Марианна Лесли

Мой любимый босс

1

Кэтрин Крэнфилд оторвала глаза от монитора и настороженно прислушалась. Кто-то идет по коридору или ей показалось? Она напрягала слух, вцепившись пальцами левой руки в край стола и чувствуя, как сердце едва не выскакивает из груди.

Кэтрин была уверена, что в такой поздний час она одна в старинном здании, где располагалась редакция небольшого еженедельника «Городские новости», но, как видно, ошиблась. Нет, ей не показалось. Кто-то действительно шел по коридору в сторону редакции. Шаги были тихими, но теперь слышались отчетливо. Взломщик?

Кэтрин сглотнула комок страха в горле, как можно тише отодвинула вертящийся стул и поднялась. Руки ее непроизвольно сомкнулись на довольно увесистом телефонном справочнике Портленда. Не бог весть какое оружие, но все же лучше чем ничего. Если треснуть им грабителя по голове, это, возможно, хотя бы ненадолго выведет его из строя и даст ей время вызвать полицию.

Совершенно некстати Кэтрин полезли в голову сцены из всяких триллеров, которые она обожала смотреть и представлять себя на месте героинь, но обнаружила, что в реальной жизни роль жертвы ее как-то совсем не привлекает. Она пожалела, что, поддавшись порыву, засиделась допоздна в офисе, но ей совершенно необходимо было просмотреть верстку следующего номера еженедельника.

Прокравшись на цыпочках к двери, которая, к счастью, открывалась внутрь, Кэтрин прижалась к стене, судорожно сжимая в руках справочник. Взломщик почему-то медлил, и нервы Кэтрин уже были на пределе.

Ну же, входи, мысленно торопила она злоумышленника, пока я не растеряла решимости как следует приложить тебя этим увесистым томом.

Ручка наконец стала медленно поворачиваться, и Кэтрин подняла справочник, приготовившись ударить.

Вдруг дверь неожиданно резко распахнулась, и Кэтрин слишком поздно поняла, что допустила серьезную тактическую ошибку. Она не была ни маленькой, ни высокой, скорее среднего роста, и не подумала о том, что взломщик может оказаться гораздо выше нее. Она рассчитывала лишь на фактор неожиданности, но, очевидно, напрасно. Вошедший оказался чуть ли не на целую голову выше нее и, несомненно, был готов отразить любое нападение, даже неожиданное. Кэтрин не успела и глазом моргнуть, как он схватил ее за руки, сжав запястья сильными пальцами, словно тисками, и своим телом прижал ее к стене прежде, чем у нее появилась хотя бы малейшая возможность опустить справочник на его голову.

– Кто вы такая, черт побери, и что здесь делаете?! – угрожающе прорычал он.

Ошеломленная Кэтрин судорожно сглотнула и уставилась на мужчину, прижимающего ее к стене.

– Что я здесь делаю?! – возмущенно выдохнула она, учащенно дыша, скорее от негодования, чем от испуга. – Что я здесь делаю? – сделала она акцент на слове «я».

– Да, вы, вы. Кажется, именно это я спросил, так что потрудитесь ответить, леди.

Кэтрин просто потеряла дар речи. Нет, ну вы только подумайте, каков наглец! Дернувшись в железных тисках, она попробовала ударить нахала в чувствительное место пониже живота, но потерпела поражение, ибо не смогла не то чтобы ударить, но даже пошевелить ногой. Она чувствовала себя зверьком, попавшим в ловушку, и, прижатая к стене мощным телом мужчины, остро ощущала свою уязвимость и беспомощность.

Продолжая крепко удерживать ее, незнакомец молча ждал ответа, насупив брови и сверля ее своими черными как ночь глазами. Под его дерзким изучающим взглядом Кэтрин вызывающе вздернула подбородок и в свою очередь стала рассматривать мужчину, подумав при этом, что так ей, возможно, удастся определить его слабое место и воспользоваться им. Но когда ее взгляд окинул чуть волнистые, очень темные волосы, красивые, словно выточенные рукой талантливого скульптора черты, широкий разворот плеч и явно дорогой темно-серый костюм, то она не только не отыскала его слабое место, но и вообще забыла, что собиралась искать. Незнакомец излучал такую силу и привлекательность, что у Кэтрин на мгновение в голове промелькнула безумная мысль: ах как жаль, что он грабитель! Но уже в следующий миг она недоуменно нахмурилась. Разве грабители ходят на дело в шикарных костюмах? Что-то тут явно не так.

– Ну? – потребовал он ответа.

Кэтрин сглотнула.

– Меня зовут Кэтрин Крэнфилд. Я помощник редактора еженедельника «Городские новости». Я задержалась на работе, потому что мне нужно было просмотреть верстку следующего номера. Вы удовлетворены? – Она гневно сверкнула глазами. – И вообще, кто вы такой, что ворвались сюда, схватили меня и допрашиваете? Не кажется ли вам, что это вы в первую очередь должны ответить на вопросы, которые задали мне? Итак, кто вы такой и что здесь делаете?

Мужчина слегка расслабился и ослабил хватку, но не отпустил Кэтрин.

– Я Адриан Челтенхем, – представился незнакомец, и уголки его губ дернулись в слабой улыбке.

Голубые глаза Кэтрин широко раскрылись.

– Вы Адриан Челтенхем?! Наш Адриан Челтенхем?! – выпалила она. – Владелец «Городских новостей»?

Адриан иронично вскинул одну черную бровь.

– Не знал, что я чей-то, но да, я действительно являюсь владельцем этого еженедельника.

– Но как же… – Кэтрин не договорила, пытаясь собраться с мыслями. Внезапно она подозрительно прищурилась. – Но мне прекрасно известно, что вас… то есть его, мистера Челтенхема, нет в Портленде.

– Вы в этом уверены? Уверены в том, что меня здесь нет? – насмешливо поинтересовался Адриан. – Я все же больше склоняюсь к мысли, что нахожусь в данный момент именно здесь, а не где-то еще. – Он усмехнулся. – В любом случае, вам не кажется странным, что помощник главного редактора не знает своего издателя?

Кэтрин закусила губу от досады на себя. Надо было найти время и посмотреть фотографии владельца газеты в Интернете или где-то еще, тогда она не попала бы в такое глупое положение.

– Да, я еще не видела мистера Челтенхема, – нехотя призналась она, – но только потому, что нанялась на работу в газету на следующий день после того, как он уехал на Восток по издательским делам две недели назад. И кстати, днем он звонил мистеру Хардвику, главному редактору, что сегодня не приедет, потому что в аэропорту Нью-Йорка произошел какой-то сбой в компьютерной системе и все рейсы отложили до утра. Так что сегодня он никак не мог вернуться в Портленд.

– А вы никогда не слышали о частных самолетах и чартерных рейсах, мисс Крэнфилд? – улыбнулся Адриан. – Если нет, то, уверяю вас, они существуют.

– О… – Кэтрин почувствовала себя еще глупее и покраснела.

Раздражение Адриана как рукой сняло, и теперь он не без удовольствия наблюдал за смущением своей новой сотрудницы. Она так очаровательно покраснела из-за своей оплошности, что он поневоле залюбовался ею.

– Кажется, сейчас вы разволновались даже больше, чем когда считали меня взломщиком. Интересно почему? – весело поинтересовался Адриан, переведя красноречивый взгляд на толстый справочник, который она все еще держала в руках.

– Я… – Кэтрин тоже взглянула на книгу и покраснела еще сильнее. – Простите. – Внезапно до нее дошел весь юмор ситуации, в которой она оказалась, и Кэтрин усмехнулась. – У меня и раньше случались стычки с издателями, но еще никогда я не пыталась ударить никого из них книгой.

Они оба рассмеялись, и только тут до Адриана дошло, что он продолжает прижимать Кэтрин к стене и держать за руки и их тела сливаются, словно половинки единого целого. И тут же на смену веселью пришли ощущения совсем иного рода – неожиданные и совершенно неуместные.

Адриан постарался не обращать внимания на вспыхнувшие в теле искры желания, пытаясь убедить себя, что это вполне нормальная реакция молодого здорового мужчины, оказавшегося в тесной близости с красивой женщиной с роскошной фигурой, большими голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы. Но он не может, не должен позволить этому огню разгореться. У него сейчас и так проблем хоть отбавляй, не хватало еще добавить к ним сложности отношений с женщиной.

– Вы не могли бы… – Кэтрин неуверенно улыбнулась, – отпустить мои руки и… э-э… немного отодвинуться? Обещаю, что не ударю вас справочником.

Вместо того чтобы тут же отпустить свою новую сотрудницу, Адриан помедлил еще несколько секунд, сам не зная почему.

Что это со мной? – недоумевал он. Я веду себя как сексуально озабоченный подросток.

– Обещаете? – поддразнил он ее, понимая, что единственная цель этой шутки – еще ненадолго продлить их физический контакт. И куда только подевалась вся его хваленая железная воля и самодисциплина?

– Обещаю, – преувеличенно торжественно поклялась она и рассмеялась.

Адриан все еще колебался, взгляд его упал на красиво очерченные губы Кэтрин, которые, казалось, так и манили его. Мягкие, чуть припухлые, словно созданные для того, чтобы мужчина неспешно наслаждался их сладким, медовым вкусом. А что будет, если он…

Ты совсем рехнулся, приятель, одернул он себя. Немедленно отпусти девушку. У тебя больше нет предлога держать ее так, чтобы тепло ее дыхания, ее пряный женский аромат затуманивал твое сознание.

И все же, несмотря на доводы разума, Адриан продолжал медлить. Он не хотел отпускать ее. Просто не мог, когда его губы почти касались ее губ, когда он чувствовал, как вздымается и опадает ее грудь, прижатая к его груди. О, он готов был отпустить ее руки, но только для того, чтобы они медленно скользнули по его плечам, обвились вокруг шеи, и тогда…

Придержи коней, Челтенхем! – приказал он себе. Ты уже достиг края пропасти, и тебе грозит немедленно свалиться вниз. Остынь, идиот несчастный!

– Мистер Челтенхем? – неуверенно подала голос Кэтрин, правильно оценив его колебания и подозревая, что ее вот-вот поцелует мужчина, которого она знает не больше пяти минут, да к тому же еще ее издатель! Кошмар! Но самое ужасное, что ей хотелось, чтобы Адриан Челтенхем поцеловал ее!

О нет, только не это! Ей совсем ни к чему подобные осложнения. Она здесь для того, чтобы работать, а не крутить романы с начальством.

– Я не стукну вас справочником и не попытаюсь ударить ногой, – снова заверила она его слегка прерывающимся голосом, словно пробежала дистанцию. – Можете мне доверять.

Адриан моргнул, прогоняя наваждение, разжал пальцы и медленно отступил назад, при этом его глаза невольно пробежали по стройной фигуре мисс Крэнфилд, одетой в свободную блузу-рубашку и вылинявшие джинсы. Не осталось ни малейшего сомнения в том, что он хочет ее. Никогда еще он не испытывал такого внезапного и всепоглощающего желания. И что еще хуже, Кэтрин Крэнфилд ему нравилась. Ему нравилась ее смелость, дерзость, вызов, сочетающиеся с мягкостью и нежностью, которые угадывались в ней.

Да, она ему нравится. Но доверять ей? Это совсем другое дело.

– Может, объясните, что вы делаете здесь одна в такое позднее время? – сухо поинтересовался он, забирая справочник из ее рук и кладя его на ближайшую полку.

Кэтрин потерла запястья и прошла за письменный стол, используя его в качестве барьера между ними. Однако, осознала она секундой позже, в этом не было необходимости. Перед ней был уже не поддразнивающий, сгорающий от желания мужчина, а строгий начальник. Кэтрин пожалела, что в конце рабочего дня сходила домой, чтобы сменить строгий костюм на более удобную одежду. Будь она одета более официально, сейчас не чувствовала бы себя такой уязвимой.

Адриан Челтенхем стоял и хмуро смотрел на нее. Судя по его суровому взгляду, теперь ему было совершенно безразлично, что на ней надето. Всего лишь минуту назад он, казалось, готов был с наслаждением съесть Кэтрин, а сейчас глядел так, словно она была для него не привлекательней вчерашней каши.

– Я же сказала вам, мистер Челтенхем, что мне нужно было просмотреть верстку следующего номера газеты, который должен выйти в пятницу, – как можно спокойнее пояснила Кэтрин, стараясь говорить и выглядеть так же холодно и отстраненно, как и он.

– Но сегодня среда. А Реджи обычно просматривает верстку в четверг вечером, – возразил Адриан.

– Да, но на этой неделе он, возможно, не сможет сделать это. Сегодня он плохо себя почувствовал на работе и пошел домой, хотя мы все убеждали его, что ему надо отправиться прямо в больницу. Я обещала мистеру Хардвику, что просмотрю верстку за него, а поскольку у меня нет его опыта, я решила начать сегодня, чтобы успеть вовремя.

– И вы успеете? – поинтересовался Адриан.

– Я бы не обещала, если бы не была уверена, – отрезала Кэтрин, но сейчас в ней говорила скорее бравада, чем уверенность.

Она подвинула вертящийся стул поближе, села и подвигала мышкой. Адриан наблюдал за ней. Ему очень хотелось верить Кэтрин Крэнфилд, своей новой сотруднице, которую взял на работу Реджи – а тот разбирается в людях, – но в последнее время он несколько раз сильно обжигался и больше не хотел и не мог рисковать.

– Я все равно не понимаю, почему вы здесь в такой поздний час. – Адриан решил взглянуть на то, что она успела сделать. Он не хотел обнаружить то, что увидел в прошлый раз, когда проверял работу помощника редактора, находившегося на своем месте в неурочное время. Неужели окажется, что и Кэтрин работает не на него, а против него? Трудно поверить, что его враги настолько тупы, чтобы прибегнуть к тому же трюку во второй раз, но кто знает?

Кэтрин старалась не смотреть на босса, когда он обошел стол и встал у нее за спиной. Его близость нервировала ее, выводила из равновесия, и она ничего не могла с собой поделать. Ситуацию осложняло то, что хозяин оказался очень привлекательным мужчиной. Этого фактора в своих расчетах она никак не учла, а зря.

– Вы не ответили на мой вопрос, – заметил Адриан Челтенхем, подвинул к столу другой стул и сел, глядя на монитор.

Продолжая просматривать содержание и компоновку статей будущего номера, Кэтрин чувствовала, что не может сосредоточиться. Ее настолько отвлекало присутствие Адриана, что до нее только сейчас дошло, что он ждет от нее какого-то ответа. Так и не вспомнив, что он хочет услышать от нее, Кэтрин призналась.

– Я забыла, о чем вы меня спрашивали.

– Почему вы здесь так поздно? – напряженным голосом повторил свой вопрос Адриан, внимательно вглядываясь в тексты номера и ища что-либо подозрительное.

– Ладно. – Кэтрин сделала глубокий вдох, понимая, что придется сказать ему правду. Очень неловко, что начальство застало ее на месте преступления, но ведь такое может случиться с каждым. – Ладно, я признаюсь.

Адриан резко вскинул голову, сердце его упало. Эти слова заставили его сжаться, точно в ожидании удара, который вот-вот последует. Неужели это должна быть именно она?

– Я слушаю, – холодно выдавил он, ибо она молчала.

– Что ж, у меня не было выбора. – Кэтрин обреченно вздохнула, чувствуя себя довольно глупо. – Мистер Хардвик действительно плохо себя почувствовал, один из сотрудников издательства в отпуске, а двое остальных завалены работой выше крыши, поэтому я сказала, что возьму на себя редакционную правку, которой обычно занимается мистер Хардвик. Я действительно могу это сделать. Я делала эту работу, правда я не сказала… не сказала, сколько времени у меня это займет. – Поколебавшись пару секунд, она добавила: – Я умею редактировать текст, просто давно этим не занималась и поэтому хотела начать сегодня, чтобы успеть и это, и проверить верстку.

– Так в этом вы и хотели признаться? – Адриан почувствовал такое облегчение, словно огромный камень свалился с его души. – В этом все дело?

Услышав в тоне Адриана Челтенхема какие-то странные нотки, похожие на облегчение, Кэтрин повернула голову и посмотрела на него. К своему удивлению, она и в самом деле увидела, что мышцы его лица заметно расслабились. Значит, он боялся услышать от нее что-то другое, но что?

– Когда ваш главный редактор, мистер Хардвик, брал меня на работу, он нашел меня вполне компетентной, – оборонительно сказала она. – Я вполне в состоянии справиться с большинством дел по подготовке номера к печати, хотя в прошлом работала в основном в молодежных газетах и журналах. Конечно, я закончила колледж уже довольно давно, но все эти годы работала в издательском бизнесе, поэтому кое-что умею.

Пока Кэтрин говорил, Адриан не сводил глаз с ее лица и вдруг понял, что верит ей. Вопреки своим правилам и предыдущему отрицательному опыту верит своей новой сотруднице, хотя и не понимает почему. Очевидно, что-то такое витает в воздухе, думал он. Может, это восхитительный, нежный аромат ландыша, исходящий от Кэтрин, туманит его разум и притупляет обычную настороженность в отношении новых, малознакомых людей.

Заставив себя оторвать взгляд от лица Кэтрин, он вновь перевел его на монитор, просматривая текст, но не находил ничего подозрительного. Все выглядело так, как и должно быть. Сам Реджи не смог бы сделать лучше.

– Судя по тому, что вы уже успели сделать, Кэтрин, могу сказать, что вы кажетесь мне вполне компетентной.

– Вы в самом деле так думаете, мистер Челтенхем? – Пришел черед Кэтрин испытать облегчение. Не то чтобы она сомневалась в своих способностях, но все же…

Адриан снова посмотрел на Кэтрин и увидел, что она улыбается радостной улыбкой. Ей явно было приятно услышать такой вердикт из его уст, и это понятно. Что его удивило, так это приятное тепло, разлившееся по телу, с которым совладать было ничуть не легче, чем с тем жаром, который охватил его чуть раньше.

– Да, я действительно так думаю и прошу, называйте меня Адрианом, – сказал он чуть охрипшим голосом, затем прокашлялся. Черт, что это с ним? Эта мисс Крэнфилд совершенно выбила его из колеи. Опасная ситуация. Может, все дело в том, что они так необычно познакомились?

Однако Адриан в данный момент испытывал такие чувства, которые не должен был испытывать. Он понимал, что лучше уйти отсюда как можно скорее, ибо не был уверен, что сможет и дальше удержать себя в руках.

– Хорошо, – запинаясь проговорила Кэтрин, почувствовав, как между ними вновь возникло сексуальное напряжение. – Только в том случае, если вы будете называть меня Кэтрин.

– Договорились. – Адриан встал. – Думаю, на сегодня с вас довольно работы. Можно закончить завтра. Судя по тому, что я увидел, у вас все прекрасно получается и вы вполне успеете.

Кэтрин покачала головой.

– Не думаю. Дело в том, что помимо этого у меня еще полно своей работы, которая тоже не терпит отлагательств, так что мне лучше еще поработать сегодня. К тому же мне легче работается по вечерам, потому что я сова.

Адриан улыбнулся.

– Извините, Кэтрин, но я не могу позволить, чтобы мои работники изнуряли себя круглосуточным трудом. Уже поздно, и вам нужно отдохнуть перед завтрашним напряженным днем. Сейчас вы пойдете домой, а завтра утром я помогу вам с редакцией и версткой.

– Поможете? – Кэтрин заморгала. – Но ведь вы же только… – вырвалось у нее, прежде чем она успела себя остановить. Она прикусила язык, но было уже поздно.

– Только издатель, хотели вы сказать? – закончил за нее Адриан с насмешливой улыбкой.

– Нет-нет, я не это имела в виду, – краснея пробормотала Кэтрин.

– Думаю, что именно это. Но не волнуйтесь, я не в обиде. Вы ведь меня совсем не знаете, поэтому для вас я всего лишь бизнесмен, а не журналист.

– Это не совсем так, – запротестовала Кэтрин. – Каждому, кто читает вашу газету, понятно, что вас интересует не только последняя строчка в финансовом отчете. Просто…

– Просто вы, Кэтрин, признайтесь, разделяете типичное журналистское предубеждение против всех издателей сразу, – усмехнулся Адриан. – Вы считаете нас невеждами, ничего не смыслящими в издательском деле, и полагаете, что чем дальше мы отстоим от создания газеты, тем лучше. По вашему – журналистскому – мнению, мы только путаемся под ногами и мешаем вам работать, ведь так?

Сгорая от смущения, Кэтрин не смела поднять на него глаза. Ну вот, теперь он точно уволит ее. Она удрученно кивнула.

– Приблизительно.

Он промолчал, и Кэтрин нерешительно взглянула на него. Мотнув головой в сторону вешалки, на которой висела ее куртка, он спросил:

– Ваша?

Она кивнула.

– Да, но…

– Никаких «но». Одевайтесь и идемте. – Адриан снял куртку и подал ей. – На сегодня работа окончена, и вообще мне бы не хотелось, чтобы вы работали тут одна так поздно.

Кэтрин нахмурилась. Диктаторские замашки босса отнюдь не пришлись ей по душе. Она приехала из Сиэтла в Портленд и сделала пусть и временный, но довольно значительный шаг назад в своей карьере ради того, чтобы узнать то, что пригодится ей в будущем, определиться, что она собирается делать дальше, как достичь конечных целей, которые она перед собой поставила. Словом, научиться всему, что поможет ей воплотить в жизнь свою мечту. А для этого она должна работать, а не прохлаждаться.

– А вы любите командовать и отдавать приказы, не правда ли? – Кэтрин упрямо не двигалась с места.

– Это мое право, – улыбнулся Адриан. – Это моя газета. Вы мой работник, а я ваш босс.

– Мистер Хардвик говорил, что вы не вмешиваетесь в рутинные дела газеты. А он главный редактор, и именно он поручил мне эту работу. Я должна остаться и закончить.

А она девушка с характером, подумал Адриан, подавляя безумный порыв подойти к Кэтрин, схватить ее в объятия и показать, к чему может привести ее упрямство. Но, разумеется, это было бы верхом глупости и неблагоразумия.

– Все верно, я не вмешиваюсь в то, что делается в дневное время, – подтвердил он, затем глаза его неожиданно блеснули. – Но то, что происходит ночью, другое дело. – Довольный тем, что лицо Кэтрин залилось краской, Адриан поспешил перейти на деловой тон: – Кроме того, хотя я и стараюсь не мешать главному редактору, но на нового помощника, не имеющего пока достаточно опыта, это правило не распространяется. А теперь идемте, а то мое терпение небезгранично.

– Ладно, – сдалась Кэтрин, понимая, что эту битву ей все равно не выиграть. Резкими движениями она выключила компьютер, поправила бумаги на столе, думая о том, что Адриан Челтенхем взволновал ее как мужчина и заинтриговал как издатель, а это опасно. Опасно для ее душевного покоя. Опасно для тех задач, которые она поставила перед собой. К тому же ей не нравится его манера сыпать приказами направо и налево.

– В конце концов, вы здесь хозяин, – сказала она и сунула руки в рукава куртки.

Адриану не без труда удалось сдержаться, чтобы не повернуть Кэтрин к себе лицом и окунуться в душистое облако ее белокурых волос, рассыпанных по плечам. Или не потереться носом о маленькое, идеальной формы ушко. Усилием воли он заставил себя отступить в сторону и пропустил Кэтрин вперед, после чего запер дверь и пошел следом за ней.

Адриан не винил Кэтрин за то, что она, похоже, рассердилась на него. Кажется, он вел себя с ней чересчур властно. Но, видит бог, он настоял на ее уходе исключительно в целях самозащиты. Ее женская привлекательность подействовала на него сокрушительно. К тому же приходилось признаться хотя бы перед самим собой, что ему хотелось проводить ее и посмотреть, где она живет. Глупо было отрицать, что новый помощник редактора заинтересовала его как женщина с первого взгляда. Приталенная джинсовая курточка не скрывала, а, наоборот, подчеркивала исключительную женственность Кэтрин, а старые джинсы так ладно обтягивали хорошенькую попку и стройные ножки, что у Адриана пересохло во рту.

Он понимал, что все это ему ни к чему, что в его теперешней жизни, осложненной проблемами, нет места для женщины, к тому же сотрудницы его газеты, но все эти доводы не помогали. Его неудержимо влекло к ней.

Через боковой служебный вход они вышли на свежий ночной воздух. Адриан запер дверь и спустился по ступенькам вслед за Кэтрин на тротуар.

– Где вы живете, Кэтрин? Если далеко, я могу вас подвезти. Моя машина стоит за зданием.

– Вам совершенно незачем это делать. Я вполне способна сама добраться домой. К тому же моя квартира всего в паре кварталов отсюда и я могу дойти пешком, – сдержанно отозвалась Кэтрин. – И зачем вы заперли дверь? Разве вы живете не наверху, над редакцией?

– Да, но я хочу проводить вас. – Адриан примирительно улыбнулся.

– Я же сказала, в этом нет необходимости. Я живу в пяти минутах ходьбы отсюда, – не сдавала своих позиций Кэтрин. – Вам незачем меня провожать.

Адриан пренебрег ее возражениями.

– Кэтрин, бессмысленно со мной спорить. Если я решил проводить вас, то провожу, и никакие ваши аргументы не заставят меня изменить свое решение. Так что перестаньте упрямиться и идемте.

– Думаю, мое упрямство не идет ни в какое сравнение с вашим, – пробормотала Кэтрин, зашагав по улице.

– О да, вы совершенно правы. Про меня говорят, что я упрям, бескомпромиссен, эгоцентричен и немного деспотичен.

– Гм, в вас и в самом деле есть диктаторские наклонности, – произнесла Кэтрин, стараясь, чтобы ее голос прозвучал строго. Она уже не сердилась на него, но ему необязательно знать об этом. Пусть не думает, что ею так легко можно манипулировать.

Адриан взял ее под руку, и она с некоторым удивлением осознала, что ей это приятно. В глубине души она даже радовалась, что ее босс оказался таким упрямым и настоял на том, чтобы проводить ее. Если честно, то ей было бы не по себе идти по ночному городу одной.

– Вы так считаете? – поддразнил ее Адриан.

– Безусловно. Но я, разумеется, не позволю себе восстать, – подыграла Кэтрин. – Я знаю свое место.

Адриан рассмеялся.

– Думаю, мы с вами поладим, Кэтрин.

– На вашем месте я бы не была так уверена, босс. Боюсь, я недолго пробуду в «Городских новостях», и это очень печально, так как я считаю за честь работать в одной из лучших газет Западного побережья.

Слова Кэтрин доставили Адриану огромное удовольствие. Он гордился своими газетами, и особенно «Городскими новостями» – своего рода флагманским кораблем. Несмотря на молодость Кэтрин и явно недостаточный опыт в издательском деле, ее одобрение было ему очень приятно.

– А почему вы так поздно пришли в редакцию? – поинтересовалась Кэтрин, потом недоуменно нахмурилась. – До меня, кажется, только сейчас дошло, что вы как будто ожидали, что найдете там кого-то. – Она удивленно взглянула на него. – Вы как будто были готовы к… стычке.

Адриан усмехнулся. Он был уверен, что рано или поздно она задаст ему этот вопрос, ибо производила впечатление человека сообразительного. Но, несмотря на его влечение к ней, он пока еще не определился, что можно ей сказать, а что пока не стоит.

2

– Это долгая история, – ответил Адриан, немного помолчав. – Однажды вечером после работы я застал нашего предыдущего помощника редактора в редакции, когда он вносил изменения в уже проверенные гранки, и мне пришлось его уволить. Я подумал, что кто-то мог решить продолжить его дело, когда меня предположительно нет в городе.

Кэтрин задумчиво нахмурилась, а потом ее лицо прояснилось так внезапно, словно озарилось изнутри светом невидимой лампы.

– Тогда это все объясняет.

Адриан вскинул брови, не понимая, что же такое могло прийти в светлую головку нового помощника редактора.

– Что объясняет?

– Ошибки. Небольшие неточности, постепенно перерастающие в более серьезные просчеты. Бог ты мой, а я-то думала, что попала в «Городские новости» из-за некомпетентности предыдущего работника, а дело, оказывается, в том, что против газеты ведется самый настоящий саботаж! – Она снова нахмурилась. – Но, господи помилуй, почему? Я имею в виду, это ведь не какая-то федеральная пресса, а всего лишь местная еженедельная газета небольшого города и… – Кэтрин осеклась, словно обдумывая мысль дальше, потом продолжила: – Кажется, я поняла. В «Городских новостях» поднимаются такие вопросы и проблемы, которые кому-то очень хотелось бы замолчать. Газета называет все и всех своими именами, а в этом случае у нее неизбежно должны были появиться враги. Да-да, теперь мне это совершенно ясно. Это же самый настоящий саботаж!

Адриан напрягся. Либо эта женщина умеет читать мысли, либо очень умна, либо… Третий вариант ему не хотелось называть даже мысленно. Однако импульсивное желание доверять Кэтрин Крэнфилд несколько поколебалось.

– Как это вы так быстро все просекли? – поинтересовался он прохладным тоном.

– Все очень просто, – отозвалась она, продолжая идти вперед. – Дело в том, что перед устройством в газету я проделала определенную домашнюю работу. Я перечитала кипу старых номеров «Городских новостей», а также подшивки за последние месяцы и заметила все чаще появляющиеся недочеты, а порой и откровенные ляпы, которые начались почти сразу после того, как был взят на работу новый помощник редактора, то есть приблизительно месяца три. А когда появилось объявление, что газете вновь требуется помощник редактора, я подумала, что предыдущий оказался недостаточно компетентным, поэтому его уволили. Мне и в голову не приходило, что мой предшественник вел подрывную работу в газете. Я почему-то всегда считала, что такое возможно лишь в большой политике и крупном бизнесе, но, как видно, ошиблась.

Адриан улыбнулся и покачал головой, не понимая, как мог хоть на минуту усомниться в благонадежности Кэтрин Крэнфилд. Ее объяснения были вполне логичными. На ее месте он проделал бы такую же домашнюю работу, отметил бы те же проблемы и в конце концов пришел бы к аналогичным выводам.

– Вы провели целое журналистское расследование, Кэтрин, – одобрительно заметил Адриан. – Прямо как настоящий детектив.

– Иногда разница между журналистом и детективом не так уж и велика. Но вернемся, как говорится, к нашим баранам. Скажите, ваши неприятности все еще продолжаются?

– К сожалению, да, – отозвался Адриан.

– Какого рода неприятности?

– Кэтрин, время близится к полуночи. – Адриан улыбнулся и покачал головой. – Вы устали, я совершенно вымотался в дороге, к тому же утром нам с вами предстоит готовить выпуск. Давайте отложим обсуждение этих проблем на потом. Вначале нужно закончить подготовку очередного номера. Так что больше ни слова о работе, хорошо?

Решив, что Адриан по-прежнему ей не доверяет, Кэтрин пожала плечами и натянуто улыбнулась.

– Как скажете, босс.

Весь оставшийся путь до ее дома они обменивались ничего не значащими фразами и незначительной информацией о себе. Кэтрин узнала, что Адриан родом из Сан-Франциско, а она рассказала ему, что переехала из Сиэтла в Портленд около двух месяцев назад. Еще они поговорили о том, в какое время года лучше всего путешествовать, поделились своими впечатлениями от выставки работ молодого художника в художественной галерее Портленда, и на этом их общение друг с другом закончилось. Они вели себя так сдержанно и как-то даже отстраненно, словно и не было той искры взаимного влечения, которая пробежала между ними в редакции.

По всей видимости, думала Кэтрин, на моем пути повстречался такой же осторожный человек, как и я. И это хорошо. Это меня вполне устраивает. Мне не нужны никакие осложнения, связанные с отношениями между мужчиной и женщиной. Они мне совершенно ни к чему.

Пока они шли к ее дому, Кэтрин была удивлена, сколько людей знают Адриана Челтенхема и приветствуют его. Это были и работники круглосуточных магазинов, и уличные полицейские, и даже подростки. Все тепло здоровались с владельцем «Городских новостей», и он отвечал им с такой же искренней, теплой улыбкой и рукопожатием. Очевидно, в этой части города Адриана Челтенхема хорошо знают и уважают.

Когда они подошли к дому Кэтрин, Адриан настоял на том, чтобы проводить ее до дверей. Она вначале хотела возразить, что в этом нет необходимости, но потом передумала, вспомнив его совет, что с ним бесполезно спорить. Да, если честно, ей и не хотелось. Ей было приятно его внимание, его заботливость.

А что, если он сейчас попытается поцеловать меня? – промелькнуло в голове Кэтрин. Но я конечно же не позволю ему этого. Или позволю? Сердце ее забилось в учащенном ритме.

Однако ее волнения оказались напрасными. Адриан не выказал ни малейшего желания поцеловать ее. Он просто попрощался с ней, пожелал спокойной ночи и ушел.

Открыв дверь ключом, Кэтрин вошла в небольшую меблированную квартиру, которую сняла, приехав в Портленд. Разумеется, она рада, что ее новый шеф оказался настоящим джентльменом. Между ними не должно быть ничего, кроме исключительно деловых отношений, не так ли? И она испытывает облегчение, что Адриан Челтенхем придерживается того же мнения.

Тогда откуда взялась эта глупая мечта о его поцелуе на прощание, ведь они знакомы меньше часа?! Нельзя сказать, чтобы она никогда не увлекалась мужчинами, но чтобы вот так, с первых минут знакомства? Такого с ней еще не случалось.

Это похоже на какое-то безумие. Привалившись спиной к закрытой двери, Кэтрин сделала глубокий, успокаивающий вдох. Да, это мимолетное безумие, и оно скоро пройдет. Она приехала сюда с определенной целью и должна работать, а не крутить романы, тем более с начальством.

Поступая на работу в «Городские новости», она приготовилась бороться с теми, кто вредит газете, бороться с подлостью, обманом, нечестностью и прочим злом. Но совершенно не была готова к тому, чтобы бороться с собственным сердцем.

Небо над городом было расцвечено пурпурными и лавандовыми полосами рассвета, когда Кэтрин вошла в небольшое кафе с романтическим названием «Ромео и Джульетта». Самое интересное, что владельцев кафе, мужа и жену, на самом деле звали Ромео и Джульетта. Поговаривали, правда, что в действительности он был Рональд, а она Джудит, но так их никто уже давно не называл. Имена шекспировских героев подходили им гораздо больше, ибо эти двое были влюблены друг в друга, несмотря на почти двадцатилетний стаж семейной жизни.

Кафе открывалось в шесть часов утра для ранних пташек и ночных гуляк, и Кэтрин каждое утро заходила сюда перед работой.

Утреннее посещение «Ромео и Джульетты» стало одной из первых новых привычек, которую Кэтрин приобрела, переехав из Сиэтла в Портленд. Подруга детства Дженифер Тайлер перебралась сюда за несколько месяцев до Кэтрин, и ее восторженные рассказы об этом милом западном городе, в конце концов, убедили и Кэтрин сняться с насиженного места. Дженифер с огромной радостью и гордостью продемонстрировала ей домашнее гостеприимство маленького кафе с романтическим названием, когда они с Кэтрин впервые здесь встретились.

– Доброе утро, Ромео, – приветствовала Кэтрин высокого черноволосого хозяина кафе, и в самом деле похожего на итальянца. Она села на высокий табурет у длинной пластиковой стойки.

– Привет, Тростинка. Что-то ты рановато сегодня.

Всем своим посетителям Ромео давал необидные прозвища в соответствии с особенностями внешности или характера человека. Когда Кэтрин впервые пришла сюда с Дженифер, хозяин кафе сказал про нее: «Тоненькая как тростинка». С тех пор прозвище Тростинка так и прилипло к ней.

– А Сладкоежки еще нет, – добавил он.

Дженифер получила свое прозвище за то, что обожала сладости и поглощала их в невероятных количествах, и, как ни странно, это никак не сказывалось на ее фигуре.

Кэтрин улыбнулась, просматривая написанное от руки утреннее меню.

– Думаю, Джен появится с минуты на минуту, – с отсутствующим видом обронила Кэтрин. – Просто это я пришла сегодня пораньше.

Ромео внимательнее взглянул на свою посетительницу, ставя перед ней на стойку чашку крепкого утреннего кофе со сливками – ее любимого.

– Что, Тростинка, плохо спала ночью?

Вспомнив о невероятной наблюдательности Ромео, Кэтрин боялась поднять на него глаза из опасения, что он каким-то образом увидит в ее глазах эротические картинки, долго не дававшие ей уснуть.

– Какой пирожок посоветуешь попробовать мне сегодня, Ромео? – попыталась отвлечь она внимание хозяина кафе.

Ромео взглянул на нее с понимающей улыбкой.

– Моя Джульетта сегодня просто превзошла себя. Тесто получилось пальчики оближешь, просто во рту тает. Так что бери любой – не пожалеешь. Да вот хоть с вишневым или яблочным джемом. Ну, что тебе дать?

– Давай с вишневым, – попросила Кэтрин.

Услышав, как зазвенел колокольчик над входной дверью, она оглянулась и увидела входящую в кафе Дженифер. Подруга была одета в спортивный костюм, а ее рыжие волосы были собраны на макушке в хвост, который забавно раскачивался, когда она двигалась.

– Надеюсь, ты не просидела в своей редакции всю ночь, – сказала Дженифер, усаживаясь на табурет рядом с Кэтрин. – Впрочем, зная тебя, я бы этому не удивилась.

Кэтрин улыбнулась.

– Нет, я закончила приметно в одиннадцать, – сказала она, подумав, что в Дженифер есть что-то от курицы-наседки. Во всяком случае, ее она всегда старалась опекать. Переезд в Портленд не изменил этой ее привычки. – А что делала ты в это время? Уже видела десятый сон, полагаю? Насколько я помню по колледжу, ты всегда ложилась спать рано.

– Ошибаешься, дорогая, – усмехнулась Дженифер. – Прием в отеле закончился только в двенадцатом часу, а мне надо было оставаться до конца, так что вчера при всем желании я бы не могла лечь рано.

Ромео поставил перед Дженифер чашку черного кофе и тарелку с миндальным печеньем и заварными пирожными.

– Вы, девочки, слишком много работаете, – пожурил их хозяин, совершенно не стесняясь, что встревает в чужой разговор. Он со всеми своими завсегдатаями вел себя так, словно чувствовал, что имеет право принимать участие в любой беседе, имеющей место в его кафе. Но никто никогда не протестовал и не обижался на него. Все привыкли и воспринимали это как само собой разумеющееся. Кэтрин такая доверительная атмосфера кафе тоже импонировала. – И чего, спрашивается, вы хотите этим достичь? Добиться славы или разбогатеть? Или и то и другое вместе?

– Лично меня слава не интересует, хотя от парочки миллионов я бы точно не отказалась, – пошутила Дженифер.

– Ну, у тебя еще все впереди, Сладкоежка, – заверил ее Ромео. – Такими темпами к тридцати годам ты точно станешь миллионершей.

– Увы, поздно, – вздохнула Дженифер. – Нам с Кэт уже стукнуло по тридцать, а миллионами пока даже и не пахнет.

– Вот именно – пока, – вставила Кэтрин, зная, что дела у подруги идут очень даже неплохо. – Кстати, кто бы говорил о чрезмерной нагрузке. Вы с Джульеттой работаете день и ночь, разве не так?

– Ну это совсем другое дело, – возразил Ромео. – Мы делаем это с большим удовольствием. Кафе для нас не просто средство зарабатывать деньги. Это наша жизнь.

– То же самое я чувствую по отношению к своей работе в отеле, – сказала Дженифер, откидывая назад упавшую на лоб прядь волос.

– А я – в отношении своей работы в газете, – заметила Кэтрин, хотя немного покривила душой. Она не собиралась ни строить свою жизнь, работая в «Городских новостях», ни даже делать карьеру в компании, руководимой Адрианом Челтенхемом. Она пришла сюда набраться опыта и намеревалась уйти, когда наступит подходящее время. Но то, что она любит свою работу, абсолютная правда.

Посетителей в кафе прибавилось, и, когда Ромео отошел, чтобы обслужить их, Дженифер повернулась к Кэтрин.

– Ну, как дела с этой твоей версткой и чем ты там еще занималась… редактированием?

– Все в порядке, – бодро ответила Кэтрин, откусив кусочек невероятно вкусного пирожка. – Мм, какая вкуснятина!

Однако провести Дженифер было не так-то просто.

– Ну не знаю, – с сомнением протянула подруга. – По твоему изможденному виду этого не скажешь. Ты что, соврала, что закончила в одиннадцать, а на самом деле просидела в редакции всю ночь? Там возникли какие-то проблемы?

Возникли, мысленно согласилась с ней Кэтрин. Только не те, что ты думаешь.

– Да нет, никаких особенных проблем. Просто дело продвигается медленнее, чем хотелось бы. А тут еще раньше времени из поездки вернулся Адриан Челтенхем и застал меня на рабочем месте в неурочное время. – Взглянув на Ромео и убедившись, что он занят с другими клиентами и не слышит их разговора, Кэтрин поведала подруге о событиях предыдущего вечера, не упомянув, однако, о тех сложных и противоречивых чувствах, которые вызвал у нее Адриан. Они были слишком неожиданными и тревожащими, чтобы обсуждать их даже с лучшей подругой. – Короче говоря, – подвела она итог, – Адриан проводил меня домой, хотя я и заверяла, что в состоянии сама дойти, и пообещал сегодня утром помочь закончить редактирование и проверку.

– Гм, интересно. – Дженифер задумчиво постучала пальцами по стойке. – Думаю, не всякий издатель стал бы так надрываться ради своего нового работника. – Она бросила на подругу лукавый взгляд. – По крайней мере, не ради всякого работника.

Кэтрин почувствовала, что краснеет, и разозлилась на себя.

– Глупости! – отрезала она. – Во-первых, он делает это не ради меня, а ради своей газеты, а во-вторых, если ты намекаешь на какой-то его личный интерес ко мне, то, уверяю, ты ошибаешься. Он обращался со мной скорее как с неопытной зеленой пигалицей, чем с взрослым, компетентным работником.

– А при чем тут твоя компетентность, дорогая? – усмехнулась Дженифер. – Мы говорим о его интересе к тебе как к женщине, а не как к работнику газеты.

– Такового не существует, поверь. Однако его помощь, должна признаться, будет очень кстати, потому что, честно говоря, я несколько переоценила свои силы. Нет, я, конечно, знаю, свое дело, но…

– Не сомневаюсь, что Адриан-то уж точно прекрасно знает, что делает, – заверила ее Дженифер.

Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл ее слов дошел до Кэтрин.

– Ты тоже знакома с ним? Такое впечатление, что его весь город знает. Конечно, Портленд не такой уж большой город, но все же удивительно…

– Ничего удивительного. Дело не в размерах города, а в масштабах тех проблем, которые Адриан поднимает в своих изданиях, – пояснила Дженифер. – Его «Городские новости» очень популярны среди всех слоев населения, а он сам известен своей честностью и неподкупностью.

– А ты хорошо его знаешь? – поинтересовалась Кэтрин.

– Не могу сказать, что очень хорошо, но мы здороваемся. Работники отелей и газетчики часто встречаются на пресс-конференциях и других подобных мероприятиях.

– Эй, я слышал, что Черпак вернулся. Это правда? – снова встрял в разговор Ромео, подходя с кофейником, чтобы подлить кофе подругам?

Кэтрин рассмеялась. Очевидно, Черпак и есть Адриан. Этим прозвищем журналисты часто награждают своих коллег, которые умеют добывать сенсационные новости раньше других.

– Правда. А ты тоже его знаешь? – Есть ли хоть один человек в этом городе, который не знает Адриана Челтенхема?

– А то как же, Тростинка, конечно знаю. Я знаю всех в этом городе, во всяком случае в этой его части. Как и Черпак. Кроме того, он ест у меня по крайней мере три раза в неделю, если только не уезжает куда-нибудь по делам. А моя Джульетта знает его родителей. Они одно время жили по соседству. Адриан хороший человек и отличный профессионал. Жалко, что он прогорел.

Кэтрин чуть не подавилась пирожком.

– Прогорел?! – переспросила она, ошеломленно уставившись на Ромео. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, может, это просто болтовня, но двое молодых бухгалтеров несколько дней тому назад зашли сюда выпить кофе. Ребята хвастались друг перед другом тем, что им стало известно. Один из них утверждал, что «Городские новости» закроются еще до конца года. Вот я и жду, когда появится Черпак, чтобы обо всем ему рассказать. Не в моих правилах передавать сплетни, но, по-моему, эти двое болтали не о том, что нужно, поэтому я им ничем не обязан. – Он пожал плечами. – Кроме того, они не постоянные клиенты.

Кэтрин была настольно ошарашена, что просто утратила дар речи. Она застыла как изваяние, испытывая в душе какое-то странное болезненное ощущение.

– А я не верю, что компании Адриана грозят какие-то серьезные неприятности, – спокойно возразила Дженифер. – «Городские новости» ужасно популярны среди горожан, и их популярность постоянно растет. Уверена, Кэтрин, в ближайшем времени тебе не грозит потерять работу.

– Да вовсе не о своей работе я беспокоюсь, – не задумываясь ответила Кэтрин. – Гораздо больше меня волнует… – Она осеклась, понимая, что едва не выдала себя, сказав, что беспокоится об Адриане. Но, как ни странно, так оно и было. Несмотря на их сумбурное знакомство, на то, что он пока что явно не доверяет ей, она тревожится о том, что может случиться с Адрианом Челтенхемом и, кажется, готова очертя голову броситься за него в борьбу, если понадобится. И это всего лишь после мимолетного знакомства? Как странно, если не сказать глупо. – Меня беспокоит судьба газеты, – нашлась она и, в сущности, не солгала. – «Городские новости» делают большое и полезное для всех дело, и всем нам будет стыдно, если мы позволим такой газете закрыться.

Ромео задумчиво почесал подбородок.

– Думаю, я могу тебя немного успокоить, Тростинка. У меня сложилось впечатление, что у этих парней не слишком надежные сведения. Они просто передали то, что сами где-то слышали. Как говорится, слышал звон, да не знает, где он. – Ромео с негодованием покачал головой. – В последнее время странные дела творятся в городе. Они напоминают мне скользкую беговую дорожку на ипподроме, на которой ничего не стоит поскользнуться.

Кэтрин молчала, перебирая в уме те немногие тревожные факты, которые уже успела узнать. Адриан признался, что у него имеются проблемы; в финансовых кругах циркулируют слухи, что его газета на грани банкротства. А как известно, рекламодатели проявляют крайнюю осторожность в отношении газеты, которая может вот-вот закрыться.

Но это какая-то чепуха, продолжала мысленно рассуждать Кэтрин. Насколько она успела узнать за те две недели, что проработала в «Городских новостях», газета получает массу заявок на размещение рекламы и доход от нее конечно же должен помочь компании удержаться на плаву. Что-то здесь явно не так, пришла к выводу Кэтрин, и она должна узнать, в чем дело.

– Послушай, Ромео, – обратилась она к хозяину кафе, – ты не возражаешь, если я сама передам Черпаку то, что ты нам рассказал?

– Да ради бога. А если он захочет узнать подробности, я постараюсь поточнее вспомнить все то, что они говорили, а также попробую узнать, где они работают. Думаю, это где-то здесь неподалеку, и есть вероятность, что они снова заглянут, тем более что почечный пирог моей Джульетты произвел на них неизгладимое впечатление.

– Спасибо, Ромео, – пробормотала Кэтрин и, когда он отошел, чтобы обслужить нового посетителя, который, судя по раскрасневшемуся лицу, завернул сюда с утренней пробежки, повернулась к Дженифер. – Ты не обидишься, если я сегодня не пойду с тобой на прогулку как обычно? Хочу успеть побольше сделать, чтобы освободить себе немного времени для… э-э… других дел.

– Иди-иди. – Дженифер явно сдерживала хитрую улыбку. – Вижу по твоему виду, что ты, как гончая, учуяла какой-то след и тебе не терпится по нему пойти. Я права? – Когда Кэтрин не сразу ответила, подруга вскинула брови. – Или тут нечто иное, а? Может, во время вашей вчерашней встречи произошло что-то такое, о чем ты не сочла нужным упомянуть? Знаешь, мне только сейчас пришло в голову: а ведь Адриан Челтенхем такой красавчик!

– Только сейчас? – вырвалось у Кэтрин, и она почувствовала, что краснеет.

– Ха, так я и знала! – воскликнула Дженифер. – Ты подпала под чары нашего знаменитого Челтенхема.

– А кто бы на моем месте не попал? – пробормотала Кэтрин, понимая, что бесполезно отрицать очевидное – Дженифер слишком хорошо ее знает.

– Ну, знаешь, каждому свое, – хмыкнула подруга. – Меня, например, его чары не задевают. Он не в моем вкусе, слишком уж значительный. По тому, что мне о нем известно, могу сказать, что хозяин «Городских новостей» обаятелен, умен, заботится о людях, среди которых живет, и весьма привлекателен. Но есть в нем что-то такое, что лично мне мешает приблизиться к нему. У меня сложилось такое впечатление, что под внешней сдержанной оболочкой кипят нешуточные страсти. И мне бы не хотелось оказаться рядом, когда этот вулкан начнет извергаться.

Кэтрин посмеялась над словами Дженифер, быстро доела пирожок, попрощалась и понеслась домой переодеваться.

Надену костюм цвета кофе с молоком, подумала она. И белую в коричневую полоску блузку. Да, и еще туфли на высоком каблуке. После того как Адриан застал ее накануне в потрепанных джинсах, она хотела показать, что может хорошо выглядеть на работе.

Всю дорогу, пока шла в редакцию, она не переставала думать о том, что сказала ей Дженифер о вулкане страстей, кипящем под внешней сдержанной оболочкой Адриана Челтенхема. Однако в отличие от подруги Кэтрин хотела бы оказаться поблизости, когда – и если – произойдет извержение.

Похоже, пришла она к выводу, Дженифер права. Я основательно подпала под чары хозяина «Городских новостей».

И эта мысль ее совсем не радовала.

В десять минут восьмого Кэтрин уже сидела за своим рабочим столом в редакции, намереваясь постараться все закончить к девяти часам, когда придет Адриан. Частично ей хотелось доказать, что она сама вполне может справиться со всей работой, но другой причиной было желание освободить время для того, чтобы обо всем поговорить с ним.

Адриан пришел в двадцать минут восьмого.

– У меня появилось предчувствие, что мне лучше прийти пораньше, – объявил он, остановившись в дверях. Он решил не говорить Кэтрин Крэнфилд, что уже давно бодрствует, прислушиваясь к звукам внизу и втайне надеясь, что она не послушается его и все-таки придет.

– Мне казалось, мы договорились, что вы больше не будете работать здесь одна, Кэтрин. – Адриан порадовался тому, что его голос прозвучал внушительно и строго.

Кэтрин не могла удержаться от того, чтобы не окинуть оценивающим взглядом стоявшего перед ней мужчину. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, в распахнутом вороте виднелась загорелая кожа и темные завитки волос. Все в нем, от чуть резковатых черт лица до широких плеч и длинных, мускулистых ног, излучало силу и мужскую привлекательность.

Проглотив внезапно вставший в горле ком, она поспешно перевела взгляд на монитор, испугавшись, что глаза могут выдать ее мысли.

– Доброе утро, босс, – сказала она, как надеялась, бодрым уравновешенным голосом. – А я здесь не одна.

Он вскинул бровь.

– Вот как? И кто же составляет вам компанию, интересно?

Кэтрин снова подняла голову, но на этот раз лукаво улыбнулась.

– Один из местных крепких орешков в твердой скорлупе, живущий наверху.

Улыбка ее была настолько ослепительна, что Адриан почувствовал, как его вчерашняя реакция на эту женщину вновь дает о себе знать. Сегодня она была одета в строгий деловой костюм с юбкой, открывающей – судя по тому, что он смог разглядеть под столом, – стройные ноги в коричневых туфельках. Адриан обнаружил, что ему требуются усилия, чтобы вспомнить, зачем он на самом деле сюда пришел. У него возникло совершенно немыслимое желание подойти поближе, поднять Кэтрин со стула и поцеловать.

Мысленно встряхнувшись, он повернулся и повесил свой блейзер рядом с ее пиджаком, висевшим на вешалке, и даже вид их одежды рядом взволновал его. Адриан решил, что ему срочно надо отвлечься от своих совершенно неуместных мыслей, а для этого необходимо чем-то занять себя, например сварить кофе. К сожалению, кофеварка стояла на полке прямо позади стула, на котором сидела Кэтрин. Ну что ж, решил он, с этим я как-нибудь справлюсь.

– Видите ли, Кэтрин, – сказал он, как можно небрежнее подходя к столу и протягивая руку за кофеваркой, – это очень старое здание с очень толстыми, звуконепроницаемыми стенами. И если бы у кого-то возникло желание разгромить редакцию, а вы попались бы под руку, я бы мог не успеть вовремя. Я, конечно, понимаю, что у вас всегда под рукой надежный и верный справочник, но мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы послушались меня и не работали тут в неурочное время.

Кэтрин взглянула на Адриана, который отошел и сейчас возился с приготовлением кофе. Сам того не подозревая, он играл ей на руку, предоставляя прекрасную возможность затеять разговор, который до этого она просто не знала, как начать.

– А почему у кого-то должно возникнуть такое желание? Я имею в виду, разгромить «Городские новости»?

– Ну, возможно, по той же причине, по которой предыдущий помощник редактора пытался вредить газете. – Говоря это, Адриан старательно вставлял фильтр в воронку кофеварки.

– А зачем кому-то понадобилось вредить газете? Кто за всем этим стоит?

Адриан пожал плечами.

– У газеты, которая всегда старается говорить людям правду, неизбежно бывает немало врагов. Я все время считал, что это издатель еженедельника «Портлендский вестник», мой главный конкурент, старается вытеснить меня с рынка, при этом мало заботясь о том, этичны его методы или нет. Но, возможно, я несправедлив к нему и ошибаюсь. Или просто паникер.

– А возможно, и нет. – Кэтрин постаралась поскорее перейти к трудной задаче и рассказать Адриану о том, что услышала сегодня. Схватив ручку, она стала нервно постукивать ею о ладонь. – Насколько я поняла, вы знакомы с Ромео? Ну, с владельцем кафе «Ромео и Джульетта»?

Адриан обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на словах Кэтрин. Он старался не обращать внимания на стройную ножку, выглядывавшую из-за стола и находившуюся в такой опасной близости от его руки.

– Перед тем как прийти сюда, я заходила в кафе. – Кэтрин вздохнула и рассказала Адриану то, что поведал ей Ромео. Пока она рассказывала, ее не покидала немного опасливая мысль, уж не придется ли ей прямо сейчас стать свидетельницей извержения вулкана, о котором говорила Дженифер.

К ее удивлению, Адриан остался совершенно спокойным, он прекрасно держал себя в руках.

– Итак, подведем итог, – сказал он, когда Кэтрин закончила. – Некто распускает слухи о моем близком финансовом крахе, дабы подорвать репутацию «Городских новостей» как надежного партнера у рекламодателей. – Адриан говорил спокойным, размеренным голосом, повернувшись к ней лицом и взъерошив рукой свои темные волосы. – Думаю, пришла пора серьезнее отнестись к этой кампании, затеянной кем-то против «Городских новостей».

Кэтрин хотела спросить, есть ли доля правды в распространяемых слухах, но сочла это неуместным. Таким же неуместным, как желание встать и пригладить его растрепавшиеся волосы или дотронуться кончиками пальцев до его напрягшегося подбородка.

– Извините, что не поставила кофе, – пробормотала Кэтрин, нарушая затянувшуюся паузу. – Если б я знала, что вы придете так рано, я бы…

– Что такое? А… ерунда, нет проблем, – обронил Адриан, когда до него дошел смысл слов Кэтрин. Несмотря на серьезный и неприятный характер услышанного, Адриан потрясенно понял, что ему хочется улыбаться. Да, он и раньше догадывался, что кампания по дискредитации его газеты набирает обороты, но в данный момент его, как ни странно, больше беспокоило, как бы не стать жертвой соблазнительных ножек Кэтрин и нежного, озабоченного взгляда ее голубых глаз.

Схватив кувшин-фильтр, он ринулся к двери. Иногда, как он знал, лучшая защита – это временное отступление.

– Пойду принесу воды. – Голос его прозвучал сипло, и он прокашлялся, прежде чем продолжить: – После того как мы выпьем кофе, я помогу вам с версткой, а потом познакомлю с ситуацией, которая на данный момент сложилась вокруг газеты.

– Вы правда это сделаете? – В глазах Кэтрин вспыхнула надежда.

Адриан криво усмехнулся.

– Уж лучше это сделаю я, чем вы узнаете искаженную версию от кого-то другого. – Он уже был в дверях, когда вдруг обернулся и подмигнул ей. – Кроме того, мне пришло в голову, что не помешает обзавестись еще одним союзником, если, конечно, вы согласны.

– О да, разумеется, – не задумываясь ни секунды, ответила Кэтрин и улыбнулась.

Прекрасно, поздравил себя Адриан, выходя за дверь. Теперь ему осталось продержаться всего полтора часа, пока не придут остальные сотрудники. Полтора часа наедине с Кэтрин Крэнфилд. О господи, мысленно застонал он, ну за что ему такое наказание? Целых полтора часа придется бороться с безумным желанием дотронуться до нее, заключить ее в объятия.

А Кэтрин между тем невидящим взглядом смотрела на монитор. Покой и тепло, которых она уже очень давно не испытывала, охватили ее. Кэтрин безумно обрадовало доверие, оказанное ей Адрианом.

С глубоким вздохом она дала себе торжественное обещание доказать боссу, что заслуживает его доверия.

3

В последующие полтора часа Кэтрин узнала от Адриана много такого, что дало ей пищу для размышлений, и эти размышления касались не только издания независимой газеты и проблем, связанных с ним.

Как глупо, думала она. Адриан старательно посвящает меня во все тайны подготовки и выпуска местного еженедельника, а я никак не могу сосредоточиться. Она постоянно ловила себя на том, что думает об Адриане Челтенхеме не как об издателе и своем начальнике, а как о мужчине, и это ужасно отвлекало и мешало ей.

Адриан между тем поведал ей обо всех тех нечестных, а порой и откровенно гнусных уловках и приемах, с которыми ему приходится сталкиваться. Как его соперник, владелец «Портлендского вестника», как-то снизил расценки на рекламу и, работая себе в убыток, сбил расценки «Городских новостей»; как рекламодателям приходит ложная информация о том, что Адриан якобы принимает рекламные объявления от конкурентов по более низким расценкам, чем у них самих; как кто-то попытался напечатать в «Городских новостях» письма редактору, используя имена реальных людей, взятых наобум из телефонного справочника. Если б затея удалась, это вызвало бы серьезные осложнения у руководства с законом.

Хотя Кэтрин живо интересовало все, что Адриан рассказывал, ее все время отвлекало то, что он сидел так близко от нее и, протяни руку, она могла бы коснуться его.

Когда Адриан объяснял ей некоторые из ежедневных рутинных проблем, связанных с выпуском газеты, она не могла думать ни о чем, кроме его низкого, завораживающе приятного баритона. Когда он признавался Кэтрин, что, несмотря на процветание, у него долгов выше крыши, она тонула в сверкающих темных глубинах его глаз.

Все в этом мужчине восхищало ее. Когда он со знанием дела располагал на странице статьи и объявления, Кэтрин думала о том, что бы почувствовала, если он бы сейчас повернулся и поцеловал ее. Когда он говорил, его рот почти невыносимо искушал ее. Его улыбка завораживала, а твердые губы внушали такие фантазии, о которых раньше она даже помыслить не могла. Тем более на работе. Тем более в отношении своего начальника. Даже исходивший от него аромат – сочетание терпкого мужского лосьона и свежести – казался колдовским, иначе не назовешь то пьянящее, хмельное действие, которое оказывал на нее Адриан Челтенхем, владелец газеты и ее непосредственный начальник.

Никогда раньше Кэтрин не испытывала такого сильного, такого с трудом контролируемого возбуждения. Год назад она была помолвлена, но ее жених, Гарри Баррет, не внушал ей такого сильного чувства, как этот мужчина, с которым она знакома всего несколько часов. Ни разу Гарри не вызвал в ней желания и потребности довериться ему. Ни разу она не позволила себе быть с ним совершенно открытой, полностью убрав те защитные барьеры, которые воздвигла вокруг себя. Сейчас же, рядом с Адрианом, она чувствовала себя так, словно знает его не несколько часов, а всю жизнь.

Даже когда Кэтрин в конце концов разорвала помолвку под предлогом того, что Гарри чересчур поглощен своей карьерой топ-менеджера в крупной американской компании по производству бытовой техники и не уделяет ей достаточно времени для укрепления и упрочения их отношений, она, конечно, была опечалена, что все так вышло, но, безусловно, не сломлена этим.

В действительности Кэтрин даже почувствовала облегчение. Гарри – интересный человек, и она испытывала к нему достаточно серьезные чувства, убедив себя, что, если они поженятся, этот брак будет успешным. Но с того момента, как Гарри надел ей на палец кольцо в честь их помолвки, ее начали преследовать сомнения в правильности принятого решения. Они с Гарри были хорошими друзьями, у них было много общего, но в их отношениях не было той искры, которая постоянно проскакивает между влюбленными. В конце концов Кэтрин поняла, что не может выйти замуж за Гарри. Наверняка их брак был бы приятным и удобным, но едва ли счастливым. А разве смысл замужества не в счастье?

Однако она еще некоторое время медлила, колебалась, взвешивала все «за» и «против», не в состоянии на что-либо решиться. В какой-то момент она убеждала себя, что должна довериться замечательному человеку, иначе никогда не устроит личной жизни, но уже в следующий возражала самой себе, убеждая прислушаться к внутреннему голосу, который говорит ей, что она поспешила.

Кэтрин представляла, как постепенно станет походить на свою мать, как будет проводить все время в лихорадочных, но тщетных попытках угодить человеку, чьи непомерно высокие требования просто невозможно удовлетворить. В конце концов она решилась на разрыв, и Гарри повел себя благородно, когда она объявила, что передумала.

Возможно, он даже остался мне благодарен, с горечью заключила Кэтрин. Потому что, как только над ними перестало витать ужасное видение брака, они снова стали прежними друзьями.

– А какое прозвище дал вам Ромео? – ворвался в ее мысли Адриан.

– Простите, что? – Кэтрин поспешила вернуться в настоящее.

Адриан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул в попытке удержать в узде охватившее его возбуждение, которое уже становилось привычным в присутствии Кэтрин. Ему ужасно хотелось узнать, что означает ее выразительный взгляд, и в то же время он был рад, что не знает этого. Он всеми силами пытался противостоять почти невыносимому желанию близости с этой женщиной. Но он прекрасно понимал, что, какие бы чувства ни испытывал, он не может дать им волю, ибо компания в данный период требует всех его сил, всего внимания, а отношения с женщиной, даже такой милой и умной, как Кэтрин Крэнфилд, будут отвлекать его. Мешать.

– Я спросил, как назвал вас Ромео. Он ведь всем дает прозвища, – повторил Адриан. – Меня он называет Черпаком, потому что я газетчик и выуживаю всевозможные новости и сенсации, а вас?

– А меня он окрестил Тростинкой, а мою подругу Сладкоежка за то, что она ужасно любит сладкое.

Тростинка. Что ж, Ромео, как всегда, точно подметил. Кэтрин и в самом деле стройная как тростинка. У нее тонкая талия, длинные ноги, округлые бедра, а грудь не слишком большая, но и не маленькая. Как раз такая, чтобы уместиться в его ладони…

Адриан сглотнул. Атмосфера в небольшой комнате ощутимо накалилась.

– Что ж, это прозвище вам подходит.

Кэтрин напряженно улыбнулась, в эту минуту больше всего желая, чтобы он либо перестал на нее так смотреть, либо уже наконец сделал что-нибудь.

– Кэтрин, – хрипло выдавил Адриан, уже больше не уверенный, что так уж важно сдерживать то взаимное притяжение, которое возникло между ними. – Кэтрин…

– Да? – чуть слышно откликнулась она, замерев в ожидании. Вот сейчас он протянет руку и коснется ее, и тогда…

Желание и сила воли отчаянно боролись в Адриане, и в этой суровой схватке воля все-таки победила.

– Давайте я покажу вам, где какую рекламу предпочтительнее поместить, – наконец закончил он деловым тоном.

– Да, конечно. – Кэтрин старалась не выдать своего разочарования, делая вид, что больше всего на свете ее интересует все, что связано с составлением номера.

Но ведь так оно и есть, твердила она себе. Или по крайней мере должно быть. Разве я пришла в «Городские новости» не для того, чтобы научиться всему, чему только можно научиться?

Разумеется, для этого, и ни для чего больше.

Кэтрин вздохнула с облегчением, когда две сотрудницы, которые составляли в штате небольшой газеты производственный отдел, наконец пришли. Обеим было лет примерно по сорок. Одна, Сара Браунинг, была низенькой, пухлой и по-матерински заботливой, а ее коллега, Холли Майклз, худой и язвительной. Обе женщины принесли с собой ощущение повседневной реальности, разрядив чувственную атмосферу, которая сводила Кэтрин с ума.

– Эй, посмотрите-ка, кто вернулся, – добродушно усмехнулась Сара, увидев Адриана за рабочим столом.

– И как раз вовремя, – присовокупила Холли с улыбкой. – Кэтрин, конечно, поступила благородно, сказав Реджи, что сама справится с этой работой, но с непривычки это все-таки многовато.

Сара посмеиваясь включила компьютер на своем столе.

– Ну, Адриан, я могу сказать только одно: мне очень приятно видеть, что ты занялся настоящим делом, а не носишься по всей стране, угощая дорогими обедами и вином крупных шишек-рекламодателей.

Адриан лишь улыбнулся, продолжая работать.

Вот тебе и диктатор, с удивлением подумала Кэтрин, сразу почувствовав, что Адриан член общей, дружной команды. Обе женщины разговаривали с ним совершенно на равных, словно он был не их боссом и владельцем газеты, а таким же простым работником, как и они. Впрочем, впечатление о нем как о властном автократе возникло у нее вчера, и то лишь мимолетно. Сегодня он вел себя с ней иначе. Кроме того, был бесконечно терпелив, как бы медленно ни шла у нее работа.

Около десяти Адриан встал, потянулся и зевнул. Кэтрин поспешно отвела глаза, стараясь не замечать, как мощные мышцы перекатываются под рубашкой.

– Думаю, с остальным вы уже сами справитесь, Кэтрин, – сказал он, наводя порядок на столе. – А я пойду к себе в кабинет и сделаю пару звонков. – И наклонившись так, чтобы слышала только она, добавил: – В частности, хочу позвонить в свой банк и рассказать управляющему о слухах, о которых поведал тебе Ромео. Если мой банкир об этом еще не знает, то пусть услышит это от меня. А если знает, то, может, сумеет помочь проследить, откуда они исходят.

Кэтрин непроизвольно вздрогнула, когда почувствовала, как теплое дыхание Адриана ласкает ее кожу возле уха.

Заметив легкую дрожь, пробежавшую по ее телу, Адриан резко выпрямился. Его бросило в жар. Он понял, что вплотную приблизился к опасной черте коснуться губами ее шеи, чувствительной кожи за ухом.

– Вы… вы ведь теперь справитесь, верно?

– Да-да, конечно справлюсь, осталось совсем немного. Огромное спасибо вам за помощь, Адриан. – К своему полному расстройству, Кэтрин поняла, что ей будет не хватать Адриана и дело даже не в помощи, а в самом его присутствии. Несмотря на сексуальное напряжение, возникшее между ними, ей приятно находиться с ним рядом.

А Адриан, шагая к своему кабинету, гадал, как долго они смогут бороться с их обоюдным желанием. Только со своим желанием он бы справился, но справится ли он с желанием Кэтрин?

Адриан занимался разбором входящей корреспонденции, работая как машина: брал, читал, откладывал…

Когда на глаза ему попался документ, отпечатанный на двух страницах, он вначале не поверил своим глазам. Пришлось вернуться к началу и перечитать написанное еще раз.

Он резко отодвинул свой стул, встал и, выйдя из кабинета, решительно направился в производственный и редакторский отдел. Адриан чувствовал себя так, словно его ударили ногой в живот. Единственное, что было ему пока известно, это что не все кусочки мозаики встают на свои места и что таких нестыкующихся элементов обрушилось на него в последнее время что-то уж слишком много.

Кэтрин стояла у своего стола, думая о том, что уже почти полдень, а у нее в желудке только чашка кофе и пирожок. Надо пойти чего-нибудь перекусить, а потом она обещала помочь Саре просмотреть корректуру, потому что уже давно закончила свою работу.

Прошло уже два часа после того, как Адриан ушел к себе, и она уже успела соскучиться… Кэтрин резко оборвала себя на этой мысли, не дав ей до конца оформиться. Однако, когда Адриан вошел в кабинет, неуверенно улыбнулась, надеясь, несмотря на все разумные доводы, что босс пригласит ее на ланч.

– Кэтрин, зайди, пожалуйста, на минутку ко мне в кабинет, – резко бросил Адриан и, не дожидаясь ответа, развернулся и быстро вышел.

– Да, конечно. – Кэтрин положила на стол гранки и с готовностью последовала за начальником, не понимая, что могло случиться. Она лишь надеялась, что у газеты не возникло каких-то новых осложнений или неприятностей. Однако по хмурому выражению его лица можно было предположить, что без этого все же не обошлось. Кэтрин беспокоилась за Адриана и за газету, но ее согревала мысль, что он доверяет ей. – Что случилось? – спросила она, входя в кабинет владельца «Городских новостей». Адриан стоял в нише у окна и не обернулся, когда она вошла, но Кэтрин видела по его позе, что он напряжен. – Что стряслось, Адриан?

Он повернулся к Кэтрин и смерил ее холодным пронзительным взглядом темных глаз.

– Это ты мне скажи.

Кэтрин нахмурилась – она ничего не понимала. Адриан ужасно зол – и, как оказалось, на нее! Но за что? Чем она прогневила его? Вот уже почти час, как она справилась со своей работой, правда с его помощью, но тем не менее. Может, она допустила какую-то ужасную, непростительную ошибку?

– Я бы хотел услышать, – он вскинул правую руку, и Кэтрин только теперь заметила, что он держит в ней какие-то бумаги, – почему Кэтрин Крэнфилд, журналистка с таким послужным списком, пришла работать в «Городские новости», маленькую газетку местного масштаба.

Кэтрин в растерянности молчала. Она видела, что ее босс сейчас находится не в таком состоянии, чтобы поверить тому, что она ему расскажет. Совершенно очевидно, что он, прочтя послужной список, заподозрил ее в скрытых мотивах, которые побудили ее устроиться на работу в «Городские новости». Они, эти мотивы, и в самом деле были, только совсем не те, что он подумал.

– С каким послужным списком? – умудрилась спросить она его почти спокойно. – Вы что, подозреваете, что он поддельный? Но вы можете прямо сейчас проверить все мои рекомендации по телефону, а я оплачу счета за междугородние переговоры.

– Я уверен, что Реджи тщательно проверил все ваши анкетные данные и рекомендации, – проворчал Адриан. До него только теперь стало доходить, что он действовал чересчур импульсивно, не дав себе труда все как следует обдумать. Он не вполне понимал свои чувства, но знал, что многое отдал бы, только бы его подозрения в отношении Кэтрин Крэнфилд не подтвердились. – Просто объясните мне. Зачем человеку с вашей квалификацией работать помощником редактора в такой маленькой, захудалой газетенке, как моя. Как это понимать? На мой взгляд, это лишено всякого смысла.

– Вы говорите ужасные вещи! – вспылила Кэтрин, оскорбленная тем, как Адриан отозвался о своей газете. – «Городские новости» вовсе не захудалая газетенка. Это очень хорошее, серьезное издание. Она поднимает проблемы пусть и местного масштаба, но тем не менее они очень важны для людей, живущих тут. Газета служит на благо жителям Портленда.

– Ну разумеется, кому об этом лучше знать, как не вам, – отрезал Адриан, борясь с собой и не позволяя словам Кэтрин в защиту его газеты смягчить или отвлечь его. Он пока еще не разобрался, ведет она себя искренне или просто очень умно, и это незнание разрывало его на части сильнее, чем хотелось бы признаться. Ему самому все это казалось чистейшим безумием. Они ведь едва знакомы, так почему же его так волнует, что он мог обмануться в Кэтрин Крэнфилд? – Вы работали в качестве независимого журналиста и штатного сотрудника в нескольких крупных изданиях Сиэтла, – продолжил Адриан, ненавидя свой цинизм, который питал его сомнения в отношении Кэтрин, и свою уязвимость, из-за которой ему так отчаянно хотелось поверить в ее лояльность. – Я знаю, сколько вы здесь получаете, Кэтрин. Это же мелочь.

Кэтрин сложила руки на груди и гневно воззрилась на него.

– Это не так. Для местного издания вы платите совсем неплохо.

– Вот именно, для местного, – повторил Адриан, в волнении взъерошив волосы. – Но для чего вам было устраиваться на работу в маленькую местную газетку? Да вам вообще не надо было работать в газете, ведь здесь написано, – он потряс листками, все еще зажатыми в руке, – что вы работали по контракту в администрации Сиэтла в качестве консультанта по составлению выступлений и по связям с общественностью. – Адриан всматривался в лицо Кэтрин, словно пытаясь разглядеть то, что скрывалось от его взгляда. – Обычно люди не спускаются с такого уровня карьеры, не имея на то веской причины.

– А с чего вы взяли, что у меня такой причины нет? – ровным голосом проговорила Кэтрин. – Я все объяснила мистеру Хардвику, когда пришла устраиваться на работу. Его мое объяснение удовлетворило, но, возможно, для вас оно не покажется достаточно убедительным.

– Что ж, попробуйте объяснить и мне, – сказал Адриан. Он поймал себя на том, что готов приветствовать любое объяснение, лишь бы оно развеяло его подозрения в отношении Кэтрин.

– Знаете, мистер Челтенхем, я почти пять часов проработала, не поднимая головы, и получала удовольствие от каждой секунды своей работы. – Ее голос на секунду сорвался, но она прокашлялась и, взяв себя в руки, продолжила: – Но сейчас я хочу есть и испытываю огромный соблазн сказать вам, уважаемый босс, что вы можете сделать с этой своей работой. Сейчас я собираюсь пойти и выпить чашку чаю с бутербродом, немного успокоиться, а потом уж буду решать, стоит ли продолжать бороться за ваше доверие или лучше уйти в какое-то другое место, где меня не будут подозревать на каждом шагу бог знает в чем.

Кэтрин направилась к двери, убежденная, что ее работе в «Городских новостях» пришел конец. Даже если она не подаст заявление об уходе – а в этот момент она твердо решила уйти, – Адриан, вероятнее всего, сам уволит ее. Она только что дала ему для этого прекрасный повод, отказавшись отвечать на его вопросы. Обычно Кэтрин была более сдержанна, но Адриан своими подозрениями разозлил и обидел ее.

– Вы очень независимы, мисс Крэнфилд, – сказал Адриан, когда Кэтрин взялась за ручку двери.

Она остановилась и оглянулась.

– Я стараюсь быть такой. Независимость очень важна для меня. Может быть, важнее, чем что-то другое. – Она поспешно отвернулась и вышла из кабинета, чтобы он не заметил слез, выступивших у нее на глазах.

Сам факт того, что она готова была расплакаться, потряс Кэтрин. Еще маленькой девочкой она поняла, что слезы беспомощны и унизительны, и уж конечно она никогда не позволяла себе роскоши плакать на работе. Никогда у нее даже желания заплакать не возникало, хотя ей приходилось выдерживать немало битв с самыми суровыми, жесткими и несговорчивыми акулами газетного бизнеса. И вот теперь она чуть не расплакалась перед владельцем «Городских новостей». Такая слабость казалась ей непростительной, и она понимала, что причиной этого был даже не их конфликт, а сам Адриан Челтенхем. А это значит, что надо исключить этого человека из своей жизни как можно быстрее, и точка.

Адриан, застыв перед окном, слышал, как каблуки Кэтрин простучали по коридору, а потом входная дверь открылась и закрылась. Кэтрин ушла. Он, словно в каком-то трансе, смотрел, как она торопливо сбегает вниз по ступенькам.

Внезапно его словно током ударило, и он понял, какую глупость совершил. И зачем он как безумный накинулся на Кэтрин из-за такой нелепости, как ее слишком высокая квалификация? И в чем он ее заподозрил? Если б ее внедрили в число его сотрудников, чтобы вредить газете, она бы наверняка представила такой послужной список, который казался бы подходящим и не вызвал никаких сомнений, разве не так?

И потом, Реджи, его главный редактор, решил взять Кэтрин на работу, несмотря на те вопросы, которые, несомненно, возникли у него, а ведь Реджи закоренелый скептик и никогда ничего не принимает на веру.

Хуже того, ему даже не хватило ума поблагодарить Кэтрин за огромную работу, проделанную ею для того, чтобы номер вышел в срок и без задержек. Да, конечно, он помог ей, но Кэтрин наверняка справилась бы и без него. Она справилась бы, даже если бы ей пришлось работать всю ночь.

Поделом мне будет, если я потеряю такого сотрудника, сказал себе Адриан, выйдя из оцепенения. И бросил послужной список Кэтрин на свой рабочий стол. Он выскочил из кабинета и помчался вслед за Кэтрин.

Адриан нагнал ее через два квартала и схватил за руку, пытаясь остановить.

Он неожиданности Кэтрин резко развернулась и замахнулась сумочкой, намереваясь ударить его. К счастью, он вовремя увернулся.

– Ох, это вы! – испуганно воскликнула Кэтрин, осознав, что чуть не стукнула своего пока еще начальника. Ей и в голову не могло прийти, что Адриан бросится ее догонять. – Я думала, это какой-то хулиган. Простите, ради бога!

Адриан усмехнулся.

– Думаю, я это заслужил. – Лицо его вновь стало серьезным, он озабоченно сдвинул брови. – Это я должен просить у вас прощения, Кэтрин. Простите, что не сказал вам, как высоко ценю то, что вы сделали для выхода номера в срок. Не каждый на вашем месте взялся бы выполнить такой объем работы за столь короткий срок. – Осознав, что все еще держит Кэтрин за руку, он медленно разжал пальцы и отпустил ее. – Простите, что набросился на вас вот так, не подумав. Я вел себя ужасно глупо, и мне очень жаль. Мне жаль, Кэтрин, что я стал таким циничным и никак не мог поверить, что такой высококвалифицированный работник, как вы, мог захотеть работать в нашей маленькой газете без каких бы то ни было скрытых мотивов. – Он откашлялся, затем продолжил: – Я не стану вас винить, если вы теперь уйдете, но мне бы этого очень не хотелось. Если вы простите меня, то мы начнем все сначала.

Кэтрин улыбнулась в ответ. Простить Адриана оказалось совсем не сложно. В действительности она не считала его виноватым. Он сейчас переживал трудности, против его газеты велся саботаж, и неудивительно, что он стал чересчур подозрительным и недоверчивым.

Дело было даже не в нем, а скорее в ней самой. Час за часом, минута за минутой Кэтрин все больше убеждалась, насколько беззащитна перед Адрианом. Она никогда не испытывала ничего подобного и теперь не могла понять, нравится ей это или нет.

И все же Кэтрин не могла даже вспомнить, когда ощущала такую полноту жизни, чем в тот момент, когда впервые заглянула в карие бездонные глаза Адриана и ощутила его прикосновение. Неужели она такая трусиха, что боится разобраться в том, что с ней происходит? Неужели так боится обжечься, что отказывает себе в приятном тепле?

– Мне кажется, Кэтрин, вы колеблетесь. – Адриан сделал глубокий вдох и решил рискнуть, апеллируя одновременно к чувству юмора и чувству справедливости Кэтрин. – Смею ли я напомнить, что было бы не вполне честно с вашей стороны уйти из газеты сейчас, когда человек, нанявший вас, лежит больной и рассчитывает на вашу помощь? Помните, что вы работаете на Реджи. Я просто издатель, временно занимающий чужое место, поэтому и путаюсь у всех под ногами до возвращения главного редактора, который непременно выдумает какой-нибудь предлог, чтобы выставить меня за дверь.

– Конечно, Адриан. Просто издатель, – рассмеялась Кэтрин.

– Идемте пообедаем, – предложил Адриан. – Обещаю, что постараюсь больше не делать скоропалительных выводов и не вести себя как тиран.

– Это приказ? – насмешливо поинтересовалась Кэтрин, прекрасно понимая, что не сможет отказать ему.

Адриан несколько долгих мгновений смотрел на нее, потом медленно покачал головой.

– Нет, Кэтрин, это не приказ. Это просьба. Я приглашаю вас на ланч.

– Тогда я с удовольствием принимаю ваше приглашение… – Она секунду помолчала и добавила со значением: – Босс.

Адриан сделал вид, что не обратил внимания на последнее слово, но мышцы его лица заметно расслабились и он почувствовал себя так, словно тяжелый груз свалился у него с плеч.

Кэтрин ожидала, что Адриан поведет ее в «Ромео и Джульетту», чтобы подробнее расспросить Ромео про те слухи, о которых она рассказала ему утром, но была приятно удивлена, когда он предложил взять еду на вынос и пойти в парк, где стояли столики для пикников.

– Сегодня замечательная погода, и было бы жаль терять такой чудесный день. Что скажете? – В голосе Адриана прозвучал мальчишеский энтузиазм. – Какую кухню вы предпочитаете: английскую, греческую, мексиканскую или, быть может, итальянскую?

– Я думаю, пикник – отличная идея, а что касается еды, то мне все нравится, я не слишком привередлива. Лишь бы было вкусно, – ответила Кэтрин и улыбнулась, поражаясь происшедшей перемене в Адриане. Из разгневанного, сурового и подозрительного начальника он превратился в милого, дружелюбного, очаровательного собеседника и спутника. Может, они с Дженифер ошибались насчет вулкана?

В конце концов они решили взять пиццу и крабовый салат в маленьком семейном кафе, которое любил посещать Адриан, потом пришли в парк, где нашли свободный столик, стоявший в окружении пахучих кустов жимолости и еще каких-то цветущих растений, названия которых Кэтрин не знала.

Выбранное ими романтическое место располагало к отдыху. Находясь в стороне от наиболее оживленных участков парка, оно давало ощущение покоя и уединения. На лужайке неподалеку молодежь играла в мяч, тишину изредка нарушала музыка, лившаяся из радиоприемников, а звуки скользивших по асфальтовым дорожкам парка роликовых коньков сопровождались смехом подростков. Но все это лишь усиливало впечатление Кэтрин, будто время замедлило свой бег и полная умиротворенность окружает их. Слабый освежающий ветерок нежно касался ее волос, ласкал кожу, теплые солнечные лучи приятно согревали, проникая в каждую клеточку тела, а в аромат кустарников вплетались запахи летних цветов. Даже пицца с ветчиной и анчоусами имела какой-то особый вкус, как приготовленная заботливыми руками домашняя еда, а в банках колы, которую они пили, казалось, было больше пузырьков, чем обычно.

Интересно, почему сегодня мне все кажется таким необычным, таким исключительным? – недоумевала Кэтрин. Наверное, виной тому чудесная погода, прекрасный парк… или, может, мужчина, который сидит со мной рядом?

Несмотря на подводные течения и недоговоренности, из-за которых ее разговор с Адрианом все же был немного неловким и неестественным, она испытывала необычайное удовлетворение. Даже умиротворение.

Возможно, даже слишком большое, заключила Кэтрин, жуя кусок пиццы и запивая колой. Но еще рано расслабляться. Как бы то ни было, они еще не выяснили все вопросы до конца. А пока этого не произойдет, их отношения не смогут быть искренними и честными. Поэтому она вернулась к вопросу о своем послужном списке.

– Вы правы, Адриан, я и вправду могла получить работу в какой-нибудь крупной газете или другом издательстве, – сказала Кэтрин. – И у меня были предложения, но я отказалась от них сразу же, как только приехала. Сам масштаб крупных изданий меня не привлекает, скорее даже наоборот – отталкивает. Мне довелось раньше работать в двух таких газетах, и атмосфера, которая царила там, показалась мне… ну, не знаю, бездушной, что ли. Какая-то бесконечная суета и равнодушие. Равнодушие к общему делу. – Она помолчала, подбирая слова, чтобы точнее выразить свою мысль. – Как будто никто не считает, что делает что-то важное, что-то значительное.

– По-видимому, начиная свою журналистскую карьеру, вы думали, что сможете изменить мир, – улыбнулся Адриан. – А потом обнаружили, что даже самая сенсационная статья мало что меняет.

Кэтрин облегченно улыбнулась. Она надеялась, что Адриан поймет ее, и он действительно понял.

– Поэтому я стала обращать внимание на небольшие издания, которые работают на более узкий круг читателей, – продолжила она. – Я думала, может, журналист что-то способен изменить хотя бы на этом уровне. Но большинство маленьких газет главным образом занимаются рекламой товаров и магазинов. – Кэтрин сделала паузу. Ей еще предстояло рассказать Адриану самое главное, и она не была уверена, как он воспримет ее слова. – Дело в том, что я задумалась, как с пользой использовать появившиеся у меня деньги – небольшое наследство мне досталось от умершей бабушки, к тому же я сама откладывала из большой зарплаты, которую получала по правительственному контракту, продавая ему свою душу весь прошлый год, плюс неплохие инвестиции, которые я сделала по совету знающих людей.

Итак, я решила заняться тем, чего на самом деле хотела. А хотела я свою собственную – пусть даже совсем крошечную – газету, с помощью которой я могла бы поднимать животрепещущие проблемы, волнующие всех и каждого. Газету, к голосу которой постепенно стали бы прислушиваться. Но я очень плохо представляю, как выпускают еженедельники, поэтому решила набраться опыта. И совершенно случайно мне повезло – я попала в одну из лучших газет.

Адриан несколько секунд с недоверием смотрел на Кэтрин, а потом откинул голову и расхохотался.

4

Не понимая, что он нашел смешного в ее словах, Кэтрин обиженно замолчала. Видимо, он считает, что глупо с ее стороны мечтать открыть свое собственное издание? Наверное, он считает, что она не справится. Она хотела было возмутиться, но трудно было возмущаться, когда ее так зачаровывала его крепкая загорелая шея, когда хотелось покрыть ее поцелуями от ключиц до маленькой ямочки на подбородке.

Наконец, отсмеявшись, Адриан покачал головой и вздохнул.

– И как я мог быть таким слепым? Позволь, я кратко изложу тебе свой послужной список, Кэтрин. Я работал репортером в крупной ежедневной газете, потом вел свою колонку, стал редактором. Но меня постоянно преследовало чувство, что я стал всего лишь еще одним менеджером гигантской корпорации, которая выпускает никому не нужную макулатуру. В конце концов я ушел и устроился на работу в еженедельник, чтобы начать все сначала и узнать все, что нужно знать для выпуска собственной газеты. – Адриан снова усмехнулся. – Знакомо, да? Казалось бы, я должен был узнать свою же схему, увидев твои бумаги, но, когда я просмотрел твои данные, у меня даже мысли не возникло, что ты, возможно, идешь тем же путем, каким шел и я. – Адриан складывал остатки ланча в бумажный пакет. – Я не просто сожалею, Кэтрин. Я потрясен случившимся. Я, считающий себя неплохим журналистом, упустил очевидную истину, выискивая тайную подоплеку.

Соскочив со скамьи, на которой они сидели, чтобы выбросить мусор в стоявшую неподалеку урну, Адриан послал Кэтрин полную раскаяния улыбку, за которой скрывалось смятение. По-видимому, он не кривил душой, когда сказал, что потрясен.

– И ты по-прежнему уверена, что хочешь заниматься этим делом? – со смешком спросил он. – Только посмотри, что оно со мной сделало. – Правда, виновата в этом не только газета и связанные с ней проблемы. Есть и другие причины, но о них он говорить не собирался.

Кэтрин улыбнулась и кивнула.

– Должна признаться, у меня не раз возникали сомнения с тех пор, как я пришла работать в «Городские новости». Даже без саботажа и попыток подрыва доверия к изданию и издателю все это очень сложно и требует большого напряжения и сил. Все время думаешь, как бы не допустить ошибки. Вполне естественно, что человек меняется, но, Адриан, твоя честность и неподкупность остаются неизменными, разве не так? И разве не это самое важное? Я уверена, тебе должно быть приятно, что своими публикациями ты можешь что-то изменить в жизни города к лучшему, что ты можешь бороться с несправедливостью и клеветой. Уже сам факт, что у тебя есть враги, говорит о том, что ты что-то значишь в этом мире, что с тобой нельзя не считаться. Что волны твоего влияния распространяются и ощущаются повсюду.

– Я только надеюсь, что сумею удержаться на гребне этих волн и не свалюсь в пучину, – заметил Адриан, бросив взгляд на часы. – Всегда существует опасность, что одна из них тебя смоет. – В этот момент у него зазвонил сотовый, он извинился и ответил. Судя по его репликам, звонили из редакции. – Что ж, – с извиняющейся улыбкой сказал он, закончив разговор, – как ни приятно мне быть здесь с тобой, но пора возвращаться на работу. Там срочно понадобилось подписать кое-какие бумаги, а еще возникли какие-то проблемы с четвертой полосой.

Кэтрин встала.

– Да и мне тоже пора.

– А вот ты на сегодня можешь быть свободна, Кэтрин. Ты с семи часов на работе и вчера сидела допоздна. Тебе надо отдохнуть. Тем более что по пятницам мы заканчиваем пораньше.

– А ты тоже заканчиваешь пораньше? – поинтересовалась Кэтрин.

– Я – другое дело. – Адриан понимал, куда она клонит, и попытался переубедить ее. – Компания моя, и мой рабочий день не нормирован.

– А как насчет мистера Хардвика? Он тоже заканчивает пораньше? – не унималась Кэтрин.

– Он – главный редактор. Как только мы достаточно укрепимся, чтобы иметь возможность давать себе громкие имена, Реджи станет вице-президентом компании. Так что сейчас, пока мы только на первой ступени, он накапливает очки.

– А разве я не исполняю обязанности главного редактора, пока его нет? – Глаза Кэтрин победно сверкнули.

– Я еще не уверен, – тихо отозвался Адриан. – Ты с нами, Кэтрин? Ты по-прежнему остаешься в «Городских новостях», несмотря на то что их издатель недоверчивый тиран?

Кэтрин шагнула к нему, тронутая искренностью его слов.

– Да, если этот издатель по-прежнему хочет, чтобы я… – Внезапно острый каблук погрузился в мягкую землю газона и Кэтрин чуть не упала.

Мгновенно отреагировав, Адриан схватил ее за плечи и с трудом сглотнул, почувствовав прикосновение ее упругой груди. Его руки сжали предплечья Кэтрин, помогая устоять на ногах. Она вскинула на него потемневшие голубые глаза, и огонь этого взгляда зажег в Адриане бушующее пламя. Горло сдавило так, что он не смог бы произнести ни слова, даже если бы попытался. Но он и не пытался, потому что в этот момент все рациональные мысли покинули его. Исходивший от Кэтрин запах ландыша и женщины и пьянящий аромат цветущей жимолости ударили в голову словно хмельное вино. Ее мягкие розовые губы манили к к себе все ближе и ближе, пока он почти не коснулся их своими.

Но все же он сумел остановиться. Это полнейшее безумие, сказал он себе, и эта мысль стала тем ушатом холодной воды, которая вернула ему здравомыслие. Он не имел никакого права играть чувствами Кэтрин. Ему нечего ей предложить, кроме того, за чем она пришла: знаний и опыта издания газеты.

Сделав над собой усилие, он отодвинулся, отпустил руки Кэтрин и отступил на шаг. Затем, прокашлявшись, сказал:

– А знаешь, Кэтрин, мне только сейчас пришло в голову, что если ты пришла в «Городские новости», чтобы научиться выпускать свою газету, то, выходит, я готовлю себе потенциального конкурента.

– Ни в коем случае, – отозвалась Кэтрин, – сделав вид, будто и не было этих нескольких мгновений, когда он готов был поцеловать ее. Губы ее горели, а сердце колотилось так неистово, словно она пробежала стометровку. Но она не должна показывать Адриану, что это ее так сильно взволновало. – Я никогда не совершу глупости вступления в конкурентную борьбу с изданием, принадлежащим Адриану Челтенхему.

Кэтрин порадовалась тому, что голос ее прозвучал совершенно спокойно, ничем не выдав ее смятения. Она также надеялась, что на лице ее не отражается безумного желания обвить руками шею Адриана и самой поцеловать его так, чтобы он позабыл обо всем на свете.

– И где бы ты хотела открыть свою газету? – несколько рассеянно поинтересовался Адриан. С каждой минутой, проведенной в обществе Кэтрин, ему становилось все труднее держать в узде свои чувства. Возбуждение, охватывавшее его, было сильным и опасным.

На какое-то время потеряв интерес к своему вопросу, Адриан взял Кэтрин под локоть и повел в сторону асфальтовой дорожки, решив, что парк слишком ненадежное, слишком романтическое место. Странно, как он раньше не замечал его очарования. И что еще более странно, он только сейчас осознал, что до этого момента многого не замечал. Неужели все свои тридцать четыре года он провел, словно в летаргическом сне, и только сейчас проснулся? Или, может, какой-то злой сказочный волшебник заколдовал его при рождении и разбудить мог лишь поцелуй прекрасной принцессы?

Адриан почувствовал, как губы его дрогнули в слабой улыбке, когда понял, куда завели его причудливые мысли.

Внимательно глядя под ноги, чтобы еще раз не оступиться, Кэтрин выбралась на дорожку и пошла рядом с Адрианом, время от времени украдкой поглядывая на него. Он больше не поддерживал ее и даже сунул руки в карманы, и это, признаться, разочаровало ее. Надо было продолжить разговор, чтобы он не понял, насколько глубоко ее смятение, насколько сильно волнует ее его близость, но она никак не могла вспомнить его вопрос.

– Извини, что ты спросил? – пробормотала она.

Адриан недоуменно наморщил лоб. Похоже, он и сам уже забыл, что спрашивал. Наверное, мыслями он уже в редакции, подумала Кэтрин, а разговор поддерживает просто из вежливости.

– А, – наконец вспомнил он, – я спросил, – где бы ты хотела открыть свою газету?

– Думаю, в каком-нибудь небольшом городке вроде Портленда, – отозвалась она. – Конечно, я не буду и пытаться обосноваться где-нибудь неподалеку, – заверила его Кэтрин, как она надеялась, спокойным, уверенным голосом. – Местный рынок полностью в твоем распоряжении. – Она улыбнулась. – Я обнаружила, что мне очень нравится океан, поэтому, возможно, переберусь куда-нибудь на Восточное побережье.

– Восточное побережье? – глухо переспросил Адриан. На другом конце страны! Его вновь охватило уныние. – Да, Восточное побережье. Наверное, неплохой выбор. Там много возможностей, – сказал он, как только смог взять себя в руки и спрятать подальше свое разочарование. Затем поспешно добавил: – Но и здесь, на Западном побережье, возможностей предостаточно. У меня есть редакции здесь, в Орегоне, и несколько на севере Калифорнии. Я пошутил, когда говорил, что готовлю конкурента, Кэтрин. Всегда есть место для здорового соревнования, да и Западное побережье велико. – Немного помолчав, он спросил: – Ты еще не планировала, когда намерена приступить к осуществлению своего плана?

– Мне еще нужно многому научиться, а уж потом что-то планировать, – вздохнула Кэтрин, думая, уж не почудились ли ей грустные нотки в голосе Адриана, как если бы он не хотел, чтоб она уезжала.

Нет, скорее всего я просто принимаю желаемое за действительное, сказала она себе. Судя по той сдержанности, с которой Адриан ведет себя, он не слишком заинтересован в их сближении. Почему же тогда его должно волновать, где и когда она собирается начать свое дело?

– Я целый год проработал в еженедельнике, прежде чем решил, что теперь знаю достаточно, чтобы выпускать собственную газету, – поделился своим опытом Адриан, втайне надеясь, что за такой срок что-то, возможно, изменится и Кэтрин передумает уезжать так далеко.

– Да, я тоже прикинула, что потребуется не меньше года на обучение и подготовку, – с готовностью согласилась Кэтрин. – Это огромный финансовый риск, поэтому мне бы хотелось иметь действительно надежное основание на каждом этапе работы. Ты на самом деле не против того, что я пользуюсь тобою в своих целях?

Пользуйся! – про себя взмолился Адриан. Пользуйся мною как хочешь и как можно дольше!

– Напротив, – после некоторой паузы ответил он, – я думаю, что иметь человека твоей квалификации на своей стороне равнозначно получению секретного оружия, Кэтрин. И в любом случае как я могу винить тебя за то, что делал сам? Я откровенно признался во всем издателю газеты, куда устроился на работу. И это была честная сделка. Мне и сейчас так кажется, хоть я и сижу теперь по другую сторону стола.

Я, конечно, недостаточно искренен, вынужден был признаться себе Адриан. Позволить Кэтрин остаться достаточно долго, чтобы привыкнуть видеть ее, говорить с ней, чувствовать обаяние ее женственности, а затем распрощаться после того, как она наверняка займет очень важное место в его жизни, его сердце. Это ли честно?

Кэтрин молчала, обдумывая слова Адриана, польщенная его высоким мнением о ней как о профессионале.

– Знаешь, мне кажется, тебе будет легче открыть свое издание, чем было мне, – заметил Адриан. – Мне пришлось столкнуться с еще одной трудностью, которая тебе не грозит.

– Да? И что же это за трудность? – с любопытством поинтересовалась Кэтрин.

– Жена, которая считала, что оставить отличную работу и пытаться заняться чем-то настолько рискованным, как выпуск своей газеты, является верхом безответственности или, если уж напрямик, полной глупостью.

Сердце Кэтрин, казалось, перестало биться. Оно просто остановилось, и все тут. Лишь усилием воли она заставила себе сохранить внешнюю невозмутимость, хотя внутри у нее все перевернулось. Ноги перестали слушаться и как будто налились свинцом.

По крайней мере, теперь понятно, промелькнуло в голове у Кэтрин, почему он всякий раз останавливал себя, когда испытывал желание меня поцеловать.

Какая же я дура! – честила себя Кэтрин. Как могла не подумать о том, что Адриан женат, ведь ему уже за тридцать.

– Ну, полагаю, теперь твоя жена уже так не думает. Она наверняка поняла, что иметь собственную сеть печатных изданий не так уж глупо и безответственно. – Она заметила, что Адриан смотрит на нее с некоторым недоумением, видимо пребывая в счастливом неведении относительно того, какой жестокий удар он ей нанес. – В конце концов, – наигранно бодро продолжала она, твердо вознамерившись сохранить остатки достоинства, несмотря на хаос, воцарившийся в душе, – даже если сейчас у тебя и возникли какие-то трудности, то они временные, а в целом твои дела идут успешно, не правда ли? – Голос Кэтрин, несмотря на все ее старания сохранить невозмутимость, заметно дрогнул.

Адриан хоть и не сразу, но все же заподозрил, что его сообщение о жене сильно расстроило Кэтрин, и теперь его подозрения подтвердились. Искоса поглядывая на нее, он заметил, как застыло ее лицо, как подрагивают губы, каким напряженным стал голос. Он пожалел, что его неосторожно оброненное замечание о жене дало Кэтрин неправильное представление о нем. Он как-то не подумал, что его новая сотрудница может ничего не знать о его разводе, хотя, казалось, всем давно известны все детали крушения его брака.

– Я не имею ни малейшего представления о том, что думает моя жена, да мне это, честно говоря, и неинтересно. – Сдержанная улыбка тронула его губы. Кэтрин расстроилась, подумав, что он женат. Почему-то эта мысль была ему очень приятна. – Анжелина снова вышла замуж и сейчас живет где-то в Филадельфии.

Облегчение Кэтрин было настолько сильным, что краска смущения залила ей лицо.

– Значит, ваш брак распался потому, что ты решил выпускать свою газету? – выдавила она.

– Нет, думаю, не поэтому, хотя это, наверное, послужило своеобразным толчком. Он распался потому, что вообще не имел права на существование. Мы оба допустили ошибку. Каждый из нас видел в другом только то, что хотел видеть, а не то, что было на самом деле. И, если откровенно, я оказался никудышным мужем. Я больше склонен думать и действовать как отдельная личность, чем как половинка целого.

Кэтрин мягко рассмеялась.

– Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду.

– Тебе приходилось сталкиваться с такими людьми, да?

– О да, – засмеялась она, – ведь я сама была таким человеком. Правда, мне повезло больше, чем тебе. Я поняла свою ошибку прежде, чем направилась к алтарю. – И Кэтрин кратко поведала ему о своей несостоявшейся помолвке с Гарри Барретом и вздохнула. – Я не знаю, Адриан, может, это стремление к независимости и к тому, чтобы думать и решать только за себя самого, особенность нашей профессии? Готова поспорить на что угодно, что одной из причин раздора между вами было то, что ты в поисках интересного материала готов был идти на любой риск, а она считала, что сначала тебе следует подумать о последствиях.

Теперь пришел черед Адриана рассмеяться. Кэтрин точно попала в цель, тем самым заставив его признать, что причины его развода, в сущности, самые типичные.

– Работа всегда находилась у меня на первом месте, – согласился он. – И давай скажем прямо: жена имеет право возглавлять список приоритетов своего мужа. – Адриан замолчал, недоумевая, с чего это он взялся философствовать на эту тему, тем более с Кэтрин. Обычно он предпочитал уходить от подобных разговоров. – Как бы там ни было, – продолжил он, решив закрыть этот вопрос, – но я бы начал свой газетный бизнес гораздо раньше, если бы Анжелина так не противилась. Свободно я смог действовать только тогда, когда получил развод. – И то не сразу, мысленно добавил он. В финансовом плане мне пришлось начинать практически с нуля.

Уловив противоречие в словах Адриана, Кэтрин собралась было заметить, что мужчина, ставящий работу выше семьи, не стал бы откладывать осуществление своих честолюбивых замыслов в угоду жене, но вовремя прикусила язык. Это меня совершенно не касается, твердо сказала она себе.

– Я могу только выразить свою радость по поводу того, что ты в конечном итоге все-таки стал выпускать газеты, – задумчиво проговорила Кэтрин.

Ей вдруг пришло в голову, что если Адриан не женат, то почему же проявляет такую нерешительность в отношении ее? Или ей почудилось то взаимное притяжение, которое, как ей кажется, возникло между ними с первых минут знакомства? Очевидно, из них двоих только она испытывала это необыкновенное чувственное волнение. Неудивительно, что он предпочитает говорить исключительно о работе. А ее улыбки и сияющие глаза, вероятно, ставят Адриана в неловкое положение.

Лихорадочно пытаясь найти какую-нибудь нейтральную тему для продолжения разговора, Кэтрин огляделась и возблагодарила судьбу.

– Это, наверное, тот самый знаменитый кедр. – С живой заинтересованностью она указала на огромное раскидистое дерево. – Тот, который ты спас от строителей?

– Да, это действительно тот самый кедр, – подтвердил Адриан, – но спас его вовсе не я. Точнее, не я один. Его спасли жители города. И это была не просто кампания за спасение одного дерева. Люди выражали свой протест против строительных фирм и тех представителей власти, которые позволяют им попирать все местные нормы строительства.

– Ты говоришь о строительной фирме Уинстона? – догадалась Кэтрин. – Это та компания, деятельность которой, по твоему мнению, нужно расследовать? Как и разобраться с теми бюрократами, с которыми Уинстон имел дело и, возможно, давал им взятки?

Адриан серьезно кивнул.

– Ты действительно проделала неплохую домашнюю работу, Кэтрин, – сказал он, – чтобы быть в курсе всех наших дел, ведь наше последнее столкновение с Уинстоном имело место больше месяца назад, когда ты еще не работала в «Городских новостях».

Кэтрин пожала плечами. Она ведь журналист, и добывание информации ее профессия.

– Просматривая подшивки местных газет за прошлые месяцы, я нашла публикации о демонстрациях протеста, и это возбудило мое любопытство, подстегнув разузнать подробности. Я почитала старые номера «Городских новостей» и нашла целую серию редакционных статей, которые, уверена, и подогревали интерес публики. – Кэтрин замолчала, внезапно пораженная пришедшей ей в голову мыслью. – Кто их написал?

– Я, – усмехнулся Адриан. – Ты решила, что их написал Реджи? Тебе и в голову не пришло, что это я заварил всю эту кашу?

– Ну, должна признаться, да, ты прав. Но это было до того, как я узнала, что Адриан Челтенхем не просто издатель.

Адриан усилием воли заставил себя держать руки в карманах и не обхватить ладонями повернутое к нему лицо Кэтрин, чтобы насладиться вкусом ее влекущих губ.

Они подошли к стройплощадке и остановились, глядя, как идет процесс строительства.

– Думаю, ты с полным правом можешь поместить компанию Уинстона в список своих врагов, – заметила Кэтрин и покачала головой, вспомнив, какими резкими были статьи Адриана, направленные против деятельности этой фирмы. – Я вообще удивляюсь, как они до сих пор еще не попытались переломать тебе парочку костей. – Она нахмурилась. – Тебе надо быть осторожнее.

– Если бы я заботился об осторожности, то выбрал бы другую работу, менее конфликтную. – Адриан озабоченно сдвинул брови, когда до него дошло, что они с Кэтрин стоят и следят за работой бригады, которая наверняка испытывает к нему далеко не дружеские чувства. – Нам лучше уйти отсюда. – Он взял Кэтрин под локоть.

Но было уже поздно. Один из строителей прокричал:

– Эй, поглядите-ка, кто пожаловал к нам в гости!

Адриан повернулся в сторону говорящего и увидел, что это бригадир. Тот стоял у стола, на котором лежала кипа чертежей. Адриан вспомнил его имя – Дирк Стоддард. Это был здоровый и злобный, как гризли, парень, и сейчас он выглядел не более приветливым, чем тогда, когда Адриан видел его в последний раз, в тот самый день, когда протесты общественности против бульдозеров Уинстона заставили на время заморозить проект.

Дирк придавил чертежи камнем, чтобы они не разлетелись, и медленно направился в их сторону.

– Кто эта горилла? – шепотом спросила Кэтрин Адриана, чувствуя, как кровь разносит адреналин по всему телу.

Адриан честил себя на все корки за то, что по собственной глупости напоролся на эту встречу и подвергает Кэтрин опасности. Ему следовало бы знать, что Стоддард затаил на него злобу.

– Это бригадир строителей Дирк Стоддард, – ответил он, – и тебе лучше сейчас уйти отсюда, Кэтрин. Иди домой или возвращайся в редакцию, – быстро проговорил он. Сам он не мог отступить перед этим громилой, но и не хотел, чтобы Кэтрин подвергалась опасности, если ситуация выйдет из-под контроля. – Я догоню тебя через минуту.

– Но почему? Что здесь происходит? – Кэтрин недоуменно нахмурилась, когда еще двое верзил встали позади своего бригадира. – Мне почему-то не кажется, что эти милые парни являются представителями комитета по вручению тебе премии за вклад в дело защиты окружающей среды, Адриан.

Он и сам склонялся к тому же мнению.

– Я сказал, иди, – приказал он сквозь стиснутые зубы. – Немедленно, Кэтрин, марш отсюда!

Кэтрин увидела, как еще один рабочий присоединился к наступавшему на них отряду, и решила послушаться совета Адриана, внеся в него, однако, свои изменения. Она отступила назад.

– Эй, Челтенхем, что тебе здесь надо?! – пробасил Стоддард, остановившись всего в нескольких шагах от Адриана, широко расставив ноги и сунув большие пальцы за ремень джинсов. – Придумываешь, что бы еще такое отчебучить, чтобы помешать нам? Мало тебе того, что ты уже сделал? Ты сорвал нам все сроки!

– В чем проблема, Дирк? – спокойно отозвался Адриан. – Ты и твои люди на почасовой оплате. С чего бы тебе беспокоиться, сколько времени займет у вас работа?

– А ты когда-нибудь слышал о премиях за окончание работ с опережением графика? Мы понесли из-за тебя убытки, а если застопорится работа и на других площадках Уинстона, мы потеряем из-за тебя еще больше, приятель.

– Мне очень жаль, приятель, – с сарказмом бросил Адриан, – но пока Коул Уинстон пытается сколотить свои миллионы, наплевав на нормы застройки, принятые в городе, я буду делать все от меня зависящее, чтобы вы и впредь несли убытки. Может, тебе и твоей бригаде стоит подыскать себе место у порядочного подрядчика? Есть ли хоть один проект Уинстона, которым вам можно было бы гордиться? И сколько еще вы намерены работать на этого мерзавца?

В глазах бригадира полыхнул огонь ярости. Очевидно, слова Адриана метко попали в цель.

– Дай-ка, я тебе кое-что растолкую, писака, – прорычал Дирк. – Коул не желает, чтобы ты даже приближался к его стройплощадкам. А нам он дал указание, если мы увидим где-то поблизости твою физиономию, немного ее подпортить. Или подправить… – Громила хохотнул. – Это как посмотреть. И эта идея с каждой минутой нравится мне все больше и больше.

Адриан беспокоился лишь о том, успела ли Кэтрин уйти, но не мог позволить себе обернуться, чтобы посмотреть, где она, не желая выпускать из поля зрения Дирка и его дружков, на рожах которых читалось явное намерение применить силу. Все четверо стали угрожающе надвигаться на него, ухмыляясь в предвкушении удовольствия намять бока виновнику их убытков.

Адриан старался сохранять внешнее спокойствие, прекрасно понимая, однако, что с этими четырьмя громилами ему одному никак не справиться, даже если внутри у него все кипело от ярости и он готов был начать раздавать удары направо и налево. Он надеялся лишь, что Кэтрин успела…

– Эй, мальчики! Ау! – раздался насмешливый женский голос.

Все, в том числе и Адриан, как по команде повернули головы и уставились на Кэтрин, которая незаметно пробралась к столу с разложенными на нем чертежами и стояла, положив руку на камень, прижимавший чертежи, и любовно поглаживала его, словно эта была какая-то драгоценность. Кэтрин широко улыбалась и выглядела очаровательно с разметавшимися под порывами ветра локонами. Но что она затеяла?

– Уходите-ка отсюда подобру-поздорову, леди, – прорычал Стоддард, однако Адриан успел заметить, как в глазах здоровяка мелькнул огонек мужского интереса.

Адриан скрипнул зубами.

– Но я только хотела поинтересоваться у вас, джентльмены, что это за новый вид пресс-папье, – проворковала она мелодичным голоском. – Оно такое необычное! Такой странной формы, неровное и… такое тяжелое! – Одарив мужчин очередной ослепительной улыбкой, она резко отступила от стола.

– Эй! – завопил Дирк. – Положи камень на место, дура!

– Ах ты господи, прошу прощения! – воскликнула Кэтрин, а ветер тем временем подхватил чертежи и понес их невесть куда по парку. – Ах какая незадача! Все ваши бумажки разлетелись. Надеюсь, в них не было ничего важного?

Адриан невольно вздрогнул, когда воздух сотрясли жуткие ругательства и проклятья. Строители, позабыв о нем, рысью бросились ловить улетавшие все дальше чертежи.

Кэтрин подбежала к Адриану, удовлетворенно улыбаясь.

– Вам бы лучше увести меня отсюда, босс. Полагаю, эти люди будут немного рассержены, когда вернутся, изловив все свои драгоценные чертежи.

– Немного рассержены? Ты шутишь? – Адриан схватил Кэтрин за руку, и они почти бегом бросились прочь от стройплощадки. – Да они будут злы как тысяча чертей!

5

К тому времени, когда они добрались до здания редакции «Городских новостей», Адриан успел прочесть Кэтрин целую лекцию о том, что ей не следовало вмешиваться в опасную ситуацию и рисковать. Адриан Челтенхем не привык к тому, чтобы женщина выручала его из передряг. Он, конечно, очень благодарен ей за помощь, но ему было бы спокойнее, если бы впредь она слушалась его и не устраивала никакой самодеятельности.

Кэтрин молчала, понимая, что ему нужно выговориться. Он в данный момент был похож на кипящий котел, который, если не приоткрыть на нем крышку, может взорваться. Эта вспышка негодования и была для Адриана способом немного выпустить пар. Кэтрин прекрасно понимала это, поэтому слушала без возражений.

Когда они открыли входную дверь и вошли в холл, из глубины здания раздалось ровное гудение полотерной машины. Адриан чертыхнулся себе под нос. Он и забыл, что по пятницам в редакции работает бригада уборщиков. Однако их разговор с Кэтрин еще не закончился. По-прежнему не выпуская ее руки, он направился к лестнице, находившейся в конце коридора. Он знает место, где им никто не помешает.

Кэтрин поняла, что Адриан ведет ее в свою квартиру. Она покорно следовала за ним, сознавая, что сейчас не время для возражений. Да она и не имела ничего против. Ей ужасно хотелось посмотреть, как он живет. Она не знала, как долго он еще будет читать ей нотации, но была слишком заинтригована происходящим, чтобы заколебаться хоть на мгновение.

Адриан втащил Кэтрин в свою гостиную, остановился, схватил за плечи и резко развернул лицом к себе. Кэтрин успела разглядеть, что мебель в комнате не слишком тщательно подобрана и на всей окружающей обстановке лежат явный отпечаток незатейливого холостяцкого жилища. Скорее всего, главным критерием при выборе обстановки было удобство, а не красота. В целом, комната производило вполне приятное ощущение уюта.

Кэтрин заподозрила, что в процессе развода Адриан пострадал не только эмоционально, но и материально. А может, она просто непроизвольно становится на его сторону, потому что неравнодушна к нему. Да и вообще, что это он так разошелся? Все же закончилось хорошо. Она попробовала успокоить его.

– Дирк со своими громилами не погнался за нами! – жизнерадостно провозгласила Кэтрин.

– Не думаю, что это входило в их первоначальные намерения. Они хотели только как следует припугнуть меня. Но после твоей безумной выходки, кто знает, что могло бы быть, если бы мы вовремя не смылись. Они были злы как дьяволы.

– Тогда почему ты все еще сердишься на меня, босс? – улыбнулась Кэтрин.

– Да потому, что я испугался за тебя, глупая девчонка. Неужели ты не понимаешь, что натворила? – Адриан сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться и не накричать на Кэтрин. – Неужели ты не понимаешь, что на этом все не закончится? Теперь не только я, но и ты в списке их врагов. Наверняка сейчас Дирк Стоддард придумывает план мести, включающий и тебя.

– Думаю, ты преувеличиваешь. Они, в конце концов, строители, а не бандиты. Но даже если и так, что с того? Мы ведь теперь одна команда, разве нет? И если ты думал, что я брошу тебя на растерзание этим гориллам и помчусь в укрытие, то ты ошибся. Нравится тебе это или нет, босс, но теперь я тоже в этой упряжке и все проблемы «Городских новостей» и… их сотрудников… – она хотела сказать «твои», но в последний момент прикусила язык, – и мои проблемы тоже. Все, что касается редакции, касается и меня. – Кэтрин внезапно хихикнула, вспомнив физиономии строителей, когда они увидели, как их драгоценные чертежи разлетаются по всей округе. – А классная вышла шутка, правда?

– Шутка?! – взорвался Адриан. – Ты считаешь, что выставить этого громилу, Дирка Стоддарда, дураком, шутка? Ты полагаешь, что встать на пути такому, как Коул Уинстон, шутка? Это человек не привык, чтобы с ним в игрушки играли?

– В самом деле? – парировала Кэтрин. – А по-моему, наоборот, это он сам слишком заигрался в эту глупую, детскую игру: этакий король своего королевства со свитой из головорезов. Впрочем, меня это не удивляет. Что ни возьми – бизнес, политику, иногда даже любовь, – все это игра, разве не так?

– Не могу с тобой согласиться, – отозвался Адриан, уже немного успокоившись. – Далеко не все игра. Например, едва ли ты назовешь это игрой, если тебя изобьют четверо здоровых мужиков.

– Ну не знаю, – улыбнулась Кэтрин. – Посмотри только, что творится по субботам на стадионе, когда играют в американский футбол. И потом, это ведь ты затеял войну с Уинстоном. Но я что-то не заметила, чтобы ты отступил перед четырьмя его гориллами, когда они надвигались на тебя с явным намерением поработать кулаками.

– Тут совсем другое. Коул Уинстон – позорное пятно нашего города. Портленд не временная остановка на моем пути. Я хочу и дальше здесь жить и работать. И это моя битва, а не твоя. И гориллы мои, я сам с ними разберусь, а ты держись от них подальше. И это приказ, Кэтрин.

– Нет, босс, – упрямо тряхнула она головой. – Пока я в твоей команде, твои проблемы – мои проблемы, твои битвы – мои битвы, а твои гориллы – мои гориллы.

Выражение лица Адриана стало грозовым, когда он, не говоря ни слова, сверлил Кэтрин суровым взглядом. Кэтрин и сама не знала, зачем так поступает, словно подначивает его, проверяя, не сможет ли окончательно вывести его из себя, чтобы понаблюдать за извержением вулкана.

Адриан стоял так несколько долгих минут, безмолвно уставившись на Кэтрин, словно пытался заглянуть ей в душу. Она затаила дыхание, почти что слыша, как клокочет вулкан гнева в его широкой груди. Напряжение между ними возрастало с каждой секундой, и она уже испугалась, – или понадеялась? – что зашла за черту, за которую вход строго воспрещен.

И вдруг совершенно неожиданно Адриан откинул назад голову и громко расхохотался. Кэтрин от изумления вытаращила глаза. Однако удивление ее возросло стократ, когда Адриан резко притянул ее к себе и стиснул в объятии, продолжая смеяться. Он прижимал ее к себе так крепко, что ей нечем было дышать, но сейчас это казалось неважным. Если это был тот самый взрыв, которого она ждала, то Кэтрин была рада, что довела его до него.

– Ну и что мне с тобой делать, Тростинка? – пробормотал он, когда смех понемногу стих. – Может, выгнать ради твоего же блага?

Откинув голову немного назад, чтобы заглянуть ему в лицо, Кэтрин улыбнулась.

– Если ты так поступишь, я займусь расследованием дела Уинстона как независимый журналист. Здесь, похоже, все гораздо серьезнее, чем мне показалось вначале. Я заинтригована.

– Значит, если я не хочу, чтобы ты в одиночку затеяла борьбу с Уинстоном, мне придется оставить тебя в редакции, где я смогу хоть мало-мальски тебя контролировать?

– Ты уловил самую суть, босс, – усмехнулась Кэтрин.

Адриан вздохнул, понимая, что эту битву он проиграл.

– Ты жестко торгуешься, Тростинка. – Несколько долгих мгновений он так пристально смотрел на Кэтрин, что у нее по телу побежали мурашки, затем мягко проговорил: – Жизнь неустанно подбрасывает нам разные неожиданности, верно? Вот и сегодня… – Адриан покачал головой в полном замешательстве, затем прошептал: – Мои битвы – твои битвы… – Он чуть коснулся губами лба Кэтрин, потом висков, бровей. – Мои проблемы – твои проблемы, а мои гориллы – твои гориллы, – повторил он ее слова с ласковой улыбкой. – Хоть это и не совсем песнь Руфи, но это самое прекрасное, что мне когда-либо доводилось слышать.

Потянувшись, чтобы их губы встретились, Кэтрин подняла руки и погрузила пальцы в густые волосы Адриана. Их поцелуй, начавшийся как робкая попытка сближения, постепенно становился все более горячим и требовательным. Теплые, настойчивые губы мужчины сливались с губами женщины, мягкими и покорными, и, когда его язык настойчиво коснулся их, они приоткрылись, приглашая к более глубокому вторжению.

Перед Кэтрин распахнулась новая, восхитительная вселенная чувственных удовольствий. Адриан действовал на нее опьяняюще, словно крепкое, выдержанное вино, к терпкому букету которого примешивался волнующий аромат мужчины. От его рук исходила жаркая сила, когда ладони гладили спину, прижимая ее податливое гибкое тело к своему телу. Кэтрин чувствовала, как бьется пульс его желания, и таяла в его руках, словно воск на солнце. Шум стучащей в висках крови не заглушил, однако, тихого стона Адриана. Инстинктивно она чуть пошевелила бедрами и ощутила, как все мышцы его тела напряглись до предела, а из горла вновь вырвался стон. Продолжая одной рукой прижимать Кэтрин к себе, Адриан поднял другую, чтобы погладить ее по щеке кончиками пальцев, а затем положил ладонь ее на шею. Кэтрин изогнулась навстречу его ласкам, что-то бессвязно бормоча, и Адриан начал расстегивать пуговицы ее блузки, медленно, мучительно медленно раздвигая шелк, пока ее прикрытая кружевом грудь не легла в его ладонь.

Медлительная нежность поцелуев быстро сменилась жаром страсти. Кэтрин задыхалась от наслаждения и желания, которые вызывали его ласки, и волны восторга пробегали по всему ее телу. Но когда Адриан стал осыпать горячими поцелуями шею, а затем, отведя в сторону тонкое кружево от ее трепещущей груди, наклонил голову и коснулся ее губами, Кэтрин задохнулась от удовольствия. Тихонько вскрикнув, она почувствовала, как слезы брызнули из глаз и покатились по щекам. Она вся горела снаружи и внутри, словно ее пожирал невидимый огонь. Ничего подобного Кэтрин никогда раньше не испытывала. Она и не подозревала, что способна на такие сильные эмоции.

– Адриан… – прошептала она прерывающимся голосом, – О, Адриан, – это… это… я не знаю, что со мной… не понимаю… пожалуйста…

В восторге от того, какую страсть ему удалось разжечь в Кэтрин, Адриан медленно поднял голову, вновь касаясь губами ее шеи, подбородка, губ… и вдруг ощутил солоноватый привкус слез. Он потрясенно застыл и отшатнулся. Прикрыв глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Когда ему наконец удалось полностью овладеть собой, он поправил одежду Кэтрин и застегнул все пуговицы до самого верха.

– Кэтрин, милая, прости меня. Я вел себя как самый настоящий эгоист, – пробормотал Адриан, и лицо его окаменело. Он взял лицо Кэтрин в ладони и подушечками больших пальцев стер слезы со щек. – Идем, я провожу тебя домой.

В первые мгновения Кэтрин не могла понять, что такое случилось, почему он так внезапно отпустил ее, но потом до нее дошло, что он неверно истолковал ее реакцию.

– Ты не понимаешь, – взмолилась она с настойчивостью, поразившей ее саму. – Я не хотела, чтобы ты останавливался, Адриан. Просто… я была так… так потрясена…

– Знаю, Кэтрин. – На его лице отразилась боль. – Именно поэтому я и остановился.

Совершенно сбитая с толку, Кэтрин нахмурилась. Неужели Адриана остановила ее чересчур откровенная ответная реакция? Может, он счел ее слишком развязной? Но нет, тут что-то иное.

Наконец до нее дошло, что Адриан хотел сказать. Уважающий себя мужчина никогда не позволит себе играть чувствами женщины, которая относится к такого рода вещам серьезно. А Адриан, безусловно, уважает и себя, и ее. Он не хотел причинить ей боль. Что ж, может, это и благородно с его стороны, подумала Кэтрин, только ей от этого не легче.

Старательно пряча свое смущение под маской невозмутимости, она отступила на шаг и огляделась в поисках своей сумочки, которую, не помня когда и как, отбросила на диван.

– Да, я пойду, только провожать меня не надо. Я настаиваю, – добавила она, заметив, что он собирается возражать. – Если ты опасаешься Дирка и его парней, то не стоит. На улицах в этот час полно народу, да и не пойду я мимо стройки. – Кэтрин даже удалось через силу улыбнуться, прежде чем она направилась к двери. – К тому же, если честно, сейчас мне хотелось бы побыть одной. Думаю, ты понимаешь.

– Понимаю. – Адриан ненавидел себя за ту боль и смущение, которые читал в глазах Кэтрин. Болван, как он мог позволить себе так далеко зайти? – Что ж, тогда до понедельника? – добавил он неуверенно, когда она была уже в дверях.

– До понедельника, – отозвалась Кэтрин, удерживая на лице жалкое подобие улыбки. Надо же ей было сохранить хотя бы остатки гордости. – Правда, я буду не так уж много времени проводить в редакции. Собираюсь искать идеи для своих статей, брать интервью. Пишу я в основном дома, поэтому, если только недомогание Реджи не затянется, меня вряд ли можно будет часто застать в редакции. Я скорее бродячий репортер, чем редактор.

Адриан заставил себя улыбнуться, хотя ему было совсем не весело.

– Только постарайся держаться подальше от опасных ситуаций вроде сегодняшней, хорошо?

– Не волнуйтесь, босс, – бросила Кэтрин, вздернув подбородок. – До сих пор мне прекрасно удавалось заботиться о себе самой, в какой бы ситуации я ни оказывалась. – За исключением той, что имела место несколько минут назад, про себя добавила она, закрывая дверь и торопливо сбегая вниз по лестнице. Несмотря на тридцатилетний возраст, она была неопытна в таких делах, не смогла справиться со столь сильными чувствами и вела себя как последняя дура.

Адриан еще долго стоял как истукан, не отрывая взгляда от закрывшейся за Кэтрин двери и борясь с сильнейшим желанием последовать за ней.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, и он даже пожалел, что Дирк с его громилами не врезали ему хорошенько. Поделом ему было за то, что он такой идиот. В эту минуту он готов был поколотить себя сам.

Его поведение по отношению к Кэтрин непростительно. Да, конечно, он был ужасно тронут ее словами: «Твои проблемы – мои проблемы» и так далее. Да, его неожиданно и всецело – впрочем, так ли уж неожиданно? – захватила не только его собственная страсть к Кэтрин, но и ее бурный, восхитительный отклик. Конечно, можно было бы оправдаться тем, что она уже не девочка, что ей уже тридцать лет и она не нуждается в том, чтобы он ограждал ее от искр желания, то и дело проскакивающих между ними.

Но, несмотря на свои тридцать лет, Кэтрин казалась невинной, каким бы ни был ее прошлый опыт с мужчинами. Без тени сомнения Адриан признал, что она достаточно осторожная в отношениях женщина, которую просто застал врасплох вихрь чувств. Она из тех женщин, которые не отдаются по первому зову, а уж если делают это, то полностью, всецело, всем телом и душой, без каких бы то ни было запретов и ограничений.

Адриан вспомнил то время, когда и он был так же открыт и доверчив, когда мог черпать из колодца честной страсти, такого же глубокого, как у Кэтрин, когда верил…

Проведя ладонью по лицу, он вдруг ощутил неимоверную усталость, впервые пожалев, что за все эти годы так старательно укутывал себя в защитную броню, что теперь и сам не знает, как от нее освободиться.

Где-то в глубине этого защитного кокона, созданного им самим, жил настоящий Адриан Челтенхем, и только он и заслуживал того, что предлагала ему Кэтрин.

Кэтрин зашла домой, чтобы переодеться в джинсы и удобную майку, надеть на ноги кроссовки и пойти погулять.

Она обошла по периметру всю территорию парка, прежде чем успокоилась и смогла рассуждать более или менее разумно. Ей пришло в голову, что, хотя Адриан и развелся с женой уже довольно давно, у него сейчас могла быть связь с какой-то другой женщиной. Или ему вообще не хотелось обременять себя подобного рода отношениями. В любом случае, ей повезло, что он оказался достаточно порядочным человеком и не собирался кружить ей голову. Инстинкт самосохранения, который так хорошо служил Кэтрин раньше, по-видимому, не действовал, когда дело касалось Адриана Челтенхема. Почему же он так глубоко задел ее, словно затронул в душе какую-то струну?

Задумавшись, Кэтрин продолжала брести вперед и даже не заметила, что пришла к кафе «Ромео и Джульетта». Напечатанное на компьютере объявление, приклеенное к оконному стеклу, заставило ее остановиться. В нем говорилось о том, что кафе славится своими пирогами, в особенности почечными, и что эта пятница – день почечных пирогов.

Итак, это приманка, которую придумал Ромео для тех молодых бухгалтеров, которые слишком много болтают, догадалась Кэтрин. Она улыбнулась изобретательности Ромео и толкнула входную дверь.

Войдя в зал кафе, она отыскала единственное свободное место у стойки и улыбнулась хозяину, который удивленно вскинул брови, бросив взгляд на большие настенные часы, висевшие на противоположной от бара стене.

– Что-то ты рановато сегодня, Тростинка. Или не можешь долго обходиться без меня и стряпни моей Джульетты?

Кэтрин засмеялась.

– Ты прав, Ромео. Уже не могу.

– Ну так что это будет? – поинтересовался Ромео, продолжая проворно поворачивать ручку гриля, засовывать бутерброды и хот-доги в микроволновку и между делом протирать стаканы. – Поздний ланч или ранний обед?

– Думаю, ранний обед, хотя я не очень тороплюсь, – ответила Кэтрин, порадовавшись, что дела у супругов идут как всегда хорошо и в посетителях недостатка нет. Однако сейчас наплыв посетителей был ей не на руку. Ей хотелось поговорить с Ромео с глазу на глаз и узнать, не сработала ли его приманка с почечными пирогами.

Через несколько минут подойдя к ней с большой тарелкой чипсов с сосисками, Ромео наклонился и, ставя тарелку на стойку, тихо проговорил:

– Ты тут посиди пока, Тростинка. Кто знает, может, кто и появится. Время как раз подходящее.

В глазах Кэтрин заплясали веселые чертики. Ей всегда нравилось играть в сыщика, и она безумно хотела узнать, откуда начали распространяться слухи о газете Адриана. Может, ей как-то удастся их остановить.

– Да, пожалуй я побуду здесь немного. Поем, потом выпью кофе, – согласно кивнула Кэтрин. – К тому же у меня есть кроссворд, которым я могла бы заняться.

Ромео кивнул.

– Я дам тебе знать, если увижу кого-нибудь, с кем тебе не мешает поговорить, – сквозь зубы пробормотал Ромео, потом выпрямился и, беззаботно насвистывая, вернулся к грилю. Открыв дверцу, он полил кур какой-то жидкой смесью. Все кафе наполнилось восхитительным ароматом.

Кэтрин с трудом сдерживала улыбку. Из Ромео мог бы получиться неплохой тайный агент.

Время ланча еще не закончилось. Посетители приходили и уходили, и вскоре потянулись завсегдатаи, для которых уик-энд всегда начинался с обеда в этом кафе. Съев свой обед и выпив кофе, Кэтрин уж совсем было отчаялась встретиться с теми, кто ей нужен, но решила еще немного подождать и занялась кроссвордом.

Увлекшись его разгадыванием, она не сразу заметила, что Ромео отчаянно подает ей какие-то знаки. Проследив за его взглядом, Кэтрин увидела долговязого молодого человека в строгом деловом костюме, который, однако, сидел на нем несколько мешковато, портя впечатление. «Белый воротничок» уселся на высокий табурет недалеко от нее.

– Принесите мне почечный пирог, – с важным видом проговорил он.

Ромео выполнил его заказ, а Кэтрин тем временем исподтишка с некоторым сомнением изучала нового посетителя. Неужели этот юноша действительно один из тех двоих бухгалтеров, которые сплетничали о возможном закрытии «Городских новостей»? Он выглядит достаточно взрослым только для того, чтобы распоряжаться мелочью из своей детской копилки! Должно быть, она неправильно истолковала сигналы Ромео.

Когда хозяин кафе повернулся к Кэтрин, вопросительно вскинув свои кустистые брови, она нахмурилась и недоуменно покачала головой, давая понять, что не может взять в толк, что он хочет ей сказать.

Ромео закатил глаза, бросив взгляд на юнца, и решительно кивнул.

Пожав плечами, Кэтрин решила произвести разведку боем. Не раздумывая она бросилась в атаку.

– Кто-нибудь может сказать мне слово из одиннадцати букв, означающее потерю финансов, разорение? – обратилась к присутствующим Кэтрин. Она знала ответ, так как приготовила вопрос заранее на случай, если потребуется заговорить с человеком, имеющим отношение к финансам.

Уголком глаза Кэтрин увидела, что юнец наморщил лоб, стараясь сообразить, что же это за слово.

Наступило продолжительное молчание, затем, к удивлению Кэтрин, Ромео широко ухмыльнулся и выпалил:

– Банкротство!

Кэтрин повернулась и укоризненно нахмурилась, поглядев на него.

Ромео поморщился, поняв, что испортил ей игру. Она улыбнулась ему, прощая невольную ошибку, затем вновь углубилась в кроссворд. К счастью, этот вопрос был не единственным, который она подготовила, чтобы поймать молодого бухгалтера на крючок.

Она уже начала думать, что ее замысел обречен на провал, но следующее слово, к ее облегчению, сработало.

– Я могу взглянуть? – Молодой человек пересел на табурет, стоявший рядом с Кэтрин, и одарил ее улыбкой, которую, очевидно, считал неотразимой.

Порядок, подумала Кэтрин, усмехнувшись про себя и бросив победоносный взгляд на Ромео. Осталось только выяснить, где юный бухгалтер и его отсутствующий спутник услышали сплетню о «Городских новостях».

В субботу утром Адриан проснулся рано, едва только рассвело. Спал он плохо, несмотря на переутомление, которое, казалось, теперь преследовало его постоянно. У него скопилось много работы, появилось множество причин для волнений, слишком много всего – и самое главное, его безудержно влекло к Кэтрин. Она заполняла все его мысли и сны. С тяжким вздохом Адриан поднялся с постели и направился в ванную.

Съев пару бутербродов с сыром и ветчиной и выпив крепкого кофе, чтобы привести организм в состояние бодрствования, Адриан надел легкие брюки и рубашку-поло и спустился в офис, где погрузился в изучение сложных пунктов нового налогового законодательства, которые могли повлиять на его бизнес.

Когда он закончил с этим, было уже около десяти – подходящее время, чтобы пойти побеседовать с некоторыми из постоянных рекламодателей – розничных и оптовых торговцев. Хотя теперь у него в штате были сотрудники, специально занимавшиеся сбором рекламы, он прекрасно понимал, что личный контакт издателя с клиентом может быть только на пользу.

Сегодня погода была неустойчивой, солнце то и дело закрывали тучи. Прежде чем выйти из дому, Адриан поднялся наверх за легкой курткой с капюшоном на случай дождя.

Минут через двадцать, когда Адриан уже открывал дверь кафе «Ромео и Джульетта», дождь и в самом деле припустил, но, судя по всему, скоро должен был закончиться.

Адриан обежал взглядом посетителей, сидевших у длинной пластиковой стойки. И когда он понял, что надеялся застать здесь Кэтрин, зашедшую на ланч, испытал разочарование, спустившееся на него подобно серой мгле.

Внезапно до него дошло, что он все утро нервничает, беспокоится и вздрагивает всякий раз, когда ему на глаза попадается женщина, хотя бы отдаленно похожая на Кэтрин. Устало вздохнув, Адриан невесело подумал, что это болезнь, которая начинает приобретать хроническую форму.

Ромео на этот раз в кафе не было. Место за стойкой занимала его жена Джульетта, пышнотелая женщина с рубиновыми волосами, которая отличалась веселым нравом, говорливостью и выразительной жестикуляцией. У обожающей и обожаемой жены, тезки шекспировского героя, ногти были накрашены рубиново-красным лаком, а губы такого же цвета помадой, и вся она напоминала рубиновый огонь – такая же яркая, живая и подвижная. Она всегда носила яркие, броские блузки, широкие брюки или юбки пестрых расцветок и массу бижутерии. Порой у Адриана мелькала мысль, уж не течет ли в ее жилах цыганская кровь.

– Привет, дорогуша! – расплылась в приветливой улыбке хозяйка, увидев вошедшего Адриана. – Что будешь? Если ты пришел подкрепиться, то у меня есть отличный куриный супчик. Очень полезный для здоровья, к тому же вкусный, со специями. Мой драгоценный сказал, что ничего вкуснее в жизни не едал. Хочешь попробовать?

Адриан усмехнулся.

– Не откажусь, Джульетта, если ты имеешь в виду своего Ромео, – пошутил он.

Джульетта расхохоталась, словно Адриан сказал что-то невероятно забавное. Отсмеявшись, налила ему супу и отрезала толстый ломоть хлеба.

– Как будто я смотрю на других мужчин! – в притворном возмущении воскликнула она, ставя перед Адрианом большую тарелку куриного супа, от которого очень аппетитно пахло укропом и еще какими-то приправами. – Знаешь, дорогуша, когда видишь на старте такую чистокровку, как мой Ромео, не станешь ставить на других.

– Ну разумеется, не станешь, – согласился Адриан, и перед его мысленным взором в тот же миг возникла другая чистокровка, как выразилась Джульетта, с которой он хотел бы…

– Я отправила муженька домой прилечь ненадолго, – сообщила Джульетта, прерывая его короткий, но такой яркий сон наяву.

Адриан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, освобождаясь от видений, которые были совершенно нежелательны. Взяв себя в руки, он отведал фирменного супа Джульетты, выразил хозяйке ожидаемое восхищение по поводу его необыкновенного вкуса, затем поинтересовался, когда вернется Ромео.

– Хотел спросить его кое о чем, – объяснил он, снова зачерпнув ложку супа, чтобы не обидеть хозяйку, хотя на самом деле особого аппетита у него не было.

– Ну, если ты хочешь спросить его о том, о чем я думаю, – наклонившись пониже, сказала Джульетта доверительным шепотом, – то, как я понимаю, у Тростинки все под контролем.

Адриан застыл с недонесенной до рта ложкой. Что означают слова Джульетты?

– Что же ты не ешь, дорогуша? Ты должен все съесть, иначе у тебя не будет сил работать. А я же знаю, что ты пашешь день и ночь, прямо как мой благоверный.

Стряхнув с себя оцепенение, Адриан заставил себя доесть суп, несмотря на то что аппетит у него окончательно пропал. Он повторял себе, что слова хозяйки кафе вовсе не должны означать, что Кэтрин влипла в какую-то историю, которая может обернуться неприятностями. Однако никакого другого объяснения он не находил.

К тому времени, когда Адриан допил кофе и собрался уходить, посетителей в кафе заметно поубавилось, рядом с ним никого не было и он наконец сумел задать Джульетте вопрос, который не давал ему покоя.

– Джульетта, что ты имела в виду, когда сказала, что у Кэтрин все под контролем?

– Как что, дорогуша? Она пытается узнать, откуда пошли слухи о скором закрытии твоей газеты. – В голосе хозяйки отразилось удивление. Она бросила взгляд на часы, затем ободряюще улыбнулась Адриану. – Кстати, как раз сейчас Тростинка должна быть в стриптиз-клубе, – огорошила она его сообщением. – Она сказала Ромео, что собирается туда сегодня примерно в час.

– В стриптиз-клубе?! – Адриан побледнел и вскочил на ноги. – И ты позволила ей туда пойти?!

– Позволила пойти?! – возмутилась Джульетта. – А кто я ей? Приемная мать или опекунша? Я, конечно, могу проследить, чтобы Тростинка получше ела, ну пожурить ее за то, что слишком много работает, но вот уж, куда и когда она ходит, только ее дело.

– Конечно, Джульетта, извини, – поспешно произнес Адриан, потом нахмурился. – Черт, стриптиз-клуб… Ты уверена? Но что ей там делать? Как Кэтрин вообще могло прийти в голову отправиться в подобное заведение?

– Все очень просто. Тростинка узнала, что ниточка тянется оттуда, – развела руками Джульетта. – Эй, дорогуша, да на тебе просто лица нет. Ты и вправду здорово беспокоишься, да? Что ж, это приятно. Немного найдется парней в наше время, которые…

Адриан импульсивно перегнулся через стойку и чмокнул Джульетту в щеку.

– Ромео был прав насчет супа, – пробормотал он, прежде чем направиться к двери. – Суп бесподобно вкусный, а ты просто прелесть. Могу я попросить тебя об одной услуге?

– Считай, что ты ее уже получил, дорогуша, – зарделась от удовольствия Джульетта.

– Если Кэтрин появится здесь до меня в ближайшее время, попроси ее сразу же позвонить мне на мобильный. Ты ведь знаешь номер моего телефона, да?

– Ну конечно, он у меня в телефонной книге.

Адриан честил себя на все корки, что до сих пор не догадался записать номер телефона Кэтрин. Правда, в редакции он наверняка есть, но, чтобы возвращаться туда, нет времени, тем более что он пришел сюда пешком, а не на машине. Он немедленно возьмет такси и отправится в этот стриптиз-клуб.

– А если ты первый найдешь ее, то не сочти за труд позвонить мне. Хорошо, дорогуша? А то и я что-то начала беспокоиться. Тростинка, конечно, взрослая и может сама о себе позаботиться, но мало ли что…

Адриан не стал ждать, когда хозяйка кафе закончит. Он и без помощи Джульетты мог вообразить немало ужасных подробностей.

6

Стриптиз-клуб располагался на западной окраине Потрленда, районе, мягко говоря, не слишком благополучном. Пешком туда можно было дойти минут за двадцать, но Адриан не стал тратить драгоценное время и взял такси. Он беспокоился и одновременно злился на Кэтрин. Куда ее понесло?! Она что, не понимает, что это может быть небезопасно?!

Ему не хотелось резко говорить с Кэтрин, но, когда он найдет ее, придется ей объяснить, что здесь, в Портленде, есть вещи, которых она не понимает. Во всяком случае, пока. А если его предостережения будут ей не по нраву, что же делать. Если Кэтрин покажется, что Адриан вмешивается в то, чем она занимается в свободное время, он напомнит ей, что это именно она вмешивается в его дела, а не наоборот.

И когда буду с ней разговаривать, говорил он себе, проигрывая в уме их возможный разговор, я напомню ей, что пока еще я все-таки ее босс, черт возьми!

Адриан попросил водителя остановиться в квартале от стриптиз-клуба и прошел оставшееся расстояние пешком, чтобы немного успокоиться. Вскоре впереди показалось довольно неказистое, облупившееся здание, на первом этаже которого располагался стриптиз-клуб под незатейливым названием «Клубничка». С правой стороны от него располагался ломбард, а слева секс-шоп.

Все еще не решив, как он будет себя вести, Адриан колебался, стоя у входа в клуб, словно несмелый, смущенный посетитель, который старается набраться храбрости, чтобы войти внутрь. Если Кэтрин там, то где ее искать? Среди зрителей? Где-нибудь в боковой комнатке? Там, где на нее смотрят с вожделением? Или где происходит что-нибудь похуже?

Адриан то сжимал, то разжимал кулаки, медля перед входом и споря сам с собой.

Я снова веду себя как идиот! – твердила одна часть его сознания. Если он позволит воображению зайти слишком далеко, то наверняка представит, что Кэтрин связали по рукам и ногам и заткнули рот кляпом, чтобы бросить в трюм корабля и отправить на невольничий рынок. О господи! Что заставило его примчаться за ней сюда, словно у него есть на это право? Но у меня действительно это право есть, возражала другая половина. Не только право, но и обязанность заботиться о Кэтрин. Как ее работодатель, если не как ее…

Адриан резко оборвал свои мысли, которые вновь могли завести его чересчур далеко. На этом пути его подстерегало немало ловушек, тогда как нужно было оставаться спокойным и рассуждать логически.

А логика подсказывала, что он должен войти в клуб и вытащить оттуда Кэтрин хоть силой, если понадобится!

Он решительно направился к двери клуба.

– Так вот, значит, как ты проводишь свое свободное время? – неожиданно услышал он.

Сердце Адриана учащенно забилось. Кэтрин! Но почему ее голос доносится откуда-то сзади? Он обернулся на голос, стараясь сориентироваться, и, застыв на месте, уставился на Кэтрин. Во влажном после дождя воздухе ее пшенично-золотистые волосы превратились в чудесное облако мелких завитков, а голубые глаза цветом напоминали васильки, растущие на пшеничном поле.

Потом Адриан заметил, как Кэтрин одета: туфли на низком каблуке, скромное закрытое платье, закрывающее колени, с воротником-стойкой, а в руках, словно дубинка, клетчатый зонт. Она выглядела здесь так же неуместно, как учительница воскресной школы, фланирующая по Звездному бульвару Голливуда, но Адриан понимал, что она намеренно оделась так строго. Совершенно очевидно, что этот наряд маскировка. Вот только Кэтрин не понимала, что, пытаясь скрыть свою женскую привлекательность, она лишь подчеркивала ее.

Переполненный невесть откуда нахлынувшей на него нежностью, Адриан сглотнул внезапно вставший в горле ком, мешавший заговорить.

– Откуда ты взялась? – наконец спросил он.

– Из ломбарда, – ответила Кэтрин, борясь с сильнейшим желанием броситься ему в объятия. Одетый в светлые брюки и бежевую ветровку, он выглядел сильным, красивым, мужественным и нежным. – А ты что здесь делаешь?

– Ищу тебя. Я только что из кафе. Джульетта сказала, что ты отправилась сюда, чтобы кое-что выяснить, и я… в общем, я забеспокоился. – Кэтрин уже открыла рот, чтобы возразить, но Адриан вскинул руки, не дав ей сделать это. – Я знаю, Кэтрин, знаю. Ты в состоянии сама о себе позаботиться, ты взрослый человек, опытный репортер и ты…

– Безумно рада тебя видеть, – вставила Кэтрин с улыбкой.

– Да? – Адриан удивленно взглянул на нее.

– Этот район… не слишком благополучное место, – призналась она. – Я сделала для себя открытие, что одно дело ходить по безопасным, людным улицам города, который к тому же хорошо знаешь, и совсем другое – оказаться там, где никогда раньше не была.

Адриан надеялся, что Кэтрин не заметит, какое облегчение и радость доставили ему ее слова и как сильно он волновался за нее. Он и сам этого не ожидал. Взяв Кэтрин за руку, он решительно направился прочь от сомнительных заведений.

– Портленд вполне благополучный город и для нормальных людей вполне безопасен, но тебя, как я погляжу, так и тянет попасть в какую-нибудь передрягу. – Услышав в своем голосе хрипловатые нотки, выдававшие его волнение пополам с возбуждением, он откашлялся и продолжил: – Я, конечно, понимаю, что ты сделала это ради меня, и, поверь, очень ценю это, но пока еще не решил, что мне все-таки сделать: поблагодарить тебя или привязать к письменному столу в редакции. Может, поделишься со мной, какая связь между болтовней молодых клерков о приближающемся финансовом крахе «Городских новостей» и клубом «Клубничка», секс-шопом и ломбардом?

– Я пока еще сама точно не знаю, – пожала плечами Кэтрин. – Очевидная связь просматривается только в том, что один из двух молодых бухгалтеров, разговор которых подслушал Ромео, работает в стриптиз-клубе по субботам. – Она покачала головой и тихо рассмеялась. – Оказывается, наши начинающие бухгалтеры – студенты экономического колледжа, которые подрабатывают в мелких конторах, когда постоянные сотрудники в отпуске. На самом деле они неплохие ребята. Им только нужно научиться меньше болтать о делах да, может, получше выбирать места работы.

Внезапно Кэтрин почувствовала, как напряглись мышцы руки Адриана, державшей ее руку, словно он хотел быть ближе к ней.

Она бросила на него недоуменный взгляд и тут заметила двух с головы до ног одетых в кожу бритоголовых парней в тяжелых ботинках. Выходя из-за угла, молодые люди окинули их оценивающим взглядом.

Кэтрин невольно вздрогнула, подумав, что могло бы случиться, если бы она повстречала их одна. Но когда парни проходили мимо, она вдруг заметила в их глазах невольное уважение. Кэтрин вспомнила, что видела такое же выражение у строителей Уинстона, когда они смотрели на Адриана. Их взгляд выражал опасение, и, вставая вчетвером против одного, они тем самым признавали в Адриане достойного и опасного противника.

Внешне Адриан Челтенхем кажется таким воспитанным, сдержанным человеком, подумала Кэтрин со странным чувством гордости. Но под этой тонкой оболочкой скрывается крутой, даже где-то непредсказуемый мужчина, с которым лучше не связываться. Теперь она понимала, что имела в виду Дженифер, говоря о бурлящем под поверхностью вулканом. Другие, очевидно, тоже чувствуют это. И бритоголовые посторонились, уступая им дорогу.

Кэтрин охватил трепет, волной пробежавший по позвоночнику, тепло разлилось по всему ее телу до самых кончиков пальцев, а кровь превратилась в жидкий огонь. Только с огромным трудом она смогла не подать виду, что с ней что-то происходит.

– Я несколько сбит с толку, Кэтрин, – заговорил Адриан после того, как удостоверился, что опасность им больше не угрожает.

Если он сбит с толку, то что тогда говорить обо мне? – подумала Кэтрин, но ничего не сказала, лишь вопросительно приподняла брови, поощряя его продолжать.

– Каким образом тебе удалось узнать место работы этих студентов-экономистов? Ты что, следила за ними?

Кэтрин рассказала Адриану о том, что произошло в кафе, о своей приманке в виде кроссворда, на которую попался юнец, представившийся Роном – неуклюжий юноша, который, на ее удачу, оказался болтуном, – и очень скоро она узнала о нем все, что ей было нужно. Он хвастался своими делами, восторгался ловкостью своего друга Берни, которому удалось устроиться на работу в стриптиз-клуб «Клубничка», и теперь они могут бесплатно глазеть на стриптиз-шоу по субботам.

– И ты отправилась в этот клуб, – подвел итог Адриан, стараясь не думать о том, что могло произойти с Кэтрин, а сосредоточиться на деле. – И как же ты разговорила этого молокососа? – поинтересовался он, хотя мысли его были заняты совсем другим.

– О, это оказалось нетрудно, – улыбнулась Кэтрин. – Этот Берни так же любит болтать и бахвалиться, как и его приятель Рон. Я сказала, что работаю в «Городских новостях» и хочу написать статью о честолюбивых студентах колледжа, подрабатывающих на временных работах. Я, кстати, и в самом деле подумываю об этом. Надеюсь, получится довольно занимательный материал. А ты как считаешь?

Адриан кивнул в знак согласия.

– А этот… как его… Берни… не сказал, где он слышал о банкротстве нашей газеты?

Кэтрин с удивлением и удовольствием отметила, что он сказал не «моей газеты», а «нашей». Конечно, это всего лишь слово, но все же…

– Сказал, а также посоветовал мне подыскать другую работу, – лукаво улыбнулась она. – А управляющий «Клубнички» Джимми – не помню фамилии – со знанием дела утверждал, что если меня одеть соответствующим образом и научить держаться раскрепощеннее, то я вполне могу выступать с сольным номером у них в клубе.

– Очевидно, под именем Гибкая Тростинка? – небрежно бросил Адриан, стараясь не показать, что при одной лишь мысли о Кэтрин на сцене этого вонючего стриптиз-клуба у него сжимаются кулаки и так и подмывает вернуться и набить морды всем посетителям. А уж этому идиоту Джимми, имевшему наглость предложить такое Кэтрин, в первую очередь.

– Но, как ни заманчиво было такое предложение, – с иронией продолжила Кэтрин, я все же его вежливо отклонила.

Рассмеявшись через силу, Адриан велел себе успокоиться. Что это с ним? Еще никто и никогда не пробуждал в нем такого собственнического инстинкта, как Кэтрин. Он заставил себя вернуться мыслями к теме их обсуждения.

– Следовательно, и Берни, и Джимми посоветовали тебе бежать с тонущего корабля, пока он не затянул тебя с собой в пучину?

Кэтрин кивнула.

– Именно Джимми намекнул Берни, что дни «Городских новостей» сочтены. Джимми был этим ужасно доволен. Предполагаю, что ты отказался разместить в газете их рекламу.

– Правильно предполагаешь. – Адриан нахмурился и покачал головой. – Но чтобы он начал распространять слухи о закрытии газеты? На мой взгляд, он для этого мелковато плавает. А ты как считаешь?

– И я не думаю, что Джимми начал распространять эти слухи по собственной инициативе. – Кэтрин задумчиво помолчала. – По-моему, он просто повторяет то, что слышал от кого-то еще. Однако, когда я поинтересовалась у Джимми, откуда у него такая информация, этот тип противно ухмыльнулся и заверил меня, что источник вполне надежный. – Кэтрин улыбнулась. – А вот владелец ломбарда оказался более откровенным. Он рассказал мне, что услышал о том же от человека, которому платит за аренду помещения. От агента по недвижимости. Не знаю, обратил ли ты внимание, что и клуб, и секс-шоп, и ломбард расположены в одном здании.

– И что же за контора сдает им всем помещения? – Не успев задать вопрос, Адриан уже догадался, каков будет ответ. – Она случайно принадлежит не моему «другу» Уинстону?

Однако Кэтрин покачала головой.

– Возможно, но наверняка выяснить это мне не удалось. У компании имеется только номер, а не название.

Адриан был почти на все сто процентов уверен, что фирмой владеет Уинстон, но не стал говорить об этом Кэтрин. Он улыбнулся и пожал ей руку.

– Ты отлично поработала, Кэтрин, – похвалил он ее. – Ты прекрасный репортер. Добыла массу важных сведений, причем действуя на вражеской территории. А номер компании я сам постараюсь выяснить.

– В этом нет необходимости, – с победоносной улыбкой заверила его Кэтрин. – Я его уже узнала.

Адриан резко остановился и изумленно воззрился на нее.

– Ты шутишь?!

– Ничуть. Когда я зашла к Берни в кабинет, он как раз заносил данные в гроссбух. По старинке, вручную. Парень аккуратно вписывал расчетные счета, включая арендную плату. У него очень хороший почерк, даже если…

– Читать вверх ногами, – закончил за нее Адриан. Повинуясь внезапному порыву, он схватил Кэтрин за плечи. – Господи, ты была в этой паршивой дыре, и у тебя хватило присутствия духа использовать этот старый журналистский трюк! Кэтрин Крэнфилд, ты просто чудо! Другой такой просто нет и быть не может. Ты… – Тут он замолчал, увидев, что Кэтрин нахмурилась и смотрит куда-то мимо него. – В чем дело? – спросил но, оборачиваясь, чтобы проследить за ее взглядом.

– К нам бежит мальчик. Кажется, он плачет, – отозвалась Кэтрин.

Увидев, кто это, Адриан угрюмо сдвинул брови. Если он не ошибается, то начался новый виток в грязной кампании, направленной против него.

– Тише, Джонни, успокойся, – ласково заговорил Адриан с зареванным рыжим парнишкой лет десяти, который едва не налетел на него. – Что случилось? Что-нибудь дома?

Джонни отрицательно помотал головой и утер тыльной стороной ладони мокрые от слез щеки, затем громко шмыгнул носом.

Адриан присел на корточки, чтобы быть ближе к мальчику, и взлохматил его рыжие волосы.

– Послушай, я думаю, все не так страшно. Ты сейчас расскажешь нам, что случилось, и мы все утрясем. Договорились?

– Угу, – пробормотал Джонни и икнул, при этом нижняя губа у него задрожала. – Мои газеты. Какой-то парень схватил всю пачку и побежал с ней в парк. Я понесся за ним, но он больше меня и я не смог его догнать. Он швырнул все газеты на землю, в кусты, и они все намокли и испортились. Я теперь не смогу их разнести.

– Конечно, сможешь, – успокоил его Адриан. – Мы всегда печатаем запасные экземпляры. Ты покажешь мне, где они лежат, мы их подберем, потом пойдем в редакцию, возьмем другую пачку, и я помогу тебе их доставить.

Кэтрин была поражена предложением Адриана. Она уже успела убедиться, что издатель «Городских новостей» не такой, как другие, с которыми ей доводилось встречаться. Но самому разносить газеты?

– Мы поможем тебе, – поправила она Адриана.

Тот усмехнулся, поднялся и посмотрел Кэтрин в глаза.

– Да. Мы тебе поможем, – повторил он низким, чуть хрипловатым голосом.

Они улыбнулись друг другу, и Кэтрин поняла, что между ними возникла связь, пока тонкая, но прочная стальная нить настоящей дружбы, и это было замечательно.

– Итак, Джонни, веди нас к месту происшествия. – Адриан заговорщицки подмигнул мальчишке, отчего случившееся стало казаться ему настоящим приключением.

По дороге к парку Адриан постепенно выяснил у Джонни все подробности, однако ничего существенного, кроме того, что парень был высокий, в бейсболке и джинсах и быстро бегал.

– И часто случаются такие неприятности? – поинтересовалась Кэтрин. – Я смотрю, ты отнесся к этому так спокойно, словно это обычный случай.

– На самом деле чего-то в этом роде я и ожидал, – уклончиво ответил Адриан. – У всего есть своя оборотная сторона, и издание собственной газеты не исключение.

Кэтрин поняла, что Адриан не хочет вдаваться в подробности при Джонни, и прекратила дальнейшие расспросы.

Взяв в магазине на углу, у входа в парк, большой целлофановый пакет, они засунули в него испорченные газеты и опустили в стоявший неподалеку контейнер для мусора.

По дороге в редакцию Адриан позвонил Джульетте, чтобы сообщить, что он нашел Кэтрин и с ней все в порядке, после чего сходил к себе в кабинет узнать, не было ли каких важных звонков или сообщений.

Кэтрин между тем провела Джонни в дальнюю половину особняка, где раньше располагалась кухня и кладовые, а сейчас находился отдел выдачи газет для доставки подписчикам и хранилище старых экземпляров.

Кэтрин не знала, где лежат последние номера газет, а ответственный за распространение Фрэнк Коултер, студент, работающий по субботам и выдающий пачки мальчикам-разносчикам и киоскерам, уже все убрал на место и ушел.

Наконец Кэтрин удалось отыскать кипу свежих газет, и в это время как раз вошел Адриан. При виде его напрягшегося лица и плотно сжатых губ она поняла, что случилось что-то еще помимо происшествия в парке.

– Что случилось? – Кэтрин старалась говорить спокойно.

– Только что мне позвонил Фрэнк. То же самое, что случилось с Джонни, произошло еще с тремя нашими мальчиками-разносчиками. Какое-то подонки отобрали у них пачки и разбросали по земле, в результате все номера оказались испорченными.

– Четыре участка доставки! – Кэтрин побледнела. – Хватит ли резервных экземпляров, чтобы покрыть такую большую территорию?

Адриан вздохнул и взъерошил волосы.

– Полагаю, все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Маршруты индивидуальной доставки не так уж обширны. Все мальчики примерно такого же возраста, как Джонни, поэтому мы поручаем им относительно небольшие участки, которые можно обойти за час-полтора. Однако не знаю, сумеем ли мы наскрести достаточное количество дополнительных экземпляров. Как удачно, что Фрэнк только начал развозить газеты по киоскам, поэтому у него осталось еще несколько пачек. Он сейчас едет сюда и попросил прийти и разносчиков. – Адриан наигранно бодро улыбнулся. – Если у тебя еще не пропало желание и нет других планов, мы могли бы воспользоваться и твоей помощью, Кэтрин. Ребятам очень важно самим закончить свои маршруты, но им нужно помочь, чтобы они не задержались допоздна.

– Это у меня-то пропало желание?! Да даже если бы ты захотел от меня отделаться, у тебя бы ничего не вышло, – усмехнулась Кэтрин. – Я сейчас позвоню Дженифер, и тогда с каждым мальчиком пойдет один взрослый. Мы с ней все равно договаривались сегодня встретиться и сходить в кино или еще куда-нибудь, и ей наверняка понравится принять участие в таком благородном деле. – Видя, что Адриан собирается возразить, она легонько коснулась пальцами его губ, улыбнулась и покачала головой. – Не трать время на споры, босс. Говорят, и не без оснований, что я довольно-таки упряма.

К счастью, Адриан послушался ее совета. Кэтрин вытащила из сумочки телефон и стала звонить Дженифер.

Кэтрин возилась на кухне, а Адриан отдыхал, удобно расположившись у нее в гостиной на диване, обитом гобеленовой тканью с геометрическим рисунком. Положив под голову маленькую подушечку, он устало размышлял, как все же оказался здесь, несмотря на свои самые благие намерения.

Все, казалось, произошло естественно, как-то само собой, и он даже не понял как. Квартира Кэтрин находилась ближе всего к пересечению всех маршрутов доставки, и она предложила зайти к ней на пиццу после того, как все закончат разноску. Дети были в восторге, их матери с готовностью дали согласие, и яростные попытки противостоять новой атаке на газету вылились в импровизированный праздник, по окончании которого Дженифер попросила Фрэнка отвезти ее домой, подбросив по дороге мальчишек. Квартира опустела, и они остались одни.

– Сними ботинки и приляг, босс, – небрежно предложила Кэтрин, – а я пока пойду приготовлю горячий шоколад.

К полному своему изумлению, Адриан так и поступил – снял ботинки и лег.

К счастью – или к несчастью, трудно было сказать, – сейчас он так устал, что едва ли мог воспользоваться тем, что остался наедине с Кэтрин. Он потер глаза, стараясь не дать им закрыться. Ему хотелось все обсудить с Кэтрин, поговорить о том, что произошло, хотелось поделиться с ней своими мыслями, услышать ее мнение, а также расспросить о ее жизни, обо всех подробностях, которых он еще не знает. Да просто насладиться тем удовольствием, которое он испытывал, находясь с ней рядом. Может, если он перестанет бороться с усталостью и всего на пару минут закроет глаза, то этого будет достаточно, чтобы почувствовать себя отдохнувшим. Потом он выпьет шоколаду и пойдет домой.

Ну конечно. Прекрасная идея. Всего на пару минут…

Кэтрин улыбнулась и почувствовала, как защемило сердце от нахлынувшей нежности. Спящий Адриан выглядел таким открытым, таким незащищенным.

Она осторожно поставила поднос с горячим шоколадом и вазочкой с печеньем и на цыпочках прошла в спальню за одеялом. Возможно, стоило бы разбудить Адриана и отправить домой, но у нее не хватило на это духу. Бедняжка, он ведь так вымотался.

Накрыв Адриана легким пледом, Кэтрин постояла рядом с ним несколько минут, борясь с искушением протянуть руку и убрать со лба упавшую прядь волос, коснуться нежными поцелуями его век и уютно устроиться с ним рядом. Однако она сочла, что нехорошо пользоваться слабостью мужчины, когда тот спит, поэтому она подоткнула плед, потушила свет и, взяв чашку с шоколадом, пошла в спальню. Она на удивление быстро уснула, испытывая необычайный покой и тепло от сознания того, что Адриан находится рядом.

Резкий автомобильный гудок ворвался в сознание Адриана, и он проснулся и сел, оглядываясь вокруг и не понимая, где находится.

Постепенно придя в себя, он поморщился, вспомнив наконец, что произошло вчера, и увидел, как лучи яркого утреннего солнца заливают комнату через большое окно в гостиной.

Отлично, саркастически подумал Адриан. Я всю ночь провел у Кэтрин, но не с Кэтрин. Я все проспал. Чудесно. Просто неподражаемо. Она, должно быть, в восторге от моего блестящего общества.

Стараясь не шуметь, Адриан сложил плед и положил его на край дивана, затем кое-как пригладил волосы, взял ботинки и на цыпочках вышел из гостиной, направляясь к входной двери. В кухне никого не было. Адриан решил, что Кэтрин, должно быть, все еще в спальне, которая находилась левее по коридору. Если она спит и он будет двигаться очень тихо, то сможет незаметно уйти. Конечно, все равно придется как-то объяснять, как он уснул в гостях и всю ночь проспал как убитый, но только не сейчас. Сейчас он…

– Доброе утро, Адриан, – окликнула его Кэтрин, выходя из спальни.

Адриан замер, однако пульс его бился как крылья испуганного сокола, когда он виновато взглянул на Кэтрин, прислонившуюся к дверному косяку. В белой майке и шортах, с еще влажными после душа волосами, без всякой косметики, она выглядела невероятно сексуальной и желанной. На ее прелестных губах играла очаровательная улыбка.

Взгляд Адриана невольно обежал ее всю, задержавшись на высокой груди, контуры которой угадывались под свободной майкой, затем спустился к длинным, стройным ногам, покрытым легким загаром. Дыхание у него перехватило.

– Я старался не шуметь, – пробормотал он хрипло, затем откашлялся.

– Вижу. Но я все равно уже встала и шла посмотреть, не проснулся ли ты. – Под его оценивающим, мужским взглядом Кэтрин бросило в жар, и она подозревала, что ему прекрасно известно, что с ней происходит. – Ты крепко спал. Должно быть, сильно устал.

– Да, но это не извиняет…

– Пожалуйста, Адриан, – в глазах Кэтрин промелькнула лукавая усмешка, – не надо никаких сожалений, ладно?

– Сожалений? – переспросил Адриан, смутившись еще больше.

Кэтрин оттолкнулась от дверного косяка и подошла к нему.

– Не волнуйся, босс, твоя невинность осталась в неприкосновенности. – Она дотронулась указательным пальцем до ямочки у него на подбородке. – А мое уважение к тебе не поколеблено.

Не успел Адриан как-то отреагировать, как Кэтрин уже прошла мимо него, направляясь на кухню.

– Пока я соображу что-нибудь на завтрак, ты можешь воспользоваться душем. Я приготовила для тебя полотенце, одноразовую бритву и зубную щетку. Где-то я читала, что зубную щетку полагается менять не реже раза в месяц, поэтому запаслась ими во время распродажи в аптеке, о которой узнала из «Городских новостей». – Кэтрин взглянула на Адриана через плечо и улыбнулась. – Нужно ведь поддерживать рекламодателей, которые помогают платить мне зарплату, правда?

– Абсолютная. – Адриан покачал головой и рассмеялся. Обезоруженный шутливым, беззаботным тоном Кэтрин, он понял, что не может бороться, и его сопротивление сошло на нет. Желать Кэтрин стало для него, кажется, неизменным состоянием, было лишь все труднее помнить, почему он должен держать в узде свои чувства.

Отказавшись от намерения спастись бегством, Адриан решил, что с удовольствием постоит под душем в ванной, дверь в которую вела из спальни Кэтрин. Интимность ситуации волновала его. Но благоразумия ради он решил, что душ будет холодным.

Однако это не помогло. Желание не прошло, а, напротив, стало еще острее. Сейчас он желал Кэтрин, пожалуй, больше, чем когда-либо.

– Джульетта в обморок бы упала, если бы увидела, что мы едим на завтрак, – сказала Кэтрин, когда они с Адрианом доели до последней крошки яичницу с ветчиной и тосты с маслом. – Но я изменяю низкохолестериновой диете только изредка, поэтому не чувствую за собой слишком уж большой вины.

Адриан усмехнулся.

– Интересно, понимал ли врач Ромео, когда советовал своему пациенту употреблять в пищу поменьше жиров, что тем самым изменяет рацион всего района? А что касается Джульетты, то…

– …Что хорошо для Ромео, хорошо для всех, – хором закончили они.

Кэтрин и Адриан рассмеялись, и ему пришло в голову, что рядом с этой женщиной ему всегда хорошо, в какой бы ситуации они ни находились. Жизнерадостность Кэтрин, ее юмор действовали на него тонизирующе. Она заставила Адриана понять, что он слишком серьезно смотрит на себя и на все вокруг.

Отпивая кофе небольшими глотками, Адриан решил, что пришла пора побольше узнать о Кэтрин. Но с чего начать?

– Ты прекрасно вписалась в этот город и в этот район. Даже не верится, что ты живешь здесь совсем недавно.

Кэтрин пожала плечами.

– Мне повезло. Дженифер проложила мне дорогу. Когда она приехала в Портленд, у нее тут никого знакомых не было. А к тому времени, когда приехала я, она уже тут все узнала и разведала, разобралась и отобрала для себя то, что делает район домом. Возьми хотя бы «Ромео и Джульетту». Моя подруга очень понравилась супругам, поэтому они и мне дали почувствовать, что я одна из них.

– Значит, тебе важно, – Адриан пытался нащупать истину, – чувствовать свою сопричастность, чувствовать себя дома.

– Да, наверное, – согласилась Кэтрин немного смущенно.

– Но ты говорила, что очень ценишь свою независимость, – возразил Адриан. – Разве можно иметь и то и другое?

Кэтрин неловко поерзала на стуле. Адриан попал в цель – именно эта двойственность и являлась постоянным источником ее неудовлетворенности.

– Меня воспитали независимой, – попыталась объяснить она, хотя и чувствовала, что не отвечает на вопрос.

– В тебе также воспитали стремление к сопричастности, которую ты так ценишь. Разве не так? – мягко поинтересовался Адриан, уже сообразив, что нащупал нечто очень важное.

Кэтрин обнаружила, что хочет быть с Адрианом честной. Хочет быть с ним откровенной.

– Не совсем так. Наша семья не была очень счастливой. Мне было гораздо лучше в доме Дженифер, чем в своем. Мои родители никогда не жили дружно. Видимо, их брак оказался ошибкой, а я, откровенно говоря, стала несчастным случаем, усугубившим эту ошибку. Они оставались вместе из-за старомодного убеждения, что ребенок заслуживает полноценную семью. Уже подростком я пыталась убедить родителей, что наша семья и так разбита и разрыв или развод станет чем-то вроде починки, но они держались, бедняги, а теперь, по-видимому, уже и не могут жить раздельно. Думаю, что предсказуемая ссора для них гораздо предпочтительнее, чем риск чего-то неизведанного.

Водоворот самых разных чувств захлестнул Адриана. Если бы не горячее стремление Кэтрин к независимости, он готов был бы побиться об заклад, что человек, настолько открытый и не сдающийся, скорее всего имел безоблачное детство. У нее же, очевидно, все происходило совсем не так, однако цинизм не стал преобладающей чертой ее характера. Напротив, только сострадание и любовь. Адриан вспомнил о своем счастливом детстве в жизнерадостной семье Челтенхемов. Разочарование пришло к нему позднее и зависело главным образом от него самого, но не позволил ли он этому разочарованию подорвать свой природный оптимизм?

Адриан понял, что многому мог бы научиться у молодой женщины, сидевшей сейчас перед ним.

Кэтрин заметила, как потемнели глаза Адриана, а выражение лица потеплело, породив в ней легкую панику, заставившую ее вскочить и заняться уборкой посуды.

– Интересно, выйдет ли Реджи завтра на работу? – бодро затараторила она, меняя тему разговора.

Некоторое время Адриан молча наблюдал за ней, все еще потрясенный силой чувств, которые внезапно овладели им. Ему безумно хотелось подойти к Кэтрин, обнять ее, но на этот раз не со страстью, а с нежностью.

Прекрати немедленно! – велел себе он и вытащил телефон из кармана.

– Надо позвонить в офис, – сказал он, – узнать, нет ли каких новостей.

– Да, конечно. – Кэтрин отрешенно улыбнулась.

7

Слушая гудки вызова в телефоне, Адриан думал о том, что конечно же не должен позволить Кэтрин Крэнфилд занимать столько места в его жизни. Однажды он уже обжегся и не горел желанием повторять свои ошибки.

Тогда он еще не имел такой весомой репутации, бизнес забирал все его время и силы, а его финансовое состояние не было стабильным и легко могло рассыпаться, поэтому требовательная и капризная женщина резко и бесповоротно прервала их отношения.

Переговорив с дежурным в офисе и узнав, что там все в порядке, он позвонил Реджи. Кэтрин тем временем куда-то вышла из кухни. Когда она вернулась, Адриан сидел на прежнем месте и хмурился.

– Что такое? Что-то еще случилось? – всполошилась Кэтрин.

– Я разговаривал с женой Реджи, – пояснил Адриан. – Ты была права насчет того, что ему следует обратиться в больницу. У него начались сильные боли, и его отправили в отделение интенсивной терапии.

– Ему так плохо? – испугалась Кэтрин.

– Подозрение на аппендицит. Вот глупец! Нельзя так пренебрежительно относиться к своему здоровью, как это делает Реджи.

– Значит, ему предстоит операция.

– Да, и по меньшей мере дней десять придется полежать в постели.

Кэтрин почувствовала, как учащенно забилось сердце. Она не ожидала столь скорых изменений в своей карьере. Она надеялась на мистера Хардвика, как на своего рода амортизатор, стоящий между нею и Адрианом. Теперь же все неожиданно изменилось, и ей требовалось время, чтобы прийти в себя.

– Ну, – возвестила она наигранно бодрым тоном, – думаю, с временными трудностями мы справимся. Есть еще какие-нибудь проблемы?

– Нет, в остальном все спокойно.

Адриан встал и подошел к Кэтрин, затем протянул руку и погладил ее щеку. Его пальцы мягко сжали распущенные локоны, падающие на плечи. Он испытующе смотрел в ее голубые глаза, думая о том, как сложно ему будет избавиться от этого наваждения, завладевшего им. Быть может, работая бок о бок с Кэтрин в течение нескольких недель, ему удастся найти приемлемый выход из создавшейся ситуации.

– Ты не передумала? Мы по-прежнему одна команда? – тихо спросил он.

– Нет, я не передумала, мы по-прежнему одна команда, – твердо ответила Кэтрин, хотя все внутри у нее таяло и плавилось под жарким взглядом Адриана, под его ласковыми прикосновениями. Она ждала, и каждый нерв в ее теле был натянут. Губы сами собой раскрылись, полные томления и страстного желания.

Но Адриан, к ее огорчению, вдруг отвернулся, чем вызвал у нее импульсивное желание стукнуть его чем-нибудь по голове.

Рабочая неделя началась с короткого визита в больницу, в хирургическое отделение. С ними пошла жена Реджи, Маргарет.

Несмотря на то что Реджи еще не вполне оправился от наркоза, он аккуратно и деловито продиктовал Адриану и Кэтрин свои инструкции. Кэтрин должна была замещать Реджи в его отсутствие, что было нелегко, правда Адриан сказал, что он выделит ей несколько помощников, чтобы ей не пришлось снова работать по ночам. Кэтрин сочувствовала Реджи и переживала за него, но втайне радовалась тому, что теперь им придется работать с Адрианом в более тесном контакте, чем она представляла себе.

Кэтрин погрузилась в столь привычную для нее напряженную работу: отбор фотоматериалов, чтение писем, редактирование статей, подборку заголовков, верстку полос. Однако вся ее деятельность строилась в совершенно новом ракурсе еженедельной газеты. Она понимала, что болезнь Реджи стала для нее дополнительной возможностью вплотную приблизиться к раскрытию секретов редакционной работы еженедельника.

На долю Адриана выпали бухгалтерия с бесконечными счетами и расчетами, встречи с рекламодателями, улаживание мелких и крупных конфликтов и недоразумений и общее руководство. Отчеты распространителей подтверждали его подозрения о затеянной против его газеты подрывной кампании.

Через несколько дней Кэтрин услышала разговор Сары и Холли о том, что какой-то тип крутится возле редакции и снимает сотрудников газеты и мальчишек-разносчиков на камеру. Кэтрин вспомнила, что Адриан уже упоминал о чем-то подобном. Говорили об этом и в больнице у Реджи. Видимо, дело тут серьезное, хотя Адриан и пытался убедить ее в обратном.

Кэтрин восхищалась Адрианом, но она понимала, насколько трудно ему будет отразить все удары и выпады беспощадных соперников и остаться на плаву.

Все происходящее с ним Кэтрин принимала очень близко к сердцу, сама дивясь тому, как сильно ее это волнует. Но дело было не только в ее особом отношении к владельцу газеты. Ее не меньше волновали дела газеты, она переживала вместе со всеми и болела душой за общее дело не меньше других.

Сегодня она решила поработать подольше и осталась в редакции после того, как Сара с Холли ушли. Однако ее работа то и дело перебивалась беспокойными мыслями, не дающими покоя. Неужели справедливость не восторжествует? Ведь и слепому видно, что Адриан не старается набить свой кошелек, а стремится к тому, чтобы другим людям жилось лучше. Издатель «Городских новостей» участвовал в работе Благотворительного центра, который занимался оказанием различного рода помощи людям, попавшим в затруднительные ситуации, к тому же принимал участие в строительстве недорогого жилья. Благодаря заботам этого центра дети из малообеспеченных семей могли получить несложную работу в ресторанах, на складах, в редакциях газет.

Кэтрин тряхнула головой, отгоняя беспокойные мысли и пытаясь вернуться к работе. Ей не требовалось слышать похвалы других о том, какой Адриан замечательный. Она уже и сама прекрасно это знала. Кэтрин успела проникнуться уважением и любовью к этому мужчине, но между ними продолжала стоять какая-то невидимая преграда, за которую он ее не пускал.

Внезапно в опустевшем коридоре редакции раздались шаги. Вскоре дверь открылась, и вошел Адриан. Незадолго до этого он звонил ей с какой-то встречи, и она честно призналась ему, что намерена немного задержаться после работы, так как у нее много дел. Адриан сказал, что как только встреча закончится, он заедет за ней и отвезет домой. И чтобы никаких возражений.

Адриан устало опустился на вертящийся стул по другую сторону стола Кэтрин и признался, что здорово вымотался.

И тут Кэтрин словно прорвало. Она обвинила его в том, что он пренебрегает ею, отгораживает от своих дел, заставляет сидеть в офисе в то время, когда вокруг газеты творятся темные дела.

Адриан молча выслушал темпераментный поток ее обвинений, только взгляд его с каждой минутой становился все темнее. Наконец, по-прежнему не говоря ни слова, он встал, обошел стол, вытащил Кэтрин из кресла и, подхватив на руки, направился с ней к лестнице, ведущей в его квартиру.

Удивление, испуг, радость – все смешалось в сознании Кэтрин, парализовало волю. Широко распахнув глаза, она обмякла у него на руках. А когда оцепенение прошло, она обвила руками шею Адриана и с улыбкой прошептала:

– Я, наверное, ужасно тяжелая.

Адриан резко остановился, и, когда взглянул на нее, в его темных глазах промелькнуло что-то похожее на испуг. Неужели он уже жалеет о том, что поддался этому порыву чувств?

– Ты не тяжелая, – возразил он, и черты его лица заострились.

Ну и какого дьявола я делаю?! – мысленно вопрошал он себя. Что дальше? Проклятье! Ведь если я сейчас не остановлюсь, назад дороги уже не будет. Желание и воля боролись в нем.

Глаза Кэтрин гневно сверкнули. Черт бы его подрал, он снова намерен остановиться! Ну нет, на этот раз она ему этого не позволит. Ей наплевать, что там будет у них дальше, но эта ночь принадлежит ей.

Воля Адриана проиграла в неравной битве, и, внеся Кэтрин в спальню, он сел на кровать, не выпуская ее из рук. В одно мгновение желание растеклось по телу, заставляя кровь кипеть, а сердце биться с неистовой силой. Кэтрин одним движением стянула с себя пуловер и отыскала губы Адриана, которые вначале были жесткими, как если бы он намеревался отразить внезапное нападение. Но постепенно она почувствовала, как он расслабился, а его губы и руки стали горячими и настойчивыми. Кэтрин вздохнула от облегчения и удовольствия. Она поняла, что победила. Теперь перед ней был не сдержанный, благоразумный Адриан, а Адриан, пылающий жаром страсти, стремящийся к близости.

Поцелуи стали неистовыми, ласки нетерпеливыми и собственническими, произносимые шепотом слова звучали моляще.

– Как чудесно, – горячо прошептала ему на ухо Кэтрин, – просто потрясающе. Я ведь нужна тебе, правда? О, пожалуйста, скажи, что я нужна тебе!

Адриан поднял голову, и их взгляды встретились.

Это не просто взрыв страсти, с некоторым удивлением подумал Адриан. Это нечто большее. Что-то происходит между нами. Что-то, чего он не испытывал уже давно и даже успел забыть, что такое бывает. Эта женщина вернула его к жизни, вернула ему ощущение собственных сил, бьющей через край энергии.

Его руки двигались и скользили по ее телу, словно руки скульптора, вылепливающего свой шедевр. Став абсолютно беспомощной под его умелыми настойчивыми ласками, Кэтрин выгибалась навстречу его рукам. Он позволил и ей удовлетворить свое пылкое желание касаться его, гладить, пробовать на вкус.

– Сейчас? – пробормотал он.

– Да. О да! – выдохнула она.

Полувздох-полустон сорвался с губ Кэтрин, когда они впервые слились воедино, став единым целым. Она осыпала дождем поцелуев лицо, губы, шеи, ключицы возлюбленного, скользя по его бархатной коже, вплетая пальцы в волосы. Она отдавалась ему полностью и безоговорочно, желая получить много, но ничего не требуя.

– Адриан! – вскрикнула Кэтрин, когда он подвел ее к долгожданной вершине, с которой они вдвоем взмыли к небесам, а потом вместе полетели в блаженную манящую пропасть. – О боже, Адриан…

– Я здесь, радость моя, – отозвался он. – Я с тобой.

Потом он еще долго держал ее, не выпуская из своих объятий, словно бесценное сокровище.

Лежа в теплых, уютных объятиях Адриана, Кэтрин чувствовала себя так, словно ее тело стало невесомым.

– Господи, это было так прекрасно, – удовлетворенно, как сытая кошка, промурлыкала Кэтрин.

Адриан довольно улыбнулся.

– Это только начало, уверяю тебя, – пообещал он ей. Выражение глаз Кэтрин сказало ему все, что она об этом думает, заставив Адриана почувствовать себя на вершине блаженства.

Почувствовав, что проголодались, они отправились на кухню. К счастью, в холодильнике нашелся холодный цыпленок, сыр, свежий хлеб и фрукты, а белое вино дополнило их пиршество. Они не спеша ели, тихо переговариваясь обо всяких пустяках, обменивались улыбками.

Покончив с едой, они снова занимались любовью, потом снова разговаривали, после чего вновь любили друг друга, и с каждым разом огонь страсти не угасал, а разгорался с еще большей силой.

– Разве ты не слышала, что я говорил об осложнениях, Кэтрин? – нахмурился Адриан.

– Я все прекрасно слышала, – парировала она. – Ты говорил что-то о проблемах с доставкой и распространением, но это мне и так известно.

– Черта с два! Не хитри со мной, детка. Я вижу тебя насквозь.

– Неужели? – усмехнулась Кэтрин. – И что же ты видишь, позволь спросить?

– Не позволю. К тому же ты и сама все прекрасно понимаешь, так можешь не делать невинного лица.

– О, босс решил напомнить, кто здесь главный? – съязвила Кэтрин.

– И не думал даже, а не мешало бы. Тебе легко удается выходить сухой из воды, плутовка, потому что ты восхитительная, забавная, живая и действуешь из самых лучших побуждений, но я-то знаю, что на самом деле ты дерзкий чертенок и с тех пор, как ты училась быть послушной, прошло много времени. Так что вот тебе распоряжение на закуску, мой неустрашимый редактор. Завтра, перед тем как я улечу в Сан-Франциско, ты отдашь мне ключ от офиса. И это приказ.

Кэтрин заметно побледнела и уставилась на Адриана.

– Ты что, увольняешь меня? Для тебя такая проблема то, что ты переспал со мной, поэтому ты решил поскорее от меня избавиться, даже несмотря на то, что тебе сейчас отчаянно нужен редактор?

Неправильно истолковав его слова, Кэтрин застала Адриана врасплох, но в глубине души он был даже доволен тем, что сумел вывести ее из равновесия. Шоковая терапия иногда бывает очень полезна. Может, теперь ему все-таки удастся заставить ее хоть немного прислушаться к голосу разума.

– Господи, Кэтрин, ну что за глупости? Разумеется, я тебя не увольняю. Как тебе вообще могло такое прийти в голову? Мне просто нужен твой ключ и все. Кажется, это единственный способ убедиться, что ты не будешь торчать в редакции по ночам.

– О, – чуть слышно выдохнула Кэтрин, чувствуя себя глупо из-за того, что могла сделать такие неверные выводы.

Приподнявшись на локте, Адриан наклонился и поцеловал Кэтрин долгим поцелуем, после чего произнес:

– Так и быть, придется мне все-таки поведать тебе, что это за осложнения, раз ты так хочешь знать. Я постоянно беспокоюсь о тебе, о твоей безопасности, и это отвлекает меня от работы. – Он коснулся губами ее виска, погладив ладонью шею. Мягкая дымка, туманящая голубизну ее глаз, говорила ему, что Кэтрин, как и он, все еще полна желания. Но вначале он должен убедиться, что она понимает серьезность ситуации и не станет попусту рисковать. – У меня и без того хлопот полон рот, – ласково проворчал он, – а тут еще приходится присматривать за милой непоседой, которая сует свой хорошенький носик куда не следует, рискуя, что ей его оторвут.

– Тебе вовсе не обязательно присматривать за мной, – возразила Кэтрин, впрочем в ее возражении не хватало настойчивости. Прикосновения и ласки Адриана сбивали с мысли и заставляли позабыть обо всем на свете, кроме этого восхитительного мужчины.

Удостоверившись, что продвигается в правильном направлении, Адриан удовлетворенно улыбнулся.

– Не думаю, что это приходило тебе в голову, но каждую минуту, когда тебя нет рядом, я боюсь, что Дирк Стоддард с дружками подловили тебя где-нибудь с намерением преподать урок нам обоим.

– Глупости, – отрезала Кэтрин, погладив мускулистые плечи возлюбленного. – По-моему, ты преувеличиваешь. Эти громилы наверняка уже и забыли о моем существовании.

– Милая, тебя не так-то просто забыть. – Адриан поцеловал ее в уголок рта, пальцы скользнули к нежной груди, поглаживая шелковистую кожу. – Но Дирк с его дружками не единственная проблема. У меня душа уходит в пятки, когда я думаю, что кто-нибудь из стриптиз-клуба или земельного агентства, во владении которого он находится, может заинтересоваться, зачем ты там крутилась.

– Значит, ты беспокоишься о моей безопасности? – спросила Кэтрин, обнимая его за шею. – Следовательно, причина этих осложнений я?

– Ну, не совсем так, – признался Адриан. – Учитывая обстоятельства, забота о твоей безопасности была бы нормальной реакцией ответственного работодателя. Но я говорю о том, что совсем потерял покой. У меня иногда возникает желание засунуть тебя в карман и везде носить с собой. Или сцепить наши руки наручниками, чтобы куда я, туда и ты. Или запереть в надежном месте, пока я не разберусь с теми безобразиями, что творятся вокруг газеты. Вот что я подразумеваю под осложнениями. – Он нахмурился, когда Кэтрин заерзала. Ему показалось, ее что-то беспокоит.

– Я слишком тяжелый для тебя?

Кэтрин покачала головой.

– О нет, нисколько. Мне нравится ощущать твою тяжесть. – Она на мгновение заколебалась, потом все-таки решила задать мучивший ее вопрос. – У тебя ведь нет другой женщины, Адриан?

Так вот что беспокоит Кэтрин.

– Нет, милая, в моей жизни нет другой женщины. Для тебя это важно?

– О да, очень, – призналась она. – То есть это, конечно, не мое дело…

– Теперь твое, – заверил ее Адриан и чмокнул к лоб. – Есть что-то еще, что тебя беспокоит?

Несколько мгновений Кэтрин размышляла, потом неуверенно проговорила:

– Нет… то есть да… понимаешь, – запинаясь начала она, рассеянно водя пальцем по его плечу, – я хочу, чтобы ты знал, что то, что произошло между нами, не является…

– Обязательством? – иронично подсказал Адриан.

Его ирония ускользнула от Кэтрин.

– Вот именно, – согласилась она, в то время как ее рука опустилась ниже и стала поглаживать волосы у него на груди. – Я знаю, что сейчас в твоей жизни нет времени для каких-то сложных отношений.

– Это правда, – подтвердил Адриан, стараясь быть искренним. – Многие говорят, что моя возлюбленная – это моя работа. Однако, с тех пор как ты появилась в моей жизни, мне все чаще начинает казаться, что такая работа требует слишком большой отдачи и почти не оставляет ни времени, ни сил на то, чтобы наслаждаться жизнью.

– Я вовсе не хотела отвлечь тебя от любимой работы, – пробормотала Кэтрин.

– А ты и не отвлекла. Но даже если и так, то я этому рад. Кстати, – он лукаво усмехнулся, – на это можно посмотреть и с другой стороны. Ты верой и правдой служила моей газете-любовнице, а потом явился я и увел тебя. Вернее, не увел, а унес.

– Всего лишь игра слов. Верно лишь то, что я стала больше помехой, чем помощью. Ты бы не стал колебаться… – Кэтрин запнулась, размышляя о том, что могла бы тщательнее выбирать слова. – Ты не стал бы так беспокоиться о Реджи, как беспокоишься обо мне. Тебе пришлось менять планы на выходные, потому что…

– Потому что Реджи болен, а я не оставил бы нового редактора в одиночестве разбираться со всеми делами независимо от своих чувств.

Кэтрин с сомнением взглянула на Адриана, потом кивнула.

– Ладно, я согласна, но не хочу, чтобы ты из-за меня волновался.

– Прости, милая, но вот с этим я не могу ничего поделать. Догадываюсь, что в современном эмансипированном мире не принято считать себя защитником своей… – Адриан замолчал, задумавшись о том, что сказал. Чьим защитником? Своего редактора? Едва ли. Своей подружки? Не в его стиле. Своей женщины? Это уж как-то совсем старомодно. Впрочем, если подумать, то ему нравится. Да, ему, определенно, нравится.

– Твои покровительственные мужские инстинкты просто замечательны, – заверила его Кэтрин. – Даже несколько трогательны. Просто я как-то не привыкла рассчитывать на чье-то покровительство и никогда не ждала его. Более того, я немного дам за обязательства, которые оно налагает.

– Обязательства?

Кэтрин сделала глубокий вдох и решилась.

– Ладно, слушай. Покровительство похоже на клетку, сооруженную из лучших побуждений. Но это все равно клетка. Ты беспокоишься обо мне, значит, я должна поступать так, как ты считаешь нужным. Для моей пользы, конечно. Я не могу пойти туда-то, делать то-то. Почему? Потому что ты будешь волноваться. Мне придется для твоего спокойствия отдать тебе ключ. – Помолчав, Кэтрин тихо добавила: – Я не люблю клеток, Адриан. Из-за них у меня начинается клаустрофобия.

Адриан понимал, что в словах Кэтрин есть доля правды, причем значительная доля, и все равно ее слова больно задели его. Он сознавал, что не должен так вести себя с ней, что должен отпустить ее.

Отпустить?

Но как он может ее отпустить, если не только он, но и она удерживает его рядом с собой своим телом, своей нежностью, своей искренностью. Удерживает его своим желанием и своей страстью. Она вызывает в нем такой голод, который только она одна может утолить.

– Извини, дорогая, но я ничего не могу с этим поделать, – хрипло пробормотал он, пытаясь удержать мужскую прерогативу быть защитником своей женщины. Женщины своей жизни. Ведь Кэтрин, нравится ей это или нет, стала женщиной его жизни. – Я… должен знать, что ты в безопасности.

Кэтрин понимала, что нужно поспешить сказать последнее слово в этом споре, пока он не прервался по причине, которая так красноречиво, так настойчиво упиралась ей в бедро. Да она и сама уже снова вся горела от желания.

– А что, если бы я попросила тебя не лететь в Сан-Франциско, так как тоже волнуюсь за тебя? – спросила она. – Ты послушался бы меня и не поехал на конференцию?

– Это не одно и то же, – возразил Адриан, обнимая Кэтрин за спину и прижимая ее к себе. – Нельзя сравнивать одно с другим.

– Разве?

– Именно. Ну по крайней мере, не совсем. – Адриан сердито воззрился на Кэтрин, ибо в данный момент плохо соображал и боялся потерять нить спора и оказаться уложенным на обе лопатки ее непревзойденной логикой. – Нет, все-таки тут существенная разница.

– А я так не думаю, – заявила Кэтрин, которой нравилось наблюдать, как темнеют от желания его глаза.

Однако через секунду она уже не думала ни о чем, кроме бесподобного ощущения единения их тел, изгоняющего из ее сознания все здравые, логичные, разумные мысли и оставляющего лишь пылкое, взрывное, необузданное желание.

Утро пятницы прошло гладко, и Кэтрин закончила верстку так рано, что у нее осталось время прочитать корректуру перед тем, как отправить ее с курьером в типографию. Адриан помогал ей, но не так много, как в предыдущую неделю, и Кэтрин с гордостью поддерживала слухи о своей возрастающей компетентности.

Сара сидела на своем месте и тоже просматривала готовые листы корректуры.

– Надеюсь, на этой неделе не возникнет никаких проблем с доставкой, – тяжело вздохнула она, передавая Кэтрин несколько объявлений на проверку.

– Я тоже надеюсь, – отозвалась Кэтрин, на мгновение оторвавшись от компьютера. – Адриан попросил кое-кого из своих знакомых помочь нам разобраться с этой катавасией. Еще он договорился с одним своим другом, работающим в охранной фирме. Мы будем бесплатно печатать их рекламу, а они выделят нам профессионала, который будет присматривать за редакцией на случай возникновения каких-то внештатных ситуаций.

В этот момент сам владелец «Городских новостей» просунул голову в приоткрытую дверь.

– Кэтрин, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет, – сказал он и сразу исчез.

Настроение у Кэтрин резко упало. Ей вспомнился прошлый раз, когда Адриан вот так же вызвал ее к себе. Тогда причиной вызова был ее послужной список. Что же произошло на этот раз?

– Бедный Адриан, – сочувственно покачала головой Сара. – Он в последнее время такой измотанный.

Кэтрин встала. Адриан бедный? А как насчет нее? Иметь дело с этим мужчиной все равно что кататься на американских горках. Что-то ночью она не заметила, чтобы он был слишком измотан, а когда утром разбудил ее поцелуем или когда затащил ее с собой в душ, не казался таким отчужденным. Глаза его лучились, и нежность перетекала через край, когда он вез ее домой, чтобы она могла переодеться. Он был восхитительно очаровательным в «Ромео и Джульетте», когда присоединился к ним с Дженифер за завтраком. Вплоть до того, как вошел в свой кабинет, удовлетворенный тем, что все находится под контролем, Адриан пребывал в отличном настроении.

Что же случилось теперь?

Потом Кэтрин вспомнила. Ключ. Адриан хочет, чтобы она отдала ему этот чертов ключ от кабинета.

Достав связку ключей из сумки, она отцепила ключ от кольца, вышла из кабинета и направилась по коридору к кабинету босса.

8

Когда она вошла, Адриан стоял у стола. Закрывая дверь, Кэтрин едва сдержалась, чтобы не хлопнуть ею. Не позволяя себе размякнуть от свежих воспоминаний о том, как на самом деле выглядит это поджарое, мускулистое тело, теперь облаченное в строгий костюм, она гордо прошествовала к столу, схватила Адриана за руку и шлепнула ключ ему на ладонь.

– Вот, – прошипела она, – доволен?

Несколько мгновений Адриан непонимающе смотрел на ключ в своей руке, пока до него не дошло. Он уже и забыл о своем требовании.

Взяв Кэтрин за руку, он положил ключ ей на ладонь и согнул ее пальцы в кулак.

– Я передумал.

Кэтрин была совершенно сбита с толку.

– Значит, ты не против, чтобы я работала в неурочное время?

– Я был не прав, требуя у тебя отдать мне ключ в качестве гарантии, но все-таки пообещай не приходить сюда до девяти утра понедельника.

– И ты поверишь моему слову? Поверишь, несмотря на то что уже просил меня об этом раньше, но я все равно приходила?

Адриан озорно усмехнулся, блеснув глазами.

– Но раньше я же не просил тебя дать слово. Как ты сама говорила, я был слишком занят, отдавая распоряжения, которые ты не спешила выполнять. Я верю, что если ты пообещаешь, то сдержишь слово.

Кэтрин все это казалось странным, уж слишком уверенным выглядел Адриан.

– А вдруг случится что-то такое, что потребует моего присутствия?

– Что бы ни случилось, надеюсь, это сможет подождать. Ну подумай сама, мы ведь не занимаемся решением каких-то глобальных проблем, касающихся всего человечества, а всего лишь делами небольшого городка.

Собственная позиция удивила его самого, и он понял, что подшучивает скорее над собой, чем над Кэтрин. До того как благополучие этой женщины стало его главной заботой, он придавал своей газете гораздо большее значение.

– Ну? – выжидательно спросил он, так как Кэтрин все еще молчала. – Услышу ли я от тебя искреннее обещание?

Подумав еще немного, Кэтрин наконец кивнула. Ей так и не удалось придумать ни одной причины, по которой необходимо было работать в выходные.

– Хорошо. Мы договорились. Но если ты не хотел получить ключ, почему вызвал меня к себе таким тоном? Я подумала, ты снова мною недоволен.

Адриан недоуменно нахмурился.

– Каким таким тоном? Я просто заглянул, когда проходил мимо, и попросил тебя зайти ко мне в кабинет. Я даже сказал «пожалуйста».

– Твой голос был сердитым. Недовольным.

– Правда?

Кэтрин смягчилась. Бедный Адриан. Его удивление было искренним. Может, она преувеличивает, видит то, чего на самом деле нет? И не потому ли она чересчур чувствительна, что Адриан затронул какие-то очень глубокие, потайные струны ее души?

– Ну, возможно, мне и показалось, – призналась она. – Может, твой голос просто был… усталым.

– А может, тут дело совсем в другом? – предположил Адриан с обезоруживающей улыбкой.

– В чем же именно? – Кэтрин вскинула брови.

Адриан обвил ее руками за талию и притянул к себе.

– Может, мой голос просто был… нетерпеливым?

– И импульсивным? – подхватила Кэтрин.

Он кивнул, крепче прижимая ее к своему телу.

– И пылким.

Желание затуманило глаза Кэтрин, уголки губ приподнялись в улыбке, она таяла в крепких объятиях Адриана.

– Через пять минут мне надо ехать в аэропорт. – В его темных глаза светилась страсть пополам с нежностью. – Но, до того как я уйду, мне нужно кое-что от тебя?

– И что же это может быть, босс? – лукаво поинтересовалась Кэтрин.

– Угадай, – прошептал Адриан, опуская голову и завладевая ее губами.

У Кэтрин закружилась голова от мятной сладости рта Адриана, от его уже знакомого вкуса, запаха, ощущения. Ах, если б у них было чуть больше времени, они могли бы…

Оторвавшись от ее губ, Адриан крепко стиснул Кэтрин в объятиях, словно не хотел отпускать никогда, ни на минуту.

– Полетим вместе со мной, – хрипло прошептал он, потом рассмеялся. – Я ведь предупреждал тебя, верно?

Кэтрин серьезно заглянула ему в глаза.

– Что с нами происходит, Адриан? Может, мы слишком торопимся?

Он сделал глубокий вдох, потом медленно, длинно выдохнул.

– Может быть. А может, и нет.

Несколько долгих мгновений они не отрывали друг от друга взглядов, будто пытались прочесть ответы на все вопросы в глазах друг друга. Потом по молчаливому согласию Адриан разжал руки и выпустил Кэтрин из объятий.

В воздухе ощущалось напряжение. Кэтрин отошла к окну и встала, устремив взгляд на улицу. Адриан стал складывать в портфель документы, необходимые для поездки. Он не знал, что сказать. Еще никто и никогда настолько сильно не выбивал его из колеи.

– Вообще-то я бы с удовольствием поехала с тобой, ты же знаешь, – призналась Кэтрин не оборачиваясь. – Но… все же, я думаю, мне надо остаться здесь, чтобы удерживать крепость. – Кэтрин повернулась и улыбнулась Адриану.

– Удерживать крепость? – переспросил он нахмурившись. – Кэтрин, о чем ты говоришь? Все находится под контролем, и предстоящие два дня ты должна отдыхать и не думать о работе.

– Но мы ведь до сих пор не разобрались с самым важным: кому принадлежит земельная компания, та самая, которая сдает в аренду помещение под стриптиз-клуб. Я сильно подозреваю, что ее владелец – твой старый приятель Коул Уинстон. Ты сам говорил, что он занимается сомнительными делишками, а что может быть сомнительнее, чем сдавать помещение в аренду подобному заведению? Я уверена, что могла бы выяснить…

– Кэтрин, я тебя прошу, просто умоляю – не нужно ничего выяснять, – прервал ее Адриан. – И близко не подходи к стриптиз-клубу.

– Но ведь это важно! – не унималась Кэтрин. – Я еще раз просмотрела старые номера «Городских новостей», и кое-что в них заставило меня задуматься. Разве такому алчному и беспринципному человеку, как Уинстон, не захотелось бы прибрать к рукам такой особняк, как этот? А чтобы достичь этого, ему необходимо вначале разорить тебя, а потом выжить из особняка, дабы прибрать его к рукам. Я уверена, что дело тут не только в твоих нападках на его строительную компанию. Он хотел завладеть особняком, в котором размещается редакция газеты. Для него это слишком лакомый кусочек, чтобы не попытаться рискнуть.

– Кэтрин, послушай меня! – чуть ли не взвыл от отчаяния Адриан.

Нахмурившись, она замолчала.

– Никаких расследований, я прошу тебя. Особенно когда меня нет в городе. Да, я согласен со всеми твоими подозрениями. Я и сам уже некоторое время назад пришел к таким же выводам и, кстати, уже нанял кое-кого, чтобы покопаться в темных делишках Уинстона. Это человек, который специализируется на таких вещах. Так что держись подальше от всего, что связано с Коулом. Кэтрин, пожалуйста, не заставляй меня сходить с ума от беспокойства за тебя.

Кэтрин улыбнулась, поглаживая узел галстука Адриана.

– Ты пришел к тем же выводам и нанял профессионала? Это замечательно! Но ты мне об этом ничего не сказал.

Я не рассказал тебе не только это, подумал Адриан, впрочем без особого чувства вины. Кэтрин со своей импульсивностью и стремлением всюду совать свой нос доказала, что в этом он был прав.

– Ну вот и рассказал. Так что, пожалуйста, Кэтрин…

Кэтрин улыбнулась.

– Прекрати кудахтать, как курица-наседка, – поддела она его.

Адриан схватил ее за плечи и сжал.

– Можешь смеяться надо мной сколько хочешь, только не влезай никуда, хорошо? Постарайся держаться подальше от неприятностей.

– Господи, да что ты заладил! В какие такие неприятности я могу попасть?

– Не знаю, и это-то меня и беспокоит.

Несколько мгновений Кэтрин смотрела на Адриана, потом рассмеялась.

– Ладно, твоя взяла, Адриан Челтенхем. Буду паинькой, стану брать интервью у детей и старушек, буду держаться подальше от Уинстона и его громил, обходить стриптиз-клуб за три версты. – Она хитро улыбнулась. – Ну, я ничего не забыла?

– И не гуляй в парке поздно вечером, – присовокупил Адриан. Он улыбнулся, понимая, что перегибает палку, поэтому добавил с иронией: – Не забывай поесть и не ложись позже часа. Теперь вроде бы все.

Кэтрин рассмеялась и чмокнула его в губы.

– Слушаюсь, мамочка.

Прогуливаясь по парку незадолго до заката, Кэтрин хотела расслабиться и насладиться чудесным летним вечером, но ей мешало неотступно преследующее ее ощущение, что за ней следует здоровый детина с наметившейся лысиной, пудовыми кулачищами и плечами штангиста. Она про себя так и окрестила его: Штангист.

Возможно, из-за постоянных напоминаний Адриана, что ей следует быть осторожнее, что ходить одной для нее может быть небезопасно, она уже и сама забеспокоилась, поэтому, поскорее закончив прогулку, свернула на улицу, ведущую в оживленную часть района, где располагалось кафе «Ромео и Джульетта». Шагая по улице, она немного успокоилась, сказав себе, что наверняка Штангист вовсе не ходил за ней, а все это ей почудилось из-за предостережений Адриана.

Дойдя наконец до кафе, Кэтрин воспрянула духом и решила, что, даже если незнакомец и следит за ней, она сумеет от него оторваться и это будет маленьким приключением, а она так любит приключения. Но, если разобраться, зачем кому-то следить за ней?

– Привет, Джульетта, – поздоровалась она, войдя в кафе, и уселась на свое излюбленное место у стойки. Она оказалась единственным посетителем, час пик уже прошел. – Что у нас на ужин? Орды голодающих оставили что-нибудь для меня?

– Не попробуешь моего салата с ветчиной из индейки и шпинатом? – предложила хозяйка.

– Звучит заманчиво, – с энтузиазмом согласилась Кэтрин.

– Сию минуту, дорогая. – Джульетта достала из холодильника графин с лимонадом, наполнила стакан и через плечо улыбнулась Кэтрин. – Ромео сказал сегодня, что мы должны прибить медную табличку с твоим именем на этот табурет. Ты приходишь сюда чаще, чем Тутси, даже чаще, чем Черпак. Лично я думаю, что нам надо тебя удочерить. – Хозяйка рассмеялась и поставила перед посетительницей тарелку с салатом и стакан с лимонадом. – Я не возражаю против того, чтобы люди думали, что у меня такая замечательная дочь.

Кэтрин почувствовала, как к горлу подступил комок, и поспешно сглотнула. Она, конечно, понимала, что Джульетта шутит, но все равно была тронута.

– Вы уже удочерили меня, – с трудом выговорила она, подняла запотевший холодный стакан и сделала глоток лимонада.

– Что ж, хоть внешне мы и разные, – продолжала Джульетта, – но есть в нас нечто общее. В молодости я была такой же энергичной и импульсивной, как и ты, дорогая. – В этот момент в кафе зашла молодая пара, и Джульетта отошла, чтобы обслужить их. Закончив с этим, она поинтересовалась у Кэтрин? – Я слышала, Черпак уехал по делам в Сан-Франциско?

– Да, на конференцию, – подтвердила Кэтрин, все еще не до конца овладев голосом и стесняясь своей чрезмерной эмоциональности. Стремление сопричастности, принадлежности всегда боролось в ней с жаждой независимости. Она начала понимать, что когда-нибудь одно из двух одержит верх.

– А где сегодня скрывается любовь всей твоей жизни? – полюбопытствовала Кэтрин.

– Ушел на свидание с первой красавицей Портленда, фотомоделью Корой Бонелли, – парировала она, но тут же рассмеялась, как будто не могла даже в шутку говорить о неверности своего мужа. – По правде говоря, мой благоверный сейчас на кухне. Занимается кое-какой мелкой починкой.

– Не понимаю я вас двоих, – покачала головой Кэтрин. – Вы постоянно работаете. Неужели ты никогда не устаешь?

– От чего? От того, что готовлю еду для добрых людей? Или от того, что целый день встречаю и кормлю друзей? Это называется работой?

– Ну… друг от друга. Вы же день и ночь вместе, почти никогда не расстаетесь, – робко проговорила Кэтрин, не уверенная, стоит ли затрагивать столь личный вопрос. Беря интервью у посторонних людей, она была гораздо смелее и напористей. Тут же она боялась задеть чувства человека, который стал ей близок.

– Друг от друга? – недоуменно переспросила Джульетта, продолжая мелко нарезать овощи и зелень для салатов. – Ты не понимаешь, Тростинка. Мы с Ромео одна команда, а значит, не можем уставать друг от друга. – Джульетта на мгновение замолчала, нож замер в воздухе. – Это все равно что устать от себя. Да я скорее устану от самой себя, чем от Ромео. Он во всяком случае не такой болтун, как я. Так что вот и думай сама, какая уж тут усталость.

Засмеявшись, Кэтрин возразила, что Джульетта никакая не болтушка, а интересный собеседник, после чего погрузилась в задумчивое молчание.

– Кстати, о командах. – Джульетта дорезала все ингредиенты и стала смешивать их в большой миске, предварительно полив оливковым маслом и посолив. – Мне было приятно увидеть, что утром вы с Адрианом приходите сюда вместе. Хорошо смотритесь вдвоем. Это всегда заметно, если ты понимаешь, что я имею в виду. После того как эта его чертова кукла, бывшая жена, так поступила с ним, просто счастье, что ему повстречалась такая девушка, как ты, способная оценить такого отличного парня.

Кэтрин почувствовала, как вверх по шее к лицу поднимается краска смущения. Небольшой городок все равно что деревня. Здесь ничего нельзя сохранить в тайне. Не то чтобы она стыдилась своих отношений с Адрианом, просто не хотела стать объектом сплетен.

Хозяйка же кафе, не ведая о мыслях клиентки, обильно посыпала готовый салат порезанной зеленью.

– Хочешь попробовать? – спросила она у Кэтрин.

– Выглядит аппетитно, – похвалила Тростинка. – Давай немножко.

Джульетта положила ей на тарелку пару ложек. Кэтрин попробовала и одобрительно замычала.

– Очень вкусно, – сказала она, прожевав.

Пока Джульетта занималась своими делами, Кэтрин ела и думала о том, что она приходит сюда, чтобы насладиться уютом, вкусной стряпней хозяйки и ее добродушным, материнским отношением.

К тому времени, как Джульетта уговорила ее попробовать черничный пирог на десерт, Кэтрин уже чувствовала себя в высшей степени довольным жизнью человеком и даже почти не скучала по Адриану. Однако это не умаляло ее любопытства по поводу того, что же хозяйка кафе знает о женщине, которую Адриан когда-то любил, с которой делил жизнь, кров, имя, постель… Вначале она не собиралась ничего спрашивать, но в конце концов любопытство пересилило сдержанность, и она как можно небрежнее поинтересовалась:

– Значит, Джульетта, ты знала Анжелину, бывшую жену моего босса?

Через полчаса, кипя от возмущения, Кэтрин сердечно поблагодарила Джульетту за бесподобно вкусный ужин, заверила ее, что она лучшая в мире кухарка, и покинула кафе, дружески помахав на прощание хозяйке. На сердце у нее, однако, лежал камень.

Кэтрин возмущала несправедливость, с которой мирился Адриан из-за своего сверхразвитого чувства долга. Он позволил бывшей жене взять все до последнего цента только для того, чтобы она очень скоро после развода укатила с каким-то богатым папенькиным сынком в Нью-Йорк. Поглощенная мыслями об Адриане, Кэтрин не увидела Штангиста, который сидел в кафе на противоположной стороне улицы.

К вечеру субботы Кэтрин так и не смогла избавиться от странного, неприятного ощущения, что за ней постоянно наблюдают, хотя больше ни разу не видела своего преследователя с тех пор, как на короткое мгновение встретилась с ним взглядом в парке.

Большую часть дня она провела среди гостей и участников фестиваля музыки в стиле кантри, на который съезжаются певцы и певческие коллективы со всего Запада и из некоторых зарубежных стран, брала интервью у участников и зрителей, делала снимки, которые потом можно будет использовать в «Городских новостях». Ни разу за весь день Кэтрин не видела того типа, которого заметила накануне в парке, но повсюду было очень много народу, поэтому затеряться в такой толпе ему, если он на самом деле следил за ней, ничего не стоило.

Вечером в честь участников и гостей фестиваля был устроен фейерверк, и Кэтрин вместе с сотнями людей восхищалась прекрасным зрелищем.

Когда праздник закончился, она, хоть и изрядно устала, решила пройтись до дома пешком, по дороге позвонив Адриану и рассказав ему, как прошел день. О Штангисте, однако, она не упоминала ни накануне, когда разговаривала с ним, ни сегодня. Кэтрин решила, что не стоит говорить ему. Он станет беспокоиться, а ей, возможно, все это лишь померещилось.

В воскресенье утром, облачившись в футболку, джинсы и кроссовки, Кэтрин отправилась в городской парк, чтобы собрать материал об участниках акции по спасению дельфинов и соревновании спортсменов-любителей. Закончив с этим делом, она направилась в гостиницу, где Дженифер в качестве менеджера небольшого, но довольно роскошного отеля, выступала в роли хозяйки Игр гостеприимства. Подруга и сама являлась постоянным участником соревнований, с энтузиазмом принимала участие в состязаниях на самую быструю заправку кровати, нахождение потерянного багажа и во многих других конкурсах, которые придумывали устроители игр для участников.

Когда игры закончились, подруги вместе пообедали в ресторане отеля и пошли домой. Уже в сумерках они распрощались за два квартала от дома Кэтрин.

Как только Дженифер скрылась за углом, рядом с Кэтрин притормозила машина и медленно поехала рядом с ней. Ну уж это точно никак нельзя было приписать к области ее фантазий.

Машина сама по себе представляла интерес, ибо была старой, почти раритетной моделью семидесятых, и при других обстоятельствах Кэтрин постаралась бы ее рассмотреть. Сейчас же она чувствовала себя ланью, которую преследует голодный леопард.

Какой-то придурок решил подцепить девочку, решила она, не выпуская машину из поля зрения. В некотором роде это успокаивало. Она продолжала бодро идти вперед, притворяясь, будто не замечает нежелательного эскорта. Ее порадовало, что сумка у нее висит на плече и руки свободны.

Внезапно машина увеличила скорость и остановилась в нескольких шагах от Кэтрин. Дверца открылась, и из автомобиля выбрался мужчина, чем-то похожий на бульдога, в обтягивающих джинсах и майке. Он остановился прямо перед ней, расставив ноги и глядя на нее с ленивой и наглой ухмылкой.

– Лишь только завидев тебя, милашка, я понял, что пришла моя удача.

Кэтрин застыла. От Бульдога несло, как из винного погреба, и он явно искал неприятностей.

– У вас интересная машина, – как можно спокойнее заметила Кэтрин, надеясь хотя бы на время отвлечь мужчину от его намерений, в которых не приходилось сомневаться. Как назло, на улице уже стемнело и вокруг не было ни души. У нее промелькнула мысль, что она уже где-то видела этого детину, но не могла вспомнить где.

– Ага, классная тачка, – ухмыляясь согласился Бульдог. – Хочешь, покатаю? К классной тачке полагается классная телка. – Он громко рассмеялся над своей шуткой.

– Не думаю, что это удачная мысль, – парировала Кэтрин, – А сейчас, если позволите, я хотела бы пройти. Я спешу.

– Спешишь, птичка? Куда? – ухмыльнулся детина. – Под теплый бочок к своему любовнику? Уверен, что Скотти сумеет удовлетворить такую горячую штучку, как ты, куда лучше, чем он. Так что не спорь и забирайся в машину. Мы с тобой поедем в одно уединенное местечко, где нам никто не помешает. Ну, как тебе мое предложение?

Кэтрин надеялась, что ему незаметно, как колотится ее сердце и подгибаются коленки. Если этот недоумок заметит, что она боится, будет только хуже.

– У меня есть встречное предложение, красавчик, – небрежно бросила она. – Почему бы тебе не отойти в сторону как пай-мальчику, если ты, конечно, не рвешься заработать себе крупные неприятности.

Нагловатая ухмылка на мгновение уступила место неуверенности, но потом Скотти откинул назад свою бульдожью башку и загоготал. Эта его секундная неуверенность навела Кэтрин на мысль.

– Ты один из бравых парней Дирка Стоддарда? – Кэтрин почувствовала, как в душе у нее закипает гнев. – Так это ты таскался за мной два дня и…

– Что еще ты болтаешь, детка? – возразил Скотти. – Я заметил тебя на улице десять минут назад и подумал, что неплохо было бы поучить подружку Челтенхема хорошим манерам, а заодно и премию заработать.

– Кто бы говорил о манерах? – Кэтрин насмешливо прищурилась. Страх в ее душе постепенно уступал место злости, хотя у нее было достаточно здравомыслия, чтобы понимать, что ситуация довольно опасная и надо постараться выбраться из нее без потерь. – На мой взгляд, тебе самому не мешало бы им поучиться, приятель. Между прочим, а где прячутся твои остальные дружки? Уверена, один ты не был бы таким смелым.

Скотти протяжно присвистнул.

– А ты, дорогуша, и вправду напрашиваешься. Пожалуй, я могу оказать тебе такую услугу. – Он снова нагло ухмыльнулся, потом резко шагнул вперед и схватил Кэтрин за руку своей мясистой лапой.

Кэтрин отреагировала с быстротой молнии, хотя и не совсем так, как ее учили на курсах самообороны, которые она посещала пару лет назад: она ударила Скотти, выбросив правую руку и врезав ему по переносице.

Кэтрин вскрикнула от боли в руке, но и здоровяку пришлось несладко. Он взвыл, отпустил ее руку и, отшатнувшись назад, схватился руками за лицо. Он явно не ожидал от нее такого.

Воспользовавшись замешательством противника, Кэтрин рванула мимо него. Однако Скотти быстро пришел в себя, догнал ее и снова схватил за руку. Кэтрин повернулась и попыталась применить один из приемов джиу-джитсу, но на Скотти он не подействовал. Лишенная преимущества неожиданности, она не могла справиться с таким громилой.

– Пусти, ты, придурок! – завопила Кэтрин, только сейчас осознав, что все это время звала на помощь. Прошло время убегать, настало время драться, поэтому она приготовилась с силой ударить нападающего по ноге.

В это время у нее за спиной раздался топот бегущих ног. Оглянувшись, она увидела, что к ним бежит тот самый малый, который следил за ней и которого она окрестила Штангистом. Паника плотным кольцом обступила ее. С двумя гориллами ей уж точно не справиться. Боже мой, она ведь обещала Адриану быть осторожной и не попадать в переделки, а сама попала. Что она ему скажет?

Кэтрин решила, что ни за что не сдастся без боя, чего бы это ей ни стоило, но в этот момент с удивлением увидела, как подбежавший Штангист схватил Бульдога за шиворот и заломил ему за спину руку так, что физиономия последнего исказилась в гримасе боли.

Удивление Кэтрин продолжало расти.

– Простите, мисс, – пробасил Штангист. – Я не хотел вмешиваться, пока вы справлялись сами, но у меня есть свои обязанности.

В понедельник после полудня Кэтрин сидела за своим рабочим столом, редактируя пресс-релизы и дожидаясь Адриана. Он звонил и сказал, что скоро будет. Вчера по телефону Кэтрин рассказала ему о происшествии, но ничего не сказала о том, что зла на него. И теперь она ждала, когда он приедет, чтобы высказать ему все, что она думает по поводу случившегося.

Адриан приехал сразу после двух, и Кэтрин, несмотря на злость, не могла не признать, как она соскучилась и как рада его видеть. Однако вначале надо серьезно поговорить с ним.

– Адриан, мне нужно решить один важный вопрос, – сказала она. – Не могли бы мы побеседовать у тебя в кабинете?

– Конечно, – ответил Адриан, едва сдерживая безумное желание подхватить любимую в объятия и закружить.

Господи, как она хороша! – думал он, пропуская ее вперед. Лихорадка желания смешивалась с нежностью, и невозможно было понять, чего сейчас в нем больше. Как же я соскучился по ней, по ее лицу, улыбке, голосу, а ведь мы не виделись всего пару дней.

Очевидно, она решила его побить его же оружием, вызывая в кабинет за украденным поцелуем, как поступил он в прошлую пятницу. Неотразимость Кэтрин подчеркивала и кремовая атласная блузка, и юбка-карандаш, доходившая до середины колена, и туфли-лодочки на невысоком каблуке, в которых ее стройные, длинные ножки смотрелись еще сексуальнее. И прическа как-то изменилась, стала еще красивее.

В Кэтрин Адриану нравилось все. Ему не терпелось перецеловать каждый мягкий локон и капризный завиток. Его пальцы подрагивали от желания почувствовать шелковистые пряди.

Открыв дверь кабинета, Адриан отступил в сторону, пропуская Кэтрин вперед. Она вошла, сделала несколько шагов и остановилась у стола, повернувшись к нему лицом.

А Кэтрин замечательно вошла в роль, подумал Адриан, закрывая дверь и направляясь к ней. Ему не терпелось вдохнуть ее аромат, вкусить нектар губ.

Он уже собрался заключить ее в объятия, когда она неожиданно с силой схватила его за лацканы пиджака, рассерженно глядя ему в лицо.

– Ты нанял сыщика, чтобы следить за мной! – обвиняюще выпалила она. – Я не хотела обсуждать это по телефону, но теперь изволь объяснить, что это значит.

– Я не нанимал его, – возразил Адриан. – На самом деле он работает в той охранно-сыскной фирме, которую я нанял после того, как у газеты начались неприятности с доставкой и прочим. Они проверяют наши подозрения насчет Уинстона и следят за безопасностью служащих газеты. Я просто попросил его приглядывать за тобой. – Адриан надеялся, что Кэтрин не обнаружит своей няньки, но если уж она обнаружила, приходилось признаться. – А как ты узнала?

– Еще в пятницу я заметила, что какой-то тип ходит за мной.

Брови Адриана от удивления поползли вверх.

– Так быстро?

– Я же репортер, не забыл? У меня натренированный глаз на то, чтобы замечать все, вплоть до мелочей, что происходит вокруг меня. – Кэтрин выпустила лацканы Адриана и отвернулась от него. – Значит, моего слова было для тебя достаточно, да? – язвительно спросила она. – Так, значит, ты доверяешь мне? – Она снова развернулась к нему лицом и ткнула его пальцем в грудь. – После всего что мы… что было между нами, ты мне все еще не доверяешь?

– Кэтрин Крэнфилд, после всего что было между нами, как тебе в голову могла прийти подобная чушь?! – Он взял ее руку, пока она не провертела в нем дыру. – При чем тут доверие? Оно не имеет никакого отношения к данной ситуации. Я не мог находиться рядом и охранять тебя, поэтому сделал так, чтобы обезопасить тебя. А не сказал я тебе об этом потому, что прекрасно знал, как ты к этому отнесешься, к тому же тебе могло взбрести в голову сбежать от своего охранника. Ну что, разве не так?

Кэтрин все еще злилась, но чувствовала, что ее злость резко пошла на убыль.

– Значит, ты нанял этого человека, чтобы охранять меня?

– Ну да, глупышка, для твоей же безопасности. – Адриан поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы.

– А почему Штангист мне этого не сказал? Он только упомянул про свои обязанности, и я решила, что…

– Штангист?

– Ну да, этот твой сыщик. У него телосложение и мускулатура, как у штангиста, поэтому я и окрестила его так. Он не стал мне ничего объяснять, только сказал, что со всеми вопросами я должна обратиться к тебе.

– Его зовут Барт Уоллес. – Губы Адриана дернулись в улыбке. Он присел на край стола и потянул Кэтрин к себе. Отпустив ее руки, обнял ее за талию. – Должен признать, что прозвище Штангист ему здорово подходит. Кстати, насколько мне известно, в юности он и в самом деле занимался штангой, да и сейчас, наверное, тоже. А у тебя действительно острый глаз. Ромео будет гордиться тобой.

Кэтрин чувствовала, как тело ее невольно начинает реагировать на прикосновение упругого бедра Адриана. Она положила ладони ему на плечи, с наслаждением ощущая крепкие мускулы под темным деловым костюмом. Она пришла сюда с намерением задать Адриану взбучку, но разве могла она продолжать злиться, когда пальцы покалывало от желания прикоснуться к нему. Когда ей безумно хотелось, чтобы он любил ее.

– Твой Барт Уоллес весь уик-энд действовал мне на нервы, – недовольно пробормотала Кэтрин. – Откуда я могла знать, что он на нашей стороне?

– Прости, милая, но ты совсем не должна была знать о нем. По телефону он рассказал мне о вчерашнем происшествии, но ни разу не упомянул о том, что ты засекла его. Странно, что ты вообще сделала это, ведь он прекрасный профессионал.

Кэтрин почувствовала даже некоторую гордость.

– Он сказал мне, что это первый случай в его практике, когда его так быстро засекли. Я чувствовала его присутствие всю субботу и воскресенье, даже если не видела его. Нет, дело не в нем. Он хорошо работает, Адриан, так что не ругай его, когда он придет к тебе с отчетом. Просто у меня сильно развита интуиция.

Адриан улыбнулся.

– Ладно, не буду ругать его, – пообещал он. – А как насчет тебя? Ты ведь обещала мне, что будешь очень осмотрительна? А что, если бы Барта не оказалось поблизости, когда эта горилла Скотти стал приставать к тебе?

– Но я была осмотрительна и никуда не совала нос, – возразила Кэтрин, понимая, что пришел ее черед защищаться. – Я была уже совсем рядом со своим домом, когда появился этот придурок Скотти. – Она сделала вид, что сердится, и хотела отойти от Адриана, но он еще крепче сжал руки у нее на талии, не отпуская.

– Нет, прошу тебя, дорогая, не уходи. Я так соскучился по тебе, – взмолился Адриан. – Я хочу тебя прямо здесь и сейчас. Я безумно рад, что наконец могу смотреть на тебя, прикасаться к тебе, вдыхать твой неповторимый запах. Но ты хоть понимаешь, как я беспокоился о тебе?

– Да, понимаю. – Она подняла на него глаза, полные любви и нежности. – О, Адриан, я тоже ужасно соскучилась. – Ее пальцы скользнули выше и начали гладить смуглую шею над воротником рубашки. Она запустила пальцы в темные волосы на затылке, наклоняя его лицо к своим губам. – Ох, как же я соскучилась.

От Адриана исходили теплые волны. Он провел ладонями по упругому телу Кэтрин, мечтая обнять ее всю сразу. Заметив ее податливость, ощутил лихорадочную радость. И в первый раз с тех пор, как самолет приземлился в маленьком аэропорту Портленда, впервые за многие годы он почувствовал, что вернулся домой.

Их поцелуи становились все глубже, все горячее, все безудержнее, желание поднималось на головокружительную высоту, их сердца бились в унисон.

Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, Адриан властно, собственнически прижал ее к себе, словно больше никогда не собирался отпускать, и попросил:

– Расскажи подробнее, как вчера все было.

Кэтрин почувствовала, как тело его слегка напряглось, а руки, обнимавшие ее, сжались, и поняла, что он злится, но не на нее. Сделав глубокий вдох, она рассказала в деталях о событиях предыдущего вечера, о ее противоборстве с пьяным типом из бригады Дирка. Правда, она не стала упоминать о тех оскорблениях, которые бросала горилле, и о том, что вначале попыталась сама справиться со Скотти, прежде чем позвала на помощь, но сказала о том, как тот хвастался, что получит за нее премию от Дирка Стоддарда.

Руки Адриана сжались вокруг тела Кэтрин как железные обручи.

– Негодяи! – процедил он и, разжав руки, отодвинул ее от себя. – Иди работай, Кэтрин, а мне нужно кое с кем поговорить.

В его темных глазах она заметила промелькнувшие искры ярости. Кэтрин перепугалась. Что он задумал?

– Ты куда собрался? – нахмурилась она. – Я пойду с тобой.

– Нет, не пойдешь, – резко бросил он, потом добавил мягче: – Просто у меня назначена одна встреча, мне уже пора. Скоро увидимся, Кэтрин. – Он повернулся и направился к двери.

– Нет! – Кэтрин бросилась вслед за ним и схватила за руку. – Я с тобой!

Адриан повернулся, сжал пальцами ее руки и сказал твердым как сталь, непреклонным голосом:

– Ты никуда не пойдешь, даже если для этого мне придется привязать тебя к стулу.

Кэтрин потрясенно заморгала, уставившись на него. Он говорил совершенно серьезно. Нежный, страстный любовник, который был с ней всего несколько минут назад, исчез, и на его месте теперь был суровый, жесткий, непреклонный начальник. Она была настолько ошеломлена этой переменой, что позволила ему уйти.

Пробравшись мимо людей, охранявших фешенебельный офис Коула Уинстона, расположенный в высотном здании с видом на центр города, Адриан не задержался у испуганно лепечущей секретарши, которая пыталась не пустить его в святая святых Уинстона.

Личный враг Адриана Челтенхема сидел в вертящемся кожаном кресле за огромным письменным столом красного дерева, на котором стоял суперсовременный компьютер, несколько телефонов, по одному из которых он разговаривал, и хрустальная пепельница. Заслышав шум в дверях, хозяин кабинета вскинул глаза, махнул рукой секретарю и закончил разговор.

– Челтенхем, если ты пришел не для того, чтобы сказать, что напечатаешь опровержение по поводу нападок на мою строительную фирму, тогда убирайся! – гаркнул он без предисловий.

Адриан прошагал к столу, уперся ладонями в столешницу и подался вперед. Его беглый взгляд успел отметить, что кабинет был роскошно обставлен и предназначен не столько для работы, сколько для того, чтобы производить впечатление.

Уинстон вскинул одну кустистую бровь.

– Мой секретарь только что отполировал столешницу.

– Тогда ты вряд ли захочешь, чтобы я проломил ее твоей головой, – прорычал Адриан. – Говорю в последний раз, Коул, пусть наши разногласия остаются только нашими. Скажи своим головорезам, чтобы они держались подальше от моих людей. Особенно от детей и женщин, понятно?

– Нет, не понятно. Я ведать не ведаю, о чем ты говоришь. – Уинстон самодовольно ухмыльнулся. – Я не могу отвечать за то, что мои работники делают в свое свободное время. И если кому-то из них захотелось поразвлечься со смазливой куколкой, я не вправе им помешать.

Терпение Адриана истощилось. Он выбросил руку вперед, сгреб Уинстона за пестрый галстук и шелковую рубашку и наполовину вытащил его из кресла.

– Если кто-то из твоих горилл еще раз хоть пальцем… – Внезапно Адриан остановился, заметив в пустых серых глазах Уинстона какой-то странный блеск, похожий на удовлетворение.

Черт возьми! – промелькнуло в голове Адриана. Мне ужасно хотелось врезать кому-нибудь. Особенно Коулу Уинстону. Он подумал о том, что могло случиться с Кэтрин, не найми он охранную фирму, и испытал новый прилив острого желания отполировать претенциозный стол мерзкой рожей Коула Уинстона. Но подобные действия не смогут решить всех вопросов, даже если и принесут ему огромное удовлетворение. Последнее, что ему нужно, так это позволить Уинстону выглядеть жертвой и дать ему повод предъявить обвинения в оскорблении действием и начать судебный процесс.

– Уинстон, – голос Адриана перешел в угрожающий шепот, – ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем набить тебе морду, но этим, боюсь, я окажу тебе слишком большую услугу, которой ты не заслуживаешь. – Адриан разжал руки и брезгливо отряхнулся. – Но обещаю тебе, что не успокоюсь, пока ты не уберешься из города.

– Забавно, но то же самое я думал в отношении тебя, Челтенхем, – нагло ухмыльнулся Уинстон, поправляя галстук.

– Посмотрим, – бросил Адриан, разворачиваясь и направляясь к двери. Там он обернулся. – И скажи своим гориллам, чтобы держались подальше от леди. Я не шучу.

9

Адриан находился на полпути к строительной площадке Уинстона. Его кровь все еще кипела и адреналин бил через край, когда его машину обогнал «бьюик» Барта Уоллеса и заморгал задними фарами, попросив остановиться. Адриан припарковался у обочины и подождал, когда Барт выйдет из своей машины и сядет к нему.

– Теперь ты следишь за мной, Барт? – язвительно поинтересовался Адриан.

– Мисс Крэнфилд зовет меня Штангистом, – усмехнулся Уоллес. – Мне нравится.

Адриан прищурился и провел рукой по волосам.

– Откуда ты здесь взялся? – Адриану не терпелось поскорее попасть на стройку, начистить физиономию обидчику Кэтрин и таким образом разрядиться. – Тебе позвонила Кэтрин, верно? – догадался он.

– Она сказала, что ты будешь либо у Уинстона, либо на его строительной площадке.

Адриан кивнул. Он должен был догадаться, что Кэтрин не станет сидеть спокойно, как он ей велел. Но на этот раз она оказалась достаточно благоразумной, чтобы обратиться за помощью к профессионалу.

– Она права. Я виделся с Уинстоном и кое-что ему объяснил.

– Надеюсь, ты не врезал ему?

Адриан покачал головой.

– Я остановился на том, что сделал ему серьезное предупреждение.

– А сейчас куда направлялся? На стройку?

Глядя прямо перед собой, Адриан прищурился.

– Я не могу допустить, чтобы всякие там подонки угрожали моей… женщине. Особенно если на самом деле у них зуб на меня.

– Не могу сказать, что упрекаю тебя, Адриан. Врежь ему. Или выбей парочку зубов. Под обоими глазами у него уже фонари.

– Ты начистил ему рожу? Отлично. Мне следовало догадаться, что просто так ты его не отпустишь. Что ж, с меня причитается.

Штангист усмехнулся и пожал могучими плечами.

– Скажи спасибо не мне, а мисс Крэнфилд.

– Мисс… Кэтрин?!

– Ага. Она здорово двинула парню. – Барт хмыкнул с явным одобрением. – Прямехонько между глаз. С синяками он стал похож на енота. Мое вмешательство, кажется, спасло, скорее его, чем ее.

Адриан моргнул раз, другой, потом откинул голову и расхохотался.

– Ай да Кэтрин! Ай да молодчина! – весело проговорил он, отсмеявшись. – Мне следовало догадаться, что с ней не так-то легко справиться.

– Так ты все еще хочешь навестить стройплощадку? – поинтересовался Барт. – Если да, то я с тобой. Но зачем беспокоиться? Паршивца, за которым ты охотишься, там все равно нет. Пьяный идиот явно искал неприятностей, когда увидел твою девушку и решил, что Уинстон будет ему признателен, если он ее немножко проучит. Я запихнул его в машину и отвез домой, а сегодня пораньше заскочил к нему, чтобы задать несколько вопросов. Узнал не так много, но больше он не будет приставать к мисс Крэнфилд. Он знает, что обязан ей тем, что она не заявила на него в полицию.

Обдумав все это, Адриан кивнул. Последние полчаса он вел себя немногим лучше того пьяного кретина.

– Ты прав, Барт. Отложу-ка я пока выяснение отношений и вернусь в редакцию. А когда ты зайдешь ко мне с рапортом?

– Могу дать тебе его прямо сейчас.

Услышав обо всем, что удалось выяснить Уоллесу, Адриан не удивился, что все их с Кэтрин подозрения подтвердились. Земельная компания, о которой они говорили, принадлежала Уинстону, как и газета «Портлендский вестник», в которой регулярно печатались клеветнические статьи на «Городские новости» и их владельца. Причин вывести еженедельник Адриана из бизнеса у Уинстона хватало и помимо нескольких обличительных передовиц в «Городских новостях».

– Но есть ли у нас что-нибудь надежное? – поинтересовался Адриан, когда Уоллес закончил. – Хоть что-нибудь, чтобы доказать взятки, применение силы, злоупотребление служебным положением и все такое прочее, что нам удалось узнать?

– Пока нет, – признался детектив. – Но будь спокоен, дружище. Мы прижмем этого слизняка рано или поздно, обещаю. Дай срок. Предоставь нам копаться в грязных делишках Коула Уинстона, а сам занимайся тем, что у тебя отлично получается: выпускай свою газету. – Барт снова ухмыльнулся, берясь за ручку двери. – Сейчас, когда ты в городе, я на время сверну крылья ангела-хранителя мисс Крэнфилд. Теперь сам присматривай за ней.

Адриан вздохнул. Это будет нелегко. Потом улыбнулся. Однако доставит ему огромное удовольствие.

Кэтрин, занимаясь всякими мелкими делами в своем кабинете, постоянно бросала нервные взгляды то на часы, то на телефон. Только что пробило пять. Все сотрудники уже ушли, а Адриана все еще не было.

Щекотливая ситуация. Кэтрин не хотелось нарушать обещание и оставаться одной в редакции, но она не могла уйти, не убедившись, что с Адрианом все в порядке. Ему она не звонила, чтобы не показаться чересчур назойливой, а телефон Уоллеса почему-то не отвечал. Представляя Адриана, дерущегося со всей бригадой Дирка, она просто не находила себе места. Она лишь надеялась, что ее звонок Барту Уоллесу, Штангисту, принес какую-то пользу.

Наконец Кэтрин услышала, как поворачивается ключ в замке входной двери, выбежала в приемную и замерла, молясь, чтобы Адриан оказался целым и невредимым.

– Адриан! – воскликнула она, когда он открыл дверь и вошел.

С ним все было в порядке: ни ссадин, ни ушибов, ни синяков. Даже костюм не был помят.

– О, Адриан, слава богу! – Бросившись к нему, Кэтрин порывисто обняла его и покрыла озадаченное лицо поцелуями.

Не ожидавший такого приветствия, Адриан реагировал с некоторым запозданием. Его руки какое-то время хватали воздух, прежде чем легли на талию Кэтрин.

Кэтрин почувствовала, как из глаз потекли слезы, и впервые в жизни не попыталась сдержать их.

– Мне не следовало рассказывать тебе то, что я рассказала, не подумав о том, как ты отреагируешь. – Ее голос осип. – К тому же я была не права, рассердившись на тебя за то, что ты приставил ко мне охрану без моего ведома. Всему виной мое ущемленное самолюбие. Мне не хотелось признавать, что ты оказался прав, не хотелось говорить, как я обрадовалась, когда Барт оказался рядом. Прости, что все так вышло, Адриан. Всего несколько дней назад я сказала, что не хочу стать очередным в твоей жизни осложнением, а сама все-таки стала им. Тебя же могли сильно избить или…

– Ничего со мной не произошло. Все в порядке. – Адриан обнял Кэтрин. – Нет повода для огорчений, детка.

Говоря по правде, Адриан был несколько растерян и сбит с толку. Он приготовился встретиться с кипящей от гнева Кэтрин, с любопытной Кэтрин, с Кэтрин, рвущейся в бой после недолгого сидения на скамье запасных, но такая ее реакция выбила его из колеи. Эта кающаяся, бормочущая Кэтрин совсем не походила на его Кэтрин, и он хотел, чтобы его Кэтрин вернулась. Он чмокнул ее в покрасневший носик и усмехнулся.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я отправился бить морду Уинстону и его громилам? Как ты могла подумать, что я способен на такое?

Кэтрин могла бы купиться на слова Адриана, если бы его возмущение не было столь наигранным. Кроме того, она уже видела, как он едва не подрался тогда с Дирком и его парнями на стройплощадке.

– Ну, не знаю… – Кэтрин перестала улыбаться, обхватила ладонями лицо Адриана и заглянула ему в глаза.

– Я чуть не сошла с ума, думая о том, что могло случиться. А ты даже не позвонил мне…

– Прости, я не подумал, – покаялся Адриан.

– Ну конечно, ты не подумал. Но на будущее, Адриан, прошу тебя, никогда не оставляй меня теряться в догадках, где и что с тобой. Я не смогу это вынести. Если что-то случится, я должна быть рядом с тобой, должна помогать. Я просто не могу долго оставаться в неведении. Пожалуйста, больше не вынуждай меня к этому.

– Эй, – улыбнулся Адриан. – Да мы, кажется, поменялись с тобой ролями, а?

Кэтрин явно смутилась, а он продолжил с лукавыми искорками в глазах:

– Значит, больше никогда не оставлять тебя?

Она стушевалась еще больше.

– Я имела в виду… пока не закончится эта… это противостояние. – Алый румянец залил щеки Кэтрин. – Я не хотела сказать…

Замешательство Кэтрин было таким забавным, что Адриан от души наслаждался им.

– Так чего ты не хотела сказать? – хитро улыбнулся он.

Кэтрин разозлилась. Он специально смущает ее? Она попыталась высвободиться из его объятий, но он не выпустил ее из кольца своих рук.

– Понимаю, все это звучит ужасно глупо. Это не твоя проблема, если я схожу с ума от беспокойства, когда ты… когда… в общем, я беспокоюсь, что с тобой может что-то случиться, – пробормотала она.

– Беспокоишься? – Адриан решил, что наконец-то может набрать пару очков в свою пользу. – Ты беспокоишься обо мне, Кэтрин? Но ты же не веришь во всю эту чепуху? – Прикоснувшись губами к ее щеке, он почувствовал вкус слез и растрогался, но заставил себя продолжать: – Мне кажется, я припоминаю один наш с тобой разговор. Что-то насчет клеток. О том, что беспокойство одного человека ограничивает свободу другого.

– Имей совесть, – проворчала Кэтрин. – Как ты мог напомнить мне о том споре, когда я только пытаюсь извиниться и объяснить?

– А мне это показалось абсолютно уместным, – бодро ответил он. – Надеюсь, ты уже закончила с извинениями и объяснениями, тем более что тебе на самом деле не за что извиняться. Мне в действительности очень приятно, что ты обо мне беспокоишься, хотя в дальнейшем я постараюсь давать тебе как можно меньше поводов к этому, – с улыбкой заключил он.

– Правда приятно? – переспросила она с некоторым сомнением.

– Ну конечно, правда, – заверил он ее и снова чмокнул в нос. – Я тут подумал… знаешь, что нам обоим сейчас нужно?

– Что?

– Ночь любви и забвения. Несколько часов, чтобы выбросить из головы все проблемы и неурядицы и насладиться друг другом. – Увидев, как в глазах возлюбленной вспыхивают искорки удовольствия и желания, он радостно улыбнулся. – Надеюсь, ты не против, милая?

– О нет, конечно же не против, Адриан. – Она нахмурилась. – Но ты ведь расскажешь мне все-все, что узнал о Коуле Уинстоне, правда?

– Разумеется, расскажу. Но после больше ни одного слова на эту тему, договорились? Мы где-нибудь пообедаем, а после… ну там будет видно. Как тебе мой план, заместитель редактора?

– Вполне приемлемый, босс, – в том же шутливом тоне отозвалась Кэтрин. Немного помолчав, она поинтересовалась: – Ты любишь итальянскую пасту?

– Кто же ее не любит? Особенно если с фирменным итальянским соусом. – Он еще крепче обнял ее, и Кэтрин почувствовала, как горячая волна пробежала по всему его телу, передаваясь и ей. – Хочешь пойти в итальянский ресторан? Уже выбрала какой?

– А как же. Называется «Квартира Кэтрин», – со смехом ответила она. – Когда я была маленькой, одна итальянка, жившая по соседству с моими родителями, часто приглашала меня к себе в гости и угощала разными итальянскими блюдами. У нее же я и научилась их готовить, в том числе и фирменный соус. Кстати, он уже готов и ждет не дождется, когда его съедят.

– Гм, а разве ты не злилась на меня сегодня утром? – хитро улыбнулся Адриан.

– Еще как, но это не помешало мне приготовить отличный соус с намерением угостить вечером.

– Значит, ты уже давно запланировала пригласить меня к себе домой на ужин?

– Разумеется, почему бы и нет? Если ты злишься на человека по мелочи, это совсем не значит, что ты его не… – Кэтрин готова была прикусить себе язык, осознав, что едва не проговорилась.

– Что? – Адриана удивило, как безумно он хочет услышать от Кэтрин слова признания.

Однако она молчала. Ей не хотелось признаваться Адриану в том, в чем она еще не до конца была уверена.

– Так что же? – настаивал Адриан.

– Что ты не можешь с ним поужинать, – нашлась Кэтрин и широко улыбнулась. – Почему бы тебе не переодеться во что-то более удобное, пока я закрою редакцию на ночь?

Адриан кивнул и направился вверх в свою квартиру. Стоя под душем, а потом переодеваясь в светлые легкие брюки и рубашку, он размышлял о том, почему ему так хотелось услышать признание Кэтрин и почему она не захотела дать честный ответ.

Может, дело в гордости? – спрашивал он себя. Или она боится повторить прошлые ошибки?

Наверное, нам просто нужно время, решил он наконец. Мы ведь хорошая пара, не так ли? Нужно время чтобы она окончательно убедилась в этом. Чтобы убедилась, что она в моей жизни никакое не осложнение, а источник радости и счастья. Нам обоим нужно время, чтобы научиться искусству брать и отдавать. Время нужно мне, чтобы осознать, увериться в том, что забота Кэтрин, ее любовь и верность не зависят от моей карьеры или материального положения. Осознать не только умом, но и сердцем, что даже если вокруг меня все рухнет и превратится в прах, она останется со мной.

К удивлению Адриана, такое время они получили. Реджи выздоровел и вышел на работу, вернув все на круги своя. У Коула Уинстона, по-видимому, временно истощился запас грязных трюков или же он решил, что большинство из них привели к обратным результатам. Его еженедельник «Портлендский вестник» начал заигрывать с рекламодателями, пытаясь вернуть утраченное доверие. С доставкой больше не возникало никаких проблем. С помощью Ромео, работников «Городских новостей» и банкира Адриана слухи о надвигавшемся закрытии газеты умерли быстрой и естественной смертью.

– Что-то уж слишком спокойно, босс, – заметила Кэтрин как-то вечером, когда они стояли рядом в большой кухне Адриана, приготавливая все для жарки форели и картофельной запеканки. – Боюсь, это похоже на затишье перед бурей. Не верю, что такой, как Уинстон, мог успокоиться. Наверняка он что-то задумал и выжидает удобного случая.

– Согласен, – нахмурился Адриан. Он полил куски форели своим особым соусом, потом отставил соусницу и повернулся к Кэтрин. – Но я не хочу, чтобы ты меня так называла.

– Как называла? Боссом? – В широко раскрытых глазах Кэтрин читалось невинное недоумение. – Но почему? Что тут такого? Ты же и есть мой босс.

– Ну да. – Адриан фыркнул. – Прекрати сейчас же. Тебе прекрасно известно. Особенно в свободное от работы время. Да и во время работы тоже.

Кэтрин лучезарно улыбнулась.

– Как скажешь, бо…

Окончание этого раздражавшего Адриана слова затерялось в жарких глубинах его рта, а через мгновение Кэтрин уже готова была назвать его как угодно, лишь бы этот поцелуй никогда не заканчивался. Их ужин, состоявший из жареной форели и картофельной запеканки, уже не впервые стал поздним.

Постепенно Кэтрин начала открываться Адриану, а он стал открываться ей. Когда однажды разговор у них зашел о разводе, Кэтрин сама себя удивила, спросив напрямую, почему он позволил себя обобрать.

– Главным образом, из-за эгоизма, – рассмеялся Адриан и увидел, как на лице Кэтрин появилось недоуменное выражение. – Сейчас попробую объяснить. Я женился на Анжелине по собственному выбору, думая, что это навсегда, но не сделал ее счастливой. Вот так просто. Сам я тоже не был счастлив, и, когда она сказала, что хочет уйти от меня, я испытал боль, но в то же время и облегчение. Отдавая бывшей жене ключи, я как бы искупал свою вину. Кроме того, мне совсем не нужен был неприятный, длительный судебный процесс по разделу имущества, в результате которого львиную долю получили бы адвокаты. Почему бы мирно, по доброй воле не отдать Анжелине все, что она просит? Поверь мне, я подписал все документы не ради нее, а ради себя.

– Думаю, я понимаю, что ты хочешь сказать. Наверное, на твоем месте я поступила бы точно так же. И тоже чувствовала бы вину за то, что рада выбраться из создавшегося положения.

Кэтрин в свою очередь рассказала Адриану о своей помолвке и о том облегчении, которое она почувствовала, когда помолвка была расторгнута. Она внезапно поняла, что ее страх перед серьезными, глубокими отношениями с мужчиной, кажется, удалился на значительное расстояние.

Ночью, лежа в кольце рук Адриана, прижимаясь к нему обнаженным телом, ей легко было говорить с ним, открывать ему свои самые глубокие тайны и страхи. В один из таких беспечных моментов она призналась, что долгое время испытывала страх, когда мужчина слишком приближался к ней.

– Пару лет назад, – припомнила она с легким выражением досады, – один довольно напористый тип назвал меня уклончивой любовницей. Я возразила против этого, потому что мы не были любовниками и я не уклонялась, а со всех ног убегала от него. Но некоторая доля правды в его словах присутствовала.

Адриан рассмеялся и крепче прижал ее к себе.

– Радость моя, ты просто берегла себя для меня.

В течение последующих дней Кэтрин много думала о его замечании.

Адриан чувствовал, что доверие Кэтрин к нему растет, да и он сам начал все больше узнавать и понимать, какая она, что чувствует, о чем думает, чего боится. Он подозревал, что эмоциональная скрытность Кэтрин коренилась в убеждении, что она принесла несчастье своим родителям. Однако он не мог понять, откуда у нее появилась подобная мысль. Кто-то сказал ей это?

Когда Адриан почувствовал, что может наконец спросить, он спросил.

Кэтрин печально улыбнулась.

– Помнишь старую пословицу о тех, кто подслушивает? Они заслуживают того, что о них говорят. Мне рано довелось узнать об этом. Мне было восемь лет, когда я в первый раз спряталась под лестницей и подслушала, как спорят родители о том, чья вина, что они обременили себя ребенком. Сначала я подумала, что у меня будет маленький братик или сестричка, и очень обрадовалась. Мне было непонятно, почему они так недовольны этим, но я уже представляла, как прижимаю к себе маленькое, теплое тельце малыша, которого буду любить и который будет любить меня… – Кэтрин несколько секунд помолчала, справляясь с комом в горле, потом продолжила: – Но в конце концов до меня дошло, что родители говорили обо мне. Это я была тем ребенком, которого они не хотели. Осознание этого стало для меня сильным эмоциональным шоком, но объясняло присутствовавшую в их отношении ко мне некоторую натянутость и… ну не знаю, неестественность, что ли.

Услышав столь прозаическое объяснение, Адриан почувствовал щемящую боль в сердце. Он закрыл глаза и крепче прижал к себе Кэтрин, маленькую девочку Кэт, грустящую под лестницей.

– Любимая, – хрипло прошептал он, – родители – это всего лишь большие дети, пытающиеся стать взрослыми для тех обязанностей, к которым никто никогда не бывает готов. Они не имели в виду то, что сказали.

– Нет, они выразились вполне ясно, – твердо возразила Кэтрин, потом поцеловала Адриана, видя, как он переживает за нее. Он сильно огорчился из-за того, с чем она уже давным-давно примирилась. – Именно это они имели в виду тогда, как и во всех последующих спорах и ссорах. Я не упрекала и не упрекаю их, Адриан. Они начали корреспондентами-международниками, а закончили учителями. Мое рождение разбило их надежды, мечты…

– Жизнь имеет обыкновение вынуждать всех нас приспосабливать к ней наши мечты, – возразил Адриан. Он отказывался хранить молчание перед лицом ее очевидного чувства вины за свое рождение.

– Я знаю, – вздохнула Кэтрин. – В конце концов, они могли решить не иметь ребенка или не стараться изо всех сил создавать видимость крепкой семьи. Я люблю их и знаю, что они по-своему тоже меня любят. Но я никогда не чувствовала, что их дом – это и мой дом, поэтому сосредоточила все усилия на том, чтобы стать самостоятельной как можно быстрее. – Она приподнялась на локте и улыбнулась. – К тому же у меня было много семей-заместителей, о которых я уже упоминала: семья Дженифер, итальянцы и моя бабушка, пока она не умерла несколько лет назад. Так что, как видишь, мое детство не было таким уж несчастным, как ты мог бы подумать.

Кэтрин снова устроилась на широкой груди Адриана, и ее пальцы отправились в бесконечное путешествие по великолепному мужскому телу, которое она уже успела так хорошо узнать.

– А сейчас и подавно я чувствую себя самым счастливым человеком из всех, когда-либо рождавшихся, – с тихим смехом заметила она.

Адриан понимал, что сейчас Кэтрин больше ничего ему не скажет, да и не возражал, ведь она предложила ему прекрасную альтернативу разговора.

10

Уже несколько дней Адриан думал о том, чтобы попросить Кэтрин переехать к нему, однако собственная квартира казалась ему не достойной ее. Из-за того, что он пошел по пути наименьшего сопротивления с Анжелиной, ему теперь нечего было предложить Кэтрин, кроме апартаментов на втором этаже старого особняка с мебелью, на которую, прежде чем купить, он едва взглянул. Он знал, что Кэтрин наплевать на подобные мелочи, но ему-то нет!

Не чувствуя себя достаточно подготовленным, чтобы прямо попросить Кэтрин жить с ним, Адриан начала заводить окольные разговоры о далеко идущих планах перевести редакцию в более презентабельный офис, обзавестись собственным полиграфическим оборудованием и, наконец, заняться тотальным обновлением и восстановлением старого особняка.

Кэтрин неизменно погружалась в молчание и не открывала своих мыслей. Однажды, когда они, медленно прогуливаясь, шли по дорожкам парка, направляясь к дому Кэтрин, Адриан, вновь обратив внимание на ее странную молчаливость, не выдержал и поинтересовался:

– О чем ты все время думаешь, Кэтрин?

К его удивлению, она покраснела.

– Да так, ни о чем, – последовал поспешный ответ.

– Нет уж, давай выкладывай, что у тебя на уме, иначе я от тебя не отстану.

Кэтрин несколько мгновений поколебалась, затем сказала:

– Ладно, слушай. – Она прокашлялась. – Мне кажется, я уже достаточно узнала о газетном бизнесе. – Она сделала паузу, пытаясь унять внезапную дрожь в губах и тщательно подбирая слова.

Адриан внутренне напрягся, хотя внешне постарался ничем не выдать своих чувств. У него возникло ощущение, будто кто-то выбил почву у него из-под ног. Его пронзила страшная мысль: Кэтрин собирается уйти от него и открыть собственное дело. Но как она может все еще думать об этом после того, как они…

– Не знаю, можно ли когда-нибудь узнать о нем достаточно, – осторожно проговорил он, – но понимаю, что решение исключительно за тобой.

– Я имею в виду, что узнала достаточно, – продолжила Кэтрин, – и теперь могу определить, чего я хочу и чего не хочу.

И что это значит? Адриан приготовился к худшему, надеясь все же на лучшее.

– Ну и чего же ты хочешь?

Кэтрин вновь погрузилась в молчание, приняв твердое решение сказать все, что намеревалась, подобрав правильные слова.

Эти мгновения показались Адриану вечностью, однако он заставил себя терпеливо ждать.

– Я осознала, – наконец продолжила Кэтрин, – какой была наивной.

– Наивной? – переспросил он. – В каком смысле?

Кэтрин колебалась, а в голове Адриана тем временем проносились разные ответы, один другого безрадостнее. Не собирается ли она сказать, что борьба с ветряными мельницами не стоит того беспокойства, которое на нее затрачивается? Не хочет ли признаться, что скучает по тем дням, когда работа ее была более высоко оплачиваемой и менее хлопотной? Или… что их отношения развиваются слишком быстро и им нужно повременить, чтобы все как следует обдумать?

Взглянув на Адриана, Кэтрин нахмурилась. Лицо его напряглось, челюсти крепко стиснуты. Ужа давно не видела она его в таком напряжении. Может, он догадался, что она собирается предложить, и намерен с ходу дать ей отпор?

– Знаешь, мне кажется, я еще не готова! – выпалила она.

– Не готова? К чему?

– К тому, чтобы выпускать свою газету.

Адриан на мгновение замер и уставился на Кэтрин.

Кэтрин, увидев вытянувшееся лицо Адриана, поняла, что очень удивила его. Значит, он ни о чем не догадывается?

– Да и вообще, я не уверена, что когда-нибудь буду готова, – тихо добавила она. – Мне очень нравится газетное дело, но заниматься им в одиночку… Нет, думаю, это не для меня.

– Но… как же твоя мечта, Кэтрин? – Адриан едва осмеливался надеяться.

Кэтрин улыбнулась, повернулась к нему и взяла его за руки.

– Не так давно один мудрый человек сказал мне, что жизнь имеет обыкновение приспосабливать наши мечты к действительности. Вот я и… приспособила свои… немного.

– Немного?

Кэтрин сделала глубокий вдох.

– Нанимая меня, Реджи упомянул, что он и еще несколько твоих работников имеют свою долю в компании и… В общем, у меня есть кое-что. Помнишь, я тебе говорила? Я подумала… – Увидев ошеломленное лицо Адриана, Кэтрин торопливо продолжила выкладывать свои аргументы: – Быстрое вливание наличного капитала поставит твою компанию в более устойчивое финансовое положение, верно? Я знаю, ты теряешь большие прибыли из-за того, что у тебя нет своей типографии. Тебе просто необходимо иметь свое типографское оборудование. Если б я могла вложить свои деньги в…

– Любимая, – прервал ее Адриан, обретя наконец дар речи. – О, Кэтрин, я не могу поверить. – Он все никак не мог оправиться от потрясения. Кэтрин не собирается уходить. Она хочет связать с ним свое будущее, по крайней мере профессиональное. Она готова идти рядом, готова сражаться с ветряными мельницами.

– Но я не могу принять твое великодушное предложение…

– Я так и знала, что ты мне откажешь, – разочарованно пробормотала Кэтрин. – Адриан, просто выслушай меня, ладно? Будь честен. Представь, что я – это Реджи. Я не хочу вмешиваться в твои дела, но верю в то, что ты делаешь. Я верю в будущее компании. Верю в тебя. Почему я не могу войти в долю? Таким образом исполнится моя мечта, но это будет куда надежнее, чем если бы я занялась изданием газеты самостоятельно. Я могла бы продолжить работу в «Городских новостях», пока ты не решишь, что я готова взяться за одну из меньших газет… или еще что-нибудь. – Она улыбнулась. – Мои средства к тому же не так уж и велики.

Ком, вставший в горле, не сразу позволил Адриану заговорить, поэтому он просто привлек Кэтрин к себе, ничего не желая так, как держать ее и знать, что она здесь, с ним.

Он зарылся лицом в ее светлые волосы, и Кэтрин прошептала:

– Так, значит, «да»?

– Нет, – ответил Адриан, потом выпрямился и посмотрел на нее. – Нет, Кэтрин. Я не могу взять твоих денег. С ними дела пойдут быстрее, но я справлюсь и без того, чтобы рисковать твоими финансами. Между прочим, Реджи и остальные получили свою долю, когда начинали вместе со мной, как часть жалованья. Теперь, если дела пойдут плохо из-за Уинстона или чего-то другого, я лично смогу покрыть их убытки, но не больше. Поэтому я вынужден ответить – нет.

Кэтрин почувствовала себя полной дурой. Как бы ни объяснял Адриан свой отказ, она не сомневалась, что истинная причина в подразумевающемся постоянстве их отношений. Она зашла за грань, повела себя слишком бесцеремонно.

– Что ж, ты хотел узнать, о чем я думаю, – пожав плечами, с искусственной улыбкой проговорила она, отодвигаясь от Адриана. – Просто возникла такая идея.

Они пошли дальше по дорожке, но между ними повисло неловкое молчание. Адриан не учел того, что Кэтрин Крэнфилд слишком горда и слишком неуверенна и в этот момент она думает, что отказ от ее денег равносилен отказу от нее самой.

А так как Адриан был таким же гордым и неуверенным, он не представлял себе, как наладить мост через дурацкую пропасть, которая разверзлась между ними.

На следующий день утром Адриан собрал сотрудников «Городских новостей» на совещание.

– Нам нужно принять решение, – объявил он. – Оно повлияет на всех присутствующих, поэтому я хочу, чтобы все высказали свое мнение. – Адриан замолчал и взглянул на Кэтрин, желая убедиться: она знает, что включена в общую команду. Когда она ободряюще улыбнулась ему, он продолжил: – Полчаса назад я получил сведения о предложении по отчуждению некоторых муниципальных зданий, в том числе и нескольких частных, включая и этот особняк.

– На каком основании? – спросил Реджи.

– Предполагается передать его в фонд Благотворительного общества Портленда. – На лице Адриана появилась кривая улыбка.

– Но почему? – нахмурилась Холли.

– Насколько я могу предположить, все это лишь прикрытие. На самом деле проект реконструкции особняка будет заморожен на несколько лет, за это время он окончательно придет в негодность, после чего и будет продан по бросовой цене какому-нибудь застройщику, например Коулу Уинстону. Я права, Адриан?

– Абсолютно. – Адриан гордился сообразительностью Кэтрин. Она как всегда выполнила домашнее задание на отлично.

– Что ты предлагаешь? – снова подал голос Реджи.

Адриан прищурился, забавляясь тем, что его мысли даже в момент делового кризиса направлены на Кэтрин. Вероятно, он наконец решил для себя, что является для него наиболее важным.

– У нас есть выбор, – объяснил Адриан. – Город заплатит за собственность, так что мы можем взять деньги и обосноваться где-то в другом месте. Но мы можем и бороться.

– Вот уж точно, черт возьми! – сказала Сара. – Мы можем по крайней мере отправить делегацию с протестом.

– Хорошая мысль, – похвалил Адриан. – Но я догадываюсь, что Уинстону только того и надо, он намерен перевести стрелки в другую сторону. Если мы затеем драку, то, как мне кажется, вполне сможем с ним тягаться. У меня есть сведения о подпольных владениях Уинстона, отчет обо всех подозрительных разрешениях, которые он предоставлял, перечисление всех пунктов строительного кодекса, которые он обошел. Если бы мы напечатали этот материал, то могли бы в корне изменить ситуацию. Но есть шанс, что все обернется скверно. Коул может обвинить нас в клевете и, даже если каждое слово правда, может задавить нас судебными издержками прежде, чем мы сумеем доказать его нарушения. Более того, он может прибегнуть и к более радикальным мерам.

– Бог мой! – охнула Сара, – не думаешь же ты, что он может подложить бомбу или что-нибудь в этом роде?

Адриан улыбнулся и покачал головой.

– Уинстон не бандит, а мошенник. Однако он вполне способен отправить своих горилл, например, разгромить нашу редакцию. Вот почему я один не могу принять такое решение. Я подчинюсь воле большинства. Если вам нужно время, чтобы обдумать…

– Я за то, чтобы напечатать все, что у тебя есть на Уинстона, – высказался Реджи. – Сегодня среда, но если мы хорошенько постараемся, то материал может пойти уже этим субботним номером.

– А я тем временем поговорю с Ромео и Джульеттой насчет того, чтобы собрать делегацию протеста, – предложила Холли. – Они хорошо знают всех жителей района.

Наступило молчание. Адриан посмотрел на Кэтрин. Она нахмурилась.

– Неужели тебе надо спрашивать мое мнение? Мне кажется, я…

– Нет, думаю не надо, – рассмеялся Адриан.

– А ты что скажешь, Сара? – обратился к ней Реджи.

– Скажу, что мы прижмем к стене этого хлыща.

К полуночи Адриан с Кэтрин так измучились, что, повалившись на кровать, даже не стали заниматься любовью.

Они готовили статью, подбирали фотоматериалы и проверяли все факты без отдыха с самого утра. Для всех наступило напряженное время, но они вдвоем приняли на себя главный удар.

– Эй, мы команда или как, Кэтрин Крэнфилд? – пробормотал Адриан, заключая любимую в объятия и устраивая ее голову у себя на плече, а руку на груди.

– О да, еще какая, – сонно улыбнулась Кэтрин. – Работать с тобой очень легко, милый.

– А мне с тобой, – прошептал Адриан, потершись щекой о ее макушку. – Главное, что мы вместе, правда?

Кэтрин не ответила, и, взглянув на нее, Адриан увидел, что она уже спит. Он с нежностью улыбнулся. Бедняжка, она так вымоталась сегодня.

Те минуты холодности, которые возникли между ними после их вчерашнего разговора, благополучно миновали. Кэтрин, по-видимому все обдумав, чуть позже сказала ему, что понимает, почему он отказался взять ее деньги, и на его месте, наверное, поступила бы точно так же. После этого между ними вновь установились теплые, доверительные отношения. Адриан вновь чувствовал себя счастливым. Он подумал, что у Кэтрин есть замечательный дар: она не позволяет мелким размолвкам отражаться на большом чувстве.

Он понял: Кэтрин пришла к своим отношениям с родителями тем же путем. Она не отрицала своих разочарований и неисполненных желаний, но любила свою семью, как если бы они были образцовыми родителями.

В любви Кэтрин не требует совершенства, подумал он, прежде чем погрузиться в дремоту. Он понял, что истина начала наконец открываться его сознанию. Любовь Кэтрин стала для него чем-то вроде божественного дара, и он был благодарен судьбе за него.

Любовь Кэтрин…

Кэтрин любит его! Ну конечно же! Теперь все стало на свои места. Он все это время сдерживал себя, не имея возможности предложить Кэтрин обеспеченную жизнь, но есть то, что он может дать ей и что она может оценить по достоинству.

– Кэтрин, – прошептал он, нежно коснувшись губами ее лба. – Я тоже люблю тебя, милая.

Она повернулась, не открывая глаз, поцеловала его в грудь и вздохнула.

– Вот и хорошо.

Утреннее солнце заливало спальню. Сидя на краю кровати, Кэтрин пристально смотрела на Адриана.

– Адриан, проснись. Что ты сказал?

Адриан медленно выплывал из глубокого, блаженного сна. Прикрыв глаза от яркого света, он увидел силуэт прекрасной женщины, залитый золотыми лучами.

Моя женщина, счастливо подумал он. Только моя.

– Я сказал, что тоже люблю тебя, – сонно улыбнулся он ей.

– Что значит «тоже»? Я что, сказала, что люблю тебя? То есть люблю, конечно, но разве я это сказала?

– О да, сказала, – подтвердил Адриан. – Хоть и не словами. – Он схватил ее за руку и потянул на себя. – А сейчас иди ко мне, детка…

– Пожалуйста, скажи это еще раз, – попросил Адриан, когда они ехали домой к Адриану после праздничного обеда в лучшем ресторане Портленда. Был субботний вечер. Выпуск с разоблачениями Уинстона был доставлен без осложнений и расклеен на газетных стендах, но в данный момент в голове Адриана роились совсем другие идеи. Стоял прекрасный летний вечер, Кэтрин была великолепна в своем вечернем наряде и главное – она любит его!

– Скажи, Кэтрин, – не унимался он.

– Я люблю тебя, – в который раз повторила она, но, взглянув на Адриана и увидев на его лице неподдельное счастье, не удержалась, чтобы не поддразнить: – Да и как может быть иначе. Ты потрясающе красив, – и это была истинная правда, – ты блестящий журналист и издатель, ты смелый, гордый, честолюбивый, ты душа компании, ты любишь животных и детей. Да, я всегда любила и люблю тебя, босс.

Адриан рассмеялся.

– А знаешь, я начинаю склоняться к мысли, что «босс» не такое уж плохое слово.

– Значит, я больше не буду называть тебя так.

– Упрямая девчонка.

– Кабинетный тиран.

– Я люблю тебя, Кэтрин.

Она ослепительно улыбнулась.

– Я знаю.

– Кстати, о кабинетах, – сказал он, когда они, поставив машину, шли к крыльцу здания. – В этом старом особняке найдется несколько вполне подходящих помещений.

– Походящих для чего? – не поняла Кэтрин.

Адриан сделал глубокий вдох.

– Кэтрин, мы с тобой составляем отличную команду, и я подумал, что мы могли бы… – Он резко замолчал, его взгляд сделался напряженным.

Проследив за взглядом Адриана, Кэтрин увидела Дирка, сидящего на ступенях крыльца. Она застыла.

Адриан хотел сказать ей, чтобы она немедленно бежала, но, взглянув в ее лицо, понял, что это бесполезно. Его противник стал ее противником. Но что, черт возьми, ему теперь делать?!

– Кажется, Дирк один. Странно, где его громилы? – нахмурилась Кэтрин. Понимая, что в душе Адриана идет борьба – прогнать ее или принять помощь, которую она может предложить, – она решила облегчить ему решение.

– Ладно, босс. Этот – твой. Я прикрою твою спину.

Адриан не смог сдержать усмешки.

– Знаешь, у меня такое чувство, что ты здорово подошла бы для какой-нибудь драки в салуне, мисс Крэнфилд, будущая миссис Челтенхем. – Его улыбка померкла, когда до него дошло, что полетели к чертям все его планы насчет романтического предложения.

Кэтрин тут же позабыла о Дирке Стоддарде и уставилась на Адриана.

– Что ты сказал?

Адриан поморщился.

– Предполагалось, что все произойдет не так. Наверху тебя ждут шампанское и розы. Осталось лишь разобраться с неожиданным препятствием, которое возникло на пути к ним.

Когда они подошли ближе, Дирк встал.

– А он еще здоровее, чем мне показалось в первый раз, – пробормотала Кэтрин. – На случай, если мы не прорвемся мимо этой горы мяса, босс, мне хотелось бы, чтоб ты знал: ответ был бы «да».

– Мы справимся. Ты не будешь возражать, чтобы переехать в этот старый милый особняк?

– Отличная мысль при условии, что ты согласишься придать ему жилой вид.

– Соглашусь, если ты согласишься жить в нем вместе со мной.

Они уже подошли к лестнице, у которой стоял Дирк.

– Чем мы можем быть полезны тебе сегодня вечером, Дирк?

– А твоя леди не из робкого десятка, – заметил Стоддард.

– Не из робкого, – подтвердила Кэтрин.

Дирк откинул голову назад и расхохотался.

– Челтенхем, я надеюсь, ты знаешь, как тебе повезло.

– Если ты имеешь в виду мою девушку, то да, знаю. Если же говоришь о чем-то другом, тебе лучше пояснить, – осмотрительно ответил Адриан.

Дирк хмыкнул.

– Я говорил о леди. В остальном тебе не повезло. Для остального тебе понадобится выдержка. Тебя тоже не так легко испугать, но после сегодняшнего выпуска твоей газеты у тебя точно будут проблемы. Коулу Уинстону она не понравилась. Он приказал мне и моим ребятам прийти сюда и все тут разгромить.

– Ясно, – процедил Адриан.

Кэтрин продолжала исподтишка оглядываться, пытаясь понять, где же прячутся остальные.

– Я объяснил Уинстону, – продолжал бригадир, – куда он может засунуть свои приказы. Я и мои парни – строители, причем профессионалы. – Он невесело усмехнулся. – Удивительно, как быстро забываются эти вещи. Срежешь несколько углов, немного надавишь тут, там… И обязательно находишь себе извинения, ведь приятно получать чеки с кругленькими суммами. Но в один прекрасный момент понимаешь, что зашел слишком далеко, и начинаешь думать о том, что, например, неплохо гордиться своим делом. Так что я решил сделать что-нибудь, чем можно было бы гордиться. Я пришел предупредить тебя, чтоб ты нанял охрану на ближайшее время. Пока вас не было, я околачивался поблизости на случай, если Коул нашел кого-нибудь еще для своей грязной работы. Мои ребята не станут этим заниматься, я гарантирую. Мы едем туда, где нужны хорошие строители, а не вышибалы.

Дирк взглянул на Кэтрин.

– Между прочим, мисс, Скотти чувствовал себя полным дураком.

– Надеюсь, он больше не будет пить, – улыбнулась Кэтрин.

– Я тоже. – Стоддард протянул руку Адриану. – Я бы не рассчитывал на официальное расследование делишек Уинстона и тех, кому он платил, Челтенхем.

– Почему? – Адриан пожал руку бригадиру, еще не вполне уверенный, стоит ли доверять такой резкой перемене в нем.

– Коул умеет заметать следы. Правда, неприятности у него начались уже давно, еще до тебя. Ты просто стал копать глубже. Догадываюсь, что Уинстон будет распродавать свое имущество, закроет «Портлендский вестник» и смоется из города так быстро, что не успеет прочитать письма в редакцию на следующей неделе. Черт, он уже начал уничтожать кое-какие документы, когда я от него уходил.

Адриан кивнул.

– Мне, конечно, не нравится, что Уинстон начнет по новой где-нибудь еще, но если лучшее, что мы можем сделать, это выгнать его из нашего города, то пусть хоть так.

– Коулу еще долго не придется что-нибудь начинать, – хмыкнул Дирк, – ему здесь здорово пощипали перья.

Взмахнув рукой на прощание, Дирк ушел.

– Думаю, нужно попросить Барта и его ребят присмотреть за домом, пока мы не убедимся, что опасности больше нет.

– Ну конечно, – согласилась Кэтрин. – В конце концов, мне не хотелось бы, чтобы меня оторвали от роз и шампанского мародерствующие охотники за газетчиками. – Она посмотрела вслед Дираку и покачала головой. – Кажется, наше приключение закончилось ничем!

Адриан рассмеялся.

– Ты разочарована, милая? Ты чувствуешь, что тебя надули, не предоставив скандала, на который ты рассчитывала?

– Ты что, издеваешься? Только сумасшедший захочет иметь дело с громилой Дирком, – улыбнулась Кэтрин, обвивая шею Адриана руками. – К тому же я подозреваю, что на мой век в «Городских новостях» скандалов еще с лихвой хватит. Это будет наградой за жизнь с тобой… – ее глаза озорно блеснули, – босс.

Content

Марианна Лесли
Мой любимый босс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10