Бойкова Наталья

Кровь Вампира

Бойкова Наталья

Кровь Вампира

ГЛАВА 1

ПЕРЕЕЗД

Спросите, какой самый нелюбимый день недели у человека? Думаю, все зависит от работы. Для школьников и подавляющего большинства рабочих — это понедельник и суббота.

А что если работа приходится на каждый день? Что, если выматываешься настолько, забываешь даже о днях рождения друзей? Что тогда???

Ответ прост. Пора брать отпуск. И желательно на недели три в южные страны.

Я повертела в руках сувенирную вазочку, привезенную из Греции троюродной сестрой. Она хотя бы летает за границу и видит что-то новое. Почему мне не дают отпуск? Я что, особенная? Или на мне свет клином сошелся!?

Как бы я не подходила к Лучезару, отговорки одни и те же. 'Много работы', 'сегодня еще надо перепечатать пачку заявок'. Работа, вечная работа…

— Если ты будешь так думать, то вряд ли сможешь нормально вынести еще полторы недели! — воскликнул за спиной голос.

Верка! Вот блин. Ну конечно. Кто еще может прочитать мои мысли и потом провоцировать разоблачением?

— Вер… Вообще-то мысли читать нехорошо… — я лукавила. Порой было довольно прикольно читать мысли тех или иных людей. Но когда подобное 'сканирование' становится обыденным делом — мозги взрываются от напряжения и нежелания слушать ту или иную ахинею.

— Угум. Шарить по правительственным сайтам и взламывать милицейские и больничные базы данных тоже нехорошо, преследуется по закону, но ты все равно туда суешь нос. — Умело парировала Верка.

Вот подлюга! В моей голове что ли прочитала такое? Я никому пока не говорила, что просила научить меня взлому (естественно незаконному) брата Димки из Москвы.

— Это другое… — возразила я. Но мой голос прозвучал неуверенно, и Вера это прекрасно почувствовала.

— Ага. — Легко согласилась подруга. — Это еще хуже.

— Вера, у меня не может быть отпуска? Или Лучезар готов на все, чтобы убить меня? Я нечаянно раздолбала ту статуэтку…

Я правда не хотела отрубать голову тому мужику, рядом с которым любил размышлять Лучезар. Просто получилось так, что я тренировалась (не без помощи друзей, конечно), промахнулась и отколола голову каменному мужику в латах.

Глаза Верки округлились.

— Ты разбила статую Артура? — пролепетала она.

— Так он не знает? — облегченно вздохнула я.

Вера ослепительно улыбнулась.

— Пока не знает. Однако… — коварно пропела она.

— Ты расскажешь?.. — обреченно вздохнула я, признавая поражение.

— Не-а. Зачем мне это? Он сам узнает. Вот приедет и узнает.

Я едва не грохнулась со стула.

'Приедет и узнает'?

— Как? Его нет? Где он?

— Я откуда знаю? Мне он не докладывает! — раздраженно бросила Верка.

Она задумчиво посмотрела на свои ногти, потом продолжила:

— Кстати, с переселением тебя!

— То есть? — не поняла я.

— Ты переезжаешь в другой город. — Радостно сообщила Вера.

Я повторно чуть не грохнулась со стула.

— Куда?

Переехать, конечно, хорошо, но вот смотря куда. А если в деревню? Хотя нет. Там никто из наших врагов не селится. Только в крайних случаях.

Большие города тоже не выход. Там и без меня проблем хватает…

— Не знаю. Билет на поезд, ключ от квартиры на столе в гостиной. Сумка с твоими вещами должна появиться там же не позднее, чем через пять минут. Оружие я приготовлю.

— Спасибо.

Я заметалась по комнате, швыряя в сумку все, что, по моему мнению, необходимо. Интересно, Лучезар одолжит мне деньги или придется самой горбатиться? Переезд, переезд!..

Наконец-то!..

Пока я металась из угла в угол, оказалось, что сумка вмещает гораздо меньше вещей, чем мне надо. Пришлось заново выкладывать из сумки и запихивать все заново. Покомпактнее.

Вместо указанных пяти минут я собиралась полчаса.

Вера предусмотрела все. Когда я спустилась, она многообещающе указала на часы.

— Опаздываешь. Пошли.

Вера понеслась вперед, не забыв по пути прикрикнуть на Борьку, путавшегося под ногами. Мой бывший одноклассник отпрыгнул в сторону. Верку боялись почти все из молодежного населения. Она могла только силой мысли зашвырнуть врага на крышу. К тому же испокон веков водилась около Лучезара и в каком-то смысле была его правой рукой.

— Игорь! Давай быстрее! Мы опаздываем! — рявкнула она в сторону ванной с шумящим душем.

— Подождешь! — огрызнулся тот. Бульканья и шум воды прекратились.

— Ждать некогда! Если опоздаем, то заставлю тебя жрать то, что найдешь в лесу! Не заставляй меня исполнять угрозу! — проворчала Вера. Я уловила в её голосе сильное раздражение.

Появился Игорь, по пояс голый и мокрый. На ходу он пытался натянуть рубашку, путаясь в пуговицах. Было видно, что ночь он не спал, совершал вылазки против воли Лучезара. Я об этом знала, но не собиралась его сдавать. Мы с Игорем ненавидели правила старого Охотника и прикрывали при случае друг друга. Вот и сейчас я ничего не сказала про вылазки Игоря. Мне он легко кивнул, а на Вере даже не задержал взгляд. Игорь все еще злился на неё. Ну вот. Уеду, а их противостояние будет длиться еще деньков шесть!

Мы уселись в черный 'нисан', и Игорь помчал нас вперед.

— Надеюсь, ты права не забыл? — Проворчала Вера.

Игорь промолчал. Не мне говорить, что права он брал только один раз, когда Лучезару захотелось погонять на охоте. Больше ошибок Игорь не повторял и не брал ни права, ни Лучезара.

Как и все оборотни, Игорь любил покататься с ветерком, однако я не знала никого более осторожного. Он мог сломя голову нестись вперед на предельной скорости, мог прыгнуть в холодные воды океана со стометровой скалы, мог рисковать и разбиваться в кровь, чтобы чувствовать боль от регенерации. Но Игорь ни за какие награды не стал бы рисковать жизнью друзей и тех, кого он любит. Его приятели могли рассчитывать на поддержку, хоть дружбу с Игорем приходилось заслуживать долго. Он не подпускал к себе. Как и я. Мы были одиночками, только он являлся волком, а я — человеком. Почти.

— Когда приедешь на место, отзвонись. Мы должны знать о положении в том городе. Вот, держи карту. — Вера повернулась и сунула мне в руки карту, больше смахивающую на мини-атлас.

Дома за окном сливались в одну сплошную серую линию. Я даже не смогла уловить момент, когда мы выехали на оживленное шоссе. Игорь снова перешел на свой любимый ритм. Ритм скорости.

— Зачем?

— Дорогая, не тупи! Работа есть работа. Хочешь ты этого или нет… В городе помимо тебя проживает еще парочка Охотников.

— Кто они?

— Понятия не имею. Имена неизвестны, вполне может оказаться, что их уже пришили. Но они показали себя с лучшей стороны, удерживая осаду пять недель.

— Пять недель? Не хило. — С уважением хмыкнула я.

— Это точно. В квартире найдешь ноут. Я попросила Лучезара, чтобы ты всегда была на связи. Интернет там есть. Шарить по правительственным сайтам не советую, но рискнуть можешь. Пиши на мыло Дашке. Она вечно за компом, поэтому легко засечет твой сигнал.

— Разве наши сигналы не проследят? — усомнилась я.

Верка передернула плечами.

— Могут, но надо ли?

— Не знаю. Почему бы и нет?..

— Успокойся, Ли. Кровососы не станут лезть в наши сети. Слишком тупо для них. — Проворчал Игорь, резко бросая машину влево.

Я навалилась на дверцу, запоздало вцепившись в сиденье. Верка ухватилась за ручку.

Она зашипела.

— Как ты водишь, придурок?! — возвысился её голос.

Я закатила глаза. Вера со своей нелюбовью к быстрой езде, Игорь с неприязнью к кровососам (в его оправдание могу сказать, вполне справедливой)… Все типично для места, где я работаю. Где я работала. Работала и жила. Боже, неужели эти люди стали для меня второй семьей?

— Каким образом я узнаю, как с ними бороться?

Больше всего меня интересовало не вождение Игоря, а то, с кем придется столкнуться в том новом городе. Кто знает, какие призраки притаились там. Я, конечно, видела достаточно, но все равно хотелось бы быть подготовленной.

— Ты имеешь в виду, как их различать? — удивилась Вера. — Найдешь в Инете или на крайний случай звякнешь мне.

Машина затормозила. Мы прибыли на место назначения. Железнодорожный вокзал.

— Ли, поезд отходит через пять минут. Бегом! — крикнула Верка, оборачиваясь ко мне с переднего сиденья. — Я люблю тебя, милая. Береги себя. Обязательно позвони. — Она обняла меня и тут же рявкнула. — Бегом-бегом!

— Я тебя провожу. Идем. — Игорь выскочил из машины.

Видно он хотел не столько помочь мне, сколько отсрочить время пребывания рядом с гневной Веркой.

Я тоже вышла. К чему эта беготня? Как все надоело!..

Игорь шел вдоль платформы, галантно неся мои сумки. На ходу он успевал разговаривать, причем так, что я даже различала слова.

— Не сердись на Веру. Она на взводе.

Оба-на! Он теперь её защищает? Что-то я не допонимаю…

— Из-за чего?

— Никто точно не знает. Последний демон, которого мы с Дином и Карой поймали в лесу, говорил что-то о Пришествии…

— Сына Божьего? Предвещающего конец света? Так это круто. Тогда война скоро кончится и мы… — этому событию надо было радоваться. Тем более бродить вечером по клубам в поисках восставших мертвецов или, что еще хуже, по кладбищам не такое уж приятное занятие.

— Ли. Не говори глупостей. Сейчас даже маленькие дети не верят, что Пришествие изменит мир. Что о нас-то говорить!

— Тогда о чем ты?

— Он говорил о Пришествии. Но не Сына Божьего, а… — яростно продолжал Игорь.

— Сына Баала. — Прервала я, замирая на месте.

Это самый плохой вариант конца света. Даже вторжение инопланетян с кучей летающих тарелок (Голливуд очень любит снимать фильмы на такую тему) по сравнению с этим — просто детская игра. А вот Баал… Да еще с сыночком… Я защищала доклад, когда была в Центре на экзаменах, и именно по такой теме.

Игорь проскочил пару метров, заметил, что я стою на месте и вернулся. Он нетерпеливо подталкивал меня. Его раздражение так и лилось. Причем не только в действиях, эмоциях, но и словах.

— Да, да. Пошли… Сын Баала, Мессия Темных Существ, которых мы зовем просто демонами.

— Поэтому меня отправляют в какое-то захолустье? — усмехнулась я, снова двигаясь вперед, стараясь не отставать. Тогда все действительно ясно. Лучезар не хочет со мной лишних проблем. Он-то еще не узнал про ту статую. Вот узнает… Будет большой бум. Надеюсь, на месте Москвы не появится воронка. А все из-за меня. Разве я не ангел?..

— Нет. Скоро будет массовая резня. Твоя задача — разведка. Мы — центр, ты — разведчик и по возможности воин. Послушай, Ли… Мы не знаем, что там. Будь осторожна. Если что — звони. Примчусь, как смогу. — Игорь остановился у вагона.

Проводница, проверяющая билеты у пассажиров, удивленно покосилась на нас. В её глазах читалось недоумение. Хм. Это она по поводу одежды или из-за торчащего из кармана рукоятки ножа? Ой, черт! Надо спрятать. Хорошо, что сама заметила.

— Постараюсь. Ты же знаешь меня. — Фыркнула я.

Не связывать себя обещаниями. Не связывать… Золотое правило Охотницы Ливии.

— Вот именно. Я знаю тебя. Поэтому и говорю. Будь осторожна, Ли. — В голосе Игоря послышалось неподдельное волнение и беспокойство.

Я молчала. Кажется, пошел дождь, капли стекали по лицу под воротник, заставляли меня ежиться. Мы молчали. Игорь спокойно стоял под дождем, не обращая внимание на то, что температура на улице была довольно низкая, а на нем — лишь рубашка. Тогда вполне объяснялось удивление проводницы. Не каждый день увидишь парня, который почти в мороз спокойно ходит в одной рубахе. Но Игорю на это было, грубо говоря, наплевать. Когда вечная температура тела — 42, забываешь о холоде. То, к чему йоги идут годами, Игорь легко может постигнуть в течение недели и потом всю следующую фыркать от презрения.

Ожидание…

Я не хотела давать обещание. Игорь ждал его.

Я ненавижу выбирать. Частично из-за того, что раньше приходилось кого-то предавать, давая обещание или наоборот.

Почему-то мне чудилось, что если дам обещание, то сделаю что-то непоправимое. Боже, как все сложно!

И все же, я пошла против своей веры. Я закрыла на секунду глаза.

— Обещаю не влезать в плохие истории.

Игорь кивнул. Мне показалось, что его зеленые глаза прояснились.

— Если что, звони. — Пробормотал он.

Я кивнула, бросаясь в вагон.

* * *

Ночь — день, ночь — день…

Зло — добро, Тьма — Свет…

Вечные неувязки с этими понятиями. Как мне это все надоело.

Дождь — солнечная погода — дождь. Ничего другого погода придумать не смогла.

Вот и сейчас.

День, который ехала в купе скоростного поезда, выдался солнечный, я с непривычки пряталась от прямых лучей. Зато на второй день стал лить дождь. Вот черт. Я даже не удосужилась прихватить или купить зонт. Хорошо еще, что капюшон у куртки есть.

Я стояла у подъезда высокого многоэтажного дома, задумчиво взирая на маленький домофон. Эта зараза не хотела пропускать меня внутрь! Додумавшись, я достала из кармана связку ключей, и нашла там магнитный. Я приложила ключ в отверстие. Домофон запищал, как голодный птенец, пропуская меня внутрь. Так-так. Какой там этаж? Если квартира 123, то этаж… Блин. Что-то у меня с арифметикой туго стало. Боже…

Внутри подъезд оказался еще менее симпатичным, чем снаружи. Пахло кошками, пивом, сигаретами и прочими отходами человеческой жизни. Кто-то на первом этаже варил суп. У меня немедленно засосало под ложечкой.

Раньше я заткнула бы нос, но со времени моего милого детства пришлось очень многое пережить. Я видела такое, от чего у многих людей волосы дыбом встанут. Нормальные люды такое даже в кошмарах не видят.

В подъезде не горело ни единой лампочки. Интересно, жильцы тут на ощупь ориентируются?

Лифт со скрипом распахнул свои железные двери. Я не глядя ткнула в кнопку. Двери захлопнулись, напоминая мне скрип гильотины, и лифт, шатаясь, пополз наверх. Лампочки в лифте тоже едва горели. Блин, что здесь во всем доме с лампочками проблемы?

Дверь с выведенными мелом цифрами '123' я нашла сразу. Звонка как такового не было, только какие-то оголенные провода, о которые я часто шарахалась в детстве.

Я вставила ключ и принялась ворочать им в замке. Не успела я достичь желаемого и попасть в квартиру, как дверь распахнулась сама собой. Я запоздало отшатнулась.

Какого?..

На пороге стоял высокий светловолосый парень (не мой типаж!). Сразу видно, что качок. Такие по полдня проводят в тренажерке. Он так же удивленно смотрел на меня.

Черт, я что квартирой ошиблась? Да нет. Тогда кто это?!

— Ты кто? — одновременно спросили мы оба.

Никто не улыбнулся. Парень напряженно смотрел на меня, так же, как и я на него.

— Ты здесь живешь?

— Живу.

Мы напряженно замолчали.

— Ты от Лучезара? — наконец спросил парень.

— Да.

— Докажи. — Потребовал он.

Я разозлилась. Черт, приехала издалека, а тут еще допрос устраивают!

Моя рука взлетела вверх, я стремительным движением отогнула рукав и продемонстрировала широкий серебряный браслет, со старинными рунами. Подарок Лучезара на окончание школы подготовки. Почти все Охотники должны были иметь при себе хотя бы кольцо со знаком Центра. Демоны не переносили этот символ.

Лицо парня немного вытянулось, но в целом он сохранил спокойное выражение.

— Проходи. — Просто ответил он.

— Спасибо. — Проворчала я.

Парень закрыл дверь за мной.

Я попала в небольшую прихожую, оклеенную коричневыми обоями. Справа и слева от входной двери высились полки. У стены стоял встроенный шкаф-купе. Внизу я заметила несколько потайных отделений, наверняка для хранения оружия. Около шкафа аккуратно стояли высокие военные ботинки. Так-так. Значит, Вера была права насчет вкуса Охотников. Наклонность к военной форме и металлу у нас в крови. Впрочем такое не скажешь обо всех.

— Я — Алекс. Какого черта ты ломилась в дверь, можно было просто позвонить?

Я положила сумку и стала снимать куртку.

Неудачный день, неудачный день…

Блин, если мне придется с ним жить, то…

— Как тебя зовут? — спросил Алекс.

— Ли.

— Ли? Необычное имя? Сокращенное?

Черт, опять начинается…

— Нет. Алекс — тоже необычное имя. Сокращенное? — парировала я.

Парень улыбнулся, легко пропустив мой выпад. Это взбесило меня еще больше.

— Нет. Чай будешь? — вежливо спросил он. Ясно, мы пошли на мировую. Охотники обязаны помогать, даже если они просто не переносят друг друга.

Я мотнула головой.

— Как доехала? — сказал Алекс, проходя на кухню

Обычный ритуал вежливости выматывал меня гораздо сильнее, чем просто драка в темном переулке.

Даже удивительно.

— Ужасно. — Я села на стул и подперла подбородок рукой.

— Нужно будет тебя познакомить с остальными.

— Не надо. Ненавижу наши шумные тусовки. Этим мы не отличаемся от тех, на кого охотимся.

— Ясно, — кивнул Алекс. — Только ты так не сказани в клубе. А то тебя раздерут на мелкие кусочки. Не все из Охотников либералы.

— Много консерваторов?

— Да.

— А ты из какой группы?

— Ни туда, ни сюда.

Я кивнула. Такой расклад мне нравился.

— Сживемся.

Наверное. Все зависит от Алекса и от моего настроения.

Алекс поставил чайник. Я заметила на окне небольшие узоры фломастером. Руны. Защиты?

— Что у вас тут? — произнесла я.

— В смысле?

— В чем проблемы, какая обстановка в городе?

Алекс задумался.

— Все фигово. Нормальный ответ?

— Такой, как я и ждала. Что именно?

— Я точно не знаю. Ребята говорят, что пару раз упускали демонов. Тут что-то часто стали появляться высшие.

Я удивленно вскинула взгляд.

— Высшие демоны? Странно.

— Ребята говорят, что их очень сложно стало поймать.

— Меньше пива и водки надо жрать, тогда перед глазами и прояснится. — Отчеканила я. Видела я парочку таких Охотников. Обычно они не доживают до тридцати.

— Ты сама-то в это веришь? — с сарказмом сказал Алекс.

— Ладно, проехали. Не знаешь, почему демоны стали так активны? Идеи, предположения?

— Идей много, но не одной обоснованной. Есть идея про Мессию Падших. Единственное нормальное объяснение. — Алекс задумчиво выглянул в окно.

— Да, я слышала об этом.

Игорь совсем недавно об этом говорил.

— Ты уже кого-то ловил? — спросила я.

— Да. Парочку суккубов… — Алекс хотел продолжать, но его глаза мечтательно затуманились.

— Все, хватит! Знаю я вас, суккуб для вас — все равно, как конфета для ребенка, — шутливо отмахнулась я.

Суккубы, по-другому называемые Падшими Ангелами Любви. Проститутки, только демонского разлива. Видела их изображения, да действительно девки ничего. Вот только многие клюют на них из-за того, что видят желаемое, а не действительное. Хочет человек блондинку с прекрасной кожей, в общем, древнегреческую нимфу — суккуб принимает такую форму.

Есть еще и Инкубы. Те еще мерзавцы. Та же специальность, только в виде мужиков.

— А еще кто есть? — задумалась я.

— Не знаю. Мне встречались только эти. Другие говорят, что пару раз видели какого-то желтоглазого, который шныряет то тут, то там. Пройдоха. И его сложно убить.

— Демон?

— Да.

— Черт… Знаешь, что самое противное? — внезапно задала вопрос я.

— Что?

— Что я ехала сюда, желая отдохнуть, а получится, как всегда. Работа, — уныло продолжила я.

— Тебе точно надо сходить в 'Авалон', Охотники знают, как расслабляться.

— Послушай, когда я захочу напиться, то скажу тебе, — нахмурилась я. Хотя от идеи смертельно напиться не отказалась. Должна же я как-то отмстить Лучезару?

Алекс снял кипящий чайник и налил черный чай. Я задумчиво взглянула на черную жидкость в моем стакане. Сосед все равно налил мне чай. Несмотря на то, что я не согласилась и не просила.

— Я хочу сегодня пройтись.

— На дежурство? — нахмурился Алекс.

— Да. Может, посоветуешь местечко, где все демоны тусуются? — улыбнулась я.

— Ты сама найдешь.

— Помогать не будешь? — прищурилась я.

Вот гад!

— Я и так не знаю, где у них общее логово. Поищи вблизи кладбищ.

Вот козел!

— Кладбища не всегда любимы нечистью. Ты же знаешь не хуже меня, что все это лишь страшилки для детей.

— Неужели? Тогда то, чем мы занимаемся, тоже легенды и сказки, — усмехнулся Алекс.

— Сволочь ты. — Беззлобно произнесла я.

Алекс пожал плечами.

Я прошла в комнату и сразу включила ноут. От Верки и Игоря пришло несколько сообщений. Я открывать их не стала. Ничего нового. Опять 'будь осторожна', 'демоны' и т. д.

Внезапно пришло еще одно.

От Лучезара.

Вот черт. Узнал наверное-таки про статую-то.

Я открыла почту.

'Лилия, какого черта ты творишь?

Ты хоть понимаешь, к чему это может привести!?

Еще раз узнаю, что ты пожалела демона, убью на месте. Впрочем, такую участь даже не я буду готовить. Её подготовит Совет. Я знаю, что ты просто ненавидишь его, но все равно, Совет нам помогает. И Смотрители нужны. Ли. Они не станут смотреть на твои заслуги.

Предупреждаю, еще раз спасешь демона и получишь на орехи. Мне придется тебя забрать обратно в Москву. Знаю, ты ненавидишь этот город, по понятным мне причинам, но все равно. Подумай вот о чем. Если ты спасешь жизнь демону, отпустишь его, то сколько еще людей умрет, прежде, чем демона поймает другой Охотник? Сколько невинных жизней?

Знаю, ты не хотела быть Охотником, убивать. Но выбора нет. И тебе это известно. Скоро будет война. Надеюсь увидеть тебя живой. Живой и на нашей стороне.

И еще, Ли.

На днях видел Михаила, он говорил, что хотел бы поговорить с тобой. Так что жди гостей. Я ненавижу Высших Смотрителей за их принципиальность, но тут уже ничего не поделать.

Не совершай глупостей!

Лучезар'.

Я разозлилась.

Черт, как он смеет сомневаться во мне! Да, я спасла однажды жизнь демону. Даже не демону, а маленькой ведьме. Она травила соседей за то, что они избивали её детей. Её звали Ятамзе. Южанка. Соседи избивали её детей, которым не передалось гена магии. Мать принялась защищать детей. Мне приказали её прикончить, но я не совершила убийство. Мне потом знатно влетело от Лучезара. Ятамзе обещала помощь в любом случае. Я посоветовала ей уехать подальше, чтобы Охотники не докопались. Надеюсь, она жива.

В дверь просунулась голова Алекса.

— Кстати, где ты будешь работать?

Я поперхнулась. Чтооо?..

— Работать? А ты где работаешь?

— В автомастерской. Она недалеко, так что мне повезло. Ищи работу. Тебе нужно прикрытие. Работа, человеческая работа, как раз то прикрытие, — посоветовал Алекс, снова исчезая.

Я запоздало огорчилась. Ну вот. Теперь ищи, дорогая, работу. Причем такую, чтобы быть в курсе всех происшествий в городе. Причем такую, чтобы можно было пропустить день-два, и даже не работать ночью. Ужас…

Зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть.

— Да?

— Ли? Как доехала? — зазвенел голос в трубке.

— Вера, ты? — устало спросила я, даже не удивляясь.

— Кто ж еще? Почему не перезвонила? Я же просила тебя… — Вера перешла на поучительный тон.

— Слушай, не тебе сейчас надо злиться! У меня тоже есть причины для недовольства!!!

— Например? — Вера удивилась.

— Например то, что у меня во временной квартире есть сосед! Какого?.. Я что заказывала общежитие? Или Лучезар так сильно разозлился?

— Сосед? — удивленно переспросила Вера. — А! Алекс? Он просто недавно приехал из Франции, вот Лучезар и решил его пристроить где-нибудь с нечистью. Что, он плохой Охотник?

— Нет. Не знаю. Я не видела его на Охоте.

— Он хоть симпатичный? — Верка притушила голос.

— Возможно. Не мой тип, тебе бы понравился, — поморщилась я.

— Ясно. Значит, симпатичный.

В трубке за кадром послышалось шипение и едва различимый голос: 'Кто это там симпатичный?'

— Не твое дело! — прорычала Верка.

— Что? — изумилась я.

— Это не тебе. Тут один упрямый оборотень хочет достучаться до моего гнева.

— Игорь?

— Кто ж еще может так действовать мне на нервы?

— Ясно.

— Жаль, что нельзя пришибить его. Я бы испытала новое заклинание.

— Лучезар запретил это.

Я стала опасаться за здоровье Игоря. Уж кто-кто, а Верка умела обходить правила Лучезара в совершенстве.

— Ну да, да, — огорчилась Вера, — запретил. Что-то случилось? У тебя странный голос.

— Получила письмо от Лучезара.

— Оба-на! Он, что узнал про статую? — усмехнулась Верка.

— Не-а. Слушай, он уже приехал?

— Ну да.

— В каком он настроении?

— Да в нормальном. А что?

— Да ничего. Просто написал мне поучительное письмо про нашу работу. Что нельзя совершать проступки и т. д. — фыркнула я.

— Ясненько.

За кадром снова раздался недовольный голос Игоря.

— Это Ли? Дай телефон! — громко сказал он.

— Подождешь!

— Иди ты!.. Мне тоже надо поговорить.

— Вот бери другой телефон и говори!

Послышался какой-то шум, звук удара. В трубке пронесся голос Игоря.

— Привет, Ли! Давай поболтаем, времени мало. Пока Верка очнется…

— Она хоть жива? — испугалась я.

— Жива, как танк! Её фиг убьешь! Вон и сейчас она лишь в легком обмороке. Очнется через несколько минут. Я её немного помял. Жить будет. — Отозвался Игорь.

— Неплохо. Надеюсь найти тебя после этого живым.

— Найдешь, найдешь. О, Дин идет! Он передает тебе привет.

— Передай и ему от меня привет. Как Кара?

— Ммм… Ужасно. Ой, Верка просыпается…

— Успеешь уйти-то? — заволновалась я.

Мне совершенно не хотелось возвращаться назад на похороны Игоря.

— Успею. Сегодня как раз хотел пробежаться по лесу. Полная луна самое то…

— Ну ты и романтик!

— Угум. Ой, все бегу… Пока, Ли. Если чего звони. Мигом примчусь, обещаю.

— Пока.

В трубке запоздало раздался голос Верки. Явно недовольный.

Я положила телефон.

Черт, я еще хотела подежурить! Но раз сказала, то надо идти. Черт…

Я накинула в прихожей куртку. Алекс удивленно посмотрел на меня.

— Ты куда?

— Дежурить.

— Не стоит. Здесь уйма Охотников. Они займутся. А вот тебе стоит отдохнуть.

— Хватит. Я в порядке. Пока.

Не дожидаясь, пока он заставит меня остановиться, я выскользнула за дверь.

Ночной город дохнул в лицо противной примесью бензина и пригоревшей каши со второго этажа. Типичные запахи для всех городов. Для всех городов мира, не только русских. Хотя именно в России запахи приобретали свой оттенок.

Я снова выходила на охоту. Снова в бой.

Как мне это надоело. Как хотелось убежать от своей работы. Только… я не знала, как жить без неё.

Капли начинающего дождя мазнули по моему лицу и стекли вниз.

Вперед.

Я закрыла глаза, пытаясь придумать оправдание для себя самой, чтобы не выходить на Охоту. Не нашла. Снова этот бой проигран. Я поморщилась, ясно ощущая, как давящая тяжесть внутри исчезает и сменяется холодным спокойствием.

Я вышла на Охоту.

ГЛАВА 2

ПЯТЬ ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ И ВСТРЕЧ

Охота вышла неудачной, я ничего не делала, только слонялась без дела по городу. В каком-то смысле это происходило из-за Алекса. Убью Лучезара. Он знал, что я ненавижу общество таких людей. Тем более Охотников. Общих тем для разговора у нас просто нет. Кроме того, как сообщить про новую партию из ада и т. д.

Нормальные отношения держатся на взаимопонимании, любви, дружбе. Невозможно построить нормальные отношения там, где их в принципе быть не может. Кто я? Долбанная работа…

Прошлое, которое не давало покоя…

Кто знает, кем я бы стала, если бы не несчастный случай. Если бы Лучезар не выучил меня, как Охотника. Может, я была бы простым человеком. Просто девчонкой, которая любит ходить в гости, ненавидит уроки, на алгебре болтает с подругой про симпатичного актера (причем молодого!), ненавидит географию с училкой, старой настолько, что кажется еще чуть-чуть и она рассыплется на косточки.

Простая жизнь. Я хотела её. Да, я могла потрогать жизнь простых людей, ощутить её вкус, познакомится с неплохим парнем. Это все могло произойти и в моей нынешней жизни. Да, я могла попробовать эту жизнь на вкус, только частью её мне не стать никогда.

Охотники не вмешиваются. Они смотрят и защищают. Боже, кого я обманываю? Саму себя…

Интересно, сколько Охотников в мире?

Глупый вопрос. Почти столько же, сколько и демонов.

И все же, надежда на то, что я не стала бы Охотником очень малы. Просто ничтожны. Все дети Охотников, которых я знаю, тоже встали на этот путь. Зря, конечно. Ничего привлекательного здесь нет. Простая жестокая реальность. Пугающая и отвратительная. Здесь нет той киношной везучести, при которой главные герои выделывают такие кульбиты и перевороты, что захватывает дух. Нет и добрых демонов, которые великодушно помогают нам, спасают при случае.

Хотя, тут я вру. Есть вполне нормальные 'нелюди'. Взять хотя бы Ятамзе. Нормальная женщина, по-своему защищающая детей.

Верно то, что нельзя всех стричь под одну гребенку.

Многие Охотники предпочитают не замечать разницы. В чем-то они правы. Если начать разбираться, то не найти виноватых. Кто-то найдет возможность спихнуть на другого свою вину.

Я открыла глаза, удивленно оглядываясь по сторонам. Ночь на улице. Вот черт! Какого черта я тут делаю?.. А, ну да. У меня нет свободной квартиры. Нужно созвониться с Веркой и попросить её переговорить с Лучезаром (у самой духа не хватит!). Может, найдется квартирка другая? И плевать, если она будет меньше, главное — моя.

Доски лавки окончательно промокли. Всю ночь лил дождь, специально вызывая у меня желание бросить все и поехать на юг. Где-то не очень далеко находился парк. Собачки, утренние спортсмены, типичные для начала дня. Хоть нет никаких… сюрпризов.

Я задумчиво посмотрела на свои руки. Кожаные перчатки. Черный матовый цвет. Зимой от них еще холоднее, чем обычно.

Пора искать работу. Может попросить Верку? Или устроиться на работу в бар Охотников? Интересно, кто сейчас заведует 'Авалоном'?

Что-то серое и неясное метнулось между качелями и песочницей. Я сразу же распахнула глаза. Показалось? Нет. Мне не могло показаться. Но как я ни вглядывалась в пространство, не смогла увидеть никого. Че-е-е-ерт!

Мимо проехала темно-красная 'тойота'. Из неё доносились звуки песни Animal Джаz. Оба-на! Удача. Если звучит что-то знакомое и даже любимое, значит, день пройдет удачно. Может, я работу найду?

Затрезвонил мобильник.

Я раздраженно щелкнула по зеленой кнопке.

— Да?

— Ли, с тобой хочет поговорить Тергина.

Я узнала голос Алекса.

— Алекс? Какого черта?.. Откуда у тебя мой номер телефона? — разозлилась я.

— От верблюда! Ты забыла, с кем живешь. Ты в курсе, что надо предупреждать, если не хочешь возвращаться домой?

Угадай, почему!

Черт возьми!..

— Алекс, я тебе не дочь, чтобы ты меня отчитывал. Что от меня нужно Тергине?

— Ей от тебя? Скорее наоборот! Если хочешь пообщаться с другими и узнать что, черт подери, здесь происходит, то отправляйся немедленно в 'Авалон'!

— Подождешь! Я приду туда, когда смогу!

— Твое дело. Я предупредил. Если ты не придешь, она разозлится.

Я отключила телефон, для надежности вынув и батарею. Достали…

Рассвет выдался сегодня неудачный. Облака комками висели на горизонте и солнце словно бы и не появлялось. Мне хотелось заняться типичным собачьим занятьем. Выть на луну, которой в принципе на утреннем небе не должно быть. Тоска.

Ноги сами понесли меня к ближайшему супермаркету. Денег нет, но требовался какой-то разгон, чтобы не застояться. Так и подохнуть недолго. Я притормозила у прилавка с мороженым, но удрученно прошла мимо. Воровать нехорошо, хоть и жрать хочется.

Этот город я совсем не знала. Это меня немало бесило. Если придется искать, бежать, то я легко могу угодить в ловушку. Плохо. Очень плохо…

Мои глаза внезапно зацепили поблекшую вывеску с давно не золочеными буквами. Антиквариат что ли? Наверное, да.

Я вошла в запыленный магазинчик, задев колокольчик. Где-то в глубине сопел продавец, я не сильно хотела привлекать к себе внимание. Я всего лишь хочу посмотреть. Всего лишь глянуть на антиквариат…

Мои глаза скользнули по лакированному прилавку, дорогим колье, искрящимися при электрическом свете. Разноцветные камешки, громоздкие и маленькие кресты, зеркала в небольшой округлой раме… Около неожиданного горшка с геранью стояло несколько шкатулок. Я взглянула на противоположную стену и обомлела.

Сам Бог только мог изобрести такое чудо.

Я подошла поближе и дотронулась до скромных с виду, красиво гравированных ножен. Простой бронзовый ножик. Слегка серебренный. Самый простой нож из всех, что я видела. Но что-то в нем заставило меня остановиться. Я взяла в руки нож, примериваясь и проверяя балансировку. Великолепно. Длинный нож как раз то, что мне нужно.

— Вас что-то интересует? — раздался хриплый голос за моей спиной.

— Да. — Я не оборачивалась, зная, что увижу там продавца, который поспешно пытается принять цивильный вид, натягивая на нос очки.

— Что показать? Есть большие коллекции серег, кулонов, подвесок… — начал тараторить продавец.

— Ничего не надо. Только… Можно посмотреть этот нож?..

— Конечно!

Я продолжила смотреть на нож. Странно… Почему мне хочется взять его? Я видела и работала со многими орудиями, но только этот нож хотелось видеть у себя в руках. Великолепно. Слава богу, что школа уже закончена. А то, как бы я объяснила, что ношу в сумке нож?

Я мысленно чертыхнулась, поняв, что просто не смогу купить нож сейчас.

— Откуда он? — спросила я.

— Его принес один старик. Говорит, нашел на развалинах графского замка.

— Графского замка?

— Да. Вы не знаете? Ах, вы, наверное, приезжая.

— Да, — начала я, кусая губы, — я только-только приехала.

— Тогда ясно. Графский замок у старого кладбища. Немногие решаются туда пойти. Говорят, недавно его кто-то купил. Внешний вид преобразился. Может, его государство приобрело?

— Может. — Легко согласилась я. — Странно, что тот старик нашел его именно там.

— Еще бы. — Наверно, этот продавец хочет рассказать все сплетни…

Я оторвалась от рассматривания ножа и посмотрела в окно. Показалось?.. Опять? Черт, дурдом какой-то…

— С этим ножом обычно находится вот тот браслет, — продавец вынул из шкатулки и показал мне узкий браслет из литого металла.

— Ясно. Сколько это стоит?

— Браслет?

— Нож.

— О, извините, просто думал, что девушки обычно покупают украшения…

— Я не из их числа. — Натянуто улыбнулась я.

— Кхм… Пять тысяч.

— За нож? — нахмурилась я.

— И за нож и за браслет. Я же говорил, они в паре.

— Хорошо. — Я последний раз взглянула на нож и положила его на полку.

Продавец удивленно и расстроенно наблюдал, как я ухожу.

— Оставьте эти предметы для меня. — Бросила я напоследок.

Я за ними вернусь. Позже. И с пятью тысячами. Черт… Теперь точно работу надо искать. Может, людей просить платить за спасенную жизнь? Тогда у меня скопилось бы тысяч сто.

Но этот нож… Бог, не человек изготовил его. Теперь я понимала древних греков. Любое совершенство походит на дело богов. Это просто завораживает… И… Хорошо, что продавец не осознает ценности этих предметов. На самом деле они 18 века, вторая половина. Точно не Россия. Здесь по-другому делали оружие. Хоть и не хуже.

Так где же мне достать пять тысяч?

Клуб 'Авалон' вполне оправдывал свое название.

Серый с редкими желтыми вставками. Небольшая вывеска над дверью, выведенная красными буквами. Двухэтажное здание с небольшой пристройкой. Парковка на песке (на асфальтной не оказалось места, вот и приходилось ставить машины где придется) была почти полностью заполнена. Я заметила пару мотоциклов 'Харлей', черную 'тойоту', синий 'опель'. Значит, сегодня в баре настоящий бум. 'Авалон' находился почти за городом, что не мешало собираться здесь самым разнообразным личностям. Суровый, мрачный, привлекающий только религиозно настроенных байкеров и… Охотников. Причем последние здесь появлялись гораздо чаще, чем все остальные. Иногда бывали и простые люди, но они долго не задерживались. Понятия не имею, как в мир просочилась информация об этом клубе, однако знаю, откуда свои знания черпали молодежные субкультуры.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь.

Несмотря на обилие людей, почти никто не повернул голову в мою сторону. Только парочка за крайним столиком у окна полуобернулась. Около барной стойки я заметила два знакомых лица, который не видела лет сто.

Первое — бледное лицо худенькой немки, обрамленной золотистыми волосами. Второе — смуглого парня с коротко стриженными черными прядями.

Кейт и Вестан.

Я видела их пару раз. Она по натуре были одиночками, но, тем не менее, не брезговали работать в команде. Я догадывалась, что между ними что-то происходит, хоть и он, и она упорно скрывали. Но это новостью не являлось. Ни для кого не секрет, между партнерами по работе нередко проскальзывает нечто большее, чем просто дружба или привязанность. Так познакомилась моя мама с отцом, и появилась я.

Тергину я нашла сразу за стойкой бара. Она — экс-хозяйка этого беспорядочного заведения и именно она по приказу Хелен созывала местный совет самоуправления. Это типа шутка. Я уже не надеялась услышать приветствие в 'Авалоне', как вдруг Кейт подняла голову и смерила меня голубыми глазами.

— Здравствуй, Ли. Какими судьбами здесь? — я заметила в её голосе привычный скучный приветственный сарказм.

— Злыми. Злыми судьбами, Кейт, — сдержанно ответила я.

— Это не новость.

Она подула на пальцы и поморщилась.

Я задумчиво взглянула на неё. Бледная кожа, голубые глаза, светлые блестящие волосы, всегда отлично уложенные, сильно делали её похожей на вампиров. Вот только таковой Кейт не являлась. Да и вообще ненавидела нечисть хуже смерти. Её можно было понять. Брата обратил вампир. К тому времени Кейт уже Охотилась, гонялась за тем вампиром, а он решил зайти с тыла. И превратил брата Кейт. Кейт не смогла убить новорожденного вампира и один раз упустила его. Если никто из Охотников не отправил Рассела (брата Кейт) на тот свет, то он до сих пор бродит по свету.

Охотница заметила, что я на неё пялюсь и недовольно подняла глаза.

— Тебе что-то надо?.. — в её голосе послышалась огромная доля презрения.

Я торопливо замотала головой, зарекаясь больше не связываться с этой холодной женщиной.

На помощь, как ни странно, подоспел Вестан. Он так разительно отличался от Кейт, что казалось, они не могут быть вместе. Однако они были.

— Тихо, дорогая. — Он полуобнял Кейт за плечи. — Ли, рад тебя видеть. Снова работа?

Вестан всегда старался быть приветливым, даже если человек ему не нравился.

— Как всегда, Вестан. Ты же знаешь, — проговорила я, увидев у входа в кухню Хелен. Темно-каштановые волосы до плеч, синяя футболка. Да еще фартук поверх этого великолепия делали Хелен действительно хозяйкой бара. Хелен — еще одна старая знакомая моего отца, а также, что менее приятно, Лучезара.

Вот только… насколько я помню, она была в Японии.

— Хелен? — мой голос прозвучал несколько пораженно.

— Привет, Ли. — Улыбнулась та.

Она крепко обняла меня. Я сразу оказалась в волне приятных духов. Насколько помню, Хелен просто обожала изящные духи из Парижа. Да вообще из-за границы. Она говорила: в них, в отличие от отечественных, напихано гораздо меньше, но запах лучше. Что просто удивительно. Что ж. Мне это знание было на руку. Особенно, когда я не знала, что дарить ей на день рождения.

— Я разыскивала тебя. — Сказала Хелен.

Мои губы сложились в улыбку.

— Правда? Я-то думала, что это делала Тергина.

— Ну да! — усмехнулась Хелен, проводя меня к столику у окна. Несколько Охотников её поприветствовали. Она ответила им сдержанным кивком.

— Хелен, что происходит? — тихо спросила я.

Охотница удивленно взглянула на меня. Показалось ли мне, что в её глазах мелькнул страх?

— О чем это ты?

Я почти почувствовала напряжение, возросшее вокруг.

— Не знаю. Просто я чувствую себя мышкой, над которой собираются проводить эксперименты, — пожала плечами я.

Это правда. Едва я приехала в этот захудалый городишко, как меня словно в клещи взяли. Не могу объяснить это. Просто ощущение. Вот я и путалась. Считать это интуицией и опасаться или же не беспокоиться понапрасну.

Хелен с детства мне нравилась. Ну, конечно, раньше она мне нравилась лишь за то, что приносила красивые куклы и одежду (мне было пять лет!). Зато сейчас я оценила её, как хорошую подругу (несмотря на возраст). Она мне почти, как мать.

Хелен продолжала изучать мое лицо, но потом поморщилась.

— Думаю, это все твои предрассудки. Когда Лучезар давал тебе выходной?

Так-так. Об этом я тоже бы хотела поговорить. Особенно учитывая, что последний отпуск у меня был в момент рождения.

— Дай подумать, — я картинно прикрыла глаза, прикидываясь думающей. — Лет сто назад.

— Да, Лучезар не изменился за столько лет, — покачала головой Хелен. Она погрустнела.

— Не знаю, каким запомнила его ты, но я его видела каждый день. И это не самые лучшие дни моей жизни.

Хелен сочувственно вздохнула и прочертила на столе линию.

— Мы все меняемся. Даже ты, Ли. Спорим, что ты ни за что бы не хотела стать Охотником.

Удар ниже пояса.

— Все меняет не время, а события. Вот в чем правда, Хелен. Если бы я не потеряла родителей, то кто знает, кем я была. Я часто задумываюсь над этим. Знаешь, типичная игра. 'А что, если бы…' Если бы я не потеряла родителей, если бы они не пошли тогда на охоту, если бы меня не взял Лучезар. — Горько отозвалась я.

— Ты несправедлива к нему, Ли. Он тоже пережил много чего. Поверь. Если не ошибаюсь, он потерял жену и детей. Многие из нас потеряли любимых. Посмотри вокруг, Ли. Половина из этих Охотников — сироты. Другая половина — потеряли кого-то из любимых.

Я хотела возразить, что есть вполне нормальные и благополучные, как Кейт, но передумала. Отчасти потому, что Кейт все еще буравила меня холодным взглядом.

Что ей от меня надо?

Этот взгляд меня сильно настораживал. Кейт хоть девушка довольно агрессивная, стремительная и ловкая, тем не менее отличалась спокойностью ума. Её редко можно было увидеть в гневе или ярости. Часто казалось, Кейт — холодная королева. Она сильно отличалась от остальных Охотников. Мне же казалось, что при её Посвящении переборщили с порцией крови вампира.

Еще один настораживающий минус этого взгляда — дар Кейт. Точно не знаю какой, но сильный и довольно способный. Его хозяйка охотно пользовалась им, все же не собираясь рассказывать каждому встречному о нем.

Я состояла в группе, которая ничего не знала о даре Кейт. И слава Богу.

Я хотела бы спросить Хелен о Кейт, но передумала. Холодные глаза молодой Охотницы могли просквозить меня к столу. Риск — дело хорошее, только если он оправдан.

Хелен замолчала.

Говорить нам с сущности не о чем. Сколько демонов она встретила? Скучно. Я хотела нормально пожить. Ой, точно…

— Хелен… — осторожно начала я.

— Да?

— У тебя нет свободной квартирки или хотя бы комнаты? — я попыталась пожалобнее сморщиться.

— Зачем тебе? Разве Лучезар не выдал тебе временную? — удивилась Хелен.

— Ага, выдал! — разозлилась я. Кейт, услышав вскрик, усмехнулась. — Квартиру и дурацкого парня, который жутко меня бесит!

Хелен улыбнулась. В её глазах замелькали искорки.

— Парня? Неужели? Он, что обычный?..

— Нет. — Я отреагировала уже гораздо спокойнее. — Он — Охотник. Но, Хелен… Я ненавижу компанию. Мне просто необходима свобода. Ты знаешь.

— Да, знаю. Это гены твоего отца. Твоя мама была гораздо более практична.

Знаю я!

— Значит, свободного местечка нет? — огорчилась я.

— Нет.

— Черт.

— Не все так плохо.

Я глубоко вздохнула. Казалось, воздух в клубе застоялся. Нужно срочно наружу. Народу набралось столько, я сильно удивлялась, видя, что бар не лопается по швам.

— Я пожалуй пойду. До встречи, Хелен…

Я заметила печальный осадок на её лице. Но ничего не сказала, ничего не спросила.

Дойдя до входной двери, я спохватилась.

— Хелен… у тебя не будет пяти тысяч?..

Когда я вернулась в город, то опоздала. В кармане лежали пять тысяч, которые удалось выпросить у Хелен. Я собиралась их потратить на столь понравившиеся мне вещицы. Надеюсь, это мне удастся. Только не сегодня.

Едва я пришла на площадь с множеством магазинов, в том числе и антикварным, наступил час, когда все по закону подлости перестает работать. Остаются действовать только круглосуточные магазины, бесконечные дискотеки и клубы.

Вот и я хмуро смотрела на закрытую дверь.

Опоздала.

Черт.

В кармане завибрировал телефон, но я даже глазом не повела. Если это кто-то из друзей, то они отлично знают, что в такое время лучше не звонить. А если кто-то из новоиспеченных собратьев — все равно отвечать не буду. В какой-то момент в голове промелькнула мысль, чтобы выбросить надоедающий сотовый в ближайшую мусорку.

Я почти исполнила свою идею. Лишь в последний миг одумалась.

Не знаю, каким ветром меня занесло в центр города. К больнице. Наверное, отчасти потому что здесь было всегда светло, отчасти из-за того, что это — излюбленное место всей нечисти.

Едва я вспомнила нашего собрата, как заметила в дальнем краю площадки у 'скорой' невысокую, темноволосую девчонку. С бледной кожей. Я внимательно присмотрелась к ней и браслет, плотно облегающий руку, чуть разогрелся.

Вампир. Да. Это вампир. Не демон.

Я осталась в стороне следить за этой девчонкой. Судя по её неловким движениям, испуганности, напряженности, девчонку не так давно обратили. И она еще не забыла свою человеческую сущность. Я знаю, за чем она явилась сюда, в свет, к людям. За кровью. Но не той, которая течет в венах людей, живых людей. За донорской кровью. Единственный способ нормально поддерживать свое существование — пить эту кровь.

Девчонка быстро влезла в машину и почти мгновенно выскочила наружу, держа в руках пакетики с красноватой жидкостью.

И тут она заметила меня.

Я видела, как испуганно расширились её глаза, когда на меня упали лучи ближайших фонарей. Даже молодые вампиры слышали об Охотниках. Слышали и смертельно боялись. Охотники же не отрицали своей силы и при возможности уничтожали любого демона, попадавшегося на пути.

Мы обе стояли не двигаясь. Она боялась пошевелиться, думая, что её ждет роковой удар серебром. Я же просто наблюдала за ней. Мне предстоял выбор. Или отпустить её, что противоречило кодексу чести Охотника, или же убить. Для себя я уже все решила… Пять лет назад.

Я поднесла руку к ключицам и почти сразу к губам. Знакомый всем демонам знак отпущения. Я давала этой девчонке свободу. Сейчас. Но не факт, что я буду того же мнения через несколько дней. И никто не знает, не поджидает ли её за углом более правильный Охотник.

Девчонка испуганно проследила за моим жестом и быстро метнулась в сторону, в мрак.

Ну вот. Я опять нарушила кодекс чести Охотников. А, наплевать! Все равно раньше я его тоже не особо соблюдала. Тогда зачем менять правила игры?

Мимо меня проехала 'скорая'. Я проводила её долгим взглядом. Кому-то стало хреново. Надеюсь, это не вооруженное нападение на человека. Надеюсь, война между людьми и демонами не разгорится. Снова. Между нами и сейчас отношения создавались напряженными, а если дело дойдет до войны, то…

Я поплотнее закуталась в куртку и пошла прочь.

Черт. Ну и денек. Встреча с Хелен, ночевка на улице… Ничего приятного из перечисленного.

И… я хочу домой.

Через пару минут я стояла около железной двери с меловыми цифрами '123'. Рука сама потянулась к звонку.

Алекс открыл почти сразу. Он переоделся в синюю футболку, джинсы. Его волосы были собраны в короткий хвост.

Он молча посмотрел на меня и так же молча отошел в сторону, пропуская внутрь.

Я быстро приняла душ, натянула пижаму и нырнула под одеяло.

Наконец-то я дома. Во временном доме.

Мне этого достаточно.

Пока.

ГЛАВА 3

НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ И ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Я отхлебнула немного золотистой жидкости из стакана. И тут же едва не выплюнула её обратно. Горло противно обожгло. Боже, как это пьют?

— Что, не нравится, Ли? — весело спросил Боян, бармен в 'Авалоне'.

Мое лицо невольно сморщилось.

— Боже, как вы это пьете?

— Без лишних вопросов, — мотнул головой Боян.

Я подула на челку.

Прошло две недели с тех пор, когда я приехала в этот мрачноватый город с его вечным хмурым небом и бесконечными тучами. Я успела устроиться на работу, даже немного подружиться с Алексом. Сначала было тяжело и больно, постоянно приходилось наступать на горло своим инстинктам. Но потом я втянулась. Теперь я приходила в 'Аволон', как к себе домой. Ничего странного. Просто здесь, вдали от людской суеты, было просто-таки хорошо. И еще я держалась в русле Охотников. Это помогало не отчаиваться и жить дальше. Мой вечный подход. Заваливать себя делами, чтобы на другие мысли просто не оставалось сил.

На неделе пришло еще одно письмо от Лучезара и Верки. Лучезар привычно испортил настроение, Вера наоборот его подняла. Не знаю, каким образом, но Лучезар узнал о том, что я сохранила жизнь той вампирше, которую засекла у больницы. Глава Охотничьего клана удивлялся, почему я так поступила. Он напоминал, именно демоны убили мою семью. Это сильно огорчило меня. Раньше я думала, Лучезар не способен так низко пасть. Видно смог.

— Эй, ты здесь, Ли? О чем задумалась? — лицо Бояна так и излучало доброжелательность.

— Да так… Тяжелая неделя.

— Она была у всех. Оглянись вокруг, столько Охотников не было еще со времен основания бара.

Что ж. Сегодня и, правда, народу было очень много. Казалось, яблоку негде упасть. Я сидела у стойки бара и прекрасно все видела. Хелен уехала на пару дней в Москву и все дела легли на плечи Тергине и другим сотрудникам обслуживания. Я видела, как они старались успеть везде. Но иногда меня пробирал смех, видя быстро бегущего из кухни Дениса и Катьку, догоняющую его, с ножом наперевес.

— Фигово вам сегодня? — спросила я у Бояна.

— Мда. Хуже ничего не придумаешь. — пробормотал он на секунду помрачнев.

Я покачала головой.

Рядом со мной сидели Кейт и Андрей. Куда делся Вестан мне неизвестно, но без него с этими людьми я чувствовала себя неуютно. Вестан хоть мог как-то разрядить обстановку. А вот сидеть рядом с холодной, как арктический лед, Кейт и с молчаливым Андреем мрачновато.

Боян это прекрасно понимал и пытался хоть как-то разговорить их. Кейт так же сидела, полностью поглощенная в себя, а Андрей так же пил пиво и молчал.

Я глубоко вздохнула. Мне начинало надоедать смотреть, как жизнь обычных людей протекает мимо меня.

Боян налил мне еще коньяка. Я хмуро посмотрела на золотистую жидкость. Пить это опять? Ну уж нет!

— Ты слышала, что учудили наши? — спросил Боян, смешивая напиток для другого молодого Охотника.

— Нет, что?

— Они подписали соглашение.

Я отодвинула стакан с коньяком в сторону и угрюмо посмотрела на бармена.

— С какого это?.. — спросила я, внутренне радуясь.

— С такого. Мне позвонила Хелен. Как ты думаешь, почему она уехала? У них было совещание. Они встретились с кланами вампиров и низших демонов. Насколько я помню почти все подписали этот договор. Мини-соглашение между нашими ведомствами.

— И что теперь можно желать? — подал голос молодой Охотник справа, пивший водку.

— Мы не имеем права нападать на них, если они приходят в наши бары. И наши и их босы сошлись на том, что осталось очень мало и Охотников и демонов, поэтому было бы лучше если б мы попытались найти пути мира.

— Бред. — фыркнул молодой Охотник.

— Бред или не бред, но даже теперь нам можно кормить их.

— Что людей ловить? — крикнул кто-то из зала, видно прислушавшись к нашему разговору.

— Нет. Уже сегодня утром завезли донорскую кровь.

Я мотнула головой. Конечно, хорошо, что наши пошли на мировую, но все равно подписать такое соглашение…

— Вот времена настали…

— И не говори. Мы-то еще ладно. А вот как будет старикам? — Боян деликатно понизил голос.

— Мне лучше не знать. — улыбнулась я.

Боян кивнул и налил молодому Охотнику бокал бесцветной холодной водки.

— Юр, налить еще чего-нибудь? — терпеливо спросил Боян, хмуро глядя на спивающегося Охотника.

— Пока нет. — Промычал тот.

Я весело посмотрела на него. Пьяненький Охотник! Что-то интересное! Если он действительно опьянеет, то Бояну придется вышвырнуть его из бара. Будет весело!..

Моя рука потянулась в карман. Я нащупала приятную на ощупь рукоять кинжала. Для уверенности сжала её. Да, купила кинжал и браслет. Пять тысяч теперь на моем счете у Хелен. Черт, интересно, когда, точнее как, я возвращу этот долг? Работу я нашла, только вряд ли она меня долго прокормит. Да я и не собиралась оставаться долго здесь. По крайней мере пока.

Боян обернулся ко мне.

— Еще, Ли? — спросил он.

Я отодвинула стакан подальше.

— Если бы я хотела напиться. Но не сегодня. Я еще хочу выжить после такой встряски.

Боян понимающе кивнул. Он указал на мою левую руку. Точнее на браслет, который я купила вкупе с кинжалом.

— Твоя? Старинная вещица.

— Купила. Увидела на прилавке и поняла — мое. — Это было правдой.

— Некоторые вещи действительно ждут своего хозяина. Кто знает, может это ты?

Я пожала плечами. Мои волосы маятникообразно качнулись. Сегодня я сделала высокий хвост. Макияжа не наносила. Да это и глупо. Особенно, если знаешь, что может придется драться. После такого никакая косметика не выдержит, а поправлять её неуютно.

Внезапно подала голос Кейт.

— Думаю, встряску я тебе могу обеспечить, Ли. Ты все еще хочешь подраться? — негромко спросила она, беззвучно ставя бокал на столешницу.

— А что? — рядом с ней я всегда чувствовала себя неуютно. Как огонь рядом со льдом. Неизвестно, что тебя ждет.

— Сейчас представится возможность испытать тебя на прочность.

— К чему это ты?

Я крепче сжала рукоять кинжала в кармане. Краем глаза заметила, что и Андрей, и Боян тоже напряглись. За небольшое время пребывания здесь, я научилась верить предчувствиям Кейт. Потому что они никогда не обманывали. И спасали нам жизнь.

Вот и сейчас мы четверо у стойки бара, исключая пьяного Юрку, напряженно прислушивались. Единственной более-менее спокойной оставалась Кейт. Её холодные глаза спокойно смотрели на полировку стола.

— Не знаю, что. Но довольно опасное.

— Надеюсь, не демон. Хелен меня угробит, если я спалю её бар. — проворчал Боян. Он сделал знак своим друзьям и те мгновенно сообразили в чем дело. Они быстро метнулись на кухню.

Не успела дверь за ними захлопнуться, как я почувствовала движение воздуха от входной двери. Даже с закрытыми глазами я смогла ощутить почему-то ясные для меня линии тела гостя. Мои руки немедленно отреагировали на перемену температуры и заледенели.

Я увидела, как вытянулось лицо Бояна, как злобно прищурились глаза Кейт. Мне хотелось повернуться лицом к тому, кто пришел в приют к Охотникам. Так или иначе — он мертвец. В переносном и буквальном смысле.

Андрей рядом напрягся. Я разозлилась на себя из-за того, что боюсь и резко повернулась. Волосы запоздало хлестнули по щеке.

Это был вампир.

Я не очень много повидала их за свою жизнь, чаще сталкиваясь с духами. Но отличить вампира от человека и тем более Охотника не сможет только ребенок.

Да, он был красив. Впрочем, как и все вампиры. Но все же, что-то в нем заставило меня на секунду задержать дыхание.

— Могу я попросить донорской крови? — раздался его мелодичный голос в притихшем баре.

Не знаю, может он не заметил, но почти все Охотники замолчали, мрачно глядя на того, кто осмелился ступить на их святую землю. И я была готова поклясться, что у каждого из них сейчас был заряженный серебряными пулями пистолет или метательный нож. Тишина стояла гробовая. Мне казалось, что ничто не может создать такое в 'Авалоне'. Оказывалось, могло.

Тем временем вопрос был задан и вампир терпеливо ждал ответа. Кто-то из старых Охотников что-то проворчал. Вампир даже бровью не повел. Сама сдержанность и холодность.

Я поняла, что Бояну предстоит трудное решение. Или напоить вампира, что по меркам Охотника приравнивалось к предательству или выпроводить его из бара (вот только не известно, не приведет ли он в следующий раз своих дружков) и нарушить только что подписанный договор. Надо же, значит, по каналам нежити информация распространяется даже быстрее, чем у нас. Впрочем, не удивительно.

Наконец, Боян решился.

— Какую? — спросил он сухим голосом.

— Первую положительную.

Я ощутила, как дернулся Андрей, когда вампир подошел ближе.

— Выведи Юрку. — произнесла я одними губами.

Андрей кивнул. Он встал со весь свой мощный рост. По сравнению с ним вампир оказался настоящим слабаком! Только в реальности все обстояло по-другому. Андрей молча подхватил Юрку и вынес его через служебный вход.

Теперь я оказалась около Кейт, и это старательно не нравилось ни мне, ни ей. Я заметила, как зловеще сузились её глаза, когда вампир прошел и сел справа от меня, где раньше сидел Юрка. Боян с каменным лицом поставил на стол стакан с кровью.

Я скосила глаза на него. Красивый профиль, ничего не скажешь. Да и сам он мог легко обворожить любую девушку, даже не прибегая к чарам. Ну… Или девушку или парня. Все зависело от выбора вампира. Черные, как смоль, волосы беззаботно были растрепаны. Я раз видела такую прическу у актера Бена Аффлека в одном фильме. Мне очень понравилась эта прическа. Слава богу, что хоть кто-то старается идти своим путем! Я задолбалась видеть у всех парней прически, косящие под певцов.

Вампир почти ничем не отличался от представителей своей расы. Черные брови, темные блестящие глаза. Бледная кожа, которая, казалось, серебрилась при свете ламп. Четко очерченные красноватые губы.

Я с удивлением заметила, что кожа вампира стала более розовой, — жизненной что ли? — когда он выпил немного крови.

Боян скорее пытался проделать во мне дырку, чтобы привлечь внимание. Когда я поняла, что от меня хотят, то удивленно вскинула глаза. По лицу Бояна можно было понять его мысли: 'Ты, что, с ума сошла? Сейчас Охотники готовы разорвать его, а ты пялишься на него, как на только что сошедшего Бога!' Я ответила не менее едким выражением лица. Читай: 'Тебе-то что? Я не собираюсь влезать в драки!' Было видно, что прочитав выражение моего лица, Боян не поверил.

Рядом послышалось шевеление. Кейт тихонечко вытащила из голенища сапог узкий нож. Серебряный. Я почти сразу догадалась, почему. В отличие от остальных и возможно даже от вампира.

Кейт занесла нож, словно пытаясь что-то подцепить на подставке. Только выгиб её запястья говорил о другом. Она хочет убить. Я вспомнила, как встретила её впервые. Безжалостная, холодная и жестокая Кейт не производила хорошего впечатления. Тогда это казалось мне обыденным, нелепо было отрицать, что наша работа не накладывает отпечаток. Я списала все на это. Но кое-что с тех пор изменилось. Во-первых, я. Во-вторых, сейчас рядом не было Вестана, который умел сдерживать Кейт.

Это меня и злило. Кейт замахнулась и метнула нож. Я запоздало вскинула руку, пытаясь поймать летящий нож. Мне повезло. Если конечно, можно назвать везением то, что произошло. Нож-то я поймала, но как… Хорошо заточенный нож хорошенько порезал мне ладонь. Я сжав губы, опустила руку. Потянувшись и достав из-за стойки полотенце, поспешно завернула свою ладонь. Нож же отдала Кейт. Своеобразно.

Кейт схватила нож, но я не отпустила его. Её холодные глаза встретились с моими. В них светилась ярость и… непонимание? Да. Непонимание. Я остановила её правосудие. Демоны должны умирать, а я остановила этот процесс.

Я сошла с ума.

В этом было заключение Кейт.

Дура я!

Все же Кейт нашла в себе силы, чтобы прошипеть:

— Что ты творишь?

— Это я должна тебя спросить! — мой голос тоже понизился.

— Идиотка, можно было убить его здесь. Думаешь, кто-нибудь стал бы его защищать?

Я вспыхнула. Не выношу, когда меня унижают. Да и вряд ли кому-то это нравится.

— Замолкни. Мы делаем нашу работу, Кейт. И в ней нет места ненависти и мести. Иначе ты спустишься на уровень наемников. — На последних словах мой голос презрительно скривился.

Кейт приподняла брови. Она, видно, думала, что я не знаю об Отступниках среди Охотников. Ну да! Мечтай, лапа!..

Только сейчас я скорее ощутила, чем услышала, что бар затих. После прихода вампира разговоры тихо возобновились и вот теперь они вновь замолчали. На этот раз из-за меня.

Вот черт.

Мы с Кейт смотрели друг другу прямо в глаза. Холодные голубые глаза Кейт и мои. Не знаю, кто бы взял верх, если бы не Боян. Он попросил меня рану. Кейт и я одновременно отвернулись. Я поморщилась, почувствовав боль в немеющей руке. Кейт снова дернула нож, и снова я ей его не отдала.

— Подписан договор. И мы обязанные его соблюдать. Хочется нам или нет. — произнесла я громко, чтобы все Охотники услышали.

Судя по недовольному ропоту, услышали все.

Я наконец отняла руку от ножа Кейт. Она резко дернула его и выскочила из бара.

Мимо прошло несколько Охотников. На вампира они старательно не хотели обращать внимания. Поэтому вылили свою злость на меня.

— Ли, я слышал, конечно, что ты иногда помогаешь нечисти, но не верил. Так это правда? Что сказал бы твой отец? — проворчал один, с седой головой и шрамом, рассекающим правую щеку.

Я разозлилась. Такое случалось часто, но никогда мне так сильно не хотелось удушить этого старика-маразматика!

— Мой отец ничего не может сказать из-за таких, как вы. — мой голос звучал беспощадно. — Если бы не вы, то… А я лишь пытаюсь судить рассудком, который видно не сохранился у Охотников.

Старик побледнел. Потом посерел и покраснел. Вот такая смена красок.

— Не смей обвинять меня в гибели твоего отца!

— Неужели? Тогда, кто ему не предложил помощь? Кто не прикрыл и удирал, когда он умирал? — очень тихо произнесла я. Остальные Охотники в зале притихли и опустили головы. Те, кто знал, как погиб мой отец.

Я смотрела в глаза старику, точно так же, как минуту назад в глаза Кейт. Только там мной двигало непойми что, а тут… Родственное. И родовое.

Серые глаза старика все время пытались соскользнуть. Но я их постоянно держала. Наконец, старик не выдержал и, повернувшись, вышел.

Я глубоко вздохнула.

Боян покачал головой и протянул руку.

— Давай. Надо посмотреть, сильно ли ты поранилась.

— Нет. Все нормально. — поморщилась я, отворачивая полотенце. Оно было полностью покрыто кровью. — Вот черт.

Вампир справа от меня дернулся. Я запоздало вспомнила, что такое для них кровь. Причем кровь Охотника. Мы со Бояном покосились на него. В Центре, когда я еще была маленькой, нас учили, что для вампира, да и прочей нечисти, кровь Охотника — высший подарок. Видно наша кровь настолько вкусна, что оторваться от неё нежить не в состоянии и попросту выпивает жертву до капли.

И зафиг я тогда попросту спала на уроках? Надо было слушать, надо было…

Боян осторожно осмотрел рану. В отличие от меня, его подготовка на уроках была великолепной, поэтому он покосился на вампира и немедленно стал обрабатывать рану. Кто знает, сколько продержится этот вампир. Его может снести голову, и тогда прощай милый тихи клуб! Боян покачал головой и достал из-под стойки бутылку. Я прочитала надпись и попыталась отдернуть руку.

Боян устало поставил бутыль на стол.

— Давай руку. Её надо обеззаразить. Или ты хочешь, чтобы она ныла три недели? — он говорил терпеливым голосом врача, к которому пришел дерганный больной.

Я мотнула головой.

— Нет. Но я и не хочу, чтобы от меня самогоном несло! — возмутилась я.

— Удивила. Давай руку! — прорычал Боян. Интересно, у него в роду не было никаких оборотней? Надо бы узнать у Игоря или Дина.

Я закатила глаза и отвернулась, не желая смотреть, что творят с моей рукой. Ладонь внезапно сильно защипало. Я стиснула зубы, стараясь не думать о том, как здорово будет вонять. Непременно надо будет принять ванну.

Боян уже возвращал мне мою пораненную руку. Он даже успел её слегка перебинтовать. Я задумчиво посмотрела на это художество. Интересно, как может сражаться Охотник без правой руки?

— Боян… — задумчиво позвала я.

— Что? — бармен оторвался от протирания столешницы.

— Мне нужен выходной.

Мне невозможно описать выражение его лица. Точнее так. Брови плавно поднимаются, синие глаза светятся каким-то светом. Губы складываются в улыбочку.

— Зачем? — Удивился он.

Я молча показала ему руку. Боян поморщился. Черт, его так видно не провести. Способности к заживлению ран — то бишь к регенерации — была у Охотников не настолько сильной, как например у вампиров или оборотней, но помогала выжить. И слава богу.

— Ли, ты поправишься через пару дней.

— Вот я и прошу выходной.

— Ладно.

Боян знал, что от него мало что зависит. Если он откажется дать мне выходной, я все равно не приду. Пусть охотятся другие. У меня есть дела. Поэтому ему и приходилось уступать, хоть и неохотно.

Зазвонил телефон. Боян обернулся, но трубку не снял. Вместо этого я почувствовала легкое дуновение воздуха. Он отдавал приказы. Спустя несколько секунд к телефону подошла Таня — симпатичная блондинка чуть старше меня. Она работала в 'Авалоне', хотя с её внешностью можно легко пробоваться не телевиденье или в кино. Стопудово возьмут. Это я знала точно, как дважды два. С виду даже не поверишь, что эта красивая девчонка работала с такими мрачноватыми людьми, как Охотники. Но самое лучшее, кроме выше перечисленного, что нравилось в Тане мужской части населения — у неё не было парня.

Таня что-то терпеливо ответила, поднеся трубку к уху. Судя по её виду, кое-что из услышанного ей сильно не нравилось.

Я поймала на себе её удивленный взгляд.

— Кто это, Тань? — я с ней особо не общалась, хоть и могла.

Боян тоже заинтересованно обернулся.

— Ничего. Это мой друг из Иркутска. Он радуется нашему разговору и передает вам привет.

Мне не понравилась её натянутая улыбка. И Бояну видно тоже. Одновременно мужская половина бара огорченно вздохнула. Одни надеялись, что отношения с тем другом из Иркутска у Таньки не сильные. Другие — что она просто шутит.

Как же!..

Я опустила голову, внешне, как бы став равнодушной. Но по-настоящему я прислушалась.

— Что? — донесся до меня обрывок разговора Таньки. — Нет, она тут… Не знаю. Слушай, они что с дуба рухнули, такое подписывать!? Да… Нет, не думаю… Я постараюсь. Пока.

Я мотнула головой, отгоняя воспоминания об этом разговоре. Раз он не ко мне, то и запоминать его не надо. Мой взгляд устремился на большие настенные часы. Почти три часа. Ночи. Мне нужно отдохнуть.

Боян удивленно посмотрел на меня, увидев, что я собираюсь.

— Ты уходишь? — его голос был полон удивления и непонимания.

Я обычно засиживалась до семи часов утра, когда солнце вставало и начинало светать. Это объяснялось тем, что здесь, в баре я чувствовала себя, почти как дома.

— Да. — пробормотала я, обматывая шею желто-коричневым шарфом. Внезапно навалилась дикая усталость. Я даже была готова вызвать такси. Лишь бы поспать. Я не спала около двадцати часов.

— Тебя подвезти, Ли? — раздался голос из зала. Кто-то из Охотников встал. Судя по всему, молодой.

— Нет, я сама. — Я хотела было согласиться на предложение, но увидела лицо предложившего и сразу передумала. Я слишком устала.

Пока я отделывалась от попутчиков, которым просто нечего было делать, Боян с холодной вежливостью обслуживал вампира. Я так и не узнала его имя.

— Сколько с меня? — раздался бархатистый голос. Вампир никогда не говорил громко. И, как не удивительно, его всегда слышали.

— Полтинник. — Если бы Боян мог заморозить взглядом, то вампир давно бы стал глыбой льда.

— Благодарю. — Вампир коротко склонил голову и положил на стол деньги.

В тот же момент я отвязалась от других Охотников и направилась к двери. Я протянула руку, собираясь толкнуть дверь, но тут она внезапно открылась перед мной. Внутренне я почти отпрыгнула на полметра назад. Представьте себе мои чувства, когда двери уже сами открываться начинают! Но я ошиблась. Это сделал… ммм… человек.

Точнее вампир.

Тот самый, который только что расплатился с Бояном.

Судьба очень весело нас подставила. Нас обоих. Не знаю, как его, но меня точно. Столкнула лицом к лицу врагов. По крайней мере на бумаге. Лично я не испытывала никакой неприязни. Вечное решение: 'Пока тебе не сделали плохо, ты всех любишь'.

Мы замерли, настороженно и удивленно глядя друг на друга. Прямо в глаза. И вместе с нами замер бар. Некоторые Охотники привстали с места. С них станется пустить серебряную пулю в грудь вампиру. А он и так пришел сюда на свой страх и риск.

Молчание затянулось.

Наконец, я махнув Бояну, выскользнула из 'Авалона'. Ну и денек!

Я шла по заснеженной дорожке. С неба срывался снег. На последней неделе внезапно повалил снегопад и все заледенело. Это оказалось неожиданно даже для меня. Пришлось срочно покупать пальто с меховым воротником. И еще сапоги, и шапку и шарф. Черт, стоит ли говорить, сколько денег пришлось потратить, чтобы выжить зимой.

Наверное, уже светало. Только из-за плотного слоя туч и густого снега, солнечные лучи не достигали земли.

Я поймала на руку пару снежинок и ощутила, как они тают. Интересно, каково сейчас водителям? Как они видят в такой снегопад? Скоро будет Новый год. А потом Рождество. А потом… еще какой-нибудь праздник. Черт, еще будет Страстная неделя — одна из самых худших недель в году. Время, когда мы едва успеваем и выдерживаем натиск нечисти.

Браслет, купленный в том антикварном магазине, неприятно холодил руку. Я впервые пожалела, что надела его сегодня. Глупо, очень глупо одевать его…

Я прошла мимо покошенных деревянных домов. Хорошо, что 'Авалон' находился не так уж далеко от дома. Брр, точнее места моего временного проживания.

Внезапно меня пробрало до костей, каким-то неприятным липким ощущением. Опасность. Я быстро вскочила на камень, а с него на крышу гаражей. Повезло же мне купить сапоги без каблуков! Иначе бы я точно навернулась бы.

Запоздало я поняла, что поступила очень неосмотрительно. Пальто наверняка испачкалось. Нет, завтра я точно никуда не пойду!

Если доживу до завтра.

Вокруг темно, несмотря на снег. Ни единого фонаря на эту окраину города. Правда горел где-то вдалеке одинокий оранжевый. Ненавижу вглядываться в темноту.

Внизу прошел высокий человек в черной одежде. Я легко могла бы и пропустить его, даже не увидев. Но тут он остановился, притом прямо под тем местом, где затаилась я.

— Лучше слезай. Там ты свернешь себе шею. Я не собираюсь тебя убивать. — прошелестел бархатный голос.

Я промолчала. Может, это ловушка?

— Тебя никто не собирается убивать. По крайне мере, пока. — Человек начинал злиться.

— Ты мен успокоил. — раздраженно бросила я.

Теперь перед мной встало кое-что похуже. Как спуститься вниз? Вверх-то оно весело и легко, а вот вниз… Полет, сломанная шея, минимум синяки.

Я прошлась и осторожно спустилась на камень. А с него на землю. Слава Богу не свалилась! Я отряхнула пальто и, навесив на лицо маску хмурого Охотника, пошла к тому человеку. Что-то отдаленное подсказывало, что он не человек.

Почти дойдя до цели, напрочь забыв о том, что под ноги смотреть тоже надо, я поскользнулась. И… А! Вот этим и плохи шаблонные мыли читателей! Если 'поскользнулся', то обязательно 'упал'? Нет уж, здесь другое!

Я замахала руками, пытаясь устоять на ногах. Неожиданно меня что-то подхватило и поставило на ноги. Я подняла глаза и увидела кто это был. Инстинкт самосохранения едва не вырвался наружу. Особенно, когда я узнала спасителя…

Черные волосы, припорошенные снегом, бледное лицо, ясно выделявшееся даже в темноте. Высокие скулы и крепкое телосложение. Черное пальто и брюки. Резко выделяющиеся красные губы.

Вампир из бара.

Я хотела открыть рот, чтобы возмутится, но совершенно неожиданно что-то просвистело в воздухе, совсем рядом. Вампир дернулся, резко выбрасывая руку вперед, ловя… небольшой метательный нож. Нацеленный на меня.

Черт.

Я оттолкнулась, резко оборачиваясь, чтобы быть лицом к противнику. Это оказалось, мягко говоря нелегко. Потому что их было пять человек. Метнувший нож в меня огорченно крякнул. Мне захотелось перегрызть ему горло.

Высокий статный блондин вышел из мрака и подал знак остальным. Они немедленно пришли в движение.

У меня хватило сил только на одно слово:

— Проклятье…

На меня метнулся низенький чертенок, сильно смахивающий на гнома. Может, он им и был. И сражался он напористо и долго. Зараза. Краем глаза я заметила, что блондин улыбается. О, ему весело! Круто. Я ему щас покажу веселье.

Карлик замахнулся на меня широким длинным кинжалом, который больше напоминал короткий меч. Я отступила назад, а потом сразу же влево. Карлик не успел отреагировать и я отправила его к праотцам, выбив кинжал. Я пару раз крутанула оружие, проверяя балансировку. Фигово. Все сбито. Как они таким работают? Я замахнулась и с разворота метнула в главного блондина кинжал. Клинок просвистел в воздухе, я даже обрадовалась, подумав, что от такого никто не сможет уйти.

Блондин дождался, пока кинжал приблизится, и легко поймал его рукой. Он посмотрел на меня, увидев же мое озадаченное лицо, рассмеялся. Я не слышала смеха. Кроме него у меня были дела поважнее и поближе.

Я резко обернулась, ища других противников, но нашла лишь того вампира, который спас мне жизнь. Да, можно теперь и так сказать. Честно говоря в драке я забыла о нем. А сейчас же удивленно наблюдала, как он легко расправился с последним слугой демона и отряхнувшись пошел вперед.

Блондин что-то сказал, я не расслышала. А вот вампир, стоящий радом со мной — да. Его и так не очень живое лицо посерело. Демон-блондин расхохотался. Я злобно сунула руку в карман, вынимая свой кинжал, но в последний момент передумала его метать. Надежда на то, что ко мне обратно вернется мое любимое оружие — очень малы. Ну, конечно, он может вернуться, вот только доставать его доведется из груди. Пришлось опустить руку и лишь испепелять того демона взглядом.

Демон коротко кивнул (интересно, кому?) и исчез.

Ненавижу такой финал.

Точнее полное отсутствие финала с счастливым концом.

Я стояла секунд пять на месте. Потом повернулась и впилась глазами в вампира.

— Кто ты, черт возьми?! — вырвалось у меня.

Я была зла на свою самонадеянность, и ярость вырывалась на любом ближайшем человеке. Даже, если он не человек. Без разницы. В тот момент мне было на все наплевать.

Он сохранил спокойствие на лице.

— С тобой все в порядке? — спросил он, оглядываясь.

Мне показалось, что вампир начинает заводить разговор в нейтральное русло, чтобы не отвечать. Но от меня так просто не отвязаться.

— К черту! Кто ты? — я продолжала гнуть свою линию.

Вампир посмотрел мне прямо в глаза. Потом поморщился, словно я поймала его на месте убийства.

— Это так важно? — огорченно произнес он.

— Естественно.

— Леон. Как ты уже поняла, я — вампир. Не мне объяснять, что это такое, Охотница.

Черт, достали уже со своими официальными обращениями.

— Ли. — Я решила, что неплохо будет представиться.

— Ли? — удивился вампир.

Начинается! Сейчас скажет, что это странное имя…

— Я знал одну девушку из Китая с этим именем. И еще одну из Италии. Ты родом не из Италии? — спросил Леон, своим неожиданным вопросом поставив меня в тупик.

— Нет, вряд ли. Ли — сокращенно от Ливии. — спокойно поправила я.

— Ливия? Красивое имя. Почему ты не под ним охотишься?

— Именно поэтому. Длинная история.

Я мотнула головой и пошла дальше. Странно, но вампир следовал за мной. Впрочем, я была не против такой компании, если он мою кровь пить не будет. Миленькое и важненькое уточнение.

— Почему ты стала Охотником? — спросил он, щурясь при ярком свете фонаря. Бледная кожа Леона слегка засветилась при этом свете.

— А почему ты стал вампиром? — задала я встречный вопрос, не желая отвечать первой.

Да в сущности, он задал риторический вопрос.

Так же, как и я.

Мы те, кем мы являемся. И не нам это менять. Особенно учитывая то, что наши пути противопоставлены и никогда не должны пересекаться.

— Ты действительно хочешь знать? — спросил Леон каким-то далеким голосом.

Я пожала плечами. Мне все равно. Я даже не была уверена, что хочу слышать то, что происходит с вампиром во время обращения. Это слишком тяжело рассказывать, а слушать — тем более.

— Я стал вампиром в Греции. Даже не в Греции, а гораздо севернее. За годы путешествий, я уже не помню, как называлась та местность. Но помню, там было очень красиво. Зеленые луга, хвойные леса. Любому бы там понравилось. И… солнце. — в его голосе послышалась действительная тоска. — Я слишком мало знал о древних легендах. Тогда они были не более чем фантастикой, впрочем, как и сейчас. Возможно, если бы я прочитал легенды, то знал что делать. Меня Запечатлела вампирша из Азии. Кажется из Японии. Она никогда не упоминала о своей прошлой жизни, я же не спрашивал. Мне тогда хотелось лишь одного — выжить. Что собственно я и делал. Когда вампир превращается — у него два пути. Или выживать — пить кровь. Или попросту пытаться умереть — что совершенно невозможно. Так я дожил до нашего, точнее вашего, времени.

Я нахмурилась. За годы подготовки в Центре меня научили различать правду и ложь. И вот, что я могла сказать. Леон говорил правду. Но не всю правду. Эта та ситуация, когда не знаешь, что лучше: полная правда или правда с примесью лжи.

Молчание затянулось. Я решала, что делать: пытаться понять или бежать. Леон наверняка думал о чем-то другом. Так или иначе, мы оба молчали.

— Ну а ты? Как ты стала Охотником? — подал голос вампир.

Мои мысли пришли в движение. Рассказывать обо всем я не хочу и не могу. Слишком тяжело и слишком глупо. Хотя, чужому человеку, с которым ты точно не столкнешься, можно и сказать правду. Не всю, но правду.

Без обязательств.

— Длинная история. Хотя… Можешь считать мое нынешнее состояние — итогом долгой и бесполезной борьбы. Меня воспитали, как Охотника, научили жить, как Охотник. До шестнадцати лет я другой жизни просто не знала. Есть я и есть мир, который мне нужно побороть. Глупые утверждения Старейшин только два года назад стали вгонять меня в скуку. Мы боремся, но за какой мир? Будет ли он лучше? Впрочем, не мне это решать. Как бы то ни было, все мы рождены и все существуем на земле. Значит, какой-то план на нас разработали. Нужно только его выполнить. — В моем голосу появилась неприкрытая горечь.

Я поймала на ладонь одну снежинку и сжала её.

— А твои родители? — спросил Леон.

— Погибли. Мне было семь. — сухо ответила я.

Он замолчал. Мы шли сквозь снегопад и молчали. Две противоположные стороны сражения. Две стороны одного мира.

— Мои родители тоже погибли. И еще сестра. В то время была тяжелая репрессия, убивали всех подряд. Все ждали войну и она началась, только вот через несколько лет. На дорогах властвовали грабители, солдаты, подвыпившие с утра. Сложно сказать, что меня больше удивляло: то, что они всегда выглядели, как стеклышко, хотя с утра подлечились добрым вином, или то, что при звоне денег, даже в их стеклянных глазах просыпалась жизнь.

— Какая тогда началась война? — автоматически спросила я.

— Первая Мировая. Смешно, но именно в год её начала меня и обратили.

Я опустила глаза. Обратили в вампира. Ясно. Сколько же ему лет? Судя по другим вампирам — Леон еще очень молод. Даже слишком.

Я заметила подъезд и зарылась в карманах, ища ключ.

Кивнув Леону и ощущая его взгляд на моей спине, я поднялась по ступенькам и приложила магнитный ключ.

Открывая дверь, я запоздало обернулась.

— Спасибо, — поблагодарила я, глядя на вампира.

Кем бы ни был Леон, благодарить надо всегда. Папина наука. До сих пор её помню.

— За что? — удивился он.

— За спасение жизни. Я в долгу у тебя. Спасибо. — Еще раз повторила я, закрывая за собой дверь.

Взгляд Леона я чувствовала до последнего момента.

ГЛАВА 4

ДОНОРСТВО И БЛАГОДАРНОСТЬ

Я сидела в небольшом кафе на углу Московской улицы. Почему так назвали эту улицу, для меня было загадкой. Но в Москву она точно не вела.

Передо мной лежали свежие, только что отпечатанные в соседнем офисе, документы. Предпосылки на всех вампиров, оборотней и демонов округа. Кто куда уехал, где последний раз был замечен, с кем. Нужная информация в Охоте. Да, я старательно убеждала себя, что не люблю убивать, пусть и плохих. Однако кровь брала свое. Я хотела Охоты. Это похоже на жажду вампира. Или чувства оборотня при полной луне. Когда же ты выполняешь работу, на душе остается приятная легкость.

Против воли я посмотрела на левую руку. Кованый браслет, необычайно легкий, очень удачно пришелся по руке. Я порылась у себя в вещах и приметила широкое кольцо с гравировкой Центра. Это показалось мне более приемлемым вариантом, чем широкий, грубый браслет. Можно, конечно, вообще выйти без кольца, браслета. Но тогда шанс на то, что меня признают свои в стычке, равен 45 %.

Я оторвалась от бумаг и посмотрела в окно. Снег почти не валил, но солнце не показывалось. Говорили, что сегодня будет пасмурно и день пройдет без единого солнечного луча. Однако настоящим индикатором пасмурной погоды являлись вампиры. Если предвидится солнце, то вампир носа на улицу не покажет до заката. И это несмотря на разговоры метеорологов насчет дождей. Это индикатору я полностью доверяла. Особенно, когда заметила за окном парочку вампиров. Мы мимолетно встретились глазами. Потом я отвела взгляд и опять уставилась на бумаги.

Лучезар был бы в нокауте. Я упустила вампиров! Заметила их, дала увидеть себя, но ничего не сделала!

Худенькая официантка принесла горячий кофе с пирожными. Я взглядом поблагодарила ее, и она вновь упорхнула на кухню, судя по выражению лица — соблазнять повара.

Я фыркнула про себя. Да, возможно, что-то в этой официантке могло привлечь мужчин. Но я лично не видела, что именно.

Народу в кафе, несмотря на пасмурную погоду и холод было не так уж много. Я, парочка на дальнем столике у неоновой лампы, пара мужчин в деловых костюмах. Простые люди. По крайней мере я не почувствовала ничего неприятного, связанного я ними. Те мужчины лениво поглядывали на меня. Здесь не клуб и не бар, чтобы просто так подвалить. Поэтому они довольствовались созерцанием издали. Я же сидела к ним вполоборота и про себя хохотала.

Сегодня я надела джинсы, легкую кофту светло-бежевого цвета. Ах, да! Снизу проглядывал ворот темно-зеленого цвета. Мне было так уютно в этой кофте их какой-то мягкой ткани, что я полностью расслаблялась. Хорошо. Куртка коричневатого цвета висела на спинке моего стула.

Как я уже сказала, мой столик стоял у окна. Я любила сидеть так. Это доставляло мне огромное удовольствие. Отсюда я могла следить за людьми. Необычное занятие, верно?

Я даже забыла про бумаги, которые отпечатала. Что там может быть интересного? Кто-то кого-то убил, снова переход власти. Но Лучезара не интересовала информация. Его интересовал итог, наши победы. Только и всего. Я часто жалела, что не нахожусь в гораздо более спокойной команде, в команде Хелен. Ужасно досадно.

Снова взгляд на не очень хорошо пропечатанные буквы. В том офисе, наверняка кончались краски. Простейшая таблица. В Центре находится огромная база данных на всех известных существ России. В Центре Охотников Англии (там она называлась гораздо более замысловато. Что-то типо: 'Центр Защиты от Угрозы Нападения Сверхъестественных Существ при Её Величестве') находилось основная база Европы.

Я осторожно взяла в руки чашку с кофе. Она была обжигающе горячей. Я приспособилась, грея об неё руки.

Кто-то вошел в кафе, я услышала, как зазвенел колокольчик. Официантка немедленно появилась из кухни, поспешно натягивая на лицо вместо огорченного, радостное выражение. Так, значит, охмурить повара ей не удалось. Будет пробовать на клиентах.

Но меня это интересовало гораздо меньше. Я снова уткнулась в бумаги.

…Камарилла действует до сих пор, с ней подписан ряд соглашений. Считается, что это — самое лучшее в дипломатическом плаче, что удалось достичь Охотникам за последние четыреста лет.

Глава одного из кланов Камариллы — Изяслав (тут же давалась сноска на этого вампира).

Изяслав — сын одного из тринадцати старейшин, которых принято называть 'Патриархи'. В отличие от других, враждебных кланов он готов пойти на соглашение. Его интересуют только выгода и существа, которые могут в этом ему помочь. Считается самым благородным кланом (ну, тут могло подразумеваться просто то, что они не убивают там, где спят). Изяслав живет несколько сот лет. Он гораздо старше всех остальных князей-вампиров и поэтому считается их королем. Хоть остальные и не согласны на те условия, которые он предлагает. Считается слишком мягким. Против него три раза за пятьсот лет устраивали восстание, которое он успешно подавлял.

Не любит тех, кто отвернулся от его предложения. А так же тех, кто самовольно покинул клан.

В отношении своих собратьев — жесток. Привлекателен, обычно носит небольшую цепь с каким-то знаком…

Я хотела даже поморщиться. Вот кто качественно исполняет свою работу. Но все же это узнали от какого-нибудь вампира (добровольно или под пытками).

Жаль, что остальные кланы не поддерживают Камариллу. Не все подписывают соглашение. Жаль, очень жаль.

— Привет, — услышала я, поднося горячее кофе ко рту.

Я испуганно дернулась, едва не залив бумаги. Вот попало бы потом от Лучезара! Или от Хелен.

Позади офисные мужчины огорченно выдохнули.

Вскоре я поняла почему.

Напротив меня спокойно сидел Леон. Остальным людям могло бы показаться, что мы, по крайней мере, друзья. Идиотизм.

— Ты? Разве ты не?.. — я осеклась, заметив приближающуюся официантку.

Простые люди не должны подозревать о существовании вампиров.

Официантка — Лена, написано на пейджике — подошла и заинтересованно посмотрела на нас. Окинув меня быстрым оценивающим взглядом, она явно подумала, что я не с Леоном. Мимолетно я почувствовала сожаление.

— Здравствуйте, добро пожаловать в 'Гизы'. Что закажете?

Я едва не улыбнулась. Вампиры не могут есть нормальную еду. Это точно знают все, кроме таких официанток, как она. Ну, сделаете скидку на нормальную, не насыщенную демонами жизнь.

— Могу я вам помочь? — снова предложила Лена, включая в ход все свое обаяние.

Леон даже не обернулся на её заряженный ферамонами голос. Мне казалось, что окажись поблизости несколько парней, они бы легко вырезали себе сердце, только пожелай того Лена. Но её сейчас интересовал Леон. И судя по тому, что он не воспринимал её (Ленку это не бесило, а наоборот возбуждало), реакция официантки была соответствующей. Он смотрел на меня. И мне казалось, его глаза улыбаются. Интересно, вы видели когда-нибудь человека, который улыбается лишь глазами, при этом оставляя уголки губ опущенными? Вот и я нет. Может так умеют делать только вампиры?

— Что-нибудь на ваш выбор, — наконец произнес Леон, все так же не поворачиваясь к официантке.

Она явно обиделась, но не собиралась сдаваться. Лена повернулась и грациозно удалилась на кухню. Если бы она участвовала в конкурсе на лучшую походку, то легко добилась бы первого места. Мужчины сзади меня проводили её походку восхищенными возгласами. Я усмехнулась, посмотрев ей вслед.

— Ты что-то хотела спросить. — Подал голос Леон, не обращая внимания на восхищенные взгляды мужчин и вздыхания с того столика, где расположилась молодая парочка. Воздыхание явно относилось к мужской особи, потому что женская тщательно старалась привлечь его внимание. Любыми способами. Надеюсь, они не станут тут устраивать стриптиз?

Я озадачено посмотрела на него.

— Да. Ты себя нормально чувствуешь? — вопрос я не выдумывала, он просто слетел с языка. Вот я идиотка! Это все равно, как спросить у человека без ног: 'Вы хорошо сегодня пробежались по парку? Ноги не болят? А колени?'

— Да, а что? — Леон насторожился. В его темных глазах показалась какая-то эмоция. Прежде, чем я успела с этим разобраться, вампир успел спрятать её.

Я мотнула головой.

— Нет, ничего. Просто мне интересно, насколько на тебя влияет свет.

Ошибка. Еще одна. Глупо спрашивать о здоровье вампира. О здоровье спрашивают у живых, у мертвых оно либо ужасное (те, кто смог нормально почить с миром) либо великолепное (касалось вампиров, демонов и прочей нечисти). Хотя сами вампиры нередко считают иначе.

— Сейчас не предвидится никаких прояснений. Это я гарантирую. Единственное, что может быть интересного в погоде на сегодня — снегопад. — Вампир посмотрел на улицу так же, как я пару минут назад.

— Снегопад? Ничего не передавали. — Я не сильно удивилась. Как уже приходилось говорить, я доверяла индикатору состояния погоды.

— Уж поверь мне. Я — ходячая метеостанция. — Леон усмехнулся.

Я промолчала.

Мы сидели молча, глядя друг на друга. Я думала, почему Леон пришел сюда. А он… Черт возьми, откуда мне знать, что он думал?

Наверное, это очень странно выглядело со стороны. Два человека, вроде знакомые друг с другом, сидят, о чем-то говорят, но опасаются друг друга, словно ожидают удара в спину.

— Хочешь, расскажу секрет? — спросил Леон, все еще пристально глядя на меня.

Почему-то у меня по спине побежали мурашки. С какого это перепоя вампиру раздавать их профессиональные секреты?

— Помнишь вчерашних друзей, которые попались нам? С которыми мы мило побеседовали и так же мило разошлись? — Он соблюдал конспирацию. Спасибо огромное. Было бы странно, если бы двое стали говорить о вампирах и грозящих нападениях. Люди бы донесли кому надо. Конечно, сначала в психушку, а потом демонам.

— Припоминаю. Они что, чудесным образом живы? — сухо поинтересовалась я.

Леон насмешливо выдохнул через нос. Он весело сощурил глаза.

— Нет. Мы знатно их отвадили. Но… помнишь того, желтоглазого?

— Желтоглазого? — просто спросила я, великолепно зная, о ком идет речь.

— Ну да.

— Блондина, демона?

— Да.

— Припоминаю.

— Здорово, потому что он крайне серьезно хочет достать тебя. — В голосе Леона появилось удивление. Так, ясно. Попался еще один… хм… короче, мужик, который ни в жизнь не поверит, что женщина может быть в чем-то лучше его. — Скажи, почему он так старательно хочет тебя убить? Ты ему что-то сделала?

Я заморгала. Может и сделала, но не помнила. Не всех же запоминать! Хотя у меня на счету их было не так уж много. Скорее наоборот.

— Нет. Ничего обидного в его адрес я не делала, да и вообще вчера увидела его рожу в первый раз.

— Тогда почему он так рьяно хочет убить тебя? — настойчиво спросил Леон.

Я устало взглянула на него. Он, что, лишь для этого подсел за мой стол?

Я откуда знаю? Может он просто хочет взять мой телефончик? Пригласить на дружескую вечеринку. Разве такое невозможно? — весело спросила я. Эта ситуация лишь забавляла меня.

Кажется, мне удалось его рассердить! Злой вампир — реальность или миф?

— Послушай, это не шутки! Он действительно силен, и я… — разозлился вампир.

Слава Богу, договорить ему помешали.

— Ваш заказ! — раздался над нами бодрый голос. Официантки.

Оказалось, что во время перепалки мы слишком близко наклонились, чтобы не орать на все кафе. Я и Леон одновременно отстранились и напряженно застыли. Молчание длилось, пока рядом находился непосвященный человек. Официантка поставила поднос и с надеждой взглянула на Леона. Тот даже глаз не поднял, буравя меня.

Когда официантка отошла, я немного расслабилась.

— Ты ей нравишься. — Решила разрядить обстановку я.

Брови Леона приподнялись. Он посмотрел на меня с огромнейшим удивлением. Будто я сказала, что у птицы лишились крыльев и теперь вечно будут ходить по земле. Кстати, я успела увидеть рекламу на эту тему.

— Ты о ком? — удивился он.

Леон идиот или очень умело притворяется? Неужели он не заметил, как Лена все руки и ноги приложила к тому, чтобы его привлечь?

— Об официантке. Присмотрись хорошенько. Или день окончательно выветрил у тебя последние мозги? — ехидно поинтересовалась я.

Леон и бровью не повел. Сам Господин Невозмутимость.

— Мне все равно.

— Впервые встречаю такого равнодушного вампира. — Призналась я.

— Ты, что встречалась с другими? — голос Леона как-то изменился, но я не могла понять, как.

— Конечно. — Кивнула я.

И тут же увидела выражение его лица. Мне стоило больших усилий, чтобы не расхохотаться. Как ни странно, удалось.

— Я имела в виду, что видела пару вампиров, которые совсем не равнодушны к людям.

Леон рассеянно кивнул. Он уже и забыл об этом разговоре.

— Да. Мы всегда не равнодушны к людям. Вы напоминаете о тех временах, когда мы были… живы. И вы, люди, даете нам новую жизнь. — Тихо произнес он, глядя в окно.

Я растерялась. Вот уж не ожидала от вампира такой честности. Причем глобальной. Это все равно, как если бы к вам пришел давний враг и стал пояснять, почему он ненавидит, сколько лет ему пришлось терпеть ненависть. И все прочее.

Вот только здесь ситуация была другой.

Когда Леон сравнивал меня с людьми, он немного ошибался. Да, мы, Охотники гораздо более других сверхъестественных существ похожи на людей морально. Конечно, не на последнем месте ведьмы, но все равно… Вампиры — живые мертвецы, оборотни — перевоплощенцы. Все они имели внешний человеческий облик, но были ли морально людьми? Я этого не знала. Хотелось верить, ведь я знала несколько оборотней. И они мне вполне нравились. Хотя, может все дело в том, что они сражались на нашей стороне. Может, будь все иначе, я возненавидела бы их.

Кто знает.

Мне стало дурно. Так часто происходит, если слишком усердно копаться в своем сознании. Никакого облегчения и никакой свободы. А я всегда копалась в мозгах чересчур долго и усердно.

Я запоздало заметила на себе проницательный взгляд Леона.

— Что? — спросила я, возвращаясь к реальности.

— Я спросил тебя. — Голос вампира почти ничего не выражал.

— Я не расслышала. Прости. Что ты сказал?

— Будь осторожна, особенно в последнее время. — Произнес Леон таким тихим голосом, что я едва расслышала его.

Я остолбенела. Меня предупреждает… вампир? Весь мир сошел с ума, да?

— Зачем? — задала я самый глупый вопрос.

Леон посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Во-первых, тебя хотят убить. Но если тебе этого недостаточно — твою силу, точнее кровь, хочет высосать больше половины 'мрачных мальчиков'.

— Это не причина. Точнее причина, но такая же. — Согласилась я под тяжелым взглядом Леона.

Странно обсуждать с вампиром причины нападений 'мрачных мальчиков', которые хотят меня убить. Но надо отдать должное. Леон пару раз уже спасал мне жизнь.

— Ты пришел только за этим? — спросила я.

На лице Леона что-то промелькнуло. Я не успела разобрать что.

— Возможно, — пробормотал он.

— Что? — прищурилась я.

Я нагнулась вперед, чудом не разлив кофе на белоснежные бумаги. Мои глаза попытались встретиться с Леоном. Вот только не верьте слухам, что у Охотников плохой слух! Такие долго не живут. А учитывая, что вампиры, оборотни и прочие обладали просто гигантскими способностями — выучиться Охотнику просто необходимо. Как-то прочитала, раньше молодых Охотников направляли в центр битвы и оставляли там, чтобы он успел чему-нибудь научиться. Выжил? Молодец. Нет? Там уж будет все равно. Твои белые тапочки бесплатно пришлют по почте.

Леон посмотрел на меня глубокими черными глазами. Эх, жаль я не могу читать мысли вампиров! Какая жалость… С другой стороны, копаться в мозгах вечно — еще то занятие. Верка обладает даром чтения мыслей. Она говорит, что иногда болит голова — это неотвратимо. Хочешь узнать о мыслях других — заплати плату. Легче, когда это просто головная боль, а не что-то похуже.

Мы снова сидели так же, когда спорили. Только теперь между нами были маленькие соглашения.

Честно сказать, ненавижу, если на меня вот так пялятся, но тут почему-то спокойно воспринимала. Мне хотелось лишь одного — как ни странно — больше узнать о Леоне.

— Значит, ты обратился в… — я невольно замялась. — В свою нынешнюю ипостась (вот как придумала!) в Греции?

— Не совсем. — Мягко возразил Леон. — Я родился где-то около Балканского полуострова. Помню, в те времена за это райское местечко боролись чуть ли не все страны. Что ты! Лакомый кусочек Средиземноморья.

— Ты участвовал в войне?

— Не совсем. Я был на войне, когда уже был вампиром. Ммм… та, которая превратила меня, показала, что на войне очень много еды. Кровь, тела… Настоящий рай для… таких как я.

Леон внезапно оторвался от моих глаз и посмотрел поверх моего плеча. Я удивленно повернулась, но не заметила ничего подозрительного. Только обычные парни из офиса таращились на меня гораздо пристальнее, чем я бы желала. Будь я телепатом, то явственно могла бы прочесть их мысли. Но не захотела бы. Мне вполне хватало эмоций на лице тех мужиков.

— Говоришь, мною заинтересовалась официантка? — весело спросил Леон.

— Угу.

— Мы квиты. — Все так же весело проговорил вампир. Он увидел удивление на моем лице и попытался не расхохотаться. — Ты заинтересовала тех мальчиков! — Он качнул головой, показывая на офисных мальчиков.

— Знаю. — Я лопатками ощущала их взгляды. Скажу вам, ничего приятного. — Откуда ты взял? — спохватилась я.

Леон слегка улыбнулся. Он постучал указательным пальцем по лбу.

— Ты забыла кто я? — вежливо спросил он.

— Забудешь такое… — буркнула я.

— Я серьезно. Тебе бы лучше не ходить ночью по улицам. Желтоглазый сильно хочет тебя убить. А он редко нарушает обещания. Так что он будет идти напрямик к тебе.

— Я тоже серьезно. Зачем тебе это? — я натянула на лицо маску спокойствия.

— Мне… мне не нравится политика, проводимая желтоглазым. Обычно у таких есть еще парочка родственников, которая стремится к власти не меньше. — Уклончиво ответил Леон.

— Значит, ты стремишься к власти?

— Нет. Я лишь не хочу, чтобы Маскарад, разыгранный нашими рядами много лет назад, прекращался. Когда-нибудь нам придется это сделать. Но не сейчас.

Я откинулась на спинку стула.

— Значит, ты — посланец Камариллы? — холодно прозвенел мой голос.

— Не совсем. Я согласен с условиями жизни Камариллы, но это не значит, что я безоговорочно подчиняюсь ей. — Леон говорил так же сдержанно.

— Значит, ты Отступник? Враг и тех, и других. — В кланах вампиров я разбиралась хорошо. Профессия обязывала знать о них если не все, то довольно много.

Леон призадумался.

— Думаю, это можно назвать и так.

— Почему я должна тебе верить? — думаю, мой голос прозвучал немного резко, но иначе я не могла.

Да, мне нравился этот вампир. Что-то в нем, несомненно, нравилось мне. Я могла бы полностью ему поверить, даже не спрашивая. Но вопрос состоял в том, что будет с моими друзьями. Если я ошибусь — они очень быстро умрут.

— Ты не должна. Но у тебя нет выбора. — Я разозлилась, услышав эти слова. — К тому же, я спас тебе жизнь.

Я поморщилась. Об этом можно и не напоминать.

— Я должна сказать спасибо?

— Было бы хорошо.

— Тогда спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Мы улыбнулись друг другу, осыпая холодными любезностями.

Снова подошла официантка, спросив, нужно ли нам что-нибудь еще. Я заметила, что она расстегнула на две пуговицы свою блузку и надела на шею небольшой кулон. Сама того не зная, она почти попала в цель. Даже не почти.

Скажите, чтобы вы сделали, если бы вас морили голодом черт знает сколько времени, а потом внезапно отвезли на фабрику шоколадных конфет. А вы притом еще оказались жутким сладкоежкой. Ну, теперь все взвесьте и скажите, какие шансы на то, что вы устоите перед горой шоколада? Верно, почти никаких. Теперь представьте, каково было Леону. Хоть он и вампир. А на месте шоколада — нежная шея официантки, которая и так норовит переспать с любым клиентом.

Эта Лена сама того не зная оказалась на краю пропасти. Сомневаюсь, что Леон, осушив, стал бы её обращать. Поэтому Лене предвиделся лишь один исход — смерть. Мучительная смерть. Черт. А официантка, даже не заметив произведенного эффекта, продолжала демонстрировать свою грудь и шею.

Я быстро перевели глаза на Леона. Вампир сидел, выпрямившись, как струна. Его глаза потемнели и сошлись на пульсирующей шейной артерии. Я почти чувствовала его голод. Леон не дышал и любой нормальный человек, начал бы удивляться, но Ленка просто поправляла салфетки на столе и еще сто-то делала, чтобы остаться подольше. А еще он был очень бледный. Обычно так выглядели вампиры, которые очень хотели есть. Точнее пить. Не важно.

Мой слух уловил, как рука Леона шевельнулась под столом. Он решал, причем так быстро, что я едва поспевала предупреждать его действия. Я знала, о чем он думает. Кафе. Немного народу. Желанная кровь совсем рядом. Еще чуть-чуть и он насытится. Просто для этого нужно быстро заблокировать двери, чтобы никто не сбежал. Убить тех мужиков из офиса, сломать шею влюбленной парочке в дальнем углу. И разобраться с поваром. А потом вернуться к визжащей официантке и загипнотизировать её. Всего лишь насколько быстрых движений и она преспокойно добровольно отдаст кровь. Он будет убивать её медленно. В мертвом человеке кровь очень быстро остывает. Мертвечиной вампиры не могут питаться по определению. Капля мертвой крои и целая неделя в гробу. Конечно, я говорю фигурально, но кто их знает? Причем, а если вампир глотнет не каплю, а целый стакан? Тогда, прощай, загробная жизнь!

Интересно, я останусь жива в случае такого исхода? Двигаются вампиры довольно быстро, так что я не сомневалась, что Леон легко сможет убить людей. Даже не потея (черт, вампиры же не потеют!)

Наконец, Леон решил. Его рука быстро дернулась вперед, к горлу официантки.

Я отреагировала так же быстро. Спустя секунду моя рука крепко держала кисть Леона, прижимая её к столу. Слава Богу, он пока не думал свернуть шею другой рукой!

Брови официантки поползли вверх. Она не заметила, что именно произошло. Для неё все выглядело так: Леон положил руку на стол, и я накрыла её своей ладонью.

Все бы было так легко! Я старательно сохраняла на лице маску спокойствия, хотя Леон прикладывал все усилия, чтобы закончить дело.

Официантка Лена переводила глаза с меня на Леона и обратно. Она что-то решала. Черт! Скорей вали отсюда, дура! Я едва не проорала эти слова. Рука начинала затекать, силы иссякали. В отличие от вампиров у меня не было бесконечного количества силы.

— Все нормально? — самое идиотское, что могла спросить Лена. Я улыбнулась, стараясь не показать лезший оскал. Все нормально? Я тебе сейчас покажу! Иди отсюда или узнаешь, что такое голодный вампир!

То ли мои мысли до официантки дошли, то ли я просто так убедительно выглядела, она развернулась и отошла к столику сзади.

— Как ты? — шепотом спросила я у вампира.

Да, я тоже идиотка. Идиотские вопросы.

— Бывало получше. Еще пару минут продержусь, но… — прохрипел Леон.

Я заметила, что у него чуть-чуть удлинились клыки. И почти сразу догадалась, что значит это 'но'. Если я не введу его отсюда — кафе придется закрыть на бойню.

Стул отодвинулся, я быстро встала на ноги, бросила на стол купюру, мгновенно накинула на плечи куртку, прикоснулась к Леону. Слава Господи, он не сопротивлялся. Не знаю, чтобы делала, если бы вампир стал бы сопротивляться! Убивать Леона в мои намерения не входило, так что мне нужно оставить его живым. Хм… Точнее, живым после смерти. Ну, короче, вы меня поняли!

Мы быстро вышли на улицу. Я уже успела побродить по городу. Поэтому знала некоторые одинокие места. Не дай бог, Леон сейчас набросится на человека. Тогда на орехи оберет и он, и я. Даже мне больше достанется. Лучезар встанет и осуждающе скажет: 'Ты могла спасти жизнь этому человеку и убить вампира. Но тебе опять помешали чувства, эмоции'.

Улица, на которой находилось кафе, была слишком людной. Я почти вела Леона под руку. Мы проскользнули в переулок с какими-то баками и сеткой. Мне приходилось думать, где достать кровь. Черт, ну и зафиг я это делаю? Я вообще-то Охотник, он — вампир. Мне это надо? Нет.

Совершенно неожиданно Леон застонал и опустился на асфальт. Я подбежала к нему.

— Что с тобой?

— Кровь… я… не могу без неё. Без крови я не могу даже находиться на улице днем, — с силой выговорил Леон.

Я посмотрела на него. У вампира резко выступали скулы. Клыки намного удлинились. Глаза ярко сверкали. Кожа еще более побледнела. Все, теперь его можно было бояться. Голодный вампир — неконтролируемое явление. Что сроду торнадо, но его хоть прогнозировать можно. Поступки же вампира и так непредсказуемы, а голодного — тем более.

Не ошиблась.

Леон закрыл глаза и застонал.

Я стала быстро шевелить мозгами. Почему я должна спасать ему жизнь… ли смерть?.. Я ему обязана. Он спас меня. Но он вампир. И он был человеком. Вот именно, был. Я осторожно коснулась плеча Леона. Он почти не отреагировал. Надо торопиться. Быстро, быстро!..

Моя рука скользнула в карман. Я нащупала рукоятку ножа. Быстро закатала рукав куртки. Мне она нужна чистая. На секунду мой внутренний голос провопил: 'Ты с ума сошла??? Давать кровь вампиру!!!' Я сжала зубы и медленно провела ножом по руке. Рана запульсировала и я два не зашипела. Теплая, медленная темно-красная кровь потекла. Я поморщилась. Не верилось, что я это делаю.

Я протянула руку и расположила её почти у самого рта Леона.

Он сначала, вроде, как бы принюхался. Видимо почуял кровь. Для вампиров — кровь даже имеет некий запах. Леон открыл глаза и с жаждой посмотрел на мою руку. Точнее на кровь, которая начинала капать на землю. Я сжала губы. Леон резко схватил мою руку и прижал её к своему рту. Мне стоило огромных усилий, чтобы не отдернуться. Я почувствовала пульсирующую боль в запястье.

Но мои ожидания оказались далеко противоположными. Если я ожидала боли, то она оказалась не такой уж и сильной. Секундной и мимолетной. Однако случилось кое-что, чего я никак не могла ожидать. Мне было приятно. Просто таки жуткое удовольствие. Я прикрыла глаза и села на землю. Ноги не держали. Я ощутила какую-то энергию, пронзающую меня и идущую от руки. Нет, вампиром бы я не стала однозначно. Во-первых, кровь Охотника. Во-вторых, просто так вампиром не станешь. Сомневаюсь, что меня будут закапывать на кладбище для превращения.

Моя голова закружилась, и я тихо глубоко задышала. Ощущение было такое, что меня страстно и целенаправленно целуют. Или, гораздо более приятное — вырезаемое почти из всех произведений 'меньше 18-ти'. Ощущение первородности. Начало начал. Природное естество, которое живет в каждом из нас, но только в определенный момент открывается.

Леон сильнее присосался к ране, и я судорожно вздохнула. Глаза все еще были закрыты, я жила только слухом, осязанием и запахом. Ну, точнее говоря, только осязанием.

Внезапно что-то коснулось моих губ.

Я открыла глаза и увидела прямо перед собой темные омуты очей Леона. Он улыбался.

— Не думал, что Охотник готов пожертвовать собой ради вампира. — Его голос все еще оставался немного охрипшим.

— А не надо? — сглотнув, спросила я.

— Кто знает. Мы — разные. Но… твоя кровь говорит за тебя.

— И что она сказала?

— Ты не любишь свою работу. Ты сильно рисковала, предлагая мне кровь. Я мог бы выкачать тебя полностью.

— Ты спас мне жизнь. Я спасла твою.

— Глупо спасать то, что и так мертво, — пробормотал Леон. В его голосе мне показался какой-то оттенок, но я не смогла разобраться.

— Так ты хотел бы умереть? Окончательно? — разочарованно сказала я.

Если он и так хотел умереть, хоть промычал бы об этом! Я тут, понимаешь, в кровь разбивалась, а он…

— Нет. Думаю, нет. — Леон скорее говорил с собой. — Странно. Твоя кровь совершенно другая. Более сладкая, что ли. Не знаю, в чем дело. Я едва оторвался. Ты могла бы погибнуть.

Я мотнула головой.

— Я — Охотник. Дело в этом.

— Да, наверное. — Леон вдохнул воздух. Странно, но я не боялась его.

— Ты странно пахнешь, — признался он.

Я слегка мотнула головой. Леон дотронулся до моих волос и намотал на палец одну прядь. Мне не приходилось жаловаться на свои волосы. Матушка природа и гены родителей наградили меня прекрасными волосами. Говорю без преувеличения. Светлые, длинные волосы слегка золотились от рыжеватых прядей (постаралась Верка, желавшая меня покрасить).

— Я же Охотник. — Черт, вот я заладила с этой Охотой!

— Ты больше, чем просто Охотница. Ты — нечто большее…

Я улыбнулась.

— Нет, не большее. Я — то, чем являюсь.

— Мы все такие, Ли. — Произнес Леон.

Возможно. Но я — простая девушка, насколько это возможно.

— Ты ведь хотел выпить её кровь, верно? — внезапно спросила я, решив, что надо разрядить обстановку.

— Кого? — удивился Леон, все еще внимательно разглядывая меня.

— Лену (удивленный взгляд). Официантку.

— Ааа!.. Её? Тогда я думал, что да. Понимаешь, когда жажда сжимает горло, все равно у кого ты возьмешь кровь. Я мог бы даже осушить любое животное или бродягу. Болезни подцепить нельзя и ты совершенно можешь не брезговать средствами.

— Ясно.

— Твоя кровь оказалась гораздо вкуснее, чем у других. — Я сочла это за комплимент. — К тому же, ты видела, как на тебя смотрели те мужики сзади?

— У меня нет глаз на затылке! Притом, на тебя кое-кто тоже запал! — я едва не захохотала.

— Мда, мы популярны в кафе. Надеюсь, это не повредит. Ведь, как-никак ты и я должны враждовать, а у нас что-то вроде совместной взаимопомощи. Куда катится мир! — Леон закатил глаза.

Я рассмеялась. Верно, куда катится мир?

ГЛАВА 5

ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЙНЫ

На следующее утро у меня болело решительно все. Казалось, что я на ночь пробежала минимум километра два. Кости ныли, глаза болели. Хотелось принять горячую ванну и опять поспать. Плевать на все остальное. Плевать на все. Я устала и хочу спать. Неужели никто меня не поймет?

Я вышла из комнаты и кое-как пробралась на кухню. На высоком белоснежном холодильнике был прилеплен ярко-зеленый стикер. Мои глаза поймали написанные на нем буквы. Это от Алекса: 'Не забывай, что у тебя тоже есть работа. Если что-то случится — звони Хелен'.

Вау! Неужели Алекс умеет писать! Вот придурок. Как будто я сама не знаю, что в случае беды есть одно спасение — Хелен. Мда, дебилизм. Я хотела сорвать стикер, но передумала. Пускай Алекс ломает голову, прочитала я его записку или нет. Но в чем-то он прав. Пора на работу.

Я зашла в ванную, приняла душ, вычистила зубы и почувствовала себя гораздо лучше. Но все равно усталость оставалась. Долго думать не пришлось, чтобы понять в чем дело. Вчера я отдала Леону часть своей крови. Учитывая то, что моя кровь просто так в донорском кабинете не залеживается, она была просто пропитана силой. И вот я потеряла около литра крови и теперь чувствую себя амебой, которая с высоты её большой фантазии решила поплавать в курином бульоне.

Кофе уже стояло на столе, я быстро его выпила, про себя подумав: 'Вот ты уже почти на колесах сидишь!' Привыкание к кофе шло у меня гораздо быстрее, чем мне бы хотелось. А все из-за того, что ночи и дни полны беспокойств.

В шкафу висела новая, ни разу не надетая блузка. По идее, я хотела сегодня надеть вчерашнюю, но учитывая то, что почти весь рукав покрывала кровь — пришлось отложить. Нельзя описать, как я пришла в квартиру (у меня язык до сих пор не поворачивается назвать это домом) и быстрой рысью понеслась в ванную, замачивать кофту. Не знаю, отстирается ли кофта, наверное, нет.

Сегодня похолодало. Если вчера я легко могла бы пройтись по улице в одной кофте, то сейчас бы только ловила на себе удивленные и полные неодобрения взгляды прохожих. Куртка темно-красного цвета дня три висела на вешалке.

Я проглотила две витаминки, завалявшиеся в аптечке (надо будет купить еще) и быстрым шагом вылетела из квартиры.

Темный, но все же ухоженный магазин стоял между двух новых домов. Наверно, именно поэтому казалось, что он чувствует себя неуютно. Снаружи он выглядел вполне нормально. Светлые, покрашенные стены, коричневая дверь. Окна-витрины, выходившие прямо на оживленную улицу. В общем все то, что нужно для нормального преуспевающего магазина.

И в этом месте мне приходилось работать. Нет, я была вполне довольна, хоть иногда и приходилось напрягаться от того, что сюда приходили очень умные люди и пытались искать что-то сверхъестественное. Магазин обязывал к этому. На вывеске значилось 'Сувенирный', но подаваемое внутри нельзя назвать сувенирами. Например, хорошо покопавшись можно посмотреть книгу настоящей магии. Люди сами не осознавали, что продают. Статуэтки древних богов, которые не всегда приносили удачу.

Но здесь я всегда находилась в центре событий. Хозяин магазина — Арсений Дмитриевич Маркелов — находился в хороших отношениях если не со всем городом, то с большей половиной. Поэтому, случись что-нибудь необычное — люди бежали к нему и пересказывали историю. Я же это слушала и потом передавала на проверку Хелен. Один рассказ из десяти оказывался правдивым.

Я вошла в магазин, толкнув дверь. Зазвенел колокольчик. Ко мне сразу на встречу бросилась Люба — помощница Арсения Дмитриевича. Немного полноватая, в круглым лицом, которое обрамляли крашеные черно-розовые волосы. Я не слишком разбиралась в субкультурах, поэтому не могла отнести её куда-нибудь.

— Лилия! — воскликнула она, прямиком идя ко мне.

'Лилия' — имя, которое придумала Хелен, чтобы люди не слишком удивлялись при моем настоящем. Черт, сейчас Любка начнет допытываться, почему я опоздала.

— Привет, Люб. — Я натянула улыбку.

— Ты где пропадала? Хорошо покупателей нет! Да и хозяина тоже! Я бы тебя прибила, если бы ты вообще не явилась.

Ну, насчет этого я сильно сомневалась. Скорее уж я её придушу. Впрочем иногда и стараться не надо. Стоит только Любке отойти от магазина ночью на метров сто, как ночные создания не оставят от неё и костей.

— Извини.

— Не извиню. Что случилось?

Я мысленно чертыхнулась и резко отогнула рукав куртки, демонстрируя Любе отметки от укуса Леона. Они еще не полностью затянулись, только покрылись розоватой кожей.

Любка отпрянула, а потом опять дернулась вперед.

— Ой, что это? Тебя собака покусала? — испугалась она.

Я быстренько прикинула. Собаки никогда так не кусают, они скорее рвут (спасибо за это знание оборотням, в частности Игорю). Да и вряд ли от зубов собаки могло остаться всего две отметины. Скорее бы у меня вся рука была в бинтах.

Но всего этого разнообразия Люба не знала.

Поэтому я решила подыграть.

— Да. Я вчера возвращалась домой и какая-то собака напала на меня. Причем совершенно внезапно. Сейчас некоторые царапины уже зажили. А вот тогда знаешь сколько крови было!

Люба покачала головой. Я мысленно ощутила — она мне верит.

— Последнее время собаки совсем пошли дурацкие. Тебя покусала бездомная?

Я мысленно прикинула, можно ли назвать 'собаку' под именем Леон бездомным.

— Не знаю. Наверное.

— О, вот это хуже всего. В суд точно не подашь на хозяина. Плохо. Ты уже была в больнице?

Я сообразила, она говорит об прививках против бешенства, переносимом собаками.

Интересно, а прививка от вампиров существует?

— Да. Вчера. Теперь мне надо будет сходить еще через несколько дней. — Вот и состряпалась легенда о том, почему меня может не бывать на работе. Только надо попросить Бояна написать мне больничную справку.

— Ясно. Ты сегодня можешь работать.

— Попробую. Эээ… Люб, тут есть бит или еще что-нибудь? Пластырь? — спросила я.

Более знающие люди или тем более Охотники могли легко понять, какой 'собакой' я была покусана. И тогда придется огрести на орехи.

— Да, там, в аптечке.

— Спасибо.

Я взяла из аптечки бинт и быстро перемотала руку. Слава Богу, блузка была с длинными рукавами и я смогла обойтись без лишнего внимания к своей персоне.

Зашло несколько покупателей. Мы с Любкой смотрели, как они ходят по магазину и смотрят товары. Неужели нет ничего нормально в этом мире. Я умру со скуки.

Пожилая женщина подошла ко мне и попросила запаковать небольшую шкатулку. Я мельком бросила взгляд на это шкатулку и едва не захохотала. Записка на шкатулке сообщала: 'Привлекает деньги и удачу. Способствует миру в семье. Великолепный подарок'. А вот надпись на самой шкатулке (видно, на латыни): 'Любой, взявший сию шкатулку навлечет на себя беду. Удача и любовь отвернутся от него. Не будет тому человеку покоя до самой смерти'.

Я поразмышляла, предупредить ли дамочку, но быстро решила ничего не говорить. В конце концов, люди стали очень алчными. Они хотят получать деньги не за что. Только черная магия может помочь им в этом. Но цена за такую помощь очень велика. Я читала про несколько ведьм, использующих черную магию. Они получили все, что хотели: деньги, славу, любовь, уважение. А цена за это — душа.

Не помню, кто рассказывал мне об этом. Наверное, Дин (мы знакомы лет с девяти, дружим столько же), который не раз попадал в такие истории, где приходилось выбирать — жизнь или смерть. Ах да. Самое неприятное. Дин говорил, что после того, как сделка заключена, демон является законным хранителем душ. И этот договор ничем не разорвать. Даже демона не всегда возможно победить. А души, которые он забирает, уходят в ад. До того момента они жарятся там, теряя память обо всем человеческом. Эти души, эти люди возвращаются на землю. Только… только не людьми. Демонами.

Я Дина давно не видела. Интересно, как он там.

Я быстро запаковала шкатулку и отдала сдачу.

И тут случилось то, что я так долго ждала. Женщина, которую обслуживала Любка, внезапно заговорила.

— Ой, а вы знаете, что случилось всего два дня назад?

Мы обе картинно изобразили недоумение.

— Что же? — пропела Любка.

— Так столько человек убили, а вы не слышали? — поразилась женщина. — Телевизор не смотрите?

Я промолчала. Давай же, говори, что там!..

— В Зеленом переулке, какой-то клуб… Не помню его название… В общем там нашли горы человеческих тел. Говорят, напал какой-то хищник. То ли тигр. Может кто-нибудь из их знакомых решил похвастаться голодным тигром. Вот и получили зрелище.

— Никто не остался в живых? — спросила я.

— Нет. Один вроде жив. Только у него, наверное, от шока и ужаса крыша поехала. Он пока в нашей больнице. Но… не знаю. Остальные все мертвы.

Вот черт. Непохоже на обычное убийство.

— Сколько же там человек было?

— Около двадцати. Ох, бедные родители и бедные их дети. — пролепетала женщина.

Я глубоко вздохнула.

Надо немедленно позвонить Бояну.

Едва та женщина вышла из магазина я бросилась к Любке.

— Прикроешь?

— Что с тобой?

— Рука болит. Думаю, надо купить антибиотики или еще какую-нибудь фигню.

Любка вздохнула и мотнула головой.

Я просияла.

— Спасибо.

Куртка уже была на моих плечах и я быстро выскочила на улицу. Увидев такси я тормознула машину и быстро произнесла:

— Бар 'Авалон'. И быстрее.

Днем в 'Авалоне' редко бывает много народу. Иногда наплыв народа приходится на ночь или во время всеобщих собраний. Тогда, да, 'Авалон' действительно вмещает в себя с трудом столько народу. Однако сейчас день. Как я и ожидала, почти все Охотники отсыпались. Только несколько сидело у барной стойки и хлестало водку с коньяком. Не пойму, как они пьют такое…

Боян сегодня не работал. Что не мешало ему находиться в баре и прикрикивать на молодого и неопытного бармена. Пока что, во время отсутствия Хелен и Тергины, он оставался за главного. Эта перспектива одновременно и радовала и бесила Бояна.

Я прямиком направилась к нему.

Он заметил и поднял на меня свои глаза. Перед ним лежал работающий ноутбук. Как стати…

— Привет, Ли.

— Привет. Мне нужна твоя помощь. — С разбега сказала я.

Брови у Бояна поползли вверх.

— Вот как? Какого рода помощь? — спокойно спросил он.

Мне иногда казалось, что он может даже убить, попроси его об этом. Нет, так никто из Охотников делать не станет. Только самоубийца. За убийство человека, простого человека, не благодарят. Охотник, убивший человека, подвергается самому жестокому наказанию.

— Нужно проверить кое-что.

Боян заинтересовался.

— Так-так. Что именно?

— Говорят, недавно на Зеленом переулке устроили громадную бойню. Двадцать человек погибших. Мне нужно знать, правда это или нет. Медицинские экспертизы, желательно фотки трупов. Если это наши враги, то может начаться война. Несмотря на то, что мы подписали договор. — произнесла я.

Боян нахмурился. Его пальца быстро забегали по клавиатуре.

— Если это так, то… Я конечно знал, что договор долго не продержится, но он рухнул даже быстрее. Если это правда — будет война.

Я присела на стул напротив.

— Вероятность такового высока? — с горечью спросила я.

— Да. — просто ответил Боян.

Я сжала зубы. Черт, это и правда означало бы войну. Как я уже говорила, не все Охотники хорошо восприняли Договор. И именно они могут поднять на войну других. А если всплывут еще подробности этой бойни, что в ней виноваты вампиры — а это обязательно всплывет — прощай, нормальная, почти мирная жизнь. Тогда на войну поднимутся и ярые сторонники Договора. Убийство человека — самое презираемое дело Охотников. Мы защищаем людей и если для их защиты нужна война, то она будет.

Боян хмурился и хмурился. Насколько я его знала, он что-то нашел, но это ему не нравилось. Очень.

Охотники у барной стойки настороженно смотрели на меня. Я им сдержанно улыбнулась.

— Нашел. Только… это нехорошо. — Боян облизнул губы.

— Что там?.. — разозлилась я. Мне надоело, что Боян усердно скрывает правду.

Я развернула ноутбук и стала смотреть вкладки, которые так усердно скрывал бармен.

Лучше бы я не смотрела.

Да, над теми людьми в клубе знатно постарались. У всех были перерезаны горла, крови столько, сколько можно увидеть только в кино. Там еще размещались фотографии. Я закрыла глаза и отодвинула ноут.

— Мне хватит. Расскажи словами. — попросила я.

— В медицинском заключении стоит строка: 'Много рваных ран, кровь разжижена. Гемоглобин понижен. В ранах не найдено инородных тел. Все люди из этой группы имели какое-то заражение. Видно вирус попал в кровь вместе с слюной животного, от которого предполагаемо они погибли. Вирус не смог распространиться по организму. Что-то помешало. Вид вируса неизвестен'.

— Вампиризм? — предположила я.

— Скорее всего. Кто бы это не был, он очень голодал. Вампиры редко поступают так. Их укусы незатейливы и легки. Только если они сильно голодны — режут так жестоко. Оборотни? Не знаю. Может и они.

— Я знаю несколько оборотней. Они вполне нормальны.

— Не суди о всех по одному.

— Да, ты прав. Значит, все-таки вампиры? И оборотни?

— Возможно.

— Они ненавидят друг друга. Кланы в вечной вражде, короли стараются открутить головы соперникам. — я покачала головой.

Боян проницательно и немного сердито посмотрел на меня.

— Я уже говорил, не суди о всех по одному.

— Да, ты прав. — снова повторила я.

— Что это, Боян? — внезапно раздался голос за моей спиной.

Я заметила, как заледенело лицо Бояна.

— Просто так. Фотографии и экспертиза. — Спокойно произнес он, поворачивая ноутбук.

Пожилой Охотник ловко для его возраста поймал ноут и повернул экран к себе.

Одного его взгляда хватило, чтобы понять все.

— Черт возьми. Вот проклятье… Сколько человек? — Охотник посмотрел справку. — Боже…

Я почувствовала, как внутри его рождается гнев.

Не ошиблась. Охотник нахмурился и вытащил из кармана пистолет. С серебром.

— Шехран! — рыкнул он молодому рыжеволосому Охотнику у стойки бара. — Мы собираемся. Едем на юг. Нужно поговорить с Юань. Если она ничего не знает — дело действительно плохо.

Он быстро вылетели из бара. Я услышала гул мотоциклов.

— Кто такая Юань? — спросила я.

— Она почти их предводительница. На юге — очень знатная фигура. Почти как Хелен в местных кругах.

— Член Совета?

— Да.

— Тогда ясно. Они хотят спросить её мнения.

Боян задумался.

— Нет. Не только. — Ответил он.

— Тогда что?

— Они хотят действовать самостоятельно, но её боятся и уважают. Они хотят спросить её разрешения на массовую операцию. И хотят просить её о поддержке в случае чего. Юань сильна. Она много может.

— Несладко придется нам. — пробормотала я.

— Нам? Ты о чем? Это вампирам придется несладко. — Боян захохотал.

— Я и говорю, нам придется несладко. — произнесла я холодным голосом.

— Ты что-то знаешь? — Боян насторожился.

— Нет, куда мне.

Он посмотрел на меня так пристально, что захотелось высунуть язык. Ничегошеньки я не знаю! Даже если бы и знала, то не сказала бы.

Молодой бармен — к сожалению, не знала его имени — хмуро расставлял стаканы. Остальные Охотники так же хмуро молчали. Они уже все знали, только не показывали этого, как друг Шекрана.

Мое присутствие здесь — лишнее.

Я бросила мимолетный взгляд на часы. Половина шестого.

— Мне пора.

Я повернулась и зашагала к двери.

— Нет, погоди. Ты хочешь пойти в больницу? — догнал меня голос Бояна.

— Зачем? — Я даже не повернулась.

— Посмотреть на… трупы.

— Нет, спасибо. Мне вполне хватило того, что я видела сейчас.

Этого хватит мне минимум на пять лет. Боже, невинные люди…

— Тогда, ладно. Пока. Будь готова. — Боян сдался.

'Готова'?

Я повернулась, удивленно посмотрев на него. Что он имел в виду?

— К чему? — спросила я.

На лице Бояна минуту назад пропало все веселье. Осталась лишь горечь и уверенность.

— К войне.

ГЛАВА 6

ВРЕД ОБЕЩАНИЙ И ПОЛЬЗА КРОВИ ВАМПИРОВ

Две невысокие женщины подошли ко мне сзади. Я скорее ощутила, чем увидела их. Учитывая еще и то, что они обе были ведьмами. Мои волосы мгновенно наэлектризовались и стали бы дыбом, не сдерживай их желтая резинка. Их взгляд я ощущала лопатками. Не думаю, что они пришли по-дружески поболтать. Хоть я и находилась на территории людей. В ничейной зоне.

— Ты! — раздался низкий, немного грубоватый голос. Раньше я бы подумала, что он может принадлежать только боксерше или… ну, не знаю кому!

Я напряглась, сжала губы и медленно повернулась. Ведьмы вряд ли станут нападать на меня. Слишком много народа. Хотя в их силах заставить всех замолчать об увиденном.

Передо мной стояли две, как я уже говорила, невысокие женщины. Обе с коротко постриженными волосами. Только одна с черными, другая — крашеная, рыжая. Черная оделась в кожаную куртку и джинсы (привет вампирам!). Вторая гораздо более разнообразила свой гардероб. Мини-юбка, высокие сапоги на огроменных каблуках, сетчатая майка и перекинутый через руку плащ. Но у их обеих на шее висели небольшие кулоны с зелено-голубым топазом.

— Ты ведь Ливия, верно? — проворчала рыжая. Я сильно удивилась. Я-то думала, что грубоватый голос будет принадлежать черненькой, а оказалось строго наоборот. Вот она, подлость, там, где её не ждешь!

— Допустим. — Все же я чему-то научилась у нечисти. Прежде всего стальным ноткам в голосе.

Черненькая подалась вперед.

— Нам нужно поговорить. — напрямик сказала она.

— Зачем?

Черноволосая терпеливо махнула рукой в сторону танцующих людей.

— Это важно. Но не здесь.

Я прищурилась.

— Вот как?.. — тихо произнесла я, не двигаясь с места.

Рыжеволосая посмотрела на меня со странной смесью раздраженья и усталости. Она полуобернулась к черненькой и поморщилась.

— Рит, она меня достала. Может, наложим заклятье? Это в наших силах. Думаю, мы не сильно промахнемся, применив нотку сговорчивости. — резко произнесла она.

Я посмотрела на неё ясным взглядом, давая понять — только рискни. И увидишь, что будет. Точнее, чего не будет. Но с таким же успехом я могла бы играть в гляделки с караулом у королевского двора.

Рита почувствовала напряжение и непринужденно вышла из него. Мне показалось, она всегда так делает и старается не влезать в споры и ссоры.

— Мы не должны. Ливия сама пойдет с нами, верно?

Она обернулась ко мне.

— Смотря для чего. Я обязана это делать? — в моем голосе прозвенел металл.

Рита почти закатила глаза, а её рыжеволосая подруга нахмурилась.

— Вот видишь. Она не пойдет самостоятельно. Надо дать ей пинок, раз своей силы воли не хватает.

— Кать, успокойся. Она действительно не знает, что случилось.

— Неправда. Посмотри на неё. Она знает, но ничего не хочет делать.

— Успокойся. Ливия, мы хотим с тобой поговорить. Это не отнимет много времени. Вреда мы не причиним.

Я быстро взвесила 'за' и 'против'.

Они — ведьмы. Но не видно, что они настроены враждебно. По-крайней мере не полностью. Их послал кто-то. И зачем-то.

— Поговорим. — согласилась я.

Рита облегченно вздохнула и уселась на стул рядом со мной. Катька продолжала стоять.

— Ты не слышала о убийстве в 'Исиде'? — спросила Рита.

— Нет. — соврала я.

— Там убили около двадцати человек. И несколько из них являлись нашими друзьями. Мы были связаны одной нитью. И совсем недавно она оборвалась. Мы думаем отомстить. Что скажешь?

— Местью ничего не решить, но это твое дело.

— Верно. Это наше дело. Мы около дня рыскали по всему городу, однако ничего не нашли. Как ты посмотришь на наше предложение?

— Какое? — мне хотелось скорее закончить этот разговор.

— Мы согласимся помогать вам и давать информацию. Но ближе к миру демонов и нечисти нам не подойти. Зато ты сможешь. Охотники легко входят и выходят из него… — спокойно говорила Рита.

— Вы хотите уничтожить того демона, верно? — внезапно спросила я.

— Да. Ты вытянешь его из мира нечисти, а мы все доделаем до конца. Мы отомстим за своих друзей. — Рита говорила так спокойно, словно сообщала прогноз погоды.

Я откинулась назад. Предложение заманчивое, да. Мне самой хотелось поймать этого демона, вот только…

— Как вы узнаете, что он рядом со мной и я готова его вытянуть?

Рита показала на свой амулет.

— Видишь? Это нам сообщит. К тому же, в нашем клане очень много опытных колдуний. Мы узнаем, не волнуйся.

— Кто погиб там?

На мгновение эмоции прорвали лицо Риты и Кати.

— Наши друзья. И… и мой жених. — почти выдавила Ритка.

Я опустила глаза. Неосторожно поступила.

— Прости. Я не знала. Сожалею.

— Мне следует сказать, что я смирилась, но это не так. Я хочу мести. — голос Ритки понизился и стал мрачным. Сейчас мне казалось безопаснее остаться в одной комнате с Катькой, чем разговаривать с Ритой.

— Месть — не всегда решение. Она не приносит ничего хорошего, Рит. Ты знаешь, я вижу. Я же точно это знаю. Мои родители погибли. Я тоже хотела отомстить. — внезапно вырвалось у меня.

Маргарита удивленно посмотрел мне в глаза.

— И что случилось? Что ты сделала? — спросила она.

Я пожала плечами.

— Отомстила. Только желанного спокойствия и удовлетворения это не принесло. Даже наоборот. Мне казалось, что я поймала не тех, и убийцы все еще на свободе.

Рита почесала нос.

— Возможно, такое и правда произойдет. Но ты отомстила?

— Да.

— Тогда не напрасно. — проговорила Рита.

Мне показалось, что Катька качнула головой с сомненьем. Но стоило Рите на неё посмотреть, как рыжая присмирела и лишь вздохнула. Нетрудно догадаться, кто здесь главный.

— Ты хочешь его поймать. Ясно. Я понимаю тебя. И… и постараюсь помочь, чем смогу. — на последних словах мой голос меня подвел. Я просто вспомнила фотографии с места убийства.

— Там были даже дети. — Неожиданно подала голос Катька.

— Дети? — недоверчиво спросила я.

— Да. И человеческие, и наши. Мы иногда их берем, чтобы учились. А вот как все обернулось…

Я впервые за всю встречу почувствовала симпатию к Катьке. Даже за броней оказывается живое сердце.

Рита уже вставала. Она донесла до меня информацию от своего клана и теперь уходила. Катька грустно посмотрела на гремевшую музыку.

— Прощай, Охотница. Надеюсь увидеть тебя живой. И не забывай об Обещании.

— Хорошо. — просто ответила я.

Они удалились. Я смотрела им в спины, пока они не исчезли из виду. Только тогда я позволила себе расслабиться. На секунду.

Прости, папа, что не держу своих обещаний. Прости.

Я обещала не соглашаться на убийство, но этот демон сам убивает.

Должна убить его.

Терпеливый дедок Октябрь терпеливо волочил свою шкуру в гости к Ноябрю. Последний явно был не рад, поэтому сделал недели холодными и зимними.

Я ходила по городу, не зная, что делать. Хозяин магазина, где я работала, едва узнал от Любки, что случилось, сразу разрешил взять пару выходных. Я шла и шла, наверное, обежала весь город раз двадцать. Только холод заставлял меня забегать внутрь магазинов. Неосознанно я выбрела на один из мостов, опоясывающих город. На реке еще не начался ледостав, но снег заметно пошатал позицию реки. Я стояла и наблюдала за людьми, бегущими по делам, ругающимися и смеющимися. Такие разные и такие одинаковые.

Мне как никогда захотелось уехать на юг.

— Через два дня на реке уже будет лед. — произнес голос рядом со мной.

Я даже не обернулась, мгновенно узнав его хозяина.

— Два дня? Это не так уж много. — Сказала я.

— Возможно. Но для кого-то это — целая вечность.

— Знаешь, что говорил один человек, которого я встретил? — спросил Леон.

— Что же?

— Он сказал: 'Те, кто не имеет ничего, ничего не теряют. Те же, кто многое нажил и полюбил — многое теряет и порой, сам того не осознавая, отдает'.

Я слегка поморщилась. Мне не понравилась тема разговора.

— Кто это сказал?

— Не помню. Но он был хорошо знаком с нашим племенем.

Я вдохнула холодный воздух и, на секунду закрыв, открыла глаза.

— Зачем ты пришел? — довольно резко спросила я. Надо признать, это далось нелегко.

— В смысле? — удивился вампир.

— Когда ты приходишь, то сообщаешь мне какую-то ужасную новость. Что на этот раз?

Я повернулась и взглянула на него.

— Ну… — протянул Леон. — На этот раз у меня нет плохих новостей.

Он выглядел озадаченным. Разговор принимал форму, которой старался избегать Леон.

— Почему же? — иронично спросила я.

— Не хочу тебя огорчать. — Он очаровательно улыбнулся.

— Хоть на этом спасибо.

Я отвернулась и снова стала смотреть на воду. Мне вновь стало грустно. Перед лицом мелькали фотографии с места убийства. Окровавленные тела, располосанные словно бритвой.

— Ты в порядке? — вежливо спросил Леон.

— А что?

— У тебя странное выражение лица. Что-то случилось?

Я задумалась. Может, Леон знает что-нибудь? Как-никак мне нужно еще выполнять обещание, данное Ритке.

— Да. Случилось.

— Могу чем-то помочь? — поинтересовался Леон.

— Да. Ты знаешь про напа… недавнее убийство? — поправилась я, вовремя сообразив, что могу выразиться некорректно. Кто знает, к какому клану относится Леон. Так или иначе, война с вампирами мне не нужна.

— В Зеленом переулке?

— Да.

— Мало что. Но, думаю, последствия будут аукаться еще долго. Подорвали договор-то. Еще чуть-чуть и вспыхнет война.

— Война? — переспросила я. Что-то часто слышится такое.

— Да. Среди наших ходят странные слухи. Кто-то готовит переворот в Камарилле. Королева в бешенстве. Пошли сплошные проверки. Она подписала договор с Охотниками не столько ради Маскарада, сколько для спокойствия. Если начнется восстание внутри семейства, она должна быть уверена, что никакие внешние факторы не помешают.

— Думаешь, её свергнут?

— Не знаю. Вероятность на 50 %.

— Как ты думаешь, кто мог так хорошо пройтись по головам?

— В том клубе? Понятия не имею. Может, тот блондин, который желает тебя убить?

— А, тот желтоглазый, который хотел взять у меня телефончик? — весело поинтересовалась я.

Леон вежливо улыбнулся.

— Я уже говорил, что тебе нужно быть поосторожней. Он собирается тебя убить. Возможно, убийства в клубе — его рук дело.

— У него есть руки? — иронично поинтересовалась я.

— Ливия! — воскликнул Леон.

Я удивленно посмотрела на него. Он впервые назвал меня по настоящему имени. Я-то надеялась, что он забыл его.

— Что?

— Это не шутка! Ты можешь сильно пострадать. Не нужно недооценивать его. Он силен.

Я развернулась и пошла прочь. Просто надоело, что меня огораживают от неприятностей. Хотя какую-то радость это приносило.

Леон не дал мне отойти далеко. Он поймал рукав моей куртки.

— Подожди. — Мне показалось, что его голос охрип.

— Что еще? — Я была сильно раздражена.

— Я не хотел тебя обидеть. Прости.

— Ничего.

Я пошла дальше. Леон шел рядом, как и в тот, первый раз, когда он спас мне жизнь. Снег так же порошил ему волосы, его кожа так же бледнела. Глаза Леона так же блестели.

— Расскажи о себе. — внезапно попросила я.

— Зачем?

Я замялась. Черт, зря задала этот вопрос.

— Черт с ним. Забудь.

— Тебе действительно интересно? — тихо произнес Леон.

— Да.

— Что ж. Мне много рассказывать нечего.

— У тебя была сестра?

Леон резко остановился и пораженно посмотрел на меня.

— Откуда ты знаешь? — почти изумился он.

— Да так. Предположила.

— У тебя великолепная интуиция. Да, у меня действительно была сестра. Её звали Эсхила. Для своего времени она являлась самой иконой красоты. Хотя, может, я сужу несправедливо. Все же я — её брат, и для меня Эсхила — всегда лучшая.

— Как она выглядела?

— Ммм… Черные волосы, черные глаза. Помню, она очень любила загорать. К ней сваталось много женихов, но родители не хотели выдавать её за какого-то простого. Я боготворил свою сестру. Даже после того, как я стал вампиром, Эсхила оставалась для меня смыслом жизни. Тайком от моей создательницы я воровал золото и подбрасывал его к сестре. Родители удивлялись, но ничего не спрашивали. Они считали, что это чудо. — Леон горько усмехнулся.

— Прости. — прошептала я.

— За что? — удивился Леон.

— Тебе тяжело говорить об этом.

— Не совсем. Память о моей сестре — лучшее что у меня осталось с тех времен. С родителями я никогда не ладил. А вот сестра была настоящим другом.

Я кивнула. Холодно. Я замерзала, несмотря на зимнюю куртку. Мне внезапно захотелось оказаться в тепле. Боже, почему еще не придумали куртки с подогревом? Я стала тереть руки.

— Ты знаешь такую игру, когда надо быстро выбирать из двух утверждений одно? — произнес Леон.

— Да. Мы играли в такое в школе. Только называлось — допрос учителей.

— Что бы ты выбрала: свободу или золотую клетку?

— Свободу. — не задумываясь ответила я. — Тишина или компания?

— Тишина. Мрак или Солнце?

— Солнце. Деньги или любовь?

— Любовь. Любовь или долг?

Я невольно задумалась. Вновь выползла противная правда о моей работе. Черт, никуда от неё не денешься.

Леон почувствовал это. Он остановился и внимательно посмотрел на меня. Снег окончательно припорошил его волосы, казалось, что Леон мгновенно сделал мелирование. Вампир проницательно смотрел мне в глаза.

— Что ты ответила бы? — тихо спросил Леон.

Мимо сновали люди, а я молчала.

— Любовь. — Наконец, прозвучал мой голос.

Леон ослепительно улыбнулся. Он пошел дальше, как и я.

— Мило поиграли.

— Угум.

Мы забрели в какой-то переулок, образованный тремя домами, стоявшими большой буквой 'П'. Снега здесь было даже больше, чем в остальном городе.

Внезапно в воздухе что-то прозвенело. Словно серебряный колокольчик. Я мгновенно остановилась и замерла. Леон тоже встал. Мы стали напряженно прислушиваться.

— Будь осторожна, это наверное… — договорить Леон не успел.

Снег перед нами взвился в воздух. Я прикрыла глаза рукой, когда же открыла их, то увидела группу людей, полукругом обступивших нас. Мне это не понравилось.

— Это люди, Ли. — Удивленно произнес Леон.

— Естественно. — прогремел голос за спинами окруживших нас людей.

Это был тот самый демон, о котором мы сегодня вспоминали. Проклятье! Если бы он не предстал так перед нами, то я приняла бы его за обычного человека! Ничего пугающего в нем не виделось. Обычный мужчина. На голове лыжная черная шапка, кожаная куртка, брюки. Ничего подозрительного.

Демон с интересом разглядывал меня. Может, ему действительно дать мой телефончик? О, Боже, даже в такой момент у меня остался оптимизм!

— Охотница! Какая честь наконец увидеть тебя! — произнес он, насмешливо слегка склонив голову.

Я нахмурилась.

— О тебе столько говорят! Столько слухов, и не один из них не врет! А как ты справилась в тот раз с моими людьми! Хотя, если бы при тебе не было этого надоедающего вампиреныша — было бы гораздо лучше.

Теперь уже Леон нахмурился. Он сделал шаг вперед.

Демон весело пригрозил ему пальцем. По его команде люди сдвинулись на полшага вперед.

— Стоп-стоп! Двинешься еще чуть-чуть и простые, невинные люди превратят тебя в фарш. Или ты их. Мне без разницы. Все равно буду в выигрыше. Мне эти люди даром не нужны, а вот маленькая Охотница очень радеет о их спасении.

Леон тут же остановился. Он мрачно взирал, как демон развлекается.

Я сделала шаг вперед. Демон посмотрел на меня с интересом.

— Что тебе надо? — спросила я напрямик.

И получила не менее прямой ответ.

— Твоя кровь, Охотница. Тут видишь ли докатились слухи, что если выпьешь кровь Охотника — станешь намного более сильным. Вот я и хочу попробовать. Может, сработает! К тому же, у меня парочка контрактов с вампирами. Они жуть как хотят изловить Охотника и выпить его кровь. Прости малышка, но в радиусе ста километров ты оказалась самой незащищенной. Впрочем, с моими слугами ты справилась отлично, надо признать.

— Ты хочешь убить меня. — Это был не вопрос, а утверждение.

— В каком-то смысле — да. Но с другой стороны — если ты быстро умрешь, то кровь остынет и не будет пользы. Мертвая кровь никому не нужна.

Я вздрогнула и едва не отступила на шаг. Мне не нравился тон, в котором вел разговор демон. Леон справа готовился к нападению. Я не знала, примет ли он в расчет людей или просто пораскидает их. А может и убьет. Меня пронзила дрожь. Я находилась в компании убийц. Надо признать, это так. Даже Леон, хоть он и помогает.

Настоящая клетка.

Демон качнул головой. Люди двинулись еще на полшага.

— Зачем ты используешь людей? — громко спросила я.

— Людей? — демона удивил мой вопрос. — Они расходный материал. Это всем известно. Пускай, некоторые вампиры не признают этого, но это именно так.

— Ты убьешь их? — я тянула время, соображая, что делать.

— Конечно. Я же тебе не ангел, чтобы все время прощать и дарить жизнь.

Леон двинулся еще чуть-чуть. Демон слишком увлекся беседой со мной и не заметил его движения. Я же краем глаза заметила почти все. Леон дернулся, быстро перемещаясь вперед, прорывая полукольцо. Люди отлетели в стороны, словно от порыва ветра. Но видно демон был очень стар, раз не удалось удачно завершить такое нападение. Едва он ощутил, что что-то не так, как резко взмахнул рукой и отшвырнул Леона в сторону, как тряпичную куклу. Леон ударился спиной об стену, но насколько я могла судить, он был в сознании. Демон повернулся ко мне.

Я уже была в движении. Парень, попытавшийся преградить мне дорогу, полетел на снег. Мне не пришлось даже ударять его.

Моя рука полетела вперед, метя в грудь демона. Он легко ушел в сторону. Я последовала за ним. Мы сражались яростно, но мне казалось, что он надо мной смеется. Уж больно часто виделось его лицо и слишком часто на нем мелькало язвительное выражение. Единственное, что мне тогда хотелось — сдернуть это выражение с его лица.

Я быстро ушла вниз и попыталась сбить демона с ног. Ничего не вышло. Толи он слишком хорошо готовился, толи слишком хорошо знал мои движения.

Мне казалось, мы не деремся, а танцуем. Уж больно это было похоже. Два сильных бойца, которые не могут победить друг друга. Из-за того, что слишком хорошо знают движения другого. Но оба слишком упрямы для прекращения драки.

Однако как в любом танце, тут требовалась сила и терпение, которого у меня не было. Я уставала, пожалуй даже быстрее, чем раньше. Сначала я недоумевала, но потом вспомнила про донорство для Леона. Это подрезало мои силы. Последствия перекрывают следствия. Не поняла, что сказала, но сказала хорошо. Но в данный момент мне нужны были силы, которых не хватало. Я дралась, с ужасом осознавая, как рука немеет (а, говорили же мне, надо тренироваться, а я-то дура!..)

И я совершила ошибку.

Мое тело крутанулось влево, уходя от прямого удара. Но блондин-демон обхитрил и ударил наотмашь. Мне показалось это даже больнее, чем раньше. Вот черт! Он по больнейшим точкам бьет что ли?

Я упала на снег, прикасаясь к лицу. И тут я поняла, что совершила еще одну ошибку (э, сегодня Международный День Ошибок?)

Словно подтверждая мои мысли меня на спину опрокинула такая волна боли, что я едва не закричала. Я увидела перед собой лицо демона. Оно было в нескольких местах испачкано и изранено. Меня где-то внутри порадовало, что я проиграла не в сухую. Будь все иначе я бы по-настоящему огорчилась. И это стало бы моей последней мыслью.

— Дура ты. — Проговорил демон. На его лице отразилось что-то вроде сожаления. — Ты могла бы спокойно отойти и подождать своей смерти. Но нет, надо бороться! Ох уж эта кровь!

В его руке из ниоткуда появился узкий, длинный нож. Демон покачал головой. Он дотронулся до моей щеки, смазывая кровь. Демон деловито слизнул кровь с пальца. И с удовольствием на миг закрыл глаза.

— Ну, думаю, всем угодить не получится, а вот я успею выпить… — пробормотал блондин.

Он нагнулся и занес нож. Я с каким-то ледяным спокойствием посмотрела на происходящее. На миг в голове промелькнуло: 'Давай уже быстрее!'

А в следующую секунду все потемнело.

Я очнулась от какого-то горького запаха, который, как мне казалось специально тыкали в мой нос. Тело болело. Рука, плечо, и особенно область шеи, около ключицы. Я чувствовала себя полностью разбитой. Мне хотелось подняться, но меня удержали чьи-то руки. Я стало было вырываться, несмотря на пульсирующую боль, но меня держали намертво. Как в дурацкой сказке: 'У кого это такие большие и сильные ручки?' Потом рядом с ухом раздался знакомый голос:

— Тихо, тихо! Тебе нельзя резко двигаться, рана еще не закрылась!..

Я снова опустилась. Спустя несколько мгновений я увидела лицо Леона. Обеспокоенное. Удивительно…

— Что случилось? — спросила я, с удивлением обнаруживая, что голос осел и губы спеклись.

— Желтоглазый сильно тебя ранил. Мне удалось прогнать его, но не знаю, насколько времени. — Быстро проговорил Леон, осматривая мне шею и плечо.

— Сильно он?..

— Да. — Вампир даже не стал дослушивать. Может, он еще и мои мысли читает?

— Че-е-ерт!.. Где я? — я попыталась осмотреться, но быстро оставила это занятие.

— У меня. Мне пришлось тебя сюда донести. Это единственное место, где я могу спокойно переступать порог. — Усмехнулся Леон.

Значит, легенды про приглашение в дом не врут. Миленько. Надо будет взять на вооружение, если жива останусь. Черт, о чем я думаю? Как у меня вообще силы на мысли остаются?

— Здорово. — Прохрипела я.

Леон молча зажал мне рот. Я замычала. Рука-то хоть стерильная? Боже, чувство юмора, видно, даже у порога смерти остается.

— Послушай. У тебя серьезная рана, ты теряешь много крови.

Я сообразила, как себя чувствует Леон (в вампирском смысле) и сделала большие глаза, но он всего лишь покачал головой.

— Я в порядке. Недавний обед убивает чувство голода на несколько часов. Пока. — Он попытался улыбнуться.

— Вот как? — Боже, я еще могла говорить!

Я до сих пор не понимала, о чем там разглагольствует Леон. Рана какая-то! Где? Я ничего не чувствовала. Но потом я ощутила странную слабость в подреберной области. Я хотела коснуться этой раны, но Леон удержал мою руку.

— Не надо. Я попытался остановить кровотечение.

— Не получилось, верно? — сказала я.

Леон посмотрел на меня, как показалось моему воспаленному мозгу, с болью. Он наклонился еще ниже. Теперь я могла бы дотронуться до его лица, если бы протянула руку. А какое красивое лицо…

— Послушай, я знаю, как тебе помочь, но не собираюсь делать это без твоего согласия. Ты понимаешь о чем я? — произнес он странным тихим голосом.

Я хотела было мотнуть головой и сказать, что понятия не имею, о чем он так говорит. Но тут я посмотрела ему в глаза и мой рот сам по себе закрылся. Вот черт! Догадалась, что он хотел сделать. Но честно говоря, я не ожидала такого от вампира, с которым знакома несколько дней. Ну я и влипла!..

Леон внимательно смотрел на меня. Я поняла, он ждет ответа. Боже…

Я предпочла бы не решать, но нарастающая боль в подреберье стала главным аргументом. И еще лицо Леона. Никогда не видела его таким. Вампиры не могут быть такими 'человечными'. По крайней мере мне так казалось…

— Хорошо. — Раздался мой голос.

Леон больше не стал ждать. Он быстро откуда-то выхватил нож и рассек себе запястье. Я попыталась поморщится, но не смогла. Вампир поднес кровоточащее запястье в моему рту.

— Пей. Это поможет.

Я сжала губы. То, что я буду пить кровь казалось мне отвратительным. Просто ужас. Но Леон, дождавшись от меня одного положительного ответа, больше не церемонился. Он подошел сзади, присев так, чтобы контролировать мои действия и снова прислонил запястье ко рту. Я попробовала отпихнуть его, но напрасно. Причем, Леон еще стал удерживать мою голову. А-а-а! Облепили со всех сторон!..

Ярко-алая кровь на его запястье стала для меня совершенной неожиданностью. Я и не думала, что у вампиров она такая. Как у людей.

Леон что-то прорычал, ближе поднося руку.

Я глубоко вздохнула и прикоснулась губами к его коже. Кровь потекла по моему языку. Удивительно, но она была какая-то сладкая. Может, конечно, мне просто показалось, но это довольно приятно.

Когда-то, еще в детстве, я прочитала, что кровь вампиров может излечивать многие раны. Но тогда я не думала, что буду пить кровь в будущем. Само представление о приеме крои у меня раньше вызывало дикое отвращение. Да и вампиры бы вряд ли пожертвовали своей кровью ради меня…

Я прижала руку Леона к своим губам, постепенно чувствуя, как сладчайшая кровь течет по моему горлу. Это было удивительно. Леон сильнее прижал меня к себе. Я почувствовала сквозь одежду, как напряглись его мышцы. Мне становилось хорошо.

Мои пальцы надавили еще сильнее на запястье Леона.

Кровь оказалась похожей на вкус самого приятного напитка, запах которого сводил с ума. Мне казалось, что я приземлилась где-то на десятом небе. И я понимала, как себя чувствовали вампиры, когда пили кровь. Скажу честно, незабываемо.

Мне хотелось еще крови, но я заставила себя остановиться. Я сделала последний, большой глоток.

Леон за моей спиной издал стон и расслабился.

Я отпустила его руку. Если боль полностью и не исчезла, как казалось мне, то она хотя бы притупилась. С некоей обратной мыслью, я с радостью осознала, что вампиром точно не стану. А вот если Леон бы задумал меня полностью осушить и потом дать напиться своей крови — то вполне вероятно. Но я сидела рядом с ним и не боялась. Не боялась вампира, возможно, убивающего людей.

Леон наклонился. Я почувствовала его дыхание у меня на шее.

Что ж. Если то, что я испытывала, вампиры чувствовали при каждом принятии крови — тогда все ясно. Ясно, почему они так любили кровь.

Я дотронулась до ребер. Они больше не болели. Я чувствовала только кровь, запекшуюся на коже. Я глубоко задышала. По мне разливалась новая неизвестная сила, которую мне совершенно не хотелось контролировать, но приходилось. Леон прикоснулся губами к моей шее. Я почти ощущала, как он борется с тем, чтобы не вцепиться мне в горло. Что ж. Он спас мне жизнь. Снова. И я снова у него в долгу.

— Тебе лучше? — спросил Леон, почти шепча на ухо.

— Намного. — Созналась я. — Спасибо.

Кажется, он кивнул.

— Теперь я понимаю, почему вам так хочется пить кровь…

— Неужели? — удивился Леон.

— Она… не такая уж и неприятная. Скорее даже сладкая…

Леон усмехнулся.

— Просто я пил твою кровь и наверняка капля слюны попала в твой организм. Пару дней будешь чувствовать себя полувампиром.

Я поморщилась.

— Этого не избежать? — мне не хотелось кидаться на людей. И я не хотела превращаться в бездушную тварь.

— Нет. — просто ответил Леон, однако я заметила в его голосе веселые нотки.

Я прищурилась. Вот черт! Я тут почти сдохла, почти превратилась в вампира, не почти, а по-настоящему пила его кровь — а он смеется! Поразительно! Просто поразительно. Вампир есть вампир! Грр! Я тихонечко и медленно выдохнула.

— Супер. Я буду себя чувствовать, как вампир? — я едва улыбнулась.

— Немного. Просто будешь ощущать кровь, как вампиры. Ну, зрение, слух, осязание лучше станут. Вот и все.

Я облегченно вздохнула.

— Хотя могут проявиться и побочные эффекты.

Улыбка сползла с моего лица. Леон специально так делает? Сначала приподнимает настроение, а потом безжалостно давит его?

— Какие? — обреченно произнесла я.

— Я буду знать, где ты находишься. А ты будешь чувствовать меня. Этого можно было бы избежать, если бы обмен кровью был в одну сторону. Я выпил твою кровь — и все. Никаких последствий это не принесло бы. А вот обратный процесс.

Я мысленно чертыхнулась. Хотя, честно говоря, знать рядом Леон или нет, не так уж плохо.

— Мило. Сколько будут заживать мои раны? — задала я первый интересующий вопрос.

— День-два. Не больше. Но и не меньше.

— Двигаться-то можно?

— Если ты хочешь и если тебе не больно.

Я пошевелила рукой, ногой. Боль ощущалась в шее и ребрах. Вот черт! Что ж я за неудачница такая?! Превозмогая боль я приподнялась. Потом шатаясь поднялась на ноги.

— Ты уверена, что можешь… — договорить Леон не успел.

Я попыталась сделать шаг и мое тело пронзила боль. Новая, пугающая. Я несомненно грохнулась бы на пол, если бы не Леон. Он легко подхватил меня и куда-то понес. Я услышала его ругань на непонятном языке. Но она явно была обо мне. Но обижаться на это не было сил.

Леон осторожно опустил меня на кровать. Я мысленно пожалела белые простыни, которые испачкаются моей кровью.

— Что болит? — спросил он.

— Все тело. — Я посмотрела на него как можно спокойнее. Неужели не видно, что мое тело превратилось в тряпку?!!

— Пройдет. Тебе нужно полежать.

Он преспокойно сел рядом на кровать. Я распахнула глаза, когда поняла о чем он говорит.

— Здесь??? Я лучше…

— Ты сейчас никуда дойти не сможешь. — холодно оборвал поток моих слов Леон.

— Но я… скажу Бояну, он заберет…

— Ага, щас. Я не собираюсь выдавать Охотникам свое убежище. — Уверенно возразил Леон.

Но мне-то показал! Только почему?

— Послушай, тебе все равно никуда сейчас не пройти. Просто не хватит сил. А если понадобится снова кровь? — даже без контекста можно было понять, что он имеет в виду свою кровь.

— И что ты предлагаешь? — с тяжестью согласилась я.

— Оставайся здесь.

— ?!

— Да. Здесь. Я могу тебе помочь. В крайнем случае, так и быть вызовем твоих Охотников.

Я закатила глаза. Даже в такой ситуации вампир остается вампиром. Вот черт! Еще и Алекс!

— Алекс будет вне себя от ярости. — пробормотала я.

Леон удивленно на меня взглянул.

— Алекс? Он твой парень?

Так-так. Мне показалось, или что-то довольно странное для вампира отразилось в его глазах? 'Ревность', - иронично подумала я, не сильно вдаваясь в понятие этого слова.

— Нет. Просто сосед по квартире. И… не очень добрый сосед.

Леон облегченно вздохнул. Я подозрительно на него посмотрела, но ничего не сказала. Он заметил мой взгляд и отвел глаза. Леон встал и прошел к дверям.

— Налью чай. Тебе нужно что-то выпить…

Я долго смотрела ему вслед.

ГЛАВА 7

ХОЧЕШЬ — УЙДИ, ХОЧЕШЬ — ОСТАНЬСЯ

Я задумчиво пробежалась пальцами по баночкам, которые стояли на полках в ванной. Теплая вода намного улучшала заживление моих ран. Второй день. Я, задержав дыхание, опустила голову под воду. Не знаю, почему, но это занятие стало для меня почти привычкой. Боже. В кого я превратилась…

Уже, наверное, было примерно два часа. Дня, естественно. Ночью я ни за что не полезла бы в воду. Леон, все же вампир, друзья мои! Как вы себе это представляете? Он даже как-то заикнулся, что, когда кровь приливает к щекам, коже, то вампира может вообще снести с катушек. Что же. Я взяла это на вооружение.

Первый день я вообще плохо могла двигаться. Сейчас хоть как-то сумела ходить. Да, все болело. Даже кровь Леона не помогала избавиться от боли. Но я ему не говорила о болях и не просила дать крови. Во-первых, это довольно опасно. Причем, не только для меня. Во-вторых, я не хотела ослаблять вампира. Если тот демон прознает, где я, то плакала моя медицинская страховка. Хм. Это типа юмор такой.

Я вздохнула и поспешила вылезти из ванны. Мне уже начинало казаться, что я здесь, в этом доме, прописана. Порой казалось. Ненормально это… Ох, ненормально.

Когда я вышла, завернувшись в махровый халат (не знаю как, но Леон сумел выкрасть из той квартиры мою одежду), вампир сидел на кухне. Он заваривал чай и предлагал мне. Я молча согласилась. Думаю, никогда не пила чай так часто, как здесь. После такого выздоровления придется переходить на кофе. Но Леон говорил, что чай, особенно зеленый, способствует быстрому заживлению ран. Я не особо в это верила.

— Тебе бы не стоило так увлекаться хождением.

Я поморщилась. Леон меня уже порядком достал своей заботой. Да, я ему благодарна за обмен кровью, спасение моей жизни и так далее. Но всему есть предел. Даже моему хиленькому терпению.

— Я должна восстанавливать свои способности к ходьбе. Не буду же я оставшуюся часть жизни сидеть на диване? — мда, я само благородное негодование.

— Все равно. Тебе бы отлежаться пару дней.

— Пару дней? — я прищурилась.

— Ну, дней десять, учитывая твои способности к регенерации. — Леон отвел глаза.

Странный вампир.

— И где бы я их проводила? — съехидничала я.

Леон пожал плечами.

— Да хоть у меня. Здесь, по крайней мере, стало более оживленно.

Я внимательно посмотрела на него.

— О, Святые Небеса! И ты никого не водишь в свои покои? — у меня срывался смех, хотя хотелось быть посерьезней.

— Нет. Последний раз, когда я кого-либо приводил к себе в дом, случился лет сто назад, — серьезно сказал Леон.

Мой смех и улыбку как водой смыло. Интересно, почему этой чести удостоилась я?

— Мило. А до того последнего раза у тебя была девушка? — вопрос вырвался неосознанно. Просто вертелся на языке. Задавать его я не хотела.

Леон удивленно взглянул на меня. Я который раз мысленно прокляла свой длинный язык. Тьфу! Язык мой — враг мой! Я уже собралась извиниться и попросить не отвечать. В конце концов, никому не нравится, когда лезут в личную жизнь.

— Была. Моя создательница.

Теперь я пораженно посмотрела на него. Создательница — это…

— Та, которая обратила меня в вампира. Да, это и есть создательница. — Безошибочно определил Леон мое выражение лица.

— Ой, прости! Я не хотела спрашивать. Просто… вырвалось.

Леон серьезно кивнул.

— Да. Много чего вырывается против нашей воли, верно? — я удивленно подняла на него глаза и заметила, что он смеется.

— Это факт.

Мы замолчали.

— Ты расспросила меня. Теперь моя очередь. Расскажи о своей большой любви, — голос Леона буквально завораживал.

Я посмотрела ему в глаза. Нет… не буду рассказывать. Хотя…

— Последний раз произошел года четыре назад. Или… Нет, все же четыре года. Я еще ходила в школу. Влюбилась в парня из параллельного класса. Довольно симпатичного. Лучезар тогда уже говорил, что те, кто рядом с нами, будут в вечной опасности. Особенно, если они — простые люди. Я же ненавидела эти правила и всегда их нарушала. Вот и тогда не послушалась. Стала встречаться с тем парнем. Где-то с месяц мы встречались, а потом… — Я с шумом втянула воздух и посмотрела на Леона, не сильно желая рассказывать дальше. Но вампир внимательно слушал. Улыбка исчезла с его лица. Я снова вздохнула и продолжила. — Потом появился новый демон. Довольно слабый по теперешним меркам. Но для меня тогда он был почти всесилен. Лучезар снова предупреждал, говорил, что я должна разорвать с человеком, но я не слушалась. Как всегда. А потом меня с моим парнем поймали… Толпа демонов. Меня они хотели выменять на своих братьев, которых Охотники держали в Центре, а парня прихватили просто для развлечения… Они убили его.

Я прямо посмотрела на Леона. Его лицо ничего не выражало. Только… сочувствие?

— А я… меня… я стояла рядом и ничего не могла сделать, — последние слова дались с трудом. Меня до сих пор иногда преследовали кошмары о том дне. — Просто стояла и ничего не делала. Через пару дней Охотники из Центра уничтожили эту шайку, но кровь того парня, которого я любила и не смогла спасти, навсегда останется на моих руках. Самое худшее, что… я виновата в его смерти. Самое противное…

Я мотнула головой и опустила глаза. Я поклялась тогда, что никогда больше ни один человек не погибнет из-за меня. Лучше я умру, чем невинный. Хотя этой клятвы от меня никто не требовал. Лучезар даже не придирался из-за несоблюдения закона и так далее.

Внезапно что-то коснулось моих плеч. Я ощутила, как меня крепко сжимают в объятьях. Развернувшись, я с удивлением заметила Леона, прижавшего меня к своей груди. Я хотела было отпихнуться, но потом плюнула. Мне нужно было сочувствие. Хотя бы сейчас. Я хотела почувствовать себя обычным человеком.

— Да уж. Неудачная у нас судьба по стороне любви, — прошептал Леон.

Это точно. Слава богу, что он не стал разглагольствовать о моей невиновности и прочем. Тогда я бы его точно оттолкнула и ударила.

Я прижалась к его груди, ощущая носом какой-то запах. Хм. Не знаю какой, но приятный.

— Жалко. Может судьба такая? — спросила я.

Да, я сидела с почти незнакомым… вампиром. Однако он мне уже два раза жизнь спасал! Я прижималась к его груди, ища утешения, спасения от старой боли. Ну и что? Должна признаться, никто еще не вытягивал из меня подробности той истории, так что… я наконец-то чувствовала себя свободней.

— Судьба изменчива…

Я приподняла голову и увидела лицо Леона прямо перед собой. Все же, он необычайно красив. Даже сейчас. Тонко очерченные губы, темные глаза, бледная кожа, которая немного серебрилась. Если бы я раньше не видела древних божеств, то сказала, что Леон один из них. Слишком красив для этого мира. Так красив…

Его губы оказались совсем рядом, я смотрела ему в глаза. Такое спокойствие. Мне так и хотелось купаться в нем. Именно этого мне не хватало так долго…

Леон внезапно наклонился, почти касаясь меня своими губами. Я неосознанно потянулась вперед…

И тут зазвенел мой мобильник, прерывая общую идиллию и то, что почти произошло.

Я отстранилась, Леон отошел в сторону.

На мобильнике высветилось имя 'Вера'. У-у-у! Ну, ведьма!..

— Да! — рыкнула я в трубку.

Леон сел напротив и с интересом следил за разговором. Мне сдавалось, что он все прекрасно услышит. Я едва удержалась, чтобы не отослать его в другую комнату. В глазах вампира плескалось веселье и… небольшое разочарование? Интересно, из-за чего?

— Привет, солнышко! — послышалось в трубке.

Я немного опешила.

— Вера? — спросила я.

— Да, это я, родная. — Верка перестала придуриваться. Или, может, только начинала.

— Чего тебе надо?

— Я звоню тебе, вырывая из вампирских лапок.

Я всполошилась.

— Откуда ты знаешь? — настороженно произнесла я.

В трубке послышался смех.

— Ли, я же ведьма, в конце концов!

— Кто-то еще знает?

— Что ты с вампиром? — ехидно предположила Верка.

— Да. — Я пыталась успокоиться.

— Нет.

Я позволила себе облегченно вздохнуть. На лице Леона даже не дрогнул ни один мускул.

— Спасибо. Зачем все-таки звонишь?

— Да так… Скучно стало. — Она на мгновение затихла. — О, как ты? Только что узнала! Почему мне не позвонила? — голос Верки стал строгим.

— Ты о чем?

— О твоих ранах, дорогуша!

— Уже почти все в норме. Меня подлатали, — с ведьмой нельзя врать. Она все равно узнает правду.

В трубке снова послышалось молчание. Видимо Верка смотрит в мое прошлое. О, что сейчас будет!..

— ТЫ ПИЛА КРОВЬ ВАМПИРА?!!

Я мысленно вздохнула. Боже, порой кажется, что Верка — моя старшая сестра. Ну, выпила, что с того?

— Да, — спокойно ответила я, пытаясь понять, оглохла или нет.

— ТЫ С УМА ТАМ СОШЛА?!!

— Вер, успокойся. Я же с тобой разговариваю…

В трубке послышалось шипение. Что-то с грохотом разбилось. Ваза? Или что-то потяжелее?

— ТЫ ДАВАЛА ЕМУ СВОЮ КРОВЬ?! — взвизгнула ведьма еще раз.

О, она и это увидела?

— Да.

— Дура ты, — наконец выдохнула Вера. — Сумасшедшая. Тебя подводит твоя доброта. Скоро всех вампиров будешь спасать? Ты могла погибнуть!

— Но я же жива.

— Это одна тысячная случаев, когда вампиры пьют человеческую кровь! Ты могла умереть!..

Я замолчала. Пусть ведьма переварит информацию, свалившуюся на неё.

— Ладно. Потом с тобой насчет этого поговорим. Как твои раны?

— Я же говорю, нормально.

— Угу. Вижу. Еле ходишь. Почему не позвонила Бояну? Хелен еще у нас, но все равно. Могла бы ему позвонить.

— Ага, чтобы он с девятью машинами ринулся меня спасать? Нет уж, спасибо. Я еще хочу пожить. — Я не смогла сдержать ехидства.

— Бешеная ты. — Сделала вывод Вера. — Просто бешеная. Этот вампир еще там?

— Да. — Я виновато взглянула на Леона.

— Передай ему что, если он что-то с тобой сделает, я превращу его вечную смерть в окончательную и настоящую. Муку обеспечу. Я его предупредила, — нет, точно старшая сестра.

— Это все, что ты хотела сказать?

— О, это не все! Я бы тебе такое сказала, но я вроде приличная девочка. Притом это не телефонный разговор. Ладно. Я успокоилась. Чем ты еще меня обрадуешь?

— Вроде ничем.

В трубке вновь воцарилось молчание.

— Демон? Интересно. Я попозже тебе перезвоню, если узнаю что-нибудь о нем. — Верка снова замолчала, а потом прыснула прямо в трубку. — Ого! А ты с вампиром-то времени даром не теряла!

— Ты о чем? — сказала я, пытаясь сдержать улыбку. Вот ведьма!

Единственное, что меня держало в серьезной ноте, так это лицо Леона. Серьезное. И притом он все чудесно слышал.

— Елки-зеленые! Вот это номер! Значит, я помешала?.. — нагло заявила Вера.

— Да. — Если что и могло остановить ведьму, то чистая правда. Любая ложь играет на неё.

— Вот блин! Ты точно там с ума сошла, дорогая! С вампиром!.. Что там все Охотники страшные? Да нет, вроде. Взять того же Бояна. Он же довольно красивый. И смешной. А вампир? Они же, как изо льда! — слышался смех Верки.

— Ты сама-то откуда знаешь?

— Это передается по поколению. Я же Охотник, Ли. У меня в крови… нелюбовь к вампирам и демонам. Как и у тебя должно быть. Слушай, с тобой там ничего не сделали? А то ты уезжала туда одной, а сейчас совершенно другая.

— Просто я смотрю на вещи другими глазами, — призналась я.

— Не через призму ли вампирского восприятия ты смотришь? — язвительно воскликнула ведьма.

— Нет, — уверенно отчеканила я.

Мне надоедал этот разговор.

— Я тебя утомила, да? — удивилась Верка.

— Да.

— Извини. Просто я за тебя волнуюсь. Понимаешь?

— Еще бы.

— Вот и славно. Тогда я позвоню тебе, когда вампира не будет рядом. Или такого вообще не будет? — рассеяно пробормотала она.

— Что? Что ты сказала? — вскинулась я.

— Ничего. Мысли вслух. Пока. — Ей голос стал затихать.

— Погоди! — спохватилась я.

— Что?

— Как там Игорь?

Верка презрительно фыркнула.

— Эта собака сейчас в лесу. Ты бы знала, как она меня достала за последние дни. Убить его готова.

— Выполнила свою угрозу? — поинтересовалась я.

— Ага, щас. Позволил бы мне Лучезар!..

— Значит, Игоря нет…

— Здесь он, обезьяна!

Я мысленно внесла в список новое название для оборотня.

— И?..

— Да ну его!

За кадром послышался шум швыряемой посуды. И последующий крик: 'Ты перегрелась?!' Верка резко выдохнула в трубку.

— Черт, промазала. Придется еще одну…

Послушался еще один визг.

— Вот блин. Неудачный день, — пробормотала Верка.

Я попыталась сохранить на лице серьезное выражение, но ничего не получалось. Боже, как я соскучилась по их перепалкам!

— Остальные живы? — весело спросила я.

— Почти все.

— Как почти?..

— Не считая тех двоих, которых я сейчас пришибла. Но они просто без сознания. Эй, рота подъем!!! — крикнула Верка во всю силу легких.

Послышался какой-то шум. Потом неразборчивый стон и крик.

— У вас там настоящий дурдом, — вздохнула я.

— Как все было, так все и осталось. Ты хочешь с Игорем поговорить? — внезапно произнесла ведьма.

— Да.

— О, сейчас поболтаешь. Только если я раньше его не убью. — Вера мило усмехнулась. — Игорь! Здесь Ли! Будешь говорить?

Ей что-то крикнули в ответ. Верка захохотала и хмыкнула в трубку.

— Сейчас будет. Мне Борька показал, как будет выглядеть Игорь после прогулки по лесу.

— Это Ли? Да трубку! — раздался недовольный голос Игоря.

— Ей! Тише! Сиди и не тявкай! Собакам пока слова не давали!

— Боже! У меня голова раскалывается! Не вопи, женщина! — с болью воскликнул оборотень.

— Это потому что меньше превращаться надо! И с Карой спорить. И вообще не ори на меня! Ты и есть тот самый мужик, лучше которого любая обезьяна! — прошипела Верка.

В трубке раздался голос Игоря.

— Привет, Ли. Прости, что так долго. Дела, знаешь ли.

— Не от Верки ли скрываешься? — усмехнувшись, спросила я.

— И от неё тоже. Я нечаянно грохнул вазу десятого века из Японии.

— О, Лучезар? Он тебя еще не убил? — изумилась я, запоздало вспоминая, увидел ли безголовую статую Лучезар, сотворенную не без моего участия.

— Пока. Думаю, до моей смерти недолго. Так что прощаюсь заранее. Слушай, что ты такого сказала Вере, что она сидит на диване и тихо ржёт? — удивился Игорь.

Я огорченно вздохнула. Мне нужно с неё еще раз поговорить.

— Она ржёт?

— Угу. Но мне нравится. Хотя б не орет.

— Игорь…

— Мммда? — протянул он.

— Дай трубку Верке.

— Дьявол, Ли! Я тебя не видел уйму времени, а ты хочешь говорить с этой ведьмой! — огорчился оборотень.

— Потом позвонишь. А у меня с ней важный разговор.

— Ага! Знаю я ваши разговоры! Про мальчиков, вампиров, демонов и другую нечисть! Неужели других тем нет?

— Игорь…

— Ладно-ладно… Вера! Тебя зовут.

— Что? — выдохнула в трубку подоспевшая Верка.

— Вера. Я могу надеяться, что ты никому не разболтаешься о том, что узнала сегодня?

— Про вамп…

— Да, — перебила её я.

— Они рано или поздно узнают, Ли. Ты сама знаешь.

— Знаю. Но мне хочется жить. Так я могу рассчитывать?

— Конечно.

— Спасибо, — улыбнулась я, отключаясь.

Леон внимательно проследил за моими движениями.

— Что? — удивилась я.

— У тебя такое лицо…

— Какое?

— Счастливое. Хотя несколько минут назад ты просто убивалась от боли.

Я натянуто улыбнулась. Вот как?.. Заметил?

— Маска. Простая маска. Без неё не выжить в мире. Ты и сам знаешь. Ведь на тебе точно такая же маска. Спокойствие и безмятежность. У меня — долг и работа, которую я должна выполнить. Спокойствие. И… уверенность, исчезающая в тот момент, когда я прихожу домой, — пожала плечами я.

Леон улыбнулся. Как-то грустно. Что же его так тяготит?

— Да. Маски носим мы все. Как ни странно. Просто ты первый человек, который так легко рассказывает об этом. Даже странно, — задумчиво произнес он, глядя мне в глаза.

— Я не совсем человек, ты забыл? — слабо улыбнулась я.

— Ты больше человек, чем сама думаешь. Лучше, чем Охотник, лучше, чем простой человек.

— Знаешь, ты тоже не совсем похож на обычного вампира. Я знала несколько вампиров, но они оказывались настоящими… — я замялась, ища подходящее слово.

— Убийцами, — подсказал Леон.

Я подняла на него глаза. Все же, такие темные…

— Да. Убийцами. Они действительно убивали и даже не задумывались. Честно говоря, то, что ты другой меня немало удивляет. — призналась я.

Леон захохотал.

— А теперь представь мое изумление! Первый Охотник, который меня спасает от другого Охотника. Это что-то. Тогда в баре я даже не думал, что та немка нападет.

— Интуиция у тебя фиговая. — сделала вывод я.

Вампир пожал плечами.

— Но ты меня спасла. Честно говоря, я сильно тогда удивился. Сидишь-сидишь, почти ощущаешь неприязнь остальных. А ту — оба! — одна Охотница едва в горло другой не вцепляется! Сказать нашим, что ты спасла меня — не поверят.

Я грустно на него посмотрела. А ведь и правда. Не поверят…

Леон заметил мой взгляд и выгнул бровь.

— Что?

— Ты прав. Никто не поверит. Тебе не поверят твои, что вампира спасла Охотница, мне мои не поверят, что вампир давал мне свою кровь. Мы в плену предрассудков… — задумчиво произнесла я, опуская голову на вытянутые руки.

— Это точно. Но это не значит, что мы должны им следовать им.

— Слова вампира. Мы не должны, но следуем предрассудкам. — возразила я.

— А это слова Охотника. — Леон усмехнулся.

— Мда. А ты как хотел?..

Он поморщился. Глотнул чай и задумчиво посмотрел на стол.

— Иногда хочется быть нормальным. Жить, чувствовать жизнь, биение сердца. Знаешь почему некоторые вампиры становятся настолько жестокими? — Спросил Леон.

Я пожала плечами.

— За много столетий, которые проживаешь, любопытство, ярко пылающее вначале, быстро угасает. Больше ничего не хочется. Все что можно ты узнал, ничего больше не интересно. Люди становятся просто донорами. Очень сложно удержаться на плаву, если тебе несколько сотен лет. Хотя, эти вампиры становятся более равнодушными. Кровь для них — норма. Пьют мало. Но они уже не люди.

— Именно поэтому хочется быть нормальным?

— Да. Как ни странно. Тут без выбора. Или тебя помнут, убьют, или ты. Почти, как у людей.

Я вздохнула. Тяжело с ним говорить на такие темы. Социальный вопрос в глазах вампиров — это что-то! Я встала и направилась к дверям. Леон увидел это лишь тогда, когда я поравнялась с ним.

— Погоди! Останься. Пожалуйста.

Я пораженно на него посмотрела. Леон отвел взгляд. Он подвинулся, освобождая место рядом с собой. Я мысленно чертыхнулась и села.

— А теперь скажи мне правду. Раны все еще болят? — серьезно спросил вампир, глядя на меня.

Я удивилась. Так-так! А говорят, защита у Охотников совершенна! Где-то недоработали…

— Откуда ты?.. Ты читал мои мысли? — возмутилась я.

Боюсь подумать, что она там нашел!

— Нет. Я могу ловить твои эмоции, обрывки мыслей. Но полностью читать тебя не могу. Ты же… не совсем человек. Просто за столетие жизни я выучил поведение людей. И не отрицай, что боль прошла! Проверю! — спокойно ответил Леон.

Я сдалась.

— Да. Что с того?

— Тебе надо выпить крови. Успокойся! Моей крови. Ты хорошо восстанавливаешься, но если на том клинке был яд, то… — Леон говорил с нажимом.

— …Я давно бы дала дубу! Успокойся. Мне не сильно больно. Просто… К тому же, ты должен быть сильным. А выкачивая из тебя кровь, пусть и в маленьких дозах, я делаю хуже. Ты станешь слабее. — раздраженно закончила я.

— Маленькая доза для меня ничего не значит. А вот тебе будет полезна… Не перебивай!.. Чем быстрее ты поправишься, тем лучше. — Леон разозлился.

Я вспыхнула. Вот к чему приводит совместное проживание вампира и Охотника.

— Леон! Если ты хочешь, чтобы я побыстрее ушла отсюда, так и скажи! Я нормально могу передвигаться и уйду прямо сейчас. Прошу только дать мне время на один звонок. Если ты, конечно, не возражаешь! — ядовито проговорила я.

Я злобно посмотрела на него. Леон удивленно на меня взглянул.

— Я не это имел в виду…

— Мне все равно. Да, я буду благодарна тебе, что ты мне помог. Спас мне жизнь. Однако мое присутствие слишком долго захламляло твою жизнь. Прости.

Леон покачал головой.

— Прости, если я обидел тебя…

Я нервно выдохнула и встала. Нужно еще будет позвонить Бояну. Он или сам приедет или пригонит кого-нибудь из Охотников. Благо, желающих спасти мне жизнь и заодно подбросить до дома, было полно.

Вещи, которые Леон удивительным и непостижимым образом украл из моей спальни, были быстро покиданы в сумку. Я не медлила. Все тряпки смяты, положены в сумку, которую я с трудом закрыла. Леон не последовал за мной. Я же все еще сердилась на него. Как будто я его просила принести к себе домой! То же мне!..

Я порылась в карманах кофты, выкапывая наружу пару билетов и один нераспечатанный конверт. Запоздало вспомнив, что такие посылает Центр, я быстро вскрыла его.

Письмо и какие-то бумаги. Данные, вырезки из газет, больничные листы, фотографии и вырванные страницы из книг.

Я посмотрела на письмо, отложив остальное.

'Здравствуй, Ливия. Надеюсь ты меня помнишь (?), хотя вполне вероятно уже забыла. Это Ян Станиславов. Ты меня можешь помнить под этим именем или под прозвищем 'Лайк'. Если ты читаешь это письмо, то скорее всего меня или поймали, или даже убили. Прости, что взваливаю груз своего расследования на твои плечи, но кроме тебя я никому не могу довериться.

Посмотри на вырезки. Сама все поймешь. Я уже давно стал свободным Охотником, не завися от Центра. Мотаясь по миру я выявил несколько странностей. Явления. На месте таких происшествий найдена сера. Ты догадываешься, о чем это говорит? Правильно. Демон. На какой-то странный. Не знаю, кто он. Я стал копать глубже и просмотрел некую последовательность в его появлениях.

Раз в десять лет он забирает жизни девяти людей. Я смотрел заключения патологоанатома, но ничего подозрительного не заметил. В биографии их тоже нет ничего похожего. Однако связь есть. Я её чувствую.

Ливия, мы в детстве были хорошими друзьями. Прошу посмотри мое дело. В каком-то смысле, это мое последнее желание.

Есть еще пара Охотников, которые занимаются этим демоном. Они из Америки, но удивительно хорошо владеют русским. Я говорил им о тебе. Они сказали, что знакомы с тобой. Ты случайно не знаешь Майкла и Билла Торнтон? Они говорят, что встречались с тобой в Центре.

Как бы то ни было, эти Охотники тоже могут тебе помочь.

Прощай, Ливия. Когда-нибудь свидимся. Надеюсь, это будет нескоро,

Лайк'.

Я глубоко вздохнула. Лайк…

Надо будет дома посмотреть эти вырезки. Кто знает, на что напал Лайк?

Я положила бумаги обратно в конверт и запихнула его в сумку. Бояну я решила позвонить на улице. Хоть воздухом подышу. Я вышла в прихожую и стала надевать куртку.

— Уходишь? — произнес голос за моей спиной.

— Да. — Я уже давно успокоилась и теперь даже жалела о своей вспышке.

Всегда я сначала делаю, а потом думаю. Возможно, сейчас я потеряла единственного друга в среде вампиров.

Я застегнула молнию на куртке и взяла в руки сумку. Взглянула на Леона и остановилась. Мне хотелось его как-то поблагодарить, но я понятия не имела как. За эти несколько дней я стала понимать его гораздо лучше, но… есть законы, которым я даже бессознательно подчинялась.

— Куда ты пойдешь? — снова вопрос.

Почему мне кажется, что он хочет мен удержать? Почему я сама хочу остаться здесь?

— Домой, куда же еще? — веселый смех.

Леон не поднимает лица, продолжает смотреть в пол. Я же в догадках, что на его лице может отразиться…

— Ладно, я пошла…

Я поворачиваюсь к двери и запоздало вспоминаю, что забыла взять шарф. Вот разиня!..

Внезапно что-то сильное прижало меня к противоположной стене. Я то ли испугалась (и это Охотник!), то ли просто не ожидала такого поворота. Когда перед глазами прояснилось, увидела лицо Леона. Необычайно близко от меня. Необычайно. Его черные глаза приковывали к себе. Я, как в тот раз, на кухне, заметила, насколько он красив. Белоснежная кожа, совершенная линия губ…

— Останься… — прохрипел Леон.

Я с удивлением уставилась на него. На его лице была написана просьба, почти мольба. Мольба.

Прежде, чем я успела, хоть как-то ответить, Леон посмотрел мне в глаза и поцеловал…

ГЛАВА 8

СЮПРИЗЫ НЕ ХОДЯТ В ОДИНОЧКУ

— Сейчас по пальцам можно пересчитать нормальные группы. А вот раньше… да. Было довольно весело.

— Ну, конечно! В твоей молодости модным считался и вальс. — Фыркнула я.

Леон хохотнул. Его руки, разбиравшие мои волосы, дернулись. Моя голова лежала на его коленях, над головой — белеющий потолок. В углу комнаты лежала в футляре древняя скрипка. Не знаю, играет ли на ней Леон. Мне он пока не демонстрировал своего искусства. Хоть за годы, прожитые Леоном, можно обучиться любому ремеслу.

— Нет. В мое время считался модным менуэт и чардаш. Смотря в какую страну прибыть. Франция, Англия… Болгария… Валахия… Все довольно мило. Сейчас же никакой классики. — сокрушенно отвечал вампир.

Настала моя очередь усмехнуться.

— Знаешь, мы довольно мило выглядим вместе. Вампир и… Охотница. Кто знает, к чему это приведет? — внезапно вздохнул Леон.

Я открыла глаза и посмотрела ему в глаза. Он внимательно смотрел на меня. Я протянула руку и коснулась его щеки.

— Может, из-за нас прекратится война? — задумчиво произнесла я.

Леон поймал мою руку и оставил на щеке. Я вздохнула. Нет, глупо обманывать себя. Я действительно влюбилась. И мои старые друзья вряд ли придут в восторг от того, что моим возлюбленным стал вампир. Есть один выход. Пока не говорить им. Они не поймут. Слишком разные миры, слишком разные мысли. Да, они мои друзья, но терять Леона из-за своей радости я не собираюсь.

Он наклонился и поцеловал меня. Многие писатели говорят, что вампиры довольно хладнокровны, причем во всех смыслах. Мол, ледяное тело и так далее. Я же говорю. Разговоры писателей — бред полнейший. Как и то, что вампиры в зеркалах не отражаются.

Я обвила руками его шею, не собираясь никуда отпускать. Раньше, года два назад, если бы мне сказали, что я буду целоваться (!) с вампиром, то я послала бы всех куда подальше. Или сослалась бы на вкачанную кровь, связь и прочие бредни.

А сейчас мне ничего не хотелось объяснять. Хотелось просто жить.

Сумка, лежащая у стены, так и не разбиралась. Просто не до этого было! О ней я бы и не вспомнила, если бы не одно.

Идиллию как всегда прервал противный звонок моего мобильника.

Я оторвалась от Леона и поморщилась. Он с улыбкой смотрел на меня.

— Потом узнаю, кто это и убью. — проворчала я, снова приближаясь к вампиру.

Звонок заглох. Я обрадовалась. Не исключено, что это Верка милым образом пыталась меня вызвонить. Убью её. Один раз мне помешала, зараза такая! И ведь знала! Но я, наверное, должна быть ей благодарна. Как-никак она не рассказывает про мою 'интрижку' Лучезару. Узнай старый Охотник об этом — прощай жизнь! Просто-таки Ромео и Джульетта!

Я с наслаждением запустила руки в волосы Леона, чуть не мурлыча от удовольствия. Вампир слегка зарычал, я же заметила, как уголки его губ дернулись, складываясь в улыбку. Милое отношение к прикосновениям! Я не сдержалась и улыбнулась. Леон точно не перевоплощенец? Может он еще заодно и оборотень? Ну не может же вампир просто так рычать?

Леон коснулся губами моих волос. Я закрыла глаза. Давненько я себя так не ощущала. Спокойствие и радость. Мир. Разве везде не должна наступить благодать? Если мне хорошо, то почему должно быть плохо всему остальному миру? Я люблю, любима (надеюсь!) и хочется подарить свое счастье всем. Те люди, кто когда-нибудь по-настоящему любил, поймут меня. Я не говорю о тех беспечных романах, которых в современной жизни так много, что даже не успеваешь их замечать. Я говорю о тех, которые задевают за душу, хотя могут быть и не одни. И такую любовь ждешь всю жизнь. И, знаете, такой покой, который я испытывала рядом с Леоном, то счастье, появлявшееся, когда он целовал меня, просто неописуемо. Если бы я была ангелом, то несомненно стала летать в небе, пуская стрелы любви, будь я демоном, то разрушила бы пару-тройку городов от радости. Но ни тем и ни другим я не являлась (слава Богу!), так что приходилось довольствоваться дозволенным.

Рядом тот, кого я люблю, и это все, что мне нужно сейчас. В памяти выплыли ненавистное слово 'долг', но я старательно упрятала его на двенадцать замков, туда, куда доберусь только следующей осенью. Долг сейчас казался мне ненужным. Да и зачем он мне? Я наконец-то могу спокойно пожить своей жизнью. Пусть и не совсем обычной. Жизнь полная нестыковок, любовь с вампиром. Что может быть лучше?

Леон стал разбирать мои волосы, иногда касаясь их своим дыханием. Он что-то тихо напевал на каком-то незнакомом языке. Не знаю, может, французском или итальянском. Но явно не на русском и не на латыни (этот язык меня заставил изучать Лучезар). Голос Леона звучал удивительно, просто заворожительно… для меня.

Устала ли я или голос Леона действовал так успокаивающе, что меня охватила мимолетная дрёма. Так хорошо. Последнее время я думала, мои сны сплошь одни кошмары. Оказывается, не все еще потеряно. Я лежала, слушала чудесный голос и расслаблялась. Что еще для счастья надо? Любовь… кхм… любимый человек, музыка и покой. И больше ничего.

А кто может нарушить покой, хоть и не осознавая? Кто вытягивает не только из противной трясины, но и из лучших моментов в жизни? Правильно, друзья. Лучшие друзья.

Громкий звук прорезал воздух. Я недовольно вскрикнула. Нет. Все же, не сегодня так завтра, снесу кому-нибудь голову.

— Черт, кому я понадобилась? — я попыталась снова закрыть глаза, но звонок продолжал верещать. Может, мне потом мелодию переставить? Или вообще выбросить мобильник в мусорку? Неплохие идеи.

— Тебе все равно придется ответить.

Я открыла глаза и недовольно посмотрела на Леона. Я тут, понимаешь, хочу отлинять от работы, а мне и не помогают!

— Слушай, ты специально так делаешь? Хочешь, чтобы я ответила на звонок?

— Мне просто интересно, как ты поступишь. — Улыбнулся Леон.

Я шутливо его толкнула и потянулась за сумкой. Вампир выставил перед моими глазами визжащий мобильник. Я удивилась? О, это я мягко выразилась! Просто поражена!

— Как… когда успел? — смогла выговорить я.

Насколько я могла помнить, сотовый лежал или в кармане под змейкой или под кучей одежды. Достать его быстро нормальный человек просто не может. Однако вампир это вампир. Что с него взять?

— Пока ты преспокойно спала на моих коленях, — насмешливо произнес вампир, слегка обнажая белоснежные и острые клыки.

Я закатила глаза и посмотрела на дисплей. 'Вера'. Ох, ну кто же еще может звонить?

— Я её убью. Когда-нибудь. — Пробормотала я прежде, чем ответить.

Леон усмехнулся и положил свой подбородок мне на макушку. Я закрыла глаза, представляя, какое лицо будет у Веры, если она додумается следить за мной на ментальном уровне. Вот будет прикол! Потом порвет меня, как Тузик грелку.

— Вера, мне радоваться или плакать от того, как часто ты мне звонишь? — спокойно произнесла я в трубку, нажимая на зеленую кнопку.

— Гражданка Ливия, вы совсем распустились в том ужасном городе. Какой только придурок захочет там оставаться, — деловым тоном фыркнула та.

— Этим 'придурком' являюсь я.

— Не сомневаюсь. У тебя с малых лет были свои заморочки насчет нечисти. Ты то начинала её люто ненавидеть, то сближалась до такой степени, что… — Верка начинала входить в раж.

Я прищурилась. Когда моя подруга ведьма начинает слишком уж вливаться в Охотничью среду (я имею в виду старых Охотников), то тормоза (и так отсутствующие, это нас объединяет) на поворотах полностью сносит.

— Я поняла, Вера. Хоть того, что ты говоришь, не было. — Отрезала я.

— Вот только не надо злиться, Ли! Правда слепит глаза?

— Вер, что с тобой? Лучезар выгнал? — моя злость прошла так же внезапно, как и появилась.

В трубке послышалось пыхтение.

— Куда там! Этот… — Верка сказала такое слово, что я поняла — дело плохо.

— Что он сказал?

— Цитирую: 'Вы только и можете просиживать штаны в Центре. Пользы от вас никакой. Еще чуть-чуть и придется на дом вызывать всех демонов, чтобы разбираться с ними'.

Я тяжело вздохнула. Да, в Центре дела действительно идут неважно. Вечные разборки, ссоры. Может, поэтому я пыталась сбежать из того здания? Да, именно поэтому. Бесконечные крики Лучезара по поводу неудачных вылазок, битв, драк, контрактов… От одного старого Охотника голова идет кругом.

— Он не сильно радуется Договору, верно? — нахмурилась я.

— Договору? Это мягко сказано. Лучезар просто в бешенстве. Я в последнее время его вообще не понимаю. То он сутками просиживает в библиотеке, составляя новые пункты Договора, то вообще бесится только при одном слове 'демоны', 'договор'. Неуравновешенный какой-то! А ведь он сам был зачинщиком этого 'подписания Договора'. — В голосе ведьмы слышался неприкрытая злость.

— Неудивительно, — задумчиво произнесла я, касаясь лица Леона, — его семья погибла. Он хочет мстить и одновременно исходит из интересов всех Охотников.

— Ты защищаешь его? Тот город действительно так влияет на тебя? — поразилась Верка.

Я честно задумалась. Возможно, подруга права. Ведь я действительно что-то легче стала относиться к вампирам, демонам и безумиям Охотников.

— Я стала мыслить по-другому. Иначе. Знаешь, это похоже не то, как если бы ты видела объект только с одной стороны, а тут вдруг заметила и другие грани. Да, они могут быть неприятны, но для полной оценки объекта нужны все представления. Иначе общую картину сложно понять.

Послышалось унылое фырканье.

— Точно, тот город влияет на твои мозги. Раньше ты бы такое не сболтнула.

— Раньше я над таким бы и не задумалась.

Вера что-то проворчала. Я не разобрала что. Когда же переспросила, то она недовольно повторила.

— На тебя случайно не тот милый вампирчик влияет? — иронично спросила она.

Я улыбнулась. О, разве можно хоть что-то скрыть от сильной ведьмы? Глупо надеяться на то, что Вера вообще хоть чего-то не узнает.

— Даже если да, то что?

— Да ничего. Просто передай ему, чтобы он осторожнее был на поворотах! Обидит тебя — сразу обращайся ко мне. Я ему такую вечную жизнь устрою!

Леон беззвучно затрясся от смеха, видимо услышав слова Верки. Он покачал головой и поцеловал меня в область около уха. Мне стало щекотно.

— Он понял твой намек. Только не обещаю, что твоя угроза исполнится.

— Тебе и не надо обещать. Об исполнении позабочусь я. От меня еще ни один ни уходил! — послышался её зловещий смех, которым вполне можно было бы озвучивать фильмы ужасов.

— Вер, иногда ты невыносима, — улыбнулась я.

— Меня и не надо выносить. Или только ногами вперед. Но это уже будет не хэпи энд.

— Чего ты звонишь? Скучно стало?

— Во-первых, не 'чего', а 'что'. Во-вторых, ага, станет скучно тут. Борька мешается, Дашка вечно на проводах. Мне почему-то кажется, что она и провода неотделимы.

— А Игорь?

— Что 'Игорь'? Гуляет. Сейчас новолуние и у него расслабуха. Полная. Развалился на третьем этаже, там, где раньше была куча коробок. Теперь там сделали новый зал. Только не понимаю зачем. В Центре этих залов уйма. Хм… Хочешь хохму? Я помирилась с Игорем. Если раньше у нас была прямая конфронтация, то теперь лишь легкая перестрелка по понятиям. Когда он лезет в мою степь или я сую нос в его собачьи дела.

— Что-то ты не очень хорошо говоришь о нем. А верещишь тут, что помирилась, — недовольно сказала я, чувствуя, как волосы оказались во власти рук Леона. Мрр!.. Вот оно блаженство!..

— Эй, пусть этот вампир уберет от тебя руки! — взвизгнула Вера, безжалостно смотря на мое настоящее.

— Успокойся, мне ничего плохого не делают.

— Ага! Как же! Сначала одно: ути-пуси, муси-дуси! Разбирание волос, поглаживание и легкие поцелуи. А потом докатится до того, что вы спать будете вместе! До детей, надеюсь, не дойдет, — проворчала ведьма.

Вот Вера точно ведьма. Даже к гадалке не ходи. Есть люди, которые строят из себя колдуний, а есть те, кто ими является, но ничего для этого не делает. Но сказать честно, Вера меня немало смутила. Угадайте чем.

— Ты издеваешься, да?

— Нет, — она вздохнула более спокойно. — Просто беспокоюсь. Знаешь, все же не давай ему больше свою кровь.

— Почему это? — наивно спросила я.

— Две причины. Первая: он может не сдержаться и высосать тебя полностью. Вторая: после обеда превратит тебя в вампира. Ах да. Еще третья причина. Ему слишком понравится твоя кровь и будет надоедать даже после того, как вы разойдетесь, — быстро сообразила Вера.

У неё там бумажки с подготовленными ответами что ли? Учитывая её дар такое вполне возможно.

— Ты подготовилась.

— Еще бы. К разговору с тобой я готовлюсь, как к атомному взрыву. Шансов на то, что выживешь нет, но делаешь все возможное.

— Блин, я уже устала от твоих замысловатых реплик.

— Просто будь осторожна. — Вера недолго помолчала. — И поосторожнее с вампиром. Насколько я знаю, он рядом… Так что слушай, вампир. Сделаешь больно Ливии — убью. Окончательно. Даже Договор мне не помешает. Позволишь ей умереть — уничтожу. Поверь. Это не просто слова. Сейчас я говорю тебе их, как друг. Потому что Ли хочет быть с тобой. Только поэтому. Будь все по-другому — твое тело давно превратилось бы в прах. Но — упаси Боже! — если ты сделаешь ей больно. Тогда все мои угрозы будут приняты всеми Охотниками. Увидит тебя кто-нибудь из наших — убьет не заморачиваясь, — в голосе Веры послышалась неслабая угроза.

Леон нахмурился, не прекращая перебирать мои волосы, и кивнул. Он посмотрел мне в глаза (обожаю его взгляд!) и медленно спокойно произнес.

— Я скорее умру, чем причиню тебе вред.

Вера на том конце хмыкнула.

— Пусть считает, что убедил. Ли, мы потом поговорим получше. Хочешь новую повестку дня? Одну я тебе сказала — примирение с Игорем. Новость номер ту: жди гостей.

— Михаила? — поинтересовалась я, вспомнив давний-давний разговор с Лучезаром.

— Кого?

— Мм, вообще-то одного из Наблюдателей. Лучезар их еще Высшими зовет. Только не знаю почему.

— А-а-а! Нет, не они. Поздравь нас. Мы едем к тебе.

— ЧТО?! — мне показалось, что даже люстра качнулась от моего восклицания.

Леон успокаивающие коснулся моего лба, я вздохнула и успокоилась. Просто здорово. Мои друзья Охотники приедут меня навестить, помаячить перед глазами и для пользы помешаться.

— Почему вы едете сюда? — я тщательно выделяла каждое слово.

— Потому, что у вас стали происходить очень странные вещи. Те люди в клубе… Мне жаль, Ли… — Голос Веры сошел в жалостливые тона, но тут же окреп. Она решила оторваться на том, кто был рядом. Рядом со мной. — Кстати, ты своего вампира еще не спрашивала насчет той бойни?

Я закатила глаза.

— Раз ты приезжаешь, то сама его спросишь.

Вера усмехнулась.

— О, не сомневайся. Я ему допрос с пристрастием устрою. Такой, что… Кстати, ты знаешь, некоторые вампиры любят когда их мучают! Полный финиш. Мне-то казалось, что хоть они должны быть нормальными. А они еще те мазохисты. И садисты, между прочим.

— Знаешь, я не удивлюсь, если про вампиров ты знаешь гораздо больше, чем сами вампиры.

— Ли, встретишь нас?

— Когда? — вздохнула я.

— Точно не знаю. Сегодня вечером или завтра утром.

— На поезде или…

— Ли, на поезде можешь путешествовать только ты. Мы нормальные люди и едем в наших автобусах. Они гораздо быстрее и их не останавливают гаишники. Поэтому мы будет рядом очень скоро. Вещи собраны, прическа в норме. — Рассмеялась Вера.

— Где будете жить?

— Наверное, в огромном особняке на Суворовой. Ты же знаешь любовь Лучезара к особнякам.

— Естественно.

— Тогда знаешь, где мы будем жить.

— Сразу поедете туда?

— Да.

— Не хочу наведываться туда. И попадаться на глаза Лучезару. Кхм… И еще кое-что, так, между прочим… Он уже узнал про статую, которую я имела неосторожность грохнуть?

— Ха, Ли, ты в курсе, что когда чувствуешь себя виноватой, начинаешь извиняться чуть ли не на латыни? — расхохоталась Вера.

— Латынь ты поняла бы, верно?

— Угу.

— Да ну тебя!

— Ладно, без дураков. Думаю, мы отпросимся у Лучезара вечерком. Не знаю, где встретимся, там видно будет. Позвоню. Хммм… Еще. Пригласи своего вампира. Я хочу видеть его наглую рожу. И не только его. Игорь будет просто в бешенстве.

— Тебя это так радует. А говорила, что помирилась с Игорем.

— Слово 'мир' имеет несколько вариантов значений. И у меня этот вариант не самый лучший. Ах да, кстати, не сильно прижимайся к вампиру.

— А что?

— Охотники ничего не почуют, а вот оборотни…

— Может я дралась и запах остался.

— Ага. Чувствую, у тебя такая отмазка будет всегда. Только навсегда же не скроешь свои отношения с вампиром.

Я зевнула. Рука Леона на мгновение остановилась, а потом опять продолжила свое дело в моих волосах.

— У тебя все?

— Ты меня выгоняешь? — плаксиво поинтересовалась Вера.

— Грубо говоря, да.

— Нахалка ты.

— Не больше тебя.

— Возможно. Ладно, я… Эй! Не позволяй вампиру своевольничать! Распускающий руки вампир еще то дело.

Я не выдержала и расхохоталась.

— Вера!..

— Ладно-ладно. Отключаюсь. Пока. И передай своему вампиру, что я буду следить! — Вера разразилась зловещим хохотом.

Нет, все же озвучивать фильмы ужасов ей надо. Кто знает, может тогда российская кинематография выйдет на главные места в мире? Хотя для того, чтобы снять удачный ужастик нужно просто поснимать нашу работу. Как выглядят демоны, вампиры, оборотни. Вот это будет фильм!

Леон, явно обрадованный тем, что я закончила разговор, наклонился и поцеловал. Я дождалась, когда он оторвется и терпеливо спросила:

— Кого мне надо убить за это? Если сосчитать все твои поцелуи — то ты точно пытаешься меня лишить воли. Или не так?

Он улыбнулся. Мягко и одновременно в улыбке таилась некая немного неприятная усмешка.

— Я добрый. Раздаю поцелуи бесплатно.

Я прищурилась.

— Говоришь, бесплатно? И любой может его получить?

— Нет, только избранные. А ты — единственная, кто дожил до этого чудесного момента, — иронично произнес Леон.

— Избранные? И сколько же их было на твоем веку?

Мда. Милый вопрос узнать, сколько девушек уже было у парня, который предполагаемо стал твоим бой-френдом. В обычной ситуации у них может быть максимум десять возлюбленных (тут смотря на возраст!). А теперь представьте себе вампира, который прожил почти две человеческие жизни. Ну, как у вас там с математикой? Длинный списочек получается, верно?

— Не так уж много. По крайней мере меньше, чем ты думаешь? — ответил вампир.

— Вот как? Ты мои мысли читаешь? — я не возмущалась. Просто констатировала факт.

— Нет, что ты! Просто все твои мысли проскакивают на лице.

— О, как мило. Никогда не думала над этим. Придется потом поработать над своей мимикой!

Леон улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать. Хм, думаю, этот вампир побьет все рекорды по поцелуям. По тем, которые вообще в моей жизни были.

— Не надо ни над чем работать. Знаешь, какую досаду обычно испытываешь, когда вообще ничего не можешь понять в людях.

Я кивнула. Со мной такое часто случалось. Люди могут скрывать под маской что угодно. Внешне — мягкий медвежонок, а внутри — просто маньяк на домашнем обучении. Или наоборот, снаружи сталь, которая никогда не гнется, но в душе — пушистый белый котенок. Жаль, что люди оценивают все только по внешним признакам. И именно поэтому попадаются на разные удочки. А неприступные человечки с мехом внутри получают внимание в виде контуженных на голову старичков, которым не хватает развлечения на свою больную голову. Кто-то всегда становится жертвой. Такова жизнь. Рррр!.. Ненавижу такую жизнь!..

Я совсем не заметила, что последние слова сказала вслух.

— Да, ты права. Жертва просто необходима миру. Знаешь, за свое время я видел столько мрака и боли, эти демоны, вампиры, упыри… Бесконечная борьба. Или они убивают на пропитание людей. Или люди истребляют их. Что-то одно. Не удивительно, что появились Охотники. — Леон задумчиво смотрел вдаль.

- '…Мы пришли, чтобы поддерживать порядок. Мы — среднее звено. Среднее между человеком и демоном. Ни то, ни другое. И то и другое одновременно. Отдавая жизнь, получаешь жизнь'. Да, я помню. Нас заставляли учить Кодекс. Помню, что меня всегда бесило, что он такой большой. Читаешь-читаешь, а он все не кончается! — вспомнила я.

— У вас свои кодексы, у нас — свои. Суть примерно одинакова. Убей или убьют тебя.

— Мило.

— Еще как.

— Обрадовала я тебя своими мыслями, да?

— Немного.

— Хочешь, обрадую еще больше? — я вспомнила, чем грозилась Вера и что придется рано или поздно познакомить Леона с остальными моими… кхм… родственниками. По работе.

— Валяй. Что может быть хуже огромного Кодекса? — Леон иронично прищурился.

— Ты хочешь… хотя, нет, тебе просто придется… познакомиться с моими друзьями?

— Давно об этом мечтал.

Я недовольно на него взглянула, ожидая подвоха, но мой вампир оказался совершенно серьезным. Надо же, как мило. Мой… бой-френд вампир собирается познакомиться с моими лучшими друзьями. Все равно как знакомить своего парня с родственниками. Или родителями. Фильм ужасов.

— Ты шутишь?

— Нет. Почему я должен шутить?

— Обычные парни не очень хотят знакомиться с… родственниками девушек, — пожала я плечами.

— А кто тебе сказал, что я — обычный? Я — вампир. И то не совсем нормальный.

— Неужели?

Я насмешливо прищурилась. Ага, попробуй меня убедить в том, что ты 'не совсем нормальный'. Леон задумчиво посмотрел на меня. Потом рассмеялся и сжал в своих объятьях. Я пискнула от неожиданности. Правду говорила Вера: 'Радостный вампир — как одна большая неожиданность. Никогда не знаешь, что он учудит в очередной момент'. Вот её теория доказана на практике. Думаю, когда моя подруга приедет и увидит Леона, то выведет еще десятку аксиом про вампиров. Об их психическом состоянии, поведении и приеме крови.

— Тебя надо убедить? — насмешливо проговорил Леон.

— Ты можешь только попробовать… — я не успела договорить, так как губы вампира накрыли мои.

В моей голове промелькнула быстрая мысль: 'А ведь все это довольно мило. Не хватает только компании для полного счастья'. Мда. Ирония у меня то на исходе, то в пике. Фиг поймешь, черт разберешь. Я люблю вампира. Я. Люблю. Вампира. Не знаю почему. Как я уже говорила, если бы мне пару недель назад предложили поцелуй с вампиром, то я отослала бы всех куда подальше. Но сейчас другое. Или мне только так кажется. Не знаю, из-за чего меня так тянет к Леону. К таинственным парням, которые то появляются, то исчезают, никогда не было особой тяги. Когда все девчонки моего возраста визжали в кинотеатрах при виде нового симпотного актера (играющего, естественно, невинного злодея), я видела истинную суть. Давно, в пятом классе, мне кто-то сказал, что девушек обычно привлекают таинственные, загадочные, неизвестные и со своими скелетами в шкафу (иногда в буквальном смысле). Я не верила и всегда отгораживалась. Даже от своей работы, которая привлекала в мою жизнь определенных призраков.

И вот сейчас настало, наверное, то время, когда я могу сделать то, что хочу. Могу быть с тем, кого люблю. Да, довольно необычно, что я полюбила такого… вампира. Но разве это сейчас важно? Я люблю, я любима. И мне становится хорошо. Я имею право пожить немного в свое удовольствие, рядом с любимым, забыв на мгновение о годами ненавистной работе. О долге, который не хотелось выполнять.

Мне все равно, почему я полюбила Леона. Почему именно его, а не человека, не Охотника (честно говоря, в 'Авалоне' есть симпатичные)… Но я люблю Леона. Его, а ни кого-нибудь другого. Конечно, странно, что меня так сильно привязывает к этому вампиру. Я никогда так сильно не привязывалась к кому-нибудь. Всего несколько дней, неделя, и я привязана. Притом полностью. И бесповоротно.

Разве я жалуюсь? Нет, мне хорошо.

Леон оторвался и задумчиво посмотрел на меня.

— Если говорить честно, то твои друзья очень даже хорошие. Хоть и говорят много лишнего, за что любой вампир из давно убил бы, — признался он.

— Ты слышал разговор?

— О, и не только этот. Так же тогда, на кухне.

— Супер. На какое расстояние распространяется твой чудо-слух? — фыркнула я.

— Тебе обязательно знать? — расстроено сказал Леон и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Чуткость слуха зависит от крови, которую принимаешь. Радиус 'слуха' не так уж велик. Я слушал разговор настолько отчетливо только из-за того, что совсем недавно пил твою кровь. Она иная.

Я вспыхнула. Блин, задолбали уже говорить о крови Охотников! Мол, мы такие бесценные, что чуть ли не в Красную Книгу записывай и в одну строчку с гризли ставь на зло 'зеленым' (не в обиду последним сказано!)

— Может ты что-нибудь о своей крови скажешь? Все о моей, о моей…

— Что именно ты хочешь знать?

— Все.

— Все знать опасно, — улыбнулся Леон.

Я настойчиво молчала. Вампир закатил глаза.

— Ну ладно!.. Кровь вампира, как и кровь человека тоже различается. Все равно, как отличаются друг от друга кровь простых людей. Это отчасти из-за того, что мы пьем. Так вот. Кровь вампира довольно разнообразна, зависит не только от того, что он пьет, но и от того, сколько ему лет, какие навыки, прошлое. Все это, помноженное на кое-какие дополнительные признаки, дают крови вампира необычайность. Как среди Охотников есть свои уникумы, так и среди вампиров…

— Почему демоны не берут кровь у вампиров?

— Ну почему же не берут? Для сильных демонов наша кровь слишком слаба, а вот для молодых — подходит. Они вполне могут подкрепиться кровью, которую им доставляют. Слабые демоны, пытающиеся вылезти вперед, безрассудны и готовы на все, чтобы добыть сильной крови. В чем-то вампиры даже сильнее демонов. Один сильный не очень старый вампир может раскидать десяток демонов.

Я умоляюще подняла руки. Леон посмотрел на меня и рассмеялся. Он наклонился и чмокнул меня в губы.

— Не надо больше! Я и так не хочу вспоминать о придурке, который хотел выкачать мою кровь, а тут еще с вампирами такое же происходит!

Леон еще раз улыбнулся и спокойно посмотрел на меня.

— Но ты меня отвлекла от темы. Я говорил, что твои друзья очень даже хорошие. Они…

— Это ты с ними просто не жил под одной крышей! — неосторожно ляпнула я, запоздало вспомнив, что перебивать нехорошо. Зато Леон об этом великолепно помнил. Он наградил меня поучительным взглядом и для надежности еще накрыл мой рот ладонью. Я негодующе замычала.

— Твои друзья — прекрасные люди. Они по-своему заботятся о тебе. Иногда кажется, что они несправедливы, но они хотят помочь. Поверь, нужно ценить друзей. Когда становишься вампиром, то по протяжению лет почти полностью забываешь, что такое друзья. Нашими друзьями, нашей семьей считается клан, в котором мы живем, точнее существуем. И, прошу, дорожи своей человеческой жизнью. Она дается только один раз, — задумчиво закончил Леон.

Я посмотрела на него и глубоко вздохнула. Послал же мне Бог вампира-философа! Но могло быть и хуже.

— Ты беспокоишься обо мне? — задала я прямой вопрос. И получила не менее прямой ответ.

— Да. И всегда буду.

ГЛАВА 9

ЗНАКОМСТВО

То, чего я так боялась и одновременно ожидала, произошло вечером, даже ближе к ночи.

Комиссия (именно так я называла делегацию, приехавшую из Центра) поселилась в том доме, как и говорила Вера. Сама я не видела ни Лучезара (это к лучшему), ни остальных (тоже неплохо). Даже близко не подходила к тому особняку на Суворовой. Зачем лицезреть рожу начальника, если у него неважное настроение? Еще сорвет свой гнев на тебе! Честно говоря, приезд вышеупомянутой делегации я проворонила. Но днем была возможность прогуляться по городу (естественно, с Леоном, который опасался отпускать меня одну) и заодно заскочить в магазин, где работаю. Любка-то и рассказала мне про поселение в особняк на Суворовой группы людей. Я догадалась — это наши. Кто еще мог поставить на уши полгорода (или весь) своим переездом? Спорю на что угодно, мальчики уже успели познакомиться с новыми дорогами и поиграть в догонялки с милицией.

Кстати, Люба познакомилась с Леоном. Почти. Она начала качать права насчет работы, ну, мой вампир мне и помог. Он получил удовольствие, не слушая больше визгни Любы, я достаточно увидела, как вампиры гипнотизируют, а Люба с восторгом познакомилась с симпатичным парнем. В её глазах я прочитала, что она собирается отбить Леона. Мне будет на это весьма весело смотреть. Но не стоит забывать о том, что я — Охотник. Боль людей мне не сильно должна нравиться. А, пошло все к черту!..

С Леоном я по городу гуляла еще несколько часов. Мы говорили про все. Удивительно. Он — единственный человек, с которым я могу нормально поговорить. Не на темы, касающиеся вампиров, оборотней и прочей нечисти моей работы… Кхм. Ну, ладно. Я преувеличила. Леон — не человек.

В пять часов позвонила Вера и сообщила, что она с Игорем в 'Авалоне'. Мне это не понравилось. До сих пор помню, как отреагировала Кейт и остальные Охотники, когда Леон пришел туда впервые. Но с другой стороны, я могу поставить моих 'коллег' перед условием. Или они спокойно сидят, или Договор нарушают, причем самым наглым образом. Начинается война, которая и так вот-вот разгорится. Все равно, как видеть на бочке с порохом динамитного завода и еще курить сигарету!

Я сильно волновалась, весь вечер просидела, как на иголках. Хотела предупредить Леона, сказать, чтобы он был осторожен, но лишь один спокойный взгляд вампира разбил все предубеждения.

И вот я стою рядом с тем, кто мне дорог (имеется в виду Леон), стою на парковке у бара (под словом 'парковка' подразумевается единственная небольшая площадка, залитая асфальтом). Вампир на удивление спокоен, хотя я улавливаю его едва заметное напряжение. Что говорить обо мне, если даже каменный Леон дает сбой!

Леон посмотрел на меня, слегка кивнул. Я вздохнула и пошла вперед. Незачем отсрочивать то, что и так произойдет.

Помоги мне Боже.

'Авалон' оказался почти незаполненным, что очень необычно для него. Я ожидала увидеть массу Охотников, которые немедленно бы впились в нас своими недовольными взглядами. Готовилась, словно ожидала конец Света, пришествия инопланетян (или еще чего там снимает Голливуд?) Но ничего не произошло. Неосознанно я почувствовала огорчение. И древнее, как мир, чувство подставы.

У стойки сидела молодая пара, видно, только что приехавшая в город. Невысокий мужчина лет тридцати и хрупкая женщина того же возраста. Насколько я могла понять (у меня на это нюх!), они совсем недавно сыграли свадьбу. Хотя само понятие 'свадьба' у Охотников (да и у нечисти) не однобокое. Не буду раскрывать секреты ремесла, скажу одно — на человеческую свадьбу не похоже. Гораздо хуже, а нам кажется, гораздо веселее. Кому как. Кому как повезет.

Мне эта пара почему-то напомнила Кейт и Вестана. Не знаю, почему меня понесло именно на такие соотношения, ведь никаких сходств не наблюдалось. Не знаю. Притом, я чувствовала не закаленность этих Охотников. А у Кейт в её двадцать три опыта гораздо больше, чем у большинства нас. От полной жажды мести её удерживает только Вестан.

В колонках шипела какую-то песню новая группа, раньше ни разу не услышанная мной. За барной стойкой снова стоял Боян. Как в тот раз, когда Леон впервые вошел в эти двери. Боян поднял голову, первым ощутив что-то чужое в Охотничьей среде, увидел Леона, посмотрел на меня, мысленно сложил это и покачал головой. В его глазах отразилась досада. Он глазами показал на Леона и провел пальцем по шее. Я вздохнула. Милое приветствие. 'Добро пожаловать в наш мир!'

Но сие было только первой волной. Решив, что стоять в дверях глупо и по-идиотски, я пошла к дальним столикам, которые стояли очень удачно: давали обзор на весь бар и одновременно закрывали от посторонних глаз. Мне это необходима сейчас тишина. Хотя бы на минуту. Голосящие Охотники, то и дело кидающие неоднозначные взгляды — не лучшая среда для нормального разговора. Особенно, если от него зависит твоя жизнь. Друзья просто в клочья разорвут.

Общеизвестно, что за первой волной идет вторая. Порой более сильная.

Мы сели за столик. Слава Богу, в баре находилось мало народа! Если было чуть больше, то… Начались перешептывания, едва заметные поругивания. Что еще могут сделать Охотники, не желая нарушать Договор, подписанный свыше? Правильно, физическая сила отпадает. Остаются только переругивания и бесконечные пересуды.

Некоторые спокойно отнеслись к нашему появлению, другие — наоборот взбеленились и злобно раздували ноздри. Старые Охотники злобно смотрели на меня, что загадкой вопрос не становился: скажут Лучезару или нет? Молодые, более неопытные, но менее разгневанные 'коллеги' преспокойно продолжали пить пиво и колу. Для них помимо работы существовала еще и личная жизнь. А если будешь следить за чужой частной жизнью, что на свою времени не останется. Но по большинству, 'коллеги' были недовольны. Пара Охотников даже встала из-за столов и ушла. Я мысленно пообещала им встретиться в темном переулке с каким-нибудь демоном.

Я посмотрела на Леона. Он спокойно сидел, будто ничего не случилось, непоколебимый. Меня это даже начинало раздражать. Казалось, что только я волнуюсь. Если считаешь себя довольно уравновешенным человеком, умеющим управлять своими эмоциями, любой другой, гораздо более уравновешенный (в виде вампира), начинает рано или поздно раздражать. Наверное, мои мысли отразились на моем лице, потому что Леон внезапно улыбнулся и беззаботно сжал мою ладонь. Этот жест показался настолько обыденным, словно мы не сидели в мрачном баре, переполненном Охотников, которые только и мечтают его убить.

— Ты в порядке?

Я снова глазами выразила весь мой 'порядок'. Меня просто переполняет спокойствие!

— Все хорошо, — он опять улыбнулся.

Я кивнула, глядя ему в глаза. Как мне они нравятся. Темные, затягивающие… Именно такие нужно иметь вампиру, чтобы загипнотизировать свою жертву. Кошмар. Мы знакомимся c моими друзьями (проще сказать семьей). Не придется ли потом идти с Леоном в его клан?! К вампирам? Туда, где я буду, как деликатес на обычном столе? Кто оторвет побольше кусочек? Бу-га-га!

'Ничего не случится. А с моим кланом, правда, лучше познакомиться гораздо позже. Они не сильно жалуют людей', - пронесся в голове голос.

Я удивленно (даже испуганно!) огляделась и наткнулась на внимательный взгляд Леона. Он веселился. Вот блин!

— Я говорил тебе о связи, — беспечно сообщил вампир.

— Мысли?

— Да. Железная дорога, по которой вагончики катаются в обе стороны.

'Вот как?' — наудачу кинула я, попробовав новые возможности.

Они оказались довольно велики. Леон тихо рассмеялся и успокаивающе сжал мою руку. Странно, но его смех подействовал не хуже валерьянки. Даже намного приятнее. Чего я боюсь? Отзывов друзей? Презрения? Боли? Страха? Почти через все это я прошла. Что может быть хуже? Верно?

Я здесь рядом с тем, кого люблю. Разве этого мало? Ах да. Я жду моих друзей, которые вечно опаздывают. Просто патологические опоздуны.

— Вруша ты! — прозвенел над головой голос. Вера.

Я нарочно медленно повернула голову и увидела её покрашенные темно-красные волосы-каре, постриженные по последней моде. Она была одета в светлую кофточку и темные джинсы. В сочетании с её серыми глазами и загорелой кожей смотрелось великолепно.

За её спиной мрачной статуей стоял Игорь. Я незаметно проследила его взгляд и заметила, что он остановился на моей ладони, которую все еще держал Леон. Если я скажу: оборотень недоволен — то просто промолчу в тряпочку. Нет, Игорь не был недоволен. Он был в бешенстве. Хоть и не показывал этого. Его бешенство лилось от того, что вампир вообще здесь, в баре, до банального вопроса (по крайней мере, для меня): 'Почему она не отдергивает руку?!' Глаза Игоря сверлили Леона, а вампир с ледяным спокойствием следил за ним.

Вера заметила безмолвную дискуссию на тему крутости между парнями и решила сама поставить точки над i. Она подпихнула Игоря вперед (сколько сил ей понадобилось!) и вынудила его протянуть руку. Оборотень недовольно сощурился, но увидев, что я смотрю на него, сдался.

Леон сухо и быстро пожал ему руку. Мне их рукопожатие напомнило знакомство двух волков или двух змей. Ясно, что они не подружатся, но хоть интересы-то должны быть общими. В конце концов, мы в России!

Вера осталась довольна разыгравшимся представлением, учитывая же еще и то, что лицо Игоря она видела даже лучше меня — потом оборотню достанется. Спорю на свое красивое колье, оставленное мамой, Вера успеет достать Игоря раз двадцать, пока они будут здесь. А еще потом и расскажет остальным. Название её будущего рассказа: 'Вампир и оборотень. Знакомство. Теперь они друзья!' Сколько еще продлится это напряжение? Это дурацкое чувство… Напряжение чувствовалось каждой клеткой тела. Я начинала опасаться, что оно никогда не пропадет.

— Скоро нарожают целый взвод милиции. Молчание, черт его дери! — не выдержала Вера, пытая взглядом всех нас. — Что вы как суслики в супермаркете? Застыли и ни шагу? О, господи! Ладно оборотень и вампир, но ты-то, Ли!

Я закатила глаза и, не выдержав, прыснула.

— Ты неизменна.

— Ясный перец. Так это и есть наш гражданчик вампир, который спас тебе жизнь и у которого ты… — Вера вовремя замолчала, так как, если бы её понесло дальше, вместо головы у неё выросла б пепельница. — Ладно, на мгновение забудем о том, сколько ты учудила. Так, значит, вампир…

Вера пристально посмотрела на Леона. Её глаза потемнели и, казалось, внутренне засияли. А может мне и не казалось. Вера же ведьма! Сколько у неё колдовских штучек есть в запасе! Вот послал мне Бог подругу… Бывает хуже. Вера настолько пристально впилась глазами в Леона, словно пыталась его загипнотизировать. Надо отдать должное Леону. Как у него было спокойное выражение лица, так и осталось.

— Уф! Сложный ты парень, Леон! — выдохнула Вера, отрывая взгляд. Её глаза снова стали обычного серого цвета. — Я удивлена. Положительно удивлена. Честно говоря, думала, что ты поддашься и учудишь что-нибудь. А ты довольно стойкий к гипнозу. Мило.

— Все вампиры хорошо переносят гипноз. Мы им владеем, но нельзя, чтобы он владел нами, — ответил Леон, удерживая стальной взгляд.

— Да ладно! Видела массу вампиров, которые спокойно попадались на мою удочку. И моя 'рыбалка' всегда оканчивалась удачно.

Вера рассмеялась и уселась рядом со мной. Напряжение стало сдавать обороты.

— Ливия, даю свое согласие на этот… хм… союз. Только, ради всего святого, не надо мне потом подкладывать свинью известием об измене клану! Лучезар меня собственноручно убьет.

— Не убьет. По крайней мере, меня он убьет первым. Это уже факт, — убедила её я.

Вера покачала головой и щелкнула пальцами. Перед ней появилась пузатая темно-зеленая бутыль. Вино? Вот это Вера! Игорь тоже уселся рядом, но он оставался напряженным. Мне казалось, что успокоились только мы с Верой. Леон и Игорь же продолжали оставаться напряженными и хмуро всматривались друг другу в лица. Сдавалось, что происходит разборка между петухами за первенство в курятнике… Ну и бред.

— Ну, мальчики, кто откроет вино для нас, девочек? — иронично спросила Вера, игнорируя ледяной и огненный взгляд, принадлежавший соответственно вампиру и оборотню.

— Я открою. — Первым оторвался Леон.

Игорь вскинулся, быстро протянул руку за бутылью, но она внезапно исчезла со стола и оказалась в руках моего вампира. Это произошло так быстро, что я не заметила движений. Игорь сделал вид, что просто потянулся за салфеткой, одновременно сжигая взглядом вампира. Леон сохранил на лице холодное спокойствие. Мда. Мне их неприязнь будет, видно, еще долго покоя не давать.

Раздался негромкий хлопок и красное вино налили в хрустальные бокалы, тоже неожиданно появившиеся (спасибо Вере!). Я ощутила на языке немного сладкую жидкость. Поразительно. Вера всегда умела удивлять мое воображение.

— Откуда стырила эту бутылочку? — насмешливо произнесла я, делая еще один глоток.

— Ты не поверишь, из Италии. Там есть такое великолепное местечко, была в гостях три года назад. Их вино самое лучшее в округе. Сейчас вспомнила. Плохое? — картинно поразилась Вера. Да, правду я тогда говорила. Ей бы в кино играть.

— Нет, великолепное.

— Я же говорила! Итальянские виноградники очень даже ничего!

— Когда я последний раз был в Италии, то там развивалась только несколько виноделен. Особенно хороши виноградники Мироцио. Мне они понравились. Это вино из его запасов, верно? — сказал Леон.

— Да, это его. Ты раньше бывал у него? — восторженно проговорила Вера.

Игорь что-то недовольно пробурчал. Слишком тихо для меня, но хорошо слышно для Леона. Он с льдом в взгляде посмотрел на оборотня, но ничего не сказал ему.

— Да, бывал. Только очень давно.

— Я люблю другие страны, но если еду туда не по работе. А тогда… тогда одна работа… Не удивительно, что Ли так ненавидит наш долг.

— Я не ненавижу. Просто есть долг, а есть маниакальный бред, — фыркнула я.

— Ага, оправдывайся! Леон, помнишь, что я тебе говорила по телефону? — Вера неожиданно нахмурилась.

— Помню. — Кратко ответил Леон.

— Славно. Не думай, что я забуду о твоем обещании. Угроза остается в силе.

Леон не изменился в лице…

— Я же буду первым, кто будет стремиться убить твое жалкое тело, если с Ли что-то случится из-за вампиров. — неожиданно подал голос Игорь.

Леон обдал его ледяным взглядом. Я нахмурилась и посмотрела на оборотня. Нет, все же сегодня не самый лучший день для знакомств.

— Здравствуй, Игорь, — натянуто улыбнулась я.

Игорь посмотрел на меня, не совсем понимая, что я имею в виду. Но выражение моего лица его явно обеспокоило.

— Что-то случилось? — настороженно спросил он.

Я разозлилась.

— Ну что ты! Просто в следующий раз говори, когда не хочешь болтать! А то выражение лица такое, словно Вера по пути вырвала тебе язык, чтобы не мешал! Где 'здрассьте'? Хотя бы кивнул! — выпалила я прежде, чем подумать. Ну, со злости меня всегда сносит крышу. Разве я не ангел?

Реакция на это оказалась очень предсказуемая. Вера тихо прыснула и довольно заулыбалась. Игорь пораженно смотрел на меня. Леон сохранил на лице спокойное выражение, хотя в глубине его глаз я заметила смех.

— Привет. — Как-то неуклюже поговорил оборотень.

Я поставила галочку в свое расписание, не забыть когда-нибудь пригрохнуть его за такое обращение. Вера видно прочитала мои мысли и с предвкушением улыбалась. У неё и самой есть парочка испытаний для Игоря, который их естественно пройдет. А пока они здесь, ведьма будет запоминать все казусы, в которые попал оборотень и записывать их, чтобы потом провоцировать. А учитывая еще и то, как относится к Игорю Леон и наоборот — долго ждать не придется. Вера незаметно толкнула меня под столом ногой, глазами выражая все, что думает.

Я язвительно улыбнулась и закатила глаза:

— Давно не виделись, только недавно говорили по телефону. Знаю-знаю. Лучше скажи, как там Дин и Кара.

— Лучше, чем они того заслуживают, — проворчал Игорь. — Остались в Центре. Думаю, вполне счастливы.

Неожиданно Вера стукнула себя по лбу. Она поморщилась и стала тереть появившуюся красную отметину. Ведьма с сожалением вздохнула и, посмотрев на меня, произнесла:

— Ах, да, Ли. Забыла. Тебе нужно будет зайти в особняк, забрать кое-что от Лучезара.

— Да. Вампира придется оставить. Его не пустят. Кровососы остаются на улице. — С вызовом рассказал Игорь.

Леон впервые за весь день утратил спокойствие и тихо зарычал. Мы с Верой переглянулись и понимающе вздохнули. Мальчики просто убивают! Не только друг друга, но и нас. Попробуй ввяжись в драку — забьют и не заметят! Вера решила проблему по-своему. Как ведьма.

— Так мальчики! Успокоились и взяли себя в… когти и лапы!.. У вас столько эмоций, что мне хочется рискнуть и послать вас в спортзал. Поломаете пару тренажеров, устроите небольшой торнадо (наверно, касалось Леона), сносящий все на пути, изгрызете всю мебель и вскроете паркет (о, это к Игорю!). Только ради Бога, не устраивайте погром здесь! Вы же знаете остальных. Только дай повод для драки — сразу куча-мала! Бред всех мужиков! Руки чешутся — идите стены ломать! — взвилась Вера.

Игорь и Леон на неё пораженно взглянули. В их лицах читалась одна и та же мысль: 'Что это с ней?' Я наклонила голову, скрывая улыбку. Вера, как всегда, перегибала палку. Как я говорила раньше, иногда у неё окончательно сносило тормоза, при обычной жизни и так не всегда действующие. В случае такого сноса тормозов близко к ней не боялся подходить разве что Лучезар. Думаю, здесь еще к сему короткому списку прибавится еще Хелен.

— Значит так. Приказывать не могу. — она поморщилась, показывая, как это её огорчает. — Мы с Ли сейчас пойдем, поговорим. А вы — сидите здесь и только попробуйте подраться! Найду хоть одну улику вашей стычки — не поздоровиться двоим. Поняли? Ли, пошли! — рявкнула ведьма. О, знакомое рычание с двух сторон (в чем-то вампиры и оборотни похожи!)

Я, все еще улыбаясь, встала и, кинув умоляющий взгляд на Леона (который кстати смотрел на меня, а потом перевел ледяной глаза на Игоря), пошла вслед за Верой. Та стремительным шагом неслась вперед, не замечая отшатывающихся Охотников. Когда Верка куда-то спешит (вспомнить хоть тот момент, когда я собиралась ехать сюда), то самое правильное действие, что можно сделать — не стоять на её пути. Она мимолетно кивнула Бояну, продолжающего мрачным взглядом смотреть на вампира и оборотня. Мне начинало казаться, что все же драки не избежать. Что вы хотите? Вампир на один бар Охотников. Это как конфета с детском саду диабетиков!

О, Господи!..

Вера целеустремленно прошла мимо лестницы, ведущей в подвал, и поднялась на второй этаж, где Хелен сдавала комнаты. Мне расположение комнат и гостиной показалось очень похожим на иностранные бары. Может, Хелен с них немного списала, когда готовила планировку будущего 'Авалона'? Понятия не имею. Но мне нравилась такая планировка. Множество дверей, выходящих в длинный коридор и одна, зато большая, составленная из двух бывших спален, гостиная. Интересно, когда вернется сама хозяйка 'Авалона'?

— Садись. Есть разговор, но не для мужских ушей, — Вера с удовольствием села на диван, закинув ноги на спинку. Думаю, даже в пещере она сумела бы устроиться с удовольствием.

— Что еще за разговор? — насторожилась я.

— Да так. Между нами, девочками. Тебе действительно нравится Леон или ты вообще понятия не имеешь, какого черта он тут делает? Рядом с тобой? — проницательно сказала Вера.

Я покачала головой. Вера откинула голову назад и посмотрела на меня. Она терпеливо (!) ждала ответа. Удивительно.

— Да. Думаю, да. Мне хорошо с ним. Я… я не знаю, как это объяснить и нужно ли объяснять вообще.

— Ты права. Просто я хочу тебя предостеречь. Знаешь, ведь вампиры всякие бывают. Не каждому верь и каждого проверяй. Того и смотри убьют.

— Он не такой.

— В смысле 'не такой'?

— Он не стал бы делать что-то плохое и… — я запнулась, точно не зная, что сказать.

— О, подруга, я тебя понимаю. Но и ты пойми меня. Я желаю тебе счастья, но… ты и сама знаешь, что жизнь у нас очень безрадостная. Связи с человеком быть не может, вампиры и нежить предают, остаются только Охотники. И своими бедами мы можем поделиться только между собой. А насчет твоего восклицания на тему 'он не такой', скажу одно. В этом мы похожи на людей. Кто говорит, что он не такой, на самом деле 'таким' и является.

Я усердно пыталась слушать её монолог, но честно говоря, главная мысль все равно ускальзывала. Вера, вероятно, ожидала от меня хоть какой-нибудь реакции, но потом махнула рукой.

— Не дрейфь! Сама не поняла, что сказала. Наверное, вино очень крепкое.

— Как ты думаешь, стоит ли говорить Лучезару? — тихо спросила я.

Это тревожащий вопрос. Но Вера — моя лучшая подруга, так почему бы не рассказать ей то, что меня волнует?

— О ком? О Леоне? Если хочешь жить — нет.

— Я не смогу вечно скрывать от него это.

— Нет, но попробовать-то можно!

— Оптимист — пожизненный диагноз. — проворчала я беззлобно.

— Еще бы! — улыбнулась Вера. — Как ты думаешь, они там подерутся?

Я прищурилась и посмотрела на Верку. Ведьма быстро приняла беззаботный и умиляющий вид. Просто-таки бедная овечка с бомбой замедленного действия. А внутренний голос твердил, что в такой бомбе отверткой лучше не ковыряться.

— Не знаю. Леон продержится, но не представляю насколько долго. Ты же знаешь, он — вампир, а вампиры весьма хладнокровны в спорах. — Пожала плечами я.

Вера цинично усмехнулась. Она пальцем указала на пол, покачала головой и закатила глаза.

— Хладнокровны — да. Но не во всех вопросах. Есть такие, которые вызывают у вампиров просто жутчайшую неприязнь. — Вера на секунду задумалась, потом продолжила. — Они еще не подрались. Просто удивительно. Честно говоря, я ожидала другого. Учитывая характер Игоря, его неприязнь к вампирам, а у твоего Леона — неприязнь к оборотням. Там, в баре, я думала, что драка неизбежна, поэтому и ушла от греха подальше. А тут они сидят, ничего не происходит. Подстава! Все в мире так!

Я покачала головой. Вера как всегда в своем репертуаре. Недовольство и редкое презрение к окружающему миру — типичные для неё черты. Вера старательно прячет их, но изредка проскакивает 'темная' сторона её характера. И мне, и её это не нравится. Мне — потому что тогда страдает все вокруг, ей — не любит показывать свои маленькие 'слабости'.

— Ладно, отъехали от этой темы! Лучше скажи мне дорогая, как ты тут обустроилась? Вижу, на отношения с Алексом ты полностью забила. Чего ты с ним так? Он вроде нормальный парень, ну, немного мрачноватый. Но не мрачнее твоего Леона! — Вера с любопытством посмотрела на меня.

Я не удержалась и показала ей язык. Про Алекса я не вспоминала долго и старалась не вспоминать. Меня бесил его отношение ко мне, притом, вряд ли он окажет поддержку насчет Леона. Охотники почти всегда предсказуемы. Нет, не почти. Всегда.

— Леон не мрачный. Просто он… — я задумалась.

— …просто он вампир, — закончила за меня Вера.

Я кивнула, нисколько не удивляясь проницательности подруги. Помню, когда мы учились в школе, Вера предупреждала меня о том, спросят на уроке или нет. Предсказания всегда

— А как тебе этот милый город? — спросила я.

— Знаешь, раньше я бы сказала, что хуже этого лишь в аду. Но теперь… Отвечу так: здесь нравится только тем, у кого не все дома. То есть мне.

Она рассмеялась. Легко и непринужденно, словно окончательно забыв о вампире и оборотне, ждущих внизу и готовых разнести весь бар.

— Осталась бы тут?

— Не-а. Вряд ли. Мне нравится этот город, здесь много чего интересного, но даже мне нужен перерыв. Слишком много стычек выматывает. В Центре можно хоть как-то отдохнуть.

— Отдохнуть? Ты шутишь? Там суматохи больше, чем тут!

— Суматоха мне нравится, Ли. А множество демонов, собирающихся тебя убить, не самая лучшая атмосфера для личной жизни.

— Это самая лучшая атмосфера, поверь мне на слово, — усмехнулась я.

— Ага, для развития отношений с вампирами и нежитью. А мы нормальные…хм… почти нормальные люди! — Вера села поудобнее и закинула ногу на ногу. Знаешь, что самое противное? Когда ищешь кого-нибудь, попадаются одни сволочи. А когда тебя просто воротит от одного мужского вида — их выстраивается целый строй. Они пытаются нам понравиться, говорят уйму комплиментов и другой фигни. Это жутко надоедает. Мы, бедные женщины, раздражаемся из-за этой глупой болтовни и говорим все, что думаем о них. А эти сволочи еще и удивляются! О, правду говорят генетики, мужская Y-хромосома вымирает! Деградация человечества! — рьяно говорила Вера.

Я посмотрела на нее со скрытым смехом. Верка недовольно посмотрела на меня.

— Что? — возмущение так и плескалось в её голосе. Она явно раздражалась из-за того, что толкнула такую речь, а я её не поддержала.

— Ты слишком много выпила.

— Много? Это ты называешь 'много'? Ты, что забыла, как мы на день рождения Игоря остались в лесу и устроили крутую вечеринку? Все жутко напилась, и Дину пришлось развозить всех по домам. А оборотни еще и превращаться стали! Вот придурки!

— Я тогда не напивалась, в отличие от некоторых.

Вера негодующе зашипела и кинулась в меня подушкой.

— Вруша! Я тогда совсем слабо наклюкалась!

— Я не вру. Я всегда импровизирую.

— У тебя не жизнь, а театр! — воскликнула Вера уже беззлобно.

— Это и в самом деле так. Я играю в жизнь…

Вера задумчиво пошевелила губами, потом передернула плечами. Я узнала эти движения. Она что-то решала.

— Ты не прошла полностью Посвящение, верно?

Я кивнула. Посвящение — так называемый обряд полного входа в круг Охотников. Выживший после Посвящения становится настоящим Охотником. Я к статусу Охотника никогда не стремилась, поэтому и Посвящение не хотела проходить. Однако, боюсь, все решат за меня.

— Я тоже не проходила, но Лучезар прозрачно намекает, что скоро придется.

— Когда? — нахмурилась я, считая, сколько дней мне осталось жить. И буквально и формально.

— Не знаю Думаю, через неделю.

Я тихо ругнулась. Через неделю, если я выживу, то стану совершенно другим человеком. Посвящение — это не только испытания, битва с демонами, которых просто очень-очень много. Посвящение гораздо хуже. В будущего Охотника вкачивается кровь вампира и оборотня. Тело испытуемого претерпевает множество изменений. Человек полностью меняется и на минуту становится самим понятием демона. Охотниками станут те, кто смог удержать под контролем свои эмоции, сумел удержать боль. Не стал полностью демоном, удерживая в узде темную сторону. Те, кто проваливает это Посвящение, уничтожаются. Потому, что они больше не люди. Они гораздо хуже…

— Эй, Ли! Я понимаю, это ужасно, но есть свои положительные стороны, — вытащила меня из мыслей Вера.

— Какие положительные стороны здесь? — проворчала я.

— Ну, например, ты станешь полноправным Охотником, сможешь участвовать в совещаниях, принимать или отвергать решения Совета. И увидеть рожи глав вампирских кланов.

— Это по-твоему положительные стороны?

Вера поморщилась и устало поправила волосы.

— Знаешь, иногда ты невыносима. Я знаю, что ты совсем другая, не такая, как другие Охотники, но… остальные, Ли. Остальные тебя не поймут. Я и Игорь — твои лучшие друзья. Ну, теперь еще и тот вампирчик. Мы тебя поймем и поддержим. А остальные…

— Фиг с ним, Вер. Я просто устала.

— Да, я тебя доканала. Советую подготовится к встрече с Лучезаром. Он будет в бешенстве. — Радостно произнесла Вера.

— Ты в восторге от этого, верно?

— О, да! Еще как!.. — она прислушалась и вздохнула. — Нет, они не подрались. Пошли вниз. Так и вижу их — сидят напротив друг друга. И за то время, пока мы отсутствовали, даже не пошевелились. Сверлят взглядами. Брр!

Мы засмеялись и пошли спускаться вниз. В баре прибавилось Охотников. Я увидела Кейт и Вестана, который кивнул мне. Его спутница сделала вид, что не заметила мое появление. Наверное, все еще не может простить момент, когда я спасла Леона от неё. Боян ловко разливал выпивку по бокалам. Официантки быстро сновали между столиками. Музыку сделали еще громче, и у меня начинало закладывать уши. Мда, Охотники тоже люди. Я огляделась в поиске Леона, но столик, за которым мы сидели, был пуст. Игорь был рядом с Охотниками, по-моему, тоже оборотнями. Они заметили меня и дружелюбно кивнули. Оборотни вообще-то вопреки общему мнению, нормальные парни. Но это только в том случае, если рядом нет вампиров.

— Эй, это Ли!

— Привет Ли!

— Как дела?

Отовсюду слушались приветствия. Я узнала много знакомых лиц. Мои бывшие одноклассники из Центра. Приехали наверно, вместе с Лучезаром. Мы с Верой подошли к Игорю.

— Привет мальчики! Выпиваем? Игорь, потом сам потащишься домой. А где Леон? — беззаботно сказала Вера, не обращая внимания на кислые выражения лиц оборотней, когда заговорили о вампире.

— Ушел. Ему позвонили по мобильнику, и он ушел. — Выговорил Игорь, злобно ставя стакан на стол. Золотистая жидкость (коньяк?) едва не выплеснулась на стол.

Я нахмурилась. Леон ушел? Почему я не почувствовала? Черт возьми… Стоило только оставить его и… О, Боже! Надеюсь, на его пути не встретится никто из Охотников. Пьяные 'коллеги' вполне могут нарушить договор и пойти на убийство. Тогда от Леона только пепел останется. В буквальном смысле.

Вера с жалостью посмотрела на меня. Она просила прощения за то, что оставила Леона наедине с Игорем. Ясно же, что ничего путного из этого не вышло. Только Леон ушел. Вот Верка и извинялась. Я кивнула ей и, не обращая внимания ни на кого, вышла из бара. Мне нужно… куда?.. домой. Нет, не к Леону. Если он захочет меня увидеть, то знает где найти. Придется возвращаться домой. К Алексу. Черт. Никогда не думала, что по своей воле пойду туда. Но выбора нет. Ночевать на улице не хочу.

Есть, конечно, еще один выход. В особняк к Лучезару. Ну уж нет! Туда только в крайнем случае. Точнее никогда. Слушать упреки, нравственные морали совсем не входило в мои планы. Причем Лучезар за сто миль учует, запах вампира. Сложит это с моими ранами на руке, слишком быстрым выздоровлением и… что, дети получится? Правильно. Получится как раз то, что я упорно скрывала. То, что я встречаюсь с вампиром.

Я выдохнула, стараясь не глотать холодный воздух. Горло противно щипало. Прекрасно. Я заболеваю. Что может быть интереснее? Даже кровь Леона, до сих пор блуждающая где-то у меня в теле, не давала гарантии, что какой-нибудь вирус (ангина, грипп) я не подхвачу. Вот это самое противное. Когда смешивают кровь вампира с человеческой (пусть я и не совсем человек), они вступают в реакцию, ослабляя друг друга. Поэтому, шансов подхватить ангину у меня примерно 70 %.

К бару подкатило несколько мотоциклов. Байкеров я не знала, но на всякий случай дружелюбно кивнула. Как я уже говорила, Охотники должны помогать друг другу и приветствовать, даже если на дух остальных не переносят. Просто удивительно, как мы похожи на нежить. И мы, и они выползаем на воздух и становимся истинными только ночью. Днем, поверьте мне, вы ни за что не отличите среднестатистического демона от обычного клерка. И Охотника тоже, если посчастливится его увидеть.

Что мне тут делать? Надо идти домой, принять теплую ванну. Горячая вода стабилизирует мозговую деятельность. Поверьте на слово.

Я поплотнее укуталась в куртку. Кажется, столбик термометра быстро полз вниз. Сколько сейчас? Минус 27? Я пошла прочь от 'Авалона', стараясь не обращать внимания на доносящиеся оттуда голоса. Мне пора домой… домой…

От мрачноватой тени деревьев что-то отделилось и шагнуло навстречу мне. Я испуганно отшатнулась. Не Леон. Тогда кто? Нет. Это определенно был демон, только какой… Черные, как смоль волосы, водопадом спадают на плечи. Неподвижные темные глаза, в которых совсем ничего не отражалось. Неожиданно смуглая кожа, изящные пальцы рук, которые привели бы в восторг любую музыкантшу. Он был одет не совсем по 'демонской' моде. Светлая куртка, синие джинсы и перчатки без пальцев. Несмотря на то, что демон выглядел совсем безобидно, меня пробрало холодом до костей.

Демон шагнул навстречу мне и натянуто улыбнулся.

Я перевела дыхание. От жизни до смерти один шаг. Но иногда он сокращается до одного вздоха.

— Кто ты? Что тебе надо? — вырвалось из горла прежде, чем я поняла, что делаю.

— Я пришел за тобой, — последовал прямой ответ…

ГЛАВА 10

СТОИТ ЛИ ВЕРИТЬ ДЕМОНАМ?

— За мной? — то ли прохрипела, то ли пропищала я.

Демон усмехнулся, показав белоснежные зубы. Возможно, у него вампирские замашки или предки в десятом поколении были упырями. Сами демоны не любят вспоминать о том, что когда-то они являлись 'простыми низшими'. А любое упоминание об этом воспринимают, как личное оскорбление.

— К тебе.

— Зачем?

— Это я у тебя должен спросить, — демон стал стремительно раздражаться.

Я, не меняясь в лице, пыталась придумать пути отступления. Хорошо, далеко от 'Авалона' не отошла. Хотя, что тут хорошего? Да, можно позвать на помощь. Но, если демон окажется гораздо сильнее, чем я предполагаю, то пожара не избежать. Огонь — основной дар всех демонов. Кто знает, какой побочный талант у этого Низшего? Убеждение или гипноз? Эмоции или чтение мыслей? А может, сила стихий?

— Не понимаю, о чем ты, — тихо произнесла я.

Демон непринужденно засмеялся. Наверное, из нас двоих он себя чувствовал более обыкновенно. Как по мне, так не всегда приходится беседовать с нежитью. Особенно с той, которая собирается тебя убить. Демон изобразил простодушное удивление и отвернулся. Великолепный момент. Надо уходить. Можно и надо бежать! Тогда почему я все еще стою здесь?!! Какой великолепный момент. Возможность убежать под защиту большинства Охотников. Бар… бар… Так, демон отвернулся, нужно потихоньку отходить, чтобы не заметил. Если он просечет, что я пытаюсь убежать, то…

— …Оторвет тебе голову! — фыркнул демон, поворачиваясь.

Ну вот. Выяснила, что у него за дар. Телепатия. Просто супер. 'С провалом побега тебя, Ливия!' — ехидно закончил мои мысли внутренний голос.

— Что тебе надо? — проговорила я, понимая, что мое бегство просто может не состояться. Прежде, чем я сделаю хоть шаг, моя голова уже полетит на землю, печально хлопая ушами. А смерть пока никому пользы не приносила. Не слишком верю в это, но люди так говорят. Господи, где же Леон? Он ушел просто так? Как он мне сейчас нужен…

— Что ты заладила, 'что надо, что надо'? Это я тебя должен спросить, какого черта ты вызываешь меня и отвлекаешь от важных дел?! — демон возмущенно выдохнул.

Мое лицо надо было снимать на камеру, а потом показывать друзьям. Говорю точно, челюсть никогда так низко не отвисала. Демоны знают, как поставить Охотников в неловкое положение. Им для этого даже стараться не надо. Просто нужно быть самим собой. Потом еще все удивляются, что Охотники, разговаривая с ними частенько 'зависают'.

— Кто? Я? — мне даже не пришлось играть, показывая изумление.

— Ну не я ж! — гневно выплюнул демон. Видно дело, от которого я, по его словам, оторвала, действительно важное. Он провел ладонью по волосам и раздраженно пробормотал. — Нет, какой же я был придурок, что не женился на той идиотке! Сейчас бы не расплачивался… Была бы жива — убил на месте бы!..

Я задумчиво посмотрела на демона. Или у меня начинал в голове бродить ветер, а перед глазами целая стайка глюков, или нечисть в этом городе какая-то ненормальная. Они поголовно что ли по мозгам получали? Тогда по ним очень сильно вдарили. Насчет же этого демона… в голове появлялось только одно слово. Паранойя. Прогрессирующая. Ни разу не встречала демона с расстройствами психики. В Центре и других городах, где я бывала, нечисть нормальная, злая, рвущая на клочки всех, кто окажется в радиусе ста метров. А вот таких экземпляров, не доводилось встретить. Теперь посчастливилось. Эти демоны — как львы в зоопарке на севере. Просто эксклюзив.

Демон недовольно посмотрел на меня, легко прочитав мысли. Так. Мне начинает это надоедать. Куда ни сунься, везде телепаты и эмпаты! Кто меня окружает? Леон — читает мои эмоции, Вера — судьбу, этот демон — мысли. Что может быть хуже? Правильно, ничего. Не достает только вампира или демона, который и любовью заправляет!

— Послушай, Охотница, у меня нет ни времени, ни сил, чтобы тебе в полном свете представать. Причем, я очень злой. Чего тебе надо? — неожиданно устало проговорил нечистый.

Я поперхнулась. Ни фига себе! Испугали, наорали, а теперь давай, деточка, загадывай желание? Нет, у демона точно с мозгами не все в порядке.

— Мне надо? Вообще-то ты пришел ко мне, а не наоборот.

— Я пришел по зову.

— Ага, как же! Оправдывайся!

— Иди ты лесом!.. Не собираюсь я оправдываться перед человеком, который ниже меня на ступенях…

— …деградации, — продолжила за него я.

Он недовольно посмотрел на меня. Нечисть ненавидит, когда её ставят на место. Обычно такие слушатели после слов о том, что люди лучше нежити, говорившему отрывают голову. Так что мне повезло, что демон выпадал из общей категории нечисти. Я передернула плечами. Что-то подсказывало, этот парень (или старичок, в зависимости от его возраста) не сделает мне ничего плохого. Не потому что не захочет, а потому что не сможет. Последнее мне сильно нравилось. Скажите, разве не здорово сидеть рядом с диким тигром, точно зная, что он не откусит твою голову?

— Так ты даже понятия не имеешь о вызове?

— Нет.

— Вот проклятье! — ругнулся демон, нервно сплевывая на землю. Земля зашипела, словно на неё пролили кислоту. Значит, все разговоры о ядовитости некоторой нежити — правда. — Придется объяснять… Я — Хатор, демон Верхних Подземелий, один из тех, которые иногда выползают на поверхность. Но не в этом суть. У тебя есть браслет и нож? Они обычно в паре продаются или находятся…

Я насторожилась, не зная, отвечать или нет. В свете последних дней, про мою маленькую покупку на пять тысяч я вовсе забыла. Нож я носила с собой, а вот браслет… кажется, оставила дома. Надеюсь, что это так. Демон выжидающе смотрел на меня. В конце концов, я просто кивнула.

— Вот и славно. Хочешь расскажу небольшую сказку? Когда-то, более трех веков назад на меня сильно въелась одна ведьмочка… Не спрашивай из-за чего! Все вы бабы похожи! Обещал я, что женюсь на ней, и, естественно, не сдержал слово… Хаос, неужели мужчина не может разлюбить? Притом, женитьба не для меня!.. Но нет, женщины, все вы одинаковы. Ведьма на меня сильно разозлилась. Она наложила мощное проклятье. С того момента я должен был служить любому, кто найдет браслет с рунами и тот нож, который, я так полагаю, у тебя в кармане.

— Что за бред? — сказала я, мысленно пытаясь вспомнить, есть дома книги о проклятьях подобного типа.

— Не бред. Спроси, откуда Фауст знал так много? Думаешь, к нему сам Мефистофель приходил? Ага, щас! Держи карманы шире! Это был я. Да и то, по своей воле, я бы к нему никогда не вторгнулся. А тут этот дурацкий браслет… Что ты улыбаешься?! Да, я ему все рассказал о нашей системе, но не обольщайся девочка! Много желаний исполнять не буду. Даже не мечтай! Я тебе не джинн, вкалывающий бесплатно и вечно!

— Я и не собиралась загадывать желание! — обиженно воскликнула я.

Если он не хочет горбатиться, как джинн, то какого лешего приперся? Сидел бы у себя в Аду, парился и жарил шашлычки! Цербера кормил, в конце-то концов!

— ЧТО?! НЕ СОБИРАЛАСЬ?! — гаркнул Хатор в бешенстве.

— Я не собиралась загадывать желание и тому подобное. Я даже не знала, о чем ты говоришь!

— Ты издеваешься, да? Не можешь же ты на самом деле ничего не знать о… — Демон посмотрел на меня и заткнулся. — Ты не знала?! О, Хаос! За что мне все это?! Отрывают от дел, проклятье никто не снимет…

Меня не волновали его причитания. Хотя смотреть, как Хатор убивается от гнева, было приятно. Гражданка Ливия пополняет опыт общения с демонами и изучает их психологию, полностью отсутствующую. Просто великолепно.

Демон прекратил беситься и деловито посмотрел на меня. Я почти увидела, как у него в голове зашевелились шестеренки.

— Давай заключим сделку.

Я посмотрела ему в глаза, пугающие своей чернотой. То, что в них ничего не отражалось, мне тоже не нравилось. Вокруг сновали потоки энергии, направленные на меня, но почему-то беспрепятственно проходившие насквозь, даже не задевая. Хатор пытался загипнотизировать. Если он достаточно стар, то сможет это сделать беспрепятственно. Однако судя по поражению и досаде, которые сливались на его лице, что-то не ладилось. Еще пять минут он прогипнотизировал меня, а потом раздраженно мотнул головой.

— Так я и думал. Этот чертов браслет! Тебя теперь и гипнозом не возьмешь! Ладно. Как насчет следки?

— Какой еще сделки? — лениво спросила я, прекрасно понимая, что в здравом уме не заключу договора с ним.

— Долго раскладывать условия не буду. Я же тебе не человек, чтобы зацикливаться на этом. Смысл следки таков: я исполняю любое твое желание, просьбу. Ты, после исполнения, ломаешь ножом браслет. Я освобождаюсь от проклятья и, адью, господа! Меня ждет одна ведьмочка с 1597 года. Надеюсь, хоть она не проклянет. Дьявол с ними! Дальнейший мой план тебя не касается.

— С чего ты взял, что я вообще соглашусь? — недовольно произнесла я.

У него крышу снесло? Я не буду соглашаться на неизвестно что.

Хатор криво улыбнулся, немного напомнив Леона. Наверное, у всех представителей 'неживых' такие улыбки.

— Ты уверена?

— Да.

— Жаль. Я-то думал, что могу тебе помочь с одним делом…

— Каким? — настороженно спросила я.

— Скоро узнаешь. И, поверь, без меня не справишься.

Я нахмурилась. Когда демоны говорят такое, есть два пути. Первый: наплевать на все и не верить. Второй: поверить и разузнать побольше. Что-то мне подсказывало, Хатор не врет. По-крайней мере, не сейчас. Или же очень хорошо укрывает свою ложь. Верить или не верить, решаю я. Если бы передо мной стоял Леон и говорил такое, я несомненно сразу бы поверила. Но этого демона я не знала. И не знала, что у него на уме. Это плохо.

Если он сейчас читает мои мысли, то легко узнает, соглашусь я или нет. Сделка, которую я даже не заключила, меня мало волновала. Гораздо большее беспокойство вызывало сообщение о надвигающейся беде. Что произойдет? Может ли Хатор мне рассказать?

— Нет, не могу. Это тебе не дано знать. Да и у меня не было бы возможности заключить сделку! — весело рассмеялся демон, обнажая белые зубы.

Я растерялась. Если не заключу сделку, то или порадуюсь, когда ничего не случится, или же буду рвать на себе волосы, если придет беда. Я уже говорила, что ненавижу выбирать. Неважно, где. От моего выбора часто зависит жизнь людей. То, чего я не хотела принимать и осознавать.

— Ты боишься, что я тебя обдурю? — усмехнулся Хатор. Видимо, его настроение ползло вверх так же стремительно, как мое — вниз. — Этого не будет, не волнуйся.

— Почему я должна тебе верить?

Он рассеянно передернул плечами.

— Это решать тебе. Хочешь — верь, хочешь — не верь. Твое дело. Но я предлагаю тебе сделку, от которой мало кто отказывался. И, заметь, для оплаты даже не требую твоей крови или души. Могу поклясться, никто из людей еще такой чести не удостаивался. Они отправлялись прямиком — фьють! — в Ад.

— Я не совсем человек, — проговорила я.

Хатор с насмешкой посмотрела на меня. Его веселость можно измерять по десятибалльной шкале. Один бал — ехидство, пять — усмешка, десять — демонская радость. Считая по этой шкале, его настроение было где-то на шести баллах. А мое вообще затерялось в минусовых значениях.

— Ты — человек, моя хорошая. Да, ты считаешь себя Охотником, но это больше походит на детскую игру. Пока ты не прошла Посвящение, считай себя просто человеком.

— Я защищаю людей.

— Ага. Я видел, — он сморщил рожицу. — Отпускать убийцу с места преступления — еще то правильное дело. Даже среди нас, демонов, убийца сородичей должен быть уничтожен. Без вариантов. Вы же, людское племя, всегда ищете пути отхода. И оправдания. Ты в курсе, что только здесь, на земле, есть суды. И там и там (он показал глазами вверх и вниз) ничего такого нет. Судить, значит оправдывать кого-то. Оправдывать виновного. Сажать в тюрьму невиновного. Среди демонов их уничтожили бы.

— Мы не демоны. Должны же мы чем-то отличаться от вас.

— Вы и так отличаетесь! Куда уж хуже! По сравнению с вами, Баал, решивший выпустить своего сыночка — просто лапочка!

— Твое предупреждение относится к Баалу? К его сыну? — спросила я, вспоминая, по какой причине приехала сюда.

Хатор внимательно посмотрел на меня. Он нахмурился, а потом снова улыбнулся и стал раздражительно веселым.

— Не могу сказать. Прости. Да и чего ты хочешь от меня? Я же демон все-таки! А это тебе не ангелок с крылышками, который предупреждает о любом появлении опасности.

— Да, на ангела ты не похож, — фыркнула я.

— Кто бы говорил! Ты еще Асмодея не видела! Вот это точно… Я по сравнению с ним… нас даже сравнивать нельзя. Этот придурок до сих пор злится на меня за то, что я увел его секретаршу!

Я закатила глаза. Хатор помешан на свиданиях и женщинах. Может, он еще и с мужчинами экспериментировал? Так, для практики.

— Иди ты!.. Я тебе не… чтобы так экспериментировать! — огрызнулся демон.

— Зато похож очень.

— Лгунья! Сама ты… — он хотел сказать что-то обидное, но передумал. — Черт. Какого лешего, я с тобой тут распинаюсь? Значит так. Слушай меня внимательно, девочка.

— Я тебе не подружка, чтобы ты со мной так разговаривал! — разозлилась уже я.

Лицо Хатора вытянулось в изумлении. Он закусил губу.

— Чеерт. Если бы не браслет и долбанутое проклятье, я бы убил тебя первым делом. Добрые демоны и вампиры — пустая сказка. Поверь мне на слово. Даже если мы помогаем, то преследуем свои цели. Ничто не дается безвозмездно. За все нужно платить.

Я неохотно вспомнила о Леоне. Он — вампир. Но спасал мне жизнь и вполне нормально. Не пытался что-то выторговать и уговорить меня отдать кровь. Леон — не такой, как остальные вампиры. В нем есть что-то живое. Это его и отличает от других. Вряд ли таким его сделали. Таким не рождаются. Таким становятся. Я знала раньше, что можно оправдать решительно все. Если разложить по полочкам всех, то неясно, кто виноват, кто нет.

Волчица убила ягненка. Первый расклад: она виновата, убила невинное животное, которое ждала семья. И это не исправить. Значит, волчицу надо уничтожить. Второй расклад: у волчицы в логове голодные дети, ей надо их кормить. Поэтому она и охотилась на ягненка. Тогда надо идти и сворачивать шею тому ягненку. В общем, если раскладывать все, докапываться до истины, ничего не поймешь и виноватых не найдешь. Легче жить, не зная.

Так и с демонами. Когда знаешь, что они убивают, уничтожаешь их. Но если начнешь копаться в причинах, так и до перехода на их сторону недалеко.

— Значит, с тобой общается Леон? — деловито проговорил Хатор.

— Ты его знаешь? — удивилась я. Хотя чему тут удивляться? В подземельях все друг друга знают.

— Естественно. Это вампирюка должен мне пятьдесят долларов. Мы встречались в Америке, в 80-х. Просадили уйму денег на казино. Просто прелесть. О, Америка! Чикаго, Нью-Орлеан, Сиэтл (за которым закрепилось звание мрачного города). Как я хочу вернуться туда…

— Возвращайся. Что тебе мешает? — фыркнула я.

— Угадай. — Демон красноречиво посмотрел на меня.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Угу. Блин, как вы люди устроены! Неужели не легче жить, и не копаться в себе! — неожиданно воскликнул Хатор.

— Не легче. Даже сложнее, поверь.

Демон тяжело вздохнул, чем привел меня в тупое удивление. Демоны могут дышать? Насколько мне известно — нет. Тогда зачем симулировать? Чтобы от людей не отличаться? Глупо. Люди привыкли уже ко всему. Они вскормлены на Голливуде. Даже огромное нашествие демонов их не напугает. Просто подумают, что снимают новый фильм. Или же спишут все на погоду. Так произошло на Камчатке, когда демоны дрались за право владения землей. Разворотили половину гейзеров, если не все. А люди списали на погоду это миленькое 'разрушение'. Извержение вулканов и т. д и т. п.

Мне начинал надоедать наше молчание, где я чувствовала себя неуютно. Кто знает, придется еще дома просмотреть книги о проклятьях… За что мне такая жизнь?

— Хочешь ты того или нет, но принять решение придется. Тебе придется принять мое предложение.

— Сомневаюсь.

— Не зарекайся заранее.

— Я не зарекаюсь. Могу прямо сейчас сказать, что мой ответ: 'нет', - упрямо произнесла я.

— Тебе скоро понадобится помощь. Не важно, чья. И ты будешь рада любой помощи, даже моей.

— Не думаю, что когда-нибудь настанет такой день.

— Настанет, Ливия. Настанет. Нужно только подождать.

— На что ты намекаешь? — подозрительно сказала я.

Демон пожал плечами. Он глубоко вздохнул и посмотрел на него, где ярким светом сиял месяц.

— Ты сможешь вызвать меня очень легко. Просто прикоснись к ножу и подумай обо мне. И желательно, чтобы с тобой был браслет. Так, как гарантия того, что я тебя не убью. Если бы у меня был выбор, я не говорил с тобой. Честно говоря, твоя голова отлетела бы от тела раньше, чем мысли сумели оформиться. Я — демон, не стал бы тебя щадить. Но, увы! Другим способом проклятье не уничтожить. И мне придется ждать, пока ты сама перерубишь браслет.

— Откуда мне знать, что ты не убьешь меня, когда я освобожу тебя?

— Ниоткуда. — Честно ответил Хатор.

— Великолепно.

— Просто надейся. Мечты исполняются. Даже мы, демоны, мечтаем. Например, сейчас я мечтаю о свободе. И о той ведьмочке… Знаешь, грустно, когда вообще нет мечты. Вот тогда стоит брать веревку и вешаться на люстре, мешая родственникам смотреть телевизор.

— Ты случаем философом не был? — ехидно спросила я.

Он мотнул головой, посмотрев так холодно, что будь у этого взгляда сила, я стала бы льдом.

— Вспомни обо мне, когда узнаешь, насколько серьезно то, что происходит. — Неожиданно произнес Хатор. — Эти случаи важны не только для вас, Охотников, но и для нас, демонов.

— Какие случаи? — переспросила я.

— Ты скоро узнаешь. — Он повернулся и пошел обратно во тьму деревьев, откуда появился. Внезапно он остановился и продолжил. — Хочешь, дам совет? Не делай так, чтобы чувства вставали на первое место. Иначе тебя сможет убить даже слабый черт. Любовь полезна в тех случаях, когда ты знаешь, на что идешь. Если же она заставляет тебя забыть о семье — разлюби. Такое приносит много боли. Причем, не только тебе.

Я пораженно посмотрела на него. Точнее на его спину, он так и не повернулся. Хатор полностью выразил то, что со мной происходило. Полностью. Я была с Леоном, но забывала о том, что я на самом деле. А я — Охотница. И права на ошибки у меня нет. Делая то, что хочу, я кого-то предаю. Даже саму себя.

— Откуда…

— Просто знаю. Не спрашивай, откуда. Это мой совет тебе. Можешь поверить или нет. Я не заставляю. Ты поймешь мои слова нескоро. Но поймешь. — Он передернул плечами. — Вспомни, когда придет время, что я предлагал помощь. И вызови меня.

Я тупо смотрела в его спину, замечая, как она начинает растворяться во мраке теней.

До меня донесся обрывок фразы Хатора:

— Si odias la oscuridad es no significa que te odia.

Я непонимающе моргнула. Кажется, это был испанский. Что-то со словами: 'мрак' и 'ненависть'. Демон в своем репертуаре. Что он еще может сказать? Причем, русской девушке произнести не по-русски. Тупизм. Я вздохнула и поплотнее укуталась в куртку. Пальцы замерзли до такой степени, что, кажется, единственный способ их вылечить — ампутировать. Да, настроение у меня будет на нуле весь вечер. Если Алекс начнет задавать вопросы — убью. А потом сама убьюсь.

Когда я пошла по дороге, чтобы поймать машину, до меня долетел веселый голос Хатора: 'Поосторожнее с лифтом!' Я нахмурилась, но ничего не произнесла. Отчаст из-за того, что что-то прошуршало в деревьях, насторожив меня. Отчасти и потому, что черная 'шестерка' затормозила и я села внутрь. Но цепкий взгляд я чувствовала до конца.

Лифт в доме не работал, чем привел меня в жутчайшее бешенство.

Когда солнце вставало, я только вышла из ванной. Около двух часов я отогревалась в горячей воде, отмываясь так, словно не делала этого минимум два года. Мне все казалось, что нужно соскрести с тела ненужные мысли. Отгоняя их, я несколько раз погружалась с головой под воду. Но, когда начинало не хватать кислорода, и пришлось подниматься, мысли дружной поджидающей кучкой яростно набрасывались на мою больную голову.

Я сидела в кресле напротив окна, раздвинув шторы, купаясь в лучах солнца. Алекс еще (нет, уже) спал. Просто поражаюсь его непробиваемости. Не может же он ничего не знать! Ни за что не поверю, что он не ходил в 'Авалон' и не болтал с Бояном. Бармен выложит ему все последние известия дня. По себе знаю, это так. Но неужели можно так спокойно смотреть на то, как люди погибают?

Ноут я включила, он загружал различную информацию с сайтов Охотников о проклятье, на которое попался Хатор. Я даже кинула вопрос на всемирный Форум Охотников. Вдруг кто что знает.

Странно, почему Леон ушел, ничего не сказав. Он говорил, что между нами теперь есть связь, которая потом ослабеет. Что я могу вызвать его, где бы он ни был. А он может чувствовать меня. Но видимо, эта связь начинала распадаться. Я уже не чувствовала её. Притом, что Леон должен бы появиться здесь раз пятьдесят, пока я о нем думала.

Упаси Боже, если случилось что-то плохое. Нельзя, чтобы такое произошло!

Вера вполне безобидно себя сегодня повела. А вот Игорь… Конечно, с ним все ясно… он — оборотень, ненависть к 'кровососам' у него в крови. Даже сами молодые оборотни не могли понять, в чем причины их нелюбви. Еще, естественно, не последнюю роль сыграло приближающееся проходящее полнолуние. Но, я его знаю, он мог бы вести себя лучше. Хотя, может, дело в характере. У нас они похожи, так что я особо не осуждаю его. Игорь — одиночка, хоть и живет в стае. Друзей у него лишь я, Вера, Дин и Кара. Друзья, которых он заслужил и которым он очень предан.

Леона нет рядом, и все мысли накатились со скоростью штормового ветра. Теперь ничто не сдерживает их, придется копаться в голове в поиске ответов. Та массовая резня в клубе не понравилась многим. И ведьмам, которые приходили ко мне, и нам, Охотникам, демонам, если верить словам Хатора. Мне не приходило в голову, кто мог так сильно напортачить. Причем так, чтобы вызвать ненависть у всех рас: людей, Охотников, вампиров и демонов. Даже я не умела так стараться! Моего пыла хватало только на то, чтобы разгромить помещение клуба демонов, когда хозяев нет. И то, только в крайнем случае.

Кто же это мог бы быть? Тогда Боян говорил, что в их крови найдено что-то вроде вируса. Если это вампир — то ясно с вирусом. Но бойня, устроенная там, непохожа на ту, которую устраивают вампы. Они проводят все быстро и незаметно. А в последнее время даже стараются не убивать. Конечно, это не относится к Саббату, который противостоит Камарилле. Этот клан вампиров больше похож на мятежников. Они-то могли устроить погром, да. Демоны тоже могли бы. Хотя то, что в той бойне пострадали и семьи ведьм, и тех и других не радовало. Из-за того, что ведьмы могут сделать так, что от неживых мало чего останется. В прямом смысле.

Как мне начинала надоедать эта вечная бессмысленная война. Да, подписали договор, что с того? Лучше отношения все равно не стали.

Нужно найти убийцу. Не только потому, что ведьмы прозрачно показали, как со мной обойдутся в случае провала, а из-за тех погибших людей. Кто знает, сколько еще погибнет людей прежде, чем мы поймаем этого психа. А я даже не знаю, кто он! Или она. Такие раны мог оставить кто угодно. Оборотень, вампир, если сильно постарается. А демонам вообще можно не стараться.

Уф! Мозги в узел. В кого я такая тупая? Не могу разобраться в каком-то убийстве. Как всегда виновный будет на самом видном месте. Ну я и тупая… О чем думала моя мама, когда аист принес ей такую идиотку? Надо было снимать из арбалета эту птицу еще не подлете! Если тогда вообще был аист, а не утка!

Я устало встала, подошла к ноуту и посмотрела на открытые ссылки. Много-много о проклятиях, уйма информации о всяческих браслетах и ножах. Пару раз попадалась информация с человеческих сайтов. Её я пропускала и сразу удаляла. С сайтов Охотников (попался англоязычный, который я переводила полчаса) перекачалась масса лишней инфы. Там говорилось в основном о том, что проклятье действительно есть и можно снять его только, если хозяин браслета разрубит его ножом. С форума некая Лейла написала, что проклятье делали ведьмы в 15-м веке. Вот только таких ведьм почти не осталось. Её слова сошлись со словами Джонатана из Глазго.

Я вздохнула. Еще и Лайк написал о каком-то демоне. У меня родилось предположение, не он ли убил людей. Не Лайк, конечно, а демон. Еще один подозреваемый в мою копилочку. Только теперь её не рассортировать. Бред настоящий. А мне еще…

… хочется спать.

Солнечные лучи перекрасились из красного цвета в золотой. Я вздохнула и откинула одеяло на кровати. Завтра, точнее уже сегодня, будет тяжелый день. Сомневаюсь, что Лучезар даст мне минуту отдыха. Особенно из-за того, что скоро Посвящения. Но это еще не скоро. А сейчас мне только хочется спать. Спать.

Я забралась под одеяло и повернулась на бок, надеясь уснуть без сновидений.

ГЛАВА 11

СДЕЛКА

— Думаю, нужно проверить больничные карты наших погибших. Что думаешь, Ли?

Я не думала. Я хотела спать.

— Эй, Ли! Подъем!!! — раздался прямо над ухом громкий голос Верки.

Я поморщилась и, открыв глаза, недовольно посмотрела на подругу. Мало того, что мне нормально поспать не дали (где-то три часа я дрыхла, а потом позвонила… угадайте кто). Да со сном у меня вообще в последнее время что-то не ладилось. Как раз с того момента, как я приехала в город. Атмосфера тут такая, что ли… И вообще, здесь дела шли как-то ненормально. Демоны с расстроенной психикой, придурки-убийцы, искрошившие в полоски двадцать человек. Ах, да. Еще и вампир, в которого я влюбилась. Все так мило, черт возьми.

Мы сидели в 'Авалоне'. Вера предлагала пойти в особняк, где гораздо тише, но попадаться на глаза Лучезару раньше времени я не желала. Во мне еще жив инстинкт самосохранения. По крайней мере, пока. Кто знает, к чему приведет еще парочка недель в этом городе… Вера отбила у каких-то европейских Охотников столик у окна, посмотрев на них, когда они начали сопротивляться, так, что последним сразу захотелось удавиться. Что ж. В этом её дар. Или проклятье. С какой стороны посмотреть.

Я сидела (лучше сказать, спала) за столиком, уткнувшись в книгу. Вера рядом что-то говорила, притащила с собой ноутбук и пыталась взломать разные сайты насчет убийства в клубе на Зеленом. В основном ей попадалась журналистика. Очень важно знать, что думают люди об убийствах, пытаются ли правду найти. Докопаются до истины, так и до паники недалеко. Хватает нам психованных демонов и разгневанных Охотников, которые могли разворотить полгорода. Если еще и люди присоединятся, то прощай, половина района!

В баре помимо меня и Верки находился Игорь и Боян. Выдержке последнего я просто поражалась. Мало того, что он всю ночь за стойкой стоял, так еще и днем находится в баре. Мне бы такое. Сам Боян шутил: 'Я просто знаю секретный напиток бармена-Охотника!' Игорь не садился, он продолжал стоять с того момента, как пришел в бар. Это меня жутко раздражало. Притом я чувствовала его недовольный взгляд, направленный на меня. Боже, как дети… Сегодня на нем была бежевая водолазка и черные джинсы. Игорь, как и я, хотел спать. Верке же на это было, грубо говоря, наплевать.

— Значит так. Что объединяет всех погибших? — спросила Вера.

Явно риторический вопрос. Кто ей может ответить, если я и Игорь валимся с ног?

— Их объединяет то, что они ходили в один клуб. И там не все были простыми людьми, — продолжала Вера. — Ли, что ты успела узнать?

— Почти ничего. Ко мне приходили ведьмы и недвусмысленно просили разобраться в этой бойне. Они говорят, что там погибло несколько их сестер по шабашу. — Зевнула я.

— Ведьмы? Интересно. Я не думала, что они празднуют дни рождения с людьми…

— Угу. — Мне легче с ней согласиться, чем заставлять свои мозги работать.

— Значит, половина нежити отпадает. Здесь, в городе и по региону, проживает только две семьи ведьм. Одни — простые маги, которые почти ничего не умеют кроме целительства. Другие — довольно сильные. У них есть что-то от цыган. И возвращать душу могут. А насчет окончательной смерти нежити и говорить нечего. Для них это раз плюнуть!

— Какая тогда семья приходила ко мне?

— Думаю, вторая. Первая бы заказала специальные похороны, или бы исцелила своих друзей. Если они так не сделали… целители не могут не излечить. Они — светлые. Эгоизм, злость для них губительна. А вот вторая семья… как её… Мисарай живет по своим правилам. Она может отомстить, может убить, когда нужно. Если в их семье решат, они могут дать жизнь. Но с демонами, обидевшими их, они не церемонятся.

— Супер. Но меня больше волнует, что это был за клуб, где собирается уйма народу всех разновидностей. Кто знает, может, помимо ведьм туда еще и демоны затесались, — проговорила я. Такой расклад мне совершенно не нравился, но что поделаешь… Жизнь моя такая.

— Или вампиры, — буркнул Игорь.

Я пристально посмотрела на оборотня. Догадываюсь, на кого намекает мой друг. На Леона. Похоже, у него крышу полностью снесло на почве ненависти. Кто меня окружает… Странно то, что, почти не зная, Игорь судит. Он никогда так не делал. Насколько я знаю.

— Игорь, угомонись, пожалуйста. Я в курсе, что ты и вампиры — понятия несовместимые, но все равно, попытайся хоть как-то придержать ярость. Или иди в особняк. Там вроде есть тренажерный зал. — Вера выложила все мои мысли своими словами. Прямота — характерная черта моей подруги.

Игорь мрачно посмотрел на неё, но ничего не сказал.

— Так, что может связывать людей и ведьм?.. — продолжила допрос (иначе не сказать) Вера.

— Может, это не совсем нормальные люди? — предположил Боян, подходя к нам. Три пары удивленных глаз уставились на него.

— Думаешь? — нахмурилась я.

— Почему бы нет? — пожал плечами бармен, ставя напитки на стол. Кофе для меня, какой-то коктейль для Игоря и колу Верке.

— Но что они могли там творить?

— Кто знает… Люди стали непредсказуемы. А здесь вообще. Был бы у меня выбор, уехал из этого города. За три года, как я здесь, столько произошло…

Я вздохнула и нашарила листы милицейских отчетов. Ничего нового. Для меня. Люди пытаются объяснить необъяснимое. Характерная черта человечества объяснять необъяснимое и подвергать критике чудеса.

— Странности начались полгода назад? — сказала я, натыкаясь на дату в рапорте.

— Да.

— Как ты думаешь, кто мог бы убивать этих людей?

Боян пожал плечами. На его лице отразилось огорчение и еще какое-то чувство, которое я не различила. Я только сейчас заметила, насколько он устал, хотя хочет казаться бодрячком. Бедный. Мы, другие Охотники его доканываем. Да еще Хелен уничтожит за плохое ведение бара, когда вернется. Мне стало жаль Бояна. Единственный Охотник, который относился ко мне нормально с момента моего появления в этом городе.

— Понятия не имею. Может вампир, может демон. Или оборотень. Прости, приятель, — поспешно извинился Боян перед Игорем.

Тот снисходительно кивнул, ни сколько не обидевшись:

— Переживу.

Боян отошел обратно к стойке, у которой начинала толпиться тройка Охотников.

— Нужно осмотреть трупы. Их пока еще не предали земле. По-моему, правильно сделали. Я не люблю выкапывать могилы. У меня портится маникюр! Грязная работа для мужчин. Игорь, например, может быстро откопать гробы. Я же не особо стремлюсь к этому. Причем, копать могилы в России — еще то дело! Лучше съесть живую мышь! — кивнула Вера.

— Опять ты переходишь на ведьминский язык! — недовольно произнес Игорь.

— Цыц, песик! Тебе никто слова не давал! У нас висит огромная бойня на Зеленом. До сих пор перед глазами стоит картинка: демоны крошат людей под музычку диджеев.

— Ну у тебя и фантазии, дорогая моя, — не сдержалась я.

— У меня-то хоть фантазии, а не жизнь! Кто-то мечтает встречаться с вампиром, а кто-то живет с ним. Чувствуешь разницу? — немедленно отреагировала ведьма.

Мы легко рассмеялись. За что я её люблю, так это за легкость. С ней можно два часа ругаться, а потом всего за несколько минут помириться. Причем Вера совершенно не будет держать зла. По крайней мере, так проходило со мной. Не имею понятия, насколько сильно разгоралась её злость, когда что-либо делали не по законам 'госпожи Веры'.

— А что для тебя лучше? — задала встречный вопрос я.

— Жить с вампиром, только если он кусаться не будет. Я же не мазохистка, как ты. Мне моя кровь нужна. Когда её в организме начинает недоставать, я психую. А когда я психую, то начинаю крушить все подряд. Даже если под горячей рукой окажется красавчик Тайлер Лотнер*!

Игорь закатил глаза. Он глотнул коктейль из стакана и, поморщившись, отставил его подальше. Я улыбнулась. В 'Авалоне' лучше не заказывать что-то горячительное или экзотичное. А вот кофе, да. Здесь оно просто великолепное.

— Что-то ты загнула, — просипел оборотень.

— Да, ты прав. Это я зря про Тайлера-то! — огорченно проговорила Вера, не обращая внимания на вытянувшееся лицо Игоря.

— Боже, кто меня окружает!.. — простонала я.

— Аллё! Это мы — твои друзья со своей шизой и сдвинутой крышей. Разве не видно? — мило улыбнулась Вера.

Я усмехнулась и снова уткнулась в бумаги. Перед глазами все плыло. Спать хотелось просто жутчайше. Краем глаза я заметила, как Игорь наклонил голову, словно читая бумаги, а сам тихонечко задремал. Вот гад! Просто удивительно, он умудряется даже на таком важном деле выспаться! Умный!

Вера продолжала что-то зудеть о новых предположениях, рождала массу идей, выдавая их с такой скоростью, как очередь из автомата. Под конец её болтовни, меня тоже заклонило в сон. Я подперла рукой подбородок и мужественно решила не засыпать. Не получилось. Когда мои глаза закрылись и что-то приятно теплое, расслабляющее стало расползаться по телу, Вера заметила, что мы с Игорем откровенно отлыниваем от работы. Она коротко взвизгнула, и внезапно её крик оборвался. Мне показалось это странным, но я продолжила дремать. Внезапно что-то уже противно липкое стало сползать по шее на спину.

Я вскрикнула и вскочила. Мгновение позже с диким воплем встал Игорь. Мы гневно посмотрели на Веру, которая деловито стояла с ковшиком воды. Мне показалось, Игорь сейчас бросится на неё и разорвет на клочки. Но оборотень глубоко вздохнул и сел обратно на стул. Я молча стала снимать кофту, промокшую от воды.

— Может, скажешь, зачем ты это сделала? — хмуро спросил Игорь.

— Спать надо дома! Сейчас есть работа. Притом, родные, чем быстрее мы разберемся, тем быстрее вы отоспитесь, — сладко улыбнулась Вера.

Мы с Игорем переглянулись. Никто не верил в слова ведьмы. Если мы разберемся, то придется кого-то ловить. Потом еще кто-нибудь вылезет. И так до бесконечности. Вечная моя беда. Вечная моя работа.

— Куда ты нас хочешь затащить, коварная родственница? Небось, опять в глухомань! — недовольно проворчал Игорь.

— Не угадал, песик! Мы отправляемся в морг.

Вере повезло. Она получила удовольствие лицезреть наши вытянутые лица, какие у Охотников очень редко бывают.

— Зачем? — наконец спросила я, когда молчание стало невыносимо, а недоумевающие взгляды Веры просто утомляли.

— Ты рехнулась в этом городе? — ехидно сказала Верка, качая головой. — Даю наводку. Морг, трупы, смерть. Ничего не напоминает? Бойня в клубе…

— Вера, хватит придуриваться! Я еще не настолько сбрендила!

— А я-то думала, настолько.

— Иди ты баню!..

— Я там была пять часов назад. Игорь, заводи свою развалюху! Нужно ехать, пока дела не стали еще хуже, — командным голосом произнесла Вера.

Игорь вздохнул, встал и пошел на улицу. Он не хуже меня знал, спорить с Верой бесполезно. Особенно в моменты, которые она считает важными. Спорить с ней все равно как вставать на пути у бронепоезда. Снесет и не заметит.

Я тоже встала и задумчиво глядела на кофточку, которая сейчас больше походила на половую тряпку. Блин, это надо же так! Куда мне, интересно, её теперь девать? Решение пришло так же быстро, как и вопрос. В помойку. Куда же еще? Если она мне больше не пригодится — в помойку. Ненужного хлама и без неё хватает! Вера наблюдала за моими размышлениями со странной смесью смеха и жалости. А-а-а! Зараза! Из-за этой ведьмы теперь новую кофту придется покупать! Блин, что же мне не везет так! Хм. Раз Вера намочила кофту, пусть и покупает новую. У меня с карманными деньгами плохо…

Вера рассмеялась, когда я ей такое сказала.

— Черт с тобой! Из-за какой-то кофты злишься!

— Это была моя любимая кофта, — заспорила я, но не очень уверенно. По-настоящему, эта кофта рядом с любимой даже не лежала. Но надо ведь набить цену!..

— Не заливай, родная!.. — фыркнула Вера. — Не, ты смотри, этот надутый индюк (она имела в виду Игоря) тоже злится на меня. До вечера будет смотреть в другую сторону. Я его знаю. Никогда не перестанет выплескивать свою злость. Точно надутый индюк.

'Надутый индюк' остановился, так и не открыв дверь. Его спина окаменела. Да, что ни говори, а у оборотней слух просто великолепный. Спасибо матушке природе, не наделила их еще и чтением мыслей. По этому вопросу вездесущая мать отыгралась на вампирах.

Вера подождала пока Игорь, наконец, отмерзнет и выйдет на улицу. Потом устало вздохнула и села обратно на стул. Я удивленно на неё взглянула.

— Ты чего?

— Да так. Устала. Знаешь, пока тебя не было, столько произошло… В Центре совсем демоны стали законопослушными. Отчасти это произошло из-за Договора, подписанного ими с нами. Иногда происходили истории, выходящие за рамки понимания, но все остальное путем.

— К чему твой разговор?

— Ни к чему. Просто вспомнила одну историю. Когда ты уехала, мы засекли одну активность. Призрак. Знаешь, что самое прикольное? Он при жизни любил одну девушку и после смерти хотел, чтобы она была с ним. Просто такое миленькое пожелание. Мы, едва получили вызов, ринулись к нему, остальные стали искать его могилу. Нужно сожжение костей для изгнания такого духа. Знаешь, что самое ужасное? Тогда я думала, хуже атаки демонов просто ничего быть не может. Оказывается, может. Та девчонка, которую любил наш призрак, как-то услышала его и решила пойти за ним. Она решила умереть, Ли. Когда мы об этом узнали, было уже поздно. Та девчонка умерла. И мы не смогли её спасти.

Вера рассеянно смотрела на стол. Я загрустила. Ну вот. Даже сильные мира сего иногда дают сбой. Это уже просто правило нормальной жизни. Когда мир становится чересчур жесток, мы сдаем позиции. Если к демонам добровольно уходят люди, мы проигрываем не сам бой, а войну. И это пугает меня гораздо больше, чем хотелось бы. Не из-за того ли, что я люблю вампира? Люблю того, кто по принципам должен быть моим врагом. Мир жесток. Эту правду я познала в самом начале. Нет пограничных состояний. Или ты сомнешь кого-то или подомнут тебя. Так в простой жизни. А в жизни Охотников все еще жестче. У нас нет свободного выбора. Мы не идем по пути миллионов. Наш путь пролегает вдали от главной дороги, протоптанной множеством людей. У нас есть свои привилегии и свои ограничения. Я еще не стала равноправным Охотником и это меня спасает. Пройдя Посвящение, стану совсем другим человеком. И законы, которые я стараюсь обходить, вопьются в сердце.

Мы все делаем выбор, но здесь выбор сделали за меня. Никто не может мне помочь, если того не пожелаю. Как все сложно! Когда-то в детстве я жутко хотела стать таким же сильным и умелым Охотником как папа, мама. Даже Лучезар тогда относился ко мне нормально. Я жила среди своих ровесников, радовалась жизни и, смотря на приходящих и уходящих Охотников, мечтала стать такой же. Мечтам суждено сбыться. Только для меня теперь судьба Охотника — проклятье. Жуткое проклятье, которое сложно переменить.

— Ли, ты идешь? — восстановила свой привычный голос Вера. Она ненавидит показывать себя слабой и теперь явно тихо корила себя за секунду непролитых слез. Что ни говори, а сила решает в мире основательно все.

— Да, иду… — невнимательно ответила я.

Игорь уже завел свою 'развалюху'. Своему черному 'нисану' он не изменил и приехал именно на нем. Машина меня привела в несказанную радость. Я уж думала, что под словом 'развалюха' подразумевается отечественная 'копейка' или 'шестерка'. А 'нисан' хоть и не 'порше' (с другой стороны, по нашим дорогам на спорткаре не разъездишься!), но не самый худший случай.

Морг находился у здания больницы, в пристройке, от которой однако вел проход на улицу. Железная дверь, замерзшие цветочки в громадных вазонах (просто удивительно, что их не сперли), клумбы с поселившимися там собаками. На светлых окнах стояли внушительные решетки, вызывающие у меня непонятный смех (кто из морга может сбежать?) Парковки у морга не было, только небольшой заезд там, где раньше были клумбы. На внутренней территории больницы находился обширный парк, состоящий в основном из ясеней и дубов. Около морга стояла всего одна машина. 'Форд' темно-синего цвета.

Честно говоря, морг я представляла себе немного по-другому. Синие или черные тона, мрачные врачи с жутковатой улыбкой. А оказалось вполне безобидно: светлого оттенка стены, приемная с кожаными диванами. Небольшой работающий телевизор. Парочка цветов. Когда мы прошли внутрь, то совсем неожиданно увидели врача. Довольно молодой, блондин. Только карие глаза давали повод думать, не покрасил ли он волосы? Я бросила на него один-единственный взгляд, и его вполне хватило, чтобы понять — не мой тип. Зато Вера подозрительно прищурилась и медленно осмотрела врача с головы до ног. Думаю, он это заметил.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он, поправляя свой халат.

— Да. Ммм… простите, как вас? — миленько улыбнулась Вера. Правду говорят, когда ведьма хочет любви, остановить её невозможно.

— Антон Ник… лучше просто Антон, — заикнулся врач.

Он не так уж старше нас. Всего на шесть или пять лет. Даже меньше. Это наверно, сыграло существенную роль. Вера пустила в ход обаятельную улыбку?2 и кокетливо тряхнула волосами. Я заметила, как Игорь отвернулся, пряча улыбку.

— Вот как? Хм… Антон, нам нужна ваша помощь.

— Какого рода? — прохрипел тот.

— По вашей части. Нам нужны тела, которые привезли с Зеленого переулка.

— К ним имеют доступ только…

Вера поморщилась и показала ему визитную карточку 'Ритуала', которую незаметно взяла со стола. При этом глаза ведьмы странно заблестели. Начинает ворожить. 'Колдуй баба, колдуй дед заколдованный билет!' Господи, неужели вся наша жизнь на этом построена? Не знаю, что увидел Антон на визитке похоронного агентства, но это его впечатлило.

— Этого достаточно, доктор? Или вам еще продемонстрировать оружие?

— Достаточно. Пойдемте, — ошарашено проговорил Антон и повел нас внутрь.

Я поравнялась с Веркой и схватила её за локоть. Она удивленно посмотрела на меня.

— Что?

— Ну, колись. Что такое ты ему показала? — прошептала я.

— Ничего такого. Навела морок. Так что теперь мы — сотрудники уголовного розыска. Соответствуй званию, капитан! — шутливо произнесла она, не повышая голоса.

О, Боже, и я-то надеялась, что Вера может отойти от своего ведьминского ремесла. Даже цинизм у неё иногда граничит с этой чертой. Надеяться на уничтожение всех 'мрачных' корней — бесполезно. Человек может влиться в среду обезьян, но среди амеб он явно будет лишним.

— Ты рехнулась, — я не удивлялась. Просто констатировала факт.

— Я и не спорю. Игорь — наш шофер, — хихикнула ведьма.

Игорь недовольно проворчал что-то насчет несправедливости в этом жестоком мире. И про ведьм, распоряжающихся чужими судьбами. Его сильно задевало, что Вера может почти все. Деньги? Раз плюнуть. Устроиться на дорогую роботу и потом даже ничего не делая, зарабатывать деньги? Еще легче. Впрочем, его самолюбие я не понимала. По-моему, он сам кому угодно форы даст. Оборотень — сильное оружие. Плюс приложение в виде друга. Но гордость Игоря все равно играла. Такое было всего один раз, в детстве, когда он с Дином (кстати, интересно, где он сейчас?) поспорил. Дурацкий спор, который, однако, они оба восприняли серьезно. Кончилось все это сломанным носом и ребрами.

Антон проводил нас через пластиковые двери. Мы вошли в помещение, где пахло хлоркой. Около стола стоял еще один парень, помладше. Если меня что еще и могло прикольнуть, так это то, что он делал бутерброды и раскладывал их прямо на каталке. Над трупом, правда, накрытым тканью. Мне стало не по себе. Конечно, слышала от моих знакомых врачей поговорку: 'После Академии привыкаешь к такому… даже с легкостью можешь есть в морге, рядом с покойниками' — но никогда не думала, что так есть на самом деле.

— Дим, тут из Угрозыска пришли. Где те трупы с Зеленого? — спросил Антон того парня.

Вера к нему почти сразу потеряла интерес. Рыжий, с множеством веснушек, почему-то появившихся зимой. Светлые глаза. Дима испуганно посмотрел на нас. Его очередной бутерброд пронесся мимо рта, что, видимо, бывало нечасто.

— Там, — неопределенно махнул он рукой в сторону.

Антон его понял. Они покарачились, доставая трупы. Потом Антон достал карту и стал зачитывать её вслух.

— Некоторые тела уже похоронены.

— Что? — я увидела, как нахмурилась Вера, и напрягся Игорь. Если тела закопали, дело дрянь.

— Родственники погибших прибыли за телами и забрали их. Похороны пройдут через некоторое время. Эти покойники, осталось их не так уж много, не имеют в городе родных. Мы ждем, пока за ними приедут. Кстати, зачем снова осматривать трупы?

— Это наша работа, доктор. Всплыли новые подробности.

— А!.. Ну, смотрите сами.

Он показал труп. Я нахмурилась и сжала зубы. Да, те парни (или девки) в клубе знатно поработали. Не знаю, чем, но такие отметины мог оставить кто угодно. Сами раны не привели меня в замешательство. Но вот их количество… множество ран на груди, будто бы кто-то сильный полосовал людей. Мне сразу представился тигр или лев. Обычно хищники из семейства кошачьих оставляют такие царапины. Но у них они не всегда настолько глубокие. Раны от собак и волков — рваные. От кошек и пум — глубокие и множественные. С теми людьми в клубе поработал оборотень? Странно. Можно сказать, необычно.

Игорь нахмурился. Он тоже понял, о чем говорят эти раны. Очень сильное существо. Такое, как оборотень. Вампиры не стали бы так палиться, конспирация для них все. Если только вампиры из Саббата. Боже. Невинные люди, которых я даже не могла знать, погибают. И мне их не спасти.

Я отвернулась и закрыла глаза. Мое сознание смирялось со многим. Когда в детстве приходилось ждать, отвечать на удары — я отвечала. Нужно было драться — я дралась. Сейчас все стало сложнее. Я словно в аду. И из этого ада введет лишь одна дорога. Дорога прямиком в бездну. Я понимаю это, но все равно иду. Остановиться нельзя, иначе не выжить. Надежды на рай после бездны уже нет. Бездна — это мрак. Мрак — это пустота и бесконечное смятение. А я, если уж умру, хочу простого покоя. Сложно сказать, сколько я смогу в этой войне. Казалось, очень мало. Да, мне это не нравилось, но предчувствие оставалось. Предчувствие, что война проиграна или выяснится, все наши жертвы напрасны.

Если вы видите небо, полностью застланное облаками, то точно знаете, где-то там есть солнце. Примерно так я ощущала раньше завершение нашей безумной войны. Беспроглядный мрак, тьма и победа света в конце. Теперь же для меня солнце погасло. Не знаю, из-за чего, не знаю, как давно. Однако моя надежда на победу растворилась. Я увидела столько боли и тьмы, даже не становясь, в сущности, Охотником, что моей веры не хватило на остальное. Весь пыл, вся отвага и яростная вера в победу растратились еще на старте. Так иногда происходит в жизни. Растратив в начале всю уверенность, становишься обычной амебой в 'человеческом бульоне'. Лишь у немногих хватит сил, чтобы встать на ноги. Это удел сильных. Я же никогда не была сильной, хоть и хотела казаться такой.

Каждый день для меня, как новый бой. Знаю, когда-нибудь я проиграю. Не сейчас, нет, еще не скоро, но проиграю. И придется уйти с арены спектакля жизни. Для меня роли будут отыграны, но покоя не обрести… Не помню, когда такое стало мучить меня, однако настроение подрывалось сильно. Каждый день я борюсь с собой. Каждый день я пытаюсь быть простым человеком. А теперь еще меня сделают Охотником. Вольют кровь вампира да оборотня и заставят организм мутировать. Просто великолепно.

Это беспокоило меня раньше. Теперь же, с момента переезда в этот город, начинало казаться кое-что весьма скверное. Иногда, ночью, просыпаясь в холодном поту, я ясно понимала — что-то движется. Что-то или кто-то приближается, надвигается на нас. И это волновало меня сильнее, чем обычно. Я ощущала, что приближение этого существа не несет ничего хорошего, мои страхи сразу станут явью. И сама себе я признавалась, насколько слаба.

Как бы то ни было, мне не суждено дожить до старости. Жизнь Охотника (а им я скоро стану) полна бед, войн. Все время предусматривать опасность и демонов невозможно. Для меня. Мало кто из Охотников доживал до семидесяти.

Из морга мы вышли только спустя час. За это время Вера делала снимки, осматривала трупы и отшивала персонал больницы убедительным выражением: 'Будете мешать, возьмем с собой!' Но, наконец, дела были сделаны, и я с удовольствием вдохнула свежий воздух. Улица после морга казалась мне раем. Стрелка индикатора моего настроения поплыла вверх. Зато у Веры она явно упала. Ну вот. Всегда так! Вы никогда не замечали, что, когда тебе хорошо — остальные ревут, когда тебе плохо — друзья просто в шоколаде? Вера недовольно хмурилась, закрывала сумку, пряча в неё цифровик.

— Кто это, как думаешь? — спросила я, облокачиваясь о холодный бок 'нисана'. Игорь тоже остановился и прислушался.

— По системе ранений очень похоже на оборотней.

Игорь недовольно засопел. Такое заявление он считал оскорблением в свой адрес. Он знал многих хороших оборотней. Но 'не суди обо всех по одному'.

— Успокойся, — Вера повернулась к нему. Я во второй раз заметила, как она устала, — думаю, это не оборотень. Раны чистые, не похожи на то, когда рвут когтями. Однако их много. Нужна огромная сила, чтобы такое сделать…

— Есть предположение?

— Нет. И это мне смертельно не нравится. Ненавижу бездействовать. Однако тут я зашла в тупик. Спрошу, конечно, Лучезара, но особой надежды на него нет. Нежить в этом городе просто обезумевшая. Собираются в группы, а потом устраивают массовые акции. Придурки, ничего не скажешь.

Я вздохнула. Ох не нравилась мне эта история с самого начала! Не зря. Интуиция никогда не обманывает. Вопрос в том, сможет ли человек правильно разобрать знаки, даруемые госпожой Судьбой. Я вот не сумела.

— Куда теперь? В 'Авалон'? — поинтересовалась я.

— Чего мелочиться? Давай сразу к нам, в особняк. Лучезар будет просто в восторге, — ехидно предложил Игорь.

Я посмотрела на него убийственным взглядом. Имей я какую-нибудь силу, в его груди появилась бы дыра. Но матушка природа не одарила меня этим. Верно, на вспыльчивых людей подобные 'подарки' не распространяются. Зато милашки природа и Судьба отрываются по страшному на своих детях. О, родители! Хоть раз-то вспомните, каково было вам в молодом возрасте! Неужели такая лафа? Не надо оправдываться! Все мы такие и нельзя забывать об этом. А воспитание, спросите вы. 'Учите детей так, словно учитесь сами'. Помните, ваши дети тоже люди! И им тоже хочется хоть каплю свободы. Дети — бочка с порохом. Если слегка и осторожно её передвигать, все путём. Но стоит начать капаться внутри, перемешивать, что-то всыпать — взрыв неизбежен.

Но я отвлеклась от главной темы. Я стояла и смотрела на Игоря, а он на меня. Безмолвная перепалка. Вера смекнула, что происходит. И решила сделать свое любимое дело. Смотаться.

— Ладно, хватит вам. Я пойду в магазин, нужно купить кое-что. А вы езжайте. Только не столкните машину в кювет. Игорь, это к тебе относится!..

Вера мило улыбнулась, махнула рукой и пошла прочь. Я задумчиво смотрела ей вслед. Вот нахалка! В следующий раз скажу ей всё, что думаю!

Игорь завел машину, и мы поехали от больницы, которая порядком успела мне надоесть. По дороге оборотень молчал, хмуро глядя на дорогу, словно там каждый момент появлялись камикадце-пешеходы. Улицы были полупустыми, вызывая у меня небольшую грусть. Нет, Москва со своими пробками — ад. Один раз на Ленинградском стояли два часа. Мы проехали мимо здания суда, множества магазинов и покошенных деревянных домов. Игорь со мной не говорил, и, кажется, я знала, почему. Все дело в одном человеке. Точнее, нечеловеке. Леоне. Я не видела его и начинала порядком волноваться, хотя знала, у вампиров могут быть свои 'темные' дела.

— Почему вампир, Ли? — сказал Игорь, не отводя глаз с дороги. Я не удивилась, что он задал такой вопрос. Мне бы самой на него ответить…

— А почему это должен быть кто-нибудь другой?

Игорь угрюмо промолчал. Я вздохнула. Мда, разговоров раньше было больше. В чем дело? Все дело в уязвленном самолюбии оборотня или здесь подмешалось что-то еще? Насчет второго сильно сомневаюсь.

— Игорь, ради Бога, хватит на меня дуться! Ты как маленький мальчик! Что тебе, конфету принести, чтобы задобрить? — взмолилась я.

— Ага, как же. Одной конфетой точно не отделаешься… Просто, Ли… Ты должна понимать, к чему приведут последствия вашего союза. За вами будут все охотиться. Не только Охотники, но и демоны. Для нас ты станешь простой Отступницей и…

— Отступницей? Я? Отступники — те, кто убил человека. Я никогда, слышишь, никогда не убивала людей. И не буду.

— Знаю.

Я обиженно замолчала. Опять Игорь гнет свою линию… Как все надоело… Хочется просто покоя. Чтобы никто не беспокоил, не волновал… неужели в жизни девушки (пусть и не совсем обычной) нет места хотя бы минутке спокойствия? Почему покой я ощущала только рядом с Леоном? Не с другими людьми, моими друзьями, прежним парнем, а именно с вампиром? Мне не хватает его сейчас. Как парня и как того, рядом с кем я могу быть собой. А это очень-очень сложно.

— Ты веришь ему? — неожиданно произнес Игорь.

Я оторопела. Неужели оборотень опять притянул свои мысли в сторону войны между нами и нежитью? Я знала, что давным-давно стычки между вампирами и оборотнями существовали, но чтобы настолько… Мне казалось, мини-соглашения между ними подписаны даже раньше, чем у нас.

— А почему не должна?

— Просто ответь, да или нет.

— Да. — ответила я, прикусив губу.

Игорь нахмурился. Он с хрустом щелкнул по коробке передач. Машину дернуло влево. Я запоздало чертыхнулась и потянулась за ремнем безопасности. Если оборотень решит поводить, о спокойствии и благонадежности говорить не приходится. В словаре 'стаи волков' таких слов попросту нет.

— Ты любишь его? — задал каверзный вопрос оборотень.

Я вздрогнула и посмотрела на него. Игорь не поворачивался, что меня чрезвычайно радовало по двум причинам. Первая — он не смотрел выжидающими глазами, второе — Игорь не отвлекался от дороги, которая служила едва ли не главной причиной моего беспокойства. Ведь, если этот "нисан" занесет в кювет, в отличие от того же оборотня, я вряд ли восстановлюсь. Даже наоборот. Мои косточки разлетятся на несколько метров.

Игорь не торопил с ответом, хотя я чувствовала, для него он очень важен. Я не хотела его разочаровывать. У меня почти никого не осталось. Только вот эта семья из Охотников. Я же не смогу убить словом тех, кто мне дорог. Особенно друзей. Вера и Игорь разительно отличались друг от друга. Вера — в меру уравновешенная, прекрасно чувствующая нюансы и порой по-настоящему вспыльчивая (тогда в мире объявлялось опасное время). Игорь — более устойчивый. Увидеть в гневе его практически невозможно. Но если такое происходит, то последствия аукаются гораздо дольше, чем у всё той же ведьмы.

Молчание затянулось. Игорь даже стал посмотривать на мое отражение, пытаясь понять, что случилось. Он не понимал, почему я не отвечаю. Любишь — ответил да, не любишь — нет. В чем проблема? Я вздохнула и закрыла глаза, собираясь успокоиться.

— Да. — очень тихо раздался мой голос. Человек мой ответ точно бы не расслышал. Но игорь не человек, а оборотень.

Я ожидала любой реакции. Гнева, ярости, ударов по гудку и еще чего-нибудь в таком духе, но меня снова удивили. Игорь глубоко вздохнул. Он поправил зеркало заднего вида и, посмотрев в него, покачал головой.

— Эти дороги убийственны. Хотелось бы мне оторвать голову тем, кто их делал… — пробормотал оборотень, уходя в степь автомобилей.

Кажется обошлось. На этот раз. Но не успела я перевести дух, как судьба подложила мне крупную подлянку. Машину снова тряхнуло, дернуло вправо. Я навалилась на дверь и раздосадованно запыхтела. Игорь сбрендил? Или совсем того?.. Так и убиться недолго! Еще один повод не пускать оборотней за руль. Всегда переборщат…

— Он вампир, Ли… — проговорил Игорь.

Я едва не поперхнулась. Ах вот оно в чем дело! Все из-за того, с кем я встречаюсь! Бред!!! Насчет этого Игорю лучше молчать!..

— А ты оборотень! Но это не мешает нам дружить!

— Вампиры не оборотни! Не сравнивай их!

— А что? Не обижайся, но и те и другие, нежить! — огрызнулась я.

— Мы живые. По крайней мере, живее вампиров!! Вампиры по своей натуре мертвецы! Они — мертвы. И всегда будут мертвыми. Даже возвращение души не исправит. Они — ходячие трупы, Ливия! А ты любишь одного из них! Ты целовалась с ним? А теперь представь, как словно бы ты то же самое делала с мертвецом!.. Они — паразиты. Без крови не могут, простые паразиты, которые нужно уничтожить. Такие, как они убивают людей… Неперебивай! Он тоже убивал людей, Ли! И с каких это ты пор стала верить вампирам? Они — создание мрака, нелюди, нежить. Паразиты на человеческом роде. Монстры. — Гневно говорил Игорь.

Я слушала его, сжав зубы. Вот как… Вампиры — монстры, а оборотни тогда кто? Мясники? Знаю, вопрос об отношении вампиров к оборотням и наоборот никогда не вставал ребром, так как никакого отношения в сущности не было. сплошная полоса ненависти. Бред…

— Тогда кто, по твоему определению, оборотни?

— Мы помогаем Охотникам, мы становимся Охотникам.

— Вот только не надо, Игорь!.. Вампиры тоже помогают Охотникам, но им это не зачитается…

— Боже, не глупи!.. Вампиры — это вампиры. Что еще тебе наплел тот придурок? Что они все бедненькие? Несчастные и беспомощные? О, боятся солнечного света, о, крови не всегда хватает… А он, бедный и брошенный всеми, вынужден провести вечность в одиночестве, пока не встретит свою единственную! Брось эти сказки, Ли! Только люди покупаются на это! Не зря же вампиры стали так активно участвовать в кинематографии. На экранах они всё чаще бедные существа. Но там экран, Ли. Здесь — жизнь. И вампиры в настоящем — не добрые. Они — монстры.

Я нахмурилась. Не суди о том, кого не знаешь…

— Ты не понимаешь…

— Я понимаю все гораздо лучше тебя! Сейчас у тебя в мозгу лишь дым от "любви". А её нет. Нет, Ливия!

Я крепко держалась почти до конца, но, когда Игорь пошел по новому кругу перечисления ужаса общения с нечистью, сорвалась. Выслушивать его нотации не готова. Лучше сразу в ад. Сейчас для нормального разговора, я слишком зла. Разговоры в таком состоянии можно вести лишь в помещении с мягкими стенами. Я, не дожидаясь, когда машины остановится, рванула ручку, резко открыла дверь и выскочила наружу. Игорь что-то закричал, послышался визг покрышек. Я не позавидовала сейчас им. Мне в лицо лез снег, а я скатывалась вниз в горки. Момент для 'выхода из машины' я выбрала довольно удачный. Горка не очень высокая, но сверху ничего не видно. На таких любит кататься ребятня, при случае прячась от родителей. Я вцепилась в снег и затормозила. С трудом восстановив дыхание, прижалась к снегу и затаилась. Игорь отогнал машину назад, посигналил, видно вышел, огляделся и уехал ни с чем. Я села, отряхивая снег с куртки и лица. Просто великолепно… Всего один разговор, и я уже за бортом. Самое противное, что из машины меня никто не выгонял. Я сама с дуру вылезла… Дура я.

Снег оказался гораздо жестче, чем я думала. Тыльная сторона ладоней была содрана почти в кровь. Щипание не прекращалось ни на минуту. Я шипела, но терпела. Боже, что со мной такое?! Я поднялась на ноги, стряхнув снег с рук. Черт, теперь подниматься надо… Я уныло вздохнула, и стала подниматься наверх. Ну вот. Поругалась с Игорем. Или он со мной. Неважно. Не знаю, смогу ли я его видеть в ближайшее время. Потом, конечно, мы помиримся, но сейчас… я готова убить его за разговор. В чем-то он, естественно, прав насчет вампиров. Но с другой стороны — Игорь просто редкостная сволочь! Я думаю, что он перегнул палку в отношении вампиров. Да, в целом Игорь прав, я бы вытерпела его лекцию, если бы она не затрагивала тех, кто мне дорог (точнее того, с кого я люблю). Я вздохнула. Где же Леон? Только не говорите, что я попалась на крючок и слова Игоря оказались правдой. Вот будет ужас. Жаль Леона нет рядом. Мне с ним спокойнее, легче, и он может мне помочь. Эти убийства… какой псих додумается сделать такое? Я пока не встречала настолько неуравновешенных людей. Но, что ни за день, то открытие, как говорится.

Наконец, подъем завершился. Меня сильно удивило, что он такой крутой. По идее, падая с него, я должна бы сломать шею. Но выжила, черт возьми… Вот если бы здесь был Леон, он… Я оторвалась от своих мыслей, увидев прямо перед глазами носки черных мужских ботинок. Первой проскочила мысль о том, что Игорь не уехал. Но потом я вспомнила, к такой обуви оборотень испытывает презрение. Я подняла глаза и увидела ухмыляющееся лицо Хатора.

— Ты всегда о нем думаешь? Других мыслей у тебя просто нет, что ли? — язвительно поинтересовался демон.

Я вздохнула и поднялась с земли. Хатор сегодня приоделся так, как полагается демонам. Все черное. Пальто, кожаные перчатки, темные брюки. Проглядывающий воротник белоснежной рубашки и белый шарф завершали образ.

— Давно ты здесь?

— Секунд десять. — Пожал плечами Хатор, сложив руки на груди.

— Вот как…

— Да, но ты не ответила на мой вопрос. Ты всегда думаешь о Леоне?

Я разозлилась. Когда-нибудь я его все-таки убью. Не сегодня, так завтра. В чем-то Хатор был прав, что вызывало еще большую злость.

— Почти всегда, ты доволен моим ответом? — отрезала я.

Хатор ухмыльнулся. Он потер руки.

— Доволен, конечно. Ты подумала насчет моей сделки?

— Ты сказал, что я сама должна вызвать тебя.

— Если все пустить по течению реки, то вряд ли мой плотик вынесет туда, куда надо. А я хочу хепи энда. Ты же откладывала встречу со мной очень долго, пока не стало бы поздно. И для меня и для тебя. Вот я и подумал, зачем ждать у моря погоды? Нужно действовать.

— Поздравляю тебя, ты наконец подумал. Так и до ученого дорастешь.

Какая я язва. Но с нежитью по-другому просто не получается.

— Ага, щас. Ну, так ты согласна? — голос демона стал приторным.

— На сделку?

— Да.

— Не знаю.

— Ты издеваешься? Или просто так хочешь помучить меня? Знаешь, сколько мне приходилось терпеть от людей?

— Не пытайся давить на жалость. У меня её по определению быть не может. А люди воздали тебе по заслугам.

— Жалости нет? У тебя? Не смеши. И не уходи от разговора. Сделка…

— Иди ты!.. С какого это мне соглашаться на сделку?

— С такого! Люди, твои милые и любимые человечки могут погибнуть. Я же помогу тебе найти убийцу.

— Сама разберусь. — ответила я нерешительно.

— Не разберешься. Поверь, убийца еще та сволочь. Даже я удивился, когда увидел его. Просто шок. Не думал, что такое возможно, но… — Хатор рассмеялся.

— О чем ты? — нервно спросила я.

— О убийце, Охотница.

— Справлюсь без тебя, — отчеканила я, поворачиваясь к нему спиной и собираясь уходить.

— Ей! А твой вампирчик тебя уже не интересует? — повысил голос демон.

Я остолбенела. 'Вампирчик'? Леон??? Нет, не может быть. Я бы узнала, должна бы узнать… но если это правда, то… Господи… Как Хатор сумел провернуть такое дело?! Я повернулась очень-очень медленно. Мимо проходили люди, неодобрительно косясь на нас. Удивительно, что они ничего еще не сделали. Людская логика: 'пока тебя не касается, ты ни на что не обращаешь внимание'. Группа пожилых мужчин прошла мимо. Я мило улыбнулась им.

— О чем ты? — холода в моем голосе хватило бы, чтобы заморозить Африку. Тра-ля-ля, и эскимосы в купальниках.

— О твоем любимейшем Леоне, родная. Или у тебя есть еще один вампир, о котором я не знаю? — заявил Хатор.

Я, не совсем осознавая, что делаю, быстро приблизилась к нему и схватила за воротник. Злость во мне клокотала. Если он что-то сделал с Леоном, то я… Мне указывает демон?! К черту! Сейчас от него лишь пепел останется. На место холоду пришел гнев. 'Дамы и господа, в ближайшее время ожидается извержение вулканов! Будьте осторожны и не суйтесь мне под ноги!'

— Что ты с ним сделал? — прорычала я.

Какая-то старушка неодобрительно крякнула, проходя мимо. Ни я, ни Хатор не обратили на неё внимания.

— О, когда это мы перешли на такие отношения? Злость, ярость… Настоящий шведский стол для таких, как я, — расхохотался демон. То, что я готова свернуть ему шею, Хатора не сильно волновало. — Так вот что нужно сделать, чтобы вывести Охотника из себя! Всего лишь упомянуть о слабостях!.. Перестань, мне сворачивали шею раз пятьсот, и я раз за разом воскресал. Просто-таки могу стать святым!

— Заткнись, что ты знаешь о Леоне?

— Я его не похищал, не убивал, не приковывал к стене серебряной цепью. У вас, что принято валить всю вину на первого встречного или посыльного?

— Ты демон. Подумай об отношениях между нашими организациями и скажи, почему я должна тебе верить, — цинично сказала я.

— Все же ты дрянь. Я к тебе с чистыми руками пришел, сказал, что могу отвести к убийце. А ты начинаешь разговор о политической этике! — возмутился Хатор.

Я выдохнула и отступила на шаг. Извержения вулкана не произошло, и лава не скатилась вниз. Лишь немного подымился.

— Браслет у тебя? Нож?

— У меня. Но не надейся, что я…

— Я и не надеюсь, дорогуша. Мои мечты умерли еще до рождения. Смысл сделки таков: я помогаю тебе поймать и/или уничтожить убийцу, спасти Леона. Ты за поддержку разбиваешь браслет, получаешь мою благодарность и все, меня ты больше не увидишь. По крайней мере лет пятьдесят.

— Милый план. Ты уверен, что он осуществим?

— О, да. Я — материалист. Даже среди демонов это великая сила. Я буду идти к своей цели, несмотря ни на что. Те, кто попытаются мне помешать — глупцы и гордецы. Их ждет один финал — смерть. Я же пройду путь до цели, буду сражаться до того момента, как… — вдохновенно начал Хатор.

— …тебя проткнут колом, и ты превратишься в пыль. Такую же пыль, как и ты. Многовековую, и ничего не значившую. — Мрачно закончила я.

Когда тебя полдня достают то Охотники, то демоны, а иногда и те и другие сразу — крыша быстренько съезжает, даже не послав предупредительной телеграммы. Пусть я сейчас не свернула шею этому противному демону, то потом, когда-нибудь, это сделаю. Стопудово.

— Ты сегодня злая.

— Угадай, почему?! Не знаю, как у тебя, но у меня была нормальная жизнь!

— О, люди! Ну что же вы нормально не живете? Нет бы просто спокойно ходить, не застревать на одном вопросе. Так нет, надо обязательно копаться… — раздосадовано выдохнул демон.

— Кто бы говорил… — проворчала я.

— Я говорю, дорогая, я. Ладно, проехали. Ты согласна на условия сделки?

— С чего бы?..

— Тогда попрощайся с Леоном. Его ты больше не увидишь. Не надо меня душить!.. Я не виноват. Не успеем, из него сделают пыль. Такую же красивую и многолетнюю. — сгримасничал Хатор, на всякий случай отходя на шаг.

— Откуда мне знать, что в сделке нет никаких маленьких подпунктов?

— Верь или не верь, но это — единственный и последний раз, когда ты видишь демона честным. Если бы не проклятье, я к тебе даже не сунулся. Но не потому, что боюсь тебя. Просто не стал бы марать руки, — высокомерно ответил демон. — Соглашайся. Вампиры очень чувствительны к серебру. А если одна из серебряных пуль попадет ему в сердце?

Я нахмурилась и просчитала варианты. Их оказалось не так уж много. Или я соглашаюсь и спасаю Леона, или отказываюсь и ищу самостоятельно. Во втором случае, Леон умрет еще до моего прихода. Найти его в этом городе нереально. Хатор это знал и знает. Вон его лицо сияет, как горящий реактор. Поди разбери, что за чепуха на его лице написана. У меня есть выбор? Нет. Плохо. Когда нет выбора, нет и нормального будущего. Здравый смысл советовал мне плюнуть на все это и идти домой. Мало что ли пропадет вампиров? Я Охотник. И если кто-то грохнул нежить, должна радоваться. А сердце упрямо твердило: 'До смерти же не простишь. Иди'. Я вздохнула и поступила как всегда. По велению… сердца.

Прежде, чем я даже успела открыть рот, Хатор обрадовался (если демоны вообще могут радоваться). Он кивнул и уже спокойно, будничным голосом произнес:

— Вот и славно. Пошли. Тебя ждет убийца и дражайший вампирчик.

— Иди ты в баню!..

— Демоны и баня — несовместимые понятия. На оттуда банники гонят. Противные старики. Обычно наши посещения заканчиваются строительством нового здания, — усмехнулся Хатор.

Он задумчиво посмотрел на дорогу с машинами всех видов (начиная от отечественной 'копейки' до 'мустанга', неизвестно как заехавшего сюда). Взгляд демона довольно долго блуждал по машинам, проезжающим мимо, я же начинала злиться. Еще чуть-чуть и моя пороховница сдитанирует. Бам, большой взрыв и машинам придется искать другой путь. Наконец, Хатор соизволил посмотреть на меня. Увидев мое разгневанное лицо, он лишь вытянул губы в подобие улыбки.

— Ты же не хочешь добираться до того места пешком? Нам нужна тачка…

Тайлер Лотнер* — актер. Снялся в нашумевших фильмах "Сумерки" и "Новолуние". Во время показа "Новолуния" девушки в кино просто охали от обожания, когда видели Тайлера. Продержится ли он таким красавчиком — покажет время.

ГЛАВА 12

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Не буду говорить, как водит машину Хатор, потому что в голове появляются только ругательные слова. Нет, не из-за медленности. Хатор наоборот просто умопомрачительно гоняет. Знай его Игорь — соревновался бы каждый день. Два больших любителя быстрой езды. Как там у Пушкина? 'Какой же русский не любит шибкой езды'?.. Или как-то по-другому? Для меня, конечно, быстрота тоже стоит не на последнем месте, но чувство самосохранения пока что выше. Когда датчик превышает оптимальную для меня скорость до 100 км/час, я начинаю волноваться. Особенно, если едешь с демоном, вампиром или оборотнем. А я только с ними и колесила. Все они, даже разбившись, быстро восстановятся. Я же буду кряхтеть минимум неделю, проклиная всех подряд.

Из всех машин Хатор выбрал 'мустанг'. Мне было интересно, как он затесался сюда в провинцию. Демона тоже кое-что интересовало, но совершенно другой вопрос: как разогнать тачку побыстрее на оживленной улице? У 'мустанга' естественно имелся хозяин. 'Имелся'. Хорошее такое слово. Хатор что-то сделал, и водила машины просто-таки выпрыгнул наружу. Потом, когда мы ехали дальше, я заметила, что выходя из гипноза, вытягивается его лицо. Он начал кричать, но демон лишь рассмеялся. Стоило мне спросить, что такое 'бывший хозяин' орал, Хатор ответил:

— Он горланил, что даже в аду меня найдет. Люди, как они предсказуемы…

После такого монолога последовала еще один раскатистый смех.

Я задумалась над тем, стоит ли вообще мне садиться в машину с нежитью. Жить, что ли, надоело? Или делать больше нечего? Я хорошая девушка, умная, по-своему красивая (сильно на это надеюсь). Не размениваться же на мелочах! И на каких-то полудурков с манией автошопа. О, Господи! Нет, точно не стану больше просить подбросить куда-нибудь, если можно дойти пешком. Лучше усталые ноги, чем сломанные.

Меня настораживало то, как себя вел Хатор. Поведение демонов вообще не вписывается в общую схему, а его тем более. Я не понимала. Действительно не понимала. Но одно я знаю точно. Я нужна ему для свободы. Сам он вряд ли что сможет. Браслет просто заставляет Хатора. И именно в моих руках оказалось это милое оружие. Даже пожелай я, чтобы демон ласточкой прыгнул с крыши, он это сделает, хоть и будет в бешенстве. Противостоять силе проклятья у Хатора не выйдет.

Еще я понятия не имела, верить ему или нет. Не насчет браслета (там вся правда, проверить успела), а насчет Леона. Мне хотелось увидеть его. Дотронуться до холодной кожи, посмотреть в темные глаза, так разительно отличающиеся от остальных, увиденных мною прежде. Я любила. Да, только теперь поняла, как глупо отрицать это. И только сейчас мне стало действительно наплевать на мнения друзей. Это моя жизнь. И я строю её так, как хочу. Пошли остальные, кто мне мешает, куда подальше… Я живу. Я. Не Даша, не Вера, не Лена, не какая-то Соня, а я. Только мне решать, что делать со своей жизнью. Только мне и никому другому. Любого, рискнувшего залезть в мою личную жизнь, загрызу.

Леон спасал мне жизнь много раз. Я ему. Даже не знаю, почему полюбила его. Может из-за того, что он единственный, кто смог меня понять. Мои друзья, знакомые из Центра — все они принимали меня через призму Охотника. 'Хороша ли я, как Охотник? Правильно ли спасаю людей? Так ли воткнула кол в трупик вампира? Ой-ой-ой! Не туда? Жаль, жаль'. Типичные мысли, проскакивающие в моей голове, по представлению знакомых. Что ж. Знакомые на то и знакомые, что они даже не друзья. И большего от них не ждут. Но я отвлеклась. Сложно описать то, что я чувствовала ядом с Леоном. Вампиром. Моим вампиром. Разве надо объяснять то, что объяснению не подлежит? Любовь — вообще такая вещь, которая логике не поддается. Если начнешь разбираться в ней, окончательно запутаешься.

Хатор довольно улыбался, наверное, 'сканируя' мой мозг. Ну, я и не надеялась на честность у демонов. У них она атрофировалась за ненадобностью, по-семейному прихватив еще совесть и доброту. Улыбка Хатора погасла. Значит, я не ошиблась. Читал мои мысли. Вот нахал! Ему делать нечего, что ли?!

— Мы подъезжаем. Приготовь свои вещички, — коротко бросил демон, заворачивая в узкий закоулок, образованный тремя домами.

Я вздохнула и нетерпеливо постукивала пальцами по колену. Хатор увидел это, и его усмешка разрослась еще больше.

— Не волнуйся, я стану твоей тенью, — пропел демон, останавливая машину.

— Лучше сразу в гробик. Белые тапочки уже куплены, — проворчала я, выходя наружу.

Мы вошли в старенький двухэтажный дом, покрашенный слезшей желтоватой краской. Подкосившийся сарайчик неподалеку, проваленный фундамент, ступени на улице, сохраненные видно еще с войны. Казалось, по ним прошлись автоматной очередью. Меня невероятно удивляли деревянные ступени, видневшиеся внутри из-за полуоткрытой двери. Я-то, наивная, думала, что подобные дома снесли еще в Средневековье. Не, оказывается, остались. На радость современному поколению, которое просто в восторге от того, как страшно скрипят ступени.

Я хотела направиться наверх, но Хатор придержал меня. Он жестом указал на лестницу, ведущую в подвал. Лицо демона сильно побледнело, глаза более чем обычно напоминали глубокие провалы. Он напрягся, как рысь перед прыжком. Хатор беспокойно оглядывался, на секунду закрыл глаза и медленно открыл их.

— Никого нет. Можно идти.

— Откуда ты знаешь, что нужно вниз? — прошептала я.

— Ты мне не веришь? — язвительно спросил Хатор.

— Когда под угрозой жизнь тех, кого я люблю, я верю только себе.

— И с кем только меня судьба повязала?.. Я же телепат, милочка. Легко могу улавливать мозговые волны людей. И не только людей.

— У нежити нет мозговых волн.

— Но это не значит, что у них нет мозгов! Если у собаки нет двигателя, то она, что, бегать не сможет? — демон не выдержал и обернулся ко мне. Я, спускаясь вслед за ним, едва не врезалась ему в грудь носом. Мой недовольный взгляд сошелся с его раздосадованным.

— Что?..

— Хаос, как ты только умудрилась влюбиться в вампира… просто поражаюсь твоей… безрассудности.

— На себя посмотри, а потом говори. — Беззлобно огрызнулась я.

Он усмехнулся. Лестница оказалась расшатанной и скрипучей. Этот скрип меня изрядно разозлил. Кому нужен дом со ступенями из 16 века? Или из-за старины их внесли в фонд наследия ЮНЕСКО? В конце лестницы находилась запертая тяжелая дубовая дверь. Хатор в полнейшем недоумении посмотрел на ручку. Я почти слышала, как шестеренки в его голове немного замерли, а потом в ускоренном темпе завертелись. Демон приложил руку к двери.

— Встань сзади меня.

— Что??? — невозможно выразить, что я чувствовала. Какой-то де…

— Иначе тебя заденет волной. Встань. За. Мою. Спину. — Оборвал поток моих мыслей Хатор.

Я закатила глаза и подчинилась. Кто бы думал… Хатор говорил, что он знает, кто убийца. Тот же, кто похитил Леона. Тот же, кто учинил погром в том клубе на Зеленом. Но кто? Этот вопрос оставался загадкой. Даже сейчас я не могла понять причину. Сомневаюсь, что демоны станут просто так прятать своего же сотрудника. Глупо. Я не знаю, насколько тесна связь между нежитью, но потеря хотя бы одного подрывает других. Да, Саббат еще та мразь, которая просто жутко бесит. Безумцы-вампиры, считающие Маскарад — глупым делом. Их цель — убийство. Нередко я слышала, что Охотники заключают договоры с вампирами из Камариллы против Саббата. Если выбирать между этими двумя семьями — лучше Камарилла. Она хоть признает мирное (насколько это возможно) существование с людьми.

Саббат — безумие. Вампиры-изгои, вампиры-безумцы. Все отшельники и отреченцы кланов. Они решили объявить войну не только Камарилла, но и всему остальному миру. Саббат считает людей только 'ходячей едой'. Но, видно, до них не доходит, что бывает, когда еда полностью кончается. Камарилла в этом вопросе более расчетлива. Вампиры из Саббата просто убивают, когда пьют кровь. А вампиры Камариллы — пьют, не убивая. Просто они потом стирают память своим жертвам. Именно из-за этого почти нигде не проскакивают сообщения о нападениях. Хм. Ну да. Я еще забыла об одной организации, охотно прикрывающей вампиров. Точнее то, что они творят. Как их там?.. Чистильщики? А, все равно. Я их никогда не видела, мне хватает одних Бессмертных, сил которых хватит на уничтожение и нежити и нас, Охотников.

Раздался громкий удар, запахло плавленой медью. Хатор отшатнулся назад, я, не успев отреагировать, все-таки уткнулась носом ему в спину. Я негодующе зашипела. Хатор обернулся и усмехнулся.

— Ты что-то хотела? — проговорил он приторным голосом.

— Вообще-то, да. Пройти, если ты не против.

Я, не дожидаясь его ответа, пошла вперед. Мы оказались в темном и мрачном подвале. Громадные трубы водопровода огибали почти весь потолок и стены. Откуда-то капала с громким звуком вода. Подвал не освещало ничего кроме двух маленьких окон, загрязненных так, словно их не мыли с момента создания этого здания. Под ноги я не хотела даже смотреть. Что-то подсказывало, там кости мышей (если не их трупы), грязь, отрава, которой ЖКХ пыталось вытравить крыс. У меня никогда не было боязни замкнутого пространства. Темноты я тоже не боялась. Но что-то здесь, в подвале, сильно настораживало меня. Что-то…

Хатор бесшумно следовал за мной, полностью подтверждая свои слова насчет 'тени'. Его я чувствовала только на интуитивном уровне. Пару раз удавалось заметить белый цвет его лица. Меня сильно раздражала его маниакальность к свободе. Но цель, ради которой я пришла сюда, превыше моих подозрений и недоверия. Если буду коситься по сторонам, ожидая подвоха, то растеряю всех. Я едва не поскользнулась на мокром полу. Наверное, натекло от трубы. Черт. Да, Охотница из меня никудышная. Это уже не просто слова. Это истина. Спаси и сохрани меня от беды.

В углу послышался какой-то шум. Я осторожно пошла туда. Знаете, когда ради чего-то идешь (особенно это дело касается любви), то остальные органы чувств просто-таки отказывают. Да и зачем им работать, если сердце все решает? Последнее прекратит свой путь лишь в случае сердечнососудистого заболевания.

Я увидела человека, скорчившегося в углу. Темные волосы, слипшиеся и грязные. Содранная кожа в местах соприкосновений с цепями. Сами цепи привели меня в жутчайшее замешательство. Серебро. Серебро и…

— Леон?.. Леон!..

Я в мгновение подскочила к нему, стараясь не касаться мест, где серебро соприкоснулось с кожей, и появились ожоги. Не знаю, куда делась одежда Леона. На нем осталась лишь почти в клочки порванная рубашка, которую я видела на нем в тот вечер знакомства с друзьями в 'Авалоне'. Да еще черные брюки. Лицо Леона было даже бледнее, чем у Хатора. По-моему, он долго не принимал кровь. Очень долго. Сколько же он здесь? Я дотронулась до звеньев цепи.

— Потерпи, я… Хатор! Можешь разорвать цепь? — выкрикнула я.

Хатор появился за левым плечом. Он слегка коснулся звеньев, и цепь упала на пол с глухим грохотом. Я едва успела поймать осевшего Леона. Ноги его совсем не держали. Леон упал на колени, я присела рядом, полуобхватив его. Он не открывал глаза, губы пытались что-то сказать, но я их быстро накрыла рукой. Только бы с ним все было в порядке. Только бы… Я провела рукой по его щеке. Нет. Я не позволила тебе умереть тогда, не позволю и сейчас. Только не рядом со мной. В мою смену больше не будет смертей…

— Я… помогу тебе.

Я помогла сесть приходящему в сознание Леону в сидячее положение. Глаза Леона безостановочно что-то искали в темноте. Он сильно дрожал, кожа казалось просто ледяной. Лишь бы не опоздать. Кто мог такое сделать с Леоном? Боже… Обезвоживание для вампира хуже, чем огонь, в котором они могут умереть. Огонь, отрубание головы и тому подобное — дает легкую смерть. А обезвоживание — мучения. Вечные. Глаза Леона остановились на мне. Я вновь окунулась в их глубину. Только теперь они были более безжизненного оттенка.

— Ливия?.. — едва слышно проговорил вампир, стараясь унять дрожь. Я видела, как он старается и как у него не получается. Леон сдался и закрыл глаза.

— Привет… Я… мне нужно тебе помочь. Ты знаешь, что делать.

Леон резко распахнул глаза и с выражением настоящего ужаса посмотрел на меня. На его лице читалось недоверие, страх и гнев. Он хотел разразиться длинной тирадой, но пересохшее горло не давало ему такой возможности. Впервые я обрадовалась этому. Леон мотнул головой и прохрипел:

— Даже не смей! Я не хочу…

— А я хочу спасти тебя! — перебила я его направления на путь истинный.

— Я и так мертв. Ты хочешь спасти, что по идее живым быть не может.

— Леон…

— Ли, даже не думай. Несмотря на слабость, я сумею тебя оттолкнуть.

— Леон…

— Я не хочу… Я не смогу остановиться.

— Знаю. — Просто ответила я.

Леон пораженно взглянул на меня. Он зашевелил губами, только теперь они сложились в улыбку.

— Вот как?

— Не говори ничего, — я не удержалась и накрыла его губы своей ладонью.

Леон умоляюще на меня посмотрел. Бесполезно. Если я что-то решила, ничто не сможет меня переубедить. Просто ничто. Я оглянулась на Хатора, пытаясь понять, что он сделает. Демон лишь передернул плечами. В его глазах отразилась досада.

— Делай что хочешь. Считай, меня здесь нет.

Хатор усмехнулся и действительно растворился в воздухе. Мне показалось это не более чем хорошо сделанной иллюзией. Уж в чем-чем, а в этом демоны точно переплюнут кого угодно.

Я повернулась к Леону. Стянула с себя куртку, перчатки. Сразу же стало холодно. Я вздохнула и убрала с шеи волосы. Браслет противно царапнул кожу. Я прикоснулась к плечу Леона. Он покачал головой. Если бы ситуация была иная, имелся бы хоть один вариант… но я таковых не видела. А Леона я спасу даже ценой жизни. Своей. Кровь — это жизнь, само её понятие, смысл. Без крови человек — ничто. Поэтому вампиры так сильно любят кровь. Именно поэтому. Кровь — это жизненная сила. Жизнь.

Леон протестующе покачал головой. Его я уже не спрашивала. Нужна кровь — пусть возьмет. Я напрягла свои силы и притянула его лицо к моему горлу. Вампир попытался оттолкнуть меня, но я знала одно. Скоро мрачная природа вампиров возьмет верх. В битве между выживанием и чувствами у вампиров, как и у людей, проигрывало второе. Надо — выжить. А уж потом и чувствами легко займешься. Я сделала глубокий вдох. Неожиданно острая боль пронзила почти все тело.

Я едва не закричала, настолько было больно. Казалось, что-то вбивают в тело. Но из моего рта не вылетело ни звука. О моей боли лишь знали глаза, из которых выкатывались слезы, и звенья цепи, сжатые в моих руках. Я сидела, обхватив руками Леона, уткнувшись лицом ему в грудь. От него, несмотря на заточение, пахло чем-то особенным. Чем-то… родным. И приятным. Боль стремительно развивалась, имитируя вбивание раскаленных игл в тело. Да. Было действительно больно. Я почувствовала, как цепь в моей руке начинает гнуться.

Неожиданно боль прекратилась так же, как и началась. Из меня будто выпустили весь воздух. Я себя чувствовала сдутым воздушным шариком. Радостным, но пустым. Вместо боли по телу раскатывалась огромнейшая усталость. Глобальная. Я расслабилась. Вот она свобода. Леон еще не отрывался от моей крови. Я ему ничего не говорила, не препятствовала. Просто жила. Впервые за много лет я просто жила. И… возможно, умирала за любовь. Вампиры и смерть неразлучны. Они всегда ходят под руку. И их пути нередко пересекаются.

Смерть… Я часто видела смерть. Это и смерть моих родителей. Это я переживала очень долго. Помню, в детстве я казалась веселым ребенком, а сама ночью плакала в подушку. Когда я стала постарше, но боль осталась, пришлось откладывать подушку и брать в руки тренировочный меч. Если мне было плохо, захватывал гнев — шла в тренажерку и дубасила манекены и грушу до того момента, пока или они не сломаются, или я не свалюсь обессиленная. Это были мои первые смерти. Первое горе, первое испытание, которое должен пройти каждый Охотник. Даже не желая быть такой же, я проходила те же уроки.

После смерти родителей меня взял Лучезар, поставил в бойцовскую группу. Настали сложные времена. Я стала слабеть. Люди, которых я любила, уходили и не возвращались. Была и Юля — моя воспитательница. Она ушла через год через знакомства после того, как завязались доверительные отношения. И её убили. Кто-то из высших демонов. Потом тот парень, которого поймали из-за меня. Вот тут я действительно осознала, как сильно рискую, открываясь людям. Одновременно с новой смертью я познала чувство гнева и необузданной ярости. Сжигающее чувство, которое почти невозможно контролировать. А я хотела. Тогда я сильно напортачила. В отместку за убийство моего любимого уничтожила весь клуб низших, слабых демонов. Леону я не все рассказала. Он бы не смог понять. Я мстила. И этой своей стороной и частью истории не горжусь.

Я несколько раз видела смерть почти в лицо. Многие представляют её в виде старухи, уныло бредущей по дорогам жизни. По-моему, это более молодая женщина. Спокойная (в таком деле без этого никуда). Немного сумасшедшая. Но ничего страшного, мистического в ней нет. Странно, все люди боятся умереть. Те же, кто все время на передовой, стоит со смертью под руку, вовсе не боится умирать. Гибель для него так же привычна, как жизнь. Обрученные со смертью. Никогда не думала, что стану вспоминать об этом. А вот теперь вспомнила. Люди, отдавшие все, лишь бы быть ближе к грани. Не боятся умереть, не боятся жить. Все ошибки, которые они могли совершить, уже совершены. Терять нечего. Вот и все.

Леон оторвался от моей шеи, я почти чувствовала свою кровь на его губах. В нем самом. Жизнь. Кровь за жизнь. Жизнь за кровь. Все логично, черт возьми. А я… я сильно устала. Просто устала и мне хочется спать. Сон. В нем столько хорошего. Во снах всегда происходит то, чего в реале просто быть не может. Сны даруют многое, но могут и отобрать почти все. Разве вам никогда не хотелось остаться во снах, чтобы та сказка не кончалась? Иногда происходят и кошмары. Неудачная пародия на сон, когда просыпаешься окончательно разбитым. Да, я могла заснуть любым из сновидений. Кошмаром или сказкой. Что-то мне подсказывало, сон принесет лишь покой. Безграничный покой, который я ищу очень давно…

Охотники тоже люди…

Я открыла глаза, увидела перед собой лицо Леона. Оно быстро возвращало цвет. Ссадина на щеке уже зажила. Ожоги находились в процессе заживления. Я задумчиво приподняла руку и дотронулась до его лица. Леон чуть заметно улыбнулся.

— Ливия…

Он коснулся моей щеки, провел тыльной стороной ладони вдоль неё. Я не выдержала и отпустила усталость. Последнее, что удалось увидеть — глаза Леона, приобретающие более светлый оттенок.

…Дальнейшие воспоминания удается восстановить лишь обрывками. Там — помню. Тут — нет. Просто парадоксально, потому что никакой логики в этих видениях не наблюдалось. Те редкие моменты, когда я выныривала из океана тяжести, неожиданно свалившейся на душу…

Кто-то настырно тер мне щеки, уши и лоб, пытаясь привести в чувство. Судя по холодным рукам, пытался Леон.

— Ли, не уходи… Ты нужна мне… ты… — я поразилась тому, сколько боли было в его голосе.

— Может хватит причитать? Ты же вампир, в конце концов! А сохнешь по какой-то Охотнице! Ну да, я понимаю, довольно симпатичная, но видал и покрасивее, — фыркнул второй человек, совсем рядом. Кажется, он находился справа от меня, у стены. Я узнала голос Хатора и пообещала себе убить его, если выживу.

— Отвали! — прорычал Леон.

— Ладно-ладно! Вампирчик, влюбившийся в Охотницу. К чему катится мир… Сколько тебе лет, Леон?

— Сто пять. Зачем тебе?

— Просто так, для информации. Мне в этом году исполнится 507 лет. Так что послушай главного по возрасту, вампир. Дам тебе совет. Брось ты эту затею. Нельзя, чтобы Охотница и вампир были вместе. Она это знает, и ты это знаешь. И все равно делаете глупости! — проворчал Хатор.

— Советы я принимаю только от друзей, а не от каких-то аферистов, — холодно ответил Леон.

Хатор тихонечко рассмеялся.

— О, конечно. Ты же у нас стал просто лучшим другом другой стороны! Поздравляю тебя, мальчик. Никто прежде не добивался таких результатов!

Леон промолчал. Он все еще пытался привести меня в чувство. Внезапно где-то наверху хлопнула дверь машины. Вампир и демон замолчали. Наверху послышались шаги, а потом все стихло. Хатор неодобрительно фыркнул.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, а ты?

— Нет.

— Тогда какого?.. — начал демон, но не успел закончить.

Что-то стремительно произошло. Леон напрягся, тихое рычание вырвалось из его горла. Я приоткрыла один глаз, но ничего не заметила. Чего это они? Зато мне очень хорошо стало видно, как разозлился Хатор, смотря на что-то в темноте. Точно так же отреагировал Леон.

— Это ты? — тихо, но очень опасно проговорил вампир.

— Да, — раздался почему-то знакомый голос.

— Какого ты здесь?..

— Вообще-то это мой дом. Но тебе этого не понять, неживой. Я — очищаю мир от таких, как ты.

— Сомневаюсь, — это уже Хатор вступил в игру.

— О, и демона она с собой притащила? Вот стерва!

Леон зарычал громче. Хатор щелкнул зубами. Я недовольно смотрела в темноту, по-прежнему никого не различая. Меня это несказанно бесило. Особенно при мысли, что это убийца, и он мой знакомый!!! Кто?!! Наконец из мрака вышла мужская фигура. Белая футболка, синие обычные джинсы. Широкий кожаный браслет на правой руке. Я, забыв о том, что неплохо бы маскироваться, широко распахнула глаза.

— Боян?!!

Молчание длилось больше минуты. Все это время я пристально смотрела на Бояна, а он на меня. Я пыталась найти в его глазах хоть каплю опровержения, но ничего не находила. А он… не знаю, что он искал. Леон увидел, что я очнулась, и обнял. Но в оборонительном жесте. Он собирался меня защищать от Бояна! От Бояна?! От того, кого я считала своим другом?

— Ты?! — повторила я.

Боян по-змеиному улыбнулся.

— Я.

— Те люди…

— Я.

— И Леон.

— Он, — ответил уже вампир, осторожно нагибаясь.

— Не может быть.

Я не могла… нет, не хотела… верить в то, что единственный, кто помог мне в этом городе, волновался обо мне, оказался подсадной уткой. Это так мерзко. Когда лучшие друзья предают, хуже не придумать ничего. Кажется, наступил конец света. Но это не так. У меня есть Леон… Но предательство… это уж слишком.

Отказываюсь верить.

— А кто это по-твоему был, Ли? Нежить? О, я просто суперски поработал, сделав убийство похожим на нападение оборотней… пришлось изрядно покорячиться, выцарапывая раны. Но я справился. Как ты оцениваешь мою работу. Ливия? Пять? Я бы поставил себе 'шесть'.

— Ты сошел с ума!..

— Нет, Ли. Я внезапно обрел прозрение. Посмотри на этих нелюдей. Они — мертвецы. Ходячая падаль, которая притом убивает людей.

— Ты тоже их убиваешь! — крикнула я.

— Они заслужили это.

— Заслужили?

Я не верила, что слышу это. Неужели это тот Боян, которого я знала? Нет, не может быть…

— Они яшкались с всяким сбродом. И получили по заслугам. Будь они простыми людьми, я бы их не тронул. А раз они с нежитью, то…

— Можно их убивать? Ты об этом? Ты псих!

Судя по выражению лиц вампира и демона, они были со мной солидарны. Даже более чем. Только если я хотела расцарапать Бояну лицо, они желали его смерти.

— Да, я псих. Но псих, защищающий людей. Ты не понимаешь, Ли. Они — звери. Их место лишь в аду. И чем меньше их останется на земле, тем лучше станет мир.

— Без тебя он точно был бы лучше, — проворчал Хатор.

Боян даже не повернул в его сторону голову.

— Ливия, я-то думал, ты поймешь меня. Как-никак именно твоих родителей убили демоны. Именно они…

— Ты перешел все дозволенные рамки Охотников. Тебя накажут. И убьют. — Сумела выговорить я.

— Значит, ты решила отойти от моего пути?

— Очнись! Я никогда на этот путь и не вставала. В отличие от тебя.

Боян задумчиво покачал головой, доставая из кармана небольшой пистолет. Хатор дернулся вперед, но бармен остановил его одним движением руки. Демон застыл со злым лицом.

— О, — восхитился Боян, — так правду говорят насчет боярышника. И ты, родной, забыл посмотреть на пол. Видишь, маленькая пентаграмма? Нет? Ой, ты сильно лоханулся.

Хатор еще раз попробовал к нему приблизиться, но невидимый барьер не пускал. Демон беспомощно опустил руки и продолжил уничтожать Бояна взглядом. Последнему это было все равно, что ежу джинсы.

— А теперь вы, голубки… — он повернулся к нам.

Леон тихо, но различимо зарычал. Боян покачал головой.

— Тихо! Ты может и бессмертен, а вот твоя подружка нет. Один выстрел и она отправится на небеса. Тогда вы точно не встретитесь. Потому что твоя дорога ведет в ад.

Перед глазами снова стало все темнеть. Глаза слипались. Я хотела спать. Заснуть и обрести покой… как хорошо… Почему у меня не так? Я хочу…

Бяон подошел ближе, целясь мне в лоб. Я тупо смотрела на него, ничего не ощущая. Бармен посмотрел на Леона, и улыбка тронула его губы. У меня на груди расстегнулся и выпал наружу медальон, подаренный ведьмами. Я услышала характерный звук.

— Значит, вместе?..

Перед глазами померк свет.

Еще один кадр, совсем неяркий, но почему-то запечатлевшийся в памяти. Что-то отбросило Бояна от нас. В потолок взвился столб света, в нем появились две фигуры. Одна — женщина лет тридцати, другой — мужчина лет шестидесяти. От их исходит неземной таинственный свет, который мне невозможно описать. Я вспомнила об ангелах, и проскакивает лишь одна мысль: 'За мной'. Больше ничего не хотелось, я ничего не чувствую. Боян встал, неодобрительно оглядываясь. Увидев 'ангелов', он замер.

— Бессмертные? — сдавленно проговорил бармен.

Мужчина и женщина ничего не сказали. Они стояли и чего-то терпеливо ждали. В подвал ворвалась группа людей, раздались выстрелы, а меня опять клонит в сон. Чувствую прохладные руки Леона на себе и расслабляюсь. Мне все равно… Среди бесконечных голосов узнаю два: Игоря и Верки. Хатор куда-то исчезает, руна наверняка сломана. Верка бросается ко мне, но заметив Бояна, поворачивается к нему и отвешивает громкую пощечину. Раздается приглушенный смех среди Охотников. Бессмертные остаются безучастными.

Теперь меня тормошат три пары рук. Я жутко устаю и хочу спать.

Около Бессмертных появились две девушки. Я их узнала. Ведьмы. Рита и Катя. Боян уже беспомощен, и он это великолепно понимает. Из ниоткуда появился еще один мужчина. Среднего роста, рыжеволосый (!), но, тем не менее, бледный. Он одет характерно для их расы, на пальце массивный перстень. Он кивает Леону, подходит к Бояну и чуть ли не плюет ему в лицо. О, представитель клана здешних вампиров. Тех, кто подписал договор.

— Он наш! На нем смерть наших сестер! — почти кричит Ритка. Её глаза гневно сверкали. Месть заводит слишком далеко.

— Мы будем судить его у нас, в Центре, — кажется, голос Лучезара. Ну вот, конец моим тайнам! Потом будет пилить про мои отношения с вампирами. Устроит испытания или что еще похуже.

— Вы его не осудите, а отпустите! — прорычала ведьма. Вокруг неё стало образовываться грозовое облако. Катька более спокойно стояла в стороне, но тоже выражала неодобрение.

— Мы возьмем его на свой суд. — Негромко проговорил глава вампиров.

— Нет!..

— Мы его…

— Вы не осудите!..

Далее голоса слились в один единый гул. Мне стало так противно, что даже захотелось заткнуть уши. Как же я ненавижу общие собрания! Вместо нормального обсуждения начинается перебранка и разбор полетов. Неожиданно властный голос разнесся по подвалу, заставляя остальных затихнуть.

— Мы берем это дело под свою опеку, — сдержанно проговорил мужчина. Женщина подошла к Бояну и дотронулась до его лба, погружая в глубокий сон. Она внезапно остановилась и взглянула на меня. Пронзительно голубые глаза, словно весеннее небо. Мне казалось, что они светились. Не может быть… Это…

Я моргнула и закрыла глаза.

Снова картинка. Гораздо непонятнее. Только голоса, которые теперь кажутся незнакомыми. Меня куда-то несут, много народу вокруг, прохладные руки Леона все еще держат меня, что очень приятно. В воздухе пахнет чем-то пряным, вызывая желание чихнуть. Гул голосов не прекращается.

— Она потеряла много крови!

— Если она не пройдет…

— Пройдет! А вот если мы…

— Хватит болтать! Вперед, есть дела. Нужно доставить её в Центр и…

— Заводи машину! Позвони Хелен…

Я вздохнула и снова отключилась. Вот она судьба Охотников. Жестокая, несправедливая, но все же судьба.

Этот мир — не для меня. Тогда где мой мир? Как я могу понять людей, если я не человек? Сложно. Все сложно. Я хочу домой. Обратно домой. Мама… папа… Леон…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

(Жизнь после… жизни?)

Я сидела на кухне у Леона. Он снова разогревал чай, так как первый уже успел остыть. Прошло полторы недели с тех последних событий. Я успела побывать в Центре. После того, как я дала свою кровь Леону, моя система не успевала восстановиться. Поэтому наши умные Наблюдатели из Центра решили совершить Посвящение. Не помню, как они это сделали. А я выжила. И прошла испытание. Однако особого восторга по поводу становления Охотником не было. Даже наоборот. Я стала тем, от чего все время бежала. Всегда. Видно все решают за нас. Вот и говори потом о свободе выбора.

Мне потом рассказали, как обстояло дело. Я отдала свою кровь Леону. Он же почти выкачал из меня всю. К счастью, вовремя остановился. Иначе от превращения в вампира точно не убежать. Когда Леон понял, что натворил, он стал давать мне свою кровь. Кровь Вампира. Самое сильно оружие. Самое сильное лекарство. Для людей, демонов и ведьм такая кровь просто Святой Грааль, как ни пафосно это звучит. Но мы, Охотники, по-другому устроены. И Кровь Вампира оказывает действие, только не полностью. И с последствиями. Когда мне дали Кровь Леона, то это запустило своеобразную реакцию. Реакцию к Посвящению. И у Смотрителей не оставалось выбора.

Кровь Вампиров живительна, но может послужить и причиной смерти. Она — лекарство, которое по-разному действует. Никогда не знаешь, как она поведет себя при следующем разе. О том, что происходит с теми, кому каждый день вкачивают кровь вампир, и говорить нечего!

Леон восстановился после ранений серебром, Хатора я больше не видела, а браслет и нож отдала на хранение в Библиотеку Центра. Незачем лишние проблемы. Я восстанавливалась гораздо дольше, но тоже потихоньку из стадии сломанных костей переползала в стадию синяков. Центр дал мне уйму выходных, и я знала, как их проведу. Рядом с моим любимым вампиром.

Бояна послали на Совет Бессмертных, где будут учитываться просьбы всех сторон, пострадавших. Но все равно вампиры, демоны и ведьмы в бешенстве. Они-то сразу устроили бы казнь. Не то, что медляки Бессмертные. Но спорить с их могуществом никому в голову не приходило. Только самоубийца будет перечить Бессмертным. А Боян… наломал двор. Не знаю, что с ним станет. Слушанье только через неделю, но я не пойду. Хватит с меня пока необычностей. Я хочу побыть простым человеком.

Вера и Игорь не сильно собирались уезжать из города. Как и Лучезар со своими учениками. Они останутся здесь до тех пор, пока не будет улажен конфликт насчет Бояна. И еще придется подписать массу новых договоров с вампирами и демонами. Старые уже не нужны. Не знаю, как долго продержаться новые договора. Они действительно слабые. Стоит лишь поднести спичку, и конфликт обеспечен. В чем-то Боян был прав. Надо готовиться к войне. Войне, которая не пощадит никого из нас…

Я сидела на кресле, прижав к груди ноги, следила за тем, как Леон ставит чайник. Это вызывало море смеха. Последнее время Леон только и делает, что развлекает меня. Неужели ему Вера сказала: люди выздоравливают быстрее, если они веселые? Бред полнейший, но мой вампир мог купиться. Что поделать… Я потянулась и с наслаждением ощутила, как напряглась спина. Последнее время её вообще не чувствую. Крови из меня выкачали много и пришлось парочку недель провести на донорстве. К счастью, посвящение позади. И к сожалению.

Леон поставил чайник на стол. Я посмотрела на чашки и улыбнулась. Настроение неуловимо поднималось вверх. Рядом тот, кого я люблю, тот, кто мне действительно дорог. Ради него я готова умереть. И этого вполне достаточно для бесконечной преданности. Любовь — вечный двигатель для таких, как я. И вечный тормоз. Нет, сейчас для меня она лишь двигатель. И мне действительно хорошо. Хорошо. Все вызывает радость и бесконечное счастье. Думаю, оно сохранится у меня еще на год. Несмотря на то, что в воздухе пронеслись слова, произнесенные очень знакомым желтоглазым демоном:

— Это еще не конец…

БЛАГОДАРНОСТИ

Огромное спасибо всем, кто добрался-таки до этого произведения.

Спасибо моей любимой подруге Алине, которая помогала в процессе написания романа ('Что? Они с Игорем поссорятся?! Не надо!..') Твоя помощь просто неоценима. Как подруги и как первого читателя точно.

Мама, я люблю тебя. Спасибо, что терпеливо смотрела на мои невыученные уроки (или ты просто не знала?) Ты лучшая мама на свете.

Журнал 'Самиздат' сердечно благодарю за место, где можно выложить свои произведения (я уже тихо сходила с ума, когда писала и не знала, где выложиться). Не думала, что так много людей можно найти в одном месте (не считая нашего городского базара).

Сердечно благодарю группы Tractor Bowling, Animal ДжаZ, HIM, Muse за великолепные альбомы, которые вдохновляли меня при создании этой книги.

И спасибо всем, оставлявшим комменты по произведению. Народ, без вашей помощи я бы точно никогда не окончила этот роман. Спасибо.

Content

Бойкова Наталья Кровь Вампира

Бойкова Наталья Кровь Вампира

ГЛАВА 1 ПЕРЕЕЗД

ГЛАВА 2 ПЯТЬ ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ И ВСТРЕЧ

ГЛАВА 3 НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ И ПРОТИВОСТОЯНИЯ

ГЛАВА 4 ДОНОРСТВО И БЛАГОДАРНОСТЬ

ГЛАВА 5 ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЙНЫ

ГЛАВА 6 ВРЕД ОБЕЩАНИЙ И ПОЛЬЗА КРОВИ ВАМПИРОВ

ГЛАВА 7 ХОЧЕШЬ — УЙДИ, ХОЧЕШЬ — ОСТАНЬСЯ

ГЛАВА 8 СЮПРИЗЫ НЕ ХОДЯТ В ОДИНОЧКУ

ГЛАВА 9 ЗНАКОМСТВО

ГЛАВА 10 СТОИТ ЛИ ВЕРИТЬ ДЕМОНАМ?

ГЛАВА 11 СДЕЛКА

ГЛАВА 12 РАЗОБЛАЧЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ (Жизнь после… жизни?)