Синди Керк

Ночь любви

(Подруги – 2)

OCR: Dinny; SpellCheck: Margo

Синди Керк «Ночь любви»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2010

Оригинальное название: Cindy Kirk «One Night Stand», 2008

ISBN 978-5-17-065426-0, 978-5-403-03468-5

Переводчик: Т. В. Красильникова

Аннотация

Марси Роббенс никогда не считала себя легкомысленной женщиной. Но… сорваться может каждый, и ночь, проведенная в объятиях красавца Сэма Маккелви, случайно встреченного на чужой свадьбе, – лучшее тому подтверждение.

Такие приключения незабываемы, однако продолжения им лучше не иметь. Поэтому Марси очень огорчилась, узнав, что Сэм ее сосед. Поначалу оба они упорно делают вид, что «ничего не было», но с каждым днем все яснее понимают: случившееся с ними в ту ночь – не просто минутное увлечение. Похоже, это любовь с первого взгляда…

Книга идет после “When She Was Bad”, 2007 – истории подруги Марси – Дженни.

Синди Керк

Ночь любви

Глава 1

«Каждый знает, что свадьба – самый веселый праздник, и на этом празднике могут происходить самые удивительные вещи». Стоя у двери, Марси Роббенс окинула взглядом зал.

Чтобы украсить этот большой танцевальный зал, использовавшийся в отеле для приемов, было истрачено целое состояние. Да, в Чикаго знали толк в подобных вещах. Хрустальные люстры напоминали экзотической формы вазы, наполненные несметным количеством сияющих бриллиантов, стоявшие на столах свечи создавали романтический настрой. Весь зал утопал в венках и букетах из ярких тропических цветов, от густого, приторного аромата которых слегка кружилась голова.

Марси глубоко вздохнула и сразу же почувствовала, как ее накрывает волна возбуждения.

– Господи, как это здорово – быть молодой, красиво одетой и входить в зал, украшенный для праздника, – прошептала она. – Как я ждала этого мгновения!

Дженни Маршалл, новоиспеченная невеста и лучшая подруга Марси, увидев Марси, радостно рассмеялась:

– Ну что, Марси, сегодня ты можешь поставить последний крестик в своем календаре и больше не считать дни до нашей с Робертом свадьбы. Это чудо, наконец, свершилось.

– Да, все прошло прекрасно, – быстро проговорила Марси.

Разумеется, слово «прекрасно» было слишком скромным определением для той церемонии, которая состоялась в церкви. Когда Роберт ждал Дженни у алтаря, а она шла к нему через море гостей и цветов, его глаза сияли, лицо светилось счастьем…

Сердце в груди Марси сделало сальто. Она опустила глаза, и ее взгляд скользнул по накрытому столу. Ей бы так хотелось встретить такого же замечательного мужчину, как Роберт! Но в том мире, к которому принадлежала Марси, принцев не было.

Вздохнув, она снова подняла глаза и посмотрела на свою подругу. Лицо Дженни сияло, и Марси вдруг почувствовала острую зависть.

– Ты очень красивая невеста, Джен.

Если бы это была ее свадьба, она бы с наслаждением принимала все комплименты. А Дженни с легкостью отмахивалась от них, не обращала на комплименты никакого внимания, словно это было нечто само собой разумеющееся, привычное.

– А мне кажется, что самая красивая здесь ты. И это черное платьице просто великолепно, как будто его шили специально для тебя.

Марси знала, что Дженни подбадривала ее. Хотя ее черное шифоновое платье, купленное специально для того, чтобы исполнить на свадьбе роль подружки невесты, и в самом деле было очень красивым. И необыкновенно шло ей. Когда ее пригласили на свадьбу, а Дженни сказала, что она может выбрать для себя любое платье, Марси потеряла покой и сон. Она тут же бросилась в магазины на Мичиган-авеню, чтобы выбрать такое платье, которое оказывало бы на всех мужчин сногсшибательный эффект. Марси хотела, чтобы все мужчины, пришедшие на свадьбу, увидев ее, восклицали бы: «Вот это да! Я хочу ее».

И надо сказать, Марси своего добилась. Когда она шла вслед за Дженни к алтарю, мужчины и в самом деле бросали на нее заинтересованные взгляды. Марси быстро облизнула губы. Среди гостей наверняка есть тот, кто бы ей понравился. А нравились ей широкие плечи, плоский живот, крепкие, круглые ягодицы. Большой…

– Марси!

Голос Дженни вмешался в ее мысли, и Марси, отвлекшись от мужчин с широкими плечами, снова посмотрела на подругу.

– Боюсь, что сегодня вечером мы больше не сможем остаться с тобой наедине, – сказала Дженни, и в ее темных глазах мелькнула тревога. – А я давно собираюсь тебе сказать кое-что.

Почувствовав вдруг некоторую неловкость, Марси кашлянула и прислонилась к спинке стула. Выражение лица Дженни стало серьезным и торжественным.

– Ты знаешь, как я отношусь к Роберту. Но я бы никогда не встретилась с ним, если бы ты не вытащила меня в ту ночь из дома. – Голос Дженни задрожал от напряжения. – И я хочу поблагодарить тебя за то, что ты подарила мне любовь всей моей жизни.

Пристальный взгляд Дженни напомнил Марси взгляд Роберта. Взгляд, в котором было столько любви…

Марси вдруг показалось, что ее ударили в солнечное сплетение. Ее сердце подскочило куда-то к горлу, дыхание сбилось, а на глаза навернулись слезы. Но она быстро справилась со своей внезапной и такой бурной реакцией. Оставалось надеяться, что Дженни ничего не заметила.

Уголком глаза Марси видела, что к столу возвращается Роберт. Наклонившись к Дженни, она обняла ее за плечи и тихо прошептала:

– Вы созданы друг для друга, и у вас все будет в порядке.

– Мы так тебе благодарны, – прошептала Дженни.

Марси почувствовала, что к ее глазам снова подступают слезы.

– Не нужно меня благодарить. Я ничего не сделала. Просто вы оказались половинками одного целого.

– Миссис Маршалл, – бархатные глаза Роберта остановились на Дженни. – Не соблаговолите ли вы потанцевать со своим мужем?

Марси выпустила Дженни из своих объятий, кивнула ей, встала и отошла в сторону. Судя по тому, что Марси увидела в глазах Роберта, его намерения простирались куда дальше, чем «потанцевать».

Дженни взяла Роберта под руку, ослепительно улыбнулась, и Марси снова ощутила присутствие шевелящегося в ней червячка зависти. Но ей не следовало взращивать этого червячка до еще больших размеров, ей надо было порадоваться за свою подругу и перестать мучиться чувством вины.

Марси окинула взглядом зал. С минуты на минуту вечер должен был начаться. Неожиданно перед ней возникла младшая сестра Дженни, Энни, со своей подругой Ферн.

– Марси, ты выглядишь потрясающе! – воскликнула Ферн, не скрывая своего восхищения.

– А мне, к сожалению, мама не позволила надеть что-нибудь в таком духе, – надув губы, буркнула Энни.

Марси улыбнулась и разгладила ладонью складку на юбке. Это платье выгодно подчеркивало ее фигуру и оттеняло белизну кожи. Когда она покупала его, продавец охарактеризовал платье как «сексуальное, но элегантное и приличное». Однако Марси волновала лишь первая часть определения – платье должно быть прежде всего сексуальным, а все остальное не так важно. Каждое утро она пробегала по четыре мили, благодаря чему выглядела стройной и подтянутой, хотя ей уже исполнилось тридцать два года. И грудь у нее была довольно большой и красивой формы, что всегда впечатляло мужчин.

Два подростка – это была совсем не та компания, в которой сейчас нуждалась Марси. Она снова окинула взглядом зал:

– Неужели здесь не найдется хотя бы пары свободных парней?

Ферн и Энни захихикали.

– Где-то здесь бродит мой папочка, – сказала Ферн. – Могу познакомить его с тобой.

– Очень любезно с твоей стороны, – явно без энтузиазма проговорила Марси. Ей совсем не нужен был чей-то «папочка». – Ладно, девочки, я пошла. Увидимся позже.

Махнув рукой Энни и Ферн, Марси взяла бокал шампанского с подноса, который держал в руках официант в смокинге, и сделала несколько глотков. Пузырьки воздуха ударили в нос, и Марси почувствовала, как снова воспрянула духом.

Звуки страстной латиноамериканской музыки наполнили пространство зала. Несколько пар, чей консервативный стиль одежды никак не соответствовал зажигательной мелодии, принялись изображать нечто, с их точки зрения, сексуальное. Выглядело это довольно забавно. Но вскоре и Марси увлек поток чувственных звуков, и она непроизвольно стала слегка пританцовывать.

Обойдя зал, она перебросилась обычными любезностями с несколькими своими друзьями. Потом, оставшись одна, снова переключилась на музыку и принялась постукивать ногой и покачивать головой в такт мелодии.

Немного понаблюдав за танцующими, Марси решила перейти на другую сторону зала. За одним из столов она заметила маленького мальчика, который показался ей знакомым, хотя Марси никак не могла вспомнить, где она его видела.

Его красный галстук-бабочка съехал набок, из-под жилетки торчал белый треугольник рубашки, а светлые волосы выглядели так, как будто он только что взъерошил их руками. Уголки его пухлых красных губ были уныло опущены, тоненькие брови-ниточки сдвинуты у переносицы, а глаза как-то подозрительно поблескивали, словно в них стояли слезы. Марси решительно подошла к столу и села рядом с мальчиком.

– С тобой все в порядке?

Его нижняя губа слегка выпятилась, крупные слезы закапали на жилетку. Марси вдруг ощутила себя совершенно беспомощной. Обычно ей не составляло труда улаживать всякие сложные ситуации, и она даже гордилась этим, однако сейчас Марси не знала, как помочь плачущему малышу.

– Я хочу к маме, – пискнул мальчик, и его маленькая пятерня вцепилась в подол платья Марси.

– Не надо меня трогать.

Марси отсоединила липкие пальчики от черного шифона и ласково улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.

И все же глаза ребенка тут же испуганно округлились, строгий тон Марси, похоже, напугал его. Глаза мальчика оказались необыкновенно красивыми, большими и ярко-синими. Только теперь Марси поняла, почему этот мальчик показался ей знакомым. Он нес кольца во время церемонии.

– Тебя зовут Адам? Да?

Он покачал головой.

Черт, Марси была уверена, что его имя начиналось на «А».

– Значит, Августин?

Мальчик еще энергичнее замотал головой, а в его глазах появилось такое выражение, как будто попытка Марси узнать его имя, была какой-то игрой.

Марси почувствовала, что ее терпение начинает истощаться.

– Аберкромби?

Мальчик засмеялся.

– Эндрю, – наконец назвал он свое имя и показал три пальца. – Мне три года.

Ах, конечно, как она могла забыть. Маленький Эндрю. Его назвали в честь отца, Большого Эндрю. Большой и Маленький. Марси не нравилось, когда мальчиков называли в честь их отцов. Хорошо еще, что имя хотя бы самое обычное, а то для бедного ребенка это могло бы оказаться травмой на всю жизнь.

– Тебе здесь весело?

Марси с надеждой огляделась по сторонам в поисках поддержки. Она задала самый невинный вопрос, но лицо мальчика тут же скривилось, нижняя губка снова выпятилась. Да, ей стоило держать рот на замке.

– Я хочу к маме, – голос мальчика сделался пронзительным, а последнее слово просто потонуло в визге. – Я хочу к моей маме, – чуть спокойнее повторил он.

Марси откинулась на спинку стула.

– Эй, малыш!

К столу подошел темноволосый мужчина, который, проходя мимо, услышал вопль Эндрю.

– Что-то не так?

У Марси перехватило дыхание, кровь быстрее побежала по венам от внезапного выброса адреналина. Этот мужчина слишком уж походил на тот образ, который…

Его темные волосы, отливавшие медью, были коротко и стильно подстрижены. Так и хотелось провести по ним ладонью и запустить в них пальцы. Глаза его на первый взгляд казались карими, и только присмотревшись, можно было заметить в них золотистые точки.

Без сомнения – Марси была уверена в этом на сто процентов, – этот красавец не был Большим Эндрю. Родителей малыша она знала и видела их вчера во время репетиции торжественной части приема. А такого мужчину, как тот, что стоял сейчас перед ней, трудно не заметить, сиди он хоть в самом дальнем конце стола. Дженни назвала бы его «образцом классической красоты», но в голове Марси всплыли другие слова при виде этого красавца – восхитительно сексуальный, чувственный, притягательный.

– Я хочу к маме, – снова взвыл Маленький Эндрю, выпятил нижнюю губу, и сжал свои липкие пальчики в кулачки. – Я хочу к маме…

Сердитые огоньки в глазах ребенка и недовольное выражение его лица сразу же напомнили Марси ее саму в критические дни месяца, когда она вот так же сильно хотела, нет, не хотела, а просто-таки жаждала только одного – шоколада.

Любопытный взгляд мужчины остановился на ней.

Марси с растерянным видом пожала плечами:

– В него вселился дьявол.

– Я сразу понял, что это не ваш ребенок.

Мужчина мягко и чуть насмешливо улыбнулся. Она покачала головой:

– Я еще не успела обзавестись мужем.

Улыбка мужчины стала чуть шире, и на мгновение мелькнула ослепительно белая полоска зубов.

– Признаться, я тоже не приобрел пока вторую половину.

Одна бровь Марси слегка приподнялась.

– Я имел в виду, что у меня пока нет жены.

– Я хочу к маме.

Мальчик соскользнул со стула на пол и затопал ногами.

– Господи, – тихо прошептала Марси, глядя на незнакомца, – еще минута, и этот дьяволенок начнет плеваться желчью.

Мужчина усмехнулся:

– Кажется, пришло время поискать ту самую дьяволицу, которая произвела его на свет.

– Я знаю эту дьяволицу, то есть его маму, – Марси проворно схватила ребенка за руку, чтобы он не успел исчезнуть где-нибудь под столом. – Что ж, мне придется отвести его к ней.

Однако Марси не торопилась уходить, она словно чего-то ждала.

– Сэм Маккелви, – Мужчина протянул руку, его взгляд остановился на Марси. – Когда вы доставите свою посылку по адресу, могу я предложить вам… бокал вина?

Продолжая держать извивающегося малыша за рукав, Марси свободной рукой пожала руку Сэма.

– Марси Роббенс, – низким и чуть хриплым голосом проговорила она. – Вы можете предложить мне бокал вина, я с удовольствием составлю вам компанию.

Ее рука на одно лишнее мгновение задержалась в его руке. В глазах Сэма на долю секунды вспыхнули огоньки, словно у него внутри что-то включилось, а затем выключилось. Марси почувствовала легкую тянущую боль внизу живота.

– Эндрю Майкл, похоже, ты попал в большую беду.

Брюнетка в мелких химических кудряшках остановилась около стола и уперлась руками в свои пышные бедра. Ее синие глаза метали молнии.

Марси облегченно вздохнула. Трудно было вспомнить, когда в последний раз она так радовалась появлению громогласной и чересчур бойкой кузины Дженни, Мэри Лоу.

– Я была уверена, что вы уже разыскиваете его, – сказала Марси.

– Минуту назад он сидел рядом со мной, но стоило мне отвернуться, как он тут же исчез.

Мэри Лоу сдвинула брови и посмотрела на внезапно притихшего большеглазого дьяволенка; губы ее вытянулись в сердитую трубочку.

– Я разыскиваю тебя по всему залу целых пятнадцать минут.

Маленький Эндрю виновато захлопал ресницами.

– Прости, мамочка.

– Вот так всегда, – со вздохом проговорила Мэри и, вместо того чтобы кинуться к своему отпрыску и поскорее заключить его в объятия, устремила любопытный взгляд на Сэма. – Фотограф хочет сделать несколько снимков жениха и невесты на фоне цветочной горки. Мне нужно помочь им.

– Что ж, удачи, – сказала Марси. – Я, конечно, никогда не имела дела с детьми, но мне кажется, маленький Эндрю не в настроении принимать участие в этой фотосессии.

Наконец-то Мэри Лоу удосужилась заметить, что ее сын приготовился к продолжению бунта, не собираясь уступать захваченные позиции. Немного подумав, она подняла голову, посмотрела на Марси и, улыбнувшись, заявила:

– Я обязательно должна присутствовать там, чтобы получилась хотя бы пара приличных снимков. Спасибо, Марси, что присмотрела за Эндрю. Я твоя должница.

Крепко прижав к своей большой груди извивающегося и орущего Эндрю, Мэри Лоу, щелкнув высоченными каблуками, бросилась сквозь толпу в противоположный конец зала.

– По крайней мере, один хороший поступок сегодня вы уже совершили, – со смехом сказал Сэм, и в его глазах снова появились озорные огоньки.

– Да, это так. Теперь ваша очередь. – Марси взяла из вазочки шоколадную конфету, развернула ее и положила в рот. Затем протянула Сэму руку: – Потанцуйте со мной.

Сэм вдруг заколебался, как будто Марси предлагала ему не просто потанцевать, а нечто большее.

– Должен предупредить вас, что танцор из меня никудышный, – сказал он.

Она взяла его за руку и увлекла за собой.

– Не волнуйтесь, я буду вести.

Усмехнувшись, Сэм притянул ее ближе к себе. Пряный запах его лосьона после бритья и исходящее от тела тепло будоражили воображение Марси. Очень медленно Сэм и Марси начали двигаться под музыку. Они на удивление подходили друг другу, и эта неожиданно быстро установившаяся между ними близость странно поразила обоих.

– Мы, кажется, не добрались до пятачка, где танцуют все остальные, – пробормотала Марси, слегка склонив голову.

– Меня мало волнуют условности. Думаю, и у тебя нет пунктика насчет этого, – низким и таким волнующим голосом проговорил Сэм. – Мне кажется, в этом смысле мы очень похожи.

Марси ничего на это не ответила. Его руки были крепкими, грудь широкой, а в последний раз мужчина обнимал ее больше полугода назад. С тех пор прошла целая вечность…

Ее веки опустились, и Марси позволила себе утонуть в том море незабываемых будоражащих ощущений, которые вызывали в ней едва заметные касания мужского тела. Надо отметить, что далеко не любое мужское тело было способно вызвать в ней подобные ощущения. В Сэме присутствовало нечто особенное. Вероятно, столь неизгладимое впечатление на женщин производило сочетание мужского обаяния, силы, уверенности в себе и ума.

Но прежде чем кинуться в омут с головой, Марси должна была кое-что выяснить для себя. Сэм сказал, что он не женат, но он мог быть помолвлен или встречаться с какой-нибудь девушкой. Стоило Марси подумать о существовании некой девушки, подруги Сэма, как ее сердце болезненно сжалось.

Призвав на помощь все свое мужество, Марси спросила:

– У тебя есть девушка?

На его лице появилось удивление, и это выглядело так естественно, что Марси сразу же решила, что Сэм не притворяется.

– Я бы не стал танцевать с тобой, если бы у меня была девушка.

Марси облегченно вздохнула, и сердце в ее груди сделало веселое сальто.

– А ты? У тебя есть парень? – спросил он.

– Нет, я пока в одиночестве. И никогда не была замужем.

– А я вот был женат. Один раз, – проговорил Сэм бесстрастным тоном, в котором не было и намека на его чувства.

Что-то в его глазах подсказывало Марси, что он не жаждет обсуждать с ней эту тему.

– А развелись вы давно? – мягко спросила Марси.

– Мы не разводились, – сказал он. – Она умерла.

– Ой, извини, – пробормотала Марси, чувствуя, что должна была бы прореагировать на это как-то иначе, сказать что-то еще, но от неожиданности ее находчивость ей изменила. Она никак не могла представить, что можно было, едва женившись, сразу же потерять жену. Да еще в таком молодом возрасте.

– А дети у вас… остались?

– Дочь. – Подбородок Сэма гордо приподнялся. – На сегодняшнюю ночь я оставил ее у моего друга.

Хотя Сэм объяснил свою ситуацию Марси, не заостряя ни на чем внимания, не намекая ни на что, ее сердце от волнения снова подпрыгнуло куда-то к горлу. Так или иначе, но он дал ей понять, что свободен до утра.

Рука Марси скользнула вверх по спине Сэма, по его шее, и затем ее пальцы прикоснулись к его жестким, коротко остриженным волосам.

– А у тебя? – Он слегка запрокинул голову, чтобы сильнее прижаться затылком к ее ладони. – У тебя есть дети?

Марси покачала головой:

– Нет.

– Быть родителем здорово, – сказал Сэм. – Дочь – главное мое сокровище.

– Сколько ей?

– Семнадцать.

– Месяцев?

– Лет.

Значит, его дочь тинейджер? Трудно поверить, что у такого молодого и сексуально привлекательного папочки уже есть дочь-старшеклассница. Невероятно. Марси не могла скрыть своего удивления, ее глаза округлились.

– Но сколько же тебе было лет, когда она родилась? Двенадцать?

Сэм смущенно засмеялся:

– Ты почти угадала. Мне было девятнадцать.

Марси нахмурилась И тут же принялась вспоминать, что делала она, когда ей было девятнадцать. Работала на двух работах. Ее жизнь никогда не была легкой, но она всегда старалась смотреть на все с оптимизмом. Когда не замечаешь мрачных сторон, проще выживать.

– Хватит обо мне. – Взгляд Сэма остановился на ее лице. – Лучше скажи, как могло случиться, что у тебя, такой красивой женщины, до сих пор нет ни мужа, ни детей?

– Наверное, у меня не очень сильный материнский инстинкт, – сказала Марси, стараясь сохранять в тоне легкость и непринужденность. – Да и к тому же слишком много вокруг бродит мистеров Несовершенств.

– Или мистеров Дураков, – усмехнулся Сэм.

Сердце Марси сладко екнуло.

– Ты очень хороший, – просто сказала она.

Их взгляды встретились, и у Марси на мгновение перехватило дыхание. Оба ощущали приятное возбуждение. Сэм был невероятно привлекательным мужчиной – поразительная чувственность, воплощенная мечта.

Взгляд Марси остановился на его губах, и последняя преграда рухнула. Разумеется, Марси считала, что мужчина должен первым сделать шаг к сближению; но почему-то ей никогда не удавалось следовать общепринятым правилам. Она положила ладони Сэму на грудь и позволила себе поддаться искушению.

Его губы имели вкус шампанского и свадебного торта, и это почему-то показалось Марси необычайно эротичным. Сэм вдруг заколебался, и Марси показалось, что он хочет оттолкнуть ее. Но нет, его язык заскользил по ее нижней губе, нажал на нее и через секунду проник в рот Марси.

По ее телу пробежала дрожь. Ей было знакомо это ощущение разливающегося по телу жара, усиливающегося с каждым мгновением голода… И все же сейчас, с Сэмом, это было как-то по-другому.

Когда наконец Сэм отпустил ее, голова Марси все еще кружилась.

– Вот это да! – только и смогла сказать она.

Его щеки и подбородок с красивой ямочкой слегка порозовели, и сердце Марси застучало еще отчаяннее. Танцевавшие вокруг них пары закачались, наклонились в одну сторону, затем в другую, наконец, выпрямились. Заглянув в карие глаза Сэма с искрящимися золотыми точками, Марси поняла, что основное блюдо еще впереди.

Глава 2

Температура в номере отеля была установлена самая комфортная, двадцать три градуса, и тем не менее Марси не переставала дрожать с тех пор, как они с Сэмом переступили порог комнаты. Предвкушение наслаждения? Или это просто страх? Сэм Маккелви не был похож ни на одного из ее знакомых мужчин.

Когда вечер закончился, Сэм вызвался проводить ее до номера, и Марси улыбнулась про себя – уж она-то знала, что было у него на уме. Но когда они дошли до двери ее комнаты, он запечатлел на ее щеке братский поцелуй, сказал что-то о том, как он был счастлив с ней познакомиться, а затем вдруг повернулся и быстро зашагал по гостиничному коридору к лестнице.

Марси показалось, что ее окатили ледяным душем. Она опомнилась только тогда, когда Сэм уже успел дойти до середины холла. Окликнув его сдавленным голосом, Марси одарила своего нового знакомого самой очаровательной улыбкой из тех, что имелись в ее боевом арсенале. После этого она предложила ему зайти к ней и выпить по бокалу вина.

Теперь-то уж, когда она просто-таки затащила его в свою комнату, Сэм был обязан сделать то, чего от него ожидали. Но вместо запланированных по сценарию Марси действий последовало нечто совсем другое и неожиданное. Сэм спокойно подошел к шкафчику и взял с полки бутылку красного вина. Затем поставил ее на стол и стал открывать. При этом он с самым заинтересованным видом рассуждал об импортных винах, приготовленных в домашних условиях, об их достоинствах и недостатках. Потом аккуратно разлил вино по бокалам.

Но Марси все еще надеялась, что ей удастся выправить ситуацию и направить развитие событий в нужное русло. Она специально села на край диванчика, оставив подле себя свободное место. Сэм опустился в кресло, обивка которого пестрела розовыми орхидеями, – как раз напротив Марси.

Теперь он сидел в кресле с такой прямой спиной, что Марси ее новый знакомый вдруг показался похожим на военного. И было очевидно, что сейчас, допив бокал вина, он встанет и уйдет.

Если только она быстренько не придумает чего-нибудь…

Марси всегда гордилась своей способностью сводить мужчин с ума. Она умела так бросать взгляды, так улыбаться, смеяться, говорить грудным голосом, что все те, на кого она нацеливала стрелы своего внимания, тут же приходили в волнение, возбуждались и были готовы совершать всякие глупости. Но сейчас ситуация складывалась иначе. Сэм никак не реагировал на неоднократно испытанные приемы. И, тем не менее Марси видела, что она нравится ему и он хочет ее. Проблема состояла в том, что Сэм явно не собирался делать то, чего требовало от него его естество, и ее подбадривания и поощрения к активным действиям он также игнорировал.

«Ты недостаточно хороша для него», – сказала себе Марси.

И тут же постаралась выбросить эту неприятную мысль из головы. Однако как бы то ни было, именно эта мысль не позволила ей прибегнуть к самому действенному способу поощрения мужчин к активным действиям – раздеванию. Ей, без сомнения, следовало вести себя более благоразумно. Сэм был не из тех, кто прыгал в кровать к девушке после пятиминутного знакомства.

Этот самоконтроль был частью его очарования и той чертой, которая никогда не была присуща ей, Марси. Она просто не видела смысла в воздержании от того, чего хотели они оба.

Неожиданно для себя Марси сделала открытие, что она хотела бы переспать с ним не только потому, что Сэм был красивым и сексуальным, а еще и потому, что он вдруг стал ей нравиться чисто по-человечески. Он затронул в ней какие-то самые глубокие струны. Хотя Сэм не умел танцевать, ей было необыкновенно приятно кружиться по залу в его объятиях. Разговаривать с ним ей тоже нравилось. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она ощущала с кем-то вот такое же странное состояние близости. А ведь после сегодняшней ночи она никогда больше не увидит его…

– Почему ты хмуришься? – спросил Сэм. – У тебя испортилось настроение?

Марси заговорила с наигранным энтузиазмом:

– Все прекрасно, и настроение у меня прекрасное.

Но Сэм не поверил ей, он продолжал смотреть на нее с сомнением.

– Наверное, это тяжело, – произнес он, с задумчивым видом вращая ножку бокала своими длинными сильными пальцами, – когда твоя лучшая подруга выходит замуж и в каком-то смысле оставляет тебя одну.

Именно об этом Марси заставляла себя не думать с той самой минуты, когда Дженни объявила ей о своей помолвке. Хотя Марси была искренне рада за подругу, у Дженни теперь был человек, ее муж, который заменил ей многое, в том числе и лучшую подругу.

– Но мы же все равно будем общаться, проводить вместе время. В конце концов, Дженни и Роберт не собираются никуда уезжать из Чикаго. Она…

Марси вдруг остановилась. В этом детском лепете не было смысла. Кого она пыталась обмануть? Разумеется, не Сэма. Сочувственное выражение его лица явно говорило о том, что он отлично все понимал и видел суть проблемы.

– Да, это очень тяжело.

Сэм как будто ждал продолжения, но Марси не была настроена выворачивать перед ним душу.

– Время от времени все мы ощущаем себя одинокими. Думаю, и тебе хорошо знакомо это чувство. Ты пережил смерть жены.

– У меня нет времени задумываться о своем одиночестве и задаваться подобными вопросами, – пожав плечами, проговорил Сэм. – Я целый день занят на работе, которая требует от меня полной сосредоточенности на расследовании. Когда день подходит к концу, я чувствую себя таким уставшим, что у меня остаются силы только на то, чтобы добраться до дома и поужинать. Я просто падаю в кровать, чтобы утром снова проснуться и отправиться на работу. И так изо дня в день, из года в год.

На расследовании? Марси нахмурилась:

– Ты работаешь в полиции?

– Да, я офицер полиции.

– Правда?

Сейчас Марси удивило, что она сразу не поняла этого. Отличная физическая форма Сэма и его внимательный взгляд сразу же наводили на подобную мысль.

– А если точнее, то я работаю следователем в полицейском управлении Чикаго.

Сэм провел пальцем по краю бокала, и у Марси по спине побежали мурашки.

– Это что-то меняет?

Его палец продолжил свое неспешное путешествие. Затем вдруг остановился. У Марси пересохло во рту. Интересно, что бы она ощущала, если бы его палец вот так же скользил по самым чувствительным точкам ее тела?

– А что это может поменять? – ответила Марси вопросом на вопрос.

– Многое. Далеко не всем женщинам нравится вступать в близкие отношения с копами, – сказал Сэм, вглядываясь в необозримую даль, лежащую где-то за пределами комнаты.

Показалось ли ей, что в его тоне присутствовал намек на вызов? Впрочем, это не имело значения. Он приоткрыл для нее дверку, и она сама должна была решить, идти ли ей дальше или лучше остановиться. Марси подошла к Сэму, наклонилась к нему и провела губами по его уху.

– Разве ты еще не понял, – прошептала она низким хрипловатым голосом, – что я не такая, как большинство женщин?

Ямочка на его подбородке обозначилась чуть сильнее, а щеки покрылись легким румянцем. Он засмеялся:

– Теперь начинаю понимать…

Марси уселась рядом с Сэмом и облегченно вздохнула. Наконец ей все-таки удалось оказаться там, куда она так стремилась.

Он искоса посмотрел на нее; в свете лампы его глаза казались зелеными.

– А ты чем занимаешься? – задал вопрос Сэм. – Я хочу спросить, как ты зарабатываешь на жизнь.

– Я работаю в «Ди энд Ди». Бухгалтером.

Так как Сэм жил в Чикаго, ему не нужно было объяснять, что такое «Ди энд Ди». Крупную финансовую фирму «Додсон энд Додсон» знали все в городе.

– Значит, ты бухгалтер. – Сэм вдруг улыбнулся и бросил взгляд на грудь Марси. – И как же ты защищаешь свои карманы?

– Ха-ха, – сказала Марси. – Неплохая шутка. Никто никогда не задавал мне такого вопроса.

– Извини. – Сэм подмигнул ей. – Не мог удержаться.

– Ничего, все в порядке. – Марси попыталась придать своему тону строгость и твердость, но слегка насмешливая, дразнящая улыбка Сэма мешала ей установить между ними стену серьезности.

– И все-таки скажи честно, – повернулся он к Марси и прямо заглянул ей в глаза, – неужели тебе и в самом деле нравится работать бухгалтером?

Неожиданно Марси поняла, что Сэм действительно интересовался ее жизнью, а не просто вел ничего не значащий разговор перед тем, как уложить ее в постель. Эта мысль и обрадовала, и огорчила Марси.

– Мне всегда нравились цифры, нравилось иметь с ними дело, – начала объяснять Марси, хотя, вероятно, Сэм не ожидал, что она станет утомлять его деталями и ненужными подробностями. – И мне нравится общаться с людьми. Но с некоторых пор мне стало казаться, что я попала в какую-то колею, из которой мне никак не удается выбраться.

Где-то в глубине души Марси знала, что ей пора оставить «Ди знд Ди», но у нее не хватало сил обрезать последнюю нить, связывающую ее с прошлым. В этой компании Марси начала работать сразу после окончания колледжа, и работа была единственной постоянной вещью в ее жизни. А ее коллеги в каком-то смысле заменили ей семью. Возможно, то была и не самая правильная на свете семья, но, тем не менее, это все-таки была семья. Или, может, дело было в том, что Марси уже исполнилось тридцать два, а она до сих пор не знала, что делать со своей жизнью, куда направить энергию и как реализоваться.

– Когда придет время уходить, ты поймешь это, – сказал Сэм.

Что-то в его тоне подсказывало Марси – он пытался разрешить ту же проблему, что и она.

– Похоже, работа поглощает всю твою жизнь, – заметила она. – А ты никогда не задумывался над тем, чтобы сменить ее?

Сэм сделал глоток вина, и его взгляд снова устремился в необозримую даль.

– Мне кажется, что у каждого человека в жизни наступает момент, когда он останавливается и делает шаг назад, чтобы оглядеться по сторонам и понять, где он находится и куда ему идти дальше.

Марси отметила про себя, что Сэм не ответил на ее вопрос.

– Так, значит, ты не собираешься уходить из полиции? – глядя ему в глаза, спросила Марси.

Его губы сложились в мягкую улыбку.

– Тебе бы допросы проводить, Марси, а не бухгалтером работать. Это у тебя отлично получается.

Марси хмыкнула:

– Не уходите от ответа, детектив Маккелви.

– Знаешь, о чем я подумываю? – произнес Сэм. – Через год моя дочь окончит школу и поступит в колледж. Все прошедшие годы я был не самым хорошим отцом для нее. Моя работа отнимала у меня слишком много времени и сил. И сейчас мне хотелось бы наверстать упущенное. По возможности. Именно сейчас, потому что потом у меня уже никогда не будет такого шанса.

Обычно знакомые мужчины Марси в разговорах с ней никогда не затрагивали ни ее проблем, ни своих. И сейчас она наслаждалась той глубиной, до которой дошли они с Сэмом.

– Значит, ты все-таки уходишь из полиции?

– Пока еще ничего не решено. – Сэм откинулся на спинку кресла с видимым облегчением. Он чувствовал себя уже более расслабленно и не спешил уходить. – Я рассматриваю несколько вариантов, и один из их – переезд в какой-нибудь маленький город, где жизнь течет не так быстро.

Услышав это, Марси мгновенно почувствовала прилив чего-то очень похожего на ярость. Подобные разговоры о простой жизни в маленьких городках действовали на нее, как красная тряпка на быка.

– Если бы ты поинтересовался моим мнением на этот счет, то я бы посоветовала тебе не уезжать из Чикаго, – проговорила Марси. – Поверь мне, это только со стороны жизнь в маленьком городке кажется чуть ли не идиллической. В провинциальной жизни есть такие темные стороны, о существовании которых ты даже не догадываешься.

Сэм поставил бокал на стол.

– Темные стороны?

– Даже очень темные. – Марси вздохнула, вспомнив свои школьные годы. – Уже в двенадцать-тринадцать лет подростки, почти дети, начинают пить, принимать наркотики, заниматься сексом. И это не единичные случаи, это просто эпидемия, от которой нет лекарств. И все потому, что детям нечем себя занять.

Но вот лично ей повезло, судьба уберегла ее от того пути, по которому пошло большинство ее одноклассников. Секс и наркотики постоянно маячили где-то на заднем плане, но ее это зло не коснулось.

– Пьянство, наркотики и секс? – Сэм сморщил нос. – Но разве в больших городах люди застрахованы от всего этого? А почему бы подросткам в провинции не заняться спортом? Там тоже наверняка существуют какие-то клубы, секции.

Сэм продолжал говорить о возможностях, которые, по его мнению, просто обязаны были существовать в маленьких городках, но Марси уже не слушала его. Все эти «за» и «против» были настолько далеки от реальной жизни, что ей даже не захотелось избавлять Сэма от его заблуждений. Она решила сосредоточиться на куда более приятном – на его губах и голосе, глубоком и красивого тембра. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она была вот так же очарована мужской красотой. А ведь Сэм даже не успел раздеться… Он все говорил и говорил…

И тогда Марси чуть приподняла руку и ткнула локтем Сэма в подмышку.

– Если ты собираешься провести всю ночь в рассуждениях, то хотя бы обними меня.

Он засмеялся и небрежно закинул руку на ее плечи. Кисть его руки свесилась вниз и замерла где-то на уровне правой груди Марси.

Что ж, пусть хотя бы будет так, решила Марси.

– А что тебе не нравилось больше всего?

Его пальцы принялись теребить лямку платья, время от времени касаясь ее кожи.

По телу Марси побежали мурашки, грудь ее напряглась. Вот сейчас…

– Я… Мне…

И что, черт возьми, было в этом мужчине, что так заводило ее и превращало в совершенную идиотку?

– Больше всего мне не нравилось, когда люди сплетничали, – выпалила Марси, почувствовав, что его пальцы потерлись о ее сосок. – Когда посторонние лезли в мои личные дела.

– Просто люди интересовались своими ближними…

– И если с этими ближними что-то случалось, то новости об их делах распространялись, как лесной пожар.

Рука Сэма уползла вверх, и он, наконец, выдохнул.

– Об этом я уже слышал.

– Если вы переедете в маленький городок, не только твоя дочь окажется под прицелом, – проговорила Марси. – Десятки биноклей будут следить и за тобой.

Сэм на мгновение задумался.

– Ты часто ездишь домой?

– Я вообще не езжу туда! – бросила Марси.

Семья и семейные отношения были для нее еще одной красной сигнальной кнопкой, нажатие на которую вызывало неадекватно бурную реакцию.

Глаза Сэма округлились, и Марси поняла, что сейчас последует целый шквал вопросов, отвечать на которые ей вовсе не хотелось. Хотя это она сама открыла дверцу.

– Вернее, езжу, но очень редко, – торопливо добавила она. – Я слишком занята, у меня так много дел.

– Это мне понятно.

В глазах Сэма мелькнуло восхищение. Восхищение сквозило и в его голосе. Когда их взгляды встречались, у Марси появлялось ощущение, что он видит ее насквозь, и ни ее сексуальное тело, ни ее раскованная и даже слегка агрессивная манера вести себя не могли скрыть от него ее настоящей сути.

– Хотя мне кажется, ты можешь уладить практически любую проблему.

– Так оно и есть. Мне пришлось научиться этому. И все в жизни мне приходится делать самой. – Марси постаралась убрать страстность из своего тона. – Я могу положиться только на себя. Марси всегда придет мне на помощь, можешь не сомневаться.

Хотя Марси попыталась обратить все в шутку, Сэм нахмурился.

– Честно говоря, мне немного странно это слышать. Человек не может и не должен полагаться только на себя.

Марси улыбнулась, но улыбка вышла грустной и даже немного жалкой. Как это ни печально, но все те, кого она любила, разочаровывали ее, приносили ей одни только страдания. А теперь и Дженни покинула ее…

Но Марси не искала сочувствия. Она не позволила своему прошлому взять над ней верх, не пыталась использовать это прошлое для самооправдания. Она была сильной, а несчастья закаляли ее, делали еще сильнее.

– Что-то мы слишком много говорим обо мне, – заметила Марси. – Давай теперь поговорим для разнообразия о тебе. Скажи, почему ты согласился зайти ко мне выпить?

– Мне нравится твоя компания, – сказал Сэм таким тоном, будто ответ был более чем очевиден. – Мне не хотелось, чтобы этот вечер так быстро закончился.

– И еще тебе понравилось целовать меня, – напомнила ему Марси. – Но почему-то ты решил больше не прикасаться ко мне.

Сэм бросил на нее такой взгляд, что у Марси по телу пробежала волна мурашек.

– Ты очень мне нравишься, Марси, – сказал он. – Но если я только прикоснусь к тебе, то уже не смогу остановиться. Один твой поцелуй в танцевальном зале, и я был готов взять тебя прямо там, на полу, на глазах у целой толпы зрителей.

Марси сразу же представила себе эту картину и улыбнулась:

– Да, это, конечно, было бы очень опрометчиво.

– Но зато как вызывающе!

– А если учесть, что ты к тому же еще и полицейский… – Марси закатила глаза.

Брови Сэма съехались на переносице, однако глаза его смеялись.

– Ты хочешь сказать еще что-то? – спросила она.

– Я хочу сказать, что у меня нет времени на отношения. – Его тон сделался серьезным, а в голосе послышалось сожаление. – Ты особенная и заслуживаешь лучшего, чем просто случайная связь. Одна ночь с первым встречным – это не для тебя.

Сердце Марси вдруг стало таким большим, просто огромным, и наполнилось нежностью. Кажется, она по-настоящему нравилась этому мужчине. И дело было не только в ее симпатичном лице и сексуальном теле. Она нравилась ему сама по себе. И доказательством этого служило его нежелание ложиться сейчас с ней постель. Он отказывался от секса, потому что боялся сделать ей больно.

Марси порадовало это. Ей и самой нравилось быть честной в отношениях с мужчинами. Марси захотелось сказать Сэму, что он тоже очень понравился ей. Как только она увидела его, у нее сразу же возникло ощущение, что у них обязательно возникнут отношения, и эти отношения не ограничатся только одной ночью. Она хотела бы сказать ему, что раньше ей не приходилось встречать мужчину, с которым у нее сразу же установилась бы такая странная и необыкновенная близость.

Но, будучи достаточно умной женщиной, Марси прекрасно понимала, что мужчинам обычно не требуются сентиментальные излияния. Начни слишком сильно загружать любовника своей честностью – и просто-напросто окажешься одна в кровати королевских размеров. А вот если она убедит Сэма в том, что случайная связь не принесет ей никаких душевных потрясений, он останется.

– Да, конечно, я заслуживаю большего, чем одна ночь. – Марси посмотрела ему в глаза. – Но, как и у тебя, на другое у меня просто нет времени.

Сэм не отвел взгляда, он встретил брошенный ему вызов. Немного поколебавшись, он взял руку Марси и провел большим пальцем по ее ладони. Потом смущенно рассмеялся:

– Знаешь, я слишком консервативен в этих вопросах. И, наверное, слишком тривиален.

Его прикосновение заставило Марси задрожать от удовольствия. Если такая малость вызывает в ней столь сильную бурю, то что будет, когда он раскрепостится и позволит себе лечь с ней в постель?

– И еще, – Сэм кашлянул. – Я не готов.

Когда их взгляды снова встретились, Марси поняла, что он имел в виду, говоря «не готов».

– У меня в сумочке есть презервативы.

– Да? – В его голосе послышалось удивление.

Подбородок Марси слегка приподнялся.

– В подобных вещах женщины несут такую же ответственность, как и мужчины.

– Согласен, – сказал Сэм, улыбнувшись.

Марси обволокло приятным теплом, хотя температура в комнате оставалась без изменений. Ей определенно очень нравился этот парень.

Она потянула его за рукав пиджака:

– Сними это и устраивайся поудобнее, а я налью еще вина.

Марси поднялась и направилась к столу. Ее ноги так дрожали, что ей приходилось прилагать усилия, чтобы не упасть. Нет, сказала она себе, надо держать свои эмоции под контролем. Господи, никогда раньше она не испытывала такой неловкости и смущения.

И все это потому, что здесь находится Сэм, сказала она себе.

Подойдя к столу, Марси налила еще немного вина в их бокалы. Но вместо того чтобы передать бокал Сэму, она замерла на месте и стала заворожено рассматривать темно-красную густую жидкость, покачивающуюся за стеклом и посверкивающую крошечными огоньками – отражениями ламп.

Это всего лишь еще одна случайная связь, твердо сказала она себе. Не более того.

Уголком глаза она увидела, что Сэм снимает пиджак и подходит к ней. Останавливается рядом.

– И какая же мысль тебя сейчас занимает? – спросил он, обняв ее за талию.

Марси закрыла глаза и втянула в себя приятный запах шампуня, смешанный с терпким запахом лосьона после бритья. Когда они танцевали, Сэм тоже обнимал ее, но сейчас это было иначе, более интимно.

– Нам не обязательно заниматься сексом, – прошептал он ей в волосы и затем слегка помассировал плечи. – Мы можем просто поговорить.

Поговорить? Он что, шутит? Она хотела его так сильно, как никогда не хотела никого из мужчин. Сила собственных чувств удивляла даже ее саму. Находиться так близко от него, ощущать тепло его тела и… только разговаривать? Немыслимо. Марси быстро повернулась к Сэму и посмотрела ему в лицо. Ну конечно, он смеялся, в его глазах плясали озорные огоньки. Без сомнения, его желание было не менее сильным. Он просто дразнил ее.

Марси провела кончиком пальца по его руке.

– Сейчас разговоры – непозволительная роскошь.

Сэм усмехнулся и притянул Марси к себе. Она смотрела ему прямо в глаза, и ее дыхание вдруг сделалось прерывистым и частым. Он это заметил. В Марси говорили сейчас только инстинкты и чувственность, неприятный голос разума и всякие логические доводы она решительно отметала.

«Поцелуй меня». Марси не поняла, сказала ли она эти слова вслух или только лишь про себя, но ее руки тут же обвили его шею, а руки Сэма легли на ее талию. Затем ее пальцы принялись играть его волосами, и его губы накрыли ее рот.

Сэм целовал ее так, словно смаковал каждое мгновение их близости. Бурлящий в нем поток эмоций пробуждал и в Марси ответные чувства. Ей казалось, что между ними происходит какая-то сложная химическая реакция. Ничего подобного раньше ей не приходилось испытывать.

Руки Марси скользили по спине Сэма, она ощущала под рубашкой его упругие мышцы и испытывала при этом необыкновенные, странной силы эмоции. Ей казалось, что Сэм был в ее жизни первым мужчиной, к которому она прикасалась. И ей нравилось не торопиться, нравилось предвкушать, делать маленькие глотки, а не пить залпом. Скользить по поверхности, едва прикасаться к тайне, а не мчаться сломя голову во весь опор. Когда его ладони прикоснулись к ее груди, Марси показалось, что у нее на коже остался ожог.

Тени в комнате сделались гуще, когда они выключили верхний свет. Включенной оставалась только настольная лампа, желто-розовый свет которой создавал очень уютную атмосферу.

– Ты просто чудо.

Кто сказал это? Она или он? Впрочем, какая разница?

Губы Сэма прикоснулись к ее уху, затем скользнули вниз по шее. Они были такими мягкими и в то же время восхитительно упругими, настойчивыми и ненасытными. Те места, к которым они прикасались, начинало пощипывать, как будто там оставались маленькие ожоги. Их тела все еще разделяла тонкая ткань ее платья и его рубашки.

Рот Сэма снова накрыл ее губы, но теперь Сэм целовал ее со всей страстью. Так умирающий от жажды приникает к источнику живительной влаги. Его язык проник в горячий рот Марси, переплелся с ее языком. Когда она на мгновение отстранилась от Сэма, оба были уже голые.

Марси окинула взглядом его тело. Сэм был крепким, хорошо сложенным, его грудь, руки и ноги были покрыты довольно крупными, но аккуратными мышцами. На груди темнели завитки волос, а от пупка вниз бежала черная дорожка.

Марси почувствовала странную вибрацию в своем собственном теле.

– Мне очень хотелось увидеть тебя без одежды. Я просто умирал от любопытства, – проговорил Сэм с каким-то ужасом в голосе.

– Можно подумать, что ты никогда не видел голых женщин раньше, – мягко сказала Марси.

– Тебя не видел.

– Что ж, посмотри. – Она усмехнулась и провела рукой по плечу Сэма. Затем ее пальцы пробежали по его груди. – А ты вон какой сильный…

– А ты мягкая.

Он взял в руки ее груди, потер пальцами соски. Соски мгновенно затвердели и заострились. Пальцы Сэма продолжали неторопливо исследовать тело Марси, все его скрытые впадинки и выпуклости.

Его прикосновения были осторожными, нежными. Он просил, а не требовал, и Марси с наслаждением отвечала на каждую его ласку. Ее страсть, ее желание становились все сильнее, разгорались от каждого поцелуя и прикосновения. Потом Сэм поднялся, достал из сумки Марси презервативы и вернулся к кровати. Марси была уже готова и ждала продолжения, каждый нерв ее тела вибрировал от нетерпения.

Он вошел в нее осторожно, сначала немного продвинулся вперед, а затем отступил, словно проверял ее готовность. Марси обняла его за плечи, слегка нажала на них. Она давала ему понять, что готова. Ее глаза закрылись, и она отдалась волнующим ощущениям. Он был внутри ее, большой и сильный, готовившийся доставить удовольствие и ей, и себе.

Они стали двигаться в ритме, который был знаком обоим, но в то же время этот ритм оказался наполненным новыми оттенками и нюансами и поэтому не был похож ни на что из прежней жизни. Марси нравились прикосновения Сэма, ей нравилось, как дрожало его тело от сдерживаемых эмоций, когда он ждал ее.

С каждым толчком ее наслаждение становилось все острее. Она сильнее обхватила его руками. Ей было очень хорошо, их тела удивительно подходили друг другу. Марси чувствовала себя совершенно счастливой. Для нее подобные ощущения были редкостью, и она собиралась подобрать каждую крошечку этого пиршества и смаковать ее столько, сколько ей будет позволено.

Их тела стали горячими и потными. И когда эмоции прорвались наружу подобно урагану, они крепко держали друг друга в объятиях, словно боялись потеряться в этом неистовом вихре, словно каждый из них был для другого не только источником наслаждения, но и надежной опорой в рушившемся мире.

Глава 3

– Он отец Ферн?! – Марси была настолько поражена этим открытием, что не смогла сдержать свои эмоции, и ее голос прозвучал так неожиданно громко, что пара сидевших за соседним столиком пожилых женщин с любопытством уставилась на нее.

– Да, это ее отец, – с блаженной улыбкой проговорила Дженни.

Она только что вернулась из свадебного путешествия, во время которого они с мужем побывали на Фиджи, и, казалось, теперь ничто на свете не могло ее огорчить. Дженни, наверное, не перестала бы улыбаться, даже если бы кафе, в котором они сидели, взорвалось.

– Но как я могла об этом узнать? – Марси с расстроенным видом покачала головой.

Да, ей бы следовало догадаться. Но в ту минуту, когда она увидела этого мужчину, она забыла обо всем на свете, и ее разум вообще отключился.

– Он не называл имени своей дочери.

– Но его фамилия Маккелви, – заметила Дженни. – Это тебя не насторожило?

Помнится, Ферн говорила, что на свадьбе присутствует ее отец, осторожно напомнил Марси ее противный внутренний голосок. Но тогда Марси не задумывалась над тем, как фамилия Ферн, и ее мало интересовало то обстоятельство, что отец Ферн находился где-то в большом зале среди гостей.

– А ты действительно уверена, что он ее отец? – Марси было неловко произносить это слово – отец.

– Абсолютно. – Дженни поднесла кусочек бисквита ко рту. На ее шее сверкнул крупный бриллиант. – В списке гостей значился только один-единственный Сэм Маккелви.

Марси покачала головой:

– Я все еще не могу поверить, что провела ночь с отцом Ферн.

Почему известие о том, что Сэм является отцом Ферн, так выбивало Марси из колеи, она не могла бы объяснить. Может, все дело в том, что она хорошо знала Ферн? Или просто Сэм выглядел так молодо и сексуально, что его трудно было представить в роли отца, да еще отца молодой девушки?

– Да, он не похож на тот образ, который мы все сразу же рисуем себе, когда речь заходит об отцах, – усмехнулась Дженни. – Он молод. И невероятно сексуален.

– Ты права, – кивнула Марси. – К тому же его трудно заподозрить в пристрастии к случайным связям.

– Думаю, это так. Вряд ли он предпочитает подобным способом разнообразить свой досуг. Но мне кажется, вы вполне могли бы продолжить знакомство. – Дженни смотрела на Марси поверх края своей чашки. – Позвони ему.

Марси вообще-то неохотно звонила мужчинам. И чем больше мужчина ей нравился, тем сложнее Марси было решиться позвонить ему. А звонить Сэму она не стала бы ни за что на свете. Тем более что он дал ей свой номер, но не спросил ее. И к тому же объяснил ей, что у него нет времени на серьезные отношения.

– Я сейчас очень занята.

– Не откладывай это дело в долгий ящик. – Дженни жестом попросила официанта принести счет. – Я слышала, он переезжает.

Марси выпрямилась:

– И куда же?

– Вроде бы у него новая работа, хотя я в этом не уверена. – Она прижала палец к губам и с заговорщицким видом подмигнула: – Мы с Робертом недавно обедали у моих родителей, и Энни что-то говорила об этом.

– А чем он собирается заниматься?

Марси понимала, что ее интерес к жизни Сэма выходит за рамки приличия, но ничего не могла с собой поделать.

– Он по-прежнему настроен работать в полиции, – нахмурилась Дженни, – но только в каком-нибудь маленьком городке.

Марси охватило странное чувство, которому она не могла бы дать определения. Но оно явно было не из приятных. Хотя она настойчиво советовала Сэму оставаться в большом городе, он все-таки решил переехать. Но кто знает, возможно, в маленьком городке он станет счастливее.

– Если хочешь, – сказала Дженни, решительно вмешиваясь в размышления Марси, – я могу позвонить своей сестре и выведать у нее всю необходимую информацию.

Марси махнула рукой:

– Это ни к чему. Мне просто стало любопытно, ничего более.

Она живо представила себе, как они с Сэмом лежали в постели. О, Марси даже помнила вкус его губ, она все еще ощущала тепло его объятий. Ей не нужно было закрывать глаза, чтобы воскресить свои чувства. И, тем не менее, все это она уже назвала «прошлым». Пройдет еще немного времени, и она забудет этого мужчину, который так взволновал ее. У них была всего лишь одна ночь, и не нужно строить иллюзий, воображая, что у них есть будущее.

– Вам очень идет этот цвет, – стоявший за прилавком с косметикой худой бледнолицый блондин сузил глаза и сквозь эти щелочки внимательно рассматривал Марси. – А он идет далеко не всем рыжеволосым женщинам.

Марси нахмурилась. Ей не нравилось, когда на нее обращали внимание непривлекательные и назойливые мужчины. Из кафе она собиралась сразу же отправиться домой, но разговор с Дженни о Сэме взволновал ее, и она решила чем-нибудь перебить впечатление. А лучше всего ей исправляли подпорченное настроение походы по магазинам.

– Мадам!

Скрипучий голос клерка вернул Марси к действительности. Мадам? Неужели этот прилизанный хлыщ неясной сексуальной ориентации и в самом деле назвал ее «мадам»?

– Если вы купите вот такой ночной крем против морщин, то получите специальный подарок к нему. Эта акция продлится у нас до конца месяца, – бойко верещал клерк. – Мы можем дать вам пробник, его хватит на несколько ночей. Думаю, вы будете удивлены, посмотрев через неделю на себя в зеркало. У вас не будет ни одной морщинки, кожа разгладится, исчезнут все поры и покраснения.

Морщины? Поры и покраснения?

Марси быстро подняла голову и взглянула на себя в стоявшее на прилавке зеркало. Ее сердце тревожно ухнуло. Возможно, ее кожа и выглядела несколько сухой, но никаких морщин у нее не было. Лоб ровный и чистый, под глазами пока еще ни теней, ни «гусиных лапок».

Ее взгляд скользнул по продавцу. Молодой человек нетерпеливо переминался с ноги на ногу, по всей видимости, решая, остаться ему с Марси или идти к другой покупательнице, появившейся у прилавка, чьи намерения были более определенными.

– Вы, конечно, понимаете, что я не хотел сказать, будто у вас есть морщины, – торопливо проговорил он, сочувственно улыбнувшись. – У вас прекрасная кожа. Я просто предлагаю вам воспользоваться этим кремом в качестве профилактики. Вот, возьмите пробник. Вы увидите…

– Нет, мне не нужен пробник, – сказала Марси, глядя на себя в зеркало и теперь более внимательно исследуя свой лоб. – Я возьму большую банку. Самую большую.

Когда она протянула молодому человеку свою кредитную карточку, кто-то вдруг окликнул ее по имени. Еще даже не повернув головы, Марси уже знала, кто это. К ней подошли Энни Кармэн и Ферн Маккелви, одетые как две сестры-близняшки в одинаковые капри, коротенькие хлопчатобумажные рубашечки и в шлепанцах на босу ногу.

Марси приветливо улыбнулась им:

– Ну и что вы, девочки, делаете здесь?

– А ты как думаешь? – Энни засмеялась, и подружки продемонстрировали Марси свои большие пакеты. – Ферн переезжает, вот мы и решили в последний раз пройтись вместе по магазинам и немного попользоваться кредитной карточкой ее отца.

Ее отца… Взгляд Марси задержался на Ферн. Она знала, что Энни и Ферн дружили, что они выросли вместе, но раньше Марси никогда не обращала особого внимания на эту девочку. И только теперь Марси, так сказать, заметила Ферн.

Неназойливо разглядывая ее, Марси отметила, что у Ферн имелось определенное сходство с отцом. Такие же темные, с рыжеватым отливом, волосы, те же карие глаза с золотыми точками. Но, разумеется, черты лица Ферн отличались большей женственностью, мягкостью и изяществом. Во внешности Сэма Маккелви не было и намека на женственность.

– Я думала, ты сейчас с моей сестрой, – сказала Энни, оглядываясь по сторонам. Она словно ждала, что откуда ни возьмись сейчас перед ними появится Дженни.

– Да, мы сходили с ней в кафе, – сообщила Марси, – но она уже убежала домой. У них с Робертом сегодня встреча с архитектором.

Хотя Роберт страстно заверял всех в том, что ему очень нравится жить в обычном многоэтажном доме, располагавшемся на берегу озера Мичиган в Нэви-Пир, они с Дженни недавно купили участок земли на северной окраине Чикаго. Марси уже не удивлялась и тому, что Дженни, еще недавно отдававшая все свое время работе и карьере, вдруг заявила, что не может дождаться, когда в их новом доме затопают маленькие ножки. В последнее время в жизни Марси постоянно происходили перемены, одна за другой, так что внутренне она уже была готова к чему угодно.

– Ферн переезжает в новый дом, – объявила Энни. – И он очень похож на огромную коробку с большим крыльцом.

– На самом деле он не новый, – поправила Ферн подругу. – Ему уже почти восемьдесят лет, но он в отличном состоянии.

По описанию Ферн, этот ее новый дом что-то очень напоминал тот, в котором Марси выросла и из которого ее… вышвырнули. Дом, в котором до сих пор жила ее мать со своим сыном, сводным братом Марси.

– А почему вы решили переехать? – спросила Марси девочку, подписывая чек.

– Мой отец переходит на новую работу, – объяснила Ферн. – И хочет теперь проводить со мной больше времени.

Энни бросила на Ферн насмешливый взгляд:

– Отец Ферн решил стать ее лучшей подругой.

– Нет. – Ферн покачала головой и с улыбкой посмотрела на Энни: – Моей лучшей подругой всегда будешь ты.

Что ж, все это очень мило, подумала Марси, забирая пакет с косметикой у продавца. Трогательно. И даже немного слащаво. Но в то же время так понятно и простительно. Марси вспомнила свою школьную подругу Айрис Лэнг. Одноклассники называли их «два мушкетера». Это было забавно. Как ни странно, но после окончания школы Марси почти не вспоминала об Айрис. Что ж, она умела легко расставаться с людьми.

– Тебе, наверное, страшно переходить в новую школу? – спросила Марси.

– Да, конечно. – Ферн вздохнула. – Энни заканчивает Баррингтон-хай-скул, и мы теперь будем с ней не так-то часто видеться. Для меня все станет по-другому. Мне нетрудно знакомиться с новыми людьми, но начинать что-то всегда непросто.

Марси вспомнила свою школу. Она была небольшой, и в ней в основном учились дети богатых и известных родителей. Попасть в нее «со стороны» было практически невозможно. Все учившиеся здесь дети были разбиты на несколько замкнутых групп, внутри которых и проходило их общение. Проникнуть в группу чужаку, особенно в старших классах, было почти невозможно. Если даже в школу и приходил новый ребенок, он не скоро нащупывал устойчивую почву под ногами.

– И куда вы переезжаете? – поинтересовалась Марси.

– Они переезжают туда, где родился Джейсон Хинк, – чуть ли не простонала Энни, сверкнув своими ярко-синими глазами.

– Это который поет с Кайлом Рэдклифом, – возбужденно добавила Ферн.

– Нам нужно идти. – Энни взяла Ферн под руку и, глядя на Марси, загадочно ухмыльнулась: – Нужно пользоваться моментом, и все такое… Ну, ты нас понимаешь.

Марси улыбнулась в ответ. Да уж, она слишком хорошо понимала, как важно в жизни не упустить своего шанса. Если вся твоя жизнь – сплошная полоса препятствий, взлетов и падений, то приходится к каждому счастливому мгновению относиться как к подарку судьбы.

***

Войдя утром со свежей газетой в руке на кухню и обнаружив там свою дочь, Сэм был несказанно удивлен. Обычно в столь ранний час он всегда завтракал в одиночестве. Более того, сейчас на столе для него была уже приготовлена тарелка с хлопьями и стакан холодного апельсинового сока.

Сэм не мог бы сказать, что его удивило больше: то, что Ферн была уже на ногах, или то, что она вдруг взяла и приготовила для него завтрак. Разумеется, семь часов утра – это не глубокая ночь. Но все же… И ведь вчера они с Ферн допоздна смотрели кино. Дочь предпочла остаться с ним, а не отправиться куда-нибудь с друзьями. Это несколько настораживало.

Конечно, с одной стороны, Сэм был рад тому, что они с Ферн так здорово проводят время вместе, ведь именно к этому он и стремился, но, с другой стороны, ему хотелось, чтобы дочь побыстрее обзавелась друзьями в Эллвуде.

– Итак, какие планы у нас на сегодня?

– Я иду с Кэмденом в «Две реки», – сказала Ферн. – Но это будет где-то в районе двенадцати. Он встает поздно.

Пальцы Сэма сильнее сжали стакан с соком. Он несколько раз видел этого парня, но до сих пор у него оставались некоторые опасения относительно благонадежности нового знакомого дочери. Слишком не похож был этот Кэмден на тех ребят, с которыми Ферн встречалась в Чикаго. Сэм постоянно задавал себе вопрос, что могло быть общего у его яркой, красивой и талантливой дочери с этим рыжим тощим парнем с мрачным взглядом.

– На почте мне сказали, что Кэмден вовсе не подарок судьбы, – заметил Сэм, поглядывая на Ферн.

Он хотел увидеть, как дочь прореагирует на его слова.

Она поставила стакан с соком на стол и приподняла одну бровь, тонкую как ниточка и красиво изогнутую.

– И кто же это был? Рон? Дик? – насмешливо проговорила Ферн, давая понять отцу, что она думает об информаторах подобного рода. – Знаешь, эти двое утверждают еще, что рок изобрели на радиостанции «Дьявол».

– Понятно, – примирительно сказал Сэм и грустно улыбнулся.

– Вот уж не думала, что ты станешь слушать этих болванов. – Ферн отправила в рот ложку хлопьев. – Тебе следует быть поосторожнее, папочка, а то ты скоро скатишься до общения только с такими вот недоумками, как Рон и Дик, болтающими всякую ерунду, от которой волосы на голове встают дыбом.

– Но мне показалось, что они не такие уж и плохие парни, – сказал Сэм. Он решил, что ему следует встать на защиту своих добровольных помощников. – Хотя я готов признать, что они видят вещи только либо в черном, либо в белом цвете.

– Не понимаю, что они имеют против Кэма. – Ферн пожала плечами. – Он не был замечен ни в чем плохом. И у него нет никаких проблем.

Сэм знал, что это правда. Если бы парень имел какие-то проблемы с законом, то он бы об этом знал. За тот месяц, что они прожили в Эллвуде, Сэм успел собрать досье чуть ли не на каждого жителя этого городка. У него все и всегда было под контролем.

Хотя Сэм не сказал дочери, что он на самом деле думал о Роне и Дике, узость и косность их взглядов его беспокоили. То, что в Эллвуде считалось «хорошим», они одобряли, все, что не вписывалось в рамки этого «хорошего», было «плохим». И никаких сомнений по этому поводу у парней не возникало. Но еще более огорчительным было то, что эти мальчишки являлись, так сказать, рупором общественного мнения города.

– А по какой причине Кэм отказался в прошлом году войти в местную баскетбольную команду? – спросил Сэм.

Кэмден был очень высоким и мог бы занять достойное место в баскетбольной команде «Эллвудские тигры». Но Рон сказал, что Кэмден ответил отказом на приглашение войти в команду. И этот отказ был воспринят жителями города как оскорбление, потому что «Эллвудские тигры» являлись местной гордостью.

– Тренировки помешали бы его занятиям музыкой. Кэм играет в Молодежном симфоническом оркестре, – сказала Ферн.

– В Молодежном симфоническом оркестре? – удивленно переспросил Сэм. – Но в Эллвуде нет никакого Молодежного симфонического оркестра.

– В Чикаго есть.

Сэм кое-что знал об этом чикагском оркестре. Дочь его бывшего коллеги играла в оркестре на гобое.

– Но ЧМСО в высшей степени серьезная вещь и туда нельзя попасть просто так. Я слышал, что нужно пройти несколько отборочных туров, чтобы быть принятым.

– Кэм очень талантливый. – Ферн гордо приподняла подбородок. – И серьезный. Ты бы сам это понял, если бы удосужился хотя бы немного поговорить с ним. Возможно, тогда у тебя отпало бы всякое желание осуждать его.

Сэму, конечно, хотелось бы довериться инстинкту Ферн, но он был прежде всего отцом и как отец не хотел, чтобы его дочь в ее теперешнем возрасте связывала себя серьезными отношениями с мальчиком. Каким бы замечательным этот мальчик ни был.

– Я только обращаю твое внимание на то, что в городе полным-полно хороших мальчиков, и мне не хотелось бы, чтобы ваши отношения с Кэмом становились слишком серьезными…

– Но они самые обычные, – голос Ферн зазвенел от напряжения, ее карие глаза широко раскрылись. Еще мгновение, и из них полетят искры. – Он просто мой друг. Ты должен был бы радоваться, что у меня уже появился здесь друг! Ты же сам говорил, что я должна как можно скорее завести друзей, что тебе не нравится, когда я надолго остаюсь в одиночестве.

– Но я имел в виду другое…

– Ну вот, все, что я делаю, – обязательно неправильно и плохо. – Ферн встала и с грохотом придвинула свой стул к столу.

В ее взгляде, брошенном на отца, когда она выходила из комнаты, мелькнуло раздражение. К горлу Сэма снова подкатил ком, а в желудке появился уже привычный холодок. Совместная жизнь с Ферн была благословением и в то же время проклятием. Сэму хотелось узнать дочь лучше, но оказалось, что он и понятия не имел, какими взрывоопасными, своевольными и непредсказуемыми иногда бывают девочки-подростки.

Ферн откалывала номера каждый день, например, как вот сейчас. Он всего лишь хотел спокойно побеседовать с ней о ее общении со сверстниками, посоветовать дочери расширить круг друзей. Только и всего. А она вдруг выскочила из комнаты как ошпаренная.

Сэм откинулся на спинку стула и провел ладонью по лицу. В такие минуты ему начинало казаться, что переезд в Эллвуд был ошибкой. Они с Ферн неожиданно поняли, что завести друзей в маленьком городке значительно сложнее, чем они думали.

О, конечно же, окружавшие их люди были приветливы, улыбчивы и дружески расположены к ним, но они жили по строго оговоренным правилам и никого не пускали в свой мир. Любые, даже самые невинные действия рассматривались словно бы через лупу, тут же всему навешивался ярлык, и чаще всего эти действия осуждались. Например, на прошлой неделе он пообедал с одной женщиной-диспетчером, а потом, возвращаясь домой, шел по городу с таким ощущением, словно шествовал по церковному проходу к алтарю.

И еще Сэм понял – если он хочет получить положительные отзывы о своей работе к концу обозначенного в контракте срока, он должен стать образцовым гражданином с твердыми моральными устоями, человеком, твердо знающим, что такое долг. Слава Богу, что тут, в Эллвуде, не существовало никаких искушений. Марси Роббенс жила в Чикаго…

С той ночи, которую он провел с рыжеволосой красоткой, прошло достаточно много времени, но Сэм вспоминал о ней. Марси была смелой и очень забавной. И еще рядом с ней Сэм чувствовал, что живет по-настоящему.

Он несколько раз порывался позвонить Марси. У него не было номера ее телефона, хотя узнать его не составляло труда. Но каждый раз, когда Сэм поднимал трубку, чтобы набрать номер Дженни, он тут же опускал ее на место, так и не нажав ни одной кнопки.

Он напоминал себе, что в следующем году приоритеты будут отданы Ферн и работе. И вряд ли останется время для рыжеволосой зеленоглазой женщины, рядом с которой он чувствовал себя живым. Для Марси в жизни Сэма не было места.

Глава 4

На указателе было написано «Эллвуд, Иллинойс». У Марси ком подкатил к горлу. Наверное, ей все-таки не стоило возвращаться домой. Это было ошибкой. Она ушла из дома, когда ей было семнадцать, и поклялась, что никогда не вернется обратно. И вот теперь она, поджав хвост, все-таки возвращалась домой.

Нет, поправила себя Марси. Это был ее выбор и ее решение. Она возвращается домой, чтобы позаботиться о своем брате.

Но с каждой милей, приближающей ее к дому, в котором она родилась, Марси все яснее осознавала, что делать хорошие дела не так просто, как кажется. Когда ее машина въехала в город, пальцы Марси с силой впились в руль. Она судорожно втянула в себя воздух.

Город, расположенный в пятидесяти милях к северу от Чикаго, значительно вырос с тех пор, как она видела его в последний раз. Сейчас, как сообщали путеводители, в нем насчитывалось две с половиной тысячи жителей. Глядя на аккуратные домики в викторианском стиле, на ухоженные деревья, на красивый парк в центре и недавно выстроенные веселые многоэтажки, Марси думала о том, что в последнее время многие хорошо зарабатывающие молодые специалисты предпочитают селиться вот в таких городках. И это не должно было удивлять. Ведь со стороны Эллвуд выглядел просто очаровательным.

Эллвуд являл собой некий очень удобный компромисс. Его жители имели возможность наслаждаться прелестями маленького города и в то же время получать большую зарплату, которую платили только в мегаполисах. Впрочем, несмотря на прелестные пейзажи Эллвуда, Марси не горела желанием сюда возвращаться. Тем не менее, она собиралась прожить здесь целый год. Может быть, она сошла с ума? Впереди с правой стороны виднелась старая пекарня с гигантской вывеской, и около нее – современного вида кафе. Когда Марси училась в школе, большая часть населения Эллвуда работала в этой пекарне. Тогда ее называли просто «Лэнгз», а выпекаемые там булочки с корицей были местной достопримечательностью. Потом ими начали снабжать весь район. А еще позже к Эрнесту и Туайле Лэнг стали приезжать покупатели и из других районов.

Пожилая чета всеми силами старалась заинтересовать этим бизнесом своего единственного ребенка. Но, к сожалению, юную блондинку куда больше интересовали кальяны, путешествия и общение с внеземным разумом. Когда несколько лет назад Эрнест и Туайла погибли в автомобильной катастрофе, Делинн обнаружила, что пекарня была завещана ее дочери Айрис.

Айрис появилась на свет после одного из путешествий Делинн по западному побережью. Едва молодая мать оправилась от родов, она тут же пустилась в очередное приключение, оставив малышку Айрис на попечение своих пожилых родителей.

Айрис Лэнг росла вместе с Марси и стала ее лучшей подругой. Как и Марси, Айрис не слишком хорошо вписывалась в основное русло Эллвуда. И дело было отнюдь не в коже Айрис цвета кофе и не в ее медовых глазах миндалевидной формы. Дело было в том, что красивая, умная и интеллигентная Айрис сознательно осталась в Эллвуде, будучи при этом настоящим свободным духом, который не признавал условностей и отвергал притворство и искусственность, пропитавшие насквозь жителей маленького городка.

Окончив школу, Марси потеряла связь с Айрис. Кто-то говорил ей, что Айрис прожила несколько лет в Калифорнии, а после смерти бабушки и дедушки вернулась в Эллвуд, чтобы заняться пекарней. Значит, сейчас Айрис скорее всего находилась здесь.

Повинуясь внутреннему импульсу, Марси припарковала машину на довольно пустынной парковочной площадке, находившейся в стороне от основной трассы города. Было уже десять – время, когда утренний час пик закончился, а оживление, предшествовавшее ленчу, еще не началось. Хотя Марси и знала, с каким нетерпением ждет встречи с ней Том, она решила, что может позволить себе зайти выпить эспрессо и съесть булочку.

У входа в кафе Марси на минуту остановилась. Сквозь стеклянную дверь она увидела высокую женщину с волосами цвета темной карамели, которая медленно подошла к корзине с выпечкой и склонилась над ней.

Неожиданно по спине Марси пробежал холодок. Господи, кого она дурачит? Кажется, у нее не найдется сил, чтобы снова переступить порог родного дома. Заходя в это кафе, она просто пытается оттянуть тот момент…

Она беспомощно оглянулась назад. Еще не поздно вернуться на парковочную площадку, сесть в машину и уехать. И перестать пытаться быть хорошей.

Но тут ее взгляд упал на тоненький светло-зеленый резиновый браслет, который она надела на руку месяц назад. Марси понравилась сделанная на нем надпись- «Стремись ввысь». И теперь, стоило ей заколебаться, испугаться, отступить назад, как ее глаза мгновенно натыкались на «Стремись ввысь», и она делала правильный выбор.

Марси на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ее можно было обвинить в чем угодно, но только не в трусости. Распрямив плечи, приподняв подбородок, она взялась за ручку двери и потянула ее на себя.

Мелодичный звон маленьких колокольчиков возвестил о ее появлении в кафе. Стоило Марси войти сюда, как ее ноздри мгновенно уловили в воздухе знакомый до боли запах булочек с корицей. Сделав несколько шагов, она снова остановилась, снова втянула в себя этот запах. Теперь аромат корицы и свежей выпечки стал гуще, насыщеннее и еще более волнующим.

Перед прилавком с образцами булочек снова появилась высокая женщина.

– Чем могу помочь? – Лицо Айрис Лэнг вытянулось от удивления, брови вспорхнули вверх. Ее потрясающие медовые глаза широко раскрылись, ресницы дрогнули, и Айрис тихо вскрикнула: – Марси Роббенс? Неужели это ты?

Марси широко улыбнулась, на сердце у нее сразу потеплело от той затаенной радости, что слышалась в голосе Айрис.

– Привет, Айрис. Давненько мы с тобой не виделись.

Айрис подошла к Марси и порывисто обняла ее за плечи.

– Я так рада видеть тебя, – сказала она и, продолжая обнимать Марси, немного отстранилась, чтобы заглянуть подруге в лицо. – Ты отлично выглядишь.

– А ты выглядишь просто сказочно. – Марси окинула взглядом стройную, аккуратную фигурку Айрис.

На Айрис были короткие джинсы, выгодно подчеркивавшие длину ее ног, и коротенький топ цвета нефрита, из-за чего ее кожа приобретала медовый оттенок. Айрис всегда умела одеваться просто и со вкусом. В ее ушах поблескивали длинные тяжелые старинные серьги, а стрижка была ультрасовременной. Волосы Айрис едва доходили до подбородка. Марси с удивлением и восхищением смотрела на подругу.

– Мне говорили, что ты приезжаешь, но я сказала себе – поверю только тогда, когда увижу тебя, – призналась Айрис.

Марси засмеялась:

– Кажется, в этот город просто невозможно пробраться тайком. Обязательно все всем станет известно.

– Кто бы сомневался! Думаю, ты не забыла, что здесь за публика, – усмехнулась Айрис. – Позволь угостить тебя чашечкой кофе и булочкой с корицей. Мы устроимся с тобой где-нибудь за столиком и немножко поболтаем.

Марси потрогала пальцами свой зеленый резиновый браслет. Вряд ли их разговор ограничится обсуждением последних новостей Эллвуда. Айрис обязательно вытрясет из нее все ее тайны, если они с ней сядут пить кофе. Впрочем, если кто и способен был по-настоящему понять Марси, так это именно Айрис.

– Что ж, идет. За чашечку кофе и пару булочек я выдам тебе все свои секреты, – со смехом сказала Марси.

Через десять минут Марси и Айрис уже сидели за столиком у окна и перед ними стояли две чашки эспрессо и тарелка с горой самых разнообразных булочек.

– Я слышала, что у твоей матери появился новый мужчина.

Айрис отломила кусочек булочки и отправила его в рот.

Марси сделала глоток кофе, крепкого и необыкновенно ароматного, с легким горьковатым привкусом. Потом она заговорила, тщательно подбирая слова. Не из боязни, что Айрис тут же разнесет ее откровения по всему городу, а только потому, что дала себе слово не опускаться до сплетен. Но ведь простое изложение фактов нельзя назвать сплетней.

– Брат сказал мне, что Ширлин встретила своего пятого муженька на слете байкеров в Стургисе.

Марси давно уже называла свою мать только по имени, хотя и чувствовала себя при этом довольно неловко. Но эта женщина столько раз ее разочаровывала, что теперь у Марси просто не поворачивался язык назвать ее мамой. Айрис кивнула:

– Я это слышала.

– Тогда ты, вероятно, знаешь и о том, что Бешеный Пес, не знаю, как на самом деле зовут этого водителя трейлера, – Марси сдвинула брови, вспоминая разговор с братом, – предложил Ширлин отправиться вместе с ним. И она так обрадовалась этой возможности, что тут же вскочила в этот самый трейлер, забыв, что ее младшему сыну предстоит еще год учиться в школе.

Хотя Марси старалась просто излагать факты, не выражая своего к ним отношения, изрядная доля сарказма в ее словах все же ощущалась. Она с трудом удержалась от того, чтобы не отпустить пару крепких словечек в адрес своей матери. Лишь в самый последний момент, когда эти словечки уже крутились у нее на языке, Марси заставила себя плотно сжать зубы.

Айрис сочувственно покачала головой:

– Некоторые женщины, даже заведя детей, так и не становятся матерями.

Марси молча кивнула и еще сильнее стиснула зубы, чтобы в сердцах не сказать чего-нибудь лишнего. Она дала себе слово никогда не сплетничать и не навешивать никому ярлыков. Хотя Марси хорошо понимала – иногда изложенные факты бывают столь ужасны, что и не требуют никаких комментариев.

– Том доволен, что перебрался в Сиэтл? – спросила Айрис, когда молчание начало затягиваться.

– Похоже, что да.

Сводный брат Марси от второго брака ее матери работал инженером в службе мониторинга окружающей среды. Обосноваться на тихоокеанском Северо-Западе было давнишней мечтой Тома.

– Когда он звонил мне в последний раз, то мог говорить только о своей новой службе. Все остальное перестало для него существовать. Правда, его еще волновал Кэмден, с которым он, похоже, просто не знает, что делать.

– Я очень рада за Тома, – медленно проговорила Айрис. – Но я не понимаю, почему Кэм отказался ехать с ними. Ведь Ширлин ясно дала понять, что возвращаться в Эллвуд у нее нет ни малейшего желания.

Марси заколебалась. Ей не хотелось лгать Айрис, но в то же время она не могла открыть ей секрет Тома. А все дело было в том, что жена Тома Селия устроила мужу страшный скандал, когда тот объявил ей, что Кэмден едет с ними в Сиэтл. К счастью, все уладилось уже на следующий день – Кэмден сообщил Тому, что остается в Эллвуде, объяснив это тем, что не хочет менять школу, когда учиться ему осталось всего один год.

– Знаешь, меня это немного удивляет. – Айрис отправила в рот очередной кусочек булочки. – Кэм иногда заходит ко мне в кафе, и, по-моему, он производит впечатление человека, которому не по пути с основной массой населения Эллвуда. Он такой, как ты и я. Поэтому мне кажется странным, что он решил остаться.

Марси молча жевала. Что она могла сказать по этому поводу? Войди сейчас сюда Кэмден Смит, ее сводный брат от третьего брака матери, она бы его даже не узнала. Ведь ее выставили за дверь, когда Кэмдену было три года, и с тех пор они ни разу не виделись.

– А как дела у тебя? – спросила Айрис. – Как тебе удалось выбраться сюда? Тебе много приходится разъезжать по работе?

Марси снова почувствовала неприятный холодок в желудке, и ее начало слегка подташнивать. Точно такие же ощущения она испытала в то утро понедельника, когда вышла из большого здания офиса финансовой компании. Марси посмотрела на дверь кафе, словно ожидала, что кто-то войдет.

– Если тебя беспокоит, не ворвется ли сейчас сюда конница, то для этого нет причины. Толпа здесь собирается только после одиннадцати, – сказала Айрис.

Марси перевела взгляд на Айрис. На губах подруги играла мягкая, очень приятная улыбка. Та самая улыбка, которую с детства так хорошо знала Марей.

– Если тебе неприятно говорить о работе, давай оставим эту тему. Никаких проблем, – проговорила Айрис. – Будем разговаривать о том, о чем тебе хочется. Ты же знаешь меня, я просто ужасно люблю болтать.

Марси не могла не улыбнуться. Она вспомнила их ночные разговоры в старших классах, которые могли продолжаться до бесконечности. Они с Айрис часами болтали о мальчишках, нарядах, о школе. Когда эти темы, наконец, исчерпывались, они начинали мечтать о будущем, о том, как они замечательно заживут, покинув Эллвуд. И Марси, и Айрис были уверены, что стоит им уехать из Эллвуда, как все их проблемы исчезнут сами собой. Какими наивными мечтательницами они тогда были…

Марси смотрела на Айрис. Хотя они не виделись целых четырнадцать лет, между ними сохранилась крепкая связь. Такая крепкая, что уже ничто в мире не могло ее разрушить. Эта связь была прочнее родственных уз. Подруги отлично понимали друг друга, и Марси была абсолютно уверена в том, что Айрис никогда не станет обсуждать ее дела с кем-то еще.

– В «Ди энд Ди» я больше не работаю, – сказала Марси, вскинув голову. – Меня уволили.

Айрис прикусила губу.

– Не может быть.

Марси подавила желание глубоко вздохнуть.

– Оказывается, может.

Это увольнение было для Марси тяжелым ударом. Пусть ей и не нравилась ее работа, но она привыкла к ней. И главное – эта работа давала Марси ощущение защищенности и стабильности в жизни.

Брови Айрис удивленно взлетели вверх.

– Но ты там проработала столько лет. Я знаю, сейчас на многих фирмах идут сокращения, но тех, на кого можно полностью положиться, не увольняют. Как же такое могло случиться?

Марси прямо посмотрела в глаза Айрис:

– Я отказалась переспать с клиентом.

– Что? Что ты сказала? – тихо вскрикнула Айрис. – Но за это не могут уволить!

– Вся ситуация оказалась слишком запутанной.

Марси старалась говорить спокойно, но в ее груди бушевал настоящий ураган. Несправедливость, с которой она столкнулась, настолько потрясла ее, что ей так и не удалось прийти в себя.

– И что же там так запуталось? – спросила Айрис.

Марси отпила еще немного кофе и попыталась собраться с мыслями.

– Один человек, его зовут Гарри, приезжал на встречу с моим боссом Ричем Додсоном. Вечером того же дня я со своими коллегами пошла после работы в бар при отеле. И встретила там этого Гарри, который увидев меня, вспомнил, что я работаю в «Ди энд Ди».

Айрис оперлась локтями на стол и наклонилась к Марси, слушая ее очень внимательно.

Марси глубоко вздохнула и продолжила свой рассказ:

– Он был со мной очень мил и любезен… пока я не отказалась переспать с ним.

Самым странным в этой истории было то, что Марси прекрасно знала – получи она такое предложение пару месяцев назад, она бы, пожалуй, и согласилась отправиться с этим Гарри в номер. Но после встречи с Сэмом… она почему-то не могла этого сделать. Сама себе Марси объяснила это тем, что, получив лучшее, уже невозможно довольствоваться чем-то обычным. Но, разумеется, дело было не только в этом.

– Видимо, проблема в том, что человеку по имени Гарри не нравится, когда ему говорят «нет».

– Он пришел в такую ярость, что я потеряла дар речи. Ну, прямо как доктор Джекилл и мистер Хайд. – Марси вздрогнула, вспомнив опасные огоньки в глазах Гарри. – Последнее, что он сказал мне, вернее, прокричал, было: «Ты пожалеешь об этом. Ты очень пожалеешь».

– И что случилось потом? – едва слышно прошептала Айрис, хотя, кроме них двоих, в кафе никого не было.

– Какое-то время все было по-прежнему, ничего не происходило. Но вдруг в прошлый понедельник меня вызвали к боссу и объявили, что я уволена. Я сразу и поняла, что Гарри сделал то, что обещал. И все это было подано под маркой обычной жалобы. Меня обвинили в «непрофессионализме». Гарри сказал моему боссу, что из-за моей ошибки он понес значительные убытки, и предъявил ультиматум: либо меня увольняют, либо он разрывает контракт с «Ди энд Ди». Нетрудно догадаться, какую позицию занял мой босс.

– Негодяй! – воскликнула Айрис, и ее брови снова сдвинулись, а глаза потемнели, напомнив Марси грозовые облака.

– А позже выяснилось, что меня ожидало и кое-что еще.

Марси решила рассказать Айрис всю историю до конца. До этого она ни с кем не могла поделиться своими переживаниями, так как все это было слишком больно. Но Айрис смотрела на нее с таким участием, что Марси захотелось посвятить ее в свою тайну.

– Мой босс решил, что это я пыталась уложить Гарри в постель, чтобы он продолжал и в дальнейшем сотрудничать с нашей компанией.

– Невероятно…

– Но факт. – Марси снова вздохнула. – Рич, глядя мне прямо в глаза, сказал, что он не может больше держать меня в своей фирме, так как это становится опасным для дела, но в то же время он восхищается моей инициативой.

Слова босса лишили Марси дара речи. Долгие годы работа заменяла ей все. Она гордилась тем, что смогла стать ведущим специалистом в своей области, что ей доверяли вести самые важные дела. Коллеги часто обращались к ней за советом. Она была настоящим профессионалом.

И хотя Рич Додсон поблагодарил ее за желание помочь компании, Марси понимала, что над ней сейчас все смеются. Она стала всеобщим посмешищем. Но что она могла сделать? Над ней откровенно потешались. Если бы даже случилось чудо и босс оставил бы ее в компании, она все равно уже утратила уважение своих коллег.

Покинув дом в семнадцать лет, Марси была полна решимости что-то сделать в жизни. Она хотела доказать отчиму, что является личностью. Она должна была доказать всем, что красивое лицо и большая грудь не единственные ее достоинства. И вот теперь она потерпела поражение в главном.

Марси тяжело вздохнула и бросила на Айрис осторожный взгляд. Глаза Айрис смотрели на нее с пониманием и сочувствием.

– Мне так жаль, что с тобой случилось все это. – Айрис накрыла своей ладонью руку Марси. – Но знаешь, я очень рада, что ты приехала в Эллвуд.

– Когда Том позвонил мне, я как раз раздумывала, стоит ли мне подписывать договор об аренде квартиры еще на один год.

Принять решение о возвращении в Эллвуд Марси было совсем не просто. Но в Чикаго ее теперь ничто не держало, и, кроме того, она слишком беспокоилась за Кэма. Хотя она совсем не знала мальчика, но она знала другое – выжить одному в семнадцать лет, когда весь мир против тебя, более чем трудно.

Когда Том и Селия в один голос начали уверять ее, что мальчишка типичный неудачник, Марси ощутила, как ее глаза стало пощипывать от слез. Ей казалось, что эти слова бросают ей и это из-под ее ног снова уходит почва. Так ее всегда называл отчим.

Но может быть, он был прав?

Нет! Марси мысленно прокричала это «нет» так громко, что его могли услышать даже где-нибудь в открытом космосе. Марси Роббенс можно было сбить с ног, но ее нельзя было победить.

– Все сложилось так, словно тебе самой судьбой было предназначено вернуться в Эллвуд, – сказала Айрис.

– И мне тоже так кажется, – кивнула Марси.

Да, она станет заботиться о Кэмдене, и ее жизнь наполнится новым смыслом. Она будет думать не только о себе, а еще и о другом человеке. У нее появится время остановиться и подумать, чего же она все-таки хочет от жизни и куда теперь ей следует направить свои силы.

– Какой у тебя интересный браслет.

Взгляд Айрис остановился на зеленом резиновом браслете Марси с надписью «Стремись ввысь». Марси опустила глаза и потрогала пальцами мягкую резину на своем запястье. Ее губы сложились в улыбку, а взгляд потеплел.

– Мне дали это на одном из семинаров для женщин, желающих повысить свою самооценку. Этот браслет должен все время напоминать мне, что я способна добиваться поставленных целей.

На Марси снова накатила волна того энтузиазма, который она ощутила на семинаре, сидя в окружении десятков таких же женщин, как и она. И этот энтузиазм прорвался в ее голосе.

– Я все время пребывала в угнетенном состоянии после знакомства с одним парнем на свадьбе подруги, так как я очень переживала из-за того, что он не захотел со мной встречаться. А потом случилась вся эта история с «Ди энд Ди»…

– И меня с тобой не было, – грустно сказала Айрис. – Ну и как, помогли тебе эти семинары? А браслет?

– Я пришла к выводу, что мне нужны какие-то перемены, – со вздохом проговорила Марси.

– И все же я не совсем понимаю…

Марси подумала, что следует рассказать Айрис все по порядку.

– Когда в семнадцать лет мать выгнала меня из дома, – начала Марси, – мне казалось, что я смогу вырулить на нужную дорогу. Ты же знаешь, что я очень хорошо окончила школу, у меня было полно всяких наград. Потом я поступила в колледж, а затем в «Ди энд Ди».

Айрис согласно кивнула. Ей было все это известно.

– После того как я походила на семинары и послушала все эти беседы, я поняла, через что прошла и что со мной было не так. Мне стало понятно, какие рубцы я ношу на сердце. – Марси глубоко вздохнула. – Все эти годы я никуда не стремилась, не ставила перед собой никаких целей, потому что не верила в себя и не понимала, что я заслуживаю большего. Те люди, которые проводили семинары, объяснили мне, что если буду продолжать делать то, что я всегда делала, то и получать буду то, что получала всегда. А мне совсем не нравилось получать то, что я получала, ведь это было совсем не то, чего мне хотелось. Мне не нравилось спать с мужчинами, которые наутро не могли вспомнить моего имени. Или работать в компании, где босс полагал, что я с готовностью лягу в постель с клиентом, чтобы поднять престиж фирмы. Мне хотелось, чтобы меня уважали. Хотелось быть такой женщиной, которую я сама могла бы уважать.

Закончив столь страстную речь, Марси наконец перевела дыхание. Айрис задумчиво смотрела на нее.

– Что ж, идея, надо сказать, очень хороша, – высказалась Айрис и тряхнула головой, словно пытаясь выйти из состояния ступора. – И как же, по-твоему, должна произойти эта метаморфоза?

– Я собираюсь требовать большего в первую очередь от себя, а потом уже от других.

Марси снова вспомнила ночь, проведенную с Сэмом. Эта ночь многое изменила в ее жизни и в ней самой. С этого момента она стала смотреть на себя по-другому. Иначе она стала смотреть и на человеческие отношения. По-новому она определила для себя и то, чем для нее на самом деле являлась любовь.

– Правда, как я буду это делать, я пока не знаю.

– Не сомневаюсь, ты сделаешь это. Сколько я тебя знаю, ты всегда получала то, что хотела. – Айрис заглянула Марси в глаза. – А помнишь, как в выпускном классе ты решила опросить девочек и выяснить, кто из мальчишек лучше всех целуется, чтобы составить рейтинг. Сначала все думали, что никто из девчонок в этом не будет участвовать.

– Конечно, помню. Тогда в моем опросе приняли участие семьдесят три процента всех девочек, учившихся в старших классах.

На губах Марси появилась довольная улыбка. Ей удалось тогда провести этот социологический опрос и составить рейтинг популярности мальчиков. Об этом проекте говорила вся школа, и именно тогда в Марси проснулась любовь к математике и цифрам.

– Я до сих пор помню лицо Рона Денсмора, имевшего удовольствие ознакомиться с результатами опроса. Не будь он таким трусом и слизняком, он бы отлупил меня.

Рон оказался в списке последним. И когда данные были распечатаны и распространены среди школьников, Рон сделался предметом всеобщих насмешек, которые были далеки от добродушного подтрунивания. Он пришел к Марси, чтобы предъявить ей претензии, однако она сказала, что не виновата в том, что девчонкам не нравится целоваться с толстым слюнтяем.

– Теперь Рон помощник шерифа, – сообщила Айрис, угадав направление мыслей своей подруги.

– Том предупредил меня, – усмехнулась Марси, – что мне не стоит превышать скорость и парковаться в неположенном месте.

Глаза Айрис сузились, и в них мелькнуло что-то вроде некоторого интереса.

– Знаешь, а Рон до сих пор один. Недавно от него сбежала его подружка.

Даже после четырнадцати лет разлуки Марси сразу поняла, что означал этот взгляд Айрис. Она застонала.

– Только не говори мне, что ты по-прежнему продолжаешь сводить всех друг с другом.

– Хорошо, я вычеркиваю Рона из списка претендентов на твою руку и сердце, – пообещала Айрис. – Я уже поняла, что некий таинственный незнакомец околдовал тебя так, что Рону не приходится ни на что рассчитывать.

– Я вообще не собираюсь ни с кем встречаться, – понизив голос, сказала Марси. – К тому же я не люблю толстых слюнтяев.

Проигнорировав замечание подруги, Айрис принялась постукивать пальцами по столу.

– А что ты скажешь насчет нашего нового шерифа? Я еще мало его знаю, но мне кажется, что он отличный парень. У него нет жены, и он очень-очень привлекательный. И еще мне кажется, что вы отлично подошли бы друг другу.

«Господи, спаси нас от друзей, занимающихся благотворительностью».

– Меня это не интересует. – Марси откинулась на спинку стула. – И потом, если ты считаешь этого парня таким замечательным, почему бы тебе самой не заняться им?

– Мне нравятся мужчины, у которых цвет кожи такой же, как и у меня. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, – сказала Айрис, подмигнув Марси.

Она посмотрела на входную дверь, и ее лицо вдруг озарила счастливая улыбка.

– Если чего-то очень хочешь, то это непременно сбывается.

Марси нахмурилась:

– О каких таких сбывающихся мечтах ты говоришь?

– Я говорю об одном красавчике, который направляется к моему кафе. – Айрис отодвинула свой стул от стола и встала. – Наш новый шериф через пару секунд войдет в кафе. Ты, конечно, не слишком веришь в мои способности подбирать правильные пары, но тебе все-таки стоит довериться мне. Увидев его, ты воскликнешь: «Айрис, ты была права!» Можешь не сомневаться.

Марси закатила глаза. Ее подруга любила во все вносить драматическую ноту.

Зазвенели колокольчики, и Марси повернула голову, чтобы видеть входную дверь. Когда в кафе вошел мужчина, и Марси увидела его лицо, от ее скептической улыбки не осталось и следа.

В ушах возник страшный грохот.

Сердце перестало биться.

– Айрис, – выдохнула Марси, – ты была права.

Глава 5

Несколько лет назад Сэм в уличной перестрелке получил пулю в грудь. На нем был бронежилет, но удар оказался таким сильным, что на несколько мгновений Сэм потерял способность дышать. Из его легких вышибло воздух, их сдавила невероятная сила. Сейчас он испытал сходные ощущения.

В оливковых шортах и желтой блузке с V-образным вырезом за столом сидела женщина, которая снилась ему каждую ночь. У нее были длинные, потрясающе красивые ноги и большая грудь, соблазнительно вырисовывающаяся под тонкой тканью блузки.

Когда глаза их встретились, рот женщины округлился до ровного «О», и Сэм понял, что изумлен не он один.

– Что ты делаешь в Эллвуде? – заикаясь, проговорила Марси.

Взгляд Айрис скользнул с Сэма на Марси, снова вернулся к Сэму, и ее глаза расширились от удивления.

– Похоже, вы уже знаете друг друга?

Сэм улыбнулся:

– Рад видеть тебя снова, Марси.

– Привет, Сэм.

Его низкий хрипловатый голос сразу вызвал у Марси воспоминания о смятых простынях и влажной коже. Тело Сэма мгновенно напряглось, но он постарался скрыть это. Сейчас та их ночь уже стала прошлым. Ему дала это понять бесстрастная улыбка на лице Марси.

Марси перевела взгляд на Айрис:

– Я очень давно знаю дочь Сэма, Ферн. Она дружит с младшей сестрой моей подруги.

Марси знает Ферн? Сэм приложил просто нечеловеческие усилия, чтобы скрыть свое удивление и замешательство. Ему и в голову не приходило, что такое возможно. Хотя теперь он стал думать, что это не только возможно, но и вполне естественно. В конце концов, Энни Кармэн и Ферн дружили уже много лет, и дом Кармэнов стал для Ферн вторым домом. А так как Марси была лучшей подругой Дженни Кармэн… Разумеется, Марси не могла не знать его дочь.

– Хорошо, – проговорила Айрис, и ее брови сошлись на переносице. – Я поняла, откуда вы знаете друг друга.

– С Марси мы впервые встретились и познакомились на свадьбе Дженни Кармэн, – пояснил Сэм, подходя ближе к столу у окна, за которым сидели женщины.

И сразу же его ноздри уловили сладкий и такой провоцирующий запах духов Марси. По его спине пробежал холодок. Перед глазами Сэма мгновенно всплыла картина – он и Марси лежат на огромной кровати, их ноги и руки переплетены. Она выглядела просто потрясающе и так… вкусно пахла. Ее волосы широким веером разметались по подушке, глаза на бледном лице казались двумя изумрудами.

Но мужчина всегда остается мужчиной, и Сэм здесь не был исключением. Его взгляд инстинктивно опустился ниже – эта желтенькая рубашечка очень шла Марси и так эффектно подчеркивала ее грудь. Во рту у Сэма мгновенно пересохло.

Он сказал себе, что должен немедленно прекратить это бесцеремонное разглядывание. Он будет смотреть ей в лицо, в ее сияющие зеленые глаза. У нее красивая шея и восхитительная кожа.

Но вместо этого он принялся мысленно раздевать ее. Под желтенькой рубашечкой обнаружился тоненький кружевной лифчик – так, всего лишь полоска кружев. Одним движением руки он снимает с нее эту полоску…

– Я слышала, что Сэм и Ферн переехали в маленький город…

Марси вдруг рассмеялась, и взгляд Сэма взметнулся вверх. Ее лицо вспыхнуло, в глазах появился подозрительный блеск. Казалось, Марси прекрасно понимала, что за фантазии бродят в его голове, и более того – она охотно поучаствовала в них.

– … но мне и в голову не приходило, что они переехали в мой родной город.

Теперь все части головоломки сложились в единое целое. Она ведь говорила ему, что родилась в маленьком городке. Но Сэм, конечно, не знал, что этим маленьким городком был Эллвуд.

А значит, она приехала сюда вовсе не для того, чтобы встретиться с ним. Сэм ощутил горьковатый привкус разочарования. Разумеется, было бы глупо думать, что Марси узнала, куда он уехал, и бросилась за ним.

– Сэм, как насчет чашечки кофе и булочек с кокосом, которые тебе так нравятся? – спросила Айрис. – Присаживайся, пожалуйста, и немного отдохни. Марси составит тебе компанию, пока меня не будет.

– Если я не помешаю… – Сэм бросил вопросительный взгляд на Марси.

– Глупости! – Айрис взяла его за руку и отодвинула для него стул. – Садись, я вернусь через пять минут.

Как только Айрис ушла, Сэм накрыл ладонью руку Марси и нежно погладил ее пальцы. Кожа Марси была удивительно мягкой и теплой.

– Мне так приятно снова видеть тебя.

Марси осторожно высвободила свою руку и улыбнулась Сэму той улыбкой, какой мы обычно одариваем своих дальних родственников, без предупреждения появившихся у нас дома.

– Как поживает Ферн?

В ее голосе все еще ощущалась та легкая хрипотца, которая так возбуждала Сэма, но этот налет сексуальности был многократно перекрыт обычной вежливостью. Если бы не вкус и запах, все еще хранившиеся в его памяти, он бы и в самом деле поверил, что его дочь являлась той самой ниточкой, на которой держались их отношения с Марси.

Разочарование Сэма становилось все сильнее. Ведь теперь, когда они остались наедине, если не считать находившуюся в двадцати футах от них Айрис, он ожидал, что Марси расслабится, уберет с лица эту неожиданную сдержанность, подарит ему свою улыбку «иди дальше и смелее», от которой у него по коже начинали бегать мурашки. Но она вдруг заговорила о… Ферн.

– С ней все в порядке, – сказал Сэм. – Акклиматизация проходит так, как ей и положено. Ферн постепенно знакомится с тайнами жизни маленького городка.

– Это непросто.

Сэм глубоко вздохнул:

– Пожалуй, даже сложно. Во всяком случае, значительно сложнее, чем я себе это представлял.

Впервые за время их встречи в глазах Марси появился неподдельный интерес.

– Мне не хочется к этому возвращаться, но ведь я предупреждала тебя.

Сэму не оставалось ничего другого, как ухмыльнуться:

– Да, предупреждала. Я это хорошо помню.

Их взгляды встретились, и хотя Марси не предпринимала ни малейшей попытки навести мосты к сближению, исходившее от нее просто-таки магическое очарование обволакивало Сэма, баюкало, обездвиживало и лишало возможности смотреть на все с позиции здравого смысла. Он неожиданно снова перенесся в тот гостиничный номер, где они были вместе. Тогда ему казалось, что они с Марси знают друг друга целую вечность.

Он не позвонил ей только потому, что чувствовал себя связанным отцовским долгом по отношению к Ферн. Последний раз серьезные отношения у него были с матерью Ферн. С тех пор он старался избегать даже намека на какую-либо серьезную связь. Он видел по своим коллегам, как много времени требовала «настоящая любовь». Сэм же считал себя обязанным это время отдавать дочери.

Он научился совмещать карьеру и Ферн, и для других отношений в его жизни не было места. Ферн оставалось не так долго находиться под его опекой, и Сэм намеревался сделать для нее все, что было в его силах. Он не хотел, чтобы она вышла в мир с ощущением, что она одна, что ей не на кого опереться. Пока он рядом с ней, Ферн будет чувствовать себя защищенной, она будет знать, что всегда может рассчитывать на помощь и понимание своего отца.

Если бы Марси встретилась ему немного попозже…

– Сэм, – проговорила Марси совсем тихо, – сделай одолжение…

– Можешь просить о чем угодно, – ни на секунду не задумываясь, сказал Сэм.

– Мне бы не хотелось, чтобы кто-либо узнал о том, что мы с тобой были близки.

Только и всего-то… Обычная просьба. Все очень понятно, если принять во внимание стиль жизни в маленьких городках. Но почему у него возникло ощущение, будто ему дали пощечину?

Прежде чем заговорить, Марси искоса посмотрела в сторону Айрис, словно хотела убедиться, что подруга далеко и их никто не услышит.

– Я вернулась сюда, чтобы начать новую жизнь. Я больше уже не та женщина, которая могла провести ночь со случайным мужчиной.

Сэм выглядел смущенным.

– Я бы не стал на наши отношения навешивать ярлык «случайной связи».

– Но именно так это и называется.

– Я не могу с тобой согласиться.

– Да? А как бы ты определил подобные отношения? – Голос Марси перешел в шепот. – Мы встретились, переспали, и это все, – уверенно заключила она.

– Случайная связь – это когда дело ограничивается одним сексом, – проговорил Сэм. – Но ведь к нам это не относится. У нас все было по-другому…

– Я не собираюсь спорить с тобой по поводу смысловой нагрузки выражения «случайная связь», – заметила Марси. – Я просто прошу тебя не распространяться об этом. Могу я на тебя положиться?

Было излишне просить его молчать. Сэм не принадлежал к тем мужчинам, которые на каждом углу кричат о своих победах. Он был джентльменом. Но сейчас Сэм вдруг ясно понял, что ему будет очень сложно в дальнейшем делать вид, что они с Марси почти не знакомы.

– Сэм! – На ее гладком лбу пролегла морщинка, а брови тревожно вспорхнули вверх. – Прошу тебя. Для меня это очень важно.

Разве мог он ей отказать, когда она вот так смотрела ему в глаза?

– Я…

– А вот и я. – Айрис поставила на стол чашку с кофе и тарелку с кокосовыми булочками, отодвинула стул и села. Безмятежно улыбнувшись, она посмотрела на Марси: – Итак, мы остановились на том, что вы встретились и познакомились на свадьбе. Ну и как свадьба?

Сэм явно не был расположен говорить о свадьбе. Теперь, думая о свадьбе, он всегда будет вспоминать Марси. Так получилось, что Марси и свадьба соединились в его голове в единое целое. Но сейчас Марси ясно дала ему понять, что не хочет иметь с ним ничего общего, что она не заинтересована в продолжении их знакомства. С силой, в которой не было никакой необходимости, Сэм отломил кусочек от кокосовой булочки. Как он сможет притворяться, будто эта женщина ничего для него не значит, если он не в состоянии отвести от нее глаз?

– Это настоящая пытка.

– Пытка? – Айрис прижала руку к груди, как делали актрисы в «мыльных операх» в моменты наивысшего напряжения. – Почему ты так говоришь?

Сэм подавил готовый вырваться из его горла стон. Он, кажется, уже начал высказывать вслух свои мысли. Никуда не годится. Сэм искоса посмотрел на Марси. Она спокойно жевала булку, и было видно, что этот разговор порядком надоел ей. Раздражение Сэма усилилось.

– Костюмы и галстуки – это так утомительно, – сказал он. – Скучная церемония в церкви и потом не менее скучный прием.

Айрис засмеялась, а Марси вдруг погрустнела.

– Неужели все так плохо? Ну же, шериф, будьте откровенны, – поддразнивала его Айрис. – Наверняка на этой свадьбе были и хорошенькие женщины.

Ее тон и манеры стали игривыми, она провоцировала его на признания. Сэм не мог поверить своим глазам. Он нередко захаживал в это кафе и никогда не видел Айрис такой. Она производила впечатление сдержанной и очень серьезной женщины, и вдруг такая перемена.

– Да, конечно, были. – Сэм попытался ответить ей так же игриво, однако это у него получилось не слишком хорошо. И еще он изо всех сил старался не смотреть на Марси. – Вообще-то люди часто знакомятся на свадьбах. Например, мой помощник Рон познакомился со своей последней девушкой именно на свадьбе.

– Ты удивишься, Сэм, но мы с Марси ходили в ту же школу, что и Рон, – сказала Айрис.

Взгляд Сэма остановился на Марси.

– Вот уж не думал, что вы с Роном были друзьями.

– Друзьями? – Айрис засмеялась, как будто Сэм сказал что-то смешное. – Наши отношения с Роном трудно назвать дружескими.

Сэм проигнорировал это замечание и, глядя на Марси, продолжил:

– Значит, вы вместе ходили в школу…

– Так и было, – подтвердила Марси. – Но мы с Роном никогда не были друзьями.

Марси не сказала этого, но Сэм почувствовал, что ее мало интересовал его помощник и что разговор на эту тему не был ей интересен.

– Марси несколько сглаживает ситуацию, – заметила Айрис. – Рон не только не был ее другом, этот парень ненавидел ее. Однажды он даже едва не избил Марси.

В груди Сэма мгновенно поднялась волна протеста. Его возмутило то, что кто-то мог ненавидеть Марси. Ему казалось, что питать к ней ненависть просто невозможно. Он стиснул зубы. И пусть только кто-нибудь попробует сделать ей что-то плохое…

– Айрис, не драматизируй, пожалуйста. – Марси бросила на свою подругу сердитый взгляд. – Школа и все эти дела уже давно в прошлом.

– Если Рон или кто бы то ни было еще будет тебе досаждать, – очень серьезно проговорил Сэм, – приходи ко мне. Договорились?

– Думаю, что Рон меня даже не помнит, – с улыбкой сказала Марси.

Сэм продолжал пристально смотреть на нее.

– Пообещай мне, что придешь.

– О, я просто обожаю решительных и сильных мужчин! – воскликнула Айрис. – А ты, Марси?

– Прекрати, Айрис, – с легким укором проговорила Марси.

– Так как, Марси? – не отступал Сэм.

– Обещаю, – сказала она.

– Что ж, это дело улажено. – Айрис облегченно вздохнула. – О чем бы нам еще поговорить?

Продолжая смотреть на Марси, Сэм спросил:

– Что заставило тебя вернуться в Эллвуд?

Марси задумчиво провела пальцем по краю своей чашки.

– Мой брат в следующем году заканчивает школу. Так вышло, что он остался один. Я должна позаботиться о нем.

Сэм не сразу продолжил разговор. Он вспомнил, как пальчики Марси скользили по его телу.

– Понятно, – наконец выдавил он из себя. – А как у тебя дела с работой?

– Я больше не работаю в «Ди энд Ди», – неохотно сообщила Марси. – Хотя, думаю, мое увольнение пойдет мне только на пользу.

Сэм нахмурился. Он не совсем понимал, какую пользу Марси собиралась извлечь из потери работы, но это не было его делом, и расспрашивать дальше он не стал. Ему не хотелось выглядеть бестактным в глазах двух этих женщин.

– В таком случае мне остается только порадоваться за тебя. – Сэм улыбнулся. Он вспомнил, что в ту ночь Марси что-то говорила ему о колее, из которой она никак не могла выбраться. – Когда…

Телефонный звонок помешал Сэму договорить. Мгновенно его лицо сделалось непроницаемым и бесстрастным. Он так обрадовался встрече с Марси, что забыл обо всем на свете. В том числе и о своей работе. Сэм достал из кармана телефон, открыл его.

– Маккелви слушает.

В телефоне послышался металлический голос диспетчера, сообщивший, что только что на перекрестке в центре города произошла авария – столкнулись два легковых автомобиля.

– Уже выезжаю. – Сэм закрыл телефон и посмотрел на Марси, потом на Айрис: – Ничего страшного. Небольшая авария, никто не пострадал.

Айрис встала:

– Я приготовлю для тебя кофе на вынос.

Сэм кашлянул. Ему нужно было торопиться, садиться в патрульную машину и мчаться к месту аварии, но он стоял и не мог себя заставить отойти от стола. Его взгляд снова остановился на Марси.

– Мы еще увидимся.

Это не было ни вопросом, ни утверждением, ни договоренностью о новой встрече.

– Разумеется, – небрежно кивнула Марси. – Городишко-то маленький.

– А сейчас мне нужно идти.

– Передавай Ферн привет.

– Обязательно.

– А вот и твой кофе. – Айрис протянула Сэму стаканчик с пластиковой крышкой.

Сэм взял его и вложил Айрис в руку деньги.

– Спасибо.

Хотя Сэм шел не оглядываясь, он был готов поклясться, что Марси провожала его взглядом до самой патрульной машины.

Едва за Сэмом закрылась дверь, Айрис повернулась к Марси.

– Сэм Маккелви и есть тот самый парень со свадьбы, – торжествующе провозгласила она, – из-за которого и вышел весь сыр-бор.

Когда Сэм вдруг стал говорить о том, как ему на свадьбе было скучно, Марси знала, что Айрис, тактичная и умная Айрис, ни за что не обнаружит того, что она понимала гораздо больше, чем казалось со стороны.

Так, может, стоит рассказать ей всю историю до конца, мелькнуло в голове Марси.

Но уже через мгновение Марси оставила эту идею. Хотя, конечно, ей будет очень трудно жить в одном с Сэмом городе и не иметь возможности ни с кем поделиться своими переживаниями, но даже Айрис она, пожалуй, не сможет рассказать всего.

– Да, это он. – Марси старалась сохранить легкость и непринужденность тона. – Я встретилась с Сэмом на свадьбе Дженни, моей подруги, – ты это уже знаешь. Мы танцевали, пили шампанское, много разговаривали. Отлично провели время. Но в конце вечера он не поинтересовался номером моего телефона. Меня это огорчило. И не только огорчило, а просто повергло в уныние. Но сейчас уже все в порядке.

Может быть, это и не было «всей правдой», но по крайней мере не было и ложью.

Встретив понимающий взгляд Айрис, Марси расслабилась и успокоилась.

– Со мной такое тоже случалось, – сказала Айрис. – Сначала ты встречаешь парня, и тебе кажется, что у вас большая любовь, а потом неожиданно обнаруживаешь, что эта любовь только с твоей стороны. Так сказать, игра в одни ворота.

– Да. – Марси подавила желание глубоко вздохнуть. – Как видишь, и я сыграла в эту игру.

– Он милый и сообразительный, – со смехом проговорила Айрис. – А ты видела, какой он бросил на тебя взгляд перед тем, как уйти?

Марси кивнула. Да, Сэм, без сомнения, был рад ее видеть. Но ей вот так запросто разговаривать с ним о всяких пустяках оказалось значительно сложнее, чем можно было предположить. Давая себе слово в течение одного года не приближать к себе никаких мужчин, Марси не могла предвидеть, с каким искушением ей придется столкнуться. Но она была сильной. Перед ней стояла сейчас очень сложная задача – разобраться в себе и найти свой путь в жизни. И никакие красавцы шерифы не смогут поколебать ее решимость и увлечь в другом направлении.

Глава 6

Марси взглянула на брата:

– Ты не можешь сейчас уехать.

Том тряхнул головой, чтобы откинуть со лба прядь тонких каштановых волос. Он выглядел совершенно измученным, под глазами виднелись темные круги, на лбу залегла пара глубоких морщин, черты лица заострились. Том сказал, что они с Селией работали последнее время чуть ли не сутками напролет. Узнав, что Марси собирается приехать в Эллвуд, они тут же стали готовиться к отъезду, и эта подготовка занимала у них все свободное время и отнимала много сил. Они намеревались уехать из Эллвуда сразу же, как только Марси переступит порог дома. Марси посчитала это понятным преувеличением, однако, как выяснилось, Том с Селией и в самом деле собирались покинуть Эллвуд незамедлительно.

– Селия хочет выехать как можно раньше. – Том бросил взгляд на часы. – Уже начало двенадцатого. А Кэм может проспать до обеда.

Марси забеспокоилась. В последний раз она видела мальчика, когда ему было три года. Если бы он прошел мимо нее на улице, она бы ни за что не узнала его. И вот теперь Том собирался уехать, не представив их с Кэмденом друг другу и даже не попрощавшись с братом.

– Разбуди его, – предложила Марси.

Том покачал головой:

– Нет. Нечего даже и пытаться. Это все равно что будить медведя во время зимней спячки.

– Если тебе ничего не стоит оставить меня в более чем затруднительном положении, то подумай хотя бы о Кэмдене, – воззвала к нему Марси.

– Селия торопит меня, мы должны выехать прямо сейчас. Пойми, у нас мало времени и очень много дел.

Донесшийся с улицы яростный гудок машины заглушил слова Тома.

Том приподнял брови и так посмотрел на Марси, что ей стало совершенно ясно – брат все равно поступит по-своему. Ему, конечно, жаль, но ничего поделать он не может. Настаивать было бесполезно.

– Нам надо торопиться.

– Что ж, иди, – с трудом сдерживая раздражение, сказала Марси. Ей вдруг захотелось как можно скорее избавиться от своего братца и его женушки, Маленькой Сигнальщицы. – Я сама представлюсь ему и попрощаюсь с ним за тебя.

Том с облегчением вздохнул:

– Вот и славно, Марси. Большое спасибо.

Он раскинул руки, собираясь обнять ее, но Марси предусмотрительно сделала шаг назад, чтобы избежать этих жарких родственных объятий. Раздражение еще не оставило ее.

Ничуть не огорчившись, Том опустил руки. Получив разрешение удалиться, он тут же схватил переносную сумку-холодильник, заполненную продуктами, и, весело насвистывая себе под нос, направился к двери.

Но затем вдруг остановился, посмотрел на Марси и подмигнул ей:

– Я твой должник.

– Я запомню, – проговорила Марси. – И однажды потребую вернуть должок.

Еще один донесшийся с улицы гудок заставил Тома действовать быстрее. Он судорожно схватился за дверную ручку.

– Старик Кронкайт со своей женой еще живы и живут все там же. Им уже по восемьдесят, и они почти не выходят из дома. А в доме, где раньше жили Дон и Марджи Вулф, поселился новый парень. Его дочь начала встречаться с Кэмденом. Так что если тебе потребуется помощь, думаю, вполне уместно будет обратиться к этому новому жильцу.

Снова гудок. Том чуть ли не подпрыгнул на месте. Затем неожиданно метнулся к Марси и быстро мазнул губами по ее щеке – запечатлел братский поцелуй. Мгновение – и Том исчез за дверью. А еще через пару минут Марси услышала рык мотора и визг тормозов. И снова тишина – машина Тома и Селии свернула на другую улицу.

Марси окинула взглядом кухню. Хотя прошло уже почти пятнадцать лет, все здесь выглядело по-прежнему. Тот же вытертый линолеум «под плитку». Те же выцветшие обои с крошечными чайничками и тарелочками. Марси вздохнула. Большая часть ее жизни прошла в этом месте. Именно отсюда ее выгнал отчим и не велел ей больше никогда сюда возвращаться. Мать тогда молча жалась в углу. А ведь ей, Марси, так требовалась ее помощь и защита. Здесь…

Внезапно кухонная дверь открылась, и на пороге появился высокий и очень худой юноша с шапкой рыжих взлохмаченных волос.

Босой, в затертых серых шортах и выцветшей зеленой футболке с надписью «Не в ногу со всеми». Видимо, этот хмурый мальчишка только что вылез из постели.

– Привет, – небрежно бросил он и резко кивнул, направляясь к шкафу.

Марси открыла было рот, чтобы тоже поздороваться, но тут же закрыла его, так как мальчишка не обращал на нее совершенно никакого внимания. Похоже, он даже не замечал ее присутствия. Он просто рылся в шкафу среди груды пачек с разными хлопьями для завтрака. Было очевидно, что исчезнувшая из дома много лет назад, а теперь вернувшаяся сводная сестра мало его интересовала. Куда больше его занимали поиски нужной ему пачки хлопьев.

Марси пила кофе и поглядывала на Кэмдена поверх своей чашки. Ее брат продолжал вытаскивать разные пачки, а затем, прочитав название, впихивал их обратно.

Он был высоким, наверняка больше ста восьмидесяти сантиметров, и очень худым, что делало его похожим скорее на ребенка, чем на мужчину. Его лицо – сплошные острые углы и разводы крупных рыжих веснушек, обрамленные торчащими в разные стороны неопрятными ярко-рыжими завитками.

Марси прищурилась. Этот мальчишка вдруг напомнил ей кого-то. На мгновение она задумалась. А, все ясно – Кэррот Топ. Если бы у Кэмдена чуть-чуть подлиннее отросли волосы, тогда бы он стал точной копией популярного комика.

Ну, разумеется, кое-какие различия все же существовали. И главным было то, что Кэррот Топ все время шутил и смеялся, а лицо ее брата, по крайней мере, в данную минуту, выражало крайнюю степень сосредоточенности и серьезности. И еще, когда Марси в последний раз видела популярного комика в Лас-Вегасе, у него не было пирсинга ни в бровях, ни где бы то ни было еще.

– Селия! – вдруг совершенно неожиданно для Марси заорал Кэмден, не удостоив сестру ни единым взглядом, – куда ты дела фруктовую шипучку?

– Селии нет. Она уехала, – сухо проговорила Марси, поставив свою чашку на стол.

Мальчишка обернулся, его брови сошлись на переносице.

Марси встретила взгляд Кэмдена, с удивлением отметив про себя, что его глаза были такими же зелеными, как и ее.

– Они уехали? – Глаза мальчишки расширились от удивления. – Уже?

Его голос внезапно охрип, но Марси сделала вид, что не заметила этого. Она молча пожала плечами.

– Не могу сказать, что меня это слишком огорчило, – заметил Кэмден, отодвинул от стола стул и плюхнулся на него. – Том в общем-то ничего, с ним можно ладить, а вот Селия…

Кэмден так забавно изобразил Селию, закатив после этого глаза, что Марси, не выдержав, рассмеялась. Такая открытость брата пришлась ей по душе. Казалось, она встретилась со своим старым другом, которого давно не видела. А ведь они даже не были знакомы.

– Кстати, я…

– Я знаю, кто ты, – перебил ее Кэм. – Мой новый сторожевой пес.

В его словах, без сомнения, присутствовал какой-то подтекст, суть которого Марси пока не удалось ухватить.

– Мне больше нравится считать себя твоим новым товарищем, живущим с тобой под одной крышей, – сказала Марси.

Кэмден откинулся на спинку стула и окинул Марси оценивающим взглядом.

– Зачем ты это делаешь? Для чего тебе это? – наконец спросил он.

– Что делаю?

– Зачем ты уехала из такого чудесного города, как Чикаго, в этот… вшивый городишко?

Его интонации и определения не оставляли сомнений относительно того, что он думал о своем родном городе. Марси вдруг осознала, что их сходство не ограничивалось только внешностью. Ощущение того, что они не вписываются в жизнь, было присуще им обоим. Она улыбнулась:

– Что тебе сказал Том?

– То, что ты пока не определилась с работой и тебе нужно место, где ты могла бы немного передохнуть.

Марси почувствовала, как ее накрывает волна раздражения. Черт возьми этого Тома! Почему он говорил о ней как о какой-то жалкой дальней родственнице, которая ищет место, где бы ей можно было приклонить голову?

– Я приехала сюда, потому что мне показалось, что пришло время нам с тобой познакомиться, – проговорила Марси.

– То есть ты хочешь сказать, что твой приезд сюда – это альтруистский жест? – спросил Кэм.

Услышав столь витиеватую фразу от семнадцатилетнего подростка, Марси была несколько озадачена. Слишком уж сложно изъяснялся Кэмден. Она в его возрасте вряд ли могла бы объяснить значение слова «альтруистский».

– Давай просто считать, что мое пребывание здесь будет полезно для нас обоих.

Внезапно удовлетворенный ее ответом, Кэмден внимательно посмотрел Марси в глаза. Потом его взгляд опустился ниже, скользнул по рукам и груди. Он ухмыльнулся:

– Сначала мне показалось, что мы внешне очень похожи. Но потом, повнимательней приглядевшись к тебе, я решил, что это не так. Есть одно существенное различие.

Марси улыбнулась ему.

– Да, – согласилась она, – ты, конечно, прав. У меня нет такого количества украшений, как у тебя. – Она дотронулась пальцем до своей брови.

Кэм засмеялся:

– Этот пирсинг я сделал два дня назад. С Селией была истерика, когда она это увидела.

Судя по довольному выражению лица Кэмдена, можно было догадаться, сколь бурной была эта истерика.

В животе у Марси заурчало. Да, похоже, двух булочек от Айрис было недостаточно. Сначала, конечно, неплохо бы разобрать чемодан, но Марси решила, что первым делом она должна все-таки как следует поесть.

– Как насчет того, чтобы прогуляться до какого-нибудь кафе и перекусить? За завтраком мы сможем лучше узнать друг друга.

Марси ожидала, что Кэмден с радостью откликнется на ее предложение, но он вдруг заколебался. Выражение его лица мгновенно сделалось угрюмым.

– Я угощаю, – сказала она, пытаясь придать сделке более привлекательную для Кэмдена форму.

Прошла, наверное, целая минута, прежде чем Кэм ответил.

– Не могу. У меня встреча с моим другом. Я обещал, что зайду за ней в двенадцать.

Марси автоматически отметила про себя, что другом Кэмдена была девочка. Более того, эта дружба, похоже, для него что-то значила – он не хотел разочаровывать свою знакомую.

Кэм поднялся:

– Я сейчас поджарю хлеб и намажу его шоколадным ореховым маслом. Хочешь, и тебе сделаю?

Не дожидаясь ответа Марси, Кэмден прошел к плите, достал из ящика под плитой большую сковороду и поставил ее на огонь.

– Тебе понравится, не сомневайся, – заверил он Марси, очевидно, приняв ее молчание за знак согласия. – Мы с Томом могли это готовить только тогда, когда Селии не было дома. Этот скелет считал, что в шоколадных тостах слишком много калорий.

Марси снова улыбнулась, вспомнив полупрозрачную жену Тома, очень пекущуюся о стройности своей фигуры. Марси уже открыла рот, чтобы сказать, что она вовсе не является фанатом шоколадного орехового масла, но тут же проглотила готовые слететь с губ слова. Что-то во взгляде Кэмдена остановило ее. Предлагая ей эти тосты, он хотел сказать, что принимает ее и будет рад жить с ней под одной крышей. Если она откажется от его угощения, он может подумать, что она отвергает и его. А этого Марси совсем не хотела.

Ей уже очень нравилась эта семнадцатилетняя мужская версия ее самой. Нравилась его свобода в общении – точно так же и она сама разговаривала с людьми. Нравилось, что взгляд ее брата светился умом. Но больше всего Марси нравилось в Кэмдене то, что он очень старался сделать так, чтобы она почувствовала себя дома.

Смазывая дно сковородки маргарином, Кэмден насвистывал себе под нос какую-то мелодию. Когда сковорода нагрелась, он положил на нее четыре ломтика хлеба, а сверху на каждый из них еще по кусочку маргарина. Поджарив хлеб с одной стороны, Кэм перевернул ломтики и теперь положил на каждый по большому куску шоколадного масла. Марси смотрела на все это и думала, что Селия была абсолютно права. Чтобы ликвидировать излишки калорий после поедания этого блюда, надо пробежать пять миль…

– Что-то не так? – Услышав, что Марси вздохнула, Кэм оглянулся и с тревогой посмотрел на сестру.

– Нет-нет, все в порядке. Просто я подумала о том, что привезла с собой слишком много вещей и теперь мне придется полдня их распаковывать.

– Я скоро уйду, и меня не будет практически весь день. Так что тебе никто не будет мешать. Можешь разбираться сколько хочешь, – проговорил Кэм, не оборачиваясь.

Его плечи были напряжены, а позвоночник выглядел как натянутая струна. Марси вдруг поняла, что Кэмден жил с постоянным ощущением того, что он всем мешает, у всех путается под ногами. Сначала он мешал матери, потом Тому и Селии…

– Не нужно создавать мне никакие особые условия, – сказала Марси. – Ведь это твой дом, а не мой. Это я вторглась в твою жизнь.

Кэм обернулся к Марси:

– Когда-то это был и твой дом.

– Это было давно, сто лет назад, – Марси старалась сохранить в своем тоне легкость.

– А ты не хотела бы остаться здесь навсегда? – неожиданно спросил Кэмден.

– Нет.

– Я знал это. – В голосе Кэмдена не было и намека на сомнение. – Ты слишком… хороша для этого городка.

Марси улыбнулась. Ей определенно нравился этот мальчишка. Да и кому бы не понравился такой умный, проницательный и доброжелательный человек.

– Уверена, твоя подружка тоже очень хорошая.

Марси не знала, почему она это сказала. Возможно, подсознательно ей хотелось получить какую-то дополнительную информацию о своем брате и о круге его знакомых. Как бы то ни было, но эти слова слетели с ее губ прежде, чем она успела подумать.

Выражение лица Кэмдена стало непроницаемым.

– О какой подружке ты говоришь?

– О той, с которой ты сейчас должен встретиться.

– Она не подружка, она мой друг. – Кэмден сделал ударение на слове «друг», в его голосе послышались металлические нотки.

Пораженная столь внезапной переменой и той стеной отчуждения, которая мгновенно возникла между ней и Кэмденом, Марси замолчала. Она никак не ожидала, что эта тема окажется такой болезненной – настоящей красной тряпкой для быка.

– Я не имела в виду…

Кэм плюхнул готовый ломтик на тарелку с таким видом, словно это был жук, которого он собирался немедленно раздавить, и подвинул тарелку к Марси.

– Я не хочу, чтобы ты говорила соседям, будто она моя девушка. Она не моя девушка. – Его щеки вспыхнули. – Она и я… мы просто друзья.

Разумеется, они и в самом деле могли быть только друзьями, но то неистовство, с которым Кэм отрицал предположение Марси, ясно говорило, что он хотел бы большего от отношений с этой девочкой. Но волнения Кэма были совершенно беспочвенны – ни свои дела, ни дела своего брата Марси не собиралась обсуждать с посторонними людьми.

– Я, конечно, давно уехала из Эллвуда, – сказала Марси, – но очень хорошо помню, какова здесь жизнь. Я не собираюсь ни с кем обсуждать твои дела и буду тебе признательна, если ты ответишь мне тем же.

Кэм ухмыльнулся, и Марси приняла это как знак того, что договор заключен.

Она откинулась на спинку стула и расслабилась. Ее губы сложились в улыбку. Без сомнения, они с Кэмденом находились на одной волне. Теперь год, который она собиралась провести в Эллвуде, перестал вдруг выглядеть скучной обязанностью и актом благотворительности.

Кэмден будет делать свои дела. Она займется своими. И пока она будет держаться на расстоянии от Сэма Маккелви, все у них будет в порядке.

После завтрака Кэмден сразу же исчез из дома, а Марси принялась разбирать чемодан. Она делала все обстоятельно, не торопясь. Сначала осмотрела все комнаты, потом немного убралась и разложила по шкафам и полкам свои вещи. Часа два Марси смотрела телевизор. Когда она бросила взгляд на часы, стрелки уже показывали шесть. Но Марси была уверена, что ее брат придет еще не скоро.

Она подошла к окну гостиной и сквозь кружевные шторки посмотрела на улицу. Сиявшее несколько часов назад на небе яркое солнце исчезло, вместо него появились гряды тяжелых облаков. Марси прошла к входной двери, открыла ее и вышла на крыльцо. Прохладный ветерок приятно холодил щеки, освобождая ее тело от напряжения.

Отличная погода для небольшой пробежки. Через десять минут она уже стояла посередине коридора в спортивных шортах и футболке. Прихватив с собой плейер и надев наушники, Марси вышла на улицу. Вместо того чтобы бежать вниз по улице, она сразу же свернула за угол и побежала в южном направлении. Через несколько кварталов Марси увидела велосипедную дорожку, идущую кольцом вокруг города. Можно было не сомневаться, что через час здесь появится толпа велосипедистов и бегунов, приверженцев здорового образа жизни. Но пока она была на этой дорожке в полном одиночестве.

Марси пробежала, вероятно, где-то около мили, когда сзади кто-то резко схватил ее за плечо. От страха сердце у Марси подскочило к горлу, она дернула плечом, пытаясь освободиться от цепких пальцев, но почувствовала, что теряет равновесие.

Она взмахнула рукой, стараясь удержаться на ногах, однако асфальтовая дорожка неумолимо приближалась. Но теперь та же сильная рука подхватила ее и не дала ей упасть. Когда Марси снова заняла вертикальное положение, она резко обернулась, готовясь сразиться с недругом. Но неожиданно обнаружила перед собой знакомые карие глаза с золотистыми точками. Желание сопротивляться мгновенно покинуло ее. Из груди Марси лишь вырвался тихий вскрик:

– Господи, Сэм!

– Я несколько раз окликнул тебя, но ты никак не прореагировала, – проговорил он, с беспокойством глядя на Марси. – Поэтому мне пришлось догнать тебя и схватить за плечо… Наверное, я напугал тебя.

– Да уж, признаться, напугал. – Марси сняла наушники и опустила их на шею. – Я до сих пор еще не могу прийти в себя. У меня руки и ноги дрожат.

– Прости.

Сэм притянул Марси к себе. Марси положила голову ему на плечо, равномерное биение его сердца действовало на нее успокаивающе. Хотя она приказала себе немедленно отодвинуться от Сэма и перестать с ним обниматься, ее мышцы отказывались ей повиноваться.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – прошептал Сэм ей в макушку. – Ты так дрожишь.

– Это ты виноват, – пробормотала Марси, коснувшись губами его рубашки. – Ты сегодня пользовался тем же самым лосьоном после бритья, как и в ту ночь, когда мы занимались любовью.

Тело Сэма мгновенно напряглось, мышцы на груди сделались просто каменными, и до Марси дошел смысл сказанных ею слов. Господи, она могла бы прямо сейчас сорвать с себя всю одежду, улечься на дорожке и сказать ему: «Возьми меня».

Почувствовав, что ее увлекает настоящий ураган эмоций, грозящий в одно мгновение стать неконтролируемым, Марси собрала все свое мужество, чтобы оторваться от Сэма. Она должна сделать это прямо сейчас.

Он не хотел ее, и к тому же просто секса ей теперь было мало. Она уперлась ладонями Сэму в грудь и слегка оттолкнула его от себя.

Сэм разомкнул руки и отпустил Марси, но глаза его были все еще устремлены на нее, и в них золотились теплые искорки.

– Я не знаю, что это такое со мной было. – Марси неуверенно переминалась с ноги на ногу, и ей казалось, что ее положению в пространстве все еще не хватает равновесия. – Наверное, что-то произошло в моей голове после того, как я упала.

– Но ты не упала. – Губы Сэма тронула улыбка. – Я поймал тебя.

– Очень благородно с твоей стороны.

Он засмеялся:

– Да, я такой.

Но именно то, что Сэм был рыцарем, делало его особенно опасным. Мало кто из женщин мог устоять перед столь редкостным в мужчине свойством.

– Что ж, спасибо. – Марси пригладила рукой слегка растрепавшуюся челку и отбросила за спину собранные в хвост волосы. – Мне, пожалуй, пора. Я должна поторопиться, чтобы вернуться домой до дождя.

– Мне будет очень сложно, – сказал Сэм, глядя ей прямо в глаза, – делать вид, будто я тебя не знаю.

Марси на мгновение задумалась, она не сразу поняла, что именно имел в виду Сэм.

– Я и не заставляю тебя делать вид, будто мы совершенно не знаем друг друга. Просто надо вести себя так, чтобы никому не пришло в голову, что мы слишком хорошо знаем друг друга. Пусть думают, что мы просто знакомы.

Марси замолчала. Задумчиво сдвинула брови. Она говорила как-то путано, не могла точно сформулировать свою мысль. Сэм продолжал внимательно смотреть на нее, и на его лице было написано удивление.

– Кажется, я слишком часто говорю слово «знаем».

– Да, ты повторила его два раза. – Ямочка на подбородке Сэма порозовела. – Но это не важно. Можешь повторять, сколько тебе захочется.

– Знаешь… – Марси замолчала, а потом вдруг расхохоталась.

Удержаться было невозможно, и Сэм тоже рассмеялся. Его низкий смех вторил ее высокому и мелодичному, сливался с ним. Это был превосходный дуэт. И как-то так получилось, что напряжение сразу спало, оба расслабились и почувствовали себя комфортно.

– Ты ведь, – задыхаясь от смеха, проговорила Марси, – понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать.

Ухмыльнувшись, Сэм сказал:

– Полагаю, слову «знать» ты придаешь то значение, которое оно имеет в Библии. Я угадал ход твоих мыслей?

Марси кивнула, радуясь тому, что этот человек так хорошо ее понимает.

– Мне кажется, – снова заговорил Сэм, – ты должна была бы догадаться, что меня не нужно ни о чем предупреждать. Я не из тех, кто охотно делится своими любовными похождениями с первым встречным.

Марси посмотрела ему в глаза, все ее сомнения – если они у нее и были – мгновенно улетучились.

– Я просто хотела лишний раз в этом убедиться.

– Не сомневайся ни минуты. – Сэм вдруг вытянул вперед руку, и Марси показалось, что он сейчас дотронется пальцами до ее щеки. Но он просто убрал ей за ухо все время падающую на лицо прядь волос. – Все будет так, как ты скажешь. Если хочешь, мы будем просто друзьями. Пусть это называется именно так.

Друзьями? Но это было совсем не то, чего хотела Марси. Она хотела… чтобы они снова стали незнакомыми. Ведь даже называясь его другом, она бы все время боролась с искушением.

– А давай мы будем просто соседями, – вдруг предложил Сэм.

Марси с трудом заставила себя вернуться из лабиринта мыслей об опасностях дружбы и переключить свое внимание на то, что говорил ей сейчас Сэм.

– Ну, так как? Что ты скажешь насчет того, чтобы считаться соседями? Честно говоря, я и не знал, что ты живешь в соседнем доме, пока не увидел тебя сбегающей с крыльца.

– Так это ты купил дом Дона и Марджи Вулф?

– Не надо делать такие страшные глаза, – снова ухмыльнулся Сэм. – Многим людям очень даже нравится, когда с ними по соседству живет шериф. Это действует на них успокаивающе.

По соседству… Что могло быть хуже…

Да, теперь она должна была обязательно спросить его кое о чем. Раз уж так вышло, то лучше выяснить все и сразу. Кашлянув, Марси спросила:

– А твоя спальня, случайно, не на втором этаже в юго-западной части дома?

– Да, именно там и находится моя спальня. – Брови Сэма слегка приподнялись. – А почему, собственно говоря, тебя это интересует?

– Да просто так. – Сердце Марси бешено заколотилось.

– Неправда. Должна быть какая-то причина…

– Думаю, твоим детективным способностям следует найти лучшее применение, – заметила Марси. – Похоже, Эллвуд не самое подходящее место на земле, где их можно использовать.

– Знаешь, а я, пожалуй, воспользуюсь ими сейчас, – сказал он задумчиво. – Поэтому прошу тебя ответить на мой вопрос.

Марси заколебалась.

– Ну что ж, ты сам этого хотел, – наконец проговорила она. – Моя комната находится на втором этаже в северной части дома. Если я выгляну из своего окна, то первым, что я увижу, будет твое окно.

– Мне придется опустить шторы?

Она усмехнулась:

– Пожалуй, так будет спокойнее для всех.

– Но мне не слишком нравится эта идея. Я хочу сказать, что я не хочу опускать шторы.

У Марси пересохло во рту.

– И почему же, позволь полюбопытствовать?

Сэм шагнул к Марси.

– А мне нравится думать, что ты будешь на меня смотреть. Это все равно как если бы ты находилась со мной в моей комнате.

Ее ноги вдруг сделались ватными. Чтобы скрыть свое замешательство, Марси улыбнулась:

– А почему ты решил, что я буду на тебя смотреть?

Их взгляды встретились, и Марси почувствовала, как между ними проскочила электрическая искра.

– Ты будешь на меня смотреть, – заверил ее Сэм.

Внезапно над их головами раздался раскат грома. Марси бросила быстрый взгляд на небо и увидела, что сине-серые облака превратились в черные. Очень скоро пойдет дождь, в этом можно было не сомневаться.

– Теперь уж мне действительно пора.

И, не дожидаясь ответа Сэма, Марси резко повернулась и зашагала в сторону дома. Но не успела она сделать и пары шагов, как на ее плечо снова опустилась рука Сэма.

– Когда мы прощались в гостиничном номере, – заговорил он, – я не успел запечатлеть на твоих губах прощальный поцелуй.

Да, он не поцеловал ее перед расставанием, подумала Марси. Они целовались всю ночь, когда же Сэм собрался уходить, она плотно сжала губы, давая ему понять, что заключительного аккорда у их встречи не будет. Конечно, с ее стороны это было глупо, но ей вдруг стало очень больно при мысли, что она больше никогда не увидит Сэма.

Да, он дал ей свой номер телефона, но ведь ее номера он не спросил. И тогда Марси сделала то, что сделала. Она проводила Сэма до двери, улыбнулась ему и просто-напросто закрыла дверь. Нет, она не хлопнула дверью, демонстрируя свое недовольство. Она вежливо улыбнулась и без лишних слов неожиданно для него закрыла дверь.

И вот сейчас, когда Сэм напомнил ей об этом, она пожала плечами, словно говоря, что теперь это не имеет уже никакого значения.

– И что из этого?

– Если мы собираемся двигаться дальше, – сказал он, – то нам надо каким-то образом поставить точку в той истории.

Марси внезапно охватило такое же волнение, как то, которое она ощутила в гостиничном номере. Ее тело начало слегка вибрировать, кровь быстрее побежала по сосудам. Она сделала вид, что не понимает, о чем говорит Сэм:

– Что ты хочешь этим сказать?

Он подошел еще на шаг ближе к Марси. Взял пальцами ее за подбородок.

– Один последний поцелуй.

Перед ней мгновенно замелькали предупредительные красные флажки, послышались звуки гонга, напоминающие о том, что нельзя терять бдительность ни на секунду. У Марси закружилась голова. Наверное, ей следует быть осторожной, но ведь он не предлагает ей лечь с ним в постель. Речь идет всего лишь о прощальном поцелуе. Сэм сказал, что просто хочет поставить точку в их совместном приключении. Их встреча в гостиничном номере тогда закончилась не слишком удачно.

– Ну, хорошо, один прощальный поцелуй. – Марси обвила руками шею Сэма. – Чтобы закончить эту историю более оптимистично.

Марси ожидала, что Сэм сразу же накроет ее рот своими губами, но вместо этого он крепко прижал ее к себе и выдохнул с видимым облегчением.

– Знаешь, рыжик, как я скучал по тебе?

Эти слова мгновенно пробудили в ее сердце взрыв пугающих эмоций. По спине Марси пробежали мурашки. На секунду ей даже показалось, что от страха у нее на голове зашевелились волосы. Этот прощальный поцелуй Сэма что-то больше походил на приветствие.

Глава 7

Сэм не смог бы сказать, сколько времени они с Марси вот так, обнявшись, простояли на этой безлюдной дорожке. Он знал только одно – ему было очень-очень хорошо, и в нем росло и крепло убеждение, что по-другому и быть не могло, и что он все делал правильно.

Ее тело было таким теплым и восхитительно мягким, а волосы пахли жасмином. Несмотря на то, что так открыто обнимать женщину на улице в Эллвуде считалось верхом неприличия и им с Марси грозило попасть на первую страницу «Эллвуд газетт», где их заклеймили бы как нарушителей моральных норм, бросающих вызов благопристойности граждан, Сэм никак не мог найти в себе силы выпустить Марси из объятий.

Он лишь хотел еще раз, последний раз, почувствовать вкус ее губ. Но мысль о том, что этот поцелуй станет заключительной точкой в их близости, наполняла Сэма горечью и разочарованием. И в то же время он понимал, что продолжать начатое в танцевальном зале на свадьбе скорее всего не стоило.

Сэм чуть сильнее сжал ее в объятиях, и тело Марси плотно прижалось к его телу, напомнив ему о том, как прекрасно они подходили друг другу. В ту ночь ему казалось, что они просто созданы друг для друга.

Марси подняла голову, и он увидел в ее зеленых глазах то же желание, что текло и по его венам.

Послышался новый раскат грома, но Сэм проигнорировал это предупреждение. Его руки продолжали скользить по спине Марси. Если это их последний поцелуй, то он постарается сделать так, чтобы Марси никогда не забыла его. Но едва только губы Сэма коснулись ее рта, тяжелые капли дождя упали Марси на глаза. Она дернулась назад. Ей в лицо ударила холодная струя дождя. Затем еще. Пошел такой сильный дождь, что в одно мгновение весь окружающий мир скрылся за непроницаемой завесой.

Оглушительный грохот снова разрезал тучи. Быстро оглядевшись по сторонам, Сэм понял, что им нужно как можно скорее найти какое-нибудь укрытие, иначе они промокнут насквозь. Он схватил Марси за руку, и они побежали. Пробежав ярдов пятьдесят, Марси высвободила свою руку и вырвалась вперед. Сэм бежал за ней следом, не отставая ни на шаг.

– Отличный вечерок для пробежки, – громко крикнул он, стараясь перекричать очередной раскат грома.

– А как освежает, – отозвалась Марси.

– И часто ты это делаешь? – прокричал он, тяжело дыша.

– Что делаю? Бегаю под дождем?

Сэм рассмеялся:

– Нет, просто бегаешь… занимаешься спортом…

В его легких бушевал пожар, он чувствовал, что начинает задыхаться от быстрого бега, в то время как прекрасная рыжеволосая женщина, мчащаяся впереди него, дышала спокойно и равномерно. Видимо, подобная физическая нагрузка не была для нее в новинку.

– Я стараюсь бегать каждый день. – Марси подождала Сэма, и теперь по улице они бежали рядом. Дождь усилился еще больше. – Я начала бегать еще в школе. Раньше я была настоящей спортсменкой. До сих пор мой школьный рекорд на три тысячи двести метров в Эллвуде еще никто не побил.

Сэм изо всех сил старался не отставать от Марси. Ему-то казалось, что он в отличной спортивной форме, но, как сейчас выяснилось, до этой самой отличной спортивной формы ему было очень и очень далеко. Ему следовало бы более основательно и чаще тренироваться.

– Вот уж не думал, что ты такой… атлет.

Марси посмотрела на Сэма и, продолжая бежать, подмигнула ему:

– Моя начинка не совсем соответствует моей внешности.

Сэму показалось, что в этом заявлении Марси существовал определенный подтекст.

– А теперь сюда. – Она слегка толкнула Сэма в плечо и побежала к зданию с большим навесом. Сэм последовал за ней. Забежав под навес, он согнулся пополам, уперся руками в бедра и стал кашлять и судорожно хватать ртом воздух.

– Да… Кое-кому совершенно необходимо поработать над своей физической формой, – стала поддразнивать его Марси.

Сэм засмеялся:

– Думаю, ты права.

Выпрямившись, он провел рукой по своим мокрым волосам. Его рубашка и шорты плотно облепили тело, в кроссовках хлюпала вода. Стоило ему сделать шаг, как это хлюпанье, сопровождаемое каким-то свистом, становилось слышным и Марси.

– Вместе мы просто классно смотримся, – весело ухмыльнувшись, сказал Сэм. – Отличная парочка. Парочка мокрых крыс.

– Попрошу вас, сэр, говорить только о себе. – Марси засмеялась, блеснув белозубой улыбкой. – Я предпочитаю называть это нежным поцелуем дождя.

Мокрая футболка плотно облепила грудь Марси, давая возможность Сэму полюбоваться всеми подробностями ее фигуры. Шортики на ней выглядели так, будто их и вовсе не было. Сэм посмотрел на ее губы, и ему сразу же захотелось прижаться к ним ртом.

Он шагнул к Марси, его намерения были более чем очевидны. Но Марси резво отскочила от него и энергично замотала головой.

– За нами наблюдают, – сказала она.

Сэм остановился, его руки безвольно повисли вдоль тела.

– Откуда?

– Из окна вон того маленького желтого дома на противоположной стороне улицы.

Стараясь не демонстрировать явного интереса, Сэм лишь осторожно покосился в сторону желтого дома. Да, Марси была права. Даже сквозь пелену дождя Сэм увидел в одном из окон прильнувшую к стеклу высокую темную фигуру. Глаза Сэма сузились, брови удивленно приподнялись.

– Кажется, нас рассматривают в бинокль!

Марси засмеялась:

– Меня это ничуть не удивляет.

Сэм был потрясен до глубины души. Ему даже стало не по себе от того, что кто-то так откровенно, без всякого стеснения совал нос в его жизнь.

– И сейчас они увидят наш поцелуй.

– Боюсь, поцелуй нам все-таки придется отложить, – сказала Марси тоном, в котором не ощущалось ни малейшего сожаления по поводу возникшей задержки.

Ответ Марси снова погрузил Сэма в задумчивость, ему вдруг показалось, что, возможно, он не так понял ее взгляд, что он приписал ей свои собственные ощущения. Он снова посмотрел на нее – грудь Марси была напряжена, маленькие крепкие соски четко вырисовывались под мокрой тканью, на шее быстро-быстро пульсировала тонкая голубая жилка, а глаза горели. Нет, он не ошибся, она хотела его, но просто старалась контролировать себя.

Чтобы немного успокоиться, Сэм принялся разглядывать здание, под навесом которого они прятались. Дом выглядел странным и неуклюжим, однако крепким. Справа и слева от центральной входной двери находилось по большому круглому окну. Массивный козырек-навес был выдвинут на несколько метров вперед и поддерживался двумя колоннами. В одном из окон виднелась криво прикрепленная табличка «Сдается». Здесь можно было спрятаться от дождя, но не от соседских биноклей.

– А что здесь, интересно, было? – спросил Сэм. – Не знаешь?

– Когда я училась в школе, здесь располагался магазин «Маленький гигант», – сказала Марси, и легкая усмешка тронула ее губы. – И надо сказать, он был очень популярным. Школьники считали своим долгом завернуть на эту улицу, возвращаясь домой.

– Да? И что же там продавали?

– Всякую всячину, это было что-то вроде современного супермаркета, – продолжая усмехаться, объяснила Марси. – Там продавались конфеты, напитки, различная выпечка. Когда наступало лето, вот сюда, под навес, выносили столики.

Сэм окинул взглядом дома, примыкавшие к этому необычному зданию с навесом и круглыми окнами.

– Все дома вокруг магазина выглядят жилыми.

– Это же маленький городок, – сказала Марси, и ее губы снова дрогнули. – Здесь не соблюдаются никакие правила застройки, вокруг магазинов обычно не оставляют свободных участков, и зоны не делят на жилые и нежилые. По крайней мере, так было раньше.

Она подошла к окну и прижала лицо к стеклу, пытаясь разглядеть, что находилось внутри дома.

– Интересно, куда теперь ходят дети?

Сэм вдруг вспомнил крошечное бикини, которое перед отъездом в Эллвуд купила Ферн.

– Моя дочь встречается с твоим братом.

Марси резко обернулась к Сэму и нахмурилась:

– Ты что-то имеешь против моего брата?

Ее голос вдруг поднялся на такую высоту, что Сэму сразу стало понятно, что касаться этой темы следует осторожно. Однако Сэм не всегда предпочитал правду лжи, поэтому он сказал:

– Дело не в Кэмдене. Дело в том, что мне просто не хочется, чтобы у Ферн были серьезные отношения с ее мальчиком. Каким бы замечательным этот мальчик ни был.

– Серьезные отношения? – Марси рассмеялась. – Но вы живете в городе всего месяц. О какой серьезности может идти речь!

Сэм не знал, как это объяснить Марси, но его внутренний голос подсказывал ему, что чувства Ферн к Кэмдену были глубокими и выходили за рамки простой дружбы.

– Он очень нравится Ферн. Она говорит, что они только друзья, но…

– Ферн очень симпатичная девочка, – заметила Марси. – Не сомневаюсь, что она и до Кэмдена встречалась с мальчиками.

– Да, конечно, – согласился Сэм. – Но то были лишь совместные походы в кино и тому подобное.

Он даже не мог вспомнить имена этих мальчиков. Но их всех объединяло одно: Ферн относилась к ним легко, и он, ее отец, это чувствовал.

– Но стоит ей заговорить о Кэмдене, как в ее глазах появляется что-то такое, что меня настораживает. – Сэм вдруг нелепо взмахнул руками, понимая, что сейчас он стал похожим на сверхзаботливого папочку из комедийного сериала. Но он был уже не в силах остановиться. – Как отец я беспокоюсь за Ферн. А как же иначе?

Марси наклонила голову.

– Ты хочешь сказать, что они уже спят друг с другом?

– О Господи, конечно же, нет! – возмущенно воскликнул Сэм, но тут же понял, что пущенная Марси стрела попала точно в цель – ведь именно этого он больше всего и опасался, это было источником его постоянных волнений и страхов. Он провел ладонью по волосам. – Во всяком случае, я надеюсь, что до этого еще не дошло.

– Ей семнадцать, – мягко проговорила Марси. – И многие девочки в этом возрасте уже занимаются сексом.

– Но Ферн совсем еще ребенок.

– Она молодая женщина, – возразила Марси. – Когда ты женился, тебе было чуть больше, чем сейчас ей.

Сэм почувствовал, что у него заныло где-то под ложечкой. Ферн не должна повторить ту ошибку, которую сделал он. Ему едва исполнилось восемнадцать, когда они с Лорой поженились.

– Мне было девятнадцать, когда родилась Ферн.

Марси пристально посмотрела ему в глаза:

– И ты жалеешь об этом?

– Иногда, – проговорил Сэм, чувствуя себя виноватым перед Лорой. – Но если бы я вернулся назад, в прошлое, то, думаю, поступил бы так же, – торопливо добавил он. – Я полюбил Ферн в ту самую минуту, как только увидел ее. Она уже и тогда была красавицей. Я обожаю ее.

– Но ты не хочешь, чтобы она повторила твою судьбу.

Сэм задумался. Все родители хотят, чтобы их дети получили от жизни нечто большее и лучшее, чем они сами.

– Я хочу, чтобы она спокойно окончила школу, поступила в колледж, чтобы она получала от жизни удовольствие. Я не хочу, чтобы она взвалила на свои плечи непосильную ответственность. Так или иначе, нам всем приходится нести ответственность, но всему свое время.

– Значит, ты хочешь оградить ее от тех ошибок, которые совершал сам?

Сэм посмотрел на Марси, ее взгляд был задумчивым и каким-то отрешенным. Он не мог рассказать ей большего о своих отношениях с Лорой. Лоры уже не было на свете, и любые слова заранее были обесценены ее смертью. В чем бы ни состояла ее вина, Лора была хорошей женой и матерью. Сэм не хотел продолжать этот разговор, поэтому, посмотрев на дорогу, сказал:

– Кажется, дождь стал потише.

– Да, но кончаться он, похоже, не собирается.

Марси охотно подхватила тему погоды. Она прекрасно понимала, почему Сэм не ответил на ее вопрос. Эта тема была для него слишком болезненной, и ему не хотелось углубляться в подробности.

– Думаю, нам надо воспользоваться этим затишьем и бежать дальше.

Но Сэму совсем не хотелось уходить отсюда. Здесь, под этим навесом, был их мир, отгороженный от остальной части Эллвуда сверкающей стеной уже неспешно падающего дождя. Здесь все было иначе, проза жизни не вторгалась сюда со своей навязчивой суетой. Здесь царила только Марси.

Их взгляды встретились.

– Тот человек с биноклем все еще шпионит у окна, – очень тихо сказала Марси, хотя поблизости по-прежнему никого не было.

Теперь, когда дождь несколько утих, вид из окна стал еще лучше. Можно было разглядеть все в мельчайших подробностях.

Сэм хотел сказать ей, что ему нет абсолютно никакого дела до того соглядатая с биноклем. Ему хотелось обнимать Марси и целовать ее. Он хотел ощутить ее горячее тело в своих руках, хотел, чтобы она прошептала ему: «Возьми меня». Но Сэм прекрасно понимал, к каким неприятным последствиям могли привести подобные действия.

– Ты, как всегда, права – наш последний поцелуй придется перенести на другое время.

Марси улыбнулась.

– Говорят, быть терпеливым – значит быть добродетельным.

– Я уже слышал это, – хмыкнул Сэм. – Не могу, правда, сказать, что я полностью с этим согласен.

– И мне подобная идея не слишком близка. – Она ухмыльнулась. – Пожалуй, нам пора бежать домой.

Они снова побежали, и теперь Сэм старался держаться рядом с Марси и не отставать от нее ни на шаг. Он вдыхал свежий вечерний воздух и чувствовал себя счастливым просто оттого, что был рядом с ней. Может быть, терпение и в самом деле являлось добродетелью и благом для него. Он будет терпеливым, он будет очень терпеливым и дождется возможности запечатлеть на ее губах этот «прощальный поцелуй». А это означало, что его связь, по крайней мере пока, с этой обворожительной рыжеволосой женщиной не закончилась.

По радио передавали классическую музыку, когда Марси вошла в кухню. Кэм сидел за столом с бутылкой кока-колы и гигантской пачкой чипсов и внимательно слушал бравурный музыкальный пассаж.

Марси прошла к радио и выключила его; оглушающий поток звуков стих. Она снова вышла в коридор, скинула кроссовки и стянула с ног мокрые носки.

– Ты давно пришел?

Кэм поднял глаза на круглые часы на стене.

– Около часа назад. Нас прогнала домой гроза.

– А где Ферн?

Было заметно, как напряглись плечи Кэмдена. Сидя на стуле, он быстро обернулся к Марси:

– Как ты узнала, что я был с Ферн?

– Я встретилась на беговой дорожке с ее отцом, – сказала Марси. – Я знаю Сэма и Ферн уже достаточно давно, мы познакомились в Чикаго. Когда Сэм сказал, что живет с нами по соседству, я сразу же все поняла.

Кэм не проронил ни слова, но Марси ощущала исходящие от него волны раздражения.

Босиком она прошла по вытертому линолеуму и опустилась на стул напротив Кэмдена.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Он поднял на нее глаза:

– Ты говорила с ним о Ферн. И обо мне.

– Мы разговаривали о моем переезде в Эллвуд. – Марси говорила медленно, тщательно подбирая слова, чтобы между ними не возникло непонимания. – И во время разговора выяснилось, что мы соседи и что Ферн та самая девочка, с которой ты встречаешься.

– Я не встречаюсь с ней, – возразил Кэм. – Мы друзья.

– Ее отец считает, что ваши отношения не ограничиваются дружбой.

– Кошмар! – Кэм закатил глаза и дернул плечами, потом посмотрел на Марси. – Я не нравлюсь ему. Я понял это сразу же, как только мы с ним встретились.

Кэм проделал просто-таки титаническую работу, чтобы скрыть свои истинные чувства, но Марси видела, как ему больно.

– Когда Сэм узнает тебя получше, он изменит свое мнение.

Кэмден снова пожал плечами:

– Его мнение не слишком волнует меня. Во всяком случае, бессонницей из-за этого я мучиться не буду.

– И в этом ты тоже похож на меня, – усмехнулась Марси. Она пыталась придать их разговору легкость и непринужденность. – Родителям того мальчика, с которым я дружила в старших классах, я тоже не нравилась. Более того, они даже пытались помешать нам встречаться.

Марси ожидала, что Кэм снова начнет протестовать и говорить, что он дружит с Ферн, а не встречается, но вместо этого он наклонил голову и глухо проговорил:

– Чем ты им не нравилась? Почему они мешали?

Немного подумав над своим ответом, Марси сказала:

– Я думаю, они боялись, что со мной их сын пойдет по кривой дорожке.

Сейчас все это казалось ей забавным, но тогда такое отношение к ней взрослых людей очень сильно подорвало в Марси веру в себя и понизило собственную самооценку. Марси встала, подошла к древнему холодильнику, открыла дверцу и извлекла из его прохладных недр банку газированной воды.

– Тогда мне трудно было это понять. Мне казалось, что я была хорошей девочкой. Я не курила, не имела дела с наркотиками, хорошо училась.

– Но должно же было существовать какое-то объяснение их нелюбви к тебе.

Кэм так требовательно смотрел на нее, что Марси стало даже немного не по себе. Он ждал от нее ответа, надеясь, что этот ответ прояснит и его собственную ситуацию.

– Разумеется, объяснение существовало. Это Ширлин, – со вздохом проговорила Марси. – Она считалась неблагонадежной и уж точно не была образцом для подражания. У нее так часто менялись мужчины, что дверь ее дома не успевала закрываться.

– Это не изменилось и потом. – Губы Кэма дрогнули. – Ты, наверное, уже слышала эту историю – в последнее время только об этом в городе и болтали. Она нашла себе нового мужика, привезла его из Стургиса. Его называли Бешеный Пес.

– Да уж, могу себе представить. – Марси с задумчивым видом взяла из пачки и отправила в рот ломтик картофеля. – Она просто настоящий магнит для неудачников.

Вспомнив свою клятву не говорить ничего плохого о матери, Марси замолчала. Но ведь они с Кэмом обсуждали лишь факты и никак не комментировали их.

– Таким же неудачником был и мой отец, – сказал Кэм.

– И мой тоже, – добавила Марси.

– А ты знаешь, где он сейчас?

– Понятия не имею, – пожала плечами Марси. – Он исчез сразу же после того, как Ширлин подала на развод. Последний раз я видела его, когда мне было семь. Знаешь, это, наверное, глупо, но в детстве я его очень любила.

– А я мечтал о том, что мой отец возьмет и в один прекрасный день вернется. Сейчас мне кажется, что тогда я был просто сумасшедшим.

Кэмден негромко хохотнул.

– Похоже, такого рода мечты – это наше фамильное. – Марси усмехнулась. – Мы все мечтаем о нормальной семье, но, видимо, для нас с тобой это не было запланировано Господом.

Кэм задумался над ее словами. Потом тряхнул головой и потянулся за чипсами.

– Родителям того мальчика ты не нравилась только из-за нашей матери?

– Из-за нее и еще из-за этого. – Марси ткнула себя пальцем в грудь.

От неожиданности Кэм даже перестал жевать и замер, потом кашлянул и, наконец, с трудом проглотил картофель.

– Ты не нравилась им, потому что у тебя были большие… сиськи?

– Звучит нелепо, но это правда, – подтвердила догадку брата Марси. – Я же говорю, они боялись, что я развращу их сына.

Глаза Кэма потемнели.

– Какая глупость.

– Мне все равно… – Марси замолчала. Она лгала себе и другим столько лет, что уже давно в каком-то смысле превратилась в двух разных людей. Один из них был настоящим, глубоко переживающим и испытывающим боль, а второй – для всех – легкий, поверхностный, которого непросто было задеть и уязвить. Разумеется, с возрастом эти двое начали объединяться, и панцирь был уже не таким твердым.

– Нет, вообще-то не все равно. Это больно. Но когда я поняла, почему меня не любили родители моего парня, я решила соответствовать тому образу, который мне навязывался. Я стала женщиной-вамп.

– Женщиной-вамп? – Брови Кэмдена съехались к переносице. – Не смеши меня.

– Нет, в самом деле. Я стала пользоваться косметикой, носить короткие юбки, флиртовать напропалую.

– Ты дала им то, чего они от тебя ожидали.

– Именно.

– Не самый лучший выход…

– Согласна, не самый лучший.

Немного помолчав, Кэм сказал:

– Но я тебя понимаю. Я тоже сделал нечто подобное. – Он дотронулся пальцем до крошечного металлического колечка у брови. – Это потому, что Селия всегда называла меня «альтернативщиком». Хотя я не совсем понимал, какой именно смысл она вкладывала в это определение.

– Мы с тобой действительно очень похожи, – проговорила Марси. Нельзя сказать, что этот вывод ее радовал, но, тем не менее, у нее на сердце потеплело. С Томом у Марси всегда были дружеские отношения, но тесной связи и глубинного понимания между ними никогда не существовало. – Слушай меня и запоминай: ты и я, мы оба обязательно добьемся успеха. Несмотря на то, что у нас были такие плохие родители, а наше детство ничем не напоминало рождественские картинки, мы с тобой обязательно поднимемся к вершине. И будем счастливы.

На семинарах по повышению уровня самооценки ей говорили, что необходимо придумать для себя какую-нибудь фразу, несущую положительный заряд, и как можно чаще ее повторять. Этот прием назывался позитивным утверждением. Тогда Марси оставила без должного внимания этот совет, она сочла его лишь «психологической болтовней». Но сейчас, когда она так уверенно произнесла свою речь и увидела блеск в глазах Кэмдена, а потом и сама почувствовала внезапный прилив энергии и сил, Марси поняла, что в этой «психологической болтовне» заложен глубокий смысл.

– Знаешь, я очень хочу поступить в Джуиллиард, – сказал Кэм. – Это моя мечта. Том помог мне заполнить и отослать все необходимые анкеты и заявление и посоветовал обратиться в комитет по оказанию финансовой помощи студентам. Но туда так трудно поступить.

– Ты поступишь, – уверенно сказала Марси, крепко сжав его руку, и посмотрела в зеленые глаза Кэма, которые были так похожи на ее собственные. – Ты, Кэмден Смит, обязательно сделаешь это. Побеждает тот, кому некуда отступать.

– Я буду очень стараться. – Кэм продолжал смотреть в глаза Марси.

Она кивнула:

– И еще вот что. Ты сможешь это сделать только в том случае, если не позволишь романтическим отношениям зайти слишком далеко и связать тебя по рукам и ногам. Я знаю, ты сейчас ни с кем не встречаешься, но ты должен это понимать. Нежелательная беременность сильно осложнит твою жизнь и может разрушить планы на будущее.

Господи, как она, вероятно, глупо выглядит сейчас. Осталось еще привести пару примеров с участием птичек и пчелок. Кэмден уже почти взрослый человек. Почти…

Но, к удивлению Марси, Кэм не выказал ни малейших признаков смущения или раздражения.

– Я не такой глупый. Если бы я встречался с кем-нибудь и у нас случился бы секс, то я бы обязательно воспользовался средствами защиты. – Его голос стал мягче. – Потому что так поступают настоящие мужчины. Они берегут тех, кого любят, и заботятся о них.

Глядя в зеленые глаза своего брата, Марси думала о том, что в свои семнадцать лет Кэмден был гораздо более зрелым человеком, чем многие мужчины, годившиеся ему в отцы.

Сэм Маккелви мог спать спокойно. По крайней мере пока его дочь встречается с Кэмденом.

Глава 8

Оставшаяся часть вечера прошла быстро. Марси и Кэм приготовили пиццу, а потом посмотрели кино. В одиннадцать часов Кэм сел за компьютер, а Марси поднялась в свою комнату.

Перед тем как уединиться в спальне, она приняла душ и переоделась. Входя в комнату, Марси пообещала себе не смотреть на окно, находившееся прямо напротив. Однако тут же подошла к окну и в щель между шторами бросила взгляд на соседний дом. В окне напротив горел свет. Но разглядеть что-либо через крошечную щель было невозможно. Для этого следовало раздвинуть шторы.

Марси взялась рукой за веревку. Одно быстрое движение – и шторы распахнутся. Но стоило ли ей делать это? Ведь она дала себе слово. Ну, хорошо, подумала Марси, только пара секунд, и она снова закроет их. Марси увидела Сэма сразу. Он сидел слева от окна и читал газету.

Понаблюдав за ним с минуту, Марси опустила руку в карман и достала телефон. Оторвав наконец взгляд от Сэма, она набрала его номер. Тот самый номер, который он оставил ей в гостинице несколько месяцев назад. Послышался гудок, отрезавший ей пути к отступлению. Теперь у Марси уже не было возможности изменить свое решение.

Окно у Сэма было открыто, и она ясно услышала звонок его телефона, гулким эхом разнесшийся в ночном воздухе. Сэм поднял голову и увидел стоящую напротив него Марси. Он открыл телефон и поднес его к уху.

– Ты сохранила мой номер, – сказал он, и на его губах появилась улыбка. – Я польщен.

– По-моему, у каждой одинокой женщины должен быть под рукой телефонный номер хотя бы одного офицера полиции, – нашлась Марси.

Сэм отложил газету, поднялся с кресла и подошел к окну. Даже в черных боксерских шортах и серой футболке он производил впечатление человека властного, привыкшего отдавать приказы.

– Так, значит, ты позвонила по девять один один? – поинтересовался Сэм. – Скажи лишь одно слово, и я через тридцать секунд буду у тебя. Я даже не воспользуюсь входной дверью, а заберусь к тебе по цветочной решетке. Я отлично умею лазить по этим штукам, да и вообще преодолевать всякие препятствия.

Марси засмеялась:

– Вот как? Хотелось бы взглянуть на это.

– А знаешь, на что мне хотелось бы взглянуть? – спросил Сэм, и Марси была готова поклясться, что в его глазах снова появился тот сумасшедший блеск, который она видела в гостиничном номере. – На тебе есть что-нибудь под халатиком?

По телу Марси пробежали мурашки.

– Возможно.

– Я хорошо помню, как ты выглядела в ту ночь, – сказал он. – И уверен, что сейчас в лунном свете ты будешь еще прекраснее.

– У вас определенно имеется поэтический дар, шериф.

Марси почувствовала, как в ней поднимается волна желания. Чтобы не выдать своего состояния, она старалась говорить легко, превращая все в шутку.

– Это останется между нами. Никто ничего не заметит. Твое окно видно только из моего окна. С улицы его не видно, я специально проверил по дороге домой, – послышался довольный смех Сэма.

– Какая предусмотрительность, – нервно усмехнулась Марси.

Их разделяло десять метров, но Марси ощущала исходящий от тела Сэма жар, слышала учащенное биение его сердца. Почему бы ей не сделать это? Она взялась пальцами за кончик пояска, слегка потянула.

Ее взгляд упал на зеленый браслет. Рука Марси мгновенно застыла. Нет. Она будет сильной. Она не будет поддаваться своим сиюминутным желаниям. Сначала она должна понять, вписывается ли этот человек в ее жизнь. Хочет ли этот человек чего-то большего, чем секс.

Марси собрала все свое мужество и взялась рукой за веревку, чтобы задвинуть шторы.

– Мы должны прекратить это сумасшествие.

– Нет-нет.

– Мы друзья, Сэм. Мы просто друзья.

– И?

– Друзья не должны раздеваться друг перед другом.

И прежде чем Сэм успел что-то сказать, Марси задернула шторы, а затем выключила телефон.

Марси отступила на шаг назад, уперлась руками в бока и критическим взглядом окинула гирлянду разноцветных лампочек, висящих по периметру веранды. Хотя стемнеть должно было только часа через три-четыре, Марси решила включить их уже сейчас. И довольно улыбнулась. Эти лампочки определенно усиливали ощущение праздника.

Устроить вечеринку предложила Айрис, а Марси захотелось придать ей мексиканский колорит. Купленные по такому случаю яркие тарелки и подобранные жгучие латиноамериканские мелодии должны были способствовать созданию соответствующей атмосферы.

Было решено не приглашать большого количества гостей. Айрис сказала, что этот праздник станет для Марси прекрасной возможностью снова вписаться в общество Эллвуда. Предполагалось, что на вечеринке будут присутствовать две бывшие школьные подруги Марси со своими мужьями и еще двое мужчин. Марси и Айрис отводилась роль гостеприимных хозяек.

Когда Айрис сказала, что собирается пригласить двух своих знакомых мужчин, Марси не слишком этому обрадовалась. Она объяснила, что сейчас ей вовсе не хочется ни с кем знакомиться и начинать какие-либо отношения. В ответ Айрис только рассмеялась и объяснила, что это совсем не то, о чем Марси подумала. Выяснилось, что один из мужчин был новым городским прокурором. А другой – его двоюродным братом, приехавшим отдохнуть в Эллвуд из Мэна. Оба часто заходили в кафе Айрис и постоянно жаловались на скуку, говорили, что не знают, чем себя здесь занять. И вот, в очередной раз, выслушивая эти жалобы, Айрис решила пригласить их на вечеринку к Марси.

– Кажется, кто-то здесь устраивает вечеринку, – послышался за спиной Марси голос Сэма.

Она быстро обернулась, посмотрела на него, и на ее губах появилась улыбка.

– Привет, незнакомец, – проговорила Марси, опираясь рукой о стол.

Как хорошо, что она уже была готова к вечеру и выглядела нарядной и привлекательной. На ней были длинная струящаяся шифоновая юбка зеленого цвета и белая блузка с длинным рукавом.

– Мы не виделись с тобой с того самого дня, когда мчались по дороге под дождем.

– Да уж, это был запоминающийся марафон, – хмыкнул Сэм. – А всю последнюю неделю я был страшно занят.

С того вечера, когда Марси звонила ему по телефону и стояла в халате перед окном, прошло целых четыре дня. За это время они ни разу не встретились. Если учесть то обстоятельство, что их дома располагались рядом, этот срок мог показаться необычайно большим. Интересно, избегал ли Сэм ее намеренно или это было случайностью? Заходившая к ним Ферн сказала, что они с отцом по вечерам красили стены в ее комнате. Видимо, Сэм и в самом деле отдавал все свои силы работе и семейным обязанностям и для нее, Марси у него не оставалось времени.

Правда, ей хотелось поинтересоваться у Ферн, почему они не наняли рабочих, но, увидев счастливые глаза девочки, Марси поняла, что той нравилось самостоятельно производить ремонт в доме, самой подбирать цвет стен. Если Сэм затеял все это для того, чтобы наладить отношения с дочерью, то, следовало признать, он был на правильном пути.

– Так, значит, это ты устраиваешь вечеринку?

Вопрос Сэма отвлек Марси от ее размышлений и заставил вернуться к реальности. Перед ней сейчас стоял Сэм, жаждущий ее внимания. Одет он был очень просто – на нем были шорты цвета хаки из плотной и грубой на вид хлопчатобумажной ткани и кирпичного цвета футболка, – и все же Марси почувствовала волнение.

Ее сердце подпрыгнуло, а потом вдруг часто-часто забилось. Она встречала многих красивых мужчин, но ни один из них не вызывал в ней такой реакции.

– Мы с Айрис решили пригласить в гости наших бывших одноклассниц с мужьями и угостить их какими-нибудь мексиканскими блюдами и небольшой порцией сумасшествия, – сказала Марси со смехом, неожиданно почувствовав, как на нее накатывает волна робости и смущения. – И еще Айрис позвала двух мужчин, с которыми она недавно познакомилась.

Глаза Сэма удивленно расширились, но уже через секунду он улыбался:

– Я и не знал, что ты с кем-то начала встречаться.

– Ты не понял, – сказала Марси. – Это просто знакомые Айрис. Один из них новый городской прокурор, Джефф Спенс. Ты его знаешь?

– Мы встречались.

Выражение лица Сэма оставалось бесстрастным, и испытываемая Марси неловкость усилилась.

– Ну и что он за человек?

– Он отличный стрелок, – буркнул Сэм.

В дверь позвонили, и Марси вздрогнула.

– Кажется, пришли гости.

Хотя раньше ей очень хотелось устроить эту вечеринку, сейчас ее настроение неожиданно поменялось. Теперь Марси была бы рада, если бы это мероприятие по какой-либо причине не состоялось.

– Пожалуй, мне лучше уйти, – сказал Сэм, продолжая стоять на месте.

– А может, ты останешься? – осторожно предложила Марси – настаивать она боялась, но если Сэм останется, то она хорошо проведет время. – Мы посадим тебя на почетное место и угостим «Короной».

Он покачал головой:

– Я не хочу мешать вам.

– Но ты не помешаешь. – Подчинившись внезапному импульсу, Марси прикоснулась к его руке. – Я хотела пригласить тебя.

Его взгляд остановился на ее лице.

– Мне тоже хотелось увидеться с тобой.

Внезапно воздух стал густым, насыщенным, мгновенно пропитался желанием. Сэм не мог не почувствовать этого, его глаза потемнели. От легкости и игривого настроения Марси не осталось и следа.

На мгновение у нее перехватило дыхание. В дверь снова позвонили, уже настойчивее и даже с некоторым раздражением, как показалось Марси.

– К тебе гости, – сказал Сэм и улыбнулся.

Но эта улыбка не затронула глаз, его карие глаза с золотистыми точками по-прежнему оставались напряженными, внимательными и холодными.

– Мы встретимся с тобой как-нибудь в другой раз.

Вздохнув, Марси повернулась и направилась к стеклянным дверям. На мгновение остановилась и оглянулась на Сэма. Встретила его взгляд.

– Я еще хотел тебе кое-что сказать, – проговорил он.

– Что же?

– Просто знай: свет всегда включен.

– Что он хотел этим сказать? – Марси искоса посмотрела на Айрис и взяла последний ломтик картофеля из большой оранжевой чаши.

Айрис не ушла вместе с гостями, она осталась помочь Марси убраться и помыть посуду. Когда почти все было уже сделано, перемыто и расставлено по местам, они решили сделать небольшой перерыв.

– Свет всегда включен? – задумчиво переспросила Айрис. – Мне кажется, это звучит как выдержка из рекламного проспекта гостиницы, где перечисляются все предоставляемые услуги. Вероятно, он хотел сказать, что будет всегда ждать тебя.

– Не думаю.

– Но это именно так! – Айрис посмотрела на Марси и хлопнула ладонью по столу. – Ну конечно! Что это еще может быть? Он сказал, что хочет тебя.

Хотя от слов Айрис у Марси вдруг приятно потеплело в груди, она постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

– Думаю, ты ошибаешься, – сказала она. – Наверное, Сэм просто хороший сосед. Он дал мне понять, что я всегда могу рассчитывать на его помощь.

Марси было очень сложно обсуждать свои чувства к Сэму с Айрис, но что именно мешало ей, она не могла бы объяснить. Разумеется, Айрис не из тех, кто разбалтывает чужие секреты на каждом углу, в порядочности своей подруги Марси не сомневалась ни минуты. Но то, что происходило между ней и Сэмом, было слишком личным, слишком интимным, чтобы с кем-то этим делиться.

– Я не понимаю тебя.

Марси с удивлением посмотрела на Айрис:

– Чего ты не понимаешь?

– Не понимаю, чего ты хочешь от Сэма.

Айрис откинулась на спинку стула и окинула подругу оценивающим взглядом, словно видела ее впервые.

– И от Джеффа. Что означает твое поведение? Невооруженным глазом было видно, что он от тебя без ума, а ты оставалась с ним холодной, как ледяная глыба. Ты пресекла все его попытки сблизиться с тобой.

– Джефф, конечно, очень милый и приятный человек, – без энтузиазма проговорила Марси.

Действительно, новому городскому прокурору нельзя было отказать ни в обаянии, ни в уме. Но когда он, отпустив шутку, как бы случайно взял Марси за руку, она просто-напросто ничего не почувствовала – ни волнения, ни радости, ни возбуждения.

– Милый? – Айрис сморщила свой хорошенький носик. – Да он потрясающий, восхитительный, сексуальный.

– Если он тебе так нравится, почему бы тебе им и не заняться?

– Я уже говорила тебе, что меня привлекают мужчины совсем другого плана. И мне нравится, когда у них имеются матримониальные устремления.

– Почему?

– Личное предпочтение. – Айрис неопределенно махнула рукой. – К тому же мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе.

Марси рассмеялась.

– Уже нет, – многозначительно проговорила она. – Теперь темой нашего разговора определенно становишься ты.

– Я бы с удовольствием нарисовала тебе портрет своего идеального мужчины, но, к сожалению, на это у нас уже не осталось времени. – Айрис встала и потянулась. – Уже скоро одиннадцать, я и так у тебя засиделась. Мне пора.

Марси тоже поднялась, взяла в руки оставшуюся на столе стопку тарелок и вслед за подругой направилась на кухню.

– Спасибо тебе, Айрис.

На лице Айрис появилось озадаченное выражение.

– За что ты меня благодаришь?

– За то, что предложила устроить эту вечеринку, – сказала Марси. – За напоминание о том, что важно не где ты находишься, а с кем. Именно наши друзья приносят в нашу жизнь счастье. Знаешь, мне очень хорошо рядом с тобой.

– И мне с тобой очень хорошо…

Входная дверь громко хлопнула, и на лестнице послышались тяжелые шаги, прервавшие излияния Айрис. Она вопросительно посмотрела на Марси.

– Это Кэмден.

Марси бросила взгляд на часы. Все в порядке. Он пришел вовремя. Кэмден и Ферн ходили в кино, а потом зашли перекусить. Хотя Кэм и ворчал по поводу «комендантского часа», установленного Сэмом для своей дочери, он тем не менее не нарушил его.

– И тебе нравится быть мамочкой? – спросила Айрис Марси, когда они направлялись к входной двери.

– Да, нравится, – просто сказала Марси, совершенно не удивившись вопросу. – Кэмден очень хороший, покладистый ребенок. С ним легко.

– Ему повезло, что ты приехала сюда. Иметь такую мать, как Ширлин, непросто.

– Я это очень хорошо понимаю. – Марси попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустной. – Хотя на нее это можно посмотреть и с другой стороны. Сейчас мы с Кэмденом вместе, и нам очень хорошо. Мы счастливы.

– Да, это видно по тебе, – сказала Айрис и обняла подругу за плечи. – И помни – если тебе что-нибудь понадобится, у тебя есть сосед с включенным светом.

Марси тихо засмеялась. Этого-то уж она не забудет.

Сэм смотрел по телевизору новости, когда услышал, как стукнула входная дверь. Он ожидал, что Ферн, облагодетельствовав его коротким приветствием, тут же умчится к себе в комнату. Однако дочь не спешила уходить. Она плюхнулась рядом с ним на диван и стала пересказывать фильм, который они с Кэмденом посмотрели. Это была романтическая комедия, и Ферн, естественно, немного всплакнула. А вот Кэмден, сказала она, ни капельки не переживал. Потом они ходили в итальянский ресторан, который недавно открылся в Берривилле. В общем, Ферн была счастлива и полна впечатлений.

Сэм старался сконцентрироваться на том, что говорила дочь, – ведь подобные минуты были редкостью и их следовало ценить. Однако его мысли витали вокруг обитательницы соседнего дома. Полчаса назад он слышал, как разошлись ее гости. Машины разъехались, праздник закончился. Почему-то он ожидал, что после вечеринки Марси позвонит ему и расскажет, как все прошло. Хотя почему она должна была это сделать?

Судя по взрывам смеха, которые то и дело доносились из внутреннего дворика, вечеринка прошла успешно.

Сэм постоянно в мыслях возвращался к Джеффу Спенсу. Какое впечатление сложилось о нем у Марси?

Понравился ли он ей? В том, что Марси понравилась Джеффу, можно было не сомневаться. Разве могла она не понравиться? Красивая, изящная и умная, она была к тому же такой живой и… забавной. И разумеется, очень и очень сексуальной.

Интересно, поцеловал ли ее Джефф перед уходом?

Скрипнув зубами, Сэм в сотый раз напомнил себе, что личная жизнь Марси его не касается.

– Спокойной ночи, папочка. – Ферн на мгновение прижалась губами к его щеке. – Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, малышка.

Сэм вдруг понял, что, продолжая размышлять о Марси, он пропустил мимо ушей отчет Ферн об итальянском ресторане, и в нем снова проснулось смутное ощущение вины.

Ферн уже почти дошла до лестницы, когда Сэм окликнул ее. Она обернулась и посмотрела на отца:

– Да, пап?

Сэм смотрел на эту девочку, которая была для него всем, и, переполненный любовью и нежностью, не мог подобрать нужных слов. Его все еще беспокоили отношения Ферн с Кэмденом, но теперь эти отношения стали более открытыми и ненавязчиво направлялись с двух сторон. Это обнадеживало Сэма.

– Мне было очень приятно красить с тобой твою комнату.

Она улыбнулась:

– И мне тоже.

Поднимаясь по лестнице, Ферн напевала себе под нос какую-то мелодию, и это вызвало улыбку у Сэма. Он хорошо знал привычку Ферн. Когда ей было хорошо, она начинала напевать. Так бывало всегда – если Ферн пела, значит, она была счастлива.

Когда Ферн была маленькой, Сэм не просто уделял ей мало времени, он почти не видел ее. Он делал карьеру, ему хотелось стать следователем как можно раньше. Поэтому он брал дополнительные дежурства, выполнял много сверхурочных заданий. Он только работал, работал и работал, ничего не видя вокруг. Сэм говорил, что все это он делал ради семьи… Но на самом деле его жена и дочь чувствовали себя обделенными, он не мог дать им главного. Семейное счастье не ограничивается деньгами. К сожалению, Сэм понял это уже слишком поздно, когда потерял Лору. Но у него осталась Ферн, и теперь он перестраивался.

Сэм еще немного посидел на диване в гостиной, а затем поднялся к себе в спальню. И его мысли опять возвратились к Марси. Сегодня, зайдя к ней, он надеялся немного задержаться у нее – поболтать, посмеяться, ведь в ее обществе было так легко расслабиться. Сэму очень хотелось, чтобы их связь продолжалась – такая приятная, легкая и необременительная.

Он включил в комнате свет и подошел к окну. В комнате Марси тоже горел свет, но шторы были задернуты. Один его друг как-то сказал, что если у мужчины существует настоящая связь с женщиной, то они легко общаются без всяких слов. Слова в каком-то смысле даже мешают. Сэм закрыл глаза и сконцентрировался на одной мысли. «Открой шторы», – повторял он про себя. К его удивлению, через минуту Марси и в самом деле раздвинула шторы и появилась у окна. Они смотрели друг на друга, и, хотя между ними было такое большое расстояние, Сэм почувствовал, как его начало трясти. Никогда раньше он не видел ее такой красивой. Сейчас, с распущенными волосами, в белой кофточке, Марси напоминала ему ангела. Струящийся с неба лунный свет усиливал это впечатление.

Не отрывая от нее взгляда, Сэм достал из кармана телефон и набрал номер.

На мгновение Марси исчезла, а потом появилась снова, держа в руках свой розовый телефон, украшенный стразами.

– У тебя в комнате горит свет, – мягко проговорила она.

– Я же обещал.

– Я удивлена, что ты позвонил, – помолчав, сказала Марси. – Как ты догадался, что здесь не будет Джеффа?

Ее незавуалированная прямота немного покоробила Сэма, однако он спокойно ответил:

– Я достаточно хорошо знаю тебя.

Сэм думал, что своим ответом он поставит точку в этой теме, но Марси продолжала ее развивать:

– Я позволила тебе лечь со мной в постель в тот же день, когда мы познакомились.

– То, что произошло с нами, – совсем другое, – сказал Сэм, надеясь, что Марси не станет возражать против этого.

– Да, – согласилась она. – Ты прав.

Ее мягкий голос действовал на него словно наркотик. Сэм с силой сжал телефон.

– Как прошла вечеринка?

– Отлично. Было забавно. Мы много болтали, и нам не было скучно. Но я никак не могла избавиться от ощущения, что мне чего-то не хватает.

Она намекала на то, что ей не хватало его? Или он находил в ее словах подтекст, которого на самом деле не существовало? Возможно, он слышал то, что хотел слышать.

– Джефф был очень мил, – продолжала Марси. – Но в нем нет изюминки.

«Господи, – сказал себе Сэм, – только не подпрыгивай от радости, не веди себя как ребенок».

– Как я понимаю, это означает, что ты не захочешь увидеть его еще раз.

– Этого я не говорила, – тут же отозвалась Марси, одним махом разбив его надежды. – Кэмден очень самостоятельный и серьезный мальчик. Так что сейчас мне самое время подумать, что я буду делать в жизни дальше, а значит, я должна рассмотреть все возможности.

– Питомнику в Ист-Сайде требуются сотрудники, – вдруг объявил Сэм, вспомнив свой недавний разговор с владельцем этого заведения. – Я не совсем понял, чем они там занимаются, теплицы это или офис, но я мог бы узнать все подробности. По крайней мере могу точно сказать, что это серьезная компания, самая большая в округе.

Он быстро закрыл рот, боясь сказать какую-нибудь глупость и оттолкнуть от себя Марси. Сэм прекрасно понимал, по какой именно причине он так пекся о ее работе. Делал это он, прежде всего в собственных интересах. Если Марси будет занята, то у нее останется гораздо меньше времени на встречи с другими мужчинами. Собственнические инстинкты подталкивали Сэма к тому, чтобы воздвигнуть вокруг Марси непроницаемую стену и сохранить эту женщину для себя. Разумеется, это выглядело не слишком благородно, но Сэм ничего не мог с собой поделать. Он не мог потерять Марси. Одна мысль о том, что он лишится ее внимания, ее… дружбы, повергала его в настоящую панику.

– Гм… – Марси помолчала. – Я подумаю об этом и сама наведу справки.

– Несколько ближайших вечеров буду занят, – сказал Сэм. – Но я бы хотел тебе позвонить, когда освобожусь. Если ты, конечно, не против.

– Конечно, позвони. Я расскажу тебе, как у меня продвигаются дела с работой.

Сэм выдохнул с видимым облегчением. Их отношения не развивались так, как бы ему хотелось, но они и не были разрушены. Все оставалось на своих местах.

Глава 9

– Вам посильнее зажарить? Так пойдет?

Помощник шерифа внимательным взглядом окинул булочки, поджаривавшиеся на решетке, а потом посмотрел на Сэма.

– Да, это то, что надо. Я именно такие люблю.

Сэм протянул большую плоскую тарелку, на которой уже лежали картофельный салат, тушеная фасоль и кекс с кунжутом.

Рон положил на тарелку Сэма еще и поджаренный хлеб.

– Рад, что вы с дочерью смогли выбраться к нам сегодня.

Сэм огляделся. Месяц назад его и Ферн уже приглашали на подобную вечеринку на открытом воздухе. Но тогда они были заняты переездом в Эллвуд, и Сэму пришлось ответить отказом на приглашение.

Такие вечеринки на открытом воздухе проводились в Эллвуде ежемесячно при финансовой поддержке местного клуба «Сертома». По традиции начинались они в мае и заканчивались в сентябре. В этот раз очередная вечеринка была устроена у Рона.

Сэм быстрым взглядом окинул толпу. Рон владел восьмью акрами земли на окраине города, поэтому гостям здесь было где разместиться. Мужчины играли в «подковки» и пили пиво около хозяйственных построек, в то время как большая часть женщин собралась во внутреннем дворике. Повсюду носились дети разных возрастов.

На пикнике присутствовало так много людей, что можно было подумать, будто весь город пожаловал в гости к Рону. Сэм принялся более внимательно рассматривать гостей. И с каждой минутой его разочарование становилось сильнее. Он прекрасно сознавал, что является причиной этого разочарования – Сэм не находил здесь одного-единственного нужного ему человека: на пикнике не было рыжеволосой женщины, живущей с ним по соседству. А ведь он пришел сюда только ради того, чтобы встретиться с ней. И все же Сэм не оставлял надежды увидеть ее.

– Похоже, сегодня здесь собрался весь город, – заметил Сэм, помахав рукой Джо Мартинесу, который ждал своей очереди, чтобы бросить подковку. – По-моему, все мои соседи пришли.

Рон на минуту отвлекся от жарившихся на гриле булочек и бросил взгляд в ту сторону, куда смотрел Сэм.

– Раз уж разговор зашел о ваших соседях… – Рон перевел взгляд на Сэма, – Говорят, Марси Роббенс переехала в дом рядом с вами.

– Так и есть, – кивнул Сэм. – Она приехала, чтобы позаботиться о своем брате – тот в следующем году оканчивает школу.

– Я с Марси учился в школе. – Рон протяжно свистнул. – У нее было на что посмотреть. Такие большие сиськи. Классная задница. И будьте уверены, она хорошо знает о своих достоинствах.

Сэм со всей силы стиснул зубы. Ему совсем не хотелось обсуждать с Роном грудь и задницу Марси. Его интересовало только одно – придет Марси на этот пикник или нет.

Сэм почти каждый вечер разговаривал с Марси по телефону. Пару раз они случайно встречались на заднем дворе и тоже поговорили. Марси рассказала ему, что обратилась в питомник по поводу работы. Она сдала документы и прошла собеседование, но пока не получила ответа. Ей сказали, что решения ей следует ждать через две недели. Сэм удивился, что Марси была согласна работать не только в офисе, но и в теплицах.

– Я что-то не вижу ее тут, – проговорил Сэм, решив игнорировать замечание Рона. – Она придет?

– Надеюсь, нет, – Рон с хлопком открыл банку пива.

– Почему? – Сэм хотел выяснить все до конца.

– Но вы же видели ее, – буркнул Рон.

– Да. И что? – медленно проговорил Сэм.

Ему хотелось знать, на что намекает помощник шерифа, но вместе с тем Сэм совсем не был уверен в том, что ответ Рона придется ему по вкусу.

– Женщины не хотели, чтобы она приходила. – Рон фыркнул. – Боятся, что она станет соблазнять их мужей.

Пальцы Сэма сильнее впились в края тарелки.

– Но почему они так думают о ней?

– Ну, потому что она такая… Или, скажем, была такой.

Рон перестал обращать внимание на поджаривающиеся булки и шипение уже начинавшей подгорать колбасы. Похоже, и его взволновала обсуждаемая тема.

– Марси была совершенно неуправляемой. Родители выкинули ее из дома, даже не дав ей закончить школу.

Сэму трудно было представить, чтобы родители могли вести себя подобным образом по отношению к собственному ребенку. Его сердце болезненно сжалось. Что было бы с Ферн, если бы она вот так вдруг оказалась на улице одна? Как Марси.

– Неужели они могли так поступить с ней? Ведь она же была ребенком.

– А тискалась по углам она уже не как ребенок, а как самая настоящая… – Рон подхватил с решетки большой кусок колбасы, шипевший и истекавший жиром.

Сэм нахмурился, его настроение становилось все более мрачным.

– О чем вы говорите?

– Да о том, из-за чего, собственно говоря, все и произошло. Родители оставили ее сидеть с братом, он тогда был совсем маленьким. А когда вернулись, то застукали свою дочурку за очень интересным занятием с ее очередным приятелем. При этом бедняга Кэм издавал в своей комнате душераздирающие вопли. – Рон наклонил голову и усмехнулся: – Думаю, мальчишку просто избили.

Сэм постарался скрыть от Рона, насколько он был шокирован его откровениями. Что-то этот нарисованный портрет не слишком походил на Марси, которую он знал.

– Отчим тогда как следует наподдал ей, – продолжал Рон. – Он выкинул эту похотливую маленькую задницу из своего дома без лишних слов. Вот так, взял и вышвырнул.

С бесстрастным выражением лица Сэм поднес ко рту поджаренную булку и откусил от нее кусок. Но горло вдруг стало таким сухим, что он чуть не подавился этим куском.

– И что она стала делать? – с трудом проговорил Сэм.

Рон равнодушно пожал могучими плечами:

– Поселилась у каких-то своих друзей до окончания школы. А потом убралась в Чикаго. С тех пор мы ее здесь не видели. Недавно она вернулась…

Если то, что сказал Рон, было правдой, было из-за чего расстраиваться. Это более чем огорчительно, подумал про себя Сэм. Но в то же время счел необходимым защитить Марси.

– Она вернулась, чтобы позаботиться о брате.

Рон загоготал:

– И вы верите всей этой чепухе? Сначала она чуть не угрохала своего братца, а теперь, видите ли, решила о нем позаботиться.

– Ферн говорит, что они хорошо ладят.

Не успел Сэм договорить эту фразу, как тут же пожалел о сказанном. Меньше всего ему хотелось распространять сплетни. Ведь стоило ему хорошо отозваться о Марси, его слова тут же извратят и припишут им какой-нибудь другой смысл.

Рон опустил банку с пивом, его взгляд мгновенно сделался внимательным и оценивающим.

– Ваша девочка все еще встречается с этим никчемным крысиным отродьем?

Невероятным усилием воли Сэм заставил себя откусить еще один кусок от булки, прожевать его и только потом равнодушно сказать:

– Этот мальчишка живет в соседнем доме, Рон. Ферн было бы очень затруднительно не видеться с ним.

– Говорят, они встречаются. – Глаза Рона засветились неподдельным интересом. – Сын Полы Диз, Тед, сказал, что на прошлой неделе видел их вместе на озере.

Раздражение Сэма нарастало. Он считал, что прогулка у озера с соседом не являлась чем-то криминальным. Это не стоило даже упоминания. Но теперь они с Ферн жили в Эллвуде, и об этом надо было помнить.

– Я не знаю никакой Полы, – сказал Сэм, пытаясь увести разговор от Ферн.

– Пола работает в администрации города. И занимает там довольно высокое положение. – Рон допил уже вторую банку пива и съел два гамбургера. – Она помощник Джона Бузалиса.

Бузалис был мэром Эллвуда и тем самым человеком, который нанял Сэма на работу. Но Сэм никогда не встречался с Полой. При приеме на работу мэр беседовал с ним лично, без своего помощника.

– Вон она идет, – показал Рон деревянной лопаткой. – Это и есть Пола.

Сэм увидел женщину, пробиравшуюся сквозь толпу. Пола Диз была блондинкой лет тридцати пяти, одетой в полосатую юбку и голубую кофточку. Довольно симпатичная, что называется, «стопроцентная американка».

Она направлялась прямо к Рону. Подойдя к нему, Пола улыбнулась, мило, дружески, и шутливо ткнула его в бок.

– В следующий раз, если захочешь поговорить со мной, просто подойди. И размахивать лопаткой совсем не обязательно, – проговорила она вежливо, но твердо. – Ты подзывал меня так, словно звал одну из своих собак.

Неожиданно большое круглое лицо Рона залилось ярким румянцем, чего Сэм уж никак не ожидал.

– Ну, хватит тебе, Пола. Не сердись. Я просто хотел познакомить тебя с Сэмом.

Пола ждала какого-то продолжения со стороны Рона, но тот, видимо, решил, что уже представил ее Сэму, и поэтому снова переключил свое внимание на жарившийся хлеб с колбасой.

Поле Диз не оставалось ничего другого, как подойти к Сэму и протянуть ему руку:

– Меня зовут Пола Диз, я соседка Рона.

– Сэм Маккелви.

Ее ладонь была мягкой, прохладной и приятной на ощупь, но когда она соприкоснулась с его рукой, Сэм не почувствовал ровным счетом ничего, ни малейшего волнения. Это было даже как-то странно. Ведь стоило ему только увидеть Марси, как по его телу начинали пробегать электрические разряды.

– Очень приятно с вами познакомиться, – сказал Сэм. – Странно, что мы не встретились на моем собеседовании.

– Я со своим сыном Тедом ездила в студенческий кампус, – объяснила Пола.

Они поговорили несколько минут, и Сэм выяснил, что Пола была вдовой и матерью двух сыновей-подростков.

– Тед – старший, – сказала она. – А Джек только перешел в пятый класс.

– Им нравится жить в Эллвуде? – поинтересовался Сэм.

Пола уже успела сообщить Сэму, что она переехала в Эллвуд вместе с мужем и сыновьями четыре года назад. И вскоре после этого ее муж умер.

– Да, нравится. – В глазах Полы светилась гордость. – Тед сразу же записался и в футбольную, и в баскетбольную команды. И еще он включился в деятельность студенческого правления. Джек пока пытается найти свою нишу. Но, кажется, его больше всего привлекают компьютерные игры. Что ж, время покажет, что из него получится.

– Моя дочь Ферн этой осенью пойдет в школу здесь, в Эллвуде, – сказал Сэм. – Она девочка общительная, так что, думаю, ей не будет слишком сложно познакомиться с детьми и наладить с ними хорошие отношения. Правда, пока она немного скучает в одиночестве…

– Значит, она окончит школу в Эллвуде?

Сэм кивнул. Без сомнения, все это уже было известно Поле. Как-никак они жили теперь в Эллвуде.

– Жаль, что вы переехали так поздно. Если хотите, я попрошу Теда познакомить вашу дочь с ребятами, – предложила Пола. – У него много друзей и среди девочек, и среди мальчиков. Думаю, вы понимаете, как важно примкнуть к нужной группе.

– Большое спасибо, вы очень любезны, – сказал Сэм, – но я не хочу, чтобы у Ферн создалось впечатление, будто я что-то затеваю за ее спиной. Я уважаю ее самостоятельность.

– Я согласна с вами. – Пола положила ладонь на руку Сэма. И снова он ничего не почувствовал. – Моим мальчикам тоже может не понравиться такая идея. А что, если вам с дочерью прийти к нам на обед? Скажем, на следующей неделе в четверг? Тед и Ферн познакомятся. А дальше будет видно.

Сэм на секунду задумался. У него возникло ощущение, что, приняв предложение Полы, он совершит предательство по отношению к Марси. Впрочем, так думать было глупо. Ведь речь шла о детях.

– Думаю, это будет правильно. С удовольствием принимаю ваше предложение.

– Шесть часов подойдет? – спросила Пола.

– В самый раз. – Сэм посмотрел на часы. – Надеюсь, вы простите меня, сейчас мне пора уходить.

– Почему так рано? – спросил Рон, чем подтвердил подозрения Сэма.

Со стороны могло показаться, что помощник шерифа был по-прежнему поглощен поджариванием хлеба и колбасы, на самом же деле он внимательно ловил каждое слово его разговора с Полой.

– Вы почти не притронулись к ужину, – заметила Пола, бросив взгляд на полную тарелку Сэма. – Да, собственно говоря, пикник еще и не успел начаться.

Сэм поискал глазами Ферн. Она сидела на бревне рядом с девочкой ее возраста, и они о чем-то оживленно разговаривали. Ферн смеялась. Ей определенно нравилось здесь. Мог ли он вот так взять и утащить ее отсюда? Он не должен думать только о себе.

– Идемте со мной. Здесь много интересных людей, я познакомлю вас с ними. – Улыбнувшись, Пола взяла Сэма под руку. – Вы, кажется, не слишком общительный человек. Ничего, это поправимо. Идемте, идемте, вам понравится.

Она устремила на него свои голубые глаза, в которых плясали озорные огоньки. Поколебавшись лишь пару мгновений, Сэм позволил ей увести себя. Пола, разумеется, права, ему совершенно необходимо познакомиться с местной публикой. И лучшей возможности для этого не представится. Праздничная благодушная атмосфера будет способствовать легкому налаживанию контактов.

Проблемой было лишь то, что Сэм постоянно думал о Марси. В последние дни он все никак не мог с ней встретиться, и это не просто раздражало его, это начинало пробуждать в нем ярость. У Сэма даже была мысль пригласить Марси на этот пикник. Но ему не хотелось делать их тайну достоянием Эллвуда. Он считал это преждевременным.

– Интересно, кто это к нам пожаловал? – В голосе Полы вдруг появилась озабоченность.

Сэм постарался избавиться от своих навязчивых мыслей и повернул голову в ту сторону, куда смотрела Пола. Его сердце подскочило к горлу и на мгновение перестало биться – на дорожке, ведущей к дому, стояла необыкновенно красивая рыжеволосая женщина.

Одета она была очень просто. В шорты ярко-желтого цвета и белую кофточку. Но почему-то все на ней так замечательно выглядело, что сразу же выделяло ее из толпы. Распущенные волосы Марси раскинулись по плечам и по цвету походили на начищенную до блеска медь. Сэм вспомнил, какими мягкими и шелковистыми были эти волосы на ощупь, как струились они между пальцами, и его тело сразу же напряглось. Эта женщина влекла его к себе как магнит, и дело было не только в ее внешности.

В том, как она ходила, как прямо держала спину, как наклоняла голову, было что-то необъяснимо тревожащее, волнующее до глубины души. И еще взгляд этих умных задумчивых глаз… Все это в сочетании с красивым сексуальным телом производило просто убийственное впечатление.

Сэм сразу же понял, что Марси увидела его. Ее губы слегка дрогнули, и лицо озарилось улыбкой. Он тоже не мог не улыбнуться – ну все, теперь пикник мог начинаться.

Глава 10

– Я так и не понял, зачем нам надо было приходить. – Кэм оглядел внутренний дворик, находившийся за домом Рона, – вокруг бушевало целое море народа. Он сощурился, и от его глаз побежали лучики морщинок.

– Мы здесь немного развлечемся, – сказала Марси, не зная, кого она больше хотела подбодрить, Кэма или себя.

Увидев Рона, она помахала ему рукой. Он был настолько удивлен, что не смог скрыть этого. Его лицо вытянулось, а брови сошлись у переносицы.

Марси вздохнула. Она-то надеялась, что повзрослевший Рон давно забыл то, что случилось много лет назад. Но похоже, мистер Я-никогда-не-прощу-неуважения-к-своей-персоне по-прежнему злился на нее, последнее место в рейтинге все еще не давало ему покоя. Обычно люди быстро забывают о такой ерунде. Но только не в Эллвуде.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – проговорил Кэм, и его голос прозвучал на удивление неуверенно. – Мне кажется, что мое появление здесь может испортить вечеринку.

– На нас все так смотрят, потому что нас никто не знает, – попыталась найти объяснение Марси. – Во всяком случае, меня не знают.

Когда Айрис пригласила их с Кэмом на ежемесячное барбекю, Марси сначала хотела ответить отказом. Провести весь субботний вечер в обществе жителей Эллвуда, поджаривая колбасу? Нет уж, большое спасибо. Но когда она открыла рот, чтобы сказать «нет», ее взгляд упал на зеленый резиновый браслет на руке.

Марси не была довольна той жизнью, которую вела раньше. И разве она что-то потеряет, если попробует поступить по-другому?

– Посмотри, сколько здесь еды – тебе будет чем заняться, – Марси попыталась подбодрить брата шуткой и сделала вид, что она преисполнена энтузиазма. – Будет весело, поверь мне. Айрис сказала, что придут и твои ровесники.

– Да уж, – насмешливо фыркнул Кэмден. – Здесь и в самом деле найдется чем заняться.

Марси искоса посмотрела на брата и поняла, что и Кэм решил немного пошутить.

– Поверь мне, – подмигнула ему Марси. – Ты не пожалеешь, что пришел.

Кэмден наклонил голову и слегка приподнял бровь.

– Неужели ты думаешь, что если ты повторишь это три раза, то твои слова станут реальностью?

Марси засмеялась. Что ж, она и в самом деле несколько раз повторила одно и то же, но она просто пыталась вселить в себя уверенность и искать во всем положительные стороны.

– Да, так я и думаю. Если ждешь хорошего, то именно так и происходит. – Она слегка толкнула брата в бок: – Ну, иди, развлекайся, малыш.

Марси быстро окинула взглядом толпу. Некоторые люди смотрели на нее с неодобрением и перешептывались. Но были и такие, кто улыбался ей или даже махал рукой. Марси не покидали страх и волнение, ее взгляд продолжал блуждать по незнакомым лицам. Она стояла одна посередине большого зеленого поля и не могла заставить себя сделать ни шага.

Со стороны могло показаться, что она смотрит на колышущееся море людей и видит перед собой только какую-то разноцветную массу. Однако на самом деле Марси замечала все, ни малейшая деталь не ускользала от ее взгляда. Она видела мужчин, играющих у хозяйственных построек в «подковки», детей, увлеченно размахивающих бадминтонными ракетками. И еще она увидела Сэма, стоящего на противоположной стороне лужайки. Его держала под руку высокая блондинка.

В желудке у Марси сразу же образовался тяжелый ледяной комок, и она перестала улыбаться. Марси знала, что Сэм сегодня свободен от службы. И если учесть, что у Рона намечался городской пикник, то, сопоставив два обстоятельства, нетрудно было сделать вывод – Сэм обязательно появится на этом празднике. Но Марси не ожидала, что он окажется здесь не один.

Марси старалась не смотреть в сторону Сэма и блондинки. Конечно, ей это было неприятно. Ведь она с самого утра ждала приглашения Сэма на пикник. Марси не была уверена, что он пригласит ее, но очень надеялась на это. И хотя сейчас она пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло, что это вообще не имеет для нее никакого значения, ее сердце болезненно сжималось.

– Знаешь, я пойду прогуляюсь и посмотрю, кто тут собрался, – проговорил Кэм подозрительно равнодушным голосом. Проследив за ним взглядом, Марси увидела сидящую на большом бревне Ферн. Рядом с ней сидела еще одна девочка с темно-каштановыми волосами, и они о чем-то разговаривали.

«Только делай все спокойно, без эмоций», – мысленно проговорила Марси, глядя на Кэма. Потом она снова окинула взглядом гостей, и в поле ее зрения оказался помощник шерифа. Марси не сразу отвела от него глаза, и помощник шерифа успел перехватить ее взгляд. И тут с Марси что-то произошло.

Все сразу куда-то исчезло. Где-то далеко-далеко слышалось постукивание волана о ракетки, словно сквозь слой ваты долетал смех женщин, собравшихся в патио, звякали подковы о металлический штырь. Но для Марси существовал сейчас только этот взгляд – холодный, пронизывающий и ненавидящий, пробиравший ее до самых костей.

Марси почувствовала, что дрожит. У нее возникло ощущение, будто она стоит тут совершенно голая под перекрестным обстрелом десятков взглядов. Это было более чем неприятное чувство. И оно даже усилилось, когда Марси увидела, что Сэм и блондинка направляются прямо к ней.

«Только сохраняй спокойствие», – приказала себе Марси. Она приподняла подбородок и широко улыбнулась, и теперь эта улыбка предназначалась не только для Сэма, но еще и для шедшей с ним рядом женщины. Марси могла гордиться собой – если кто-то сейчас и наблюдал за ними, то он не усмотрел бы даже и намека на существование интимных отношений между ней и Сэмом. Никто бы не заподозрил и того, что она расстроилась, встретив Сэма с другой женщиной.

Непринужденно улыбаясь, Сэм остановился в двух шагах от Марси.

– Какой приятный сюрприз.

Марси не знала, что сейчас скажет или сделает Сэм, но в его голосе определенно ощущалась теплота, а глаза светились искренней радостью. Одет он был соответственно случаю, в голубую ковбойскую рубашку и в слегка вытертые синие джинсы, которые выгодно подчеркивали стройность его ног.

Марси подавила вздох. Ее пальцы слегка коснулись зеленого браслета. И все-таки она вздохнула, а потом дружески улыбнулась Сэму и его спутнице, стоящей рядом с ним.

Одетая более официально, чем того требовали обстоятельства, женщина напомнила Марси жену Степфорда. Ее светлые волосы лежали в прическе волосок к волоску, не выбилось ни единой прядки. Коралловая губная помада была наложена чрезвычайно аккуратно, она не расплылась, не смазалась, словно ею воспользовались лишь минуту назад. На льняной юбке этой женщины не замялось ни одной складки.

Марси ожидала, что Сэм представит ее своей подруге. Но он продолжал лишь стоять и смотреть на нее. Марси поняла, что ей придется брать инициативу в свои руки. Улыбаясь, она протянула блондинке руку.

– Меня зовут Марси Роббенс, – сказала она. – Не думаю, что мы с вами встречались раньше.

– Я тоже так не думаю, – проговорила женщина, и ее рука на мгновение притронулась к ладони Марси. Затем на ее лице появилась открытая и дружеская улыбка. – Пола Диз.

– Пола – соседка Рона, – внезапно добавил Сэм, словно вдруг вспомнив, что все тонкости этикета должны быть соблюдены. – А Марси моя соседка. Она переехала в Эллвуд на прошлой неделе.

Пола бросила на Сэма чуть насмешливый взгляд:

– Надеюсь, вы встретили вашу соседку по всем правилам гостеприимства?

– Я сделал все, что было в моих силах.

Карие глаза Сэма встретились с глазами Марси, уголки его губ слегка приподнялись. Марси почувствовала, что ее ноги сделались ватными.

Едва уловимый запах его лосьона после бритья мгновенно оживил в памяти Марси ту ночь, которую они провели вместе в гостиничном номере.

– И как вам нравится наш маленький уголок земного шара? – Пола снова улыбнулась, и Марси увидела неподдельный интерес в ее голубых глазах.

– Дело в том, что я жила здесь раньше. А возвращаться всегда интересно, – дипломатично объяснила Марси и, указав рукой на столик, стоявший поблизости, добавила: – Может быть, присядем? Эти босоножки на каблуках просто какое-то мучение.

Сэм тут же покосился на ее ноги. Слава Богу, подумала Марси, что она только сегодня утром сделала педикюр. Его взгляд остановился на ее изящных щиколотках, поднялся к покрытым легким загаром икрам и коленям и наконец уперся в молнию на шортах. Когда Сэм поднял голову и взглянул Марси в лицо, она увидела в его глазах желание.

Марси быстро отвернулась, стараясь не замечать участившегося биения своего сердца. Раньше, оказавшись на вечеринке, она всегда старалась подцепить какого-нибудь мужчину. Но только не сегодня.

Пола снова взяла Сэма под руку:

– Конечно, давайте присядем.

Жест Полы показался Марси несколько бесцеремонным, и ее это покоробило, но она лишь тихо скрипнула зубами и предпочла промолчать.

– Что ж, садимся. – Сэм поставил свою тарелку на стол, посмотрел на Полу, а потом на Марси. – Какое блюдо дамы хотели бы отведать? И что выпить?

– Мне пиво, – сказала Марси.

– А мне, пожалуйста, чай со льдом, – улыбнувшись, попросила Пола.

– Никуда не уходите.

Взгляд Сэма задержался на Марси на какую-то лишнюю долю секунды, и ее сердце приятно екнуло, хотя она продолжала убеждать себя, что для нее все это не имеет никакого значения.

– Вы давно живете в Эллвуде, Пола? – вежливо поинтересовалась Марси.

– Мы с мужем переехали сюда четыре года назад, – с готовностью ответила Пола. Казалось, ей было приятно, что Марси проявила интерес к этому вопросу. – Мой муж из Эллвуда. Он здесь родился. И ему всегда хотелось вернуться. Он считал, что для детей это лучшее место на земле.

Марси почувствовала, как все ее мышцы расслабились. Конечно, она не собиралась лезть в дела Сэма, но тот факт, что у этой женщины имелся муж, порадовал ее. Тем более что он был из Эллвуда.

– А как зовут вашего мужа?

– Джейк Диз, – сказала Пола. – Но здесь его обычно звали Джей-Джей. Он погиб в автомобильной аварии через год после того, как мы приехали сюда.

Значит, она не была замужем. Она была достопочтенной вдовой. Марси постаралась скрыть разочарование и сконцентрировала свое внимание на имени Джей-Джей Диз.

Перед мысленным взором Марси возник симпатичный светловолосый мальчик со слегка выдвинутой вперед верхней челюстью, которая совсем его не портила. Когда он улыбался, становились видны его десны и крупные белые зубы, похожие на зерна кукурузы.

– Сочувствую вам, – пробормотала Марси, продолжая думать о светловолосом мальчике, который, как ей сейчас припомнилось, всегда пребывал в приподнятом настроении. – Я помню Джей-Джея. Он был хорошим мальчиком.

– Спасибо вам, – просто сказала Пола. – Он был всем в моей жизни.

Глаза Полы неожиданно наполнились слезами, и Марси почувствовала, что еще немного, и она тоже расплачется. Несомненно, Пола любила своего мужа. И любила сильно. Марси попыталась представить себе, каково это – вот так любить мужчину. Ее взгляд скользнул по мужчинам, ожидавшим пива. Среди них был и Сэм. И каково это, когда кто-то вот так же сильно любит тебя в ответ?

– Вы сказали, что вы тоже из Эллвуда, – проговорила Пола, спуская Марси на землю и возвращая к их разговору. – Значит, вы хорошо знали моего мужа?

– Знала, конечно, но не могу сказать, что хорошо, – ответила Марси. – Он был старше. Обычно я встречала его в одном магазине, куда частенько захаживала. Он там подрабатывал после школы. Я только помню, что он всегда был в хорошем настроении и охотно всем помогал. И так добродушно улыбался.

Пола старательно вернула выбившуюся прядку на то место в прическе, где этой прядке положено было находиться. И сделала она это очень элегантно и грациозно, что вполне соответствовало ее внешнему облику.

– Да, таким и был мой Джейк.

Женщины улыбнулись друг другу, и Марси вдруг поняла, что она наслаждается этим вечером и компанией своей новой знакомой.

– А что вас снова привело в Эллвуд? – с интересом спросила Пола.

– Моя мать уехала из города со своим новым мужем, – объяснила Марси. – И я вернулась, чтобы немного пожить с моим младшим братом, который через год оканчивает школу в Эллвуде.

– Как хорошо, что вы сможете ему помочь, – одобрила Пола. – И ваш муж приехал с вами?

– Я не замужем. – Марси улыбнулась уголками губ. – И мне кажется, я никогда уже не встречу нужного мне мужчину.

Марси с трудом подавила в себе желание снова бросить взгляд в сторону Сэма.

– Когда я встретила Джейка, у меня не было задачи найти себе мужа. Ни о чем таком я даже не думала. Но, увидев Джейка, я сразу поняла, что это именно тот человек, тот мужчина, который мне нужен. В нем было что-то особенное.

Марси сразу вспомнила, что на свадьбе Сэм заметил плачущего малыша и подошел к нему. Большинство мужчин не удостоили бы беднягу ни единым взглядом. Может быть, именно в тот момент Сэм и привлек ее?

– Стоит разговориться двум женщинам, и, можно не сомневаться, речь обязательно пойдет о мужчинах, – со смехом проговорила Айрис, усаживаясь рядом с Марси на скамью. – Давайте лучше сменим тему. Поговорим о чем-нибудь более интересном.

Марси усмехнулась и повернулась к Айрис:

– А мне вот интересно, куда это ты исчезла. Пригласила меня на пикник, а сама даже не зашла за мной…

– Ты же знаешь, я бы никогда так не поступила. – Голубые глаза Айрис озорно сверкнули. – Но ко мне в кафе зашел Дензел Вашингтон и буквально утащил меня с собой.

Марси рассмеялась:

– Что ж, если тебе понадобится помощник, чтобы упаковать чемодан, позови меня.

– И меня тоже, – добавила Пола.

– Айрис, – спросила Марси, – ты знакома с Полой Диз?

– Разумеется, – ответила Айрис. – Мы вместе ходили в кружок по вязанию в прошлом году.

Пола тяжело вздохнула:

– Наверное, мне следует возобновить занятия. Меня они очень успокаивали.

– Я бы тоже не отказалась продолжить, – сказала Айрис. – А знаете, у меня есть идея. Что, если нам начать ходить туда втроем? У нас появилась бы отличная возможность общаться. Ведь сами знаете, как для этого трудно выкроить время.

– Я обеими руками за, – тут же согласилась Пола. – Правда, до четырех я работаю, так что ходить на занятия я смогу только по вечерам.

Айрис и Пола одновременно посмотрели на Марси. Что ей оставалось делать, как не присоединиться к компании?

– Что ж, я готова начать заниматься.

– Вот и отлично. Значит, договорились. – Айрис поднялась со скамьи. – Мне очень не хочется уходить, но я состою в госпитальном комитете, и сегодня меня попросили немного им помочь. Я должна закупить для них воду и загрузить ее в холодильник.

После ухода Айрис Пола и Марси возобновили свой разговор с того самого места, на котором они остановились. Марси было легко поддерживать оживленный и интересный разговор с этой женщиной. Вскоре вернулся Сэм, в одной руке он нес банку пива, в другой бокал чая со льдом.

– А вам известно, что ваша потрясающая соседка работает бухгалтером? – спросила Сэма Пола, когда тот поставил напитки на стол.

– Нет, я не знал этого, – кашлянув, сказал Сэм и присел рядом с Полой.

Марси взяла банку пива, ее пальцы ощутили приятную прохладу. Конечно, это не ее дело, и все-таки ей очень хотелось знать, что же происходило между Сэмом и блондинкой, в каких отношениях они состояли. Сэм сидел рядом с Полой, но они не прикасались друг к другу, хотя несколько минут назад она держала его под руку и заглядывала ему в лицо. А сейчас, если посмотреть со стороны, вряд ли их можно было принять за пару. Марси казалось это несколько странным.

– Думаю, вы правильно меня поняли, Марси. – Пола слегка нахмурилась. – Дело в том, что внешне вы совершенно не похожи на бухгалтера. Вас можно принять за кого угодно, но только не за человека, скрупулезно подсчитывающего колонки цифр.

– Что ж, мне ничего не остается, как проглотить это. – Марси улыбнулась. Она уже давно привыкла к тому, что люди удивлялись роду ее занятий. И Марси произнесла ту фразу, которая, по обыкновению, шла дальше в подобном разговоре: – И как же, по-вашему, должен выглядеть бухгалтер?

На лице Полы появилось задумчивое выражение, она поднесла свой пальчик, безупречно покрытый розовым лаком, к коралловым губам.

– Я представляю себе это так: темный костюм, гладкая прическа, строгое выражение лица. Пожалуй, еще можно добавить очки и нарукавники.

– Верно. – Ямочка на подбородке Сэма покраснела, и он едва заметно подмигнул Марси. – Пола попала в самую точку.

Не думая, что она делает, Марси вдруг высунула язык.

Все трое рассмеялись.

– И все же, как вам пришло в голову выбрать именно эту профессию? – В глазах Полы светился неподдельный интерес.

– Просто мне всегда нравилась математика. – Марси улыбнулась. – В математике есть порядок, всему отведено свое место, все связано в структуру. Можно из отдельных элементов, следуя логике, сложить устойчивое целое, а целое разобрать на составляющие. Здесь все понятно, рационально и целесообразно, а поэтому спокойно и предсказуемо.

Марси вдруг подумала о том, что математика – это нечто противоположное тому хаосу, который царил в ее доме в то время, когда она там жила. Отсутствие какой-либо основы пугало Марси, и поэтому она кидалась из стороны в сторону. Но что бы она ни делала, все оказывалось неправильным.

– Мне нравится, что математика делает мир логичным и объяснимым. Вот и все, здесь нет никакого секрета.

Ради шутки Марси произнесла последнюю фразу своим низким грудным голосом, который она использовала для соблазнения мужчин. И глаза Сэма тут же засветились желанием.

От Полы, похоже, все эти нюансы ускользнули. Но слова Марси ее явно обрадовали. Казалось, она нащупала что-то такое, что было общим у них обеих.

– А я обожаю готовить, – сказала Пола. – Мне очень нравится печь.

От удивления Марси чуть не выронила банку пива. Она кашлянула, чтобы скрыть свое замешательство.

– У каждого человека должно быть нечто такое, что он обожает.

– Моей жене тоже нравилось печь, – задумчиво обронил Сэм. – Печенье, пирожки, торты. Лора обожала делать все это.

Пола тут же переключила внимание на Сэма:

– А что из выпечки вам нравится больше всего?

Марси опустила голову и принялась внимательно рассматривать банку с пивом. Она сделала только два глотка и, разумеется, не была пьяна. Но в таком случае, что она делала на этом пикнике? Неужели она собирается провести весь субботний вечер, разговаривая о пирогах?

Не колеблясь ни секунды, Сэм сказал:

– Яблочная шарлотка.

– Я приготовлю ее специально для вас к обеду в четверг, – торжественно объявила Пола.

Марси похолодела. Ее взгляд остановился на Сэме, потом переместился на Полу, затем снова вернулся к Сэму. Оказывается, они уже договорились о следующей встрече?

– Я не знала, что вы встречаетесь.

– Мы не встречаемся, – проговорил Сэм, и на его лице появилось искреннее удивление. – Пола пригласила нас с Ферн в четверг на обед. Это что-то вроде добро-пожаловать-в-город.

– Понимаете, Сэм хочет найти для своей дочери хороших приятелей, с которыми она могла бы проводить время. Ведь до начала учебного года еще целых три месяца, – с воодушевлением сказала Пола. – Мой сын Тед принимает участие во многих школьных делах, и я думаю, он сможет выбрать подходящих знакомых для Ферн.

Марси показалось, что в ее сердце вонзилось холодное лезвие ножа. Она, конечно, понимала, что каждый человек ищет для себя «где лучше». Но ведь сейчас речь шла о ее брате. Его сочли нехорошим, неподходящим, не годящимся Ферн в товарищи.

А Кэм так радовался предстоящей встрече с Ферн, так волновался. Он так старательно наглаживал свою самую модную и красивую футболку, чтобы явиться перед Ферн во всеоружии. Стоило лишь Кэму услышать имя Ферн, как его лицо тут же начинало светиться. Ее брат был таким замечательным, таким преданным и трогательным. У Марси защемило сердце.

– Дело тут, конечно, не в том, что Ферн не с кем встречаться, – поколебавшись, добавил Сэм.

Марси быстро встала со скамьи, изо всех сил стараясь не выдать переполнявших ее чувств.

– Надеюсь, вы извините меня… Мне нужно тут еще кое с кем встретиться. – Она махнула рукой в сторону группы женщин. – Мне необходимо поговорить.

– Было очень приятно познакомиться с вами, – сказала Пола. – Когда будет известно расписание кружка по вязанию, я обязательно позвоню вам. А если у вас найдется время позавтракать со мной, дайте мне, пожалуйста, знать.

– А если понадобится что-то от меня, – мило улыбнувшись, добавил Сэм, – всем известно, где меня найти.

Марси сделала вид, будто не слышала последней фразы. Если он надеется, что она по-прежнему будет поддерживать хорошие отношения с ним, с человеком, который так легко может играть с чужими чувствами, то он жестоко ошибается. Сейчас он только что расписался в том, что совершенно не понимает ее.

Глава 11

Сэм смотрел вслед Марси. Она шла через двор, подняв голову и распрямив плечи. Она маршировала, словно солдат. Несомненно, она была огорчена тем, что он подыскивал для Ферн новых друзей. Может, и не стоило говорить этого при ней. Но ведь он принял ее сторону, она должна была понять это…

– Марси очень симпатичная, правда? – Замечание Полы напомнило Сэму, что за столом он сидел не один. – Хотя мне никогда не нравились рыжие волосы.

– Да, Марси красивая, – согласился Сэм.

В его понимании слово «симпатичная» было слишком слабым для Марси. И почему это Поле не нравятся рыжие волосы? И зачем она сообщила ему, что ей не нравятся рыжие волосы?

– Думаю, из нее получится хорошая приятельница.

Сэм не понял, о чем говорила Пола. Ему показалось, что он просто ослышался.

– Что?

– Приятельница. Она может стать хорошей подругой для меня, – повторила Пола. – Марси, Айрис и я собираемся вместе ходить в кружок по вязанию. Ну разве это не мило?

– Мило, – вяло согласился Сэм. То, что Марси легко заводила друзей, его удивило и почему-то было ему не слишком приятно. – Вы должны…

– Вы должны сейчас пройти к сараям и присоединиться к нам. Метнуть пару раз подковки. Общество желает, чтобы вы тоже поучаствовали в этом деле.

Сэм обернулся на громоподобный голос Рона, и в это мгновение огромная ладонь Рона легла ему на спину.

– Сейчас у нас состоится турнир для пар. И я записал вас обоих.

Турнир для пар? Для каких таких пар? О чем это Рон говорит? У него нет никакой пары! Но Пола уже вскочила на ноги.

– Мы с папой частенько бросали подковки, когда я была еще совсем маленькой. – Ее глаза горели, к щекам прилила кровь. – О, это так здорово. Очень здорово.

Пола взглянула на Сэма, и ее улыбка тут же погасла.

– Но разумеется, вам совсем не обязательно… Кто-нибудь другой может составить мне пару.

– Да о чем ты говоришь? – Рон вспыхнул. – Всем нравится игра в «подковки».

Сэм посмотрел на свою тарелку, к которой он так и не притронулся. Затем поднял глаза – вдалеке мелькнула женщина с рыжими волосами. Пикник не задался с самого начала. Все пошло совсем не так, как он планировал. Но это же не повод портить вечер Поле? Сэм поднялся из-за стола:

– Я попробую, хотя не уверен, что у меня получится.

Пола благодарно улыбнулась, схватила Сэма за руку, радостно защебетала, и они направились к площадке для игры в «подковки». Ну что ж, участие в этой игре с его стороны – лишь дружеский жест. И это видно невооруженным глазом. Они никакая не пара, а лишь знакомые, которые собираются вместе немного поразвлечься, убеждал себя Сэм.

Марси порадовалась, что успела убежать на приличное расстояние от стола, когда Рон во всеуслышание объявил Сэма и Полу парой. На мгновение обернувшись, Марси увидела, что Рон махнул головой в сторону площадки для игры, на которой толпилась большая группа мужчин и женщин, готовящихся к новому состязанию. Марси усмехнулась – жители Эллвуда уже выбрали подходящую подругу для своего нового шерифа. И этот заговор изначально был обречен на успех.

Потом Марси увидела Сэма, державшего Полу за руку. Марси показалось, будто кто-то из этих метателей подковок воткнул эту самую подковку прямо ей в сердце. Она с силой вонзила ногти в ладони, подняла подбородок и ускорила шаг. Женщины, к которым она приближалась, смотрели на нее, и она не должна была обнаружить перед ними своих чувств.

Этот праздник был праздником не только для Сэма, но и для нее. И она будет радоваться и веселиться, если даже это убьет ее.

В течение следующего часа Марси съела два хот-дога, огромную тарелку картофельного салата, которого хватило бы на нескольких человек, и выпила не меньше литра холодного чая. Она встретила кое-кого из своих бывших одноклассников, пообщалась с ними, потом познакомилась с несколькими женщинами – в общем, развлекалась, как могла, и в результате устроила себе не такой уж и плохой вечер. Правда, она натерла новыми босоножками два волдыря – по волдырю на каждом большом пальце. Радовало лишь то, что это могли рассмотреть только букашки в траве. А Сэм Маккелви продолжал играть с Полой в подковки. Ну что ж, решила, наконец, Марси, пришло время разыскать Кэма и идти домой.

Но не успела она сделать и пары шагов, как ее окликнул знакомый голос.

Марси повернулась и улыбнулась:

– Джефф! Когда ты пришел? Я что-то не видела тебя.

Высокий темноволосый и смуглолицый красавец – вот портрет Джеффа Спенса. Как и Пола, он был одет несколько строже, чем дозволяли обстоятельства. На нем были не джинсы и футболка, а элегантные брюки цвета хаки с идеально отутюженными стрелками и застегнутая на все пуговицы белая рубашка.

– Я пришел только что, – проговорил он, улыбаясь. – И хочешь – верь, хочешь – нет, но меня тут же приставили к делу.

Марси слегка нахмурилась:

– И к какому же делу тебя приставили?

– Это все Рон Денсмор, – засмеялся Джефф. – Одна из пар, играющих в «подковки», выбыла. Им нужно куда-то идти. И мы займем их место.

– Мы?

– Ну да. Ты и я.

– Но я не умею играть в «подковки».

Однако не успела Марся закончить эту фразу, как Джефф решительно взял ее за руку и повел за собой к площадке с игроками.

– Здесь никакого особого умения не требуется. Ты должна просто набрасывать подковки на столбик, – стал объяснять он. – И не беда, если ты будешь промахиваться. Главное здесь – хорошее настроение. Мы просто немного повеселимся.

Марси поняла, что ее участь на ближайший час определилась. Она попыталась отказаться от участия в игре, сославшись на свое неумение. Но как выяснилось, умение при игре в «подковки» ни к чему. Изобретать еще какую-то причину, позволявшую ей сбежать, было уже поздно.

– Ну что ж, – сказала Марси. – Так и быть, я попробую.

В конце концов, собираясь на пикник, она сказала себе, что хочет познакомиться с чем-то новым. Вероятно, этим новым и будет игра в «подковки». Марси тяжело вздохнула.

Джефф дружески обнял Марси за плечи и заглянул ей в лицо:

– Я знал, что ты хороший товарищ.

Его рука все еще была на плече Марси, когда они подошли к площадке. Увидев, против кого они должны были сражаться, Марси рассмеялась про себя. У Господа Бога было отличное чувство юмора.

Заметив, что Джефф обнимает Марси за плечи, Сэм помрачнел. Откровенно говоря, он просто был шокирован. И Марси вдруг захотелось немедленно все ему объяснить. Но ее порыв так и остался порывом. Она плотно сжала губы, и желание улаживать неловкую ситуацию сразу же пропало. С какой стати она должна была что-то объяснять и оправдываться? Ведь и Сэм отправился играть в «подковки», держа Полу за руку. При этом он не испытывал ни неловкости, ни желания что-либо объяснить ей, Марси.

Когда Джефф сообщил Поле, что нашел себе партнера и теперь тоже примет участие в игре, она искренне обрадовалась. Приготовления, наконец, закончились, и все желающие играть разбились по парам. Началась игра. Очень скоро выяснилось, что у Полы и Джеффа шла своя игра, их связывали какие-то отношения, суть которых пока была непонятна Марси.

– Если бы они были в паре, то без труда обошли бы всех, – шепнула Марси Сэму, когда Пола легко и очень ловко накинула свою подковку на столбик поверх подковки Джеффа.

Пола радостно засмеялась и захлопала в ладоши. Джефф положил руку ей на плечо. В последние пятнадцать минуту Пола и Джефф образовали маленькое счастливое сообщество, они подбадривали друг друга, восхищались друг другом, поздравляли друг друга. Сэм и Марси стояли поодаль и наблюдали за своими партнерами.

– Никогда не видел, чтобы люди с таким энтузиазмом играли в «подковки», – сказал Сэм, тряхнув головой.

– А я не видела игрока в юбке, который бы так ловко бросал подковки, – проговорила Марси, с восхищением глядя на Полу.

Но вдруг ее глаза тревожно расширились – блондинка в полосатой юбке вдруг вскрикнула и совершенно неожиданно рухнула на землю.

Марси бросилась к Поле, Сэм побежал за ней.

– Что случилось? Что такое?

– Я не знаю.-Джефф суетился возле Полы, не зная, что предпринять. Его коричневые брови-гусеницы соединились в одну полоску, на лбу залегли морщинки. – Она только что бегала и вот пожалуйста, посмотрите. Она упала…

Сэм, само спокойствие, подошел к Поле, взял ее за руку:

– Что случилось, Пола?

– Видимо, слишком большая нагрузка, без тренировки… – продолжал волноваться Джефф.

Марси посмотрела на Сэма и ощутила в груди острую занозу – Сэм держал Полу за руку и в его глазах были тревога и нежность. Но возможно, она неправильно истолковала его взгляд, ведь Сэм всего-навсего измерял Поле пульс.

– Это все мое колено. – Пола сморщилась от боли. – Прежняя травма. Два месяца назад я повредила мениск.

Марси достала мобильный телефон.

– Вызвать «скорую помощь»?

– Нет! – решительно бросила Пола, но потом улыбнулась, чтобы смягчить резкость своего ответа. – Все будет в порядке. Я знаю, что нужно делать. Сейчас доберусь до дома и приложу к колену лед.

Вокруг них уже собралась толпа и Пола старалась не показать, как ей больно. Марси растерянно переступала с ноги на ногу, не зная, чем помочь Поле.

– Что здесь, черт возьми, происходит? – Сквозь толпу пробрался Рон, остановился перед Полой и бросил на Сэма вопросительный взгляд.

– Все уже в порядке, – сказал Сэм. – Все под контролем.

– Тогда чего все тут собрались? – прорычал Рон, его брови поднялись вверх, а красные щеки дрогнули от возмущения. – Разве никто никогда не видел сидящую на траве женщину?

Толпа постепенно начала расходиться, гости потеряли интерес к только что произошедшему инциденту и стали подыскивать для себя новый объект для развлечения.

– Если вы отвезете меня домой, я буду вам очень признательна. – Взгляд Полы остановился на Сэме, ее глаза умоляли.

– Разумеется, я отвезу вас, – не колеблясь, сказал он.

– Боюсь, до машины вам придется меня нести, – смущенно улыбнувшись, проговорила Пола.

Джефф приблизился к Поле с другой стороны:

– Я могу помочь.

– Спасибо. – Сэм озадаченно посмотрел на добровольного помощника. – Но я вполне справлюсь один, думаю, Пола не такая уж тяжелая.

Марси понравилось, как Сэм повел себя в этой ситуации. Он первым пришел на помощь женщине и поступил именно так, как и следовало. Но когда рука Полы обвилась вокруг шеи Сэма, а ее щека коснулась его плеча, Марси вдруг захотелось, чтобы не Сэм нес эту красивую блондинку, а Джефф.

– Она даже не попрощалась, – тихо проговорил Джефф, сверля взглядом спину Сэма.

– Сэм тоже не сделал этого, – вздохнула Марси, раздумывая о том, как долго теперь Сэм будет отсутствовать. – А ты, случайно, не знаешь, где она живет?

– Вон там. – Джефф махнул рукой в сторону красивого кирпичного коттеджа, стоящего на вершине холма. – Я хотел помочь, – с отчаянием в голосе продолжал повторять он.

Неожиданно Марси поняла, что не только ей было неприятно видеть Полу в объятиях Сэма.

До Марси донесся смех Полы.

– Похоже, шериф полностью контролирует ситуацию.

Лицо Джеффа побледнело, губы плотно сжались.

– Не знаешь, это у них серьезно?

Марси заморгала.

– Ты о ком?

– О Сэме и Поле, – нетерпеливо бросил он. – У меня такое впечатление, что раньше они не встречались, но, кажется, вместе им очень даже комфортно.

Смеху Полы вторил бархатистый низкий смех Сэма, и Марси почувствовала, что ледяной ком в ее желудке начал постепенно тяжелеть.

– Да, они познакомились недавно, – подтвердила Марси. – Но, глядя на них, можно подумать, что они уже давно знают друг друга.

Марси нашла Кэмдена в дальнем конце двора. Он сидел на траве, прижавшись спиной к старому дубу, и, казалось, был поглощен компьютерной игрой на своем телефоне.

– Как тебе барбекю? Понравилось? – спросила Марси, останавливаясь прямо перед Кэмом.

Он поднял на нее свои зеленые глаза, так похожие на ее, а затем отвернулся:

– Меня тошнит от всего этого.

– Похоже, нам пора уходить.

Кэмден положил телефон в карман и поднялся. Марси решительно зашагала по большому зеленому лугу, ее брат двинулся за ней следом. Ожидая Сэма, она минут пятнадцать разговаривала с Джеффом. Однако Сэму не удалось уложиться в то время, которое Марси мысленно отвела ему. Видимо, ухаживание за Полой оказалось более продолжительным процессом, чем они с Джеффом предполагали.

Когда Марси и Кэмден шли по лугу, кое-кто из гостей махал им руками, окликал, звал к себе, но Марси не останавливалась. Она лишь вежливо улыбалась в ответ.

– Я видел Ферн, – сухо проговорил Кэмден, и эти слова отвлекли Марси от собственных не самых веселых мыслей.

Она искоса посмотрела на брата, но его лицо казалось бесстрастным, а взгляд был устремлен прямо перед собой.

– Что у нее новенького?

– Ничего особенного. Она разговаривала с Сарой о Бет Уильямс.

«Значит, она не поговорила с тобой», – сделала вывод Марси.

У Ферн не нашлось времени для Кэмдена, она предпочла ему общество своей новой знакомой из «правильной» семьи. Все было понятно.

– Не слишком приятно, – сказала Марси, когда пауза затянулась.

– Да, хорошего мало… – Кэмден слегка пожал плечами. – Но это жизнь… Ничего не поделаешь.

– И все равно отвратительно.

Марси почувствовала, что Кэмден устремил на нее внимательный взгляд. Но теперь она смотрела прямо перед собой.

– Я видел, ты разговаривала с ее отцом, – сказал Кэмден.

– И с его подружкой, – добавила Марси.

– Это не его подружка, – возразил Кэм. – Это миссис Диз.

– Я знаю, кто это, – Марси старалась говорить ровным и спокойным голосом, чтобы не выдать своих эмоций. – И еще я знаю, что они встречаются. В четверг он собирается идти к ней на обед. Она испечет специально для него яблочную шарлотку.

Вероятно, информацию о яблочной шарлотке можно было бы и опустить. Но Марси догадывалась, почему она с такой неприязнью подчеркнула именно это обстоятельство. Сама она не могла бы испечь даже самый примитивный пирог, не говоря уже о яблочной шарлотке.

– Отлично.

Кэм вдруг остановился и стукнул себя ладонью по ноге. Его лицо стало таким же красным, как и волосы. Марси тоже остановилась, и ее брови вопросительно приподнялись.

– У нас какая-то проблема?

– Ее сын Тед тоже будет учиться в выпускном классе. – Зеленые глаза Кэма метали молнии. – Если отец Ферн будет встречаться с матерью Теда, то все это обязательно кончится тем, что Ферн начнет встречаться с Тедом. Я в этом абсолютно уверен…

Марси не могла бы сказать, что вывод, сделанный Кэмом, напрашивался сам собой. Но она решила не развивать эту опасную тему.

– Если ей нравишься ты, то какая разница, кто будет крутиться вокруг нее. Если она будет…

– Ты понятия не имеешь, что значит жить в этом чертовом городе. – Кэм говорил все громче, а его тон становился все более и более жестким. – В Эллвуде существуют свои законы, здесь правят настоящие болваны. Да и как ты можешь давать мне советы, если сама – так всегда говорил Том – не могла удержать ни одного парня.

Марси показалось, что ей дали пощечину. Конечно, она понимала, что Кэмден был сильно расстроен, и в силу своего возраста ему не всегда удавалось контролировать себя. Но это его замечание было слишком грубым и произвело на Марси очень тяжелое впечатление.

– Что еще тебе обо мне рассказывал Том?

– Ничего. – Кэм махнул рукой. – Забудь. Все дело просто в том, что мы с тобой никому не нужны.

Марси открыла было рот, чтобы сказать что-то умное и оптимистичное, но никакие слова не шли ей на ум. Кэм немного обогнал ее, и теперь Марси, словно робот, шагала позади него. Слова Кэмдена пульсировали в ее голове: «Мы с тобой никому не нужны». Им обоим был вынесен приговор.

Когда они с Кэмденом дошли наконец до машины, Марси дрожала от ярости. Она злилась на Сэма за то, что у него была подруга. Злилась на брата за его грубость и за его неудачу, которую он вымещал на ней. Но больше всего она злилась на себя за то, что не могла никак успокоиться и так сильно из-за всего переживала.

Марси села на место водителя и закрыла дверцу, сильно ею хлопнув. Хотя Кэм стоял рядом с машиной, садиться в нее он, похоже, не собирался. Марси опустила стекло со стороны пассажирского сиденья и коротко бросила:

– А ну живо в машину.

К ее удивлению, Кэм тут же открыл дверцу и плюхнулся на свое место. Дождавшись, когда он пристегнется ремнем безопасности, Марси завела мотор и выехала с парковки на шоссе с такой скоростью, что из-под колес машины веером разлетелась галька.

Атмосфера в машине сделалась такой напряженной, что любая искра могла привести к взрыву. Марси искоса посмотрела на Кэма. Она ожидала, что он снова достанет свой телефон и займется какой-нибудь игрой. Но вместо этого ее брат положил свои большие руки с длинными пальцами на колени и молча, невидящими глазами смотрел прямо перед собой. Несмотря на этот пронзительный взгляд и жидкую растительность на подбородке, Кэмден сейчас больше походил на грустного заброшенного ребенка, чем на сердитого молодого человека, вставшего на тропу войны. Шегги без своего Скуби Ду.

Вспомнив этот мультфильм, Марси улыбнулась. Она не хотела предаваться грустным воспоминаниям и бередить свои раны, но ее память была безжалостна. Одна за другой картинки вставали и пробегали перед мысленным взором Марси, и она снова ощущала ту боль, которая в семнадцать лет постоянно преследовала ее. Тогда ей казалось, что она никому не нужна, ни одному человеку на свете. Впрочем, так оно и было. Но ведь у Кэма ситуация все же другая, у него есть она, Марси…

Когда они выехали на дорогу, ведущую к их дому, Марси решилась нарушить это тягостное молчание.

– Ты не прав и знаешь это, – сказала она.

– Ты о чем? – В голосе Кэмдена явственно ощущался вызов, однако взгляд его потеплел, из чего Марси сделала вывод, что она взяла верную ноту.

– Ты не прав, утверждая, что мы с тобой никому не нужны, – проговорила она намеренно таким тоном, словно объясняла прописные истины нерадивому ученику. – У тебя есть я.

– Да уж, – фыркнул Кэм. – Если тебе подвернется что-нибудь получше, ты тут же укатишь.

– Я не собираюсь никуда укатывать. – Пальцы Марси сильнее сжали руль. Сейчас она давала своему брату что-то вроде клятвы. – Помни: даже тогда, когда ты уедешь в колледж, тебе стоит только позвонить – и я у тебя.

Кэм внимательно смотрел ей в лицо, словно пытался понять что-то для себя. Но что он хотел понять, Марси не знала. Но вот выражение его лица смягчилось, видимо, он убедился в ее искренности.

– Ты не шутишь?

Марси подмигнула ему:

– Рыжие должны держаться вместе. Разве не так?

– Ты сумасшедшая, – довольно хихикнув, сказал Кэм.

– Мне это уже говорили.

Марси чувствовала, что Кэмден воспрянул духом. И это потому, что она была с ним. Радость, возбуждение, удовлетворение растекались по ее венам, словно теплый мед. Интересно, спрашивала себя Марси, родители испытывают именно это по отношению к ребенку? Сейчас она должна взять себя в руки и справиться со своими эмоциями, чтобы Кэмден почувствовал в ней опору, понял, что теперь у него есть защита.

– Я был просто вне себя, – неожиданно сказал Кэм, когда они подъехали к дому.

– Ты о чем?

– Мне не стоило говорить тебе то, что сказал Том.

Глаза Кэмдена потемнели, сейчас он выглядел виноватым.

– Ничего страшного. Я все понимаю. – Марси улыбнулась. – Тем более что это правда.

– Нет, – горячо возразил Кэм. -Ты просто еще не встретила правильного парня.

Перед глазами Марси сразу же возник Сэм, но она ничего не сказала и просто пожала плечами.

Марси сама не понимала, почему она так расстроилась из-за Сэма. Он сразу сказал, что не намерен с ней встречаться, но могут ли они быть просто друзьями?

Она никогда не допустит, чтобы в ее присутствии плохо отзывались о ее брате и причиняли ему боль. И не сможет мило улыбаться Сэму, если будет знать, что он встречается с другой женщиной. Марси остановила машину и выключила двигатель. Что ж, значит, следует поставить точку в отношениях с красивым и обаятельным шерифом. А если Марси ставила точку в отношениях с каким-то человеком, то этот человек становился для нее уже прошлым. Историей.

Глава 12

Марси разбудил стук дождя в оконные стекла. Полежав немного с открытыми глазами, она натянула повыше одеяло и уткнулась лицом в подушку.

Вернувшись с пикника домой, Кэм сразу же отправился в свою комнату, а Марси на кухню. Там она достала бутылку вина и налила себе бокал. Потом до полуночи она высчитывала величину подоходных налогов для нескольких своих знакомых. Ровно в двенадцать Марси отправилась в спальню. Она старалась не думать о том, где сейчас находятся Сэм и Пола и чем они занимаются. Еще один бокал вина перед сном притупил боль и позволил ей расслабиться. Марси уснула, едва ее голова коснулась подушки.

В окно снова ударила россыпь тяжелых капель или даже градин, заставив Марси вздрогнуть. Она поднялась с кровати, откинула с лица волосы и, спотыкаясь, подошла к окну, которое выходило на задний двор. Надо задернуть шторы, и шум дождя станет глуше. Тогда она снова сможет уснуть. К своему удивлению, Марси обнаружила, что совершенно чистое ночное небо было усеяно множеством ярко сияющих звезд. И луна светила прямо в окно. Никаких признаков дождя.

И прежде чем Марси успела что-либо понять, в окно снова ударил веер… маленьких камешков. Теперь ей все стало ясно. В школе у нее была пара знакомых мальчишек, которые прибегали к такому же методу, чтобы вызвать ее вечером из дома. Это было пятнадцать лет назад. Правда, странно, что друзья Кэмдена до сих пор не знали, где находилась его спальня. И ведь никто не запрещал Кэму общаться с его школьными приятелями, поэтому не было смысла прибегать к столь примитивному способу установления контакта с ее братом. Если кто-то хотел поиграть или погулять с Кэмденом, мог бы просто позвонить ему по телефону или прислать сообщение. Марси распахнула окно и выглянула наружу:

– Разве вы не знаете, что существует телефон?

Когда вместо стайки мальчишек Марси увидела взрослого мужчину с горстью камешков в руке, она почувствовала, как ее горло сжал спазм.

– Твой телефон выключен, – с улыбкой проговорил Сэм.

Марси улыбнулась в ответ. Но тут же перед ее глазами всплыла недавняя картина – Сэм держит Полу в своих объятиях и они, смеясь, удаляются с пикника.

– Уходи из моего двора, иначе я позову шерифа. Я хочу сказать, вызову помощника… шерифа.

К сожалению, в тоне Марси не ощущалось должной твердости и настойчивости, и улыбка Сэма стала еще шире.

– Добрый вечер, Марси.

Марси замерла. Она была не в силах сопротивляться его очарованию, которое оказывало на нее просто гипнотическое воздействие.

– Чего ты хочешь?

На этот раз ее голос звучал раздраженно и резко.

Но Сэм продолжал улыбаться, он явно не был обескуражен подобным приемом. По всей видимости, бывший чикагский детектив имел обыкновение воспринимать раздражение и резкость как должное.

– Открой мне кухонную дверь.

Мистер Уверенность даже и не думал дожидаться ответа Марси. Прежде чем она успела открыть рот, Сэм уже исчез из виду.

Марси сердито запахнула на себе свой шелковый зеленый халат, точно такого же цвета, как и ее ночная сорочка, и босиком бегом спустилась по лестнице. Вбежав на кухню, она сразу же увидела за стеклянной дверью Сэма. На нем были все те же джинсы и рубашка, в которых он приходил на пикник. И Марси не нужно было иметь значок детектива, чтобы понять, что он еще не заходил домой.

Она бросила взгляд на часы, висевшие над плитой. Сэм ушел с пикника вместе с Полой давным-давно. Интересно, чем он занимался весь вечер? Не исключено, что он провел этот вечер в постели Полы…

Сжав губы, Марси отодвинула задвижку и распахнула дверь. Но когда Сэм сделал шаг вперед, собираясь войти в кухню, Марси преградила ему дорогу.

– Все, что ты собирался сказать, можешь говорить прямо здесь, – без улыбки объявила она.

– Но здесь очень холодно, – Сэм обхватил себя руками и сделал вид, что дрожит. – Ты хочешь, чтобы я замерз?

На Марси пахнуло приятным теплым ветерком. На улице было не меньше двадцати градусов. Даже при большом желании замерзнуть было невозможно.

Надо заставить его уйти, подумала Марси. Это было бы самым правильным. Но она почему-то не могла раскрыть рта, чтобы произнести нужные слова. Марси всегда сама уходила от мужчины, если этот мужчина начинал вести себя не так, как она того хотела. И таких мужчин набралась уже целая маленькая армия. Дженни посмеивалась над ней по этому поводу и говорила, что ее сердце прячется под железным панцирем. Да, для Марси важны были ее принципы, и она никогда не позволяла сердцу взять верх над ее разумом.

Марси всегда гордилась тем, что никому не удавалось разбить ее железный панцирь и добраться до нежного и любящего сердца. Она была сильной. Но теперь вдруг в ее броне образовалась трещина. И виной тому был Сэм. Даже когда Марси просто стояла с ним рядом, в ней начинал бурлить такой эмоциональный ураган, справиться с которым у нее не хватало воли.

– Позволь мне зайти.

Сэм буквально испепелял ее взглядом, в котором без труда угадывалось желание.

Марси опустила голову и вдруг заметила, что ее халат слегка распахнулся. Наверное, ей должно было льстить то, что Сэм думал о ней весь вечер и сейчас пришел сюда. Но по какой-то непонятной причине Марси испытывала разочарование. Она снова подняла голову:

– Я не лягу с тобой в постель.

По всей видимости, ее слова шокировали Сэма, и он не смог скрыть этого.

– Значит, ты думаешь, что я здесь только из-за этого?

Марси плотно запахнула халат и обхватила себя руками.

– А иначе по какой причине ты дожидался часа ночи, чтобы навестить меня?

– Может быть, я ждал, когда Ферн заснет, – сказал Сэм, проходя мимо Марси в кухню.

– Эй, куда это ты направляешься?

Сэм подошел к кухонному столу, взялся руками за спинку стула, повернулся к Марси и внимательно на нее посмотрел:

– Почему ты так ведешь себя со мной? Чем я перед тобой провинился? И что тебя расстроило?

Марси хотелось бы ответить Сэму на этот вопрос, но проблема состояла в том, что она толком не могла объяснить даже самой себе, что именно вызывало у нее недовольство. Конечно, она испытывала к Сэму определенные чувства, и эти чувства пока еще не приобрели какой-то законченной формы. Все было неопределенно, и Марси казалось, что она пребывает в какой-то двусмысленной ситуации. Если бы раньше она увидела своего мужчину, то есть мужчину, с которым она переспала, обнимающимся с другой женщиной, то тут же прекратила бы с ним отношения. И никакого раздражения, никаких упреков. И никакой боли.

Уже сам факт, что она раздумывала, следует ли ей объяснить Сэму причину своего беспокойства, говорил о многом.

– Я не расстроена, я просто устала. И сейчас у меня только одно желание – снова лечь в постель. Спокойной ночи, Сэм.

Марси повернулась и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Она надеялась, что Сэм сразу же уйдет с кухни и отправится к себе домой. Однако он последовал за ней.

– И ты не хочешь знать, как себя чувствует Пола?

– Как себя чувствует Пола?

– Она положила на колено лед. А когда я уходил, пришел ее младший сын. Он вполне сможет о ней позаботиться.

– Приятно слышать это. – Подбородок Марси слегка приподнялся. – А ты не хочешь знать, как себя чувствует Джефф?

Улыбка Сэма тут же исчезла.

– И как же он себя чувствует?

– Я не знаю, – ответила Марси. – Мы с Кэмом ушли с пикника.

Лицо Сэма снова озарилось улыбкой.

– Рад слышать это.

Марси посмотрела на него в упор. Иногда Сэм до невозможности раздражал ее.

– Может быть, теперь ты уйдешь?

– Я уйду, когда ты объяснишь мне, в чем я перед тобой провинился и почему ты так расстроена.

Но как она могла ему объяснить то, чего не понимала сама? Марси знала лишь, что ее подозрения, ее эмоции подпитываются совсем не тем, что существует в действительности. Это было нечто неосязаемое, эфемерное, оно витало в воздухе и имело более чем смутные очертания. И в то же время оно было значительным и важным, тем, чем нельзя было пренебречь.

Сэм шагнул к Марси и взял ее за руку:

– Пожалуйста, прошу тебя.

От прикосновения его руки по телу Марси мгновенно разлился жар. Казалось, в ее венах вспыхнули тысячи крошечных язычков пламени. Она быстро отдернула руку.

– Ты сказал, что в ближайший год будешь заниматься исключительно своей дочерью, – Марси старалась контролировать свои эмоции, что было совсем непросто из-за близости Сэма. – И вот ты уже начал встречаться с Полой…

– Значит, вот в чем дело? – Сэм негромко хохотнул, и в этом коротком смешке Марси ощутила нотку недоверия. – Ты ревнуешь меня к Поле?

Может, это и в самом деле было смешно. Возможно, она просто очень устала. И не исключено, что она действительно… ревновала. Но как бы то ни было, в следующее мгновение Марси скомкала двумя руками рубашку на груди у Сэма и с силой притянула его к себе. Она не могла бы объяснить, почему этот мужчина превращал ее из спокойной и уравновешенной женщины в ревнивую истеричку.

– Я тебе объяснила, из-за чего у меня испортилось настроение. – Пальцы Марси сильнее впились в шелковистую ткань. – Ты солгал мне.

Теперь они стояли так близко друг к другу, что Марси могла видеть золотистые точки в глазах Сэма, она ощущала запах его лосьона после бритья и тепло крепкого возбужденного тела. Несмотря на бурлящую в ней злость, Марси прекрасно сознавала, что чары Сэма продолжали на нее действовать.

Сэм молча обнял ее за талию. Наклонил голову и прижался лбом к ее лбу. Всего на одно мгновение.

– Я не лгал тебе, – проговорил он низким голосом.

– Неправда.

Марси попыталась оттолкнуть его от себя, но он не позволил ей вырваться из его объятий.

– Послушай, – он встретился с ней взглядом, и его голос стал тверже. – Ферн для меня на первом месте. Что же касается Полы, то я с ней познакомился только на пикнике. Рон познакомил нас.

Марси колебалась. Она ненавидела себя за то, что хотела верить ему, за то, что давала ему шанс оправдаться. Вместо того чтобы взять и уйти.

– Вы держались за руки, когда я увидела вас. И выглядели при этом абсолютно счастливыми.

Проговорив это, Марси поморщилась. Да, она и в самом деле ревновала. Господи, да что же это такое с ней…

– Ты сделала неправильный вывод, рыжик. – Сэм положил руки на плечи Марси. Его карие глаза неотрывно смотрели в ее глаза. – Она просто взяла меня за руку. Должен тебе сказать, что она неоднократно это делала. По-моему, у нее просто такая привычка.

Почувствовав досаду в его голосе, Марси обрадовалась. Она плотно сжала губы, чтобы не выдать себя улыбкой.

– А на обед в четверг Пола пригласила нас, – Сэм продолжал смотреть ей в глаза, – потому что считает полезным для Ферн познакомиться с ребятами из ее класса.

– С хорошими ребятами, – Марси сделала акцент на слове «хорошими». И снова разозлилась. – Это потому, что ты не хочешь, чтобы она общалась с Кэмом.

– Я не хочу, чтобы она общалась только с Кэмденом. Я хочу, чтобы у нее было много друзей и знакомых в этом городе. – Голос Сэма стал мягче и в то же время увереннее. – Если она познакомится со своими будущими одноклассниками, она быстрее сможет адаптироваться в новой школе. Что же в этом плохого?

Марси пришлось признать, что в каком-то смысле Сэм был прав. В то же время это не исключало того, что Сэму не нравился ее брат.

– Но если бы ты мог, то постарался бы оградить свою дочь от общения с моим братом.

Сэм надолго замолчал. И убрал свои руки с плеч Марси. Наконец он сказал:

– Я не хочу, чтобы они слишком сближались. Мы оба с тобой знаем, какими сильными бывают эти чувства, как трудно им противостоять.

Марси неохотно кивнула. Даже теперь, когда она злилась и ей было больно, ее тянуло к Сэму словно к магниту.

– Что еще? – Сэм шагнул к Марси и провел рукой по ее спине. – Тебя еще что-то беспокоит?

Он слишком многое замечает, подумала Марси. Другие мужчины обычно интересуются только своими делами, все остальное для них не существует. Но Сэм не похож на других мужчин. Чтобы немного ослабить накал страстей, Марси прошла к диванчику и села в самый дальний его угол, положив ногу на ногу.

– И все-таки с какой целью ты пришел ко мне посреди ночи? Можешь ответить на этот вопрос?

Вместо того чтобы сесть на тот стул, около которого он стоял, Сэм тоже прошел к диванчику и уселся на него рядом с Марси. Когда он находился так близко, ее мозг начинал функционировать как-то неправильно, Марси теряла способность сопротивляться напору Сэма, возражать ему и что-то доказывать. Он обнял ее за плечи и просто сказал:

– Я скучал по тебе. Это трудно объяснить. Но мне просто необходимо было тебя увидеть.

Его слова подействовали на нее как успокаивающий бальзам. И хотя Марси сказала себе, что не стоит придавать слишком большое значение тому, что она сейчас услышала, ее сердце радостно застучало в груди.

– Я хотел видеть тебя, – повторил Сэм. – Ты очень нужна мне, рыжик.

Марси почувствовала, что сейчас заплачет, и ее охватил ужас. Последний раз она плакала два месяца назад, когда ее врач назначил ей новое противозачаточное средство. В тот день Марси ощущала себя такой несчастной. Ей уже тридцать два, а у нее все еще нет ребенка. Правда, задумывалась она об этом нечасто. К тому же подобные вещи прежде не вызывали у нее столь бурной реакции. И мало того, что с тех пор она стала чаще смотреть «мыльные оперы» и всякие мелодрамы, нередко к глазам ее были готовы подступить слезы.

Сейчас Марси не могла понять, почему ей вдруг захотелось плакать. Она посмотрела на Сэма и перехватила его взгляд – обеспокоенный и участливый. Марси быстро заморгала, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы, но две-три слезинки все-таки скатились по ее щекам.

– О, Марси, – Сэм осторожно смахнул слезы с ее щек подушечками пальцев. – Почему ты плачешь? Я опять сказал что-то не то? Поверь, я не хотел ничего такого…

Марси судорожно втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться. Из ее глаз выкатилась еще пара слезинок.

Сэм наклонился к ней. И на этот раз стер слезы с ее лица не пальцами, а губами. Его мягкие теплые губы едва коснулись ее щеки.

– Не плачь, солнышко. Очень прошу тебя, не плачь.

Он стал покрывать поцелуями ее лицо и шею, и теплые волны побежали по телу Марси. Как ей не хватало этой нежности, какой одинокой она чувствовала себя все это время без него.

Она обняла Сэма за шею, и ее глаза наткнулись на зеленый браслет. Ей не нужно было читать выдавленную на нем надпись, Марси хорошо знала, что там написано.

«Стремись ввысь».

Она закрыла глаза, но из темноты снова выплыла красная строчка «Стремись ввысь». Буквы росли, дрожали, потом снова становились маленькими, но никуда не исчезали. А Сэм продолжал целовать ее. Будет ли это шагом назад, если она переспит с Сэмом? Вдруг она перечеркнет этим все свои достижения?

– Кто-нибудь говорил тебе, какая ты хорошая? И какая сильная, – прошептал он ей в шею.

Марси запрокинула голову.

– Мне все только это и говорят. Шутка. На самом деле никто не замечает во мне того, что видишь ты.

– Это неправильно. Но ты сама должна знать, какая ты. А ты очень хорошая, и это правда, – сказал он, прикоснувшись губами к мочке ее уха.

И в это мгновение Марси поняла, что сегодня они с Сэмом будут любить друг друга. Но это не сиюминутная прихоть, она не позволит использовать себя. Она будет стремиться ввысь. Она отдаст свое сердце мужчине, которого полюбила.

Полюбила?

Марси подняла глаза и встретила взгляд Сэма. И поняла, что она действительно любит Сэма Маккелви. Это было правдой.

Марси положила голову ему на плечо, вдохнула терпкий аромат одеколона. Сердце Сэма билось ровно и сильно, отдаваясь глухим эхом в ее ушах.

– Я хочу снова быть с тобой. Как тогда в гостинице.

– Я хочу того же, – мягко проговорил он, гладя ее по голове.

На сердце у Марси потеплело, и эта теплая волна прокатилась по всему ее телу до самых кончиков пальцев на ногах. Она радовалась тому, что приняла именно такое решение, и в ней крепла уверенность, что это решение было правильным. Марси обняла Сэма за талию и почувствовала, как напряглись его мышцы под ее пальцами.

– А как быть с Кэмденом? – поинтересовался Сэм.

Марси поняла, что ему хотелось спросить что-то еще, но он не решился.

– Я заходила к нему, – проговорила Марси. – Он уже спит. И спит так, что в доме можно взорвать бомбу, и он не услышит.

– Как и Ферн.

Сэм все еще продолжал говорить, а Марси уже расстегивала его рубашку. Пальцы Марси были очень проворными, и пуговицы легко выскакивали из петель. Но к своему разочарованию, под рубашкой она обнаружила на Сэме еще и футболку. Марси недовольно нахмурилась. Затем взялась двумя руками за футболку и вытянула ее из джинсов.

– Это не простая футболка, – усмехнулся Сэм. – Это исчезающая футболка. Сейчас ты ее видишь.

Мгновение – и рубашка с футболкой уже валялись на полу.

– А вот теперь ты ее уже не видишь.

– Волшебник! – Марси положила ладони на голую грудь Сэма. – Какие еще фокусы ты умеешь делать?

Лицо Сэма просветлело, уголки его губ приподнялись.

– А сколько у меня на это времени?

Марси улыбнулась ему в ответ:

– Вся ночь.

Глава 13

Сэм склонился к Марси и положил руку на подушку за ее головой. Теперь он прижимался телом к роскошной груди Марси. Жаль, что на ней еще оставались халат и сорочка. Было бы гораздо приятнее, если бы она обнажила грудь. Но торопить события Сэм не собирался. Он хотел смаковать каждое мгновение, проведенное с этой женщиной.

Ее пальцы заскользили по его затылку, нырнули в волосы. Потом Марси заставила Сэма наклонить голову. Заглянув в ее глаза, он мгновенно ощутил, каким острым было его собственное желание, по его телу пробежала дрожь. Он поцеловал Марси в губы. Мягко, но решительно, давая ей понять, что быстро все это не закончится.

Ее губы приоткрылись, и Сэм ощутил бархатистую мягкую плоть ее рта. Его язык притронулся к ее языку. Это прикосновение, а затем медленное скольжение отзывалось в его груди и внизу живота теплыми взрывами. Прежде он никогда не испытывал подобной страсти. Лора была всегда такой сдержанной, ее так волновали правила приличия… в постели и вне ее.

Марси… Вряд ли Марси стала бы сдерживаться. Кажется, она даже не понимала значения этого слова. Ее отношение к жизни было оптимистичным, радостным, полным какой-то детской веры. Она была энтузиастом во всем, ее энергия заражала окружающих.

– Это, – указал Сэм на шелковую зеленую ткань, – нужно снять. Прямо сейчас.

– Но ты же волшебник. Сделай так, чтобы оно исчезло.

Марси усмехнулась и провела ладонью по груди Сэма. Затем взялась пальцами за его розовый сосок и стала теребить его.

Сэм вздрогнул и с силой сжал руку Марси.

Чтобы успокоиться, Сэм на мгновение закрыл глаза. Он хотел, чтобы сегодняшняя ночь стала для них чем-то особенным, а не делом одной минуты. Глубоко вздохнув и выровняв дыхание, он встал с диванчика и поднял с него Марси.

– Закрой глаза и сосчитай до десяти. Когда ты снова откроешь их, одежды на тебе не будет.

Марси с сомнением посмотрела на него. Загадочно улыбнувшись, Сэм убрал прядь волос с ее лба и поцеловал Марси в висок.

– Доверься мне, солнышко.

Сомнение исчезло, и в ее взгляде появилось что-то очень теплое и до боли знакомое Сэму. Марси уже ни о чем не беспокоилась, ни в чем не сомневалась. Ее веки медленно опустились.

Стараясь не торопиться, Сэм положил руки на ее плечи и одним осторожным движением сдвинул халат. Халат скользнул вниз, на мгновение вздулся пузырем у самого пола и, наконец, замер зеленой лужицей у ног Марси. Марси уже почти досчитала до десяти. Когда она проговорила про себя «десять» и открыла глаза, ее сорочка тоже уже лежала на полу поверх халата.

Сэм заворожено смотрел на нее. Марси была потрясающе красива, идеально сложена. Ее тело напоминало хрупкую фарфоровую статуэтку, но в отличие от статуэтки в этом теле была жизнь, это тело дразнило и соблазняло, оно дышало любовью.

– Господи, я вовсе никакой не волшебник. Мои способности меркнут рядом с твоими…

– Неужели? – Голос Марси прозвучал хрипло.

Сэм снова положил руки ей на плечи.

– Да, это так. Тебе даже не нужна волшебная палочка, ты заколдовываешь мужчин одним взглядом. И они становятся безвольными и слепо повинуются тебе. Разве ты не знала, что за тобой водится такое?

Марси улыбнулась, но ничего не сказала. Просто прижала руку к своему животу. Взгляд Сэма уперся в эту руку с узким запястьем и тонкими пальцами. Рука Марси заскользила вниз, и взгляд Сэма стал опускаться вместе с ней. Он просто был не в силах оторвать глаз от мерцания этого розово-золотистого тела, от игры теней на нем, от белого треугольника внизу, заканчивающегося темно-рыжим пушком.

«Не торопись, – напомнил себе Сэм, – не торопись». Его ладони продолжали лежать на ее плечах, большими пальцами он начал гладить ее нежные ключицы.

– Господи, как же ты красива, – прерывающимся голосом прошептал Сэм.

От этого поглаживания по груди Марси побежали крошечные электрические разряды. Взгляд Сэма и звук его голоса заставляли кровь быстрее течь по ее венам. Марси подняла голову и заглянула ему в лицо:

– Как хорошо, что ты пришел. Спасибо.

– Рад стараться.

Губы Сэма слегка дрогнули, словно он попытался улыбнуться, и тут же с жадностью припали к ее рту. Марси ощутила, как ее горло сдавил спазм, тело ее дернулось, будто в нем вдруг оборвалась туго натянутая нить, к шее и груди прилила теплая волна.

Она опустила глаза, и ее взгляд на мгновение сфокусировался на шелковистой зеленой лужице у ее ног, поверх которой уже лежали брюки и трусы Сэма.

Сэм снова подтолкнул ее к диванчику и заставил сесть. Его тело было горячим, и Марси ощущала этот жар, действовавший на нее возбуждающе. В пояснице, там, где заканчивался позвоночник, она ощутила легкое покалывание, которое появлялось у нее всегда в предвкушении наслаждения. Она ожидала, что Сэм сядет сейчас рядом с ней, обнимет ее, поцелует в губы. Но вместо этого он встал перед ней на колени и положил руки ей на бедра.

– Я хочу сделать тебя счастливой.

– Но ты и так… – Марси замолчала, внезапно почувствовав, что задыхается.

Сэм наклонился и прижался губами к внутренней стороне ее бедра. Потом поднял голову и вопросительно посмотрел ей в глаза. Она молча раздвинула ноги.

Он снова опустил голову, провел губами по ее бедру, осторожно прикусил кожу, потом поцеловал мягкую складочку, убегающую в пах. Марси была потрясена. Она хорошо знала мужчин, она прекрасно знала все особенности своего тела, ей было известно, какие ощущения могли возникнуть при подобных обстоятельствах. Но то, что делал с ней Сэм, никак не укладывалось ни в какие рамки. Ее тело вдруг сделалось таким чувствительным, что стало бурно реагировать на каждое его прикосновение. Когда Сэм, наконец, добрался до цели, Марси вскрикнула и положила руки себе на грудь.

– Шшш, – зашептал Сэм. – Не нужно кричать. Так ты разбудишь и мертвого.

Марси была настолько сконцентрирована на возникающих в ее теле ощущениях, что даже не сразу поняла, что ей сказал Сэм. Потом обрывки его слов все-таки просочились в ее сознание и приняли более или менее конкретные очертания. Она же совсем забыла о Кэмдене! Марси закрыла глаза и, стиснув зубы, глухо застонала. Но когда Сэм снова прикоснулся к ней языком, а затем его язык стал медленно, не торопясь, скользить вверх и вниз, Марси почувствовала, что опять теряет над собой контроль.

С каждым прикосновением пожар внутри ее разгорался все сильнее, и, наконец, напряжение, достигнув наивысшей точки, сотрясло ее тело. Волны наслаждения побежали по животу и груди.

Она хотела закричать, ее губы приоткрылись, но Сэм прижался ртом к ее губам, заглушив стоны и крики. Марси возбуждала его необыкновенно сильно, ему все нравилось в ней. Он стал целовать ее в губы, потерся низом живота о ее тело, которое оказалось очень горячим, просто-таки пышущим жаром.

Поцеловав ее еще раз, теперь уже быстро, он поднял с пола свои трусы и достал из кармашка маленький квадратик фольги. Надорвал верхний край. Через несколько мгновений презерватив был там, где ему и полагалось быть. Сэм вошел в нее.

Но так, на диванчике, им было не слишком удобно. Сэм крепко обхватил Марси руками и увлек ее вместе с собой на пол. Он лег на спину, и Марси оказалась сверху. Теперь Марси сидела на нем, и, похоже, ей это очень нравилось. Она взяла Сэма за запястья и завела руки ему за голову. Сэм не протестовал, он лишь смотрел на нее своими золотистыми глазами, в которых отражались страсть, удивление, восторг и наслаждение.

– Вы, Сэм Маккелви, – проговорила Марси, – арестованы. И теперь будете находиться под моим контролем.

Глаза Сэма потемнели, и хотя выражение его лица по-прежнему оставалось серьезным, щеки его покрылись легким румянцем, и чуть сильнее обозначилась ямочка на подбородке.

– Но я законопослушный гражданин. Я не совершал никакого преступления.

– Это не проблема. – Марси чуть приподнялась, затем снова опустилась, внимательно наблюдая за Сэмом. Его возбуждение усиливалось. – Сейчас я не ищу преступника. Мне просто нужно на ком-то отыграться. И вы, Сэм Маккелви, очень подходите для этого.

Сэм высвободил свои руки из пальцев Марси и, взяв ее за талию, стал направлять ее движения. Теперь она приподнималась и опускалась в том ритме, который был ему приятен.

– Тебе хорошо так? – спросил он.

– О да, да, да!

У Марси кружилась голова, и витавший в воздухе запах одеколона Сэма усиливал ощущение нереальности всего происходящего. Она наклонилась и поцеловала Сэма в губы.

– Господи, ты просто чудо, – простонал Сэм.

Марси снова выпрямилась и продолжила двигаться так, как это нравилось Сэму. Ей было так приятно ощущать его внутри себя. Казалось, что они могут делать это бесконечно, всю ночь. Сэм чуть приподнялся и взял в рот один ее сосок. Горячая волна ударила в низ ее живота, и тело Марси вздрогнуло. Потом еще и еще раз. Сэм крепко держал ее и ждал, а Марси наслаждалась своими ощущениями, уносившими ее далеко-далеко от реальности. Только Сэм мог дать ей это, только мужчина, которого она любила.

Кэм неожиданно проснулся среди ночи от глухого удара. Такой звук могло бы произвести… человеческое тело, упавшее на пол. Впрочем, он не спал, а лишь беспокойно ворочался в кровати. Он все время думал о Ферн и Теде. Когда Кэм на несколько минут задремал, ему опять-таки приснился Тед, который тянулся губами к Ферн. Потом Тед стал целовать Ферн. И он, Кэм, ударил Теда в челюсть. Проснувшись, Кэм обнаружил, что его сердце стучит так, как будто собирается вот-вот выскочить из груди. Он сел в кровати и прислушался, но больше никаких звуков не услышал. В доме стояла тишина.

Кэм откинулся на подушки и снова задремал. Затем ему показалось, что кто-то смеется. Бросив взгляд на часы, Кэм увидел, что стрелки показывали почти три. Он хотел было положить подушку себе на голову и попытаться заснуть, но тут снова послышался взрыв смеха. Или это кто-то плакал?

Черт. Кэм ненавидел, когда женщины плакали. Тогда он ощущал себя совершенно беспомощным. Когда отец жил с ними, мать без конца рыдала. Выплакала, наверное, несколько ведер слез.

Тяжело вздохнув, Кэм сел в кровати и свесил ноги. Встал. Одетый в хлопчатобумажные пижамные брюки и футболку, он направился к двери. Остановился около нее и прислушался. Сначала ничего не было слышно, но потом снова возникли какие-то звуки. И теперь это не было похоже ни на смех, ни на плач.

Но раз уж он встал, вероятно, стоило посмотреть, что же там такое происходило. Он просто убедится, что с Марси все в порядке. Спустившись по ступенькам, Кэм замер на нижней лестничной площадке. На кухне находилась его сестра. Он уже собирался позвать ее, как вдруг из тени выступил мужчина, и Кэм понял, что Марси была не одна.

Сэм Маккелви и Марси прошли к входной двери. Он обнимал ее. А потом его рука опустилась на ягодицу Марси и стиснула ее. Перед дверью они прижались друг к другу. Теперь было понятно, чем они тут занимались. Сомнений на этот счет у Кэма не оставалось.

Кэм сжал руки в кулаки, ногти с силой впились в ладони. Ведь Марси сказала ему, что шериф встречался с миссис Диз. А если это так, то что Сэм Маккелви делал ночью в их доме? Почему Марси позволила ему…

Никем не замеченный Кэм повернулся и медленно стал подниматься по лестнице в свою комнату. Марси была сложным человеком, но он знал, что она была еще и сильной. Она умела справляться с неприятностями и не раскисать. Оставалось лишь надеяться на то, что его красивая и сильная сестра знала, что делала. И еще ему не нужен был компаньон, который тоже мучился бы от неразделенной любви. И без того тяжело.

Когда Сэм ушел, Марси закрыла дверь на замок и пошла к себе в комнату. Поднимаясь по лестнице, она осторожно перешагнула через пару скрипучих ступенек, чтобы не разбудить Кэма. Конечно, ее брат спал всегда очень крепко, но она все же решила принять меры предосторожности и не рисковать.

Марси закрылась в ванной комнате и быстро подошла к зеркалу. Взглянула на свое отражение и не узнала смотревшую на нее женщину. Вот что делает любовь… Откуда у нее эти сияющие глаза и пылающие щеки? И эта улыбка, которая не хотела сходить с лица. Жизнь стала прекрасной, и все радовало, а проблемы вдруг сделались не такими значительными.

Ей уже тридцать два, прошла половина жизни, а она только сейчас полюбила. Разумеется, это не могло не пугать ее. Все незнакомое и неизведанное всегда пугает. Марси боялась собственных чувств. Впрочем, нет, это трудно было назвать страхом. Скорее, это было удивлением. Она не ожидала, что способна испытывать такие ощущения. Не знала, каково это – отдать свое сердце мужчине. Перед ее мысленным взором снова появился Сэм. Нет, в ней не было страха. Это было чудом.

Она, конечно, не помчится немедленно покупать журналы для невест, не бросится разглядывать витрины ювелирных магазинов, чтобы выискать обручальное колечко. Нет, Марси всегда считала себя прагматиком, она хорошо знала жизнь и уже давно не верила в прекрасные сказки, в которых принц и принцесса встречаются, влюбляются, женятся и счастливо живут до старости. Она жила в том мире, где у любви не было никаких гарантий. Марси усмехнулась. В ее мире у любви чаще бывал несчастливый конец. Чтобы жить спокойно, люди вообще предпочитают обходиться без любви, а любовь считается даже чем-то неприличным. Живым, естественным чувствам не всегда находится место в обществе.

Возможно, другая женщина, не такая сильная, как она, остановилась бы на этом этапе и не позволила чувствам подчинить себе разум. Но Марси хотела пережить то, что называется «настоящей» любовью, какой бы эта любовь ни оказалась; она хотела испытать и боль, и блаженство. Если сама жизнь предлагает тебе это, наверное, ты должен принять ее дар.

Так сделала Дженни. Теперь пришла и ее очередь. И если их отношения с Сэмом распадутся, она сможет пережить это. Марси хорошо знала себя и поэтому могла позволить себе пуститься в рискованное предприятие под названием «любовь».

Глядя на свое отражение в зеркале, Марси кивнула, потом сняла с себя одежду и встала под душ. Она ожидала, что теплая вода успокоит ее и снимет нервное напряжение, однако струи воды лишь сильнее возбудили ее. Вода ласкала ее обнаженное тело, и Марси представляла, что это мягкие руки Сэма скользят по ее коже. А потом, когда ее собственные руки с гелем стали прикасаться к интимным местам, пожар в ней вспыхнул с новой силой, снова проснулись страсть и желание.

Завернувшись в большое махровое полотенце, она взяла телефон и прошла в свою комнату. Там она включила свет и подошла к окну.

Она была уверена в том, что Сэм стоял у своего окна. Так оно и оказалось.

Марси набрала его номер. Не прозвучал еще даже первый гудок, как в телефоне послышался голос Сэма.

– Я уже успел соскучиться, – сказал он вместо приветствия.

Марси собиралась разговаривать с Сэмом в шутливом тоне, но сделать это оказалось не так-то просто. Ее переполняли эмоции.

– Ты ушел тридцать минут назад.

– Это целая вечность, – проговорил Сэм низким грудным голосом, от которого у Марси быстрее побежала кровь по венам.

– Остыньте, шериф.

– А я ничего такого и не имел в виду. Мне просто хотелось, чтобы ты спала со мной рядом. Ты бы свернулась клубочком и прижалась ко мне спиной, а я бы уткнулся лицом в твою шею. А первым, что я увидел бы утром, были бы твои прекрасные зеленые глаза.

Марси мгновенно представила себе эту картину, и ее сердце заныло от тоски. Ей хотелось того же, но им следовало считаться с действительностью и не выстраивать воздушных замков. Им необходимо быть реалистами.

– Мы живем в Эллвуде.

И этим все было сказано.

– Я знаю, – со вздохом проговорил Сэм. – О двух подростках, которые находятся у нас на попечении и которым мы должны подавать положительный пример, я уж и не говорю.

Эта фраза Сэма отдавала чем-то нравоучительным и даже несколько ханжеским, и Марси подумала, что она-то уж точно далеко не самый положительный пример для Кэмдена, но возражать не стала. Кэму приходилось годами выслушивать сплетни о любовных похождениях матери, и Марси решила для себя, что она не заставит брата выслушивать то же самое еще и о ней.

Слава Богу, что сейчас Кэм спит, подумала Марси. А уж их старый дом сохранит ее тайну.

Марси потянула за конец полотенца и одним движением скинула это полотенце с себя.

– Помнишь, я сказала тебе, что друзья не должны видеть друг друга голыми?

– Да, помню, – проговорил Сэм.

И хотя их разделял двор и была ночь, Марси могла поклясться, что видела вспыхнувшие в глазах Сэма опасные огоньки.

– Я и сейчас так считаю. Но теперь ты не просто мой друг. Ты мой особенный друг.

Марси даже слышала, как Сэм тяжело и прерывисто дышал, а она продолжала стоять у окна в льющемся от люстры потоке света. Через несколько секунд она потянулась, чуть наклонилась вперед и послала Сэму воздушный поцелуй.

– Спокойной ночи и сладких снов.

И прежде чем он успел что-либо сказать, Марси закрыла шторы и выключила телефон. На ее губах играла довольная улыбка. По крайней мере, теперь она будет не единственной, кто отправится в кровать, мучимый нестерпимым голодом.

Глава 14

Марси посмотрела на Кэма, сидевшего напротив нее за кухонным столом. Ее младший брат определенно вел себя сегодня несколько странно. Спустившись в кухню и направляясь к шкафу, в котором хранились коробки с хлопьями, он что-то бормотал себе под нос. Впрочем, в этом не было ничего такого уж удивительного. Однако странным было то, что Кэм проснулся и выбрался из кровати в девять утра.

Но больше всего Марси удивил внешний вид Кэма. Вместо привычных потертых голубых джинсов и растянутой футболки на нем были новые черные джинсы и красивая рубашка в тонкую полоску, застегнутая на все пуговицы. Даже волосы его выглядели какими-то аккуратными, чистыми и блестящими – то ли он накануне помыл голову, то ли очень старательно расчесал волосы.

– Ты сегодня так рано встал.

Марси взяла в руки чашку кофе, сделала глоток. Кофе она сварила для себя, как и обычно, очень крепкий. Это ей помогало прогнать остатки сна и быстрее приступить к делам.

Кэм внимательно посмотрел на нее. Что-то было такое в этом взгляде, чему Марси не могла бы дать точного определения, но что ей не слишком понравилось.

Вызов, сомнение, холодность. Сначала она хотела поинтересоваться, в чем, собственно говоря, было дело, но потом благоразумно решила, что, если Кэм захочет, он сам обо всем ей расскажет. И Марси сделала вид, что ничего особенного в поведении брата она не заметила.

– Ты куда-то идешь?

– В церковь, – ответил он.

Ответ был настолько неожиданным, что Марси рассмеялась:

– Да брось шутить. Я на самом деле хочу знать, куда ты направляешься.

– Я же сказал тебе.

Марси сощурилась. Похоже, Кэм не шутил. И все же ее не покидало ощущение, что брат разыгрывает ее.

– И в какую же церковь ты собрался?

Нетерпеливо пожав плечами, Кэм достал из тостера ломтик хлеба, намазал его арахисовым маслом и откусил кусок.

– В Эллвудскую христианскую церковь, – пережевывая хлеб, проговорил он.

Марси ничего на это не сказала. Свадьба Ширлин и отца Кэмдена проходила именно в этой церкви.

– Чтобы нам с тобой не поругаться, давай сделаем вид, что я поверила тебе, – сказала Марси. – И все же я не могу понять, зачем ты туда идешь.

– А почему многие люди ходят в церковь? – с невозмутимым видом спросил Кэм, продолжая есть свой сандвич и запивать его чаем.

Марси поднесла чашку с кофе к губам. Ей предстояло узнать еще очень многое о своем младшем брате.

– Хочешь пойти со мной? – Задавая этот вопрос, Кэм снова пристально посмотрел ей в глаза.

Столь неожиданное приглашение поставило Марси в тупик. Она иногда бывала в церкви, но только на свадебных церемониях. Никаких других причин для походов туда у нее не имелось.

– Нет, спасибо.

Кэм продолжал задумчиво жевать.

– Ты боишься, – наконец сделал он вывод. – Даю голову на отсечение.

Марси прекрасно понимала, что Кэм сказал это с таким вызовом специально для того, чтобы заставить ее изменить свое решение. Она должна была сдержаться и не реагировать на этот выпад, как маленькая девочка. И все же Марси, несмотря на все свои усилия, попалась в ловушку.

– Ничего я не боюсь, – уверенно проговорила она.

Опершись локтями на стол, Кэм наклонился вперед:

– Тогда пошли со мной.

При других обстоятельствах Марси с легкостью бы приняла брошенный ей вызов. Но сейчас… Пойти в церковь? Пойти туда, где собирается все общество Эллвуда?

«Если ты будешь делать то, что делала всегда, ты получишь то, что получала всегда», – напомнила она себе.

Марси все еще колебалась. Вчера она ходила на барбекю, потом у нее был Сэм. Целых два события на одной неделе. Этого, кажется, вполне достаточно для нее. Она покачала головой.

Кэм был явно разочарован, его лицо погрустнело, а в зеленых глазах промелькнуло даже что-то вроде обиды. Но вдруг на его губах заиграла хитрая улыбка.

– Я знал, что ты этого не сделаешь, – насмешливо бросил он. – Ты только кажешься сильной, но внутри ты трусиха. Да и вообще ты ведешь себя как девчонка.

Марси выпрямилась на своем стуле и с громким стуком поставила чашку на блюдце. Выплеснувшийся кофе густым языком пополз вниз по стенке чашки.

– Ты ошибаешься, я отнюдь не трусиха. И дело вовсе не в каком-то там страхе.

– Это все слова, – презрительно фыркнул Кэм.

Марси понимала, что ее брат очень старался скрыть бурлившие в нем эмоции, но ее не так-то просто было одурачить. Она понимала, что под его агрессивностью скрывалась ранимость и недовольство собой.

Марси пристально посмотрела в зеленые глаза брата, так похожие на ее собственные. В их глубине не ощущалось ни вызова, ни злости, а лишь то, что Марси и ожидала там увидеть, – уязвимость и незащищенность, крик о помощи, страстное желание иметь рядом с собой близкого человека. Она не могла понять, почему Кэм решил пойти в церковь. Идти одному, без нее, ему будет сложнее. Но Марси знала наверняка: с ней или без нее, но Кэмден обязательно пойдет туда.

– Хорошо, – сказала она. – Я пойду с тобой.

Лицо Кэма мгновенно вспыхнуло и озарилось улыбкой. Марси тоже улыбнулась. Но уже через несколько мгновений осознание того, на что она согласилась, начало медленно овладевать всем ее существом.

Сэм сидел за рулем пикапа, смотрел прямо перед собой и время от времени зевал. Когда он ушел от Марси, было три. Лег он примерно через час после этого. Да и то сразу уснуть ему не удалось, он еще долго вертелся в постели, думая о том, что произошло.

Если бы его спросили, зачем вчера ночью он отправился к Марси, он бы сказал, что хотел просто поговорить с ней. Правда, как-то получилось, что они не так уж много разговаривали. Сэм улыбнулся. Нет, он не жалел о том, что они занимались любовью, а не вели умные беседы. Конечно, не жалел. Когда эта женщина была в его руках, мир казался ему восхитительным и совершенным.

– После церкви заедем в кафе при пекарне? – голос Ферн вывел Сэма из оцепенения.

– Разумеется, – отозвался Сэм, заезжая на парковочную площадку около церкви и выключая мотор.

Сэм прилагал немалые усилия, чтобы вписаться в жизнь Эллвуда и занять здесь свою нишу. С этой целью они с Ферн начали по воскресеньям ходить в церковь и потом завтракать в кафе при пекарне. Очень скоро это стало у них привычкой.

Хотя это кафе специализировалось на разнообразной выпечке, здесь можно было заказать и бульон с тостами, и мясные блюда. Сэму нравилась такая кухня, особенную любовь он питал к бастурме и ржаным лепешкам. Нравилось ему и то, что жители Эллвуда, побывав на службе, большей частью отправлялись завтракать не в это маленькое кафе, а в «Кофейник» в южной части города. Поэтому здесь их с Ферн никто не тревожил, и в то же время все видели, что они живут в соответствии с традициями Эллвуда.

Его более тесное общение с Ферн было той единственной радостью, тем большим плюсом, который перевешивал для Сэма все неудобства жизни в Эллвуде. В общем, Сэм не жалел о том, что они с Ферн переехали в этот город. Ведь он очень хотел наладить отношения с дочерью, и это у него получилось. Что же касалось его жизни в Эллвуде… Да, к этому нужно было привыкнуть.

Иногда у Сэма возникало ощущение, что привыкнуть к этому невозможно в принципе. Пожалуй, самым мучительным было назойливое любопытство окружающих к его личным делам. Но ради дочери он был готов смириться с чем угодно.

Ферн распахнула дверцу и выпрыгнула из машины.

– Идем скорее, папа.

Сэм посмотрел на часы. Вообще-то служба должна была начаться не раньше чем через десять минут. Но Ферн вела себя так, словно они уже опоздали.

– Что за спешка? – Сэм открыл дверцу и вышел из машины.

– Если мы не поторопимся, – Ферн обернулась через плечо, посмотрела на отца и затем снова поспешно зашагала по парковочной площадке, – то нам опять придется сидеть в первом ряду. Помнишь, что было две недели назад?

Сэм прибавил шагу и догнал Ферн. Разумеется, он помнил, что произошло две недели назад. Он тогда проспал, и они вошли в церковь за минуту до начала службы. Свободные места оставались только на первой скамье, в непосредственной близости от кафедры.

Сев на скамью, Сэм почувствовал, что глаза всех присутствующих устремились на них с Ферн. Внезапно они оказались в центре внимания. Сэм постарался убедить себя, что никому нет особого дела до него и его дочери. Но позже, на следующей неделе, когда они встречали кого-нибудь из знакомых, все просто-таки считали своим долгом сказать ему, что видели его сидящим на первом ряду у кафедры, и отпускали какую-нибудь шутку по этому поводу.

Поэтому сегодня, войдя в церковь и заметив несколько свободных мест в задних рядах, Сэм облегченно вздохнул.

Когда они с Ферн уселись на свободные места, и Сэм осторожно огляделся по сторонам, то, к своему ужасу, обнаружил, что они сидят рядом со своей соседкой, миссис Эпплби.

– О, шериф, вот уж никак не ожидала этим утром увидеть вас здесь! – воскликнула она, уставившись на него. В ее глазах появилось какое-то загадочное свечение, явственно говорившее о том, что эта женщина вкладывала какой-то особый смысл в свои слова. Некоторые слова она подчеркнула ударением, некоторые произнесла свистящим шепотом, и все это сопровождалось многозначительной игрой бровей, которые то сходились на переносице, то двумя тоненькими арками резко взлетали вверх.

Дороти Эпплби была известна как первая сплетница Эллвуда. В умении распространять слухи и интриговать она смогла затмить даже помощника шерифа Рона. Ее прерывистое дыхание и цепкий взгляд охотника, готовившегося схватить свою добычу, сразу же пробудили в Сэме горячее желание немедленно пересесть на первую скамью.

– Мы всегда приходим на службу к десяти тридцати, – послышался спокойный, уверенный голос Ферн.

– Да, я знаю, – не унималась Дороти. – Но ведь вчера вы вместе с папой были допоздна на пикнике.

– Мы вернулись домой не так уж поздно, – возразила Ферн.

Тон Ферн был вежливым и предупредительным, однако Сэм хорошо знал свою дочь и понимал, что она едва сдерживает раздражение.

То, что сейчас здесь происходило, было самым обычным делом для маленького городка, нормой жизни в Эллвуде, и все же Сэм не мог с этим смириться. Где он был и что он делал, не касалось никого, кроме него самого. Здесь же это являлось достоянием общественности, предметом обсуждения посторонних людей. Сэм натянуто улыбнулся:

– Но я, кажется, не видел вас на барбекю.

– Я не смогла пойти, – Дороти небрежно махнула рукой. – У меня снова разыгралось люмбаго. Но мне все известно…

Ну разумеется, разве могло быть иначе?

– Надеюсь, сейчас вы чувствуете себя лучше.

Сэм огляделся в поисках свободных мест, чуть наклонился вперед, словно собирался встать. Они с Ферн еще могли пересесть, благо сегодня в церкви оказалось не так много народа. Но Дороти мгновенно уловила это движение Сэма и тут же положила руку на спинку скамьи предыдущего ряда, отрезав ему путь к спасению.

Если бы Дороти не было семидесяти, и если бы она не страдала люмбаго, то из нее получился бы превосходный футболист, скажем, нападающий. Ее реакция и умение ориентироваться в обстановке были достойны восхищения.

– Говорят, что вы с Полой составляете прекрасную пару. Вы так хорошо смотритесь вместе, – блекло-голубые глаза Дороти, казавшиеся за толстыми стеклами очков просто огромными, подернулись мечтательной дымкой. – Целый день вдвоем… Гулять, держась за руки, играть в «подковки»… Ах, как это романтично.

– Собственно говоря, – Сэм попытался прервать вдохновенный поэтический поток, льющийся из голубоватых сухих губ Дороти, чтобы он случайно не закончился каким-нибудь неожиданным выводом, – мы с миссис Диз впервые встретились на этом пикнике. Раньше мы не были знакомы.

– Какая разница, встретились вы в первый раз или в пятнадцатый, – упрекнула Сэма Дороти. – Важно, чтобы люди сразу почувствовали взаимное влечение.

– Это правда, – согласился Сэм, думая о Марси, а не о Поле.

Когда он увидел Марси на свадьбе Дженни, он в ту самую минуту понял, что этой женщине суждено сыграть какую-то особую роль в его жизни.

– А теперь прошу прощения, – сказала Дороти, помахав кому-то рукой, – мне нужно идти. Меня зовут мои подруги из церковного хора.

И, не сказав больше ни слова, Дороти выпорхнула в проход между скамьями, прошелестев на прощание своей парадной юбкой.

Ферн покраснела, давясь смехом.

– Сочувствую тебе, папа.

Сэм молча смотрел вслед удаляющейся сухой фигурке.

– Она все понимает не так, как надо. Буквально с точностью до наоборот.

Пальчики Ферн коснулись его пиджака.

– Она слышит то, что ей хочется слышать.

– Пола Диз интересует меня только в качестве друга, – твердо сказал Сэм и посмотрел на дочь, желая убедиться в том, что она-то его понимает правильно.

Пола была умной и очень привлекательной, но совсем не той женщиной, с которой он хотел бы встречаться. Пола чем-то напоминала Сэму его первую жену. Правда, сейчас он не жалел о том, что женился на Лоре.

Если бы его жизнь сложилась по-другому, то тогда у него не было бы Ферн.

– Я знаю, – сказала Ферн так, словно ей было хорошо известно, что об этом думает ее отец. – Мы оба знаем это. Но надо помнить еще и о том, что в этом городе сплетни охотно принимаются за правду.

Эти слова Ферн вдруг показались Сэму странно знакомыми. Как будто он уже раньше слышал их. И вдруг он понял. Эту фразу часто произносила Марси. Именно так она охарактеризовала стиль жизни в Эллвуде.

Ферн погладила отца:

– Ты должен делать то, что считаешь нужным, и не обращать внимания на сплетни.

Сэм нахмурился. Искоса посмотрел на Ферн:

– Кажется, и тебя это волнует.

– Разумеется, я ведь тоже живу в Эллвуде, – вздохнула Ферн. – Я разговаривала с Сарой Бет и пришла к выводу, что просто невозможно угодить всем. Если будешь обращать внимание на то, что говорят люди, и попытаешься подстроиться под них, то из этого ничего не выйдет.

– Кто такая Сара Бет?

– Девочка, с которой я познакомилась на барбекю, – ответила Ферн. – Сначала она мне очень понравилась, я даже подумала, что, возможно, мы станем подругами.

В голосе Ферн ощущалась боль, и у Сэма сжалось сердце. Он знал, как хотелось его дочери иметь друзей в новом городе.

– Да? И что же случилось потом?

– Когда она спросила, с кем я успела в Эллвуде познакомиться, я ответила, что с Кэмом. И сказала, что мы с ним стали хорошими друзьями, – Ферн чуть вздернула подбородок. – Сначала она засмеялась, решив, что я пошутила. Но потом, когда поняла, что я не шучу, она сморщилась и сказала, что Кэм неудачник, – голос Ферн сделался отчужденным. – Я стала ей возражать. Сказала, что Кэм играет в симфоническом оркестре, и что в прошлом году его работа по математике получила высшую награду. И еще я сказала, что Кэм классно выглядит и что у него есть стиль. Но Сара Бет ничего не хотела слушать.

Сэм снова огляделся по сторонам. Вокруг по-прежнему оставалось много свободных мест, и после исчезновения Дороти они с Ферн оказались в стороне от остальных. И если Ферн хотела немедленно рассказать ему о том, что ее так тревожило, он должен был ее выслушать.

– Знаешь, о чем она стала потом говорить?

Это был, разумеется, риторический вопрос, и Сэм даже и не попытался ответить на него. Он просто ждал продолжения.

– О его волосах. А затем она рассказала, что в восьмом классе Кэм написал стихотворение одной девочке из богатой семьи, которая общалась совсем с другими детьми, и эта девочка дала почитать его стихотворение своим подружкам. После этого Кэм стал всеобщим посмешищем, – глаза Ферн потемнели. – Думаю, это было очень больно.

Сэм уже слышал эту историю от Рона. Подростку пережить такое было непросто. Когда Рон рассказывал это, Сэм испытывал какую-то неловкость. Он чувствовал свою причастность к тем людям, которые позволили себе издеваться над чувствами Кэма. Но больше всего его удивила толстокожесть Рона, который громко хохотал и постукивал себя пальцами-сосисками по животу, делясь с Сэмом подробностями этой истории.

– Если бы Кэм играл в баскетбол, то это было бы принято Эллвудом.

– Но у него своя жизнь, – глаза Ферн вспыхнули. – Он выбрал то, что больше соответствует его внутренней сути. Я горжусь им и тем, что он отстаивает право быть самим собой. И я собираюсь сказать ему это, если, конечно, он захочет со мной разговаривать.

– А разве вы… – Сэм замолчал, подыскивая правильные слова, чтобы не задеть чувства дочери. Он давно уже знал, что в семнадцать лет все видится в черно-белом цвете, – разошлись во мнениях по каким-то вопросам?

– Нельзя сказать, чтобы мы совсем так уж разошлись во мнениях, – Ферн прикусила нижнюю губу. – Но когда я на пикнике разговаривала с Сарой Бет, появился Кэм. Он побродил вокруг нас, а потом ушел. Потому что я сделала вид, будто не замечаю его. Мне тогда не захотелось с ним разговаривать. Не знаю почему.

– Я тоже иногда так веду себя.

Сэм подумал о Марси и о том, как он ушел с пикника, держа на руках Полу. Тогда он даже не попрощался с Марси, не сказал ей ни слова. Сэм глубоко задумался, вспомнив об этом. Пауза затягивалась и становилась неловкой. Наконец он снова заговорил:

– В общем, надо стараться вести себя правильно.

На лице Ферн появилось удивление.

– Я хочу сказать, – Сэм посмотрел дочери в глаза, – что мы можем хотя бы попытаться вести себя правильно.

Ферн наклонила голову, и в выражении ее лица появилось знакомое Сэму упрямство.

– Что ж, у меня как раз сейчас появился шанс немного подправить то, что я испортила. Я буду очень стараться вести себя правильно.

Сэм быстро обнял дочь за плечи, ее слова эхом повторились в его голове. И тут он заметил впереди две рыжие головы. Сэм улыбнулся. Теперь шанс поправить свои дела появился не только у Ферн – он тоже должен был попытаться исправить допущенные ошибки.

Глава 15

Едва началась служба, Марси сразу же пожалела о том, что поддалась на уговоры Кэма и пришла в церковь. Нет, она не была готова к наплыву тех эмоций, которые внезапно на нее обрушились. Целых пятнадцать лет она потратила на то, чтобы забыть все, что связывало ее с этим городом. И вот теперь, сидя рядом с Кэмом, она вдруг поняла, что прошлое вернулось к ней и избавиться от него она не сможет уже никогда.

Память снова возвратила Марси к тому моменту ее жизни, когда родители вышвырнули ее из дома. Да, она тогда не услышала, что ее брат плакал. Но больше она ни в чем не была виновата. Она не сделала ничего плохого. Но те люди, которых она знала всю свою жизнь, устроили ей судилище и вынесли приговор – «виновна».

Вот и теперь глаза всех присутствовавших в церкви, казалось, были устремлены на нее. Ее внутренние ощущения можно было сравнить лишь с тем ужасом, который должен был бы испытывать голый человек, стоящий на улице перед толпой незнакомых людей. Марси напомнила себе, что в маленьких городах это обычное явление. Но эта мысль не принесла ей успокоения. К счастью, ее брат не обращал внимания на любопытные взгляды. Или, по крайней мере, делал вид, что не обращал. Поэтому Марси решила не акцентировать сейчас на этом его внимание. Она не хотела портить настроение Кэму, которому явно нравилось находиться в церкви, и который искренне радовался тому, что пришел он сюда не один, а вместе со своей сестрой.

– Может, зайдем куда-нибудь и выпьем кофе? – предложила Марси, окинув взглядом Рона и его союзников, покидающих церковь с таким видом, как будто они были оскорблены в самых лучших своих чувствах.

Кэм по-прежнему был занят своими мыслями и не замечал недоброжелательных взглядов.

– А как насчет завтрака в кафе при пекарне?

Услышав приятный баритон за своей спиной, Марси замерла на месте. Ее сердце подскочило к горлу, она медленно обернулась и увидела улыбающихся Сэма и Ферн.

– Кэм уже позавтракал.

Присущие Марси остроумие и находчивость на этот раз ей отказали, ответ прозвучал как-то пресно. Она была готова поклясться, что Сэм сейчас про себя смеется над ней.

– Айрис делает потрясающий яблочный струдель с корицей, – Ферн шагнула к Кэму и умоляюще посмотрела на него, а затем на Марси. – Я знаю, Кэм, любит сладкое и свежую выпечку.

Хотя сейчас Ферн и улыбалась так мило, Марси не забыла, что эта девочка сделала ее брату больно, поэтому Кэм должен был сам решить, пойдет ли он в кафе с Сэмом и Ферн или нет.

Вероятно, Ферн почувствовала, что Кэм уже готов сказать «нет». Она осторожно прикоснулась к его руке:

– Мне правда очень хочется, чтобы вы пошли с нами.

Взгляды Ферн и Кэма встретились. И в его глазах она прочитала что-то такое, от чего сразу же вздохнула с облегчением. Ее рука скользнула вниз, и пальцы Кэма переплелись с пальцами Ферн.

– Ферн права, – Кэм посмотрел на Марси, задумчивость и отчужденность в его взгляде сменились уверенностью и спокойствием. – Я проголодался и с удовольствием подкрепился бы струделем.

– А как ты, Марси? – спросил Сэм.

После того, что произошло сегодня ночью, Марси не знала, как ей общаться с Сэмом. Как с соседом? С другом? Или любовником?

Как и его дочь, Сэм обладал тонкой интуицией и сразу же понял, в чем именно состояло затруднение Марси. Он подошел к ней вплотную и посмотрел в глаза, мысленно умоляя ее согласиться. Но Марси продолжала колебаться.

Краем глаза она увидела Дороти Эпплби, мчащуюся к ним на всех парах в своей хрустящей юбке.

– Лучше побыстрее принять решение, – заметил Сэм, проследив за взглядом Марси и увидев свою соседку. – Торпеда достигнет цели ровно через минуту.

Ферн и Кэм переглянулись; они явно не поняли, что имел в виду Сэм. Но Марси сразу догадалась, о чем шла речь. Мгновенно решившись, Марси быстро повернулась и, указав рукой в нужном направлении, провозгласила:

– Спасаемся от торпеды. Полный вперед.

По дороге к кафе Кэм шутил и выглядел оживленным. Но когда Марси припарковала свой «сатурн» на крошечной парковке за пекарней, Кэмден вдруг замолчал и на его лбу пролегли две морщинки. Что-то его вдруг встревожило, и это обеспокоило Марси.

Сэм и Ферн припарковались на той же площадке через пару минут, и все вчетвером они направились к кафе. В кафе оказалось неожиданно много народу, но Сэму все-таки удалось найти столик около витрины с образцами выпечки.

Марси села на стул, который Сэм для нее выдвинул, втянула в себя воздух и довольно улыбнулась:

– Мне нравится это место, потому что здесь всегда так вкусно пахнет.

– Мы с папой приходим сюда каждую неделю, – сообщила Ферн. – Здесь все очень вкусно.

Разговаривая с Марси, Ферн непринужденно улыбалась. Но стоило девочке посмотреть на Кэма, как на ее лице мгновенно появилась тревога.

Кэм с таким вниманием разглядывал булочки на витрине, словно никогда раньше их не видел. Возникла неловкая пауза, и Марси стала мучительно подыскивать нейтральную тему для разговора.

Она уже собралась было заговорить о погоде, когда к ним подошла официантка и предложила сделать заказ. Официантка тоже оказалась бывшей одноклассницей Марси и Айрис, и Марси немного поговорила с ней о меню, о погоде и об Айрис, которая сегодня дежурила на кухне.

Как только официантка ушла, Кэм вдруг заговорил.

– Я не должен был вчера мешать вам, – убежденно сказал он, обращаясь к Ферн. – Ты разговаривала с Сарой Бет, и с моей стороны было грубо прерывать ваш разговор.

Марси не могла бы сказать, кого больше удивило это искреннее признание Кэма – ее или Ферн.

– О Господи, что ты такое говоришь! – Ферн накрыла ладонью руку Кэма. – Это я должна извиниться перед тобой. Ты простишь меня?

– Но ты ни в чем не виновата, и тебе незачем просить прощения.

Кэм сжал руку Ферн.

– Значит, все в порядке? Никто ни на кого не будет дуться? – Ферн улыбалась, но в ее глазах все еще была тревога.

– Все просто прекрасно, – сказал Кэм.

Марси облегченно выдохнула. Почему никто не предупредил ее, что быть родителем или даже просто замещать его временно – это необыкновенно тяжелая работа и постоянный стресс?

Она посмотрела на Сэма. Теперь уже Сэм самым внимательным образом изучал выставленные в витрине образцы выпечки.

Официантка принесла напитки, и Кэм с неохотой выпустил руку Ферн.

Марси почувствовала легкий укол зависти. Ей вдруг на мгновение захотелось снова стать вот такой же молодой, искренней и невинной, как ее брат и Ферн. Но это желание так же быстро улетучилось, как и появилось. Нет, Марси совсем не хотела начинать все сначала и снова набивать все те же шишки.

– Мне кажется, это кафе существовало здесь еще со времен динозавров. – Марси окинула взглядом ряды столиков. – Я помню, моя мать в молодости очень любила захаживать сюда. Она покупала здесь булочки с изюмом.

– Да, дело тут поставлено как надо. Они не стоят на месте, развиваются. Можно купить что-то и на вынос, – Сэм кивнул на очередь, стоявшую у прилавка.

Марси бросила взгляд на Кэма, ожидая, что и ее брат вставит какое-нибудь замечание. Как-никак он прожил в Эллвуде целых семнадцать лет и лучше других был осведомлен о всех новшествах в кафе при пекарне.

Но Кэм, казалось, ничего не слышал, он не отрывал глаз от Ферн.

– В Чикаго, недалеко от того дома, где я жила, было кафе, очень похожее на это, – сказала Марси. – Я всегда покупала там хлеб.

– Когда была жива моя мама, мы никогда не покупали хлеб, – Ферн посмотрела на Марси. – Мама пекла сама, ей очень нравилось это. Лучше всего у нее получались булочки с корицей. Ты помнишь, пап?

Сэм кивнул.

– Иногда, когда я закрываю глаза, мне начинает казаться, что я и сейчас ощущаю запах этих булочек. – Словно желая продемонстрировать это, Ферн закрыла глаза и втянула в себя воздух.

Но когда она снова их открыла, у нее на ресницах поблескивали слезы.

Сэм обнял дочь за плечи, но она сейчас была где-то очень далеко отсюда и даже не заметила утешительного жеста отца. Память унесла ее в прошлое.

– Похоже, твоя мама все умела делать по дому, – мягко проговорила Марси.

Но прежде чем Ферн успела что-либо сказать, перед их столиком появилась Пола Диз.

– Пола, – Сэм вскочил со стула. – Ты уже ходишь?

– Лед и пара таблеток ибупрофена сделали свое дело, – Взгляд Полы остановился на Марси. – Мне так жаль, что я испортила игру. Надеюсь, Джефф вошел в мое положение.

– Но мы все понимаем, – сказала Марси, дружески улыбнувшись.

Сэм огляделся по сторонам:

– А где твои сыновья, Пола?

– Все еще в постелях, – со смехом ответила Пола. – Мы собрались пойти в церковь вечером, поэтому я позволила им поспать. А я решила зайти в кафе и выпить чашечку кофе. Нам с Джейком нравилось это кафе, и обычно из церкви мы всегда заглядывали сюда. Я так и не смогла избавиться от этой привычки. В воскресные дни по утрам мне бывает особенно грустно. Все никак не могу привыкнуть…

– А почему бы вам не присоединиться к нам, Пола? – услышал Сэм голос Марси. – Столик большой, места всем хватит.

Пола окинула взглядом сидевших за столом:

– Но мне бы не хотелось мешать…

– Ты нам ничуть не помешаешь, – сказала Марси, и ее голос прозвучал на удивление искренне. – Мы с Кэмом случайно встретили в церкви Сэма и Ферн, и Сэм пригласил всех в кафе. Если бы ты была там, я уверена, он бы пригласил и тебя.

Глаза Сэма потемнели, он уже открыл было рот, чтобы запротестовать. Он пригласил в кафе только Марси, потому что ему хотелось побыть с ней. И только с ней. И Поле тут было совсем не место. Взгляды Марси и Сэма встретились, и Сэм закрыл рот.

– Сейчас принесу еще один стул, – сказал он.

Когда Пола села за стол, Сэм положил перед ней меню. Марси вела себя так, как будто в их компанию влился хороший старый друг.

Кэм нахмурился и снова погрузился в молчание.

Ферн выглядела несколько озадаченной и не знала, как себя вести.

– Ферн рассказывала нам сейчас, что ее мама очень любила печь, – сообщила Марси, когда официантка записала заказ Полы и принесла кофе для остальных.

Сэму захотелось стукнуть Марси под столом по ноге. Разве она не видела, как на Ферн действуют все эти воспоминания? Эту тему лучше оставить и переключиться на что-нибудь нейтральное.

– Вчера твой папа и мне рассказал об этом, – проговорила Пола, ослепительно улыбнувшись Сэму. – Вероятно, потому, что я сказала, как люблю готовить. И очень люблю печь. Я могу делать это бесконечно, лишь бы едоки нашлись. А у твоей мамы был какой-нибудь любимый рецепт?

– Больше всего она любила сдобные булочки с корицей, – задумчиво сказала Ферн.

– Мм… готова поклясться, что они были превосходны. – Пола вздохнула. – И как же она их делала?

Возможно, искренний интерес в глазах Полы и снял общее напряжение. Как бы то ни было, но на этот раз глаза Ферн не наполнились слезами. Наоборот, она оживилась и с удовольствием принялась объяснять Поле, как ее мама готовила булочки.

Сэм слушал свою дочь с удивлением. Для него, конечно, не являлось секретом то, что Лора и Ферн были очень близки, но раньше он даже не представлял, сколько всего они делали вместе. Ферн так подробно и красочно описывала их кулинарные эскапады, смеялась, окидывала сидящих за столом сияющими глазами.

Как он мог подумать, что за один год ему удастся сблизиться с Ферн настолько, что он сможет заменить ей мать? Это было совершенно невозможно. Сейчас Сэм ясно понял это.

– Мать моей подруги Дженни потрясающий повар, – вмешалась в разговор Марси, когда Ферн на мгновение замолчала, чтобы перевести дух. – Но сама Дженни может только вскипятить воду. И, тем не менее, они с матерью очень близки и отличные подруги.

Взглянув на Сэма, Марси поняла, что эта тема ему небезразлична. Она пыталась сказать Сэму, что у них с Ферн все будет отлично, даже если он никогда не научится готовить, и интересы у них с дочерью не во всем будут совпадать.

– У меня с моими мальчиками хорошие отношения, хотя я не хожу с ними на рыбалку и на охоту, как, бывало, делал их отец, – тихо проговорила Пола и посмотрела на Ферн: – Мой муж погиб в автомобильной аварии четыре года назад.

– Это случилось на старом шоссе, – вдруг проговорил Кэм.

Пола устремила на него задумчивый взгляд:

– Твоя сестра не говорила тебе, что они с моим мужем учились в одной школе? Правда, Джейк был на несколько лет старше Марси.

– Второй раз за день! – прошелестел знакомый голос. – Вот как интересно получается!

Дороти Эпплби и ее подруги из церковного хора плотным кольцом окружили столик. Старушки пытались изобразить добродушие на лицах, но это у них не слишком хорошо получалось.

Сэм с трудом подавил готовый вырваться из его горла стон. Он с Ферн заходил в это кафе каждое воскресенье, и ни разу они не встретили здесь ни Полу, ни Дороти. Но именно теперь, когда ему так хотелось посидеть тут с Марси, в кафе, казалось, начали стекаться все жители города.

– Какой сюрприз, Дороти! – воскликнула Пола. В ее голосе послышались теплые нотки. – Мне казалось, что вы с подружками по воскресеньям ходите в «Кофейник».

– Так оно и есть. Вернее, раньше так и было, – бледные пастозные щеки Дороти слегка порозовели. – Мы решили сходить куда-нибудь еще. Так, для разнообразия.

Взгляд Дороти скользнул по Сэму, затем вернулся к Поле. Ее голова в мелких седых кудряшках одобрительно закачалась.

– Как приятно снова видеть вас обоих вместе.

Было совершенно очевидно, что имела в виду Дороти, – старушка, как и всегда, принимала желаемое за действительное и понимала все неправильно. Сэм недовольно поморщился. Он пришел сюда с Марси, а вовсе не с Полой.

– Вы помните Марси Роббенс? – спросил Сэм. – И ее младшего брата Кэмдена Смита?

– Ну, разумеется, – лицо Дороти мгновенно окаменело. – Как поживает ваша матушка и ее последний муженек? Как это его звали… Бешеный Пес?

– Да, Бешеный Пес, – спокойно подтвердил Кэм.

– Ну да, ну да, как же я могла забыть, – длинный нос Дороти сморщился, как будто она почувствовала неприятный запах. – Надеюсь, вы не сочтете это неуважением, но о чем только эта женщина думала? – Ее глаза скосились на Марси. – Неудивительно, что дочь этой женщины преспокойно могла развлекаться на диванчике с сыном Фуллеров, забыв о маленьком брате. Но как говорится, яблочко от яблони недалеко падает. Если человеком управляют гормоны – добра не жди.

Сэм с силой стиснул зубы. Как могла эта старуха поливать грязью женщину, которую совсем не знала! Сэм решил, что должен немедленно заступиться за Марси, но Марси опередила его. Она умела постоять за себя сама.

– Мне было любопытно вернуться сюда после пятнадцатилетнего отсутствия, – негромко проговорила Марси, ее глаза излучали мягкий свет. – И знаете, что я обнаружила?

– И что же это, дорогая? – Дороти слегка подалась вперед.

– Здесь ничего не изменилось.

Глава 16

Пикап резко подскочил, въехав одним колесом в выбоину. Марси схватилась руками за сиденье. Там, где они сейчас проезжали, дорога была не слишком хорошей и машины здесь ездили нечасто.

– Прошу прощения за доставленные неудобства, – проговорил Сэм с улыбкой. – Мне надо смотреть не на тебя, а на дорогу.

Марси взглянула на него из-под полуопущенных ресниц и улыбнулась, принимая комплимент. Когда они вернулись домой после завтрака в кафе, Марси сразу же поднялась наверх, чтобы переодеться. И тут, конечно, возникла проблема – как одеться. Раз они собирались выехать на природу, то вполне логично было бы надеть джинсы. Но тщеславие подталкивало Марси к тому, чтобы нарядиться в оливковые шорты, которые так отлично на ней сидели и не скрывали ее длинных красивых ног. К тому же с шортами прекрасно смотрелась футболка цвета карамели, выгодно подчеркивавшая грудь Марси.

Тщеславие, конечно, одержало верх. Только обувь по соображениям практичности пришлось надеть без каблуков.

Сэм же, похоже, не слишком долго размышлял по поводу выбора своего наряда. На нем были потертые голубые джинсы и выцветшая футболка с надписью «Полицейское управление Чикаго». И, тем не менее, выглядел Сэм так сексуально, что оставалось лишь радоваться, что он не ходил в таком виде по улицам Эллвуда.

Марси все еще продолжала удивляться тому, что сегодняшний день пошел совсем не так, как был запланирован. В церковь она отправлялась с убийственным настроением, полагая, что это воскресенье уже безнадежно испорчено.

А потом Марси случайно столкнулась с Сэмом, и мир сразу же стал ярче и веселее. Правда, появление старой миссис Эпплби несколько подпортило всем настроение, но потом все снова исправилось. Кэм с Ферн собрались поехать на озеро, а Сэм пригласил Марси провести день с ним. Марси с радостью приняла это приглашение. Теперь приятный день был ей гарантирован.

С Сэмом она хорошо отдохнет, потому что рядом с ним можно расслабиться и быть самой собой. Марси с удовольствием втянула в себя воздух. Интересно, с какого это времени они стали чувствовать себя так комфортно в обществе друг друга? Немного подумав, Марси пришла к выводу, что это ощущение возникло с самого начала, практически с первой минуты их знакомства. Еще тогда, на свадьбе Дженни, Марси обнаружила, что совсем не напрягается, общаясь с Сэмом. Это было так приятно.

– По-моему, у тебя прекрасное настроение, – сказал Сэм.

– Мне нравится выезжать на природу. – Марси улыбнулась. – Знаешь, когда я была маленькой, то мечтала стать лесником.

– Интересно, – Сэм засмеялся, но тут же снова стал серьезным и внимательно посмотрел на Марси. – Это правда?

Марси откинулась на спинку сиденья и слегка наклонила голову так, чтобы солнечные лучи попадали ей на лицо.

– Я знала, что ты мне не поверишь.

– Дело в том, что профессии бухгалтера и лесника практически диаметрально противоположны.

Сэм смотрел на Марси, и поэтому пикап, снова подскочил на выбоине.

– Что я могу сказать… У меня извращенный вкус.

Сэм снова искоса посмотрел на нее, и в его взгляде промелькнула настороженность.

Марси поняла, о чем подумал Сэм, и громко рассмеялась:

– Но ты исключение.

Сэм тоже рассмеялся. Казалось, даже солнце на небе засверкало ярче. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она чувствовала себя такой же беззаботной.

– Спасибо тебе за приглашение, – сказала она. – Нет ничего приятнее такого путешествия.

– Я очень хорошо тебя понимаю.

Сэм многозначительно посмотрел на Марси и хитро ей подмигнул. Марси снова засмеялась.

Сэм свернул с основного шоссе на проселочную дорогу.

– Я и не подозревал, что ты такая любительница путешествий и прогулок на свежем воздухе.

– Я всегда любила активный отдых. Мне нравится кататься на лыжах, плавать и нырять, ездить на машине. Недавно вот решила заняться альпинизмом.

– Да ну? Я занимался альпинизмом с самого детства. Это мой любимый вид спорта. Отец был в свое время известным спортсменом и чуть ли не с пеленок брал меня с собой в горы.

– Ты не шутишь?

– Честное скаутское, – Сэм поднял вверх три пальца. – У меня до сих пор вся оснастка лежит где-то в кладовке.

Марси удивилась тому, что у них с Сэмом обнаружились общие увлечения. И обрадовалась.

– Мне давно хотелось заняться альпинизмом, – призналась она, – но я никак не могла выкроить для этого время.

– Здесь поблизости есть стена для тренировок. – Сэм посмотрел на Марси. – Это, конечно, не сравнить с горами, но все же можно почувствовать вкус того, что называется альпинизмом. Ты должна обязательно попробовать.

– Возможно, я бы и попробовала, – неуверенно проговорила Марси.

Ее удивило то, что Сэм так серьезно отнесся к ее желанию.

– А ты часто бывал в горах?

– Когда я был ребенком, мы с отцом довольно часто ездили в горы, участвовали в соревнованиях, а потом, когда женился, уже было не до этого, – объяснил Сэм. – Как-то раз я предложил Лоре отправиться на Мальорку, но ей эта идея не слишком понравилась. Она сказала, что я и так каждый день подвергаю свою жизнь опасности и ей непонятно, зачем это делать еще и в свободное от работы время. В каком-то смысле она была права. По крайней мере, ее точку зрения вполне можно понять.

Большинство известных Марси мужчин не обратили бы ни малейшего внимания на страхи жены и стали бы делать то, что им хотелось. А если бы им все-таки пришлось подчиниться требованию своей второй половины, то недовольство они непременно на ней бы и выместили. Вряд ли кто-то из них стал бы докапываться до причин, порождавших беспокойство у жены…

Сэм свернул с дороги и, проехав вперед несколько метров, остановил машину, выключил мотор и отстегнул ремень безопасности. Затем открыл дверцу и вышел из машины.

Обойдя пикап, он открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и помог Марси выйти. Когда их руки соприкоснулись, оба почувствовали ставший уже привычным разряд электричества.

Сэм притянул Марси к себе и обнял ее. Легкий запах его лосьона после бритья коснулся ее ноздрей. Захлопнув одной рукой дверцу машины, Сэм прижал Марси к нагретому на солнце металлу.

– Знаешь, я так и не уснул прошлой ночью.

Глаза Марси расширились в притворном удивлении.

– Неужели? Это почему же?

Он уткнулся лицом ей в шею.

– Я все время думал о рыжеволосой женщине.

У Марси перехватило дыхание, но прежде, чем она успела что-то сказать, Сэм накрыл ее губы поцелуем, потом он стал целовать ее в щеки, в шею. Он целовал Марси до тех пор, пока ее тело не сделалось невесомым, пока ее не охватило жгучее желание, разливавшееся горячим потоком по венам. Но когда она взялась за пряжку на его ремне, пальцы Сэма обвили ее запястье.

– Позже, – прозвучал его низкий грудной голос. – Я привез тебя сюда погулять. Именно этим мы и будем здесь заниматься.

Марси провела рукой по его волосам.

– Не возражаю…

– Зато я возражаю.

Сэм отошел от Марси на пару шагов и с силой стиснул зубы. Было заметно, как на его лице напряглись мышцы и заиграли желваки. Ему пришлось приложить усилие, чтобы успокоиться. Наконец он протянул Марси руку:

– Ну что, прогуляемся?

Проигнорировав протянутую ей руку, Марси вздохнула и зашагала по узкой, едва заметной тропинке, ведущей к островку деревьев.

Сэм молча шел позади Марси и спрашивал себя, не сошел ли он, случайно, с ума. Какой мужчина в здравом уме отказался бы от секса с красивой женщиной, предпочтя этому прогулку?

Однако Сэм не хотел, чтобы Марси решила, будто он привез ее сюда только ради повторения вчерашнего. Разумеется, ему не терпелось заняться с ней сексом, но он знал, что Марси хотелось погулять, что она настроена на прогулку.

– Ну, где ты там?

Ушедшая шагов на двадцать вперед Марси обернулась и посмотрела на Сэма. Улыбнулась и направилась к нему. Ее зеленые глаза светились, лицо сияло.

– Ты ползешь как улитка.

Улитка? Когда он учился в полицейской академии, то установил рекорд в беге на пятьдесят ярдов, никто не мог его превзойти. Сэм в два прыжка оказался рядом с Марси, но не остановился, а побежал дальше.

Когда Сэм был уже далеко впереди, он обернулся и стал подпрыгивать на месте, как боксер на ринге.

– И это меня ты назвала улиткой?

Теперь Марси была вынуждена догонять Сэма. Когда она подбежала к нему, они взялись за руки и, хохоча, стали подниматься по склону холма. Им было легко и хорошо вместе. Пройдя еще немного вперед, они оказались перед развилкой.

– Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? Ты очень смелая. – Сэм посмотрел ей в лицо.

– А знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? – Марси взглянула на него сквозь полуопущенные ресницы.

– Что?

– Ты очень правильный.

Сэм засмеялся. Да, он определенно был правильным.

– Ну что ж, теперь очень правильный желает знать, по какой тропинке хочет идти очень смелая. Могу сказать, что любая из тропинок приведет нас туда, куда нужно.

Марси посмотрела на развилку:

– Пойдем налево. Потому что обычно люди предпочитают идти направо.

– Значит, снова против течения? – Сэм засмеялся. – Скажите-ка мне, Марси, вы всегда были бунтаркой?

– В старших классах школы я была чиста как стеклышко, – проговорила Марси неожиданно серьезным тоном. – Но как это ни смешно, все видели во мне лишь хорошенькую девочку с большими сиськами и большим ртом. Свою репутацию – какую именно, думаю, тебе уже известно, – я заслужила, не переспав ни с одним парнем.

Сэм не знал, что на это сказать. Разумеется, это было ужасно. И несправедливо.

– Обвинения моего отчима выглядели просто нелепыми. Тем более что его поведение не всегда было адекватным, – сухо проговорила Марси.

Сэм хорошо помнил то, что на пикнике ему рассказывал о Марси Рон. И, разумеется, ему хотелось узнать, как все обстояло на самом деле.

– Рон упоминал о том инциденте…

– Без этого было уж никак не обойтись.

Теперь в голосе Марси слышалась горечь.

– Послушай, – Пальцы Сэма осторожно коснулись подбородка Марси. – Я тебе не судья. Я не знаю, что там у вас случилось…

– Кэмден просто почему-то раскапризничался.

Если бы ее стал расспрашивать об этом кто-нибудь другой, она бы не унизилась до объяснений и уж тем более до оправданий. Но сейчас объяснений от нее требовал Сэм, и Марси хотела внести ясность.

– С ним все было в порядке.

– Рон сказал, что твои родители…

– Не родители, – поправила его Марси, – а Ширлин и мой отчим.

– Он сказал, что когда Ширлин и твой отчим пришли домой, то застали тебя и твоего знакомого мальчика… без одежды.

К удивлению Сэма Марси вдруг рассмеялась:

– Райан действительно пытался уговорить меня заняться с ним сексом, но у него из этого ничего не получилось.

– Но твой отчим должен был бы понять, что ничего у вас не было.

– Он хотел видеть то, что ему было выгодно, – Марси равнодушно пожала плечами. – А Ширлин поддержала его, дала, так сказать, правосудию свершиться.

– Вероятно, это ужасно, когда тебя вот так вышвыривают из дома, а тебе некуда идти. – В глазах Сэма светилось сочувствие. – Ты же была совсем ребенком. Таким, как сейчас Ферн.

Марси положила руку на плечо Сэма, как будто это его, а не ее надо было утешать и подбадривать.

– Все в порядке.

– Вовсе не все в порядке, – сказал он.

– Но это случилось давно, – мягко заметила Марси. – А сейчас давай будем просто радоваться сегодняшнему дню, солнцу и отличной возможности погулять и подышать свежим воздухом.

Марси выглядела такой красивой с распущенными волосами и играющими в них солнечными бликами, что Сэму захотелось немедленно поцеловать ее.

– Мм… – промурлыкала она, когда его губы отстранились от ее рта. – Мне всегда хотелось заняться этим в лесу.

– Буду иметь это в виду, – Сэм взял ее за руку. – Тут есть одно место, очень красивое, которое я хотел бы тебе показать. Дети приезжают сюда на пикники. По дну небольшого каньона течет ручей, и берега у этого ручья песчаные. Тебе обязательно понравится.

Глаза Марси сузились.

– Мне кажется, ты приукрашиваешь.

– Но это – правда, самая что ни на есть настоящая, можешь не сомневаться.

Смеясь, Сэм взял ее за руку и потянул за собой.

– И ты непременно должна увидеть это место.

Спускаясь вниз по крутому откосу, Марси порадовалась, что не надела босоножки на каблуках. Сэм шел впереди и время от времени оборачивался назад, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Марси так давно была одна, что даже успела привыкнуть к этому состоянию, и заботливое отношение к ней другого человека воспринималось ею как нечто из ряда вон выходящее. В каком-то смысле внимание Сэма даже несколько сковывало и пугало ее. Но искреннее выражение его глаз и добрая улыбка действовали на Марси успокаивающе и приободряли ее.

Когда они, наконец, спустились вниз, Марси огляделась. Место оказалось и правда очень красивым. Сэм называл его каньоном, но на самом деле это скорее было дно обмелевшей реки, по которому теперь змеился тонкий ручеек. Склон был очень скользким, и когда они спускались по нему, все время приходилось держаться руками за ветки растущих там и тут кустов или за каменные выступы. А с противоположной стороны ручья склон выглядел совершенно неприступным – почти отвесная стена из земли и глины.

Марси втянула в себя воздух и довольно улыбнулась. На поверхности неспешно движущейся воды играли солнечные блики. Сидевшая в раскидистой кроне дерева большая черная птица издавала резкие, пронзительные крики и хлопала блестящими крыльями. Марси подставила лицо солнечным лучам. Да, Сэм был прав. Если бы она не увидела все это собственными глазами, то вряд ли бы поверила, что такое место существует.

– Просто невероятно.

Сэм подошел и обнял Марси за плечи.

– Это наше с тобой собственное маленькое королевство.

Их глаза встретились, и некоторое время Сэм и Марси стояли неподвижно. Потом Марси засмеялась, опустила голову и пнула ногой пустую банку из-под пива.

– Что-то подсказывает мне, что, приди мы сюда в субботний вечер, в нашем маленьком королевстве было бы полно народу.

Сэм усмехнулся и бросил взгляд на гору пустых банок, валявшихся в нескольких шагах от них.

– Пожалуй, ты права.

Марси покачала головой:

– Не могу понять, как я умудрилась прожить в Эллвуде восемнадцать лет и не знать о существовании этого места.

– Иногда мы не замечаем чудес, находящихся у нас под носом.

Сэм не мигая смотрел на Марси, словно не замечая восхитительного пейзажа, о котором только что говорил с таким вдохновением.

Марси почувствовала, что ее сердце учащенно забилось.

– Я так благодарна тебе за то, что ты привел меня сюда.

– Когда Рон показал мне это место, я сразу подумал о тебе. И решил, что обязательно приведу тебя сюда, – негромко проговорил Сэм.

Марси улыбнулась. Она не раз слышала от мужчин, что какая-то песня или запах, случалось, вызывали у них воспоминания о ней, но чтобы сама природа, ручей, деревья… Такое она слышала впервые. Особенно Марси порадовало то, что Сэм думал о ней даже на работе.

– Как только я обнаружил это место, то сразу же представил себе, как мы приедем сюда вдвоем, и как нам здесь будет хорошо, – добавил он.

Марси снова улыбнулась, и Сэм привлек ее к себе. Знакомое тепло обволокло ее, легкая дрожь пробежала по телу. Сердце подпрыгнуло в груди и замерло в ожидании продолжения. Но Сэм не торопился. Его глаза внимательно вглядывались в лицо Марси, как будто он хотел навсегда запечатлеть в своей памяти ее черты.

Потом он провел пальцами по ее волосам.

– Знай, что только тебя мне хотелось привезти сюда. Только с тобой мне хотелось оказаться здесь.

Его губы снова накрыли ее рот, и впервые в жизни Марси позволила себе на минуту, только на одну минуту, поверить в волшебную сказку и в то, что у этой сказки мог быть счастливый конец.

Глава 17

Ферн искоса посмотрела на Кэма. Она не захотела брать машину отца, и поэтому Кэму пришлось взять автомобиль сестры, чтобы поехать в Баррингтон. И вот теперь красная «джетта» мчалась по скоростному шоссе в направлении Чикаго.

– Ты уверена, что я не помешаю? – осторожно спросил Кэмден.

Ферн с досадой вздохнула. Они уже обсуждали этот вопрос, когда она пригласила Кэмдена поехать с ней к ее подруге.

– Я же говорю тебе – Энни замечательная. Ты обязательно ей понравишься, можешь не волноваться.

Но и эти слова Ферн показались Кэму недостаточно убедительными.

– Помнишь те фотографии, которые ты мне показывала? Те, которые были сделаны в школе у Энни?

Ферн улыбнулась и кивнула. Она любила делать фотографии и раздавать их своим друзьям.

– Ну так вот… Я их очень внимательно рассмотрел и ни на одной из них не видел никого, кто выглядел бы как я, – сказал Кэм.

Кэмден действительно не имел ничего общего с толпой спортсменов, запечатленной на тех фотографиях. Школа в Баррингтоне в Чикаго, в которой училась Энни, имела спортивный уклон, и дети, не являвшиеся фанатами спорта, были в ней исключением. Энни как раз и была таким исключением. Ей больше нравилось ходить с Ферн по магазинам. Энни была для Ферн настоящей подругой, которая могла поддержать в трудную минуту, утешить и защитить.

Когда Сэм предложил Ферн переехать в Эллвуд, она, прежде всего, подумала о том, что осенью Энни уедет из Баррингтона в колледж, и Ферн уже ничто не будет держать в Чикаго.

– Никого… – огорченно повторил Кэм.

Ферн внимательно посмотрела на Кэмдена. Этот мальчик почему-то в последнее время стал для нее так важен, как никто из ее прежних приятелей. И она не понимала, почему он вдруг зациклился на фотографиях одноклассников Энни. Если бы она знала, что Кэма так расстроят эти снимки, то ни за что бы не показала их ему.

– Тебя так беспокоит, что ты можешь не понравиться Энни?

– Честно говоря, мне плевать, что она обо мне подумает, – с вызовом проговорил Кэм. – Рассматривая эти фотографии, я думал о тебе… Ты очень красивая, Ферн, и ты могла бы быть с любым из этих парней. Не сомневаюсь.

Ферн было приятно услышать от Кэма комплимент. Ей нравилось, что он находил ее красивой. Но главными сейчас были не слова. Он смотрел на нее с нескрываемым восхищением, и было что-то новое для Ферн в его тоне, что исходило от него, – новое и непонятное. Именно это заставляло Ферн так волноваться и ерзать в кресле.

– Спасибо тебе за эти слова.

Кэм так стиснул руками руль, что костяшки его пальцев побелели.

– Твоя подруга, едва взглянув на меня, тут же придет в ужас.

– Сколько раз тебе повторять, что ты обязательно понравишься Энни?

Однако, задав этот вопрос, Ферн неожиданно почувствовала, что и сама волнуется насчет того, как Энни примет Кэмдена, и в ее голосе прозвучала неуверенность, которую Кэм с его интуицией не мог не ощутить. Разумеется, Энни будет предупредительной и вежливой. Но как бы восприняли Кэма с его всклокоченными рыжими волосами ее стильные друзья? Хотя она так яростно выступала против узости взглядов Сары Бет и ее предвзятого отношения к людям, Ферн знала, что она сама не так давно грешила тем же. Если ей случалось увидеть человека с пирсингом, то ему тут же навешивался ярлык «наркоман». Правда, Ферн могла бы назвать некоторых спортсменов из школы Энни, которые одевались в дорогих магазинах и очаровывали всех голливудскими улыбками, но при этом злоупотребляли крепкими алкогольными напитками.

И еще Ферн знала: останься она в Баррингтоне, на такого парня, как Кэм, она даже и не взглянула бы. И сейчас ей хотелось только надеяться, что Энни окажется человеком достаточно широких и демократичных взглядов.

Ферн взяла Кэма за руку.

– Ты помнишь тот день, когда мы познакомились?

– Разве я могу это забыть? – Кэм мечтательно улыбнулся. – Я как раз начал разучивать новую пьесу. И в этот момент ты вошла со двора к нам в дом. Ты выглядела такой торжественной и серьезной, что мне сразу пришлось предложить тебе выпить кока-колы.

Ферн засмеялась. Она тоже хорошо помнила тот день, но ее память сохранила другие детали. Ближе к вечеру она вышла, чтобы выбросить мусор, и вдруг застыла посреди двора, завороженная красивыми звуками музыки. Кто-то играл на виолончели, и играл очень хорошо. Немного постояв и послушав, она быстро сбегала и выбросила мусор, а потом осторожно вошла в соседский дом, чтобы взглянуть на музыканта.

Ферн не могла бы сказать, кого она ожидала увидеть, но ее воображение уж точно не рисовало ей худого мальчишку ее возраста с копной непослушных рыжих волос, который, похоже, с удовольствием прервал свои занятия и предложил ей выпить холодной кока-колы.

Мальчишка отложил свою виолончель, они уселись в пластиковые кресла и разговорились. Ферн была поражена тем, что у них оказалось так много общего. Им нравилась одна и та же музыка, и оба были заядлыми книгочеями. День тогда был жарким, и Ферн быстро выпила свою колу. Кэм ушел на кухню, чтобы принести еще одну бутылку, и заодно прихватил с собой пакет чипсов. Беседа продолжилась, и Ферн с удивлением обнаружила, что ее новый знакомый, Кэмден Смит, оказался необыкновенно умным мальчиком с тонкой, чувствительной душой.

Дух товарищества, который тогда вдруг проснулся в них обоих и объединил их, удивил Ферн. У нее было много знакомых мальчиков, с которыми она училась в школе и с которыми встречалась. Все они были красивыми и популярными, многие из них занимались спортом. Но ни с кем у нее не возникало такого ощущения близости, какая вдруг появилась с этим незнакомым мальчиком. А ведь они видели друг друга впервые.

Когда она говорила отцу, что Кэм всего лишь ее хороший друг, это было правдой. Но сейчас Ферн неожиданно для себя поняла, что теперь ее чувства не умещаются в рамки дружбы. В ее отношении к Кэму появилось что-то еще.

– Я так рада, что ты поехал со мной. Ни с одним человеком, кроме тебя, мне не хотелось бы провести целый день.

– Ты не выпила чего-нибудь горячительного с утра, пораньше? – Кэм с недоверием покосился на Ферн.

Ферн засмеялась. В этот момент Кэм остановил машину на светофоре и снова взглянул на свою спутницу. Она продолжала смеяться. Да, она выпила очень крепкий напиток сегодня утром – это был холодный зеленый чай.

– Все дело в том, – сказала Ферн, – что я пьянею от тебя.

Она быстро провела языком по губам, и глаза Кэмдена цвета крыжовника сделались темными – такими, каким бывает море во время шторма. Он молча обнял ее за плечи, слегка притянул к себе и коснулся губами ее губ. У Ферн в голове застучали маленькие звонкие молоточки, выстукивавшие всего два слова: «Пришло время».

У Ферн все еще горели губы, когда она, Кэм и Энни вошли в один из отделов «Шомберга», где проходила распродажа товаров по сниженным ценам. Энни хотела купить кое-какие вещи для своей комнаты в общежитии. Ферн было все равно, куда идти, лишь бы только не оставаться дома у Энни.

Когда Ферн познакомила свою подругу с Кэмом, в глазах Энни на долю секунды вспыхнуло что-то вроде удивления, но она тут же овладела собой, и на ее лице появилась теплая, дружеская улыбка. Родители же Энни повели себя не столь лояльно, как их дочь. Увидев пирсинг на брови у Кэмдена, Ллойд Кармэн уставился на него, неодобрительно нахмурившись. Кэрол, мать Энни, не рассматривала Кэма со столь пристальным и пристрастным вниманием. Она все время улыбалась, однако спросила Кэма, не мешает ли ему на лице эта «штука» и не больно ли ему.

Кэм воспринял все это с достойным восхищения стоицизмом. Правда, когда Энни предложила прогуляться по магазинам, Кэм с явной охотой согласился.

– Мне нужно купить кое-какие диски, – Кэм посмотрел на свои часы. – Я буду ждать вас на этом же месте через полчаса. Вас это устроит?

Ферн поняла, почему Кэмден так поступил, и ее сердце отозвалось благодарностью. Кэм знал, что они с Энни не виделись несколько недель, и предоставлял им возможность побыть немного наедине друг с другом и пообщаться. И еще Ферн заметила, что Кэм старался не дотрагиваться до нее и все время держался в некотором отдалении. Он делал это для того, чтобы она могла сказать Энни, что они с Кэмом только друзья.

Впрочем, если не считать поцелуя, вернее, нескольких поцелуев в машине, их отношения вполне укладывались в рамки дружеских. Однако Ферн никогда не целовалась с мальчиками, которых считала своими друзьями. Те чувства, которые проснулись в них обоих, переводили их отношения совсем в другую плоскость.

– Ферн.

Голос Энни вернул Ферн на землю, и она неожиданно поняла, что Кэм и Энни ждут ее ответа.

– С тобой все в порядке?

Энни перевела взгляд с подруги на Кэмдена, который стоял, засунув руки в карманы своих широких оливковых брюк из грубой полотняной ткани.

Сейчас от Ферн требовалось сказать лишь одно-единственное слово, и Кэм на полчаса исчезнет. Но Ферн уже хорошо знала Кэмдена и поэтому могла с уверенностью сказать, что ближайшие полчаса он будет без всякой цели слоняться по магазину и думать, изменятся ли их отношения после этой встречи с Энни и ее родителями. Хотя многие девочки предпочли бы оставить своих мальчиков теряться в догадках, Ферн не нравилось играть в такие игры.

– Что ж, идея неплохая, – сказала она Энни. – Но только сначала я должна кое-что сделать.

Ферн повернулась к Кэму и обхватила его руками за шею. Не дав ему опомниться, она быстро прижалась губами к его губам. И этот поцелуй никак нельзя было назвать дружеским, то был поцелуй, который девушка дарит парню. Парню, по которому она сходит с ума.

Оправившись от растерянности, Кэм обнял Ферн за талию и привлек к себе. Когда, наконец, они перестали целоваться, Ферн почувствовала, как кружится у нее голова. От слабости она едва могла стоять на ногах. Кэмден взял ее за руку, и его лицо озарилось улыбкой.

– Увидимся через тридцать минут.

Когда Кэм уходил от них, он шел походкой уверенного в себе мужчины. Мужчины, который знает, какое место он занимает в этом мире и в сердце своей девушки. Ферн удовлетворенно улыбнулась. И только когда Кэм исчез из виду, она повернулась к Энни:

– Куда бы ты хотела пойти в первую очередь?

– Для начала я хотела бы купить покрывало для кровати, – пробормотала Энни, а потом тряхнула головой, словно пыталась прийти в себя и осознать то, чему свидетельницей она только что стала.

– И какого цвета ты хотела бы покрывало? – спросила Ферн. – Что-нибудь яркое и веселенькое? Или что-то более спокойное?

– Не знаю. – Энни растерянно махнула рукой. – Меня как-то не слишком волнует цвет. Но что это было?

Ферн сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты поцеловала его.

– Да, я сделала это, – сказала Ферн и широко улыбнулась.

– Я думала, вы просто друзья.

– А почему ты сделала такой вывод?

– Потому что ты сама мне это сказала.

Голос Энни становился все выше, и последние слова уже больше походили на визг. Проходившая мимо пожилая пара с удивлением уставилась на них. Энни ответила им тем же, заставив любопытную чету отвернуться. Потом она снова посмотрела на Ферн.

– Ты должна понимать, – нравоучительным тоном объяснила Энни, – что этот парень не принадлежит к твоему кругу. Ты с такими никогда раньше не встречалась. Что все это означает?

– Ты права, – с готовностью согласилась с ней Ферн. – Он другой.

На лице Энни появилось скептическое выражение.

– Кэм, возможно, не образец голливудской красоты, – спокойно проговорила Ферн, – но он очень сексуальный. И еще он очень милый, забавный и хорошо относится ко мне. Он обладает всеми теми качествами, какие мне хотелось бы видеть в моем парне.

Энни открыла рот и, не сказав ни слова, снова закрыла его.

– Мне хотелось бы, чтобы он тебе понравился. Для меня это очень важно, – сказала Ферн.

– Он мне понравился. – Энни энергично тряхнула головой. В ее голубых глазах вдруг появились озорные огоньки. – Не могу, правда, сказать того же о моем отце. Ты видела, как он посмотрел на Кэма, когда тот вошел?

Ферн засмеялась:

– Уверена, он радовался тому, что на моем месте была не ты.

– Вполне возможно, – улыбнулась Энни. – Кстати, а как твой отец отнесся к Кэму?

Ферн взяла со стенда подставку для книг, которая оказалась очень тяжелой, и подержала ее в руке. Улыбка на ее лице погасла.

– Сначала он хотел вообще запретить мне общаться с Кэмом. Сейчас он просто терпит его ради меня. Но я уверена, отец ждет, что я брошу Кэмдена и начну встречаться с каким-нибудь другим мальчиком из приличной и благополучной семьи. Он просто не понимает, что Кэм гораздо лучше всех моих прежних знакомых, вместе взятых.

Ферн вернула подставку для книг обратно. Она не могла понять, почему ее отец, такой умный и проницательный, в некоторых вопросах иногда бывал откровенно тупым.

– Возможно, он станет лучше относиться к Кэму, когда увидит, что этот парень делает тебя счастливой. – Энни пыталась подбодрить подругу.

– Может быть, – Ферн тяжело вздохнула.

Ей не оставалось ничего другого, как только постараться не думать об отношении своего отца к Кэмдену.

Энни остановилась перед стендом с рамками для фотографий.

– А твоему отцу нравится жить в маленьком городе?

Ферн покачала головой:

– Не думаю. Хотя мне кажется, что он чувствует себя там гораздо комфортнее, чем я.

Внимание Ферн привлекла рамка, украшенная маленькими разноцветными камешками. Взяв рамку в руки, Ферн повернула ее и на обратной стороне нашла этикетку с ценой. Убедившись, что цена была не слишком высокой, она посмотрела на Энни:

– Как тебе это?

Энни бросила взгляд на рамку:

– Красивая. А что ты хочешь туда вставить?

– Свою фотографию, которую сделала ты. Помнишь тот снимок, где я играю в теннис? И подарю рамку с фотографией Кэму.

– Умно придумано, – Энни постучала пальцем по своему виску. – Кэмден поставит ее около кровати и, засыпая и просыпаясь, будет видеть твое красивое лицо.

По горлу Ферн пробежала горячая волна. Как же ей повезло, что у нее есть такая умная и все понимающая подруга.

– Я скучаю по тебе, Энни.

– И я по тебе, – Энни улыбнулась. – Не могу дождаться, когда закончится этот год. Ты приедешь ко мне в Нортуэстерн, и все будет так, как и раньше.

Ферн, конечно же, очень хотелось, чтобы все было как раньше, но она не могла не понимать, что они с Энни уже стали другими. А по прошествии года, когда она приедет к Энни, эти изменения станут еще заметнее. Но, разумеется, изменения – это не всегда плохо. Изменения бывают и хорошими.

– Послушай, – сказала Ферн, взяв рамку в руки. – А ты не забыла, что нам нужно сделать кое-какие покупки?

Тридцать минут прошли очень быстро, и они снова встретились с Кэмом. Ферн положила рамку в плотный пластиковый пакет, чтобы Кэмден не увидел ее. И теперь уже втроем они отправились за остальными покупками. Минут через десять Энни и Кэм уже смеялись и разговаривали, как старые добрые приятели.

– Как насчет того, чтобы пообедать в «Чизкейк фэктори»? – предложила Энни. – Это кафе находится на противоположной стороне парковочной площадки.

Ферн посмотрела на Кэма, тот кивнул.

– Звучит заманчиво, – проговорила Ферн с таким видом, как будто пробовала каждое слово на вкус.

– Отлично, – Энни с сомнением посмотрела на свою тележку, где лежал разборный книжный шкаф.

Он был единственной крупной вещью, купленной ею. Но Кэм тут же успокоил Энни, сказав, что, хотя коробка и большая, она поместится в багажник.

– Думаешь, у них есть тут кто-нибудь, кто помог бы мне донести это?

– Не беспокойся, – сказал Кэм. – Я помогу тебе.

– О, спасибо. Это очень любезно с твоей стороны, – Энни очаровательно улыбнулась Кэму.

Ферн вдруг почувствовала, что в ней неожиданно шевельнулась ревность. Но, посмотрев на Кэма и убедившись, что он ответил Энни лишь дружеской улыбкой, Ферн успокоилась.

– А ты? – спросил у нее Кэм. – Ты что-нибудь купила?

– Да так, ничего особенного. – Ферн прижала к груди пакет, она по-прежнему не хотела показывать Кэму рамку. – Я, пожалуй, зайду еще в один отдел, пока вы будете перетаскивать все это в машину.

– Мы можем подождать тебя, – сказал Кэм. – Что ты хочешь посмотреть?

Ферн пожала плечами, бросила взгляд на Энни, затем посмотрела на свой пакет с рамкой.

– Ничего конкретного. Так, пару вещиц…

– Пошли, Кэм, – сказала Энни. – Слышишь? Это гром. Я не хочу тащить коробку под дождем.

Кэм все еще колебался. Он попытался заглянуть Ферн в глаза.

– Мы будем ждать тебя прямо перед входом.

– Я быстро. Через пять минут вернусь, – заверила их Ферн.

Кэм наклонился и слегка прикоснулся губами к ее рту.

– Увидимся.

Кэм и Энни, забрав коробку, направились к машине; а Ферн осталась в магазине. Она прошла в отдел домашней техники. Здесь ее внимание привлек большой бело-зеленый миксер. Ее мама всегда мечтала вот о таком мощном огромном монстре. Ферн протянула руку и провела пальцами по гладкой блестящей поверхности машины.

На глаза Ферн навернулись слезы. Ее мать так и не смогла купить себе эту штуку. С деньгами у них всегда было трудновато. А та сумма, которую Лора смогла отложить на миксер, пошла на покупку всего необходимого для нее, Ферн, когда ее включили в группу девочек, выбранных для приветствия победителей школьных спортивных соревнований. Сначала Ферн попыталась протестовать и хотела отказаться от денег, но Лора настояла, и платье, как и все остальное, было куплено. Тогда мама ей сказала, что к Рождеству она отложит еще немного денег и купит миксер, но незадолго до Дня благодарения Лора умерла, так и не успев осуществить свою мечту.

Ферн закрыла глаза и почувствовала, как уже ставшая привычной боль наполнила ее грудь. Интересно, эта боль пройдет когда-нибудь? Когда-нибудь она сможет смириться со своей потерей? Оставалось утешаться лишь тем, что эта боль в груди стала появляться чуть реже. Если раньше она была постоянно, то теперь случались дни, когда боль на несколько часов отступала.

«Мне так жаль, мамочка… Как бы мне хотелось дать тебе все, о чем ты мечтала».

– Деточка, – мягкая пухлая ручка легла Ферн на плечо. – С тобой все в порядке?

Ферн открыла глаза и обнаружила перед собой пожилую женщину с седыми волосами, которая с беспокойством вглядывалась ей в лицо. Ощутив на своих щеках слезы, Ферн быстро смахнула их пальцами. Глубоко вздохнув, она проговорила:

– Все хорошо.

Пожилой женщине, похоже, этот ответ показался неубедительным.

Ферн изобразила улыбку:

– Нет, в самом деле, со мной все в порядке.

Зазвонивший в ее кармане сотовый телефон избавил Ферн от необходимости говорить что-то еще. Она помахала рукой пожилой женщине, достала телефон, открыла его и сказала:

– Алло.

– Ты где? – послышался голос Энни. – Ветер стал таким сильным, настоящий ураган. И небо почернело. С минуты на минуту хлынет ливень. Если ты не поторопишься, то вымокнешь до нитки.

– Уже иду, – сказала Ферн.

Бросив последний взгляд на миксер, она заторопилась к выходу из магазина, продолжая думать о матери, и ей все еще хотелось плакать. Ферн подошла к выходу, металлические двери разъехались в стороны. Снова прокатился раскат грома. Ферн вздрогнула и остановилась, и в это мгновение кто-то положил руку ей на плечо.

– Эй! – Она попыталась сбросить эту цепкую руку со своего плеча. – Отпустите меня.

Но когда Ферн обернулась, собираясь сказать что-то резкое, ее глаза расширились от ужаса. Перед ней стоял не кто-нибудь, а человек в униформе со значком на груди и мрачной ухмылкой. Офицер полиции.

И Ферн вспомнила, что она не заплатила за рамку. В ее желудке внезапно возник ледяной ком. Кажется, ее замечательный день начал портиться.

Глава 18

– Интересно, как Кэм и Ферн съездили в Чикаго, – расслабленно проговорила Марси. – Сегодня очень жарко.

Сэм откупорил бутылку вина. Хотя он по-прежнему сдержанно относился к общению Ферн с Кэмом, в последнее время к его сдержанности стала примешиваться некоторая доброжелательность. И все потому, что Сэм видел, с каким уважением Кэм относился к Ферн. Большим плюсом было и то, что, встречаясь с Кэмом, Ферн всегда приходила домой вовремя.

Ко всему прочему, позволяя дружбе своей дочери с Кэмденом развиваться, Сэм получал возможность больше общаться с Марси. Прошло уже две недели с их первой поездки в лес. И хотя в будни встречаться из-за работы было затруднительно, два последних уик-энда они провели вместе.

В это же время в Эллвуде проходили разные общественные мероприятия, на которые можно было бы сходить. Но Сэм был слишком явным собственником, чтобы делить Марси с ее новыми знакомыми, которые в большом количестве появлялись у нее везде и всюду. Он хотел, чтобы все внимание Марси было направлено только на него одного. Сейчас они возвращались из Чикаго, где неплохо развлеклись в «Олд планк трейл», и Марси предложила по дороге домой заехать в какое-нибудь придорожное кафе перекусить. Но Сэм сказал, что ему не слишком нравится эта идея, он придумал кое-что более романтичное, и ему не терпелось поскорее поделиться своими соображениями с Марси.

Поэтому они ненадолго заехали к Марси, чтобы она смогла переодеться и взять кое-что из своих вещей. А потом отправились к Сэму и сразу же пошли в душ. Вместе.

Влажные волосы Марси волнами спускались ей на плечи. На ней было простое хлопчатобумажное платье без рукавов, которое походило на домашний халат. Сэм знал, что под этим халатиком ничего нет, и это придавало наряду Марси особое очарование. Чуть позже он снимет с нее его. А пока…

– Мне показалось очень романтичным устроить ужин на полу.

Едва проговорив эту фразу, Сэм тут же почувствовал себя крайне неловко. И еще он испугался, что Марси догадается, что у него не слишком богатый опыт общения с женщинами.

– Все будет очень просто. Хорошее вино, чуть-чуть сыра и много-много меня. Ну как? Идет?

Слава Богу, Марси не рассмеялась. Она с невозмутимым видом расположилась на цветном одеяле, которое Сэм расстелил на полу.

– О, шериф, надо признать, вы говорите как настоящий поэт.

Сэм хотел было запротестовать, но потом, заглянув ей в глаза, понял, что быть поэтом совсем не так уж плохо. Скорее даже очень хорошо. Быстро придя к такому выводу, Сэм улыбнулся.

– Вино сейчас охладится, – сказал он. – Как насчет музыки?

Марси бросила быстрый взгляд на стоявшие на каминной полке часы.

– А когда вернется Ферн?

– Не раньше девяти, – ответил Сэм. – Я хорошо знаю свою дочь и могу сказать, что в ближайшее время она не войдет в эту дверь.

– Да, в Чикаго есть чем заняться, – раздумчиво проговорила Марси.

Держа в руке бутылку, вина, Сэм опустился на одеяло рядом с Марси.

– Ты так говоришь, словно жалеешь о том, что уехала из Чикаго.

– Это правда. Я скучаю по городской жизни. И чем дольше я живу в Эллвуде, тем больше мне не хватает чикагского воздуха, – призналась Марси, думая о Поле и Айрис. Вот ей совершенно точно никогда не удастся так акклиматизироваться в Эллвуде, как им. – А ты? Ты скучаешь по Чикаго?

В первое мгновение Сэму захотелось увильнуть от прямого ответа и отшутиться. Всем, кто его спрашивал: «И как вам нравится в Эллвуде?» – он давал политически корректный ответ. То есть просто-напросто лгал. Но сейчас лгать не было необходимости. С Марси он мог позволить себе говорить правду.

– Скучаю, – вздохнул он. – Мне не хватает скорости и напряжения. И еще скучаю по своим соседям. Хотя мы всегда дружески относились друг к другу, они никогда не совали нос в мои личные дела. А тут каждый просто считает своим долгом подкорректировать мою жизнь.

– Мне не хватает того же, что и тебе. И еще всего того, чем отличаются большие города. – Взгляд Марси устремился вдаль. – Магазинов, маленьких ресторанчиков и кафе, куда ты можешь войти незамеченным. Мне всегда нравились необычные рестораны и экзотические блюда. Обычно я выбирала что-нибудь самое странное и непонятное и пыталась разгадать, какие ингредиенты туда входят.

– Это значит, ты любишь приключения и авантюры, – с улыбкой проговорил Сэм. – Меня это ничуть не удивляет.

Сэм подумал о сегодняшнем дне – как они бродили по городу, как стояли под прохладными струями душа. Присутствие Марси делало каждую минуту его жизни особенной, неповторимой.

– А какая кухня нравится тебе? – поинтересовалась Марси.

Сэм пожал плечами:

– Я не так уж хорошо разбираюсь в этой области. Когда я пробегаю глазами меню, мне всегда хочется заказать что-нибудь новое, но в результате передо мной снова оказывается мой стандартный набор продуктов.

– Копченая говядина и кусок ржаного хлеба?

Сэм ухмыльнулся:

– Ты уже неплохо изучила меня.

– Иногда каждому из нас полезно выползти из привычной скорлупы, – проговорила Марси странно серьезным тоном.

Одна бровь Сэма вопросительно приподнялась.

– Ты живешь в Эллвуде уже столько недель, но каждое воскресенье ходишь в одно и то же кафе завтракать, – объяснила она. – Более того, я готова поклясться, что ты даже заказываешь одни и те же блюда.

– Но мне нравится еда в кафе при пекарне, – сказал Сэм, пытаясь избежать интонации оправдывающегося школьника. – К тому же ты и сама прекрасно знаешь, что в Эллвуде не так уж много мест…

– Но уж точно не одно, – не сдавала своих позиций Марси.

– Уверен, и тебе тоже нравится определенная рутина, – примирительно улыбаясь, проговорил Сэм. – И не пытайся спорить. Нам всем это нравится. Если же каждый день как езда по гоночной трассе – жизнь становится чересчур тяжелой.

– Ну конечно, ты прав, – согласилась Марси. – От некоторых привычек я бы ни за что не отказалась.

Сэм надеялся, что Марси имела в виду их ночные разговоры. Теперь перед тем, как уснуть, он звонил ей по телефону, и они подолгу разговаривали обо всем на свете. Это уже вошло у них в привычку. Сэм подробно рассказывал ей о том, как у него прошел день, а Марси делилась своими новостями. Зная, что Марси умеет хранить секреты, Сэм иногда рассказывал ей о работе. И она могла дать ему отличный совет, так как неплохо разбиралась в людях и обладала хорошей интуицией.

Сэм, конечно, не верил во всякую эзотерическую ерунду, родство душ и реинкарнацию, но, как бы то ни было, они с Марси были явно настроены на одну волну. И теперь он вдруг начал осознавать, что слышать ее голос перед сном не только вошло у него в привычку, но стало настоятельной потребностью.

– Рутина – это одно, – снова заговорила Марси, словно угадав его мысли, – но застрять в колее – это совсем другое.

– Ты полагаешь, что я застрял в колее?

В голосе Сэма слышалась тревога. Он вдруг с удивлением обнаружил, что для него мнение Марси стало очень важным.

– Мы все застряли в колее, – Марси наклонилась и провела пальцем по его руке. – Что же касается тебя, то, мне кажется, твоя стабильность и неподверженность изменениям – это часть твоей привлекательности.

Ее легкие прохладные пальчики замерли на тыльной стороне его ладони, потом снова побежали вверх к локтю, и Сэм опять почувствовал, как в нем просыпается желание. Но он по-прежнему не хотел торопиться, ему нравилось разговаривать с Марси.

– Значит, ты считаешь, что колея, так сказать, мне к лицу?

Она улыбнулась:

– Я хотела сказать, что стабильность, надежность и искренность – это те качества, которые каждая женщина желала бы видеть в своем мужчине.

На лице Сэма появилась кислая улыбка.

– Со мной, видимо, что-то не так. В нумизматике это называется бракованной монетой.

– Я серьезно, – Марси толкнула его в плечо. – Женщина только тогда отдаст сердце мужчине, когда будет ему доверять.

Сэм замер. Его чувства к Марси становились все глубже и сильнее, и это его несколько пугало. Он не знал, насколько серьезны чувства Марси к нему. И это неведение, страх обнаружить совсем не то, на что он надеялся, приводили его в смятение. Что сейчас она имела в виду, говоря ему о доверии? Может, она пыталась дать ему понять, что полюбила его?

Он порывисто взял руку Марси и поднес ее к губам.

– Знаешь, я так рад, что ты сейчас здесь со мной.

Уголки ее губ поползли вверх, а в глазах появился мягкий свет.

– Я догадалась. Ты всячески старался показать мне это.

Сэм засмеялся и притянул Марси к себе. И в эту минуту зазвучала знакомая мелодия.

– Это Ферн, – сказал он Марси. – Надеюсь, она лишь хочет отсрочить комендантский час.

Сэм достал из кармана телефон:

– Привет, дорогая. У тебя все в порядке?

– Пап, – проговорила Ферн, – тут кое-кто хочет поговорить с тобой.

Ее голос дрожал, и Сэму показалось – нет, он был даже уверен в этом, – Ферн плакала. Стиснув телефон, Сэм глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Сэм, – послышался на другом конце низкий мужской голос. – Это Ларри Красновски.

Сэма обдало холодом. Когда он только начинал свою карьеру полицейского и контролировал улицы южного Чикаго, Ларри был его напарником. Хотя с того времени утекло немало воды, Сэм знал, что Ларри по-прежнему работал в полиции.

– С моей дочерью все в порядке? – Сотни картин одна ужаснее другой промелькнули перед мысленным взором Сэма. – Что случилось? Авария?

– Нет, не авария, – пробасил Ларри. – Возможно, ты слышал, что я работаю по выходным в «Шомберге» в охране, в отделе розничных товаров.

Сэм прикусил губу, чтобы не выругаться вслух. Где-то неподалеку продолжала плакать Ферн.

– Но какое отношение это имеет к моей дочери?

– Ее задержали на краже, – без всяких околичностей заявил Ларри. – Я хотел вызвать полицию, но когда она назвала мне фамилию, у меня сразу в голове щелкнуло, и я решил поговорить с тобой. Я, конечно, отпущу ее на этот раз, но ты должен знать.

– Не могу в это поверить.

Мысли продолжали безостановочно метаться в голове Сэма. Ферн пыталась что-то украсть? Невозможно.

– За ней никогда такого не водилось, Ларри. Она хорошая девочка.

– Она говорила что-то насчет того, что задумалась и забыла заплатить…

– Но я правда забыла… – донесся издалека всхлип Ферн.

– Непохоже, чтобы она притворялась, – проворчал Ларри и добавил тише: – Но должен сказать тебе, когда я увидел мальчишку, который ждал ее в машине, я засомневался. Хочется поверить тебе, что она хорошая девочка. Но если бы это была моя дочь, то я бы обязательно поинтересовался, с кем она проводит время. Знаешь, с подростками всякое случается.

Пальцы Сэма с силой впились в телефон. Охватившая его в начале разговора паника пошла на спад, но вместе с облегчением он почувствовал гнев.

– Спасибо, Ларри. Я твой должник.

– Да брось ты, – сказал Ларри. – Дать ей телефон?

– Не нужно, – ответил Сэм. – Я скажу ей все, что думаю, когда она приедет домой.

– Что случилось? '- спросила Марси, когда Сэм отключился. – С Ферн и Кэмом все в порядке?

Сэм быстро поднялся со своего места, прошел к камину и уперся руками в каминную полку. Тяжело выдохнул и, не глядя на Марси, сказал:

– Нет, не все.

Марси тоже встала и подошла к Сэму. Она не слишком волновалась, потому что Сэм казался ей довольно спокойным. Но теперь вдруг на его лице заметно задергалась мышца, а костяшки пальцев на руках побелели.

– Скажи мне, что случилось, – потребовала Марси.

Сэм резко повернулся, внутри у него все клокотало. Он разговаривал с Ферн на эту тему два года назад. Один из ее приятелей связался с плохой компанией и был арестован полицией за кражу в магазине. Ферн поклялась ему тогда, что никогда не делала таких вещей и никогда не сделает ничего подобного. И он поверил ей.

– Ферн пыталась что-то украсть в магазине, и ее схватила охрана.

В его голосе слышалась такая боль, что у Марси сжалось сердце. Целую минуту она могла только молча смотреть на Сэма. Потом, подойдя к нему ближе, твердо сказала:

– Я не верю. Кто бы тебе это ни сказал – это ложь.

– Ее схватили с поличным, – проговорил Сэм.

Как бы ему ни хотелось верить Ферн, он признавал только факты. Всю свою жизнь Сэм только тем и занимался, что систематизировал факты и делал на их основе выводы.

– И все же…

– Ее задержал офицер полиции, которого я знаю много лет.

Сэм тяжело вздохнул и посмотрел Марси в глаза. Он ощущал растерянность, но в то же время в нем бушевал гнев.

– По ее фамилии Ларри догадался, что она моя дочь. Только поэтому он и отпустил ее.

– Возможно, это еще не вся история, – задумчиво проговорила Марси. Кто бы и что бы там ни говорил, она была уверена, что здесь какое-то недоразумение. – А что говорит Ферн?

– Она говорит, что это ошибка, – запустив пальцы в волосы, Сэм провел рукой по голове. – Говорит, что задумалась и просто забыла заплатить за эту вещь.

Марси вспомнила, что и с ней такое случалось. Однажды она встретила в магазине свою знакомую и так с ней заболталась, что чуть не забыла оплатить свои покупки. Кивнув, Марси проговорила:

– Это вполне может быть правдой.

Сэм тоже не исключал, что такое возможно, но эта мысль показалась ему слишком успокаивающей.

– Только не говори мне, что ты веришь в этот бред собачий.

Это заявление Сэма и тот тон, каким оно было произнесено, до такой степени вдруг напомнили Марси ее отчима и его манеру выражаться, что у нее от ужаса похолодело в груди.

Марси срочно стала убеждать себя в том, что Сэм совсем другой, он хороший отец, что сейчас он просто пребывает в состоянии шока. Ему только надо успокоиться, прийти в себя и трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию.

– Я уверена, что все это какая-то чудовищная ошибка. Я абсолютно убеждена в этом, – спокойно сказала Марси. – А ты разве думаешь иначе?

Лицо Сэма казалось бесстрастной маской, по нему сейчас ничего невозможно было прочитать. Карие глаза его внезапно поблекли.

– Я просто не знаю, что думать. Мой внутренний голос подсказывает, что я должен верить дочери, но быть дураком мне тоже не хочется.

Марси почувствовала, что напряжение покидает ее. Она боялась, что Сэм поведет себя так же непредсказуемо и неадекватно, как, бывало, вел себя ее отчим в моменты, когда требовалось принять решение.

– Она хорошая девочка, Сэм, – Марси подошла к нему положила руку ему на плечо. – У нее правильные установки и правильные товарищи.

– У нее были правильные товарищи. – Сэм усмехнулся. – До тех пор пока я не переехал сюда.

Сэм чувствовал себя виноватым. Переехав в Эллвуд, Ферн потеряла всех чикагских друзей, лишилась привычных развлечений. Поневоле все время здесь она проводила с Кэмденом.

– Она обязательно заведет здесь друзей, – убежденно проговорила Марси. – К тому же она продолжает поддерживать связь с Энни. Ферн не одинока.

– Ларри прав, – продолжал рассуждать Сэм, не слушая Марси. – Я должен более внимательно следить за тем, с кем общается Ферн. Я единственный родитель, и вся ответственность за будущее моей дочери лежит на мне. И мне совсем не хочется, чтобы она связалась с плохой компанией, которая может втянуть ее черт знает во что.

Марси не знала, кто такой Ларри и почему его мнение имело для Сэма такое большое значение, но, без сомнения, этот человек сказал нечто важное для него. – Но она не общается ни с какой плохой компанией. Ферн почти все время проводит с Кэмденом.

– Вот именно! – воскликнул Сэм.

Раньше ему казалось, что у мальчишки есть голова на плечах, но теперь, после того, что случилось, Сэм стал думать по-другому.

Обычно Марси быстро улавливала суть дела, но сейчас смысл сказанных Сэмом слов не сразу дошел до нее. Но, наконец, поняв, что он имел в виду, Марси почувствовала, что ей просто-напросто дали пощечину. Он сейчас находится в состоянии шока. Он не может мыслить трезво.

Марси сжала руки в кулаки, ногти с силой вонзились в ладони. От слов Сэма у нее в груди вспыхнул огонь.

– У меня такое впечатление, что ты во всем обвиняешь Кэма, – стараясь говорить спокойно, заметила Марси. – Но это несправедливо. Ведь ты даже не знаешь, что произошло.

Марси все еще надеялась, что она неправильно поняла Сэма, что он сейчас извинится перед ней и скажет, что он вовсе не обвиняет ее брата.

– Открой пошире глаза. – Сэм вдруг заговорил странно громким голосом, хотя Марси стояла всего в двух шагах от него, и проблем со слухом у нее не было.

Его лицо перекосилось от гнева, а эмоции вырвались из-под контроля.

– Ты только посмотри на него. Что это за волосы! Что за железяка у него на брови!

– А ты не видишь того, какой это хороший мальчик? – Марси с трудом сдерживала себя, чтобы не перейти на крик. – Он порядочный и честный. Никогда в жизни Кэм не взял бы чужой вещи и, уж конечно, не стал бы подталкивать Ферн к воровству.

– А я уверен, что большинство людей в этом городе придерживаются другого мнения.

– Большинство людей в этом городе сказали бы, что я настоящее чудовище и шлюха, – бросила Марси. – А мне просто в жизни повезло меньше, чем другим.

Сэм вдруг замер. Его руки непроизвольно сжались. Лучше никому не говорить такое о Марси в его присутствии. Он-то прекрасно понимал, где ложь, а где правда.

– Насчет тебя они ошибаются.

– Они ошибаются и насчет Кэма, – твердо сказала Марси. – Твоя дочь хорошая девочка. И мой брат тоже хороший. Но мы живем в Эллвуде, и здесь действуют свои законы.

Хотя Сэм и пытался демонстрировать сейчас убежденность в своей правоте, в глубине его глаз Марси заметила сомнение. Это давало надежду. Конечно, Сэм любил Ферн, а это означало, что он должен был во всем разобраться и затем правильно поступить.

– Выслушай свою дочь, – посоветовала Марси. – Дай ей возможность все объяснить, а потом уж делай выводы. И еще надо верить тому, что она скажет. Ты не должен в ней сомневаться. Она ведь никогда не давала тебе для этого повода.

– У тебя нет собственных детей, поэтому ты не можешь меня понять, – сказал Сэм. Ему очень хотелось бы верить Ферн, но в то же время он не хотел предстать в глупом виде. – Ты не понимаешь…

– Чего я не понимаю? – Терпение Марси было на пределе. – Что тебе больно и неловко из-за того, что твою дочь задержала полиция?

Больше всего Марси хотелось сейчас уйти домой и оставить Сэма одного разбираться с неприятной ситуацией. Так всегда поступала ее мать. Она перекладывала необходимость принимать решение на плечи других людей и потом, сталкиваясь с результатами их действий, во всем обвиняла этих других и разыгрывала из себя жертву и страдалицу. В общем, если становилось тяжело, мать всегда сбегала, надеясь найти более легкий путь.

Хотя Марси была уверена, что Сэм не поднимет руку на Ферн, он мог двумя-тремя словами довести плохую ситуацию до невозможной и тем самым разрушить не без труда достигнутое доверие дочери. Сэм сейчас вел себя достаточно воинственно и агрессивно, не желая прислушаться к голосу разума. Марси понимала, что они с Сэмом достигли в каком-то смысле кульминации. И теперь их отношения могли либо укрепиться, либо начать разрушаться.

Что значит для подростка потеря взаимопонимания с единственным родителем, Марси знала не понаслышке. Она сама прошла через это. Поэтому предвидела то, что могло случиться с Ферн. Да и Сэм вряд ли смог бы смириться с потерей любви и уважения дочери. Вот почему Марси не поспешила к себе домой, а решила остаться и помочь Сэму.

– Я ненавидела своего отчима, и все равно мне было очень больно, когда он оттолкнул меня, не поверив мне, – сказала Марси. – Постарайся не допустить такой же ошибки с Ферн.

Некоторое время Сэм молчал с каменным выражением лица. Затем поднял на Марси тяжелый взгляд:

– Я не хочу, чтобы она и дальше общалась с Кэмом.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что сейчас происходило. Сэм вешал собственную вину за свою отцовскую несостоятельность на Кэмдена. Похоже, Сэм все-таки был не слишком хорошим отцом. Долгие годы он пренебрегал общением с Ферн, мало что знал о ней, и вот теперь изо всех сил пытался наверстать упущенное. Но он не стремился понять свою дочь и просто хотел соответствовать принятым в обществе стандартам.

– Ты даже не услышал…

– Я делаю то, что считаю нужным. Так будет лучше для моей дочери.

В голосе Сэма ощущалась некоторая неуверенность, но он продолжал настаивать на своем.

– Ты всегда считал, что Кэм не слишком хорош для твоей дочери, – заметила Марси. – И сегодняшний инцидент ты просто использовал как предлог.

– Я так решил, Марси.

– Значит, ты считаешь, что Кэм не подходит для Ферн, – повторила Марси.

Неожиданно смягчившийся взгляд Сэма не ввел ее в заблуждение.

– Конечно, в твоей голове уже сформировался образ того парня, который нужен Ферн. Тед Диз вполне бы ей подошел. Хотя ты совсем не знаешь Теда. Ты даже понятия не имеешь, что это за мальчик…

– Манера людей одеваться и вести себя дают нам подсказки, – парировал Сэм.

Его несколько удивило то, что Марси заговорила о Теде. Он совсем не думал об этом мальчике как о кандидате в друзья Ферн. Впрочем, сказал себе Сэм, будь его воля, он бы вообще запретил Ферн общаться с кем-либо из парней. Его собственнические инстинкты распространялись и на отношения с дочерью, хотя Сэм отдавал себе отчет в том, насколько он деспотичен и пристрастен.

– Висящая мешком одежда, растрепанные волосы, пирсинг – все это говорит о том, что человек противопоставляет себя обществу, пренебрегает его законами, не желает вписываться в это самое общество. Скажи, что это не так.

– Ты ошибаешься насчет Кэма.

– Тогда скажи, почему он так одевается и так ведет себя?

– Просто он хочет обратить на себя внимание, выделиться из толпы, – Марси на мгновение замолчала, подумав, что, возможно, она уже говорит не столько о своем брате, сколько о себе. – Он еще не понимает того, что если на тебя обращают внимание, это еще не значит, будто людям есть до тебя дело.

Неожиданно Марси поняла, что и ее откровенная демонстрация своей сексуальности была панцирем, скрывавшим ее боль и отчаяние, которые из гордости она не хотела никому показывать. Так она привыкла справляться с проблемами в подростковом возрасте, и этот образец перенесла во взрослое состояние. С Кэмом происходило примерно то же самое. Однако их крик о помощи люди принимали за вызов обществу.

– Конечно, за внешностью Кэма может скрываться вполне хороший ребенок, – уже мягче проговорил Сэм, увидев, как Марси расстроилась. – Но ведь я не знаю об этом. А после того, что случилось сегодня, я не хочу рисковать.

Его взгляд упал на лежавшее на полу одеяло и серебряное ведерко, в котором охлаждалась бутылка вина.

– Думаю, лучше убрать все это.

– Да, разумеется, – согласилась Марси. – Ферн не стоит знать, чем ты сегодня занимался.

– Марси, – Сэм потер рукой лоб. Он вдруг показался Марси совершенно измученным и даже постаревшим. – Не нужно сейчас… пожалуйста.

Марси уже достаточно хорошо знала Сэма и понимала, как ему сейчас трудно. И еще она видела, как ему хотелось исправить допущенные ошибки и быть хорошим отцом. Она знала, что Сэм чувствовал за собой вину и был… одинок. Повинуясь своему внутреннему голосу, Марси шагнула к Сэму и обвила руками его шею.

На секунду он замер, мышцы его напряглись, и Марси показалось, что сейчас он оттолкнет ее. Но прошла еще секунда, и Сэм расслабился. Он обнял ее за талию.

– Ты обязательно примешь правильное решение, – прошептала Марси. – Ты хороший отец.

– Не уверен, – устало проговорил Сэм.

Жаль, что дети появляются на свет без сопроводительной инструкции, в которую можно всегда заглянуть и выбрать нужный вариант решения. Почему всегда все так трудно…

– Характер человека проявляется не тогда, когда все благополучно, – мягко проговорила Марси, – а тогда, когда в жизни начинается полоса препятствий.

Марси не могла вспомнить, в какой книге она вычитала это, но ей показалось, что это высказывание очень подходит к данной ситуации.

Сэм прижался лицом к макушке Марси и втянул в себя запах ее волос.

– Спасибо тебе.

Марси почувствовала, что и она расслабляется в его объятиях. Между ними установилась странная близость, какая обычно возникает между мужчиной и женщиной после секса.

– Я ничего не сделала.

– Ты хороший друг, – с нежностью сказал Сэм. – Тебе небезразлично то, что со мной происходит, и ты заставила меня остановиться, немного отойти и посмотреть на все со стороны.

Раньше, если мужчина начинал называть ее другом, Марси понимала, что конец их взаимоотношениям был не за горами. Но сейчас она вдруг почувствовала, что это было не началом конца, а началом ее новых, более глубоких отношений с Сэмом Маккелви.

Глава 19

– Спасибо, что остановил тут, – сказала Ферн.

Она попросила Кэма припарковать машину не перед ее домом, а за квартал до него. Кэмден сделал все, как она хотела, не задав ни одного вопроса.

– Я не тороплюсь домой, – сказал он, пожав плечами.

Они остановились в самом конце улицы, откуда хорошо был виден дом Ферн. Машина Сэма была припаркована прямо перед воротами, и это означало, что он находится дома.

– Мне нужно немного времени, чтобы собраться с силами.

Ферн проплакала почти всю дорогу домой: Хорошо, что Кэмден не поддался ее настроению. Время от времени он прикасался к ее руке и говорил то, что и следовало говорить в таких случаях.

– Я пойду с тобой, – сказал он. – Объясню, что я помогал Энни нести ее шкаф и что мы оставили тебя одну. А потом погода испортилась, и Энни позвонила тебе и стала торопить…

– Но ты ни в чем не виноват, – Ферн никогда не обвиняла других в своих промахах и теперь была готова нести ответственность за совершенную ею ошибку. – Я просто забыла заплатить за рамку.

– Он поймет это, – Кэм обнял Ферн за плечи. – Каждый может совершить ошибку.

– Но только не мой отец. – Ферн сложила перед собой дрожащие руки. – Он будет в ярости.

Ферн боялась не столько гнева отца, сколько того, что он разочаруется в ней и отвернется от нее. Кэм смотрел на Ферн не отрывая глаз.

– Но я уверен, что он не будет тебя бить.

Смысл сказанных Кэмденом слов не сразу дошел до Ферн. Потом она вспомнила, как Кэм говорил ей, что его отец по любому поводу распускал руки, и тогда доставалось всем вокруг. Кэм был счастлив, когда отец уехал от них. Он устал получать подзатыльники за все на свете.

– Он не ударит меня, – Ферн положила ладонь Кэму на плечо, словно хотела придать весомость своим словам, и грустно улыбнулась. – Но вот орать он будет обязательно.

Зеленые глаза Кэма вспыхнули.

– Лучше бы ему этого не делать.

– Все будет в порядке, – уверенно проговорила Ферн, хотя на самом деле никакой уверенности она не чувствовала.

Она видела, какие отчаянные попытки предпринимал ее отец, чтобы сблизиться с ней, и она тоже старалась найти точки соприкосновения с ним, и все же в каком-то смысле он по-прежнему оставался для нее незнакомцем.

Ферн не знала, как именно поведет себя отец, хотя и была уверена, что бить ее он не будет. Но поверит ли он ей? А может, накричит на нее?

Кэм и Ферн молча шли по тротуару.

– Мне понравилась Энни, – наконец заговорил Кэм, пытаясь отвлечь Ферн от мыслей о том, что ее ожидало в конце квартала. – Она хорошая.

– Лучше меня? – Ферн попыталась придать своему тону непринужденность.

Мальчикам всегда нравилась Энни – высокая симпатичная блондинка с легким характером. Кэм фыркнул и посмотрел Ферн в глаза:

– Лучше тебя никого нет.

Сердце Ферн наполнилось таким счастьем, которое невозможно было передать словами. Ее горло стиснул спазм, а на глаза навернулись слезы.

– Спасибо, Кэм.

Его глаза удивленно расширились.

– За что ты меня благодаришь?

– За то, что ты так хорошо ко мне относишься, – Ферн понимала, что ее слова «хорошо ко мне относишься» были слишком общей фразой, не передающей и десятой доли того, что она чувствовала на самом деле. Она могла бы сказать ему: «Спасибо за то, что веришь мне. Спасибо за то, что позволил поплакать у тебя на плече. Спасибо за то, что я тебе небезразлична и тебя волнует моя беда».

– Я сделаю для тебя все на свете, Ферн, – взволнованно проговорил Кэм. – Знай, я всегда рядом. Только позови.

У Ферн снова защипало в горле, и теплая волна обдала ее с головы до ног.

– Мне так жаль, что я испортила этот день. Мы могли бы сейчас сидеть в «Чизкейк фэктори», есть пирожные, смеяться…

– Да, но тогда бы нас было трое, – Кэм подмигнул Ферн и сжал ее руку. – А так ты принадлежишь только мне.

Ферн быстро наклонилась к нему и дотронулась губами до его щеки.

Кэм ухмыльнулся:

– Именно это мне нравится больше всего.

Немного приободрившись, Ферн рассмеялась. Однако ей стало совсем не до веселья, когда они подошли к воротам дома.

– Хочешь, я пойду с тобой? – Кэм с тревогой посмотрел на Ферн.

Она высвободила свою руку из рук Кэма.

– Спасибо, но я должна все сделать сама.

Кэм пристально смотрел на нее, чувствуя, что у него не хватает сил отвести взгляд и уйти. Потом наклонился и осторожно поцеловал ее.

– Позвони мне, как только сможешь.

– Договорились, – Ферн бросила взгляд на дверь своего дома, и по ее телу снова пробежала дрожь.

– Я тут, с тобой рядом, в твоем заднем кармане, – сказал Кэмден.

Ферн вопросительно взглянула на Кэмдена. Его лицо вспыхнуло.

– Это означает, что я с тобой, даже если ты не видишь меня.

Постучав рукой по заднему карману своих джинсов, Ферн грустно улыбнулась и направилась к двери.

***

Когда Марси ушла, Сэм свернул одеяло и отнес его в кладовку, а бутылку вина поставил в шкаф. Затем он вернулся на второй этаж и собрал все валявшиеся на полу у ванной комнаты вещи, которые он разбросал, когда шел в душ… с Марси.

Марси. Что бы он делал без нее? Впервые увидев ее на свадьбе, когда она сидела за столом и утешала какого-то малыша, он сразу понял, что эта женщина особенная и что ей суждено сыграть важную роль в его жизни. Но до сегодняшнею дня он не совсем понимал, какую именно. Разумеется, она была и умной, и красивой, и чертовски сексуальной, но только сейчас ему вдруг приоткрылись те глубины, которые и составляли ее особенность. С каждым днем она нравилась ему все больше. Господи, да кого он пытался обмануть? Он уже давным-давно по уши влюбился в нее!

Сэм засмеялся. Он пришел тогда на свадьбу отнюдь не в поисках любви. И переехал в Эллвуд не для того, чтобы искать здесь любовь.

Что там говорили на проповеди? Все случается тогда, когда угодно Богу, а не нам, простым смертным. А у Бога, как известно, свое расписание и свои планы, которые мы не в силах прозреть. Сэм улыбнулся. Очень похоже, что в его ситуации все идет по плану Господа.

Но философствовать сейчас на такую тему Сэму не хотелось, да и времени на это не было. Ему нужно было обдумать нечто более насущное. А именно: как поступить с Ферн и Кэмденом.

Ферн всегда была послушным и спокойным ребенком, она никогда не создавала им с Лорой особых проблем. И вдруг дочь оказалась по ту сторону закона. Что могло подтолкнуть ее к этому? Как бы то ни было, но его родительский долг обязывал его защитить Ферн.

Несомненно, на нее Кэм плохо влиял. Оставалось надеяться лишь на то, что с началом учебного года их связь несколько ослабнет, а потом и вовсе сойдет на нет, когда Ферн уедет учиться в колледж или университет.

Бросив взгляд на часы, Сэм поспешил вниз. Его дочь будет дома с минуты на минуту. Где именно начать разговор с ней? Немного подумав, он решил, что позовет Ферн на кухню. Кухня была самым уютным местом в доме, и Ферн любила проводить здесь время. Сама атмосфера кухни располагала к откровенным разговорам.

Сэм бросил на два стула по маленькому круглому коврику и налил молоко в два стакана. Вскоре послышался звук вставляемого в дверь ключа.

– Ферн, – позвал он, когда скрипнула дверь. – Зайди, пожалуйста, на кухню.

Его голос прозвучал гораздо более резко, чем хотелось Сэму, и шаги Ферн замерли в коридоре. Его дочь еще даже не успела войти в дом, а он уже начал кричать.

Глубоко вздохнув, Сэм приказал себе успокоиться и взять свои эмоции под контроль. Он еще раз глубоко вздохнул и взглянул на входившую в кухню Ферн.

– Привет, пап.

Ферн вымученно улыбнулась. Глаза ее были красными от недавних слез. Увидев свою малышку в таком состоянии, Сэм почувствовал, как его сердце заныло от боли. Но в то же время он был рад, что Ферн отнеслась к возникшей проблеме со всей серьезностью.

Жестом пригласив Ферн сесть за стол, Сэм положил на тарелку сандвичи и пододвинул тарелку к дочери:

– Вот сандвичи с ветчиной и сыром. Ты, вероятно, голодна.

Ферн внимательно посмотрела на него, в ее глазах Сэм увидел настороженность и тревогу, и это расстроило его.

– Спасибо, – наконец сказала она и прошла к столу. – У нас не было времени перекусить.

Сэм сел напротив Ферн. Хотя полицейский в нем хотел бы вскочить, стукнуть кулаком по столу и немедленно потребовать ответа на все свои вопросы, Сэм продолжал спокойно сидеть и даже дружески улыбаться.

Он взял с тарелки сандвич и медленно-медленно поднес его ко рту, как будто им с Ферн совсем некуда было торопиться, как будто у них впереди была целая вечность. Мясо и сыр были свежими, но по вкусу они сейчас показались Сэму похожими на опилки. Тем не менее, он заставил себя прожевать кусок сандвича, проглотить этот безвкусный ком, внезапно застрявший у него в горле, и потом снова изобразить что-то вроде улыбки. Взял стакан молока, сделал несколько глотков.

Ферн откусила маленький кусочек от своего сандвича и бросила из-под ресниц настороженный взгляд на отца. В конце концов, Сэм не выдержал. Он оттолкнул от себя тарелку с сандвичами, оперся локтями на стол и наклонился вперед.

– О чем ты думала?

И тут же, обругав себя последними словами за свою неспособность сдерживаться, Сэм протянул через стол руку и накрыл ладонью маленькую руку Ферн.

– Солнышко, расскажи мне, что случилось. Я хочу понять.

К его ужасу, глаза Ферн мгновенно наполнились слезами.

– Это недоразумение…

О сандвиче Ферн тут же забыла, и, продолжая держать его в руке, принялась во всех деталях излагать последовательность событий сегодняшнего дня. Когда она дошла до описания бело-зеленого миксера, сердце Сэма болезненно сжалось. Он опустил голову. Да, ему было известно, что Лора мечтала обзавестись этой штуковиной, но у него все никак не находилось денег, чтобы осуществить ее мечту.

Конечно, тогда им жилось нелегко, но он все же мог бы найти эти деньги. Он мог взять несколько дополнительных дежурств, чтобы купить Лоре этот миксер.

– А потом офицер полиции… я хочу сказать охранник из магазина, позволил мне уйти, – закончила Ферн свой рассказ.

Сэм потрепал дочь по руке:

– Ты же понимаешь, что если бы там был не Ларри, тебе бы просто так не удалось выкрутиться из этой ситуации.

– Я знаю, – Ферн опустила глаза и взглянула на сандвич в своей руке, а потом снова посмотрела на отца. – Но это просто недоразумение. Я не воровка. Ты веришь мне?

Этот вопрос заставил Сэма вспомнить о Марси и ее отчиме. Хотя Марси не уважала и не любила своего отчима, ей было больно, когда он не поверил ей. И она не забыла об этом до сих пор.

– Я верю тебе, – проговорил Сэм, очень надеясь, что сейчас он не вступил в ряды родителей, которые прячут голову в песок, когда нужно действовать.

Родителей, которые считают, что их чада не способны сделать ничего плохого. Но Сэм тут же напомнил себе, что в данный момент речь идет не о каком-то абстрактном ребенке, а о его дочери, о Ферн.

– Ты никогда не давала мне повода сомневаться в твоей честности. Только пообещай мне, что ты будешь больше думать о своем будущем.

На лице Ферн появилась счастливая улыбка. И это было лучшим ответом Сэму. Ферн быстро встала, обошла вокруг стола и обняла отца.

– Я сказала Кэму, что ты обязательно поверишь мне. Он очень беспокоился. Надо поскорее позвонить ему, – заторопилась Ферн.

– Дорогая… – Сэм отодвинул стул и встал. – Что касается Кэма…

Ферн была уже в дверях, она остановилась и снова посмотрела на отца. На ее губах все еще играла улыбка.

– Что ты хотел мне сказать?

– Я думаю, что тебе не нужно больше встречаться с Кэмом.

Лицо Ферн мгновенно вытянулось и побледнело.

– Но почему? Энни и Кэм мои лучшие друзья.

Сэму хотелось рявкнуть: «Потому что я так сказал», но он знал, что за этим могло последовать. Ферн никогда не удовлетворится таким ответом.

– Но это же очевидно, – мягко проговорил Сэм. – Ты никогда не попадала ни в какие передряги, пока не стала общаться с этим мальчиком.

Ферн скрестила руки на груди и вздернула подбородок. Взгляд ее сделался холодным и отчужденным, и Сэм понял, что она не послушает его совета, который, правда, больше походил на приказ.

– Кэм не имеет никакого отношения к тому, что сегодня произошло. Я уже все тебе объяснила, и ты сказал, что веришь мне.

В ее тоне слышался не только вызов, но и разочарование.

– Я действительно верю тебе…

– Нет, не веришь, – прервала его Ферн. – Если бы верил, то не стал бы ни в чем обвинять Кэмдена. Там была еще и Энни. Может, ты хочешь запретить мне видеться и с ней тоже?

Как рационально мыслящий человек Сэм был готов признать справедливость возражений Ферн, но как отец он должен был принять меры, чтобы обезопасить дочь.

– Ферн, – сказал он. – Я верю тебе. Но я твой отец, и у меня за плечами жизнь, которая немного побольше твоей. И тебе придется научиться доверять мне.

Сэм старался говорить спокойным, твердым голосом, но гневные огоньки в его глазах наглядно демонстрировали, что он сейчас чувствовал и в каком состоянии находился.

– Кэм хороший парень. Лучший из всех, кого я знала. – Голос Ферн слегка дрожал. – Я просто не понимаю тебя. Не могу понять, зачем ты требуешь от меня этого.

Глядя на лицо дочери, Сэм чувствовал, как у него внутри одна за другой обрываются какие-то струны. И в самом деле, почему он хотел этого? Его требование было лишено смысла. Но ведь он пытался защитить свою маленькую девочку…

Черт возьми. Кто он такой? Здравомыслящий полицейский или невротичный отец, чья опека больше напоминает не разумную заботу, а нездоровое желание надеть наручники на своего ребенка? Вызвано ли его состояние появлением в жизни Ферн именно Кэма, или любой приятель дочери заставил бы его пережить точно такой же шквал эмоций?

– Сегодня был длинный день, – наконец сказал Сэм, чувствуя, что его эмоции свились в слишком тугой узел, чтобы вот так просто несколькими словами все распутать, уладить, расставить все точки над «i» и убрать дело в дальний ящик. – Мне кажется, лучше отложить этот разговор. Сейчас мы оба устали, и нам нужно отдохнуть и подумать. Ты согласна со мной?

Ферн быстро откинула со лба волосы. Ничего не ответив отцу, она стояла, упрямо выставив подбородок, и сердито смотрела на него. Сэма снова накрыла волна раздражения. Но в то же время он понимал, что дочь очень похожа на него самого. Да, все Маккелви – упрямый народец. Сэм не забыл, что Лора частенько отправлялась спать расстроенной, потому что ей не удавалось убедить его отступить от своих позиций ни на шаг. Тогда ему казалось, что он ведет себя правильно. Став старше, он стал и мудрее.

Пройдя через кухню, Сэм подошел к Ферн и улыбнулся ей, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

– Я люблю тебя, Ферн, и не хочу, чтобы ты сомневалась в этом.

Не успел он договорить, как Ферн оказалась в его объятиях.

– Я тоже люблю тебя, папочка, – прошептала она ему в грудь. – Только, пожалуйста, не запрещай мне видеться с Кэмом. Пожалуйста.

Сэм молча погладил ее по голове. Сейчас Ферн требовала от него того, что он не мог ей дать.

Глава 20

Ферн быстро поднялась на второй этаж и закрылась в ванной комнате. Наполнила ванну водой и насыпала в нее ароматической соли. Она знала, что Кэм ждет ее звонка, но прежде ей нужно было как следует осмыслить представление отца под названием «Доктор Джекилл и мистер Хайд». Ее отец был любящим и понимающим, но только до тех пор, пока речь не заходила о Кэме, который не сделал ничего плохого.

Единственное, что поняла Ферн, так это то, что отцу нужно было обязательно обвинить кого-то в своих неприятностях, найти виновного, и на этот раз для этой цели он выбрал Кэма. Конечно, логики и здравого смысла в таком его поведении было немного, но люди, а особенно родители, не всегда ведут себя рационально. И если ее папочка решил, что сможет заставить ее отказаться от Кэма, значит, он плохо знает свою дочь. Ей уже почти восемнадцать, и она может определить, подходит ей парень или нет. Она сама, слава Богу, способна выбрать для себя друзей.

Ферн положила голову на край ванны и нажала кнопку быстрого дозвона на своем сотовом телефоне. Как она и ожидала, Кэм ответил после первого же гудка.

– Как все прошло? – нетерпеливо спросил он.

– Скорее хорошо, чем плохо, – сказала Ферн и в подробностях передала весь разговор с отцом. Умолчала она только о его нелепом требовании.

Ферн услышала, что Кэм облегченно вздохнул.

– Я ожидал, что он поведет себя более грубо и станет придираться ко всему на свете. Похоже, он все-таки выбрал другой путь.

– Я бы не стала торопиться с выводами, – тихо пробормотала Ферн.

– Ферн! – В голосе Кэма послышалась тревога. – По-моему, ты чего-то недоговариваешь.

Ферн опустилась в воду до самой шеи. Она боялась, что отец может услышать их разговор, и поэтому старалась говорить как можно тише.

– Отец сказал кое-что странное…

– Что именно?

– То, что я больше не должна встречаться с тобой, – Ферн очень быстро проговорила это и тут же добавила: – Но я ответила, что сама могу решить, с кем мне встречаться, а с кем нет, и он замолчал. Потом он сказал, что не хочет сейчас разговаривать на эту тему, а предпочитает поговорить об этом как-нибудь в другой раз.

– Сначала твой отец запретил тебе видеться со мной, а потом вроде как спустил этот вопрос на тормозах. Так я понял?

Ферн, разумеется, не могла сейчас видеть Кэма, но она почувствовала, что он насмешливо улыбнулся. Но в этом не было ничего удивительного. Ум и интуиция помогали ему быстро улавливать суть дела. Именно это в нем и привлекло Ферн.

– Не сомневаюсь, что он снова вернется к этому разговору, только это ничего не изменит. – Ферн старалась говорить как можно увереннее. – Возможно, к тому времени он и сам передумает…

– А если все-таки не передумает и будет продолжать настаивать на своем? – Голос Кэмдена звенел, как натянутая струна.

– Не беспокойся, – сказала Ферн. – Надо дать ему несколько дней. Он остынет, и тогда все пойдет как раньше.

– Ты уверена?

– Почти на сто процентов, – твердо сказала Ферн, стараясь не обращать внимания на свои сомнения.

– Возможно, даже хорошо, что утром я уезжаю в Чикаго, – как бы между прочим заметил Кэм.

Ферн так резко села в ванной, что вода плеснула через край.

– Ты уезжаешь? Надолго?

– Только до четверга. У нас в четверг выступление оркестра, а до этого несколько дней репетиций. Я буду занят практически с раннего утра до ночи.

– Но ты мне ничего не сказал об этом сегодня.

К огорчению Ферн, ее слова прозвучали так, как будто она упрекала Кэма, а не только констатировала факт.

– У меня это напрочь вылетело из головы. Я вспомнил о поездке только тогда, когда мой компьютер напомнил мне о ней. Так что сейчас мне придется позаниматься, – устало вздохнул Кэм.

– Так, значит, тебя не будет целую неделю? – Ферн не смогла скрыть разочарование.

– Не целую неделю, – внес ясность Кэм. – В четверг поздно вечером я уже буду дома. Я мог бы сразу прийти к тебе, но, боюсь, твой отец не пустит меня и на порог.

– Пустит, он… – Ферн вдруг замолчала, потом Кэм услышал ее стон. – О нет. В четверг мы с отцом идем на обед к Поле Диз. Мы получили приглашение уже давным-давно, но потом этот визит все переносился и переносился, и в этот четверг наконец состоится.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Ферн даже показалось, что оборвалась связь.

– Кэм! – позвала она.

– Думаю, твой отец был бы очень доволен, если бы ты встречалась с Тедом Дизом, – наконец проговорил он, и в его голосе послышалась горечь. – Президент класса, основной защитник в футбольной команде. Мечта каждого родителя.

– Кэм…

– Только хочу тебе сказать, что под этой лакированной внешностью скрывается отнюдь не совершенство, – продолжал Кэм. – Со мной ты в гораздо большей безопасности.

– Мне все равно, что собой представляет этот парень. И мне абсолютно не важно, нравится он моему отцу или нет. – Ферн снова сползла в теплую воду, и у нее появилось ощущение, что ее обхватили ласковые руки. – У меня уже есть приятель, и, кроме него, мне никто не нужен.

– Мне, кроме тебя, тоже никто не нужен, – сказал Кэм. На какую-то долю секунды его голос сорвался на хрип, но уже через мгновение снова стал твердым и спокойным. – Знаешь, в четверг мы с тобой в любом случае встретимся. Ты вернешься из гостей, а я приеду с концерта, никто нам не сможет помешать.

«Никто, кроме моего отца».

– Конечно, нам никто не сможет помешать, – убежденно повторила Ферн.

– Сообщи мне, когда ты вернешься домой. Я буду ждать.

– Договорились. – Ферн немного повеселела.

Она радовалась тому, что Кэмден был к ней так внимателен. И еще ей нравилось, что и Кэм будет с нетерпением ждать четверга.

– А пока я буду в Чикаго, буду звонить или писать тебе каждый день, – пообещал Кэм.

По телу Ферн пробежала горячая волна – и вовсе не оттого, что она лежала в ванной.

– Очень хорошо.

Кэм ничего больше не сказал, но Ферн была готова поклясться, что сейчас он улыбался.

– А теперь я должен отключиться и пойти к Марси, – сказал он неохотно. – Она уже стучала ко мне в дверь, и я сказал, что зайду к ней позже.

– Передай ей от меня привет, – попросила Ферн. – И еще, Кэм…

– Да?

– Ты все еще будешь в моем заднем кармане, когда уедешь в Чикаго?

– А небо голубое, Ферн?

***

– Сэм Маккелви тупица, – мочки ушей Кэма сделались пунцовыми. – Кто он такой, чтобы запрещать Ферн видеться со мной? И чем, интересно, вызвано его неудовольствие?

Марси сделала глоток чая, поставила чашку и посмотрела на брата, сидящего за обеденным столом напротив нее. Когда он, наконец, спустился к ней на кухню и стал рассказывать о своем телефонном разговоре с Ферн, Марси слушала его очень внимательно.

Узнав, что Ферн не собирается расставаться с Кэмденом, Марси вздохнула с облегчением. И хотя ей не нравилось, что Сэм продолжал обвинять ее брата непонятно в чем, она не слишком волновалась по этому поводу.

– Сэм вовсе не тупица, как ты изволил выразиться, – уверенно сказала она, считая, что Кэм поднимает бурю в стакане воды.

То, как Сэм повел себя по отношению к Ферн, доказывает, что он разумный человек. Если ему дать время, то он успокоится и сделает правильный вывод насчет отношений дочери с Кэмденом.

– Просто он беспокоится за свою дочь, ведь вся ответственность за будущее Ферн лежит на нем.

Кэм некоторое время смотрел на Марси так, словно не мог поверить своим глазам. Затем презрительно фыркнул.

– Вообще-то меня не удивляет то, что ты приняла его сторону.

Глаза Марси удивленно расширились. Неожиданная злоба в тоне Кэмдена поразила ее.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что ты трахаешься с ним, – без всякого выражения сказал Кэм. – И поэтому ты перекинулась на его сторону.

У Марси сердце забилось так часто, что, казалось, вряд ли оно сможет вернуться к правильному ритму. Она открыла рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но вызванный словами Кэмдена шок был столь сильным, что никакие подходящие аргументы не приходили ей на ум.

– Не стоит отрицать это и оправдываться, – бросил Кэм. – Я видел, как он выходил из нашего дома в середине ночи.

Марси не слишком огорчило то, что Кэму стало известно о ее интимных отношениях с Сэмом. Но вот Сэм бы расстроился, если бы Ферн узнала о его тайне.

– Ферн знает? – спросила Марси.

Кэм отрицательно покачал головой, и Марси облегченно вздохнула.

– Надеюсь, ты не собираешься рассказывать ей об этом? – Марси старалась говорить без раздражения и вызова.

– Как давно это у вас… продолжается?

– Первый раз мы встретились в Чикаго, – ответила она. – Мы познакомились до того, как я переехала сюда.

Марси не была уверена, что ей стоит обсуждать это с Кэмом, однако все же решила удовлетворить его любопытство, чтобы в дальнейшем им не пришлось возвращаться к этой теме.

Кэм поднес банку кока-колы к губам и поверх ее края взглянул на Марси:

– Значит, теперь ты его подруга? Да? Или кто?

Марси колебалась.

– Все это очень сложно.

«Все очень сложно» – звучало как-то лучше, чем если сказать, что она просто не знает, кем приходится Сэму. А Марси действительно не знала, как определить их отношения.

Одна бровь Кэма поднялась вверх.

– Почему?

Злость Кэмдена утихла, и сейчас он проявлял естественное и вполне оправданное любопытство. Похоже, он не собирался устраивать ей судилище, и Марси почувствовала, что может с ним говорить достаточно откровенно. Вряд ли что-то способно шокировать Кэмдена.

– Мы познакомились на свадьбе Дженни Кармэн.

Даже сейчас при воспоминании о той ночи сердце Марси начинало биться быстрее.

– Оказалось, что нам очень интересно разговаривать друг с другом, а потом он поднялся ко мне в комнату. Мы провели вместе ночь. И были уверены, что видим друг друга в первый и последний раз.

Слава Богу, Кэм не выказал ни малейших признаков того, что это откровение его шокировало. Он лишь еще немного отпил газировки и кивнул, давая Марси понять, что внимательно ее слушает. Марси вдруг тихо рассмеялась:

– А потом я приехала сюда и обнаружила, что он твой сосед.

– Ты никогда не говорила, что знаешь его, – Кэм словно обвинял ее в этом.

– Мы решили держать это в тайне, – объяснила Марси. – Сам понимаешь, какое положение Сэм занимает на работе, и ему не нужны никакие сплетни. Да и мне они совсем ни к чему. А к тому же мы, собственно говоря, почти не встречались.

– Неудивительно, что тебя просто выворачивало наизнанку на этом барбекю.

Кэм отодвинул стул, встал и подошел к шкафу. Достал из него коробку хрустящих шоколадных шариков и снова вернулся к столу. Только после этого он закончил свою мысль:

– Спит он с тобой, а прогуляться приглашает миссис Диз.

Хотя все было не так, но слова Кэма причинили Марси боль.

– Это она пригласила его к себе на обед.

Кэм закатил глаза.

– Она пригласила, но он-то принял это приглашение.

Эту простую мысль Марси постоянно гнала от себя, пыталась иначе истолковать, но когда Кэм озвучил ее, мысль потеряла свою эфемерность и стала настолько однозначной, конкретной и весомой, что, казалось, можно взять ее рукой и выбросить в окошко. Марси, конечно, могла бы напомнить Кэму, что Сэм решил сделать это ради Ферн, но затрагивать сейчас еще одну болезненную тему ей совсем не хотелось.

– Когда мы встретились в церкви, Сэм предложил мне вместе позавтракать, – напомнила Марси. – И там был весь Эллвуд.

– Мы оба знаем, что эта идея принадлежала Ферн, – Кэм не отступал ни на дюйм. – А потом, когда появилась миссис Диз, он повел себя так, словно ты для него была лишь соседкой.

– Я уже объяснила тебе, что мы договорились сохранить наши отношения в тайне. – Намек на раздражение (или это была лишь самооборона?) отчетливо послышался в голосе Марси. – Но он приглашал меня на прогулку.

Трудно было сказать, гордость или самая обычная глупость подтолкнула Марси к тому, что в течение нескольких минут она подробно излагала все детали своей поездки с Сэмом на природу. Она восторгалась красотами «каньона», в ярких красках живописала великолепие журчащего среди камней ручья и даже не забыла упомянуть о необычной птице, прятавшейся в кроне дерева. Как оказалось, Кэм хорошо знал это место.

– Да, это довольно далеко от города, и там обычно никого не бывает, – заметил Кэм. – Полагаю, там никто вас не видел?

Марси неохотно кивнула. У нее возникло ощущение, что сильно сдавило грудь. Кэм укреплял в ее душе сомнения, которые и без того постоянно мучили ее.

– Вы где-нибудь останавливались? – спросил Кэм. – Подожди, не отвечай. Я сам отвечу. Нет, он сразу повез тебя домой.

Марси заерзала на стуле. Да, когда они ехали домой, она предложила Сэму остановиться в придорожном кафе и выпить пива, но он тут же нашел предлог, чтобы не делать этого.

– Мы устали, и было очень жарко. А Сэм сказал, что хочет предложить мне нечто романтичное.

Кэм покачал головой. В его взгляде была жалость.

– Почему ты так поступаешь?

Сердце Марси подпрыгнуло куда-то к горлу.

– Ты просто обманываешь себя, – продолжал Кэм. – Ты для Сэма лишь женщина для постели. Не более. Если ты не уважаешь себя, он тоже никогда не станет тебя уважать. А я уверен, что ты заслуживаешь уважения. Ты хорошая и заслуживаешь большего.

Марси хотелось сказать брату, что сейчас их отношения с Сэмом начали меняться. Но она молчала. Кэм был прав в одном – ей нужен был не только секс. Во всяком случае, от Сэма. Она хотела просыпаться с ним рядом каждое утро. Хотела разделять его надежды и мечты и делиться с ним своими надеждами и мечтами. Она хотела быть ему другом. Любовницей. Женой.

Сердце Марси сделало сальто – она вдруг поняла, что слово «замужество» перестало ее пугать.

– Если я перестану спать с Сэмом, это не заставит его уважать меня, – после долгой паузы произнесла она.

– Нет, не заставит, – зеленые глаза Кэма сделались яркими-яркими, похожими на две омытые водой стекляшки. – Но это будет хорошим началом.

Сэм пристально смотрел на экран своего офисного компьютера, и события последних трех дней разворачивались в его голове, как будто он просматривал фильм на диске. В воскресенье вечером, после разговора с Ферн, его вызвали на работу. На шоссе за городом столкнулись сразу несколько автомобилей, и потребовалась помощь еще одного офицера полиции.

Когда он вернулся, Ферн уже спала, и в доме напротив свет был погашен. Как ни странно, но в тот момент Сэм почувствовал облегчение. Ему все никак не удавалось справиться со своим раздражением, вызванным нежеланием Ферн расстаться с Кэмденом. И раздражение это усиливалось тем, что он ощущал правоту Ферн. Если она просто-напросто забыла заплатить за эту чертову рамку, то никто в этом виноват не был.

Сэм лег в постель, но уснуть сразу не смог. Его не оставляли мысли о Марси. Наутро, едва проснувшись, Сэм сразу позвонил ей. Марси, казалось, была рада тому, что с Ферн все обошлось, однако разговаривала она с необычной для нее сдержанностью.

Сэм подумал было, что Марси сердита на него за то, что он запретил Ферн встречаться с Кэмденом. Ей, разумеется, уже было об этом известно. Однако она зевнула и сказала, что вчера легла очень поздно и поэтому не выспалась. Что ж, это Сэм мог понять. Когда он чувствовал себя уставшим и измученным, то ему уж точно было не до разговоров.

В последние дни Ферн просыпалась тогда, когда он уже был на работе, так что по утрам Сэм не видел свою дочь. А вечером она пробегала мимо него, бросая на ходу «привет, пап», и закрывалась в своей комнате. С Марси он продолжал разговаривать каждый день по телефону, но встретиться им никак не удавалось.

Все это время Сэм пребывал в состоянии, близком к депрессии. Особенно ему не хватало Марси. Неожиданно ему в голову пришла мысль купить цветы и послать букет ей домой.

Эта идея немного взбодрила Сэма, и он принялся разрабатывать свой план в деталях. Неожиданно поток его мыслей был прерван вторжением в кабинет Рона. Его помощник прошел вальяжной походкой к креслу и плюхнулся в него с уверенностью человека, довольного собой и своей жизнью.

– Я – ясновидящий, – без всяких предисловий объявил Рон.

– Неужели?

Сэм знал, что ему не стоит поощрять подобные разговоры, стирающие грань между начальником и подчиненным, но как еще он мог прореагировать на это замечание.

– Я заметил, что шериф вот уже тридцать минут неотрывно смотрит на одну и ту же картинку на мониторе, и сразу догадался, что у него на уме. – Рон откинулся на спинку кресла и сцепил руки за головой. – Ты думаешь о завтрашней встрече с Полой.

Сэм подавил стон. Да, Рон угадал, он и в самом деле думал о женщине. Но не о Поле Диз.

– Это семейный обед, – стал защищаться Сэм, – а не свидание.

Рон ухмыльнулся:

– Дороти Эпплби сообщила мне, что наткнулась на вас с Полой в кафе при пекарне. И еще она сказала, что вы прекрасная пара. Никому бы не пришло в голову назвать друзей парой.

Сэм открыл было рот, чтобы оправдаться, но передумал. Если он упомянет о Марси и Кэме, то только подольет масла в огонь сплетен.

– А тебе сейчас никуда не нужно ехать?

Рон бросил взгляд на часы, и его полное лицо слегка покраснело.

– Господи, уже так много времени… – пробурчал он.

Сэм кивнул.

Рон вытолкнул свое тело из кресла.

– Поеду сейчас в лес. Там ребята затевают какое-то большое мероприятие. Надо посмотреть, что там у них.

Сэма мало интересовали те объекты, которые находились в ведении Рона, и которые тот контролировал. Но его несказанно обрадовало то, что его помощник сейчас уезжал. Сэм проводил Рона до холла.

– Мне нравится все держать под контролем, – рассуждал по дороге Рон. – Чтобы не было никаких сюрпризов и никаких неожиданностей, с которыми потом не знаешь, что и делать.

Сэм сразу же подумал о Ферн и о том, что последнее время она все время ускользает от него и его контроля.

Он вздохнул:

– И мне это нравится.

Глава 21

Марси только что вернулась домой из «Истсайд нерсери», когда в кухонную дверь кто-то осторожно постучал. Даже не выглянув на улицу, она уже знала, что это пришел Сэм. Он был единственным, кто пользовался черным ходом.

Сначала Марси решила не открывать дверь, боясь, что не сможет противостоять своему желанию заняться с Сэмом сексом. В этом человеке было нечто сверхъестественное, что без труда помогало ему получать желаемое.

Презирая себя за безволие, Марси тем не менее подошла к двери и открыла ее.

Сэм смотрел на нее и улыбался, и ее предательское сердце снова запрыгало от радости. Когда Марси давала подробный отчет Кэму о своих взаимоотношениях с Сэмом, она не коснулась самой важной вещи. Она не сказала Кэму, что любит этого человека. И хотя Марси не призналась бы в этом никому на свете, в глубине души она знала, что ее чувство небезответно. И все же иногда ей казалось, что она принимает желаемое за действительное.

В течение двух последних дней она только и занималась тем, что анализировала действия и слова Сэма. И пришла к определенному выводу.

Если бы Сэм действительно любил ее, он не стал бы скрывать их отношения и спокойно появлялся бы с ней на людях.

Но тогда что же лежало в основе их отношений? Марси боялась ответить себе на этот вопрос. Открывая дверь, она постаралась бодро улыбнуться, хотя внутри у нее все дрожало от страха и неуверенности. При этом она еще ненавидела себя за свои эмоции.

– Вот так сюрприз, – сказала она.

– Привет, красавица, – проговорил Сэм низким сексуальным голосом. – Я принес тебе цветы.

Вручив Марси букет оранжевых и красных гербер, Сэм прошел на кухню. Когда он проходил мимо нее, Марси снова уловила тот неповторимый терпкий запах его одеколона, смешанный с запахом свежей одежды и чистого мужского тела. Его волосы спускались на шею блестящими тугими завитками, и Марси захотелось немедленно провести рукой по его затылку, запустить пальцы в эту чистую, душистую гущу. Цветы и предвкушение секса. Почему этот мужчина всегда применял нечестные правила борьбы?

– Спасибо, Сэм. – Марси смотрела на яркие лепестки своих любимых цветов, и к ее горлу вдруг подступил ком. – Они прекрасны.

– Я скучал по тебе, рыжик, – сказал он.

«Я тоже скучала по тебе», – хотелось сказать Марси, но она вовремя сжала губы и не дала вырваться этим словам. Она пообещала себе, что больше не станет спать с Сэмом, если не почувствует, что он относится к ней с уважением. Марси надеялась, что сдержит данное себе обещание. А это означало, что она не собиралась подталкивать Сэма к каким-либо действиям и включать ему зеленый свет.

Однако она недооценила силу своего собственного желания, которое мгновенно возникало, стоило только ей увидеть Сэма. Ее голова говорила ей, что она должна быть сильной и не сдавать своих позиций, а тело ее бастовало, не слушая голоса разума.

Однако желание Марси было не чисто физического свойства, в нем было еще нечто, что не поддавалось логическому объяснению. Возможно, так было потому, что в минуты близости с Сэмом Марси не чувствовала своего одиночества, ставшего уже почти привычным.

«Может быть, ты и ощущаешь существование этой тонкой связи с ним, – говорил ее внутренний голос, – но ему-то нет до тебя никакого дела».

И на этот раз ее тело прислушалось к голосу разума. Когда Сэм шагнул к ней и протянул руку, Марси быстро отошла от него.

– Выпьешь чего-нибудь?

Одна его бровь взметнулась вверх, и улыбка медленно угасла.

– Я бы выпил пива, если у тебя найдется.

Поставив цветы в вазу из голубого стекла, которую она купила в прошлом году на распродаже, Марси подошла к холодильнику и открыла дверцу. На нее пахнуло холодом. Протянув руку, она достала запотевшую металлическую банку, и ее глаза наткнулись на зеленый браслет.

Мгновение – и Марси почувствовала себя сильной и смогла взять свои эмоции под контроль. Больше она не будет ни для кого случайной любовницей. Точка.

Достав из холодильника две банки, Марси обернулась к Сэму, стоявшему позади нее. Она быстро протянула ему одну банку и отошла в сторону.

Открыв крышку, Марси отпила несколько глотков.

– Чем занимается сегодня Ферн?

– Она ночует у тети, – проговорил Сэм, приближаясь к Марси. – А что сегодня делает Кэм?

– Он в Чикаго. Готовится к концерту. – От близости Сэма по телу Марси побежали крошечные электрические разряды, но, слава Богу, ее голос не задрожал и не выдал ее напряжения. – Он будет только завтра.

Сэм взял у нее из руки банку пива и поставил на стол рядом со своей.

– Понимаешь, что это означает? – Его глаза заискрились разноцветными огоньками. – Нас никто не будет контролировать. Никакой опеки.

У Марси пересохло во рту, едва она позволила включиться своему воображению. Весь вечер с Сэмом. Разговаривать… смеяться… заниматься любовью. Все свои фантазии они могли бы претворить в жизнь. И при этом никто не будет им мешать.

Нет, сказала себе Марси. Никаких фантазий.

– У тебя есть планы на сегодняшний вечер? – Тот обжигающий взгляд, который Сэм на нее бросил, красноречиво говорил, что если у нее не было планов, то у него они точно были.

Двадцать четыре часа назад возможность провести всю ночь с этим мужчиной наверняка порадовала бы ее. Но теперь… Теперь все было по-другому.

– Знаешь, – снова заговорил Сэм, и у него на лице появилась мечтательная улыбка, – мы с тобой вместе уже несколько недель, и это просто чудесно. В мою жизнь вошло волшебство.

Волшебство… Это слово было из детских книжек, в которых обычно все хорошо заканчивается.

– Ты удивительная женщина, – хотя красноречие Сэма не получило поощрения, он продолжил: – Сложности и препятствия делают тебя только сильнее.

Теплая волна пробежала по всему телу Марси. Похвала была незаслуженной, тем не менее, она все равно радовала. Разумеется, Марси не раз слышала комплименты от мужчин, но в основном они все касались ее красивого лица и сексуального тела. Сэм же заметил то, что было у нее внутри, и его слова тронули Марси.

– И хотя твоя семья обошлась с тобой жестоко, ты не возненавидела весь мир, ты осталась доброй и умеешь сочувствовать, – продолжал Сэм. – На свадьбе я видел, как ты утешала маленького мальчика, который потерялся. Помнишь? И сюда ты приехала, чтобы помочь своему брату. Ты дала мне хороший совет, как разрешить ситуацию с Ферн. И оказалась права. Точно в цель.

Золотистые глаза Сэма светились не только желанием. В них Марси видела еще восхищение и благодарность.

Кэм ошибся, подумала вдруг Марси. Эта мысль, словно яркая вспышка, возникла в ее мозгу. В нем говорил юношеский максимализм, и, разумеется, ее брат не мог понять, какие именно чувства связывали ее с Сэмом.

Внезапно, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Марси подняла руку и провела пальцами по мягким волнистым волосам Сэма. Почему она решила, что этот мужчина не уважает ее?

Неожиданно раздалось дребезжание дверного звонка. Марси решила не обращать на это внимания. Они с Сэмом могли бы провести вместе всю ночь. Она хотела его.

Марси прикоснулась пальцами к пряжке на его ремне, но Сэм накрыл ее руку ладонью.

– Кто-то стоит у входной двери.

Снова послышался звонок.

– Не обращай внимания. Они сейчас уйдут.

Марси осторожно вытащила рубашку Сэма из его брюк, и в этот момент опять прозвучало назойливое дребезжание. Опять и опять.

– Черт, – пробормотал Сэм.

Марси приподнялась и посмотрела на дверь центрального входа, выходящую на улицу. Там и в самом деле кто-то стоял и уже дергал дверную ручку.

– Он явно не собирается уходить, – с досадой проговорил Сэм.

Марси прикусила губу, чтобы не выругаться. Она должна пойти и выяснить, кто это рвется к ней. Чем быстрее она это сделает, тем будет лучше.

– Я сейчас попробую избавиться от этого человека, – пообещала она. – Не уходи.

Сэм подмигнул ей:

– Я и не собирался.

Сэм еще раз поцеловал ее в губы, и Марси направилась к двери. Ее раздражение усиливалось с каждой секундой. По Эллвуду бродила целая прорва мелких торговцев, предлагающих всякую всячину. Конечно, эти люди пытались заработать себе на хлеб, но все же им следовало бы придерживаться принятого правила трех звонков. Если после трех звонков хозяин квартиры не выходил, то торговцы должны были уйти.

Марси открыла замок и распахнула дверь.

– Мне не нужно…

Слова замерли на губах Марси, когда она увидела стоящую на крыльце Полу Диз.

– Марси, – Пола широко улыбнулась. – Очень рада, что застала тебя дома. Я принесла булочки с корицей.

Марси молча смотрела на тарелку, которую протягивала ей Пола, и потом, наконец, выдавила из себя:

– С-спасибо.

– Считай, что это запоздавшее поздравление с возвращением в наш город, – сказала Пола. – Булочки очень вкусные, тебе понравится. Я сама их испекла.

Где-то над их головами прогромыхал гром, порывом ветра приподняло целлофан, которым были укрыты булочки. Волосы Полы взметнулись вверх и упали ей на лицо. По крыльцу забарабанили тяжелые капли дождя.

– Господи, ну что я за хозяйка! Пожалуйста, проходи, – Марси шире открыла дверь и пропустила Полу вперед.

Гостья заколебалась:

– Я не хотела беспокоить…

– Никакого беспокойства.

Слава Богу, подумала Марси, что они с Сэмом еще не успели раздеться. И, в конце концов, с какой стати они должны смущаться?

Марси закрыла дверь и провела Полу через холл на кухню.

– Когда Ферн сказала, что ей нравятся булочки с корицей, я тут же решила, что обязательно испеку их, – весело щебетала Пола.

– Я очень рада, что ты зашла, Пола, – громко проговорила Марси, давая понять Сэму, что она уже не одна.

Марси вошла на кухню и замерла на пороге – здесь никого уже не было. Пола посмотрела на Марси.

– Что-то не так? – спросила она.

– Нет-нет, все хорошо, – Марси прошла к столу и поставила на него тарелку. – Хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть кока-кола и пиво. Могу сварить кофе.

Пола покачала головой:

– Большое спасибо, но у меня нет времени. Завтра ко мне на обед придут Сэм с Ферн, и мне нужно еще побегать по магазинам и закупить необходимые продукты.

– Кстати, что касается Сэма… – Марси замолчала, рассчитывая, что Сэм все-таки выйдет к гостье и поздоровается с ней.

– Да?

– Я видела его сегодня, – Марси импровизировала с радостной улыбкой на лице, хотя ее сердце опустилось куда-то вниз и, казалось, вот-вот замрет. Куда же он делся? – По-поему, он отвозил Ферн к ее тете.

– Сэм очень хороший человек. – Взгляд Полы остановился на букете. – Какие красивые цветы.

– Это подарок, – не подумав, сказала Марси.

Пола просияла:

– Кажется, у тебя появился здесь поклонник. Я знаю его?

– Да нет, это просто знакомый, – ответила Марси. – Он мне никто.

Услышав шаги и голоса в коридоре, Сэм схватил банку пива и, нырнув в кладовку, плотно закрыл дверь. Сначала он хотел остаться на кухне, но потом решил не осложнять Марси жизнь и спрятался. Он даже не успел подумать, что сидеть здесь ему, возможно, придется довольно долго.

Мысль, что его отношения с Марси могут стать предметом всеобщего обсуждения, приводила его в ужас. Даже когда он был женат, свою личную жизнь он старался защитить от любопытных глаз. Правда, в Чикаго его личной жизнью мало кто интересовался. Здесь же, в Эллвуде, он чувствовал себя героем-любовником какой-то пьесы, которая разыгрывалась на глазах всего города.

И вот теперь, как, вероятно, полагалось по сценарию, он сидел на высоком стуле в комнате размером с туалет и потягивал пиво, наслаждаясь его превосходным вкусом. Сэм закрыл глаза и снова представил себе Марси в тот момент, когда она брала у него букет. Она была немного смущена и обрадована. Сэм решил, что будет чаще дарить ей цветы.

Неожиданно дверь в кладовку открылась. Сэм вскочил на ноги.

– Вот, значит, где ты прячешься, – сказала Марси, сверкнув своими зелеными глазищами.

Отхлебнув пива, Сэм невинно заморгал и обвел комнату рукой:

– По-моему, здесь очень уютно.

Он ожидал, что Марси улыбнется, но ее губы по-прежнему были сурово сжаты.

– Кто это приходил?

– Пола Диз, – сообщила Марси. – Она принесла булочки с корицей. И спросила меня, не хочу ли я позавтракать с ней на следующей неделе.

– Как мило с ее стороны. – Сэм улыбнулся. – Ты пойдешь?

– Разумеется, – твердо проговорила Марси. – Я устала проводить все свое время в одиночестве. Или с Кэмом.

Сэм подошел к двери.

– Сегодня я скрашу твое одиночество.

Он наклонился к Марси, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась от его губ. Это удивило Сэма, и он даже не смог скрыть своего неудовольствия. Всего пятнадцать минут назад она была готова отдаться ему прямо на кухне, а теперь вдруг превратилась в ледяную глыбу, от которой за милю веяло холодом.

– Что случилось?

– Я голодна, – Марси вскинула голову. – В «Кофейнике» сегодня подают рыбные деликатесы. Хочешь составить мне компанию?

Куда Сэму совсем не хотелось идти, так это в «Кофейник», самое популярное кафе в городе. Там всегда собирался весь Эллвуд. В «Кофейнике» будет шумно и многолюдно, и им с Марси обязательно опять кто-нибудь помешает.

– Да нет. – Свой отказ Сэм сопроводил самой милой улыбкой, на какую он только был способен. – Я бы предпочел остаться у тебя. Я уверен, что и тут нашлось бы что-нибудь съедобное. Посидели бы тихо и спокойно.

Марси наклонила голову и пристально посмотрела Сэму в глаза:

– А ты не заметил, что ты никогда не приходишь ко мне через центральный вход?

– Да, я захожу в твой дом через кухню. Ну и что? В чем проблема?

– Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь знал, что ты спишь со мной.

– Разумеется, я не хочу этого, – согласился Сэм, не совсем понимая, куда клонит Марси.

– Почему?

Неужели он должен это произнести вслух? Судя по плотно сжатым губам Марси, было похоже, что должен.

– В основном из-за Ферн. И еще потому, что я не хочу, чтобы о нас сплетничали.

Сэм на мгновение замолчал. Он старался не думать о том, как прореагирует на это известие Ферн.

– Ты должна понять…

– Я понимаю, – процедила сквозь зубы Марси. – Ты не хочешь встречаться со мной, ты хочешь просто трахать меня.

– Мы не трахаемся, – скрипнул зубами Сэм. Он просто ненавидел это слово, оно оскорбляло его самые лучшие чувства. – Мы занимаемся любовью.

Марси, не отрывая глаз, долго смотрела ему в лицо.

– Чтобы заниматься любовью, ты должен любить этого человека. – Она подняла подбородок. – Мне все равно, как ты называешь это, но я не хочу больше быть твоей девочкой по вызову.

– О чем ты говоришь? Все совсем не так, – запротестовал Сэм, пораженный тоскливым выражением ее глаз.

Сэм понимал, что неосознанно сделал Марси больно. Ему вдруг захотелось ее обнять, прижать к себе и успокоить. Эта женщина так много значила для него. Он хотел сказать ей, что с радостью разделил бы с ней не только ночи, но и дни.

Но он стоял неподвижно, его руки сделались странно тяжелыми и неуклюжими. Он всегда ставил свои потребности, свои желания на первое место, отодвигая дочь с ее проблемами. Так продолжалось много лет. И вот теперь ему выпал шанс исправить свою ошибку, и сейчас он в первую очередь будет думать о дочери и ее интересах.

– Если бы я мог дать тебе больше, я бы сделал это.

– Ты можешь, – сказала Марси. – Ты просто не хочешь.

И, не сказав больше ни слова, Марси повернулась и вышла из кладовки. Сэму ничего не оставалось, как последовать за ней на кухню. Потом они прошли через холл и подошли к двери центрального входа.

Когда Марси открыла дверь и жестом предложила ему выйти, Сэм вдруг почувствовал дурноту. Его охватила паника. Нет, он не может потерять эту женщину.

– Пойдем, Марси, – проговорил он дрогнувшим голосом, вызвавшим в нем приступ ненависти к себе самому. – Мы устроим с тобой нечто особенное. Тебе понравится.

– Мы достаточно повеселились с тобой. Нам было хорошо. Но теперь все кончено, – безразличным тоном проговорила Марси. – Теперь мой свет для тебя навсегда погас.

Глава 22

Пола улыбалась, глядя на Сэма, сидящего за обеденным столом напротив нее.

– На десерт я испекла твой любимый пирог – шарлотку с яблоками и взбитыми сливками.

– Звучит заманчиво.

Сэм улыбнулся, с трудом подавив в себе желание посмотреть на часы. Хотя обед был великолепным, разговор полезным, а Пола выглядела прекрасно, Сэм не переставал думать о Марси.

Направляясь накануне вечером к ней, Сэм никак не ожидал, что Марси разорвет с ним отношения. Хотя, нашептывал Сэму внутренний голос, ему следовало быть готовым к чему-то подобному. Ведь с самого начала предполагалось, что их связь не будет длительной. Но охватившие их чувства спутали все карты. И реальность оказалась серьезнее, чем можно было ожидать.

Тяжело вздохнув, Сэм снова сосредоточил свое внимание на хозяйке. Он надеялся, что ему не придется слишком много говорить. К счастью, инициативу в разговоре более чем охотно захватил Тед. Весь вечер он, не умолкая, рассказывал о своей футбольной команде, о своих выдающихся успехах и наградах. Не забыл он упомянуть и о письмах с приглашением на учебу, пришедших к нему из разных колледжей. Представители этих колледжей были заинтересованы в приобретении такого замечательного игрока для своих футбольных команд.

Ферн предприняла робкую попытку внести свою лепту в разговор, но Тед быстро пресек эти поползновения и не позволил его блестящий монолог превратить в диалог. Хотя Сэму не слишком импонировало это беззастенчивое афиширование собственных заслуг, он не мог не признать, что многое в этом мальчишке ему нравилось. Похоже, перед ним и впрямь открывалась широкая дорога различных жизненных перспектив.

– Сегодня некоторые из моих друзей собираются в муниципальном центре, – сообщил Тед, вдруг повернувшись к Ферн. – Буду рад взять тебя с собой и познакомить с ними.

Ферн просияла:

– Это тот самый муниципальный центр, который находится рядом с нашим домом? Я не ошибаюсь?

– У нас здесь только один муниципальный центр, – засмеялся Тед.

– А как же десерт? – разочарованно спросила Пола.

– Я больше ничего не хочу. – Тед решительно отодвинул стул. – Пошли Ферн, пора немного поразмяться.

Ферн встала и с улыбкой посмотрела на Полу:

– Обед был восхитительный. Спасибо за приглашение.

– Не слишком задерживайся, – сказал Сэм.

– Не волнуйся, не задержусь, – проговорила Ферн, помахав ему рукой.

Как только Тед и Ферн ушли, младший сын Полы сразу же отправился к себе наверх, намереваясь поиграть в компьютерную игру. Сэм и Пола остались одни.

Если бы у Сэма появилась возможность, он тут же сбежал бы от Полы. Но Пола потратила столько времени и сил на приготовление всех этих шедевров кулинарного искусства, и ей так хотелось продемонстрировать еще и десерт, что уйти было нельзя. Пола предложила отведать пирога и выпить кофе не за столом в столовой, а перейти для этого в гостиную.

Когда Сэм доел свой кусок шарлотки, их разговор с Полой как-то сам собой иссяк. Сэм стал лихорадочно придумывать, как оживить этот пересохший ручеек, который и с самого начала не отличался живостью и непосредственностью. «Вот с Марси, – зашептал его внутренний голос, – тебе не приходилось подыскивать темы для разговора и мучительно обдумывать каждый шаг».

– Я вчера зашла домой к вашей соседке и угостила ее булочками с корицей, – после длинной и ставшей уже неловкой паузы сообщила Пола. – Со мной, вероятно, что-то случилось – два последних дня я пеку не переставая.

Пола улыбнулась, хотя ее лицо по-прежнему оставалось напряженным и задумчивым.

– Я с ужасом думаю о том времени, когда мои мальчики вырастут. Для кого тогда я буду все это готовить и печь?

Ее взгляд остановился на Сэме, и лицо Полы вдруг оживилось. Похоже, Рон был не единственным человеком, который считал, что сегодняшний обед с Полой это не просто встреча двух друзей, чьи общие интересы ограничивались лишь проблемами детей.

– Ты правильно поступаешь, Пола, отдавая все свое свободное время детям.

Как только эти слова слетели с его губ, Сэм спросил себя, кого именно он пытался сейчас убедить в правильности этой идеи.

– Да? – Уголки ее губ печально опустились. – Я в этом не слишком уверена.

– Подумай сама, – горячо проговорил Сэм, упершись локтями в колени и наклонившись вперед. – Если бы у тебя вдруг кто-то появился, то мальчики чувствовали бы себя обделенными.

В глазах Полы промелькнуло сомнение. Она покачала головой:

– Мне кажется, такое могло бы произойти, если бы дети были маленькими. Но не сейчас. Я не знаю, как у тебя с Ферн, но мои мальчишки предпочитают общество своих друзей. Со мной они редко проводят время. Они вечно куда-то спешат, у них уже давно есть свои интересы.

– Может, ты и права, – неохотно согласился с ней Сэм. – Но когда они приходят домой, ты всегда рядом с ними. Это важно.

Пола снова задумчиво посмотрела на Сэма:

– Честно говоря, я думаю, что для мальчиков, да и для Ферн тоже было бы лучше, если бы у их родителей была своя личная жизнь. Видеть своего единственного родителя, отца или мать, счастливым и энергичным гораздо приятнее, чем наблюдать за тем, как он страдает в одиночестве и предается унынию. Любовь к жизни и оптимизм не противоречат наличию у человека чувства долга. И уж тем более появление второй половины не означает разрыва связей с детьми.

Сэм слушал Полу с большим интересом, ведь он сам был единственным родителем и тоже постоянно решал ту же проблему. Ему хотелось видеть Ферн счастливой, но порой для достижения этого он выбирал не те пути.

– Ты хотела бы снова выйти замуж? – спросил он.

– Да. – Пола поставила чашку на блюдце. – Если бы нашла правильного мужчину. Конечно, теперь для меня приоритеты были бы расставлены иначе, не так, как двадцать лет назад.

Наклонив голову, Сэм продолжал смотреть на Полу. Его поразила ее искренность и отсутствие в поведении какой-либо театральности.

– Мне казалось, что у тебя с мужем были хорошие отношения.

– Они и были хорошими.

Пола кивнула, чтобы придать весомость своим словам:

– Но конечно, не совершенными, – она тихо рассмеялась. – С другой стороны, что такое брак?

– Прежде я отдавал все время своей работе, заботился о карьере. Семья для меня существовала где-то на заднем плане, – с грустью проговорил Сэм. – Я не хочу допустить подобную ошибку снова. Опыт, хотя и горький, учит нас, как ты говоришь, расставлять приоритеты.

– Но возможно, такое положение устраивало твою жену.

Мысли Сэма вернулись к прошлому.

– Не знаю. Во всяком случае, она с большим пониманием относилась к моим проблемам. Лора вообще была тонко чувствующим человеком.

– Видимо, она поощряла такое твое поведение…

Сэм резко дернул головой.

– Что?

– Когда я слушала тебя, у меня возникло ощущение, что твоя жена как-то способствовала твоему отдалению от семьи, – сухо, без всяких признаков какого-либо личного отношения проговорила Пола. – Конечно, это не оправдывает тебя. Но если бы она приложила усилия, то все могло сложиться иначе.

Сэм выпрямился в своем кресле. Ему не нравилось то направление, которое принял их разговор, и возводимая на Лору напраслина.

– Моя жена никогда не была тряпкой, если ты это имеешь в виду.

Вероятно, Пола почувствовала, что несколько перегнула палку. Она наклонилась и накрыла ладонью руку Сэма.

– Я не имела в виду ничего плохого и уж никак не хотела проявить неуважение по отношению к женщине, которую я совсем не знала. В каком-то смысле я говорила о себе. У Джейка был сильный характер, и я позволила ему отдалиться от семьи и сделать отличную карьеру. От этого пострадали наши отношения. Если бы я могла возвратиться в прошлое, то многие вещи я сделала бы по-другому. Карьера мужчины не помеха партнерским отношениям.

Сэм думал о Лоре. И о Ферн. И о Марси. Им сделано огромное количество ошибок. Он уже не в силах изменить то, что случилось с Лорой, но, к счастью, он может изменить свое отношение к Ферн и Марси.

Он постарается сделать этих женщин счастливыми. Он сделает для этого все зависящее от него.

Сэм приехал в лес ровно в девять. Он отправился туда сразу же, как только Рон позвонил и, извинившись перед Полой, сообщил, что ему требуется помощь.

Сэм тут же поднялся. Даже если бы Рон не вызвал его, то все равно ему уже пора было уходить. Задержись Сэм еще на какое-то время, Пола могла бы неправильно истолковать его поведение, а Сэму не хотелось давать ей ложные надежды. Пола нравилась Сэму, однако как женщина она не интересовала его.

Сэм быстро забежал домой, переоделся в форму и поехал к Рону. Когда он прибыл в лес, то обнаружил там человек тридцать подростков, ожидавших прохождения теста на наличие алкоголя в крови.

Сэм сразу же узнал одного из них.

– Тед, – позвал он сына Полы. – Что ты здесь делаешь? Я думал, что вы отправились в муниципальный центр.

Тед приблизился к Сэму медленной ленивой походкой.

– Ни один нормальный парень не ходит в муниципальный центр.

– Но нормальных парней не проверяют и на наличие алкоголя в крови, – стараясь держать себя в руках, проговорил Сэм, хотя поведение Теда, походка вразвалочку, усмешки, блуждающий взгляд разозлили его.

Лицо Теда удивленно вытянулось.

– Так меня и в самом деле заставят проходить этот тест? Разве вы меня не отпустите?

Сэм открыл свой блокнот.

– Отпущу. Как только все зарегистрирую. – Он огляделся по сторонам. – Где Ферн?

– Она убежала сразу же, как только мы пришли сюда, – сообщил Тед. – Видимо, тусоваться с крутыми парнями – это не ее.

Тон Теда и его взгляд ясно показывали Сэму, как он относится к Ферн и к нему самому. Но у Сэма не было ни времени, ни желания размышлять на эту тему. У него имелись дела и поважнее. Прежде всего он должен был разыскать свою дочь и удостовериться, что с ней все в порядке.

– Но как она уехала отсюда? – прорычал Сэм. – У нее же нет машины.

– Она кому-то позвонила, – Тед пожал плечами. – И ее забрал отсюда какой-то рыжий клоун.

Глаза Сэма сузились.

– Кэмден Смит?

– Да, кажется, именно так его зовут, – небрежно бросил Тед. – Я с такими не общаюсь.

– Слава Богу, – пробормотал Сэм и вручил ему уведомление о штрафе: – Подпиши это.

Неужели он хотел, чтобы этот парень и Ферн стали друзьями? Его снова подвело чутье. Сэм вздохнул. Он судил о людях по их внешности. И часто судил категорично, нетерпимость была его отличительной чертой.

Именно так он отнесся к Кэму. Записал способного парня, играющего на виолончели в чикагском Молодежном симфоническом оркестре и получающего награды на математических олимпиадах, в маргинальные элементы. Так же он обошелся и с Марси. Он дал ей понять, что не может бывать с ней на людях из-за Ферн, которая якобы будет этим травмирована.

Когда-то он причинил боль своей жене, Лоре. Теперь боялся сделать больно своей дочери. Это заставляло избегать сближения с Марси. Он разрушал все, к чему прикасался. И был плохим отцом. Теперь, осознавая это, Сэм хотел измениться и не допустить прежних ошибок.

Разговор с Полой всколыхнул все его страхи и поднял их на поверхность. Но в то же время Сэм понял одну важную вещь. Прошлое не всегда определяет будущее. Марси не позволит ему плохо обращаться с собой и игнорировать ее интересы. Она захлопнула перед его носом дверь – и была права, потому что он заслужил это.

Теперь оставалось только надеяться, что он еще успеет все исправить, что Марси простит его.

– Ты уверена, что хочешь сделать это? – спросил Кэм шепотом, хотя перед домом Ферн не было видно ни одного человека.

Ферн крепче сжала руку Кэма и потянула его за собой к ступенькам.

– Я не хочу прятаться по углам.

Эти слова, когда она произнесла их вслух, придали ей мужества.

– Но твой отец запретил тебе видеться со мной, – напомнил ей Кэм. – А ты нас сталкиваешь.

– Отец должен знать, что мы с тобой не собираемся расставаться.

Ферн набрала в легкие побольше воздуха и решительно распахнула дверь.

– Я ждал вас обоих.

Прямо перед ними появился Сэм с мрачным выражением лица. Он отошел в сторону, пропуская Ферн и Кэма в дом.

Кэм попытался высвободить свою руку, но Ферн только сильнее ее сжала.

– Я думаю, – сказала Ферн, глядя на отца, – тебе будет интересно узнать, что случилось с Тедом.

– Давайте поговорим об этом в гостиной. Там будет удобнее.

Ферн подбодрила Кэма улыбкой. Когда ее отец бывал расстроен, на его щеке дергалась мышца. Сейчас Ферн ничего такого не заметила. И это был хороший знак.

Сев на диван, Ферн за руку потянула к себе Кэма и заставила сесть рядом. Сэм расположился в своем любимом кресле.

– Я… – начал Сэм.

– Прежде чем ты что-либо скажешь, – быстро заговорила Ферн, – я хочу внести ясность. Это я позвонила Кэму и попросила его…

– Я рад, что ты так сделала.

Ферн показалось, что она ослышалась.

– Что ты сказал?

Ее отец посмотрел на Кэма:

– Спасибо, что забрал ее и привез домой. Я оценил твой поступок.

– Тед не пошел в муниципальный центр. Он отвез меня в парк на окраине Эллвуда, который здесь называют «лесом», – сообщила Ферн. – Я говорила ему, что не хочу туда ехать, но он не стал слушать меня.

– Я уже знаю, что произошло. – Сэм потер рукой подбородок. – И очень жалею, что подталкивал тебя к дружбе с Тедом. Тем более что я знал о нем только то, что мне рассказывали взрослые.

Кэм выразительно посмотрел на Ферн, словно хотел сказать ей: «Вот видишь, я же тебе говорил».

Она ответила ему улыбкой.

– Кэмден, мне не слишком нравится твоя прическа, – Сэм смотрел прямо в лицо Кэмдену.

Ферн перестала улыбаться и нахмурилась.

– И еще больше мне не нравится кольцо у тебя в брови.

Ферн уже открыла было рот, чтобы начать протестовать, но Кэм сжал ее руку и покачал головой.

– А все остальное в тебе говорит о том, что ты хороший парнишка. – Уголок губ Сэма слегка приподнялся вверх. – Ко всему прочему моя дочь очень высокого мнения о тебе, а я учусь ей доверять.

– Но почему ты так переменился? – вмешалась Ферн. – Это потому, что Тед оказался отнюдь не совершенством, как ты думал?

Кэм подавил смешок.

– Правда состоит в том, что мне не сможет угодить ни один мальчик. – Сэм вздохнул. – Но мне необходимо смириться с мыслью, что моя дочь уже молодая девушка, а не моя маленькая девочка.

Глаза Ферн мгновенно наполнились слезами, но она тут же взяла себя в руки.

– Я всегда буду твоей маленькой девочкой.

– Я никогда не сделаю вашей дочери больно.

Кэм осторожно обнял Ферн за плечи.

Сэм снова посмотрел на Кэмдена. И у него было такое выражение лица, как будто он впервые увидел сидящего рядом с дочерью мальчишку. Потом Сэм улыбнулся:

– Ловлю тебя на слове.

С этими словами Сэм поднялся с кресла.

– А теперь прошу меня простить, мне нужно заняться своими делами. Есть еще один человек, перед которым мне нужно извиниться.

Было уже далеко за полночь, когда Марси смыла свой макияж и вышла из ванны. Она сидела перед зеркалом в комнате, накладывая на лицо крем против морщин, когда послышалось дребезжание дверного звонка.

Быстро вскочив со стула и потуже затянув пояс шелкового халата, она побежала к двери центрального входа. Господи, и кому она понадобилась ночью, раздраженно думала Марси. Или это Кэм забыл ключи? На этой неделе такое уже случалось.

Она распахнула дверь.

– В следующий раз, когда ты…

Слова замерли у Марси на губах, когда она увидела перед собой Сэма в форме. Он стоял, расправив плечи, его лицо казалось напряженным и торжественным. Почему-то он напомнил Марси уходившего на фронт солдата. По ее спине пробежал холодок.

– С Кэмденом все в порядке?

Марси огляделась по сторонам и испугалась еще больше, потому что рядом с Сэмом никого не было. Он пришел к ней один. Кэм ушел из дома в девять и обещал вернуться в двенадцать.

– Авария? Он… попал в аварию?

К ее горлу подступил ком. Господи, и как она могла отпустить Кэма из дома, даже не спросив, куда он идет? Он, правда, сказал, что хочет подвезти одного своего друга до дома. Но она даже не поинтересовалась, кого именно и куда ее брат хотел отвезти. Что она за мать… то есть что она за сестра!

– С Кэмденом все в порядке, – успокоил ее Сэм. – Собственно говоря, сейчас он сидит у меня дома. Ферн только что вставила диск с фильмом, который они хотели посмотреть.

Марси прислонилась спиной к дверному косяку, ее ноги все еще были ватными и слегка дрожали.

– Я увидела тебя в форме и сразу представила себе все самое ужасное.

Сэм опустил глаза, а потом снова поднял их. Его глаза просили прощения.

– Просто забыл снять ее. Я не хотел тебя испугать. Я приехал домой, поговорил с детьми и сразу же пошел к тебе.

– Спасибо, что сказал, где Кэм. Но вообще-то он должен был мне сам позвонить по телефону и сказать, где он и что с ним. Так что ему попадет от меня, когда он появится.

Марси взялась за дверную ручку, чтобы закрыть дверь, но Сэм выставил вперед ногу и не позволил ей это сделать.

– Я пришел к тебе не для того, чтобы говорить о твоем брате. Я пришел, чтобы поговорить о нас.

Сердце Марси тут же начало бухать, как паровой молот, но она приказала себе успокоиться.

– Но ведь «нас» не существует. Есть просто ты и я. И сейчас ты должен уйти, иначе я… вызову полицию.

– Ты снова забыла, – Сэм улыбнулся, и на его подбородке очаровательная ямочка сделалась чуть глубже. – В этом городе полиция – это я.

– Я ничего не забываю, – проговорила Марси, изо всех сил пытаясь противостоять чарам Сэма и тем силам притяжения, которые существовали между ними.

– Ну же, рыжик, – его взгляд встретился со взглядом Марси. – Разреши мне войти. Я хочу помириться с тобой. Теперь все пойдет правильно – так, как надо.

Марси стояла не двигаясь. Как ей хотелось поверить Сэму, поверить его словам, но что-то не позволяло ей этого сделать. У Марси возникло ощущение, будто что-то внутри у нее сломалось, словно в ней кончился завод.

– Слишком поздно. Я не хочу ничего слышать.

– Но я хочу объяснить тебе…

– Разве ты не знаешь, – она положила ладонь на грудь Сэма и слегка толкнула его, – что наши поступки куда красноречивее слов?

Глава 23

В этот субботний вечер в маленьком бистро на Мичиган-авеню было на удивление мало посетителей. Когда Марси позвонила Дженни и предложила ей встретиться, Дженни сразу же пригласила подругу в это бистро, в котором она часто бывала с Робертом.

– Я была так рада слышать твой голос, – сказала Дженни, подцепив вилкой маленький кусочек пирога с заварным кремом. – Мне кажется, я не видела тебя уже сто лет.

Марси улыбнулась. Она тоже очень соскучилась по подруге, но вести легкий непринужденный разговор ей сейчас не хотелось. В каком-то смысле Марси даже принуждала себя к этому общению, она стремилась заполнить свои дни и вечера чем угодно, лишь бы не думать о… Сэме.

Всю пятницу она провела с Кэмом в Чикаго на выставке современной электроники. Потом Марси предложила ему поужинать в кафе, но Кэм отказался, так как у него были другие планы на вечер – он встречался с Ферн.

Мысль о том, что ей придется провести весь вечер в одиночестве, вызывала у Марси ужас. Она позвонила Айрис и Поле, и подруги отправились в клуб в Чикаго.

Однако Пола пробыла с ними недолго. Ее увез из клуба Джефф, который совершенно неожиданно появился там с несколькими своими друзьями. Потом, правда, выяснилось, что в клубе Джефф оказался не случайно. Пола встретила его перед отъездом из Эллвуда и сказала, куда она направляется. Джефф пригласил Полу в новый мартини-бар, Айрис и Марси попрощались с Полой и пожелали ей хорошо провести вечер.

Айрис весь вечер флиртовала с мужчиной, который был похож на Дензела, а она… Да, там было много разных мужчин, которые давали Марси понять, что с удовольствием познакомились бы с ней поближе, засыпали ее комплиментами и бросали на нее восхищенные и заинтересованные взгляды. Похоже, они надеялись, что смогут провести с ней одну приятную ночь. Но ей-то нужен человек, которого интересовала бы она сама, а не ее тело. Который бы заботился о ней… Господи, ну кого она пытается обмануть? Ей нужен только Сэм. Она любила Сэма. Ах, если бы он тоже любил ее! Все могло бы сложиться самым чудесным образом.

Марси почувствовала, как на ее руку легла другая рука, и вздрогнула. Пришлось снова вернуться в реальность. Марси подняла голову и посмотрела на Дженни. Светлые брови Дженни съехались к переносице, на лице появилось озабоченное выражение.

– У тебя ничего не случилось? Ты мне обо всем рассказала?

Марси усмехнулась:

– Почему ты об этом спросила?

– Хотя бы потому, что ты абсолютно не слушала меня последние пять минут. И еще… – Дженни наклонилась вперед и, перейдя на шепот, проговорила: – потому что ты ни разу не посмотрела в сторону вон тех двух мужчин, которые уже давно нам улыбаются.

Марси взглянула направо. Мужчинам было лет по тридцать пять, оба хорошо сложены и оба с роскошными шевелюрами. У одного из них, того, что с темно-каштановыми волосами, на пальце Марси увидела обручальное кольцо, а второй, брюнет, был без этого обременительного дополнения. Этот второй перехватил взгляд Марси и улыбнулся, блеснув ослепительно белыми и ровными зубами.

Марси повернулась к Дженни:

– Не мой тип.

Дженни засмеялась:

– С каких это пор?

– С тех пор как я растеряла все свои мозги и влюбилась в Сэма Маккелви.

Марси наконец сказала ей это.

– В отца Ферн? – Удивление на лице Дженни быстро сменилось довольной улыбкой. – Вот так дела. Но это же здорово. Ты не говорила мне, что вы встречаетесь.

– Мы не встречаемся. И не встречались. – Марси отодвинула тарелку. – Мы просто занимались сексом. Но теперь мы не делаем и этого.

Улыбка на лице Дженни погасла, она озадаченно смотрела на свою подругу.

– Я ничего не понимаю.

– А тут нечего и понимать, – вздохнула Марси. – У нас возникла потребность, и мы ее удовлетворили.

– Но ты же сказала, что любишь его, – напомнила Дженни.

Марси не спешила отвечать. Она хотела бы сказать правду, не выставляя себя при этом последней дурой. Но в этот момент к ним подошла официантка и спросила, что подать им на десерт.

– Мне, пожалуйста, крем-брюле и эспрессо.

Марси взглянула на Дженни.

– А мне капуччино, – попросила Дженни.

Как только официантка отошла, Марси заговорила снова, но на этот раз на другую тему.

– Как у вас идут дела со строительством дома? – Марси знала, что больше всего Дженни сейчас нравилось говорить о своем большом новом доме, который они с мужем строили. – Вы доделали мраморный пол в холле?

– Прекрасная попытка. – Дженни понимающе улыбнулась. – Но сейчас мы говорим о тебе. Так что потрудись-ка объяснить, что у вас происходит с Сэмом Маккелви.

– Неужели ты не понимаешь? У нас ничего не происходит, потому что никаких «нас» не существует.

К ужасу Марси, ее голос вдруг задрожал и пресекся. Она быстро заморгала и плотно сжала губы. Дженни, как человек тактичный, не стала требовать разъяснений, видя, в каком состоянии находится ее подруга. Однако, когда Марси успокоилась, сказала:

– Расскажи мне все-таки, что случилось.

Официантка принесла заказанный десерт и отошла от их столика. Теперь можно было спокойно поговорить. Глаза Дженни лучились сочувствием, а ее голос был нежным и мягким, располагающим к откровенным признаниям. Но Марси продолжала молчать.

– Я все смогу понять, Марси.

– Дело в том, что я не слишком хороша для него.

Марси внимательно рассматривала крем-брюле, не в силах поднять глаза на подругу и встретить ее взгляд.

– Неужели он так сказал? – Голос Дженни взвился и задрожал от гнева. Марси почувствовала, что у нее потеплело в груди. – Подумать только, а мне он всегда нравился, – разочарованно проговорила Дженни. – Не скажу, что мы хорошо его знаем, но моя семья всегда считала Сэма милым и порядочным человеком.

Какая-то часть Марси хотела, добавив масла в огонь, настроить Дженни против Сэма, но другая ее часть, зрелая и мудрая, та, которую она пыталась развить в себе, подсказывала, что нужно рассказать Дженни всю историю. И, глубоко вздохнув, Марси начала с самого начала, с того момента, как она познакомилась с Сэмом на свадьбе Дженни. Закончила она свою исповедь, сообщив подруге, что захлопнула перед его носом дверь.

Взгляд Дженни устремился куда-то вдаль.

– Просто не знаю, что и сказать.

Марси отпила еще пару глотков кофе. Его горький вкус вполне соответствовал ее настроению.

– Тебе не обязательно что-то говорить.

– Возможно, я не все правильно поняла, – медленно, с задумчивым видом проговорила Дженни, и Марси почти видела, как крутятся шестеренки в аналитическом мозгу ее подруги. – Но мне кажется, дело не в том, что Сэм стесняется тебя. По-моему, он просто не хочет, чтобы Ферн знала о ваших отношениях.

– Это одно и то же.

– Мм… я бы так не сказала. – Дженни покачала головой. – Многие родители стараются скрывать от детей существование у них сексуальной жизни.

Теперь по телу Марси разлился холод – от груди до самых кончиков пальцев на ногах. Дженни была ее лучшей подругой, тем человеком, на которого она могла положиться в трудную минуту.

– Ты переходишь на его сторону.

– Вовсе нет, дорогая, – твердо произнесла Дженни, и в ее голосе Марси ощутила обиду. – Мне кажется, я понимаю Сэма. Знаешь, когда мы встречались с Робертом, и я отказалась объяснить ему кое-какие вещи, он очень обиделся на меня, и дело чуть не дошло до разрыва.

– Но Роберт вернулся. – Пришло время Марси утешать свою подругу, которая вдруг неожиданно загрустила. – И теперь вы самая счастливая пара на свете.

– Именно в этом я и пытаюсь тебя убедить. Возможно, тебе следует еще раз поговорить с Сэмом. Дай ему высказаться. Выслушай его и тогда уже принимай решение.

Все показалось вдруг таким простым, словно проблемы вообще не существовало. Однако Марси тяжело вздохнула. Дженни не понимала того, что она, Марси, не может объективно смотреть на ситуацию.

– Я не собираюсь выставлять себя дурой.

– Всему помехой твоя гордость, – Дженни сжала ее руку. – И все-таки прежде чем отказаться от Сэма, ты должна получить ответы на все вопросы, чтобы потом ни о чем не жалеть.

По дороге домой Марси постоянно прокручивала в голове слова Дженни. Проснувшись утром, она опять принялась размышлять на ту же тему.

В это воскресенье Марси решила пропустить утреннюю службу, но когда Кэм сказал, что Ферн с Сэмом собираются идти на вечернюю службу, она тут же изменила свое решение. Она пойдет в церковь, потому что должна чем-то занять себя. Все равно чем. Только чтобы постоянно не думать о Сэме.

Сегодня священник посвятил свою проповедь умению прощать. Марси казалось, что эта проповедь предназначалась специально для нее, а священник обращался именно к ней. Она искоса посмотрела на Кэма. Он тоже уголком глаза следил за ней. Марси вспомнила, что вчера он опять забыл ключ, и она вставала ночью, чтобы открыть ему дверь. Марси улыбнулась брату и тихо прошептала, что она прощает ему его забывчивость и безответственность. Однако Кэм был сегодня каким-то рассеянным. И поэтому когда он предложил ей после проповеди отправиться в «Кофейник», она сразу согласилась. Тем более что там она не могла бы столкнуться с Сэмом. Сэм с дочерью всегда посещали кафе при пекарне.

Когда они вошли в «Кофейник», Марси предложила Кэму сесть за дальний столик за перегородкой. Но Кэм настоял на том, чтобы они сели в центре. Когда им принесли напитки, Кэм неожиданно встал, тряхнул головой и откинул со лба волосы.

– Ты куда собрался? – Марси оторвала взгляд от незнакомого меню. – Сейчас вернется официантка, чтобы принять у нас заказ.

– Я… э-э… я… – Лицо Кэма вдруг сделалось растерянным, уши его покраснели. – Мне нужно… э-э… выйти… в туалет.

– Тогда иди, но только быстрее, – проговорила Марси, подавив улыбку.

Ей вдруг стало смешно, что Кэм застеснялся как ребенок. Она не ожидала, что мальчики-подростки могут быть до такой степени стеснительными.

Ее брат исчез, и Марси снова принялась изучать меню. Почувствовав чье-то присутствие рядом и услышав, что кто-то придвигает к их столику стул, она медленно подняла голову. Но это был не Кэм, как она ожидала. Справа от нее сидел Сэм.

– Ты же должен быть в кафе при пекарне, – бесцветным тоном проговорила она.

– У меня другие планы, – сказал он. – Дай мне свою правую руку.

– Зачем?

– Сделай то, о чем я прошу тебя, – повторил он и так улыбнулся, что у Марси на мгновение остановилось сердце. – Пожалуйста.

Марси механически протянула руку. И прежде чем она успела вскрикнуть: «Какого черта!» – на ее запястье защелкнулся металлический наручник. Мгновение – и второе кольцо оказалось на руке Сэма.

Подходившая к столу официантка от неожиданности застыла на половине дороги, ее глаза расширились.

Ни слова не сказав, она быстро повернулась и убежала на кухню.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – потребовала объяснений Марси. – Что все это значит?

Взгляд темных глаз Сэма сделался напряженным.

– Я хочу объяснить тебе кое-что, но мне нужно быть уверенным в том, что ты дослушаешь меня до конца.

– Это называется незаконным задержанием, – сердито бросила Марси. – Ты понимаешь, что делаешь?

– Я прекрасно все понимаю, – тихо проговорил Сэм, глядя Марси в глаза. – И знаю, чем рискую.

У Марси перехватило дыхание. Сэм стал бы рисковать работой только ради того, что было для него очень важным.

– Пожалуй, я смогу уделить тебе несколько минут, – сказала она.

Где-то на заднем плане, как всегда, маячила Дороти Эпплби с кучкой своих неизменных подруг. И все они с большим интересом наблюдали за необычной сценой. Если бы Сэм захотел пустить новую сплетню по Эллвуду, то более подходящего места для этого невозможно было и представить.

– Ну и что же ты хочешь мне сказать? – довольно агрессивно, с вызовом спросила Марси, ненавидя себя за столь бурное проявление эмоций. А еще больше ей не нравилось собственное желание поверить, что она ошибалась насчет Сэма.

– Ты сердишься на меня.

– Вовсе нет. – Ей удалось перейти на легкий, непринужденный тон. – Если человек злится, значит, он испытывает какие-то чувства, а я уже ничего не испытываю.

– Но я испытываю… – Глаза Сэма стали похожи на янтарь. – Я люблю тебя.

Он говорил так громко, что посетители за соседними столиками начали бросать на них удивленные взгляды. Прекрасно зная, с какой скоростью новости распространялись по городу, Марси могла предположить, что через тридцать минут это заявление Сэма уже станет достоянием всего Эллвуда.

– Ты не любишь меня, – тихо возразила ему Марси. Если он вел себя как самый настоящий сумасшедший, это не значило, что она должна бьша подыгрывать ему. – И мы оба это знаем.

– Почему ты не хочешь мне поверить? – спросил Сэм, продолжая пожирать Марси взглядом. – Как только я тебя увидел, я сразу понял, что ты особенная, что в тебе есть что-то такое…

Сэм все расписывал и расписывал ее достоинства, и Марси все труднее было выносить этот поток красноречия. Как бы ей хотелось поверить ему, но она знала, что все это лишь слова, слова, слова. И пристрастие к театральным эффектам.

– Я выслушала тебя. – Она встала и дернула рукой в наручнике. – Теперь сними с меня эту штуку.

Но прежде чем Сэм успел что-либо сказать или сделать, из ниоткуда появился Кэм, подошел к Марси и обнял ее за плечи.

– Сядь и дослушай его до конца.

Кэм и Сэм обменялись понимающими взглядами, и Марси догадалась, что эта встреча с Сэмом не была случайностью. В эту ловушку ее заманил собственный брат.

– Ты получишь за это, – прошипела Марси, глядя на Кэма.

– Конечно, конечно, я даже не сомневаюсь, – с улыбкой проговорил Кэм. – А пока присядь.

Недовольно фыркнув, Марси снова опустилась на стул.

– Тебе не кажется, – обратилась она к Сэму, когда Кэм отошел от них, – что использовать моего брата в своих целях низко?

– Я был в отчаянии, – объяснил Сэм, и в его голосе появились металлические нотки.

Он даже и не собирался извиняться!

– К тому же Кэм сам спросил, чем он может помочь мне.

– А с чего бы это вдруг ему так захотелось тебе помогать?

Марси была в недоумении. Кэму ведь не слишком нравилось то, что она общалась с Сэмом. Он же советовал ей бросить Сэма.

– Я сказал ему, что очень тебя люблю.

Сэм улыбнулся.

Марси не могла скрыть своего удивления:

– И он, конечно же, сразу тебе так и поверил.

Сэм кивнул:

– Он знает, что я люблю тебя. И Ферн это знает.

– Хватит болтать всякую чушь, – буркнула Марси. – Ты не хотел, чтобы нас видели вместе. Боялся, что о нашей связи кто-нибудь узнает. Это ты называешь любовью?

– У нас с тобой было что-то особенное, и мне не хотелось делать это достоянием всего города, – сказал Сэм. – Я постоянно думал о том, как все это выглядит в твоих глазах, и как ты себя ощущаешь. Но я был не прав, я ошибался. Мне очень жаль. Прости…

Извинения Сэма звучали искренне, но они не уменьшили боль в сердце Марси.

– Слова ничего не значат, – проговорила она.

– Я знал, что ты так скажешь, – неожиданно Сэм поднялся со своего места. – Прошу внимания! Я собираюсь сделать заявление.

Сэм говорил так громко и с таким серьезным видом, что буквально все посетители кафе перестали жевать и разговаривать и повернулись к нему.

– Я хочу, чтобы вы все знали, что я люблю Марси Роббенс.

Сделав свое заявление, Сэм сел и снова повернулся к Марси, не обращая ни малейшего внимания на внезапно наполнивший кафе гул голосов.

– Еще я хотел сказать, что мы с тобой собираемся пожениться, но сначала, наверное, я должен спросить у тебя, согласна ли ты стать моей женой. Скажи мне, что ты думаешь по этому поводу?

Щеки Сэма залил румянец, ямочка на его подбородке сделалась заметнее. Марси почувствовала, что не может больше на него сердиться.

– Согласна ли я выйти за тебя замуж? – удивленно проговорила Марси, словно не веря в реальность происходящего.

– Я хочу провести свою жизнь рядом с тобой. – Сэм накрыл ее руку своей ладонью. – Если ты не захочешь остаться в Эллвуде, мы переедем обратно в Чикаго.

– А как же твой контракт?

Марси не знала деталей, но Пола что-то говорила о контракте на три года, который Сэм заключил с городом.

– Я разорву его.

Сэм плотно сжал губы, у него начала дергаться мышца на щеке. Без сомнения, сейчас он не шутил, и в правдивости его слов можно было не сомневаться.

– Но если ты это сделаешь, то не сможешь больше работать в полиции.

– Карьера не самое главное в жизни, – просто сказал он. – Больше всего мне нужна моя семья. Ты и Ферн.

Марси посмотрела на свой браслет. Она стремилась ввысь и теперь, наконец, пришла туда, куда хотела. О большем она и мечтать не могла. Внезапно Марси охватил такой сильный приступ радости, что у нее перехватило дыхание. От ее сомнений не осталось и следа.

– Я не успела сообщить тебе свои последние новости, – сказала она. – Я только что получила новую работу в «Истсайд нерсери», в питомнике. – Марси почувствовала легкое головокружение, жизнь преподносила ей подарок за подарком. – Я буду там работать бухгалтером, это основное мое занятие. А по совместительству стану заниматься разведением цветов, и тут меня никто и ни в чем не собирается ограничивать. Правда здорово? Я подписала контракт на год. Кэм как раз успеет спокойно закончить школу. А уж потом мы будем решать, что нам делать дальше.

Сэм пристально смотрел на Марси.

– Так ты принимаешь мое предложение? – с надеждой спросил он.

– Да… Нет… Может быть. – Голова Марси закружилась сильнее. – А как же Ферн? Как она к этому отнесется?

Сэм кивнул в сторону, где в углу за дальним столиком сидели Ферн и Кэм, поглощенные своим собственным разговором.

– Она надеется, что если я займусь собственной жизнью, то перестану совать нос в ее дела. Или хотя бы ограничу это вмешательство.

Марси засмеялась:

– Как я понимаю, ей придется еще многое узнать о своем папочке.

– А вот ты меня уже очень хорошо знаешь.

Сэм улыбнулся.

У Марси потеплело на сердце. Да, она действительно хорошо его знала. И любила она его так, как никого прежде. Марси даже и не подозревала, что она способна на такие сильные чувства.

– Я жду ответа, – сказал Сэм.

– Когда мужчина делает предложение, он должен встать на одно колено. Разве не так? – пошутила Марси.

Воцарившаяся в кафе тишина свидетельствовала о том, что они с Сэмом снова стали центром всеобщего внимания. Впрочем, сейчас это не играло никакой роли. В данный момент Марси интересовал только один-единственный человек – мужчина, преклонивший перед ней колено.

Опустив руку в карман, Сэм достал оттуда маленькую бархатную коробочку. Открыл эту коробочку и извлек из ее черной бархатной полости кольцо с большим квадратным бриллиантом. Дрожащими пальцами вынул его.

– Марси, – тихо проговорил он, глядя ей в глаза, – ты сделала меня счастливым. Я уверен, что нас соединила сама судьба. Ты та самая половинка, которая делает меня целым. Я вижу только тебя в качестве моей жены, друга и партнера. Я не представляю своей жизни без тебя. И обещаю сохранить в своем сердце свет любви до конца жизни. Я всегда буду рядом с тобой. Марси Роббенс, согласна ли ты выйти за меня замуж?

Марси тронули не столько слова Сэма, сколько волнение в его голосе и сияние в глазах.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала Марси, неожиданно поняв, что она не знала, что такое любовь, до тех пор, пока не встретила Сэма.

Марси открыла было рот, чтобы ответить Сэму, как вдруг из дальнего угла донесся голос Дороти Эпплби:

– Мы не слышали, что она ответила. Что она сказала?

Марси встретила взгляд Сэма, светившийся счастьем, любовью, надеждой. Она улыбнулась. Ей захотелось закричать от радости.

– Так что же она сказала? – нетерпеливо повторила Дороти.

– Она сказала «да», – Марси произнесла это так громко, что все, в том числе и Дороти Эпплби, наверняка ее расслышали.

Сэм надел ей на палец кольцо, и кафе утонуло в аплодисментах. Марси ощущала себя самой счастливой женщиной на свете, потому что Сэм был тем единственным человеком, с которым она хотела бы идти по жизни.

Content

Синди Керк
Ночь любви
(Подруги – 2)

Аннотация

Синди Керк Ночь любви Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23