Брецина Томас

Как братьев превращают в лягушек

Семь криков

Уже шесть дней семьи Тедимайеров и Клювелей жили под одной крышей.

Уже шесть дней вместо двух семей была одна большая семья.

Уже шесть дней каждое утро начиналось с пронзительных Тинкиных криков.

На седьмой день все должно было пойти по-другому. Тинка твердо решила, что будет так. И даже написала записку, которую прикрепила к радиобудильнику. В семь утра будильник приятным мужским баритоном принялся напевать  что-то  про  «любовь,  да-да- да...». Тинка проснулась, и ее взгляд упал прямо на листок.

«НЕ   ПОПАДИ   ВПРОСАК!!!!!!!»

призывали красовавшиеся на нем жирные зеленые буквы, за которыми следовало целых семь восклицательных знаков.

— Лисси, подъем! — скомандовала Тинка так, чтобы ее услышали на другой половине большой комнаты.

Лисси, в недавнем прошлом злейший Тинкин враг, спала в гамаке. Из-под одеяла высовывались только задорные кудряшки.

— Ли-и-и-с-еи-и-и! — крикнула Тинка снова.

В ответ через всю комнату в Тинку полетела подушка. Она приземлилась в изножье Тинкиной кровати, где девочка расставила чуть ли не сотню своих плюшевых зверюшек.

— Еще темно-о-о! — услышала Тинка сонное нытье Лисси.

В действительности же начиналось чудесное июньское утро, и желтый свет солнца пробивался через высокие балконные двери.

— Я встаю, — заявила Тинка и взъерошила растопыренными пальцами свои длинные светлые волосы.

Ну и ладно, — пробормотала Лисси и с головой зарылась в подушки.

Не попади впросак! Не попади впросак! Не попади впросак! — бубнила Тинка, откидывая пушистое одеяло.

Прежде чем спустить ноги с кровати, она бросила взгляд на пол. В субботу там стояло пластиковое ведерко с ледяной водой. Тинка угодила в него ногами — то-то было крику!

Прежде чем обуться, Тинка вытряхнула тапочки. В воскресенье она обнаружила в них маленькие пищащие меховые шарики, похожие на мышей. Что ей оставалось делать? Она со страху подняла крик.

Сегодня пятница, и пока все шло нормально. Следующим препятствием оказалась дверь, ведущая в коридор первого этажа. Тинка осторожно повернула ручку вниз и чуть-чуть приоткрыла дверь. Ей не хотелось, как это случилось в понедельник, получить по голове связкой пустых консервных банок.

Уфф! Обошлось! Тинка собралась вздохнуть с облегчением, но потом ре шила повременить. Медленными, осторожными шажками она направилась в ванную комнату. Правда, не по пестрому домотканому коврику, под которым во вторник «взорвалась» хлопушка.

Снизу, из кухни, доносилось позвякивание посуды. Господин Тедимайер, который, собственно, был только отцом Лисси, но вскоре должен был стать новым отцом Тинки, готовил завтрак.

— Я не сяду на стул у кухонного стола, — твердила себе Тинка. В среду на нем лежала пукающая подушка, и ее хлопок заставил девочку подскочить с пронзительным визгом.

Без неприятных приключений Тинка добралась до ванной комнаты и собралась открыть дверь, но испуганно отдернула руку. Она подбросила ногой тапочек, на лету поймала его и нажала на ручку замка туфлей. Накануне, в четверг, ручка оказалась под напряжением и Тинку ударило током. Ей не хотелось бы еще раз испытать это ощущение.

Тинка не понимала, что происходит: она уже в ванной, и все вроде бы обошлось. Впрочем, ванная была полна воды, а зеркало выглядело так, будто его облепило снегом. При ближайшем рассмотрении снежные хлопья оказались комочками зубной пасты. Похоже, здесь кто-то плевался. Умывальник тоже был заляпан... свежей зеленой пастой и облеплен волосами. Влажные полотенца живописно валялись на полу, а в воздухе висел захватывающий дух запах дезодорантов (предназначенных, если верить рекламе, «для крепких мужчин») и мужских духов, которые, собственно говоря, принадлежали господину Тедимайеру. Но ведь родительская ванная этажом ниже! Наверное, кто-то тайком принес сюда его зеленый флакон. Может быть, господин Тедимайер уже обнаружил пропажу?

— Боже мой! — простонала Тинка, разулась и использовала тапочки как щипцы, «зажав ими полотенца, она отнесла их в угол.

Быстро почистив зубы, девочка забралась под душ. Накануне у нее не было времени вымыть голову, и теперь она собиралась наверстать упущенное, потому что ей всегда хотелось иметь шелковистые мягкие волосы.

Из душа полилась горячая вода, и Тинка стала с удовольствием поворачи ваться в разные стороны, потом подставила под струю воды лицо. В одном из маминых журналов она прочитала, что это отличный массаж, который к тому же предотвращает появление угрей.

С закрытыми глазами Тинка нашарила бутылочку с шампунем, которую узнала по длинному горлышку. Большим пальцем руки она открыла крышку, выдавила шампунь на ладонь и энергичными движениями стала втирать его в волосы.

«Надо бы мне сняться в рекламном ролике — так я ловко управляюсь с шампунем», — размечталась она. Потом, однако, ей представился ее круглый животик, которого вообще-то лучше было бы не иметь, и Тинка выбросила эту идею из головы.

В эту пятницу шампунь был каким-то... не таким. Да и пах он не кокосом и не персиком, как обычно. Он был каким-то... чересчур жирным.

Тинка вылезла из-под водяной струи и открыла глаза. С минуту она пристально разглядывала руки, потом осторожно потерла между пальцами липкую белую массу, принюхалась... и закричала!

Дверь ванной приоткрылась на ширину ладони — и Тинка увидела две пары торжествующих мальчишеских глаз.

— Собакам бы вас скормить! — завопила Тинка и лихорадочно осмотрелась в поисках предмета, которым можно было бы запустить в мальчишек. Единственное, что попалось ей на глаза, была видавшая виды половая тряпка. Тинка окунула ее в воду и изо всей силы метнула в дверь. Тряпка угодила в цель.

Правда, это была ложная цель.

Иногда ты бываешь абсолютно не в своем уме! — проворчало помятое и растрепанное существо, появившееся в ванной.

Убью! — кипятилась Тинка за занавеской душа.

Ты обо мне, что ли? — Лисси зевнула и сбросила с себя тряпку.

Занавеска так резко отлетела в сторону, что кольца на штанге выдали настоящую барабанную дробь.

— Я убью моих братьев и твоего в при

дачу! — горячилась Тинка, протягивая Лисси шампунь.

Лисси не реагировала.

Тинка потрясла бутылочкой, словно дубинкой:

Они налили сюда молочко для тела! И ЭТО я втерла в волосы!

Значит, тебе нужно это! — Лисси протянула ей синюю бутылочку, на которой крупными белыми буквами было написано: МОЛОЧКО ДЛЯ ТЕЛА.

К сожалению, бутылочка оказалась пустой, и Тинка в ярости швырнула ее в стену.

Эй, такие вспышки — это моя специальность, — напомнила ей Лисси и показала язык своему отражению в зеркале.

Лисси, пожалуйста, принеси мне новый мамин шампунь, — умоляющим тоном попросила Тинка,

Лисси понимающе кивнула, открыла дверь и крикнула: «Грит, будь добра, принеси наверх бутылочку шампуня».

— Разве ваш уже закончился? — донесся снизу голос госпожи Клювель.

Через несколько недель Тинкина мама должна была выйти замуж за господина Тедимайера и стать новой матерью Лисси.

— В этом доме живут безмозглые типы, которым не повезло родиться женщинами! — снова закричала Лисси.

Тинка удивленно присвистнула. Кто бы мог подумать, что в такую рань соня Лисси сможет рассуждать так здраво.

— Эти безмозглые типы снова откололи одну из своих сумасбродных штучек. Из-за этого у твоей дочери в волосах так много жира.

Через полминуты в ванную влетела Грит Клювель, держа наготове спасительный шампунь. Хаос в ванной комнате не произвел на нее абсолютно никакого впечатления.

У нас дома есть яд? — спросила Лисси так, словно ей понадобился сахар.

Яд? — Госпожа Клювель поморщилась.

Видишь ли, мы с Тинкой не всегда думаем одинаково, но я согласна с ней в главном: проблему мальчишек можно решить только с помощью убийства! -заявила Лисси, скрестив руки на груди и прислонившись к умывальнику.

Грит Клювель спешила. Ровно в восемь ей следовало быть в банке, где она работала в отделе обслуживания клиентов. В последнее время из-за многочисленных стройплощадок ее путь на работу превратился в бег с препятствиями, и поэтому ей требовалось гораздо больше времени, чтобы добраться на службу вовремя.

Мы... обсудим это сегодня вечером, — торопливо пробормотала она.

Нас же не будет! — хором закричали Лисси и Тинка.

Ах, ну да, вы... в своем доме! — Госпожа Клювель с трудом привыкала к этой мысли. — Надеюсь, вы не забыли, что в воскресенье, не позже одиннадцати, вы должны вернуться. А если ночью вам станет страшно, позвоните нам и мы вас заберем. И пожалуйста, не зажигайте огня, дом ведь не новый, и пожар может распространиться очень быстро. И...

Тинка решила прибегнуть к единственной возможности остановить мать:

По радио передавали, что и Людвигштрассе перекопана.

Ах, нет! — простонала Грит, послала воздушный поцелуй дочери, кивнула на прощание Лисси и улетела.

Немного погодя, когда девочки одевались в своей комнате, Лисси заявила:

Ты просто прирожденная жертва для всех братьев мира. Со мной они себе такого не позволяют!

Ты бы тоже попалась, если бы спала поменьше. Поэтому их безобразия достаются мне, — огрызнулась Тинка, натягивая через голову футболку. Она втянула живот и втолкнула верхнюю пуговицу брюк в петлю. — Но я больше не попадусь в глупые ловушки. Клянусь!

А как называется, когда клянутся, а потом делают наоборот? — донеслось с Лиссиной стороны комнаты.

— -Клятвопреступление, - ответила Тинка.

— Так вот не надо клятвопреступлений в такую рань! — нравоучительным тоном сказала Лисси, изучая свою шляпную коллекцию.

Она выложила в ряд похожие на горшки головные уборы немыслимых форм и расцветок и наконец выбрала черно-зеленую модель с зубчатыми полями. Размашистым жестом девочка водрузила ее себе на голову и в тот же  миг принялась чихать. Вокруг нее заклубилась белая пыль. Лисси приподняла шляпу и оказалась в густом пыльном облаке.

Тинка расхохоталась.

— Ты похожа на старушку, — фыркнула она.

Волосы Лисси стали белоснежными. Мельчайший порошок висел в воздухе и ложился на ее футболку и штаны. Пытаясь отряхнуться, она лишь вздымала новые облака пыли.

— Месть! — прорычала Лисси. — Кровавая месть!

Кому нужны братья?

Господин Тедимайер трудился в кухне, как многорукий кальмар. Одной рукой он готовил на сковороде яичницу, второй вытаскивал из тостера подгоревшие ломтики хлеба, третьей упаковывал школьные завтраки, а четвертой разливал чай.

За круглым столом сидел младший братишка Лисси Дэвид и болтал ложкой в стоявшей перед ним миске с молоком. Молоко брызгало во все стороны.

— Ну, ты меня достал, — прошипел Стэн, стряхнул молочные капли с новой черной футболки и осторожно пригладил свои обильно смазанные гелем волосы.

— Молоко на пользу волосам, — попытался пошутить господин Тедимайер, за что был удостоен гневного взгляда.

Стэн, брат Тинки, уже успел подружиться со старшим братом Лисси — Фрэнком. Как и сестра, Фрэнк любил поспать. В любую погоду и в любое время года он носил круглые солнечные очки и не расставался с наушниками. Оба мальчика были на четыре года старше своих сестер.

Был еще Торстен — старший брат Тинки, студент. Каждый день он заявлял, что вот-вот снимет с друзьями жилье, но пока занимал комнату для гостей в общем доме, который Грит Клювель и Борис Тедимайер приобрели для будущей большой семьи.

Стэн наклонился к Фрэнку, который, сидя рядом с ним, поглощал смесь из кукурузных хлопьев, йогурта и маринованных огурцов, снял с него наушники и торжествующе сказал:

Сегодня она кричала громче. Я набрал четыре очка, а ты — три.

Что это за соревнование? — тотчас же поинтересовался господин Тедимайер.

Мальчики хранили ледяное молчание.

Вы не хотите мне рассказать?

Нет! — последовал единодушный ответ.

Ну-ну. — Борис Тедимайер растерянно моргнул и снова занялся завтраком.

В этот момент дверь кухни распахнулась, и «а пороге появились Лисси и Тинка — ни дать ни взять богини мести. Волосы Тинки все еще лоснились от жира, фигуру Лисси с головы до ног окутывала белая пелена.

Фрэнк и Стэн посмотрели на сестер, переглянулись и расплылись в улыбке.

Лисси показалось даже, что ежик ее братца Фрэнка стал чуть длиннее, чем обычно.  '

— Доброе утро, мои дорогие колдуньи, — сияя, приветствовал девочек господин Тедимайер. Он делал все от него зависящее, чтобы две семьи поскорее превратились в одну, и в любое время дня и ночи старался поднять всем настроение. Правда, он и не подозревал, что попал прямо в точку, назвав дочерей колдуньями.

— Чего это вы так уставились? — спросил девочек Стэн с самым невинным видом.

Тинкины глаза мгновенно превратились в узкие щелки, Лисси уперла руки в бока.

Ну, погодите! — прорычали они, как две сторожевые собаки.

Дети, дети, поторопитесь, а то опоздаете в школу!

Девочки послушно уселись на свободные стулья.

Хо-хо-хо, девчонок отправили в туалет, — раздался писклявый голосок Дэвида.

Только его и не хватало! — простонала Тинка и закатила глаза к потолку.

Надо говорить не «туалет», а «нокаут»[1], — поправил Стэн своего сводного брата.

Папочка, мне надо в нокаут! — закричал малыш.

Это вы, что ли, подучили малявку? — прошипела Лисси,

Фрэнк и Стэн кротко улыбнулись: о чем это она?

Тинка намазала маслом тост, накрыла его вторым, смазала сверху вареньем и шоколадным кремом и прикрыла третьим.

Стэн укоризненно заметил:

— Ну, толстушка, скоро нам придется тебя возить. — При этом он жадно смотрел на Тинкин бутерброд. — Думаю, мне следует тебе помочь.

Быстрым движением Стэн выхватил бутерброд из рук сестры и впился в него зубами.

Хотя Тинка и была готова взорваться от ярости, она изобразила самую лучезарную улыбку.

— Я туда два раза плюнула, — заявила она, — а потом еще и высморкалась.

Стэн с отвращением бросил бутерброд.

Над кухонной дверью висели часы, отбивавшие каждые пятнадцать минут. С очередным ударом Тинка подскочила и схватила приготовленную пластиковую коробку с завтраком, яблоком и плиткой шоколада. Она терпеть не могла опаздывать. За ней последовала Лисси, которая поняла, насколько приятнее  обходиться без головомойки со стороны учителей.

— Пока, папочка! — Лисси чмокнула отца в подставленную щеку.

Тинка ограничилась словами «до скорого, Борис». Она еще стеснялась своего отчима.

До воскресенья! — поправила ее Лисси.

Верно, до воскресенья!

Стэн ткнул Фрэнка локтем в бок и буркнул:

— Сегодня им первый раз позволили переночевать в своем доме.

Братьев распирало от зависти, но они не подавали виду.

Спорим, самое позднее в десять они прибегут сюда, стуча зубами, — шепнул Фрэнк и даже снял наушники.

Да уж, если мы об этом позаботимся, — сквозь зубы прошипел Стэн. И добавил громко: — Вам, конечно же, понадобится мужская защита. Мы охотно составим вам компанию.

Замахав на братьев руками, Тинка и Лисси сказали хором:

— Никаких мальчишек!

Всю дорогу до школы Тинка ощупывала свою голову и с озабоченным видом смотрелась в витрины.

— Волосы кажутся еще более жирными, будто я их вообще не мыла.

Лисси поминутно отряхивалась и мотала головой, как мокрая собака, вздымая вокруг себя клубы белой пыли.

Ну и негодяи! — ругалась Лисси. — Они зато поплатятся!

К счастью, ты никогда не попадалась в их ловушки, — съязвила Тинка.

Заткнись, белобрысая!

Пару недель назад Тинка выдала бы в ответ что-нибудь ядовитое, но теперь... Теперь она знала, что Лисси не хотела ее обидеть, просто она кипела от ярости.

В классе обе девочки сидели в первом ряду, прямо напротив учительского стола. Ярко-оранжевая лента из скотча по-прежнему делила парту пополам, напоминая о том времени, когда они терпеть друг друга не могли.

Госпожа Смерч (так называли в школе госпожу Райнгард, учительницу математики и истории) своей всегдашней размашистой походкой вошла в класс и вывалила книги на учительский стол.

— Доброе утро! Приготовьте, пожалуйста, тетради для домашних заданий.

Лисси тихо заскулила, как будто от боли в животе. Она так разозлилась из-за утреннего происшествия, что забыла списать у Тинки последние примеры.

Застонала и Тинка, обнаружив, что страницы ее тетрадки для домашних заданий слиплись, — она была чрезвычайно аккуратна и в высшей степени осмотрительна. Острыми ногтями она разняла страницы и принюхалась к клейким бледно-розовым пятнам. Клубничное варенье!

Месть! — потребовала Тинка. — Наши братцы еще пожалеют о том, что сделали!

Мы превратим их в лягушек, — поддержала ее Лисси.

Но мы не умеем колдовать, — всполошилась Тинка.

Мы ведь нашли ключ Фолфония, и адвокат сказал, что наши колдовские силы уже активизировались. Так что мы можем колдовать, и нашим братьям придется в это поверить.

А ты знаешь, как это делается?

Лисси покачала курчавой головой. На задней парте демонстративно закашлялась Елена.

Ты пылишь! — пожаловалась она.

Отстань, — огрызнулась Лисси, и Елена втянула голову в плечи.

Госпожа Райнгард грозной тенью нависла над партой, за которой сидели девочки. Скрестив руки на груди, она устремила на них суровый взгляд.

Иногда я с теплотой вспоминаю то время, когда вы так ненавидели друг друга, что не обменивались ни словом.

А мы не вспоминаем, — сказали Лисси и Тинка настолько тихо, что их никто не услышал, и заговорщически улыбнулись друг другу.

Пятница оказалась не таким уж несчастливым днем: госпожа Смерч не потребовала от Лисси тетрадь с домашними заданиями и не обратила внимания на клубничные пятна в тетради Тинки.

Ну и на том спасибо.

Но Тинка и Лисси были очень взволнованы. Уроки заканчивались в полпервого, и начинались выходные. А это значило, что полдня, потом целый день, две ночи и еще кусочек утра они проведут в своем доме. Они едва сдерживали нетерпение.

Две новые колдуньи

После школы Лисси и Тинка во весь дух помчались в дом № 77 по Кристальному переулку. По дороге они вспоминали о событиях минувших дней.

Совсем недавно семейство Клювелей в составе мамы Грит и детей — Тинки, Стэна и Торстена — ютилось в тесной квартирке, семейство Тедимайеров — «кормящий» папа Борис, его дочь Лисси и сыновья Дэвид и Фрэнк — занимало не очень просторный дом.

Много лет назад отец Тинки оставил семью и с тех пор ни разу не навестил своих детей. Мать Лисси умерла четыре года назад.

Судьбе было угодно, чтобы Борис и Грит встретились, полюбили друг друга и решили поселиться вместе в большом доме, а летом сыграть свадьбу.

Сначала Лисси и Тинка, будущие сводные сестры, были злейшими врагами и не упускали возможности отравить друг другу жизнь.

Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день они не отправились в дом № 77 по Кристальному переулку. Этого требовал проект, который придумала госпожа Райнгард и который заключался в том, чтобы школьники расспрашивали пожилых людей об их прошлом.

Разделяясь на команды, ребята тянули жребий, и Лисси с Тинкой вытянули одно и то же имя — Эмма Шикетанц.

Дом № 77 по Кристальному переулку и примыкавший к нему большой сад были окружены дощатым забором, который выглядел так, будто мастер, обтесывавший доски, был изрядно пьян. Однако наблюдательный прохожий в неровных и кривых планках различал силуэты кошек. И все бы ничего,  но деревянные  кошки умели

фыркать, шипеть, а при необходимости и царапаться.

Без лишних слов госпожа Шикетанц заявила девочкам, что она самая настоящая колдунья, что Тинка и Лисси — отличная команда и что у нее имеются кое-какие планы на их счет.

Некоторое время спустя каждая из них получила письмо от адвоката, доктора Хютера. Он пригласил обеих девочек в свою контору и сообщил, что госпожа Шикетанц навсегда покинула город, оставив кое-какие распоряжения относительно своего дома. Она решила подарить его Тинке и Лисси, но только в том случае, если они найдут ключ Фолфония и принесут его адвокату.

Ради таинственного ключа Лисси и Тинке пришлось заключить мир. Хотя Фолфония и представлял собой всего лишь невидимую половую щетку для подметания мусора, они его разыскали. А захватывающая история упорных поисков показала девочкам, что вдвоем они очень сильны.

В свою очередь, адвокат вручил им их собственный ключ и торжественно объявил, что теперь они приняты в Клуб колдуний. Новый ключ, тоже невидимый, на ощупь оказался вантузом — палкой с резиновым раструбом для чистки засорившихся раковин и туалетов. На прощанье доктор Хютер сказал: «Ваши колдовские способности уже активизированы. Ключ Фолфония удостоверяет твое право, Тинка, и твое, Лисси, на колдовство Храните его». А потом добавил: «Контролеры Клуба колдуний всегда начеку. Они внимательно следят за тем, чтобы в Клуб не проникли какие-нибудь шарлатаны».

Кроме того, девочки получили грамоту с настоящей печатью, подтверждавшую, что они — владелицы дома № 77 по Кристальному переулку.

До этого дня Тинка и Лисси наотрез отказывались въезжать в общий дом, который выбрали мама Грит и папа Борис. На то было много причин, но главная заключалась в том, что им, в отличие от мальчишек, отвели одну комнату на двоих.

Девочки, к тому времени уже переставшие враждовать, пустились на маленькую хитрость и предложили роди телям соглашение: они переедут в общую комнату, если им позволят три дня в неделю жить в своем доме без опеки и вмешательства взрослых. И разумеется, без нежелательных визитов братьев.

Господин Тедимайер и госпожа Клювель, подумав, разрешили дочерям проводить в доме № 77 время с пятницы (после уроков) до воскресного утра.

Сегодняшняя пятница была большим днем — начинался первый самостоятельный уик-энд в доме госпожи Шикетанц.

Черт, у нас же нет ключа! — воскликнула Тинка, когда они подошли к садовым воротам.

Он нам не понадобится, — напомнила ей Лисси.

На табличке, висевшей рядом с почтовым ящиком, было написано:

Звонить не требуется!

Направьте мне мысленно дружеское послание, и я сразу же к вам выйду!

А сверху девочки прибили фанерный щиток, на котором во время урока труда с помощью раскаленного стержня они выжгли крупными буквами:

МАЛЬЧИШКАМ   ВХОД СТРОГО   ВОСПРЕЩЕН!

Итак, они стояли перед садовыми воротами и «кошачьим» забором. За ним под порывами ветра раскачивались густые кроны деревьев.

Тинка опасливо оглянулась — нет ли кого поблизости, кто мог бы их услышать, и, наклонившись к садовым воротам и понизив голос, сказала: «Привет, а вот и мы».

Медленно, со скрипом, будто кто-то хриплым, дребезжащим голосом напевал песню «Ну давай заходи», ворота отворились, и девочки оказались на узкой дорожке, усыпанной галькой, между которой буйно разрослись сорняки. Над головами Тинки и Лисси нависали сучья мощных деревьев.

Раздался шорох, из-под куста выскочило какое-то животное и вонзило когти в Лиссины джинсы.

— Казимир, прекрати! — Сердито сказала девочка и, не сдержавшись, рассмеялась,

Тинка отошла в сторону.

Казимиром звали кота. Он мяукал, мурлыкал и пил разведенное молоко, как и полагается настоящему коту, а еще ему нравилось, когда его ласкали и гладили. Вот только это был не совсем обычный кот, а кот-невидимка...

Тинка почувствовала, что ее ног коснулся мягкий пушистый хвост, и в ужасе отскочила.

Лисси поморщилась:

Да ладно тебе! Казимир безобидный. К тому же это он помог нам отыскать ключ Фолфония.

Я собак больше люблю, — заявила Тинка и, услышав возмущенное «мя-у-у», поспешно добавила: — Ну, кошки тоже ничего.

Снаружи стены дома были выкрашены белой краской, двускатная остроконечная крыша — зеленой. Необычно выглядела только красная входная дверь, укрепленная тремя широкими коваными полосами из металла, — ни дать ни взять дверь старинного замка.

Настал Лиссин черед посылать дружеское послание.

— Открывайся! — потребовала она, но дверь осталась неподвижной. — Слушай, мы хотим войти!

Дверь, как и прежде, была заперта.-'

Тогда Лисси воздела руки к небу и протяжно пропела:

— Ну ладно, ПОЖА-А-ЛУЙ-СТА-А откройся!

Дверь немедленно распахнулась, и дверные петли проскрипели: «Давно бы так!»

Девочки вошли в прихожую, где на длинных стеллажных полках были расставлены кристаллы различных форм и размеров. Солнечные лучи, проникавшие в дом через окно и дверные ставни, наполняли их разноцветными искрящимися бликами и мерцающими огоньками.

А теперь, — Лисси кровожадно потерла руки, и в ее глазах заплясали бесенята, — мы немедленно приступим к колдовству. Час расплаты настал. — Она демонически расхохоталась, и ее «ха-ха-ха» прозвучало сигналом объявления войны.

Погоди! — Тинка опустила руку на плечо Лисси, стараясь оттянуть решающий момент. — Мы... мы ведь и понятия не имеем о том, как надо колдовать. А если мы сделаем что-нибудь не так? Если произойдет что-нибудь... непредви денное?  Вдруг мы наколдуем нашим братцам... по две головы каждому!

— Вот и классно, тогда мы выставим их в музее, и они наконец на что-то сгодятся, — выпалила Лисси и освободилась от Тинкиной руки. — Да не бойся, трусиха ты этакая!

Прежде чем Тинка успела ей возразить, Лисси влетела в маленькую комнатку недалеко от входа. Там на полу лежали груды разнообразных книг и книжечек — от пожелтевшего и помятого ежедневника до фолиантов в кожаных переплетах, тисненных золотом. Школьный рюкзак Лисси с размаху полетел в угол, а сама она шлепнулась на пол между книгами.

— Та-а-ак, что у нас здесь? — протянула Лисси с любопытством, схватила первую попавшуюся книжку и начала листать блестящие желто-серые страницы, которые вместо шуршания странно потрескивали.

Тинка, в нерешительности остановившись в дверном проеме, наблюдала за сестрой. Та почувствовала на себе ее взгляд и подняла глаза.

— Ты что, милочка, вросла в землю?

Ах, мне необходимо к чему-то прислониться, чтобы подпереть стену! — На любой глупый вопрос Тинка всегда давала еще более глупый ответ.

Хватит подпирать стены, лучше помоги, — раскомандовалась Лисси. — Здесь должно быть что-то вроде «Как превратиться в колдунью за три часа» или «Колдовство для начинающих». А может, «Колдовство? Это очень просто».

Из прихожей донеслось душераздирающее мяуканье Казимира. Кот орал дурным голосом, как будто ему отдавили хвост.

Что это с ним? — всполошилась Тинка.

Проголодался, что же еще! — буркнула Лисси, ожесточенно роясь в книжных завалах.

Тинка переступила с ноги на ногу:

— Покорми же его, эксперт по кошкам! Правда, госпожа Шикетанц строго-настрого наказывала не давать ему больше чем полчашки разбавленного молока ежедневно, чтобы не разжирел.

Лисси вскочила и подбежала к узкой дверце рядом с лестницей, которая вела в продолговатое сводчатое помещение —  старомодную кухню. В ней имелся открытый очаг с подвешенным котелком и многочисленные полки с расставленными на них банками и склянками. Из «холодильного» отверстия в стене клубился ледяной туман.

Голодный Казимир был тут как тут и яростно царапал стену, оставляя на ней тонкие следы когтей.

— Да-да, знаю, здесь твое молоко, — проворчала Лисси, запустила руку в холодный белый туман и извлекла молочную бутылку. Хотя девочки и не запасали молока, бутылка оказалась полной до краев.

Подоспевшая Тинка протянула Лисси кошачью коричневую миску, на которой блестящими камушками было выложено имя КАЗИМИР.

Лисси подняла и опустила рычаг маленького насоса в стене, служившего водопроводным краном, разбавила молоко и поставила миску на пол.

Раздалось жадное чавканье, и невидимый язычок Казимира со скоростью иголки для швейной машины начал опускаться в молоко. Через минуту миска опустела.

С довольным урчанием кот убрался восвояси, предварительно громко отрыгнув совсем рядом с Тинкой. Та испуганно взвизгнула.

— Пошли на раскопки, подруга. Нам нужно найти книгу, — напомнила Лисси, но Тинка медлила.

В прихожей раздался звук, будто там приземлился голодный коршун, требовавший пищи. Девочки одновременно протиснулись через узкую кухонную дверь и остолбенели.

Экзамен на пригодность

Резкий крик повторился снова. Кричал резной деревянный коршун, примостившийся на суку, прибитом над входной дверью толстенным гвоздем.

Тинка сморщилась от напряжения, пытаясь понять, что это означает.

У нас будут гости! — догадалась девочка.

Он же деревянный! Как же он может кричать? — удивилась Лисси.

А как ты только что поила молоком невидимого кота? — Тинка покачала головой, подивившись неслыханной глупости сестры.

Лисси пришла в ярость:

— Можно подумать, у тебя появилась дополнительная порция мозгов! Белянка!

«Белянка» было самым худшим после «толстушки» оскорблением, способным задеть Тинку. И Лисси это прекрасно знала.

Голова деревянного коршуна наклонилась вперед, и он укоризненно посмотрел на девочек:

— Немедленно ступайте к садовым воротам, вы, глупые гусыни!

У Тинки и Лисси перехватило дыхание — то ли из-за говорящей птицы, то ли из-за глупых гусынь.

Тинка опомнилась первой и выбежала из дома. У садовых ворот росли высокие кусты. Она спряталась за ними и раздвинула ветки, пытаясь разглядеть незваного гостя. Звонка на воротах не было, так с чего же коршун поднял крик?

На улице, беспокойно переступая с ноги на ногу, стоял низенький человечек в тесном черном мотоциклетном костюме. Его голый череп напоминал пасхальное яйцо, а из ушей росли густые волосы. Под носом незнакомца топорщились усы, лихо закрученные влево и вправо.

— Проверка ключа Фолфония! — нетерпеливо выкрикнул он, барабаня по шлему, который держал под мышкой.

Подоспевшая Лисси спряталась за Тинкину спину и никак не могла сообразить, что им теперь делать.

Что это за игра в прятки? Будьте любезны выйти! Сколько мне еще ждать? — сердито буркнул незнакомец.

Иди. — Лисси подтолкнула Тинку вперед.

Почему я? Иди лучше ты! — Тинка сделала приглашающий жест.

Трусиха, — прошипела Лисси, подтянула брюки и вышла из укрытия.

Человечек смерил ее удивленным взглядом:

— Смотри-ка ты, наша дорогая Эмма выбрала юную преемницу!

Словно полицейский чиновник, он достал из кармана куртки желтый латунный жетон с выпуклым изображением ярко-красного рта и предъявил его Лисси.

— Сим подтверждается, что Август Янорес является контролером Клуба колдуний и имеет право на проверку ключа Фолфония, — сказал рот и исчез, а вместо него на бляхе появилось изображение лысой головы контролера.

Голова широко улыбнулась, словно фотографируясь на паспорт, и пропала. Ее место снова занял рот. Он ухмыльнулся, и Лисси услышала что-то вроде слов, «Презабавная фотография».

Август Янорес убрал жетон в карман, откуда до Лисси донеслось с трудом сдерживаемое хихиканье.

Девочка, у меня сегодня куча дел, открой, пожалуйста, ворота, — попросил контролер, стараясь сохранять терпение.

Открывайтесь, — сказала Лисси.

Пожалуйста! — прошипела из кустов Тинка.

Что? — Лисси озадаченно обернулась.

Ты забыла добавить «пожалуйста»!

Да-да, пожалуйста!

Садовые ворота немедленно распахнулись, и человечек, тяжело ступая, вошел в сад, остановился перед Лисси и протянул ей свою огромную руку. Не без колебаний Лисси подала незнакомцу ладошку, и он принялся трясти ее так яростно, точно хотел вырвать. Затем он схватил Тинкину руку, вытащил ее из укрытия и поздоровался с ней не менее ожесточенно.

Милые дамы, попрошу вас предъявить ключ Фолфония, а потом мы обсудим детали экзамена.

Экзамена? — воскликнули ошарашенные Тинка и Лисси.

На улице показалась пожилая супружеская пара с таксой. Поравнявшись с домом № 77, песик злобно зарычал на забор. Вероятно, собачке уже приходилось иметь дело с деревянными кошачьими лапами.

— Что там такое, Альфред? — спросила дама.

Альфред вытянул шею и понизил голос:

— Кажется, в доме появились новые жильцы.

Август Янорес от нетерпения принялся размахивать руками:

Не пройти ли нам лучше в дом, или вы хотите обсуждать детали на людях?

Нет-нет, — поспешно пролепетали девочки и пригласили господина Янореса следовать за ними.

Напротив входа была расположена уютная гостиная — прямоугольная комната с окнами, выходящими на три стороны, вся устланная коврами. При каждом шаге казалось, будто погружаешься в глубокий мягкий мох. На маленьком диване, и на высоком кресле, и на низенькой скамейке — повсюду лежали ковровые покрытия.

В углу гостиной стояло несколько старых деревянных сундуков разных размеров. В стенном шкафу госпожа Шикетанц хранила все самое необходимое для настоящей колдуньи — от толченых зубов летучих мышей до чудодейственных растворов и высушенных жабьих бородавок. Все это было рассортировано по разноцветным стеклянным бутылочкам с аккуратными этикетками.

Господин Янорес плюхнулся в кресло. Девочки чинно уселись на диван, с интересом наблюдая за контролером. Господин Янорес выжидательно улыбнулся. Тинка и Лисси подняли брови. Господин Янорес тоже.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Так что, его у вас нет? — Кустистые брови контролера образовали узкую линию.

Эй, ключ Фолфония! — Лисси толкнула Тинку, потом наклонилась к ней и прошептала: — Куда ты его дела?

Лисси всегда предпочитала хаос, и все, что имело отношение к наведению порядка и уборочным работам, охотно предоставляла Тинке.

В течение недели сводные сестры только один раз заглянули в дом. Лисси покормила Казимира, а Тинка спрятала ключ. Ей не пришло на ум ничего лучше, как положить его на полку за бутылочки. Она встала на скамеечку, а когда слезла, держала в руке невидимый ключ.

Контролер Янорес удовлетворенно кивнул, при этом все его круглое тело довольно всколыхнулось. Из нагрудного кармана кожаной куртки он извлек небольшой пергаментный свиток и настоящее птичье перо, такое, которыми в старину писали письма. Перо громко царапало по пергаменту, пока незнакомец писал. Потом он заговорщически подмигнул Тинке и Лисси и сказал:

— Уважаемые дамы, по рекомендации дорогой коллеги Шикетанц вы приняты в Клуб колдуний без вступительных испытаний...

Лисси облегченно вздохнула. С нее хватало школьных экзаменов.

— Но вам все же придется пройти некоторую проверку, так сказать, выдержать тест на пригодность, — продолжал господин Янорес.

Раздался громкий стон Лисси.

А... а что это за проверка? — осторожно осведомилась Тинка.

Задача уже поставлена, и вы должны выполнить ее. — И Август Янорес довольно подмигнул девочкам лучистым глазом.

Задача? Никто не ставил нам никакой задачи. Нас никто не предупреждал. А что, собственно, имеется в виду? — заволновалась Лисси.

Никто никого никогда и ни о чем не предупреждает. Но контролеры Клуба колдуний день и ночь наблюдают за вами.

Девочки украдкой посмотрели на окна. Господин Янорес довольно булькнул, вслед за чем его тело снова всколыхнулось:

— Не беспокойтесь, контролеры хорошо маскируются. Если вы выдержите проверку, я приду снова и вы получите подвеску к ключу Фолфония. Только тогда вы станете полноправными члена ми колдовского Клуба. Если у вас возникнут трудности, я пришлю кого-нибудь вам на помощь.

Август Янорес хотел было подняться, но Лисси протестующе взмахнула рукой.

— Подождите, мы хотим еще кое о чем спросить.

Контролер нетерпеливо поерзал в кресле и уставился на девочек.

Клуб колдуний... ну... что это, собственно, такое? Где он находится? Кто в нем состоит? И эти колдуньи... они что, злые, как ведьмы из сказок?

Клуб колдуний — это не простой клуб, вроде клуба любителей морских свинок, — пустился в объяснения господин Янорес. — Клуб колдуний выдает ключи Фолфония. Только его обладатели имеют право на колдовство. В нашем Клубе есть правление, есть контролирующие органы — вот я, например, — есть колдуньи-наставницы, на тот случай, если что-нибудь не ладится и нужна помощь.

Ara! — только и произнесли Лисси и Тинка.

Во всем мире не должно быть больше семи тысяч семисот семидесяти семи ключей Фолфония. Таково требование Устава. Ключи нельзя передавать. Чтобы стать членами Клуба колдуний, вы должны были вернуть ключ Эммы Шикетанц и взамен получить собственный.

Ч-мленами Клуба? — заикаясь, переспросила Тинка и погладила подбородок кончиком хвоста. Она делала так всякий раз, когда нервничала, а уж сейчас поводов для нервотрепки было больше чем достаточно.

Ну я же ясно сказал! — В голосе контролера послышалось раздражение и недоверие. — Разве госпожа Эмма вас не подготовила?

Да нет, что вы! — схитрила Лисси.

Ну, тогда выдержать проверку — это пара пустяков, — сказал Август Янорес и засмеялся. При этом его живот довольно заколыхался. Он поднялся энергичным движением, еще раз пристально посмотрел на Тинку и Лисси и добавил: — Вот вам маленький совет: будет лучше, если вы выдержите экзамен! Уж  я-то знаю, какая колдунья-наставница прикреплена к вам. У-у-у! — Он потряс рукой, будто обжегшись. Его голова вплотную приблизилась к Тинке и Лис-си, и он еле слышно прошептал: — Я и вправду не желаю вам встречи с ней. Но берегитесь сказать вслух, что я говорил вам об этом.

Когда контролер уходил из дома, девочки побежали за ним. У них было еще очень много вопросов.

— Нет времени, нет времени, нет времени, — твердил господин Янорес.

Садовые ворота послушно перед ним распахнулись. Оказавшись на улице, Тинка и Лисси поняли, зачем он вырядился в кожаную куртку и зачем держал под мышкой шлем: Август Янорес приехал в Кристальный переулок на мотоцикле. Водрузив на лысую голову пластмассовый головной убор, он нажал на газ — и был таков.

После его ухода Лисси непривычно притихла. Тинка покусывала губы и водила хвостиками по подбородку и щекам.

— Пе-ре-стань! — зашипела на нее Лисси.

Тинка послушно отпустила волосы. Будто загипнотизированная, она проговорила:

Нам обязательно надо найти книги и поучиться.

Я-то думала, что мы вволю повеселимся, а вместо этого опять учиться? _ Лисси воздела руки к небу и закатила глаза. — Ну что особенного, если мы поколдуем без правил? — В ее глазах снова заплясали бесенята. — Пусть наши братцы побудут подопытными кроликами.

Тинка со страхом смотрела на сестру.

— Да не дрейфь ты, трусиха. — И Лисси поспешила в дом.

Тинка медленно поплелась за ней. В ее ушах все еще звучали слова контролера Янореса.

Комната под крышей

Вернувшись в дом, Лисси с головой погрузилась в книги. Под руку ей все время попадалось что-нибудь вроде «Большие овощи, пестрые цветы. Двадцать два текста для домашнего употребления», «Приворотные супы. Тринадцать рецептов», «Быстрые заклинания для приятного сна» и «Окраска волос без краски. Стрижка волос без ножниц».

Тинка тоже решила принять участие в поисках и наткнулась на книгу в переплете из змеиной кожи под названием «Яды Клеопатры», а также на толстенный том «Каких домашних животных предпочитают колдуньи», обтянутый шерстью неизвестного домашнего зверька. Девочка с неподдельным интересом перелистала страницу за страницей и прочла много полезных советов о том, например, как смастерить спортплощадку для пауков или изготовить спортивные снаряды для скорпионов.

Но, как ни старались, они так и не сумели разыскать ни практического руководства по правильному колдовству и сдаче волшебных экзаменов, ни пособия по превращению братьев в лягушек.

Я голодна! — заявила наконец Лисси и похлопала себя по животу. Хлопок прозвучал глухо, как барабан.

И у меня в животе бурчит, — поспешила сказать Тинка.

Лисси ударила себя ладонью по лбу:

Мы даже не захватили ничего поесть.

Потому что хотели зайти в магазин, — напомнила сестре Тинка.

Но про поход в магазин пришлось забыть: было уже слишком поздно, магазины закрылись.

Лисси встала и размяла затекшие ноги:

— Может быть, в кухне найдется что-нибудь съестное. Иначе придется возвращаться домой.   ;

— Хороши, нечего сказать, — наши братцы опять лопнут со смеху, — вздохнула Тинка.

На кухне Лисси первым делом подошла к «холодильному» отверстию в стене, запустила туда руку и выудила как всегда полную до краев бутылку молока для Казимира. Больше в «холодильнике» ничего не было.

— Посмотри-ка сюда! — Тинка указала на пожелтевший листок бумаги, приклеенный к стене.

Внизу полоска клея отошла, и листок закрутился вперед и вверх. Тинка разгладила его, и девочки вслух прочитали:

Представьте себе все, что пожелаете, закройте глаза и ощутите во рту желанный вкус, не забудьте при этом сладко почмокать языком.

Затем сделайте колдовской хлопок, используя большие пальцы и мизинцы.

— Ур-ра-а! Это же колдовская инструкция! — закричала Лисси и радостно потерла руки, — С чего начнем? — Она встала в такую позу, будто собиралась бежать стометровку, закрыла глаза,

представила пиццу «Маргарита» и... открыла глаза и спросила Тинку: — А что такое колдовской хлопок?

Тинка вытянула вперед большие пальцы и мизинцы на обеих руках, а остальные пальцы поджала. После этого кончиками пальцев левой руки она хлопнула по пальцам на правой.

— Молодец, подружка, соображаешь, — похвалила ее Лисси и снова приняла исходную позицию.

Выполнив все указания точно по инструкции, она испытующе открыла один глаз и ничего не обнаружила.

Не сработало, — разочарованно протянула она.

Погоди-ка. — Тинка засунула руку в «холодильное» отверстие и обнаружила там тарелку.

Девочки принюхались. На тарелке лежала пицца — самая настоящая свежая «Маргарита» с помидорами и расплавленным сыром. Она пахла так, как не пахли все остальные пиццы, вместе взятые, которые когда-либо довелось есть Лисси, а уж их было съедено немало!

Проголодавшиеся сестры жадно накинулись на еду.

— Прошто клашно! — с набитым ртом говорила Лисси. — Шовшем шкоро мы шможем колдовать как жахотим. И горе тому, кто наш рашшердит... — Она представила себе, что сделает с врагами, и ее

разобрал смех.

При этом она подавилась крошками и сильно закашлялась. Тинке пришлось до тех пор хлопать по Лиссиной спине, пока она снова не стала нормально дышать.

Очень мило с твоей стороны, ты спасла мне жизнь! — театрально воскликнула Лисси, в ответ на что Тинка показала ей язык.

А где мы будем спать? — спросила она вдруг. До сих пор девочки не видели в доме спальни.

Да мы ведь еще не были наверху! — Лисси вытерла рот рукой и выскочила в прихожую, откуда наверх вела очень узкая и крутая лестница.

Перескакивая через две ступеньки, Лисси ворвалась на чердак.

— Вот это да! — донесся до Тинки восхищенный вопль. — Свихнуться можно! Поднимайся сюда, это надо видеть.

Под самой крышей находилась одна-единственная комнатка с покатыми стенами и треугольными слуховыми окнами. У стены стояла кровать под бледно-желтым балдахином. На красном покрывале сверкали золотые звезды разной величины. Напротив размещалась старомодная софа с мягким валиком на одном ее конце. Софа была обтянута темно-диним бархатом, на котором, подобно ночным звездам, сверкали сотни серебряных точек. Ножки софы были вырезаны из дерева и выглядели как четыре одинаковые совы с большими круглыми глазами.

— Они действительно производят впечатление мудрых, ты не находишь? — спросила Тинка не без некоторого почтения в голосе — так подействовала на нее красота комнаты.

Лисси медленно кивнула и указала на покатые стены — точь-в-точь синее вечернее небо, по которому плыли окрашенные в цвет заходящего солнца облака.

К одной из стен был придвинут комод с широкими выдвижными ящиками, выпуклые формы которого напом нили Лисси японских борцов сумо. Напротив, у другой стены, высился шкаф, походивший на строгого стража перед дворцом английской королевы.

Лисси осторожно коснулась металлических ручек комода. Они изображали драконов, кусавших себя за хвосты. Девочка выдвинула ящики один за другим — все они оказались пустыми. Как, впрочем, и шкаф.

Внизу, в прихожей, девочки оставили свои рюкзаки, в которых лежала смена белья и зубные щетки.

— А ванная? — осенило вдруг Тинку.

Словно в ответ на этот вопрос, отворилась узкая дверца, окрашенная в тот же цвет, что и стена, и потому совсем незаметная. Сводные сестры с любопытством просунули головы в помещение за дверью.

Ого-о! — присвистнула Тинка.

Безвкусица! — критически заметила Лисси.

Фарфоровый умывальник выглядел как огромная раковина, а краны — как золотые рыбки. Ванна, тоже белая, имела форму лодки, а головка душа, торчавшая из стены, походила на кита, который, казалось, по первому требованию собирался пустить фонтан.

— А мне здесь нравится, — заявила Тинка.

Лисси метнула на нее презрительный взгляд. Ну что поделаешь с человеком, у которого полностью отсутствует вкус?

Чтобы избежать спора, Тинка закрыла дверь ванной комнаты и предложила принести рюкзаки.

Раскладывая белье по ящикам, девочки могли видеть через одно слуховое оконце последнюю красную полоску заходящего солнышка, а через другое — луну. Она была почти круглой и отливала медью.

Тинка снова проголодалась и отправилась к «холодильному» отверстию. Здесь она изо всех сил принялась думать о своих любимых сладостях, приготовляемых на кукурузном сиропе, и получила полный пакетик. Всякий раз, когда Тинка сосала сладости, ее совесть была неспокойна, и она бросала опасливые взгляды на свой животик.

— Не бойся, не пропадет, — съязвила Лисси и издевательски хихикнула.

Ты испортила мне аппетит, — укоризненно сказала Тинка и, энергичным движением закрыв пакетик, отодвинула его подальше от себя.

Зато я избавила тебя от пары лишних килограммов, — засмеялась Лисси.

Тинке пришлось согласиться.

Потом девочки устроились в спальне на полу. Тинка прислонилась к софе, а Лисси — к стоящей тут же скамеечке. Казимир вспрыгнул на сиденье. Мурлыча, он то и дело вытягивал невидимые лапки, пытаясь поймать Лиссины кудряшки. Со стороны казалось, что отдельные прядки волос сами по себе взлетают ввысь.

На небольшом столике около софы горели семь свечей. Они уже были здесь, когда девочки обнаружили чердак, и Лисси оставалось только зажечь их маленькой зажигалкой, которая всегда лежала у нее в рюкзаке.

— Лисси... — осторожно позвала сестру Тинка.

— М-м?

— Нам... я хочу сказать, нам следует быть осторожнее..; с колдовством.

Лисси погладила невидимого кота, который, наигравшись, растянулся на скамеечке, как турецкий паша.

Что ты имеешь в виду?

Давай договоримся о том, что всегда будем колдовать только вдвоем и никогда — в одиночку.

Это неинтересно.

Что ты хочешь этим сказать? — забеспокоилась Тинка.

Ничего.

Мы получили дом вместе, и госпожа Шикетанц не просто так подарила его нам обеим.

Лисси одними губами произнесла слово «трусиха». После этого ей стало легче. Она еще немного подумала, взглянула на Тинку, улыбнулась и согласилась.

У Тинки отлегло от сердца. Она уже успела изучить Лисси и знала, что апрельская погода не лучшим образом воздействует на перепады ее настроения.

— Что будем делать с экзаменом? — спросила Тинка и положила голову на мягкий валик.

Лисси сердито засопела:

— У этих типов из Клуба колдуний явно не все дома. Они ставят нам задачу, но не говорят какую.

Тинка согласилась:

— Как будто мы сидим на уроке математики и должны записать ответы, не сделав вычислений.

Лисси играла с Казимиром, который сидел на скамеечке как раз на уровне ее головы.

Может быть, нам надо помочь другим, — рассуждала Тинка.

Кому это? — полюбопытствовала Лисси.

Тинка задумалась. Размышляя, она массировала пальцы на обеих ногах. Лисси наблюдала за этим занятием, сморщив нос.

Чем это ты занимаешься?

На ногах находятся точки красоты и здоровья. Их надо стимулировать, чтобы они проявили свою силу.

Сти-му... что?

Сти-му-ли-ро-вать, — четко повторила Тинка. — Это значит разминать.

Да ты совсем свихнулась! — подытожила Лисси.

Через десять лет, когда ты станешь седой и морщинистой, ты пожалеешь, что не массировала пальцы ног, — заявила Тинка, продолжая растирание. — Ой, у меня идея! — вдруг выпалила она.

Массаж превратил тебя в гения? — спросила Лисси с издевкой.

Тинка сделала вид, что ничего не слышала.

— В том доме, где была наша прежняя квартира, на самом верхнем этаже живет старушка, госпожа Ворм. Она очень бедная, потому что получает совсем маленькую пенсию. Торстен и Стэн всегда приносили ей уголь из подвала. У нее старомодная печка, а не центральное отопление.

Лисси вопросительно пожала плечами:

Ну и что?

Мы могли бы сделать доброе дело, наколдовав ей центральное отопление, — заключила Тинка.

Лисси выслушала ее предложение без восторга. Ей представлялось совершенно иное колдовство, связанное с гораздо более приятными впечатлениями.

— Совсем неинтересно, — проворчала она.

Но Тинку уже невозможно было остановить:

Мы сейчас же спустимся вниз и поищем волшебное заклинание.

Ну конечно, в книге «Наколдовать отопление — это очень просто», — поддела Тинку Лисси.

В ответ Тинка состроила ей гримасу.

Как заколдовать отопление

В доме госпожи Шикетанц электричество имелось, только выключатели представляли собой допотопные темно-коричневые коробки, громко щелкавшие при включении, а светильники, развешанные по комнатам, имели довольно необычный вид. Например, в комнате с книгами лампочка была вставлена в высушенную рыбу-шар.

Став на колени и наклонив голову набок, Тинка один за другим изучала корешки книг. Лисси поначалу помогала ей, но вскоре углубилась в чтение маленькой книжицы в розовой обложке.

— Я кое-что нашла! — довольно заявила Тинка и потрясла над головой книгой в темно-коричневом кожаном переплете. Присев на корточки, она перелистывала страницы. — «...всегда тепло, — читала она, — и больше никогда не будет забот с печами. Эта колдовская формула надежно отапливает любую комнату». Произнести заклинание — сущая ерунда.

Уткнувшись подбородком в ладони,. Лисси лежала на животе и продолжала изучать розовую книжицу.

Что это у тебя? — подозрительно спросила Тинка.

Да так, ничего, — поспешно сказала Лисси и сунула книжку в кучу, сваленную на полу. При этом она выглядела несколько смущенной, будто что-то натворила.

—- С тобой все в порядке? — Тинка смерила сестру недоверчивым взглядом.

— Ну конечно! — Лисси одарила Тинку сияющей улыбкой, отчего та еще больше забеспокоилась. К удивлению Тинки, Лисси даже вскочила и подошла к ней: — Что это ты откопала, интересно мне знать?

Предупреждающий звоночек зазвенел в душе Тинки — нет, не зазвенел, а загрохотал во всю мощь.

Что это за розовая книжка?

Уверяю тебя, ничего важного, — невинно отозвалась Лисси, — кое-что про... свиней. Потому она и розовая. Ну а теперь покажи, что нашла ты.

Тинка ткнула пальцем в заклинание

из коричневой книги.

Попробуем?

Конечно! — Лисси выхватила книгу из Тинкиных рук. — Я буду читать, а ты делай. Начали!

Тинка выпрямилась, судорожно сглотнула, закрыла глаза и кивнула Лисси в знак того, что она готова.

— Представьте помещение, которое нужно отопить.

Тинка всего два раза была в крошечной квартирке госпожи Ворм, пропахшей старой бумагой и нафталином. Насколько она помнила, и без того тесное помещение было полностью заставлено массивной мебелью из темного дерева.

— Повторите три раза «Моллюс-Поллюс» и в зависимости от желаемой тем пературы сделайте от одного до семи колдовских хлопков.

Колдовской хлопок? — Тинка вопросительно посмотрела на Лисси.

Это, наверно, хлопок большими пальцами и мизинцами. Мы уже хлопали так на кухне.

Тинка вспомнила, понимающе кивнула, снова закрыла глаза, представила себе квартиру, три раза пробормотала «Моллюс-Поллюс» и, так как госпожа Ворм любила тепло, сделала семь колдовских хлопков.

— Как ты думаешь, сработало? — Лисси шумно захлопнула книгу.

Тинка волнуясь, теребила подол платья:

— Завтра же навестим госпожу Ворм, тогда и узнаем.

На улице была непроглядная темень. Девочкам стало страшно в пустом доме, они закрыли дверь на засов и опустили ставни. Чтобы скоротать время, новоиспеченные колдуньи сначала принялись изучать надписи на разноцветных бутылочках, а потом попытались открыть ящики, которые, однако, оказались заколоченными. Добраться до их содержимого было не так просто — требовались молоток, клещи и маленький ломик.

Лисси и Тинка беспокойно сновали взад-вперед, не находя себе места. Все было для них так непривычно и ново. Только-только они немного освоились с общим домом общей семьи Тедимайер-Клювель, как оказались в собственном доме — одни, без родителей.

Одно мне совершенно ясно: до моих братцев мне нет никакого дела, — заявила Лисси.

И мне до моих, — поспешила сказать Тинка.

Они улыбнулись друг другу, и Лисси возбужденно всплеснула руками. Иметь собственный дом казалось ей таким волнующим.

Как ты думаешь, соседи не будут волноваться из-за того, что мы живем одни? — спросила Тинка.

Тогда мы их заколдуем. — Лисси вытянула вперед руки и зашевелила пальцами, как самая заправская колдунья.

Снова повисла долгая пауза, во время которой ни одна из девочек не проронила ни слова.

— Мы будем ночевать здесь? — осторожно поинтересовалась Тинка.

Лисси посмотрела на сестру так, будто та только что наизусть рассказала алфавит — правда, задом наперед:

А где же?

Да нет, это я просто так спросила, — оправдывалась Тинка.

В половине десятого они решили подняться наверх. Лисси пошла вперед, а Тинка отстала. Она еще раз тайком прокралась в комнату с книгами и пошарила в поисках розового томика, который так увлек Лисси.

Но книга исчезла.

Снова маленькое колдовство? Или Лисси «помогла» книге исчезнуть? Сначала Тинка хотела спросить об этом сестру, потом передумала. Лисси непременно рассердится, если поймет, что ее контролируют.

Наконец обе девочки почистили зубы, и Лисси нырнула в одну из широких футболок, которые она надевала перед сном. Тинка надела тонкую ночную рубашку.

— Шикарная ночнушка, — одобрительно заметила Лисси.

— Ты издеваешься? — недоверчиво спросила Тинка.

— Нет, правда классная. Но это не для меня. Я во сне всегда верчусь и могла бы разорвать такую красоту.

Девочки забрались на кровать под балдахином и укрылись мягким одеялом. В спальне было темно, только изредка мерцали серебряные точки на бархатной софе и золотые звездочки на покрывале.

Тинка удивленно показала на потолок. Там, как и снаружи на ночном небе, сияли звезды и плыла почти полная луна, будто потолок был стеклянный.

Они тихонько лежали рядышком и слушали тишину. На улице тихо стрекотали сверчки, в соседнем саду играла музыка.

А-а-а! — взвизгнула вдруг Тинка и подпрыгнула на кровати: что-то тяжелое плюхнулось ей на ноги.

Да не кричи ты, — успокоила ее Лисси и показала на четыре небольшие .ямки, которые перемещались по одеялу.

Тинка облегченно вздохнула.

— Казимир, ляг, пожалуйста, к Лисси, — попросила она кота.

Кот обиженно фыркнул, но Тинкину просьбу выполнил, о чем она догадалась по овальному следу на одеяле: он свернулся клубком в ногах Лисси.

Спокойной ночи, — сказала Тинка.

Спокойной ночи, — сказала Лисси.

Спокойной ночи, — сказал низкий незнакомый голос.

Теперь от испуга подбросило их обеих. Лисси вынула из-под подушки припасенный на всякий случай карманный фонарик, включила его и осветила комнату.

Успокойтесь, трусихи, это я, — снова проскрипел голос, похожий на самую низкую струну контрабаса.

А кто ты? — спросила Лисси, сердце которой готово было выскочить из груди.

Да кровать, кто же еще. Я хотела всего-навсего быть вежливой. Извините.

Со вздохом облегчения девочки опустились на подушки. Им предстояло еще ко многому привыкнуть в этом доме.

Горячее Дело

Утром солнце пощекотало нос Лисси. Она громко чихнула и проснулась. Прищурившись, девочка посмотрела на полоску яркого света, которая пробивалась из слухового окна. Прошло довольно много времени, прежде чем она вспомнила, почему оказалась на огромной чужой кровати под незнакомым красным одеялом. Тинкина половина кровати была пуста.

Зевая, как бегемот, и сладко потягиваясь, Лисси выскользнула из постели и засеменила в ванную комнату.

В ванной пахло кокосом и персиком, что было верным признаком того, что Тинка уже приняла душ и вымыла голову.

Потом Лисси спустилась вниз и, вместо того чтобы сказать «доброе утро», закричала:

— И почему это некоторым надо каждый день мыть голову? Моим волосам хватает одного раза в неделю, от силы

двух.

Из комнаты с книгами сначала донесся испуганный крик, потом раздался грохот. Лисси просунула в дверь непричесанную голову и увидела Тинку, стоящую на четвереньках.

Зарядку делаешь? — спросила Лисси.

Порядок навожу. — Тинка спрятала толстую зеленую книжку и даже не обернулась.

Тот, кто любит порядок, слишком ленив, чтобы искать, — вспомнила Лисси одну из своих любимых пословиц.

Вот и чудесно, я как раз люблю лентяйничать, — ответила Тинка, не глядя на сестру, чтобы скрыть пылающие щеки. Так она поступала всякий раз, когда делала то, чего не должна была делать.

Я скоро приду, — пообещала заспанная Лисси сводной сестре и скрылась в ванной.

Когда Тинка услышала шум льющейся воды, она снова взяла в руки книгу в переплете из шерсти и быстро отыскала нужное заклинание.

«Ты ведь собиралась никогда не колдовать в одиночку», — строго напомнила она самой себе. И тут же сама себе возразила: «А что в этом такого?»

Немного позже девочки позавтракали наисвежайшими, только что наколдованными кукурузными хлопьями с молоком и покормили голодного Казимира.

— А не навестить ли нам госпожу Ворм? — заявила Тинка тоном заядлой искательницы приключений. — Заодно проверим новое отопление.

Лисси не возражала.

Они вышли за ворота и на улице столкнулись с соседями — супружеской четой, которые гуляли со своей таксой.

У дамы было очень узкое лицо и острый нос. Ее муж то и дело втягивал голову в плечи, как черепаха, которая хочет спрятаться в панцирь.

Дама смерила Лисси с головы до ног презрительным взглядом. Особенно долго   она   рассматривала   бархатную шляпку с зубчатыми полями, будто на голове у Лисси сидела медуза.

— Итак? — Незнакомый господин вызывающе посмотрел на девочек.

Итак? — эхом откликнулась Лисси. — Ну!

Ну! — передразнила его Лисси.

Нахалки! — возмутилась дама. — Вас что, не учили здороваться со старшими?

Ну почему же, — вежливо возразила Лисси, — но нас учили и тому, что неприлично пялиться на людей.

Дама стала пунцово-красной от возмущения и пробормотала что-то вроде слов «неслыханная наглость!».

Ее муж предупреждающе поднял указательный палец:

— Мы пожалуемся вашим родителям.

Лисси кивнула:

— Сделайте одолжение, именно от них мы и научились тому, что нельзя пялиться на людей.

Тинка юркнула под надежное прикрытие, то есть за спину Лисси, потому что едва могла сдержать смешок.

— Соплячки! — завопила дама. — Нам не нужны такие соседи. Мы уходим,

Альфред, мы не должны терпеть подобного обращения! — пролаяла дама и потянула мужа за собой. Тот все еще угрожал поднятым вверх указательным пальцем и подыскивал подходящие слова. Но слова не находились, поэтому он молча то открывал, то закрывал рот и теперь был похож на зеркального карпа.

Хотела бы я знать, где живет эта парочка. — Тинка покачала головой и поглядела вслед супругам.

Сейчас выясним!

С этими словами Лисси кинулась вслед за супружеской парой, обогнала ее и бесцеремонно преградила дорогу.

Мы ведь еще не познакомились. Я Луиза, дома меня зовут Лисси, а это моя сводная сестра Катарина, или просто Тинка. А как зовут вас?

Господин и госпожа доктор Лидофские, — чопорно представилась дама, цокнула высокими каблуками и отодвинула Лисси в сторону.

Лисси сложила губы дудочкой, покачала бедрами и прошипела:

— Господин и госпожа доктор Лидофские.

Вернувшись к Тинке, она сказала:

— Фамилия ЛиДООФские[2] подходит им куда больше.

Смеясь, девочки пошли по Кристальному переулку. На соседней садовой калитке они обнаружили латунную табличку с витиеватыми буквами «Лидофские».

— Стало быть, наколдовать себе соседей получше нельзя, иначе госпожа Шикетанц давно бы так и сделала, — предположила Лисси.

На автобусе они добрались до переулка Граммгассе, где находился старый дом семейства Клювелей. Тинка открыла входную дверь и прошла вперед. Квартира Клювелей помещалась на втором этаже, туда только что вселились новые жильцы. Госпожа Ворм жила двумя этажами выше. Тинка позвонила в дверной звонок, но старушка не открыла.

— Жа-аль, — протянула Тинка и разочарованно вздохнула.

Лисси не смогла побороть искушение и съехала вниз по перилам. Тинка, одетая в этот день в брюки, последовала ее примеру.

На первом этаже они приземлились прямо у ног домоправителя, которого братья и сестра Клювель называли Грумпи. Его лицо всегда напоминало печеную картофелину, а настроение всегда соответствовало внешнему виду.

Запрещается! — буркнул домоправитель и ворча начал подниматься по лестнице. В руках он держал металлическое ведро из-под угля. — Никакого покоя, даже в субботу.

Зачем ему летом уголь? — удивилась Тинка.

Дверь во двор оставалась открытой, и оттуда доносились взволнованные голоса. Охваченная любопытством, Тинка выбежала во двор.

Сначала она увидела только спины многочисленных жильцов. Все эти люди были ей знакомы. Они встали в круг и давали кому-то советы. Тинка поняла, что речь шла о холодной воде и кубиках льда.

Лисси с трудом протиснулась сквозь толпу и оказалась перед стулом, на котором полулежала престарелая дама. С нее градом лил пот, седые букли прилипли к голове. Какой-то молодой чело-

век обмахивал ее журналом, а какая-то женщина щупала пульс.

Здравствуйте госпожа Фринг, — обратилась Тинка к даме в джинсах и светлом пуловере.

Вот так сюрприз! Как поживаешь на новом месте?. — Госпожа Светлый пуловер была рада видеть Тинку.

Спасибо, хорошо. А что здесь происходит?

Бедная госпожа Ворм, с ней кто-то сыграл злую шутку, — ответила госпожа Фринг, понизив голос. — Сегодня утром она обнаружила в своей квартире никак не меньше пятисот килограммов угля и раскаленную добела печь. Бедняжка чуть не задохнулась! Никто не в состоянии объяснить, как можно незаметно за одну ночь перетаскать наверх столько угля и растопить печь...

Тинка почувствовала, как краска бросилась ей в лицо, а в висках застучала кровь. Ей казалось, что теперь госпожа Фринг обязательно обо всем догадается.

— Там какая-то пожилая дама, с которой едва не случился тепловой удар, — сообщила вынырнувшая из толпы Лисси.

Тинка схватила ее за руку, поспешно попрощалась с бывшей соседкой и выскочила на улицу. После того как они несколько раз свернули за угол, Тинка, задыхаясь, рассказала о том, что ей удалось выяснить.

Лисси не сдержалась и принялась хохотать:

— Ну да, мы ведь не заказывали новый способ отопления. Книга пообещала, что в квартире будет очень тепло. И у нас получилось!

Но Тинке было не до смеха:

— Придется поработать над ошибками.

Она внимательно огляделась. Не ведется ли за ними тайное наблюдение? Нет ли поблизости контролера? Пока начинающие колдуньи не могли похвастаться блестящими результатами.

— Надеюсь, что нам зачтется, как мы добывали еду, — сказала Тинка. — Тогда мы наверняка выдержим экзамен.

Но все же тяжелое чувство не покидало ее, ей казалось, что именно в этом колдовстве не было никакого толку.

Остаток утра девочки провели в поисках заклинания, которое отменило бы уже свершившееся колдовство, и в конце . концов нашли его в той же самой книге. И снова Лисси читала заклинание, и снова Тинка представляла себе злополучную квартиру и приказывала углю исчезнуть. Семь раз она проделывала колдовской хлопок наоборот, ударяя большими пальцами о кончики мизинцев, чтобы понизить температуру. в квартире госпожи Ворм.

Чтобы проверить, увенчались ли успехом их усилия, девочки пустились в обратный путь.

По лицу домоправителя они поняли, что что-то произошло.

— Меня водят за нос, — бранился он. — Я чуть пупок не надорвал, отлучился на минуту, чтобы пропустить кружку пива, а вернулся — угля нет. Здесь не обошлось самое меньшее без двадцати человек.

Лисси подняла большой палец и подмигнула сестре. Удалось! Для верности они побежали наверх и позвонили в дверь госпожи Ворм. Старушка выглядела все еще довольно удрученной и сбитой с толку, но из квартиры тянуло приятным прохладным воздухом.

Тинка вежливо поздоровалась и начала болтать что-то о тоске по старому дому. Она передала сердечный привет от своей матери, и госпожа Ворм заставила девочек съесть несколько черствых кексов.

— Вы не поверите, что со мной сегодня случилось... — начала она и в подробностях рассказала историю, которую Тинка и Лисси прекрасно знали. Но поскольку их совесть была нечиста, они ерпеливо выслушали все от начала до  конца.

Было половина шестого вечера, когда девочки снова оказались в заброшенном саду своего дома. Казимир, мяукая, вышел им навстречу и потерся головой о Лиссины ноги.

— Тебе снилось что-нибудь прошлой ночью? — спросила Тинка сестру.

Лисси раскрутила кудряшку, а потом снова закрутила ее.

Конечно! А почему ты спрашиваешь?

Мама сказала, что сон, который приснится в первую ночь на новом месте, обязательно сбудется.

Приходит время и поссориться

— Шутишь! — Похоже, Лисси не обрадовалась. — А ты видела сон?

Тинка кивнула и сделала при этом жалобное лицо.

Какой?

Лучше я не буду рассказывать об этом! — Тинка очень надеялась, что ее сон не сбудется.

А если все-таки сбудется?

Как заправские колдуньи, Лисси и Тинка наколдовали себе спагетти с томатным соусом. Правда, они все еще не понимали, как из таинственного «холодильного» отверстия получаются макарончики, да не простые, а с пылу с жару. Это было одно из многочисленных и непостижимых чудес, творящихся в доме колдуньи.

Дом окружал большой запущенный сад. В его задней части госпожа Шикетанц разбила грядки. На них вперемежку буйно разрослись цветы и овощи. Между грядками располагалась небольшая круглая терраска, в центре которой разместились маленький столик с мра морной столешницей и металлические стулья, вроде тех, что стоят в кафе-мороженом. Девочки принесли еду в сад

и жадно на нее набросились.

— Вкуснятина, — довольно вздохнула Лисси, похлопывая себя по животу.

И Тинка с ней согласилась.

Без мальчишек здесь как в раю, — заметила Лисси.

В школе ты обмолвилась, что их надо... превратить в лягушек, — выпалила Тинка и в следующий же миг пожалела о своих словах.

Лисси вскочила как ужаленная и ринулась в дом, чтобы поискать подходящую колдовскую книгу. Тинка бросилась за ней.

Слушай, не будем этого делать! Это невозможно! — тараторила она.

Это возможно, Тиночка, и мы это сделаем, — обнадежила сестру Лисси и г довольно потерла руки. — Превратить братцев в лягушек — это лучшая идея

посетившая меня за последние десять

Это совершенно невозможно, — не унималась Тинка.

— Если можно наколдовать, чтобы полтонны угля оказалось на четвертом этаже, то квакающие братья — просто детская игра, — засмеялась Лисси.

Тинка вспомнила про книгу в переплете из шерсти. В ней содержались именно такие заклинания, и она ни за что не должна была попасть в руки Лисси. Тинка высмотрела ее среди других книжек, схватила и хотела спрятать.

Но Лисси заметила это, и между сестрами завязалась потасовка.

Отдай, зануда, книга принадлежит нам обеим, — шипела Лисси сквозь стиснутые зубы.

У нас нет опыта, — гнула свое Тинка, вцепившись в книжку обеими руками.

Чепуха! Чего ты боишься? Ну, превратятся они не в лягушек, так в тараканов.

Ни одна из них не собиралась уступать. Лисси ухватилась за одну страницу, Тинка — за другую. И тогда они увидели, что шерсть на книжном переплете встала дыбом, как на собаке, почуявшей врага.

Энергичным движением книга высвободилась из рук соперниц, схватила Тинку за руку, больно прищемив ей палец, и с грохотом приземлилась на пол. Лисси отступила назад и с почтением взирала на очередное чудо. Руки она на всякий случай спрятала за спину.

Охая от боли, Тинка глядела на палец, который распухал прямо на глазах.

— Может быть, он сломан, — всхлипнула она и с укором посмотрела в сторону Лисси,

Но сочувствия не дождалась.

— Да ладно тебе, — бросила Лисси, даже не взглянув на палец. — Классно!

От обиды Тинка не сдержала слез. Крупные капли покатились по ее щекам, и она прошипела:

— Ну и дрянь же ты.

— Не переживай, палец же на месте.

— А вот ты, похоже, осталась без мозгов! — взвилась Тинка.

Лисси подняла глаза на сестру и метнула в ее сторону яростный взгляд:

А ну повтори, что ты сказала!

...лишилась последних мозгов.

— Жирняга! — бросила Лисси в Тинкино заплаканное лицо.

Это было прямое попадание. Тинка начала выходить из себя:

Ты меня достала!

Ах вот как, белобрысая!

Тинка напомнила себе, что взрываться нельзя. Она знала, что этим только обрадует Лисси.

Я не разговариваю с людьми, у которых* каждый день появляется по два новых прыща! — Тинка гордо вскинула голову и вышла из комнаты. Не оборачиваясь, она будто наяву увидела, как Лисси, ненавидевшая прыщи у других, а у себя и подавно, ощупала лицо руками. Тинка торжествовала.

Врушка, нет у меня никаких прыщей! — закричала Лисси вслед удаляющейся сестре.

Тинка заставила ее помучиться. Дело в том, что во всем доме не было ни единого зеркала, и это было для Лисси худшим наказанием.

— Тебе известно, что значит, если блондинка говорит ИА?

Тинка сделала вид, будто не слышит.

— Это значит, что она говорит на своем родном языке! — прокричала Лисси.

Тинка не реагировала, ив Лиссиной голове стали сгущаться черные грозовые тучи. Ну и что, думала она, что они получили дом на двоих. Это вовсе не означает, что они должны жить здесь в дружбе и согласии. Раньше жирная оранжевая лента из скотча делила пополам их школьную парту. Настало время поделить дом, решила Лисси. Пускай Тинка забирает комнату с колдовскими книгами и часть гостиной. А ей, Лисси, достанутся кухня, лестница и спальня с ванной. Ну и конечно, другая часть гостиной.

Не откладывая дела в долгий ящик, Лисси отправилась в прихожую, чтобы поискать там карандаши или мел, но ничего подходящего не нашла. Зато на полке в гостиной она обнаружила коробку с белым порошком. «Сгодится», — решила Лисси и вернулась в прихожую, чтобы провести границу от входной двери до гостиной.

Тинка, только что вышедшая из кухни, где держала палец под ледяной водой, не поверила своим глазам.

— Проваливай с моей территории, — скомандовала Лисси. — Отныне ты останешься там.

Тинка сочувственно улыбнулась:

— Ну, тогда мы столкнемся с проблемой запахов.

Лисси прервала работу и взглянула на Тинку:

Как это?

Очень просто: если ты займешь и ванную, и кухню, у меня не будет возможности помыться. Чтобы ты поняла, объясняю, — я буду порядком вонять.

Не будешь! Ты, конечно, тут же побежишь домой, чтобы вымыть свою метелку. — И Лисси дернула себя за волосы, чтобы показать, что она называет метелкой.

А вот и не побегу. Я прицеплю к носу зажим и уже со среды откажусь от душа. Уж будь спокойна, я превращусь в ходячую бомбу со зловонными газами!

Сбитая с толку, Лисси взглянула на сводную сестру:

— Ты этого... не сделаешь.

Ничего лучше не пришло ей в голову. Задрав нос и тряхнув волосами, Тинка прошествовала на свою половину гостиной. Там, по счастью, оказался диван, вполне пригодный для спанья. Подняться спозаранку для Тинки не составляло никакого труда. Она решила, что отныне каждое утро будет начинать с громкого пения. И если учесть безграничный диапазон ее голоса, то соне Лисси как миленькой придется вскакивать с постели.

— Надо же было так ошибаться, — мрачно размышляла Тинка, укоризненно качая головой. — Существо, подобное Лисси, всегда остается пилой.

«Любительница внешних эффектов, — ожесточенно думала Лисси. — Дешевка с полным отсутствием вкуса. Не случайно придумано столько анекдотов про блондинок. У меня есть живое доказательство».

За Тинкиной спиной она высунула язык, оттянула пальцами внешние уголки глаз к вискам и превратила свое лицо в дикую гримасу.

— Надеюсь, твое личико останется таким навсегда, — протянула Тинка, что бы показать, какую ску-у-ку нагоняют на нее Лиссины ужимки.

Спустя некоторое время Лисси решила наведаться в комнату с колдовскими книгами. Не вставая с дивана, Тинка строго сказала:

Стоп! Посторонним вход запрещен! Соблюдай свои собственные правила.

Не больно-то и надо, — фыркнула Лисси и ухмыльнулась. Розовая книжечка лежала в ее рюкзаке. А так как в спальне ей никто не помешает, она сегодня же ночью займется колдовством.

Как только Лисси нарочито громко удалилась наверх, Тинка выскочила из гостиной и осторожно приблизилась к книге в шерстяном переплете. Она перелистала ее кончиком туфли и нашла заклинание, которое надо было испробовать во что бы то ни стало.

Оборотни

Поджав ноги, Лисси сидела на полу спальни и мрачно размышляла. Как хорошо, что не каждая ее мысль сразу же превращалась в действительность, а то Тинке не поздоровилось бы.

— Казими-ир, кис-кис-кис, — то и дело звала Лисси, но кот не появлялся. Через некоторое время она оставила свои попытки и раздраженно крикнула: — С завтрашнего дня можешь сам наливать себе молоко!

Через слуховое оконце пробивался бледный свет луны. И опять, как прежде, маленькая луна плыла по чердачному потолку, точно повторявшему ночное небо. Но в этот вечер Лисси было не до него.

Перед ней лежала раскрытая розовая книга. Пальцами ног девочка придерживала нужную страницу и раз за разом поглядывала на написанное там заклинание. Колдовать или нет?

— Была не была, попробую, — решилась она и еще раз внимательно перечитала инструкцию.

Сначала надо было закрыть глаза и точно представить себе цель колдовства. При мысли об этом уголки Лисси-ных губ дрогнули в дьявольской ухмылке. Затем надо было трижды поднять руки и медленно опустить их, и снова поднять, и снова опустить, будто она изображала дождь. После этого можно было переходить к заклинанию: «Красный и острый, жесткий и болезненный, расти, расти. ПЛОП!» Лисси сочла его несколько детским, но другого в книге не оказалось. В заключение нужно было сделать колдовской хлопок.

В фильмах в этом месте всегда сверкала молния и гремел гром как признаки свершившегося колдовства. В действительности же не произошло ничего подобного. Следовательно, у Лисси не было гарантии, что ее план сработал.

«То-то я повеселюсь, если все получится», — злорадно подумала она и забралась под одеяло.

Снаружи донесся протяжный вой, низкий и гортанный, как...

«...как волчий», — пришло в голову Лисси. Но ведь волки в городе не водятся. Она соскочила с кровати и кинулась к окну.

Ночной сад выглядел так, будто кто-то выкрасил деревья и кусты темно-синей краской. Лунный свет посеребрил кончики листьев.

— У-у-у-у! — Вой приблизился и стал громче.

Нечистая совесть не давала Лисси покоя. Девочка вспрыгнула на постель и дрожащими пальцами снова открыла страницу с заклинанием. Вроде бы она все сделала правильно. Но... неужели она вызвала волка? Не то чтобы Лисси верила в сказку о Красной Шапочке, но волк в городе — это ведь небезопасно. Сердце ее отчаянно колотилось, и вся она покрылась потом, Как после футбольного матча, на котором пришлось как следует побегать.

С книгой в руке Лисси подошла к противоположному окну и опять выглянула на улицу. Темно и зловеще, но волка не было и в помине.

И снова, в третий раз, раздался вой — громкий, призывный, будто созывавший зверей.

Фантазия Лисси разыгралась. Она вдруг вспомнила про оборотней. Уж не они ли собрались в саду колдовского дома? А что, если они, как вампиры, пьют человеческую кровь? А Казимир? Где его носит? Может быть, голодные волки сожрали бедного кота?

Лисси заметалась от окна к окну, как пантера в клетке. Казалось, чердачная каморка становится все теснее и теснее, будто скошенные стены сжимают ее, как пресс.

Неужели ее сестрица ничего не заметила? Внизу было тихо.

Тинка еще не начинала колдовать. К этому времени она выучила волшебное заклинание наизусть, три раза принималась за дело, но каждый раз останавливалась.

Конечно, и она слышала вой. Пытаясь унять дрожь, Тинка сидела на диване, поджав коленки к груди. Девочке вспомнилось, что однажды она прочитала в мамином журнале, что страх можно побороть, если растирать уши ладонями до тех пор, пока они не начнут гореть.

Иногда вой раздавался совсем близко, будто волк был прямо у дома и прятался под окном. Тинка приложила ладони к ушам и начала тереть их как сумасшедшая. Шум, возникавший при этом, заглушал вой и напоминал звук, как если бы сухой горох трясли в жестяной кастрюле. Нет, как если бы десять килограммов гороха трясли в кастрюле величиной с детскую ванночку.

Ледяные пальцы коснулись Тинкиной руки. С пронзительным криком девочка подскочила и сделала резкий выпад в том направлении, в котором, как ей показалось, стоял призрак.

— Прекрати, — услышала она свирепый шепот.

В гостиной горела маленькая лампочка, вмонтированная в пеструю стеклянную коробочку. В потемках Тинка не сразу узнала дрожащую Лисси. Лицо ее сводной сестры покрывала непривычная бледность, особенно около носа, а нижняя губа тряслась.

— Какая ты стала дерганая, — с упреком сказала Лисси.

Тинка смерила ее ледяным взглядом:

— Ты не заблудилась? Ты находишь ся на МОЕЙ половине.

Лисси сделала вид, что ничего не поняла.

Ты слышала?

Что? — Тинка притворилась глупой, чтобы Лисси обнаружила свой страх.

Ну... это завывание.

Похоже на газонокосилку, — ответила Тинка совершенно спокойно.

Газонокосилку? Да ты просто сбрендила! Это волк!

Неужели? — спросила Тинка невозмутимо. В душе она уже аплодировала себе за великолепное исполнение новой роли. Ей непременно нужно играть на сцене, а лучше в кино — ведь кинозвезды так популярны.

Через закрытые окна доносился стрекот цикад, притаившихся на деревьях. Вдали закричала сова.

Что это ты делала? — Лисси передразнила Тинку — потерла уши.

Укрепляла нервы, — пояснила Тинка.

— Потому что боишься!

Тинка театрально засмеялась:

— И вовсе не в этом дело, А в том, чтобы выдержать тебя.

Лисси фыркнула, и Тинка обрадовалась, что вывела сестру из равновесия.

— У-у-у! — раздался вой под окном, и мощные когти царапнули ставни, будто их обладатель требовал, чтобы его впустили в дом.

На этот раз вскрикнули обе девочки.

Потом они обнаружили, что стоят, прижавшись друг к другу. Глазами, круглыми от ужаса, Лисси и Тинка уставились на закрытые ставни. Царапанье становилось все нетерпеливее и сильнее. К нему добавились голодное чавканье и хрюканье.

Сестры обменялись вопросительными взглядами, все еще крепко сжимая друг друга.

— Что будем делать? — прошептала Тинка.

Сохранять спокойствие, — ответила Лисси, дрожа как осиновый лист.

Я к маме хочу, — захныкала Тинка.

Желаю тебе счастливого пути, — сухо бросила Лисси и добавила: — И приятного аппетита оборотню.

Ты думаешь, это вправду оборотень? — пробормотала Тинка.

Нормальная собака так не воет. Тинка немного успокоилась:

Снова мир?

— Ну да, да, — буркнула Лисси.

Царапанье прекратилось. Затаив дыхание, девочки ждали.

Ты Казимира не видела? — вспомнила Лисси.

Он же невидимка!

Лисси застонала, будто это замечание причинило ей боль.

Где он может быть? Как ты думаешь?

Здесь его не было.

Эта машина для поглощения молока могла бы оказаться полезной, — проворчала Лисси.

Он все-таки кот, а не сторожевая собака, — усомнилась Тинка.

Без тебя знаю, — раздраженно фыркнула Лисси.

Волчьи когти снова заскребли по ставням, и девочки отпрыгнули от окна.

От двери, ведущей в прихожую, раздалось вопросительное мяуканье.

— Казимир! Ну наконец-то! — громко прошептала Лисси. — Надеюсь, у тебя хватит мужества... прогони, пожалуйста, этого волка там, на улице.

Казимир издал воинственные звуки, будто он немедленно, фыркая, кусаясь и царапаясь, разорвет чужака на куски.

— Ты правда сделаешь это для нас?

Обещаем тебе дополнительную порцию молока, — пообещала Тинка жалобно.

Кот замяукал у входа. Тинка чуть приподняла занавески маленького окна, расположенного рядом с дверью, выглянула наружу, но никого не увидела. Значит, волк с другой стороны.

Сестры отодвинули задвижку, приоткрыли дверь и выпустили Казимира. После чего захлопнули дверь и закрыли ее на запор.

Через несколько секунд раздался вопль, от которого Тинка выпрыгнула бы из туфель, если бы они на ней были. Жесткие кудряшки Лисси встали дыбом, как кошачья шерсть.

Сестрам приходится трудно

Не может быть! — шептала Тинка.

А вот и может! — мрачно запротестовала Лисси. — Может, может, может!

— Нет, — стояла на своем Тинка.

Лисси была вне себя от ярости:

Как они попали в сад? Изгородь... деревья... почему нас не предупредили?

Потому что иначе они поняли бы, что здесь происходит, — нервно огрызнулась Тинка. — Иногда ты абсолютно ничего не соображаешь!

Стоп! — Лисси вытянула руку, как полицейский навстречу водителю, проехавшему перекресток на красный свет. — «Абсолютно» — это мое слово, дорогуша. Только я его использую, понятно тебе?

— Мне сейчас не до тебя!

Тинка подбежала к двери и взялась за задвижку.

Под окном гостиной шел ожесточенный бой. К фырканью и гневному мяуканью Казимира примешивались отчаянные вопли Стэна и Фрэнка.

Тинка открыла дверь, и девочки выскочили в сад. По тропинке, выложенной плиткой, они прибежали прямо к месту сражения.

Они не сразу поняли, плакать им или смеяться. Очень уж комично выглядели их братья, дравшиеся с невидимым котом. Руки и ноги мальчишек образовали клубок, распутать который было не под силу им самим. Они отчаянно лягали и били Казимира. А Фрэнк еще и плевался.

Отпусти меня, — задыхался Фрэнк. — Слезь с меня, слышишь ты, толстяк.

От толстяка слышу, — выдавил из себя Стэн.

Оно меня укусило... тут что-то есть... я это чувствую. — Голос Фрэнка напоминал сейчас голое малыша Дэвида, когда по его руке ползает муравей.

— Чокнутый, — выпалил Стэн и, вздрогнув всем телом, подскочил так, как будто его подбросили злые силы. — Когти! А-а-а! Помогите!

Тинке стало жаль братьев, и она скомандовала:

— Хватит, Казимир, достаточно.

В знак протеста кот надавал мальчишкам пощечин про запас и убрался восвояси. Похоже, ему пришлась по душе его новая роль.

Мальчишки расплели руки и ноги и встали, пошатываясь и едва переводя дух. Выглядели они что надо! Брюки Фрэнка были разорваны в нескольких местах. У любимой джинсовой куртки Стэна недоставало рукава. Он поднял его с земли с таким лицом, что казалось, еще немного — и он завоет.

— Идиотки! — напустился Стэн на Тинку и Лисси.

Лисси выгнула спину, как кошка.

— За «идиоток» ты извинишься. Не медленно!

— Идиотки! — повторил Фрэнк. — И робот ваш идиотский!

Тинка ткнула сестру локтем в бок, чтобы та помолчала, и спросила:

— Робот? Какой такой робот? Будь любезен, объясни.

Если бы Фрэнк услышал гнев в тоне своей сестрицы, он знал бы, как себя вести. Но вежливый вопрос Тинки лишил его дара речи.

— А кто такой Казимир? — Стэн произнес слово так, словно оно было ядовитым.

Лисси едва не выпалила что-то насчет «невидимого кота». И только новый Тинкин толчок локтем удержал ее от этого.

— Что вы здесь забыли? — Тинка перешла в контрнаступление. — Это наш сад и наш дом, и мы вас сюда не приглашали.

Братья нахохлились, как два боевых петуха.

Послушай, детка... — начал Фрэнк.

Да, ягненочек? — Тинка одарила Фрэнка злобной улыбкой и не моргая уставилась на него.

Ягненочек! — прыснул Стэн.

А ты малыш, — выпалила Тинка. — С сегодняшнего дня именно так мы будем называть вас в школе, и пусть это услышат все одноклассники — Ягненочек и Малыш. Я буду делать вид, что без памяти влюблена во Фрэнка, а Лисси — что без ума от Стэна.

Только попробуйте! — Фрэнк побледнел как полотно, из-за чего прыщи на его лице стали краснее обычного.

Убирайтесь, волчата, — великодушно разрешила Лисси. — Уходите, не доводите до беды.

После этих слов лицо Фрэнка стало багровым, как помидор. «Девчонки обнаглели. Самое время показать им, с кем они имеют дело».

Он бросился на Лисси. Она не успела увернуться, и Фрэнк дернул ее за волосы, да так больно, что Лисси вскрикнула. Тинка хотела помочь сводной сестре и схватила Фрэнка за руку, но тут почувствовала удар ботинком по голени. Теперь вскрикнула и она.

Деревья в заброшенном саду были довольно мощными. Две толстые ветки

платана со скрипом наклонились вниз и схватили Фрэнка.

Сначала он решил, что это штучки Стэна, и принялся ругаться. Но, потеряв землю под ногами и оказавшись в воздухе, жалобно заскулил.

Стэн, открыв рот, наблюдал за тем, как его приятеля поднимают все выше и выше, словно игрушку. Такого в цирке не увидишь!

Прежде чем девочки успели что-либо предпринять, другие ветви обхватили Стэна. Похоже, деревьям доставляло большое удовольствие перебрасывать ребят по воздуху все дальше и дальше от дома по направлению к садовым воротам. Лисси и Тинка расслышали, как хихикают листья.

Приземление Фрэнка не было мягким. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он сидит на тротуаре. Чуть позже рядом с ним оказался Стэн, приземлившийся не менее жестко.

Обалдевшие мальчишки уставились на деревья, бестрепетные и спокойные, будто ничего не произошло.

— Это же... ветки! Вот это да! — пролепетал Фрэнк. — Ты видел? Они ведь и с тобой так же... поступили.

Стэн кивнул.

— Такого не может быть... Это нечистая сила! — И Стэн потер лицо руками. — Мы позвоним на телевидение, тому типу, который все время твердит про НЛО. Пусть расследует.

Притаившись за забором, Тинка и Лисси слышали каждое слово. Прижав кулак ко рту, Тинка лихорадочно соображала, что еще могут натворить их братья.

Лисси просунула голову между двух досок и угрожающе крикнула:

Вы этого не сделаете! Усвоили?

Эти двое все знают... — пролепетал Стэн, уползая на четвереньках.

Ведьмы! — прошипел Фрэнк. — Они ведьмы. — И он нарисовал в воздухе защитный крест.

Погодите, мы вам все объясним! — крикнула Тинка, чтобы предотвратить самое худшее.

Но было поздно. Братья вскочили и задали такого стрекача, будто за ними гнался сам дьявол.

— Мои  поздравления,  —  фыркнула Лисси.

— Мы порядком влипли, — констатировала Тинка.

По дороге к дому девочки услышали шорох. Сначала они подумали, что это Казимир. Потом решили, что это какой-нибудь куст, который хотел их утешить.

Но они ошиблись.

Полиция

— Мы вызвали полицию, и скоро она будет здесь, — раздался пронзительный голос.

Вздрогнув от неожиданности, Тинка и Лисси отскочили друг от друга в разные стороны. Из-за живой изгороди показалось круглое, как луна, лицо господина Лидофски.

Его супруга наблюдала сцену из открытого окна. На голове у нее были бигуди, покрытые сеткой. При других обстоятельствах девочки, конечно же, покатились бы со смеху, но сейчас им было не до шуток — недалеко завыла полицейская сирена.

— Безобразие! Мы требуем тишины! — громко возмущался господин Лидофски. — Здесь приличный квартал.

Машина остановилась, и из нее выскочили полицейские.

— Это в доме номер семьдесят семь, разберитесь с ними, — пожаловался господин Лидофски.

В соседнем доме распахнулось окно, и сонный мужчина закричал:

Перестаньте орать, Лидофски! Мы хотим спать!

Мы тоже! — взвизгнул Лидофски и сорвал голос.

Тинка услышала, как полицейские читают табличку на садовых воротах.

— Эй, откройте, пожалуйста, полиция! — прогрохотал грубый голос.

Сердца сводных сестер бешено заколотились. Лисси глубоко вздохнула и тихо сказала:

Придется открыть. Иначе они перелезут через забор.

Только не это, — простонала Тинка, представив себе фырчащий и царапающийся штакетник. — Будем вести себя так, будто ничего не произошло.

Она тоже сделала глубокий вдох и вместе с Лисси направилась к воротам.

На улице стояли двое полицейских. Младший принял серьезный вид, соответствующий серьезности ночного вызова. Старший, тот, который просил открыть ворота, вытянув шею, заглядывал через забор.

— Добрый вечер, юные особы! — Старший приложил руку к козырьку. — Мы должны проверить жалобу ваших соседей.

Калитка в саду Лидофских распахнулась, и показался глава семьи в домашних туфлях и отвратительном купальном халате в сине-бордовую полоску.

— От этих хулиганок сплошное беспокойство, но их родителей, похоже, это совсем не заботит. Вы должны навести порядок. — Он нагнулся поближе к полицейскому и зашептал: — Не удивлюсь, если эти бродяжки обманом попали в дом госпожи Шикетанц. Кстати, ее

давно не видно. Советую вам заглянуть в холодильник.

Услышав это, Лисси вопросительно взглянула на Тинку:

— При чем здесь холодильник?

Любительница телевизионных детективов, Тинка со знанием дела пояснила:

Потому что там может лежать труп. Он намекает на то, что мы убили госпожу Шикетанц.

Но это же неправда! — вскипела Лисси.

Она опустилась на колени, и Тинка услышала ее шепот: «А ну-ка, Казимир, покажи таксе, где раки зимуют!» Раздался радостный кошачий вопль, затем из-за живой изгороди донесся подозрительный шорох, и девочки услышали пронзительный собачий визг.

Господин Лидофски увидел, как его песик, который последовал за хозяином на улицу, чтобы поднять лапку, неистово кружит по саду, топча ухоженные цветочные клумбы. Цветы и земля разлетались во все стороны.

Анастазиус, брысь, ко мне, сидеть, место! — приказывал господин Лидофски, но такса не слышала команд,

Каждая собака похожа на своего хозяина, — со знанием дела заметила Тинка и кивнула полицейскому, рассчитывая на его поддержку.

Полицейский усмехнулся в знак согласия, и только.

— Почему вы оказались в чужом доме? — спросил он деловым тоном.

Тинка побежала в дом и вернулась с документом на право владения.

Мы получили дом в подарок и как раз обживаем его с согласия наших родителей, — объяснила она.

Счастливицы, — сказал полицейский, изучая бумагу. — Тем не менее нельзя среди ночи устраивать буйные вечеринки. Соседи имеют право на отдых.

В ответ на это Тинка поинтересовалась:

У вас есть сестра?

Даже две, а что?

Вы их донимали? Полицейский ухмыльнулся:

Было дело. Тинка кивнула:

Вот видите, а у каждой из нас по два брата. И этой ночью наши братья были здесь. Понимаете?

Они ушли? — спросил полицейский.

Мы их прогнали! — вмешалась в разговор Лисси.

Ну, тогда спокойной ночи! — Полицейский снова приложил руку к козырьку и подал коллеге сигнал к отступлению.

— Казимир, — позвала Лисси.

Совершив последний победный круг, кот вернулся на свою территорию.

Так просто вы не отделаетесь! — закричала госпожа Лидофски, увидев/ что полицейские сели в машину и уехали.  —  Последнее слово останется за нами!

Заткнитесь же наконец! — донеслось из соседнего дома.

Лисси и Тинка перемигнулись. Мужчина говорил их словами.

Сидя в гостиной на диване, Тинка и Лисси обсуждали случившееся. В руках девочки держали чашки с горячим шоколадом.

Фрэнк и вправду позвонит на телевидение, — сказала Лисси и сделала глоток.

А Стэн пойдет в свидетели. Они напустят на нас репортеров, что будет совсем некстати, — констатировала Тинка. Она отставила чашку и принялась тереть уши.

Перестань! — взвилась Лисси. — Это выводит меня из себя.

Надо стереть их память, — пробормотала Тинка себе под нос, — как стирают ластиком карандаш.

Отличная идея, — согласилась Лисси.

Девочки посмотрели друг на друга и поняли, что думают об одном и том же. Через несколько секунд обе зарылись в колдовские книги.

— Ты думаешь, такое заклинание существует? — спросила Тинка, не прекращая поисков.

Лисси, отодвигая в сторону ненужные книги, бормотала:

— Есть заклинание, заставляющее помидоры покраснеть. Есть заклинание, позволяющее постричься без ножниц. Значит, должно быть заклинание, которое стирает память.

Одну за другой девочки листали книги, зачитывали вслух самые головокружительные заклинания, но никак не могли найти то, что искали.

Тинкины руки почернели от книжной пыли. Лисси стала похожа на трубочиста.

У меня болит спина, — пожаловалась Тинка.

Продолжаем поиски, — не терпящим возражений тоном отреагировала Лисси.

Тинке вдруг вспомнились слова, которые не раз произносила госпожа Шикетанц: «Все, что тебе нужно, придет к . тебе само».

Стоя по колено в книжках, она растерянно озиралась по сторонам. Им нужно правильное заклинание. Но как оно само придет к ним?

— Подожди-ка! — Тинка хлопнула в ладоши. — Лисси, вспомни, как мы искали ключ Фолфония.

Лисси выглянула из-за обложки тяжелого фолианта. Ее глаза покраснели от напряжения и усталости.

Я помню, — сказала она и сладко зевнула. — Мы тогда даже не знали, что это такое.

И мне на ногу в этой самой комнате свалилась книжка с объяснением.

Что же мне, ронять тебе на ногу книгу за книгой?

— Нет! — Тинка сделала протестующее движение. — Но, может быть, мы слишком... суетимся?

Лисси широко раскрыла рот, снова собираясь зевнуть.

— Суетимся? Что ты хочешь этим сказать?

Не тратя времени на объяснения, Тинка закрыла глаза и подумала: «Я желаю получить книгу с правильным заклинанием». Она представила себе, как касается книги, листает ее и радуется. В этой книге их спасение. Девочка едва ли не ощутила ее в своих руках. Она начала кружиться вокруг себя, медленно переступая ногами. Лисси с удивлением наблюдала за сестрой. Постепенно голова у Тинки закружилась, она споткнулась и начала падать. Чтобы смягчить удар, она вытянула вперед руки и приземлилась на маленькую ярко-желтую книжку, которая до сих пор не попадалась ей на глаза. Неужели эта?

В книге рассказывалось о ядах и противоядиях. Тинка разочарованно отложила книгу.

— Ты абсолютно не в себе! — Лисси пронеслась мимо Тинки и схватила книгу, лежавшую под желтой.

«Помнить или забыть» — было написано на переплете небесно-голубыми буквами.

— Похвали меня, — потребовала Тинка.

Лисси погладила ее по голове, как маленькую:

— Умница, умница, умница.

Уже на второй странице девочки наткнулись на заклинание, которое искали. Оно было очень кратким и простым: «Рац-Фац». Конечно, надо было представить адресата колдовства и определенным образом хлопнуть в ладоши.

Для верности Лисси и Тинка повторили колдовство дважды. Первый раз Тинка думала о Фрэнке, а Лисси о Стэне, потом — наоборот.

— Будем надеяться, что получится, — сказала Лисси и зевнула так широко, что чуть не вывихнула челюсть. — Постель! — пробормотала она и, как зомби, побрела к лестнице. Там она обернулась к Тинке: — Раздел территории отменяется.

Тинка сделала вид, что подметает белый порошок, который Лисси рассыпала в качестве разделительной линии. На самом деле она задумала кое-что такое, о чем Лисси пока не следовало знать. Вот если ее план удастся, Тинка все расскажет сводной сестре. Она устроилась в гостиной на диване и принялась колдовать.

Спустя некоторое время Тинка улеглась рядом с Лисси в кровать под балдахином, натянув на себя пушистое красное одеяло. Ей не понадобилось даже закрывать глаза — так быстро она заснула.

Ой, паук!

— Лисси, просыпайся, — доносился издалека Тинкин голос.

Лисси ударила по руке, которая трясла ее за плечо, и снова захрапела.

— Десять часов! — рявкнула Тинка прямо в ухо сестре.

Лисси укрылась одеялом с головой.

Перепробовав все возможные способы вытащить соню из постели, Тинка решила использовать самый крайний. Она пустила в ванну ледяную воду, намочила свою футболку и шлепнула ею по Лиссиному лицу.

Фыркнув, Лисси подскочила на кровати:

— Ты абсолютно не в своем уме! Так  и до инфаркта недалеко.

— Прости, но разбудить тебя иначе я не могла, — с сожалением в голосе сказала Тинка. — Самое позднее в полдвенадцатого мы должны быть дома. Вставай.

Она оставила Лисси, спустилась вниз и занялась завтраком — для Казимира, для Лисси и для себя.

— Каждый день разведенное молоко!

Ну разве не скучно? — спросила она невидимого кота.

В ответ раздалось мяуканье, которое девочка не могла расценить ни как «да», ни как «нет».

— Надо изобрести кошачий корм с мышиным вкусом, — сказала Тинка и решила записать эту идею.

Казимир испуганно замяукал и прижался к Тинкиным ногам. Она почувствовала, что шерсть на нем встала дыбом начиная с кончика хвоста, и кот стал похож на ершик для чистки бутылок.

Из гостиной донесся странный шум, как будто кто-то возил по ковру проволочной щеткой.

Тревожное мяуканье повторилось. Вероятно, это был всего лишь предупреждающий сигнал, но звучал он немного панически. Совершенно неожиданно кот вспрыгнул на руки к Тинке. Она не особенно жаловала кошек, поэтому чуть не сбросила его на пол. Но острые кошачьи когти вцепились в ее пуловер. Тинка почувствовала, как часто бьется сердце Казимира.

Тинка медленно вышла в прихожую. Страх Казимира оказался заразительным.

— Есть здесь... кто-нибудь? — боязливо спросила она.

Ответа не было. Только царапанье, как будто кто-то взялся теперь за огромную метелку.

— Э-эй!

На лестнице появилась заспанная Лисси. Она была в футболке, надетой наизнанку, и в одном ботинке.

Что стряслось?

В г-гостиной... т-там... кто-то есть, — заикаясь от страха, прошептала Тинка.

Че-пу-ха! — Лисси перепрыгнула через несколько ступенек и направилась в гостиную.

Сначала она широко раскрыла рот, потом глаза. А потом Лисси закричала — громко и пронзительно. Такого крика Тинка раньше не слышала. Не говоря ни слова, Лисси опрометью бросилась из дома, как будто что-то ужасное преследовало ее по пятам.

Это был паук. Четыре пары тонких длинных ног поддерживали неуклюжее грушевидное тело. У паука было по меньшей мере тридцать маленьких глазок и две изогнутые челюсти-клешни. Ростом он был под потолок, то есть куда больше Тинки и Лисси.

Долговязый паук задержался в прихожей и уставился на Тинку. Ноги паука покрывали жесткие густые волоски, они-то и производили шум, напугавший Казимира.

Теперь закричала Тинка и, не долго думая, бросилась за сестрой, прежде чем паук успел ее схватить. Поравнявшись с кустом, за которым она в пятницу пряталась от контролера Янореса, Тинка услышала от садовых ворот Лиссин голос:

— Закрой дверь, будь добра!

Но было уже слишком поздно: паук выскочил из дома.

— Этого не может быть! — причитала Тинка на бегу. — Это невозможно.

Неуклюжий паук преследовал ее по пятам. Расстояние, которое Тинка преодолевала за три шага, паук покрывал за один.

Сводные сестры неслись сломя голову, то и дело бросая назад боязливые взгляды.

Без всяких усилий паук перемахнул через забор и побежал по тротуару. Челюсти хищника то открывались, то закрывались.

Откуда он взялся? — задыхаясь, спросила Лисси.

Это я виновата, — призналась Тинка. — Я наколдовала его, чтобы насолить Лидофским!

Как нам избавиться от него? — Почувствовав колики, Лисси на бегу схватилась за бок.

Тинка увидела, как из-за угла выехала машина. Кто бы ни сидел за рулем, он заметит паука. Поднимет ли водитель тревогу? Не попадет ли в последние известия сообщение об огромном хищнике?

Тинка сразу узнала маленький красный автомобиль.

За рулем сидела ее мать. Увидев девочек, она сбавила скорость и опустила стекло:

Доброе утро. Вас подвезти?

Уйди с дороги,.— прохрипела Лисси. Грит  Клювель взглянула на нее с

удивлением. Девочки пронеслись мимо, будто за ними гнался черт. Госпожа Клювель ничего не понимала. Что происходит? Может быть, девочек охватила лихорадка под названием «бег трусцой»? И теперь даже ее неспортивная дочь по утрам совершает пробежку?

Брошенный через плечо взгляд заставил Тинку прибавить скорость. Паук был совсем близко.

Госпожа Клювель развернулась и поехала за дочерьми. Поравнявшись с ними, она коротко посигналила и крикнула в открытое окно:

— Это что, утренняя разминка?

Па... паук! — выдавила из себя Тинка.

Что ты сказала? Паук? — Грит растерянно покачала головой.

Словно сопровождающий бегунов на длинные дистанции, она ехала рядом, и это выводило Лисси и Тинку из себя.

— Она что, издевается? — выпалила Лисси. — Или у вас это обычное дело, когда людей преследуют гигантские пауки?

Паук, казалось, еще немножко подрос и теперь надвигался на девочек, будто проволочная клетка. Уж теперь-то госпожа Клювель непременно его заметит. Но как ни вглядывалась Тинка на бегу в лицо своей матери, она не увидела на нем ничего необычного.

Наконец показался выкрашенный белой краской новый дом Тедимайеров и Клювелей, окруженный металлическим забором.

Влетев в открытую садовую калитку, Лисси и Тинка с размаху захлопнули ее за собой, прямо перед носом госпожи Клювель. Не чуя под собой ног, они помчались за дом, где, развалившись на садовых стульях, завтракали братья.

— Доброе утро, милые мои колдуньи! — дружески приветствовал их господин Тедимайер. — Как спалось?

Лисси, задыхаясь, упала в объятия отца и слабым движением указала куда-то вверх.

— Па... паук, — выпалила она, судорожно хватая ртом воздух.

— Паук? Это твое новое любимое слово? — Господин Тедимайер ласково похлопал Лисси по спине. — Оно означает что-то хорошее или что-то плохое?

Тинка догадалась первой, что никто, кроме нее и Лисси, не мог видеть паука. Ни ее мать, ни господин Тедимайер, ни скучающие братья.

Страшный паук тем временем навис прямо над ними, и Тинке показалось, что она различает на его лице злорадную ухмылку. Потом он начал бледнеть и наконец полностью исчез, словно мираж. Ткнув Лисси локтем, Тинка шепнула ей об этом.

— У меня весь живот в синяках из-за твоих постоянных тычков, — пожаловалась Лисси и облегченно вздохнула.

На террасе появилась все еще не пришедшая в себя от изумления госпожа Клювель:

— Тиночка, когда твоя учительница физкультуры последний раз приглашала меня в школу, она жаловалась на твою

неповоротливость. А ты, оказывается, проворная, как белка.

— Когда как, .—. только и сказала Тинка.

Одного взгляда на Фрэнка и Стэна было достаточно, чтобы убедиться — колдовство для стирания памяти сработало. У обоих братьев лица были глупее обычного.

«Может, не надо было колдовать два раза?» — подумала Тинка.

Похоже, вы перегрелись. Садитесь. и   расскажите   обо   всем,   что   случилось! — Господин Тедимайер придвинул девочкам стулья и сделал приглашающий жест.

Ничего особенного, — небрежно бросила Тинка, чтобы избежать дальнейших расспросов.

На половине комнаты, принадлежавшей Лисси и несколько напоминавшей джунгли, сводные сестры плюхнулись в гамак.

Ты колдовала в одиночку, маленькая чертовка. — В голосе Лисси не было упрека, только удивление: значит, Тинка была не такой разумной, какой казалась на первый взгляд.

Я хотела испортить Лидофским воскресенье, — оправдывалась Тинка, при этом Лисси получила новый тычок под ребро. — Я и правда загадала, чтобы никто, кроме этих ДООФских, не видел паука.

— Похоже, ты сама себя перехитрила, дорогуша.

Тинка глубоко вздохнула:

— Пожалуй, так и есть.

Лисси почесала подбородок.

Теперь понятно, какая ты вредная... — начала она.

Послушай... — запротестовала Тинка.

Ладно, шучу, — успокоила ее Лисси и, помолчав, добавила: — Я тоже колдовала. Хотела кое-что тебе подстроить, потому что была чертовски зла.

— Ну и?

— Ну и встретила Фрэнка и Стэна.

Приготовься кое к чему! — Больше Лисси не проронила ни слова. Кроме того, снизу позвал господин Тедимайер — пора было отправляться в ресторан.

В гадких прыщиках лицо

Господин Тедимайер пригласил свою новую большую семью в загородный ресторан. Стояла великолепная погода, и они расположились за столиком в тени высоких каштанов.

Дэвид уплетал картошку фри, Тор-стен наслаждался жареной курицей. Фрэнк и Стэн то и дело толкали друг друга и хихикали, хотя ничего смешного вокруг не происходило.

— Лягушки! — шепнула Лисси на ухо Тинке. — Я настаиваю на мести.

Тинка неуверенно улыбнулась. Она готова была согласиться с Лисси, но не делала этого лишь потому, что опасалась, как бы ее сводная сестра не затеяла колдовство сегодняшним днем. После приключения с пауком Тинка стала осторожной.

Борис Тедимайер и Грит Клювель держались за руки и обменивались влюбленными взглядами. Больше всего они радовались дружбе двух девочек, казавшейся совершенно невозможной еще несколько недель назад.

После обеда Дэвиду разрешили поиграть на детской площадке, расположенной неподалеку. Фрэнк и Стэн изо всех сил демонстрировали, насколько скучна для них общая семейная трапеза, поэтому никто не возразил, когда они собрались прогуляться.

— Прогуляться? — Господин Тедимайер недоверчиво покачал головой. — С каких это пор мальчикам понравились прогулки?

Поднялся и Торстен.

— Надо немного пройтись, — сказал он, потирая плотно набитый живот.

Лисси и Тинка тоже спросили разрешения выйти из-за стола. Им не хотелось оставаться один на один с родителями, главным образом потому, что они опасались расспросов,

Вот мы и одни, — услышали они за собой счастливый шепот господина Тедимайера, вслед за чем раздался характерный звук поцелуя.

Поцелуйчики, поцелуйчики, — съехидничала Лисси.

Оставь их, и родителям надо немного радости, — вполголоса сказала* Тинка.

Но Грит услышала это и со смехом воскликнула:

Что за великодушная у меня дочка!

Грит слышит лучше рыси, — проворчала Лисси. — Пошли!

Девочки дошли до огороженного выгона, на котором паслись две лошади. Когда они срывали пучок травы, раздавался громкий хруст.

Ты умеешь ездить верхом? — спросила Тинка.

Еще бы! На карусельном диком быке! На этом аттракционе я даже победила Фрэнка, продержалась в седле на восемь секунд дольше, чем он, — с гордостью заявила Лисси.

Я говорю о настоящей езде — верхом на лошади.

Не-а.

А я умею, мне нравится верховая езда, — продолжала Тинка. Правда, в последнее время на это не хватало денег, но об этом она умолчала.

Смотри, мальчишки! — Лисси указала на опушку леса.

Там верхом на скамейке сидели Фрэнк и Стэн. Позади них стоял Тор-стен и рассказывал что-то смешное.

— Я с удовольствием послушала бы, о чем они болтают, — заметила Лисси.

Тинка кивнула головой в их сторону:

— Давай подкрадемся сзади. Может быть, что-нибудь услышим.

Девочки сделали круг и оказались в прохладной тишине леса. Сквозь купол, образованный кронами деревьев, проникали редкие лучи солнца и прыгали по земле желтыми точками. Лисси и Тинка на цыпочках приближались к скамейке. Сначала голоса мальчишек едва доносились, но вскоре стало слышно, о чем они говорят.

Лисси сжала кулаки, и Тинка ущипнула ее за руку, чтобы та не разбушевалась и не выдала их.

...продолжать. Ясное дело! — глухо захохотал Фрэнк. Его голос напомнил Тинке голос Франкенштейна.

Нашим девизом остается «Хо-хо-хо, девчонок в нокаут — легко!» — вторил ему Стэн.

Торстен хлопнул обоих по спинам и фальшиво запел:

Сестры сердят на нас всегда, Фаллери и Фаллера!

Нам девчонки пригодятся, Чтобы в комнатах убраться, — запели дуэтом Фрэнк и Стэн. — Завтра нам должно удасться их заставить обрыдаться.

И Стэн, представив себе эту картину, причмокнул от удовольствия.

К сожалению, в этот момент пришел лесник с собакой и прогнал братьев, потому что они поставили ноги на сиденье. Огрызаясь, они вышли на луг. Преследовать их здесь было невозможно, так как братья сразу же заметили бы девочек.

Ну, я им покажу, — пообещала Лисси.

Ведь ты же еще не колдовала, чтобы превратить их в лягушек? — озабоченно спросила Тинка.

Гораздо лучше! — невпопад ответила Лисси и не сказала больше ни слова.

Когда девочки вернулись к столу, за которым сидели родители, господин Тедимайер заказал для них мороженое. Лисси выбрала два шарика, Тинка — четыре (конечно, ее мучила совесть, но устоять она не могла).

С тех пор как подружка Торстена дала ему отставку, он ведет себя хуже Стэна, — жаловалась госпожа Клювель господину Тедимайеру и глубоко вздыхала при этом.

Так она послала его на все четыре стороны? — Лисси считала, что Торстен вполне это заслужил.

Грит Клювель кивнула:

Я надеюсь, что скоро он найдет новую подругу, потому что теперь он невыносим.

Теперь? — буркнула Тинка. — Всегда!

Лисси сморщила нос:

— К сожалению, я не заколдовала его, но это можно наверстать.

У Тинки в животе забурчало, а она ведь еще не доела аппетитные шарики. У нее было предчувствие, что колдовство Лисси принесет некоторые неприятности. Если бы только Лисси рассказала, что она сделала!

Мороженое было таким вкусным, что* Дэвид, вернувшийся с игровой площадки, потребовал свою порцию.

У Лисси постоянно чесался подбородок. Она понимала, что блохи на этом месте не водятся, и все же подозревала, что Казимир поделился с ней парочкой неприятных насекомых.

К зуду на подбородке добавился зуд на левой ноздре и над правой бровью. Потом Лисси почувствовала сильное жжение.

— Ай!

Господин Тедимайер, который работал врачом, встревоженно взглянул на дочь:

Что случилось?

Да не знаю, чешется, — пробормотала Лисси.

— Дай-ка посмотреть. — Отец уселся на свободный стул и осмотрел лицо Лисси. — Прыщи!

Таков был результат обследования.

Прыщи? — закричала Лисси так громко, что люди, сидевшие за соседними столиками, испуганно повернулись к ней.

Да какие! Таких я еще никогда не видел!

Так убери их! — потребовала Лисси от отца.

Я пропишу тебе туалетную воду, но придется набраться терпения, — сказал господин Тедимайер.

Лисси вскочила так резко, что стул отлетел назад, и помчалась в туалет. На глаза ей навернулись слезы, когда она увидела на подбородке, на носу и лбу красные бугорки. В середине каждого из них сидели отвратительные желтые точки, и выглядели они еще страшнее, чем прыщи ее старшего брата Фрэнка.

Тинка шла следом за Лисси и сочувственно повторяла:

— Ерунда, пройдут.

Лисси отчаянно затрясла головой:

Только через неделю.

Откуда ты знаешь?

Да потому что я наколдовала точно такие же огромные прыщи Стэну и Фрэнку, — проскулила Лисси.

Тинка тихо застонала.

Возвращение домой было катастрофой. Для своей большой семьи господин Тедимайер раздобыл микроавтобус-В нем всем хватило места. Тинка и Лисси сидели позади родителей, между девочками устроился Дэвид на своем детском сиденьице. Через ряд заняли места Фрэнк, Стэн и Торстен.

В гадких прыщиках лицо,

Стыдно выйти на крыльцо,

— рифмовали Фрэнк и Стэн. Или:

Ну и выросли прыщи!

Ты крупнее не ищи.

Каждый раз, придумав новую строчку, они взвизгивали от восторга.

Лисси, сидя с поникшей головой, держала сжатые кулаки между коленей и представляла себе, как она отомстит. Ее навязчивая идея заключалась в том, чтобы превратить братьев в лягушек и скормить аистам. У птиц недостаточно пищи, и они нуждаются в помощи.

Чтобы успокоиться, она закрыла глаза и представила себе детали: вот они с Тинкой стоят, воздев руки для заклинания. Чтобы напугать братьев, они сообщают им, что обладают таинственными силами и прямо сейчас заколдуют их. Спасения нет. Стэн, рыдая, падает на колени, так как не хочет получить зеленую кожу и боится за свою прическу. Фрэнка волнуют наушники. Они никак не подойдут к лягушачьей голове. Тор-стен, конечно, тоже в панике: какая девушка поцелует лягушку, которая в лучшем случае превратится в Торстена, но уж никак не в принца? Да, кстати, Дэвида все это могло бы позабавить, потому что малыш был на стороне сестер.

Лисси почувствовала, как по рукам в ее пальцы стекаются колдовские силы. Непроизвольно она вытянула большие пальцы и мизинцы и сделала колдовские хлопки.

Хлоп! И Фрэнк, только что гонявший футбольный мяч, превратился в амфибию.

Хлоп! И Стэну больше не понадобится гель для волос.

Хлоп! Король поцелуев Торстен стал земноводным.

Хлоп! И Дэвид заодно.

Донельзя довольная собой, Лисси откинулась назад.

Мальчишки отчаянно квакали и умоляюще трясли зелеными перепончатыми лапками, но Лисси только злорадно ухмылялась. Может быть, она не скормит их аистам, а посадит в террариум. Лучше всего с лестницей, по которой они смогут подниматься и спускаться. Лягушки будут предсказывать погоду и принесут наконец хоть какую-то пользу.

«А если вы будете квакать чересчур громко, придет аист. Щелк, щелк, щелк!» — пригрозила Лисси.

Сильный удар в бок заставил Лисси вздрогнуть. Тинка, сидевшая рядом, пристально смотрела на сводную сестру. С заднего сиденья донесся взрыв смеха, очень похожего на ржание.

— Проснись, — шепнула Тинка, — когда засыпаешь, ты делаешь вот так. — Она несколько раз открыла и закрыла рот, шлепая при этом губами.

Лисси почувствовала, что краснеет.

— Эй, Борис, прибавь газу! — крикнул Стэн приемному отцу. — У нас с Фрэнком в четыре репетиция ансамбля,

и нам бы не хотелось опоздать.

Оба мальчика играли на гитарах в ансамбле под названием «Голодные каннибалы». Музыка, которую они сочиняли и исполняли, звучала так, будто кто-то выбрасывал из холодильника на пол кастрюли, тарелки и чашки, сопровождая свои действия первобытными криками.

В следующее воскресенье конкурс ансамблей, и мы выступаем! — объявил Фрэнк.

Раздайте членам жюри затычки для ушей, — проворчала Тинка.

Сестричка, ты была и остаешься в музыке на нулевом уровне, — издевательски заявил Стэн.

Тинка промолчала. Лисси целиком поглотили мысли о мести.

Алоха!

Переступив порог дома, Лисси скрылась в своей комнате, бросилась в гамак и натянула на голову одеяло.

Тинка подошла к ней и сказала:

Эй, подруга, не вешай нос —  все будет хорошо. Через неделю прыщи сойдут.

А до этого что? Прикажешь надеть резиновую маску? — донеслось из-под одеяла.

Можно использовать маскирующий карандаш. — Тинка не оставляла попыток успокоить сводную сестру,

Но Лисси оставалась безутешной:

— Фрэнк их все равно увидит и опять

будет дразниться.

Тинка примостилась на один из деревянных ящиков, в которых Лисси держала свои вещи. Над ее головой висела полка со ста сорока четырьмя кактусами.

— Как бы мы ни колдовали, все оборачивается против нас! — высказала Тинка свою догадку. — Отопление для госпожи Ворм, огромный паучище, а теперь еще эта беда с прыщами.

Лисси выглянула из-под одеяла одним глазом, вокруг которого не было прыщей:

Удалось только стереть память и наколдовать еду.

Я хотела отомстить Лидофским, а ты — мальчишкам. И оба раза все обернулось против нас самих.

Колдовство — это абсолютная глупость, — проворчала Лисси.

Было около шести вечера, когда Тинка услышала телефонный звонок. Сразу же вслед за этим господин Тедимайер закричал наверх:

— Лисси, Тинка, это вас! Вы спуститесь?

Лисси не собиралась покидать гамак, поэтому вниз отправилась Тинка. У двери гостиной стоял Борис Тедимайер, размахивая трубкой радиотелефона.

Алло, — сказала Тинка, Она думала, что звонит кто-то из их многочисленных подружек.

Алоха! — радостно ответил мягкий теплый голос.

Ало... что?

Алоха! Так приветствуют друг друга на Гавайях.

В душе Тинки запели колокольчики. Адвокат Хютер рассказывал, что госпожа Шикетанц поселилась на Гавайях. Сияя, он тогда сладко произнес что-то вроде «Да-да, любовь».

Это вы, госпожа Шикетанц?

Ты мне нравишься, детка. Тебя зовут Тинка, не правда ли?

Да, правильно. Мы... то есть дом... — Тинка вдруг перестала соображать, о чем говорит. Голова у нее пошла кругом.

Как поживает Казимир? Он в порядке?

Лисси кормит его молоком. Он стал сторожевым котом.

А как дела с экзаменом на пригодность? Я слышала, правление Клуба колдуний настаивает на нем! — Хотя госпожа Шикетанц и находилась за тысячи километров, голос ее звучал так, будто она звонила из соседнего дома.

Тинка заметила любопытный взгляд господина Тедимайера. Правда, он делал вид, что читает газету, но при этом постоянно наблюдал за девочкой.

— Подождите, пожалуйста, я только выйду из дома.

Тинка выскочила на террасу и исчезла в дальнем углу сада, где находилась компостная куча. Там она прикрыла рукой микрофон и несколько раз оглянулась, чтобы убедиться, что ее никто не подслушивает. Почти шепотом Тинка рассказала о пауке и прыщах.

Госпожа Шикетанц терпеливо слушала, не перебивала и только изредка посмеивалась:

— Деточка, сохраняйте спокойствие, вы выдержите экзамен и справитесь с братьями. Но обратите внимание вот на что...

Тинка вся превратилась в слух. Ей было понятно, о чем говорит госпожа Шикетанц, хотя сделать это было нелегко.

А теперь пора заканчивать Чтобы не разочаровать моего Чарли, я посещаю школу танцев хула, — призналась, хихикнув, госпожа Шикетанц.

Школу танцев? Хула — это что-то вроде танца живота с цветочным венком вокруг шеи? — Тинка не смогла представить себе госпожу Шикетанц с ее седыми волосами до плеч танцующей танец хула.

Сегодня у меня первый урок. Надеюсь, прострела у меня не случится! — Госпожа Шикетанц снова довольно хихикнула. — Если вам понадобится помощь, потяните за цепочку в туалете в моем... — она быстро поправилась, — в вашем доме. Я снова дам о себе знать. Положитесь на меня. Алоха!

Прежде чем Тинка успела попрощаться, связь прервалась. А у нее осталось еще очень много вопросов.

Сначала Лисси и слышать ничего не хотела.

— Представь себе, госпожа Шикетанц записалась в школу танцев, — сообщила Тинка, обращаясь к той выпуклости под одеялом, которую сочла Лиссиной головой.

В гамаке началось движение. Одеяло было отброшено, и показалась растрепанная шевелюра Лисси.

Танцы? Госпожа Шикетанц по меньшей мере вдвое старше моей бабушки!

Теперь я точно знаю, что мы делали неправильно.

Что? — Лисси выскочила из гамака и начала проверять пальцами влажность земли в горшках с кактусами.

Как колдуньи мы не должны желать другим ничего дурного. Иначе произойдет именно то, что произошло: колдовство поразит нас самих.

Абсолютно неинтересно, — проворчала Лисси. — Как же мы отомстим братьям?

Тинка резко повертела головой в разные стороны:

Нет-нет, никакой мести. Наше колдовство должно приносить пользу.

Абсолютно, крайне, сверхнеинтересно! — Лисси была разочарована.

Но Тинка, возвращаясь из сада после телефонного разговора с госпожой Шикетанц, уже обдумала новые возможности «положительного» колдовства и кое-что придумала.

— Спорим, наше колдовство станет суперинтересным?

Лисси с сомнением посмотрела на нее.

Все дело в дозировке

Тинка и Лисси с нетерпением ждали пятницы. Не только в ежедневнике, но и в почасовом календаре они зачеркивали каждый час, приближавший их к уик-энду в собственном доме.

Фрэнк, Стэн и Торстен показали себя на этой неделе с худшей стороны. Когда они подмешали в Тинкин шампунь зеленую краску для волос, а под Лиссину простыню подложили кактус, терпение девочек лопнуло. Хотя сводные сестры не любили ябедничать, на этот раз родители узнали обо всем.

Мальчишкам пришлось оплатить визит Тинки к парикмахеру, у которого она должна была восстановить прежний

оттенок. Правда, деньги Тинка сэкономила, наколдовав прежний цвет по книге «Окраска волос без краски. Стрижка волос без ножниц». Лисси получила новый кактус в коллекцию и компенсацию за моральный ущерб — десять пачек фигурной жевательной резинки,

Мы вам это припомним, — пообещал Фрэнк сквозь зубы.

Посмотрим, — безразлично отозвалась Тинка.

Была вторая половина четверга — оставалось меньше суток до возвращения в собственный дом. Конечно, кто-нибудь из девочек ежедневно забегал туда, чтобы покормить Казимира, но времени найти необходимое заклинание и заколдовать братьев не хватало.

В пятницу утром мальчишки придумали новую проделку — через замочную скважину с помощью соломинки вдуть сажу в ванную. Вовремя заметив это, Лисси дунула в обратную сторону, и Фрэнк стал похож на трубочиста.

—   Наконец-то, — счастливо вздохнули девочки, когда открылись садовые ворота дома № 77 и деревья приветственно зашуршали листьями.

На другой стороне улицы стояла дама преклонных лет в шляпке, похожей на вывернутый наизнанку горшок. Она прижимала к груди сумку, напоминавшую мешок, и мрачно смотрела на девочек. На ее носу выделялась серая бородавка, из которой тянулся длинный волосок.

Кто это? — шепнула Тинка.

Надеюсь, она не к нам, — ответила Лисси.

В этот момент незнакомка пересекла улицу и направилась прямо к девочкам. Над ее верхней губой росли усики.

—   Вы новенькие! — прокаркала она.

Тинка решила прикинуться дурочкой:

Верно, мы здесь недавно.

Ты отлично понимаешь, о чем я, душенька.

Нет, а о чем? — Лицо Тинки приняло самое невинное выражение.

Я прислана вам в помощь. Я — колдунья-наставница, — понизив голос, сообщила дама.

—   Надеюсь, вы хорошо заперли Гензеля и Гретель[3], — выпалила Лисси.

Дама повернулась к ней, как потревоженная кобра, и сверкнула сузившимися глазами. Ее узловатый палец, похожий на паучью лапу, нацелился на Лисси.

—   А хочешь, я наколдую тебе еще больше гадких прыщей?

Тинка заслонила Лисси, которая от ярости заскрежетала зубами.

—   Во-первых, Лисси не хочет. А во-вторых, вы не сможете это сделать, иначе прыщи появятся у вас!

Лицо незнакомки вытянулось от изумления, как резиновая лента.

Откуда ты это знаешь?

Ну, у нас свои источники, — ответила Тинка. Она позаимствовала это очень нравившееся ей выражение у господина Тедимайера.

У вас еще есть время — до воскресенья, но не похоже, что вы выдержите испытание, — предупредила дама. Из кармана своего длинного фиолетового пальто она вынула конфетку и сунула себе в рот. Вокруг распространился слабый аромат увядших роз.

—   Нам пора, — заявила Тинка. — До свидания! — И, помахав рукой, побежала к дому, подталкивая перед собой Лисси.

— До свидания? Надеюсь, его не будет! — отрезала колдунья-наставница.

Одиночество пришлось совсем не по вкусу Казимиру, и, приветствуя девочек, кот попытался на них вскарабкаться и разорвал когтями их брюки.

—   Ерунда, мы наколдуем себе новые, но сначала... — Тинка не закончила, услышав в саду крик.

Девочки выскочили из дома, но ничего не увидели.

Дурья ты голова, — услышали они из-за изгороди недовольный голос госпожи Лидофски. — Я же тебя предупреждала, чтобы ты крепче держал лестницу.

Птичка моя, мне захотелось чихнуть, — извинялся господин Лидофски.

Лисси молча передразнивала его, строя при этом такие забавные рожицы, что Тинка не выдержала и громко расхохоталась.

—   Слышишь? Противные девчонки опять здесь. И конечно, они смеются над нами, — возмутилась соседка.

Что-то скрипнуло, послышалось несколько сухих щелчков, и ее острый нос показался над изгородью.

Если вы снова устроите вечеринку, мы вызовем полицейский патруль! И вы. не отделаетесь так просто, как в прошлый раз, — пригрозила госпожа Лидофски и в подтверждение своих слов подняла указательный палец,

Моя мамочка учила меня, что разговор надо начинать с приветствия, — заявила сияющая Тинка. — Так что добрый день, дорогая госпожа ЛиДООФ-ски! — Долгое «О» в фамилии прозвучало непроизвольно, просто сорвалось с языка.

ЛидОфски, с кратким «О»! — взвизгнула соседка.

Привет, госпожа «О»-краткое, — поприветствовала ее и Лисси, вслед за чем соседка взмахнула руками, так как от переполнившей ее ярости не нашла нужных слов, и, потеряв равновесие, снова свалилась с лестницы, но на сей раз «Дурья голова» поймал свою «Птичку». Во всяком случае, раздалось краткое «уф», будто она рухнула прямо на него.

Девочки, хихикая, убежали в дом.

— Что нам с ними делать? Терпеть не могу шпионов, — сказала Тинка.

Лисси не могла примириться с мыслью, что колдовать можно только с добрыми намерениями. Ей на ум приходили гораздо более решительные проекты.

Тинка представила себе сад Лидофских. Соседский газон выглядел так, будто его ежедневно подстригали маникюрными ножницами, — каждый куст был подстрижен настолько аккуратно, что не торчала ни одна веточка. Цветы на клумбах — ни дать ни взять солдаты на параде, а деревьям, похоже, кто-то скомандовал «Смирно!».

Сначала Тинка хотела наколдовать соседям сорняков. Пусть тратят свободное время на прополку, вместо того чтобы подглядывать за ней и Лисси. Но это была не самая хорошая идея. Она означала бы, что сорная трава появится в их собственном саду.

В конце концов Тинка кое-что придумала. Она рассказала о своем плане Лисси, и та его одобрила.

После непродолжительных поисков Тинка обнаружила книгу «Большие овощи, пестрые цветы. Двадцать два текста для домашнего употребления». Ее зеленый переплет на ощупь походил на корневище петрушки, а страницы формой и цветом напоминали листья салата.

Девочки колдовали по очереди: одна * читала колдовскую инструкцию, а другая выполняла указания. Они знали, что каждое колдовство обретает силу только благодаря колдовскому хлопку. Испробовав семь различных заклинаний, подстегиваемые сильнейшим, любопытством, Тинка и Лисси выскочили в сад.

—   Птичка, что ты сделала с капустой? — послышался из-за забора голос господина Лидофски. — Кочаны совсем зрелые, их можно снимать.

Госпожа Лидофски издала победный клич.

Муни, взгляни на газон. Разве ты не вчера его подстригал?

Муни, — прыснули Лисси и Тинка и приложили руки к губам, чтобы не выдать себя смехом. — Что означает это обращение? Может, это ласкательная форма слова «муженек»?

—   Он подрос! — удивился господин Лидофски.

Супруги обнаружили, что совершенно необходимо незамедлительно подравнять кусты и прополоть цветы, которые буквально на глазах лезли из грядок.

Тинка ткнула Лисси локтем:

—   Я же говорила, мы переборщили.

Слишком быстро!

Лисси отмахнулась от сестры и довольно пробормотала:

—   У них есть занятие, и они оставят нас в покое. К счастью, мы не забыли и про комнатные растения. Так что им и ночью не будет скучно.

Девочки подняли руки и наколдовали себе для начала небольшую порцию воздушной кукурузы и шоколада. Потом, сидя в садике позади дома и подставив лица солнцу, они еще раз обсудили, что делать с братьями.

Со знанием дела Тинка говорила:

—   Это как с ядом — все дело в дозировке. Мы можем задумать только что-нибудь хорошее, как с Лидофскими. Вся прелесть — в передозировке!

Они совещались до глубокой ночи. Тинка все тщательно записывала. Субботнее утро сводные сестры провели в поисках заклинаний, а после полудня приступили к делу.

Когда девочки закончили колдовать, они почувствовали некоторое разочарование. Должно было пройти некоторое время, прежде чем Тинка и Лисси узнали, сбылось ли колдовство.

Провалились.

Вечером они обнаружили нарисованную на стене кошку, которая довольно ухмылялась.

—   Спорим, это Казимир, — сказала Лисси.

Кот мяукнул в знак согласия.

—   Интересно, почему он стал невидимым? — Тинка мысленно завязала узелок на память, так как хотела спросить об этом госпожу Шикетанц во время следующего телефонного разговора.

В эту ночь братья не появлялись, и девочки спали крепко. За завтраком Тинка спросила:

Что тебе сегодня снилось?

Огромные прыщи, которые преследовали меня, как помидоры-убийцы, —  призналась Лисси, уминая хлеб, намазанный медом, — А тебе?

—   Огромный паук.

Теперь и Лисси,. и Тинка могли посмеяться над своими снами, хотя бы потому, что больше не боялись их осуществления. Самое страшное осталось позади,

Сегодня узнаем, прошли ли мы испытание, — вспомнила Тинка.

Экзамен на пригодность, — пробормотала Лисси так, будто речь шла о чем-то ядовитом.

Девочки с нетерпением ждали контролера Янореса, который, как назло, все не появлялся.

—   Что бы это значило? — размышляла Тинка. — Что-то хорошее или что-то

плохое?

Лисси была спокойнее, чем обычно. Она с сожалением думала о том, что их исключат из Клуба колдуний: все же возможность колдовства со знаком плюс значительно лучше, чем полное отсутствие колдовских сил.

Стрелки часов неумолимо приближались к одиннадцати, и девочкам пора было возвращаться в родительский дом.

Борис и Грит устраивали воскресный обед, в котором гвоздем программы было мясо-гриль.

В подивленном настроений Лисси и Тинка покидали свой дом в Кристальном переулке. Лисси то и дело тяжело вздыхала. Даже полное исчезновение прыщей ее не радовало. Не легче было и на душе у Тинки. Обе чувствовали, что делали все неправильно.

На улице не оказалось ни души, а Лисси и Тинка обрадовались бы сейчас даже сердитой колдунье-наставнице. Но она не доставила им такого удовольствия.

Милые мои, что у вас за вид? — спросил господин Тедимайер, встретив девочек на террасе.

Вид как вид, — не очень убедительно сказала Тинка.

Борис, ты не забыл про гриль? — всполошилась Грит Клювель.

Но ведь это всегда делает Фрэнк, — напомнил ей господин Тедимайер.

Его нет дома, и Стэна тоже,— отозвалась госпожа Клювель и мягко улыбнулась Борису.

— А где они? Мы должны приходить к обеду, а они нет? — поинтересовалась Тинка.

Господин Тедимайер укоризненно заметил:

Но ведь пообедать с нами — это не наказание.

Да я не это хотела сказать, — оправдывалась Тинка.

Грит  Клювель  налила  себе  стакан, крюшона и подсела к девочкам.

—   Даже если братья, скажем так, не всегда хорошо поступали с вами, вы можете ими гордиться.

Это замечание вызвало у Лисси приступ едкого смеха.

—   Они победили на конкурсе, — продолжала Грит.

От ее внимания не ускользнуло, что Лисси и Тинка вдруг приподнялись со стульев и даже схватили друг друга за руки.

—   Вчера вечером к нам приходил менеджер, который хочет заключить договор с «Голодными каннибалами». Сегодня в студии они должны записывать свою песню. Отныне репетиции станут ежедневными, а в ближайший уик-энд будет небольшой концерт. Мы с Борисом согласились, если мальчики не отстанут в школе. Правда, для этого и Фрэнку, и Стэну придется немного потрудиться.

— И у них едва ли останется время на нас, — одновременно пробормотали девочки.

— Верно, — согласилась Грит Клювель.

Тинка и Лисси обменялись взгляда-г ми, беспокойно покусывая губы.

В гостиную влетел запыхавшийся Торстен.

—   Меня здесь нет, скажите, что я... уехал... в... Южную Америку! — С этими словами он пронесся в свою комнату и захлопнул дверь.

—   Что это с ним? — спросила Тинка.

Ответ не заставил себя долго ждать.

Из-за угла появились стройные ноги и пышная каштановая прическа.

—   Где он? Я должна его видеть! — закричала девушка.

Госпожа Клювель встала у открытой двери террасы:

—   Могу ли я поинтересоваться, с кем мы имеем удовольствие...

-- Меня зовут Вероника. Я знаю Тор-стена по университету. Мы познакомились накануне на дискотеке. Мы встретились только что, на улице, и он вдруг пустился бежать...

Тинка удовлетворенно прищелкнула языком, а Лисси потерла руки. Они услышали, как Грит Клювель выпроваживала Веронику, расточая ей комплименты и сообщая, что Торстен только что уехал с другом. Для верности она проводила девушку до садовой калитки и проследила за тем, чтобы та действительно ушла. Вернувшись, госпожа Клювель покачала головой:

Хотела бы я знать, что Торстен учудил на дискотеке. Сегодня утром звонили уже пять девушек, и все пятеро хотят договориться с ним о свидании.

То ни одной подружки, а то сразу шесть! — воскликнула Тинка с наигранным удивлением.

Стоило Торстену появиться в дверях, как Лисси пригрозила ему пальцем и возмущенно произнесла:

—   Ну ты и Казанова.

— Спасите меня от девчонок, — простонал Торстен.

— Мы тебе поможем, если найдем время, — пообещала Тинка.

У девочек больше не хватало терпения оставаться на террасе, и они отправились в свою комнату. Закрыв дверь, они привалились к ней спинами.

—   Сработало! Наше колдовство сработало! — ликовала Тинка.

Они пожелали Фрэнку и Стэну таких успехов в ансамбле, чтобы у ребят совершенно не оставалось времени на глупые козни. Торстену же они наколдовали много поклонниц, которые должны были научить его уму-разуму.

—   Мы ли не настоящие колдуньи! — гордо сказала Лисси.

Тинка опустила голову:

—   В Клубе колдуний на этот счет другое мнение.

Перед домом затарахтел мотоцикл.

Лисси взглянула на Тинку, Тинка — на Лисси. Обе ринулись к окну. И обе разочарованно вздохнули, увидев на улице не господина Янореса, а соседа, подъехавшего на своей тяжелой машине.

После обеда Тинка надела бикини и улеглась на солнышке. Лисси занялась кактусами.

Когда рядом с Тинкиным шезлонгом кто-то замяукал, она первым делом подумала о соседской кошке. Оглядевшись по сторонам и никого не обнаружив, она догадалась, что это Казимир.

— Что тебе здесь нужно? — прошептала Тинка коту.

Казимир нетерпеливо дотрагивался до Тинкиной ноги мягкой лапой, не выпуская коготков, словно приглашал куда-то. Когда девочка встала, он оставил ее в покое. Постепенно Тинка научилась определять, где находится невидимый кот. Сейчас он бежал перед ней, как будто показывал дорогу. Они дошли до садовой калитки, и Казимир выскользнул на улицу. Тинка поняла, что кот зовет ее в Кристальный переулок. Она вернулась в дом, позвала Лисси и быстро переоделась.

Казимир привел обеих девочек в дом № 77. Перед садовыми воротами стояла дама с бородавкой на носу. Охотнее всего Тинка и Лисси повернули бы назад, но она уже заметила их и поманила узловатым пальцем:

—   Наконец-то! Вы заставили меня ждать!

Тинка и Лисси пробормотали что-то вроде «извините».

Я пришла вместо Августа Янореса, — объяснила колдунья-наставница.—- Этот усатый кабан снова увлекся быстрой ездой и попал в аварию. К счастью, ничего опасного, но нога как минимум шесть недель останется в гипсе.

Бедняжка, — с сожалением сказали девочки.

Колдунья-наставница знаком пригласила их идти дальше. Лисси и Тинке не оставалось ничего другого, как привести ее в дом.

Секундочку, вы прибыли сюда... по поручению? — Лисси знала, что это могло означать.

Вот именно. Вы с грехом пополам выдержали экзамен на пригодность, — заявила колдунья-наставница. — Предъявите ключ Фолфония!

Тинка принесла его из гостиной в прихожую. Дама извлекла из глубокого кармана фиолетового пальто латунную  табличку. На ней красовались имена девочек, написанные светящимися буквами, которые разбрасывали вокруг сверкающие искры. Сверху и снизу маленькими буквочками было приписано «Члены Клуба колдуний». Дама прижала табличку к вантузу, и табличка стала невидимой. Тинка забрала ключ Фолфония и погладила метку.

Но экзаменационные задания... в чем, собственно, они заключались? — поинтересовалась она.

Найти занятие для любопытных соседей и сделать так, чтобы у ваших братьев не оставалось времени досаждать вам, — объяснила колдунья-наставница.

Тинка и Лисси прыснули со смеху.

—   Подумаешь, братья! — добавила дама, думая о чем-то своем. Похоже, у нее был кое-какой опыт. — Ну ладно, я пошла. — Она кивнула, и волосок на ее бородавке затрепетал. — Но я буду завами наблюдать.

Оставшись одни, девочки издали радостный вопль и принялись кружиться по дому и саду. С участка Лидофских доносился громкий треск газонокосилки.

Гордые, счастливые Лисси и Тинка вернулись домой. По дороге они чуть не лопнули от распиравшей их радости, потому что не могли поделиться ею ни с кем. Правда, от родителей не укрылся блеск их глаз, и девочкам пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выдать свою тайну.

Вечером Тинка скользнула под одеяло, но в следующий же миг с визгом подскочила.

Что случилось? — спросила Лисси.

Мерзкие холодные штучки, — с отвращением сообщила Тинка.

Она откинула одеяло и обнаружила конфетных желатиновых мишек, которых кто-то живописно разложил на простыне. На всякий случай Лисси тоже проверила свою постель. Она увидела трех лягушек из желе, с которых кто-то слизал шоколадную глазурь.

—   Хо-хо-хо, девчонки вышли в туалет! — У двери стоял Дэвид и давился от смеха.

—   Ты, маленькое чудовище! — прошипела Лисси. — Имей в виду, мы колдуньи и можем тебя заколдовать.

—   А вот и не-е-ет! — завопил Дэвид, Тинка и Лисси улыбнулись и потерли руки. В следующие выходные им не придется скучать.

Примечания

1

Малыш перепутал два слова — «туалет» и «нокаут», которые по-немецки звучат похоже. (Примеч. перев.)

2

Дооф (нем. doof) — глупый. (Примеч. перев.)

3

Речь идет о героях сказки братьев Гримм «Гензель и Гретель». (Примеч. перев.)

Content

Брецина Томас Как братьев превращают в лягушек

Примечания