Нора Робертс

Ночь смерти

Год умирает ночью

Теннисон

Благо народа — высший закон.

Цицерон

1

Убийцы не уважают традиции. Им чужды сантименты. И они не отдыхают по праздникам.

По долгу службы лейтенант Ева Даллас имела дело с убийствами, вот почему в это рождественское утро она ежилась от предрассветного холода, покрывая «Силином» замшевые перчатки, которые муж подарил ей всего лишь несколько часов тому назад, сопроводив подарок поцелуем.

С момента вызова не прошло и часа, а всего шесть часов назад Ева закрыла дело, потребовавшее от нее напряжения всех душевных и физических сил. Ее первое Рождество с Рорком начиналось совсем не весело.

Правда, для судьи Харолда Уэйнджера все обернулось гораздо хуже.

Его тело оставили на самой середине катка в Рокфеллеровском центре. Он лежал навзничь, так что остекленевшие глаза смотрели прямо на гигантскую рождественскую елку, этот нью-йоркский символ доброты и любви.

Одежды на теле не было, и кожа приобрела синеватый оттенок. Густая грива серебристых волос, предмет особой гордости судьи, сострижена неровно и грубо. Лицо сплошь покрывали синяки и кровоподтеки, но Ева без труда узнала его.

За десять лет службы в полиции она много раз присутствовала на судебных заседаниях, где председательствовал судья Уэйнджер.

Ева считала его человеком достойным, прекрасно разбиравшимся в хитросплетениях закона и уважавшим его дух.

Она склонилась над телом судьи, вглядываясь в выжженные на его груди слова:

НЕ СУДИТЕ, ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ

Хотелось верить, что буквы были выжжены после смерти судьи, но вероятность этого была невелика.

Судью жестоко били. Пальцы на обеих руках сломаны, а глубокие ссадины на лодыжках и запястьях указывали на то, что жертву связывали. Но смерть наступила не от ожогов и побоев.

Веревка, на которой его повесили, все еще обвивала шею, глубоко врезаясь в кожу. Но эта смерть не была мгновенной. Шея, похоже, не сломана, а лопнувшие сосуды глаз и лица указывали на медленное удушение.

— Он хотел как можно дольше продлить мучения, — пробормотала Ева. — Хотел, чтобы судья оставался в сознании до самого конца.

Опустившись на колени, Ева стала рассматривать листок бумаги, трепыхавшийся на ветру. Записка прикрывала пах судьи наподобие фигового листа. В записке были имена, написанные от руки печатными буквами:

СУДЬЯ ХАРОЛД УЭЙНДЖЕР, ОБВИНИТЕЛЬ СТЕФАНИ РИНГ, ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЗАЩИТНИК КАРЛ НЕЙСАЙ ДЖАСТИН ПОЛИНСКИ, ДОКТОР ШАРЛОТТА МИРА, ЛЕЙТЕНАНТ ЕВА ДАЛЛАС

— Оставляешь меня на закуску, Дэйв?

Она узнала почерк преступника: наслаждение страданиями жертвы, а затем медленная, мучительная смерть. Дэвид Палмер получал удовольствие от своей работы. От экспериментов, как он называл их три года назад, когда Ева наконец поймала его.

К тому моменту, как она упрятала Палмера за решетку, на его счету было восемь жертв, а дисков с записью преступлений набралась целая стопка. С тех пор он отбывал восемь пожизненных сроков — такой вердикт вынес судья Уэйнджер — в тюрьме строгого режима для психически неполноценных преступников.

— Значит, ты сбежал, Дэйв? Твой почерк. Пытки, унижения, ожоги. Труп, оставленный в общественном месте. Вряд ли это подражатель. — Ева поднялась с колен. — Уберите тело.

Да, последние дни декабря 2058 года обещали быть совсем не веселыми.

Вернувшись в машину, Ева сразу же включила печку на полную мощность. Стянула перчатки и растерла ладонями лицо. Теперь нужно ехать в управление и составлять отчет, но в планы Евы не входило провести первый день Рождества на работе. Поэтому она решила заняться отчетом дома, в своем кабинете. Но прежде связалась по экстренной связи с диспетчером и распорядилась, чтобы всех людей из списка предупредили о возможной опасности. Несмотря на Рождество, Ева приказала обеспечить каждого личной охраной, причем полицейские должны быть в форме.

По дороге домой Ева запросила информацию у компьютера.

— Статус Дэвида Палмера, психически неполноценного заключенного тюрьмы Рексал.

Обработка запроса… Дэвид Палмер, приговоренный к восьми пожизненным заключениям в исправительном заведении «Рексал», девятнадцатого декабря бежал во время перевозки в тюремный лазарет. Розыск продолжается.

— Похоже, Дэвид решил справить праздник дома. — Ева подняла взгляд и нахмурилась, заметив проплывавший в светлеющем небе дирижабль, транслировавший на город рождественские песенки. «Провались они пропадом, эти трубящие ангелы», — подумала она и набрала номер своего шефа.

— Сэр, — сказала Ева, когда на экране появилось лицо майора Уитни. — Простите, что приходится беспокоить вас в Рождество…

— Мне уже сообщили о судье Уэйнджере. Он был хорошим человеком.

— Согласна с вами, сэр. — Ева обратила внимание на халат Уитни — пушистый, темно-бардовый, — вероятно, подарок жены. Рорк всегда дарил Еве подарки, ставившие ее в тупик. Интересно, как отреагировал на такой подарок Уитни.

— Тело везут в морг. Я запечатала вещественные доказательства и теперь еду домой. Поработаю у себя.

— Лучше бы расследованием руководил кто-то другой, лейтенант. — Уитни заметил, как блеснули ее усталые глаза и из золотисто-карих стали почти черными. Но лицо с высокими скулами, трогательной ямочкой на резко очерченном подбородке и крупным неулыбчивым ртом оставалось бесстрастным.

— Хотите отстранить меня от дела?

— Вы только что закончили сложное и ответственное расследование. Ваша помощница подверглась нападению.

— Я не собираюсь вызывать Пибоди, — поспешно ответила Ева. — Ей и так досталось.

— А вам?

Ева открыла рот, собираясь ответить, но передумала.

— Мое имя в списке, шеф.

— Совершенно верно. Еще одна причина, чтобы отстранить вас от расследования.

В глубине души Еве хотелось — очень хотелось — забыть обо всем хотя бы до завтрашнего дня, вернуться домой и провести Рождество как все нормальные люди, чего ей еще никогда не удавалось. Но она подумала об Уэйнджере, мертвом и униженном даже в смерти.

— Я выследила Дэвида Палмера и расколола его. Я его задержала, и никто лучше меня не знает, что у него в голове.

— Палмер? — Широкий лоб Уитни прорезали морщины. — Он же в тюрьме.

— Уже нет. Сбежал девятнадцатого числа. И снова принялся за старое, шеф. Можно сказать, что я узнала его почерк. Все имена в списке, — продолжала Ева, — связаны с ним. Уэйнджер председательствовал на судебном процессе над Палмером. Стефани Ринг выступила со стороны обвинения. Вообще-то обвинителем по делу была Сесил и Тауэре, но она умерла. Карла Нейсана суд назначил защитником после того, как Палмер отказался нанимать собственного адвоката, а Джастина Полински избрали старшиной присяжных. Доктор Мира проводила экспертизу и свидетельствовала против Палмера в суде. А я арестовала его.

— Всех людей из этого списка нужно предупредить.

— Уже сделано, сэр, и им выделена личная охрана. Можно загрузить данные из досье в мой домашний компьютер, чтобы освежить память, но я и так все прекрасно помню. Такие, как Дэвид Палмер, не забываются. Любому, кому вы отдадите это дело, придется начинать с самого начала, а это потребует времени, которого у нас нет. Я знаю преступника, знаю, как он действует, как думает. И что ему нужно.

— Что ему нужно, лейтенант?

— То же, что и раньше. Признание его гениальности.

— Это ваше дело, Даллас, — после долгой паузы произнес Уитни. — Закройте его.

— Слушаюсь, сэр.

Ева отключила связь и въехала в ворота, остановив машину у дверей роскошного особняка, который Рорк сделал своим домом.

После вчерашнего ненастья обледеневшие ветки деревьев поблескивали, словно покрытые серебристым лаком. Декоративные кусты и вечнозеленые растения были покрыты сверкающей ледяной пленкой. За ними возвышался дом, больше похожий на крепость, с облицовкой из дорогого камня и сотнями квадратных метров стекла.

В нескольких окнах в сером утреннем свете сверкали огнями наряженные елки. Улыбнувшись, Ева подумала, что даже ее суровый Рорк поддался рождественскому настроению.

Ни у Евы, ни у Рорка в жизни не было так много красиво наряженных елок, под которыми лежали бы подарки в праздничной упаковке. Их детство не было счастливым, и каждый компенсировал это по-своему. Рорк выбрал деньги, став одним из самых богатых и влиятельных людей в мире. И на пути к этой цели он не брезговал никакими средствами. Ева предпочла служить закону, став частью системы, которая не смогла защитить ее, когда она была ребенком.

Каждый из них сделал свой выбор: Рорк выбрал власть денег, Ева — власть закона.

И вот почти год они вместе — с того дня, как их случайно свело убийство, которое расследовала Ева. Она до сих пор удивлялась, как такое могло случиться.

Ева оставила машину перед домом, поднялась по ступенькам и, войдя, окунулась в роскошь, о которой обычные люди могут только мечтать. Старое полированное дерево, сверкающий хрусталь, бережно сохраненные старинные ковры, произведения искусства, которым позавидуют музеи.

Стянув куртку, Ева, хотела бросить ее на столбик перил, как делала всегда, но затем, стиснув зубы, все же, повесила на вешалку. В непримиримой войне с Соммерсетом, дворецким Рорка, наступило молчаливое перемирие. «На Рождество никаких боевых действий», — решила Ева. Если только Соммерсет не нарушит перемирие, то она уж как-нибудь продержится.

Она обрадовалась — хотя вряд ли это можно было назвать радостью, — что Соммерсет не вышел ей навстречу и не стал, по обыкновению, шипеть на нее. Ева направилась в большую гостиную.

Рорк был там — сидел у камина и читал первое издание Йейтса, рождественский подарок Евы. Что еще можно подарить такому человеку — ведь у него не только есть все, о чем можно мечтать, но он еще владеет многими предприятиями, где все это производится?

Рорк поднял глаза и улыбнулся. Сердце ее, как это всегда и бывало, тут же замерло. Один взгляд, одна улыбка — и она буквально таяла. «Рорк выглядит таким… совершенным», — подумала Ева. Он был одет просто, во все черное; сильное поджарое тело непринужденно располагалось в кресле, сделанном, возможно, лет двести назад.

У Рорка было лицо озорного бога с синими ирландскими глазами и ртом, созданным для того, чтобы сводить женщин с ума. От него исходила сила, такая же мощная и сексуальная, как густая грива его прекрасных темных волос, спускавшаяся почти до плеч.

Рорк закрыл книгу, отложил в сторону и протянул руку Еве.

— Прости, мне пришлось уехать. — Она подошла к нему, и их пальцы переплелись. — А еще хуже, что мне придется пойти в свой кабинет и поработать по крайней мере несколько часов.

— Но минутка у тебя есть?

— Да, наверное. Не больше. — Ева позволила Рорку усадить себя на колени. А себе позволила просто прижаться к нему, наслаждаясь его запахом, его прикосновениями. — Боюсь, у тебя были другие планы на сегодняшний день.

— Это мне за то, что я женился на копе. — В его голосе слышались певучие ирландские нотки. — За то, что люблю копа, — добавил он, приподнял ее голову и поцеловал.

— В данный момент крайне невыгодная сделка.

— Только не для меня. — Рорк запустил пальцы в ее коротко стриженные каштановые волосы. — Именно ты мне нужна, Ева. Женщина, которая мчится из дома на место убийства. Женщина, которая знает, что значит для меня первое издание Йейтса.

— С мертвецами я справляюсь лучше, чем с выбором подарков. Иначе я придумала бы еще что-нибудь.

Ева посмотрела на горку подарков под елкой — чтобы развернуть и открыть их, потребовался целый час. Гримаса на ее лице рассмешила Рорка.

— Знаешь, лейтенант, одно из самых больших удовольствий, когда даришь тебе подарки, — это видеть смущение и растерянность, которые они у тебя вызывают.

— Надеюсь, на какое-то время ты успокоишься.

— М…м, — неопределенно промычал Рорк. «Конечно, Ева не привыкла к подаркам», — подумал он. В детстве Ева не видела ничего, кроме страданий. — Ты уже решила, как распорядиться последним?

Последняя из подаренных ей коробок оказалась пустой, и Рорк с удовольствием наблюдал, как Ева удивленно хмурится. Не меньшее удовольствие ему доставила улыбка жены, когда он объяснил: подарок — это день. Целый день, который она может заполнить всем, чем пожелает. Рорк отвезет ее туда, куда ей захочется, и они будут делать то, что она хочет. В космосе или на земле. В реальности или в голографической комнате. Любое время, любое место, любой мир — все это будет принадлежать ей, стоит лишь попросить.

— Нет, у меня не было времени подумать как следует. Потрясающий подарок. Не хотелось бы его испортить.

Ева прильнула к мужу и позволила себе понежиться еще несколько секунд, наслаждаясь потрескиванием дров в камине и мерцанием огоньков на елке. Потом решительно отстранилась.

— Пора приниматься за дело. Предстоит куча работы, а выдергивать Пибоди я сегодня не хочу.

— Хочешь, я тебе помогу? — Он снова улыбнулся, увидев в ее глазах отказ. Автоматическая реакция. — Побуду денек в шкуре Пибоди.

— Это дело не имеет к тебе никакого отношения. И я хочу, чтобы так было и впредь.

— Тем лучше. — Рорк заставил ее встать и поднялся сам. — Во всяком случае, я могу помочь тебе собрать информацию, и тогда тебе не придется проводить все Рождество за письменным столом.

Ева хотела возразить, но передумала. В любом случае большая часть необходимой информации находится в открытом доступе. А об остальном она все равно рассказала бы Рорку, размышляя вслух.

Кроме того, о лучшем помощнике можно только мечтать.

— Ладно, считай себя чернорабочим. Но когда Пибоди придет в себя, ты уволен.

— Дорогая! — Он взял руку Евы и поцеловал, наблюдая за тем, как хмурится лицо жены. — Ты так мило просишь.

— И никаких телячьих нежностей, — прибавила Ева. — Я при исполнении.

2

Огромный кот по кличке Галахад разлегся по спинке кресла Евы, словно пьяный по стойке бара перед закрытием заведения. Ночью он охотился за коробками, сражался с разноцветными лентами и убивал разбросанную по полу оберточную бумагу, и Ева не стала его прогонять — пусть выспится.

Поставив на пол сумку, Ева направилась к «автоповару», чтобы подзарядиться кофе.

— Парень, за которым мы охотимся, — Дэвид Палмер.

— Ты уже вычислила убийцу?!

— Да, я знаю, кто мне нужен. Мы с Дэйвом давние друзья.

Рорк взял кружку из ее рук.

— Что-то знакомое.

— Ты должен был слышать это имя. О нем много говорили и писали три — три с половиной года назад. Мне понадобятся все файлы из следственного архива и все судебные материалы. Можешь начать с… — Она умолкла, почувствовав, как рука Рорка легла на ее локоть.

— Дэвид Палмер — серийный убийца. Пытал, потом убивал. — Рорк все вспомнил, до мельчайших подробностей. — Довольно молодой. Кажется… чуть за двадцать.

— Двадцать два на момент ареста. Он способный парень, наш Дэйв. Считает себя ученым, провидцем. Его миссия — исследовать и регистрировать способность человека выдерживать экстремальные нагрузки — боль, страх, голод, обезвоживание, бессонницу. Умеет красиво говорить. — Ева сделала глоток кофе. — На допросе его смазливое лицо пылало вдохновением, когда он объяснял, что, зная предельные физические возможности человека, можно повысить этот предел. Полагал, что мне, как полицейскому, его работа особенно интересна. Копы подвергаются серьезным нагрузкам и нередко оказываются в ситуации, когда решается вопрос жизни и смерти, а мозг блокирован страхом или агрессивными внешними воздействиями. Он считал, что результаты его работы могут быть полезны полиции, силам безопасности, армии и даже бизнесу.

— Я не знал, что им занималась ты.

— Да, Дэйв мой клиент. — Ева пожала плечами. — В то время я была на более скромных ролях.

Рорк мог бы улыбнуться в ответ, понимая, что продвижением по службе Ева отчасти обязана их знакомству. Но он слишком хорошо помнил подробности дела Палмера, и улыбка ему не удалась.

— Насколько я помню, его надежно изолировали.

— Недостаточно надежно. Он сбежал. Сегодня утром он оставил свою жертву в общественном месте — еще один фирменный знак Дэйва. Он хочет, чтобы мы знали, что он настроен серьезно. Перед смертью жертву пытали — вскрытие это подтвердит. Дэйв, похоже, нашел для своих «опытов» новую берлогу и держал там судью какое-то время, прежде чем убить. Смерть от удушения наступила около полуночи. С Рождеством, судья Уэйнджер, — пробормотала Ева.

— Тот самый судья, что вел его дело?

— Да. — Ева рассеянно отставила кружку и достала из сумки копию записки. Саму записку она запечатала и отправила в лабораторию. — Он оставил визитную карточку. Еще одна отличительная особенность. Все эти люди имеют отношение к суду над ним и к приговору. Мне кажется, на этот раз он хочет, чтобы намеченные им жертвы трепетали от страха, зная, что скоро настанет их черед. Но эти люди предупреждены, и им выделена охрана. Добраться до них ему будет непросто.

— А ты? — Голос Рорка, увидевшего имя жены в конце списка, звучал нарочито спокойно. — Как насчет твоей охраны?

— Я полицейский, и это я должна охранять.

— Ему нужна именно ты, Ева.

Она повернулась. Как Рорк ни пытался контролировать свой голос, Ева уловила в нем еле сдерживаемый гнев.

— Возможно, но не больше, чем он мне.

— Ты его остановила, — продолжал Рорк. — Все остальное — экспертиза, суд, приговор — стало результатом твоей работы. Ты самая главная.

— Давай оставим выводы специалисту-психологу, — ответила Ева, хотя была согласна с ним. — Я собираюсь связаться с Мирой, как только сама просмотрю материалы дела. Ты можешь подобрать их для меня, пока я буду составлять предварительный отчет? Коды к своему офисному компьютеру и к файлам Палмера я тебе дам.

— Одна просьба. — Рорк приподнял бровь и усмехнулся. — Я не могу работать, когда меня обижают.

— Прости. — Она снова взяла кружку с кофе. — Сама не знаю, почему я решила, что тебе нужны какие-то коды.

— Я тоже не знаю.

Рорк сел за свой компьютер и начал собирать необходимую информацию, дело двигалось быстро. Для него эта задача была крайне простой, и голова оставалась свободной для размышлений. И принятия решения.

Ева сказала, что это дело не имеет к нему отношения и он должен устраниться, как только Пибоди вернется к работе. Как бы не так! Имя Евы в списке Палмера означает, что это дело касается его больше, чем какое-либо из прежних дел. И никакая сила в мире — даже любимая женщина — не заставит его отступить.

Рядом с ним Ева работала за дополнительным терминалом, подготавливая все данные для отчета. Ей были нужны результаты вскрытия, протокол осмотра места преступления и данные «чистильщиков». Но с учетом немногочисленности сотрудников, дежуривших в праздники, ожидать эту информацию можно было разве что в конце следующего дня.

Стараясь сдерживать свое раздражение по этому поводу, она ответила на сигнал поступившего вызова:

— Даллас.

— Лейтенант, это офицер Миллер.

— Что у вас, Миллер?

— Шеф, нам с напарником поручили связаться со Стефани Ринг и охранять ее. Мы прибыли к ее дому в семь тридцать пять. Мы позвонили в квартиру, но нам не открыли.

— Это чрезвычайная ситуация, Миллер. Вам разрешено входить в помещения.

— Да, шеф. Понятно. Мы так и сделали. Объекта дома не было. Мой напарник опросил соседей по лестничной площадке. Они сказали, что объект уехал в субботу рано утром, чтобы провести праздники с родителями в Филадельфии. Но до Филадельфии она не доехала, лейтенант. Сегодня утром отец Ринг заявил в полицию о ее исчезновении.

Сердце у Евы упало. Слишком поздно. Уже слишком поздно.

— Каким видом транспорта она воспользовалась, Миллер?

— Поехала на своей машине. Мы на пути к ее гаражу.

— Держите меня в курсе. — Ева отключила связь, подняла голову и встретилась взглядом с Рорком. — Он до нее добрался. Очень хочется думать, что Ринг попала в дорожную аварию или наняла кого-нибудь из эскортного агентства для рождественского приключения, прежде чем поехать к родителям. Но я знаю — она у Палмера. Мне нужны номера телефонов остальных людей из списка.

— Минуту.

Один номер Ева знала наизусть. С бьющимся сердцем она набрала домашний номер доктора Миры. На звонок ответил ребенок.

— С Рождеством! — улыбаясь и хихикая, сказал маленький мальчик. — Это дом бабушки.

Ева удивленно заморгала, решив, что ошиблась номером, но затем послышался знакомый мягкий голос, и на экране появилось лицо Миры. Губы улыбаются, но глаза тревожные.

— Ева, доброе утро. Подождете минутку? Я поднимусь наверх. Нет, милый. — Доктор Мира повернулась к мальчику, который тянул ее за рукав. — Беги, поиграй с новыми игрушками. Я скоро вернусь. Минутку, Ева.

Экран засветился холодным голубым светом, и Ева с облегчением вздохнула. Хорошо, что Мира дома, живая и здоровая, — хотя немного странно наблюдать за невозмутимым психиатром в роли бабушки.

— Прошу прощения. — Лицо Миры вновь появилось на экране. — Не хотела обсуждать случившееся в присутствии семьи.

— Понимаю. Охрана прибыла?

— Да. — Явно нервничая, что случалось крайне редко, Мира провела рукой по волосам. — Им не позавидуешь — сидеть в машине на Рождество. Я пока еще не придумала, как незаметно для домашних провести их в дом. Здесь мои дети, Ева, и внуки тоже. Я должна знать: есть ли хоть малейший шанс, что им грозит опасность?

— Нет, — Ева не колебалась ни секунды, и голос ее звучал твердо. — Это не его стиль. Доктор Мира, вы не должны покидать дом без охраны. Без этих двоих никуда не ходите, ни на работу, ни в кондитерскую за углом. Завтра вам выдадут специальный браслет, и мы будем знать, где вы находитесь.

— Я приму все необходимые меры предосторожности, Ева.

— Вот и хорошо, потому что одна из таких мер — отменить все встречи с пациентами, пока Палмер не окажется за решеткой.

— Это абсурд!

— Вы не должны оставаться наедине ни с кем — ни минуты. И если пациенты не согласны, чтобы вы копались в их головах в присутствии двух копов, то придется вам взять отпуск.

— А вы тоже возьмете отпуск? — Мира пристально смотрела на Еву.

— Я буду делать свою работу. И часть этой работы — вы. Стефани Ринг пропала. — Ева на секунду умолкла, давая собеседнице время осознать услышанное. — Делайте, что вам говорят, доктор Мира, или уже через час вас возьмут под стражу для обеспечения защиты. Завтра в девять мне понадобится консультация. Я сама к вам приеду.

Она отключила связь, повернулась к Рорку, чтобы узнать номера телефонов, и наткнулась на его внимательный взгляд.

— В чем дело?

— Она тебе очень дорога. В противном случае ты обставила бы все гораздо деликатнее.

— Даже в лучшие времена я не отличалась деликатностью. Давай номера. — Рорк выжидал, и Ева со вздохом прибавила: — Ладно, ладно, будь по-твоему. Она мне очень дорога, и я сделаю все, чтобы Палмер не приблизился к ней даже на милю. А теперь давай мне эти проклятые номера.

— Уже на вашем терминале, лейтенант. Загружены в память. Для связи остается только набрать имя.

— Хвастун, — пробурчала Ева, зная, что ее слова вызовут у него улыбку, и отвернулась, чтобы связаться с людьми из списка Палмера.

Убедившись, что все потенциальные жертвы находятся там, где и должны, и что их охраняют, Ева занялась материалами из судебного архива, которые подобрал для нее Рорк.

Целый час она просматривала протоколы и отчеты, а еще час потратила на записи своих допросов Палмера.

— Ладно, Дэйв, расскажите мне о Мишель Хаммел. Что в ней особенного?

Дэвид Палмер, крепкий молодой человек двадцати двух лет с обаятельной внешностью выходца из состоятельной семьи уроженцев Новой Англии, улыбнулся и с энтузиазмом подался вперед. Его голубые глаза вдохновенно сияли. Лицо — кровь с молоком — светилось здоровьем и энергией.

«Наконец кто-то его выслушает, — подумала тогда Ева. — Наконец у него появился шанс поведать миру о своей гениальности».

Теперь она вспоминала, как выглядела три года назад. Ужасная стрижка — в те времена она сама подстригала свои волосы. Ботинки на ногах новые и почти без царапин. На пальце нет обручального кольца.

В остальном все примерно то же.

— Молодая и в хорошей физической форме, — ответил Палмер. — Очень дисциплинированна — и ум, и тело. Бегунья на длинные дистанции, олимпийская надежда. Она знала, как блокировать боль и как сосредотачиваться на цели. Понимаете, Мишель была в верхней части шкалы. А Лерой Грин в нижней. Он много лет затуманивал свой мозг наркотиками. Никакой сопротивляемости разрушительным воздействиям. Потерял контроль еще до того, как почувствовал боль. Его разум сломался сразу же, лишь только он пришел в себя и обнаружил, что привязан к столу. Но Мишель…

— Мишель боролась? Держалась до конца?

Пал мер энергично кивнул.

— Она и вправду была великолепна. Боролась, пыталась сбросить путы, а потом перестала, когда поняла, что не сможет освободиться. И еще страх. Мониторы зарегистрировали повышение частоты сердечных сокращений, давления — всех основных показателей физического и эмоционального состояния. У меня превосходное оборудование.

— Да, я видела. Самое лучшее.

— Это очень серьезная работа. — Его глаза затуманились, взгляд стал рассеянным, как всегда бывало, когда Палмер рассуждал о своих экспериментах. — Если вы посмотрите на данные Мишель, то увидите, что она сосредоточилась на своем страхе, использовала его для того, чтобы выжить. Сначала сдерживала страх, пыталась уговорить меня. Давала обещания, делала вид, что понимает цель моих исследований и даже пытается помочь мне. Умная была. Потом поняла, что это ей не поможет, и осыпала меня проклятиями, тем самым повышая уровень адреналина, когда я вводил новые болевые стимулы.

— Палмер сломал ей ноги, — сказала Ева, зная, что за ее спиной Рорк тоже смотрит запись. — Потом руки. Он тогда не врал насчет оборудования. Электроды были прикреплены на разных участках тела или помещены внутрь, и через них подавались электрические разряды, каждый раз все более сильные. Дэйв пытал Мишель три дня, пока она не сломалась. В конце она умоляла Палмера убить ее. Он использовал веревку и систему блоков, чтобы повесить девушку, — медленное удушение. Ей было девятнадцать.

Рорк положил руки Еве на плечи.

— Один раз ты уже остановила его. И теперь остановишь.

— Остановлю, чего бы мне это ни стоило.

Услышав шаги в коридоре, Ева вскинула голову.

— Сохрани данные и архив, — сказала она Рорку, и в этот момент в кабинет вошла Надин Ферст. «Только ее тут не хватало», — подумала Ева. Надин была лучшим криминальным репортером «Канала-75», тот факт, что она дружила с Евой, ничего не менял.

— Наносишь рождественские визиты, Надин?

— Сегодня утром я получила подарок. — Надин бросила на стол диск.

Ева посмотрела на диск, затем снова перевела взгляд на лицо подруги. Оно было бледным и осунувшимся. Ни губной помады, ни румян, волосы растрепаны. Надин выглядела не просто плохо, она была напугана.

— Что случилось?

— Дэвид Палмер.

— Есть новости о нем? — Ева медленно встала.

— По всей видимости, он знает, чем я зарабатываю на жизнь и о том, что мы подруги. Прислал мне вот это. — Надин бросила взгляд на диск, с трудом сдерживая дрожь. — Рассчитывает, что я сделаю документальный фильм о нем и его «работе», а также поделюсь информацией с тобой. Слушай, а выпить у вас найдется? Что-нибудь покрепче.

Рорк встал из-за стола и усадил Надин в кресло.

— Садись. Ты замерзла, — проговорил он и сжал ее ладони.

— Да. Меня колотит с тех пор, как я посмотрела диск.

— Принесу тебе бренди.

Надин кивнула, опустила на колени сжатые кулаки и посмотрела на Еву.

— На записи, кроме Палмера, еще два человека. Один из них судья Уэйнджер. Вернее, то, что осталось от судьи Уэйнджера. И еще женщина, но я ее не узнала. Она… он уже принялся за нее.

— Вот. — Рорк принес бокал с бренди и протянул его Надин. — Выпей.

— Хорошо. — Она сделала большой глоток и почувствовала, как по желудку разливается жар. — Я видела много зла, Даллас. Делала о нем репортажи, изучала его. Но с таким я еще не встречалась. Не представляю, как ты выдерживаешь, сталкиваясь с этим постоянно, день за днем.

— Каждый день что-нибудь новое. — Ева взяла диск. — Тебе необязательно смотреть это еще раз.

— Нет. — Надин снова глотнула бренди и с шумом выдохнула. — Я посмотрю.

Ева повертела диск в руке. Стандартная модель. Проследить происхождение не удастся. Ева вставила диск в компьютер.

— Скопировать, запустить и воспроизвести на экране.

На настенном экране появилось красивое лицо Дэвида Палмера.

— Мисс Ферст, или вы позволите называть вас Надин? Так гораздо доверительнее, а работа для меня — дело личное. Кстати, я всегда восхищался вашей работой. Это одна из причин, почему я доверил вам рассказать мою историю в эфире. Вы ведь верите в то, что делаете, правда, Надин?

Теперь его глаза были серьезными — профессионал обращался к профессионалу, — но лицо по-прежнему оставалось открытым и безмятежным, словно у послушника перед алтарем.

— Те из нас, кто стремится к совершенству, верят в то, что делают, — продолжал Палмер. — Я знаю, вы дружите с лейтенантом Даллас. У нас с лейтенантом тоже сложились свои отношения. Возможно, не такие близкие, но мы понимаем друг друга, и я восхищаюсь ее стойкостью. Надеюсь, вы как можно скорее познакомите ее с содержанием этого диска. К тому времени она уже будет руководить расследованием смерти судьи Уэйнджера.

Его улыбка стала ослепительной и, возможно, чуть-чуть безумной.

— Привет, лейтенант. Вы меня извините, но мне нужно закончить с Надин. Я хочу, чтобы Даллас принимала в моих делах самое непосредственное участие. Для меня это очень важно. Вы расскажете обо мне, правда, Надин? Пусть меня рассудят люди, а не ограниченный болван в черной мантии.

И тут же, без всякой паузы, лицо Палмера на экране сменилось другой сценой. Звук был таким громким, что женские крики, казалось, раздирают воздух в кабинете Евы.

Тело судьи Уэйнджера со связанными руками и ногами было подвешено в нескольких дюймах от бетонного пола. «На этот раз примитивная система блоков», — отметила Ева. Палмер изрядно потрудился, чтобы смонтировать свои хитрые приспособления, но это, все же, не та сложная камера пыток, которая была в его распоряжении прежде.

Но «работал» он, как и раньше, методично и продуманно.

Лицо Уэйнджера было искажено страданием, мышцы подрагивали, когда Палмер ручным лазером выжигал буквы на его груди. Судья мог лишь стонать; его голова моталась из стороны в сторону. Рядом пищали и звенели мониторы.

— Видите, он сдается. — Голос Палмера за кадром давал краткие пояснения. — Его мозг не реагирует на боль, потому что больше не может ее выносить. Мозг блокирует боль, погружая организм в бессознательное состояние. Но процесс можно повернуть вспять, и вы это сейчас увидите. — Палмер щелкнул выключателем. Послышался высокий звук, и тело Уэйнджера дернулось. Теперь судья закричал.

В другом конце комнаты громко рыдала женщина. Клетка, в которой ее запер Палмер, висела на тросе и была настолько мала, что женщина могла лишь стоять на четвереньках. Темные волосы закрывали лицо, но Ева узнала женщину.

Теперь во власти Палмера была и Стефани Ринг.

Дэйв повернулся, щелкнул другим выключателем, и клетка заискрила и дрогнула. Женщина пронзительно вскрикнула, конвульсивно дернулась и лишилась чувств.

— Она отвлекается, — сказал Палмер, поворачиваясь к камере, — но у меня мало времени. Приходится начинать работу со следующим объектом, не закончив с предыдущим. Скоро ее очередь. Сердце объекта Уэйнджера отказывает. Данные по нему почти готовы.

При помощи веревок он опустил судью на пол. Ева отметила, как вздулись мускулы на руках Палмера.

— Дэйв качался, — пробормотала она. — Поддерживал форму. Знал, что в этот раз придется нелегко. Палмер всегда тщательно готовился.

Палмер накинул петлю с аккуратным узлом на шею Уэйнджера и пропустил конец веревки сквозь металлическое кольцо на потолке. Затем он продел веревку через другое кольцо, вмонтированное в пол, и стал тянуть. Уэйнджер из последних сил приподнялся на колени, задыхаясь.

— Выключи! — Надин вскочила. — Я не смогу еще раз на это смотреть. Думала, выдержу. Нет, не смогу.

— Остановить воспроизведение. — Ева подождала, когда изображение исчезнет с экрана, подошла к подруге и присела перед ней на корточки. — Прости.

— Нет. Я сама виновата. Думала, выдержу.

— Все в порядке. Никто такое не выдержал бы. Надин покачала головой, одним глотком допила бренди и отставила бокал.

— Ты выдержишь. Ты не позволишь себя достать.

— Меня уже достало. Запись предназначалась мне. Я вызову двух полицейских, и они отвезут тебя домой. Будут охранять тебя, пока Палмера не поймают.

— Думаешь, он придет за мной?

— Нет, но зачем рисковать? Езжай домой, Надин. Постарайся не думать об этом.

Ева попросила Рорка проводить Надин вниз, а сама досмотрела запись на диске. В самом конце ее взгляд встретился со взглядом, Палмера, смотревшего прямо в камеру.

— Объект Уэйнджер умер в полночь, двадцать четвертого декабря. Вы продержитесь дольше, Даллас. Мы оба это знаем. Вы будете самым лучшим из моих объектов. Я приготовил для вас замечательные штуки. Вы меня найдете. Я уверен. Рассчитываю на вас. Счастливых праздников.

3

Машина Стефани Ринг стояла в гараже на своем обычном месте. Вещи аккуратно сложены в багажнике. Ева обошла вокруг машины, пытаясь найти признаки борьбы или другие улики, оброненные и не замеченные во время похищения.

— Обычно он использует один из двух методов. — Ева обращалась скорее к себе, чем к двум полицейским, следовавшим за ней. — Проникает в дом жертвы под каким-нибудь самым невинным предлогом — под видом службы доставки, ремонта или сервиса — или нападает в безлюдном месте. Палмер тратит много времени на изучение привычек будущих жертв, их маршрутов и распорядка дня. Все сведения он аккуратно заносит в журнал.

Упорядоченная, системная информация, сопровождающаяся подробными медицинскими и психологическими характеристиками каждого объекта.

«Палмер не считает их лабораторными крысами, — размышляла Ева. — Он предпочитает персонализированный, индивидуальный подход. И гордится этим».

— В обоих случаях, — продолжала Ева, — он оглушает жертву, погружает в свою машину и увозит. Здесь есть камеры слежения?

— Да, шеф. — Один из полицейских передал ей запечатанный пакет с дисками. — Мы конфисковали записи за три последних дня, предположив, что объект мог следить за жертвой до похищения.

— Вы Миллер? — вскинула бровь Ева.

— Да.

— Хорошая работа. Здесь вам больше нечего делать. Можете отправляться домой, к рождественскому гусю.

Нельзя сказать, что полицейские буквально бросились бежать, но и задерживаться они не стали. Ева убрала пакет в сумку и повернулась к Рорку:

— Почему бы тебе не последовать их примеру, дружок? Я вернусь через пару часов.

— Мы вернемся через пару часов.

— Мне не нужен помощник для осмотра квартиры Ринг.

Рорк молча взял ее под руку и повел к машине.

— Ты отпустила двух полицейских, — произнес он, включая двигатель. — Все остальные люди из списка Палмера под охраной. А ты?

— Мы уже это обсуждали.

— Отчасти. — Рорк сдал назад и выехал из гаража. — Но я-то тебя знаю, лейтенант. Надеешься, что он нарушит последовательность и выберет тебя следующей. И не хочешь, чтобы здоровенные полицейские в мундирах его спугнули.

Какое-то время Ева молча постукивала пальцами по колену. Меньше чем за год этот человек досконально изучил ее. Не очень-то приятно сознавать это.

— И что ты хочешь сказать?

Он едва сдержал улыбку, уловив нотки раздражения в ее голосе.

— Я восхищаюсь смелостью моей жены и ее преданностью делу.

— «Моей жены» — это для того, чтобы подразнить меня, да?

— Разумеется. — Удовлетворенный, Рорк взял ее руку и поцеловал. — Я с тобой, Ева. Смирись.

* * *

Осмотр дома Стефани Ринг был стандартной процедурой и не выявил ничего интересного: чистая и аккуратная квартира одинокой деловой женщины, которая любит красивые вещи и тратит свое весьма приличное жалованье на их приобретение.

Ева подумала об обнаженной женщине в клетке, стоящей на четвереньках, словно животное, и кричащей от ужаса.

Вернувшись домой, она еще раз просмотрела запись на диске, который Палмер прислал Надин.

Теперь она заставила себя отвлечься от страшных картин и сосредоточиться на анализе обстановки.

— Окон в помещении нет, — вслух комментировала она. — Пол, похоже, бетонный, стены из старого кирпича. Размеры помещения приблизительно двадцать на тридцать футов. По всей видимости, подвал. — Ева дала команду компьютеру: — Остановить воспроизведение. Выделить сектор восемь — пятнадцать. Увеличить.

Отдав приказ, Ева подвинулась ближе к экрану.

— Так, это лестница. Ступени, фрагмент перил. А за ними… что же это такое? Старинный отопительный котел или водяной бак. Палмер нашел себе берлогу. Должно быть, частное владение, — продолжала размышлять вслух Ева, вглядываясь в изображение. — Он не может проделывать все это в многоквартирном доме — люди услышат. Даже при хорошей звукоизоляции остается риск, что кто-то проявит любопытство. Или техническое обслуживание, ремонтные работы. Что-нибудь в этом роде.

— Не многоквартирный дом и не офисное здание, — согласился Рорк. — А если учесть лестницу, не похоже на склад. Судя по отопительному котлу, здание большое, но далеко не новое. Последние пятнадцать или двадцать лет такие котлы не устанавливают. Палмеру нужно устроиться где-то в городе, так?

— Да, он хочет быть поближе ко всем своим жертвам. Палмер не поедет в пригород, и даже окраины маловероятны. Дэйв — городской житель, и в Нью-Йорке он как рыба в воде. Частный дом, других вариантов нет. Но как Палмеру удалось заполучить его?

— Друзья? — предположил Рорк. — Родственники?

— У Палмера не было близких друзей. Он одиночка. У него есть родители. После суда над ним они сменили место жительства. Воспользовались программой защиты свидетелей, и жертв преступления.

— Закрытые файлы?

Уловив легкую насмешку в голосе мужа, Ева нахмурилась и повернулась к нему. Несколько секунд она колебалась. Можно получить допуск и выяснить новое место проживания Палмеров. Но волокита с допуском займет не меньше двух дней. Рорк добудет нужные сведения через несколько минут.

В ушах Евы еще стояли отчаянные крики Стефани Ринг.

— Только ты должен использовать незарегистрированное оборудование. Там стоит программа защиты от взлома.

— Это не займет много времени.

— А я пока поработаю с этим, — Ева махнула рукой в сторону экрана. — Палмер не мог все предусмотреть, и какие-то опознаваемые мелочи должны остаться.

— Хорошо. — Рорк подошел к ней, обхватил ладонями лицо и поцеловал в губы. Поцелуй был долгим и страстным, и Ева почувствовала, как ослабевает напряжение, сковавшее все ее тело.

— Я могу это выдержать, Рорк.

— Можешь или нет — все равно никуда не денешься. Иди ко мне, хотя бы на минутку. Вреда не будет.

— Думаю, нет. — Она обняла Рорка, ощущая изгибы его тела, родное тепло. Потом прижалась еще крепче. — Почему недостаточно было остановить его один раз? Почему он вернулся, ведь его же упрятали за решетку? Какой прок от моей работы, если он возвращается?

Рорк молча обнимал ее.

— Палмер одержим мыслью продемонстрировать мне, что может делать это снова и снова. Хочет последовательно провести меня через все стадии и этапы — как в прошлый раз. Только теперь в реальном времени. «Смотри, Даллас, какой я умный».

— Но теперь ты его знаешь, и это поможет остановить его во второй раз.

— Да. — Она отстранилась от Рорка. — Найди мне информацию, чтобы я могла поскорее добраться до его родителей.

Рорк провел пальцем по ямочке на ее подбородке.

— Ты ведь потом позволишь мне взглянуть, правда? Очень интересно наблюдать, как ты запугиваешь свидетелей.

Ева рассмеялась — на это он и рассчитывал, — и Рорк отправился к себе в кабинет, чтобы обойти программу защиты и получить доступ к секретным архивам.

Она едва успела просмотреть очередной фрагмент записи, как Рорк вернулся.

— Так просто? Не может быть.

— Может, — он протянул диск с данными. — Томас и Хелен Палмер, ныне Томас и Хелен Смит — на другое у чиновников не хватило воображения, — в настоящее время проживают в маленьком городке Лисборо в одном из районов Пенсильвании.

— Пенсильвания. — Ева взглянула на свой сотовый, задумалась, затем перевела взгляд на Рорка. — Рукой подать — при наличии приличного транспорта.

— И какой вид транспорта вы предпочитаете, лейтенант? — Похоже, Рорку нравилось подобное развитие событий.

— Твой мини-джет доставит нас туда меньше чем за час.

— И чего же мы ждем?

Если бы Ева любила высоту, ей доставил бы удовольствие этот стремительный и в то же время плавный бросок на юг. Но она лишь постукивала ногой, пытаясь снять нервное напряжение, пока Рорк вел миниатюрный самолет над живописной горной грядой.

Но для нее это были просто скалы, а ровные участки между ними — всего лишь земля.

— Я должна тебе кое в чем признаться, — произнесла Ева. — Но только потому, что сегодня Рождество.

— Приготовиться к посадке, — предупредил Рорк, снижаясь над частным аэродромом. — И в чем же ты собираешься признаться?

— Возможно, твои игрушки — это не всегда пустая трата времени. Излишества, конечно, но не совсем бесполезные.

— Я тронут, дорогая.

Приземлившись, они пересели из двухместного самолета в машину, которая уже ждала Рорка. «Разумеется, об обычном автомобиле не может быть и речи», — подумала Ева, рассматривая его. Гладкий черный снаряд, воплощение стиля и скорости.

— Я поведу, — она протянула руку за ключами, которые дал Рорку служащий. — Ты за штурмана.

— Почему? — Рорк медлил, подбрасывая ключи на ладони.

— Потому что у меня полицейский жетон. — Ева перехватила ключи на лету и усмехнулась.

— А я лучше вожу машину.

— Ты любишь всякие трюки, — Ева улыбнулась, устраиваясь за рулем. — Но это не значит, что ты лучше. Пристегнись, ас. Я тороплюсь.

Она рванула с места, и машина, покинув летное поле, помчалась по проселочной дороге, петлявшей между заснеженными деревьями и голыми скалами.

Рорк запрограммировал пункт назначения и изучал маршрут, предложенный бортовым компьютером.

— Еще две мили по этой дороге, потом поворот налево, через десять и три десятых мили снова налево, потом еще пять целых восемь десятых мили.

К тому времени, как он закончил говорить, Ева уже приближалась к первому повороту. Она заметила узкий ручей, пробивавший себе дорогу сквозь намерзший на скале лед. Редкие дома, деревья на крутых склонах холмов. Вблизи домов — дети с аэросанями и сноубордами.

— И как только люди живут в таких местах? Здесь же ничего нет. Ты видишь это небо? — обратилась она к Рорку. — Нельзя, когда над тобой столько неба сразу. Вредно для психики. А где они едят? Мы не проезжали ни одного ресторана, кафе или магазинчика кулинарии — ничего.

— Вероятно, дома — на своей кухне, — предположил Рорк, улыбнувшись.

— Всегда? Боже милосердный. — Ева передернула плечами.

Рорк рассмеялся и провел рукой по ее волосам.

— Ева, я тебя обожаю.

— Ладно, — она притормозила перед следующим поворотом. — Что мы ищем?

— Третий дом справа. Вот он — двухэтажная сборная постройка с садовым трактором на подъездной дорожке.

Ева сбросила скорость, внимательно рассматривая дом, и, объехав трактор, повернула к крыльцу. Карниз украшен рождественскими гирляндами огней, на двери венок, за окном видна наряженная елка.

— Думаю, нет смысла просить, чтобы ты подождал в машине.

— Нет, — согласился Рорк и вылез из автомобиля.

— Вряд ли Палмеры обрадуются, увидев меня, — предупредила Ева, пока они шли по расчищенной дорожке к двери. — Если откажутся разговаривать, придется на них надавить. В этом случае просто бери пример с меня.

Она нажала на кнопку звонка и зябко поежилась.

— Нужно было надеть пальто, которое я тебе подарил. Теплое, кашемировое.

— Я не ношу его на службе. «Великолепное пальто, — подумала Ева, — но расслабляет. Такая вещь копу только мешает».

Когда дверь открылась, Ева была воплощением полицейского.

Хелен Палмер сменила прическу и цвет глаз. Изменился и цвет кожи. Этого было достаточно, чтобы в первую минуту сбить с толку. Красивое лицо, такое же и у ее сына. Хелен узнала Еву, и приветливая улыбка сползла с лица женщины.

— Вы меня помните, миссис Палмер?

— Что вам здесь нужно? — Хелен уперлась ладонью в дверной косяк, словно хотела загородить вход. — Как вы нас нашли? Мы под защитой.

— Я не собираюсь разглашать тайну. Но ситуация чрезвычайная, вам должны были сообщить, что ваш сын сбежал из тюрьмы.

Хелен плотно сжала губы, а ее плечи опустились, точно она пыталась защититься от холода, проникавшего сквозь открытую дверь.

— Нам сказали, что Дэвида ищут, и заверили, что очень скоро вернут его в тюрьму, снова станут лечить. Его здесь нет. Он не знает, где мы.

— Я могу войти, миссис Палмер?

— Обязательно снова все это ворошить? — Глаза Хелен наполнись слезами. — Мы с мужем только-только начали жить заново. Мы все три года не общались с Дэвидом.

— Дорогая? Кто там пришел? Ты напускаешь холод в дом. — В проеме двери появился высокий мужчина с густыми темными волосами, он улыбался. На нем была старая шерстяная кофта на пуговицах, поношенные джинсы и пара явно новых шлепанцев. Мужчина моргнул, потом еще раз, потом сжал ладонью плечо жены.

— Лейтенант… Лейтенант Даллас, не так ли?

— Да, мистер Палмер. Простите, что пришлось вас побеспокоить.

— Впусти их, Хелен.

— О боже, Том.

— Впусти их. — Он погладил плечо жены, затем притянул ее к себе. — Вы, должно быть, Рорк. — Том протянул руку, и ему почти удалось изобразить на лице улыбку. — Я вас узнал. Пожалуйста, проходите и присаживайтесь.

— Том, прошу тебя…

— Ты не сваришь нам кофе? — Палмер повернулся к жене, поцеловал ее в лоб и что-то прошептал. Она судорожно вздохнула, затем кивнула и вышла.

— Я постараюсь долго вас не задерживать, мистер Палмер, — сказала Ева, когда быстрые шаги Хелен стихли в коридоре.

— Вы были очень внимательны по отношению к нам в те ужасные дни, лейтенант. — Том провел их в маленькую гостиную. — Я этого не забыл. Хелен, моя жена, весь день места себе не находит. Вернее, несколько дней, — поправился он. — С тех пор, как нам сообщили, что Дэвид сбежал. Мы изо всех сил старались держать себя в руках, но…

Том безнадежно махнул рукой и сел.

Ева очень хорошо помнила этих достойных людей, их потрясение и боль, когда они узнали, кем был их сын. Они воспитывали его в любви и заботе, не забывая о дисциплине, а вырастили чудовище.

Ни унижений, ни жестокости — ничего, что могло стать питательной средой для такого монстра. Тесты, проведенные Мирой, и последующий анализ подтвердили ощущение Евы, что перед ними нормальные родители, которые отдавали ребенку свою любовь, обеспечивали материально, помогали как могли.

— Сожалею, но у меня плохие новости, мистер Палмер. Вам будет тяжело это услышать.

Том сложил руки на коленях.

— Он мертв?

— Нет.

— Боже, помоги мне! — Том закрыл глаза. — Я надеялся… Я вправду надеялся, что Дэвид мертв. — Услышав приближающиеся шаги жены, он поднялся. — Я возьму. — Он забрал поднос из ее рук. — Придется нам через это пройти, Хелен.

— Знаю. Ничего не поделаешь. — Миссис Палмер нужно было чем-то себя занять, и она стала разливать кофе по чашкам. — Думаете, лейтенант, Дэвид вернулся в Нью-Йорк?

— Мы точно знаем, что вернулся. — Ева умолкла в нерешительности, затем подумала, что Палмеры и так все узнают из выпусков новостей. — Рано утром на Рокфеллеровской площади нашли тело судьи Уэйнджера. Это дело рук Дэвида, — продолжала она, игнорируя стон, сорвавшийся с губ Хелен. — Он сам передал мне доказательства. Сомнений никаких.

— Его должны были лечить. Держать в изоляции от людей, чтобы Дэвид не мог причинить вред ни окружающим, ни самому себе.

— Иногда система дает сбой, миссис Палмер. Бывает, все делаешь правильно, но все равно терпишь неудачу.

Хелен встала, подошла к окну и застыла, устремив взгляд на улицу.

— Нечто подобное вы уже говорили мне раньше. Нам. Что мы все делали правильно — делали все от нас зависящее. А причина в самом Дэвиде. Вы были очень добры, лейтенант, но вы не можете знать, как это тяжело, не можете знать, что чувствуешь, понимая, что породил чудовище.

«Конечно, — подумала Ева. — Но я знаю, каково это — быть порождением чудовища, которое растило меня восемь лет моей жизни. И я живу с этим всю жизнь».

— Мне нужна ваша помощь, — Ева не стала делиться с миссис Палмер своими воспоминаниями. — Может быть, у вас есть предположения, куда он мог направиться или к кому пойти. Дэвид нашел убежище, — продолжала она. — Укромное место, где он может продолжать свои дела. Частный дом, небольшое здание в Нью-Йорке. В самом городе или поблизости.

— У него ничего нет, — взмахнул руками Том. — При переезде мы продали все. Наш дом, мой бизнес, фирму Хелен. Даже летний дом в Хэмптоне. Мы оборвали все связи. Дом, в котором Дэвид… жил в тот последний год… тоже был продан. Мы живем тут тихо и скромно. Деньги от распродажи лежат на счету. У нас не хватает духу… нам они не нужны.

— У него есть собственные средства, — напомнила Ева.

— Да, наследство. Трастовый фонд. Оттуда Дэвид финансировал свою «работу». — Том протянул руку и крепко сжал пальцы жены. — Мы пожертвовали эти деньги благотворительному фонду. Все места, куда он мог вернуться, теперь принадлежат другим людям.

— Хорошо. Возможно, вы что-нибудь вспомните. Свяжитесь со мной, даже если догадка покажется вам неправдоподобной. — Ева встала. — Я сообщу вам, когда Дэвид снова окажется в тюрьме. А затем забуду ваш адрес.

Ева молчала, пока они с Рорком не сели в машину и не поехали назад.

— Они все еще любят его. Несмотря на то, что он совершил, и на то, что он собой представляет, в глубине души они его любят.

— Да, причем так сильно, что помогли бы тебе остановить его — если бы знали как.

— А нас никто так не любил. — Ева на секунду оторвалась от дороги, и их взгляды встретились. — Мы с тобой не знали подобной привязанности.

— Нет. — Рорк откинул прядь волос с ее щеки. — Пока не нашли друг друга. Не печалься, Ева.

— У него глаза матери, — пробормотала она. — Синие, чистые и ласковые. Думаю, миссис Палмер изменила цвет глаз, потому что не могла каждое утро видеть их в зеркале.

Ева вздохнула и встряхнулась.

— А Дэвид может, — тихо добавила она.

4

В это утро больше не осталось никаких дел — ни новых данных, ни других ниточек для проверки. Завтра будут — она не сомневалась. А теперь остается только ждать.

Ева вошла в спальню, намереваясь немного вздремнуть.

«Нужно спасти хотя бы часть дня, — подумала она. — Устроить рождественский обед, вернуться в нормальную жизнь».

Сильный пьянящий аромат елки напомнил Еве о том, что в это их первое совместное Рождество Рорк хотел соблюсти все традиции. Бог знает, сколько он выложил за живые ели, расставленные по всему дому. А эту, у окна спальни, по его настоянию они украшали вместе.

Почему-то это было для него очень важно. С некоторым удивлением Ева осознала, что разделяет его чувства.

— Елочка, зажгись, — приказала она и улыбнулась, наблюдая за вспыхнувшими огоньками.

Подойдя к дивану, Ева сняла кобуру и бросила на пол. Потом присела на подлокотник и принялась стягивать ботинки. За этим занятием ее застал Рорк.

— Хорошо. Тебе нужно немного отдохнуть. Я должен сделать несколько звонков. Скажешь, когда проголодаешься?

Склонив голову, она рассматривала его фигуру на фоне дверного проема. Затем выпустила из рук второй ботинок и медленно встала.

— Иди сюда.

Заметив блеск в ее глазах, Рорк почувствовал, как желание вскипает в его крови.

— Куда?

— Ты меня прекрасно слышал, хитрец.

— Чем могу быть вам полезен, лейтенант? — пересекая комнату, Рорк не отрывал взгляда от ее глаз.

«Традиции, — подумала Ева, — должны с чего-то начинаться». Она потянула Рорка за рубашку, заставив приблизиться вплотную.

— Я хочу, чтобы ты разделся, и поживее. Так что поторопись, если не хочешь напороться на грубость.

— Может, я люблю грубость. — Его ответная улыбка была не менее дерзкой, и ей захотелось немедленно приникнуть к его губам.

— Да? — Она начала подталкивать его к кровати. — Тогда тебе должно понравиться.

Движение было стремительным — стрельнув глазами, Ева резко дернула за ворот рубашки Рорка, так что пуговицы посыпались на пол. С силой сжав ладонями его бедра, она вонзила зубы ему в плечо.

— Боже, боже, как я люблю твое тело. Отдай его мне.

— Хочешь его? — Он рывком приподнял ее, так что она привстала на цыпочки. — Попробуй возьми.

Закрыв ему рот жарким поцелуем, Ева попыталась вывернуться. Рорк сопротивлялся. Ева нырнула вниз и опрокинула бы его, не предугадай он ее движение. Они уже боролись раньше — и оба оставались довольны результатом.

В конце концов, тяжело дыша, они вновь оказались лицом к лицу.

— Сейчас я тебя повалю, — предупредила Ева.

— Попробуй.

Они снова схватились. Никто не хотел уступать. Инерция подняла их по ступенькам подиума, на котором стояла кровать. Ева просунула руку между ног Рорка и слегка сжала пальцы. Этот прием она использовала впервые. Жар его тела передался ее руке, и она на мгновение отвлеклась. Отклонившись в сторону, Рорк опрокинул Еву на кровать.

Она перекатилась через спину и села на корточки.

— Давай, крутой парень.

Теперь она улыбалась. Ее лицо раскраснелось от борьбы, в глазах вспыхивали золотистые искорки желания, а за спиной светилась рождественская елка.

— Какая ты красивая, Ева!

От неожиданности она заморгала, выпрямилась и во все глаза уставилась на Рорка. Даже мужчина, который ее любил, никогда не называл ее красивой.

— Что?

Больше ничего Ева произнести не успела — Рорк прыгнул на нее и повалил на кровать, обхватив за талию.

— Подлец! — Она едва не рассмеялась, ухитрившись сделать «ножницы» и оказаться наверху. Но Рорк использовал инерцию и продолжил переворот, снова прижав ее к кровати. — И твоя попка красивая.

— Твоя тоже, — упиравшийся в живот локоть сбил дыхание, но Рорк снова набрал полную грудь воздуха. — И все остальное тоже. Я собираюсь заполучить твою красивую попку вместе с остальным.

Ева вертелась и извивалась, и ей почти удалось выскользнуть из-под него. Потом его губы втянули ее сосок сквозь ткань блузки. Ева застонала, выгнулась, крепче прижимаясь к Рорку, а рука, ухватившая его за волосы, не оттолкнула голову, а притянула ближе.

Когда Рорк начал расстегивать на ней блузку, Ева отстранилась, длинными сильными ногами обхватила его бедра, нашла губами его губы, а он выпрямился, став на колени в кровати.

Руки и ноги их сплелись, пальцы скользили по влажной коже.

Рорк действовал быстро и решительно; его умные пальцы знали ее самые уязвимые места, угадывая ее желания и исполняя их. Трепеща и вскрикивая, Ева позволила себе балансировать на грани экстаза.

И снова они катались по кровати, с всхлипами, стонами и едва слышным шепотом. Жар накатывал волнами, нервы и желания были обнажены. Лихорадочно прижимаясь губами к его губам, Ева перекатилась наверх и обхватила его ногами.

— Теперь я, теперь я, теперь я, — шептала она, выпрямляясь. Их пальцы переплелись, и она приняла в себя его плоть. Рорк заполнил ее всю — тело, разум, душу.

Стремительно и яростно Ева вела их обоих — так, как этого ей хотелось с той самой минуты, когда он вошел в комнату. Невыразимое наслаждение поднималось изнутри, захлестывая ее, потребность разрядки неистово боролась с желанием продлить блаженство.

Ева откинула голову назад, стараясь удержаться на тонкой и острой, словно лезвие бритвы, грани.

— Давай, — выдохнула она, пытаясь сфокусировать взгляд на его неправдоподобно прекрасном лице. — Сначала ты — возьмешь меня с собой.

Она смотрела, как его потрясающие синие глаза стали темными как ночь, почувствовала его последнее мощное движение. Затем, не выпуская рук Рорка, рухнула в бездну вслед за ним.

Позже, когда силы оставили ее, словно воск оплавленную свечу, Ева скользнула вниз и, дрожа всем телом, прижалась лицом к его шее.

— Я победила, — с трудом выговорила она.

— Согласен.

— Победила. — Ее губы растянулись в довольной улыбке, в голосе сквозила усталость и удовлетворение. — Получила от тебя все, что хотела, приятель.

— Слава богу, — он подвинулся и обнял ее. — Поспи, Ева.

— Всего часок. — Зная, что сам Рорк не проспит дольше, она обвила его руками, не отпуская от себя.

Проснувшись в два часа дня, Ева решила, что краткий предобеденный сон пошел ей на пользу. Она чувствовала себя бодрой, мозг работал четко и уже начал сортировать информацию и улики, которые имелись на данный момент.

Дэвид Палмер здесь, в Нью-Йорке. Прячется где-то в городе, предвкушая возможность заняться «работой». Интуиция подсказывала Еве, что Стефани Ринг уже мертва.

«До остальных людей из списка добраться ему будет гораздо сложнее, — подумала Ева, вертясь на кровати. — Гордыня будет гнать его вперед, и вряд ли он сумеет избежать ошибок. Скорее всего, одну ошибку Палмер уже совершил. Просто я ее еще не обнаружила».

Закрыв глаза, Ева попыталась представить себя на месте Палмера, как несколько лет назад, когда охотилась на него.

Он был одержим своей идеей — даже в детстве, когда ставил опыты на животных. Ему удавалось скрывать от всех смерть беспомощных маленьких существ, притворяясь милым и невинным. Для всех, кто его знал, — родителей, учителей, соседей, — Дэйв был жизнерадостным, услужливым и умным мальчиком, который прилежно учился и не доставлял никаких хлопот.

Однако некоторые признаки безумия присутствовали уже тогда, в детстве. Он был одинок, преувеличенно аккуратен и маниакально организован. Никогда не вступал в половую связь, не знал, как вести себя с женщинами. При обыске у него нашли сотни дисков виртуального дневника, который он вел в десятилетнем возрасте, — с подробным изложением его теорий, целей и достижений.

Со временем, учась и накапливая опыт, Палмер стал настоящим мастером своего дела.

Где же ты устроился, Дэйв? Должно быть, комфортное местечко. Ты любишь комфорт. Наверное, его чертовски не хватало в тюрьме. Это тебя просто бесило, да? И теперь ты охотишься на тех, кто упрятал тебя за решетку.

Это твоя ошибка — заранее сообщить нам о намеченных жертвах. Твоя гордыня, твое самомнение. Получается: ты против меня.

Еще одна ошибка, потому что никто не знает тебя лучше, чем я.

Частный дом. Но не просто дом. Он должен находиться в приличном районе, недалеко от приличного ресторана. Тебе нужна мебель, удобная и стильная. Хорошее постельное белье. И развлекательный центр — если тебе захочется посмотреть какой-нибудь фильм или узнать, что о тебе говорят.

А все это требует денег.

Она села на постели, и лежащий рядом Рорк пошевелился.

— Вычислила?

— У него где-то открыта кредитная линия. Меня и тогда занимало, не припрятал ли он деньги, но раньше это не имело значения. Считалось, что Палмер не сможет ими воспользоваться. Я ошибалась. Деньги — большая сила, и он нашел к ним доступ из тюрьмы.

Откинув одеяло, Ева собралась встать с постели, но тут послышался сигнал вызова. Несколько секунд она молча смотрела на свой сотовый — ей все было понятно без слов.

5

Двое подростков, решивших поискать развлечений на улице, встретились в условленном месте, сели на новенькие скутеры и принялись кружить по дорожкам Центрального парка.

Сначала они приняли Стефани Ринг за уснувшего бродягу, попрошайку с лицензией или наркомана и решили, что лучше держаться от него подальше.

Но бродяги обычно не спят голыми, растянувшись на карусели в Центральном парке.

Ева запихнула обоих подростков в патрульную машину полиции. Одному было явно плохо, и от него пахло рвотой. Ева приказала полицейским установить освещение, и теперь тут стало светло как днем.

Стефани не били, и волосы ее не были острижены. Палмер любил разнообразие. Руки и ноги женщины покрывали десятки тонких разрезов, и кожа вокруг них была сморщенной и бледной. Какой-то яд, предположила Ева. Скорее всего, это вещество, нанесенное на относительно небольшую открытую рану, причиняет невыносимую боль. Кровь сочилась из порезов и засыхала на теле. Ступни Стефани были развернуты в стороны — имитация балетной позы. Вывихнутые.

На талии вырезаны знакомые печатные буквы:

УБЬЕМ ВСЕХ ЗАКОННИКОВ

«И начал он с судьи, затем убил ее, — подумала Ева. — Медленно задушил, заставив помучиться перед смертью, — его любимый способ».

Осмотрев петлю, Ева обнаружила, что веревка такая же, какая была на шее судьи Уэйнджера.

Еще одна ошибка, Дэйв. На этот раз ты допустил просчеты.

Ева достала комплект полевого снаряжения и приступила к процедуре, которая обычно проводится после убийства.

Составлять рапорт Ева поехала домой — ей требовалась тишина собственного кабинета, а не суматоха, царившая после праздников в Центральном парке. Отослав копию рапорта шефу, она оставила сообщения для Пибоди и Фини. Когда ее помощница и начальник отдела электронного сыска проснутся и проверят свои сотовые, Ева подключит их к работе.

Взбодрившись при помощи кофе, она занялась нудным делом — стала разбираться в финансах Палмера.

Уже почти рассвело, когда открылась дверь, соединявшая ее кабинет с кабинетом Рорка. Он был полностью одет, а за его спиной слышался гул включенных компьютеров.

— Сегодня работаешь дома? — спросила Ева, отхлебывая кофе.

— Да. — Рорк посмотрел на ее монитор. — Ищете деньги, лейтенант?

— В данный момент да. Ты не нанимался ко мне в телохранители, Рорк.

Он лишь улыбнулся в ответ.

— Интересно, кого еще так интересует твое тело?

— Я коп. И мне не нужна нянька.

Он нагнулся и обхватил пальцами ее подбородок.

— А что едва не случилось с Пибоди два дня назад?

— Но не случилось же. Я не хочу, чтобы ты болтался рядом со мной, когда у тебя полно своих дел.

— Делами можно заниматься и тут, причем не хуже, чем в офисе в центре города. Ты зря тратишь время на пререкания. И еще я сомневаюсь, что ты нападешь на след денег Палмера, изучая официальные документы.

— Согласна. — Признание касалось обоих утверждений, что в равной степени расстраивало ее — Нужно же с чего-то начинать. Иди и не мешай мне работать.

— Значит, я тебе больше не нужен? — Он наклонился ниже и коснулся губами ее губ.

От двери донесся нарочито громкий кашель.

— Прошу прощения. — Пибоди с трудом изобразила улыбку. Лицо ее было бледным, под глазами синие тени, но мундир, как всегда, сидел безукоризненно.

— Ты рано. — Ева встала, затем сунула руки в карманы, скрывая смущение.

— В сообщении вы просили выйти на связь как можно скорее.

— Оставляю вас одних — работайте. — Рорк решил, что без него женщины скорее преодолеют неловкость. — Рад видеть вас, Пибоди. Лейтенант, — прибавил он, прежде чем закрыть дверь между комнатами, — по-моему, стоит проверить умерших родственников. Переводы и платежи со счетов, принадлежащих родственникам с той же фамилией, редко попадают в поле зрения.

— Да, точно. Спасибо. — Ева переминалась с ноги на ногу. Последний раз, когда она видела свою помощницу, Пибоди лежала завернутой в одеяло, а ее лицо распухло и покрылось красными пятнами от слез. — Как ты?

— Я нормально — в основном.

«Что-то не похоже», — подумала Ева.

— Пожалуй, мне не стоило тебя вызывать. Возьми еще пару дней, чтобы прийти в себя.

— Послушайте, Даллас, мне будет лучше, если я вернусь на работу, займусь делом. Сидеть дома, смотреть видео и жевать соевые чипсы — такая перспектива на завтрашний день меня совсем не привлекает. Работа поможет быстрее обо всем забыть.

Ева пожала плечами — честно говоря, она и сама так думала.

— Тогда налей себе кофе. У меня тут уйма работы.

— Спасибо, сэр. — Пибоди шагнула вперед, извлекла из кармана небольшой сверток, положила на стол и направилась к автоповару. — Подарок к Рождеству. У меня не было возможности вручить его раньше.

— Да, нам было не до этого. — Ева теребила ленточку. Подарки всегда вызывали у нее чувство неловкости, но она поймала на себе пристальный взгляд Пибоди. Развернув красную фольгу, Ева открыла крышку коробочки. Внутри лежала серебряная звезда, слегка помятая и немного потускневшая.

— Старинный жетон шерифа, — объяснила Пибоди. — Не думаю, что он принадлежал Уайатту Эрпу или еще какой-нибудь знаменитости, но жетон настоящий. Знаете, такая давняя традиция закона и порядка.

Ева улыбнулась. Как ни странно, но она была тронута.

— Да. Потрясающе! — Забавы ради она взяла жетон и приколола к рубашке. — Значит, теперь ты автоматически становишься помощником шерифа?

— Вам идет, Даллас. Вы не сдаетесь — никогда и нигде.

Ева подняла голову и посмотрела в глаза помощнице.

— Это ты не сдаешься, Пибоди. Я не стала бы вызывать тебя сегодня, если бы думала иначе.

— Наверное, мне нужно было это услышать. Спасибо. Только… — Она умолкла в нерешительности, затем вопросительно вскинула брови.

— Проблема?

— Нет. Я просто… — Пибоди надула губы, отчего ее открытое, серьезное лицо стало удивительно молодым. — Хм…

— Тебе не понравился подарок? — поинтересовалась Ева. — Тогда поговори с Леонардо.

— Какой подарок? И при чем тут Леонардо?

— Он подобрал тебе гардероб на тот случай, если понадобится прибегнуть к тайной слежке. Но если тебе не нравится…

— Одежда… — Лицо Пибоди прояснилось как по мановению волшебной палочки. — Эти шикарные вещи — мои? Все?

— Мне-то они зачем, черт возьми? Ты так и будешь стоять и глупо улыбаться или мы наконец займемся делом?

— Я могу улыбаться и одновременно работать, мэм.

— Устраивайся. Сначала выясни происхождение этой веревки, — Ева передала помощнице листок с описанием. — Мне нужны все продажи за прошедшую неделю, он использует много веревки.

— Кто?

— Всему свое время. Проследи веревку, потом подготовь мне список частных домов, приобретенных в черте города на прошлой неделе. А также дорогих автомобилей — покупка или доставка. Ему нужен транспорт, и он любит шик. Клетка… — пробормотала Ева и принялась расхаживать по комнате. — Где он, черт побери, взял клетку? Заповедник, питомник для домашних животных? Ладно, мы это выясним. Приступай, Пибоди. Дальнейшие инструкции получишь после того, как приедет Фини.

«Значит, она вызвала и Фини, — подумала Пибоди, садясь за компьютер. — Дело серьезное. То, что нужно».

— Вам обоим понадобятся материалы расследования, справки, расшифровки стенограмм из дела Палмера трехлетней давности. Фини, — прибавила Ева, — ты должен помнить тот случай. Вы тогда отследили и идентифицировали электронное оборудование, которое он использовал для тех убийств.

— Да, я помню этого ублюдка. — Фини мрачно рассматривал кружку с кофе. Его морщинистое лицо было хмурым. Жесткие рыжие волосы, которые, казалось, никак не могли решить, в каком направлении расти, были взъерошены.

На Фини была голубая рубашка, свежая и яркая, без единой морщинки. Ева подумала, что рубашку, наверное, только этим утром достали из подарочной коробки. К обеду она уже будет привычно помятой.

— У нас определенное преимущество — мы знаем привычки преступника, мотивы, а в данном случае и жертв, или потенциальных жертв. Он это понимает и наслаждается ситуацией, потому что считает себя умнее нас.

— Он тебя ненавидит, Даллас. — Фини поднял на Еву печальные глаза бассета. — Всегда ненавидел, всеми фибрами души. Ты остановила его, а затем переиграла, заставив выложить все. Ему нужна ты.

— Надеюсь, ты прав, потому что я тоже хочу получить удовольствие, нейтрализовав его еще раз. Палмер смог расправиться с первыми двумя жертвами из списка, поскольку у него была фора, — продолжала Ева. — Остальные извещены, предупреждены и взяты под охрану. Неизвестно, попытается ли Палмер придерживаться указанной в его списке последовательности. Но как только он столкнется с препятствием, порядок этот будет нарушен.

— И тогда он придет за вами, — вставила Пибоди.

— Все, что делали остальные люди из списка, стало возможным потому, что я его поймала. У него железная логика. Палмер ничего не делает просто так. На все у него есть причина — извращенная, но она есть.

Ева бросила взгляд на часы на своем запястье:

— Через двадцать минут у меня встреча с доктором Мирой у нее дома. Фини восполнит все пробелы в моем инструктаже, Пибоди. После того как списки будут готовы, приступай к вероятностному сканированию. Выясни, можно ли хоть немного сузить зону поисков. Фини, когда просмотришь диск, который Палмер прислал Надин, попробуй определить тип используемого оборудования. Тогда появится возможность вычислить его источник. Наши действия должны быть последовательными, но быстрыми. Если преступник отступит от списка, жертвой может стать другой человек — кто угодно. На свободе Палмер всего неделю, а уже убил двоих.

Ее прервал писк рации. Отвечая на вызов, она пошла за курткой. Минуты через две Ева сунула рацию в карман. Глаза ее словно потускнели.

— Не двоих, а троих. Он добрался до Карла Нейсана.

Еще не до конца справившись с эмоциями, Ева звонила в дверь красивого особняка доктора Миры. Тот факт, что охранник у двери потребовал документы и тщательно проверил ее удостоверение, немного успокоил Еву. Будь охрана в доме Нейсана такой же внимательной, Палмер не смог бы проникнуть в дом.

Навстречу ей по коридору шла Мира. Одета она была по-домашнему — слаксы, свитер, мягкие мокасины в тон. Но глаза смотрели обеспокоенно. Не успела Ева раскрыть рот, как хозяйка предупреждающе подняла руку.

— Я ценю, что вы приехали ко мне. Мы можем поговорить наверху, в моем кабинете. — Она посмотрела на открытую дверь справа, откуда доносился детский смех. — В других обстоятельствах я познакомила бы вас со своей семьей. Но теперь предпочитаю не волновать их.

— Вы правы, не стоит их в это посвящать.

— Вот и договорились, — скептически сказала Мира и стала подниматься по лестнице.

«Дом похож на хозяйку», — подумала Ева. Спокойные тона, плавные линии, безукоризненный вкус. Домашний кабинет Миры был раза в два меньше рабочего — вероятно, бывшая спальня. Ева отметила глубокие кресла и нечто вроде туалетного столика с гнутыми ножками и изящной резьбой. Мира поправила жалюзи на окне и повернулась к встроенному в стену миниатюрному автоповару.

— Наверное, вы уже просмотрели психологический портрет Дэвида Палмера, тот, который я составляла в прошлый раз, — заговорила Мира, довольная, что пальцы, программирующие машину на приготовление чая, не дрожат. — В принципе ничего не изменилось — будут лишь небольшие дополнения, связанные с его пребыванием в тюрьме.

— Не нужен мне никакой портрет. Я и так знаю, что представляет собой Дэвид Палмер.

— Неужели?

— Я уже копалась у него в голове. Мы обе.

— Да. — Мира протянула Еве тонкую чашку с ароматным чаем, хотя знала, что чай Ева не любит. — Во многих отношениях он остается исключением из правил. В детстве его любили и баловали. У обоих родителей не наблюдается эмоциональных или психических отклонений. Палмер хорошо учился в школе — ничего выдающегося, но скорее выше своих возможностей, чем ниже. Обследование не выявило ни психических, не физических аномалий. У его состояния нет ни психологических, ни физиологических корней.

— Он получает удовольствие, — заметила Ева. — Иногда зло имеет свои собственные корни.

— Позвольте не согласиться, — ответила Мира. — Для меня очень важны причины и корни аномального поведения. Но в случае с Дэвидом Палмером я их не нахожу.

— Это не ваша проблема, доктор. Что касается меня, то я должна остановить его, защитить людей, которых он выбрал в качестве жертв. Первые двое из списка уже мертвы.

— Стефани Ринг? Вы уверены?

— Ее тело нашли сегодня утром. А Карл Нейсан похищен.

На этот раз Мира не смогла унять дрожь. Чашка, которую она держала в руке, стукнула о блюдце.

— Его же охраняли!

— Палмер был в форме полицейского, когда постучал в дверь. Он представился сменщиком. Дежурный охранник ничего не заподозрил и отправился домой, торопясь успеть на рождественский обед. Когда утром приехал новый охранник, дом был пуст.

— А тот, кто должен был дежурить ночью? Настоящий?

— Нашли в багажнике собственной машины. Усыплен и связан, но цел и невредим. Он еще не пришел в себя, и допросить его пока невозможно. Впрочем, неважно. Мы знаем — это был Палмер. Я распорядилась, чтобы Джастин Полински перевезли в безопасное место. Собирайте вещи, доктор. Вас тоже поместят под охрану.

— Вы же понимаете, Ева, что я не могу. Это не только ваше дело, но и мое.

— Ошибаетесь. Вы всего лишь консультант — не более того. Мне не нужна консультация. И я уже не уверена, что в вашем доме вас должным образом защитят. Я вас забираю.

— Ева…

— Помолчите, — это прозвучало резко, почти грубо, и Мира удивленно отпрянула. — Вы будете находиться под стражей, в полиции. Можете взять с собой личные вещи, если хотите. Но в любом случае вы поедете со мной.

Призвав на помощь все присущее ей самообладание, Мира сложила руки на коленях.

— А вы? Вас тоже спрячут?

— Это не ваша забота.

— Нет, моя, — твердо проговорила Мира, наблюдая за бурей эмоций в глазах Евы. — Точно так же, как я — ваша забота. И еще я должна позаботиться о семье, о тех, кто внизу. Им грозит опасность.

— Я все сделаю. Я позабочусь о них. Мира кивнула и на секунду закрыла глаза.

— Мне было бы гораздо легче, знай я, что они в безопасности — далеко отсюда и под охраной. Трудно оставаться спокойной, когда переживаешь за них.

— Он их не тронет. Обещаю.

— Верю. А теперь насчет моего статуса…

— Я не предлагала вам выбора, доктор Мира.

— Секунду, — взяв себя в руки, Мира потянулась за чашкой с чаем. — Думаю, вы согласитесь, что у вашего начальства я пользуюсь не меньшим авторитетом, чем вы. Перетягивание каната вряд ли принесет пользу нам обеим. Я не упрямлюсь и не строю из себя героиню, — добавила она. — Эти черты скорее свойственны вам.

Ева нахмурилась, и по губам Миры скользнула тень улыбки.

— Я ими восхищаюсь. И еще вы женщина, которая способна отбросить эмоции ради достижения цели. Ваша цель — остановить Дэвида Палмера. И тут я могу быть полезной. Мы обе это понимаем. Зная, что мои родные в безопасности, я не буду отвлекаться. И я не могу оставаться с ними, Ева, — тогда мне будет страшно, что Палмер причинит вред кому-то из них, пытаясь добраться до меня.

Она умолкла, сообразив, что Ева размышляет над ее словами.

— Я не возражаю против охраны здесь или в моем кабинете. Наоборот, я хочу, чтобы меня охраняли. Очень хочу. Я не собираюсь рисковать без надобности. Я просто прошу позволить мне заниматься своим делом.

— Вы можете работать там, куда я вас спрячу.

— Ева! — Мира вздохнула. — Если мы с Джастин окажемся вне досягаемости для Палмера, велика вероятность, что он займется кем-то другим. — Доктор кивнула. — Да, вы уже об этом подумали. Только он не придет за вами, пока не подготовится. Что-нибудь придумает. Палмер будет придерживаться расписания, даже если ему придется искать другую жертву.

— У меня уже есть кое-какие зацепки.

— Вы его найдете. Но если Палмер убежден, что до меня легко добраться, если я хотя бы останусь на виду, он сосредоточится на поиске путей ко мне. Надеюсь, вы ему помешаете. — Мира вновь улыбнулась, на этот раз веселее. — И я буду делать все от меня зависящее, чтобы вам помочь.

— Я могла бы заставить вас пойти со мной. И никакие связи тут не помогут — просто скручу вас и выволоку отсюда. Вы, конечно, разозлитесь, но зато будете в безопасности.

— Да, это вы можете, — согласилась Мира. — Но вы знаете, что я права.

— Ваша охрана удваивается. Будете носить браслет. Работать здесь. Из дома не выходить ни под каким предлогом. — Мира попыталась протестовать, и глаза Евы сверкнули. — Вы меня вынудили. Теперь узнаете, каково это — носить наручники. — Ева встала. — Охрана будет делать обход каждый час. Ваш сотовый поставят на прослушку.

— Не очень похоже на легкую добычу.

— Он будет знать, что вы здесь. Этого вполне достаточно. А теперь мне пора. — Ева шагнула к двери, но затем остановилась в нерешительности и, не оборачиваясь, спросила: — Вы боитесь за семью?

— Да, конечно.

— А я за вас. — Ева поспешно вышла, прежде чем потрясенная Мира успела встать с кресла.

6

От Миры Ева направилась в лабораторию. Еще она собиралась заехать в морг и домой к Карлу Нейсану, прежде чем вернуться к себе.

Оставив машину на стоянке и войдя в здание, Ева вспомнила, как Мира волновалась за своих домашних, и достала из кармана сотовый телефон, чтобы позвонить Рорку.

— Почему ты одна? — первым делом спросил он.

— Отстань, — Ева показала жетон охраннику, пересекла вестибюль и направилась в лабораторию. — Я в хорошо защищенном здании, где полно охраны, мониторов и грубиянов из лаборатории. Мне нужно работать. Не мешай.

— Он добрался до троих из шести. Ева остановилась и закатила глаза.

— Ага, понятно. Вот, значит, что ты обо мне думаешь. Я уже десять лет в полиции и вряд ли стану такой же легкой добычей, как семидесятилетний судья и парочка хлипких юристов.

— Ты меня злишь, Ева.

— Почему? Потому что я права?

— Да. И еще хвастаешься этим. — Его улыбка слегка потеплела. — Почему ты звонишь?

— У меня есть основания для хвастовства. Я в лаборатории, собираюсь потрясти Дикаря. Потом заеду еще в пару мест. Буду на связи.

Так она намекала, что понимает его тревогу. Рорк принял предложенный тон.

— После обеда у меня несколько телеконференций. Звони по частной линии. Не подставляй спину, лейтенант. Она мне очень нравится.

Довольная, Ева свернула в лабораторию. Дики Беренски, главный эксперт-криминалист, оказался на месте. Бледный и осоловелый, он вглядывался в столбцы данных на мониторе.

Когда она в последний раз была в лаборатории, жизнь здесь била ключом. Теперь же те, кто потрудился прийти, работали лениво и выглядели неважно.

— Мне нужны отчеты, Дики. Уэйнджер и Ринг.

— Господи, Даллас! — Он поднял на Еву страдальческий взгляд и сгорбился еще больше. — Ты когда-нибудь уходишь домой?

Вид у Дики был совсем больной, и давить на него не стоило. Ева распахнула куртку и постучала пальцем по серебряной звезде, приколотой к блузке.

— Я — закон, — торжественно объявила она. — А у закона нет дома.

Он усмехнулся и снова застонал.

— Боже, такого похмелья на Рождество у меня никогда не было.

— Прими лекарство, Дики, и забудь о похмелье. Дэйв добрался до номера три.

— Что за Дэйв?

— Палмер. Дэвид Палмер. — Ева едва удержалась, чтобы не отвесить Дики подзатыльник. Но мысленно она это сделала. — Черт возьми, ты не читал ориентировку?

— Господи, я пришел только двадцать минут назад. — Дики сделал несколько движений плечами, растер лицо, три раза энергично вдохнул через нос. — Палмер? Этот ублюдок за решеткой.

— Уже нет. Сбежал и вернулся в Нью-Йорк. Уэйнджер и Ринг — его работа.

— Черт! Вот дерьмо. — Глаза Дики стали внимательными. — Рождественская неделя, провались она пропадом, а у нас самый опасный в мире убийца-психопат.

— Да, а еще Новый год на носу. Мне нужны результаты экспертизы по веревке и бумаге. Я хочу знать, как Палмер вырезал буквы на телах жертв. Ты получил какие-нибудь волоски или волокна с места преступления?

— Нет, подожди. Просто подожди минутку. — Дики придвинулся на своем вращающемся стуле к компьютеру, пролаял команду и, чертыхаясь, стал просматривать выводимые на экран данные. — Тела были чистые. Никаких волос, за исключением волос жертв. Волокон никаких тоже нет.

— Он всегда заботился о чистоте, — пробормотала Ева.

— Да, помню. Помню! У обеих жертв между пальцев ног пыль, что-то вроде песка.

— Цементная пыль.

— Что даст нам марку цемента и, возможно, год выпуска. Теперь веревка. — Беренски откатился назад. — Я как раз ею занимался — испытывал. Ничего особенного или экзотического. Обычная нейлоновая веревка. Дай мне немного времени, и я скажу производителя.

— Сколько?

— Два часа, максимум три. Стандартные вещи требуют больше времени.

— Поторопись. — Ева повернулась к выходу. — Я на выезде.

Потом она поехала в морг, чтобы вытянуть нужную информацию из главного судебно-медицинского эксперта. Запугать или поторопить Морриса было гораздо труднее.

«Никаких признаков насилия или сексуальных домогательств. Травм и повреждений половых органов не выявлено».

Типично для Палмера, подумала Ева, прокручивая в голове предварительный отчет Морриса. С такими асексуальными людьми ей еще не приходилось сталкиваться. Похоже, пол жертв интересовал его лишь в качестве статистических данных эксперимента.

«Центральная нервная система объекта «Уэйнджер» была серьезно повреждена. Во время похищения и/или в процессе пыток объект перенес микроинфаркт. В заднем проходе и в полости рта следы от электрических ожогов. Обе руки перебиты гладким тяжелым предметом. Три ребра сломаны…»

Список повреждений был довольно длинным. Затем Моррис констатировал, что смерть наступила от удушения. Время смерти — полночь, двадцать четвертое декабря.

В доме Карла Нейсана Ева провела около часа и еще час в доме Уэйнджера. В обоих случаях хозяин сам открывал дверь и впускал убийцу. У Палмера это здорово получалось. Он умел мило улыбаться и уговаривать, чтобы его впустили.

«У него на удивление невинный вид, — думала Ева, поднимаясь по ступенькам своего дома. — Его глаза — а обычно именно они выдают человека — были глазами совершенно безобидного человека». Ева помнила, что глаза Палмера не бегали, не были остекленевшими, не пылали огнем — даже на допросе, когда он сидел напротив Евы и подробно описывал каждое убийство.

Безумный огонь загорался в них только тогда, когда Палмер рассуждал о масштабе и значении своей работы.

— Лейтенант! — В дверном проеме показалась высокая и тощая фигура Соммерсета. — Полагаю, ваши гости останутся на ленч?

— Гости? У меня нет никаких гостей. — Она сняла куртку и бросила на столбик перил. — Если вы имеете в виду мою команду, мы сами разберемся.

Соммерсет демонстративно поднял куртку с перил, как только Ева стала подниматься по лестнице на второй этаж. Услышав недовольное ворчание, она обернулась. Кончиками пальцев дворецкий держал перчатки, которые Ева, скомкав, сунула в карман куртки.

— Что вы с ними сделали?

— Всего лишь изолирующий состав. — Ева забыла очистить его, прежде чем запихнуть перчатки в карман.

— Это же ручная работа, итальянская замша, на норковой подбивке.

— Норка? Проклятье. С ума он сошел, что ли? — Качая головой, Ева продолжала подниматься по лестнице. — Норковая подбивка, черт возьми! Я их потеряю через неделю, и, значит, глупая норка умерла зря. — В коридоре второго этажа она бросила взгляд на дверь в кабинет Рорка, снова покачала головой и прошла к себе.

«Все правильно», — отметила Ева. С ленчем ее команда разобралась сама. Фини жевал что-то вроде многослойного сандвича, одновременно бормоча команды компьютеру и просматривая результаты. Перед Пибоди стояла глубокая миска с макаронами, которые она подцепляла одной рукой, а второй складывала в стопку распечатанные листы.

В кабинете пахло как в первоклассном ресторане, а шум стоял как в полицейском участке. Голос компьютера смешивался с голосами людей, принтер жужжал, рация непрерывно пищала, но на нее никто не обращал внимания.

Ева подошла к рации и сама ответила на вызов.

— Даллас.

— Эй, я разобрался с твоей веревкой. — Увидев Дики, ковыряющего во рту зубочисткой, Ева подумала, что, вероятно, у всех муниципальных служащих желудки одновременно подают сигнал тревоги. — Обычная нейлоновая веревка, как я и говорил. Высшего качества, рассчитана на большую нагрузку. Выпускается фирмой «Кайтел» из Джерси. Осталось найти оптового торговца, но это уже ваша забота.

— Да. Спасибо. — Ева отключила связь, отметив про себя, что все-таки Дики не такой уж наглец. Он быстро все выяснил и на этот раз ничего не потребовал взамен.

— Лейтенант, — окликнула ее Пибоди, но Ева остановила помощницу, подняв палец, и направилась в кабинет Рорка.

— Тебе принадлежит компания «Кайтел» в Нью-Джерси?

Переступив порог, она остановилась и недовольно поморщилась, обнаружив, что оказалась в самом центре голографической конференции. Несколько лиц повернулись к ней, в глазах у них читалось едва сдерживаемое раздражение.

— Прошу прощения.

— Ничего страшного. Дамы и господа, позвольте представить — это моя жена. — Рорк откинулся в кресле, от души веселясь, что Ева невольно исполнила свою угрозу вмешаться в одну из многомиллионных сделок только ради того, чтобы позлить его. — Прошу меня извинить. Одну минуту. Каро!

Секретарь Рорка улыбнулась.

— Конечно. Мы переместимся в зал заседаний совета директоров.

Каро отвернулась, ее руки забегали по панели управления, видимой только ей, и голографические изображения исчезли.

— Мне следовало постучать или что-то в этом роде.

— Ничего, подождут. Я собираюсь сделать их очень богатыми. Итак, что там мне принадлежит?

— А тебе обязательно было произносить «моя жена» таким тоном, словно я прибежала из кухни?

— Лучше уж так, чем объявить, что ты примчалась из морга. Компания, которую я собираюсь купить, очень консервативна. И все-таки, чем я владею и почему это тебя интересует?

«Кайтел» в Нью-Джерси. Производство веревок.

— Неужели? Знаешь, понятия не имею. Минуту. — Он повернулся к пульту управления и запросил информацию о компании. Ева подумала, что с таким же успехом могла бы отправить запрос сама.

— Да, это подразделение компании «Янси», которая, в свою очередь, входит в «Рорк Индастриз». Как я понимаю, именно они изготовили орудие убийства.

— Правильно.

— Тогда тебе нужен оптовик, а также магазины в Нью-Йорке, в которые на прошлой неделе поступили партии товара.

— Это может выяснить Пибоди.

— Я справлюсь быстрее. Дай мне полчаса, чтобы тут все закончить, а потом я отправлю информацию на твой компьютер.

— Спасибо. — Ева направилась к двери, но затем обернулась. — Женщина, третья справа, рыжая. Задирала юбку, демонстрируя ноги.

— Я заметил. Очень красивые ноги. — Рорк улыбнулся. — Только она все равно не получит больше восьмидесяти за акцию. Еще вопросы?

— Она крашеная, — неожиданно для самой себя выпалила Ева и, закрывая дверь, услышала его смех.

— Сэр! — Пибоди встала. — Похоже, я нащупала ниточку к машине. Три роскошных внедорожника были проданы двадцатого и двадцать первого декабря одиноким молодым мужчинам в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Два автосалона в Ист-Сайде и один в Бруклине.

— Распечатайте фотографию Палмера.

— Уже сделано.

— Фини?

— Работаем.

— Продолжай. Через полчаса Рорк пришлет информацию об орудии убийства. Отправь ее мне, хорошо? Пибоди, со мной, на выезд.

Первый автосалон оказался пустышкой, и, направляясь во второй, Ева искренне надеялась, что ей не придется ехать в Бруклин. Сверкающие новенькие автомобили, выставленные в демонстрационном зале, вызвали жадный блеск в глазах Пибоди. И только вонзившийся в бок локоть Евы помешал ей погладить капот «Бустера-6Z», завоевавшего звание автомобиля года в категории машин для активного отдыха.

— Сохраняй достоинство, — шепнула Ева и жестом подозвала продавца, который явно расстроился при виде ее полицейского жетона. — Мне нужно поговорить с агентом, который продал такую машину, — она указала на «Бустер», — на прошлой неделе. Покупателем был молодой парень.

— Лана продала одну за несколько дней до Рождества. — Продавец погрустнел еще больше. — Молодые мужчины к ней так и липнут. — Он указал на женщину, сидевшую за столом в дальнем конце демонстрационного зала.

— Благодарю. — Ева направилась к Лане, отметив каскад вьющихся черных волос, спускавшихся на спину, и наушники с микрофоном. Девушка что-то скороговоркой объясняла потенциальному клиенту, а ее пальцы с ярко-красными ногтями проворно бегали по клавиатуре.

— Я могу отдать ее вам за восемь в месяц. Всего восемь в месяц, и вы окажетесь за рулем самой мощной и самой сексуальной из всех современных машин на земле и в небе. Я до минимума урезаю свои комиссионные, потому что хочу увидеть, как вы будете уезжать отсюда на автомобиле, который сделает вас счастливым.

— Осчастливьте его позже, Лана. — Ева поднесла полицейский жетон к лицу девушки.

Лана прикрыла ладонью микрофон, внимательно изучила удостоверение и вполголоса выругалась. Затем в ее голосе снова зазвучали вкрадчивые нотки.

— Джерри, посмотрите еще раз видео и сделайте пробную голографическую поездку. Если после этого вы не будете улыбаться, значит, эта машина не для вас. Перезвоните мне и дайте знать о своем решении. Помните, я хочу, чтобы вы были счастливы.

Девушка отключила связь и подняла недовольный взгляд на Еву.

— Я заплатила эти проклятые штрафы за парковку. Все до единого.

— Рада слышать. Городу нужна ваша помощь. А мне нужна информация о сделке, которую вы заключили на прошлой неделе. «Бустер». Вам сегодня уже звонили по этому поводу, и вы подтвердили факт продажи.

— Да, конечно. Милый парень, красивое личико. — Девушка улыбнулась. — Он точно знал, чего хочет.

— Этот? — Ева кивнула Пибоди, и та достала фотографию.

— Ага. Красавчик.

— Да, настоящий красавчик. Мне нужна информация. Имя, адрес, место работы.

— Конечно, без проблем. — Лана повернулась к компьютеру и запросила данные. Затем снова посмотрела на Еву, и ее глаза сузились. — Ваше лицо мне знакомо. Я не продавала вам машину?

— Нет. — Ева представила свой служебный автомобиль, дурацкого зеленого цвета и неуклюжий.

— Но я точно… А! — Лицо Ланы засияло, словно рождественская елка. — Точно, точно, вы жена Рорка. Полицейский. Я видела вас в новостях. Говорят, у него огромная коллекция машин. Где он их покупает?

— Где захочет, — сухо ответила Ева, и Лана весело рассмеялась.

— Ну, в этом можно не сомневаться. Я буду счастлива продемонстрировать ему новейшую модель «Варвар». Она поступит в продажу только через три месяца, но я могла бы организовать частный показ. Может, вы передадите ему мою визитную карточку, миссис Рорк, и…

— Вы это видели? — Ева снова достала жетон и поднесла прямо к носу девушки. — Тут написано «Даллас». Лейтенант Даллас. Я здесь не для того, чтобы помочь вам заработать комиссионные. У нас официальное расследование. Дайте мне эти чертовы данные.

— Конечно. Разумеется. — Если Лана и обиделась, то виду не подала. — Вот. Питер Нолан, Ист-Сайд, 68-я улица, 123, квартира 4 Б.

— Как оплачивал?

— Это я помню. Обычный электронный перевод. Вся сумма сразу. Брать кредит не стал. Перевод был оформлен, получен и подтвержден; парень уехал счастливым.

— Мне нужна вся информация об автомобиле, в том числе временные регистрационные номера. И полное описание.

— Хорошо. Ну и дела! А что он натворил? Убил кого-нибудь?

— Да, убил.

— Ух ты! — Лана деловито скопировала данные на диск. — Нельзя доверять красавчикам, — заключила она и сунула свою визитную карточку в конверт с диском.

7

Само собой, на 68-й улице никакой Питер Нолан не проживал. По указанному адресу уже пятнадцать лет жила пожилая супружеская пара по фамилии Коваски и их нервный пес — шнауцер.

Проверка в банке показала, что счет на имя Питера Нолана был открыт им лично двадцатого декабря, а закрыт двадцать второго декабря.

«Вполне достаточно, чтобы оформить покупку, — подумала Ева. — Но откуда у него деньги?»

В конце долгого дня она решила последовать совету Рорка и проверить все счета на фамилию Палмер. Подумав, что это займет очень много времени, Ева потерла глаза.

Сколько еще продержится Карл? Сутки, не больше. Если Палмер не изменил своим привычкам, то он не станет торопиться. Но Ева была уверена, что в течение следующих двадцати четырех часов он попытается похитить Джастин Полински.

Пока компьютер обрабатывал запрос, Ева откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Почти полночь, еще один день прошел. Фини трудится над своей частью головоломки. Ева не сомневалась, что скоро у них будет ниточка, ведущая к оборудованию, а затем и список домов. Они уже знали марку, модель и номер машины преступника.

Палмер специально оставил след. Хотел, чтобы Ева пошла по этому следу, подобралась ближе. Сукин сын!

— Значит, только ты и я. Так, Дэйв? — Она начала засыпать. — Насколько я быстра и умна? Думаешь, что получишь большее удовольствие, когда посадишь меня в ту клетку? Ты очень сильно этого хочешь и делаешь ошибки. Маленькие ошибки.

Компьютер монотонно гудел, и Ева погрузилась в сон, проснувшись лишь тогда, когда почувствовала, как ее кто-то поднимает.

— Что? — Рука инстинктивно потянулась к кобуре, хотя Ева ее давно сняла.

— Тебе нужно в постель. — Рорк крепко прижал ее к себе и вышел из кабинета.

— Я просто давала отдых глазам. Жду, когда поступят данные. И не нужно меня носить на руках.

— Ты отключилась, данные будут готовы утром, а я тебя уже несу.

— Я подбираюсь к нему все ближе — но еще недостаточно.

— Утром я просмотрю данные по счетам. — Рорк опустил ее на кровать. Он видел информацию о счетах на ее мониторе.

— Я сама.

Он отстегнул жетон от блузки Евы и отложил в сторону.

— Да, шериф, но деньги — это мой бизнес. Отдохни.

— Палмер теперь спит. — Ева позволила Рорку раздеть ее. — В большой мягкой постели, на чистых простынях. Он обожает чистоту и комфорт. У него в спальне монитор, чтобы можно было наблюдать за Нейсаном. Перед сном он любит смотреть на жертв. Сам мне рассказывал.

— Не думай об этом. — Рорк забрался под одеяло и крепко обнял ее.

— Ему нужна я.

— Да, знаю. — Рорк прижал губы к ее волосам, желая успокоить не только ее, но и себя. — На тебя он не получит.

Сон принес облегчение. Ева провалилась в него, словно камень на дно омута, и проспала шесть часов без перерыва. Никто не разбудил ее среди ночи сообщением о том, что найдено тело Карла Нейсана.

«Вот и еще один день наступил», — подумала она, входя в кабинет. Рорк сидел за ее столом, внимательно изучая выведенные на монитор данные.

— Что ты делаешь? — Ева едва сдержалась, чтобы не наброситься на него. — Это секретная информация!

— Не придирайся к мелочам, дорогая. Вчера ты очертила слишком большой круг поиска. Для выявления и анализа всех счетов на фамилию Палмер понадобится несколько дней. Тебе нужны только активные, с переводами крупных сумм и связями с другими счетами — разумеется, все не так просто, когда имеешь дело с тем, кто умеет прятать деньги.

— Ты не можешь просто так сесть и копаться в информации, собранной во время расследования.

— А что тут такого? Выпей кофе. — Рорк искоса взглянул на нее. — Тогда ты окончательно проснешься, и я покажу результаты моих раскопок.

— Со мной все в порядке, — буркнула Ева, мысленно признав его правоту. Она побрела на кухню к автоповару и заказала большую порцию горячего черного кофе. Крепкий напиток с настоящим кофеином, который Рорк мог себе позволить, быстро привел ее в порядок.

— Ну, что там у тебя? — спросила она, возвращаясь в кабинет.

— Палмер оказался прост и предсказуем, — ответил Рорк, и Ева недоверчиво прищурилась.

— Вчера ты так не думал.

— Я посоветовал проверить родственников с той же фамилией, а нужно было искать девичью фамилию матери. Райли. И вот вам счет на имя Палмера Райли. Открыт шесть лет назад — стандартный брокерский счет, управляемый. В течение последних шести месяцев зафиксировано движение денежных средств, и это заставляет предположить, что твой приятель организовал доступ к счету из тюрьмы — через сотовый телефон или компьютер.

— Он не мог иметь доступа ни к тому, ни к другому. Ты уверен?

— Парень знает, как обращаться с деньгами. Видишь, полгода назад на его счету лежало чуть больше миллиона трехсот тысяч. Три предыдущих года все операции были автоматические, без участия владельца счета. Но тут он начинает переводить деньги. Вот перечисление на счет Питера Нолана — кстати, это имя мужа его тетки со стороны отца. Зарубежные счета, внепланетные счета, местные нью-йоркские счета. Разные имена, разные удостоверения личности. У него были деньги, и он выжидал, пока не нашел способ их использовать.

— После его ареста мы заморозили все счета, открытые на имя Дэвида Палмера. Глубже копать не стали. Просто не пришло в голову.

— Не было нужды. Ты его остановила, изолировала. Он должен был оставаться в тюрьме.

— Проверь я все тогда, у него не было бы денег, если бы он вдруг сумел вернуться.

— Палмер все равно нашел бы способ. — Рорк подождал, пока Ева посмотрит ему в глаза. — И ты это знаешь.

— Да. — Она тяжело вздохнула. — Знаю. Выходит, Палмер давно готовился. Делал покупки, прятал деньги на подставные счета. Я должна их заморозить. Вряд ли судья станет возражать, особенно после того, что случилось с одним из его коллег.

— Ты его разозлишь.

— Этого я и добиваюсь. Мне нужны имена клиентов, номера счетов и названия банков для всех финансовых операций, которые можно связать с Палмером. — Она еще раз вздохнула. — Похоже, за мной должок.

— Используй свой подарок, и мы в расчете.

— Мой подарок? Ах да. Один день — поехать, куда хочу, и заняться тем, чем хочу. Дай мне подумать еще немного. Пусть подарок останется не распакованным — я открою его на Новый год.

— Договорились.

— У нас ведь ничего не запланировано на Новый год? Вечеринка или что-то в этом роде? — От одной мысли о вечеринке Еву пробирала дрожь.

— Нет. Мне ничего не нужно — только ты. Прищурившись, она посмотрела на Рорка, и ее губы дрогнули в слабой улыбке.

— Ты тренируешься в искусстве подхалимажа?

— Нет. — Рорк встал, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в губы, крепко и страстно. — У меня все записано на диске.

— Ты скользкий тип, Рорк. — Ева взъерошила пальцами волосы и на мгновение забыла обо всем, любуясь мужем. Затем резко отстранилась. — Мне нужно работать.

— Погоди. — Он схватил ее за руку, не позволив отступить. — Что это было?

— Не знаю. Просто на меня иногда находит. Наверное, все дело в тебе. Но теперь у меня нет времени.

— Ева, милая. — Рорк нежно погладил ее руку. — Постарайся выкроить время позже.

— Да, обязательно.

* * *

До прихода Пибоди они около часа работали вдвоем. Ева распределила обязанности, оставив Рорку то, что у него получалось лучше всего — обрабатывать данные, — а сама занялась сделками по приобретению и аренде частных домов в Нью-Йорке и его окрестностях, расширив временной диапазон до шести месяцев, с того момента, когда Палмер активизировал счет.

Позвонил Фини. Ему удалось идентифицировать часть оборудования, фигурировавшего в записи на диске, и он продолжал работать.

Ева собрала распечатки и встала.

— Нужно проверить больше тридцати домов. Придется их все объехать — я не доверяю именам и данным. Палмер мог использовать все, что угодно. Пибоди…

— Я с вами, сэр.

— Хорошо. Рорк, я на выезд.

— Я сообщу тебе, когда закончу.

Она посмотрела, как он работает — быстро, внимательно, методично. И вдруг подумала, кто же, черт возьми, управляет его так называемой «империей».

— Послушай, для этой работы я могу вызвать сотрудника. Макнаб…

— Макнаб? — Услышав знакомое имя, Пибоди невольно поморщилась. С детективом из отдела электронного сыска у нее было заключено временное перемирие, но это не означало, что она согласна делиться с ним работой. В очередной раз. — Пойдемте, Даллас. Здесь было так мило и спокойно.

— Сам справлюсь. — Рорк покосился на Еву, затем подмигнул Пибоди. — Я уже потратил столько времени.

— Как хочешь. Когда закончишь, отошли данные мне и Фини. Я еще собираюсь проверить веревку. Скорее всего, он забирал ее сам, но даже один-единственный заказ на доставку позволит вычислить его логово.

После трехчасового обхода домов — они стучали в двери, задавали вопросы домохозяйкам, экономкам или тем, кто работал дома, — Ева, наконец, сжалилась над Пибоди и свернула к уличному кафе.

В этом районе кафе сияли чистотой, тенты и зонтики были яркими, продавцы вежливыми, а цены непомерно высокими.

Пибоди недовольно поморщилась, вынужденная расплатиться кредитной картой за кофе, кебаб и горку тонких, точно папиросная бумага, обжаренных в масле чипсов.

— У меня такой обмен веществ, — оправдывалась она, забираясь обратно в машину. — Организм требует регулярного питания.

— Тогда заправься как следует, — посоветовала Ева. — День будет долгим. Не меньше половины нужных нам людей вернутся домой после пяти, когда закончится дневная смена.

Запищал сотовый, и Ева ответила на вызов:

— Даллас.

— Привет, лейтенант. — Глаза Рорка были серьезными. — Я отправил тебе данные.

— Спасибо. Запрошу ордер на арест счетов.

— Только вот какое дело… Я не нашел ни одного счета, с которого снималась или переводилась сумма, достаточная для покупки дома или внесения первого взноса. Пара операций вызывает подозрения, но ты сказала, что Палмер не оформлял кредит на машину — значит, он не хочет, чтобы служба компьютерной безопасности проверяла его состоятельность и кредитную историю.

— У него есть этот проклятый дом. Я не сомневаюсь.

— Скорее всего, ты права. Но я не уверен, что дом куплен недавно.

— Осталось проверить около двадцати домов, — ответила Ева. — Я должна довести это дело до конца. Может, он снимает дом. Палмер предпочел бы иметь собственный, но вполне мог и арендовать. Нужно проверить.

— Я не обнаружил никаких стандартных переводов или снятия денег со счета, которые могли бы указывать на арендные платежи или выплаты по закладным.

— Забавно, — пробормотала Ева себе под нос.

— Что именно?

— Из тебя вышел бы отличный полицейский.

— Не думаю, что в сложившихся обстоятельствах твои оскорбления уместны. У меня есть собственный бизнес, если ты еще не забыла, — буркнул он в ответ на ее улыбку. — Еще перезвоню.

Палмер купил и лично забрал сто двадцать ярдов нейлоновой веревки со склада, расположенного рядом с Каналом. Продавец, оформлявший покупку, узнал его по фотографии и отметил, что мистер Диксон производил впечатление очень милого молодого человека. Под именем Диксона Палмер также купил дюжину мощных шкивов, комплект стальных колец, трос и набор домашнего умельца «Стилгард», в состав которого входит лазер.

Покупки были погружены в багажник новенького «Бустера-6Z» — вызвавшего восхищение продавца — утром двадцать второго декабря.

Ева подумала, что в этот и следующий день Палмер интенсивно трудился, оборудуя персональную камеру пыток.

К восьми часам вечера они обошли все дома из первоначального списка Евы.

— Ну вот. — Ева откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и прижала пальцы к векам. — Все проверили. Я подброшу тебя до остановки общественного транспорта, Пибоди.

— Вы тоже поедете домой?

— А в чем дело? — Ева опустила руки.

— Потому что я не уйду, если вы приметесь за список арендованных домов.

— Прошу прощения?

Пибоди вздернула подбородок. Когда Ева переходила на такой начальственный тон, по спине помощницы пробегал холодок, и с этим ничего нельзя было поделать.

— Я не оставлю дежурство, шеф, и не брошу вас одну, пока Палмер на свободе и охотится за вами. Со всем уважением, лейтенант.

— Думаешь, я не справлюсь с этим маленьким засранцем, да еще умственно неполноценным?

— Думаю, что вы уж больно сильно хотите с ним справиться, это вам и мешает. — Пибоди набрала полную грудь воздуха. — Я не уйду, Даллас.

Ева прищурилась.

— Ты обсуждала это с Рорком? — Огонек, мелькнувший в глазах Пибоди, убедил Еву, что ее догадка верна. — Черт возьми!

— Он прав, а вы нет, сэр. — Пибоди приготовилась к вспышке гнева, с твердым намерением стойко перенести бурю, но реакция лейтенанта заставила ее широко раскрыть глаза.

— Возможно, — только и сказала Ева, отъезжая от тротуара.

Воодушевленная таким поворотом событий, Пибоди искоса взглянула на Еву.

— Вы ничего не ели весь день. Даже не попробовали моих чипсов. Вам нужно поесть.

— Ладно, ладно. Господи, это все штучки Рорка, да?

— Нет, я сама.

— Помолчи, Пибоди. Мы заедем подкрепиться, а потом займемся списком арендованных домов.

— С удовольствием умолкаю, шеф.

8

К полуночи пошел снег — пушистые хлопья-снежинки с ажурными узорами. Ева наблюдала за падающим снегом сквозь ветровое стекло и убеждала себя, что пора остановиться. Вечер закончился, больше ничего сделать нельзя.

— У него все козыри на руках, — пробормотала она.

— У вас отличные шансы, Даллас. — Пибоди поерзала на сиденье, радуясь, что в машине тепло — она промерзла до костей.

— Мои шансы ничего не значат. — Ева отъехала от последнего сдававшегося в аренду дома. — По крайней мере, сегодня. Я знаю, кто он и кого он собирается убить. Я знаю, как он это делает и зачем. И что с того? Вероятнее всего, он уже разделался с Карлом.

Непривычно было видеть Еву растерянной. «В таких ситуациях лейтенант обычно злится, — озабоченно подумала Пибоди. — И полна энергии». Она не могла вспомнить, когда в голосе лейтенанта звучали подобные смиренные нотки.

— Вы предусмотрели все варианты. Сделали все, что только могли.

— Карлу это не поможет. Если бы я предусмотрела все, то уже взяла бы этого сукиного сына. Значит, я что-то упустила. Я не могу ухватить ниточку — и Палмер ускользает.

— Вы ведете дело только три дня.

— Нет. Три года. — Ева остановилась на светофоре, и тут раздался писк рации. Она ответила на вызов: — Даллас.

— Лейтенант, это детектив Дэлримпл, поставленный наблюдать за квартирой Полински. У нас тут мужчина — смешанной расы, лет двадцати с небольшим, среднего роста и обычного телосложения. Объект передвигается пешком, в руках небольшой пакет. Использовал что-то вроде кодового ключа, чтобы попасть в дом. Теперь он внутри.

— Я в трех кварталах к востоку от вас. Еду. — Она уже сворачивала за угол. — Перекройте все выходы, вызовите подкрепление. — Ерунда какая-то, — пробормотала Ева, обращаясь к Пибоди, когда они мчались по Мэдисон. — Так, в открытую? Прямо к нам в руки? Ничего не понимаю, черт бы его побрал.

Ева резко затормозила и остановилась за полквартала от дома. На тротуар она выскочила уже с оружием в руке.

— Пибоди, квартира Полински на четвертом этаже, с южной стороны. Обойди вокруг и поднимись по пожарной лестнице. Если он попытается уйти этим путем, нейтрализуй его.

Ева влетела в здание через парадный вход и, не дожидаясь лифта, бегом поднялась по лестнице. Дэлримпл с оружием на изготовку ждал ее на четвертом этаже у двери квартиры.

— Лейтенант! — Полицейский кивнул, приветствуя ее. — Мой напарник с другой стороны. Объект находится внутри меньше пяти минут. Подкрепление уже в пути.

— Хорошо. — Ева вгляделась в лицо Дэлримпла, отметив его спокойный взгляд. — Не будем их дожидаться. Низ мой. — Она достала универсальный ключ и отперла замок.

— Идет. — Детектив встал рядом.

— На счет три. Один, два…

Они одновременно толкнули дверь, вошли и встали спина к спине, держа под прицелом верх и низ помещения. Звучала музыка — примитивный ритм барабанов, перекрывавшийся визгом гитар. В аккуратной гостиной на цветомузыкальном экране пурпурные сполохи сменялись голубыми, перетекая друг в друга.

Ева махнула Дэлримплу, чтобы тот двигался влево, а сама сделала два шага вправо. В этот момент из кухни вышел обнаженный мужчина с бутылкой вина и розой в руках.

Вскрикнув, он выронил бутылку. Вино пролилось на ковер. Прикрываясь розой, мужчина присел на корточки.

— Не стреляйте! Ради бога, не стреляйте. Берите, что хотите. Забирайте все. Это даже не мое.

— Полиция Нью-Йорка, — крикнула Ева. — На пол, лицом вниз, руки за голову. Быстро!

— Да, мэм, да, мэм, — мужчина с готовностью растянулся на ковре. — Я ничего не сделал. — Он поморщился, когда Ева опустила его руки и защелкнула наручники на запястьях. — Я просто пришел на свидание к Санни. Она сама пригласила.

— Кто вы такой, черт возьми?

— Джимми. Джимми Рипски. Я учусь в колледже вместе с Санни. У нас зимние каникулы. Она сказала, что родители уезжают из города на несколько дней, и квартира в нашем распоряжении.

Ева, злясь, сунула оружие в кобуру. Парень дрожал как осиновый лист.

— Дайте ему какое-нибудь одеяло, детектив. Это не наш клиент. — Ева поставила его на ноги и, сжалившись, расстегнула наручники, прежде чем усадить на стул. — Рассказывай, Джимми.

— Ну, в общем… — Съежившись от смущения, он прикрывал руками пах. — Мы с Санни вроде как встречаемся.

— Кто такая Санни?

— Санни Полински. То есть, Шейла. Все называют ее Санни. Это квартира ее родителей. Господи, ее отец меня убьет, если узнает.

— Она вам позвонила?

— Да. То есть нет. — Парень с благодарностью взглянул на Дэлримпла, который принес ему плед. — Утром я получил от нее письмо по электронной почте и конверт. Санни писала, что ее родители уезжают на неделю на юг, и объясняла, как нам сегодня встретиться. Около полуночи я могу прийти в квартиру, открыв ее ключом, который она мне прислала. И чувствовать себя как дома… в общем, вы понимаете. — Джимми плотнее обернул плед вокруг бедер. — Сама она придет в половине первого, а я должен… ну… ждать ее в постели. — Он облизнул губы. — Довольно смело, я не ожидал такого от Санни.

— Письмо не стерли? И где конверт, в котором был ключ?

— Конверт я выбросил, а письмо сохранил. Распечатал его. Это… память, понимаете?

— Конечно. Детектив, позовите своего напарника и мою помощницу.

— Послушайте, мэм, — нерешительно заговорил Джимми, когда Дэлримпл отвернулся, уткнувшись в рацию.

— Даллас. Лейтенант Даллас.

— Да, мэм. Лейтенант. Что происходит? С Санни ничего не случилось?

— С ней все в порядке. Она с родителями.

— Но… она обещала быть здесь.

— Полагаю, это памятное письмо прислал кто-то другой. Тот, кто хотел, чтобы мне было чем заняться сегодня ночью. — Ева села и достала сотовый телефон. — Я проверю вашу историю, Джимми. Если вы не лгали, детектив Дэлримпл вызовет полицейского, который проводит вас домой. Ему вы отдадите распечатку письма — и свой компьютер.

— Компьютер? Но…

— Это полицейское расследование, — сухо напомнила Ева. — Компьютер вам вернут.

— Да, веселая история, — заметила Пибоди, ждавшая, пока Ева вновь запрет дверь.

— Обхохочешься.

— Бедный парень. Жутко напугался. Рассчитывал, что исполнятся его мечты, и он займется сексом с любимой девушкой, а оказался в наручниках.

— Судя по тому, что бутон розы прикрыл большую часть его мужского достоинства, я делаю вывод, что мечты о сексе у него превосходят действительность. — Под смех Пибоди Ева повернулась к лифту. — Они действительно встречаются — Санни подтвердила. Впрочем, я и не сомневалась в этом. Парень был слишком напуган, чтобы врать. Значит… Дэйв хорошо изучил жизнь намеченных жертв. Знает их родственников и друзей, представляет, как их можно использовать. — Она вышла из лифта и пересекла вестибюль. — Для психически нездорового человека, содержащегося в тюрьме самого строгого режима, Палмер сумел собрать обширную информацию.

У дверей она остановилась и некоторое время смотрела на редкие снежинки, медленно падавшие с неба.

— У тебя новое задание, Пибоди. Езжай домой и пакуй сумку. Я хочу, чтобы вы с Макнабом немедленно отправились в тюрьму «Рексал». Проверите это исправительное учреждение и найдете компьютер, к которому имел доступ Палмер.

Радость Пибоди, вспыхнувшая при мысли о таком важном задании, быстро угасла.

— С Макнабом? Не нужен мне никакой Макнаб.

— Когда найдешь компьютер, тебе понадобится человек, хорошо разбирающийся в электронике. — Ева открыла дверь, и поток холодного воздуха остудил щеки Пибоди, раскрасневшиеся от негодования.

— Этот Макнаб — настоящая заноза в заднице.

— Не спорю, но он отличный специалист. Если Фини сможет без него обойтись, вы вдвоем составите опергруппу. — Ева потянулась к рации, намереваясь разбудить Фини и распорядиться насчет Макнаба. Пронзительный крик, донесшийся с конца квартала, заставил ее схватиться за оружие.

Она повернула на запад, скользя ботинками по обледеневшему тротуару, и взмахом руки приказала Дэлримплу оставаться на своем посту в машине наблюдения.

Сначала Ева увидела закутанную в гладкий черный мех женщину, которая прижималась к мужчине в накинутом поверх смокинга пальто. Он пытался спрятать ее лицо и заглушить крики, зажимая рот женщины своей рукой. Судя по громкости и высоте звука, у него ничего не получалось.

— Полиция! — воскликнул мужчина, увидев Пибоди и Еву, бегущих к нему. — Вот и полиция, дорогая. Боже мой, боже мой, во что превращается наш город? Он выбросил это из машины, прямо нам под ноги.

«Это» было Карлом Нейсаном. Его обнаженное и изломанное тело лежало на тротуаре лицом вверх. Голова выбрита, отметила Ева, кожа содрана и обожжена. Колени раздроблены, вывалившийся изо рта язык почернел. Вокруг шеи обвита петля. На груди краснеют свежевыжженные буквы:

ГОРЕ ВАМ, ЗАКОННИКИ!

Крики женщины перешли в рыдания. Ева уже не слышала их. Не отрывая взгляда от тела, она заученным механическим движением достала рацию.

— Лейтенант Даллас. У меня убийство. Передав диспетчеру необходимую информацию, Ева повернулась к свидетелю:

— Вы здесь живете?

— Да, да, в том доме, на углу. Мы как раз возвращались домой с вечеринки, когда…

— Мой помощник отведет вашу спутницу в дом. Нам понадобятся ее показания. Буду признательна, если вы задержитесь тут со мной на несколько минут.

— Да, конечно. Конечно. Милая! — Мужчина попытался оторвать руки жены от своей шеи. — Милая, ты пойдешь с этой женщиной. Она из полиции. Иди в дом.

— Пибоди, — шепнула Ева, — уведи ее отсюда и расспроси, как только она успокоится.

— Да, сэр. Пойдемте со мной, мэм. — Пибоди пришлось пару раз энергично тряхнуть женщину, чтобы увести с собой.

— Это был настоящий шок, — проговорил мужчина. — Моя жена, она такая чувствительная, ужасное потрясение для нее.

— Да, сэр. Я понимаю. Могу я узнать ваше имя?

— Что? А… Фицджеральд. Джордж и Мария.

Ева записала имена и адрес. По опыту она знала, что через несколько минут здесь соберется толпа. Даже многое видавшие жители Нью-Йорка не пропустят такое зрелище, как обнаженный труп на Мэдисон-авеню.

— Вы не могли бы… Смотрите на меня, сэр, — одернула мужчину Ева, заметив, что он не отрывает глаз от трупа. Лицо свидетеля начало приобретать зеленоватый оттенок. — Смотрите на меня, — повторила она, — и попытайтесь как можно точнее рассказать о том, что произошло.

— Все произошло так быстро и так страшно. — Только теперь у него начала проявляться реакция на происшедшее — руки, прижатые к лицу, дрожали. — Мы возвращались от Андерсонов. Сегодня они устраивали праздничную вечеринку. Они живут всего в квартале от нас, и поэтому мы пошли пешком. Мы только успели перейти через дорогу и услышали визг тормозов. Я почти не обратил внимания… ну, вы знаете, как это бывает.

— Да, сэр. Что вы видели?

— Я оглянулся. Думаю, просто инстинктивно. Увидел темную машину… кажется, черную. Нет, нет, не легковую, а один из этих… внедорожников. Спортивную. Остановилась прямо здесь. Прямо здесь. Вот, смотрите, на снегу еще остались следы шин. Потом открылась дверца. Он вытолкнул… просто выбросил этого несчастного из машины, прямо к нашим ногам.

— Вы смогли разглядеть водителя?

— Да, да, очень хорошо. Перекресток прекрасно освещен. Молодой человек. Красивый. Светловолосый. Он улыбался… улыбался мне, открывая дверь. Кажется, я улыбнулся ему в ответ. Глядя на такое лицо, невольно улыбаешься. Я уверен, что смогу узнать его. Уверен.

— Да. — Ева выдохнула облачко пара и молча смотрела, как ветер уносит его. Подъехала первая патрульная машина.

Ты хотел, чтобы тебя видели, правда, Дэйв? И ты хотел, чтобы я была поблизости, совсем рядом, когда ты отдашь мне Карла.

— Можете идти в дом, к жене, мистер Финджеральд. Я с вами свяжусь.

— Да, конечно. Спасибо. Я… Но это же рождественская неделя?! — В его глазах Ева прочла неподдельное изумление. — Да, конечно, в городе могут произойти ужасные вещи, и они случаются. Но это же рождественская неделя!

— «Радуйся, мир», — пробормотала Ева ему вслед.

Повернувшись к полицейским, она распорядилась огородить место преступления и подготовиться к приезду криминалистов. Затем присела на корточки у тела Карла и принялась за работу.

9

Большую часть из следующих тридцати трех часов Ева восстанавливала в памяти все свои действия, пытаясь определить, что же она пропустила. В том, что какая-то важна деталь была упущена, Ева была уверена. Пибоди рядом не было, и ей приходилось самой вновь просматривать результаты поисков, сравнивать данные, анализировать отчеты.

Ева наведалась в охраняемое здание, куда поместили Джастин вместе с семьей, а также в дом Миры. Проверила их браслеты безопасности, убедившись в их исправности.

Палмеру до них не добраться, убеждала себя Ева, меряя шагами кабинет. А раз они вне досягаемости, ему ничего не остается, как приняться за нее.

Боже, как же ей хотелось, чтобы Палмер пришел за ней!

Она знала, что превращать официальное расследование в личное дело — непростительная ошибка. Но у нее перед глазами стояло лицо Палмера, а в ушах звучал его мягкий голос с интонациями заботливого школьного учителя.

— Понимаете, лейтенант Даллас, ваша работа — просто затыкание дыр. Вы не в силах что-либо изменить. Сколько бы преступников вы ни отправили за решетку сегодня, завтра им на смену придут новые, и их будет еще больше. Моя же работа меняет все. Я даю ответы на вопросы, которые задает себе каждый. Где проходит граница возможного? Сколько может принять, вынести или вытерпеть — если хотите — разум, мозг, прежде чем человек сломается? Какие мысли, какие импульсы возникают в мозгу, когда умирает тело?

— Смерть, лейтенант, является средоточием и вашей работы, и моей. Мы оба получаем удовольствие от жестокости, которая сопровождает смерть, но в отличие о вас у меня будут ответы, а у вас лишь прибавятся вопросы.

Теперь у нее остался один вопрос. Где ты, Дэйв? Ева вернулась к компьютеру.

— Войти в систему, открыть файл Палмера, номер H3492-G. Перекрестные ссылки ко всем файлам и данным, касающимся Дэвида Палмера. Выполнить вероятностное сканирование. Какова вероятность того, что Дэвид Палмер в настоящее время проживает в Нью-Йорке.

Обработка запроса. Согласно имеющимся данным, вероятность того, что Дэвид Палмер в настоящее время проживает в городе Нью-Йорке, составляет девяносто семь целых и три десятых процента.

— Какова вероятность того, что объект Палмер проживает в частном доме?

Обработка запроса. Вероятность того, что объект Палмер проживает в частном доме, составляет девяносто пять целых и восемь десятых процента.

— Учитывая статус трех оставшихся целей Палмера, кого из них он попытается похитить следующим?

Обработка запроса. Наибольшая вероятность для цели «лейтенант Ева Даллас». С учетом данного статуса попытки похитить Полински и Миру нелогичны.

— Ты на это надеешься?

Ева повернула голову. В проеме двери стоял Рорк и пристально смотрел на нее.

— Именно так.

— Почему же ты не носишь браслет безопасности?

— Не нашлось ни одного, который подошел бы к моему костюму. — Ева выпрямилась и повернулась к Рорку: — Я знаю, что делаю.

— Правда? — Он подошел к Еве. — Или ты принимаешь все близко к сердцу? Он достал тебя, Ева. Вывел из равновесия. Как будто это ваше с Палмером личное дело.

— Это всегда личное.

— Возможно. — Большим пальцем он коснулся ее подбородка. Под глазами тени, лицо бледное. Рорк видел, что Ева держится только на нервах. Такое уже бывало. — В любом случае ты ему помешала. Теперь у него никого нет.

— Долго он ждать не будет. Это понятно и без компьютерного анализа. Год закончится меньше чем через сорок часов. Я не хочу начинать новый год, зная, что Палмер на свободе. А он не хочет начинать год без меня.

— Я тоже.

— Тебе и не придется. — Поддавшись порыву чувств, она прижалась к Рорку и поцеловала в губы. — У нас назначено свидание.

— И я позабочусь, чтобы ты пришла.

Ева попыталась отстраниться, но Рорк обнял ее и притянул к себе.

— Я еще не закончил, — шепнул он, и от его страстного и требовательного поцелуя кровь жарче заструилась у нее по жилам.

На мгновение Ева забыла обо всем. Остались только вкус его губ, прикосновение его тела и поднимавшееся изнутри желание, которое они всегда будили друг в друге.

Отдаться во власть желания, во власть Рорка — это так же естественно, как дышать.

— Рорк, ты помнишь рождественский сочельник, когда мы были голые и сумасшедшие?

— М-м… — Он скользнул губами к уху Евы и почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь. — Кажется, припоминаю.

— Тогда приготовься к повтору в новогодний вечер. — Она обхватила лицо Рорка ладонями и, улыбаясь, слегка отклонила его голову назад. — Я решила, что это будет одной из наших праздничных традиций.

— Люблю традиции. Особенно такие.

— Я тоже. Но теперь мне нужно закончить работу, и поэтому…

Услышав писк вызова, Ева оттолкнула Рорка и одним прыжком оказалась у рации.

— Даллас.

— Лейтенант. — Лицо Пибоди появилось на экране, пропало, затем снова появилось, но размытое и дрожащее.

— Пибоди, у тебя либо связь не в порядке, либо вырос второй нос.

— Оборудование здесь хуже, чем у нас в Центральном. — Звук голоса заглушало змеиное шипение статических помех. — А про еду и говорить нечего. Когда будете планировать следующий отпуск, исключите это место из списка.

— Жаль — оно было в первой строке. Нашли что-нибудь?

— Похоже, обнаружили слабое звено. Мы выявили, по крайней мере, один компьютер, к которому имел доступ Палмер. В часовне. Палмер убедил священника, что обрел веру в Бога, хочет изучать Библию и написать поучительную книгу о спасении души.

— Аллилуйя! Макнаб может получить доступ к файлам Палмера?

— Говорит, что может. Заткнись, Макнаб. — Пибоди повернула голову. Лицо ее стало пунцовым — возможно, вследствие помех. — Это мой доклад. И я вам докладываю, шеф, что детектив Макнаб — все такая же заноза в заднице.

— Принято. Что у него есть на данный момент?

— Макнаб нашел файлы книги, при помощи которой Палмер морочил голову священнику. А еще он утверждает, что начал копать вглубь. Эй!

На экране появилось веселое симпатичное лицо Макнаба. Ева отметила, что в одном ухе у него по-прежнему шесть серебряных колечек. Значит, он не потрудился принять более приличный вид даже перед посещением тюремного реабилитационного центра.

— Даллас, этот парень разбирается в компьютерах. Принял меры предосторожности, пытаясь защитить личную информацию, но… Отвали, Пибоди, это в моей компетенции. В любом случае, лейтенант, я потихоньку соскребаю все лишнее. Он спрятал информацию за всякой религиозной белибердой. Для ее извлечения много времени не потребуется. Основная проблема — если не считать постоянных наскоков вашей помощницы — связь с вами. Тут не оборудование, а хлам.

— Вы можете работать с компьютером во время полета обратно в Нью-Йорк?

— А… конечно. Почему бы и нет.

— Конфискуйте компьютер и первым же рейсом возвращайтесь сюда. Будете докладывать по пути.

— Ух ты. Круто. Конфисковать. Слышала, Пибоди? Мы конфискуем этого маленького ублюдка.

— Поторопитесь, — приказала Ева. — Если вам станут чинить препятствия, пусть начальник тюрьмы свяжется со мной. Конец связи.

Ева поехала в Центральное управление полиции, сделав по дороге три ненужных остановки. Если Палмер собирается напасть на нее, он сделает это на улице. Он прекрасно понимает, что ему не удастся преодолеть защиту в крепости Рорка. Но Ева не обнаружила за собой «хвост». Более того, она не чувствовала слежки. «Или Палмер решил напасть прямо в управлении, — размышляла Ева, направляясь в отдел электронного сыска, чтобы проконсультироваться с Фини. — Палмер переоделся полицейским, чтобы добраться до Карла. Этот трюк можно использовать еще раз — проскользнуть в кишащее как муравейник здание, смешаться с толпой полицейских в форме».

Конечно, это риск, но риск возбуждает и усиливает удовольствие.

По дороге она всматривалась в лица встречных. Вверх по эскалатору, затем через крытый переход между зданиями и дальше по коридору, мимо многочисленных комнат и кабинетов.

Сообщив Фини последнюю информацию и приказав связаться с Макнабом по поводу компьютера, который тот вез, Ева втиснулась в переполненный лифт и поднялась в кабинет майора Уитни.

Все утро она перемещалась по зданию управления, провоцируя Палмера, а после обеда отправилась в город.

Ева обошла все частные дома, которые они с Пибоди уже проверяли, подставляя себя. Купила дрянной кофе в уличном кафе и сидела на холоде, вдыхая запах соевых хот-догов, жарившихся на открытом огне.

«Чего он ждет?» — спрашивала себя Ева, бросая стаканчик из-под кофе в мусорный бак. Звук газующего двигателя заставил ее обернуться. На нее в упор смотрели глаза Палмера.

Он сидел в машине, ухмыляясь, и демонстративно посылал ей воздушный поцелуй. Ева рванулась вперед, и в это мгновение машина Палмера взмыла вертикально вверх, набрала скорость и помчалась на юг.

Ева прыгнула в свою машину и, с визгом отъехав от тротуара, последовала за Палмером.

— Диспетчерская, говорит лейтенант Ева Даллас. Всем патрульным машинам. Всем патрульным машинам в районе Парка и 80-й улицы. Преследование — на земле и в воздухе — подозреваемого в убийстве. Машина «Бустер-6Z» новейшей модели, временные нью-йоркские номера DAZ-4821. Направляется на юг от Парка.

— Сообщение принято и подтверждено. Патрульные машины отправлены. Объект находится в зоне видимости?

— Нет. Машина подозреваемого поднялась в воздух в районе Парка и 80-й и на большой скорости направилась на юг. Преследуемый вооружен и очень опасен.

— Принято.

— Где же ты, где же ты, сукин сын? — Ева со злостью ударила кулаком по рулю. Осмотрев Парк и проверив соседние улицы, она вернулась назад. — Слишком быстро, — пробормотала она. — Слишком быстро ты скрылся. Твоя берлога где-то рядом.

Ева постаралась взять себя в руки — теперь ей нужна логика, а не эмоции. Поиски продолжались еще полчаса, хотя Ева уже поняла их бессмысленность. Палмер спрятал машину в гараже или на парковке через несколько минут после их встречи. Как только убедился, что она его увидела.

Значит, нужно проверить все парковки в трех секторах. Частные и муниципальные. С теми средствами, что у них есть, на это уйдет несколько суток. Управление не станет выделять людей для ускорения поиска.

Ева осталась сидеть в машине в надежде на то, что Палмер снова попытается подразнить ее. Приказав прекратить поиски, она медленно объехала все три сектора, пытаясь избавиться от чувства разочарования, а затем направилась домой, сквозь темноту и плотные потоки транспорта.

Ева даже не стала пререкаться с Соммерсетом, хотя поводов было хотя отбавляй, а взяла на руки крутившегося у ее ног кота и поднялась наверх. Она собиралась принять горячий душ, выпить галлон кофе и вновь приняться за работу.

Но все вышло по-другому. Войдя в комнату, Ева рухнула на кровать лицом вниз. Галахад вскарабкался ей на спину, потоптался немного и, устраиваясь рядом, стал охранять сон хозяйки.

В таком положении и застал их Рорк час спустя.

— Теперь моя очередь стеречь, — пробормотал он, почесав Галахада за ухом. Но когда Рорк накрыл жену одеялом, Ева зашевелилась.

— Я не сплю. Просто…

— Даешь отдохнуть глазам. Да, знаю. — Чтобы она не встала, Рорк растянулся рядом и откинул прядь волос с ее щеки. — Дай им отдохнуть еще немного.

— Я его сегодня видела. Сукин сын был в десяти шагах от меня, а я его упустила, — Ева закрыла глаза. — Палмер хочет разозлить меня, чтобы эмоции мешали мне думать. Может, в тот момент ему это и удалось, но теперь-то я способна думать.

— И что же ты думаешь, лейтенант?

— Что я напрасно решила, что понимаю Палмера и знаю, что творится в его голове. Я вычисляла его, не учитывая одного важного обстоятельства.

— Какого?

Ева снова открыла глаза.

— Он больной, он — просто псих. — Ева перевернулась на спину и стала смотреть на темное небо через стеклянный потолок спальни. — Безумие невозможно предсказать. Что бы там ни говорили психиатры. Все сводится к безумию. У него нет никаких физиологических или психологических причин. Существует лишь его безумие. Я пыталась предугадать непредсказуемое. Поэтому все время ошибалась. Но теперь дело не в его «работе». Это месть, другие люди в списке — не они его цель. Дело во мне. А они ему нужны для того, чтобы добраться до меня.

— Ты же знала это.

— Да, но я не понимала одной вещи, которую поняла только теперь. Палмер хочет умереть, когда расправится со мной. Он не вернется в тюрьму. Сегодня я видела его глаза. Это глаза мертвеца.

— Что делает его еще опаснее.

— Ему во что бы то ни стало нужно добраться до меня, и поэтому он пойдет на риск. Но Палмер не будет рисковать своей жизнью, пока не разделается со мной. Ему нужна наживка. Вкусная наживка. Должно быть, он знает о тебе. — Она села, откинув волосы со лба. — Я хочу, чтобы ты носил браслет.

— Только вместе с тобой.

Ева стиснула зубы, так что на щеках проступили желваки.

— Я неправильно выразилась. Ты будешь носить браслет.

— Насколько я знаю, браслет — дело добровольное. Если ты не преступник. — Рорк сел на кровати и взял Еву за подбородок. — Через меня ему к тебе не подобраться. Это я могу обещать. Но если ты хочешь, чтобы я носил на себе всякие полицейские штучки, подай пример. А поскольку ты этого не делаешь, дальнейший разговор не имеет смысла.

— Черт возьми, Рорк! Я могу посадить тебя под замок. Я могу организовать прослушивание всех твоих разговоров, приставить за тобой слежку…

— Нет, — перебил он и легким поцелуем коснулся губ Евы, что лишь усилило ее ярость. — Не можешь. Мои адвокаты опротестуют все твои ордера. Остановись. — Рорк крепче сжал ее подбородок, не давая говорить. На этот раз не было ни легкого поцелуя, ни веселого блеска в глазах. — Ты каждый день уходишь отсюда на работу, где постоянно подвергаешься опасности. И я не прошу тебя ничего менять. Это одна из причин, почему я в тебя влюбился. Для меня очень важно, кто ты, что ты делаешь и почему. Я не прошу тебя меняться, — повторил он. — И ты не проси.

— Это всего лишь мера предосторожности.

— Нет, капитуляция. В противном случае ты носила бы браслет сама.

Ева открыла рот, чтобы возразить, снова закрыла, затем оттолкнула Рорка и встала.

— Ненавижу, когда ты прав. По-настоящему ненавижу. А теперь мне нужно в душ. И даже не думай идти за мной и приставать со всякими глупостями — я на тебя зла.

Рорк в ответ схватил ее за руку и рывком повалил на кровать.

— Попробуй повторить это через пять минут, — пригрозил он и перекатился наверх, прижав ее к кровати.

Через пять минут она ничего не сказала — даже через полчаса у нее не было никакого желания разговаривать. Наконец Ева отправилась в душ, но ярость все еще бурлила в крови. Рорк присоединился к ней, но Ева решила, что разумнее промолчать и не дразнить в нем дух соперничества.

Так и не произнеся ни слова, она прошла из душа в сушильную кабину. Отсюда открывался прекрасный обзор. Ева позволила себе расслабиться и с удовольствием смотрела, как упругие струи воды бьют в Рорка; ее саму овевали потоки горячего воздуха.

Вернувшись в спальню, она натянула старую спортивную фуфайку с эмблемой Департамента полиции Нью-Йорка и стала думать о чашке кофе и о предстоящем долгом вечере за работой. Ее мысли прервал писк сотового. Раздосадованная тем, что ей звонят по личному номеру, Ева взяла телефон с прикроватного столика.

— Даллас.

— Приятно было видеть вас сегодня. Лично. Лицом к лицу.

— Привет, Дэйв. — Ева сунула свободную руку в карман, включила рацию и набрала номер Фини. — Отличная у тебя машина.

— Да. Мне тоже нравится. Быстрая, мощная, вместительная. Вы выглядите усталой, лейтенант. Немного бледной. Как обычно, много работы? Ужасно жаль, что вам не удалось насладиться праздниками.

— Кое-какие приятные моменты все же были.

— А я очень доволен. — Его красивое лицо осветилось улыбкой. — Так приятно снова вернуться к делам. Хотя во время отсутствия мне удавалось держать руку на пульсе. Но мы с вами — уверен, вы со мной согласитесь — знаем, что ничто не может сравниться с Нью-Йорком. Что может быть лучше, чем вернуться домой и вновь заниматься любимым делом.

— Очень жаль, что это ненадолго.

— О, я намерен тут задержаться, чтобы завтра вечером увидеть веселье на Тайм-сквер. Встретить Новый год. Вообще-то я надеюсь встретить его вместе с вами.

— Простите, Дэйв, у меня другие планы. — Краем глаза Ева заметила, как Рорк вышел из ванной, направился к установленному в спальне компьютеру и принялся что-то набирать на клавиатуре.

— Думаю, вы их измените. Когда узнаете, кого еще я пригласил на праздник. Я уже забрал ее. Скоро вам позвонит охрана, которую вы к ней приставили. За время моего отсутствия полиция нисколько не поумнела. — Он весело рассмеялся. — Я снял для вас коротенькое видео, Даллас. Чуть позже я перезвоню и скажу, что вы должны сделать, чтобы сохранить ей жизнь.

Картинка сместилась, и Ева похолодела, увидев женщину в клетке. Бледная, без сознания, одна рука безжизненно свисает между прутьев.

— Звонок из таксофона, — сказал Рорк за спиной Евы. — Центральный вокзал.

Из рации до нее как сквозь вату донесся голос Фини, сообщавшего ту же информацию. Патрульные машины уже в пути.

Палмера там не будет. Никто не сомневался, что его уже там не будет.

— Мира у него, — с трудом выговорила Ева. — Мира у него, — почти беззвучно повторила она.

10

Паника наступала. Она пряталась в животе, змеей проскальзывала к горлу. Чтобы унять дрожь, пришлось сжать руки в кулаки.

Паника грозила поглотить Еву, когда она, осматривая дом Миры, нашла на полу в кабинете сломанный браслет.

— Преступник использовал лазерный резак. — Ровным и бесстрастным голосом диктовала Ева, запечатывая браслет в прозрачный пакет. — Предусмотрел, что на ней будет браслет, и захватил инструмент для его взлома.

— Охранников увозит «Скорая». Двоих, которые дежурили снаружи, просто оглушили. Но один из тех, что были в доме, в тяжелом состоянии. — Фини присел на корточки рядом с Евой. — Похоже, Палмер проник через черный ход, отключив сигнализацию, как настоящий профи. Одного охранника он нейтрализовал на кухне — при помощи электрошокера, быстро и бесшумно. Судя по виду гостиной, со вторым ему пришлось повозиться. Тут они схватились. Вероятно, Мира была наверху. Если доктор работала, закрыв дверь кабинета, то ничего не слышала. В комнате превосходная звукоизоляция.

— Получается, Палмер отключил сигнализацию, нейтрализовал охрану, четырех опытных полицейских, спокойно вошел к Мире, разобрал ее браслет и так же спокойно вышел вместе с ней. Мы недооценивали его, Фини. — Этого она себе никогда не простит. — Теперешний Палмер не похож на того парня, которого я схватила в прошлый раз. Он готовился, учился, поддерживал форму. Три года за решеткой пошли ему на пользу.

— Мира понимает, что творится у него в голове. — Фини сжал ладонью плечо Евы. — Она умеет обращаться с такими парнями. И воспользуется этим. Сохранит хладнокровие и воспользуется.

— Никто не знает, как теперь работает его мозг. Я думала, что знаю, и это моя главная ошибка. Я облажалась, Фини, а расплачиваться будет Мира.

— Глупости. Единственная твоя ошибка — так думать.

— Я предполагала, что наживкой станет Рорк. Если Палмер изучал мою жизнь, то он должен знать мое самое слабое место. — Поднявшись, Ева заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. — Но Палмер изучил меня лучше, чем я думала. Он знает, как дорога мне Мира.

— И рассчитывает выбить тебя из колеи. Неужели ты ему это позволишь?

— Нет. — Ева снова набрала полную грудь воздуха, затем медленно выдохнула. — Нет. Мне нужен Макнаб. Когда они возвращаются?

— Завтра в полдень. Задержка рейса. Связь все время прерывалась, но я понял, что Макнаб раскопал какую-то финансовую информацию.

— Все данные пересылай на мой домашний компьютер. Я буду работать дома.

— Мы бы хотели прослушивать твой сотовый.

— Конечно. Палмер догадается, но это не имеет значения. — Она посмотрела в глаза Фини. — Будем делать все, что необходимо.

— Мы вернем ее, Даллас.

— Да, вернем. — Ева повертела в руке запечатанный пакет с браслетом. — Если он причинит боль Мире, я его уничтожу. — Она опустила глаза. — И неважно, через что мне придется переступить. Я его просто уничтожу.

На улице ее ждал Рорк. Ева не стала спорить, когда он поехал с ней, и теперь была благодарна, что муж везет ее домой, давая возможность думать, не отвлекаясь.

— Фини пришлет мне информацию, — сказала она, садясь в машину. — Финансовую. Ты сможешь с ней разобраться быстрее. Криминалисты осмотрят дом Миры, но Палмер вряд ли сильно наследил — скорее всего, они ничего не найдут. В любом случае речь не идет о его идентификации. Пибоди и Макнаб вернутся завтра днем, а пока нам придется работать с тем, что они сумеют передать по пути.

— Я тут взглянул на охранную сигнализацию. Очень надежная система. Палмер использовал сложный прибор, чтобы обойти ее, не вызвав автоматического срабатывания защиты. Такое оборудование недоступно обычным гражданам. Если хочешь, могу выяснить, откуда оно.

— В данный момент это не так важно. Подождет. Еще одна ниточка, которую Палмер специально оставил, надеясь, что я потеряю время, потянув за нее и вытащив пустышку.

Она потерла виски, в голове билась боль.

— Патруль прочесывает окрестности. Может, кто-то из соседей что-нибудь видел или слышал. Бесполезное занятие, но таков порядок, кроме того, нам может и повезти.

Ева закрыла глаза и заставила себя думать, не давая страху парализовать ее мозг.

— У нее есть время до завтра, до полуночи. Дэйву нужны традиции, символы. Он хочет встретить Новый год со мной, и Мира ему нужна для того, чтобы заполучить меня.

«Ее голос слишком бесцветен, — с тревогой подумал Рорк. — Неестественно спокоен».

Он заметил панику и боль, мелькнувшие в ее взгляде, но решил, что Ева должна сама справиться с эмоциями. Дома она прямиком направилась к себе в кабинет и открыла все нужные для работы файлы.

Потом внесла изменения на установленную в кабинете специальную доску, отражавшую ход расследования. Когда она перемещала фотографию Миры из одной зоны в другую, у нее дрожали пальцы.

— Ева, — Рорк взял ее за плечи и повернул к себе. — Тебе нужно выговориться.

— Не могу. Не трогай меня.

— Ты не можешь работать в таком состоянии. — Ева попыталась вырваться, но Рорк лишь крепче сжал ее плечи. — Не держи все в себе. Дай выход чувствам, — прошептал он. — Я знаю, как ты ее любишь.

— Боже! — Ева обняла его и уткнулась лицом ему в плечо. — Боже! Подожди. Подожди минутку.

Ее трясло, одна волна дрожи сменяла другую. Ева не плакала, но дыхание было прерывистым. Рорк крепче прижал ее к себе.

— Страшно представить, что он может с ней сделать. Если я начну думать об этом, то сойду с ума.

— Тогда ты должна помнить, что Мира сильная и умная. Она поймет, как нужно себя вести.

— Да. — Компьютер подал сигнал, сообщая о приеме данных. — Наверное, финансовые документы.

— Я ими займусь. — Рорк отпустил ее. — Этот раунд ему не выиграть.

— Ни за что.

Ева работала, пока перед глазами не поплыл туман, а голова не перестала соображать, затем взбодрила себя крепким кофе и снова принялась за работу. В третьем часу ночи Фини передал ей новые данные. Значит, Фини, Пибоди и Макнаб тоже не спят.

— В сущности, — сказал Рорк, — это лишь подтверждение уже имеющейся информации. Счета, переводы. Нужно найти что-то еще. Взглянуть на все под другим углом. — Он посмотрел на Еву и заметил, что она пошатывается от усталости. — А тебе нужно поспать.

Она поняла, что спорить бесполезно.

— Нам обоим. Но чуть-чуть. Можно устроиться в кресле. Я не хочу далеко уходить от компьютера.

Кофеин в ее крови не мог побороть усталость. Закрыв глаза, Ева тут же провалилась в сон. Ее преследовали кошмары.

Образы запертой в клетку Миры перемежались с воспоминаниями детства, когда ее саму закрывали в комнате. Все картины были наполнены ужасом, болью и страхом. Он приходил — Палмер, ее отец — приходил и заставлял страдать, потому что имел над ней власть. Потому что ему это нравилось. Потому что Ева не могла его остановить.

Пока не убила.

Но в сновидениях он всегда воскресал, приходил снова и снова.

Ева стонала во сне, прижимаясь к Рорку.

Ее разбудил запах кофе и еды. Она рывком села, заморгала, вглядываясь в темноту, и обнаружила, что Рорка рядом нет. Пошатываясь, прошла в кухню и увидела, как Рорк уже достает завтрак из автоповара.

— Тебе нужно поесть.

— Да, конечно. — Но сначала Ева потянулась за кофе. — Я тут размышляла над твоими словами — о том, что нужно взглянуть на все под другим углом. — Рорк усадил ее на стул, и она автоматически принялась за еду. — А если Палмер купил или снял дом еще до того, как вернулся в Нью-Йорк? Год назад или два?

— Возможно. Но я пока не нашел никаких платежей.

— Должны быть. Просто где-то спрятаны. — Ева услышала, как в соседней комнате зазвонил сотовый, и вскочила. — Оставайся здесь и попробуй отследить звонок.

Она медленно обогнула рабочий стол, села и постаралась придать лицу бесстрастное выражение.

— Даллас.

— Доброе утро, лейтенант. Надеюсь, вы хорошо спали.

— Как убитая, Дэйв. — Под столом она сжала пальцы в кулак.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы вы отдохнули перед нашим свиданием сегодня вечером. У вас еще есть… сейчас посмотрим… шестнадцать с половиной часов. Я в вас верю.

— Скажите, где вы, и свидание может состояться раньше.

Он рассмеялся, явно довольный ее ответом.

— И все испортить? Не думаю. Мы же любим головоломки, Даллас. Найдите меня до полуночи, и с доктором Мирой ничего не случится. Только приходите одна. Не приводите с собой непрошенных гостей — тогда ничего не получится. Я об этом позаботился. Если кто-то попытается сюда войти, милый доктор мгновенно расстанется с жизнью, причем в муках. Я хочу потанцевать с вами, Даллас. Только с вами. Понимаете?

— Это всегда было нашим личным делом, Дэйв, я знаю.

— Совершенно верно. Приходите одна, в полночь, и мы закончим то, что начали три года назад.

— У меня нет уверенности, что доктор Мира еще жива.

— Но и в обратном вы тоже не уверены, — с улыбкой ответил Палмер и отключил связь.

— Опять таксофон, — сообщил Рорк. — Автовокзал Портового управления.

— Я должна вычислить место. Если в полночь меня там не будет, он убьет Миру. — Ева встала и принялась ходить по комнате. — У него превосходная охранная система. Тут он не блефует. Камеры снаружи и внутри. Датчики. За неделю все это установить невозможно, так что либо дом уже был оборудован, либо Палмер сделал заказ из тюрьмы.

— Мы можем получить доступ к налоговым декларациям, спецификациям и чертежам. Но потребуется время.

— Времени почти не осталось. Приступим.

В два часа дня пришло сообщение, что Пибоди и Макнаб прибыли, и Ева велела им привезти компьютер из тюремной часовни в ее домашний офис.

Палмер где-то рядом, и им нельзя терять времени, работая в разных местах.

Не успели они войти, как Ева принялась отдавать распоряжения:

— Макнаб, устраивайтесь там. Проверьте все финансовые операции — переводы, перечисления — с использованием имени тюремного священника. А также комбинации его имени и Палмера. Ты, Пибоди, свяжись с майором Уитни и запроси разрешение проверить все частные гаражи в районе поисков. Мне нужно мобилизовать все патрули, чтобы они конфисковали и просмотрели записи камер наблюдения со всех муниципальных парковок за последнюю неделю.

— Всех, лейтенант?

— До единой.

Повернувшись, Ева прошла в кабинет Рорка. Воспользовавшись запасным компьютером, она запросила необходимые данные и вывела их на экран.

— Дома жертв Палмера я отметила синим. — Ева повернулась к Рорку: — Мы проверим территорию от Среднего до Верхнего Манхэттена, самый густонаселенный район Ист-Сайда. Необходимо сосредоточиться на частных домах в радиусе десяти кварталов. Если не наткнешься на нечто особенное, ограничь поиск этими параметрами.

Она повела плечами, чтобы снять напряжение, и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

— В доме должен быть подвал. Возможно, два этажа. Полная звукоизоляция и, скорее всего, собственный гараж. Я приказала проверить все муниципальные гаражи, но готова поспорить — у Палмера собственный гараж. Он хочет, чтобы я его нашла, черт побери, и задачка не должна быть слишком сложной. Ему нужно, чтобы я попотела, но, в конце концов, решила ее. Для него это личное дело, и без меня…

Она умолкла и резко обернулась.

— Ему нужна я. Господи. Проверь мое имя. Сделки, закладные, ссуды с использованием моего имени.

— Вот и свежий взгляд, лейтенант, — пробормотал Рорк, принимаясь за работу. — Очень хорошо.

— Выведи на экран, — попросила Ева и встала у него за спиной. Когда на экране появилось ее имя в сопровождении списка с номерами регистрационных записей, она снова выругалась. — Откуда, черт возьми, у него вся эта собственность?

— Не у него, а у тебя.

— Что ты имеешь в виду? У меня ничего нет.

— Собственность, которую я перевел на твое имя, — рассеянно ответил Рорк, продолжая сканирование.

— Перевел? Какого черта?

Он провел пальцем по ее обручальному кольцу и получил в ответ удар в плечо.

— Имею право.

— Забирай назад. Все.

— Это сложно. Налоги. На самом деле ты оказываешь мне услугу. Нет, здесь все твое. Попробуем комбинацию имен.

Ей очень хотелось закатить скандал, но время для этого было не самое подходящее.

Они обнаружили три записи на имя Дэвида Далласа в Манхэттене.

— Найди описание собственности.

— Работаю над этим. Минутку. Проникнуть в базу данных муниципалитета не так просто.

Только не для Рорка, подумала Ева, наблюдая, как на экран выводится нужная информация.

— Нет, это в центре. Секс-клуб. Попробуй следующий. — Она сжала пальцами спинку его кресла, едва сдерживая нетерпение. — Дом за пределами предполагаемой зоны, но все возможно. Запомни и переходи к следующему. Будь я проклята, — прошептала Ева. — Он взялся за старое. Это дом его родителей. Палмер купил его.

— Два с половиной года назад, — подтвердил Рорк. — На имя Дэвида Далласа. Предусмотрительный парень. Очень предусмотрительный. Думаю, мы найдем счета на это имя, действующие или уже закрытые.

— Пять кварталов отсюда. Сукин сын сидит в пяти кварталах отсюда. — Ева наклонилась, поцеловала Рорка в макушку и поспешила в свой кабинет. — Я его нашла, — объявила она и посмотрела на часы. — У нас семь часов, чтобы разработать план захвата.

Она пойдет одна. Ева настаивала на этом. Она согласна взять «жучок». Согласна на наружное наблюдение и группы поддержки за полквартала от дома. Прицепив наудачу жетон — звезду шерифа, подаренную Пибоди, она с нарастающим нетерпением ждала, когда Фини закончит проверку передатчика.

— Ты на связи, — сказал он. — В открытой продаже я не нашел оборудования, способного засечь нашего милого маленького «жучка». Кроме того, мы заготовили приманку, и Палмер будет думать, что нашел и обезвредил маячок.

— Хорошая мысль.

— Придется тебе через это пройти. — Он кивнул. — Я поступил бы так же. Но ты должна понимать — я вмешаюсь, если услышу что-то, что мне не понравится. Рорк. — Фини отступил, увидев вошедшего в комнату Рорка. — В вашем распоряжении одна минута.

Рорк подошел к Еве и потрогал значок.

— Забавно, но ты не похожа на Гэри Купера.

— На кого?

Рорк улыбнулся.

— «Ровно в полдень» — так назывался этот фильм, дорогая Ева, хотя на этот раз в полночь. Через пару часов у нас свидание.

— Я помню. И готовлю подарок. У меня все получится.

— Да. — Он нежно поцеловал ее. — Знаю. Передай привет Мире.

— Обязательно. Группа уже выдвигается на позицию. Мне нужно идти.

— До скорого.

Он подождал, пока Ева уйдет, потом сам вышел на улицу и уселся в машину Фини.

— Я поеду с вами.

Фини задумчиво поскреб подбородок.

— Даллас это не понравится.

— Жаль. Последние несколько часов я потратил на изучение схем охранной сигнализации в доме Палмера. Могу отключить ее, дистанционно.

— Прямо сейчас? — бесстрастно спросил Фини.

Рорк повернул голову и испытующе посмотрел на капитана.

— Мне потребуется не больше двадцати минут. Фини поджал губы и завел двигатель.

— Посмотрим, можно ли это использовать.

Ева вошла в дом в десять. Она решила не дожидаться назначенного часа. Старый кирпичный особняк был очень мил и прекрасно отремонтирован. Камеры наблюдения и датчики встроены в элементы отделки, не нарушая стиля.

Подходя к двери, Ева не сомневалась, что Палмер наблюдает за ней. Наверное, доволен. Ева скользнула взглядом по камере наблюдения над головой, затем отперла замок универсальным ключом. Закрывая за собой дверь, она услышала, как замок автоматически защелкнулся. Одновременно зажегся свет в прихожей.

— Добрый вечер, Даллас. — Голос Палмера доносился из переговорного устройства. — Я так рад видеть вас здесь. Как раз убеждал доктора Миру, что вы скоро придете, и мы начнем праздновать окончание года. Кстати, с ней все в порядке. А теперь вы должны оставить оружие…

— Нет, — не останавливаясь, ответила она. — Я не собираюсь разоружаться, чтобы вы могли захватить меня, когда я буду спускаться по ступенькам. Давайте не будем обижать друг друга.

Он рассмеялся.

— Да, думаю, вы правы. Оставьте его себе. Можете вытащить. И даже использовать. Только помните, что судьба доктора Миры в ваших руках. Присоединяйтесь к нам, лейтенант. Будем веселиться.

Ева уже бывала в этом доме, когда допрашивала родителей Палмера. Расположение комнат она, правда, забыла, но перед тем, как прийти сюда, тщательно изучила план дома. Тем не менее Ева предпочитала не торопиться, опасаясь возможных ловушек.

Она свернула в кухню и открыла дверь в подвал. На нее обрушился радостный рев толпы. Яркий свет, повсюду серпантин, воздушные шарики, праздничные украшения.

Ева достала оружие и начала спускаться в подвал.

Шампанское в ведерке, серебряные подносы с изящными канапе на покрытом скатертью столе.

И доктор Мира в клетке.

— Лейтенант Даллас! — Голос Миры был спокоен, хотя ей хотелось кричать. Она специально обращалась к Еве по должности, пытаясь задать профессиональный, бесстрастный тон.

— Доктор! — Палмер прищелкнул языком. — Вы же предупреждены, что говорить буду я. Смотрите, лейтенант, у меня в руке пульт. Чтобы мы правильно понимали друг друга, я объясню: если я нажму эту кнопку, по прутьям временного дома доктора будет пропущен очень сильный электрический ток. Она умрет в течение нескольких секунд. Даже если вы выстрелите, у меня будет время нажать кнопку. Моя нервная система отреагирует на шок таким образом, что палец непроизвольно дернется, и доктор — как бы это сказать поточнее — поджарится.

— Ладно, Дэйв, но я хочу удостовериться, что доктор Мира не пострадала. С вами все в порядке, доктор?

— Да. — Мира с трудом сдерживала истерику. — Он не причинил мне вреда. И не думаю, что причинит. Вы ведь не станете меня обижать, правда, Дэвид? Вы знаете, я хочу помочь вам. Я понимаю, как тяжело, когда никто не понимает всей важности вашей работы.

— Она и вправду молодец, да? — Палмер обращался к Еве. — Все понимает. И поскольку мне не хотелось бы проявлять неуважение к доктору — заметьте, я не снял с нее одежду в процессе нашего маленького эксперимента, — вы не могли бы сказать ей, чтобы она заткнулась? Вас не затруднит, Даллас?

— Мы с Дэйвом сами все уладим, доктор Мира. — Ева придвинулась ближе. — Правда, Дэйв? Вы и я.

— Я так долго этого ждал. И кое-что приготовил. — Палмер взмахнул свободной рукой. — Хотите выпить, закусить? У нас же праздник. Конец старого, рождение нового. Кстати, прежде чем я заглушу «жучок», скажите вашей группе поддержки, что при малейшей попытке штурма вы обе умрете.

— Они слышат вас. И уже получили приказ не вмешиваться. Вы хотели, чтобы я пришла одна, — напомнила Ева. — И я выполнила условия. Я никогда вас не обманывала.

— Совершенно верно. Мы научились верить друг другу.

— Давайте верить и дальше. Предлагаю сделку, Дэйв. Обмен. Меня на Миру. Вы ее выпускаете и даете уйти, а я вхожу в клетку. Вы получаете то, что хотите.

— Ева, не надо… — Мира теряла самообладание.

— Это наше с Дэйвом личное дело. — Взгляд Евы не отрывался от Палмера. — Вы ведь этого хотите, да? Запереть меня в клетку, как я заперла вас. Вы думали об этом три года. Строили планы, готовились — шаг за шагом. Отличная работа. Отпустите ее, Дэйв. Она была просто наживкой, и с ее помощью вы заманили меня сюда. Отпустите ее, и я положу оружие. Я войду в клетку, и вы получите то, что хотели заполучить.

Она сделала еще один шаг к нему, внимательно вглядываясь в его глаза. В них Ева увидела нерешительность. И желание.

— Она всего лишь психиатр, и я в гораздо лучшей форме — психической и физической. Доктор Мира целыми днями сидит за письменным столом и копается в чужих мозгах. Если вы возьметесь за нее, она быстро сломается, а это вряд ли доставит вам удовольствие. Подумайте, как долго продержусь я. Несколько дней, а не часов. Может, и недель, если вам удастся так долго сдерживать мою команду. Вы же знаете, что для нас обоих все закончится здесь.

— Да, и я готов.

— Но так вы сможете и отомстить, и закончить свою работу. Одним выстрелом убьете двух зайцев. Только сперва вы должны ее отпустить.

Из динамиков полилась музыка. На экране появилось изображение Тайм-сквер. Заполнившие площадь люди были похожи на муравьев.

— Положите оружие.

— Скажите, что согласны. — Затаив дыхание, Ева подняла пистолет и прицелилась ему в грудь. — Скажите, что согласны, или я стреляю. Она умрет, но я-то останусь. Тогда вы проиграете. Соглашайтесь, Дэйв. Лучшего предложения у вас не будет.

— Я согласен. — Дрожа от возбуждения, Палмер вытер рукой рот. — Положите оружие на пол. На пол, и отойдите.

— Сначала опустите клетку. Опустите. Я должна убедиться, что вы меня не обманываете.

— Я все еще могу убить ее, — предупредил Палмер, но все же щелкнул переключателем на пульте. Клетка начала раскачиваться и медленно опускаться.

— Знаю. Тут командуете вы. Для меня это просто работа. Я поклялась защитить доктора. Отоприте клетку.

— Оружие на пол! — Теперь Палмер кричал, и его голос перекрывал музыку и радостные вопли толпы. — Вы обещали — так выполняйте!

— Хорошо. Мы же договорились. — Струйка пота побежала у Евы между лопатками, когда она наклонилась и положила пистолет на пол. — Вы убиваете не ради удовольствия. Ради науки. Откройте клетку и выпустите ее. — Ева подняла руки, развернув ладонями к нему.

Радостно засмеявшись, Палмер схватил электрошокер и помахал им в воздухе.

— На всякий случай. Оставайтесь на месте, Даллас.

Увидев, как он опускает пульт и нажимает кнопку, чтобы открыть замок клетки, Ева перевела дух.

— Жаль, что вам придется покинуть вечеринку, доктор Мира. Но я обещал этот танец лейтенанту.

— Я должна помочь ей выбраться. — Присев на корточки, Ева взяла Миру за руку. — У нее мышцы одеревенели. Долго она не протянула бы, Дэйв. — Ева крепко стиснула руку Миры.

— Теперь в клетку, живо.

— Как только она уйдет. — Не вставая, Ева оттолкнула Миру, успев бросить взгляд на лестницу и заметить там какое-то движение. Но главное — в руке у нее был бластер.

— Я солгала, Дэйв. — Ева смотрела, как глаза Палмера округляются от удивления, как он пытается сохранить самообладание и опускает электрошокер. Заряд ударил в грудь Палмера, и в это мгновение толпа на экране радостно взревела.

Его тело лихорадочно задергалось, словно в непристойном танце. Ева подумала, что он был прав насчет конвульсивного движения пальца. Падая на клетку, Палмер непроизвольно нажал кнопку пульта.

От клетки и от его извивающегося тела полетели искры, но Ева успела оттащить Миру в сторону.

— У вас куртка горит, лейтенант. — С завидным спокойствием Рорк наклонился и погасил тлеющую искру на плече Евы.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Просто забираю жену на свидание. — Рорк протянул руку и помог Мире подняться. — Он мертв, — проговорил Рорк и смахнул слезы с ее щек.

— Я не могла до него достучаться. Пыталась, несколько часов пыталась — после того, как очнулась в этой… штуке. Но у меня ничего не вышло. — Мира повернулась к Еве: — А вы смогли, единственным оставшимся способом. Я боялась… — Она умолкла и покачала головой. — Боялась, что вы придете, и боялась, что не придете. Нужно было довериться вам и выполнять все ваши указания.

Она крепко обняла Еву и прижалась щекой к ее щеке. Ева тоже обняла ее, потом отстранилась и смущенно похлопала по спине.

— Это усилия всей команды — в том числе и этого гражданского. Теперь идите, встретьте Новый год с семьей. Формальностями займемся потом.

— Вы спасли мне жизнь. — Мира поцеловала сначала Еву, потом Рорка. Расплакалась она только наверху.

— Что ж, лейтенант, это очень подходящий финал.

Она проследила за взглядом Рорка и посмотрела на Палмера, не испытывая ничего, кроме облегчения.

— Для человека или для года?

— И для того, и для другого. — Он достал бутылку с шампанским из ведерка и понюхал — Твои ребята сейчас будут здесь. Но время для тоста, думаю, у нас есть.

— Не здесь. И не этим. — Ева забрала у него бутылку и опустила обратно в ведерко. Потом вдруг отцепила полицейский жетон и приколола к его рубашке. — Формальности подождут. Я хочу использовать свой подарок.

— Куда желаешь отправиться?

— Домой. — Ева обняла Рорка за талию, и они вместе пошли к лестнице, навстречу спускавшимся полицейским. — Просто домой. Вдвоем. — Она услышала, как толпа на экране вновь радостно взревела.

— С Новым годом!

— Новый год еще не наступил. Но ждать осталось недолго.

Content

Нора Робертс
Ночь смерти

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10