Пошли лесом-Общество

Алексей Савкин, Константин Гаазе, Светлана Зайцева, Юлия Таратута

Дмитрий Медведев решил спасти Химкинский лес. Чиновники сомневаются, что у него получится.

О том, что «Единой России» нужно вмешаться в скандал вокруг Химкинского леса, партийное руководство узнало утром в четверг. Первый замглавы администрации президента Владислав Сурков, находившийся на больничном, позвонил и дал команду помочь президенту, который решил вмешаться. Партия, рассказывает партийный функционер, без промедления выпустила пресс-релиз, в котором потребовала немедленного прекращения вырубки леса. Их тут же одернули—слишком радикально. Этот пресс-релиз отозвали, заменили более мягким: «Единая Россия» призвала президента обсудить волнующую тему. До того утра, говорит источник в партии, никому и в голову не приходило «отбить эту тему у оппозиции».

Во вторник на встрече Медведева с Боно тема Химкинского леса вообще не поднималась, утверждает пресс-секретарь президента Наталья Тимакова. На вопрос Newsweek, что стало последней каплей, она ответила, что президент давно следил за этой темой, за тем, как она обсуждается в блогах, какой она вызывает общественный резонанс.

Однако совершить разворот на 180 градусов Дмитрий Медведев решил после московского концерта U2—в этом сходятся все источники Newsweek. На концерте Боно вызвал на сцену Юрия Шевчука и как бы встал на сторону защитников леса. Медведев уже не мог не вмешаться, иначе его встреча с лидером U2 выглядела бы бессмысленным позерством,  говорит источник, близкий к администрации президента.

Для большинства чиновников экспромт президента стал неожиданностью. Источник в администрации президента уверяет, что к такому сценарию не готовились—наоборот, разрабатывали планы, как отбивать информационные атаки экологов. Минтранс, к примеру, по словам его сотрудника, последние недели вел переговоры с пиар-агентствами и искал потенциальных исполнителей работ по контрпропаганде.

Собеседники Newsweek в правительстве уверяют, что юридически оформить волю президента очень сложно—все контракты уже заключены и нет никакого документа, который объяснял бы задержку вырубки. Еще они предрекают штрафные санкции за остановку работ.

При этом чиновники сомневаются, что смена курса—окончательное решение, ведь президент приказал не поменять маршрут, а лишь провести общественные слушания. Источник, знакомый с деталями проекта, говорит, что трасса—одно из любимых детищ премьер-министра Путина, поэтому хоронить этот проект точно не будут.

«Президент не сказал—откажитесь от строительства,—говорит Newsweek пресс-секретарь правительства Дмитрий Песков.—Он дал поручение еще раз обсудить. Если повторные слушания покажут неприемлемость строительства, придется от него отказаться. Если слушания подтвердят прежние выводы, строительство будет восстановлено».

Приостановите стройку

В прошлую среду первого заместителя главы администрации президента Владислава Суркова целый день не было на работе. Накануне у него была встреча с активом «Единой России», рассказывает кремлевский источник, Сурков очень сердился на партийцев и перенервничал. Тема Химкинского леса на совещании вообще не поднималась, только внутрипартийные разборки. А потом Сурков заболел и на работу не вышел.

А уже утром в четверг, если верить одному из кремлевских чиновников, Суркову позвонил Медведев и сообщил, что надо как-то обставить вмешательство президента в химкинское дело. Было решено, что отвечать оппозиции напрямую президенту не с руки, поэтому его должна пригласить к диалогу партия власти.

«Единая Россия» выпустила обращение. Через пару часов появились запись в видеоблоге президента на эту тему, а также поручение главе кремлевской администрации Сергею Нарышкину—приостановить стройку. Чуть позже аналогичное поручение было направлено и премьеру Путину. Как заявил Newsweek пресс-секретарь правительства Дмитрий Песков, решение президента было согласовано с Владимиром Путиным. Сам Путин в пятницу в Хабаровске пообещал, что выполнит поручение президента, правда, посетовал, что экологи часто защищают чьи-то экономические интересы.

Впрочем, с чьими экономическими интересами связан проект платной трассы Москва–Санкт-Петербург, до сих пор не до конца ясно. Этот проект начал обсуждаться с 2004 года. Только назначенный министр транспорта Игорь Левитин тогда заявлял, что этот кусок магистрали планируется сдать в эксплуатацию к 2012 году. А полностью дорога откроется для движения до 2020 года.

Конкурс и министр

Предполагалось, что проект будет реализован частично за счет бюджетных средств, частично—за счет средств инвесторов. Их вложения будут отбиваться как за счет взимания платы за проезд, так и за счет использования прилегающих территорий. Был в принципе определен и концессионер: на эту роль претендовала компания «Лидер», контролируемая Юрием Ковальчуком, владельцем банка «Россия» и давним знакомым премьера Путина. Компания «Лидер» управляет пенсионным фондом «Газпрома» и имеет возможность вкладывать средства в проект длиной в 30 лет.

Все изменилось в 2006 году. Министр транспорта Игорь Левитин приехал во Францию и предложил руководству компании Vinci войти в конкурирующий консорциум, также претендующий на участие в строительстве и управлении платной трассой Москва–Петербург. Vinci—одна из крупнейших в мире фирм в области дорожного строительства. Однако она решила участвовать в консорциуме не в одиночку, а вместе с компанией «Н-транс». Широкой публике эта фирма известна под предыдущим названием—«Северстальтранс», именно там работал министр Левитин до перехода на госслужбу. Впрочем, став министром, Левитин объявил о продаже своей доли в «Северстальтрансе»—с доходом от той сделки он один из самых богатых министров России.

В сентябре следующего 2007 года Минтранс объявил конкурс на финансирование, строительство и эксплуатацию на платной основе участка 15–58 километра. На конкурс было подано две заявки, одна от Северо-Западной концессионной компании (консорциум Vinci и «Н-Транса»), вторая—от ООО «Столичный тракт» (консорциум «Лидера» и Газпромбанка). Претенденты должны были предложить лучшую цену за проезд по дороге и наименьший размер средств, необходимый им из Инвестфонда. СЗКК предлагала более дешевый проезд, но просила больше бюджетных денег, «Тракт»—наоборот: проезд чуть дороже, зато бюджетных средств меньше. В конце 2008 года конкурсная комиссия дисквалифицировала заявку «Тракта» по формальным признакам, и СЗКК победила ввиду отсутствия конкурентов.

Консорциум на двоих

Структура собственности СЗКК до сих пор тоже неясна, хотя до недавнего времени консорциум фигурировал и в российской прессе, и в заявлениях российских чиновников исключительно как французская компания. Об участии российской «Н-Транс» не упоминалось вовсе, хотя в годовом отчете Vinci за 2008 год прямо говорится, что проект трассы Москва–Петербург компания осуществляет с российским партнером. Вице-президент СЗКК Венсан Кабанн сообщил Newsweek, что консорциум создан Vinci и «Н-Транс» на паритетных началах. То есть тайные российские бенефициары «Н-Транс» могут рассчитывать на половину суммы контракта.

На прошлой неделе газета «Ведомости» выяснила, что одним из членов совета директоров СЗКК является Георгий Коряшкин, гендиректор компании «ЭнПиВи Инжиниринг», представляющей интересы Аркадия Ротенберга, вице-президента Российской федерации дзюдо, владельца компании «Стройгазмонтаж» и давнего друга Владимира Путина. В компании «Н-Транс» Newsweek сказали, что Коряшкин—независимый директор, а доли в компании структуры Ротенберга не имеют. Впрочем, наличие независимых директоров в непубличных компаниях—невиданная редкость для России; обычно членами совета директоров являются представители акционера. Источник Newsweek, знакомый с историей проекта, подтвердил, что у Аркадия Ротенберга давний интерес к проекту строительства магистрали.

Впрочем, в годовом отчете компании Vinci за 2009 год присутствует странная формулировка, там говорится, что у французов в СЗКК есть не «партнер», а «партнеры»—во множественном числе. Однако Венсан Кабанн заверил Newsweek, что число участников консорциума не расширялось.

Все маршруты

Главным подарком для победителя конкурса стал выбранный маршрут. Он позволял без особых проблем заработать большие деньги на использовании прилегающих территорий. И с точки зрения застройки маршрут через Химкинский лес выглядел просто идеально.

Вариант номер один—строительство трассы через территорию Химок—получался слишком дорогим, поскольку требовал переселения 28 000 семей. С гуманитарной точки зрения это, вероятно, как раз было бы правильно, говорит научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин: все эти люди сегодня живут, по сути, на обочине федеральной трассы, загруженной 24 часа в сутки. «Это очень долгая и сложная работа—на согласования и расселения может уйти не один год»,—говорит управляющий партнер Blackwood Константин Ковалев.

По похожим причинам был отклонен и второй вариант—строительство трассы через Молжаниновский район, где пришлось бы уладить многочисленные противоречия с юридическими лицами. Там имела интересы компания «Интеко», которая приобрела право на застройку двух участков в 76,5 и 148,6 га в 2004 году, заплатив за это $5 млн. Однако даже «Интеко» не смогла начать там строительство из-за того, что «третьи лица обладали правами на землю», и урегулировать этот вопрос так и не удалось. Кроме того, уточняет Блинкин, территории Молжаниновского района имели статус особо охраняемой природной зоны. Летом 2009 года «Интеко» отказалась от его застройки.

Наконец, Химкинский лес—через него проходит третий, основной маршрут трассы—такого статуса не имел. Власти Московской области задолго до начала строительства трассы утвердили план развития территории Химок, в котором предполагали застроить территорию леса. С него был снят сохраняемый статус. «Выгода этого варианта в том, что практически отсутствуют согласования с собственниками земли,—говорит Ковалев.—Здесь собственник леса—государство, то есть никто». Во всех других вариантах нужно изымать земли у частных лиц, у коммерческих организаций, которые владеют торговыми центрами.

Блинкин вспоминает, что, кроме этих трех, были и другие варианты, которые не попали на конечное обсуждение: «Они проходили гораздо севернее, но были менее инвестиционно привлекательными».

По действовавшим тогда нормам концессионер получал право на застройку прилегающей к трассе территории шириной в 3 км. Длина трассы, проходящей через лес, составляет 20 км. Строитель дороги получал в свое распоряжение гигантскую территорию (большую часть леса), осваивать которую можно было бы годами, если не десятилетиями, говорит Ковалев из Blackwood. Согласно плану развития города Химки, к 2020 году его население должно было утроиться, а площадь жилого фонда увеличиться более чем на 6 млн кв. м. Весь этот прирост мог быть покрыт за счет прилегающей к трассе территории. Все эксперты признают: этот вариант строительства трассы был и удобнее, и выгоднее для СЗКК. «По одному из альтернативных вариантов можно построить только один-два торговых центра. По другому—чуть больше»,—говорит генеральный директор строительной компании «Лидер девелопмент» Сергей Сергиевич.

В 2009 году стоимость проекта выросла до 66 млрд рублей, и для того, чтобы закрыть дыру в бюджете, было принято решение привлечь европейские финансовые институты, в частности Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Этот банк чувствителен к вопросам экологии и никогда не принимает участие в «грязных» проектах. Тогда же ширина полосы отчуждения постановлением правительства Московской области была сокращена с 3 км до 100 м. «Это только под дорогу: полотно и прилегающие территории под коммуникации»,—говорит Сергиевич. Это была, конечно, очень плохая новость для консорциума—из-за соблюдения европейских стандартов они теряли потенциальную прибыль. Впрочем, на сегодняшний день ЕБРР еще не дал окончательного ответа об участии в проекте: проект еще не прошел экологическую экспертизу.

Штрафы впереди

Источник Newsweek, близкий к аппарату правительства, рассказал, что правительственные чиновники сейчас чуть ли не в панике: «Мы ломаем себе голову второй день: как легально и не нарушая условий контракта приостановить работы». По словам источника, если будет принято решение прокладывать трассу заново, России придется выплачивать компании СЗКК штрафы за расторжение госконтракта, а они могут достичь 6 млрд рублей. Это значит, что подрядчикам нынешний экологический скандал может быть весьма выгоден.

На данный момент, уверяет чиновник, правовая дырка ничем не заполнена. Разве что Минтранс поговорил с подрядчиком и попросил уйти со стройки на неделю-две. Скорее всего, именно столько продлятся общественные слушания. По крайней мере, по словам Дмитрия Пескова, это будут очень сжатые сроки, так как «речь идет о международном консорциуме с участием французов». Источник в Минтрансе в разговоре с Newsweek спрогнозировал, что существенные изменения маршрута прохождения трассы увеличат сроки реализации проекта на полтора-два года.

Впрочем, источник Newsweek, близкий к администрации президента, не верит в то, что маршрут трассы поменяется. Он рассуждает так: «Была некая общественная проблема. На нее отсутствовала внятная реакция. Ее сконструировали. Но это не значит, что решение будет пересмотрено». А в пятницу вечером появились сведения, что администрация города Химки принуждает жителей подписывать петицию за продолжение строительства трассы Москва–Санкт-Петербург по прежнему маршруту.

В подготовке статьи участвовали Софья Самохина, Елена Черненко и Елена Мухаметшина

Алексей Чеснаков: «Шевчука не позовем»-Общество

Председатель Общественного совета при Генсовете партии «Единая Россия» по взаимодействию со СМИ и экспертным сообществом Алексей Чеснаков рассказал Newsweek, почему его партия помогла Химкинскому лесу.

Почему партия вмешалась в ситуацию вокруг Химкинского леса?

К прокладке трассы возникло слишком много вопросов. Сегодня президентом принято умное решение о приостановке строительства. Чем дальше—тем больше заинтересованные стороны уходили от проблемы леса. В результате «химкинская история» стала похожа на застарелую болезнь. Партия обратилась к президенту, потому что эта куча вопросов и конфликтов может цивилизованно разрешиться только в рамках широкого обсуждения. В понедельник-вторник мы проведем в партии обсуждение этой темы, пригласим не только общественников, экспертов и партийцев, но и чиновников. Пусть они объяснят свое решение о прокладке трассы еще раз и приведут свои аргументы.

Какое решение вам сейчас представляется оптимальным?

Почти никто не знает, как сделать так, чтобы все стороны остались довольны. Скорее всего, это вообще невозможно. Но это не значит, что не нужно учитывать мнение скептиков. У самых вменяемых защитников леса звучит оно вполне аргументированно. Не стоит игнорировать в такой конфликтной ситуации ничье мнение. Решение правительства юридически безупречно, но может быть, стоит прислушаться и к другой точке зрения.

Шевчука позовете на свои слушания?

Шевчука звать не будем. Это же не вопрос музыкальной культуры. Экспертом-экологом, жителем Химок или специалистом в области дорожного строительства он точно не является.

Конфликту больше года. Активная фаза началась летом – партия не слишком долго ждала, чтобы вмешаться?

К сожалению, во всей этой ситуации было очевидно, что некоторые пытались гражданский протест превратить в хулиганский протест. Но у гражданского протеста есть важная характеристика—ненасилие. Любой человек, совершающий противоправные, хулиганские действия, должен помнить, что завтра ему может потребоваться защита государства от нападения со стороны других желающих решить свои проблемы кулаками или бутылками с зажигательной смесью.

В Химках некоторые так называемые защитники леса своими экстремистскими действиями не приблизили, а отдалили решение проблемы. Уверен, что не будь нападения на администрацию Химок, «Единая Россия» выступила бы с инициативой гораздо раньше.

Чем все закончится? Трасса будет построена в другом месте?

Для партии это история с абсолютно открытым финалом. Не факт, что выйдет так, как хотят сторонники или противники решения правительства. Может быть, все останется как есть, а может быть, будет найдено компромиссное решение. Граждане, как и власть, не бывают всегда правы. В данном случае правильное решение должно стать результатом диалога и открытой дискуссии.

Артемий Троицкий: «Это все-таки не ЮКОС»-Общество

Постоянный участник акций в защиту Химкинского леса музыкальный критик Артемий Троицкий рассказал Newsweek, почему экологам удалось победить.

Что вы думаете по поводу выступления «Единой России» в защиту Химкинского леса? Это самопиар или начало диалога с обществом?

Я полагаю, контора эта, скажем так, марионеточная, поскольку является не более чем партийным придатком президентской администрации и правительства. В общем, наверху было решено, что ситуация принимает характер слишком крутой, масштабной и абсолютно неуправляемой ситуации. Решили снизить градус накала и заодно пропиарить партию «Единая Россия», которую, как мне кажется, мало кто в стране воспринимает кроме как кормушку для особо циничных карьеристов. Думаю, что и та и другая цель до некоторой степени достигнуты. Но мне до этого особого дела нет, поскольку я не являюсь активным политическим интриганом. Для меня гораздо важнее то, что, похоже, Химкинский лес будет спасен. Этот конечный результат гораздо важнее всевозможных политологических его трактовок.

А какова ваша роль, а также роль Юрия Шевчука и Боно в спасении леса?

Если бы не было движения защитников Химкинского леса и Жени Чириковой, то не было бы к этому делу приаттачено не Шевчука, ни меня, ни Боно. Главные герои—это Женя и ее лесные ребята. Мы, естественно, тоже определенную роль сыграли: смогли вытащить на белый свет в общем-то локальную проблему, которую долгие месяцы затаптывали и замалчивали. Мы смогли продемонстрировать ее всей стране, а в последние дни и всему миру.

А как вы полагаете, когда наверху было принято решение остановить вырубку?

Я думаю, что решение было принято, скорее всего, именно в среду. И связано это и с разговором Боно и Медведева, и с концертом, и с тем, что мы отнесли петицию в президентскую администрацию при большом скоплении народа и журналистов. После этого мы ехали с Женей Чириковой ко мне домой, и как раз пока мы ехали в машине, ей позвонили из администрации президента. Всю дорогу, пока мы ехали от Старой площади до Университетского проспекта, она отвечала на вопросы по поводу Химкинского леса. Я думаю, что там, наверху, всерьез забеспокоились, увидев, что ситуация ими не контролируется.

Если бы речь шла о каком-то более крупном сюжете, чем Химкинский лес, то все так гладко и не получилось бы. Или о более политически мотивированном. А тут было, видимо, решено, что коммерческий интерес не настолько велик, чтобы им не пожертвовать. Это все-таки не ЮКОС.

Достучаться до небес удалось?

Да, достучаться удалось (смеется). Если можно это считать небесами.

Следственная ошибка-Страна

Андрей Гридасов, Константин Гаазе

Дмитрий Медведев назначил нового главу Следственного комитета Москвы. Это начало крупной реформы – у МВД отбирают функции следствия

Утром прошлого четверга глава Следственного комитета при Генпрокуратуре Александр Бастрыкин собрал руководителей основных подразделений столичного следственного управления и представил им нового начальника. Вадима Яковенко, 40-летнего бывшего прокурора из Сочи, из собравшихся не знал никто—для тесного круга столичных силовиков он абсолютно чужой человек. «Среди нас не нашелся ни один, который бы его раньше видел или что-то о нем слышал»,—обобщил реакцию коллег высокопоставленный сотрудник московского управления. Замы, руководители отделов и тем более рядовые следователи не имеют никакого представления о новом шефе.

В деталях его биографии все хотят разглядеть ответ на главный вопрос: к какой группировке силовиков принадлежит новый руководитель московского Следственного комитета. Но политический сигнал, посланный президентом Дмитрием Медведевым, понятен. Яковенко станет проводником реформы следственных органов, о которой в милиции и прокуратуре говорят как о решенном деле. Ее контуры пока публично не обсуждались (президент пообещал провести совещание на эту тему в сентябре), но главный элемент реформы уже очевиден. У МВД отбирают функции следствия, и это станет важнейшей частью превращения российской милиции в полицию.

Прокурор из сочи

Президентский комиссар—так назвал Яковенко в беседе с Newsweek сотрудник администрации президента и его бывший коллега. В 2008 году Яковенко покинул полпредство президента в Южном Федеральном округе и вышел на работу в Кремль, в Контрольное управление. Он хорошо себя проявил, рассказывает чиновник, и попал на глаза начальнику управления, помощнику президента Константину Чуйченко.

Тот начал двигать его вверх по карьерной лестнице, и вскоре Яковенко возглавил ключевой департамент управления—по реализации посланий президента. Когда неделю назад президент спросил Чуйченко и главу кадрового управления Кремля Сергея Дубика, кого они рекомендуют на место нового главного следователя столицы, Чуйченко первой назвал фамилию Яковенко.

На первый взгляд, у Яковенко почти идеальная биография: следователь сочинской прокуратуры, заместитель прокурора Сочи, прокурор Хостинского района города. Затем резкий карьерный поворот: Яковенко покидает прокуратуру и идет работать в полпредство. В 2008 году уезжает из Сочи в Москву на скромную должность в администрации. Оттуда без пересадок—в кресло главы столичного Следственного комитета.

По одной из версий, злым гением Яковенко стал бывший генпрокурор сочинец Владимир Устинов. Якобы из-за конфликта с ним Яковенко ушел с работы в Сочи в 2006 году. Когда в 2008 году Устинов вернулся в Южный Федеральный округ полпредом, Яковенко пришлось бежать в Москву. По другой версии, Яковенко—чиновник от прокуратуры, который всегда стремился сделать карьеру гражданского служащего и хотел получить должность в Москве с самого начала своей трудовой деятельности.

Борьба Багмета

Предшественник Яковенко Анатолий Багмет не может похвастаться таким чистым послужным списком. Последние годы его службы сопровождались громкими скандалами, аппаратной борьбой и периодическими отставками. В 2007 году генпрокурор Юрий Чайка увольнял его с должности зампрокурора Челябинской области с формулировкой «за совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника». Тогда Багмета поймали на проверке документов: кадровики Генпрокуратуры утверждали, что он незаконно получил звание доцента в Челябинском госуниверситете.

Эта отставка, однако, не помешала Багмету перевестись на обещанную ему должность главы московского Следственного комитета. Он оспорил решение Генпрокуратуры в Тверском райсуде, и в феврале 2008 года суд признал, что звание доцента он тогда получил законно, и постановил вернуть ему должность. Генпрокуратуре пришлось согласиться с решением суда. Багмет проработал в Челябинске еще два месяца, а потом сам ушел в отставку. В мае 2008 года он переехал в Москву.

Генпрокуратура в свою очередь обжаловала решение райсуда о его восстановлении на работе в Челябинской прокуратуре, и тоже успешно. После этого случился громкий скандал. В декабре 2009 года, пока генпрокурор Юрий Чайка был в командировке, его заместитель Александр Буксман неожиданно для всех уволил Багмета с работы с формулировкой «нарушение присяги прокурора-следователя».

Официальные представители Следственного комитета опровергли эту информацию, а сам уволенный продолжал работать как ни в чем не бывало. Конфликт между Следственным комитетом и Генпрокуратурой вышел наружу, и тут вернувшийся генпрокурор отменил распоряжение своего зама и поручил решить вопрос с Багметом «по закону и по совести». Решал вопрос глава федерального Следственного комитета Александр Бастрыкин. Багмета тогда не уволили—он, по утверждению сослуживцев, оказался в подвешенном состоянии. Но на все предложения о добровольном увольнении отвечал отказом.

Политическая отставка

Бывший коллега Яковенко по Контрольному управлению Кремля рассказывает, что вопрос о замене Багмета обсуждался в Кремле с весны. Но принципиальное решение было принято две недели назад. Багмету предложили достойную должность в центральном аппарате Следственного комитета—там он станет заместителем начальника главного управления криминалистики (ГУК).

«В среду [на прошлой неделе.—Newsweek] я встречался с Анатолием Михайловичем, он мне признался, что работает здесь последний день, но о причинах ухода говорить не стал»,—рассказывает Newsweek один из высокопоставленных сотрудников столичного Следственного комитета. Коллеги не считают, что Багмета понизили: «ГУК—подразделение центрального аппарата ведомства, поэтому эти должности сопоставимы по статусу»,—пояснил Newsweek один из сотрудников Генпрокуратуры.

В ГУКе назначение нового руководителя не стало сюрпризом. «Я знал, что Багмет перейдет ко мне заместителем, но пока я с ним не встречался и не обсуждал рабочие и бытовые вопросы»,—признался Newsweek глава ГУКа Юрий Леканов. Большинство коллег Багмета уверены, что его увольнение—чисто политическое. «Оно никак не связано с его работой»,—утверждает один из руководителей московского Следственного комитета.

Опрошенные Newsweek сотрудники комитета и прокуратуры Москвы считают, что кадровая ротация прошла в рамках подготовки объединения прокурорского и милицейского следствия. «У Багмета была слишком скандальная репутация, другого достойного человека на его место в следственной системе не нашли, поэтому проводить реформы в Москву прислали варяга»,—добавляет сотрудник Следственного комитета.

Единое следствие

О скорой реформе следствия силовики в последнее время говорят как о решенном деле. Один из сотрудников столичного Следственного комитета утверждает, что уже через несколько недель сотрудников начнут выводить за штат, а после аттестации будут зачислять в новое подразделение—объединенный Следственный комитет.

С 1 января 2011 года МВД лишится полномочий по возбуждению уголовных дел о налоговых преступлениях. Это право будет только у Следственного комитета. Налоговые правонарушения—любимый конек милиционеров. Доказанное налоговое преступление позволяет им применять против коммерсантов свои любимые статьи, и прежде всего статью о легализации средств, нажитых преступным путем.

У следователей при прокуратуре пока нет своих специалистов по «беловоротничковой» экономической преступности. Заполнять вакансии в первую очередь планируется как раз за счет милицейских следователей. «Уже сейчас прокурорские откровенно воруют моих людей»,—жалуется Newsweek один из руководителей Следственного комитета МВД по Центральному федеральному округу. В окружных и районных подразделениях ведомства уже готовятся новые расширенные штатные расписания.

Сотрудники Следственного комитета утверждают, что единое ведомство в своем окончательном виде появится к осени 2011 года. Но многие работники прокуратуры не горят желанием объединяться с коллегами из МВД. «Мы постараемся сделать все, чтобы они к нам на работу не попали»,—признается Newsweek руководитель одного из подразделений московского управления. Следователи уверены, что милиционеры слишком коррумпированы и будут практиковать сомнительные методы работы и на новом месте.

Не дожидаясь объединения, некоторые следователи предпочли сменить место работы. Среди причин они называют нежелание работать в одной команде с милиционерами, а также потерю выгодного статуса сотрудника прокуратуры. По слухам, новый следственный орган лишится приставки «при прокуратуре», а значит, его сотрудники потеряют положенный прокурорам иммунитет от административной и уголовной ответственности.

Мирись-мирись-мирись-Страна

Орхан Джемаль

В Чечне Сулима Ямадаева больше не ждут. Одиссеи не получилось. Герой не вернулся домой, чтобы отомстить врагам

Противостояние Рамзана Кадырова и семьи Ямадаевых закончилось. В начале прошлой недели было объявлено о встрече чеченского президента и Исы Ямадаева: стороны простили друг друга и забыли старые обиды. День спустя Иса сделал еще одно заявление—о том, что его брат, экс-командир батальона «Восток» Сулим Ямадаев, который уже больше года находится в коме после покушения, будет отключен от аппарата искусственного дыхания и похоронен.

Противостояние Кадырова и Ямадаевых началось с того, что младший Ямадаев Бадруди не уступил дорогу кортежу чеченского президента, а когда началось выяснение отношений, прострелил ногу его охраннику. В Чечне ходят упорные слухи, что неприязнь между Рамзаном и Бадруди была и раньше, и все началось из-за женщины, певицы Миланы Балаевой. В общем, бытовуха.

Был у этой вражды конкретный повод или нет, но спустя полгода в центре Москвы на Смоленской набережной был убит Герой России, бывший депутат от «Единой России» Руслан Ямадаев, спустя полгода в Дубае расстреляли Сулима Ямадаева, а еще через несколько месяцев ямадаевский охранник Хаваж Юсупов пытался убить самого Ису прямо в его подмосковной квартире. На первых допросах он показал, что действовал по указанию президента Чечни,—это видео попало потом в интернет. А полиция Дубая утверждала, что покушение на Сулима Ямадаева организовал двоюродный брат Кадырова Адам Делимханов. Его даже объявляли в международный розыск.

После убийства Руслана Рамзану Кадырову объявили кровную месть. И вот после всего этого оказалось, что можно сказать несколько слов в присутствии муллы—и вражде конец. Словно дети сцепились мизинчиками, сказали: мирись-мирись-мирись—и пошли дальше играть в песочницу. Можно понять Ису Ямадаева. Иса как старший в семье должен был думать уже не о тех, кто убит, а о тех, кто пока еще жив. Но трудно понять, почему руководство страны закрывает глаза на то, что в России параллельно государственным законам действуют чеченские адаты.

Понятно, что вопрос политический, ведь речь идет о самом сложном субъекте Федерации, но и погибали ведь не последние люди. Тот же Сулим Ямадаев был не только самым эффективным командиром второй чеченской, его батальон во время войны в Южной Осетии оказался самым боеспособным подразделением и действовал в авангарде российских штурмовых отрядов.

Иса после дубайского покушения упорно утверждал, что Сулим выжил, полиция Объединенных Арабских Эмиратов уверяла, что он умер практически сразу. Этой весной в прессе появились фото поправившегося Сулима, поползли слухи, что он чуть ли ни со дня на день вернется в Россию и даст хороший отлуп всем недругам своей семьи. Когда я прямо спросил Ису о его брате, тот лишь покачал головой: «Он в таком состоянии, что не надейся увидеть его в ближайшее время». А о фотографиях он сказал, что к журналистам они попали не через него, они сами отыскали их где-то в Чечне, и где и когда они сделаны, он не знает.

В общем, после того разговора так и осталось неясно, жив Сулим Ямадаев или все-таки мертв. И теперь неизвестно, по большому счету, когда он умер. Иса хоть и объявил о том, что похороны состоялись в Дубае в прошлый вторник, но их никто не видел. То ли Иса действительно неделю назад прекратил мучения брата, а у того не было шансов выздороветь, то ли просто красиво вышел из ситуации, чтоб не объяснять всем, что больше года скрывал смерть Сулима.

Но очевидно, что это заявление—бывшего командира чеченского спецназа больше нет—было условием примирения, и это серьезный факт. Даже виртуальное существование Сулима Ямадаева было головной болью для Рамзана Кадырова. У него оставался противник с не меньшими заслугами перед Россией, связями в Москве и потенциальными союзниками в Чечне. Даже московские обыватели утешались слухами, что легендарный вояка выжил. Людям, бесконечно далеким от Кавказа, упорно не хотелось верить в его смерть.

Не прошло и недели с заявления об отключении Сулима Ямадаева от аппарата, и один из моих знакомых спросил меня: «А правда, что на место Кадырова готовят Беслана Гантамирова?» Страна упорно хочет чувствовать, что альтернатива есть.

Огневые дебаты -Страна

Орхан Джемаль

В Дагестане снова чрезвычайная ситуация: скоро выборы, и чиновники стали стрелять друг в друга

На фасаде районной администрации в дагестанском поселке Бабаюрт свежие пулевые выбоины. Ворота главы района Адильхана Ганакаева заперты, а если позвонить, то железная калитка приоткрывается и в узкую щель сначала высовывается ствол автомата, а уж потом охранник. «Хозяина нет, уехал в Махачкалу к президенту [Дагестана Магомедали Магомедову]»,—говорит он, с опаской поглядывая на кофр с фотоаппаратом. Я точно знаю, что президент еще не вернулся из Москвы, и глава района у себя, но отступаю: дом Ганакаева—словно осажденная крепость.

В паре кварталов отсюда идут траурные мероприятия—убит Изамутдин Карагишиев, дядя заместителя районного прокурора Эльдара Карагишиева. Его племянник Арсен, работающий в милиции, сидит с перебинтованной рукой. «Пулей зацепило,—грустно кивает он на повязку,—а моего брата Марата в ногу ранило, он тоже милиционер».

Это не последствия налета боевиков. Просто в Дагестане приближаются выборы. Голосовать за депутатов муниципального уровня в республике будут только 10 октября, но предвыборная кампания уже идет полным ходом—с драками, стрельбой и кровью.

Все это уже было в Дагестане год назад. Тогда на выборах мэра Дербента тоже били и стреляли. Бывший президент республики Муху Алиев хотел видеть во главе города своего ставленника, и цена вопроса его явно не интересовала. Но заплатить за победу Феликса Казиахмедова Алиеву пришлось своей карьерой, а результаты выборов все равно отменили по суду. Теперь же, как в фильме «День сурка», все повторяется снова.

Два товарища

Глава Бабаюртовской администрации Адильхан Ганакаев возглавил район в 2001 году. На выборах молодому спортивному парню помогал его близкий друг Эльдар Карагишиев, представитель богатой и многочисленной кумыкской семьи. «Еще полтора года назад мы все вместе по утрам играли в футбол,—рассказывает имам бабаюртовской мечети Муслим,—а потом как отрезало, они стали врагами».

Руководитель администрации, рассказывают односельчане, стал подозревать, что прокурор хочет его подсидеть. Карагишиевы действительно давно примеривались к должности главы района. Отец Эльдара Гусейн четырежды баллотировался на этот пост, но неудачно, а в этом году счастья решил попытать его сын. По новым правилам, районного главу теперь избирают депутаты, так что Карагишиеву сначала нужно было попасть в районное собрание.

Но Адильхан Ганакаев тоже хотел в очередной раз переизбраться—он вообще крепко держался за свое кресло. Рашид, один из братьев убитого Изамутдина, вспоминает, что в 2004 году депутат Биарслан Касимов хотел потягаться с Ганакаевым, но был убит неизвестными на окраине Бабаюрта. Следствие на Ганакаева ничего не накопало, да и Карагишиевы в ту пору не были склонны его обвинять. Но в этом году мира между ними уже не было.

Действующий глава района шел на выборы в парламент во главе списка «Единой России» и был уверен в поддержке других партий. Список ЛДПР возглавлял его охранник Махач Аджиев, а «Справедливую Россию» вел зять Ганакаева Нухбек Шамилов. Прокурору Карагишиеву оставалось только идти вместе с коммунистами. Но территориальный избирком их не зарегистрировал—лидер местного отделения КПРФ Нурдин Нурдинов рассказал, что в районе вдруг появилась еще одна коммунистическая ячейка, и избирком отказывался регистрировать кандидатов, пока не выяснится, кто из коммунистов самозванец, а кто нет. Нурдинов убежден, что альтернативную ячейку создали специально, чтобы им помешать, и сделали это по указке Ганакаева: «Это особенно и не скрывалось. Партсобрания они проводили в здании администрации, партбилеты раздали районным чиновникам и бюджетникам».

Споры о том, кто настоящий коммунист, тянулись вплоть до последнего дня регистрации. 22 августа сторонники прокурора понесли в избирком письмо от лидера всех дагестанских коммунистов Махмуда Махмудова. Тот подтверждал, что именно они представляют настоящую ячейку КПРФ. Избирательная комиссия находится в здании районной администрации. В помещение пустили лишь юриста, но как только он зашел, на него напал охранник главы района Махач Аджиев и отобрал папку с документами. У Карагишиева исчез последний шанс зарегистрироваться.

Победа или смерть

До 22 августа вся эта история не выходила за рамки привычного для России предвыборного беспредела, но после—стала специфически дагестанской. К администрации стали стягиваться родственники и сторонники прокурора. А к Ганакаеву прибыл его друг, глава соседнего Хасавюртовского района Джамбулат Салавов со своей многочисленной вооруженной охраной на дюжине джипов с характерными номерами—все как один с цифрами 200. Поддержать бабаюртовского главу приехал и бывший олимпийский чемпион, ныне глава Пенсионного фонда республики Сагид Муртазалиев, тоже с охраной. В администрацию также пришли начальник районного ФСБ Руслан Юсупов и главный милиционер района Ахмад Анварбеков.

Карагишиевы попытались войти в здание, но охрана Джамбулата Салавова открыла огонь. Итог: двое раненых, один убитый. Очевидцы утверждают, что дядю прокурора поразила не просто шальная пуля. Когда он упал, один из телохранителей Салавова подошел к нему вплотную и добил тремя выстрелами. Высокопоставленные силовики буквально остались над схваткой—они взирали на происходящее из окна третьего этажа.

Подобный кровавый конфликт между республиканскими чиновниками—ЧП даже по дагестанским меркам. О ситуации доложили президенту Магомедсаламу Магомедову, который в тот день находился в Москве. По его просьбе на место выехал вице-премьер Дагестана Ризван Курбанов. Но быстро добраться до Бабаюрта ему не удалось: сторонники Карагишиева перекрыли федеральную трассу и требовали вмешательства первых лиц. Убеждать пикетчиков разойтись или хотя бы пропустить вице-премьера прибыл лидер кумыкской общины Дагестана Юсуп Аджиев и начальник охраны Сагида Муртазалиева. Несмотря на союзнические отношения, охранники Муртазалиева и Аджиева подрались прямо на глазах Курбанова.

Очевидцы рассказывают, что начальнику охраны Муртазалиева показалось, что к вице-премьеру неуважительно обратились, он сделал замечание… и понеслась. Охранники Аджиева при этом еще просили у своего патрона разрешения открыть огонь, но до этого не дошло.

До четырех утра вице-премьер уговаривал пикетчиков разойтись, по телефону связывал старшего в семье Гусейна Карагишиева с президентом республики, обещал разобраться и наказать виновных и в конце концов добился своего. Пикетчики разошлись, но только для того, чтобы, похоронив убитого, на следующий день вновь собраться у районной администрации.

И опять была стрельба, и опять были раненые. На этот раз стреляли не охранники, а омоновцы, стянутые в Бабаюрт с соседних районов. После похорон ворота в доме покойного так и не открыли, и соболезнования принимать не стали. В Дагестане это означает, что родственники знают, кто убийца, и объявляют ему кровную месть.

На этом горячая фаза предвыборных баталий приостановилась, но лишь на четыре дня. В ночь с четверга на пятницу произошло покушение на Джамбулата Салавова. Сам глава Хасавюртовского района не пострадал, но трое его телохранителей получили ранения.

«Кто виноват?»—спросил я у вице-премьера Ризвана Курбанова. «Все!—ответил тот.—Дело ведь не только в кандидатах. Если бы избирком работал нормально, трагедии могло бы не быть». Высокопоставленный чиновник рассказывает, что пока по факту убийства возбуждено уголовное дело, и он уже попросил, чтобы следствие велось не в Бабаюрте, а в Махачкале, и чтобы вел его опытный следователь. По его мнению, все случилась из-за амбиций главных участников конфликта: «Ну не понимают они, что кто-то обязательно проиграет, а кто-то выиграет. Если проиграть достойно, будет шанс попробовать еще раз. А у них получается победа или смерть». Похожие предвыборные конфликты, утверждают местные эксперты, намечаются еще в ряде городов—например, в Кизляре, где уже покушались на вице-мэра. Месяц назад все дагестанские отделения партий подписали декларацию «За честные выборы».

Спасательный круг-Страна

Константин Гаазе, Надежда Иваницкая

Программа по охране Байкала не получилась – это результат разборок чиновников

Экскурсии на дно Байкала вошли в моду. Этим летом там побывали и вице-премьер Алексей Кудрин, и режиссер «Аватара» Джеймс Кэмерон. Для них это развлечение. А вот премьер Владимир Путин год назад опускался на дно с проверкой. Путин пришел к выводу, что вода в озере хоть и мутная—«суп из планктона»,—но чистая. Вскоре правительство разрешило возобновить работу Байкальского ЦБК, который экологи считают главной угрозой озеру, а в качестве компенсации была обещана новая многомиллиардная программа охраны Байкала. Но план выполнили наполовину: комбинат работает, а внятной программы чиновники написать так и не смогли.

Еще в начале года, как только начал работу целлюлозно-бумажный комбинат, президент Медведев поручил разработать целевую программу по охране озера Байкал и развитию прилегающей территории. В июне Минприроды представило концепцию: в министерстве посчитали, что для уменьшения вредных выбросов, утилизации накопленных на побережье отходов и развития экологического туризма на Байкале нужно 70,7 млрд рублей, в том числе 49,5 млрд рублей из федерального бюджета. Но, как стало известно Newsweek, представленный документ раскритиковали и в Кремле, и в Белом доме. Чиновники уверены, что это вице-премьер Игорь Сечин подловил своего давнего оппонента—министра природных ресурсов Юрия Трутнева на некачественной работе.

Забыли комбинат

В распоряжении Newsweek оказался доклад помощника президента Аркадия Дворковича, оценившего концепцию Минприроды на двойку. В ней нет конкретных мер, недоволен Дворкович. Есть только описания уникальной природы Байкала и амбициозные цели, которых непонятно как предполагается достичь: уменьшение на 35,7% сброса загрязненных сточных вод к 2020 году, восстановление 80% прилегающей к Байкалу территории, увеличение на 40% числа туристов. При этом, пишет Дворкович, «в концепции не упоминается ни о планах в отношении ликвидации и смягчения последствий деятельности Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, ни даже о факте существования ЦБК». Из-за слабой проработки Дворкович предложил перенести запуск программы на 2012 год и уже получил одобрение президента.

Чиновник Минприроды говорит, что концепцию ругают зря,—в таких документах и не предполагается список конкретных мер, а должны быть цели и задачи. Тем не менее концепцию уже переписали и скоро внесут в Минэкономразвития. «Тут не надо изобретать велосипед, надо строить и реконструировать системы водоснабжения, мусороперерабатывающие станции, системы защиты береговых линий»,—говорит чиновник министерства. Пока он надеется, что программа заработает в срок—с 2011 года.

Но шансов на это мало. Источник, близкий к руководству Минприроды, рассказывает, что программа провалилась не случайно. Это аппаратная подножка, говорит он: министр природных ресурсов Юрий Трутнев написал вице-премьеру Игорю Сечину письмо с просьбой продлить сроки подготовки документа, однако до своего руководства вице-премьер просьбу не донес—письмо где-то «затерялось». Пришлось вносить то, что было. В итоге Путин объявил замечание заместителю министра природных ресурсов Игорю Майданову «за ненадлежащую организацию работы» по исполнению поручений и подготовке ФЦП.

Тучи сгущаются и над министром. «Все готовы, что с сентября все может пойти по худшему сценарию: шеф может оказаться в безвоздушном пространстве»,—переживает источник, близкий к Трутневу. Чиновники правительства не скрывают, что вице-премьер Сечин недолюбливает министра природных ресурсов и при возможности расписывает премьеру, где тот недоработал. «[Министр энергетики] Шматко хотя бы старается, а Трутнев много лет уже ничего не делает»,—говорит источник, близкий к Сечину.

Утирали слезы

Пока чиновники выясняют отношения, прокуратура Иркутской области возбудила 12 административных дел за превышение предельного уровня фенола, формальдегида и других вредных веществ в стоках, которые попадают в Байкал. Данные экологического мониторинга свидетельствуют о стремительном ухудшении экологической обстановки вблизи озера, пишет Аркадий Дворкович в докладе президенту.

Министерству очень трудно готовить программу, если непонятно, что думают наверху, говорит директор по природоохранной политике Всемирного фонда дикой природы России Евгений Шварц. Неизвестно за что наградят, а за что уволят. Лучшей мерой по охране озера было бы закрытие Байкальского ЦБК, уверен он.

Споры о Байкальском ЦБК начались еще в 1960-х годах, сразу после его постройки. С 1980-х годов его пытаются то закрыть, то перепрофилировать. В начале 2000-х было принято решение перевести ЦБК на замкнутый водооборот, при котором сточные воды предприятия не попадают в Байкал. Часть денег на новые очистные сооружения дало государство, часть—собственник комбината, компания «Континенталь Менеджмент», подконтрольная Олегу Дерипаске.

Юрий Трутнев в 2008 году торжественно перерезал ленточку нового инновационного предприятия, и почти сразу комбинат встал. Собственники поставили правительство перед неприятным фактом. Оказалось, что в замкнутом режиме комбинат может производить только небеленую целлюлозу, которую никто не покупает. Главный продукт комбината—беленая целлюлоза, но с ее производством без сброса сточных вод не обойтись. Спохватилось и Минобороны: беленая целлюлоза применяется в конструкции ракет «Тополь-М», а Байкальский ЦБК—единственный ее производитель в России.

К тому же ЦБК—градообразующее предприятие для Байкальска, который после остановки комбината попал в число самых проблемных моногородов. В конце концов Путин дал отмашку перезапустить комбинат. В январе, когда правительство приняло это решение, комбинат был на грани банкротства. Теперь он работает в прежнем режиме, сливая стоки в озеро. «Первую целлюлозу мы получили 8 января 2010 года, собралось огромное количество работников, кто-то украдкой отрывал кусочки целлюлозы, оставляли на память, утирали слезы, брали автографы»,—рассказывает директор комбината Константин Прошкин. По его словам, уже в июле комбинат вышел на рентабельный уровень, начав перечисления по налогам и сборам. В этом году планируется произвести 45 000 тонн целлюлозы, по большей части беленую, и даже получить прибыль в 51 млн рублей.

На комбинате подчеркивают, что производство возобновили временно, пока не придумают, как перепрофилировать ЦБК или создать в городе другие рабочие места. Все это слова, волнуется глава байкальской программы Гринпис России Роман Важенков. Он рассказывает, как в июле на Байкал приезжала делегация Фонда всемирного природного наследия ЮНЕСКО и российские чиновники рассказывали, как поэтапно все-таки закроют вредное производство. Правда, сроки звучали уж очень разные—от 30 месяцев до десяти лет. ЮНЕСКО это удовлетворило, российских зеленых—нет. По ощущениям Важенкова, менеджмент ЦБК уверен, что предприятие запустили навсегда.

Ответ на вопрос о перспективах комбината мог быть в концепции Минприроды, но его там нет. Авторы документа считают, что основной загрязнитель Байкала вообще не ЦБК, а столица Бурятии Улан-Удэ, где очистные сооружения не справляются с отходами коммунального хозяйства. Это не так, убежден Важенков, 86% вредных веществ, попадающих в Байкал, выбрасывает комбинат. Однако к этим цифрам скептически относится академик Михаил Грачев, возглавляющий Лимнологический институт Сибирского отделения РАН, где изучают озера. «В каких единицах они вообще этот вред меряют? В килограммах?»—сердится Грачев. «Комбинат по сравнению с Байкалом очень маленький. Если все человечество утопить в Байкале, вода поднимется на сантиметр»,—доступно объясняет академик.

В следующем году ученым и активистам-экологам ничего не помешает спорить о причинах загрязнения Байкала—государственная программа охраны озера действовать не будет. Ни президенту Медведеву, который поручил написать ФЦП, ни премьеру Путину, который однажды уже «спас» Байкал от нефтяной трубы «Транснефти», пока не удалось набрать очков на защите уникальной природы. Во всей этой ситуации выиграл, пожалуй, лишь Олег Дерипаска: за время остановки комбината он от него избавился, продав контрольный пакет акций компании «Континентальинвест» своего партнера Николая Макарова.

Лихие нулевые-Страна

Елизавета Маетная

Икра, УБОП, прокуратура и преступные группировки: Newsweek разбирался в беспрецедентном деле главы астраханского УБОП Рината Салехова.

«ИМН, на выход!»—47-летнего бывшего начальника астраханского УБОП полковника Рината Салехова по-другому уже давно не называют. ИМН—«исключительная мера наказания», так на зоне обращаются к «смертникам», т. е. осужденным к пожизненному заключению. Тусклая лампочка светит в лицо круглые сутки, в углу красным огоньком жужжит камера. Здесь не бывает солнца и свежего воздуха, зато полно крыс и тараканов. В одиночке астраханского СИЗО «Белый лебедь» в ожидании приговора Ринат Салехов провел два с половиной года—по европейской конвенции, столь долгая изоляция от общества до решения суда приравнивается к пыткам.

Салехова обвинили в создании банды, в которую входили его подчиненные по УБОП, представители конкурирующих преступных группировок и даже директор крупного завода—всего на скамье подсудимых оказались десять человек. По версии следствия, именно «банда Салехова» стояла за вымогательствами и самыми громкими заказными убийствами, совершенными в Астрахани с 2003 по 2007 год. На другой скамье—потерпевших—оказались люди, чьи фамилии до сих пор у большинства местных жителей вызывают ужас.

Дело слушала в областном суде коллегия присяжных. От половины обвинений—в том числе от создания банды—государственные обвинители отказались еще на стадии судебных прений за недоказанностью. Но и тех, что остались, хватило с лихвой—в июне присяжные единогласно признали Салехова виновным в организации убийств. Приговор—пожизненное заключение.

Дело Салехова стало беспрецедентным. Еще ни разу на скамье подсудимых не оказывался руководитель одного из самых эффективных подразделений по борьбе с организованной преступностью. Еще ни разу не было такого количества жалоб на нарушение закона от фигурантов этого дела—их счет идет уже на сотни. Сейчас адвокаты осужденных добиваются отмены приговора в Верховном суде и нового рассмотрения дела—в другом регионе России.

После оглашения вердикта по городу поползли слухи, что Салехов не выдержал позора и повесился в камере. «Если со мной что-нибудь случится, если я вдруг наложу на себя руки, знайте, что я этого не совершал. Я буду до последнего отстаивать свое честное имя. Я виноват лишь в том, что работал в УБОП»,—написал он президенту Медведеву.

Парни со знаком плюс

Работа с агентурой, внедрение в преступные группировки, пресечение работорговли и наркотрафика—РУБОП был чем-то вроде американского ФБР. РУБОП подчинялся напрямую министру—тогда МВД возглавлял Владимир Рушайло. С них не требовали статистику, с них спрашивали результат—остановить кровавые разборки. «Такую работу делать в белых перчатках было невозможно, это понимали все. Но, в отличие от бандитов, это были наши парни, со знаком плюс»,—говорит бывший высокопоставленный сотрудник УБОП. В руководстве МВД сквозь пальцы смотрели на то, что почти у всех этих парней был свой бизнес, а про московский УБОП говорили, что это лучшая «крыша». «Круче солнцевских только шаболовские»—была такая поговорка в конце 1990-х—начале 2000-х.

При министре Борисе Грызлове РУБОП реорганизовали в УБОП и подчинили местным начальникам ГУВД и УВД, включив их в общую милицейскую палочную систему. Это был приговор всей службе. Тогда же против борцов с оргпреступностью стали возбуждать уголовные дела: за превышение служебных полномочий, пытки, рейдерство. Убоповца Сергея Хаджикурбанова обвинили в убийстве журналистки Анны Политковской, его коллегу Вячеслава Душенко—в убийстве подводника Александра Пуманэ. Это были самые громкие процессы. Хаджикурбанова оправдали присяжные, но в мае этого года он был осужден на восемь лет за вымогательство. Душенко больше двух лет был в бегах, пока с него не сняли все обвинения.

В сентябре 2008 года УБОП окончательно расформировали—по официальным сообщениям, в глобальном плане с оргпреступностью было покончено, а заниматься «недобитками» поручили уголовному розыску. Но контекст был такой, что УБОП стал превращаться в неуправляемую группировку. Звучала и версия, что УБОП приговорили, чтобы отправить на пенсию одного из самых коррумпированных генералов МВД, которого было просто невозможно убрать по-другому.

Чикаго на Волге

Рината Салехова назначили главой астраханского УБОП в декабре 2002 года. Уже полгода, как в городе чуть ли не каждую неделю отстреливали лидеров различных группировок. В газетах писали, что Астрахань превратилась в Чикаго. Город поделили четыре мощные группировки: «Русский клуб», куда входили спортсмены, этническая «Татарский профсоюз», семейный клан Степановых и негласные хозяева города—группировка Асламбека Даташова, в которой состояли чеченцы и дагестанцы.

В 2003 году в Астрахани была зверски убита Румия Аскарова, хозяйка кафе «Камелия». Ее пытали утюгом и требовали 15 млн рублей. Муж погибшей пообещал вознаграждение за информацию об убийцах. Вскоре на него вышли «даташовские»: они предъявили видеокассету с подробным рассказом киллера и кое-какие пропавшие из дома вещи. Все это Аскаров отнес в УБОП. Оперативники узнали в «киллере» известного в городе сутенера—позже его нашли мертвым в степи—и предположили, что за убийством предпринимательницы стоят все те же даташовские: денег в доме они так и не нашли, но решили получить вознаграждение.

Наконец, взяли самого Даташова и его соратников. Они отпираться не стали—им уже было известно, что Румия Аскарова оказалась теткой одного из лидеров «Татарского профсоюза» и конкуренты не оставят их в живых. Вскоре были раскрыты еще два громких убийства: вице-мэра Астрахани Сергея Нахшунова и замглавы областного арбитражного суда Любови Черемных, которых тоже расстреляли даташовские. Суд приговорил их к длительным срокам. Отправляясь за решетку, Асламбек Даташов объявил Салехова и его зама Крашенинникова своими личными врагами и приговорил обоих к смерти.

Вероника Карпычева пошла в УБОП, когда бандиты, узнав, что ее друг собирается баллотироваться в Думу, стали вымогать у него крупную сумму денег. «Ребята Салехова работали как в кино,—вспоминает Карпычева.—Быстро перепроверили по своим каналам информацию и разработали операцию. Вымогателей ловили “на живца”, всех взяли с поличным, а потом осудили». Писатель-фантаст Андрей Белянин столкнулся c работой УБОП в мае 2004 года, когда из школы не вернулся его 13-летний сын Ваня. За его освобождение похитители потребовали по телефону $100 000. «Через 15 минут опергруппа уже была у меня дома. Мне их не в чем упрекнуть, я не знаю, можно ли было в той ситуации действовать лучше»,—вспоминает Белянин. Операцией руководил Салехов, похитителей задержали через два дня. Но было поздно—мальчика убили еще в день похищения.

Дядя Вася

Когда Даташова арестовали, новым астраханским Аль-Капоне стал Виктор Степанов—младший сын Василия Степанова, которого в народе называли Дядя Вася. Свой первый капитал он заработал еще в 90-е на браконьерской икре. У Дяди Васи свои люди были везде, он держал в страхе весь город, рассказывает сотрудник астраханских спецслужб: «В подвале Дяди Васи прятали похищенных детей, но родители отказывались писать на него заявление. Когда на его даче освободили раба, тот плакал от счастья, а на следующий день принес бумагу, что благодарен Степанову за то, что тот дал ему работу. Коммерсанты, которых он ставил “на счетчик”, не шли в милицию, а лезли в петлю».

Зухру Карымсакову, владелицу астраханского кафе «У Зухры», Виктор Степанов пытал лично. Родственник Зухры разбил машину его знакомого, и те никак не могли договориться о цене. Хозяин авто пожаловался Степановым. Виктор забрал у Зухры сначала одну машину, потом вторую. «Мама пошла в “Татарский профсоюз”—они крышевали наш район, и она много раз по их просьбе отправляла на зоны продуктовые посылки,—говорит сын Зухры Рамазан.—Но те посоветовали ей идти к ментам: не захотели ссориться со “степанами” из-за каких-то машин». Сын уговорил мать пойти в УБОП. Их принял лично Салехов. «Оперативной информации на Степановых много, но в последний момент все отыгрывают назад,—вспоминает Рамазан тот разговор.—Вы должны решить: или идете с нами до конца, или не будем даже начинать».

Степанова-младшего только приговорили к колонии-поселению по другому делу. Но он подал просьбу об условно-досрочном освобождении, даже не доехав до места отбывания наказания, и суд ее тут же удовлетворил. Новое дело—о вооруженном вымогательстве у Зухры Карымсаковой—ему было совсем не кстати. К Степанову-старшему у оперативников тоже накопилось много вопросов, но он успешно избегал любых разговоров, прячась в психиатрической больнице. Дело дошло до суда, где с «вооруженного разбоя» его переквалифицировали на «самоуправство». Степанову-младшему дали три года колонии-поселения.

Семь пуль и нож

В июне 2005 года в астраханскую больницу с огнестрельными ранениями привезли некоего гражданина Колесникова. В ходе проверки выяснилось, что под этой фамилией скрывался казачий атаман, а по совместительству один из лидеров «Русского клуба» Вячеслав Беланенко. С 2000 года он находился в федеральном розыске и жил по поддельным документам. Раненого допросил следователь прокуратуры. Он же разрешил атаману поставить в палату свою охрану из казаков. Милицейскую охрану выставлять не стали.

У УБОП к Беланенко был свой интерес—в розыске находился его брат Игорь. Оперативники ждали, что тот придет проведать брата, и оставили двух сотрудников УБОП возле больницы. Но Игорь не пришел, и наблюдение сняли. Потом Беланенко перевели из реанимации в травматологическое отделение—и там его навестили киллеры. В теле Беланенко обнаружили семь пуль, в висок ему воткнули нож.

Расследованием занималась прокуратура, оперативное сопровождение было за УБОП. Вскоре по подозрению в убийстве атамана задержали Сергея Величко, тоже члена «Русского клуба». Его арестовали, и после многочисленных обысков нашли у него боевую гранату. За нее он и сел. Остальные обвинения прокуратура с него сняла.

Почти три года спустя Величко вновь задержали, и его машину снова обыскали. Тогда, судя по материалам дела, и была найдена главная улика—половина листка из рабочего блокнота Салехова, на которой он якобы своей рукой нарисовал схему больничной палаты и отметил крестиком место, где лежал атаман Беланенко. Откуда взялся этот блокнот, так и осталось невыясненным—ни в одной из описей изъятых вещей он не фигурирует. Независимая экспертиза показала, что на части того же листочка со схемой, которая осталась в блокноте, Салехов действительно своей рукой делал записи на выездном совещании в Нальчике, но это было уже через год после убийства Беланенко. Для суда это основание провести новую комплексную экспертизу—всей улики,—но защите отказали даже в том, чтобы вызвать специалистов в суд.

Прокуратура решила, что Салехов и его зам Крашенинников и есть заказчики убийства атамана Беланенко. Правда, автомат, из которого был застрелен Беланенко, за время следствия видоизменился. Свидетели и понятые утверждали, что это был автомат с деревянным прикладом,—его достали из деревенского туалета буквально в нескольких метрах от места покушения. Но на суде присяжным предъявили автомат с металлическим прикладом.

По версии следствия, Беланенко убивали двое: Сергей Величко и Павел Носков, «личный киллер Салехова», как писали в местной прессе. В прошлом году Носкова задержали в Подмосковье, его дело выделили в отдельное производство, его слушали другие присяжные и другой судья—в итоге Носков в убийстве Беланенко был признан невиновным. Но из-под стражи его не отпустили. По версии следствия, Носков причастен к другому убийству—самого Виктора Степанова. Якобы это его труп был найден в степи летом прошлого года. Якобы—потому что разные экспертизы дали принципиально разные заключения. По одной из них, это действительно труп Степанова. По другой, тело принадлежит неизвестному мужчине 60 лет.

В Астрахани в гибель местного Аль-Капоне верят не все. Некоторые даже утверждают, что после убийства видели его живым и здоровым. Андрей К., владелец небольшого магазина, виделся с Виктором Степановым в начале августа и обещал рассказать Newsweek о своей беседе с «убитым». Накануне встречи к нему пришли двое мужчин в хороших костюмах и посоветовали обо всем забыть. Больше на связь он не выходил.

Икра раздора

Сергей Бобров, главный астраханский следователь, не раз говорил в интервью, что стал подозревать Салехова как раз после убийства Беланенко: сам поставил охрану и сам же ее снял—чтобы его киллеры добили атамана. Служебная проверка, проведенная сразу после убийства, показала, что охрана не входила в обязанности УБОП—если к кому и предъявлять претензии, так к прокуратуре.

Сам Салехов считает, что все проблемы начались после того, как в области поменялось руководство прокуратуры и УВД. На места астраханцев пришли выходцы из Волгограда. Вместе с ними, утверждает Салехов, в область зашла и волгоградская ОПГ «Казачата», которая специализировалась на браконьерстве. В Астрахани готовились к 450-летию города, подряды на ремонтные и строительные работы тоже стали переходить к волгоградским фирмам. Салехов входил тогда в областную комиссию по контролю над расходованием бюджетных средств, и к нему стекались все цифры.

С начала 2006 года в УБОП стала поступать информация о том, что в зоне приграничного контроля Северного Каспия появился крупный плавзавод, куда браконьеры сдают рыбу. По оперативным данным, «на дело» регулярно выходили семь бригад, все волгоградцы. Весной УБОП изъял у них несколько тонн осетровых, а в октябре во время операции «Путина» в заброшенном дачном домике оперативники обнаружили 600 кг черной икры на 11 млн рублей. Браконьеров арестовали, но потом к делу подключилась прокуратура, и задержанных отпустили.

После этой истории между УБОП и прокуратурой началась война. УБОП задерживал преступников, прокуратура отпускала. Оперативники обвиняли прокуроров, что те за деньги закрывают уголовные дела, прокуроры возбуждали против оперативников дела за превышение служебных полномочий. Постепенно те, с кем боролся астраханский УБОП, становились свидетелями обвинения со стороны астраханской прокуратуры.

Весной 2007 года, возвращаясь поздно вечером по объездной дороге, Салехов сбил на джипе трех человек, двое погибли на месте. Вскоре на месте ДТП было все руководство области. «Салехов сразу вышел на нас, предложил компенсацию—50 000 рублей,—вспоминает Виктор, отец погибшего Сергея Чудскаева.—Я хотел миллион, родители погибшего Димы Баженова—четыре. Салехов сказал, что таких денег у него нет». Тогда пусть решит суд, заявил Чудскаев. «А суда может и не быть»,—ответил ему Салехов.

Но осенью Салехова арестовали. Основанием для задержания стала следующая формулировка: «Салехов, являясь высокопоставленным руководителем УВД Астраханской области, обладает специальными познаниями и компрометирующей информацией в отношении должностных лиц Астраханской области, в том числе лиц, ведущих предварительное расследование». В местах лишения свободы по громкоговорящей связи объявили: «Все, кто считает себя пострадавшими от действий УБОП, обращайтесь в администрацию учреждения».

В газетах со ссылкой на прокуратуру появились разоблачающие статьи. Салехова обвинили в создании банды, на счету которой, кроме убийства атамана Беланенко, громкие убийства адвокатов Евгения Замосковичева и Игоря Розенберга, вымогательство у Василия Степанова (Дяди Васи) за освобождение его сына из-под стражи и еще около десятка преступлений.

За ДТП Салехову дали три с половиной года, потерпевшим присудили от 300 000 до 400 000 рублей. У жены Салехова были два кафе и гостиница, и это было известно еще до того, как он пришел в УБОП. «В газетах потом писали про его сказочные богатства, десятки машин и квартир, но судебные приставы ничего не могут найти, мы до сих пор ничего и не получили»,—констатирует Виктор Чудскаев.

Черный полковник

По версии следствия, мотив для убийства адвоката Розенберга заключался в том, что у него был компромат на Салехова, подтверждающий, что тот причастен к хищению станков с Астраханского завода технологической оснастки. Раньше в этом обвиняли директора завода Владимира Сластунова, но он уже дважды был оправдан. На суде всплыло, что Салехов в то время в УБОП еще не работал, и прокурор прямо на процессе поменял мотив преступления. Якобы Розенберг так достал Салехова своими жалобами, когда защищал своего клиента Мимбулатова, что проще было его убить.

Другого адвоката—Замосковичева—Салехов тоже велел убить из-за компромата. Правда, последним делом Замосковичева была защита интересов клана Степановых, и, по оперативной информации, Виктор Степанов был страшно недоволен тем, как Замосковичев «решает вопросы». Поиски улик на месте расстрела Замосковичева продолжались четыре дня, и каждый раз, прочесывая траву, оперативники находили новые патроны. Одним из тех, кто тогда дежурил, был сотрудник УБОП Владимир Григоршев.

У Степановых решили провести обыск. Кроме УБОП в доме Степановых были следователи прокуратуры и оперативники ФСБ, которые снимали весь процесс на камеру. Под матрацем Виктора Степанова был обнаружен пистолет, из которого стреляли в адвоката. Степановы утверждали, что пистолет им подбросил «маленький татарчонок», принимавший участие в обыске.

Высокий русоволосый Григоршев, тоже участвовавший в обыске, под это описание не подходил, улик против него не было, но именно он попал на скамью подсудимых как член «банды Салехова». Вопрос о виновности Григоршева был единственным, по которому присяжные разошлись во мнениях. На обсуждение остальных 111 вопросов они потратили около трех часов—по две минуты на вопрос, отвечая почти единогласно «да, виновен». Присяжная Наталья Константинова говорит, что голосовала за невиновность Григоршева. Впрочем, даже она практически не сомневается, что улики Степановым были подброшены, «ведь все знают, что милиция всегда так делает».

Другого присяжного Владимира Краснова, старшину коллегии, обвинение Григоршева окончательно убедило, что дело против убоповцев сфабриковано. «Я не выдержал и закричал “Свободу Григоршеву!”»—вспоминает он. Вечером того же дня в подворотне Краснова поджидали двое. «Мне так залепили в глаз, что утром он не открывался. В суд в таком виде я не пошел»,—продолжает он. Не явившегося присяжного Краснова заменили на запасного. Теперь, когда Салехову дали пожизненное, а Григоршеву три с половиной года, Краснов жалеет, что не вернулся на процесс: «Слепому было видно, что на мужиков просто решили свалить все».

Новым старшиной присяжных стал Алексей Валяев, судимый за браконьерство. У присяжной Ирины Чумаковой судимы оба сына, у присяжной Светланы Ушаковой—муж. Даже у судьи Ольги Ковалевой родного отца, как оказалось, тоже судили за браконьерство. Защита неоднократно заявляла отводы и самой судье, и присяжным, но все они были отклонены. Адвокаты осужденных нашли десятки оснований для отмены приговора, и насколько они состоятельны, теперь будет решать Верховный суд. В Астраханской прокуратуре говорят, что после того как Салехову дали пожизненное, люди перестанут его бояться. И прокуратура раскроет еще не одно преступление, совершенное во времена «черного полковника», как писали о Салехове в астраханских газетах.

Линия неудач-Страна

Светлана Зайцева

Из-за аварии Санкт-Петербург погрузился в темноту. По той же причине ближайшей зимой крупные российские города могут просто замерзнуть.

В пятницу 20 августа в Петербурге наступил «конец света». В час пик в городе потухли светофоры, остановились метро и электрички. «Только зашел в вагон на “Площади Ленина”, как потух свет на платформе. Поезд постоял-постоял и поехал. Минут 15 ехал до “Выборгской”, отъехали немного и встали»,—рассказывает петербуржец Виктор Белоус. В вагоне было душно, пассажиры не понимали, что происходит—телефоны не работали. «Два раза машинист выходил на громкую связь, объявлял: “Скоро поедем”. А на третий раз сказал: “Скоро пойдем”»,—рассказывает Виктор. И пошли. Зажегся свет в тоннеле, и пассажиров вывели из вагонов. Люди прошли через весь состав, в последнем вагоне спустились на землю и пошли по шпалам обратно на «Выборгскую». Дорога заняла минут 15. «Паники не было. Люди активно фотографировали—у каждого второго под рукой оказался фотоаппарат»,—вспоминает Виктор.

Вскоре стало известно, что вышла из строя подстанция «Восточная», находящаяся в ведении Федеральной сетевой компании (ФСК). А следом, по «веерному» принципу, отключились еще восемь подстанций. В результате без света и воды как минимум на час—а отдельные районы на несколько—остался весь центр Петербурга. Непосредственной причиной аварии на «Восточной» назван случайный технический сбой. Правда, министр энергетики Сергей Шматко за несколько дней до аварии заявил, что из-за аномальной жары и пожаров сетевые компании не успели провести плановые летние ремонты, так что риски в энергосистеме повысились. А участники рынка говорят, что дела и того хуже. И без всякой жары ФСК второй год подряд заваливает плановые работы, потому что в компании в 2009 году сменилась власть. В зоне риска не только европейская часть, но и Сибирь, где угроза крупной аварии в ближайшие осень и зиму даже выше.

В Питере через сорок минут электричество постепенно начало возвращаться. Однако люди успели испугаться—им не объяснили, что произошло и когда электроснабжение будет восстановлено. Зато причины аварии были названы уже на следующий день, 21 августа. По словам Сергея Шматко, случилось уникальное одновременное отключение четырех важнейших элементов подстанции. «Такого у нас в мегаполисах еще не было»,—заметил Шматко. Даже в 2005 году, когда в Москве загорелась подстанция Чагино, с технической точки зрения это была не столь страшная авария, хотя пострадавших в итоге получилось больше.

Дырявая сеть

Заместитель генерального директора компании «Энергопроект» Юрий Плотников объясняет: отключение произошло из-за ложного срабатывания системы релейной защиты. А вот отчего произошло это ложное срабатывание, пока неясно. «Может, из-за того, что оборудование изношено, или из-за совмещения старого и нового оборудования»,—перечисляет возможные причины Плотников.

Оборудование действительно старое. «70% оборудования ФСК находится в состоянии, близком к аварийному. Ведь строилось это все в 30-е годы, давно уже пора менять»,—говорит аналитик компании RMG Владимир Самородов. Этим летом было не до ремонтов—потребление энергии возросло, кондиционеры и холодильники работали на пределе возможностей. В регионах, где стояла аномальная жара, ФСК просто не предоставили «окон» для проведения ремонта.

В результате ремонт сдвинулся на осень. В ФСК считают, что смогут наверстать упущенное. «В первом полугодии мы выполнили ремонтную программу на 115%,—говорят в пресс-службе ФСК.—Сейчас работаем в ускоренном темпе». В Минэнерго уже признали, что положение серьезное. За три дня до аварии, 17 августа, на заседании правительственной комиссии по обеспечению безопасности электроснабжения Сергей Шматко предупредил, что осенью и зимой многие регионы могут столкнуться с перебоями в энергоснабжении. «Это тяжелый вызов для наших сетевых компаний»,—заключил Шматко.

Можно было обойтись без авралов, если бы ремонты провели раньше—еще до пожаров. Тем более на «Восточной», которая уже была причиной крупного отключения электричества в Петербурге. Четыре года назад из-за аварии на этой станции без электроэнергии и, как следствие, без воды более чем на час осталось значительное число жителей Центрального, Невского и Красногвардейского районов города. Самая ненадежная станция в Петербурге требовала «дублера». Директор Фонда энергетического развития Андрей Листовский объясняет, что в идеале в энергетике работает система двойного дублирования. Если одна подстанция выключается, то ее функции тут же должна взять на себя вторая. «В особом случае должна работать система тройного дублирования»,—добавляет Листовский.

Смена подряда

ФСК сейчас не до того, говорят участники энергетического рынка. Пять лет назад авария в Москве стала катализатором реформы РАО ЕЭС, которая к 2005 году де факто была заморожена. Блэкауты будут повторяться снова и снова—этим соображением глава РАО Анатолий Чубайс смог убедить президента Путина продолжить реформу. Из РАО были выделены генерирующие и сбытовые компании, большая часть которых приватизировали с 2006 по 2008 годы. Само РАО «ЕЭС России» было ликвидировано 1 июля 2008 года, а магистральные линии электропередач перешли в Федеральную сетевую компанию.

Но к моменту завершения реформы власть в энергетике сменилась, куратором отрасли стал вице-премьер Игорь Сечин. В июле 2009 года правительство не продлило контракт с Андреем Раппопортом, руководившем ФСК с момента создания. Во главе сетевого хозяйства встал бывший глава Таймырского автономного округа Олег Бударгин.

Вскоре заговорили о том, что крупнейший подрядчик ФСК, компания «Энергостройинвест-Холдинг», стала сдавать позиции. А в апреле 2010 года глава холдинга Игорь Ярославцев рассказал газете «Коммерсант» о своем конфликте с новым руководством ФСК. Ярославцев называл руководство ФСК «младшими бизнес-партнерами» владельца группы компаний ЕСН Григория Березкина. Компании Березкина стали вытеснять прежних подрядчиков. Пока шло выяснение отношений, количество проведенных тендеров резко сократилось, то есть упали инвестиции в обновление сетей. Ярославцев оценил объем тендеров, прошедших почти за год с момента прихода новой команды, менее чем в 30 млрд рублей, в то время как ежегодно надо осваивать не менее 160–180 млрд рублей.

Сам Ярославцев в отраслевых дискуссиях уже не участвует. В конце июня этого года на него было совершено покушение. К бизнесмену, приехавшему на Ленинградский вокзал, подбежал неизвестный, несколько раз ударил его по шее кастетом и скрылся с места преступления. Ярославцев в тяжелом состоянии попал в больницу.

Впрочем, в число новых подрядчиков ФСК входят не только структуры Березкина; в апреле крупный подряд более чем на 30 млрд рублей без всякого конкурса получил «Стройтрансгаз», принадлежащий другу Путина нефтетрейдеру Геннадию Тимченко. Сам Березкин, писала газета «Ведомости», после встречи с Сечиным решил выйти из энергобизнеса и ведет переговоры о продаже своих компаний «Русэнергосбыт» и «Русэнергоресурс» государственному «Интер РАО».

Близкий к конфликту источник утверждает, что в действиях ФСК есть логика. «Несколько лет назад “Энергостройинвест-Холдинг” сосредоточил в своих руках 60–70% инвестиционной программы ФСК. Это фактически монополизм. И естественно, это не устраивало ФСК. Более того, у “Энергостройинвест-Холдинга” просто не было ресурсов для обслуживания такого количества контрактов. Вот ФСК и решила диверсифицировать поставщиков».

Возьмутся за Питер

Пока шел конфликт, работы на объектах ФСК велись вполсилы, и график был завален. «Обычно сложно констатировать срыв инвестпрограммы. Потому что как только менеджерам становится понятно, что программа на грани срыва, ее тут же пересматривают и меняют»,—говорит руководитель управления электроэнергетики инвесткомпании «ВТБ Капитал» Дмитрий Скрябин. По состоянию на 2008 год ФСК обещала инвестировать 156 млрд рублей в 2009 году, в 2010 году—155,6 млрд рублей, а в 2011 году—144,6 млрд рублей. Но по оценке «ВТБ Капитала», в 2008 году реализованная инвестпрограмма ФСК составила 115 млрд рублей, а в 2009 году, когда менялось руководство, и того меньше—90 млрд. ФСК стала проваливать свою инвестиционную программу после того, как в компанию пришла новая команда, говорят на рынке. Правда, в этом году компания обещает резко ускориться и вложить 171 млрд рублей.

Источник, близкий к ФСК, убежден, что о дефиците средств у самой ФСК речи нет и в помине: компания получила большую часть выручки от продажи госпакетов в 2006–2008 годах, а непроданные пакеты у нее недавно выкупила компания «Интер РАО».

Промедление с ремонтом и заменой сетей грозит новыми авариями. Эксперты говорят: происшествие в Питере далеко не последнее. «Это нормально. Раз в несколько лет такие аварии будут происходить. С учетом изношенности сети ФСК этого вполне можно ожидать»,—говорит аналитик RMG Владимир Самородов. Он убежден—в ближайшие десять лет ситуация точно не улучшится: «Нужно интенсивно вкладывать деньги в сети для того, чтобы ситуация не стала еще хуже».

Правда, Москва и Питер теперь находятся в зоне особого внимания. «После аварии на Чагино мы вложили в оборудование 110 млрд рублей и снизили процент износа на треть—до 60%»,—говорит представитель столичной «дочки» ФСК компании МОЭСК Виталий Струговец. Он уверен, что такого больше не повторится.

Теперь придется всерьез взяться за Питер. Сразу после аварии губернатор Валентина Матвиенко потребовала быстро закончить модернизацию подстанции «Восточная» и ускорить работы по закольцовке энергетической системы Санкт-Петербурга. Изначально ФСК заявляла, что кольцо вокруг города из линий электропередач на 330 кВ будет завершено в 2014 году, после этого надежность всей системы повысится. Но теперь ФСК придется поторопиться. Компания уже объявила о своей готовности инвестировать в энергообъекты Петербурга 48 млрд рублей.

Теперь Питером займутся всерьез, а в остальных регионах ситуация не улучшится, считают энергетики. Самородов добавляет: авария в Питере произошла по «мягкому» сценарию—с учетом износа инфраструктуры ситуация могла быть гораздо хуже. «Если бы авария масштаба “Восточной” случилась в Сибири, то на это никто и внимания не обратил бы»,—уверен Самородов. Кстати, именно Сибирь, по его мнению, возглавляет группу риска. Там изношенность сетей самая высокая.

Сетевые игры-Страна

Алексей Савкин

Чиновники и военные задумались, как строить на российской территории связь четвертого поколения.

Президент Татарстана Рустам Минниханов—большой поклонник современных технологий. Еще в 2005 году он начал внедрять в республике электронное правительство. Сегодня у каждого сотрудника кабинета министров есть служебный iPhone. А с 30 августа к высоким технологиям получили доступ и простые жители Казани: в этот день там должна заработать мобильная сеть суперсовременного стандарта LTE. Россия обогнала и США, и Японию, и Китай с Кореей, став одной из немногих стран в мире, которая внедрила мобильную связь четвертого поколения.

Новый стандарт нужен не столько для разговоров, сколько для мобильного интернета: LTE позволяет скачивать данные со скоростью 170 Мбит/с как по проводной линии. Российский технологический прорыв, однако, может остаться отдельным эпизодом. Казанская сеть запущена на спорных основаниях: у ее владельца—компании «Скартел», известной своим брендом Yota,—серьезный конфликт с Роскомнадзором. За последние два месяца регулятор отозвал целый ряд лицензий, позволявших развивать мобильную связь четвертого поколения,—как у «Скартела», так и у других компаний. За доступ к частотам для LTE идет ожесточенный спор, в который вовлечены компании, министры и даже первый вице-премьер Игорь Шувалов.

Первый звонок по мобильному телефону был совершен еще в 1973 году, когда в общих чертах и была разработана технология. Однако первая коммерческая сеть заработала только в 1979-м. Похожая история произошла и с четвертым поколением сотовой связи. Разработка нового стандарта началась еще в 2004 году, однако до конца 2009 года в России он мало кого интересовал. Лицензии на частоты, которые позволяли развернуть сеть, получали малоизвестные на рынке компании. Но в конце 2009 года, когда компания TeliaSonera уже запустила первую сеть стандарта LTE в Швеции и Норвегии, на эти частоты появились серьезные претенденты и в России.

Частоты 2,3–2,7 ГГц всегда принадлежали Министерству обороны, рассказывает близкий к министерству источник. Как и большая часть радиодиапазона. В прошлом радиостанции или сотовые компании после долгих переговоров добивались от военных и правительства выделения нужных частот. На этот раз Минобороны специальным письмом на имя Дмитpия Meдвeдeва попросило нe выcтaвлять чacтoты нa кoнкypc, а передать аффилированной с министерством структуре. Логика такая: построенная сеть может использоваться как в мирных, так и в военных целях, стало быть, и строить ее должна доверенная структура.

Распределяет места в эфире Госкомиссия по радиочастотам. В нее входят 25 чиновников из различных ведомств, в том числе Минсвязи и Минобороны. По закону комиссия имеет полное право отдать частоты без конкурса. Вполне логично, если их отдадут совместному предприятию, в котором у Минобороны будет блокпакет, рассуждает близкий к министерству источник. В этой роли может выступить «Основа Телеком», в которой 25,1% принадлежит подведомственному Минобороны «Воентелекому», а 74,9%—компании «Айкоминвест» Виталия Юсуфова, сына бывшего министра энергетики Игоря Юсуфова. Схема работы простая: Минобороны предоставляет свои частоты, «Айкоминвест» обеспечивает финансирование проекта.

Аналогичная заявка в комиссию поступила и от консорциума «Русэнерготелеком», где 25% принадлежат «Ростелекому», которым фактически управляет Минсвязи, а остальной частью и, следовательно, контрольным пакетом, как утверждают на рынке, владеют структуры предпринимателя Григория Березкина, крупного игрока на рынке энергоносителей. В «Ростелекоме» отказались комментировать тему LTE.

В Минсвязи благосклонно отнеслись к претензиям этих компаний на лицензии для 4G. В начале лета в министерстве объясняли, что хотели бы передать эти частоты компаниям, не связанным с мобильным бизнесом. Дело в том, что в Европе и США мобильные операторы не слишком заинтересованы в переходе с третьего поколения на четвертое: они потратили гигантские суммы на покупку лицензий на стандарт 3G. Считается, что, пока эти инвестиции не будут отбиты, развивать 4G никто не будет. Технология-то готова, а вот исполнители—нет.

Идея российских чиновников якобы состояла в том, чтобы передать лицензии исполнителям, не оказывающим услуги в стандарте 3G и не заинтересованным в его доминировании. Но на самом деле в России актуальная для развитых рынков проблема почти не стоит. Лицензии на третье поколение сотовым операторам достались дешево, гигантских инвестиций от них не требовали. Поэтому им ничто не мешает внедрять 4G хоть завтра—только нужны лицензии.

МТС, «Вымпелком» и «Мегафон» довольно жестко конкурируют друг с другом, но сплотились перед общей угрозой и забросали совместными письмами министра связи Игоря Щеголева, премьер-министра и президента. По мнению «тройки», распределять дефицитные радиочастоты без конкурса нельзя, а структурам, которые на них сейчас претендуют, просто не хватит средств, чтобы внедрить по всей стране связь будущего.

Действительно, если сеть LTE создавать с нуля, в масштабах страны проект обойдется в астрономические $4,5 млрд. Сотовым компаниям он будет стоить дешевле. «Операторы “большой тройки” имеют всю инфраструктуру для быстрого развертывания сетей LTE»,—говорит партнер компании ACM-Consulting Михаил Алексеев. У операторов есть вышки, которые позволяют распространять сигнал, их не надо будет строить заново, достаточно оснастить новым оборудованием. Впрочем, собеседники Newsweek не исключают, что и «Основа Телеком», и «Русэнерготелеком» не будут строить сеть сами, а борются за частоты только ради перепродажи.

Сотовая «тройка» успела раздуть из этой темы скандал. В результате по личному распоряжению министра связи Игоря Щеголева спорные вопросы были вычеркнуты из повестки июньского заседания комиссии по радиочастотам. К августу ситуация с частотами стала патовой. Опасаясь принимать какие-либо решения, члены госкомиссии по радиочастотам в массовом порядке ушли в отпуск.

Возникшую паузу Роскомнадзор использовал для расчистки диапазона—ведь часть частот, пригодных для развертывания LTE, уже раздали. Пришлось забирать их назад. 30 июля в министерство вызвали директора компании «Скартел» Дениса Свердлова. Ему объяснили, что в связи с выявленными нарушениями у компании отозвана часть частот, выданных буквально весной этого года. Не помогло даже то, что блокирующий пакет акций «Скартела» принадлежит могущественной госкорпорации «Ростехнологии». Похожая история произошла с компанией «Антарес», которую связывают с влиятельным энергетиком и хозяином группы Е4 Михаилом Абызовым. Но ее судьбой заинтересовался первый вице-премьер Игорь Шувалов. Он поручил Минкомсвязи, Минэкономразвития, Минобороны и Роскомнадзору разобраться, правомерно ли забрали частоты у «Антареса».

«Скартел» теперь судится с Роскомнадзором—иск был зарегистрирован в минувший четверг. Но и проект LTE компания не остановила, воспользовавшись частотами, выданными раньше и для других целей. В «Скартеле» опираются на заявление руководителя Роскомнадзора Сергея Ситникова, сделанное на пресс-конференции 6 июля: «Гипотетически, если оператор связи на заявленном ранее оборудовании с теми же самыми тактико-техническими характеристиками обеспечит работу LTE—это его право».

У компании есть лицензии на необходимые диапазоны частот (2,3–2,4 ГГц и 2,5–2,7 ГГц) для передачи сигнала в формате WiMax. Фокус в том, что на этих же частотах можно развернуть сеть LTE. «На этих же частотах—но по другой технологии»,—подтверждает аналитик iKS-consulting Максим Савватин. Для этого просто надо заменить оборудование. Вслед за Казанью «Скартел» собирается развернуть сети в Новосибирске и Самаре. Однако юристы не исключают, что Роскомнадзор все равно оштрафует «Скартел» за нарушение в использовании лицензии на всю незаконно полученную выручку.

Стандарт LTE пока не пригоден для голосовой мобильной связи, и, хотя «Скартел» и обещает скоро создать такой телефон, аналитики не слишком в это верят. Проблема—в повышенном энергопотреблении, аккумуляторы слишком быстро садятся, объясняет аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин.

Зато мобильный интернет позволяет зарабатывать уже сейчас. В 2010 году операторы мобильной связи заработают на мобильном интернете более 60 млрд рублей. Это больше, чем компании, которые тянут кабель, чтобы подключить абонентов к сети, утверждают исследователи из авторитетного исследовательского агентства J'son & Partners Consulting. Мобильный интернет быстро стал золотым дном даже при сегодняшних скоростях, отстающих от проводного интернета. А со стандартом 4G разница в скорости между мобильным интернетом и проводным и вовсе исчезнет.

Россия пока среди лидеров, но неспособность чиновников принять решение о распределении частот может положить этому конец. «Вопрос уже настолько политизирован, что не может решаться на уровне бизнеса»,—говорит представитель одной из госструктур, вовлеченных в конфликт. Скорее всего, исход спора будет зависеть от первых лиц государства, убеждены претенденты на 4G.

Цыганочка с выездом -Глобус

Полина Еременко

Весь мир критикует Францию за депортацию цыган, но президент Саркози непреклонен – главное, что французы его поддерживают.

В вагончике у цыгана Башама очень мало воздуха и даже тот, который есть, спертый. Башам не переодевается уже месяц и не скрывает этого. В его домике есть кровать и тумбочка, на прибитой к стене полочке пылится пакет молока, две сморщенные мандаринки и флакон дешевого одеколона. На полу разбросаны набитые чем-то коробки и пакеты. «Я еще не успел обустроиться»,—оправдывается мужчина. По своему жилищу он передвигается осторожно—конструкция весьма хрупкая и трясется при любом движении.

Переехать в дом на колесах Башаму пришлось месяц назад, когда в его поселение, расположившееся под мостом в пригороде Парижа Сен-Дени, на рассвете прибыли 200 полицейских и два экскаватора. Полицейские распихивали жителей с криками «Убирайтесь! Снос!». Румынский цыган Башам, живущий во Франции уже четыре года, успел вынести из дома одно только старое одеяло. И теперь во всех своих невзгодах обвиняет французского президента: «Это все его проделки. Жить вообще не дают».

Николя Саркози боролся с иммигрантами еще будучи министром внутренних дел, а когда стал президентом, сразу сделал решение этого вопроса приоритетным. Раньше он направлял свою энергию на борьбу с нелегалами из Магриба, а с недавних пор переключился на цыган, объявив о намерении ликвидировать 300 цыганских поселений.

На такой шаг Саркози пошел после двух масштабных погромов, устроенных цыганами в июле. В обоих случаях цыгане, большинство из которых иммигрировали во Францию из Румынии и Болгарии, мстили за убийства полицейскими их соотечественников. Президент назвал таборы «рассадниками преступности». А министр внутренних дел Брис Ортефе напомнил французам, чем цыгане-нелегалы из Восточной Европы промышляют на их территории: торговлей людьми и наркотиками, проституцией, воровством и попрошайничеством, принуждением к труду малолетних. Ликвидацию поселений было решено начать без промедления. Первая партия выселенных в рамках этой кампании—190 человек—отправилась в Румынию 19 августа, вторую—уже 280 нелегалов—выслали в минувший четверг. Снос поселений будет продолжаться до конца октября.

Инициатива французского президента вызвала в мире волну возмущения. Против него действительно ополчились буквально все—от финансового магната Джорджа Сороса и правозащитников из Amnesty International до Ватикана, Еврокомиссии, Совета Европы и ООН. Больше всех возмущаются власти Румынии и Болгарии. Бухарест и София апеллируют к тому, что они теперь тоже члены Евросоюза, а это наделяет их граждан правом свободного передвижения внутри его границ.

Но французскому президенту до международной критики сейчас дела нет—в июле его рейтинг опустился до рекордно низких 26%. С такими показателями в 2012 году ему на второй срок не переизбраться. А тут еще вечные скандалы и обвинения в коррупции (см. «Русский Newsweek» №31–32, 2010). Решение цыганского вопроса—хорошая возможность подзаработать электоральные очки. В минувший четверг газета Le Figaro опубликовала данные опроса, согласно которому 69% французов поддерживают ликвидацию нелегальных цыганских поселений, а 65% выступают за депортацию иммигрантов без бумаг. Однако даже в опросе этой пропрезидентской газеты только 28% граждан выразили уверенность в том, что Саркози справится с цыганским вопросом. Если же его инициатива потерпит крах, на выборы ему можно даже не тратить время.

Шлейф из мусора и фантиков

Цыган Башам говорит, что у Саркози отсутствует всякая логика. Дом его хоть и разнесли, но насильственно выгнать из страны не могут. Граждане Румынии и Болгарии могут находиться на территории Франции до трех месяцев, а если найдут легальную работу, то и дольше. Но даже тех, кто задержался, а работу не нашел, депортировать против воли нельзя. Таковы законы ЕС. Поэтому в случае с французскими цыганами о насильственной депортации, вопреки сообщениям многих СМИ, речи не идет.

Высылают только тех, кто добровольно подписывает соответствующий контракт. Цыган получает €300 (и еще по €100 на каждого ребенка) и возвращается на родину. Правозащитники, не принимая во внимание, что это добровольный контракт, сравнивают нынешнюю ситуацию чуть ли не с отправкой цыган в лагеря во время Второй мировой.

В аэропорту Шарль де Голль сотрудница Air France, попросившая не указывать ее имени, наблюдала за депортациями цыган из-за своей стойки. «Никто там не плачет, цыгане идут себе спокойно»,—говорит она. В минувший четверг идущие на рейс цыгане включали задорные мелодии на своих телефонах, а подоспевшие сотрудники Красного Креста раздавали детям игрушки: мальчикам—машинки, а девочкам—барби. Все получили по сэндвичу и соку, желающим разливали кофе. «Они шли и жевали, довольные такие, оставляя за собой шлейф из мусора и фантиков»,—рассказывает сотрудница авиакомпании. К Башаму тоже приходили из мэрии, предлагали подписать контракт, но он об этом и слушать не желает. К депортированным он относится с презрением: «Они клюют на эти легкие деньги. Едут домой как на каникулы, а потом обратно во Францию перебираются».

Это просто не вписывается в моральные рамки Башама. Он на родину в Румынию не вернется ни под каким предлогом: «Там не было ни уважения, ни денег». Своим домом он теперь считает Францию, а об исторической родине напоминает только татуировка на руке—контур сердечка, а в нем имя «Родика». Родика—жена Башама, которую он оставил в Румынии вместе со своими четырьмя детьми. Они, по его словам, не хотели перемен, а он «больше такую жизнь терпеть не мог».

Во Франции Башам работает кузнецом и имеет даму сердца. «Я с настоящей француженкой встречаюсь»,—хвастается он, оголяя золотые зубы. Встретив 29-летнюю Сабрину восемь месяцев назад, 48-летний Башам понял, что это любовь с первого взгляда. Сабрина, работающая кассиршей, любит своего избранника за то, что он заботливый, и еще потому, что он полиглот—Башам единственный в своей общине владеет французским. Он может поздороваться на четырех языках, а на голландском и английском даже готов поговорить о погоде. Это пока секрет, говорит он, но после свадьбы он намерен выбить еще одну татуировку с сердечком рядом со старым и туда вписать «Сабрина».

Пока мы разговариваем с Башамом, за окном его вагончика идет активная стройка. Отстраиваются те, кого в то утро выгнали из-под моста. Тогда люди разделились: часть согласилась на депортацию, часть нашла заброшенный сквер и начала возводить новый лагерь. Стройка идет полным ходом. Обязанности поделены: одни разыскивают доски по городу, другие сколачивают эти доски в стены, третьи пилят куски поролона в тонкие слои—на матрасы. Дети, грязные и беззаботные, носятся по дворам, лавируя между рыбными костями и битым стеклом. На протянутых веревках висят полотенца, на них—мухи. Цыгане неприхотливые—грязь с посуды смывает дождь, а запах, стоящий над всем лагерем, они, кажется, и не замечают.

Француз Кадер, владелец местного магазина «Горячие булочки», не считает цыган проблемой. Он уверен, что это провокация Саркози. Кадер показывает нам шесть покрытых глазурью булочек в полиэтиленовом пакете, оставшихся со вчерашнего дня. Это он бережет для цыган, иногда заглядывающих в его магазин. В последний месяц, говорит Кадер, к нему заходит совсем мало цыган—они стараются как можно реже появляться в общественных местах.

Цыганам бесплатные булочки не лишние. Им сложно устроиться на работу, поэтому самый популярный способ заработать для них—мыть машины, стоящие перед светофором. В двух километрах от «Горячих булочек» группа из пяти женщин и одной девочки предлагают свои услуги. Предлагают весьма навязчиво. У маленькой Маралины следующая стратегия: дожидаясь красного света на светофоре, она выбегает к затормозившей машине и начинает прыскать очищающим средством лобовое стекло. Если водитель одобряет—она доводит дело до конца и заглядывает в окошко за вознаграждением. Но чаще от нее гневно отмахиваются, и тогда она со злости прыскает жидкостью прямо в водителя, если у того открыто стекло. За их работой наблюдает юноша лет 25. Женщины относят ему каждое добытое евро. Работа всех этих женщин в сумме приносит €20 в день.

Цыганское счастье

Фабьен Ванстенкисте работает в мэрии пригорода Монрей, расположенного по соседству с Сен-Дени. И ее совершенно не устраивает инициатива Саркози: «Вот его люди приходят и разрушают их дома, а мои люди потом должны заниматься восстановлением этого самого жилья, чтобы цыгане не оставались под дождем». Эта волевая дама лет пятидесяти не скрывает, что у нее «очень оппозиционные взгляды». Инициативу Саркози она видит в одном свете—за три года тот не смог выполнить толком ни одного своего обещания и вместо того, чтобы взяться за реальное дело, решил взяться за крайне правый электорат.

Сейчас главная забота Ванстенкисте—жильцы дома №17 на улице Гоша. Там живут 36 цыган. Они размещены в просторном зале, где для них выложены матрасы. Во внутреннем дворике они уже успели создать склад из грязных досок—очевидно, запас на будущее. В полдень здесь тихий час. Каждая семья располагается на своем матрасе. Завидев сигареты в моем кармане, цыгане начинают один за одним просить поделиться. Девочка тринадцати лет выхватывает из моих рук всю пачку и бежит к матрасу, на котором отдыхают ее родители. Себе она откладывает три сигареты, маме и папе дает по две. Другая курильщица поднимает по этому поводу ор—ей не досталось. Потихоньку просыпаются все 36 человек и, не вникая в тему спора, начинают подвизгивать. Полиции эта компания не по душе—14 августа им был предъявлен ордер с требованием покинуть помещение в течение месяца. Куда они денутся—неизвестно. Правда, сами цыгане об этом волнуются меньше всех. Они знают: правозащитники что-нибудь придумают.

Мэр пригорода Обервилье Жак Сальватор, также соседствующего с Сен-Дени, говорит, что ломать голову над решением проблемы не надо. Он сам уже все придумал. Сальватор предлагает адаптировать цыган сразу после их прибытия в страну, пока те еще не успели превратиться в маргиналов. В Обервилье он построил для них экспериментальную деревушку из десяти домиков. Там цыгане могут жить до трех лет, чтобы «успеть привыкнуть к хорошей жизни». После этого, по замыслу мэра, когда они переселятся «в реальную Францию», они уже не пойдут попрошайничать. «Затея, конечно, дорогая, но стоящая того»,—говорит Сальватор и дает своему помощнику указание показать нам цыганскую утопию его творения.

Деревушка оказалась чистая и ухоженная. На деревьях качаются счастливые дети. Они ходят в обычную французскую школу, свободно говорят по-французски, учат английский. Для их родителей работники центра находят работу. Цыгане живут в трехкомнатных одноэтажных домиках. Внутри одного из них—белые стены, пестрые искусственные цветы в вазе, индийская мыльная опера по телевизору. Здесь живет хохотушка Доминик с мужем и четырьмя детьми. Ее ногти накрашены в ярко-розовый цвет, а шея обвита золотыми цепями. «Не всегда я так много улыбалась»,—говорит она. В Румынии с мужем они жили в нужде, потом попробовали обустроиться в Польше, но не сложилось. Во Франции поначалу тоже было тяжело, говорит Доминик, но потом она узнала про проект Сальватора. «Я устроилась водителем трамвая, а моя дочка вот-вот станет стилистом»,—не нарадуется цыганка.

Сальватор надеется, что его опыт переймут градоначальники по всей Франции. И может, даже к нему прислушается сам президент. Впрочем, у Саркози нет трех лет на получение дивидендов от таких проектов. А депортации ему на руку уже сейчас. В августе рейтинг французского президента впервые за много месяцев хоть и незначительно, но пошел в гору.

Стоп переговоров-Глобус

Наташа Мозговая, Евгений Сова

Сказка про белого бычка: прямые переговоры между Израилем и Палестиной могут прерваться, едва начавшись.

Когда журналисты донимают спецпредставителя президента США на Ближнем Востоке скептическими вопросами о мире между израильтянами и палестинцами, Джордж Митчелл всегда приводит один и тот же аргумент. Он рассказывает о своих миротворческих успехах в Северной Ирландии, которые в итоге привели к подписанию соглашений Страстной пятницы в апреле 1998 года. 20 августа, когда госсекретарь Хиллари Клинтон объявила, что США добились возобновления прямых переговоров между Израилем и Палестиной, репортеры вновь атаковали Митчелла.

Интересовало их одно: приведут ли эти переговоры хоть к какому-нибудь практическому результату. Журналисты приготовились в сотый раз услышать о Северной Ирландии, но Митчелл вдруг заговорил о покраске собственного дома. «Со всеми подготовительными работами это затянулось настолько, что мне казалось, что сама покраска никогда не начнется,—сказал Митчелл.—Но когда маляры все же приступили к работе—закончили они очень быстро!»

Он, очевидно, намекал на затянувшиеся приготовления к возобновлению переговоров, которые были прерваны в декабре 2008 года. За последние месяцы дипломаты наткнулись на такое количество препятствий, что возникло ощущение: переговоры нужны одному только Бараку Обаме. Тот факт, что лидеры враждующих сторон согласились сесть в этот четверг за стол переговоров, уже можно назвать достижением, но американцы метят гораздо дальше. Клинтон заявила, что эта встреча положит начало процессу, который снимет все накопившиеся проблемы и позволит разрешить длящийся уже полвека конфликт. За год.

Одновременно с Клинтон о необходимости возобновления мирного диалога заговорили и другие посредники в ближневосточном урегулировании—Россия, ЕС и ООН. Их предложения по выходу из израильско-палестинского тупика давно известны: Израиль отказывается от претензий на Западный берег реки Иордан и прекращает там массовое строительство. На этой территории образуется государство Палестина, и в него включается сектор Газа. Уже существующие израильские поселения на Западном берегу снесены не будут, но в страну вернутся беженцы. Государства договариваются о взаимном признании и границах. Иерусалим становится общей столицей.

Израильский премьер Биньямин Нетаньяху последние полтора года публично заявляет, что хочет мира и готов пойти на территориальные уступки ради спокойной жизни будущих поколений. С какими именно предложениями он летит в Вашингтон, в Иерусалиме никто толком сказать не может. Приближенные к премьеру признают, что даже они не знакомы с окончательным вариантом выступления. Известно, что Нетаньяху собирается «заставить замолчать скептиков и заключить историческое соглашение», но эксперты сомневаются, что это возможно. Израильский премьер не может даже обещать продлить мораторий на строительство новых объектов на Западном берегу—это может привести к разрыву с его правыми партнерами по коалиции. В возможном резерве у премьера остается создание новой коалиции с центристской партией «Кадима», но с ее лидером Ципи Ливни у Нетаньяху напряженные отношения.

Мораторий истекает 26 сентября, и на этот день в еврейских поселениях уже запланированы массовые гуляния и торжества. США требовали от Израиля полностью заморозить строительство и таким образом создать позитивную атмосферу для переговоров. Но Нетаньяху категорически отказался это обсуждать.

Впрочем, предыдущее решение о моратории принималось не лично премьером, а расширенным кабинетом по вопросам безопасности, куда входят 15 ведущих министров. Даже если Нетаньяху захочет продлить запрет на строительство, ему потребуется как минимум вновь собрать кабинет.

В прошлом ноябре министр национальной инфраструктуры Узи Ландау был единственным членом кабинета, кто непримиримо выступал против моратория. «В еврейском государстве около 20% составляет арабское меньшинство. Ничего же им не мешает нормально жить, работать и учиться! Почему палестинцам должно мешать, что на 10% их территории будут проживать евреи?»—аргументирует он в беседе с Newsweek. Ландау уверен, что второй раз продавить мораторий через кабинет премьеру не удастся. «Если Нетаньяху решится на это, его ждет политическое фиаско»,—говорит министр.

Между тем палестинский лидер Махмуд Аббас уже заявил: если 26 сентября на Западном берегу вновь появятся бульдозеры, он немедленно выйдет из переговоров. Большинство палестинских политиков придерживаются мнения, что правая коалиция Нетаньяху не позволит ему идти на необходимые уступки и он лишь тянет время с бессмысленными переговорами, которые окончательно добьют авторитет палестинского президента. «Мы понимаем важность этой темы для палестинцев»,—сказал пресс-секретарь Госдепа Филип Кроули, признав, что все усилия американцев сосредоточены на решении вопроса с мораторием.

Сначала американцы пытались давить на Израиль. Из-за этого отношения с Тель-Авивом резко ухудшились и были названы «самым глубоким кризисом за последние 30 лет». Примирительный визит вице-президента Джо Байдена в Израиль привел к очередному скандалу после планового, но крайне неудачного по времени объявления о новой стройке в Восточном Иерусалиме. Администрация Обамы восприняла это как прямую провокацию.

Рейтинг Обамы падает в США в основном из-за его внутренней политики, но давление на Израиль тоже внесло свою лепту—теперь есть риск, что американский президент потеряет поддержку еврейской общины. В 2008 году 78% американских евреев проголосовали за Обаму. Недавний опрос центра Pew показал, что сегодня 33% евреев считают себя республиканцами. Это серьезный сдвиг для общины, которая по определению считалась либерально-демократической и, несмотря на малочисленность, принимала активное участие в политических кампаниях. Обаме сейчас очень нужна эта поддержка—в ноябре состоятся крайне важные для него выборы в Конгресс.

В итоге Белый дом начал кампанию по нормализации отношений с Израилем. Требование прекратить строительство в Восточном Иерусалиме исчезло из публичных заявлений, его заменила более дипломатичная формулировка: «Наша позиция по поводу поселений хорошо известна». Тут, правда, случилась другая беда: «позитивный» визит Нетаньяху в Вашингтон был отложен из-за инцидента со штурмом «Флотилии мира», пытавшейся прорвать блокаду сектора Газы. Когда визит наконец состоялся, Обама заявил, что верит мирным устремлениям Нетаньяху, но ни разу не упомянул проблему поселений. Это не могло не расстроить палестинцев. Из-за всех этих сложностей программа-максимум американской администрации обернулась программой-минимум: не дать Аббасу и Нетаньяху хлопнуть дверью еще до начала формальных переговоров.

Для американского президента, который уже получил Нобелевскую премию мира, этот саммит должен ознаменовать первое достижение в роли миротворца. Разумеется, Обама предпочел бы, чтобы это произошло еще год назад, когда в небольшой комнате в гостинице «Уолдорф-Астория» в Нью-Йорке за одним столом собрались Нетаньяху, Аббас, Клинтон и он. Но тогда, кроме мрачных лиц на фотографиях, ничего не получилось. Обаме пришлось признать: даже если палестинцев и израильтян усадить за один стол силком, не факт, что они будут разговаривать.

Впрочем, хоть конечные цели израильского премьера и неясны, видно, что Нетаньяху настроен решительно. Он летит в Вашингтон, несмотря на бойкот сотрудников израильского МИДа, который продолжается уже два месяца. Дипломаты бастуют, требуя повышения зарплат. Они ходят на работу в джинсах, шортах и шлепанцах, игнорируют свои служебные обязанности и очень злятся на сотрудников МОССАД, которые срывают их бойкот, помогая официальным лицам за рубежом.

С прошлой недели у израильских дипломатов новый враг—Минобороны. Подготовить поездку в Вашингтон Нетаньяху попросил именно военных. Однако не исключено, что дипломаты все же одумаются. «Условия работников нашего МИДа действительно оставляют желать лучшего,—признал в беседе с Newsweek сотрудник посольства Израиля в США.—Но это один из тех моментов, ради которых ты выбрал эту карьеру. Наконец что-то происходит, а тебе говорят, что ты к этому непричастен!»

Соловецкое сидение-Общество

Дарина Шевченко

Жители Соловков восстали против местных монахов, которые посягнули на самое святое, что у них есть, – туристов.

«Если Соловки окончательно захватит церковь, то монахи своих не досчитаются. Возьмемся за топоры»,—грозно говорит сторож Ботанического сада на Соловецких островах Сергей Корчагин. Сергея, человека мирного и немолодого, сильно беспокоит, что Соловецкий архипелаг перестает быть светским и с ним может произойти то же, что случилось с Валаамом, где вся власть принадлежит церкви. «Только мы люди северные, нас так просто не возьмешь»,—продолжает Сергей. Взгляд у него твердый, как лед, а кулаки как у боксера.

Многие жители единственного поселка на Соловках давно недовольны деятельностью Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря. В 2001 году их возмутила передача церкви острова Анзер. Теперь туда можно попасть только по паломнической путевке. В 2007 году по звонку из монастыря, утверждают местные жители, в клубе поселка Соловецкий запретили показывать «Код да Винчи». Затем благодаря проискам тех же священнослужителей упразднили школьные дискотеки. А еще жителям поселка совсем не нравилось, что «по острову ходят толстые румяные монахи и на все по-хозяйски поглядывают». Однако до последнего времени недовольство местных ограничивалось пересудами и косыми взглядами в сторону людей в рясах.

В этом году, после того как директором Соловецкого музея стал наместник Соловецкого монастыря архимандрит Порфирий, в миру Владимир Шутов, жители решили организовать оппозиционное движение, куда вошли представители местной интеллигенции. Возглавил его гид-экскурсовод, писатель и воинствующий атеист Олег Кодола. «Накипело»,—говорит он. Все накопленное Олег оформил в письме на имя Дмитрия Медведева и Владимира Путина, где изложил, что именно его не устраивает в действиях церкви на Соловках. «Мы жалуемся высшим лицам Российской Федерации, хотя мы понимаем, что именно вы и создали такую ситуацию в нашей жизни и на наших островах»,—заканчивает письмо Кодола.

Под письмом сразу подписались 30 человек. В момент пребывания на Соловках корреспондента Newsweek энтузиасты продолжали собирать подписи, привлекая к этому туристов, которых, как и паломников, на острове было очень много—ведь приехал патриарх Кирилл. Он прибыл для того, чтобы провести заседание комиссии по сохранению духовного, культурного и природного наследия Соловецкого архипелага. На Соловках царило крайнее оживление. Паломницы в платочках на велосипедах спешили в храм на патриаршую службу, степенные монахи выходили из магазина с полными пакетами продуктов. Над островом не прекращался звон колоколов.

А местные жители обсуждали на кухнях, что с ними будет дальше. Будь это официальной конференцией, основные темы назывались бы так: «Как именно церковь будет продолжать переключать на себя туристические потоки» и «Директор Соловецкого музея Владимир Шутов и архимандрит Порфирий в одном флаконе. Тяжелый случай раздвоения личности».

«Так вот, зимой директор музея Владимир Шутов передал наместнику монастыря архимандриту Порфирию 109 памятников в безвозмездное пользование. Сам себе и передал, два в одном лице, в общем, дурка какая-то!»—негодует сторож Сергей.

Олег Кодола рассказывает, что писал Дмитрию Медведеву: мол, по какому праву духовное лицо назначено менеджером светской организации. Ответ он получил от Министерства культуры: «В соответствии с Трудовым кодексом».

«Конечно, де-факто музей остался светской структурой, но монашеский дух уже чувствуется. Мне это не нравится, я, может, язычникам симпатизирую»,—говорит сторож Корчагин, брезгливо поводя носом. Заместитель директора музея Анна Баландина называет это решение странным: «Между монастырем и музеем был конфликт. Таким образом его решили. Но не должен монах мирскими делами заниматься. По крайней мере так откровенно». Все местные жители, с которыми побеседовал корреспондент Newsweek, уверены: архимандрита назначили для того, чтобы монастырю было удобно экспроприировать Соловки.

Но больше всего жителей Соловков возмутило недавнее заявление губернатора Архангельской области Ильи Михальчука. Он предложил принимать гостей острова по системе однодневного туризма. Это значит, что туристы смогут провести на Соловецких островах только один день. Ночевать им придется на материке, в поселках Беломорского побережья. По мнению губернатора, это снизит антропогенную нагрузку на остров. Но есть нюанс: те туристы, которые приобретут паломнический тур, смогут остаться на острове на несколько дней.

«Все это делается в интересах церкви и будет гибелью для поселка»,—считает и. о. главы поселка Наталья Яковлева. После заседания комиссии, на которое ее не пригласили, она выглядит растерянной. «Странно, что судьба островитян решается без участия руководителя поселения,—возмущается она, объясняя, что местным есть за что бороться:—Сейчас люди могут нормально зарабатывать и достойно жить. У нас даже рождаемость по данным последних двух лет превысила смертность».

Соловецкий действительно производит очень хорошее впечатление—видно, что здесь не бедствуют. Ухоженные дома, цветники в палисадниках, дорогие автомобили. Здесь живет около 1000 человек, и большинство трудоспособных работают в бюджетном секторе, зарабатывая до 10 000 рублей в месяц. Без дополнительного заработка им было бы нелегко, поэтому в туристическом бизнесе подрабатывают все, от уборщиц до главы района. Одни сдают комнаты в аренду, другие открыли прокат велосипедов и катеров, третьи занимаются извозом.

Петр Лапшин, плотный сорокалетний мужчина, трудится оператором в котельной. Он получает 10 000 рублей. «У меня дочь в Архангельске учится, надо ей помогать, поэтому вожу на своей машине туристов, куда пожелают. За три месяца зарабатываю дочке на год»,—рассказывает Петр. Если он лишится дохода, его дочь, скорее всего, не сможет получить высшее образование.

А для некоторых островитян туризм—вообще единственный источник дохода. Супруги Роман и Людмила сдают комнаты внаем, а зимой проживают то, что заработали летом. Недавно они надстроили верхний этаж, сделали столовую и летнюю веранду. И сейчас жалеют, что вложили в ремонт дома немалые средства. «Если не будет возможности заниматься туристическим бизнесом, почти все из поселка уедут. Не надо даже переселять людей, сами сбегут»,—расстраивается Людмила.

Олег Кодола не скрывает, что, воюя с монастырем, в первую очередь отстаивает собственные финансовые интересы—у него экскурсионное бюро. «Самое неприятное, что монахи ничего конкретного не говорят. Тихой сапой что-то там решают. Зондируют почву, пускают слухи. А мы должны гадать»,—возмущается художник-иконописец Нина Маряхина. В знак протеста против тайной политики монастыря она перестала ходить в храм. Действительно, никаких конкретных решений РПЦ по поводу будущего Соловецкого архипелага еще не озвучила. Но, по мнению местных, тенденция очевидна. «Они хотят, чтобы мы пошли прочь с их святой Соловецкой земли. Например, в этом году от монастыря поступило предложение перенести наш поселок в глубь острова, далеко от моря. Тогда мы отбились»,—говорит Кодола.

Впрочем, некоторые жители даже рады церковной экспансии. Учительница Ольга Анатольевна считает, что «облагораживающее влияние церкви» на жизнь местного сообщества налицо. Например, ее муж после беседы со священником бросил выпивать и увлекся вышиванием крестиком. Патриарху Кириллу торжественно вручили письмо в поддержку восстановления и дальнейшего развития Спасо-Преображенского монастыря. От четырехсот местных жителей. «Церковные колокола наполняют радостью сердца людей»,—радовались 400 подписавших. «Кто все эти люди? У нас всего четыреста взрослых жителей, а тех, кто за РПЦ, мы всех наперечет знаем»,—удивляется Нина Маряхина.

Успокоить ее односельчан церкви будет непросто. «Концепция развития Соловецкого архипелага будет проходить в рамках духовного возрождения России и в интересах местных жителей»,—сказал Newsweek председатель Синодального информационного отдела Московского патриархата Владимир Легойда. «А то, что их на Анзер не пускают, так для их же блага, чтобы не заблудились,—добавил он.—Места очень глухие».

Иск по встречной -Общество

Мария Железнова

За полгода расследования обстоятельств аварии на Ленинском следствие так и не решилось сказать, кто виноват.

На прошлой неделе исполнилось полгода с момента аварии на Ленинском проспекте, в которой погибли две женщины-гинеколога—Ольга Александрина и ее свекровь, профессор Вера Сидельникова. Их красный Citroen С3 столкнулся с Mercedes с мигалкой, который вез вице-президента ЛУКОЙЛа Анатолия Баркова. Именно полгода отводятся следствию на изучение обстоятельств произошедшего. Но за это время история гибели двух женщин не стала понятнее—никакие вновь открывающиеся обстоятельства не смогли убедить общество в правоте водителя Mercedes. Хотя именно к этому, по всей видимости, следствие и склоняется.

Следствие, которое ведет Главное следственное управление ГУВД Москвы, до сих пор не назвало виновного в аварии. Потерпевшим сразу после аварии был признан сын старшей из женщин, Веры Сидельниковой, Сергей—он же муж погибшей Ольги Александриной. Сначала его интересы представляли адвокаты бюро «Трунов, Айвар и партнеры», которые вместе с Сергеем были настроены на активные действия. Но потом Сергей—неожиданно, по словам Игоря Трунова,—отказался от их услуг и отозвал несколько из заявленных его адвокатами ходатайств. Свои действия Сидельников никак не объяснил. А спустя несколько недель 47-летний Сидельников умер от кровоизлияния в мозг. О его смерти стало известно только после кремации.

На прошлой неделе, спустя три недели после смерти Сергея, новой потерпевшей по делу следствие признало его сестру Наталью Сидельникову. По словам Игоря Трунова, Сергей после аварии сблизился с сестрой и даже переехал к ней жить. С ней же после смерти Сидельникова живет и дочка Сергея и Ольги Александриной Надя. По словам Натальи, она собирается удочерить девочку. На опеку над внучкой претендуют также родители Ольги Александриной. Александрины считают, что Наталья Сидельникова—бесконфликтный потерпевший, и жаловаться на следствие вряд ли будет.

По слухам, причиной тому стал конфликт интересов в семье Сидельниковой: якобы муж Натальи работает в страховой компании «Росгосстрах», среди клиентов которой якобы есть и ЛУКОЙЛ. Правда, представитель этой компании не подтвердил Newsweek связь с ЛУКОЙЛом, заявив, что нефтяники страхуются в «КапиталЪ Страховании». То же самое заявили и в нефтяной компании. Наталья Сидельникова же заявила Newsweek, что ее муж не имеет отношения к страховому бизнесу, он врач. Рассказывать о том, какие действия она как потерпевшая будет предпринимать дальше, Сидельникова отказалась, сказав только, что уже начала читать материалы следствия, которые помогут ей составить картину произошедшего.

Бесспорными на сегодняшний день остались только место и время столкновения—Ленинский проспект Москвы в районе площади Гагарина, 25 февраля 2010 года около 8 утра. Потоки движения в этом месте отделены друг от друга широкой разделительной полосой, двигаться по ней запрещено. Однако после столкновения большая часть корпуса Mercedes оказалась именно на разделительной, а Citroen же—на своей полосе, причем от удара его развернуло почти на 180 градусов. Утром буднего дня движение в центр города, куда ехал Mercedes, куда плотнее, чем движение из центра, откуда ехал Citroen, у которого не было повода выезжать на разделительную. Но это теоретические рассуждения, а что на самом деле произошло на дороге—могли прояснить записи видеокамер, свидетели аварии или автотехническая экспертиза. Со всеми тремя потенциальными источниками информации с самого начала возникли проблемы.

Практически сразу начались сложности с записями камер наблюдения. Казалось бы, Ленинский проспект как часть правительственной трассы в аэропорт Внуково, должен быть обвешан камерами—не только Федеральной службы охраны, но и обычными камерами слежения за движением. Первыми дали отбой фэсэошники, которые заявили, что в этом районе у них камер нет. В ГУВД поначалу говорили то же самое, но потом тогдашний начальник ГИБДД Москвы Сергей Казанцев предъявил журналистам запись с одной из трех камер, которые наблюдают за движением в этом месте, и уточнил, что две другие «смотрели» в противоположном направлении. На ней две большие черные машины, двигаясь в центр в левом ряду, выезжают на резервную полосу и скрываются за белым информационным щитом. По словам начальника отдела Главного следственного управления ГУВД Москвы подполковника Алексея Кузнецова, это единственная имеющаяся запись. Попытки раздобыть записи с коммерческих объектов ни к чему не привели.

Следом начались проблемы со свидетелями. В день аварии в эфир московских радиостанций позвонило много водителей, которые утверждали, что были очевидцами аварии—и большинство настаивали, что на встречную полосу выехал Mercedes. Но потом оказалось, что водители видели не сам момент столкновения, а разбитые машины, говорит глава московского отделения Федерации автовладельцев России (ФАР) Сергей Канаев.

Однако нашлись три человека, которые действительно видели момент аварии и готовы были дать показания: два ехали перед Mercedes, один—в ряду Citroen. Все они, по словам Канаева, говорили, что на «встречку» выехал Mercedes. В рамках собственного расследования ФАС записало их рассказы и передало их контакты следствию. Правда, один водитель потом отказался давать официальные показания, слова другого показались следствию противоречивыми, а вот третий, уверяет Канаев, стал полноценным свидетелем. До оглашения результатов следствия он с журналистами не общается.

Третьей загвоздкой стали результаты экспертиз. Искореженные машины поначалу просто отдали владельцам. Как вспоминает адвокат Сергей Образцов, обломки Citroen пришлось накрыть пленкой и поставить во дворе, пока по ходатайству адвокатов их не забрали для экспертизы. «Но ее провели в наше отсутствие, и что в ней там написали, я не знаю»,—говорит Образцов. Официальных сообщений о результатах экспертиз не было, однако дважды анонимные источники говорили информагентствам, что, судя по их результатам, виновата водитель Citroen. Один аноним заявил, что Citroen занесло, потому что на разных осях машины были разные покрышки: шипованные и нешипованные. Правда, на видео- и фотосъемке с места ДТП видно, что оба задних и по крайней мере одно переднее колесо в шипованной резине.

На основании расшифровки информации из модулей управления машин якобы установлено, что Mercedes двигался со скоростью около 35 км/ч, а Citroen—75 км/ч. Сергей Канаев из ФАР считает, что обнародованная информация неправдоподобна—в частности, «мозги» Citroen не могут содержать данных о скорости машины в момент аварии. «У меня есть четкое понимание, что многое скрыто или подтасовано»,—говорит Канаев. ФАР провела собственное расследование, результаты будут обнародованы по окончании официального следствия. «Мы не раскрываем своих результатов, чтобы это не было расценено как давление на следствие»,—говорит Канаев.

Если виновной будет признана Ольга Александрина, дело будет закрыто и не дойдет до прокуратуры. Анатолий Барков, его водитель и охранник как потерпевшие теоретически смогут подать гражданский иск к родным Александриной. Но не станут этого делать, дали понять их представители. Сам Анатолий Барков, выйдя из больницы, ни слова не сказал на публике об обстоятельствах аварии. В аварии он повредил ногу и лицо: травма ноги давала основания подозревать, что Барков сам был за рулем Mercedes. Но анализы крови с пассажирской подушки безопасности доказали, что за рулем был все-таки не он.

За эти полгода в жизни людей, так или иначе связанных с аварией, произошло еще несколько событий. Инспектор ГИБДД, который первым назвал виновной Ольгу Александрину, уволился из органов. На волне протеста против использования спецсигналов появилось общественное движение «Синие ведерки», которое создало дефицит детских синих ведерок в столице. В машине следователя, ведущего дело о ДТП, дважды били стекла. Дочке Ольги Александриной и Сергея Сидельникова Наде, потерявшей за эти полгода обоих родителей, исполнилось два года.

Дорогая передача-Спорт

Александр Беляев, Василий Конов

«Зенит» потратил на игроков больше, чем «Челси», «Интер» или «Манчестер Юнайтед». Но не прошел в Лигу чемпионов – его обыграла одна из самых бедных команд французской Лиги 1.

После первого матча в Санкт-Петербурге, который «Зенит» выиграл со счетом 1:0, французский «Осер» выглядел очень расстроенным. Быстрый гол Кержакова французов как будто не сломал, играли они смело и быстро, но забить не смогли. Защитник Жан-Паскаль Миньо пенял на невезение и судью, которого «прессовали русские». Главный тренер Жан Фернандес смотрел в корень проблемы. «У нас бюджет €32 млн, самый маленький в Лиге 1»,—разводил он руками. Для «Зенита», который за пару летних дней потратил годовой французский бюджет, минимальный счет казался вполне безопасным. Перед ответным матчем только и говорили, что такая команда три гола уж не пропустит—о том, что «Зенит» вообще может не забить, никто и не думал. Но «Зенит» не забил, а французам хватило своих двух мячей.

В групповом этапе Лиги чемпионов опять не будет трех российских команд. Второй год подряд у России три путевки на турнир—и второй раз провал. Если в прошлогоднем поражении «Динамо» все было вроде закономерно—хотели попасть в Лигу на старом багаже, экономили, вылетели,—то французское поражение «Зенита» необъяснимо. Весь август с берегов Невы приходили обнадеживающие новости: €15 млн за Александра Бухарова, €22 млн за Бруну Алвеша, €7,5 млн за Александра Луковича, €2 млн за Сергея Семака и еще по мелочи. За один месяц «Зенит» потратил €50 млн и вошел в мировой Топ-5 по суммарной стоимости трансферов. Где-то далеко позади остались «Челси», «Интер» и «Манчестер Юнайтед». Нынешнее лето красноречиво показало: финансовый кризис в российском футболе только у самых слабых. «Зенит», «Рубин» и «Спартак» на троих потратили почти €120 млн—и все ради Лиги чемпионов. «Зенит» уже вылетел, а «Рубин» и «Спартак» теперь попытают счастья на групповой стадии.

Mortal Combat «Зенита»

Французскому «Осеру» лигочемпионские матчи с «Зенитом» могли стоить очень дорого. Согласно правилам ФИФА, каждая команда, которая попадает в групповой этап, сразу получает €2,4 млн. За каждую победу клубу выплачивают еще по €600 000. Для скромной команды из пригорода Лиона это сумма внушительная, если не жизненно важная. Для «Зенита» это был бы приятный бонус на фоне важной имиджевой составляющей. Тем не менее, по словам главы ProSports Management Германа Ткаченко, агрессивная стратегия питерского менеджмента все равно верна: «Поражение для питерцев—это сильный удар. Но они все делают правильно. Строят боеспособную команду на будущее».

«Зенит» уже два года обвиняют в том, что своими трансферами он не только завышает средний уровень цен на футболистов, но и просто ослабляет прямых конкурентов. Трансферный сезон-2008 прошел под флагом «Динамо», которое осталось без Данни (€30 млн) и Игоря Семшова (€5 млн). В прошлом году «Спартак» лишился Владимира Быстрова (€9 млн). А в этом году базовым клубом для «Зенита» можно считать казанский «Рубин»: в Санкт-Петербург переехали Бухаров и Семак.

Однако главный трансфер сезона—это, конечно, двадцатидвухмиллионный переход капитана «Порту» Алвеша. По словам источника Newsweek, футболист долго сомневался, ехать ли ему в Питер. В Португалии его все любили и называли исключительно «наш капитан». Прославился он не только игрой в защите, но и хорошими бойцовскими способностями. Болельщики даже сделали видеонарезку его фирменных ударов и выложили в интернет, сопроводив саундтреком из Mortal Combat.

В жизни Алвеш оказался куда мягче. Собеседник Newsweek уверяет, что ключевую роль в переезде сыграла жена португальца: она долго общалась с семьей Данни, которая и убедила ее, что русским не отказывают. Зарплату Алвешу в России сразу подняли с португальских €1,2 млн в год до €1,9 млн. Луковичу, еще одному новичку «Зенита», зарплату увеличили в пять раз—теперь он будет получать €1,5 млн в год против €300 000, которые платил итальянский «Удинезе». По словам источника Newsweek, Луковича пытался переманить к себе и московский «Спартак». Пришлось перебивать трансфер.

Лукович был лишь небольшим камнем преткновения для двух богатейших российских клубов. Их главными целями были полузащитник «Челси» Юрий Жирков и защитник ЦСКА Сергей Игнашевич. Собеседник Newsweek в лондонском клубе уверяет, что Жирков не вернулся на родину из-за важного пункта в контракте. Продавая футболиста в Англию, его бывший клуб ЦСКА записал, что возвращение Жиркова возможно только с согласия армейцев. ЦСКА, естественно, усиливать конкурентов не захотел. Впрочем, продолжает источник в Лондоне, в «Спартак» Жирков не перешел бы ни при каких условиях: непримиримые соперники ЦСКА предлагали за него «смешные» €15 млн при рыночной стоимости в €25 млн. Зенитовские €25 млн ЦСКА тоже отверг.

Никуда не перешел и Игнашевич: «Спартак» предлагал за него €6 млн, а «Зенит»—€8 млн. На первое предложение, кстати, защитник ЦСКА ответил голом, забитым в спартаковские ворота.

Таланты и банан

Отсутствие успехов на трансферном рынке и на футбольном поле выводило из себя спартаковских фанатов. Сначала они ограничивались баннерами и жалобами, потом перешли к более радикальным мерам. Как раз после поражения от ЦСКА они поймали на выходе со стадиона президента «Спартака» Леонида Федуна и призвали того к ответу. «Когда игроки будут?»—негодовали фанаты. «Купите сами. Найдите хороших—и купите»,—огрызнулся Федун. По словам собеседника Newsweek, на последующую трансферную активность «Спартака» могла подействовать как раз эта встреча: одно дело, когда кричат с трибун, другое—когда прямо у твоего уха.

Уже через несколько дней «Спартак» отправился за покупками. Айдена Макгиди из «Селтика» купили за €12 млн. Еще почти €10 млн было потрачено на братьев Комбаровых из «Динамо». Болельщики потом шутили: хорошо, что братьев не трое, а то бы весь трансферный бюджет потратили. Заплаченные «Эспаньолу» €10 млн за защитника Николаса Пареху тоже стали предметом гордости спартаковцев. Чтобы убедить аргентинца переехать в Москву, «Спартак» поднял ему жалованье с €400 000 до €3 млн.

Для ЦСКА главный вопрос лета стоял так: вернется ли из аренды нападающий Вагнер Лав и куда уйдет Милош Красич. Вагнер вернулся, Красича за €15 млн продали «Ювентусу», а взамен в команду пришли два молодых игрока—нападающий Сейду Думбия, которого называют вторым Дрогба, и Зоран Тошич—талант, не сумевший пробиться в «Манчестере». За двух футболистов ЦСКА заплатил около €20 млн—и агенты, с которыми говорил Newsweek, уверяли, что это самые перспективные трансферы российского лета. «Я бы поставил армейскому руководству твердую пятерку. Летние экзамены по трансферам сданы на отлично,—рассуждает Герман Ткаченко.—Думбия, по-моему, вообще одно из сильнейших приобретений чемпионата».

Под конец лета активизировался и «Рубин». Сначала за €8 млн клуб подписал нигерийца Обафеми Мартинса из «Вольфсбурга», а затем за €20 млн—Эдуардо из «Хоффенхайма». Собеседник Newsweek в «Рубине» говорит, что перед командой стоит задача хорошо сыграть в Лиге чемпионов, а сделать это без усиления не получится—основных своих игроков команда продала в начале лета. По данным немецких СМИ, переход Эдуардо стал третьим в истории Бундеслиги по сумме, потраченной сторонним клубом. Бразилец чуть-чуть не дотянулся до своего соотечественника Диего, которого продали в «Ювентус» за €24 млн, и англичанина Харгривза, стоившего «Манчестер Юнайтед» €25 млн.

Трансферный бюджет на этот раз не пожалело и «Динамо». Платить за Кевина Кураньи не пришлось: он перешел в столичный клуб на правах свободного агента, но его зарплата за три года и подъемные составили около €15 млн. А на Томислава Дуймовича из «Локомотива» и вовсе выбили скидку: зимой его предлагали за €5 млн, а летом удалось сторговаться на €3 млн. Еще один громкий динамовский трансфер, видимо, впереди: в Москву может приехать опорный полузащитник «Баварии» Анатолий Тимощук, который перебрался в Германию как раз из России. Питерский «Зенит» продал своего капитана прошлым летом за €11 млн, в Мюнхене Тимощук не прижился, и теперь «Динамо» пытается купить его за €9 млн. Среди динамовских конкурентов—немецкие «Вольфсбург» и «Боруссия».

«Локомотив» же стал чуть ли не единственной командой, которая трансферное лето провалила. Единственная новость—это продажа лидера Питера Одемвингие в «Вест Бромвич» за €3 млн, смешные деньги по футбольным меркам. Переход не обошелся без скандала. Две недели назад на матче «Динамо»–«Локомотив» болельщики железнодорожников вывесили баннер с благодарностью англичанам, которые купили Одемвингие, и нарисованным бананом. В Англии тут же стали говорить о расизме на российских стадионах. Как раз в этот момент в Лондоне находилась инспекционная комиссия ФИФА. А сам Одемвингие порадовался, что вовремя уехал из России.

Content

Пошли лесом-Общество

Алексей Чеснаков: «Шевчука не позовем»-Общество

Артемий Троицкий: «Это все-таки не ЮКОС»-Общество

Следственная ошибка-Страна

Мирись-мирись-мирись-Страна

Огневые дебаты -Страна

Спасательный круг-Страна

Лихие нулевые-Страна

Линия неудач-Страна

Сетевые игры-Страна

Цыганочка с выездом -Глобус

Стоп переговоров-Глобус

Соловецкое сидение-Общество

Иск по встречной -Общество

Дорогая передача-Спорт