Айвен Сандерсон

Твари

От издателей

"Общество по изучению тайн и загадок Земли" не случайно выбрало эту книгу Айвена Сандерсона для перевода на русский язык и издания у нас в стране. Этот блестящий американский исследователь и писатель, известный во всем мире, практически не знаком отечественному читателю (если не считать маленькой брошюры о неведомых животных, выпущенной издательством "Знание"), Между тем он признан классиком у криптозоологов — довольно многочисленной группы людей, увлеченных поиском загадочных живых существ, а также у уфологов — тех, кто исследует НЛО.

Кроме того, Сандерсон — великолепный зоолог. Да он и начинал как зоолог, объездив весь мир и написав чудесные книги. Но в один прекрасный день — это могло случиться в тридцатые годы в Камеруне или немного позже во Флориде — Сандерсон стал криптозоологом и исследователем аномальных явлений. Будем считать, что это случилось после того, как в дебрях Африки на него напал живой... птеродактиль! Впрочем, терпение! Писатель сам расскажет о своих приключениях в книгах, которые в будущем году увидят свет у нас в стране.

Книга "Твари" вобрала в себя несколько очерков о самых разных проявлениях неведомой нам реальности — от гигантских угрей до летающих камней. От телепортации у муравьев до светящихся кругов в глубинах океанов. Сандерсон выступает здесь как остроумный ироничный исследователь, методично, факт за фактом анализирующий информацию и заставляющий читателя самого делать вывод о реальности того или иного явления. Несомненно, эта работа — блестящая попытка разобраться в самых различных проявлениях неведомой нам реальности.

Тех кто, не заглядывая в книгу, желал бы подробнейшим образом обсудить данную тему, я приглашаю сразу же прочесть эпилог, где автор обращается к природе "Тварей" и приводит свою точку зрения относительно того, почему официальные источники не уделяют данной проблеме должного внимания. Те же, кто хочет удивляться и получать удовольствие — по возможности незамедлительно, — должны начать с первой главы, и сделать это немедленно.

Часть первая. Живые твари

Глава 1. Глобстеры

Где-то в середине июля 1961 года на побережье Тасмании разразилась самая сильная буря среди всех, когда-либо регистрировавшихся в этих местах. Тасмания — островное, государство, входящее в Австралийский Союз и, как можно убедиться по любой карте, расположенное в южной части "ревущих сороковых", знаменитых своими страшными штормами. Во время этих штормов на берег выбрасывается множество всякого раскисшего от воды мусора и одновременно смывается старый, обычно лежащий огромными кучами значительно выше максимальной отметки прилива.

В августе, после этого мощного шторма, владелец местечка Темма на западном побережье Тасмании, мистер Бен Фентон, и два его табунщика, Джек Бут и Рэй Энтони, готовились клеймить стадо — дело происходило неподалеку от берега, в двух милях севернее реки Интервью. На берегу они заметили — и обследовали — "нечто" большое, более или менее круглое и, как они позже описывали, покрытое коротким мягким мехом, напоминающим шерсть хорошо известной в этих местах породы овец. О своей находке они сообщили между делом. Табунщики опасались, что друзья поднимут их на смех, но мистер Фентон время от времени наведывался на берег и обратил внимание, что тело медленно перемещается в глубь побережья, иногда частично или полностью зарывается в песок, а временами демонстрирует себя во всей красе. В конце концов "нечто" оказалось в 14 милях южнее Сэнди Кейп.

Отрывочная информация об этом предмете просочилась в Хобарт, столицу Тасмании, и привлекла внимание мистера Дж. К. Крэмпа, местного бизнесмена и биолога-энтузиаста. Оценив информацию как достаточно достоверную, он в феврале 1962 года поднял этот вопрос перед руководством местного музея, в результате чего было принято решение познакомиться с существом поближе.

В начале марта мистер Крэмп организовал и финансировал авиаразведку. Она оказалась успешной, и 8 марта выступила наземная поисковая партия под руководством мистера Б. К. Моллисона, представителя научно-исследовательского центра Австралийского Союза (НИЦАС) в Хобарте — одни характеризовали его как "увлекающегося зоологией", другие отмечали, что мистер Моллисон "не имеет ученой степени, однако чрезвычайно искушен в определенных разделах зоологии". Среди членов поисковой партии были Макс Беннетт (также представитель НИЦАС), Л. Е. Уолл и Дж. Э. Льюис, соответственно вице-президент и казначей клуба натуралистов Тасмании. Экспедиция столкнулась с трудностями: начался разлив рек и вследствие труднопроходимого рельефа местности исследователям приходилось преодолевать многие мили рыхлых, полузыбучих песков вдоль побережья. Но они нашли "чудовище".

Последующее развитие событий сейчас восстановить довольно сложно, но, судя по сообщениям в прессе, 11 марта мистер Моллисон вернулся "из второй экспедиции по изучению чудовища". Этот факт не представляет большого значения, однако ряд невероятных, хотя и второстепенных событий, последовавших после его возвращения, весьма интересен.

Первое среди них — описание чудовища, которое он, видимо, дал музею Хобарта: впечатляющий "портрет" монстра, опубликованный в местных газетах, сопровождался категорическим заявлением, что это "Рисунок (рисунки) "морского чудовища", сделанный (сделанные) сотрудниками музея под впечатлением от его описания". Это бросает тень подозрения на всю историю, хотя отдельные, крайне любопытные фрагменты рисунка, по-видимому, можно объяснить небрежным и некомпетентным описанием. И тем не менее некоторые очень важные моменты неясны.

Действительно ли мистер Моллисон дал описание, которое относят на его счет? Если да, то было ли это описанием того, что действительно видели он и три его коллеги, или же им об этом рассказали господа Фентон, Бут и Энтони? Каким бы ни был источник, информация производит впечатление весьма исчерпывающей, в противном случае сотрудник музея не смог бы сделать рисунок с таким обилием подробных деталей. С другой стороны, свидетели утверждают, что Моллисон сделал лишь очень общие заявления исключительно предположительного характера, типа "человек всегда имеет тенденцию отвергать факт, что столкнулся с неизвестным науке животным". Он всегда ищет объяснение — вы пытаетесь увязать этот факт в общую схему, но она пока в нее не вписывается". Или: "всегда существует две возможности — либо животное неизвестно, либо это останки известного животного". Он также сказал, что мистер Бут указал "исходную траекторию движения животного и по этим отметкам экспедиция нашла разлагающееся тело". Таким образом, создается впечатление, что автором описания был все-таки Джек Бут. Свое заявление Моллисон закончил словами, что это был "никакой не гигантский скат, но, вполне возможно, скатообразное морское животное". Причина, по которой он сделал столь удивительное заявление, станет понятна чуть ниже.

Эти самые первые заявления стали своего рода бикфордовым шнуром, и вся история вступила во вторую стадию охоты за чудовищем. Обычно это период всевозможных догадок и предположений, как правило, ничем не подкрепляемых и не имеющих никакого отношения к науке, которые выдвигают бесчисленные "эксперты", что неизбежно ведет к возникновению гипотез в полном диапазоне околонаучного бреда. И на этот раз "эксперты" оправдали ожидания — они предрекали появление самых разных прибрежных чудовищ, начиная от китов и акул, и кончая гигантскими спрутами и морскими звездами, правда, сейчас для полноты картины они добавили огромных скатов.

И вот весь цивилизованный мир стал свидетелем самого невероятного спектакля, продолжавшегося десять дней. Должен заметить, что эта история чаще, чем какая-либо иная, появлялась в тот год на страницах газет. В большинстве англоязычных стран она по нескольку дней подряд не сходила с первых полос.

Сейчас об этой истории забыли, она официально похоронена. И я имею в виду официально!

В качестве сенсации она появилась в прессе 8 марта 1962 года. 19 марта она была похоронена, а немногословную и в высшей степени подозрительную эпитафию произнес сенатор Австралийского Союза Гортон, отвечавший за деятельность НИЦАС в этой стране.

Она гласила: "Говоря языком неспециалистов, но при этом учитывая научный характер исследования, этот отчет свидетельствует о том, что ваше чудовище — всего лишь значительная масса разлагающейся ворвани, вероятно, вырванной из тела кита".

Это, как можно было бы предположить, ставит точку в таинственной истории. Но как бы не так.

Моллисон сказал, что речь идет не о ките. Он также заявил, что привез из экспедиции образцы тканей тела и может доказать это. И тем не менее 12 марта "специалисты" продолжали обсуждать публикацию и уверяли, что "пока еще ни один зоолог не видел ее" и что экспедиция не привезла ни одного образца тканей тела животного. Я не собираюсь комментировать эти замечания, поскольку именно в то время эти образцы исследовались в Сиднее, и ученые НИЦАС подробно изложили результаты данного анализа.

Таким образом, стало известно, что 16 марта, после того как вопрос был поднят в парламенте Австралии, и в результате сложных маневров с участием НИЦАС и других официальных организаций, таких, как министерство военно-морского флота и управление музеями Австралии, на северо-западное побережье отправилась научная экспедиция. Группа арендовала несколько вертолетов и прибыла на место. В прессе несколько раз упоминалось, что экспедицию возглавляют мистер Э. М. Олсен, морской биолог и старший научный сотрудник кафедры рыбного промысла НИЦАС в Хобарте, и мистер Дж. Г. Колэби, ведущий специалист по млекопитающим кафедры природы НИЦАС в Канберре. Кроме них, в группу входили доктор Е. Р. Гилер, старший преподаватель зоологии в университете Тасмании, и два технических работника. К ним присоединился директор Тасманского музея доктор У. Брайден.

Члены экспедиции заявили, что в случае необходимости будут проводить исследования несколько недель, если это потребуется для положительной идентификации чудовища. Однако они находились на месте не более 24 часов и 18 марта уже вернулись в Хобарт. Там, в обстановке строжайшей секретности, они составили отчет, который передали сенатору Гортону, занимавшемуся в федеральном правительстве вопросами военно-морского флота и в тот момент находившемуся в Тасмании. На следующий день сенатор Гортон огласил цитировавшуюся выше эпитафию.

После двадцатичетырехчасового исследования места останков тела животного эта вторая экспедиция опубликовала отчет, в котором представляют интерес следующие моменты:

"Выступавшая из песка часть вещества имела в длину шесть футов и в ширину два.

Над поверхностью песка она выступала на несколько дюймов.

По периметру, на расстоянии нескольких футов от предмета, в песке были проделаны тестовые отверстия, чтобы определить размеры тела.

Поскольку в тестовых отверстиях не было обнаружено твердых частиц, мы сделали подкоп под твердое вещество, пропустили снизу веревку и перевернули его, вынув таким образом из ямы.

Извлеченное вещество имело восемь футов в длину, три фута в ширину и десять дюймов в высоту в самой толстой части, в остальных местах толщина колебалась от полдюйма до четырех дюймов.

Было обнаружено несколько плоских отростков неправильной формы, близкое расположение которых производит впечатление долек цитрусовых, да и сами отростки по внешнему виду напоминают дольки.

Внешний вид вещества, находившегося над поверхностью песка, отличался от той части, которая была внизу.

В действительности вещество однородное, в целом состоящее из упругого волокнистого материала, покрытого жировыми или масляными субстанциями.

От вещества исходит резкий прогорклый запах, напоминающий очень жирные кислоты. Вес предмета оценивался в несколько сот фунтов. В нескольких местах были произведены поперечные разрезы, при этом особое внимание уделялось плоским отросткам.

Вещество не содержало костей, позвоночных структур или каких-либо других твердых частей.

Волосистое вещество на частях, подвергшихся воздействию окружающей среды, было просто результатом разложения и выщелачивания волокнистого материала с жировым наполнением. В толще вещества были обнаружены бессистемно расположенные каналы, имеющие в поперечном сечении круг диаметром от ½ до ¾ дюйма.

После изучения найденного вещества было произведено обследование близлежащей местности в целях определения первоначальных размеров предмета.

В нескольких дюймах под данной поверхностью песка был обнаружен выраженный слой песка неоднородной толщины, пропитанный черным органическим веществом; от него исходил такой же резкий прогорклый запах, как и от массы вещества.

Это вещество распространялось за контур найденного предмета на восемь футов к северу, но в южном и других направлениях вещество присутствовало только под предметом и не выходило за его пределы.

В сторону моря этот органический слой распространялся на 18 футов, но мы не сочли этот факт чем-то значительным, поскольку распределение слоя соответствует естественному скату берега.

Обследовалась почва под слоем черного песка, но твердое вещество обнаружено не было.

Различие между первоначально описываемой величиной объекта и размерами, представленными в данном отчете, вне всякого сомнения, обусловлено разложением и усыханием.

Ввиду того, что это вещество длительное время находилось на берегу и сильно разложилось, в данном предварительном исследовании его невозможно сколь-нибудь точно идентифицировать.

Соответствующие инстанции взяли образцы для сравнительного лабораторного анализа.

В заключение мы хотели бы выразить свою благодарность всем, кто помогал нам и благодаря кому данное расследование стало возможным".

Этот отчет был опубликован 19 марта 1962 года в хобартской газете "Меркьюри". Казалось бы, конец истории. А вот и нет!

Давайте вернемся к ней и пристально всмотримся в отдельные, наиболее вопиющие факты. А их множество, и каждый вносит диссонанс в общую концепцию подхода к делу.

Эти глупости можно распределить по трем категориям, внимательное изучение которых приводит к единственному и весьма уместному выводу — в данном случае необходимо вспомнить о пяти других аналогичных чудовищах, отмеченных за последние тридцать лет в Тасмании, Этих замеченных на берегу животных называют морскими черепахами, и за те тридцать лет, что я сам посвятил этой проблеме, я не знаю ни одного случая, когда они появлялись поодиночке — впрочем, ни один из этих случаев надлежащим образом не изучался.

Глупости первой группы можно определить как противоречия, вторую я предпочитаю называть бессмысленностями, поскольку они действительно бессмысленны или же представляют собой совершенно неправдоподобные заявления специалистов относительно рассматриваемого предмета, а также их домыслы на этот счет. И третья категория глупостей — секретность, и в данном случае она носит явно официальный характер. Обычно дела подобного рода официоз улаживает очень незаметно или же просто хранит загадочное молчание. Как бы там ни было, секретность представляет собой то, что старина Чарли Форт назвал "сменой изображения", то есть метод, при помощи которого ортодоксы всех мастей разделываются с неприглядными аспектами своей ортодоксальности, одновременно маскируя свои ошибки, отсутствие знаний и пристальность.

В данном случае мы в первую очередь сталкиваемся с личностями, которые знают или должны были бы знать, о чем они говорят, делая ряд глупых заявлений и давая подробные описания (и приводя результаты каких-то измерений), — а позже все эти заявления по пунктам, категорично и убедительно опровергают другие личности, которым также следовало бы знать, о чем идет речь.

Во всех известных мне до этого случаях первая группа обычно состояла из людей, о которых представители второй группы могли бы сказать, "не специалисты в данной области", и, следовательно, представлявшие собой объект для насмешек типа "неспособные понять и интерпретировать то, что они видели". В данном случае, несмотря на ряд предпринимавшихся позже попыток дискредитировать опыт и квалификацию первой группы, следует отметить, что она состояла из ученых, как профессиональных, так и тех, кого язвительно называли дилетантами — зачастую последние оказываются весьма и весьма компетентными и обладают достаточно высокими учеными степенями и званиями.

Учитывая это, мы можем сделать лишь один из следующих выводов:

Первая группа сознательно "пустила утку" с целью привлечь к себе внимание и попасть на страницы газет — в противном случае надо признать, что они — полные идиоты, абсолютно ничего не соображающие в сфере своей деятельности.

Если оба вывода ошибочные, тогда вторая группа либо не видела предмет, который описала первая, — то есть была еще менее компетентна, — либо сознательно что-то "покрывала".

Невозможно, чтобы сразу действовали четыре из имеющихся вариантов, но в данном случае складывается впечатление, что не применим ни один из них. Ситуация подозрительно напоминает классическую "смену изображения", и это подозрение в значительной степени подкрепляется той чрезвычайной секретностью официоза, которой окутано все дело. Это невозможно объяснить — если не принять версию, что секретность была признана скрыть нечто от широкой публики. Научные открытия, если они не представляют жизненно важного значения для обороны, безопасности и процветания нации, не могут быть засекречены. И каким же это образом жалкая кучка органики, двадцать месяцев разлагавшаяся на песке уединенного побережья Тасмании, могла представлять угрозу Австралийскому Союзу?

В процитированном мною официальном отчете нет ответа на один крайне важный и существенный вопрос: было ли "нечто" покрыто какой-либо шерстью, мехом или волосами?

Только у млекопитающих есть настоящая шерсть (которую легко отличить от шерстеподобных структур, таких, как щетина, обонятельные волосы и т.д.), и ни одно из известных млекопитающих, в том числе и морских, совпадающих размерами с "монстром", не имеет волосяного покрова. На подбородке кита имеется шесть волосков, а вдоль задней части головы и по лбу молодого серого кита проходят несколько полос редкой щетины. Однако все, имевшие отношение к заключительному акту, настаивали, что "чудовище" покрыто волосами или мехом, а один ученый даже торжественно заявил, что другой монстр — обнаруженный в 1946 году в местечке Бридпорт, — "представлял собой часть тела кита… и эта часть тела кита действительно была покрыта мелкой шерстью". Это заявление сделал директор Музея имени королевы Виктории в Ланчестоне, северная Тасмания, мистер Эллис — на мой взгляд, это классический пример парадокса.

Переходя к категории глупостей, мы сталкиваемся с явлениями едва ли не классического характера, а также с многочисленными расхождениями во мнениях и уклончивыми заявлениями. Это, как уже упоминалось выше, вторая стадия поисков чудовища, имевшая многообещающее начало и сопровождавшаяся целым сонмом самых невероятных и воистину чудовищных заявлений, которые делали те, кому следовало бы помалкивать.

Профессора Э. М. Кларка из университета Тасмании можно было бы извинить, так как его, вне всякого сомнения, замучили газетчики и ошибочно или сознательно приписали ему заявление, что, якобы, шансы на идентификацию чудовища были бы гораздо выше, "если бы можно было получить образцы костной структуры в области пасти". Какая пасть и какая костная структура, позвольте спросить? Никто и никогда не отмечал ничего подобного.

Потом "корреспондент по наукам о природе" лондонской "Дейли телеграф" изрек полнейшую чушь — он заявил, что найденное "чудовище" есть не что иное, как часть щупальца осьминога (беспозвоночного), потому что находка… весит меньше, чем целый кит!

Но, как обычно, заявления из области совершеннейшего и законченного бреда делали не ученые и научные обозреватели, а "прикладники". Так, мистер Трейси, характеризуемый как "ведущий специалист НИЦАС по пшенице", выступил с сенсационным сообщением, что "наши опыты установили, что образец мертвой ткани главным образом состоит из протеина". Услышав это, я едва не лишился дара речи, и все (за исключением, вероятно, "специалистов по пшенице") поймут почему. Но и это еще не все — "специалист по пшенице" продолжает: "Это соответствует результатам других экспериментов, показавших, что образец содержит много коллагена, а это, в свою очередь, означает, что образец, по сути, представляет собой жесткую шкуру животного, что-то наподобие невыделанной кожи". Среднестатистическая домохозяйка, возможно, сразу и не поймет, о чем идет речь, однако так уж случилось, что коллаген уже описан в научной литературе (см. ссылку в "Словаре научных терминов", издание "Хендерсон энд Кеннет", 1949 год): "Склеро-протеин, в качестве основного компонента встречающийся в белых волокнах соединительных тканей и органической части костей; кроме того, может входить в чешую некоторых рыб". Может быть, он имел в виду ворвань?

Один шутник намекал, что речь идет о "доисторическом чудовище", которое вмерзло в лед Антарктиды и впоследствии, под действием тепла, вновь вернулось к жизни. И хотя считается, что в природе нет ничего невозможного, эта гипотеза совершенно невероятная и в комментариях не нуждается. Тем не менее не кто иной, как мистер Колэби, взялся за ее анализ и еще больше запутал ситуацию он заявил: "Тела вымерших животных, таких, как мамонты, находили прекрасно сохранившимися в Арктике". Но никого же не находили во льду; эта штука, в которой они "прекрасно сохранились", называется "вечной мерзлотой"!

Мистер Э. Р. Хэли, старший научный сотрудник лаборатории НИЦАС по исследованиям шерсти, участвовавший в дискуссии, видимо, по той причине, что животное было покрыто неким подобием овечьей шкуры, сказал: "Наши эксперименты не позволяют с точностью определить вид данного животного". Однако он сделал еще одно заявление, которое фактически не было отражено в австралийской печати, но привлекло большое внимание в США. Короче говоря, сказал он следующее: "Температурные эксперименты… не подтверждают теорию, что чудовище появилось из океанских глубин. При нагреве примерно на 86 градусов (интересно, по Цельсию или Фаренгейту?) образец сокращается в размерах чуть менее выражение, чем образец, взятый из тела кита. Таким образом, (это) свидетельствует о том, что существо не могло обитать в зоне холодной воды". А теперь позвольте полюбопытствовать: что, черт возьми, вся эта чушь значит?!

Во-первых, следует полагать, что "исследователи" пользовались шкалой Цельсия, ибо, как знает любая домохозяйка, "плоть" при температурном эквиваленте по Фаренгейту, то есть при 154,5 градуса Фаренгейта, не "сокращается" и не "сжимается". Во-вторых, то, что они подвергали "эксперименту", явно не было "плотью", так как бифштекс узнал бы любой болван: если, как в конце концов было заявлено, существо представляло собой часть кита, то после нагрева из него ничего, кроме бифштекса, получиться не могло. Если это была ворвань, при нагреве она не сжималась бы, а выделяла жир, и любой "прикладник" понял бы это хотя бы по характерному запаху. (Кстати, шкура большого кита плотная и жесткая, как лист наждачной бумаги, и очень на нее похожа. Ворвань ничуть не напоминает шкуру, это волокнистое вещество с большим количеством жира.)

Другой шут, выступавший в спектакле, предположил, что чудовище представляло собой некий вид гигантского морского ската (группа рыб, относящаяся к акулам, как правило, имеющая ромбовидную форму тела, сужающегося от головы к хвосту). К этой группе относятся и манты, или гигантские скаты.)

К этому моменту — 12 марта — профессор Кларк снова полез в драку, заявив, что он согласен с этим замечанием, однако позже сказал: "Маловероятно, чтобы подобный скат появился в прибрежных водах Тасмании. Обычно они встречаются в открытом море, на глубине нескольких сот футов". Взгляните на карту морей, окружающих Тасманию, и обратите внимание на глубины. Кроме того, да будет вам известно, регистрировались случаи, когда манты резвились на поверхности и даже полностью выскакивали из воды. Затем он добавил: "Я был бы удивлен, если оказалось, что на теле ската обнаружена шерсть, подобная собачьей или кошачьей (повторите это еще раз, профессор!), однако, будучи выброшенными на берег, под действием солнца небольшие волоски на их (мант) теле могут выглядеть как подстриженная шерсть". Это последнее заявление представляет собой полнейшую чушь, поскольку ни один скат не покрыт никакими "волосками" и поскольку вслед за этим профессор Кларк совершенно справедливо заметил, что у мант "жесткая кожа без какой-либо чешуи".

Его заключительная фраза также может считаться классической: "Очень нехорошо, когда что-то лежит на берегу и никто не знает, что это такое".

В день отбытия второй группы, 16 марта, первый раз шевельнулся занавес секретности. Прессе это не понравилось, о чем газеты заявили на первой полосе и огромными буквами. Они обратились к сенатору Гортану, который сказал, что "вероятно, они (ученые) вначале решили отчитаться перед премьером и передо мной (сенатором Гортоном), отвечающим за работу НИЦАС". Таким образом, мы можем с полным основанием утверждать, что добрый сенатор в вопросе с секретностью просто-напросто "подставил" ученых.

Уровень секретности становился все выше и выше — штатный фоторепортер национального географического общества из Вашингтона, мистер Р. Б. Гудвуд, находившийся в то время в Австралии, вместе со своим приятелем У. Кларком зафрахтовал вертолет, чтобы собственными глазами взглянуть на чудовище, но в Ланчестоне, прежде чем присоединиться к поисковой группе, его заставили дать клятву "о неразглашении информации".

Этот или какой-то другой репортер выявил некоторые весьма странные факты, касавшиеся операции по вывозу двух громадных кусков тела существа, которые из-за невыносимой вони пришлось подвесить к вертолету снаружи. Он писал: "Секретность, не позволявшая "ученым" делать заявления для печати о своей работе на побережье, также распространялась и на хранение образцов в Зихане. О перевозке образцов со взлетной полосы во двор отеля "Центральный" на грузовике гидроэлектрической компании знали всего несколько человек. Они же знали, что образцы сгрузили во дворе и накрыли их перевернутым кузовом, снятым с грузовика. Затем образцы уложили на другой грузовик и в субботу утром перевезли их в Хобарт". (17 марта, обратите внимание.)

Но это приводит нас к другой загадке. Каким образом все эти люди могли сделать полный и подробный отчет об этом веществе к вечеру следующего дня (чтобы добраться до Хобарта, грузовику понадобилась вся суббота), тогда как прекрасно оснащенные лаборатории НИЦАС целую неделю пытались идентифицировать вещество, и тщетно? Они что, волшебники? Или же провели идентификацию на берегу? И действительно ли вещество было полностью идентифицировано?

Ну, и что нам делать со всей этой чушью? Имел ли предмет 20 футов в диаметре, как сообщалось в самом начале? Или же это был лишь кусок гниющей китовой ворвани длиной около десяти футов? Был ли он покрыт шерстью, волосами, мехом или только производил впечатление покрытого "чем-то" вследствие распада и выщелачивания жира, оставшегося в комке волокон, выглядевших как волосы? Кто среди всех тех, кто проводил исследования и делал заявления об исследованиях, настоящие ученые? Имели ли они хотя бы формальный опыт подобных исследований? Сколько всего "чудовищ" было разбросано на побережьях Тасмании, и действительно ли вторая поисковая группа исследовала именно то чудовище, о котором сообщил Моллисон, и то самое, которое первыми нашли господа Фентон, Бут и Энтони? Нет никакой гарантии, и информация о перемещениях "чудовища" по берегу представляется чрезвычайно неопределенной и в любом случае крайне запутанной. Но это еще не все.

Самым важным среди всего этого гвалта является вопрос научной достоверности и официальной ответственности. Нас торжественно призывают поверить, что любая группа людей, даже с минимальным образованием на уровне вспомогательной школы для дебилов, не в состоянии отличить 10 футов тухлой китовой ворвани от 20 футов неизвестного волосатого и бескостного беспозвоночного?

Эта мысль представляется нелепой, но если это так, нам остается лишь тонко намекать, что австралийское образование в области естественных наук нуждается в коренной реорганизации!

Если же это не так, то что же, в конце концов, нашли господа Фентон, Бут и Энтони? И ради чего потребовались столь болезненные усилия, чтобы избавиться от их находки?

Где образцы? Где квалифицированные биохимические анализы их? Было ли это все лишь гигантской ошибкой, которую "наука" была вынуждена скрыть, чтобы избежать обвинений в своей некомпетентности, легковерии и неэффективности? К чему секретность и уклончивые заявления?

Что бы это ни было, как профессиональный "охотник за чудовищами" и опытный зоолог, могу сказать, что вся эта история имеет дурной запашок. А исследователи "чудовища" не могут согласиться даже с этим!

Глава 2. Как это, бишь?

В последнее время возникла и развилась тенденция относить все странности и загадки на счет умопомешательства, причем вне зависимости от природы и характера этих странностей и загадок — это касается и неизвестных животных всех размеров, замеченных или предположительно замеченных в море.

Действительно, здоровый скептицизм необходим, но процесс исследования требует также и определенной степени объективности, особенно это относится к исследованиям странных, еще не изученных явлений. Времена, когда человек твердо верил, что знает в природе все, сейчас безвозвратно ушли в прошлое.

Новый взгляд на нашу Землю в конце концов воскресил тривиальности прошлого когда нет ничего новенького, подходит и хорошо забытое старое, — в том числе и сообщения о крупном и неидентифицированном животном, которого наши предки называли Гигантским морским змеем. Однако с течением времени и появлением все большего и большего числа сенсационных сообщений, название стало общепринятым, хотя и сократилось до просто "морского змея". Затем, когда капитаны морских судов и другие "надежные" свидетели начали наперебой сообщать о всяких плавниках, гривах и прочих аксессуарах, явно не имевших никакого отношения к змеям или "змиям", "существа" — воображаемые или реальные — стали называть просто "морскими чудовищами". И до 19 августа 1963 года их существование почти не интересовало человечество.

В тот день на побережье Нью-Джерси было замечено "нечто". Как сообщил 20 августа Джон К. Девлин из "Нью-Йорк тайме", это существо производило впечатление стекловидного, было почти абсолютно прозрачным, длиной около сорока футов и передвигалось "волнообразно" и довольно быстро. Первым его заметил не кто: иной, как сам доктор Лайонел Э. Уолфорд, директор рыбного научно-исследовательского центра министерства внутренних дел США. Животное было замечено близ Сэнди Хук, штат Нью-Джерси. Помимо всего прочего, доктор Уолфорд является членом совета по изучению акул. Никто не станет или, по крайней мере, не должен насмехаться над сообщением такого человека. Более того, следует внимательно прочитать это сообщение, и причин для этого несколько.

Во-первых, и, видимо, "в-самых-интересных", он настаивал, что видел отнюдь не "морского змея". Как сообщил Джон Девлин, он сказал: "Будьте так добры, не называйте это морским змеем". Одно это обстоятельство вызывает благодарность и бурные аплодисменты ученых всего мира, пробивающихся к правде сквозь бред древних сообщений о неизвестных морских животных.

И тем не менее в прессу просочились некоторые невероятные подробности, хотя самое первое сообщение можно считать образцом научного наблюдения:

"Существо было как минимум 40 футов длиной, примерно пять футов шириной и высотой около восьми дюймов — чем-то оно походило на невероятно длинного и плоского угря. Это было беспозвоночное животное, производящее впечатление студнеподобного. Я не рассмотрел ни глаз, ни носа, ни пасти. Существо волнообразно извивалось и выглядело словно сделанным из жидкого стекла". ("Нью-Йорк таймс", 20 августа 1963 года).

Информация вполне исчерпывающая, особенно учитывая тот факт, что все это носит название "наблюдения".

Но сообщение продолжается: "Во-вторых, это видели несколько человек… Вначале я не заметил это существо, так как был занят нашим проектом, но, когда мне указали на него, я увидел. Наблюдать его было в определенной степени сложно, поскольку оно было прозрачным. Наконец я его предварительно идентифицировал как "пояс Венеры" (в оригинале — "Venus Girdle"), это медузообразное существо…Однако, обратившись к научной литературе, я с удивлением убедился, что "пояс Венеры" не бывает длиннее нескольких футов. Поиски так и не привели меня к сколь-нибудь достоверной идентификации этого очень странного существа".

Как поступает профессиональный зоолог, столкнувшись с таким экстраординарным зрелищем? Единственное, к чему он может апеллировать, — современная научная литература.

Следует особо отметить весьма существенное замечание доктора Уолфорда — "это беспозвоночное животное". Истинное значение этих слов, несомненно, ускользнуло от внимания всех зоологов и студентов биологических факультетов.

Но вначале отметим досадный промах репортера Девлина. Он мягко настаивает: "Морские змеи, когда-то излюбленные персонажи моряцких историй — в последние годы их место заняло лох-несское чудовище, очевидно порожденное воображением журналистов, — ныне признаны учеными. По-видимому, это позвоночные существа".

В моем архиве имеются опубликованные заявления, где на гораздо меньшей газетной площади содержится гораздо больше чуши. Кажется невероятным, что один из ведущих журналистов дожил до нашего времени, не зная об открытиях, которые сделали в районе озера Лох-Несс ученые из ведущих университетов, представители военно-морского флота Великобритании, бесчисленные группы других авторитетных исследователей, — о существовании аналогичных животных свидетельствуют и наблюдения очевидцев на ледниковых озерах Швеции, Канады и в других странах.

Нет необходимости дискутировать на эту тему, единственное — хотелось бы осведомиться: кто тот "репортер", который восславил монаха — святого Колумбуса за якобы открытие им лох-несского чудовища в году 565-м после рождества Христова, а также кто и на каких основаниях изрек, что "морские змеи" и лох-несское "чудовище" были, есть и "скорее всего должны быть" позвоночными?

Этот вопрос возвращает меня к наиболее существенному аспекту данного дела — к заявлению о том, что "это беспозвоночное животное".

Заинтересованные специалисты, натуралисты, репортеры и многочисленные любители, утверждающие, что видели лох-несское и других озерных, речных и морских "чудовищ", отнеслись к этому утверждению с любопытством, так как считали, что по крайней мере некоторые из виденных ими существ производили впечатление беспозвоночных (то есть внешний осмотр свидетельствовал об отсутствии позвоночного столба). Некоторые рисунки, сделанные наблюдателями, а также фотографии, похоже, подтверждают это соображение. Более того, именно отсутствие глаз, носа и пасти, как отметил доктор Уолфорд, является дополнительным аргументом в пользу того, что речь идет о беспозвоночных.

Достаточно нехорошо требовать, чтобы люди согласились с фактом существования неизвестных науке животных в океанах, морях, озерах и реках нашей планеты. Еще хуже настаивать, чтобы они признали факт существования нескольких различных видов таких животных. Но заставлять зоолога примириться с тем, что некоторые из них могут быть беспозвоночными, значило бы зайти слишком далеко. И тем не менее, если мы готовы к любым неожиданностям и пытаемся рассуждать логично, нам придется принять во внимание и эту, на первый взгляд, дикую мысль.

Обратимся к случаю мистера и миссис Спайсер, которые в 1933 году — сразу же после открытия первой дороги вокруг озера Лох-Несс, в результате чего "чудовище" проникло в наш мир — рассказывали, что ночью чуть не врезались на своем малолитражном автомобиле в "нечто". Они предоставили набросок того, что видели — или думали, что видели: каплеобразное тело с длинной, похожей на червя шеей, без глаз, но с двумя короткими рожками или щупальцами, и что-то непонятное сзади — то ли кончик неясно видимого хвоста, то ли какая-то конечность, то ли еще что-то.

А теперь вспомните большую массу "чего-то", что, как утверждали вначале, имело длину около 20 футов и примерно такую же ширину и что несколько лет назад наблюдали на западных побережьях островов Тасмании. Это тоже было почти бесформенным, без каких-либо признаков костей, конечностей и органов чувств,

Вспомните также большое существо, быстро пересекавшее Аравийский залив, при этом не обладавшее какими-либо видимыми органами, обеспечивающими передвижение.

А теперь спустимся на землю и внимательно взглянем на известных нам беспозвоночных.

Всех животных без позвоночного столба мы почему-то привыкли считать небольшими. Однако самая крупная из известных медуз (Суапеа arctica) может достигать величины лошади и весит почти тонну; самые большие среди беспозвоночных животных — гигантские головоногие (Architeuthis), которые весят несколько тонн, а полная длина их превышает 40 футов. Находящимся в толще воды животным не нужны внутренние элементы жесткости, и благодаря этому их размеры практически не ограничены. Так, например, огромный голубой кит (позвоночное) может иметь длину более 113 футов, что означает вес (по современной формуле 1,5 тонны на фут длины) почти 170 тонн. Нет никаких причин, которые препятствовали бы росту беспозвоночных животных до таких же размеров.

На вопрос, какого порядка может быть величина этих неизвестных беспозвоночных животных, ответить не очень просто. Вынужден просить вас поверить мне на слово, когда я утверждаю, что из двадцати шести известных сегодня главных групп животных только четыре, насколько мы знаем, могли бы подходить под описание этих озерных и морских "чудовищ". И представители лишь одной из этих групп являются действительно гигантами. Это гигантские головоногие, или кракены, относящиеся к моллюскам или ракообразным. Но один лишь факт, что осьминогообразный моллюск может вымахать до таких размеров, наводит на мысль: а какой величины могут или могли бы быть животные других видов?

Есть очевидцы, которые настаивали на том, что виденное ими существо больше всего похоже на гигантского слизняка. Доктор Уолфорд утверждает же, что видел нечто вроде "медузы". Существо на побережье Тасмании ни на что известное не походило, но это вполне могло быть гигантским животным любой из полудюжины групп.

Помимо ракообразных (моллюсков) и группы так называемых "медуз", известных как Celerterata, к которым относится и вся совокупность Суапеа arctica, есть две другие группы, известные как "желудевые черви" (или примитивные морские черви) и Echiuroides. Первые вовсе никакие не "черви", поскольку у них имеется стержнеобразный элемент, являющийся, видимо, прототипом позвоночного столба. От второй группы я сам до сих пор нахожусь в изумлении. Эти существа внешне похожи на мешок с длинными змеиными шеями или щупальцами, которые имеют очаровательное название (хотите верьте, хотите нет) экстравертов (экстраверт — человек без духовных интересов; также нечто, выворачиваемое наружу) — животное выбрасывает их вперед и затем подтягивает свое тело-огурец. Иногда в передней части тела может быть два мягких нароста вроде рожек или щупалец. Есть также орган для удаления продуктов отхода из тела, но расположен он не в задней части, а сбоку. Если надуть это существо так, чтобы его объем увеличился в несколько тысяч раз — самый крупный экземпляр достигает длины 18 дюймов, — получится как раз то самое, что, как клянутся мистер и миссис Спайсер, они видели на дороге вдоль озера Лох-Несс!

Некоторые из так называемых желудевых червей выглядят примерно также — луковицеобразное тело и длинные "шеи". Однако часть особей может передвигаться "реактивным способом", как гигантские головоногие. Они заполняют полости своего тела водой и затем с большой силой исторгают ее из заднего прохода, совершая за счет итого рывок вперед. Если б существовали гигантские экземпляры этих животных, они выглядели бы как головоногие и могли бы быстро перемещаться, так же, как это делают знаменитые "как-их-бишь?", сообщения о которых все поступают и поступают, и так же, как принято среди головоногих. Но как быть с отмеченным в сообщении "волнообразным движением"?

Похоже, что только Ctenophores — медузообразные и, пожалуйста, обратите внимание, часто прозрачные животные — подходят под это описание. Кроме того, они предпочитают открытое море и обычно перемещаются в поверхностных слоях воды. Если бы они были очень-очень большими, то выглядели бы в точности как то, что видели доктор Уолфорд и его коллеги.

Однако самый существенный факт, на который следует обратить внимание начинающему "охотнику за чудовищами", заключается в следующем: "Мир полон самых разных тварей". В природе нет ничего простого, и она Ничего не создает просто так. Не существует такого понятия "кит". Есть более ста видов китов, длина которых колеблется от более чем 100 футов до менее четырех. На земле несколько дюжин известных пород "кошек", так почему же мы говорим лишь об одной разновидности "морского чудовища" или "как-его-там-бишь"? Разве не может быть, что их десятки или сотни? В конце концов мы лишь приступили к исследованиям дна океанов, покрывающих почти три четверти земной поверхности, а в среднем их глубина составляет более двух миль! Представьте себе объем этой совершенно не исследованной массы воды и лишь после этого отвергайте гипотезы относительно того, что там может или не может находиться.

Период отсутствия серьезных новостей в этой области исследований может оказаться для всех нас периодом желанного затишья — спасибо отважному доктору

Уолфорду, не побоявшемуся документально описать все, что он наблюдал. В наш печальный век необоснованного скептицизма и невероятных открытий это особенно радует. В следующий раз это "как-его-там-бишь" окажется на его лабораторном столе, как было в случае с доктором Смитом и его доисторической рыбой латимерией. И вот тогда все начнется сначала.

Глава 3. Озерные чудовища

В 1966 году у охотников появилась новая сфера приложения своего искусства — я имею в виду настоящих охотников, которые относятся к этому занятию в духе истинного спорта. К новому виду не придерется и лига по борьбе с убийствами животных, ибо он оставляет далеко позади "тихую охоту" с фотокамерой и пассивное наблюдение за птицами. Что еще более важно, новый спорт начинает пользоваться популярностью во всем мире, хотя самые благоприятные возможности для занятия им открываются в лесах на севере нашей страны. А размеры добычи превосходят все известные на сей день охотничьи трофеи.

Что же это за фантастическая дичь? "Чудовища". Как только одного из них зафиксировали на пленке, это сразу же потребовало "объяснений", а когда другого запечатлели в динамике, все свелось к одному простому вопросу: каким образом оно двигается? На этот вопрос может быть дан один из двух возможных ответов — а именно: либо при помощи созданного человеком двигателя, либо за счет физической энергии животного. Второй вариант ответа дали в 1966 году эксперты ВВС Великобритании по аэрофотосъемке. На кинопленке, которую отснял специалист британских ВВС Тим Динсдейл, видно, как одно из этих существ пересекает знаменитое озеро Лох-Несс в Шотландии — просмотр ленты не оставляет ни малейших сомнений в том, что это действительно животное. Не принимая в расчет чисто технические соображения, можно отметить следующее: в результате движения существа на поверхности возникала характерная волна V-образной формы, но без каких-либо пузырьков, пены или барашков. Моторные суда такого же размера (речь идет о части, видимой на поверхности воды), снятые с той же самой точки скалы над озером и выполнявшие те же самые круговые движения и маневры, оставляли за собой аналогичную V-образную волну, но с множеством отчетливо видной пены.

Слава лох-несского чудовища отодвинула на второй план куда более богатые возможности этого нового и захватывающего вида спорта в других странах, в том числе и у нас в Америке. Даже самые страстные охотники понимают, что этим существам ни в коем случае нельзя причинять вред, и тем не менее любой охотник имеет определенные обязательства перед наукой, касающиеся расширения познаний относительно всего существующего на планете и в ее пределах. Это сложный вопрос, и, вероятно, побудительным мотивом охотника является прежде всего реальный, физический "трофей". И все же, несмотря на материалы ВВС Великобритании, остается еще очень много скептиков — в любом случае, прежде чем планировать сохранение вида, неплохо было бы знать, о чем все-таки идет речь. Как бы там ни было, остается один очень существенный вопрос, задаваемый, в частности, в США, поскольку здесь действительно очень много мест, где отмечалось появление озерных чудовищ.

Возьмем, к примеру, сообщение о случаях на Черной реке в 1951 году, поблизости от небольшого городка Лайонс-Фоллз, менее чем в 200 милях от Нью-Йорка.

Уош Меллик, ветеран второй мировой войны, рабочий местной бумажной фабрики, ловил с небольшой лодки рыбу и заметил громадное животное, всплывавшее из воды в 25 футах от него. "Оно было пятнадцать футов длиной, — рассказывал он, темно-бурого цвета, с круглым, немного конусообразным телом. У него было два похожих на руки плавника, а глаза сверкали, как серебряные доллары. Я бросил в него камнем, но оно только таращилось на меня".

По телеграфу была передана дополнительная информация: "Поисковая группа, в которую входили преподаватели колледжа, сотрудник службы штата по охране окружающей среды и два аспиранта, попыталась поймать существо". Эту информацию автору подтвердил мэр Лайонс-Фоллз, Джеймс П. Янг, с которым я вошел в контакт в связи с весьма необычным заявлением, прозвучавшим чуть позже в программе новостей. Утверждалось следующее: "Старожилы ходят со значительным видом и говорят, что могли бы заранее предупредить ученых, что чудовище Черной реки невозможно поймать рыбачьей сетью". Заканчивалось сообщение классической фразой: "Жители этого уединенного уголка северной части штата Нью-Йорк говорят, что за последние десять лет видели это чудовище три раза, и всякий раз перед сильной грозой"

Необходимо ясно понять, что у слова "чудовище" есть два вполне конкретных значения — первое указывает на облик, второе — на величину. Мы же используем это слово для обозначения и того, и другого. К тому же мы применяем его к очень широкому диапазону "чудовищности" в обоих смыслах, для самых пространных описаний еще не пойманных и не идентифицированных животных, обитающих в водоемах, животных как не очень больших, так и настоящих громадин. Таким образом, не очень крупная по размеру "тварь" из Нью-Гамбурга, провинция Онтарио, с точки зрения зоологов представляется также и чудовищной.

Первое упоминание об этом чудище появилось на моем письменном столе в виде информационного сообщения агентства Юнайтед Пресс: "Шеф полиции Джордж Томас сегодня торжественно поклялся, что уничтожит отвратительное трехпалое чудовище, которое ночами бродит по улицам его города. Томас заявил, что, хотя оно и не причинило никакого вреда, в следующий раз он пристрелит его. После того как шеф полиции сообщил, что видел похожее на ящерицу существо в прошлое воскресенье, выяснилось, что тварь появилась примерно три года назад, но никто не поднимал по этому поводу шума".

Мне это показалось совершенно очаровательным, но следующее сообщение гласило: "Более двадцати свидетелей, в том числе и секретарь городского совета (он же казначей) Клейтон Инголд, заявили, что видели чудовище еще три года назад (некоторые из свидетелей); они также сказали, что не хотели никому об этом рассказывать. "Наши жители очень религиозные, тихие люди, и они не желают, чтобы их обвинили в пьянстве", — добавил шеф полиции".

Дальнейшее расследование показало, что чудовище имеет чешуйчатый хвост, зеленовато-бурое тело, по приблизительным оценкам весит, около 50 фунтов, передвигается на четырех лапах, но, судя по отпечаткам следов, лапы с левой стороны трехпалые. Пресса "высказала мнение" (это ужасное выражение!), что существо обитает в реке Нит, которая протекает через этот город с населением 2200 человек. Шериф однажды стрелял в чудовище, но промахнулся, и оно "уползло в реку".

Все дело в том, что в Канаде не водятся рептилии (или земноводные) весом 50 фунтов и ни одно из подходящих под это описание животных не является трехпалым.

Пребывая в добром расположении духа, я не могу удержаться, чтобы не процитировать директора одного из ведущих зоологических музеев мира, который должен остаться анонимным, так как мне неприятна мысль, что он может стать всеобщим посмешищем. Итак, он во всеуслышание заявил: "Скорее всего это большая голубая цапля (great blue heron) или какое-то другое, не столь страшное животное!" Если вы мне не верите, приглашаю всех ознакомиться с оригиналом, хранящимся в моем архиве.

Из всего того, что было сказано выше, пожалуйста, не делайте вывод, что пресноводные чудовища встречаются исключительно в наших северных широтах. Множество сообщений о разных "кошмарных созданиях" поступает как из центральных и южных штатов, так и из Флориды и тропиков. Зафиксированы они и в холодных районах Южного полушария. Но — любопытная вещь: если вы захотите нарисовать карту рек и озер северной климатической зоны, опоясывающей Арктику, в которых видели "чудовищ", то заметите, что все они расположены внутри пояса растительности, известного как арктические леса или тундра, или же захватывают и более южные районы этой зоны (в том числе и высокие широты США), такие, как Адирондакские горы, Монтана и Айдахо.

Другой важный факт, подводящий под теорию "чудовищ" нормальный научный базис, заключается в том, что все эти северные животные регистрировались в чистых, глубоких озерах или во втекающих и вытекающих из них реках. Создается впечатление, что эти существа представляют собой холодноводных животных, акклиматизировавшихся в Арктике, и большинство из тех, которые обитают в озерах, попали туда — или остались в них — в результате недавних (с точки зрения геологии) смещений ледников. А чтобы жители восточных районов США не чувствовали себя обделенными, я должен заметить, что, как утверждают энтузиасты, озеро Чамплейн еще с незапамятных времен кишит этими стандартными длинношеими ребятами.

Весной 1962 года в журнале "Вермонт лайф" была опубликована статья, которую при всем желании невозможно назвать изящной — в ней как бы между делом говорится: "С началом ледохода мы снова увидим знаменитое озерное чудовище. В прошлом году его наблюдали по меньшей мере четыре раза — между портом Шелбурн и Норт-Хироу, — и свидетели весьма надежные люди… Полезные советы, как увидеть чудовище: начинайте наблюдение во второй половине дня, ближе к закату, главным образом на отмелях с каменистым дном, на расстоянии около ста ярдов от берега. Первым признаком его появления может быть плеск. Испугавшись, чудовище (чудовища) двинется (двинутся) в глубь озера со скоростью от 10 до 15 миль в час". Кто же не узнает жителей Вермонта!

Чуть дальше на север расположено прелестное местечко под названием Редвуд, всего в семи милях от залива Александрия на озере Святого Лаврентия. Среди бесчисленного множества небольших озер есть одно, которое называется Вудс. В 1929 году одна дама, сейчас проживающая в Техасе, как-то пригожим утром отправилась со своей матерью удить окуней. Поплавок матери дернулся и, как рассказывает об этом случае ее дочь, "я ждала, когда она подсечет рыбу и начнет подтягивать ее. Но она почему-то медлила — я оторвала взгляд от поплавка и увидела, что мать в ужасе смотрит куда-то мне за спину. Я обернулась — прямо передо мной из воды торчало какое-то жуткое создание. Мы тут же снялись с якоря и стали выгребать к берегу, а до него было футов сто. Оно было очень близко к лодке, и мы боялись, что оно опрокинет ее. Ни одна из нас не произнесли ни слова, пока мы не вылетели на берег. А потом наступила реакция. Мы до сих пор не можем оправиться от того, что видели. Это существо было около двадцати футов длиной — длина, это, пожалуй, все, о чем мы можем говорить более или менее уверенно. По цвету оно, кажется, было темно-зеленым, голова немногим шире шеи или высовывавшейся из воды передней части тела, а по бокам головы и вдоль всей длины шеи, шесть или семь футов, — или, может, это было туловище — росли острые, неровные зубы. Оно смотрело в нашу сторону, и мы отчетливо видели, как оно три раза изогнулось. Когда мы закричали, оно резко ушло под воду и на поверхности появились волны".

Половина земли вокруг этого озера принадлежала двум братьям, которые сказали, что видели существо много раз, а однажды заметили на берегу что-то вроде следа, уходящего в воду. Туристы, как заявили братья, также видели это животное.

Продолжает историю "дело" на озере Поэнигеймук, или Ложном озере, в провинции Квебек, примерно в 200 милях от столицы. Этому делу, несомненно, много лет, но первый раз оно наделало шума в 1958 году, когда в высшей степени серьезный ученый, руководитель управления рыбных промыслов Квебека, действительно провел серьезнейшее исследование — причем серьезнейшее и почти уникальное не только для человека его положения и ранга, но и с точки зрения специалистов по "чудовищам". Доктор Вадим Владиков отправился к этому озеру и по возвращении заявил: "Я провел опрос среди множества жителей Сент-Элюте (большая деревня), и все они описывают одно и то же существо — животное длиной от 12 до 18 футов, бурого или черного цвета, с круглой головой шириной около двух или трех футов, посередине которой и вдоль спины проходит пиловидный плавник. Всякий раз, когда к животному пытались приблизиться, оно уползало в воду и скрывалось в озере".

К сожалению, добрый доктор вскоре отбросил сдержанный тон и заявил: "Вероятно, это большая рыба, хотя, может быть, и какое-то иное животное". (Ну конечно, рыба длиной 15 футов, которая выходит на берег!)

Местные жители сообщили другую информацию, об этом животном. Джентльмен по имени Филип Форест сказал, что, когда ему было пятнадцать лет, его будущий тесть выстрелил в одно из этих существ из ружья 30-го калибра, но пуля лишь срикошетила от спины зверя. Его заявление о том, что существо было по меньшей мере 35 футов длиной, серого цвета и с головой, похожей на оленью, только без рогов, совпадает с рассказом некоего Доната Лавазье. Миссис Филип Рейдж вместе с мужем рыбачила на реке, впадающей в озеро, сообщила, что это или другое большое животное дважды выбросило из воды девять футов своего тела в непосредственной близости от их лодки — она отметила, что голова существа была "размером с мяч для игры в регби".

Об одной из самых примечательных встреч с чудовищами, зафиксированных в моем архиве, сообщил Д. Кеймерон Пек, известнейший промышленник из Чикаго, которому принадлежат острова на озере Бейс в Онтарио. Один из этих островов под названием Фэарвью (или остров С Чудным Видом) у него арендовала межуниверситетская христианская община для своего ежегодного летнего туристского лагеря. У меня есть копия письменного показания, из которого явствует, что два студента — Бетой Йинг и Гуннар Хоглунд — 8 сентября 1948 года в 15 часов 45 минут отплыли на каноэ с северной оконечности острова Фэарвью и удалились от берега примерно на 50 ярдов, когда перед носом лодки с шумом вспенилась вода. Затем они в течение примерно двух минут наблюдали, как очень крупное существо с двумя треугольными наростами на спине лениво движется в глубь озера. Оно было иссиня-черным, покачивалось с бока на бок, и позади него оставался хорошо видимый кильватерный след. Оба студента под присягой клянутся, что никогда до этого не слышали о каком-либо озерном чудовище и даже не предполагали, что нечто подобное может существовать. Мистер Пек написал мне, что видел аналогичное существо дважды, первый раз днем, второй — вечером, и разговаривал с двадцатью местными жителями, которые наблюдают животное на протяжении нескольких лет.

Из центральных штатов без конца поступали сообщения о встречах с аналогичными чудовищами — их видели в больших и маленьких озерах, однако два случая заслуживают особого внимания. Информацию о первом мне предоставила дама, припомнившая событие, которое произошло в 1922 году — мне оно представляется значительным с точки зрения месторасположения сцены действия: река Пейнт в самом центре штата Мичиган. Женщина пересказала историю собственными словами, и у меня сложилось твердое убеждение, — что это вполне здравый, образованный и честный человек.

"Я спускалась с холма по направлению к реке — у подножья холма жила моя подруга. Мне навстречу поднималась миссис Джонсон, и где-то посередине склона мы встретились, это было совсем близко от реки. Мы очень хорошо рассмотрели это животное — обе видели его одновременно, застыв от изумления и лишившись дара речи, пока оно не скрылось из вида. Миссис Джонсон, словно желая убедиться, что это не сон, спросила меня по-шведски: "Ты видишь то, что я вижу?" Я ответила утвердительно. От возбуждения она вообще перешла на шведский язык и воскликнула: "У него голова больше, чем бадья!" Она заставила меня вернуться домой, и мы все рассказали моей матери. Мои впечатления? Да, голова у него была действительно больше любого ведра, она стояла вертикально над водой, тело было темного цвета — оно не то чтобы извивалось как змея, а совершало какие-то волнообразные движения. Было видно, как из воды появились какие-то бугристые наросты, я насчитала их шесть. Как долго мы его наблюдали? Сейчас это трудно сказать. Оно двигалось по реке на север, между двумя мостами… это примерно протяженность городского — квартала, а когда мы его увидели, оно было, наверное, посередине (этого расстояния). Под мостом оно нырнуло, но потом снова показалось выше по реке".

Здесь важным представляется сообщение о волнообразных движениях, то есть движениях "вверх-вниз", которые характерны для всех длинношеих, обитающих как в соленой, так и в пресной воде. Змеи извиваются из стороны в сторону, они не могут двигаться волнообразно, как, впрочем, и ни одна другая рептилия. С другой стороны, млекопитающие могут двигаться таким образом, например, киты и тюлени.

Другое значительное событие, также произошедшее в центре континента, практически не отличается от предыдущего, Это своего рода продолжение истории лох-несского чудовища, только в данном случае дело происходило в озерных системах Манитоба и Виннипегосис, к северу от города Виннипега.

В 1960 году профессор Джеймс Маклеод, заведующий кафедрой зоологии университета Манитобы, отправился в те места, чтобы лично взглянуть на "возмутителя спокойствия". Уезжал он весьма скептически настроенным — говорят, что он высказался следующим образом: "Скорее всего речь идет о каймановой черепахе". Но вернулся он в совершенно ином настроении. Вскоре он снова отправился на озера, чтобы познакомиться со скелетом таинственного существа — за несколько лет до того рыбак по имени Оскар Фредериксон выловил этот скелет из озера и сделал его деревянную копию. Профессор Маклеод не только убедился, что в этих озерных системах действительно обитают какие-то крупные существа, создающие при быстром движении характерные волны высотой до восьми футов, но также заявил (совершенно официально), что деревянная копия скелета либо (оригинал был уничтожен при пожаре в доме владельца) создана "человеком, который знаком с палеонтологией, либо это модель скелета существа, вымершего миллионы лет назад". Позже он пошел еще дальше, заявив, что "гигантские рептилии, которые (внимание!) обитали в доисторических внутренних морях (в этой области), вполне могли сохраниться до наших дней". Однако потом он добавил: "Безусловно, все мы скептики, но это вероятность с научной точки зрения". Продолжил этот великолепный экскурс в историю биолог по имени Чарлз Дж. Гюге, заметивший: "Такие вещи обожает министерство торговли, но университеты не отправляют научные экспедиции на поиски чудовища". Лучше не скажешь, доктор!

Однако подлинный "рассадник" пресноводных чудовищ на этом континенте находится в Канадских горах и их южном продолжении на территории Монтаны и Айдахо. В этих местах множество озер, которые мифы, легенды и фольклор американских индейцев связывают с пресноводными чудовищами. Среди этих чудовищ есть несколько, о которых не упоминают индейцы, но которые и для белых людей остаются совершенно необъяснимыми; кроме того, существует дюжина других монстров, продолжающих традиции лох-несского чудовища, которому молва приписывает подлинное бессмертие.

Самое известное из этих озерных чудовищ, с которым связано больше всего легенд и сказаний, люди, живущие поблизости от озера Оканаган, Британская Колумбия, любовно называют Огопого. Местные индейцы зовут его Найтака. В литературе это существо освещено не столь подробно, как лох-несское чудовище, однако книг по нему все же хватит на основной фонд приличной библиотеки. К сожалению, в монографиях без конца повторяются свидетельства одних и тех же очевидцев, которые описывают длинную шею животного и небольшую, отталкивающего вида головку, бочкообразное блестящее тело темного цвета и иногда его плавники. Сотни свидетелей утверждают, что существо угрожало им, а некоторых даже преследовало. Подзаголовки небольшого буклета, вышедшего в приложении к местной газете "Верной ньюс", рассказывают о чудовище следующим образом: "Свидетельство семи женщин", "Англиканский священник сообщает", "Пассажиры автобуса наблюдают", "На озере Оканаган", "Плодовод из Пентикора видит", "Пять свидетелей", "Автомобиль был вынужден остановиться", "Толпа свидетелей",… и так далее, и так далее, на протяжении 14 страниц небольшого издания. По крайней мере два сообщения ежегодно ложатся на мой стол (с 1958 года), а в 1964 году меня захлестнул их поток.

Озеро Оканаган протянулось на 80 миль, оно очень глубокое, для рыбаков и любителей быстроходных моторных лодок Оканаган — настоящая Мекка. Однако сейчас там прекращено всяческое строительство и иная индустриальная деятельность, и никто больше не тревожит этих водяных чудищ, они живут сейчас так же спокойно, как и дельфины в южных портах или олени в плесах близ суперхайуэев[1].

Такая же ситуация сейчас сложилась и на нескольких других озерах этого района, хотя близ таких озер, как Сашуэп и Коуичан —родине Та-Зам-а и Тсинкуау, — люди пока вообще не очень бесчинствовали. Однако на озерах Уотертон и Флэтхэд в Монтане человек поработал на славу. Именно отсюда пришло больше всего сообщений о чудовищах. Обитателей первого озера ласково называют Угл-Буглз, и не спрашивайте меня или местных жителей почему! А на втором озере — в национальном парке Уотертон Лейке — уже много лет дежурят бдительные лодочники.

Пресноводные чудовища представляют собой интерес еще и потому, что, судя по сообщениям, есть довольно значительное число свидетельств о существовании новорожденных особей, — нечто подобное сообщалось только один раз, с озера Лох-Несс, в 1937 году. Сообщения об Угл-Буглз, льющиеся, словно дождь, уже не первое десятилетие, говорят о чудовищах самых разных размеров, от длины в 60 футов до четырех-пяти футов; также существенно отличается и внешний облик разных чудовищ, хотя совершенно ясно, что речь идет об одном и том же виде. Для того, чтобы оценить все значение этих изменений размеров и внешнего вида, потребовалось бы учредить специальный биологический курс, я прошу вас лишь об одном: примите на веру тот факт, что эти чудовища не только не противоречат нашим знаниям о некоторых других, хорошо известных животных, но, более того, они очень похожи на особей прекрасно изученных видов...

Однако даже опытным "охотникам за чудовищами", с высшим биологическим образованием довольно мучительно осознавать, что все большее число отличий (чудовищ и известных животных) регистрируется только среди беспозвоночных — не у млекопитающих или позвоночных, а именно среди беспозвоночных животных. Здесь мы вторгаемся в область британского зоолога Ф. У. Холидея, который на протяжении многих лет утверждает, что ирландские и шотландские пресноводные длинношеие представляют собой "гигантские ормы", или "червей" из древних кельтских легенд и фольклора.

Исходя из этого, обратите внимание на сообщение А. Г. Баалима, заметного бизнесмена из Летбриджа, Монтана, который несколько лет занимался строительством летнего коттеджа на озере Уотертон — он наблюдал за существом, длину которого оценил в 35-40 футов; это животное волнообразным образом передвигалось по поверхности озера, а на голове у него было два рога или щупальца. Затем капитан прогулочного судна Слим Юдал и чуть позже капитан другого судна, Рон Бойс, сообщили, что видели животных "диаметром четыре дюйма с тремя равномерно расположенными зубцами длиной примерно восемь дюймов, выступавшими из спины этих существ". Нет необходимости говорить, что к этому сообщению прилагался (обычный) идиотский комментарий, а именно: "Надо полагать, что это — угорь или другое морское (внимание!) животное, поднявшееся в озеро Уотертон через речную систему Саскачеван из залива Гудзон". (Хотел бы я посмотреть на угря — диаметром четыре дюйма и с восьмидюймовым "зубцом" на спине; да и путешествие из залива Гудзон в озеро Уотертон — это кое-что!)".

Два наших американских озера могут посоперничать с канадским Оканаганом и даже со знаменитым озером Лох-Несс по части традиций, связанных с чудовищами. Это большое озеро Флэтхэд в Монтане и озеро Пейетт в Айдахо. На протяжении вот уже нескольких десятилетий каждый год отсюда поступают сообщения о существах, по описанию ничем не отличающихся от традиционных длинношеих животных — с головами, несколько напоминающими коровьи, с длинными, изящными шеями, с зубцами — или горбами — на спине; эти животные передвигаются за счет волнообразных колебаний тела вверх-вниз, создавая при этом на большой скорости характерные высокие волны. Особенно много таких сообщений поступало в 60-е годы — что же касается озера Пейетт, то местные газеты писали о неидентифицированных животных — предположительно желтого окраса, — которых видели несколько десятков человек одновременно.

Не думайте, что подобные животные встречаются только в тех нескольких озерах, которые я сумел припомнить, или же лишь в Северной Америке и Шотландии. Множество огромных существ обитает в озере Илиамна на Аляске — о их существовании уже давно знают местные индейцы, эскимосы, их видели пилоты ВВС США, несколько научных экспедиций пытались изучать их. О подобных животных сообщали и русские — они обнаружили их в трех областях на востоке Сибири, главным образом в районе огромного, изолированного и фактически неисследованного плато Оймякон, к западу от Охотского моря. Об аналогичных случаях информировали и шведы, отметившие наличие неустановленных животных в нескольких глубоководных озерах, а в Шотландии гораздо более известны чудовища таких озер" как Лохс-Локи, Куойч, Лемонд, Шил и Моран — во всяком случае, там они куда более популярны, чем знаменитое лох-несское чудовище. В Ирландии на протяжении уже нескольких веков говорят о существовании чудовищ в озере Лок-Ри; кроме того, поступают сообщения с озер Локс-Маск, Глендлок, Накорра, Кливо, Даб, Ниф, Мак, Брэн и Брей. Несколько этих озер лежат в малоизученной и необитаемой гористой части страны, всего в нескольких милях к югу от Дублина — в Уиклоу!

Пока "охота за чудовищами" — не профессия, но в последние несколько лет она несколько поправила свой статус, превратившись из хобби в спорт. В Великобритании есть группа охотников-энтузиастов, которой руководит Дэвид Джеймс, бывший член парламента, посвятивший многие тысячи часов всевозможным наблюдениям в районе озера Лох-Несс, проводя их в различных погодных условиях и в разное время суток. Эти люди вложили в исследования массу собственных средств, но были вознаграждены — в конце концов им удалось получить уникальные снимки и сделать фильм. Именно Дэвид Джеймс выступил в парламенте и призвал правительство обратить внимание на этот феномен — именно он в конце концов добился, чтобы к анализу фильма Динсдейла были привлечены специалисты ВВС Великобритании. К сожалению, официальный рупор зоологов Великобритании — Британский музей — представляет собой стабильный элемент сложившейся бюрократической структуры и, следовательно, не может ничего предпринимать без санкции властей. Однако несколько ученых как частные лица проявили интерес к данному вопросу.

Операция, которую провели англичане, внушает благоговейный ужас — не только размахом действий и самой современной аппаратурой, но прежде всего мрачной решимостью перед лицом всевозможных осложнений и неприятностей, не последнюю роль среди которых играло обычное невезение. Работая над этой книгой, я узнал, что один Nisaeg появился на поверхности среди бела дня, причем атмосферные условия были идеальными для фотографирования — однако это произошло так близко от обрыва, что, вследствие отрицательного угла и вегетации этой части акватории, камеры не удалось сфокусировать. Но на этом неприятности не кончились — примерно месяц спустя одно чудовище прошло за паровым катером почти пол-озера, двигаясь очень близко к судну, но на борту не было ни одной камеры, а наблюдатели на берегу не видели происходящего благодаря тому, что во всем мире получило название "шотландского тумана".

Успехи американских операций еще более скромные — в действительности о трех из шести известных мне операций избегают даже упоминать, как из-за боязни, что участников поднимут на смех, так и из-за того, что полученные результаты привлекут к озерам сонм идиотов. К сожалению, у нас в Америке появилось множество начинающих "охотников за чудовищами", но именно многочисленность не позволяет им достигнуть сколь-нибудь серьезных результатов.

Однако следует сказать, что в настоящее время довольно успешно занимаются этой проблемой капитан Ли из города Кодиак, Аляска, и хорошо известный фотограф-натуралист Леонард Ру из Нью-Джерси, исследовавшие чудовищ на озере Илиамна в 1966 году. В Британской Колумбии успешно работает горный егерь Рене Дахинден — он исследовал целый ряд озер, одновременно занимаясь изучением местного "снежного человека", известного также как "сасквач". Два молодых человека из Нью-Хемпшира, Уоррен Ли и Дэвид Хендерсон, уже давно проводят исследование всех озер на этом континенте — сообщения от них поступают регулярно. Вначале они бросили все силы на знаменитое озеро Пейетт в Айдахо, и то, что они обнаружили, оказалось настоящей сенсацией. Тот факт, что масса событий происходит прямо у нас под носом, а мы полвека абсолютно игнорируем их, лишает меня дара речи.

Один остряк как-то заметил, что единственное настоящее различие между англичанами и американцами заключается в том, что первые всегда найдут дюжину веских причин, почему нельзя добиться никаких результатов, а вторые обычно предлагают дюжину столь же неопровержимых аргументов, из которых следует, что результаты — неизбежны. Должен сказать, что я бы просто мечтал о хоть каких-то действиях нашей просвещенной администрации, как, впрочем, и о хотя бы символических усилиях со стороны правительства Канады — желательно, чтобы они проснулись, до того как грянут совершенно безумные события, вроде тех, которые произошли в 1965 году на озере Систер, повергшие в изумление всю страну... Команда Дэвида Джеймса будет каждое лето напряженно трудиться в Шотландии. Давайте предположим, что они "получат" что-то конкретное. "Охота на чудовищ" не запрещена никакими законами, но нет и соответствующих правил. Наверное, имело бы смысл принять упреждающие, превентивные меры по защите не только несчастных чудовищ, но и местных жителей, а также выбивающихся из последних сил полицейских и шерифов. Нравится нам или нет, но появилась "новая сфера приложения и реализации охотничьего инстинкта человека, и, зная энтузиазм наших граждан, я настоятельно рекомендую принять меры, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

Глава 4. Гигантские угри

Где-то году в 1740-м некий Ганс Эгеде из Норвегии опубликовал книгу под названием "Полное и подробное описание путешествия в Гренландию в год 1734. Ганс Эгеде был священником, позже получившим известность как "апостол гренландский". Гренландия тогда только начала оправляться от холодов, обрушившихся на северные страны в начале пятнадцатого века, которые смели древние колонии норвежцев, основанные еще в 1000 году нашей эры Эриком Рыжим. В своей книге он привел рисунки и схемы, сопроводив их следующими примечаниями:

"Год от рождества Христова 1734, месяц июль. Шестого числа появилось ужасающего вида морское чудовище, которое поднималось над водой столь высоко, что его голова была над нашим грот-марсом. Оно имело острую морду и ревело, как кит, его плавники были большие и широкие, а тело покрывала прочная на вид шкура; было оно очень морщинистое и шкуру имело шероховатую. Нижняя часть зверя была как у змеи, и когда оно снова нырнуло в воду, то через мгновение опять вынырнуло и, продолжая делать так, поднимало свой хвост над водой, а длинен он был, как морской корабль".

Эгеде не был графоманом, жаждавшим публикации, нельзя назвать его и суеверным моряком. Это был образованный человек и весьма искушенный наблюдатель. О морских чудовищах Драки в его стране говорили и писали на протяжении нескольких веков — они считались столь же само собой разумеющимися существами, как и кракены или гигантские головоногие в наше время. Кстати говоря, большие военные корабли ранних норвегов назывались "драки", поскольку форштевень этих судов представлял собой деревянное изображение головы этого чудовища. И тем не менее, несмотря на то, что он называет увиденное существо "чудовищем", приводимое им описание существенно отличается от традиционного драки, которого всегда изображали с гривой и который, как считалось, имеет длинную, изящную шею, тупой нос и выпученные глаза. На рисунке же Эгеде было очень старательно и подробно изображено нечто с длинной заостренной мордой, с множеством выступающих из пасти зубов, некоторые из которых направлены горизонтально вперед. Также обращают на себя внимание короткая шея, всего два также направленных вперед плавника и змееподобное тело. Эти особенности, смею заметить, имеют весьма существенное значение.

Давайте переместимся на столетие вперед и взглянем еще на один случай, касающийся этой интригующей проблемы. 6 августа 1848 года британский военный корабль ее королевского величества "Дедал" под командованием капитана Питера Маккью шел по маршруту между мысом Доброй Надежды и островом Святой Елены в южной Атлантике. Военный корабль выполнял обычное задание, все паруса были подняты, дул хороший попутный ветер, и, будучи образцовым судном, корабль шел очень быстро. И что же происходит?

"Пять часов пополудни, квадрат с координатами 24°44' южной широты и 9°22' восточной долготы, темно и облачно, свежий северо-западный ветер, продольная зыбь с юго-запада. Корабль идет левым галсом на северо-восток. В это время корабельный гардемарин мистер Сарторис заметил необычный предмет, быстро приближавшийся к судну в пене брызг. Он немедленно доложил о ситуации вахтенному офицеру лейтенанту Эдгару Драммонду и помощнику капитана мистеру Уильяму Барретту, с которым мы в тот момент обходили ют. Команда корабля ужинала.

Увидев предмет, мы вскоре обнаружили, что это огромная змея голова и верхняя часть тела которой постоянно находились над водой, на высоте примерно четырех футов, и, сравнив длину животного с высотой нашего марселя, мы пришли к выводу, что длина видимой в воде части тела животного составляет как минимум 60 футов — мы убеждены, что ни одна часть тела животного не совершала ни вращательных движений, ни вертикальных или горизонтальных волнообразных движений (подчеркнуто мной). Оно двигалось быстро, но прошло так близко от нашего подветренного борта, что, если бы это был человек, я бы легко рассмотрел его лицо невооруженным глазом. Ни до, ни после сближения с нашим судном существо ни на долю градуса не отклонилось от своего курса на юго-запад, по которому оно двигалось со скоростью от 12 до 15 миль в час, похоже, с какой-то определенной целью.

Диаметр змеи был примерно 15 или 16 дюймов сразу же за ее головой, а сама голова, вне всякого сомнения, была змеиной; ни разу за все то время, что мы видели существо — около 20 минут — оно ни разу не скрылось под водой. Животное было темно-бурого цвета с переходом в светло-желтый к шее. У него не было никаких плавников, но мы заметили что-то вроде лошадиной гривы или, скорее, пучок водорослей, зацепившийся за спину змеи. Животное видели старшина-рулевой, помощник боцмана, рулевой, а также я и уже упомянутые офицеры".

Сейчас мы располагаем тысячами сообщений от заслуживающих доверия свидетелей о больших, однако ни разу не пойманных и четко не описанных животных, которых видели в морях и океанах, а также в целом ряде больших холодноводных озер. Вся эта история длится уже несколько веков, она описана самыми разными длинными и непонятными словами, определенные аспекты ее серьезно и подробно освещены в научной литературе, и сделали это ведущие, заслуживающие абсолютного доверия ученые. Однако приведенное выше сообщение экипажа военного судна оказалось — осмелюсь заметить — недооцененным, и все благодаря тому, что большинство из нас не желает даже помыслить о возможности того, что "бабушкины сказки" могут оказаться правдой.

Когда мы начинаем изучать многотомные свидетельства по "морским чудовищам", прежде всего надо попытаться отделить зерна от плевел. Это сразу же даст нам полдюжины весьма характерных случаев, но для дальнейшего разговора я выберу только один. Это тот самый случай, который очень подробно анализировали все крупные ученые и который, что весьма странно, представлен не кем иным, как "добрым старым морским змеем" — то есть речь пойдет о достаточно длинном существе цилиндрической формы, с "наружностью" змеи и либо вообще без плавников, либо с двумя в передней части тела, непосредственно за головой. Из сообщения капитана Маккью и рисунка Ганса Эгеде месторасположение их указано с документальной точностью. Короче говоря, наша проблема сводится к вопросу о гигантских угрях.

Науке известно около 350 разновидностей угрей, которые подразделяются не менее чем на 22 семейства. За исключением нескольких большинство из них морские животные, обитающие главным образом в неглубоких прибрежных водах. Однако сейчас мы знаем о нескольких глубоководных видах, некоторые из которых заходят в пресноводные водоемы. Этих пресноводных угрей мы изучили лучше всего. Они встречаются повсюду в северной Атлантике и Тихом океане, и их история примечательна уже сама по себе. В период брачных игр угри из Европы и восточного побережья Северной Америки приходят в строго определенные места Атлантического океана неподалеку от Бермуд. Там они уходят на дно, и больше их никто уже не видит. Вместо них на поверхности появляются мириады их детей, имеющие вид личинок, которые называются лептоцефал — подрастая, каждый устремляется на родину сквозь поверхностные воды Атлантики. Европейским угрям для этого требуется три года, американским хватает одного. Каким образом они разделяются по признаку родины, долгое время представляло собой настоящую загадку, до тех пор, пока один очень логичный малый не заметил, что те, которые уходят на восток, но не принадлежат к данному виду, видоизменяются — то есть переходят в следующую фазу роста — задолго до того как достигают побережья и, таким образом, погибают или достаются в пищу другим. Те же, что идут на запад, также вовремя не видоизменяются и, соответственно, погибают. Как все просто!

Самое важное, однако, то, что почти все угри проходят через "видоизменение", которое изменяет не только форму их тела, но и всю анатомию — во время их роста это происходит не один раз, а по меньшей мере трижды. Отложенные в икринках как угри, они затем "вылупливаются" в виде крохотных, стеклянно-прозрачных существ, сплюснутых с боков и имеющих форму листа или веревки и перемещающихся за счет вертикальных волнообразных движений. Эти миниатюрные создания лептоцефалы, и долгое время считали, что это просто какая-то иная разновидность рыб. Только недавно ученые открыли, что это личинки хорошо известных нам угрей, имеющих змееобразную форму. Более того, именно эти лептоцефалы совершают грандиозные путешествия к далеким берегам.

Личинки обычных атлантических угрей (из Европы и восточного побережья Северной Америки) растут во время миграции и к моменту прибытия к побережью достигают примерно трех-четырех дюймов в длину. Затем они претерпевают еще одну метаморфозу и становятся тем, что носит название "молодой угорь". Это существа, имеющие форму змеи, с черными глазами, но их тела прозрачные. Потом они миллионами поднимаются в пресноводные реки и ложатся на илистое дно, превращаясь в хорошо нам известных темно-зеленых угрей. (Завершая этот цикл, я должен добавить, что спустя несколько лет цвет угрей изменяется на серебристый, они прекращают кормежку и снова отправляются из рек в море. Потом они плывут в океан, ложатся на дно, размножаются и умирают.)

Но, как мы уже отметили, существует и множество других угрей. Среди тех, которых следует выделить, обратимся вначале к морскому угрю (Conger), который вырастает до длины более шести футов, имеет ядовитые зубы и, оказавшись в небольшой рыбачьей лодке, может быть чрезвычайно опасен. Второй тип угрей — мурена, невероятно страшный обитатель коралловых рифов и теплых морей, хотя в целом это, скорее, затворники, которые любят прятаться в трещинах между скалами и старых затонувших трубах.

Морские угри выглядят в точности как чудовище, которое наблюдали на "Дедале", только в миниатюре. Однако мурены иногда ведут себя крайне необычно, некоторые свидетели отмечают прыжки и ныряние, похожее на то, что видел достопочтимый Ганс Эгеде. Иногда они выскакивают из воды примерно на половину длины своего туловища, скользят по поверхности, совершая задней частью своих змееобразных тел "гребцовские" движения. Поскольку в передней части у них имеется два плавника и в большинстве случаев морды этих животных длинные и заостренные, со множеством острых зубов, они вполне подходят на роль некоторых морских чудовищ и в первую очередь — прекрасные кандидаты в "морские змеи". Не правда ли, похоже на то, что описал Эгеде? Помните, "если надуть их до достаточно большого размера"? Но могут ли быть гигантские угри?

С сугубо биологической точки зрения, ответ "да". Если может быть кит длиной 110 футов, нет никаких причин для того, чтобы какая-то рыба не могла вырасти до такого же размера. Механически это тоже достаточно несложно, поскольку вода может держать на плаву твердые предметы практически любого — неограниченного — размера. Возьмите, к примеру, судно "Королева Мария"! И более того, тонкое змеиное тело по всем законам механики должно по длине значительно превосходить таких массивных чудовищ, как голубые киты. Есть же лобстеры длиной более шести футов и разновидность медуз, весящая почти тонну, а в Англии на морской биологической станции под Плимутом я собственными глазами видел десятифутового морского черта. Самый большой осетр достигал 28 футов в длину, китовая акула может вырасти до 50 футов. Между "охотниками за чудовищами" и зоологами нет никаких "конфликтов интересов". Гигантские угри возможны. Но есть ли хоть одно доказательство в пользу их существования?

В 1928 году правительство Дании проводило в море весьма значительный эксперимент. Это было специально оборудованное судно, предназначенное для исследования Мирового океана; называлось оно "Дана". Возглавлял экспедицию зоолог и ведущий ученый страны доктор Иоханнес Шмидт.

Эта экспедиция начала зондировать морское дно на побережье Южной Африки и обнаружила личинки (то есть лептоцефалов) угрей длиной почти шесть футов. Однако история этого открытия каким-то образом оказалась опутанной мистическими подробностями и тайнами, которые более уместны в романах, относящихся к жанру "оккультизм и мистика", чем в строгом мире науки, и в интересах этой науки я предлагаю обратиться непосредственно к документам экспедиции. Одним из помощников доктора Шмидта был ученый доктор Антон Бруун.

Работая на "Дане", доктор Иоханнес Шмидт действительно выловил такое существо — это произошло в Южной Атлантике, на отмели Агульяс, в 1930 году. Этот экземпляр был должным образом законсервирован и отправлен в лабораторию морской биологии в Шарлоттенлунд Слот, Дания. Давайте вначале разберемся с этим образцом.

Он хранился здесь в склянке и после окончания второй мировой войны. Заинтересовавшись им, мы сделали письменный запрос относительно его наличия доктору Е. Бертельсону, работавшему в указанной лаборатории океанографического института. Ответ от него пришел 1 июня 1956 года, он писал, что этот образец "по-прежнему представляет собой одну из многочисленных и неидентифицированных личинок самых разных видов глубоководных морских угрей, которые сумели избежать "сетей исследовательских судов, занимавшихся изучением глубоководной фауны". Вполне откровенно и честно, хотя, на наш взгляд, "забавно", что столь загадочное существо тридцать лет не подвергалось доскональному научному исследованию. Затем, углубившись в изучение данного вопроса, мы обратились к одному нашему уважаемому ученому другу в Европе, который поведал нам весьма любопытную историю.

Как оказалось, бывая в Дании, он занимался этим вопросом, и вот что он выяснил:

"31 января 1930 года на отмели Агульяс, между мысом Доброй Надежды и островом Святой Елены (примечание: именно там, где капитан Маккью видел "морского змея") с глубины 1000 морских саженей была выловлена личинка морского угря длиной 184 сантиметра. Совершенно очевидно, что это лептоцефал, а не молодой угорь — я видел его рисунок. Никто не осмеливается сказать об этом вслух, но этот уникальный экземпляр оказался утерянным. Его отправили во Францию на экспертизу специалистам, но судно, на котором его перевозили, потерпело крушение и лептоцефал вернулся туда, откуда и явился к нам! Об этом мне рассказал ученый, отвечавший за образец!"

Это то, что касается оригинальной и самой знаменитой личинки гигантского угря. Но причем здесь доктор Антон Бруун и его личинка гигантского угря?

Боюсь, здесь ситуация снова становится запутанной. Из публикаций доктора Л. Бертина во Франции в 1954 году и особенно из статьи доктора П. X. Дж. Касла с кафедры зоологии университета Виктории в Веллингтоне, Новая Зеландия, становится совершенно очевидно, что исследовательское судно "Дана" действительно выловило двух аналогичных лептоцефалов длиной не менее 1800 миллиметров (то есть шесть футов). Доктор Бертин утверждает, что он их исследовал и что, исходя из числа их миомер (это мудреное слово означает вертикальные сегменты мускулатуры тела), он пришел к выводу, что, должно быть, это личинки одного из глубоководных угрей, которых называют Nemychthys. Однако он не провел тщательного исследования и более ничего не опубликовал по этим весьма примечательным экземплярам, и мы даже не знаем, где они хранятся (если вообще хранятся)!

Однако настоящую путаницу внесла публикация 1952 года о научных изысканиях судна "Галатея", посланного после "Даны", где главой научной экспедиции был уже упоминавшийся доктор Антон Бруун. В то время этот ученый сделал несколько впечатляющих и категорических заявлений для прессы — я цитирую его по изданию, озаглавленному "Американская печать о глубоководной экспедиции на "Галатее", изданному датским информационным агентством в США; сегодняшний адрес: 280 Парк-авеню, Нью-Йорк. Из "Сан-Франциско кроникл" за 7 апреля 1952 года: "Ученый усмехнулся: "Я действительно полагаю, что это морские змеи, — сказал он, — в действительности морские угри. Понимаете, личинки большинства угрей европейского угря — примерно такой длины, — он развел большой и указательный пальцы примерно на четыре дюйма. — Когда они вырастают, то достигают длины около четырех футов. А у побережья Западной Африки мы выловили личинку угря длиной шесть футов. Вполне возможно, что взрослая особь может достигать 30-50 футов". Но затем мистер Хакон Мильче, пресс-агент доктора Брууна, добавил: "Скорее речь может идти о ста футах".

На этом можно было бы и поставить точку. Однако туман сгущается.

Статья в журнале "Луисвилл курьер-джорнел", также за 7 апреля 1952 года:

"Одним из открытий экспедиции стал тот факт, что на глубине ниже 23000 футов нет ни одной рыбы. (Как оказалось, это совершенно не соответствует истине.) Хотя, возможно, там обитают другие существа. Доктор Бруун верит в морских змей, хотя этой экспедиции не удалось их обнаружить. Эта вера зиждется на результатах предыдущей экспедиции (подчеркнуто мной), которая у побережья мыса Доброй Надежды обнаружила личинки гигантского угря… Личинка, или зародыш (внимание!), была длиной около шести футов". В другом месте этой статьи говорится: "Если из гигантской личинки появляется взрослая рыба, пропорционально большая по отношению к обычному угрю, то это существо должно быть длиннее 108 футов. Если такое животное существует, то живет оно, вероятно, на большой глубине, но, подобно большинству морских животных, видимо, поднимается в область (внимание! читай: слои) у поверхности моря, где совокупляется и умирает, сказал он".

16 июля 1958 года во время промышленного лова рыбы в районе Саут-Вестланд, Новая Зеландия, трал, опущенный на сравнительно небольшую глубину 20-50 морских саженей, вытянул лептоцефала длиной около трех футов. Он был прозрачный, или "стекловидный", с разноцветными пигментными пятнами, которые располагались очень странным образом — по обе стороны нижней и верхней челюсти их число и конфигурация были совершенно разными; вдоль латеральной линии и к анусу они располагались равномерно, а дальше к хвосту — вновь хаотично. Этот экземпляр был помещен в формалин (сохранив тем самым свою стекловидность) и сейчас находится в музее доминиона. Его подробно описал доктор П. X. Дж. Касл в статье, озаглавленной "Большой лептоцефал из Саут-Вестланда, Новая Зеландия", которая опубликована в трудах Королевского общества Новой Зеландии (том 87, части 1 и 2, ст. 179-184).

Этот экземпляр имеет некоторые особенности, которые описал доктор Касл. Тело его заметно сжато с боков и несколько напоминает ленту; ширина тела в передней части (до ануса) больше, чем в задней, а к хвосту оно сходит на конус. Голова сравнительно небольшая, всего 18 миллиметров длиной, а полная длина — 892 миллиметра. У всех лептоцефалов имеется несколько вертикальных слоев или рядов мышц, называемых миомерами — их число используется для идентификации породы угря, который вырастет из лептоцефала. У этого экземпляра их было 486, что, — по мнению доктора Касла, соответствует разновидности угря, которая называется Nemichthys scolopaceus. Эта рыба известна только по одному экземпляру (выловленному в районе Новой Зеландии), который уже достиг стадии взрослой рыбы и имел длину 32,5 дюйма, то есть почти такую же, как и эта личинка, или лептоцефал. И это наводит нас на очень серьезные размышления.

Тот факт, что личинки атлантических угрей очень маленькие, вырастающие всего до трех-четырех дюймов (до превращения в молодых угрей), но в конце концов превращающиеся во взрослых рыб длиной шесть-семь футов (соотношение примерно 1 : 23), вовсе не означает, что всё личинки угрей растут в соответствии с этой пропорцией. Есть целый ряд животных, в частности некоторые лягушки и рыбы, личинки которых гораздо больше, чем взрослые особи. Существуют и другие, личинки которых по величине не отличаются от взрослых представителей породы или же увеличение очень незначительное. Следовательно, предположение или гипотеза, что трехфутовый лептоцефал вырастет в угря длиной 69 футов или шестифутовая личинка превратится во взрослую особь длиной 138 футов, не может рассматриваться как обоснованная! Однако такое могло бы иметь место, и в первом случае все сводится к существу примерно таких же размеров, какое наблюдала команда "Дедала". Но и это еще не конец истории.

Существует состояние, (или "процесс"), которое зоологи называют неотения. Это означает, что всю или большую часть жизни животное проводит в виде личинки — в этой форме оно может продолжать расти.

Доктор Касл делает очень интересное замечание относительно того, что его новозеландская личинка "не проявляет признаков приближения к стадии превращения", и отмечает, что ей еще предстояло расти, чтобы достичь размера полноценной личинки. Вполне возможно, что она выросла бы до величины экземпляра доктора Шмидта (1800 миллиметров). Но могут ли они расти дальше или — в виде лептоцефалов — достичь чудовищных размеров?

Во-первых, необходимо принять во внимание очень странное стекловидное, лентообразное существо, которое 16 августа 1963 года на побережье Нью-Джерси наблюдал сам доктор Лайонел Э. Уолфорд. По его оценке, длина животного составляла примерно 40 футов; он пришел к выводу, что это какая-то неизвестная разновидность животного, являющегося родственниками медуз. Существо двигалось быстро, за счет волнообразных движений, и его видели — многие специалисты, искушенные в морской, биологии. Однако существо находилось в поле зрения недолго, двигалось в не очень прозрачной воде и под водой. Это мог быть гигантский лептоцефал, особенно если его голова была столь же маленькой по сравнению с телом, как и в случае новозеландского образца. В подавляющем большинстве случаев голове этого существа уделяется особое внимание — она производит впечатление очень странной и совершенно не похожа на голову обыкновенного угря. Весьма необычны и зубы животного, особенно то, что они направлены вперед и заканчиваются у нижней челюсти изогнутой парой "захватов".

Чудовище, которое видел Эгеде, не было ни лентообразным, ни стекловидным, однако голова его, судя по всему, находилась в стадии личинки, а зубы были направлены вперед. Если же высота грот-марса корабля Эгеде составляла, скажем, тридцать пять футов над поверхностью воды, а животное вело себя как мурена (кстати, голова ее столь же устрашающего вида) — и выпрыгивало из моря на половину длины своего тела, то это чудовище должно было быта около 70 футов длиной — таких же размеров мог бы достичь лептоцефал доктора Касла, если бы рос в соответствии с пропорцией, которая справедлива для обыкновенных угрей. У меня возникает ощущение, что все вышесказанное лишь подтверждает подлинность наблюдений "апостола гренландского" и подкрепляет аргументацию доктора Антона Брууна.

Часть вторая. Мертвые твари

Глава 5. Звенящие скалы

Во всей этой истории есть что-то пугающее. Если мне когда-то и приходилось сталкиваться с настоящей загадкой, то это так называемые "звенящие скалы" или "поющие камни" Пенсильвании, главным образом в округе Бакс и особенно в районе реки Делавар — это местечко имеет очаровательное название Аппер Блэк Эдди[2]. Ситуация представляется весьма впечатляющей, поскольку проклятые — я использую это слово намеренно и в эпикурейском смысле — твари выставлены на всеобщее обозрение и вытворяют не только все то, что им приписывает молва, но и кое-что еще, что им совершенно не положено делать. Более того, техническое объяснение как самих этих тварей, так и того, что они якобы делают, не поддается обычной логике, не говоря уже о чисто геологическом аспекте явления. Кроме того, они демонстрируют и некоторые иные свойства, не упоминающиеся в научной и даже популярной литературе — они их просто демонстрируют, и все это видят. Человечество плодит загадки и потом забывает о них — это раздражает уже как факт, но мистерии, подобные этим скалам, которые все время находятся на одном и том же месте и потому постоянно напоминают о себе, хочется проклясть на веки вечные. Но, что еще невыносимее, эта загадка состоит из целого ряда парадоксов.

Что же представляют собой эти звенящие скалы? На самом деле они образуют элемент куда более значительный и таинственный и являются частью гигантского комплекса феноменов, распространившихся по всей восточной Пенсильвании. Наиболее известные звенящие скалы находятся в округе Бакс — в Хейкоке их называют Сад камней, в Бриджтон-тауншип — просто Звенящие скалы, точно так же, как и в Аппер Блэк Эдди. Такие скалы есть и в Поттстауне, в округе Франклин их называют Кольцом дьявола, очень много их в южной части Скалистых гор. В этих местах скалы звонят, как колокола, в очень широких диапазонах тембра и громкости, и это единственные места на Земле, где обнаружено подобное явление. Но не только скалы представляются уникальными: эти места сами по себе являются замечательными и, в определенном смысле, совершенно лишенными логики. Звенящие скалы имеют различную форму и величину — от похожих на сжатый кулак до огромных неровных глыб весом несколько тонн. У них очень необычный цвет, отличающийся от других скал, которые состоят из того же самого литологического материала, однако не звенят. Их красновато-бурый цвет обусловлен эрозией и выветриванием.

Места, где обнаружены эти скалы, чрезвычайно странные и, можно сказать, жуткие. Они создают такое впечатление потому, что вид их противоречит всем нашим представлениям о природе и ее проявлениях, которые мы наблюдаем в других местах, даже рядом с этими. Возьмем, к примеру, звенящую скалу в районе Аппер Блэк Эдди. Она расположена на пологом склоне невысокого холма, к западу от его вершины и примерно в миле от реки. Весь район густо зарос лесом — большинство деревьев достигают здесь высоты сорок футов, и летом образуют непроницаемый для солнца свод. У подножья этих деревьев растут обычные молодые побеги, кустарник, различные папоротники, вереск и прочая флора. Почва усеяна валунами, большими и маленькими, — все они имеют серебристо-серый цвет и покрыты мхом. Это типичный ландшафт для лесов восточной части Америки — здесь множество птиц, цветов и пробивающегося сквозь деревья солнца. Но если вы пройдете по извивающейся тропинке всего четверть мили, то неожиданно окажетесь на верхнем выступе горного конгломерата площадью семь акров — этот конгломерат представляет собой огромную глыбу спекшихся валунов разной величины, словно "стекшую" по левому склону и затем охватившую холм справа. Здесь жизнь практически отсутствует, за исключением лишайников, иногда попадающихся с теневой стороны валунов. Я несколько дней исследовал это странное каменное плато и ни разу не видел там ни одной птицы; правда, насекомые мне попадались — одно через каждые двадцать футов. Лес неожиданно заканчивается — так бывает вблизи озер: одной ногой вы стоите на траве, другая уже ступила на скалистый берег. Странно и немного жутковато. Но и это еще не все: несмотря на то, что на всю толщу — около десяти футов — плато состоит из валунов, нет ни малейшего намека на почву. Лишь далеко внизу (стоя здесь, возникают сомнения: а есть ли вообще что-то, кроме этой жути), в лесу, точно такие же скалы покоятся в глубоком суглинке. Если вы копнете этот суглинок, станет ясно, что валунов здесь не меньше, они так же спеклись друг с другом, но между ними есть почва. Если почву с плато звенящих скал смыло паводками (как пытаются нас убедить правдоподобные "научные" объяснения), почему же ее не смыло и с прилегающей территории? А если это не произошло благодаря защите растущих там деревьев, то тогда почему деревья не растут на плато звенящих скал? Более того, почему на окружающей территории нет звенящих скал, и почему на других плато нет незвенящих скал и в то же самое время отсутствуют деревья?

Приблизительно только тридцать процентов скал на этом "плато" (здесь я должен оговориться, что это не плато в геологическом смысле слова, я использую этот термин весьма условно) звенят, но они перемежаются с другими, незвенящими скалами, и почти все скалы, которые "звенят", сверку и по бокам окрашены в необычный красноватый цвет; иногда такой же оттенок встречается и в их нижней части. Если отбить частицу скалы и унести ее за пределы этой местности, цвет не исчезает — несколько таких образцов пролежали у меня на ферме три года и приобрели почти обычный цвет, но в центре плоских поверхностей оригинальный оттенок остался. Другой любопытной особенностью этих скал является то, что они не обнаруживают резко выраженной угловатости (что характерно для осколочных пород), но они не скругленные, и не овальные, как это бывает с окатанными водой валунами. Все они, как говорят геологи, субангулярные, то есть со множеством хаотически расположенных граней, но без острых краев. Но — самое загадочное: подавляющее большинство их либо имеют небольшие углубления в форме блюдца, либо странные неровные каналы, входные отверстия которых расположены на боковых и нижних поверхностях. Все эти дефекты поверхности напоминают коррозионные язвы автомобильных крыльев, правда, без характерного вспучивания и "складок". Внешне они выглядят как результат водной эрозии, похожей на ту, которую можно наблюдать у известняков, побывавших в высококислотных средах, но, с другой стороны, они чем-то сродни определенным видам вулканической лавы, которая долгое время подвергалась воздействию окружающей среды. И еще боюсь произносить это вслух, но наиболее прочные из них настолько испещрены "оспинами" и бороздками, что выглядят как каменные метеориты. Однако это весьма щекотливая тема.

С точки зрения петрологии, почти все скалы на этих "плато" состоят из того, что геологи называют диабазом. Это мелкозернистая глубинная вулканическая порода, возникшая, так сказать, из базальтовой корки Земли, в качестве своего рода компенсации вулканическому извержению, и состоящая из триклинного полевого шпата, соединенного с авгитом (кальциево-железо-магниево-алюминиевый минерал), и хлорита, который представляет собой слюдистый минерал железо-алюминиево-магниевого состава. (Обратите внимание на железо-алюминиевую составляющую обоих минералов.) Характеристика таких скал, как диабазовые, дана в письме, подписанном главным геологом штата Пенсильвании, но в копии технического отчета, который был приложен к этому письму, утверждается: "Способность издавать звенящие звуки обнаружена у плотных, гомогенных, мелкозернистых пород, таких, как кварцит, риолит и базальт". Должен заметить, что кварцит — это то, что специалисты называют метаморфической породой, то есть осадочная порода, которая, подвергшись изменениям под действием нагрева и давления, приняла вид кристаллической структуры, в данном случае — видоизмененного и отвердевшего песчаника, в котором кристаллы кварца более или менее ориентированы, поэтому на изломе порода имеет характерный блеск и очень твердую текстуру. Риолит — это вулканический тип магматической породы группы полевых шпатов и на изломе представляет собой блестящую стекловидную поверхность, состоящую из свободных кристаллов кварца, связанных роговой обманкой и слюдой. Базальт — очень распространенная, крайне мелкозернистая, черная вулканическая порода пироксенической группы.

Я вдаюсь в такие подробности, чтобы обратить ваше внимание на определенное противоречие между определением этих скал как состоящих из диабаза, являющегося глубинной породой, и трех других пород, две из которых вулканические, а одна — метаморфическая. Различие между метаморфической и вулканической примерно такое же, как между, скажем, пудингом и отбивной, а вулканическая порода отличается от глубинной, как говядина от крабовых палочек. Если эти скалы состоят из диабаза, то почему они "звенят"?

Верно, базальт иногда может звенеть — это заметили и древние египтяне, изготавливавшие из круглых брусков базальта ксилофоны, на которых они большими деревянными муллетами выстукивали печальные погребальные песни.

Я должен также заметить, что в моем архиве есть свидетельство некоего доктора Отта из города Оттсвилла, штат Пенсильвания, который в 1890 году насобирал в Аппер Блэк Эдди обломков этих поющих скал, соответствующим образом "настроил" и "играл на них", аккомпанируя "Оркестру радости из долины" на ежегодной встрече членов литературного и исторического обществ округа Бакс. К сожалению, у меня нет достоверных данных относительно того, какие вещи он исполнял, но мои коллеги утверждают, что, скорее всего, этот были "Rock Of Ages", "Rocked In The Cradle Of Deep" и "Хор кузнецов" из "Трубадура"![3]. Обязательно должен сказать, что в одно из моих посещений этих мест меня сопровождала группа молодых людей с молотками, и мы закатили настоящий концерт рок-н-ролла!

Мелкие обломки риолита, как и обломки других стекловидных пород, звенят; кварцит звенит очень редко, но если бросить камень в большую гомогенную плоскость мелкозернистого кварцита, которая подвергалась воздействию окружающей среды, то иногда получается звук, напоминающий падение камня на лёд. Доктор Е. Т. Уэрри из Академии естественных наук в Филадельфии исследовал поющие скалы в округе Бакс и опубликовал небольшую статью на эту тему, появившуюся в "Трудах академии" — он утверждает, что звон обусловлен прежде всего специфической текстурой этих скал. Он также говорит: "Как видно по этим шлифам, порода скал частично состоит из кристаллов полевого шпата, образующих своего рода сетку с мелкими ячейками, в которой очень легко возникают звуковые волны".

Существует еще одно несоответствие между "официальным" объяснением причин звона и данными наблюдений. Читая статью дальше, мы узнаем, что звон возникает в том случае, когда масса такой скалы опирается лишь на несколько точек и, следовательно, может вибрировать… при ударе возникает звенящий звук. Такое состояние встречается в свободно лежащих друг на друге валунах, а также в больших массах, соприкасающихся только в нескольких точках — при этом между ними остаются значительные полости и пустоты подобное можно наблюдать у Звенящих скал в Бриджтоне". Затем приводится описание структуры пород скалы, после чего мы читаем: "Но… для того, чтобы звучать как колокол, эти скалы должны заметно отстоять друг от друга (при условии точечного соприкосновения), иначе не будет условий для их вибрации".

Боюсь, что мне придется разочаровать ученого: все обстоит совсем не так. Большинство этих скал, большие и маленькие, жестко соединены друг с другом со всех сторон, очень часто их плоские поверхности сращены с такими же поверхностями "соседей" также со всех сторон. Но они же звенят при ударе! И, кроме того, звенящие скалы намертво замуровывали в бетонные стены, и они продолжали звенеть. Более того, подвешенные на проволочном тросе, установленные на бетонном постаменте, зажатые в гигантском токарном патроне — они не звучали громче или выше. Незвенящие образцы с тех же самых "плато" невозможно заставить звенеть ни при каких обстоятельствах.

Заключительные слова вышеупомянутой статьи, касающиеся происхождения этих скал, демонстрируют нам еще один парадокс: "Эти плато не могут быть ледниковыми, так как континентальный ледник не спустился так низко на юг. Это остатки вышедшего на поверхность скального основания, которое в округе Бакс представляет собой диабаз или базальт… Эта скала в форме расплавленного материала была внедрена в триасовые осадочные породы, верхние слои которых впоследствии были смыты вследствие эрозии и выветривания".

Действительно, принято считать, что великие пертурбации так называемого ледникового периода не достигли этой южной точки, однако существует очень много отдельных проявлений этого катаклизма, обнаруженных как в долине Делавар, так и на других территориях штата и прилегающих к нему областях. (В некоторых местах каменные стены столь же распространены, как и в северных районах Новой Англии!) Откуда взялось неисчислимое множество этих валунов — осадочных, метаморфических и вулканических? Я постоянно задаю этот вопрос геологам, но ответа на него так и не получил. Не могли все они попасть сюда через реки, и даже если они представляют собой местные остатки пластов, которые когда-то лежали на палеозойских известняках и сланцах, эти пласты должны были бы быть не только массивными, но и невероятно гетерогенными. Заявлять, что эти плато — и лишь они одни — являются результатом такого процесса, значило бы вновь говорить голословно. Если бы эти включения диабаза — не говоря уже о вулканических включениях, что само по себе представляется в высшей степени забавным, ограничивались лишь несколькими изолированными участками территории, но даже в этом случае — почему только эти остаточные породы обеспечивают звон скал и не привлекают растительность? То, что это не объяснение, очевидно: валуны, — состоящие из диабаза, разбросаны по огромной территории, однако они не звенят и не тормозят рост растительности.

Можно было бы прийти к мысли, что отсутствие растительности обусловлено какой-то не столь давней катастрофой местного значения, например, пожаром, но подобная идея не выдерживает никакой критики, так как эти места прекрасно известны уже несколько столетий. Для полного восстановления растительности потребовалось бы гораздо меньше времени, да и почва также вернулась бы в прежнее состояние. На самом деле ботаническое бесплодие этих плато — явление еще более загадочное, чем звенящие скалы. Ботаник может до умопомрачения искать логичное объяснение этого феномена.

Надо заметить, эти скалы состоят не из щебня, подобное возможно лишь на крутых склонах, когда скалы, из которых образуется щебень, представляют собой обломочные породы — сам факт их существования обусловлен разрушением боковой вмещающей породы, находящейся выше, на отвесных обрывах. Кроме того, даже щебень постепенно обрастает растительностью — даже в песках пустыни растет трава! Итак, какую мы имеем альтернативу? В данном случае речь может идти о характерной особенности структуры, но, насколько можно судить по результатам исследований, ничего аномального в составе этого диабаза не обнаружено — нигде больше диабаз не препятствует росту растений, как, впрочем, и кварцит, риолит и базальт. Последний, кстати, представляет собой основообразующую породу во всех поясах растительности. Единственной альтернативой, о которой я слышал, может быть радиоактивность. Мне так и не удалось узнать, исследовал ли кто-нибудь эти плато со счетчиком Гейгера или другими приборами для определения различных видов радиации. (В настоящее время мы пытаемся провести такие исследования, но, честно говоря, я не рассчитываю на какие-либо положительные результаты; у меня есть множество объяснений для такого скептицизма, но я не буду вдаваться в них.) Параллельно с этим исследованием мы провели другой эксперимент, касающийся, скорее, "бесплодия" этих мест, а не "звенящих способностей" скал.

В один большой резервуар мы поместили звенящую скалу, в другой — примерно такого же размера незвенящую, привезенную из другой местности. Перед тем как погрузить их в воду из местного пруда, наружные поверхности обеих глыб были освобождены от микроорганизмов. Резервуары находились на некотором расстоянии друг от друга. Не защищая резервуары от дневного солнечного света, мы создали условия для роста в них зеленых водорослей; кроме того, в каждом находились и другие водяные растения. Затем мы поместили в каждый резервуар равную массу лягушачьей икры. Нас интересовало: препятствует ли звенящая скала растительной и животной жизни. В случае положительного результата нам пришлось бы иметь дело с настоящей проблемой

Мы также провели ряд экспериментов по выявлению "музыкальных свойств" звенящих скал, или, как их иногда называют, Поющих камней, однако — сейчас мы это установили — они не имеют никакого отношения к стерильности плато. Но, проводя научный эксперимент, никогда нельзя сказать заранее, куда он заведет или с какими трудностями столкнется экспериментатор. Надо все время быть начеку и готовиться к любым неожиданностям! Необходимо помнить, что звуковые колебания обладают очень странными свойствами и могут создавать самые непредсказуемые ситуации и явления. Под действием сверхзвука может происходит линяние тканей и стерилизация мяса; кроме того, под действием ультразвуковых колебаний у одноклеточных растений наблюдалось некоторое замедление роста. Вполне возможно, что в результате бесконечных колебаний (очень малых по амплитуде), вызываемых процессами в земной коре, сжатием и расширением скал под действием перепада температур, а также вследствие механических причин, таких, как падение капель дождя, — может быть, все это заставляет звенящие скалы непрерывно излучать ультразвуковые колебания?

Может, скалы и не звенят под водой, но если ударить по находящейся в воде скале молотком, звон раздается. Действительно, в таких условиях колебания скалы заставляют звучать соответствующий камертон. Это наблюдение привело нас к еще одному параллельному эксперименту: звенящую и незвенящую скалы установили на земле, набросали на них ту же самую растительность и обеспечили защиту от грызунов и птиц. В ходе этого эксперимента мы хотели выяснить, вырастет ли на них хоть что-нибудь.

Если всех этих парадоксов недостаточно, то у вас есть возможность вволю порезвиться с загадкой происхождения этих екал и плато. Объяснения, которые дают геологи, на первый взгляд кажутся разумными, но — как я уже отмечал выше — совершенно нелогичными. Да, возможно, их версия правильная, но только в том случае, если ее нелогичность можно объяснить какими-то иными факторами, в настоящее время неизвестными и потому в расчет не принимаемыми, или же если обнаружатся логичные объяснения современных противоречий общепринятой теории. Как бы там ни было, должен быть иной вариант, абсолютно логичный и предельно простой.

Одну такую гипотезу уже довольно долго выдвигают геологи — любители. Она сводится к тому, что эти плато представляют собой "брызги" каменного метеорита, попавшего в поле притяжения Земли и перешедшего на почти кольцевую орбиту вокруг нее — вскоре под действием земных приливов он раскололся, начал терять скорость, и под очень острым углом его куски устремились к поверхности — осколок, или несколько осколков метеорита столкнулись с земной поверхностью в нижней точке своей орбиты, которая в данном случае пришлась на то место, где сейчас находится восточная Пенсильвания. Жаль, но насколько можно судить по конфигурации плато в Аппер Блэк Эдди, нет никаких данных относительно направления этой конкретной "брызги", но если окажется, что все каменные глыбы когда-то летели в одном направлении, это будет серьезным аргументом в пользу метеоритной теории.

Однако, пытаясь применить эту теорию к корням происхождения скал, мы сталкиваемся еще с одной странностью, почти парадоксом. По меньшей мере, это какое-то невероятное совпадение: почему этот метеорит состоял из диабаза и как получилось, что он упал именно в той изолированной местности, где на поверхности полно валунов остаточного диабаза?

И здесь нам придется иметь дело с не очень приятной комбинацией фактов совершенно иного характера. Весь остальной диабаз может иметь тот же самый источник происхождения, просто пока никто не сталкивался с его звенящими свойствами. С другой стороны, я не смог найти ни одного конкретного доказательства или хотя бы намеков на существование такого доказательства в пользу заявления, что включения диабаза триасового периода имеются в этой части Пенсильвании повсюду.

И, наконец, я просто не верю в теорию вулканических включений такого характера. Не может ли быть так, что "комментарии" (которые делаются в технической литературе) по существованию и распределению звенящих скал в этой области притянуты за уши или даже представляют собой заведомое игнорирование фактов, объясняющееся желанием "снять" надоевшую проблему? У меня растет подозрение, что это именно так.

Необходимо также принять во внимание лунки и каналы в этих скалах, и, кроме того, необычную скругленную, субангулярную форму, наряду с возникшей на их поверхности красноватой патиной.

Чем все это вызвано? Говорят, что красноватый цвет — это окисел железа, но почему тогда весь диабаз не окисляется таким образом? Железо и алюминий, особенно в виде сплавов, способны на самые неожиданные эффекты — один мой знакомый ученый сумел с их помощью — предварительно зарядив сплавы электрически — добиться эффекта стерилизации. Но даже если все обстоит именно так, почему не весь диабаз как вещество в целом, а только железо и алюминий оказывают такое действие?

И почему эти скалы — только на этих плато — "ржавеют"?

Нет, здесь явно что-то не так. И весь комплекс этого явления представляется весьма раздражающей загадкой.

Глава 6. Каменные сферы

Как человек любопытный и неугомонный, я не могу спокойно взирать на окружающие нас со всех сторон повсюду загадки и тайны, особенно когда они исчисляются дюжинами, а чтобы сдвинуть их с места, требуется мощный бульдозер. Меня приводят в возбуждение не сами таинственные предметы — или твари, как вам угодно, — а "сохранившиеся признаки их существования", и степень моего возбуждения прямо пропорциональна невозможности объяснения их. Но люди ничего не предпринимают в этом направлении — даже не врут, откровенно и с вдохновением, и мое раздражение продолжает расти. Теперь позвольте привести пример того, от чего я на данный момент впадаю в состояние тихого бешенства и не рассуждать о чем я уже больше не могу, Но вначале факты.

В сельской местности Пальмар, в самом юго-восточном углу Коста-Рики и неподалеку от границы с Панамой, покоятся несколько дюжин каких-то непонятных каменных шаров, диаметром от двух футов до шести — судя по всему, они здесь валяются века с пятнадцатого. Они хаотично разбросаны по территории, которая когда-то представляла собой непроходимые джунгли, в дюжине миль от побережья Тихого океана. Возможно, их несколько сотен, может быть, даже тысячи — некоторые полностью или частично лежат на поверхности, часть была закопана во время землеройных работ 1954 года. Кроме того, это место исследовано отнюдь не досконально, и как они распределены по поверхности, неизвестно, а местным жителям это совершенно неинтересно. Они всегда лежали здесь, рядом с ними, "ну и что?"!

Эти сферы сделаны из очень твердой вулканической породы, которая встречается в горах в глубине страны, но в районе шаров ее нет и в помине. Все они почти идеальные — если не сказать абсолютно идеальные — сферы. Некоторые лежат на земле, некоторые — частично в земле, а несколько покоятся на постаментах из мелких камней и валунов, которые встречаются в почве этой местности и руслах здешних рек. Под некоторыми из этих постаментов — или платформ — было обнаружено несколько очень характерных гончарных изделий, относящихся к так называемой культуре Chiriqui, распространенной в данной местности. Из этого делается вывод, что сферы появились позже, или, по крайней мере, их установили непосредственно перед появлением первых испанцев. Конечно же, это ничего не говорит о возрасте самих камней, так как к тому моменту они уже могли быть древними, как мир.

В 1954 году доктор Самуэль Лотроп и его жена приехали на Коста-Рику из США, чтобы провести археологическое исследование этих странных шаров — какое-то время они изучали их, составляли карту расположения сфер и вели раскопки. Все вышеприведенные факты я почерпнул из их отчетов. Добавить к изложенному им было почти нечего, хотя они и отметили, что в нескольких случаях отдельные камни в группах или же группы камней в группах располагались строго по одной линии иногда до пяти камней. Более того, группы из трех камней были типичными; еще два камня, как правило, дополняли линию, правда, не совсем идеально. В эти группы всегда входили шары разного диаметра, но сами шары были аккуратно разложены по "прилавкам" — словно одежда в лавке или археологические экспонаты в музее, — то есть строго в соответствии с определенным "размером".

И это, мои милые искатели истины, сумма всех факторов.

Многие могут согласиться с выводом, что проблема не требует дальнейших комментариев. Позволю себе не согласиться, и вовсе не потому, как я уже говорил, что эта загадка задевает мое самолюбие. Я продолжаю настаивать, что мы не имеем права просто пройти мимо пяти дюжины идеально круглых каменных шаров, возраст которых по меньшей мере пятьсот лет, — пусть даже они валяются в таком малопривлекательном месте, как юго-восточная Коста-Рика! Это все равно, что не обращать внимания на пирамиду Хеопса только на том основании, что, несмотря на всю странность этого сооружения, объяснить причину его возникновения пока не представляется возможным. Должен признать, что не вполне убежден, привели ли размышления о великой пирамиде к чему-либо конкретному, но это не повод, чтобы она продолжала просто так торчать в долине Нила. Так что давайте размышлять.

В какой-то мере — что тоже достойно всяческих похвал — этим занимался доктор Лотоп, постоянно выдвигавший гипотезу, что эти сферы могут представлять собой своего рода карту взаимного расположения небесных тел — по его мнению, так могли выглядеть определенные светила сданного места в какой-то конкретный момент; собственно, с этой целью шары и были установлены. Однако дальше этого предположения он не двинулся, и, насколько я знаю, больше никто эту гипотезу не разрабатывал. Жаль, но по крайней мере у нас появилась возможность поразмышлять на совершенно "невозделанную" тему. Приступим.

В соответствии с принципами искателей истины мы начнем с первого наиважнейшего вопроса: для чего это могло бы понадобиться? Это очень хороший вопрос. В данном случае это также и разновидность жульнического способа перевести проблему в русло некоего соревнования. Результатом будет многомесячная борьба — в буквальном смысле — с данной проблемой. Но в полученном результате окажутся и гипотезы других специалистов, которым я подбросил эту проблему — среди них искушенные археологи, столь любимые мной "прикладники" (прагматики до глубины души) и множество других подлинных экспертов. Боюсь, что результаты покажутся вам жалкими, но для начала давайте расположим их, так сказать, по степени вероятной истинности.

Итак, основные варианты ответа на вопрос "в каких целях были установлены эти шары?" располагаются в следующей последовательности:

(1) Астрономические;

(2) Декоративные;

(3) Легкомысленные (какая-то игра);

(4) Религиозные;

(5) Механические;

(6) Топографические;

(7) Экономические.

Давайте разберемся с каждой по очереди.

Индейцы майя, культура которых распространилась до самого Панамского перешейка, были выдающимися астрономами, и, как сейчас стало известно, другие племена тоже не отставали от них в этом вопросе. Они точно разделили год на сезонные циклы, определили некоторые планеты и обнаружили блестящие познания в общей космологии. Майя действительно нанесли на карту звезды с более или менее фиксированными координатами в пользовались своими знаниями для астрономических наблюдений. Таким образом, гипотеза доктора Лотропа не лишена здравого смысла. Но зачем, позвольте задать вопрос, жителям Центральной Америки понадобилась гигантская карта звездного неба, выложенная в этой местности? Ни долгота данной местности, ни ее широта (в наших координатах) не имеют какого-либо специфического значения, и через это место не проходят звездные или солнечные координаты — такие, как "тропик". Это же относится и к расположению данной территории относительно уровня моря: это сильно пересеченная местность, на которой разбросаны интересующие нас шары. Нельзя определенно сказать, что это звездные карты, но и категорически отрицать это тоже невозможно, но я настаиваю — раз подобные гипотезы выдвигаются, — чтобы на шары взглянул астроном, это было бы любопытно. Что это за звезды? Когда их наблюдали? И откуда? Хотелось бы это знать. И вообще, данная гипотеза приводит нас к целому ряду других, не менее интригующих вопросов.

Доктор Морли, старейшина в области археологии майя и руководитель раскопок, которые Институт Карнеги ведет в Юкатане, однажды лаконично заметил, что экономика, основанная на выращивании кукурузы (маиса), особенно в тропиках, предоставляет труженикам бездну свободного времени для досуга. Возделывание кукурузы требует всего несколько дней в году, и когда повсюду круглый год плодоносят другие овощные и фруктовые культуры, завидные охота и рыбалка, множество богатых протеином бобов, у исповедующего такую экономику населения появляется возможность девяносто процентов своего времени нежиться на солнце, развивать искусства, ремесла, науку и религию, заниматься строительством или же предаваться разврату, оргиям и всякими другими способами убивать время. Таким образом, несмотря на то, что с нашей точки зрения логичнее и практичнее — было бы высекать на скрижалях карты звездного неба (вроде знаменитых папирусов майя), люди, избравшие для себя "кукурузную экономику", вполне могли позволить себе потратить на эти же цели месяцы или даже годы, создавая монументальные сооружения. И это приводит нас — в каком-то смысле — к гипотезе номер (2), то есть к предположению, что сферы имели декоративный характер.

В Европе достаточно много громадных солнечных часов; не так давно один индийский правитель выстроил в скале обсерваторию, которая прекрасно поместилась бы в небольшом доме, будь ее инструменты изготовлены из металла, как в Европе но правитель был движим генеральной идеей гигантизма. Первые европейские астрономы делали свои астролябии размером с дом — аналогичным образом и мы строим для своих радиотелескопов такие платформы, что им позавидовал бы сам Гаргантюа; придет время, и они станут карманными и, я не сомневаюсь, еще более эффективными. Примерно так же мы подходим и к декору — чего стоит массивный глобус, покоящийся на плечах гигантского Атланта, который установлен у Рокфеллеровского центра на Пятой авеню в Нью-Йорке! Дайте человеку свободное время, деньги и некоторую эстетику мышления, и он непременно соорудит что-нибудь совершенно бесполезное, но в то же время чудовищно громадное и, возможно, даже прекрасное в своем безобразии! Таковы наши декоративные поделки. Могли ли люди, создавшие уникальные гончарные изделия, относимые к культуре Chiriqui, посвятить себя — исключительно ради удовольствия — сооружению монументальных звездных карт?

А это ведет нас к гипотезе номер (3). Может быть, изготовление этих каменных сфер носило не частично, а исключительно легкомысленный характер? Другими словами, может ли быть, что эти шары представляли собой просто шары, как, например, для игры в "шары"?

В прошлом сфера выступала в двух совершенно различных ипостасях. Одна имела сугубо практическое — и часто развлекательное — значение, а именно — представляла собой инвентарь, использующийся в спортивных играх. Появившись, вне всякого сомнения, как игрушка, шары долгое время использовались во всем мире как принадлежность спорта. У майя тоже были свои поля для игры в шары. Вторая ипостась сферы была символической, мистической и часто в высшей степени религиозной. Сфера подразумевала абсолют, "Единое целое" и прочие символы всевозможных тайных учений. Этот вопрос нас здесь не интересует, но его следует иметь в виду, когда мы перейдем к гипотезе номер (4).

Мысль о том, что эти каменные "шары" могут быть всего лишь шарами, настоятельно требует ее высокохудожественного воплощения — представьте себе идиллическую картину: бронзовые, широкоплечие и кривоногие американцы торжественно катают по пыльному полю огромные каменные оковалки, явно с какой-то конкретной целью. Было ли это какой-то разновидностью бильярда, где вождя племени требовалось прищемить между двумя "шарами" — нечто подобное происходило у других племен на соревнованиях по бросанию палки, где победа присуждалась по числу переломанных ног в команде соперников, — или же игра имела более ритуальный смысл, как еще в одном племени индейцев, когда команде давался месяц, чтобы укатить аналогичный каменный кошмар на определенное расстояние — при этом участникам связывали руки и лишали пищи! (Индейцы, что с них взять.) Но если эти шары использовались исключительно для игры, почему они так странно расположены? И какие правила были у этой, с позволения сказать, игры?

Итак, мы дошли до полного абсурда, поэтому давайте вернемся к "нашим шарам" и рассмотрим их с точки зрения религии.

Сюда, с некоторой долей натяжки, можно отнести что угодно! А что мы вообще знаем о религии Нового Света до его покорения испанцами? Мы предполагаем, что майя бросали девственниц и другой ценный хлам в ритуальные пещеры Юкатана, а в тех местах, где сейчас находится Перу, люди поклонялись парню по имени Инка, считая его земным воплощением Солнца — по крайней мере, мы так считаем. А как на все это смотрели сами индейцы? Когда дело доходит до сфер и концепций абсолюта, мы не можем сказать ничего определенного, да у нас и права такого нет. Мы можем только размышлять и выдвигать гипотезы. И тут я настоятельно призываю к осмотрительности.

Индейцы или кто-либо другой, создавший эти сферы и монументы и покрывший их рисунками, демонстрируют полнейшее равнодушие и неуважение к какой-либо симметрии. Да, конечно, они строили идеальные пирамиды и другие прямоугольные сооружения, но большинство их работ выражает презрение к симметрии (двусторонности) — похоже, что они также испытывали отвращение к кругу, идеальному овалу, а также к спиралям, параболам и винтовым поверхностям. Они предпочитали "разброс" во все стороны. Окружность они использовали лишь в особых случаях для календарей на камнях и в ювелирных изделиях с изображениями солнца. И те, и другие имели сугубо религиозный характер.

Мне никогда не нравилось, что одно сооружение в Чичен-Ице называют "обсерваторией". Может, это и так, в конце концов астрономия играла очень важную роль в жизни майя и была составной частью их религии, но данное здание с таким же успехом может и не быть обсерваторией. Оно составлено из круглых элементов, спиралей, завитков и прочих фигур, но ни внутри, ни снаружи вы не найдете ни одной идеальной сферы.

Вообще-то, это ничего не значит, особенно в связи с интересующими нас каменными сферами. Просто это лишний раз показывает, что в древней культуре индейцев Центральной Америки круглые предметы играли весьма специфическую роль, то есть вполне возможно, что эти сферы были сооружены по исключительно религиозным соображениям. И, честно говоря, я не понимаю, что дает нам это умозаключение.

Прежде чем перейти к последней группе наших гипотез — по крайней мере три из них взаимосвязаны, — позвольте мне вновь вернуться к декору и легкомысленности. Очень может быть, что эти предметы представляют собой нечто эквивалентное каменным шарам, которые можно видеть на внушительных каменных воротах, ведущих к баронским замкам в Европе; подобные украшения есть и на воротах американских поместий. Однако, как правило, здесь обычно обходились двумя такими шарами, но надо помнить, что наш дражайший индеец, с его безумной страстью к асимметрии и прочими "вывертами", совершенно неприемлемыми для нас, мог рассуждать иначе. Может быть, его подъездная дорожка была извилистой или же ворот было несколько — например, одни для взрослых, другие для детей. Гадать можно до бесконечности, но все равно состязаться в фантазии — или в безумии с индейцем — безнадежное дело. Посмотрите на знаменитые руины в Центральной Америке. Они же совершенно бессмысленные (с нашей точки зрения)!

Представьте себе, что вы взяли на себя труд изготовит кучу каменных шаров труд, кстати, очень и очень непростой и, должен заметить, весьма малооплачиваемый, причем делаете вы это просто так — скажем, шары понадобились вам в декоративных целях. Потом вы их разбрасываете по сильно пересеченной местности, но зачем, скажите на милость, разбрасывать их хаотично или водружать на какие-то идиотские насыпи из беспорядочно наваленных мелких камней? Почему бы вам не построить для них настоящий красивый цоколь или что-нибудь в этом роде? Нет, боюсь, что "декоративная" идея не выдерживает никакой критики — даже банда здоровенных индейцев предпочла бы более приятное развлечение.

С чем мы остаемся? В моем списке есть еще три вполне сносных гипотезы, причем все они связаны друг с другом. Это очень практичные, или, давайте скажем, прагматичные гипотезы — несмотря на религиозную и архитектурную легкомысленность, индейцы все-таки производят впечатление практичных людей. Итак, мы предполагаем (по пунктам), что эти каменные сферы были сделаны в механических, топографических или экономических целях.

Значимость и, так сказать, весомость каждой из них не равноценны. Точнее, они снижаются по убывающей. Множество авторитетных "прикладников" фактически подвергли меня бомбардировке гипотезами, утверждая, что эти штуки соорудили исключительно в "механических" целях, то есть "для использования" — другими словами, "для работы" определенного рода. Гипотезы эти примечательны — одни говорят, что шары играли роль грузов или противовесов, другие уверяют, что их использовали в качестве катков для укладки дороги. (Интересно, кому понадобилась дорога шириной два дюйма?) По-моему, эти предположения — вполне в рамках логики, но должен признать, что не вижу в них никакого практического смысла. Зачем создавать идеальную каменную сферу и катить ее пятьдесят миль, просто ради того, чтобы в результате этого идиотского процесса на земле образовалась столь же идиотская канава? Для этого есть куда более простые способы. Ради всего святого, скажите мне, что можно взвешивать с "гирьками" по пятнадцать тонн?! Семью мастодонтов? Почему для этой цели надо обязательно пользоваться рычажными весами? И, самое главное, зачем взвешивать такой заведомо тяжеленный ужас? Лично я этого не понимаю.

Самую остроумную гипотезу выдвинул — как я и предполагал — "прикладник". Он пришел к выводу, что это действительно "гирьки", но при них обязательно должны были быть "весы". Его идея заключается в том, что шары закатывали на какое-то подобие качелей, где они служили "фиксированной массой" — своим весом шар поднимал противоположный конец кулисы, а с ним и то, что требовалось взвесить. Один малый взял на себя труд выяснить: что же взвешивали на столь необычных весах? Проанализировав все возможности, он пришел к выводу, что, благодаря системе рычагов, с противоположной стороны помещали предметы в шесть раз легче "гирек". Но математика становится весьма запутанной наукой, если к ней подходить "через" каменные шары — необходимо учитывать не только их размеры, но и вес (допуская при этом, что они сделаны из одного вещества и плотность их во всех сечениях одинаковая). Для того чтобы изготовить такой комплект "грузиков", производитель должен был бы владеть самой современной системой исчисления, а также обладать познаниями в области геометрии твердого тела, а также формулами, позволяющими варьировать объем и, следовательно, диаметр в зависимости от заданного веса! Если окажется, что шестьдесят известных на сегодняшний день разрозненных шаров имеют абсолютно конкретные, заранее заданные веса (то есть представляют собой комплект разновесов), этот факт будет свидетельствовать в пользу того, что при их изготовлении преследовалась конкретная цель.

Однако другой мой корреспондент развил эту идею — он задал себе и мне вопрос: не использовались ли эти шары как своего рода маркеры при классификации звездных тел по размерам? Аналогично тому, как мы классифицируем звезды по яркости. Если это так, то столь тщательное и точное производство этих шаров могло иметь вполне определенную цель — это были фрагменты звездных карт. На мой взгляд, это предположение — чудовищно.

Гипотеза, что эти предметы использовали, как я это называю, в "топографических" целях, просто означает, что они играли роль ориентировочных знаков при топографической съемке местности либо служили фиксированными (но в то же время передвижными) границами или триангуляционными пунктами. На первый взгляд эта идея не производит впечатления абсурдной, но, на мой взгляд, она все-таки слишком "оторвана от жизни" и не заслуживает серьезного анализа. Однако необходимо иметь в виду, что, закладывая свои города, майя проводили поразительно точные топографические съемки (и разметку). Мы не знаем, сколь глубоки были познания Chiriqui в этой области, однако чем больше мы открываем всяких "древностей", тем сильнее поражаемся уровню техники тех, кто эти "древности" создавал. И не следует отвергать вероятность того, что индейцы — или кто там жил в доколумбовы времена — разработали систему точнейших топографических съемок местности и научились создавать карты!

Это предположение тесно связано с гипотезой номер (1) — а именно с гипотезой доктора Лотропа, — что эти предметы имеют непосредственное отношение к регистрации астрономических явлений. Передовая топографическая съемка больших площадей, как и морская навигация, могла предполагать использование звездных карт, а применение для этой цели идеальных каменных шаров может быть обусловлено необходимостью проведения чрезвычайно точных съемок. Учтите, что проводить измерения — в любых направлениях, — беря за точку отсчета поверхность сферы (с учетом ее диаметра и положения конкретной точки ее касания с поверхностью), намного проще и с гораздо более точными результатами, чем пользоваться для этих целей шестом или вешкой. Смысл заключается в том, что все измерения проводятся от одной и той же точки, то есть от центра сферы можно проводить измерения во всех плоскостях, не используя для этого гипотенузы бесконечных треугольников, как это делают, когда съемка проводится при помощи построения линии мерной цепочкой, компасом и рейкой. Попробуйте как-нибудь сами.

Это действительно очень просто. Все, что от вас требуется, — прижать цепочку к поверхности сферы и затем протянуть ее к любой требуемой точке, например, вверх или вниз по откосу. Потом, как и положено, вы фиксируете направление по компасу, измеряете угол (вверх или вниз) вашей цепочки от плоскости экватора сферы. Таким образом, вы сразу же получаете как триангуляционное расстояние по уклону, так и фактическое расстояние, которое наносите на свою карту. Кроме того, вы можете определить точную величину подъема, или "приращение".

Все это, конечно, очень мило, но почему все ваши драгоценные сферы оказались в одном месте? Какая от них могла быть польза на этом крохотном пятачке земли? И почему все они разного размера? Будь бы они разбросаны по всей Центральной Америке, это, исходя из данной гипотезы, еще могло бы иметь какой-то смысл. А, может, так оно и есть — а это место, Пальмар, было просто фабрикой по производству и сборке — возможно, их свозили сюда для этих целей. Но у нас нет никаких доказательств.

Таким образом, у нас остается последняя гипотеза, а именно — что сферы имели какой-то экономический смысл. Может быть, даже представляли собой деньги.

Звучит это достаточно дико, но я должен обратить ваше внимание на тот факт, что на нескольких островах в Тихом океане до сих пор пользуются каменными деньгами. Эти деньги представляют собой очень большие камни, по форме напоминающие шлифовальный круг — поднять такую "денежку" могут лишь несколько человек вместе. Эти камни олицетворяют собой самую совершенную денежную систему человечества. Попытаюсь пояснить это утверждение.

Камень был одним из самых первых предметов, которые стали использовать в качестве монет: чтобы найти, запасы такого камня, добыть его, придать, нужную форму и перевезти на требуемое место, надо было затратить много времени, сил и средств. К тому моменту, когда вы перевозили камень домой, он уже обладал вполне конкретной стоимостью. Теперь его можно было продавать, вновь закупать, закладывать, короче — производить любые финансовые операции. Все знают, что у вас есть камень, можно даже сказать, что все такие камни прекрасно известны всем. Украсть такой камень невозможно, но если кто-то и решится на такое, кража не будет иметь смысла, так как реализовать камень не удастся: он всем прекрасно известен. Таким образом, эти камни одновременно являются капиталом, банками и разменной монетой. Столь же точной и надежной представляется и финансовая система, основанная на обращении этих камней — известно, что один из камней лежит на дне моря, во вполне конкретном месте, и поднять его нет никакой возможности. Лежит он там уже несколько лет, но при этом продолжает быть своего рода "жидкой монетой" — его несколько раз покупали и продавали лишь потому, что все знают о существовании камня, его владелец хорошо известен, как известно и место, где покоится ценность. Если сферы из Центральной Америки играли ту же роль, то в этом случае понятно, почему им придали такую форму.

Во-первых, сфера могла представлять собой символ идеала и таким образом обладала своего рода присущей идеалу неприкосновенностью — к идеалу принято относиться с почтением, и никому не придет в голову красть его или разрушать. Во-вторых, сделать сферу очень трудно — по крайней мере, без современных инженерных приспособлений — и это повышает ее ценность. В-третьих, в стране, где нет вьючных животных, где не пользуются колесом и не перевозят тяжелые предметы по воде, сфера является идеальной формой, которую можно без труда катить по тропинкам в джунглях. И, пожалуйста, обратите внимание, что тяжелый предмет гораздо легче катить, а не тянуть. (Поняли?) Для того чтобы тянуть предмет, к нему нужно привязать веревку. Это значит, что его необходимо поместить на своего рода сани или же у него должна быть ось — если, конечно, вы не собираетесь тянуть его волоком, за счет грубой физической силы; и, поверьте мне, тянуть что-то по лесной тропинке равносильно самоубийству, а провезти достаточно большое приспособление с осью (за исключением велосипеда) в условиях бездорожья просто невозможно. (Надо сказать, что майя использовали большие каменные катки для доводки поверхности своих великолепных шоссе так же, как это делаем мы. Это были массивные каменные цилиндры на деревянных осях, пропущенных через центральные отверстия.)

Таким образом, можно прийти к выводу, что столь специфическая форма камней имела особое значение, и причин для этого было несколько, причем весьма разных причин. Практически идеальная форма камней свидетельствует о том, что, во-первых, их изготавливали с очень большой точностью и, во-вторых, перемещали не менее точным образом. Даже самое незначительное отклонение от идеальной сферы приведет к серьезным проблемам при перекатывании такого предмета, и вы уже ничего не сможете исправить! Но идеальная сфера маневрирует великолепно: она касается поверхности одной крошечной точкой, очень легко перекатывается — кроме того, как мы уже видели, ее можно использовать для измерений, и вообще, это весьма полезный предмет только потому, что он — сфера (так сказать, по самому факту существования).

Похоже, что хоть мы ничего не объяснили и не доказали относительно сути этих предметов, кое-что все-таки прояснилось. Анализ всех вышеприведенных гипотез позволяет нам выстроить что-то вроде схемы или модели. Эти предметы были изготовлены, здесь нет никаких сомнений. И изготовление их было "дорогостоящим". Видимо, эти предметы представлялись полезными. Большое и специфическое значение, по всей видимости, имела форма — может, она имела исключительно символический характер, а может, и нет. Возможно, размеры и вес камней находятся в определенной зависимости. И, наконец, может быть, что какое-то особое значение имеет их расположение. Позвольте мне ненадолго вернуться к этому вопросу.

На диаграмме, которую опубликовал доктор Лотроп, мы видим три находящихся на одной линии каменных шара, лежащих точно на так называемой ортотенической линии, совпадающей с северной магнитной линией. Не могу утверждать, что это нечто уникальное. Имеет ли это расположение какое-то особое значение или это всего лишь совпадение? Если таких совпадений окажется несколько или даже много, можно будет утверждать, что в данном случае мы имеем дело с настоящей тайной, поскольку это означало бы, что изготовители камней или те, кто устанавливал их, были знакомы с компасом или, по крайней мере, имели представление о земном магнетизме. Это может показаться невероятным и даже невозможным, но мы знаем, что в Александрии создавали точнейшие географические карты, а их авторы (жившие задолго до того, как открыли магнит и придумали компас) прекрасно ориентировались в геофизических тонкостях своего ремесла; среди прочих стран на их картах изображена и Центральная Америка, причем положение ее относительно других континентов показано абсолютно точно. Не исключено, что индейцы имели представление о северной магнитной линии.

Если же, с другой стороны, камни, изображенные на диаграмме доктора Лотропа, расположены уникальным образом, наверное, все-таки нет смысла поднимать по этому поводу шум, так как ортотеническая линия сама но себе еще ничего не значит. Это технический термин, означающий "расположение по прямой линии" и касающийся определенных аспектов планиметрии. Тот факт, что несколько наугад выбранных точек могут лежать на прямой линии, вряд ли представляет собой что-то необычное. Это можно продемонстрировать — как сделал один мой приятель, — высыпав на большой лист бумаги пригоршню семян мака. Потом он аккуратно приклеил их к бумаге, обработал из пульверизатора краской, а потом взял линейку и стал подсчитывать прямые линии.

Попробуйте как-нибудь сами, и вы увидите, что чем больше было семян и чем больше поверхность, на которую вы их высыпали, тем больше оказывается прямых линий — все дело просто в законе средних чисел. Аналогичным образом возьмем шестьдесят каменных сфер, хаотически разбросанных на небольшой площади, и (в соответствии с законом) будет очень странно, если некоторые из них не окажутся на ортотенических линиях — есть шанс, что одна из них совпадет с магнитной линией северного направления! И, кроме того, в то время, когда устанавливали эти камни, магнитный север мог располагаться в ином месте, не там, где он находится сегодня.

В заключение я хотел бы изложить еще один принцип искателей истины. Он не выходит за рамки детерминизма-недетерминизма и гласит, что, помимо всех существующих гипотез, решение проблемы может заключаться либо в сумме всех этих гипотез, либо ни одна из них не подходит для этой цели! В данном случае это означает, что либо эти предметы, изначально созданные в астрономическо-религиозных целях, использовались в играх, связанных с точными измерениями и денежными взаимоотношениями (может быть, делались ставки?), а впоследствии, в силу символики, практических и эстетических причин, им придали особую форму, — либо эти чертовы штуковины вообще не имели никакого смысла и их сделали просто так — что-то вроде бессмысленных закорючек на листе бумаги!

Мне это совсем не нравится, но в конце концов все может быть и все возможно это и есть основа философии искателей истины. Поэтому пусть эти штуки полежат еще лет пятьсот — по крайней мере, если до этого мы не соберем достаточно денег, чтобы нанять астронома, который внимательно посмотрел бы на них.

Глава 7. Размягчение камня

Почти все страны мира приглашают туристов полюбоваться на "гигантские отпечатки ступней". Я видел несколько дюжин их на пяти континентах, и в целом они меня разочаровали. Часто это явные фальшивки, иногда настолько грубые, что заметны следы резца, и это видят даже неспециалисты. Но попадаются и весьма примечательные экземпляры.

Окаменелые следы динозавров и других вымерших животных встречаются часто, и в них нет ничего загадочного. Животные передвигались по мягкой почве, позже она оказалась под слоем ила, песка или других осадочных пород, которые затем затвердели и вследствие смещений земной коры оказались погребенными в скалах. Были обнаружены столь же хорошо сохранившиеся следы человека. Обычно они встречаются в затвердевшем иле или глине, например, в пещерах, но иногда их находят отпечатанными в том, что мы определенно называем "скалой" или "камнем". Один из самых известных таких следов в конце прошлого века обнаружил на берегу реки Колумбия известный охотник, проводник и естествоиспытатель капитан Джозеф Уокер. Отпечаток был обнаружен в чрезвычайно твердом песчанике и наделал много шума.

Но даже в этом нет ничего таинственного, поскольку некоторые типы песка, смешиваясь с определенным типом глины, могут за несколько часов приобрести твердость скалы, — а во время прилива они вполне могут оказаться погребенными под несколькими сотнями футов ила или другого аналогичного материала. Затем после должного процесса затвердения и под действием сжатия (со стороны материала, находящегося сверху) образуется самый настоящий песчаник, такой же, как и любой кусок скалы возрастом пару сотен миллионов лет. В Мексике я как-то помогал полицейским отколоть пласт известняка с отпечатанным в нем следом автомобильной шины — должен сказать, что даже при наличии молотка и набора закаленных резцов это была чертовски трудная работа.

Поэтому и гигантские следы не должны были бы представлять собой какую-то тайну. Но погодите!

Вначале в Корнуэлле, Англия, неподалеку от места под названием Тинтейгл, потом в Швейцарии, там, где Рона течет через узкое ущелье, после которого впадает в Женевское озеро, и, наконец, в нескольких местах Центральной и Юго-Западной Америки я столкнулся с совершенно необычными вещами. Это были человеческие следы (или следы, очень на них похожие), отпечатавшиеся в неосадочных породах.

Значение этого надо пояснить хотя бы в нескольких словах.

Породы (имеются в виду все твердые материалы земной коры) можно разделить на три основных типа. Они называются осадочные, неосадочные и метаморфические. Первые были нанесены и отложены под действием воды или ветра, вторые возникли внутри земли вследствие вулканических или иных глобальных геофизических процессов, третьи представляют собой именно то, что подразумевает их название осадочные пласты, которые под действием температуры или ее эквивалента, давления, превратились в неслоистую массу и производят впечатление неосадочных пород (по большому счету это уже, конечно, неосадочные породы).

Теперь окаменелости — в том числе окаменелые следы и другие отпечатки. Они не могут без разрушения пройти через подобную метаморфозу, и более того — в уже затвердевшей породе любого типа отпечататься ничего не может, какое бы огромное давление ни прикладывалось. Добрая старая идея, что такие следы в камне могло оставить "очень большое и тяжелое существо" — не что иное, как полнейший нонсенс. Возьмите лайнер "Королева Мария" и с большой высоты сбросьте его на гранитное плато — вы не добьетесь даже отпечатка киля судна!

Так как же возникли следы в неосадочных и метаморфических породах?

Первым напрашивается ответ — к следам, обнаруженным в Европе, он, по-моему, подходит больше других, — что данные отпечатки — поддельные или, по крайней мере, человек сделал их при помощи молотка и резца; следы в Корнуэлле и Швейцарии производят именно такое впечатление. Во времена неолита человек имел привычку фиксировать все события и явления на скалах, делая так называемые "наскальные рисунки", которые, видимо, носили религиозный характер. Наши собственные североамериканские индейцы умудрились даже расписать стены одного каньона на Западе гигантскими картами. Очень часто наскальные рисунки делались очень искусно и весьма тщательно — некоторые из них выглядят так, что можно поклясться, будто это действительно отпечатки чего-то реального.

В тропиках мы столкнулись еще с несколькими загадками. Люди, жившие в Центральной и Южной Америке до Колумба, похоже, очень любили украшать рисунками скалы, валуны, всевозможные плоские камни и другие аналогичные предметы. Даже на закате таких цивилизаций, как майя, инков, кечуа, население продолжало развлекаться подобным образом. Однако уже на самых ранних стадиях они демонстрировали очень серьезный подход к этому делу. Они особым образом выдалбливали свои картины, которые в результате получались выпуклыми, а не "утопленными" в камне. Так была разработана техника барельефа. Вместо того, чтобы изображать как бы отпечаток, скажем, рыбы, "долбильщики" создавали фактически каменную рыбу.

Следующей стадией — это также происходило практически повсеместно — была искусная "прописка" всех деталей тела этой рыбы, причем со всех сторон, и в конце концов мастер добивался идеального изображения, соединенного с камнем лишь некоторым подобием короткого стебля.

Но вот в чем проблема.

В городе майя Юкатане, Центральная Америка, вы можете лицезреть здание, которое называется "женский монастырь". Это жуткое сооружение сплошь покрыто барельефами. Я гарантирую, что после получасового осмотра этих барельефов вы даже не вспомните, что у создателей их не было никаких металлических инструментов, а в радиусе двести миль невозможно найти ни одной твердой горной породы. Вы зададите себе вопрос: каким образом они умудрились расписать все эти поверхности, причем некоторые изображения — не просто барельефы, а барельефы, выполненные внутри замкнутых окружностей. Попробуйте высечь тысячу фигурок на куске известняка, пользуясь для этого другим куском известняка, стоя позади той поверхности, над которой работаете, а место для манипулирования "инструментом" — один дюйм.

Правда ли, что майя высекали эти барельефы с помощью каменных топориков, вкалывая изо дня в день?

Проанализируем эту возможность, задав всего один простой вопрос: что такое бетон?

Откройте энциклопедию, и вас ждет сюрприз. Оказывается, это "смесь камня, песка, воды и цементирующего материала". Мы постоянно упускаем из вида, что путем чисто механического смешивания четырех веществ можно получить монолитную скальную породу, обладающую поразительным долголетием. Мы можем создавать скалы!

Теперь давайте рассуждать в противоположном направлении: а можно ли разрушить монолитную породу?

Конечно же, можно, существуют два простых способа — превращение в порошок или нагрев. Однако оба требуют гигантских затрат энергии. Для того, чтобы "разжижать" скалы, необходима поистине чудовищная температура. Но подумайте: если мы можем так просто создать скалу (бетон) за счет всего лишь внутренней химической энергии, неужели нельзя разрушить ее аналогичным способом?

Ответ готов: конечно же, можем! При условии, что у нас есть необходимые вещества, или реагенты, которые в определенной концентрации будут растворять хотя бы один компонент, входящий в состав скалы (большинство скал состоят из смеси нескольких веществ в кристаллической форме). И в этом нет ничего странного. Подобный процесс происходит в природе сплошь и рядом, хотя, как правило, он протекает медленнее, чем в наших лабораториях. И тем не менее лишь только два столетия назад мы (в рамках нашей "западной", ориентированной на науку культуры) научились разрушать скалы в лабораториях.

Но, может быть, другие народы, существовавшие до нас, умели делать это другими способами?

Среди скал постоянно попадаются всякие неортодоксальные и "нештатные" предметы — и я говорю не об окаменелостях, а о предметах, сделанных человеком. Весьма впечатляют металлические стержни, словно "вплавленные" в огромные однородные (гомогенные) и внешне нетронутые скалы и скальные массивы. Их можно наблюдать в монументальных сооружениях самых различных культур, особенно когда эти здания рушатся или при их реставрации. В Тиауанако, Перу, и в ведических храмах Индии обнаружены внутренние серебряные крепления; в монументах додинастического Египта[4] найдены аналогичные медные скобы. (Мне очень интересно: каким образом сдвоенную скобу можно одновременно пропустить через два каменных блока?!) И еще кое-что.

Все — даже архитекторы и археологи — недоумевают: каким способом все эти древние (главным образом обитатели высокогорных Анд) обтесывали огромные глыбы строительного камня так, чтобы они подгонялись друг под друга без малейшего зазора — между ними не пройдет даже лезвие ножа! Если в месторождении скалы не имеют заранее заданной формы, на них множество выступов и углов, каким образом можно прогнозировать форму прилегающих друг к другу поверхностей? А между тем длинная стена в Куско сложена из нескольких сот тысяч бесформенных глыб, и стена, кстати, идеальная. Любой современный инженер, архитектор или математик честно скажет вам, что он не знает, как это было сделано. И никто этого не знает.

Но что, если наши предки знали способ размягчения камней — эти камни, подобно мешкам с бетоном, которые сегодня укладываются прямо на дно реки при строительстве дамб, автоматически принимали контуры своих соседей, а в тех случаях, когда рядом камня не было, взбухали, как это можно видеть по краям стены в Куско?

И более того, если эти древние строители хотели как-то украсить свои сооружения, им вовсе не надо было целое лето махать топориком, чтобы отбить маленький кусочек камня — они размягчали поверхность до консистенции пластилина и потом всего за какой-нибудь час формовали неповторимый лик своего любимого божества. Могло ли такое быть?

Но был ли какой-нибудь способ подобного размягчения массивных камней — гранитов, базальтов, диоритов, андезитов и других неосадочных пород?

Никто не может сказать наверняка, но латиноамериканские индейцы утверждают, что такой процесс существовал. И природные проявления его можно встретить в горах на юге Мексики, в Центральной Америке, а также в горах Колумбии, Эквадора, Перу и Боливии. Но и это еще не все!

Есть одна выдающаяся личность, на чьи работы я очень часто ссылаюсь. Это полковник П. X. Фосетт. Он был офицером Британской армии и занимался топографической съемкой — в начале нашего века его часто приглашали правительства разных стран Латинской Америки для уточнения государственных границ. Для проведения этой работы ему пришлось снарядить восемь экспедиций. Из последней он не вернулся, что дало повод для всевозможных домыслов, легенд и прочих бредней, касающихся причины его исчезновения.

Фосетт пропал не один, с ним были его старший сын и помощник-англичанин. Второй сын, Брайан Фосетт, позже опубликовал его дневники, в которых полковник подробно описывал семь своих предыдущих экспедиций. Эта книга буквально напичкана поразительной информацией. Полковник Фосетт был необыкновенным человеком. За свои заслуги он был награжден Золотой медалью августейшего Королевского географического общества в Лондоне, а южноамериканские правительства, на которые он работал многие годы, буквально забросали его орденами и медалями. Можно сказать, что в каком-то смысле он был мистиком — он не сомневался, что помимо инков в Южной Америке были и другие великие цивилизации, и постоянно искал свидетельства их существования. Он так и не обнаружил ничего конкретного, но ему попадались довольно странные вещи, которые одна за одной начинают всплывать только сегодня. Например, птицы.

В лесах на склонах перуанских и боливийских Анд живет маленькая птичка, немного похожая на зимородка — она гнездится в небольших, идеально круглых отверстиях в поверхностях скал, стоящих у горных ручьев и рек. Такие отверстия можно видеть только в тех местах, где обитает эта птичка, и они есть во всех скальных породах — осадочных, метаморфических и неосадочных, таких, как гранит. Фосетт был поражен и задал себе вопрос: почему эти отверстия всегда находятся там, где маленькой птичке удобнее всего? Ответ он получил не от местных жителей, а от европейцев, которые уже более пятидесяти лет жили в этих горах. Отверстия делают сами птицы.

Фосетт стал наблюдать за ними и обратил внимание, что птицы садятся на скалы и прилепляются к ним подобно стрижам или ласточкам, облюбовавшим печную трубу. Каждая птица держит в клюве лист растения и затем начинает тереть поверхность скалы круговыми движениями до тех пор, пока лист не искрашивается. Потом она снова улетает и возвращается с таким же листом, и процесс повторяется. После примерно четырех таких операций птичка начинает клевать камень, и, хотите верьте, хотите нет, скала на глазах крошится. Через какое-то время образуется идеально круглое отверстие, достаточно большое, чтобы птица могла в него забраться, сделать гнездо, отложить яйца и вывести птенцов.

На первый взгляд это противоречит тому, что мы знаем о скалах, листьях и птицах. Но так ли это нелогично? Некоторые скалы вы можете растворить при помощи бутыли слабой соляной кислоты, а некоторые растения вырабатывают отнюдь не слабые кислоты и щелочи. Кто возьмет на себя смелость утверждать, что какая-то порода птиц не обнаружила некое растение, которое не растворяет кератин (роговое вещество) клюва, зато крошит гранит, словно это зубной порошок?

Полковник Фосетт обратил внимание на еще два явления, имеющих отношение к данной теме. О первом ему рассказал один человек, совершивший пятимильную поездку по девственному лесу вдоль реки Пирене в Перу. Лошадь весь день хромала, и ему пришлось спешиться и вести ее в поводу. Когда он добрался до места, то обнаружил, что его шпоры проржавели практически насквозь. Пораженный, он показал шпоры своему товарищу, и тот, разволновавшись, спросил, не проходил ли он через густые заросли низкорослого кустарника с мясистыми листьями. Он ответил утвердительно, и тогда его знакомый сказал, что это именно они "съели" шпоры, добавив: "Этими растениями пользовались инки для обработки камня".

Другое наблюдение Фосетта еще более замечательное. Один англичанин, долгое время проработавший в управлении шахтами Сьерро де Паско в центральном Перу, рассказал ему следующую историю.

Он и несколько других европейцев и американцев в выходной день отправились посмотреть на древние захоронения. Они взяли с собой местного жителя, который должен был осуществлять раскопки, и прихватили несколько бутылок крепкого алкогольного напитка, весьма популярного в той местности. Они нашли несколько нетронутых могил и взялись за дело, время от времени отдавая должно возлияниям. Вскоре один из участников довольно крепко набрался и стал распекать аборигена. Дело шло к вечеру, а им больше нечем было похвастаться, кроме одной большой глиняной бутыли. Она была надежно запечатана, и, судя по встряхиваниям, в ней еще оставалась какая-то жидкость. Наконец они решили открыть ее.

В бутыли оказалась густая, черная, тягучая и неприятно пахнущая жидкость. Подпивший член компании решил, что надо провести дегустацию, и выбрал для этой цели бедолагу местного.

Приятели нацедили стаканчик и поднесли бедняге. Тот понюхал жидкость, и реакция его была мгновенной и однозначной: он побледнел, подпрыгнул и попытался сбежать. Но скучающие гринго схватили его и заставили пить (дело происходило в 1915 году, примерно за полвека до того, как сложились наши нынешние взгляды на расовые взаимоотношения). Несчастный сопротивлялся, как безумный, и наконец сумел вырваться и убежал в кусты. Во время схватки бутылка упала и разбилась, а ее содержимое лужицей разлилось по камню, на котором бутыль до этого стояла.

Предводитель "экспедиции", рассказавший об этом случае Фосетту, был поражен, увидев, что жидкость исчезла, а вместо нее весь камень оказался покрыт каким-то веществом, немного похожим на глиноподобную замазку. Жидкость исчезла, и вместе с ней поверхность камня! Соединившись, они образовали какую-то пасту, которую можно было формовать и лепить из нее все, что угодно, словно это пластилин или горячий воск!

Так существует ли сок растения, который может растворять твердые породы — даже гранит? И действительно ли древние, главным образом жители Нового Света, знали об этом давным-давно, делали из него экстракты и размягчали камни, из которых строили свои невероятные крепости, храмы и другие сооружения? Действительно ли они пользовались тем же или аналогичным веществом, чтобы размягчить камни для украшения фронтонов своих зданий, размягчая и затем формуя свои фантастические и непревзойденные лабиринты, потрясающие барельефы, скульптуры и другие произведения искусства, спокойно при этом работая пальцами, а не откалывая месяц за месяцем по кусочку камня?

Были ли индейцы Центральной и Южной Америки единственными, кто открыл этот способ? И есть ли в тропиках Азии маленькие птички, которые также делают отверстия в гранитных скалах?

Часть третья. Человекоподобные твари

Глава 8. Марикокси

Уже несколько лет из разных, достаточно далеко расположенных обычно покрытых густой шерстью; среди этих человекообразных есть как пигмеи, так и существа нормального человеческого роста, и высказываются предположения, что, возможно, это стоящие на низкой ступени развития гоминоиды (а не первобытные люди). Однако они не столь многочисленные, как существа, обитающие в Северной Америке или Азии, и потому описания их очень скудные и в них отсутствуют сколь-нибудь серьезные подробности. И несмотря на это, ни архивы местных газет, ни более серьезные научно-популярные журналы и издания, ни книги, публикующиеся в странах Южной Америки, не проявляют должного интереса к этой теме.

Иностранцы, путешествовавшие по этому континенту и написавшие об этом книги, ни слова не упоминают об этих существах, да и вообще складывается впечатление, что проблема в целом игнорируется. Основные источники поступающих сообщений, говоря языком географии, располагаются на восточных склонах северных Анд Колумбии и Эквадора, на высокогорьях Анд в Перу, Боливии и Чили, на юге Чилийских островов, а также в области Матто Гроссо.

В первом из отмеченных мной мест, помимо слухов о существе ростом с человека, говорят тактике о заросшем шерстью пигмее, которого местные жители называют Ширу. В следующем районе испокон веку ходят легенды о крупном, покрытом мехом человеке, которого называют Диди. Из третьего поступили письменные показания, составленные по требованию полиции, о столкновениях с очень большим волосатым человекообразным существом ужасающей наружности, по описаниям очень похожим на гигантских сасквачей Канады.

Сообщения, приходящие из четвертого района, основывались на материале, опубликованном еще в XVII веке, но недавно получили подтверждения из иных источников. Пятую и последнюю область просто распирает от информации, и именно на ней мы и остановимся. Простого описания этих мест не получится, так как границы района практически не определены. Однако если попробовать провести линию, начав на высоте тысячи футов (300 метров) к югу от устья Амазонки, затем продолжив ее на юго-запад, параллельно долине Мадейры, затем повернув на юго-восток, вдоль бразильской границы и дальше, к двадцатой параллели, потом на восток к долине Парана и, наконец, на север, через Гояс, к долине Мараньян Токантинс и вниз, на север бразильской прибрежной низменности — мы очень грубо обозначим территорию, с которой приходят серии связанных друг с другом сообщений. В целом это сухой лесистый район, но в северных его частях множество экваториальных лесов с высокими, сросшимися шатром деревьями — экваториальный лес захватывает низины и плоскогорья, а высокогорья представлены сухим кустарниковым лесом. Большая часть его расположена в штате Матто Гроссо, и до сих пор эта местность официально считается "терра ингокнита" несмотря на то, что на протяжении уже ста лет предпринимаются попытки освоить эту территорию с севера, юга, запада и востока, основная часть его практически не исследована.

Сейчас мы знаем абсолютно точно, что с незапамятных времен населявшие эту местность индейцы считали само собой разумеющимся, что бок о бок с ними здесь проживают и самые разные первобытные люди, которых они рассматривали все-таки как своего рода "животных", а не как равных себе. При этом, однако, не следует забывать, что в этом плане южноамериканские индейцы не вполне соответствуют — или изначально не соответствовали — нашим представлениям о человеческой природе, как, впрочем, не попадают (или не попадали) в категорию животных или существ, отмеченных Богом. По-видимому, они олицетворяют органичное смешение этих трех составляющих — по крайней мере, в отдельных случаях; добавьте сюда еще целый набор качеств, которые мы склонны определять названием "духи", и мы получим среднестатистического южноамериканского индейца. Таким образом, когда индейцев спрашивают: что это за существа, которых вы видели (при этом индейцы уже дали им название на своем языке)? — они вполне могут ответить, что, в соответствии с их системой социальных оценок, это просто животные, которые просто передвигаются на задних лапах. Это вновь говорит о том, что и данной области даже самые "передовые" (хотя еще и не избалованные контактами с пришельцами) индейцы не в состоянии провести различие между человеком и животным ни по одному из таких критериев, как использование языка, орудий труда или знакомство с огнем.

С появлением в этих краях португальцев сообщения о страшных и опасных первобытных существах (некоторые из них производили впечатление стоящих на низкой ступени развития гоминоидов) начали поступать с пугающей регулярностью. В большинстве случаев эта информация была необычайно смутной, неопределенной прежде чем попасть в руки образованных людей, она обрастала какими-то чудовищными подробностями, проходи через полуцивилизованных местных жителей, метисов и необразованных белых переселенцев. Где-то в этой цепочке описание существ обычно безнадежно терялось, а сведения об их поведении становились совершенно недостоверными и явно преувеличенными. В результате всех этих перемещений информации возникала байка с каким-нибудь интригующим названием, например, "Mapinguary". Но тем не менее эти истории носили очень необычный характер, хотя, в зависимости от источников происхождения, их можно четко разделить на несколько характерных типов. Одна из наиболее популярных и запоминающихся легенд рассказывает о существах, которые убивали домашних животных и вырывали их языки. До недавнего времени я считал, что ни образованные бразильцы, ни посещавшие страну иностранцы никогда не сообщали об этих чрезвычайно необычных первобытных людях или людях, стоящих на очень низкой ступени развития. Однако оказалось, что это совсем не так. Возможно, вследствие растущего интереса к теме существования в наши дни живых первобытных людей средства массовой информации и книжные издательства начали публиковать свидетельства очевидцев, и у читателя больше нет недостатка в информации из первоисточников.

Исследователи часто не обращают внимания на подобные материалы, но среди них попадаются весьма конкретные и категоричные заявления. А самые необычные и любопытные сделал не кто иной, как полковник П. Х. Фосетт, известный всему миру своим драматическим и все еще не получившим объяснения исчезновением вместе со старшим сыном именно в этих местах. До самой последней — и роковой — экспедиции полковник вел дневники, которые под названием "Затерянные тропы, затерянные города" опубликовал его младший сын Брайан Фосетт, выдержки, приводящиеся ниже, взяты мной из этих дневников.

В 1914 году полковник Фосетт отправился в экспедицию из Боливии в юго-западную часть Матто Гроссо; в этой экспедиции его сопровождали два англичанина, Мэнли и Коустин. В точке с координатами 14 градусов южной долготы и 60 градусов западной широты они вышли на реку Гупоре, приток Мадейры, затем двинулись на север, потом повернули на восток и углубились в Кордильеры. Через несколько недель они повстречали индейцев, которые называли себя "максуби" они поклонялись богу Солнца и, судя по всему, были прямыми потомками гораздо более цивилизованной нации, так как придумали названия всем видимым планетам.

Некоторое время они провели с ними, а затем экспедиция несколько дней двигалась в северо-восточном направлении и попала в совершенно девственный, неисследованный лес. На пятый день они увидели тропу. Полковник Фосетт далее пишет:

"Пока мы оглядывались по сторонам, решая, в каком направлении двигаться дальше, примерно в ста ярдах к югу от нас появились два дикаря — они шли быстрым шагом и оживленно переговаривались. Заметив нас, они встали как вкопанные и начали торопливо заряжать свои луки стрелами; я обратился к ним на языке максуби. Мы не могли хорошо рассмотреть их, так как дикари находились в тени, но мне показалось, что это крупные волосатые люди, с очень длинными руками, покатыми лбами и резко очерченными надбровными дугами, люди первобытного типа и совершенно голые.

Внезапно они развернулись и скрылись в чаще, и мы, понимая, что преследование обречено на неудачу, двинулись по тропе на север. Незадолго до заката мы услышали тихий, но очень характерный звук рожка. Мы замерли и стали прислушиваться. Вскоре послышался столь же тихий звук с другой стороны, он как бы отвечал первому рожку, и через некоторое время несколько рожков затрубили одновременно. В слабом свете угасающего вечера, под сводами высоких деревьев этого таинственного леса, куда еще не ступала нога цивилизованного человека, звук рожка производил впечатление увертюры к фантастической опере. Мы понимали, что это дикари и что они идут по нашему следу. Вскоре к резким звукам рожков добавились крюки и какое-то бормотание — этот чудовищный шум совершенно не соответствовал традиционному поведению дикарей, обычно передвигающихся скрытно и абсолютно бесшумно.

В лесу быстро темнело, хотя над вершинами деревьев еще виднелась светлая полоска неба. Мы начали торопливо искать место для стоянки, где можно было бы принять какие-то меры для нашей безопасности, и наконец, нашли убежище в зарослях такуары. Сюда обнаженные дикари не рискнули бы сунуться: нас надежно защищали острые шипы длиной по меньшей мере в дюйм. Устраиваясь внутри естественного форта в своих гамаках, мы отчетливо слышали бормотание дикарей, но не отваживались выйти к ним. Позже, когда наступила полная темнота, они наконец ушли и больше мы их не слышали.

На следующее утро дикарей поблизости не было. Пройдя по хорошо утоптанной тропе, мы вышли на открытый участок, засаженный маниокой и папайей; на всем пути мы также не видели дикарей. Туканы с ярким оперением лакомились на пальмах плодами, и, почувствовав, что опасности больше нет, мы немного расслабились. К вечеру мы разбили здесь лагерь и, забравшись в гамаки, устроили концерт: Коустин солировал на губной гармошке, Мэнли играл на расческе, а я терзал флажолет. Может, это было и глупо с нашей стороны так афишировать свое присутствие, но за нами никто не гнался, поблизости не было никаких дикарей, и мы чувствовали себя словно в раю. Поутру, пройдя примерно четверть мили, мы увидели что-то вроде караульной будки с крышей из пальмовых листьев, потом еще одну.

Сделав еще несколько шагов, мы неожиданно оказались на совершенно открытом месте. Мелколесье окончилось, и прямо перед нами стояла деревня первобытных людей, некоторые из них сидели на корточках, и, должен сказать, существ столь ужасающего вида я не видел никогда. Одни занимались изготовлением стрел, другие бесцельно бродили взад и вперед — огромные обезьяноподобные твари, явно еще не перешагнувшие стадию животных. Я свистнул, и из ближайшей норы вылезло громадное, волосатое, как собака, существо, встало на ноги, в мгновение ока вставило в свой лук стрелу и, переминаясь с ноги на ногу, двинулось в нашем направлении.

Примерно в четырех ярдах от нас существо остановилось. Издавая крики, что-то вроде "Юх! Юх! Юх!", оно пританцовывало перед нами, и вдруг со всего леса полезли огромные обезьянолюди, все ухающие "Юх! Юх! Юх!", все переминающиеся с ноги на ногу, все заряжающие луки стрелами. Ситуация становилась весьма деликатной, и у меня мелькнула мысль: а не конец ли это? Я попытался обратиться с дружеской речью на языке максуби, но они не обратили на это никакого внимания. Похоже, человеческая речь были выше их понимания.

Существо напротив нас прекратило свой танец, несколько мгновений стояло совершенно неподвижно, а затем принялось натягивать тетиву, пока она не оказалась на уровне его уха — тем временем заостренный наконечник его шестифутовой стрелы гулял на высоте моей груди, Я посмотрел прямо в его свинячие глазки, полуприкрытые чудовищными надбровными дугами, и понял, что еще какое-то время он не выстрелит. Так же медленно, как и поднимал, он опустил свой лук, исполнил еще один, не столь живой танец, издал еще одно "Юх! Юх! Юх!". Он снова навел на меня стрелу и натянул тетиву, и я понял, что и на этот раз он не выстрелит. Он опять опустил лук и еще сплясал. Но когда он поднял лук в третий раз и направил стрелу мне на грудь, я понял, что на этот раз он решил заняться делом, и, не мешкая, рванул с бедра маузер. Это большая, довольно неуклюжая штука и калибр ее представляются неуместными в лесу, но я приобрел именно эту модель, так как, если пристегнуть к рукоятке пистолета деревянную кобуру, сооружение превращается в самый настоящий карабин, только гораздо более удобный и легкий, чем обычная винтовка. Заряжается он патронами 38-го калибра, которые производят страшный грохот, совершенно несоразмерный с их величиной. Я не стал наводить пистолет на придурка вместо этого я нажал на курок, и пуля ударилась в землю у его ног. Эффект был поразительный и мгновенный.

На лице обезьяночеловека появилось выражение полнейшего недоумения, маленькие глазки едва не выскочили из орбит. Он бросил лук и стрелу и с проворством кошки спрятался за дерево. И тут в нас полетели стрелы. Мы несколько раз выстрелили по кустам, надеясь, что звуки выстрелов испугают дикарей и они отнесутся и нам более доброжелательно, но они были настроены против нас, и, не желая никому причинять вреда, расценивая ситуацию как безнадежную, мы перестали стрелять и ретировались по тропе, пока деревня не скрылась из вида. Никто нас не преследовал, но еще долго, двигаясь на север, мы слышали шум в деревне и слабые крики "Юх! Юх! Юх!".

Максуби называли этих существ "марикокси". Обитали они на северо-востоке этого района. Утверждалось, что в восточной части живут также низкорослые, покрытые шерстью темнокожие люди, являющиеся настоящими каннибалами — они охотились на людей, убивали их и использовали в качестве пищи, поджаривая тела своих жертв на бамбуковых вертелах. Максуби считали их совершенно презренными существами, уровня дорожной грязи. Во время последней экспедиции полковнику Фосетту рассказывали об "обезьянолюдях", которые живут в норах они также покрыты шерстью, ведут ночной образ жизни; в прилегающих районах их называют "морсего" или "люди — летучие мыши". Испаноязычное население называет их "кабельюдо", или "волосатые люди", а несколько общин живущих здесь американцев — "татус", или "броненосцы", поскольку они обитают в норах так же, как и эти животные. Фосетт также пишет, что лесные индейцы рассказывали ему, будто морсего великолепно ориентируются по запаху — даже индейцы, эти прирожденные охотники, считали, что у морсего есть "шестое чувство"!

Истинное значение этих наблюдений и информации, которая в них содержится, на первый взгляд могут показаться не вполне очевидными. Они настолько "невероятные" при чтении вне контекста, что, когда их начинает анализировать человек, не искушенный в антропологии и этнографии, человек, который никогда не подозревал о возможности существования современных первобытных людей (или "обезьянолюдей", как их принято называть), эти важные детали вполне могут ускользнуть от его внимания.

Средний слушатель лекций о путешествиях, во время которых демонстрируются диапозитивы и любительские фильмы, и даже попадающиеся среди таких слушателей более образованные люди, по-настоящему преданные науке, — даже они могут пройти мимо важнейших фактов и наблюдений. Истинный уровень аналитических способностей среднего, достаточно хорошо образованного человека в областях, находящихся вне сферы его специализации, гораздо ниже, чем принято считать. Даже очень опытные специалисты со стажем могут не обратить внимания на значение заявлений в областях, которыми они не занимаются — при этом заявления действительно могут оказаться полнейшей чушью, но могут быть и поистине бесценными.

В то же самое время существует вполне оправданная позиция профессионала в данной области знаний, оправданная по крайней мере частично. Это естественный скептицизм, переходящий в полное отрицание значительности конкретного заявления. Я не нашел каких-либо опубликованных комментариев на приведенные мной фрагменты дневников Фосетта.

Это может означать только один из двух возможных вариантов, Либо ни один антрополог или специалист в этой области никогда не читал эти страницы, либо — если все-таки читал — не обратил на них внимания или счел настолько вопиющими, что принял за откровенную фальшивку. Неспециалисты, такие, как рецензенты книги, газетчики, писатели "науч-попа" и другие, либо пропустили этот материал полностью, не сумев понять и оценить его значения, и потому, не сумев принять его, решили "не связываться" либо отнеслись к нему как к вымыслу, не заслуживающему даже комментария.

Ни одна из этих позиций, занятых как специалистами, так и дилетантами, не может быть признана разумной. Необходимо давать надлежащую оценку.

Давайте начнем с автора этих дневников полковника Фосетта. Этот человек не был выскочкой. Получив образование в Англии, он поступил на службу в армию — нельзя сказать, что он предпринял это с большим желанием, однако вскоре командование обратило внимание на инициативность и высокие моральные принципы молодого офицера и стало продвигать его по службе. По рекомендации Королевского географического общества он был выбран для топографической съемки границ государств Южной Америки — отнюдь не по его просьбе и без каких-либо протекций. Много лет он работал на правительства Латинской Америки и получал от них жалованье — на это надо обратить особое внимание, поскольку для иностранца, особенно англосакса, подобное положение было уникальным, а Фосетт своими профессиональными навыками и результатами работы сумел удовлетворить даже самых темпераментных правителей.

Не забывали Фосетта и на родине. Географическое общество, стоявшее у истоков его профессиональной карьеры, наградило офицера Золотой медалью, его высоко ценили как исследователя и человека, а также как опытного специалиста. Что же, все те, кто осыпал этого человека званиями, наградами и регалиями как отдельные люди, так и корпорации — были идиоты? Ошибались как в характере, так и в искренности, честности и знаниях этого человека? Они вновь и вновь продлевали его назначение в Южную Америку, зная или понимал, что он не более чем фикция? Честно говоря, это предположение абсурдно.

Но какая может быть альтернатива? Перси Харрисон Фосетт был надежным гражданином, серьезно относился к изучению того, что еще не знал, и стал подлинным мастером своего дела. Его ни в коем случае нельзя было назвать романтиком, в этом его не обвиняли даже те, кто почти не имел представления о его взглядах и убеждениях, но, как заметил один ученый, в определенном смысле считали его "охотником за лунным светом". В предисловии к дневникам отца Брайан Фосетт много пишет о нем, показывая этого человека с самых неожиданных сторон.

Из всего этого можно сделать вывод, что, несмотря на то, что он придерживался определенных взглядов на определенные вещи (вне своей профессиональной сферы), которые другие специалисты считали неприемлемыми, он ни разу не сделал заявления, что открыл нечто такое, что непосредственно подтверждало бы его теории. И тем не менее он всю жизнь собирал косвенную информацию по фактам, которые, как ему казалось, подтверждают его взгляды.

Будь бы он хоть на йоту шарлатаном, ему ничто не мешало бы выдать множество этих наблюдений за свои собственные и представить их как доказательства своих гипотез, так поступали, к сожалению, многие другие, Полковник Фосетт был профессиональным топографом, исследователем и географом. Он не был ни этнографом, ни антропологом, ни археологом, но ему постоянно приходилось сталкиваться с этими науками, и приверженцы первой всегда относились к нему как к злейшему врагу. Во время своих длительных экспедиций по неисследованным землям он обнаружил несколько групп неизвестных науке людей, жил с ними, знакомился — часто достаточно основательно с их языком, записывал их традиции и обычаи, пытался классифицировать корни их происхождения. Большая часть его наблюдений и за метаний вступала в противоречие с устоявшимися взглядами этнологов, а исторические теории Фосетта абсолютно не соответствовали тому, что было, и есть, принято.

И тем не менее, несмотря на резкую критику этих теорий, подлинность собранных им фактов никогда не подвергалась сомнению. Ошибочной считалась его трактовка их. Невозможно утверждать, что Фосетт не проявлял повышенного интереса к культурам, находящимся на низком уровне развития, или к поведению настоящих первобытных людей. Совсем напротив, главной темой и основой его поисков был сбор фактов и доказательств, касающихся существования в Южной Америке высокоразвитых цивилизаций, именно на этом основании его, как уже говорилось выше, обвиняли в погоне за призраком. Однако Фосетт никогда не выходил за рамки размышлений, Он откровенно признает, что помимо отмеченных всеми учеными фактов индейской археологии, касающихся таких больших сооружений из камня, как Мачу Пикчу и Тиауанако, все, чем он располагает в поддержку своей теории о существовании в горах Бразилии великой древней цивилизации — это старые, достаточно сомнительные документы, множество легенд и ряд указаний на то, что в прошлом некоторые племена покрыли себя славой, отголоски которой докатились и до наших дней.

Если бы он хоть раз заявил, что нашел один из больших затерянных городов которые он искал всю жизнь и не обнаружил ни одного свидетельства в пользу их существования, вот тогда его слова могли бы подвергнуть сомнению. Но он никогда не говорил ничего подобного. Встреча, о которой вы прочитали выше, абсолютно не стыкуется с главной темой его экспедиций того периода. Он искал неизвестную цивилизацию, находившуюся на высоком уровне развития, а не первобытных людей. Таким образом, его информация о заросших шерстью марикокси предстает в совершенно ином свете, не говоря уже о том факте, что его слова никогда не подвергали сомнению, с ним были два весьма надежных свидетеля, а то, что он видел до и после этого случая, всегда подтверждали другие — часто он получал сообщения очевидцев, которые описывали именно то, что видел он сам, правда, они ничего об этом не знали.

Следовательно, мы вынуждены принять это сообщение целиком и полностью, а это просто означает, что в год 1914-й к северо-востоку от реки Паресиз в штате Матто Гроссо обитало несколько племенных групп, полностью поросших шерстью человекообразных, имевших облик первобытного человека, и явно не происходивших и никоим образом не родственных индейцам и аборигенам этого континента.

Это ставит перед антропологами проблему, которую без знания того, что исследователи всего мира для простоты называют СЧО[5], решить просто невозможно. Однако, если принять во внимание фактор СЧО, факты, кажущиеся в сообщении Фосетта невероятными, можно легко объяснить, хотя для этого потребуется в корне пересмотреть часть современной теории об истории гоминоидов. Антропологи всегда считали, что и Северная, и Южная Америка, будучи родиной некоторых низких приматов, таких, как Tarsioides, а также родиной или единственным прибежищем так называемых американских обезьян (или Platyrrhini) и мартышек, никогда не были населены высшими, формами приматов (подлинные обезьяны и человекообразные), вплоть до того периода, когда туда через Берингов пролив пришли эскимосы и индейцы, а это произошло на самой поздней стадии ледникового периода, и брать это в расчет бессмысленно.

Открытие Фолсомского человека привело к тому, что скрепя сердце ученые признали факт существования так называемых "ледниковых индейцев", которые населяли Северную Америку в период наступления последнего ледника. Однако современные методы исследования, такие, как, например, радиоуглеродный анализ, датируют вещественное доказательство существования в Северной и Южной Америке человекоподобных охотников (обитавших там до Фолсомского человека) значительно более ранним временем, средним или даже первым ледниковым периодом. Свидетельства, поступающие из Южной Америки, пока еще далеко не исчерпывающие и неконкретные, но по крайней мере там уже признают существование очень древних культур; их следы обнаружены даже на самой виной оконечности континента. Тем не менее пока еще нет ни одного доказательства — ни в ископаемом, ни в каком ином виде, что в Новый Свет попал или всегда обитал здесь хоть один высший примат или первобытный человек (например, неандерталец) или гоминид низшего уровня (такие, как австралопитек или питекантроп).

Более того, хотя вещественные доказательства, касающиеся человека, занимавшегося изготовлением орудий труда, датированы очень ранним периодом, свидетельства, обнаруженные на территории обеих Америк, относятся явно к более позднему времени, чем находки Старого Света. У нас нет никаких оснований полагать, что самые первые "люди", ступившие на землю Америки, были несовременными людьми или что они пришли каким-то иным путем, а не через Берингов пролив — один лишь этот факт на первый взгляд исключает какую бы то ни было возможность того, что подобное может быть справедливо в отношении более примитивных форм человекообразных. Эта теория давным-давно стала аксиомой, но насколько она обоснованна? Сейчас есть достаточные основания считать, что она вообще не очень убедительна. Один лишь факт, что из Старого Света в Новый существовал единственный проход (Берингов пролив), дает основания говорить, что возможно может быть, даже и вероятно, — что по крайней мере первобытные люди, а, может, даже и низшие гоминиды, попали в Северную и Южную Америку задолго до того как на сцене появился первый современный человек.

В то же самое время это позволило бы объяснить, почему так не поступили истинные обезьяны и человекоподобные обезьяны: и те, и другие представляют собой тропические формы, не переносящие холода, Оставим гипотезу о появлении в Новом Свете низших гоминидов, проанализируем ее в другой раз. Давайте сейчас сосредоточим наше внимание на тех первобытных людях, которых можно было бы рассматривать как эквивалент неандертальцев Евразии и других гоминидов аналогичного развития и генетического типа — таких родственных видов, как Rhodesian и Solo Sumen.

Подлинные неандертальцы в действительности были заметно развиты культурно, делали из камня удобные орудия и, вне всякого сомнения, имели представление о луке и стрелах, добывали огонь и владели речью на уровне человека. Кроме того, они обитали во всей западной Европе, на самом востоке Азии, такие жили на юге и в очень холодных районах крайнего Севера — и все это во время второй половины периода продвижения последнего ледника к югу. По сути дела, они были жителями предполярья.

Не придается особого значения и тому факту, что они были покрыты густой шерстью, но, несмотря на современную теорию о том, что волосатость не обязательно является особой формой защиты от холода, волосатость неандертальцев все же не совсем противоречит тому, что мы наблюдаем у других млекопитающих, таких, как мамонты и носороги. Следовательно, если первый современный человек мог еще очень давно пересечь Берингов пролив, и это сумели сделать эскимосы, я не вижу никаких аргументов против предположения, что миграция на юг через горы Центральной Америки в Анды, а оттуда в теплые области Южной Америки, не представлялась ни трудной, ни невозможной. Если первобытные люди достигли Нового Света и если сообщения о СЧО с этих континентов, в частности, из США, соответствуют действительности, это может означать, что они распространялись и в других направлениях, попав как и более холодные, так и в более теплые районы, чем те, к которым изначально привыкли.

Сообщения о поросших шерстью гоминидах с наружностью первобытного человека поступают отовсюду, начиная с северных районов Канады, кончая Лабрадором, с западных гор Аляски до Айдахо и Северной Калифорнии. Ходят о них легенды и на юго-западе Соединенных Штатов, в их существование верят Западная Сьерра-Мадре, Мексика, Гватемала. Как мы уже отметили, они разбросаны по всей Южной Америке, где в отдельных случаях спустились в сравнительно знойные и влажные лесистые низины, расположенные, как правило, в горах. Исходя из этих фактов — если это факты, сообщение полковника Фосетта и его описание встретившихся существ надо и должно рассматривать в совершенно ином свете. Из разряда невозможных оно переходит в категорию как минимум вероятных, и я бы добавил, учитывая репутацию автора как человека в высшей степени педантичного и аккуратного в мелочах, поднимается до уровня максимальной возможности.

Более того, определенные детали, которые привел Фосетт, могут стать весьма материальным подкреплением этой мысли. Во-первых, его описание головы одного из этих марикокси — очень специфическое и не совпадает с характерными особенностями ни одного из обычных индейских племен. Упоминание о маленьких круглых глазках, расположенных близко друг к другу и смотрящих исподлобья вперед, как это принято у человекообразных обезьян, в точности совпадает с описанием тех, кто совсем в других частях света сталкивался лицом к лицу с СЧО и имел возможность наблюдать его с близкого расстояния. Не забывайте, что Фосетт не просто стоял в нескольких футах от этих существ. Использование луков и стрел, как мы уже могли убедиться, не противоречит "возможности" — не противоречит это и некоторым сообщениям о СЧО из Азии. Но, что самое значительное, это, вне всякого сомнения, упоминание (помните, при первом чтении это казалось почти смешным) об их болтовне.

Полковник Фосетт описывает или транслитерирует звуки, издаваемые марикокси, как "Юх! Юх! Юх!", то есть "Уух, Уух, Уух", только первая буква звучит как французская "ю" в слове "улица" (то есть сочетание "ue" в слове "rue"). Если это так, то это в точности соответствует описаниям звуков, которые издают канадские СЧО, известные как сасквачи. Во всяком случае, об этом сообщает мистер Алберт Остмен, которого, как он утверждает, эти существа держали в плену целую неделю. Мистер Остмен по происхождению швед и говорит с заметным акцентом. Он передает эти звуки как "Ух-ух-ух", однако в интервью они звучали у него с первой французской "ue". Единственным выводом, который мы можем сделать из всего вышеизложенного, должно стать признание факта, что в 1914 году в штате Матто Гроссо существовали первобытные люди неандертальского типа.

И нет никаких оснований полагать, что точно так не могли поступить и первобытные жители предполярья, только еще раньше. Даже если в те времена пролив был шире, чем сейчас, а неандертальцы не знали лодок и плотов, они могли прекрасно перейти его зимой по льду.

Есть еще одно соображение. До открытий Дарта и Брума в Южной Америке и Лики в Восточной Африке складывалось очень странное, противоречащее логике впечатление, что низшие гоминиды были совершеннейшими скотами и не имели ни малейшего представления ни об орудиях труда, ни об оружии. Хотя после открытия неандертальцев специалисты нашли очень удобные и искусно сделанные орудия труда, которые были отнесены на счет неандертальцев, мысль о том, что некоторые доиндейские орудия, обнаруженные в Америке, также могли изготавливать аналогичные существа, просто не обсуждалась.

Если такие примитивные создания, как австралопитеки могли делать орудия из кости, а зинджантропы — из камня, не может быть никаких возражений относительно того, что часть весьма грубых археологических экспонатов, найденных в нижних пластах Америки, создали как минимум первобытные люди. Попав и Северную Америку, первобытные люди имели достаточно времени, чтобы удобно расселиться на этом континенте до пришествия современного человека; однако надо помнить, что первый современный человек был, по-видимому, современником многих первобытных людей, а последние, похоже, всерьез "окопались" в горах восточной Евразии (см. "Отчеты специальной комиссии" Академии Наук СССР).

Несмотря на тот факт, что неандертальцы были жителями приполярья, они, видимо, так же хорошо приспосабливались к условиям окружающей среды, как и современный человек, и, похоже, были еще выносливее и "крепче".

Глава 9. Туниджуки

Уже довольно долго анализируется гипотеза о существовании в Северной Америке некоторых видов покрытых шерстью и мехом первобытных людей и, может быть, гоминидов, стоящих на низкой ступени развития.

Большинство сообщений об этих существах поступает с севера территории, которую можно было бы обозначить линией, проведенной примерно от 40-й параллели (то есть 80 миль севернее Сан-Франциско) к западному побережью Соединенных Штатов, затем к северу по восточным склонам Каскадных гор, вокруг предгорий Орегона и Скалистым горам Айдахо, в район реки Салмон. Отсюда эта линия пересекает восточные хребты Скалистых гор в Монтане, затем идет назад, на север, к нижней части каньона Наханн и огибает реку Лиард на северо-западе Канады. От этой точки она идет на юго-восток, через северную часть Альберты и Манитобы, затем на юг, к заливу Джеймса (являющемуся частью Гудзонова залива), а отсюда на восток, к мысу Сент-Чарльз на самой восточной оконечности Лабрадора. Но одно сообщение пришло из абсолютно диких мест, расположенных к западу от озера Сьюпириор, что на самом севере Миннесоты. Поначалу сообщения касались главным образом местности, лежащей близ реки Фрейзер, Британская Колумбия, и в северной части побережья этой провинции. Бернс и другие исследователи сообщали, что неоднократно видели здесь как самих существ, так и их следы.

В этих местах их называют сасквачи — это имя образовалось в результате смешения нескольких аналогичных названий, которыми пользуются племена местных индейцев для описания данных существ. Индейцы никогда не сомневались в существовании очень больших, если не сказать поистине гигантских существ (более семи футов роста), а в последние годы это поверье широко распространилось и среди белых. На территории сплошь заросшей лесом полосы побережья и на многочисленных островах в них верят все без исключения, и надо отметить, что когда местные индейцы рассказывают об этих существах по-английски, то называют их "обезьянами", хотя и признают за ними некоторые человеческие способности, например, умение очень точно и с большой силой бросать камни. Необходимо заметить, что недавно профессор Кортландт выдвинул предположение, что на подобные действия способен лишь человек.

До недавнего времени вопрос о существовании сасквачей представлялся настолько запутанным, что антропологи не только не воспринимали его серьезно, но даже не считали нужным просматривать сообщения очевидцев — конечно, как правило, это были неспециалисты, без какой-либо научной подготовки, и, к сожалению, большая часть подобной информации публиковалась в ежедневных газетах и популярной прессе. Тем не менее, суть сообщений из Британской Колумбии, находящихся сейчас в моем архиве — в том числе официальные сообщения и свидетельства, подписанные под присягой, — представляется весьма серьезной, и слава Богу, для проверки фактов в 1962 году туда была отправлена первая научная экспедиция. Однако и в прошлом веке хватало слухов и непроверенной информации, касающихся аналогичных существ, и исходили они с более обширной территории практически из всех предполярных и полярных регионов Северной Америки, расположенных севернее проведенной нами линии, а также из других мест, от Аляски до Лабрадора и даже из Гренландии.

За двадцать лет исследовании феномена, который, к сожалению, стал весьма популярным в народе и сейчас известен как "снежный человек отвратительный" (мы недавно сократили это название до аббревиатуры СЧО), несколько сообщений привлекли внимание специалистов, но они всегда исходили из вторых рук, что, кстати, касалось даже их публикации. Поэтому не так давно было принято решение постараться добраться до оригиналов Предпринятые действия пролили свет на целый ряд важных пунктов, часть которых мы с вами уже анализировали, но ни один из них пока так еще и не был должным образом проверен и исследован, как мы увидим ниже. Тем не менее по каждому из них мы сделали ряд комментариев. Однако на данной стадии исследования прежде всего поражает обилие подобного, материала, а также потрясающая оперативность его публикации.

Тот факт, что данная информация — исходящая, кстати, от столь выдающегося ученого, как Кнуд В. Й. Расмуссен — была проигнорирована, представляется мне совершенно непонятным. Как будет показано ниже, примерно десять лет назад Глэдуин выдвинул гипотезу по некоторым аспектам совершенно неприемлемую, — что было несколько "волн" чрезвычайно низших человекообразных (в том числе, по его мнению, и некоторые карликовые), а также первобытных людей (на стадии неандертальцев) и, возможно, даже низших гоминидов, сегодня отнесенных к "питекантропической ветви" приматов, которые пересекли Берингов пролив и расселились в Северной и Южной Америках.

Если Глэдуин в целом был прав, то почти все, о чем мы будем говорить ниже, складывается в идеальную картину. Доиндейский человек (или преамеринд) жил в Северной Америке и, вполне возможно, в, Южной. Никто уже больше не может оспаривать этот факт, поскольку протоамеринды оставили слишком много доказательств своего существования, которые, как показал радиоуглеродный и, другие анализы, датируются гораздо более ранним временем, чем последний или даже предпоследний ледниковые периоды, сопровождавшиеся смещением полярных льдов, к югу. У нас нет никаких оснований полагать, что все преамериды были стерты с лица земли еще до наступления постледникового периода, у нас также нет доказательств, что их истребили, — но у нас есть достаточно серьезные доказательства того, что на огромных и неисследованных территориях Крайнего Севере они могли сохраниться и выжить.

У современных эскимосов сохранилось множество преданий о расселении примитивных народов, населявших эти территорий до того, как здесь появились эскимосы. Эти легенды живут на всем протяжении от Аляски до Гренландии, а также на арктических островах Канады. Сказания утверждают, что это были очень высокие существа, полностью поросшие густой шерстью, недалекие и туповатые, однако они жестоко сражались друг с другом, питались сырым мясом, не знали одежды и жили в круглых сооружениях, которые строили из большими, камней и китовых ребер, а крышу покрывали шкурами. Эскимосы говорят, что у них были очень грубые орудия из камня и кости. К северу от Гренландии и на Баффиновой Земле их сегодня называют "туниджуки", хотя западнее существует целый ряд других названий для этих существ. Об этих легендах говорили многие, в том числе и Расмуссен, и Катарин Шерман в своей книге "Весна на арктическом острове".

Расмуссен даже утверждал, что несколько таких существ живут в настоящее время в Гренландии и что эскимосы загнали их "в недоступные каньоны", Такое, как пишет Шерман, вполне возможно, поскольку внутренняя часть страны представляет собой сплошной ледниковый лед, окруженный узкой береговой полосой. Однако, несмотря на оживленные воздушные трассы, пролегающие над периферией Гренландии, огромная часть этой страны еще полностью не исследована. Кроме того, самая северная оконечность мыса Моррис-Джессеп не покрыта льдом, и вследствие изрезанности местности фиордами, сюда невозможно подобраться ни с материка, ни с моря. Эскимосы настаивают, что эти тунидиуки — гигантского роста, и привычки их весьма отвратительные. Якобы они предпочитают стухшее мясо, а чтобы ускорить процесс разложения, женщины тунидиуков носит его под одеждой (?) на теле. Поскольку туниджуки не знают, как выделывать шкуры, они просто мочат их в воде и затем напяливают на себя в таком виде и носят до полного высыхания; после этого шкуры используются в качестве подстилок.

Однако одной из самых странных привычек, приписываемых туниджукам, является, по словам Шерман, тот факт, что молодых людей зашивают в шкуру только что убитого тюленя, в которой полным полно "червей" (паразитов?): считается, что "черви" высасывают избыток крови, вес человека уменьшается — и он становится быстроногим охотником. Эскимосы считают, что эти паразиты размножаются в разложившихся трупах птиц, и один такой птичий труп — гагары — видел и Гренландии Расмуссен. Он пишет, что местные эскимосы рассказали ему, что труп оставили несколько туниджуков, которые незадолго до появления Расмуссена скрылись в одном из "неприступных каньонов".

Рассматривая туниджуков как абсолютно примитивных человекообразных, молва тем не менее утверждает, что живут они в подземных домах (правда, без постелей), пользуются посудой — или, по крайней мере "горшками для стряпни" и оружием. Эскимосы Гренландии рассказывают, что туниджуки разгуливают обнаженными, но тела их сплошь покрыты похожей на мех шерстью; в более западных областях говорят, что они пользуются шкурами животных. Но все сходятся в одном: Туниджуки — отменные охотники; загоняя зверя, они подают друг другу команды голосом или жестами и настолько сильные, что в одиночку справляются со взрослым тюленем. Помимо этих деталей, Шерман отмечает — на основании рассказов эскимосов севера Баффиновой Земли, которые записал агент компании "Хадсон бей" П. Дж. Мердок, свободно владеющий местным эскимосским диалектом, что туниджуки не представляют опасности для эскимосов, напротив — они чрезвычайно пугливы и трусливы и, в частности, очень боятся собак, "смысл" которых им, видимо, совершенно непонятен.

Все утверждают, что они часто дерутся между собой, однако некоторые эскимосы настаивают, что их собственные предки охотились на туниджуков и постепенно истребили их, И тем не менее жители Гренландии уверяют, что они еще встречаются здесь, но ведут себя очень настороженно и относятся к людям с большим подозрением, чем животные.

Шерман пишет: "До 1902 года на острове Саутгемптон жило племя совершенно пещерных людей Туле, некоторые привычки и, обычаи которых встречаются (приписываются) у туниджуков". (Туле вместе с другими племенами, такими, как островитяне Дорсета и Sarquaq, представляют собой уже, давно известных обитателей Канадских островов и Крайнего Севера.) Шерман в 1955 году сама побывала в племени на острове Байлот, которое эскимосы Баффиновой Земли называют туниджуки, и дает очень подробное описание этих существ.

В небольшом изолированном каньоне членам ее экспедиции показали несколько рядов круглых холмов. Как оказалось, они были сложены из очень больших камней, уже наполовину ушедших в вечную мерзлоту. Каждый холм был обкопан по кругу и явно когда-то находился под крышей — входили в них через своею рода тоннель высотой три фута; внутренняя часть была выложена большими плоскими камнями, а в задней части имелись каменные скамьи. У стен были повсюду набросаны полуистлевшие кости гренландского кита.

Участников экспедиции поразила способность живших весь людей выкапывать столь глубокие ямы в вечной мерзлоте с помощью лишь грубых каменных и костяных инструментов; еще более удивительной казалась транспортировка этих огромных камней, явно не местного происхождения эскимосы рассказали, что туниджуки могли поднимать камни, к которым не подошел бы ни один нормальный эскимос — они также рассказали, что жилища Туниджуки покрывали китовыми ребрами и что туннель был сделан из двух китовых челюстей. Однако, как отмечает Шерман, по всему было видно, что здесь уже давно живут эскимосы.

Представляется очень важным, что описание этих круглых жилищ — почти в точности совпадает с "круглыми домами" периода неолита, обнаруженными на Шетландских и Оркнейских островах, а также на Гебридах, неподалеку от побережья Шотландии, где тоже нашли круглые сооружения, утопленные в почву примерно на три фута, окруженные каменными стенами высотой около трех футов над поверхностью земли и покрытые крышей из больших китовых ребер, поверх которых были уложены шкуры, слои торфа или иной теплоизолирующий материал. Эскимосы до сих пор строят каменные иглу, крыши которых кроют "нахлестываемыми" друг на друга каменными плитами, и входят в эти жилища через туннель — однако ни по размерам, ни по весу используемых при строительстве камней они нисколько не похожи на сооружения, которые якобы возводили туниджуки.

Еще интереснее описание расположенных неподалеку пирамид из очень больших камней; частично эти пирамиды уже осыпались. По словам очевидцев, внутри они полые, и в них оказалось множество костей, принадлежащих людям большого роста. Один из членов экспедиции забрался внутрь и извлек, как все решили, таз женщины, но поскольку в экспедиции не было профессиональных антропологов, они положили кость на место и снова замуровали пирамиду. Шерман буквально умоляет, чтобы туда выехали опытные специалисты прежде чем эти бесценные останки окончательно не превратились в прах; она заканчивает свои записки весьма уместным вопросом: "Помимо туниджуков, если они вообще существовали, кто еще мог побывать здесь?"

Единственной альтернативой, по ее мнению, могут быть только древние скандинавы — сложенные гораздо лучше эскимосов и более сильные, склонные к взаимным распрям, они могли дать пищу для легенд, которые долгое время передавались от одних народов другим. Она подводит черту чрезвычайно серьезным замечанием, что, видимо, эскимосы знали о белых людях задолго до того времени, которым историки датируют это знакомство. Более того, продолжает Шерман: в 1632 году Люк Фокс, капитан судна "Чарльз", заявил, что заходил на остров, где не было ни одного живого человека, а лишь множество маленьких могил, в которых покоились крошечные скелеты длиной всего четыре фута, а вокруг них лежали луки, стрелы и костяные копья. Все это были взрослые люди, и, судя по его словам, не все они имели вид скелетов, некоторые производили впечатление замерзших тел.

Далее он в своем отчете пишет:

"Этот остров лежит на широте 64 градуса 10 минут[6]; и я пришел к выводу, что он находится на траверзе архипелага сэра Томаса[7], северо-восточная часть которого была примерно в десяти лигах от нас, но ни на востоке, ни на юго-востоке земли мы не видели, хотя вечер был на редкость ясный. Земля, которая была в поле зрения, простиралась с северо-востока на юго-запад. Шлюпка, ушедшая на остров, вернулась, и мне доложили, что это — остров-усыпальница, где дикари хоронили своих мертвых (я не могу сказать "погребали"); так, как поверхность острова — сплошной камень и так как, копать здесь не было никакой возможности, они укладывали тела на камни, обносили их каменными стенами и крыли деревянными досками, похожими на боковины саней. Доски эти имели длину девять или десять футов, четыре дюйма толщиной.

По тому, как они были сделаны, можно было судить, что дерево либо срубили, либо спилили; поверхность досок была очень гладкой, а захоронения очень древние. И, как и в других местах этих стран, они хоронят все свое оружие луки, стрелы, тетивы, наконечники стрел, копья и другую костяную утварь. Самый крупный труп не превышал в длину четырех футов[8], и все они были обезглавлены. Может быть, это путешественники, как татары и Semoaid, и они считали, что если головы останутся вместе с телами, то в этом месте погибнут другие их соплеменники. В одном месте захоронение было обнесено не круглой стеной, а четырехугольной, длина каждой стены была четыре или пять ярдов; посередине лежали три камня, один на другом в высоту человеческого роста. Мы решили, что это место, где совершается погребальный обряд".

Более ничего об этой находке не известно, и больше никто на этом острове не был. И вновь Шерман замечает, что современные эскимосы Баффиновой Земли непоколебимо верят, что, прежде чем в Арктику пришли их предки, там помимо туниджуков обитала раса очень маленьких людей, или пигмеев. И мы опять должны отметить, что на тех островах Западной Европы, где обнаружены "круглые дома" периода неолита, до сих пор ходят легенды о "маленьком народце" (феи, эльфы, гномы и многие другие), который будто бы жил на здешних холмах. Мы также должны отметить, что теория Глэдуина предполагает, что одна из "Волн" гоминоидов, достигших Нового Света, представляла собой расу пигмеев, родственную предкам негритосов и карликовых негров, которые, в свою очередь, попали сюда после неандертальцев, но раньше америндов и эскимосов.

В этом нет ничего невозможного, так как пигмеи не нуждались ни в "черной" коже, ни в привычке и тропикам — и, напротив, тем, кто добрался до Арктики, отнюдь не нужна была светло-желтая кожа. Окрас кожи животных, видимо, в большей степени обусловлен степенью окисляемости, а не температурой, интенсивностью и периодичностью солнечного света (см. работу Фейджа, Деро, У. Д. и М, И. Бербанеков и Эдвадса по альбинизму пещерных животных). Первобытные существа мелкого телосложения — от четырех до пяти футов — могли иметь кожу любого цвета, а тот факт, что всем известные современные "пигмеи" — темнокожие, абсолютно ничего не значит.

В 1953 году в Нью-Йорке частным образом была опубликована небольшая книга с очень интригующим (и, по-видимому, отчасти оправданным) названием "Самая странная из всех историй", которую мисс Вирджиния Коулп издала под именем своего отца, Гарри Д. Коулпа. В предисловии мисс Коулп объясняет, что эти записки ее мать нашла среди прочих вещей покойного отца спусти несколько лет после его смерти. В небольшой брошюре, объемом всего 46 страниц, от первого лица рассказывается о событии, которое началось в 1900 году и продолжалось до 1925 года. Рассказ опубликован без комментариев. В книге нет никаких доказательств происшедшего, и мы не смогли найти их в других источниках. Были предприняты попытки разыскать упоминавшихся в книге людей, но, как оказалось, все они джентльмены весьма преклонного возраста, и, кроме того, автор категорически заявляет, что сохранит их имена в тайне. (Вряд ли можно предполагать, что дочь нарушит эту клятву.)

Книга разбита на семь глав, в каждой из которых дается отчет о событиях, произошедших с целым рядом людей в дикой и отчасти изолированной местности к востоку от залива Томас — по-видимому, главные действия развивались в районе истоков реки Патерсон, на побережье Панхандл, Аляска. Залив Томас расположен напротив острова Куприянова, который лежит посередине между Джуно и Врангелем. Последний расположен чуть южнее устья реки Стикин, на северной оконечности острова Врангеля. История начинается в 1900 году. Гарри Коулп жил тогда во Врангеле и работал на маленьком лесопильном заводе. У него было три товарища, которых он называет Чарли, Джон и Фред.

Первый узнал от старого индейца, что на каменистой осыпи, неподалеку, полно золотоносного кварца, и три товарища снабдили его лодкой и уговорили отправиться на разведку. Он отплыл в начале мая и вернулся только через месяц без вещей, в разорванной одежде — при нем были только лодка и весло. Он привез с собой кусок кварца, сплошь испещренного золотыми прожилками. О своем путешествии он рассказывать отказался, одолжил у знакомых деньги и навсегда уехал с Аляски. Однако перед отъездом он поведал о своих приключениях Коулпу.

Опуская неуместные подробности, суть сводилась к следующему: после нескольких дней поисков он залез на дерево, чтобы определить свое местоположение, и увидел группу покрытых густой шерстью человекоподобных существ, которые поднимались к нему по холму. Он описал их как "невероятно страшные создания. Иначе как дьяволами я их просто не могу назвать — это были не люди, не обезьяны, хотя походили и на тех, и на других. Они были совершенно бесполые (вероятно, свидетель не видел выступающих гениталий и молочных желез. Автор), их тела были покрыты длинной жесткой шерстью, за исключением тех мест, где у них была какая-то короста и язвы". Чарли спустился с дерева, швырнул в ближайшее существо поломанное ружье и бросился к лодке, преследуемый страшными существами. Он не мог ясно припомнить, что было потом, но в конце концов пришел в себя: он сидел на дне своей лодки, солнце уже село — недолго думая, он решил плыть назад к Врангелю.

Следующие пять глав книги касаются событий, произошедших с Джоном и Фредом: две поездки на то место Джона и автора, с интервалом три года; путешествие автора и человека по имени Буш; круиз автора в одиночку; поездка автора и какого-то норвежца, обозначенного в книге просто как Оле. Эти поездки предпринимались соответственно в июле 1900 года (сразу же после возвращения и последующего отъезда с Аляски Чарли), в сентябре того же года, в 1906 году, в 1908 году и в 1911 году.

В 1914 году мистер Коулп отправил на разведку двоих — полукровку русского и японца; в 1919 году туда поехали трое, но через две недели они вернулись, каждый со своей версией событий — один заявил, что они так и не попали в залив Томас, другой что они были в какой-то другой его части, а третий сказал, что они нашли нужное место в верхнем течении реки Патерсон и там было, как описывал мистер Коулп, в том числе и два озера необычной формы, короче — все, кроме золота. Загадка этой последней поездки, видимо, и заставила мистера Коулпа прекратить расследование, длившееся почти четверть века. Полное несоответствие рассказов этих трех человек отнюдь не самое странное событие на фоне тех, которые, как утверждаются, происходили в этих местах, и не только с этими людьми, но и с самим мистером Коулпом, хотя складывается впечатление, что на него они оказали меньшее психологическое воздействие, чем на других. Эти события мы рассматривать не будем, отметим только, что они звучат не только как невозможные, но и как необъяснимые. Однако через все красной нитью проходит тема поросших шерстью и дурно пахнущих человекоподобных существ.

Однако наибольший интерес представляет последняя глава книги Гарри Коулпа. Здесь он между делом рассказывает историю траппера, который в 1925 году попал в те же места, но вышел к месту по реке Мадди, то есть с юга. О событиях рассказал местный фермер, разводивший Молочный скот в устье этой реки. На одном из упоминавшихся выше озер необычной формы траппер поставил несколько капканов, но вскоре был вынужден перенести их в другое место, так как на всех капканах пружина оказалась спущенной — охотник утверждал, что следы существа, которое это сделало, он не встречал ни разу в жизни.

Он попытался поймать это животное, но ничего не получилось, а однажды ночью послышался какой-то шум, собака траппера залаяла, и больше он ее никогда не видел. Охотник пошел по следу и обнаружил, что параллельно собаке двигалось неизвестное существо — через некоторое время следы собаки внезапно оборвались. Траппер пошел по следам существа, но вскоре понял, что оно находится прямо перед ним, так как следы дважды совершили полный круг, возвращаясь к месту, где исчез пес! По словам траппера, это были следы двуногого животного, которое время от времени передвигалось на четырех конечностях. Отпечатки задних лап были "примерно семь дюймов длиной и выглядели как нечто среднее между следом двухлетнего медведи и стопой человека маленького роста. На концах пальцев отчетливо виднелись отпечатки когтей; такие выделялись подушечки и пятки; между подушечками и пяткой нога не так сильно вдавливалась в почву, словно ступня имела небольшой изгиб или подъем. Отпечатки передних лап напоминали следы крупного енота, только еще больше",

Необходимо отметить, что индейцы, живущие в южной части этого побережья, говоря по-английски, называют эти существа "обезьянами", а гималайские непальцы несколько раз сообщали, что видели СЧО (которого они называют Ме-Те (Meh-Teh), которые периодически встают на четыре лапы, как гориллы. Кроме того, следы передних лап енота отличаются от отпечатков ладоней тщедушного человека только наличием когтей. Утверждают, что траппер вернулся на место своей стоянки, но никто его больше не видел. Через три недели обнаружили его следы, а пружины большинства капканов оказались спущенными. За последние пятнадцать лет ваш покорный слуга получил множество писем, где приводятся описания СЧО, встречающихся как по всей территории Канады, так и в Скалистых горах, и на Лабрадоре.

За последние несколько лет я получил более ста таких писем, но только два из них оказались достоверными. Первое касается события, произошедшего примерно в 1911 году в самой северной части штата Миннесота, как сообщается (письмо написала дама, проживавшая в то время в тех краях), два охотника отправились в лес рядом с небольшим городком и наткнулись на странные следы. Двигаясь по следам, они обнаружили "гигантского человека с длинными руками, все тело которого было покрыто короткой светлой шерстью". Один охотник остался наблюдать за непонятным существом, а второй побежал назад и вернулся с целой толпой граждан. Лес основательно прочесали, но ничего, кроме следов, не обнаружили. Северная Миннесота расположена в южной части громадного массива северных арктических лесов, и даже сегодня границей между ними служит небольшая шоссейная дорога, Если в 1910 году здесь существовали СЧО, нет ничего удивительного, что один из них решил прогуляться чуть южнее. Обращает на себя внимание цвет шерсти.

Эта информация совпадает с несколькими сообщениями о крупных сасквачах. Драим интересным моментом является ряд новыми выражений, которые появились в лексиконе северных лесных индейцев для описания природы знаменитых "вендиго" (Wendigo) или "вентиго"(Wentigo). Эти призраки, духи или демоны индейской мифологии всегда имели очень много общего с "троллями" Скандинавии и другими традиционными чудовищами из сказаний и легенд предполярья. В небольшой статье, которая была опубликована в одном канадском журнале, отставной охотник-промысловик дает описание вентиго со слов старого индейца по имени Джон Кастлер, жившего на озере Амиск. Здесь, как и в ряде других сообщений, утверждается, что вентиго являются существами с неуравновешенной психикой, на них не действуют заклинания местных шаманов, а будучи загнанными в леса, они приобрели сверхъестественные способности. Однако в описании Кастлера отмечается, что шаманы чувствуют их на значительном расстоянии; он также пишет, что вентиго передвигаются стаями, как лисицы, они избегают встреч с людьми, а когда на них нападают, защищаются, кусая своих противников. Индеец сообщает, что живут они под землей, а также, что его народ почти истребил их.

Создается впечатление, что в легендах о вендиго присутствует значительный элемент, характерный для описаний примитивных существ типа СЧО, — а легенды эти распространены по всей Канаде. (Эти существа называют и "врендиго", и "виндиго", и "витико", и "ледяной гигант"). Одно из самых необычных сообщений о СЧО, которое когда-либо попадалось мне на глаза, можно прочитать в книге Эллиотта Меррика "Подлинный север". Здесь дается описание некоторых событий, произошедших на реке Траверспин, в том месте, где она впадает в реку Гамильтон, у самого залива Гус-Бей, Лабрадор, действие разворачивалось главным образом на ферме семейства Мишелин в 1913 году. Автор книги характеризует их рассказ как "историю с привидениями" и добавляет, что такое вполне возможно "в этих местах, где полно полуразвалившихся, брошенных домов и где царствует первобытный страх", Однако в свете открытий, сделанных уже после публикации этой книги, описываемые в ней события вполне можно рассматривать и под другим углом.

Лучше всего обратиться непосредственно к книге (автор благодарит издательство "Чарлз Скрибнер энд Сонз", Нью-Йорк, за любезно предоставленную возможность процитировать отрывок из данного произведения). Итак: "Около двадцати лет назад маленькая девчушка играла на опушке и вдруг увидела, что из леса вышла огромная волосатая тварь с длинными, почти до земли, передними лапами. Существо было примерно семи футов в полный рост, но иногда оно приседало на все четыре лапы. На голове у него была светлая грива. Девочка рассказывала, что, когда оно ухмыльнулось ей, она отчетливо разглядела белые зубы. И когда существо направилось к девочке, она закричала и побежала к дому. Следы существа были повсюду — в грязи, на песке; позже их видели на снегу. Семья измерила следы, и отец с матерью вырезали из бумаги точные копии отпечатков, которые хранятся у них до сих пор.

Это очень странная ступня, длина ее около двенадцати дюймов, узкая в пятке, а впереди раздваивающаяся на два широких полукруглых пальца. Иногда отпечатки были такие глубокие, что создавалось впечатление, будто существо весит не меньше 500 фунтов. В других случаях следы были не глубже человеческих. Они поставили медвежьи капканы, но безрезультатно. Существо обдирало кору с деревьев и выкорчевывало большие пни, словно искало червей. Они организовали охоту, а которой приняли участие несколько лесорубов, работавших тогда на озере Мад, — всю ночь они провели в засаде на тропе, но так и не сделали ни одного выстрела. Более десяти человек рассказывали мне, что видели следы своими собственными глазами, и они были в высшей степени необычные, эти люди никогда не видели ничего подобного.

Как-то в полдень один ребенок увидел, как это существо подглядывает в окошко, Девочка закричала, старая миссис Мишелин схватила ружье и бросилась к двери. Она только успела заметить, как голова существа исчезла в ивовых кустах. Она выстрелила в том направлении, и считает, что ранила животное. Она также говорит, что на макушке у него был клок белой шерсти. На ночь они подперли дверь березовым поленом и легли спать в комнате на втором этаже, прихватив с собой винтовки и топоры. Собаки тоже чувствовали это существо — семья слышала, как они заливаются лаем при его приближении. Видимо, однажды они загнали его в реку, так как утром шерсть всех собак была влажная.

Как-то ночью собаки столкнулись с существом, что называется, нос к носу, и оно швырнуло в них палку или бревно, которое ударилось в угол дома с такой силой, что строение задрожало. Отец и сыновья не расставались с оружием, но ни разу не столкнулись с этим существом, Так продолжалось две зимы. Семья и сегодня не сомневается, что это был один из наместников дьявола или, что по их мнению более вероятно, "сам Сатана".

Мне порекомендовал эту книгу мистер Брюс С. Райт, директор Северо-Восточного центра по наблюдению за дикой природой, работающего совместно с институтом по исследованию дикой природы, г. Вашингтон, округ Колумбия, и университетом Нью-Брансуик, г. Фредериктон, провинция — Нью-Браисуик, Канада. Похоже, что, судя по приведенным выше случаям, а также на основании множества сообщений о сасквачах — они уже поступают более ста лет — и целом ряде других происшествий, о которых пишут со всей Канады, надо сказать следующее: в арктическом и предарктическом поясах Северной Америки одно время были широко распространены как минимум один или два типа (и случае, если будет подтверждена информация о скелетах пигмеев на арктических островах Канады) поросших шерстью первобытных людей или низших гоминидов.

Более того, а последнее время становится все сложнее и сложнее позитивно оценивать мысль, что ни одно из этих существ не могло дожить до наших дней. Возникает логичный — и весьма уместный — вопрос, что же это за существа? Мы уже упоминали имя Глэдуина. Этот человек, хоть и никогда профессионально не занимался антропологией или археологией, проделал огромную и весьма полезную работу — кстати, предисловие к первому изданию моей книги написал сам Эрнст Хутон. В этом предисловии Хутон утверждает, что, хотя несколько гипотез Глэдуина в то время не могли, исходя из традиционных воззрений, быть приемлемы, его основной тезис требует самого серьезного внимания. Глэдуин просто утверждает, что несколько "волн" гоминидов прошли из восточной Азии через Берингов пролив и расселились по всему Новому Свету. Его хронология этих волн такова: первыми прибыли низшие гоминиды (такие, как питекантропы), следующими были пещерные люди неандертальского типа, затем представители тех, кого мы называем первобытными людьми (сегодня они представлены бушменами, негритосами и карликовыми неграми), потом здесь появился первый современный человек, по его мнению, протобелого (Proto-Caucasoid) или австралоидного (Australoid) типа, и, наконец, монголоидные америнды и эскимосы.

Вряд ли можно согласиться, что все эти типы иммигрировали таким образом в Новый Свет: лишь совсем недавно было выдвинуто предположение, что в Северную Америку могли попасть какие-то другие гоминиды, не только современные монголоиды. Однако нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что здесь оказались и первобытные люди, есть достаточно оснований полагать, что именно так и было. Пекинские питекантропы (Peking Pithecantropines) проживали на той же широте и в том же поясе растительности, что и "снежный человек" Канады, и профессор Б. Ф. Поршнев из Академии наук СССР сообщил, что "снежный человек" зафиксирован в самой восточной части Сибири. У нас нет никаких оснований настаивать, что подобные существа не могли перейти Берингов пролив. И если это произошло — либо в первый, либо в средний межледниковые периоды, — то почему позже более развитые типы, такие, как. неандертальцы (которых было множество в Восточной Азии), не могли сделать то же самое, а еще позже — негритосы и карликовыми негры, то есть пигмейский тип, затем протобелые или австралоиды, и, наконец, — монголоиды. С "приливом" каждой следующей волны более высокоцивилизованной расы, первые "иммигранты", видимо, вытеснялись в менее гостеприимные области. Именно из этих районов Южной; Центральной и Северной Америки поступают сегодня сообщения о поросших шерстью первобытных людях и других типах "снежного человека"!

Глава 10. Вудеваса

В номере "Иллюстрейтед Лондон ньюс" от 3 июня 1961 года был помещен снимок вкладной иллюстрации из книги на темы английских средневековых сказок о животных, которая выставлялась на аукционе "Сотби" шестого числа того же месяца. В подписи к фотографии говорилось: "Инфолио 16[9] на темы английских средневековых сказок о животных, XV век, с манускриптом и травником (17 на 11 дюймов).

Здесь изображены четыре существа: страус, держащий в клюве гвоздь (по средневековому поверью считалось, что они едят железо), баран, волк и "дикий человек". Тело последнего покрыто шерстью — свидетельство еще одного средневекового поверья". Это "дикий человек" правой рукой сжимает змею, в левой держит булаву, его руки и ступни "голые", то есть безволосые, у него длинные волнистые волосы, богатые усы и борода. Волосатость тела весьма условно передана волнистыми линиями, на человеке пояс — так что выглядит как бы облаченным в плотно прилегающую меховую накидку. Мы решили обратиться к организаторам аукциона, так как иллюстрация была в некотором роде аналогична монгольским рисункам хун-гурессу (Hun-guressu) или джин-сунг (Gin-Sung), то есть "человекомедведю" у китайцев, или дзу-те (Dzu-Teh) у непальцев — другими словами, здесь был изображен самый крупный из трех типов существ, которых сейчас повсюду называют обобщенно "снежным человеком"; судя по сообщениям, он обитает в восточной части Евразии. Мы надеялись получить дополнительную информацию по иллюстрациям к средневековым сказкам, а также рассчитывали, что нам позволят взглянуть на документы.

Мы получили в высшей степени любезный и информационно насыщенный ответ от фирмы — организатора аукциона, в котором приводились чрезвычайно ценные и совершенно неожиданные сведения не только по заинтересовавшей нас иллюстраций, но и относительно всей темы "дикого человека" в системе воззрений средневековья, — проходящей через другие материалы. Организаторы обратили наше внимание на коллекцию, которую фирма продала на аукционе 9 декабря 1958 года под условным названием "Дайсон Перринс" — в частности, нам рекомендовали экспонат, проходивший по каталогу иллюстраций "Сотби" как инфолио 82, вкладная иллюстрация 45. Как нам сообщили, высококачественная репродукция данной иллюстрации имеется в библиотеке Пьерпон Морган в Нью-Йорке. Последовав совету, мы внимательно изучили этот документ и сразу же сделали целый ряд удивительных открытий. В этом нам очень помогла мисс Мэри Кенуэй, инспектор читательской службы библиотеки Пьерпон Морган, поскольку именно она обратила наше внимание на ряд других документов.

Кульминацией данного исследования стал тщательный анализ нескольких десятков оригиналов и репродукций рисунков VIII–XVI веков, повторное изучение двух выдающихся книг — "Обезьяны и наука об обезьянах", 1952 год, Х. У. Диенсона из Уорберского института, Лондон, и "Дикие люди средневековья", 1952 год, Ричарда Бернхеймера из Гарвардского университета, — и, наконец, осмотр аналогичных изображений на гончарных изделиях римлян и этрусков, на старинной серебряной и бронзовой посуде. Есть по крайней мере одна причина назвать наши находки "открытиями": несмотря на то, что ученые давно составили каталог отдельных фигур на этих изображениях, их никогда не исследовали антропологи и зоологи, обладающие достаточными знаниями в области литературы, которая имеет дело с тем, что мы называем "снежным человеком" — термин совершенно неудачный, но тем не менее он относится ко всем существующим (или считающимися существующими) поросшим шерстью первобытным людям (неандертальцы и т.д.) и низшим гоминидам (питекантропы, австралопитеки и т.д.) или даже таким, как гигантопитеки.

В результате был пропущен целый ряд очень важных особенностей этих изображений дикого человека, а также многих других, где, как считается, изображены обезьяны. Более того, предельно критичное исследование этих изображений наводит на мысль, что европейские художники средневековья знали об анатомии и физиологии приматов гораздо больше, чем можно было бы предполагать; кроме того, они потратили значительные усилия на то, чтобы провести четкие различия между семью выраженными типами приматов. Это:

(1) Лемуры, или Lemures, изображавшиеся как живые существа, в отличие от лемуроидных призраков римлян;

(2) Мартышки — с подразделением на такие основные группы, как бабуины, Langur и Cercopithecoid;

(3) Человекообразные обезьяны, среди которых они знали только орангутана;

(4) "Лесные жители", или "вудеваса";

(5) просто Дикие Люди или "дикие человеки", которых они разделяли на различные типы, как, например, троглодиты и так далее;

(6) люди, облачающиеся в маскарадные и карнавальные костюмы, играющие в театре и т.д., то есть подражание вудеваса; и, наконец,

(7) Люди как таковые.

Более того, создавая свои произведения в духе аллегорий и с учетом требований мифологии, эти художники, по-видимому, с трудом проводили различия между реальностью и вымыслом. Достаточно привести один пример. Грубые булавы, являющиеся непременным атрибутом вудеваса, всегда изображаются одной и той же формы и величины и почти всегда в левой руке, даже если правая свободна. Но еще более убедительная деталь — это та тщательность, с которой они выписывают ноги существ разных типов. Именно форма ступни в большей степени, чем какая-либо иная анатомическая деталь отражает различие между гоминидом и Pongid antropoid. Примером этого может служить иллюстрация из книги — она имеется в каталогах библиотек, а оригинал находится в библиотеке Моргана в Нью-Йорке, озаглавленной "Фолиант Дайсона Перринса". Подпись под иллюстрацией гласит (заглавная буква выполнена в виде фигуры животного): "Поклонение Маги; лесные жители спускаются по реке, а один из них, оседлавший золотую птицу и вооруженный булавой и щитом, сражается с серебряными русалками, верхняя часть тела которых закрыта защитными панцирями". Несколько фрагментов этой картины необычайно важны.

В верхней части изображены люди в одежде по моде того времени — они участвуют в псовой охоте на оленя. Слева — две фигуры чуть меньшего роста, обнаженные, заросшие шерстью и вооруженные, соответственно, луком со стрелами и копьем. По отношению к остальным действующим лицам полотна они находятся как бы "вне игры". Справа изображена река в перспективе, вытекающая из холма, а противоположный берег зарос густой растительностью. По реке спускаются три лесных жителя, а четвертый, оседлавший большую птицу с изогнутым клювом и длинным узким языком, вооружен деревянной дубинкой и очень грубым щитом весьма примечательной конструкции. Дубинки, которыми вооружены лесные жители, намеренно и очень старательно выписаны как необработанные палки со скругленными концами, и диаметр их несколько уменьшается к рукояткам. "Щит" сделан из двух деревянных пластин, соединенных, видимо, при помощи крестовины, — через две прорезные щели хозяин шита может следить за перемещениями противника. Такими щитами сегодня пользуются батуки (Batuck) предгорий Суматры — это фактически первобытное племя протомалайцев, которых племена более цивилизованных батуков вытеснили в горные районы.

Наука не дала горным батукам специального названия; внешне они похожи на меланезийцев и не знают никакого иного оружия, кроме луков, дротиков и этих "щитов" (которые они делают из прочных бамбуковых досок, прикрепляющихся лозами к трем легким крестовинам). Аналогичные орудия защити можно видеть на наскальных рисунках, датированных каменным веком, которые были обнаружены в пещерах Испании (Cuevas del Civil неподалеку от Aibocacer Castellon). Что же касается орудия и "утвари", которые якобы есть у "снежного человека", то после анализа нескольких сот сообщений, поступивших от людей, которые утверждают, что видели подобные существа, становится ясно, что во всех случаях "снежного человека" видели исключительно с деревянными предметами; при этом под деревянными предметами мы обычно понимаем грубые дубины и примитивные луки и стрелы, подобные тем, которые описывал полковник Фосетт.

Лично я глубоко убежден, что одонтокератической (odontokeratic) и петролитической (petrolithic) фазам "культуры" гоминидов предшествовала древовидная (dendritic) фаза и что низшие гоминиды, обламывая ветки с деревьев, вначале обратили внимание на полоски коры, а позже пришли к мысли о тетиве для лука (а отсюда к примитивному плетению) — и все это происходило на очень ранней стадии, когда низший гоминид еще жил во влажных лесах. Морфология лесных кителей, изображенных на этой картине, представляется гораздо более важной, чем предметы, которые они держат в руках. Это люди небольшого роста, с короткими ногами и длинными руками. У них сравнительно крупные головы с густыми короткими волосами и окладистыми бородами, растущими под подбородком. У них выступающие и "нависающие" надбровные дуги, большой нос, широкий рот с пухлыми губами — отчетливо видно, что это чернокожие люди с блестящими, словно отполированными лицами.

Очень много усилий художник приложил для детальнейшего изображения семи рук и двух ног этих персонажей — одна из этих тщательно выписанных ног является левой ногой второй фигуры на заднем плане, стоящей на речном песке в фас. Другая нога принадлежит всаднику на птице — это передний план, нога показана в "полупрофиль". Эти ноги, точно так же, как и руки, совершенно человеческие, с прижатым (ни в коем случае не оттопыренным) большим пальцем, Другими словами, несмотря на весьма анималистический способ передачи морфологии, по двум параметрам эти лесные жители предстают, вне всякого сомнения, как люди это использование орудий защиты и нападения и форма ног. Значение последнего факта трудно переоценить.

Последним важным пунктом этой иллюстрации является письменное упоминание о "лесных жителях". Это название имеет вполне конкретный смысл, особенно если проследить его этимологию от "лесных жителей" к "лесным обитателям"[10], вследствие ассимиляции и трансформации языка последовательно изменявшегося: "водвосе", "водевосе" и "водвос", до позднего "вудеваса" у англосаксов (это название было в обиходе по меньшей мере до пятнадцатого века) и, наконец, превратившегося в "вуду васа" ("Wudu Wasa"). Первая часть этого комбинированного выражения представляет собой староанглийское написание слова "лес" ("wood"), слово "васа", как осторожно предполагают специалисты, означает нечто непонятное, неясное, но истинный смысл и происхождение его неизвестны. Однако в сочетании "вуду-васа" или "вудеваса" означает "дикий человек леса", то есть дикарь, сатир или фавн. Позже так называли и тех, кто выступал в таких нарядах на сцене или участвовал в карнавалах и празднествах. Не так давно было выдвинуто предположение, что слово "васа" происходит от "vuasear", в свою очередь, этимологически связанного с "assir" и "aesir", то есть "человек из Азии" или "азиат". Отсюда следует, что средневековые художники знали о вооруженных примитивным деревянным оружием "диких людях леса", которые обитали в Азии и защищали свою страну от облаченных в доспехи рыцарей-завоевателей — как в аллегорической форме изображено на иллюстрации из фолианта Дайсона Перринса.

Мартышки и единственный известный средневековым художникам представитель человекообразных обезьян орангутан — являются самыми обычными персонажами ранней европейской живописи. Очень много изображений этих животных собрано в книге Х. У. Дженсона "Обезьяны и наука об обезьянах", критический анализ на основе современных знаний о "снежном человеке" показывает, что большая часть этих иллюстраций — действительно тщательно и в высшей степени детально проработанные изображения этих животных. Однако не все, хотя и они изображены не менее убедительно и столь же подробно.

На одной из таких картин показаны две антропоморфические фигуры, которые танцуют, взявшись за руку, — однако обе обнажены и полностью покрыты шерстью, о чем свидетельствуют условные волнистые линии. У них человеческие лица, но с очень низкими надбровьями и почти без подбородков; волосы на голове очень короткие. Руки почти как у людей, правда, с очень длинными пальцами; ступни же абсолютно человеческие, с прижатым большим пальцем — они показаны в четырех разных положениях и в четырех ракурсах. Нет никаких сомнений, что это гоминиды, а не понгиды (то есть человекообразные обезьяны), так как все понгиды изображены с заметно оттопыренным большим пальцем ступни. Авторство другой иллюстрации, из молитвенника Максимилиана, приписывается Гансу Дюрену. Предположительно здесь изображена семья поросших шерстью антропоидов — отец, мать и ребенок. Волосы на голове длиннее, чем на теле, а лица почти обезьяньи (у матери практически собачья морда). У всех очень короткие ноги, однако художник изобразил большой палец плотно прижатым к остальным, хотя нижняя часть тела женщины прописана не очень отчетливо.

Самая впечатляющая иллюстрация — "Стоицизм, поражающий обезьяну" из собрания Бейлиол Колледж, Оксфорд. Здесь мы видим "Стоицизм", изображенный в виде человека, правда, обнаженного, в звериной шкуре и в шлеме с волнистым гребнем. "Стоицизм" попирает обезьяну, пронзенную тонким копьем в голову. Ноги главного персонажа абсолютно человеческие, с плотно прижатым большим пальцем; ступня обезьяны похожа на ладонь, с оттопыренным большим пальцем. Представляют интерес и другие иллюстрации в книге Дженсона. Первая (вкладная иллюстрация 11 В) демонстрирует "обезьянодьявола" из "Искушения Христа" (Puerta de las Platerias, Santiago de Compostela). Это барельеф с крылатой "обезьяной", облокотившейся на постамент. Несмотря на то, что поза ее совершенно неестественная, по всем пропорциям (принимая во внимание небольшие лапы и "выступающее" бедро) — это резус. Очень точно вылеплены голова, морда и особенно ступни. Впечатляет и другая картина, на которой изображен "Гомо сильвестрис — Орангутан" (Homo sylvestris — Orang-otang) из собрания Тульпа (Observationumп med. libri tres; Амстердам, 1641 год). На этой картине очень точно нарисован орангутан, особенно его лапы. По одним лишь этим двум примерам мы можем судить, насколько хорошо и средневековье знали анатомию и морфологию обезьян и человекообразных и как старательно и точно художники воспроизводили мельчайшие детали их анатомии. Они не наделяли человека анатомическими признаками понгидов, или низших приматов, и наоборот.

На той же иллюстрации (номер LIII) в книге Дженсона под двумя стоящими фигурами есть соответствующие надписи: "Обезьяна Брейденбаха" из книги Геснера "История животных", Цюрих, 1555 год, и "Орангутан" из книги Бонтиуса "История — живой природы", Амстердам, 1658 год. Первая представляет собой гротескное изображение обезьяноподобного существа, стоящего на коленях, с длинным хвостом и обезьяньей мордой в обрамлении прядей волос, несколько напоминающих "прическу" обезьяны Ваядеро (Wanderoo Monkey). У этого существа очень длинные пальцы ног, при этом большие пальцы явно оттопырены, а ступни развернуты внутрь. Это женщина с выраженной, хотя и отвисшей грудью; на теле ее нет волосяного покрова. Вторая фигура по позе и внешнему виду — человек (также женщина), с обозначенными гениталиями и длинными волосами на голове; у этой женщины длинная борода, а бедра и ягодицы покрыты густой шерстью. Руки и ноги существа — человеческие. Это создание называется "оуранг оутан".

За семнадцать лет до публикации своей книги Бонтиус очень точно изобразил обезьяну, известную как миа (Mia), хотя в обиходе ее называют орангутаном, и иллюстрация также была издана в Амстердаме. Как отметил Бернар Эйвельманс, название "оранг утан" на малайском языке означает просто "дикий человек", "органг утан" же (в противоположность "утан") означает "задолжавший человек". В книге Хоппиуса "Антропоморфизм" (Энларген, 1760 год,) также есть очень любопытная иллюстрация. На ней изображены четыре антропоида, обозначенные соответственно как "Троглодит", "Люцифер", "Сатир" и "Пигмей".

Первые три стоят прямо, у Люцифера маленький хвостик, растительность на лице, волосы только на бедрах, а в правой руке он держит прямую палку (похоже, это также рисунок Геснера). Большие пальцы ног оттопырены. Сатир коротконогий, пузатый, с большой головой, нелепый, весь покрыт шерстью, а ступни у него — обезьяньи. Пигмей сидит на стуле, в правой руке держит прямую палку, тело его целиком покрыто шерстью, обезьянье лицо, длинные пальцы сложены почти в замкнутые окружности (часть пальцев изогнута внутрь, к ладоням, часть наружу), и, если сравнивать с приматами, его ступни напоминают конечности лангура (Langur). Однако троглодит (предположительно женщина) несомненно, человек, хотя и несколько тучный. Он (или она) гладко выбрит, на голове короткие курчавые волосы, у него (нее) человеческие руки и маленькие ступни.

На этой иллюстрации мы обнаружили свидетельство соединения анатомических деталей обезьян и мартышек, а также человека и обезьян. Люцифер и пигмей держат палки; однако и в остальном все, кроме троглодита, в той или иной мере наделены человеческими качествами, но все они по пропорциям и позам явно не люди. Здесь лишь троглодит, или же "пещерный человек", выступает как истинный дикий человек. И эта фигура, и иллюстрация Бонтиуса, несомненно, представляют собой изображения вудеваса, хотя и перенесенного на другие места действия и значительно более очеловеченного, чем на картинах раннего периода.

К XVI веку воспоминания об исходном вудеваса отчасти стерлись, а в сознании художников и натуралистов произошел настоящий переворот, поскольку из Африки и с Востока (и даже из тропической Америки) начался массовый ввоз различных приматов — на все эти события наслаивались легенды и мифы прошлого в сочетании с растущим скептицизмом и жесткими нормами, требовавшими безоговорочного следования библейской версии создания мира и человека. Однако до XV века волосатых гоминидов продолжали считать самыми первыми жителями Европы, что подтверждает чудная картина в Британском музее, изображающая сценку, которая в псалтыре королевы Марии именуется просто "проказой": поросший шерстью, дикий человек убегает от собаки, а навстречу ему мчатся еще два пса.

Из этих и других примеров совершенно ясно, что, хотя обезьян и мартышек вначале знали не очень хорошо и не всегда изображали в реалистической манере, распознавать их начали с самого начала, тогда как класс совершенно иных существ — дикие, поросшие шерстью гоминоиды, или гоминиды, всегда считали либо продолжающим существовать (по крайней мере в центральной Европе), либо существовавшим раньше в западной части этого континента — то есть Европы. Вера в сатиров, троллей, фавнов и их маленьких товарищей фей, эльфов и гномов живет и сегодня, главным образом в горных районах Европы.

В Скандинавии сельские жители районов Крайнего Севера; примыкающих к горным лесам, верят, что вудеваса еще существуют, а Академия наук СССР информирует об аналогичных сообщениях с Кавказа — на поиски каптаров, или китеров, как их там называют, отправилось несколько научных экспедиций. Однако в средневековом искусстве в изображении поросших шерстью людей есть и не вполне понятные моменты. Это почти неизменное присутствие на полотнах людей, одетых в меховые одежды, которые изображают вудеваса на карнавалах, ярмарках и других празднествах. Мы считаем, что фигура из книги английских средневековых сказок о животных, которая описывалась в начале этой главы, представляет собой подобный персонаж. Эти фигуры являются базисом исследований Бернхеймера, и любопытно отметить, что в то время как Дженсон придерживается тезиса: большинство, если не все, таких изображений — обезьяны, этот автор предполагает, что все те, кто точно не обезьяны и мартышки, — люди в маскарадных костюмах. Третий вариант, что часть из них совершенно иные существа (вудеваса) или что маскарадные костюмы имитируют не обезьяну или человека, а именно этих существ, почтенным ученым, видимо, даже не пришел в голову.

Костюмированные представления говорят нам очень много о взглядах того времени на природу исходных "диких людей". Бернхеймер приводит картину, которую сопровождает подписью "Карнавальная фигура из книги Шембарта" (Государственная библиотека Нюрнберга, XVI век). На ней изображен высокий мужчина, бородатый, в облегающей меховой одежде, с короной и венком из листьев; на правом плече он несет маленькое дерево, к которому привязан либо некрупный мужчина, либо мальчик. На ногах гиганта надеты носки или какие-то шлепанцы, однако руки голые. Автор картины утверждает, что это участник карнавала, но работа производит впечатление скорее аллегорической, а не реалистической. Более того, в ней присутствуют определенные скрытые намеки.

Необходимо заметить, что в сообщениях о крупных или гигантских "снежных людях" не часто говорится о похищении людей, но в одном или двух таких сообщениях речь идет о молодых, мужчинах, и достаточно часто "снежный человек" похищал зрелых мужчин. Известны случаи, когда "снежный человек" нес мужчину на плече, один раз даже в спальном мешке. Также во многих сообщениях говорится, что крупный "снежный человек" вырывает с корнем небольшие деревья. Некоторые очевидцы рассказывают, что видели у "снежных людей" бороды — это были существа с большими мужскими руками, но пальцы всегда производили впечатление скрюченных, как на данной картине. И, наконец на первый взгляд их следы ничем не отличались от человеческих, но в некоторых местах было видно, что на ногах почти отсутствуют пальцы.

Бернхеймер приводит две другие картины с изображенными на них людьми в карнавальных костюмах, и обе эти картины представляют интерес. На одной изображен святой, которого по ошибке приняли за "дикого человека" и схватили (гравюра на дереве из издания Файнера "Жития святых", 1481 год). Святой вылезает на четвереньках из-под береговой скалы, а рядом трубит в рог охотник и беснуются две собаки. У святого длинные волосы, развевающаяся борода, на теле также повсюду видны волосы, однако на руках и ногах волос нет, хотя, форму их определить невозможно. Эта фигура очень напоминает описание алмаса, или алмасти, из южной Монголии, которое дает Ринчен (см. буклеты Академии наук СССР). В прошлые века монахи Монголии канонизировали этих существ.

Другая иллюстрация, изображающая спектакль, называется "Смерть дикого человека". Эта гравюра на дереве Питера Брейгеля старшего. Здесь актер, загримированный как дикий человек, держит обычную дубинку вудеваса. Единственной наиболее характерной отличительной особенностью истинного дикого человека, или вудеваса, является форма его ступни; кроме этого, имеют значение величина стопы и положение большого пальца относительно других. Сейчас почти все понимают, что единственной неизменной и важнейшей характеристикой, по которой различают гоминидов и понгидов, является первый палец: у гоминидов он прижат, у понгидов — оттопырен. Все другие детали и характеристики, которые предлагали для проведения различий между этими двумя группами, со временем отпали — и анатомические, такие, как надбровные дуги, объем мозга, величина и форма зубов, — и культурологические, такие, как использование орудий труда, вокабулярный аппарат и его интерпретация и так далее. Волосатость тоже не критерий, хотя на сегодняшний день мы не знаем ни одной расы гоминидов, представители которой были бы полностью поросшими шерстью.

Таким образом, однако, самые ранние изображения вудеваса — какими бы зверьми по некоторым параметрам ни казались эти существа — становятся еще более убедительными, поскольку человеческий тип ступни и прилегающий первый палец провозглашают их гоминидами (а не понгидами), что также делает честь писавшим их художникам.

На основании этих открытий и подробного исследования средневековых полотен, а также учитывая анализ еще более ранних изображений на гончарных изделиях и иллюстраций в старых книгах по естественной истории, мы вынуждены сделать вывод, что самые первые художники были, осведомлены о типе — или типах первобытных, полностью поросших шерстью или мехом человеческих существ с длинными руками, выступающими надбровными дугами, темной кожей и знавших только деревянные орудия труда и оружие. Более того, об этом вплоть до XIV века знали во всей Центральной и Северной Европе, хотя, возможно, воспоминания об этих существах начали стираться в средние века.

С одной стороны, это — полностью совпадает с большинством западноевропейских легенд и фольклором, а с другой — не противоречит научному анализу данного предмета. Долгие годы утверждалось, что неандертальцы исчезли из Европы в конце последнего ледникового периода — подразумевается, что это дело рук современного человека, имевшего тогда форму (и вид) кроманьонца (Cro-Magnon Man). Однако кроманьонец появился в общем-то внезапно, в самой западной части континента, и, видимо, другие люди позднего палеолита и начала мезолита также проникли в Средиземноморье с запада и исчезли с появлением иберов.

Хотя в 8000 году до нашей эры льды еще не сошли с горных долин Скандинавии, в то время в, центральной Норвегии уже жили люди, которые высекали изображения рыб и китов. В 4000 году до нашей эры в долинах Центральной и Западной Европы также были поселения, но оставались гигантские территории, поросшие густыми смешанными лесами, а в непроходимые горные чащи люди вообще пришли сравнительно недавно. Остаются значительные площади в северной Швеции и на Кавказе, которые еще практически не исследовались. Из Средиземноморья цивилизация распространялась на север, в Европу, и она стерла поселения, но чтобы охватить весь континент, потребовалось несколько тысяч лет — в этот период условия, возникшие сразу же после схода последнего ледника, оставались неизменными во многих местах до XIV века. Это видно по постепенному исчезновению фауны. Неандертальцы и другие низшие гуманоиды, или первобытные люди, вовсе не были истреблены, хотя часто их исчезновение относят на счет кроманьонцев и других рас. Они, скорее, растворились в некоторых районах, а из других по собственной инициативе снова вернулись в леса. Обладая развитым восприятием окружающей среды на уровне диких животных, а также определенным интеллектуальным потенциалом, эти существа были искусными ремесленниками, не отличаясь при этом очень большим объемом мозга, если этот показатель вообще можно рассматривать как критерий интеллектуальных способностей, — они, скорее всего, просто "ретировались" со сцены действия еще до появления современного человека, а не сражались с ним за место под солнцем.

Самое большое различие между неандертальцем и современным человеком заключается в том, что первый не жил в племени, тогда как второй не мыслил себя вне общества себе подобных — таким образом, неандертальцы вступали в схватку, только когда на них нападали, и защищались поодиночке или семейными группами. Если сообщения о каптаре, поступающие сегодня с Кавказа, имеют под собой почву, это значит, что первобытные люди были, скорее, собирателями плодов и кореньев, а не охотниками и перемещались они не семьями, а индивидуально или объединившись по возрастным и половым признакам. Жители Кавказа говорят, что существует три типа каптаров, отличающихся по величине и цвету шерсти, однако в одну группу входят только существа мужского пола, в другую исключительно женского, а третья группа разнополая, состоящая из особей меньшего размера. Мужчины живут отшельниками, женщины группами ходят за водой, а представители меньшего размера перемещаются небольшими стаями. Из этого можно сделать вывод, что все они принадлежат к одному виду, но при этом существа мужского пола предпочитают одиночество, женщины время от времени вступают в контакт с первой группой и другими женщинами, а подростки организованы в стаи по типу молодых львов.

Из этого, в свою очередь, можно прийти к выводу, что неандертальцы исчезали из Европы постепенно и в течение достаточно продолжительного периода, а некоторые "задержались" в Центральной Европе до самого средневековья и, возможно, продолжают существовать в двух крайне противоположных областях этого континента — в северной Швеции и на Кавказе. Пока нет сколь-нибудь веских аргументов против утверждения, что неандертальцы были полностью покрыты шерстью или мехом. Напротив, существуют достаточно веские доказательства, что так оно и было или, по крайней мере, должно было бы быть: они обитали в местах с холодным климатом, фактически на границе льдов. Исчезли же они лишь с появлением современного человека, постепенно проникавшего во все уголки Европы. И разве это так странно, что уже на заре цивилизации — вначале в Средиземноморье (см. изображения этрусков), затем в Центральной Европе и, наконец, на ее окраинах (в последнем случае вплоть до средних веков) — современный человек уже знал об этих существах, знал, как они выглядит, каким оружием пользуются, как ведут себя и что их ступни ничем не отличаются от его собственных?

В этом нет ничего странного и не должно быть. Восприятие этой концепции затруднено исключительно вследствие значительного разрыва между антропологическим мышлением конца средневековья и подходом к этой проблеме в наши дни: к сожалению, этот разрыв превратился в пропасть, на дне которой находится скептицизм в сочетании с фантастической безграмотностью и прогрессирующим недоверием к традициям и документам прошлого. Таким образом, мы приходим к выводу, что вудеваса — это подробное и точное описание неандерталоидов (возможно, нескольких типов), которые жили в Европе к северу и югу от линии, проходящей через Ирландию, Британию, Германию, Австрию и Балканы к Дарданеллам — причем жили до сравнительно недавнего времени, а затем начали постепенно мигрировать в другие районы. Имеются достаточно веские основания полагать, что сегодня вудеваса обитают на Кавказе, а также в горах северного Ирана, откуда через Памир проникают в Монголию и горные массивы восточной Евразии.

В свое время по неофициальным каналам поступил ряд сообщений от Б. Ф. Поршнева, где он приводил факты распространения их по всем лесным районам Восточной Сибири. Это полностью совпадает с имеющимися экологическими и историческими фактами: неандертальцы исчезли, при этом их не вытесняли в другие области и не истребляли. И, судя по изображениям в работах первых художников стран Евразии и описаниям того времени, это их называли троллями, гномами и разными другими именами, которые, как не так давно считали, имеют исключительно фольклорное происхождение. Самый серьезный аргумент против утверждения, что вудеваса и другие дикие люди в действительности — неандертальцы, сводится к следующему: эта группа первобытных людей создавала удобную утварь и орудия из камня (типа мустье), из чего следует, что они ведут свое происхождение из дендритной фазы, причем очень давно, тогда как существа более позднего периода обладали лишь деревянными орудиями. Этот аргумент, хоть и весьма существенный в одном аспекте, с нашей точки зрения, не является убедительным и неопровержимым.

Во-первых, отнюдь не все неандертальцы, которые когда-то распространились по всей Европе и в несколько видоизмененных формах населили Африку, Восток и, может быть, даже Новый Свет, достигли стадии, отмеченной умением изготавливать каменные орудия мустьерского типа. Более вероятным представляется вариант, что некоторые из них не перешагнули границу культуры.

Во-вторых, если они в большей степени были собирателями плодов и кореньев, а не охотниками, самые малоразвитые представители их могли и не пользоваться каменным оружием, предпочитая скребки, мотыги и иные орудия мирной деятельности. Возможно, такие орудия были прерогативой женщин.

В-третьих, есть основания полагать, что первобытные люди, не владея территориями и вынужденные вернуться в леса, где камней практически не было или они попадались крайне редко, по берегам рек, прекратили пользоваться сложными орудиями труда и сосредоточились исключительно на деревянных. Немногочисленное таиландское племя пи-тонг-луанг (Pi Tong Luang) — его еще также называют "Призраки желтых листьев", — относящееся к монголоидной расе, не пользуется ничем иным, кроме бамбука.

И последнее. Что же касается исчезновения неандертальцев или других первобытных людей, которые стояли у истоков легенд о вудеваса, то надо заметить, что небольшие реликтовые группы с крайне низким уровнем культуры, особенно если они живут не племенами, однажды расколовшиеся и осевшие на ограниченных и постоянно сокращающихся территориях, обречены на постепенное вымирание, вследствие прогрессирующего падения рождаемости. Это наблюдалось среди бушменов и карликовых негров Востока. Таким образом, именно расчленение и освоение лесов, а не сознательное уничтожение другими, более цивилизованными расами привело к исчезновению вудеваса и "растворению" их в естественной природной среде. Однако леса на периферии Европы еще не полностью освоены, особенно в горных районах. Вудеваса вполне могли сохраниться там со времен средневековья.

Часть четвертая. Забавные твари

Глава 11. "Гнездовья" НЛО

С самых первых дней "инопланетизма" — где-то с 1945 года — Австралия является центром уфологии, науки о ПРО, или "неопознанных летающих объектах", короче НЛО. В Австралии даже есть профессора в этой области физики, а архивы здесь поистине впечатляющие. Но, к сожалению, австралийцы пользуются весьма забавным диалектом староанглийского языка, в который постоянно вводят новые термины и определения. Как, по-вашему, у них называется вожак стаи кенгуру? "Старый трепач", не угодно ли! Но вообще это очень толковые парни.

В конце января 1966 года австралийская пресса сообщила, что в Квинсленде обнаружены "гнезда летающих тарелок". Это прозвучало как чудеснейшее, хотя и совершенно идиотское, подтверждение самой популярной мистерии нашего времени. Но, опасайтесь австралийцев, информацию дающих! С нашей точки зрения, гнездо — это сооружение, в котором кто-то живет или что-то покоится, при этом сразу же возникает мысль о яйцах. "У антиподов" это может означать все, что угодно, австралийцы серьезный народ; с другой стороны, они могли и сострить. Боюсь, в таком случае, речь идет о чем-то среднем.

Мы решили узнать, в чем же, собственно, дело, и прибегли к испытанному способу телефонных звонков, каблограмм и писем. В ответ на нас вывалили такое, что мы отбросили всякую жеманность и напрямую обратились к представителям австралийской прессы — в частности, в газеты "Курер" и "Мейл", выходящие в Брисбене, — которые охотно пошли на сотрудничество и оказали нам неоценимую помощь. Вырисовывавшаяся картина значительно отличалась от перепевок, публиковавшихся в Англии и США, а некоторые обрывки информации так просто были из ряда вон выходящими. Что же касается "гнезд", то мы инстинктивно чувствовали — хотя никто на эту тему особенно не распространялся, — что началось все это как типичная чушь, однако вскоре приняло форму и масштаб серьезнейшего вклада в "тарелочный" фольклор, не говоря уже об австралийском языке!

Как обычно, оказалось, что феномен имеет определенную предысторию, к которой "пристроили" свеженькую новость. Сообщения о "тарелках" и настоящих НЛО начали поступать из Австралии давно, тогда же стали договаривать, что они там даже приземлялись, но в связи с данным враньем нас интересует только одно из этих сообщений. В полночь 23 мая 1965 года мистер Джим Тилз, хозяин отеля в Итон-Рейндж, неподалеку от города Маккай, штат Квинсленд, видел, как круглый светящийся предмет опустился примерно в двухстах ярдах от отеля и затем сразу взлетел. В одном сообщении говорится: "Местная полиция позже обнаружила следы на траве и вершинах деревьев".

Главное событие произошло 19 января 1966 года в местечке под названием Юрамо, на севере Квинсленда; тогда миссис М. Хайд из Марибы сообщила, что "каждый вечер, начиная с прошлой пятницы (то есть 14 января), наблюдает за большим предметом в небе". Единственное другое сообщение, правда, напрямую не связанное с событиями в Юрамо, по меньшей мере любопытное, если не сказать больше. Некий сержант Р. Хэгерти из полицейского управления Куктауна и его жена ехали домой на машине и вдруг увидели, что вдоль дороги двигаются несколько, как он сказал, "пузырьков" диаметром около 30 дюймов — "пузырьки" плыли в воздухе на расстоянии нескольких футов от земли, смещаясь в северном направлении. Двигались они со скоростью пешехода. Ветра не было. Но затем сержант делает невероятное заявление: "Предметы прошли под радиатором моей машины", и больше он их не видел! Не хочется даже и упоминать, но любезный сержант, оказывается, долго думал и в конце концов пришел к выводу, что "это, наверное, были метеорологические зонды". Ну, как вам это нравится?!

Трудно поверить, что полицейский офицер способен на такое… у меня и слов-то нет, как это назвать… предположение, что ли. Кто-нибудь слышал о метеорологических зондах, лениво плавающих тихим безветренным вечером вдоль шоссе? Как это тридцатидюймовый предмет, будь это даже пластиковый шар, может пройти под передним бампером современного автомобиля и не издать при этом хотя. бы слабого "бум!" и не оставить позади машины своей "бренной оболочки"? Куда только не заносит воображение, когда люди пытаются объяснить то, что им непонятно и неприятно. Неудивительно, что скептики продолжают оставаться скептиками.

Помимо этих двух сообщений, вся история, которую "болельщики" быстренько назвали "лапшой на уши", практически не стоит и выеденного яйца и с точки зрения фактов не заслуживает никакого внимания. Однако имеет смысл взглянуть на многотомные отчеты о другом происшествии, они-то представляются в высшей степени любопытными и проливают свет на некоторые аспекты данного вопроса. Дело было так: некий фермер по имени Джордж Педли заявил, что средь бела дня из болота в двадцати пяти ярдах от него взлетела серо-голубая "тарелка". Это случилось в Юрамо, около Таунсвилла, на севере Квинсленда. Когда он вечером рассказало случившемся приятелю (который оказался профессиональным пилотом), тот отправился на болото и нашел "гнездо". На следующий день сюда в сопровождении полиции нагрянула целая армия праздных горожан и ученых, а вскоре вызвали представителей ВВС Австралии. Тут-то и началась потеха.

Вначале мистер Педли сделал ряд очень интересных заявлений. Например, он сказал, что "предмет имел форму тарелки (внимание!) 25 футов в диаметре и 9 футов высотой. Он не видел никаких иллюминаторов, антенн и признаков живых существ, но сам предмет напоминал облако пара — фраза выделена мной — и издавал шипящий звук". Потом он добавил, что этот звук был настолько громким, что перекрывал шум двигателя трактора, на котором он, мистер Педли, ехал. Затем предмет с большой скоростью взмыл на высоту шестьдесят футов, уменьшил скорость и полетел в западном направлении; скоро он скрылся из вида. Проанализируем?

Зададим вопрос: что в данном случае имеется в виду под "предметом в форме тарелки"? Простенький в общем-то вопрос, не так ли? Если это действительно выглядело как тарелка, то какая тарелка, они ведь тоже бывают разные? Если предмет имел форму линзы, то какого черта никто об этом не сказал? Уфологию погубит совершенно кретинское предположение, будто все-все знают, как выглядит тарелка во время ее полета. Но в горе сообщений о событии вы не найдете ни слова на эту щекотливую тему.

Очень мило выглядит фраза "напоминал облако пара". Ну и о чем речь? Предполагается, что предмет не производил впечатление твердого, или был твердый "наполовину", или это был газ, а может быть, пленка, облако или мираж. Если мы не остановимся, то доберемся до пузырьков горячего воздуха доктора Мензеля, что возвращает нас к извечному парадоксу: каким образом пузырьки теплого болотного газа могут шипеть громче трактора и "вить гнезда"? И тем не менее для того, чтобы подтвердить честность слов мистера Педли, достаточно одного этого замечания. Но, чтобы просто объяснить "почему?", потребуется вникнуть в несколько тысяч слов весьма трудного текста. (Это касается "т" из формулы Эйнштейна Е=мс^2.)

Прогуливаясь у лагуны Хорошо, джентльмены по имени Том Уоррен и Хенк Пеннинг обнаружили еще два "гнезда". Мистер Уоррен — "сластняк", что в переводе с австралийского на человеческий язык означает "фермер, выращивающий сахарный тростник". Мистер Пеннинг — школьный учитель в Талли. Через четыре дня мистер Лу Ларчи и мистер Ван Клепхейк, также "сластняки", нашли еще два "гнезда", которые, по их мнению, производили впечатление "хорошо обжитых". В результате местные газеты опубликовали массу обычного абсурда и кучу дурацких заявлений. Но именно об этих "гнездах" мы сейчас и поговорим.

Утверждалось, что это круглые площадки около тридцати футов в диаметре, в пределах которых растительность была примятой и мертвой, тогда как вокруг все цвело пышным цветом и торчало во весь рост. Единственный пункт, взгляды по которому разошлись, это заявление лондонской "Дейли уокер", что трава была примята "против часовой стрелки" (вся Австралия с пеной на губах доказывает, что "тарелки" губят природу по часовой стрелке, а проклятая метрополия спорит!), Недоразумение отчасти прояснило интервью мистера Педли, которое у него взяло одно из самых авторитетных изданий Австралии, сиднейская "Уименс дей уиз уимен". Мистер Педли утверждает, что в первом из найденных "гнезд" "трава была закручена по часовой стрелке", тогда как в двух других "гнездах", которые были всего восемь футов в диаметре, растительность была "закручена" в противоположную сторону, то есть против часовой стрелки. В этом сообщении есть еще одно интересное место.

Заросли травы, где были найдены "гнезда", представляют собой открытые участки в местах, заросших высоким кустарником, и фактически расположены в лагунах со стоячей водой, глубина которых в самом мелком месте не менее пяти футов. Трава, в действительности оказавшаяся дикими растениями, которые местные жители называют тростником, достигает в высоту примерно двенадцати футов — об этом можно судить по четким фотоснимкам первого и самого большого "гнезда", на которых какой-то человек стоит по пояс в перепутанных стеблях. Но более того, трава в "гнездах" была не прибита или прижата сверху, а вырвана с корнем. Таким образом, событие предстает в совершенно ином свете.

После чтения первого сообщения возникает вопрос относительно того, почему "гнезда" оказались на открытых участках, хотя упоминалось, что ни к одному из них не было ни тропинки, ни признаков того, что туда подходил какой-либо механизм, который мог это сделать. Не имея информации о воде под растениями, мы послали каблограмму в Брисбейн и спросили: нет ли в воде какого-либо гербицида? Ответ оказался весьма интересным. В нем говорилось: "Гибель растительности обусловлена естественными причинами точка нет никаких признаков химических веществ или иного воздействия такого как нагрев или давление точка анализы университетских специалистов свидетельствуют о естественном обесцвечивании и отмирании растений которые были старыми и полностью погруженными воду точка". Однако это лишь ставит новые вопросы.

Что означает "естественная гибель"? В этих краях вырванные с корнем площадки травы — обычное явление? Кроме того, если иногда они и оказываются вырванными, то почему только на больших круглых участках и почему они погибают, приобретают бурый цвет и высыхают? Если вырвать растение, которое живет в воде, оно останется зеленым, будет плавать на поверхности и вскоре снова пустит корни. Мистер Педли и его приятели — всех их в один голос категорично именуют опытными местными бизнесменами и фермерами с большим опытом — однозначно и недвусмысленно заявили, что никогда не видели ничего подобного ни у себя на участках, ни по соседству. В действительности же гибель растений просто невероятна, и невероятна по всем параметрам.

Образцы травы отправили на кафедру физики университета Квинсленда, и профессор Уэбстер сказал: "Давайте сделаем это хотя в качестве услуги ему" — "это" в данном случае обширный анализ на радиоактивность, а "ему" — мистеру Р. Расселлу, члену квинслендского научно-исследовательского центра НЛО. Другие образцы полиция передала ВВС Австралии по требованию этого ведомства. Результаты показали, что радиоактивность образцов была ниже естественного фона! Можно задать вопрос? Что это, собственно говоря, значит? Это же одно из самых серьезных и наиболее фантастических заявлений, которые когда-либо были опубликованы на эту тему — и в придачу во всех газетах!

В австралийской прессе неоднократно заявлялось, что ВМС США проводили некоторые испытания и тесты "в тех точках Америки, где приземлялись неопознанные летающие объекты". Ну знаете ли!

Давно известно, что наши доблестные ВМС относятся к проблеме НЛО весьма прагматично и с болезненным интересом — все знают, что они потихоньку и без фанфар проводят свои собственные исследования и эксперименты. В отличие от не менее доблестных ВВС, которые с самого начала не только все запутали, но и выступали с бравурными речами перед прессой и собственным начальством (которое в конце концов сумело угомонить их), моряки без шума и радостных криков, не выставляя себя законченными дегенератами, сумели провести настоящие научные исследования. Сам факт исследований никогда не засекречивался — достаточно того, что военный флот Бразилии шумно информирует всех о своих достижениях в этой области, — однако удивительно, что информацию о такого рода деятельности мы получаем из другой страны. Зная о том, что армия традиционно хранит загадочное молчание — во всяком случае, не болтает о своих секретах по всему миру, начинаешь невольно поеживаться при одной только мысли, что их можно спросить: ребята, а чего это вы там нашли? И тебя, может быть, даже не арестуют. Может, им повезло и они "вышли" на какие-то иные места посадок и взлета неопознанных межпланетных кораблей? Это очень странная информация, и, похоже, на нее не обратили внимания.

Начав тридцать лет назад с изучения следов животных, перешедшего затем в бесконечную погоню за "снежным" и прочими лесными "человеками", я стал опытным иконологистом, то есть "экспертом" по следам — может быть, именно это обстоятельство заставляет меня столь придирчиво относиться к заявлению мистера Педли, но согласитесь, здесь есть от чего прийти в недоумение. Далее он продолжает: "На следующий день после того, как я увидел "тарелку", сосед показал мне следы, отпечатавшиеся в мягкой почве между банановыми деревьями. (Неподалеку от лагуны, где обнаружили самое первое "гнездо", находится банановая плантация.) Я бы сказал, что их оставила лапа с заостренным копытом; длина следа была около трех дюймов, со "стрелкой", как на копыте лошади. И, я бы сказал, их оставило что-то, что передвигается на двух ногах, не на четырех. Они были расположены один за другим, на расстоянии примерно человеческого шага и на одной линии с "гнездом тарелки". Я десять лет был рабочим на скотоводческой ферме, но никогда не видел таких следов".

Все кенгуру по большей части передвигаются на двух лапах, отталкиваясь одновременно обеими. Небольшие кенгуру валлаби при прыжке покрывают расстояние, примерно равное шагу человека, но лапы, естественно, отталкиваются от поверхности не в одной точке (кенгуру никогда не сжимают их вместе), и, конечно же, эти животные не могут "ходить" подобно человеку, переставляя лапы. Безусловно, опытный рабочий скотоводческой фермы прекрасно знает следы всех животных, которые водятся в округе. Я попросил, чтобы мне прислали набросок следа, но складывается впечатление, что ответа я не дождусь. Очень жалко, а то я бы сравнил их со следами знаменитого Девонширского Дьявола, который наводил ужас на Англию лет сто назад.

Может быть, вы помните, что эти следы появлялись по ночам, их видели на всей огромной территории — следы пересекали незамерзшие реки; часто следы появлялись на стене дома, шли через крышу и спускались по противоположной стене. Выдвигали традиционные идиотские предположения о сбежавших из цирка кенгуру, одноногих ослах и маленьких мальчиках на ходулях, но одну вполне реальную гипотезу проглядел даже сам Чарлз Форт, хотя он был выдающимся "НЖО-логом"[11]. Конечно же, речь идет об отпечатках, образовавшихся в результате выброса пульсирующей энергии зондирования поверхности, которое проводил идущий на посадку НЛО — примерно так на кораблях действует ультразвуковой локатор дна, когда судно входит в неизвестные капитану — прибрежные воды. Поэтому единственной альтернативой в данном "австралийском случае" мне представляется вариант "управляемого НЛО", пассажирами которого были тщедушные парни с крохотными ножками, однако передвигались они тяжелой кавалерийской рысью, ставя ступни, как индейцы, одну за другой.

Похоже, что очередная волна "туристов с неба" испытывает повышенный интерес к болотам. Может, среди них есть озероведы, которые тоже собирают свою коллекцию образцов? Или просто "тарельщикам" приятно прогуливаться по мягким болотным кочкам? Говорят, что "тарелка", которая приземлилась у Энн-Арбор, штат Мичиган, зависла над болотом словно на пушистом белом облаке. А, может быть, они наблюдают за нашими судами на воздушной подушке? Отметим также, что мичиганский гость появился в компании четырех других "тарелок" поменьше. Все-таки хотелось бы знать, кто оставил эти гнезда-эскадрильи миниатюрных НЛО или здоровенные корабли, часть которых имела диаметр 30 футов, а часть — "всего" восемь. Это они закрутили растительность, вырвали ее с корнем и заставили погибнуть "от естественных причин" или это было просто нормальное состояние травы в период зимней спячки? Возможно ли, что это та же самая микроэскадрилья или та же самая большая "тарелка", которых видели в Австралии во время взлета и в Мичигане "на привале" (правда, в Мичигане утверждали, что "тарелка" была желтовато-серого цвета с пятнышками, как на коралловом рифе)? Интересно, вы когда-нибудь пробовали при ярком дневном свете разглядеть летящую осу?

Глава 12. Гонки над Огайо

9 декабря 1965 года, незадолго до захода солнца, очень яркие объекты (или предметы) оранжевого цвета прошли над Мичиганом, озерами Онтарио и Эри, пересекли северную часть побережья Огайо и приземлились в лесном массиве, примерно в тридцати милях южнее Питсбурга, штат Пенсильвания. Полет наблюдали множество людей на земле и несколько опытных пилотов государственных и частных самолетов. Часть этих объектов или — если это была группа — один из них сел неподалеку от города Лапир, штат Мичиган, другой опустился в округе Лорейн, штат Огайо, еще один — близ городка Мидленд, штат Пенсильвания, и последний сел у Кексбурга, также штат Пенсильвания. Кроме того, что-то взорвалось в районе озера Сент-Клэр, расположенного к востоку от города Детройт-Виндзор — мощная ударная волна сильно тряхнула самолеты, находившиеся в воздухе над этим районом.

Сверяя полученную информацию с картой, можно заметить, что объекты (или объект) двигались по прямой линии с востока, от города Флинт, штат Мичиган, над озером Сент-Клэр к Оберлину и Элирии, что неподалеку от Кливленда, штат Огайо, в юго-юго-восточном направлении, а затем повернули на 25 градусов и взяли курс на восток. От этой точки их (или его) движение также происходило по прямой линии, через Мидленд к Кексбургу. Этот маршрут невозможно изобразить в виде какой-либо кривой. Если бы объекты просто зафиксировали в воздухе, еще можно было бы сомневаться в линейности, но последовательно поступавшая информация автоматически наносилась на карту.

С каких это пор метеоры или болиды начали резко изменять направление своего "полета"?

Кроме того, эти предметы видели в Индиане, как минимум в ста двадцати милях к юго-западу от траектории движения, над Эри, штат Пенсильвания, — в девяноста пяти милях северо-восточнее от данной траектории, а также в западной части Нью-Йорка и на севере Западной Вирджинии. До сих пор не проведен расчет высоты, на которой двигались предметы, и единственным свидетельством величины (по крайней мере одного объекта) является заявление дамы из Элирии, штат Огайо, видевшей, как этот объект падал в лес, где затем на площади около 1000 квадратных футов выгорела вся трава. Женщина утверждала, что это был предмет величиной с волейбольный мяч. Таким образом, мы не знаем, возможно ли, чтобы его наблюдали на таких расстояниях от линии траектории. Но если его действительно видели, возникает ряд вопросов.

Точное время падения объекта в лес у Элирии — 16.44. Из Эри его наблюдали в 16.50. Расстояние между этими двумя точками 115 миль по прямой. Однако нет никаких доказательств, что объект прошел непосредственно над Эри — его видели оттуда, верно, и видели именно в указанное время, и его также могли наблюдать в точке, расположенной в 95 милях на юго-запад (по курсу предмета), то есть в окрестностях города Сейлем, штат Огайо. От Сейлема до Элирии 70 миль, для преодоления которых объекту потребовалось шесть минут, то есть он летел со скоростью всего 11 2/3 мили в минуту, или 700 миль в час. Аналогично ближайшей точкой к Индиане (также по курсу объекта) является местечко под названием Атика, расположенное в 25 милях к востоку от Понтиака, штат Мичиган. Это всего в 95 милях по прямой от Элирии, поэтому если из Индианы его наблюдали именно в этой точке и именно в 16.40, значит, объект покрыл это расстояние за четыре минуты, то есть летел со скоростью 23 ¾ мили в минуту, или 1425 миль в час. Итак, если объект действительно наблюдали и в Индиане и близ Эри (или одновременно в этих двух местах) до или после прохождения им ближайшей к этим пунктам точки, значит, скорость его изменялась, но лишь очень и очень незначительно. Получается, что средняя скорость предмета составляла примерно 17 миль в минуту, или 1062,5 мили в час. И вы утверждаете, что это был метеор? Минимальная зарегистрированная скорость метеора составляет 27000 миль в час, а максимальная равна 144000 миль в час, то есть соответственно семь с половиной миль в секунду и 40 миль в секунду! С каких это пор метеоры, или болиды, как сейчас стали называть метеоры, входящие в атмосферу Земли, стали лениво порхать со скоростью всего 1062,5 мили в час?

В данном случае, как это обычно и бывает, всего через час после первого сообщения об объекте какой-то профессор заявил, что, видимо, это метеор, или болид. Я даже знаю, кто этот профессор. Доктор Пол Аннир из колледжа Болдуина-Уоллеса. Его заявление тут же подтвердили в Пентагоне. Несмотря на то, что метеоры падают почти каждый день и на них уже никто не обращает внимания (в лучшем случае на поиски отправляются энтузиасты-любители), в места их падения мгновенно приезжают специалисты из вооруженных сил — одновременно с ними туда зачем-то всегда мчатся полицейские. По данному случаю представитель армии официально заявил: "Мы пока еще не знаем, что именно мы нашли, но в лесах страны есть неопознанные летающие объекты". Ни метеоры, ни болиды не летают: они падают. Более того, они не дрейфуют со скоростью 1062,5 мили в час.

Помимо странного сообщения о найденных в Лапире, штат Мичиган, двух кучек нарезанных свинцовых пластин толщиной 1/16 дюйма (в этом месте упало первое "что-то") и сообщения о 1000 квадратных футов выжженной травы под Элирией, а также, кроме информации о падении яркого шара и последующего дыма из леса под Кексбургом, есть и другие весьма необычные моменты данного эпизода. Заслуживает упоминания тот факт, что метеоры обычно фиксируются на высоте 30-60 миль, а на высоте около 10 миль они перестают светиться. Если объект находился на высоте 60 миль, его можно было бы наблюдать из Индианы, Эри, Западной Вирджинии и западной части Нью-Йорка, но как мерцающий или сверкающий. Если он находился ниже 10 миль от поверхности, с таких расстояний его вообще не было бы видно, сверкай — не сверкай. Если он двигался со скоростью всего 1062,5 мили в час, на высоте, скажем, 50 миль, а потом распался на три части, которые упали в Лапире, Элирии и Кексбурге — как он умудрился повернуть у Кливленда на 25 градусов?

Представитель армии был прав: это предмет, и он летел, а не падал, и его не опознали.

Глава 13. Светящиеся колеса

Вот уже более ста лет моряки — капитаны торговых судов, военные моряки, штурманы, шкиперы, старшие офицеры — сообщают о явлении, которое они вполне обоснованно называют огнями под поверхностью воды в некоторых морях.

В моем архиве собрано более 100 случаев, мне известны и другие источники информации, которой я пока не располагаю, и, я уверен, десятки, если не сотни, свидетельств пылятся в редакциях морских журналов — как гражданских, так и специализированных коммерческих, — а также покоятся в архивах всех морских держав. Мне сказали, что упоминания об этом есть в древней индийской литературе. Возможно, индийцы собирали эти странные факты еще и потому, что основные события, как правило, разворачивались в Индийском океане.

Среди всех случаев мне известен только один (первым о нем рассказал вездесущий Чарлз Форт), который, возможно, произошел за пределами этой акватории. Вот выдержка из свидетельства мистера Э. Л. Мосса, которое появилось в британском периодическом научном издании "Нейчер", апрель 1875 года: "…когда корабль Ее Королевского Величества "Бульдог" находился в нескольких милях севернее Веракруса, я увидел в море несколько движущихся линий огней".

Я не сумел узнать маршруты "Бульдога", которыми он ходил в тот год, но приложу максимум усилий, чтобы выяснить это, так как данный вопрос может иметь решающее значение. На побережье Лусон, Филиппины, был порт Пунта де ла Веракрус, но он исчез с карт еще до 1875 года, и можно предположить, что мистер Мосс имел в виду известный порт в Мексиканском заливе.

Однако информация о всех других случаях поступала из Индийского океана, от Персидского залива до Южно-Китайского моря, хотя одно в высшей степени сомнительное сообщение пришло из Аденского залива, а другое — просто из "Китайского моря", без уточнения, какого именно Китайского моря — одно омывает Тайвань с севера, другое — с юга. Если мы предположим, что речь идет о Южно-Китайском море, то вся информация, входящая в "папку" данного сообщения, касается акватории, расположенной между экватором и 25-м градусом северной широты. (Надо заметить, что мексиканский Веракрус лежит в квадрате с координатами 20 градусов северной широты и между 50-м и 120-м градусами западной долготы.)

Подавляющее большинство этих "светящихся колес" наблюдали:

1. В Персидском заливе, главным образом в узких заливах Ормузского пролива;

2. В береговых водах побережья Малабар, прежде всего в проливе между этим побережьем и Лаккадивскими островами;

3. В Полкском заливе, к северу от Цейлона;

4. В Малаккском проливе, между Малайзией и Суматрой;

5. В Сиамском заливе; и

6. В Южно-Китайском море.

Сообщения из Южно-Китайского моря в большинстве случаев страдают отсутствием точных координат, но одно сообщение из Сиамского залива, полученное 30 мая 1962 года, поражает обстоятельностью и конкретностью информации. На основании этого документа Управление гидрографии США издало циркуляр под названием "Памятка морякам". Наверное, надо обратить внимание, что речь идет о событиях, которые происходили, скорее, в море, а не в океане и уж ни в коем случае не в заливе. Одним из наиболее примечательных аспектов всех этих сообщений является то обстоятельство, что ни одно из них (по крайней мере, среди тех, о которых известно мне) не поступило из открытого океана — почти все они касаются материковых заливов.

Информация о фактах охватывает практически весь календарный год, но как минимум 70% случаев пришлось на март, апрель, май и июнь и еще 60% произошли в апреле, мае и июне. Поначалу это производит впечатление естественного сезонного явления природы, однако времена года в тропиках (по нашему календарю) и их смена характеризуются не широтой данной местности, а, скорее, ее долготой. Главным образом, это выражено периодами дождей и суши. С другой стороны, если это явление имеет растительный или даже животный характер, то его, вероятно, можно было бы сопоставить с определенными сезонными явлениями, происходящими в морской фауне или флоре. Давайте проанализируем два типичных документа: "Памятка морякам (Управление гидрографии США) номер 38, 22 сентября 1962 года.

"ЛЮМИНЕСЦЕНЦИЯ, СИАМСКИЙ ЗАЛИВ" "Помощник капитана С. Дж. Бойз и корабельный гардемарин М. Хибберт британского парохода "Телемахус" (под командованием господина капитана Дж. К. Эдмондса) сообщили следующее: 30 мая 1962 года в квадрате 7 градусов 22 минуты северной широты и 103 градуса 18 минут восточной долготы, курс 166 градусов, скорость 16,5 узла, в 19.06 по Гринвичу был замечен тусклый свет. Лучи света перемещались по поверхности моря (возможно, под водой у поверхности) от точки по курсу 210 градусов в направлении 120-300 градусов. Свет пульсировал с частотой три вспышки в секунду. В 19.10 по Гринвичу лучи, которые до этого были параллельными, стали превращаться в кольцевые линии, которые начали вращаться по часовой стрелке вокруг центра, находившегося на горизонте. Этот центр двигался курсом 210 градусов. В 19.13 по Гринвичу лучи начали терять свою форму, и в 19.16 по Гринвичу появилась другая группа лучей, на этот раз по левому борту. Эти лучи также были изогнуты, но вращались против часовой стрелки; их центр перемещался курсом 120 градусов. В 19.21 линии стали менее четко выраженными, их вращение замедлилось, чистота вспышек сократилась до 2 в секунду. В 19.26 по Гринвичу лучи окончательно исчезли. Мы включили эхолот, но он не показал каких-либо отклонений от карты дна.

Ветер северо-западный, скорость ветра 1, волнение 0, легкая зыбь, показания барометра: 29.76 дюйма, температура 84 градуса по Фаренгейту, влажность воздуха на судне 79, влажность воздуха на палубе 87. (Без подписей 38/62.)"

Для сравнения и чтобы привлечь ваше внимание к, возможно, самому важному факту, я хочу воспроизвести часть статьи, которая появилась в журнале "Фейт", сентябрь 1952 года; автор капитан Дж. Р. Бодлер:

"Мое судно прошло Ормузский пролив и взяло курс на Индию. Вечер был светлый и безоблачный. С мостика меня вызвал третий помощник и предложил взглянуть на нечто необычное.

Примерно в четырех румбах по левому борту у побережья Ирана я увидел светящуюся полосу, которая словно пульсировала. Внешне она походила на северное полярное сияние, только значительно ниже — в действительности она была на горизонте или, может быть, даже под водой. Взглянув в бинокль, мы убедились, что светящаяся полоса явно находится ниже линии горизонта, в воде, и двигается в направлении нашего судна. Когда "это" приблизилось, стало ясно, что пульсация возникает в центре полосы и словно растекается к краям.

Когда полоса была уже в миле от судна, мы увидели, что пульсация происходит по окружности диаметром примерно 1000-1500 футов. Было видно, что она вызвана вращением всей системы вокруг какого-то центра, положение которого определить было довольно сложно; лучи света, словно из прожектора, шли из центра и вращались против часовой стрелки, как спицы в гигантском колесе.

На несколько минут судно стало примерным центром феномена. Слегка искривленные лучи света пересекали нос и быстро пробегали по палубе к корме. Свечение было настолько интенсивным, что мы отчетливо видели мачтовый такелаж. Полосы света пересекали одну и ту же точку приблизительно раз в полсекунды. Легко представить, что впечатление возникало самое престраннейшее: судно превратилось в центр огромного цевочного колеса, "спицы" которого состояли из фосфоресцирующих лучей холодного света, быстро вращавшихся вокруг корабля.

"Центральная втулка" феномена постепенно смещалась к правому борту, прошла через корму и начала удаляться от судна. Некоторое время это еще было видно за кормой, хотя нас разделяло уже несколько миль — к этому моменту феномен снова превратился в пульсирующую полосу света. И тут на корме вновь возник такой же эффект. По площади это было несколько меньше, чем в первый раз, и гораздо менее яркое. Центр медленно прошел корму по правому борту, и вращающиеся "спицы" были видны очень отчетливо.

У меня создалось впечатление, что свечение было вызвано естественной фосфоресценцией в воде, которая периодически стимулировалась цикличными волнами энергии. Форма "цевочного колеса", четко выделенные "спицы", вращение вокруг центра и скорость, с которой каждая полоса света пересекала поверхность воды, все это исключает возможность того, что этот феномен обусловлен перемещениями косяков рыбы, дельфинов или какими-либо аналогичными причинами.

Спустя примерно полчаса мы наблюдали явление в третий раз. Общий характер его, направление вращения и т.д. были такими же, как и первые два раза, однако новый феномен был еще меньше и тусклее. Диаметр его не превышал 800-1000 футов, и по сравнению с двумя первыми он не производил такого впечатления. Этот феномен был первым, возникновение которого наблюдали в непосредственной близости от судна. Было ли это обусловлено его слабой яркостью или же фактом нахождения рядом с судном, установить не удалось".

Первое, что поражает здесь, так это то, что так называемые "колеса" огня на самом деле вовсе никакие не колеса, лучше их было бы назвать "солнцем с лучами", как на прежнем японском флаге. Однако в некоторых сообщениях утверждается, что лучи вместо того, чтобы становиться шире по мере удаления от своего центра — как происходит со всеми другими лучами, кроме лазерных, — продолжали оставаться параллельными полосами. Во-вторых, похоже, эти лучи возникают и образуются во вполне конкретном месте или точке. В-третьих, эта точка, или место возникновения лучей, всегда перемещается. Как и в сообщении капитана Бодлера, иногда этот центр или "ядро" как бы проходил под судном и, если я правильно понял его доклад, некоторое время находился там (то есть под судном) и передвигался с кораблем.

Прежде всего необходимо понять, что это вовсе не "колеса" света — кто-нибудь видел колесо без обода? Скорее это "спицы", которые вращаются в горизонтальной плоскости вокруг рассеянного центра. (В некоторых сообщениях утверждается, что по яркости центр не отличался от лучей, но был как бы "смазанным" или размытым. Это важно.) По-видимому, никто не видел концы этих лучей уменьшалась ли там их яркость, или они исчезали за горизонтом, уходили ли они под воду, или же они имели четко очерченные концы.

Позвольте мне вернуться немного назад, чтобы попытаться составить общую картину того, что моряки наблюдают — надо же! — уже более ста лет.

В большинстве случаев все начинается с того, что на горизонте или между горизонтом и судном возникает пульсирующий свет. Через какое-то время становится ясно, что это не пульсация, а серия лучей яркого света, которые еще и вращаются, причем явно под поверхностью воды. В нескольких случаях очевидцы отмечают большой люминесцирующий пузырь или светящуюся массу. Подходя ближе, они видели, как от этого пузыря (или массы) начинали исходить лучи и затем возникало вращение. В нескольких случаях один и тот же эффект возникал в нескольких местах или же повторялся несколько раз. Причем всякий последующий феномен всегда был менее масштабным предыдущего.

Вопрос величины или масштаба явления трактуется по-разному. Многие судовые офицеры отмечали, что, рассматривая свечение в бинокли с капитанских мостиков своих судов, они ясно видели, что центр находится ниже линии горизонта, однако в большинстве случаев лучи "пробивались" под днищем корабля и уходили за противоположный горизонт.

В одном сообщении, которое представил офицер Дуглас Карнеги, говорится об аналогичном явлении, замеченном в Оманском заливе в 1906 году: "Я обратил внимание, что лучи никак не реагируют на судно — они уходили от судна с подветренного борта, словно пробивали корабль насквозь".

В других сообщениях описываются очень незначительные примеры аналогичного явления, диаметром всего несколько сот футов. Но эти сообщения — все до одного представляются совершенно неудовлетворительными, так как в них не указывается точная форма явления и ни слова не говорится о том, как заканчиваются лучи.

В одном случае, который наблюдал помощник капитана тихоокеанского лайнера в Малаккском заливе, отмечается, что длина лучей была примерно 300 футов — следовательно, они имели вполне выраженные концы.

Судя по имеющейся информации, ширина лучей в каждом конкретном случае была различной, это же относится к расстоянию между ними. В данном случае ширина лучей составляла в среднем от 20 до 30 футов, а расстояние между ними было около 100 футов. Однако есть достаточно много сообщений, в которых говорится, что лучи и неосвещенные участки между ними были примерно одной ширины и составляли около 100 футов. Но если эти лучи исходят от сравнительно небольшого центра, скорее даже — из очень маленькой точки, то с удалением от этого центра они должны автоматически становиться шире, если, конечно, они распространяются по тому же принципу, как, например, свет от фар автомобиля; кроме того, по мере удаления от центра лучи должны все больше и больше расходиться друг от друга.

Скорость вращения лучей изменяется, по-видимому, в очень широком диапазоне, от полной неподвижности до 200 миль в час, но в большинстве случаев средняя скорость составляла примерно 60 миль в час. Это также, конечно, зависит от расстояния до центра вращения.

Некоторые наблюдатели — а я привожу свидетельства исключительно судовых офицеров — приходили к выводу, что лучи находятся на поверхности моря и как бы исходят от источника света, который либо плывет по воде, либо выступает из нее. Но это не соответствует утверждению, что в большинстве случаев центр всегда производит впечатление размытого или что лучи, идущие из-под линии горизонта, никогда не поднимаются до уровня верхней палубы, а неизменно остаются на поверхности воды. Более того, во всех случаях они как бы проходят под судном.

Другим любопытным фактом представляется направление вращения всей системы — она может перемещаться как по часовой стрелке, так и против, а два явления, происходящих одновременно, могут вращаться в разные стороны. Или же вращение одного может замедляться, а свечение блекнуть и удаляться, но затем оно может вернуться, правда, вращаясь уже в противоположном направлении. Все это в высшей степени загадочно. Но самое неприятное заключается в том, что лучи как таковые просто не могут быть "светом"! Ну скажите на милость, кто видел изогнутый луч света, особенно в форме плоской буквы S?!

В очень многих сообщениях описывается, как лучи из прямых линий превращаются в изогнутые или вращаются по типу шутихи "огненное колесо". Можно было бы прийти к выводу, что это — оптический обман, но как быть с теми случаями, когда центр вращения (свечения) проходил прямо под судном или судно проплывало над ним и кривизна лучей была ярко выраженной и не оставляла никаких сомнений?

Пока по этому странному явлению собрано до обидного мало фактов, которые можно было бы использовать для анализа, и я не могу понять, почему моряки, жизнь которых так часто зависит от их наблюдательности, с завидным постоянством умалчивают о таких важнейших деталях феномена, как цвет свечения, соответствие изогнутости лучей кривизне Земли и так далее.

Теперь давайте разберемся с так называемой "фосфоресценцией".

Несмотря на бытующую теорию, данного явления как такового не существует, во всяком случае, в море. Действительно, некоторые вещества могут светиться в темноте в результате испускания фотонов, что обусловлено распадом материала, который стал "заряженным" вследствие адсорбции солнечного света. То, что мы наблюдаем в море, лучше назвать люминесценцией — она возникает в результате химических процессов, происходящих в живых существах, включая бактерии и более высших животных, но главным образом источником люминесценции является небольшое одноклеточное животное Noctiluca miliaris (что переводится как "мириады ночных огней").

Эти животные есть повсюду, но предпочитает главным образом теплые тропические воды. Эти крохотные существа начинают светиться в том случае, если подверглись определенного рода воздействию — например, механическому, которое может быть вызвано волнами от судна или его кильватерным следом. Иногда скопления светящихся существ можно видеть непосредственно у поверхности моря — обычно это обусловлено тем, что косяк рыб начал охоту, в результате чего в воде возникли вихревые потоки и обычно темные создания начали светиться.

Но чтобы "Ночные огни" или какие-либо другие люминесцирующие животные или растения сами были причиной всех этих светящихся "колес" — маловероятно, а точнее — совершенно невероятно. Хотя вполне возможно, что именно они являются источником свечения как такового. Известно, что светлячки могут очень точно синхронизировать свои вспышки, причем на достаточно большой территории, и Noctiluca могут делать то же самое в результате определенной стимуляции. Поэтому наблюдение капитана Бодлера представляется весьма точным.

Давайте предположим, что какой-то источник энергии начинает транслировать невидимые "волны" в электромагнитном (или каком-то другом) диапазоне, которые стимулируют или активируют механизм свечения y Noctiluca miliaris. Давайте также предположим, что данная энергия передается в виде серии радиочастот, источник излучения которых вращается. В таком случае мы будем иметь эффект постепенного вращения Noctiluca miliaris по мере того, как они попадают под действие энергии и начинают соответственно светиться. Я не могу делать слишком большой упор на скорость срабатывания "прерывателя" этих и других источников прерывистого света. Продолжительность вспышки может быть и одна миллионная секунды!

Это предположение ставит перед нами два вопроса. Каким образом лучи искривляются? Каков исходный источник стимуляции или активации?

Попробуем разобраться с первым. Рассмотрим один прямой — пусть он будет с параллельными сторонами или распространяющийся по типу света автомобильной фары — луч энергии, которая стимулирует люминесценцию этих маленьких животных. Любой конькобежец, выступавший на треке, знает, что на повороте скорость значительно больше, чем, например, в середине прямого участка, а в конце поворота больше, чем в его начале. Если расположить две струны под прямым углом (как четыре спицы в колесе), при вращении они создадут эффект, который наблюдал капитан Бодлер, то есть изогнутся в направлении вращения, как и его "светящиеся колеса".

Итак, ни свет, ни какая-либо иная электромагнитная волна не может изгибаться подобным образом (как доказал Эйнштейн, свет может отклоняться от прямолинейного распространения только под действием гравитации), следовательно, эти лучи — прямые. Кривизна может быть обусловлена незначительным замедлением срабатывания механизма свечения Noctiluca miliaris, который хотя и реагирует очень быстро, но все же не мгновенно и ни в коем случае даже не приближается к скорости света. Более того, кривизна такого порядка может быть математически скореллирована под данную задержку срабатывания.

Энергия возбуждения может иметь характер практически бесконечного воспроизведения самой себя, при этом ее потенциал ослабевает пропорционально расстоянию; или же длина волны этой энергии может быть такой, что она активирует люминесценцию исключительно на определенном расстоянии или до определенного расстояния.

Конечно же, это не единственно возможное "объяснение" феномена, и его нельзя считать сколько-нибудь убедительным доказательством — оно ни йоту не убеждает! И тем не менее оно наиболее логичное среди дюжины других, которые приходят мне на память. Теперь давайте немного поговорим о возможном источнике такой энергии активации.

Первое: по принципу распространения до горизонта энергия действует так же, как радиолокационный маяк. Есть три варианта происхождения этой энергии: либо это неживой источник, либо живой, либо механический.

Всегда считалось, что данный феномен имеет "электрический" характер. Это вполне разумное предположение, поскольку природа электрического тока относится к той же категории, что и радиолучи, однако возникает один вопрос. Что это за тип электрического феномена и как возникает его уникальная форма? О чем говорит это предположение и на какую мысль наводит? Оно просто утверждает, что это естественное проявление природных электромагнитных возмущений, таких, как молния или северное сияние. Однако мы не знаем ничего, даже отдельно напоминающего эти явления, что происходило бы или возникало в других средах.

Вторая идея заключается в том, что источник энергии живой, и это наводит на мысль о проявлениях морской биологии, представителями которой являются "Ночные огни".

Здесь есть о чем поговорить. Некоторые виды глубоководных морских червей, к которым принадлежат, например, пескожилы, поднимаются на поверхность около рифов Индонезии и в западной части Тихого океана, но это бывает только один раз в году, ночью. Это является частью их процесса размножения — в этот момент задняя часть тел этих червей представляет собой продолговатый тонкостенный мешочек, наполненный яйцами. Эти яйца очень ярко люминесцируют. Поднявшись на поверхность, мешочки с яйцами отрываются и вновь опускаются в глубину.

В сыром виде эти яйца представляют собой деликатес. Я однажды пробовал их на островах Ару в компании местных жителей. К концу оргии все мы и наши лодки светились, как светлячки. Это, я вам доложу, было зрелище!

Вначале я решил, что огромная масса этих червей может принять форму гигантского шара и за счет ритмического движения всей массы в целом создавать свечение и прекращать его, совершая при этом вращение вокруг центра массы шара. Но, боюсь, идея не выдерживает никакой критики. Эти черви не могут быстро передвигаться. Кроме того, в Персидском заливе их просто нет!

Существуют люминесцирующие головоногие, и они могут двигаться очень быстро, в соответствии с зарегистрированной скоростью феномена. Но как объяснить лучи, расположенные на равном расстоянии друг от друга, исходящие горизонтально из размытой массы, которая никогда не светится ярче остальных "фрагментов" системы? А вращение?

У нас остается третье, последнее и самое "неприятное" предположение, что источник энергии возбуждения — механический. Механический источник может объяснить правильные лучи, их строго заданную ширину и строго заданное расстояние между лучами, а также вращение с заданной скоростью — это также объясняет, почему центр не является самой яркой точкой, объясняет самостоятельное перемещение этого центра, изменение формы лучей от прямолинейной до изогнутой (с увеличением скорости?), замедление вращения, нахождение лучей на поверхности, под ней или в глубине или даже полнейшее их исчезновение в толще вод!

Чарлз Форт первым предположил, что источники энергии этого феномена представляют собой то, что он называл "конструкциями". НЛО или "летающие тарелки" он также называл "ЗЛО" ("замеченные летающие объекты" в небе) или "конструкциями". Сопоставляя всевозможные сообщения и отчеты о происшествиях, Форт пытался вычленить суть природы светящихся предметов, которые, как заявляли очевидцы, всплывали на поверхность моря или исчезали в глубине. Он не уставал повторять, что межпланетные механизмы и устройства (автоматические или управляемые разумными существами) постоянно приземляются на нашу планету и взлетают с нее, а дно морей (а не океанов) они используют в качестве посадочных площадок и перевалочных пунктов. Он намекает, что "большие маслянистые пятна", которые, как отмечают в сообщениях, появляются поблизости от светящихся "колес", могут быть маслом или другими продуктами отходов двигателей указанных механизмов. Дальше этого он все же не пошел.

Давайте продолжим его рассуждения — конечно же, просто как интеллектуальное развлечение!

Если энергия, которая активирует наших морских люминесцирующих животных, исходит из таких "конструкций", как и почему это происходит? Почему феномен возникает только на периферии Индийского океана и, возможно, в Карибском бассейне?

Любой летающий объект, который в состоянии, преодолевать космическое пространство, должен столь же успешно перемещаться и в жидкой среде, поскольку указанный объект должен быть герметически "запечатан". Что может быть лучше посадочной площадки на дне моря! (Океаны исключаются, так как они глубже, то есть давление на дне выше, а значит, возможны разрывы обшивки и утечки атмосферы для дыхания.) Но почему выбирается исключительно один район акватории Индийского океана? Может, они это делают не специально. Но, может быть, только здесь и, возможно, в Карибском бассейне наши природные условия (изобилие Noctiluca, прозрачная вода определенной консистенции и пр.) позволяют нам наблюдать за их трансляцией лучей.

Может быть, они повсюду, а может, предпочитают воду определенной температуры не исключено, что ускоренное вращение Земли в экваториальном поясе (ускоренное, конечно, по сравнению с другими поясами) способствует торможению при посадке и дает дополнительный импульс на старте, или, возможно, они выбрали базу в Индийском океане случайно, как европейцы в Сингапуре — может, им приглянулось, это место как наиболее подходящее с точки зрения сырья, которого здесь в изобилии. Мы можем без конца рассуждать на эту безумную тему.

Должен признать, меня потрясли снимки, которые сделали русские со своей подводной лодки — то, что там изображено, они определили как "след какого-то огромного глубоководного существа", оставленный в Индийском океане несколько лет назад. Согласен, это в определенной степени напоминало след морской черепахи, которая вышла на песчаный берег отложить яйца, но величина — 18 футов шириной — заставила меня призадуматься. Где же я видел нечто подобное? Ну как же, на северо-западных территориях Канады, в самом конце нового шоссе, проходящего через хвойный лес рядом с озерным болотом! Это был след гигантского "трактора", который сгребал десятки тонн гравия, оставшегося после строительства!

Приняв эту дикую старомодную идею за рабочую, мы должны задать вопрос: почему феномен светящихся "колес" имеет именно такую форму?

Все, что я способен предложить, это следующее: гипотетические круглые "космические корабли" могли использовать непрерывно действующие сканнеры радарного типа, а их "лучи" становятся видимыми для нас только в том случае, когда они активируют люминесцирование массы маленьких одноклеточных существ, которыми изобилуют наши теплые моря.

Может, эти "конструкции" летают и над континентальным шельфом, но там просто недостаточно маленьких Noctiluca miliaris, и поэтому мы этого не замечаем.

Если вам это не нравится, придумайте что-нибудь получше.

Часть пятая. Опасные твари

Глава 14. Летающие булыжники

Когда речь заходит о хорошем крепком полтергейсте, особенно связанном с таким замечательным явлением, как "бросание камней" (как обычно, название совершенно идиотское), у всех возникает что-то вроде детского комплекса неполноценности. Это возбуждает повышенный интерес тех, кто участвовал в полтергейсте непосредственно (это естественный интерес), и тех, кому не удалось его увидеть, сходят с ума пресса, полиция, ортодоксальная наука, ортодоксальная религия, мистики, психиатры и даже мы, последователи Форта, то есть фортеанцы. Я устал от полтергейста, меня от него тошнит, но, в частности, меня ужасно раздражает позиция парапсихологов.

Сразу же поставим все на свои места и внесем ясность: камни никто не бросает — они падают, или взмывают свечой, или даже плавают в воздухе.

Часть проблемы, как обычно, заключается в семантике — в данном случае этого необычайно привлекательного слова "парапсихология". Похоже, все считают, что любое явление, которое невозможно объяснить средствами современной науки, попадает под определение парапсихологической проблемы, так они это называют.

В случаях полтергейста очевидцы также прибегают к помощи полиции, ортодоксальной религии и оккультистов, именно в таком порядке. Парапсихология представляется им самой последней инстанцией, поскольку это единственная наука, которая осмеливается иметь дело с подобными явлениями, хотя в большинстве случаев "прикладники" с радостью влезут в полтергейст со своими электронными приспособлениями.

Почти никто не обращает внимания на смысл слова "парапсихология". "Пара" означает "подобный", "похожий", "почти как"; "логия" означает "исследование чего-то", а "психо" означает "душа" или "дух", с явным акцентом на дух человека, который иначе можно интерпретировать как всю нематериальную часть живого организма. Таким образом, парапсихология представляет собой часть психологии и является одной из так называемых наук о сознании. Эта наука не имеет никакого отношения к такому исключительно физическому явлению, как падение камней, оно находится вне сферы ее компетенции, что справедливо и в отношении других аспектов полтергейста. И тем не менее парапсихология влезла в эту проблему, влезла глубоко, и делаются попытки, хотя и патетические, объяснить этот феномен. Попутно наука о сознании приучила публику к тому, что это исключительно ее прерогатива.

Я ничего не имею против ни парапсихологов, ни их деятельности. Более того, я восхищен их достижениями в битве за собственное признание. Кроме того, они получили кое-какие весьма существенные результаты вполне высокого научного калибра. Если бы представители других наук также следовали жесточайшей дисциплине, какая принята в парапсихологии, мы бы уже вплотную подошли к постижению Вселенной.

Но, несмотря на все комплименты, проблема в целом (бросание камней) и, в частности, случай, произошедший в марте 1963 года в Сан-Бернардино, Калифорния, не являются компетенцией парапсихологии и оккультизма, хотя представители этих дисциплин настаивают на своем по причине того, что (так называемый) психический феномен невозможно классифицировать в жестких рамках ортодоксальной науки. Но вначале давайте до конца разделаемся с туманом семантики.

Действительно, существует множество необъяснимых (пока) явлений, демонстрирующих психологический характер. Аналогичным образом довольно высокий процент событий из области полтергейста, похоже, связан со слабоумными или подростками, вступающими в стадию половой зрелости, а также с молодыми новобрачными, активно предающимися половой активности. С другой стороны, существует огромная сфера необъяснимостей, которые не имеют никакого отношения ни к человеческим существам, ни к животным и которые происходят, когда поблизости вообще никого нет. Это отнюдь не означает, что на данные события не может влиять человеческое сознание, хотя бы на расстоянии, но к чему поднимать этот вопрос, прежде чем мы до конца не использовали возможности — а их более чем достаточно анализа непсихологического характера?

Семантическая проблема заключается в том, что мы пользуемся неверной фразеологией. Вместо парапсихологии нам следовало бы говорить о паранормальности или, в случае явления исключительно физической природы, — о парафизике. Кроме того, необходимо провести различие между парафизическими явлениями и квазифизическими. Первое — это что-то, что "похоже на физическое явление", тогда как второе — то, "что наполовину физическое явление". Например, падение камня производит впечатление абсолютно физического явления, но есть ряд аспектов, которые вступают в противоречие с причиной этого падения и результатом его, поэтому феномен представляется парафизическим. С другой стороны, демонстрирующийся на экране кинофильм, является абсолютно физической категорией, но кинематографический аспект явления заставляет говорить о его квазифизическом характере.

Последователей Форта интересуют прежде всего непарапсихологические явления. Нас интересует исключительно физика и, подвергая сомнению все и вся — в частности теории, — мы в то же время убеждены, что все парафизические явления могут быть или будут убедительно и полностью объяснены на базе определенных физических принципов, хотя, вполне возможно, это будут уже принципы не Ньютона, Эйнштейна или каких-либо других ученых, касающиеся нашего конкретного континуума "пространство — время".

Падение камней — история весьма древняя, уже основательно надоевшая последователям Форта, хотя — надо сказать честно и нелицеприятно — неутомимые фортеанцы, обремененные массой информации о великом множестве других примеров неизвестного и непознанного, будучи вдобавок немногочисленными и не очень хорошо организованными, не имели времени заняться 90% случаев падения камней, что прискорбно. Падение камней нуждается в фортеанском анализе. Вот мы и попробуем.

На нашу бедную землю камни падают либо с гор, либо прилетают из космоса. В обоих случаях чисто физическая часть явления имеет петрологический характер с элементами либо геологии, либо астрономии. Механизм "падения камней" ведет нас к одному из трех основных направлений космологии, а именно, к физике (два других — математика и геометрия), которая состоит из следующих разделов: статика, динамика и механика. Первое изучает предметы (или жидкости, как в гидростатике) в состоянии покоя, второе рассматривает предметы в движении, а третье касается реакции предметов на простое действие. Наши падающие камни двигаются, то есть осуществляют действие и иногда сталкиваются с противодействием.

В случае так называемых "брошенных" камней нас интересует их происхождение, что является исключительно петрологическим и топографическим вопросом, их общее поведение, представляющее собой динамику, и их конкретное поведение, которое попадает под понятие механики. Последнее утверждение может показаться странным, но как мы увидим, эти камни не всегда ведут себя как падающие или пущенные свечой. Иногда они ведут себя словно "по собственному усмотрению". Давайте разберем три этих аспекта по очереди: камни сами по себе, их обычные динамические характеристики и эпизодические проявления, которые могут казаться механическими.

"Упавшие" камни делятся на три основных типа: камни, которые похожи или могут быть камнями, встречающимися в местности, где произошло "падение"; камни, которые могут быть или на самом деле являются или напоминают камни, имеющиеся в районе, скажем, радиусом 150 миль от точки "падения"; и камни, которые не могут быть "камнями, встречающимися на сотни миль во все стороны от места падения. Возможно, последнюю группу следовало бы разбить следующим образом: камни, которые встречаются только очень далеко от точки падения (таким образом, их можно было бы включить во вторую группу), и те, которых вообще нигде нет.

Опытные петрологи обычно идентифицируют полтергейст, сопровождающийся "падением камней", точнее — камни, появляющиеся в результате такого полтергейста, но самое удивительное заключается в том, что почти все эти камни совпадают с теми, которые можно встретить на вполне приемлемом расстоянии от места падения. Это одно из тех обстоятельств, которое чрезвычайно раздражает "прикладников" и тех немногих ученых, по уши забравшихся в эту проблему. Этот аспект парапсихологии полностью игнорируют, что с их стороны, наверное, вполне естественно, так как обыкновенные местные камни им представляются невероятно скучной темой и вдобавок ничего (с их точки зрения) не доказывают.

Анализировать собственно камни, конечно, проще, но это объясняется лишь отсутствием настоящей исследовательской работы и сколь-нибудь серьезных наблюдений. Например, в сообщениях очень часто отмечали, что эти камни были либо "горячие", либо "холодные" — предположительно, по сравнению с окружающими предметами. Я не знаю случая, чтобы кто-нибудь исследовал упавший камень со счетчиком Гейгера или провел бы какие-либо другие физические (или электромагнитные, или иные) испытания, причем сделали бы это прямо на месте и оперативно. Нечто подобное следовало бы предпринять. По крайней мере, можно было бы физическими методами доказать, что камни — либо холодные, либо горячие. Это достаточно полезная информация, особенно когда мы переходим к динамике данного феномена.

Следует сразу же внести ясность, что явления, о которых мы говорим, относят к одному и тому же классу. Все они связаны с появлением предметов, которых в данном месте до этого не было или, по крайней мере, их там никто не видел, при этом в явлениях участвует физическая (метеорологическая, механическая, человеческая и т.д.) сила. Такие предметы могут либо

(1) просто появляться;

(2) плыть в воздухе;

(3) лететь вертикально вверх или падать вниз;

(4) загораться или быстро перемещаться горизонтально.

Любопытно, но события никогда не происходят обычным образом, например, со скоростью, которую можно было бы предположить при обычном броске или обычном падении — то есть я хочу сказать, что эти камни никогда не падали со скоростью, обусловленной известным нам законом тяготения, а именно 32 фута в секунду. Лично я нахожу это очень странным и готов рассматривать как аргумент для передачи всей проблемы под юрисдикцию парапсихологии или науки о паранормальных явлениях.

Я не собираюсь подробно останавливаться ни на первом, ни на четвертом вариантах. Первый связан как с элементами оккультизма, так и со спонтанными явлениями фортеанского характера. Последний ведет нас к таким вещам, как пробитые ветровые стекла автомобилей и метеориты (?), которые движутся горизонтально в нижних слоях атмосферы.

Таким образом, нам остаются предметы, которые просто "плавают" в воздухе или летят вертикально вверх либо падают вниз — и в том и в другом случаях на очень небольшое или с очень небольшого расстояния.

Даже полицейские, говоря о случае в Сан-Бернардино, отмечали, что камни падали со скоростью, которую невозможно было соотнести с принципами динамики, а также со здравым смыслом. Камни не пробивали автомобили! Они никого не поранили! В лучах прожекторов они словно чувствовали себя как дома! Но в этом нет ничего необыкновенного, в действительности это почти повсеместное явление пожалуйста, имейте в виду, что сейчас я говорю о явлениях, которые не связаны с падением камней, я говорю об этом намеренно, имея в виду, например, предметы, которые парят в воздухе вокруг домов.

Это может означать только одно (если бы еще это доказать!), а именно: находясь в движении, эти камни не подчиняются физическим законам Ньютона. Тогда каким законам они подчиняются? Некоторые утверждают, что они вообще не подчиняются никаким законам, а, скорее, ведут себя беспорядочно и произвольно. Однако я полагаю, что, если бы кто-нибудь потрудился измерить их скорость в конце падения, это показало бы, что они все же подчиняются определенному закону или, по крайней мере, укладываются в определенную схему, которая не абсолютно хаотичная. Здесь мы вступаем в область чистых догадок, однако очень похоже, что камни подчиняются какому-то другому так называемому "закону" динамики. Если бы мы могли установить это, мы бы вывели как минимум два новых принципа динамики нашего континуума "пространство — время".

Но у нас есть кое-что похуже: некоторые из этих камней "вели себя по собственному усмотрению". Это происходило не только в Сан-Бернардино, есть аналогичная информация и из других источников. Такое поведение данных камней можно классифицировать лишь как механическое — возникает ли оно в самих камнях или обусловлено внешней энергией. Позвольте мне объяснить это. В 1928 году я был на Суматре и сидел на веранде одного дома в компании хозяина и хозяйки — он голландец, она английская леди. Вдруг из темноты перед нами появился небольшой блестящий камешек, который словно парил в воздухе. Он долетел до стены, перевернулся и мягко упал на пол. Не могу сказать, что испугался, но, во всяком случае, удивился. Потом прилетел еще один камень, другой, за ним еще один, еще. Тут я уже насторожился и спросил, кто же это бросает в нас камни.

Хозяин равнодушно пожал плечами и, словно само собой разумеющееся, мимоходом сказал, что такие камешки прилетают каждую ночь, но ни один из них ни разу никого не ударил. На мгновение все примолкли, хотя наша компания насчитывала человек двенадцать, большинство подобно мне были "пришлыми".

После этого всем захотелось узнать причину. Почему наш хозяин так безразлично относится к тому, что в него регулярно швыряют камни? Неужели он не может навести порядок у себя в доме и приструнить слуг и рабочих? Тем временем прилетело еще несколько камней, которые отскочили от стены и упали на пол.

Хозяин предложил нам взять несколько камней и пометить их мелом, губной помадой, краской — чем угодно — и забросить подальше в сад. Надо сказать, что сад у него был большой, с прекрасными лужайками, обсаженными кустами аллеями и пышной тропической растительностью — настолько густой, что через нее невозможно было пробраться. Мы аккуратно пометили камни и закинули их в эти непроходимые заросли. Должно быть, мы выбросили камней десять-двенадцать. Через минуту все они снова были на веранде! Никто за столь короткое время, будь у него даже мощный фонарь и исключительное зрение, не смог бы разыскать в густых зарослях маленькие камешки и забросить их один за одним точно на веранду. И тем не менее все они вернулись, и на каждом была наша метка!

Доктор Нэндор Фодор сказал: "Эти камни живые. В лучшем случае они направлены человеческой рукой. Они могут менять направление полета на 45 градусов… Я бы назвал их "одержимыми".

Другими словами, они приводятся в действие механически. Какая же сила, помимо действия, оказывала еще и противодействие?

Существует целый ряд вполне надежных испытаний, которые можно было бы провести в таких местах "повышенной активности" феномена, как, например, Сан-Бернардино — это занятие на несколько лет отвлекло бы "прикладников", и в конце концов они бы просто умерли от счастья. То, что такие тесты не проводились, свидетельствует как о невезении, так и о наличии камней у нас в головах. По-видимому, бессмысленно продолжать анализировать динамические аспекты феномена.

Таким образом, мы остаемся лишь с одним аспектом, который сводится к следующему:

Мы имеем чисто физическое явление, и самое лучшее, что мы можем сделать, — как следует подумать. Не будем покидать физический мир или, по крайней мере, останемся в мире, который онтологисты (разновидность философов-практиков) провозглашают по-настоящему существующим. Кого волнует, есть стол в том месте, где вас нет, или он там отсутствует? Камни либо есть, либо мы на основании физических знаний и умственных процессов пришли к выводу, что знаем их, так что давайте вернемся к нашим камням.

Если камни появляются в месте, где их до этого не было, значит, они откуда-то берутся. Во первых, давайте попытаемся выяснить, откуда они могли бы появиться. Это "прикладники" — петрологи делали до нас бессчетное число раз, спасибо им. Во-вторых, давайте выясним, как они сюда попали и, наконец, почему.

В данный момент мы ничего не знаем о динамических (или механических) силах, которые перемещают камни, но мы можем предположить одну возможность того, "как" они это делают: "телепортация", или МП ("мгновенный перенос"), мне это больше нравится. Случай "падения камней" должен более или менее подходить под эту категорию, а именно: перемещение из одной точки в другую силами (или средствами), в настоящее время нам неизвестными.

Идея МП предполагает "мгновенность", которая, в свою очередь, указывает на скорость света или даже еще большую. Однако эти камни вроде как "плавают" в воздухе. Значит, приходится говорить не только о силе стартового импульса, но и о силе торможения! А это означает вопрос "почему".

И в данном случае он связан еще с одним вопросом: где были эти камни до того, как "вспорхнули"?

Создается впечатление, что не все в природе находится на "надежном якоре", как должно было бы быть в соответствии с законом тяготения Ньютона. Я не собираюсь вторгаться в область левитации, хотя, если она существует, весьма вероятно, что именно левитация обусловливает законы или принципы, с которыми мы в данном случае имеем дело. На нашей Земле есть определенные места, где тяготение ведет себя несколько иначе, чем принято считать нормальным. Я не говорю об Орегонском водовороте и его многочисленных имитациях, привлекающих туристов, соответственно я не имею ввиду дешевые фокусы, когда четыре тощих субъекта поднимают мизинцами толстяка. Я имею в виду места, где камни кажутся не лежащими на поверхности земли, как им следовало бы в соответствии с законом тяготения, а словно готовы и любой момент повиснуть над почвой.

Одно такое Место находится на горном леднике в Северном Фиорде Норвегии, куда меня в шестилетнем возрасте привез мой крестный отец, занимавшийся разработками карьеров и интересовавшийся геологией. Другая точка расположена в огромном вулканическом кратере Кинтамани на острове Бали в Индонезии, и у меня есть несколько сообщений (то есть слухов) о нескольких других таких местах.

Возможно ли, что МП и связанные с ним явления представляют собой естественные, хотя и редкие аспекты того, что мы называем природой, и возможно ли, что при проявлении одного из таких аспектов предметы настолько теряют связь с поверхностью, что "стартуют" со скоростью света или еще быстрее? Если это так, то куда эти предметы отправляются? В другой континуум "пространство — время", в другое время, или в другую часть нашей Вселенной, или в какую-то точку с действующими там геологическими силами сжатия, такими, как геомагнетизм, взаимное планетарное движение, или какими-то другими? Гадать можно до бесконечности, по никуда не уйти от вопроса: куда деваются эти предметы? Если, конечно, вас не устраивает версия космологов, которые уже докатились до гипотезы, что материя может спонтанно возникать и так же спонтанно прекращать свое существование.

Конечно же, подлинная проблема заключается не в том, куда эти гипотетические камни, гипотетически сорвавшиеся с места, отправляются — нас прежде всего интересует, откуда взялись уже прилетевшие камни. Если они взялись из ниоткуда (то есть возникли спонтанно), то почему у них такая сложная кристаллическая решетка и почему они всегда как две капли воды похожи на миллионы других камней, валяющихся тут же под ногами? Разумнее, или по крайней мере логичнее, было бы предположить, что по неизвестным причинам, при определенных условиях "слабо связанные с почвой" предметы одной местности "отклеиваются" от нее и перемещаются в другую. И не логичнее было бы предположить, что если они перемещаются, попадают в другое место и продолжают оставаться "слабо связанными с поверхностью", то они будут продолжать "взлетать" либо постоянно, либо с определенными интервалами, соответствующими определенному природному ритму физического характера, например, вращению Земли, магнитным "приливам" или другим геофизическим явлениям, имеющим циклический характер, например, приливам морей и океанов?

Это должно стать ответом на столь излюбленный человечеством вопрос "почему?".

Природе или физической Вселенной невозможно задать вопрос "почему?", хотя здесь ничего не происходит случайно. Это скорее вопрос оппортунизма. Если то, что нужно, находится в нужном месте, то при возникновении нужных условий может возникнуть определенный эффект. Это как эволюция. Нет никакого божественного плана или "встроенной" необходимости эволюционировать в каком бы то ни было направлении или по какой бы то ни было причине.

Почему никому не нужные камни прилетают в какую-то одну точку? Просто потому, что где-то по каким-то причинам с места "срывается" целая куча камней и в соответствии с какой-то определенной траекторией летит туда, куда летит. Может быть, некая страстная девушка, достигшая половой зрелости, влияет на эту траекторий, но это уже совсем другой вопрос.

Я убежден, что эти явления имеют физический характер и их следует анализировать в рамках наших знаний о статике, динамике и механизме нашей физической Вселенной и только потом призывать на помощь парапсихологов, мистиков и духовенство. Пора полиции и "прикладникам" заканчивать свои расследования и уступить место фортеанцам и лучшим физикам. Но где вы видели непредубежденных физиков? Вы будете удивлены! Я бы сказал, что более пятидесяти процентов их с удовольствием бы взялись за это дело при условии, что ни один коллега не узнает об этом!

Глава 15. Мгновенная телепортация и атта

Если бы человек мог овладеть знаниями, которыми крохотные муравьи владеют миллионы лет, мы бы уже через несколько лет достигли бы самых дальних звезд! Да, похоже на то, что обычные насекомые придумали систему телепортации, которая, если ее понять, могла бы одним прыжком доставить нас к звездам.

Муравьи, которые создали эту систему, называются аттии — это триба мирмекологической группы насекомых семейства Formiciade, или муравьев. Среди аттии наиболее известен вид атта — подобно большинству родственных ему, это насекомое американских тропиков. Однако триба представлена в теплых частях Северной Америки несколькими разновидностями, причем одна из них забралась даже в Нью-Джерси. Эти существа живут общинами в своих городах, которые расположены под землей.

Это единственная известная форма жизни на Земле, которая, как и человек, занимается сельским хозяйством, и преуспели они в этом не меньше человека, если не больше. Но атта придумали и кое-что еще, в чем они нас опережают наголову, это "кое-что" настолько невероятно, что почти не поддается нашей логике. Короче, это определенно система телекоммуникации, а возможно, и вполне развитая, работающая система телепортации.

Телекоммуникация означает просто связь через расстояние или на расстоянии. Большинство наших чувств — и не забывайте, что их у нас по меньшей мере две дюжины, в том числе голод, жажда, чувство равновесия, электрических импульсов и теплоизлучения — являются средствами коммуникации, правда, большая часть их работает "на прием".

Невероятные атта живут в подземных городах, которые вмещают много миллионов обитателей — эти города могут достигать 50 футов в диаметре и 20 футов глубины. Жизнь здесь необычайно сложная, а сами города обладают такими же развитыми службами и управлениями, как и наши мегаполисы, только в отличие от наших их системы функционируют безукоризненно.

В основе цивилизации атта лежит сельское хозяйство. Оно заключается в выращивании определенных мелких грибков, которые высаживаются в рассадницах из листьев и обрезков лепестков. Листья и цветы муравьи собирают снаружи и приносят в города. Жизнь города, и, в первую очередь воспроизводство населения, связана с этими сельскохозяйственными работами.

Воспроизводством занята одна или в лучшем случае несколько огромных маток, каждая из которых в несколько тысяч раз больше самого крупного рабочего муравья. От маток непрерывным потоком идут яйца, а сами матки находятся на строжайшей диете, за которой следят муравьи-"сиделки" — это позволяет выводить один из нескольких типов взрослых муравьев в соответствии с заранее заданным, сознательно определенным и регулируемым планом, касающимся всего населения города. Они не просто регулируют число жителей, но и соответствующим образом определяют диету каждого, с тем чтобы из него вырос муравей определенного типа, рабочий или какой-либо иной. Подобно пчелам, они могут создавать оплодотворителей маток нового типа, причем в любом требуемом количестве. Как бы там ни было, матка получает пищу только одного типа, и все яйца, производимые этой маткой, одинаковые.

Как я уже сказал, атта приходится выходить наверх и заниматься сбором обрезков листьев. От муравейника расходятся радиальные дороги с подземными переходами, навесами, защищающими от сильных дождей, кольцевыми дорогами и даже с развязками по типу "кленового листа". По дорогам снуют потоки муравьев — пустые идут наружу, а навстречу им спускаются крохи, нагруженные кусочками листьев, которые напоминают огромные паруса на миниатюрных лодках. Взвешивая тысячи этих листьев, специалисты пришли к выводу, что их вес как минимум вдвое превосходит вес муравья. По крайней мере, у тех видов, которые мы изучали.

Обвязав вокруг одного муравья тончайшую цветную нить, мы проследили его путь от одного из выходов из города и увидели, что он без остановки двинулся к одиноко стоящему дереву, до которого было примерно четверть мили. Затем он полез на это дерево. Мы наблюдали за ним с соседнего дерева высотой около 200 футов, причем наблюдение велось при помощи специального бинокля с точечным источником света. Муравей забрался в крону дерева, выбрал, лист и принялся отгрызать от него кусочек.

Следуя как-то вечером за одним из наших помеченных муравьев, который, пошатываясь от ноши, возвращался в свой город, мы стали свидетелями самой настоящей дорожной пробки: весьма приличных размеров сучок, который тащил "наш" муравей, свалился на одну из дорог атта. Входящие и выходящие потоки муравьев смешались на протяжении нескольких ярдов. Вдруг среди них появилось несколько более крупных муравьев-"полицейских". Мы около двух часов наблюдали за свалкой, но в конце концов они сгребли в сторону старые листья и всякий хлам и соорудили обходной путь, по которому сразу же двинулись "работяги".

В ту ночь меня осенила идея: откуда там так быстро взялись муравьи-"полицейские", которые в обычных условиях расходятся на многие ярды друг от друга или же по пять-шесть "патрулируют" перекрестки и "кленовые листья"?

Я не стал дожидаться утра, атта трудились поблизости, поэтому я встал, оделся, разбудил всех, мы зажгли все фонари и сразу же наткнулись на большую дорогу атта длиной около 200 футов, которая вела к одному из входов в город.

Когда мы установили необходимое оборудование и все разошлись по своим местам, я перегородил главную дорогу. "Движение" было весьма интенсивным, недавно прошел легкий дождь, время — 1.30 ночи. Результат моих действий — обычный хаос.

Примерно минуту ничего не происходило. Затем появился "полицейский", видимо, совершавший обычное "патрулирование", хотя он страшно торопился. Он врезался в толпу зевак, повел своими длинными антеннами вправо и влево (атта слепые), заставив тех, кого он ими коснулся, бросить листья у дороги, и, продолжая орудовать антеннами, двинулся дальше в толпу. Еще через минуту появилось еще несколько муравьев-"полицейских", которые принялись действовать так же. Эти полицейские пришли со стороны города и начали отгонять ненагруженных муравьев от заграждения на дороге, пока те не сбились в кучу, которая вскоре начала совершать вращательное движение по часовой стрелке. Тем временем что-то происходило с противоположной стороны заграждения на дороге. Вначале дорогу аккуратно выложили двумя рядами свежей зелени, и этот процесс двинулся в обратную сторону, да с такой скоростью, что мы едва успевали за ним! Полицейские и некоторые "рабочие" без груза вливались в накатывающий на них поток муравьев, покачивали антеннами, и бросание листьев постепенно стало "мгновенным и одновременным".

Неожиданно на дороге из города появилась фаланга полицейских, которые шли шеренгами примерно по пятьдесят муравьев — шеренга за шеренгой, "плечом к плечу". Когда это войско прибыло на место событий, первая шеренга просто вклинилась в массу "работяг" и те в мгновение ока бросились в сторону города, а, полицейские лишь "подравнивали" внешний край колонны и направляли ее по дороге.

Тем временем множество полицейских со всех сторон облепили преграду и встречали подходящих муравьев (то есть тех, которые направлялись в город, но уже без груза, так как самые первые патрульные уже пробежались по линии и заставили всех сбросить груз), направляя их в обход.

Затем полицейские организовали подходящих муравьев в бригады по очистке старой дороги и прокладке временного обходного пути — обход они соорудили поразительно быстро, причем на этой работе были задействованы и новые потоки муравьев, которые выходили из города за листьями; тем временем подходящие муравьи вернулись за своим грузом и направились в город новым обходным путем. Но самое удивительное состояло в том, что все "работяги", которые возвращались за своим грузом, шли не по дороге, а по ее левой "обочине", тогда как те, которым не пришлось бросать груз, двигались потоком по главной дороге.

Это противодвижение шедших в город муравьев вновь заставило меня задуматься: откуда они узнали, что надо делать, сообщила ли им об этом полиция или нет?

В тот момент мы решили, что информация о неожиданном препятствии на дороге передавалась в муравейник путем простого и известного способа последовательного контакта антеннами. Однако возник вопрос: можно ли при помощи системы контакта антенн передавать информацию с такой скоростью, как это было сделано в нашем случае?

Проще всего это было выяснить, создав препятствие на заданном расстоянии от входа в город и установив по обе стороны людей с секундомерами. Затем надо было просто посчитать. Мы сделали это, потом еще раз и еще. Результаты оказались как нельзя более убедительными.

Процедура была связана с весьма сложными математическими расчетами, касающимися длины муравья, выбросом его антенн, плотностью муравьев, их средним расстоянием друг от друга и тому подобное, но общие результаты свелись к следующему: даже если бы 60 тысяч муравьев одновременно повернулись в одну сторону и мгновенно коснулись антеннами друг друга, дошедший до города сигнал был бы в сто раз медленнее, чем скорость, с которой прибыла "полиция" и "солдаты"!

Следовательно, у атта есть телекоммуникационная система, причем не механическая — то есть действующая не за счет прикосновения.

Маловероятно, чтобы это была видеосистема — хотя бы просто потому, что полиция находится под землей, вне сферы зрения, да и глаз-то у полицейских нет. Запах тоже в высшей степени маловероятен, хотя надо сказать что сейчас считается, что запахи имеют электромагнитную природу.

Тем не менее факт остается фактом: атта могут передавать информацию на расстояние примерно в две-три мили — речь идет о передаче информации о факте, требующем определенных действий, — причем передача этой информации происходит со скоростью, многократно превосходящей любые возможные механические устройства.

Есть несколько гипотез. Одна из них сводится к электромагнитным сигналам — но имейте в виду, русские, похоже, доказали, что телепатические сигналы человека не попадают в электромагнитный спектр. Они поместили восприимчивых к гипнозу субъектов в специальные приспособления, которые были экранированы от электромагнитных волн, и обнаружили, что телепатическая связь не прерывается. Другом типом сигнала является простая аудиосвязь, то есть звуковые волны.

Если все дело в последнем, то мы имеем альтернативу. Либо полицейские муравьи в глубине городов обладают какими-то сверхчувствительными органами приема аудиосигналов, или же информация транслируется через всех муравьев (или через каких-то особых). Могут ли это быть обычные патрульные муравьи-полицейские? По-моему, вряд ли, во всяком случае, не раньше, чем полицейский прибывает на место, где что-то происходит — или начинает происходить. Есть и кое-что еще.

Доктор Хелен Форрест из университета Ратгерс недавно сообщила о результатах длительного эксперимента по исследованию разных видов муравьев. Она обнаружила, что эти насекомые издают различные звуки за счет "щелчков суставами лап, потирания лапок и смыкания челюстей". Она также убедилась, что муравьи способны издавать и гораздо более сложные звуки или группы звуков при помощи так называемых "органов стрекотания", несколько напоминающих те, которые есть у кузнечиков и саранчи. Эти "органы стрекотания" похожи на две миниатюрные стиральные доски, которые могут различным образом вибрировать относительно друг друга. Доктор Форрест также заявила: "Возникшие в результате вибрации колебания воздуха может без всяких приборов усиления услышать человек, находящийся рядом с насекомым и обладающий тонким слухом". В качестве доказательства она представила магнитозаписи звуков двадцати пяти видов муравьев!

Должно же быть объяснение. Или это и есть последнее слово относительно телекоммуникации атта?

Если это так, то мне хотелось бы добавить, что звуки, издаваемые муравьями, должны составлять язык, с помощью которого подробная и точная информация передается в нужный момент и на нужное расстояние. Любой полицейский офицер может послать сигнал "СОС". Кому-то надо не только принять его, определить происхождение, но и принять соответствующие меры. Вероятно, это достаточно дикая мысль, но давайте перейдем к тому, что потребует еще более невероятных объяснений.

Следующее и еще более невероятное наблюдение, касающееся атта, вообще не поддается объяснению. Это возможность телепортации. Этот термин, хотя и широко распространенный среди парапсихологов, фортеанцев и мистиков, пока, насколько мне известно, еще не получил адекватного толкования или определения. Изначально слово было задумано как описание мгновенного переноса твердых предметов или "материи" из одной точки в другую, и прежде всего через иную твердую среду. Другими словами, это "мгновенный перенос", или, как я предпочитаю в сокращении, МП.

Эта концепция или, скорее, убежденность, что такое возможно и существует в природе, очень полюбилась мистикам, но до недавнего времени "серьезная" наука, если и не игнорировала эту идею, то, во всяком случае, относилась к ней со страхом.

В последние годы об этом стали вполголоса поговаривать и ортодоксы, прежде всего физики-ядерщики, и то лишь в связи с бесконечно малыми частицами материи, которые можно рассматривать как нематериальные и потому не являющиеся барьером для МП столь же микроскопического масштаба. Тем не менее мы располагаем множеством сообщений о крупномасштабных МП происходящих как в природе, так и в лабораторных экспериментах.

Но пока у нас нет сколь-нибудь конкретных удовлетворительных или приемлемых доказательств этого и еще никто не утверждал, что МП можно воспроизводить искусственно — а это является основой научного доказательства чего бы то ни было. Однако если бы удалось доказать факт существования МП, это перевернуло бы технологию до самого основания. Но при этом наша жизнь, вероятно, настолько бы изменилась, что, боюсь практику МП могли бы расценить как нежелательную и ввести на нее строгие ограничения.

Однако у нас есть все основания полагать, что, возможно, телепортация является неотъемлемой частью жизни атта.

Матки атта — это гигантские женские особи, которые только едят и размножаются. Будучи еще небольшого размера, они улетают из своего родного города, совокупляются, спускаются на землю, вкапываются в нее и основывают новый город. Когда матка произвела на свет плеяду рабочих муравьев, те начинают ухаживать за ней, а она тем временем вырастает до чудовищных размеров и увеличивает производительность своего "конвейера" яиц.

Для защиты матки рабочие муравьи сооружают бетонную камеру, настолько прочную, что разрушить ее можно только при помощи тяжелого лома. Камера полностью окружает матку, и только в самой нижней ее части есть ряд небольших отверстий для входа и выхода подносчиков пищи, каналы для вывода экскрементов и прохода "акушерок", следящих за яйцами, а также желоб для яиц. Часто эти камеры достигают величины кокосового ореха, хотя они слегка сплюснуты и чуть удлинены, а толщина стенок может составлять три дюйма. Подходы к этим камерам в некоторых городах также бетонные.

Вот здесь мы и сталкиваемся с проблемой. Если добраться до камеры, в которой находится матка, и осторожно срезать ее боковую часть, вы увидите, что всю камеру занимает большое насекомое, которое можно пометить тонкой струйкой краски из пульверизатора.

Пока камера остается открытой или прикрытой курком стекла, ничего не происходит. В таких случаях матка часто погибает или рабочие муравьи переводят ее в другое место. Иногда она просто продолжает откладывать яйца, хоть и окрашенная. Однако, если вы закроете камеру всего на несколько минут, кое-что произойдет. Матка исчезнет.

Это можно было бы объяснить — и раньше именно так и считали — тем, что муравьи убивают ее и затем удаляют останки. Но не забывайте о краске, которую в отдельных случаях наносили в виде весьма причудливого узора.

Дальнейшие раскопки и поиски в том же самом городе (как вы понимаете, с самого начала этой главы речь идет о муравейнике), длившиеся иногда несколько часов, ошарашивали всех участников: в нескольких десятках метров от места исчезновения матки оказывалась еще одна сверхпрочная бетонная камера, в которой находилась та же самая матка со всеми "опознавательными знаками" — она великолепно себя чувствовала, принимала пищу и откладывала яйца! Это наблюдали раз за разом.

Это МП? А если нет, то как это происходит? Нас хотят убедить, что атта удаляют бетонную камеру длиной в фут; выкапывают тоннель диаметром от трех до четырех дюймов и длиной несколько ярдов, выкапывают еще одну полость длиной два фута, заталкивают в нее матку и затем сооружают вокруг нее новую бетонную камеру — и все это за несколько часов. Это предположение не выдерживает критики, так как во всех сообщениях говорится, что матки исчезают из таких камер в течение нескольких минут — при этом камера даже не разрушается.

Не разумнее ли было бы предположить, что атта, обладающие развитой системой телекоммуникации, также создали систему телепортации самых важных членов своего общества, срабатывающую в экстренных случаях?

С точки зрения некоторых специалистов во всем этом есть что-то очень неприятное. Подобные вещи явно противоречат всему тому, чему нас учили, тому, что мы привыкли видеть, и тому, что нам нравится. Но если задуматься, почему такая негативная реакция? Неужели это раздражает больше, чем электрический ток, который, будучи подведенным к одному концу металлического провода, делает на другом его конце "полезную работу"? В конце концов, до самого последнего времени ни у кого не было четкой теории, что же такое электроэнергия.

Через материю проходит звук, через материю проходит свет, так почему материя не может проходить через материю? В любом случае материя на 99 процентов состоит из "дырок", и струей воды из шланга любой может насквозь пробить мелкую проволочную сетку.

Если нам удастся понять принципы МП, выход в дальний космос и даже другие галактики может оказаться чрезвычайно простым — может быть, это сведется всего лишь к вопросу "просачивания" к звездам.

Глава 16. Замедление жизнедеятельности

Что такое жизнь? Общественные структуры зиждутся исключительно на тенденциях увеличения жизненной силы, религия основана на вере, что жизнь — это высший дар, а ее моральный кодекс в наказание за прегрешения грозит лишением вечной жизни. Те, кто читает эту книгу, также живут.

Но кто может ответить на элементарный вопрос: что такое жизнь?

Даже фундаментальная, организованная наука не может на него ответить. И действительно, наука еще не пыталась дать серьезное определение состояния, которое мы называем жизнью. Возможно, однако, что в странной области замедления жизненной деятельности, где неприменимы общепринятые критерии жизни и смерти, находятся путеводные нити, которые приведут нас к истинному пониманию природы жизни.

Большинство просто принимают на веру, что камни, состоящие из кристаллов, неживые — "мертвые" — предметы без какой-либо внутренней жизненной силы или без того, что вы можете назвать нематериальной составляющей живых существ.

Аналогичным образом, мы верим утверждению, что, например, пауки — живые создания, состоящие из комбинации материи и этой таинственной энергии,

На первый взгляд это может показаться приемлемой классификацией, но в действительности здесь не дается надлежащего описания ни того, ни другого состояния, поскольку, с одной стороны, вещи, представленные как неживые, очень часто демонстрируют активность, свойственную "живым" существам, а, с другой стороны, существует множество примеров того, когда последние — то есть "живые" — ведут себя как "неживые" — что подтверждается любыми мыслимыми тестами, — но которые все же можно вновь вернуть к жизни. Некоторые из этих "живых" существ или животных являются на удивление высокоорганизованными.

В начале XVIII века биологи всего мира с интересом и удивлением встретили заявление прославленного голландского ученого ван Левенгука о том, что он наблюдал в микроскоп маленькие одноклеточные существа (Rotifers), а также каких-то червей, которые были совершенно высохшие и находились в этом состоянии довольно длительное время, но, когда их смочили, они "вновь ожили".

Это в высшей степени странное заявление "лежало под сукном" до 1776 года, когда итальянский биолог Спалланзани описал аналогичное явление, замеченное им среди небольших животных, относящихся к паукам и называющихся тихоходками (Trabigrade) или "медвежьими паразитами" (Bear Animalcule). Эти животные не только более высокого порядка, чем Rotifers или черви, поскольку относятся к членистоногим, куда также входят насекомые, ракообразные, пауки, и др., — дело еще и в том, что их поведение проливает свет на тайну, которая столь глубока и покрыта мраком, что никто не проник в нее.

Маленькие тихоходки есть почти во всех частях света — они обитают в пресной воде и под мхом и встречаются во всех влажных районах от Арктики до Антарктики. Средняя длина их меньше одного миллиметра — одна двадцать пятая дюйма, но у них есть четыре пары клешневидных конечностей, система пищеварения и жидкостного обмена, нервная система с примитивным мозгом, а также большинство органов, присущих высшим животным. Они ведут жизнь, которая ничем не отличается от существования других животных их вида, но только до тех пор, пока не уменьшается влажность — это легко сделать под микроскопом путем испарения. В этом случае они начинают сжиматься и в конце концов становятся похожи на мелкие частички комнатной пыли. Но по мере того как вода уходит из жидкостей тела, начинается кристаллизация содержащихся в них солей и других минеральных веществ.

Образовавшиеся в результате этого процесса крошечные кристаллы, находящиеся в сморщенных ороговевших тельцах, можно хранить, как представляется, вечно. Для того чтобы снова вдохнуть в них жизнь, надо лишь очень осторожно "смочить" их. Вначале они медленно разбухают и принимают свою первоначальную форму. Некоторое время они как бы пребывают в спячке, затем начинают шевелиться и постепенно возвращаются к жизни, словно ничего не произошло — у них даже полностью восстанавливается способность к продолжению рода.

Этот потрясающий феномен ставит целый ряд вопросов, на которые, по-видимому, пока ответить невозможно. Явление бросает вызов нашей логике и вносит сумятицу в наши представления о сущем. Может быть, поэтому о маленьких "медвежьих паразитах" и ничего не слышно с 1776 года.

Такое поведение тихоходок можно вполне обоснованно классифицировать как замедление жизнедеятельности. Это состояние в действительности охватывает целый ряд как бы подсостояний, в которые могут впадать живые существа. Подробно классифицировать их было бы достаточно сложно, однако их можно было бы очень условно разграничить по степени абсолюта — от весьма слабого до наиболее интенсивного, то есть от крайне слабого "замедления" типа легкой дремоты во время скучного кинофильма до полного "омертвения", как в случае тихоходок. Кроме того, замедление может воздействовать только на мозг — весь или часть его, как, например, сон со сновидениями или глубокий сон без снов, или на все функции организма в целом, как у тихоходок.

Замедление некоторых аспектов того, что мы называем жизнью, может быть естественным или искусственным — это зависит от того, каким способом животное или человек вводит себя в это состояние: гипнозом, электромагнитным излучением, лекарствами, анестезией или изменением температуры и регулированием влажности. Кроме того, известны случаи, приводившие к различным видам комы, включая таинственное и непонятное состояние, называемое каталепсией. Очень трудно, а может быть, и невозможно, четко разграничить нормальное и ненормальное в природе — например, случайный прием пищи, содержащей снотворное, можно принять за "нормальное" событие и соответствующим образом описать его. Следовательно, только гарантированно ненормальные случаи можно рассматривать как примеры искусственного замедления жизнедеятельности человека.

Примечательно, что замедление жизнедеятельности может быть цикличным, как, например, сон, зимняя спячка и некоторые виды летней спячки, или же оно может иметь хаотический характер, как в случае дессикации или других видов летней спячки. Например, в очень сухих районах Австралии, где дождей иногда не бывает по десять лет, водятся лягушки, которые выкапывают норы и обкладывают их слизью — слизь застывает и превращается в своего рода кокон, в котором лягушка пребывает до следующего дождя. Знаменитый африканский протоптер делает примерно то же самое и может оставаться в своем шаре из отвердевшей глины несколько лет — кстати, все это время он питается за счет своих мышц (не жира) и "усыхает" в длину на несколько дюймов.

Эти животные "бегут от действительности" только тогда, когда прекращается нормальное водоснабжение, и, безусловно, в жизни отдельной особи такое событие может никогда не произойти.

Пока мы говорили об отдельных живых существах. Прежде чем двинуться дальше, необходимо отметить, что существует и так называемая "расовая" форма замедления жизнедеятельности. Более того, вы удивитесь, узнав, что это, скорее, правило, а не исключение. Эта форма называется "изменением генерации".

Начав почти с самого начала того, что мы называем жизнью, мы видим, что этот странный процесс функционирует на полную мощность — в действительности самое удивительное его проявление можно встретить среди сверхфильтрующйхся вирусов (Ultrafilterable viruses). Здесь он принимает отчасти пугающий характер. Давно известно, что некоторые вирусы при определенных условиях могут вести себя как другие живые существа, однако с изменением окружающих условий и среды особенно в том случае, когда вирус внедряется в бактерию в качестве паразита — они могут изменять свою форму и все свое строение. Затем вирус становится, по сути, кристаллическим, или неживым.

По возвращении к исходным условиям или при дальнейшем изменении их вирус вновь оживает. Хуже всего, что часть таких вирусов, находясь в неживом состоянии, выглядит, скорее, как механизмы, а не просто кристаллические структуры — в некоторых из них даже есть "детали" вроде "пружин", у других образуются какие-то откидные элементы, которые могут вращаться и напоминают антенны космического зонда. Эти "машинные части" реагируют на стимуляцию небиологического характера примерно так же, как это "делает" водяной насос.

Означает ли это, что, приближаясь к молекулярному уровню, они становятся роботами? Или, может быть, то, что мы называем "жизнью", является всего лишь младенческим периодом "машин"? А наши компьютеры — это естественная дальнейшая эволюция в рамках цикла развития и вдобавок высшая форма этой эволюции?

Это поставило бы нас и всех так называемых живых существ как раз в середину, между теми, кто копошится у основания кучи, и машинами на ее вершине.

У большинства существ (единственным исключением являются животные, которые размножаются почкованием) граница между активной и неактивной фазами жизни проходит там же, что и у старого доброго куриного яйца.

Ученые Мэри Гэлбрайт и Моника Тэйлор из колледжа Нотр-Дам, Глазго, Шотландия, опубликовали в журнале "Нейчер" статью о культуре амебе-протеус (Ameoba proteus), за которой они наблюдали в своей лаборатории с 1916 года. 28 сентября 1948 года они взяли образец этой культуры, который затем прошел свой обычный цикл. К 6 мая 1949 года он уже "состарился" и все живые существа в нем оказались инкапсулированными, то есть впали в обычное состояние покоя.

Затем лабораторное стекло с находившимся на нем образцом полностью высушили. В августе того же года туда добавили воды, и к 26 августа там не появилось ни одной амебы, однако появилась пища, необходимая для амеб — эта пища имела вида Ciliate и Flagellate! До декабря число их увеличивалось, и вскоре они уже были в изобилии, чтобы прокормить амеб. Но только в январе 1950 года появились молодые особи амеб!

Прежде чем покончить с темой изменения генераций — цикличной или искусственной, — необходимо отметить: несмотря на то, что большинство животных чередуют состояния покоя и активности — это относится и к растениям с семенами, и к человеку и его эмбрионам, и к цыплятам и куриным яйцам, — в данной схеме существует любопытная объективная реальность вторичного порядка. Это сперма или "мужской" элемент би- или мультисексуального воспроизводства/размножения.

Дессикатированные яйца (эмбрионы) беспозвоночных животных могут выжить в подавляющем большинстве случаев, тогда как аналогичные яйца (эмбрионы) позвоночных животных, как правило, не выживают. Не очень хорошо яйца переносят и замораживание, но сперматозоиды в таких условиях великолепно выживают — например, в банках спермы. Дессикатированные яйца и замороженная сперма представляют собой подлинное состояние замедления жизнедеятельности. Они не просто находятся в "покое".

Около тридцати лет назад я побывал на лекции великого Уильяма Брэгга, которую он читал в Королевском институте Лондона — я до сих пор не вполне понимаю, о чем там шла речь. Боюсь, в своих впечатлениях от лекции я не одинок, так как она представляла собой нечто вроде базиса для какого-то затяжного и безумного эксперимента, более приемлемого в наше время, и если описывать его подробно, неизвестно куда это может нас завести.

Демонстрационная часть была очень простой — сэр Уильям приготовил четыре аквариума, несколько "золотых" рыбок, длинные щипцы, резервуары с горячей и холодной водой и жидкий водород. В аквариуме номер 1 находились "золотые" рыбки, в аквариуме номер 2 был жидкий водород, в аквариум номер 3 он налил горячую воду, в аквариум номер 4 — холодную.

Сэр Уильям выловил упитанную "золотую" рыбку и кинул ее в аквариум номер 2 с жидким водородом. Затем он подцепил рыбку щипцами и бросил на стол. "Золотая" рыбка превратилась в пыль.

Он поймал другую рыбку, опустил ее в водород и потом бросил в аквариум номер 3 с горячей водой. Рыбка взорвалась.

Он снова повторил процедуру, однако на этот раз бросил замороженную и одеревеневшую рыбу в холодную воду. Она вначале опустилась на дно, а потом медленно поднялась наверх; рыбка напоминала безжизненную кучку мусора. В огромной аудитории воцарилась мертвая тишина. Потом рыбка вздрогнула, и через несколько минут она уже безмятежно плавала в аквариуме, шевелила жабрами и искала корм.

Это был экстремальный случай искусственно вызванного замедления жизнедеятельности. Но что произошло на самом деле? И случается ли такое в природе? Очевидно, да. Известны случаи замораживания животных, стоящих на лестнице эволюции ниже рыб и лягушек (а также рыб и лягушек) — причем они вмерзали в лед очень надолго, — которые затем оживали.

Есть еще множество историй времен колонизации Америки о замораживании старушек на зиму. Все сводится к следующему:

В связи с нехваткой пищи и отсутствием приспособлений для ее хранения, кто-то предложил, что семья легче переживет зиму, если сумеет избавиться от лишних ртов. Таким образом, любимых всеми членов семьи, кто в силу возраста или физической немощи не участвовал в добыче пищи, постепенно и планомерно замораживали, укладывая на ледяном сквозняке до тех пор, пока они не впадали в коматозное состояние. Затем их перекладывали на ложе из присыпанных снегом сосновых веток, сверху также засыпали снегом и устраивали заграждение из бревен, чтобы до любимцев не добрались медведи и другие хищники. И, как утверждают легенды, в таком состоянии замедленной жизнедеятельности они пребывали до самой весны. Это всего лишь "россказни", заметьте, но в чем-то они убеждают.

Правда это или фальсификация, но в идее нет ничего невозможного. Сегодня уже вовсю проводятся эксперименты, в ходе которых должно выясниться, возможно ли глубокое замораживание космонавтов для дальних полетов.

Падение температуры в какой-то определенный момент инициирует включение механизма "спячки". Есть множество видов такого состояния, от хронической зимней сонливости медведей до полнейшей неподвижности некоторых летучих мышей, которые находятся при столь низкой температуре, что на их шерсти может образовываться иней.

Летняя спячка — совершенно иное дело. Она обусловлена главным образом отсутствием воды, на что иногда накладывается увеличение средней температуры воздуха. Считается, что многие животные пустынь погружаются в летнюю, спячку для того, чтобы выжить. С другой стороны, мы не до конца знаем, что делают эти животные во время длительных периодов засухи, которая поражает почву. Часто даже на не очень большой глубине уже достаточно прохладно, и в таких норах вполне благоприятная влажность; очень многие животные пустынь могут подолгу обходиться без питьевой воды, так как их тела практически не испаряют влагу.

Жара в сочетании с духотой может вызывать у нас сонливость, но жара как таковая обычно не стимулирует замедление жизнедеятельности и даже не клонит в сон. Напротив, она, скорее, возбуждает. Вот дессикация действительно приводит к крайним формам замедления жизнедеятельности.

Замедление активности животных, частичное или полное, делится на два совершенно различных типа — при первом вещество тела практически не изменяется, при втором это происходит. Австралийские лягушки и африканский протоптер представляют первую разновидность, а тихоходки — вторую. Именно вторая группа и окутана тайной, поскольку здесь происходит практически полное прекращение жизнедеятельности, а не просто замедление этого процесса.

Когда Левенгук сообщил о феномене, это вызвало настоящую бурю всевозможных домыслов и предположений. Вначале была выдвинута гипотеза, что дессикатированные останки каким-то образом продолжают дышать. Но эта мысль была отвергнута, так как они хранились почти в полном вакууме. Затем предположили, что они адсорбируют солнечный свет — аналогичное явление происходит при фотосинтезе в растениях. Однако ликвидация освещения и экранирование от возможного излучения других типов также ничего не дали. После этого пытливые умы прошлого столетия, по-видимому, успокоились.

Затем настала очередь пьезоэлектричества, или электрической поляризации, вызываемой давлением на кристалл или давлением в кристалле — неугомонные исследователи теперь начали размышлять в несколько ином направлении. Ибо к тому времени они уже пришли к выводу, что все животные являются по сути дела "приспособлениями", приводящимися в действие электричеством.

Но у нас остается вопрос: что же такое жизнь? Почему мы давно и упорно склоняемся к мысли, что это нечто такое, не имеющее отношения к материи?

Паук или его родственница тихоходка, вне всякого сомнения, живые существа, однако попробуйте охарактеризовать это состояние. Камень не производит впечатления чего-то живого, и тем не менее камни (если это не аморфные минеральные массы вроде обсидиана или кремня) состоят из кристаллов, а кристаллы рождаются, растут, питаются, выделяют продукты переработки, могут производить потомство — даже близнецов — и умирают. По-видимому, они даже обладают внутренней энергией, которая проявляется хотя бы в форме пьезоэлектричества. Таким образом, когда тихоходка высыхает и становится частично кристаллическим, частично аморфным пластичным органическим материалом, она, видимо, сохраняет свой энергетический потенциал. "Но ведь почему-то никто не высказывает нелепое предположение, что, возможно, "жизненная сила" покидает эти существа (она уходит во время или в какое-то другое измерение) и дожидается, когда по нашей прихоти (или по капризу матери-природы) "сделается влажно" и "жизненная сила" вернется к этим маленьким сморщенным созданиям.

Следовательно, жизнь является неотъемлемой составляющей материи, но проявляет себя "организованно", в соответствии с составом данной материи и, возможно, как сказал Гаутама Будда, в соответствии с предназначением этой материн.

Не может быть двух совершенно одинаковых предметов — хотя бы просто потому, что они обязательно будут состоять из различных наборов отдельных молекул, атомов и т.д. Таким образом, каждый будет обладать — только одному ему присущей "индивидуальностью". Невероятно сложная материя тел животных, например лошадей, состоящая из цепочек всевозможных органических молекул, вероятно, обладает более высоким энергетическим потенциалом, и потому все те же лошади ведут себя как несомненно живые существа. Простые тела вроде камня, состоящего из слюды, кварца и полевого шпата, имеют очень простые энергетические характеристики, которые мы лишь совсем недавно стали обнаруживать при помощи самых новых чувствительных приборов.

Замедление жизнедеятельности может оказаться всего лишь временным отключением, запиранием или "торможением" энергетической схемы материального существа, происходящим в результате одного из множества сугубо физических процессов.

Мы так и не знаем, что такое жизнь. Вполне возможно, что это некое четвертое измерение материи, столь же неразрушимое, как и сама материя. Другими словами, это может быть комплексом свободной энергии, в отличие от комплекса связанной энергии, чем является собственно материя.

Эпилог. О природе вещей

Довольно любопытно, что одно из самых полезных и наиболее часто использующихся слов английского языка — это слово "вещь" ("thing"). Самые лучшие словари приводят бесконечные толкования этого несчастного, избитого слова, но нигде нет сколь-нибудь убедительной и однозначной "расшифровки". Похоже, проблема заключается в том, что слово охватывает невероятно широкий спектр самых различных понятий. Для описания того же самого латиняне пользовались простым словом "res", и хотя для определения всего, чего угодно, мы придумали универсальное окончание "логия" — мы даже изобрели такой кошмар, как "палеоихтиология", — науки "резология" все же не существует. Лично я абсолютно убежден, что ее следует создать, этого требует логика и настоятельная необходимость.

Нам отчаянно нужна методология, чтобы уладить все проблемы с вещами, не вписывающимися в рамки принятых концепций — это становится понятно, как только мы беремся за определение таких понятий; как "как его бишь", "что-то такое", "штуковины на берегу", "нечто странное", "отличная вещица", "странное нечто" и многих-многих других[12]. У древних норвежцев для описания некоего предмета существовало слово "тинг", англосаксы пользовались для этого словечком "альтинг" — позже они так назвали свой парламент. Есть также и социологические проблемы типа "знания того или иного"![13]. Это весьма полезное и, я бы сказал, ценное слово почему-то напоминает мне новобранца, который сидит в окопе и с надеждой ждет сигнала горна, чтобы броситься в атаку. Аналогичным образом ведем себя и мы, когда сталкиваемся с подлинной проблемой идентификации чего бы то ни было — нас так и подмывает щелкнуть пальцами и произнести сакраментальную фразу: "Как же называется эта чертова штуковина?" или: "Господи, да что же это такое?!"

Это совершенно непростительный и тенденциозный способ подхода к теме, но за сорок лет я так и не сумел придумать ничего лучшего. "Вещи", о которых я вам рассказал, существуют, но они не вписываются ни в одну из известных категорий "вещей", совершенно не вписываются! Все они реальные, физические, конкретные и действительно существующие штуки, которые можно взвесить, или измерить, или сделать и то и другое тем или иным научным способом. И все же, это словно остатки какого-то пиршества, и никто точно не знает, с ними делать. Но это, на мой взгляд, не может быть позицией настоящего ученого.

К месту и не к месту, но я всегда провозглашаю следующее: "Наука — это жажда Неведомого". И более того, истинную науку интересует не "исследование", а поиск — первое являются не более чем предписанным повторным поиском того, что уже искали, нашли и зафиксировали другие. Однако при таком поиске обнаруживаются все аспекты "вещей", не вписывающиеся в сейчас уже устаревший "Реестр вещей" (я отнюдь не намеренно использую это слово). За некоторые такие вещи исследователи радостно хватаются и обнюхивают их со всех сторон, о других сообщают по инстанции, заводят карточку и тут же забывают, над третьими вначале смеются, потом клевещут и в конце концов стараются как можно быстрее "похоронить и забыть".

Вещи делятся на два основных класса — (1) материальные, и (2) нематериальные. К первому относятся такие вещи, как "та штуковина на берегу", а ко второму — типа "жуткая вещь, скажу я вам". Оба класса можно разделить еще на два. Материальным может быть (1) предмет или (и) сообщение; нематериальным — (1) поддающиеся обнаружению события или (и) просто рассказ о событии. И хотя меня необычайно волнуют вещи класса (2), я практически ничего о них не знаю — как правило, я рассказываю об услышанном моим коллегам и больше на эту тему не распространяюсь. Всю жизнь я был и остаюсь прагматиком, то есть, иначе говоря, меня интересуют исключительно материальные вещи, главным образом объекты, представляющие собой совершенно отдельный подкласс вещей.

Моя профессия — сбор и классификация бесполезной информации, и это отнюдь не шутка. Подобная информация приходит ко мне в дом постоянно, и с годами скорость ее поступления постоянно увеличивается. Это и сообщения непосредственных очевидцев, и фрагменты древних манускриптов из библиотек, музеев и даже пещер. Чего только не происходит в мире и как только люди не воспринимают это! Но самое удивительное связано с тем, как люди представляют себе события и явления, происходившие в прошлом. Но откуда человек может знать, что волна информации о материальных вещах — абсолютно правдивая или что в ней вообще есть хотя бы крупица правды?

Этого не знает никто, но у некоторых, подобно опытным офицерам полиции, с годами возникает шестое чувство. Тогда начинаешь отчетливо видеть разницу между чудаками, проходимцами и чокнутыми. Тогда начинаешь различать и узнавать неучей, сверхэнтузиастов и искренне заблуждающихся. Затем приходится иметь дело с напыщенными ничтожествами, чрезмерной подозрительностью, педантами и "мэтрами". Последние могут оказаться смертельно глупыми и столь же тупыми. И каков результат? Остается кипящая толпа честных граждан, которым есть что сказать и которые хотят знать, может, у кого-то есть дополнительные соображения по данному вопросу.

Клемансо как-то обронил: "Толпа глупа". В одном он совершенно не прав, зато абсолютно прав в другом. С одной стороны, сообщество граждан всех стран ни в коем случае нельзя назвать стадом ослов (ослы — очень умные, интеллигентные животные). С другой — публика весьма глупа в том плане, что не апеллирует к Авторитетам. Специалисты в любой конкретной области, как правило, знают свое дело, "специалисты" же не знают ничего — к сожалению, множество людей, считающих себя специалистами, являются на самом деле просто "специалистами", и очень часто они сами награждают себя этим титулом! У нас, людей, нет никакого пособия по выявлению двух этих типов, и мы очень часто сознательно заблуждаемся в отношении этого, я бы сказал, "четвертого сословия". Таким образом, будучи непримиримым "иконоборцем", я склонен прислушиваться к гласу простых граждан по крайней мере, для начала.

С этой целью наша организация досконально анализирует все, с чем нам приходится сталкиваться. Данная организация представляет собой что-то вроде центра по сбору информации, поэтому нашей главной задачей является "собирательство". Это не просто накопление данных и сведение их в подобие библиотеки, которую позже можно было бы рассматривать как задачу максимум. Вовсе нет, разыскивая вещи, мы исповедуем метод динамической борьбы за результаты. Более того, получив их, мы на этом не останавливаемся. Отнюдь! Мы переходим к их оценке.

Это начинается с процесса фильтрации, во время которого мы применяем целый ряд новых и в определенном отношении уникальных принципов. Несмотря на то, что все оценивается на основании того, что получило название "научной основы", параметры материала, который мы хотим исследовать, являются гораздо более широкими, чем обычно принято нормами Науки. На самом деле нас в первую очередь интересуют границы и пограничные области знания, и мы не теряем нашего ценного и весьма ограниченного времени на то, что уже зафиксировано в архиве, и то, что есть в школьных учебниках. Очень много новых Вещей, как объектов, так и теорий, зачастую игнорируется — что достойно сожаления — на основании того, что они либо слишком "из ряда вон", либо непонятные — а все потому, что они кажутся нелогичными, или потому, что их открыли те, кого ученые презрительно называют "дилетантами", или потому, что их с самого начала по ошибке внесли "в реестр не той" науки? С годами мы пришли к выводу, что даже пустая болтовня чокнутых энтузиастов и изобретения мистификаторов заслуживают по крайней мере формальной беседы и беглого взгляда, потому что часто в лих могут быть путеводные нити, ведущие в интересующие области. Мистификации, как мы имели возможность в этом убедиться — за счет собственных средств и времени, — имеют необъяснимую тенденцию оказываться в определенной связи с подлинными событиями, и мы убеждены, что мистификаторы — часто мистифицирующие непроизвольно, за счет обрывочной или неверно понятой информации о чем-то странном, — так правило, действительно что-то слышали или узнали о данном событии.

Следующая стадия наших оценок — классификация Вещи. С этой целью мы разбиваем все "вещи" на пять следующих категорий:

(1) Признанные факты, теории и концепции, которые принято считать объясненными.

(2) Признанные вещи того же рода, которые хоть и не объяснены, но и не противоречат тому, что объяснено.

(3) Сообщенные факты, объекты и другие вещи, существование которых невозможно оспаривать, но которые в данный момент считаются нелогичными или необъяснимыми.

(4) Утверждения о событиях, вещах или сообщения, в которых утверждается о подобном; существование этого может отрицаться, поскольку этому нет объяснения.

(5) Другие. Это, так сказать, нематериальные Вещи, а также все оккультные, мистические, религиозные и иные легенды и сказания.

Не занимаясь специально темами пункта (1), мы тем не менее вносим их в наши данные как справочную информацию на будущее. Последнюю категорию (5) мы отбрасываем, передавая всю проходящую через нас информацию специалистам в данных областях.

Самые сложные части этой операции располагаются по границам (1)-(2) и (4)-(5). Мы знаем о них сравнительно мало, поэтому любая, даже самая незначительная и вроде бы второстепенная информация, относящаяся к первому классу, может содержать все обрывки данных, еще не получивших всестороннего объяснения (см. главу 16), которые, следовательно, попадают в категорию (2). Почти все темы категории (4) одно время считались относящимися к пункту (5). Например, такие вещи, как гипноз и сверхчувственное восприятие (ESP). Таким образом, мы должны быть чрезвычайно осторожными при оценке всего, что могло бы быть отнесено к чисто ментальной или духовной сферам, поскольку когда такие вещи исследуются беспристрастно и без каких-либо ссылок на какую бы то ни было "веру", они имеют дурную привычку оказываться вещами абсолютно прозаическими и вполне материальными. С точки зрения факта, вера является величайшим пугалом научного поиска, поскольку она не что иное, как эрзац рациональности. С наступлением атомного века век веры приблизился к своему концу, а сейчас мы находимся в преддверии века Реализма, где значение будут иметь одни лишь факты.

Три другие категории — обозначенные выше как (2), (3) и (4) — настолько тесно связаны одна с другой, что "вещи" в них постоянно перемещаются вверх, из (4) в (3) и в (2) и иногда даже добираются до (1). Классическим примером могут служить озерные чудовища, которые на протяжении многих веков относились к категории (5). Затем они переместились в категорию (4), где благополучно пребывали многие годы, но наконец в прошлом году, когда управление фотоанализа ВВС Великобритании официально признало фильм о лохнесском чудовище подлинным, они триумфально "въехали" в категорию (2). Остался последний шаг, и они окажутся в школьных учебниках и заполнят таким образом пустующую третью строку в таблице "признания" вещи, которая выглядит следующим образом: (а) это невозможно, (б) все дело в неверной идентификации и (в) мы знали это с самого начала. Эта книга рассматривает только вторую, третью и четвертую категории Вещей и, соответственно, строки (а) и (б) в таблице "признания".

После того как вещь классифицирована, мы переходим на новую стадию. Это означает проверку с намерением (весьма гуманным, должен заметить) исключить всю сомнительную информацию, теоретизацию на базе такой информации и дурно составленные отчеты и сообщения. Это также означает устранение мистификаций, мошенничества и откровенного вранья. И наконец, мы передаем факты соответствующим — подлинным — специалистам.

Одновременно мы пытаемся "разобраться" в них самостоятельно. Нет ничего лучше настоящего следствия как в отношении собранных фактов, так и по нашим отчетам. Очень и очень немногие люди могут претендовать на звание компетентного репортера-информатора — перед лицом тайны даже лучшие из них теряют голову. Кроме того, морские чудовища, "снежные люди", лесные жители, "неопознанные живые объекты" и прочие "красавцы" обычно не посылают телеграммы со словами: "Встречайте, целую", и я ни разу не слышал, чтобы хоть один из них свалился с ветки под ноги зоологу, антропологу или пилоту (на последнего — с неба, не дай Бог, конечно!). На самом деле, видимо, вследствие крайней немногочисленности армии ученых ученые мужи видели чертовски мало этих штуковин.

Фраза "Мир полон всяких чудес" давно потеряла свою актуальность и стала обычной банальностью. Ее следовало бы заменить несколько туманным замечанием, что, поскольку Вселенная бесконечна, в ней должно быть бесконечное множество всяких вещей. Однако к нему есть весьма существенное дополнение: число разновидностей вещей также, видимо, бесконечно. Но еще ужаснее следующее: существует вероятность того, что вселенных тоже может, быть бесконечное множество! Следовательно, любой человек, каким бы ни был его уровень образования, не может заявить: это невозможно, поскольку это будет означать, что он сказал глупость. Знаете, говорят, что у кошки девять жизней и чтобы убить ее, нужно девять разных способов умертвления, — точно так же, чтобы понять идею множества вещей, надо подойти к ней с девяти (а может, и с большего числа) сторон. Иногда это просто вопрос семантики, но чаще всего — нет. Например, говоря математическим языком, круг не может быть превращен в квадрат, но на практике может, и это знает любой ребенок. Сделайте на столе круг из нитки, воткните внутри него четыре булавки, а потом возьмитесь за концы нитки-круга — и потяните — вот у вас и получился довольно приличный квадрат! Существует множество других так называемых "невозможностей", которые легко становятся "возможными", стоит лишь немного изменить правила.

Правила или Законы Природы могут быть такими же тупыми, как и "представления" о Природе. В результате таких правил, законов, представлений и догм, которые установил Человек (не Природа, заметьте), 99,99% (9 в периоде) происходящего проходят незамеченными, а довольно высокий процент замеченного игнорируется либо по ошибке, либо сознательно. Первое — обычная глупость, второе — преступление. Что возвращает меня к теме "смены изображения", о которой шла речь в главе 1.

Господствующая верхушка и правящие круги возникли и укрепились в результате ряда правил и "представлений". Когда они что-то сознательно игнорируют, они совершают преступление, потому что прекрасно знают, что делают, а когда это касается наших пунктов (2), (3) и (4), самым надежным оружием власти является "смена изображения". Но в их арсенал также входит "молчание", отказ в публикации и даже чтении информации другим и "придирки к младшим по званию" — последнее было чудесно проиллюстрировано одной карикатурой: два приятеля, болтают на вечеринке, и один, указывая на некоего господина, говорит другому: "Если ты еще не получил степень доктора философии, можешь не соваться к нему". Мы в неоплатном долгу у милого и ворчливого чудака по имени Чарлз Форт, который вскрыл феномен "смены изображения" и дал ему это название. Я хотел бы немного рассказать вам об этом человеке.

Чарлз Хой Форт родился 9 августа 1874 года в городе Олбани, штат Нью-Йорк. Он умер в Бронксе, где жил многие годы, 3 мая 1932 года. Окончив школу, он решил стать зоологом, однако вскоре почувствовал отвращение к этой науке и расстался с ней. Он пробовал себя в журналистике, но в результате кончил "моргом"[14], а это было чертовски близко от морга! Остаток своей сравнительно короткой жизни (всего 58 лет) он посвятил истинным исследованиям, стал завсегдатаем библиотек — главным образом Публичной библиотеки Нью-Йорка и библиотеки Британского музея в Лондоне. Вернувшись в Америку, он стал читать лекции, написал множество статей и четыре книги — "Книга проклятых", "Новые земли", "Подумать только!" и "Необузданные таланты". (В 1941 году Фортеанское общество переиздало все книги одним томом под названием "Книги Чарлза Форта", с подробным предисловием покойной Тиффани Тейер.) Таким образом, главный труд его жизни стал достоянием широкой общественности, но в библиотеках и газетных архивах погребено множество его статей, а законным держателем авторских прав на его огромную коллекцию рукописей и черновиков является Фортеанское общество. Все они хранятся в сейфах, и доступа к ним не имеют даже члены общества, которое хотя официально и не распалось, но было вынуждено свернуть свою деятельность после смерти Тиффани Тейер.

Не так давно известный писатель-фантаст (также автор серьезных научных работ по мифам, легендам и фольклору) Спрейг Де Камп поставил Форта в один ряд с мистиками и псевдоучеными, такими, как мадам Блаватски и мистер Черчуорд, автор сочинения "Потерянный континент Му и другие", вошедшего в чрезвычайно ученую книгу, озаглавленную "Духи, звезды и чары". Видимо, мистер Де Камп не вполне отдает себе отчет в том, кто интересовался работой Форта еще в те времена, когда он выступал с лекциями, и кто основал общество, носящее его имя. Список выглядит следующим образом: "Интеллектуальная элита Америки 1900 года. Часть 1" — итак: Теодор Драйзер, Бут Таркингтон, Бен Хект, Александр Вуллкотт, Бертон Раскоу, Джон Коупер Поуис, Кларенс Дарроу, Оливер Уэнделл Холме и так далее. Похоже, что все эти люди, в том числе и фортеанцы, "не оценили" Чарлза Форта.

Форт был чудаком. Не обращайте, внимания на то, что, возможно, скажут или напишут о нем другие — газетчики уже отчасти сделали это, — он никогда не был "заклятым врагом Науки", как его неизменно называли. Напротив, к истинно научному поиску он относился с глубочайшим уважением и почтением. Но для напыщенных ничтожеств, научного "истеблишмента" и высокопоставленных фигляров Чарлз Форт был подлинным бичом: он не пропускал ни одной глупой догмы, высмеивал иррационализм, нелепые "воззрения" и псевдомистицизм. Задолго до того, как мы поняли, что из себя представляет эта банда отборных невежд, он уже "вычислил" всех до одного и вскрыл их махинации. Это был гений здравого смысла, и, выступая против лжецов и лицемеров, он действовал благородно, мужественно и с чувством юмора. Астроном истово предсказывает солнечное затмение, которое, естественно, не происходит — Чарлз Фортки за что не скажет, что астроном — идиот: он просто регистрирует факты, которые резюмирует лаконичным замечанием, например, "…но ведь никакого затмения!". В этом плане он был именно тем, в чем так нуждается наш новый век.

Однако даже самые яростные сторонники Форта судили о нем неверно. Они мечтают о культе — а это то, к чему Форт питал отвращение, — и новое поколение фортеанцев уже обнаруживает признаки "обожествления" его: они даже не представляют, какие проклятья обрушились бы на их дурные головы, будь Форт жив. А он умел это делать: когда Чарлз Форт гневался, под ударами его интеллекта пал бы сам Плиний Старший! И тем не менее Форт никогда не считал себя ученым — свой гений наблюдателя-репортера он более или менее уравновесил талантом теоретика, умеющего вычленить из информации ее суть, У него не было ни опыта, ни соответствующего образования для подобных занятий — выходя за рамки регистрации фактов и анализа информации, он часто разражался полнейшим бредом. Но даже этот бред, как правило, интерпретировали неверно, и все потому, что оппонентам недоставало его чувства юмора — они постоянно ссылались на его собственные заявления о том, что он сам не верит ни единому слову в своих теориях).

Именно поэтому я фортеанец и так горжусь этим званием. Я никогда не мог понять, почему все серьезные вещи надо непременно воспринимать всерьез и относиться к ним так всегда. Честно говоря, мой собственный взгляд на жизнь, мир, Вселенную, бытие и все такое прочее абсолютно совпадает с позицией этого человека. Наверное, это неправильно, но зато как приятно! Я согласен, что ко всему надо подходить "научно", но это же не значит — тяжеловесно и мрачно! Как и Форт, я не верю в слова, произнесенные вслух. И мне глубоко наплевать, о чем идет речь — в большинстве случаев над глубокомыслием хочется просто смеяться. Меня интересуют только факты, и чем более они невероятные, раздражающие и неприятные, тем мне интереснее. Меня, как и Форта, часто подмывает расхохотаться в самый неподходящий момент. Ничего не может быть смешнее напыщенного осла, который неточно цитирует свою собственную монографию. (В моем архиве имеется три великолепных примера, причем в каждом из них фигурируют ученые мужи "с именем"!) Так почему же Форт стоит особняком в этом пантеоне мудрости?

Это и есть самое главное. Вселенная действительно просторное место, и здесь есть много такого, что никто и представить не может — не говоря уже о "Королях и капусте"[15]. И лишь немногие, помимо Форта, были способны постичь величие и безграничность Вселенной. Но Форт первым отделил "зерна от плевел", проведя четкую границу между (4) и (5). И хотя он никогда не говорил, что явления и события последнего пункта — чушь, он неизменно отказывался обсуждать их или комментировать. Форт требовал одних лишь фактов — пусть это были всего лишь сообщения о фактах, — а также чего-то физического, конкретного и материального: от этого можно было оттолкнуться и начать поиск. Он раньше других покинул век веры, и неудивительно, что "правоверные" ненавидели его!

У Форта было немного предшественников, один из них — сэр Дэвид Брюистер, да и настоящих учеников можно пересчитать по пальцам — среди них выделяется фигура кавалера ордена королевы Виктории Рапета Т. Гулда, Великобритания. Сегодня число фортеанцев растет, но, увы, лишь немногие из них понимают суть водораздела между (4) и (5). Слишком многие, начинающие как добрые фортеанцы, заканчивают в лагере мистиков. Создатель телевидения Джек Уэбб как-то произнес слова, ставшие, по сути дела, бессмертными: "Все, что мне надо, это факты… мадам… факты". Это истинное фортеанство. Это также истинная природа "Вещей".

Примечания

1

Скоростных шоссе. — (Пер.)

2

Дословно: "Долговязый черный Эдди". — (Пер.)

3

В названиях первых двух песен фигурирует слово "скала", хотя написаны они были в 50-е годы XX века. — (Пер.)

4

Ок. 3200 г. до н.э. — (Пер.)

5

Аббревиатура словосочетания "Снежный человек отвратительный", от англ. "Abominal Snowman", — так называют встречающихся в Гималаях представителей человекообразных, или гоминоидов. — (Пер.)

6

На указанной широте нет никакого острова. Возможно, неправильно были определены координаты места и речь идет об одном из островов у мыса Фуллертон.

7

Из описания создается впечатление, что Фокс прошел близ острова Том. Поскольку он не упоминает, что видел его, вероятно, этому помешала пелена тумана.

8

Похоже, это были миниатюрные люди. Упаси меня Бог от подобной участи!

9

Английская единица измерения формата произведений живописи. — (Пер.)

10

По-русски это разделение очень условно, хотя в английском языке это два разных слова, "wodehouse" и "woodwose". — (Пер.)

11

НЖО — неопознанный живой объект", по аналогии с НЛО. — (Пер.)

12

В английском языке здесь в качестве корня выступает слово "thing", то есть "вещь", "предмет" и пр. — (Пер.)

13

Имеется в виду вопрос традиционного американского социологического исследования: "Кого из данных, например, политиков вы знаете?"; вместо слов "тот или иной" здесь вновь фигурирует "thing". — (Пер.)

14

Так в редакциях американских газет называют архив. — (Пер.)

15

Повесть О. Генри о мошенниках. — (Пер.)

Content

Айвен Сандерсон
Твари

От издателей

Часть первая. Живые твари

Глава 1. Глобстеры

Глава 2. Как это, бишь?

Глава 3. Озерные чудовища

Глава 4. Гигантские угри

Часть вторая. Мертвые твари

Глава 5. Звенящие скалы

Глава 6. Каменные сферы

Глава 7. Размягчение камня

Часть третья. Человекоподобные твари

Глава 8. Марикокси

Глава 9. Туниджуки

Глава 10. Вудеваса

Часть четвертая. Забавные твари

Глава 11. "Гнездовья" НЛО

Глава 12. Гонки над Огайо

Глава 13. Светящиеся колеса

Часть пятая. Опасные твари

Глава 14. Летающие булыжники

Глава 15. Мгновенная телепортация и атта

Глава 16. Замедление жизнедеятельности

Эпилог. О природе вещей

Примечания