прибегли к насилию. Я предупреждала вас о последствиях.

Грейвз встретился взглядом с холодными глазами настоятельницы.

– Прошу прощения, мать Гвендолин. Боюсь, я действовал слишком поспешно, когда она отказала мне. Это действительно было глупо.

Аббатиса долго смотрела на него, потом, успокоившись, тяжело вздохнула и сделала знак следовать за ней.

Роберт повиновался, и некоторое время спустя оказался вместе с настоятельницей перед приютом для странников. Неподалеку стояла стайка монахинь, которые моментально опустили глаза, заметив статного рыцаря.

Настоятельница строго глянула в их сторону, потом провела Роберта в ту комнату, где они разговаривали раньше.

– Каковы ваши намерения теперь, когда вы повидались с леди Меткаф? – спросила мать Гвендолин, поворачиваясь к лорду.

Роберт положил руку на подбородок, намереваясь по привычке погладить бороду, но, обнаружив, что лицо у него бритое, вспомнил, что сам соскреб утром остатки щетины.

– Не знаю, – признался он. – Я не могу взять ее в жены и не в силах отдать другому. Но в то же время мне необходимо заполучить и ее, и ребенка.

– Вы Диане так и сказали?

Рыцарь кивнул, и настоятельница покачала головой.

– Тогда я понимаю, почему она отвергла ваше предложение, милорд. То, что вы намеревались сделать, просто неприлично. – Подойдя ближе, она пристально глянула ему в лицо. – Скажите, вы ее любите?

Роберт был так удивлен, что кровь бросилась ему в лицо. Он с трудом справился со своими чувствами.

– Любить ее! Диану Меткаф! – возмущению молодого рыцаря не было предела.

Мать Гвендолин сокрушенно пожала плечами. Его отрицательному ответу она поверила не больше, чем недавним протестам своей подопечной.

– Что же в таком случае вы собираетесь предпринять, лорд Грейвз?

– Раз она отказалась добровольно уехать со мной, я найду другие пути. – Он начал мерить шагами комнату, потом остановился перед настоятельницей.

Ей не понравилось выражение его лица, торжествующая улыбка скривила губы мужчины.

– Я буду ходатайствовать перед королем Эдуардом о том, чтобы получить опеку над этим ребенком, когда он родится, – сказал Роберт. – Король милостив и не откажет мне в праве на наследника.

Мать Гвендолин была поражена его заявлением. А ведь подобная петиция вполне может быть удовлетворена. Получив земли Меткафов, он вправе рассчитывать на милость короля. Видно, Эдуард очень высоко ценит этого рыцаря.

– Но это, вероятно, займет много времени, – попробовала монахиня отговорить Грейвза.

Роберт пожал плечами.

– Зато я добьюсь своей цели.

– А как же леди Меткаф? Вы без угрызений совести заберете у нее малыша?

Роберт улыбнулся еще шире.

– Нет. Ради ребенка она пойдет со мной по своей воле, и я получу все, что желаю.

Мать Гвендолин понимала, что подобный план лишь углубит пропасть между двумя молодыми людьми. Углубит настолько, что мост между ними возвести будет уже невозможно. Однако был еще один способ свести их вместе – способ, к которому она никогда не прибегла бы, не расскажи ей лорд о своих намерениях.

– Мне кажется, у вас есть другая возможность сохранить для себя леди Меткаф и ребенка, – проговорила настоятельница, сложив руки перед собой и ожидая, когда лорд будет готов выслушать ее с должным вниманием. На лице женщины появилось печальное выражение, когда она решилась поведать о том, что сама недавно узнала. – Боюсь, мне придется раскаяться в том, что я выдаю чужой секрет, – начала она, – но другого выхода я не вижу. Монахини рассказали, что после заутрени леди Диана обычно уходит из монастыря. Она прогуливается у реки, что течет неподалеку.

Kaкое-то время лорд молча смотрел на аббатису.

Истолковав его молчание как непонимание, она постаралась выразиться яснее.

– Увы, – вздохнула настоятельница, – это прискорбно, но церковь вольна даровать свое покровительство только людям, находящимся в стенах аббатства.

Роберт подозрительно нахмурился.

– Почему вы мне это рассказываете?

– На месте леди Меткаф я бы скорее простила вас за то, что вы увезли меня силой, чем за то, что забрали у меня ребенка, хоть и по указу короля.

Конечно, она права, подумал Грейвз. Он достаточно хорошо изучил характер Дианы, чтобы согласиться с аббатисой.

– Как она выходит из монастыря? – спросил он после небольшой паузы.

Женщина довольно улыбнулась.

– Через задние ворота, конечно.

ГЛАВА 11

Роберт Грейвз гневался. Он был почти уверен, что его ловко обманули и пора привести в исполнение свой собственный план насчет подачи петиции королю. Но все же продолжал ждать.

Вот уже целых четыре промозглых дня он и его рыцари прячутся в лесах вокруг аббатства, подстерегая в засаде добычу. За все это время Диана Меткаф ни разу не покидала своего убежища. Роберт был в этом уверен, так как на всякий случай поставил своих людей наблюдать за всеми входами и выходами из аббатства, чтобы не упустить Диану, пока сам он будет поджидать ее у задних ворот.

Давно миновал час утренней молитвы, когда он с горсткой дружинников в очередной раз вернулся в лагерь с пустыми руками. В сердцах выкрикивая команды и уже не скрывая от окружающих свое раздражение, он торопил отряд с отправлением, чтобы держать путь прямо в Лондон к королю.

Чувствуя гнев хозяина, даже белый скакун шарахнулся в сторону, когда все наконец были готовы к отправлению. Роберт ласково погладил трепещущие ноздри животного. Все больше раздражаясь, он недоумевал, где бродит его оруженосец. Насколько помнилось, парня не было в лагере, когда они вернулись от реки.

Конь успокоился, и Грейвз, ухватившись за луку седла, вдел ногу в стремя. Ждать больше нечего. Видимо, аббатиса просто посмеялась над ним, предложив дождаться момента, когда Диана выйдет за стены монастыря.

– Милорд, она идет! – выкрикнул запыхавшийся оруженосец, выбегая из-за деревьев на середину стоянки. – Она идет, – повторил он.

Роберт схватил юношу за плечи.

– К реке?

– Да, милорд, хотя пока не отваживается удаляться слишком далеко от аббатства.

Конечно, лучше было бы подобраться к Диане пешим ходом, без шума, производимого лошадьми, но нельзя было терять время. Она могла вернуться под защиту монастырских стен раньше, чем они доберутся до реки.

– Молодец, – протянул Роберт руку оруженосцу. Широко улыбаясь – впервые за последние дни, – он одним махом взлетел в седло и снова глянул на сияющего юношу. – Поедешь со мной, – сказал Грейвз и сделал знак еще шестерым рыцарям ехать следом.

Не обращая внимания на то, какой шум они создавали, продираясь сквозь лесную чащу, всадники быстро продвигались к реке. Однако когда они приблизились к просеке, сквозь которую уже была видна извилистая лента водной глади, Роберт приказал своим спутникам растянуться цепью и продвигаться осторожнее.

Он направил своего коня на край леса и осмотрелся вокруг, но не заметил ничего, что указывало бы на недавнее присутствие Дианы. Лорд бросил взгляд в сторону аббатства, думая, что она могла уже отправиться обратно, но увидел лишь пустую лужайку, увлажненную недавним ливнем.

Немного погодя он услышал красивую птичью трель. Это был условный знак. Чуть ближе к реке находился верный оруженосец. Улыбаясь до ушей, паренек показывал рукой на участок берега, скрытый от глаз Роберта.

Испытывая огромное облегчение, Грейвз махнул остальным и вывел коня из лесного укрытия.

Теперь Диана уже не успела бы скрыться в монастыре, и не имело значения, много ли шума производит отряд, но все же всадники перешли на легкую рысь. Роберт беспокоился, как бы Диана не испугалась, узнав слишком рано об их присутствии. Она вполне могла побежать и в спешке причинить какой-нибудь вред себе или ребенку.

Нетерпение Грейвза было велико, как никогда. Подумать только – он ведь едва не упустил свое счастье. Нет, не зря они четыре дня мокли под дождем.

Диана, задумавшись, сидела на большом валуне, как вдруг услышала характерный цокот копыт. Лошади! – поняла девушка, и глаза ее широко раскрылись. Вскочив с камня, она резко обернулась и сразу же заметила с полдюжины всадников. Во главе отряда, конечно же, был Роберт Грейвз, голубые глаза которого она не спутала бы ни с какими другими.

Последнюю неделю Диана не покидала аббатство, где чувствовала себя в полной безопасности. Девушка понимала: стоит ей оказаться за пределами монастырских стен, и церковь уже не сможет ее защитить. Но в это утро она отважилась выйти, надеясь, что опасность давно миновала. А лорд Грейвз, оказывается, все это время поджидал ее…

Диана взглядом измерила расстояние и с замиранием сердца поняла, что не успеет добраться до монастыря, особенно в ее положении. И все-таки девушка подхватила юбки и заторопилась вдоль берега реки. Надо попробовать, так просто она этому человеку не дастся.

Осторожно пробираясь между камней, она внимательно смотрела себе под ноги, чтобы не оступиться. Тем временем всадники подъехали ближе, но схватить свою добычу почему-то не торопились. Бросив взгляд через плечо, Диана догадалась, что рыцари окружают ее.

Бежать бесполезно, поняла девушка и остановилась. Теперь только чудо могло помешать Грейвзу и его людям схватить ее – например, если бы их лошади вдруг все разом завязли в болоте. Тогда Диана решительно повернулась к преследователям и, завернувшись в плащ, демонстративно положила руку на живот.

– Ты более терпелив, чем мне казалось, лорд Грейвз, – насмешливо проговорила она.

– А ты более упряма, – не остался тот в долгу.

– Неужели ты ожидал чего-то другого от дочери своего врага? – В этот драматический момент она была совсем не против завязать словесную перепалку.

– Не ожидал, но надеялся, – признался Роберт. – Но я по-прежнему предпочитаю твое добровольное согласие.

– Вот как, – с горечью заметила Диана, глядя мимо него на аббатство. – Это настоятельница. Она меня выдала. – И девушка выжидающе глянула на Роберта.

– Почему ты решила, что мне помогла аббатиса? – поинтересовался он.

Тень улыбки скользнула по ее лицу.

– Но ведь это мать Гвендолин вызвала тебя в монастырь, разве нет?

Роберт неловко шевельнулся в седле.

– Да, вызвала.

– Тогда это объясняет все. Ей, видимо, так хочется, чтобы я поскорее убралась из аббатства, что она не остановится ни перед чем ради достижения своей цели.

Грейвз покачал головой.

– Нет, Диана, ты не права. Если бы мы не застали тебя здесь у реки, мне пришлось бы воспользоваться более жестоким способом, чтобы предъявить права на ребенка. Поистине, мать Гвендолин не сделала тебе ничего плохого. Ты должна быть благодарна ей за мудрое решение.

В данный момент Диана не видела ничего хорошего в предательстве аббатисы и решила, что вряд ли когда-либо простит настоятельницу. Даже если у монахини были самые благие намерения, девушка все равно чувствовала себя оскорбленной. Будущее, которое она уже начала строить для себя и своего ребенка, вновь оказалось разрушенным.

Неужели она никогда не избавится от гнета окружающих? – размышляла Диана, едва не плача от несправедливости. Она перевела взгляд с лорда Грейвза на остальных всадников.

– Зачем же преследовать меня таким многочисленным отрядом? Разве я какой-то опасный зверь, что есть необходимость снаряжать против бедной девушки полдюжины воинов?

– Я не полагаюсь на волю случая, – спокойно ответил Грейвз. – Особенно, если дело касается моей собственности.

– Ты снова утверждаешь, что я принадлежу тебе, но, смею уверить, это далеко не так.

– Ребенок мой, и ты не можешь лишить меня права воспитывать его.

– А когда он родится, – спросила Диана, чувствуя, как сжимается от боли ее сердце, – ты оторвешь его от материнской груди и выбросишь меня вон?

– Он? – удивился Роберт. – Откуда ты знаешь, что будет мальчик?

Хотя Диана давно уже подозревала, что в ее чреве растет сын, она не стала признаваться в этом Грейвзу.

– Я говорила обобщенно. Это вполне может быть и девочка.

Роберт, казалось, не совсем поверил ей, но не стал настаивать, а просто протянул руку.

– Поехали, Диана, – сказал он. – Хватит бунтовать.

Девушка сделала шаг назад.

– Ты еще не изложил своих намерений на мой счет, – напомнила она, отказываясь признавать себя побежденной.

– Поговорим об этом позже, – лорд двинулся к ней.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, мы будем говорить сейчас.

Возведя глаза к небу, Роберт спешился.

– А если я не стану тебе сейчас ничего объяснять, тогда что? – поинтересовался он, поворачиваясь к Диане.

– Тогда я буду противиться тебе изо всех сил, – гневно выпалила она.

Уголок рта Роберта поднялся вверх, когда он приблизился к разъяренной Диане.

– Я не очень-то в это верю.

– О, ты меня еще не знаешь. – Диана снова отступила. Сама того не замечая, она приближалась к реке. – Да, забрать меня отсюда нетрудно, но, имей в виду, путешествие в Кэстербридж окажется для тебя совсем нелегким.

Роберт посмотрел на реку, не слишком глубокую, с тихим течением, но все равно страшно было бы упасть в ледяную воду. Он не стал подходить ближе, зная, что достаточно одного шага – и Диана полетит прямо в реку.

– Я знаю, чего ты добиваешься, но готов повторить еще раз, – раздраженно бросил Грейвз. – Я не женюсь на тебе.

– В таком случае и я готова повторить то, что уже говорила тебе. Я никогда не стану твоей любовницей. Ты не затянешь меня силой в свою постель!

Роберт был готов уступить в этом. Не в его характере принуждать женщин. Он даст те обещания, которые ей так нужны, но на своих условиях. Потому что вовсе не собирается держаться от Дианы подальше, если ее решимость ослабеет.

– Пусть так и будет, – сказал он. – Ты станешь просто матерью моего ребенка.

– Я тебе не верю.

Роберт стиснул челюсти, пытаясь скрыть раздражение.

– Даю тебе слово рыцаря. Ты не будешь страдать от нежелательных знаков внимания с моей стороны.

Минуты, пока Диана обдумывала услышанное, тянулись томительно долго. С одной стороны, лорд милостиво предоставляет ей то, в чем она нуждается – кров, пищу, защиту… Но может ли она верить его обещаниям? Ведь Грейвз всегда весьма бурно выражал свои чувства и никогда не скрывал, что намеревается уложить ее в свою постель.

Заметив, что девушка колеблется, Роберт с характерным металлическим скрежетом извлек меч из ножен и уперся концом клинка в сырую землю. Зажав рукоять в руке, что должно было подчеркнуть весомость клятвы, он поймал взгляд Дианы.

– Клянусь, – произнес рыцарь, – я не буду пытаться силой взять тебя.

Диана усмехнулась:

– Ты хочешь заставить меня поверить в обещание, которое даешь перед лицом Господа, хотя не делаешь никакого секрета из своего скептического, отношения к религии?

Грейвз вложил меч в ножны.

– Это старинная рыцарская клятва, – с обидой проговорил он. – Короткая церемония не умаляет значимости обещания, которое я дал тебе. Однако, – добавил Роберт, – имей в виду: если мы оба снова почувствуем тягу друг к другу, вряд ли я стану тебя удерживать. Когда женщина хочет подарить мужчине свои ласки, настоящий рыцарь принимает их с благодарностью. Кроме того, всегда помни – ты принадлежишь мне, так же, как и ребенок, которого ты носишь.

Диана поняла истинное значение его последнего замечания, но голову держала по-прежнему высоко.

– Значит, мне не нужно опасаться вас, милорд?

– Нечего опасаться, – торжественно подтвердил он.

– Тогда мне не остается ничего иного, как принять ваши условия. – Диана подошла к лорду Грейвзу, ступая так, словно шагала в пропасть, и неохотно вложила в его руку свою ладонь.

Роберт не сводил глаз с маленькой, хрупкой ручки в его большой ладони. Самые разные мысли теснились в его голове, тревожили душу.

– Красивая. – Он поднял ее руку и прижался губами к внутренней стороне запястья. Сердце Дианы сразу же забилось быстрее, глаза широко раскрылись. Несомненно, Роберт почувствовал ее смятение. Отчаянно стараясь спасти свою гордость, девушка высвободила руку.

Грейвз отвел взгляд и отпустил ее ладонь.

– Пора ехать, – сердито проговорил он, – мы теряем время.

Диана не сопротивлялась, когда Роберт притянул ее к широкой груди и закутал в свой плащ.

Она слишком устала сражаться с ним.

ГЛАВА 12

За время отсутствия Дианы Кэстербридж сильно изменился. Новые постройки радовали глаз, а внутреннее убранство замка поражало роскошью отделки. Диана вынуждена была признать, что лорд Грейвз показал себя более рачительным хозяином, нежели Гектор Меткаф.

На второй день после своего возвращения из аббатства Диана шла по узкому коридору главной башни. Голоса, доносившиеся из комнаты управляющего замком Эдмунда Ленгли, заставили девушку остановиться. Леди Меткаф никогда не подслушивала, но сейчас, когда ее положение так неопределенно, соблазн узнать о своей судьбе хоть что-нибудь, был слишком силен. Крадучись подошла она к приоткрытой двери и прислушалась.

– Я не собираюсь выказывать какого бы то ни было неуважения, милорд, леди Меткаф здесь всегда примут с радостью. Но если она станет матерью вашего ребенка, почему бы вам не отвезти ее в Бествуд?

Когда Диана услышала эти торопливо сказанные слова, мысли ее заметались. Разговор действительно шел о ней, и Роберт должен незамедлительно ответить на вопрос. Девушка постаралась дышать спокойно, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Ей показалось, что пауза длится целую вечность.

– Я не хочу, чтобы она жила в Бествуде, – ответил наконец Грейвз.

Диана нахмурилась. Роберт упоминал о своем возвращении в родовое гнездо, но она не думала, что лорд собирается оставить ее в Кэстербридже. Не замыслил ли он отстраниться и от ребенка, когда малыш появится на свет?

– А где будет жить леди Меткаф, когда разрешится от бремени? – спросил управляющий.

Снова наступила долгая тишина, Диана ждала, затаив дыхание.

– Тогда я решу, – последовал краткий ответ. Ленгли мудро переменил тему.

– Та женщина, Джейн Рассел, которую вы велели прислать из Бествуда, уже прибыла. Сам я ничего об этом не знаю, но говорят, она будет служить леди Меткаф.

Диана возмущенно распахнула глаза. Настанет ли когда-нибудь конец этим бесконечным пересудам, которые люди ведут о ней, не успев даже увидеть?

– Да, Джейн служанка моей сестры Сибил, – ответил Роберт. – Ей уже доводилось помогать леди Меткаф, поэтому мой выбор пал именно на нее. В преданности этой женщины я не сомневаюсь.

– Не будет ли неосторожностью доверить леди Меткаф ее заботам?

– Я поговорю с Джейн и объясню ей, как она должна относиться к своей новой хозяйке. Она все сделает, как ей скажут.

– Есть и другие служанки, милорд, которые могли бы лучше услужить молодой леди.

Как ни странно, Роберт не разразился гневом в ответ на упорные возражения помощника против решения своего лорда.

– Нет, – спокойно, но твердо сказал он. – Джейн Рассел подходит по всем статьям.

– Вы упомянули о преданности, – не унимался управляющий. – Почему?

– Я могу полагаться на преданность этой служанки, потому что она ухаживала за Сибил, когда та была еще ребенком. Джейн обожает мою сестру и вообще всю нашу семью. В тех слугах, которые раньше служили Меткафу, я отнюдь не уверен.

– Значит, вы опасаетесь, что леди Диана может попытаться вернуться в аббатство?

– Не знаю, что она может попытаться сделать, но одно знаю точно: Джейн не станет помогать ей ни в чем, не поставив в известность меня.

Диана рассердилась. Разве не согласилась она на те условия, которые выдвинул Роберт? Пока он выполняет свою часть сделки, она будет соблюдать свою. Что касается Джейн, то служанка очень скоро поймет, с кем имеет дело. Она не позволит этой дряни строить ей козни.

Диана была так поглощена своими переживаниями, так кипела от возмущения, что не сразу заметила Роберта, внезапно возникшего в дверях.

– Я вас оставляю, милорд, – Ленгли выскользнул из комнаты и быстро пошел по коридору.

– И давно ты тут стоишь? – насмешливо спросил Роберт.

– Достаточно давно, – Диане удалось справиться со смущением, и она спокойно выдержала испытующий взгляд Грейвза.

– Тогда тебе известно о моем намерении оставить тебя здесь, в Кэстербридже, – сделал он вывод.

Диана пожала плечами.

– Почему тебе не рассказать мне подробнее, – предложила она, зная, что глаза ее сверкают от гнева. – Я могла что-то и пропустить из вашего разговора.

Он не обратил внимания на ее колкость.

– Кроме того, что слышала, рассказывать больше нечего. Что еще ты хотела бы знать?

– Ничего, – ответила Диана. – Хотя, может быть, есть вещи, которые следовало бы знать тебе.

Роберт сощурил глаза.

– Это какие же?

– Тебе следует знать, Роберт Грейвз, – заговорила Диана, глядя ему прямо в глаза, – что я никому не позволю себя запугивать. Особенно той служанке, которую ты собираешься приставить ко мне в качестве соглядатая. А если ты вознамеришься забрать ребенка, как только он родится, и бросить меня в Кэстербридже, то знай: я сделаю все, чтобы скрыться от тебя до родов, и ты никогда не увидишь свое дитя.

К концу этой тирады на челюстях Роберта заходили желваки, а глаза приобрели жесткое выражение.

– Я тебе не солгал, – сказал он. – Еще не решено, где расти ребенку, но ты в любом случае останешься вместе с ним.

Диана по выражению его лица попыталась распознать, что он думает на самом деле, но это оказалось невозможно. Непроницаемый взгляд Грейвза не выдал тайных помыслов его души.

– Ловлю тебя на слове, – нехотя согласилась она, – но честно предупреждаю: если обманешь, то увидишь, что я способна на все то, в чем ты меня постоянно несправедливо обвиняешь… а может быть, даже хуже.

– Я ни минуты в этом не сомневался, дочь Гектора Меткафа, – сухо проговорил Роберт и быстро пошел по коридору.

Диана смотрела ему вслед, чувствуя странное разочарование. У лестницы, ведущей на второй этаж, он обернулся.

– Завтра на рассвете я отправляюсь в Бествуд.

– Так скоро? – Слова вырвались у Дианы прежде чем она опомнилась и прикусила язык.

Грейвз поднял брови, что заставило девушку мучительно покраснеть.

– Я не думал, что тебя это так волнует. Мне всегда казалось, что ты даже не замечаешь моего присутствия.

Она опустила голову и притворилась, что рассматривает свои розовые ногти.

– Ничуть не волнует. Такая спешка меня несколько удивляет – ведь ты потратил столько времени и усилий, чтобы добиться своего.

– В этом и заключается причина моего скорого возвращения в Бествуд. Я слишком долго отсутствовал, а есть дела, не терпящие отлагательства и заслуживающие больше внимания, чем бесконечные словесные перебранки с вами, миледи.

Задетая за живое, Диана не смогла сдержать колкость, которая сама просилась на уста:

– Почему бы тебе в таком случае не отправиться в путь нынче же ночью?

Роберт пропустил издевку мимо ушей.

– Я поручил Ленгли заботиться о тебе, – уведомил он ее. – Старайся не досаждать ему сверх меры. В качестве моего помощника у него много обязанностей по поддержанию порядка в замке. – С этими словам Роберт стал подниматься по лестнице в свою спальню.

Расставание казалось неминуемым. Диана не знала, когда увидит его снова, поэтому гнев ее сразу остыл.

– Роберт, – окликнула девушка.

– Да, Диана?

– Ты будешь навещать меня? – Она не знала в точности, чего от него хочет, испытывая лишь жгучее желание быть с ним, не отпускать его далеко.

Грейвз находился в таком же смятении. Он не понимал, что на него нашло, хотя позднее задавал себе вопрос: как случилось, что он снова пал жертвой ее чар? Он подхватил девушку на руки и, преодолев крутую лестницу, минуту спустя уже стоял в своей спальне.

Когда Диана подняла на него свои светлые глаза, выдержка отказала рыцарю, и он снова заключил ее в объятия. Роберт жадно прижимал к себе нежное тело с новыми, неведомыми ему изгибами, искал ее губы. Но стоило ему коснуться уст, как Диана уперлась руками ему в грудь.

– Как ты смеешь! – яростно воскликнула она с глазами, сверкающими от гнева. – Отпусти немедленно. Я не стану твоей любовницей.

«Господи, что это нашло на меня?» – очнулся от наваждения Роберт, пораженный собственной несдержанностью. Виноваты ее глаза, понял он, молчаливая просьба, которую он уловил в глубине. Неужели он ошибся? Словно обжегшись, лорд выпустил Диану из объятий и отступил к кровати.

Диана тоже отступила, но не вышла из комнаты.

– Приношу свои извинения, – взял себя в руки Роберт. – Кажется, решение оставить тебя в Кэстербридже было правильным.

Ничего не ответив, она круто развернулась и тихо закрыла за собой дверь.

Сжав челюсти, Грейвз долго сидел на кровати, невидящим взглядом уставившись в стену. Это правильное решение, говорил он сам себе. Она не даст ему покоя, возьми он ее в Бествуд. И еще неизвестно, как примет Диану мать. Хотя сейчас, когда леди Ирена осталась одна, она, пожалуй, даже обрадуется присутствию девушки. Сибил три месяца назад обвенчалась с Джозефом и уехала в поместье Фергюсонов. Роберт невесело усмехнулся. Он-то готовился в ближайшем будущем стать дядей, а оказывается, еще раньше ему предстоит стать отцом.

Диана выбралась из-под одеяла и протерла глаза. Ничего не изменилось с тех пор, как она заснула накануне, грустно установила девушка. Она уселась на кровати, подогнув под себя ноги. Прохладный утренний воздух коснулся рук и ступней, озноб пробежал по всему обнаженному телу. Нахмурившись, Диана на мгновение смутилась, потом вспомнила, как оказалась голой. Ночью она проснулась вся в поту и сбросила одеяло, но это не принесло облегчения. Некоторое время она ворочалась с боку на бок, потом, наконец, сняла рубашку. Только тогда ей удалось снова заснуть.

Накинув на плечи одеяло, девушка стала размышлять о своем разговоре с Робертом. Уехал ли он Бествуд, как собирался?

– На все воля Божья, – пробормотала она, убеждая себя, что должна радоваться: раз Грейвза нет поблизости, то некому и расстраивать ее.

Осторожный стук в дверь оборвал раздумья. Не успела Диана ответить, как дверь распахнулась и вошла весьма симпатичная женщина примерно такого же роста, как она сама. Через руку у нее были переброшены свежая рубашка, платье и прочие предметы туалета.

– А, миледи проснулась, – сказала служанка и пристально оглядела девушку с головы до ног.

Диана сразу узнала Джейн Рассел, хотя с тех памятных дней, когда та врачевала ее лицо, прошло долгих пять месяцев. Надо признать, что Джейн оказалась весьма искусной знахаркой. От побоев, нанесенных Диане отцом, не осталось и следа.

Вздернув подбородок, Диана, не моргнув глазом, выдержала этот изучающий взгляд.

– Закончили? – спросила она, натягивая одеяло до подбородка.

Губы служанки приоткрылись в самодовольной улыбке, обнажив ряд кривоватых зубов.

– Меня зовут Джейн, если помните, – запоздало представилась женщина. – Я смотрела, не остался ли у вас шрам на скуле, но теперь вижу, что нет. Рецепт бальзама, которым я смазывала рану, достался мне еще от прабабки, – заявила она, гордо выпятив грудь. – Он заживляет любые раны.

По правде говоря, это сообщение было ни к чему, так как Диана на личном опыте убедилась в чудодейственности бальзама.

– Лорд Грейвз определил меня вам в служанки, – продолжала Джейн, складывая принесенную одежду на кровать. – Но хочу, чтобы вы знали: эта работа мне совсем не по нраву.

Диана порадовалась, тому что накануне ей удалось подслушать разговор Роберта с управляющим. После полученного предупреждения неприязнь служанки не причинила слишком жгучей обиды.

– А я, если помните, леди Диана Меткаф, – представилась в свою очередь Диана. – И хочу, чтобы ты знала: мне это решение нравится не больше, чем тебе, может быть, даже меньше.

Большие круглые глаза Джейн, округлились еще сильнее. Чтобы скрыть удивление, она пренебрежительно скривила губы.

– Да, Меткафы все такие неблагодарные, – заявила служанка, скрестив руки на груди.

Диана удивленно уставилась на служанку. Ее возмущению не было предела.

– Ты знала мою мать?

Джейн покачала головой.

– Нет, но…

– Значит, ты была хорошо знакома с моим отцом, – прервала ее Диана, и улыбка появилась на ее лице при воспоминании о том, что Роберт имеет обыкновение обрывать собеседников.

– Нет, миледи, я…

– Ну, тогда ответь: как ты можешь судить о моей семье?

– Уж давно не секрет, как поступил Гектор Меткаф с моей хозяйкой, леди Сибил, – не осталась в долгу служанка. Для большей убедительности она выставила вперед свой маленький остренький подбородок.

Девушка смущенно умолкла.

– Значит, мы хорошо понимаем друг друга, миледи, – заключила Джейн, наклоняясь за рубашкой Дианы, сброшенной на пол. Она высоко подняла брови, но не обронила ни слова, стряхивая с рубашки сор от тростника.

Диана невольно зарделась, прекрасно понимая, что именно подумала Джейн. Она уже хотела дать ей по этому поводу необходимые пояснения, но потом изменила свое решение. Пусть Джейн измышляет что хочет! Диана Меткаф никогда не станет оправдываться перед служанкой.

Настойчивое поскребывание в дверь заставило обеих обернуться.

Нахмурившись, Джейн подошла к двери и распахнула ее. Большой серый пес направился прямо к Диане.

– Буян! – воскликнула девушка, перебираясь на край кровати, чтобы собака могла положить голову ей на колени. – Так ты не забыл меня, верный друг, – ворковала она, улыбаясь от радости, впервые за долгое время. – Я по тебе очень скучала.

– Вон! – бесцеремонно скомандовала Джейн. Она приблизилась к кровати, но не отважилась подойти вплотную.

– Нет, – твердо сказала Диана. – Он может остаться.

– Но, миледи, это не положено.

Диана посмотрела в широко раскрытые глаза женщины.

– Он останется, – твердо заявила она, предоставляя Джейн протестовать сколько угодно.

Служанка недовольно скривила губы.

– Лорду Грейвзу это не понравится, – проворчала она.

– Мне все равно, понравится это милорду или нет, – отрезала Диана. – Собака останется.

Как бы поддерживая свою хозяйку, Буян грозно гавкнул, а затем громко зарычал. Кипя от возмущения, Джейн круто повернулась и прошла к двери, с треском ее захлопнув. Потом, что-то бормоча себе под нос, – Диана не стала вникать в смысл недовольной тирады – сложила рубашку и повесила ее на спинку стула.

– А когда должен появиться ребенок, миледи? – вдруг спросила она.

Прямота вопроса застала Диану врасплох. Девушка испуганно вскинула глаза и вновь покраснела.

Служанка развела руками и усмехнулась.

– Уже все об этом знают, – доверительно сообщила она. – У лорда Грейвза нет других причин для общения с дочерью своего врага. Хотя странно, что он связался именно с вами.

Спасительный гнев помог преодолеть замешательство.

– Где он? – спросила Диана, спуская ноги на холодный пол.

– Кто? – невинно поинтересовалась Джейн.

– Лорд Грейвз, – девушка словно выплюнула ненавистное в данный момент имя.

– Уехал, – спокойно заявила Джейн, подходя к кровати. – Поднялся до рассвета и ускакал.

Сердце сжалось от боли, но Диана притворилась равнодушной и принялась разглядывать принесенное платье.

– Наряд не слишком хорош, – выразила свое мнение служанка, раскладывая одежду, предназначенную для леди Меткаф. – Но тут уж ничего не поделаешь, подождем, пока не привезут ткани, за которыми послал лорд.

Услышав о тканях, Диана удивленно округлила глаза.

– Он заказал для меня ткани?

– Да, – Джейн передернула плечами. – Сегодня утром он велел управляющему привезти материю как можно скорее. У нас с вами будет много дел, когда ткани доставят. Вы ведь умеете шить, да?

Диана кивнула.

– Да, это я умею.

– Ну ладно, – сказала она, поворачиваясь к своей новой хозяйке с рубашкой в руках. – Поднимите руки.

С самого раннего детства никто не помогал Диане одеваться, и ей показалось, что уже поздновато вновь приобретать такую привычку. А главное, неудобно было обнажаться перед женщиной, которая так откровенно ее презирает.

– Я могу одеться сама, – сказала девушка, протягивая руку за одеждой.

Нахмурившись, Джейн отдернула руку, в которой держала рубашку.

– Ну да! А потом скажете лорду, что я не выполняю своих обязанностей.

– Уверяю тебя, от меня он ничего об этом не услышит. – Диана снова потянулась за рубашкой, но служанка еще дальше отвела руку.

– Не беспокойтесь, миледи, – резко ответила Джейн. – Я не против того, чтобы оказать вам услугу. Кроме того, мне придется увидеть гораздо больше, когда я буду помогать вам мыться. А теперь – поднимите руки.

Чтобы положить конец препираниям, Диана выпустила из рук одеяло. К счастью, рубашка была надета без промедления.

– Поздней весной, может быть, в начале лета, – предположила Джейн, оглядывая фигуру своей новой хозяйки.

Диана поняла, что служанка имеет в виду появление младенца, так как ее тело уже приобрело округлые формы. Внезапно в ее душе вспыхнуло возмущение.

– Это тебя не касается, – отрезала она, протягивая руку за нижней юбкой.

Джейн, казалось, с удовольствием предоставила Диане возможность дальше одеваться самой. Застилая постель, служанка как бы мимоходом обронила.

– Леди Сибил тоже ждет ребенка.

Руки Дианы, зашнуровывавшей платье, замерли. Почему-то ей стало обидно, что Роберт ничего не сказал о беременности сестры, особенно, учитывая предстоящее ему самому отцовство.

Она затянула шнурки.

– И когда же ждут появления ребенка? – спросила она, надеясь, что вопрос звучит непринужденно.

– Ранней осенью, миледи. – Сообщение сопровождалось прочувствованным вздохом. – Как бы мне хотелось быть с нею рядом в это трудное время.

Диана повернулась, чтобы взглянуть на служанку.

– А почему ты не сможешь?

Уголки губ Джейн опустились.

– Я надеялась, что поеду к ней, когда вы разрешитесь от бремени, но лорд Грейвз решил, что будет лучше, если я побуду с вами и вашим ребенком, миледи.

Несмотря на свое удрученное состояние, Диана не могла не посочувствовать служанке.

– Теперь я понимаю, почему ты с такой неохотой согласилась прислуживать мне. Извини, что невольно расстроила твои планы.

Джейн пожала плечами.

– У вас есть головная повязка? – спросила она, резко меняя тему разговора и разглядывая лицо и волосы Дианы, в беспорядке разметавшиеся по плечам.

– Нет, я не ношу повязку.

– Гм. – Джейн вгляделась в лицо хозяйки более пристально. – В вашем положении не следует ходить простоволосой.

– Мне не нужна головная повязка. – Диана отчеканила каждое слово.

Брови Джейн взлетели вверх.

– Как пожелаете, миледи, – пробормотала служанка.

Стараясь взять себя в руки, девушка повернулась спиной к служанке и принялась натягивать плотные чулки. «Это только начало. Ты еще увидишь мои коготки», – злорадно подумала она.

До замка Бествуд оставалось не больше мили, когда Роберт Грейвз внезапно натянул поводья и сделал своему отряду знак остановиться.

– Проклятье! – выругался он, удивляя своих дружинников. Не утруждая себя дальнейшими объяснениями, лорд повернул коня назад.

На протяжении всего обратного пути он последними словами ругал себя за слабость и посылал проклятия небесам.

«Черт бы побрал ее сердитые глаза, ее колдовской рот, ее изящный носик. Будь проклят изгиб ее шеи, ее теплые бедра и крепкие груди. Будь проклята ее наивность и ее обман…» – выбивали копыта скакуна, мчавшегося в Кэстербридж.

Диана оплела его неодолимыми чарами, сила которых ничуть не ослабела после того, как она оттолкнула его этой ночью. Напротив, он еще больше хотел обладать ею. Роберт попытался было удовлетворить страсть с молоденькой служанкой, но не преуспел в этом и в предрассветной мгле все-таки пришел в комнату дочери своего врага. Он удивился, обнаружив, что Диана спит нагая, лунный свет, проникавший в окно, освещал округлости ее тела, тела будущей матери. Лорд не смог сдержать желания положить руку на ее живот. Она пошевелилась от его прикосновения, но не проснулась. Усевшись на край кровати, он так и не отнял своей руки, а остался в комнате, удивляясь трепетным движениям своего ребенка в чреве матери, пока – слишком быстро – не наступил рассвет. Только тогда Роберт вышел из комнаты.

Нет, он не может оставить ее. Не может вернуться без нее в Бествуд.

Управляющий, которого предупредили о приближении всадников, встретил Грейвза на подъемном мосту.

– Молчи! Ничего не говори! – потребовал лорд, проезжая мимо своего первого помощника.

С понимающей улыбкой на лице Эдмунд Ленгли молча проследовал за своим господином в замок. У главной башни Роберт торопливо спешился и вбежал в холл.

Помощник придержал его коня, ожидая скорого появления лорда. Тот не замедлил снова выскочить на крыльцо.

– Где она? – требовательно спросил он, шагая через две ступеньки. – Ей-богу, если ты позволил ей улизнуть…

Помощник посмотрел на Грейвза и сделал недовольную гримасу при виде блуждающего взгляда, растрепанных волос и краски гнева, поднимавшейся от шеи к лицу.

– В часовне, милорд, – сказал он.

– Ленгли! Дьявол тебя побери. Почему же ты не сказал мне этого сразу? – прорычал Роберт.

Эдмунд всегда помнил, что ходит по тонкой кромке, отделяющей положение друга от положения вассала. Вот и сейчас он поднял руки ладонями кверху.

– Но я лишь повиновался вашим указаниям, милорд.

– Тогда повинуйся и этому, – велел Роберт. – Сотри дурацкую улыбку со своего лица. – Недовольно ворча, он прошествовал мимо рыцаря и вернулся во внешний двор.

Диана стояла на коленях у алтаря. Предпочитая свет тени, Грейвз не стал закрывать за собой дверь. Он не понимал, почему часовни должны быть обязательно промозглыми и мрачными. Ведь говорят же, что небеса лучезарны и открыты.

Прихрамывая, лорд прошел по центральному проходу, прислушиваясь к латинским молитвам, которые приглушенным голосом произносила Диана.

«Почему она не оборачивается»? – подумал Роберт. – Ведь наверняка поняла, что в часовню кто-то вошел». Нахмурившись, он остановился рядом с девушкой. Диана продолжала молиться так, словно рядом никого не было. Тогда лорд сам нехотя опустился на скамеечку для молитв. Его нога касалась ее колена, он смотрел на ее склоненную голову и удивлялся непонятным словам, слетавшим с прелестных губ.

Обычно Роберт не отличался большим терпением, но сейчас поймал себя на мысли, что безропотно ждет, не прекращая молитв, как бы ему этого ни хотелось.

Когда Диана наконец перекрестилась и подняла глаза, на лице ее явно читалось крайнее изумление. Побледнев, она резко повернулась в его сторону.

Роберт встревожено обнял ее и прижал к себе.

– Диана…

– Ты вернулся, – прошептала она, глядя на него снизу вверх большими настороженными глазами.

– С тобой все в порядке? Что случилось?

– Ты вернулся, – повторила Диана, щеки ее снова порозовели, на губах появилась улыбка.

Все хорошо. Вздохнув, Грейвз отвел прядь волос с ее глаз.

– Да, я вернулся за тобой.

– За мной? Но почему?

– Я забираю тебя в Бествуд.

Улыбка Дианы поблекла, потом вовсе исчезла. Недоверчиво моргая, она отстранилась от него.

– Я не понимаю.

Он хотел, чтобы улыбка снова вернулась на ее лицо, и, поглаживая подбородок, посмотрел в недоверчивые глаза.

– Ты должна быть там, рядом со мной.

Диана с замиранием сердца ждала и молила Господа, чтобы Роберт Грейвз произнес те самые слова, которые ей так хотелось услышать. Слова, которые нашли бы отклик в ее сердце и разуме. Борясь с собой изо всех сил, она любила его. Любила этого гиганта, хотя у него редко находилось для нее доброе слово.

– В качестве твоей жены? – отважилась она спросить после небольшой паузы.

Роберт немедленно отстранился.

– Я хочу, чтобы мой сын родился в Бествуде, – сказал он.

Диана сжалась, как будто ее ударили. Конечно, он вернулся не за ней, а за своим ребенком. Какая глупость с ее стороны думать, будто он когда-нибудь сможет чувствовать что-то, кроме ненависти к дочери Гектора Меткафа.

– Ты помолишься со мной? – все еще надеясь на чудо, спросила Диана.

Роберт быстро поднялся с колен.

– Нет, – ответил он и повернулся, собираясь уходить. – Я подожду тебя снаружи.

Девушка обернулась и, не вставая со скамейки, проводила его взглядом.

– Лорд Грейвз, – окликнула она рыцаря, когда тот уже стоял на пороге.

Он снова повернулся к ней. Яркий дневной свет у него за спиной не позволял разглядеть лицо. – Да?

– Я поеду с тобой, – сказала Диана, – но пока ты не женишься на мне, мы не ляжем в одну постель.

Роберт сжал кулаки.

– Я не просил тебя об этом.

– Пока еще не просил.

ГЛАВА 13

Тонкий силуэт белоснежного замка отчетливо вырисовывался на фоне сумеречного неба. Сидя перед Робертом на его скакуне, Диана порадовалась, что он не может видеть ее удивленного лица. Бествуд помнился ей не таким роскошным. По сравнению с этим замком Кэстербридж казался жалкой лачугой.

– Что ты думаешь о своем новом доме? – неожиданно раздался над ухом голос Грейвза.

В отместку за волнение, вызванное его близостью, Диана воздержалась от похвалы, которая готова была сорваться с губ.

– Выглядит вполне прилично, – высказала она свое мнение, не поворачивая головы.

– Только и всего?

Явное разочарование, вызванное столь сдержанным ответом, заставило девушку улыбнуться. Несомненно, Роберт гордится Бествудом, так как это настоящая жемчужина, но от нее он похвалы не дождется.

– А что еще ты хотел от меня услышать? – спросила Диана, нарочито равнодушно пожимая плечами.

Роберт помолчал немного, прежде чем ответить: – По-моему, Бествуд намного лучше приспособлен для жилья, чем Кэстербридж. Здесь тебе будет удобнее.

– Значит, раньше у меня удобств не было? – с преувеличенной обидой парировала она.

Снова молчание, а затем неожиданно раздался громкий смех Роберта. Диана спиной чувствовала, как он буквально сотрясается от хохота.

– Ну и рассмешила ты меня, Диана Меткаф.

Принятое ранее решение не давать рыцарю возможности видеть ее лицо вдруг куда-то улетучилось. Обернувшись, девушка заметила озорные искорки в его глазах.

– Чем же я так рассмешила тебя?

– Да ты ведешь себя в точности, как Сибил. У моей сестры характер, конечно, помягче, чем у тебя, но все же вы во многом похожи.

Диану задело не столько сравнение с другой женщиной, сколько неожиданное изменение настроения Роберта. Как, скажите на милость, ей сражаться с человеком, чей смех согревает, а в глазах отражается нечто, совсем противоположное презрению?!

Девушка устремила сердитый взгляд вперед, на возвышавшийся вдали замок. Во время долгого пути она со страхом думала о приезде в родовое гнездо Грейвзов, а сейчас с удивлением обнаружила, что буквально сгорает от нетерпения узнать, что же скрывается за массивными стенами замка. Какие изменения произошли тут за десять лет ее отсутствия? Вспомнив то благословенное время, когда семьи Грейвзов и Меткафов еще не были в ссоре, Диана недовольно нахмурилась. Нечего лить слезы о прошедшем! Что было – то прошло и уже никогда не вернется. К сожалению, не вернется…

Когда всадники въехали во внутренний двор, она не почувствовала того разочарования, которое испытала, вернувшись в Кэстербридж. В этих стенах чувствовалось поразительное единодушие всех обитателей. Это было так непохоже на порядки, установленные в замке отца…

Роберт остановил коня у главной башни и помог своей спутнице сойти наземь. Затем повернулся к дюжине встречавших его людей, собравшихся приветствовать лорда и женщину, что приехала с ним. Когда Роберт подтолкнул ее вперед, на Диану вновь накатил панический ужас. Но, оказавшись перед любопытной толпой, девушка быстро взяла себя в руки и прогнала страх. Если Бествуд станет домом, где будет расти ее ребенок, то не следует с первых же дней показывать челяди свою беспомощность и уязвимость.

К счастью, знакомство не затянулось. Коротко представив слугам леди Меткаф, Роберт поручил Диану заботам Джейн Рассел, которая рада была возвращению в родные пенаты.

– Проследи, чтобы ей было удобно в комнате Сибил, – приказал он и удалился, прежде чем женщины успели что-либо возразить.

Ворча себе под нос, Джейн повела свою новую хозяйку в главную башню.

Диана удивилась обилию света в холле и остановилась оглядеться. Многочисленные окна в большом зале были расположены непривычно высоко, видимо, для дополнительной зашиты башни, если вдруг нападающие ворвутся во внутренний двор замка.

– В чем дело, миледи? – спросила Джейн. – Здесь чего-нибудь не хватает?

Диана смущенно моргала.

– Нет, все в порядке, – с улыбкой ответила она.

Комната, в которую привела ее служанка, была небольшой, но хорошо обставленной. И, несмотря на сгущавшиеся сумерки, тут было так светло, как никогда не бывало в Кэстербридже даже в ясные дни.

Солнце успело за день нагреть амбразуру окна, и Диана устроилась здесь, подтянув колени, насколько позволяли грудь и живот.

– Леди Сибил тоже любила сидеть здесь, – недовольно заметила Джейн.

Диана бросила быстрый взгляд на служанку.

– Здесь?

– Да. Она редко сидела на стуле, как подобает истинной леди, а устраивалась именно здесь.

В голосе Джейн слышался явный упрек, но Диана предпочла не обращать на это внимания.

– Я бы хотела вымыться, – вздохнула она. – Не могла бы ты позаботиться об этом?

Служанка нахмурилась. После утомительного пути ей явно не хотелось возиться с приготовлением ванны.

– До ужина остается слишком мало времени, миледи. Может быть, потом? – неуверенно предложила она.

Сначала Диана хотела согласиться, но потом передумала. Она не позволит служанке указывать, что ей делать, а что нет.

– Нет, я приму ванну сейчас.

Джейн собралась было вступить в спор, но тут слуги доставили сундук с немногочисленными пожитками леди Меткаф. Лохань и воду для мытья принесли чуть позже.

С помощью Джейн Диана быстро оделась и теперь стояла над сундуком, когда-то принадлежавшим ее матери. Взгляд задумчиво скользил по лежавшему сверху подвенечному платью, по полотняному убору, который она держала в руках. Не раз доводилось ей всплакнуть, глядя на дорогие сердцу вещи.

Кто-то без стука вошел в дверь. Наверное, Джейн, решила Диана и не стала оборачиваться.

– Я скоро буду готова, – прошептала она, водя пальцем по пожелтевшей полоске полотна.

Ответа не последовало, но в следующее мгновение девушка почувствовала: это Роберт стоит за спиной. Диане казалось, что он ласкает ее с головы до ног, хотя мужчина даже не дотронулся до нее. Каждая частица разгоряченного тела отзывалась на эту незримую ласку. Она обернулась и пристально посмотрела на молодого красивого рыцаря. И снова между ними вспыхнула искра неодолимого влечения, впервые озарившая их у озера Джукс.

«Почему сейчас он ведет себя, как тогда? – удивилась Диана. – Почему не наденет привычную маску жестокосердного стража, которому можно противопоставить холодность и неприязнь? Действительно ли он так сильно желает меня, что готов отбросить даже свою ненависть, лишь бы утолить страсть?»

Чувствуя, как ослабевает ее решимость, Диана быстро отошла к очагу и принялась ворошить тлеющие угли.

Она стала совсем другой женщиной, понял вдруг Роберт, глядя на разгорающееся пламя. Одна часть его души была преисполнена гордости за обретенную Дианой силу духа, другая часть печалилась об утраченной невинности и наивности бывшей послушницы. Он и Гектор Меткаф – они оба сделали это с нею.

– Ужин ждет, – нежно произнес он и подал Диане руку.

Этот галантный жест словно проложил между ними мостик, хотя девушка по-прежнему не осмеливалась тешить себя ложной надеждой. Она молча вложила свою руку в его ладонь.

К удивлению Дианы, совместная трапеза не превратилась для нее в пытку. Мать Роберта, леди Ирена, которую девушка помнила очень смутно и немного побаивалась, оказалась очень любезной дамой. Леди Грейвз даже выразила ей свое сочувствие и ни словом не обмолвилась о двусмысленном положении Дианы. Единственным неприятным моментом для Дианы оказалось присутствие за столом Мартина Уорвика. Рыцарь весь вечер бросал на нее полные презрения взгляды. Она, конечно, понимала, почему он так злится. Гордость молодого человека должна быть уязвлена – ведь она дважды отказалась стать его женой. К тому же Мартин наверняка знает и о беременности, а переезд Дианы в Бествуд ясно говорит о том, кто отец ребенка, которого она носит в своем чреве. Странно, что при всем своем уме Роберт продолжает доверять этому человеку. По мнению Дианы, лорду Грейвзу следовало бы держать от себя подальше бывшего оруженосца Гектора Меткафа.

Несмотря на смущение, на протяжении всего ужина девушка сидела, гордо выпрямившись, беседовала с Робертом, когда тот к ней обращался, и отдавала должное замечательно приготовленным блюдам. По окончании трапезы Диана набралась смелости и все же обратила внимание Грейвза на озлобленность Мартина. И сразу же едва установившееся между ними доверие стало шатким. Роберт сердито сообщил, что Мартин принял присягу и стал его дружинником, а поведение молодого рыцаря не вызывает никаких нареканий.

Удовольствовавшись тем, что ей было дозволено узнать, Диана удалилась в свою комнату и нашла успокоение во сне, который вскоре снизошел на нее.

Громкие крики в коридоре разбудили Диану после пары часов сна. Надев халат, который Джейн заботливо оставила в изножье кровати, девушка отважилась выйти из своей комнаты. Гневные голоса звучали все громче, доносясь откуда-то снизу. Диана осторожно спустилась по лестнице и услышала звуки настоящей схватки.

Она поторопилась в холл. Открывшаяся ей картина заставила Диану замереть от удивления. Рыцари Грейвза полукругом стояли в центре зала и молча взирали на двух дерущихся мужчин, не делая никаких попыток разнять их.

– Что случилось? – встревожено спросила девушка. Никто не удостоил ее ответа, настолько рыцари были поглощены развернувшейся перед ними битвой.

Диана подошла ближе и с удивлением узнала в одном из дерущихся Мартина Уорвика. Вторым был тоже бывший дружинник ее отца. Что же они не поделили?

– В чем дело? – гневный голос лорда Грейвза моментально прекратил схватку.

– Это доносчик! – выкрикнул Мартин, указывая на поверженного врага. – От него Меткаф узнавал обо всех наших планах, милорд. Позвольте мне наказать его за измену.

Диана невольно поморщилась, увидев, как ужасно выглядит дружинник, имени которого она никак не могла вспомнить. Его окровавленный рот лишился нескольких зубов, выбитых кулаком Уорвика.

– Не сейчас, Мартин, – с улыбкой проговорил Роберт.

– Почему же не сейчас? – видно было, что рыцарю не терпится завершить начатое и собственноручно казнить предателя.

– Скоро, – проговорил Грейвз и посмотрел на остальных дружинников. – Вышвырните вон этого пса.

Вассалам лорда не нужно было повторять дважды. В мгновение ока предатель оказался за стенами замка.

– Роберт, – окликнула Диана, не обращая внимания на удивленные взгляды тех, кто только сейчас заметил ее присутствие. Она шагнула вперед.

Грейвз, немало удивленный ее появлением, сразу забыл обо всем на свете. Очень уж соблазнительно выглядела сейчас Диана: горящие глаза и волны золотистых волос, растрепавшихся во сне. Словно только что из объятий возлюбленного. Эта мысль так взволновала Роберта, что он с трудом очнулся от наваждения. Не глядя на руку, которую Диана положила на его рукав, он отыскал взглядом двух самых расторопных рыцарей и приказал им тайком проследить за доносчиком.

Рыцари молча двинулись за своей добычей.

Не разжимая губ, Роберт вложил меч в ножны.

– Ты должна быть в постели, – проговорил он, наконец, и, взяв за руку, повел ее за собой.

– Да я спала, – последовал ответ, меня разбудил шум в холле.

– Тогда тебе тем более следовало оставаться в своей комнате, – заметил Роберт, ведя ее за собой по лестнице. – Мало ли из-за чего разгорелась драка. К тому же не подобает леди показываться перед людьми в таком виде.

На площадке она высвободила свою руку.

– А что неприличного в моем наряде? – удивилась Диана, проводя рукой по платью, чтобы подчеркнуть, что одета полностью.

Роберт нахмурился. Да, ее тело было скрыто от глаз, но эти проклятые волосы, ниспадавшие на плечи и слегка прикрывавшие щеки, наводили на определенные мысли.

– Диана Меткаф, – грозно произнес Грейвз, пряча руки за спину, изо всех сил противясь искушению коснуться ее, – разве тебе не известно, насколько ты красива? Могу поклясться, каждый из этих мужчин сейчас думает только о том, каково было бы заполучить тебя в свою постель.

Диану поразило это высказывание, и ее собственное сердце, томившееся в оковах запрета, стало рваться на волю. Понимая, что должна держаться на расстоянии, она все же подошла к Роберту так близко, что теперь их разделяло расстояние, равное лишь ширине ладони.

– А вы тоже думаете об этом, милорд? – лукаво спросила она.

«Боже праведный, – подумал Роберт, – играет она со мной, что ли?» Он посмотрел на ее запрокинутое лицо. Неужели она не сознает, как он близок к тому, чтобы нарушить свою клятву и унести ее в спальню? Нет, он не даст ей возможности казнить его и дальше. Пусть она первая ищет его благосклонности, если им когда-нибудь суждено быть вместе.

– Нет, – в конце концов ответил он, учащенно дыша, – но я иногда вспоминаю… озеро Джукс.

Диана ничего не ответила, но по ее глазам лорд понял, что она тоже помнит их первую встречу. Девушка поспешно сделала шаг назад и сменила тему разговора.

– Почему ты отпустил дружинника? Ведь он предал тебя.

Роберт был доволен, что Диана оставила свои подшучивания, но вопрос ему не понравился. И все-таки следовало рассказать ей то, что и так скоро станет предметом всеобщих пересудов.

– Он наверняка пойдет прямо к своему господину, – нехотя проговорил он.

– Так вот что ты затеял! Думаешь, рыцарь приведет тебя к моему отцу?

– А ты этого не одобряешь?

Диана в смятении искала ответ. Она отвела глаза и опустила взгляд на свой выступающий живот. Почему он не хочет оставить прошлое в покое? Что хорошего в том, чтобы мстить человеку за былые грехи? Все кончено.

– Сэр Гектор старый человек, – начала она. – Месть, к которой ты стремишься, тоже стареет. Почему бы просто не забыть о нем? Отец больше не представляет для тебя угрозы…

– В этом ты ошибаешься, – прервал ее Роберт. – Гектор Мсткаф очень вредит мне. Он и его разбойники, которых он собрал по всей округе, нападают на мои деревни, убивают людей и крадут их добро. Если бы он просто исчез с глаз долой, я бы оставил его влачить жалкую жизнь, но он не предоставил мне выбора.

Девушка покачнулась, услышав жестокую правду. Она ничего не знала о разбойничьих набегах, об убийствах и грабежах. Как она была наивна, полагая, что отец успокоился. Разве не поклялся он отомстить лорду Грейвзу?

– О Роберт, извини, – жалобно проговорила она, желая прекратить этот тягостный разговор. – Я ничего не знала.

– Ты и не могла знать, – сказал Грейвз, приподнимая ее подбородок, чтобы взглянуть в грустные глаза. – Но больше не думай об этом. Тут ты не виновата и ничем не сможешь помочь.

Она кивнула.

Чувствуя, что сопротивление девушки сломлено, он бессовестно воспользовался случаем и запечатлел быстрый, нежный поцелуй на ее губах. При этом лорд даже немного помедлил, чтобы дать ей время отозваться на этот смелый поступок, но, к своему удивлению не встретил отпора. Неважно, сказал он сам себе, завтра все останется по-прежнему. Она никогда не будет принадлежать ему целиком.

– Я должен вернуться в холл, – произнес Роберт, нехотя делая шаг назад. – Спокойной ночи.

Диана посмотрела ему вслед, а потом вернулась в свою комнату, чтобы в тоскливом одиночестве скоротать время до утра.

Расставить банде Меткафа западню оказалось не так легко, как надеялся Грейвз. Дружинник, получив свободу, действительно привел рыцарей лорда прямиком к лагерю сэра Гектора в западных землях. Но к тому времени, как Роберт прибыл на место стоянки со своим отрядом, разбойники оставили там лишь следы своего пребывания. Кто-то опять предупредил их, и налетчики успели скрыться.

Раздосадованный и разгневанный Грейвз вернулся в Бествуд с пустыми руками, подозревая всех подряд. Целыми днями задавал он себе один и тот же вопрос: теперь, когда предатель изобличен, кто еще из его людей мог рассказать Гектору Меткафу о засаде? Кто позволил старику избежать заслуженной кары?

Приходило в голову, что Мартин Уорвик может хранить верность прежнему барону, но Роберт быстро отказался от этой идеи. Много раз и по разным поводам молодой рыцарь доказывал свою преданность новому лорду. Разве не он первым вычислил предателя и готов был изрубить того на куски?

Но кто же тогда?

ГЛАВА 14

День шел за днем, и скоро в Бествуд пришла весна.

Стоя на коленях перед цветочной грядкой, Диана старалась спасти хрупкие стебли ясменника, которые сильно пострадали за долгую зиму. Дело казалось безнадежным, но Диана все-таки решила оживить их.

– Я принесла воду, которую вы просили, миледи, – сказала молоденькая служанка, ставя ведро на землю.

Диана ласково улыбнулась девушке.

– Спасибо, Сьюзи.

– Не за что, миледи. – Служанка вспыхнула румянцем, потом протянула руку с зажатым в ней маленьким чисто вытертым яблоком. – Для малыша, – пробормотала она.

Диана невольно дотронулась до живота, ставшего еще больше за два месяца, что прошли со времени ее приезда в Бествуд.

– Как это мило с твоей стороны, – поблагодарила она и взяла яблоко.

Леди Меткаф поражалась тому, как легко ей удалось добиться признательности челяди в Бествуде. Это оказалось намного проще, чем заслужить любовь слуг в родном Кэстербридже. И это несмотря на то, что все в замке думали, будто она любовница Роберта. А может быть, именно благодаря этому…

После того как первоначальное любопытство обитателей Бествуда было удовлетворено, никто больше не смущал Диану испытующими взглядами. Напротив, все теперь относились к ней как к хозяйке замка. Лорд Грейвз не разубеждал слуг, хотя о женитьбе или признании ребенка законным речь тоже не заходила. Однако после той ночи, когда Роберт рассказал Диане о разбойничьих набегах Гектора Меткафа, отношения между ними существенно улучшились.

Как ни велико было искушение – отрицать это было нельзя, – Роберт не нарушил обещания, да и сама Диана научилась владеть собственными чувствами. Невинное прикосновение… случайное касание одежды… искренняя улыбка… Вот и все.

– Миледи, – Сьюзи прервала размышления Дианы, – вы покажете мне сегодня вечером тот затейливый шов, которым шили ворот красной туники милорда?

Теперь настала очередь леди Меткаф залиться краской. Она не собиралась шить Роберту одежду, так как считала, что такую работу могут выполнять только слуги или очень близкие родственники. Однако неумелое обращение Сьюзи с иглой вынудило Диану помочь девушке в отделке туники. Роберт, неожиданно появившийся в самый разгар работы, застал ее врасплох. Если бы лорд Грейвз не выказал столь явного удовольствия от проявленной заботы, то в этом разоблачении не было бы большого вреда. Но, заметив выражение самодовольства на лице Роберта, Диана так рассердилась, что чуть не бросила тунику ему в лицо.

– Да, Сьюзи, – согласилась она. – Я покажу тебе снова. Но только на своем шитье.

Довольная служанка повернулась и побежала по тропинке. Но у двери башни остановилась и застенчиво пробормотала:

– Ах да, я совсем забыла…

Диана замерла, не донеся яблоко до рта.

– Да?

– Лорд вас недавно искал. Я ему сказала, что вы в цветнике.

– Он сказал, что ему нужно?

– Нет, но он улыбался, миледи.

Улыбался? Какая новость улучшила его настроение? Может быть, дружинники обнаружили наконец стоянку сэра Гектора? Диана нахмурилась, вспомнив попытку Роберта схватить старика два месяца тому назад. Неделя сплошных подозрений, последовавшая за этой неудачей, была трудной для всех. Она была потрясена, снова увидев перед собой грубого, разгневанного человека. Но не страх лишил ее покоя, а удивление. Впервые с тех пор, как Грейвз увез ее из аббатства, она смогла понять и оценить изменения, происшедшие в нем за месяцы разлуки. Гнев не позволил ей вовремя увидеть, насколько смягчился характер молодого лорда. Она знала, каким безжалостным мог он быть, но к ней Роберт всегда проявлял удивительную терпимость, несмотря на многочисленные выпады и насмешки с ее стороны.

Когда предмет трепетных раздумий внезапно появился перед нею, Диана так вздрогнула, что чуть не уронила ведро с водой.

– Кажется, это пустая трата времени, – заметил Роберт, с недовольной гримасой рассматривая поврежденные растения.

– Что?.. Ах! – Диана начала торопливо уминать почву у корней. – Мне все-таки кажется, цветок оживет.

– Ты слишком доверчива, – проворчал Грейвз, в свою очередь опускаясь на корточки рядом с ней.

– А может быть, это ты слишком подозрителен, – бросила она ему в ответ, потянувшись за ведром с водой.

Роберт взял ведро у нее из рук.

– Может быть.

Диана вопросительно посмотрела на него, но Грейвз лишь улыбнулся.

– Ты ведешь себя так, будто у тебя есть тайна, которой надо с кем-то поделиться, – отважилась заметить она. – Не хочешь рассказать мне?

Улыбка Роберта стала еще шире.

– Сколько лить? – спросил он, показывая кивком головы на воду.

«Странное у него настроение», – подумала Диана.

– Лей, я скажу, когда хватит. Достаточно, – остановила она через минуту. – А теперь объясни, что…

Неожиданный толчок изнутри заставил схватиться за поясницу.

Отбросив ведро в сторону, Роберт опустился на колени рядом с Дианой и взял ее за обе руки.

– Что такое? – встревожено спросил он и привлек девушку к себе. На его лице отразилось искреннее беспокойство.

Она уже пришла в себя и засмеялась, легонько похлопывая себя ладонью по животу.

– Ничего страшного. Твой ребенок просто устраивается поудобнее.

Роберт сосредоточенно посмотрел на округлившиеся формы молодой женщины, потом снова улыбнулся. Подчиняясь внезапному порыву, он положил руки ей на живот и прислонился к нему ухом. Диана была слишком поражена, чтобы начать протестовать. Она лишь молча смотрела на склоненную темноволосую голову.

Ему не пришлось слишком долго ждать следующего движения, и, хотя оно было не таким сильным, как предыдущее, Роберт явственно уловил толчок маленькой ножки.

– Ага, – выдохнул он, поднимая голову, – он сильный и нетерпеливый.

– Как его отец, – тихо произнесла Диана, и сердце у нее сжалось.

Думая удовольствоваться мимолетным поцелуем, Роберт склонился к ее устам, но Диана неожиданно стала отвечать ему, раскрываясь, как цветок, под нежными прикосновениями. Ободренный нечаянным откликом, Грейвз принял все, что она предлагала, скользя ладонями по ее груди и лаская языком чувственный рот.

Диана ласково взяла его лицо в свои ладони, не обращая внимания на предостерегающий внутренний голос, который, по правде говоря, давно превратился в шепот. Каждый день в течение последних месяцев боролась она с этим тревожным голосом, страстно желая того, что сама же запрещала себе. Она снова хотела познать мужчину, встретившегося ей у озера Джукс. Хотела смыть все страдания…

– Прошу прощения, милорд, – раздался голос, заставивший их отшатнуться друг от друга. – Я думал, вы один.

С бешено бьющимися сердцами Диана и Роберт посмотрели на Мартина Уорвика, который, потупив глаза, стоял в некотором отдалении. Бросая свирепые взгляды на разрушившего их идиллию рыцаря, Грейвз встал и поддержал Диану под локоть, помогая ей подняться.

Женщина была сильно смущена тем, что ее застали при таких сомнительных обстоятельствах, и сочла вмешательство Мартина не иначе, как провидением божьим. «Да ты, голубушка, видимо, лишилась остатков разума!» – бранила она себя. Как можно было допустить эти ласки и поцелуи? Так недолго оказаться в постели Роберта. А она не хочет быть его любовницей и никогда не будет!

– Что тебе нужно? – резко спросил Грейвз и двинулся вперед, заслоняя собой Диану.

Та с благодарностью воспользовалась деликатным маневром Роберта, избавившим ее от необходимости встречаться взглядом с Уорвиком. Она чувствовала себя крайне неловко и, чтобы скрыть смущение, начала обирать сор и листья с юбки.

– Приехал какой-то крестьянин, – ответил Мартин. – Говорит, что знает, где находится банда Меткафа.

Руки Дианы застыли: она с замиранием сердца ждала ответа.

Роберта известие очень обрадовало. Новость стоила того, чтобы прервать поцелуи. Теперь лорду не терпелось узнать побольше, он подошел к Мартину и дружески положил ему руку на плечо.

– Где он?

– Во внутреннем дворе, милорд.

Первым побуждением Роберта было пройти прямо к тому человеку, но он все же задержался на несколько минут, чтобы закончить разговор с Дианой.

– Отведи крестьянина на кухню, пусть его накормят, – приказал Грейвз. – Я сейчас приду.

– Да, милорд, – Мартин круто развернулся и пошел к замку.

Когда он скрылся из виду, Роберт задумчиво посмотрел на Диану. Ее поза – руки сжаты, подбородок вздернут – ясно свидетельствовала о том, что, воспользовавшись передышкой, она приготовилась к защите. Диана, несомненно, уже сожалеет о происшедшем и больше не допустит ничего подобного. А ему так хотелось бы снова обнять ее! Поняв, что спокойно поговорить не удастся, Грейвз вздохнул и зашагал по дорожке вслед за Мартином.

Еще накануне Диана узнала, что на заре Роберт с дружинниками собирается отправиться на поиски Меткафа. Поэтому она спозаранку встала с постели после беспокойно проведенной ночи и торопливо прошлась по замку, будя тех рыцарей, которые еще не проснулись. Затем дала служанкам указания по поводу завтрака, хотя до обычного часа оставалось еще довольно много времени. Троих слуг женщина отправила в холл для помощи в сборах.

Как обычно, Диана работала на кухне вместе со всеми. Каждый день по утрам на стол подавались хлеб, холодное мясо и эль, но сегодня она решила приготовить жареную оленину, различные сыры, фрукты и горячий хлеб. Слуги не задавали вопросов, но были явно раздосадованы тем, что новая хозяйка затеяла такой роскошный завтрак. Нынче на готовку уйдет гораздо больше времени и труда.

Пока горячее мясо выкладывалось на подносы, Диана решила посмотреть, как идут дела в холле. Жаркий огонь в очаге и многочисленные факелы освещали большой зал. Скамьи, на которых спали ночью, были теперь отодвинуты от стен, столы поставлены. Все готово для утренней трапезы. Слуги даже тростник на полу успели заменить.

Довольная тем, как выполнены ее указания, Диана велела разливать эль, а сама пошла звать рыцарей подкрепиться перед дорогой.

Выйдя из башни, женщина отметила, что небо осталось таким же темным, каким было час назад. Она немного постояла на крыльце, вдыхая холодный воздух, который приятно холодил разгоряченное после работы на кухне лицо. До этого момента Диана даже не замечала, как жарко там было.

Отбросив влажную прядь со лба, она окинула взглядом внутренний двор. Повсюду шум и суета. При свете факелов седлались лошади, чистились и подгонялись доспехи и оружие, воины возбужденно обсуждали предстоящий поход.

Диана быстро отыскала взглядом Грейвза, который стоял рядом со своим скакуном. Такого высокого, широкоплечего человека, как он, нетрудно было найти в толпе. Роберт тоже заметил ее и приветливо махнул рукой. Она принялась хлопотливо приводить себя в порядок, сняла кусок ткани, который еще на кухне повязала вокруг талии вместо фартука, пригладила волосы. На серьезном лице лорда появилась лукавая усмешка.

Сердце Дианы сильно забилось. Со времени их встречи в цветнике они не сказали друг другу ни слова. Это ее вполне устраивало, по крайней мере, так она считала. И только теперь поняла, как это было мелко и суетно. Она искренне пожалела, что оборвала Роберта, когда тот попытался с нею заговорить. Впрочем, это был единственный случай, когда она воспротивилась его доброте. Если бы не ее постоянное упрямство, они, конечно, снова стали бы любовниками, а она не хотела этого. Действительно ли не хотела?

Диана с нежностью смотрела, как лорд Грейвз, отделившись от остальных воинов, прошел через двор и поднялся на крыльцо главной башни, где стояла она.

– Я надеялся, что сам разбужу тебя, – сказал Роберт, остановившись на нижней ступени.

Чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом, который не обещал ничего хорошего, девушка отвела глаза.

– Ты опоздал. Я специально поднялась раньше, чтобы посытнее накормить людей перед дальней дорогой.

– В этом не было необходимости. Моим дружинникам хватило бы эля и корки хлеба.

Помимо своей воли Диана подняла глаза и встретилась с его настойчивым, испытующим взглядом, горевшим нескрываемой страстью и желанием.

– Нет, не хватило бы, – возразила она, радуясь тому, что вокруг снуют люди. – Не подобает воинам ехать на битву, когда животы у них сводит от голода.

Роберт подошел ближе.

– Ты беспокоишься и о моем животе?

Даже если лорд просто затеял словесную игру, трудно было сдержать затаенные чувства. Она поклялась себе, что на этот раз не проявит слабости, и гордо запрокинула голову.

– Я беспокоюсь лишь о голоде в твоем животе, – парировала Диана.

Грейвз посмотрел ей в глаза. Потом, не давая времени опомниться, потянул за руку в тень.

– Здесь этот голод и начинается, – прошептал он, прислоняя Диану к стене и прижимаясь всем телом к женщине, которую обнимал всего несколько раз.

Она напряглась, стараясь не обращать внимания на твердость мужской плоти, упиравшейся в ее большой живот.

– Отпусти меня, – робко попросила Диана.

– Вас тоже мучает этот голод, дорогая леди Меткаф. Не обманывайте меня. – Голос лорда звучал тихо, его бедра коснулись разгоряченного тела.

Диана попыталась оттолкнуть его, всеми фибрами души противясь разбуженным чувствам, но Грейвз был тверд, как скала.

– Роберт, кругом люди, – запротестовала она, внезапно теряя силы.

– Если ты беспокоишься только об этом, то можешь быть уверена – они ничего не видят. – Обхватив пальцами подбородок молодой женщины, он приподнял ее лицо и прижался губами сначала к виску, потом к маленькому, похожему на морскую раковину уху.

Отчаянно стремясь, прекратить обольщение, пока она еще не пала под напором собственных страстных желаний, девушка попыталась проскользнуть под его рукой. Однако Роберт был настороже и быстро поймал ее, притянув за плечи обратно.

– Долго ты будешь наказывать меня? – спросил он, прижимаясь лбом к ее лицу. – Когда, наконец, перестанешь отрицать то чувство, что есть между нами?

– Никогда, – выдохнула она.

– Никогда, – горько повторил Грейвз. – Если, конечно, я не соглашусь жениться на тебе.

Она кивнула.

– Да… Именно такую сделку мы заключили. Я не стану твоей любовницей.

– Значит, вынуждаешь меня искать удовольствия на стороне?

Мысль о том, что Роберт может иметь что-то с другой женщиной, глубоко ранила Диану каждый раз, когда она думала о подобной возможности.

– Разве ты этого еще не делал? – недоверчиво спросила она.

Роберт глубоко вздохнул, потом отпустил Диану и вышел на свет. Стоя спиной к ней, он смотрел на двор замка.

– Не делал, – ответил он, потом добавил: – Пока не делал.

Испытав облегчение и отчаяние в одно мгновение, Диана молча смотрела ему в спину. Она не хотела, чтобы Роберт искал себе другую возлюбленную, и в то же время не могла дать ему того, о чем он просит. Она желала большего: брака и законного признания своего ребенка. Но, как оказалось, обсуждать этот вопрос заново не имело смысла.

Вздохнув, она вышла из темноты.

– Собери своих людей, столы уже накрыты, – сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти.

– А почему ты ведешь себя как хозяйка замка? Ведь я не давал тебе таких полномочий, – сердито спросил Роберт.

Сердце Дианы замерло. Он хочет лишить ее даже этого? Но ведь только так она могла доказать, что является не жалкой любовницей лорда, а матерью будущего наследника.

– Разве ты не хочешь, чтобы я занималась хозяйством? – недоуменно спросила она. – Леди Ирена уехала, а управляющего в Бествуде нет. Кто-то же должен следить за хозяйством.

– Слишком тяжелый труд для беременной женщины, – последовал успокаивающий ответ. – За последнее время ты сильно, – он замялся, подыскивая подходящее слово, – потяжелела, – со вздохом проговорил Роберт.

Диана удовлетворенно погладила живот.

– Но мне больше нечем заняться, – призналась она. – Кроме того, такова моя судьба.

– Твоя судьба?

Слабая улыбка коснулась ее губ.

– Пусть я никогда не стану твоей женой, Роберт Грейвз, но зато я всегда буду матерью твоего ребенка. – С этими словам она вернулась в башню.

ГЛАВА 15

Все шло не так, как должно было быть. Противник каждый раз оказывался на шаг впереди, и последствия этого были ужасны. Бешеный гнев и жгучая ярость кипели в душе Роберта, когда он подсчитывал потери, понесенные его отрядом. Двое из троих воинов, которым было поручено наблюдение за деревней, уже мертвы – зарезаны, как свиньи. Третьему разбойники Меткафа нанесли такие ужасные раны, которые сделают его калекой на всю жизнь. Грейвз хорошо знал, какие страдания предстоят верному дружиннику, если… если он вообще выживет. Для воина подобная участь даже хуже, чем смерть.

– Меткаф! – процедил сквозь зубы Роберт. Он двинул коня вперед, глядя покрасневшими от дыма глазами на простиравшуюся перед ним пустошь. Воины в почтительном молчании следовали за ним через разоренную деревню, где догорали огни пожарища, а густой дым не давал дышать. Грейвз спешился и сделал знак троим рыцарям следовать за ним.

Закрыв плащами нижнюю часть лица, чтобы не задохнуться в дыму, они разбрелись в поисках раненых. Несмотря на трудности, поиск велся очень тщательно, и все же обнаружить удалось лишь двоих несчастных. Да и тем уже требовалось только благословение священника – помощь на тяжком пути в мир иной, что церковь обещает своей богобоязненной пастве.

Остальные крестьяне, похоже, укрылись в ближайшем лесу или нашли приют за стенами замка. В любом случае Роберт порадовался, что жертв оказалось не так много. Это его воины, его люди, он обязан беречь их и защищать. И неудача в деле поимки Гектора Меткафа глубоко огорчала молодого лорда, более того – раздувала пламя мести.

Только твердая решимость найти того, кто предал его, и должным образом покарать изменника позволяла Роберту держать себя в руках. Глядя на деревню, уничтоженную до основания, он все больше утверждался в мысли: в рядах воинов не обошлось без доносчика.

Вечером Грейвз получил известие об обнаружении стоянки разбойников. От нетерпеливого желания поскорее расправиться со стариком Гектором он потерял покой. Но из осторожности все же послал воинов проверить достоверность сведений, хотя причин не доверять крестьянину не было. Получив подтверждение, Роберт не стал терять времени на сборы всей дружины, а оставил лишь горстку рыцарей у каждой деревни для наблюдения.

Тем не менее Меткаф каким-то образом получил предупреждение об их приближении и успел улизнуть. Осмотр брошенной стоянки показал: свой лагерь разбойники покидали без всякой спешки. Сэр Гектор даже оставил Роберту своеобразное послание – вздернул воина, оставленного наблюдать за стоянкой до прибытия отряда лорда Грейвза. Увидев своего рыцаря, висевшего на дереве посреди поляны, Роберт бешено заревел, снедаемый отчаянием и гневом. Тем не менее отряд не прервал преследования. Остановились лишь для того, чтобы снять несчастного повешенного и предать земле его прах.

Бествуд был хорошо защищен, но Роберта сильно удручала уязвимость деревень. Дружинники мчались по земле Грейвзов, проезжая мимо поселений, которых, к счастью, не коснулась злая длань Меткафа. Роберт даже начал думать, что гибельных последствий набега разбойников они больше не увидят, как заметил на некотором расстоянии клубы дыма, поднимавшиеся над верхушками деревьев. Маленький отряд немедленно повернул на север.

Они прибыли слишком поздно.

Грейвз сжал кулаки так сильно, что побелели косточки пальцев, затем медленно повернулся к воинам, ожидавшим его указаний. Пытаясь определить, кто же предатель, он устремил пронизывающий взор по очереди на каждого из соратников. Большинство рыцарей состояло в его дружине много лет, и в их преданности никогда не возникало сомнения. Роберту стало стыдно из-за своих подозрений, но нынешняя трагедия не могла быть простой случайностью.

В пылу гнева Грейвз чуть не забыл о Мартине Уорвике, которого почти не было видно за лошадьми других воинов. Хоть он и не допускал возможности обмана со стороны молодого рыцаря, но напряженное выражение его лица не на шутку встревожило лорда. Глядя на юношу, Роберт припомнил и странное поведение Мартина в последнее время, и предупреждение Дианы… Может быть, следовало прислушаться к словам девушки? Все-таки Уорвик долгие годы состоял на службе у Гектора Меткафа, больше того – был его оруженосцем.

Да, решил Роберт, стараясь уловить ускользающий взгляд Мартина, этот человек, несомненно, имеет все основания для предательства. Разве не высказывал он желания заполучить Диану Меткаф в жены? А узнав, что лорд Грейвз уже заявил на нее права и даже наградил ребенком, запросто мог начать искать способ отомстить.

Безжалостно выбранив себя за то, что был так слеп, Роберт развернулся в седле и приказал:

– Сэр Мартин, выезжайте вперед.

Рыцарь выпрямился, сидя на лошади, глянул в суровое лицо лорда и поспешно отвел глаза.

Остальные дружинники сразу поняли: что-то сейчас произойдет. Всадники мигом повернули головы в сторону Уорвика. Пока тот торопливо разворачивал коня, воины сомкнули ряды вокруг него, оставляя только узкий проход, ведущий к Грейвзу.

– Пройди вперед, приятель, – повторил Роберт с гневным рокотом в голосе. – Я должен поговорить с тобой об одном очень важном деле.

Мартин застыл в седле, очевидно, обдумывая пути отступления. Взгляд его устремился к ближайшему перелеску.

– Что вам известно об этом, Мартин Уорвик? – насмешливо обратился к нему Грейвз, широким жестом указывая на разоренную деревню. – Может быть, вы просветите меня, как Меткаф узнал о нашем замысле, а? – Роберт направил своего коня поближе, чтобы быть наготове, если рыцарь попытается вырваться из кольца дружинников.

– Сознавайся, старик пообещал отдать тебе в жены леди Меткаф в обмен на эти сведения?

Ни слова не говоря, Мартин пришпорил коня и бросился вперед, намереваясь проскочить справа от Роберта. Попытка к бегству послужила последним доказательством вины Уорвика.

Лорд тут же развернулся и пустил своего скакуна наперерез, заставив Уорвика свернуть налево, к разрушенной деревне. В полной уверенности, что Мартин далеко не уйдет, Грейвз пустился в погоню.

Поравнявшись с беглецом, он отпустил поводья, направляя коня только движениями ног. Потом с яростным криком прыгнул на противника, вышиб его из седла и упал с лошади вместе со сброшенным всадником.

– Ты украл ее у меня! – выкрикнул Мартин в тот момент, когда они оба рухнули на землю.

Основная тяжесть удара после падения пришлась на Роберта, Мартин каким-то образом оказался сверху. Но, невзирая на боль в раненой ноге, Грейвз нашел в себе силы, перекатился на бок и крепко придавил противника к земле.

– Ты подонок, – Уорвик выплюнул оскорбление лорду прямо в лицо, одновременно стараясь дотянуться до кинжала, висевшего на поясе. – Получил с нею удовольствие, а потом отшвырнул, как обычную шлюху. Она была бы моей, а ты все испортил!

– Ты ничего не знаешь! – прорычал Роберт, завладевая оружием, которое искал рыцарь, и отбрасывая его подальше.

– Ошибаетесь, милорд, – рассмеялся Мартин, бросая вызов Роберту. – Я знаю: рано или поздно, но сэр Гектор тебя убьет, а твоего ублюдка вырежет из живота своей дочери и только тогда успокоится.

Опасение за Диану и их еще не родившееся дитя мучительно сжало сердце Роберта.

– Когда? – прохрипел он, стискивая ворот туники у горла Уорвика. – Когда ты начал доносить обо мне Меткафу? С самого начала – когда принес клятву верности?

Мартин устремил на него холодный, жесткий взгляд.

– Нет. Не нужно думать обо мне хуже, чем есть на самом деле. Я предал тебя, только когда узнал, что ты завладел леди Дианой.

– А нападение на рыцаря, которого ты объявил предателем?

– Убедительно получилось, а? – Уорвик хихикнул. – Ты дурак, Грейвз.

Роберт разъяренно вскочил на ноги, увлекая Мартина за собой.

– Ты умрешь рыцарем или трусом? – гневно выкрикнул он.

Мартин еще старался удержать равновесие, а лорд уже выхватил из ножен меч. Клинок прозвенел зловещей мелодией смерти. – Обнажи и свое оружие, – приказал Грейвз, – или я обезглавлю тебя, не сходя с места. Клянусь, мне сейчас не до рыцарских церемоний.

Мартин метнул быстрый взгляд на всадников, с каменными лицами смотревших на того, кто предал своего лорда. Он понял, что все потеряно. Ради одного глотка пьянящего напитка мести он отказался от будущего.

– Не утруждайте себя, милорд, – с трудом выдавил из себя Уорвик.

Выпрямившись, он вынул из ножен меч и опустил его на землю. Несколько мгновений Мартин смотрел вниз на сверкающий клинок, а затем медленно поднял острием вверх.

Все молча взирали, как он поднес клинок к губам и поднял к небу глаза в последней молитве. Прежде чем Роберт понял до конца его намерения, юноша обратил меч к себе, обеими руками взявшись за острые края, и с силой вонзил его в грудь.

Кровь хлынула из смертельной раны, но Мартин все еще стоял на ногах. Встретившись глазами с Грейвзом, он прошептал:

– Все из-за женщины, которую ты даже не любишь. – С отчаянным криком рыцарь рухнул наземь и с хрипом испустил последнее дыхание.

Опустив меч, Роберт подошел к лежавшему на земле юноше и опустился перед ним на колени. Он посмотрел в застывшие невидящие глаза, неподвижный взгляд которых был устремлен в небо.

– И снова ты ошибся, мой бедный заблудший враг, – прошептал он, закрывая исполненные мукой глаза Мартина Уорвика. – Я люблю ее.

Диана лишь на мгновение прикрыла усталые глаза, чтобы дать им отдых после долгого утомительного шитья. Еще одно небольшое усилие – и тонкая рубашка будет готова, а потом можно, наконец, уйти в свою комнату и лечь спать. Склонив голову к спинке кресла, она не заметила, как шитье выскользнуло из ее рук и упало на колени, а потом и на пол.

Тепло очага навеяло дремоту, которая перешла в крепкий сон, чего ей так недоставало в последнее время. Полностью отдавшись сладким объятиям Морфея, она обхватила живот рукой и блаженно расслабилась.

Такой и нашел ее Роберт час спустя. Он нежно смотрел на спящую Диану, не пропуская ничего: ни румянца, придававшего еще большую прелесть ее лицу, ни роскошной волны золотых волос, переброшенных через плечо, ни материнской полноты, ни того, как ее изящная маленькая рука мирно покоится на животе. В своем невинном сладком сне она была еще прекраснее, чем ему помнилась.

Прошло менее недели с того дня, как Роберт отправился в погоню за разбойниками, но ему казалось, что прошло гораздо больше времени.

Старик Меткаф так и не попался отряду Грейвза, и лорд решил, что разбойники навсегда удалились из его владений. Набеги прекратились, предатель сам себя наказал, беспокоиться, казалось, было больше не о чем.

Чувствуя, что гнев, вызванный неутоленной местью, снова начинает овладевать им, Роберт отбросил тревожные мысли и сосредоточил все свои думы на женщине, сидевшей перед ним. Он совершенно забыл, что она дочь того самого человека, которого он так жаждал пронзить своим мечом. Повинуясь внезапному порыву, Грейвз поднял заплетенные в косу шелковистые волосы, поднес их к своим губам, а затем медленно пропустил сквозь пальцы, с наслаждением наблюдая, как они струятся и переливаются в тусклом свете свечи.

Эдмунд Ленгли вошел было в холл с обычным докладом, но Роберт знаком отослал его назад. Тот моментально ретировался, оставив лорда наедине с возлюбленной. Ленгли уже давно понял, какие чувства испытывает его повелитель к леди Меткаф.

Повернувшись спиной к огню, Грейвз встал поудобнее, продолжая наблюдать за спящей Дианой. Время от времени ее веки подрагивали, так, будто она вот-вот проснется, но, тихонько вздохнув и успокаивающе погладив округлый живот, девушка продолжала спать, тихо и ровно дыша.

Это ребенок ее беспокоит, решил Роберт. Он испытывал большое искушение приложить к ее животу и свою руку, чтобы почувствовать, как шевелится малыш, но не стал делать этого из боязни разбудить будущую мать. Он широко расставил ноги, заложил руки за спину и приготовился к долгому ожиданию.

Разбудил Диану не ребенок, а ощущение какой-то неловкости, вмешавшейся в сон. Открыв глаза, она несколько раз моргнула, прежде чем осознала, что прямо перед ней стоит Роберт. Нет, сказала она самой себе, в то время как уголки губ уже изогнулись в довольной улыбке. Он ей, наверное, только снится.

Вздохнув, она снова сомкнула веки и позволила темноте заключить ее в утешительные объятия.

– Диана. – Его голос вторгся в сонную истому. Строгая морщинка появилась на гладком лбу.

Девушка снова открыла глаза и посмотрела на склонившегося к ней мужчину.

– Роберт? – удивилась она, все еще не веря в происходящее.

«Неужели он действительно вернулся в Бествуд? – думала Диана, борясь с дремотой. – Или это просто продолжение сна?» Она всмотрелась в знакомые голубые глаза, какие не увидишь ни в одном сновидении. На мгновение ее охватила дрожь, которую, к счастью, удалось быстро унять.

– Да, я вернулся, – подтвердил Грейвз, склоняясь ближе, чтобы просунуть одну руку ей под спину, а другую – под ноги. – А ты сейчас же отправишься в постель.

Роберт прижал драгоценную ношу к груди. Нести Диану было нетрудно, но уже чувствовался дополнительный вес. Она зевнула, положила голову ему на плечо и обняла обеими руками за шею.

На площадке между первым и вторым этажом Грейвз лицом к лицу столкнулся с молоденькой служанкой, которая теперь прислуживала Диане, сменив на этом посту Джейн Рассел. Джейн, ко всеобщему удовольствию, отправилась в замок Фергюсонов, чтобы быть рядом с обожаемой ею Сибил, которая тоже нуждалась в помощи. «Кажется, ее зовут Сьюзи», – мимолетно подумал Роберт.

– Милорд! – взвизгнула девушка, изумленно отпрыгнув. – Мне… мне только что сказали о вашем приезде.

Сдвинув брови, Роберт оглядел помятое платье, растрепанные волосы и красноречиво припухшие яркие губы.

– Это заметно, – насмешливо отметил он. – А что же помешало тебе позаботиться о хозяйке?

– Сьюзи, это ты? – спросила Диана, прежде чем служанка успела ответить. Приподняв голову, она высматривала ее в слабо освещенном коридоре.

– Да, миледи, – Сьюзи смущенно оправила платье.

Леди Меткаф было известно о частых свиданиях юной служанки с одним из рыцарей. Рассматривая это обстоятельство как возможность хоть немного побыть одной, она поощряла их встречи, порой просто не замечая долгого отсутствия Сьюзи. Женщины никогда не говорили об этих свиданиях, но благодаря общей тайне стали лучше понимать друг друга.

– Тебе уже полегче? – участливо спросила Диана.

– Что? Ах да… немного легче. – Сьюзи не сразу поняла, что хозяйка таким образом помогает ей выйти из щекотливого положения.

– Гм, – промурлыкала Диана, прижимаясь щекой к груди Роберта. – Постарайся получше отдохнуть сегодня ночью, мне твоя помощь больше не понадобится.

Грейвз видел насквозь эту немудреную хитрость, но не стал вмешиваться в отношения служанки и госпожи. Он аккуратно обошел Сьюзи и двинулся к комнате Дианы. Потом, когда будет время, он вразумит нахальную девицу.

К его удивлению, в спальне все было подготовлено ко сну, правда, не совсем тщательно. Огонь в очаге горел слишком слабо, едва изгоняя из комнаты ночную прохладу. Свечи тускло мерцали у стен, но их было явно недостаточно. На столике рядом с кроватью стояла миска с водой, наверняка остывшей, но не было полотенца. Одеяло на небрежно застеленной кровати оказалось откинутым.

Нет, такое неуважительное отношение к леди Меткаф не сойдет Сьюзи с рук, решил Роберт. Если бы он не устал так сильно, то отыскал бы девчонку немедленно, но прежде нужно уложить Диану. Закрыв плечом дверь, лорд прошел к кровати и опустил женщину на холодное ложе.

Она потерла глаза, прогоняя остатки сна, и уронила руки на колени.

– Ты нашел его? – спросила она. В голосе слышалась тревога.

«Он выглядит устало», – подумала Диана. Когда она разглядывала темные круги под покрасневшими глазами и щетину на щеках, отросшую за несколько дней его отсутствия, у нее от нежности невольно сжалось сердце.

– Нет, – последовал краткий ответ. Роберт отвернулся и пошел развести в очаге огонь пожарче. – Твой отец исчез. Как будто провалился прямиком в ад, где ему самое место.

– Как ты думаешь, он еще вернется?

Грейвз поднял на нее воспаленные глаза.

– Не знаю. Может быть да, а может, нет. По моему мнению, пора бы старику успокоиться. На его совести две сожженные деревни и несколько десятков убитых крестьян.

Она опустила взор. С тех пор, как стало известно о местонахождении сэра Гектора, она жила со смешанным чувством страха и облегчения. Обнаружив первую сгоревшую деревню, Роберт ненадолго вернулся, чтобы собрать припасы и продолжить погоню за разбойниками. Рыцари пробыли в замке так мало времени, что у Дианы не было возможности даже поговорить с Грейвзом. Прошедшая неделя для всех выдалась трудной.

Диана подошла к столику с миской для умывания и, зачерпнув ладонью чуть теплой воды, ополоснула лицо. Потом, не найдя полотенца, нерешительно потянулась к подолу своего платья, чтобы вытереться. Но не успела она поднять юбку, как Роберт протянул ей полотняную салфетку. Ту самую, что лежала на столике в углу комнаты, поняла Диана.

– Спасибо, – прошептала она и, бросив быстрый взгляд на лорда, вытерла лицо.

Роберт повернул ее лицом к себе.

– Я скучал по тебе, – неожиданно сказал он, глядя в удивленные глаза.

– По мне? – она проглотила комок, неожиданно вставший в горле от волнения.

– Да. – Грейвз обнял ее за талию, потом потянулся к шнуркам на корсаже.

Догадавшись о намерениях мужчины, она отскочила назад, так что между ними оказалась кровать.

– Вы забываетесь, милорд! – возмутилась Диана, непослушными пальцами снова стягивая шнуровку.

– Ну же, детка, иди сюда, – позвал он и протянул руку, но девушка не двинулась с места. – Я только хотел помочь тебе приготовиться ко сну.

– Я так не думаю, – заявила она. – Вспомните свою клятву, милорд.

Роберт устало ворошил свои густые волосы.

– Сегодня я буду спать здесь, – вдруг заявил он и отстегнул меч.

Возмущенная его дерзостью и встревоженная быстротой, с которой он раздевался, Диана смотрела на рыцаря, приоткрыв рот.

– А как же твое обещание? – спросила она, чувствуя, как жар охватывает ее при одном лишь взгляде на его могучую грудь. – Неужели… неужели ты без зазрения совести готов нарушить клятву?

Роберт уселся на край кровати и начал стягивать сапоги.

– Нет, – ответил он, бросая на пол один сапог, потом второй. – Я не нарушу свое обещание, потому что вовсе не собираюсь посягать на тебя.

– А что же, по-твоему, ты сейчас делаешь? – съязвила она, в то время как он снимал бриджи.

При первом взгляде на его стройные бедра Диана повернулась к Роберту спиной, однако сделала это отнюдь не из скромности, а желая скрыть собственные чувства, с новой силой вспыхнувшие при виде мужской наготы.

Поставив сапоги у кровати, Грейвз вздохнул.

– Я очень устал и намерен лечь в постель, – ответил он и повернулся, чтобы умыться.

– Твоя комната дальше по коридору.

– Я предоставил ее Ричарду Хаксли.

Сэр Хаксли! Ее несостоявшийся жених… Похотливый горбун, способный на любую низость. Но что он делает в Бествуде?

– Я… я не знала, что он приехал. У тебя с ним дела? – Диана изо всех сил старалась, чтобы ее вопрос прозвучал как можно безразличнее.

– Нет, он направляется в Лондон. Мы встретились с его отрядом сегодня после заката, и я предложил Хаксли переночевать в Бествуде. На дорогах нынче неспокойно, а с ним всего трое дружинников.

Она комкала в руках юбку.

– Он надолго останется?

– Нет, только на эту ночь, утром сэр Ричард отправится дальше. Ему обязательно нужно к вечеру быть при дворе. Представь себе, старикан задумал жениться и едет доложить об этом королю Эдуарду.

«Значит, Хаксли отыскал-таки невинную девушку, которая согласилась выйти за него замуж», – удрученно подумала Диана, заранее сожалея о печальной судьбе несчастной незнакомки.

– Сэр Ричард уедет рано утром? – поинтересовалась она.

– Не думаю, что слишком рано. Как радушный хозяин я просто обязан накормить Хаксли и его рыцарей завтраком.

Тогда она сможет избежать встречи с ним. С обитателями замка и дружинниками Грейвза она смогла поладить, но мысль о встрече с бывшим женихом не на шутку обеспокоила Диану.

– Ты мог бы лечь спать в холле, – неуверенно предложила она.

– Да, но ты-то здесь.

Повисла неловкая пауза. Воздух в спальне, казалось, раскалился.

Храня полное равнодушие к своей наготе, Роберт легко двигался по комнате, задувая свечи, прежде чем вернуться в постель. Потом, нахмурившись, глянул на напряженную спину Дианы и лег, натянув одеяло до пояса. Заложив руки за голову, он смотрел на скованную фигуру девушки. Интересно, подумалось ему, со спины совсем незаметно, что она беременна.

Он откинул одеяло.

– Ложись, Диана. Не стоит бояться, что я нарушу свое слово.

Диана не была в этом так убеждена, в первую очередь, потому, что отнюдь не была уверена, справится ли с собственными желаниями. Закусив губу, она глянула через плечо и с облегчением обнаружила, что глаза его закрыты, а голова повернута набок. Да, он сдержит обещание не принуждать ее к объятиям. Но что будет, если он дотронется до нее, как тогда в саду? Сможет ли она оттолкнуть его? Найдет ли в себе силы противиться его поцелуям?

Несмотря на усталость, она продержалась на ногах до тех пор, пока Роберт не начал похрапывать. Только тогда напряжение отпустило Диану, и она отважилась снять платье.

Некоторое время спустя в одной рубашке она подошла к той стороне кровати, где горела последняя свеча. Поколебавшись, Диана глянула на Роберта и впервые заметила, какие длинные у него ресницы. Скользя взглядом по лицу рыцаря, она потрясенно осознала, что никогда раньше не видела его спящим. А ведь была так близка с ним, что смогла зачать ребенка, который сейчас растет в ней.

«Если бы только все было по-другому», – пожаловалась Диана самой себе. Если бы она выросла, окруженная родительской любовью, если бы ей позволили самой выбирать свою судьбу… Может быть, тогда у них с Робертом появилась бы даже возможность пожениться. Вот только любит ли он ее так же сильно, как она любит его?

Слезы начали щипать глаза, и Диана решительно переменила ход мыслей. Облизнув большой и указательный пальцы, она потушила фитилек последней свечи, потом двинулась к своей половине кровати.

– Ох! – тихо воскликнула девушка, наткнувшись на брошенный Робертом сапог. Наморщив нос, она проследовала дальше уже с большей осторожностью.

Вытянутая рука остановила Диану, когда она уже собиралась лечь, стараясь не задеть Роберта.

– Подлый обманщик! Ты притворялся! – воскликнула она, увертываясь от его объятий.

– Я на самом деле спал, – ворчливо ответил Роберт, обвивая рукой ее пополневшую талию и втаскивая на постель. – Это ты любишь притворяться спящей, а не я.

Не желая вступать в неравную борьбу, Диана позволила уложить себя на кровать. Мысли лихорадочно заметались. Она терялась в догадках, что намерен предпринять коварный лорд Грейвз?

– Ты любишь спать на спине или на боку? – спросил он, прижимая ее к себе.

Диана изумилась неожиданному вопросу.

– На… на боку, – прошептала она.

Роберт решительно обнял Диану, удобно пристроив свою руку в узкой впадине между ее грудью и животом.

Как ни старалась Диана, но никак не могла расслабиться из-за того, что их тела соприкасались. Она явственно ощущала выпуклые мускулы на его широкой груди, к которой прижималась ее спина, слышала стук его сердца.

Почувствовав дрожь ее тела, Роберт еще сильнее прижал девушку к себе, хотя, по правде говоря, между ними уже не оставалось свободного пространства.

– Не бойся, – сказал он, – я не кусаюсь.

– Я и не думаю, что ты кусаешься, – огрызнулась Диана, которой стало неловко оттого, что он опять угадал ее мысли.

– Хм, – только и отреагировал он, явно не веря сказанному. Положив руку на ее живот, Роберт больше не передвигал свою ладонь.

Затем последовала долгая ночь.

ГЛАВА 16

– А как поживает Мартин Уорвик? – спросил сэр Хаксли за завтраком. Ему пришлось чуть повысить голос, чтобы лорд Грейвз мог расслышать его за гомоном проголодавшихся рыцарей. – Что-то его не видно за столом. Он еще состоит у вас на службе?

Поднося очередной кусок мяса ко рту, горбун заметил, каким неожиданно холодным и суровым стал взгляд его собеседника. Все воины разом замолкли, и в холле повисла тягостная тишина, а вопрос так и остался без ответа. Это выглядело очень подозрительно.

Нож, которым Роберт разрезал мясо, застыл в воздухе. Лорд оглядел своих людей и понял, что разрядить обстановку может только он. Даже Диана уткнулась в свою тарелку и не поднимала глаз. Девушка изначально возражала против своего присутствия за столом, намереваясь позавтракать у себя в комнате, но Грейвз все же настоял на своем. В отместку ему она на протяжении всей трапезы не вымолвила ни слова.

Роберт поначалу не понял, почему Диана отказывается есть вместе со всеми, раньше подобных проблем даже не возникало. И лишь потом, по туманным намекам сэра Ричарда догадался, что горбун и есть тот самый ненавистный жених леди Меткаф. Чтобы избежать свадьбы с ним, Диана готова была подарить свою девственность первому попавшемуся мужчине. Какое счастье, что провидение столкнуло их на озере Джукс! «Бедная девочка, как, должно быть, страшилась она встречи с Ричардом Хаксли», – нежно подумал Роберт, искренне сожалея, что невольно обрек возлюбленную на эту пытку.

Впрочем, нельзя сказать, что Диана проснулась в плохом настроении. Обнаружив Роберта в своей постели, девушка отнеслась к этому вполне благодушно. А когда он стал массировать больную ногу, даже предложила свою помощь. Лорд Грейвз, конечно, отказался.

Не раз после этого своего открытия Роберт пожалел, что не позволил Диане остаться наверху. Особенно сейчас, когда Хаксли затронул столь болезненный для всех присутствующих вопрос, который совсем не хотелось обсуждать во время еды.

Тяжело вздохнув, лорд Грейвз обратился к сэру Ричарду:

– Поговорим об этом потом, – тон его голоса сказал больше, чем сами слова.

Завтрак продолжался, и холл снова наполнил ровный гул голосов.

– Милорд, – тихонько окликнула Роберта Диана. Она осторожно подняла глаза, искоса оглядывая сидевших за столом рыцарей. В их сторону никто не смотрел.

Грейвз наклонился поближе.

– Скажи мне, а почему Мартина действительно нет среди дружинников? – заговорщицки спросила Диана. – Он провинился перед тобой? – Нахмурившись, она глянула на него своими милыми светлыми глазами.

Так, значит, она не совсем равнодушна к происходящему вокруг, сделал вывод Роберт. Ему не слишком понравилось, что она загоняет его в угол.

Не место и не время начинать этот нелегкий разговор. Позже, когда они останутся наедине, он ей все расскажет о смерти юного рыцаря.

Вместо ответа Роберт, стараясь вести себя как можно непринужденнее, предложил ей кусочек мяса.

– Нет, – отказалась Диана, качнув головой. – Я не хочу есть.

– Но ты бы поела, если бы я послал Сьюзи с подносом в твою комнату, – возразил Грейвз, забыв о том, что именно так Диана и хотела поступить.

– Ты же сам не позволил мне остаться в спальне! – возмутилась девушка. Потом, вспомнив, что они не одни, огляделась вокруг. Их обмен мнениями, казалось, ни у кого не вызвал излишнего интереса.

– Перестань дуться, Диана, – шепотом увещевал ее Роберт, – и ешь, чтобы наш ребенок вырос сильным и здоровым, раз уж ему суждено явиться в этот жестокий мир. – Веки молодой женщины затрепетали, потом она резко вскинула голову.

– Известно ли тебе, о чем думают твои люди?

– Я точно знаю, о чем они думают, – тихо ответил Роберт, наклоняясь к ней еще ближе. – Они завидуют. Во всяком случае, большинство из них.

Диана посмотрела в его голубые глаза, искрившиеся смехом.

– Да, завидуют, – нарочито громко заявила она. – Завидуют, потому что у них нет под рукой такой покладистой шлюхи, как у тебя, которая согревала бы им постель.

Не следовало ей этого говорить: глаза Роберта потемнели, сразу же утратив веселый блеск, и взгляд стал неожиданно жестким. Диана внутренне сжалась и, увидев, как подействовали на него ее слова, поняла, что зашла слишком далеко. Затаив дыхание, девушка ждала неминуемой кары.

Бесконечно долго тянулись мгновения, пока Роберт с непроницаемым лицом пристально смотрел на нее. Затем, словно не доверяя словам, он плотно сжал губы и протянул ей кинжал с кусочком мяса.

Диана молча повиновалась и потянулась за мясом, насаженным на острие клинка. Однако Грейвз не удовольствовался этой маленькой уступкой.

– Нет, – хриплым голосом произнес он, и рука девушки застыла в воздухе над предложенным кусочком. – Зубами.

Гнев вспыхнул с новой силой.

– Ты испорченный человек, Роберт Грейвз! – прошептала она.

– Да, и никогда не забывай об этом.

При других обстоятельствах Диана дала бы волю своей ярости, но сейчас мудро сдержалась. Сделав глубокий вдох, она разомкнула зубы и склонилась к Роберту.

Она ожидала увидеть на лице лорда торжествующе-злорадное выражение, но он с каменным лицом взял с дощечки новый кусочек для нее.

Диана молча жевала, хотя внутри у нее все кипело от негодования.

Роберт был явно доволен проявленным послушанием, и когда очередная порция была проглочена, кинжал снова оказался у ее рта.

– Я могу поесть сама, – возмутилась девушка.

– Ты – да, а наш ребенок не может, – заметил Грейвз, подталкивая следующий кусок.

Вздохнув, она съела и этот, ожидая, что за ним появится еще один. Но Роберт, видимо, решил, что преподанный урок усвоен достаточно хорошо, и, вложив кинжал в руку девушки, вернулся к своей собственной доске с мясом.

Убедившись, что лорд оставил ее в покое, Диана стала выбирать овощи, которые предпочитала любому мясу. Только начав есть, она с удивлением обнаружила, насколько в самом деле, голодна.

Диана предусмотрительно выждала, прежде чем снова задать вопрос, на который Роберт так и не ответил. Когда обеденная доска, наконец, опустела, она отважилась спросить снова.

– Милорд, – начала Диана, облизывая губы кончиком языка, – вы так и не ответили на мой вопрос относительно Мартина Уорвика.

Он взглянул на нее. Складки рта стали жесткими.

– Я не забыл, – последовал четкий ответ. – Это подождет.

Он строго что-то скрывает от нее, поняла Диана, но не стала больше искушать судьбу. Не настолько она была отважна, чтобы дважды за один час дразнить зверя.

– Мартин Уорвик умер, – без предисловий сообщил Роберт сэру Хаксли, когда они остались наедине.

Горбун, сидевший в удобном кресле, даже отшатнулся, пораженный этими бесстрастными словами, словно ударом кулака.

– Умер? – недоверчиво повторил он. – Но как? Уж, наверное, не в своей постели?

Грейвз спокойно выдержал его вопросительный взгляд.

– Он лишил себя жизни своим собственным мечом. Но если бы он этого не сделал, я бы с радостью обеспечил ему такой же конец.

Оправившись от оцепенения, сэр Ричард молча обдумывал услышанное.

– Вот как, – сказал он некоторое время спустя. – Он, что же, предал вас ради Меткафа?

Усевшись на стул в своей любимой позе – качаясь на двух задних ножках, – Роберт смотрел на пустой холл, где после завтрака остались только они с Хаксли.

– Да, и его предательство стоило жизни десяткам крестьян и троим моим лучшим воинам. Кроме того, были сожжены две деревни.

– Если я вас правильно понял, рыцари охраняли деревни. Почему же им не удалось воспрепятствовать дальнейшим набегам? – спросил Хаксли.

– Когда я получил подтверждение о месте стоянки Меткафа, то оставил всего по одному воину в каждом селении, а большую часть дружины взял с собой в поход. – Он провел рукой по лицу, прежде чем продолжать. – Уорвик успел предупредить старика Гектора о нашем приближении прежде, чем мы добрались до разбойников.

Горбун с сомнением покачал головой.

– Вы уверены, что именно Мартин доложил Меткафу о вашем намерении напасть на лагерь?

– Никто другой не мог быть предателем. И смерть Уорвика лишний раз это подтверждает.

– А предал он вас, видимо, из-за леди Дианы, – удовлетворенно заключил горбун.

Сэр Ричард по праву гордился собственной проницательностью. При дворе о нем даже ходили слухи, будто он видит сквозь стены. Впрочем, распространению подобных сплетен немало способствовал сам Хаксли, а чтобы действительно быть в курсе всех дворцовых тайн, им была нанята целая армия тайных агентов, в число которых входила даже камеристка королевы.

Вздохнув, Роберт поставил стул на все четыре ножки.

– Да, он любил ее.

Диана стояла у лестницы, прижавшись спиной к стене. Она даже глаза зажмурила от стыда. Неужели все беды из-за нее? Ведь сгоревшие деревни и погибшие люди – это лишь следствие предательства юного Мартина Уорвика, а причина кроется в его любви к ней. В любви, которую она дважды отвергла…

В этот раз Диана вовсе не собиралась подслушивать и оказалась в коридоре перед холлом случайно. Слова Роберта «он умер» сначала заставили ее остановиться, а потом она уже просто не могла уйти. Теперь понятно, почему Роберт не захотел говорить о Мартине во время еды. Трагическая гибель рыцаря – не тема для праздной беседы.

– Значит, сэр Гектор знает о ребенке, которого носит его дочь, – продолжал тем временем Хаксли – Мартин наверняка доложил ему.

– Да, знает и, зная, что ребенок мой, очевидно, снова постарается погубить Диану. – Роберт вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. Он не заметил, как с его уст сорвалось слово «снова», а сэр Ричард был слишком благоразумен, чтобы выдать свою заинтересованность. О пожаре в Кэстербридже знала вся округа, но о причинах его возникновения было известно очень немногим. Роберт не хотел, чтобы слухи о том, как Гектор Меткаф пытался сжечь родную дочь, дошли до короля.

– Уорвик с большим удовольствием живописал мне, что Меткаф собирается сделать, – сказал Грейвз, в третий раз проходя мимо кресла, в котором сидел горбун.

Хаксли, хорошо зная сэра Гектора, вполне мог представить себе, что тот грозился сделать с нерадивой дочерью. Однако он постарался сдержать разыгравшееся воображение, эмоционально отгораживаясь от ситуации.

– Да уж, – сэр Ричард потер свои маленькие ручки. – Меткаф, похоже, окончательно сошел с ума. На вашем месте я опасался бы не только за жизнь леди Дианы, но и за благополучие вашего ребенка тоже.

Роберт прекратил хождение и резко повернулся.

– О чем вы говорите?

Поставив локти на стол и опершись на сомкнутые руки, Хаксли наклонился вперед.

– Я говорю о вашем наследнике. Старик страстно хотел получить внука – только по этой причине он забрал леди Диану из монастыря. Ему никогда не было дела до души девушки, его интересовало лишь ее тело. Теперь же у него появится внук, представляющий гораздо большую ценность, чем возможный отпрыск от союза его дочери с… – сэр Ричард нарочито закашлялся. Он не решился сказать Роберту, чьего ребенка могла бы носить сейчас Диана, не достанься ее девственность лорду Грейвзу. – Так вот, если Меткаф завладеет этим ребенком и убьет вас, то получит свои владения обратно и вдобавок завладеет теми землями, что принадлежат вам по праву рождения.

Роберт кивнул, едва успевая следить за мыслью старого интригана.

– Да, вы правы, сэр Ричард. Меткаф сумасшедший, но отнюдь не дурак. В его поврежденном мозгу вполне мог возникнуть такой дьявольский план.

– Что вы собираетесь предпринять, чтобы обезопасить себя, леди Диану и будущего ребенка?

То, что собирался сделать с самого начала, подумал Роберт. Нет, это было не совсем верно. Пока старик не попытался сжечь Диану заживо, настоящего стремления пролить кровь Гектора у него не было.

– Я уничтожу его. Земля только вздохнет свободнее, если ноги Меткафа перестанут ее топтать.

– Вы так быстро забыли, что Диана тоже принадлежит к семейству Меткафов?

Напоминание о близком родстве сэра Гектора и Дианы поразило Роберта в самое сердце, заставив его смущенно умолкнуть.

Диана, стоя за тонкой стеной, напряженно ждала ответа Роберта. Тихий голос заставил ее вздрогнуть.

– Миледи, – поспешно прошептала невесть откуда взявшаяся Сьюзи. – Вы должны вернуться в свою комнату. Дружинники сэра Ричарда готовятся к отъезду и могут вас заметить.

Диана бросила взгляд через плечо и потрясенно посмотрела на смазливое личико служанки. Переложив стопку чистого белья в другую руку, Сьюзи сделала хозяйке знак подняться вслед за нею по лестнице.

Так и не узнав, что Роберт ответил сэру Хаксли, она, подобрав юбки, прошмыгнула к лестнице. Женщины не решались заговорить, пока не подошли к спальне Дианы.

– Можете не беспокоиться, миледи, я не побегу к лорду рассказывать, что мы подслушали этот разговор, – доверительно сообщила Сьюзи, распахивая дверь и пропуская хозяйку вперед.

Диана прошла в комнату и направилась к окну.

– Я очень благодарна тебе за это, Сьюзи, – не оборачиваясь, ответила она. – Но ты говоришь «мы», а ведь подслушивала я одна.

– Но я почти все время простояла рядом с вами, – спокойно сообщила служанка.

– Надо же, а я даже не заметила, – удивилась Диана. Впрочем, узнав о смерти Мартина Уорвика, она находилась в таком подавленном состоянии, что не заметила бы даже всех дружинников Роберта, вздумай они остановиться рядом с ней. – Но все равно спасибо тебе большое.

– Услуга за услугу, – рассмеялась Сьюзи. Недоуменно нахмурившись, Диана посмотрела через плечо на служанку. Девушка пожала плечами.

– Вы меня вчера выручили, – объяснила она, – и я должна отплатить вам тем же. Тогда я уже не буду у вас в долгу.

– Конечно, нет, – улыбнулась Диана.

Сьюзи ответила такой же улыбкой. Потом переложила свою ношу из одной руки в другую и выпорхнула из комнаты.

В самом начале их знакомства Сьюзи относилась к новой хозяйке весьма настороженно, но сейчас ее враждебность совершенно исчезла. Иногда служанка держала себя почти дружелюбно.

Это маленькое наблюдение на миг развеяло мрачное настроение Дианы, но потом отчаяние и ужас навалились на нее с новой силой. Диана отвернулась к окну.

Когда последний дружинник из свиты сэра Хаксли исчез из виду, она перевела взгляд во внутренний двор и увидела Грейвза, шагавшего к башне. Надо ли выйти к нему? – раздумывала Диана. Или он сам зайдет к ней?

Выбирать не пришлось, потому что несколько минут спустя Роберт вошел в ее комнату.

– Я думал, ты отдыхаешь, – сказал он, закрывая за собой дверь.

Диана поняла, что наступил подходящий момент, но еще не знала, как затронуть интересовавшую ее тему. Она откликнулась, не отворачиваясь от окна.

– Я не устала. – Девушка наклонилась вперед, обхватив себя рукам, вдыхая прохладный воздух. Свежий ветерок играл прядями волос, обрамлявших щеки. Положив руки на хрупкие плечи, Роберт нежно повернул ее к себе лицом.

Диана поспешно отвела глаза, опасаясь, как бы он не заметил в них виноватого выражения, если, конечно, уже не знает о ее прегрешении. Можно ли надеяться, что Сьюзи сдержала слово? Похоже, что так, иначе она бы почувствовала недовольство лорда еще до его прихода.

Отстранившись, девушка перебросила свои распущенные волосы через плечо и стала заплетать косу.

– Мне больше нравится, когда они распущены, – Роберт снова привлек ее к себе. Диана продолжала перебирать золотистые пряди, слишком глубоко погруженная в свои мысли, чтобы обратить внимание на его слова.

– Диана. – Он положил ладонь на ее быстрые пальцы, лихорадочные движения которых выдавали смятение.

Девушке ничего другого не оставалось, как только уделить лорду столь необходимое ему внимание. Она глубоко вздохнула и глянула на него из-под ресниц.

– Да, милорд?

– Ты еще сердишься на меня?

Она поняла, что Роберт имеет в виду их ссору в холле. Все началось из-за ее отказа завтракать вместе со всеми. Диану тяготило присутствие сэра Хаксли и поведение Грейвза, который обращался с ней как с законной супругой, хотя все знали, что они не женаты и никогда не поженятся. Тогда ей казалось очень важным настоять на своем. Теперь, когда девушка осознала, что она, пусть частично, но все же ответственна за гибель крестьян и рыцарей, все размолвки показались ей мелкими и недостойными внимания.

– Сержусь? – она покачала головой. – Нет, больше не сержусь. Я вела себя недостойно и раскаиваюсь в том, что поставила тебя в неудобное положение. Сэр Ричард просто старый болтун, но у него обширные связи при дворе, и мне, конечно, следовало вести себя более сдержано.

Роберт удивленно поднял брови. Он ожидал увидеть Диану раздраженной и приготовился просить прощения, а она неожиданно присмирела. «С чего бы это?» – насторожился Грейвз.

– О чем ты, Диана? – спросил он. Сжав губы, лорд пытливо глянул в ее лицо, заметив покрасневшие глаза, которые она пыталась скрыть под густыми ресницами. – И почему ты плакала?

– Прости меня, Роберт, – сказала она. – Из-за беременности у меня такое переменчивое настроение.

Да, он слышал, что поведение беременных женщин часто непредсказуемо. Именно так объяснял отец перепады настроения матери, когда та была беременна Сибил. Однако интуиция подсказывала, что странное поведение Дианы Меткаф объясняется не только ее состоянием. Уж лучше бы она сердилась.

Все еще сомневаясь, он кивком подтвердил, что принимает объяснение, и увлек девушку к кровати.

– Это я должен извиниться, за то что вынудил тебя присутствовать на сегодняшнем завтраке вместе со мной, – сказал он, усаживая ее рядом с собой. – Я не подумал, как тягостно тебе будет присутствие сэра Ричарда.

Диана молча смотрела на свои руки. Девушка даже не обратила внимания на упоминание имени Хаксли. Раньше она бы торжествовала оттого, что Роберт наконец-то перестал считать ее обманщицей и поверил, что их первая встреча на озере Джукс была чистой случайностью. Но сейчас, перед лицом смерти многих людей, ей было стыдно за прошлые тщеславные мысли.

– Ну? – нетерпеливо прошептал он. Молодая женщина робко глянула на него.

– По правде говоря, Роберт, тебе ни к чему извиняться. Дело сделано. Все плохое позади и… – Она отвела взгляд. – В будущем я не буду испытывать таких мучений, сидя за обеденным столом рядом с кем бы то ни было.

Роберт молча раздумывал, не слишком ли многое ему чудится в ее поведении, может быть, все гораздо проще? Нет, что-то не ладилось. Женщина, рядом с которой он жил последние месяцы, не забыла бы так легко размолвку, происшедшую всего несколько часов назад. Но он не будет ворошить заново ту ссору, предстоит еще ответить на заданный ранее вопрос. А ответить необходимо, иначе она узнает о случившемся от других.

– Я должен рассказать тебе о Мартине Уорвике…

– Нет! – выпалила Диана, тряхнув головой. – Это неважно. Не имеет значения… правда.

Грейвз несказанно удивился горячности ее слов. Эта женщина становится настоящей загадкой.

– Он умер, – спокойно проговорил Роберт. Она переплела пальцы на животе, не отрывая взгляда от неловко сцепленных рук.

– Я уже догадалась.

Он приподнял ее подбородок, стараясь заглянуть в глаза.

– И как же ты пришла к такому заключению?

Она пожала плечами.

– Очевидно, с ним случилось какое-то несчастье. Иначе ты не стал бы так упорно противиться разговору о нем.

Грейвз удивился нелепости ее рассуждений. Он больше склонялся к тому, что она подслушала его беседу с сэром Ричардом, или кто-то рассказал ей эту новость. Сьюзи? Нет, вряд ли. Служанка сама ничего не знает.

– Тебя это опечалило? – спросил он.

– Конечно. – Слезы набежали Диане на глаза.

Слезы! Роберт нежно привлек ее к себе, поглаживая по волосам, в то время как девушка выплакивала горе, уткнувшись в его тунику. Он не понимал, почему она так скорбит по человеку, к которому, по ее утверждению, не питала никаких чувств.

– Наверное, ты все же любила Мартина? – предположил Роберт, когда плач стих. Вероятность такого поворота дел ему совсем не нравилась, но он должен знать правду.

Диана подняла голову.

– Любила? Нет, Роберт, нет! Я ведь уже говорила тебе, что Уорвик не был любим мною. Его смерть ничего не изменила.

Услышав это, Грейвз испытал огромное облегчение, но при мысли о том, что она так и не спросила о причине смерти Мартина, беспокойство вернулось. Ей наверняка уже что-то известно.

– Диана, – начал Роберт, желая, наконец, прояснить ситуацию, но она перебила его.

– Простите, милорд, ответьте прежде на мой вопрос.

– Да, что ты хочешь узнать?

– Роберт, – девушка никак не могла решиться. – Скажи, ты сильно ненавидишь меня?

Грейвз удивленно посмотрел на нее.

– Я вовсе не ненавижу тебя, Диана, – сказал он после небольшой паузы. – Если бы в моей душе жила ненависть, то ничто не заставило бы меня поселить тебя в своем доме. Даже то, что ты носишь мое дитя. – Он перебирал нежные пряди ее волос, любуясь игрой света в струях золотого дождя.

В душе Дианы расцвела надежда. Может быть, недалек тот день, когда он станет дорожить ею настолько, что они смогут растить своего ребенка вместе, в любви и согласии?

Он увидел радость, мелькнувшую в ее глазах, и резко выпрямился.

– Но я никогда не женюсь на тебе, помни об этом. – Лорд Грейвз встал и направился к двери.

Отчаянно желая снова почувствовать блаженный покой в объятиях любимого мужчины, Диана с трудом подавила желание побежать следом. И вот теперь он ушел.

С печалью в сердце легла она на кровать и уставилась в потолок.

Роберт не женится на ней даже ради того, чтобы дать их ребенку свое имя.

Если им суждено еще быть вместе, она постарается исправить зло, которое Гектор Меткаф причинил ему и его близким. Она докажет, что ей можно доверять. А если он захочет сделать ее своей любовницей, она больше не станет противиться. Хотя такая покорность и печалила Диану, девушка вынуждена была признать, что проиграла битву.

Такой конец неизбежен, рассуждала она – слишком велико ее желание снова ощутить ласку его рук. А более всего ей хотелось мира и спокойствия в их отношениях, и она добьется этого во что бы то ни стало.

ГЛАВА 17

Однажды, она уже соблазнила его, так почему же не удастся сделать это снова, без особого успеха пыталась Диана убедить саму себя. Роберт не проявлял больше такого жгучего желания обладать ею, как в ту памятную ночь, и Диане оставалось лишь ждать подходящего момента, когда появится возможность остаться с ним наедине.

Два дня предпринимала она робкие попытки разбудить в Роберте страсть, столь сильно пылавшую прежде, но лорд Грейвз словно избегал ее. Он больше не искал общества прелестной Дианы, а если им доводилось обедать вместе, говорил с нею отрывисто и как-то отрешенно.

Но вот долгожданный день наступил. Диана с самого утра наблюдала за передвижениями Роберта и, когда заметила, что тот один направился на конюшню, немедленно последовала за ним.

Расправив плечи, девушка обогнула загон и вошла в стойло, где пахло лошадьми и свежим сеном. На пороге она чуть замешкалась, глядя то влево, то вправо, чтобы определить, где находится Роберт. Девушка совсем уже было собралась двинуться влево, как лошадиное ржание заставило ее повернуть голову. Диана торжествующе улыбнулась и сменила первоначально выбранное направление. Она быстро нашла Роберта, который как раз начал чистить своего белоснежного скакуна.

Увидев Грейвза, девушка почувствовала, что дыхание у нее перехватило, зрачки расширились и потаенная страсть вновь пробудилась к жизни. Роберт скинул тунику, и голая спина, покрывшаяся испариной, тускло блестела в полутьме, а когда он энергично тер коня скребницей, под кожей перекатывались крепкие мускулы.

Думая, что ее присутствие осталось незамеченным, Диана окликнула Роберта не сразу. Женщина помедлила минуту-другую, позволив своему взгляду переместиться ниже – на крепкую талию и светло-коричневые бриджи, скрывавшие бедра.

Жар, охвативший Диану, вызвал чувство неловкости. Она нервно сглотнула комок в горле и заставила себя перевести взгляд с соблазнительных ягодиц на затылок лорда.

– Неужели здесь нет конюхов, чтобы сделать эту работу? – возмущенно проговорила она, подходя ближе.

Должно быть, Роберт все-таки заметил, как она подошла, потому что не выказал ни малейшего удивления, услышав голос Дианы.

– Есть, – безразлично ответил он и, не поворачивая головы, продолжал невозмутимо тереть бок лошади.

Его безразличный тон немного смутил девушку, но отступать было уже поздно. Диана решительно вошла в стойло и начала пробираться к Роберту, осторожно ступая по устланному соломой полу.

– Не подходи ближе, – приказал Грейвз, прежде чем она сделала еще несколько шагов.

– Но…

– Стой там, где стоишь! – повторил он. – Я не хочу, чтобы ты оказалась под копытами коня. Неужели не понимаешь, что один удар копыта может лишить тебя жизни?

Только теперь Диана обратила внимание на взволнованное животное. Ее присутствие привело скакуна в сильное возбуждение, мощные ноги напряглись, большие глаза горели. Угрожающе фыркнув, он встряхнул головой и принялся бить копытом по полу.

– Отойди назад, – уже мягче попросил Роберт, бросая на нее взгляд через плечо.

Диана, нахмурившись, отступила к выходу. Все шло не так, как она замыслила. В кои-то веки она застала Роберта одного и то не смогла приблизиться, чтобы пробудить его интерес.

– Какое важное дело не может подождать? – сердито спросил он.

– Ты избегаешь меня… – неуверенно начала она. Одарив Диану мимолетным взглядом, но не более того, Роберт даже не прервал своего занятия.

– Да, – невозмутимо согласился он, – по уважительной причине.

Девушка удивилась тому, что лорд подтвердил ее догадки. Значит, все его действия были осознанны, и он действительно не хочет больше оставаться с ней наедине.

– Что же это за причина?

Он заставил ее изрядно потомиться в ожидании ответа, все так же занимаясь чисткой коня, словно она и не задавала никакого вопроса.

– Я не был готов к вопросу о ненависти, – в конце концов заявил он, приступая к расчесыванию гривы. – Воспоминания о гнусном поступке твоего отца еще слишком свежи в памяти.

В отчаянном порыве смягчить его муку, скрывавшуюся под маской равнодушия, она робко шагнула вперед.

– Роберт…

– Не сходи с места! – последовал приказ. – Если не заботишься о себе, то подумай хотя бы о ребенке.

Конечно, он был прав, но понимание этого не уменьшило боли, которую причинили сердитые слова.

– Но, Роберт, – взмолилась Диана, – если уж я не могу войти, то, может быть, ты выйдешь? Не могу же я разговаривать, глядя тебе в спину.

– Нам не о чем говорить, – сурово заявил он, но работу все-таки прекратил.

Как ни старалась Диана, но сдержать упрека, вызванного злыми словами, так и не смогла.

– Несносный ты человек, Роберт Грейвз. Я пришла мириться, а ты меня обижаешь. Неужели нам суждено вечно жить в ссорах и волнениях?

Только это она и могла сказать, чтобы настоять на своем, хотя в глубине души ей больше всего хотелось развернуться и убежать в свою тихую комнатку. Как легко поступить именно так, но возникшую между ними пропасть этим малодушным поступком не уменьшишь. Придется идти до конца, раз уж она решила соблазнить упрямого лорда.

Хрипло втянув в себя воздух, Роберт отложил щетку и направился к Диане. Опершись одной рукой о столб стойла, он посмотрел на молодую женщину.

– Ты желаешь мира, Диана Меткаф, или только очередного перемирия?

Трудно рассуждать здраво, когда Роберт вот так возвышается над нею и окутывает теплом своего тела. Прерывисто дыша, Диана не смогла сдержать желания прикоснуться к Роберту. Она потянулась к нему и положила ладони на мускулистую грудь.

– Вот такого мира я ищу, – прошептала девушка. Вздрогнув, как от ожога, Роберт схватил ее за запястья и отвел руки в сторону.

– Я уже предупреждал тебя, – огрызнулся он, – не дотрагивайся до меня, если не хочешь испытать нежелательных последствий.

Слабая нерешительная улыбка коснулась ее губ, когда она подняла глаза на рыцаря.

– Теперь эти последствия очень даже желательны. Я хочу вас, милорд. Вот почему я пришла.

Гнев на лице Роберта сменился недоверием.

– Ты опять меня разыгрываешь?

Чтобы доказать обратное, Диана попыталась высвободить свои руки, но Грейвз держал их слишком крепко. Молодая женщина поняла, что если и есть общее будущее для них двоих в этом жестоком мире, то она должна покориться и признать себя побежденной. Глядя ему прямо в глаза, она смело шагнула вперед.

– Ах, Роберт, – вздохнула она, – я окончательно и бесповоротно решила больше не бороться с тобой, и с собой тоже.

Эти слова лишь усилили недоверие лорда. Что она имеет в виду, говоря, будто не будет бороться с ним? Что, отбросит враждебность? Что, по своей воле придет к нему в постель, чтобы они могли насладиться друг другом?

Словно прочитав его мысли, Диана придвинулась ближе и животом коснулась его бедер.

– Пусть между нами воцарится мир, – сказала она, поднимаясь на цыпочки и подставляя губы для поцелуя.

Пораженный ее неожиданной покорностью, Роберт не сразу откликнулся на предложение, которого так давно ждал. Он смотрел на ее лицо – изящный нос, теплый румянец на скулах, нежный изгиб мягких разомкнутых губ, влажные глаза, которые она распахнула ему навстречу.

– Пусть все будет так, как в ту первую ночь, – умоляющим голосом произнесла Диана, вдруг испугавшись его отказа.

Но отказа, разумеется, не последовало. В мгновение ока она оказалась в его объятиях, осыпаемая жаркими поцелуями. Обратного пути не было. Именно такой любви она хотела. Неистовой, страстной…

– И ты больше не оттолкнешь меня? – не прерывая своего занятия, спросил Роберт, дыша ей в ухо.

Диана покачала головой.

Роберт с жадностью принимал то, что она ему предлагала, и требовал большего. Его рот сминал ее губы в жадных поцелуях, упиваясь женской сладостью. Так всегда бывает: если мужчина долго подавляет свои желания, то потом никак не может утолить любовную жажду. Не прерывая поцелуя, он притиснул ее к стенке стойла, распустил шнуровку на платье, хотел положить руку на грудь, но наткнулся на рубашку. Недовольно прорычав что-то, он стал поднимать ее юбки.

Сквозь сладостный туман, окутавший сознание, до Дианы донесся отдаленный звук, раздавшийся где-то на конюшне.

– Роберт, – встревожено воскликнула она, – нужно вернуться в башню. Кто-нибудь наткнется на нас.

Тяжело дыша, Грейвз поднял голову.

– Никто не посмеет мне помешать, – сказал он, сжимая ее бедро.

«Помешать, конечно, никто не посмеет, – подумала Диана. – А вот увидеть может любой».

– Я… – начала было она, но тут же умолкла, решив, что потеряет Роберта, если будет слишком много рассуждать. Покачав головой, девушка сначала положила руки ему на грудь, а потом обвила его шею.

Увидев смущение на ее лице, Роберт неохотно отступил на шаг и протянул руку.

– Пойдем, – сказал он. – Наверху нас никто не увидит.

Наверху? Диана подняла глаза и только тогда заметила сеновал. Там будет не так спокойно, как в ее комнате, но все-таки это лучше, чем стойло. Улыбнувшись, она подала руку и позволила повести себя вверх по лесенке. В уголке, залитом солнечным светом, Роберт осторожно положил ее на мягкое душистое сено. Вполне овладев своими чувствами, он склонился к Диане, легонько поглаживая блестящие пряди ее волос.

– Ни одну женщину не желал я так сильно, как тебя, – хрипло проговорил он, отводя волосы от милого лица.

У Дианы не было слов, чтобы ответить ему. Достаточно и того, что она для него желанна. Сердце бешено билось, ладони скользили по выпуклым мышцам груди рыцаря.

Подняв вверх юбки женщины, Роберт осторожно раздвинул ей ноги. Она чуть согнула их в коленях, чтобы ему было удобнее. Первый крик наслаждения сорвался с ее губ, когда он начал ласкать соски ее тяжелых грудей.

Выгнувшись над нею, Роберт приглушил вскрики своими поцелуями и, не отрывая губ от сладостного рта, прижался к теплому лону. Когда Диана подалась ему навстречу, он едва не сошел с ума от страсти. Остатки самообладания покинули молодого лорда. Он дотронулся до влажного бутона женственности между ее вздрагивающими ногами.

При этом прикосновении Диана запрокинула голову и сильно выгнулась, страшась, что снова испытает ту сильную боль, которую запомнила еще с первого раза много месяцев тому назад.

Роберт с радостью наблюдал за сменой чувств на лице Дианы. Теперь она стала настоящей женщиной. С трудом сдерживая себя, он не сразу вошел в нее. Им обоим хотелось продлить сладостную пытку.

– Роберт! – Его имя сорвалось с губ женщины, когда ее плоть соприкоснулась с плотью любимого мужчины. Дыхание стало учащенным, она открыла глаза, вопросительно глянула на него и умоляюще попросила:

– Не останавливайся.

Он попытался уловить смысл слова, которое она произнесла. Остановиться? Даже если бы она умоляла, остановиться он уже не мог.

– Пожалуйста, Роберт, – просила она, касаясь его бедер.

Горя от нетерпения, он прильнул к нежным устам, потом к животу, осыпал поцелуями ее тело и снова завладел губами.

Диана прижалась грудью к его торсу, дыхание рывками вырывалось между поцелуями из ее горла. Откинув голову назад, она подставила свою шею и прижималась к возлюбленному все сильнее, в то время как его губы не оставляли ее – целовали, посасывали, легонько касались разгоряченной плоти.

Когда женщина содрогнулась под ним и потянулась к мужскому органу, Роберт понял, что больше не выдержит. Приподнявшись, он легко нашел женскую влагу и, сжав зубы, борясь с желанием нетерпеливо вторгнуться в блаженную теплую плоть одним толчком, медленно вошел в нее.

Она с радостью приняла его, но по напряженным мышцам спины можно было догадаться, что Диана испытывает неудобство. Роберт замер, давая ей возможность привыкнуть к нему. На лбу выступили капли пота от усилий, которые он прилагал, заставляя себя сдерживаться.

Диана расслабилась, ее руки нежно скользнули по спине мужчины к ягодицам.

Ему не требовалось большего поощрения, но двигался он по-прежнему медленно. Хотя Диана уже подарила ему свою девственность, она оставалась почти нетронутой. На этот раз он твердо решил вознести ее к тем высотам, на которых парил сам. Роберт отыскал взглядом ее глаза. – Покажи мне, – прошептала Диана, потом повернула голову и слегка прикусила его плечо.

Он полностью погрузился в нее, все ускоряя движения, в то время как она робко отвечала, стараясь попасть с ним в один ритм. Роберт почти утратил чувство реальности, но желание увидеть Диану удовлетворенной, прежде чем сам насытит свою страсть, оставалось. Поэтому, когда она издала сладострастный стон, он оказался еще очень далеко от цели.

Роберт начал двигаться быстрее. – Возьми меня с собой, – услышал он ее умоляющий голос, приближаясь к краю забвения, за которым ждало освобождение от пут, которыми эта женщина сдерживала его желание. Казалось, уже ничто не остановит его, но этот слабый голос отдалил завершение.

– Да, любимая, – сказал он, удивляясь легкости, с которой это нежное слово слетело с его уст. Она как никакая другая женщина – хоть их и немного было за последние годы, – откликалась на каждое его движение и ласку.

Он ощутил, как сжалось ее лоно, как она замерла на краткий миг, а потом сорвалась в сладостных содроганиях, крича от восторга и наслаждения.

Диана полностью расслабилась в его объятиях, черты лица разгладились. В этот момент Роберт дал выход так долго сдерживаемой буре. Он устремился вслед за любимой к тем высотам, куда она уже унеслась.

Диане казалось, что тело ее расплавилось. Она умиротворенно лежала рядом с Робертом, положив голову ему на грудь, не в силах поверить в произошедшее. В первый раз на озере Джукс она поняла: что-то важное ускользнуло от нее, но не могла даже представить себе, какое блаженство таится в любовных объятиях.

Какое-то время они молчали. Потом Роберт неожиданно резко заговорил:

– Никогда больше не говори о себе как о шлюхе. Мои люди всегда будут уважать тебя, независимо от того, являешься ты моей женой или нет. Понятно?

Диана кивнула, потому что он был прав. Хотя многие считали ее любовницей лорда, но со дня ее появления в Бествуде все выказывали ей только почтение.

– Роберт, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то зло, которое причинил твоей семье мой отец? – спросила она, касаясь пальцами его груди.

Вопрос взволновал Грейвза, он почувствовал, какая боль кроется в этих словах.

– Я нисколько не осуждаю тебя, – искренне признался он.

– Нет, осуждаешь, – возразила она. – Ничего не изменилось, я по-прежнему Диана Меткаф, а ты ненавидишь…

– Твоего отца, Гектора Меткафа, – перебил ее Роберт. – Я уже говорил, что испытываю к тебе совершенно иные чувства. Ну же, Диана, подумай сама – ведь вы с отцом абсолютно разные люди! К тому же твоим воспитанием он никогда не занимался, а за те несколько недель, что ты провела в Кэстербридже по возвращении из монастыря, старик Гектор вряд ли успел привить тебе свои вкусы и дурные манеры.

Если бы она могла поверить ему…

– В таком случае ты поступаешь очень глупо, – ответила она, поднимая голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

– И это не впервые, – с улыбкой подтвердил он. Ямочка, которую Диана заметила еще раньше, действительно появилась на щеке. Она легонько дотронулась до нее кончиком пальца. На мгновение Роберт сжался, потом расслабился, и улыбка его стала шире.

Не убирая руки со щеки Грейвза, она встретилась с ним взглядом и была потрясена. В его глазах светилась… любовь! Возможно ли? Неужели он тоже любит ее? Нет, наконец, решила она. Это что-то другое. Наверное, просто удовлетворенность.

На следующее утро Диана проснулась в постели Роберта. Она поняла это, еще не открывая глаз. Поняла, прежде чем ощутила, что он держит ее в своих объятиях, а его рука обхватывает ее пополневшую талию. Долгая ночь не может так легко исчезнуть из памяти. Кроме того, сон сморил ее всего лишь пару часов назад.

Диана оглядела освещенную ярким солнцем комнату – свидетельство того, что утро уже давно наступило, – и взгляд ее упал на настенную драпировку тонкой работы. Она заметила ее еще накануне, настолько эта вещь притягивала внимание. По правде говоря, это была единственная вещь в комнате владельца замка, на которую было приятно смотреть.

Ни разу со времени своего появления в Бествуде Диана не входила в личные покои лорда Грейвза. До вчерашнего вечера она не могла позволить себе проявить подобную неосмотрительность.

Необследованная до сих пор комната вызвала удивление молодой женщины. В отличие от остальных помещений центральной башни, она была крайне скудно обставлена, мебель оказалась ветхой и старой. Кроме того, здесь было довольно холодно. Единственное яркое пятно, которое радовало глаз, – это красивая драпировка, изображавшая четыре времени года.

Диана задумалась, захочет ли Роберт, чтобы отныне она жила вместе с ним в этой комнате, и согласится ли на некоторые изменения? Этой спальне определенно не хватает женской руки. Но ничего, у нее еще есть время все исправить, а в собственной комнате можно устроить детскую.

– Хорошо, что ты такой крупный мужчина, Роберт Грейвз, – прошептала она, испытывая необычайно приятные ощущения от прикосновения его пальцев, – иначе тебе трудно было бы обхватить мою талию.

Сонный смешок пророкотал в его груди, в то время как он уткнулся носом в ее затылок.

– Скорее это ты такая маленькая женщина, и меня это тоже очень радует.

Диана нахмурилась, вспомнив предостережение Джейн Рассел, которая осматривала ее несколько недель тому назад. Хоть она и старалась не придавать словам служанки большого значения, но приговор старой знахарки испугал ее не на шутку.

– Джейн говорит, роды у меня будут трудными, – призналась она. – Бедра слишком узкие.

Роберт притих. До сих пор ему даже в голову не приходило, что последствия родов для женщины не слишком крупного телосложения могут оказаться роковыми для роженицы. Как он мог не подумать об этом раньше!

Зажмурившись, он еще сильнее прижал Диану к себе. Мысль о том, что он может ее лишиться, раскаленным гвоздем засела в мозгу. Он не может потерять свою Диану! Свет, который она принесла в его жизнь, окружало еще слишком много теней, которые следовало разогнать.

– Ты совсем проснулся? – спросила Диана, переворачиваясь на спину.

Роберт разжал объятия и оперся на локоть, чтобы взглянуть на нее. Он отвел волосы от ее серебристых глаз и нежно поцеловал в висок.

– Не беспокойся. Джейн искусная знахарка и многим детям помогла явиться на свет. С тобой все будет хорошо.

Она нахмурилась.

– Малыш…

– Придет в этот мир с громким воплем, – уверил Роберт, посмеиваясь.

Диану продолжали мучить сомнения.

– Лорд Грейвз, поклянись, если со мной что-нибудь случится…

Он не дал ей договорить, прервав беспокойные речи поцелуями.

– А теперь, – объявил он, когда она немного успокоилась, – надо вставать. – Улыбаясь, Роберт поднялся с постели.

Диана, немного разочарованная тем, что ласковые поцелуи не имели продолжения, натянула одеяло до подбородка и смотрела, как ее любимый мужчина двигается по комнате.

– Поторопись, – сказал он, натягивая бриджи. – Я прикажу приготовить нам что-нибудь из еды, и мы отправимся на прогулку. Тебе это по нраву?

Диана мигом села в постели. Со времени своего приезда в Бествуд она ни разу не была за пределами стен замка.

– Правда?! – Она боялась поверить своему счастью.

Получив подтверждающий кивок, девушка спустила ноги на пол и встала на стебли тростника, устилавшие его. Потом в радостном возбуждении подбежала к сундуку, который еще вчера вечером перенесли в комнату лорда.

Увидев при свете дня обнаженную Диану, с пополневшей из-за беременности фигурой, Роберт чуть не отменил свое решение. Все-таки она уже на восьмом месяце. Не опасна ли для нее верховая прогулка? Он с сомнением покачал головой. И зачем было затевать этот пикник? Ответ напрашивался сам собой, он безумно хотел доставить ей удовольствие.

Далеко они не поедут, в конце концов, решил Роберт, понимая, как будет разочарована Диана, если он отменит прогулку. Только до ручья. И обязательно возьмут с собой охрану. Как знать, может быть, Меткаф со своей бандой рыщет где-нибудь поблизости. Зачем подвергать себя лишней опасности?

Роберт выбрал приятное место для пикника, с удовольствием думала Диана. Извилистый ручей глубиной не больше, чем по колено, искрился под ярким солнцем, которое уже высоко стояло в небе. Почему-то он напомнил ей реку, протекавшую через аббатство. А также озеро Джукс, где они с Робертом впервые встретились. От последнего воспоминания кровь бросилась в лицо, а по телу пробежала сладкая дрожь.

Грейвз спешился первым и протянул руки, чтобы снять Диану с коня. Робко улыбаясь, она оказалась у него в объятиях.

– Ты все еще легкая, как перышко, – заметил Роберт, ставя ее на землю.

Девушка скептически усмехнулась:

– Вы, конечно, шутите, милорд.

– Может быть, самую малость. – Он поцеловал ее в лоб, потом взял за руку, подвел к поросшему травой пригорку под деревом и, сбросив плащ, усадил рядом с собой.

– Я голоден как волк, – заявил рыцарь, плотоядно поглядывая на мешок, который Диана держала в руках.

Она рассмеялась.

– Нисколько в этом не сомневалась. – Прислонившись к дереву, девушка развязала шнурки, стягивавшие мешок, и обнаружила в нем сыр, хлеб и фрукты.

– Может быть, твои дружинники присоединятся к нам, – робко предложила она, поглядывая на воинов, которых Роберт расставил вокруг поляны. – Здесь так много еды, хватит на всех.

Рука с кусочком сыра, который Грейвз готовился положить в рот, застыла в воздухе.

– А я-то надеялся, что ты предпочтешь мое общество их компании.

Диана вовсе не собиралась настаивать. Глянув на Роберта из-под ресниц, она успела разглядеть обиду, прежде чем лорд скрыл свое недовольство. Предложение Дианы показалось ему крайне неуместным.

– Не беспокойся, – буркнул он. – Я доем все, что останется. А теперь покорми моего сына.

– Или дочь, – дополнила она, хотя была уверена, что в ее чреве растет мальчик.

Роберт уступчиво согласился. Небрежно пожав плечами, он бросил кусочек сыра в рот и запил вином из кожаной фляжки, висевшей у него на поясе.

Некоторое время они молча ели, пока Диана не решилась задать давно занимавший ее вопрос:

– Ты будешь сильно разочарован, если родится девочка, а не мальчик?

Роберт, явно не торопясь с ответом, протянул ей ломтик яблока. Девушка взяла его, но есть не стала.

– Мне очень хотелось бы сына, – задумчиво проговорил он, рассматривая клинок кинжала, поблескивавший на солнце, – но если ты подаришь мне дочь, я буду любить ее не меньше.

Любить? Это признание до такой степени потрясло Диану, что она едва не лишилась чувств.

– Если первой появится девочка, – невозмутимо продолжал он, – то, может быть, вторым будет мальчик.

– Вторым? – не поверила своим ушам Диана и подняла на него недоверчивый взгляд. – Ты думаешь, я стану рожать еще одного незаконного ребенка? – Она даже голос повысила от возмущения.

Роберт придвинулся ближе, заправил ей за ухо выбившийся из косы локон и мягко улыбнулся.

– А ты думаешь, я теперь выпущу птичку из клетки? Нет уж, Диана Меткаф, слишком большого труда стоило мне заполучить тебя в свою постель.

Она, конечно, понимала, что Роберт ее не отпустит. Больше того, Диана чувствовала, что сама никогда не сможет оставить его. Она отвела взгляд от его бездонных голубых глаз, посмотрела на желтоватый ломтик яблока в руке и тихо спросила.

– Ты когда-нибудь женишься?

Роберт напрягся. Заметив его тревогу, она быстро дополнила.

– Я не себя имею в виду, Роберт Грейвз! Нет, я говорю о другой – о той, что принесет тебе законных наследников. О той, которая, возможно, постарается убрать с дороги моего ребенка.

На лице Роберта отразилось такое искреннее раскаяние, что Диана поспешила успокоить его поцелуем. Ей хотелось верить, что за этими угрызениями совести и кроется его ответ, что именно этого жаждет его сердце. Пусть он не женится на ней, но и другую женщину никогда в жены не возьмет. Но почему же тогда не выразить свои чувства словами? Может, просто не хочет ей лгать?

Диана решительно высвободилась из его объятий.

– Так не пойдет, – твердо заявила она. – Мне нужен твой ответ.

Тяжело вздохнув, Роберт запустил пятерню в свои густые волосы.

– Нет, я не женюсь, – сказал он, встречаясь с ней взглядом. – Можешь быть уверена, никто, кроме тебя, не разделит со мной ложе.

Диана получила то заверение, в котором так нуждалась, но была в ее положении одна угнетающая душу деталь. Она остается для него лишь любовницей. И если не наскучит ему слишком быстро, то любовницей и останется. Чего же еще желать? Ее сын, законный или нет, все равно будет наследником лорда Грейвза. И еще Роберт сказал, что будет любить его. Любить…

Диана прикрыла глаза, всем сердцем отдаваясь любви к этому мужчине, который никогда не позволит себе забыть ее обман. Не сможет пренебречь тем, что в ее жилах течет кровь Гектора Меткафа. Как грустно любить человека, который не в силах отказаться от мести, изгнавшей из его сердца все остальные чувства.

– Диана, тебе нехорошо? – в голосе Роберта звучала тревога.

Веки закрытых глаз девушки дрогнули. Хоть она и пыталась скрыть свою душевную боль, но сомневалась, что это ей удалось.

– Ты когда-нибудь был влюблен? – неожиданно спросила она.

С тяжким вздохом он обнял ее и снова привлек к своей груди. Диана не противилась, а напротив, уютно устроилась в объятиях Роберта, где ей хотелось бы оставаться вечно.

– Любовь. Выдумки все это, – нехотя произнес Грейвз. – Несколько лет тому назад я думал, что влюблен.

Диана немедленно почувствовала укол ревности, хотя не имела права ревновать его к прошлому.

– Кто же эта счастливица и почему вы не поженились? – ответ был очень важен для нее. Как знать, возможно, выяснив, из-за чего расстроилась свадьба, она учтет все ошибки своей предшественницы и тогда… Впрочем, о том, что случится «тогда», Диана пока не решалась даже мечтать.

Роберт прижался губами к косам, уложенным высоко на голове и, уткнувшись лицом в ее волосы, проговорил.

– Моя нареченная невеста, леди Луиза, женщина, прекрасная душой и телом.

– А что случилось? Неужели она сама отказала тебе? – Даже если бы Роберт подтвердил ее догадку, Диана все равно не поверила бы, что на свете существует женщина, способная отказаться от брака с таким красавцем, как Роберт Грейвз.

– Нет, она приняла мое предложение, и даже день свадьбы был уже назначен. Но, незадолго до того, как мы должны были обвенчаться, она упала с лошади во время прогулки. Несколько дней прожила в страшных мучениях, потом умерла.

Ревность Дианы исчезла так же быстро, как появилась. На смену ей явилось другое чувство – тяжкая печаль не только по молодой женщине, так рано отошедшей в мир иной, но и по самой себе. Вот еще одно препятствие, возникшее между нею и Робертом. Противостоять ненависти, которую он питал к ее отцу – это одно, а сражаться с памятью о потерянной невесте – совсем другое.

Они еще долго молча сидели на пригорке, пока Роберт не объявил, что пора возвращаться в замок.

– А завтра ты привезешь меня сюда? – спросила Диана, когда он усаживал ее в седло.

Роберт загородил ладонью лицо от солнца и глянул в ее умоляющие глаза.

– Так скоро?

– Или послезавтра.

Положив ладонь на ее ногу, он улыбнулся.

– Мы будем ездить на пикники хоть каждый день, если тебе это так нравится.

Она улыбнулась.

– Это мне очень нравится.

ГЛАВА 18

Роберт не присутствовал вместе с нею на мессе. И будет ли он вообще когда-нибудь молиться вместе с ней? Диана размышляла над этим вопросом, пересекая двор замка. За последние несколько недель, прошедших с того памятного дня, когда она впервые разделила с ним ложе, их отношения стали намного сердечнее. Роберт все реже высказывал крамольные мысли и больше не богохульствовал, заметив, что Диану это сильно обижает и пугает. В самом деле, сегодня он уже довольно долго колебался, прежде чем отказаться сопровождать ее в часовню. Может быть, недалек тот час, когда она увидит гордого лорда Грейвза преклонившим колени рядом с собой. Только тогда, она была уверена, начнут заживать раны, нанесенные трагическим прошлым.

«Ты слишком много хочешь, Диана Меткаф», – пожурила себя женщина, медленно поднимаясь по ступенькам башни. С каждой неделей ребенок становится все крупнее и тяжелее, требовательно заполняя все пространство внутри ее тела. Иногда Диане казалось, что еще день – и она просто взорвется изнутри.

Стараясь не думать о предстоящих родах, она вошла в холл. Потребовалось время, чтобы глаза привыкли к рассеянному свету, поэтому Диана сначала услышала голоса, а потом уже разглядела мужчин в противоположном конце зала. На возвышении сидел Роберт, а слева от него Эдмунд Ленгли. – Диана, – весело крикнул Роберт, вставая, чтобы пойти ей навстречу, – у нас гость!

На мгновение женщина испытала чувство неловкости, но быстро справилась со смущением. Неважно, что этот человек или кто-либо другой думает о ней. Важно лишь одно, признает ли Роберт ребенка своим. Высоко подняв голову, она приняла предложенную руку и направилась к возвышению, на котором стояло кресло лорда Грейвза.

– Сэр Ленгли, – приветствовала она управляющего замком Кэстербридж, неловко присев в поклоне.

Гость склонился к ее руке.

– Миледи, с каждым разом, как я вижу вас, вы становитесь все прекраснее. Поистине, ничто так не украшает женщину, как будущее материнство.

Диана потупилась. Какая цветистая проза. Чего ради? Мельком взглянув на Роберта, она заметила, что на его лицо набежала тень неудовольствия. Вряд ли лорд сердится на своего помощника, которого всегда считал другом. Значит, он недоволен ею? Но в чем она провинилась?

А душа Роберта горела от ревности. Как смеет этот осел Ленгли делать комплименты его женщине! Он не мог себе представить, что же будет, если какой-нибудь мужчина отважится выйти за пределы обычной рыцарской любезности по отношению к Диане. Храни Господь душу того смельчака, который отважится на подобный подвиг.

Пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, Диана вежливо спросила:

– Вы приехали в Бествуд по делу?

Ленгли искоса посмотрел на раздраженного лорда, благоразумно отступил назад и оперся о край стола.

– Да.

Бедняга не решился ответить более подробно, страшась навлечь на себя гнев повелителя. Кто-кто, а уж он-то хорошо знал крутой нрав лорда Грейвза.

– Останетесь надолго?

– Нет, я не могу задерживаться, – ответил сэр Эдмунд, снова глянув на Роберта. – Я должен вернуться в Кэстербридж до наступления ночи.

Тогда он должен мчаться, как зимний ветер, чтобы добраться домой вовремя, подумала Диана.

– Как идут дела в Кэстербридже?

Поскольку вопрос касался его прямых обязанностей, Ленгли рискнул дать более пространный ответ:

– Все очень хорошо, миледи. Вы теперь и не узнаете свой бывший замок. Крестьяне потрудились на славу и сняли большой урожай пшеницы. Все довольны. Старый донжон, помните? Он скоро будет разобран, а на месте угловой башни мы возведем новую, уже каменную.

Трудно представить себе, как много изменений произошло за такое короткое время. Эдмунд Ленгли, конечно, заслуживает всяческих похвал. Не зря Роберт так его ценит.

– Довольно хвастать, – Грейвз сердито оборвал разливавшегося соловьем Ленгли. – У нас еще полно работы.

Роберт решительно взял Диану за руку и отвел в сторону.

– Милая, сегодня мы не можем поехать на прогулку, – сказал он, глядя на ее розовощекое лицо. Раздражение, вызванное неловким комплиментом Эдмунда, утихло, и сейчас Роберт испытывал жгучее чувство вины перед любимой женщиной. – Я, наверное, не скоро закончу дела с Ленгли. Нам действительно многое нужно обсудить.

– Что-нибудь случилось?

– Ничего такого, из-за чего тебе стоит беспокоиться.

Диана недоверчиво посмотрела на него, но не обнаружила на лице Роберта и тени беспокойства.

– Хорошо, – согласилась она, хотя была очень разочарована, что не сможет воспользоваться прекрасной погодой. Теперь они ездили к ручью каждый раз, как только выдавался погожий денек, а последние три дня было сыро и пасмурно. Девушка вздохнула, но быстро утешилась. Может быть, завтра рассвет будет таким же ясным, как сегодня.

Роберт поцеловал ее и подтолкнул к лестнице.

– Завтра, – пообещал он, поворачиваясь, чтобы вернуться к гостю.

Диана улыбнулась ему, потом начала долгий путь вверх по ступенькам, но не успела подняться и на вторую, как снова оказалась в объятиях Роберта. Он подхватил ее на руки, быстро пронес вверх по лестнице и поставил на пол.

– Очень по-рыцарски, милорд, – насмешливо заметила она. – Может быть, мне следует попросить Эдмунда Ленгли почаще навещать нас? – Она с трудом успела увернуться от руки Грейвза, норовившей шлепнуть пониже спины.

– Сдается мне, следовало еще раньше забрать тебя из комнаты Сибил, – проворчал он. – Язычок у тебя с каждым днем становится все острее. Порой ты ведешь себя так же, как моя сестра. Та тоже никогда не упускала случая уколоть любимого брата.

Диана впервые услышала об остроумии Сибил. Подобное сравнение ее несколько удивило, особенно учитывая то, что рассказывала о сестре Роберта болтушка Сьюзи. Однако она совсем не обиделась. Диана едва помнила свою белокурую подружку, с которой играла в детстве, но была уверена, что, встретившись вновь, они обязательно подружатся.

Сделав милую гримасу Роберту, она направилась по коридору в комнату лорда, где прошла прямо к амбразуре окна и уселась там так, чтобы лучи солнца падали на лицо. Ощущение было прекрасным, хотя, конечно, ни в какое сравнение не шло с прогулкой к ручью. Умиротворенно положив руки на живот, она стала смотреть вниз на внутренний двор, где кипела жизнь.

Диана почти не обращала внимания на рыцарей и дружинников, но пристально вглядывалась в лица крестьян, которые пришли в это утро спозаранку, как каждый день, чтобы выполнить различные работы для своего лорда. Засмотревшись на крупную пожилую женщину в широком поношенном плаще, Диана кое-что придумала. Ее охватило радостное возбуждение. Вот это будет приключение! Но осмелится ли она?

Девушка закусила губу. Гектор Меткаф, судя по всему, удалился из владений Грейвза, иначе разве стал бы Роберт говорить, что его земли в безопасности? В последнее время, отправляясь на пикник, они даже не брали с собой охрану.

Улыбка Дианы поблекла, когда она вспомнила еще об одном препятствии. Где достать крестьянскую одежду, чтобы стража ничего не заподозрила? Если бы удалось решить эту задачу, ее план вполне мог осуществиться. Хотя каждый, кто входил в замок, тщательно досматривался, вряд ли осмотр был таким же скрупулезным, когда люди покидали Бествуд.

«Одно из старых платьев матери»! – осенило вдруг Диану. Может быть, если ослабить шнуровку, она в него влезет. А грубый черный плащ с капюшоном, в котором она приехала из аббатства, скроет ее живот и лицо. И то, и другое так и лежало в сундуке.

Но как пройти мимо Роберта? Нельзя же прошмыгнуть незамеченной через холл, где он с Ленгли обсуждает будущую перестройку Кэстербриджа. Морщинки на лбу разгладились. Боковая лестница! Недели две тому назад Грейвз показал ей этот тайный ход. Да, если взять факел, она вполне справится. И вернуться можно будет таким же путем, тогда никто не узнает о том, что она вообще покидала замок.

Радостно улыбаясь, Диана поспешила в спальню. Опустившись на колени перед сундуком, она торопливо принялась копаться в одежде. Первым на свет показалось старое платье. Отложив его в сторону, девушка снова углубилась в ворох нарядов и извлекла монашеское одеяние Христовой невесты, которое уже давно не вынимала. Поглаживая тонкую ткань, Диана вспоминала тот день, когда она в последний раз надевала его. В тот день Роберт впервые прибыл в Кэстербридж. Как сильно он теперь отличается от того разгневанного человека, который говорил с нею тогда.

Вздохнув, Диана отложила платье. Ткань еще хорошая, в будущем из нее можно сшить что-нибудь малышу.

Нашелся и плащ из грубой шерсти. Она получила его в аббатстве, когда ей пришлось туда вернуться. Может быть, он слишком теплый для такого погожего дня, но зато поможет скрыть ее лицо и фигуру. Придирчиво осмотрев плащ, она начала распускать шнуровку на платье.

Стук в дверь заставил прервать занятие. Диана быстро спрятала платье, опустила крышку сундука и уселась сверху.

– Войдите, – откликнулась она.

– Вы хорошо чувствуете себя, миледи? – участливо спросила Сьюзи, закрывая за собой дверь.

– Спасибо, хорошо. Только немного устала.

– А-а-а, – служанка понимающе вздохнула, останавливаясь перед хозяйкой. – Малыш. – Она скользнула взглядом по одежде, лежавшей рядом с сундуком. – Хотите что-нибудь сшить?

– Да, вот пересматриваю свои старые наряды. Ребенку понадобится много вещей, и кое-что из этого еще можно пустить в дело.

Диана положила руку на живот.

– Он все время толкается. Такой силач! Я почти уверена, что рожу сына. Мне кажется, девочки ведут себя намного спокойнее.

Сьюзи улыбнулась. Хозяйка сегодня в хорошем настроении и нашла себе подходящее занятие, значит, можно будет спокойно отправляться на свидание, которое оруженосец Грейвза назначил ей на боковой лестнице.

– Если хотите, я помогу вам лечь в постель, – сказала она, беря госпожу под руку. – Дневной отдых будет полезен и вам, и ребенку.

– Я… мне вдруг захотелось есть, – быстро нашлась Диана. Меньше всего ей сейчас хотелось оказаться в постели, но Сьюзи вовсе не обязательно это знать. Она позволила служанке помочь ей встать с сундука. – Может быть, принесешь мне немного хлеба и сыра?

Отпустив руку Дианы, Сьюзи заботливо откинула одеяло на кровати и жестом пригласила хозяйку укладываться.

– Хотите еще и кружечку меда ко всему этому?

Сначала Диана хотела отказаться, но потом кивнула.

– Да, это звучит соблазнительно, – согласилась она, опускаясь на постель.

– Тогда я сейчас же все принесу. – Повернувшись, Сьюзи быстро направилась к двери. – Что-нибудь еще, миледи? – обернулась служанка на пороге.

– Немного фруктов, пожалуй.

Кивнув, Сьюзи выскользнула в коридор.

Убедившись, что шаги за дверью стихли, Диана проворно вскочила и продолжила распускать шнуровку на старом платье. Хоть бы Сьюзи подольше пробыла на кухне, тогда она все успеет. Обе женщины были чрезвычайно довольны друг другом.

Диана завернулась в плащ, прячась в его складках от взглядов вездесущей челяди. Она не знала, заметил ли ее кто-нибудь, потому что все время держала голову опущенной.

Держась в тени, насколько это было возможно, она без неожиданных препятствий пересекла двор и свернула в узкий проход за кузницей. Только тогда девушка рискнула выглянуть из-под капюшона, чтобы разведать обстановку у ворот.

Решетка была поднята, и перед открытым проходом, как всегда, стояли стражники. Рыцарей было всего двое, но они не спускали глаз с ворот. Диана решила немного подождать. Вдруг стражников что-нибудь отвлечет – тогда у нее появится возможность выскользнуть из замка незамеченной. Она прислонилась к стене, переложив из руки в руку мешок с едой, которую принесла Сьюзи, и приготовилась к ожиданию.

Вдруг что-то холодное и влажное коснулось ее ладони. От неожиданности Диана чуть не вскрикнула. Девушка прижала руку к губам, откинулась назад, но глаза ее засветились радостью, когда оказалось, что перед нею стоит большая собака и вопросительно смотрит на хозяйку.

– Буян! – воскликнула Диана.

В ответ пес помахал хвостом и зарычал.

Идти вместе с собакой было рискованно, потому что пес непременно выдаст ее. Буяна по ее просьбе перевезли в Бествуд из Кэстербриджа примерно месяц назад, и с тех пор пес стал всеобщим любимцем. Даже Роберт, кажется, сменил гнев на милость и тайком подкармливал лохматого пса. Увидев Буяна, стражники, конечно, сразу же заподозрят неладное. Значит, пса придется прогнать, другого выхода нет.

– Уходи прочь, Буян, – сердито стала выговаривать Диана. – Иди назад.

Пес оглянулся, посмотрел в ту сторону, куда она показала, потом снова повернулся к молодой женщине, свесив набок мокрый красный язык.

Диана рассерженно топнула ногой.

– Плохая собака, – сказала она. – Вон!

Пес заворчал еще громче. Бедняга никак не мог понять, за что хозяйка на него рассердилась. Диана уже готова была отказаться от своей вылазки, но тут Буян, рыкнув еще раз, выскользнул во двор. Прежде чем завернуть за угол кузницы, он все же повернулся и с надеждой глянул на свою обожаемую повелительницу. Но Диана была непреклонна и замахнулась на него, после чего обиженный пес удалился, поджав хвост:

Молодая женщина выждала еще минуту и осторожно выглянула из-за угла, чтобы удостовериться, не прячется ли Буян где-нибудь поблизости. Пса нигде не было видно. Облегченно вздохнув, она снова заняла свой смотровой пост и приготовилась ждать подходящего момента.

Когда терпение Дианы было уже на исходе, к воротам подошел какой-то крестьянин с мешком за спиной. Женщина затаила дыхание. Стражники лишь бегло оглядели выходящего из замка мужчину и знаком разрешили ему выйти.

Убедившись, что выходящих крестьян не досматривают, Диана надела капюшон, расправила – складки плаща и неторопливо двинулась к воротам. Удача сопутствовала ей, и минуту спустя она уже шла по подъемному мосту.

Широко улыбаясь и радуясь тому, что ее хитрость удалась, девушка бодро шагала по большому лугу, за которым в роще тек ручей.

Когда Диана уже приблизилась к деревьям, нарастающий стук копыт заставил ее остановиться. Обернувшись, она заслонила глаза от солнца и заметила группу всадников, направляющихся к замку.

Кто бы это мог быть? – удивилась Диана, впервые усомнившись в правильности своего решения покинуть безопасный замок. Глянув через плечо, она увидела, что решетка ворот опускается. Враги? Боже милостивый! И зачем только она оставила надежные стены! Диана снова посмотрела на всадников и обнаружила, что они скачут очень быстро. Ужас охватил ее, когда она поняла, что стоит как раз на пути маленького отряда. Женщина поспешила укрыться среди деревьев, но не могла двигаться достаточно быстро, и всадники все же настигли ее. В спешке Диана оступилась и упала, едва успев выставить вперед руки. Она уже поднималась, когда от группы всадников отделился высокий светловолосый мужчина, чем-то неуловимо напоминавший Роберта. Она быстро поняла свою ошибку, потому что стоило рыцарю приблизиться, как выяснилось, что это женщина в мужском платье. Через плечо у нее была перекинута толстая коса. Женщина показалась Диане очень милой, только чуть полноватой.

– С вами все в порядке? – спросила всадница. В голосе слышалась искренняя забота.

– Да, – ответила Диана. – Все в порядке. Женщина еще раз окинула ее взглядом, потом кивнула и повернула коня обратно. Всадники продолжили свой путь к замку. Скоро решетка ворот поднялась, и прибывших впустили внутрь. Все хорошо. Это друзья, а не враги.

– Сибил, – Роберт протянул руки вверх, чтобы снять ее с седла. Сестра улыбнулась и сразу же бросилась ему на шею – ведь они не виделись со дня ее свадьбы.

– Что-то случилось? – спросил Роберт, переводя вопрошающий взгляд с сестры на ее мужа Джозефа.

– Нет, нет, все в порядке, – защебетала Сибил. – Просто я соскучилась по тебе и маме.

В холле уже хлопотали служанки, расставляя на столах закуски для усталых путников.

– А где мама? Неужели не заметила нашего приезда? Она всегда молится так исступленно, что и на пожар, пожалуй, не обратит внимания. – Сибил прошлась по холлу, прикасаясь к знакомым с детства предметам.

– Мамы сейчас нет в замке. Она отправилась в монастырь кармелиток прикоснуться к мощам святого Павла, – чуть смущенно ответил Роберт.

Он-то прекрасно понимал, что паломничество леди Ирены – лишь удобный предлог, позволяющий уехать из Бествуда. Пожилая женщина покинула замок на следующий же день после приезда Дианы Меткаф. Ей не хотелось смущать сына и его возлюбленную своим присутствием, и она благородно удалилась.

– Надо же! А я ничего не знала. Тебе надо почаще писать мне, Роберт, – упрекнула брата Сибил.

– Ты ведь помнишь, я не большой любитель этого дела. Мои руки привыкли держать меч, а перья из пальцев просто вываливаются.

– Да уж, помню, – рассмеялась Сибил. – Тебя не то что писать и читать-то не заставишь. Джозеф, отругай его.

Джозеф Фергюсон дружески хлопнул Роберта по плечу:

– Послушай сестренку, дружище. А если не будешь писать, мы тебе тоже забудем сообщить о рождении племянника.

– О нет! Только не это, – Роберт в притворном ужасе воздел руки к небу.

– То-то же, – удовлетворенно улыбнувшись, Сибил подошла к столу. – Вели подавать обед, я ужасно голодна.

Все дружно уселись за стол и принялись за еду. Но не успели они отправить в рот и по паре кусков мяса, как в холл ворвалась Сьюзи.

– Милорд! – воскликнула она, бросаясь к Роберту. – Леди Диана. Я нигде не могу ее найти.

Грейвза охватило тяжелое предчувствие.

– Миледи нет в комнате?

– Нет, милорд, хотя я оставила ее там час назад. Она сказала, что устала и хочет отдохнуть.

– Эта женщина живет под твоей крышей? – удивилась Сибил. – Ты говорил, что собираешься держать ее в Кэстербридже. Почему она оказалась здесь?

– Обстоятельства изменились, – смущенно проворчал Роберт и снова обратился к Сьюзи: – Может, она в саду?

Служанка растерянно заморгала.

– Я… я не знаю, милорд.

Роберт повернулся к Эдмунду Ленгли, который решил не рисковать, отправляясь в дальний путь на ночь глядя, и остался в Бествуде.

– Немедленно прикажите обыскать весь замок. Она должна быть где-то поблизости. Никто не посмел бы ее выпустить.

– Милорд, – потянула его за рукав Сьюзи, – я еще хотела сказать об одежде.

Он непонимающе посмотрел на нее.

– Одежде? При чем тут ее одежда!

– Я говорю о тех нарядах, что обычно лежат в сундуке леди Меткаф. Сегодня утром она их выложила, так вот, одно из старых платьев ее матери исчезло. Все остальное на месте, а того платья нет. Нет и плаща, в котором она приехала из аббатства.

– Покажи мне.

Нахмурившись, Сибил смотрела, как ее брат поднимается по лестнице:

Оказавшись в своей комнате, Роберт сердито уставился на груду старой одежды. Неужели Диана ушла от него? Вернулась в аббатство? Или еще хуже, к своему отцу?

– Все, как я и говорила, милорд, платья нет, – заламывала руки Сьюзи. – Мне кажется, она специально переоделась в старые вещи, чтобы незаметно убежать. Тот плащ к тому же был с капюшоном, стражники, скорее всего, даже не видели ее лица.

– Зачем ей куда-то убегать? – рявкнул Роберт. – Боже милостивый, ей же со дня на день рожать!

Сьюзи проклинала свою доверчивость по отношению к любовнице лорда, которая сумела-таки обвести ее вокруг пальца. Если бы только она рассказала ему тогда, что они с хозяйкой слышали его разговор с сэром Хаксли.

– Милорд, в вашей воле покарать меня, – набралась она смелости, – я все понимаю и приму любое наказание, какое сочтете нужным, даже самое строгое.

Роберт, недоумевая, взглянул на нее. Никто не мог назвать его излишне жестоким хозяином. Скорее даже, наоборот, лорд Грейвз был слишком мягок со своими слугами и сквозь пальцы смотрел на все их мелкие прегрешения. Так почему же глупышка Сьюзи говорит и каком-то суровом наказании?

– Что ты там бормочешь? – требовательно спросил он. – О какой каре идет речь и за что я должен тебя наказать?

Сьюзи медленно подошла поближе.

– Это насчет вашего разговора с тем горбуном, сэром Ричардом Хаксли. Мы с миледи все слышали. Хотя мы вовсе не собирались подслушивать. Нет, милорд, правда, не собирались. – Служанка с опаской глянула на хмурое лицо лорда и быстро отвела глаза. – Леди Диана тогда очень расстроилась. Мне кажется, она винит себя в смерти Мартина Уорвика и гибели крестьян.

Грейвз резко отвернулся. Это, конечно, объясняет странное поведение Дианы в тот день. И все-таки он не мог поверить, что она оставила его. Женщина казалась вполне довольной своей судьбой.

Нет, строго поправил он себя. Она не была довольна своим положением его любовницы, просто приняла эту роль, когда ничего другого не оставалось. Он сам не оставил ей выбора.

Может быть, она еще найдется…

Роберт резко остановился. Часовня. Догадаются ли его люди заглянуть туда? Надежда вновь всколыхнулась в его душе, он вышел из комнаты и почти бегом спустился в холл. Далеко ему уйти не удалось, Сибил схватила его за рукав.

– Роберт, когда мы приближались к Бествуду, то встретили крестьянку. Теперь мне кажется, это могла быть переодетая Диана Меткаф.

Роберт поднял брови.

– Почему ты так решила?

– Она была одна, с узелком в руках и…

– Как она выглядела?

– Светловолосая. Красивая… – Сибил покачала головой.

– Как она была одета?

– Черный плащ и, по-моему, коричневое платье под ним. Мне показалось, что она беременна.

– Кровь Господня! – взорвался Роберт. – Это она. В каком направлении она шла? – спросил он.

– На восток – в рощу.

Роберта охватило чувство несказанного облегчения. Его словно окутало первым летним теплом. Диана просто пошла на прогулку, которую он ей обещал. Да, иначе и быть не может. К тому же девушка явно расстроилась, когда он отменил пикник из-за разговора с Ленгли.

– Ты не думаешь, что она отправилась к своему отцу? – прервала его размышления Сибил.

– Нет, она не могла меня предать. – Роберт говорил с твердой уверенностью.

Сестра положила руку ему на плечо.

– Она же из Меткафов, Роберт, и легко могла тебя одурачить. Зря ты привез эту женщину в Бествуд.

– Ты ошибаешься, – возразил он, и лицо вдруг стало каменным, а голос обдал ледяным холодом.

Сибил пристально посмотрела на брата и только сейчас поняла то, о чем мудрая леди Ирена догадалась с самого начала.

– Во имя Господа, Роберт, уж не влюблен ли ты в Диану Меткаф? Она же дочь человека, который хотел надругаться надо мной! Неужели ты забыл, какой ужас нам пришлось тогда пережить?!

Печаль и отчаяние в умоляющих глазах Сибил остудила гнев Роберта. Он понял, что только пережитые страдания заставляют ее говорить жестокие слова. Грейвз легонько погладил сестру по щеке.

– Она лишь носит имя своего отца, – сказал он. – Но скоро она его поменяет. Я избавлю Диану от проклятого наследия.

Сибил непонимающе заморгала, брови женщины сдвинулись к переносице.

– Не хочешь ли ты сказать, что женишься на ней?

Он кивнул, потом поцеловал сестру в щеку и подтвердил свое решение:

– Да, я женюсь на Диане, и наш ребенок будет Грейвз, а не Меткаф. Прости, сестренка, но я только сейчас понял, насколько дорога мне эта женщина. Я сделаю все, чтобы она была счастлива, и если для полного счастья ей не хватает свадьбы, я исправлю этот досадный промах.

Сибил лишь недоверчиво покачала головой и вынула ладонь из его руки.

– Пошли, – сказал Роберт, делая знак мужчинам следовать за ним. – Поскачем к ручью, Диана наверняка там.

Солнце наполовину завершило свой долгий путь и остановилось, скрытое листвой, в самой вышине. Лужайка, на которой отдыхала Диана, спускалась к зеленоватому ручью, застывшему среди камышей. Над водой летали ласточки и тополиный пух. Один из тополей особенно нравился Диане, она любила лежать возле него. Женщина и сейчас вытянулась, упираясь ступнями в ствол, и забылась, глядя на ветки – высоко в небе их раскачивал ветер. Земля пахла нагретой травой. Диана наслаждалась всем этим, наслаждалась вдвойне из-за ощущения полной расслабленности.

Время неумолимо бежало вперед, и это заставило Диану тяжело вздохнуть. Она понимала, что пора возвращаться, но никак не могла заставить себя подняться. Еще немного. Стоит только вспомнить, каких трудов стоило ей ускользнуть из замка. И потом, без сомнения, придется выслушивать гневные речи Роберта. Если он уже обнаружил ее отсутствие, это будет стоить ей свободы, отвоеванной даже на такое короткое время. Цена невелика, успокоила себя Диана.

Слушая журчание ручья, она неохотно пощипала принесенную с собой еду. Без Роберта ей даже есть не хотелось. Оглядевшись вокруг, девушка вдруг вспомнила, как он любил ее рядом с ручьем неделю тому назад. Это было чудесно… замечательно. Закрыв глаза, она вызвала в памяти мельчайшие подробности.

Блеск его глаз. Солнце у него за спиной, образующее ореол вокруг него. Слияние их тел…

Резкий толчок изнутри заставил Диану вскрикнуть. Приступ боли показался не слишком сильным, хотя дыхание перехватило. Девушка посидела, положив руку на живот. Ничего страшного, успокоила она себя, думая, что, быть может, это ее сын собирается появиться на свет. Хотя, по ее подсчетам до родов оставалась еще неделя.

Вскоре за первым приступом последовал второй. И снова Диана постаралась не обращать на это внимания. Она поднялась и медленно побрела через рощу.

Целый час потребовался Диане, чтобы добраться до дороги, ведущей в замок. Приступы становились все сильнее и чаще, но она продолжала идти вперед, останавливаясь только тогда, когда боль не позволяла двигаться дальше. Если ребенок готов родиться, то важнее всего как можно скорее добраться до Бествуда.

Очередная схватка застигла ее врасплох. Зажав рот рукой, Диана ждала, когда боль уйдет. Через задние ворота или по подъемному мосту, но она должна проникнуть в замок. Пусть Роберт ругает ее сколько душе угодно, она это заслужила, только бы успеть добраться до Бествуда!

Увидев башни замка, Диана постаралась ускорить шаг. Вечер еще не наступил, и мост был опущен. С трудом делая шаг за шагом, Диана преодолевала последние метры. Внезапно ворота замка распахнулись и на дорогу выехал небольшой отряд всадников. Во главе группы скакал высокий широкоплечий рыцарь.

Сделав глубокий вдох, Диана нашла в себе силы броситься вперед. Хоть она и не могла бежать в полном смысле этого слова, но шла довольно быстрым шагом, потому что ребенок все настойчивей заявлял о своем намерении появиться на свет.

– Скоро все будет позади, – успокаивала себя Диана. Она откинула назад капюшон, чтобы были видны волосы, высоко подняла руку и помахала в надежде привлечь внимание. Девушка уже готова была подать голос, когда увидела, что всадники повернули к ней.

Диана чуть не упала на колени, чтобы немедленно вознести молитву Господу за ниспосланную помощь, но вовремя одумалась и все-таки продолжила торопливо идти навстречу направлявшемуся к ней всаднику.

Роберт находился уже совсем близко, когда Диана была сражена болью, совсем непохожей на ту, что она испытывала раньше. Эта боль жестко обожгла, заставив рухнуть на колени, но отнюдь не для того, чтобы восхвалить Господа. Он скачет слишком медленно, подумала она, падая на землю.

– Наш ребенок, – прохрипела она, когда Роберт, наконец, склонился над ней. – Он рождается.

На лице Грейвза появилось недоверчивое выражение. Лорд смертельно побледнел.

– Боже, только не сейчас, – взмолился он. Диана кивнула, подняв руку, чтобы прикоснуться к его щеке.

– Сын, – выдохнула она. Рука ее упала на землю, веки задрожали.

Роберт смотрел на изнемогающую от боли Диану, и все клятвенные обещания не впускать ее в свое сердце улетучились, словно их и не было. Он больше не мог отрицать – она нужна ему, он любит ее так, как никто никогда никого не любил.

– Не покидай меня, любимая, – сказал он голосом, охрипшим от волнения. – А я тебя не покину. – Роберт подхватил ее на руки.

Диана, на пороге беспамятства, смотрела на него.

– Никогда, – прошептала она слабым голосом.

– Я люблю тебя, Диана Меткаф, – прозвучали заветные слова. Роберт посмотрел на любимое измученное лицо. Хотя глаза девушки были закрыты, на губах появилась улыбка.

– А я тебя, – прошептала она.

Лорд Грейвз упивался этими словами. С большой осторожностью он внес Диану в ворота замка.

ГЛАВА 19

Молиться Богу? Просить о чуде, чтобы потом самому над собой смеяться? Роберт покачал головой, но ноги буквально понесли его в часовню.

Войдя в сумрачное помещение, Грейвз, не задерживаясь у иконостаса, сразу прошел к алтарю и преклонил колени. Латинских молитв он, конечно, не знал, но губы сами зашептали нужные слова, идущие прямо от сердца. Только бы Диана пережила это тяжкое испытание! Только бы их ребенок выжил! Все остальное не важно, он готов примириться даже с тем, что ноги Гектора Меткафа будут по-прежнему топтать его землю. Только бы Диана была жива, была с ним, стала его женой…

В часовне и нашла его Сибил час спустя.

– Ты хорошо молился, брат, – нежно сказала она, кладя руку на его плечо. Сама она, в отличие от Роберта, была набожна и свято верила в могущество Господа Всемогущего.

Быстро вскочив на ноги, он схватил ее за плечи.

– Диана. Как она? Жива?

Сибил опустила глаза на свой уже округлившийся живот.

– Твой сын здоров и крепок, – сдержанно сообщила женщина, проигнорировав прямой вопрос брата.

Что бы там ни говорил Роберт о своей любви, Сибил все же не испытывала доверия к Диане Меткаф. Ведь отец возлюбленной Роберта хотел надругаться над ней! С того страшного дня прошел уже почти год, а она до сих пор иногда вскрикивает по ночам, вспоминая жестокие, налитые кровью глаза Гектора Меткафа. Нет, не зря говорят: «яблочко от яблони недалеко падает. Диана не сможет стать Роберту хорошей женой, и от ребенка ее желательно удалить как можно скорее. Они с Джозефом с радостью возьмут племянника на воспитание, а брат еще встретит достойную женщину, которая сделает его счастливым.

Пальцы Роберта сильнее впились в плечи сестры.

– А что с ней? Отвечай же, Сибил!

– Роды были тяжелые, Роберт, но она справилась. Женщина, которая родила тебе сына, оказалась очень сильной.

Он утомленно закрыл глаза. Господь услышал его молитвы, теперь осталось выполнить собственную клятву.

Сибил ласково погладила его по щеке.

Роберт облегченно расслабился, потом быстро распрямил плечи.

– Я хочу ее видеть.

– Она отдыхает.

– Нет, сейчас. Я и так слишком долго ждал.

Зная, что этот спор ей не выиграть, Сибил недовольно поморщилась.

– Хорошо, – согласилась она. – Пошли, я провожу тебя к твоей ненаглядной Диане.

Комната, где лежала роженица, была очень скудно освещена, у постели горела одна-единственная свеча. Роберт наклонился к Диане. Женщина была бледна, но выглядела умиротворенной.

Он легонько провел пальцем по ее прохладному лбу и вздрогнул, услышав тихий стон.

– Я молился, Диана, – сказал он.

Ее веки дрогнули, и глаза открылись.

– Ты молился? – повторила она обрадовано и в то же время недоверчиво.

Улыбаясь при виде столь явного облегчения, что снизошло на ее душу, он легонько коснулся приоткрытых губ.

– Что еще я могу сделать, чтобы доказать тебе мою любовь? – Роберт бережно погладил ее по волосам. – Что нужно сделать, чтобы заслужить милость Божью?

Диану переполняла такая радость, что она боялась, как бы ее сердце не разорвалось от счастья.

– Вполне достаточно того, что ты помолился, – ответила она с усталой улыбкой и накрыла ладонью его руку.

Нет, думал Грейвз, совсем недостаточно. Он очень плохо обращался с ней в самом начале их знакомства и теперь, если потребуется, всю оставшуюся жизнь готов доказывать, что достоин любви этой маленькой великодушной женщины.

– Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я не верил тебе? Простить все мои несправедливые обвинения?

– Мне не за что прощать тебя, – сказала она, улыбаясь. – Ты не мог знать.

– Но я знал. Я только отказывался верить. Подозревал тебя в тяжких грехах, обвинял в промахах, которые сам же и допускал, – горько сетовал Роберт.

– Не мучай себя, – прервала его Диана. – Что было – то прошло, а сейчас пришла пора подумать о будущем.

Чувствуя себя так, как будто при этих словах громадный груз упал с его плеч, он губами легонько коснулся ее лба.

– Да, вопрос о нашем с тобой будущем мы разрешим прежде всего, – твердо сказал Грейвз.

Диана непонимающе посмотрела на него. О чем он говорит? Неужели сбудется наконец ее самая заветная мечта? Да возможно ли это после всех тех неприятностей, которые ее отец доставил семье Грейвзов? Но Роберт, к величайшему удивлению и восторгу Дианы, подтвердил догадку молодой женщины. Он опустился на одно колено, почтительно склонил голову и торжественно произнес:

– Леди Меткаф! Почтительнейше прошу вас стать моей женой и принять незапятнанное имя Грейвзов на вечные времена.

Диана нежно дотронулась до его лица. Слезы радости струились по ее щекам. Свершилось! От счастья она не могла вымолвить ни слова и лишь кивнула в ответ на столь долгожданное предложение руки и сердца.

Роберт наклонился и крепко прижал к груди свою будущую жену. Их губы слились в поцелуе, который мог бы длиться века, если бы Диана, вдруг встрепенувшись, не спросила:

– Ты уже видел нашего сына? – Ее глаза засветились счастьем при одном лишь упоминании о прекрасном ребенке, которому она дала жизнь.

– Нет еще, но скоро увижу, – степенно ответил счастливый отец. – Прежде я должен был поговорить с тобой.

– Тогда иди к малышу прямо сейчас, – велела она, – ты поразишься тому, какой крепыш еще час назад сидел в моем животе. Иди же и расскажи мне потом, как он там. – Женщина с улыбкой закрыла глаза.

Роберт быстрым поцелуем снова коснулся ее губ.

– Я скоро вернусь, – прошептал он и бесшумно исчез за дверью.

Его сын действительно был здоровым и крепким. Глядя на отца глазами, такими же ясными и доверчивыми, как глаза Дианы, он взмахнул крошечным кулачком.

– Какой маленький, – удивился Роберт.

– Нет, весьма крупный, – поправила его Сибил, которая все это время хлопотала в детской, стараясь поудобнее устроить маленького лорда Грейвза. – Надеюсь, и мой сын будет таким же, когда родится. Чудесный мальчик, весь в нашу породу, – заключила женщина, любуясь племянником.

Роберт недоверчиво покачал головой:

– Все равно он еще очень маленький. Можно мне его подержать?

Сибил рассмеялась и передала ребенка в отцовские объятия. Малыш немного повертелся, потом зевнул и закрыл глазки.

– По-моему, я ему уже надоел, – задумчиво произнес Роберт. Чувство, которое вызвало у него прикосновение к маленькому теплому тельцу, нельзя было выразить словами.

Сибил провела пальцем по тугой щечке младенца.

– Нет, он просто всем доволен и хочет спать.

– Ты так думаешь?

Сестра внимательно посмотрела на него.

– Из тебя получится прекрасный отец, Роберт. Вот только не знаю, как быть с матерью…

– Я женюсь на матери моего сына, – лорд сразу пресек все возможные возражения со стороны Сибил. – Уверен, никто не справится с воспитанием малыша лучше, чем Диана.

Грейвз улыбнулся сестре и вышел из комнаты с сыном на руках.

Через неделю Диана Меткаф и Роберт Грейвз обвенчались в местной церкви. Пышной церемонии решили не устраивать, а ограничиться самым минимумом. Диане в глубине души очень хотелось покрасоваться в подвенечном наряде, но она согласилась с Робертом в том, что сейчас не подходящее время устраивать роскошные празднества. Поэтому на венчании присутствовали только Сибил и Джозеф Фергюсоны. В утешение Роберт пообещал Диане закатить пир на первую годовщину свадьбы.

Когда молодожены приносили друг другу обеты, их новорожденный сын лежал под покровом, который накладывали на новобрачных перед алтарем. Таким образом, было узаконено его рождение.

Вопреки ожиданиям, проникнуть в Бествуд оказалось совсем нелегко. Хоть он и пришел вместе с крестьянами, которые ежедневно работали у Грейвза, стражник у ворот все же подверг его тщательному досмотру, чтобы убедиться в отсутствии оружия, и долго сверлил пристальным взглядом, прежде чем пропустить в замок.

Это было большим унижением, и заплатит за него первый же бедолага, который осмелится стать на пути Гектора Меткафа.

Подхватив корзину с хлебом, предназначенным для выпекания в печи лорда, он прошел вслед за остальными через внутренний двор. Так он появился здесь, переодевшийся в лохмотья – в точности старик-крестьянин. И никто не обратил на него ни малейшего внимания. Оставив хлеб в пекарне, он проскользнул в амбар. Прежде чем начать действовать, следовало понаблюдать за порядками в замке. Должна быть хоть какая-то зацепка, которая позволит ему пробраться внутрь. Надо только дождаться подходящего момента, а там уж он своего не упустит.

Некоторое время спустя статный светловолосый человек прошел по внутреннему подъемному мосту, направляясь в конюшню. Гектор не сразу узнал его, скорее догадался, что это муж сестры Грейвза Джозеф Фергюсон. Его удачливый соперник, мальчишка, сопляк, без пенса за душой! Если бы Сибил Грейвз год назад дала согласие выйти за него замуж, не пришлось бы барону Гектору Меткафу сидеть сейчас в грязном амбаре за мешками с мукой.

Непросто было сдержать порыв гнева, к которому побуждало его безумие, но оставшийся здравый смысл подсказал, что, безоружный, он не справится с молодым сильным рыцарем. Ничего, он до него еще доберется. Сплюнув, Гектор спрятался поглубже в тень и затаился.

Меткаф провел в своем углу около часа, но дело того стоило. Предвкушая радость победы, старик так дрожал от возбуждения, что сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он поскреб давно не мытую голову и вышел из темноты, спрятав пустую корзину под драным плащом.

В главную башню он проник через кухню. В большом помещении находилась лишь одна строгая пожилая служанка, которая спросила, что он здесь делает. Не раздумывая ни секунды, Гектор оглушил ее – может быть, даже убил – и спрятал тело в кладовке. Теперь, когда он наконец пробрался в логово врага, никто не сможет ему помешать.

– Любопытная сука, – проворчал Меткаф, потом выглянул из-за угла и осмотрел огромный холл, по сравнению с которым главный зал в Кэстербридже выглядел просто жалким сараем. Здесь крутились служанки помоложе, но ни одна из них не заметила, как старик проскользнул к лестнице, ведущей на второй этаж.

Еще на площадке Гектор услышал женский смех и, не раздумывая, направился к той комнате, откуда он доносился. Прокравшись по коридору, старик заглянул в приоткрытую дверь. Две женщины – обе светловолосые – склонились над вышивальными пяльцами. Там сидели и другие, но их Меткафу не было видно.

– Нет, Сибил, ты делаешь слишком большой стежок, – смеясь, заметила одна из женщин и подняла голову. Гектор с трудом узнал в белокурой красавице свою дочь Диану. А вторая, значит, Сибил Грейвз, низкая изменница, которая предпочла ему Джозефа Фергюсона. Но она за это ответит! Он еще заставит ее плакать.

За смехом последовал тяжелый, обескураживающий вздох:

– Ох! Умоляю, заберите от меня иглу и нитки!

Беззаботный хохот тех девушек, которых Гектору никак не удавалось разглядеть, был ответом на это простодушное заявление.

– А кто же научит твою дочь всему, что должна уметь настоящая леди, а, Сибил?

Сердце Меткафа екнуло. Ему с трудом удалось сдержать себя и не ворваться в комнату, чтобы убить, уничтожить ненавистное племя. Он подумал о ноже, который прихватил на кухне, но здравомыслие снова взяло верх. Да, в свое время он изведает ее плоти, но не сегодня.

– Почему ты решила, что у меня родится дочь? – возмутилась Сибил.

– Ну, мне почему-то так кажется, – уклончиво ответила Диана.

Сибил задумалась, а потом смущенно призналась:

– Знаешь, а ведь Джейн говорила мне то же самое. Она приняла столько младенцев, что ими можно было бы заселить целую деревню, и ни разу не ошиблась. Я хочу сказать, она всегда точно предсказывает, кто родится – мальчик или девочка.

– Вот и хорошо, – рассмеялась Диана. – Значит, нужно научиться шить как следует, а то твоя дочурка станет называть маму неумехой.

– Повезло тебе, – жалобно протянула Сибил. – У вас с Робертом сын.

– Но мы в будущем планируем еще и дочку! – радостно заметила Диана – Чтобы маленькому Руфусу Грейвзу было о ком заботиться.

– Какая ты все-таки молодец, что назвала сына в честь нашего отца. И мама так обрадовалась. Она написала из монастыря, что молится обо всех нас.

Сибил отложила ненавистные пяльцы и задумалась. Как же так вышло? Казалось, еще совсем недавно она всем сердцем ненавидела Диану Меткаф, а сейчас беседует с ней как с лучшей подругой. Впрочем, они ведь дружили в те далекие времена, когда жива была леди Эстер, мать Дианы. Если бы сэр Гектор не отослал Диану в аббатство, они, конечно, продолжали бы видеться, но провидение распорядилось иначе. И как же славно все вышло! Роберту неслыханно повезло, потому что о такой жене можно только мечтать. Милая, заботливая, прекрасно шьет и готовит, а какая красавица! Как жаль, что долгие десять лет она была лишена такой подруги, как Диана Мет… Нет, это проклятое имя не стоит произносить даже мысленно. Такой, как Диана Грейвз! Улыбаясь своим мыслям. Сибил снова принялась за шитье.

Гектор плотнее прижался к стене, взглядом обшаривая коридор и раздумывая, за какой дверью может находиться ребенок. Движение в комнате заставило его насторожиться.

– Куда же ты уходишь? – послышался голос Сибил. – Ты обещала мне час, Диана, целый час!

Шаги, приближавшиеся к двери, стихли.

– Час уже прошел.

– Нет, меньше получаса.

– Но Руфус…

– Он спит. А теперь сядь, пожалуйста. Ты же сама говорила, что мне следует научиться шить, так будь любезна, учи!

Диана со смехом капитулировала.

Гектор перевел дух, проскользнул мимо комнаты и направился к двери в дальнем конце коридора. Если он правильно определил, именно там должна быть комната лорда, где, скорее всего, он найдет то, что ему нужно.

Осторожно приоткрыв дверь, Меткаф заглянул в щель и безумными глазами обшарил комнату. Он слегка пошатнулся, увидев девушку, сидевшую рядом со спящим ребенком, но и это неожиданное препятствие его не остановило. Служанка что-то напевала, поднося близко к глазам маленькую вещицу, которую шила.

Справиться с близорукой девицей не составило труда. Однако пришлось соблюдать величайшую осторожность, вынимая младенца из колыбели. Самое главное – не разбудить ребенка, иначе провалится его хитроумный план. Мальчик не проснулся, лишь беспокойно пошевелился, когда Меткаф укладывал его в корзину. Сладкий миг отмщения настал! Долгожданный внук и наследник лорда Грейвза в его руках.

Повернувшись к девушке, которую он сразу же связал, а рот предусмотрительно заткнул кляпом, Меткаф приложил нож к ее щеке. Глаза служанки округлились, она вся тряслась от страха.

– Скажи им, что я, Гектор Меткаф, забрал своего внука. – Потом одним быстрым движением сделал на девичьей щеке глубокий разрез в виде большой буквы «М».

Служанка вскрикнула от боли. Крик, приглушенный кляпом, был слишком слаб, и только Гектор слышал его. Улыбаясь, он сунул окровавленный нож в пеленки и проворно спрятал корзину под плащом. Совершит ли он свою месть за стенами замка, где его поджидали остальные, или повременит, не имело значения. Дитя и нож рядом с беззащитным тельцем обеспечат его месть, будь то в этот же день или через две недели.

Диана буквально бежала по коридору. Больше всего на свете ей хотелось сделать две вещи. Найти удобный стул и приложить Руфуса к тяжелой от молока груди. У двери их общей спальни она остановилась, расправила платье и глубоко вдохнула. Потом тихо вошла в комнату, чтобы не обеспокоить Руфуса, если тот еще спит.

Диану как громом поразило, когда она увидела молоденькую служанку, связанную по рукам и ногам. Девушка извивалась на расстеленном тростнике, пытаясь освободиться от пут.

– Мой ребенок! – воскликнула Диана, бросаясь к пустой колыбели. Женщина лихорадочно ворошила одеяльца и простынки, тщетно пытаясь отыскать в них своего сына.

Ее крик поднял на ноги всех, кто мог слышать. Леди Сибил, находившаяся в соседней комнате, прибежала первой.

– Господи! – выкрикнула она и тоже принялась обыскивать колыбель.

Оправившись от парализующего страха, Диана схватила Сибил за плечи.

– Роберт! Приведи Роберта, – крикнула она, подтолкнув золовку к двери, а слугам, сбежавшимся на ее крик, приказала:

– Перекройте все выходы из замка. Не позволяйте никому ни выходить, ни входить. Тщательно осматривайте каждого крестьянина. Проверьте всех, даже женщин.

Раздав поручения, Диана опустилась на колени рядом со служанкой и положила голову девушки себе на колени. Сморщившись при виде несчастного, окровавленного лица, она дрожащей рукой вынула кляп.

– Мариан, где мой ребенок?

Девушка шевелила губами, но не могла произнести ни звука, только судорожно втянула воздух, сглотнула и попыталась снова.

– О-он взял его, миледи, – голосом, полным боли сказала она.

– Кто? Кто взял его? – тревога Дианы за сына достигла высшей точки.

Мариан покачала головой.

– Старик. Он сказал…

– Да?

Служанка закашлялась.

– Я, Гектор Меткаф, забираю своего внука.

Глаза Дианы расширились, рот приоткрылся.

Леденящий ужас охватил душу.

Боже милостивый! Не может быть. Нет, только не это…

Ее взгляд упал на порез на щеке Мариан. Всхлипывая, женщина осторожно оттерла кровь, заранее зная, какой знак обнаружит.

– Меткаф, – выдохнула она, увидев, что ножом прочерчена первая буква проклятого имени. Диана закрыла лицо руками и начала молиться так истово, как не молилась никогда в жизни.

Не прошло и четверти часа, как Роберт вбежал в спальню. Он был занят на конюшне, и Сибил не сразу отыскала брата. Диана бросилась к нему, заливаясь слезами, которые до сих пор мужественно сдерживала.

– Ушел, – рыдала она на груди Роберта. – Он унес моего ребенка.

Понимая, что каждую секунду Руфус оказывается все дальше, Грейвз отстранил жену и, приподняв ее голову за подбородок, заглянул в глаза. Главное сейчас – успокоить Диану, иначе он еще час ничего не добьется от встревоженной женщины.

– Кто, дорогая? Кто забрал его?

Она бормотала что-то невразумительное, рыдания заглушали все слова.

– Ну же, Диана! Возьми себя в руки. – Он легонько встряхнул ее.

– Старик Гектор, – выпалила она, отирая слезы тыльной стороной ладони. – Это мой отец забрал Руфуса.

Лишь один раз в жизни, когда он считал, что навсегда потерял Диану, испытывал Роберт такую боль и гнев. С яростным криком он оттолкнул жену и повернулся к Мариан.

– Все, – потребовал он, опуская кулак на стол, о который опиралась девушка. – Рассказывай все, что тебе известно – и быстро! Дорога каждая секунда, а вы развели тут болото.

Его ярость только усилилась, когда Мариан подняла голову, и стал виден жестокий след ножа Меткафа на ее лице. Девушка уже выплакалась, поэтому смогла более подробно рассказать о происшедшем.

– Корзина? – удивился Роберт. – Как он прошел с ней в башню? Почему стража его не задержала!

– Через кухню, должно быть, – правильно догадалась Диана.

– И никто даже не попытался остановить его? – Грейвз не мог поверить, что его злейший враг так легко пробрался в замок никем не замеченный.

– Одна служанка, видимо, попробовала, и теперь она мертва, – сообщила подошедшая Сибил. – Слуги только что нашли тело женщины в кладовке.

Роберт зарычал и сжал кулаки. Кровь. Ему нужна кровь старика. Он жаждал этого так же сильно, как стремился когда-то обладать его дочерью. И он добьется своего во что бы то ни стало. Выпустит из негодяя всю кровь до последней капли. На лице Грейвза застыла маска холодной ярости. Он повернулся к Джозефу Фергюсону, своему верному другу.

– Мы едем прямо сейчас.

Джозеф вышел вперед.

– Все готово, милорд. Лошади оседланы, провизия собрана, и собаки рвутся взять след.

Затаив ярость в самых глубоких тайниках сердца, Роберт обернулся к Диане.

– Нам понадобится свежий запах. – Холодный разум воина возобладал над ослепляющим гневом.

– Пеленки! – воскликнула Диана, возвращаясь к жизни.

– Подойдет, – похвалил Роберт и с нежностью посмотрел на жену.

– Ты… найдешь его? – только и смогла выговорить она.

– Клянусь тебе, моя родная. Очень скоро ты сможешь прижать Руфуса к своей груди.

ГЛАВА 20

Поисковый отряд вернулся в Бествуд ни с чем.

– Собаки сразу взяли след Руфуса, – объяснял Джозеф за поздним обедом. – Мы преследовали злодея два дня, но на третий потеряли. Судя по всему, Меткаф направился в южные земли.

– Значит, он скрывается где-то рядом с Кэстербриджем, к тому же та местность ему хорошо знакома, – заметил Роберт, рывком вставая из-за стола. – Мы найдем его. Непременно найдем.

Диана, пошатываясь, тоже поднялась со стула. Было заметно, насколько она измучена: запавшие глаза лихорадочно блестели, лицо осунулось от усталости. Все время, пока мужчины отсутствовали, она не сомкнула глаз.

– Конечно, найдем, – уверенно подтвердил Джозеф. – Но не стоит кидаться в путь очертя голову. Первым делом мы должны подумать, как вызволить Руфуса целым и невредимым. По-моему, ребенок всего лишь приманка, с помощью которой Меткаф хочет заманить нас в свое логово.

– Да, лучше выждать, – согласился Роберт. – К тому же у нас есть пленник, – сказал он, поворачиваясь к Диане. – Моим рыцарям удалось захватить одного из разбойников Меткафа во время погони. По-моему, парень вполне сможет кое-что рассказать.

– Где он? – спросила Диана, готовая немедленно бежать хоть на край света, только бы узнать хоть что-нибудь о своем ребенке.

– Об этом позже, – остановил ее Роберт, хотя ему тоже не терпелось как следует расспросить пленного. – Сначала его нужно подлечить. Рана слишком серьезная, возможно, парень не выживет. Хотя руки Джейн творят чудеса. Надеюсь, и этого бедолагу ей удастся выходить.

Диана лишь разочарованно кивнула.

Когда Диана на следующее утро вошла в холл, все разговоры прекратились как по мановению волшебной палочки. С полдюжины рыцарей, сидевших за столом на скамьях, подняли головы и молча смотрели, как жена господина медленно приближается к ним.

Роберт поспешил ей навстречу. Взяв руки женщины в свои, он заглянул ей в лицо.

– Ты устало выглядишь, – заметил он. – Поспала хоть немного?

– Да, спасибо – ответила Диана, тронутая сочувствием, светившимся в глазах Роберта.

Грейвз подвел Диану к столу и усадил рядом с собой.

Разговор тем временем возобновился. Вяло поглощая то, что ей принесли, Диана тем не менее внимательно слушала, о чем говорят дружинники. Многого она не поняла, так как вышла к завтраку слишком поздно, но, когда беседа свернула в то русло, которое ее интересовало, она уже знала, какими сведениями можно воспользоваться.

– Потом, судя по всему, он направился на юг, – сказал Роберт, разворачивая карту своих земель и придавливая углы полупустыми кружками с элем. – В этом направлении мы и должны двигаться. – Он помолчал, изучая карту, потом ткнул пальцем в лесистый участок местности. – По словам парня из банды Меткафа, стоянки устраивались здесь, здесь и здесь. Видите расположение?

Человек из банды Меткафа. Диана нахмурилась.

– Как его зовут? – неожиданно спросила она. На лице Роберта отразилось легкое недовольство.

– Джон Гант, – нехотя ответил он. – Да какая разница, как его зовут! Главное, что он выжил и рассказал нам, где искать старика Гектора.

Названное имя было незнакомо Диане, хотя всех дружинников отца она знала и в лицо и по именам. Может быть, этот человек примкнул к банде Меткафа позже? Нужно обязательно повидать пленника, решила Диана, а мужчины тем временем вновь склонились над картой.

– Кое-что вырисовывается, – заметил Джозеф. – При условии, что пленник говорит правду.

– Вот почему мы должны разбиться на две группы, – объявил Роберт. – Ты поведешь своих людей в этом направлении, – Он показал на юго-западную часть карты, – а я своих – на юго-восток. Если мы не обнаружим Меткафа ни там, ни тут, то встретимся в Кэстербридже.

– А оттуда? – спросила Сибил, напряженно глядя на брата. – Куда вы отправитесь из Кэстербриджа?

– Оттуда, – сказал он, сворачивая карту, – мы двинемся на север. Но я уверен, что этого делать не придется, потому что мы обязательно найдем Гектора в указанном месте.

– Значит, отправляемся завтра на заре, – объявил Джозеф, поднимаясь со скамьи.

Все одобрили решение и, встав из-за стола, направились к лестнице.

– Пошли, – позвал Роберт и взял Диану под руку, чтобы помочь той подняться.

– Ты надолго уедешь? – спросила она, пока они поднимались по ступенькам.

– На несколько дней, может быть, больше. Это зависит от того, как пойдет охота на Меткафа. – Войдя в комнату, он повернул жену лицом к себе. – На этот раз я не вернусь с пустыми руками, клянусь тебе, Диана. Но вряд ли они будут чистыми. Ты понимаешь, что это значит?

– Да, понимаю, – ответила она без колебаний. – Моего отца нужно остановить.

Роберт не скрывал облегчения. Он всерьез опасался ссоры с Дианой, думая, что она опять станет уговаривать его пощадить Гектора, а такого обещания он ей дать не мог. За похищение Руфуса старик Меткаф заплатит собственной кровью.

На рассвете рыцари вновь отправились в погоню за безумным Гектором.

Из окна своей комнаты Диана видела, как всадники исчезают вдали. Ехали они одной группой, но она знала, что скоро отряды разделятся и поскачут дальше в разных направлениях.

Три дня и три бессонных ночи, которые провела Диана в ожидании отряда спасателей, убедили ее в необходимости предпринять что-то самой. Она не сомневалась в решимости Роберта и Джозефа, но беспокоилась за жизнь сына. Меткаф наверняка не сдастся без боя, и малыш тогда окажется в самой гуще битвы. Значит, действовать надо так, чтобы вырвать Руфуса из лап безумного Гектора до начала кровопролития.

Четкого плана у Дианы пока не было, и для начала, она решила переговорить с пленником. Леди Грейвз быстро оделась и отправилась на поиски Джейн. Узнав, что Сибил намерена надолго задержаться в Бествуде, преданная служанка тут же вернулась из замка Фергюсонов, чтобы быть подле своей госпожи. Теперь Джейн Рассел занималась врачеванием пленника.

Диана обнаружила знахарку в маленькой комнатке, рядом с темницей. Джейн как раз занималась приготовлением одной из своих чудодейственных мазей для лечения ран.

– Доброе утро, Джейн, – поздоровалась Диана и подошла к столу, за которым работала женщина.

Удивившись появлению хозяйки, знахарка прервала свое занятие и посмотрела на нее.

– Что ты здесь делаешь, детка? – После того как Диана и Роберт поженились, старая сплетница изменила свое отношение к ней в лучшую сторону. Теперь она была до приторности вежлива и предупредительна с новой леди Грейвз, но сердце служанки по-прежнему принадлежало Сибил. Джейн даже не поддерживала восторженных разговоров, которые вела челядь, обсуждая маленького Руфуса. Подумаешь, самый обычный младенец, она приняла таких десятки. Вот у Сибил, конечно же, родится самая настоящая принцесса! В том, что ее любимица разрешится девочкой, старая служанка нисколько не сомневалась.

– Роберт уехал, и мне нечего делать эти несколько дней, – объяснила Диана, надеясь, что ее волнение незаметно, хотя она всегда может сослаться на пропажу сына. – Я хотела бы провести это время с пользой и поучиться у тебя. Расскажи мне о травах и тех чудесных лекарствах, которые ты готовишь.

Джейн нахмурилась и снова занялась своим делом.

– Лорд Грейвз не давал мне таких указаний, – ревниво пробормотала она, берясь за ступку и пестик. Не очень-то ей хотелось делиться с Дианой своими познаниями. В глубине души Джейн просто боялась, что, выдав свои секреты, перестанет быть нужной и быстро окажется за стенами замка. Но и Диана в свою очередь не собиралась сдаваться так быстро. Она поставила локти на стол и наклонилась вперед, чтобы лучше видеть, что делает знахарка.

– Наверное, Роберт просто не успел. Он знает о моем интересе и будет только рад, – успокоила знахарку Диана, морща нос от смеси пахучей зелени.

Джейн наконец закончила перетирать травы и только тогда одарила Диану подозрительным взглядом.

– Полагаю, вреда в этом нет, – наконец ответила она, перекладывая содержимое ступки в горшочек. – Если хотите, можете мне помогать.

– Конечно, – согласилась Диана, ободренная первым успехом.

Последующие часы были заполнены приготовлением различных снадобий. Диана мужественно выполняла все указания Джейн, с нетерпением дожидаясь того момента, когда они, наконец, отправятся к пленнику. Джейн бесконечно что-то перетирала и смешивала, так что в темницу они отправились только после обеда.

Пока женщины спускались по крутой лестнице в подземелье, Джейн успокаивала Диану, ошибочно полагая, что молодая леди может испугаться.

– Его не стоит бояться, – говорила знахарка, вставляя ключ в замок и открывая дверь. – Он может злиться сколько угодно, но никогда больше не поднимет меч ради этого негодяя Мет… – и резко оборвала себя. – Простите, миледи, – извинилась она. – Я забыла.

– И я тебе очень благодарна за это, – улыбаясь, проговорила Диана.

Хорошо, что обитатели замка уже не связывают ее со стариком Гектором. Многие, похоже, действительно позабыли, что она дочь Меткафа. Ну, что же, так тому и быть! Чем скорее она избавится от проклятого наследия, тем лучше для нее, Роберта и, конечно, малыша Руфуса.

Как только они вошли в темницу, Диана поняла, почему Джейн так уверенно говорила о том, что пленник не опасен. Мужчина лежал на тюфяке в центре комнаты, грубое одеяло, которым он был накрыт, не скрывало отсутствия одной ноги, ампутированной для сохранения его жизни.

Острое чувство жалости к калеке едва не заставило Диану выскочить из темницы, но она быстро взяла себя в руки и твердо последовала вслед за Джейн к тюфяку пленника.

Несмотря на грязные волосы и неопрятную бороду, Диана, увидев разбойника, сразу узнала его. Имя, которое пленник назвал Роберту, оказалось вымышленным. Рыцарь скрыл правду, назвавшись Джоном Гантом. Сейчас перед ней лежал один из старших рыцарей ее отца, Хьюго Блэкмор. Но если он один раз уже обманул Роберта, то можно ли верить тому, что сообщил разбойник о месте нахождения старика Гектора? Просто необходимо подробно расспросить пленника, может быть, дочери своего господина он скажет правду.

– Это вы, леди Диана? – спросил Хьюго, и даже по голосу чувствовалось, что у раненого сильный жар.

– Да, это я, – подтвердила женщина, подходя ближе.

Рыцарь кивнул и устремил взгляд на противоположную стену. Стоя на коленях рядом с ним, Джейн вопросительно глянула на Диану.

– Вы его знаете?

– Кажется, видела раньше, – уклончиво ответила Диана и тоже склонилась над больным.

Джейн, похоже, удовлетворил столь краткий ответ, и она сосредоточила все свое внимание на раненом. Знахарка откинула одеяло и стала рассматривать забинтованную культю, которая осталась от ноги.

Как бы остаться хоть на несколько минут наедине с пленником, размышляла тем временем Диана. Нельзя же задавать интересующие ее вопросы в присутствии Джейн. Взглянув на мешок со снадобьями, приготовленными знахаркой, женщина поняла, что надо делать.

Пока Джейн снимала бинты, Диана осторожно вынула горшочек с мазью для лечения ран и незаметно засунула его под соломенный тюфяк.

– Подайте мне коричневый горшочек, – попросила служанка, прижимая комок бинтов к ране, которая снова начала кровоточить.

Диана притворилась, что ищет горшок.

– Я не могу найти его, – сказала она через минуту. – Нигде нет.

– Не может такого быть, – возмутилась Джейн. – Подержите-ка вот это, я сама посмотрю.

С трудом подавив тошноту, вызванную близостью ужасной раны, Диана обошла вокруг тюфяка и взялась за бинты вместо знахарки.

– Где же я могла оставить его? – воскликнула Джейн после бесплодных поисков несколько минут спустя.

– Может быть, у оружейника, – предположила Диана. – В последний раз этой мазью лечили его.

Джейн вскочила на ноги и заторопилась к выходу.

– Не приближайтесь к нему слишком близко, – бросила она через плечо и исчезла за дверью.

Зная, что времени у нее совсем мало, Диана склонилась над раненым.

– Сэр Блэкмор, – обратилась она к нему, – я должна поговорить с вами, пока не вернулась знахарка.

Пленнику пришлось собрать все силы, чтобы повернуть голову.

– Я умру, – обреченно сказал он. – Чувствую, что смерть моя близка.

– Нет, – покачала головой Диана. – Джейн хорошая знахарка. Вы проживете еще очень долго.

Он устало закрыл глаза.

– Вы не понимаете. Чтобы поправиться, человек должен хотеть жить.

А он не хочет, догадалась Диана. Разумеется. Какой же воин, потеряв ногу, захочет мучить себя и окружающих всю оставшуюся жизнь? Рыцарь должен до самой смерти оставаться в седле, служа своему господину, иначе его существование теряет смысл.

– Я буду молиться за вас, – сказала она, надеясь хоть как-то утешить несчастного.

Раненый приподнял веки.

– Приберегите свои молитвы для другого случая, миледи – произнес он, и глаза его снова начали закрываться.

Диана потрясла его за плечо.

– Сэр Хьюго, скажите, правда ли, что мой отец направился на юг?

Рыцарь застонал, но все же ответил:

– Да. Так я сказал вашему любовнику.

Любовнику? Заявление рыцаря поразило Диану, но потом она поняла – он не знает, что она вышла замуж за Роберта Грейвза. Значит, старику Гектору тоже ничего не известно! Прекрасно, это можно будет использовать в своих целях.

– Но правда ли это? – настойчиво продолжила допрос Диана.

– Зачем вам знать?

Она постаралась говорить как можно убедительнее:

– Я хочу уйти к отцу. – Не думала она, что придется снова называть Меткафа «отцом», но этого требовали сложившиеся обстоятельства.

Рыцарь понимающе кивнул. Для него, как и для всех примкнувших к Гектору дружинников, лорд Грейвз был врагом.

– Я должна отомстить лорду Грейвзу, – продолжала Диана. – Он плохо обращается со мной, и принудил стать его любовницей.

Рыцарь пробормотал что-то неразборчивое, его трепещущие веки сомкнулись.

Распрямившись, Диана испустила тяжкий вздох. Видимо, ей не удалось его обмануть. Как же найти Меткафа, если…

– Я долго служил вашему отцу, – неожиданно заговорил раненый, – и хорошо знаю ход его мыслей, каким бы безумным он ни был. Да, верно, он собирался отправиться на юг, но теперь он туда не пойдет.

Диана встревожено склонилась над пленником, но тот, казалось, снова впал в забытье.

– Почему? – тормошила она Блэкмора. – И куда же он пойдет?

Ее усилия не пропали даром. Пленник открыл глаза и на удивление четко проговорил:

– Он наверняка пойдет на север. Там вашему любовнику его не найти. Он станет лагерем возле…

– Возле чего?! – в отчаянии закричала Диана, заметив, что раненый вновь теряет сознание.

– Развалины старой крепости Вентри, – выдохнул сэр Хьюго и закрыл глаза. Короткая беседа так утомила его, что бедняга не мог даже стонать.

Не успела Диана облегченно перевести дух, как послышались шаги Джейн. Женщина быстро достала из-под тюфяка горшочек с мазью и катнула его по полу. Когда знахарка вошла, озабоченно разводя руками, Диана показала на горшочек.

– Вот он, – сказала она, продолжая прижимать бинты к ране. – Я только что заметила. Наверное, выпал из мешка.

Бормоча благодарственную молитву, Джейн подобрала горшочек и заторопилась к раненому. Диана отодвинулась, и знахарка принялась быстро накладывать мазь.

– Мне нужно немного отдохнуть, пойду, пожалуй, в свою комнату, – сказала Диана, когда тягостная процедура была окончена. – Можно и завтра тебе помогать?

– Да, если вам так хочется, – бросила Джейн через плечо. Старая служанка была больше чем уверена, что ни завтра, ни через неделю леди Грейвз больше не изъявит желания ей помогать. Уж больно она изнежена, эта красавица из Кэстербриджа. Вон как побледнела, когда самой пришлось держать бинты. То ли дело ее умница Сибил!

Если бы не помощь Сьюзи, ей ни за что не удалось бы выбраться из замка незамеченной. У Дианы были все основания не посвящать домашних в свою тайну. Сибил, конечно, не позволила бы ей так рисковать, но Диана совсем не думала об опасности. Ведь речь шла о спасении сына. К счастью, служанка была все так же предана своей хозяйке и поклялась ничего не сообщать Сибил, пока леди Грейвз не окажется за стенами замка.

Диана подробно описала свой план спасения ребенка, похищенного Меткафом, и убедила Сьюзи в том, что идея достойна внимания. Служанка нехотя согласилась, но настойчиво потребовала, чтобы хозяйка взяла лошадь, а не шла пешком. Предложение показалось Диане разумным, и она согласилась. К тому же, передвигаясь верхом, она значительно быстрее доберется до лагеря старика Гектора.

Самое большое препятствие тоже удалось преодолеть с помощью Сьюзи, которая, пустив в ход все свое обаяние, отвлекла стражника у задних ворот. Пока служанка любезничала с молодым рыцарем, Диана успела выскользнуть наружу.

Как и было обещано, на краю леса Диана нашла привязанную к дереву лошадь, покладистую старую клячу, с которой справился бы даже младенец. Единственная трудность состояла в том, чтобы забраться в седло. Обычно ей помогал Роберт… Лишь Господу известно, где он сейчас, ее возлюбленный супруг. Правильно ли она поступает, пустившись одна в столь опасное путешествие? – подумала вдруг Диана. И ее сердце тут же ответило: да! Если речь идет о спасении жизни ребенка, не страшны никакие опасности. Она все выдержит, все сможет преодолеть. В конце концов Диане удалось взобраться на лошадь, и спустя час она находилась уже за несколько миль от Бествуда, следуя по течению реки.

Развалины Вентри совсем рядом, успокаивала себя Диана уже на исходе дня. Как ни трудно было спешиваться и снова карабкаться в седло, но жажда в конце концов заставила женщину остановиться. Не успела Диана зачерпнуть первую пригоршню воды из реки, как шум, не имеющий ничего общего с лесными звуками, привлек ее внимание. Выпрямившись, она осмотрелась вокруг, но не смогла определить, откуда доносится звук.

Она пристально оглядела лесную чащу. Наверное, это один из дружинников Гектора. Да. Так и должно быть – ведь лагерь разбойников где-то поблизости. В следующее мгновение женщина поняла, что ее догадка правильна. Из кустов к реке вышел Томас Баркли, самый молодой рыцарь Меткафа, пользовавшийся, тем не менее, уважением всей дружины. Он вел за поводья черного скакуна.

«Не показывай, что боишься», – напомнила себе Диана и выпрямилась, вздернув вверх подбородок.

– Леди Меткаф! – воскликнул рыцарь, не веря своим глазам. – Как вы здесь оказались?

– Я приехала повидать отца, – невозмутимо заявила Диана. – Ты проводишь меня к нему?

– Да, конечно. Вот только напою коня, – он завел скакуна по брюхо в воду и, пока конь пил, пожирал Диану глазами. Она поняла, что у разбойника давно не было женщины и сейчас только боязнь гнева сэра Гектора удерживает его от насилия.

Когда конь утолил жажду, рыцарь неуверенно предложил:

– Вы можете сесть со мной.

– Нет, я поеду на своей лошади, – возразила Диана. Ей совсем не хотелось оказаться в опасной близости с этим изголодавшимся по женским ласкам разбойником.

Баркли вдел ногу в стремя, но потом спешился и галантно помог Диане взобраться на ее клячу. Дорога к лагерю заняла совсем мало времени, и вскоре из-за кустов показалась стоянка разбойников.

Люди почтительно расступались перед Дианой, когда она в сопровождении Томаса въехала в лагерь своего отца. Среди дружинников мелькали лица незнакомых мужчин, женщин и даже грязных, худых детей. Почему они оставили свои дома и примкнули к шайке разбойников? Что пообещал им безумный старик? Ответов на эти вопросы у Дианы пока не было.

В центре лагеря у большого, стрелявшего искрами костра стоял Гектор Меткаф.

Зацепив большие пальцы рук за кожаный ремень, старик молча наблюдал за приближением Томаса Баркли и своей дочери. Губы он сжал так плотно, что они превратились в тонкую линию. Вся храбрость, собранная Дианой за время путешествия, оказалась бесполезной, когда она глянула на отца и встретилась взглядом с его диким взором. Трепет пробежал по ее телу, но внешне она никак не выказала охватившего ее ужаса. Этого Диана не могла допустить, помня, что Гектор всегда использовал ее страх против нее самой. Держась прямо, она пристально смотрела на него немигающими глазами.

Баркли первым нарушил тишину.

– Смотрите-ка, на кого навел меня случай, милорд, – гордо объявил он.

Скривив губы, Гектор отвел взгляд от дочери и глянул на своего рыцаря.

– Она пришла одна?

– Да, милорд.

Гектор снова посмотрел на Диану.

– Зачем ты явилась? – настороженно спросил он, заранее не веря ни единому ее слову.

– Я должна отомстить Грейвзу, – смело объявила Диана. – Отомстить за все те унижения, которым он меня подвергал.

– Это правда, дочь? – удивился Гектор. – Ты хочешь отомстить мужчине, которого сама же взяла в любовники?

Никого не хотела она убедить в своем обмане так сильно, как родного отца.

– Я совершила ошибку, – с горечью проговорила женщина. – Грейвз жестоко обращался со мной и отказался жениться. Он не хочет, чтобы мой сын имел законные права. Я жажду его смерти! – Последние слова дались ей с трудом и причинили душевную боль, но произнести их было необходимо. Господь простит ей эту ложь во спасение.

Двигая челюстями вперед и назад, Гектор продолжал смотреть на нее. Потом кивнул.

– Пойди-ка ко мне, дочка, – сказал Меткаф, протягивая к ней руки, чтобы помочь спешиться.

Больше всего на свете Диане сейчас хотелось отшатнуться в противоположную сторону, а не попадать в эти злые объятия, но девушка пересилила себя. Собрав всю волю в кулак, она напустила на лицо бесстрастное выражение и наклонилась вперед.

При первом же прикосновении грубых рук она затаила дыхание и вдохнула снова, только когда оказалась на земле, а Гектор отступил назад, чтобы получше рассмотреть ее.

Диана старалась держать голову прямо.

Несколько минут старик молчал, глядя в лицо молодой женщины, которая совсем не была похожа на ту, что он забрал из монастыря почти год тому назад.

– Пошли, – наконец сказал он. – Я тебе кое-кого покажу.

Диана облегченно вздохнула. Сейчас она наконец увидит Руфуса!

Запахнувшись в плащ, так как к вечеру стало прохладнее, она последовала за Меткафом мимо как любопытных, так и откровенно испуганных членов банды.

Возле аккуратно установленной палатки на земле, скрестив ноги, сидела женщина и кормила ребенка грудью. В корзине рядом лежал Руфус.

Диана судорожно вздохнула. Мальчик спокойно спал, и пеленки были чистыми. Значит, старик Гектор обеспечил своему внуку хороший уход. Кормила его, видимо, эта невесть откуда взявшаяся крестьянка. Может быть, Гектор ее тоже похитил, как пытался некогда похитить Сибил Грейвз?

Диана нежно прижала сына к груди. Малыш открыл глаза и засучил ножками. Повернув головку к матери, он тут же начал искать молоко, которое заполнило бы его желудок.

Гектор хрипло рассмеялся и пошел к костру.

Диана посмотрела на еле видное в полумраке ангельское личико ребенка. Эту битву она выиграла, но сколько их еще предстоит. Нужно как-то унести Руфуса отсюда. В то, что ей удастся довести задуманное до конца, верилось с трудом. Лагерь разбойников хорошо охраняется, а она здесь совсем одна…

– Ах ты, мой чудесный малыш, – проворковала Диана, – все будет хорошо. Мы обязательно вернемся домой.

ГЛАВА 21

После двух дней наблюдения Диана пришла к выводу, что старый Гектор лишь воображает себя главарем банды, а на самом деле разбойники подчиняются только Томасу Баркли. Странно, как Меткаф сам до сих пор не заметил, что его приказы не выполняются. Впрочем, Диане подобное положение вещей было как раз на руку. Рано или поздно, но между Гектором и Баркли обязательно должно произойти столкновение, тогда-то она и сможет ускользнуть.

На исходе третьего дня ее пребывания в лагере Диана оставалась в палатке до тех пор, пока живот не подвело от голода. Выбравшись наружу, она пошла на запах только что поджаренной оленины. Руфус спокойно дремал, уцепившись за ее грудь. Дойдя до места, где раздавали пищу, она обнаружила, что еды осталось совсем мало. Но это все же лучше, чем ничего.

Диана уселась на ствол поваленного дерева и принялась за свою скудную трапезу. Хлеб был черствым, сыр заплесневелым, но зато оленина оказалась удивительно нежной и сочной. Во время еды Диана отправляла лучшие куски в небольшой мешочек, пришитый к внутренней стороне плаща. Это поддержит ее на обратном пути в Бествуд. В том, что случай бежать ей представится очень скоро, Диана не сомневалась. Господь не оставит ее в беде. Наевшись, женщина встала и направилась обратно в палатку. Внезапно возникший из темноты Гектор преградил ей путь.

– Я хочу посмотреть на ребенка, – требовательно сказал он.

Диана неохотно откинула пеленку с головки Руфуса, чтобы он мог видеть мальчика. Старик удовлетворенно кивнул.

– Крепыш. Я выращу из него настоящего рыцаря.

Сердце женщины похолодело. Что он еще задумал? Руфус еще слишком мал, чтобы держаться в седле и драться на мечах. Нет, надо бежать из лагеря как можно скорее. Пока сумасшедший старик не погубил ее сына.

– Сдается мне, пришла пора послать весточку твоему любовнику, – поглаживая мягкие волосики ребенка, проговорил Гектор. – Что-то он не спешит выручать своего сыночка.

Диана понимала, что Роберт не сможет прийти ей на выручку так быстро – ведь он собирался двинуться на север лишь после того, как обследует южные земли. Но Меткафу вовсе необязательно это знать.

– Так что насчет весточки, дочка? – повторил свой вопрос Гектор. – Не отправить ли нам Грейвзу прядь вот этих самых волос? – Меткаф достал из ножен кинжал и приблизил острый клинок к головке малыша.

Диана вскрикнула и крепче прижала к себе ребенка. «Господь Всемогущий, – мысленно взмолилась она, – помоги мне уберечь свое дитя!»

Помощь пришла оттуда, откуда Диана меньше всего ожидала ее получить.

– Весточка уже послана, – сказал Томас Баркли, выходя из кустов.

– Кто посмел отдать приказ без моего ведома? – взревел Гектор.

Баркли скрестил руки на груди.

– Это сделал я.

Диана сразу поняла, вот он, тот случай, которого она так долго ждала. Женщина поспешно отошла в безопасное место. И правильно сделала, потому что мгновение спустя Меткаф набросился на молодого рыцаря. Он смял его своим массивным телом, отчего оба рухнули на землю.

Моментально вокруг собрался народ, плотным кольцом окружив двоих противников, уже поднимавшихся на ноги.

– Так ты, щенок, собираешься захватить мою власть? – вопил Гектор. – Я разрублю тебя надвое, – Старик потянулся за своим мечом, но не обнаружил его на месте и, изрыгая проклятия, снова схватил кинжал.

Хотя на боку Томаса Баркли висел меч, он тоже выхватил из ножен кинжал.

– Ну, что ж, Гектор Меткаф, – посмеивался он, взмахивая грозным оружием, – посмотрим, владеешь ли ты еще кинжалом или твоего мастерства хватает только на то, чтобы стричь волосы младенцам.

Глядя на грозного противника Гектора, Диана вдруг почувствовала жалость к старику, но уже мгновение спустя разум напомнил ей обо всех злодеяниях Меткафа, и женщина решила, что небольшая трепка Гектору не помешает.

Осторожно оглядевшись, Диана с облегчением убедилась, что все захвачены зрелищем схватки.

Пора!

Меткаф торжествующе рассмеялся, когда его клинок полоснул Баркли по уху. Тот взревел и в свою очередь сделал выпад, едва не поразивший противника.

– Ты мой! – кричал Гектор, не помня себя от ярости, но его кинжал лишь зря рассекал воздух.

Продолжая осторожно отступать, Диана лишь на мгновение оглянулась назад, желая убедиться, что никто не идет за нею следом. В этот краткий миг она услышала вопль отца, полный боли, и увидела кровь на его правой руке.

– Пора вспоминать молитвы, – насмехался Баркли. – Смерть твоя близка, старик!

Сказав самой себе, что ей нет дела до него, Диана глянула в сторону деревьев, где можно было скрыться. Если бы только удалось незаметно подобраться к лесу! Лошадь, конечно, значительно ускорит ее продвижение, но было бы сущим безумием пробовать сейчас раздобыть коня, и Диана, крепко прижав к груди Руфуса, побежала к спасительной чаще.

Роберт вдел в ножны свой окровавленный меч и снова сел на коня. Это был уже другой скакун: его белоснежный конь пал вчера вечером в кровавой схватке с разбойниками Меткафа. Конечно, это большая потеря, но белый статный скакун буквально спас ему жизнь – стрела, предназначенная Грейвзу, попала в него. Выпущенная из арбалета, она легко пронзила бы кольчугу.

– Нет никаких следов, – сказал Джозеф, имея в виду Диану и Руфуса. – Гектор Меткаф тоже исчез.

Роберт окинул взглядом поле боя. К сожалению, чтобы уничтожить разбойников, пришлось пролить много крови. В его отряде потери были небольшими, а вот от дружины Фергюсона осталось всего несколько человек. Банда Меткафа разбита, но он так и не нашел тех, кого искал!

Пока они занимались поисками Меткафа на юге, из Бествуда пришло известие о том, что Диана исчезла. Роберт чуть не сошел с ума. Вновь ожили все его прежние сомнения на ее счет, но он не позволил себе уверовать ни в одно из этих предположений. Теперь, однако, были получены свидетельства ее пребывания в лагере. Об этом же говорили разбойники, выжившие после битвы.

Зачем, недоумевал Роберт, Диана отправилась к своему отцу? Неужели сомневалась в его решимости, не верила тому, что он вернет их сына домой? А может быть, все время, что они прожили вместе, она просто ждала удобного момента, чтобы сбежать? Лгала, говоря, что любит… Нет! Лорд Грейвз яростно отбросил эти мысли. Он не мог – и никогда не сможет – поверить в это.

Несомненно одно – Диана оставила Бествуд, чтобы спасти Руфуса. Но что толкнуло ее на такой отчаянный шаг?

Роберт знал ответ на этот вопрос. Тяжело было сознавать, но он сам взвалил на плечи Дианы ответственность за зло, причиненное Меткафом его семье. Грейвз поклялся, что теперь навсегда освободит ее от тяжкого груза.

– Как ты думаешь, Гектор мог захватить Диану и малыша?.. – спросил он Фергюсона.

Джозеф устало провел рукой по волосам и глянул на небо, где вставало солнце нового дня.

– Похоже на то. Старик озлоблен и если он твердо решил сохранить для себя внука, то вполне мог скрыться вместе с ребенком. Диана, естественно, пошла за ним – ведь ей ничего другого не оставалось.

– А по-моему, все было иначе, – с надеждой возразил Грейвз – Сначала Диана сбежала из лагеря, а уж потом Меткаф пустился в погоню за ней.

– Моли Господа, чтобы это было так, – посоветовал Джозеф. – Только почему никто из оставшихся в живых разбойников ничего не знает о побеге?

– Так ведь они тут все передрались, – напомнил Роберт. – Когда твои рыцари обнаружили стоянку, здесь уже шла настоящая битва. Диана могла воспользоваться этим и убежать.

– Тогда мы должны найти ее раньше, чем это сделает Меткаф, – сделал вывод Фергюсон и дал знак воинам собираться.

Идти по берегу реки, чтобы не заблудиться, было опасно, особенно после восхода солнца. Диана это хорошо понимала. Возможные преследователи ожидают от нее именно таких действий, а ей вовсе не хотелось снова оказаться в плену. Поэтому женщина решила идти параллельно реке, так близко, насколько это возможно. Время от времени она сворачивала к воде, чтобы убедиться, не уклонилась ли в сторону от намеченного пути.

Далеко еще до Бествуда или замок уже рядом? – раздумывала Диана, бредя по узкой звериной тропе. Руки и ноги у нее болели от напряжения, спина разламывалась от боли. Она шла уже часов двенадцать, а то и больше. На протяжении всего этого времени Руфус вел себя на удивление терпеливо. Диана была этому только рада, потому что плачущий ребенок непременно привлек бы внимание преследователей.

Вскоре у нее возникло ощущение, что она приближается к конечной цели своего путешествия. Явным признаком было то, что дорога резко пошла под уклон. Значит, начинаются низинные земли. Спустя час впереди наконец-то показалась большая крепость, расположенная на холме.

Не позволяя себе расслабиться, пока не окажется в безопасности за стенами замка, девушка торопила свои заплетающиеся ноги.

– Скоро, – пробормотала она, когда усталое тело в очередной раз болью напомнило об отдыхе. Диана услышала слабое журчание воды и поспешно углубилась в лес, чтобы не быть застигнутой у реки.

Жалобный плач Руфуса наконец заставил Диану остановиться, чтобы покормить малыша. Женщине, конечно, хотелось поскорее добраться до Бествуда, но в то же время она была рада небольшой передышке. Диана выбрала укромное место между низко стелющимися кустами, которые служили хорошим укрытием, и принялась кормить малыша.

Руфус только начал насыщаться, как послышался треск сучьев. Спрятавшись поглубже в листву, женщина подтянула под себя ноги и стала пристально всматриваться в лесную чащу. Боже милостивый! – молилась она. Пусть это будет дикий зверь. Однако ее надеждам не суждено было осуществиться, потому что на поляну на полном скаку выехал Гектор Меткаф на взмыленном коне, бока которого тяжело вздымались и опадали. Диана замерла и несколько томительно долгих минут сидела не шелохнувшись, крепко прижимая к груди сына.

Неожиданно взлетевшая птица отвлекла внимание рыцаря. Потом заяц выскочил на открытое место и исчез в чаще. Продолжалась спокойная жизнь леса, согретого послеполуденным солнцем.

Терпение женщины наконец было вознаграждено. Гектор с диким воплем ударил коня пятками по бокам и умчался в направлении Бествуда. Еще некоторое время по лесу разносились его громкие проклятия.

Все еще не решаясь двинуться с места, Диана раздумывала, что ей теперь делать. Чтобы попасть в Бествуд, ей неизбежно придется пройти мимо отца. Как же поступить? Гектор наверняка будет наблюдать за замком и непременно заметит их с Руфусом. Захватить ее на открытом пространстве перед крепостью труда не составит. Может быть, дождаться наступления ночи? Тогда ей удастся пробраться в Бествуд под прикрытием темноты.

Руфус, сытый и довольный, снова посапывал у нее на руках. Диана выбралась из кустов и осторожно пошла вперед. Хоть в ближайшее время Меткаф не представлял для нее угрозы, она все же держалась подальше от реки. Как затравленное животное, прислушивалась женщина ко всем лесным звукам и шорохам. Любой неожиданный шум заставлял вздрагивать, дыхание перехватывало, но она не останавливалась ни на минуту. Лес поредел, и Диана поняла, что Бествуд совсем близко.

– Боже милостивый! Помоги мне, – прошептала женщина, отирая пот со лба. Она подошла ближе, внимательно осмотрела укрепления и увидела, что замок находится в полной боевой готовности. Вечер еще не наступил, но мост был поднят, а по крепостной стене расхаживали вооруженные воины.

Смогут ли они защитить ее, размышляла Диана. Может быть, но для этого им, прежде всего, нужно дать возможность понять, кто она такая. В женщине, одетой в старый плащ, никто, конечно, не узнает жену лорда Грейвза. Диана осторожно оглядела кромку леса. Гектора нигде не было видно. Не удивительно, ее отец не настолько глуп, чтобы выдать свое присутствие, прежде чем схватит добычу.

Диана мысленно пообещала себе множество удовольствий: горячую душистую ванну, долгий сон, свежие фрукты и теплый хлеб, утешение в объятиях Роберта. Ей богу, она все это заслужила. Только бы благополучно добраться до замка…

Мечты женщины оборвал неожиданный шум. Судя по громкому цокоту копыт, приближался не один всадник, а множество. Сердце ее забилось сильнее, она быстро подошла к кромке леса и прижалась к дереву. Оглянувшись, Диана заметила рыцарей, которые появились с той же стороны, откуда пришла она сама. По ярким цветам одежды всадников и по знаменам Диана догадалась, что это воины лорда Грейвза. Она с облегчением заметила, что возглавляет отряд высокий широкоплечий рыцарь. Роберт!

Хотя интуиция и подсказывала, что опасность еще не миновала, женщина отбросила всякую осторожность и быстро пошла навстречу всадникам. Почти сразу же Руфус проснулся и начал плакав, потревоженный резкими движениями.

– Скоро все будет позади, – успокаивала сына Диана.

Сильный толчок в спину заставил Диану остановиться. Женщина покачнулась от резкой боли, но не упала. В тот же миг она услышала яростный крик Роберта, перекрывший даже топот копыт. Диана удивилась, все еще не понимая, что произошло и почему муж так разгневан. Она оглянулась через плечо и с ужасом увидела стрелу, торчащую у нее в спине. При одном лишь взгляде на смертоносный предмет, она поняла, что это дело рук Гектора. Странно, но боль куда-то ушла. Перед глазами поплыли разноцветные круги.

Руфус теперь вопил изо всех сил, размахивая маленькими кулачками. Диана зажмурилась, стараясь не потерять сознания. Она мужественно продержалась до тех пор, пока Роберт не взял у нее ребенка, и лишь тогда впала в блаженное забытье.

Лорда Грейвза раздирали сомнения. Оставить сейчас Диану было бы смертным грехом, но он понимал, что дорога каждая минута, иначе Гектор ускачет слишком далеко. Этого он никак не мог допустить – со стариком нужно покончить раз и навсегда.

– Распорядись, чтобы Диану как можно скорее доставили в замок, иначе она потеряет много крови, а я еду за Меткафом, – сказал он Джозефу, передавая другу своего сына. – Пришла пора положить конец всему этому кошмару.

– Не спеши, его, наверное, уже схватили, – отозвался Фергюсон. – Когда негодяй выстрелил в Диану, мои рыцари сразу же пустились за ним вдогонку.

– Может быть, – Роберт все же повернулся к своему коню, – но я не успокоюсь, пока не покончу с ним.

– Тогда я еду с тобой.

Поставив ногу в стремя, Грейвз посмотрел на друга.

– Нет, – твердо сказал он. – Я сам должен вкусить сладость мести.

Джозеф понимающе кивнул и ничего не сказал в ответ.

Приказав остальным возвращаться в замок, Роберт вскочил на коня и помчался к лесу.

Одного за другим Грейвз повернул назад тех рыцарей, которые уже пустились в погоню за безумным Гектором. Теперь, когда на горизонте сгущалась тьма, он в одиночку пытался разыскать врага, который прятался где-то в лесу.

Лорд медленно ехал среди деревьев, не давая ярости и нетерпению возобладать над разумом. Мысли постоянно возвращались к Диане и их ребенку. Как она? – волновался он в минуты слабости. Оправится ли от полученной раны? Каждый раз он отбрасывал беспокойство, напоминая себе, что Диана в надежных руках – руках Сибил и знахарки Джейн.

Роберт инстинктивно почувствовал, что поблизости есть еще кто-то. Приготовившись к неизбежному нападению, он всмотрелся в лесную чащу, но ничего подозрительного не увидел.

Нападение последовало совсем не с той стороны, откуда можно было ожидать, а сверху. Гектор неожиданно прыгнул на него с дерева, но Роберт обернулся как раз вовремя и успел отразить клинок, нацеленный ему в горло.

Неожиданно большой вес Меткафа стал причиной падения обоих противников на землю. Роберт первым вскочил на ноги. Его меч описал широкий полукруг, что заставило Гектора отскочить.

– Теперь тебе конец, – сказал Грейвз, занимая боевую позицию, в то время как его враг угрожающе поднимал свое оружие.

– Если веруешь в Бога, то молись, ибо смерть твоя близка.

Гектор рассмеялся, кривя рот. Его меч со свистом рассекал воздух.

– Мне не нужен Бог, чтобы пролить твою кровь, Грейвз, – выпалил он. – Скоро ты присоединишься к своей шлюхе, которую я, надеюсь, прикончил.

Напоминание о том, что Диана может умереть, распалило ярость Роберта. Зарычав, он бросился вперед. Меткаф оказался сильным противником и сумел не только отбить атаку, но и слегка задеть молодого рыцаря.

– Один удар уже есть, Грейвз, – насмехался Гектор. – Вторым я отхвачу кусок твоей плоти, а третий тебя прикончит.

Роберт пристально смотрел на хвастливого старика. Клинок лишь оцарапал кожу, но лорд был глубоко уязвлен тем, что не он нанес первый ощутимый удар противнику.

– Тебе больше не достать меня, Меткаф, – процедил Грейвз сквозь сжатые зубы.

– Ты так думаешь? – рассмеялся Гектор, быстро перемещаясь в другую сторону, но Роберт тоже ускорил движения, и его враг не получил никакого преимущества.

Снова и снова пытался Меткаф использовать свою подвижность, стараясь отразить атаки Грейвза, но неловкие попытки нанести удар самому оставались безуспешными.

Чего нельзя было сказать о Роберте. Много раз меч его достигал цели. Словно кот, играющий с мышью, он оттягивал тот момент, когда будет нанесен завершающий удар. Он хотел насладиться страхом этого человека, таким же страхом, какой испытала Диана, когда стрела вонзилась ей в спину. Он хотел насладиться его последними минутами. Это будет чудесным завершением года мучений. Роберт хотел получить полное удовлетворение за перенесенные им страдания.

Оружие скрестилось над их головами. Грейвз посмотрел в глаза противника, полные безнадежной тоски, и понял, что пора заканчивать поединок. Используя всю силу, он взмахнул мечом и бросился на Гектора. Старик как подкошенный рухнул на землю.

Роберт опустил меч в нескольких дюймах от шеи поверженного противника, но что-то остановило его. Душа воина требовала выполнить свой долг и прикончить врага, отправив Меткафа прямиком в ад. Но странное, до боли знакомое видение заставило его остановиться.

Диана…

Этот человек отец его жены, дед его сына Руфуса. Сможет ли он спокойно смотреть в глаза мальчугану, если обагрит свои руки кровью? Ответ пришел очень скоро.

Нет. Никогда.

Поставив врага на ноги, лорд подтолкнул его к лошади.

– Что ты собираешься делать? – тревожно спросил Гектор, поворачиваясь к Грейвзу.

«Испугался», – удовлетворенно отметил Роберт. Лицо лорда осталось бесстрастным, и ответ последовал лишь тогда, когда руки пленника были крепко связаны за спиной.

– Я передам тебя правосудию. На этот раз, Гектор Меткаф, избежать гильотины тебе не удастся.

Не произнося больше ни единого слова, Роберт развернул своего коня и с вопящим Гектором на веревке направился в замок.

Благодаря чудодейственному бальзаму Джейн Рассел Диана быстро поправлялась. Со дня ее возвращения в Бествуд прошла целая неделя, а она все не решалась спросить у Роберта, как погиб Гектор. В том, что отца уже не в живых, она даже не сомневалась.

Роберт теперь почти не спускался вниз, проводя все дни возле жены и сына. Похищение, к счастью, никак не отразилось на здоровье маленького лорда Грейвза. Руфус много спал, хорошо ел и почти не капризничал.

Как-то утром после сытного завтрака Диана набралась наконец храбрости и, напустив на себя нарочито равнодушный вид, спросила:

– Что ты сделал с Гектором?

Роберт поднял голову. Он не хотел говорить об этом человеке, но понимал, что жене нужна ясность.

– Он в темнице. Завтра на рассвете отправим его под охраной на суд королю. Пусть примет наказание от него. Больше Меткаф не будет нас беспокоить.

– Значит, ты не убил его? – Диана даже повысила голос, не в силах этому поверить.

– А ты думала, я пролью кровь твоего отца?

– Да. После всех его злодеяний ты вряд ли мог поступить иначе.

Роберт вздохнул.

– Сознаюсь, больше всего на свете мне хотелось прикончить старого Гектора, но любовь к тебе пересилила. Я знал, что ты не одобришь такого решения.

Диана кивнула.

– Пусть он злобен и низок, – ответила она, – но я рада, что его судьбу будет решать король Эдуард.

– На этот раз король наверняка осудит Гектора на смерть, – счел необходимым пояснить Роберт. – Его вина слишком велика для иного наказания.

– Да, но не твоя рука приведет приговор в исполнение.

Грейвз наклонился и нежно поцеловал свою Диану.

Когда они сидели вот так рядом, что-то неслышное и невидимое пролетело между мужем и женой, и только они поняли, что это было. Миновало бурное прошлое, которое так долго омрачало их жизнь. Теперь перед ними простиралось такое будущее, о котором они когда-то даже и не мечтали.

Content

Кэтрин Филд
Опасные желания

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21