ВАДИМ ПАНОВ

БЕРЕГ ПАДАЮЩИХ ЗВЕЗД

– Не может быть!!

– Что случилось?

– Дерьмо!

– Не ори! Люди смотрят!

– Люди в той же заднице, что и мы!

Яростные вопли доносились от деревянной, немного покосившейся и требующей покраски кассы причала. На ее стене висело расписание движения катеров – два листа бумаги под грязным стеклом. Слева – катера вверх по Оке, справа – вниз. Мелким шрифтом набраны расположенные на реке села и деревни, а крупным строго добавлено, что «высадка пассажиров осуществляется только на оборудованных причалах». Впрочем, грозный пункт никого не смущал: приезжающие на Оку рыбаки и туристы прекрасно знали, что за небольшое вознаграждение капитан высадит, где попросишь, главное, чтобы глубина позволяла катеру подойти к берегу.

– Да случилось что?

– Расписание смотри!

– Дерьмо!

– А я что сказал?

– Не повезло.

– При чем тут везение?

– Ты опять за свое?

– А ты не видишь, что происходит?!

– Яшка, не ори. Придумаем что‑нибудь.

– Что?!

Возмущение мужчин вызвал маленький, вырванный из школьной тетрадки в клеточку листок бумаги. Неровные края, неровные буквы, написанные ярко‑красным карандашом. «Изменения в расписании». Очень печальные изменения. Сухой текст, выполненный праздничным цветом, сообщал, что катер отправился вниз по Оке десять минут назад, ровно за шестьсот секунд до прихода московской электрички, а остальные рейсы «по техническим причинам» отменены. Какие именно причины вызвали столь катастрофические последствия, узнать не представлялось возможным: касса закрыта, причал пуст.

Несколько женщин с той же электрички подошли к причалу одновременно с мужчинами. Они тоже выразили возмущение, правда, потише и после короткого совещания двинулись по змеящейся вдоль берега тропинке. С их уходом на причале остались лишь серая дворняга, спящая в тени кассы, да две компании: студенческая – три парня и три девушки – и четверо мужиков постарше, посолиднее, судя по снаряжению – рыбаки. Верховодил у них самый высокий – черноволосый Яша, может, конечно, умный и авторитетный, но необычайно шумный.

– Дерьмо!

– Сколько можно ругаться?

– Гера, ты сам не видишь, что происходит?

– Что?

– Этот катер привязан к электричке, понимаешь? Расписание так составлено: приходит московская электричка и через десять минут уходит катер. Все довольны. Если бы они просто отменили рейсы, я бы не возмущался, но зачем отправлять катер ПЕРЕД электричкой?

– Зачем? – Герман непонимающе уставился на приятеля.

– Август, – коротко бросил еще один мужик. – Мы знали, что будет нелегко.

– Вовка понимает, – горько усмехнулся Яша. – А ты, Гера, еще не допетрил.

– Август, – пробурчал Герман. – Ну да, август.

И все трое как по команде принялись стаскивать камуфляжные куртки, столь любимые выбирающимися на природу горожанами. Впрочем, острить по поводу амуниции не следовало: плотные комбинезоны со множеством карманов, в меру разношенные туристические ботинки, аккуратно подогнанные рюкзаки: чувствовалось, что мужчины не новички, собравшиеся на рыбалку, чтобы выпить водки в приятной компании, а опытные походники, легко меняющие комфортабельную квартиру на туристическую палатку.

– Что будем делать?

– Хрен его знает.

– Я же говорил: надо ехать на машине, – к разговору присоединился четвертый товарищ. – Два часа дороги.

– В том году ездили, – отрезал длинный. – И что толку? Заблудились, и привет. Надеюсь, все помнят, как до ночи по лесу шастали?

– Яшка, не ори! – попросил Володя.

– Он первый начал! Нафига о машине говорить, когда всем ясно, что на мыс можно только по реке попасть?

– Ничего не ясно! Ошиблись один раз. С кем не бывает?

– Ни хрена себе ошибка! Там от шоссе меньше пяти километров идти, даже компас не нужен! А мы двенадцать часов шатались. Двенадцать, б…!! Ты что, забыл?

– В этот раз вышли бы на берег и…

– Б…, Димка, заткнись или я тебя убью!

– Яшка, воплями не поможешь! – Володя потер лоб. – Но в чем‑то Димон прав.

– В чем?

– Надо вдоль берега идти, – проворчал Герман.

– Двадцать километров?

– К вечеру дойдем. Даже раньше. – Герман посмотрел на часы. – Восемь… Спорю на ящик пива, что к пятнадцати ноль‑ноль выйдем на точку. Или мы девочки по вызову?

– Мы не девочки, – рассмеялся Володя и перевел взгляд на Яшу: – Я с Герой согласен. Если ты говоришь, что на мыс можно только по реке выйти, а я тебе верю, то в наших обстоятельствах надо идти вдоль берега.

– Может, машину поймаем? – проканючил Дима.

– На машине нам не добраться.

– Блин, да почему вы так уперлись?

Успокоившийся Яша покачал головой:

– Забудь, Димка, на машине мы два раза до мыса пытались добраться. В первый раз тачка посреди дороги сломалась, во второй заблудились. Даже такой упертый поц, как ты, должен понять, что надо менять тактику.

– Может, лодку украдем?

– Ночь мы должны провести на мысу, а не в обезьяннике.

– Давайте купим лодку. Или наймем.

– Хорошая мысль, – согласился Герман. – Надо людишек местных найти и поговорить: наверняка у кого‑нибудь есть моторка. За сотню баксов они нас хоть до Волги отвезут.

– А вот и первый кандидат на получение денег, – пробурчал Яша, глядя на приближающийся к причалу белоснежный катер.

– Дерьмо! – Длинноволосый парень огорченно пнул ногой валяющийся на земле камень, вызвав заодно небольшое облачко пыли. – Что за невезуха?

Подбородок молодого человека украшала подстриженная клинышком бородка, наличие которой делало понятной кличку, которую дали парню в компании.

– Борода, заканчивай орать, а? – Женька, второй студент, худой, веснушчатый, одетый в серый спортивный костюм, зевнул. – Что толку беситься?

– Но ведь чуть‑чуть не успели! Приехали бы на полчаса раньше…

– Мы и собирались ехать на предыдущей электричке, – ответил веснушчатый. – Ты опоздал.

– Из‑за Лены.

– Какая разница из‑за кого? Сначала вас на вокзале ждали, а теперь тут пасемся.

Света, белокурая подружка Женьки, прыснула.

– Ничего смешного, – буркнул Борода.

– Андрюша, а что мне, плакать? – Девушка выразительно посмотрела на бородатого и передернула плечиками. – В конце концов, ты нас сюда привез, ты и соображай, как выпутаться.

Она уселась на рюкзак и демонстративно нацепила наушники mp3‑плеера, отгородившись от мира плотной завесой звука. И глаза закрыла, не желая видеть парней, тупо уставившихся на ее ноги. Весьма симпатичные, надо сказать, ноги – длинные и стройные.

Гарик и Сашка самозабвенно целовались на краю причала, до них, похоже, еще не дошло, какие проблемы встали перед туристами. Или им было плевать на такую мелочь. Лена – последняя участница похода, приглашенная Андреем, – по ее словам, «пошла побродить вокруг». Так что решение предстояло принимать Бороде и Женьке.

Они переглянулись.

– Слышь, Андрюх, – неуверенно протянул веснушчатый, – может, ближе какое место есть, а? Чего тебе этот мыс дался?

– Это самое классное на Оке место, – отрезал Борода. – Несколько полян, родник, пляж песчаный.

– Ну и что?

– До ближайшей деревни почти шесть километров, местные не шастают, рыбаков на мысу не бывает, никто не ругается, что рыбу пугаем, купаться пойдем – в донке не запутаемся. В общем, Жека, если ехать, то только на мыс.

– Так ехать не получается.

– Что предлагаешь?

– Пошли вдоль берега. Найдем какую‑нибудь поляну, на ней и остановимся.

– А воду где брать будем?

– Наверняка по Оке полно туристов стоит. Поговорим с ними, подскажут, где еще родники есть. Не только ведь на мысу…

– Кое‑кто обещал мне прогулку на катере, – не открывая глаз, напомнила Света.

– Вернемся в Москву, прокачу тебя на трамвайчике, – пообещал Женя.

– Пешком не пойду, – грозно взмахнула ресницами девушка. – Даже не мечтайте.

– А что будешь делать?

– Сяду на электричку и вернусь домой.

– Светлячок, ты же видишь, как все получилось. – Женя присел перед подругой на корточки и, положив руки ей на бедра, заглянул в глаза. – Катер ушел…

– Плевать.

– И мы не можем…

– Найдите лодку.

– Мы с Андрюхой посмотрели: у причала только маленькие моторки. Нас ведь шестеро, Светлячок, и шмоток полно…

– Наймите две лодки.

– Так нет никого! Хозяев не видно.

– Найдите.

– Света!

– Вот с этим мужиком договоритесь, – предложила девушка. – В его посудину мы точно поместимся.

Парни обернулись к реке и замерли, изучая вынырнувший из‑под моста белоснежный катер. Даже Гарик и Сашка перестали целоваться, завороженные плавными очертаниями и быстрым ходом дорогого суденышка.

– Речной «Мерседес», – пробурчал Женька. – Представляю, что у него за хозяин.

Борода скривился и согласно кивнул.

– Договоритесь, пока вон те хмыри вас не обскакали, – Света указала пальчиком на четверку возбужденно галдящих рыбаков. – Всей толпой не влезем.

Женька и Андрей посмотрели на конкурентов и вновь переглянулись.

– Не думаю, что он вообще кого‑нибудь возьмет, – протянул Борода.

– Даже разговаривать не станет, – поддержал друга Женька.

– А вы попробуйте.

– Попробуем, попробуем…

Но уверенности в голосе ребят не слышалось.

– Или Лену попросите, – улыбнулась Света. – У нее с богатыми мужиками хорошо получается.

Андрей вспыхнул, резко обернулся к девушке, открыл было рот, но промолчал. Света спокойно выдержала бешеный взгляд парня и снова надела наушники.

– Почему вы не хотите помочь?!

Пронзительный голос вывел Лену из задумчивости и заставил обернуться. Хотя, говоря откровенно, ничего особенно интересного девушка не увидела. Возглас издал длинный как жердь черноволосый мужик в камуфляжном комбинезоне, туристических ботинках и черной футболке. Он кипарисом нависал над приземистым владельцем красивого катера и размахивал руками. Оживленно, возбужденно, немного агрессивно. К сожалению для рыбака, его напор не произвел на собеседника никакого впечатления. Хозяин катера невозмутимо поправил шорты, вздохнул и нехотя выдавил из себя пару слов.

– Но почему?! Мы ведь заплатим! Хорошо заплатим!!

Невысокий ответил очень тихо, Лена, находящаяся шагах в десяти от говорящих, не разобрала слов, но по реакции длинного поняла, что ответ его не удовлетворил.

– Здесь больше нет лодок! И неизвестно, появятся ли!

Очередная фраза невысокого. И опять предназначенная только для рыбака. Как ни старалась Лена, ей не удалось услышать ни слова. Отказал? По всей видимости. Внезапно ей захотелось услышать голос хозяина катера. Не слова, а именно голос, нормальный мужской голос, потому что визгливые нотки длинного начали действовать на нервы. Что за манера: настаивать на своем? Сказано: нет. Неужели непонятно, что, продолжая давление, можно только ухудшить ситуацию? Смени тему, уйди, в конце концов, пусть попытается приятель – остальные рыбаки стояли неподалеку, напряженно прислушиваясь к разговору, – наверняка среди них есть более рассудительные люди. Давно ясно, что длинному хозяин катера обязательно откажет.

И хорошо, что откажет. Обе компании белоснежный красавец не увезет. Боливар вынесет только одного.

– Хорошо, хорошо: не лодка – катер. Вы удовлетворены? Теперь вы нас довезете?

Жертва расписания не терял надежды и не позволял никому из друзей принять участие в разговоре. Он дурак или просто завелся?

– Почему нет?

Повторять ответ невысокий не стал. Отрицательно покачал головой и, обойдя длинного, не спеша направился к лестнице, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

– Но ведь это неправильно! Помогите нам! Будьте человеком!!

В голосе длинного зазвучала ярость. Казалось, еще миг, и он забудет, что только что умолял коротышку о помощи, готов был валяться в пыли и предлагал любые деньги. Просьба отвергнута, и длинный возненавидел неуступчивого собеседника. К счастью, приятели несдержанного рыбака не собирались доводить дело до драки. Во взглядах, которыми они награждали хозяина катера, любви, конечно, не было, но дружка они оттащили. А один даже бросился за коротышкой.

– Подождите! Прошу вас!

Невысокий не реагировал.

Рыбак сплюнул и процедил короткое ругательство.

Лена посмотрела на катер, прищурилась и улыбнулась.

Рюкзак шлепнулся под ноги.

Не очень большой и не очень тяжелый, как понял Михаил. В противном случае девчонка вряд ли бы добросила свою поклажу до палубы катера. Мужчина хмыкнул, осторожно переступил через прилетевший рюкзак и вопросительно поднял брови, изучая незваную гостью.

– Меня зовут Лена, я еду с вами. – Она прыгнула на палубу, чуть покачнулась, на мгновение потеряв равновесие, но справилась, устояла на ногах и с вызовом посмотрела на мужчину. – Договорились?

Та самая брюнетка, что наблюдала за его беседой с длинным Яшей. Стройная и большеглазая. Длинные волосы заплетены в косу, на губах улыбка, а в глазах – упрямство. Все понятно: на штурм катера пошла вторая компания. Михаил вздохнул:

– Красавица…

– Меня зовут Лена, – перебила его девушка. И присела на диванчик на корме. – Я же говорила.

Мужчина вздохнул, поднял рюкзак и, сделав несколько шагов, положил его рядом с хозяйкой:

– Красавица, к сожалению для вас, мне нравится ходить по Оке в одиночку. Я не беру пассажиров.

– А я не собираюсь платить. Значит, не пассажир, а попутчик. – Лена посмотрела мужчине прямо в глаза. – Есть разница.

– Не вижу.

– Вас как зовут?

– Михаил.

– Миша… – Девушка улыбнулась. – Вам подходит.

– Неужели?

– Вы сами знаете, что подходит.

И действительно – имя удивительно подходило владельцу катера. Еще на берегу Лена заметила, что, несмотря на невеликий рост – метр семьдесят шесть, не больше, во всяком случае, ее сто восемьдесят позволяли смотреть на собеседника свысока, – мужчина кряжист, крепок и широк в плечах. Голова круглая, лобастая, короткая толстая шея, и в движениях чувствуется нечто, характерное скорее для массивного увальня, чем для малыша: легкая расслабленность привыкшего к своей силе человека. Михаил действительно напоминал медведя.

– При чем здесь мое имя?

– Не могу же я обращаться: «Эй, вы».

– Не надо ко мне никак обращаться. Берите вещи…

– А потом я заметила, что имя вам очень подходит. Разве вы так не думаете?

– Лена…

Мужчина покачал головой, бросил быстрый взгляд на берег – приятели нахальной девчонки заинтересованно следили за происходящим, – вздохнул:

– Лена, вы понимаете русский язык?

– Только когда мне это надо.

– А английский?

– А вы говорите?

– И неплохо.

– Если вы такой образованный, то почему такой невоспитанный?

Простоватое лицо хозяина катера стало растерянным.

Увалень, как есть увалень. Лена уже поняла, что мужик силен: его невысокая фигура дышала настоящей, природной, а не накачанной в зале мощью. Девушка не сомневалась, что он с легкостью забросит рюкзак, да и саму ее, если потребуется, до платформы, а то и до Серпухова. И он готов был так поступить. В начале разговора. Но потерял время на ненужные слова и теперь, не зная, что сказать, в замешательстве переминался с ноги на ногу.

– Что значит невоспитанный?

– Зажигалка есть?

– На катере нельзя курить.

Лена повертела в руке пачку сигарет, улыбнулась и дружески поведала:

– Меня заманили в поход.

– Сочувствую.

– Мне обещали веселое путешествие на катере, высадку на берег и несколько романтических дней на лоне природы.

– Звучит заманчиво.

– Теперь же выяснилось, что катер то ли поломался, то ли застрял и нам придется идти пешком несколько километров. Вы представляете меня идущей пешком несколько километров?

– Мы не столь хорошо знакомы, чтобы…

– У меня ОЧЕНЬ тяжелый рюкзак и никакого желания тащить его на себе. В какую сторону вы плывете?

– Вниз по реке, – машинально ответил Михаил.

– Подойдет, – кивнула Лена. – Сейчас мои друзья принесут вещи, и можем отправляться.

– Разве я сказал «да»?

– Разве у вас есть желание сказать «нет»?

– Есть.

– Миша, – устало вздохнула девушка, – вы ведете себя как мальчишка. «Да», «нет», что за сомнения? А потом, я всю жизнь мечтала научиться водить катер. Вы покажете, как это делается?

Лена грациозно поднялась с дивана, махнула друзьям рукой: «Тащите вещи» – и проскользнула к мостику, не забыв слегка коснуться бедром ошарашенного Михаила.

– Какую скорость развивает ваш красавец?

– Э‑э…

«Сейчас я улечу в Серпухов…» Она замерла в ожидании приступа ярости.

Но увалень и есть увалень. Мужчина беспомощно оглядел изучающую приборы девушку, перевел взгляд на ее друзей, выстроившихся на берегу, подумал, махнул рукой, подтверждая призыв Лены, и, подойдя к девушке, негромко сказал:

– Есть места, где я не смогу вас высадить.

«Сдался!»

Лена поздравила себя с очередной победой, одарила Михаила лучезарной улыбкой и мило напомнила:

– Мы собирались плыть на рейсовом катере. У него ведь осадка больше?

– Больше.

– Значит, все в порядке.

Михаил почесал в затылке, без восторга посмотрел, как размещаются на корме притихшие студенты, кисло предупредил их, чтобы не курили, велел Бороде отцепить канат и оттолкнуть катер от причала, вернулся на мостик и завел двигатель.

– Тихо работает, – похвалила машину Лена. – Дорогая игрушка?

– Дорогая, – буркнул Михаил. – Но дешевле, чем женщины.

– Зато с нами не соскучишься.

– Это точно.

Катер неспешно пошел вниз по реке.

– Где вас высадить?

– Точно не знаю, – протянула девушка. – Борода говорил о каком‑то левом мысе.

– Вы идете на Левый мыс?!

– Надо было Аллочку с собой взять, – пробурчал Димон, провожая взглядом удаляющийся катер. – И самим веселее, и плыли бы сейчас на мыс.

– Аллочку мы в первый раз с собой брали, – угрюмо ответил Герман. – Было весело, конечно, но что толку? Дело‑то не сделали.

– Какой ты суеверный.

– А ты не такой?

– Тогда скажи, кто еще из нас лишний?

– Что ты имеешь в виду?

– То самое, Гера, то самое. Сколько мы штурмуем мыс вчетвером? А? И все зря.

Герман отвернулся.

– Б…, хотел же я коротышке морду набить, – процедил Яша. – На хрена вы меня оттащили?

– Что бы изменилось?

– Не было бы так противно.

– Правильно сделали, что оттащили, – рассудительно произнес Володя. – Катер его видел? То‑то. У него наверняка с собой или пушка, или дробовик. А если и нет, то друзей бы пригнал, и пришлось бы нам первым поездом в Москву возвращаться.

Яша сжал кулаки, но промолчал.

– Ладно… – Володя вытер платком шею, хмуро посмотрел на палящее солнце и бросил: – Пошли местных искать. Лодка нужна.

* * *

Если подходить к вопросу с научной точки зрения, то мы с удивлением выясним, что с неба падают отнюдь не звезды, а мельчайшие твердые тела. Малюсенькие метеориты, сгорающие в верхних слоях атмосферы. Таким образом, мы наблюдаем в ночном небе смерть в огне, маленькое подобие случившегося в незапамятные времена Большого Взрыва. По‑научному эти тела называются метеорами.

Но разве это знание мешает нам верить, что с неба падают настояшие звезды?

* * *

– Я же говорила, что у нее получится, – негромко произнесла Света. – Ленка любого мужика окрутит.

– Чем ты недовольна? – поинтересовался Гарик. – Если бы не она, сидели бы до сих пор на причале. Или пешком тащились бы.

– Вот и я говорю: молодец наша Лена. Интересно, что она коротышке пообещала?

– Светка, перестань, – попросила Саша.

– А что я такого сказала? – Блондинка с отлично сыгранным удивлением посмотрела на друга: – Женя, что я сказала?

– Поскольку мы разговора не слышали, обсуждать нечего, – дипломатично отозвался веснушчатый. – А Ленка на самом деле молодец.

– Интересно, возьмет коротышка с нас деньгами или…

– Все хорошо, но курить очень хочется, – громко сказал Гарик. – Может, попросим капитана на пару минут пристать к берегу?

Ребята ответили несколько деланым смехом.

Женька откинулся на спинку дивана и привлек к себе Свету, Сашка погладила Гарика по плечу и одобрительно кивнула, и только Борода, до сих пор не проронивший ни слова, не изменился в лице и не посмеялся шутке. Он сидел на палубе, упершись спиной в борт, и не сводил глаз с двух фигур на мостике.

– Чуть правее возьмите.

Лена повернула руль, и катер послушно изменил курс.

– Так?

– Теперь прямо.

– У меня получается?

– Баранку крутить много ума не надо.

Девушка насупилась:

– Вы всегда такой злой?

– Нет, – односложно ответил Михаил.

– Значит, вы сердитесь на меня. За что?

Мужчина опешил. Несколько секунд он молча смотрел в зеленые глаза Лены, затем недоуменно покрутил головой и рассмеялся:

– Вы серьезно спросили?

– Разумеется.

– Вы просто чудо…

– Спасибо. Как вы думаете, я не обгорю?

Михаил мгновенно перевел взгляд на обнаженные плечи девушки. В этом году июльская жара затянулась, переползла на август, и, несмотря на то что до осени осталось всего две недели, пекло стояло страшное. Вот и сейчас: десяти утра нет, а солнце жарит беспощадно. Ничего удивительного в том, что Лена сбросила футболку, оставшись в легких брючках и лифе купальника, и не упустила возможность в очередной раз привлечь внимание к своей фигуре.

– Вы достаточно загорелая, чтобы не задумываться об этом, – медленно ответил Михаил и отвернулся.

– Тогда я спокойна. – Лена поправила волосы. – А вы местный?

– Да. Живу ниже по реке…

– В деревне?

– Можно сказать и так.

– На самом берегу?

– Ага.

– И целыми днями катаетесь на катере?

– Ну… случается.

– Хорошая жизнь.

– Э‑э… – Мужчина почесал в затылке.

«Увалень!»

Лена вдруг подумала, какой же он забавный – Михаил, похожий на медведя. Вряд ли в обычной жизни его легко сбить с толку: на таких катерах лопухи не катаются. Зато в ее компании он явно чувствует себя не в своей тарелке. Мямлит слова, отводит глаза… Девушка понимала, что понравилась владельцу катера, и как же хорошо, что он оказался таким увальнем: никаких сальных взглядов, двусмысленных фраз, попыток невзначай провести рукой по попке.

– Вы в отпуске?

– Дa! – Мужчина с радостью ухватился за подкинутое слово: отпуск! – Я приезжаю сюда на месяц. Отдыхаю.

– А почему не едете под пальмы? На острова какие‑нибудь?

– Э‑э… – Но на этот раз подсказки не потребовалось, сам вспомнил: – Я местный. В смысле, вырос здесь… На родину тянет.

– К маме с папой?

– Родители умерли, – негромко ответил Михаил.

– Извините.

– Это случилось давно. Возьмите левее, пожалуйста.

Катер прошел небольшой изгиб Оки и вновь оказался перед длинной прямой.

– Скажите, а зачем вам на Левый мыс?

Лена удивленно посмотрела на мужчину:

– Я же говорила: там отличное место для лагеря.

– Ах да… – Михаил почесал кончик носа. – Я забыл.

– А что не так с мысом?

– Почему вы решили, что с ним…

– Я заметила, как вы изменились в лице, когда я сказала о нем в первый раз. И теперь вы снова…

– С мысом все в порядке, – мужчина поспешил успокоить девушку. – Замечательное место. Очень красивое. Особенно в августе.

– Расцветают орхидеи?

– Нет, – медленно ответил Михаил. – Звезды падают.

– Четыреста баксов?! – возмущенно повторил Яша. – Степан Семенович, вы обалдели?

– Ты за языком‑то следи, пацан, – сварливо ответил старик.

Яша опомнился:

– Извините, Степан Семенович.

– То‑то же.

– Но согласитесь: четыреста баксов за поездку на мыс…

– Двадцать километров, – поучительным тоном сообщил старик. – Двадцать километров туда, двадцать, стало быть, обратно. А движок у меня старый. И лодка старая. А вас четверо. И вещей…

– Двести, – предложил Яша.

– Четыреста, – отрезал Степан Семенович. – И не забывай, пацан, что август.

Длинный рыбак усмехнулся, прищурился, погрозил старику пальцем:

– Знаете, на что намекать.

– А я не намекаю, я как есть говорю: август.

– Да нет у нас таких денег!

– Обманывать нехорошо, – строго заметил Степан Семенович. – Был бы ты обычным рыбаком, я бы поверил. Но ты, пацан, не в поход собрался, не на отдых, а на Левый мыс. И снаряжение у тебя крутое. Есть у тебя деньги, есть. Так что четыреста баксов, и деньги вперед.

Длинный насупился, покачал головой, сдался:

– На месте отдам. Когда доберемся.

– Нет, Яша, деньги плати вперед, – не согласился старик. – Ты, выходит, не простой рыбак, и знать должен, что раз август, то доберемся мы до Левого мыса или нет, один бог ведает. Поэтому не спорь – денежки давай. Я их старухе отдам, а сам с вами пойду.

– А если не доберемся до места? Что тогда?

– Не моя забота, – пожал плечами старик. – Ты сам все знаешь.

– А деньги? – нехорошо улыбнулся Яша.

– Половину верну, – пообещал Степан Семенович. – А половину за беспокойство.

– Не многовато?

– Так ведь я могу вообще не ходить, – улыбнулся старик. – Сам знаешь – август. Мне на Левом мысу делать нечего.

– Так уж и нечего? – с сомнением протянул длинный. – Все, кто знает…

– Не все, – твердо произнес Степан Семенович. – Дело ведь должно быть, Яша, дело. А если дела нет, то и делать на мысу нечего. Ужель не понимаешь.

И по‑стариковски закашлялся. И вытащил из кармана смятую пачку дешевых сигарет, спички. И закурил.

– Вот так‑то.

Яша молча раскрыл бумажник и протянул Степану Семеновичу четыре банкноты.

– Готовь лодку, старик. Время дорого.

Михаил не обманул: Левый мыс на самом деле оказался необычайно красивым местом. Ока расширялась, не поворачивала, не изгибалась, а становилась шире для того, чтобы позволить земле врезаться в русло. Высокий берег покрывали вековые сосны, молчаливые гиганты, поскрипывающие под тяжестью неба, а песчаный пляж на западной стороне мыса вызывал непреодолимое желание искупаться. С восточной стороны было гораздо глубже, и поэтому здесь давным‑давно построили небольшой деревянный причал, короткий мостик, к которому и пристал катер. Михаил, проведший последнюю треть пути в молчании, терпеливо подождал, пока ребята выгрузят вещи, и сразу же подал назад. Вышел на середину реки и поплыл дальше вниз. Даже не бросил Лене прощальное «Пока».

Впрочем, она и не ждала.

В глубине мыса действительно оказался родник с прозрачной и холодной до ломоты в зубах водой. Нашли четыре подходящие для лагеря поляны со следами кострищ и бревнами вокруг них. Людей вот только не было, но ребят это обстоятельство лишь порадовало. Без соседей проще.

Борода и Женька предложили немедленно отметить прибытие на место, извлекли из рюкзака бутылку теплой водки и попросили девчонок порезать бутерброды. Но встретили решительный отпор. Лена заявила, что прекрасно знает, чем закончится «отмечание», и не хочет ночевать в перекошенной палатке, а то и вовсе под открытым небом. «Сначала лагерь, потом все остальное». В том числе и горячий ужин. В результате Борода и Гарик принялись ставить палатки, Женька отправился создавать запас дров, а девушки, дабы не мешать парням трудиться, переместились на пляж, где и провели за ленивыми разговорами время до вечера.

И лишь когда на поляне возникли разноцветные домики, запылал костер и лагерь принял обжитой вид, хозяйки вернулись к очагу, чтобы приготовить ужин. Не самый, конечно, изысканный в мире, зато на костре, с дымком. И свежие огурчики с помидорами, и бутылка водки – «для мужиков», и бутылка красного вина – «для дам», и медленно темнеющее небо над шапками сосен, и потрескивание поленьев, и… Разве может быть что‑нибудь лучше?

– Михаил сказал, что в августе сюда падают звезды, – негромко произнесла Лена.

– Что за Михаил? – осведомился Женька.

– Ну, этот, с катера.

– А… твой мужик, – протянула Света.

Борода зло вцепился зубами в бутерброд с колбасой.

– Почему мой? – холодно осведомилась Лена.

– А чей? Ты ведь с ним…

– В августе всегда звездопад, – громко сказала Сашка. – Земля через какой‑то пояс проходит, вот они и падают. Мы на даче часто видим.

– И выпиваем за это! – рассмеялся Женька. – Еще по одной?

– Давай. – Гарик протянул кружку.

Андрей взялся за бутылку, вытряхнул последние капли приятелю, хмыкнул и потянул из рюкзака следующую.

– Мальчики, может, не стоит торопиться? Куда вы спешите?

– У нас этого добра полно, – махнул рукой Женька.

– Это и пугает, – буркнула Сашка.

– Мы по чуть‑чуть.

– Вы уже целую бутылку офигачили.

– За то, чтобы наш отдых прошел в обстановке любви и взаимопонимания.

Женька попытался поцеловать Свету в щеку, но промахнулся. Или девушка отклонилась? В общем, потерял равновесие, вызвав дружный хохот. Потом столкнулись железные кружки. Потом послышалось: «Хорошо пошла!» и «Как можно пить такую гадость?». Кто‑то закусил, кто‑то запил газировкой, Гарик подбросил в костер еще пару поленьев, все закурили, Борода достал гитару и лениво провел пальцами по струнам.

Андрей хорошо играл, и голос у него был приятный, завораживающий. Но Лена не хотела слушать песни. Несмотря на язвительное замечание Светы, она решила продолжить начатую несколько минут назад тему. Ей казалось, что это очень интересно.

– Михаил так сказал… я только сейчас поняла. Он сказал: «На мыс падают звезды». Понимаете? На мыс. Не в том смысле, что их отсюда видно, а…

– Оговорился небось, – пробурчал Гарик. – Местные за речью не следят. Говорят как получится.

Женька, подтверждая слова друга, качнул головой. И уронил ее еще ниже. Последняя доза явно оказалась для него лишней, и Света бросила на приятеля преисполненный презрения взгляд.

– А если не оговорился?

Звезды с неба падают бисером,

Я сижу на окне под звездами,

Жду удачу, удача близится.

Нависает удача гроздьями…

– промурлыкал Борода.

– Андрей, перестань!

– Зачем? – возмутилась Света. – Пусть поет.

Сашка улыбнулась, прижалась к Гарику и повторила вопрос подруги:

– А если не оговорился?

– Тебе нужна звезда? – громко спросил Борода, глядя прямо на Лену.

Девушка не отвела взгляд.

– Мне нужна, – мягко поведала Сашка. – Гарик, ты достанешь?

– Одну? – поинтересовался парень, заключая девушку в объятия.

Они были занятной парой: Гарик высокий, довольно упитанный, но не толстый, толстым ему еще предстояло стать, плотный, широкий в кости. А Сашка, не уступающая ему в росте, – худая, тощая, как палка.

– Зачем мне одна? – улыбнулась девушка. – Две в ушки, несколько на пальчики и россыпь на ожерелье. Главное, чтобы блестели поярче и карат побольше.

– Как в том анекдоте, – пробормотала Света. – Леопард на плечах, «Ягуар» в гараже и козел, который за все это платит.

– Точно! – согласилась Сашка.

– Какая ты меркантильная! – Гарик поцеловал подругу в губы. – Не буду тебе ничего доставать! Никаких звезд.

– Но ведь ты не козел. – Сашка нежно провела ладонью по щеке парня.

– Правда?

– Правда, правда, – вклинилась в разговор Света. – По козлам у нас другие специалисты есть.

Только в этот момент Лена и Борода перестали смотреть друг на друга. Обернулись к блондинке.

– Предлагаю больше не пить, – буркнул Андрей. – Пока, по крайней мере.

– Купаться! – взвизгнула Сашка. – Надо освежиться!

– Там правда хороший пляж? – поинтересовался Гарик.

– Отличный!

Света уныло посмотрела на то, как Борода помогает Лене подняться на ноги, на довольную Сашку, шмыгнувшую в палатку за купальником, на дремлющего Женьку, перевела взгляд на почти почерневшее небо и вытащила из кармана свой любимый mpЗ‑плеер:

– Я не пойду. Холодно.

Белоснежный красавец катер мерно покачивался у причала, к которому от дома вела аккуратная дорожка. Волны тихонько били в борт, игриво приглашая в гости: промчаться по реке, вздымая фонтаны брызг, разорвать сонное движение Оки стремительными виражами, рассмеяться, подставляя лицо встречному ветру…

Но Михаил не слышал нашептывания волн. Он вообще ничего не слышал. Он даже дома еще не был: привязал катер, сошел на берег да и присел прямо на землю. Задумчиво жевал травинки, иногда курил и не отрываясь смотрел на реку.

А когда солнце наполовину скрылось за лежащим через Оку полем, Михаил поднялся на ноги и спокойной, уверенной походкой направился вдоль реки обратно, в ту сторону, откуда приехал.

Идти предстояло долго, мыс находился километрах в десяти от дома, но Михаил знал, что успеет. Бывают моменты, когда время и расстояние не имеют значения.

– Лена… – протянул Борода.

И замолчал, не сводя глаз с сидящей рядом девушки.

Они так и не добрались до пляжа. Гарик с Сашкой умчались вперед, при этом Гарик заговорщицким шепотом попросил приятеля «не торопиться», вызвав у Бороды легкую зависть: конечно, у них все давно понятно. А тут… Лена к предложению прогуляться по берегу отнеслась с пониманием. Улыбнулась – в последнее время Андрей часто видел на ее губах эту улыбку: то ли грустную, то ли задумчивую, закрытую улыбку – и медленно направилась в противоположную от пляжа сторону. Борода следом. Перебрасываясь ничего не значащими словами, они вышли к берегу, уселись на землю и вот уже десять минут смотрели на горизонт, еще окрашенный зашедшим солнцем. Скоро появятся звезды.

«Они падают на мыс…»

– Лена…

Девушка глубоко затянулась, бросила окурок в реку и только после этого, не глядя на лежащего на спине парня, спросила:

– Что?

Короткое слово, три буквы, но голос прозвучал настолько безразлично, что Андрей вздрогнул.

– Тебе не холодно?

– Нет.

На ней лишь легкая майка и тонкие брюки. Лена взяла с собой толстовку, но так и не надела ее – вечер был очень теплым, совершенно не августовским.

Борода привстал и положил руку на плечи девушки. Чуть помедлил, склонил голову и прикоснулся губами к прохладной нежной коже.

– Обманываешь.

– Пойдем в лагерь, – негромко предложила Лена.

– Нет, хочу побыть с тобой.

– Да, здесь красиво.

Девушка опять улыбнулась. И опять: задумчиво или грустно? Если грустит, то о чем? Если думает, то о чем? Откуда у жизнерадостной девчонки, которую Андрей знал три года, такая печаль? С чем она связана?

– Река, небо, заходящее солнце и мы с тобой вдвоем.

– Нет, – покачала головой Лена. – Мы с тобой на берегу.

– Я думал, мы приехали вместе, – тихо сказал Борода.

– Тогда не торопись, пожалуйста. – Девушка посмотрела парню в глаза. – Хорошо? Не надо торопиться. – И прикоснулась рукой к его плечу. – Пожалуйста.

– Да я, кажется, не тороплюсь.

Их первое свидание состоялось месяц назад. До этого у Андрея – он знал – шансов не было. Дальше шуток и легкого флирта дело не заходило. И вот случилось. Слухи о Лене ходили разные, но Борода не обращал на них внимания: что было, то было. Месяц назад он узнал, что Лена вернулась с моря. Позвонил, предложил встретиться. Сходили в кино. Через пару дней подтянулись в Москву Гарик и Женька – обычная компания, съездили на пляж. Удивились, конечно, увидев Лену с Андреем, но вида не подали. Светка только злится, но это мелочи. Зато Сашка к Лене хорошо относится. Потом еще встречались, развлекались, веселились, но и только. Целоваться начали две недели назад. А когда Лена согласилась пойти в поход. Борода понял: время пришло.

И вот: «Не торопись». В глубине души нарастало раздражение. Ехидные замечания Светки, водка, выпитая за ужином, холодность Лены… К сожалению, поглощенная собственными мыслями девушка не поняла, что творится с другом.

– Как ты думаешь, это правда?

– Ты о чем?

– Что на мыс падают звезды?

«Хозяин катера!» Приземистый, уверенный в себе, богатый здоровяк. Они ворковали всю дорогу!

– Хочешь узнать, что я думаю?

– Да. – Лена с удивлением посмотрела на парня: ей совершенно не понравился его тон.

– Я думаю, что он тебя клеил, понятно? Увидел красивую девчонку и принялся сказки рассказывать…

– Ты не…

– А ты уши развесила! «Поверни направо! Поверни налево! Посмотри, сюда по ночам звезды падают!» Запала на него, да?

– Не говори ерунды, – поморщилась девушка.

– Конечно, он коротышка, зато с деньгами. Катер крутой. Тачка небось крутая! Дом на Оке!

– При чем здесь это? При чем здесь Михаил? Я его видела один раз и больше никогда не увижу! Андрей, опомнись! Что ты говоришь?!

Нo Борода слышал только себя.

– Дура ты, дура самая настоящая! Все миллионеров ищешь. Не хватило тебе, да? Одного раза мало? Не поняла, для чего ты им нужна?

– О чем ты… – Вспыхнула. – Заткнись!

– Я тебе нужен, поняла? Я! Лена, я ведь люблю тебя.

Девушка отстранилась.

– Андрей, давай поговорим завтра, хорошо? Ты устал, выпил…

– Но не напился!

– Мне так не кажется!

Надоело! Лена попыталась подняться, но Борода ухватил ее за плечи, рывком вернул на землю, попытался навалиться:

– Я ведь люблю тебя… больше всего на свете люблю… звезду для тебя достану… ты моя единственная… я только о тебе думал…

– Пусти!

Он покрывал лицо и шею девушки поцелуями, шептал ласковые слова, признавался в любви и лез под майку.

– Андрей, не смей! Не надо.

– Почему не надо? Почему? Я все время думаю о тебе…

Она ударила его по лицу.

И сама вскрикнула от неожиданности. Или от страха. Или от отвращения.

Но цели своей достигла: Борода опомнился, медленно разжал руки. Потер щеку. Опустил глаза.

– Лена, я не знаю, что нашло…

– Не подходи ко мне! Слышишь? Не подходи!

Она вскочила и бросилась в лес, не обращая внимания на бьющий в спину крик:

– Лена!!

– Где мы находимся?

– В двадцати пяти километрах от стартовой точки, – ответил Герман, изучающий картинку на экране спутникового навигатора. – Если прибор не врет, мы проскочили мыс.

Яша обернулся к старику:

– Как это объяснить, Степан Семенович?

– Август, – пожал плечами тот.

– И все? – Длинный начал звереть. – Просто «август»?!

– Ты, пацан, глаз с берега не сводил, – напомнил старик. – Каждое дерево изучал. Пропустил мыс? Пропустил. Кто виноват?

– Ты сказал, что довезешь, – набычился Яша.

– Я ничего не обещал.

– Неужели?

Длинный сделал движение рукой, словно хотел ударить старика по лицу, но Володя успел дернуть приятеля за плечо.

– Оставь!

– Он нас обманул!

– Он ничего не обещал!

– Он… – У Яши поникли плечи. Не глядя на старика, длинный выскочил из лодки на берег, сделал пару шагов и остановился. Спиной к реке. – Все напрасно.

– Пойдем пешком, – принял решение Володя. – По берегу пойдем. Так мы его точно не пропустим. Выгружайте вещи.

– Зря, – едва слышно произнес Степан Семенович. – Давно надо было понять, что зря. Даже если дойдете, что делать‑то будете? На что надеетесь?

– Чего смурной? – Света присела рядом с Бородой. – Где Лена?

– В лесу, – коротко ответил Андрей.

Достал из рюкзака початую бутылку, налил водки в кружку, выпил. Плюнул в костер. Света медленно сняла плеер и убрала его в карман.

– В лесу? Одна?

– Да.

– Жива? – после короткого раздумья поинтересовалась девушка.

– Я ее убил и съел, – буркнул Борода.

– С тебя станется.

Она игриво толкнула Андрея в бок.

– Неужели?

– Поругались?

– Да.

Света подвинулась ближе, прижалась бедром.

– Из‑за чего?

– А тебе не все равно?

– Интересно все‑таки. Вы вместе приехали. И вроде все у вас нормально было. В электричке она на твоем плече спала…

– Заметила?

– Это все видели.

– Но ты заметила, – подчеркнул Андрей.

– Я все, что с тобой связано, замечаю.

Он не услышал намека, таящегося в последних словах: слишком был поглощен своими проблемами.

– Это мне казалось, что у нас с Леной все нормально.

– А на самом деле?

– А на самом деле ей на меня плевать. Ей папик с деньгами нужен. Тачка, прикид и все дела. Привыкла, блин.

– Она так сказала? – тихо спросила Света.

– Разве вы так говорите?

Девушка понимающе улыбнулась:

– Сам догадался.

Борода промолчал.

– Тогда все очень плохо.

– Почему?

– Слова лгут, – протянула Света, глядя на огонь. – Слово – воробей, вылетело, и забыл на фиг. А если сердцем чувствуешь, что ей на тебя плевать, то…

– Блин, не хотел ведь об этом!

Андрей снова потянулся за бутылкой, передумал, вернул водку в рюкзак и собрался подняться. Но Света его удержала:

– Не уходи.

– Не понял?

– Чего непонятного? – огрызнулась девушка. – Пусть Ленка по ночному лесу шастает, раз ей нравится. А мне тут страшно.

Борода огляделся.

– В лагере?

Привыкший к походам парень не понимал, как может быть страшно у костра.

– Какая, к чертям, разница: лагерь или нет? Лес вокруг!

– А Женька где?

– В палатке дрыхнет, не добудишься.

– До сих пор спит?!

– Так он не такой крутой, как вы с Гариком. Вы вон прочихались и как огурчики. А этот… – Света скривилась. – Отрубился, как маленький. Наверняка до самого утра продрыхнет.

– А Гарик с Сашкой где?

– Угадай с трех раз.

– Еще не вернулись?

– А чего им возвращаться? Им весело.

Андрей провел рукой по лбу. И вновь легкая зависть при упоминании о Гарике: понятно, чем он сейчас занимается. Подумал. Протянул:

– Купаться ночью – это надолго.

– Вот и я о том же.

Борода внимательно посмотрел на девушку:

– Получается, Светка, мы с тобой одни? Ночью. У костра.

– Какой ты быстрый, – усмехнулась она. – У костра…

– А что не так?

– У костра не буду. В палатке.

– В твоей?

– В моей Женька спит.

– Точно! А я и забыл о нем.

– Я тоже.

Они рассмеялись. Поцеловались. А потом Борода помог Свете подняться на ноги и, обняв девушку за талию, повел к своей палатке.

Странно, но зла не было. Ненависть, что душила Лену еще двадцать минут назад, исчезла. Испарилась, уступив место опустошенности. Горькой опустошенности. Понимание, какой видят ее окружающие, безжалостное понимание, давным‑давно загнанное в самый дальний уголок души, вдруг всплыло с пугающей отчетливостью. Вынырнуло, словно утопленник из черной воды, повернуло к девушке разлагающееся лицо, усмехнулось безгубым ртом. Протянуло корявые руки. Холодные, жадные руки. Похожие на те, что тискали ее тело несколько минут назад.

Стало тошно.

Кто она? Шлюха, раздвигающая ноги перед богатыми мужиками. Девочка без комплексов, которую можно пригласить «на природу» и там же, «на природе», впервые трахнуть. Без ухаживаний и цветов, наспех прошептав пару‑тройку комплиментов, налив стакан водки. А что церемонии разводить? Раз пошла, значит, согласна.

«Первого ее помните? На „Мерседесе“ за ней приезжал, по ночным кабакам водил, брюлики дарил…»

«А чего ушел? Посадили?»

«Говорят, она как‑то напилась в сауне и всех его дружков удовлетворила. Прямо при нем».

«Шлюха!»

«Ага. Да и не первым он у нее был. Девчонки рассказывали, она хвасталась, что еще в школе с физруком переспала…»

Забавные все‑таки звери – люди.

Раз Сергей на «Мерседесе» приезжал, значит, бандит. А есть, между прочим, еще одно слово на букву «б» – бизнесмен. Удачливый бизнесмен. Но чтобы таким стать, надо не пиво по вечерам в парке жрать, а книжки умные читать. Два высших образования получить, два языка в совершенстве знать и работать по двенадцать часов в сутки. И ушел он потому, что за два года, которые они прожили вместе, Лена так и не забеременела. Как ни старалась. Сергей на одних только врачей больше тридцати тысяч баксов потратил, а еще к знахаркам ее водил, к «ведьмам», к экстрасенсам. Все без толку. А потом, на корпоративной вечеринке, он по пьяной лавочке переспал с собственной секретаршей, и она тут же залетела. А ребенок для Сергея – святое. Вот и вся история. Глупая. Как всегда.

Он предлагал сохранить отношения. Умолял остаться с ним. Как раз в положении содержанки. Но ведь это совсем не то, о чем мечтала Лена.

– Горько тебе, доченька?

Девушка вскрикнула и обернулась.

– Напугала? Извини, доченька, не подумала я, что ты шагов моих не услышишь. Извини.

– Ни‑ичего, – пробормотала Лена. – Я… да, я не услышала. Испугалась.

Пальцы слегка дрожали, но девушка уже пришла в себя. Успокоилась и даже рассмотрела неожиданную гостью. Женщине за пятьдесят, но осанку еще не потеряла, фигура крепкая, статная. Одежда темная, сливается с лесными тенями. Юбка до пят, закрытая кофта с длинными рукавами, на голове платок. И черная полоса на глазах. В первый момент Лене показалось, что на женщине солнцезащитные очки, – едва не рассмеялась, но уже через мгновение девушка поняла: не очки – повязка. Именно повязка.

Гостья оказалось слепой.

– Вы…

– Да, доченька, да. Как летучая мышь.

– Но как же вы по лесу?

– Привыкла. Да и лес мне этот родной. Каждое деревце, почитай, знаю. На слух здесь хожу, на ощупь, сердцем смотрю. К тебе вот сердце привело. Горечь твою услышало и привело.

Лене стало стыдно. Неужели она что‑то произнесла вслух?

– Нет, ты молчала, всхлипывала только.

– Тогда откуда вы знаете?

– А я, доченька, калека. – Женщина присела рядом и дотронулась пальцами до повязки. – Я, доченька, не вижу ничего, во тьме живу. И господь меня за это другим наделил. Чтобы, значит, не пропала я в темноте, понимаешь?

– Что же вы обо мне знаете?

– Я, доченька, много о тебе знаю. Но хочу, чтобы ты сама мне все сказала.

– Что сказала?

– Что захочешь. А ничего не захочешь – и ладно. Молча посидим.

– Я не знаю, что рассказывать, – после длительной паузы произнесла девушка.

Лена вытащила из кармана пачку сигарет, но передумала, поняла, что женщине вряд ли понравится, если она закурит. Спрятала пачку обратно, но зажигалку оставила – в пальцах вертеть.

– Я…

– Начни с главного, – предложила слепая. – Главное скажи, а остальное само вспомнится.

С главного? А что главное? Что ушел Сергей? Что рассыпалась похожая на сказку жизнь? Что завистливые взгляды за спиной сменились на торжествующие? Рассказать, как поступил с ней Борода? Какие истории рассказывают о ней прыщавые однокурсники? Что главное?

Лена поднесла к губам руку, сильно, очень сильно, так, что пошла кровь, укусила себя за запястье и. чувствуя, что вот‑вот разрыдается, прошептала:

– Я ненавижу себя.

Ноги по щиколотку утонули в дне. К счастью, под слоем скользкого, неприятного ила оказалась твердая земля, и Гарику не составляло труда удерживать равновесие, поддерживая Сашку за бедра.

– Как хорошо…

Тонкие руки девушки скользили по шее Гарика, горячее дыхание обжигало ухо, а упругие груди с твердыми капельками сосков то и дело скользили по лицу, горяча и без того возбужденного парня. С каждым мгновением Сашкины движения становились все более и более резкими, жадными. Она ощущала приближение восхитительного финала, чарующего взрыва и действовала все требовательнее и требовательнее.

И не сдержала длинный стон, водомеркой помчавшийся по гладкой поверхности Оки.

И несколько коротких выдохов, что издал Гарик, не смогли соперничать с ее возгласом ни в громкости, ни в протяженности.

– Как же хорошо…

Сашка прильнула к нему всем телом, Гарик ощутил торопливое биение сердца девушки, затем повернула голову и наградила друга долгим, очень нежным поцелуем.

– Ты – лучший, Гарик!

– Я знаю.

Девушка рассмеялась, разжала объятия, откинулась назад.

– Ты самый лучший!

– Самая лучшая на свете – это ты. Я просто рядом.

– И звезду достанешь?

– У меня уже есть.

Сашка счастливо улыбнулась, мягко освободилась от объятий и отплыла к середине реки. Перевернулась на спину и обратила довольный, умиротворенный взгляд в звездное небо.

Гарик вытащил ноги из илистого дна, несколько секунд руками стирал ил со ступней, вновь перевел взгляд на подругу и неожиданно для самого себя улыбнулся.

«Моя!»

Девушка оказалась прямо на лунной дорожке, и мягкий свет аккуратно подчеркивал высокие скулы, тонкую шею и линию груди, изредка показывающуюся из воды.

Парень подплыл к Сашке и нежно поцеловал подругу в щеку.

– Какая же ты красавица!

Она улыбнулась, но не оторвалась от созерцания звезд. Гарик помялся.

– Саша… я хотел спросить…

– О чем?

– Давай жить вместе, а?

Девушка помолчала.

– Просто жить?

– Ну… да.

– Где?

– Можно у меня. Можно у тебя. Какая разница? Мы и так почти… Ну… Мы много времени вместе проводим. Как бы…

– И что?

– Я сказал что, – буркнул Гарик.

– Просто так я жить вместе не буду, – спокойно произнесла Сашка. – Ни с тобой, ни с кем‑нибудь другим.

– А как будешь?

– Догадайся. – Она перевернулась на живот, улыбнулась и поплыла к берегу:

– Я замерзла!

Гарик вздохнул.

«„Просто так жить не буду!“ А ночевать у меня оставалась. И дома оставалась, и на даче! На даче у нас вообще жила неделю! И на море вместе ездили! И я у нее ночевать оставался! Блин, тетя Надя меня…

„Просто так жить не буду!“

Понятное дело, чего она хочет. – Парень медленно поплыл за подругой. – А если не просто так?..»

Но вспомнились слова Бороды: «В нашем возрасте женятся только по залету». А это образованным ребятам не грозит. Во‑первых, презервативы – таблетки Сашка глотать отказывалась. Во‑вторых, анонимные и вполне доступные по деньгам медицинские услуги. Весной, когда они вернулись с Эльбруса. Сашке пришлось делать аборт. То ли резинка порвалась в неподходящий момент, то ли еще чего, но… Короче, один день, и все в порядке. Правда, Сашка какая‑то задумчивая ходила почти месяц, да и сам Гарик, говоря откровенно, чувствовал себя неуютно. Все‑таки одно дело презерватив, и совсем другое – операция. Пусть даже «мини». Все равно ощущение не из приятных. При воспоминании до сих пор царапало в душе. И лозунг этот, про узаконенное убийство… В свое время Гарик не обращал на плакаты социальной рекламы никакого внимания. Но потом вспомнил. Когда Сашкины глаза после операции увидел – вспомнил. Когда она целый месяц не улыбалась – помнил. Они не винили друг друга, не выясняли, кто «не успел», а кто «не предупредил», но Гарик чувствовал: что‑то изменилось. И вот сейчас снова царапнуло. Хотя казалось бы: такой вечер классный, луна, звезды…

– Блин, а где луна?

Огромный диск, только что висевший едва ли не над самой головой, неожиданно исчез, пропал, и тьма стала непроглядной.

«Тучи?»

И тут тишину разрезал истошный Сашкин вопль.

– Что? Кто?! Что за крик?

Взлохмаченный Женька выскочил из палатки, замер, соображая, где находится, прикидывая, откуда кричали, и вдруг издал невнятный возглас.

На шум выскочил не только он.

Света. В распахнутой рубашке. На ходу застегивает джинсы. За ней Борода. Полуголый. Оба босиком.

– Кто кричал? – это Андрей. Он еще не сообразил, что перед палаткой стоит Женька. – Вроде женский голос?

– Женский, – угрюмо подтвердил Женька и изо всех сил ударил приятеля ногой.

Света, разумеется, растащить мужиков в одиночку не могла.

Впрочем, не женское это дело – дерущихся мужиков растаскивать. Женщина способна не дать драке начаться. Одним словом, ледяным взглядом, высокомерием, презрением остудить самых разгоряченных мужчин. Заставить их почувствовать себя маленькими детьми, опустить глаза и разжать кулаки. Но когда драка началась, когда соперники стараются даже не ударить – убить друг друга, тогда женщина может только наблюдать. Или визжать.

Что, собственно, Света и делала.

– Андрей! Женя! Не надо! Помогите! Помогите нам!!

Первой из чаши вынырнула Лена. Увидела дерущихся парней, вскрикнула.

– Светка, что случилось?

– Они убьют друг друга!

К счастью, топор Гарик оставил на куче дров в противоположном конце лагеря, ножи девчонки помыли и убрали, так что парням оставалось выяснять отношения на кулаках. Но бой все равно выглядел страшно. Не по‑детски – по‑взрослому. Женька боксер, Борода занимался карате. И оба охвачены бешеной ненавистью, оба не помнят себя.

Более массивный Андрей сумел повалить Женьку на землю, прижал своим телом, принялся молотить кулаками по голове. За мгновение до этого на поляну вышел Гарик, хотел рвануться разнимать, но понявшая, что происходит, Сашка повисла на руке:

– Стой! Не лезь!

– Сашка, опомнись!

– Не лезь!

– Гарик, разними их!

Это Света и Лена, в унисон. А как разнять? Надо сначала Сашку отцепить…

Выручил Михаил.

Невысокий, но быстрый и, как оказалось, действительно сильный. Вылетел на поляну, схватил Бороду за шкирку и одним движением отбросил на пару метров от соперника. Гаркнул попытавшемуся подняться Женьке:

– Лежать!

Развернулся к ослепленному яростью Андрею – тот успел вскочить и вновь броситься в драку – и встретил его очень аккуратным ударом в скулу. Борода мешком повалился на землю. Гарик, так и не оторвавший намертво вцепившуюся в него Сашку, только крякнул. Света и Лена затихли.

Михаил оглядел поляну, поправил шорты и негромко буркнул:

– Добрый вечер.

Как это частенько бывает, неловкость, вызванная потасовкой, быстро исчезла под натиском неотложных дел.

Костер почти погас, к тому же драчуны выбили из него несколько поленьев, и Гарику пришлось отправиться за новой порцией дров. В прихваченной с собой аптечке отыскались и зеленка, и бинты, и пластырь; Света с Сашкой принялись приводить Андрея и Женьку в порядок. Андреем занималась Света. Разумеется, не обошлось без бородатой шутки насчет «фонарей», от которых на поляне стало светлее, и смех, что выдавили из себя девчонки, тоже способствовал разряжению обстановки. Впрочем, друг на друга Женька и Борода старались не смотреть.

– Кстати, – поинтересовалась Лена, закуривая сигарету, – Сашка, почему ты кричала?

– Так неприятно, – поморщилась девушка.

– Она корову дохлую на берегу нашла, – весело поведал Гарик. – Стала выходить из воды и наткнулась.

– Меня чуть не вырвало, – передернулась Сашка. – Я так испугалась.

– Я решил, по меньшей мере – волки.

– И стал ржать как сумасшедший.

– Так ведь всего‑то – корова.

– Дохлая!

– Ну и что?

– Мы там купались!

Михаил, присевший на бревно рядом с Леной, тихонько рассмеялся.

– А вы здесь как оказались? – поинтересовалась Света, не забыв многозначительно посмотреть на Сашку.

– Пришел посмотреть, как вы устроились. Все‑таки места здесь довольно дикие, от деревни далеко…

– Ни фига себе – далеко! – жизнерадостно воскликнул Гарик. – А как же корова?

– Дикое животное, – мягко улыбнулся Михаил. Ребята заулыбались.

– На катере приплыли? – не унималась Света.

– Пешком пришел.

– А говорили, что живете далеко.

– Ну… я люблю гулять по вечерам.

Лена, внимательно изучающая тлеющий кончик сигареты, едва слышно спросила:

– А все‑таки: зачем?

– За тобой, – так же тихо ответил Михаил.

– Вот так просто: за мной?

– Хотя бы за твоим телефоном.

– То есть ты готов к трудностям? – Девушка бросила недокуренную сигарету в огонь и внимательно посмотрела в глаза Михаила.

– Ты имеешь в виду красивые слова, любовные письма и нескончаемые корзины цветов?

– Это тоже.

– Такие трудности меня не смущают, – улыбнулся Михаил. – А ты готова?

– К чему?

– К тому, что не отвертишься от меня?

Лена ответила на улыбку, позволила взять себя за руку. Едва заметно кивнула, но сказать сначала решила о другом:

– Сегодня в лесу я встретила необычную женщину. Слепую.

– Блаженная Лукерья, – помолчав, произнес Михаил.

– Ты ее знаешь?

– Ее все знали.

– Она не показалась мне сумасшедшей.

– Лукерья не сумасшедшая, – поправил девушку Михаил. – Блаженная.

– Да. – Лена улыбнулась. – Есть разница.

И вдруг поняла, что Миша сказал о Лукерье в прошедшем времени.

– Почему «знали»?

– Она умерла семь лет назад.

Короткая пауза, чтобы осознать смысл его слов.

– Ты шутишь?

– Нет.

– И ты так спокойно мне об этом говоришь?

– Мы на Левом мысу, Лена, – улыбнулся Михаил. – Как я должен был тебе об этом сказать?

Действительно – как? «Сюда падают звезды…»

– И ты веришь, что я с ней говорила?

– Верю.

Спокойный, очень теплый взгляд. Никакой усмешки, никакого ехидства.

– Она мне помогла, – тихо произнесла Лена. – Она мне очень помогла.

– Лукерья всем помогала.

– И тебе?

– И мне.

Девушка подвинулась чуть ближе, их лица едва не касались друг друга.

– Как?

– Она обещала мне звезду.

Ребята притихли, старались не мешать Лене и Михаилу. Правда, Света пыталась привлечь их внимание громким вопросом, но Борода так на нее посмотрел, что девушка почла за благо замолчать. Уселась между Андреем и Женькой и не сводила глаз с огня. А с другой стороны, обнявшись, сидели Гарик и Сашка.

И лишь когда все поняли, что безмолвный диалог Лены и Михаила закончился, Женька вдруг спросил:

– А это правда, что в августе на мыс падают звезды?

– Да, – кивнул Михаил.

И все машинально посмотрели вверх, попытались разглядеть огненный хвост сквозь кроны вековых сосен, но тщетно. Ночное небо, по всей видимости, плотно затянуло облаками, скрывшими от глаз и луну, и звезды. Черная, непроглядная тьма.

Только костер вдруг вспыхнул, ярко осветив поляну и лица ребят.

– Мы опять промахнулись!

– Не может быть!

– Может! – заорал Герман. – Может, б…! На, убедись!

Яша дрожащими руками вырвал у приятеля прибор, вцепился взглядом в светящийся экран, закусил губу.

– Где мы?

– Вот эта точка.

Суди по карте, Левый мыс остался в километре позади.

– Это невозможно! Невозможно!!

– Смотрите, – глухо произнес Володя.

Вопреки всем рассказам, она не падала. Не чертила по ясному, усыпанному звездами небу красивую огненную дорожку. Она просто повисла над выступившим далеко в реку мысом и окутала вековые сосны величественным, царственным светом. Мерцала земля, обрамленная лазурными волнами, важно переливались янтарем толстенные стволы, нежным изумрудом светились кроны.

День, наступивший в ночи. Свет, разогнавший мрак.

Яшка швырнул навигатор на землю и тоскливо завыл.

– Прости меня, – тихо сказал Борода. Лена опустила глаза:

– Хорошо. Но больше об этом не будем.

И прижалась к Михаилу. Тот спокойно положил руку на плечи девушки. Вдохнул запах волос.

Андрей кивнул, поднялся, побрел к своей палатке. Света осталась. Тихонько шептала что‑то, слушая плеер, и не сводила глаз с огня. Как и хмурый Женька.

– А у нас скоро свадьба, – вдруг сказал Гарик.

– Давно пора, – весело буркнула Лена. Сашка рассмеялась, ткнулась лицом в плечо своего мужчины. Ей было тепло.

– Спасибо, – прошептал Михаил.

Стоявшая у деревьев Лукерья улыбнулась, кивнула и медленно скрылась среди деревьев.

* * *

Говорят, когда падает звезда, нужно успеть загадать желание. Проследить за огненной дорожкой, что рисует она в ночном небе, и поверить.

Поверить.

И тогда все получится. Все, что захочешь, – получится.

Но ведь звезды только освещают то, что видят на земле. На одно короткое мгновение рассекают они тьму, дарят тебе свой свет.

Свет…

И смотреть надо не на них, а на тех, кто рядом.

Content

ВАДИМ ПАНОВ
БЕРЕГ ПАДАЮЩИХ ЗВЕЗД