Никс Гарт

Сэр Четверг

Никс Гарт

Сэр Четверг

Пролог

Восточная сторона Великого Лабиринта упиралась в горную гряду. Достигая в высоту больше пяти километров, горы сливались с потолком Дома, и не было ни долины, ни расщелины, ни трещинки, которая позволила бы пробраться на ту сторону. Ибо за непреодолимым барьером камня и льда лежало Ничто. Горы служили стеной Дома, укреплением и защитой не только от разъедающего действия Пустоты, но и от атак порожденных ею тварей — пустотников.

Лишь в одном-единственном месте пустотники могли проникнуть в Дом. Давным-давно, когда были воздвигнуты горы, был создан и туннель. Проход со сводчатым потолком, одиннадцать километров длиной, три — шириной и чуть меньше километра в высоту, загражденный четырьмя вратами. Первые врата, если считать из Дома, сверкали дюймовым золотым покрытием, вплавленным в металл Бестелесными силами, чтобы его не могли разрушить ни чистая Пустота, ни чары. Вторые врата, метров через семьсот дальше по туннелю, были покрыты уже серебром. Третьи, еще через семьсот метров, состояли из бронзы. Наконец, последние, ведущие в Пустоту, назывались Ясными Вратами. Целиком и полностью Бестелесные, они казались совершенно прозрачными — одно только мерцание, смотреть на которое было больно даже бессмертным глазам.

Но, невзирая на боль, Жители, охраняющие Ясные Врата, смотрели сквозь них на странные, изменчивые края по ту сторону, эфемерную землю, где сила Дома формировала Пустоту, придавая ей подобие устойчивости. Это была граница Пустоты, но Безграничное Ничто не давало о себе забыть. Иногда Пустота почти касалась Ясных Врат, а порой лежала где-то далеко, за горизонтом.

Туннель служил одной цели — время от времени впускать в Великий Лабиринт строго отмеренные количества пустотников. Они служили добычей для тренировки Славной Армии Зодчей, расквартированной в Лабиринте.

Процедура всегда оставалась той же. Если требовалось малое число пустотников — тысяча или две — то Ясные Врата открывались ровно на столько времени, чтобы впустить их. Затем проход преграждали снова, а пустотники устремлялись вперед, за Бронзовые Врата, которые также захлопывались за их спинами. То же повторялось и с Серебряными, и с Золотыми Вратами, через которые пустотники входили собственно в Дом. Согласно правилу, никогда все четверо врат нельзя было открывать одновременно, и только дважды за всю историю Дома открывались трое врат сразу, чтобы впустить больше ста тысяч пустотников.

Вратами управляли гигантские шестеренчатые механизмы, а они получали энергию от подземных рек, струившихся внутри гор. Для открытия и закрытия каждых врат служил отдельный рычаг, и все четыре рычага находились в комнате переключателей Граничного Форта — системы комнат и залов, вырубленных в толще горы над туннелем. Войти в форт можно было только через горный серпантин, основательно укрепленный бастионами и равелинами.

Форт охраняло особое подразделение Легиона, Орды, Полка или же Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады. Караул сменялся каждые сто лет по времени Дома.

В настоящее время, более чем через десять тысяч лет после исчезновения Зодчей, Граничный Форт защищала когорта Легиона под командованием полковника Трабизонда Нэйджа, 13338-го по порядку следования в Доме.

Полковник Нэйдж стоял у себя в кабинете, облачаясь в церемониальную посеребренную кирасу и шлем с плюмажем — знаки его ранга — когда в дверь постучал дежурный.

— В чем дело? — спросил Нэйдж. Он был несколько отвлечен от мелочей, поскольку через час ему предстояло отдать команду, чтобы открыть Ясные Врата и впустить около десяти тысяч пустотников, избранных в качестве противника для 108217-й кампании Армии.

— Визитер из ГШ, сэр, — доложил дежурный. — И у лейтенанта Корби срочный доклад.

Нэйдж нахмурился. Как и все Жители, он был высок и красив, и хмурое выражение почти не изменило его черт. Его обеспокоило то, что он не получал ни официального уведомления о визите из Генерального Штаба Армии, ни предупреждения от любого из своих друзей и старых товарищей, служивших там.

Приладив на место подбородочный ремешок, он взял со стола свою копию Эфемерид 108217-й кампании. Она была магически настроена на его руки и взорвалась бы от прикосновения любых других, поэтому его имя красовалось на обложке десятисантиметровыми тиснеными буквами. Эфемериды не только предписывали, какие врата и в каком порядке следует открывать, но и служили руководством к постоянно перемещающимся клеткам Великого Лабиринта.

Весь Лабиринт, за исключением нескольких неподвижных участков, делился на миллион клеток в квадратный километр — тысяча в длину и тысяча в ширину. Ровно на закате каждый квадрат перемещался на новое место согласно плану, составленному Сэром Четвергом заранее, за год или около того. Чтобы попасть куда угодно в Великом Лабиринте, вы должны были точно знать, куда переместится — и переместится ли вообще — тот квадрат, в котором вы сейчас находитесь. Эфемериды описывали рельеф и другие особенности каждого квадрата, а также подсказывали, где можно найти воду и запасы провизии, склады боеприпасов и все тому подобное.

Полковник положил Эфемериды в специальный, похожий на кошелек, карман длинного кожаного мундира, и сунул в бронзовые ножны на боку свирепомеч. Это был обычный служебный клинок, типовое оружие Легиона. Он выглядел, как гладиус, точная копия оружия, бывшего в ходу у римских легионов на планете Земля во Второстепенных Царствах, но вышел из мастерских Мрачного Вторника. Там сковали клинок из сгущенного звездного света и насадили на рукоять из янтаря, уплотненного гравитацией. Частица зачарованной Пустоты, вмонтированная в яблоко, обеспечивала мечу некоторые полезные свойства, включая вращающийся клинок.

Нэйдж открыл дверь и скомандовал:

— Впустите посетителя. Корби придется подождать минуту-другую.

Посетитель оказался в чине майора, а его форма указывала на принадлежность к Цитадели, где помещался Генеральный Штаб Сэра Четверга, и которая была одним из немногих неподвижных мест в Лабиринте. Красный мундир с позолоченными пуговицами и черная треуголка были скопированы все с той же Земли, но уже из девятнадцатого века — эпохи, давшей Жителям Дома множество идей и предметов. Под мышкой майор держал короткую гибкую трость, которая наверняка тоже была каким-то зачарованным оружием.

— День добрый, полковник, — сказал этот Житель. Он вытянулся по стойке смирно и ловко отдал честь. Нэйдж ответил ему, лязгнув правым наручем по кирасе. — Я майор Правуил с распоряжением из ГШ. Изменения в Эфемеридах.

— Изменения? Такого никогда не бывало раньше!

— Смена планов кампании, — мягко произнес Правуил. — Сэр Четверг хочет по-настоящему испытать своих парней на этот раз. Вот, прошу. Подпишите справа внизу, сэр, и приложите лист к Эфемеридам.

Нэйдж быстро подписал бумагу, затем вынул Эфемериды и положил листок сверху. Примерно секунду он там и оставался, а затем задрожал, словно по комнате пронесся ветерок. На глазах у обоих Жителей страница погрузилась в книгу, проникнув сквозь обложку, как вода в губку.

Подождав несколько секунд, полковник открыл Эфемериды на странице нынешнего дня. То, что там было написано, он перечитал дважды и снова нахмурился.

— Что это значит? Все четверо врат? Это против существующих приказов!

— Существующие приказы временно отменены прямым распоряжением Сэра Четверга.

— У нас здесь неполный гарнизон, знаете ли. Нам нужно будет подкрепление. У меня только одна когорта Легиона и отряд пограничников. Что если форт будет атакован, пока врата открыты?

— Вы его защитите, — ответил Правуил. — Это всего лишь обыкновенные пустотники. Просто больше, чем обычно.

— В этом-то и дело, — настаивал Нэйдж. — Пограничники докладывают, что в неустойчивой зоне творится что-то странное. Там сохраняется постоянный ландшафт уже несколько месяцев, и от Ясных Врат даже не видно Безграничное Ничто. Согласно последним докладам, в этот район откуда-то сходятся марширующие колонны пустотников. Организованных пустотников.

— Организованных пустотников? — скривился Правуил. — Пустотники не способны к организации. Они возникают из Пустоты, бестолково дерутся — даже друг с другом, если не могут проникнуть в Дом — и возвращаются в Пустоту, когда мы их убиваем. Так всегда было и всегда будет.

— Прошу прощения, майор, но это не так прямо сейчас, — произнес голос от двери. Житель в песочного цвета форме пограничника, с длинным луком за спиной, стоял там навытяжку. На его лице и руках виднелись шрамы от старых пустотных ран, как и у всех Жителей, которым доводилось патрулировать участки, где Дом соприкасается с Пустотой — не только в Лабиринте, но и в других частях.

— Разрешите доложить, полковник?

— Докладывайте, Корби, — кивнул Нэйдж. Он достал из-под кирасы часы и одной рукой открыл их. — У нас еще есть сорок минут.

Продолжая стоять смирно, Корби обратился к точке немного выше головы Нэйджа, словно там его кто-то слушал.

— На семнадцатом отсчете я покинул служебный выход Ясных Врат с четырьмя сержантами и шестью рядовыми пограничниками. Эксперты доложили о чрезвычайно низком уровне свободной Пустоты в районе, а Безграничное Ничто оставалось в восемнадцати километрах, согласно показаниям пустометров. Мы не могли видеть Ничто, да и вообще мало что видели, поскольку все пространство за Ясными Вратами закрывала крайне необычная дымка.

Пройдя сквозь эту дымку, мы обнаружили, что она не превышает тридцати метров шириной и создана неизвестными методами — вероятно, чарами. Источник — бронзовые колонны, похожие на печные трубы, установленные через равные интервалы на пространстве в километр прямо напротив Врат.

Проникнув за завесу, мы обнаружили, что из Пустоты сформировалась обширная травянистая равнина, по которой недалеко от нас протекает река. На дальнем берегу реки расположены тысячи палаток, одинакового цвета, упорядоченных рядами по сотне, со знаменем в начале каждого ряда. Это сильно отличается от обычного лагеря пустотников, и мы сразу же обратили внимание, что за палатками разбит обширный утоптанный плац. На нем маршировали в боевых порядках, по моему приблизительному подсчету, от двухсот до трехсот тысяч пустотников.

Маршировали, сэр! Мы подошли ближе, и через подзорную трубу я разглядел, что пустотники не только одеты в форму, но и наделены удивительно правильными физическими атрибутами. Вариации внешнего облика незначительные, вроде щупальца там или сям, или удлиненных челюстей.

В этот момент часовой пустотников, скрытый в траве, поднял тревогу. Должен признать, что наличие часового застало нас врасплох, как и неожиданно быстрая реакция — большой отряд, до того прятавшийся, внезапно возник на нашем берегу реки. Нас преследовали до самых Ясных Врат, и мы едва успели укрыться за служебным входом, избежав потерь. Конец доклада, сэр!

Нэйдж безмолвно смотрел на него, не в силах поверить в услышанное. Наконец, он несколько раз сморгнул и заговорил.

— Это тревожные новости, и они все меняют. Мы не можем открывать все четверо врат, когда за ними готовится к атаке такое полчище пустотников!

— Вы намерены ослушаться прямого приказа Сэра Четверга? — лениво поинтересовался Правуил, похлопывая себя по ладони тростью. Пурпурные искорки срывались с трости и проскакивали между его пальцев. — Вам следует знать, что в этом случае мне придется сместить вас с командования.

— Нет… нет, — покачал головой Нэйдж и снова посмотрел на часы. — Время еще есть. Я свяжусь с генералом Лептер.

Полковник отошел к своему столу и выдвинул один из ящиков. Там лежали свинцовые солдатики, одетые в нарисованную форму различных подразделений Армии Зодчей. Нэйдж выбрал фигурку в шлеме с длинным плюмажем и позолоченной кирасе легата Легиона — это звание соответствовало генералу в других подразделениях Армии.

Этого солдатика Нэйдж поместил в подставку из слоновой кости, похожую на пустую чернильницу. Едва фигурка коснулась подставки, как ее очертания на секунду расплылись, а затем она превратилась в крошечную копию настоящего, живого и дышащего, легата. Крохотная женщина подняла глаза на Нэйджа и заговорила. Ее резкий голос звучал так, словно она присутствовала в комнате в своем нормальном размере.

— В чем дело, Нэйдж?

Полковник лязгнул наручем о кирасу.

— Я только что получил поправки к Эфемеридам, доставленные из ГШ неким майором Правуилом. Они предписывают оставить все четверо врат открытыми на двенадцать часов. Но мы видели организованную армию обученных пустотников, ожидающую в неустойчивой зоне, числом не менее двухсот тысяч.

— И в чем вопрос?

— Я хочу быть уверенным, что поправки к Эфемеридам аутентичны, и не являются неким исключительным трюком пустотников.

— Майор Правуил мне известен, — сообщила Лептер. — Он лишь один из множества курьеров, доставляющих поправки к Эфемеридам других офицеров. Сэр Четверг желает устроить Армии испытание, какого не было в течение тысячелетий.

— В этом случае, я запрашиваю срочное подкрепление. Я не уверен, что смогу удержать форт нынешним неполным гарнизоном, если пустотники предпримут атаку.

— Не смешите меня, Нэйдж. Эти пустотники могут казаться организованными, но едва попав в Дом, они превратятся в стадо. Прошлой ночью к Золотым Вратам переместили дюжину квадратов, покрытых джунглями. Пустотники кинутся охотиться, как обычно, а на закате квадраты переместятся и разделят их силы. Наша обычная тектоническая стратегия, Нэйдж! Я переговорю с вами позже.

Легат застыла и снова превратилась в свинцового солдатика. Нэйдж снял ее с подставки и спрятал снова в ящик.

— Все просто, полковник, — сказал Правуил. — Не пора ли отдать приказ открыть все ворота?

Нэйдж не ответил. Он прошел к изящному ореховому шкафу у стены, открыл стеклянные дверцы и выдвинул полку с телефоном. Поднеся к уху динамик, он заговорил в микрофон.

— Соедините с Полднем Четверга. Срочное военное сообщение.

В трубке раздался трескучий шепот.

— Полковник Нэйдж из Граничного Форта.

Снова трескучий шепот, а затем комнату заполнил громыхающий голос.

— Маршал Полдень у аппарата! Нэйдж, это вы? Что вам нужно?

Нэйдж быстро повторил то, что уже высказал генералу Лептер. Не дав ему закончить, Полдень оборвал его.

— Вы получили приказ, Нэйдж! Выполняйте его, и больше не нарушайте субординацию! Дайте мне Правуила.

Нэйдж отступил назад, оставив динамик болтаться. Правуил, проскользнув мимо, подхватил его. На этот раз голос Полдня не заполнял комнату. Примерно с минуту он что-то приватно объяснял Правуилу. Майор что-то прошептал в ответ, затем с резким щелчком повесил трубку.

— Я должен незамедлительно вернуться в Цитадель. Вы готовы выполнить приказ, полковник?

— Готов, — подтвердил Нэйдж и снова взглянул на часы. — Пустотникам понадобится не так много времени, чтобы преодолеть туннель, майор. Вы можете и не успеть уйти от них.

— Меня ждут два скакуна, — сказал Правуил. Он похлопал по своей копии Эфемерид в сумке на боку. — А в шести милях отсюда есть квадрат, который на закате перенесет меня сразу на полпути к Цитадели.

— Так отправляйтесь, — произнес Нэйдж, даже не пытаясь скрыть своего презрения к офицеру, покидающему поле неизбежной битвы. Дождавшись, пока Правуил уйдет, он разразился распоряжениями к Корби и дежурному, вошедшему снаружи.

— Корби! Соберите своих людей и немедленно покиньте форт. Ваша задача — беспокоить противника стремительными атаками, едва он покинет Золотые Врата. Постарайтесь заманить их на те квадраты с джунглями. У вас есть коммуникационные статуэтки кого-либо за пределами форта?

— Только мой непосредственный начальник, капитан Ферук. Он служит в Белой крепости, а не в ГШ.

Нэйдж порылся в ящике и вручил лейтенанту двух свинцовых солдатиков, одного в ярко-красной форме, другого в тускло-синей. Красный солдатик носил высокую шляпу с перьями, синий — плоскую кожаную фуражку.

— Мои друзья. Полковник Рептон из Полка и майор Скаратт из артиллерии. Оба в ГШ. Возможно, они сумеют помочь, если дела обернутся настолько скверно, как я думаю. Ступайте.

Корби отдал честь, повернулся на каблуках и вышел. Дежурный сделал шаг вперед. На его боку висела бронзовая труба длиной больше метра.

— Сигнальте общую тревогу. И офицерский сбор.

Дежурный поднес трубу к губам, почти уткнув ее в стену, и затрубил, надувая щеки, но инструмент не издал ни звука. Звук пришел несколько мгновений позже, снаружи, где он отдавался эхом по всем помещениям форта, независимо от расстояния.

Трубач дважды повторил два разных сигнала. Когда стихли последние отзвуки, он опустил инструмент и замер в ожидании.

— Сколько мы прослужили с тобой вместе, Хопелл? — спросил Нэйдж.

— Восемь тысяч четыреста двадцать шесть лет, сэр. Это только в рядах Легиона, не считая рекрутской школы.

— Сколько из нашего призыва еще живы?

— Все, кроме шести, я полагаю. Ропреш в конце концов оправился от той пустотной раны, так что он не считается. Правда, ему теперь дают только легкие работы, без ноги-то…

— Как ты думаешь, мы сможем драться, как обычно, зная, что на этот раз вероятность смерти намного выше обычной?

— О чем вы, сэр? — не понял Хопелл. — Мы Легионеры Славной Армии Зодчей. Мы готовы к смерти, если понадобится.

— Так ли это? Мы готовы терпеть раны, это верно, но не так много нас погибает — и мы всегда побеждаем. Боюсь, это скоро изменится. Когда откроются все врата, начнется битва за форт, и нам первый раз придется сражаться с организованными, дисциплинированными пустотниками. Пустотниками, которых ведет некто… или нечто… у кого есть разум.

— Мы Легионеры, — упрямо повторил Хопелл. — Мы будем драться до конца.

— Это верно, — сказал Нэйдж. — Но это не обязательно будет конец, к которому мы готовы.

За дверью зазвучали тяжелые шаги — дюжина офицеров маршировала по коридору, следуя приказу трубы.

— Не говори им о моих сомнениях, — быстро предупредил Нэйдж. — Это был всего лишь момент неуверенности. Мы будем драться и победим. Пустотники падут перед фортом, а во всем остальном Лабиринте их разгромит Славная Армия.

— Да, сэр! — воскликнул Хопелл. Он отдал честь, когда первый из офицеров вошел в кабинет. Остальные появились сразу же за ним.

— Слушайте внимательно, — скомандовал Нэйдж. — Времени мало, а нужно организовать оборону. Я получил и подтвердил приказ, предписывающий открыть все четверо врат. Да, все сразу. Вскоре после того, как мы это сделаем, форт будет атакован несколькими сотнями тысяч организованных пустотников. Нам приказано продержаться двенадцать часов, после чего ворота следует снова захлопнуть. Что бы ни случилось, какие бы потери мы ни несли, переключательную комнату нужно удержать. Ворота должны быть закрыты вовремя.

— Ну не так же все плохо, сэр, — усомнился один из центурионов с легким смешком. Его недавно перевели сюда, последнюю тысячу лет он провел в ГШ. На его кирасе не было ни единой медали за отвагу, зато красовалось несколько звезд за эффективную работу с бумагами. — Как только они выйдут из Золотых Ворот, им придется карабкаться по серпантину под ливнем силовых копий и лавиной огня из орудий бастиона, затем штурмовать наши собственные ворота… Мы легко их сдержим. Они все равно не останутся долго организованными. Пустотники всегда только бесятся.

— Я рад вашей уверенности, центурион, — прервал его Нэйдж. — Вам предоставляется честь командовать бастионом Покинутой Надежды у подножия серпантина.

Лязг наруча центуриона, прозвучавший в ответ, получился не столь громким, как следовало бы. Фактически, звякнувшие в этот же момент часы полковника его заглушили.

— Двадцать минут. Пять мне понадобится на выработку плана, а затем вы вернетесь к своим людям. Я буду командовать операцией из переключательной комнаты. Наш боевой клич, — полковник секунду поколебался, затем произнес: — "Смерть и Легион!".

Собравшиеся офицеры откликнулись ему эхом, так что звякнули чайные чашки на столике в углу:

— Смерть и Легион!

Глава 1

— Быстрее давай! — позвал Артур Пенхалигон. — Нужно добраться до Парадной Двери, пока Первоначальствующая Госпожа не хватилась и не прискакала уговаривать меня не возвращаться домой.

— Хорошо, хорошо, — проворчала Листок. — Я просто хотела осмотреться.

— Времени нет, — сказал Артур. Он продолжал взбираться по склону холма Дверная Пружина, настолько быстро, насколько позволял крабовый панцирь. Сломанная нога еще не полностью зажила.

Листок следовала за ним, то и дело оглядываясь через плечо. Они бежали всю дорогу от лифта, который перенес их вниз… или вдоль… или вообще в сторону… короче говоря, прочь из порта Среды на затопленных берегах Пограничного Моря. У девочки не было времени разглядеть что-либо в Нижнем Доме.

— Вон Парадная Дверь! — Артур указал на огромную дверь, стоявшую в гордом одиночестве на вершине холма. Между ее белокаменными столбами было метров десять, а в высоту она поднималась на все тринадцать.

— И это дверь? Трудновато будет ее открыть.

— Она не открывается по-настоящему, — пояснил Артур. — Просто входишь внутрь, и все. Только не разглядывай узоры.

— А это почему?

— Свихнешься. Или так и будешь смотреть до бесконечности.

— Вот теперь точно не удержусь, — сказала Листок. — Если бы ты не сказал, я вряд ли бы вообще их заметила.

Артур покачал головой.

— Заметила бы, от этого никуда не денешься. Просто не смотри слишком долго.

— С какой стороны заходить? — спросила Листок, когда до двери оставалось несколько метров. — Стучать надо?

— Неважно, с какой стороны.

Артур старался отвести взгляд от кованых железных завитков и узоров на двери, но без особого успеха. Они снова принялись двигаться, каждое новое изображение отпечатывалось в его разуме, прежде чем смениться следующим.

Мальчик закрыл глаза и вслепую потянулся в сторону Листок, рассчитывая потянуть ее за рукав или за воротник. Но та оказалась ближе, чем он думал, и растопыренная пятерня угодила ей прямо в лицо.

— Ой! О… спасибо.

Артур отвернулся от двери и открыл глаза.

— Кажется, меня и вправду прихватило, — протянула Листок, потирая нос. Она тоже не смотрела на дверь, вместо этого разглядывая серебристый металлический потолок, выгнутый куполом, вершина которого находилась метрах в двухстах прямо над их головами. В Нижнем Доме царила ночь, и единственный свет исходил от мерцающих оранжевых и пурпурных облаков, проплывающих по серебристому небу.

На глазах у Листок вниз устремился луч света, отмечая путь лифта из какой-то другой части Дома. Следом за ним мелькнули еще два.

— Так мы стучим? — снова спросила Листок.

— Пока нет.

Артур посмотрел на гаснущие следы лифтов, отчетливо понимая, что они доставили сюда Первоначальствующую Госпожу со свитой, готовую устроить ему веселую жизнь. Он был наполовину готов к тому, что она опередит его, воспользовавшись тарелкой переноса.

— Вначале нужно дождаться Младшего Хранителя Парадной Двери.

Первоначальствующая Госпожа точно захочет, чтобы он остался, или по крайней мере сдал Третий Ключ, который наверняка необходим, чтобы сдерживать Пограничное Море. Но Артур не желал расставаться со своим единственным оружием. Он признался самому себе, что придется выступить против Грядущих Дней, что избегать столкновения — не выход. Вся банда — Сэр Четверг, Леди Пятница, Превосходная Суббота и Лорд Воскресенье — не оставят его в покое. Они будут вмешиваться и творить разрушения в его родном мире и других мирах, они будут причинять вред и даже убивать всякого, кого захотят. Они сделают все, чтобы не дать ему отнять у них Ключи и власть над Домом. Единственный способ остановить Грядущие Дни — победить их.

Артур знал, что придется драться, но хотел делать это на своих условиях. В данный момент он планировал навестить семью и проверить, все ли в порядке в родном мире. А уж потом — вернуться в Дом и сделать все, чтобы освободить четвертую часть Волеизъявления от Сэра Четверга и захватить Четвертый Ключ.

Они простояли на пороге Двери еще несколько минут, разглядывая шпили, башни и крыши города внизу. Когда Артур первый раз попал сюда, город был укутан туманом, но сейчас туман исчез, и на улицах можно было разглядеть немногочисленных Жителей. Одна довольно большая группа как раз сейчас вынырнула из-за домов, немного помедлила, а затем двинулась к ухоженным склонам холма Дверная Пружина.

— Лучше все-таки постучать, — сказал Артур. — Там Госпожа со своей командой.

Он шагнул к Двери и, не глядя, постучал по ее странной поверхности. Она оказалась не деревом и не железом — там вообще не было ничего твердого. Рука Артура прошла сквозь поверхность, словно он пытался ударить желе, а по костяшкам пробежала странная дрожь, передавшаяся через запястье до самого локтя.

Тем не менее, стук раздался — глухой, протяжный звук, отдавшийся эхом внутри Двери с задержкой в несколько секунд, словно ему пришлось проделать долгий путь туда-обратно.

А затем послышался голос, уже хорошо знакомый Артуру. Младший Хранитель говорил все так же уверенно, медленно и основательно, но на сей раз как будто издалека.

— Минуточку, минуточку. На перепутье возникли проблемы.

Первоначальствующая Госпожа во главе своего небольшого отряда уже достигла подножия холма. Ее трудно было не заметить. Двух с лишним метров ростом, она носила длинное бледно-зеленое платье, фосфоресцирующее синими отблесками. За ней следовали Полдень Понедельника (бывший Закат) и Житель в черном, которого Артур поначалу не узнал, но потом понял, что это Закат Понедельника (бывший Полдень). В хвосте процессии шагала толпа клерков, Сержантов-Порученцев, Полночных Посетителей и других.

— Артур! — провозгласила Первоначальствующая Госпожа, подбирая юбки и взбираясь по склону. — Постой! Ты должен кое-что узнать!

— Да быстрее же, — пробормотал Артур, обращаясь к Двери. Ему совершенно не хотелось препираться сейчас с Госпожой.

— Ты вроде говорил, что они на твоей стороне, — напомнила Листок. — А кто та высокая женщина в прикольном платье?

— Они и есть на моей стороне. А это Первоначальствующая Госпожа. Она — Волеизъявление. По крайней мере, первые две части. Или даже три — Карп, видимо уже с ней повстречался. Наверняка отсюда зеленое платье. А еще она стала выше, и глаза у нее вроде немного навыкате…

— Артур! Тебе не следует здесь находиться!

Мальчик резко обернулся. Младший Хранитель возник из Парадной Двери. И выглядел он вовсе не таким спокойным и собранным, как обычно. Длинные белые волосы растрепаны, синий мундир заляпан грязью и более темными синими пятнами, напоминающими кровь Жителей. Вместо обычных блестящих сапог до колена на нем были грязные болотные сапоги до бедра. В руке Хранитель сжимал обнаженный меч, клинок которого мерцал ледяным бледно-синим светом. У Артура сразу заболели глаза, а Листок отвернулась и закрыла лицо руками.

— Мне не следует здесь находиться? — возмутился Артур. — Да я и не хочу здесь находиться! Листок и я собираемся вернуться домой прямо сейчас.

Младший Хранитель покачал головой и сунул меч в возникшие из воздуха ножны.

— Ты не можешь вернуться в свой мир, Артур.

— Что?!

— Ты уже там находишься. Или, вернее, копия тебя. Пожиратель душ. Я удивился, когда ощутил, как ты прошел через Дверь столь быстро и не поприветствовал меня. Но кто бы ни послал этого Проростка, он точно рассчитал время перехода. Я был отвлечен, как внезапным приливом Пограничного Моря, так и несколькими другими незаконными открытиями.

— Не понял. Копия меня в моем родном мире? И как ты ее назвал?

— Проросток, или Пожиратель душ.

— Звучит зловеще, — заметила Листок. — И что эти штуки делают?

— У меня нет времени объяснять, — покачал головой Хранитель. — В Двери все еще есть нелегальные путешественники. Удачи, Артур.

Мальчик не успел ничего сказать, когда Хранитель повернулся на каблуках и исчез в Двери, на ходу снова вытаскивая меч. Очертания клинка еще какое-то время сохранялись в узорах, а затем исчезли в ползучих розах.

Артур потянул Листок за рукав — она снова погрузилась в транс, разглядывая линии на двери.

— Упс. Извини, Артур. Наверное, теперь тебе придется все-таки поговорить с той большой зеленой дамой.

— Да уж наверное, — мрачно произнес Артур. — И лучше бы это не было каким-то ее трюком, чтобы удержать меня здесь.

Он повернулся в сторону Первоначальствующей Госпожи — и налетел на кого-то, возникшего из воздуха прямо перед его носом, на желто-белой фарфоровой тарелочке. Оба упали, и Артур инстинктивно выбросил вперед кулак, но тут сообразил, что перед ним Сьюзи.

— Блин! Разуй глаза!

— Извини, — сказал Артур.

— Быстрее у меня не получилось, — Сьюзи поднялась со странным скрежетом. Оказалось, что все карманы ее длинного грязного одеяния набиты тарелками. — Я заныкала все тарелки переноса на этот холм, но старуха все равно движется сюда, так что тебе лучше проскочить как можно скорее…

Артур молча указал вниз по склону. Сьюзи осеклась и оглянулась. Первоначальствующая Госпожа и ее свита были уже метрах в пятнадцати, и персонификация Волеизъявления мрачно смотрела на Сьюзи.

— Первоначальствующая Госпожа, — Артур решил заговорить первым, прежде чем та начнет распекать Сьюзи или поучать его. — Я просто хочу навестить дом, а потом сразу вернусь. Но тут вроде какая-то проблема.

Госпожа остановилась перед Артуром и сделала реверанс. Когда она заговорила, ее голос поначалу звучал нормально, но затем стал низким и раскатистым, и в нем появились самодовольные нотки Карпа.

— Проблема действительно существует. И даже не одна, их множество. Я прошу вас, лорд Артур, вернуться в Дневную Комнату Понедельника. Там нам следует держать военный совет.

— Это не уловка? — подозрительно спросил Артур. — Это не ты отправила мою копию домой, верно?

У Первоначальствующей Госпожи от возмущения перехватило дыхание.

— Никогда! Создание Пожирателей душ строго запрещено. Да и в любом случае, я не обладаю ни знаниями, ни умением, необходимыми для этого. Ясно, что это очередной ход Грядущих Дней против тебя, Артур, и против всех нас. И это одно из событий, которые нам следует обсудить.

Артур сжал и разжал кулаки.

— А через Семь Циферблатов я могу вернуться?

Ему уже приходилось пользоваться чародейством, заключенным в странной комнате с семью напольными часами, известной как Семь Циферблатов. И мальчик помнил, что это второй главный способ, каким Жители могут покинуть Нижний Дом и войти во Второстепенные Царства.

— Нет, — отрезала Госпожа. — Как я понимаю, Пожиратель душ магическим образом занял то место, которое ты должен занимать в своем Второстепенном мире. Если же ты вернешься, то соприкосновение тебя с этим пустотником вызовет извержение Пустоты, которое наверняка уничтожит тебя и, что также вероятно, весь твой мир.

— Так этот Пожиратель душ — что-то вроде анти-Артура? — спросила Листок.

Первоначальствующая Госпожа склонила голову набок, посмотрела на девочку и негодующе фыркнула.

— Я не припоминаю, чтобы мы были представлены, юная леди.

— Это моя подруга Листок, — сказал Артур. — Листок, это Первоначальствующая Госпожа.

Девочка неохотно кивнула. Госпожа дернула подбородком вверх-вниз.

— И чем он будет заниматься? Ну, помимо того, чтобы не пускать меня домой?

— Здесь не место обсуждать такие вещи. Мы должны вернуться в Дневную Комнату.

— Ну хорошо, — согласился Артур. На секунду он оглянулся на Дверь. — Пошли.

— Эй, погодите! — прервала Листок. — А что насчет меня? Я тоже хочу назад. Без обид, Артур, но мне нужно побывать дома, чтобы… ну, не знаю… снова почувствовать себя нормальной.

— Листок может вернуться, да? — устало спросил Артур.

— Не только может, но и должна. Но ей следует пройти через Циферблаты. Младший Хранитель закрыл Дверь, пока не разберется с нелегалами. Мы все отправляемся в Дневную Комнату. Включая тебя, Сюзанна. Надеюсь, ты не разбила ни одной тарелки.

Сьюзи пробормотала что-то насчет того, что пара сколов и трещин не смертельны, но сделала это так тихо, что Первоначальствующая Госпожа не среагировала.

Спускаясь по склону, Артур заметил, что холм оцеплен металлическими Порученцами и их сержантами, непрерывно глядящими по сторонам и вверх. Полночные Посетители — одетые в черное слуги Заката — парили в воздухе над головами, длинные бичи лениво извивались в их руках. Посетители тоже смотрели в разные стороны, стараясь прикрывать все направления.

— Кого они высматривают? — спросил мальчик.

— Убийц, — отрезала Первоначальствующая Госпожа. — Это лишь одна из последних мер. Бывшие Мистер Понедельник и Мрачный Вторник уничтожены. При помощи магии.

Глава 2

— Уничтожены при помощи магии? — переспросил Артур, спеша вместе с остальными к лифту. Он хотел уточнить, поскольку знал, что Жителя убить чрезвычайно трудно. — Вы хотите сказать — убиты? Реально мертвы?

Первоначальствующая Госпожа махнула рукой в сторону Полдня, который приблизился к Артуру и коротко, неловко кивнул. В лифте, несмотря на его размеры двадцать на двадцать метров, было тесно от разнообразных стражей, клерков и прочего люда. В углу сидел струнный квартет и наигрывал тихую мелодию, которая казалась Артуру смутно знакомой.

— Реально мертвы, — подтвердил Полдень, блеснув серебряным языком. Помимо этого языка, он почти совершенно не изменился с тех пор, как Артур повысил его с Заката до Полдня. Он уже не носил черное, но все равно Артуру показалось, что он по-прежнему воплощает в себе угасающий вечерний свет: речью и размеренными движениями.

— Бывший Мистер Понедельник был заколот в голову и сердце зачарованным клинком, его нашли слишком поздно, чтобы оказать помощь. Мрачного Вторника столкнули — или сбросили — с верхнего уровня Ямы.

— Вы уверены, что он погиб? Точно уверены? — снова спросил Артур. Ему все еще было трудно переварить такую новость. — Вы нашли тело?

— Частично. Он упал в лужу Пустоты. Больше двух десятков мастеровых, занятых заполнением Ямы, видели это падение. Вероятно, он тоже вначале подвергся магической атаке, поскольку не кричал и не предпринял никаких попыток спастись.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Не знаем, — отозвалась Первоначальствующая Госпожа. — Можно только предположить, что они знали нечто о Грядущих Днях и их планах, чего, по мнению Дней, нам знать не следовало. Странно, впрочем, что это случилось сейчас, уже после того, как я самолично допросила обоих бывших Доверенных Лиц и не выяснила ничего важного. Возможно, впрочем, что покушение — всего лишь попытка отвлечь наше внимание от неких воистину тревожных сведений, приходящих из других регионов. Об этом мы тоже поговорим на совете.

— Я должен знать все об этом Пожирателе душ, — напомнил Артур. — Ну то есть, он не дает мне попасть домой, но что он еще может сделать? Может как-то навредить моей семье?

— Мне это неизвестно. Мы… откровенно говоря, я не являюсь чародеем Дома в собственном смысле. Поэтому я призвала назначенного тобой Заката Среды, доктора Скамандроса, в Дневную комнату, дабы он рассказал нам о Пожирателях душ. Похоже, что на данный момент он единственный чародей Верхнего Дома, оставшийся в Нижнем Доме, Дальних Пределах и Пограничном Море.

Зазвенел колокольчик, и струнный квартет умолк. Однако двери лифта не спешили открываться.

— Проверить Дневную комнату, — скомандовала Госпожа. Полдень кивнул и коснулся дверей. Те приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить его и дюжину Порученцев, рядовых и сержантов. Еще дюжина окружили Артура, Листок, Сьюзи и Первоначальствующую Госпожу.

— Следует соблюдать осторожность. Мы не можем допустить, чтобы и тебя убили, Артур.

— Меня? — Артур похлопал по маленькому трезубцу, заткнутому за пояс. — Вроде Третий Ключ меня защищает?

— Так и есть, — согласилась Госпожа. — Но что бы ни убило двух бывших Доверенных Лиц, это магия Дома огромной силы. Мрачный Вторник, к примеру, хоть и потерял большую часть своей власти, все равно остался грозным противником, и одолеть его было бы нелегко. Следовательно, убийца — или убийцы — вполне могут оказаться в состоянии преодолеть или нейтрализовать защиту Ключа. А вы, смертные, очень хрупки.

Хрупки… Это слов заставило Артура вспомнить о яичной скорлупе, а затем представить, как чародей-убийца, подкравшись сзади, разбивает его голову, словно яйцо, на мелкие кусочки…

Артур мысленно прогнал эту картинку, но невольно посмотрел назад. Там стояла только его собственная охрана, но дрожь страха все равно промелькнула по спине мальчика.

Вслух он попытался разрядить обстановку.

— Потрясно. Все становится лучше и лучше, верно?

— И это еще не все, — сказала Первоначальствующая Госпожа. — Но об остальном чуть позже.

— Все чисто, — доложил снаружи Полдень, и двери широко раздвинулись, открывая вид на Дневную комнату. Она выглядела почти так же, как и в прошлый раз, когда кипящие грязевые ямы и железные мостики сменились старомодными комнатами, напоминающими музей. Но одна перемена бросалась в глаза: тысячи стопок бумаги, перевязанных красными ленточками и составленных в штабеля от пола до потолка вдоль стен. Через каждые три метра в этой бумажной стене виднелись ниши по размеру Жителя, где стояли навытяжку Порученцы-сержанты.

— И что это за макулатура? — спросила Листок, идя с остальными по холлу.

Никто не ответил, пока Артур не повторил вопрос.

— Средний и Верхний Дом заваливают нас бумажной работой, — пояснила Первоначальствующая Госпожа. — Это достаточно эффективная попытка связать наши ресурсы и замедлить реорганизацию. Следующая дверь налево, Артур. Чихалка уже должен был подготовить все для нашего собрания.

Следующая дверь налево ничем не отличалась от прочих — обрамленная бумажными штабелями, деревянная, с бронзовой ручкой. Артур повернул ручку и открыл дверь. По ту сторону оказался зал, раз в четыре-пять больше, чем спортзал в его школе, и в десять раз выше. Пол, стены и потолок были покрыты белым мрамором с золотыми прожилками, так что Артуру показалось, будто он попал в исполинскую безвкусно отделанную ванную комнату.

В середине этого зала расположился кольцевой стол не меньше тридцати метров диаметром. По виду он был сделан из литого железа, а затем покрашен в красный цвет. Вокруг него стояло около сотни кресел с высокими спинками, тоже железных, но уже белого цвета. Спинка одного из кресел возвышалась над остальными раза в два, а само оно казалось либо золотым, либо позолоченным. Рядом стояло другое, чуть пониже, оно плавно меняло цвет: красный, белый, золотой и снова по кругу.

Точно в центре кольца находился дворецкий Чихалка с полотенцем на руке и в безупречном костюме. Его некогда неопрятные волосы были зачесаны назад, перевязаны золотой ленточкой и присыпаны белой пудрой. Чихалка держал серебряный поднос с тремя хрустальными стаканами чего-то оранжевого (предположительно сока) и высокий бокал с кроваво-красной жидкостью, которая, как надеялся Артур, была все-таки вином.

За столом никто не сидел, но рядом с ним тихо стояла целая толпа Жителей. Артур узнал доктора Скамандроса и помахал ему, а затем помахал еще раз, потому что увидел Санскорча. Тот стоял чуть позади доктора и выглядел роскошно, но несколько неуверенно в новенькой адмиральской форме Полдня Среды. А потом Артуру пришлось махать во все стороны, потому что в толпе оказались тезаурус Япет, клерк-снабженец Матиас (они стояли рядом), и Рассветы Понедельника и Среды, и вообще почти все, кого он помнил по своим прежним приключениям — как Листок бы это назвала — в Доме.

— Займите места, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа, ее голос окончательно стал раскатистым и низким, так что Листок вздрогнула от неожиданности. — Заседание совета объявляется открытым. Сюзанна, ты можешь вернуть тарелки переноса в шкаф, а затем присоединишься к нам. Прошу.

Сьюзи скорчила рожицу, сделала лязгающий книксен и убежала, на ходу показав язык Первоначальствующей Госпоже, которая как раз в этот момент повернулась и указала на золотое кресло.

— Это ваш трон, лорд Артур. Все прочие займут места по порядку следования.

— А мне тогда где сесть? — спросила Листок.

— Вы можете стоять за креслом Артура, — холодно уведомила Госпожа.

— Ну вообще-то, я думаю, что Листок сядет рядом со мной, — твердо сказал Артур. — Как почетный гость.

— Превосходно, сэр, — сказал Чихалка из-за его спины, заставив мальчика подпрыгнуть на месте. Дворецкий каким-то образом уже оказался там и протягивал апельсиновый сок. — Я принесу сиденье для мисс Листок.

— Я составила регламент сегодняшнего заседания, — сообщила Первоначальствующая Госпожа, занимая свое место. Ее кресло засияло разными цветами, а его спинка подросла, почти сравнявшись с троном Артура.

Госпожа постучала пальцем по твердому переплету толстой книги на триста-четыреста страниц, лежащей перед ней на столе. Перед троном такая тоже лежала. Артур сел, раскрыл книгу и прочитал: "Сие есть Регламент Совещания, имеющего целью обсудить Различные Тревожные Новости, касающиеся Дома, освобождения Волеизъявления, воцарения Законного Наследника, и прочие Разнообразные Вопросы".

На следующей странице оказался перечень пунктов с первого по тридцатый. На следующей за ней — с тридцать первого по шестидесятый. Пролистав до конца, Артур убедился, что всего в регламенте больше шести тысяч вопросов.

— Я предлагаю начать с пункта первого, — произнесла Первоначальствующая Госпожа, — и продолжить далее по порядку.

Артур посмотрел на пункт первый.

Арбитраж между регионами, Статья первая: Разногласия, касающиеся фиксации и транспортировки записей между Средним и Нижним Домом.

— Регламент упорядочен по алфавиту, — подсказала Госпожа. — Поэтому все дела по арбитражу идут вначале.

— На это у меня нет времени, — Артур громко захлопнул книгу. — Я хочу знать, что такое Пожиратель душ, что он может сделать с моей семьей, и как от него избавиться. Доктор Скамандрос, вы все это знаете?

— Это совершенно недопустимо, — возмутилась Первоначальствующая Госпожа. — Я должна выразить вам свой протест, лорд Артур. Как мы сможем эффективно действовать и принимать решения, не следуя регламенту?

— Ну так перепиши его по порядку важности, а мы тем временем поговорим о Пожирателе душ, — посоветовал Артур, стараясь не встречаться с Госпожой взглядом. В ее облике было что-то, от чего ему хотелось просто тихо сидеть и делать, что скажут. Когда-то у Артура была страшная учительница, она могла погрузить весь класс в тишину, просто появившись в дверях. Первоначальствующая Госпожа немного ее напоминала, но и в том, и в другом случае противостоять им было легче, не глядя в глаза.

— Доктор Скамандрос?

— Гм, ну, у меня было не так много времени, чтобы как следует разобраться, — протянул Скамандрос, бросив беглый взгляд на Первоначальствующую Госпожу. Пальмы, татуированные на его щеках, внезапно затряслись, и с них ссыпались на землю с полдюжины встревоженных обезьян. Обезьяны сбежали в сторону подбородка, а пальмы превратились в циферблаты с едва ползущими стрелками. — На самом деле, я еле успел глотнуть освежающего тоника в порту Среды, как получил распоряжение прибыть сюда немедленно. Но все же мне удалось раздобыть кое-какие сведения, с любезной помощью Полдня Понедельника, который, хотя и не проходил обучения в Верхнем Доме, все же весьма сведущ в чародействе…

Он кивнул Полдню Понедельника, тот ответил тем же. Артур отхлебнул сока, стараясь не слишком выдавать свое нетерпение. Краем глаза он заметил, как Сьюзи проскользнула в зал и села на пол, скрытая за Полднем.

— Насколько нам удалось выяснить, — продолжил доктор, — Пожирателей душ выращивали всего в нескольких случаях в истории Дома. Это могущественная и крайне неприятная разновидность пустотников. Будучи созданными, они принимают идентичность другого существа, будь то Житель или смертный. Их главная сила в способности маскироваться за счет полного сходства с целью, но вдобавок они могут распространять свою ментальность на окружающих, опять же, Жителей или смертных…

— Что? — прервал его Артур. — Это что значит?

— Я не вполне уверен. По всей видимости, когда Пожиратель душ добивается успеха, он способен контролировать разум своих жертв, читать их мысли и недавние воспоминания. Он делает это для лучшей маскировки. Поначалу Пожиратель душ обладает лишь поверхностной, внешней информацией о своей жертве, так что стремится узнать больше от друзей и знакомых этой жертвы.

— То есть он может мысленно захватить мою семью? — Артур вскочил, опрокинув стакан с соком. — Сколько времени ему на это нужно?

— Ну да… Я предполагаю, что в точности это он и сделает. Но не знаю, как именно.

— Сколько времени ему на это нужно? — повторил Артур. Сбылось самое худшее: его семья была в опасности. Он помнил, как Модули Мрачного дохнули на его отца своим нечистым дыханием забвения, и какой ужас Артур испытал в ту секунду, когда отца окутал серый туман. А теперь угрожают всей семье, а он застрял здесь в Доме. Они будут беззащитны.

Нужно им помочь, в отчаянии подумал Артур. Должно быть что-то… или кто-то…

— Несколько дней, по всей видимости, — сообщил Скамандрос.

Артур повернулся к Листок и встретился с ней взглядом.

— Ты точно думаешь то же, что и я, — сказала она. — Ты не можешь вернуться, или всему миру придет бадабум. Но я-то могу, и постараюсь избавиться от этого Пожирателя Душ.

— Не знаю. Это наверняка очень опасно. Может, лучше Полдень Понедельника…

— Никакого вмешательства! — громыхнула Первоначальствующая Госпожа. — Смертная может вернуться, откуда пришла. Но никто более не имеет права осквернять работу Зодчей!

— По-моему, она уже и так осквернена дальше некуда, — кисло сказал Артур. — С какой стати злодеи могут спокойно творить, что захотят, а стоит мне попытаться что-то сделать, так сразу "забудь об этом"? Какой вообще толк быть Законным Наследником? Мне с этого одни неприятности!

Никто не ответил Артуру, и он заметил, что никто за столом не смотрит прямо на него — и не указывает, как себя вести. Мальчик почувствовал себя слегка неловко. Ему уже хотелось, чтобы кто-нибудь сказал: "Помолчи, Артур, мы тут делом заняты".

— А это вообще возможно? — спросила Листок. — В смысле уничтожить Пожирателя Душ?

Оба они посмотрели на Скамандроса. Татуировки на его лице выдавали беспокойство: сейчас это были шаткие башни, строящиеся кирпичик за кирпичиком и рушащиеся, едва был положен последний ряд.

— Думаю, да. Но для этого нужно найти предмет, с помощью которого Пожиратель был создан. Это должна быть личная вещь жертвы, покрытая чарами. Что-то, Артур, что было близко к вам в течение долгого времени. Любимая книга, ложка, фрагмент одежды. Что-то такого плана.

Артур озадаченно нахмурился. Что он мог потерять такого, что теперь было использовано против него?

— Когда это должно было случиться?

— Полное выращивание Пожирателя душ из Пустоты занимает больше года по времени Дома.

— Год… Сколько прошло времени с того момента, когда Мистер Понедельник дал мне минутную стрелку? — спросил Артур. Для него самого это было на прошлой неделе, но в Доме все иначе. — По времени Дома, в смысле.

— Полтора года, — сухо ответила Первоначальствующая Госпожа. Регламент лежал перед ней раскрытым, и она постукивала по страницам золотым карандашом. Всякий раз какой-то из пунктов перемещался вверх или вниз, или вообще на другую страницу.

— Наверняка податели Понедельника, — сказал Артур. — Или Модули Мрачного. Но я не помню, чтобы они украли у меня что-то личное.

— Ты можешь спросить у Атласа, — посоветовала Госпожа. — Третий Ключ еще у тебя, Атлас ответит.

Артур вынул Атлас из кармана, положил на стол и взял в правую руку трезубец Третьего Ключа. Но концентрироваться на вопросе не стал. Секунду подумав, он положил Ключ рядом с книгой на стол.

— Мне теперь нужно поосторожнее использовать Ключи, — медленно сказал он. — Я и так много повелевал в Пограничном Море, и не хочу превращаться в Жителя. А то не смогу вернуться домой.

— А сколько тебе еще осталось? — с любопытством спросила Листок. — Что, ты сможешь использовать Ключ еще сто раз или типа того, а потом бац! — и ты уже двухметровый красавчик?

— Не знаю. В этом-то и проблема.

Доктор Скамандрос издал неестественно звучащее покашливание и поднял руку. Первоначальствующая Госпожа на секунду отвлеклась от регламента, посмотрела на него, затем вернулась к своему занятию.

— Возможно, вам небезынтересно будет знать, лорд Артур, — сказал доктор, — что одной из моих студенческих работ было устройство, замеряющее уровень магического загрязнения различных предметов, в том числе и существ.

Он начал рыться в карманах халата и выложил оттуда на стол фазанье перо, несколько табакерок, деревянный нож для конвертов и медную флейту пикколо.

— Где-то тут, — торжествующе сказал он наконец, доставая маленькую коробочку, обтянутую сильно потертым бархатом. Открыв коробочку, он передал ее Санскорчу, тот отдал это Листок, а та, внимательно осмотрев содержимое, передала Артуру. Там оказался тоненький серебряный крокодильчик, свернутый в кольцо и зажавший в зубах собственный хвост. Вместо глаз у него были розовые бриллианты, а все его тело делилось тонкими линиями на десять частей, каждая пронумерована римскими цифрами.

— Это так важно? — нетерпеливо спросила Первоначальствующая Госпожа. — Нам следует продолжить согласно переупорядоченному регламенту.

Артур проигнорировал ее и достал кольцо из коробочки.

— Как оно работает? Нужно надеть?

— Да, да, надеть. В сущности, это индикатор, показывающий, насколько вы… эээ… преобразованы волшебством. Не слишком точный, правда, и не тестировавшийся на смертных, так что за калибровку я не поручусь. Но могу предположить что, когда кольцо более чем на шесть частей станет золотым, вы уже необратимо превратитесь…

— Давайте же продолжим, — резко сказала Госпожа одновременно с тем, как Скамандрос закончил фразу: "…в Жителя".

Артур надел кольцо и с изумлением и ужасом увидел, как один за другим сегменты крокодильего тела начали превращаться из серебряных в золотые.

Один… другой… третий…

Превратившись в Жителя, он уже никогда не сможет жить дома. Но Ключи и Атлас нужны ему против Грядущих Дней, а это значит, что нового магического загрязнения не миновать.

Если вообще еще не поздно.

Пока Артур смотрел на кольцо, там продолжался золотой прилив. Четвертый сегмент заполнился все с той же скоростью.

Глава 3

Артур продолжал неотрывно, замерев в смеси ужаса и любопытства, следить за кольцом. После четвертого сегмента золотая полоска резко остановилась, а затем слегка откатилась назад.

— Почти до четвертой линии, — сообщил Артур.

— Прибор не точен, — напомнил доктор Скамандрос. — Но его показания вполне согласуются с моими предыдущими наблюдениями. Ваши кровь, плоть и кости примерно на четыре десятых изменены чарами.

— А после шести десятых я стану Жителем?

— Безвозвратно.

— А избавиться от этого заражения как-то можно? — Артур постарался, чтобы его голос звучал спокойно. — Оно выветрится?

— Уменьшится со временем, — подтвердил Скамандрос. — Если вы не будете его усиливать. Я бы рассчитывал, что такой уровень остаточной магии полностью развеется лет через сто.

— Сто лет! Это все равно что никогда. Ну а если я использую Атлас, насколько это увеличит заражение?

— Без наблюдений и расчетов я не могу сказать. Но наверняка намного меньше, чем магическое излечение ваших внутренностей или отмена неправильно употребленной силы Ключа. Вообще, любое действие, не направленное прямо на ваше тело, будет менее вредоносным в этом смысле.

— Нет ничего вредоносного в том, чтобы стать Жителем, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Это переход к высшей форме существования. Я не могу понять, почему ты так цепляешься за свою смертность, Артур. В конце концов, ты же Законный Наследник Зодчей всего мироздания. А теперь не могли бы мы вернуться к регламенту?

— Я был избран только потому, что умирал и из-за этого оказался полезен, — огрызнулся Артур. — Наверняка у тебя есть целый список Законных Наследников на случай, если со мной что-то случится.

В огромном зале несколько секунд стояла мертвая тишина, затем Первоначальствующая Госпожа откашлялась.

Не дав ей заговорить, Артур повысил голос.

— Мы вернемся к регламенту! После того, как все выясним о Пожирателе душ. Мне просто нужно вспомнить, что же у меня могли украсть.

— Мысленно прокрути в памяти назад все, что ты делал, — посоветовала Листок. — Может, ты ингалятор на стадионе уронил, и они его подобрали? Или у тебя что-то с собой было в школе, когда они подожгли библиотеку?

Артур покачал головой.

— Да нет, не думаю… Эй, постой!

Он повернулся к Закату Понедельника. Тот слегка уменьшился в росте с тех пор, как был Полднем, и выглядел уже не таким суровым, хотя по-прежнему красивым. На нем был сейчас черный похоронный костюм Заката, хотя высокий цилиндр с длинной черной шелковой лентой вокруг тульи он снял.

— Ты же послал подателей, когда был Полднем. Кто-нибудь из них тебе что-то принес, или они сразу отправились в Пустоту?

— Они не возвращались ко мне, — сказал Закат. Его некогда серебряный язык теперь блестел черным, а голос звучал глуше. — Но прежде всего потому, что не я их создавал. Мистер Понедельник отдал подателей под мое начало. Думаю, купил у Мрачного Вторника — сам он поленился бы создавать их собственноручно. Как вы помните, я был вынужден вернуться в Дом, когда мне и подателям удалось загнать вас в угол в школе.

— В школе, — медленно повторил Артур, воскрешая эти события в памяти. — Они забрали Атлас! Я забыл об этом, потому что Атлас вернулся сюда, и я просто взял его снова. Податель оторвал карман от моей рубашки и Атлас вместе с ним…

— Карман! — воскликнул Скамандрос, в возбуждении смахивая со стола все вещи. Башни на его щеках внезапно стали устойчивее и обросли искусными укреплениями. — Вот оно! Это и есть источник Пожирателя душ. Кусок ткани, находившийся рядом с вашим сердцем, был напитан чарами и высажен в Пустоту, чтобы появился Проросток! Найдите его, и мы сможем что-то сделать с Пожирателем!

— Клево, — сказала Листок. — Звучит просто.

— Тебе не обязательно за это браться, — сказал Артур. — Я… я пойму, если ты захочешь остаться в стороне.

— Да не думаю, что у меня есть выбор. Я же не могу позволить твоему злобному клону разгуливать повсюду, подчиняя себе людей, верно?

— Можешь, — возразил Артур. Хотя Листок бодрилась, по голосу было слышно, что она боится. — Я знаю людей, которые не стали бы делать ничего, что прямо их не касается.

— Ну да, только я не хочу быть в их числе. И если Эд вышел из карантина, он мне тоже поможет… хотя, если я вернусь все в ту же среду, он будет еще в больнице…

Листок скривилась, вспомнив, что ее брат Эд в больнице. Он, их родители и тетя пострадали от сонного мора и все еще лежали в карантине.

— В любом случае, доктор, что я смогу сделать с Пожирателем душ, если его встречу? Соль помогала от подателей, серебро от жгруна, а с этим что?

Скамандрос поджал губы, и вокруг башен на его щеках появились леса, поддерживающие стены.

— Даже и не знаю. Серебряное копье или меч причинят ему определенные неудобства, и, как и все пустотники, он не станет добровольно есть соль, но только низшие порождения Пустоты серьезно страдают от серебра или могут быть изгнаны при помощи соли.

— Он когда-нибудь спит? — спросила Листок. — И будет ли у него карман Артура с собой, или он его где-то спрячет?

— Хорошие вопросы, отличные вопросы, — пробормотал Скамандрос. — Боюсь, мои источники не говорят ничего о том, спит ли это существо, но вполне возможно, что да. Полагаю также, что оно спрячет карман в своем логове… но и здесь у меня недостаточно информации.

— А есть идеи, где это логово? В доме Артура?

Два облачка пыли на щеках доктора превратились в миниатюрные смерчики, угрожающие дому, который угнездился на переносице.

— Недостаточно сведений. Мне попалась одна ссылка на "логово Пожирателя душ", но не более того.

— Если он изображает Артура, то должен выходить из дома. Я могла бы пробраться через черный ход или типа того. У вас вообще есть черный ход?

— Можно войти через гараж, — пришел на помощь Артур. — Двери открываются выключателем под синим камнем на дорожке. Если эта тварь притворяется мной, то, наверное, будет в моей спальне, на верхнем этаже. Но в любом случае нам нужно больше сведений.

Он снова поднял Третий Ключ и положил руку на Атлас. Зеленая обложка задрожала под его ладонью.

— Погоди! — позвала Листок. — Тебе не нужно…

— Я не могу позволить тебе столкнуться с Пожирателем без подготовки. И потом, это хороший способ проверить, насколько увеличится загрязнение.

— Артур… — начала Листок, но мальчик уже сосредоточился на вопросе.

Что такое Пожиратель душ? Как можно одолеть того, что притворился мной? Где его логово?

Вопросы едва сформировались в его разуме, как Атлас распахнулся, увеличиваясь в размерах, его страницы замелькали, как лопасти вентилятора. Когда книга выросла до конца, страницы успокоились, и незримая рука начала писать. Первые буквы были незнакомым алфавитом из точек и черточек, но затем они замерцали и превратились в каллиграфический почерк.

Все уставились на Артура, пока тот смотрел в Атлас. Даже Сьюзи, выглядывая из-за плеча Первоначальствующей Госпожи.

Специально для них мальчик прочел все вслух, правда, спотыкаясь: он не привык к старомодному письму, да и некоторые слова оказались незнакомыми.

Пожиратель душ — наименование, часто используемое для обозначения существа, принадлежащего особому классу Пустотников, что именуются также Почти-Творениями. Они созданы с использованием технических чар, которые применяла сама Зодчая, сотворяя жизнь из Пустоты, хотя и без Ее мастерства.

Пожиратель душ всегда имеет основой одну из работ Зодчей, либо непосредственно — если копирует Жителя, либо опосредованно — если копирует смертного, конечный результат экспериментов Зодчей с эволюцией жизни.

Предназначение Пожирателя душ, в обоих этих случаях, заключается в подмене оригинала, с целью шпионажа, предательства и прочих отвратительных деяний. Дабы выполнить это, Пожиратель душ принимает для большинства наблюдателей облик своей цели. Его истинную наружность можно увидеть, глядя сквозь завесу дождя в солнечный день, или же используя различные чары.

Изначально Пожиратель душ обладает лишь ограниченным знанием о своей цели, не больше того, что было ему сообщено создателем. Однако, часть заклинания, предназначенного для выращивания Пожирателя душ из Пустоты, также сообщает пустотнику иные возможности. Он способен распространять свою ментальность на любое разумное существо, с которым вступал в физический контакт, посредством ментального проводника — особой плесени, находящейся в симбиозе с Пожирателем душ. Эта плесень происходит от полуразумной жизненной формы, обитающей в одном из Второстепенных Царств (название по классификации Дома: Авраксун, местное название:…).

— Не могу прочитать местное название.

Листок покачала головой, но вовсе не из-за того, что Артур не осилил инопланетное слово.

— Ментальный проводник? Что ты сказал? Эта штука выращивает на людях плесень?

— Тут… тут так написано, — произнес Артур, только сейчас соображая, что же он прочитал. Все его внимание было отдано тому, чтобы на словах не сбиваться.

— Не нравится мне это, — Листок передернуло. — И как его остановить?

— Посмотрим, что тут дальше написано.

Плесень проникает в жертву сквозь кожу, чешую или шкуру, едва Пожиратель душ обеспечит ей переход посредством рукопожатия, похлопывания по плечу или иного подобного действия. Споры имеют серый цвет, но остаются на коже всего несколько минут, и жертва в большинстве случаев не подозревает о своем заражении. По кровеносным сосудам плесень добирается до мозга или иного главного нервного узла. В этом месте она широко распространяется, дублируя нервные сплетения, так что в конце концов получает доступ к мыслям и памяти своей жертвы, телепатически обмениваясь ими с главной колонией плесени, которая находится во вторичном мозге Пожирателя душ, обычно расположенном в тазовой области.

Пожиратель душ затем использует эти воспоминания и мысли, дабы точнее копировать цель, которую он заменил. Он способен также контролировать сознания тех людей, в которых плесень широко разрослась, однако с небольшой точностью. Влияние плесени сказывается и на поведении самого Пожирателя душ. В своем естественном состоянии на Авраксуне плесень обыкновенно обустраивает логово, где основная колония может пребывать в безопасности. В симбиозе с Пожирателем душ плесень находится в подчиненном положении и перемещается туда, куда он пожелает, но под ее влиянием Пожиратель душ непременно устраивает логово. Оно всегда находится в темном подземном помещении, куда Пожиратель душ может легко проникнуть. Оно выложено мягкими веществами, и в нем находится изначальный семенной предмет, из которого был проращен Пожиратель душ. Таким предметом может стать кость, плоть, предмет одежды, ценная личная вещь, давний домашний любимец или компаньон жертвы.

— Какая гадость, — произнесла Листок.

— Видала я и похуже, — пробормотал голос из-под стола. Доктор Скамандрос покрутил головой, но все прочие либо не услышали Сьюзи, либо уже привыкли ее игнорировать.

— Он пишет дальше, — сказал Артур. Страница очистилась, и невидимая рука продолжила работу.

Данный Пожиратель душ, имитирующий лорда Артура, именует себя Мальчиком-без-Кожи, поскольку в своем естественном обличье и в самом деле демонстрирует не столько кожу, сколько оголенные кости. Его можно одолеть, забрав его семенной предмет, карман школьной рубашки лорда Артура. Лорд Артур должен бросить карман обратно в Пустоту.

В этот момент, 10.20 утра четверга по местному земному времени, Мальчик-без-Кожи организовал временное логово на первом бельевом складе больницы Восточного района, на третьем нижнем этаже. В случае перемещения в дом Артура, Пожиратель душ, вероятнее всего, изберет для логова пустоту под домом, куда можно проникнуть, подняв бетонную плиту в саду у задней изгороди.

— А что это было насчет четверга? — спросила Листок. — Какой сейчас день на Земле?

Артур перечитал эту строку еще раз.

— Но там не должен быть четверг! Нам нужно вернуться домой вечером в среду! Откуда взялся четверг?

— Ход времени изменчив между Домом и Второстепенными Царствами, — ответил доктор Скамандрос. — Но могущественные сущности вроде вас, лорд Артур, влияют и подчиняют себе временные потоки. Я могу только предположить, что Пожиратель душ, позаимствовав некие ваши качества, занял ваше место и из хронологических побуждений. Иными… эээ… словами, вы вернулись домой.

— А как же Листок? Она-то сможет вернуться в среду?

— Не думаю. Но я не специалист в подобных делах. Возможно, Чихалка знает больше о действии Семи Циферблатов.

— Без экспериментальной проверки, сэр, не решусь сказать, — ответил Чихалка. — Однако, как правило, отношение времен между Второстепенным миром и Домом задается Парадной Дверью и не допускает изменений. Она же, вероятнее всего, сочла, что вы вернулись на Землю, не обратив внимания на мисс Листок. Следовательно, самое раннее, когда мисс Листок сможет вернуться — это двадцать минут одиннадцатого в четверг. Если там еще именно столько времени. Желаете еще апельсинового сока?

— Но это же значит, что меня не было всю ночь! Родители меня убьют, — неверящим голосом произнесла Листок.

Глава 4

— В самом деле? — удивился доктор. — Это довольно сурово.

— Ох, на самом деле они меня, конечно, не убьют. Даже если бы и захотели, они все равно в карантине, так что максимум, что они смогут сделать — будут кричать на меня через интерком и стучать по стеклу. Просто это немного осложнит жизнь, только и всего.

Артур снова посмотрел на Атлас. Там что-то изменилось, привлекая его внимание. Только через несколько секунд он заметил, что именно.

— Эй! Дома уже двадцать одна минута одиннадцатого!

— Все, мне пора возвращаться, — сказала Листок. — Я постараюсь что-то сделать с этим Мальчиком-без-кожи, честно, но вначале нужно хоть помахать родителям. Ну так — как мне туда попасть? И как вернуться сюда, если… когда я достану этот карман?

— Думаю, Чихалка сможет настроить Семь Циферблатов, чтобы отправить тебя прямо в больницу, — предположил Артур.

— Истинно так, сэр, — подтвердил Чихалка с низким поклоном.

— А вот как вернуться…

— Мальчик-без-кожи прошел через Парадную Дверь, а значит, Дом обрел проявление в вашем мире, — сообщила Первоначальствующая Госпожа с рассеянным взмахом руки. — Все, что нужно, это найти его, постучать в Парадную Дверь, и обо всем позаботятся. А теперь я настаиваю, чтобы мы вернулись к регламенту!

— Хорошо, хорошо.

Он повернулся к Листок, внезапно не зная, что сказать. Они были знакомы не так уж долго, но он уже чувствовал, что она стала ему хорошим другом, а вот теперь он просит ее сделать ради него нечто в самом деле очень значительное. Артур не знал, как сможет выразить свою благодарность за дружбу и помощь.

— Я… мне жаль, что ты во все это влипла, Листок. В смысле, я очень ценю это… ну то есть тебя… даже мои старые друзья там, где я раньше жил, не стали бы… ладно… Хотел бы я что-нибудь… да!

Он провел рукой по шее и взялся за веревочку с медальоном Морехода. Это единственное, что он мог сейчас отдать.

— Не знаю, будет ли от него какая-то польза, но если все обернется по-настоящему плохо, попробуй позвать Морехода. Не то чтобы он в прошлый раз быстро добрался, но… в общем, удачи.

Листок надела медальон, твердо кивнула и отвернулась.

— А мне никогда ничего не дарил, — проворчал голос из-под стола. Артур посмотрел туда, где только что сидела Листок, и увидел Сьюзи, сидящую на корточках. Она смотрела на ногу Первоначальствующей Госпожи, уже занеся длинную толстую иглу. Девочка ухмыльнулась Артуру и вонзила иглу, но это ни к чему не привело. Крохотные движущиеся буковки просто раздвинулись, пропуская железо, а затем по игле проскочила яркая красная искра. Сьюзи уронила свое оружие и сунула пальцы в рот, а игла тем временем превратилась в маленькую лужицу расплавленного металла.

Артур вздохнул и жестом позвал Сьюзи сесть рядом с ним. Та покачала головой и осталась, где была.

Листок не видела, чтобы Чихалка куда-то передвигался, но когда она дошла до выхода, тот уже стоял там. Она уже собиралась выйти, как Скамандрос, сорвавшись с места, сунул ей что-то в руку.

— Вам это понадобится, — шепнул он. — Без них вы не сможете ни увидеть Дом, ни найти парадную Дверь. Госпожа слегка нетерпелива, но я думаю, что она это не со зла.

В руках у Листок оказалась открытая кожаная коробочка, а в ней — пара очков в золотой оправе, с тонкими, сильно потрескавшимися и поцарапанными линзами. Закрыв коробочку, девочка сунула ее в карман штанов. Скамандрос побежал опять к своему креслу.

— Сюда, пожалуйста, мисс Листок, — позвал Чихалка. — Желаете сменить одежду на более подобающую вашему Второстепенному Царству и временному промежутку?

— Если у вас есть, было бы неплохо, — согласилась Листок. Она все еще носила хлопчатобумажную рубашку с широкими рукавами и синие холщовые штаны, униформу юнги с "Летящего Богомола". И она даже еще не начинала придумывать, как объяснить эту одежду дома. Сочинить оправдание тому, что она не навещала своих родителей, тетку и брата в карантине в течение шестнадцати часов, было и так трудно.

Выходя, она услышала, как Первоначальствующая Госпожа что-то сказала доктору, а затем разразилась речью. Она звучала очень похоже на какого-нибудь политика в телевизоре, предупреждающего об опасности тактики промедления, предлагаемой его оппонентом.

— Полагаю, лорд Артур, что мы можем теперь продолжить согласно вашему пожеланию, по регламенту, переупорядоченному по степени важности.

— Конечно, — устало сказал Артур, но продолжал размышлять о Пожирателе душ, Мальчике-без-кожи, занявшем его место. Что собирается делать эта тварь? Родители ни о чем не догадываются. Они будут беззащитны, как и сестры, и братья. Существо захватит их разумы, а затем… даже если Пожиратель душ будет уничтожен, и Артур сможет вернуться домой, у него уже может вовсе не оказаться семьи.

Что-то прервало его невеселые мысли. Первоначальствующая Госпожа только что произнесла нечто. Нечто очень важное.

— Что-что? Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, лорд Артур, следующее. Мы подозреваем, что все нарушения, творимые Грядущими Днями, не случайны. Их заставляют или подстрекают вести себя подобным образом, и конечная цель этого процесса — полное и окончательное разрушение Дома, а вместе с ним и всего творения.

— Что?! — Артур вскочил. Все тут же уставились на него, и он медленно сел на место, глубоко дыша, чтобы унять бешено бьющееся сердце.

— Следует ли мне повторить еще раз, лорд Артур? Если Грядущим Дням будет позволено и далее продолжать в том же духе, весьма высок риск того, что весь Дом будет разрушен.

— Ты уверена? — снова спросил Артур. — То есть я знаю, что Мистер Понедельник был страшно ленив, и Мрачный Вторник больше всего хотел делать и присваивать все новые вещи, и Среда… ну, она не виновата в своем свинском поведении. Это же все не значит, что они хотели уничтожить Дом.

— И в каждом из этих случаев Доверенные Лица подвергали Дом опасности, — строго произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Лень Мистера Понедельника привела к тому, что Нижний Дом не мог нормально транспортировать и хранить записи. В результате даже сейчас невозможно в точности установить, что произошло с многочисленными Жителями, частями Дома, важными предметами, миллионами — или даже триллионами — разумных смертных, и даже целыми мирами во Второстепенных Царствах. С Царствами было множество нелегальных взаимодействий, и почти все они шли через Нижний Дом.

Случай Мрачного Вторника еще хуже. Движимый алчностью, он добывал столько Пустоты, что Дальние Пределы Дома чуть не были поглощены Безграничным Ничто. А если бы Пределы перестали существовать, то возможно, что и остальной Дом подвергся бы полному коллапсу.

Утонувшая Среда перестала следить за Пограничным Морем и его берегами, и теперь оно простирается во множестве мест, где не следовало. Этим оно открывает проход в Дом и из него всем, способным пересечь Черту Штормов, и омывает области Пустоты, опять же ослабляя ткань Дома.

Она сделала паузу и отхлебнула вина.

— Все это вместе свидетельствует, что Доверенные Лица, сознательно или нет, стали частями чьего-то намерения уничтожить Дом и обратить его и все, сотворенное Зодчей, в Пустоту!

— То есть всю вселенную? — спросил Артур.

— Всю вселенную. Хотя нам до сих пор неизвестно, кто стоит за этим планом и чего они предположительно рассчитывают достичь. Лорд Воскресенье и Превосходная Суббота — очевидные подозреваемые, но и они тоже будут в этом случае уничтожены. Если только они не нашли путь разрушить лишь часть Дома… Это трудная загадка. Будучи всего лишь тремя частями Волеизъявления, я не обладаю полнотой важной информации. В любом случае, для нашей стратегии неважно, противостоим ли мы Доверенным Лицам или же некой третьей силе, стоящей за ними.

— Что это за "наша стратегия"?

— Она не изменилась, — ответила Первоначальствующая Госпожа. — Ты добудешь Четвертый Ключ у Сэра Четверга, Пятый — у Леди Пятницы, Шестой — у Превосходной Субботы и Седьмой — у Лорда Воскресенье.

— И ты вот это называешь стратегией?

— Ну а чего ты хотел от рыбомедвежабы? — спросила Сьюзи из-под стола, но так тихо, что ее услышал только Артур.

— Это общая стратегия, — несколько обиженно сообщила Госпожа. — Разумеется, есть детали, нуждающиеся в уточнении. И одна из первых задач — восстановление берегов Пограничного Моря, пока это не создало дополнительных неприятностей. Поскольку ты решил удержать у себя Третий Ключ, Артур, это будет твоим следующим заданием.

— И что нужно сделать?

— Рассвет Среды отметила тридцать семь тысяч четыреста шестьдесят два места, где Пограничное Море изливается во Второстепенные Царства или в Пустоту. Во всех этих случаях тебе придется использовать силу Ключа, чтобы вернуть Море на его законное место. К счастью, лично посещать каждое из мест нет необходимости, власть Ключа может быть направлена прямо из порта Среды.

— Но это значит, что мне придется применить Ключ тридцать семь тысяч раз, — напомнил Артур. Он посмотрел на крокодилье кольцо. На первый взгляд оно совершенно не изменилось после того, как он задал вопрос Атласу. Но, поднеся кольцо к самым глазам, он заметил, что золотая полоска стала на волосок шире, и теперь стоит точно на четвертом делении. — Я тут же стану Жителем и не смогу вернуться домой.

— Сентиментальная привязанность к родному миру и смертной жизни — серьезная слабость, Артур, — произнесла Госпожа. Говоря это, она наклонилась вперед, и Артур невольно встретился с ней взглядом. Глаза Госпожи засияли ярче, наполненные золотистым светом, и хотя крылья оставались невидимыми, Артур ощутил, как они разворачиваются за ее спиной, делая ее еще более величественной. Он чувствовал почти непреодолимую тягу склониться перед ней, такой прекрасной и могущественной.

— Пограничное Море необходимо вернуть в прежние пределы, и только Третий Ключ в состоянии справиться с этим.

Артур попытался вздернуть побородок, борясь с желанием поклониться Волеизъявлению. Было бы так легко сдаться, согласиться со всем, что она пожелает. Но сделав это, мальчик по имени Артур Пенхалигон перестал бы существовать. Остался бы кто-то другой, уже не человек.

Но это было бы так легко… Артур уже открыл рот, но тут же снова его закрыл: что-то острое ткнуло его в коленку. Укол боли помог мальчику разорвать зрительный контакт с Первоначальствующей Госпожой, и он быстро опустил глаза.

— Я над этим подумаю, — сказал Артур. Даже такой ответ дался с трудом, но он сработал. Первоначальствующая Госпожа откинулась на спинку кресла, почти видимая аура ее крыльев погасла, а лицо уже не казалось невыносимо прекрасным.

Артур отхлебнул сока и мельком заглянул под стол. Сьюзи как раз заткнула вторую иглу себе в подкладку одежды, где торчало еще с полдюжины таких.

Глубоко вздохнув, он поинтересовался:

— И каковы будут планы дальше, после того, как мы разберемся с Морем?

— Сэр Четверг хранит Четвертый Ключ. Поскольку он командует Славной Армией Зодчей, и сам является весьма могущественным, непостоянным и крайне жестоким Жителем, было бы неразумно противостоять ему напрямую. Вместо этого следует отправить агентов, поручив им выяснить, где Сэр Четверг заключил четвертую часть Волеизъявления. После того, как она будет найдена и освобождена, мы сможем обсудить дальнейшие действия. Тем временем, учитывая также и угрозу со стороны убийц, вам лучше отправиться под усиленной охраной в порт Среды, где и приступить к сдерживанию Пограничного Моря при помощи Третьего Ключа.

— Хорошо… — протянул Артур. Он нахмурился и, продолжая отхлебывать сок, начал обдумывать, что нужно делать. Все, что он знал точно — если он хочет сохранить хоть какие-то шансы снова стать нормальным, применения Ключей нужно избегать любой ценой. Ясно, что Третий Ключ нужен для контроля над Пограничным Морем. Но это и Первоначальствующая Госпожа может сделать. А я просто спрячусь здесь, с горечью подумал Артур. Он ощущал себя запертым и беспомощным, но никакого другого варианта не мог придумать.

— Если я буду так активно командовать Третьим Ключом, то превращусь в Жителя. Точка, — в конце концов сказал Артур. — Но я понимаю, что Море нужно сдерживать. Поэтому я передам Ключ тебе.

— Хорошо, — кивнула Госпожа. Она улыбнулась и удовлетворенно постучала по регламенту, затем внезапно замерла, словно что-то вспомнив. — Однако, ты все же Законный Наследник. Тебе не следует оставаться слабым смертным созданием. Я предполагаю, что наилучшим вариантом было бы использовать все три Ключа, чтобы стать Жителем как можно быстрее.

На этот раз Артур уже разозлился.

— Да я сто раз говорил! Я знаю, что прямо сейчас не могу вернуться домой, но если есть хоть какой-то шанс, что когда-нибудь, если я еще буду собой… все, хватит!

Артур сел на место и хлопнул по столу, но испортил все впечатление, поперхнувшись слюной. Чтобы прочистить горло, он допил сок, как вдруг что-то твердое выкатилось из стакана ему в рот, так что он чуть не подавился.

Мальчик выплюнул неизвестный предмет на стол. Тот зазвенел, ударившись о металлическую поверхность, немного покружился по столу и замер. Серебряная монета, размером примерно вдвое больше четвертака.

— Что за?… — сказал Артур. — У меня монета в соке оказалась!

— Нет, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. Она уронила золотой карандаш, и в ее руке возник черепаховый веер. Продолжая говорить, она в сильном волнении им обмахивалась. — Конечно же, тебя не могут выбрать!

— Ты вообще о чем?

Артур взял монету и рассмотрел ее. Вместо орла там был профиль рыцаря с поднятым забралом и страусовыми перьями на шлеме. Буквы вокруг этого профиля были для Артура незнакомы, но быстро изменились, и теперь надпись гласила: "Сэр Четверг, Защитник Дома". С другой стороны монеты оказалось изображение верхней трети старинного меча, со змеей, обвившейся вокруг рукояти — или змея и была рукоятью, Артур не смог в точности разглядеть. Слова вокруг этой чеканки также замерцали и превратились в надпись: "Один Шиллинг".

— Это всего лишь монета, — сказал Артур, оглядываясь по сторонам. Все смотрели на него, и все выглядели встревоженными. — Или нет?

— Шиллинг Сэра Четверга, — пояснила Первоначальствующая Госпожа. — Тебя обманом заставили принять ее. Самый старый трюк, чтобы заставить кого-то взять то, чего он не хочет или о чем вовсе не знает.

— И что это значит?

— Это значит, что ты завербован. В Славную Армию Зодчей. Полагаю, бумаги прибудут с минуты на минуту.

— Завербован? В армию? Но как…

— Полагаю, технически ты теперь занимаешь определенное место в Доме, — сказала Первоначальствующая Госпожа. — Что дает Сэру Четвергу право призвать тебя. Каждый Житель в свое время обязан посвятить столетие военной службе.

— Столетие! Я не могу провести сто лет в армии!

— Вопрос, однако, в том, часть ли это некого плана со стороны Сэра Четверга, дабы отдать тебя в его власть, или же это просто случайность административного процесса. В последнем случае ты будешь в достаточной безопасности, пока мы не обнаружим, где находится четвертая часть Волеизъявления, и тогда, с его помощью, мы сможем…

— Какая еще безопасность? Я буду в армии! Что если меня пошлют в бой или еще куда-нибудь? Что если Сэр Четверг попросту меня убьет?

Первоначальствующая Госпожа покачала головой.

— Он не сможет просто тебя убить. Как только ты рекрутирован, он должен следовать своим же собственным уставам. Я не сомневаюсь, что он сумеет сделать твою жизнь крайне неприятной. Но новобранца это ожидает в любом случае.

— Просто чудесно. А что насчет тех убийц, которые расправились с Мистером Понедельником и Мрачным Вторником? Что если они до меня доберутся?

— Хмм… На самом деле, в этом смысле ситуация тебе на пользу, Артур. Никакой убийца из Среднего или Верхнего Дома не решится напасть на тебя, если ты будешь в окружении своих боевых товарищей в Великом Лабиринте, а Житель из Несравненных Садов будет заметен издалека, что даст тебе время скрыться или что-то придумать. Так что ты будешь вдали от событий в относительной безопасности, пока мы разбираемся с прочими делами.

— Я прошу прощения, Первоначальствующая Госпожа, но кое-что Сэр Четверг сможет сделать, и вероятнее всего сделает, едва узнает, что Артур среди его новобранцев, — вмешался Полдень Понедельника. — Срок моей службы истек уже очень давно, но я его хорошо помню. Артур будет в безопасности в первый, учебный год. Но после этого его могут отправить в пограничники, или в Горный Форт — туда, где постоянно происходят сражения с пустотниками. Будучи смертным, он будет там в большей опасности, чем любой Житель.

— А что если я просто не пойду? — спросил Артур. Это казалось наилучшим выходом. — Ну то есть, в конце-то концов! Должны же быть какие-то привилегии для Хозяина Нижнего Дома, Герцога Пограничного Моря и все такое. В смысле, Сэр Четверг не мог же призвать Мистера Понедельника или Мрачного Вторника или Леди Среду, верно?

— Он мог бы, — сказал Полдень. — Только они свой срок уже отслужили.

— Но я не согласен… — начал Артур. В этот момент в дверь громко постучали. Порученец-сержант сунул в зал голову и прокашлялся.

— Прошу прощения, мэм, — обратился он к Первоначальствующей Госпоже. — Лорд Артур, здесь за дверью сержант-вербовщик. Говорит, что он по официальному поручению и со всеми документами. Безоружен. Что нам делать?

— У нас нет выбора. Сэр Четверг в своем праве. Задержите его на несколько минут, затем впустите. Артур, ты должен отдать мне Третий Ключ прямо сейчас.

— Ты хочешь вот так меня сдать?

— У нас нет выбора, — повторила Госпожа. Регламент перед ней перелистнул несколько страниц, и она что-то отметила пером. Этот жест заставил Артура вскипеть от негодования. Он не видел, что она записала, но был уверен, что там что-то вроде "Держать Артура в безопасности, чтобы не путался под ногами".

— Я оставлю Ключ себе, — громко сказал он. — Мне он понадобится.

— Если вы так поступите, то отдадите его Сэру Четвергу, — сказал Полдень Понедельника. — Новобранцам не разрешено иметь личные вещи. Все, что требуется для жизни, им выдают.

Артур неверяще уставился на Полдня. Он не мог поверить своим ушам. Похоже, все здесь уже смирились с тем, что он на сто лет уйдет служить в Армию Дома.

— Никуда я не пойду, — сказал он, сжимая Третий Ключ. Тот, почувствовав настроение хозяина, начал расти. В конце концов в руке Артура оказался трезубец ростом с него самого, с остриями длиной в предплечье. — И любой, кто попытается меня заставить, сильно пожалеет.

— Дважды, — добавил голос из-под стола.

Глава 5

— Боюсь, это не сработает, лорд Артур, — сказала Первоначальствующая Госпожа. Она все еще яростно перелистывала регламент и даже не поднимала глаз на мальчика. — Ключи самовластны лишь в своем домене, хотя и обладают равным могуществом во Второстепенных Царствах.

— И что это значит?

— Третий Ключ может действовать в полную силу только в Пограничном Море, Второй — в Дальних Пределах, а Первый — в Нижнем Доме, — пояснил доктор Скамандрос. — Они все сильны во Второстепенных Царствах и обладают там равной властью. За исключением, насколько я знаю, лишь Седьмого Ключа, чья власть исключительна…

— Времени мало, лорд Артур, — прервала Первоначальствующая Госпожа. Она одним деловым движением захлопнула регламент. — Если вы намерены передать Третий Ключ мне, это должно быть сделано сейчас.

— Но я не хочу вступать в Армию, — проговорил Артур. Его гнев постепенно улетучивался, и он чувствовал себя потерянным и одиноким, а единственный союзник прятался под столом. — Особенно на сто лет! Должен быть какой-то способ выкрутиться.

— Если вы сможете отыскать четвертую часть Волеизъявления и заполучить Четвертый Ключ, то сможете занять место Сэра Четверга в качестве командующего и демобилизовать самого себя, — посоветовал Полдень Понедельника.

— А мы тем временем, разумеется, продолжим разыскивать четвертую часть Волеизъявления самостоятельно, — добавила Госпожа. — Как только мы ее найдем, то сможем тебе помочь.

— Я пойду с тобой, Артур, — заявила Сьюзи. Она выбралась из-под стола, села на место Листок, допила ее апельсиновый сок и продолжила мысль:

— Не может там быть все так плохо.

— Ничего подобного, — возразила Первоначальствующая Госпожа. — У тебя есть обязанности по должности Трети Понедельника.

— Никто никогда не записывается в Армию добровольцем, — покачал головой Полдень. — Всех только призывают. За исключением Жителей, созданных для военной службы, конечно. Я не уверен, что туда вообще возможно вызваться добровольцем.

— А я думаю, что если Артур пожелает, чтобы я пошла, то это и есть моя обязанность, — отрезала Сьюзи. — Я вроде как помню, что, наверно, и сама служила в Армии. Меня типа призвали давным-давно, и я отслужила свои сто лет, только это все выветрилось от промывки головы. Ну, может, еще вспомню. По-любому, я помогу Артуру отыскать четвертую часть.

— Спасибо, Сьюзи! — воскликнул Артур. Ему сразу полегчало. Если Сьюзи будет рядом, это все меняет. — Я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. С тобой веселее, я уж не говорю о помощи. Ну ладно… если никуда не деться, лучше закончить все поскорее.

Он встал, поднял Третий Ключ и подошел к Первоначальствующей Госпоже. Та тоже поднялась со своего трона и поклонилась ему. Когда Госпожа выпрямилась, Артур с изумлением осознал, насколько она стала выше сейчас, объединив в себе три части Волеизъявления. В ней было уже почти два с половиной метра, а глядя вблизи, мальчик мог разглядеть слова, перемещающиеся по ней. Тысячи букв старомодного печатного шрифта непрерывно двигались, меняя цвет от того, были ли они кожей или одеждой. То и дело Артуру удавалось даже прочитать слово или часть фразы, что-то вроде "Воля есть Слово, а Слово есть…". Смотреть на Госпожу было все равно что изучать банкноту, с ее микрошрифтом, складывающимся в изображение или надпись.

— Лорд Артур, помните ли вы должные слова, которыми следует назначить меня Хранителем Третьего Ключа?

— Нет. Ты начни, а я за тобой повторю.

— Хорошо. "Я, Артур, Герцог Пограничного Моря, Повелитель Дальних Пределов, Хозяин Нижнего Дома, носитель Первого, Второго и Третьего Ключей от Королевства, сим дарую моей верной слуге, соединению первой, второй и третьей частей Великого Волеизъявления Зодчей, всю мою власть…"

Артур механически повторял слова, думая о другом. Он боялся, что Мальчик-без-кожи может сделать что-то страшное, и что Листок отправилась навстречу опасности безо всякой надежды на успех. И ему было страшно за себя. В конце концов, он оставался обыкновенным мальчиком. Его не следовало призывать ни в какую армию, тем более в такую, которая состоит из бессмертных Жителей, всех сплошь прочнее и сильнее, чем он.

Первоначальствующая Госпожа приняла трезубец, и Артур только сейчас заметил, что изящные перчатки на ее руках — это рукавицы Второго Ключа, преобразившиеся в женский вариант. А меч, сделанный из стрелок часов — Первый Ключ — висел на ее поясе, почти скрытый складками ее длинных развевающихся одежд.

— Благодарю, Артур, — заключила Госпожа. — Атлас я тоже заберу.

— Да уж, без Ключа от него будет мало толку, — согласился Артур. Он вынул маленькую зеленую книжку и медленно протянул ее Первоначальствующей Госпоже. У него было такое ощущение, словно он отдал последнее, что могло ему помочь.

— Превосходно! Я немедленно начну работу с Пограничным Морем, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа. — Также мы приложим все усилия, чтобы найти четвертую часть Нашей сущности, и будем держать вас в курсе обо всем происходящем.

— В рекрутской школе почту доставляют только дважды в год, — заметил Полдень Понедельника. — И новобранцам не разрешается пользоваться телеграфом и телефоном.

— Мы найдем другие способы, — произенсла Первоначальствующая Госпожа. — А теперь время впустить офицера-вербовщика. Удачи, Артур.

— Мне все равно это не нравится, — сказал Артур. — Я хочу, чтобы вы любым способом помогли мне уволиться из Армии.

— Как пожелаете, лорд Артур, — Первоначальствующая Госпожа кивнула, но не поклонилась, и Артур снова подумал, что Волеизъявлению было бы куда удобнее продержать его в Доме долгие годы. А Мальчик-без-кожи тем временем будет занимать его место дома… И когда Артур освободится, ему уже может быть некуда идти, кроме как стать Жителем.

— Я вернусь, — с яростью сказал Артур. — И вернусь собой, ни во что не превратившись. Если мне придется самому искать Волеизъявление и отнимать Ключ у Сэра Четверга, я это сделаю. И очень рассчитываю, что все, здесь присутствующие будут помогать Листок, чем могут, особенно если… когда… она вернется с этим карманом.

— Ах, лорд Артур, — нервно проговорил доктор Скамандрос, покосившись на Госпожу. — "Рассчитываю" — столь, гм, неточное слово…

— Офицер-вербовщик уже здесь! — прервала Первоначальствующая Госпожа. — Добро пожаловать в Дневную комнату Понедельника, лейтенант.

Офицер, о котором шла речь, едва вошел в комнату, встал навытяжку и отдал честь. Артуру показалось, что он сошел со страниц какой-то исторической книги. Красный мундир с белыми обшлагами, множество золотых пуговиц. Черные брюки с широкими золотыми лампасами, черные сапоги со шпорами. Высоченная меховая шапка с сине-белым плюмажем делала его еще выше, чем он был на самом деле. На шее офицера висел бронзовый полумесяц в ладонь размером, испещренный узорами и цифрами.

Он оглядел комнату и обратился к Первоначальствующей Госпоже, явно определив по росту, что она — главная среди собравшихся Жителей.

— Прошу вашего прощения, мэм. Я Кроссхоу, офицер-вербовщик. У меня призывное предписание на имя Артура Пенхалигона, но полагаю, что в нем допущена опечатка, поскольку согласно ему, у этого Артура номер следования в Доме… эээ… шестой. Я подумал, что, вероятно, пропущено некоторое количество нулей в конце… Если в штате Мистера Понедельника есть некто по имени Артур Пенхалигон, мог бы я проверить вербовочный документ?

— Никакой ошибки нет, — заверила Первоначальствующая Госпожа. Она указала на Артура широким жестом руки. — Упомянутая персона — лорд Артур Пенхалигон, Хозяин Нижнего Дома, Повелитель Дальних Пределов, Герцог Пограничного Моря, шестой по порядку следования в Доме. Я же — Первоначальствующая Госпожа, части первая, вторая и третья Волеизъявления Зодчей.

Кроссхоу громко сглотнул, открыл рот, снова его закрыл и уставился в бумаги, которые все еще сжимал в руке. Они, видимо, придали ему уверенности, поскольку после этого он взглянул прямо на Артура и промаршировал к нему, остановившись с отчетливым стуком каблуков.

— Прошу прощения… эээ… лорд Артур. Я нес службу в отдаленном гарнизоне Великого Лабиринта до вчерашнего дня, когда мне приказали приступить к новым обязанностям, и я не знал, что в составе Доверенных Лиц, гм, произошли изменения. Однако дело в том, что… я не знаю точно, как сказать… Насколько мне известно, если ваше имя появилось в вербовочном предписании, вы призваны. И я должен вручить вам этот документ.

Лейтенант протянул большой квадрат пергамента, заполненный мелким шрифтом с пустым местом в середине, куда чьей-то рукой было отчетливо вписано имя Артура.

— А что будет, если я его не возьму?

— Не могу знать точно, — ответил Кроссхоу. — Если вы его возьмете, я обязан сопроводить вас посредством лифта в Великий Лабиринт, в Лагерь Новобранцев. Если же не возьмете, то полагаю, что сила, заключенная в предписании, переместит вас в Лагерь Новобранцев другими, более… неприятными методами.

— Я бы хотел взглянуть на документ, — попросил доктор Скамандрос, подойдя сзади и встав у Артура за спиной. Он снова нацепил на лоб свои хрустальные очки и уставился на пергамент. — Да, вот оно что. Весьма интересно. Если вы не пойдете добровольно, Артур, то вы будете трансформированы в посылку, обернутую бурой бумагой и перевязанную веревочкой. Затем вас отправят по почте Дома. А учитывая плачевное состояние почтовой системы Нижнего Дома, это… эээ… не самый эффективный способ путешествовать.

— Хорошо, я возьму, — согласился Артур. Но едва он прикоснулся к бумаге, как вскрикнул от ужаса: она обернулась вокруг его руки и принялась ползти по ней вверх, словно некий гигантский слизень, пожирающий плоть — хотя это и не было больно.

— Не бойтесь! — воскликнул Кроссхоу. — Она всего лишь превращается в униформу новобранца!

Артур отвел взгляд и попытался расслабиться. Бумага ползала по его телу, шурша и похрустывая. Когда он снова посмотрел вниз, его одежда превратилась в простой синий мундир с черными пуговицами, синие штаны и невысокие черные сапоги. Вдобавок появился белый кожаный ремень с бронзовой пряжкой, с патронташем и пустой петлей для байонета (известной как "лягуха").

Но вербовочное предписание еще не закончило работу. Артур поежился, когда оно выползло из-под воротника мундира и принялось карабкаться по шее. Добравшись до головы, оно превратилось в синюю пилотку с тесным и неудобным подбородочным ремешком, державшимся почему-то не на подбородке, а на губе.

— Отлично, новобранец, — одобрил Кроссхоу. Он больше не нервничал, и Артур сразу почувствовал себя маленьким и незначительным. — Следуй за мной.

Лейтенант отдал честь Первоначальствующей Госпоже, развернулся на каблуках и шагнул к двери.

— Эй, погодите! — позвала Сьюзи. — Я с вами!

Кроссхоу повернулся в изумлении.

— Прошу прощения?

— Я иду добровольцем. Хочу послужить с Артуром.

— Мы не берем добровольцев, — сообщил Кроссхоу. — Мало ли кто подвернется.

— Но я, наверное, уже служила раньше в армии — я наверняка где-то в резерве числюсь.

— Резервистов мы тоже не призываем, — фыркнул Кроссхоу. — Особенно детей Дудочника, у которых вообще все, чему они научились, вымыто из головы.

— У меня и документы где-то есть, — быстро проговорила Сьюзи, роясь в карманах.

— Ничем не могу помочь, мисс, — непреклонно отрезал Кроссхоу. — Вперед, новобранец Пенхалигон. Держись прямее. Что это у тебя на ноге?

— Крабовый панцирь, — ответил Артур. В отличие от всей остальной одежды, панцирь никуда не исчез, и новая униформа возникла под ним. — Для сломанной ноги.

— Согласно моему предписанию, — добавил доктор. — Доктор Скамандрос к вашим услугам. Майор Скамандрос, армейский чародей в отставке. Я служил по призыву примерно три тысячи лет назад, до того как отправился для продвинутого обучения в Верхний Дом.

— Хорошо, сэр, — произнес Кроссхоу, резко отдав честь. — Если это медицинское предписание, пусть остается.

— Лорд Артур — смертный, — добавил Скамандрос. Он достал маленький блокнот и быстро что-то там нацарапал фазаньим пером, с которого капали серебряные чернила. — Крабовый панцирь и кольцо необходимы ему по медицинским соображениям. Поэтому для него нужны особые условия.

Кроссхоу принял протянутую ему бумажку, сложил и засунул в рукав.

— А я все равно пойду с вами, — заявила Сьюзи.

— Для вас нет места в нашем лифте, — отрезал Кроссхоу. — Полагаю, ничто не мешает вам подать Сэру Четвергу прошение о повторном призыве, если вы и в самом деле резервист. Я бы не стал этого делать на вашем месте. Но вам никто не мешает. Идем, новобранец Пенхалигон. С левой, шагом марш!

Кроссхоу зашагал к двери с левой ноги, его каблуки отчетливо стучали по мраморному полу. Артур следовал за ним, изо всех сил стараясь подражать шагу лейтенанта и попадать в ногу.

Он внезапно ощутил, что жутко одинок, всеми покинут и совершенно не уверен ни в чем, что может принести будущее.

Что если он в самом деле застрянет в Армии на сто лет?

Глава 6

— Вы удовлетворены одеждой, мисс Листок? — осведомился Чихалка, когда девочка вышла из-за центрального книжного шкафа в библиотеке, за которым переодевалась.

— Ну да, наверное, — ответила она. На груди ее футболки красовалось изображение группы, о которой ей ни разу не доводилось слышать. Судя по узорам в виде мифологических зверей, футболка была родом откуда-то из семидесятых годов. Джинсы выглядели хлопковыми, но на самом деле таковыми не являлись, а на заднем кармане вместо заплатки оказалась очень четкая и впечатляющая голограмма животного, которое — Листок была в этом уверена — на Земле не водится.

— Если пожелаете, мы могли бы попробовать взглянуть на место вашего прибытия прежде, чем вы туда отправитесь, — предложил Чихалка. Он прошел к ряду книжных полок и потянул за шнурок, свисающий с потолка в конце. Где-то над головами прозвенел колокольчик, и целая стена полок откатилась назад и исчезла из виду, открывая семиугольную комнату с отделанными орехом стенами. В середине комнаты стояли семь высоких напольных часов, по кругу, циферблатами в центр.

— Что это за шум? — спросила Листок. Она не только слышала, но ощущала всем телом странное гудение, хотя часы не тикали.

— Маятники часов, — ответил Чихалка. — Пульс самого Времени. Это и есть Семь Циферблатов, мисс.

— Мне бы хотелось вначале взглянуть. Вы можете показать мне, где сейчас Мальчик-без-кожи?

— Попробовать можно, — Чихалка с улыбкой постучал себя пальцем по носу. В дни, когда он служил Мистеру Понедельнику, этот жест выглядел бы жутко, но сейчас у Чихалки были чистые руки с безупречным маникюром, а с длинного крючковатого носа исчезли прыщи. Даже остатки его длинных белых волос были теперь перевязаны синей лентой, под цвет длиннополого сюртука. — Прошу вас оставаться вне круга циферблатов, пока я не разрешу войти, мисс Листок.

Дворецкий набрал в грудь воздуха, затем быстро вошел и принялся передвигать стрелки ближайших часов. Затем перескочил к следующим, и к следующим за ними, везде устанавливая новое время. Закончив с седьмыми часами, он так же поспешно покинул круг.

— Сейчас что-нибудь увидим, — пояснил Чихалка. — Затем я исправлю кое-какие настройки и отправлю вас на ту сторону. Боюсь, уже понятно, что не в моих силах доставить вас раньше, чем в двадцать одну минуту одиннадцатого в четверг, следующий за той средой, когда вы отбыли. А, вот оно начинается.

На полу образовался медленно вращающийся вихрь белого тумана. Он постепенно увеличивался и замедлялся, через несколько секунд совершенно заполнив пространство между часами. Затем из середины тумана засиял серебристый свет, такой яркий, что Листок невольно прищурилась.

Постепенно серебристое сияние поблекло, а облако стало прозрачным. Листок поняла, что смотрит на больничную палату — сверху, как если бы она была мухой на потолке. Обычная палата с одной койкой. На койке лежал Артур — то есть Мальчик-без-кожи, напомнила себе Листок. Он выглядел таким похожим, что если бы ее не предупредили заранее, она ни за что бы не догадалась, что это не ее друг.

Следующее, на что она обратила внимание — часы на стене. 10:25, и это уже неплохо. Все еще четверг…

Дверь открылась, и вошел доктор. Листок дернулась, поскольку не ожидала ничего услышать. Но и звук открываемой двери, и шаги врача прозвучали так отчетливо, словно она и в самом деле смотрела вниз с потолка.

— Привет, Артур, — сказал врач. — Помнишь меня? Я доктор Наихан. Хочу осмотреть твой гипс.

— Сколько угодно, — сказал Мальчик-без-кожи. Листок снова поежилась: голос пустотника звучал в точности, как голос Артура.

Доктор улыбнулся и откинул одеяло, чтобы разглядеть высокотехнологичный гипс на ноге Мальчика-без-кожи. Но уже через несколько секунд он выпрямился и почесал в затылке от изумления.

— Это… я не понимаю… гипс, кажется, как-то сросся с твоей ногой… но это же невозможно. Надо сообщить профессору Арден.

— Что не так с гипсом? — спросил Мальчик-без-кожи. Доктор Наихан снял трубку телефона возле койки, а мальчик сел и соскользнул с постели.

— Нет, Артур, тебе пока нельзя подниматься, — воскликнул Наихан. — Я сейчас позвоню…

Он не успел произнести больше ни звука. Мальчик-без-кожи ударил его в горло с такой силой, что мужчина пролетел через всю комнату, ударился о кислородные краны на стене, упал на пол и остался неподвижен.

Мальчик засмеялся. Смех прозвучал странно, нотки Артура в нем смешивались с чем-то другим, нечеловеческим. Склонившись над телом, он пощупал на шее пульс, убеждаясь, что Наихан действительно мертв. Затем он поднял тело одной рукой — этого Артур уж точно не смог бы проделать — и небрежно засунул в шкаф.

Затем он открыл дверь, выглянул наружу, огляделся и вышел. Дверь медленно закрылась за пустотником, и щелчок заставил Листок вздрогнуть.

Она раньше не осознавала, насколько ужасно видеть чудовище, которое выглядит и разговаривает в точности как Артур. Чудовище, убивающее людей с небрежной легкостью.

— Теперь, мисс Листок, время возвращаться, — внезапно сказал Чихалка у нее из-за спины. Больничная палата исчезла, и перед девочкой снова были только деревянные панели стен и пола, и гудящие часы.

Дворецкий шагнул в круг и быстро поменял положение стрелок на трех циферблатах.

— Быстрее, внутрь, пока часы не начали бить!

Он выскочил обратно в тот же момент, как Листок шагнула в круг. Мгновение спустя часы начали бить, все одновременно, и очертания комнаты замерцали. У девочки закружилась голова, все вокруг стало туманным и нечетким, а потом ее еще и затошнило, когда белая пелена окутала стены, пол и потолок. Очень скоро она перестала видеть что-либо, кроме сплошной белизны.

Она уже думала, что сейчас закричит, или ее вырвет — или и то, и другое, — как вдруг что-то изменилось, и Листок увидела перед собой нечто вроде коридора, обрамленного ярким сиянием, но в середине более тусклого.

Листок побрела по коридору, держась за живот. Она полностью потеряла ориентацию, но белый свет подталкивал ее сзади и с боков. Она не слышала ни своего дыхания, ни шагов — ничего.

Затем звук внезапно вернулся — грохочущий рев, словно от ветра в ушах, но он быстро утих и исчез. А затем пропал и белый свет. Листок, все еще почти ничего не различая, сделала несколько шагов по твердому полу, споткнулась и рухнула, перекатившись на спину. Только через некоторое время до нее дошло, что белые огни, на которые она смотрит — лампы дневного света на бледно-голубом потолке.

Девочка приподнялась и огляделась. Больничный коридор. Больница Восточного района — знакомая сине-коричневая цветовая схема. В коридоре было пусто, но дверей по обеим сторонам хватало.

А над дверями в конце коридора висели часы. Согласно им, сейчас было десять минут первого, и Листок занервничала, поскольку только что, когда она смотрела сверху на Мальчика-без-кожи, часы там показывали всего 10:25. Если сейчас все еще четверг, значит, потеряно лишь чуть больше полутора часов, но все-таки…

Она встала, вытерла рот тыльной стороной ладони и попробовала открыть ближайшие комнаты. Все они оказались кладовыми, а это обозначало, что она находится на одном из нижних, закрытых этажей больницы. А значит, первой задачей для девочки было выбраться отсюда, пока ее не нашла местная охрана и не заставила объяснять, что она здесь делает и как сюда попала.

Несколько минут спустя, оставив позади визжащую сигнализацию на двери, Листок приехала на лифте в приемный зал карантинного отделения. Вот только там очень многое изменилось с момента ее отбытия. Тогда зал был полон людьми, пришедшими навестить своих родственников: пострадавших от сонного мора еще держали там на случай, если болезнь вернется. Теперь же помещение опустело, на все стулья кто-то нацепил пластиковые чехлы, а в воздухе стоял сильный запах какого-то средства для дезинфекции. И что для Листок было еще хуже — вместо двух обычных охранников на входе в закрытую зону стояло четверо, а с ними — с полдюжины полицейских в полной биозащитной форме и пара солдат в камуфляжных биокостюмах.

Прежде чем она успела шагнуть назад в лифт, все они ее заметили.

— Стой на месте, не приближайся, — громыхнул один из больничных охранников. — Весь этаж объявлен К-зоной! Как ты сюда попала?

— Просто приехала на лифте, — ответила Листок, стараясь казаться как можно младше и глупее.

— Его должны были отключить внизу, — проворчал охранник. — Иди обратно и спускайся на первый этаж.

— Я же ничего здесь не подхвачу, нет? — спросила Листок.

— Спускайся вниз!

Листок зашла обратно в лифт и нажала на кнопку. Определенно что-то тут изменилось за то время, что ее не было. То, что весь карантинный этаж отрезали от внешнего мира, уже нехорошо. Но ведь сонный мор закончился…

Двери лифта открылись на первом этаже. Листок вышла и тут же попала в полную неразбериху. Повсюду были люди, они заполняли вестибюль, коридоры и залы ожидания. Большинство из них вроде бы составляли работники больницы, а не посетители, и насколько могла видеть Листок, тут не было ни одного пациента.

Она пробиралась через толпу, обдумывая, что делать дальше. Первым делом нужно было выяснить, какой сегодня день и что происходит. Затем понять, как пробраться на бельевой склад, где Мальчик-без-кожи предположительно спрятал карман Артура. Затем выбраться из больницы, найти манифестацию Дома — Артур сто лет назад говорил, что та была возле его дома, несколькими кварталами ближе к центру…

А попасть туда будет нелегко, осознала Листок, посмотрев на двери главного входа. Они были заперты и заклеены желто-черными ленточками биологической угрозы. На окнах Листок увидела плакаты, где даже с расстояния смогла прочитать слова "Крейтоновский акт" — официальное обоснование, по которому правительство имело право объявить карантинную зону и стрелять на поражение по любому, кто попытается ее покинуть.

За окнами, на больничной парковке, стояло четыре или пять бронетранспортеров и множество солдат в биозащитной форме. Между ними сновали ярко-оранжевые фигуры с флюоресцирующими буквами ФАБ на спинах: Федеральное Агентство Биоконтроля.

Листок огляделась по сторонам, ища знакомые лица. Поначалу она никого не узнавала, но затем заметила одного из санитаров, с которым разговаривала, когда Эдда и остальных ее родных первый раз забрали в больницу. Санитар сидел, прислонившись к стене, и устало отхлебывал кофе. Двое коллег дремали по сторонам от него, свесив головы на грудь; их стаканчики с кофе стояли прямо на полу, рядом с недоеденными сэндвичами.

Пробравшись через толпу, Листок остановилась перед санитаром.

— Привет, — сказала она. Его имя вылетело у нее из головы, а бейджик на рубашке был наклонен вниз.

Санитар поднял на девочку расфокусированные глаза, потряс головой, протер лицо ладонью и улыбнулся.

— А, привет. Ты здесь застряла, когда объявили К-зону?

— Ну да. Только я спала в комнате для посетителей… ну, там, а сейчас проснулась и ничего не понимаю. Что, сонный мор опять вернулся?

— Нет, тут что-то другое, — сказал мужчина. Он выпрямился, и Листок прочитала его имя на бейджике: старший санитар Адам Джамаль. — Может, и ничего особенного, но, сама понимаешь, никто не хочет рисковать.

— Так что случилось-то?

— Без понятия, — Джамаль покачал головой. — Началось где-то час назад. Говорят, нашли следы использования какого-то биологического оружия на ком-то из сотрудников.

— Точно, — с зевком подтвердил второй санитар. — И не на ком-то. Сама доктор Пенхалигон, и это вроде как логично. Ну в смысле, если хочешь кого-то поразить, нужно бить по лучшим, так?

— И кто это сделал? — спросила Листок, начиная тревожиться за маму Артура. — И что за оружие?

— Ну, может, террористы, — предположил другой санитар. — Нам же ничего не сообщают. Только сказали, что доктор Пенхалигон обнаружила у себя какие-то симптомы и немедленно доложила об этом. Она сейчас в полной изоляции на двадцатом этаже.

— Надеюсь, она разберется, что бы там ни было, — проговорил Джамаль. — Ты же в курсе, она изобрела половину всего того, чем мы сейчас обнаруживаем вирусов? Все, от Рапид-Лиза, до того нового ПАГ для глубокого сканирования ДНК, который в прошлом месяце привезли.

— Серьезно? Я не знал, что Рапид-Лиз тоже ее работа. Она ни разу об этом не упомянула, когда читала нам про антивирусные…

Листок их уже не слушала. "Биологическое оружие", которое мама Артура заметила — наверняка споры плесени с Мальчика-без-кожи. Раз их создает магическим путем инопланетное существо, вряд ли земная медицина сможет что-то с этим сделать. Но, может, сумеют хотя бы замедлить.

— Да, чуть не забыла, — прервала исток беседу двух санитаров. — Какой день сегодня?

— Четверг, — ответил Джамаль. — Может, тебе лучше еще поспать?

— Только не после того, как вся моя родня слегла с сонным мором. Как-то не очень хочется спать теперь. Но мне пора идти. Спасибо!

— Всегда пожалуйста. Будь поосторожнее.

— Постараюсь, — Листок помахала им и направилась снова в толпу, продолжая яростно соображать. Что будет делать Мальчик-без-кожи? Есть ли у него какое-то особое задание, кроме как заменить Артура? Из-за карантина ему будет труднее заражать новых людей своей телепатической плесенью, но он же все-таки пустотник. Нет ничего и никого на Земле, что могло бы остановить его, не дать выполнить то, что он задумал.

Никто, кроме нее. Ей нужно быстро найти карман Артура, как-то выбраться из карантина, и найти Дом.

Повернувшись, она направилась в сторону кафетерия. Как говорит Атлас, у Мальчика-без-кожи логово на складе белья. Полотенца и скатерти как-то должны доставлять с этого склада в кафетерий и обратно. Может, есть специальный лифт или что-то еще. Нужно только проследить и проследовать.

Листок уже пробралась через толпу почти до входа в кафетерий, как вдруг увидела знакомое лицо.

Лицо Артура.

Мальчик-без-кожи был совсем рядом, он ковылял через толпу на одном костыле. Люди протягивали ему руки, чтобы помочь идти, он принимал помощь, но его рука то и дело соскальзывала на плечо или локоть какого-нибудь другого человека.

И он каждый раз улыбался и шептал "спасибо".

Глава 7

Лейтенант Кроссхоу не проронил ни слова, пока они с Артуром ехали в лифте, после того как объяснил, как нужно стоять смирно. Лифт, где они находились, выглядел вполне армейским — узкий, не намного больше телефонной будки. В полуметре от дверей по полу была проведена красная черта. Артур должен был стоять так, чтобы носки его сапог касались черты.

Артур почти не удивился, увидев, что вход в этот лифт оказался за одной из дверей почти сразу за выходом из зала совещаний. Он уже знал, что тут полно разнообразных лифтов, принадлежащих разным областям Дома или предназначенных для конкретных персон или заданий. Это немного напоминало системы труб, туннелей и коробов для воды, электричества и транспорта под любым большим городом, которые пересекаются сложной сеткой, густой в одних местах и редкой в других. Наверняка где-то есть карта или путеводитель по всем лифтовым системам Дома. В Атласе такая точно должна быть…

Размышления Артура были прерваны прибытием на место. В этом лифте, в отличие от всех прочих, виденных Артуром, не было ни лифтера, ни колокольчика. Был только рожок, он продудел, и двери распахнулись.

Снаружи открылась обширная плоская равнина, покрытая невысокой бурой травой. В лицо дохнул горячий ветер, и Артур увидел высоко в небе солнце — или, по крайней мере, искусственную замену солнца, как и в других частях Дома. Примерно в полукилометре на равнине расположился очень аккуратный городок ил двадцати-тридцати домов и нескольких крупных строений. За городом, в направлении, которое, скорее всего, было западом, Артур с изумлением увидел тропические джунгли. На севере возвышались острые гранитные утесы, отсвечивающие желтым, а на востоке — горная гряда, покрытая северными соснами и елями, между которыми лежал снег.

— Десять шагов вперед, в темпе, марш! — крикнул лейтенант Кроссхоу.

Удивленный внезапной командой, Артур шагнул вперед и тут же сбился со счета, сколько шагов он уже сделал. Один или два? Продолжая идти, он все больше нервничал. Что будет, если он ошибется?

— Десять шагов! Ты что, считать не умеешь, новобранец! — рявкнул незнакомый и крайне неприятный голос за спиной. Артур досчитал только до девяти, но остановился и начал поворачиваться.

— Лицом вперед! — взвился голос, казалось, из-за левого уха Артура. — Стоять!

— А, сержант Хельве, на два слова, — осторожно прервал его Кроссхоу. Артур уже ощутил у своего уха чей-то вдох, обозначавший, что сейчас будет еще одно голосовое извержение.

— Да, сэр! — рявкнул голос, который, как понял Артур, принадлежал сержанту Хельве. Обернуться или шевельнуться мальчик не посмел, хотя у него зверски чесался нос, а от жары струйка пота уже потекла к левой ноздре.

Лейтенант Кроссхоу и сержант Хельве тихо беседовали за спиной Артура где-то с полминуты. Что говорил Кроссхоу, он не слышал, но сержант даже шептал громче, чем нормальные люди разговаривают, поэтому его часть беседы донеслась до ушей мальчика.

— Кто?

— Да все равно, кто он, хоть морда от Взращенной Крысы.

— Плохо скажется на боевом духе, сэр. Никак невозможно. Что-то еще, сэр?

— Подтверждаю, что принял новобранца Пенхалигона, сэр. С медицинским предписанием.

Артур услышал шаги, затем звук закрывающихся дверей лифта. Но все еще не решался шевелиться, хотя зуд в переносице стал уже нестерпимым.

— Вольно, новобранец! — скомандовал Хельве.

Артур расслабился, но к носу тянуться не стал. Он смутно припомнил, как его брат Эразм — майор армии — объяснял, насколько в фильмах неправильно показывают армейские порядки. Одна из неточностей было то, что там все время путали команды "вольно" и "стоять вольно". Правда, он не помнил, какая из команд что обозначает, так что предпочел просто оставаться неподвижным.

— Ноги вот на таком расстоянии, руки за спиной, большие пальцы скрещены, голова прямо, взгляд перед собой! — выкрикнул Хельве. Он внезапно вышел из-за спины мальчика и встал перед ним по стойке "вольно". — Отвечай "Так точно, сержант"!

— Так точно, сержант! — крикнул Артур как можно громче. О необходимости все время орать в армии он тоже знал от Эразма.

— Молодец! — рявкнул Хельве. Он вытянулся смирно, затем наклонился к Артуру.

Он был не самым высоким Жителем, которого Артур когда-либо видел — меньше двух метров ростом — но шириной плеч потягаться с ним могли бы разве только Модули Мрачного. Не красавец, в отличие от большинства Жителей, хотя, наверное, когда-то таким был. Сейчас же его внешность портил пустотный шрам от левого уха до подбородка. Если у него когда-то и были волосы, он, вероятно, их сбрил.

На нем был такой же алый мундир, как и на лейтенанте, но с тремя широкими золотыми полосками на обшлагах. Слева на груди красовались три медали из артиллерийской тусклой бронзы с разноцветными ленточками. У одной из ленточек было пять маленьких защелок, а на другой — множество звездообразных гвоздиков, образующих замысловатый узор, где было место еще и для новых.

— Лейтенант Кроссхоу говорит, что ты — особый случай! — прорычал Хельве. — Я не люблю особых случаев! Из особых случаев не получается хороших солдат! Особые случаи мешают другим новобранцам стать хорошими солдатами! Поэтому ты не будешь особым случаем! Ты меня понял!

— Наверное…

— Молчать! Это был не вопрос!

Сержант Хельве внезапно отклонился назад, почесал в затылке и огляделся. Артур не решился посмотреть, что же он выискивал, но что бы сержант ни увидел (или не увидел), его явно воодушевило.

— Стоять вольно, новобранец. В ближайшие две минуты я буду говорить с тобой как Житель с ребенком Дудочника, а не как сержант с новобранцем. Но ты никогда не будешь мне об этом напоминать и никогда не заикнешься о нашем разговоре кому-то еще. Ты меня понял?

— Да, сержант, — осторожно ответил Артур.

Хельве достал из привешенного к поясу кошеля плоскую жестянку, оттуда извлек сигариллу, но не стал зажигать. Вместо этого он откусил ее конец и принялся жевать его. Остаток сержант предложил Артуру, но мальчик замотал головой и воспользовался возможностью быстро почесать нос.

— Дело вот в чем, Пенхалигон. Тебя здесь не должно было быть. Тут замешана какая-то политика, так?

Артур кивнул.

— Терпеть не могу политику! — заявил Хельве, сплевывая жвачку на землю в качестве ударения. — Так что мы сделаем вот что. Это не совсем законно, так что выбора я тебе не оставлю. Я сменю тебе имя. На время, пока ты здесь. Так ты сможешь служить со всеми, прочие новобранцы не будут волноваться, и у нас будет меньше неприятностей. Эта перемена будет только в местных бумагах, ничего постоянного. Из школы ты выйдешь под своим нормальным именем. Если вообще ее осилишь.

— Хорошо, — согласился Артур. Если уж ему предстоит быть здесь, то разумно скрыться под псевдонимом. — То есть так точно, сержант.

— Как же мы тебя назовем? — Хельве откусил еще кусок от своей сигариллы. Артур старался вдыхать пореже. Жеваный табак вонял страшно, еще хуже, чем можно было предположить. Если это вообще был табак, а не какой-то его аналог из другого мира во Второстепенных Царствах. — Как насчет Рутра? Артур наоборот.

— Рутра… эээ… а может, что-то, что звучит получше… или не так очевидно? — предположил Артур. Он посмотрел на горизонт, щуря глаза на яркий свет, так контрастирующий с пышными зелеными джунглями на западе. — Может быть, Рэй? Рэй, эээ… Зелень? Я мог бы быть заправщиком чернил из Нижнего Дома.

Хельве кивнул и снова сплюнул. Затем аккуратно убрал пожеванную сигариллу обратно в жестянку и спрятал в кошель. Извлек оттуда планшетку размером раз в пять больше кошеля, достал карандаш из-за уха, где его еще секунду назад не было, и быстро что-то исправил в бумагах на планшетке.

— А кольцо спрячь, — посоветовал сержант, не отрываясь от письма. — Крабовый панцирь еще можно объяснить для раненого ребенка Дудочника, но новобранцам не положено иметь личных вещей вроде колец.

Артур скрутил крокодиловое кольцо с пальца и убрал в собственный поясной кошель. Насколько он мог почувствовать, его кошель внутри был не больше, чем снаружи, в отличие от сержантского.

— Новобранец Рэй Зелень, этого разговора не было, — тихо для разнообразия произнес сержант, засовывая планшетку обратно в кошель. Она странно изогнулась, входя внутрь.

— Никак нет, сержант, — согласился Артур.

— Смирр-на! — рявкнул Хельве. Его голос в один момент набрал такую громкость и резкость, что Артур подпрыгнул, а приземлился уже по стойке смирно.

— Видишь те здания, новобранец! Это форт Преображение, где мы берем Жителей и переделываем их в солдат. Мы промаршируем туда, и ты сделаешь это так, чтобы я тобой гордился! Спину прямо! Кулаки сжать, большие пальцы опустить, с левой, в темпе, марш!

Артур замаршировал к зданиям. Хельве следовал в паре шагов за ним, чуть слева, и непрерывно орал, поправляя осанку мальчика, походку, движения рук и чувство ритма. В промежутках между этими комментариями он еще успевал сетовать, за какие прегрешения ему достался столь жалкий даже для ребенка Дудочника новобранец.

К тому моменту, когда они добрались, Артур уже основательно сомневался, сможет ли он когда-нибудь вообще научиться маршировать достойно, или хотя бы удовлетворительно с точки зрения Хельве. А еще его занимало, где все остальные. Судя по положению несколько шаткого, но жаркого солнца, здесь было послеполуденное время, так что, наверное, множество новобранцев и их наставников должны были тут заниматься… всякими военными делами.

— Стой! — рявкнул сержант Хельве, когда Артур миновал первую линию строений и уже почти вступил на большой участок утоптанной земли, обрамленный покрашенными в белый цвет камнями. Судя по всему, это был плац.

— Когда я скомандую "Новобранец, разойтись!", ты резко развернешься на левом каблуке, поднимешь правую ногу и с силой поставишь ее на землю рядом с левой ногой. Стоишь по стойке смирно ровно одну секунду, после чего бодро маршируешь в казарму А, которую увидишь перед собой, если Пустота не разъела тебе не только мозги, но и глаза! Там доложишь капралу Эксфорту. Новобранец! Готовьсь! Разойтись!

Артур развернулся на левой ноге, стукнул в землю правой, и скорее неуклюже, чем бодро замаршировал вперед. Перед ним было только одно здание, поэтому туда он и направился. Длинное одноэтажное сооружение с побеленными деревянными стенами на сваях примерно метровой высоты. Лестницы вели к такой же побеленной двери, на которой висела красная табличка: "Казарма А, Второй новобранческий взвод, капрал Эксфорт". Промаршировав по ступенькам, Артур толкнул дверь и шагнул внутрь.

Внутри помещение оказалось больше, чем снаружи, но Артур уже почти не замечал таких вещей. В Доме это было сплошь и рядом. Казарма по площади не уступала футбольному полю, с потолком примерно семиметровой высоты. С балок свисали двадцать светильников — единственный источник света здесь. По обеим стенам были и окна, но плотно закрытые ставнями. В свете ламп Артур увидел, что вдоль одной из стен стоят койки и большие платяные шкафы, вроде того, что был у капитана Лечинко на "Моли". Кроватей и шкафов было около сотни.

На другой, более открытой, стороне помещения стояли рядами по три около тридцати стоек. Три с лишним метра высотой и примерно десять длиной, они были буквально увешаны разнообразным оружием и доспехами, которые показались Артуру старинными и довольно странными. На ближайшей к нему стойке висела коллекция прямых и изогнутых мечей, маленьких круглых щитов, больших щитов в форме воздушного змея, синих мундиров, больших неуклюжих пистолетов и крюков с веревками. Следующая была отдана примерно полусотне мушкетов, над каждым из которых было повешено что-то вроде шляпы из белой ткани.

Вначале Артуру показалось, что тут никого нет, но, маршируя в дальний конец казармы, он разглядел группу Жителей в синей форме новобранцев, сгрудившихся у той стены. Подойдя еще ближе, мальчик увидел инструктора в красной форме, демонстрирующего какое-то оружие. Судя по двум золотым полоскам на его рукаве, это и был капрал Эксфорт.

Жители выглядели вполне стандартно. Примерно поровну мужчин и женщин, все привлекательные, но нет никого особенно высокого, а значит, все они были не особо важными персонами на гражданке. Никто из них даже не оглянулся на Артура.

А вот Эксфорт его заметил. Капрал был примерно метр восемьдесят ростом, крепкий, и, как и сержант Хельве, обезображен пустотными шрамами. Он когда-то пострадал довольно серьезно, и теперь у него было резное деревянное ухо и серебряный нос. Кажется, и то, и другое держалось на клею, потому что Артур никаких следов крепления не заметил.

— Опоздал, новобранец! — рявкнул Эксфорт. — Придется тебе догонять остальных.

— Да, капрал! — выкрикнул Артур, после чего сделал еще пару шагов и присоединился к полукругу Жителей. Становясь с краю, он заметил, что напротив него стоит какой-то очень маленький Житель, почти скрытый стойкой с оружием. Дитя Дудочника. Мальчишка, выглядящий ровесником Артура, хотя наверняка прожил сотни или даже тысячи лет в Доме. Черноволосый, очень смуглый и на вид дружелюбный, даже слегка улыбается. Он незаметно подмигнул Артуру, но продолжал внимательно смотреть на оружие, которое демонстрировал капрал.

Если это вообще было оружие. Артур присмотрелся получше. Капрал держал большой прямоугольный железный брусок с деревянной ручкой. Нижнюю сторону бруска правильным узором испещряли отверстия, и когда капрал наклонил эту штуку, из отверстий ударили струи пара.

— Эта вот железка — ваш служебный гладильный утюг, — пояснил капрал, прижимая утюг к белому воротничку. — Он всегда горячий и непременно прожжет вам одежду, если вы оставите его рабочей стороной вниз. Сейчас я покажу правильный способ глажения воротничка вашей формы Подразделения номер два. Смотрите внимательно!

Жители наклонились вперед посмотреть, как капрал аккуратно провел утюгом по воротничку справа налево шесть раз. Затем он поставил утюг вертикально, перевернул воротничок и повторил процедуру.

— Все поняли?

Кивнули все, кроме одного Жителя, который поднял руку. Он был самым красивым в этой группе, с правильными чертами лица и яркими синими глазами. К несчастью, мысли в этих глазах не наблюдалось.

— Вы не могли бы еще раз показать, капрал?

Артур качнулся на каблуках и подавил вздох. Похоже, урок глажения затянется.

Глава 8

— Эй, это вроде сын Эмили! Он должен быть в одиннадцатом изоляторе на двадцатом этаже!

Это выкрикнул один из докторов, указывая на Мальчика-без-кожи, но тот проигнорировал его и исчез за дверями кафетерия. Листок, секунду поколебавшись, устремилась за пустотником. За ее спиной врач снова что-то крикнул, и несколько охранников принялись пробираться через толпу. Но они были на дальней стороне атриума, и толкаться им бы пришлось несколько минут.

Кафетерий не работал, но в помещении было полно людей, сидящих за столиками или прямо на столиках. Это тоже в большинстве своем были служащие из больничного персонала. Листок сообразила, что карантин объявили, видимо, как раз в момент смены. Поэтому все, чья смена закончилась, оказались заперты здесь и пытались отдохнуть в общественных местах. А посетителей мало, потому что часы визитов только около полудня.

Мальчик-без-кожи уже добрался до другого края кафе. Он больше не опирался на костыль и двигался быстрее, чем любой человек смог бы с ногой в гипсе. Он по-прежнему касался спин и плеч людей, проходя мимо.

И каждое прикосновение распространяло плесень, напомнила себе Листок. Через несколько часов, или сколько там на это уйдет, Мальчик-без-кожи овладеет умами всех больничных служащих. Под началом этой твари окажется целая армия людей с промытыми мозгами.

Мальчик-без-кожи завернул налево за стойками и открыл дверь. Он не потрудился оглянуться, но Листок все равно шагнула вбок, чтобы между ней и пустотником оказалось несколько человек, на всякий случай. Едва дверь закрылась, девочка как можно быстрее пробралась через помещение, секунду прислушивалась, а затем тоже направилась в дверь.

Шаги удалялись, но Листок все равно боялась, что Мальчик-без-кожи поджидает ее, замахнувшись, чтобы ударить или заразить своей телепатической плесенью. Но за дверью было пусто, и только другая, приоткрытая, дверь на том конце коридора показывала, куда он ушел.

Подойдя поближе, Листок разглядела, что дверь не просто приоткрыта. Она все еще была заперта на электронный замок, но Малчик-без-кожи "открыл" ее с другой стороны, сорвав петли. Сигнализация не сработала, и на приборах в центре охраны больницы дверь казалась запертой. Оригинальный способ избежать тревоги.

Это значило, что Мальчик-без-кожи уже завладел разумом кого-то из больничных служащих, сообразила Листок. Иначе бы он не догадался проявлять осторожность. Он на Земле еще с пяти минут восьмого вчерашнего дня, так что вполне мог распространить заразу на многих людей.

Чуть дальше обнаружилась еще одна вскрытая дверь, затем еще две на пожарной лестнице. Листок осторожно следовала за монстром, прислушиваясь к его шагам. Перед взломанной дверью на третьем подземном этаже она остановилась и осторожно заглянула внутрь.

Мальчик-без-кожи был там, в коридоре, перед входом в помещение, которое, вероятно, было уже где-то недалеко от бельевого склада, где, согласно Атласу, находилось логово.

Пустотник внезапно остановился и оглянулся назад, на лестницу. Листок замерла, надеясь, что он ее не заметил.

Мгновение ей казалось, что она в безопасности. Затем Мальчик-без-кожи зашипел — вот уж чего настоящий Артур никогда бы не сделал — развернулся и кинулся в ее сторону.

Без раздумий Листок бросилась убегать вниз по лестнице, потому что так было быстрее, чем наверх. Всего четыре или пять ступенек спустя девочка поняла свою ошибку. Все двери внизу наверняка закрыты. Там никуда не уйти.

Она в ловушке, а через пару секунд пустотник будет уже на лестнице у нее за спиной. В панике Листок попыталась бежать быстрее, прыгнула через несколько ступенек — и упала.

Она полетела головой вперед, ударилась о ступеньки и соскользнула по ним на нижнюю площадку. Мальчик-без-кожи остановился чуть выше и присмотрелся. Листок лежала неподвижно, из-под ее волос сочилась кровь. Но ее грудь вздымалась, показывая, что девочка жива. Пустотник поколебался, затем спустился к ней и мазнул ладонью по ее руке. Удовлетворившись этим, Мальчик-без-кожи пошел обратно вверх, стремясь воссоединиться с магической материей, которая была источником его существования.

Листок пришла в себя и сразу почувствовала боль. Болела голова, ломило всю левую сторону, от ребер до лодыжки. Она потеряла ориентацию, и несколько мгновений ей казалось, что она на "Летящем Богомоле".

"Я что упала с вант?", подумала она. Но под ней была не палуба, а бетонный пол. И кричал на нее не Панникин, а… громкоговоритель.

Девочка перекатилась на живот и осторожно поднялась. По лестничному колодцу эхом разносился голос, исходящий из динамиков на потолке каждого этажа.

— … за проявлениями биологического оружия, кодовое название — Серая сыпь. Признак — серые высыпания на руках, шее, лице или иных открытых участках кожи. Если вы заметили у себя серую сыпь, не приближайтесь ни к кому и немедленно направляйтесь на третий этаж для лечения. Если вы видели у себя серую сыпь, но теперь она исчезла, немедленно отправляйтесь на пятый этаж для лечения. Если у вас нет серой сыпи, и до этого вы ее у себя не замечали, оставайтесь на местах. Избегайте телесного контакта с любыми людьми. Не пытайтесь покинуть больницу. Больница объявлена зоной чрезвычайной биологической опасности согласно Крейтоновскому акту. Любой, кто попытается покинуть зону, будет уничтожен и кремирован на месте.

За голосом последовал громкий звуковой сигнал, а затем запись началась снова.

Листок дотронулась до затылка, где болело сильнее всего. Череп вроде цел, но на пальцах, когда она поднесла руку к лицу, оказалась полузасохшая кровь.

Она тряхнула кистью, чувствуя дурноту от вида крови. И замерла, глядя на участок кожи прямо под костяшками пальцев. В этом месте на коже, загорелой под множеством солнц на палубе "Богомола", проступали три серых точки.

Внезапно она вспомнила все. Мальчик-без-кожи поворачивается к ней. Она падает с лестницы.

И… пока она лежала без сознания, пустотник заразил ее спорами. Теперь уже вопрос времени, когда он сможет читать ее мысли и заставит делать все, что захочет. Он все узнает. Он сможет полностью ее контролировать.

Листок пошатываясь, поднялась на ноги и принялась карабкаться по лестнице, удерживая равновесие только за счет того, что крепко держалась за перила. Голос из динамиков продолжал повторять сообщение, от него Листок было еще труднее думать.

Нужно достать карман и найти Дом. Доктор Скамандрос наверняка… скорее всего сможет вылечить ее.

Одной только силой воли Листок втащила свое измученное тело на третий подземный этаж, как раз в тот момент, когда записанное сообщение перестало повторяться. Несколько минут она просто сидела на лестничной площадке, собираясь с силами и с мыслями. Но в голову не приходило больше ничего, кроме как зайти на склад белья и попробовать поискать карман. Если Мальчик-без-кожи там, это безнадежно. Но если его там нет, и если ей удастся найти искомое, тогда…

Листок покачала головой, поморщившись, когда боль стрельнула в шею. Она понятия не имела, что делать дальше, но зато знала первый шаг. Все по порядку, сказала она себе. Все по порядку.

И она сделала этот шаг — медленно ковыляя по коридору к складам белья, придерживаясь за стенку, чтобы сохранять равновесие. Она дошла до двери, возле которой стоял Мальчик-без-кожи, но на этой двери не было никакой таблички, так что девочка направилась дальше. Следующая дверь оказалась складом канцелярских принадлежностей, и Листок шагнула к следующей. Там, как гласила надпись, содержались запчасти к электронным приборам. Листок уже собиралась направиться к следующей двери, и внезапно сообразила — почему это на первой двери не оказалось таблички? На всех остальных дверях в больнице они были. Почему на этой нет?

Она вернулась назад и присмотрелась получше. Ну конечно, от таблички остались только еле заметные следы, ее сорвали с двери. Но зачем было Мальчику-без-кожи это делать?

Листок приложила ухо к двери, поморщившись, когда не рассчитала движение и ее шею снова пронзила острая боль. За болью последовало мгновение паники: девочка испугалась, что у нее поврежден позвонок или еще что-то в этом роде. Но голова вроде бы двигалась нормально, и боль исходила скорее от мышц, которые ее поворачивали. Так что, невзирая на ощущения, Листок прислушалась.

Из-за двери доносились звуки, но исходили они не от Мальчика-без-кожи. Это был тихий женский голос. Листок слушала очень внимательно, но не услышала, чтобы кто-то отвечал. Похоже, женщина говорила сама с собой.

Листок повернула ручку и слегка приоткрыла дверь. Внутри она увидела множество полок, на которых лежали сложенные простыни, наволочки и прочее постельное белье. А еще там была тележка, на которую облокотилась медсестра. Женщина держала в руках пластиковый прямоугольник — табличку с двери.

— Тебе сюда нельзя, — сказала сестра.

— Это почему? — спросила Листок. Открывать дверь шире она не стала, как и закрывать. Женщина выглядела не вполне нормальной. Она стояла, прислонившись к тележке, в неестественной позе, словно не все мышцы ее рук и ног работали в согласии между собой.

— Он мне сказал никого сюда не впускать, — сказала сестра. — И найти меч. А я не могу найти меч. Нашла только вот это.

Она помахала в воздухе табличкой.

— Мне просто нужно… — начала Листок, но сестра остановила ее жестом.

— Погоди, он мне что-то говорит…

Голова ее откинулась назад, и Листок увидела, что в ее облике было еще кое-что ненормальное. Глаза женщины изменили цвет — вернее, лишились его. Белок стал грязно-серым, а радужка — такой же черной, как зрачок.

Девочка не стала дожидаться. Она распахнула дверь, врезалась в медсестру и отбросила ее назад на тележку. Тележка врезалась в ближайший стеллаж, и он обрушился, погребая сестру под водопадом полотенец в синюю полосочку.

Пока женщина не выбралась из-под текстильной лавины, Листок принялась стаскивать с полок другие вещи и кидать их сверху. Подушки, одеяла, полотенца — все, что попадало под руку. В то же время она отчаянно крутила головой, осматриваясь. Как можно найти маленький клочок ткани в комнате, полной белья?

Времени мало — минута, или даже несколько секунд. Медсестра выше и сильнее, особенно при том состоянии, в котором Листок сейчас оказалась. А раз Мальчик-без кожи знает все, что знает сестра, видит ее глазами и слышит ее ушами, значит, другие его рабы уже могут быть на пути сюда. Или он сам.

Очки. Нужно использовать очки доктора Скамандроса.

Листок яростно зашарила по карманам. Какое-то мгновение ей казалось, что она потеряла коробочку с очками, но ее лишь ввел в заблуждение инопланетный крой карманов. Коробочка оказалась в узком кармашке сзади над коленом. Листок достала ее, открыла и сунула очки на нос.

Сквозь потрескавшиеся стекла склад белья выглядел совершенно иначе, и не потому, что его было видно через сетку трещин. Как раз наоборот, для Листок линзы казались кристально чистыми, но теперь она видела странные туманные цвета там, где их раньше не было. Магические ауры, предположила она, или что-то еще в этом роде.

Она быстро окинула взглядом стеллажи и немедленно была вознаграждена. Большинство предметов в комнате светились слабыми зелеными и синими оттенками. Но одна полка выделялась, как маяк. Она сияла изнутри глубоким, зловещим багровым цветом.

Листок прыгнула к ней, отшвырнув в сторону стопку наволочек. Там, за этой текстильной стеной, обнаружилась прозрачная пластиковая коробочка с ладонь размером, в которой раньше хранились стерильные бинты. Сейчас в ней находился один-единственный клочок белой ткани, но сквозь очки Листок видела множество строчек крохотных буковок, и каждая буква светилась внутренним огнем.

Девочка схватила коробочку и побежала, остановившись лишь для того, чтобы опрокинуть еще одну полку полотенец на медсестру, которая уже начала подниматься на ноги.

Листок уже выбралась в коридор, когда сестре удалось освободить голову, и она закричала ей вслед. В ее голосе странно смешивались женские и мальчишеские нотки. Что бы она ни говорила — или Мальчик-без-кожи говорил через нее — потерялось, когда Листок захлопнула за собой дверь.

Хотя Листок не слышала слов, она хорошо разобрала тон. Мальчик-без-кожи знал, что она заражена его плесенью. Рано или поздно, он подчинит ее разум, и тогда она сама отнесет ему назад коробочку с карманом.

В конце концов, ей было некуда от него деться.

Глава 9

После урока глажки капрал Эксфорт тщательно продемонстрировал, как нужно намазывать нечто вроде белой глины на ремни новобранцев — предпочтительно так, чтобы не намазать ее ни на что другое. Затем последовали указания, как следует начищать сапоги мерзким подобием дегтя, а затем доводить очень черный, но шершавый результат до гладкости при помощи песка и наносить полировочную пасту — самую липкую субстанцию, которую Артур когда-либо видел.

Повторяя показанные действия, Артур шепотом разговорился с сыном Дудочника, которого, как оказалось, звали Фред Позолота Заглавных Цифр. Он был золотителем манускриптов из Среднего Дома, а призвали его только вчера.

Фред смотрел на армейскую службу с оптимизмом, ему даже нравилось на время уйти от скрупулезного нанесения сусального золота на цифры в важных документах Дома. Он где-то слышал — или помнил, он сам не был уверен точно — что детей Дудочника обычно делают барабанщиками, или другими музыкантами, или ординарцами при старших офицерах. На его взгляд, это было не так уж плохо.

После окончания уроков по подготовке формы, отделение новобранцев распустили на ужин. Ужина, впрочем, не предполагалось — ни сейчас, ни, как пояснил капрал Эксфорт, в ближайшие полгода. Еда в Армии — привилегия и честь, ее нужно заслужить примерным поведением и безупречной службой. А до тех пор перерыв на ужин — всего лишь час, во время которого можно подготовиться к вечерним занятиям и упражнениям завтрашнего утра.

Артуру еды сильно не хватало, хотя он и помнил, что в Доме есть, в общем, не обязательно. Отведенный час он провел, разбираясь в снаряжении и форменных мундирах, которые нашлись у него на койке и в шкафчике. Среди всего этого добра полезнее всего оказалась толстая иллюстрированная книга "Справочник новобранца". Там были перечислены и изображены все предметы обмундирования с краткими пометками, где и как они используются, хотя Артуру все равно приходилось время от времени просить Фреда что-либо ему разъяснить.

— С чего у нас столько разных форм?

Фред посмотрел на пластинчатый панцирь с юбкой, алый мундир с черными штанами, куртку из буйволовой кожи и дубленые кожаные штаны, зеленый кафтан с чулками, длинный кольчужный доспех с шапочкой, и разнообразные сапоги, элементы брони, наручи и кожаные ремни.

— Армия состоит из разных родов войск, и у них всех разная форма, — пояснил он. — Вот нам и приходится изучать все сразу. Кто знает, пошлют нас в Легион, в Орду, в Полк… или еще куда-нибудь. Не помню, как они там все называются. Ну вот этот вот доспех, из полосочек, соединенных вместе шнурками, это Легион носит. Алая форма для Полка, а для Орды — железная броня до колена. Ну и оружие у них у всех разное. Мы это все выучим, Рэй.

— Лучше мне их разложить по схеме, — решил Артур. Он положил "Справочник новобранца" на кровать и развернул из него диаграмму размером с плакат, которая показывала правильное размещение каждого из двухсот двадцати шести предметов, находящихся теперь в личной ответственности Артура. — Правда, никто из остальных почему-то свое добро не складывает.

— Рядовые Жители, — сказал Фред, чья кровать и шкафчик уже представляли собой образец военного порядка. Он произнес это таким тоном, как будто это все объясняло.

— Ты о чем? — спросил Артур, потому что ему эти слова не объяснили ровным счетом ничего.

— Ничего не будут делать, пока им не скажут, — удивленно пояснил Фред. — Что, в Нижнем Доме рядовые Жители какие-то другие? Эта компания вся из Среднего. Резчики бумаг, хотя Флоримель — вон та — была переплетчиком второго класса. Ты ее берегись. Она возомнила, что ее сделают капралом учебного взвода, потому что у нее самый высокий номер по порядку следования. Я так думаю, она скоро поймет, что это здесь не котируется. Все новобранцы равны в глазах Армии, и ранг у нас всех один — ниже некуда. Отсюда только один путь — наверх. Я, может, генералом стану, пока срок не закончится.

Фред любил поговорить. Слушая его краем уха, Артур складывал обмундирование, а это оказалось куда труднее, чем можно было подумать по диаграмме. Хотя Фред пробыл в форте Преображение всего на день дольше Артура, но уже успел узнать много всего о предстоящей тренировке, об обучающем персонале — обучающих кадрах, как здесь было принято говорить — и вообще обо всем на свете.

— На первой неделе нас научат, как держать осанку, маршировать и так далее. Ну, по крайней мере, так сказано в расписании. Вон там.

Фред указал в сторону двери. Расстояние было таким большим, а свет фонарей-"молний" таким тусклым, что Артур ничего там не разглядел.

— На доске объявлений рядом с дверью, — пояснил Фред. — Пошли посмотрим. До конца перерыва пять минут, а потом нам так и так нужно будет там стоять.

— Откуда ты знаешь? — спросил Артур. Его часы исчезли, съеденные формой новобранца.

— Эксфорт только что вышел из задней двери. Он промарширует к главному входу, войдет и заорет на нас, чтобы мы построились, он уже так делал. Это называется поверка, и не спрашивай меня, почему. Шапку возьми.

Артур взял пилотку и надел ее, поморщившись от ощущения подбородочного ремня около рта, а не на подбородке, где вроде бы полагалось находиться подбородочному ремню. Но все прочие носили свои головные уборы точно так же, с ремешком под нижней губой — он был столь короток, что все равно больше никак бы не получилось.

— Готов? — Фред встал по стойке смирно рядом с Артуром. — Нам везде нужно маршировать, а то на нас наорут.

— Кто? — спросил Артур. Остальные двадцать Жителей в казарме лежали на койках, глядя в потолок.

— Сержанты, капралы… младший командный состав, короче. Эм-Ка-Эс. Они всегда возникают из ниоткуда. Лучше не рисковать.

Артур пожал плечами, и когда Фред зашагал вперед, пошел с ним в ногу. После дюжины шагов мальчик ощутил, что поймал ритм, перестал беспокоиться о ногах и сосредоточился на том, чтобы правильно двигать руками.

Остановиться точно в нужный момент — стравить, как называл это сержант Хельве, когда объяснял по пути сюда — было куда более трудной задачей.

— Я скомандую, идет? — спросил Фред, когда они уже приближались к стене и доске объявлений. — В тот момент, когда мы коснемся пола правой ногой, сделаем шаг левой, паузу и… блин. Стой!

Фред подал команду слишком поздно, и оба мальчика были вынуждены сделать смешной маленький шажок, чтобы не врезаться в стену, из-за чего остановились невовремя. Артур повернулся к Фреду с улыбкой, но улыбка превратилась в гримасу, потому что из теней возник сержант Хельве.

— Что это за исковерканное позорище вместо нормального шага, а? — рявкнул сержант. В его руке возникла окованная медью палка и, свистнув в воздухе, указала в сторону кроватей. — Двойным шагом к своим койкам, и двигайтесь как солдаты, а не как чопорные куклы с тележками бумаг!

Фред повернулся и кинулся назад, все еще маршируя, но существенно быстрее, чем раньше. Артур последовал за ним, чуть медленнее, но его тут же подогнал рев сержанта Хельве прямо над ухом — или прямо в ухе, как ему показалось.

— Двойным! Когда я говорю двойным, это значит с двойной скоростью. Вдвое быстрее обычного шага, новобранец Зелень!

Артур ускорился вдвое, сержант маршировал перед ним спиной вперед со скоростью, которая, как подозревал Артур, была тройной, четверной или вообще какой-то специальной, предназначенной лишь для сержантов.

— Спина прямая, подбородок вперед, руками отмашку! Да не так высоко!

Когда Артур был уже на полпути, Хельве развернулся на каблуке, зашагал вперед и вышел из круга света от ближайшей лампы. Не успел мальчик сделать и двух шагов, как сержант возник возле ближайшей койки, стукнул палкой по подошвам лежащего там Жителя и заорал фразу, прозвучавшую, как одно слово:

— ВстатьсмирнонаповеркутысонныйленивыйпозорныйкусоклишнейПустоты!

Житель вскочил с невероятной быстротой, с его койки посыпалось неубранное снаряжение. Затем, один за другим, как падающие костяшки домино, повскакивали все прочие Жители.

— Построиться по росту вдоль этой линии! — скомандовал сержант. Он указал палкой на светящуюся белую черту, проступившую на полу. — Вам не видать парадного плаца форта Преображение, пока я не буду уверен, что вы меня не опозорите! Вместо этого будете строиться и маршировать прямо тут! Каждый вечер после ужина и каждое утро в час перед рассветом, одетые строго по форме, согласно расписанию тренировок, вывешенному на южной двери. Смирр-на!

Артур еле успел добраться до конца шеренги и встать смирно. Фред, будучи чуть выше ростом, оказался справа от него. Оба мальчика уставились в точку в пространстве далеко впереди. Сержант Хельве прошелся строевым шагом вдоль строя, то и дело останавливаясь, чтобы одернуть или поменять местами тех или других Жителей. Дойдя до Артура, Хельве посмотрел на него сверху вниз поверх собственного носа, промаршировал снова к началу шеренги, развернулся на каблуке — Артуру показалось, что такое можно проделать, только если ты подвешен на невидимой проволоке к потолку, — и громыхнул: "Вольно!".

Только половина Жителей вообще пошевелились, прочие продолжали стоять смирно. Из тех, которые все же выполнили команду, большинство шагнули не той ногой, или взмахнули руками или сделали что-то еще, что навлекло на них неудовольствие сержанта Хельве. Тот немедленно сообщил им всем, в чем они неправы и насколько глубоко его неудовольствие.

Два часа спустя, после сотен повторений команд "Смирр-на" и "Вольно", Артур рухнул от усталости. Крабовый панцирь поддерживал его нормально, но вот все тело перестало справляться с напряжением.

Хельве подошел к нему и глянул сверху вниз. Когда Фред наклонился, чтобы помочь Артуру подняться на ноги, сержант велел ему стоять на месте.

— Ты — хлипкий прут, новобранец Зелень! — крикнул Хельве. — Хлипкий прут портит всю корзину! Этот взвод не будет дурной корзиной!

"Чего?" — не понял Артур. Он мрачно поднялся на ноги и попытался выпрямиться. Хельве глядел на него, агрессивно выпятив челюсть. Затем повернулся и снова занял место во главе взвода.

— Подъем за час до рассвета, — сообщил он. — Форма одежды вторая рекрутская полевая для всех случаев, кроме специально объявленных парадных, когда форма меняется на первую рекрутскую парадную. Взвод! Разойтись!

Артур повернулся налево, топнул и строевым шагом отправился прочь, как и Фред и еще восемь человек из взвода. Остальные повернулись направо или вообще кругом, некоторые врезались в своих соседей и попадали.

— Что с тобой? — спросил Фред — Вот уж не думал, что чуток топанья на месте так тебя укатает. Мы все-таки больше не настоящие смертные.

— В этом и проблема, — устало произнес Артур. — Я… ну… слегка попал под магию. Так что я теперь немножко больше смертный, чем большинство детей Дудочника.

— Ух ты! — воскликнул Фред с искренним интересом. — Как это вышло?

— Мне нельзя рассказывать.

— Вот знал я, что в Нижнем Доме что-то творится. Почта перестала приходить, и все такое. У нас никто понятия не имеет, что у вас там вообще. Что, Мистер Понедельник вытворил что-то не то?

— Мистер Понедельник? — переспросил Артур. — Так ты не в курсе…

— В курсе чего? — Фред прямо-таки горел любопытством. — Я вообще ни о чем не знаю, это уж точно. Два года никакой почты, и никаких газет. Это все в Нижнем Доме портачат, так мой начальник говорил.

Артур не ответил. Фред — хороший парень, и возможно, они смогли бы подружиться. Но Артур не мог себе позволить открыть ему свою истинную личность, а потому не хотел говорить ничего лишнего.

— Так в курсе чего? — повторил Фред.

— Не могу пока сказать. Извини. Как только будет можно, тут же скажу.

— И кто тебе скажет, когда можно?

— Слушай, я действительно не могу сейчас об этом говорить. Просто хочу лечь спать. Вставать нужно будет уже… не знаю… скоро.

Артур ухватился за плечо Фреда, потому что земля пошатнулась у него под ногами. Мальчик так устал, что только через несколько секунд сообразил, что это не пол двигается на самом деле. Он просто качался на месте, слишком уставший, чтобы стоять.

— Нужно вначале свериться с расписанием, — терпеливо сказал Фред. — Не нравятся мне эти "особые парадные случаи".

— Иди. Я все равно не смогу маршировать даже до стенки.

— Еще как сможешь, — Фред скинул руку Артура и пихнул его в плечи, чтобы повернуть. — Пойдет тебе на пользу. Чуток усилия.

Артур застонал и попытался развернуться снова к койкам, но Фред снова толкнул его вперед.

— Ну ладно, — уступил Артур. Он потряс головой, чтобы прочистить ее. — Пошли. Левой, быстрый марш!

Артур в этот раз сумел скомандовать вовремя, и они остановились как положено. Покрутив головами в тревожном ожидании появления вездесущего сержанта, они принялись изучать листы с расписанием на доске.

Фред первым заметил, что их имена появились отдельно от всех под своим заголовком на листке бумаги.

— О, нет, — он постучал пальцем по листку. — Вот это невезуха.

Артур прочитал объявление. В его состоянии несколько секунд ушло только на то, чтобы сосредоточиться на словах, и они для него не несли особого смысла

— Новобранцам Р. Зелень и Ф. Позолота явиться к Помывочным Надзирателям в Синем административном здании в 6.00. И что тут плохого?

Фред посмотрел на него большими от удивления глазами.

— Помывочные Надзиратели, Рэй. Из Верхнего Дома.

Артур все еще ничего не понимал.

— Промывка головы, Рэй! Они собираются промыть нам головы! Уже завтра утром!

Глава 10

Листок остановилась в коридоре, решая, вернуться ли ей обратно на пожарную лестницу или продолжить путь по третьему подземному этажу. Времени на раздумья не было, но сквозь потрескавшиеся стекла очков пожарная лестница светилась зловещим красным светом, так что Листок решила поискать что-нибудь на этом этаже. Сжимая в руке коробочку с драгоценным карманом, она, прихрамывая, пошла по коридору через качающуюся дверь, ведущую в глубины больницы.

Медсестра может пойти за ней, а может и не пойти, но другие рабы Мальчика-без-кожи пойдут точно. Ей нужно было найти место, где спрятаться, отдохнуть и придумать, что делать дальше. Но сказать это было куда легче, чем сделать. Особенно учитывая, что все двери по коридору оказались заперты. Листок заставила себя идти быстрее, преодолевая боль. Возможностей у нее оставалось все меньше. Коридор оказался подобием пожарной лестницы: если не сможешь открыть ни одну из дверей, тебя загонят в тупик.

Она ощутила облегчение, когда увидела открытую служебную дверь, окруженную оранжевыми конусами с табличкой "Осторожно, мокрый пол!". Но помещение за дверью оказалось крохотной каморкой, ненамного больше шкафчика, в которой проходила большая красная вертикальная труба, помеченная "ПП подача", и неизвестно, что это значило.

В конце концов, уже пройдя через весь коридор, Листок обнаружила открытую дверь. Проскользнув внутрь, девочка закрыла и заперла ее за собой еще до того, как оглядеться.

Это оказалась прачечная — большое помещение, изрядную часть которого занимали четыре здоровенные стиральные машины вдоль одной стены и четыре таких же больших сушилки возле другой. Ни одна не работала, хотя возле каждой громоздилось грязное белье в решетчатых ящиках на колесах.

А еще там был стол с телефоном. Как только Листок его увидела, у нее возникла мысль. Ей самой не приходило в голову никакого плана дальнейших действий, но можно позвонить другую. Или, скажем, брату Эдду. Он почти никогда не расставался с мобильником, и раз он сейчас приходит в себя от последствий сонного мора, то наверняка сидит в карантине и рассылает сообщения всем своим друзьям.

Листок поспешно набрала номер. Она слышала гудки, но брат не брал трубку.

— Ну давай же! — девочка не могла поверить, что ей придется разговаривать с автоответчиком.

— Алло?

— Эд, это я, Листок.

— Листок? Ты где? Мама с папой тут с ума сходят!

— Я в больнице, внизу. Слушай, я знаю, что это звучит бредово, но я была в другом месте… в смысле, вообще как на другой планете… с Артуром Пенхалигоном. Тут все сложно, но, в общем, здесь ходит враг, он хочет меня достать, и я не знаю, как выбраться…

— Листок, ты что, головой ударилась или что?

— Ну да… то есть нет! Я знаю, что это все странно. Помнишь тех песьих морд, которых мы видели?

— Ну?

— Они тоже в этом всем замешаны. И это новое биологическое оружие, серая сыпь. Она тоже оттуда же. И Артур, который здесь ходит — не настоящий Артур. Я не думаю, что он… оно… зайдет в закрытую карантинную зону, но если зайдет, не позволяйте ему касаться вас. Даже руку не пожимайте.

— Листок, я сейчас сам с ума сойду. Что мне папе с мамой сказать? Они думали, что ты пострадала в том водяном взрыве, а тебя до сих пор так и не нашли.

— Каком еще водяном взрыве?

— На пятом этаже. Большая труба под названием противопожарная подача, она взорвалась и затопила сразу несколько комнат. Об этом вся сеть говорила, пока не началась серая сыпь.

— Пограничное Море… — прошептала Листок. Эд говорил о волне, которая унесла ее, и Артура, и его кровать прочь из Второстепенного Царства.

— Что?

— Неважно. Мне нужно как-то выбраться из больницы. Через карантинный кордон.

— Листок! Они тебя застрелят! Ты это… я не знаю… успокойся, что ли. Звучит так, как будто ты серьезно взвинчена.

— Я реально взвинчена! Слушай, ты вообще можешь что-нибудь придумать или нет? У меня не так много времени.

— Погоди, папа хочет с тобой поговорить…

— Листок?

Отец был явно взволнован.

— Папа, слушай. Я знаю, что это звучит странно, но я тут вляпалась в…

— Листок, мы все рады слышать, что ты нашлась. Оставайся на месте и на связи. Я попрошу полицию за тобой прийти…

— Да не нужна мне полиция, пап. Это не… не то, что… слушай, я не могу сейчас объяснять. Люблю тебя!

Листок уронила трубку на рычажки, рухнула в кресло и прижала пальцы ко лбу. Это напомнило ей, что она все еще носит очки. Девочка подумала было их снять, поскольку цветные ауры несколько отвлекали, но потом решила с этим повременить: через очки можно было увидеть что-нибудь, что поможет.

— Должен быть какой-то выход, — прошептала она самой себе.

Я не могу выйти через главный вход, или через служебный, и вообщечерез любой на первом этаже. Подниматься выше тем более нет толку, если меня не подберет вертолет с крыши, а это вряд ли случится. А вот ниже… ниже находятся парковки. Но эти входы тоже охраняются. Все входы для людей или машин охраняются.

Дверная ручка внезапно затряслась. Листок подскочила в кресле. За дверью раздался мужской голос, и девочка сжалась, ожидая, что сейчас дверь откроют или просто сломают.

— Заперто, — сказал голос. — Проверь следующую.

Листок прислушалась. Она услышала шаги, затем кто-то еще заговорил, но она не смогла разобрать слова. Затем снова шаги, на этот раз удаляющиеся.

Поиски начались. Либо это охрана больницы, увидевшая ее на камерах слежения, или рабы Мальчика-без-кожи. Или и то, и другое, сообразила Листок.

Выйти на первом этаже я не могу. Идти наверх смысла нет. Но могут быть другие пути наружу. Лифт для белья…

Листок поднялась и тщательно осмотрела помещение, но через единственную здесь дверь она вошла. И все-таки в уголке ее разума оставалась мысль, только она никак не могла сформироваться в больной ушибленной голове. Что-то промелькнуло, когда она разговаривала с Эдом…

Противопожарная подача, которая взорвалась. ПП подача. Большая красная труба. Осторожно, мокрый пол. Возможно, эта труба куда-то ведет…

Листок подошла к двери, прислушалась и выскользнула в коридор. По эту сторону дверей никого не было видно. Она быстро пробежала к служебной двери, вошла и закрыла ее за собой.

Едва девочка начала присматриваться к трубе, как услышала, как кто-то бежит по коридору, а затем мужской голос крикнул:

— Она в 3Г104, позвонила оттуда две минуты назад!

Листок снова вернулась к трубе. Та была всего сантиметров на пять шире ее плеч и шла от пола до потолка. На первый взгляд никакого способа забраться внутрь не было, но, обойдя кругом, Листок увидела, что с задней стороны откручена панель. Все восемь болтов лежали тут же, на полу, рядом с ними — длинный гаечный ключ, коробка для обеда, недоеденный сэндвич и яблоко. Видимо, рабочим пришлось уходить отсюда в спешке, скорее всего, они присоединились к остальным наверху.

Листок заглянула в трубу. Ее стальная внутренность была вся покрыта каплями влаги, но больше воды там не оказалось. Посмотрев вверх, девочка увидела, что на других этажах тоже отвинчены панели, и сквозь отверстия виден холодный свет ламп. Внизу было темно — труба заблокирована. Но, присмотревшись, Листок увидела, что преградой служит большой ящик, установленный на круге с колесиками по краям. У ящика были манипуляторы-щупы, касающиеся трубы, и несколько предупреждающих наклеек, которые Листок не смогла прочитать в полумраке.

Это, похоже, был радиоуправляемый робот для проверки трубы. У него еще были электромоторы, управляющие четырьмя самыми большими колесиками, а вниз свисал целый хвост проводов.

— Здесь нет! — крикнул голос из коридора. — Проверь все комнаты.

Листок, секунду поколебавшись, засунула коробочку с карманом за пояс, пролезла в трубу и встала на робота. Он покачался на своем кольце и медленно заскользил в темноту, увлекая за собой Листок.

В одиночестве, стиснутая со всех сторон, слыша только биение своего сердца и слабое жужжание колесиков робота, Листок ощутила, что стенки трубы становятся все мокрее и мокрее, и почувствовала мгновенный приступ паники.

Что если внизу вода, и я в нее погружаюсь?

Рассудительные мысли улетучились. Листок вцепилась в стенки трубы и вдавилась спиной в металл, пытаясь замедлить спуск. Но стенки были слишком скользкими от влаги, и робот продолжал двигаться вниз.

Свет фонарика обрушился сверху. Листок посмотрела наверх, но луч прошел мимо нее.

— Никого!

Голос охранника эхом раздался по трубе, примерно двадцатью метрами выше. Листок глядела на свет, задыхаясь от страха, не в силах набрать воздуха, чтобы позвать на помощь. Ужас боролся в ней с желанием все-таки сбежать с карманом.

Крик превратился в сдавленное хрюкание, потому что в этот момент сбоку появился красный свет. Листок еле успела кинуться к открытому люку и ухватиться за него, а робот продолжил спуск.

Переводя дыхание, Листок услышала внизу всплеск и бульканье: робот ушел под воду и двигался дальше.

Еще через две секунды уставшая, но успокоившаяся девочка подтянулась и выползла на пол узкого туннеля, заполненного трубами, кабелями и всеми прочими коммуникациями большого здания. Там она пролежала пару минут, собираясь с силами, затем села и огляделась.

Здесь, как и наверху, кто-то отвинтил люк. На сей раз болты не валялись рядом, а лежали в пластиковом пакете, приклеенном скотчем к люку.

Туннель продолжался налево и направо, насколько хватало взгляда, но хватало его недалеко, поскольку весь свет исходил от тусклых красных лампочек на потолке через каждые пятнадцать метров или около того. И еще здесь было тесно: между трубами и кабелями оставалось ровно столько места, чтобы некрупный взрослый мог ползти. То есть для Листок — достаточно просторно. Она наугад выбрала направление, удостоверилась, что коробочка с карманом все еще при ней, и поползла.

Глава 11

— Я не могу позволить им промыть мне голову, — сказал Артур.

— Выбора нет, — мрачно ответил Фред. — Даже если прячешься, они тебя все равно находят. Так что лучше начать готовиться.

— Какой-то способ должен быть, — настаивал Артур. — И что значит — готовиться?

— Записывать все важное. Ну знаешь, имя, друзей, любимый цвет. Иногда уже этого хватает, чтобы потом что-то вспомнить. Понятно, если бы у нас еще было серебро или соль…

— Мы даже имена можем забыть? — до уставшего Артура только сейчас начало доходить, что промывание головы может оказаться куда худшей процедурой, чем он думал. Он-то боялся, что может забыть что-то важное о своей жизни на Земле, или о Грядущих Днях и Ключах… но никак не думал, что можно вообще утратить представление, кто ты такой.

— Тебя, видимо, промывали совсем недавно, раз ты даже этого не помнишь, — решил Фред. — Если они поработали основательно, ты вообще ничего о себе не вспомнишь. И им все равно, даже если прошлый раз был вчера, они просто повторят все заново.

— А что там насчет серебра и соли?

— Если положить серебряную монету под язык, то, говорят, это поможет сопротивляться промыванию, — пояснил Фред. — И соль в нос заложить. Но у нас-то нет ни того, ни другого, так что лучше начать записывать. Вот бы в этот раз не забыть грамоту… Да и наше обучение это тоже сильно замедлит. Никогда мне не стать генералом, если промывать будут часто. Ладно, пошли.

Он отправился строевым шагом к койкам. Артур последовал за ним, куда медленнее и не попадая в шаг. Но никто из МКС не появился, чтобы поправить его. Насколько он мог судить, было уже за полночь, и до подъема оставалось всего три или четыре часа.

Несмотря на усталость, Артур последовал примеру Фреда и достал казенный блокнот и алый карандаш, на котором золотыми буквами красовалось наименование взвода. Но в отличие от бойко пишущего Фреда, Артур размышлял, что ему стоит увековечить. Если написать настоящее имя или другие важные факты, их может кто-то увидеть.

В конце концов он, придя к компромиссу с собой, начал перечень с того, что написал "Рэй Зелень", а ниже "Настоящее имя? АП". Затем записал свой любимый цвет (синий), имена родителей (Боб и Эмили), братьев и сестер (Эразм, Старла, Патрик, Сьюзен, Михаэли и Эрик). Немного подумав, Артур добавил еще "Сьюзи Б., Листок, Мистер Понедельник, Мрачный Вторник, Утонувшая Среда". Если уж эти имена не включат воспоминания снова, значит, дело совсем плохо.

Он хотел написать еще что-нибудь, но понял, что скоро просто потеряет сознание. Бумага плавала перед глазами… или это глаза не могли сфокусироваться. Он потерял несколько секунд между словами "Утонувшая" и "Среда", проснувшись от того, что подбородок упал на грудь. Так что он закрыл блокнот, сунул карандаш в карман и лег на койку, сказав себе, что поспит всего чуть-чуть, хоть полчасика, а затем встанет и будет записывать дальше.

В следующий момент его уже расталкивал Фред. С туманом в голове Артур свесил ноги с кровати и поднялся. Откуда-то раздавались неприятные трубные звуки, и только половина светильников горела. Фред сунул Артуру в руки полотенце и кожаный чемоданчик.

— Вставай! Мы должны умыться и побриться.

— Но я же не бреюсь…

— Здесь никто не бреется. Волосы в Доме не особо растут. А все равно придется. Устав.

Артур поплелся за Фредом. В своем полусонном состоянии он только слегка удивился, что они идут, а не маршируют, и направляются к двери, которую он раньше не замечал, в восточной стене казармы.

Дверь слегка светилась зеленоватым светом. Ступив в узкий темный коридор, Артур тут же потерял равновесие и чуть не упал. Пол ходил ходуном под его ногами, как желе. В поисках опоры он ухватился за стену, и она тоже подалась под рукой.

— Это же страннопуть!

— Верно, — согласился Фред. — Он ведет в ванную.

Через несколько шагов, так и не заметив никакого видимого выхода, Артур тем не менее вышел в обширную ванную комнату без крыши. Ночное небо над головой сияло незнакомыми созвездиями, нависавшими чересчур низко, а плохо прикрепленный полумесяц давал бледный зеленый свет. Артур замер на месте, пораженный неожиданным видом открытого неба и зрелищем бесчисленных рядов Жителей-солдат. Эти ряды тянулись в лунном свете, докуда хватало глаз, солдаты стояли перед такими же бесконечными рядами зеркал и тазиков для умывания, освещенными керосиновыми лампами над зеркалами. Большая часть солдат были раздеты до пояса, но даже нижнее белье варьировалось в зависимости от рода войск. Штаны, кильты и леггинсы их формы включали в себя все разновидности, которые Артур уже видел у себя в шкафу и некоторые, которые ему еще не попадались.

— Ванная комната одна на всю Армию, — пояснил Фред. — Пошли, найдем наше место. Тебе не мешает умыться холодной водой, я так думаю.

Он пошел наискосок, пройдя прямо сквозь пару легионеров вместе с зеркалами и тазиками, словно их там вовсе не было — только призрачное изображение. Легионеры не обратили на Фреда никакого внимания, и Артур видел, что они разговаривают между собой, хотя не слышал ни звука.

— Эй, погоди! — крикнул Артур. — Мы где находимся? Как это ты сейчас прошел сквозь них?

— Мы для них нереальны, как и они для нас. Капрал Эксфорт это объяснял вчера утром. Просто идем и найдем наши тазики. Это должно быть недалеко.

Он пошел дальше. Артур неохотно последовал за ним, поежившись, когда прошел сквозь легионеров. Фред был уже далеко впереди, пройдя через пару артиллеристов в рубашках. По ту сторону оказался длинный ряд свободных тазиков, возле которых стояли какие-то другие Жители-новобранцы. Они повернулись посмотреть на Артура и Фреда, и Артур услышал журчание воды в их тазиках и звяканье бритв об фаянс.

— Как это возможно? — спросил Артур. — Они вообще здесь или где?

— Капрал не вдавался в подробности, — отмахнулся Фред, открывая свой чемоданчик и извлекая опасную бритву, венчик, мыло и мисочку для пены. — Что-то вроде того, что страннопути ведут во множество разных ванных, которые сосуществуют в одном и том же месте в Доме, но расходятся во времени. Экономия горячей воды или типа того.

Фред принялся взбивать пену в мисочке. Артур покачал головой, затем сполоснул лицо водой из тазика. Вода оказалась теплой, и тазик немедленно наполнился снова, хотя ни слива, ни краников в нем не было.

Фред намылил лицо и начал бриться, в то же время что-то непрестанно шепча. Артур предположил, что это, наверное, специальная молитва, чтобы не перерезать себе горло. Сам он достал свою бритву, и она выглядела крайне острой и опасной. Затем мальчик увидел, что Фред использует тупую сторону бритвы, а не лезвие.

— Что ты там шепчешь? — поинтересовался Артур.

— Свое имя, — пояснил Фред, аккуратно соскребая пену с подбородка. — И любимый цвет.

— А, да… Я и забыл.

Артур посмотрел в зеркало, на свое такое знакомое — хотя и не вполне любимое — лицо. Он не мог поверить, что в ближайшем будущем может сам себя не узнать.

— Лучше побрейся или получишь взыскание, — посоветовал Фред. — В смысле, тебя накажут.

— Даже при том, что у меня кожа гладкая? — Артур провел рукой по подбородку. — Мне еще много лет до бритья.

— Они все равно узнают, что ты не брился, — мрачно заверил Фред. — То, что у нас на сегодня назначена головомойка, еще не значит, что нам спустят небритость или еще что.

— Ну хорошо, хорошо, — сдался Артур.

Он положил енмного мыла в мисочку и взбил венчиком, как делал Фред. Затем, опять же как он, наляпал пены на лицо и побрился тупой стороной бритвы. Это было совершенно бессмысленное занятие — нанести пену, а затем соскоблить ее. Пока Артур скоблил, моргал и морщился, он обдумывал, что делать дальше.

— Давай не вернемся назад, — предложил он, когда они перешли к мытью шеи и подмышек. — Останемся здесь.

— Здесь? — пискнул Фред. Ему явно было не по себе от мысли. — Я даже не знаю, существует ли это место вообще после утренней помывки. Страннопуть закрывается, и…

— Если мы останемся возле тазиков, ничего не случится. Они же реальны для нас, а значит, где-то находятся.

— Но это же будет самоволка, — пробормотал Фред. — Мы не явимся на утреннее построение. Помывочные Надзиратели придут нас искать.

— Если страннопуть закроется до завтрашнего утра, они нас не найдут, верно? Они вообще надолго обычно являются?

— Просто приходят, промывают и уходят. Не тратят больше времени, чем нужно, чтобы обработать всех здешних детей Дудочника.

— Значит, ждем здесь и возвращаемся завтра утром, — решил Артур. — Принимаем наказание и продолжаем службу.

— Ничего подобного вы не сделаете, — сказала женщина, которая как раз заканчивала собирать принадлежности рядом с ними. Артур смутно припомнил, что она из одного с ними взвода. Флоримель — та, которой Фред советовал беречься. — Вы явитесь, как положено.

— И не подумаем, — воспротивился Фред. Его отчаяние бесследно испарилось. Похоже, чтобы его вдохновить, достаточно было, чтобы кто-то вроде Флоримель запретил ему это делать.

— Я приказываю вам возвращаться в казарму!

— Кто тебя поставил здесь первой леди, болтушка? — съязвил Фред. — Ты новобранец, как и мы. Мы делаем, что хотим, а ты держи рот на замке.

— Я о вас доложу, — пригрозила Флоримель, выпрямляясь во весь свой рост.

— Нет, — строго сказал Артур. — Ты не произнесешь ни слова.

Несмотря на высоту Флоримель, на секунду Артур показался выше, а его волосы взметнулись, словно подхваченные взмахом незримых крыльев. В осанке и голосе Артура промелькнуло что-то от Первоначальствующей Госпожи, всего на мгновение. Затем он снова стал прежним мальчиком, но Флоримель потупила глаза и попятилась.

— Да, сэр. Как пожелаете сэр.

Она попыталась отдать честь, неловко повернулась направо и строевым шагом отправилась назад, сквозь одетых в зеленое пограничников, которые тоже уходили, но в противоположном направлении.

— Ты как это сделал? — спросил Фред, открыв рот. — Я думал, она нас точно заложит. Уж она-то…

Он осекся, когда луна над их головами внезапно дернулась в сторону горизонта. В тот же момент на востоке появилось розовое свечение. Артур повернулся в ту сторону. Он не видел солнца, но свечение говорило о приближающемся рассвете.

Повинуясь этому ясному знаку, оставшиеся солдаты торопливо разошлись в разные стороны и исчезли, видимо, проходя через свои страннопути в разные места Великого Лабиринта. Несколько минут спустя Артур и Фред остались одни в просторном пустом пространстве ванной комнаты, окруженные только зеркалами и тазиками, стоящими во всех направлениях. В зеркалах уже отражалась заря.

— Надеюсь, это была хорошая идея, — проговорил Артур.

— И я тоже надеюсь, — Фреда передернуло.

Он дернулся снова, когда несколько ближайших зеркал растаяли, словно растворившись в солнечном свете. Фред попятился к своему тазику. Артур поймал себя на том, что тоже неосознанно отступил назад, чтобы чувствовать твердый фаянс.

По мере того, как восходящее солнце превращалось в отчетливо различимый диск над горизонтом, тазики и зеркала совсем исчезли. Артур и Фред сдвигались все ближе друг к другу и в конце концов встали плечом к плечу. Они уже ничего не видели вокруг себя, кроме солнечного света, но их собственные тазики оставались на месте, а зеркала сияли.

— Может, все и обойдется, — прошептал Фред.

— Может…

И в этот момент все вокруг почернело. Лишь на мгновение. Артур и Фред моргнули и обнаружили, что, хотя они по-прежнему стоят плечом к плечу, но уже не возле тазика и не в сиянии солнца.

Они оказались в казарме, опираясь спинами на шкаф Артура, и единственный свет здесь исходил все от тех же фонарей-"молний" под потолком. Сейчас включены были все.

В тусклом свете Артур увидел, что перед ним стоят три силуэта. По росту и сложению они казались Жителями, но одеты были в скрывающие все тело желтые мантии с длинными остроконечными капюшонами. На их руках блестели кольчужные перчатки, а лица скрывались за масками, сделанными из кованой бронзы.

Одна маска изображала улыбающееся лицо. Рот другой был изогнут в скорбном выражении, а третьей — кривился в агонии.

За прорезями для рта и глаз не было видно никого… и ничего. Только чернота.

— П-п-помывочные Надзиратели, — прошептал Фред. — Фред Позолота Заглавных Цифр, помощник золотителя манускриптов шестого класса, любимый цвет — зеленый, чай с молоком и одним кусочком сахара, маленькие печенья, но не крендельки…

Помывочные Надзиратели скользнули вперед, их мантии зашуршали по полу. Двое из них достали из рукавов странные короны, высеченные словно из синего льда — сплошь шипы и осколки, потрескивающие и поблескивающие неверным светом. В руках третьего возникла золотая веревка, она покачивалась и извивалась, словно кобра, готовая плюнуть ядом.

Но она не плюнула. Вместо этого веревка взметнулась в воздух и захлестнула лодыжки Артура, сбив его на пол в тот самый момент, когда он уже повернулся, чтобы бежать.

Артур с размаха ударился об землю. Золотая веревка обвила его ноги, связав их вместе, затем ее свободный конец зацепился за его левое запястье и принялся заворачивать его за спину. Мальчик сопротивлялся изо всех сил, одновременно пытаясь правой рукой выцарапать из поясного кошеля крокодилье кольцо. Это не монета, но все же серебро, и лучше сунуть его под язык.

Он уже ухватил кольцо и подносил его ко рту, когда кольцо веревки захлестнуло и правое запястье и потянуло его назад. Артур вытянул шею, сунул пальцы в рот и успел сунуть кольцо под язык — правда, при этом рассек губу.

Кровь текла по его подбородку, когда его подняли и поставили на колени. Золотая веревка стягивала его руки за спиной и связывала ноги.

Взглянув вверх, Артур увидел, что на него опускается жужжащая, искрящаяся корона. Я Артур Пенхалигон, в отчаянии думал он. Артур Пенхалигон, мои родители — Боб и Эмили. Я Хозяин Нижнего Дома, Дальних Пределов и Пограничного Моря…

Корона утвердилась на его голове — и Артур, безмолвно крича, рухнул во мрак.

Глава 12

Листок поудобнее устроилась на верхних перекладинах лестницы и толкнула крышку люка. Она оказалась железобетонной и неимоверно тяжелой, но девочка сумела сдвинуть ее настолько, чтобы стал виден свет, а затем еще одно усилие — и крышка отодвинулась до половины.

Выглянув наружу, Листок увидела небо и крыши зданий. Вокруг стояла странная тишина, никаких машин, хотя люк должен был располагаться на середине дороги и, насколько она могла судить, больше чем в километре от больницы. Это была уже третья встретившаяся ей лестница — первые две она пропустила из опасения, что они выводят на поверхность в пределах карантинной зоны. Поскольку Листок понятия не имела, в каком направлении шел туннель, она не могла понять, где оказалась, пока не выйдет и не осмотрится.

Надеясь, что отсутствие шума машин обозначает, что ее не переедут сразу, как она высунется, Листок подтянулась повыше и быстро осмотрелась. Как она и думала, люк на самой середине проезжей части. По обе стороны дороги тянутся ряды старых домиков с верандами, а перед ними — припаркованные машины. Но никаких движущихся автомобилей — вообще никакого движения. На всей улице стояла неестественная тишина.

Набрав в грудь воздуха, Листок окончательно выбралась наружу. На это ушли последние силы, так что только через несколько секунд она смогла подняться хотя бы на четвереньки, а затем встать. Теперь у нее уже было представление, куда она попала, но чтобы удостовериться, она оглянулась назад, туда, где должна была быть больница.

Она действительно оказалась там, но не это заставило Листок потерять дыхание и сесть на асфальт, словно ее ударили под дых.

Сквозь очки она увидела не только белые громады трех башен больницы в двух километрах отсюда. Она увидела другое здание, парящее в воздухе над больницей. Огромное, безумное здание с причудливыми башенками, пристройками, залами, флигелями, подвалами, надстройками и укреплениями. Небольшая часть этого здания нависала в точности над больницей, и Листок даже отсюда видела сияющие врата, которые, как она инстинктивно поняла, были Парадной Дверью.

Дом. Он проявился не там, где ожидала Листок — возле дома Артура — а над больницей. А ей только-только удалось… Листок опустила голову и вцепилась себе в волосы, готовая выдирать их клочьями. Как она могла предположить, что Дом проявится там же, где, по словам Артура, он это сделал в прошлый раз? Ясно же, что он появляется там, где Житель или пустотник, воспользовавшиеся Парадной Дверью, вышли наружу.

— Уходи с дороги, девочка! Тебя застрелят!

Листок подпрыгнула и закрутила головой по сторонам.

— Сюда! Скорее сюда!

Кричала женщина. Пожилая женщина, стоявшая на пороге веранды одного из домиков и жестами зовущая Листок войти внутрь.

Листок застонала, поднялась, опершись на руки, и медленно пошла в сторону женщины.

— Давай, быстрее! — поторопила та, косясь вдоль улицы. — Я слышу, сюда кто-то едет.

Листок тоже слышала шум: низкое, вибрирующее гудение моторов тяжелой техники. Она ускорила шаг и успела войти в дом как раз в тот момент, когда из-за угла в дальнем конце улицы выехал танк, поворачиваясь на неподвижной левой гусенице. Листок глядела через окошко в двери, поражаясь, насколько этот танк здоровенный, и как весь дом дрожит, когда он проезжает мимо. За первым последовало еще шесть танков, все щели задраены наглухо, никто не сидит на броне и не выглядывает из люков. Листок ни разу раньше не видела танков вживую. Они оказались раза в два больше легких бронетранспортеров, используемых армией и ФАБ.

— Так как тебя зовут?

Листок повернулась. Женщина оказалась сгорбленной старушкой, но двигалась ловко и, судя по всему, держала ухо востро.

— Прошу прощения. Отвлеклась. Спасибо… спасибо, что предупредили. Меня зовут Листок.

— А я Сильвия. Ты побывала в переделке, верно? Пойдем-ка на кухню, и я разберусь с твоей головой.

— Нет, мне нужно… мне нужно…

Листок замолчала. Она сама не знала, что ей теперь нужно делать. Возвращаться в больницу? Даже при том, что туда направляются настоящие танки?

— Что тебе на самом деле нужно, так это чашка чая с мятой, чистая одежда и перевязка, — твердо сказала Сильвия. — Пойдем.

— Что вообще творится? — спросила Листок, послушно следуя за Сильвией через прихожую на кухню. — Эти танки…

— В больнице было применено какое-то биологическое оружие, — Сильвия сняла с холодильника аптечку и включила электрочайник. — Я не слишком слежу за новостями. В городе снова ввели полный карантин. Можем пойти в гостиную и посмотреть телевизор, если хочешь. А пока сядь у окна, так мне будет видно твою голову.

— Спасибо. Мне бы хотелось знать, что случилось. Вы сказали, что город снова на карантинном положении?

— Уже около двух часов, моя дорогая. Идем сюда.

— Но вы же меня впустили, — напомнила Листок, заходя следом за хозяйкой в маленькую, но уютную комнату. На стене висела плазменная панель. Сильвия щелкнула пальцами, и телевизор включился. Звук было не разобрать — слишком тихий — но Листок отчетливо видела бегущую строку внизу экрана. Она гласила: "В ГОРОДЕ ОБЪЯВЛЕН КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ КАРАНТИННОЙ ТРЕВОГИ. АРМИЯ И ФАБ БЛОКИРОВАЛИ БОЛЬНИЦУ ВОСТОЧНОГО РАЙОНА. ПОДОЗРЕВАЮТ, ЧТО ПСИХОТРОПНОЕ БИООРУЖИЕ СТАЛО ПРИЧИНОЙ ПЕРВОЙ ПОПЫТКИ ПРОРЫВА, ОЖИДАЕТСЯ ВТОРАЯ".

На экране примерно дюжина людей выбежали из дверей больницы. Они выглядели странно, их ноги шагали вразнобой, а руки бесцельно болтались. Кадр переместился с них на солдат и агентов ФАБ, те кричали, махали руками, а затем взяли оружие наизготовку, а башни бронетранспортеров повернулись. А потом они начали стрелять. Листок только через пару секунд сообразила, что слышит эти выстрелы, и доносятся они издалека, а не с экрана.

Это была прямая трансляция.

— Да, я знаю, что мне не следовало впускать тебя, — Сильвия не обращала внимания на телевизор. Она приподняла волосы Листок и принялась мазать рану на ее голове едким дезинфицирующим средством. — Но я уже стара, видишь ли, и мне не хочется видеть, как юную девочку застрелят у меня на глазах. Даже если у тебя какая-то неприятная зараза, что с того — я просто подхвачу ее и тихо помру, не причиняя никому больших неудобств.

— У меня нет никакой заразы, — быстро сказала Листок и посмотрела на свои руки. А ведь это вранье. Есть у меня кое-что. Правда, от меня этой дрянью заразиться невозможно — только от самого Мальчика-без-кожи. Но уже очень скоро он узнает все, что знаю я, и я стану куклой. Вроде тех несчастных, которых он послал наружу, тех, которых убили, чтобы сохранить карантин.

В телевизоре двое агентов ФАБ с огнеметами выдвинулись вперед. Листок отвернулась, не желая видеть, как струи огня устремляются к телам только что застреленных людей.

— Не вертись, — тут же призвала Сильвия. — Это скорее ушиб, чем рана. Тебе, наверное, нужно просканировать голову. Когда ты это схлопотала?

— С час назад. Может, два. Ой!

— Я намазала повреждение обезболивающим гелем, — произнесла Сильвия. — И стягивающей мазью, чтобы уберечь от грязи. Но просканировать голову тебе все-таки нужно.

— Вы врач? — спросила Листок. — Или медсестра?

— Я на пенсии. Но была когда-то фармацевтом. Сиди здесь, я принесу мятного чая.

Листок снова взглянула на экран. Там давал интервью какой-то важный военный чин. Генерал. За его спиной Листок увидела танки, которые только что проезжали мимо нее. Теперь они выдвигались на позиции, развернувшись в сторону больницы, а за ними занимали места другие войска. Листок подняла руку ладонью вперед, подождала, пока телевизор настроится на нее, и подняла палец. Громкость увеличилась, и теперь стало слышно, что генерал говорит.

— Мы пока не знаем, что это такое. Вероятно, что-то похожее на "Эн-Фури", растворимый психотроп, наделавший бед в Европе два года назад. Но что бы это ни было, оно явно распространилось по больнице. Как мы только что видели, некоторые из зараженных больше не в состоянии рационально мыслить, и они очень опасны. Наша задача не допустить распространения. И мы выполним эту задачу любыми методами.

— Удавалось ли в последнее время установить связь с доктором Эмили Пенхалигон? — спросил невидимый репортер.

— Доктор Пенхалигон и ее команда испытывают различные способы замедлить действие биооружия, а попутно собирают информацию о нем и моделируют на компьютере возможные причины заражения. Мы делаем все возможное, наши люди вместе со служащими ФАБ внутри здания обеспечивают изоляцию лабораторий и верхних палат от прочей территории больницы, где заражение уже распространилось.

— Господин генерал, есть ли сведения о том, откуда взялось это оружие, и кто его применил?

— Это явный теракт, — ответил генерал. — На данном этапе я не могу дать более полных сведений.

— Ряд комментаторов отмечают, что это, вероятнее всего…

Звук внезапно снова умолк. Листок повернулась и увидела, как Сильвия шевелит пальцами. Рядом с ней на столике стояли две чашки горячего чая.

— Этот шум из телевизора так меня утомляет, — посетовала Сильвия. — Пей чай, моя дорогая. Нам нужно поговорить.

— Спасибо. Но я не хочу…

— О, я не собираюсь выведывать, что ты делала там, в подземельях. Но думаю, что тебе следует позвонить родителям. У тебя ведь есть родители? Ну так мы им позвоним и скажем, что ты здесь и сидишь в карантине вместе со мной.

— Я не могу тут оставаться, — Листок только сейчас сообразила, что ей следует делать. А точнее, ей на ум пришло кое-что, что могло обеспечить ей возвращение в Дом. — Мне нужно кое-куда.

— Никуда ты не пойдешь. Ни пешком, ни на машине, даже если бы я сошла с ума и согласилась тебя подвезти. Гражданским запрещено передвигаться по городу.

— Мне нужно попасть в дом в Денистере, — Листок назвала адрес. — И как можно быстрее.

Она хотела добраться до дома Артура. Пусть Дом проявился в воздухе над больницей и до него невозможно добраться, но Листок помнила кое-что еще, что Артур говорил ей давным-давно в своей палате. Ну то есть для всех остальных это было только вчера, а для Листок прошли месяцы в море. Но все равно она твердо помнила, что у Артура есть телефон. Телефон в выложенном бархатом ящичке, и по нему можно позвонить Жителям Дома.

— Это даже не обсуждается, — строго сказала Сильвия.

— Но это очень важно, — настаивала Листок.

— Почему?

Листок замолчала. Она не могла сказать Сильвии правду. Старушка просто не поверит, и все еще больше осложнится.

Я не могу сказать ей, внезапно подумала девочка. Но зато могу показать.

— У вас есть окно, из которого видна больница?

— Да, на втором этаже. Но какое это имеет отношение?

Листок секунду поколебалась. Сильвия уже стара, и потрясение может ее убить. Но Листок отчаянно нуждалась в помощи. Артур рассчитывал на нее надеялся, что она сможет доставить карман в Дом, чтобы его там уничтожили. Да и не только Артур — все другие тоже. Что если Мальчик-без-кожи продолжит распространять свою подчиняющую плесень повсюду? А может быть, пустотник способен еще на что-нибудь…

— Давайте поднимемся наверх, я хочу, чтобы вы посмотрели на больницу через вот эти очки. Предупреждаю, это вас потрясет. А после того, как вы посмотрите, я вам все расскажу.

Сильвия посмотрела на нее с подозрением, но затем хмурое выражение превратилось в улыбку.

— Ты говоришь загадками, и я уверена, что ты просто тратишь мое время. Но с другой стороны, что я еще могу тратить, кроме времени? Пойдем.

Окно, смотрящее на больницу, оказалось в спальне Сильвии — маленькой, опрятной комнатке, ничего не говорящей о своей владелице. Сильвия быстро пересекла спальню и отодвинула занавеску.

— Вот твой вид на больницу. И, боюсь, на боевые вертолеты.

Листок выглянула в окно. Три остроносых военных вертолета медленно кружили вокруг здания больницы на высоте около двухсот метров. Девочка сдвинула очки на нос, а затем вовсе их сняла. Ей было не по себе смотреть на то, как вертолеты влетают прямо в выглядящие твердыми строения Дома, а затем вылетают обратно.

— Посмотрите через очки, — попросила Листок. — И не удивляйтесь.

— Не думаю, что я вообще что-то через них увижу, — сказала Сильвия, беря очки в руки. — Они все потрескались!

— Кое-что вы увидите, а затем я объясню, — Листок поморщилась: в голову снова стрельнуло болью. Но на этот раз боль была иной. Словно странное давление внутри черепа. Как при гайморите, только в неположенном месте.

Плесень! Она уже добралась до головы!

— Ничего не вижу, — сказала Сильвия. Она надела очки, но не смотрела в окно.

— Окно! — напомнила Листок, начиная чувствовать отчаяние и неуверенность.

Что, если очки доктора Скамандроса работают только для нее?

Глава 13

Лейтенант Корби опустил подзорную трубу и потер правый глаз, воспалившийся от долгого смотрения. Вот уже целый день лейтенант и его подразделение пограничников следили за колонной противника, продвигавшейся по перевалу под ними, и подсчитывали число врагов.

— Добавь к отчету еще пять тысяч, — велел Корби сержанту, который вел подсчет в блокноте. — Рядовые пустотники, организованные в отряды по тысяче.

— Это уже двадцать шесть тысяч за сегодня, сэр, — произнес сержант. — И все на одной клетке.

— По расписанию она отправится на северо-восток сегодня вечером, — ответил Корби, похлопывая по Эфемеридам в кошеле у себя на поясе. — Это отвлечет часть врага от наступления.

— Их в Лабиринте, должно быть, уже миллион, — тихо произнес сержант. — Что будет, когда они заполнят все клетки? Не будет толку ни от каких перемещений.

— Это пораженческие разговоры, сержант, и я не желаю их слушать, — отрезал Корби. — В любом случае, сейчас пустых клеток еще достаточно, и вторжение пустотников сдерживается очень эффективно. Тектоническая стратегия работает, как всегда. И я слышал, что вчера Второй батальон Полка одержал очередную победу.

Корби не стал упоминать, что Девятнадцатая когорта Легиона чуть не потерпела поражение позавчера. Хотя перемещения клеток на закате каждый день разъединяли силы противника, на многих клетках скапливались очень большие количества пустотников. И иногда эти клетки приходилось зачищать или отвоевывать, поскольку согласно расписанию, им надлежало переместиться близко к ГШ или другим фиксированным местам.

Прошло уже шесть недель, как Корби и его подчиненные покинули Граничный Форт. Сейчас он находился в руках пустотников. Хотя полковник Нэйдж и погиб вместе со всем гарнизоном, он все же сумел отстоять переключательную комнату, и через двенадцать часов врата были закрыты. Но к этому моменту четыреста-пятьсот тысяч пустотников уже прошли через них. А месяц спустя врата открылись снова, хоть это и считалось невозможным. И еще десятки тысяч пустотников вошли в Дом.

Впрочем, как Корби заверил своего сержанта, тектоническая стратегия все еще работала. Из-за перемещения клеток неприятель не мог сконцентрировать свои силы, и Армия разделывалась с пустотниками по частям, выигрывая большинство прямых сражений.

Но Корби слышал, что Сэру Четвергу этого недостаточно. Несдержанный даже в лучшие времена, сейчас Сэр Четверг сделался еще более гневным, чем раньше. Как говорили, он даже сорвался на маршала Рассвет и серьезно покалечил ее, после того как Рассвет подвергла сомнению некоторые аспекты реакции Армии на беспрецедентное вторжение и высказалась по поводу того, насколько мудро было вообще менять правила ведения кампании, да еще так радикально и в самый последний момент.

С точки зрения лейтенанта, Рассвет была права, конечно же. Вообще странно, что план сменился всего через несколько часов после утверждения. Да и майор Правуил был довольно странным посланником. Корби полагал, что что-то в нем не так, словно он исполнял какое-то особое поручение и вообще не был кадровым военным. Все это смердело политикой и вмешательством сверху.

Корби ненавидел политику.

— Новые перемещения у границы клеток, — сообщил один из пограничников. — И нас, кажется, заметили. Там офицер… старший пустотник, или как там они у них называются… направил в нашу сторону небольшой отряд.

Корби всмотрелся в склон холма. Он и его люди были надежно укрыты между камней, скатившихся с вершины, но неосторожное движение вполне могло их выдать. Или даже блик на стекле его собственной подзорной трубы.

Инстинктивно он взглянул на солнце. Оно медленно, рывками, приближалось к горизонту, но до заката все еще оставалось не меньше получаса. Граница клеток, заметная наметанному глазу по легкому изменению цвета почвы, пролегала в сотне метров вниз по склону. Если пустотники атакуют, им придется достичь этой границы до заката, когда клетки переместятся. А это, как прикинул Корби, им, вполне вероятно, по силам.

Впрочем, он не особо беспокоился. Его отряд расположился в углу клетки, и легкая пробежка в любом из двух направлений позволила бы им достичь клеток, направлявшихся в относительно безопасные районы.

— С этой колонной что-то не так, — пробормотал сержант. — Похоже, они что-то перевозят. У них там целая упряжка не-коней.

Корби снова поднял трубу. Не-кони были весьма ценными созданиями. Их скопировали с земных лошадей, а затем Мрачный Вторник наполовину выращивал, наполовину собирал их в своей Яме. С низвержением Мрачного поставки не-коней прекратились, к великому неудовольствию Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады и Орды.

Но там, внизу, пустотники погоняли более чем две сотни не-коней, запряженных в гигантскую повозку о двадцати колесах, длиной по меньшей мере двадцать метров. А на повозке…

Корби опустил трубу, протер глаз и снова всмотрелся.

— Что там такое? — спросил сержант.

— Это похоже на огромный клин. Двадцатиметровый клин, сделанный из чего-то чрезвычайно странного. Материал темный и вовсе не отражает света. Это наверняка какая-то разновидность…

— Пустоты?

— Думаю, да. Это магически фиксированная Пустота. Но зачем везти ее в Лабиринт? С какой целью, ведь они даже не знают, где она в конце концов окажется…

Корби осекся, положил трубу на камень и быстро отрыл Эфемериды, перелистывая страницы, пока не нашел соответствующую таблицу, а в ней — пересечение дня и номера клетки, где сейчас находился караван не-коней.

— Эта клетка переместится на закате в самый центр Лабиринта, — произнес Корби. — Координаты пятьсот-пятьсот.

— Там нет ничего особенного, — пожал плечами сержант.

— Ничего, о чем мы бы знали. Но я слышал упоминания о какой-то проблеме, которую должен был решить Кадровый Колледж, и она называлась "Проблема пятьсот-пятьсот". Пустотники каким-то образом узнали, куда направляется эта клетка. А чтобы доставить сюда эту штуку, они должны были знать, как перемещаются и остальные клетки.

— Но они не смогли бы даже прикоснуться к Эфемеридам, те сразу же взорвались бы. Ведь верно?

— Мы раньше не думали и о том, что пустотники могут быть организованными, — напомнил Корби. — Но вот они организовались, и ведет их тот, кто хорошо знает свое дело. Держи, и постарайся высмотреть еще что-нибудь.

Он вручил сержанту подзорную трубу, а сам достал из кармашка на колчане костяную подставочку и свинцового солдатика. Фигурка изображала полковника Полка в красно-золотой форме. Едва Корби поставил модельку на подставку, ее цвета сделались еще ярче, линии четче, и она превратилась в крохотную копию живого офицера, находящегося в ГШ.

— Полковник Рептон!

— А, Корби! Еще один неофициальный доклад?

— Да, сэр. Я бы сообщил капитану Феруку, но ему придется потратить больше времени, чтобы передать информацию по своим каналам, так что я решил, что вам лучше бы это услышать и сообщить напрямую Сэру Четвергу…

Крохотный полковник скривился, но кивнул, позволяя Корби продолжать.

— Мы заметили крупные силы пустотников в квадрате 72-899, они сопровождают огромную повозку, запряженную двумя сотнями не-коней. На повозке лежит двадцатиметровый предмет трехметрового диаметра, заостренный с одного конца. Он, кажется, сделан из Пустоты, которой каким-то образом придали устойчивость. Я могу описать его только как огромный клин, сэр. Дело, однако, в том, что эта клетка на закате переместится в квадрат пятьсот-пятьсот, и я…

— Ты сказал "пятьсот-пятьсот"? — Полковник Рептон определенно встревожился. — Ты бы описал этот клин как определенно магический?

— Да, сэр!

Фигурка заметно побледнела.

— Я немедленно доложу Сэру Четвергу! Пожелай мне удачи, Корби!

Статуэтка застыла и снова сделалась свинцовой.

— Удача понадобится нам самим, — сообщил сержант, возвращая лейтенанту трубу и берясь за лук. — Еще три отряда движутся в нашу сторону. Они точно намерены атаковать.

Глава 14

— Кажется, я сейчас кое-что вспомнил, — сказал Фред. — Про мою прежнюю работу. Я вспомнил, что разделял хлопья позолоты!

— Это здорово, — одобрил его друг Рэй Зелень. — А я все еще ничего не помню. Во сне вижу что-то, и оно цепляется за краешек сознания, когда просыпаюсь. А потом открываю глаза, и все пропадает.

— Оно вернется, — заверил Фред. — Воспоминания всегда возвращаются. Почти все.

Рэй нахмурился.

— Беда в том, что мне все время кажется, что я должен все вспомнить как можно скорее. Я должен сделать что-то действительно важное.

— И это вспомнишь. Все равно это на самом деле неважно. Мы так и так застряли здесь до конца года. Не говоря уж о том, что впереди еще девяносто девять лет в Армии.

— Ты хотел стать генералом, — неожиданно проговорил Рэй. — Я вспомнил, что ты сказал мне это когда-то.

— Да ну? — удивился Фред. — В самом деле? Хмм… А идея неплохая.

Прошло уже шесть недель с тех пор, как Рэю и Фреду промыли головы. Они очнулись чуть позже в тот же самый день, лежа на своих койках, к одежде каждого пришпилен клочок бумаги. На бумажках были их имена, и больше ничего. Придя в себя, оба мальчика не могли даже читать, но грамота вернулась к ним достаточно быстро, а вместе с ней — разнообразные умения и знания.

А вот из воспоминаний о прошлой жизни почти все исчезло. Они нашли свои блокноты, но записи в них оказались не слишком полезны. Фред заново выучил свой любимый цвет и способ пить чай, а вот Рэя его заметки сильно озадачили. Прочтя их, он почувствовал, что Рэй — кажется, не настоящее его имя, но так и не понял, какое же настоящее. Или зачем ему понадобилось записывать имена Доверенных Лиц.

Рэй не мог вспомнить ничего даже о своей работе заправщика чернил. Фред восстановил в голове многое из своей гражданской жизни в Среднем Доме. Но жизнь Рэя оставалась для него самого загадкой. Сколько он ни старался, он не мог воскресить ни единого воспоминания. Иногда он чувствовал, что на краю разума балансирует что-то очень важное, но стоило потянуться к этой памяти, как она исчезала. Это чувство напоминало физическую боль — тупую боль отрезанной жизни.

Фред заверял Рэя, что часть воспоминаний со временем вернется, но утешения в этом было мало. Когда взвод собирался вместе в редкие свободные часы, разговоры всегда сворачивали на прошлую жизнь солдат. Рэй сидел среди остальных, молчаливый и неподвижный, и внимательно слушал, надеясь, что какая-то деталь из чужого опыта натолкнет его на собственные воспоминания.

Слушать чужие рассказы было больно, но боль умерялась тем, что свободного времени оставалось все меньше и меньше. По какой-то причине вскоре после того, как мальчикам промыли головы, интенсивность обучения была увеличена, а затем снова. Раньше новобранцам разрешали шесть свободных часов ночью и два днем. Сейчас же ночные часы урезали до пяти, затем до четырех, и даже их то и дело прерывали.

Обучение проходило насыщенно. Рэй и Фред уже умели относительно неплохо маршировать как самостоятельно, так и в составе взвода или более крупных формирований. Маршировать они могли без оружия, или же проделывать на ходу основные манипуляции с различным вооружением, включая заводные алебарды, пустотно-пороховые мушкеты, взрывные пики, мускульные луки, свирепомечи с щитами, силовые копья и громоносные тулвары. Они выучили семнадцать способов отдания чести и тридцать восемь званий, используемых в Армии.

Все это оружие они умели применять в бою и ухаживать за ним так, чтобы случайно не ранить боевых товарищей. Они научились выглядеть прилично в основных видах формы разных родов войск, хотя и недостаточно прилично на взгляд сержанта Хельве. Они привыкли вначале выполнять приказы, а уж потом задумываться над ними.

Они превращались в солдат.

— Вообще-то ты должен был с самого начала помнить больше, — сказал Фред. — С этим-то серебряным кольцом.

Рэй достал кольцо из кармана и в очередной раз рассмотрел. Он очнулся с этим кольцом под языком и спросил о нем Фреда. Но Фред не помнил, что вообще когда-либо его видел, и только через неделю припомнил, что согласно поверью, серебряная монета под языком защищает от промывания головы.

— Оно не все серебряное, — протянул Рэй. — Частью оно превратилось в золото. Думаю, это что-то значит, вот только…

— Не могу припомнить, — закончил Фред. Он оглянулся на поросшую кустарником пустыню на западе. — Уже почти закат. Может, Хельве распустит нас после темноты.

— Сомневаюсь, — ответил Рэй. Он и не хотел свободного времени. Оно обозначало очередные бесплодные попытки вспомнить. Уж лучше быть занятым, тогда не остается времени, чтобы вообще думать.

Все подразделение занималось уборкой. Клетки к юго-западу, западу и северо-западу за последнюю неделю сильно поменялись, а ветер дул как раз с той стороны и заносил в лагерь обрывки растительности. Неприятного вида листья угнездились под всеми зданиями и во всех углах, сильно расстраивая этим кадровых служащих. Поэтому новобранцев выгнали из казарм и заставили все подметать и вычищать. За каждый пропущенный листок или сучок им были обещаны двадцать километров марша в доспехах Орды (великолепных для верховой езды, но жутких на марше) с оружием Легиона и сапогах пограничников (поскольку кавалерийские сапоги Орды заставили бы весь новобранческий батальон охрометь после двадцати километров марша).

— А что это там в пустыне? — спросил Фред. — Там что, еще один отряд новобранцев отрабатывает атаку?

Рэй посмотрел туда, куда указывал Фред. Примерно в километре отсюда через пустыню маршировал пеший строй. Вечернее солнце отражалось от наконечников их длинных копий и шлемов и сверкало на металлических нитях знамени, развевавшегося над группой из четырех или пяти Жителей на левом фланге, ехавших на не-конях.

— Это не новобранцы, — сказал Рэй. — Я вообще о таком подразделении не читал.

Пытаясь как-то компенсировать недостаток сведений о прошлой жизни, Рэй много читал "Справочник новобранца" и большие куски помнил наизусть.

— Наверное, стоит доложить сержанту Хельве, — задумчиво произнес Рэй. Он развернулся, чтобы маршировать к штаб-квартире командования, но вместо этого вытянулся по стойке смирно. Сержант Хельве уже был здесь и пристально смотрел в пустыню. Он слегка запыхался, что немало удивило Рэя и Фреда. Они ни разу раньше не видели, чтобы Хельве сбился с дыхания.

— Стройся! — проревел Хельве. Такой громкости его голоса мальчикам тоже ни разу не доводилось слышать, кроме, может быть, нескольких особо выдающихся вокальных представлений, когда они портачили с полировкой медяшек или побелкой поясов. — Всем новобранцам, обмундирование Легиона, свирепомечи и силовые копья, двойная линия! Это не учения! Нас атакуют!

— Кто это вообще такие? — спросил Фред, когда они с Рэем бежали к казармам. Никто из МКС не указывал им перейти на марш. Навстречу мальчикам тек настоящий поток капралов и сержантов, но никому не было дела до мелких отступлений от устава. — Это не могут быть пустотники.

— Почему нет? — спросил Рэй, когда они ворвались внутрь и кинулись к шкафчикам.

— Эти типы организованы. Дисциплинированы. Форма, знамена, одинаковое оружие и все такое. Слушай, помоги это завязать, а?

Рэй затянул кожаные ремешки на пластинчатой броне Фреда, а затем Фред помог с тем же ему самому. Они нацепили перевязи со свирепомечами, клинки которых вращались, стоило повернуть рукоять, закинули за спины прямоугольные щиты и взяли силовые копья. Длинные наконечники копий тут же замерцали, и от них начали подниматься струйки черного дыма. Неопытные новобранцы с силовыми копьями не раз поджигали крыши казарм или форму сослуживцев.

— Что нам делать, Рэй? — спросила Флоримель. Она и прочие члены отряда тоже только что закончили приготовления. Хотя официально капрал учебного взвода еще не был назначен, и сержант Хельве с капралом Эксфортом утверждали, что никого и не назначат, поскольку никто из новичков недостаточно хорош, весь отряд все равно обращался к Рэю, когда нужно было растолковать приказ или объяснить, что делать. Если Рэй по тем или иным причинам был недосягаем, обращались к Фреду, как к его заместителю.

Рэй гадал, не связано ли это с его прошлым. Он смутно осознавал, что был кем-то ответственным и важным. Это необычно для сына Дудочника, но в Доме вполне реально.

— На нас напали, — объяснил Рэй. — Так что мы все строимся, маршируем наружу, а там просто исполняем приказы и все будет хорошо. Все всё взяли? Теодорик! Где твой свирепомеч? Хватай его и догоняй нас. Все остальные, стройся! Левой, быстрый марш! Левой… левой… левой, правой, левой!

Они только успели выйти из казармы, как к ним подошел запыхавшийся капрал Эксфорт. Он не успел переодеться полностью в форму легиона, только сменил треуголку на шлем и надел кирасу поверх алого мундира, а вместо меча у него была заводная алебарда. Однако он выглядел спокойным и быстро пошел в ногу рядом с марширующими новобранцами.

— Хорошо, новобранец Зелень. Мы собираемся на парадном плацу. Новобранец Раннифер, маршируйте к разрыву слева от второго взвода. Мы выстроимся там.

Раннифер был самым высоким из Жителей, на волос выше Флоримель, так что он всегда отмечал правый конец строя, служил маяком, рядом с которым строились остальные, когда все, как сейчас, маршировали колонной по двое. Это было не слишком хорошо, поскольку Раннифер даже для Жителя часто впадал в ступор.

В этот раз Эксфорт маршировал рядом с Раннифером, чтобы убедиться, что не будет путаницы. Капрал, как заметил Рэй, тоже двигался быстрее обычного, хотя и не в двойном темпе. Хочет добраться до места побыстрее, и в то же время не выглядеть паникующим или спешащим, догадался мальчик.

Прочие рекрутские взводы тоже стекались к плацу. Кое-кто уже построился под крики и вопли сержантов. Присутствовало даже несколько офицеров, они совещались в стороне. Рэй рефлекторно подсчитал перья на их шлемах — они все были в форме Легиона. Четыре лейтенанта, майор и даже полковник. Это впечатляло. Лейтенантов Рэй уже видел, а вот более старших офицеров — ни разу.

— Я сейчас кое-что вспомнил, — прошептал Фред, когда они остановились в середине первой шеренги. — О детях Дудочника.

— Что такое? — прошептал Рэй в ответ. До врагов оставалось метров пятьсот, и они приближались ровным шагом. Ритм задавали несколько больших барабанов, и каждые десять шагов их рокочущий стук оттенялся странным звуком, который издавали враги. Он больше напоминал звериное рычание, чем боевой клич.

Их оказалось намного больше, чем мальчик думал по первому взгляду. Несколько сотен, самое меньшее. Не то чтобы Рэй их считал. Просто у него создалось впечатление, что их жутко много, и они приближаются очень быстро.

— Мы не такие прочные, как Жители, — сказал Фред. — Ну в смысле, если отрубить нам головы, то все, конец. И руки и ноги у нас, по-моему, тоже не отрастают.

— Тишина в строю! — выкрикнул сержант Хельве. Он прохаживался вдоль строя, даже не глядя в сторону противника. — Это ничем не сложнее учений! Наш враг — пустотники. Это низшие твари А мы — Армия Зодчей! Зодчая! Я хочу слышать, как вы повторите это! Зодчая!

— Зодчая! — хором выкрикнули шесть сотен Жителей. Это прозвучало мощно и уверенно, и Рэй приободрился, даже несмотря на то, что только что сказал Фред.

— Мы не отступим! — крикнул сержант Хельве. — Зодчая!

— Зодчая! — громыхнули новобранцы. Рэй заметил, что сержант Хельве рассчитывает свои призывы так, что общий крик приходился точно на тот момент, когда враги издавали свое жуткое рычание. Жители заглушали и его, и вражеские барабаны.

— Полковник Хувити объяснит вам план! — рявкнул Хельве. — Держитесь строя и защищайте боевых товарищей! Помните об учениях!

Полковник Хувити вышел вперед, оказавшись перед четырьмя шеренгами новобранцев, выстроившихся по всему плацу. Он небрежно отдал честь сержанту Хельве, тот вернул салют с безукоризненной точностью. Ни тот, ни другой Житель, казалось, даже не замечали, что на них движется темная масса человекообразных пустотников в темной блестящей броне и с короткими копьями, чьи наконечники искрятся. Враг был уже в трехстах метрах.

— Все будет просто, — сказал полковник тихо, но очень слышно. — Первый ряд, будьте любезны сомкнуть щиты, упереть в землю силовые копья и обнажить мечи. Второй ряд, готовьтесь бросать силовые копья. По команде "бросай" вы метнете их в противника и отступите назад. В то же время третий ряд займет место второго и по команде метнет копья, затем отступит, и четвертый ряд выйдет вперед и метнет. Каждый ряд, достигая задней линии, разворачивается лицом к врагу и обнажает мечи. Слушайте своих сержантов и капралов, выполняйте команды и все будет хорошо.

— Есть, сэр! — проревел Хельве таким тоном, что все прочие невольно рявкнули "Есть, сэр!".

— Чувствую себя маленьким, — пробормотал Фред, смыкая щиты с Рэем и Жителем справа в строю и упирая тупой конец силового копья в землю.

— Я тоже, — согласился Рэй. Они оба были сантиметров на тридцать ниже жителей по обеим сторонам, и хотя они оба подняли щиты, насколько могли, строй все равно заметно понижался, доходя до них.

Они уже чувствовали, как дрожит земля под шагами врагов, слышали их рычание и даже потрескивание их оружия, очень похожего на громоносные тулвары, какими пользовалась Орда.

— Вы, двое детей Дудочника, сейчас же отступите в четвертый ряд! — бросил кто-то, встав перед ними.

Рэй рефлекторно подчинился, отомкнул щит и повернулся на каблуке, чтобы идти назад, Фред шел рядом с ним. За ними строй немедленно сомкнулся, а стоящие на их пути Жители расступились.

Они уже собирались пройти через третий ряд, но в этот момент враги все разом завопили, и стук их шагов сделался намного чаще и громче, барабаны застучали вдвое быстрее, и в тон им завыли рога. Хельве и еще несколько сержантов тут же скомандовали: "Второй ряд! Бросай!" — но даже их легендарные голоса чуть не потерялись в шуме.

Рэй понял, что враг кинулся в атаку. Двумя секундами позже мальчик почти ощутил ударную волну, когда строй пустотников врезался в сомкнутые щиты его товарищей. Воздух наполнился воплями, криками и проклятиями, шипением перегревшихся копий и скрежетом свирепомечей, кромсающих броню пустотников.

— Третий ряд, бросай! Четвертый, вперед!

Рэй только-только достиг четвертого ряда. Он развернулся, когда вся линия шагнула вперед, и они с Фредом заняли место в строю, подняв силовые копья.

Едва Рэй Зелень увидел и услышал это неописуемое столпотворение, едва первые ряды Жителей и пустотников схлестнулись в схватке, как он весь оказался в настоящем моменте. Ни единая часть его разума не пыталась сейчас вспомнить прошлое, но в тот самый момент, когда его тело бездумно выполняло приказ, когда силовое копье, вылетев из его руки, обрушилось в задние ряды противника, в его голове внезапно возникло отчетливое воспоминание. Он кидает что-то — белый мячик — и кто-то кричит ему: "Беги, Артур Пенхалигон!"

Это имя отозвалось в разуме Рэя настолько мощно, что на мгновение он даже перестал слышать шум битвы.

— Я не Рэй Зелень! — воскликнул он. — Я Артур Пенхалигон!

Глава 15

Сильвия выглянула в окно. Сердце Листок сжалось, когда она поняла, что старушка не реагирует на увиденное. Просто стоит, перебирая пальцами по левой дужке очков.

— Очень интересно, — сказала она наконец.

— Вы это видели? — не выдержала Листок. — Дом? Над больницей и вокруг нее?

— Да, дорогая моя, — беспечным тоном ответила Сильвия. — Он настоящий, или это что-то вроде объемной проекции через очки?

— Настоящий, — мрачно сказала Листок. — А очки сделаны не по какой-нибудь хитрой технологии. Их изготовил чародей.

Сильвия сняла очки и внимательно рассмотрела проволочную оправу и потрескавшиеся линзы. Затем она снова надела их и еще раз взглянула в окно.

— У меня мало времени. Эта болезнь, про которую все думают, что это биологическое оружие, вызвана… существом оттуда, из Дома, пустотником. Заразу можно подцепить, только если этот пустотник вас коснется. Я подцепила, и когда она укоренится, пустотник будет видеть, что я вижу, знать, что я знаю, и сможет управлять моим разумом.

— Даже с такого расстояния? — спросила Сильвия, не отрываясь от окна.

— Ммм… не знаю. И не хочу рисковать. Мне нужно попасть домой к Артуру… моему другу. У него есть телефон, с которого можно звонить Жителям… тем, кто живет в Доме. Я подумала, что если вы вызовете полицию… нет, это слишком рискованно. Если бы вы вызвали скорую помощь, я могла бы захватить их машину и заставить их меня отвезти.

— А ты авантюристка! — воскликнула Сильвия. Она наконец оторвалась от вида из окна и вернула очки девочке. — Но я думаю, это может сработать. Только что потом?

— О "потом" я позабочусь, когда оно наступит. И я не авантюристка. По крайней мере, сама я не хочу никаких приключений. Уже один раз попробовала, и мне хватило. Никаких больше приключений, если я не знаю, во что ввязываюсь.

— Ну, тогда это будут уже не приключения, — сказала Сильвия. — Знаешь, я никогда не любила такого рода вещей. Может, еще не поздно начать. У меня есть сигнализация медицинской тревоги. Мне ее включить? Это служба по подписке, а не государственная медицина, так что, думаю, скорая приедет быстро.

— Включайте, — согласилась Листок, уже спускаясь по лестнице. — Можно мне взять у вас нож с кухни? И немного соли?

— Как пожелаешь, — Сильвия открыла прикроватную тумбочку, достала маленькое электронное устройство, откинула крышку и нажала красную кнопку. Устройство пискнуло, и синтезированный голос произнес: "Будьте спокойны. Помощь уже в пути. Будьте спокойны. Помощь уже в пути". Затем коробочка заиграла пьесу Вивальди для лютни и виолончели.

Сильвия сунула сигнализацию обратно в тумбочку и тоже отправилась вниз по лестнице. Листок обнаружилась на кухне; она ложками ела соль, запивая апельсиновым соком.

— Господи, что ты делаешь?

Листок закашлялась — ее чуть не стошнило. Прокашлявшись, она вытерла рот салфеткой и пояснила:

— Я не уверена, но соль может как-то помочь против контроля пустотника. Они не любят соли. И серебра.

— У меня есть серебряный браслет. Сейчас принесу.

— Спасибо, — произнесла Листок уголком рта. Ее тошнило весьма сильно — намного сильнее, чем следовало бы после полудюжины ложек соли. Вероятно, плесени соль тоже не понравилась. На всякий случай девочка проглотила еще немного соленой воды, а затем набрала ее в нос, словно промывая пазухи от гайморита. Вдруг поможет.

К тому времени, когда Сильвия вернулась, неся не только браслет, но и ожерелье из крохотных серебряных желудей, на улице уже послышалась сирена и звуки от останавливающейся перед домом машины.

— У меня тут автошприц для инъекций от аллергии, — Сильвия достала приборчик из складок шали. Название заправленного в него баллончика с лекарством было замазано чернилами. — Я им скажу, что у меня там что-то страшное, и что я им это впрысну, если они не сделают, как я говорю. Но это только тогда, когда мы уже окажемся в машине. До тех пор я сижу здесь, и мы скажем, что я потеряла сознание. Ты будешь моей внучкой.

— Спасибо, — проговорила Листок с удивлением. Она никак не ожидала, что Сильвия примет такое активное участие. — Эээ, я вообще-то не собиралась причинять им вред…

— Знаю, знаю.

Сильвия села на табуретку и принялась слабо пищать, словно больной котенок. Это звучало настолько правдоподобно, что Листок даже забеспокоилась, пока Сильвия ей не подмигнула.

Листок открыла входную дверь. На пороге стояли двое медиков в полном защитном снаряжении, только глаза виднелись за стеклами масок.

— Моя бабушка! — воскликнула Листок. — На кухне!

Медики промчались мимо нее, второй кинул взгляд на ее перевязанную голову.

— Что произошло? — спросил первый.

— Упала без сознания. Сердце, наверное.

— Ох, ох, ох, — стонала Сильвия.

— Лучше ее сразу в машину, — сказал первый медик, разрывая упаковку диагностического прибора и закрепляя его на запястье Сильвии. Второй кивнул и вышел обратно. — Да, пульс сильно учащен, давление в норме. Похоже, сердечный приступ. Все будет хорошо, мэм. Меня зовут Рон, и я о вас позабочусь. Расслабьтесь, и мы быстро доставим вас в машину.

Жалкое мяуканье Сильвии стало тише, и медик похлопал ее по руке. Другая рука старушки оставалась под шалью, скрывая инъектор.

— А мне с ней можно? — спросила Листок.

— В условиях карантина, если мы тебя возьмем в больницу, там ты можешь и остаться, понимаешь? И нам придется тебя продезинфицировать.

— Идет. Если нас не отправят в больницу Восточного района.

— Ни в коем случае, — заверил Рон. — Там творится что-то реально серьезное. Мы сейчас работаем с частной клиникой "Ларк Вэлли". Посторонись-ка. Мэм, мы сейчас поднимем вас и переложим на носилки.

Второй медик вернулся с каталкой. Вдвоем они ловко подняли Сильвию, уложили на каталку и слегка пристегнули. Диагностический прибор тут же пискнул.

— Учащение пульса, — сообщил Рон. — Мы уже через пару минут подключим вас к одной из наших чудо-машин, мэм. И все будет отлично.

Листок беспокоилась, что когда они покинут дом, соседи могут спросить, кто она такая, но волноваться было не о чем. В окнах виднелись лица, но никто не вышел наружу. Наверняка они все гадали, не стала ли Сильвия жертвой нового биологического оружия.

Вряд ли их страхи смогло развеять то, что второй медик вручил Листок пару защитных очков и маску, а затем щедро побрызгал на нее какой-то синей жидкостью, которая делалась бесцветной по мере высыхания. Жидкость слабо пахла мокрой газетной бумагой, но, к счастью, не оставляла никаких других следов.

После дезинфекции врач залез в машину и сел за руль. Листок забралась через заднюю дверь, где Рон уже возился, включая прибор, который нависал над каталкой и щетинился целым набором трубочек, шлангов и сенсоров.

Листок закрыла за собой дверь, и карета скорой помощи тронулась с места, тут же снова завыв сиреной. Когда они завернули за угол, девочка потянулась и расстегнула ленты на руках Сильвии, пока медик по другую сторону носилок отвинчивал колпачок тюбика с проводящим гелем.

— Что ты…

— Не двигаться! — прошипела Сильвия, поднимаясь на каталке и прижимая инъектор к бедру Рона, где игла с легкостью прошла бы сквозь биозащитный костюм. — У меня тут двести пятьдесят миллиграммов рапирокса. Скажи напарнику, чтобы он не включал ни радио, ни тревогу.

Медик застыл на месте, затем медленно повернул голову в сторону напарника. Листок понятия не имела, что такое рапирокс, но Рон явно знал — и очень его боялся.

— Жюль, старая леди угрожает мне инъектором с рапироксом. Прижала его к моей ноге. Ничего не делай. Вообще ничего.

— Что?

— У меня есть двести пятьдесят миллиграммов рапирокса, и я его пущу в ход, если что! — завизжала Сильвия, напугав Листок немногим меньше, чем Рона. — Вы меня кое-куда отвезете. А ты сиди и помалкивай, юная леди!

Листок кивнула, внезапно засомневавшись, насколько все происходящее — игра.

— Как пожелаете, леди, — сказал Жюль. В зеркале заднего обзора Листок видела, как он нервно стреляет глазами то на них, то на дорогу. — Куда вас доставить?

Сильвия назвала адрес в двух домах от Артура. Когда она произнесла неверный номер, Листок посмотрела на нее и медленно кивнула.

— Я читала много детективов, — произнесла Сильвия, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал медик рядом с ней. — Почему нет? Я тоже довольно много их читал. Ээ, а почему вам туда…

— Я что, разрешала говорить? — завопила Сильвия.

Остаток пути прошел в молчании. Жюль то и дело бросал взгляды в зеркало, но ничего не предпринимал. Рон закрыл глаза и дышал медленно и размеренно. Сильвия следила за ним с хищным видом, ее глаза блестели куда ярче, чем можно было ожидать от ее возраста.

Листок сидела и волновалась. Она все еще ощущала давление в голове, но хуже пока не становилось. Ей по-прежнему не приходил на ум никакой план действий, кроме как позвонить Первоначальствующей Госпоже и надеяться, что Волеизъявление как-то поможет. Лучше всего — заберет карман и доставит Артуру, чтобы он мог его уничтожить, а с ним и Мальчика-без-кожи. Хотя это может и не помочь тем, кто уже заражен плесенью.

Даже если Госпожа или доктор Скамандрос смогут что-то сделать с заразой, Листок понимала, что это будет неприятно — но хотела надеяться, что это не закончится тем, что она превратится в одного из безмозглых зомби в армии Мальчика-без-кожи.

— Почти приехали, — сообщил Жюль. — Мне припарковаться?

— Да. Девочка, выгляни в окошко. Посмотри, нет ли у нас компании. И если есть…

— Я же ничего не делал! — запротестовал Жюль. Рон вдохнул еще более глубоко и размеренно, но глаз не открыл.

Листок посмотрела в тонированное стекло на задней двери. На улице не было никого — ни людей, ни машин. А вот номера домов она разглядела. Дом Артура стоял через два от того, где они встали.

— Никого.

— Отлично, — произнесла Сильвия. — А теперь, девочка, пойди и нарви мне цветочков. Я подожду здесь.

— Но я не… — подыграла Листок.

— Я сказала, пойди и нарви цветочков! — приказала Сильвия, безумно хихикнув.

— Хорошо, как скажете.

Она выбралась через заднюю дверь, даже не заметив, как Рон пытается проморгать ей сигнал СОС.

— А ну, прекрати это, — оборвала его Сильвия. — А ты, девочка, просто принеси цветочков. Больше ничего не делай. И дверь закрой!

Листок повиновалась и быстро зашагала к дому Артура. Большой дом, парадный вход хорошо виден через газон. Но Листок туда не пошла, а направилась к въезду. В трех метрах от гаражной двери она присела и нажала кнопку дистанционного управления, замаскированную под камнем, как и говорил Артур.

Кнопка открыла боковую дверь гаража. Листок пошла туда, глядя при этом на окна дома, но никто не выглядывал.

Из гаража было уже проще простого попасть в дом и вверх по лестнице. Над гаражом три этажа, как помнила Листок, и спальня Артура на самом верху.

Вломившись вот так в чужой дом, она чувствовала себя неуютно и сильно нервничала. Даже сильнее, чем в карете скорой помощи, хотя угон машины и похищение медиков — уже серьезное преступление. Каждый раз, когда ступенька под ее ногой скрипела громче обычного, девочка обмирала, рисуя в воображении внезапную встречу с отцом Артура или кем-то из его братьев и сестер.

Они все сейчас в больнице, пыталась успокоить себя Листок. Или с друзьями, или где-то еще. В доме совершенно тихо. Всего один этаж остался…

Она поднялась на третий этаж. Там оказалось три двери спален и одна — туалет. Дверь Артура первая слева…

Или первая справа?

Листок внезапно засомневалась в своей памяти. Артур, конечно же, говорил "первая слева"…

Она открыла левую дверь и заглянула внутрь. Затем как можно тише закрыла ее снова и попятилась.

Там, спиной к входу в комнату, сидела девочка в наушниках. Она слушала музыку — или новости — в то же время что-то вытворяя с широким экраном при помощи светового стилуса.

Листок сглотнула и открыла правую дверь, стараясь действовать так же тихо. За ней оказалась комната Артура, в точности такая, как он описал, только немного чище. И на полке там стоял красный бархатный ящик.

Листок поспешно сняла ящик, положила его на кровать и откинула крышку. Там лежал телефон. Старомодный телефон, похожий на канделябр с микрофоном, с динамиком отдельно на проводе. Девочка вытащила прибор из коробки, поднесла ко рту, села на кровать и прижала динамик к уху.

Телефон не был ни к чему подключен, но Листок отчетливо услышала трескучий сигнал, а затем голос.

— Оператор слушает. Назовите номер, пожалуйста.

— Первоначальствующая Госпожа, — торопливо произнесла Листок. — Я не знаю ее номера.

— Пожалуйста, назовите себя.

— Листок. Подруга Артура.

— Оставайтесь на связи, пожалуйста.

Голос исчез, оставив после себя лишь потрескивание в трубке. Листок нетерпеливо постучала ногой по полу и еще крепче сжала в руке основную часть телефона.

— Первоначальствующая Госпожа недоступна, — сообщил оператор примерно через минуту. — Желаете оставить для нее сообщение?

Глава 16

Силовое копье едва успело вылететь из руки Артура, как его увлекла за собой масса народу вокруг: строй Жителей устремился вперед, чтобы заполнить прорехи в первых рядах. Кругом царили невероятный шум, страх и смятение. Артур не всегда мог определить даже, где находится первый ряд — строй колебался и двигался, и мальчику приходилось двигаться вместе с остальными, чтобы не быть растоптанным.

Он автоматически вытащил из ножен свирепомеч, не думая о нем, и уже успел несколько раз его использовать — это были мгновения страха, когда Артур или рубил пустотника, внезапно появившегося перед ним, или блокировал копье с молниями на наконечнике, которое устремлялось к нему неведомо откуда.

В какой-то момент он несколько секунд стоял один в двухметровом круге свободного пространства в самой середине битвы. Вокруг булькали и стонали тяжелораненые новобранцы и пустотники, но все звуки, которые они издавали, исчезли в общем шуме, когда Артур снова оказался окружен своими товарищами. И все же Артур запомнил эти звуки навсегда, столько в них было ужаса, поражения и рока.

Кругом стоял страшный шум. Сталь скрежетала о сталь. Оружие со стуком ударялось в броню, плоть и кость. Барабаны продолжали грохотать. Жители и пустотники кричали, визжали и завывали. Молнии сверкали, трещали и жужжали там и сям. Поле боя было окутано дымом и гарью от перегретых силовых копий.

Разум Артура не выдержал перегрузки, вызванной страхом и адреналином. Он на время превратился в робота, двигающегося так, как указывали тренировка и приказы, без какого-либо сознания, управляющего им. Мальчик ощущал себя так, словно его сознательная личность спряталась в бункер, позволив глазам, ушам и носу записывать происходящее. Потом, при случае, он просмотрит все это и обдумает показания чувств. Сейчас на это нет сил.

Ряды сражающихся колебались вперед и назад, и Артур не смог бы сказать, сколько времени прошло. Это время состояло из немногих секунд полного ужаса и внезапных действий, но эти секунды растягивались до бесконечности, и он устал так, словно бежал и сражался уже долгие часы.

А затем, подобно отливу, сменяющему прилив, пустотники отшатнулись назад. Солдаты устремились было за ними, но их остановили окрики командиров, приказывающих перестроиться в десяти метрах впереди изначальной позиции. Новобранцы повиновались, шагая прямо по телам павших врагов и своих же собственных соратников. Навстречу этому потоку, движущемуся вперед, в тыл направлялся ручеек раненых Жителей, многие из которых поддерживали друг друга. Но все, кто мог стоять, оставались в строю.

Солнце уже почти село, когда отход пустотников превратился в настоящее отступление. Они бежали к границе клеток, стараясь пересечь ее до того момента, когда краешек светила исчезнет за горизонтом и клетка с пустыней переместится куда-то еще.

Артур стоял в строю между Фредом и каким-то незнакомым Жителем, тупо выполняя команды, которые кто-то выкрикивал с разных сторон. Все это было еще слишком трудно осмысливать. Чересчур много ужасающих картин повсюду, от жуткого вида синей крови Жителей и черной — пустотников под ногами, и до хриплых, каркающих криков тех врагов, кто был ранен слишком сильно, чтобы бежать.

Единственным прибежищем казалось смотреть прямо и стараться не думать ни о чем, кроме команд. Солдатам приказали маршировать, и они потопали вперед, преследуя силы пустотников до границы клеток.

Дважды отряды пустотников останавливались и вступали в бой, и каждый раз голоса офицеров командовали атаку, но в этих атаках не было ничего дикого и неорганизованного. Новобранцы примерно сохраняли строй, шагая с двойной скоростью, выкрикивая боевой клич.

Эти атаки были изматывающими и опасными, и Артур понимал, что сейчас все его силы и внимание уходят на то, чтобы не быть сбитым с ног и растоптанным своими же. Он уже не был уверен, в каком ряду находится — за его спиной их было еще много. Строй Жителей сжался, превратившись больше в широкую колонну. Сержанты придавали ей форму, повторяя во весь голос команды, отдаваемые полковником Хувити.

В конце концов стало уже слишком темно. Зеленоватого света луны и бледного мерцания звезд не хватало, чтобы выследить последние несколько маленьких групп пустотников. Многие из нападавших были убиты, ранены или взяты в плен, но значительная часть успела пересечь границу как раз перед тем, как солнце окончательно село и клетка переместилась. Пустыня тут же сменилась квадратным километром травянистой равнины. С очень высокой травой, к счастью для тех пустотников, которым не удалось добраться до границы вовремя.

Несколько взводов новобранцев с дополнительными людьми из МКС и кое-кто из офицеров были отправлены в дозор, но остальные зашагали обратно в форт Преображение. Кто-то пытался начать петь, но голоса умолкли, когда строй пошел через поле боя. Мертвые Жители и пустотники лежали на земле, усыпанной все еще дымящимся оружием, и повсюду была кровь, синяя и черная вперемешку.

— А я думал, пустотники растворяются после смерти, — прошептал Фред. Даже шепот прозвучал странно громким и царапающим на фоне звука шагов и звякания оружия и доспехов. — Возвращаются назад в Пустоту.

— Так и есть, — сказала Жительница с другого бока Артура. Артур первый раз посмотрел на нее внимательно и узнал — она была в чине капрала и отвечала за один из других рекрутских отрядов. Ее звали Урминк.

— Тогда что насчет этих, капрал? — спросил Фред.

— Почти-Творения. Созданы из Пустоты, но близки к тому, чтобы стать Жителями. Они состоят из плоти и крови, в каком-то смысле. И очень прочной плоти. Они ближе к Жителям, чем к смертным, и совсем не похожи на обычных пустотников.

Она говорила нормальным голосом, а не командным криком, к которому Артур и Фред привыкли. Такая откровенность была неожиданной, но оба решили не злоупотреблять ею и промолчали. К их удивлению, капрал заговорила снова, как раз в тот момент, когда строй повернул, чтобы обойти самую худшую часть остатков сражения, как раз в середине плаца.

— Нам еще придется много с ними сражаться. Эта кампания не похожа ни на одну из предыдущих. Вы хорошо справились, но это было легкое сражение. Мы превосходили их числом, и они уже были уставшими.

"Еще придется сражаться?" — подумал Артур. Он ощутил укол страха где-то в животе, настолько сильный, что мальчика чуть не вывернуло, но подавил его. Конечно, мы солдаты, но это было ужасно. Как мы сможем сделать это снова… как я смогу сделать это снова?

После построения на задней, чистой половине парадного плаца новобранцев не распустили. Вместо этого каждый взвод отправился на свои задания. Большинству пришлось собирать мертвых, выискивать целое снаряжение и прибираться. Артур и Фред стояли смирно, ожидая, какое задание получит их взвод. После того, как капрал Урминк отошла, они начали перешептываться, почти не открывая ртов.

— Повезло, что нас отозвали из первого ряда, — сказал Артур.

— Это да, — согласился Фред. — Хоть бы… хоть бы остальные вышли тоже целыми.

Какое-то время оба молчали, обдумывая это, а тем временем взводы понемногу расходились в разные стороны. На плацу осталось всего шестьдесят или семьдесят человек, и вокруг Фреда и Артура не стоял никто, хотя за их спинами, за пределами поля зрения, еще кто-то оставался.

В конце концов, они различили голос сержанта Хельве, приказывавшего второму взводу построиться перед казармой.

— Что ты там такое кричал, когда сражение началось? — спросил Фред по пути.

— Мое настоящее имя. Только… ну… я так думаю, что я должен хранить его в секрете по какой-то причине. Оно вернулось ко мне, как раз когда враг атаковал. Но я больше ничего не могу вспомнить. Только имя.

— Это все? — спросил Фред, когда они подошли к казарме. Перед парадной дверью стоял весьма короткий строй. Половины взвода не хватало. Только через несколько секунд до Артура дошло что это значит — недостающие убиты или по крайней мере ранены слишком тяжело и нуждаются в лечении.

— Не может быть, чтобы это были все, — прошептал Фред. — Жителей не так просто убить…

— Зелень и Позолота, в строй! — скомандовал Хельве, но даже он не орал, как обычно.

Артур и Фред поспешно заняли свои места в конце строя. Раннифера на другом конце не было, сейчас там стояла Флоримель.

— Вы дрались славно, — сказал Хельве, опять почти разговорным тоном. — Как я от вас и ожидал. Теперь у нас будет особое задание. Полковник Хувити распорядился, чтобы в качестве поощрения всем доставили почту. Так что не придется ждать еще три месяца. И, поскольку вы все сражались сегодня, как подобает солдатам, вам выдадут порцию рома — только не вам, дети Дудочника, к сожалению. Уж не знаю, почему, но таков приказ.

Нам приказано забрать почту и доставить ее в столовую. Поскольку сохраняется опасность атаки пустотников, щиты мы оставим здесь, а свирепомечи возьмем с собой. И это не значит, что вам не придется чистить их, или чиститься самим. Мы проведем черновую чистку сейчас и доведем дело до конца чуть позже.

Это заняло еще пятнадцать минут. Артур с радостью избавлялся от видимых свидетельств битвы, хотя изгнать из памяти вид крови пустотников на клинке меча было куда сложнее.

Времени поразмыслить Хельве не предоставил. Едва чистка закончилась, он скомандовал:

— Взвод, левой, быстрый марш! Левой! Держать шаг, Ланвен!

— Он не сказал, что случилось с остальными, — прошептал Артуру Фред. Говорить сейчас было относительно безопасно, поскольку мальчики шагали в хвосте колонны, а Хельве находился в голове.

Сержант направил взвод к зданию, в котором Артур раньше не бывал. В форте Преображение вообще оставалось еще много зданий, где он ни разу не был. Например, столовая. Раньше он и не знал, что здесь такая вообще есть. А на этом, как и на всех прочих, красовалась вездесущая красно-черная табличка, и здесь она гласила: "Пост-почтовое отделение".

Как и казарма, Пост-почтовое отделение внутри было больше, чем снаружи. Помещение казалось совершенно пустым, за исключением длинной деревянной стойки со звонком. Хельве скомандовал всем стоять, затем шагнул вперед и хлопнул по звонку ладонью.

Отклик последовал незамедлительно. Из-за стойки возник Житель в темно-зеленой форме — полевой комиссар, как понял Артур.

— Закрыто! — фыркнул он. Артур удивился, как какой-то комиссар осмеливается говорить с сержантом Хельве подобным тоном. Особенно учитывая, что кираса сержанта была в нескольких местах помята и все еще забрызгана черной кровью. — Приходите через три месяца!

Мгновенным движением Хельве ухватил капрала-комиссара за верхнюю пуговицу мундира, не дав ему исчезнуть обратно.

— Командование распорядилось выдать почту вне очереди, капрал. Вы что, своих приказов не читаете?

— Ну, это другое дело. Почта для всего рекрутского батальона?

— Верно, — кивнул Хельве. Он отпустил комиссара движением, чуть не оторвавшим ему пуговицу. — Для всего батальона.

— Сию минуту, — ответил капрал. Он достал из-под стойки листок бумаги, перо и чернильницу и быстро что-то написал. Затем вышел из-за стойки на пустое пространство и швырнул бумажку в воздух.

Секунду спустя раздался оглушающий грохот. Капрал еле успел отскочить, когда из ниоткуда на пол обрушилась дюжина холщовых тюков с почтой, каждый чуть ли не два метра высотой.

— Это все, — произнес капрал. — Дальше ваша забота.

С этими словами он снова исчез где-то под стойкой.

— Разбирайте тюки, — распорядился Хельве. — Каждому по одному. Зелень, Позолота, вам один на двоих.

Сам сержант подхватил сразу два тюка и держал их под мышками безо всякого видимого напряжения. Артур и Фред еле оторвали свой от земли, но, приноровившись держать равновесие, поняли, что он не настолько неподъемный, как они боялись.

— Держать строй и смотреться прилично. На плац нам выходить не придется. Кругом, и в столовую.

Артур ничуть не удивился, когда узнал, что до сих пор не видел столовую потому, что она не была зданием в форте Преображение. Она, как и ванная комната, располагалась в особом пространстве и попасть в нее можно было через страннопуть в стене оружейной.

Солдаты, таща тюки с почтой, проковыляли по зыбкому страннопути и вышли в помещении столь огромном, что Артур так и не смог разглядеть его стен, хотя потолок здесь был — примерно метрах в двадцати над головами. Столовая, как и ванная, была заполнена призраками солдат, в основном сидящих на скамьях за длинными накрытыми столами.

Здесь, однако, все столы были маркированы, каждый со значком подразделения.

Стол, помеченный "Рекрутский батальон форта Преображение", оказался примерно пятидесятым прямо вперед от выхода из тайнопути. По дороге Артур заметил, что многие из призрачных солдат носили явные следы ранений — повязки, костыли, заплатки, закрывающие глаз, свежие шрамы. Большинство столов были заполнены отнюдь не целиком.

Это совсем не походило на картинку из "Справочника новобранца", с замиранием сердца осознал Артур. Там все было чисто, а изображенные солдаты прямо-таки лучились здоровьем, были подтянуты и довольны.

Добравшись до места, Фред и Артур уже до того устали, что еле нашли в себе силы поднять тюк на стол.

— Открывай, — скомандовал Хельве. — Нет смысла немедленно возвращаться. Лучше самим получить свою почту, пока не началась давка.

На столы обрушилась лавина писем. Внезапно одно письмо вырвалось из кучи, взмыло в воздух и шлепнуло одну из новобранцев по шлему. Та поймала его, восхищенно воскликнув: "Это мне!".

Секунд через десять коричневый пакет отскочил от доспехов Флоримель прямо ей в руки. За ним последовал конверт для Фреда, и скоро все, кроме Артура, что-то да получили. Даже сержанту Хельве пришло письмецо в маленьком розовом конверте с цветочками.

— Мне никто не напишет, — проговорил Артур. Он понятия не имел, откуда он это знает, но тем не менее знал.

Но в тот же момент большой яркий конверт шлепнул его по лицу. Артур от неожиданности сел на скамейку и понял, что сжимает в руке письмо.

Оно было адресовано Артуру Пенхалигону, это подтверждало, что имя он вспомнил верно.

Мальчик развернул конверт. Текст был написан изнутри, так что вначале пришлось разгладить складки, а это оказалось нелегко из-за плотной бумаги. Написанный от руки бледно-серебристыми чернилами текст гласил:

Дорогой Артур!

Наш агент держит твоих родителей под контролем. В случае, если ты откажешься незамедлительно передать Нам Ключи и отказаться от всех претензий на звание Законного Наследника, Мы поручим Нашему агенту очистить память твоих родителей от всяких воспоминаний о тебе. Аналогичная процедура будет проделана с твоими братьями, сестрами и друзьями. Ты фактически перестанешь существовать. Хотя твой дом будет физически цел, тебе в нем места уже не будет. Поскольку, как Нам известно, ты желаешь вернуться к жалкому смертному существованию, Мы надеемся, что ты оценишь предоставляемую тебе возможность. Подпиши этот документ там, где в нем проведена черта точек, и о дальнейшем позаботятся.

Суббота, Наиболее Превосходный Житель Верхнего Дома.

Артур перечитал письмо, но никакого смысла в нем не увидел. Он — дитя Дудочника. Если у него и была какая-то семья или друзья, они давно уже умерли где-то во Второстепенных Царствах. И, насколько он знал, у него не было желания возвращаться к какой бы то ни было смертной жизни.

— Вот это хорошо, — сказал Фред, похлопывая по своему письму. — Это от моих старых приятелей из мастерской позолоты номер семнадцать. Навевает воспоминания. А твое от кого, Рэй?

— Не знаю точно, — ответил Артур. — По-моему, это какой-то розыгрыш. Только… я тоже чувствую, что оно возвращает мне какие-то воспоминания… Что-то о ключах…

— Хорошего понемножку, — скомандовал сержант Хельве. — Еще предстоит основательная чистка. И подготовка к завтрашним занятиям.

Артур сунул письмо в кошель и встал. Он успел как раз вовремя — Хельве внезапно рявкнул "Встать, смирно!", развернулся на каблуке и отдал честь офицеру, которого Артур заметил раньше, но принял за одного из призрачных солдат другого подразделения.

— Благодарю вас, сержант, — ответил офицер. Вблизи, когда его стало можно разглядеть, он оказался одним из тех лейтенантов, которые разговаривали с полковником Хувити перед сражением. Плюмаж на его шлеме сейчас выглядел изрядно потрепанным, а обладатель шлема был ранен. Синяя кровь запеклась на его руке от плеча до запястья, и вся линия раны была окружена ожогами. Смертный с такой раной был бы искалечен, но лейтенанта она, казалось, не слишком беспокоила — он отдал честь сержанту с едва заметной неловкостью.

— Я забираю у вас этих двух детей Дудочника, — сообщил лейтенант. — Приказ поступил прямо перед битвой, с самого верха. Все дети Дудочника должны явиться в ГШ незамедлительно. Их уже учили ездить на не-конях?

Нет, не учили, со сжимающимся сердцем подумал Артур.

Глава 17

— Нет! — воскликнула Листок. — Никаких сообщений. Подождите, не вешайте трубку! Соедините меня со Сьюзи Бирюзой, пожалуйста.

— Оставайтесь на линии, — произнес оператор.

Правый глаз Листок пронзила боль, а ее левая рука сама собой дернулась. Омерзительно было ощущать, как твоя конечность обрела собственную волю, но Листок знала, что происходит.

Плесень закрепилась в мозгу и теперь проверяет контроль. Мальчик-без-кожи, наверное, уже может видеть глазами Листок, слышать ее ушами и ощущать то, что она чувствует.

— Алло. Сьюзи слушает.

— Сьюзи! Это Листок. Я достала карман, но плесень… телепатическая плесень Мальчика-без-кожи уже у меня в голове! И я не могу попасть в Дом!

— Отлично сработано! — сказала Сьюзи. Затем ее голос отдалился, и Листок услышала: — Она это сделала, Чихалка. Ставь циферблаты!

— Мне нужна помощь. Я знаю, что вам не положено…

Ее левая рука уже болталась, как схваченная рыба, но пока вроде бы больше ничего задето не было. Боль в глазу не усиливалась… но и не уменьшалась.

— Да кому какое дело! — воскликнула Сьюзи и снова обратилась к кому-то по свою сторону. — Я перехожу. Давай же, Чихалка!

Телефон сбросил звонок, и в трубке снова зазвучал гудок соединения. Листок сунула его обратно в ящик, затем правой рукой перехватила бунтующую левую, чтобы не ушибиться. Пока что рука не пыталась причинить ей вред, как опасалась девочка, но то же самое неприятное ощущение начало возникать и в правой ноге.

— Скорее, Сьюзи! — прошептала Листок. У нее была идея, что нужно делать, чтобы спастись, но вначале нужно было избавиться от кармана. Плесень обретала власть слишком быстро!

Дверь открылась, и Листок подавилась воздухом, потому что на пороге стояла не Сьюзи. Юная девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Сестра Артура, младшая из всех. Михаэли.

— Ты что здесь делаешь? — спросила Михаэли. — И кто ты такая?

— Подруга Артура! — хотела ответить Листок, но ее рот уже не работал, как надо. Губы и язык на мгновение онемели, так что получилось что-то вроде "Поуга Атуа".

— Что? — переспросила девушка. В руке у нее был мобильник, а палец лежал, судя по всему, на кнопке быстрого вызова полиции.

— Артур! — выговорила Листок, стараясь говорить медленнее, чтобы было внятно. — Я друг Артура.

— Что ты здесь делаешь? — снова спросила Михаэли. Кнопку она нажимать не стала. — И что с тобой такое?

— Артур послал. У меня серая сыпь.

Михаэли в ужасе отшатнулась так далеко, что врезалась в стенку коридора напротив двери.

— Не заразно, — проговорила Листок, но испортила впечатление от своих слов тем, что нога все-таки вышла из-под контроля, и девочка рухнула на пол, извиваясь с отчаянной борьбе с собственным телом.

Михаэли завизжала, но не из-за вида этих судорог. Посреди коридора материализовалась Сьюзи Бирюза с бледно-желтыми распахнутыми крыльями шириной во весь коридор. В руке девочка сжимала дубинку порученца, которая выглядела деревянной, но плевалась синими искорками.

— Что вообще творится? — взвизгнула Михаэли. Как с удовольствием отметила Листок, телефон она уронила.

— Я друг Артура, — сообщила Сьюзи. Она сложила крылья и наклонилась над Листок, показывая дубинку. — Листок, тебя вырубить?

— Пока нет, — девочка лязгнула зубами. Челюсть уже начала двигаться по собственной инициативе. Но правая рука еще слушалась. Листок нащупала свои джинсы и попыталась вытащить коробочку, но ноги слишком сильно дергались. — Спасибо… что так быстро…

— Я присматривала через Циферблаты, — сказала Сьюзи. — Время от времени, раз уж армейские чинуши меня завернули. Должна же я была сделать что-то полезное, пусть старуха и возражает.

Она сунула дубинку за пояс, наступила Листок на ногу, чтобы та не дергалась, и сама вынула из кармана пластмассовую коробочку.

Руки Листок тут же дернулись перехватить ее. Этого она и боялась. Мальчик-без-кожи уже знает о происходящем. Еще через несколько минут он возьмет полный контроль над ее телом.

— Забери… в Дом. Быстро.

— А с тобой что?

— Выруби, — прошептала Листок. Ее правая рука начала медленно двигаться к ноге Сьюзи. — Скажи Сильвии в карете. Взять… снотворное…

— Той старой леди в машине с огоньком на крыше? — уточнила Сьюзи. Говорила она, чтобы отвлечь внимание Листок, и через мгновение стукнула ее дубинкой по плечу. Раздался треск, и тело Листок окутала сетка синих искр. Одна последняя судорога, и глаза девочки закатились.

— Ты ее убила! — крикнула Михаэли из дверного проема. Девушка успела где-то достать швабру и теперь размахивала ею движениями, которые указывали либо на несколько уроков кендо, либо на роль в мюзикле о Робин Гуде.

— Вовсе нет, — возразила Сьюзи, косясь на швабру. — Ты Михаэли, сестра Артура, так?

— Ну да.

— А я Сьюзи Бирюза. Можно сказать, я главный помощник Артура.

— Кто? Что творится?

— Времени нет объяснять, — отмахнулась Сьюзи. — Слушай, спустись вниз, в, как ее там, карету скорой помощи, и скажи той старушке, что Листок нужна помощь. А мне пора.

— Но…

Михаэли опустила швабру. Сьюзи восприняла это как позволение удалиться и протиснулась мимо девушки в дверь, слегка помахивая крыльями. Несколько перьев мазнули Михаэли по лицу, заставив подпрыгнуть.

— Эти крылья… они настоящие!

— Уж надеюсь. Лучшие, какие удалось достать. Надеюсь, хозяин их не хватится, пока я не вернусь. Где тут у вас Восточная больница?

— Больница Восточного района? Ну, вроде в той стороне.

— Спасибо, — поблагодарила Сьюзи. — А вон за той дверью ваш садик на крыше?

Михаэли кивнула, ее лицо выражало безграничное изумление.

— И куда ты направляешься? — спросила она.

— Назад в Дом, первое творение Зодчей и эпицентр всей вселенной, — ответила Сьюзи. — Если, конечно, я сумею найти Парадную дверь, и если приспешники Мальчика-без-кожи меня не остановят. Пока!

Михаэли неуверенно помахала рукой. Сьюзи поклонилась, сложила крылья и побежала вверх по лестнице.

За ее спиной Михаэли поглядела на Листок, проверяя, дышит ли та, но близко подходить не стала. Затем девушка прошла в свою комнату и выглянула из окна. Там на улице стояла карета скорой помощи. Михаэли поколебалась немного, а затем сбежала по ступенькам.

Сьюзи похлопала по загривку керамического варана, стоявшего в садике на крыше, вспрыгнула ему на спину и взвилась в небо, с силой взмахивая крыльями. Метрах в десяти над крышей она поймала восходящий поток и стремительно вознеслась еще примерно на сто метров.

Ее крылья, помимо того, что сами по себе обладали превосходными летными качествами, также были снабжены некоторыми полезными волшебными свойствами. Сьюзи очень сильно рассчитывала, что эти свойства помогут ей добраться до Дома без приключений. Согласно доктору Скамандросу, который неохотно помог ей одолжить крылья из платяного шкафа Первоначальствующей Госпожи, полет на них создает магическую ауру, отводящую глаза смертным. Еще крылья защищали своего обладателя, но тоже только во время полета. По мнению Сьюзи, это последнее обстоятельство никуда не годилось, сколько бы там доктор Скамандрос ни объяснял, что в природе чар никогда не соответствовать ожиданиям.

Не то чтобы Сьюзи рассчитывала на что-то большее, чем простой полет. Она намеревалась добраться до проявления Дома, которое, как показывали Семь Циферблатов, расположилось над больницей. Затем долететь до Парадной Двери и, если будет нужно, зависнуть перед ней и постучать. Ну а после этого — прямиком в Дневную комнату Понедельника. Там уже можно поразмыслить, как передать карман Артуру, чтобы он кинул его в подходящий участок Пустоты и покончил с Мальчиком-без-кожи.

Все просто и вполне удовлетворительно, подумала Сьюзи. Даже у Первоначальствующей Госпожи не будет повода протестовать — хотя она, несомненно, протестовать будет, и обвинит Сьюзи в нарушении Изначального Закона. Но к этому девочка так уже привыкла. Не слишком высокая цена за спасение мира Артура от Пожирателя душ.

В трех кварталах от больницы, когда Сьюзи уже отчетливо видела очертания Дома впереди, она также увидела просчет в своем плане. Судя по отсутствию реакции со стороны официально выглядящих смертных внизу, крылья, похоже, и вправду скрывали ее от людских взглядов. И, хотя эта магия не подействовала бы на пустотников, ни Сьюзи, ни доктор Скамандрос не предполагали, что Мальчик-без-кожи может где-то разжиться крыльями.

Однако они как-то не подумали, что кто-то, собственно, создал Мальчика-без-кожи и помог ему пройти через Парадную Дверь, вопреки многочисленным законам Дома. А тот, кто сумел призвать Пожирателя душ, не постесняется использовать и более простых пустотников. Так что тут вполне могло оказаться несколько штук, посланных помочь Мальчику-без-кожи добиться своего, чего бы он там ни добивался.

Собственно, они здесь и были. Сьюзи замахала крыльями, набирая высоту, едва их различила. Три крылатых существа, медленно кружащие примерно в полукилометре от Парадной Двери. Сейчас они, кажется, затеяли игру с одной из летательных машин смертных, по очереди проносясь прямо перед ее носом каждый раз, когда она заходила на очередной круг вокруг больницы. Их явно особенно забавляло то, что смертный пилот их не видел, и даже если кто-то из них просчитается, не смог бы понять, что же его ударило.

Сьюзи понятия не имела, что это за разновидность пустотников. Они все были примерно человеческой формы, только голова у одного напоминала голову грызуна, у другого — змеиную, а у третьего — что-то похожее на сплющенное авокадо с глазами и зубастой пастью. Конечности у всех вроде бы нормальные, только пальцев слишком много, и у всех — разное число. Все трое были одеты в обноски Жителей — рубашки, жилетки и брюки, примерно в том стиле, который предпочитала и сама Сьюзи, только без шляп. Кто-то снабдил их качественными красными крыльями, а не дешевыми бумажными поделками. Эти крылья, судя по всему, имели то же отводящее свойство, что и крылья Сьюзи, хотя пустотники и по самой своей природе оставались незаметными во Второстепенных Царствах.

Все трое были вооружены трезубцами. Это намекало на то, что они когда-то служили Утонувшей Среде, но Сьюзи слишком хорошо знала историю Доверенных Лиц, чтобы поддаться на эту уловку. Печальная, вечно голодная Среда не стала бы использовать пустотников. Они явно на службе у кого-то из оставшихся четырех Грядущих Дней.

Сьюзи продолжала набирать высоту, не сводя глаз с противника и стараясь зайти со стороны солнца. Пока пустотники заняты своей забавой, но скоро они могут вспомнить о своем задании и начать оглядываться по сторонам. Солнце до какой-то степени скроет ее.

Дубинка порученца будет не очень-то полезна в воздушном бою, подумала Сьюзи. С такого расстояния не видно, но эти трезубцы просто обязаны оказаться магическими — раскаленными докрасна, или испускающими искры, или, если уж совсем не повезет, стреляющими сгустками Пустоты.

Я не смогу драться с тремя вооруженными пустотниками, поняла Сьюзи.

Она посмотрела на Дом сверху, стараясь разглядеть, нет ли там еще пустотников неподалеку от Парадной Двери. С такой высоты было не разглядеть. Она парила сейчас в километре над Домом и взгляд терялся в переплетении теней от надстроек, пристроек и прочих архитектурных излишеств.

Единственный шанс — пикировать прямо вниз, сменив направление в самый последний момент уже перед Дверью. Если сделать это правильно, набрать достаточную скорость и не сломать шею в процессе, то можно проскочить в Дверь прежде, чем пустотники смогут пойти на перехват.

Сьюзи засунула драгоценную коробочку поглубже в карман самого нижнего жилета, затем застегнула оба жилета и пальто, надетые поверх него.

Пустотники все еще играли со стрекочущей летающей машиной. Сьюзи еще мгновение повисела в воздухе, глядя почти себе под ноги, чтобы наметить четкий путь вниз.

— Хей-хо, дурни на марше, — пробормотала девочка сама себе. Затем свела руки над головой в позе ныряльщика, кинулась вперед и перестала махать крыльями.

Секунду распахнутые крылья еще держали ее в воздухе, даже почти перпендикулярно к земле. Затем Сьюзи полностью сложила их и рухнула с неба, как маленький метеорит.

Глава 18

Этой ночью Артур получил крайне ускоренный урок верховой езды на не-конях. После того, как сержант Хельве, к великому изумлению Артура и Фреда, пожал им руки и сказал несколько теплых слов, лейтенант почти вытолкал их из столовой. Они прошли в Комнату Командования, где полковник Хувити уведомил их, что битва зачтена им за окончание тренировок в форте Преображение, и поздравил с поступлением в распоряжение ГШ в качестве рядовых Полка. После этого он тоже пожал руки обоим мальчикам. В качестве ответной любезности они отдали честь и изобразили самый четкий поворот на каблуке, какой смогли. Затем тот же лейтенант сопроводил их на склад к квартирмейстеру, где они списали все новобранческое снаряжение, оставшееся в казарме, сдали обмундирование Легиона, которое на них оставалось, и получили взамен полевую броню и снаряжение Орды, которое им пришлось спешно надевать.

После визита на склад, дальше они топали за лейтенантом, почти хромая в броне длиной до колен и жестких кожаных сапогах, стараясь не стонать под весом крылатых шлемов, седел, набитых седельных мешков и кривых мечей, которые в Орде назывались громоносными тулварами.

Урок верховой езды провел в Почтовой конюшне МКС Орды, которого они раньше не видели. Звали его отрядный сержант Терцок. Шириной плеч он заметно уступал большинству прочих сержантов, но зато щеголял неправдоподобными усами, в которых Артур сразу же заподозрил фальшивку. При ближайшем рассмотрении усы оказались изготовленными из чего-то вроде проволоки и торчали под прямым углом к носу так, как настоящие волосы торчать не могут.

Они ощутили почти что облегчение, когда отрядный сержант Терцок не стал проявлять к ним странное благодушие, а немедленно наорал на них и принялся извергать потоки фактов, касающихся не-коней и езды на них, то и дело перебивая сам себя, чтобы устроить блиц-опрос по только что сказанному.

Артур ощущал усталость, но его еще воодушевляло то, что он все-таки пережил битву. Да и перспектива перейти в ГШ тоже была облегчением. Так что первые часы обучения езде на не-конях прошли терпимо.

На третий час, когда им наконец разрешили войти в денник не-коней, всякое чувство облегчения испарилось без следа. Затем Артур совершил роковую ошибку — зевнул как раз в тот момент, когда отрядный сержант Терцок демонстрировал им наиболее уязвимые места не-коня, который тихо стоял в стойле, поблескивая рубиновыми глазами.

— Тебе скучно меня слушать, наездник Зелень? — рявкнул Терцок. — Недостаточно впечатлений? Не терпится добраться до не-коня, а?

— Никак нет, сержант! — выкрикнул в ответ Артур, ощущая, что немедленно и полностью проснулся.

— Никак нет, отрядный сержант! — проревел Терцок. Его проволочные усы чуть не воткнулись Артуру в нос. — Ты отправишься верхом на не-коне, как наездник Орды, а не как рядовой, а я — отрядный сержант, а не какой-то там пешедральный сержант. Ясно?

— Так точно, отрядный сержант! — ответили хором Артур и Фред, который решил, что для него будет лучше всего тоже выразить свое понимание.

— Были бы тут еще несколько не-коней, я устроил бы верховую погоню за теми пустотниками. Ни один бы тогда не ушел. Ну ладно. Повторю главное в пятый и последний раз. Это вот Молдер, старейший не-конь почтового отделения. Собран четыре тысячи лет назад, и все еще бодр и крепок. Это типичный не-конь, с тремя пальцами на каждой ноге, не четырехпалая разновидность, каких иногда делают. Каждый палец приспособлен к ведению боя и снабжен стальным когтем в десять сантиметров, как вы уже видели. Шкура не-коня изготовлена из гибкого металла, но само существо — Почти-Творение, основанное на изначальном замысле Зодчей. Под этой шкурой живая плоть, и кожа служит ей отличным доспехом. Как и мы, Жители, не-кони очень крепки и быстро выздоравливают.

Не-кони умны, и к ним следует относиться с должным уважением. Вопросы есть?

— Никак нет, отрядный сержант!

— Вот и славно. А теперь я продемонстрирую, как правильно приближаться к не-коню и надевать на него уздечку с поводьями. Смотрите внимательно.

Артур очень внимательно наблюдал за тем, как сержант взнуздывает не-коня. Выглядело это довольно просто — если не-конь не сопротивляется — но в исполнении самого Артура оказалось совсем нелегко. Взобраться в седло и, собственно, поскакать на не-коне, как выяснилось, тоже совсем не так просто, как казалось.

Через шесть часов, в холодных, темных сумерках перед рассветом Терцок объявил, что Артур и Фред готовы настолько, насколько их вообще можно было подготовить за столь короткое время. То есть не готовы вовсе, но он, отрядный сержант, надеется, что они продержатся в седлах достаточно долго, чтобы хоть чему-то научиться на опыте. Перед их отъездом он прошептал что-то на уши не-коням, выделенным для мальчиков.

К этому моменту Артуру уже было все равно, даже если бы его привязали к седлу поперек, как свернутое одеяло. Все, чего он хотел — отдохнуть и не видеть и не слышать отрядного сержанта с его усами больше никогда. Раньше ему казалось, что он привык к изнеможению и уже легко справляется с тем, что перед глазами все плывет и трудно сохранять координацию. Но сейчас даже присутствие сержанта не могло заставить его не шататься.

А вот спать было нельзя. По окончании урока появился еще один незнакомый лейтенант, на сей раз не раненый и в доспехах Орды, и сказал, что доставит их в ГШ.

— Отрядный лейтенант Джарроу, — представился он. — Командирован из Орды в форт Преображение. Мы выезжаем через пятнадцать минут, после того как я проверю ваше оружие, снаряжение, упряжь и скакунов. Кто из вас Зелень и кто Позолота?

— Я ряд… наездник Позолота, — сказал Фред.

Артур пробормотал что-то, что, наверное, прозвучало похоже на "Зелень". Джарроу нахмурился и подошел ближе.

— Я знаю, что у тебя есть медицинское предписание, Зелень. Но документы куда-то подевались. Ты точно в состоянии путешествовать?

— Просто устал, сэр, — сказал Артур. — Очень устал.

На самом деле он устал настолько, что даже не был уверен, сказал ли он вообще что-либо вслух. Он даже не знал точно, где он находится и что делает. Но, наверное, если он куда-то отправится, то, видимо, в школу. Туда, где учатся Листок и Эд.

Артур потряс головой. Что это еще за школа, которую он только что вспомнил? Кто такие Листок и Эд, и почему он видит их лица на фоне синего неба?

— Вы демонстрировали этим двоим кавалерийский метод транспортировки раненых, отрядный сержант? — спросил Джарроу.

— Нет, сэр! — доложил Терцок и посмотрел на Артура. — Мне пристегнуть его, отрядный лейтенант?

— Именно так.

Трое не-коней, подготовленных к поездке, спокойно стояли у дверей конюшни. Терцок достал из-за двери большой холщовый мешок с кожаными застежками и стальными петлями, и повесил между двумя животными. Тихо шепча им что-то, он пристегнул один конец мешка к седлу левого не-коня, а второй — к седлу того, что стоял в середине. Получилось что-то, напоминающее гамак.

— Вот это вот — двухседельный мешок, — пояснил сержант. — Не-кони, в отличие от прочих верховых созданий, могут идти идеально в ногу друг с другом. Но двухседельный мешок следует использовать только по приказу, поскольку не-конь не может галопировать, когда к нему это пристегнуто.

Артур тупо смотрел на мешок. Он настолько устал, что только через несколько секунд до него дошло, что это для него.

— А как в него забираться? — спросил Фред.

— Если ты можешь залезть в него самостоятельно, то тебе следует скакать в седле, — ответил Терцок. — Ну а если нет…

Он подхватил Артура одной рукой и засунул в открытый конец мешка вместе с оружием и доспехами.

— Если транспортируемый солдат ранен очень тяжело, то следует завязать вот эти вот тесемки.

— Но я не хочу… — начал было Артур.

— Молчать! — отрезал Терцок. — Тебе велено ехать так. А теперь спи!

Артур замолчал и завозился в мешке. Вначале он повернулся так, чтобы рукоять громоносного тулвара не упиралась в бедро, а затем дотянулся и расправил неудобную складку на кольчуге.

Ну а потом, поскольку сержант прямо приказал это, он закрыл глаза и заснул.

Вначале сон еще не был глубоким. Сквозь полуприкрытые веки Артур смутно различал движение вокруг: это отрядный сержант Джарроу проверял упряжь. Затем мешок начал качаться вверх-вниз, а стальные когти не-коней высекали искры из камней брусчатки, но уже очень скоро их стук сделался приглушенным — не-кони шли по утоптанной земле. Качание усилилось, когда скакуны перешли на рысь, затем превратилось в плавное размахивание, поскольку не-кони пустились вперед идеально согласованным легким галопом.

Не-кони размеренно уносились от форта, и Артур постепенно провалился в глубокий сон.

Он стоял в обширном помещении с мраморной облицовкой, окруженный со всех сторон неимоверно высокими Жителями — не меньше трех с половиной метров ростом, судя по громоздившимся за их спинами грудам оружия, доспехов и мертвых пустотников. Но несмотря на весь их рост, Артур все равно был выше и глядел на них с высоты своего превосходства. Впрочем, смотрел он не на Жителей, а на кольцо на своем пальце, кольцо в виде крокодила, постепенно превращающегося из серебряного в золотое. Только одно деление на нем еще оставалось серебряным, но вот и оно позолотилось. Высокие Жители начали аплодировать, и Артур стал еще выше, и вот он уже не в мраморном зале — он великан, стоящий на зеленом поле, которое маленький голосок в его голове называет школьным стадионом. Возле его ног бегали дети, преследуемые собаколицыми существами, которые, как он откуда-то знал, зовутся подателями. Но через момент он сам сделался размером с мальчика, а податели стали вдвое выше и схватили его. Один из них оторвал карман от его школьной рубашки и схватил книгу, которая там лежала.

— Попался! — произнес жуткий скрежещущий голос.

Артур проснулся с криком, дергаясь в объятиях чего-то ужасного и кожистого. Злобная тварь утащила Полный Атлас Дома!

Именно. Полный Атлас Дома. У меня был Полный Атлас Дома. Меня зовут Артур Пенхалигон. Я Законный Наследник.

Артур попытался ухватиться за эту мысль, но она ускользнула. Сдавшись, он открыл глаза и огляделся. Он все еще лежал в двухседельном мешке, но не-кони стояли. Вставало солнце, краешек его диска уже поднялся над тускло-красными холмами к востоку. Кругом торчали кривые деревья с бледными стволами и желтыми треугольными листьями, слишком редкие, чтобы их можно было назвать лесом.

Фред стоял прямо перед Артуром, массируя внутреннюю сторону своих бедер и вполголоса бормоча что-то о безжалостности не-коней. Отрядный лейтенант Джарроу сидел неподалеку на камне, сверяясь с Эфемеридами.

Кругом стояла тишина, нарушаемая только свистящим дыханием не-коней и время от времени — стуком их когтей о камушки, когда животные переминались с ноги на ногу.

— Что происходит? — сонно спросил Артур. Он высвободил руки из мешка и частично выбрался. Остаток пути ему пришлось бы падать, если бы Фред его не поддержал. В результате упали они оба.

— Что происходит? — возмущенно спросил Фред. — Ты прохрапел с полдюжины квадратов, а я за это время стер всю кожу на заднице и набил синяк на копчике — вот что происходит.

— Это уже произошло, — с улыбкой поправил Артур. — А что сейчас?

— Остановились передохнуть, — Фред кивнул в сторону отрядного лейтенанта Джарроу. — Больше я ничего не знаю.

Джарроу закрыл Эфемериды и подошел. Артур и Фред поднялись на ноги, вытянулись смирно и отдали честь.

— Это необязательно, мы же в поле. Вы полностью отдохнули, Зелень?

— Да, сэр.

— Хорошо, — кивнул Джарроу. — У нас впереди еще долгий путь, и весьма возможно, что нам придется уходить от Новых пустотников.

— Новых пустотников, сэр? — переспросил Артур.

— Так мы их теперь называем. Будем избегать встреч с ними, насколько возможно. Не отставайте от меня и держитесь в седлах, и мы легко от них ускачем. У них нет кавалерии, — он замолчал на секунду и добавил, — По крайней мере, мы ее еще не видели. Вопросы есть?

— Что делать, если мы будем отрезаны от вас, сэр? — спросил Артур.

— Предоставить волю не-коням, — ответил Джарроу. — Они вынесут вас к ближайшим дружественным силам. Но чтобы вы знали, мы направляемся сейчас в квадрат 268–457. На закате он передвинется в положение всего в десяти километрах от Цитадели. Сейчас мы в квадрате 265–459. Нам нужно двигаться три километра на восток, а затем два на юг. К востоку отсюда голые холмы, травянистая степь и джунгли с полянами. Направляйтесь на юг от джунглей, попадете в разрушенный город, затем увидите озеро и болото. Последнее и есть тот квадрат, куда нам нужно попасть. Нам нужно будет сохранять особую осторожность в джунглях, в городе и на болоте. Во всех трех легко устроить засаду, а уйти оттуда трудно. Отдыхаем еще полчаса и выдвигаемся. Я постою на страже на той возвышенности. Не расседлывайте скакунов, но причешите их. Нельзя давать им заржаветь.

Артур и Фред послушно взяли проволочные щетки, полировочные тряпицы и бутыли с растворителем и принялись обрабатывать коленные суставы не-коней и прочие места, где могла появиться ржавчина. Существа тихонько ржали, радуясь вниманию, и Артур почувствовал, что они ему уже нравятся. В чистом поле, на ярком солнечном свету, они совсем не походили на холодных тварей с горящими рубиновыми глазами, что стояли в конюшне.

— Интересно, зачем мы понадобились в ГШ? — протянул Фред. — Отрядный лейтенант Джарроу сказал, что приказ пришел от самого Сэра Четверга.

— Возможно, он узнал, что я оказался здесь под видом сына Дудочника, — машинально ответил Артур.

— Что? — Фред выглянул из-под брюха своего не-коня и уставился на Артура.

— Возможно, он узнал, что я оказался здесь под видом сына Дудочника, — медленно повторил Артур. Слова прозвучали так, словно были правдой, но он не понимал, что они значат. Не мог вспомнить…

Прежде чем он успел поразмыслить над этим, Джарроу скатился по пологому склону.

— В седла! — громко прошептал он, сложив руки так, чтобы его голос не раздавался по округе. — Новые пустотники!

Глава 19

Сьюзи разогналась километров до трехсот в час, и ей оставалось еще примерно триста метров до Двери — несколько секунд полета — когда один из пустотников заметил ее. Он заверещал, его напарник отвлекся и врезался в вертолет, с которым в этот момент играл в салочки. Пустотник, невидимый для пилота, пробил остекление кабины и заметался внутри, разнося кабину в попытках выбраться наружу. При этом он случайно убил обоих пилотов. Вертолет встал на дыбы, завис так на мгновение, затем обрушился на парковку и взорвался, осыпав фасад больницы, солдат и агентов ФАБ пылающими обломками.

Двести метров до Двери. Сьюзи распахнула крылья, затормозив с такой силой, что на мгновение потеряла сознание. Крылья сработали даже слишком хорошо, полностью остановив ее всего за секунду. До Двери оставались еще десятки метров, а двое оставшихся пустотников уже летели к девочке как могли быстро.

Сьюзи снова нырнула вниз, прямо на пустотников, словно собираясь напасть на них. Те остановились, чтобы встретить атаку, но в последнюю секунду Сьюзи подвернула одно крыло, кувырнулась вбок и вниз и приземлилась одной ногой на крышу больницы. Парадная Дверь возвышалась прямо перед ней, но, учитывая пустотников, Сьюзи решила, что стучать нет времени.

Она кинулась прямо на Дверь, зажмурила глаза — и пролетела сквозь нее.

Ожидая удара, Сьюзи обхватила голову руками. Но через несколько секунд, поняв, что ни во что не врезалась, она осторожно открыла глаза и опустила руки.

Она парила — или падала — в полной темноте. Крылья не шевелились, но какое-то ощущение движения все же присутствовало. Вокруг не было видно ничего, даже когда Сьюзи, чуть не вывернув шею, попыталась разглядеть сзади Парадную Дверь, через которую только что прошла.

— Блин, — прошептала она. Раньше ей не доводилось пользоваться Парадной Дверью, и она была уверена, что просто выйдет по ту сторону на холм Дверная Пружина. Похоже, тут все оказалось не так просто.

Сьюзи немного обдумала положение, затем шепотом скомандовала:

— Крылья, дайте свет!

К ее облегчению, она услышала себя, а чуть позже и увидела: крылья замерцали, создавая ореол жемчужного сияния вокруг своей хозяйки.

Однако больше ничего даже в этом свете видно не было.

Сьюзи посмотрела вверх, вниз и по сторонам, надеясь разглядеть хоть какой-то знак, что здесь есть еще что-нибудь… или что здесь хотя бы есть "где-нибудь", где оно могло бы быть.

Так ничего не увидев, Сьюзи на пробу решила помахать крыльями. Судя по ее ощущениям, она куда-то двинулась, но, не имея возможности сравнить эти ощущения с реальностью, она не могла быть уверена, что что-то вообще изменилось. Возможно, она просто застряла, как муха в варенье, хлопая крыльями, но никуда не перемещаясь.

Сьюзи пожала плечами, наугад выбрала направление и принялась работать крыльями всерьез. Через некоторое время — продолжительное время, возможно, несколько часов — девочка начала задумываться, не потерялась ли она где-то внутри Парадной Двери, или вообще в какой-то области между Домом и Дверью, которая не являлась Пустотой, но тем не менее была пуста.

Она перестала махать. Ощущение движения никуда не делось, и Сьюзи снова задумалась. Полет пока никуда ее не привел, пора пробовать другие методы.

— Эй! — позвала она. Голос прозвучал очень громко в абсолютной тишине. — Младший Хранитель! Я потерялась в твоей дурацкой Двери! Приходи и помоги!

Ответа не было. Сьюзи скрестила ноги по-турецки и достала из шляпы сэндвич с сыром, горчицей и кресс-салатом. Сэндвич, как и шляпа, выглядел несколько помятым, но Сьюзи съела его с наслаждением. Будучи заправщицей чернил в Нижнем Доме, она вообще почти никогда ничего не ела. Сделавшись Третью Понедельника и получив доступ к кладовым Дневной комнаты, Сьюзи снова открыла для себя удовольствие от вкусной пищи, пусть это и не было необходимо для жизни.

— Мисс Бирюза.

Сьюзи вздрогнула и уронила последнюю корочку. Крутнувшись на месте, девочка увидела высокого, удивительно привлекательного Жителя в синевато-сером сюртуке с высоким воротником, безупречно отутюженных черных брюках и сверкающих сапогах с отворотами. Его цилиндр отражал свет крыльев Сьюзи, как зеркало. В руке, затянутой в перчатку, незнакомец сжимал трость с серебряным набалдашником. За его спиной переливались полированным серебром сложенные крылья.

— Ты кто такой? — подозрительно спросила Сьюзи.

— Хороший вопрос, — приятным голосом ответил Житель. Его язык, как заметила Сьюзи, сверкал серебром еще ярче, чем крылья. — Прошу вас вручить мне сокровище нашего Пожирателя душ. Мы же не можем позволить такому делу прерваться, не так ли?

— Вашего Пожирателя душ? — Сьюзи забегала глазами по сторонам, надеясь высмотреть, откуда явился этот Житель, или обнаружить, куда можно улизнуть.

— Нашего, — подтвердил Житель. Голос у него был невероятно музыкальный и приятный. — Ну давайте же. Отдайте мне карман, и я укажу вам точку выхода из Двери.

Сьюзи моргнула и осознала, что ее рука просовывается под жилеты.

— Не отдам! — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

— Отдашь, — настоятельно посоветовал Житель. Он зевнул, прикрыв рот левой рукой. — И побыстрее.

— Ну уж нет! — сказала Сьюзи, но, к своему ужасу, в этот момент она уже достала коробочку с ее драгоценным содержимым.

— Очень хорошо, — одобрительно произнес Житель. Он протянул руку, чтобы забрать коробочку, а Сьюзи уставилась на свою руку и всеми силами пыталась отодвинуть ее. Или хотя бы отодвинуться самой.

Когда пальцы Жителя уже готовы были сомкнуться на добыче, крылья внезапно распахнулись за его спиной, и он кувырнулся куда-то вверх, рыча от ярости. Сьюзи отлетела назад и пару раз перекувырнулась через голову, прежде чем ее собственные крылья расправились и выровняли ее.

Над ее головой серебрянокрылый Житель яростно сражался с другим, крылья которого были ярко-синими и в котором Сьюзи даже не сразу узнала Младшего Хранителя Парадной Двери. Меч из синего пламени сталкивался с серебряными проблесками клинка, скрывавшегося в трости неизвестного Жителя. Бойцы крутились, пикировали и ныряли, обмениваясь головокружительно быстрыми ударами и защитами.

Сьюзи глядела на поединок, открыв рот. Сражающиеся пользовались крыльями, как оружием, блокируя выпады, полосуя врага кончиками перьев и нанося удары, каждый из которых, приходясь в цель, отбрасывал врага кувырком далеко назад. Время от времени оба оказывались вниз головами относительно Сьюзи, или горизонтально; заработав головокружение в попытках сориентироваться в пространстве, девочка просто сидела и смотрела.

Оба фехтовали стремительно и опасно. Много раз кто-то из них едва успевал блокировать или увернуться от вражеского выпада. Сталь звенела о сталь с такой частотой, что это напоминало звяканье целого потока падающих монеток. Полдень Понедельника учил Сьюзи фехтовать, но сейчас она только поражалась, видя приемы владения мечом при поддержке крыльев, которых определенно не было ни в одном из учебников Полдня.

Все, что Сьюзи сейчас могла сделать, кроме как смотреть — это спрятать коробочку с карманом обратно под жилетки и оставаться в стороне. Она подумывала было вмешаться, но сражающиеся двигались так быстро и были так сосредоточены на поединке, что любое действие с ее стороны, скорее всего, только отвлекло бы Младшего Хранителя.

Постепенно Младший Хранитель перешел в оборону и начал отступать куда-то вверх. Сьюзи подумала, не пора ли удрать. Но удирать по-прежнему было совершенно некуда, так что вместо этого девочка сама начала понемногу подниматься, следуя за схваткой.

Внезапно Хранитель прекратил отступление и кинулся вперед. Второй Житель попытался остановить его встречным выпадом, но промахнулся, и оба сошлись, скрестив клинки. Младший Хранитель выглядел ниже и легче, но его крылья, видимо, были сильнее — он отбросил противника метров на шесть. В тот же момент он выкрикнул странное слово, которого Сьюзи не поняла, но оно пронизало все кости в ее теле, как мгновенный приступ лихорадки.

От этого слова за спиной серебрянокрылого Жителя возник круг белого света. Незнакомец, видимо, ощутил его, потому что его крылья заработали с удвоенной силой, стремясь остановить полет — но Младший Хранитель оказался сильнее.

— Это еще не конец! — выкрикнул Житель, влетая в круг спиной вперед. Это, как разглядела Сьюзи, был выход наружу, по ту сторону виднелась выложенная золотом комната и стойка для зонтиков в виде слоновой ноги. Едва Житель миновал круг, тот схлопнулся, как мыльный пузырь. Вокруг снова протиралось темное неразличимое пространство.

— Вот блин, — сказала Сьюзи. — Кто это хоть был?

— Закат Превосходной Субботы, — ответил Младший Хранитель. — Мы с ним давние противники. Не все Дни и их присные соблюдают соглашения Двери до последней буквы, но прислужники Субботы хуже всех.

Младший Хранитель пятерней откинул назад длинные белые волосы и вытер лицо обшлагом рукава. Он все еще выглядел потрепанным, с его болотных сапог капала вода, а на правом обшлаге появилось еще несколько синих пятен.

— Он скоро вернется, и, вероятнее всего, с поддержкой. Я закрыл много дверей в Доме, но что толку, если Суббота тут же приказывает снова их открывать, а Воскресенье не говорит ни да, ни нет… Куда ты хочешь попасть, Сьюзи?

— В Нижний До… — начала было Сьюзи, но осеклась.

— Я ведь могу отсюда выйти в любую часть Дома?

— Парадная Дверь открывается во все области Дома, в разных обличьях. Не все эти выходы безопасны. Одни не открываются, другие заперты, третьи же скрыты даже от меня. Но я могу указать тебе путь в любую область, в определенных границах.

— Ты знаешь, где сейчас Артур? — спросила Сьюзи. Она рассчитывала доставить карман в Дневную комнату Понедельника, но, наверное, лучше будет передать его прямо Артуру, чтобы он мог разобраться с ним без промедления.

— Нет, — произнес Младший Хранитель. — Решай же, куда ты хочешь попасть. Моя работа никогда не бывает окончена, и я не могу медлить.

— Великий Лабиринт, — сказала Сьюзи. — Я хочу попасть в Великий Лабиринт.

— Единственная дверь в нем, которую я могу открыть, ведет в Цитадель. Там обитает Сэр Четверг. Ты уверена, что тебе нужно именно туда?

— Уверена.

— В Лабиринте сейчас великие неприятности, — предупредил Младший Хранитель. Он взглянул прямо на Сьюзи, встретившись с ней взглядом ледяных синих глаз. — Возможно, что скоро все двери в Лабиринт и из него будут перекрыты. Как и лифты.

— Это почему?

— Потому, что армия пустотников стоит там на пороге победы. Если им удастся разбить силы Сэра Четверга, Великий Лабиринт будет отрезан, чтобы спасти остальные части Дома. Поэтому я спрашиваю снова: ты уверена, что ты хочешь именно туда?

— Мне нужно доставить это Артуру, — ответила Сьюзи, похлопывая себя по карману. — Так что придется идти к нему. И потом, не все же так плохо. Пустотники никогда не ладят друг с другом, верно?

— Эти ладят. Ну что же, как ты желаешь, вот дверь в Великий Лабиринт, в Цитадель Сэра Четверга.

Он взмахнул мечом и снова произнес слово, от которого у Сьюзи сжался желудок и зазвенело в ушах. Возник круг света, и через него девочка увидела дощатый переход у каменной стены. Житель в алой форме маршировал по переходу спиной к ней, держа мушкет на плече.

— Спасибо! — воскликнула Сьюзи. Она взмахнула крыльями и уже собиралась нырнуть в круг головой вперед, как вдруг ощутила, что ее поймали за перья.

— Никаких крыльев в Великом Лабиринте, — сообщил Младший Хранитель. Крылья сами собой отделились и упали к нему в руки. — Они притягивают там молнии. Это как-то связано с перемещением квадратов.

— Но мне же нужно их вернууу…

Сьюзи не успела закончить фразу, как проход придвинулся к ней, и она рухнула через него — навстречу послеполуденному солнечному свету и прохладному ветру на вершине укреплений одного из бастионов Звездного Форта, внутренней крепости Цитадели Сэра Четверга.

Как только Сьюзи шлепнулась на доски перехода, часовой внезапно остановился, топнул ногой и развернулся через плечо. Он сделал еще два или три шага, глядя прямо на Сьюзи, прежде чем до его мозга дошел смысл увиденного. Он остановился и принялся возиться со своим мушкетом, в конце концов взяв его наизготовку, и в то же время крича:

— Стой! Кто идет? Позовите стражу! Тревога! Стража! Капрал!

Глава 20

От патруля Новых пустотников уйти удалось без особого труда — не-кони, освобожденные от двухседельного мешка, наконец-то перешли на полный галоп. Артур, которому это было в новинку, вначале пришел в ужас, а затем, поняв, что не свалится просто так — в восхищение.

Не-кони были куда выносливее земных лошадей, но даже они не могли скакать во весь опор подолгу. Когда Новые пустотники сделались всего лишь пятнышком на горизонте, за невысокими холмами нынешнего квадрата, отрядный лейтенант Джарроу поднял руку. Его не-конь замедлился до легкого галопа, затем перешел на рысцу и, наконец, на шаг. Скакуны Артура и Фреда последовали примеру лидера.

Так, шагом, они и проследовали до конца дня, сделав только получасовой привал в полдень, посреди разрушенного города — последнего квадрата, который им предстояло пересечь. От города мало что осталось. Только очертания фундаментов, не больше двух кирпичей в высоту, и поросшие травой курганы, в которых могли лежать интересные останки. А могли и не лежать. Отрядный лейтенант Джарроу объяснил, что города на этом месте никогда не было. Квадрат возник уже с руинами, когда Зодчая создавала Великий Лабиринт как тренировочную площадку для Армии.

Офицер объяснил им также, как различать границу между квадратами — очень важный навык, учитывая, что любой, кто оказывался в нескольких метрах от границы на закате, рисковал быть разделенным на части, которые будут раскиданы по разным местам.

Не все границы были отмечены одинаково, пояснил Джарроу, но в большинстве случаев их легко можно было разглядеть по смене цвета растительности или почвы. Например, граница между джунглями и руинами была видна очень отчетливо — каждое обвитое лианами дерево вдоль нее было почти желтым вместо нормальной зелени.

Граница между руинами и болотом оказалась не такой очевидной, там не особо менялся цвет почвы или тип растительности. Но Джарроу указал на нагромождение белых камней посередине участка, где короткая зеленая трава постепенно переходила в приземистые синеватые кустарники. Это нагромождение имело форму полукруга с плоской стороной, обращенной на юг. Его построили, чтобы отметить южную границу квадрата.

Собственно болото началось чуть позже. Джарроу отпустил поводья, и его не-конь сам отыскивал дорогу между рыхлыми осоками и лужами коричневой воды, остальные шли за ним след в след.

В середине квадрата, или достаточно близко к середине по прикидкам Джарроу, они обнаружили островок относительно сухой и высокой земли, где и устроили привал. Джарроу, как всегда, нес стражу, а Артур и Фред расседлали не-коней, почистили их проволочными щетками, смазали маслом, а рубиновые глаза отполировали. Затем мальчики протерли и наточили свои громоносные тулвары, счистили грязь с сапог и кольчуг. Все это заняло время как раз до заката.

Когда солнце село, с середины болота был виден только один из новых соседних квадратов. На востоке, где еще совсем недавно не виднелось ничего, теперь возвышалась впечатляющая гора — темный силуэт на фоне звездного неба.

— Мы отправимся к Цитадели утром, — объявил Джарроу. Он сверялся с альманахом при последних солнечных лучах, не желая разводить огонь в темноте. — Я бы предпочел прямо сейчас, и будь перед нами другие квадраты, мы бы так и сделали. Но теперь нам придется идти через горный перевал, затем через лес, и перед нами будет Восточная Водная Преграда.

— Какая преграда? — переспросил Артур.

— Это часть укреплений Цитадели, она никуда не перемещается. Сухое озеро, которое легко можно затопить, открыв шлюзовые ворота подземных источников. Сейчас там должно быть сухо, но…

Джарроу замолчал. Трое сидели в темноте под звездами, слушая звуки болота. Не-кони тихо стояли неподалеку, время от времени переговариваясь между собой мягкими сухими звуками, понятными, должно быть, только старейшим из отрядных сержантов.

— Должно быть сухо, но вполне может и не быть, сэр? — наконец решился спросить Фред.

— Да, ее могли заполнить. Тектоническая стратегия работает превосходно, как всегда, но Новых пустотников уже так много, что кое-кто из них обязательно оказывается возле Цитадели, и разрозненные отряды соединяются на равнине под холмом. Это досада, на самом деле. Не осада, никоим образом.

— А на что похожа Цитадель, сэр? — спросил Артур.

— Это могучая крепость, Зелень. Четыре концентрических кольца бастионов, равелинов и люнетов, построенных так, чтобы прикрывать друг друга огнем из пушек и мушкетов, а все подходы простреливаются из огнеметов. А в третьем кольце возвышается Внутренняя Цитадель, Звездный Форт, построенный на скале твердого камня. У Внутренней Цитадели земляные укрепления двадцать метров толщиной, прикрывающие стены пятнадцать метров высотой, и ее обороняют шестнадцать королевских пушек, тридцать две пушки полуглавного калибра, и семьдесят два малых орудия, артиллеристы зовут такие сакерами. Правда, в последнее время для всех этих орудий не хватает пороха, с тех самых пор, как Мрачного Вторника сверг этот новый повелитель, лорд Артур…

Джарроу осекся, потому что в этот самый момент Артур взвыл от боли и сжал голову руками. Слово снаряд ударил его в самую середину головы и взорвался потоком воспоминаний. Образы, звуки, запахи и мысли резонировали в его сознании, и их было столько, что мальчик потерял ориентацию и его затошнило. Все важные воспоминания с того момента, как он потерял желтого слоника, до встречи с Помывочными Надзирателями всплыли одновременно, превратившись в безумную кашу.

Боль исчезла почти мгновенно, и воспоминания погрузились снова в глубину мозга, выстроившись в порядке — правда, не в идеальном порядке. Но теперь мальчик знал, кто он, что случилось, и что Сэр Четверг представляет для него огромную опасность.

— Что с тобой, наездник? — спросил Джарроу.

— Все в порядке, сэр, — прошептал Артур.

— Боль памяти, — пояснил Фред. — Я как-то раз сам себе в зубы дал из-за нее. Губу подбил. Ну что, Рэй, вспомнил что-нибудь полезное?

— Наверное, — осторожно ответил Артур. Он был в трудном положении. Хотелось рассказать Фреду все, но это только подвергнет друга опасности. — Мне теперь нужно обдумать пару вещей.

— Отдыхайте оба, — Джарроу поднялся, поправил тулвар в ножнах и принялся мерить шагами маленький островок. — Я посторожу.

— А вам разве не нужно отдохнуть, сэр? — спросил Фред.

— Я тоже хочу кое-что обдумать. И отдых мне пока не нужен. Дети Дудочника устают быстрее, чем призванные Жители, а тем, в свою очередь, нужен сон чаще, чем кадровым военным вроде меня, созданным Зодчей для несения службы. Но кто по-настоящему вынослив, так это наши красноглазые друзья. Они спят только в своих конюшнях, и то всего раз в неделю. Я подниму вас перед рассветом, или при признаках опасности.

Ночь прошла спокойно, хотя Артур просыпался несколько раз — то от ночных шорохов, то просто от неудобства: спать пришлось на земле с седлом вместо подушки и грубым войлочным одеялом вместо всего остального.

Когда отрядный лейтенант разбудил Артура окончательно, солнце еще не встало, но звезды уже начали меркнуть. Завтракать не было необходимости, а от бритья избавляли полевые условия, так что все трое быстро оседлали не-коней и продолжили путь. Мальчики старались молча переносить неудобства во всем теле, порожденные вчерашней скачкой и ночлегом на голой земле.

Артур, впрочем, даже и не обращал внимания ни на боль, ни на болото. Его разум был занят мыслями о том, что теперь делать, и что Сэр Четверг может сделать с ним. Доверенное Лицо наверняка уже знает, кто такой Артур, поскольку либо лейтенант Кроссхоу, либо сержант Хельве обязаны были ему доложить. А может быть, он знал с самого начала и призвал Артура намеренно, а вовсе не по бюрократической ошибке.

Но зачем Сэру Четвергу понадобилось собирать всех детей Дудочника, служащих в Армии, в Цитадель, если ему нужен только Артур? Здесь кроется что-то еще, Артур был уверен в этом. Оставался еще вопрос, что делать, если представится возможность найти Волеизъявление или завладеть Четвертым Ключом. Стоит ли рискнуть трибуналом и пойти на это? Или же стоит оставаться образцовым солдатом, чтобы не дать Сэру Четвергу повода нарушить Устав Армии и сделать что-то ужасное?

Но если оставаться образцовым солдатом, это может кончиться тем, что придется служить все сто лет, и уже не удастся попасть домой…

Дом. Мальчик-без-кожи. Листок. И…

— Письмо! — внезапно воскликнул Артур вслух, хлопнув себя по лбу. Он только что вспомнил письмо от Превосходной Субботы, то, в котором она угрожала его семье. Будучи Рэем, лишенный своих воспоминаний, он просто выкинул его из головы, приняв за розыгрыш. Но теперь, вспомнив все, он понял, что письмо излагало его худшие страхи, связанные с Мальчиком-без-кожи.

— Здесь нужно соблюдать тишину, — приказал Джарроу, разворачивая не-коня, чтобы обратиться прямо к Артуру и Фреду. — Проход должен быть чист, но рассчитывать на это не стоит. Держитесь как можно ближе ко мне, мечи под рукой. Если путь закрыт, нам придется идти на прорыв.

Теперь Артур почти касался ноги лейтенанта коленом, Фред ехал так же близко с другой стороны Джарроу. Если придется атаковать, они сделают это сплошной массой не-коней, клином, который пройдет сквозь любой строй Новых пустотников, если им вздумается его остановить.

За последние десять минут Артур первый раз по-настоящему огляделся по сторонам. Они покидали болото, направляясь на запад, и в квадрате перед ними возвышались два скалистых холма, между которыми пролегала ложбина примерно в половину высоты. Тропа, по которой двигались всадники, вела как раз в ложбину.

— А разве мы не можем обойти кругом? — спросил Артур. Вроде бы ничего страшного не было ни к северу, ни к югу.

— На севере грязевые озера, — пояснил Джарроу, похлопывая по Эфемеридам. — А на юге колючий кустарник. И то, и другое замедляет не-коней. Эта же дорога слегка крута, но широкая и ровная. За перевалом будет луг и идиллическая деревня. А за ней фиксированный квадрат — Восточная Водная Преграда. Если не попадем в засаду, и если преграда не заполнена, будем в Цитадели после полудня.

Засады на пути не оказалось, но они поняли, что Восточная Водная Преграда не пуста, еще до того, как увидели ее. Преграду заполнили, и часть воды протекла на соседний квадрат, затопив главную улицу идиллической деревни — милого, но необитаемого селения, состоящего из узких улочек и нарядных домиков, обступивших главную площадь. На площади располагались несколько пабов, кузница, пять или шесть лавочек и стрельбище.

— А здесь кто-нибудь когда-нибудь жил, сэр? — спросил Артур. Не-кони пробирались по главной улице по бабки в воде, высоко подняв носы в знак неодобрения.

— Постоянно — нет, — ответил Джарроу. Он говорил быстро и стрелял глазами по сторонам, то и дело оглядываясь. — Но в прошлые годы, если этот квадрат оказывался близко к Цитадели, Белой крепости, форту Преображение или другому фиксированному месту, таверны открывались, и в этот день устраивали ярмарку. Мы увидим Цитадель через минуту. Как только минуем эти здания.

После селения дорога слегка пошла в гору, затем снова выровнялась. Вдоль нее росли высокие кипарисы, но впереди вид оставался свободным. Достигнув ровного участка, Джарроу остановился и всмотрелся вперед, поставив ладонь козырьком над глазами.

Артур и Фред глазели на открывшийся вид, открыв рты так широко, что могли бы проглотить каких-нибудь мелких насекомых, если бы они здесь были.

Перед ними простиралось километровой ширины озеро. На север и юг оно уходило на соседние квадраты, сколько хватало глаз. Восточный берег затрагивал край квадрата с деревней, отмеченный высокими соснами, многим из которых явно не хватало западных ветвей.

А за озером возвышалась огромная крепость, многоярусная, как свадебный торт, распростершаяся на многие километры. Внешняя линия угловых бастионов — с точки зрения Артура они выглядели как невысокие и толстые треугольные башни — создавала нижний ярус. За ней, примерно в полутора сотнях метров и на пятнадцать метров выше поднимался второй ярус, а за ним на таком же расстоянии — третий. За третьей линией сверкал холм из белого камня, а на нем — форт в форме звезды. Каждый из ее шести лучей завершался бастионом, содержащим в себе полдюжины пушек и примерно две сотни защитников. В середине Звездного Форта стояла древняя крепость — квадратная каменная башня пятидесяти метров высотой.

Над внешним кругом укреплений к юго-западу висели клубы зеленого дыма.

— Дым от огнеметов, — мрачно произнес Джарроу. — Значит, этим утром была атака. Но пушек я не слышал… видимо, пустотного пороха осталось совсем мало. Нужно возвращаться в деревню и построить плот.

— Мы можем связаться с Цитаделью? — спросил Артур. — Сэр?

— У меня нет связных фигурок. Нам не смогли выделить ни одной. Если мы подадим знак дымом или зеркалом, Новые пустотники могут увидеть его и послать отряд на перехват. Должно быть, они собрали изрядные силы на западных равнинах. Я ни разу не видел столько огнеметного дыма.

Изготовить плот оказалось проще, чем Артур думал. Они просто взяли в тавернах дюжину бочек и три двери, а в кузнице нашли достаточное количество веревок, смолы и гвоздей, а также некоторые инструменты. Под руководством Джарроу бочки они связали вместе, двери прибили к ним сверху, а те места, где бочки могли протечь — промазали смолой.

Собирать плот пришлось на берегу озера, совсем рядом с границей квадратов. Артур отчетливо осознавал это, хотя и удерживался от того, чтобы то и дело глядеть на положение солнца, и не стал спрашивать Джарроу, куда деревня отправится на закате.

Правда, мальчик нервничал тем сильнее, чем больше день склонялся к вечеру. До заката оставалось еще примерно полчаса, когда они закончили. В качестве последнего штриха из скамеек вытесали три весла.

Плот выглядел прилично, но был недостаточно велик для трех не-коней, Жителя и двух детей Дудочника.

— Снимите со скакунов всю упряжь и снаряжение и перенесите на плот, — скомандовал Джарроу. Он тоже то и дело смотрел на садящееся солнце. — Мы быстро причешем и смажем их, прежде чем отпустим.

— И куда они пойдут, сэр? — спросил Фред. Он очень сильно привязался к своему не-коню, которого, судя по имени, выгравированному на стальном когте, звали Сквидж.

— Они найдут дорогу к друзьям, — заверил Джарроу. Он снял седельные сумки со своего скакуна и бросил их на плот, который был уже наполовину на воде. — Быстрее! Нам нужно удалиться от границы квадратов, прежде чем деревня переместится!

От солнца оставалось немногим больше, чем едва видимая полоска на горизонте, между Звездным Фортом и Внутренним Бастионом, когда последний не-конь с прощальным ржанием пустился прочь. Артур и Фред поспешно кинули щетки и тряпки на плот и начали сталкивать его полностью на воду.

— Навались! — командовал Джарроу, снова глядя на садящееся солнце. Но плот, даже будучи на воде на две трети, увяз в грязи.

Артур и Фред пригнулись ниже и навалились со всей силы, Джарроу присоединился к ним. Плот скользнул на несколько сантиметров и снова остановился.

— Что это за шум? — выдохнул Артур между усилиями. Он слышал пронзительное жужжание, словно от ультразвукового стоматологического прибора.

— Квадрат перемещается! — крикнул Джарроу. — В воду, быстро!

Он схватил Артура и Фреда и толкнул обоих прочь от плота, в озеро. Через несколько шагов вода была уже по грудь мальчикам, но Джарроу продолжал тащить их дальше. Артур и Фред запрокинули головы, стараясь вдохнуть воздух, их ноги отчаянно нащупывали дно, а тяжелые доспехи Орды грозили утащить их под воду.

Глава 21

Артур и Фред уже решили было, что им предстоит утонуть — что было ничуть не легче смерти через расчленение при смене квадратов — как жужжание смолкло. Джарроу остановился и повернулся, но не стал тут же пробираться обратно к берегу.

— Помогите! — булькнул Артур.

— Подо мной земли нет, — выдохнул Фред.

Джарроу ничего не ответил, продолжая смотреть на берег. Затем он медленно вытащил Артура и Фреда и положил рядом с плотом. Через минуту, заполненную кашлем и попытками продышаться, оба мальчика пришли в себя достаточно, чтобы осознать, что их плот цел — и идиллическая деревня никуда не делась.

Джарроу стоял рядом, листая Эфемериды; книгу он держал близко к глазам, чтобы различать буквы в полумраке.

— Квадрат не передвинулся, — проговорил Артур.

— Нет, — Джарроу покачал головой. — Но должен был. Это очень серьезно. Только тектоническая стратегия не давала Новым пустотникам собрать превосходящие силы для решающей битвы с нами… Мы должны попасть в Цитадель как можно быстрее!

Он опять навалился на плот с новой силой, подкрепляемой слабыми попытками помощи Артура и Фреда. На сей раз самодельное судно все-таки соскользнуло в воду и закачалось на волнах, почти как настоящая лодка. По крайней мере, такая лодка, у которой постоянный крен на пятнадцать градусов на левый борт.

До другого берега было меньше километра, но Артур и Фред сильно устали еще к середине пути. Джарроу задал безжалостный темп гребли и не давал им отдыха.

— Сэр, если бы мы хотя бы на пару минут… — начал было Артур.

— Гребите! — выкрикнул Джарроу. — Вы солдаты Зодчей. Гребите!

И Артур греб. Его руки и плечи так болели, что приходилось закусывать губу, чтобы не стонать, но он греб. Фред тоже напрягался изо всех сил, но Артур почти не замечал этого. Его мир сжался, и там остались только боль, весло и вода, которую нужно было преодолевать.

Луна уже понемногу карабкалась вверх по небу, когда они достигли одного из наружных бастионов, который выдавался в озеро. Волны плескались о каменную стену, обращенную к берегу. Лунный свет отразился в шлемах и доспехах, и это привлекло внимание часовых.

— Кто идет? — раздался над водой окрик, сопровождаемый отблеском фитиля: кто-то изготовил мушкет или пушку к выстрелу.

— Лейтенант Джарроу из Орды и двое наездников! — крикнул Джарроу. — Просят позволения высадиться у водной пристани.

— Прекратите грести и ожидайте решения!

Джарроу прекратил грести. Артуру было почти трудно остановиться, так сильно его мускулы зациклились на повторяющемся движении. Когда он наконец поднял весло и уложил его поперек плота, ему пришлось потратить несколько секунд только на то, чтобы разжать пальцы.

— Приблизьтесь к водным воротам!

— Продолжайте грести! — скомандовал Джарроу.

Артур и Фред бездумно подняли весла и снова взялись за работу. Остановившийся плот было очень трудно снова привести в движение. К счастью, до железной решетки водных ворот оставалось уже не так далеко — всего метров тридцать вдоль стены бастиона.

Эту преграду подняли ровно настолько, чтобы дать возможность плоту проскользнуть в затопленное помещение внутри бастиона. За спинами путешественников решетка с грохотом и плеском обрушилась снова в воду.

Внутри оказалось ровно столько места, чтобы причалить плот между двумя лодочками к деревянной пристани.

На пристани уже стояла принимающая группа: лейтенант, капрал и две дюжины Жителей в алой форме Полка, с байонетами, примкнутыми к мушкетам. Джарроу вскарабкался на берег и после короткого обмена жестами быстро заговорил с другим лейтенантом. Артур и Фред устало собрали снаряжение и упряжь не-коней.

— Зелень! Позолота! Оставьте это все! — скомандовал Джарроу. — Мы должны немедленно явиться в штаб-квартиру маршала Полдня. Все дети Дудочника, кроме вас, уже собрались.

Артур и Фред, обменявшись взглядами, с радостью побросали все седла, седельные мешки и прочую утварь. Затем, поддерживая друг друга, вскарабкались на пристань, вовремя вспомнив отдать честь другому лейтенанту.

— Лучше переодеть их в форму Полка, прежде чем они явятся к маршалу, — сказал тот. — Если они, конечно, не постоянные наездники.

— Пока еще нет, — сказал Джарроу. Он похлопал мальчиков по многострадальным спинам, отчего оба едва не рухнули от внезапной боли. — Но они положили хорошее начало. Ну что же, отправляемся. Наездники, смирр-на! С левой, шагом марш!

Джарроу явно хорошо знал Цитадель. От водных ворот он повел их вверх по лестницам на наружную стену бастиона. Они прошли вдоль него, мимо пушек и часовых, глядящих наружу. Затем миновали караульное помещение, где Джарроу уладил какие-то формальности с караульным офицером, спустились по другой лестнице и попали в крытый коридор с малыми орудиями в бойницах, снова вверх, через еще одно караульное помещение, вниз по винтовой лестнице, через открытое место между третьей и второй линиями укреплений, в еще один бастион — и в конце концов оказались в квартирмейстерской, настолько похожей на ту, что была в форте Преображение, что у обоих детей возникло ощущение, будто они никуда не уезжали.

Через пятнадцать минут доспехи и шлемы Орды исчезли, сменившись куда более легкими и удобными алыми мундирами, черными брюками и пилотками Полка. Затем мальчикам вручили уже хорошо им знакомые белые пояса с кошелями и лягухами для байонетов, но мушкетов не дали.

— Порох остался только для снайперов, — сообщил сержант-квартирмейстер, ветеран, который когда-то получил сквозное ранение через обе щеки пулей, покрытой Пустотой, так что рана не до конца зажила. Когда он говорил, воздух выходил через эти отверстия, так что понимать его было трудно.

Джарроу не стал переодеваться, видимо, поскольку являлся кадровым офицером Орды, но потратил некоторое время на приведение брони и сапог в порядок, причем сделал это собственноручно, чем заслужил одобрение сержанта-квартирмейстера. Затем он терпеливо ждал, пока Артура и Фреда приведут в надлежащий вид. Когда они принялись рассматривать свои байонеты, он скомандовал "смирно" и вывел их прочь.

На этот раз они оставили наружный бастион позади, пересекли пустое пространство перед второй линией и направились зигзагом сквозь укрепления, через несколько караульных помещений и по четырем разным лестницам. На дальней стороне второй линии они прошли через еще больший участок голой земли, а затем в еще больший лабиринт укреплений, лестниц и караулок. В конце концов, пройдя через третий бастион, они вышли к подножию узкой лестницы, извивавшейся по склону белой скалы.

— Куда мы направляемся, сэр? — спросил Фред.

— Штаб-квартира маршала Полдня находится в Звездном Форте. Вверх по лестнице!

Холм оказался не так высок, как Артуру показалось с озера. Никак не выше ста метров. После груза доспехов, шлема и громоносного тулвара карабкаться по ступенькам было почти удовольствием, хотя мальчик знал, что ноги у него еще будут болеть. Время, проведенное в Армии Зодчей, позволило Артуру обнаружить у себя мускулы, о существовании которых он раньше и не подозревал. К несчастью, все эти открытия были болезненными.

Бастионы Звездного Форта казались уменьшенными копиями тех, что остались внизу. На верхней площадке лестницы Джарроу позвал и не шагнул дальше, пока не получил ответ от часового. Затем, под ярким зеленоватым светом луны, они прошли участок пустой земли, пересекли мостик надо рвом и вошли в узенькие воротца в передней стене бастиона.

— Ты бы смог сам найти дорогу обратно? — спросил Фред чуть позже, пока они ждали, когда Джарроу договорится с еще одним лейтенантом в еще одной караулке. Эта, правда, была поуютнее прошлых — стены у нее были не каменные, а обшиты досками, а на полу — сине-красный ковер.

— Нет, — ответил Артур. Ему эта мысль тоже приходила в голову, в особенности потому, что ему, в отличие от Фреда, вполне могло реально понадобиться выбираться отсюда.

— Вы входите в приемную маршала Полдня, — сообщил Джарроу, поворачиваясь к ним. — Там явно уже находятся несколько детей Дудочника, и маршал скоро выйдет к вам всем. Помните, что вы должны стоять смирно, пока не скомандуют что-то иное, и не открывайте рот, пока к вам не обратятся. Все ясно?

— Так точно, сэр! — выкрикнули Фред и Артур.

Джарроу поморщился.

— Так кричать необязательно. Вы не на параде. Зелень и Позолота, вы справлялись хорошо. Удачи вам в будущем. Надеюсь, мы еще послужим вместе.

Он пожал обоим руки и исчез. Артур и Фред, несколько нервничая, повернулись к двери. Капрал, стоявший там на часах, ухмыльнулся им и открыл дверь, приглашая войти.

Артур ощутил, как у него сжимается в животе. Пока не было похоже, будто Сэр Четверг намеревается раскрыть тайну его личности и сделать что-то ужасное. Но мальчик все равно волновался из-за предстоящих событий, поскольку будущее было тайной и для него как для солдата, и для него как для Законного Наследника.

Они вошли вместе, точно в ногу. За дверью оказалось обширное помещение, уступавшее, впрочем, размерами залу круглого стола в Дневной комнате Понедельника. Обстановка здесь оказалась куда скромнее. Полированный дощатый пол, кривоногий столик в углу, черная доска с несколькими пришпиленными к ней картами, оружие, развешанное по стенам, и сушеная голова чудовища — возможно, рыбья, поскольку по виду она могла бы принадлежать десятиметровой пиранье. В комнате стояли вольно около двадцати детей Дудочника двумя рядами по десятку. Большинство — в алой форме Полка, четверо легионеров в парадных доспехах, трое артиллеристов в сером, и двое зеленых пограничников. Все они повернули головы, когда Фред и Артур вошли и направились к левому флангу построения.

— Слушай мою команду, — прошептал Артур. — Фред и Рэй, стой! Нале-во!

Они остановились идеально синхронно. Прочие дети Дудочника снова смотрели вперед. Все, кроме одного из пограничников — девочки, которая шагнула назад за строй и проскользнула к концу ряда. Там она остановилась и встала смирно рядом с Артуром.

— Тсс! Артур!

Мальчик скосил глаза налево. В форме пограничника, причем не менее чем капрала, перед ним стояла Сьюзи! Голова Артура повернулась на пару сантиметров, прежде чем он опомнился и вернул ее в прежнее положение. Даже так его глаза чуть не выскочили из орбит от усилий рассмотреть свою подругу. Он чувствовал неимоверное облегчение от встречи, и в то же время его беспокойство возросло до крайней степени. Присутствие Сьюзи обыкновенно обозначало, что до начала серьезных проблем и беспорядков остаются считанные минуты.

— Сьюзи! Они все-таки разрешили тебе снова завербоваться? — прошептал он уголком рта. — И ты уже капрал?

— Не совсем. Тут все сложно, но в общем, я сюда попала, и они ломали головы, что со мной делать дальше. Пару часов вообще хотели расстрелять как шпиона. Но оказалось, что я уже служила в Армии. Оттрубила свой срок четыреста лет назад, и до сих пор числюсь в резерве. Не то, чтобы я это помнила, так — кусочки возвращаются. Ну, я им сказала, что мне недавно промыли голову, и я не соображаю, что к чему. А тут пришел приказ собрать всех детей Дудочника, безо всяких исключений, так что майор, который за все это отвечал, сказал "скатертью дорожка" и послал меня сюда. Но что главное, Артур — у меня есть…

— Смирр-на!

В комнату вошла безукоризненно одетая Жительница в форме сержант-майора Полка, ее алые обшлага были украшены золотыми лавровыми венками и скрещенными мечами. Она промаршировала к детям Дудочника, держась прямо, как палка. Ее каблуки отстукивали идеальный ритм. Под мышкой она сжимала палку черного дерева с серебряным наконечником.

— Закрыть дыру, солдат! — рявкнула она, указывая на промежуток в строю, оставленный Сьюзи. Затем она остановилась в главе строя, развернулась и отсалютовала Жителю, вошедшему следом за ней.

Он производил куда меньшее впечатление, поскольку был одет в такую же точно форму рядового, как и сам Артур, украшенную только двумя черными эполетами, на каждом из которых красовался круг из шести крохотных золотых мечей. Это показалось Артуру странным, поскольку, согласно "Справочнику новобранца", маршалу полагалось только пять. И еще, в отличие от рядового, вместо пилотки вошедший носил что-то вроде черного берета с золотой бляхой в виде меча. Бляха казалась слишком большой для берета, и изображала старинный полуторный меч со змеей, обвившейся вокруг рукояти.

Его глаза — небольшие, глубоко посаженные — казались не слишком привлекательными для столь высокопоставленного Жителя. Да и ростом он не вышел — меньше двух метров, и в плечах раза в два уже, чем сержант Хельве. В общем, ничего физически устрашающего. Но все же в этих темных глазах, сжатом тонкогубом рте и форме подбородка было что-то, что заставило Артура немедленно ощутить страх перед ним.

— Скомандуйте им вольно, — приказал этот Житель.

— Вольно! — провозгласила сержант-майор в несколько раз громче.

Дети Дудочника сменили позу, все одновременно. Даже Сьюзи все выполнила идеально.

— Я Сэр Четверг, — сообщил Житель. По строю прошла легчайшая рябь, но не более того.

Артур глядел в воздух перед собой, не решаясь шевельнуть и глазом. Но хотя тело мальчика было неподвижно, разум отчаянно работал, пытаясь просчитать, что сейчас будет и что ему делать.

— Сейчас я изложу вам мой план, — продолжил Сэр Четверг. — А затем вызову добровольцев.

Говоря, он прохаживался взад-вперед, затем внезапно остановился и поглядел в окно в дальней стене комнаты.

— Изначально говорить должен был маршал Полдень, но он попал в немилость. Возможно, он присоединится к нам позже. Сержант-майор! Карту.

Сержант-майор промаршировала через помещение и подняла доску, переставив ее перед строем детей Дудочника. Затем она вернулась и встала рядом со Сьюзи, чтобы и самой видеть происходящее.

Сэр Четверг подошел к Артуру и вынул байонет из лягухи на его ремне. Артур не шевелился и не переводил взгляда, даже когда почувствовал, что тридцатисантиметровый клинок освободился.

Он не станет убивать меня перед всеми, отчаянно думал мальчик. Первоначальствующая Госпожа говорила, что он должен подчиняться собственным уставам. Он меня не убьет…

— Я одолжу его на минутку, рядовой, — сказал Сэр Четверг. — Мне нужна указка.

Он повернулся к доске и взмахнул байонетом.

Там, где он провел, возникла светящаяся желтая черта, затем другая. Сэр Четверг изобразил квадрат.

— Это Великий Лабиринт, — он добавил косой крестик в правом нижнем углу. — А это Цитадель.

Затем он начертил маленький кружок в середине квадрата.

— А это — абсолютный центр лабиринта, квадрат пятьсот-пятьсот. Кто может назвать мне единственный способ переправить ударный отряд из Цитадели в квадрат пятьсот-пятьсот до нынешней полуночи, с учетом того, что квадраты перестали перемещаться? Отсюда до этого места около трехсот километров, и примерно двести пятьдесят тысяч Новых пустотников стоят на пути.

Он повернулся к строю.

— Ну, кто? Как насчет тебя, рядовой? Зелень, верно?

— Так точно, сэр, — хрипло произнес Артур. Он не был уверен, следует ли ему сыграть в дурачка или же дать честный ответ, поскольку ему уже пришел в голову один способ. — Я полагаю… единственный способ это сделать — воспользоваться Невероятной Лестницей.

— И какой же вывод из этого можно извлечь?

— Очень немногие… эээ… Жители вообще знают о Лестнице, и еще меньшее число может ею пользоваться, — продолжил Артур. У него уже было дурное предчувствие относительно того, куда это его заведет. — Я не знаю, сколько солдат сможет взять с собой некто, умеющий пользоваться Лестницей.

— Отлично. С этого момента ты старший лейтенант Зелень. Принадлежишь Полку, если, конечно, не предпочитаешь Орду.

— Никак нет, сэр.

"К чему он клонит?" — подумал мальчик. Он явно готовит меня к чему-то.

— Хороший вопрос, однако, в том, почему вообще необходимо переправлять отряд из Цитадели в квадрат пятьсот-пятьсот, — продолжал Сэр Четверг, постукивая байонетом по доске. — Ответ прост. Поскольку я вынужден подчиняться политическому командованию Дома, в кампанию этого года мне пришлось изменить планы и допустить в Великий Лабиринт большое количество пустотников. Неведомо для меня, это оказались Новые пустотники, практически Жители. Они тренированы, дисциплинированы и хорошо вооружены, а ведет их некто могущественный и умный, некто, возможно, пользующийся предательской помощью из моего же собственного штаба. Некто, кто узнал один из секретов Великого Лабиринта и с помощью предателей сумел вонзить огромный клин стабилизированной Пустоты точно в сердце квадрата пятсот-пятьсот!

Сэр Четверг при этих словах рубанул доску байонетом, с невероятной яростью разрубив дерево. Обратив доску в щепки, он пронзил ее байонетом, оставив его дрожать в деревяшке.

Переведя дыхание, он снова повернулся к строю.

— Я нахожу эту ситуацию раздражающей, как вы можете понять. Клин чародейским способом заморозил квадрат пятьсот-пятьсот. А это главное место лабиринта, и если оно не может переместиться, ни один квадрат не может. Таким образом, я сам поведу отряд по Невероятной Лестнице в точку пятьсот-пятьсот. Поскольку большинство Жителей Лестница попросту не принимает, я беру с собой только детей Дудочника, которых Лестница принимает всегда, и мне нужно двенадцать добровольцев. Мы отправимся по Лестнице, уничтожим клин и по Лестнице же вернемся. Сержант-майор!

Сержант-майор прошагала вперед, набрала воздуха и проревела:

— Все, желающие вызваться добровольными участниками атаки через Невероятную Лестницу — шаг вперед!

Глава 22

Артур слишком недавно вышел из рекрутской школы. Пока его разум еще только начинал обдумывать происходящее, ноги сами среагировали на приказ, как препарированная лягушка — на электрический разряд. Он шагнул вперед. Так же поступил Фред и, после недолгого колебания, Сьюзи. Уголком глаза Артур заметил, что еще по крайней мере десятеро последовали их примеру. Но это значило, что половина детей Дудочника предпочла не вызываться.

— Остальные — свободны, — объявил Сэр Четверг. — Уберите их с глаз моих долой! Если кто-то из них имеет звание — лишить! И найдите звездочки для мистера Зелень.

Пока сержант-майор выкрикивала команды, Четверг прошел к узкому окну-бойнице и выглянул наружу. Артур не мог знать, что он там увидел, но учитывая, что окно смотрело на запад и находилось высоко над землей, полагал, что из него видно полчище Новых пустотников, готовящих очередную атаку на внешние бастионы.

Артуру, вероятно, тоже в ближайшее время предстояло увидеть множество Новых пустотников, но они не беспокоили его так, как сам Сэр Четверг. Любой, кто, подобно ему, впадает в слепую ярость даже от того, что вспоминает о чем-то, что его злит — тип, рядом с которым опасно находиться. Даже если ты не Законный Наследник, намеренный сместить его и забрать Ключ.

А Ключа все равно нигде не видно, подумал Артур. Как и Волеизъявления. Ключ, надо думать, имеет вид какого-то оружия. А Волеизъявление может быть спрятано где угодно, даже не в этой области Дома.

— Звезды для мистера Зелень, сэр, — доложила сержант-майор, прерывая ход мыслей мальчика. Она протянула Сэру Четвергу маленькую бархатную коробочку.

— Четыре шага вперед, старший лейтенант Зелень, — скомандовал Сэр Четверг. Артур вышел вперед и замер. Сэр Четверг приблизился к нему, открыл коробочку и достал два золотых ромбика. Их он прижал к эполетам на плечах Артура, и эполеты мгновенно потемнели и отрастили золотые пуговицы, а "звезды" приросли к ним намертво.

— Поздравляю. Теперь ты мой первый заместитель на время атаки на клин. Встань слева от меня, в двух шагах сзади. Тебе уже нельзя просто так вернуться в строй.

Промаршировав в указанное место, Артур вытянулся смирно за плечом Сэра Четверга. Сьюзи медленно опустила веко, что могло сойти за подмигивание. Фред глядел в точку где-то над головой Артура, а прочие дети Дудочника смотрели на мальчика, но, кажется, не видели его.

Теперь, получив возможность разглядеть остальных, Артур заметил, что среди них было несколько капралов и даже два сержанта. Вряд ли они будут довольны, узнав, что он — всего лишь недоученный новобранец, переживший только одну битву и шесть недель подготовки.

— Мой план прост и ясен, — заявил Сэр Четверг. — Мы возникнем настолько близко к клину, насколько это возможно. Мне понадобится несколько минут на его уничтожение, и в это время меня нельзя отвлекать. Вы будете сдерживать любого неприятеля, который попытается вмешаться. Когда клин будет уничтожен, мы вернемся через Невероятную Лестницу в Цитадель. Учитывая, что наше нападение будет полной неожиданностью, у нас весьма неплохие шансы. Вопросы?

Один из сержантов, серьезный светловолосый мальчик с нарисованными усами, вытянулся смирно и поднял руку.

— Можно ли нам выбрать оружие по своему вкусу, сэр?

— Главная оружейная в вашем распоряжении. Включая оружие, требующее пустотного пороха. Но я бы просил вас не перегружаться. Я не смогу провести по Невероятной Лестнице дюжину солдат и пушку.

Сэр Четверг улыбнулся, демонстрируя, что это была шутка, и по рядам тут же дисциплинированно прокатились смешки. Артур тоже улыбнулся, хоть и с небольшим запозданием, но улыбка мгновенно исчезла, когда он увидел, что Сьюзи тоже подняла руку.

"Нет, Сьюзи!" — подумал Артур. Не спрашивай его ни о чем, что может его разозлить!

— Сэр, этот клин. Он ведь сделан из Пустоты? Из большого количества Пустоты?

— Да, — ответил Сэр Четверг. — Кажется, я уже сказал об этом.

Ни слова больше! Пользуясь своим положением чуть сзади Сэра Четверга, Артур сделал быстрый жест, словно застегивая рот на молнию, и тут же попытался превратить его в почесывание носа, поймав взгляд сержант-майора.

Первый раз за все время их знакомства Сьюзи придержала язык.

— Еще вопросы? — на этот раз в голосе Сэра Четверга сквозила почти неприкрытая угроза. Он не желал больше никаких вопросов. Он желал только немедленного, бездумного повиновения.

Артур поежился. Он не хотел оказаться на месте того, кто принесет Сэру Четвергу дурную весть. Или вообще любую весть. Невозможно предсказать, как Доверенное Лицо отреагирует.

Вопросов не последовало.

— Сержант-майор МакЛамет, продолжайте! — рявкнул Сэр Четверг. — Старший лейтенант Зелень, следуйте за мной!

Артур взглянул на Сьюзи. Та завращала глазами, но Артур не понял, что она имеет в виду. Фред, с другой стороны, улыбнулся ему, пока сержант-майор не смотрела, и эта улыбка явно принадлежала человеку, довольному успехом своего друга.

Надеюсь, Фред уцелеет, думал Артур, следуя за Сэром Четвергом. Он явно не представляет, на что подписывается со своими мечтами стать генералом. В нашей единственной битве нас прикрыли от самого худшего, и то это было ужасно…

— Кабинет маршала Полдня, — сообщил Сэр Четверг, открывая дверь в другое помещение.

Кабинет Полдня оказался весьма невелик, всего десять на пятнадцать метров. На взгляд Артура, он куда больше походил на оружейню: все стены увешаны оружием. В промежутках виднелись батальные полотна, изображавшие сражения и стычки с пустотниками. На всех них был изображен рыжеволосый подтянутый Житель, который, как понял Артур, мог быть только Полднем Четверга.

В середине комнаты возвышался стол красного дерева на трех тумбах. Стол был пуст, за исключением маршальского жезла из золота и слоновой кости.

— Нам нужно кое-что обсудить, старший лейтенант Зелень, — произнес Сэр Четверг. — Или лучше сказать, старший лейтенант Пенхалигон?

— Таково мое настоящее имя, сэр, — сказал Артур. Он все еще стоял смирно, но забегал взглядом по стенам. Если Сэр Четверг набросится, можно отпрыгнуть сюда, схватить свирепомеч с подставки…

— Я не планировал тебя призывать. На самом деле, я вообще узнал об этом только после того, как офицер-вербовщик доложил командованию, и сообщение пришло ко мне через всю цепь субординации. Ему следовало обратиться прямо ко мне. Теперь он рядовой Кроссхоу.

"После того, как ты тут крушил мебель, не удивляюсь, что он не доложил напрямую. Думаю, тут все стараются избежать этого, если только возможно".

— Коль скоро ты был призван и стал одним из моих солдат, я понял, что ограничен в тех мерах, которые могу принять против тебя, — продолжал Сэр Четверг. Он мерил шагами комнату, но не сводил глаз с Артура. — Но затем мне пришло в голову, что и ты теперь также ограничен в мерах, которые можешь принять, чтобы освободить Волеизъявление и предъявить права на Четвертый Ключ. Видишь ли, Артур, мы оказались в странном положении.

Я солдат. Хотя я и повелеваю Славной Армией Дома, я не верховный главнокомандующий. Зодчая имела это звание, а после ее исчезновения меня убедили, что Лорд Воскресенье обладает достаточной властью, чтобы занять ее место, и Превосходная Суббота может выступать в качестве его полномочного представителя. Суббота передала мне приказ Воскресенья взять часть Волеизъявления и спрятать ее, а также принять стражу над Ключом. Как всегда, я повиновался приказу. И буду повиноваться, пока не поступит иной приказ от Лорда Воскресенье или его полномочного представителя.

Он прервался и снял со стены заводной топор. Артур напрягся, готовый схватить любое оружие и обороняться, но Сэр Четверг не собирался нападать. Он принялся сгибать и разгибать рукоять топора, словно она и не была изготовлена из гравитационно уплотненной стали. Часовой механизм топора протестующее скрежетал, шестеренки внутри рукояти гнулись, и вращающееся колесико на конце остановилось, обдав руки Сэра Четверга дымом.

— Я выполняю этот приказ уже десять тысяч лет, — проговорил Сэр Четверг сквозь стиснутые зубы. — А Волеизъявление постоянно пытается сбежать, протестует, строит планы, и мне нет… нет покоя!

Топор разлетелся на части, пружины запрыгали по комнате. Артур инстинктивно уклонился, но тут же снова выпрямился по стойке смирно.

— Я не могу отдохнуть, иначе Волеизъявление освободится. Это сделало меня слегка раздражительным. Но приказы есть приказы. Так что, лейтенант, я не собираюсь освобождать Волеизъявление и не намерен отдавать тебе Ключ, пока не получу прямого приказа сделать это. Что, учитывая недостаток коммуникаций с Верхним Домом, выглядит чрезвычайно маловероятным.

Сэр Четверг отряхнул с рук металлические крошки и наклонился к Артуру.

— Ты можешь строить планы, Артур, надеяться освободить Волеизъявление самостоятельно. Но ты здесь не Артур Пенхалигон, Хозяин Нижнего Дома, Дальних Пределов и Пограничного Моря. Ты младший офицер моей армии, и я приказываю тебе не делать ничего, чтобы освободить Волеизъявление. Понятно?

— Да, сэр.

— Неповиновение приказу на активной службе расценивается как бунт. Который карается смертью. Это понятно?

— Да, сэр!

— Тогда тема исчерпана, по крайней мере до конца срока твоего призыва, — уголок рта Сэра Четверга искривился, что должно было изображать улыбку. — Многое может случиться за девяносто девять лет, мистер… Зелень.

— Да, сэр! — согласился Артур, но про себя подумал: куда вероятнее, что это случится в ближайшие двадцать четыре часа. Ты намерен сделать так, чтобы я погиб в этой самоубийственной миссии.

— Присоединяйся к остальным и готовься к атаке. Мы вступим на Невероятную Лестницу через восемнадцать минут. Свободен!

Артур отдал честь и повернулся на каблуке. Но в этот самый момент он услышал в своей голове отдаленный голос. Слабый, но отчетливый, и с хорошо узнаваемыми интонациями. Все части Волеизъявления отличались безумной сосредоточенностью, даже в мысленной речи.

Артур, я здесь, меня связывает Ключ. Я могу освободиться, если внимание и сила Сэра Четверга будут серьезно отвлечены.

Артур не подал вида, что что-то услышал. Он продолжал шагать, но в его голове вихрем закрутились планы, страхи и мнения, и разум то и дело бросал, подбирал и отбрасывал их.

Чтобы слышать, что было сказано, и говорить с его разумом, Волеизъявление должно было находиться в той же комнате, что и Сэр Четверг. Оно связано Ключом, значит, он тоже где-то здесь. Но Сэр Четверг не носил никакого видимого оружия. Только форму рядового, да и то без патронташа или байонетной лягухи.

Хотя есть еще и бляха, подумал Артур. Странная, слишком большая бляха на берете. А на ней меч со змеей, обвившейся вокруг рукояти…

Глава 23

За дверью Артура уже ожидал сержант. Странно было видеть, как сержант отдает честь, вместо того чтобы орать, но это была явно перемена к лучшему. Артур подумал, что быстро привыкнет быть офицером. Сержант провел его по винтовой лестнице в огромную, гулкую оружейную, расположенную в пещере под скалой Звездного Форта. Здесь повсюду были стойки с оружием и доспехами, в восемь рядов, каждый длиной метров сто. Одиннадцать детей Дудочника громыхали там железом, подбирая новое снаряжение. За ними неодобрительно следили трое седеющих Жителей в форме сержантов-оружейников. Один из них, заметив Артура и его новые знаки различия, рявкнул:

— Встать смирно!

Дети Дудочника вытянулись смирно, но не особо расторопно и четко. Один из них вообще заметно помедлил. Артур проигнорировал это.

— Вольно, — скомандовал он. — Продолжайте. Капрал Бирюза!

Сьюзи возникла из-за ряда широкоствольных мушкетонов. Она уже нацепила широкий не по уставу кожаный пояс, а на него — свирепомеч. Еще выше девочка надела перевязь с четырьмя маленькими пустотными пистолетами в кобурах.

Артур жестом указал ей зайти за другую стойку, затем присоединился к ней сам. Теперь они скрылись от посторонних глаз за рядом двухметровых щитов против стрел, такие щиты называют пависами.

— Артур, у меня карман! — прошептала Сьюзи и хлопнула себя по мундиру.

— Карман? Мой карман от рубашки? — переспросил ошеломленный Артур. Он собирался предупредить Сьюзи о Сэре Четверге. — Ты имеешь в виду тот, из которого вырастили Мальчика-без-кожи?

— Ну, не о каком-то левом кармане я говорю. Тебе его отдать сейчас? Думаю, ты мог бы швырнуть его в тот клин, если он сделан из Пустоты.

— Да, — быстро ответил Артур, протягивая руку. — Но как ты его раздобыла? Разве Листок… с моей семьей все в порядке?

— Без понятия, — Сьюзи принялась рыться в карманах мундира и вытащила прозрачную коробочку с кусочком ткани внутри. — Листок достала карман, но не смогла вернуться в Дом. Она позвонила от тебя, и я пробралась через Семь Циферблатов, но когда я была там, тот мозговой грибок уже ее заграбастал. Времени не было, и я полетела к Парадной Двери. А там меня остановил Полдень Превосходной Субботы, и он бы съел меня без соли, если бы Младший Хранитель, слава его белым волосам, не вмешался в последний момент…

— Полностью потом расскажешь, — прервал Артур. Ему очень хотелось услышать все подробности, но приходилось думать о насущных проблемах. — У нас осталось всего несколько минут. Четверг знает, кто я. Он приказал мне не пытаться освободить Волеизъявление, и я думаю, что оно — это змея на его бляхе. А Ключ — это меч.

Сьюзи почесала в затылке.

— Тут что-то странное. Я думала, что такой тип скорее просто снесет тебе голову.

— Он следует приказам и уставам. Но думаю, если я выкажу хоть какое-то неповиновение, он меня действительно убьет. И потом, похоже, он так и так хочет сделать, чтобы я погиб во время атаки на клин.

— Да уж непременно, — согласилась Сьюзи, что не слишком ободряло. — И что думаешь делать?

Артур огляделся, чтобы убедиться, что никто не подошел на расстояние слышимости.

— Волеизъявление говорило со мной. Оно сказало, что может освободиться, если Сэра Четверга серьезно отвлечь. А как только оно будет свободно, то, наверное, поможет мне добыть Ключ. Только… должен признать, даже если у меня будет Ключ и поддержка Волеизъявления, мне все равно… не по себе… от мысли, что придется драться с Сэром Четвергом.

— Я тебя понимаю, — кивнула Сьюзи.

— И потом, мне приказали не пытаться освободить Волеизъявление, так что я даже не могу сам отвлечь Сэра Четверга.

— А в чем проблема-то? Просто ослушайся приказа. Я постоянно так делаю со старухой.

— Не уверен, что смогу, — пояснил Артур. — Я чувствую, как что-то словно давит мне голову при одной мысли об ослушании приказа, а как пойти против прямого приказа от Сэра Четверга, я и вообразить не могу. Наверное, это после школы новобранцев осталось, а теперь, когда меня повысили, стало еще хуже. Наверное, поэтому Сэр Четверг и сделал меня офицером.

— Я сама его отвлеку, — заявила Сьюзи с задумчивым блеском в глазах. — Я нарушала приказы столько раз, что мне хватит опыта…

— Не все так просто, — поспешно сказал Артур. — Нам вначале придется подождать, пока Сэр Четверг уничтожит клин Пустоты. Если этого не сделать, у нас нет шансов против Новых пустотников… хотя если подумать…

— Что? — Сьюзи взяла силовое копье и взмахнула им, проверяя баланс. Артур увернулся, но продолжал говорить.

— Я не думаю, что кто-то пытался поговорить с Новыми пустотниками и их командиром. Я знаю, что они наши враги, но они не похожи на обычных пустотников, которые только все уничтожают. Кто знает, что им на самом деле нужно? Может быть, я мог бы вступить в переговоры.

— Переговоры с пустотниками? — переспросила Сьюзи. — Невозможно договориться с пустотниками…

— Пять минут! — крикнул сержант, который привел Артура в оружейную. — Пять минут!

— Пять минут! — повторил Артур. — Нужно спешить.

Он подбежал к стойке с броней Легиона и после секундного колебания снял бронзовую кирасу младшего центуриона, а не пластинчатый доспех рядового легионера. Надев ее, он сунул коробочку с карманом в ножны под мышкой, предназначенные для кинжала на крайний случай.

— Можешь подобрать мне свирепомеч, Сьюзи? Какой-нибудь среднего размера?

— Есть, сэр! — откликнулась Сьюзи, отдавая честь.

— Тебе не обязательно… — начал было Артур, но осекся, заметив, что Сьюзи смотрит ему за плечо. В тот же момент кто-то выкрикнул:

— Смирр-на!

Артур крутанулся на месте, взметнулись незавязанные ремешки кирасы. Сэр Четверг вошел в оружейную. На нем по-прежнему была форма рядового Полка, но вместо берета — железный шлем легионера, без бляхи. В руке Четверг сжимал очень длинный широкий меч, в котором Артур тут же узнал Четвертый Ключ. Мальчик ощущал его мощь прямо костями — что-то вроде тянущей дрожи, проходящей через пальцы до хребта и к ногам.

У меча было широченное перекрестье и длинная рукоять, чтобы им можно было махать двумя руками… или одной, если обладатель меча чрезвычайно силен. Вокруг простой бронзовой гарды вилась декоративная металлическая змея. По всем признакам меч был сильно увеличенной копией того, что красовался раньше на бляхе.

— Мистер Зелень! — отрывисто бросил Сэр Четверг. — Постройте своих людей и проверьте их снаряжение.

— Есть, сэр!

Артур поспешно закрепил завязки кирасы у себя под руками, надел пояс со свирепомечом, который протянула ему Сьюзи, и нацепил офицерский шлем с алым плюмажем из конского волоса. Следующие несколько секунд он не знал, что делать дальше. Затем вспомнил, что всегда делают офицеры: нужно найти сержанта и приказать все уладить. Оглядевшись, он нашел среди детей Дудочника ближайшего сержанта, девочку в форме пограничника с тремя черными нашивками на рукаве. Артур быстро промаршировал к ней.

— Как ваше имя, сержант?

— Амальгама, — ответила та. — Сэр.

— Хорошо. Вы будете ответственным сержантом отряда… взвода… ну, короче, нашим, сержант, — сказал Артур. Он чувствовал себя немного неловко, разговаривая с сержантом в таком тоне, после того, как неделями в школе новобранцев он только получал приказы. — Постройте всех, и мы вместе проверим их снаряжение.

— Хорошо, сэр, — произнесла девочка. Присмотревшись, Артур понял, что она сильно напоминала Сьюзи. Такое же узкое лицо, только у сержанта Амальгамы были коротко подстриженные черные волосы и карие глаза. — Предлагаю назвать наше подразделение рейдерской командой.

— Отлично… приступайте, сержант, — произнес Артур. Именно так говорили офицеры всякий раз, когда не знали, как поступить.

— Рейдерский отряд! — завопила Амальгама. — В одну шеренгу стройся!

Дети Дудочника моментально выстроились в ряд, самостоятельно распределившись по росту и сдвигаясь в сторону, чтобы распределение было точным. Рост они измеряли, вытянув руку со сжатым кулаком в сторону солдата справа. Строй выглядел странно. Почти все в нем собрали пестрый набор из различного снаряжения солдат Полка, Легиона, Орды или пограничников. Артур заметил, что все, кроме него, прихватили по меньшей мере два разных оружия, а кое-кто и по три-четыре. Еще он заметил, что среди добровольцев нет ни единого артиллериста, что, вероятно, объясняло, почему это подразделение назвали Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригадой.

— Рейдерский отряд для проверки построен, сэр!

Артур обменялся салютами с Амальгамой, затем прошел вдоль строя, осматривая каждого солдата. Чувствуй он себя более уверенно, мог бы высказаться по поводу их оружия и амуниции, а так просто спрашивал имена. Мальчик не чувствовал себя настоящим офицером, но даже как рядовой солдат, он хотел знать, кто они. Пережив битву в форте Преображение, он знал, что по крайней мере кое-кто из них назад не вернется. Он хотел знать имена своих товарищей и пытался сохранить в памяти их лица, чтобы что-то помнить на случай, если он переживет предстоящую битву, а они нет.

Он мысленно повторял называемые имена. У него всегда была прекрасная память, особенно на слова и музыку. В отряде, помимо его самого и Сьюзи, оказались Амальгама, Клей-горшок, Желтая-щетинка, Навес, Джезебет, Поллиста, Соболь, Чистовик и Эрмин. Только фамилии, первых имен не назвал никто. Пять девочек и четверо мальчиков, все выглядят от девяти до тринадцати лет.

В конце строя Артур развернулся и промаршировал к терпеливо ожидавшему Сэру Четвергу. Снова обмен салютами, и Артур доложил, что рейдерский отряд готов. Сэр Четверг кивнул и вышел вперед, чтобы обратиться к солдатам.

— Я вступлю на Невероятную Лестницу первым. Вы, мистер Зелень, замыкаете строй. Солдат, следующий за мной, должен держаться за мой ремень сзади, и так далее. Тот, кто отпустит, упадет с Лестницы туда, где мы будем в тот момент находиться, и все, следующие за ним, упадут также. Поэтому особенно важно сохранять крепкую хватку.

Невероятная Лестница… невероятна… поэтому, хотя мы и минуем сравнительно небольшое расстояние в Доме, вполне возможно, что мы выйдем на площадке Лестницы, находящейся где угодно и когда угодно. Если это произойдет, сохраняйте хватку! Мы снова вступим на Лестницу незамедлительно. Никто не должен отпускать руки, пока я не прикажу. Все ясно?

— Да, сэр! — выкрикнул рейдерский отряд.

Глава 24

Сэр Четверг не терял времени. Едва закончив говорить, он прошел к правому флангу строя детей Дудочника и занял место во главе.

— Рейдерский отряд! — приказал он. — Напра-во! Взяться за ремень впереди стоящего!

Артур поспешно присоединился к строю в тот момент, когда все уже повернулись направо. Он еле успел ухватиться за ремень Фреда. Сэр Четверг набросал контур ступенек в воздухе перед собой острием меча, оставлявшим светящиеся линии.

— Не нужно идти в ногу! — предупредил Сэр Четверг, занося сапог и невероятным образом вступая на нематериальную ступеньку, которую только что нарисовал. — Можете закрыть глаза, но продолжайте шагать!

Хотя Артур уже пользовался Лестницей раньше, он ни разу не видел, как кто-то еще исчезал на ней. Путешествуя самостоятельно, он слишком сильно сосредотачивался на том, чтобы вообразить лестницу там, где ее нет — ступени сверкающего белого мрамора, уходящие в бесконечность.

Но сейчас он видел совершенно другое. Сэр Четверг поднимался по нарисованной лестнице, и в какой-то момент его голова вдруг исчезла, словно ее стерли, за ней последовали плечи, а через пару мгновений — и все остальное. Девочка, шедшая следом, ахнула, увидев, как исчезает ее рука, затем зажмурилась, и ее почти втащило внутрь навстречу исчезновению.

Идти последним оказалось тяжело, хотя шеренга двигалась очень быстро. Артур заметил, что никто из детей дудочника не замедлил шага, хотя все они в последний момент отворачивались, словно что-то могло вылететь им в лицо. И все закрывали глаза.

Артур не стал зажмуриваться. Он хотел быть начеку, если Сэр Четверг попытается что-то предпринять на Лестнице.

Окруженный белым светом, мальчик испытал облегчение, готовясь увидеть белый мрамор под ногами и колонну солдат, поднимающихся по Лестнице. Но не увидел.

Когда он поднимался по Лестнице раньше, она была прямой. Сейчас же — оказалась спиральной.

Артур осознал, что остановился, только когда его сильно дернуло вперед. На долю секунды он с ужасом опасался, что сейчас разожмет пальцы и потеряет ремень Фреда. Но его хватка оставалась крепкой, и теперь он смотрел только на ступени под ногами, шагая вперед.

— Побыстрее! — проговорил Фред настолько тихо, насколько мог, не теряя выразительных интонаций. — Сэр.

Артур прибавил шагу и сосредоточился на лестнице. Первые двадцать или тридцать шагов он еще опасался, что Сэр Четверг может что-то сделать, но затем вспомнил, насколько трудно ему было провести по Лестнице одну только Сьюзи Бирюзу. Четверг не сможет ничего предпринять, не рискуя при этом сам свалиться с Лестницы — а падение обозначало, что ты вполне можешь оказаться где-то, где быть совершенно не хочешь.

Это осознание вернуло мысли Артура к тому, что произойдет, когда они достигнут места назначения. Даже если Сэру Четвергу в самом деле понадобится всего пять или шесть минут на уничтожение клина, за это время много всего может случиться. В битве у форта Преображение десятки Жителей и пустотников были убиты или ранены в первые же тридцать секунд схватки, не говоря уже о пяти минутах.

К тому же и сам Сэр Четверг мог пострадать. А если он не сможет увести остальных по Невероятной Лестнице, они окажутся в ловушке, став легкой добычей для Новых пустотников.

Если только я сам не смогу провести всех на Лестницу, подумал Артур. Он поразмыслил, насколько использование Лестницы увеличит остаточные чары в его крови и костях. Крокодиловое кольцо все еще лежало в кошеле, но сейчас не было смысла думать о нем, как, впрочем, и об остаточной магии. Артур знал, что сделает все, что нужно для выживания.

Что-то привлекло внимание Артура, и он взглянул вверх. Лестница тянулась бесконечно, исчезая в белоснежном сиянии. Но Сэр Четверг и двое детей Дудочника за ним исчезли. Третий тоже уже исчезал на полушаге.

— Мы выходим! — крикнул Артур. — Всем держаться!

Это прозвучало несколько глупо, потому что к моменту, когда он закончил говорить, исчезли уже почти все, так что слышал только Фред, а он знал, что Артур — единственный здесь, кто плохо держался.

Затем пропал и Фред, и Артур все-таки машинально закрыл глаза. Открыв их мгновением позже, он увидел колонну детей Дудочника, возглавляемых Сэром Четвергом. Всего в паре метров перед ним возвышался огромный, стремительно вращающийся конус кромешной тьмы, сквозь которую время от времени проскакивали отблески слепящего света.

Это и был клин — и он не только вращался, но и оказался намного больше, чем Артур предполагал. Часть, доступная взгляду, достигала десяти метров в высоту и шести — в диаметре у земли, но под землей явно скрывалась еще изрядная часть. Клин пробурил почву и углубился в… что бы там ни лежало под почвой квадрата пятьсот-пятьсот.

— Всем отпустить! — проревел Сэр Четверг. — Занять оборонительную позицию.

Артур отпустил ремень Фреда и огляделся по сторонам. Они стояли на земляной насыпи, укрепленной досками, построенной, чтобы водрузить клин. Примерно метра три шириной и двадцать длиной, и отряд оказался на ее верхнем конце рядом с клином.

Другой конец насыпи переходил в пыльную утоптанную дорогу, ведшую к границе квадрата в полумиле отсюда. По обеим сторонам этой пустой дороги тянулись ряды желтых палаток, похожих на колокольчики. Сотни и сотни палаток, каждая шесть метров шириной и занимает пространство двенадцать на двенадцать метров.

А еще в поле зрения оказался плац, квадрат утоптанной земли примерно шестьдесят на шестьдесят метров. На плацу выстроился отряд из тысячи Новых пустотников, и их осматривал очень высокий, впечатляющий пустотник — или даже Житель: он во всем походил на человека и носил бледно-желтый форменный китель со множеством застежек и золотым шитьем. На его голове красовалась наполеоновская шляпа, надетая поверх то ли металлической маски, то ли жуткого протеза головы. За высоким командиром следовало с дюжину офицеров, или старших пустотников. За ту долю секунды, которую занял этот взгляд, Артур понял, что это и есть загадочный командир вражеской армии.

Дальше думать было некогда. Сержант Амальгама уже выкрикивала команды, и дети Дудочника выстраивались поперек насыпи, готовя к бою пустотные пистолеты, карабины и силовые копья. Сама Амальгама вооружилась мускульным луком.

— Отлично… эээ… сержант, — произнес Артур. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы голос прозвучал ровно. Визг вращающегося клина сильно действовал на нервы — словно плач младенца, усиленный во много раз. Новые пустотники на плацу только что заметили вторжение. Высокий командир повернулся к нападающим — и, хотя он вроде бы ничего не сказал, за его спиной офицеры мгновенно засуетились, выкрикивая команды.

— Уйдет пять минут, чтобы сюда добраться, — произнесла Амальгама, наметанным взглядом прикинув дистанцию. — Все эти палатки на пути…

Она осеклась, когда внезапно загрохотали большие барабаны, в том самом ритме, который Артур уже слышал во время атаки на форт Преображение. В тот же момент Новые пустотники появились из каждой палатки, словно десять тысяч разъяренных пчел, вылетающих из невинно выглядящего улья.

Артур перевел взгляд на Сэра Четверга. Тот уже повернулся к клину, занося меч над головой. Внезапно Четверг издал боевой клич, который на мгновение заглушил визг клина и отдался вибрацией вдоль позвоночника Артура. С этим воплем он нанес удар по вращающейся Пустоте, отрубив кусок, который пронесся в воздухе и рухнул на одну из палаток, мгновенно ее уничтожив — остались только обрывки веревок и дыра в земле.

Но клин не перестал вращаться, и никакого заметного повреждения на нем не появилось. Пустота словно затянула выемку.

Сэр Четверг скривился и снова ударил мечом. Результат оказался таким же.

— Они приближаются, — сообщила Амальгама. — Желаете отдать приказ открыть огонь, сэр?

Только через секунду Артур понял, что это обращаются к нему. Он глядел вниз, на массу Новых пустотников, которые, поспешно строясь в ряды, неслись к подножию насыпи, чтобы атаковать. По бокам насыпи хватало и менее организованных пустотников, кое-кто из них пытался карабкаться вверх, хотя до него было не меньше десяти метров.

Все Новые пустотники носили форму и были вооружены трещащими электрическими копьями, хорошо знакомыми Артуру. Ими явно командовали толково. Хотя они действительно различались между собой сильнее, чем Жители, с разными дополнительными конечностями и искаженными чертами лиц, они все-таки совершенно не походили на полубезумное сборище, какое обычно представляли собой пустотники.

— Да, я отдам приказ, — сообщил Артур максимально спокойным тоном. — Мушкеты вперед, силовые копья за ними. Амальгама, прикрывайте левый фланг, отстреливайте тех, кто карабкается сюда. Сьюзи, ты со своими пистолетами делаешь то же самое на правом. Фред, перезаряжай оружие для Сьюзи.

Сам Артур обнажил меч и перешел в середину строя, бросив беглый взгляд на Сэра Четверга. Этого взгляда хватило, чтобы понять — Доверенное Лицо не слишком преуспевает в своем занятии. По крайней мере, он рассчитывал удары так, чтобы куски Пустоты отлетали в лагерь противника, а не в детей Дудочника на насыпи.

— Ждать приказа! — призвал Артур, когда мушкеты и копья были подготовлены.

Первый отряд Новых пустотников, десять рядов по дюжине солдат, уже почти достиг подножия насыпи. Артур смотрел, как они топают вперед, и понимал, что шансов остановить их, или хотя бы выжить, нет. Его солдаты успеют сделать пару залпов из пяти мушкетов, бросить три силовых копья, и все. Их задавят числом.

Задавят числом, подумал Артур. Всего лишь другой способ сказать, что нас всех перебьют. Если, конечно, Сэр Четверг не сделает что-нибудь при помощи Ключа. Или мы могли бы попытаться вернуться на Лестницу… вот только времени на это нет. Мы не успеем. Они просто кинутся вперед и перебьют нас. По крайней мере, замыкающих уж точно… а это значит, меня. Может быть, Сэр Четверг что-то подобное и планировал с самого начала.

Вражеские барабаны внезапно сменили темп, их удары сделались чаще. Новые пустотники взревели и побежали вверх по насыпи. Пистолеты Сьюзи громыхнули, лук Амальгамы тренькал тетивой снова и снова. Артур сосчитал до трех и скомандовал:

— Огонь!

Мушкеты бахнули, обдав всех пустотным дымом, и Артур выкрикнул:

— Кидай! — и три силовых копья полетели вперед, и Артур крикнул:

— Держаться на месте! — и шагнул вперед, чтобы быть с остальными, чтобы сдержать первый удар хотя бы на несколько секунд, и тут…

Странный, неземной звук заполнил воздух. Протяжная высокая нота, звучащая одновременно как флейта, как песня кита и как нечто неслыханное, необъяснимое.

Этот звук остановил всех. Дети Дудочника буквально застыли на месте, словно замерзнув. Все, кроме Артура — он стоял, глядя на Фреда, до половины вытащившего свирепомеч из ножен, и на руку Джезебет, замершую, не успев спустить курок мушкета.

Сьюзи замерла на краю насыпи маленькой статуей, сжимая пистолеты, направленные куда-то вниз. С другой стороны так же неподвижно стояла Амальгама, сменившая к тому моменту лук на стилет с граненым клинком.

Новые пустотники не застыли, но прекратили атаку и остановились. Их строй расступился, создавая проход вверх по склону.

По этому проходу шел высокий командир. К невидимым за тусклой железной маской губам он прижимал простую деревянную дудочку, продолжая играть немыслимо чистую, немыслимо протяженную ноту.

Артур услышал звук движения за спиной и повернулся. Сэр Четверг был уже здесь, его лицо побагровело и исказилось от ярости.

— Предатели! — завопил он. — Я просил всего пять минут!

Артур не успел ничего предпринять, когда меч Сэра Четверга свистнул в воздухе и обрушился на рядового Чистовика, стоявшего сбоку от Артура, снеся ему голову одним ударом. Затем Сэр Четверг слегка повернул запястье и тем же движением взмахнул клинком в другую сторону, целясь в капрала Джезебет.

Без раздумий Артур парировал этот удар. Его свирепомеч скрестился с клинком Четверга, но тот прошел сквозь гравитационно уплотненную сталь как сквозь простую веточку. От силы удара обломок меча вылетел из руки Артура, а замах Сэра Четверга даже не замедлился, обезглавив Джезебет.

Артур наполовину упал, наполовину отпрыгнул назад, когда Сэр Четверг атаковал его, мгновенно превратив рубящий удар в колющий. Но Житель не стал продолжать атаку. Вместо этого он прыгнул вправо и принялся чертить клинком в воздухе ступеньки, готовясь сбежать по Невероятной Лестнице.

Мышцы живота Артура словно обожгло усилием, когда мальчик одним движением вскочил на ноги и быстро огляделся. Командир пустотников был уже в шести метрах, он медленно шел по насыпи, продолжая играть на дудочке.

Сэр Четверг уже ступил одной ногой на первую ступеньку, стоя спиной к Артуру.

Артур поморщился и сунул руку в ножны под мышкой, ища кинжал для последнего удара. Но вместо этого его пальцы сомкнулись на пластмассовой коробочке. Он вытащил ее еще до того, как вспомнил, что это такое.

Я погибну, подумал он. Но я еще могу спасти мою семью.

Он швырнул коробочку в клин и бросился на спину Сэра Четверга как раз в тот момент, когда тот уже исчезал на Невероятной Лестнице.

Глава 25

Артур крепко обхватил ногами пояс Сэра Четверга, а руками — его шею, пока тот нащупывал ногами неверные мраморные ступеньки Невероятной Лестницы.

— Не делайте глупостей! — предупредил Артур. — Просто идите по Лестнице, а не то я сброшу нас обоих вниз!

Сэр Четверг прорычал что-то, столь неразборчивое и полное ярости, что это больше напоминало голос зверя. Но он продолжал идти, неся Артура на себе с такой легкостью, словно мальчик был маленьким рюкзачком.

Только через двадцать ступенек он снова заговорил.

— Ты умрешь за это. Бунт есть бунт, неважно кто его совершает. Ты подписал себе приговор, лейтенант.

Артур не ответил. Он следил не за словами Четверга, а за его действиями. В руке Доверенного Лица все еще был меч, и он запросто мог, направив клинок под нужным углом, пронзить Артура. Мальчик знал, что должен быть готов в любой момент бросить весь свой вес в одну сторону, даже если этот вес будет мертвым грузом. По крайней мере Четверг слетит с Лестницы и, возможно, окажется в каком-нибудь жутком месте, откуда нескоро выберется.

Правосудие должно свершиться — проговорил голос в голове Артура. Тихий телепатический голос заточенной Четвертой части Волеизъявления. — Там, позади, мне почти удалось достать его. Ты должен снова его разозлить.

Разозлить его? — подумал в ответ Артур. — Ты так же не в своем уме, как и он сам. Я не собираюсь злить его еще больше. Я и так не знаю, как выжить.

Это единственный способ, каким можно отвлечь Сэра Четверга, — ответило Волеизъявление. — Отвлеки его, и я смогу освободиться и доставить Четвертый Ключ тебе, лорд Артур. Затем он предстанет перед правосудием.

Я не собираюсь злить его здесь, — подумал Артур.

Он немного подумал, какое место было бы наиболее безопасным, чтобы вызвать гнев Сэра Четверга. Затем заговорил вслух.

— Где-то в Цитадели должна быть комната совещаний. Для маршалов и так далее, чтобы быть в курсе. Особенно сейчас, когда идет осада.

— Это мой оперативный штаб, — прорычал Сэр Четверг. — Нет никакой осады. Это просто неудобство.

— Значит, я хочу попасть в оперативный штаб. Доставь меня туда. Или я нас сброшу.

— Моя месть… будет только слаще… от твоих оскорблений, — Артур слышал, как Сэр Четверг стискивает зубы между словами. — Она просто задерживается.

Артур открыл рот, чтобы ответить, но не успел — неожиданно, по крайней мере для него, Лестница закончилась, и они снова вошли в Дом. Тут же Сэр Четверг ударил назад свободной рукой, его костлявый кулак смахнул Артура с его спины на пол. Полуоглушенный мальчик поднялся на ноги. Прежде чем он успел сказать или сделать что-то еще, Сэр Четверг уже выкрикивал приказы, и множество Жителей со всех сторон торопились их выполнить.

— Держите этого предателя! Все открылось! Наших врагов ведет Дудочник, и все дети Дудочника должны быть казнены, прежде чем и они предадут нас. Маршал Рассвет, позаботьтесь об этом немедленно!

Артур почувствовал, что кто-то закручивает ему руки за спину. Он попытался поднять подбородок и преуспел в этом с невольной помощью кого-то, кто вздернул ему голову кверху, чтобы обхватить рукой за шею.

Он находился в большом зале с круглым потолком, и кругом было множество офицеров. Трое, стоявшие рядом с Сэром Четвергом, выглядели выше и красивее всех остальных, так что они должны были быть маршалами. У всех трех были подбиты глаза, а у Полдня перевязана правая рука. Либо они недавно сражались, либо не всегда придерживались мнения, угодного Сэру Четвергу. Артур решил, что последнее более вероятно.

— Мы не предатели! — прохрипел Артур, когда его уже тащили спиной вперед к двери. — Сэр Четверг убил двоих собственных солдат! Он не имеет права командовать! Я тоже офицер Славной Армии Зодчей, и я требую…

Он не закончил, поскольку Сэр Четверг одним прыжком пересек комнату и ударил его в живот. Это было хуже, чем что-либо, пережитое Артуром за всю жизнь, больнее даже, чем сломанная нога. Несколько секунд он не мог дышать, и не был уверен, что вообще когда-либо сможет. Это пугало даже больше, чем приступ астмы: судя по ощущениям, грудная клетка не просто сжалась, а была сломана.

Но через десять или двенадцать ужасных секунд он все же смог вдохнуть, а внимание Сэра Четверга отвлеклось на маршала Рассвет. Одетая в зеленую форму пограничников, она выделялась в помещении, заполненном в основном Жителями в красных мундирах штаба. Отличало ее и то, что она не жалась по стенам, как все остальные, а шагнула к Сэру Четвергу.

— Лейтенант прав. Он выдвинул серьезное обвинение, и его следует выслушать.

Глаза Сэра Четверга сузились до щелочек, и он скользящим змеиным шагом двинулся к маршалу.

— Следует выслушать? Я отдал приказ, не так ли, маршал Рассвет? Я хочу, чтобы дети Дудочника были убиты.

— Устав требует…

Сэр Четверг влепил ей оплеуху. Рассвет качнулась назад, но не попыталась защититься, только сплюнула зуб. Затем начала снова.

— Устав требует, чтобы следовательский совет…

Следующая оплеуха сбила ее с ног и заставила упасть на колени. Но женщина поднялась, и в этот раз два других маршала встали рядом с ней.

— Сэр, сейчас не то время и неподходящие… — начал маршал Полдень.

— Приказы! — взвизгнул Сэр Четверг. Он повернулся и указал на Артура. — Я приказываю моим солдатам убить всех детей Дудочника, начиная с этого! Здесь что, нет никого, кто помнит свои обязанности?

— Никому не двигаться! — отрезал маршал Закат холодным четким голосом. — Это незаконный приказ. Мы солдаты, а не палачи.

— Вы никто! — завопил Сэр Четверг. — Я сравняю вас с землей. Я сам выполню свой приказ.

Он крутнулся на месте, поднял меч так, чтобы он был направлен точно в сердце Артура, и кинулся вперед.

Артур попытался броситься на землю, но его держали крепко. Он не мог избежать удара.

Но меч не поразил цель. Сэр Четверг успел сделать только один шаг, как змея, обвившаяся вокруг гарды меча, внезапно развернулась и выпрямилась. Она состояла из слов, и одна строка вдоль ее спины внезапно засияла серебром. Буквы увеличились во всю ширину рептилии, складываясь во фразу:

Да исполнится Волеизъявление!

Змеиные зубы блеснули в серебряном свете, и она нанесла удар еще до того, как Сэр Четверг сделал еще один шаг. Клыки вонзились в тыльную сторону его руки. Рука дрогнула, и меч пронесся над головой Артура, отрезав ухо Жителю, державшему мальчика, и глубоко вонзившись в деревянную облицовку стены.

Раненый солдат завопил и отпустил Артура. Сэр Четверг пытался оторвать змею — Четвертую часть Волеизъявления — от своей руки. Маршалы обнажили мечи. Все прочие сгрудились вдоль стен, кое-кто тоже достал оружие, но большинство просто глядели на происходящее с изумлением и страхом.

Артур знал, что нужно сделать. Он развернулся, потянулся наверх и, приложив все остатки своих сил, выдернул меч из стены. Тот грохнулся на пол, поскольку был слишком тяжел, чтобы его удержать. Артур опустился перед ним на колени и ухватился за рукоять.

Затем он заговорил, стараясь произносить слова как можно четче.

— Я, Артур, помазанный Наследник Королевства, принимаю этот Ключ и с ним…

Сэр Четверг взвыл от ярости, оторвал змею от руки и швырнул ее через всю комнату. Затем он выхватил меч из ослабевших рук какого-то майора и, не переставая выть по-звериному, кинулся на Артура.

На его пути с оружием в руках встали маршалы. Втроем им едва удавалось сдерживать его, клинки ударялись друг о друга и рассекали воздух, но маршалы не отступали, сражаясь с бешеным монстром, в которого превратился Сэр Четверг.

Артур говорил все быстрее и быстрее, не отрывая взгляда от молниеносно быстрого обмена ударами.

— …с ним командование Славной Армией Зодчей и владычество над Великим Лабиринтом. Я принимаю его по праву крови и кости и состязания, во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор!

Что-то коснулось его ноги, и Артур вскрикнул, несколько испортив ту тишину, которая мгновенно воцарилась в зале, едва он закончил ритуальную фразу. Посмотрев вниз, мальчик увидел, что змея ползет вверх, обвив его ногу.

Маршалы воспользовались тем, что Сэр Четверг отвлекся, и загнали его в угол, но он не был ни разоружен, ни побежден. Все, что трем маршалам удавалось сделать — это сдерживать его на месте и защищаться самим от его атак. Даже без Четвертого Ключа он все еще был невероятно опасен.

— Укажи Ключом и прикажи ему встать смирно, — прошипело Волеизъявление. Оно большей частью обвилось вокруг правой руки Артура, а его ромбическая головка оказалась в неприятной близости к уху мальчика.

— Я не хочу использовать Ключ, — прошептал Артур.

— Что? Но ведь ты же Законный Наследник! Я чувствую это!

— Да, так и есть. Но… слушай, давай об этом позже.

— Значит, мой Ключ теперь у тебя, — громко сказал Сэр Четверг. Он опустил меч, но маршалы не нападали на него. — Однако тебе понадобится нечто большее, чтобы командовать моей армией, особенно если враг у ворот. Я так понял, враг еще у ворот?

— Да, сэр, — неуверенно произнес полковник. — Но мы уверены, что, когда квадраты снова начнут перемещаться, противник потеряет боевой дух…

— Они не начнут, — сказал Сэр Четверг. — Из-за предательства я потерпел неудачу. Клин не был уничтожен.

Его слова были встречены ахами, сдавленными стонами и даже парой откровенных криков отчаяния. Несколько офицеров взглянули в окна. Немногие посмотрели на Артура. Это показывало, что ситуация серьезна. Теперь, когда появилось время прислушаться, Артур отчетливо услышал звуки сражения, хотя пушки не стреляли.

Это могло быть хорошим или плохим знаком: то ли запасы пустотного пороха подошли к концу, то ли нападение было не слишком серьезным.

— Я лорд Артур, Законный Наследник Зодчей, — провозгласил Артур. — Я принимаю командование на себя. Маршалы Рассвет, Полдень и Закат, я приказываю вам разоружить и взять под арест Жителя, известного ранее как Сэр Четверг.

— Я командую Армией по приказу Лорда Воскресенье, переданного письменно Превосходной Субботой, — парировал Сэр Четверг. — Возможно, я чересчур поспешно потребовал казни всех детей Дудочника, но мы же на войне. Все вы, конечно, знаете, что только я смогу привести нас всех к победе над Новыми пустотниками. Арестуйте этого Артура, и в надлежащий срок мы рассмотрим его требования законной следовательской комиссией.

— Используй Ключ! — прошипело Волеизъявление.

— Я избран волей Зодчей, — в отчаянии произнес Артур, поднимая руку со змеей. — Это Четвертая часть Ее Волеизъявления.

Он ощущал, как меняется настроение Жителей, собравшихся в комнате. Они уже были готовы снова перейти в привычное повиновение Сэру Четвергу.

— Какое еще Волеизъявление? — спросил Сэр Четверг. Он шагнул вперед, и маршалы отступили, опустив оружие. — Это всего лишь магическая змея, поделка Верхнего Дома. Украшение Ключа. Полковник Рептон, вы стоите ближе всех, арестуйте лейтенанта Зелень — таково его настоящее имя. Вы же видите, что он не может использовать Ключ, верно?

— Используй Ключ! — снова прошипело Волеизъявление, и на сей раз в его тихом змеином голосе прозвучало отчаяние.

Глава 26

— Я — Законный Наследник, и ты это знаешь, — проговорил Артур с усталой решимостью в голосе. Он поднял Четвертый Ключ. Тот уменьшился в размерах, превратившись из меча в изящный маршальский жезл из слоновой кости, увитый золотыми лавровыми листиками.

Жезл замерцал зеленоватым сиянием, напоминающим луну Великого Лабиринта. Артур направил его точно в Сэра Четверга, между его налившихся странной желтизной глаз, и скомандовал:

— Смирр-на!

Все в комнате вытянулись, как на параде, кроме Артура и Сэра Четверга. Глаза Доверенного Лица стали совсем желтыми, на его лбу проступили вены — он пытался сопротивляться силе Ключа. Затем, медленно-медленно, его сапоги заскользили по полу, сойдясь вместе с отчетливым стуком каблуков. Руки прижались к бокам, а меч, приняв правильное положение, улегся на плечо.

— Ты лишаешься всех своих званий и привилегий, — произнес Артур. Его голос вибрировал силой, казался более глубоким сильным и пугающим, чем любой другой детский голос.

Артур опустил Ключ. Эполеты Сэра Четверга отлетели в стороны, а пуговицы осыпались на пол. Меч сломался на три части, а эфес рассыпался ржавой пылью.

— Маршал Рассвет, вы и ваши люди обеспечьте, чтобы Сэр Четверг был надежно заперт. Убедитесь, что он не сможет сбежать, но также обезопасьте его от внешней угрозы. Кто-то убивает бывших Доверенных Лиц.

— Да, сэр! — резко произнесла Рассвет. Она сняла с себя ремень и связала им руки Сэру Четвергу. Тот не сопротивлялся, но неотрывно смотрел на Артура полными ненависти глазами. Рассвет жестом подозвала двух полковников, и вместе они вывели Сэра Четверга из комнаты.

— Ну вот и славно, — сказало Волеизъявление. — Однако, лорд Артур, ситуация весьма серьезная. Полагаю, первое, что нам следует сделать — это собрать надлежащим образом уполномоченный суд, перед которым Сэр Четверг ответит за свои преступления…

— Маршал Полдень, — продолжал Артур, двумя пальцами зажав змее рот, — кто-нибудь пробовал вести переговоры с Новыми пустотниками?

Полдень взглянул на расстроенное Волеизъявление на руке Артура, затем на самого мальчика.

— Нет, сэр. С пустотниками никогда не было возможно договориться.

— Мой брат военный, — сказал Артур. — Офицер. Однажды он сказал мне, что всякая армия ведет нынешнюю войну так же, как и прошлую, не делая выводов из того, что происходит сейчас.

— Да, сэр, — ответил Полдень, но он выглядел озадаченным.

— Я имею в виду, что на нас нападают не обычные пустотники. Это Новые пустотники. С ними все по-другому. И их ведет Дудочник. По крайней мере, я думаю, что это он. Сэр Четверг так считал, а у него не было причин лгать об этом. И вот тут мне уже хочется знать, чего хотят Дудочник и его пустотники.

— Уничтожить нас, сэр, — сказал Полдень.

— Пустотники обычно хотят этого, — устало произнес Артур. — Но, как я только что сказал, с этими Новыми пустотниками все по-другому. Будь иначе, мы вообще не оказались бы в такой ситуации. Кстати, какова ситуация?

— Крайне серьезная, — доложил Полдень. — Нам следовало бы обозреть театр боевых действий, но вкратце, к Новым пустотникам, собравшимся возле Цитадели, продолжают поступать подкрепления. Всего полчаса назад была предпринята атака, и мы чуть не лишились внешнего юго-западного бастиона. У нас заканчивается горючее для огнеметов, очень мало пустотного пороха, и гарнизон крепости неполон. Пустотники постоянно получают подкрепления, а мы нет. Сейчас у нас в Цитадели семнадцать тысяч двести восемьдесят шесть солдат по последним докладам. И шестьдесят две тысячи в Белой крепости, форте Преображение, Пушечном Арсенале и Железной Пяте. Но, поскольку квадраты перестали перемещаться, подкрепления не успеют достичь нас пешим ходом — слишком далеко. К тому же, они и сами попадут в переделку, в Лабиринте слишком много врагов. Нам противостоит сила по меньшей мере в семьдесят пять тысяч, и десятки тысяч на марше. Без тектонической стратегии мы не сможем предотвратить их прибытие.

— Лорд Артур, — вмешалась змея, которую Артур уже отпустил. — Если Цитадель находится в опасности, нам следует немедленно покинуть ее, взяв с собой нашего пленника, дабы он мог ответить перед правосудием…

— Заткнись! — приказал мальчик. — Что это со всеми вами, частями Волеизъявления? Вечно за деревьями не видите леса. И вообще, даже если бы я собирался сбежать — а я не собираюсь — я уверен, что отсюда все равно никуда не денешься, кроме как по Невероятной Лестнице. А по ней я не пойду, потому что не хочу использовать Ключ! Это ясно?

— Да, сэр, — пробормотала змея.

— Да, кстати, — Артур покопался в кошеле и надел на палец крокодилье кольцо. Но посмотреть на него не решился, так что обращение маршала Заката пришлось очень кстати.

— Прошу прощения, сэр, — произнес Закат. Он носил темно-серую форму с черными эполетами и пуговицами. Как и у всех Закатов, его сдержанные манеры и внутреннее спокойствие наводили на мысли о позднем вечере. — Но отсюда есть путь наружу. Лифт из кабинета Сэра Четверга ведет как наверх, в Средний Дом, так и вниз, в Нижний.

— Лифт? — переспросил Артур. — А телефонная связь с остальными частями Дома у нас есть?

— Да, сэр. Желаете куда-то позвонить?

Артур похлопал Четвертым Ключом себя по бедру и поморщился от боли. Жезл оказался куда тверже, чем на первый взгляд, а золотые листья еще и кололись.

В его уме кипели мысли о том, что предстоит сделать. Помимо большого вопроса, как оборонять Цитадель, Артур не мог не беспокоиться за Сьюзи, Фреда и других детей Дудочника из рейдерского отряда. Они были заморожены или обращены в статуи, а значит, Дудочник вроде бы не собирался их убивать. В конце концов, он привел их в Дом. Однако уверенности по этому поводу Артур не испытывал.

Самой большой загадкой, конечно, оставалось то, что Новых пустотников возглавляет Дудочник. Насколько помнил Артур, Дудочник — один из трех сыновей Старика и Зодчей, рожденный суррогатной смертной матерью. Правда, больше мальчик ничего о нем не знал.

С какой стати Дудочнику вести армию почти-Жителей против Дома? Лорд Воскресенье — его старший брат, верно?

— Ну хорошо, — сказал он наконец и сделал паузу. Все собравшиеся с уважением смотрели на него, на их лицах читалось ожидание. — Насколько велик лифт Сэра Четверга? Он не такой крохотный, как тот, что в форте Преображение?

— Его размеры переменчивы, насколько я знаю, — сообщил Закат. — Примерно с эту комнату в самом большом варианте.

— Сколько времени уйдет на то, чтобы добраться отсюда до Нижнего Дома?

— Зависит от лифтовых операторов и местных властей. Минуты, часы, дни… сказать невозможно.

— Ну хорошо, — процедил Артур сквозь сжатые зубы. — Надеюсь, все-таки минуты. Я собираюсь вступить в переговоры с Новыми пустотниками. Мой брат-офицер научил меня еще и тому, что договариваться всегда нужно с позиции силы. Поэтому я хочу сообщить в Нижний Дом, Дальние Пределы и Пограничное Море, чтобы они воспользовались лифтами и прислали сюда столько Порученцев, бывших Надзирателей, Полночных Посетителей, моряков и так далее, сколько смогут собрать, во главе с Рассветами, Полднями и Закатами Понедельника и Среды. И столько пустотного пороха, сколько найдут.

— Гражданские, — презрительным тоном произнес Полдень. — Но порох нам точно пригодится.

— Все они так или иначе привыкли драться с пустотниками, — напомнил Артур. — И потом, думаю, большинство из них отслужили в Армии и числятся в резерве.

— Резервисты немногим лучше гражданских, — фыркнул Полдень. — Их очень непросто снова встроить в наши ряды. Вдобавок, я не думаю, что даже вы вправе призывать резерв. Это прерогатива Верхнего Дома. Сэр.

— Думаю, в текущих обстоятельствах мы примем любые подкрепления, которые нам предоставят, и будем благодарны, — произнес Закат. Он смотрел прямо на Полдня, и тот не решался встретиться с ним взглядом. — И лорд Артур не призывает резерв. Просто вызывает… добровольцев.

— И лучше бы их тут приняли как надо, — закончил Артур. Иногда недостаток здравого смысла у Жителей выводил его из себя. — Где телефон?

К нему поспешно подошел капитан, неся маленький чемоданчик, в котором мог бы находиться набор для пикника. Когда крышка откинулась, под ней оказалась телефонная трубка на крючке. Артур снял трубку, а капитан принялся накручивать ручку на боку чемодана.

— Чем могу служить? — произнес трескучий женский голос издалека.

— Соедините с Первоначальствующей Госпожой, — приказал Артур.

— Она не принимает звонков. Не так давно уже кто-то пытался с ней поговорить.

— Это лорд Артур, Законный Наследник Зодчей. Пожалуйста, у меня срочное дело.

— Прошу прощения?

— Я сказал, это лорд Артур…

— Нет-нет, что вы сказали сразу после этого?

— Пожалуйста, — повторил Артур. — Слушайте, это действительно срочно.

— Соединяю сэр, — сказал голос. Артур услышал, как женщина сказала кому-то в сторону:

— Он сказал "пожалуйста", а ведь он покруче всех этих грубых нобов…

Треск стал громче, и на том конце трубку снял Чихалка.

— Дневная комната Понедельника. Чем могу служить?

— Чихалка, это Артур. Дай мне Первоначальствующую Госпожу, пожалуйста, немедленно.

— Слушаюсь, сэр.

— Лорд Артур?

Змея на руке Артура подпрыгнула, когда голос Первоначальствующей Госпожи раздался по всей комнате. Интересно, подумал Артур, почему высшие Жители очень любят так делать по телефону? Наверное, так они звучат более значительно.

— Да. У меня не так много времени, так что слушай внимательно. Я хочу, чтобы все свободные Порученцы со своими сержантами, Полночные Посетители, бывшие Надсмотрщики из Дальних Пределов, кадровые моряки и все наши высшие Жители немедленно прибыли в Цитадель в Великом Лабиринте, с оружием и всеми запасами пустотного пороха, какие можно собрать, и как можно быстрее. Да, и пусть еще прибудет доктор Скамандрос и вообще все, кто может пригодиться в битве. Включая тебя. Лифт будет в Нижнем Доме. Вопросы есть?

— Да, лорд Артур, у меня множество вопросов, — произнесла Госпожа раздраженным тоном. — Что происходит? Вы намерены воевать с Сэром Четвергом? Это неразумный ход. Даже всеми нашими силами мы не сравнимся с Армией…

— У меня Ключ, а Четвертая часть на свободе, — прервал Артур. — Сэр Четверг находится под арестом…

— И предстанет перед судом! — встряла змея.

— И нас скоро атакует огромная армия Новых пустотников, возглавляемая Дудочником. Так что поторопись, ладно?

— В самом деле, — протянула Первоначальствующая Госпожа совсем другим тоном. — Да будет так, лорд Артур. Я не знаю, насколько быстро мы сможем прибыть, но мы сделаем все, что в наших силах.

— Значит, дело улажено, — сказал Артур. — Теперь нужно осмотреть поле боя, а пока мы это делаем, кто-нибудь, найдите большой белый флаг. И оливковую ветвь. Вы можете заняться этим, маршал Полдень. Маршал Закат, показывайте дорогу.

Идя к дверям, Артур поднял руку и нерешительно посмотрел на крокодиловое кольцо. Ему не нужно было подносить его к глазам, чтобы разглядеть: золотая полоска миновала четвертую отметку и проделала уже треть пути до пятой.

Глава 27

С высоты укреплений Звездного Форта было хорошо видно, в какой опасности находится сейчас Цитадель и все, укрывшиеся за ее стенами.

За западными бастионами на триста метров тянулась выжженная пустошь. За ней начинались многочисленные косые траншеи, вырытые сложным узором, который простирался на километры с запада на север и юг. Траншеи буквально кишели Новыми пустотниками и их осадным снаряжением: лестницами, вязанками хвороста для наполнения рвов, таранами и множеством дощатых покрышек, используемых для защиты от стрел и мушкетов.

— Значит, вот на что похожи семьдесят пять тысяч Новых пустотников, — проговорил Артур. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно, но врагов было слишком много, и все в их положении выглядело таким организованным — от траншей до того факта, что каждое подразделение находилось на своем участке земляных работ, и даже знамена были установлены; их развевал ветер и красиво освещало садящееся солнце.

— Скорее уж девяносто тысяч, — сказал Закат, сверяясь с листком пергамента. — Пограничники докладывают, что прибыла еще одна колонна. Вон там — вы можете видеть пыль вдалеке.

Артур посмотрел в указанную сторону.

— Сколько до них?

— Четыре километра. По фиксированным квадратам. Иначе на закате их бы унесло далеко отсюда.

Артур не сказал ничего, но все посмотрели на клонящееся к горизонту солнце, и в воздухе повисло всеобщее сожаление, что миссия по уничтожению клина провалилась.

— Они готовятся к новой атаке, — доложил полковник, стоявший рядом с Закатом.

— Необычно. Они только что потерпели неудачу. Обычно они после этого выжидают день или около того, чтобы восполнить потери. Почему они спешат сейчас?

— Они чуть не захватили юго-западный бастион, — ответил полковник. — Возможно, думают, что быстрая атака довершит дело.

— Тогда мне лучше бы проверить оборону, сэр, — сказал Закат. — Если позволите, сэр, я бы рекомендовал отправить туда и маршала Полдня. Он превосходный боец, и его присутствие всегда воодушевляет войска.

— Мы все туда пойдем, — решил Артур. Его губы внезапно пересохли, и он облизал их.

Это всего лишь ветер, подумал Артур.

— Я выйду с флагом перемирия. Не думаю, что Дудочник окажется там… хотя, возможно, он тоже может пользоваться Невероятной Лестницей… так что может и быть…

Артур немного подумал.

— Я потребую встречи с ним. Если его там нет, но они готовы говорить, это выиграет нам некоторое время. Если он там есть, я буду тянуть, сколько смогу, чтобы дать Первоначальствующей Госпоже время прибыть с подкреплениями.

Хоть бы она на время отказалась от своей неспешной бюрократии, подумал Артур, надеясь, что его сомнения не отражаются на лице.

— Они могут просто попытаться убить вас, — напомнил маршал Закат. — Ключ защитит вас до определенной степени, но мы не знаем пределов пустотных чар или иных сил наших врагов. А Дудочник… Я мало что о нем знаю, но всегда говорили, что он и сам — могущественный и очень необычный волшебник.

— А когда о нем в последний раз слышали?

— Мы не слишком уделяем внимание тому, что происходит в других частях Дома или Второстепенных Царствах. Но, разумеется, новобранцы приносят слухи, и из их прежних мест жительства приходят письма. Если припомнить, я ничего не слышал об исследованиях Дудочника по меньшей мере несколько столетий.

— А теперь Дудочник вернулся, похоже, что из Пустоты, и ведет армию Новых пустотников…

— С вашего позволения, я лично отберу и возглавлю ваш эскорт, — предложил Закат.

Артур покачал головой и указал вниз.

— Я пойду один. Выйду на середину выжженной земли, вон там, между двумя бастионами. Вы сможете прикрыть меня оттуда. Если ко мне направится слишком большая толпа, я сбегу. Но надеюсь, что, увидев белый флаг, они пошлют одного вестника. Они ведут себя очень по-военному… надеюсь, они поступят правильно.

— Они хорошие солдаты, — медленно произнес Закат, словно ему было тяжело признавать это вслух. — Возможно, они вышлют парламентера. Но если нет… у нас здесь есть отряд Орды, сэр. Так что, опять же с вашего разрешения, я прикажу им стоять в готовности возле юго-западной вылазки. На случай, если понадобятся спасатели.

— Разумеется. Но никто не должен ничего предпринимать без моего четкого сигнала, или только если на меня нападут или реально потащат прочь. Я не хочу, чтобы все слетело с катушек только из-за того, что кто-то выстрелил в парламентера или что-то в этом роде.

Он помедлил, затем продолжил.

— И лучше назначить солдат, чтобы следить за детьми Дудочника. Возможно, он сможет заставить их что-то делать. Не хочу, чтобы им причиняли вред или запирали — пусть несут службу. Но присматривайте за ними, и если они начнут вести себя странно, их следует задержать. Но не ранить, хорошо?

— Так точно, сэр, — сказал Закат. — Сюда идет маршал Полдень с белым флагом.

Полдень мрачно поднялся на укрепление, неся в руке шест со свернутым белым полотнищем.

— Спасибо, маршал, — Артур ощутил укол вины за то, что послал маршала за белым флагом. Он поступил так потому, что Житель вывел его из себя, и теперь ему было стыдно за подобное поведение. Родители пришли бы в ужас от этого злоупотребления властью. Если не поберечься, подумал Артур, он превратится не просто в Жителя, а в кого-то вроде Сэра Четверга. — Мне следовало послать кого-то из младших офицеров. Прошу прощения.

— Да, сэр, — произнес Полдень с уязвленным видом. — Будут еще приказы, сэр?

— Вы лично возглавите защиту внешних бастионов. Я попытаюсь выиграть нам время путем переговоров, но это может не сработать, а Новые пустотники, похоже, готовят новую атаку.

Полдень посмотрел за стену и снова повернулся к мальчику.

— В ближайший час, я бы сказал. На закате.

— Думаю, мне стоит переодеться во что-то более впечатляющее, — сказал Артур. Он посмотрел на свою пыльную кирасу и рваную потрепанную форму под ней.

— Ты носитель Ключа, и Четвертая часть Волеизъявления Зодчей покоится на твоей руке, — сказала змея. — Никакие украшения не требуются, чтобы подчеркнуть твою власть. Итак, лорд Артур, я полагаю, что у тебя найдется десять минут, чтобы осудить Сэра Четверга…

— Пожалуйста, хватит уже твердить о суде или еще чем-то там над Четвергом! — воскликнул Артур. — У меня и так забот хватает!

— Прошу прощения, но если есть необходимость в правосудии, оно должно быть быстрым и наглядным, — возразило Волеизъявление.

Артур не слушал. Один из офицеров лениво подобрал пулю или камушек и запустил его через стену. Глядя на дугу полета, Артур внезапно засомневался, сумел ли он бросить карман Мальчика-без-кожи достаточно далеко, чтобы тот попал в Пустоту. Если он не добросил, а это вполне возможно, то карман придется теперь добывать у Дудочника, чтобы все-таки уничтожить.

— Сэр Четверг предстанет перед судом, — сказал он наконец, пытаясь сосредоточиться. — Он убил Чистовика и Джезебет. Но сейчас у нас нет времени. Нужно идти на внешние бастионы. Маршал Полдень, покажете дорогу?

Как и в прошлый раз, по пути в Цитадель, Артур шел вперед за проводником, через удивительные переплетения туннелей, ворот, галерей и караулок. Но в этот раз все было иначе. Ему то и дело салютовали, и у него скоро заболела рука от постоянных поднятий жезла в ответ. Маршалы обращались к солдатам, воодушевляли их, обращаясь к ним по именам, поздравляли их с успехами во время осады. Артур не мог поступить так же. Всякий раз, когда он хотел что-то сказать, слова казались неискренними. Поэтому он молчал, идя в окружении толпы офицеров, но в то же время находясь в странном одиночестве. Вокруг него всегда было расстояние, даже в очень тесных местах.

Чувство одиночества только усилилось, когда перед ним открылась крохотная дверца вылазки, и сержант вручил ему шест с уже развернутым белым флагом. Он оказался здоровенным, размером с двуспальную простыню, но Артур понял, что сможет нести его, как пику, уравновешивая на плече.

— Удачи, сэр, — пожелал сержант, помогая Артуру выбраться через дверцу на выжженную землю.

— Удачи, сэр, — повторили маршал Закат и дюжина штабных офицеров, у которых, кажется, не было другого дела, кроме как повсюду следовать за высшим командованием.

Артур шагнул вперед и поднял флаг. Дверца вылазки захлопнулась за ним. Он сделал еще несколько шагов и оглянулся. Укрепления бастиона возвышались в тринадцати метрах над ним, из бойниц выглядывали солдаты.

Повернувшись лицом к неприятелю, Артур зашагал вперед, до места на обугленной земле на полпути от бастиона до передних траншей.

— Надеюсь, это сработает, — прошипело Волеизъявление. — Это очень неосторожный поступок, лорд Артур. Подозреваю, что первые три части моей сущности наставляли вас не так хорошо, как им следовало бы. Полагаю, что они не уравновешены, будучи всего лишь тремя частями из семи. С добавлением меня, нас будет четверо, и баланс будет хотя бы отчасти восстановлен.

— Сохраняй тишину, пока мы будем разговаривать, — сказал Артур. Мне не нужны помехи. И ни на кого не нападай. Последнее, что мне нужно, это отравленный парламентер.

— Я могу выбирать, кусать ли мне с ядом либо нет. Как потребуют обстоятельства. Я могу даже выбирать свой яд.

— Ну хорошо, не кусай никого с ядом, пока я сам не попрошу, — настоятельно произнес Артур. Взглянув на флаг, мальчик увидел, что тот полностью развернулся. Оливковой ветви в крепости не нашлось, но белый флаг уже сам по себе — безошибочный знак перемирия и переговоров, как надеялся Артур.

Его беспокоило, что полоса, по которой прошлись огнеметы, будет мрачной свалкой мертвых пустотников, но там не оказалось ни тел, ни даже остатков пятен крови. Только тонкий серый пепел, лежащий двухсантиметровым слоем, пылил у Артура под ногами.

Примерно на полпути Артур обнаружил участок рыхлой земли: возможно, сюда ударило ядро в начале осады. Там он воткнул шест, встал под флагом и приготовился ждать.

Отсюда было хорошо видно первую линию траншей и головы Новых пустотников, разглядывающих его. Они не использовали мушкетов и вообще дальнобойного оружия, насколько Артур знал, но все равно он то и дело ежился, опасаясь внезапного выстрела или стрелы с небес.

Какое-то время ничего не происходило. Солнце понемногу клонилось к горизонту. Артур даже заскучал, чем сам себя удивил. Новые пустотники сновали по траншеям, перенося лестницы и прочее снаряжение и толкая большие осадные машины. Но они не выходили из своих окопов и не приближались.

Артур чуть не упустил момент, когда что-то все-таки произошло. Новые пустотники забегали по-другому, передвижение больших машин остановилось, и стало гораздо тише.

Высокая фигура выбралась из ближайшей траншеи и направилась к Артуру. Высотой с Жителя, в просторных желтых одеяниях, скрывающих тело, в наполеоновской треуголке и стальной маске. На вид у него не было никакого оружия, но одеяния могли скрывать все, что угодно. И дудочка наверняка была при нем.

Метрах в двух от Артура он остановился и изобразил нечто похожее на салют. Артур машинально ответил ему, отдав честь и вытянувшись по стойке смирно.

— Ты вежлив, — произнес Дудочник. Его голос оказался легким и звучал странно. Артур ощутил, что словно грезит, не вполне понимая, что происходит, но ощущая настойчивое желание соглашаться с Дудочником. Он потряс головой, чтобы избавиться от наваждения, и покрепче ухватил Четвертый Ключ.

— Вижу, ты защищен, — сказал Дудочник. Его голос звучал так же, но уже не имел силы. — Полагаю, этого следовало ожидать.

— Зачем ты здесь? — хрипло спросил Артур. Его голос прозвучал вороньим карканьем по сравнению с мелодичными интонациями собеседника. — В смысле, зачем ты нападаешь на Армию?

— Давай для начала представимся, — предложил Дудочник. — Хотя мне уже сообщили, кем ты себя называешь. Меня же зовут Дудочником, я сын Зодчей и Старика. Я — Законный Наследник Дома.

Глава 28

— Эмм… — сказал Артур. — Эмм… это довольно… странно. Видишь ли, я Артур Пенхалигон, и, хотя и не хотел этого, я Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов, Герцог Пограничного Моря и Верховный Главнокомандующий и Повелитель Великого Лабиринта, и все потому, что Волеизъявление твоей мамы… Зодчей избрало меня Законным Наследником.

— Волеизъявление избрало тебя лишь потому, что меня не оказалось на месте. Это прискорбно, но это легко можно прояснить.

— Верно. И где ты был?

— Я был в Пустоте, — с горечью в голосе ответил Дудочник. — Куда был выброшен моим братом-изменником, Лордом Воскресенье, семьсот лет тому назад.

— В Пустоте? Но тогда ты должен был…

— Раствориться? — продолжил вопрос Дудочник. — Под моей одеждой и маской почти нет вещественной плоти. Но я сын Зодчей. Пустота разъедала мою плоть и кости, и в то же время я формировал Пустоту. Я построил укрытие, крохотный мирок, где я мог бы исцелиться, и там пролежал первые сто лет, восстанавливая силы. На второй век я сделал свой мирок больше. Я сотворил слуг, чтобы они заботились обо мне, и начал налаживать связи с Домом. На третий век я собрал армию, не из безмозглых пустотников, а из моих Новых Жителей. Они лучше, чем те, которых творила Мать. Больше похожи на смертных. Умнее и способны к переменам. Ближе к тому, какими их хотел видеть отец. На четвертый век я построил клин, а на пятый — начал готовить свое возвращение в Дом через Великий Лабиринт.

Он прервался и набрал воздуха.

— Но мы здесь для того, чтобы говорить не о прошлом, а о будущем. Я не знал, что первая часть Волеизъявления Матери освобождена, до недавнего времени, когда мои крысы подтвердили эти сведения. Но я не могу сказать, что недоволен твоими успехами. Тебе нужно всего лишь отдать мне Ключи, и я продолжу мой поход против предателя-брата и его приспешницы Субботы. Ты же вернешься в свой мир во Второстепенных Царствах и проживешь жизнь, которая больше всего тебе подходит, как ты, насколько я знаю, и желаешь.

Артур открыл рот, затем снова закрыл. Он не знал, что говорить или что думать. Ему предлагали освободиться от потрясающей, но ужасной ответственности, которая была дана ему насильно.

— Не все так просто, — прошипел голос с его локтя.

— А ты, скажи на милость, какое имеешь отношение ко всему этому? — спросил Дудочник, наклоняясь к змее. Его маска оказалась так близко к змеиной голове, что он наверняка мог видеть строчки букв, создававшие иллюзию кожи.

— Я, как ты прекрасно знаешь, есть четвертая часть Волеизъявления Зодчей. А Артур — Законный Наследник. Он не может просто так взять и отдать тебе Ключи, потому что ты — не Законный Наследник.

— Я Наследник по праву крови!

— Если бы это имело значение, то Наследником был бы Воскресенье, — парировало Волеизъявление. — Он старший.

— Я доказал, что истинно наследую Ей, — Дудочник распростер руки, словно охватывая ими армию Новых пустотников. — Смотри, что я создал из Пустоты!

— Впечатляет, но не меняет дела, — сказала змея. — Артур Законный Наследник. Теперь, поскольку он владеет Четвертым Ключом и принял пост главнокомандующего, ты воюешь уже не против предателя Воскресенья, а против законного правителя Дома. А это делает предателем тебя. Впрочем, твоя верность никогда не была столь очевидной, как кому-либо этого хотелось.

— Твой тон мне чересчур хорошо знаком, — голос Дудочника звучал скорее удивленно, чем рассерженно. — Да кто ты, чтобы говорить о моей верности?

— Ты сын своего отца в не меньшей степени, чем матери, — произнесла змея, разворачивая кольца и возносясь выше головы Артура. — Ты никогда не пытался сам освободить Волеизъявление, пока не поссорился с братом совсем недавно, по счету Дома. Я не ошибаюсь, предполагая, что Воскресенье вышвырнул тебя в Пустоту, потому что ты снова попытался вопреки его желаниям освободить Старика?

— Это не имеет значения, — ответил Дудочник. — Артур, либо ты отдаешь мне Ключи сейчас, начиная с Четвертого, который при тебе, либо я заберу их сам, у тебя или у того, кто сейчас их хранит.

— А что ты будешь делать, когда… если получишь их?

— Править Домом.

— Я имею в виду, ты вернешь все как было, чтобы Дом только наблюдал и вел хроники всего во Второстепенных Царствах, но не вмешивался?

— Исправлять испорченное — не значит вмешиваться. Моя Мать заблуждалась на этот счет. Она не желала, чтобы другие влезали в то, что она натворила, но сама "вмешивалась" в дела Царств, если желала того. Так буду делать и я.

Артур покачал головой.

— Тебе нет дела до живых существ, верно? До смертных. Мы для тебя всего лишь конечный результат великого эксперимента Зодчей.

— Нет, — ответил Дудочник. — Это верно для моего брата Воскресенья, но не для меня. Я люблю моих смертных, моих детей, которых я привел в Дом, чтобы сделать его интереснее, и Крыс, служащих мне шпионами. Я старался сделать моих Новых Жителей настолько похожими на смертных, насколько смог. Возможно, вышло даже слишком хорошо — большинство из них предпочли бы стать фермерами или ремесленниками, хотя все они — превосходные солдаты и служат мне верой и правдой. Но довольно слов. Что ты решил, Артур? Должен сказать, что, если ты отвергнешь мое великодушное предложение, мы нападем в тот момент, когда ты и я покинем это пепельное поле.

— Что случилось с детьми, вместе с которыми мы атаковали клин?

— Двоих убил Сэр Четверг, хоть я и пытался спасти их. Остальные служат мне, как и подобает.

— И по доброй воле?

— Они существуют, чтобы служить мне. В этом причина их бытия.

Артур взглянул на жезл в своей руке. Он ощущал силу Четвертого Ключа — непрерывную низкую вибрацию, приятное тепло на коже.

Не впадаю ли я в зависимость от Ключей, подумал он. Не совершаю ли я огромную ошибку, последствия которой аукнутся всем живым существам, здесь в Доме, и миллиардам людей и инопланетян, и кто знает кого еще во Второстепенных Царствах…

— Я был бы рад работать вместе с тобой против Лорда Воскресенье, — медленно произнес Артур. — И я уверен, что мы могли бы найти в Лабиринте место под фермы для твоей армии. Там есть даже готовые деревни, куда они смогут въехать. Но Ключей я не отдам. Нравится тебе или нет, я Законный Наследник, и думаю, что продолжу в том же духе. Чтобы все исправить. Чтобы позволить вселенной идти своей дорогой, без… без таких, как ты… играющих нашими жизнями.

— Значит, решено, — сказал Дудочник. — Я сыграю на твоем погребении, Артур. Ты этого заслужил, хоть тебе и не хватило мудрости. И это, боюсь, случится скоро, потому что Цитадель не устоит перед той мощью, которую я…

Артур так и не понял, что случилось потом. То ли Волеизъявление плюнуло ядом в ротовое отверстие маски Дудочника, то ли укусило с такой скоростью, что его движение выглядело струйкой яда.

Что бы там ни было, Дудочник отшатнулся и издал вопль боли и ярости, который опалил уши Артура, даже несмотря на то, что тот прикрыл их ладонями. Мальчик повернулся и кинулся назад к бастиону. За его спиной большие барабаны противника взорвались резким стаккато, и десятки тысяч Новых пустотников закричали, выражая ярость из-за вероломства их врагов. Этот шум был громче грома и куда страшнее.

Артур домчался до вылазки и пробежал через открытую дверь. Ее тут же захлопнули и заложили шестью мощными засовами, а когда Артур миновал проход, огромный камень тут же задвинул вылазку.

— Я же сказал тебе ничего не предпринимать! — заорал Артур на Волеизъявление, которое свернулось на его руке, опустив голову. — Это было бесчестно и глупо. Новые пустотники теперь взбесились.

— Ты сказал мне не использовать ядовитый укус, — возразило Волеизъявление. — Этот приказ исполнен. То был не яд, а кислота. К сожалению, Дудочник снова придет в норму самое большее через день или около того. Если мне удалось попасть ему в рот. Если у него еще есть рот.

Стук шагов и лязг доспехов возвестил о прибытии маршала Заката со свитой.

— Что случилось, сэр Артур? — спросил Закат. — Нам не все было видно, но атака уже началась!

— Волеизъявление плюнуло в Дудочника кислотой, — с горечью произнес Артур. — По каким-то своим бесчестным соображениям.

— Дудочник предал Законного Наследника, — сказала змея. — И он опасный враг, который теперь не сможет сражаться против нас еще целый день или около того. Вдобавок, переговоры были закончены.

— Убирайся с моей руки, — холодно процедил Артур. — И вообще с глаз моих.

— Как пожелаешь, — Волеизъявление соскользнуло с руки Артура, проползло по полу и втянулось в щель между камней.

— Кто-нибудь уже прибыл из Нижнего Дома? — спросил Артур, когда они возвращались назад через внешние укрепления. Даже сквозь толстые каменные стены, теперь отделявшие его от неприятеля, он слышал барабаны и крики.

— Пока нет, сэр, — доложил маршал Закат. — Откуда вы намерены управлять ходом битвы, сэр Артур? Я рекомендую Звездный Форт.

— Нет. Откуда-нибудь со второй линии бастионов, чтобы быть ближе к происходящему.

— Центральный западный бастион — самый высокий во второй линии, — сообщил Закат. — Обычно там очень шумно и дымно, поскольку на нем расположены две пушки главного калибра и четыре мортиры. Но без пустотного пороха…

— Да, я помню. А телефон будет там работать?

— Полагаю, он будет работать везде в пределах Лабиринта, — сказал Закат. Они вышли на свежий воздух, на высокий проход по верху стены, соединявшей два бастиона второй линии. — Главное, крутить ручку строго с нужной скоростью, К счастью, капитан Друри — большой специалист в этом деле.

— Я позвоню Первоначальствующей Госпоже и потороплю…

Остаток его слов потонул в титаническом грохоте. Ударила волна воздуха, стена содрогнулась, и несколько офицеров не удержали равновесия.

— Это еще что было? — спросил Артур.

— Мина, — мрачно ответил Закат. Он взглянул в сторону внешних укреплений. Юго-западного бастиона уже не было видно, он скрылся за тучей пыли и дыма, вздымавшейся вверх метров на сто и расползавшейся по сторонам. — Похоже, они подкопались туда за последние несколько дней… и у них пустотного пороха в избытке.

За темным облаком барабаны ускорили темп.

— Они атакуют сквозь брешь! — воскликнул Закат. — Надо спешить!

Он побежал вперед, Артур следовал за ним. Облако дыма и пыли скоро настигло их, окружив своей удушающей массой всю вторую линию обороны.

За ними все оставшиеся бастионы первой линии убрали мостики, заперли все соединяющие ворота и двери и подготовились отражать натиск семидесяти пяти тысяч Новых пустотников.

Глава 29

— Нет ответа, сэр, — сообщил оператор. — Никто не берет трубку в Дневной комнате Нижнего Дома.

Артур вернул телефон капитану Друри и покачал головой.

— Нет ответа! Не понимаю, что происходит. Там должен был кто-то оставаться. И помощь должна была уже прибыть!

Маршал Закат ничего не ответил. Они находились сейчас на центральном западном бастионе третьей линии. На первой и второй еще держались отдельные бастионы, но оборона была прорвана во множестве мест только за последний час.

— Ночью все станет хуже? — спросил Артур, глядя на садящееся солнце. — Или лучше?

— Боюсь, разницы не будет. Луна обещает быть яркой, и огней вполне достаточно, чтобы освещать им дорогу.

Внизу действительно хватало пожаров. Новые пустотники притащили с собой новое оружие, трубы, испускавшие что-то вроде сверхсжатого пламени узким потоком. Эти испепеляющие пики — как их тут же окрестили — прожигали дыры в каменных стенах и воротах. Единственное, что пока спасало третью линию обороны — трубу можно было использовать лишь однажды, и враги, похоже, уже сожгли весь свой запас.

— Вернулся гонец из Звездного Форта? — спросил Артур.

— Никак нет, сэр, — доложил один из штабных офицеров. Его голова была перевязана — результат последней атаки Новых пустотников на центральный бастион. Их лестницы казались слишком короткими, но едва пустотники прислонили их к стенам, включился какой-то механизм, и они выросли на несколько метров с обоих концов. Артур тоже принял участие в сражении, чтобы отбить эту атаку, и в течение нескольких ужасных минут ему казалось, что Новые пустотники хлынут через стену, как вода.

Атаку отбили, но Новые пустотники уже снова собирались внизу. Тысячи и тысячи их заполнили все пространство между линиями обороны, а у защитников не было уже не только топлива для огнеметов, но даже каменных обломков, которыми можно было бы швырять сверху.

— Они строятся! — предупредил Закат. — Готовься!

Его приказ эхом повторили по стенам и бастионам офицеры и сержанты.

— Вам лучше вернуться в Звездный Форт, сэр, — тихо проговорил Закат на ухо Артуру. — Я не думаю, что в этот раз мы их удержим.

— Не пойду, — Артур посмотрел на крокодилье кольцо на пальце и подумал о доме и семье. Все они казались сейчас такими далекими. Он почти не мог даже вспомнить их голосов и лиц. — Я применю Ключ. Мы выстоим.

Он поднял жезл, и тот поймал последние лучи солнца, превратившись — но не в неуклюжий меч, каким пользовался Сэр Четверг, а в тонкую, игольно-острую рапиру. Свет, отразившись от ее клинка, рассыпался радугой, озарившей все бастионы даже сквозь дым и пыль.

— Армия и Сэр Артур! — выкрикнул Закат. И снова его крик подхватило множество голосов, на сей раз от всего сердца.

— Сэр Артур! Сэр Артур!

Пустотники внизу ответили барабанным боем и воплями. Ряд за рядом зашагал к бастионам, ощетинившись лестницами, веревками, крючьями и дымящимися зажигательными горшками.

— Сэр Артур!

Это был уже не боевой клич. Капитан Друри тянул его за локоть. Но капитан не держал в руках телефон. Он указывал далеко на запад, где солнечный диск наконец исчез, хотя свет еще пробивался из-за горизонта.

— Сэр! Смотрите!

Артур моргал, пытаясь прочистить глаза. Сквозь дым, да еще в сумерках, он поначалу не мог разглядеть, на что указывает Друри. Затем увидел. Линия горизонта изменилась. На западе, милях в трех отсюда, теперь возвышалась горная гряда.

Среди выкриков "Сэр Артур!" поднималась волна веселья, дикой радости от нежданной надежды.

— Клин, — проговорил маршал Закат. — Сэр Четверг солгал нам. Он все-таки уничтожил его.

— Нет, — ответил Артур. — Возможно, это сделал я… Я швырнул в него волшебный карман.

— Что?

— Ничего особенного, — быстро сказал Артур. Какую-то секунду он наслаждался чувством облегчения. Карман уничтожен, и Мальчик-без-кожи вместе с ним. Семья в безопасности. Но облегчение было мимолетным. Выглянув через бойницу, Артур, который и так не очень-то надеялся на лучшее, не был удивлен, что Новых пустотников не слишком смутила потеря подкреплений из-за тектонической стратегии.

Еще бы знать, что я смогу сделать с Ключом, подумал Артур, глядя на надвигающуюся волну Новых пустотников. Возможно, я смогу стать сильнее, быстрее и прочнее любого Жителя или пустотника. Но все равно, их так много, что разницы почти не будет. Они просто будут прибывать и прибывать… это все равно что попасть в стихийное бедствие. Ничего нельзя сделать… а Новые пустотники всего лишь хотят быть фермерами… как все глупо.

Чья-то рука откинула Артура от бойницы.

— Прошу прощения, — сказал знакомый голос. В следующий момент через стену перелетел бочонок с двумя дымящимися фитилями. Через четыре секунды от основания стены раздался мощный взрыв.

— Граната, — сообщил Полдень Среды Санскорч, широко ухмыляясь. — Самая большая, какую удалось навертеть. И у нас там таких еще много.

— Санскорч! — воскликнул Артур. — Ты пришел!

— Так точно, я, и еще парочка ребят.

Артур сел и огляделся. Еще несколько взрывов загрохотали за стенами. Бастион внезапно оказался полон Жителей. Моряки в синих робах поджигали фитили на бочонках с пустотным порохом и швыряли их из грубых деревянных мортир. Металлические Порученцы со своим сержантами выстраивались среди солдат. Над головами парили Полночные Посетители, поливая Новых пустотников потоками длинных стальных дротиков.

Толпа артиллеристов в кожанках пробежала мимо с бочонками пороха и ящиками картечи, обсуждая, насколько низко можно опустить стволы. Они пребывали в экстазе от того, что снова могут стрелять.

— Первоначальствующая Госпожа готовится к вылазке внизу, — доложил Санскорч. — У нее с собой Ключи, и с ней высшие Жители Понедельника, Рассвет Среды, старина Скамандрос и вообще все, кого мы смогли найти, кто когда-либо сражался с пустотниками или говорит, что сражался. Около пяти тысяч общим числом, и прибывают новые.

Санскорч прервался и выглянул за стену.

— Эти типы не особо похожи на пустотников, как по-моему.

— Это Новые пустотники. Почти Жители…

— Ты что-то не особо рад, Артур. В смысле, лорд Артур.

— Просто Артур, — мальчик посмотрел на меч в своей руке, и тот медленно сжался снова в жезл, который мальчик засунул за пояс. Затем он тоже выглянул в амбразуру.

Новые пустотники организованно отступали. Хотя Первоначальствующая Госпожа еще не начала контратаку, она уже вышла из ворот для вылазок, и ее последователи строились за ее спиной.

Врагов заставлял отступить вовсе не вид отряда, а сама Первоначальствующая Госпожа. Двух с лишним метров ростом, в одеяниях, удивительно похожих по цвету и покрою на те, что носил Дудочник, она была окружена магической аурой из бурлящих синих и зеленых искр. Каждые несколько секунд эти искры выстреливали вперед метров на тридцать, поражая пустотников. А ведь она еще просто стояла. Когда Госпожа подняла руки в перчатках Второго Ключа и свела кулаки вместе, по меньшей мере сотня пустотников внезапно была поднята в воздух и со страшной силой врезалась в ближайшую стену.

Первый раз Артур видел, что значит использовать Ключи в полную силу. Он вскрикнул, когда Госпожа подняла трезубец Третьего Ключа и небрежно им взмахнула: несколько сотен пустотников внезапно лишились всей влаги, она покинула их тела в виде мерзких на вид брызг, которые обрушились на ближайший горящий проход, почти погасив пламя.

— Дай им отступить! — крикнул Артур. — Пусть уходят!

Никто его не услышал. Даже Санскорч, всего в нескольких метрах от мальчика, был занят. Он кричал на огневые команды мортир, указывая им, как стрелять дальше.

Артур снова вынул из-за пояса жезл Четвертого Ключа.

— Усиль мой голос, — сказал он. — И подсвети поле.

Последнее жезл сделал первым. Сам он лишь слегка засветился, но луна внезапно сделалась намного ярче. На несколько секунд ее зеленый свет даже начал отбрасывать тени.

— Позвольте Новым пустотникам отступить в траншеи! — приказал Артур. Едва вылетев из его рта, слова делались невообразимо громкими, перекрывая даже грохот пушек и мортир. — Прекратить огонь и дать им уйти!

Громкость стала такой, что от дальних гор, появившихся с передвижением квадратов, пришло эхо.

— … ти… ти… ти…

Луна померкла, и наступила тишина.

— Они уходят, — с облегчением в голосе произнес маршал Закат. — Знать бы еще, вернутся ли.

— Это зависит от Дудочника, — медленно и устало ответил Артур. — Но, учитывая, что тут со мной Первоначальствующая Госпожа, и все четыре Ключа, и дополнительные силы… Думаю, он либо запросит мира, либо отступит туда, откуда пришел, и будет готовить новое наступление.

— Но теперь квадраты снова перемещаются…

— У него есть Эфемериды. Я видел их, они торчали из кармана его плаща. И мы все равно не в той форме, чтобы преследовать врага, так?

Наглядно подтверждая свои слова, Артур осел на землю и прислонился спиной к стене. Многие поступили так же, но маршал Закат остался стоять, и Санскорч продолжал пробирать своих артиллеристов, требуя, чтобы они как следует вычистили деревянные стволы.

— Хоть чуть-чуть покоя, — пробормотал Артур. — Пока Госпожа не добралась сюда. Чуть-чуть покоя, больше мне ничего не нужно…

Его голос прервался, голова свесилась на грудь, и он заснул.

На его пальце поблескивало в лунном свете крокодилье кольцо.

Теперь оно было золотым ровно наполовину.

Глава 30

Листок очнулась в панике, задыхаясь. Прежде чем она успела осознать, где она и почему не может дышать, из ее носа хлынули потоки прозрачной жидкости в ведерко. Чьи-то руки держали и ведерко, и голову девочки.

— Не шевелись, — произнес спокойный женский голос. — Это займет еще минут пять.

— Бэээ, ик, бюю, — Листок отплевалась: жидкость вытекала так стремительно, что часть просачивалась обратно в горло. Это вызывало кашель.

— Ты только что отошла от наркоза, — продолжал голос. — То, что из тебя вытекает — смесь реагента, который мы использовали, чтобы вымыть из тебя чужеродный… гм, грибок, и остатков растворенного грибка. Как только все выльется, ты будешь в порядке.

— Эо ак мезко, — выдохнула Листок. Она чувствовала слабость, дрожь, потеряла ориентацию, и носовые пазухи жутко болели. Она совершенно точно лежала в кровати, но крыша над головой оказалась зеленой, очень низкой и вроде бы брезентовой, а со всех сторон стояли пластиковые стенки.

Повернув голову, девочка увидела медсестру, которая и держала и ее голову, и ведро. Сестру в костюме биозащиты, с лицом, почти незаметным за двойным стеклом.

— Ты в полевом госпитале, по-моему, как раз на стадионе твоей же школы, — пояснила медсестра. — Все будет хорошо.

— Скокодесь?

— Сколько времени ты здесь находишься?

Листок кивнула.

— Думаю, с неделю. Тут много всего творилось, но сейчас дела, кажется, налаживаются. Хотя бы поймали террористов, которые распространяли эту гадость.

— Што?

— Ну, не совсем поймали. Они все были уничтожены во время атаки на их штаб-квартиру.

Листок помотала головой, но медсестра твердо пресекла ее движение.

— Не надо, пожалуйста. Держи голову над контейнером.

Неделю, неверяще думала девочка. Я лежала под наркозом неделю. Но Сьюзи доставила карман Артуру, или меня бы здесь вообще не было.

— Аэ ои одители?

— Как твои родители?

Листок имела в виду "Где мои родители?", но все равно слегка кивнула, постаравшись, чтобы это не нарушило поток жидкости.

— Придется проверить. Сюда, конечно, не допускают посетителей. Наверное, они уже дома, я так думаю.

— Ои быи в Осточой Ойнице.

Рука медсестры, державшая ведерко, дрогнула.

— Они были в больнице Восточного района?

Листок медленно кивнула.

— Я попрошу доктора проверить, — осторожно произнесла медсестра. — Уверена, что с ними все в порядке, но там было… несколько жертв. После крушения вертолета и попытки прорыва, армия… большинство людей внутри… большинство были в порядке.

— Акой ень? — спросила Листок. По ее щекам скатились две слезы и незамеченными упали в ведерко.

— Какой сегодня день? Пятница, дорогая моя. Сейчас утро пятницы. А, кстати, вот и доктор, она наверняка захочет тебя осмотреть. Знаешь, так забавно, ее тоже зовут Пятница, и она работает только по пятницам! Доктор Пятница, представляешь? Мы здесь зовем ее между собой Леди Пятница, она такая… такая красивая и утонченная…

Да лежи ты смирно!

Content

Никс Гарт Сэр Четверг

Никс Гарт Сэр Четверг

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30