Мид Райчел

Духовная связь

Райчел Мид «Духовная связь»

Глава 1

Есть большая разница между письмами с угрозами и любовными письмами — даже если некто пишет письма с угрозами и любовные письма — даже если некто в письмах в придачу к угрозам заявляет, что любит вас. Конечно, учитывая, что я однажды пыталась убить того, кого любила, возможно, я не имею права судить

Сегодняшнее письмо было тщательно спланировано; меньшего я и не ожидала, я прочитала его четыре раза, и даже несмотря на то, что у меня было мало времени, я не могла не прочитать его и в пятый раз:

Моя дорогая Роза,

Один из недостатков пробуждения состоит в том, что нам больше не нужно спать; поэтому мы и не видим сны. Жаль, ведь если бы я мог видеть сны, они были бы о тебе. О твоем запахе, о твоих шелковых волосах, по которым я провожу пальцами. О твоей гладкой коже и неукротимости губ, когда мы целуемся.

Без снов я доверяю своему воображению, которое является почти таким же как и сны. Я могу представить всю тебя так же отлично как и момент, когда я заберу твою жизнь. Это кое-что, о чем придется сожалеть, но ты не оставила мне выбора. Твой отказ присоединиться ко мне в вечной любви и вечной жизни не оставляет выбора мне, я не могу позволить кому-нибудь, столь опасному как ты, жить. Кроме того, даже если бы я превратил тебя против твоего желания, у тебя теперь слишком много врагов среди стригоев, которые сразу же попытаются тебя уничтожить. Если ты должна умереть, то это сделает моя рука. Ничья другая.

Тем не менее, я желаю тебе удачи в твоем сегодняшнем экзамене! В такой день не помешает любая удача. Фактически, я считаю, что этот экзамен для тебя просто трата времени. Ты лучшая среди новичков и к вечеру ты уже будешь носить знак обещания на своей шее. Конечно, это означает что при нашей встрече возникнет больше проблем, но я буду наслаждаться этим

Да, мы встретимся вновь. После окончания, ты покинешь стены Академии, и как только ты окажешься без защиты, я найду тебя. Нет такого места в этом мире, где ты сможешь скрыться от меня. Я наблюдаю.

С любовью,

Дмитрий

Не смотря на его теплые пожелания, я действительно не думала, что это письмо вдохновляет, я бросила его на кровать, ушла, и пыталась не позволить ему добраться до меня. Нет такого места в мире, где ты можешь спрятаться от меня.

Несмотря на его теплые пожелания, письмо совсем меня не вдохновило, я бросила его на кровать и покинула комнату, пытаясь не позволить ему добраться до меня. «Нет места в этом мире, где ты можешь скрыться от меня». Я не сомневалась. Я знаю, что у Дмитрия есть шпионы. С тех пор как он обратился в ужасающего не мертвого вампира, он успел стать своего рода лидером среди них. И в этом я ему невольно помогла, когда убила его прежнего босса. Я подозреваю, что многие из его шпионов — люди, лишь они могут наблюдать за мной, проникая через границы школы, и ни один стригой, не может оставаться на посту двадцать четыре часа в сутки. А люди могут, и я недавно обнаружила, что есть много людей готовых служить стригоям в обмен на обещание, что однажды их обратят. Они считают, что вечная жизнь стоит потери собственной души и убийств ради выживания. От таких людей меня просто тошнит.

Но не из-за этих людей я спотыкалась, ступая по зелёной траве, которая стала ярко зелёной с приходом лета. Из-за Дмитрия. Всегда Дмитрий. Дмитрий, человек, которого я любила. Дмитрий, стригой, которого я хотела спасти. Дмитрий, монстр, которого мне скорее всего придётся убить. Любовь, которую мы разделяли, всегда горела во мне, не смотря на все мои попытки двигаться дальше. Он всегда был со мной, всегда в моих мыслях, заставляя меня задаваться вопросами.

«Ты выглядишь так, как будто готова встретиться с армией».

Я очнулась от своих мрачных мыслей. Я настолько зациклилась на Дмитрии и его письме, что бродила по кампусу, отключившись от окружающего мира, и не заметила мою лучшую подругу Лиссу, идущую рядом со мной с лукавой улыбкой на лице. Ей редко удавалось застать меня врасплох, так как между нами существовала психическая связь, которая позволяла мне узнавать о ее присутствии и о ее чувствах. Мне следовало бы расстроиться из-за того, что я не заметила ее, но если я и была чем-то расстроена, то только тем, что человек, которого я любила, хотел убить меня.

Я одарила Лиссу гримасой, которая, как я надеялась, убедительно изображала улыбку. Она знала о том, что случилось с Дмитрием, что мой бывший инструктор-ставший-любовником превратился в стригоя и теперь ждет — не дождется, чтобы убить меня после того, как я пыталась — и не смогла — убить его. Хотя ее беспокоили письма, которые я получала от него каждую неделю, в ее жизни было достаточно забот помимо моего ожившего преследователя.

«В каком то роде я и встречусь с армией» заявила я. Был ранний вечер, но поздним летом солнце долго держится на небе Монтаны, купая нас в золотом сиянии, в то время как мы шли. Я любила его, но Морои — мирно-живущие вампиры — Лисса скорее всего выросла бы слабой и стеснённой под ним

Она засмеялась и сбросила свои платиновые волосы с одного плеча. Солнце превратило бледный цвет в ангельское сияние."Полагаю, я никогда не думала, что ты будешь волноваться из-за всего этого и я могла понять ее рассуждения. даже Дмитрий считал, что эта — пустая трата моего времени. В конце концов, я была в России, я сталкивалась с настоящими Стригоями, собственноручно убивала их. Может быть, я не должна была бояться, но вся эта известность давила на меня. Мое сердце билось сильнее. Что делать если я не смогу? что делать, если я не так хороша, как я себе воображала? Опекуны-стражи, которые вызвали бы меня здесь не были Стригоями, но у них за плечами стояли годы опыта, тренировок и битв. Мое высокомерие могло принести мне неприятности. Если я потерплю неудачу. то сделаю это на глазах у всех людей, которые учили меня и заботились обо мне. На глазах всех людей, которые в меня верили

Есть еще одна вещь, касающаяся меня.

«Я беспокоюсь о том, как эти оценки повлияют на мое будущее» — сказала я. И это было правдой. Испытания на итоговом экзамене для новичков, которым я являлась. Сдача их обеспечивали мое окончание Академии Святого Владимира, означали что я могла занять мое место со Стражами, которые защищали Мороев, опекунами которых их назначали.

Через нашу связь, я почувствовал сострадание Лиссы — и свою беспокойство. «Альберта думает, что это хороший шанс мы сможем остаться вместе — и ты будешь моим стражем».

Я поморщилась «Думаю, Альберта сказала это только для того, чтобы я не покинула школу». Пару месяцев назад я бросилась на охоту за Дмитрием, но потом вернулась — это то, что не хорошо складывается на моей школьной успеваемости. Также было то, что Моройская королева, Татьяна, ненавидела меня и, скорее всего, будет влиять на моё назначение — но это уже совсем другая история. «Думаю, Альберта знает, что половина стражей в мире будут уничтожены, прежде чем они доверят мне защищать тебя. И даже тогда, мои шансы всё ещё будут ничтожны».

Впереди нас вороны стали кричать громче. Одно из многих школьных спортивных полей было переоборудовано в арену, похожую на что то из времён римских гладиаторов. Были построены трибуны: начиная от простых деревянных сидений и заканчивая шикарными удобными скамейками. Плакаты, трепыхающиеся на ветру, окружали поле, их яркие цвета были видны даже отсюда. Я ещё не видела всё это, но знала, что будет что то типа бараков, построенных рядом со входом на стадион, где будут ожидать новички. Само поле было превращено в полосу препятствий и опасностей. И по оглушительному рёву аплодисментов, можно было догадаться, что многие уже пришли сюда, чтобы посмотреть на это грандиозное событие

«Я не теряю надежды», — сказала Лисса твёрдо. Через нашу связь я поняла, что это значит. Это была одна из самых прекрасных вещей в ней — её непоколебимая вера и оптимизм, которые не покидали её в самые ужасные испытания. Они резко контрастировали к моему недавнему цинизму. «У меня есть что-то, что поможет тебе сегодня»

Она остановилась и полезла в карман, доставая оттуда маленькое серебряное колечко, с рассыпанными по нему маленькими камнями, которые выглядели как оливки. Мне даже не понадобилась наша связь, чтобы понять, что она мне дарит.

«О, Лисс… Я не знаю. Я не хочу никакого, эм, незаслуженного преимущества».

Лиссы закатила глаза «Это не проблема, и ты знаешь это. Всё нормально, клянусь»

Кольцо, которое она предложила мне, было очарованием, которому придают с редким типом волшебства, которым она владела. Каждый морой имел власть над одним из пяти элементов: земля, воздух, вода, огонь, или дух. Дух был самым редким-, столь редким, что забылся за столетия. Потом обнаружились Лисс и ещё немногие другие с этим элементом. В отличие от других элементов, которые были более физическими в природе, дух был связан с мышлением и всеми родами психических явлений.

Лисса только начала экспериментировать в изготовлении талисманов с помощью духа — у неё не очень хорошо получалось. Её главная духовная способность — было целительство, из-за этого она пыталась создавать целебные талисманы. Последним из них был браслет, который опалил мне руку

«Этот работает. Ну, немного, но он поможет отогнать темноту во время испытания»

Всё что я выяснила после всех наших игр с духом так это то, что тьма в конце концов приводит к безумию. тьма, которая проникает в меня через нашу связь. Лиссе и мне рассказали, что используя амулеты и целительство, мы можем бороться с ней. Это и было то, с чем нам только предстояло справиться

Я ей слабо улыбнулась, тронутая ее заботой, и приняла кольцо. Оно не ошпарило мою руку, что я поняла, как многообещающий знак. Он был крошечный, Лисса, обычно работала с серебром, то, что она смогла найти — подошло только на мой мизинец. Я ничего не почувствовала вообще. Иногда это случилось с целебными чарами. Или же это могло означать, что кольцо было полностью неэффективно. Так или иначе, никто не пострадал.

«Спасибо», — сказала я. Я почувствовала ее радость, и мы пошли дальше.

Я вытянула руку перед собой, восхищаясь блеском зеленых камней. Драгоценности не были хорошей идеей при физических испытаниях, с которыми я буду сталкиваться, но у меня были бы перчатки, чтобы скрыть это.

«Трудно поверить, что после этого мы будем делать здесь и в реальном мире», — я размышляла вслух, в действительности не думая об этом.

Лисса рядом со мной напряглась и я сразу же пожалела о сказанном. «Шагнуть в реальный мир» означало для нас с Лиссой приступить к выполнению работы, и пару месяцев назад, она к несчастью обещала мне помочь.

В Сибири я узнала, сто существует способ вернуть Дмитрия и превратить его обратно в дампира. Эта история не вызывала у меня уверенности, возможно это было ложью, ко всему прочему он был зациклен на моём убийстве. Я не питала никаких иллюзий, и если бы мне пришлось выбирать он или я, у меня бы не было другого выбора, кроме как убить его. Но есть другой путь, я могу спасти его до того как это случится. И мне предстоит еще разобраться в этом.

К несчастью, единственный кто мог помочь нам в совершении этого чуда, был преступник. Но не любой преступник, а именно Виктор Дашков, королевский морой, который пытал Лису и совершил другие зверства, которые превратили её жизнь в ад. Суд признал его виновным и Виктора пожизненно посадили в тюрьму, что усложняло ситуацию. Мы знали, что находясь в тюрьме, у него пе было причин говорить то, что он знал о своем брате. Возможно он дал бы эту информацию, если бы мы предложили ему одну вещь, которую никто другой не мог предложить: свобода

Эта идея была не защищена от ошибок, по ряду причин. Во-первых, я не знаю, сработает ли она. Это была главная проблема. Во-вторых, я понятия не имела, как организовать побег из тюрьмы, и вообще где эта тюрьма находилась. И, наконец, тот факт, что мы освободим нашего заклятого врага. Это достаточно опасно для меня, не говоря уже о Лисе. Все же столько, сколько идея беспокоила ее (а поверьте мне, это было), она твердо поклялась, что она поможет мне. Я предлагала освободить ее от обещания десятки раз в последние пару месяцев, но она твердо настаивала на своем. Конечно, учитывая, мы не могли даже найти тюрьмы, ее обещание в конечном итоге не имело значения

Я попыталась исправить неловкое молчание между нами, объясняя вместо этого, что я на самом деле означало, что мы могли бы отпраздновать ее день рождения на следующей неделе. Мои попытки были прерваны Стэном, одним из моих давних инструкторов. «Хезевей»! рявкнул он, выходя от руководства. «Любезно с твоей стороны присоединиться к нам. Заходи сейчас же!»

Мысли о Викторе исчезли из ума Лиссы. Она быстро обняла меня. «Удачи», — прошептала она. «Не то, чтобы нуждалась в этом».

По выражению лица Стэна я поняла, что десятисекундное прощание было на десять секунд дольше, чем нужно. Я с усмешкой поблагодарила Лиссу, и она пошла обратно, искать наших друзей на трибунах, в то время как я поспешила за Стэном.

«Тебе повезло, что ты не одна их первых» — проворчал он. «Народ даже сделал ставки на то, появишься ли ты».

«Правда?» — спросила я весело."И какие ставки? Я все еще могу передумать».

Его суженные глаза стрельнули в меня предупреждением, которое не нуждалось ни в каких пояснениях, когда мы зашли в область ожидания, смежную с областью, проходящую, за ней, трибунами, это всегда, в прошедших годах поражало, сколько проделывалось работы, для этих испытаний, и была не менее впечатленной и теперь, смотря на все это с близкого расстояния. Выкрикивающие новички, седели на сооружениях с козырьками, построенных из дерева. Конструкция выглядела как, часть стадиона, сделанная не на время. Она была выстроена с поразительной скоростью и, как только испытания закончатся, с не меньшей скорость, так же, будет разобрана. В дверном проеме, шириной, приблизительно в три широкоплечих человека, позволило мне, не много разглядеть место, где находился, в нервном ожидании, один из моих одноклассников. Все препятствия, своего рода, установлены для осложнения задачи, проходящего тестирование, на сохранение равновесие и координации студента, при увертывании от взрослых стражей, которые прячутся, за различными объектами и поворотами. Деревянные стены были выстроены в одном конце территории, создавая темный и запутанный лабиринт. Сети и шаткие платформы, созданные в другой части области, для проверки, как хорошо, Ты можешь сражаться в сложных условиях.

Несколько других новичков, облепили дверной проем, надеясь получить преимущество, подглядывая за теми, кто пошел перед ними. Но не я. Я пойду в слепую, на смотря на то, что они бросят передо мной. Изучение пути прохождения, только заставило бы меня слишком много думать и запаниковать. В чем я сейчас нуждалась, так это в спокойствии

Так что я прислонилась к одной из стен барака и стала осматриваться вокруг себя. Оказалось, что я действительно была последней на выход, и задалась вопросом, что если те люди, которые поставили на меня, действительно потеряют деньги. Некоторые из моих одноклассников перешептывались группами. Некоторые делали разминку и разные упражнения. Некоторые стояли с преподавателями, являвшиеся их наставниками. Эти преподаватели сосредоточенно говорили со своими студентами, давая различные советы. Я продолжала слушать их речь, сосредотачиваясь и успокаиваясь на ней

Наблюдая за ними, мое сердце екнуло. Не так давно, я воображала этот день. Я воображала Дмитрия и себя, стоящих вместе, говорящего мне, отнестись к этому серьезно и не потерять свое хладнокровие, когда настанет моя очередь. Альберта проделала хорошую работу, поговорив со многими преподавателями, для меня, когда я вернулась из России, но как капитан, она отсутствовала здесь, занятая другими видами обязанностей. У нее не было времени, что бы зайти сюда и подержать мою руку. Мои друзья, которые возможно бы поддержали меня — Эдди, Мередит и другие-были окружены своими собственными страхами. Я была одна.

Без нее или Дмитрия или даже кого-нибудь из них, я ощущала ужасную боль одиночества. Дмитрий должен быть здесь со мной. Вот как это должно быть. Закрывая свои глаза, я позволила себе представить, что он был там, в нескольких дюймах, как мы говорили.

«Не волнуйся, товарищ. Я смогу сделать это с закрытыми глазами. Черт, возможно так и будет. У тебя есть, что-нибудь, что может помочь? Если ты будешь хорошо себя вести, я даже позволю тебе завязать мне глаза». Эта фантазия легко могла стать реальность, особенно после того как мы спали вместе и решили, что у нас всё будет хорошо. Возможно позже, вместе с повязкой он бы снял и другие вещи…

Я могла отлично изобразить сердитое покачивание его головы, чтобы отчитать меня. «Роза, я клянусь, иногда каждый день с тобой похож на мое собственное личное испытание».

«Но я знала, что он улыбнется в любом случае, и ощущение гордости и поддержки, которое он дал бы мне, поскольку я направлялась в сторону боя, будет всё, что нужно чтобы пройти через испытание —

«Ты медитируешь?»

Я открыла глаза, удивившись этому голосу. «Мама? Что Ты здесь делаешь?»

Передо мной стояла Джанин Хезевей, моя мать, которая была на несколько дюймов ниже меня, но достаточно сражавшаяся и с теми, кто был вдвое выше меня. Опасный взгляд, на ее загорелом лице, кому угодно мог бросить вызов. Она криво ухмыльнулась, положив свою руку на бедро.

«Ты действительно думала, что я не приеду посмотреть на тебя?»

«Я не знаю», — призналась я, с некоторым чувством вины, что сомневалась, относительно нее. Мы мало контактировали, все эти годы и в связи с недавними событиями-большинство, из которых были плохими, — связь, между нами стала восстанавливаться. Большую часть времени, я все еще не знала, как относиться к ней. Я разрывалась, между потребностью маленькой девочки и ее отсутствующей матери и негодованием заброшенного подростка. «Я думала, что у Тебя есть более важные дела».

«Я ни за что не пропустила бы это» — твердо сказала она. Она повернула в сторону дверного проема и её тёмно-рыжие локоны разлетелись в разные стороны, «В принципе, как и твой отец».

«Что?»

Я поспешила к дверному проему и начала всматриваться в поле сражения. Моя позиция не была чудесной из-за препятствий на поле, но была достаточно хорошей. Он был там: Эйб Мазур. Его было легко узнать с его черной бородой и усами, так же как с изумрудным зеленым шарфом, завязанным узлом поверх его рубашке. Я даже могла различить сверкание его золотой сережки. Он должен был таять на этой жарище, но я полагала, что жара выдавит из него больше чем немного пота, дабы усмирить его показные роскошные манеры.

Если мои отношения с моей матерью были поверхностными, то отношения с моим отцом были фактически несуществующими. Я встретила его в прошлом(т. е. в этом) мае, и только тогда, только после того как я вернулась, я узнала, что была его дочерью. У всех дампиров был один родитель морой, и он был моим. Я все еще не была уверена на счет того, что я о нем думала. Большая часть его происхождения была все еще тайной, но было много слухов, что он был связан с незаконным бизнесом. Люди также действовали как если бы, он был типом идущим по головам, и хотя я видела небольшое свидетельство этого, меня это не удивило. В России они назвали его Змей: змея.

Пока я пялилась на него в изумлении, моя мама прогуливалась возле меня. «Он будет счастлив, что ты сделала это вовремя», — сказала она. «Он руководит огромными ставками на то, как вы выступите. Он поставил свои деньги на тебя, если это заставит тебя чувствовать себя немного лучше».

Я застонала. «Конечно. Конечно это он был букмекером за всеми этими ставками. Я должна была знать, как только-Моя челюсть отвисла."Он говорит с Адрианом?»

Да. Рядом с Эйбом сидел Адриан Ивашков — мой более или менее друг. Адриан был королевским мороем и другим пользователем духа как Лисса. Он был бредил мной с тех пор, как мы встретились в первый раз, но в моем сердце было место только для Дмитрия. После неудачи в России я вернулась и пообещала дать Адриану попытку(лучше: шанс). К моему удивлению, все было… хорошо между нами. Прекрасно, даже. Он расписал мне план того, почему свидания с ним будет правильным решением. Это включало такие пункты как, «я откажусь от сигарет, до момента пока я действительно в них буду нуждаться» и «я буду делать романтичные сюрпризы каждую неделю, такие как: импровизированный пикник, розы, или поездка в Париж— но, конечно же, ни какие из этих вещей, иначе они уже не будут неожиданностями».

Это не походило на то как было с Дмитрием, но тогда, я предположила, что никакие из двух взаимоотношений не могут походить друг на друга. Я была все еще полна решимости попытаться спасти Дмитрия, но это не означало, что моя романтичная жизнь закончилась-это заняло бы время чтобы принять это. Адриан сделал меня счастливой. И пока, этого было достаточно.

Но это не обязательно должно означать, что я хотела видеть его комфортным, рядом с моим пиратским отцом — бандитом.

«Он плохо на него повлияет». Возразила я.

Моя мать фыркнула. «Я сомневаюсь, что Адриан, хоть как-то способен повлиять на Эйба». (

Не Адриан! Эйб. Адриан, в последнее время, ведет себя прилично, Эйб все испортит». Вместе с курением, Адриан поклялся, что он бросит выпивку в его письме, приглашения на свидания. Я искоса посмотрела через стадион на него и Эйба, пробуя понять, какая, такая темя, может быть, столь так интересна."О чем они говорят?»

«Я думаю, что на данный момент, это должно волновать Тебя меньше всего. Джанин Хезевей, не Джанин Хезевей, если она не практична. «По меньше волнуйся о них и побольше об этом испытании».

«Ты думаешь, что они говорят обо мне?»

«Роза!» Моя мать слегка шлепнула меня по руке и я вернула свой взгляд на нее. «Ты должна отнестись к этому серьезней. Держись спокойнее и не отвлекайся».

Ее произнесенные слова, так напомнили мне Дмитрия, что на моем лице поползла небольшая улыбка. В конце в концов, я была здесь не одна

«Что Тебя так позабавило?» Спросила она осторожно.

Ничего». Сказала я, обнимая ее, сначала она замерла а потом расслабилась, и так же кратко обняла, прежде, чем уйти. «Я рада, что Ты здесь».

Моя мать не была чрезмерно нежной личностью, являясь стражем. «Что ж»? — сказала она, явно взволнованная. «Я же сказала, что не пропущу, такое зрелище».

Я оглянулась на трибуны. «С другой стороны, на счет Эйба, я не была на столько уверена».

Или… подождите. Странная идея появилась у меня. Нет, не столь странный, конечно. Сомнительные или нет, у Эйба были связи-, достаточно обширные, что он был в состоянии незаметно передать сообщение Виктору Дашкову в тюрьму. Эйб попросил информацию о Роберте Дору, в качестве одолжения мне. Когда Виктор отправил сообщение назад, в нем говорилось, что у него не было никакой причины помогать Эйбу с тем, в чем он нуждался, я быстро сбросила со счетов своего отца и перескочила к моей идее тюремного освобождения. Но сейчас-

«Розмари Хезевей!»

Это Альберта звала меня, её голос был громкий и ясный. Он был похож на трубу и призывал бороться. Все мысли об Эйбе, Андриане-и да, даже Дмитрии-исчезли. Я думаю мама желала мне удачи, но точную формулировку я не уловила пока шла к Альберте. Адреналин зашкаливал. Мой пульс опять участился. Все мое внимание было сосредоточено впереди: на тесте, который наконец сделает меня стражем.

ДВА

МОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОШЛО КАК В ТУМАНЕ

Можно подумать, из-за того, что оно было важнейшей частью моего обучения в академии Св. Владимира, то я запомнила бы все в прекрасных, мельчайших и четких подробностях.

Все же мои более ранние мысли были в вполне объяснимы.

Как возможно сравнить это с тем, с чем я уже сталкивалась? И как вообще можно сравнить эти поставленные, мнимые бои с нападением группы Стригоев на нашу школу? Я должна противостоять непреодолимым испытаниям, не зная, жив или мертв тот, которого я любила.

И как я могу бояться так называемого сражения с одним из инструкторов школы после того, как сражалась с Дмитрием? Он был смертоносен, как дампир, а как стригой стал еще опаснее.

Не то, чтобы я не хотела серьезно относиться к испытаниям. Они были серьезными

Новички все время проваливали испытания, и мне не хотелось стать одной из них.

Я была атакована со всех сторон стражниками, которые боролись и защищали Мороев, еще за долго до моего рождения.

Арена не была ровной, и это все усложняло.

Они заполнили все препятствиями, балками и порогами, которые проверяли мой баланс — включая мост, который болезненно напомнил мне о той последней ночи, когда я видела Дмитрия. Я толкнула его, после того, как погрузила серебряный кол в его сердце, — кол, который выпал во время его падения в реку.

Мост арены отличался от крепкого деревянного моста, на котором я с Дмитрием сразилась в Сибири. Он был шатким, из деревянных досок, плохо скрепленных только веревкой для поддержки. Каждый шаг заставлял весь мост трястись и качаться, и дыры в досках показывали мне где до этого моими одноклассниками (к несчастью для них) были обнаружены его уязвимые места.

Тест, который они подготовили для меня на мосту, был, вероятно, самым сложным из всех. Моя цель состояла в том, чтобы увести Мороя дальше от группы Стригоев, которые преследовали нас.

Моего Мороя играл Дэниель, новый страж, который приехал в школу, чтобы заменить погибших в нападении стражей. Я не очень хорошо его знала, но для этого мероприятия, он играл очень хорошо, был послушным и беспомощным, даже немного испуганным, также как и любой Морой, которого я бы охраняла. Он оказывал мне небольшое сопротивление ступая на мост, и я использовала мой самый тихий, убеждающий голос, чтобы наконец уговорить его пройти впереди меня.

Очевидно они проверяли навыки людей так же как боевые навыки.

Я знала, что недалеко от нас впереди приближаются стражи, которые действовали как Стригои.

Дэниель шагнул вперёд, и я следовала за ним, всё ещё успокаивая его, и все мои чувства оставались в боевой готовности.

Мост сильно качнулся, и я поняла, что на наши преследователи находятся сзади.

Я оглянулась и увидела троих «Стригоев» подкрадывающихся к нам.

Стражники игравшие их роль, выполняли свою работу отлично — двигались с такой же скоростью и ловкостью, как настоящие Стригои.

Они догонят нас, если мы не поторопимся.

— Ты всё делаешь правильно, — сказала я Дэниэлу.

Было сложно поддерживать правильную интонацию голоса. Крики на Мороев могли бы повергнуть их в шок. Более уверенный тон мог заставить их думать, что всё это не опасно.

«И я знаю, что ты можешь двигаться быстрее. Мы должны оторваться от них — они приближаются. Я знаю, ты можешь это сделать. Ну же».

Я должна пройти ту часть теста, в которой требуется убеждать, и хотя он стал двигаться быстрее— этого было не достаточно, чтобы соответствовать скорости наших преследователей. Но это было только начало.

Мост опять резко пошатнулся. Дэниель убедительно вскрикнул и застыл, крепко держась за канат моста.

Впереди него я увидела другого стража в роли Стригоя, ожидающего на противоположной стороне моста. Кажется, его звали Рэндал, ещё один новый наставник.

Я была зажата между ним и группой сзади меня.

Но Рэндал однако остановился, ожидая на первой доске моста так, что он мог его раскачивать, что он и делал для нас, стараясь изо всех сил.

— Продолжай идти, — настаивала я, мой мозг кипел.

— Ты можешь сделать это.

— Но там Стригои! Мы в ловушке! — Воскликнул Дэниель.

— Об этом не беспокойся. С ним я разберусь. Просто иди.

На сей раз мой голос был жестким, и Дэниель пополз вперед, повинуясь моей команде.

Следующие несколько моментов потребовали от меня четко рассчитанных по времени действий.

Мне нужно было следить за Стригоями, которые находились по обе стороны от нас, контролировать наше положение на мосту и заставлять Дэниель идти одновременно.

Когда мы почти прошли три четвертых пути, я прошипела:

— Встань на четвереньки сейчас же! Скорей!

Он повиновался, приседая.

Я тут же опустилась на колени, продолжая говорить вполголоса:

— Я собираюсь кричать на тебя. Игнорируй это.

Громким голосом, для тех, кто приближался к нам, я воскликнула:

— Что ты делаешь? Мы не можем останавливаться!

Дэниель не шелохнулся, и я снова говорила спокойно.

— Прекрасно. Видишь, где канаты соединяются с главными столбами? Хватай их. Схвати их так сильно, как только можешь, и не отпускай, чтобы ни случилось. Оберни их вокруг своих рук, если сможешь. Сейчас же сделай это!

Он подчинился.

Время шло, и я больше не могла терять ни минуты. Одним движением, все еще сидя на корточках, я обернулась и рубанула веревку ножом, который я получила вместе с моим колом.

Слава Богу, лезвие было острым.

Стражи, которые курировали испытание, не тратили время зря.

Канаты поддались не сразу, но я разрезала их так быстро, что у «стригоев» с другой стороны от нас не было времени среагировать.

Канат разорвался в тот момент, когда я снова напомнила Дэниелу держаться.

Две половинки моста качнулись по направлению к деревянным сваям, от веса людей стоящих на нем. Отлично, мы их сделали. Дэниель и я подготовились. Троих преследователей, которые стояли позади нас, не было видно.

Двое упали.

Один едва сумел ухватиться за доску, он соскальзывал, но потом успел зафиксировать хватку.

Реальное расстояние до земли составляло шесть футов(прим. 1.83 м.), но мне сказали расценивать его как пятьдесят(прим. 15.24 м.) — расстояние, которое убило бы меня и Дэниеля, если бы мы упали.

Несмотря ни на что, он все еще хватался за веревку.

Я как и он держалась за нее, и как только веревка и доски ровно уложились у подмостков, я начала взбираться по этому, как по лестнице.

Было нелегко перелезьте через Дэниеля, но я сделала это, и у меня появился еще один шанс напомнить ему держаться.

Рэндел, ждавший нас впереди, не сорвался.

Он удержался на мосту, когда я перерезала канаты, хотя и был достаточно удивлен, чтобы потерять равновесие.

Быстро придя в себя, он стремительно передвигался, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь забраться повыше, на твердую поверхность.

Он был намного ближе к поверхности чем я, но я как-то сумела хватануть его за ногу, тем самым остановив его.

Я резко дернула его на себя. Он сумел удержатся за мост и между нами завязалась борьба.

Я понимала, что скорее всего, не смогу его сбросить, но зато у меня была возможность подобраться к нему ближе. В последний момент я опустила нож который держала и выхватила из-за пояса кол — кое-что проверяющее мою координацию.

Неуклюжая позиция Рэндала давала мне шанс ударить его в сердце, и я сделала это.

На время испытаний у нас были тупоконечные колья, которые не могли проткнуть даже кожу, но которые должны быть использованы с определенной силой, чтобы убедить наших оппонентов в том, что мы знаем, что делаем.

Моя атака была идеальной и Рэндал, признавая что получил смертельный удар, разжал руки и упал с моста.

И у меня осталась последняя трудная задача — уговорить Дэниела подняться.

Это заняло много времени, но снова его поведение не выходило за рамки того, как себя может вести напуганный морой.

Я была просто счастлива, что он не решил, будто настоящий морой потерял бы контроль и упал.

После этого испытания было много других, но я сражалась, не сбавляя скорости и не давая усталости влиять на меня.

Я переключилась на боевой режим, все мои чувства сфокусировались на основных инстинктах: сражаться, уворачиваться, убивать. И, в таком состоянии, я, все еще должна была соображать и не расслабляться. В противном случае, я была бы не в состоянии реагировать на такие сюрпризы, как случившееся на мосту.

Мне все это удалось, я сражалась не думая ни о чем другом, кроме выполнения поставленных передо мной задач.

Я пыталась думать о своих инструкторах, не как о людях с которыми была знакома. Я относилась к ним, как к Стригоям. Без поблажек.

Когда всё закончилось, я почти не поняла этого. Я просто стояла по среди поля, и больше никто меня не атаковал. Я была одна.

Постепенно я все больше осознавала детали происходящего вокруг. Кричащая на трибунах толпа. Нескольких наставников, кивающих друг другу, выражая свое согласие. Стук собственного сердца.

Не без ухмылки Альберта дернула меня за руку, и я поняла, что все закончилось. Тест, который я ждала всю мою жизнь, пролетел, как мгновение ока.

«Пошли», — сказала она, обнимая меня за плечо и направляя к выходу. «Тебе нужно попить и присесть».

Ошеломленная, я позволила ей увести меня с поля, вокруг которого люди все еще одобрительно шумели и выкрикивали мое имя. Позади нас, я услышала как кто-то сказал, что им придется сделать перерыв и починить мост.

Она отвела меня обратно в зал ожидания и осторожно подтолкнула меня к скамейке. Кто-то присел рядом со мной и протянул бутылку воды. Я оглянулась и увидела свою мать.

У нее было выражение на лице, которое я никогда не видела прежде: оно сияло чистейшей гордостью.

«Что это было?» — спросила я наконец.

Она снова меня удивила, на сей раз своим искренним смехом.

«Что это было?» повторила она. «Роза, ты была там почти час. Ты прошла это испытание с честью. Возможно это одно из лучших испытаний, которое когда-либо было в этой школе».

«Правда? Это только кажется. Легко — не совсем подходящее слово. Все было, как в тумане».

Моя мама сжала мне руку.

— Ты была великолепна. Я очень, очень горжусь тобой

Осознание этого всего действительно, по-настоящему потрясло меня и я почувствовала как улыбка расползается по моим губам.

«Что будет теперь?», — спросила я.

«Теперь ты стала стражем».

Я была отмечена татуировками много раз, но ни один из этих случаев и близко не был похож на церемонию, сопровождающуюся звуками фанфар, которая проводится, когда ты получаешь метку Обещания.

Прежде чем получить татуировки молний за убийства, я была вовлечена в непредвиденные, трагические обстоятельства: борьба со Стригоями в Спокане, защита школы от нападения — но события эти были поводом для грусти, не для празднования.

После стольких убийств, мы практически сбились со счета, и тогда, как мастера татуировок из стражей все еще пытались зафиксировать каждое отдельное убийство, мне они в конце концов сделали татуировку в виде звезды, таким причудливым способом говоря, что ликвидированным Стригоям нет числа.

Нанесение татуировки не было быстрым процессом, даже если вы собирались получать совсем крошечную тату. А здесь весь мой выпускной класс должен был получить их.

Церемония проходила в том зале, который обычно являлся столовой в Академии. Это помещение имело поразительную способность видоизменяться в нечто, столь же торжественное и замысловатое, как мы видели при Королевском Дворе.

Зрители — друзья, семья, стражи — заполонили комнату, пока Альберта называла по одному наши имена и зачитывала наши баллы, когда мы приближались к татуировщикам.

Баллы имели важное значение.

Они должны были быть оглашены, и, наряду со всеми, полученными в школе, оценками, оказывали влияние на будущее распределение.

Морои могут сами выбрать выпускников, которые впоследствии станут их стражами.

Конечно, Лисса потребовала меня, но даже самые лучшие оценки в мире не смогли бы компенсировать все ужасные отметки за моё поведение.

На этой церемонии не было ни одного Мороя, хотя, за исключением небольшой горстки, которую пригласили в качестве гостей новоиспеченные выпускники.

Все собравшиеся были дампирами: или одни из признанных стражей или собирающиеся стать стражами, как я.

Гости сидели сзади, а старшие из опекунов сидели в первых рядах.

Мои одноклассники и я стояли все время, возможно это был последний тест на выносливость.

Я не возражала.

Я сменила мою подраную и грязную одежду на слаксы и свитер, выглядевшие шикарно, в то же время сохраняющие надлежащую официальность.

Это был хороший знак, потому что воздух в комнате был наполнен почти осязаемой напряженностью, все лица представляли собой смесь радости о нашем успехи, но также и беспокойства о наших новых смертоносных ролях в мире.

Радостным взглядом я смотрела на то, как подзывали моих друзей, удивленных и впечатленных своими результатами.

Эдди Касталья, близкий друг, получил высший бал на «полевых испытаниях» по защите Мороя.

Я не могла не улыбнуться когда, татуировщик наносил Эдди метку.

«Интересно, как он заставил перебраться своего Мороя через мост», — пробормотала я вполголоса.

Эдди был довольно находчив.

Стоящая рядом со мной, еще одна моя подруга, Мередит, одарила меня озадаченным взглядом.

«О чем ты говоришь?» — Ее голос был по-прежнему мягкий.

«О том, когда нас с Мороем преследовали на мосту. Моим был Дэниел».

Она все еще выглядела смущенной, и я уточнила.

«И со всех сторон были Стригои?

«Я перебралась через мост», — прошептала она, «но преследовали только меня. Я провела Мороя через лабиринт».

Сердитый взгляд, стоящего по соседству, одноклассника заставил нас замолчать, и я скрыла свой хмурый взгляд. Возможно я не была единственной, кто прошел испытание в изумлении. Мередит подтвердила свои факты. Когда назвали мое имя, я, затаив дыхание, услышала, как Альберта сказала моли баллы. Мои балы были намного выше, чем у моих одноклассников. Отчасти я была рада, что она не стала читать мои оценки за время учебы.

Это бы полностью забрало эффект моего триумфа…

Я всегда очень хорошо дралась, но все было не так хорошо в математике и истории ну хорошо, те немного не дотягивали, в основном потому, что я, как казалось, неизменно находилась в состоянии «то бросаю школу-то возвращаюсь.

Мои волосы были собраны в тугой хвост, и каждая выпавшая прядь была закреплена шпилькой, чтобы художнику ничего не мешало работать.

Я наклонилась, чтобы предоставить ему наилучший обзор и услышала, как ахнул от удивления.

Обратная сторона моей шеи была укрыта сложным узором меток.

Обычно новый страж был чист, как свежий холст.

Этот парень был опытным и сумел изящно разместить метку обещания посередине шеи.

Метка Обещания была похожа на длинную, вытянутую букву S с вьющимися концами.

Он расположил ее точно между молниями, позволяя ей обвиться вокруг них, как будто, заключая в объятия.

Процесс был болезненным, но я сохраняла пустое выражение на своем лице, отказываясь вздрагивать от боли.

Мне показали конечный результат в зеркало прежде, чем он наложил повязку на шею для того, чтобы избежать заражения.

После этого я присоединилась к своим одноклассникам и наблюдала, как остальные из них получали свои татуировки.

Это значило, простоять на ногах еще в течение двух часов, но я не возражала.

У меня все еще голова шла кругом от всего, что сегодня случилось.

Я стала стражем.

Настоящим, честно принявшим присягу стражем.

И вместе с этой мыслью пришло множество вопросов.

Что будет дальше? Достаточно ли хороши мои оценки, чтобы перекрыть мое плохое поведение? Сделают ли меня стражем Лисы? Как быть с Виктором? Что насчет Дмитрия?

Я забеспокоилась, поскольку наконец ощутила на себе все воздействие церемонии стража.

Это было не только из-за Дмитрия и Виктора.

Я волновалась за себя и за свою дальнейшую жизнь.

Школа закончилась.

Больше не будет учителей которые будут следить за мной и исправлять все мои ошибки.

Я буду ответственна за все решения, когда я буду защищать кого-нибудь.

Морои и младшие дампиры будут смотреть на меня с уважением.

И я больше не смогу просто тренироваться и бездельничать в своей комнате.

Больше не существовало четких классов.

Все время я была бы при исполнении служебных обязанностей.

Это было то что немного обескураживало.

Я всегда сравнивала окончание со свободой.

Теперь я не была так уверена.

На что теперь станет похожа моя новая жизнь? Кто будет решать? И как я смогу достать Виктора, если мне назначат не Лиссу? Обходя зал, я пересеклась с Лиссой взглядом. Она вся сияла от гордости, как и моя мать, и она улыбнулась, когда наши глаза встретились.

— Посмотри на своё лицо. — сказала она. Ты не должна выглядеть так взволнованно, по крайней мере, не сегодня. Ты должна праздновать.

Я знала, что она права. Я могу справиться с тем, что должно было произойти.

Все мои проблемы могут и подождать денёк другой, учитывая отличное настроение друзей и семьи можно и отметить.

Эйб, со всем влиянием, которым казалось, он владел всегда, заполучил маленький банкетный зал и устроил вечеринку для меня, которая, казалось, больше подходила для дебюта королевской особы, а не для дерзкой дампирки.

Перед вечеринкой я снова переоделась.

Красивая одежда сейчас казалась более уместной, чем на официальной церемонии для получения метки.

Я надела изумрудное зеленое, обтягивающее платье с коротким рукавом и повесила назар на шею, даже при том, что все это не сочеталось.

Назар был маленьким кулоном, напоминающим глаз, переливающийся всеми оттенками синего.

В Турции, откуда приехал Эйб, считали, что это своего рода защита.

Он подарил это мое матери несколько лет назад, а она в свою очередь, дала его мне.

Я нанесла макияж и уложила свои запутанные волосы в мягкие, тёмные волны(потому что бандаж на моей татуировки никак не сочетались с платьем)Я едва напоминала кого-то, кто может нанести удар, не говоря уже о борьбе с монстрами.

Нет-это не совсем верно, поняла я спустя несколько секунд.

Смотря в зеркало, я была удивлена увидеть ужас в своих карих глазах.

Там была боль, боль от потери, которую не могли скрыть даже самое красивое платье и косметика. Я проигнорировала это и пошла на вечеринку. Как только я вышла из общежития я столкнулась с Адрианом.

Не говоря ни слова он заключил меня в объятия и поцеловал. Он застал меня врасплох. Он понял.

Меня не могли удивить не мертвые существа, а один легкомысленный Королевский Морой мог.

И это действительно был поцелуй, который заставил меня почувствовать вину за то, что я тонула в нем.

У меня были некоторые опасения, когда я впервые встретила Адриана, но со временем почти все они исчезли.

После того, как я наблюдала за его бесстыдным флиртом и его неспособностью ни к чему относиться серьезно столь долго, я никогда не ожидала увидеть такую преданность от него нашим отношениям.

Также я не ожидала, что мои чувства к нему будут расти-что казалось настолько противоречивым, учитывая то, что я до сих пор люблю Дмитрия и собираюсь найти невозможный способ, как спасти его.

Я засмеялась, когда Адриан поставил меня.

Поблизости несколько младших Мороев остановились, чтобы посмотреть на нас.

Морои, встречающиеся с дампирами, в нашем возрасте не были большой редкостью. А вот дампир с дурной славой, встречающийся с Мороем, который внучатый племянник королевы? Это было мягко говоря необычно… — Особенно после того, как ненависть Королевы ко мне стала достоянием общественности.

Было всего лишь несколько свидетелей нашей последней встречи, когда она орала на меня и приказывала держаться от Адриана подальше, но новости такого рода проникают повсюду.

«Нравится шоу?» — спросила я у наблюдавших.

Понимая, что их застукали, моройские дети поспешно удалились.

Я повернулась обратно к Адриану и улыбнулась.

«Что это было? Так необходимо было целовать меня в общественном месте?»

— Это, — торжественно сказал он, — была награда за то что ты надрала так много задниц на испытании.

Он сделал паузу. — И так же это было из-за того, что ты выглядишь невероятно сексуально в этом платье.

Я закатила глаза.

«Награда, ха? Парень Мередит подарил ей бриллиантовые сережки».

Он схватил меня за руку, и равнодушно пожал плечами, когда мы направились на вечеринку.

«Хочешь бриллианты? Я подарю тебе бриллианты. Ты будешь в них купаться. Черт, я подарю тебе платье, сделанное из них. Но это будет очень короткое платье».

«Я думаю, что я соглашусь на поцелуй в конце концов», — сказала я, воображая Адриана, одевающего меня, как модель купальников. Или танцовщицу. Упоминание украшений принесло мне нежелательный воспоминания.

Когда я попала в плен к Дмитрию в Сибири, его укусы блаженно убаюкивали меня, и он осыпал меня драгоценностями.

«Я знал, что ты крутая и любому можешь настучать по морде», — продолжил Адриан.

Тёплый ветерок лета рассеивал его каштановые волосы старательно собираемые в модную причёску каждый день, а он свободной рукой пытался уложить их обратно.

«Но я не понимал, на сколько, пока я не увидел тебя расшвыривающей стражников».

«Это значит, что ты стал больше меня ценить?» подразнила я.

«Я всегда тебя ценил», — сказал он высокомерно. «Ты знаешь, как сильно я хочу покурить прямо сейчас? Но нет. Я мужественно страдаю без никотина — все ради тебя. Но я думаю, осознание того, что ты там натворила, заставит меня быть более осторожным по отношению к тебе. Твой ненормальный отец тоже кажется мне опасным.

Я застонала, вспоминая, что Адриан и Эйб сидели вместе. Боже.

«Тебе правда надо было трепаться с ним?»

«Эй, да он клевый. Немного нестабильный, но клевый. Мы отлично ладили».

Адриан открыл дверь в здание которое мы искали.

«И он тоже своего рода крутой. Я имею в виду, что любой другой парень, который носил бы шарф как этот, был бы высмеян в этой школе. Но не Эйб. Он бы поколотил кого-угодно почти так же ужасно, как ты. На самом деле».

Голос Адриана стал нервным.

Я бросила на него удивленный взгляд.

«На самом деле, что?»

«Ну, ладно.

Эйб сказал, что я ему нравлюсь.

Но также он ясно дал мне понять, что он сделает со мной если я сделаю тебе больно или сделаю что нибудь плохое.

Адриан поморщился.

На самом деле, он описал, что сделает во всех подробностях.

Затем он переключился на более радужную тему.

Мне нравится этот парень, но он внушает ужас.

«Да он просто переходит все границы!» — я подошла и остановилась у наружного входа зала, где проходила вечеринка.

Через дверь, я услышал гул разговоров…

Видимо, мы прибыли одними из последних.

Я поняла, что мой вход будет эффектным, как у почетного гостя.

«Он не имеет права запугивать моих парней. Мне восемнадцать. Я взрослая. Мне не нужна его опека. Я и сама смогу припугнуть своих парней».

Мое негодование забавляло Адриана, и он послал мне ленивую усмешку.

«Я согласен с тобой.

Но это не значит, что я не приму его «совет» всерьез.

Мое лицо слишком милое, чтобы так рисковать».

Он был хорошеньким, но это не помешало мне раздраженно покачать головой.

Я взялась за дверную ручку, но Адриан остановил меня.

«Подожди», — сказал он.

Он снова привлек меня в свои объятия, наши губы слились в еще одном страстном поцелуе.

Мое тело прижалось к его, и я испугалась своих собственных чувств, что я достигла точки, где я хотела бы больше чем просто поцелуй…

«Хорошо», — сказал Адриан, когда мы отстранились.

«Теперь мы можем войти».

Его голос был все так же невозмутим, но в его темно-зеленых глазах, я увидела вспышку страсти.

Не только я одна рассматривала больше, чем просто поцелуй.

Пока, мы избегали обсуждать секс, и он поступал очень правильно что не давил на меня.

Я думаю он знал, что я еще была не готова после Дмитрия, но в такие моменты как этот, я видела как было трудно для Адриана держать себя в руках.

Это смягчило кое-что во мне, и стоя на цыпочках, я дала ему другой поцелуй.

«Что это было?», — спросил он несколько моментов спустя.

Я усмехнулась.

«Твоя награда».

Когда мы наконец вошли, присоединяясь к вечеринке, все в комнате приветствовали меня одобрительными возгласами и улыбками гордости.

Давным-давно, я расцветала будучи центром внимания.

С тех пор я немного утратила это желание, но сейчас я сделала самоуверенное лицо и, счастливая и самодовольная принимала похвалу от моих любимых.

Я торжественно подняла руки, и получила еще больше аплодисментов и восхищений.

Моя вечеринка, была почти такой же размытой, как и испытание.

Ты никогда действительно не осознаешь сколько людей о тебе заботятся до тех пор пока все они от тебя не отвернутся.

Это обескуражило меня, почти заставив прослезиться.

Тем не менее, я сдержалась.

Я точно не могла позволить себе расплакаться на собственной вечеринке, посвященной моей победе.

Каждый хотел со мной поговорить, а я была изумлена и испытывала огромное удовольствие всякий раз, когда ко мне приближался какой-то новый собеседник.

Не часто было, что все люди, которых я больше всего любила собирались в одном месте, и беспокойно поняла, что такое может не повториться.

Итак, ты, наконец, получила лицензию на убийство.

Самое время.

Я повернулась и встретила веселые глаза Кристиана Озера, бывшего неприятеля который стал хорошим другом.

По сути, настолько хорошим, что в своем радостном порыве я потянулась и крепко его обняла — что явно стало для него неожиданностью.

Я удивляла всех сегодня.

«Эй, погоди», — сказал он, отступая назад и краснея.

Здесь же люди.

Ты единственная девушка, которая получает удовольствие даже от мысли об убийстве.

Я даже не хочу думать о том, что происходит, когда вы с Ивашковым остаетесь наедине».

«Эй, кто бы говорил.

У тебя и у самого руки чешутся».

Кристиан пожал плечами, соглашаясь.

Это было обычным правилом в нашем мире: Стражи защищают Мороев.

Мороев не вовлекают в сражения.

После последнего нападения Стригоев, некоторые Морои пришли к выводу, что им пришло время сделать шаг вперед и начать помогать стражам.

Пользователи огня, такие как Кристиан, были особенно ценны, поскольку огонь был одним из лучших орудием против Стригоев (наряду с протыканием колом и обезглавливанием).

Общество Мороев, которые хотели учиться сражаться со Стригоями в настоящее время было — и преднамеренно — остановлено правительством Мороев, но это не мешало некоторым Мороям практиковаться тайно.

Кристиан был одним из них.

Мельком скользнув взглядом в сторону от него, я удивленно заморгала.

С ним кто-то был, кто-то, кого я едва не упустила из виду.

Джилл Мастрано топталась на месте около него, напоминая тень.

Моройка первокурсница — хорошо, скоро будет второкурсница — Джилл выступила была одной из тех, кто хотел сражаться.

Она стала своего рода студенткой Кристиана.

«Эй, Джилл», — сказала я, тепло улыбаясь ей.

«Спасибо, что пришла».

Джилл вспыхнула.

Она была настроена учиться защищаться, но она становилась взволнованной среди других — особенно вокруг «знаменитостей» как я.

Реакцией на ее волнение стала несвязная речь.

«Я должна была», — сказала она, отбрасывая с лица свои длинные светло-каштановые волосы.

Как всегда, это была путаница завитков.

«То есть, то, что ты сделала — это круто. На испытаниях. Все были поражены. Я слышала как один из Стражей заявил, что они никогда не видели никого лучше тебя. По-этому когда Кристиан спросил хочу ли я прийти, я, конечно, хотела. О! Ее светло-зеленые глаза широко распахнулись. «Я тебя даже не поздравила».

Прости.

Поздравляю.

Рядом с ней Кристиан из всех сил старался сохранить серьезное лицо.

Я даже не стала предпринимать таких попыток и, рассмеявшись, обняла и ее тоже.

Я по-настоящему сильно рисковала стать белой и пушистой.

Я скорее всего перестала бы слыть жестоким стражем, если бы это продолжилось.

«Спасибо.

— Вы двое уже готовы бросить вызов армии Стригоев?

— Позже, — ответил Кристиан.

«Но тогда нам наверное понадобится твой дублёр.

Он знал как хорошо я заставляла стригоев выбывать из их лиги

Его волшебство огня не слабо помогло мне, но справится ли он самостоятельно? Но это уже другая история.

Он и Джилл самостоятельно учились использовать магию во время боя. Когда у меня было свободное время я учила их сражаться.

Лицо Джилл немного поникло.

«Все это закончится, когда Кристиана не будет».

«Я повернулась к нему».

Не удивительно, что он уходит.

Мы все уходим.

«Что ты собираешься делать?» спросила я.

Он пожал плечами.

Поезжай в Королевский Двор с остальными.

Тетя Таша говорит, что нам предстоит «разговор» о моем будущем.

Он с гримасничал.

Какие бы он не строил планы было не похоже на то что они совпадали с Ташиными.

Большинству королевских Мороев не давали поступать в элитные колледжи.

Я не была уверена, что Кристиан имел ввиду.

Это было обычным делом для новых стражей, после выпуска поехать в Королевский Двор Мороев, чтобы сориентироваться и получить свое назначение.

Мы все должны были уехать через несколько дней.

Проследив за взглядом Кристиана, я увидела его тетю на другом конце комнаты и, ей-богу, она разговаривала с Эйбом.

Таше Озере, женщине с гладкими черными волосами и синими как лед глазами, точно такими же, как у Кристиана, было почти тридцать.

Ее прекрасное лицо с одной стороны было изуродовано ужасными шрамами — результат противостояния родителям Кристиана.

Дмитрий был превращен в Стригоя против своего желания, но Озера сознательно выбрали превращение ради бессмертия.

Ирония в том, что именно это и стоило им жизни, когда их выследили стражи.

Таша воспитывала Кристиана (когда он не был в школе), и была одним из главных лидеров в движении, поддерживающем тех Мороев, кто хотел бороться с Стригоями.

Был шрам или нет, я все еще восхищалась ею и думала, что она была красива.

Судя по отношению моего своенравного отца, было ясно, что он думал также.

Он налил ей шампанского и сказал что-то, что вызвало у нее смех.

Она наклонилась к нему, как будто раскрывала какую-то ему тайну, и он засмеялся взамен.

Моя челюсть упала.

Даже находясь от них далеко, было очевидно, что они флиртовали.

«О, боже мой!», — содрогнувшись произнесла я, поспешно разворачиваясь назад к Кристиану и Джилл.

Кристиан, казалось, разрывался от душевных переживаний, вызванных, с одной стороны, моим дискомфортом, а, с другой стороны, его собственной неловкостью из-за наблюдения за тем как с женщиной, которую он считал матерью, сейчас флиртовал мафиози пиратского вида.

Мгновение спустя, выражение Кристиана смягчилось, поскольку он повернулся назад к Джилл и продолжил беседу.

«Эй, ты не нуждаешься во мне», — сказал он.

Ты найдешь здесь других.

И у тебя появится свой собственный клуб супер героев даже раньше, чем ты об этом узнаешь.

Я улыбнулся снова, но мои доброжелательные чувства были внезапно разрушены толчком ревности.

Это не было моим собственным чувством, но все же.

Это было чувство Лиссы проникшее через нашу связь.

Пораженная, я огляделась вокруг, поискав ее в комнате, и одарила Кристиана смертоносным взглядом, пока он разговаривал с Джилл. стоит напомнить, что Кристиан и Лисса встречались.

Больше чем встречались.

Они были по уши влюблены друг в друга, да и сейчас, если честно, у них все еще оставались чувства.

К сожалению, недавние события ужасно осложнили их отношения, и Кристиан расстался с ней.

Он любил ее, но потерял доверие к ней.

Лисса вышла из-под контроля, когда другой пользователь духа по имени Эйвери Лэзэр попыталась управлять ею.

В конечном счете мы остановили Эйвери, и последнее, что я о ней слышала, так это то, что она в настоящее время находится в психиатрической клинике.

Кристиан теперь знал причины ужасного поведения Лиссы, но ущерб был нанесен.

Сначала Лисса была подавлена, но теперь ее печаль превратилась в гнев.

Она твердила, что больше ничего общего с ним иметь не хочет, но наша связь выдала ее.

Она всегда ревновала к любой девочке, с которой он говорил — особенно Джилл, с которой он проводил много времени в последнее время.

Я знала что на самом деле между ними не было ничего романтического.

Джилл боготворила его как какого-то мудрого учителя, не более того.

Если она и влюбилась в кого-то, то это был именно Адриан, который вечно обращался с ней как с младшей сестрой.

Вообще все мы как-то так к ней относились.

Кристиан проследил за моим пристальным взглядом, и выражение его лица ожесточилось.

Поняв, что он обратил на нее внимание, Лисса тут же отвернулась и завязала разговор с первым попавшимся парнем, симпатичным дампиром из моего класса.

Она включила кокетливое обаяние, которое было присуще пользователям духа, и вскоре оба смеялись и болтали в той манере, которая была свойственна Эйбу и Таше.

Моя вечеринка превратилась в круг скоростных знакомств.

Кристиан повернулся ко мне.

«Что ж похоже у нее есть над чем потрудиться»

Я закатила глаза.

Лисса была не единственной, кто ревновал.

Точно так же, как она раздражалась, всякий раз, когда он болтался с другими девченками, Кристиан становился нервозным, когда она разговаривала с другими парнями.

Это приводило в бешенство.

Вместо того, чтобы признать, что у них все еще были чувства и просто нужно во всем разобраться, эти два идиота только продолжали выражать все больше и больше враждебности друг к другу.

«Может ты наконец успокоишься и просто попытаешься поговорить с ней как здравомыслящий человек?» простонала я.

«Непременно», — сказал он с горечью.

«В тот же день, когда она начнет поступать как здравомыслящий человек».

О, Боже! Из-за вас двоих ребята, я повырываю все волосы на своей голове».

«Это было бы бесполезной тратой красивых волос», — сказал Кристиан.

«Кроме того, она выразила свое отношение вполне понятно».

Я начала возражать и говорить ему каким глупым он был, но у него не было никакого намерения оставаться поблизости, чтобы услышать лекцию, которую я и так уже читала кучу времени.

«Пойдем Джилл», — сказал он.

«Розе надо общаться больше».

Он быстро пошел прочь, и у меня появилась мысль кинуть что-нибудь в него, как кто-то сказал:

«Когда ты собираешься исправить это?» Таша стояла рядом со мной, кивнув головой в сторону отступившего Кристиана

«Эти двое должны быть вместе».

«Я знаю это.

Ты знаешь это.

Зато они, кажется, никак не могут позволить этой мысли поселиться у них в головах.

«Мда, было бы лучше если бы ты преуспела в этом». сказала она.

«Если Кристиан уедет в колледж в другую часть страны, будет слишком поздно».

Когда она упомянула о том что Кристиан собирается в колледж ее голос стал сухим и раздраженным

Лисса шла в Лихай, университет около Суда, согласно договоренности с Татьяной.

Лисса могла учиться в более крупном университете, чем те, где обычно учатся другие Морои, при условии, что она будет проводить некоторое время при королевском дворе и участвовать в его делах.

«Я знаю,"раздражённо сказала я.

— Но почему именно я должна быть тем, кто должен это исправить?

Таша криво улыбнулась.

«Потому что ты единственная достаточно сильная, чтобы заставить их увидеть причину».

Я решила дать возможность проявиться наглости Таши по большей части из-за того, что ее разговор со мной означал, что она не разговаривала с Эйбом.

Посмотрев в другой конец комнаты, я вдруг застыла.

Теперь он говорил с моей матерью.

Обрывки их разговора донеслись до меня сквозь шум.

«Джаннин», — сказал он обаятельно, «время над тобой не властно. Ты сойдешь за сестру Роуз. Помнишь ту ночь в Каппадокии?»

Моя мать даже хихикнула. Я никогда не слышала как она «хихикает» раньше.

И для себя решила, что никогда не захочу услышать это еще раз.

«Конечно. И я помню, как быстро ты помог мне, когда ремень на платье сломался.

— Господи! — сказала я

Он не остановится.

Таша удивилась, пока она не увидела, что я имела в виду.

«Эйб? Он действительно очень очаровательный».

Я застонала.

«Извини меня».

Я направилась к своим родителям. Я согласилась с тем, что у них однажды был роман, который привел к моему появлению, но это не означает, что я хотела наблюдать как они вновь возвращаются к нему.

Они обсуждали какую то прогулку на берегу, когда я подошла к ним.

Я быстро оттащила Эйба за руку.

Он стоял слишком близко к ней.

«Эй, я могу с тобой поговорить?» спросил я.

Он выглядел удивленным, но все же пожал плечами.

«Конечно».

Он много значительно улыбнулся моей матери.

«Мы позже поговорим».

«Ни одна женщина не в безопасности здесь?» потребовала я, пока уводила его.

«О чем ты говоришь?»

Мы остановились у чаши с пуншем.

Ты заигрываешь с каждой женщиной в этой комнате!

Ну, тут так много красивых женщин.

Это то, о чем ты хотела поговорить со мной?

Нет! Я хотела поговорить с тобой об угрозах моему парню.

Ты не имел никакого права делать это.

Его темные брови взлетели.

Так ты об этом? Ничего не было.

Просто отец приглядывает за своей дочерью.

«Большинство отцов не угрожает выпотрошить парней своих дочерей.

«Это не правда.

И, во всяком случае, это не то, что я действительно сказал.

Это было намного хуже».

Я вздохнула.

Он, казалось, восхищался моим раздражением.

«Считай, что это подарок на выпускной.

Я горжусь тобой.

Все знали, что ты будешь хороша, но никто не знал, что ты будешь настолько хороша.

«Он подмигнул.

«Они конечно не ожидали, что ты разрушешь их собственность».

«Какую собственность?»

«Мост».

Я нахмурилась.

«Мне пришлось.

Это был наилучший вариант.

Господи, да это гребанное дерьмо было отвлекающим маневром.

А что делали остальные? Они фактически не боролись в середине той штуки, не так ли?»

Эйб покачал своей головой, наслаждаясь каждой минутой его превосходящих знаний…

«Никто больше не был в такой ситуации».

«Конечно они были.

Все мы сталкиваемся с теми же самыми испытаниями».

«Не ты.

Планируя испытания, наставники решили, что тебе необходимо что-то… дополнительно.

Кое-что особенное.

В конце концов, тебя не было, ты боролась в реальном мире.

«Что?» повышенный голос привлек внимание других.

Я опустила его, и более ранние слова Мередит вернулись ко мне.

«Это несправедливо!»

Он не казался заинтересованным.

«Ты превосходишь других

Заставлять тебя делать легкие вещи было бы не честно

«В своей жизни я сталкивалась со множеством нелепых вещей, но это что-то из ряда вон выходящее.

«Таким образом, они вынудили меня пройти этот мост? И если они были удивлены, что я разрушила мост, тогда, черт возьми, чего еще они ожидали от меня? Как еще предполагалось мне выжить там?»

«Хм. Он рассеянно погладил свой подбородок.

Честно говоря, не думаю что они сами знали.

«О, ради Бога.

В это вообще невозможно поверить.

Почему ты психуешь? Ты же прошла.

«Потому что они поставили меня в ситуацию, из которой они сами даже не знали выхода».

Я посмотрела на него подозрительно.

«И как ты узнал об этом? Это дело стражей»

Мне не понравилось выражение его лица.

«Ах, ну, в общем, я был с твоей матерью вчера вечером и —"

«Стоп, ОК. Просто остановись», — я прервала.

«Я не хочу слышать то, что ты и моя мать делали вчера вечером.

Я думаю это было хуже чем мост».

Он усмехнулся.

«Все в прошлом, так что не волнуйся теперь.

Наслаждайся успехом».

«Я попытаюсь.

Только не надо больше делать мне одолжений запугивая Адриана, хорошо? В смысле, я рада, что ты приехал, чтобы поддержать меня, но этого более чем достаточно.

Эйб посмотрел на меня, напоминая мне, что за всем этим чванством скрывался действительно проницательный и опасный человеком.

Ты была более, чем счастлива, когда я сделал тебе одолжение после твоего возвращения из России».

Я скривилась.

Он имел в виду, что ему удалось передать сообщение в надежно-охраняемую тюрьму.

Даже если это ничего не дало, но все же выполнение моей просьбы увеличивало его значимость.

«Хорошо», — допустила я.

«Это было действительно впечатляюще.

И я благодарна.

Я все еще не знаю как тебе удалось это».

Вдруг, подобно мечте, которую вы вспомнили днем позже, я вспомнила мысль, пришедшую мне на ум как раз перед моим испытанием.

Я понизила свой голос.

«Ты же на самом деле не ходил туда, не так ли?»

Он пожал плечами.

«Конечно нет.

Я бы и ногой не ступил в то место.

Я просто задействовал свои связи».

«Где это место?» — спросила я, в надежде, что мой голос прозвучал незаинтересованно.

Он не купился.

«Зачем тебе это знать?»

«Потому что мне любопытно! После вынесения приговора преступники всегда исчезают бесследно.

Я — теперь страж, и я ничего даже не знаю о нашей собственной тюремной системе.

Тюрьма всего одна? Их разве не много?»

Эйб ответил не сразу.

Он изучал меня тщательно. В своем бизнесе он подозревал всех в скрытых мотивах. Как его дочь, я вероятно была вдвойне подозреваемой. Это было в генах. Возможно, он недооценил мой уровень безумия, потому что наконец произнес:

— Существует больше, чем одна. Виктор находится в одной из самых худших. Она называется Тарасовой».

— И где она?

— Прямо сейчас? — он задумался.

«Думаю, на Аляске».

«Что ты подразумеваешь под «сейчас»?»

«Она перемещается в течении года. В настоящее время она находится на Аляске. Позже, она переместится в Аргентину».

Он хитро улыбнулся, очевидно задаваясь вопросом, насколько проницательной я была.

«Ты можешь предположить, почему?»

«Нет, я — подожди. Солнечный свет».

В этом был смысл.

«На Аляске почти круглосуточно день в это время года — но зимой постоянно ночь».

Я думаю, он гордился больше моей способностью все осознать, чем испытанием.

«Любому заключенному, который попытается сбежать, придется нелегко. На солнце никакой беглец Морой не убежал бы далеко. Не то, чтобы любой может убежать через тот уровень безопасности так или иначе».

Я попыталась проигнорировать, то предчувствие, которое появилось.

«Значит они переместили ее на север Аляски» сказала я надеясь выяснить примерное местоположение.

«Ты и так многое узнала от меня».

Он хихикал.

«Даже я не могу сказать тебе этого. Эту информацию Стражи держат в тайне, скрывая ее в своем штабе».

Я застыла. Штаб… Эйб, несмотря на свою наблюдательность, не замечал моей реакции.

Он смотрел на что то через всю комнату.

«Это Рене Сзелски? Боже мой….. за эти годы она стала ещё прекраснее.

Я неохотно отмахнулась от него, в основном потому, что я хотела обдумать этот новый план — и поскольку Рене была не из тех, кого я хорошо знала, что сделало его нападки не столь вопиющими.

«Прекрасно, надеюсь мне не придется тебя останавливать».

Иди и затаскивай все больше женщин в свою паутину.

Эйба не надо было просить дважды. В одиночестве, я задумалась над тем есть ли у моего плана шанс на успех. Его слова зажгли новый план в моем уме. Он был не на много безумнее большинства моих планов.

Посмотрев в другой конец комнаты, я снова встретилась с нефритовым взглядом глаз Лиссы. Как только Кристиан вышел из поля ее зрения, ее настроение улучшилось.

Она наслаждалась и была взволнована предвкушаю приключения которые нас ожидали теперь когда мы были свободны и покидали школу.

Мои мысли возвращались к тем неприятностям, которые я чувствовала ранее днем.

Можем мы и свободны, но реальность скоро настигнет нас.

Время идёт.

Дмитрий ждет и наблюдает.

Я задалась вопросом, буду ли я получать каждую неделю письма от него когда покину школу.

Я улыбнулась ей, чувствуя себя не хорошо от того что мне придется испортить ей настроение сказав что у нас теперь есть реальный шанс вытащить Виктора Дашкова.

Следующие несколько дней были странными.

У других новичков и меня, возможно, был самый роскошный выпускной, но мы не были единственными, кто заканчивал обучение в Академии Св.

Владимира.

У мороев была собственная церемония, и академия быстро заполнялась гостями.

Потом почти так же быстро, как и прибыли, родители начали исчезать, забирая с собой своих сыновей и дочерей.

Королевские Морои уезжали, чтобы провести лето со своими родителями в роскошных поместьях, в основном в Южном полушарии, так как дни в это время года там были короче.

«Обычные» Морои также уезжали со своими родителями в более скромные дома, возможно устраиваться на работу на лето перед колледжем.

И конечно, с окончанием школы, все студенты также уезжали на лето.

Некоторые ученики, у которых не было семьи, оставались на весь год-в основном это были дампиры, и посещали специальные факультативы, но таковых было мало.

Университетский городок пустел с каждым днём, по мере того как мои одноклассники разъезжались, а я ждала того дня, когда мы должны отправиться на Королевский Двор.

Мы прощались со всеми-с Мороями, продолжающими обучение и с дампирами помладше, которые в скором времени закончат обучение, как и мы.

Единственным человеком, с которым мне было грустно прощаться была Джилл.

Я случайно столкнулась с ней за день до нашего отъезда ко Двору, когда шла к кампусу Лиссы.

С ней была женщина, по-видимому ее мать, и они обе несли коробки.

Лицо Джилл засветилось когда она увидела меня.

«Привет, Роза! Я уже со всеми попрощалась, но не смогла найти тебя!», — сказала она взволновано.

Я улыбнулась.

«Отлично, я рада, что ты нашла меня».

Я не могла сказать ей что я тоже прощалась.

Я провела весь прошлый день обходя все знакомые участки школы Святого Владимира, начиная с общежития для малышей, где Лисса и я встретились в первый раз в детском саду. я исследовала каждый зал и уголок общежития, прошлась мимо любимых классных комнат, и даже посетила часовню.

Я провела много времени и в местах, которые вызвали у меня горькие воспоминания, таких местах, как, например, тренировочная площадка, где я впервые увидела Дмитрия.

Тропа, по которой он когда-то заставлял меня бегать кругами.

Хижина, где мы наконец-то отдались друг другу.

Это была одна из самых удивительный ночей в моей жизни, и мысли об этом всегда приносили мне как радость так и боль.

Все же, не стоило обременять Джилл ничем из этого.

Я повернулась к её матери и хотела протянуть ей руку, но потом поняла, что она не сможет пожать её, пока держит коробку.

«Я— Роза Хезевей. Позвольте мне помочь донести эти коробки».

Я взяла их прежде, чем она успела сказать, что-то против, я была уверена, что она бы запротестовала.

«Спасибо», — приятно удивившись, сказала она.

Как только они двинулись дальше, я пошла вместе с ними.

— Эмили Мастрано, — представилась она. Джил много о тебе рассказывала.

«Ах, так?» спросила я, одаривая Джилл дразнящей улыбкой.

«Не так уж и много. Только о том, как мы иногда веселились».

В зеленых глазах Джилл читалось небольшое предупреждение, и я поняла, что, скорее всего, Эмили не знает, что в свободное время её дочь практикуется в запретной магии для борьбы со стригоями.

«Мы любим проводить время с Джилл», — сказала я, не раскрывая её секрет.

«И на днях, мы собираемся учить ее укладывать свои волосы.

Эмили засмеялась.

«Я пыталась сделать это почти 15 лет».

Удачи».

Мать Джилл была ошеломляющей.

Эти двое не были очень похожи, по крайней мере, внешне.

У Эмили были блестящие прямые черные волосы и глаза глубокого синего цвета с длинными ресницами.

В отличие от застенчивой походки Джилл, она двигалась изящно.

И все же, я смогла увидеть их сходство, например, сердцевидную форму лица и губ.

Джилл была еще очень молодой, и не понимала, что со временем она будет меняться, становясь всё более привлекательной покорительницей мужских сердец.

Надеюсь, что она станет более уверенной в себе.

«Откуда вы родом?» — спросила я.

«Из Детройта», — сказала Джилл, закатив глаза.

«Там не так уж и плохо», — засмеялась ее мать.

«Там нет гор. Только одни шоссе».

«Я являюсь членом балетной труппы», — объяснила Эмили.

«Поэтому мы остаемся там, где мы можем платить по своим счетам».

Кажется, меня больше удивило не то, что Эмили была балериной, а то, что люди в Детройте ходят на балет.

Посмотрев на неё я поняла, что это было логично. Морои с их длинными и худыми телами были идеальными танцорами для людей.

«Эй, это же большой город», — сказала я Джилл.

«Наслаждайся этим как можно дольше, прежде чем вернёшься в скучную глушь».

Конечно, боевую подготовку и нападения Стригоев нельзя было назвать скучными занятиями, но я хотела, чтобы Джилл почувствовала себя лучше.

«Это не на долго».

Летние каникулы мороев длились всего 2 месяца.

Родители хотели как можно быстрее вернуть своих детей в Академию, потому что здесь было безопасно.

«Я подумаю», — сказала Джилл, с сомнением.

Мы подошли к их машине и я поставила коробки в багажник.

«Я буду писать тебе письма по e-mail, когда смогу», — пообещала я.

«И могу поспорить Кристиан, тоже. Возможно, я смогу уговорить и Адриана».

Джилл засветилась, и я была рада видеть, как она возвращается к своему обычному, перевозбужденному состоянию.

«Правда? Это будет просто великолепно.

Я хочу знать обо всём, что происходит в (при) Королевском Дворе

Вы наверное перепробуете все крутые штуки с Лиссой и Адрианом, и держу пари, что Кристиан разузнает все возможные виды вещей… про разные штуки».

Эмили похоже не заметила неудачную попытку Джилл исправиться, вместо этого она одарила меня приятной улыбкой.

«Спасибо за помощь, Роза»

Рада была с тобой познакомиться».

«Я тоже— уф!»

Джилл бросилась меня обнимать.

«Удачи тебе во всем», — сказала она.

«Тебе так повезло-теперь у тебя начнётся замечательная жизнь».

Обнимая её в ответ, я была не способна объяснить насколько я ей сейчас завидую.

Ее жизнь все еще была безопасной и невинной.

Она может возмущаться проведением лета в Детройте, но пребывание будет коротким, и скоро она вернется в привычный и легкий мир Св. Владимира.

Она не отправляется в неизвестность с ее опасностями.

И только после того, как она и её мать уехали, я смогла ответить себе на ее фразу.

«Надеюсь», — пробормотала я, думая о том, что меня ожидает.

«Я очень надеюсь».

Мои одноклассники и избранные Морои вылетели в начале следующего дня, оставляя скалистые горы Монтаны позади к холмистой местности Пенсильвании.

Королевский Двор во многом походил на то, каким я его запомнила, с таким же внушительным, старинным ощущением, которое, пытались передать в Св. Владимире с его высокими зданиями и замысловатой каменной архитектурой.

Владимир пытался передать своими высокими зданиями и каменной архитектурой.

Но школа, она, казалось, хотела показаться в лучшем свете со своим благоразумным, прилежным внешним видом, тогда как Двор был более показным.

Это походило на то, что сами здания хотели удостовериться, что все мы знали, что это было местом власти и законности среди Мороев.

Королевский Двор поражал и, возможно, немного пугал нас.

И даже при том, что я была здесь прежде, я была все еще впечатлена.

Двери и окна желто-коричневых каменных зданий были оформлены и декорированы украшениями из чистого золота.

Им было далеко до величия, которое я видела в России, но теперь я поняла, что проектировщики Двора создавали эти здания по образцу старинных европейских зданий — крепостей и дворцов Санкт-Петербурга.

В Святом Владимире во дворах были лавочки и дорожки, во Дворе же этим не ограничились:

Фонтана и сложные статуи прошлых правителей украсили лужайки, изящные мраморные работы, которые были ранее скрыты в снегу.

Теперь, в самый разгар лета, они сияли, словно на выставке.

И всюду, всюду были цветы на деревьях, кустарниках, дорожках — это было великолепно.

Имело смысл, что бы выпускники посетили центральную администрацию стражей, но мне пришло в голову, что была и другая причина по которой новые стражи были здесь этим летом.

Они хотели чтобы мои одноклассники и я увидев все это, были потрясены и высоко ценили это великолепие за которое мы сражались.

Смотря на лица новоиспеченных стражей, я понимала, что тактика сработала.

Многие были здесь впервые.

Лисса и Адриан прилетели со мной одним рейсам, и мы шли вместе в этой группе.

Было также тепло, как и в Монтане, только влажность здесь была намного больше. я потела после только небольшой легкой ходьбы.

«Ты же взяла платье в этот раз, да?» — спросил Адриан

«Конечно», — сказала я.

«Они хотят чтоб, помимо моей вечеринки, мы посетили какое-то веселенькое мероприятие.

Хотя, для этого они могли бы дать мне мой чёрно-белый

Он покачал головой и я увидела, как его рука опускается к карману, потом нерешительно останавливается и поднимается обратно.

Он должно быть достиг прогресса в отказе от курения, но я была уверена, что от подсознательного стремления автоматически достать пачку когда находишься на улице было трудно избавиться так быстро.

«Я имею ввиду сегодняшнюю ночь.

На обед.

Я вопросительно посмотрела на Лиссу.

Её расписание при Дворе было заполнено различными занятиями, которые не были доступны обычным людям.

С моим новым неутвержденным статусом, я не была уверена, что могу пойти с ней.

Я почувствовала ее недоумение через связь и могла сказать, что она не имеет ни малейшего понятия о каких-либо специальных планах на ужин.

— Что за обед? — спросила я.

«Будет встреча с моими родителями»

«Встреча с тво…» — я внезапно замолчала и застыла с широко открытыми глазами и улыбка на его лице мне почему-то не понравилась.

«Адриан!» Некоторые из выпускников бросили на меня любопытный взгляд, и немного притормозили около нас.

— Да брось ты, мы вместе уже пару месяцев. Знакомство с родителями — часть наших отношений. Я знаком с твоей матерью. Я даже встречался с твоим чертовски устрашающим отцом. Теперь твоя очередь. Я гарантирую, никто из моей семьи не собирается делать тебе такое же предложение, какое сделал мне твой отец.

На самом деле, я уже встречала отца Адриана. Или, ну ладно, я видел его на приеме.

Я сомневалась, что у него были какие-то идеи по поводу моей личности — моя сумасшедшая репутация осталась за стенами Суда.

Я абсолютно ничего не знала о матери Адриана.

На самом деле, он очень мало говорил о членах своей семьи — ну, ладно, о большинстве из них.

«Только твои родители?» осторожно спросила я.

«Есть другие члены семьи, о которых мне следует знать?»

«Ну…»..

Рука Адриана дернулась к карману еще раз.

Я думала он хотел достать оттуда сигарету, как защиту от моего угрожающего голоса.

Лиссе, по моим наблюдениям, казалось все это очень смешным.

«Может зайти Моя любимая двоюродная тетушка».

«Татьяна?» воскликнула я.

Уже сотый раз я задавала себе вопрос: как я умудрилась начать встречаться с парнем, связанного с лидером всего моройского общества?

«Она ненавидит меня! Ты же знаешь, что она сказала, когда мы виделись в последний раз.

Её Королевское Величество обрушилась на меня с обвинениями, что я слишком легкомысленна для того, чтобы встречаться с её обожаемым племянником, из-за этого и не могли осуществиться её грандиозные планы относительно него и Лиссы.

— Я думаю, она успокоилась и наверняка изменила свое мнение.

«Ой, да ладно тебе».

«Нет, правда».

Он почти что выглядел так, как будто говорил правду.

«Я разговаривал с мамой на днях, и… Не знаю. Кажется, тетя Татьяна не так уж сильно тебя ненавидит».

Я нахмурилась, и мы втроем снова пошли.

«Возможно, она восхищается недавно проделанной тобой работой линчевателя», — размышляла Лисса.

«Возможно», — ответила я.

Но я не особо в это поверила. Пожалуй, осознание того, что я бросила учебу, уехала в Россию и там бродяжничала и убивала должно было сделать меня еще более ничтожной в глазах королевы. Я чувствовала себя отчасти преданной, что Адриан поставил меня перед фактом с этим обедом, но ничего уже не поделаешь.

Единственной светлой стороной было то, что у меня сложилось впечатление что, он меня просто дразнил приходом своей тети.

Я сказала, что приду, и мой ответ явно улучшил его настроение. я сделала это для того, чтобы он не задавал слишком много вопросов, когда мы с Лиссой объявили, что днём собираемся заниматься «своими личными делами».

Всем моим одноклассникам провели экскурсию по Двору, это было частью подготовки, но я видела всё это раньше и поэтому могла не принимать участия в этом мероприятии.

Лисса и я оставили вещи в наших комнатах и пошли в отдаленную часть Двора, где жили люди не королевского происхождения.

«Ты вообще собираешься мне говорить об остальной части твоего плана?» спросила Лисса.

С того момента, как Эйб рассказал мне о тюрьме, в которой сейчас находился Виктор, я обдумывала другие проблемы, с которыми нам предстояло столкнуться при проникновении в тюрьму.

Главным образом, появились две проблемы, о которых я не думала до разговора с Эйбом.

И эти вещи не были на много легче.

Во-первых, у нас не было ни одной зацепки, где на Аляске находится это место.

Во-вторых, мы не знали то, на что походили обороноспособность тюрьмы и расположение.

У нас не было не единой идеи по поводу того через что нам придется пройти.

Все же, что то подсказывало мне, что ответы на все эти вопросы можно найти в одном месте, для меня это означало наличие только одной проблемы: где это место.

К счастью, я знала кое кого, кто смог бы нам помочь.

«Нам нужно встретиться с Мией». — сказала я ей.

Мия Ринальди — наша бывшая одноклассница Морой и фактически наш бывший враг.

Также она была образцом в плане кардинальных изменений.

Она прошла путь от коварной суки, которая пыталась любыми путями добиться популярности, до девочке стремящийся научиться защищаться и бороться со стригоями.

Она жила во Дворе вместе со своим отцом.

«Ты думаешь, Мия знает, как пробраться в тюрьму?»

«Мия хороша, но не думаю, что настолько.

Тем не менее, она может помочь нам с разведкой».

Лисса вздохнула.

«Не могу поверить, что ты только что использовала слово разведка.

Это действительно всё больше становится похожим на какой-то фильм про шпионов».

Она говорила легкомысленно, но я чувствовала ее беспокойство. легкий тон маскировал ее страх, неловкость, которую она все еще чувствовала об освобождении Виктора, несмотря на ее обещание мне.

Люди, которые просто работали при Дворе и не являлись членами Королевской Семьи, жили в квартирах, отдаленных от Королевских апартаментов и залов для приёмов.

Я заранее узнала адрес Мии, мы шли через ухоженные лужайки, жалуясь друг другу на сегодняшний жаркий день.

Мы застали ее дома, одетую просто, в джинсы и футболку с фруктовым мороженным в руке.

Ее глаза расширились, когда она увидела нас у двери.

«Черт, будь я проклята!» — сказала она.

Я рассмеялась. Если бы я была на её месте, я бы среагировала также.

— Я тоже рада тебя видеть. Мы можем войти?

— Конечно.

Она посторонилась.

— Хотите фруктовое мороженное?

Я, как всегда, была не против.

Я взяла виноградное и села с ней и Лиссой в маленькой гостиной.

Это место находилось далеко от Королевского дома, но здесь было чисто и уютно, и несомненно Мия и её отец любили здесь находиться.

«Я знала, что выпускники собираются приехать» — сказала Мия, убирая белокурые локоны со своего лица. Но я не была уверена, что вы будете в их числе. Вы уже закончили школы?»

«Я да», — сообщила я.

«Получила метку Обещания и всё».

Я подняла свои волосы так, чтобы она могла увидеть повязку.

«Честно говоря, я очень удивлена что они разрешили тебе вернуться после твоих безумств.

Или у тебя была определенная договоренность насчет этого?»

Видимо, Мия знала ту же самую историю о о моих похождениях, что и другие.

Это меня полностью устраивало.

Я не хотела говорить правду.

Я не хотела говорить о Дмитрии.

«Ты думаешь кто-то бы смог помешать Розе сделать то что она хочет?» с улыбкой спросила Лисса.

Я была безумно благодарна ей за то, что она не дала погрузиться нам в детали моего путешествия.

Миа смеялась и ела мороженое большими кусками.

Это было удивительно что ее мозги не замерзали.

«Правда».

Ее улыбка исчезла, как только она проглотила кусок.

Ее голубые глаза молча изучали меня несколько секунд.

«И Роза хочет кое-что теперь.

«Эй, мы просто рады тебя видеть».-сказала я ей.

«Я верю тебе. Но я всё-таки считаю, что существуют какие-то скрытые мотивы».

Лисса расплылась в улыбке. Её забавляло участие в моих шпионских играх.

«Почему ты сказала это? Ты так хорошо знаешь Розу или просто предположила, что у неё есть скрытый мотив?»

Мия снова улыбнулась.

«И то, и другое».

Она быстро вскочила с кушетки, смерив меня серьезным взглядом.

— И когда она стала такой проницательной?

— Ладно. Нет смысла тратить время. Как именно я могу помочь?»

Я вздохнула, сдаваясь.

«Я должна попасть в главный офис стражей».

Лисса рядом со мной тяжело вздохнула.

Отчасти я плохо себя чувствовала из-за нее.

Хоть она и научилась скрывать от меня свои мысли, она не могла скрыть, то что для неё это было настоящим сюрпризом.

Я? Я все время ее удивляла.

Она понятия не имела, что за этим последует, но, честно говоря, если мы собираемся помочь известному преступнику бежать из тюрьмы, прорвавшись через отдел безопасности, это не должно быть таким уж шоком.

Вау! — сказала Миа

Ты не тратишь время зря.(сразу и по делу)

Её улыбка немного поколебалась.

«Конечно ты бы не пришла ко мне без веской причины.

Ты можешь сделать это самостоятельно.

Ты можешь провести меня… нас туда? спросила я.

«Ты ведь подружилась здесь с некоторыми стражами… и у твоего отца есть доступ ко многим местам.

Я не знала чем точно занимался мистер Ринальди, но мне казалось, что он в техническом обслуживании.

Ринальди занимался, но мне казалось, техническим обслуживанием.

«Что ты ищешь?» спросила она.

Она подняла руку, когда я открыла рот и только хотела возразить.

«Нет, нет. Мне не нужны детали. Просто в общих чертах обрисуй ситуацию, чтобы я поняла. Я знаю, что ты собираешься туда не на экскурсию».

«Мне нужны данные», — объяснила я

Она подняла брови.

— Персональные? Ты хочешь получить работу?

— Я — нет.

Ха. Это было не плохой идеей, рассматривая мое желание получить место рядом с Лиссой. Но нет.

Одна проблема за раз.

Мне необходима информация о внешней безопасности в других местах — в школе, королевском доме, тюрьме.

Я пыталась сделать невозмутимое лицо когда говорила о последнем.

Мия могла совершать безумные поступки, но не выходя за рамки.

«Я подумала, что они должны держать такой материал там?»

«Так и есть», — сказала она.

«Но большая часть хранится в электронном виде.

И не обижайся, но даже для тебя это может быть невозможным.

И даже, если бы мы смогли заполучить один из компьютеров, мы не смогли бы взломать пароль.

И, если они и оставляют компьютеры без присмотра, то они всё равно блокируют их.

Не думаю, что ты стала хакером с последней нашей встречи».

Нет, конечно нет.

Лисса дразнила меня по этому поводу, в отличие от героев шпионских фильмов, у меня не было технически подкованных друзей, которые могли бы взломать пароль или обезвредить безопасность.

Черт.

Я угрюмо смотрела в пол, и думала о том, что из Эйба можно попробовать вытянуть гораздо больше информации.

«Но, — сказала Миа, — если информация вам нужна несрочно, они могут еще хранить бумажные копии».

Я подняла голову.

«Где?»

«У них есть много складских помещений, которые спрятаны в одном из подвалов.

Море файлов.

И все под замком, но, наверное, проще добраться до них чем бороться с компьютерами.

Опять же это зависит от того что вам нужно.

На сколько старые они».

Эйб намекнул мне, что тюрьма Тарасова некоторое время была неподалеку

Естественно, в этих архивах должна была храниться информация и об этом.

Я не сомневалась, что стражи идут в ногу со временем и не отстают от современных технологий. Это означало, что мы не могли моментально раздобыть нужную нам информацию в хорошо охраняемом штабе, но из-за этого я не собиралась отказываться от своего плана.

«Возможно это то, что нужно.

Ты можешь нас туда провести?

Миа задумалась и я могла наблюдать за ее размышлениями.

Возможно.

Она взглянула на Лису.

Ты все еще можешь превращать людей в своих рабов?

Лисса сгримасничала.

Мне не нравится так об этом думать, но да, я могу.

Это был другой аспект пользователя духом.

Миа подумала немного и быстро кивнула.

Хорошо

Возвращайся примерно в два и мы посмотрим что можно сделать.

Два часа дня для всего мира означали полночь для мороев, которые обходились ночным графиком.

В дневное время я не чувствовала себя защищенной, но я думаю, что план Мии здесь был основан именно на том, что в это время суток будет меньше людей.

Я пыталась решить, должны ли мы больше общаться или думать головой, как стук прервал мои мысли.

Миа вздрогнула и вдруг смутилась.

Она поднялась, чтобы открыть дверь и вскоре послышался знакомый голос.

«Прости я рано, но я.». Кристиан вошел в гостиную.

Он резко замолчал когда увидел меня и Лиссу.

Все, казалось, разом остолбенели, так что, похоже это стало моей обязанностью, сделать вид, что не было никакой ужасно неловкой ситуации.

«Привет, Кристиан!», — радостно поздоровалась я.

«Как дела?»

Он смотрел на Лиссу и спустя мгновенье перевел взгляд на меня.

Отлично.

Он взглянул на Мию.

«Я могу зайти позже».

Лисса поспешно встала.

«Нет», — сказала она прохладным голосом принцессы.

Нам с Розой в любом случае уже пора.

«Ага» согласилась я, следуя ее примеру. У нас есть более важные… дела. «И мы не хотим мешать вашему…»

Черт, у меня не было ни малейшего понятия о том что они собирались делать.

И я не была уверенна, что хотела это знать.

Миа обрела дар речи.

«Кристиан хотел поработать с некоторыми приемами, которым меня научили стражи кампуса».

Круто.

Я все еще продолжала улыбаться, когда мы с Лиссой двинулись в сторону двери.

Она обошла Кристиана настолько далеко, насколько это было возможно.

Джилл будет ревновать.

И не только Джилл.

После того, как мы снова попрощались, Лисса и я вышли и обошли дом через сад, растущий за ним.

Я чувствовала гнев и ревность, которые исходили от нее, через нашу связь.

«Это всего лишь их бойцовский клуб, Лисс». сказала я не нуждаясь в ее ответе.

Ответа и не последовало.

«Они собираются обсуждать всякие приемы, удары и другие скучные вещи».

Хорошо, эти вещи могли бы быть и сладкими, но я не хочу посвящать Лиссу в особенности времяпровождения Мии и Кристиана

«Возможно сейчас ничего не произойдет» — прорычала она, устремив взгляд в пустоту.

«Но кто знает что может случиться потом? Они проводят вместе время, отрабатывают разные физические движения, одно может привести к другому…».

«Это просто смешно» сказала я.

Вещи такого рода не могут быть романтичными

Еще одна ложь, ведь наши отношения с Дмитрием именно так и начинались

Опять же, лучше ей этого не говорить

«Кроме того, Кристиан не может быть увлечен каждой девушкой с которой он общается».

Мия, Джилл — не обидно, ведь он реально не пользуется большой популярностью у девушек.

«Он действительно красив», — не унималась она, темные чувства все еще кипели внутри нее.

«Ну да» согласилась я осторожно, смотря на дорогу. но не более того…

Кроме того, мне казалось, тебе плевать на то, что он делает.

«Все равно» согласилась она, не убедив даже себя не говоря уже обо мне.

«Вовсе нет».

Мои попытки отвлечь ее на протяжении оставшегося дня не увенчались успехом.

Я вспомнила о словах Таши: «Почему ты не исправишь все? И Лисса, и Кристиан слишком поглощены этим проклятым недоразумением. Оба охвачены злобными чувствами, которые я, в свою очередь, не могу оставить без внимания».

Кристиан мог быть полезным в моей незаконной вылазке, но я должна была держаться от него на расстоянии, чтобы не навредить Лиссе.

Я наконец оставила ее с ее плохим настроением когда наступил ужин.

По сравнению с ее романтичной ситуацией мои отношения с полуиспорченным королевским плэйбоем из не одобряющей меня семьи казались мне совершенно оптимистичными.

Как бы страшно и грустно это не было нас самом деле.

Я заверила Лиссу что сразу после ужина мы пойдем к Мие вместе.

Упоминание о Мие не обрадовало Лиссу, но мысль о нашем незаконном проникновении на мгновение отвлекла её от Кристиана.

Платье для ужина у меня было бардового цвета, из легкой и прозрачной ткани что отлично подходило для летней погоды.

Вырез был сдержанным, а небольшие цельнокроеные рукава выгодно подчеркивали его элегантность.

С моими волосами в низком «конском хвосте», который здорово скрывал повязку на месте заживающей татуировки, я почти была похожа на респектабельную девушку, и создавала обманчивую видимость, будто у меня нет никакого сумасшедшего плана, для вызволения своего друга из числа немертвых.

Адриан осмотрел меня с ног до головы когда я прибыла в дом его родителей.

Они постоянно жили здесь, при Дворе.

Небольшая улыбка на его лице говорила мне о том что ему нравилось то что он видел.

«Тебе нравится?» спросила я кружась.

Он обвил руку вокруг моей талии.

«К сожалению, да.

Я надеялся, что ты появишься в чем-то более откровенном.

Во что-то такое, что могло бы шокировать моих родителей».

«Иногда ты даже не относишься ко мне как к человеку» заметила я когда мы вошли внутрь.

«Как будто просто используешь меня для того что бы всех шокировать».

«И то и другое Маленькая Дампирка.

Я забочусь о тебе и использую в роли шокового удара».

Я перестала улыбаться так как дворецкий Ивашковых повел нас в столовую.

Практически все рестораны и кафе в Суде были внутри любых зданий, но некоторые королевские семьи, такие как родители Адриана, предпочитали ужинать у себя дома

Что касается меня, я бы предпочла находиться среди людей.

Дополнительная возможность бежать.

«Ты наверное Роза».

Мой план отступления был прерван вошедшей в комнату женщиной-мороем — очень высокой и элегантной.

Она была одета в длинное, темно-зеленое атласном платье, что сразу же заставило меня чувствовать себя не в своей тарелке, и что совершенно соответствовало цвет ее глаз. и глаз Адриана.

Ее темные волосы были затянуты в пучок, и она улыбнулась мне с искренней теплотой, взяв за руку.

«Я Даниэлла Ивашкова», — сказала она.

«Я очень рада наконец то познакомиться с тобой».

Было ли это искренне? Я автоматически пожала ее руку.

— Я тоже рада с вами познакомиться, Леди Ивашкова.

«Пожалуйста, зови меня Даниэлла».

Она повернулась к Адриану и поправила воротник на его рубашке

«Если честно, милый», сказала она.

«Смотрел ли ты на себя в зеркало перед выходом? Твои волосы в беспорядке».

Он увернулся от нее когда она потянулась к голове.

«Ты шутишь?» Я провел несколько часов перед зеркалом, что бы прическа выглядела именно так.

Она издала досадный вздох.

Иногда я не могу понять, везет мне или нет в том что у меня нет других детей?

За ее спиной, слуги тихо ставили еду на стол

Запах, доносящийся с подносов, заставил мой живот заурчать.

Я надеялась, что никто этого не услышал

Даниэлла мельком оглянулась назад.

— Натан, ты можешь поторопиться? Еда остывает!

Через несколько минут, по орнаментированному деревянному полу раздались тяжелые шаги, и Натан Ивашков вошел в комнату.

Он был одет официально, как и его жена. Его голубой сатиновый галстук поблескивал на фоне статности его иссиня-черного костюма с мехом.

Я была искренне рада, что здесь есть кондиционер, иначе бы он сплавился в этой тяжелой материи.

Его главными особенностями, запомнившимися мне еще с прошлой встречи, были: серебристо-седые волосы и усы.

Я задавалась вопросом будут ли волосы Адриана выглядеть так же, когда он будет старше.

Нет, я никогда это не узнаю.

Адриан, вероятно, покрасит волосы при первом же намеке на серый, или серебро

Отец Адриан хотя и был таким, как я его помнила, но было ясно, что он понятия не имел, кто я такая.

В самом деле, он был искренне удивлен видеть меня.

«А это подруга Адриана, Роза Хэзэвэй», — мягко сказала Даниэлла.

Ты помнишь, Адриан говорил, что приведет ее сегодня с собой.

Очень рада знакомству, Лорд Ивашков.

В отличие от жены, он не предлагал перейти на ты, что меня немного успокоило.

Имя стригоя, обратившего Дмитрия тоже было Натан, и это было не то имя, которое я хотела бы произносить вслух.

Отец Адриана посмотрел на меня, но уже не с удовлетворением, показанным Адриану ранее.

Больше походило на то, словно я какая-нибудь диковинка (чудачка, курьез).

«О»

Девушка-дампир»

В общем-то он не был груб, просто равнодушен.

В смысле, это не звучало так, словно он назвал меня «кровавой шлюхой» или что-нибудь еще в этом роде.

Мы все сели за стол, и, хотя Адриан сидел со своей типичной бесшабашной улыбкой на лице, я снова поняла, что он действительно очень хотел закурить.

Возможно, крепкий алкогольный напиток тоже не помешал бы.

Находиться с родителями было не тем занятием, которое доставляло бы ему удовольствие.

Когда один из служащих наливал нам вина, Адриан всем своим видом показывал, что испытывает огромное облегчение и даже не пытался этого скрыть.

Я посмотрела на него предостерегающе, но он проигнорировал.

Натан чуть-ли не за минуту умудрился заглотить свои покрытые глазурью, ароматные свиные стейки, при этом выглядя все еще элегантно и вполне соответствующе.

«Итак», — сказал он, обращаясь к Адриану, «Теперь, когда Василисса окончила школу, что ты будешь делать? Ты же не собираешься оставаться со старшеклассниками? В этом больше нет смысла».

«Не знаю». лениво сказал Адриан.

Он покачал головой, еще больше взъерошивая, свои тщательно спутанные волосы. (имеется в виду прическа, когда волосы в беспорядке)

— Мне вроде как нравится зависать с ними…

«Они считают меня забавнее, чем я есть на самом деле»

«Не удивительно», — ответил его отец.

Ты вовсе не забавный.

Тебе уже давно пора заняться чем-нибудь полезным.

Если ты не собираешься возвращаться в колледж, то должен по крайней мере начать интересоваться делами семейного бизнеса.

Татьяна балует тебя, но ты можешь многому научиться у Руфуса.

Я знала достаточно о королевской политике что бы узнать имя.

Старейший член каждой семьи, как правило, ее «принц» или «принцесса» занимал должность в Королевском совете — и в последствии имел право стать королем или королевой.

Когда Татьяна приняла корону, Руфус стал принцем семьи Ивашковых, так как он старейшина.

«Правда», — невозмутимо подтвердил Адриан.

Он больше ковырял вилкой еду, чем ел ее.

«Я бы очень хотел знать, как он умудряется держать обеих любовниц в тайне от жены».

Адриан! рявкнула Даниэлла, румянец залил ее бледные щеки.

Как ты можешь говорить такие вещи за обеденным столом, тем более в присутствии гостя!

Натан казалось, снова не замечал меня и пренебрежительно пожал плечами.

Она для меня не имеет значения.

Я прикусила губу, еле сдерживая себя, чтобы не запустить свою фарфоровую тарелку ему в голову, как фрисби.

Но я решила отказаться от этой идеи.

Это не только угробит обед, но и тарелка, вероятно, не вернется обратно ко мне.

Натан хмуро повернулся к Адриану.

«А ты имеешь»

Я не собираюсь наблюдать за тем, как ты сидишь, ничего не делая и тратишь наши деньги

Что-то подсказало мне держаться подальше от этого, но я терпеть не могла видеть как Адриан принижается своим надоедливым отцом.

Адриан действительно только и тратил деньги, но Натан не имеет право издеваться над ним за это.

Я имею ввиду то, что это я, вечно насмехалась над ним.

Но это было иначе.

— Возможно ты мог пойти в Лихай с Лиссой — предложила я.

Продолжить изучение Духа с ней, а потом. делать все остальное, что ты делал в колледже, когда был там в последний раз.

«Пить и прогуливать занятия», — сказал Натан.

Искусство-сказал Даниэлла

«Адриан брал уроки искусства».

«Серьезно?» — спросила я удивленно поворачиваясь к нему.

Каким-то образом, я смогла представить его как человека-искусства

Это соответствует его неустойчивой личности.

«Это было бы прекрасно.

Ты можешь снова заниматься этим».

Он пожал плечами и опустошил второй бокал вина.

Я не знаю.

У этого колледжа, вероятно, та же проблема (недостаток), как и у последнего.

Я поморщилась.

«Какая?

Домашнее задание».

«Адриан», — проворчал его отец

«Ничего страшного», — сказал Адриан хвастливо.

Он небрежно положил руку на стол.

«Мне действительно не нужна работа и дополнительные деньги.

После того как мы с Розой поженимся, дети и я будем жить на ее зарплату стража».

Мы все замерли, даже я.

Я прекрасно знала, что он шутит.

Я имею в виду, что даже если у него и были фантазии насчет детей и брака(а я была уверена что их не было), то скудного жалования стража никогда не будет достаточно, чтобы обеспечить роскошную жизнь, которая ему необходима.

Отец Адриана, однако, явно не думал, что он шутит.

Даниэла, казалось, еще не определилась.

Что касалось меня, я просто чувствовала себя некомфортно.

Это была очень, очень плохая тема, которую не стоит поднимать во время обеда, и я не могла поверить, что Адриан сделал это.

Я даже не думаю, что в этом виновато вино.

Адриан просто очень любил терзать своего отца.

Ужасная тишина становилась все гуще и гуще

Мой инстинкт для заполнения пустот в разговорах бушевал, но что-то подсказало мне, сидеть тихо

Напряжение росло.

Когда раздался звонок мы вчетвером подскочили на наших стульях.

Экономка, Торри, побежала открывать дверь, и я мысленно издала облегченный вздох.

Неожиданный посетитель поможет разрядить обстановку.

Или нет.

Вернувшись, Торри откашлялась, она выглядела, явно взволнованной, и посмотрела на Даниэллу и Натана

«Ее Королевское Величество Королева Татьяна здесь.

Не могу…

…поверить.

Все трое Ивашковых резко встали и, несколько мгновений спустя, я присоединилась к ним.

Я не поверила Адриану, когда он говорил, что Татьяна может прийти.

По его лицу было заметно, что он тоже очень удивлен.

Но конечно это была она.

Она вошла в комнату изящно, одета она была по деловому: сделанные на заказ черные слаксы и красный шелковый жакет поверх блузки.

Маленькие украшенные драгоценными камнями заколки блестели на ее темных волосах, и ее властные глаза осмотрели нас всех, когда мы начали поспешно кланяться.

Даже в ее собственной семье следовали формальностям.

«Тетя Татьяна» сказал Натан, пытаясь изобразить что то подобное на улыбку на своем лице.

Не думаю, что он поступал так очень уж часто.

— Присоединишься к ужину?

Она отмахнулась.

— Нет, нет. Я не могу остаться. Я шла, чтобы встретиться с Присциллой, но я решила зайти, когда услышала, что Адриан вернулся.

Ее взгляд упал на него.

— Я не могу поверить, что ты был здесь весь день, но так и не навестил меня.

Её голос был холоден, но, клянусь, в ее глазах горел насмешливый огонек. Это было пугающе. Она не была тем человеком, о котором я вспоминала с теплотой и пониманием.

Весь мой опыт, стоило увидеть ее вне одного из своих церемониальных помещений, оказался фальшивым.

Адриан улыбнулся ей.

Очевидно, в данный момент он чувствовал себя наиболее непринужденно среди всех в этой комнате.

По причинам, которые я никогда не понимала, Татьяна любила и баловала Адриана.

Это совсем не значило, что она не любит остальных членов своей семьи; это просто значило, что он был ее любимчиком.

Это всегда меня удивляло, учитывая то. что временами он вёл себя как негодяй.

«Ммм, я понял, у вас есть более важные дела, чем видеть меня», — сказал он.

«Кроме того, я бросил курить, так что теперь мы не в состоянии будем пойти выкурить сигарету за тронным залом».

«Адриан!» — вскрикнул Натан, становясь ярко-красным.

Мне пришло в голову то, что я могла бы начать игру-подсчет, сколько раз он воскликнул имя своего сына неодобрительно.

«Тетушка, прос…»

Татьяна снова махнула рукой.

Ох, помолчи, Натан

Никто не хочет этого слышать».

Я чуть не поперхнулась.

Находится в одной комнате с королевой было страшно, но это почти стоило того, чтобы увидеть ее устный выговор лорду Ивашкову.

Когда она повернулась к Адриану, ее лицо оттаяло.

Ты окончательно завязал? В кои то веки…

Я полагаю, это твоя заслуга?»

Мне понадобилось несколько секунды, чтобы понять, что она говорит со мной.

До этого момента, я надеялась, что она не замечает меня.

Казалось, единственным объяснением того, почему она не должна была срываться на них, было желание перенести свой воинственный настрой на маленькую «кровавую шлюху».

Это было шокирующе.

Ее голос не был обвиняющим.

Или был удивленным

«Ну, в общем это не моя заслуга, Ваше Величество», — сказала я.

Моя кротость была далеко от моего поведения на нашей последней встрече.

«Адриан сам решил сделать это».

Как бы помогая мне, Татьяна усмехнулась

«Очень дипломатично.

Они должны назначить тебя к политику.

Натану не нравилось, что все внимание обращено на меня.

Я не была уверена чувствовала ли я то же самое, была ли я немного польщена или нет.

«Вы с Присциллой собираетесь заняться делами сегодня? Или просто по-дружески пообедать?»

Татьяна отвела свой пристальный взгляд от меня.

«И то и другое.

Там продолжаются некоторые межсемейные склоки.

Не очень открыто, но все к тому шло.

Люди подняли шум из-за безопасности.

Некоторые готовы начать тренироваться прямо сейчас.

Другие интересуются, могут ли стражи обходиться без сна.

Она закатила глаза.

И это одни из самых банальных предложений.

Никаких вопросов по этому поводу

Этот визит получился намного более интересным.

— Я надеюсь, Вам удастся заткнуть воинственных сторонников этого, — прорычал Натан.

Мы, воюющие наравне со стражами — абсурд.

«Что действительно абсурд, — сказала Татьяна, — так это рознь между королевскими кланами».

Это — то, что я собираюсь пресечь.

Ее тон стал высокомерным, очень царственным.

Мы лидеры среди Мороев

Мы должны подавать пример.

Мы должны объединиться, чтобы выжить».

Я разглядывала ее с любопытством.

Что это значит? Она согласна или не согласна с позицией Натана по поводу борьбы Мороев.

Она упоминает лишь установление мира среди своего народа.

Но как? Было ли выходом для нее поддержать это новое движение или же наоборот заставить замолчать его сторонников? Личная защищенность стала огромной заботой для каждого после случившегося нападения, и решить, что окажется наилучшим вариантом предстояло ей.

— По мне все это звучит слишком, — произнес Адриан, изображая равнодушие к серьезности дела.

Если вы все еще хотите сигарету после этого, я сделаю исключение.

«Я буду довольна тобой, если ты нанесешь соответствующий визит завтра», — сухо сказала она.

Оставь сигареты дома

Она посмотрела на его пустую рюмку.

«И все остальное».

Ее взгляд пересекла вспышка стального решения, и, хотя это выражение исчезло так же быстро, как и возникло, я почувствовала себя освобожденной.

Это была ледяная Татьяна, которую я знала.

Он отсалютовал.

Приму к сведению.

Татьяна одарила остальных беглым взглядом.

«Приятного вечера», — бросила она на прощание.

Мы еще раз поклонились, затем она пошла обратно к входной двери.

Когда она вышла, я услышала, возню и бормочущие голоса.

Её сопровождала свита и я поняла, что когда она пришла поздороваться с Адрианом, она оставила всех их в фойе.

После этого никто не произнес ни слова.

Приход Татьяны удивил нас всех.

По крайней мере это означало. что мне больше не придётся слушать ссоры Адриана и его отца.

Дэниела пыталась узнать о моих интересах, пытаясь сохранить то немногое, что осталось после прихода Татьяны. Я только сейчас поняла, что во время этого визита ей не сказали ни слова.

Даниэлла вышла замуж за Ивашковых, и я задалась вопросом, считает ли она королеву пугающей.

Когда пришло время, чтобы мы ушли, Даниэлла расплылась в улыбке, в то время как Натан удалился в свой кабинет.

«Вам нужно приходить чаще», — она сказала Адриану, гладя его волосы, несмотря на протесты.

И ты будешь желанным гостем в любое время, Роза.

«Спасибо», — сказала я, ошеломленная.

Я изучала ее лицо, чтобы определить врет ли она, но на мой взгляд, она была искренней.

Это не имело смысла

Морои не одобряют долгосрочных отношений с дампирами.

Королевские морои тем более.

И королевские морои, особенно связанные с королевой, никогда не делали этого, если прошлое могло служить каким либо опытом.

Адриан вздохнул.

«Может быть, если его не будет поблизости.

Ах, черт возьми.

Это похоже на меня

Я оставил пальто здесь в последний раз — хотел уйти слишком быстро.

«У тебя их и так пятьдесят штук», — заметила я.

«Спроси Тори», — сказала Даниэлла.

Она должно быть знает, где оно

Адриан вышел, чтобы найти экономку, оставляя меня со своей матерью.

Мне следовала начать вежливую, непринужденную беседу, но моё любопытство вязло верх надо мной.

«Обед был великолепным», — я честно призналась ей.

«И, только не поймите меня неправильно… я имею в виду… ну, мне кажется вы не против, что мы с Адрианом встречаемся».

Она кивнула спокойно.

Так и есть.

«И.

Что ж, кто-то должен был это произнести.

Тать… Королева Татьяна вроде тоже относится к этому нормально…

— Она в самом деле не против.

Мне пришлось убедиться, что моя челюсть не упала на пол.

«Но, я имею в виду, когда я говорила с ней в последний раз, она была очень зла.

Она твердила мне снова и снова, что она никогда не позволит нам быть вместе в будущем, или выйти замуж или что-нибудь подобное.

Я сжалась, вспомнив шутку Адриана.

Я подумала, Вы думаете то же самое.

Лорд Ивашков, по крайней мере, да.

Вы не можете действительно хотеть, чтобы ваш сын был с дампиром.

Улыбка Даниелы была доброй, но кривой.

«Ты планируешь быть с ним всю жизнь? Планируешь выйти за него замуж и остепениться?»

Вопрос застал меня совершенно врасплох.

Я. нет.

«Я…нет…Я хочу сказать, дело не в Адриане.

Я никогда»

«Не планировала остепениться?» — сказала она мудро.

«Я так и думала.

Поверь мне, я знаю, Адриан не был серьезен ранее.

Каждый может сделать выводы даже в том, чего еще не случилось.

Я слышала о тебе, Роза, все слышали.

И я восхищаюсь тобой.

И основываясь на этом я поняла, ты не та, кто перестанет быть стражем, чтобы стать домохозяйкой.

«Вы правы»

В таком случае, я не вижу проблемы.

Вы оба молоды.

Вы можете веселиться и делать всё что хотите, но я-я и ты-знаем, что даже если ты продолжишь встречаться с Адрианом всю свою жизнь, ты не собираешься выйти замуж или остепениться.

И не обращай внимания на то, что скажет Натан или кто-то другой.

Это твой путь.

Это часть тебя.

Я вижу это в твоих глазах.

Татьяна тоже это поняла, вот почему она расслабилась.

Ты должна сражаться и это то, что ты будешь делать.

По крайней мере если ты действительно хочешь быть стражем.

Я хочу.

Я уставилась на нее в удивлении.

Ее отношение было удивительно.

Она была первой особо королевской крови, которую я встретила, кто не волновался по поводу союза между мороем и дампиром.

Если бы другие люди разделили ее взгляд, это сделало бы жизнь намного легче.

И она была права.

Не имело значение, что думал Натан.

Даже было не важно был ли рядом Дмитрий.

Главным было то, что Мы с Адрианом Не могли быть вместе всю жизнь, потому что я буду выполнять обязанности стража и он не сможет всегда находиться рядом.

Осознание этого помогло мне.

В то же время и опечалило.

Сзади нее я увидела что Адриан приближался к нам по залу.

Даниэла наклонилась ко мне, чтобы говорить тише.

У нее было задумчивое лицо, когда она говорила, тоном матери.

«Но Роза? Хотя я не против, что вы встречаетесь и счастливы, пожалуйста, постарайся не разбить его сердце слишком сильно, когда придет время.

Четыре

Я решила, что Адриану лучше не знать о нашем разговоре с его матерью.

Мне не нужны были сверхъестественные силы, чтобы чувствовать его смешанное настроение в то время как мы возвращались в гостевой дом.

Отец рассердил его, а явное одобрение матери его приободрило.

Я не хотела испортить все позволив Адриану узнать, что она одобрила наши отношения только потому, что посчитала их всего лишь временным явлением.

«Значит, ты уходишь с Лиссой»? спросил он, когда мы добрались до моей комнаты.

«Да, прости.

Знаешь — девчачьи штучки…

И под девчачьими штучками я подразумеваю взлом и проникновение.

Адриан, кажется, немного расстроился, но я знала, что он не обижался на нашу дружбу.

Слегка улыбнувшись, он приобнял меня за талию, и склонился, чтобы меня поцеловать.

Наши губы встретились, и теплота, которая всегда удивляла меня, растеклась по моему телу.

После нескольких сладких мгновений, мы разомкнули объятия, но глядя в его глаза, я поняла, что для него это было нелегко.

«Увидимся позже»-сказала я.

Он подарил мне ещё один быстрый поцелуй и направился в свою комнату.

Я немедленно разыскала Лиссу, которая находилась в своей комнате.

Она пристально смотрела на серебряную ложку, и через нашу связь, я знала о её намерениях.

Она пыталась вселить в нее дух, так чтобы у каждого кто держал ее поднималось настроение.

Было любопытно, она делала это для себя или просто экспериментировала.

Я не стала искать ответ в её голове.

«Ложка?» — спросила я с насмешкой.

Она пожала плечами и перестала это делать.

«Эй, здесь не так-то легко найти что-то с содержанием серебра.

Мне приходиться работать с тем, что есть».

«Прекрасно, это пригодиться для веселых обеденных вечеринок».

Она улыбнулась и положила ноги на кофейный столик из черного дерева, который стоял в середине её маленькой уютной гостиной.

Каждый раз, когда я видела его я не могла не придаться воспоминаниям о моей поездке в Россию, вспомнить ту полированную чёрную мебель, что была в номере отеля, в котором Дмитрий держал меня взаперти.

И я думала о моей попытке обезвредить Дмитрия с помощью ножки стула похожего стиля.

«Кстати, что насчет знакомства с родителями.

Как прошел обед?»

«Не так плохо, как я думала»

22

Хотя, никогда бы не подумала, что отец Адриана такой придурок.

Его мама на самом деле была очень добра.

Наши отношения не являются для неё проблемой».

«Я рада, что встретилась с ней».

Она милая. хотя я никогда не думала, что она на столько мила, что сможет смириться с такими скандальными отношениями.

Я предполагаю Её Величество Королева не появилась?» Лисса шутила, поэтому мой ответ так шокировал её.

Она появилась, и

Это не было ужасно.

«Что? Ты сказала, что всё прошло нормально?»

«Знаю я, знаю.

Это было так странно.

Она просто зашла ненадолго, чтобы навестить Адриана, и вела себя со мной, словно я не была занозой в её заднице».

Я не стала углубляться в политику Татьяны относительно участия мороев в сражениях.

«Конечно, кто знает, что случилось, если бы она осталась? Возможно она стала бы прежней.

Мне понадобился бы целый набор волшебного серебра, что бы избавиться от соблазна запустить в нее нож.

Лисса застонала

«Роза, ты не должна так шутить»

Я сгримасничала.

«Я говорю вещи, которых ты так боишься.

Это заставило ее улыбку вернуться.

«Прошло столько времени с тех пор, как я слышала это «-сказала она спокойно.

Моё путешествие в Россию сломало нашу дружбу-конец которой показал мне сколько она значила для меня.

Мы провели всё остальное совместное время, болтая о Адриане и других сплетнях.

С облегчением я поняла, что она оставила свои ранние мысли о Кристиане, но день шел, и её беспокойство о нашей предстоящей секретной операции вместе с Мией росло.

«Всё пройдет хорошо», — сказала я ей, когда время пришло.

Мы направлялись в другую сторону Двора, одетые в удобные джинсы и футболки.

Было приятно чувствовать свободу от комендантского часа, но опять-таки, находясь в ярких солнечных лучах, я не могла почувствовать себя незаметной.

Это будет легко.

Лисса бросила на меня взгляд, но ничего не сказала.

Стражи были основой безопасности в нашем мире, и это был их штаб.

Прорваться туда будет отнюдь не легко.

Миа выглядела решительно когда мы подошли к ней и я чувствовала благодарность за такое отношение и за то что она оделась во все черное.

Правда это не давало нам большого преимущества в солнечное время суток, но так всё казалось более законным.

Я умирала от любопытства и гадала, что же случилось с Кристианом, впрочем, как и Лисса.

И снова это была одна из тех тем, которую лучше всего было оставить недосказанной.

Тем не менее, Мия объяснила нам свой план, и я чувствовала, что у нас около 65 процентов, что он сработает.

Лисса была обеспокоена своей ролью, ведь ей следовало применить принуждение, но в данный момент она была бойцов и согласилась сделать это.

Мы тщательно прошлись по всему плану еще раз и затем направились к зданию, где находился штаб стражей.

Я была там однажды, когда Дмитрий вел меня к камере Виктора, что прилегала к штаб-квартире стражей.

Я никогда не проводила много времени в главных офисах прежде, и как предсказывала Мия, они не работали в это время дня

Когда мы вошли внутрь, мы оказались в зоне ресепшена, какую можно увидеть в любом другом административном офисе.

Строгий страж сидел за столом с компьютером, картотечными блоками и столами, которые были вокруг него.

Скорее всего, он был не особо обременен делами в это время ночи, но он явно все еще был в состоянии повышенное боевой готовности.

За ним была дверь и она привлекла моё внимание.

Мия объяснила, что это был доступ ко всем секретам Стражей, к их документации и основным подсобным помещениям, хранящим важную информацию— а значит, ко всем центрам надзора, которые контролируют зоны высокого риска, определенные таковыми Королевским Судом.

Строгий или нет, но парень слегка улыбнулся Мие

«Не слишком ли вы припозднились? Вы пришли сюда не заниматься, не так ли?»

Она улыбнулась.

Он, должно быть, был одним из стражей, с кем Мия подружилась за время своего пребывания в Суде.

«Нет, я просто с друзьями и хотела бы показать им все вокруг».

Он выгнул бровь рассматривая меня и Лиссу.

Он кивнул в подтверждении.

Принцесса Драгомир.

Страж Хазевей.

Очевидно, наша репутация шла впереди нас.

Это был первый раз, когда ко мне обратились в соответствии с моим новым званием.

Это поразило меня — и заставило чувствовать себя немного виноватой в измене группы, членом которой я стала только что.

«Это Дон», — объяснила Мия.

«Дон, принцесса хотела кое о чем попросить».

Она выразительно посмотрела на Лиссу

Лисса сделала глубокий вдох и я, посредством нашей связи, ощутила тепло магии принуждения, когда она сфокусировала на нем свой взгляд.

«Дон,"сказала она твёрдо,"дай нам ключи и коды к записям архивов снизу.

Затем удостоверься, что камеры в той зоне выключены.

Он нахмурился.

«Зачем мне.». — Но так как ее взгляд продолжал концентрироваться на нем, я могла видеть, как принуждение овладевает им

Выражение его лица смягчилось в согласии, и я вздохнула с облегчением.

Множество людей были достаточно сильны, что бы сопротивляться принуждению обыкновенных мороев.

Принуждение Лиссы было гораздо сильнее из-за силы духа. Однако, никогда не знаешь, вдруг кто-то сможет противостоять.

«Конечно», — сказал он, вставая.

Он открыл ящик стола и подал Mие набор ключей, которые она тут же отдала мне.

«Код 4312578.

Я запомнила его и он помог пройти нам через стальную дверь.

За ней были коридоры, простирающиеся во всех направлениях.

Он указал на один, справа от нас.

Туда, до конца.

Поверните налево в конце, спуститесь два пролета, и нужная дверь будет справа.

Мия взглянула на меня, что бы убедиться, что я поняла.

Я кивнула и она повернулась к нему.

«Теперь убедитесь что наблюдение выключено»

«Проведите нас туда», — сказала Лисса решительно.

Дон не мог противиться ее указаниям, и она и Мия последовали за ним, предоставив меня самой себе.

Эта часть плана полностью была на мне, и я поспешила в конец холла.

В здании могла находиться лишь некоторая часть персонала, но я все— равно могла с кем-то столкнуться. — и не иметь при этом никакого принуждения, которое помогло бы мне разговорами решить проблему.

Указания Дона оказались верными, но я все еще не была готова, когда набрала код и зашла в хранилище.

Огромный зал был заставлен рядами шкафов.

Я не видела им конца.

Ящики стояли по пять в высоту, слабое флуоресцентное освещение и жуткое тишина делали похожими их на приведений.

Вся информация стражей до цифровой эпохи была здесь.

Одному Богу известно, насколько далеко уходили эти записи.

К средневековым дням в Европе? Я внезапно почувствовала себя обескураженной и задалась вопросом, а смогу ли я справиться с этим.

Я подошла к первому шкафу слева от меня, с облегчением увидела, что они помечены

Пометка гласила АА1.

Ниже было АА2 и так далее.

О, Боже мой.

Да тут только для того, чтобы добраться до Аc, мне придется пройти несколько ящиков.

Я была благодарна за то, что все было просто в алфавитном порядке, но теперь я поняла почему эти ящики бесконечны.

Мне необходимо было пройти три четвертых пути, чтобы добраться до TS.

И только когда я добралась до ящика TA27, то нашла файл о Тюрьме Тарасова.

Я ахнула.

Папка была огромной, наполненной всевозможными документами.

Там были и страницы, описывающие историю тюрьмы и систему её перемещения, а также подробные планы для каждого местоположения.

Я едва могла поверить.

Так много информации.

Но что мне нужно? Что может быть полезным? Ответ пришел быстро: все.

Я закрыла ящик и сунула папку подмышку.

Окей.

Пора уходить отсюда.

Я развернулась и пошла на свет, к выходу.

Теперь, когда у меня было то, в чем я нуждалась, безотлагательность спасения давила на меня.

Я была почти у цели, когда услышала мягкий щелчок, и дверь отворилась.

Я замерла, а дампир, которого я не знала, зашел в комнату.

Он замер также, удивленный, и я приняла это как маленькое благословение, что он немедленно не пришпорил меня к стене и не начинал опрашивать меня.

Он сказал: «Ты Роза Хазевей».

Господи.

Был хоть кто-нибудь, кто не знал, кто я такая?

Я напряглась, неуверенная чего ожидать, но заговорила, словно наша встреча была приятным сюрпризом.

«Так, допустим.

А кто ты?»

«Михаил Теннер», — ответил он, все еще озадаченный.

«Что ты здесь делаешь?»

«У меня поручение», — сказала я хвастливо.

Я указала на файл.

«Дежурному стражу понадобилось кое-что».

«Ты лжешь», — сказал он.

«Я дежурный страж архива.

Если кому-то что-то нужно, они могут послать меня».

О, черт.

Вести переговоры о лучших планах это большой недостаток.

Пока я стояла там, странная мысль пришла ко мне в голову.

Его лицо не было мне знакомо: кудрявый брюнет среднего роста и ему немного за двадцать.

А он хорош собой.

Но его имя. что-то в его имени…

«Мисс Карп, — ахнула я

«Ты тот, кто… ты был с Мисс

Карп».

Он застыл, а его голубые глаза сузились.

«Что ты знаешь об этом?»

Я сглотнула.

То, что я сделала — или пыталась сделать для Дмитрия — не было беспрецендентным.

Вы любили её.

Вы ушли что бы убить её, когда она после того как она превратилась. госпожа

Карп была у нас учителем несколько лет назад.

Она была пользователем духа, и последствия этого начали сводить её с ума, она сделала единственное, что могло её спасти: стала Стригоем.

Михаил, ее любовник, делал то единственное, что знал, о том как покончить с этой дьявольской ипостасью(существованием): разыскать и убить ее.

Мне пришло в голову, что я стою лицом к лицу с героем истории любви столь же драматичной, как моя собственная.

«Но вы так и не нашли ее», — тихо сказала я.

«Правда?»

Ему потребовалось много времени на ответ, он пристально наблюдал за мной.

Я задавалась вопросом, о чем он думает?

О ней? О своей боли? Или изучает меня?

«Нет», — сказал он в конце концов.

«Я вынужден был остановиться.

Стражи нуждались во мне больше».

Он говорил это спокойно, тем совершенным способом, присущим для Стражей, но в его глазах я увидела горе — горе понятное мне более, чем кому-либо.

Я колебалась прежде чем воспользоваться единственным шансом и не провалить попытку в конечном счете оказавшись в тюремной камере.

«Я знаю».

Я знаю, у вас есть все основания, вытащить меня отсюда и запереть.

Вы должны.

Это то, что вы должны сделать-то, что и я бы сделала.

Но дело в том, что это…

Я ещё раз кивнула на папку.

«Ну, я вроде как пытаюсь сделать то же, что сделали вы. Я пытаюсь спасти кое-кого».

Он молчал.

Он, возможно, догадался, кого я имела ввиду и понял, что «спасти» означало «убить».

Если он знал, кто я, то знал и кто был моим наставником.

Немногие знали о наших романтических отношениях с Дмитрием, но моя забота о нем имела предрешенный итог.

Это бесполезно, ты знаешь, — сказал наконец Михаил.

На этот раз его голос треснул

«Я старался,

Я так старался найти ее.

Но когда они исчезают.

Когда не хотят, чтобы их нашли…»

Он покачал головой

«Мы ничего не можем тут поделать.

Я понимаю, почему ты хочешь сделать это.

Поверь мне, я знаю.

Но это невозможно.

Ты никогда не сможешь найти его, если он того не захочет».

Я задалась вопросом, сколько же всего я могла рассказать Михаилу — и сколько должна.

Мне пришло в голову, что если бы мире существовал человек, который смог бы понять, через что я прошла, то был бы этот парень.

Кроме того, у меня не было другого выбора.

«Дело в том, что я думаю, что могу найти его», — сказала я медленно

Он ищет меня.

«Что?», — Михаил поднял брови.

Откуда ты знаешь?

Потому что он присылает мне письма.

И тут же вернулся жестокий взгляд воина.

Если ты знаешь это, если ты можешь его найти

…ты должна вернуться и убить его».

Я вздрогнула на последних словах и испугалась того, что должна сказать дальше.

«Вы поверите мне, если я скажу, что есть способ спасти его?»

«Ты имеешь ввиду — уничтожить его»

Я покачала своей головой.

«Нет

Я действительно имею ввиду «спасти».

Есть способ вернуть его в первоначальное состояние».

«Нет», — выдохнул Михаил

«Это невозможно»

— Это могло бы быть невозможным.

Я знаю одного человека, кто сделал это — вернул стригоя назад».

«Хорошо, это была маленькая ложь.

Вообще-то, я не знала никакого человека, но я и не собиралась вдаваться в подробности и объяснять всю эту запутанную нить «знаю кое-кого, кто знал кого-то-там».

«Это невозможно», — повторил Михаил.

«Стригои мертвы

Неживые

Без разницы.

«Что, если бы был шанс?» Сказала я.

«А что если это возможно?» а что если Госпожа

Карп…если Соня смогла бы стать Мороем снова? Что если вы смогли бы быть вместе снова? Это также означало бы что она снова стала бы сумасшедшей, но эту формальность можно было бы решить позже.

Мне казалось прошла вечность прежде чем он ответил, а моя тревога все возрастала.

Лисса не могла использовать принуждение вечно, да и я сказала Мие что справлюсь быстро…

Этот план может провалиться, если я быстро не выберусь отсюда

Тем не менее наблюдая за его размышлениями я заметила что его маска пошатнулась. прошло столько времени, но он все еще любит Соню.

«Если то, что вы говорите, правда… — но я не верю в это, — я пойду с тобой.

Стоп, нет.

Этого нет в моих планах.

«Ты не можешь», — быстро сказала я.

У меня уже есть люди, которые мне в этом помогают.

«Другая маленькая ложь.

Присоединение кого-то еще может нарушить все наши планы.

«Я не делаю это в одиночку», — сказала я предугадывая его следующий аргумент.

«Если вы действительно хотите помочь мне… действительно хотите чтобы появился шанс вернуть ее…вы должны отпустить меня».

«Это никак не может быть правдой», — повторил он.

Но было сомнение в его голосе и я решила сыграть на нем.

«А если бы был шанс?»

Молчание.

Я начала потеть.

Михаил на минуту закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

А потом отошел в сторону и указал мне на дверь.

«Иди я чуть было не потеряла сознание но вовремя схватила за ручку двери.

«Спасибо тебе.

Огромное спасибо.

«У меня может быть куча неприятностей из-за этого». — сказал он устало.

«И я все еще не верю, что это возможно.

«Но ты надеешься что это так.

«Мне не нужен был его ответ, я знала, что права.

Я распахнула дверь, но перед тем как уйти, снова взглянула на него.

В этот раз, он не скрывал горе и боль на своем лице.

Если для тебя это действительно важно. если ты хочешь помочь. возможно и есть способ».

Ещё одна загадка была разгадана для меня самой, ещё один способ что бы мы могли достать ключи

Я объяснила ему что мне нужно и была удивлена тем как быстро он согласился.

Он действительно был похож на меня, как мне показалось.

Мы оба знали, что идея о возвращении стригоев невозможна. А нам так хотелось верить в это, что все получится, затем я побежала наверх. За столом не было Дона, и я удивилась, что же Мия сделала с ним. я не стала никого дожидаться что бы узнать, что случилось. Я сразу же поторопилась на то место где мы договорились встретиться.

Мия и Лисса должны были ждать меня там.

Больше не отвлекаясь на тревоги, я открыла связь и почувствовала волнение Лиссы.

«Слава Богу», — сказала она, когда она увидела меня.

«Мы думали, что тебя поймали» «ну. это — длинная история.

История, на которой я не хотела бы останавливаться.

«Я получила то, что хотела.

И

На самом деле я получила гораздо больше. я думаю, что у нас все получится.

Мия кинула на меня грустный взгляд.

Я, конечно, хотела бы знать, что вы, девчонки, делаете.

Я покачала головой и мы втроем ушли.

«Нет», — сказала я.

Я не уверена, что ты хотела бы

Я решила, что нам с Лиссой лучше не засиживаться долго, когда мы вернулись к ней в комнату и засели за документы

Она испытывала различные эмоции, когда я рассказала ей о моей встрече с Михаилом, которую не стала упоминать в присутствии Мии.

Первоначальная реакция Лиссы было удивление, но были и другие эмоции.

Страх из-за неприятностей, в которые я могла попасть

Немного теплой романтики поводу того, что и Михаил, и я были готовы сделать для тех, кого мы любим.

Любопытно, сделала бы она тоже самое, если бы Кристиан оказался в такой ситуации?

Она сразу ответила на этот вопрос, и она сделала бы это: ведь она по-прежнему сильно любила его.

Потом она сказала себе, что на самом деле это ее больше не волнует, что я посчитала бы раздражающим, если я не была настолько рассеяна.

«Что-то не так?» спросила она.

Я вздохнула с тревогой, не понимая этого, когда я прочитала ее мысли.

Не желая, чтобы она знала, что я читала ее мысли, я указала на бумаги, разложенные на кровати.

Пытаюсь разобраться в этом.

Что было недалеко от истины.

План тюрьмы был сложный

Камеры занимали 2 этажа и были крошечными— в каждой из них держали всего одного заключенного.

В документах не говорилось почему, этого и не требовалось-причина была очевидна.

Раньше Эйб уже говорил мне об этом. Эта мера была принята для того, чтобы преступники не смогли превратиться в Стригоев.

Если бы я была заперта в тюрьме на несколько лет, я могла бы понять искушение сломаться и убить своего соседа, чтобы стать Стригоем и сбежать.

Камеры были расположены в самом центре здания, в окружении охранников, офисов, «тренажерных залов», кухни и комнат кормильцев.

В документах отражалась очередность стражей, а также расписание питания заключенных.

Очевидно, их поочередно сопровождали под усиленной охраной к кормильцам, и позволяли пить кровь только очень маленькими порциями.

Опять же, все делалось для того что бы держать заключенных слабыми и не допустить их превращение в Стригоев.

Вся информация была полезна, но у меня не было оснований верить в актуальность каждого факта, ведь с тех пор прошло уже пять лет.

Вероятно, также, что тюрьма была оборудована новейшей аппаратурой наблюдения.

Наверное единственное на что мы могли бы рассчитывать, это макет тюрьмы. «как хорошо ты можешь управлять принуждением?» спросила я Лиссу.

Хотя, она и не могла вложить столько же силы исцеления, сколько Оксана, я почувствовала, что тьма внутри меня понемногу уходит.

Лисса сделала кольцо и для Адриана, хотя я не могла сказать наверняка, помогало ли оно ему управлять своими эмоциями— последнее время он как правило проявлял сдержанность в использовании духа.

Она пожала плечами и перевернулась на спину.

Усталость переполняла ее, но она старалась оставаться бодрой ради меня.

«Стало лучше получаться.

Как бы я хотела встретиться с Оксаной.

«Может когда-нибудь», — ответила я

Я не думаю, что Оксана когда-нибудь уедет из Сибири.

Она сбежала со своим стражем и не хочет высовываться.

Кроме того, я не хотела что бы Лисса была там в ближайшее время после моего испытания.

«Ты можешь заняться чем-нибудь помимо исцеления?» Мгновение спустя, я ответила на свой собственный вопрос.

«Ооо, верно.

Ложка».

Лисса сгримасничала но рожица переросла в зевоту.

«Я не думаю, что это получится также хорошо».

«Хмм.

«Хмм?»

Я снова взглянула на чертежи.

Я думаю, если бы ты могла делать нечто большее, чем принуждение, это бы нам помогло продвинуться дальше.

Мы должны заставить людей видеть то что мы хотим.

Конечно если Виктор — чья сила принуждения была гораздо слабее — смог наложить заклинание вожделения, то она могла сделать то что мне было нужно».

Ей нужно было только побольше попрактиковаться.

Она понимала основные принципы, но у нее возникали трудности с воплощением ее желаний.

Существовала только одна проблема, мне нужно было попросить её сделать это, ведь я фактически вынуждала её использовать дух.

Даже если бы побочные эффекты не проявились сразу, они вероятно могли подействовать на неё в будущем.

Она взглянула на меня с любопытством, но когда я снова увидела ее зевок, я сказала ей не беспокоиться об этом.

Я объясню завтра.

Она не спорила, и, быстро обнявшись, мы пошли по своим кроватям.

Мы не собирались долго спать, сегодняшней ночью, но мы хотели отдохнуть, насколько это было возможно.

Завтра будет большой день.

Когда был суд Виктора, я была одета в официальную черно-белую одежду стражей.

Обычно мы носим повседневную одежду.

Но в особых случаях, они хотели, чтобы мы выглядели строго и профессионально.

На следующее утро, после взлома, я впервые примеряла одежду стража.

Когда я присутствовала на судебном разбирательстве над Виктором, я была одета в недорогую одежду. Но теперь у меня была официальная униформа стража, которая была подогнана точно по моим размерам: прямого кроя черные брюки, белая блузка с пуговицами и черный удлиненный пиджак, которые идеально мне подходили.

Безусловно, я в ней выглядела не столь сексуально, но она прекрасно сидела на бедрах, убирая при этом живот и идеально подчеркивая мою фигуру.

Я была удовлетворена моим отражением в зеркале, и после нескольких минут раздумий, я стянула мои волосы в искусно заплетенный пучок, открывающий мои отметки в виде молний.

На коже по-прежнему было раздражение, но по крайней мере, повязка отсутствовала.

Я выглядела очень профессионально. Мой вид напомнил мне Сидни.

Она была Алхимиком — человеком, который работал с Мороями и Дампирами, с целью скрыть существование вампиров от остального мира.

С ее чувством стиля, она всегда выглядела готовой к деловой встрече.

Мне хотелось отправить ей посылку на Рождество

Если когда-либо было для меня время, чтобы показаться, сегодня был именно этот день.

После испытаний и окончания Академии, это был следующий самый важный шаг для становления настоящим стражем.

Это был официальный обед, на котором присутствовали все недавние выпускники.

Морои, имеющие право на получение новых стражей, также будут присутствовать, в надежде присмотреть кандидатов.

Наши оценки, полученные в школе и на испытаниях к настоящему моменту были обнародованы, и это было возможностью для Мороев встретиться с нами и подать заявки на тех, кого бы они хотели взять в стражи.

Естественно, большинство гостей были Королевского происхождения, но также там присутствовали и некоторые важные Морои.

Я действительно не была заинтересованна в своей демонстрации и привлечение важных семей.

Лисса была единственной, кого я хотела защищать.

Тем не менее, я должна была произвести хорошее впечатление.

Мне нужно, что бы все поняли, что именно я должна охранять ее.

Она и я подошли к королевскому бальному залу вместе.

Это было единственное место, достаточно большое, что бы вместить нас всех, поскольку не только выпускники академии Св. Владимира присутствовали здесь.

Все американские школы прислали своих новичков, и на мгновение море черно-белого вызвало головокружение.

Различные цвета, яркие одежды королевских семей, немного оживляли палитру…

Мягкие росписи акварели вокруг нас, казалось, заставляли стены светиться.

Лисса не одела бальное платье или что-нибудь похожее, но она выглядела очень элегантно в облегающем платье из шелка.

Члены королевских семей непринужденно смешивались с толпой, в то время как мои одноклассники были встревожены.

Ничего не шло на ум.

Нашей задачей не было искать других; к нам обязательно бы подошли.

Выпускники всегда носили гравированные металлические метки

Здесь не было ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ наклейки здесь.

Нас отличали по меткам так, чтобы члены королевской семьи могли приехать и задать свои вопросы.

Я не ожидала, что кто-то кроме моих друзей заговорит со мной, так что Лисса и я направились прямиком к буфету а затем заняли местечко в тихом уголке, чтобы съесть с аппетитом свои канапе и икру.

Ну, Лисса ела икру.

Это все мне так напоминало Россию…

Конечно, первым нас нашел Адриан.

Я одарила его кривой усмешкой.

«Что ты здесь делаешь? Я знаю, ты не имеешь права на стража».

При отсутствии конкретных планов на будущее, предполагалось, что Адриан будет просто жить при дворе.

И таким образом, ему не потребуется дополнительная защита-хотя, безусловно он бы имел на нее право, если бы решил отправиться в мир.

«Верно, но едва ли я смог бы пропустить вечеринку», — ответил он.

В руках у него был бокал с шампанским, и мне стало интересно, прошло ли действие кольца, которое ему дала Лисса.

Конечно, случайная выпивка не была концом света, да и приглашение на свидание в такой обстановке звучало более непринужденно.

Главным образом, я хотела, что бы он избавился от привычки курить.

«К вам уже подходила дюжина полных надежд людей?»

Я покачала головой.

«Кто хочет безрассудную Розу Хезевей? Ту, которая исчезает без предупреждения чтобы сделать то, что взбрело ей в голову?»

«Многие», — сказал он.

Конечно.

Ты надирала задницы в сражениях, и помни-каждый думает, что ты веселишься, когда убиваешь Стригоев.

(Не уверена, что дословно, но мне кажется, что так звучит лучше.)

Некоторое могут подумать, что ты сумасшедшая.

«Он прав» — неожиданно сказал голос.

Я огляделась и увидела Ташу Озера, стоящую возле нас, с еле заметной улыбкой на, отмеченном шрамами, лице,

Не смотря на её обезображенное лицо, я подумала, что сегодня она выглядела прекрасно— более величественно чем когда-либо.

Ее длинные темные волосы блестели, она была одета в юбку в морском стиле и кружевную безрукавку.

Она даже надела туфли на высоком каблуке и драгоценности— я никогда прежде не видела, чтобы она так одевалась.

Я была счастлива увидеть её, я не знала, что она приехала в Королевский Двор.

В моей голове промелькнула странная мысль.

«Они наконец-то позволили Вам иметь стража?» У членов королевских семей было много мирных, культурных способов избегать тех, кто был в немилости.

В случае семьи Озера, наказанием за то, что сделали родители Кристиана послужило сокращение числа стражей вдвое.

Это было абсолютно нечестно.

Семья Озера заслуживала тех же прав, что и остальные королевские семьи.

Она кивнула.

«Я думаю, они надеются, что при таком раскладе я перестану выступать за участие Мороев в сражениях наравне с Дампирами.

Что-то вроде взятки».

«Но вы не отступитесь, я в этом уверена».

нет

Во всяком случае, если мне дадут кого-нибудь, то буду практиковаться с ним.

Её улыбка исчезла, и она бросила на нас растерянный взгляд.

«Я надеюсь, ты не обидишься… но я подала запрос на тебя, Роза.

Лисса и я обменялись поражёнными взглядами.

«Оу.

Я не знала, что еще сказать.

«Я надеюсь, что они приставят тебя к Лиссе» — добавила Таша поспешно, ей явно было неловко.

«Но королева, похоже, принимает окончательное решение по своему вкусу.

Если это тебя успокоит. (не врубаюсь я с их кейсами, что именно здесь имеется ввиду. Плз, выберите=))

«Все хорошо» — сказала я.

«Если я не могу быть с Лиссой, то я предпочла бы быть с Вами».

Это была правда.

Я хотела, чтобы Лисса досталась мне больше всего на свете, но если они разлучат нас, то я абсолютно точно предпочла бы Ташу любому королевскому снобу.

Конечно же я была абсолютно уверена, что мои шансы на назначение к ней были столь же малы, как и в случае с Лиссой.

Те люди, которые имели на меня зуб по какой-то причине, воспользовались бы любым способом, чтобы поставить меня в самое неприятное положение из всех возможных.

В любом случае, даже если ей предоставят Стража, у меня такое чувство, что предпочтения Таши не будут иметь для них особого значения.

Мое будущее все еще оставалось под большим вопросом.

«Эй!» воскликнул Адриан обидевшись, что я не назвала его своим вторым выбором.

Я отрицательно покачала ему головой.

«Ты же знаешь они приставят меня к женщине в любом случае.

Кроме того, тебе нужно изменить что-то в своей жизни, чтобы заслужить стража».

Конечно я пошутила, но его мимолетный хмурый взгляд заставил меня подумать, что на самом деле я ранила его чувства.

Тем временем у Таши отлегло от сердца.

«Я рада, что ты не против.

В то же время, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам двоим.

Она закатила глаза.

«Не то чтобы мое мнение много значит»

Мои предчувствия насчёт того, что меня действительно могли приставить к Таше казались бессмысленными.

Вместо этого я стала благодарить ее за предложение, затем к нам присоединился еще один посетитель: Даниэлла Ивашкова.

«Адриан», — сказала она мягко, с легкой улыбкой на лице, «ты не можешь держать Розу и Василису все время при себе».

Она повернулась ко мне и Лиссе.

Королева хочет видеть вас обоих.

Прелестно.

Мы обе встали, но Адриан остался сидеть, не желая видеть свою тетю.

Таша видимо тоже.

Заметив ее, Даниэлла вежливо кивнула.

«Леди Озера».

Затем она ушла полагая, что мы будем следовать за ней.

Мне показалось ироничным, что Даниэлла была готова принять меня, но по-прежнему придерживалась типичных предрассудков относительно семьи Озера.

Полагаю, для Озера у нее были только хорошие манеры.

Таша, однако, давно стала неуязвимой к такого рода обработке.

«Повеселитесь» — сказала она.

Она посмотрела на Адриана.

«Еще шампанского?»

«Леди Озера, — сказал он галантно, наши с Вами мысли совпадают».

Я колебалась, прежде чем последовать за Лиссой к Татьяне.

Я была так заворожена превосходным внешним видом Таши, что только сейчас заметила кое что.

«Все твои украшения из серебра?» — спросила я.

Она рассеянно коснулась своего опалового ожерелья, что было на ее шее.

Её пальцы были украшены тремя кольцами.

«Да», — сказала она смущенно.

«А что?»

«Это будет звучать действительно странно…

Ну, по сравнению с моими обычными странностями.

Но можем мы, эээ, одолжить их?»

Лисса кинула на меня взгляд и сразу же догадалась.

Нам нужно было больше амулетов, а для этого не хватало серебряных вещей.

Таша выгнула бровь, но как и многие мои друзья, она имела потрясающую особенность— способствовать осуществлению сумасшедших идей.

«Конечно», — сказала она.

«Но, я могу отдать тебе их позже? На самом деле я не хочу снимать свои драгоценности посередине этого мероприятия».

«Нет проблем».

«Я отошлю их в твою комнату».

На этом и разошлись, Лисса и я направились туда, где Татьяна была окружена поклонниками и подлизами

Даниэлла ошибалась, говоря, что Татьяна хочет видеть нас обоих.

Память о ее воплях на меня относительно Адриана по-прежнему пылала в моей голове, и обед у Ивашковых не смог одурачить меня, и заставить думать, что королева и я стали внезапно лучшими друзьями.

Тем не менее, удивительно, но когда она заметила Лиссу и меня, она всё ещё улыбалась.

«Василисса

И Розмари.

Она подозвала нас ближе, и группа расступилась.

Мы с Лиссой подошли ближе и мои шаги стали более осторожными.

Собирала ли она вопить на меня перед всеми этими людьми?

Видимо, нет.

Всегда встречались новые члены королевских семей и Татьяна прежде всего представляла им всем Лиссу.

Всем была любопытна принцесса Драгомир.

Я также была представлена гостям, но Королева не расхваливала меня перед всеми, как Лиссу.

Однако, быть замеченной уже было невероятно.

«Василиса», — сказала Татьяна, когда все формальности и были соблюдены. «Думаю, тебе вскоре стоит посетить Лехай».

Приготовления для вашей поездки будут длиться примерно полторы недели. (не уверена, что так.)

Мы подумали, что это будет хорошим подарком на ваш день рождения.

Сарена и Грант будут сопровождать вас, и естественно, я пошлю и некоторых других.

Серена и Грант были стражами, которые заменили Дмитрия и меня, в качестве будущих защитников Лиссы.

Конечно же, они сопровождали бы её.

Затем Татьяна сказала самую потрясающую вещь из всех.

«И вы, Роза, тоже можете пойти, если хотите. Василисе будет трудно без вас».

Лисса сияла.

Университет Лехай

Приманка, которая заставила её принимать жизнь при дворе.

Лисса жаждала знаний столько, сколько могла получить, а королева дала ей шанс на это.

Перспектива визита полностью заполнила ее нетерпением и волнением — особенно, если она отметит свой восемнадцатый день рождения там со мной.

Этого было достаточно для того, чтобы отвлечь её от Виктора и Кристиана, что о чем-то да говорит.

«Благодарю вас, Ваше Величество.

Это было бы прекрасно».

Я знала, что существует возможность того, что мы с Лиссой не станем участниками этого запланированного визита — не станем, если мой план относительно Виктора сработает.

Но я не хотела разрушать счастье Лиссы — и я вряд ли смогла упомянуть об этом в таком королевском сборище.

Также было немного ошеломляюще, что меня вообще туда пригласили.

После огласки приглашения королева не сказала мне больше ничего и продолжила разговор с её окружением.

И всё же, она была милой — по крайней мере, для неё — и обращалась со мной, также как и в доме Ивашковых.

Конечно не как самый лучший друг, но и не как выжившая из ума бредовая сука.

Возможно, Даниэлла была права.

Далее последовало больше любезностей, поскольку все болтали и старались произвести впечатление на королеву, и скоро стало ясно, что я больше здесь не нужна.

Оглядывая комнату, я увидела кое-кого, с кем нужно поговорить и кротко отделилась от группы, зная, что Лисса и сама справится.

«Эдди», — позвала я, подходя к другой стороне бального зала.

Наконец то один.

Эдди Кастилия, мой давний приятель, ухмыльнулся, увидев меня.

Он тоже был дампиром, высоким, с длинным узким лицом, на котором был всё ещё милый мальчишеский взгляд.

Он уложил свои темно-русые волосы для церемонии.

Когда-то Лисса надеялась, что мы с Эдди будем встречаться, но мы с ним были только друзья.

Его лучшим другом был Мейсон, милый парень, который был от меня без ума, и которого убил стригой.

После его смерти Эдди и я стали защищать друг друга.

Позже он был похищен во время нападения в Св.

Владимире, и его опыт сделал его серьёзным и решительным в отношении стражей, иногда даже слишком серьёзным.

Я хотела, чтобы он чаще улыбался, и сейчас была рада увидеть счастливый блеск в его карих глазах

«Я думаю, все королевские морои в комнате пытаются заполучить тебя» — поддразнила я.

Это вовсе не шутка.

Я наблюдала за ним на протяжении всего приема, и он всегда был с кем-нибудь.

Его рекорд был звёздным.

Переживание ужасных моментов своей жизни может и испугало его, но оно хорошо отразилось на его умениях.

У него большие перспективы после испытаний

Самое главное, у него нет моей безрассудной репутации.

Он был хорошим выбором.

«По всей видимости».

Он рассмеялся.

«Я действительно не ожидал».

Ты такой скромный» ты самый популярный в этой комнате не в сравнении с тобой

Да

Это видно из очереди людей, выстроившихся поговорить со мной.

Таша Озера единственная кто бы хотел меня в качестве стража.

И Лисса, конечно.

Мысли Эдди были написаны у него на лице.

Могло бы быть и хуже.

Будет хуже.

Ни за что мне не получить никого из них.

Мы замолчали и неожиданное беспокойство наполнило меня.

Я подошла, чтобы попросить Эдди об услуге, но больше мне это не казалось такой уж хорошей идеей.

Эдди был на грани, отделяющей его от блестящей карьеры.

Он был верным другом, и я уверена, он бы помог мне с тем, что мне нужно. но внезапно я поняла, что не смогу спросить.

Однако, как Мия, Эдди был очень наблюдательным.

«Что с тобой, Роза?» Его голос был встревожен — забота, это в его характере.

Я покачала головой.

Я не могу сделать этого.

«Ничего»

«Роза», — сказал он взволновано

Я отвела взгляд, не желая встретиться с ним глазами.

«Это совсем не важно.

На самом деле.

«Я найду другой способ, какой-нибудь ещё».

К моему удивлению, он дотронулся до моего подбородка и приподнял мою голову.

Его пристальный взгляд поймал мой, не позволяя вырваться.

Что тебе нужно?

Я долго на него смотрела.

Я была такой эгоисткой, рискуя жизнями и репутацией моих друзей, о которых я волновалась.

Если уж Кристиан и Лисса были в деле, я должна попросить и его.

Но Эдди— это всё что осталось для меня.

«Мне кое-что нужно».

кое-что довольно рискованное».

Его лицо сохраняло серьезное выражение, но губы изогнулись в кривой улыбке.

«Все, что ты делаешь, Роза, рискованно».

«Не до такой степени это

Хорошо, это что-то, что может разрушить все, что есть у тебя.

Втравить тебя в большие неприятности.

Я не могу так поступить с тобой.

Его полуулыбка исчезла.

«Это не имеет значения, сказал он свирепо.

Если я тебе нужен — я сделаю.

Не важно что это.

«Ты не знаешь, что это такое».

Я доверяю тебе.

Это незаконно.

Даже преступно».

Это застало его врасплох на мгновенье, но он все еще оставался решительным.

Все, что тебе нужно.

«Мне все равно.

Я в долгу перед тобой.

Я спасла жизнь Эдди дважды, и я знала, что он имел ввиду то что сказал.

Он чувствовал себя обязанным мне.

Он пойдет куда бы я ни попросила, не из романтической любви, но из дружбы и верности.

«Это незаконно» — повторила я.

«Тебе придётся сбежать со Двора. сегодня вечером.

И я не знаю когда мы вернёмся обратно.

Вполне возможно, что мы не вернемся.

Если у нас будет схватка с охраной тюрьмы. тогда, они могут принять смертельные меры, чтобы исполнить сои обязанности.

Это было то, для чего нас всех и обучали.

Но я не смогу совершить этот побег только с принуждением Лиссы.

Мне нужен ещё один борец за спиной.

«Просто скажи когда».

Этого было достаточно.

Я не рассказала ему наш план целиком, но я открыла ему места нашей ночной встречи и сказала, что он должен принести с собой.

Он ни о чем не спросил меня.

Он сказал, что будет там.

Новые королевские особы подошли к нему, и я оставила его, зная, что мы встретимся позже.

Это было сложно, но я отодвинула в сторону свою вину за возможную опасность, которой я подвергала его будущее.

Эдди появился, как и обещал, когда мой план начал разворачиваться поздно ночью.

Лисса также пришла.

Опять же, ночью означает «среди белого дня».

Я испытывала то же волнение, как в тот момент, когда мы крались по округе с Мией.

Свет выставлял всё напоказ, но большинство людей спали.

Лисса, Эдди, и я бесшумно передвигались по землям Суда настолько скрытно, насколько мы могли, встретив Михаила в отсеке строения, которое использовалось как гараж для различных транспортных средств.

Гаражи были большими металлическими, индустриально промышленными корпусами, на окраинах Суда, и больше ничего не было.

Мы проскользнули в гараж, который он указал прошлым вечером, и я испытала облегчение, не найдя здесь больше никого.

Он рассмотрел троих из нас, выглядя удивленным моей «бастующей командой», но он не задал вопросов и не предпринял дальнейших попыток присоединиться к нам.

Чувство вины с новой силой нахлынуло на меня.

Здесь был кто то еще кто рисковал своим будущем ради меня.

— Будет тесновато, — заметил он

Я заставила себя улыбнуться.

«Мы все друзья здесь».

Михаил, не смеялся над моей шуткой, вместо этого открыл багажник черного Dodge Charger.

Он не шутил о тесноте.

Это была одна из новейших моделей, что и создавало определенное неудобство.

Старая модель была бы больше, но стражи использовали только всё первоклассное.

«Как только мы будем достаточно далеко я отпущу вас."сказал он.

«Мы будем в порядке» заверила я.

«Давай сделаем это».

Лисса, Эдди, и я полезли в багажник.

«О боже», — пробормотала Лисса.

«Я надеюсь, что ни кто не страдает клаустрофобией.

Это было как плохая игра в твистер.

Багажник был достаточно велик для багажа, но не достаточно для трех людей.

Мы прижались друг к другу и не существовало вообще личного пространства.

Мы все близко и лично.

Нам было довольно уютно, Михаил закрыл багажник и тьма охватила нас.

Двигатель заработал спустя минуту, и я почувствовала, что машина начала двигаться.

«Как вы думаете, когда мы остановимся?» спросила Лисса.

«Или умрем от отравления угарным газом?»

«Мы даже не покинули пока суд», — заметила я.

Она вздохнула.

Автомобиль ехал не слишком долго, перед тем как мы остановились.

Михаил должен был достичь ворот и беседовать с охраной.

Он Объяснил мне ранее, что приехал с каким то предлогом или поручением, и у нас нет опасения полагать, что стражи могли добросить его или обыскать машину.

Как и наша школа, Двор не беспокоился о людях, которые выезжали за его пределы. наибольшее беспокойство вызывали люди снаружи.

Прошла минута и я забеспокоилась были ли там проблемы.

Затем автомобиль тронулся и мы все трое вздохнули с облегчением.

Мы набирали скорость и спустя милю или около того, я подозреваю, автомобиль свернул в сторону и остановился.

Багажник открылся и мы выбрались из него.

Я никогда не была так рада свежему воздуху.

Я заняла пассажирское место рядом с Михаилом, а Лисса и Эдди сели сзади.

Когда мы расселись, Михаил продолжил поездку без каких либо слов.

Я чувствовала некую вину, какое то время, за людей, которых втянула, но затем перестала.

Сейчас было поздно беспокоиться.

Я так же перестала винить себя на счет Адриана.

Он был бы хорошим союзником, но я вряд ли смогла попросить его помощи в этом.

И с этим, я прекратила и вернула свои мысли к цели стоящей перед нами.

Около часа потребуется, что бы добраться до аэропорта, а от туда, трое из нас направятся до Аляски.

В течении полета из Сиеттла в Фейрбенкс я сидела между Эдди и Лиссой.

Мне пришло на ум, что будет лучше, если я сяду посередине.

«Новый план?» — спросила Лисса.

«Чудо?» — спросил Эдди.

Я сделала паузу и посмотрела на них обоих, прежде чем ответить.

С каких это пор они стали тут комедиантами?

Нет.

Ерунда.

Нам нужны крутые гаджеты, если мы собираемся сделать это

Я указала на план тюрьмы, все это время лежавший у меня на коленях.

Михаил высадил нас возле маленького аэропорта в четырех часах езды от Королевского Суда.

Мы приобрели билет на рейс с пересадками через Филадельфию, Сиеттл и теперь вот летим в ФейрБэнкс.

Это немного напомнило мне о сумасшедшем полете из Сибири обратно в США,С.

Это путешествие тоже проходило через Сиэттл.

Я начинала верить, что этот город был воротами в мрачные места.

«Я думал, что единственным инструментом, в котором мы нуждаемся, являются наши мозги» размышлял Эдди он мог быть серьезным на своем посту стража, но когда он отдыхал его чувство юмора возвращалось к нему

Не то, чтобы он полностью считал нашу миссию легкой, кода он знал больше (но не все) детали

Я знала, что он снова вернется в режим готовности, когда мы приземлились.

Понятное дело, он был шокирован, когда я рассказала, что мы освобождаем Виктора Дашкова.

Я нечего не рассказала Эдди о Дмитрии и духе, а только разъяснила, что Виктор играл огромную роль в наших поисках.

Доверие Эдди ко мне было настолько безусловным, что он просто принял мои слова, и не задавал в дальнейшем вопросов.

Я не знала как он отнесется к этому когда узнает правду.

«На худой конец, нам понадобиться GPS», — сказала я

«На этой вещи есть только широта и долгота

Никаких реальных указаний.

«Должно быть, это не трудно», — сказала Лисса, снова и снова вращая браслет в руках.

Она открыла свой поднос и расположила украшения Таши там.

Я уверена, что даже на Аляске есть современные технологии».

Она относилась ко всему этому с забавой, несмотря на ее тревогу, что передавалась мне через нашу связь.

Хорошее настроение Эдди немного поубавилось.

«Я надеюсь, что ты не думаешь об оружии или о чем-нибудь подобном».

«Нет.

Конечно, нет.

Если бы они работали так как хотелось бы, никто никогда бы не узнал где мы.

Скорее всего будет физическое противостояние, но я надеюсь свести к минимуму серьезные травмы.

Лисса вздохнула и протянула мне браслет.

Она боялась, ведь многое из моего плана зависит от ее способностей— в прямом и переносном смысле.

«Я не знаю, будет ли это работать, но если так, то это даст вам больше возможностей для сопротивления».

Я взяла браслет и надела его на запястье.

Я ничего не почувствовала, ведь я редко имела дело с заколдованными предметами

Я передала Адриану записку о том что мы с Лиссой хотим устроить девичий побег до моего назначения и ее поступления в колледж

Я знала, что причиняю ему боль.

То, что это прогулка компанией девчонок будет иметь большой вес, хотя он все-равно будет чувствовать себя обиженным из-за того, что его не пригласили на сумасшедший уикенд — если конечно он поверит, что мы на уикенде.

Вероятно, он достаточно хорошо знал меня чтобы догадаться, что в моих действиях очень много скрытых мотивов.

Я надеюсь, что он сообщит об этом должностным лицам Суда, когда наше исчезновение заметят.

Мы будем по-прежнему попадать в неприятности, но сумасшедший уикенд все же лучше, чем побег из тюрьмы.

И в самом деле, что могло стать для меня еще худшим? Есть один недостаток и он состоит в том, что Адриан может посещать мои сны и спросить о том, что происходит на самом деле.

Это была одна из более интересных и раздражающих способностей Духа

Лисса еще не умеет проникать в сны, но она понимала принцип.

Между принуждением, она пыталась заколдовать браслет таким образом, что он будет блокировать Адриана, когда я буду спать.

Самолет начал снижаться в Фэйрбенкс, и я смотрела в окно на высокие сосны и участки зеленой земли.

В мыслях Лиссы, я прочитала, что она ожидала увидеть ледники и снежные валы, несмотря на то, что она понимала, что лето здесь такое же как и везде.

После Сибири, я научилась относиться не предвзято к региональным стереотипам. больше всего меня беспокоило солнце

Когда мы уехали из Суда, то было совсем светло, и поскольку наше путешествие привело нас на запад, то это означало смену часового пояса, а значит, солнце осталось с нами

Сейчас, было почти в девять часов вечера, но солнце еще ярко светило, благодаря нашей северной широте.

Это напоминало гигантское защищающее одеяло.

Я не сказала об этом Лиссе и Эдди, но вполне возможно, что шпионы Дмитрия были повсюду.

Я была недосягаема в Святом

Владимире и Суде, но из его письма было совершенно ясно, что он будет ждать, когда я покину их границы.

Я не знаю степень его логики, но меня бы не удивило если бы люди присматривали за Судом днем

И хотя я уехала спрятавшись в багажник, вероятнее всего, Дмитрий уже начал погоню.

Но тот же свет, который охранял заключенных будет держать и нас в безопасности

У нас будет всего несколько часов ночью, чтобы осуществить побег, и если мы справимся со всем быстро, мы покинем Аляску, почти без потери времени.

Конечно, это была не совсем хорошая мысль.

Солнце все равно село бы.

Наши первые трудности начались после того, как мы приземлились и попытались взять автомобиль напрокат.

Мне и Эдди было 18,но никто из арендодателей не хотел давать машину таким молодым людям.

После третьего отказа мой гнев стал расти.

Кто бы мог подумать, что мы задержимся из-за такого идиотизма? Наконец, в четвертом прилавке, женщина нерешительно сказала нам, что есть парень, приблизительно в миле от аэропорта, который вероятно арендовал бы нам автомобиль, если бы у нас были кредитная карта и достаточно большой депозит.

Нашей прогулке сопутствовала благоприятная погода, но могу сказать, что к тому времени, когда мы прибыли на место, солнце начинало беспокоить Лиссу.

Бад — или Прокат машин Бада — не был таким ужасным, как казалось, и на самом деле арендовал нам машину, когда мы ему заплатили довольно приличную сумму.

Таким образом мы сняли комнату в недорогом мотеле и еще раз пробежались по нашему плану.

Вся наша информация указала, что тюрьма работала в режиме вампиров, который означал, что это было их активным временем дня.

Наш план состоял в том, что бы остаться в гостинице до следующего дня, когда у Мороев наступит ночь и хорошенько выспаться.

Это дало Лиссе больше времени над работой с ее чарами.

Нашу комнату было легко защищать.

В мои сны Адриан не врывался, за что я была ему благодарна, либо он принял наш «побег», либо не мог пробиться сквозь, зачарованный Лиссой, браслет.

Утром, еще немного сонные, мы съели несколько пончиков на завтрак(может, как-то так)

Погоня за вампирским графиком немного сбивала с толку.

Сахар немного оживил нас, затем, Эдди и я оставили Лиссу около 10 чтобы немного пройтись

Мы купили желанный GPS и некоторые другие вещи в магазине спортивных товаров, по пути, использовали его для перемещения по удаленным загородным дорогам, которые, казалось, никуда не ведут.

Когда GPS утверждал, что мы были в одной миле от тюрьмы, то мы сошли в стороне от дороги в небольшой грязи и отправились пешком через поля высокой травы, бесконечно протянувшейся перед нами

«Я думал, Аляска это тундра», — сказал Эдди, с хрустом проходя через высокие стебли.

Небо снова было голубым и чистым, с небольшими редкими облачками, которые не скрывали солнца

Когда я вспотела, я сняла легкую куртку, и завязала ее на талии

Дуновение ветерка иногда охлаждало моё разгорячённое лицо и развевал волосы

«Думаю, не все области.

Или, может быть, мы должны идти дальше к северу. о, постой

Это выглядит обнадеживающе.

Мы остановились перед высоким забором с колючей проволокой с надписью ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ — без разрешения персонала не входить

Буквы были красными, видимо, чтобы подчеркнуть, насколько серьезным было обращение

Лично я бы добавила череп и скрещенные кости, чтобы прочитав это, действительно можно было бы отправиться домой

Мы с Эдди несколько секунд изучали забор, а затем посмотрели друг на друга

«Лисса залечит любые наши раны»-с надеждой сказала я

Альпинизм по колючей проволоке не невозможен, но это совсем не весело.

Закинув куртку на проволоку я начала забираться наверх, одновременно пытаясь не пораниться, но все же поднялась я с несколькими царапинами и порванной одежде когда я была не вершине, я спрыгнула вниз, предпочитая встряску приземления спуску вниз по этой же проволоке.

Эдди сделал то же самое, морщась при жесткой посадке

Мы пошли немного дальше, и затем увидели темную линию здания.

Мы оба остановились и опустились на колени, проверяя какой обзор нам может открыться из травы. в Тюремных файлах было указано, что на улице были камеры, а это означало, что мы рисковали быть обнаруженными, если подойдем слишком близко.

Я купила бинокли большой мощности вместе с GPS и использовала его сейчас, изучая внешнею сторону здания

Бинокли были хороши— действительно хороши— настолько, что им следовало бы стоить дороже.

Уровень детализации был превосходным

Как и многие другие творения Мороев, здания представляют собой смесь новых и старых стилей.

Стены были сделаны из зловещих серых блоков и почти полностью загораживали действующую тюрьму так, что ее крыша едва-едва была видна. пара фигур ходила вдоль верхней стены на верху, наблюдая вместе с камерами

Это место было больше похоже на крепость, непроницаемую и неизбежную

Она заслуживает того, чтобы быть на скалистом утесе, со зловещим черным небом за ним.

Поля и солнце как будто не к месту.

Я передала бинокль Эдди

Он оценил ситуацию, а затем указал влево

Там

Щурясь, я еле-еле разглядела грузовик или внедорожник подъезжающий к тюрьме. он проехал на задний двор и скрылся

«Наш единственный путь», — пробормотала я, ссылаясь на план.

Мы знали, что нам не избежать перестрелки что бы добраться до здания, или даже подобраться достаточно близко и быть не замеченными. мы должны были буквально зайти через парадный вход, но здесь план был немного не точным (поверхностным)

Эдди посмотрел на меня, удивленно приподняв брови.

Ты знаешь, я имею в виду то, что сказала раньше.

Я доверяю тебе.

По какой бы причине ты это не делала, я знаю, что тобой движет добро.

Но прежде чем начать двигаться, ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

Я издала резкий смешок.

Хочу? Нет.

Но это то, что мы должны сделать

Он кивнул.

Этого вполне достаточно.

Мы наблюдали за тюрьмой еще какое-то время, перемещаясь, чтобы осмотреть тюрьму со всех сторон, пока не охватили весь периметр.

Обстановка была примерно такой, как мы и представляли, но 3D визуализация не помешала бы.

Примерно через полчаса, мы вернулись в отель.

Лисса сидела, скрестив ноги на кровати, все еще работая над чарами.

Чувства проходящие сквозь нее были теплыми и содержательными

Используя дух она всегда чувствовала себя хорошо — не зависимо от побочных эффектов после— и ей казалось что она делала прогресс.

«Адриан звонил мне два раза», — она рассказала мне когда мы зашли.

«Но ты не ответила?»

«Не-а.

Бедняга.

Я пожала плечами:

«Так будет лучше».

Мы в вкратце рассказали о том что видели, и ее счастливое настроение начало стремительно падать

Наша вылазка делала то, что мы собирались сделать сегодня позже более и более реальным, и длительная работа с Духом ее уже утомила.

Через несколько минут, я почувствовала, что ею овладевает страх.

Она стала решительна.

Она говорила, что сделает это и планировала сдержать своё слово, даже несмотря на то что боялась каждой секунды, приближающей её к Виктору Дашкову.

Ланч прошел и было самое время приступить к выполнению нашего плана.

Был ранний вечер для людей, а это означает, вампирская ночь близится к концу.

Или сейчас или никогда.

Лисса нервно распространила чары, которые она сделала для нас, беспокоясь, что они не будут работать.

Эдди оделся в его недавно полученную форму стража, в то время как Мы с Лиccой переоделись в повседневную одежду— c двумя изменениями.

Волосы Лиссы были светло-коричневыми в результате использования оттеночного шампуня.

Мои волосы были крепко связаны под кудрявым рыжим париком, что напомнило мне о моей матери.

Мы сидели на заднем сиденье автомобиля в то время как Эдди вез нас по дороге за которой мы следили ранее.

По сравнению с нашей поездкой ранее, мы не остановились.

Мы не съехали с дороги и направились прямо к тюрьме — ну, или к ее сторожке.

Пока мы ехали никто не говорил, но напряжение и тревога росла в каждом из нас.

Прежде, чем мы могли даже приблизиться к зданию, мы увидели контрольно-пропускной пункт со смотрителем.

Эдди пришлось остановить машину, а я старалась вести себя спокойно.

Он опустил стекло, а дежурный страж подошел и наклонился так, чтобы мы были на уровне его глаз.

«Что вам здесь надо?»

Эдди уверенно и равнодушно передал листок бумаги так, словно это совершенно нормально.

«Доставка кормильцев».

Файл содержал все виды форм и документов для тюремного дела, в том числе отчетов о состоянии и бланков заказов на поставку — как кормильцев

Мы сделали копию одной из форм подачи заявок и заполнили ее.

Я не был уведомлен о доставке», — сказал страж, не столько в опасении, сколько в недоумении.

Он осмотрел оформление документов.

«Это старая форма.

Эдди пожал плечами

Это лишь то что мне дали

Я в этом новенький

Мужчина усмехнулся да ты если так посмотреть, недавно из школы выпустился

Он посмотрел на Лиссу и меня, и не смотря на мою практику самоконтроля, я была настороже

Страж нахмурился, проверяя нас.

Лисса дала мне ожерелье, а сама одела кольцо, заколдованное принуждением, чтобы другие думали что мы люди

Было бы проще с помощью принуждения заставить их думать, будто они видели людей, но это было невозможно.

В этом случае магия была бы труднее.

Он прищурил глаза так, будто смотрел сквозь туман.

Если бы чары работали отлично, то он бы не смотрел так на нас.

В чарах были недостатки

Они изменили наш внешний вид но не так как мы надеялись

Вот почему мы пошли на изменение наших волос. Если бы иллюзия выглядеть как люди провалилась, мы все еще имели бы защиту наших личностей

Лисса приготовилась к прямому принуждению, хотя мы надеялись, что мы не будем делать этого с каждым встречным.

Несколько мгновений спустя, страж отвернулся от нас, видимо, решив, что мы все-таки люди.

Я выдохнула и разжала кулаки.

Я даже и не подозревала, что сжала их.

«Постой, я доложу о вас», — сказал он Эдди.

Страж отошел и взял телефон у него в кабине.

Эдди оглянулся на нас.

Пока все хорошо»?

«Помимо старой формы», — проворчала я.

«Нет возможности узнать, работает ли мой талисман? спросил Эдди.

Лисса дала ему одно из зачарованных ею колец Таши, которое придавало ему загорелую кожу и черные волосы.

Она не изменила его расы, ведь от магии требуется только то, чтобы размыть его черты.

Как и наши человеческие образы, я думала, что это не проектирование точного образа, как она надеялась, но он должен изменить внешний вид достаточно для того, чтобы никто не смог опознать Эдди позже.

С нашим сопротивлением к принуждению, и с нашими знаниями о чарах в данном месте, которые отвергают воздействие принуждения на нас, Лисса и я не могли сказать что он стал похож на кого то другого

«Я уверена, что все в порядке», — успокаивающе сказала Лисса.

Страж вернулся.

«Они сказали пропустить вас, а там они уже разберутся».

«Спасибо» сказал Эдди, принимая форму обратно.

Охрана предполагает, что это техническая ошибка.

Он все еще был внимателен к нам, но он не воспринимал такой идеи как то что, кто то посторонний проберется в тюрьму для каких либо целей, или о какой-то угрозе безопасности.

Бедный парень.

Двое стражей встретили нас, когда мы прибыли к двери, что находилась в тюремной стене.

Мы трое вышли из машины, и нас повели в парк находящийся между стеной и самой тюрьмой

В то время как территории академии Св. Владимира и Суда были покрыты буйной растительностью и засажены деревьям и кустарниками, здесь земля была унылой и пустынной.

Даже не было травы, а просто заезженная земля.

Это и было тем местом содержания заключенных? им вообще хоть позволяли выходить наружу? Странно что там не было рва.

Внутри здания было также мрачно, как и снаружи.

Камеры в суде были стерильны и холодны, а стены были глухими и металлическими.

Я ожидала чего-то подобного.

Но кем бы не была разработана тюрьма Тарасова, она должна иметь современный вид. А такую планировку тюрьмы можно встретить, разве что, в средневековой Румынии.

Грубые каменные стены тянулись вдоль всего коридора, серые и зловещие, а воздух был холодным и влажным.

Условия, у стражей назначенных сюда были не из благоприятных.

Вероятно, они хотели обеспечить испуг всем и во всем, даже заключенным, которые только входили в ворота.

Согласно нашего проекта, здесь была и небольшая секция общежитий, где жили сотрудники.

Надеюсь, что там было намного лучше.

Декор Средних веков или нет, но когда мы шли по коридору, то прошли мимо случайных камер.

Меры безопасности, были отнюдь не примитивными.

Время от времени, мы слышали хлопанье тяжелых дверей, но в основном здесь была лишь жуткая тишина, которая была более устрашающей чем крики.

Нас проводили в кабинет начальника тюрьмы. Комната была такой же мрачной на вид, но в то же время имела все административные принадлежности: письменный стол, компьютер и т. д.

Это выглядело эффектным, не более того.

Наш сопровождающий объяснил, что сейчас мы сможем увидеть только помощника начальника тюрьмы, так как сам он пока еще не встал.

Это логично.

Подчиненный застрял здесь, по видимому, в ночной смене.

Как я наделялась, это значило что он устал и будет невнимательным по отношению к нам.

Наверняка нет.

Со стражами, в независимости от их назначения, такое случалось крайне редко.

«Тео Маркс», — сказал помощник начальника, пожимая руку Эдди.

Этот дампир был не намного старше нас, и я подумала, что его назначили совсем недавно.

«Лэрри Браун», — ответил Эдди.

Мы придумали ничем не примечательное имя для него, так чтобы оно не привлекало внимание и соответствовало используемым нами документам.

Тео не говорил со мной и Лиссой, что вызвало у меня недоумение, ведь это был единственный парень, кто не заметил нашего очарования.

Последовала еще одна задержка, но нас снова пронесло.

Тео снова перевел свое внимание на Эдди и принял заявочную форму.

«Она отличается от используемой сейчас формы», — сказал он.

«Понятия не имею,"Извиняющимся тоном проговорил Эдди.

«Это мой первый раз»

Тео вздохнул и посмотрел на часы.

«Начальник тюрьмы приступит к выполнению своих обязанностей только через пару часов.

Думаю нам просто придется его дождаться, чтобы выяснить в что происходит и что делать дальше.

Обычно в Соммерфилде собираются такие акты.

Морои имели определенные возможности в городе, который собирал кормильцев — людей с периферии человеческого общества, кто был доволен провести остаток их жизней на эндорфинах вампиров, а затем поставлял их.

Соммерфилдом был назван один такой объект, расположенный в городе Канзасе.

«Я не единственный новый человек, которого они приняли». сказал Эдди.

«Может быть кто-то запутался»

«Типично,"фыркнул Тео.

Хорошо, вы могли бы сесть на место и ждать»

Если хотите, то я могу сделать кофе.

«Когда будет кормление?» Внезапно спросила я, используя самый плаксивый, самый мечтательный голос, на который была способна.

«Ну скоро уже?»

Лисса последовала моему примеру.

«Они сказали, что мы получим его, когда окажемся тут»

Эдди закатил глаза, выражая свое отношение к такому типичному для кормильца поведению.

«Они ведут себя так все время».

«Могу представить» сказал Тео

Хм»

Кормильцы.

Дверь в его офис была немного приоткрыта и он позвал кого-то.

— Эй, Уэс? Не подойдешь сюда?

Один из стражей высунул голову в коридор.

«Да?»

Тео ободряюще махнул нам.

Возьми этих двоих в пищеблок, чтобы они не свели нас с ума».

Если кому-нибудь нужно, то они могу использовать их.

Уэс кивнул и поманил нас к себе.

Мы с Эдди переглянулись.

Его лицо оставалось непроницаемым, но я знала, что он нервничает.

Теперь нашей работой было вывести Виктора, и Эдди не нравилось посылать нас в логовище дракона.

Уэс провел нас через огромное количество дверей и контрольно-пропускных пунктов безопасности, заходя все дальше и дальше.

Я поняла, для того, чтобы войти, следует преодолевать множество проверок, а значит для того, чтобы убежать потребуется пройти столько же. Если верит плану, то пище блок располагался по противоположной стороне от тюрьмы где держат заключенных.

Я предполагала, что мы будем следовать маршрутом, что проходил вдоль периферии, но вместо этого мы сокращаем прямо через центр здания-где жили заключенные.

Изучение дало мне понять, куда мы пришли, но Лисса не понимала, где мы находились, пока знак не привел нас в готовность: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — ВХОД В ОБЛАСТЬ ЗАКЛЮЧЕННЫХ (ПРЕСТУПНИКОВ).

Я думала, что формулировка была не совсем правильной.

Разве все здесь были не преступниками?

Тяжелые двупольные двери преграждали эту секцию, и Уэс, использовал и электронный кодекс, и физический ключ, чтобы пройти через них.

Темп Лиссы оставался неизменен, но я чувствовала, как возрастало ее беспокойство, поскольку мы вошли в коридор, который был заполнен клетками.

Я чувствовала себя не намного лучше, но у Уэса не было и малейших признаков страха.

Я поняла. что он входил сюда постоянно.

Он знал безопасность всего этого.

Заключенные могли бы быть опасными, но прохождение мимо них было для него обычным делом.

Тем не менее, заглядывание внутрь клеток, почти заставило мое сердце остановиться.

Небольшие комнаты были столь же темными и мрачными как и сама тюрьма. Из вещей же, в клетках преобладала самая примитивная мебель, цвета слоновой кости.

К счастью, большинство заключенных спали.

Однако многие молча наблюдали за тем, как мы прошли мимо.

Тишина была устрашающей, поскольку никто из них не оборонил и слова.

Многие морои из тех что там есть, были похожи на простых людей. Поэтому я задавалась вопросом, что же они возможно сделали, чтобы закончить здесь?

Их лица были грустны и лишены всякой надежды.

Я вгляделась в заключенных и поняла, что не все из них являются мороями. Здесь были и дампиры тоже.

Это имело смысл, но все же застало меня врасплох.

У меня и самой был вид преступницы, наказание которой требует рассмотрения

Но не все заключенные казались мягкими.

Другие же выглядели так, будто тюрьма Тарасова определенно была их местом.

От них веяло недоброжелательностью, мерзкое чувство, когда их взгляды впивались в нас и не отпускали.

Они тщательно изучали нас, хотя я не могла понять причину этого

Были ли они в поиске чего-угодно что помогло бы им выбраться? Могли ли они видеть нас сквозь нашу оболочку? Были ли они голодны? Я не знала, но была благодарна находящимся в зале молчаливым стражам

Я была также благодарна, что не увидела Виктора, и предположила, что он находился в другом зале.

Пока мы не могли рисковать быть узнанными.

В итоге мы вышли из коридора заключенных через другую серию двойных дверей и наконец то достигли пищеблока.

Он тоже уж слишком был похож на средневековую темницу, но общий образ должен поддерживаться на высоком уровне для устрашения заключенных.

Декор пищеблока был аналогичен обстановке в Св. Владимире, за исключением того что он был меньше

Владимира, но был меньше.

Некоторые кабины были оборудованы для умеренной конфиденциальности, и скучающий парень-морой читал за столом книгу, он выглядел так будто готов уснуть

В комнате был только один кормилец, человек среднего возраста и неопрятного вида, который сидел на стуле с вялой улыбкой, уставившись в никуда.

Когда мы пришли, Морой вздрогнул и его глаза расширились.

Несомненно, мы были самой захватывающей вещью, которая произошла с ним за всю ночь.

Не было того момента дезориентации, когда он взглянул на нас. У него очевидно была малая сопротивляемость убеждению, что было приятно узнать.

«Что такое?»

«Двое новеньких только что прибыли», — сказал Уэс.

«Но мы никого не ожидали», — сказал Морой. «и мы никогда не получали таких молодых. Нам всегда присылали старых и уже использованных».

«Не спрашивай меня», — сказал Уэс, двигаясь в сторону двери, он указал места для Лиссы и меня.

Было ясно, что сопровождение кормильцев он счёл ниже его достоинства.

«Маркс хочет, чтоб они были здесь, пока не проснётся Салливан. Я думаю, скоро выяснится, что это ошибка, но они жалуются и хотят покайфовать».

«Превосходно», — проворчал Морой. «ну, наша следующая кормежка будет через 15 минут, и я смогу дать перерыв, сидящему тут Брэдли».

Он так ушел в себя, что я вообще сомневаюсь, что он заметит, если кто-то еще даст кровь вместо него».

Уэс кивнул.

— Мы вызовем вас вниз, когда получим подтверждение.

Страж слева, и Морой взял буфер со вздохом.

У меня создалось впечатление, что все здесь устали от своей работы.

И их можно понять.

Должно быть жалкое место для работы. дай мне все в мире в любое время

«Кого должны кормить через 15 минут?» спросила я.

Морой, удивившись, резко поднял голову.

Это был не тот тип вопросов, которые задают кормильцы.

«Что ты сказала?»

Лисса встала и пристально уставилась на него.

«Отвечай на её вопрос».

Лицо мужчины стало вялым.

Его было легко принудить.

«Рудольф Кейзер.

Ни одна из нас его не узнала.

Он мог находиться здесь за массовые убийства, или за растраты, это все что я могла предположить

«Когда очередь Виктора Дашкова?» спросила Лисса.

,в 2 часа.,

Следуя расписанию.

Скажи его страже, что список изменили и он должен прийти сейчас вместо Рудольфа.

Пустые глаза Мороя — сейчас выглядели как ошеломленные глаза кормильца Брэйдли, на самом деле — казалось, что процесс его обработки занял одно мгновение. «да», сказал он.

«Это случается довольно часто

И не вызовет подозрений». «не вызовет подозрений», — монотонно повторил он.

«Делай», — приказала она, повысив голос.

«Вызови их, сделай это, и не отрывай от меня взгляда

Морой подчинился

Разговаривая по телефону, он назвал себя Нортвудом. Когда он договорил, изменения были приняты. Нам ничего не оставалось, кроме как ждать. Все мое тело сжалось от напряжения

Тео сказал что здесь мы будем примерно час, пока надзиратель находится на дежурстве. До этого момента никто не будет задавать нам вопросы. Эдди надо было просто убить время с Тео и не вызывать подозрений за бумажной работой.

Успокойся, Роуз.

Ты можешь сделать это.

Пока мы ждали, Лисса принудила кормильца Брэйдли глубоко уснуть.

Я не хотела, чтобы были свидетели, даже если они под кайфом.

Кроме того, я чуть-чуть повернула камеру в комнате, так, чтобы часть комнаты была вне обозрения.

Естественно, мы будем иметь дело со всей системой наблюдения в тюрьме, прежде чем мы уйдем, но сейчас, мы не хотели чтобы охранники увидели то что должно произойти.

Я только зашла в одну из кабинок, как открылась дверь

Лисса осталась на своём месте рядом со столом Норсвуда, чтобы сохранить принуждение.

Мы сказали ему, что я буду кормилицей.

Я не могла увидеть сама, но через зрение Лиссы я видела вошедшую группу: 2 стража и Виктора Дашкова.

То же самое горе она чувствовала, увидев его на суде, и сейчас оно усилилось с новой силой.

Ее сердце бешено отбивало ритм

Ее руки задрожали.

Единственное что успокоило ее тогда в суде, так это то, что было принято решение, о пожизненном заключении Виктора, и осознание того что он больше никогда не причинит ей боль

А теперь мы собирались изменить это.

Лисса вытолкнула страх из своей головы, чтобы сохранить возможность удерживать разум Нортвуда

Стражи Виктора были непреклонны и были готовы действовать, хотя в действительности этого не требовалось.

Болезнь, которая мучила его много лет (и от которой Лиса излечила его на некоторое время) снова возвращалась.

Нехватка движения и свежего воздуха — видимому, также сделали свое дело, как и ограничение заключенных в возможностях получения крови.

Стражи одели на него кандалы, как дополнительную меру предосторожности, и под тяжестью веса он согнулся, едва волоча ноги.

«Там», — сказал Нортвуд, указывая на меня.

«Эта».

Стражи провели Виктора, минуя Лиссу, и он едва ли на секунду взглянул на неё.

Она воспользовалась двойным принуждением: поддержание Нортвуда под своим контролем и, использование быстрой вспышки магии, чтобы оставить себя незамеченной для Виктора, когда он проходил мимо.

Стражи усадили его на стул передо мной и затем отступили, всё ещё держа его в поле своего зрения.

Один из них завел беседу с Нортвудом, отмечая нашу молодость и новизну.

Если мне придётся когда-нибудь вновь это делать, я заставлю Лиссу заколдовать нас, сделав старше.

Сев рядом со мной, Виктор наклонился ко мне и открыл рот

Кормления были в крови у Мороев, всегда одни и те же движения, которые делались почти без раздумий.

Было похоже на то, что он даже не видит меня.

А затем он увидел.

Он застыл, его глаза расширились.

Некоторые особенности отличают королевских Мороев, и светлые, нефритово-зелёные глаза были как у Дашковых, так и у Драгомиров.

Его утомленный, покорный взгляд исчез, и его хитрая резкость, которая столь характерна ему — проницательный интеллект, который я хорошо знала — внезапно вернулись.

Это напомнило мне устрашение, исходящее от некоторых заключенных, мимо которых мы раньше прошли.

Но он был в замешательстве.

Как и с другими людьми, с которыми мы сталкивались, колдовство затуманило его мысли.

Его чувства говорили ему, что я человек. но иллюзия не была идеальной.

Также была возможность того, что Виктор был устойчив к принуждению.

И точно также как у Эдди, Лиссы и у меня был иммунитет к нашему колдовству, так как мы знали наши настоящие личности (особенности), Виктор испытывал тот же эффект.

Его мозг мог утверждать, что я была человеком, но его глаза говорили ему, что я Роза Хазэвэй, даже с моим париком.

И как только это знание утвердилось в нем, человеческая иллюзия исчезла.

Очень медленно, на его лице расплылась заинтригованная улыбка, выставляя на показ его клыки.

«Ого.

Это может стать лучшем обедом, который у меня когда-либо бывал.

Его голос был еле слышен из-за других разговоров.

«Только попробуй меня укусить и это будет твоей последней едой», — сказала я также тихо.

«Но если ты хочешь выйти отсюда и увидеть мир снова, то ты сделаешь то, что я прошу.

Он бросил на меня вопросительный взгляд.

Я глубоко вздохнула, опасаясь того, что должна была затем ему сказать.

«Атакуй меня».

Семь

— Не своими зубами», — поспешно добавила я. — Накинься на меня. Раскачивай свои оковы. Сделай всё, что можешь.

Виктор Дашков был не глупым человеком. Другие могли колебаться или задавать лишние вопросы. Но не он.

Может быть, он и не понимал, что происходит, но почувствовал, что это был проблеск свободы.

Возможно, единственный, который когда-либо еще будет.

Он был тем, кто провел большую часть своей жизни тайно руководя сложными заговорами, так что он был профессионалом в них.

Держа свои руки так высоко как только мог, он бросился на меня, устраивая хорошее шоу в попытке задушить меня цепью между его запястьями.

Когда он это сделал я издала душераздирающий крик.

Через мгновенье Стражи уже были там чтобы остановить безумного заключенного, который ни с того ни с сего напал на бедную девушку.

Но как только они подошли к нему чтобы успокоить, я в прыжке напала на них.

Даже если бы они ожидали что я могу быть опасной, — но они так не считали, — я все равно удивила их так что у них просто не было времени, чтобы среагировать.

Мне практически стало плохо при мысли, как это было нечестно.

Я толкнула первого настолько сильно, что он перестал хвататься за Виктора и отлетел назад, ударившись в стену рядом с Лиссой, в то время как она принуждала Нортвуда оставаться спокойным и не звать никого посреди этого хаоса.

Другой Стража имел чуть больше времени, чтобы среагировать, но он однако медлил отпускать Виктора и разворачиваться ко мне.

Я воспользовалась этим и нанесла удар, заставивший его бороться.

Он был большим и грозным, и как только он счел меня угрозой, он больше не сдерживался.

Удар по плечу отозвался стреляющей болью в руке и я быстро ударила его коленом в живот.

Между тем его коллега поднялся на ноги и двинулся по направлению к нам.

Я должна была быстро закончить с этим, не только ради себя, но и потому, что они несомненно позовут на помощь, как только у них будет возможность.

Я схватила того что был ближе всего ко мне, и толкнула его, так сильно, как только могла, головой в стену.

Он пошатнулся, оглушенный ударом, а я проделала это снова, как раз, когда его напарник приблизился ко мне.

Тот первый Страж упал на землю без сознания.

Я ненавидела это делать, но часть моего обучения заключалась в том чтобы понимать разницу между недееспособностью и убийством.

В конечном счете он должен был получить всего лишь головную боль.

Я надеюсь.

Другой Страж начал наступать, однако, и он и я двигались по кругу нападая и в тоже время уклоняясь от удара.

«Я не могу вырубить его!» крикнула я Лиссе.

Он нужен нам.

Заставь его».

Её ответ пришёл через нашу связь.

Она могла принуждать двух людей одновременно, но это забирало много сил. мы ещё не выбрались из всего этого, и она не хотела рисковать спалить себя раньше времени.

Страх в ней сменился разочарованием.

«Нортвуд, спать» рявкнула она.

«Прямо здесь.

На твоем столе.

«Ты истощен и будешь спать здесь на протяжении нескольких часов».

Краем глаза я увидела падающего Нортвуда, с глухим стуком ударяющегося об стол головой.

У каждого, кто работает здесь, будет сотрясение к тому времени, как мы вырвемся.

Я бросилась на Стража используя весь мой вес для того чтобы втолкнуть его в поле зрения Лиссы.

Она подошла к нам ближе.

Он посмотрел на нее с удивлением и это было все что ей необходимо.

«Стой!»

Но он не среагировал так же быстро как Нортвуд, он колебался.

Этот парень был более стойким.

«Прекрати бой!» повторила она с большей силой, усиливая свою волю.

Сильный или нет, он не мог противостоять такой силе духа.

Его руки упали по бокам и он перестал бороться со мной.

Я отступила, переводя дыхание и поправляя парик, чтобы вернуть его на прежнее место.

«Держать под контролем этого будет сложно», — сказала мне Лисса.

«Сложно 5 минут или 5 часов?»

«Где-то посередине».

«тогда давайте двигаться».

«Возьми у него ключ Виктора».

Она потребовала у стража дать ей ключ от оков.

Он сказал, что ключ у другого стража.

Вполне уверенная, я обыскала стража, который был без сознания — он, слава богу, ровно дышал — и отыскала ключ.

Теперь я пристально посмотрела на Виктора.

Когда началась битва, он отступил с дороги и просто тихо наблюдал, в то время как в его извращенном уме формировались все виды новых возможностей.

Я подошла к нему и сделала «страшное лицо», показывая ключ.

«Сейчас я собираюсь снять твои оковы» — сладким угрожающим тоном произнесла я

«Ты будешь делать именно то, что мы тебе скажем».

Ты не будешь пытаться убежать, бороться или каким-либо образом мешать нашим планам.

Да? Сейчас вы тоже используете принуждение, Роза?? — сухо спросил он.

«Мне это не нужно».

Я открыла оковы

«Я могу привести тебя в бессознательное состояние так же легко, как и того парня и вытащить тебя отсюда».

Для меня разницы нет».

Тяжелые манжеты кандалов упали на пол.

Этот хитрый, самодовольный взгляд оставался на его лице, но руками он осторожно дотронулся до каждого запястья.

Я заметила, что на них были кровоподтеки и рубцы.

Эти кандалы не предназначались для удобства, но мне не было его жалко.

Он оглянулся на нас.

«Какая прелесть», — сказал он.

— Из всех тех людей, которые бы попытались спасти меня, я никогда не ожидал что это будете вы двое, и все же, в ретроспективе, вы, наверное, самые способные.

«Нам не нужны твои комментарии, Ганнибал», — огрызнулась я.

«И не используй слово «спасение»

Оно заставляет думать, что ты какой-то неправомерно заключенный в тюрьму герой».

Он приподнял брови, как бы показывая, что именно таковым он и считает себя.

Вместо того, чтобы продолжать спор со мной, он кивнул в сторону Бредли, который полностью проспал борьбу.

Из-за того, что он находился под кайфом, принуждения Лиссы было более, чем достаточно, чтобы вырубить его.

«Предоставь его мне», — сказал Виктор

«Что?», — воскликнула я

«У нас нет на это времени!»

«А у меня нету сил, чтобы сделать что-либо из того, что вы придумали», — прошипел Виктор.

Эта приятная и всезнающая маска исчезла, ее заменила злая и отчаянная.

«Тюремное заключение подразумевает больше, чем клетку, Роза.

Они заставляют нас голодать, не давая еды и крови, стараясь сделать нас слабыми.

Прогулка сюда — это единственный вид физической активности, которая у меня была и только для нее у меня хватало сил.

«Если вы и правда хотите вытащить меня отсюда, то дайте мне крови!»

Лисса прервала меня, и я не смогла ему ответить

«Поторопись»

Я удивленно посмотрела на нее.

Я собиралась уже отказать ему, но через свою связь с Лиссой я почувствовала ее смешанные чувства.

Сострадание и… понимание.

О, конечно она все еще его жутко ненавидела.

Но она также знала, на что похожа жизнь при ограниченном потреблении крови.

Слава Богу, Виктор быстро управился.

Его рот оказался в районе шеи, к тому времени, когда Лисса закончила говорить.

Под давлением или нет, ощущения зубов в шее было достаточно, чтобы Брэдли очнулся

Как только Виктор начал пить, он проснулся и на его лице застыло выражение восторга от подачи вампирских эндорфинов.

Короткая прерывистая струйка крови-это все что требовалось Виктору, но когда глаза Брэдли широко распахнулись в удивлении, я поняла, что Виктор стал пить больше чем ему следовало.

Я прыгнула вперед и отдернула Виктора от рассеянного кормильца.

«Что черт возьми ты делаешь?», — спросила я, сильно встряхнув Виктора.

Это то, о чем я мечтал все время.

«Ты думал, что сможешь осушить его и стать Стригоем прямо перед нами?»

«Вряд ли», — сказал Виктор, дрожа в моей хватке.

«Он не собирался этого делать», — сказала Лисса.

Он просто потерял контроль на мгновенье.

Его жажда была удовлетворена, и его привычное поведение вернулось к нему.

«Ах, Василисса.

Всегда такая проницательная». «не делай никаких предположений», — прорычала она.

Мой взгляд переходил от одного к другому.

«Мы должны идти.

Сейчас же».

Я повернулась к принуждённому стражу.

Отведите нас в комнату, где контролируют камеры наблюдения.

Он не отвечал мне, и вздохнув, я выжидающе посмотрела на Лиссу.

Она повторила мой вопрос, и он тут же начал покидать комнату.

Мой адреналин повысился в драке и я была взволнована, хотела закончить всё это и выбраться отсюда.

Через нашу связь я чувствовала, что она нервничает. она могла защищать жажду крови Виктора, но когда мы шли, она старалась держаться от него настолько далеко, насколько могла.

Четкое понимание того, кем он был и того, что мы совершали, не давало ей покоя.

Я хотела успокоить ее, но на это не было времени.

Мы следовали за стражем — Лисса спросила его имя, его звали Джованни — минуя коридоры и посты охраны.

Маршрут проходил в обход вокруг тюрьмы, а не через клетки.

Я задержала дыхание, мне было страшно

Слишком много факторов работало против нас, это не было нам нужно.

Хотя пока что удача все еще была на нашей стороне, однако, возможно, нам не стоило проходить через самую высокоохраняемую зону, тем более, что ночное время подходило к концу.

Там, в суде Лисса и Мия заставили стража стереть запись с камер наблюдения, но я не была свидетелем этого.

Сейчас, когда Джованни ввел нас в комнату наблюдения в тюрьме, я ничем не могла помочь

Мониторы покрывали стены, и консоли со сложными кнопками и переключателями были напротив них.

Компьютерные столы были повсюду

Мне показалось что из этой комнаты можно управлять космическими полетами.

Все в тюрьме, было в поле зрения: каждая ячейка, несколько конференц-залов и офисов даже кабинет начальника тюрьмы, где Эдди вел небольшой разговор с Тео.

Здесь были два стража, и мне было интересно, видели ли они нас в залах.

Но нет, — они сосредоточили внимание на чем-то ещё, на камере, которая была повернута к пустой стене.

Это было единственное, что я скорректировала в пищеблоке

Они склонились над монитором, и один из них говорил, что они должны позвать кого-нибудь проверить что там произошло.

А затем они оба взглянули вверх и заметили нас.

«Помоги ей усмирить их», — приказала Лисса Джованни.

И снова, был момент нерешительности.

Для нас был бы идеален «помощник» с более слабой волей, но Лисса понятия об этом не имела, когда выбрала его

Как и раньше, он наконец-то начал действовать.

Так же как и прежде, мы были удивлены тем, что этих стражей не так-то легко подчинить своей воле.

Я была незнакомкой, потенциальной опасностью, что сразу должно было привести их в боевую готовность, но я все еще выглядела как человек.

Джованни был их коллегой, они не ожидали нападения от него.

Однако это совсем не сделало их легкими противниками.

Появление подкрепления могло бы все затянуть, но Джованни знал, что делал и был хорош.

Мы довольно быстро вырубили одного из стражей, Джованни использовал сильный удар, перекрыв парню доступ кислорода.

Второй страж старался держаться от нас на расстоянии, и я заметила, что он все время поглядывает на одну из стен.

Там был огнетушитель, выключатель и круглая серебряная кнопка.

— Это сигнал тревоги! — вскрикнул Виктор, в то время как страж сделал рывок в сторону кнопки.

Мы с Джованни бросились к нему одновременно, остановив парня до того, как он смог нажать кнопку и вызвать легион Стражей вниз, к нам.

Удар по голове вырубил стража также, как и других.

С каждым человеком, которым я навредила здесь, в тюрьме, узел из вины и тошноты все сильнее затягивался у меня в животе.

Стражи были хорошими парнями, и я не могла побороть чувство, что сражаюсь на стороне зла.

Теперь, когда мы остались одни, Лисса знала, что нужно делать

«Джованни, отключи все камеры и сотри видеоматериал за последний час»

На сей раз, с его стороны было намного больше колебаний.

Чтобы заставить его бороться со своими друзьями потребовалось много силового принуждения со стороны Лиссы.

Она продолжала держать контроль, но порядком устала, и это осложнило его подчинение нам.

«Сделайте это», — ворчал Виктор, встав около Лиссы.

Она вздрогнула от его близости, но поскольку его пристальный взгляд присоединился к ее, то Джованни выполнил приказ и начал щелкать, выключая пульты.

Виктор не соответствовал уровню силы Лиссы, но его небольшая вспышка принуждения укрепила ее воздействие.

Один за другим мониторы погасли, затем Джованни набрал несколько команд на компьютере, в котором хранились видео с камер.

Красные огоньки оповещающие об ошибке горели на консолях, но поблизости не было никого, кто мог бы это исправить

«Даже если мы сотрем это, есть те, кто может считать информацию с жесткого диска» — заметил Виктор

«Мы должны воспользоваться хотя бы этим шансом», — раздраженно сказала я.

Перепрограммирование или что-либо в этой области не в моих способностях

Виктор закатил глаза.

Может быть, но уничтожение, в твоих…

На миг я задумалась, что он имел в виду, а потом внезапно поняла.

Вздохнув, я схватила огнетушитель со стены и била компьютер до тех пор, пока он не превратился в груду металлолома.

Лиза вздрагивала при каждом ударе, и поглядывала на дверь.

«Я надеюсь она звуконепроницаемая»-пробормотала она

— Выглядит она прочной, — уверенно ответила я.

«А теперь пора убираться отсюда».

Лисса приказала Джованни отвести нас обратно, к офису начальника тюрьмы.

Он подчинился и повел нас по лабиринту, по которому мы уже проходили ранее.

Его пароль и карта безопасности пропускали нас через каждый контрольно-пропускной пункт.

«Как ты думаешь, сможешь ли ты заставить Тео вывести нас отсюда?» спросила я Лиссу.

Она скривила рот в мрачной ухмылке

Она мотнула головой.

«Я даже не знаю как долго смогу удерживать Джованни.

Я никогда раньше никого не удерживала».

«Все хорошо», — сказала я, пытаясь успокоить нас обеих.

«Мы почти закончили с этим»

Но нам предстояло еще одно столкновение.

После того, как я перебила половину стригоев в России, я всё ещё не сомневалась в своей силе, но это чувство вины не оставляло меня.

И если бы нам предстояло столкнуться с дюжиной стражей, то даже моя сила не смогла бы их сдержать.

Я утратила свои ориентиры, но выяснилось, что маршрут Джованни в главный офис, в конце концов ведет нас через блок камер.

Еще одна вывеска гласила: ВНИМАНИЕ-ВХОД В ЗОНУ ЗАКЛЮЧЕННЫХ (ПСИХИАТРИЯ)

«Психиатрия?», — спросила я удивленно.

«Конечно», — проворчал Виктор.

«Куда ещё, ты думаешь, они отсылают заключенных с душевными проблемами?»

«В госпитали», — ответила я, удерживая шутку, что у всех преступников есть душевные проблемы.

«Ну, не всегда»

«Стоп!»

Прервала его Лисса и мы внезапно остановились у двери

Некоторые из нас практически вошли в нее

Она сделала несколько шагов назад

«Что случилось?», — спросила я

Она повернулась к Джованни.

«Найди другой путь к офису»

«Это самый быстрый путь», — парировал он.

Лиса медленно покачала головой.

«Мне все равно. Найди другой, чтобы не столкнуться с остальными».

Он нахмурился, но принуждение сработало.

Он резко повернулся, и нам пришлось бежать за ним.

«Что случилось?», — повторила я

Мысли Лиссы были слишком спутанными для меня, чтобы я могла найти среди них причину.

Она сгримасничала.

«Я чувствую ауры пользователей духа где-то здесь»

«Что? Сколько?»

«Как минимум двое.

Я не знаю, чувствуют они меня или нет».

Если бы не Джовани, на которого необходимо было постоянно воздействовать принуждением и крайняя необходимость торопиться, мы могли бы сделать остановку.

«Пользователи духа»

Лисса так долго и упорно искала таких же как она.

Кто мог знать, что мы найдем их здесь? Действительно.

Возможно, мы могли бы подождать

Мы знали, что пользователи духа находились на грани безумия.

Почему бы им и не быть в таком месте? И учитывая все проблемы, через которые мы прошли, чтобы узнать об этой тюрьме, не было удивительно, что эти пользователи духа не были нами обнаружены.

Сомневаюсь, что кто-нибудь, работающий здесь знал, кем они были на самом деле.

Лисса и я посмотрели друг на друга

Я знала, как сильно она хотела разузнать об этом, но сейчас было неподходящее время.

Виктор уже проявил свой интерес к тому, о чем мы говорили. Поэтому следующие слова Лиссы прозвучали у меня в голове: я почти уверена, что любой пользователь духа сможет видеть сквозь мои чары.

Мы не можем рисковать, чтобы кто-то узнал как мы выглядим по-настоящему — даже если это будут люди, которых считают сумасшедшими.

Я с пониманием кивнула, отпихивая назад любопытство и даже сожаление.

Проверим это в другой раз — скажем, когда в следующий раз мы решим проникнуть в тюрьму строгого режима.

В конце концов мы достигли офиса Тео без каких-либо неприятных инцидентов, хотя мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, в то время, как в голове постоянно стучало: «Иди! Иди! Иди!» Тео и Эдди обсуждали политику Королевского двора в то время, когда мы появились.

Эдди внезапно подпрыгнул и пошёл к Тео, осознав, что пора уходить. Он грамотно, как раньше Джованни, нанес Тео неожиданный удар, и я была искренне рада, что эту грязную работу пришлось делать не мне.

К сожалению, Тео испустил неплохой визг перед тем как отключиться и упасть на землю.

Два стража, которые сопровождали нас ранее, немедленно ворвались в офис.

Эдди и я кинулись в драку, а Лисса и Виктор заставили присоединиться к ней и Джованни.

Еще больше усложнив наше положение, как только мы вывели из строя одного из стражей, Джованни вырвался из-под принуждения и начал сражаться против нас.

И что хуже, он побежал к стене, где, как я обнаружила — слишком поздно — была другая серебряная кнопка тревоги.

Он ударил об неё кулаком и пронзительный вой наполнил воздух.

«Черт!», — выругалась я.

Лиссины способности не распространялись на драку, а Виктор не был намного лучше.

Я и Эдди должны были сами справиться с этими двоими — и сделать это как можно быстрее.

Второй из сопровождающих стражей упал, и теперь остались только мы и Джованни.

Он неплохо меня треснул — так что я отлетела к противоположной стене и ударилась головой.

Удар был недостаточно сильным, чтобы вырубить меня, но мир стал стремительно вращаться и черно-белые точки заплясали перед глазами.

Это на момент остановило меня, но потом Эдди был на нем, и Джованни вскоре уже не представлял угрозы.

Эдди помог мне подняться, и затем мы все вчетвером выбежали из комнаты.

Я оглянулась на бессознательные тела, снова ненавидя себя за это. Хотя, не было время для вины. Нам нужно было выбираться. Немедленно. Не более чем через минуту все стражи этой тюрьмы окажутся здесь.

Наша группа бежала к переднему входу только для того, чтобы обнаружить, что двери заперты изнутри. Эдди выругался и сказал нам ждать. Он побежал обратно в офис Тео и вернулся с одной из карт охраны, которую использовал Джованни чтобы пройти через двери.

Действительно, эта карта открыла дверь, и мы сделали сумасшедший рывок к арендованной машине.

Мы расселись, и я была рада, Виктор не отставал от всех нас и сделал ни одного из его раздражающих комментариев.

Эдди нажал на газ и направился в ту сторону, откуда мы прибыли

Я села на переднее сиденье рядом с ним.

— Гарантирую, парни у ворот услышат тревогу, — предупредила я. — Нашей последней надеждой было вернуться и сказать им, что в бумагах вышла путаница но все уже исправлено.

— Да, — согласился Эдди с жестким выражением лица

Так оно и было. Из домика охранников вышел страж, размахивая чем-то в руке.

«Это пистолет?» воскликнула я?

«Я не остановлюсь, что бы проверить».

Эдди сильнее надавил на газ, и когда охранник понял, что мы собираемся пройти, невзирая ни на что, он отпрыгнул с нашего пути.

Мы с грохотом пробили шлагбаум, преграждающий дорогу, оставляя за собой гору обломков.

Бад может не вернуть нам наш депозит.

Позади нас я слышала звуки выстрелов.

Эдди снова выругался, но чем больше мы удалялись, тем реже были выстрелы, и вскоре мы оказались вне зоны досягаемости.

Он вздохнул.

— Если задеты шины или окна, то нам придется беспокоиться больше, чем о вкладах.

«Они отправят за нами людей», — сказал Виктор с заднего сиденья.

И снова, Лисса отодвинулась от него на столько, на сколько могла.

«И прямо сейчас, скорее всего, выезжают внедорожники».

«А вы не думаете, что мы уже догадались?» — огрызнулась я

Я знала, что он хотел помочь, но он был последним человеком, которого бы я хотела сейчас слышать.

Когда я договорила, я посмотрела назад и увидела темные формы двух автомобилей, быстро ехавших по дороге за нами.

Они были очень быстрыми, не было никаких сомнений, что внедорожники скоро догонят наш маленький компактный автомобиль.

Я посмотрела на наш GPS.

— Нам нужно скоро повернуть, — предупредила я Эдди, не то, чтобы он нуждался в моём совете.

Мы заранее наметили путь эвакуации, на котором было много-много извилистых поворотов по обратной дороге. К счастью, из здесь было много. Эдди свернул влево, а затем почти сразу направо. Но несмотря на это, внедорожники не отставали от нас.

И лишь спустя несколько поворотов, дорога за нами опустела.

Напряженная тишина заполнила автомобиль, пока мы ждали, что стражи догонят нас.

Но они не сделали этого. Мы сделали очень много обманных поворотов, но мне понадобилось около десяти минут, чтобы осознать, что мы действительно оторвались.

«Я думаю, они отстали», — сказал Эдди, удивление в его голосе соответствовало моим чувствам.

Его лицо оставалось напряженным, руки крепко вцепились в руль

— Они не отстанут от нас пока мы находимся в Фэйрбенксе», — сказала я. Я уверена, они будут обыскивать его, ведь он не такой уж и большой

— И куда мы собираемся?», — спросил Виктор. — Если мне разрешено спросить.

Я заёрзала на стуле и смогла заглянуть ему в глаза.

— Это ты должен сказать нам

«Как ни трудно в это поверить, мы не делали всё это только из-за того, что скучали по твоей прелестной компании».

«В это трудно поверить»

Я сузила глаза.

«Мы хотим найти вашего брата. Роберта Дору».

Я получила удовольствие от того, что смогла застать Виктора врасплох.

Затем к нему вернулось его прежнее лукавство.

— Ну, конечно. Это по просьбе Эйба Мазура. Я знал, что он не удовлетворится ответом «нет». Конечно, я никогда бы не предположил, что вы были как-то связаны с ним.

Виктор очевидно не знал, что мы с Эйбом были родственниками, и я не собиралась его об этом просвещать.

— Это не относится к делу», — сказала я холодно.

«А сейчас вы собираетесь привести нас к Роберту.

Где он?

«Ты забываешься, Роза», — возмутился Виктор.

«Ты здесь не являешься той, кто может использовать принуждение».

«Но я являюсь той, кто может связать тебя, оставить на обочине дороги, анонимно позвонить обратно в тюрьму и сообщить о твоем местоположении».

«Так или иначе, как я могу знать, что когда ты получишь от меня то, что хочешь, то не вернешь меня обратно?»

«У меня нет причины доверять тебе».

«Вы правы»

«Я бы себе точно не доверяла».

Но если все получится, то есть шанс что мы отпустим тебя после этого

Нет, этого действительно не будет

Ты уверен что хочешь играть дальше? Ты никогда не получишь еще одну возможность, как эта, и ты знаешь это.

На это у Виктора не было никакого остроумного замечания.

Ещё одно очко в мою пользу.

«Так», — я продолжила,"ты приведёшь нас к нему или нет?»

Мысли которые я не могла прочитать, отразились за его глазами.

Без сомнения, он думал о том, как он мог сделать это с выгодой для себя, возможно, выяснить, как уйти от нас, прежде чем мы достигнем Роберта

Я бы сделала тоже самое.

«Лас-Вегас», — сказал наконец Виктор

«Нам нужно в Лас-Вегас»

После того, как я пожаловалась Эйбу, касательно отдаленных и дерьмовых мест, я была рада уехать в Город Грехов.

Увы, у меня было несколько оговорок, по поводу моей следующей героической поездки.

Во-первых, последним местом где я буду ждать полусумасшедшего отшельника будет место похожее на Лас-Вегас.

Я слышала, что Роберт забился в глуши и хочет побыть один.

Оживленный, переполненный туристами город, действительно не подходил к этому описанию.

Во-вторых, такие города были идеальны для охоты и кормления Стригоев.

Переполненный.

Безрассудный.

Вседозволенный.

Людям очень просто здесь потеряться— в особенности, когда большинство из них уходят на ночные тусовки.

Часть меня была уверена, что это был трюк Виктора, но он клялся, что это правда.

Так, за неимением альтернатив, нашим следующим местом назначения стал Лас-Вегас.

В любом случае, времени на дискуссии по этому поводу у нас не было, зная что стражи Фэйрбенкса будут нас разыскивать.

Следует отметить, что талисманы Лиссы достаточно хорошо изменили нашу внешность и они вряд ли станут искать людей, похожих на нас.

Хотя, они знали, как выглядел Виктор, так что чем быстрее мы уберёмся с Аляски, тем лучше.

К сожалению, у нас была одна небольшая проблема.

«У Виктора нет никакого удостоверения личности», — сказал Эдди.

«Мы не сможем посадить его на самолет».

Это точно.

Все документы Виктора забрали тюремные власти и во время операции по выведению полдюжины стражей из строя у нас вряд ли нашлось бы время, чтобы искать их.

Принуждение Лиссы было феноменальным, но она была опустошена после стольких усилий в тюрьме.

Кроме того, стражи скорее всего ждали бы нас в аэропорту

Наш «друг» Бад, парень из проката автомобилей нашел решение проблемы.

Он не был взволнован, увидев, что его автомобиль возвратился с царапинами из-за безрассудной езды Эдди, но наличные деньги наконец заставили его остановить своё бормотание на тему «аренда автомобиля кучке детей».

«Это Виктор придумал альтернативный план и предложил его Баду».

«Есть ли поблизости какой-нибудь частный аэропорт, где мы могли бы арендовать самолет?»

«Конечно» — сказал Бад

«Но это не будет дешево».

«Это не проблема», — сказала я.

Бад искоса наблюдал за нами.

«Ребята, вы ограбили банк или что-то другое?»

Нет, но мы взяли достаточно денег.

У Лиссы есть доверительный платеж, который каждый месяц выдает ей небольшую сумму денег до её восемнадцатилетия, это как кредитка с высоким лимитом.

У меня была собственная кредитная карточка, оставшаяся после поездки в Россию, когда я уговорила Адриана финансировать мою поездку.

Я отправила остатки моих сбережений на огромный счет в банке, который он открыл.

Но, правильно это было или нет, я решила держать одну карту при себе, чтобы использовать её в крайнем случае. Это был как раз тот крайний случай, поэтому мы использовали карту для оплаты части стоимости частного самолета.

Пилот не мог отвести нас прямо в Лас-Вегас, потому что это было слишком далеко, но он мог высадить нас в Сиэтле, где он бы связался со своим другом, который долетел бы с нами, оставшийся путь.

Больше денег.

«И снова Сиэтл», — размышляла я, как раз перед взлетом самолета.

В самолете были установлены четыре сиденья, по два на каждой стороне, напротив друг друга.

Я села рядом с Виктором, а Эдди сел напротив него.

Мы решили, что это была самая безопасная позиция.

«Что насчет Сиэтла?» — озадаченно спросил Эдди.

«Не бери в голову».

Маленькие частные самолеты явно были не такие быстрые как коммерческие, поэтому полёт занял большую часть дня.

Во время него, я продолжила расспрашивать Виктора о роли его брата в Лас-Вегасе и наконец получила ответ, который хотела.

Виктор должен был бы, в конце концов, сказать нам, но мне кажется, что он получал садистское удовольствие, заставляя нас ждать.

«Роберт не живёт в Лас-Вегасе в буквальном смысле», — объяснил он.

«У него есть маленький домик-хижина, я думаю около Красной Скалы в Каньоне, в нескольких милях от города.

Ах.

Это было больше похоже на то, что я ожидала.

Лисса выпрямилась при упоминании хижины и через нашу связь я почувствовала её беспокойство.

Когда Виктор похитил её, он отвез её в хижину в лесу и пытал там.

Я взглянула на неё настолько обнадёживающе, насколько могла.

Именно в такие моменты, я жалела, что наша связь работает только в одну сторону, сейчас я по-настоящему хотела утешить и успокоить её.

«Итак, мы отправляется прямиком туда?»

Виктор фыркнул.

— Конечно, нет. Роберт придает большое значение своей конфиденциальности. Он никогда не впустит незнакомцев в свой дом. Но он сможет приехать в город, если я его попрошу.

Лисса пристально посмотрела на меня. Виктор может подставить нас. У него множество сторонников. Теперь, когда он выбрался из тюрьмы, он мог позвонить любому из них, вместо Роберта, чтобы они встретили нас.

Я немного кивнула ей, снова жалея, что не могу ответить ей через нашу связь.

Я уже думала об этом.

Нельзя было оставлять Виктора одного, чтобы он смог сделать неконтролируемые звонки.

И на самом деле, из-за этого плана о встрече в Лас-Вегасе я почувствовала себя лучше.

Для нашей же собственной безопасности от приверженцев Виктора, было лучше находиться в центре города, чем непонятно где.

«В свете того, как я был полезен», — сказал Виктор «Я имею право знать, что вам надо от моего брата».

Он взглянул на Лиссу.

«Хотите попрактиковаться с духом? Вы наверное провели отличное расследование, чтобы найти что-нибудь о нем».

«У тебя нет права знать о наших планах», — ответила я резко.

«И серьезно? Если ты отслеживаешь тех, кто был здесь наиболее полезен, мы полностью разбиваем все ваши карты по очкам.

У тебя есть шанс, чтобы наверстать упущенное за то, что мы сделали в тюрьме (Тарасова).

Ответом Виктора была лишь небольшая улыбка

Некоторое время нашего полёта выпало на ночь, что означает, что мы приземлились в Лас-Вегасе рано утром.

Безопасность солнечного света.

Я была удивлена увидеть, как много народу было в аэропорте.

В аэропорту Сиэтла было достаточно много частных самолетов, но в аэропорту Фэрбенкс их почти не было.

Эта полоса была забита маленькими самолетами, и многие из них так и кричали роскошью.

Меня не должно было это удивить.

Лас-Вегас был игровой площадкой для звёзд и богачей, многие из которых просто не могли заставить себя полететь коммерческим самолётом с обычными пассажирами.

Было множество такси, избавляющих нас от испытания другой арендованной машины.

Но когда водитель спросил нас, куда мы собираемся, мы молчали.

Я повернулась к Виктору.

«Центр города, да? Стрип?»

«Да», — согласился он.

Он был уверен, что Роберт захочет встретиться с незнакомцами в каком-нибудь общественном месте. Где он легко мог исчезнуть.

«Стрип — большая улица», — ответил водитель. — У вас есть какое-то конкретное место куда вы направляетесь или мне высадить вас посреди улицы?

Тишина повисла вокруг нас.

Лисса многозначительно взглянула на меня.

«Колдовской Час?»

Я обдумала это.

Лас-Вегас был любимым местом для некоторых мороев.

Яркое солнце делало его менее привлекательным для стригоев, а казино без окон создавали приятную, темную атмосферу.

Колдовской Час — гостиница и казино, о котором мы все слышали.

Несмотря на то, что он был заполнен посетителями-людьми его владельцами были Морои, поэтому в нём было множество тайных мест, в которых могли отдыхать и вампиры. Кормильцы в служебных помещениях. Специальные бары только для мороев. Достаточное количество стражей для охраны.

Стражи…

Я покачала головой и боковым зрением взглянула на Виктора.

«Мы не можем его туда привезти».

«Из всех отелей в Лас-Вегасе Колдовской Час был последним, в который бы мы хотели пойти».

Побег Виктора должен был стать ошеломляющей новостью во всём мире Мороев.

Брать его в крупнейшем скопленим Мороев и стражей в Лас-Вегасе было наверняка самой худшей идеей в данном случае.

Лицо водителя в зеркале заднего вида выглядела нетерпеливым.

Первым, кто наконец заговорил, был Эдди.

«В Люксор».

Мы с ним сидели на заднем сидении, с Виктор между нами, и я посмотрела на него.

«С чего ты взял, что нам лучше поехать туда?»

«Так мы сможем находиться подальше от Колдовского Часа».

Эдди стал внезапно выглядеть немного робко.

«Я всегда хотел остановиться там.

— В смысле, если ты приехал в Вегас, почему бы не остановиться в пирамиде? — Ты не можешь придраться к этой логике, — сказала Лисса.

— Едем в «Луксор», — сказала я водителю.

Мы ехали в тишине, все — ладно, кроме Виктора — смотрели на достопримечательности в благоговении.

Даже днём улицы Лас-Вегаса были переполнены людьми.

Молодые и гламурные шли плечом к плечу со старшими парами из Центральной Америки, которым скорее всего пришлось много копить, чтобы совершить это путешествие.

Отели и казино, мимо которых мы проезжали, были огромными, роскошными и манящими. и когда мы достигли Люксора…

Да.

Он был точь-в-точь как сказал Эдди. Отель в форме пирамиды.

Я уставилась на неё, когда вылезла из машины и всеми силами пыталась сделать так, чтобы моя челюсть не отвисла, как будто я мечтательный турист.

Я расплатилась с водителем и мы зашли внутрь.

Я не знала, как на долго мы здесь останемся, но, определённо, нам нужна была комната в качестве нашей операционной базы.

Вход в отель был похож на возвращение в ночные клубы Санкт-Петербурга и Новосибирска.

Мерцающие огни и подавляющий запах дыма.

И шум. Шум, шум, шум.

Падающие деньги в игровых автоматах, упавшая пачка чипсов, люди, кричавшие от страха и радости, и разговоры, заполнившие комнату, как гудение пчел. Я состроила гримасу. Это раздражало мои органы чувств.

Мы прошли через казино с краю, чтобы дойти до стойки регистрации. Человек за стойкой регистрации даже не обратил внимания на трех подростков и старика, которые хотели получить одну комнату на всех. Я должна была сообразить, что здесь-то они видели не только такое.

Наша комната была среднего размера, с двумя двойными кроватями, и, нам очень посчастливилось, с потрясающим видом.

Лисса стояла у окна, в восторге от достопримечательностей, людей и машин, на полосе внизу, но я перешла прямо к делу.

«Итак, звони ему», — приказала я Виктору.

Он уселся на кровать, сложил руки, с таким спокойным видом, как будто он на самом деле находился в отпуске.

Не смотря на его самодовольную улыбку, я видела усталость на его лице.

Даже с выпитой кровью, побег и долгое путешествие было утомительным, и последствия его постепенно возвращающейся болезни, естественно, негативно сказывались на его физической силе.

Виктор немедленно добрался до телефона отеля, но я потрясла головой.

«Лисса, дай ему воспользоваться твоим мобильным. Я хочу, чтобы остался номер».

Она осторожно вытащила телефон, как будто думала, что он может запятнать его.

Он взял его и бросил на меня почти ангельский взгляд.

«Я не думаю, что я смогу побыть наедине? Прошло так много времени с того момента, когда мы с Робертом последний раз разговаривали.

«Нет», — отрезала я.

Резкость в моем голосе испугала даже меня, и мне пришло на ум, что Лисса не была единственной, кто сегодня пострадал от использования духа.

Виктор пожал плечами и начал набирать номер.

Во время одного из полётов, он сказал, что помнит номер Роберта наизусть, и что нам придётся принять на веру то, что он звонит именно ему. Я также надеялась, что Роберт не сменил номер.

Конечно, даже если Виктор не видел брата много лет, то только попав в тюрьму на короткое время он понял, вероятно, что за Робертом следили заранее.

Мы молча ждали, пока шли гудки вызова и напряжение наполнило комнату.

Чуть позже я услышала голос, отвечающий через спикер телефона, хотя и не могла различить точных слов.

«Роберт», — сказал приветливо Виктор, «Это Виктор».

На том конце прозвучал яростный ответ.

Я могла слышать только половину разговора, но он был интригующий. Сначала Виктору потребовалось много времени, чтобы убедить Роберта, что он вышел из тюрьмы. Очевидно, что Роберт не был настолько отделён от общества Мороев, что не слышал последние новости.

Виктор сказал ему, что откроет все детали позже, а затем начал просить Роберта встретиться с ними. Это заняло много времени.

У меня создалось впечатление, что Роберт жил в страхе и в параное, что напомнило мне о Мисис Карп, когда она была в последней стадии духовного безумия.

На протяжении всего разговора взгляд Лиссы был устремлен на сцену за окном, но в меня проникали ее чувства: страх, что это могло когда-нибудь быть ее судьбой.

Или моей, если бы впитывала эффект от Духа.

Изображение таблички Тарасова мелькнуло в голове: ВНИМАНИЕ — ВХОД В ЗОНУ ЗАКЛЮЧЕННЫХ (ПСИХИАТРИЯ).

Голос Виктора стал на удивление льстивым, когда он разговаривал со своим братом, и даже добрым.

Это напомнило мне о старых временах, когда мы еще не знали о безумных планах Виктора

Тогда он относился к нам очень хорошо, и был практически членом семьи Лисы

Мне было интересно, был ли он когда-нибудь искренним, или всё это было игрой.

Наконец-то, спустя почти 20 минут, Виктор убедил Роберта встретиться с нами.

Неразборчивые слова на том конце провода были наполнены волнением, и в это время я была уверена, что Виктор на самом деле говорит со своим сумасшедшим братом, а не со своими сообщниками.

Виктор договорился про обед в одном из ресторанов отеля и, наконец, отключился.

— Обед?», — спросила я, когда Виктор положил трубку. — Разве он не беспокоиться о наступлении темноты?

«Это ранний обед», — ответил Виктор. 16:30. И солнце не сядет как минимум до восьми».

«16:30?», — спросила я. «Слава Богу. Похоже мы имеем дело с особым пожилым человеком».

У него было свое собственное мнение относительно времени и солнца.

Из-за отсутствия постоянного солнечного света, который обеспечивал безопасность на Аляске, я начинала задыхаться под давлением ограничений восхода и захода солнца, даже несмотря на то, что здесь было лето.

К сожалению, безопасный ранний ужин предполагал, что у нас было в запасе еще несколько часов.

Виктор разлегся на кровати, скрестив руки под головой.

Я думаю, он пытался выглядеть равнодушно, но я сочла, что он на самом деле устал от поездки и ему требовалась комфортная постель.

— Спустимся и испытаем удачу? — Он взглянул на Лиссу. Пользователи духа могут быть превосходными карточными игроками. Не говоря уже о том, как хорошо ты читаешь людей»

Она не дала ответа.

«Никто не покинет эту комнату», — сказала я.

Мне не нравилась идея сидеть здесь взаперти, но я не могла рисковать попыткой побега или встречей со Стригоем, спрятавшегося в тёмном углу казино.

После того, как Лисса смыла краску со своих волос, она придвинула кресло к окну. Она отказывалась приближаться к Виктору.

Свесив ноги, я сидела на второй кровати. Там было достаточно места и для Эдди, но он остался стоять у стены, в идеальном положении стража, чтобы следить за Виктором

Я не сомневаюсь, Эдди может стоять в такой позе часами, как бы не уютно ему не было. Нам всех обучали выдерживать суровые условия. Он неплохо справлялся со своей работой и выглядел очень серьезным, но иногда я ловила его на том, с каким любопытством он рассматривал Виктора.

Эдди стоял, до сих пор не понимая, почему я пошла на подобное преступление.

Через несколько часов после нашего прибытия, кто-то постучал в дверь. Я вскочила. Эдди и я стали как-будто зеркальным отражением друг друга, мы оба выпрямились в непоколебимом внимании, руки потянулись к колам. Час назад мы заказали ланч, и обслуживание номера давно уже приходило и ушло.

Для Роберта было ещё слишком рано, и, кроме того, он не знал, под каким именами при въехали в отель.

Однако у меня не было тошноты. Никаких Стригоев за дверью. Я встретила взгляд Эдди и неозвученное сообщение о том, что нам делать, прошло между нами.

Но первой начала действовать Лисса, поднимаясь со своего кресла и делая пару шагов по комнате.

«Это Адриан».

«Что?», — воскликнула я. «Ты уверена?»

Она кивнула. Обычно пользователи Духа могли видеть только ауры, но они могут чувствовать друг друга, если окажутся достаточно близко-как она в тюрьме. Но всё ещё никто не двигался.

Она бросила на меня бесстрастный взгляд.

— Он знает, что я здесь. — сказала она. — Он тоже может чувствовать меня.

Я вздохнула, все ещё держа руку на коле, и шагнула к двери. Сощурившись, я посмотрела в глазок. Там стоял Адриан с озадаченным и взволнованным видом. Больше я там никого не видела, и не обнаружив Стригоя, я наконец открыла дверь.

Когда он меня увидел, его лицо осветилось радостью. Склонившись, он быстро поцеловал меня в щеку, а затем вошёл в комнату.

«Вы, ребята, же не думали, что можете уехать развлекаться без меня, правда? Особенно сюда…»

Он застыл, и это был один из редких моментов, когда Адриан Ивашков выглядел полностью беззащитным.

«А вы знаете, — медленно сказал он, — что на вашей кровати сидит Виктор Дашков?»

«Ага», — ответила я. — Это и для нас своего рода шок».

Адриан оторвал своё взгляд от Виктора и оглядел комнату, в первый раз заметив Эдди.

Эдди стоял так неподвижно, что почти казался частью меблировки.

Адриан повернулся ко мне.

«Какого черты здесь происходит? Все его ищут!»

Слова Лиссы пришли мне через нашу связь.

Ты можешь рассказать и ему. Ты знаешь, что теперь он не уйдет.

Она была права.

Я не знала, как Адриан нас нашел, но теперь, когда он это сделал, он ни за что не уйдет.

Я нерешительно посмотрела на Эдди, который угадал мои мысли.

«Все нормально», — сказал он. — Рассказывай. Я не позволю ничему случиться».

— И я достаточно сильная опять, чтобы принудить его, если он что-нибудь предпримет, добавила Лисса.

Я вздохнула.

«Ладно. Мы сейчас вернемся».

Я взяла Адриана за руку и вывела его наружу.

Как только мы вышли в коридор, он начал снова.

«Роза, что за…»

Я покачала головой. Во время нашего пребывания здесь, я услышала достаточно разговоров в зале от других гостей отеля, чтобы знать, что мои друзья услышат наш разговор, если мы будем говорить там.

Вместо этого, мы с Адрианом спустились на лифте на этаж ниже, где звуки казино маскировали наши слова.

Мы нашли немного отдаленный угол и Адриан практически швырнул меня к стене, его лицо излучало темную ярость.

Его легкомыслие меня порой раздражало, но его я предпочитала больше, чем то, когда он был расстроен, опасаясь, что дух еще больше нарушит его душевное равновесие.

«Ты оставила мне записку будто вы вдруг решили в последние выходные хорошенько оторваться. Вместо этого я нахожу тебя укрывающей одного из самых отъявленных преступников? Когда я уезжал из Суда, все разговоры были только о нем! Разве не этот малый пытался тебя убить?»

Я ответила вопросом на вопрос.

«Как ты нас нашел?»

«Кредитка», — ответил он

«Я ожидал, что вы воспользуетесь ей».

Мои глаза расширились.

«Ты обещал мне, когда я получила их, что не будешь совать свой нос в мои дела!» С тех пор, как мои счета и карты оплачивались с его помощью, я знала, что у него есть доступ к записям, но я верила, что он уважает мою частную жизнь.

«Когда ты была в России, я держал свое обещание.

Сейчас другое дело.

Я связался с компанией и проверил, и как только мне показали данные с чартерного самолета, я позвонил и узнал, куда вы едите».

То, что Адриан прилетел сюда вскоре после нас, не было удивительным, если он отслеживал кредитку.

Как только он получил нужную информацию, он смог с легкостью забронировать рейс.

Использование беспересадочного коммерческого рейса давало преимущество во времени, по сравнению с нашим более медленным путешествием со множеством пересадок.

«Ни при каких обстоятельствах я бы не смог устоять перед Вегасом», — продолжал он.

«Я подумал, что удивлю вас, если присоединюсь к этому веселью.

Я осознала, что использую карту для получения комнаты, я снова выдала наше место положение.

Никто не выслеживал мою или Лиссину кредитку, но та легкость, с которой он нас отследил, заставила меня нервничать.

«Ты не должен был этого делать», — проворчала я. Мы можем быть вместе, но есть границы, которые ты должен уважать. Это не твое дело».

«Это не похоже на то, что я читал твой дневник! Я только хотел найти свою девушку и — «Это был знак бедствия Адриана о том, что его подсознание только начало отступать и собирать по кусочкам вместе.

О боже.

Роза, пожалуйста, скажи мне, вы не те, кто вытащил его? Они ищут двух человеческих девушек и парня-дампира.

Описание вообще не подходит.

Он простонал.

— Но это была ты, да? Ты как-то сумела пробраться в самую защищенную тюрьму. С Эдди.

«Должно быть, не так уж и надежно защищенную», — необдуманно высказалась я.

«Роза! Этот парень играл с обоими вашими жизнями. Почему вы освободили его?»

«Потому что…»

Я колебалась.

Как я могла объяснить это Адриану? Как я могла объяснить то, что невозможно, исходя из всех свидетельств во всем мире? И как я могла объяснить, какая именно цель руководила этим? «У Виктора есть информация, которая нам нужна.

О, хорошо, у него есть возможность найти человека, который нам необходим. Это единственный способ найти его.

Что же спрашивается он мог знать, что вы решились на такое?

Я сглотнула.

Я прошла тюрьму и логово Стригоев, но разговор с Адрианом наполнил меня опасением.

«Потому что, возможно, есть способ спасти Стригоев. Превратить их обратно в тех кем они были. И Виктор… Виктор знает кое-кого кто может сделать это».

Адриан пристально смотрел на меня несколько долгих секунд, и даже в середине шумного казино было ощущение, что мир был полностью безмолвным.

«Роза, это невозможно».

«Этого не может быть».

Если бы был способ сделать это, то мы бы знали.

Это могут сделать только пользователи духа.

И мы не так давно узнали об этом.

— Это не значит, это… ой.

Я вижу».

Его глаза насыщенного зеленого цвета вспыхнули, и на этот раз в них отразился гнев.

«Это он не так ли? Это ваша последняя сумасшедшая попытка добраться к нему.

К Дмитрию».

«Не только его», — неопределенно сказала я

«Это может спасти всех Стригоев».

«Я думал ты покончила с этим» воскликнул Адриан

Его голос был достаточно громким, поэтому некоторые люди у соседних автоматов взглянули на нас.

«Ты сказала мне, что все было кончено»

Ты сказала мне, что ты можешь идти дальше и быть со мной».

«Я подразумевала это», — сказала я, удивившись ноткам отчаянья в моем голосе.

«Это кое-что о чем мы только что узнали.

Мы должны попытаться».

«И что тогда? Что если эта тупая фантазия сработает? Ты освободишь Дмитрия каким-о чудесным образом и ты бросишь меня вот так.

Он щелкнул пальцами.

— Я не знаю», — сказала я устало. — Мы просто сделаем этот единственный шаг вовремя. Мне хорошо с тобой. Правда. Но я не могу проигнорировать это».

«Конечно ты не можешь».

Он поднял глаза к небу.

«Мечты, мечты. Я следую за ними; я живу ими. Я ввожу себя в заблуждение ими. Удивительно, я больше не замечаю действительности».

Странные нотки в его голосе заставили меня нервничать

Я узнала одну из его слегка безумных, вызванных духом склонностей.

Затем, он со вздохом отвернулся от меня.

«Мне нужно выпить».

Жалость которую, я сейчас к нему испытывала, сменилась злостью.

Ох, хорошо.

Это решит все.

Я рада, что в этом съехавшем с катушек мире, твой старый помощник все еще при тебе.

Я вздрогнула от его взгляда. Он не делал это часто, но когда делал, это было мощно.

«Так что же ты хочешь, чтобы я сделал?» спросил он.

«Ты мог бы… ты можешь.».

О, Боже.

«Ну, ладно, раз уж ты здесь, ты мог бы помочь нам. Плюс ко всему, парень с которым у нас назначена встреча. Еще один пользователь духа».

Адриан пытался не выдавать своих мыслей, но у меня возникло впечатление, что это его заинтересовало.

«Ага, именно это предел моих мечтаний. Помочь своей девушке вернуть ей ее бывшего парня».

Он снова развернулся, чтобы уйти, и я услышала, как он пробормотал «Мне нужна двойная порция».

— Четыре тридцать, — сказала я ему в след.

«Мы встречаемся в 4.30».

Не последовало никакого ответа, и Адриан уже растворился в толпе.

Я вернулась в комнату в мрачном настроении, которое должно было быть очевидным для всех.

Лисса и Эдди были достаточно умны, чтобы не задавать вопросы, но Виктор, безусловно, был не в их числе.

— Что? Мистер…

…Ивашков к нам не присоединится? Я ведь так ждал его компании.

— Заткнись, — сказала я, скрестив руки и прислонившись к стене рядом с Эдди. Молчи, пока к тебе не обратятся.

Следующие пару часов, казалось, длились вечно.

Я была убеждена в том, что через некоторое время Адриан вернётся и согласится помочь нам.

Могли бы использовать его силы, если бы дела пошли совсем плохо, хотя он все равно не сравнится с Лиссой. Определенно. Наверное, он любит меня, раз уж пришёл на помощь? Может, он не хотел отказывать мне? Ты идиотка, Роза.

Это был мой собственный голос, а не голос Лиссы, который укорял меня в моей же в голове.

Ты не дала ему никаких оснований на помощь.

Ты просто делаешь ему больно снова и снова.

Точно так же, как ты поступила с мёртвым Мейсоном.

Когда уже было четыре пятнадцать, Эдди посмотрел на меня.

«Нам занять столик?»

«Ага»

Я была обеспокоена и расстроена.

Я не хотела оставаться здесь дальше, но тёмные чувства захватывали настолько, что не хотелось уходить.

Виктор встал с постели, подтягиваясь, как будто просыпаясь от расслабляющего сна.

Тем не менее, я могла поклясться, что есть какой-то блеск, скрытый в глубине его глаз.

Судя по всему, он и его сводный брат были довольно близки, хотя я не видела никаких признаков проявления любви Виктора к кому-либо.

Но кто знает? Может, он на самом деле любит Роберта.

Мы создали что-то вроде защитной конфигурации: я спереди, Эдди сзади и два мороя между нами.

Я открыла дверь комнаты и столкнулась лицом к лицу с Адрианом.

Его рука была поднята, будто он собирался постучать. Он изогнул бровь.

— Оу, привет, — сказал он.

Выражение лица Адриана было спокойным, но голос был напряжённым.

Я знала, что он будет недоволен всем этим. Я видела, как плотно стиснута его челюсть и волнение в глазах. Тем не менее, он надевал маску для окружающих, за что я была ему благодарна.

Самое главное то, что он вернулся.

Это было очень значимо для меня. Я даже игнорировала запахи спиртного и табачного дыма, которыми от него несло.

— Итак… Я слышал, тут кое-что намечается. Ничего, если я к вам присоединюсь?

Я наградила его слабоватой благодарной улыбкой.

— Пойдём.

Наша группа направилась по коридору к лифту.

— Я играл в покер, как вы знаете, — сказал Адриан.

«Это к лучшему. Я не знаю, хорошо ли это», — размышляла я.

Двери лифта открылись.

«Но я думаю, это будет незабываемо».

Мы вышли из лифта, и направились на назначенную встречу с Робертом Доу.

И эта, встреча может стать единственным шансом спасения Димитрия.

Девять

Роберта Доу было легко заметить.

Не потому, что он был похож на Виктора. И даже не из-за какой-то там мелодраматической беготни-навстречу-друг-к-другу при его встрече с братом.

Скорее, это был разум Лиссы, который предупредил меня.

Я видела Роберта ее глазами, золотая аура пользователя духа освещала угол ресторана, где он сидел, подобно звезде.

Это застало ее врасплох, и она споткнулась.

Пользователи духа были достаточно редкими, чтобы встретить их.

Умение видеть ауру было тем, что она могла «включать» и «выключать», — и незадолго до того, как она собралась «отключить эту свою способность», — она заметила, что несмотря на то, что аура Адриана была потрясающе-золотого цвета, в ней сквозила и нестабильность.

Искры других цветов вспыхнули там так же, но они дрожали и мерцали

Она задалась вопросом, был ли это признак, подступающего из-за Духа, безумия.

Его глаза вспыхнули, когда Виктор подошел к столику, но эти двое ни обнялись, ни прикоснулись друг к другу.

Виктор просто сел рядом с братом.

На мгновение нам стало неловко.

Вся ситуация была немного странной.

Но именно по этой причине мы пришли сюда, и после нескольких долго тянувшихся секунд, мои друзья, и я присоединился к братьям за столом.

«Виктор …»

Вздохнул Роберт, глаза его расширились.

В Роберте, возможно и были черты Дашковых, но его глаза были карими, а не зелеными.

Рукой он теребил салфетку.

«Я не могу поверить…

Я так давно хотел увидеться с тобой…

Голос Виктора был мягким, как если бы он разговаривал по телефону или с ребенком.

«Я знаю, Роберт. Я тоже по тебе скучал».

— Ты останешься? Ты ведь можешь остаться со мной?! Часть меня хотела усмехнуться, что это глупая мысль, однако отчаяние в голосе Роберта вызвало во мне жалость.

Я молча наблюдала за разворачивающейся передо мной драмой.

«Я бы тебя спрятал. Это было бы здорово Только мы вдвоем».

Виктор заколебался.

Он не был глуп.

Несмотря на мой неопределенный ответ в самолете, шанс, что мы его отпустим, был ничтожным.

«Я не знаю», — сказал он тихо. «Я не знаю».

Подошедший официант вывел нас из оцепенения и мы заказали напитки.

Адриан не задумываясь, заказал джин с тоником.

Я не была уверена, выглядел ли он на 21 год или просто воспользовался духом.

Что бы это ни было, я не в восторге от этого. Алкоголь приглушал дух. Мы были в рискованной ситуации и я хотела бы видеть его полным сил. Конечно, учитывая, что он выпил раньше, это вероятно не имело значения сейчас.

После ухода официанта, Роберт заметил остальных. Его глаза прошли сквозь Эдди, задержались на Лиссе и Адриане, а затем остановились на мне. Я застыла, находясь не в восторге от его испытующего взгляда. Он наконец повернулся к своему брату.

«Виктор, кого ты привел?», — Роберту все еще был присущ вид рассеянного, не обращающего ни на что внимания, человека, но в глазах уже была подозрительность. Страх и паранойя.

«Кто эти двое? Двое — пользователи духа и…

Его пристальный взгляд снова упал на меня.

Он просматривал мою ауру.

«Одна поцелованная тьмой?»

На мгновение я была удивлена, что он использовал этот термин.

Тогда я вспомнила, что сказал мне муж Оксаны Марк. Роберт был связан с дампиром, но тот умер, и его самочувствие ухудшилось.

«Они друзья», — сказал Виктор спокойно.

«Друзья, которые хотят поговорить с тобой и задать несколько вопросов».

Роберт нахмурился.

«Ты врешь. Я могу отличить ложь. И они не считают тебя другом. Они напряжены. Они держатся на расстоянии от тебя».

Виктор ничего не отрицал.

— Однако им нужна твоя помощь и я обещал ее им. Это была цена моего освобождения — встреча с тобой.

«Ты не должен был давать обещания за меня.

Салфетка Роберта была разорвана в клочья. Мне захотелось отдать ему свою.

«А ты хотел меня видеть?» — спросил Виктор.

Тон его голоса был теплым, а улыбка почти настоящей. Роберт смутился. Запутался.

Он напоминал ребенка и я снова начала сомневаться, в том, что он мог возвратить стригоя. Он отклонился от ответа еще раз, потому что подали напитки. Никто из нас даже не взял меню, к явной досаде официанта. Он ушел, и я открыла меню, даже не видя его.

Затем Виктор представил нас Роберту, официально, будто он выполнял обыденную дипломатическую функцию.

Тюрьма не притупила чувство королевского такта.

Виктор называл только фамилии.

Роберт снова повернулся ко мне, его лицо до сих пор оставалось нахмуренным, и посмотрел между мной и Лиссой.

Адриан говорил, что всегда, когда мы находились вместе, наши ауры связывались между собой.

«Связь. Я почти забыл на что это похоже, но Олден. Я никогда не забывал Олдена».

Его глаза стали мечтательными и практически пустыми. Он предавался воспоминаниям.

«Мне очень жаль», — сказала я, с удивлением слыша в своем голосе нотки сочувствия.

Это едва ли соответствовало суровому допросу, который я предусмотрела.

— Я могу только представить, на что это должно быть похоже… потерять его… мечтательный взгляд стал резким и жестким.

«Нет. Ты не можешь. Ты не можешь себе этого представить. Ничего. Прямо сейчас. Прямо сейчас. У тебя есть мир. Вселенная чувств другого человека, понимание другого человека, что никто не сможет иметь. Потеряв это… Если бы это разорвалось… Ты бы захотела умереть».

Ух ты.

Роберт был довольно хорош в убийстве беседы и мы все начали мечтать, чтобы вернулся официант. Когда он вернулся, мы все, кроме Роберта, сделали нерешительную попытку сделать заказ, по-большому счету решая прямо на месте.

Ресторан принадлежал к азиатской кухне, и я заказала первое, что мне попалось в меню — яичные роллы.

Сделав заказ, Виктор продолжил держать руку Роберта, чему я не смогла противостоять.

«Будешь ли ты помогать? Ответишь ли на их вопросы?»

У меня возникло ощущение, что Виктор подталкивал Роберта не столько как способ отплатить нам за свое спасение, а потому, что интрига была в сущности Виктора, и ему смертельно хотелось узнать все секреты и мотивы. Роберт вздохнул

Когда он смотрел на Виктора, было такое сильное выражение преданности и даже почитания (идолопоклонства). Роберт, по всей видимости, ни в чем не мог отказать брату.

Он был идеальным субъектом игр Виктора, и я поняла, что должна быть благодарна, что Роберт стал так подвержен чужому влиянию.

Если бы он мог в полной мере контролировать свои силы, Виктору никогда не пришлось бы возиться с Лиссой.

Он уже имел собственного владельца силой духа и заставил бы его делать то, что он хотел.

«Что вы хотите знать?», — невнятно спросил Роберт.

Он обращался ко мне, видимо, признавая во мне лидера.

Я осмотрела своих друзей, в поисках моральной поддержки и не получила ее.

Ни Лисса, ни Адриан с самого начала не одобряли эту идею, а Эдди до сих пор ничего не знал.

Я сглотнула, и обратила все свое внимание к Роберту.

— Мы слышали, вы однажды спасли Стригоя. Что вы смогли вернуть его или ее обратно, в прежнее состояние

На лице Виктора вспыхнуло выражение удивления. Он конечно этого не ожидал.

— Где вы это слышали? — спросил Роберт

— От одной пары, которую я встретила в России. Их зовут Марк и Оксана.

— Марк и Оксана…

Роберт снова задумался на секунду.

У меня возникло ощущение, что это длилось вечность, но на самом деле он не думал долго.

— Я не знал, что они до сих пор вместе

— Они вместе. И у них все хорошо.

Мне нужно было вернуть его в настоящее.

«Это правда? Вы действительно сделали то, о чем они рассказали? Это возможно?»

Ответы Роберта всегда следовали после некоторой паузы.

— Это была женщина. Я спас ее.

— Что?

Я ахнула, едва заставив себя поверить в его слова.

— Ты врешь.

Это сказал Адриан, и его тон был суров.

Роберт посмотрел на него с выражение насмешки и презрения.

— Кто ты такой, чтобы говорить так? Как ты вообще можешь говорить об этом? Ты так долго губил и неправильно использовал свои силы, что удивительно, как ты вообще еще можешь прикасаться к магии и все что вы делаете, вы делаете только для себя. И на самом деле это не помогает, не так ли? Дух наказания по-прежнему влияет на тебя. Скоро ты будешь не в состоянии отличить реальность ото сна.

Слова на мгновение ошеломили Андриана, но он продолжил.

— Мне не нужно каких-либо физических признаков, чтобы понять, что вы лжете, я знаю это, потому что то, что ты описал невозможно. Нет способа спасти Стригоя. Когда они ушли — они ушли. Они мертвы. Немертвые. Навсегда. Это когда мертвый не всегда остается мертвым

Роберт обращался не к Адриану. Оно говорил со мной.

Я вздрогнула.

— Как? Как вы это сделали?

— С помощью кола. Она была убита колом, и при этом возвращена к жизни.

— Хорошо — сказала я. Это ложь. Я убила много Стригоев кольями, и уж поверьте, все они остались мертвы.

— Не любой кол.

Пальцы Роберта постукивали по краю бокала.

— Особенный кол.

«Кол, заколдованный духом», — неожиданно сказала Лисса

Он взглянул на нее и улыбнулся. Это была жуткая улыбка.

«Да. Ты сообразительная, очень сообразительная девочка умная, учтивая девушка добрая и открытая. Я вижу это в твоей ауре».

Я уставилась на стол, мой мозг был изнурён

Кол, заколдованный духом. Серебреные колы были зачарованы 4-мя основными стихиями Мороев: землей, воздухом, водой и огнем. Только такое сочетание жизненной энергии может уничтожить бессмертную силу внутри Стригоя.

Несмотря на наше недавнее открытие того, как заколдовывать объекты с помощью духа, мысль о вселении магии духа в кол никогда даже не происходила нам в голову. Дух исцелял. Он вернул меня из мертвых

Мог ли он, соединенный внутри кола с другими элементами, действительно уничтожить ту искаженную тьму, во власти которой находился Стригой, вернув таким образом ему прежний облик?

Я была благодарна появлению пищи, потому как мой мозг отказывался соображать. Яичные роллы обеспечили долгожданную возможность думать.

— Неужели это так просто? — спросила я наконец.

Роберт усмехнулся

— Это совсем не просто.

— Но ты только что сказал ты только что сказал, что нам нужно заколдовать кол и затем я убью им стригоя. Ну, или не убью, детали не имеют значения

Он вновь улыбнулся.

— Не ты. Ты не можешь этого сделать

— Тогда кто же… Я замерла, оставшаяся фраза застыла у меня на губах. Нет, нет. Поцелованная тьмой не может дарить жизнь

— Только обладатель духа, — пояснил он. Вопрос вот в чем: Кто сможет это сделать? Слабая девушка или пьяный парень? Его взгляд колебался между Лиссой и Адрианом. — Я бы поставил на добродушную девушку.

Эти слова заставили меня окаменеть.

Фактически они разрушили все недостижимые мечты о спасении Дмитрия.

— Нет — повторила я. Даже если это было возможно — а я в этом не уверена, хоть и верю тебе, — она не может этого сделать я не позволю ей это сделать

И при таком повороте событий, почти столь же удивительном, как открытие Роберта, я ощутила гнев Лиссы, хлынувший на меня через нашу связь.

«И с каких это пор ты указываешь мне что я могу делать, а что нет?»

«С тех самых. Я что-то не припомню, что бы тебе когда-нибудь преподавали профессиональную подготовку стража по устранению Стригоев». Я старалась успокоится и говорить тише.

Единственный, кого ты побила — Рид, и это было достаточно трудно для тебя.

Когда Авери Лазар попыталась подчинить себе ум Лиссы, она отправила своего поцелованного тьмой брата выполнить грязную работу.

С моей помощью Лисса ударила его и вырубила.

Удар, был превосходно выполненным, но она ненавидела себя за него.

«Я сделала это, не так ли?» воскликнула она.

Лисс, вмазать кулаком это совсем не то же, что заколоть Стригоя.

И это даже не считая того, что, прежде всего, ты должна подобраться как можно ближе к нему.

— Ты думаешь, ты смогла бы сражаться на должном уровне и хорошо прицелиться перед тем, как тебя укусили и просто щелкнули зубами около шеи? Нет.

«Я буду учиться.

Решительность в ее голосе и разуме была поразительной, но стражи тратили десятилетия, чтобы научиться тому, что мы делаем— и, тем не менее, многие при этом были убиты.

Адриан и Эдди смутились из-за нашей перепалки, но Виктор и Роберт, казались заинтригованными и довольными. Мне не нравилось это. Мы были здесь не для того, чтобы развлекать их. Я вернулась к Роберту, пытаясь закрыть опасную тему.

«Если пользователь духа вернет к жизни Стригоя, то он станет поцелованным тьмой».

Я не обратила внимание на очевидное последствие этого для Лиссы.

Часть того, что сделало Авери сумасшедшей (помимо обычного использования духа), была связь более чем с одним человеком.

Такая связь создала очень нестабильную ситуацию, которая в скором времени привела всех, вовлеченных в темноту, людей к безумию.

Взгляд Роберта стал неопределенным, так, что он смотрел будто сквозь меня. (не дословно, но у меня по — русски иначе не вышло)

— Связь формируется лишь тогда, когда кто-то действительно умирает-когда его душа фактически принадлежит миру мертвых. Вернуть его означает сделать его поцелованным тьмой. Он отмечен смертью».

Его взгляд внезапно сфокусировался на мне.

— Так же, как это случилось и с вами

От его слов меня пробило холодом, но я отказалась от мысли перестать смотреть ему в глаза.

«Стригои мертвы. И их спасение будет также означать возвращение души из мира мертвых.

— Нет», — убеждал он. «Их души не идут дальше. Их души не могут существовать… ни в этом мире, ни в следующем. Это является неправильным и неестественным. Это — то, что делает их такими. Убийство или спасение Стригоя возвращает душу в нормальное состояние. Нет никакой связи.

«Тогда нет никакой опасности», — сказала мне Лисса.

«Кроме убийства тебя Стригоями», — напомнила я.

«Роза —" «Мы закончим эту беседу позже.

«Я посмотрела на неё суровым взглядом.

Мы встретились взглядом на секунду, а затем она отвернулась к Роберту.

Через связь я почувствовала ее упорство, которое мне не нравилось

— Как вы смогли заколдовать кол? — спросила она его.

«Я все еще учусь.

Я снова начала злиться на нее, хотя на этот разговор принял лучшее направление.

Возможно Роберт ошибался.

Возможно, все, что фактически требовалось для превращения Стригоя, это был, заколдованный духом, кол.

Он думал, что только пользователь духа может это сделать, потому что это сделал он как он утверждает

Кроме того, я предпочла бы, чтобы Лисса больше занималась магией, а не драками. (не знаю, но что-то совсем не звучит это charming)

Если бы часть с зачаровыванием кола оказалась слишком тяжелой, она вполне могла бы бросить это.

Роберт посмотрел на меня, а затем на Эдди

Один из вас должен иметь кол при себе.

Я покажу тебе.

«Ты не достанешь кол в общественном месте», — неожиданно воскликнул Адриан — удивительно мудрое замечание.

«Для людей он, возможно, и странно выглядит, но очевидно, что это оружие».

— Он прав, — сказал Эдди.

— Мы могли бы вернуться в комнату после обеда, — сказал Виктор

На первый взгляд его лицо было мягким и приятным. Я изучала его, надеясь, что мое выражение показало мое недоверие. Даже с ее рвением, я чувствовала колебание и в Лиссе.

— Ей не очень нравилось следовать хоть каким-нибудь советам Виктора.

Мы видели в прошлом, как далеко может зайти Виктор в отчаянной попытке выполнить свои планы.

Он убедил свою собственную дочь превратиться в Стригоя, чтобы помочь ему бежать из тюрьмы. Мы все знали, что он планировал тоже самое…

«Вот именно», — я задохнулась, чувствуя как округляются мои глаза, когда я на него уставилась.

«Что, вот именно?», — спросил Виктор.

— Вот почему вы заставили обратиться Наталью. Вы думали. Вы знали об этом, что Роберт сделал. Вы собирались использовать силу Стригоя, а затем вернуть ее обратно.

И без того бледное лицо Виктора стало еще бледнее, и казалось, что он стареет на глазах. Его самодовольное лицо исчезло, и он отвернулся.

— Натали умерла, и ее уже давно нет — сказал он сухо. — Сейчас нет смысла обсуждать ее.

Некоторые из нас сделали попытку снова приняться за еду после всего, но мой яичный ролл казался мне теперь безвкусным.

Лисса и я думали об одном и том же. Среди всех грехов Виктора, я всегда считала, что убеждение его собственной дочери превратится в стригоя было самым ужасным. Это было то, что сделало его в моих глазах монстром.

Внезапно я была вынуждена переоценить некоторые события, пересмотреть свое отношение к нему. Если бы он мог вернуть ее назад, это было бы все равно ужасно, — но уже не так. Безусловно, я все еще считала его злым. Но если он верил, что сможет вернуть Натали назад, тогда это бы значило, что он верил в силы Роберта.

Еще нет той причины, благодаря которой, я позволила бы Лиссе приблизиться к стригою, но эта невероятная сказка все больше внушала мне доверие.

Я не могла позволить этому произойти без дальнейшего изучения.

— Мы можем зайти в комнату после этого, — наконец сказала я. — Но не надолго.

Я обращалась к Виктору и Роберту. Казалось, что Роберт вновь исчез в собственном мире, но Виктор согласно кивнул. Я мельком посмотрела на Эдди, удостоверившись в том, что он кивнул. Он понимал как мы рискуем, отводя братьев в укромное место.

Эдди сказал, что будет сверхбдительный, — не то, чтобы он не был таким все это время.

К окончанию обеда, Эдди и я были настроены решительно. Он шел рядом с Робертом, а я рядом с Виктором. Лисса и Адриан шли между братьями.

Все же держаться рядом было трудно, ведь мы проходим через казино переполненное народом. Люди преграждали нам дорогу, обходили нас, пролезали между нами…

Это был хаос.

Дважды наша группа была разделена рассеянными туристами. Мы были невдалеке от лифта, но я всерьез обеспокоилась тем, что у Виктора и Роберта появилась возможность убежать сквозь толпу людей.

— Мы должны выбраться из этой толпы, — крикнула я Эдди

Он кивнул мне и к моему удивлению неожиданно повернул налево. Я направила Виктора туда же, а Лисса и Адриан обошли нас, чтобы не отставать. Я была немного озадачена пока не заметила, что мы приближаемся к залу со знаком «ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД».

По сравнению с оживленным казино, шума здесь было намного меньше.

— Я подумал, что здесь может быть лестница, — объяснил Эдди. — Хитрый страж.

Я улыбнулась ему.

Когда мы повернули, то увидели уборную справа от нас. А перед нами находилась дверь со знаком лестницы. Казалось, что дверь ведет как и наружу, так и вовнутрь

«Великолепно», — сказала я.

«Похоже, мы на десятом этаже» — заметил Адриан.

Он впервые заговорил за все это время.

«Нет ничего лучше небольшой разминки, чтобы… проклятье!»

Я подошла к двери и резко остановилась. Там была маленькая предупредительная табличка, гласившая, что как только дверь откроется, сработает сигнализация.

Вот досада!

«Извини», — сказал Эдди, так будто он один был во всем виноват.

- Ты не виноват, — поворачиваясь, сказала я. — Мы идем назад.

Мы должны были рискнуть пройти сквозь толпу. Может круговой обход слишком утомил Виктора и Роберта, чтобы совершить побег. Ни один из них не был молод, а Виктор по-прежнему находился в плохом состоянии.

Лисса была слишком напряжена, чтобы думать о том, что мы ходим кругами, но Адриан одарил меня взглядом, который ясно давал понять, что мы попусту тратим его время.

Конечно он думал, что вся эта возня с Робертом была пустой тратой времени. На самом деле я удивилась, что он возвращается с нами в комнату. Следовало думать, что он останется в казино с сигаретами и выпивкой.

Эдди, возглавлявший нашу группу сделал несколько шагов по коридору, ведущему в казино.

Затем на меня нахлынуло это.

— Остановись! — закричала я.

Он среагировал мгновенно, останавливаясь в узком пространстве. Последовала маленькая неразбериха. Виктор наткнулся на Эдди с удивлением, а потом Лисса наткнулся на Виктора. Инстинкт заставил его достать кол, а мой был уже наготове. Я выхватила его, как только меня накрыла волна тошноты.

Между нами и казино были стригои.

Десять

И ОДИН ИЗ НИХ…

ОДИН ИЗ НИХ…

— Нет, — выдохнув сказала я и прыгнула прямо на стригоя, что находился ближе всего ко мне. Это была женщина.

Нас окружили трое стригоев.

Эдди тоже был в полной готовности, и мы оба пытались оттолкнуть Мороев за наши спины.

Их не пришлось долго уговаривать

При виде Стригоев Морои тут же попятились назад по узкому проходу.

Учитывая мгновенные рефлексы Эдди и панику мороев, я была уверена, что никто не обратил внимания на то, что увидела я.

Среди нападающих был Дмитрий.

«Нет, нет, нет» в этот раз я сказала себе.

Он предупреждал меня.

Раз за разом, он писал в своих письмах, что как только я выйду из-под защиты стен Академии, он придет за мной.

Я верила ему и все же… видеть его в реальности, было совсем другим делом.

Прошло три месяца, но в этот момент миллион воспоминаний пронеслись у меня в голове с кристальной четкостью.

Мой плен у Дмитрия.

Как его губы целовали меня, такие теплые, такие не похожие на его холодную кожу.

Чувство, когда его клыки впивались в мою шею и сладкое блаженство этого момента…

Он выглядел совершенно таким же. Мертвенно-бледная кожа лица и глаза с красной радужной оболочкой резко контрастировали с мягкими линиями подбородка и шикарными длинными коричневыми волосами.

Он даже одет был в кожаный плащ.

Должно быть, он был новым, поскольку его предыдущее пальто превратилось в изрядно порванное во время нашей последней битвы на мосту.

Откуда он их берёт?

«Бегите!» — завопила я.

Я обращалась к мороям, в то время как мой кол вонзился в сердце женщины стригоя.

Наше короткое замешательство в коридорчике принесло больше вреда ей, чем мне.

Я получила отличную возможность следить за ее движениями, из чего стало понятно, что она совсем не ожидала такой скорости от меня.

Я убила множество стригоев, потому, что они недооценивали меня.

Эдди не так повезло, как мне.

Он споткнулся, когда Виктор протиснулся мимо него, что позволило другому парню-стригою недалеко впереди нанести Эдди удар слева и впечатать его в стену.

Тем не менее, это было то, с чем мы сталкивались все время и ответная реакция Эдди была ничуть не хуже.

Он мгновенно оправился после удара, а морои больше не мешали действовать. Эдди смог сделать выпад в сторону ближайшего стригоя и включиться в борьбу с ним.

А я? Моим вниманием завладел Дмитрий.

Я переступила упавшую женщину-стригоя даже не взглянув на нее. Дмитрий отошел назад, посылая своих приспешников на переднюю линию схватки. Возможно он сделал это потому, что я слишком хорошо его знала, однако я подозревала, что он был удивлен тем, как быстро я вывела из игры первого стригоя, а Эдди — второго.

Я сомневалась, что Дмитрий заботился выживут они или нет. Это было только отвлечением, чтобы он смог добраться до меня.

«Я же предупреждал тебя», — сказал Дмитрий направив на меня свой пронзительный взгляд.

Он следил за каждым моим движением, наши движения были отражениями друг друга, поскольку мы оба ждали возможности для того, чтобы напасть.

«Я же сказал, что найду тебя».

«Ну да», — сказала я, стараясь игнорировать борьбу Эдди с другим Стригоем.

Эдди сможет справиться с ним. Я не сомневалась в этом.

— Я получала письма.

Подобие улыбки появилось на губах Дмитрия, показывая клыки, что вызвало у меня смесь тоски и отвращения. Моментально я отбросила эти мысли в сторону.

В прошлый раз из-за своих колебаний по поводу Дмитрия я чуть не погибла.

Я не хотела, чтобы это случилось снова и адреналин, который прошел по моему телу, служил отличным напоминанием того, что ситуация была критической. Он сделал выпад, но я увернулась, предвидя это. Это было нашей проблемой.

Мы слишком хорошо знали друг друга, в любой момент предугадывая следующий шаг, который собирался сделать каждый из нас.

При этом, едва ли можно было считать нас равными в бою.

Даже когда он был дампиром, у него было намного больше опыта, чем у меня, а способности Стригоя давали ему дополнительное преимущество.

— И все же ты здесь, — сказал он, все еще улыбаясь. — Глупо покидать территорию Королевского Двора, когда ты там в безопасности. Я не мог поверить в это, когда мои шпионы сообщили мне.

Я ничего не сказала, вместо этого сделав попытку ударить его моим колом. Он тоже предугадал это и увернулся. То, что даже в дневное время у него были шпионы, совсем не удивило меня.

Он руководил как организацией Стригоев, так и людьми, и я знала, что у него были уши и глаза, наблюдающие за Королевским Двором.

Только возникает вопрос: Как, черт возьми, он смог войти в эту гостиницу посреди белого дня? Даже принимая во внимание, что наблюдение в аэропорту вели люди и велась слежка за моей кредитной картой (это же проделал и Адриан), Дмитрий со своими друзьями Стригоями должен был дождаться темноты, чтобы добраться сюда.

Вовсе не обязательно, поняла я мгновение спустя. У Стригоев иногда были обходные пути. Внедорожники и грузовики с тонированными окнами. Подземные ходы.

Морои, желающие поиграть в казино «Колдовской Час», знали про секретные туннели подключенные к нескольким зданиям.

Скорее всего, Дмитрий тоже знал о них.

Если он дожидался пока я выйду за пределы защиты, он бы сделал все возможное, чтобы добраться до меня.

Я знала лучше, чем кто-либо другой, насколько находчивым он был.

Я также знала, что он пытался отвлечь меня разговором.

— И самое странное, — продолжил он, — ты не одна. Ты привела с собой Мороев. Ты всегда рискуешь собственной жизнью, но я не ожидал, что ты будешь на столько опрометчивой по отношению к их жизням».

В тот момент кое-что пришло мне на ум.

Помимо слабого гула казино в другом конце коридора и звуков нашей борьбы, все остальное хранило молчание.

Мы упускали из виду один важный шум.

Скажем, что-то вроде звуков пожарной сигнализации.

«Лисса!», — закричала я

«Убирайся к черту от сюда! Выведи всех наружу!»

Ей следовало бы знать лучше.

Лучше бы они все знали.

Дверь, которая вела наверх, вела и к выходу на улицу.

Солнце еще не зашло.

И не важно, что сигнализация привлечет к нам внимание охраны.

Черт, это могло бы напугать Стригоев.

Самым важным было найти безопасное место для Мороев.

Но быстрая проверка нашей связи объяснила мне в чем проблема.

Лисса была в ступоре.

Потрясена.

Она увидела с кем я боролась и шок от этого был слишком велик.

Знать, что Дмитрий Стригой — это одно.

Но видеть это, видеть наяву — совсем другое.

Я знала это из собственного опыта.

Даже после длительной подготовки ко всему этому, его появление все же выбило меня из колеи.

Она утратила чувство реальности, способность думать или двигаться.

За время, длительностью лишь в один удар сердца, я оценила ее чувства. Но в борьбе со Стригоем даже одна секунда могла стоить мне жизни.

Болтовня Дмитрия сработала. Хоть я и наблюдала за ним, считая, что я себя защитила, но он сделал выпад и швырнул меня к стене. Я ударилась руками так сильно, что выронила кол.

Его лицо оказалось ко мне настолько близко, что наши лбы соприкоснулись.

«Роза…» прошептал он.

Его дыхание на моей коже было теплым и сладким.

Казалось бы, он должен пахнуть смертью или гнилью, но это было не так.

«Почему? Почему ты все усложняешь? Мы могли бы провести вечность вместе…»

Мое сердце бешено колотилось в груди.

Я боялась, ужасно боялась смерти, ведь я знала, что она была в шаге от меня.

И в то же время, я была переполнена горем по из-за того, что потеряла его.

Видя его черты лица, слыша его голос с тем же акцентом, который даже сейчас ласкал мой слух, словно бархат…

Я чувствовала как мое сердце разрывается снова.

Почему? Почему это случилось именно с нами? Почему мир так жесток?

Мне удалось снова щелкнуть выключателем, закрыв глаза на то, что передо мной Дмитрий.

Он был хищником, а я — жертвой. И я рисковала быть съеденной.

«Прости», — сказала я сквозь плотно сжатые зубы, тяжело и безуспешно пытаясь вырваться из его хватки.

«Быть частью синдиката немертвых не входит в мои планы».

«Я знаю», — сказал он.

Я могла поклясться, что видела печаль на его лице, но позже убедилась, что, должно быть, мне это почудилось.

«Вечность будет одинокой без тебя».

Вдруг пронзительный звук зазвенел в моих ушах.

Мы оба вздрогнули.

Шум, целью которого было напугать людей, был адом для такого чуткого слуха, как у нас.

Но я не могла не почувствовать облегчения.

Пожарная дверь.

Наконец-то, эти идиоты — да, я не испытываю угрызения совести обзывая моих друзей идиотами, когда они ведут себя подобным образом — покинули здание

Я почувствовала солнечный свет через свою связь — это было моим утешением, поскольку клыки Дмитрия приближались к моей артерии, из которой он собирался выпить мою жизнь вместе с кровью.

Я надеялась, что сигнал тревоги отвлечет его, но он был слишком умен.

Я снова боролась, надеясь, что смогу использовать его удивление, но это было напрасно.

Что на самом деле его удивило, так это кол Эдди, вонзающийся в бок его живота.

Дмитрий зарычал от боли и отпустил меня, поворачиваясь к Эдди.

Лицо Эдди было суровым и невозмутимым.

Если появление Дмитрия и встревожило его, мой друг не показал этого.

Со всего что я знала, Эдди даже не считал это Дмитрием.

Вероятно, единственное, что он видел — что это был Стригой.

Именно этому нас и учили.

Видеть монстра, а не человека.

Внимание Дмитрия в этот момент было сосредоточено на мне.

Он хотел растянуть мою смерть.

Эдди был просто досадной помехой, от которой ему надо было избавиться, чтобы он мог продолжить нашу игру.

Эдди и Дмитрий увлеклись танцем, похожим на нашу борьбу с Дмитрием, которая была ранее, за исключением того, что он не знал движений Дмитрия в такой степени, в какой знала их я.

Из-за этого Эдди не смог полностью избежать того, что Дмитрий схватил его за плечо и швырнул к стене.

Этот маневр был нацелен, на то чтобы Эдди ударившись о стену проломил себе череп, но Эдди удалось сгруппироваться, и основной удар на себя приняло его тело.

Это тоже нанесло достаточно вреда, но он был еще жив.

Всё это произошло за доли секунд.

И в этот мимолетный момент моя точка зрения изменилась.

Когда Дмитрий нависал надо мной, чтобы укусить, мне удалось преодолеть мысль о нём, как о человеке, которого я когда-то знала и любила.

Моментально став жертвой, жизнь которой скоро закончится, я старалась настроить себя на режим драки.

Теперь, наблюдая как кто-то другой борется с Дмитрием… видя как кол Эдди нацелен на него… внезапно я потеряла свою холодную объективность.

Я вспомнила почему я здесь.

Я вспомнила то, что только что узнала от Роберта.

Хрупкий.

Это было все еще все столь хрупкое.

Я клялась себе, что если настанет момент, когда Дмитрий будет готов убить меня, а я не узнаю больше ничего о спасении Стригоев, я сделаю это.

Я убью его.

И я решила рискнуть.

Вместе, Эдди и я, мы могли бы убить Дмитрия.

Мы могли бы покончить с этим злом, как он хотел когда-то.

Но все же… меньше чем полчаса назад, я испытала слабую надежду на то, что Стригоя можно спасти.

По-правде говоря, хоть Виктор и сказал, что это должен сделать именно пользователь духа, мне это казалось бессмысленным, но Виктор верил в это.

А если кто-то вроде него верил… я не могу этого сделать.

Дмитрий не может умереть.

Не сейчас

Я выставила вперед свой кол, и нанесла сильный удар под углом по затылку Дмитрия.

Он издал яростный рев и смог развернуться и оттолкнуть меня, в то время как отражал удары Эдди.

Дмитрий был так хорош.

Но кол Эдди подбирался всё ближе к сердцу Дмитрия, взгляд моего друга был решительным, нацеленным на убийство.

Внимание Дмитрия переключалось между нами двумя и на какой-то краткий миг — на какие-то пол вздоха — я увидела, что кол Эдди находится в зоне, с которой он может атаковать сердце Дмитрия.

Выпад, который было похоже мог достичь цели, там, где я когда-то потерпела неудачу.

Вот почему я сделала это — одним четким движением, я сделала выброс со своей позиции, с силой ударив по лицу Дмитрия и оттолкнув руку Эдди в сторону.

Это было прекрасное лицо.

Мне жалко было испортить его, но я знала, что Дмитрий исцелится.

Как только я завершила атаку, отбросив его назад, спотыкаясь, я жестом показала Эдди, что пора отходить к пожарной двери, где пронзительно верещала сигнализация, все еще предупреждая об опасности.

На бесстрастном лице Эдди промелькнуло удивление, и на мгновение мы были поставлены в тупик: я подталкивая его к двери, а он двигался в сторону Дмитрия.

Все же я видела колебания.

Позиция была утеряна, и я выталкивала Эдди к двери, но он не хотел оставить Стригоя. Это было против того, чему его учили на тренировках.

Несмотря на это, Дмитрий воспользовался стечением обстоятельств.

Его рука потянулась и схватила мое плечо, пытаясь толкнуть меня назад.

Эдди схватил мою руку и потянул вперед.

Я вскрикнула от удивления и боли.

Мне казалось, что они рвут меня на части.

Дмитрий был сильнее, но все же, мой вес играл не последнюю роль, и я убила все свои силы на то, чтобы помочь Эдди вытянуть меня.

Однако, это было медленное движение, как ходьба в меду.

С каждым моим шагом вперед, Дмитрий тянул меня назад.

Но Эдди и я совершали медленный — и очень, очень болезненный — прогресс, продвигаясь к завывающей двери.

Через несколько мгновений, я услышала шум шагов и голосов.

«Охрана», — проворчала Эдди, потащив меня.

«Дерьмо» сказала я.

«Вы не сможете победить», — зашипел Дмитрий.

Теперь он смог положить обе руки на мои плечи и пересиливал нас.

В самом деле? Мы хотим чтоб вся охрана Люксора собралась здесь?

Здесь будет груда тел.

«Люди», — сказал он отмахнувшись.

Вскоре эти люди дошли до нас.

Я не совсем уверена, по поводу того, какое впечатление у них сложилось от увиденного.

Какой-то парень напал на тинейджеров? Они крикнули Дмитрию, чтобы он всех нас отпустил и повернулся к ним лицом, но мы втроем проигнорировали их, все еще играя в смертельное перетягивание каната.

Тогда они, должно быть, схватили Дмитрия.

Он все еще сжимал меня, но он замедлил, и этого хватило для того, чтобы Эдди стянул его и я смогла сделать прыжок.

Эдди и я даже не оглянулись, хотя теперь охранники кричали на нас тоже.

Они были не единственными, кто кричал.

Я открыла дверь и услышала, как Дмитрий зовет меня.

В его голосе звучала насмешка.

«Это не конец, Роза.

«Неужели ты думаешь, что в мире есть то место, где я бы не смог найти тебя?» Все те же угрозы, все те же.

Я сделала все возможное, чтобы проигнорировать страх, который вселяли в меня эти слова.

Эдди и я ворвались в сухой задымленный воздух, так же как и солнечный свет, который все еще упорно висел в нем, несмотря на ранний вечер.

Мы были на автостоянке Луксора — которая была полупустой, лишив нас возможности спрятаться.

Без разговоров он и я помчались к оживленной Стрип, зная, что наши физические возможности превышают возможности наших преследователей-людей и позволят нам затеряться в толпе.

Это сработало.

Я никогда не видел сколько сопровождающих нас.

Мое предположение о действиях охраны работало. Они обратили все свое внимание на высокого парня, убивающего людей в их гостинице.

Голоса, звучащие позади нас, утихли, я и Эдди замедлились и остановились напротив New York-New York, и снова, даже не разговаривая, мы незамедлительно свернули в отель.

Он был запутанной планировки и более людный, чем Луксор, и мы легко затерялись в нем, пока не нашли пустое место у стены в дальней части казино.

Это пробежка была трудной даже для нас, и нас потребовалось какое-то время чтобы восстановить дыхание, пока мы там стояли.

Я знала, что все обстоит плохо, когда Эдди, наконец, повернулась ко мне, и гнев зажегся в его глазах.

Эдди всегда был воплощением спокойствия и контроля, начиная с его первого похищения стригоями в прошлом году.

Это ужесточило его, сделало его более полным решимости оказаться перед любой проблемой.

Но он был зол на меня сейчас.

«Что, черт побери, это было?», — воскликнул Эдди.

«Ты позволила ему уйти!»

Я надела свое самое жестокое лицо, но он, казалось, превзошел меня в этом.

«Ты что пропустил часть, где я резала его своим колом?»

«У меня было его сердце! Я мог выстрелить, и ты остановила меня!»

«Охранник пришел.

У нас не было времени.

Мы должны были выбраться оттуда, и мы не могли позволить им увидеть, как мы убиваем.

«Я не думаю, что кто-то из них оставил сообщение об увиденном», — ответил Эдди равномерно.

Он, казалось, пытался возвратить свое самообладание.

«Дмитрий оставил там кучу трупов.

Ты знаешь это.

Люди умерли потому что ты не позволила мне проткнуть его колом».

Я вздрогнула, поняв, что Эдди был прав.

Все должно было закончиться там.

Я не успела сосчитать сколько охранников там было.

Сколько из них погибло? Это было неправильно.

Только факт, что погибли невинные люди что-то значил.

Даже одной смерти было слишком много.

И это была моя вина.

Мое молчание позволило Эдди продолжить упрекать меня

«Как именно ты могла позабыть этот урок? Я знаю, что он был твоим инструктором — был».

Но уже другой.

Они твердили нам снова и снова.

Не колебаться.

Не думать о нем, как о живом человеке.

«Я любила его», — выпалила я, не подумав.

Эдди не знал об этом.

Только несколько человек знали о наших с Дмитрием романтических отношениях и о том, что случилось в Сибири.

«Что?» воскликнул Эдди.

Его возмущение переросло в шок.

«Дмитрий…»

Он больше чем просто учитель.

Эдди всё смотрел на меня несколько долгих секунд.

«Был», — сказал он наконец

«Хм».

«Он БЫЛ для тебя более, чем учитель».

Ты любила его.

Мгновенное Эддино замешательство ушло.

Сейчас он был строгим стражем, без лишних эмоций.

«Прости, но то что было между вами осталось в прошлом.

Ты должна это понимать.

Человека, которого ты любила больше нет.

Парень которого мы видели сейчас? Он другой

Я медленно покачала головой.

«Я…

Я знаю.

Я знаю это не он.

Я знаю, что он монстр, но мы можем спасти его если сможем сделать то о чем нам рассказал Роберт.

Глаза Эдди расширились и он на мгновение остолбенел.

«Вот что это значит? Роуз, это смешно! Ты не можешь верить в это.

Стригои мертвы.

Они потеряны для нас.

Роберт и Виктор рассказали вам кучу дерьма.

Теперь настал момент моего удивления «тогда почему ты всё ещё здесь? Почему остался с нами?»

В раздражении он вскинул руки.

«Потому что ты мой друг.

Я останусь с тобой во что бы то ни было.

Освобождая Виктора, слушая его сумасшедшего брата.

Потому что знаю, что я тебе нужен.

Ты сделала все, чтобы спасти меня.

Я думал у тебя есть настоящая причина, чтобы втащить Виктора из тюрьмы, и что ты вернёшь его обратно.

Это звучит ненормально? Да, но это нормально для тебя.

У тебя всегда есть хорошие причины для того, что ты делаешь.

Он вздохнул.

«Но это… это переходит все границы.

Отпустить Стригоя, преследуя какую-то идею — идею, которая может и не сработать — в 10 раз хуже того, что мы проделали с Виктором.

В сотню раз хуже.

Каждый день, когда Дмитрий будет гулять по миру, люди будут умирать.

Я упала напротив стены и закрыла глаза, чувствуя боль в животе.

Эдди был прав.

Я всё испортила.

Я обещала себе, что я убью Дмитрия, если встречу его до того, как найдём решение проблемы Роберта.

Все это должно было кончиться сегодня.

Но я онемела.

Опять.

Я открыла глаза и уставилась вверх, надеясь найти новую цель, перед тем как разреветься в центре казино.

Мы должны найти остальных.

Они там не защищены.

Это была наверное единственная вещь, которая помешала Эдди сделать мне выговор прямо там.

Ударила инстинктивная обязанность.

Защищать Мороев.

«Ты можешь сказать, где сейчас Лисса?»

Моя связь держала меня связанной с нею во время нашего побега, но я не позволила себе какого-либо глубокого зондирования, чем подтверждение того что она была жива, и все в порядке.

Теперь я расширила связь немного дальше.

На другой стороне улицы.

В MGM.

Я видела этот гигантский отель, когда мы бежали в этот, но не поняла, что Лисса именно там.

Теперь я могла чувствовать ее, скрывающуюся в толпе, напуганную, но не пострадавшую.

На ее месте, я бы вышла на солнце, но инстинкт вел ее к стенам.

Мы с Эдди больше не говорили о Дмитрии, поскольку мы возглавляли и пересекали оживленную дорогу.

Небо начинало окрашиваться в персиковый, но я все равно чувствовала себя в безопасности здесь.

В большей безопасности, чем в холле Люксора

Со связью, я часто могла находить Лиссу, и без каких-либо сомнений, я повела Эдди через коридоры компании MGM — оказывается — правда, что расположение этих мест было все более и более запутанным — пока мы не увидели Лиссу и Адриана, стоящих около игровых автоматов.

Он курил.

Она заметила меня и подбежав, обняла меня.

«Боже мой. Я так переживала!!! Я не знала что происходило с вами, ребята».

Ненавижу одностороннюю связь.

Я попыталась улыбнуться ей.

«Мы в порядке».

«У вас потрепанный вид», — задумчиво сказал Адриан, прохаживаясь вокруг.

Я в этом даже и не сомневалась.

С адреналином от драки было легко не заметить раны и боль.

Потом, когда бой заканчивается, ты начинаешь осознавать, что выложил тело до конца.

Я была так рада видеть, что с Лиссой все хорошо, что не заметила то что Эдди уже подметил.

«Ребята, а где Роберт и Виктор?»

Счастливое лицо Лиссы помрачнело, даже Адриан выглядел хмурым.

«Черт побери», — сказала я, не нуждаясь ни в каком объяснении.

Лисса кивнула, глаза её расширились и обезумели.

«Мы их упустили».

Одиннадцать

ХОРОШО.

Просто превосходно.

Нам потребуется время, чтобы решить что делать дальше.

У нас было несколько идей как выследить Роберта и Виктора, все из которых провалились.

Телефон Роберта был зацепкой, но в то время как ЦРУ могло отследить звонок, то мы конечно не могли

Даже, если бы адрес Роберта был в телефонной книге, я была уверена, что Виктор не дал бы им вернуться туда.

И хотя Адриан и Лисса могли вместе найти ауру пользователей духа, мы не могли пойти бродить бесцельно по городу и ожидать, что найдём кого-то.

Определенно, в случае с ними удача не была на нашей стороне.

Делать было нечего и нам пришлось возвращаться в Суд в независимости от того, какое наказание ждало нас.

Мы — ну, я — всё испортили.

С приближением заката — и принимая во внимания что снами больше не было опасного преступника, который мог бы навлечь на нас неприятности — мы решили отправиться в Колдовской час, чтобы обсудить план нашего возвращения.

Лисса и я могли быть узнанными там, но беглые девушки не были в той же категории, что беглые предатели.

Мы решили сыграть в кости(не каламбур) и ждать стражей, а не рисковать еще одной встречей со стригоями.

Колдовской Час был неотличим от множества других казино, в которых мы были — если только вы не знаете, что искать.

Люди здесь были слишком заинтересованы очарованием игр и блеска, чтобы заметить, что все здешние руководители были одинаково высокими, стройными и бледными.

Что же касается дампиров. Они даже не могли отличить их от людей.

Было лишь чутье Мороев и Дампиров, которые могли определить кто есть кто

Радостные крики, болтовня, ну и изредка вопли толпы стражей.

Поскольку стражи были очень востребованными, только небольшое их количество могло круглые сутки находиться в подобном заведении.

К счастью, число их было увеличено богатством и могуществом тех, кто приехал сюда поиграть.

Возбужденные морои кричали на игровые автоматы или рулетки, а стражи следили за всем, стоя позади них.

Ни один Стригой не проберётся сюда.

Что теперь? — спросила Лисса, почти перекрикивая шум

Это был первый раз, как кто-то из нас заговорил, с тех пор как мы решили пойти сюда.

Мы остановились рядом со столами блэкджек, прямо в гуще всего.

Я вздохнула.

Мое настроение было да того хреновым, что мне не нужны были даже никакие эффекты использования духа.

Я потеряла Виктора, я потеряла Виктора.

Я бесконечно винила себя за это.

Мы разыщем их бизнес-центр и забронируем билеты отсюда — сказала я.

В зависимости от того, как долго мы пробудем здесь до нашего рейса, — мы снова снимем комнату.

Адриан осмотрел все вокруг, задерживая свой взгляд на одном из баров.

Это не убьет нас, если мы немного побудем здесь

Я огрызнулась:

— Что, правда? После того, что с нами случилось, ты можешь думать только об этом?

Его восхищенный взгляд вернулся ко мне и обратился в хмурый.

— Тут камеры. Люди, которые могут узнать тебя. Это хорошее доказательство того, что ты была в казино, а не на Аляске.

«Верно», — удивилась я.

Я думаю, Адриан чувствовал себя комфортнее, вдыхая этот типичный для бара, пресыщенный воздух.

Неужели разговаривая об обучении с Робертом, из-за которого мы и прибыли в Лас-Вегас, или столкнувшись со Стригоями — среди которых был и Дмитрий.

Все это, ни для одного Мороя не стало бы приятным жизненным опытом.

Хотя у нас нет алиби, когда мы были на самом деле на Аляске.

«Никто не установит связи так долго, пока Виктор не выдаст себя где-нибудь поблизости».

Голос Адриана становился жестче.

«Что снова доказывает то, как они глупы».

«Мы помогли упрятать Виктора за решетку», — сказала Лисса

«Никто не подумает, что мы настолько сумасшедшие, чтобы вытащить его из тюрьмы».

Эдди, стоявший молча, одарил меня колким взглядом.

«Тогда решено», — сказал Адриан

Кто-нибудь пойдет забронировать нам билеты

Я пойду возьму нам что-нибудь выпить и поиграю в какую-нибудь игру.

Вселенная задолжала мне удачу

«Я куплю билеты», — сказала Лисса, изучая табло, с указанием направления бассейна, туалетов и бизнес-центра.

«Я пойду с тобой», — сказал Эдди.

Если раньше выражение его лица было обвинительным, то теперь он, казалось, избегал взгляда вообще.

«Отлично», — сказала я, скрестив руки.

«Сообщите, когда закончите и мы найдём вас»

Это было сказано Лиссе, и означало. что она сообщит мне через нашу связь.

Убедившись, что свободен, Адриан направился прямиком к бару, а я шла за ним.

«Том Коллинз», — сказал он бармену морою.

Это было похоже на Адриана, как будто у него в голове был список всех существовавших коктейлей.

Я никогда не видела, чтобы он пил один и тот же напиток дважды.

«Вам алкогольный?», — спросил бармен.

Он носил белую рубашку и черный галстук бантиком, и вряд ли был старше меня.

Адриан скривился.

«Нет.

Бармен пожал плечами и отвернулся, чтобы сделать напиток.

«Алкогольный» было кодовое слово Мороев, означающее добавлении порции крови в напиток.

За баром было несколько дверей, одна из которых скорее всего вела к кормильцам.

Оглядывая бар, я увидела счастливого, смеющегося Мороя с напитком красного оттенка.

Кому-то нравилась пить кровь вместе с алкоголем.

Большинство — как, очевидно, Адриан — не будут пить кровь, если она не «прямиком из источника».

По общему мнению, на вкус они были разные.

Пока мы ждали, старый Морой, который стоял рядом с Адрианом, оглядел меня и кивнул с одобрением.

«Ты заполучил для себя хорошую», — сказал он Адриану.

«Молодая, но такие лучше всего».

парень, который также пил красное вино или чистую кровь, резко поднял свою голову на остальных, стоящих у бара.

«Большинство из тех, уже не первой свежести и потрепанные».

Я проследила за его плечами, хотя в этом не было необходимости.

Вперемежку между людьми и мороями было несколько женщин-дампиров одетых очень обаятельно в шелковые и бархатные платья, которые не оставляли места для воображения.

Большинство из них были старше меня.

Те, у кого не было усталого взгляда глаз, несмотря на их кокетливый смех.

Кровавые шлюхи.

Я посмотрела на Мороя.

Не смей так о них говорить, иначе я разобью этот бокал о твою физиономию.

Глаза парня расширились и он посмотрел на Адриана.

«Какая злющая».

«Ты даже не представляешь насколько» сказал Адриан.

Бармен вернулся с коктейлем.

«Видно у нее был плохой день»

Этот мудак Морой не смотрел на меня.

Видимо он воспринимал угрозы так, как надо.

«У всех был своего рода плохой день»

Вы слышали новость?»

Попивая свой напиток, Адриан выглядел расслабленным и веселым, но стоя так близко к нему, я заметила, как он немного напрягся.

Какую новость?

Виктор Дашков.

Это тот парень который похитил девчонку Драгомир и устроил заговор против королевы? Он бежал.

Брови Адриана поползли вверх.

Сбежал? Это невозможно.

Я слышал, что он был в каком-то супер-охраняемом месте.

«Он был.

Никто не знает как это произошло.

Возможно в это вовлечены люди.

А затем история стала ещё более странной».

«насколько же странной?», — спросила я.

Адриан приобнял меня, что, подозреваю, было немым сообщением о том, что вести разговор будет он.

Было ли это потому, что он полагает, что это «правильное» поведение кровавой шлюхи или потому, что его беспокоит, что я бы ударила парня, я не могу сказать.

«Один из стражей был вовлечен это — хотя он клянется, что его контролировали. Кроме того, он говорит, что все было словно в тумане, и он ничего не помнит. Я слышал это от некоторых королевских Мороев, которые помогают расследованию».

Адриан засмеялся, делая большой глоток напитка.

«Очень удобно. Звучит, как будто это работа изнутри. У Виктора много денег. Ему не сложно было подкупить охрану. Вот что я думаю случилось».

Голос Адриана был приятным и гладких, а также по немного вялой улыбке на лице другого парня, я поняла, что Адриан использовал принуждение

Ставлю на то, что ты прав.

«Ты должен рассказать об этом своим королевским друзьям», — добавил Адриан.

«Работа изнутри.

Парень нетерпеливо кивнул.

«Скажу».

Адриан смотрел на него ещё какое-то время, а затем наконец уставился на свой Том Коллинз.

Остекленевший взгляд исчез, но я понимала что приказ Адриана распространять информацию будет исполнен.

Адриан залпом выпил оставшийся напиток и поставил пустой бокал на барную стойку.

Он хотел снова заговорить, когда что-то в комнате привлекло его внимание.

Морой тоже заметил это, и я посмотрела в ту же сторону, что увидеть, что заставило их замереть с таким благоговением.

Я застонала.

Конечно, женщины.

С начала я подумала, что они дампиры, так как в основном представители моего вида, в основном привлекали к себе такие пристальные взгляды.

При большем рассмотрении, можно было определить что женщины Моройки

Моройские актрисы, если быть точной.

Их было несколько, одетых в короткие, блестящие платья с глубокими вырезами.

Только у каждой из них были драгоценности разных оттенков, медные, переливисто-синие.

Перья и фальшивые бриллианты сияли в их волосах, и они улыбались и смеялись, в то время как проходили через изумленную толпу, прекрасные и сексуальные совершенно в другом смысле, чем моя раса.

Что было не удивительно.

Я имею тенденцию замечать Моройских мужчин, глазеющих чаще на дампирских девушек, просто потому что я — дампир.

Но естественно, Моройских мужчин привлекают и пленяют их собственные женщины.

Это было, для продолжения расы, и хотя Морои мужчины, возможно, валяли дурака с дампирками, практически всегда они женились на девушках своего вида

Актрисы были высокими и изящными, и их нахальная, выдающаяся внешность заставили меня думать, что они должно быть на пути к представлению.

Я могла себе представить, какой блестящий показ они должны были устроить из своего танца.

Я могла оценить это, но Адриан очевидно оценил это куда более сильно, судя по его г=широко раскрытым глазам.

Я толкнула его локтем

«Эй!»

Последняя из актрис скрылась в толпе казино за табличкой с надписью «ТЕАТР», как я подозревала.

Адриан снова посмотрел на меня, озорно улыбаясь.

«Смотреть же не запрещается.

Он похлопал меня по плечу.

Морой, который стоял рядом с ним, кивнул в согласии.

Я думал, я могу посмотреть шоу сегодня.

Он немного покрутил свой напиток

Вся эта история с Дашковым и путаница с Драгомир.

Мне жаль бедного Эрика.

Он был хорошим парнем.

Я сомнительно посмотрела на него

««Вы знали отца Лиссы — Эрика Драгомира?»

«Конечно»

Морой сделал знак, что бы бармен наполнил его бокал.

«Я годами был здесь менеджером.

Он был здесь всё время.

Поверь мне, он бы оценил тех девочек.

«Врешь» сказала я хладнокровно.

«Он обожал свою жену».

«Я видел родителей Лиссы вместе».

Даже когда я был моложе, я был в состоянии понять на сколько сильно они были влюблены друг друга.

«Я же не говорил, что он делал что-то.

Как и сказал твой парень, смотреть не так уж и плохо.

Но многие люди знали, что принц Драгомиров любил устраивать вечеринки, куда бы он не приехал — особенно в женской компании.

«Морой вздохнул и поднял его стакан.

Черт, то, что произошло с ним просто ужасно…

Надеюсь, они поймают этого подонка Дашкова и оставят маленькую Лиссу в покое.

Мне не нравились намёки этого парня об отце Лиссы и я была очень благодарно, что её не было рядом.

Это было нелегко для меня, то что мы недавно узнали о брате Лиссы — Андрее. Он был одним из тех парней, что дурачатся и разбивают сердца.

Может это семейное? Конечно, поступки Андрея были неправильными, но есть большая разница между подвигами подростка, и поступками женатого мужчины.

Мне не нравится признаваться в этом, но даже самые любящие парни всё ещё смотрят на других женщин, не изменяя.

Адриан был тому доказательством.

Я думаю, Лиссе не понравилась бы мысль о ее отце, флиртующем с другими женщинами.

Правда об Адриане была достаточно тяжелой, и я не хочу, чтобы что-нибудь разрушило ее светлые воспоминания о родителях.

Я бросила на Адриана короткий взгляд, явно сказавший ему, что дальнейшие посиделки и разговоры с этим парнем, закончатся для меня дракой.

Я бы не хотела стоять здесь, когда Лисса бы пришла искать нас.

Адриан, всегда более проницательный чем кажется, улыбнулся мне.

«Ну, милая, может попытаем счастье? Что-то подсказывает мне, что у нас, как всегда, есть все шансы на победу

Я прервала его взгляд.

«Миленько».

Адриан подмигнул мне и встал. «было приятно поболтать с вами», — сказал он Морою.

«Мне тоже», — ответил тот.

Принуждение было снято

«Тебе следует одевать её получше, знаешь ли».

«Я не заинтересован в том, чтобы одевать одежду на неё», — ответил Адриан, уводя меня.

«Следи за тем, что говоришь», — предупредила я, стиснув зубы, «Или именно тебе в лицо я выплесну стакан вина».

«Я всего лишь играю свою роль, маленькая дампирка.

Единственное что важно, это уверенность, что ты не попадешь в неприятности

Мы остановились возле покер-рум в казино, и Адриан оценил меня с головы до ног.

«Хотя, этот парень был прав насчет одежды».

Я стиснула зубы.

Я не могу поверить, он сказал все эти вещи об отце Лиссы.

Сплетни и слухи никогда не исчезнут, ты и все остальные люди знают об этом.

Это не важно, даже если вы уже мертвы.

Кроме того, этот разговор был нашим — в смысле твоим — преимуществом.

Кто-то уже наверное размышляет о теории внутреннего заговора.

Если этот парень поможет распространить её, это будет гарантировать то, что никто даже не подумает, что самый опасный страж вовлечен туда.

Надеюсь

Сквозь силу, я запихнула свой характер куда по-дальше

Я всегда была воинственной, и точно знала теперь, что темнота, которую я почерпнула от Лиссы за последние 24 часа делала все еще хуже, как я и боялась.

Я сменила тему, направляя разговор в более безопасное русло.

«Сейчас ты очень приятен, учитывая то, каким сумасшедшим ты был раньше

«Это не делает меня счастливым, но у меня есть кое-какие мысли», — сказал Адриан.(вроде как то так)

«Оу? Не хочешь меня просветить?

«Не здесь.

Мы поговорим позже.

У нас есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.

«Как скрыть преступление, и выйти из города не будучи атакованными стригоями?»

«Нет как мне выиграть деньги»

«Ты с ума сошёл?», — спрашивать это у Адриана никогда не было хорошей идеей.

«Мы только что сбежали от кучи кровожадных монстров, и все о чем ты можешь думать это игра?»

«Тот факт, что мы еще живы означает, что мы должны жить», — заявил он.

«В любом случае, особенно, если у нас есть время» «тебе не нужно ещё больше денег».

«Они мне понадобятся, если отец отвернётся от меня.

Кроме того, мне действительно нравится играть».

Я скоро поняла, что под словами «нравится играть» Адриан понимает «жульничать».

«Если ты рассматриваешь использование духа как обман»

Поскольку была такая большая ментальная власть, связанные духом, его пользователи были очень хороши в чтении людей.

Виктор был прав.

Адриан шутил и продолжал заказывать напитки, но я могла сказать, что он обращал пристальное внимание на других.

И даже при том, что он боялся говорить что-нибудь ясно, его выражения говорили за него — уверенный, неуверенный, раздражаемый.

Без слов он все еще был в состоянии спроектировать принуждение и надуть других игроков.

«Скоро вернусь», — сказала я ему, чувствуя зов Лиссы.

Он безразлично махнул мне.

Я не была также взволнована по поводу его безопасности, видя в комнате несколько стражей.

Меня заботило то, что какой-нибудь менеджер казино мог заметить, что Адриан использует принуждение и выпроводить нас отсюда.

Пользователи духа владели принуждением лучше всех, но и у других вампиров оно было развито до некоторой степени.

Использование принуждения было признано аморальным, из-за этого среди Мороев оно было запрещено.

У казино определенно была бы причина наблюдать за этим.

Бизнес центр оказался рядом с комнатой для покера и я быстро нашла Лиссу и Эдди.

«Что нового?» — спросила я когда мы шли обратно

— Вылет утром. — сказала Лисса.

Она сомневалась.

«Мы могли бы отправиться ночью, но.

Ей не надо было заканчивать.

После того, что мы пережили сегодня, никто не хотел подвергаться даже малейшему риску наткнуться на Стригоев.

Для того, чтобы попасть в аэропорт нужна лишь поездка на такси, но даже это будет означать то, что нам придётся рисковать, идя по улице в темноте.

Я покачала головой и повела их в комнату для покера.

Ты сделала правильное решение

Мы должны как-то убить время».

«Хочешь забронировать комнату и немного поспать?»

«Нет»

«Она дрожала и я чувствовала ее страх.

«Я не хочу покидать эту толпу.

И я немного боюсь того, что может мне присниться.

Адриан мог вести себя так, будто его не заботят Стригои, но они все ещё охотились на Лиссу — особенно Дмитрий.

«Хорошо» сказала я, надеясь заставить её чувствовать себя лучше, «не ложись спать это поможет тебе вернуться в режим Суда»

Ты можешь также наблюдать за Адрианом, выброшенным охраной казино»

Как я и надеялась, наблюдение за мошенничеством Адриана с Духом действительно отвлекало Лиссу-настолько, что у нее появился интерес попробовать самой.

Просто замечательно.

Я убеждала ее к более безопасным действиям и говорила о том как Адриан подчинил себе парня Мороя.

Я пропустила часть об отце Лиссы.

Ночь волшебным образом прошла без инцидентов — встреч со стригоями или охраной, — и несколько людей даже узнали Лиссу, что обеспечило нам алиби.

Эдди не разговаривал со мной всю ночь.

Мы покинули «Колдовской Час» утром.

Никто не был рад потере Виктора или нападению, но казино успокоило всех нас немного — по крайней мере пока мы не добрались до аэропорта.

В казино мы были затоплены новостями Мороев, изолированы от человеческого мира.

Но ожидая наш самолет мы не могли не смотреть телевизоры, которые кажется были по всюду.

Главной темой той ночи было массовое убийство в Луксоре, которое не оставило зацепок полиции.

Большинство охранников казино умерли от перелома шеи, но никаких других тел найдено не было.

Думаю, Дмитрий бросил своих дружков снаружи, где солнце превратило их в пепел.

Как бы то ни было, сам Дмитрий ускользнул, не оставив позади себя свидетелей.

Даже камеры ничего не засняли, что меня не удивило.

Если уж я смогла отключить наблюдение в тюрьме, Дмитрий мог определённо отключить его в человеческом отеле.

Какое бы улучшение в настроении у нас не появилось, оно сразу сразу исчезло, и мы не разговаривали много.

Я держалась подальше от Лиссиного разума, потому что мне не нужно было, чтобы её депрессивные чувства заполнили меня.

Мы организовали прямой полёт до Филадельфии, затем собирались на самолете местной авиалинии добраться до аэропорта рядом с Королевским Двором.

А что будет там. ну, это было вероятно последней из наших забот.

Я не волновалась о стригоях, летающих на самолетах днем, и без пленников, за которыми нужно было следить, я позволила себе наконец-то поспать.

Я не могла вспомнить последний раз в нашем путешествии, когда мне удалось поспать.

Я спала крепко, но мой сон был тревожен из-за того, что я помогла сбежать одному из самых опасных моройских преступников и позволила стригою спокойно уйти, убив группу людей.

Я не возлагала ответственность ни на одного из моих друзей.

Эта катастрофа была полностью на мне.

Двенадцать

ЭТО ПОДТВЕРДИЛОСЬ,КОГДА МЫ наконец вернулись в Королевский Суд

Конечно, не у меня одной были проблемы.

Лиссу вызвали к королеве для выговора, но я знала, что реальное наказание ей не светит.

В отличии от меня и Эдди.

Мы могли быть вне школы, но технически сейчас мы были под юрисдикцией официальных стражей, это означает, что мы столкнулись с такой неприятной ситуацией, как и любой непокорный сотрудник.

Только Адриан избежал каких-либо последствий.

Он был волен делать то, что он захочет.

И действительно, мое наказание было не таким плохим, как могло бы быть.

Честно говоря, что я должна была потерять в этот момент? Мои шансы стать стражем Лиссы были за гранью фантастики, и никто не хотел видеть меня своим опекуном, за исключением, может быть, Таши.

Сумасшедшие выходные в Вегасе, которые были нашим алиби, навряд ли удержат ее от принятия меня.

Но этого было достаточно, однако, чтобы некоторые семьи отказались от своих запросов, чтоб Эдди стал их стражем.

И хотя до сих пор достаточно еще семей хотели его «приобрести», — и он мог не опасаться за потерю хорошего места, но я все же чувствовала себя страшно виноватой.

Он не обмолвился ни словом никому, о том, что мы натворили, но каждый раз, когда он смотрел на меня, я видела в его глазах осуждение.

И осуждения, в эти несколько дней, мне хватило с лихвой.

Оказалось, Стражи имели систему, направленную на борьбу с теми, кто был непокорен.

«То, что вы натворили, было настолько безответственным, что вас стоило вернуть в школу.

Даже, черт возьми, в начальную школу».

Мы были в одном из кабинетов штаб-квартиры стражей, нас отчитывал Ганс Крофт, он отвечал за всех стражей в суде и играл важную роль в работе стражей

Он был дампиром, в возрасте слегка за пятьдесят, с густыми серо-белыми усами.

Он был настоящей задницей.

И его всегда окружал запах сигарного дыма.

Мы с Эдди, покорно сидели перед ним, пока он ходил, заложив руки за спину.

«Вы чуть не допустили убийство последней из рода Драгомир — не говоря уже об Ивашкове.

Как вы думаете, королева отнеслись бы к смерти своего внучатого племянника? Не говоря уже о выбранном вами времени! Вы отправились на «уикенд» прямо тогда, когда человек, который попытался похитить принцессу, выбрался на свободу.

Возможно вы об этом даже и не знали, вероятно, были слишком заняты, игрой на игровых автоматах и использованием своих поддельных удостоверений».

Я вздрогнула при упоминании Виктора, но я полагаю, что мы были вне подозрений на счет этого побега.

Хансу моя гримаса показалась признанием вины.

«Возможно, вы и закончили обучение», — заявил он, «но это еще не значит, что вы непобедимы».

Все это напомнило мне о том, когда Лисса и я вернулись в академию Св.

Владимира, тогда нас тоже отчитывали за тоже, что и сейчас: за безрассудный побег и подтверждение жизни Лиссы опасности.

Только на этот раз рядом не было Дмитрия, который бы заступился за нас.

Это воспоминание создало комок в горле — я вспомнила его лицо, серьезное и удивительно красивое, эти карие глаза, напряженные, страстные, как он заступался за меня и убеждал в моей значимости.

Но нет.

Дмитрия здесь нет.

Была только я и Эдди сталкиваясь с последствиями действий в реальном мире.

«Вы».

Ганс указал коротким пальцем на Эдди.

«Вам посчастливилось выскользнуть из этого с наименьшими последствиями. Конечно, в ваших записях навсегда останется черный след. А ваша запятнанная репутация лишает вас шанса на охрану кого-либо из королевских семей Вы будете получать некоторые поблажки, хотя работать в одиночку, с мелкими дворянами, скорей всего».

У высокопоставленных королевских семей всегда было больше, чем один страж, что облегчало защиту.

Ганс намекал на то, что назначение Эдди будет скромным: много работы и больше ответственности.

Взглянув на него искоса, я увидела в его твердое и решительное выражение лица

Казалось, Эдди не волнует то, что ему придётся охранять целую семью одному.

Или даже десять семей.

Фактически, он бы без колебаний пошел бы в логово Стригоев и в одиночку справился бы со всеми ними

«А вы».

Резкий голос Ганса заставил меня снова взглянуть на него.

«Для тебя будет большой удачей, если ты вообще найдешь работу».

И как всегда, я ляпнула не подумав.

Я должна была выслушать все молча, как и Эдди.

«Одна у меня точно будет.

Таша Озера примет меня.

И кстати, стражников осталось слишком мало, чтобы сажать меня на скамейку запасных».

В глазах Ганса вспыхнуло злое удовольствие

«Да нам не хватает стражников для охраны, но так же нам не хватает их и, для других видов работ — не только индивидуальной защиты мороев.

Кто-то то же должен работать в наших офисах.

Кто-то должен сидеть и охранять передние ворота.

Я замерла.

Офисная работа.

Ганс угрожал отправить меня на офисную работу.

Все мои самые ужасные кошмары были связаны с охраной случайных мороев, тех, кого я не знаю и, возможно, ненавижу.

Но в любом из этих сценариев, я была бы в мире.

Я хотела быть в движении.

Я хотела бороться и защищать.

Но это? Ганс был прав.

Стражи были необходимы для административной работы Суда.

Правда, они оставляли только горсть-мы были слишком ценными-но кто-то должен был делать это.

И то что я могу быть этим кем-то было слишком ужасно сознавать.

Сидеть весь день на протяжении часов, как охранники в Тарасове.

Подобная жизнь стража была невзрачной, но необходимой задачей

Это действительно, действительно задело меня, вернув к реальности

Меня одолел страх.

Меня приняли на звание стража, когда я выпустилась, но сейчас я поняла что это значит. Вообразила ли я себя кем-то, пользуясь поблажками и игнорируя последствия? Теперь я уже не в школе

В этом мире за подобное арестовывают.

Это было реально.

Это была жизнь и смерть.

Мое лицо, должно быть, выдало мои чувства.

Ганс скривился в жесткой усмешке.

«Это верно.

У нас есть разные способы укрощения нарушителей.

К счастью для вас, ваша дальнейшая судьба еще решается. а пока, здесь есть много работы, которую необходимо сделать, и вы оба можете в этом помочь»

Эта «работа» в течении последующих нескольких дней оказалась через чур ручной.

Если честно, это наказание не многим отличалось от оставления после уроков, и я была практически уверена в том, что оно было придумано именно для того, чтобы нарушителям, таким как мы, пришлось делать что-нибудь ужасное.

Мы работали 12 часов в день, большую часть времени на улице, перетаскивая камни и отбросы, чтобы построить новые, красивые дворики для группы королевских городских домов.

Иногда нас отправляли заниматься уборкой, оттирая полы.

Я знала, что для этих целей у них были работники-Морои, и, скорее всего, прямо сейчас у них был внеплановый выходной.

Всё же, это было лучшее из работы, что Ганс мог дать нам: например, сортировать и заполнять горы, горы бумаг.

Это позволило по новому оценить удобство электронной информации. и снова заставило меня волноваться за будущее.

Снова и снова, я продолжала думать о первоначальном разговоре с Гансом.

Угроза, что это могло быть моей жизнью.

Что я никогда не стану стражем-в прямом смысле-у Лиссы или у любого другого Мороя.

На протяжении моего обучения, у нас всегда была молитва:

Они на первом месте.

Если бы я и по-настоящему смотрела в будущее, я бы изобрела новую молитву: А на первом месте

Затем B,C,D

Из-за всей этой работы я почти не виделась с Лиссой, главный офис штаба позаботился о том, чтобы держать нас подальше от них.

Это было сложно.

Я могла отследить ее через связь, но я хотела поговорить с ней.

Я хотела поговорить хоть с кем-нибудь.

Адриан тоже находился в стороне и не посещал мои сны, чтоб я могла задать вопрос, как он себя чувствует.

У нас не было такого «разговора» после Лас Вегаса.

Эдди и я часто работали вместе, но он со мной не разговаривал, что заставляло меня снова возвращаться к своим мыслям и вине.

И поверьте мне, у меня было много вещей которые усилили мою вину.

Вокруг Суда, люди не обращали внимание на работников.

Где бы я не находилась-внутри или снаружи-люди всегда говорили так, как будто меня и не было.

Самой обсуждаемой темой был Виктор.

Опасный Виктор Дашков теперь на свободе.

Как же это могло случиться? Имел ли он сообщников? Люди боялись, а некоторые даже были убеждены, что он явиться в Суд и попытается убить всех во сне.

Теория «внутреннего заговора» набирала масштабы, что продолжало держать нас все подозрения.

К сожалению, это означало что многих сейчас волнует наличие предателей в наших рядах.

Кто знает, кто работает на Виктора Дашкова? Шпионы и повстанцы могут скрываться в Суде и планировать всякие зверства.

Я знала что все истории были преувеличены, но это не имело значения.

Во всех них было одно зерно истины: Виктор Дашков свободно расхаживал по земле.

И только я и мои сообщники-знала, что это все из-за меня.

Будучи замеченными в Лас-Вегасе мы по-прежнему обеспечивали себе алиби на то что его побег из тюрьмы не наших рук дело и предположение того что это сделали мы, казалось еще более сумасбродным

Люди вокруг нас были ошеломлены тем, что мы позволили принцессе Драгомир бежать, когда на свободе был опасный человек — человек, который однажды напал на неё! И слава богу, говорили все, что королева вытащила нас до того, как он нас нашёл.

Путешествие в Лас-Вегас также открыло много новых обсуждений — одно из них касалось лично меня.

«Ну, я не была удивлена услышать такое о Василисе», как-то услышала я от женщины, работая во дворе.

Она и и несколько её друзей брели к зданию кормильцев, даже не замечая меня.

«Она и раньше убегала, да? Эти Драгомиры могут быть такими сумасбродными. Она наверняка направлялась прямиком на первую попавшуюся вечеринку, когда её поймал Виктор Дашков».

«Ты не права» — сказала ее подруга.

«Она уехала не поэтому.

На самом деле она вполне уравновешенная.

Это из-за того, что это дампирка всегда с ней — девчонка Хезевей.

Я слышала, что она и Адриан Ивашков сбежали в Лас-Вегас.

Люди королевы едва поспели вовремя, чтобы остановить их.

Татьяна в бешенстве, особенно после того как эта Хезевей заявила, что ничто не разделит её с Адрианом».

Ну ни фига себе.

Это было по настоящему шоком.

Я думаю, что пусть лучше они считают, будто мы с Адрианом сбежали в Лас Вегас, чем подозревать меня в бегстве опасного преступника

Я была поражена тем, что появилось такое заключение.

Надеюсь, Татьяна не слышала о нашем, так называемом, побеге.

Я была абсолютно уверена, что это разрушит тот прогресс, которого мы с ней достигли.

Мой первый контакт с обществом произошел не в самой приятной форме.

Я вскапывала землю, сооружая клумбу, и потела, как сумасшедшая.

Была почти ночь для Мороев, что означало, что солнце было в небе, со всем своим летним сиянием.

Мы, по крайней мере, имели хороший вид, работая: гигантская церковь Суда.

Я провела много времени в часовне Академии, но редко посещала эту церковь, из-за того что она находилась далеко от главных зданий суда.

Это была русская православная церковь — первая, среди религий Мороев — она напомнила мне о нескольких соборах, которые я видела, пока была в России, хотя они и близко не были такими большими.

Она была сделана из великолепного красного камня, башни её были в форме зелёных плиточных куполов, которые были увенчаны позолоченными крестами.

Два сада отмечали дальние границы обширных церковных земель, в одном из которых мы сейчас и работали.

Рядом с нами был один из примечательнейших видов Королевского Двора: гигантская статуя какой-то древней Моройской королевы, которая была раз в десять больше меня самой.

На противоположной стороне земель стояла соответствующая статуя короля.

Я никогда не запоминала их имена, но я была уверена, что мы проходили их по истории.

Они были святыми, менявшими мир Мороев в свое время.

Периферийным зрением я заметила какую-то фигуру, и решила, что это Ганс идёт дать нам какое-нибудь другую ужасную работу.

Подняв глаза, я с удивлением увидела, что это был Кристиан.

«Привет», — сказала я

«Ты знаешь, что у тебя будут неприятности, если кто-то увидит, что ты со мной говоришь».

Кристиан пожал плечами и сел на край частично завершенной каменной стены.

«Сомневаюсь. Ты-та, у кого будут неприятности, и я не думаю, что это ухудшит твое положение».

«Правда», — проворчала я.

Какое-то время он сидел молча, наблюдая как я вскапываю землю.

Наконец, он спросил: «Хорошо. «Как и зачем вы это сделали?»

«Что сделали?»

«Ты понимаешь о чем я. Ваше маленькое приключение».

«Мы сели на самолет и полетели в Лас-Вегас.

Почему? Хм.

Дай подумать.

«Я остановилась чтобы вытереть пот со лба.

— Ну а где мы могли еще найти отели с определенной пиратской тематикой и барменов, не очень хорошо следящих за карточками?

Кристиан криво усмехнулся.

«Роза, не говори мне ерунду.

Вы отправились не в Лас Вегас.

— Чтобы доказать это, у нас есть билеты с самолета, записи с ресепшина из отеля, не говоря уже о том, сколько людей видело принцессу Драгомир у игровых автоматов.

Все мое внимание было сосредоточено на работе, но я подозревала что Кристиан покачал головой в отчаянии.

«Как только я услышал, что три человека освободили Дашкова из тюрьмы, я сразу понял, что это были вы.

Вас было трое? Без вопросов.

Недалеко от себя, я увидела как Эдди застывает и тревожно оглядывается.

Я сделала тоже самое.

Я отчаянно хотела с кем-нибудь пообщаться, но только без риска и опасности быть кем-нибудь подслушанной.

Если наше преступление выплывет наружу, то работы в саду покажутся нам просто отпуском.

Мы остались одни, но я все равно понизила голос и попыталась сделать честное лицо.

«Я слышала, что Виктор нанял людей.

«Бала также ещё одна дикая теория, также как и эта: «На самом деле, я думаю, он превратился в Стригоя».

«Правда,"ехидно сказал Кристиан.

Он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить в это.

«И я также слышал, что один из Стражей не помнит, что заставило его напасть на своих друзей.

Он клялся, что кто-то управлял им.

Любой, кто владеет принуждением мог сделать так, что люди видели других людей, мимов, кенгуру…»

Я отвернулась от него и опустила тяжелый ковш на землю.

Я закусила губу, чтоб не ответить резко

«Она сделала это потому-что думает, что Стригоя возможно вернуть в его первоначальный облик.

Я резко подняла голову и уставилась на Эдди в недоверии, удивленная, что он сказал это.

«Что ты делаешь?»

«Говорю правду», — ответил Эдди, не прерывая свою работу.

«Он — наш друг.

Ты думаешь, он собирается на нас доложить?»

Нет, повстанский Кристиан Озера не будет докладывать на нас.

Но это не значит, что я этого хотела.

Это жизненный факт: чем больше людей знают тайну, тем вероятнее, что она просочится.

Неудивительно, что реакция Кристиана не так уж отличалась от любой другой.

«Как? Это не возможно.

Все знают об этом».

Брат Виктора Дашкова с этим не согласен», — сказал Эдди

«Может ты прекратишь?» воскликнула я.

«Или ты скажешь ему, или я»

Я вздохнула.

Бледно-голубые глаза Кристиана смотрели на нас, широко открытые и пораженные.

Как и у большинства моих друзей, сумасбродные поступки были частью его жизни, но эта новость была за гранью даже для него.

«Я думал, что Виктор Дашков был единственным ребенком», — сказал Кристиан.

Я мотнула головой.

«Нет.

У его отца был роман, так что Виктор получил незаконного сводного брата.

Роберт.

И он пользователь духа».

«Только ты,"сказал Кристиан.

«Только ты смогла бы выяснить что-нибудь такое».

Я проигнорировала этот выпад привычного для него цинизма.

«Роберт клялся, что излечил Стригоя — убил её немертвую часть и вернул её к жизни».»

«У духа есть пределы, Роза.

Тебя, может, и воскресили, но Стригоев уже не вернуть.

«Мы все еще не знаем обо всех возможностях духа», — подметила я.

«Половина до сих пор загадка».

«Мы знаем о Св.

Владимире.

Если ты думаешь, что кто-то мог возвращать стригоев, то почему бы кому-нибудь вроде него не делать этого? В смысле, если это не выдумка, то что тогда? Что-нибудь такое точно бы стало частью легенды, — заметил Кристиан.

«Возможно.

А может и нет».

Я повторно перевязала свой конский хвост, в сотый раз переигрывая в своем уме нашу встречу с Робертом.

«Возможно, Влад не знал, как это сделать.

Все не так просто».

«Да», — согласился Эдди.

«И это самая интересная часть».

«Эй!», — я снова накинулась на него.

«Знаю, как ты злишься на меня, но, раз уж Кристиан здесь, мне не нужны подлые комментарии от кого-нибудь ещё».

«Даже не знаю», — сказал Кристиан.

«Для чего-нибудь как это, тебе может понадобиться два человека.

Теперь объясни, как возможно сделать это чудо».

Я вздохнула.

«Вселить Дух в кол, вместе с другими четырьмя элементами».

Зачаровывание духом стало для Кристиана таким же сюрпризом как и все остальное.

Никогда бы не подумал.

Я имею ввиду, Дух многое меняет. но не думаю, что убить Стригоя зачарованного духом колом, будет достаточно, чтобы воскресить его.

Ну, это проблема.

По словам Роберта, я не могу это сделать.

Оно должно быть сделано пользователем духа.

Молчание.

Я снова заставила Кристиана потерять дар речи.

В конце концов он сказал, «Мы знаем не так много пользователей духа»

Не говоря уже о тех, кто мог бы бороться и убивать Стригоев.

«Мы знаем двух пользователей духа».

Я поморщилась, вспомнив Оксану в Сибири и Эйвери взаперти. где? в больнице? в таком месте, как тюрьма Тарасова? «Нет, четырёх».

Пять, считая Роберта.

Но да, никто из них не может это сделать».

«Это не имеет значения, потому что это невозможно,"сказал Эдди.

«Мы не знаем этого!» Отчаяние в моем голосе напугало его.

«Роберт верит в это.

Даже Виктор верит.

Я колебалась

«И Лисса тоже верит».

«И она хочет сделать это», — сказал Кристиан, улавливая суть.

«Потому что она сделает всё что угодно ради тебя».

Она не может.

«Потому что у неё нет таких способностей, или потому-что ты не позволишь ей сделать это?»

«И то и другое», — воскликнула я.

«Я не дам ей приблизиться к стригою».

Она уже.

Я ненавижу то, что она уже знает об этом, лучше бы она осталась в стороне от этого открытия.

Она уже держала кол и пыталась зачаровать его.

Пока ей не очень везло, слава богу.

«Если бы это было возможно», — медленно начал Кристиан

«Это может изменить наш мир».

Если бы она могла научиться…

«Что? Нет!» Я так стремилась, чтобы Кристиан поверил мне, и теперь я захотела чтобы он этого не делал.

Во всем этом безумии одна спасенная жизнь стригоя была не сопоставима с жизнями моих друзей, я даже думать не хотела о Лиссе, как о фактически сражавшейся со стригоями.

Лисса не боец.

Никто из пользователей духа, которых мы знаем, не может сделать это, и если мы не найдём кого-нибудь, то я бы предпочла.

«Я вздрогнула.

«Я бы предпочла, чтобы Дмитрий умер»

Это наконец заставило Эдди прекратить работать.

Он бросил вниз свой совок.

«Правда? Я бы никогда не подумал».

Сарказм, соперничающий с моим.

Я развернулась и шагнула к нему, мои кулаки сжались.

Послушайте, я не могу так больше! Мне очень жаль.

Я не знаю, что сказать.

Я знаю, что напортачила.

Я позволила Дмитрию уйти.

Я упустила Виктора.

«Вы позволили Виктору уйти?» — спросил пораженный Кристиан.

Я проигнорировала его и продолжила кричать на Эдди.

«Это была ошибка.

С Дмитрием… это была минутная слабость.

Я потерпела неудачу в своих тренировках.

Я знаю, что я сделала.

Мы оба знаем это.

Но ты же знаешь, я не хотела, чтобы это вызвало такие последствия.

Если ты действительно мой друг, ты должен знать это.

Если бы я могла изменить это.

Я сглотнула, удивлённая, что мои глаза щипет.

Я бы сделала это.

Клянусь, Эдди, я бы это сделала.

Его лицо было совершенно неподвижно.

«Я верю тебе.

Я твой друг, я знаю.

Я знаю, что ты не хотела, чтобы всё сложилось таким образом, как вышло».

В облегчении я осела, удивленная, насколько обеспокоенной я была, теряя его уважение и дружбу.

Взглянув вниз, я поразилась, увидев, как напряжены были мои кулаки.

Я расслабила их, не поверив, насколько я была расстроена.

«Спасибо.

Огромное спасибо».

«Что это за крики?»

Мы оба обернулись и увидели приближающегося к нам Ганса.

И он был взбешен.

Я также заметила, что Кристиан буквально растаял в воздухе.

Просто отлично.

— Не время болтать! — гаркнул Ганс.

«У вас обоих остался ещё час на сегодня.

Если вы настолько отвлекаетесь, возможно, вас надо разделить».

Он кивнул Эдди.

Пойдем.

Есть кое-какая бумажная работа для тебя.

Я сочувственно взглянула на Эдди, перед тем как Ганс увел его

Тем не менее я была рада. что не мне досталась бумажная работа.

Я продолжила трудиться, но в мыслях крутились всё те же вопросы, что и всю неделю.

Я имела в виду то, что я сказала Эдди.

Я так хотела, чтобы мечты о том что Дмитрия можно спасти оказались правдой.

Я хотела этого больше всего, но не путем риска жизнью Лиссы.

Я не должна была колебаться.

Я должна была просто убить Дмитрия.

Виктор бы не сбежал.

Лисса бы не так серьезно восприняла слова Роберта.

Размышление о Лиссе втолкнули меня в её разум.

Она была в своей комнате, делая последние приготовления, чтобы пойти спать.

Завтра Лисса поедет в Лехай.

Неудивительно, что мое приглашение отменили в свете недавних событий.

Ее день рождения было тем, что пересмотрели во всем этом беспорядке, — становилось понятно, что она проведет его без меня, но даже в свете последних событий это казалось мне нечестным.

Мы должны были бы отмечать его вместе.

Ее мысли были беспокойны, и она была настолько поглощена ими, что внезапное стучание в дверь заставили ее подскочить.

Интересуясь, кто мог прийти к ней в такое время, она открыла дверь и открыла от удивления рот, увидев, что там стоял Кристиан.

Для меня это тоже было как-то нереально.

Часть меня всё ещё думала, что мы были в школьном общежитии, где правила — чисто теоретически — держали парней и девушек каждого по своей комнате.

Но больше мы были не там.

Технически, мы были уже взрослыми.

Я поняла, что он скорее всего, направился прямиком в её комнату после того, как увиделся со мной.

Было удивительно, как быстро напряжение между ними возрастало.

Огромное количество эмоций ворвалось в грудь Лиссы. обычная смесь гнева, горя и замешательства.

«Что ты здесь делаешь?», — спросила она.

Те же эмоции были и на его лице.

«Я хотел поговорить с тобой».

«Слишком поздно», — сказала она жестко.

«Кроме того, я кажется помню, что ты не любишь разговаривать».

«Я хочу поговорить о том, что произошло с Виктором и Робертом».

Этого было достаточно, чтобы напугать ее и перестать сердиться.

Она бросила тревожный взгляд в коридор, а потом поманила его внутрь.

«Как ты узнал об этом?» прошипела она, поспешно закрыв за собой дверь.

Я только что виделся с Розой. «как тебе удалось увидеть её? Даже я не вижусь с ней».

Лисса была опечалена так же как и я, что наши начальники держали нас вдали друг от друга.

Кристиан пожал плечами, тщательно стараясь сохранить безопасную дистанцию между ними.

Каждый из них занял оборонительную позицию, скрестив руки, хотя не думаю, что они заметили, как они копируют друг-друга.

«Я прокрался в её тюремный лагерь.

Они заставляют её часами перекапывать грязь».

Лиса поморщилась

Потому, что они держали нас отдельно друг от друга, она многого не знала о моих занятиях.

«Бедная Роза».

Она справляется».

Как всегда.

Глаза Кристиана обернулись к кровати и её раскрытому чемодану, где на шелковой блузке лежал серебряный кол.

Я тут же подумала, что блузка не выдержит такого длительного заключения и обязательно помнется.

«Интересная вещь, для того что бы взять её с собой в колледж».

Лисса в спешке захлопнула чемодан.

Это не твое дело.

«Ты и правда в это веришь?», — спросил он, игнорируя её комментарий.

Он сделал несколько шагов вперед, забывая о своем намерении держаться подальше.

Даже отвернувшись от него, Лиссе сразу же стало известно о том, что он рядом: как он пахнет, как блестят его черные волосы.

«Ты думаешь, что смогла бы вернуть Стригоя?»

Она снова сконцентрировала внимание на беседе и покачала головой.

«Я не знаю.

Я правда не знаю.

Но я чувствую, что.

Я чувствую, что должна попробовать.

Если больше ничего нельзя поделать, я хотела бы узнать, что может сделать дух, помещённый в него.

Это достаточно безопасно.

«По словам Розы, нет».

Лисс дала ему жалкую улыбку, понятую, что она делала, и быстро убрала её.

Нет.

Роза не хочет, чтобы я приближалась к этой идее — даже не смотря на то, что она очень хочет, чтобы это было правдой».

«Скажи мне правду».

Он прожигал ее взглядом.

«Считаешь, у тебя есть хоть какие-либо шансы заколоть Стригоя?»

«Нет», — призналась она.

«Я едва могу на нести удар.

Но… как я и сказала, я чувствую, что я должна попытаться.

Я должна попытаться научиться.

«Закалывать», — я имею в виду».

Кристиан обдумывал это какое-то время, а потом снова указал на чемодан.

«Ты собираешься в Лехай утром?»

Лисса кивнула.

«А Розе запретили ехать?»

«Конечно».

«Королева разрешит тебе взять кого-нибудь из друзей вместо нее?»

«Разрешит».

«Особенно она настаивала на кандидатуре Адриана.

Но он не особо от этого в восторге… и я не совсем уверена, настроена ли я взять его с собой.

Кристиан казалось, был доволен этим.

Тогда возьми меня.

Мои бедные друзья.

Я не была уверена насчет того, как много шока они ещё смогут сегодня перенести.

«Какого черта я бы взяла с собой тебя?», — воскликнула она.

И снова весь её гнев был направлен на его самонадеянность.

Ее захлестнуло волнение, которое она тут же отогнала прочь.

«Потому, что», невозмутимо сказал он, «я могу научить тебя закалывать Стригоев».

Тринадцать

«НИ ЧЕРТА ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ», — в слух сказала я ни к кому в особенности не обращаясь.

«Нет, ты не сможешь», — сказал Лисса с таким выражением недоверия, которое соответствовало словам.

«Я знаю, что ты учился использовать огонь в борьбе, но ты не делал никаких ставок на это».

Кристиан оставался непреклонен.

«Было немного.

И я могу выучить больше.

У Мии здесь есть некоторые друзья среди стражей. Они давали ей уроки физической борьбы, и я выучил кое-какие из них».

Упоминание об его совместной работе с Мией не слишком изменили мнение Лиссы. «ты едва ли провел тут неделю! А говоришь так, будто тренировался годами с каким-нибудь мастером».

«Это лучше, чем ничего», — сказал он.

«А у кого ты ещё будешь учиться? у Розы?»

Негодование и недоверие Лиссы немного потускнели.

«Нет», — призналась она.

«Ни за что.

На самом деле, Роза бы оттащила бы меня, если бы увидела, что я этим занимаюсь».

Черт возьми, так оно и будет.

На самом деле, не учитывая препятствия и дела, которые удерживали меня, я желала пойти туда прямо сейчас.

«Тогда это твой шанс,"он сказал

Его голос стал обеспокоенным

«Послушай, я знаю все не так. хорошо у нас, но это не имеет никакого значения, если ты собираешься учиться этому.

Скажи Татьяне, что хочешь поехать со мной в Лехай.

Ей это не понравится, но она позволит тебе.

Ты увидишь все то, чем я занимался в свободное время.

Потом, когда мы вернемся, я заберу вас к Мии и ее друзьям».

Лисса нахмурилась.

«Если Роза узнает…»

вот поэтому мы приступим как только ты покинешь Суд

Она будет слишком далеко от тебя чтобы сделать что-либо.

Ох, ради всего святого.

Я преподам им несколько уроков правильного нанесения боевых ударов — и начну с удара в лицо Кристиану.

«А когда мы вернемся?» спросила Лисса.

«Она узнает.

Это не удастся скрыть из-за вашей с ней связи».

Он пожал плечами.

«Если она все еще на ландшафтной работе, тебе моет сойти это с рук.

Я имею ввиду, она будет знать, но не сможет вмешаться. Долго».

— Этого может быть недостаточно, — сказала Лисса со вздохом.

«Роза права — я не могу выучить за несколько недель, то что она учила несколько лет».

Недели? И это все?

«Попробуй», — сказал он, почти нежно.

Почти.

«Почему ты так заинтересован в этом?» спросила Лисса с подозрение.

«Почему ты так заботишься о том, чтобы воскресить Дмитрия? Тебе он конечно нравился, но у тебя нету такой мотивации, как у Розы».

«Он был хорошим парнем», — сказал Кристиан.

«И если бы был способ снова обратить его в дампира? Да, это бы было круто.

Но есть ещё кое-что.

Кое-что, кроме него.

Если бы был путь изменить Стригоев, наш мир бы изменился.

Сжигать их после того, как они уже многих убили, конечно, круто, но что, если бы смогли прежде всего бы помешать всем этим смертям? Это ключ к нашему спасению.

К спасению всех нас».

На мгновение Лисса онемела.

Кристиан говорил так страстно, он просто излучал надежду, чего она не могла ожидать.

Это было так. трогательно.

Он воспользовался её безмолвием.

«Кроме того, никто не знает, что нужно делать без каких-либо указаний.

И я бы хотел, чтобы уменьшились шансы того, что вы будете убивать, потому что даже если Роуз не хочет это, я знаю, ты все равно собираешься продолжать настаивать на этом.

Лисса всё ещё стояла молча, обдумывая ситуацию.

Я следила за её мыслями, и мне совсем не нравилось то, куда они вели.

«Мы уезжаем в 6», — сказала она в конце концов.

«Ты можешь встретить меня внизу в 5-30?»

Татьяна не будет особо волноваться, когда услышит о выборе нового гостя, но Лисса была практически уверена, что не избежит короткого разговора с утра.

Он кивнул.

«Я буду там».

Вернувшись в свою комнату, я была просто ошеломлена.

Лисса собиралась учиться закалывать стригоев — за моей спиной — и Кристиан собирался помочь ей.

Эти двое рычали друг на друга, начиная с момента их разрыва.

Мне бы следовало быть польщенной тем, что тайна, скрытая от меня, объединила их, но я не могла.

Я была в бешенстве.

Я рассматривала варианты.

В зданиях, в которых располагались Лисса и я не было заведено ресепшена по безопасности, как в наших школьных общежитиях, но сотрудникам здесь было поручено предупреждать кое-кого в офисе стражей если я становилась слишком общительной.

Ганс также сказал мне держаться от Лиссы подальше, пока он не разрешит.

Я размышляла над всем этим какое-то время, думая, что может быть только хуже, если Гансу придется вытаскивать меня из комнаты Лиссы, а затем, наконец, придумала другой план.

Было уже поздно, но не слишком, и я покинула свою комнату и пошла к соседней двери.

Стуча в дверь, я надеялась, что моя соседка всё ещё не спит.

Она была дампиркой моего возраста, только что выпустившейся из другой школы.

У меня не было мобильника, но я видела, как она разговаривала по телефону сегодня.

Она подошла к двери чуть позже и, к счастью, не выглядела так, как будто уже легла спать.

«Привет», — сказала она, не без основания удивлённая.

«Эй, могу я отправить сообщение с твоего телефона?»

Я не хотела вести разговор по ее мобильному, и кроме того, Лисса могла просто повесить трубку.

Моя соседка пожала плечами, прошла в комнату, и вернулась с сотовым телефоном.

Я набрала номер сотового Лиссы по памяти, и отправила ей следующее сообщение:

Я знаю, что вы собираетесь делать, и это действительно ПЛОХАЯ идея.

Я надеру вам обоим задницы, как только найду тебя.

Я передала телефон обратно его хозяйке.

«Спасибо.

Если придет ответ, не могла бы ты сказать мне об этом?»

Она дала мне слово, что скажет если что, но я не ожидала, что на мое сообщение ответят.

Я получила ответ совсем по другому.

Когда я вернулась в комнату и в разум Лиссы, я получила возможность быть там, когда ее телефон зазвонил.

Кристиана не было, и она читала мое сообщение с улыбкой раскаяния.

Мой ответ пришел через связь.

Она знала, что я за ней наблюдаю.

Прости, Роза.

Этот риск, который я принимаю.

Я это сделаю.

Всю ночь я металась и вертелась, до сих пор рассерженная тем, что собирались сделать Лисса и Кристиан.

Я и не думала, что смогу уснуть, но когда Адриан пришёл ко мне во сне стало очевидно, что изнеможение моего тела победило беспокойство разума.

«Лас-Вегас?», — спросила я.

Мечты Адриана всегда находились в разных местах по его выбору.

Этой ночью мы стояли на Лас-Вегас Стрип (улица), неподалеку от места, где я с Эдди встретили его с Лиссой у MGM Гранд.

Яркие огни и неоновый свет от отелей и ресторанов мерцал в темноте, но окружающая обстановка была ужасающе тихой, если сравнивать её с реальностью.

Адриан не привнёс сюда машины с людьми из настоящего Лас-Вегаса.

Это был как-будто город-призрак.

Он улыбнулся, прислонившись к столбу, охватываемых в работе объявления для проведения концертов и эскорт-услуги.

«Ну, у нас не получилось по настоящему насладиться им, когда мы там были».

«Что правда, то правда».

Я стояла на расстояние нескольких шагов от него, руки скрещены на груди.

На мне были джинсы и футболка, а также назар.

Адриан очевидно, решил не одевать меня сегодня, за что я была благодарна.

Я могла бы оказаться как одна из тех Моройских актрис в перьях и блестках.

«Я думала, ты избегаешь меня».

Я всё ещё не была достаточно уверена на счет наших отношений, не считая того легкомысленного поведения в Колдовском Часе.

Он грубо рассмеялся.

«Это не мой выбор, маленькая дампирка.

Эти стражи делают всё, что в их силах, чтобы оставить тебя в одиночестве.

Ну, типа того».

«Кристиан смог прокрасться ко мне ранее и поговорить со мной», — сказала я, надеясь избежать темы, которая должна была бы волновать Адриана: о том, что я рисковала чужими жизнями, чтобы спасти своего бывшего парня.

«Он собирается научить Лиссу закалывать Стригоев».

Я ожидала, что Адриан поддержит мое возмущение, но он был в своем обычном холодном раздражении.

«Не удивлён, что она хочет попробовать.

Что действительно меня удивляет, так это то, что он хочет помочь в какой-то совершенно сумасшедшей теории».

«Ну, она достаточно сумасшедшая, что бы привлекать его. и может в конечном итоге пересилить их ненависть друг к другу».

Адриан наклонил голову, и часть волос упала ему на глаза.

Здание с синей неоновой пальмой отбросило мрачный свет на его лицо, он одарил меня понимающим взглядом

«Да ладно, мы оба знаем, почему он делает это».

«Потому что думает, что его «послешкольная группа» с Джилл и Мией подготовила его к преподаванию подобных вещей?»

«Потому что это дает ему возможность быть рядом с ней, не делая все похожим на то что он сдался первым.

Таким образом, он все еще может казаться мужественным.

Я немного сместилась так, чтобы свет от гигантской вывески с рекламой игровых автоматов не светил мне в глаза.

«Это просто нелепо».

Особенно та часть, где Кристиан мужественный. «парни делают нелепые вещи ради любви».

«Адриан залез в карман и достал пачку сигарет».

«Ты знаете, как сильно я хочу быть одним из них прямо сейчас? И все же я страдаю, Роуз.

Все для тебя.

«Не дави на меня романтикой, — предупреждала я, — пытаясь скрыть свою улыбку.

«У нас нет на это времени, не когда моя лучшая подруга хочет научиться убивать чудовищ.

Да, но как на самом деле она собирается найти его? Вот это проблема

Адриану не надо было уточнять, кто такой «он».

«Так и есть», — признала я.

«И ей всё ещё не удалось заколдовать кол, и если так и не получится, все навыки кунг-фу в мире не будут ничего значить».

«Стражи не используют кунг-фу».

«И как ты узнал о коле?»

«Она пару раз просила меня помочь», — объяснил он.

«О.

Я не знала об этом».

«Ну, ты была в какой-то степени занята».

Не то, чтобы ты даже жалели мысли и тосковала о бедном парне

Со всеми моими хозработами, я не проводила много времени в голове Лиссы — только немного, чтобы проверить, что у неё всё нормально.

«Эй, я бы взял тебя на подачу в любой день.

Я была так напугана тем, что Адриан будет зол на меня после Лас-Вегаса, но пока что он был мягким и веселым.

Слишком мягким.

Я хотела, что бы он сфокусировался на наших проблемах.

Сможешь ли ты помочь Лизе? Сможет ли она сделать это?

Адриан рассеянно играл с сигаретами, и мне захотелось сказать ему. что у него все получится, если идти вперед.

Всё таки, это был его сон.

«Непонятно.

Я не пробовал колдовать так же, как она.

Очень странно, когда присутствуют другие элемента. становится сложно управлять духом».

«Так ты помогаешь ей?», — спросила я с подозрением.

Он в изумлении качнул головой.

«Что ты думаешь?»

Я колебалась.

«Я.

Я не знаю. ты помогал ей со многими вещами, касающимися духа, но помогать ей в этом будет означать.

Помогать Дмитрию?»

Я кивнула, не уточняя.

«Нет», — сказал наконец Адриан.

«Я не помогаю ей, просто потому, что я не знаю как».»

Я с облегчением выдохнула.

«Я правда сожалею», — сказала я ему.

«За все… за ложь о том, где я была и чем занималась.

Это было неправильно.

И я не понимала этого.

Ну, и я не совсем понимаю, почему ты сейчас так добр ко мне.

«А я должен быть грубым?» подмигнул он.

«Это же не то что тебе нравится?»

«Нет! Конечно нет».

Я имею ввиду, ты был так зол, когда приехал в Вегас и узнал, что происходит.

Я просто думала.

Я не знаю.

Я думала что ты ненавидишь меня.

Безмятежность исчезла с его лица.

Он подошел ко мне и опустил руки мне на плечи, его зелёные глаза были абсолютно серьёзными.

Роза, ничто в этом мире не заставит меня ненавидеть тебя.

Даже то, что я хочу вернуть своего бывшего?

Адриан все еще держал меня, и даже во сне, я могла чувствовать запах его кожи и одеколона.

«Да, я буду честен.

Если бы Беликов был где-то рядом, живой и такой каким был прежде? У нас с тобой возникли бы проблемы.

Я не хочу думать о том, что бы было между нами в этом случае. ну, не стоит тратить на это время.

Его здесь нет.

«Я всё ещё.

Я всё ещё хочу попробовать», — сказала я кротко.

«Я бы продолжал пробовать, даже если бы он вернулся.

Мне только приходится нелегко позволять кому-то, я все время хочу двигаться вперед».

«Я знаю.

Все что ты делала, ты делала ради любви.

Я не могу сердиться на тебя за это.

Это конечно глупо, но такова любовь. ты хотя бы представляешь, что я могу сделать ради тебя? Чтобы ты была в безопасности?»

«Адриан.

Я не могла встретиться с ним взглядом.

Неожиданно я почувствовала себя незаслуживающей его.

Его было так легко недооценить.

Всё что я могла сделать, это наклонить голову к его груди и позволить ему обнять меня.

«Мне очень жаль».

«Сожалей за то, что ты солгала», — сказал он, целуя меня в лоб.

«Не извиняйся за то, что любишь его.

Это часть тебя, часть, которую ты должна отпустить, но всё же это то, что делает тебя такой, какая ты есть».

Часть, которую ты должна отпустить.

Адриан был прав, и это было ужасно страшно признать.

У меня был шанс.

Я рискнула спасти Дмитрия, но всё провалилось.

Лиссе не пришлось бы таскать везде за собой кол, в смысле, что я действительно должна была принять то, что уже случилось: Дмитрий был мертв.

Я должна двигаться дальше.

«Проклятье», — пробормотала я.

«Что?» — спросил Адриан.

— Ненавижу, когда ты разумнее меня.

— Это моя работа. Роза, — сказал он с трудом сохраняя серьезный тон, — мне приходит на ум много слов для твоего описания, сексуальная и горячая — в верхушке списка. Знаешь чего точно не будет в этом списке? «Разумная».

Я засмеялась.

«Ну ладно, тогда моя работа — это быть менее сумасшедшей из нас».

Он подумал.

«С этим я могу согласиться».

Я подняла мои губы к его, и даже несмотря на то, что в наших отношениях были кое-какие шаткие моменты, не было никакой неуверенности в том, как мы поцеловались.

Поцелуй во сне, который ощущаешь так же как и в действительности.

Тепло расцвело между нами и я почувствовала, как трепещет всё моё тело.

Он отпустил мои руки и обнял меня за талию, сближая нас.

Я поняла, что это именно тот момент, с которого надо начинать верить в то, что я твердила себе.

Жизнь действительно продолжалась.

Дмитрий исчез, но у меня может получиться что-нибудь с Адрианом — по крайней мере пока моя работа не заберёт меня.

Это будет, конечно, если я получил ее.

Черт, Если Ганс оставит меня для офисной работы здесь и Адриан продолжит свою инертную жизнь при Дворе, мы могли бы вместе всегда.

Мы с Адрианом целовались долгое время, прижимаясь всё ближе и ближе.

В конечном итоге я остановилась.

Если во сне я занималась сексом, то было ли это на самом деле? Я не знала, и, конечно, не собиралась узнавать.

Я еще не была готова к этому.

Я отступила и Адриан понял этот намёк.

«Найди меня, когда у тебя будет немного свободного времени».

«Надеюсь, это будет скоро», — сказала я.

«Стражи не могут наказывать меня вечно».

Адриан выглядел скептичным, но он позволил этому сну растаять без дальнейших комментариев.

Я вернулась в свою собственную кровать и к своим собственным снам.

Единственной вещью, которая остановила мой перехват Лиссы и Кристиана, когда они рано встречались в её прихожей на следующий день, было то, что Ганс вызвал меня на работу намного раньше.

Он засадил меня за всю эту бумажную работу, — что иронично, в каком-то подвале, — и надолго оставил меня в этом душном помещении наедине с архивом, не считая того, что я следила за Лиссой и Кристианом через нашу с Лиссой связь.

Я приняла это как знак моих умений многозадачности, которые позволяли мне сортировать документы по алфавиту и шпионить в одно и т о же время.

Всё же мои наблюдения были прерваны, когда я услышала голос «не ожидал увидеть тебя здесь снова».

Я вышла из головы Лиссы и оторвалась от своей бумажной работы.

Михаил стоял рядом со мной.

В свете возникших осложнений, которые появились в связи с побегом Виктора, я чуть не забыла об участии Михаила в этом деле.

Я отложила файлы и немного улыбнулась ему.

Да, судьба творит странные вещи, правда? Они на самом деле хотят, чтобы я тут сидела».

«Действительно.

Я слышал, у тебя куча проблем».

Моя улыбка превратилась в гримасу.

Расскажи мне о них

«Я оглянулась, даже зная, что мы тут одни».

«У тебя же не было проблем, правда?»

Он покачал головой.

«Никто не знает, что я сделал».

«Хорошо.

По крайней мере, хоть один человек остался невредимым после нашего провала

Я бы чувствовала себя виноватой, если бы он тоже попался.

Михаил наклонился, так чтобы мы были на одном уровне, и положил свои руки на стол, за которым я сидела

«Удачно прошло? Оно того стоило?»

«Очень сложный вопрос».

Он выгнул бровь.

Не все… кое-что не столь удачное.

Но мы на самом деле узнали то, что хотела — ну, или, думали, что узнали.

У него перехватило дыхание.

«Как обратить Стригоя?»

«Думаю возможно.

Если мой осведомитель говорил правду, то да.

Исключая тот факт, что он. ну, это не так то просто сделать.

Это, правда, почти невозможно.

«Как?»

Я колебалась.

Михаил помог нам, но он не был в моем кругу доверенных лиц.

Но даже сейчас в его глазах я видела затравленный взгляд, который я видела раньше.

Боль от потери возлюбленной все еще мучила его.

Похоже, что она никогда не пройдет.

Принесу ли я ему больше вреда, чем пользы, если скажу правду? Может ли эта мимолётная надежда повредить ему ещё больше?

Наконец, я решила рассказать ему.

Даже если он расскажет остальным — а я не думала, что он это сделает— большинство просто высмеют это в любом случае.

Хуже не будет настоящая проблема может произойти, если он расскажет кому-то об участии в этом Виктора и Роберта — но я на самом деле не собиралась упоминать их участие ему.

В отличие от Кристиана, ему было очевидно не приходило на ум, что побег из тюрьмы, такой важный в мире Мороев, был подстроен тройкой подростков, которым он помог тайно сбежать.

Михаил, скорее всего, даже не мог подумать о чем-то, что не касается спасения его Сони.

«Тут нужен пользователь духа», — объяснила я.

«Который использует заколдованный духом кол, а затем он».

или она. должна заколоть Стригоя».

«Дух.

Этот элемент был все еще чужд большинству мороев и дампиров — но не ему.

«Такие, как Соня.

Я знаю, дух должен делать их более притягательными. но я клянусь, ей никогда не было этого нужно.

Она сама по себе была прекрасна».

Как всегда, лицо Михаила приняло то грустное выражение, какое всегда бывало, при упоминании Мисис Карп.

Карп была упомянута.

Я никогда не видела его действительно счастливым, начиная со встречи я думала, что он был бы довольно красив, если бы он когда-либо искренне улыбнулся.

Он вдруг смутился от романтических воспоминаний, и вернулся к делу

«Какой пользователь духа сможет кого-нибудь заколоть?»

«Никакой», — решительно сказала я.

«Лисса Драгомир и Адриан Дашков — единственные пользователи духа, которых я знаю, ну, кроме Айвери Лазар»

Я не хотела вмешивать сюда Роберта и Оксану.

«Ни у кого из них нету навыков, чтобы сделать это — ты знаешь, этим всё время занималась я.

И в любом случае, Адриан в этом не заинтересован».

Михаил был резким, подумав о том, чего я не говорила.

«А Лисса?»

«Да», — призналась я.

Но ей потребуются годы, что бы научиться.

Если не больше.

И она последняя в своём роду.

Она не может так рисковать».

Правдивость моих слов поразило его, и я не могла помочь ему, но разделила его боль и разочарование.

Как и я, он вложил много веры в это последнее усилие, чтобы воссоединиться со своей утраченной любовью

Я только подтвердила, что это возможно. всё ещё возможно.

Я думаю, было бы легче для нас обоих, узнать что все это было обманом

Он вздохнул и поднялся.

«Ну. Я ценю, что ты пошла на это. Извини, но твое наказание зазря».

Я пожала плечами

«Ничего. Оно того стоило».

«Надеюсь.

«Его лицо стало нерешительным.

«Надеюсь, это скоро закончится и ни на что не повлияет».

«Повлияет на что?», — спросила я решительно, слыша резкость в его голосе.

«Просто. ну, стражи, которые не подчиняются приказам, иногда несут долгое наказание».

«А, это».

Он имел в виду мой страх быть постоянно привязанной к офисной работе

Я старалась казаться легкомысленной и не показывать, как это возможность пугает меня.

Я уверена, что Ганс блефует. Я хотела сказать, действительно ли он заставил меня заниматься этим всегда только потому, что я убежала или я остановилась с открытым ртом, когда что-то сверкнуло в глазах Михаила.

Я давно слышала, как он пытался разыскать госпожу Карп, но логика ни разу не посещала меня до сих пор.

Никто бы не мирился с его поиском.

Он должно быть отправился на поиски самостоятельно, нарушив протокол, и вернулся назад, когда, наконец, отчаялся найти ее.

И оказался в таком же состоянии, что и я после побега.

«Это поэтому.

«Я сглотнула.

«Это поэтому ты. поэтому ты сейчас работаешь в подвале?»

Михаил не ответил на мой вопрос.

Вместо этого, он взглянул вниз и, немного улыбнувшись, показал на кипу бумаг.

«F идёт перед L», — сказал он, перед тем как повернуться и уйти.

«Черт,"проворчала я, взглянув вниз.

Он был прав.

Очевидно, я не могла сортировать бумаги по алфавиту слишком хорошо, наблюдая за Лиссой.

Тем не менее, когда я была одна, это не заставило бы меня сконцентрироваться на самой себе

Я хотела бы знать, что она делает. и я не хотела знать, как то, что я делала, в глазах стражей, будет признано намного хуже того, что сделал Михаил.

Ожидавшее меня наказание, могло быть либо таким же, либо еще худшим.

Лисса и Кристиан были в отеле рядом с кампусом Лехая.

Середина вампирского дня означала вечер для человеческого университета.

Лиссино путешествие не начнется раньше следующего дня, что означает, ей придется выжидать своего времени в отеле, и пытаться приспособиться к человеческому распорядку

«Новые» стражи Лиссы, Серена и Грант, были с ней, вместе с тремя дополнительными, которых прислала ей королева.

Королева Татьяна позволила Кристиану приехать и не была настроена так враждебно как того опасалась Лисса, что опять-таки заставило меня задаться вопросом: так ли ужасна была королева на самом деле, как я всегда считала?

Присцилла Вода, близкая советница королевы, которая нам с Лиссой очень нравилась, также сопровождала Лиссу, когда та осматривала школу.

Два дополнительных стража остались с Присциллой, а третий остался с Кристианом

Они пообедали все вместе, а затем разошлись по своим комнатам

Серена как ни странно осталась в комнате Лиссы, в то время как Грант стоял на страже у двери.

Наблюдение за этим, причиняло мне боль

Парная охрана — это было то, чему я училась.

То, что я должна была делать всю жизнь ради Лиссы.

Серена была образцом равнодушия стража, она была там, но в то же время и не была, когда Лисса вешала некоторые свои вещи.

Стук в дверь незамедлительно поверг Серену в действия.

В ее руке был кол и она шагнула к двери, заглядывая в глазок

Я не могла не восхищаться ее реакции, хотя часть меня никогда не поверит, что кто-нибудь мог бы охранять Лиссу как я

«Отойди», — сказала Лиссе Серена.

Мгновение спустя, напряжение Серены немного спало и она открыла дверь.

Там стоял Грант, рядом с которым был Кристиан.

«Он здесь для того, чтобы повидать тебя», — сказал Грант, как будто это было не очевидно.

Лисса кивнула.

«Гм, ага.

Войдите

Кристиан вошел внутрь, когда Грант отступил

Кристиан дал понять Лиссе произошедшее, кивая головой в сторону серены

Эй, гм, вы не могли бы оставить нас наедине? «Как только эти слова вылетели из уст Лиссы, она тут же покраснела

«Я имею в виду… мы только… нам просто нужно кое о чем поговорить

Лицо Серены оставалось нейтральным, но было понятно, что она думает что они собирались больше, чем просто поговорить.

Обыкновенные свидания подростков не были горячими сплетнями в мире Мороев, но Лисса, с её дурной славой, привлекало немного больше внимания к своим романтическим делам.

Серена должно быть знала, что Кристиан и Лисса расстались.

Но всё что она знала, так это то, что они снова вместе.

Лисса пригласила его в эту поездку, хотя это предложил ей он сам.

Серена осторожно оглянулась.

Баланс между защитой и личной жизнью был всегда трудным для Мороев и стражей, а комнаты отелей, такие как эти, делали всё ещё сложнее.

Если бы они подчинялись вампирскому графику, когда все спят в дневные часы, я не сомневаюсь, что Серена бы отступила в коридор к Гранту.

Но на улице было темно, и даже окно на пятом этаже может быть шансом для Стригоя.

Серене не нравилась мысль о том, чтобы оставить её новую подопечную одну.

Гостиничный номер Лиссы был огромный, и прилегающая спальня просматривалась через матовое стекло французской двери.

Серена кивнула на них.

«Как насчет того, если я буду там?» неплохая идея.

Обеспечивает приватность, но она будет поблизости.

Тогда Серена поняла о чем речь и покраснела.

«Я думала… если Ты из тех, кто хочет туда пойти, то я не буду…»

«Нет», — воскликнула Лисса, становясь все более стесненной.

«Это хорошо.

Мы останемся здесь.

И просто поговорим».

Я не уверена в том, кому это было выгоднее: Серене или Кристиану.

Серена кивнула и скрылась в спальне с книгой, что мрачно напомнило мне Дмитрия.

Она закрыла дверь.

Лисса не была уверена, как далеко их будет слышно, и она включила телевизор.

«О боже, это было так жалко», — простонала она.

Кристиан вел себя совершенно непринужденно, прислонился к стене

Он не был типичным парнем во всех смыслах слова, но он ранее надел парадную одежду к ужину и был до сих пор в ней.

Они хорошо на нём выглядели, не важно что он всё время на это жаловался.

«Почему?»

«Потому-что она думает, что мы— думает, что мы-ну, ты знаешь!

«Ну и? В чем проблема?»

Лисса закатила глаза.

«Ты парень. Конечно для тебя это ничего не значит».

«Эй, такое чувство, что у нас этого не было.

Кроме того, лучше уж ей так думать, чем знать правду».

Упоминание об их прошлой сексуальной жизни вызвало смесь эмоций — смущение, гнев и сильное желание — но она не показала их.

«Хорошо.

Давай покончим с этим

Сегодня большой день, и разговоры о том, что мы спали, на самом деле сумасшествие.

Как мы начнём? Мне надо взять кол?

«Пока он ни к чему.

Мы должны сначала попрактиковаться в базовых защитных приёмах.

Он выпрямился и пошёл к центру комнаты, оттаскивая стол со своего пути.

Клянусь, даже если это ни к чему, что смотреть как эти двое сами пытались научиться бороться, было умилительно.

«Хорошо», — сказал он.

«Итак, ты уже знаешь, как надо бить кулаком».

«Что? Ничего подобного!»

Он нахмурился. — Ты вырубила Рида Лазара.

Роза упоминала это, наверное, сотни раз. Я не слышал, чтобы она когда-то была более гордой».

«Я ударила единственного человека единственный раз в моей жизни», — подчеркнула она. И Роза руководила мной. Я не знаю, смогу ли я сделать это ещё раз».

Кристиан кивнул, глядя разочарованно не только на ее навыки, но и потому, что у него нетерпеливый характер и он хотел перейти непосредственно к самой тяжелой вещи в борьбе

Тем не менее, он оказался удивительно терпеливый учитель, он подошел к этому как к штамповке в изобразительном искусстве

Многие из того что он показывал было взято у меня

Он был отличным учеником.

Был ли он на уровне стража? Нет.

Отнюдь

И Лисса? Она умна и компетентна, но она не для борьбы, независимо от того, насколько сильно она хотела помочь с этим

Удар по Риду Лазару был великолепен, но он не станет чем-то, что когда-нибудь будет естественным для неё.

К счастью, Кристиан начал с уклонений и наблюдения за противником.

Лисса была всего-лишь новичком, но подвала надежды.

Кристиан, казалось, обладал поучительным опытом, но я всегда думал, что у пользователей духа был какой-то сверхъестественный инстинкт к тому что другие могут сделать дальше

Я подозревала, что это работало как со Стригоями, хотя

После того, как они немного позанимались этим, Кристиан наконец-то вернулся обратно а нападению, и вот тут то всё пошло плохо.

Нежная, исцеляющая природа Лиссы не могла с этим смириться, и она отказалась бить по-настоящему со всей силы, боясь поранить его.

Когда он понял, что происходит, его вспыльчивый характер снова начал проявляться.

«Ну давай же! Не сдерживай себя».

«Я и не сдерживаю», — запротестовала она, ударяя его в грудь так, что это и приблизительно не могло сдвинуть его с места.

Он раздраженно провел рукой по волосам

Ты сильнее стучишь по двери, чем бьешь меня

«Это нелепая метафора».

«К тому же», — добавил он, «Ты не целишься мне в лицо».

«Я не хочу оставить след!».

«Ну, с такими успехами, как у нас, нет никакой опасности», — пробормотал он.

«Кроме того, ты всё равно сможешь вылечить это».

Я была удивлена их спору, но не так сильно, как его поощрению использования духа

Я до сих пор не оправилась от вины за ущерб, который я, возможно, нанесла во время нашего нападения на тюрьму.

Приблизившись, Кристиан схватил её за запястье и дёрнул на себя.

Другой рукой он сжал её пальцы и медленно показал, как нужно размахнуться и ударить вверх, потянув при этом её кулак к своему лицу.

Он был больше заинтересован показывать технику и движения, так что это только подзадорило его.

«Видишь? Вверх полукругом.

Бей вот сюда.

Не переживай о том, что сделаешь мне больно.

Всё не так просто.

Её протест замолк, и неожиданно, они даже не заметили, в какой находились ситуации.

Между ними было едва ли хоть какое-то пространство, и его пальцы всё ещё сжимали её запястье.

Они чувствовали тепло кожи Лиссы и исходящие от ее тела электрические разряды.

Воздух между ними стал плотным и тяжелым, как будто он мог окутать их и подтолкнуть друг к другу.

По расширенным глазам Кристиана и по его неожиданному вздоху, могу поспорить, у него была похожая реакция от близости её тела.

Придя в себя, он резко отпустил её руку и отступил.

«Что ж», — сказал он грубо, но все же встревоженно от их близости», — я думаю, твои намерения помочь Роуз не такие серьезные»

Это сделало свое. несмотря на сексуальное напряжение, злоба вскипела в Лиссе от этого комментария.

Она сжала кулак и почти застала Кристиана врасплох, когда размахнулась и ударила его по лицу.

Не было того изящества, как в случае с Ридом, но Кристиану пришлось плохо.

К сожалению, она потеряла равновесие и, споткнувшись, повалилась вперед, на него

Оба они упали вместе, ударившись об под и сшибив стол и лампу поблизости.

Лампа стукнулась об угол стола и разбилась.

Тем временем, Лисса приземлилась на Кристиана.

Его руки инстинктивно обняли её, и если раньше между ними было малое расстояние, сейчас его не было вообще.

Они уставились друг-другу в глаза, и сердце лисы стало отчаянно биться в груди.

Это мучительное чувство, подобное электричеству, потрескивало вокруг, и весь её мир сфокусировался на его губах.

Мы обе подумали, что если бы они могли бы поцеловаться, но как раз в этот момент Серена влетел в спальню

Она была стражем повышенной боеготовности, напряжённой и телом готовой стоять перед армией стригоев с своим колом в руке.

Она взвизгнула, когда увидела сцену перед ней: что, казалось, было романтичным перерывом.

Правда, было странно, что была разбита лампа и на лице Кристиана остался опухший красный след.

Для кого-то это было неловко, и боевой режим Серены сменился замешательством.

«О…»сказала она неопределённо.

«Прости».

Смущение наполнило Лиссу также, как чувство обиды на саму себя от того, как повлиял на неё Кристиан.

Она была в ярости на него, в конце концов.

Она поспешно отодвинулась и села, и в своём взволнованном состоянии чувствовала, что надо прояснить то, что в этом не было ничего романтичного, что бы не происходило.

«Это.

Это не то, о чем вы подумали», — заикаясь, сказала она, смотря куда угодно, только не на Кристиана, который поднимался на ноги и выглядел таким же униженным, как и Лисса.

«Мы сражались.

Я имею ввиду, учились драться.

Я хочу научиться противостоять Стригоям.

И атаковать их.

И закалывать их.

И Кристиан просто помогал мне, вот и всё».

В её несвязной речи было что-то милое, и она напомнила мне любезность Джилл.

Серена заметно расслабилась, и пока она старалась стереть своё озадаченное выражение лица, в чем все стражи были превосходны, было очевидно, что это её развеселило.

«Ну», — сказала она, «Выглядит так, как будто у вас это не очень хорошо получается».

Кристиан возмутился, поглаживая повреждённую щеку.

«Эй! Мы тоже.

Я учила ее этому.

Серена все еще думала, что это было забавно, но серьезный задумчивый проблеск начал появляться в ее глазах.

«Кажется, это было удачнее, чем что-либо.

Она была в замешательстве, как будто была на грани большого решения.

Наконец, она сказала: «Послушайте, если вы, ребята, серьезно относитесь к этому, то вы должны научиться делать это правильно

Я покажу вам, как

Не. Может.

Быть.

Я была действительно на грани побега со Двора и поездки автостопом до Лехая, чтобы по-настоящему показать им, как нужно бить — в качестве примера на Серене, — когда что-то втолкнуло меня обратно из сознания Лиссы в собственную реальность.

Ганс.

Я приготовилась к саркастичному приветствию, но он перебил меня.

«Забудьте о регистрации и следуйте за мной.

Тебя вызывали».

«Я…что?» Это было неожиданностью.

«Вызвали, куда?»

Ее лицо помрачнело.

«На встречу с королевой».

Четырнадцать

В ПРОШЛЫЙ РАЗ,КОГДА ТАТЬЯНА хотела накричать на меня, она просто пригласила меня в одну из своих приватных приемных.

Это создало странную атмосферу, будто бы было время чаепития — кроме того, что люди обычно не кричат во время чаепития на других людей.

У меня не было ни единого повода думать, что в этот раз будет по-другому.

до тех пор, пока я не заметила, что сопровождающие ведут меня к главным деловых зданиям Суда, в которых происходили все королевские заседания.

Черт.

Это было гораздо серьезнее, чем я думала.

И наконец, я была проведена в комнату где ждала Татьяна.

Ну, я практически остолбенела и не могла зайти.

Только легкое касание моей спины одного из стражей заставило меня двигаться вперед.

Пространство было заполнено.

Я точно не знала, в какой комнате я была.

Вообще-то для моройского короля или королевы имелся тронный зал, но я не думаю, что это место было им.

Хотя, эта комната была декорирована в старинном королевском стиле с идеально вылепленными цветочными молдингами и сверкающими золотыми канделябрами на стенах.

В них так же горели свечи

Их свет отражался от металлических украшений в комнате.

Все блестело и у меня было ощущение будто я попала в сценическую постановку.

И на самом деле, так оно могло и быть.

Потому-что после минутного осмотра я поняла, где нахожусь.

Люди в комнате были разделены.

Двенадцать из них сидели за длинным столом на помосте, который, очевидно, был главным местом в комнате.

Татьяна сидела по центру, 6 мороев с одной стороны и 5 мороев с другой стороны стола.

На другой стороне комнаты были просто установлены ряды стульев — также тщательно продуманных и дополненных атласными подушками — которые были также заполнены Мороями.

Зрители.

Люди, сидящие с обеих сторон Татьяны, были советом.

Это были старшие Морои, все королевских кровей. одиннадцать мороев из одиннадцати действующих королевских семей.

Лиссе не было 18 —хотя она должна была быть тут, я поняла, ей пока еще здесь не было места.

Кто-то сидел вместо Присциллы Вода.

Я смотрела на Совет, принцев и принцесс моройского мира.

Старший член семьи наследовал королевский титул и место советника рядом с Татьяной.

Иногда самый старший отказывался от места и передавал его кому-нибудь из семьи, кто был наиболее способным, но и ему должно было быть по крайней мере 45 лет.

Совет выбирал короля или королеву Мороев, должность которую занимали всю жизнь или до ухода на пенсию.

В редких случаях, с достаточной поддержкой со стороны королевских семей, монарх мог быть насильственно отстранен от должности.

Каждый принц или принцесса в Совете, в свою очередь обсуждали все в семейном кругу и обращаясь к публике, я узнала некоторые группы семей, сидящих вместе: Ивашковы, Лазары, Бэдикас…

Самые задние ряды, казалось, были наблюдателями.

Таша и Адриан сидели вместе, и я знала то, что они не являются членами Королевского совета или семейных советов.

Тем не менее, видя их, я немного успокоилась.

Я осталась возле входа в комнату, беспокойно переступая с ноги на ногу, задаваясь вопросом что меня ожидало

Я не просто должна была пережить публичное унижение, а очевидно пройти через это перед самыми важными Мороями в мире.

Замечательно

Неуклюжий морой с неоднородными белыми волосами вышел вперед, вокруг стороны длинного стола, и откашлялся.

Сразу же разговоры стихли.

В комнате наступила тишина.

«Начинается заседание Моройского Королевского Совета»-доложил он.

«Ее Королевское Величество, Татьяна Марина Ивашков, председательствует.

Он слегка поклонился в ее сторону, а затем прерывисто отступил в сторону комнаты, стоя рядом с несколькими стражами, стоявших вдоль стен, словно они были частью интерьера.

Татьяна, как я видела, всегда разодетая на вечеринках, на официальном мероприятии выглядела так, как и должна выглядеть королева.

Ее платье было морским шелком с длинными рукавами, и блестящая корона с синими и белыми камнями сидела на ее искусно плетеных волосах.

На конкурсе красоты, я бы приняла такие драгоценные камни за фальшивые.

На ней, я не подвергала сомнению ни мгновение, что они были настоящими сапфирами и алмазами.

«Благодарю», — сказала она

Она говорила величественным голосом, звучащим и впечатляющим, наполняющим всё помещение.

«Мы продолжим наше вчерашнее обсуждение».

Стоп…

что? Они обсуждали меня и вчера тоже? Я заметила, что стою с руками, завернутыми вокруг себя, в какой-то защитные позиции и сразу же опустил их.

Я не хотела выглядеть слабой не зависимо от того что мне приготовили.

«Сегодня мы услышим свидетельские показания от нового стража».

Острый взгляд Татьяны обратился ко мне.

Все присутствующие в комнате смотрели на меня

«Розмари Хезевей не выйдете ли вы вперёд?»

Я вышла сохраняя спокойствие, с гордо поднятой головой.

Я точно не знала, где мне надо было стоять, и я выбрала середину комнаты, повернувшись лицом непосредственно к Татьяне.

Если бы я собирался выступать на публике, то пожелала, чтобы кто-то проинформировал меня, чтобы я одела черно-белую одежду стража.

Не важно.

Я не боялась, стоя здесь даже в джинсах и футболке.

Я сделала небольшой, надлежащий поклон и затем посмотрела прямо ей в глаза, подбадривая себя перед тем, что должно было случиться.

«Вы бы не могли озвучить своё имя?», — попросила она.

Она уже сделала это за меня, но я всё же сказала «Розмари Хезевей».

Сколько тебе лет?

18?

И как давно тебе 18?

Несколько месяцев.

Она подождала пару моментов, будто осознавая насколько важная это информация

«Мисс Хезевей, мы полагаем, что приблизительно в это время, вы уехали из Академии Св. Владимира.

Академия Владимира.

Это так?»

Так вот они о чем? Не о побеге в Вегас с Лиссой?

«Да».

Я не предложила их вниманию какую-нибудь другую информацию.

О, Боже.

Надеюсь, они не будут допытываться о Дмитрии.

Она не должна была знать о моих отношениях с ним, но никто не скажет, какая информация может распространиться тут

«Вы поехали в Россию охотиться на Стригоев.

«Да»

«Своего рода месть за нападение на Академию Св. Владимира?»

«Эм. да».

Никто ничего не сказал, но мой ответ определённо вызвал суету в комнате.

Люди беспокойно шевелились и смотрели на своих соседей.

Стригои всегда вселяли страх, и кто-то активно ищущий их были все еще необычным понятием среди нас.

Странно, Татьяна казалось очень рада этим подтверждением.

Будут ли это использовать как улики против меня?

«Тогда мы можем предположить,"продолжила она,"что вы — одна из тех, кто верит в прямые удары против Стригоев?»

«Да».

«Было много разных реакций на страшное нападение в Св. Владимире,"сказала она.

«Вы не единственный дампир, который хотел нанести прямой удар по Стригоям — хотя вы определённо были самой молодой из них».

Я не знала о других, отправившихся творить сумасшедший самосуд — хорошо, кроме нескольких безрассудных Дампиров в России.

Если это был рассказ о своей поездке, она готова была поверить, что было хорошо для меня

У нас есть информация от стражей и алхимиков из России, что ты добилась весьма больших успехов».

Это был первый раз, когда я услышала упоминание об Алхимиках на публике, но, конечно, это было обычной темой в Правлении.

«Можешь сказать, скольких ты убила?»

«Я.

Я посмотрела с удивлением.

«Я точно не уверена, Ваше Величество.

Примерно.

Я «ломала» свою голову.

«Семь.

Возможно больше.

Она тоже так думала.

«Это могло бы быть скромной оценкой по сравнению с тем, что говорят наши источники», — отметила она грандиозно.

«Тем не менее, все еще внушительное число.

Ты убивала сама?»

«Иногда, да.

Иногда мне помогали.

Там были..

некоторые другие дампиры, я иногда работала с ними.

Технически, мне также помогал и стригой, но я не собирался упоминать этого.

«Они были твоими сверстниками?»

«да».

Татьяна больше не заговорила, восприняв это как разрешение, сидевшая рядом с ней женщина заговорила.

Я предположила, что это была принцесса Конта.

«Когда ты первый раз убила Стригоя?»

Я нахмурилась.

«В прошлом декабре».

«И тебе было семнадцать?»

«Да».

«Ты его убила сама?»

«Ну.

практически.

Пара моих друзей помогли отвлечь его».

Я надеялся, что они не намерены настаивать на более подробной информации

Моё первое убийство произошло, когда умер Мейсон, и кроме этого все эти события вокруг Дмитрия, память всё ещё мучила меня.

Но Принцессе Конта не нужны были другие детали.

Ее и других — присоединившихся к допросу, больше интересовали совершенные мной убийства.

Они были слегка заинтересованы тем, когда мне помогали другие дампиры — но не хотели слушать о том, как мне помогали Морои.

Они также постарались приукрасить мои дисциплинарные записи

Все академические детали были упомянуты — мою исключительную борьбу в классах, когда я была одной из лучших, когда Лиссе и мне пришлось бежать с нашего второго курса, и как быстро я смогла наверстать упущенное время, чтобы остаться в своем верхнем классу еще раз (по крайней мере, насколько шли бои).

Они также говорили о том, как я защищала Лиссу, когда мы покидали школу одни и, наконец, закончили моими оценками за последние испытание.

«Спасибо, страж Хезевей.

Вы можете идти.

Пренебрежительный голос Татьяны не оставлял места для сомнений

Она хотела, чтобы я убралась отсюда.

Я поспешила подчиниться, снова кланяясь ей, и затем устремляясь из комнаты.

Я бросила быстрый взгляд на Ташу и Адриана, когда голос королевы заставил меня уйти. «На этом мы завершаем сегодняшнее заседание.

Завтра мы снова соберёмся.

Я не удивилась, когда Адриан догнал меня через несколько минут. Ганс не приказал мне возвращаться и работать после собрания, так что я решила понимать это, как свободу.

«Ладно», — сказала я, взяв Адриана за руку. «Просветите меня в эти ваши королевские политические премудрости. К чему это всё было?»

«Понятия не имею. Я последний человек, у которого стоит спрашивать о политических премудростях», — сказал он.

«Я даже не хожу на эти собрания, но в последнюю минуту Таша нашла меня и сказала идти с ней.

Я думаю, она получила сообщение о том что нужно быть там-но она была запутана, также как и я».

Не сговариваясь, мы направились к одному из торговых зданий, в котором располагались — рестораны, магазины, и т. д.

Я внезапно проголодалась.

«У меня создалось впечатление, что это была часть того, что они уже обсуждали — она упомянула прошлое заседание».

«Оно было закрытое.

Как и завтрашнее.

Никто не знает, что они обсуждали».

«Тогда почему это они сделали публичным?» Казалось нечестным, что королева и Правление могут выбрать, чем они будут делиться с остальными.

Всё должно быть публичным.

Он нахмурился.

«Вероятно потому, что они собираются провести вскоре голосование, и оно будет публичным.

Если твои свидетельства играют какую-то роль, тогда Правление наверное хочет убедиться в том, что другие Морои были свидетелями этого — чтобы все поняли решение, когда оно будет принято».

Он остановился.

«Но откуда же мне знать? Я не политик».

«Звучит, как будто они уже всё решили», — проворчала я.

Почему на выборы? И почему бы мне что-нибудь делать с властью?

Он открыл дверь в небольшое кафе, в котором продаются легкие закуски; обед — гамбургеры и сандвичи.

Адриан был воспитан в условиях с причудливыми ресторанами и едой для гурманов.

И думаю, он предпочел бы такую еду, но, также он знал, что мне всегда не нравилось быть выставленной напоказ или вспоминать о том, что я находилась в обществе королевской особы из элитной семьи.

Я оценила, что он знал — сегодня я хочу чего-нибудь обычного.

Тем не менее, то, что мы были вместе привлекло к нам несколько любопытных взглядов и шепот обедающих посетителей.

В школе наши отношения ходили на слуху, но здесь, при Дворе? Мы были главной достопримечательностью.

Репутация была важна при Дворе, и большинство отношений «дампир-морой» проходили в тайне.

Наши были открытыми — особенно с учетом родни Адриана — были скандальными и шокирующем, и люди были не всегда сдержаны в своих реакциях.

Я слышала всякое, с того момента, как вернулась ко Двору.

Одна женщина назвала меня бесстыдницей.

Другая вслух раздумывала, почему Татьяна просто не «разделалась» со мной.

К счастью, большинство нашей аудитории сегодня было довольно просто рассматривая нас, отчего было легче их игнорировать.

Когда мы сели за стол, лицо у Адриана было озадаченным.

«Может быть, в конце концов, они голосуют, чтобы сделать тебя стражем Лиссы».

Я была так удивлена, что несколько секунд не могла ничего сказать, как внезапно появилась официантка.

Я наконец сделала заказ и уставилась на Адриана с расширенными глазами.

«Серьёзно?» В конце концов, собрание было проверкой моих способностей.

В этом был смысл.

Кроме.

«Нет.

Правление не будет утруждать собрание для назначения одного стража».

Мои надежды рухнули.

Адриан в подтверждение пожал плечами.

«Правда.

Но это и не обычное назначение стража.

Лисса последняя в своём роду.

У всех — включая мою тётю — есть к ней особый интерес.

Отдавать ее на попечение, кому-то вроде тебя, которая…»

Я бросила на него взгляд, предупреждая его тщательнее подбирать слова.

Может стать сомнительным выбором — может кое-кого расстроить.

«И именно поэтому они хотели, чтобы я была там и рассказала, что сделала.

Чтобы убедить людей лично, что я достаточно компетентна».

Даже не смотря на то, что эти слова произносила я, я всё ещё не осмеливалась поверить в них.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Я просто не могу поверить в это, видя, сколько у меня проблем со стражами».

«Я не знаю», — сказал он.

«Это всего лишь предположение.

Кто знает? Может быть, они считают, что дело Лас-Вегасе только безвредные шутки.

«В его голосе была горечь по этому поводу.

«И я говорил тебе, что Тётя Татьяна поменяла о тебе мнение.

Может, сейчас она хочет, чтобы ты стала стражем Лиссы, но ей нужна публичная демонстрация, чтобы доказать это».

Это была удивительная мысль.

«Но если я на самом деле уеду с Лиссой, что будешь делать ты? Станешь приличным и тоже отправишься в колледж?»

«Я не знаю», — сказал он, зелёные глаза его были вдумчивы, кто время как он потягивал напиток.

«Может, и так».

Это было также неожиданно, и мне на ум пришел на ум разговор с его матерью.

Что, если бы я была стражем Лиссы в колледже, а он бы был с нами следующие четыре года? Я была практически уверена, что Даниэлла думала, что мы порвём этим же летом.

Я тоже так думала и была удивлена, с каким облегчением я приняла то, что я могу остаться с ним.

Дмитрий всегда оставлял моё сердце наполненным болью и тоской, но Адриан всё ещё был мне нужен в моей жизни.

Я ухмыльнулась ему и опустила руку на его.

«Я не уверена в том, что бы я с тобой сделала, если бы ты стал приличным».

Он поднес мою руку к губам и поцеловал ее.

«У меня есть несколько предложений», — сказал он мне.

Я не знаю, от его ли слов, или от того, что я чувствовала его губы на моей коже, дрожь прошла по моему телу.

Я уже собиралась спросить, какие это были предложения, как наша интерлюдия была внезапно прервана Гансом.

«Хезевей,"сказал он изогнув бровь, стоя над нами.

«У нас с вами совсем разные представления об определении наказания.

Очко в его пользу (вроде так).

На мой взгляд, наказание, это такие вещи как ремень и голод а не чувства.

Вместо этого, я ответила, «Вы не сказали мне вернуться, после того, как я встречусь с королевой».

«Он одарил меня сердитым взглядом.

Но я также не говорил вам идти развлекаться

Пойдем

Назад в хранилище».

«Но я жду свой сандвич с беконом, латуком и томатом!»

«Обеденный перерыву тебя будет через несколько часов, как и у всех нас».

Я попыталась подавить свое возмущение

Конечно, во время моей работы, они кормили меня не корками хлеба с водой, но еда была не лучше.

Как раз в этот момент официантка вернулась с едой.

Я схватила сандвич ещё до того, как она поставила тарелки и завернула его в салфетку.

«Могу я взять его?»

«Если ты сможешь съесть его до того, как мы вернёмся».

Его голос был скептическим, учитывая что подвал был довольно близко.

Очевидно, он недооценивал мою способность поглощать пищу.

Несмотря на неодобрение Ганса, я дала Адриану поцеловать себя на прощание, и сказала ему, что, возможно, мы продолжим наш разговор позже. на секунду, Он одарил меня счастливой, понимающей улыбкой, и затем Ганс увел меня прочь

Оправдывая свои ожидания, я смогла уничтожить сандвич до того, как мы появились в здании стражей, хотя я чувствовала небольшую тошноту в течении примерно следующего получаса.

Моё обеденное время было почти временем ужина Лиссы, которая была в человеческом мире.

Возвращаясь к своему жалкому наказанию, я немного повеселела заглянув к ней через нашу связь.

Она провела весь день гуляя по кампусу Лихая, и он был именно тем, что она надеялась увидеть.

Ей всё там нравилось.

Нравились красивые здания, территория, студенческие общежития и, особенно, занятия.

Заглянув в перечень курсов, она открыла для себя целый ряд предметов, которых не было в образовательной программе академии Св. Владимира.

Она хотела увидеть и заняться всем, что предлагала ей эта школа.

И даже хотя она жалела, что меня не было рядом, она была всё же взволнованна фактом, что сегодня был её день рождения.

Присцилла подарила ей ювелирное изделие и пообещала приготовить ночью фантастический ужин

Это было не то празднование, на какое Лиса надеялась, но ощущения от того, что это ее восемнадцатый день рождения по-прежнему опьяняло, особенно, когда она оглядывала школу мечты, которую вскоре будет посещать.

Признаюсь, меня мучила зависть.

Несмотря на теорию Адриана о том, почему королева вызвала меня сегодня, я знала — как и Лисса — что мои шансы на обучение в колледже вместе с ней все ещё, вероятно, не существуют.

Крошечная часть меня не могла понять, как Лиса может быть так взволнована этим, раз меня там не будет.

Ребячество, я знаю.

Я не должна была долго дуться, хотя бы потому, что как только прогулка завершилась, окружение Лиссы возвратилось в гостиницу.

Присцилла сказала им, что они могли принять ванну в течение приблизительно часа прежде, чем отправиться на обед.

Для Лиссы это значило больше времени боевой практики.

Моё задумчивое настроение сразу стало гневным.

Дела стали ещё хуже тогда, когда я поняла, что ранее, Серена рассказала Гранту о мечте Лиссы и Кристиана научиться защищаться.

Он, очевидно, тоже думал, что это неплохая идея.

Это фигурировало бы.

У Лиссы было два прогрессивных стража.

Почему ей не дали нудного, стража строй школы, который испугался бы от мысли о морое, просто думающем о борьбе со стригоями?

Таким образом, пока я сидела беспомощная и неспособная вправить мозги хоть кому-нибудь из них, у Лиссы и Кристиана были два тренера.

Мало того, что это означало больше возможностей в обучении, это также означало, что у Серены был компетентный партнер, для демонстрации определенных движений.

Она и Грант боксировали, показывая маневры, в то время как Лисса и Кристиан смотрели с широко раскрытыми глазами.

К счастью, (ну, не для Лиссы), мы с ней вскоре кое-что заметили.

Стражи не знали настоящей причин, почему Лисса была заинтересована в сражениях.

Они и не представляли — и откуда они могли узнать? — что она хочет охотиться и заколоть Стригоя в слабой надежде вернуть его к жизни. они думали, что она хочет выучить базовые защитные приёмы, что по их мнению было очень благоразумно.

И это было то, чему они её учили.

Грант и Серена также заставили Лиссу и Кристиана тренироваться друг с другом.

Я думаю, для этого у них было несколько причин.

Одна из них была такова, что у Лиссы и Кристиана не было достаточно умений, чтобы причинить вред друг другу.

Второй было то, что это развлекало стражей.

Но это совсем не развлекало Лиссу и Кристиана.

Между ними всё ещё было столько напряжения, как сексуального, так и гневного, что негодовали по поводу того, что были в таком близком контакте.

Грант и Серена остановили двоих Мороев, прикрывая лицо кулаками, скользя пальцами по коже, но простые уловки зачастую провоцировали друг друга.

Время от времени, стражам было нужно, чтобы кто-нибудь изображал стригоев, принуждая Лиссу или Кристиана переходить в наступление.

Оба мороя приветствовали это в определенной степени; в конце концов, прямые нападения были именно тем, что они хотели изучить.

Но когда Кристиан (играя Стригоя) набросился на Лиссу и оттолкнул её к стене, обучение защите неожиданно показалось ей не такой уж хорошей идеей.

Этот манёвр прижал их друг к другу, его руки держали её.

Она чувствовала его, ощущала его запах и была ошеломлена фантазией о том, чтобы он прижал и поцеловал её.

«Думаю, вам двоим стоит снова вернуться к основам защиты», — сказал Грант, прерывая её предательские чувства.

От его слов создавалось впечатление, что он больше был обеспокоен тем, что они поранят друг-друга, чем тем, что начнут целоваться.

Лиссе и Кристиану понадобилось время, чтобы осознать его слова, уже не говоря о том, чтобы оторваться друг от друга.

А когда они узнали, как избежать контакта глазами, вернулись к дивану.

Стражи начали показывать больше примеров, как избежать нападающего.

Лисса и Кристиан видели это столько раз, что они выучили эти приёмы наизусть, и их раннее влечение сменилось разочарованием.

Лисса была слишком вежливой, чтобы сказать что-нибудь, но после пятнадцати минут того, как Грант и Серена показывали, как нужна блокировать удары врага руками и увертываться, чтобы тебя не достали, Кристиан наконец-то заговорил.

«Как заколоть Стригоя?»

Серена застыла от слов Кристиана.

«Ты сказал «закалывать»?»

Он не был шокирован, а лишь засмеялся.

«Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться.

Вы же хотите убежать от Стригоя, а не подобраться к нему ближе».

Лиссса и Кристиан обменялись обеспокоенными взглядами.

«Я помогал убивать Стригоев раньше,"отметил Кристиан.

«Я использовал огонь во время нападения на школу.

И вы говорите что это ненормально? Я не должен был делать этого?»

Теперь Серена и Грант переглянулись.

Ха, я подумала.

Эти двое были не столь прогрессивны, как я думала.

Они действовали с точки зрения обороны, а не наступления.

«Конечно, ты должен был,"сказал Грант наконец.

«То, что ты сделал, было удивительно.

А в подобной ситуации? Конечно.

Ты не хотел быть бесполезным.

Но вот в чем штука — ты использовал свой огонь.

Если дело дойдет до драки, твоя магия пойдет на пользу.

Ты уже знаешь, как его использовать-и это будет держать тебя на безопасном расстоянии.

«Что насчет меня?» спросила Лисса.

«У меня нет никакого вида волшебства как этот.

«Вы никогда не будете близко к Стригою настолько, что бы это было проблемой, «сказала Серена отчаянно.

«Мы не позволим тебе.

«Кроме того», — добавил Грант весело, — «Мы же не просто держим наши колы».

Я бы всё им сейчас отдала, только бы они они пошли и проверили её чемодан.

Лисса закусила губу и отказалась посмотреть на Кристиана, боясь предать свои намерения.

Это не соответствовало их сумасшедшему плану.

Кристиан снова взял инициативу в свои руки.

«Не могли бы вы, по крайней мере, продемонстрировать это?», — спросил он, пытаясь — и это ему удалось, выглядеть так, будто он ждал чего-нибудь сенсационного и захватывающего.

«Неужели это так трудно сделать? Похоже, все, что вам надо сделать-это прицелиться и ударить».

Грант фыркнул.

Вряд ли.

Там нужно больше, чем это».

Лисса наклонилась вперед, сложив руки вместе, повторяя движение Кристиана.

«Ну раз так. можете не беспокоиться по поводу нашего обучения.

Просто покажите нам».

«Ага.

Давай посмотрим.

Кристиан беспокойно ходил рядом с ней.

И пока он делал это, их руки соприкоснулись и они мгновенно отодвинулись друг от друга.

«Это не игра», — сказал Грант.

Тем не менее, он шагнул к своему пальто и достал оттуда кол.

Серена посмотрела недоверчиво.

«Что ты собираешься делать?» спросила она.

«Заколоть меня?»

Он издал небольшой смешок и обвел комнату острым взглядом.

«Конечно нет.

Ах.

Вот она где».

Он подошёл к маленькому креслу, на котором была декоративная подушка.

Он поднял ее, проверяя ее ширину.

Она была толстой и плотно набитой каким-то наполнителем.

Он вернулся к Лиссе и дал ей знак встать.

К всеобщему удивлению, он протянул ей кол.

Блокировав его тело в жесткую позицию, он схватил подушку обеими руками, расставив ноги, и выставил ее перед ним.

«Действуй», — сказал он.

«Прицелься и ударь по ней».

«Ты, что сумасшедший?» — спросила Серена.

«Не волнуйтесь,"сказал он.

«Принцесса Вода может позволить себе мелкие расходы.

Я доказываю свою точку зрения.

Ударь подушку.

Лисса колебалась только несколько мгновений.

Волнение, которое, казалось необычайно интенсивным заполнило ее.

Я знала, она была взволнованна, желая обучиться этому, но теперь её желание стало ещё сильнее.

Стиснув зубы, она шагнула вперед, и неуклюже попыталась пронзить подушку своим колом.

Она была осторожна, боясь что она повредит Гранта, но у неё не было никокой необходимости беспокоиться.

Она даже не сдвинула его с места, и все, что она смогла сделать это небольшое повреждение ткани на поверхности.

Она попробовала еще несколько раз, но достигла не на много больше.

Кристиан, оставаясь на месте сказал:

«Это все, на что ты способна?»

Покраснев, она отдала ему кол.

«Попробуй сделать лучше

Кристиан стоял, пряча улыбку, поскольку он изучил подушку и критически оценил её удар.

Как он сделал это, Лисса посмотрела вокруг и увидела насмешку в глазах стражей.

Даже Серена расслабилась.

Они доказали свою точку, доказывая, что учеба не так легка.

Я была рада и моё мнение на счёт них поднялось.

Кристиан в конце-концов нанес удар.

Он действительно фактически пронизывал ткань, но наполнителя в подушке оказалось слишком много, чтобы её порвать.

И снова, грант даже не шелохнулся.

После многочисленных провалившихся попыток, Кристиан снова сел и отдал кол.

Было в какой-то степени весело видеть, как самоуверенность Кристиана была немного сбита.

Даже Лисса наслаждалась этим, несмотря на ее собственное разочарования по тому, как трудно это было.

«У наполнения слишком большое сопротивление», — жаловался Кристиан.

Грант протянул свой кол Серене.

«Что, думаешь, через тело Стригоя пробраться легче? Со всеми мускулами и ребрами на пути?»

Грант вернулся в свою позицию, и без колебаний, Серена ударила по нему колом.

Его острие прорвало другую сторону подушки, выходя наполовину прямо напротив груди Гранта в то время, как маленькие пушистые кусочки набивки полетели на землю.

Она дёрнула его, и передал ему, как будто это было самое простое, что есть во всем мире.

Кристиан и Лисса смотрели в изумлении.

«Позвольте мне повторить попытку», — сказал он.

К тому времени, когда Присцилла позвала их на обед в гостиничном номере не осталось ни одной нетронутой подушки.

Она будет удивленна, когда получит счёт.

Лисса и Кристиан рубили колами, а стражи смотрели на них с восхищением, уверенные, что их миссия выполнена.

Закалывать стригоя не легко.

У Лиссы, наконец, получилось это.

Она поняла, что до некоторой степени, проникая в подушку — или Стригоя — не было даже пониманием принципа.

Несомненно, она слышала, что я говорила о попадание в сердце между ребер, но это было не больше чем знание.

Многое зависело от силы — силы, которой физически у неё пока не было.

Серена, хотя на вид она была миниатюрная, провела годы, развивая свои мускулы, и теперь она может вогнать кол практически во всё.

Один часовой урок не дал бы Лиссе такую силу, и она шептала Кристиану, когда они пошли на обед.

«Ты уже уходишь?» спросил он, понизив голос, когда они ехали на заднем сиденье внедорожника.

Грант, Серена и третий страж также были здесь, но они были глубоко в дискуссии.

«Нет!» прошипела ему Лисса.

«Но я должна сделать это, как я смогла сделать это на тренировке.

«Как поднимать тяжести?»

«Я…

Я не знаю.

Остальные всё ещё говорили друг с другом, но было слишком опасно рисковать тем, что её могут услышать.

Она нагнулась ближе к Кристиану, снова лишившись присутствия духа от того, как близость к нему и их близкое отношение влияют на неё.

Сглотнув, она старалась сохранить на своём лице невозмутимое выражение и придерживаться темы обсуждения.

«Но я просто недостаточно сильна.

Это физически невозможно.

«Кажется ты сдаешься.

«Эй! У тебя тоже не вышло прорвать ни одну из подушек.

Он слегка покраснел.

«Я почти пробился через ту зелёную».

«В этом почти ничего не было!»

«Я только нуждаюсь в большем количестве практики.

«Тебе не придется ничего делать», — огрызнулась она, стараясь говорить спокойно, несмотря на гнев.

«Это не твоя борьба.

А моя.

«Эй, — бросил он, сверкая глазами, словно бледными голубыми бриллиантами, — ты сошла с ума, если решила, что я просто отпущу тебя и позволю рисковать —"

Он запнулся и даже прикусил губу, как будто одного желания было мало, чтоб заставить его замолчать.

Лисса уставилась на него, и мы обе задумались, как бы он закончил.

Как бы он рисковал? Подвергнув её опасности? Я думала так.

Даже без разговора, он говорил красноречивее всяких слов своим выражением.

Глазами Лиссы я видела, что он пил в ее особенностях и пытался скрыть свои эмоции.

Наконец, он отдернулся на расстояние и оставил промежуток между ними, становясь столь же далеким от нее, как он мог.

Отлично

Делай что хочешь.

Мне все равно.

Ни один из них не говорил после этого, и так как это было время ланча для меня, я возвратилась к своей собственной действительности и приветствовала разрыв регистрации — только, чтобы быть информированной Гансом, что я должна была продолжать работать.

«Да ладно тебе! Разве сейчас не обеденный перерыв? Ты должен накормить меня», — воскликнула я.

«Это просто сверх жестоко.

По крайней мере бросьте мне несколько крошек.

«Я уже покормил тебя.

Ну, или ты сама покормила себя, когда заглотила тот сандвич.

Тогда ты хотела, чтобы был обеденный перерыв. ты получила его.

А теперь, продолжай работать».

Я хлопнула своими кулаками рядом с бесконечными грудами бумаг передо мной.

«Могу я, по крайней мере, делать что-нибудь другое? Красить здания? Перетаскивать камни?»

«Боюсь, что нет».

«Улыбка достигла уголков его губ.

Нам надо заполнить кучу бумаг».

«Как долго? Как долго вы собираетесь держать меня под наказанием?»

Ганс пожал плечами.

«Пока кто-нибудь не скажет мне остановиться.

Он оставил меня в покое, и я откинулась на спинку стула, насильно стараясь не перевернуть стол передо мной.

Я думала, что это заставит меня чувствовать себя на мгновение лучше, но это также означало, что я должна буду сделать заново работу, которую я сделала.

Со вздохом, я вернулась к своей работе.

Лисса была на обеде, когда я настроилась на нее позже.

Это могло бы быть в честь ее дня рождения, но, на самом деле это все было королевским разговором с Присциллой.

Это был не способ провести день рождения, решила я.

Я устроила бы его ей, когда получила бы свободу.

У нас будет настоящая вечеринка, и я смогу вручить ей свой подарок: великолепные кожаные туфли, которые Адриан помог мне приобрести ещё в школе.

Находиться в голове Кристиана, возможно, было более интересным, но так как это было невозможно, я возвратилась в свою собственную и обдумала свой более ранний разговор с Адрианом.

Могло ли это наказание наконец то закончится? Был ли официальный королевский указ, что бы, наконец, поставить меня вместе с Лиссой, не смотря на политику стражей?

Попытка понять это, было как быть в колесе для хомяка.

Много работы.

Никакого прогресса.

Но это дошло до меня во время разговора за ужином и прежде чем я узнала это, группа Лиссы поднялась и направилась к двери ресторана.

Темнелось и Лисса не могла помочь, но чувствовала таинственное бытие человеческого сознания..

Если бы это было в школе или в суде, это была бы середина дня.

Вместо этого, она теперь движется обратно в гостиницу и будет спать.

Ну, наверное, не сразу.

У меня не было сомнений, что если Лисса и Кристиан преодолеют свой гнев, они снова вернуться к вспарыванию ещё большего количества подушек.

Как бы я хотела, чтобы они были вместе снова, я не могла помочь, но думаю, что они были бы в безопасности вдали друг от друга.

А может и нет.

Группа зашла в ресторан, когда время нормального обеда прошло, так что большая часть его была пуста.

Стражи не припарковались сзади, но так же они не были близко к главному входу.

Они, однако, должны были остановиться рядом с одним из фонарей, который освещал бы очень хорошо.

Но сейчас там не было светло.

Фонарь быт разбит.

Грант и опекун Присциллы заметили это сразу же.

Эта была одна из тех мелких деталей, которые нас тренировали замечать: что-то необычное, что-то, что могло измениться.

Через мгновение, двое из них уже вытащили колы и расположились по обе сторону от Мороев.

Потребовались только секунды для Серены и стража, назначенного Кристиану, чтобы последовать примеру.

Это то, что нас учили делать.

Быть начеку.

Реагировать.

Следовать за своими коллегами.

Они были быстры.

Все они были быстры.

Но это не имело значения. поскольку внезапно, стригои оказались всюду.

Я не видела, откуда они взялись.

Возможно они были позади автомобилей или на краях мест для стоянки автомобилей.

Если бы я имела возможность видеть все с высоты птичьего полета или быть там с моим «тошнотным будильником», — я, возможно, лучше бы смогла все почувствовать.

Но я наблюдала за всем сквозь глаза Лиссы и стражи делали все возможное, чтобы блокировать ее от стригоя, который, казалось, появился из воздуха настолько близко, что она начала беспокоиться.

Большинство действий были для ней расплывшимся пятном.

Ее телохранители пихали ее вкруг, пытаясь держать как в сейфе, как вдруг белые лица с красными глазами выскочили отовсюду.

Она видела все это через глаза, заполненные туманом страха.

Вскоре, мы увидели как люди начали умирать.

Серена, столь же быстрая и сильная, какой она была в гостиничном номере, заколола мужчину стригоя чисто через сердце.

Тогда, взамен, женщина Стригой прыгнула на опекуна Присциллы и сломала ему шею.

Кристиан обхватил Лиссу руками, прижимая ее к внедорожнику, защищая ее собственным телом.

Оставшиеся стражи всё ещё формировали защитное кольцо так хорошо, как только могли, но они были в растерянности.

Их круг пошатывался — и они падали.

Одного за другим, Стригои убивали стражников.

Это было не из-за отсутствия навыков у опекунов.

Они были просто превзойдены численностью.

Один стригой разорвал горло Гранта зубами.

Серена была сомнительно вплотную к асфальту, лицом вниз, и не двигалась.

И, о ужас, Стригои не хотели быть по отношению к Мороям щадящими.

Лисса была так сильно вжата во внедорожник, что казалась, что она могла бы стать частью его — уставившись с широко раскрытыми глазами, как один из стригоев быстро и точно разорвал шею Присциллы и остановился, что бы выпить ее крови.

У женщины мороя даже не было времени, чтобы удивиться, но по крайней мере у нее не было никаких реальных страданий.

Эндорфины затемняли боль, поскольку кровь и жизнь были истощены в ее теле.

Эмоции Лиссы из-за страха переключились на что-то, на что-то, что ощущалось как что-то.

Она была в шоке.

Ошеломлена.

И с холодной, трудной уверенностью, она знала, что ее смерть приближалась, и она приняла это.

Ее рука нашла Кристиана, сжимая его крепко, повернувшись к нему, почувствовала комфорт, зная, что она будет видеть, в последний момент своей жизни, красивые, кристально голубые его глаза.

Нетерпение выражалось на его лице и мысли были аналогичны.

В его глазах было тепло, тепло и любивь и…

Полное и абсолютное удивление.

Его глаза расширились, уделяя особое внимание чему-то как раз за Лиссой.

В тот же самый момент, рука схватила за плечо Лиссы и обернулась вокруг неё.

Вот сейчас, тихий внутренний голос шепнул ей.

Сейчас я умру.

Тогда она поняла удивление Кристиана.

Она столкнулась с Дмитрием.

Как и у меня, у неё было это нереальное чувство, она была рядом с Дмитриям, и как бы не рядом с ним.

Так много его черт остались прежними, но всё же так много изменились.

Она пробовала сказать что-нибудь, хотя что-то, но пока слова формировались на её губах, она просто не могла справиться и произнести их.

Жара внезапно вспыхнула сзади нее и свет осветил бледное лицо Дмитрия.

Ни Лиссе, ни мне не надо было видеть Кристиана, что бы сказать, что это он своей магией создал огненный шар.

Или шок наблюдения Дмитрия или страх за Лиссу побудили Кристиана к действию.

Дмитрий немного прищурился, смотря на свет, но затем жестокая усмешка скривила его губы, и рука, покоившаяся на её плече передвинулась к шее.

«Убери его», — сказал Дмитрий.

«Убери его, или она умрет».

Лисса, наконец, обрела голос, хотя воздуха было недостаточно.

«Не слушай его,"выпалила Лисса.

«Он собирается убить нас так или иначе.

Но за ее спиной, пропало тепло.

Грусть промелькнула на лице Дмитрия снова.

Кристиан не рискнул бы ею, даже если она была права.

Казалось, это едва, имело значение.

«На самом деле», — сказал Дмитрий приятным голосом посреди мрачной сцены, «Я бы оставил вас двоих в живых».

По крайней мере еще на некоторое время.

Я почувствовала как Лиссино лицо нахмурилось.

Не удивлюсь, если и лицо Кристиана тоже, судя по замешательству, звучащему в его голосе.

Он даже не смог ответить в своей обычной саркастической манере.

Он только смог задать очевидный вопрос: «Почему?»

Глаза Дмитрия блеснули.

«Потому, что вы нужны мне как приманка для Розы».

Пятнадцать

В тот момент в моей паникующей голове вскочить и побежать в Лехай — несмотря на то, что он во многих милях отсюда — было по-настоящему конкретным планом.

Мгновение спустя, я поняла, что это было бы мне не на руку.

Совсем не на руку.

Как только я вскочила из-за моего стола и выскочила из комнаты, я вдруг почувствовала тоску по Альберта.

Я видела, как она срывается в действие в Св. Владимире и знала, что она может справить с любой ситуацией.

В этом пункте в наших отношениях, она ответила бы на любую угрозу, которую я ей принесла.

Стражи в суде по-прежнему были не знакомы для меня.

Куда мне пойти? К Гансу? Парню, который меня ненавидит? Он мне не поверит, как поверили бы Альберта или моя мать.

Мчась по тихим коридорам, я отмела эти сомнения.

Это не имело значения

Я бы его убедила.

Я бы нашла любого, я могла

Кого-нибудь, кто бы смог вытащить Лиссу и Кристиана из этой передряги.

«Только ты можешь», — голос шипел в моей голове

Ты единственная, кого хочет Дмитрий

Я проигнорировала эту мысль тоже, в основном потому, что из-за моей паники я врезалась в кого-то, выходящего из-за угла.

Я издала приглушенный звук, который звучал как «Ооох», — когда мое лицо ударилось кому-то в грудь.

Я подняла голову.

Михаил.

Это было бы облегчением, если б меня не переполняли адреналин и тревога.

Я схватила его за рукав, и потащила к лестнице.

«Пойдём! Нужно позвать на помощь!»

Михаил остался там, где стоял, не двигаясь от моих толчков.

Он нахмурился, лицо было спокойным.

«О чем ты говоришь?»

«Лисса! Лисса и Кристиан.

Они были схвачены Стригоем — Дмитрием.

Мы можем найти их.

Я могу найти их.

Но мы должны поспешить.

«Михаил пришел в замешательство.

«Роза

как долго ты тут сидела?»

У меня не было на это времени.

Оставив его, я бежала по лестнице к главным этажам комплекса.

Мгновение спустя я услышала его шаги позади меня.

Когда я достигла главного офиса, я ожидала, что кто-нибудь отчитает меня за то, что я оставил свое наказание, однако..

казалось, никто не заметил меня.

В офисе был хаос.

Опекуны бегали вокруг, делали звонки, их голоса повысились на безумные уровни.

Я поняла, они знали.

Они уже знали.

«Ганс!» сказала я, продвигаясь через толпу.

Он был на противоположной стороне комнаты и только что закончил телефонный разговор.

«Ганс, я знаю где они.

Где стригой взял Лиссу и Кристиана. «Хезевей, у меня нету на тебя времени» — он нахмурился в нерешительности.

«У тебя есть связь.

Я смотрела в изумлении.

Я была готова к тому, что он с досадой прогонит меня.

Я была готова к долгой схватке, чтобы убедить его.

Я поспешно кивнула ему.

«Я видела это.

«Я видела все, что там произошло.

«Теперь нахмурилась я.

«Как, ты уже знаешь?»

«Серена», — сказал он мрачно.

«Серена мертва»

Он покачал головой.

«Нет, еще нет.

Хотя она конечно походила на это по телефону.

Независимо от случившегося, это взяло все, что она должна была сделать, тот звонок. у нас есть алхимики, приезжающие, чтобы забрать ее, и..

Зачистят там все

Я переигрывал события, вспоминая, как Серену швырнули об асфальт.

Это был сильный удар, и когда она не двигалась, я приняла худшее.

Даже если она и выжила — а, очевидно, так и было — я едва могла вообразить себе эту картину, то, как она кровавыми руками вытаскивает телефон из кармана.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть она будет живой, думала я, не зная, кому молиться.

«Пошли», — сказал Ганс.

«Ты нужна нам.

Уже формируются группы

Существовал еще один сюрприз.

Я не ожидала, что он привлечет меня так быстро.

Новое уважение к Гансу обосновалось во мне.

Он мог бы действовать как жопа, но он был лидером.

Когда он видел актив, он использовал это.

Одним быстрым движением, он поспешно вышел через дверь, и несколько стражей после него.

Я изо всех сил пытался не отставать от их более длинных шагов и увидела, что Михаил приехал также.

«Вы спасаете их,"сказала я Гансу.

Это..

редко.

«Я смущалась даже произнести эти слова.

Я конечно не хотела препятствовать этому.

Но спасать мороя было ненормально.

Когда стригой захватывает их, они часто расцениваются как мертвые.

Спасение, которое мы сделали после нападения на Академию, было причудой, такой которая требовала много убеждения.

Ганс одарил меня кривым взглядом.

«То же самое касается принцессы Драгомир».

Лисса был драгоценна для меня, ее ценность больше чем что — нибудь еще в этом мире.

Я поняла, что Мороям она была дорога точно так же.

Большинство мороев, захваченных в плен стригоями, рассматривались как мёртвые, но он не была в большинстве мороев.

Она была последней из своего рода, последней из одной из двенадцати древних семей.

Её потеря будет не просто ударом по моройской культуре.

Это будет знак того, что стригои действительно победили нас

Для нее cтражи рискнули бы спасательной миссией.

Фактически, казалось, что они рискнут большим количеством вещей.

Поскольку мы достигли гаражей, где хранились транспортные средства суда, я увидела массы других опекунов, прибывающих — наряду с мороями.

Я узнала некоторых

Таша Озера была среди них, и другие, как и она, были пользователями огня.

Если мы что-нибудь и узнали, так это то, как полезны были они в битве.

Казалось, что противоречия Мороев, собирающихся бороться, игнорировались прямо сейчас, и я была поражена тем, как быстро эта группа была вызвана.

Глаза Таши встретились с моими, её лицо было вытянутым и мрачным.

Она ничего не сказала мне.

Ей и не надо было.

Ганс выкрикивал приказы, разделяя людей по группам и машинам.

С каждым ударом по самообладанию я могла осмотреться, я ждала терпеливо около него.

Мой беспокойный характер хотел заставить меня вскочить и начать требовать узнать что я могла сделать.

Он добрался бы до меня, я убеждена.

У него была роль для меня; я только должна подождать.

Мой самоконтроль был так же протестирован с Лиссой.

После того, как Дмитрий забрал ее и Кристиана, я оставила ее ум

Я не могла вернуться, еще нет.

Я не могла их видеть — увидеть Дмитрия.

Я знала, что придётся, когда начала руководить стражами, но сейчас я сдерживалась.

Я знала, Лисса жива.

Это было все, что имело значение в настоящее время.

Тем не менее, я была так взвинчена и напряжена, что, когда кто-то коснулся моей руки, я чуть не оказалась на нём с моим колом.

«Адриан

Я вздохнула.

«Что ты здесь делаешь?»

Он стоял, смотря на меня, и его рука нежно гладила меня по щеке.

Я только пару раз видела такой серьезный, мрачный взгляд на его лице.

Как обычно, мне это не понравилось.

Адриан был один из тех людей, которым следует всё время улыбаться.

«Как только я услышал новости, я знал, где тебя найти».

«Я покачала головой.

«Так это случилось».

Я не знаю, десять минут назад? «Время стерлось для меня.

«Как все смогли узнать так скоро?»

«Это радировалось через Суд, как только они узнали.

У них мгновенная система тревоги.

Фактически, королева отчасти в строгой изоляции.

«Что? Почему?» Так или иначе это раздражало меня.

Татьяна не была той, кто находился в опасности.

«Зачем тратить на неё ресурсы?» Ближайший стражник бросил на меня за это неодобрительный взгляд.

Адриан пожал плечами.

«Стригои напали относительно рядом? Они допускают это как серьезную угрозу безопасности для нас.

Относительно было ключевое слово.

От Королевского Двора до Лехая было примерно полтора часа езды.

Стражники всегда были наготове, хотя с каждой мимолетной секундой, я желала, чтобы они двинулись быстрее и были на готовности.

Если бы не объявился Адриан, я была абсолютно уверена, что потеряла бы своё терпение и сказала бы Гансу поторапливаться.

«Это Дмитрий» сказала я шепотом.

Я не была уверена в том, стоит ли мне говорить об этом кому-нибудь.

«Он, тот кто схватил их».

«Он использует их, что бы заманить меня».

Лицо Адриана потемнело.

«Роза, ты не можешь.

Он замолчал, но я знала его смысл

— А у меня есть выбор? — воскликнула я.

«Я должна идти».

«Она моя лучшая подруга, и я одна единственная, кто может привести их к ней».

«Это ловушка».

«Я знаю».

И он знает, что я знаю.

«Что ты будешь делать?» Я снова знала что именно Адриан имел ввиду.

Я взглянула на кол, который неосознанно вытащила ранее.

«То, что я должна.

Я должна.

Я должна убить его.

«Хорошо», — сказал Адриан с напускным безразличием.

Я рад

По определенным причинам это раздражало меня.

«Боже», — я огрызнулась.

«Тебе не терпится избавиться от конкурента?»

Лицо Адриана осталось серьезным.

«Нет».

Просто, я знаю, что пока он жив — или, хорошо, отчасти жив — тебе все еще угрожает опасность.

И я не могу вынести это.

Мне невыносимо знать, что твоей жизни что-то угрожает.

И это так, Роза.

Ты никогда не будешь в безопасности до тех пор пока он не исчезнет.

Я хочу что бы ты была в безопасности

Мне нужно что бы ты была в безопасности.

Я не могу

Я не могу допустить, чтобы с тобой что нибудь случилось.

Моя вспышка гнева растворилась так же быстро, как и появилась.

Ах, Адриан, мне очень жаль.

Я позволила ему заключить себя в объятия.

«Опустив голову ему на грудь, я почувствовала его сердцебиение и мягкость его рубашки, я позволила себе вздохнуть и на мгновение расслабиться.

Я просто хотела раствориться в нем, здесь и сейчас.

Я не хотела быть поглощенной этими чувствами страха: страх за Лиссу и страх перед Дмитрием.

Я похолодела, когда внезапно это пришло ко мне.

Независимо от того, что случиться, я потеряю одного из них сегодня вечером.

Если мы спасем Лиссу, умрет Дмитрий.

Если он выживет, она погибнет.

У этой истории не может быть хэппиэнда, ничто не спасет моё сердце, оно разобьётся на кусочки.

Адриан, провел губами по моему лбу и затем спустился ко рту.

— Будь осторожна, Роза. не смотря ни на что, пожалуйста, пожалуйста, будь осторожна. Я не могу потерять тебя».

Я не знала что сказать, как реагировать на те эмоции, которые исходили от него.

Так много чувств переполняли меня, что я едва была в состоянии связно мыслить.

Вместо этого, я приблизила свои губы к его и поцеловала.

Среди всех смертей сегодня ночью — смертей, которые уже произошли и тех, которые ещё произойдут — этот поцелуй казался более крепким, чем любой другой, который мы с ним когда-либо разделяли.

Он был живой.

Я была живая, и я хотела такой и остаться.

Я хотела вернуть Лиссу, и я желала вернуться в объятия Адриана, к его губам, ко всей моей жизни.

«Хезевей! Боже милосердный, что, я должен тебя облить из шланга?»

Я резко оторвалась от Адриана и увидела, что Ганс уставился на меня.

Большинство внедорожников были уже заполнены.

Теперь была моя очередь действовать.

Я бросила на Адриана прощальный взгляд, а он выдавил из себя улыбку, которая, наверное, должна была бы быть храброй.

«Будь осторожна,"повторил он.

«Верни их — и сама тоже возвращайся».

«Я дала ему быстрый поклон и затем последовала за нетерпеливым Гансом в один из джипов.

Самый причудливый смысл дежа-вю обосновался по мне, поскольку я скользил в место сзади.

Это было так похоже на то время, когда Виктор похитил Лиссу, что я почти остолбенела.

Тогда, также, я поехал в подобном черном джипе, направляя стражей к местоположению Лиссы.

Только тогда со мной рядом сидел Дмитрий — прекрасный, храбрый Дмитрий, которого я так долго знала.

Те воспоминания так глубоко врезались мне в душу, что я могла восстановить каждую деталь: как он завязывал свои волосы в хвост на затылке, жесткий взгляд его карих глаз, как он давил на газ, что бы мы скорее могли добраться до Лиссы.

Он был так целеустремлен, так готов сделать то, что было правильно.

Дмитрий — Стригой-Дмитрий — был также целеустремлен.

Но совсем по другому.

«Ты справишься?», — спросил Ганс с переднего сидения.

Рука нежно сжала мою руку, и я была поражена, увидев Ташу рядом со мной.

Я даже не заметила, что она тоже ехала с нами.

«Мы рассчитываем на тебя».

Я кивнула, желая быть достойной его уважения.

В лучшей манере поведения стражей я сдерживала свои эмоции на лице, пытаясь не чувствовать этот конфликт между двумя Дмитриями.

Стараясь не вспоминать, что той ночью когда мы следовали за Лиссой и Виктором, в тот же вечер Дмитрий и я стали жертвой заклинания Возжелания.

- Двигаемся по направлению к Лихаю, - сказала я холодным тоном.

Сейчас я была стражем.

«Я буду направлять вас когда, мы будем ближе».

Мы были в пути только 20 минут когда я почувствовала, что Группа Лиссы собиралась сделать привал.

Дмитрий, очевидно, выбрал укрытие недалеко от университета, в котором будет их легче найти, чем если бы они продолжили двигаться.

Конечно, я должна была напомнить себе, что Дмитрий хочет быть найденным.

Зная, что стражам не понадобятся мои указания до тех пор, пока мы не будем ближе к Лихаю, я придала себе решимости и прыгнула в сознание Лиссы чтобы посмотреть, что происходит.

Лисса и Кристиан не были подвергнуты ущербу или нападению, кроме толкания или перетаскивания.

Они сидели в комнате, напоминающей кладовку — кладовку, которой никто не пользовался очень долгое время.

Пыль покрывала всё толстым слоем, так сильно, что было трудно различить некоторые вещи, сложенные в кучу на шатких полках.

Может, какие-то инструменты.

Бумага была здесь и там, так же как и случайные коробки.

Голая лампочка была единственным светом в комнате, давая резкое и темное чувство.

Лисса и Кристиан сидели на деревянных стульях с прямыми спинками, руки их верёвками были связаны за спиной.

На мгновение ощущение дежа вю вернулось снова.

Я вспомнила прошлую зиму, когда и мы с друзьями были привязаны к стульям Стригоем и были пленниками.

Они пили кровь Эдди, а Мейсон умер.

Нет.

Не думай, что это так, Роза.

Лисса и Кристиан живы.

С ними еще ничего не случилось

Ничего не случится с ними.

Разум Лиссы был здесь и теперь, но небольшое исследование позволило мне увидеть то, на что было похоже полное здание, когда она была приведена.

Казалось, это был склад — старый, заброшенный — который стал хорошим местом для Стригоев, чтобы скрываться с их заключенными.

В комнате были четыре Стригоя, но, на сколько знала Лисса, только один из них что-то значил.

Дмитрий.

Я поняла её реакцию.

Видеть его, как Стригоя, было тяжело для меня.

Даже невероятно.

Я несколько адаптирована, просто потому, что все время я провела с ним

Тем не менее, даже я иногда бывала застигнута врасплох при виде его таким.

Лисса совсем не была подготовлена к этому и была просто шокирована.

Темно-коричневые волосы Дмитрия сегодня свободно свисали вокруг его подбородка, внешность, которую я так всегда любила, и он двигался быстро, заставляя его плащ развиваться вокруг него

Большую часть времени он был повёрнут спиной к Лиссе и Кристиану, что было для неё ещё сложнее.

Не видя его лица, она почти могла поверить в то, что это был Дмитрий, которого она всегда знала.

Он спорил с другими тремя, пока прогуливался назад и вперед через маленькое пространство, волнение исходило от него в почти ощутимой волне.

«Если стражи действительно приедут,"прорычал один Стригой, «тогда мы должны быть осведомлены снаружи.

«Она была высокой, неуклюжей рыжеволосой, которая, казалось, была Мороем когда превратилась.

Ее тон подразумевал, что она не думает, что стражи фактически приедут, все же.

«Они идут» — сказал Дмитрий, понизив голос так, что красивый акцент разрывал мне сердце.

«Я знаю, что они придут».

«Тогда позволь мне добраться туда и быть полезной!» она схватила.

«Ты не нуждаешься в нас, чтобы нянчить этих двоих.

Ее тон был пренебрежительным даже презрительный.

Это было понятно.

Все в мире вампиров знали, что Морои не сопротивляются, и Лисса, и Кристиан были прочно связаны.

«Вы их не знаете», — сказал Дмитрий.

«Они опасны.

Я даже не знаю, достаточно ли защиты».

«Это нелепо!»

Плавно двигаясь, Дмитрий повернулся и нанес ей удар тыльной стороной руки.

Удар сбил её с ног, её глаза расширились в гневе и шоке.

Он возобновил свое ходьбу, как будто бы ничего не случилось.

«Ты останешься здесь и будешь сторожить их, как я тебе и сказал, поняла?» Она оглянулась и осторожно притронулась к лицу, но ничего не сказала.

Дмитрий взглянул на остальных.

«И вы останетесь тоже.

Если стражи фактически сделают это настолько далеко изнутри, вы будете нуждаться в большем, чем только обязанности охраны.

«Откуда ты это знаешь?», — спросил Другой Стригой, темноволосый, который, должно быть, был когда-то человеком.

Редкость среди Стригоев.

«Откуда ты знаешь, что они придут?»

Стригои имели потрясающий слух, но пока они препирались, у Лиссы была короткая возможность поговорить с Кристианом, чтобы её не заметили.

«Ты можешь поджечь мои верёвки?», — пробормотала она практически неслышным голосом.

«Как тогда с Розой?»

Кристиан нахмурился.

Когда нас с ним схватили, он сделал это, чтобы освободить меня.

Было чертовски больно, а волдыри остались на руках и запястьях.

«Они заметят», — выдохнул он.

Разговор не пошел дальше, потому что Дмитрий внезапно остановился и повернулся к Лиссе.

Она задохнулась от внезапного и неожиданного движения.

Быстро подойдя к ней, он встал перед ней на колени и заглянул в глаза.

Она дрожала, несмотря на ее усилия

Она никогда не была так близко к Стригою, и факт, что это был Дмитрий, делало всё только хуже.

Красные кольца вокруг его зрачков как будто прожигали её насквозь.

Его клыки были готовы к атаке.

Его рука извернулась и схватила её за шею, подняв её лицо так, чтобы он смог лучше вглядываться ей в глаза.

Его пальцы впивались в кожу, не достаточно, чтобы отрезать ей воздух, но достаточно того, что бы у нее появились синяки позже.

Если «позже» наступит.

«Я знаю, что стражи придут, потому что Роза наблюдает», — сказал Дмитрий.

«Не правда ли, Роза?», — немного ослабляя хватку, он пробежался кончиками пальцев по коже на её горле, так нежно.

и всё же не было сомнений, что он может сломать ей шею.

Словно в этот момент он смотрит мне в глаза.

В мою душу.

Я даже чувствовала, как будто он гладит мою шею.

Я знала, что это не возможно.

Связь существовала между мной и Лиссой.

Никто другой не мог увидеть её.

Но всё же, в тот момент, у меня создалось впечатление, что существует только он и я.

Как будто между нами не было Лиссы.

«Ты там, Роза».

Безжалостная полу-улыбка играла на его губах.

«И вы не будете отказываться от одного из них»

И ты недостаточно глупа, что бы прийти одной, не так ли? Возможно раньше ты бы так и сделала — но не теперь.

Я выбралась из её головы, так как не могла больше смотреть в те глаза и видеть, как они смотрят на меня.

Был это мой страх, или зеркальное отображение Лиссиного, я обнаружила, что моё тело дрожит.

Я заставила его остановиться, и попыталась замедлить моё разогнавшееся сердце.

Сглотнув, я посмотрела вокруг, что бы увидеть, если кто заметил, но все они были заняты обсуждением стратегии, за исключением Таши.

Её прохладный голубой взгляд изучал меня, её лицо исказилось заболоченностью.

«Что ты видишь?»

Я отрицательно покачала головой, не в силах наблюдать за ней.

«Кошмар», — пробормотала я.

«Мой худший кошмар стал реальностью»

— Я точно не знала, сколько стригоев было в команде Дмитрия.

Большая часть из тех, что я видела через Лиссу была в замешательстве.

Стражи, знающие чего можно ожидать, высказали предположения о том, сколько людей нужно отправить.

Ганс надеялся, что перевес в численности восполнит отсутствие элемента неожиданности.

Он собрал так много стражей, сколько мог обоснованно забрать из Двора.

Следует признать, что Двор находился под защитой магии, но его все равно нельзя было оставлять совсем неохраняемым.

В этом нам помогло наличие новых стражей.

Большинство из них остались позади, позволяя более опытным стражам возглавить наш охотничий отряд.

Всего нас оказалось 40 или около того.

Это было столь же необычно как и большие группы объединения стригоев.

Стражи обычно отправлялись в парах, иногда группы по трое, не больше, с семьями Мороев.

Силы такой величины имели потенциальную возможность посоперничать с битвой произошедшей во время атаки на Академию.

Зная, что красться по темноте не имеет смысла, Ганс остановил наш конвой недалеко от склада, где залегли на дно Стригои.

Здание было расположено на служебной дороге, будучи отрезанным от шоссе.

Это был промышленный район, почти пустынный путь в лес, но все предприятия и заводы были закрыты так поздно ночью.

Я вышла из джипа, позволяя вечерней теплоте обернуться вокруг меня.

Было сыро, и влага в воздухе была особенно гнетущей, когда я уже итак задыхалась от страха.

Стоя рядом с дорогой, я не чувствовала тошноту

Дмитрий не выставил на стражу стригоев так далеко, что означало, что наше прибытие все еще оставалось некой неожиданностью.

Ганс подошел ко мне, и я дала ему наилучшую оценку ситуации, которую могла, основываясь на своей ограниченной информации.

«Ты ведь можешь найти Василису?» спросил он.

Я кивнула

Как только я окажусь в здании, наша связь приведет меня к ней.

Он поворачивался, смотря прочь в ночь, поскольку автомобили проносились на соседнем шоссе.

«Если они уже ждут снаружи, они будут чувствовать запах и слышать нас прежде, чем мы увидим их.

Фары проносящихся мимо автомобилей кратко озаряли его лицо, которое было в раздумье. «ты сказала, что там три уровня защиты стригоев?»

«Насколько я знаю.

Есть некоторые с Лиссой и Кристианом, и некоторые снаружи».

Я молчала, думая, что Дмитрий будет делать в этой ситуации.

Конечно, я знала его достаточно хорошо, даже Стригоя, что бы вычислить его стратегию.

«Потом еще один уровень внутри здания — прежде чем вы достигните кладовки».

Я не знала этого наверняка, но я не сказала Гансу.

Предположение было сделано, опираясь на мою собственную интуицию, основанную на том, что бы сделала я и что, как я думала, сделал бы Дмитрий.

Я решила, что будет лучше, если Ганс будет планировать три атакующие цепи на стригоев.

И это именно то, что он делал.

«Когда мы придем, разделимся на три группы.

Вы поведете группу, направленную на освобождение заложников.

Другая команда будет сопровождать вас, и в конечном счете вы разделитесь.

Они будут драться несмотря ни на что на правильной стороне, рискуя за пленников своими головами для твоей группы.

Это звучало так…

воинственно.

Освобождение.

Пленники.

И я…

В качестве предводителя

Это имело смысл с существующей связью, но всегда раньше, они бы просто использовали мои знания и оставили меня вне игры.

Добро пожаловать в стражи, Роза.

В школе, мы проводили всякие упражнения, проигрывая так много различных сценариев со Стригоями, сколько наши преподаватели только могли придумать.

Но, как только я осмотрелась, войдя в склад, все эти упражнения показались притворством, игрой, которая ни в коей мере не могла сравниться с тем, с чем мне предстояло столкнуться лицом к лицу.

Долю секунды ответственность за все это казалась пугающей, но я быстро отодвинула в сторону такого рода беспокойство.

Это было то, чем я училось, то, для чего я была рождена.

Мой собственный страх не имеет значения.

Они на первом месте.

Пришло время доказать это.

«Что мы собираемся делать, так как мы не сможем подкрасться к ним?» спросила я.

Ганс был прав по поводу раннего обнаружения нас Стригоями.

Почти озорная улыбка мелькнула на его лице, и он изложил свой план группе, также деля нас на наши команды.

Его подход к тактике был смелым и безрассудным

План в моем стиле.

И так, мы пошли

Со стороны это выглядело так, будто мы самые настоящие самоубийцы.

Может так оно и было.

Правда, это не имеет значения.

Стражи не оставят последнюю Драгомир.

И я не оставила бы Лиссу, даже если бы был миллион Драгомиров.

Так как тайное проникновение было бесполезно, Ганс предложил открытое наступление.

Наша группа вернулась назад в восемь джипов и сорвалась в низ по улице на превышенной скорости

Мы заняли всю ширину дороги, рассчитывая на отсутствие встречного движения.

Два внедорожники возглавил атаку бок о бок, а затем два ряда по три.

Мы достигли конца дороги, с визгом затормозили прямо перед складом, и высыпали из наших автомобилей.

Если медленные скрытые действия даже не рассматривались, мы могли бы получить преимущество внезапности, действуя быстро и яростно.

Некоторые из Стригоев действительно были удивлены

Ясно, что они видели наше приближение, но это произошло так быстро, что у них было немного времени, чтобы среагировать.

Конечно, если ты также быстр и смертоносен как Стригой, немного времени — это всё, что тебе нужно.

Часть из них хлынула на нас, и «внешняя команда» Ганса отступила назад, эти стражи расположились между моей группой и теми, которые входили внутрь.

Морои пользователи огня были включены в состав внешней группы из опасения возгорания в здании, если они войдут внутрь.

Моя команда обошла вокруг разразившейся битвы, неизбежно сталкиваясь с несколькими Стригоями, которые не подались отвлекающему маневру первой команды.

С хорошо отработанной решимостью, я проигнорировала тошноту охватившую меня от такого близкого местонахождения со Стригоями.

Ганс строго приказал мне не останавливаться, пока какой-нибудь Стригой не окажется точно на моём пути, а он и другие стражи рядом со мной прикрывали меня от любой угрозы, которая могла мне встретиться.

Он хотел, чтобы ничто не смогло задержать меня, ведя их к Лиссе и Кристиану.

Мы пробивали себе путь на склад, входя в грязный зал заблокированный Стригоями.

Я всё-таки угадала то, что Дмитрий сделал несколько уровней безопасности.

Образовался узкий проход в небольшом пространстве, и в течение нескольких мгновений все поверглось в хаос.

Лисса была так близко.

Казалось будто она зовет меня, и я сгорала от нетерпения, пока ждала, когда зал очиститься.

Моя команда была позади, позволяя другой группе стражей участвовать в схватке.

Я видела, как падали как Стригои, так и стражи, и старалась не позволить этому меня отвлечь.

Сражайся сейчас, скорби потом

Лисса и Кристиан.

Я должна сфокусироваться на них.

«Туда!», — крикнул Ганс, хватая меня за руку.

Впереди нас образовалась брешь.

Тут всё ещё была куча Стригоев, но они были достаточно отвлечены, чтобы я с моими товарищами смогла проскользнуть.

Мы ворвались в коридор, который расширялся в большое пустое пространство, что составляло сердце склада.

Несколько кусков мусора и обломков оказалось всем, что осталось от когда-то хранящихся здесь товаров.

Двери вели из комнаты, но теперь мне не нужна была связь, которая сказала бы мне, где находилась Лисса.

Три Стригоя стоял на страже вне дверного проема.

Итак.

Четыре уровня охраны.

Дмитрий перехитрил меня.

Это не имеет значения.

В моей группе было десять человек.

Стригой зарычал, напрягаясь в ожидании, когда мы на них набросимся.

По безмолвному сигналу, половина моей группы набросилась на них.

Остальная часть выломала дверь.

Не смотря на то, что я усиленно фокусировалась на поиске Лиссы и Кристиана, одна крошечная мысль постоянно крутилась на заднем плане.

Дмитрий.

Я не видела Дмитрия ни в одном из стригоев с которыми мы столкнулись.

Всё моё внимание было сосредоточено на нападавших и я не нырнула в голову Лиссы, чтобы уточнить ситуацию, но я полностью была уверена, что он всё ещё в этой комнате.

Он останется с ней, зная, что я приду.

Он ожидает встречи со мной.

Один из них умрет сегодня.

Лисса или Дмитрий.

Достигнув нашей цели, я больше не нуждалась в дополнительной защите.

Проходя мимо меня, Ганс вытащил свой кол на первого Стригоя, с которым он столкнулся, и броситься в бой.

Остальные части моей группы поступили аналогично.

Мы просочились в комнату, и если я думала, что ранее был хаос, то это было ничто по сравнению с тем, с чем мы столкнулись.

Все мы — стражи и Стригои — еле поместились в комнату, что означало, что сражение происходило на очень, очень малом пространстве.

Женщина-Стригой — та, которую ранее ударил Дмитрий — напала на меня.

Я сражалась на автопилоте, едва осознав, что мой кол пронзил ей сердце.

В этой комнате, полной крика и смерти и столкновения, было только три человека в мире, которые имели значение для меня сейчас: Лисса, Кристиан и Димитрий.

Я наконец нашла его.

Дмитрий был с двумя моими друзьями, у дальней стены.

Никто с ним не сражался.

Он стоял со скрещёнными руками будто король, обозревающий своё королевство, в то время как его солдаты сражались с врагом.

Его взгляд упал на меня, выражение лица было веселым и выжидающим.

Тут всё и закончится.

Мы оба знали это.

Я проталкивалась через толпу, уклоняясь от Стригоев.

Мои коллеги продвигались вперед сквозь драку вблизи от меня, расправляясь со всеми, кто стоял на моем пути.

Я оставила их бороться, двигаясь по направлению к своей цели.

Всё это, всё, что случилось, вело к этому моменту: нашему финальному поединку с Дмитрием.

«Ты прекрасна в бою», — сказал Дмитрий

Его холодный голос был для меня очень четким, даже за грохотом боя.

«Как ангел-мститель пришедший, чтобы принести правосудие небес.

- Забавно, - сказала я, перемещая свою хватку на кол(как-то так).

«Это как раз та причина, по которой я здесь».

«Ангелы падают, Роза».

Я почти достигла его.

Через связь я почувствовала краткую волну боли от Лиссы.

Горение.

Пока никто не нанес ей ущерба, но когда я увидела краем глаза ее освобожденные руки, я поняла, что случилось.

Кристиан сделал то, что она просила: он сжег ее веревки.

Я увидела, как она двинулась в его сторону, чтобы развязать и его, а затем мое внимание снова вернулось к Димитрию.

Если Лисса и Кристиан были свободны, то тем лучше.

Это сделало бы их спасение легче, как только мы уберем стригоя…

Если мы уберем стригоя.

«Ты попал в много неприятностей, чтобы получить меня здесь,"сказала я Дмитрию.

«Многие люди погибнут: твои и мои»

Он равнодушно пожал плечами.

Я была почти у цели.

Передо мной, страж боролся с лысым стригоем.

Такое отсутствие волос, с белой как мел кожей, не совсем было привлекательно.

Я обежала вокруг них.

«Это не имеет значения», — сказал Дмитрий.

Он напрягся, когда я приблизилась.

Никто из них не имеет значения.

Если они умрут, то значит они недостойны».

«Хищник и добыча», — пробормотала я, вспоминая, что он сказал мне, держа меня в плену

Я достигла его.

Никто не стоял между нами.

Это отличалось от наших прошлых поединков, где у нас было много места, чтобы оценить друг друга и запланировать наши нападения.

Мы были до сих пор в забитой комнате, и держали дистанцию от других, мы сокращали разрыв между нами.

Это являлось недостатком для меня.

Стригои превосходят Стражей силой; дополнительная комната могла бы дать нам компенсацию большой маневренностью.

Однако, мне не нужно было больше места для маневра.

Дмитрий ждал, пока я сделаю первый шаг.

Он занял хорошую позицию, думая, что блокирует меня от нанесения четкого удара в его сердце.

Я бы смогла сделать несколько повреждений, если бы мы переместились в другое место, но у него, вероятно, получится ударить меня, показывая свою власть в этой близости.

Я тоже попробовала подождать его.

«Ты же знаешь, все эти смерти из-за тебя», — сказал он

Если бы ты позволила мне пробудить тебя

позволила нам быть вместе…

ничего из этого не случилось бы.

Мы бы остались в России, в объятьях друг друга, и все твои друзья здесь были бы в безопасности.

Никто из них не умер бы

Это твоя вина.

«А что насчет людей, которых мне пришлось бы убить в России?» я требовала.

Он немного переместил вес.

Было ли это открытием? «Они не будут в безопасности если я…»

Грохот слева поразил меня.

Кристиан, в настоящее время освобожденный, только что хлопнул стулом Стригоя, нападавшего на Стражей.

Стригой отпихнул Кристиана словно муху.

Кристиан отлетел назад, ударился о стену и осел на пол со слегка ошеломленным видом.

Несмотря на свои принципы, я жалела его взглядом и увидела, как Лисса бежит в его сторону

И хотите верьте, хотите нет, у нее в руке был кол.

Как ей это удалось, я понятия не имела.

Может она взяла его у павшего стража.

А, возможно, Стригои просто не додумались обыскать её, когда похитили.

В конце концов, с какой стати Морою носить при себе кол?

«Перестань! Не стой на пути!» Я кричала на них, поворачиваясь обратно к Дмитрию.

Позволив этим двоим отвлечь меня, я тут же поплатилась за это.

Понимая, что Дмитрий сейчас нападёт, я смогла увернуться, даже не видя, что он делает.

Оказалось, он тянулся к моей шеи и мой неточный уклон помог мне избежать повреждений.

Тем не менее, его рука поймала меня за плечо, кинувши меня почти также далеко, как и Кристиана.

Однако, в отличие от моего друга, у меня были годы обучения, которые научили меня оправляться от чего-то подобного.

Я много тренировалась по балансированию и восстановлению равновесия.

Я пошатывалась только немного, а затем быстро восстановила равновесие.

Я могла только молиться, чтобы Кристиан и Лисса прислушались ко мне и не делали ничего глупого.

Моему вниманию пришлось оставаться на Дмитрии, иначе меня бы убили.

Если я погибну, Лисса и Кристиан определенно тоже умрут.

Пробираясь сюда, у меня сложилось впечатление, что Стражи превосходили Стригоев количеством, хотя это мало что значило.

Тем не менее, я приходилось надеяться, что мои коллеги убьют наших врагов, оставив меня делать то, что я должна была сделать.

Дмитрий смеялся над моими обманными движениями.

«Я был бы удивлён, если бы это не было кое-чем, что может сделать и десятилетний.

Теперь твои друзья… хорошо, они тоже дерутся на уровне десятилетнего.

И для Мороев? Это действительно очень хорошо».

«Да, хорошо, мы посмотрим какая будет твоя оценка, когда я убью тебя». сказала я ему.

Я сделала небольшой маневр, чтобы проверить насколько сильно он отвлекся.

Грациозный, как танцор, он отошел, без предупреждения.

«Ты не можешь, Роза.

Разве ты еще не заметила это? Разве ты не поняла? Ты не можешь победить меня.

Те не можешь убить меня.

Даже если бы ты могла, ты не можешь заставить себя сделать это.

Ты будешь колебаться.

Снова.

Нет, я бы не стала.

Вот что он не знал.

Он сделал ошибку, приведя сюда Лиссу. она увеличила ставки — без шуток — на всё.

Она была здесь. Она была реальной

Ее жизнь была на волоске, и из-за этого… из-за этого, я не колебалась.

Дмитрий должно быть уже устал от моей медлительности.

Он прыгнул, его рука снова потянулась к моей шее.

И снова я уклонилась, позволяя плечу принять всю тяжесть удара.

На этот раз он держался за мое плечо.

Он дернул меня в своем направлении, торжество вспыхнуло в его красных глазах.

В месте где мы находились, это было вероятно всем, что ему нужно, чтобы убить меня.

Он получил, то что захотел.

Очевидно, однако, он не был единственным, кто хотел меня.

Другой Стригой, возможно думая, что он помог бы Дмитрию, протолкался к нам и потянулся ко мне.

Дмитрий обнажил свои клыки, давши другому Стригою взгляд чистой ненависти и злобы.

«Моя!» прошипел Дмитрий, ударив другого Стригоя таким образом, что тот явно не ожидал.

Это стало моим открытием.

Короткое отвлечение Дмитрия позволило ему ослабить хватку на мне.

Та же непосредственная близость, которая сделала его таким опасным для меня, сейчас делала меня такой же опасной для него.

У меня была его грудь, его сердце, и я имела кол под рукой.

Я никогда с уверенностью не могла сказать, насколько долго лилась следующая цепь событий.

В некотором смысле, я почувствовала только один стук сердца.

В тот же момент, это было как будто мы застыли во времени.

Как будто весь мир застыл.

Мой кол продвигался к нему, и по тому, как Дмитрий посмотрел на меня, я думаю, он, наконец, поверил, что я его убью.

Я не колебалась.

Это случилось.

Мой кол был там-

а затем этого не было.

Что-то сильно ударило меня с правой стороны, отталкивая меня от Дмитрия и разрушая мой удар.

Я споткнулась, едва избежав чьего-то удара.

Хотя я всегда старалась быть бдительной в отношении всех вещей, которые творились в бою, я потеряла бдительность в этом направлении.

Стригой и Страж были слева от меня.

Стена-и Лисса и Кристиан-были справа от меня.

Лисса и Кристиан были теми кто толкнул меня в сторону.

Я думаю, Дмитрий был удивлен, как и я

Он был в такой же степени удивлен, когда Лисса стала перед ним с этим колом в ее руке.

И молниеносно через нашу связь, я прочитала то, что она очень тщательно скрывали от меня в последний день: она сумела зачаровать кол Духом.

И это стало причиной того, почему она была так взволновала во время ее последней практики с Грантом и Сереной.

Знание, что у нее был инструмент, который был ей нужен, подлило топлива в ее желание использовать это.

То, что она скрыла эту информацию от меня, было подвигом, наравне с заколдовыванием кола.

Но сейчас это было неважно

Заколдован кол или нет, она не должна была оказаться рядом с Дмитрием.

Он тоже знал это, и его удивление сразу же сменилось восхищенным развлечением - почти снисходительным, подобно наблюдению за ребенком, когда тот делает что-то простое, нападение Лиссы было неловким. Она не была достаточно быстрой. Она не была достаточно сильной.

«Нет!» крикнула я, прыгая в их направлении, хотя и понимала, что я не могла быть достаточно быстрой.

Вдруг, пылающая стена жара и пламени предстала передо мной, и мне едва хватило присутствия духа отступить.

Этот огонь рассеялся по полу, образуя кольцо вокруг Дмитрия, которое удерживало меня от него.

Это меня дезориентировало, но только на мгновение.

Я знала, что это работа Кристиана.

«Останови это!» я не знала, что делать, или атаковать Кристиана или прыгать в огонь.

«Ты сожжешь всех нас за живо!» Пожар был управляем-у Кристиана было достаточно навыков-но в комнате такого размера, даже контролируемый Огонь был смертельным.

Даже остальные Стригои попятились.

Огонь приближался к Дмитрию, подходил все плотнее и плотнее.

Я слышала его крик, могла увидеть взгляд агонии, даже через огонь.

Он начал уничтожать его пальто, и из пламени просочился дым.

Некоторый инстинкт говорил мне, что мне нужно было остановить это.

и тем не менее, не все ли равно? Я пришла, чтобы убить его

Не все ли равно, если кто-то другой сделал это за меня?

И тогда я заметила, что Лисса все еще наступала.

Дмитрий отвлекся, крича, так как пламя обертывалось вкруг его.

Я кричала тоже

за него, за неё.

это трудно описать.

Удар руки Лиссы через огонь, и снова, боль хлынула через нашу связь — боль, которая затмила более ранний ожог, оставленный Кристианом после сжигания верёвок.

Тем не менее она продолжала бежать, не обращая внимания огненной агонии.

Направление её ударов было верным.

Ее кол был направлен на сердце.

Кол вошел в него пронизывая.

Ну, вроде бы.

Как и в случае, когда она практиковалась с подушкой, у неё совсем не было сил вонзить кол, туда куда необходимо.

Я чувствовала, что она до сих пор осталась собой, собирая в себе все свои силы.

Перебросив полный вес на нее, она снова оттолкнулась обеими руками.

Кол прошел дальше.

По-прежнему не достаточно.

Эта задержка будет стоить ей жизни в нормальной ситуации.

Это не нормальная ситуация.

У Дмитрия не было никакой возможности, чтобы заблокировать ее, не с огнем, медленно едящим его.

Он старался сопротивляться, понимая какой прогресс она совершила.

Морщась, она попыталась снова, подталкивая кол в прежнее положение.

Но этого всё ещё было недостаточно.

Я пришла в себя, зная, что должна остановить это.

Лисса просто сожжёт себя, если будет пытаться пронзить его.

Ей не хватало навыков.

Либо я должна вонзить его, или нам просто необходимо позволить огню прикончить его.

Я двинулась вперёд.

Лисса увидела меня боковым зрением и послала мне импульс принуждения.

Нет! Позвольте мне сделать это!

Команда ударил меня, невидимой стеной, которая заставила меня остановиться.

Я стала как вкопанная, как от принуждения направленного на меня, так и от осознания того, что она использовала его на мне.

Потребовалось мгновение, чтобы стряхнуть его.

Она была слишком отвлечена, чтобы вложить полную силу в этот приказ, и я была довольно устойчивой к принуждению.

Тем не менее, на это короткое мгновение я перестала тянуться к ней.

Лисса использовала свой последний шанс, зная что у нее не будет другого.

Еще один момент, борясь со жгучей болью, она бросила все, чтобы достать кол, и воткнуть в сердце Дмитрия.

Ее удар был все еще неловким, по-прежнему требующий немного большего нажатия, чем чистый удар подготовленного стража.

Неуклюже или нет, кол всё таки сделал это.

Она пронзила его сердце

И как только это случилось, через нашу связь я почувствовала магию, которую я ощущала так много раз, когда она исцеляла.

Но.

в этот раз магия была в сто раз могущественней, чем я когда-либо чувствовала.

От этого я застыла точно также, как от ее принуждения.

Мне казалось, что все мои нервные окончания порвались, будто меня только что ударила молния.

Белый свет вдруг вспыхнул вокруг нее, свет, который затмил собой яркость огня.

Это было, как будто кто-то вкинул солнце в середину комнаты.

Я вскрикнула, моя рука машинально стала прикрывать глаза и я сделала шаг назад.

По звукам в комнате я поняла, что у всех остальных была такая же реакция.

На какое-то мгновение показалось, что связи больше нет.

Я больше не чувствовала Лиссу — ни боль, ни магию.

Связь была бесцветной и пустой, как белый свет наполняющий комнату.

Сила, которую она использовала, переполняла и подавляла нашу связь, заставляя оцепенеть.

Затем свет просто исчез

Нет он исчезал постепенно.

Только.

прошло, в моргающий глаз.

Как будто переключатели были поменяны местами.

Была некая тишина в зале, за исключением ропота, доставлявшего дискомфорт и чувство растерянности.

Этот свет должен быть вредоносен для чувствительных глаз Стригоя.

Это было достаточно сложно для меня.

Искры танцевали в моих глазах.

Я не могла сосредоточиться ни на чем, так как ослепляющий блеск горел у меня в глазах.

В конце концов — когда я прищурилась — я смогла смутно различать все снова.

Пожара не было, хотя черные пятна на стене и потолке показывали свое присутствие, как это делали некоторые сохраняющиеся клубы дыма.

По моему мнению, должно было быть гораздо больше ущерба.

Я бы не пожалела времени на это чудо, хотя бы потому что было еще одно, происходившее передо мной.

Не просто чудо.

Сказка.

Лисса и Дмитрий оба были на полу.

Их одежда была сожжена и подпалилась.

Некоторые участки ее кожи имели воспаленный красный и розовый цвет, там, где огонь поразил ее слишком сильно.

Больше всего пострадали ее руки и запястья.

Я видела пятна крови, где огонь горел на самом деле, некоторые даже из ее плоти.

Ожоги третьей степени, если бы я могла вспомнить мои занятия физиологией точно.

Но она, казалось, не чувствовала боли, и ожоги руки не влияли на ее движение.

Она поглаживала волосы Димитрия

Пока она старалась принять вертикальное положение, он лежал в неуклюжей позе.

Его голова покоилась у нее на коленях, и она мягко проводило рукой по его волосам, повторяя движение-подобно тому что делают, чтобы утешить ребенка или даже животное.

Ее лицо, даже омраченное с ужасными повреждениями огнем, было светлым и наполненным сострадания.

Дмитрий назвал меня ангелов-мстителем, но она была ангелом милосердия, как она смотрела на него сверху вниз и напевала для успокоения бессмысленные слова.

С состояния его одежды и того, что я видела в огне, я ожидала, что он будет сожжен дотла-какой-то черный, скелетообразный кошмар.

Однако, когда он повернулся головой, давая мне первой увидеть его лицо, я увидела, что оно был совершенно невредимым.

Не было никаких ожогов на его коже — коже, которая была теплая и смуглая, какой она была в первый день, когда я встретила его.

Я только поймала взгляд его глаз, прежде чем он уткнулся лицом в колени Лиссе.

Я видел бесконечные глубины коричневого цвета, глубины, в которых я утопала очень много раз.

Никаких красных колец.

Дмитрий

больше не был Стригоем.

И он плакал.

17

Казалось, все присутствующие в комнате затаили дыхание.

Все же даже перед лицом чудес, Стражей — или стригоев, не имело значения, было трудно отвлечь.

Поединки, которые было приостановились, теперь возобновились с той же яростью.

Стражи имели преимущество, и те из них, кто не был задействован в схватках с последними выжившими стригоями внезапно устремились к Лиссе, пытаясь отлепить ее от Дмитрия.

Ко всеобщему удивлению, она держалась за него сильно и сделала несколько слабых попыток отбить тех, кто толпился вокруг нее.

Она была жестокой и защитной, снова заставляя меня представить в сознании как мать защищает своего ребенка.

Дмитрий держался за нее с тем же усердием, но его и Лиссу превзошли.

Стражи, наконец, разделили их.

Были неясные крики, так как Стражи пытались определить, следует ли им убивать Дмитрия.

Это не должно было быть трудным.

Теперь он был беспомощен.

Он едва держался на ногах, когда они ставили его на колени.

Это разбудило меня.

Я просто-напросто смотрела, завороженная и остолбенелая.

Отбросив мое изумление, я прыгнула вперед, хотя я не была уверена ради кого это была: Дмитрия или Лиссы

«Нет! Не делайте это!», — вскричала я, видя, как стражи подходят с колами.

«Он не то, что вы думаете! Он не Стригой! Посмотрите на него!»

Лисса и Кристиан кричали те же слова.

Кто-то схватил меня и потащил назад, говоря, что другие разберутся с этим.

Даже не задумываясь, я обернулась и ударила своего «тюремщика» в лицо, слишком поздно заметив, что это был Ганс.

Он отступил немного, больше удивленным, чем обиженным.

Нападение на него было достаточным, чтобы привлечь внимание других, однако, скоро и у меня была своя группа стражей, готовая отбиваться.

Мои усилия не сделали ничего хорошего, частично потому, что я была в меньшинстве и частично потому, что я не могла на них напасть как на стригоев.

Когда стражи потащили меня за собой, я заметила, что Лиссы и Дмитрия уже не было в комнате.

Я потребовала, чтобы мне сказали, где они, крича, что я должна увидеться с ними.

Никто не слушал меня.

Они вытащили меня из склада, передавая тревожное количество тел.

Большинство из них были Стригоями, но я узнала несколько лиц Стражей из Суда.

Я поморщилась, хотя и не знала их достаточно хорошо.

Битва была закончена и мы победили — но какой ценой.

Оставшиеся в живых стражи собирались сейчас делать очистку.

Я не была бы удивлена, если бы здесь появились Алхимики, но в данный момент, это не было моей заботой.

«Где Лисса?» продолжала я требовать, поскольку меня пихнули в один их джипов.

Двое стражей подхватили меня с обоих сторон.

Я не знала никого из них.

«Где Дмитрий?»

«Принцесса в безопасности», — твердо сказал один из стражей…

Он и другой парень смотрели прямо вперед, и я поняла, что ни один не собирался отвечать на вопрос о Дмитрии.

Возможно, что для любого из них, он по-прежнему не существует.

«Где Дмитрий?», — повторила я громче, надеясь, что смогу получить ответ.

Он с Лиссой?

Это породило реакцию.

«Конечно нет», — сказал страж, который говорил до этого.

«Он…

он жив? «Это был один из самых трудных вопросов, которые я когда-либо задавала, но я должен был знать.

Я не хотела этого признавать, но если бы я была на месте Ганса, я бы не искала чудеса.

Я бы истребляла все, что я воспринимала бы как угрозу.

Да, — сказал водитель, наконец.

Он.

он

жив.

И это было все, что я смогла добиться от них, независимо от того насколько сильно я кричала и требовала, чтобы меня выпустили из машины — И поверьте мне, я многое из этого сделала.

Их способность игнорировать меня был довольна впечатляющей, действительно.

Если честно, я даже не была уверена в том, что они знали, что произошло.

Все произошло так быстро,

Единственная вещь, которую знали эти двое, было то, что им приказали выпроводить меня из здания.

Я продолжала надеяться что кто-нибудь, которого я знала, мог бы присоединиться к нам в нашем SUV.

Нет.

Только больше неизвестных стражей.

Ни Кристиана, ни Таши.

Не было также и Ганса, почему, даже было понятно.

Он вероятно боялся, что я случайно ударю кулаком его снова.

Когда мы погрузились и были снова в дороге, я, наконец, перестала всех изводить и откинулась на сиденье.

Остальные внедорожники отправились вместе с нашим, но я понятия не имела, в каких именно были мои друзья.

Связь между мной и Лиссой была по прежнему немой.

После этого первоначального шока, где я ничего не чувствовала, я медленно восстановила небольшое ощущение ее, которое сказало мне, что мы по-прежнему связаны, и, что она была жива.

Вот в чем дело.

Со всей той силой, которая вырвалась из нее, это почти походило на то, что связь была временно поражена.

Магия между нами была хрупкой.

Каждый раз, когда я пыталась использовать связь, чтобы проверить ее, это было похоже на то, как будто бы я смотрела на что-то слишком яркое и была ослеплена.

Я только могла предполагать, что она скоро себя восстановит, потому что мне было нужно ее представление о случившемся.

Нет, способ проникновения в суть.

Мне нужно было знать, что произошло, и точка.

Я была все еще в небольшом шоке, и длинная поездка назад в суд дала мне время, чтобы обработать те вещи к которым я имела доступ.

Я хотела сразу перейти к Дмитрию, но нужно было начать с самого начала, если я действительно хотела проанализировать, все что произошло.

Во первых, Лисса зачаровала кол и скрыла это от меня.

Когда? Перед ее поездкой в колледж? В Лехай? В то время пока она была пленницей? Это не имело значения.

Во вторых, несмотря на ее неудачные попытки с подушками, она смогла вогнать кол в сердце Димитрия.

Это была борьба, но огонь Кристиана сделал это возможным.

Я вздрогнула, вспомнив какие ожоги получила Лисса во время этого испытания.

Я чувствовала боль в тех местах прежде, чем связь оборвалась, и я также видела отметины на ней.

Адриан не был лучшим целителем в мире, но, я надеюсь, что его волшебства будет достаточно, чтобы позаботиться о ее ранах.

Третий и последний факт.

ну.

было ли это фактом? Лисса ударила колом Дмитрия и использовала то же волшебство для исцеления.

и что дальше? Это было большим вопросом.

То, что произошло, только почувствовала, ядерный взрыв магии через нашу связь? Неужели я видела, что я думала, что я видела?

Димитрий.

изменился.

Он больше не был стригоем.

Я чувствовала это своим сердцем, хотя я имела только небольшую возможность разглядеть его.

Этого было достаточно, чтобы позволить мне видеть истину.

Признаков стригоя не было.

Лисса сделала все, для того, чтобы Роберт разъяснил ей, что она должна сделать, чтобы спасти стригоя. И конечно после того волшебства…

кроме того, было легко поверить, что все было возможно.

Это изображение Димитрия вернулось ко мне, когда он прижимаясь к Лизе плакал, и слезы текли по его лицу.

Я никогда не видела его таким ранимым.

Тем не менее, я не верила, чтобы стригои плакали.

Что-то в моем сердце сжалось от боли и я быстро заморгала, чтобы не расплакаться вместе с ним.

Глядя вокруг, я посмотрела назад.

За пределами автомобиля небо светлело.

Близился восход.

На лицах стражей были видны признаки усталости, но их выражения по-прежнему не колебались.

Я потеряла счет времени, но мои внутренние часы говорили мне, что мы были в дороге достаточно долго.

Мы почти вернулись в Суд.

Автоматически я коснулась связи и обнаружила, что она все еще неустойчивая.

Но она мерцала, все еще восстанавливая себя.

Этого было достаточно, чтобы меня успокоить и вздохнула с облегчением.

Когда связь впервые появилась примерно год назад, это было таким странно…

нереальным.

Сейчас, я приняла это как часть моей жизни.

Ее отсутствие сейчас казалось неестественным.

Ища глазами Лиссу, по крайней внедорожник в котором она ехала, я надеялась что увижу Дмитрия вместе с ней.

Того одного взгляда на складе не было достаточно.

Мне нужно было видеть его снова, необходимо было увидеть что чудо действительно произошло.

Я хотела узнать детали, чтобы посмотреть на Дмитрия так как раньше.

Дмитрия, которого я любила.

Но он не был с Лиссой.

Однако, Кристиан был там и посмотрел в ее сторону, поскольку она шевельнулась

Она спала и все еще чувствовалась ее непорочность.

Это, в сочетании с последействием этой жгучей силы ранее, заставляло нашу связь оставаться как в тумане.

Время от времени происходили вещи за которыми я не могла уследить, но вцелом, я смогла уследить, что происходило.

«Как ты себя чувствуешь? «спросил Кристиан.

Его голос и глаза, когда он смотрел на нее, были наполнены любовью, но она, казалось, этого не замечала.

Но потом, она была чуть взволнована.

Уставшей.

Изможденной.

Как

Я не знаю.

Как будто я бросилась в ураган.

Или бежала за машиной.

Выбери что-то ужасное, и это будет тем, чем я себя чувствую.

Он немного улыбнулся ей и нежно прикоснулся к её щеке.

Открыв себя для ее ощущений больше, я почувствовала боль от ее ожогов и это он следил за кожей другого, хотя и стараясь держаться подальше от него.

«Ужасно?», — спросила она его.

«Вся моя кожа растаяла? я выгляжу как какой-нибудь пришелец?»

«Нет», — сказал он с небольшим смешком.

«Всё не так плохо. ты как всегда великолепна

Этого недостаточно, что бы испортить тебя.

Пульсирующую боль она почувствовала, заставила ее думать, что было больше ущерба, чем он сам думал, но комплимент, о том, как он сказал, что прошел долгий путь чтобы успокоить её.

На какую-то секунду весь её мир сфокусировался на его лице и на лучах восходящего солнца, которые начали загораться на нём.

Затем все происходящее обрушилось на нее.

«Дмитрий! Мне надо увидеть Дмитрия!»

В машине были стражи, и она оглядывала их, говоря.

Как и в моем случае, никто не хотел признавать его или то, что с ним случилось.

«Почему я не могу увидеть его? Почему вы забрали его?» Она обращалась хоть к комунибудь, кто мог ответить, и в конце концов, ответил Кристиан.

«Потому что они думают, что он опасен».

«Он не опасен».

«Я просто.

нужна ему.

Он страдает».

Глаза Кристиана внезапно широко раскрылись, а лицо заполнила паника.

«Он же не.

ты же не связана с ним, правда?»

По лицу Кристиана я поняла, что он вспомнил об Айвери и её связи с несколькими людьми, которая подтолкнула её к краю.

Кристиана не было с нами когда Роберт говорил про Дух, про души умерших, и про то, что возвращение Стригоя не связывает.

Лисса медленно покачала головой.

«Нет.

Я просто знаю.

Когда я.

когда я исцелила его, у нас была связь, и я чувствовала её.

Что я должна сделать

Не могу объяснить.

Она провела рукой по своим волосам, разочарованная тем, что она не могла выразить магией свои слова.

Усталость начинала одолевать её.

«Как будто я проводила операцию над его душой», — сказала она наконец.

Они думают, что он опасен. — повторил Кристиан мягко.

«Но это не так!» Лисса оглядела остальных, присутствующих в машине, никто из них не смотрел на неё.

Он больше не стригой.

«Принцесса», — начал один из стражей беспокойно, «никто не может точно сказать, что произошло».

Вы не можете быть уверена, что.».

«Я уверена!», — сказала она голосом, слишком громким для такого маленького пространства.

Это прозвучало в королевском командном тоне.

«Я знаю.

Я спасла его.

Я вернула его обратно.

Каждой частицей себя я знаю, что он больше не Стригой!»

Стражи выглядели стеснёнными, никто снова не разговаривал.

Думаю, они просто были сбиты с толку, и как могло быть по другому? Это было беспрецедентно.

«Шшш», — сказал Кристиан, кладя свою руку на её.

«Ты не можешь ничего поделать, пока мы не вернёмся ко Двору.

Ты все еще больна и истощенна-это написано на тебе».

Лисса знала, что он прав.

Ей все еще было больно, и она все еще была истощенна.

Эта магия разорвала ее на части.

В то же время то, что она сделала с Дмитрием связало ее с ним. Не магически, а психологически.

Она действительно была похожа на мать.

Она чувствовала себя защищенной и заинтересованной.

«Мне нужно увидеть его,"сказала она.

Ей нужно? А как же я?

«Увидишь», — сказал Кристиан более уверенно, чем я могла бы предполагать.

«Но сейчас постарайся отдохнуть».

«Я не могу,"сказала она, даже не смотря на то, что подавила зевок.

Улыбка мелькнула на его губах и он скользнул своими руками вокруг нее, притягивая ее к себе настолько близко, насколько позволяли ремни безопасности.

«Постарайся,"сказал он ей.

Она положила голову ему на грудь и его близость была способом лечения для нее.

Беспокойство и забота о Дмитрии все еще были в ней, но потребности ее тела были сильнее в данный момент.

В конце концов, она провалилась в сон в объятиях Кристиана, едва расслышав его бормотание, «С днём рождения».

Через двадцать минут наш конвой прибыл ко Двору.

Я думала, что это означало незамедлительную свободу, но мои стражи не спешили выходить, ожидая какого-то сигнала или указаний, о которых никто не побеспокоился мне сказать.

Я выяснила, что они ждут Ганса.

«Нет», — сказал он резко, положа руку мне на плечо, когда я выбралась из машины и уже хотела убежать.

ну, я не знала, куда именно.

Туда, где бы ни был Дмитрий.

«Постой».

«Я должна увидеть его!», — воскликнула я, пытаясь протолкнуться.

Ганс был как каменная стена.

Учитывая, что он сегодня сражался со Стригоями намного больше, чем я, думаю, он устал.

«Вы должны сказать мне, где он».

К моему удивлению, Ганс ответил.

«Он заперт.

Далеко, далеко за пределами твоей досягаемости.

Или кого-нибудь ещё.

Я знаю, что он был твоим учителем, но лучше, если ты сейчас будешь держаться от него подальше».

Моему мозгу, утомленному от событий это ночи, понадобилась минута, чтобы обработать это.

Слова Кристиана вернулись ко мне.

«Он не опасен."сказала я

«Он больше не Стригой».

«Как ты можешь быть настолько уверена?»

Тот же самый вопрос спрашивали и у Лиссы.

Как мы можем на самом деле ответить на этот вопрос? Мы знали, потому что мы пошли на невероятные усилия, чтобы узнать, как обратить Стригоя, и когда мы выполнили все это, возникла атомная бомба магии.

Неужели это не было достаточным доказательством для всех? Не было ли внешнего вида Дмитрия достаточно?

Вместо этого, мой ответ был таким же как и ответ Лиссы.

«Я просто знаю».

Он покачал головой и теперь я увидела, насколько он был измотан.

«Никто не знает что произошло с Беликовым.

Те из нас, кто были там.

ну, я не уверен, что именно я видел.

То, что я на самом деле знаю, так это то, что ещё недавно предводительствовал Стригоями а сейчас он находится на солнце.

Это не имеет никакого смысла.

Никто не знает, что он такое».

Он Дампир.

«И пока мы не узнаем это», — продолжил он, игнорируя меня, «Беликов останется взаперти, пока мы будем изучать его».

«Изучать?» Мне совсем не понравились эти слова.

Будто Дмитрий был каким-то лабораторным животным.

Это вынудило мой характер вспыхнуть, и я чуть не накричала на Ганса.

Секундой позже, я взяла себя в руки. «тогда мне нужно увидеть Лиссу».

«Она была отправлена в медицинский центр для лечения — которое ей жутко необходимо».

Ты не можешь туда пойти», — добавил он, предупреждая дальнейшие расспросы.

Половина всех стражей там.

Это хаос, и ты будешь только мешать.

«Тогда что, черт побери, мне нужно сделать?»

«Пойди поспи немного».

Он кинул на меня противоречивый взгляд.

«Я все ещё думаю, что у тебя плохое отношение, но после того, что я там видел.

ну, я всё-таки скажу это.

Ты знаешь, как надо сражаться.

Ты нужна нам — очевидно, больше, чем для бумажной работы.

Сейчас позаботься о себе.

И это все.

Увольнение в его голосе было ясно, и хранители поспешил вокруг, он как и я не существует.(дословный перевод)

Казалось, что все забыли о тех неприятностях, в которых я находилась.

Никакого заполнения бумаг в свете этого.

Но что я должна была делать? Ганс сошёл с ума? Как я могла спать? Мне нужно было что-то сделать.

Мне нужно было увидеть Дмитрия — но я не знала, куда они его забрали.

Вероятно, это та же тюрьма в которой держали Виктора, которая была недоступна мне.

Я также должна была увидеть Лиссу — но она была внутри медицинского центра.

У меня не было связей здесь.

Мне нужно обратиться к кому-то влиятельному.

Адриан!

Если я пойду к Адриану, то он сможет подергать за некоторые ниточки…

У него были его королевские связи.

Черт, королева любит его несмотря на его наглые выходки.

Меня чуть не убило понимание того, что прямо сейчас добраться, чтоб увидеть Дмитрия было почти невозможным.

Но медицинский центр? Адриан мог бы мне помочь увидеть Лиссу, даже если там полно людей и хаос.

Связь всё ещё была расплывчатой, и разговор непосредственно с ней позволил бы мне получить более быстрые ответы о Дмитрии.

К тому же, я сама хотела увидеть её и убедиться, что с ней всё в порядке.

Но когда я добралась до дома Адриана в Суде, швейцар сообщил мне, что Адриан покинул его некоторое время назад — и по иронии судьбы — направился в медицинский центр.

Я застонала.

Конечно, он уже там.

С его способностями исцеления, они бы вытащили его из постели.

Слабые или нет, но определенно мог помочь

«Ты была там?» спросил швейцар, когда я уже начала поворачиваться и уходить.

«Что?» Минуту я думала, что он говорит о медицинском центре.

«В битве со Стригоями! В освобождении.

Мы слышали всякое».

«Уже? И что вы слышали?»

Глаза парня были расширены и взволнованы.

«Говорят, погибли почти все стражи.

Но ты схватила Стригоя и вернула его обратно.

«Нет, нет.

было больше ранений, чем смертей.

И другие.

На какое-то мгновение, я не могла дышать.

Что случилось? Что на самом деле случилось с Дмитрием? «Стригой был превращен обратно в дампира».

Швейцар смотрел в удивлении.

«Ты головой ударилась?»

«Я говорю правду! Василиса Драгомир сделала это».

С помощью силы духа.

Расскажи это всем».

Я оставила его с раскрытым ртом. Мне больше не от кого было получить информацию. Я возвратилась к себе в комнату, но была слишком взвинчена для сна. По крайней мере, я так думала вначале. Я немного походила и села на кровать, пытаясь перейти к плану. Но вскоре я почувствовала, что падаю в тяжелый сон. Я резко проснулась, сбитая с толку, с болью по всему телу, которую я неосознанно получила после ударов в битве. Я посмотрела на часы и изумилась тому, как долго я спала.

По вампирскому времени было позднее утро. За пять минут я приняла душ и надела не порваную и не окровавленную одежду. Без малейшего труда я вышла.

Люди вернулись к своим повседневным делам, но каждая пара или группа, мимо которой я проходила, казалось, говорила о сражении на складе и о Дмитрии.

«Ты же знаешь, она умеет исцелять», — услышала я, как Моройский парень обращается к своей жене.

«Почему бы не излечить Стригоя? Мёртвого?»

«Это абсурдно,"возразила женщина.

«В любом случае, я никогда не верила в эти «духовные» штучки.

Это ложь, что бы прикрыть то, что девчонка Драгомир ни в чем не специализируется».

«Я не услышала остальную часть их разговора, но остальные люди, мимо которых я проходила, беседовали на аналогичные темы.

Люди были убеждены будто все, что сделала Лисса являлось мошенничеством.

Очень часто я слышала и нечто странное, что стражи захватили кучу Стригоев ради экспериментов.

Тем не менее среди всех предположений я ни разу не услышала имени Дмитрия, так и не узнав, что же с ним случилось.

Я придерживалась единственного плана, который у меня был: пойти к дому охраны, в котором находилась тюрьма Двора, хотя я была не уверена, что я действительно буду делать, когда туда попаду.

Я не знала, был ли Дмитрий все еще там, но это казалось наиболее вероятным.

Когда по дороге я встретила стража, мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать его.

Я остановилась и обернулась.

«Михаил!» Он обернулся, и увидев меня, остановился.

«Что происходит?» спросила я, чувствуя облегчение, увидев знакомое лицо.

«Они выпустили Дмитрия?»

Он покачал головой.

Нет, они все еще пытаются разобраться в том, что случилось.

Все в замешательстве, даже несмотря на то, что принцесса до сих пор клянется после того, как увидела его, что он больше не стригой.

В голосе Михаила было удивление и тоска тоже.

Он надеялся, что это правда, что есть шанс спасти его возлюбленную.

Мое сердце болело за него.

Я надеялась, что у него и Сони будет счастливый конец также как…

«Подожди.

Что ты сказал?» Его слова заставили мои романтические размышления остановится.

«Ты сказал Лисса видела его? После драки?» Я сразу же потянулась к нашей связи.

Она становилась все более ясной, но так как Лисса спала, то я ничего не смогла узнать.

«Он просил о ней."объяснил Михаил.

«И они впустили ее-охраняемую, конечно»

Я смотрела, в то время как моя челюсть почти была на полу.

Дмитрий видел посетителей.

Они фактически разрешали ему видеть посетителей.

Это знание увеличило то мрачное настроение, которое и так росло во мне.

Я отвернулась.

Спасибо, Михаил.

«Роза, подожди.».

Но я не остановилась.

Я бежала к зданию стражей настолько быстро, насколько могла, не обращая внимание на странные взгляды, которыми смотрели на меня окружающие.

Я была слишком возбуждена, слишком загорелась новой идеей.

Я могу увидеть Дмитрия.

Я могла наконец побыть с ним, с таки каким он был.

«Ты не можешь его увидеть».

Я буквально впала в оцепенение, когда страж, который был на дежурстве в передней части приемной, остановил ее.

«Ч-что? Мне нужно увидеть Дмитрия».

Никаких посетителей.

«Но Лисса…Василиса Драгомир уже навещала его».

«Он просил её.

Я посмотрела недоверчиво.

«Он должен был просить и за меня тоже».

Страж пожал плечами.

«Если он это и сделал, то никто не сказал мне».

Злость, которую я сдерживала прошлой ночью, наконец, вернулась.

«Тогда пойди и найди кого-нибудь кто знает! Дмитрий хочет увидеть меня!

Вы должны позволить мне войти.

Кто твой начальник?»

Страж хмуро посмотрел на меня.

Я никуда не уйду, пока не закончится моя смена.

Если вы получите разрешение, то вам дадут знать.

До сих пор, никто не заходил сюда без предварительного разрешения.

«После того как я получила от Тарасова наставлений, почувствовала себя довольно уверенно, я могла бы легко избавиться от этого парня.

Тем не менее я была убеждена, что как только добралась до тюремных камер, столкнулась бы с гораздо большим количеством стражей.

Для второго, принять его было бы очень разумно.

Это был Дмитрий.

Я все что угодно сделаю для него.

Легкое изменение в связи заставило меня задуматься о причине этого.

Лисса только что проснулась

«Превосходно», — сказала я.

Я подняла подбородок и придала лицу надменный вид.

Спасибо за помощь.

Мне был не нужен этот неудачник.

Я пошла к Лиссе.

Она остановилась почти на противоположном конце основания двора из зоны ожидания, и я в свете пробежкой преодолел расстояние.

Когда я наконец-то добралась до нее, и она открыла дверь в свою комнату, я увидела, что она собралась почти так же быстро, как и я.

В самом деле, я чувствовал, что она была очень близко, чтобы оставить.

Изучив ее лицо и руки, я с облегчением заметила, что почти все ожоги исчезли.

Несколько красных пятен осталось на ее пальцах, но они были ничем.

Дело рук Адриана.

Ни один доктор не мог этого сделать.

В ее голубом топе, с распущенными белокурыми волосами, она не была похожа на ту, кто хотел бы пережить такие испытания менее чем 24 часа назад.

«ТЫ в порядке?», — спросила она.

Несмотря на все остальное, что случилось, она никогда не перестала беспокоиться обо мне.

«Да в порядке».

«Физически, по крайне мере».

«Ты?»

Она кивнула.

«В порядке».

«Ты выглядишь лучше», — сказала я.

«Чем вчера вечером».

«Я хочу сказать, что я испугалась»

С огнем.

«Я не могла закончить.

«Да», — сказала она не глядя на меня.

Казалось что она нервничала.

Адриан был действительно хорош в исцелении людей.

«Куда ты идешь?»

Через нашу связь я чувствовала ее волнение и беспокойство.

Имело смысл, если она идет в медицинский центр для оказания помощи.

За исключением…

Дальнейшие исследования дали мне поразительную правду.

«Ты должна увидится с Дмитрием!»

«Роза…»

«Нет», — крикнула я.

«Превосходно.

Я иду с тобой.

Я только что была там, и они не пустили меня».

«Роза.."Лиссе было очень неудобно сейчас.

Они сказали мне некоторую ерунду, будто он просил тебя, а не меня, поэтому меня и не пустили.

Но если ты идешь, то они должны будут пустить меня».

«Роза,"сказала она прерывая мою болтовню.

Ты не можешь идти.

«Я что?» Я воспроизвела ее слова, на всякий случай, если я ослышалась.

«Конечно Я могу».

Я должна увидеть его.

Ты знаешь, что я должна

И ему нужно увить меня.

Она медленно покачала головой, глядя нервно, — но с сочувствием.

«Тот страж был прав» — сказала она.

«Дмитрий не просил увидеть тебя. Только я.

Все мои чувства замерли.

Я была ошарашена, больше всего смущена.

«Что ж.

Я вспомнил, как он прильнул к ней вчера вечером, тот отчаянный взгляд на его лице.

Я не хотела этого признавать, но в этом был смысл, почему он попросил ее первой.

«Конечно, он хочет тебя увидеть.

Всё такое новое и странное, и ты та, кто спас его.

Как только он немного оклемается, он захочет увидеть меня тоже».

«Роза, ты не можешь идти туда».

На этот раз печаль в голосе Лиссы, отразилась в нашей связи, затопив меня.

«Дмитрий не просто не просил увидеться с тобой.

Он специально попросил не видеть тебя».

Восемнадцать

САМОЕ УЖАСНОЕ в том, чтобы быть психически связанным с кем-то, так это то, что ты точно знаешь, когда они врут — или, в данном случае, говорят правду.

Все же, мой ответ был незамедлительным и инстинктивным.

Это не правда.

«Неужели?» Она наградила меня острым взглядом.

Она тоже знала, что я чувствовала правдивость её слов.

«Но это … невозможно.

Я не особо часто подбирала слова, и конечно не случае общения с Лиссой.

Так часто в наших отношениях я была именно той, которая агрессивно объясняла ей, почему должно быть именно так, как есть.

Где-то общаясь со мной, сама не подозревая, Лисса потеряла свою слабость.

«Мне жаль», — сказала она, голос ещё был добрым но уже более твердым.

Через связь я поняла, как сильно она ненавидит сообщать плохие новости.

«Он попросил меня…

сказал мне ни в коем случае не позволять тебе прийти.

Потому что, он не хочет видеть тебя…

Я посмотрела на нее умоляюще, мой голос стал почти детским.

«Но зачем. Зачем бы он это сказал? Конечно, он хочет меня видеть.

Он должно быть смущен.

«Я не знаю, Роуз.

Я знаю только то, что он сказал мне.

Мне очень жаль…

«Она потянулась ко мне, как будто хотела обнять меня, но я отступила.

Моя голова еще кружилась

Так или иначе, я иду с тобой

Подожду на лестнице вместе с другими стражами.

Потом, когда ты скажешь Дмитрию что я там, он передумает.

«Я не думаю, что ты должна, сказала она

«Он выглядел очень серьезным когда говорил про тебя-почти неистовым.

Я думаю, знание того, что ты там его расстроит».

«Расстроит его? Расстроит его? Лисса, это я! Он любит меня.

Я нужна ему!

Она вздрогнула, и я поняла, что кричала на нее.

«Я только делаю то, что он просил.

Это все так запутанно.

пожалуйста.

Не оставляй меня сейчас.

Просто.

подожди и посмотри что произойдет.

И ты всегда можешь, если захочешь знать, что происходит.

«Лисса не договорила, но я знала, что она предлагала.

Она предложила мне посмотреть на ее встречу с Дмитрием через нашу связь.

Это был большой жест с ее стороны — не что она могла бы остановить меня, если бы я хотела это сделать.

Тем не менее, ей обычно не нравилась идея «подсматривания».

Это было лучшее, что она могла придумать, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше.

Не то чтобы это действительно помогло.

Все это все еще было сумасшедшим.

Мне отказали в доступе в Дмитрию.

Дмитрий якобы не хочет видеть меня! Что за черт? Моей первой реакцией было игнорировать все, что она только что сказал, и идти вместе с ней, требуя доступа.

Однако ее чувства просили меня не делать этого.

Мне не хотелось создавать проблему.

Она тоже не могла понять желание Дмитрия, но чувствовала, что их нужно соблюдать, пока не станет лучше.

«Пожалуйста», — сказала она.

Ее жалобный тон сломал меня.

«Хорошо.

Мне было очень трудно сказать это.

Это походило на принятие поражения.

Думай об этом как о тактическом отступлении.

«Спасибо.

«На сей раз она действительно обнимала меня.

«Я клянусь, что получу дополнительную информацию и выясню, что происходит, ладно?

Я кивнула, все еще удрученная, и мы вышли из здания вместе.

С мрачным нежеланием я рассталась с ней, когда время настало, давая ей уйти в помещение для стражей, в то время как я направилась в свою комнату.

Как только она скрылась с моих глаз, то я моментально проскользнула к ней в голову, наблюдая ее глазами, как она идет через невероятно ухоженными травами.

Связь была еще немного туманна, но улучшалась каждую минуту.

Ее чувства были в беспорядке.

Он чувствовала себя плохо из-за меня, чувствовала себя виноватой, в том, что ей пришлось мне отказать.

И в то же время она ощущала тревогу перед встречей с Дмитрием.

Ей тоже нужно было его увидеть, но не по той же причине, что и мне.

Она все еще чувствовала ответственность за него, горящее желание защитить его.

Когда она пришла в главный офис здания, Страж, который остановил меня, поприветствовал ее кивком, а затем сделал быстрый телефонный звонок.

Несколько мгновений спустя три стража вошли и жестом показали Лиссе следовать за ними внутрь здания.

Все они выглядели необычно мрачными даже для стражей.

«Вы не обязана делать это», — сказал один из них.

«Только потому что он просит…»

«Все хорошо» — с прохладой, присущей любой королевской особе, произнесла она

«Я не возражаю.

«Там будет много охраны вокруг, так же, как в прошлый раз.

Ты не должна волноваться о своей безопасности.

Она посмотрела на них острым взглядом.

«Я никогда не беспокоилась об этом с самого начала».

Их спуск на более низкие уровни здания принес болезненные воспоминания о том, когда мы с Дмитрием посещали Виктора.

Это был Дмитрий, с которым у меня был идеальный союз, Дмитрий, который полностью меня понимал.

А после визита, он был разъярен угрозами Виктора против меня.

Дмитрий любил меня так сильно, что он был готов сделать все, чтобы защитить меня.

Защитная дверь, открывающаяся ключом-картой, открывали доступ к уровню, который состоял в основном из длинного облицованного коридора с ячейками.

В целом, все это не вгоняло меня в депрессию, как в Тарасове, но это не значило, что это место излучало атмосферу тепла и заботы.

Лисса едва могла пройти по коридору, потому что он был наполнен Стражами.

Все для безопасности одного человека.

Для Стригоя было невозможно пробиться через прутья стальной клетки, а Дмитрий не Стригой.

Почему они не видят этого? Они что, ослепли?

Лиза и ее сопровождающие прокладывали свой путь через толпу и остановились перед нужной камерой.

Она была такой же гнетущей, как и все в тюремном отсеке, без какой-либо дополнительной меблировки.

Дмитрий сидел на узкой кровати, поджав к себе ноги, склонившись в угол, спиной к входу.

Это было не то, что я ожидала.

Почему он не бьется? Почему он не требует, чтобы его выпустили и не говорит им что он больше не стригой? Почему он воспринимает все так спокойно?

«Дмитрий», — голос Лиссы был мягким и нежным, наполненным теплом, что так контрастировало с суровостью камеры. Это был голос ангела. И, по тому как Дмитрий медленно обернулся, было очевидно, что он тоже так думал. Выражение его лица менялось на наших глазах, переходя от мрачности к удивлению. Он был не единственным, кто был удивлен. Мой мозг, возможно, был связан с Лизой, но не обратно, и мое тело почти перестало дышать.

Увиденное мною вчера было удивительным. А это… этот естественный вид того, как он смотри на Лиссу — на меня — повергал в трепет.

Это было нечто удивительное. Дар. Чудо. Серьезно.

Как мог хоть кто-нибудь думать, что он Стригой? И как я могла допустить возможность того, что этот Дмитрий был тем же, что и в Сибири? Он принял душ и надел джинсы и простую черную футболку.

Его каштановые волосы были связаны сзади в короткий «конский хвост», и нечеткая тень на нижней половине лица показала, что ему было необходимо побриться.

Вероятно никто не позволил бы ему добираться до бритвы.

Несмотря на это, он выглядел сексуально — более реальный, более дампир.

Более живой.

Его глаза были тем, что действительно объединяло все это.

Смертельная бледность его кожи-теперь исчезнувшая-всегда была потрясающей, но те красные глаза были ужасными.

Теперь они были совершенны.

Они были точно такие, как раньше.

Теплые карие, с длинными ресницами.

Я могла бы смотреть на них всегда.

«Василиса», — выдохнул он.

Звук его голоса заставил мою грудь напрячься.

Боже, как же я скучала по его голосу.

Ты вернулась.

Как только он начал приближаться к решетке, стражи вокруг Лиссы начали смыкать ряд, готовясь остановить его, если он попытается вырваться.

«Назад»! — приказала она царственным тоном, впиваясь взглядом, в каждого, стоящего рядом с ней

«Дайте нам немного пространства.

Никто не отреагировал, и она вложила больше силы в свой голос.

Я же сказала! Отойдите назад!

Я почувствовала небольшую струю магии через нашу связь

Она не была сильной, но Лисса подкрепляла свои слова небольшим импульсом принуждения.

Она едва могла управлять такой большой группой, но команда имела достаточно силы, чтобы дать понять освободить и создать пространство между нею и Дмитрием.

Она снова посмотрела на него, и жестокое выражение ее лица сменилось.

«Конечно, я вернулась.

«Как ты? Они…»

«Она бросила опасный взгляд на стражей в коридоре.

«Они хорошо обращаются с тобой?»

Он пожал плечами.

«Прекрасно.

Никто не причиняет мне вреда.

«Если он был чем-нибудь похож на себя прошлого, он никогда не допустил бы, чтобы кто либо причинил ему боль.

«Просто много вопросов. очень много вопросов.

«Он казался утомленным, снова.

очень отличался от стригоев, которые никогда не нуждался в отдыхе.

«И мои глаза.

Они продолжают хотеть исследовать мои глаза.

«Но, как ты себя чувствуешь?» спросила она

«В душе? В сердце?» Если бы ситуация не была столь отрезвляющая, мне было бы смешно.

Это была линия психотерапевтического опроса-того, чему мы с Лиссой много подвергались.

Я ненавидела когда задают такие вопросы, но сейчас я действительно хотела знать, как Дмитрий себя чувствует.

Его пристальный взгляд, который был сосредоточен на ней, теперь сместился прочь и стал отстраненным.

«Это.

это трудно описать. словно я отошел от сна.

Ночной кошмар.

Я словно наблюдал за действием, внутри тела — словно я в кино или играю.

Но это был не кто то другой.

Это был я.

Это все я, и теперь я здесь, и все в мире изменилось.

Я чувствую, что я учусь заново.

«Это все пройдет.

Вы привыкнете и станете прежним».

«Это было догадкой с ее стороны, но она чувствовала себя уверенной относительно этого.

Он наклонил свою голову к стоящим толпой стражам.

Они так не думают.

«Они будут», — сказала она непреклонно. «нам нужно больше времени.

Настала короткая пауза. и Лисса сомневалась, говорить ли следующие слова.

хочет увидеть тебя.

Задумчивое, печальное настроение Дмитрия мгновенно изменилось.

Его глаза снова сосредоточились на Лиссе, и я уловила мой первый проблеск истины, интенсивные эмоции от него.

«Нет.

«Кто угодно, только не она».

Я не могу её видеть.

Не приводи её сюда.

Пожалуйста.

Лисса сглотнула, не зная, как реагировать.

Тот факт, что ее могли услышать все усложнил.

Она умело понизила свой голос, чтобы другие не слышали.

«Но

она любит тебя.

Она переживает за тебя.

То что произошло.

с нами… все для того, чтобы спасти тебя. И многое только благодаря ей.

Ты спасла меня.

«Я участвовала только в заключительной части.

Остальное

хорошо, Роза сделала, гмм, многое.

«Скажи, лучше, организовала побег из тюрьмы и упустила беглого преступника»

Дмитрий отвернулся от Лиссы, и пламя, которое подчеркивало его черты, исчезло.

Он подошел к стене камеры и прислонился к ней.

Он закрыл глаза на несколько секунд, глубоко вздохнул и снова открыл их.

«Кто угодно, кроме нее», — он повторился.

«Не после того что я сделал с ней

Я сделал много чего

Ужасные вещи.

О повернул свои руки ладонями вверх и смотрел на них так, как будто мог видеть кровь.

То, что я сделал с ней, было худшим из всего — главным образом, потому что это была она.

Она приехала, что бы спасти меня, а я

Он покачал головой.

«Я делал ужасные вещи с ней»

Ужасные вещи с другими.

Я не могу смотреть ей в глаза после этого.

То, что я делал было непростительно.

«Это не так», — немедленно ответила Лисса.

«Это был не ты.

На самом деле.

Она простит тебя».

«Нет.

Мне нет прощения, за то, что я сделал.

Я не заслуживаю ее, не имею права даже существовать рядом с ней.

Единственная вещь, которую я могу сделать.

Он снова подошел к Лиссе и, к удивлению нас обоих, упал перед ней на колени.

Единственная вещь, которую я могу сделать — единственное искупление, которого я буду добиваться — отплатить вам за мое спасение.

«Дмитрий», — тревожно начала она, «я сказала тебе-"

«Я почувствовал ту силу.

В тот момент, я почувствовал, что ты вернула мою душу.

Я почувствовал, что ты излечила ее.

Это — долг, который я никогда не смогу возместить, но я клянусь, что потрачу оставшуюся часть моей жизни что бы сделать это.

Он смотрел на нее, снова с тем восхищенным выражением на лице.

«Я не хочу этого.

«Тут нечего возвращать».

«За все надо платить,"заявил он.

«Я обязан тебе моей жизнью — моей душой.

Это единственный путь, по которому я смогу приблизиться к своему искуплению, за все что я сделал.

Но и этого все еще будет недостаточно…

но это все, что я могу сделать.

Он всплеснул руками.

«Я клянусь, все что тебе нужно — если это в моих силах, — я сделаю это.

Я буду служить и защищать тебя до конца моей жизни.

Я буду делать все, что ты попросишь.

Я всегда буду верен только тебе».

Лисса снова начала говорить, что она не хочет этого, но потом хитрая мысль пришла ей на ум.

«Ты увидишься с Розой?

Он поморщился.

«Только не это.

«Дмитрий —"

Пожалуйста.

Я сделаю что — нибудь другое для тебя, но если я вижу ее.

это будет слишком больно.

Это было вероятно единственной причиной, которая, возможно, заставила Лиссу опустить тему разговора.

Это и отчаянное, печальное лицо Дмитрия.

Она никогда не видела его таким раньше, я тоже.

Он всегда был таким непобедимым в моих глазах, и это признак уязвимости не сделал его слабым для меня.

Просто это делало его более сложным.

Это пробудило во мне еще более сильную любовь и желание помочь ему.

Лисса могла дать ему только маленький кивок как ответ прежде, чем один из стражей сказал, что она должна была уйти.

Дмитрий все еще был на коленях, когда ее уводили, провожая Лиссу взглядом, который говорил, что она была его единственной надеждой в целом мире.

Мое сердце сжалось с грустью и ревностью — и даже с небольшой злобой.

Я была единственной, на кого он должен был так смотреть.

Как он посмел? Как он смеет действовать, как будто Лисса была самой важной вещью в мире? Она много сделала, чтобы спасти его, это правда, но я была той, кто путешествовал по всему миру ради него.

Я, та, кто постоянно рисковала ради него жизнью.

И самое главное, я та, кто его любит.

Как он мог от этого отвернуться?

И Лисса, и я были смущены и расстроены, когда она покидала здание.

Мы обе были обезумевшими от заявления Дмитрия.

Несмотря на то, насколько сердитой я была из-за его отказа увидеть меня, я все еще чувствовала себя ужасно при наблюдении его столь низко.

Это убивало меня.

Он никогда так раньше не поступал.

После нападения на Академию, он безусловно, грустил и скорбел о потерях

Но это — разные виды отчаянья.

Это было глубокой депрессией и чувством вины, от которых, казалось, он не может укрыться.

И Лисса, и я были потрясены этим.

Дмитрий всегда был человеком дела, кто после трагедии и борьбы всегда будет готов к следующему бою.

Но это? Это отличалось от всего, что мы когда-то видели в нем, и я, и Лисса дико перебирали идеи о том, как решить эту проблему.

Ее более мягкий, добрый подход был в том, чтобы продолжать общаться с ним и убеждать

Судовые должностные лица, что Дмитрий больше не несет угрозы.

Мое решение этой проблемы состояло в том, чтобы пойти к Дмитрию, независимо от того, чего по его утверждению, он хотел.

Я бы ворвалась в тюрьму и выбралась бы назад.

Попасть в тюремную камеру стоило того.

Я все еще уверена, что как только он увидит меня, он поменяет свое мнение насчет искупления грехов.

Как он мог подумать что я не прощу его? Я люблю его.

И понимала.

И как только власти убедятся, что он не опасен.

ну, мой план был все еще немного сырым, но у меня было чувство, что это повлечет за собой много криков и драк в дверях.

Лисса отлично знала, что во время ее общения с Дмитрием, я была с ней, поэтому та не чувствовала себя обязанной видеть меня, а хотела помочь в медпункте

Она слышала, будто Адриан чуть не упал в обморок, всеми силами помогая другим.

Это казалось так несвойственно ему, так бескорыстно…

он делал удивительные вещи, с большими издержками для себя.

Адриан.

Была проблема.

У меня не было возможности увидеть его после возвращения с боя на складе.

И кроме излечения им других людей, я больше действительно не думала о нем.

Я сказала, что если Дмитрия действительно можно было спасти, это не означало конец для меня и Адриана.

Тем не менее, прошло едва ли 24 часа, как я была увлечена им.

«Лисса?»

Несмотря на то, что я вернулась в свою собственную голову, часть меня по-прежнему рассеянно следовала за Лиссой.

Кристиан стоял возле медицинского центра, прислонившись к стене.

Казалось, будто он был там в ожидании чего-то — или, вернее, кого-то.

Она остановилась, и необъяснимо, все мысли о Дмитрии исчезли из ее ума.

Ох, ну ладно.

Я хотела, чтобы эти двое привели все в порядок, но сейчас у нас не было на это времени.

Судьба Дмитрия была намного важнее, чем насмешки Кристиана.

Было похоже, что Кристиан не в лучшем расположении духа, однако.

Выражение его лица было любопытным, и соответствовало тому, как он на нее смотрел.

«Как ты себя чувствуешь?», — спросил он.

Они не говорили друг с другом со времени обратной поездки, и большую часть ее она была без сознания.

Хорошо.

Она рассеянно коснулась своего лица.

Адриан исцелил меня.

Так и думал, что он на что-нибудь сгодится.

Хорошо, может быть, Кристиан чувствовал себя немного лучше.

Но только немного.

«Адриан хорош в многих вещах,"сказала Лисса, не сдержав улыбки.

Он чуть себя не угробил за эту ночь.

«А что на счет тебя? Я знаю, какая ты.

Как только ты оказалась на ногах, та, наверное, была возле него.

Она покачала головой.

Нет.

После того как он исцелил меня, я пошла к Дмитрию».

Вся насмешка исчезла с лица Кристиана

«Ты разговаривала с ним?»

«Дважды.

Но да.

Я разговаривала.

«И?»

«И что?»

«Как он выглядит?»

«Как Дмитрий».

Она вдруг нахмурилась, пересмотрев свой слова.

«Ну…

Не совсем как Дмитрий.

«В нем осталось что-то от стригоя?» Кристиан выпрямился, его голубые глаза вспыхнули.

«Если он все еще опасен, ты не должна и близко подходить к нему»

«Нет!» воскликнула она.

Он не опасен.

И

Она сделала несколько шагов вперед, отвечая на его взгляд.

«Даже если бы и был, ты не имеешь права указывать мне что я могу делать, а что нет!»

Кристиан театрально вздохнул.

«А я думал, что Роза единственная кто бросается в глупые ситуации, не зависимо от того, убью ее или нет».

Гнев в Лиссе вспыхнул быстро, вероятно, потому что она только что использовала Дух.

«Эй, у тебя не было таких проблем, когда ты готовил меня к встрече с ним.

Это другое.

Мы и так были в плохой ситуации, и если бы что-то пошло не так…

хорошо, я мог бы сжечь его».

Кристиан осмотрел ее с головы до ног и что-то в его взгляде…

кое-что, что походило более чем на объективную оценку.

«Но мне не пришлось.

Ты была изумительна.

Ты совершила невероятное.

Я не знал сможешь ли ты, но ты смогла…

и пламя…

Ты вообще не отступила, и это должно было быть ужасно…

Был такой момент в его голосе, пока он говорил, будто бы только сейчас он действительно оценил последствия, которые могли произойти с Лиссой.

Его интерес и восхищение заставили ее покраснеть и она опустила голову-старый трюк-чтобы волосы падали ей на лицо.

Но необходимости в этом не было.

Кристиан теперь демонстративно смотрел в пол.

«Я должна была сделать это», — сказала она наконец.

«Я должна была понять возможно ли это».

Он поднял голову.

«И это возможно…

Верно? В нем действительно нет и следа от Стригоя?

«Нет.

Я уверена.

Но никто в это не верит.

«Можешь ли ты обвинять их? Я имею в виду, я помогал им, и я хотел, чтобы это было правдой.

но я не уверен что я когда-либо действительно, действительно думал, что кто — то мог возвратиться из этого.

Он снова поглядел вдаль и его взгляд упал на куст сирени.

Лисса могла чувствовать его аромат, но отдаленный и обеспокоенный взгляд на него сказал ей, что его мысли были не о природе.

И как я поняла, не о Дмитрии так же.

Он думал о своих родителях.

Что, если бы вокруг были обладатели духа, когда Озера превратились в стригоев? Что, если был способ спасти их?

Лисса, не понимая того, что поняла я, заметила: «Я даже не знаю, верила ли в это я.

Но как только это произошло, хорошо….

Я знала.

Знаю.

В нем нет больше ничего от Стригоя.

Я должна ему помочь.

Я должна сделать так, чтобы другие осознали это.

Я не могу позволить им запереть его навсегда… или еще хуже.

Вытащить Дмитрия со склада, чтобы другие стражи не закололи его, было нелегким подвигом для нее, и она вздрогнула, вспоминая те первые секунды после его превращения, когда все кричали, что надо убить его.

Кристиан повернулся и его глаза загорелись любопытством.

«Что ты имела в виду когда сказала, что он похож на Дмитрия но не Дмитрий?»

Ее голос слегка дрожал, когда она говорила.

«Он…

грустный.

«Грустный? Похоже он должен быть счастлив, что его спасли.

«Нет.

ты не понимаешь.

Он чувствует себя ужасно из-за того что он сделал когда был Стригоем.

Вина, депрессия.

Он наказывает себя за это и не думает, что может быть прощен когда-либо.

«Святое дерьмо», — сказал Кристиан, явно застигнуты врасплох.

Несколько девочек мороев шли мимо в это время и выглядели шокированными его руганью.

Они спешили, шепча друг с другом.

Кристиан проигнорировал их.

«Но он ничего не мог поделать с этим…»

«Я знаю, знаю.

Я прошла с ним через это.

«Может Роза помочь?»

«Нет,"сказала Лисса прямо.

Кристиан ждал, видимо, надеясь, что она будет вдаваться в подробности.

Он явно раздражился, когда она не сделала этого.

«Что ты хочешь сказать тем, что она не может? Он в состоянии помочь нам больше, как никто другой!»

«Я не хочу думать об этом».

Моя ситуация с Дмитрием не много беспокоило её.

Это беспокоило нас обеих.

Лисса повернулась к лечебному корпусу.

Внешне он выглядел так же как и весь суд, но внутри у него помещалось множество современных и стерильных предметов, как и в любой больнице

«Слушайте, я должна проникнуть внутрь.

И не смотри на меня так.

«Как так?» спросил он, приблизившись к ней на несколько шагов.

«Этот не одобряющий, взбешенный взгляд, который у тебя появляется, когда всё идет не по-твоему.

«У меня нет такого взгляда!»

«Прямо сейчас у тебя такой.

Она попятилась от него, двигаясь в сторону центральной двери.

«Если ты хочешь всю историю. то мы поговорим позже, но сейчас у меня нет времени».

и честно говоря

Мне не очень хочется говорить о нем.

«Этот взбешенный взгляд — она была права, взгляд был именно таким — понемногу утих.

Почти нервно, он сказал: «Хорошо.

Тогда позже.

И Лисса.

«Хм?»

«Я рад, что ты в порядке.

То что ты сделала прошлой ночью

хорошо, это действительно было удивительно.

Лиза смотрела на него в течение нескольких тяжелых секунд, ее пульс немного возрос, когда она наблюдала как легкий ветерок ерошит его черные волосы».

«Без твоей помощи я бы не справилась» — сказала она наконец.

С этим, она повернулась и пошла внутрь, и я полностью возвратилась в мою собственную голову.

И, как раньше, я была в растерянности.

Лисса будет весь день занята, а я не думаю, что мои вопли возле офиса стражей помогут мне увидеться с Дмитрием.

Хорошо, я могла кричать так, чтобы они и меня посадили в тюрьму.

Тогда Дмитрий и я были бы рядом друг с другом.

Я сразу отказалась от этого плана, боясь, что это приведет меня к еще большему заполнению бумаг.

Что я могла сделать? Ничего.

Я должна с ним встретиться, но не знаю как.

Терпеть не могу, когда у меня нет плана.

Встреча Лиссы с Дмитрием почти не была достаточно долгой для меня, так или иначе, я чувствовала, что было важно принять его через мои глаза, не ее.

И о, та печаль.

полная безысходности.

Я не могла этого вынести.

Мне хотелось обнять его, сказать, что все будет хорошо.

Я хотела сказать ему, что я простила его и что все будет так как раньше.

Мы могли быть вместе так, как мы планировали.

Эта мысль вызвала у меня слезы. И оставшись в одиночестве и покое, я вернулась в свою комнату и рухнула на кровать.

В одиночестве, я наконец смогла освободить рыдания, которые я сдерживала с прошлой ночи.

Я даже совсем не знала, почему плакала.

Травмы и кровь последнего дня.

Мое собственное разбитое сердце.

Печаль Дмитрия.

Жестокие обстоятельства разрушили наши жизни.

На самом деле, было много вариантов.

Я оставалась в моей комнате в течение большей части дня, потерянной в моем собственном горе и беспокойстве.

Снова и снова я воспроизводила встречу Лиссы с Дмитрием, что он говорит и как он выглядел.

Я потеряла счет времени, и потребовался стук в дверь, чтобы выхватить меня из моих собственных подавляющих эмоций.

Торопливо протирая рукой свои глаза, я открыла дверь, чтобы найти Адриана, стоящего там.

«Эй», — сказала я, немного удивленная его присутствием — чтобы не упомянуть его виноватый вид, полагалось, что я хандрила по другому парню.

Я не была готова оказаться перед Адрианом, но все же казалось, что я не имела сейчас никакого выбора.

«Ты

ты не хочешь войти?»

«Да, хотел бы, маленькая дампирка».

Казалось он спешил, не похоже на то, что он пришел поговорить о наших отношениях.

«Но это лишь краткий визит для передачи приглашения.

«Приглашение?» — спросила я.

Мои мысли были всё еще о Дмитрии.

Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий.

«Приглашение на вечеринку»

Девятнадцать.

«Ты спятил?» — спросила я

Он послал мне тот самый молчаливый взгляд, который посылал всегда, когда я задавала этот вопрос.

Я вздохнула и попыталась снова.

Вечеринка? Это слишком даже для тебя.

Люди только что погибли! Стражи.

Присцилла Вода.

Не говоря уже о том, что человек вернулся из мертвых.

Вероятно, что лучше всего пропустить эту часть.

«Сейчас не время для разгромов и пивных соревнований

Я ожидала, что Адриан скажет, что для пивных соревнований всегда подходящее время, но он оставался серьезным.

Фактически, именно из-за того что умерли люди, и будет эта вечеринка.

Это не тусовка.

Может быть, вечеринка, не самое подходящее определение…

Это

Он нахмурился, подбирая слова.

Особое событие.

Для Элиты

«Все королевские вечеринки элитные», — заметила я.

«Да, но не все королевские персоны приглашены туда. это…

ну, для элиты элит.

Это действительно не поможет.

«Адриан»

«Нет, выслушай»

Он совершил знакомый жест, указывающий на его разочарование, проведя рукой по его волосам.

— Это не столько вечеринка, скорее церемония.

Старая, старая традиция из…

Я не знаю.

Румынии, я думаю.

Они называют это Поминальной Службой.

Но это способ почтить память умерших, секрет, который передавался во всех древних семействах.

Четкое воспоминание о разрушительном секретном обществе в Св. Владимире всплыло передо мной.

Это ведь не что-то похожее на Ману, да?

«Нет, Клянусь»

Пожалуйста, Роза.

Мне это тоже не очень нравится, но моя мама заставила меня пойти, и мне правда будет приятно, если ты будешь там со мной.

Элита и семейства были угрожающими словами для меня.

— Там будут другие дампиры?

— Нет.

Затем он быстро добавил: «Но я принял меры, чтобы и кое-кто из приятных тебе людей был там.

Так будет лучше для нас обоих.

«Лисса?», — предположила я

Если здесь и был представитель почитаемого рода, то это была она.

«Да.

Я только что встретил ее в медицинском центре

Она среагировала также, как ты.

Это заставило меня улыбнуться.

Также подогрело мой интерес.

Я хотела поговорить о том, что случилось, когда она посещала Дмитрия, и я знала, что она избегает меня именно из-за этого.

Если поход на какой-то глупый королевский ритуал, или чем это было, поможет мне добраться до нее, это гораздо лучше.

— Кто еще?

— Люди, которые тебе понравятся

— Отлично.

Будь загадочным.

Я пойду на твою оккультистскую встречу.

В ответ он одарил меня улыбкой.

«Едва ли это культ, маленькая дампирка.

Это действительно способ почтить память людей, погибших в этой борьбе.

«Он протянул свою руку и провел ей по моей щеке.

«И я рад.

Господи, я так рад, что ты не стала одной из них.

Ты не знаешь.

Это голос застрял в горле, легкая улыбка промелькнула на мгновенье перед тем, как он снова успокоился.

Ты даже не представляешь, как я беспокоился.

Каждую минуту когда ты ушла, каждую минуту я думал о том, что могло с тобой случиться.

Это было агонией.

И даже после того, что я услышал, что с тобой все в порядке, я спрашивал у каждого в медицинском центре о том, что они знали.

Они видели этот бой, ты ранена.

Я почувствовала комок в горле.

Я не смогла увидеть Адриана, когда вернулась, но я должна была послать ему хотя бы сообщение.

Я сжала его руку и попыталась все обратить в шутку, хотя в действительности это не было смешным.

«О чем они говорят? О том что я была злюкой?»

«Фактически да.

Они не могут перестать говорить о том, какой потрясной ты была в битве.

Слухи о тебе дошли и до тети Татьяны тоже, и она была под впечатлением.

— Ого.

Это было сюрпризом.

Я начала задавать больше вопросов, но его следующие слова отбили у меня это желание.

Я также слышал, что ты кричала на каждого, чтобы разузнать о Беликове.

Еще я слышал, что ты выбила дверь стражника этом утром.

Я отвела взгляд.

— Ох.

Да.

Я…

Слушай, мне жаль, я должна была…»

Эй-эй.

Голос у него был тяжелый и серьёзный

— Не извиняйся.

Я понимаю.

Я взглянула на него.

— Правда?

— Слушай, это непохоже на то, что бы я ожидал его возвращения.

Я нерешительно посмотрела на него, изучая его серьезное выражение.

— Я знаю.

Я помню, что ты сказал до этого.

Он кивнул, а затем печально улыбнулся.

— Конечно же, я в действительности не ожидал какой-либо работы.

Лисса пыталась объяснить какую магию она использовала.

Но слава богу.

Не думаю, что мне когда-нибудь удастся проделать что-нибудь в этом роде.

— Ты веришь? — спросила я.

«Ты веришь, в то что он больше не стригой?»

«Да.

Лисса сказала, что нет и я поверил ей.

И я видел его с далека на солнце.

Но я не уверен, что попытка увидеть тебе его, хорошая идея.

Это говорит твоя ревность.

У меня не было никакого права на какие-либо обвинительные нотки в моем голосе, даже при сложившихся обстоятельствах и тем, что мое сердце сходило с ума по Дмитрию.

— Конечно, это ревность, — бесстрастно ответил Адриан.

— На что ты надеешься? Первая любовь в твоей жизни воскресла, не больше, не меньше.

Нет ничего из-за чего мне стоило бы по-настоящему волноваться.

Но я не обвиняю тебя в том, что ты запуталась в своих чувствах.

«Я говорила тебе раньше…»

«Я знаю, знаю».

Адриан не выглядел особенно расстроенным.

В общем-то, даже тон его голоса был удивительно спокоен.

Я знаю, ты сказала, что если он вернется, то это не отразится на наших отношениях.

Но сказать это до того, как это случилось и после — две совершенно разные вещи.

— Чего ты хочешь(добиваешься)? — немного сконфужено спросила я.

— Я хочу тебя, Роза.

Он сильнее стиснул мне руку.

— Я всегда хотел тебя.

Я хочу быть с тобой.

Мне бы хотелось вести себя, как остальные парни, и сказать, что я буду заботиться о тебе тоже, но…

ну,

И когда все успокоится, ты могла бы быть той, кто заботился бы обо мне.

Несмотря на свое состояние, я засмеялась.

Иногда я думаю, что ты единственный человек, который опасен для тебя.

Ты пахнешь сигаретами, ты знаешь.

«Эй, я никогда не говорил, что я совершенство.

— И ты ошибаешься.

Ты действительно самая опасная вещь в моей жизни.

«Адриан…»

«Подожди.

Он прижал пальцы второй руки к моим губам.

— Просто слушай.

Это было бы глупо для меня думать, что твой бывший парень вернется без каких-либо последствий для тебя.

Итак, нравится ли мне твое желание увидеть его? Нет, конечно же нет.

Это инстинкт.

Но есть кое-что больше, понимаешь.

Я, правда, верю, что он сможет стать дампиром снова.

Абсолютно.

Но…

«Но что? — слова Адриана заинтересовали меня больше, чем когда-либо.

«Но только потому, что он не стригой, не означает, что он полностью изменился.

Подожди».

Адриан видел, что мой рот открылся от возмущения.

«Я не говорю, что он злой, или будет таким, или что-то в этом роде.

Но то, через что он прошел

Это большой груз.

Огромный.

Мы действительно многого не знаем о процессе изменения.

Какое влияние подобный образ жизни произвел на него? Осталась ли в нем еще доля ярости, которая может внезапно выйти наружу? Вот почему я волнуюсь о Розе.

Я знаю тебя.

Я знаю, ты не сможешь удержаться.

Ты должна увидеть его и поговорить с ним.

Но безопасно ли это? Этого никто не знает.

Мы ничего не знаем об этом.

Мы не знаем, опасен ли он.

Кристиан сказал тоже самое Лиссе.

Я пристально осмотрела Адриана.

Это звучало, как удобный повод, чтоб держать Дмитрия и меня отдельно.

Еще, я видела правду в его глубоких зеленых глазах.

Он говорил, что думал.

Он беспокоился о том, что Дмитрий может сделать.

Адриан также был честным в том, что он ревнует, что меня восхищало.

Он не пытался запретить мне видеться с Дмитрием и не пытался изменить моё мнение о нём.

Это мне тоже нравилось.

Я протянула руку и наши пальцы переплелись.

— Он не опасен.

Он…

огорчен.

Грустный из-за того что он сделал.

Вина убивает его.

«Могу представить.

Я, вероятно, не простила бы себе если бы я вдруг поняла, что я жестоко убивала людей за последние четыре месяца.

«Адриан притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

«И для всеобщей пользы, да, даже для его, я очень надеюсь, что он стал таким, каким был.

Просто береги себя, хорошо?

— Я буду, — сказала я, целуя его в щеку.

— Многим больше, чем когда-либо я.

Он улыбнулся и отпустил меня.

Это лучшее на что я могу надеяться.

Сейчас я ненадолго должен отправиться к своим родителям.

Я вернусь за тобой в четыре, хорошо?»

«Хорошо.

«И что я должна одеть на эту секретную вечеринку?»

«Красивое платье будет отлично»

Что-то происходило со мной.

«Если это так элитно и престижно, то как ты хочешь провести такую скромную дампирку как я?»

С помощью этого.

Адриан потянулся к сумке, что стояла возле входа.

Он вручил ее мне.

Любопытство заставило меня открыть сумку и посмотреть на то, что было внутри.

Там была маска, которая просто скрывала бы верхнюю часть лица вокруг глаз.

Она была хитро сделана с золотыми и зелеными листьями и украшенную цветами.

«Маска?», — воскликнула я

«Мы оденем маски? Это что, Хэллоуин?

Он подмигнул.

— Увидимся в четыре.

На самом деле мы одели маски только тогда, когда прибыли на церемонию.

Как часть нашего маленького секрета, Адриан сказал, что нам не следует привлекать к себе лишнее внимание, пока мы не добрались до места.

Так что мы шли по Двору парадно одетые — я была в том же платье, что одевала на ужин с его родителями, — но привлекали не больше внимания, чем обычно, гуляя вдвоем.

В добавок ко всему, было поздно, и многие жители Двора готовились ко сну.

Наша цель удивила меня.

Это было одно из зданий, где жили не королевские работники Двора, очень близко расположенное возле дома Мии.

Ну, я предположила, что последним местом проведения королевской вечеринки, будет дом простого рабочего.

За исключением того, что мы не пошли внутрь.

Как только мы вошли в вестибюль здания, Адриан показал, что мы должны одеть наши маски.

После, он повел меня к помещению, которое, казалось было кладовой.

Но это было не так.

Вместо этого, за дверью была лестница, ведущая вниз, в темноту.

Я не видела дна, что напрягало меня

Я инстинктивно хотела добраться до деталей и разобраться в том, в какой ситуации оказалась.

Адриан казался спокойным и уверенным, когда спускался вниз, и я поверила, что не не окажусь на неком жертвенном алтаре.

Было невыносимо признавать, но любопытство, относительно того, что будет происходить на церемонии, на время отвлекало меня от мыслей о Дмитрие.

Адриан и я в конце концов достигли ещё одной двери, возле которой находилось два охранника.

Оба мужчины Морои были в масках, как я и Адриан.

Они были напряжены и готовы к обороне.

Они ничего не говорили, а лишь смотрели на нас в ожидании.

Адриан сказал несколько слов, которые прозвучали как румынские, и минуту спустя, один из мужчин открыл дверь, жестом пропуская нас внутрь.

— Секретный пароль? — пробормотала я Адриану, когда мы проходили мимо.

«Пароли, на самом деле.

Один для меня и один для тебя.

Каждый гость имеет свой уникальный номер.

Мы вошли в узкий туннель, освещённый лишь факелами, встроенными в стены.

Их танцующее пламя отбрасывало причудливые тени, когда мы проходили мимо.

Далеко впереди слышался приглушённый шум разговоров, доходивший до нас.

Это удивительно походило на обычные разговоры, которые можно было услышать на любой вечеринке.

Но основываясь на описаниях Адриана, я была готова услышать пение или звук барабанов.

Я покачала головой.

— Я знал это.

Они сохраняют средневековые подземелья под Судом.

Я была удивлена, там не было цепей на стенах.

«Боишься?», — дразнил Адриан, сжимая мою руку.

— Этого? Вряд ли.

Я имею в виду на шкале страхов Розы Хезевей это всего лишь…»

Мы вышли из зала прежде чем я успела закончить.

Просторная комната со сводчатыми потолками простиралась перед нами, поразив мой пространственно ограниченный ум в то время, как я пыталась определить, насколько глубоко под землей мы находимся.

Витые канделябры с зажженными свечами свисали с потолка, отбрасывая такой же призрачный свет, как и факелы.

Стены были сделаны из камня, но это было очень хитрые, хорошие камни: серые с красноватыми пятнами, полированные в гладких округлых частях.

Кто-то хотел сохранить ощущение подземелья Старых Времен, но также создать стильный вид.

Это была типичная линия королевского мышления.

Пятьдесят или около того людей толпилось в комнате, образовывая небольшие группы.

Как Адриан и я, они носили формальные одежды и маски, скрывающие пол лица.

Все мыски были различны.

Некоторые из них были расшиты цветами, как и моя, в то время как на других изображались животные.

Некоторые же просто были украшены завитками или различными геометрическими узорами.

Хотя маски и закрывали половину лица гостей, тусклое освещение скрывало любые другие идентификационные черты.

Я всматривалась в них внимательно, надеясь найти хоть какие-то детали, которые помогли бы определить кто они.

Адриан вывел меня из коридора и направился в угол зала.

Мой обзор расширился и я смогла увидеть большую яму для костра, встроенную в каменный пол, в центре комнаты.

Огонь не горел, но все держались подальше.

На мгновение я ощутила чувство «дежа вю», вспомнив о Сибири.

Я была там на подобного типа поминальной церемонии — хотя там вряд ли носили маски или имели пороли — и все сидели вокруг костра под открытым небом.

Она была в честь Дмитрия, и все, кто любил его, сидели и рассказывали о нем истории.

Я хотела лучше рассмотреть костёр, но Адриан держал нас за основной частью толпы.

— Не привлекай к себе внимание, — предупредил он.

— Я просто смотрю.

«Да, но все, кто присмотрятся, решат, что ты здесь новичок.

И станет очевидно, что ты дампир.

Элитный старый род, помнишь?»

Я настолько хмуро посмотрела на него, насколько смогла через маску.

— Но я думала ты принял меры для моего пребывания здесь.

Я застонала, когда он не ответил.

«Или «договариваться» означает провести меня сюда? Если так, то эти парни — паршивые охранники».

Адриан усмехнулся.

— Эй, у нас были пароли.

Это всё, что нужно.

Я украл, эээ… точнее позаимствовал их из списка моей матери.

— Твоя мама одна из тех кто помог организовать это?

— Ага.

Ее ветвь семейства Тарус присутствовала у всей этой группы в течении веков.

По видимому, здесь была действительно большая церемония после нападения на школу.

Я попыталась прокрутить всё это у себя в голове, чтобы разобрать в своих чувствах.

Я ненавидела людей, которые были одержимы своим статусом и положением, но трудно было винить их, желающих почтить память тех, кто был убит — особенно, когда большинство из погибших были дампиры.

Нападение стригоев на школу Св. Владимира было тем воспоминанием, которое будет преследовать меня вечно.

Прежде чем я успела подумать об этом ещё, знакомое ощущение нахлынуло на меня.

— Лисса здесь, — сказала я, оглядываясь по сторонам.

Я чувствовала, что она где-то рядом, но не могла сразу найти её в море масок и теней.

— Там.

Она стояла в стороне от некоторых других, одетая в роскошное платье, и была в бело-золотой маске с лебедями на ней.

Через нашу связь я почувствовала что она ищет кого-то, кого она знает.

Я намеревалась пойти к ней, прежде чем Адриан удержал меня и попросил подождать, пока он сам приведёт её.

— Что это такое? — спросила она, когда оказалась рядом.

— Я думала, что ты знаешь, — сказала я ей.

— Это всё совершенно секретные вещи королевских семей.

— Слишком сверхъестественно для меня, — сказала она.

Я получила приглашение от королевы.

Она сказала, что это часть моего наследия, и я должна сохранить его для себя, а затем пришел Адриан и сказал, что я должна прийти ради тебя».

«Татьяна пригласила тебя лично? — воскликнула я.

Может быть, мне не следовало так удивляться.

Лиссе вряд ли нужно было прокрадываться сюда, как мне.

Я поняла, что кто-то должен был убедиться, что она получит приглашение, но я предполагала, что это все проделки Адриана.

Я беспокойно оглянулась.

— Татьяна здесь?

— Скорее всего, — ответил Адриан, назойливым голосом.

Как обычно, присутствие тётки не оказывало на него такое же влияние, как на всех нас.

— О, эй.

Там Кристиан.

В огненной маске.

Я не знаю, как Адриану удалось разыскать Кристиана, и кроме этого подобрать такую тонкую метафору к его маске.

С его ростом и темными волосами, Кристиан легко вписался в общество других Мороев, и даже разговаривал с рядом стоящей девушкой, что выглядело очень необычно.

— Он ни в коем случае не получил бы законного приглашения, — сказала я.

Даже если кто-нибудь из Озеро и был приглашен сюда, то Кристиан точно не был бы одним из них.

— Это так, — согласился Адриан, сделав небольшой жест в сторону Кристиана, приглашая его к нам.

— Я дал ему один из тех паролей, что украл у мамы.

Я обратила на Адриана испуганный взгляд.

— Сколько ты украл?

— Достаточно, чтобы…

— Прошу вашего внимания.

Громкий голос человека разнесся по комнате, остановив слова Адриана и шаги Кристиана.

С гримасой Кристиан вернулся на то место, где и стоял, отрезанный от нас в другой части комнаты.

Похоже, что у меня не будет шанса спросить Лиссу о Дмитрии.

Без каких-либо указаний другие начали образовывать круг вокруг костра.

Комната не была достаточно большой, чтоб образовать однослойный круг, так что я все еще могла стоять за другими мороями и наблюдать спектакль.

Лисса стояла возле меня, но её внимание было приковано к Кристиану.

Она была разочарована, что он не смог присоединиться к нам.

— Сегодня мы собрались здесь в память о тех, кто погиб борясь со злом которое так долго проследует нас.

Говорил тот же человек, который совсем недавно призывал всех нас к вниманию.

Он носил чёрную маску с отливающими серебром завитками.

Он не был тем, кого бы я знала.

Вероятно он был членом одной из важных королевских семей и обладал хорошим голосом для объединения людей.

Адриан подтвердил это.

— Это Энтони Бадика.

Его всегда приглашают в качестве конферансье.

Энтони скорее выглядел как религиозный лидер, чем конферансье, но я не хотела отвечать и привлекать внимание.

— Сегодня мы чтим их, — продолжал Энтони.

Я вздрогнула, когда почти все вокруг нас повторили эти слова.

Лисса и я обменялись поразительными взглядами.

По-видимому, был какой-то сценарий, о котором нам никто не сказал.

— Их жизни были отняты слишком рано, — продолжил Энтони.

— Сегодня мы чтим их.

Хорошо, возможно не составит большого труда следовать и нам этому сценарию.

Энтони стал говорить, как страшна эта трагедия, и мы повторяли тоже самое за ним.

Вся идея этой Поминальной Службы все еще приводила меня в замешательство, но грусть Лиссы проникла сквозь связь и начала влиять и на меня.

Присцилла всегда была добра к ней и вежлива со мной.

Хотя Грант и был стражем Лиссы на протяжении короткого времени, но он защищал ее и помогал ей.

На самом деле, если бы Грант не работал с Лиссой, Дмитрий все еще был бы стригоем.

Так что, медленно, торжественность всего этого начала влиять на меня, и даже если бы я думала, что есть лучшие способы для скорби, я ценила то признание, которое получали погибшие.

После еще нескольких повторов, Энтони указал кому-то выйти вперед.

Женщина в сверкающей изумрудной маске вышла вперед с факелом.

Адриан придвинулся ко мне.

«Моя дорогая мама», — пробормотал он.

Конечно же.

Теперь, когда он обратил на это внимание, я могла четко узнать черты Даниеллы.

Она опустила факел в яму с огнем, и он зажегся как на Четвертое Июля.

Кто-то, должно быть, полил древесину бензином или русской водкой.

Может и тем, и тем.

Не удивительно, что другие гости держались на расстоянии.

Даниелла скрылась в толпе, и другая женщина вышла вперед, держа поднос с золотыми кубками.

Обходя по кругу, она протягивала кубки каждому.

Когда она закончила, другая женщина появилась с подносом.

Когда все кубки были розданы, Энтони объяснил: «Сейчас мы поднимем тост и выпьем за умерших, чтобы их души ушли и покоились с миром».

Я неловко вздрогнула.

Люди говорили о неприкаянных душах, и о том, как мертвые обретают покой без настоящего понимания того, о чем они говорят.

Быть поцелованной тьмой сопровождалось способностью видеть неприкаянные души, и потребовалось много времени, чтобы научиться это контролировать, чтоб не видеть их.

Они всегда были вокруг меня, мне пришлось поработать, чтобы блокировать их.

Я задумалась, что я увидела бы сейчас, если б ослабила контроль.

Парили бы призраки всех умерших той ночью в атаке Дмитрия вокруг нас?

Адриан выпил свой кубок, как только его получил, и нахмурился.

На мгновенье я запаниковала, пока не выпила свой тоже.

«Вино.

Слава Богу», — я прошептала ему.

По твоему лицу можно подумать, что это кровь.

Я вспомнила, насколько он ненавидел кровь, которая не была прямо из источника.

«Не-а», — шепнул он в ответ.

«Просто плохого урожая».

Когда все пригубили свое вино, Энтони поднял кубок над головой двумя руками.

С огнем позади него, это придавало ему почти зловещий, потусторонний вид.

«Мы пьем за Присциллу Воду», — сказал он.

«Мы пьем за Присциллу Воду», — все повторили.

Он опустил кубок и немного отпил.

Все повторили — ну, кроме Адриана.

Он отпил половину своего, не важно — плохого, или нет — вина.

Энтони снова поднял свой кубок над головой.

«Мы пьем за Джеймса Вилкета».

Повторяя слова, я поняла, что Джеймс Вилкет был одним из стражей Присциллы.

Это сумасшедшая кучка знати действительно проявляла уважение к дампирам.

Мы перечисляли других стражей по очереди, но я отпивала по-немногу, чтобы сохранить трезвую голову сегодня.

Я была почти уверена, что к концу списка, Адриан притворялся, что пьет, потому что у него ничего не осталось.

Когда Энтони закончил перечислять погибших, он снова поднял свой кубок и подошел к полыхающему огню, который сделал комнату неприятно жаркой.

Спина моего платья становилась влажной от пота.

«За всех тех, кто погиб от великого зла, мы почитаем ваши души и надеемся, что они в мире последуют в другой мир».

Затем он вылил остатки своего вина в огонь.

Все эти разговоры о задержавшихся в этом мире призраках не совпадали с обычными христианскими верованиями о загробной жизни, которые преобладали в религии мороев.

Это заставило меня удивиться, насколько действительно старой была эта церемония.

И снова, у меня появилось желание снять свой контроль и посмотреть, действительно ли что-либо из этого приманило призраков к нам, но я боялась того, что могу обнаружить.

К тому же, я немедленно отвлеклась, когда каждый из круга также начал выливать вино в огонь.

Один за одним, по часовой стрелке, подходил каждый.

Во время этого стояла тишина, сопровождающаяся потрескиванием в огненной яме и движением поленьев.

Все смотрели с уважением.

Когда пришел мой черед, я с трудом сдержала дрожь.

Я не забыла, что Адриан провел меня сюда.

Низшим мороям было запрещено быть тут, не то, что дампирам.

Что они сделают? Объявят место оскверненным? Окружат меня? Бросят в огонь?

Мои страхи не оправдались.

Никто не сказал и не сделал чего-либо необычного в то время, как я вылила свое вино, а мгновение спустя, Адриан ступил вперед в свою очередь.

Я скрылась позади Лиссы.

Когда прошел весь круг, мы погрузились в тишину в честь ушедших.

Наблюдая за похищением Лиссы и последующим спасением, мне было о ком из ушедших подумать.

Никакой тишины не будет достаточно.

Еще один безмолвный сигнал, казалось, прошел по комнате.

Круг рассеялся, и напряжение спало.

Люди снова собирались в небольшие разговорчивые группки, как и на любой другой вечеринке, хотя я видела слезы на лицах некоторых.

«Наверное, много людей любило Присциллу», — заметила я.

Адриан повернулся к столу, который загадочным образом был организован во время церемонии.

Он располагался у задней стены и был полон фруктов, сыра и большим количеством вина.

Естественно, он наполнил бокал.

«Они не все скорбят о ней», — сказал он.

«Мне трудно поверить, что они скорбят о дампирах», — отметила я.

Никто из присутствующих здесь даже не знал их.

«Не правда», — сказал он.

Лисса сразу поняла, что он имел в виду.

«Большинство людей, которые отправились освобождать, были стражами, приставленными к мороям.

Они не все были стражами Двора».

Я поняла, что она права.

Очень много людей было с нами на складе.

Многие из этих мороев, без сомнения, потеряли стражей, к которым они привязались.

Несмотря на пренебрежение, которое часто проявляли эти представители знати, я знала, что некоторые, наверное, установили настоящую равную дружбу в дополнение к отношениям с их стражами.

«Это неправильная вечеринка», — внезапно сказал голос.

Мы обернулись и увидели Кристиана, который наконец-то пробрался к нам.

«Я не мог определить, это были похороны или вызов дьявола.

Кажется, это была незаконченная попытка того и того».

«Прекрати», — сказала я, удивляя саму себя.

«Эти люди погибли за тебя прошлой ночью.

Что бы это ни было, прояви к ним уважение».

Лицо Кристиана стало серьезным.

«Ты права».

Рядом со мной, я почувствовала, как Лисса засветилась изнутри, когда увидела его.

Ужасы их испытания сплотили их, и я вспомнила о той нежности, которую они испытывали друг к другу по дороге назад.

Она одарила его теплым взглядом и получила неуверенную улыбку в ответ.

Может быть, что-нибудь хорошее выйдет из всего произошедшего.

Может быть, они смогут исправить свои проблемы.

А может и нет.

Адриан ухмыльнулся.

«Эй.

Рад, что у тебя получилось».

На мгновение, я подумала, что он говорил с Кристианом.

Затем я взглянула и увидела, что к нам присоединилась девушка в маске павлина.

Из-за мелькающих людей в масках я не заметила, что она намеренно стояла возле нас.

Я уставилась на нее, видя только голубые глаза и золотые кудри, пока я наконец-то узнала ее.

Миа.

«Что ты здесь делаешь?» спросила я.

Она улыбнулась.

Адриан прислал мне пароль.

«Адриан явно знал пароли на половину праздника.

Он выглядел очень довольным собой.

— Видишь? — сказал он, улыбаясь мне.

«Я же сказал, что это будет стоить затраченного времени.

Здесь была целая банда.

Почти.

«Это одна из самых странных вещей, которых мне приходилось видеть», — сказала Миа, оглядываясь вокруг.

«Я не понимаю, почему нужно хранить в секрете то, что погибшие люди были героями.

Почему они не могут подождать до общих похорон?»

Адриан пожал плечами.

«Я сказал тебе что это древняя традиция.

Это пережиток Старой Страны, и эти люди считают это важным.

Из того, что я знаю, раньше это было более замысловато.

Это современная версия».

Мне пришло на ум, что Лисса не проронила ни слова с тех пор, как мы заметили, что Кристиан пришел с Мией.

Я обратилась к связи, чувствуя поток ревности и возмущения.

Я все еще считала Мию последним человеком, с которым бы встречался Кристиан.

(Хорошо, мне было сложно представить кого-либо возле Кристиана.

Его отношения с Лиссой не поддавались сомнению.)

Хотя Лисса этого не видела.

Все, что она видела, — это то, что он продолжал проводить время с другими девушками.

В то время, как наш разговор продолжался, отношение Лиссы становилось более враждебным, и дружеские всзгляды, которые он ей посылал, начали исчезать.

«Так это правда?» — спросила Мия, не замечая драму, разворачивающуюся вокруг нее.

«Так Дмитрий действительно…

вернулся?»

«Да», — твердо сказала я.

Он дампир, но никто не верит в это.

Потому что они идиоты.

«Так бывает, маленькая дампирка».

Тон Адриана был мягким, несмотря на то, что тема, несомненно, поставила его в неудобное положение тоже.

«Ты не можешь ждать того, что все с этим быстро смирятся».

«Но они идиоты», — сказала Лисса яростно.

«Все, кто говорил с ним, могут подтвердить, что он не стригой.

Я подталкиваю их к тому, чтоб они выпустили его из камеры, и люди смогли увидеть это своими глазами».

Я хотела бы, чтоб она чуть сильнее подталкивала, и я смогла бы увидеть его, но сейчас было не время говорить об этом.

Рассматривая комнату, я задумалась, будут ли у некоторых из этих людей проблемы с тем, чтобы принять Дмитрия из-за его роли в убийствах людей, которых они любили.

Он не контролировал себя, но этого было недостаточно, чтоб вернуть умерших.

Все еще чувствуя себя неудобно возле Кристиана, Лисса становилась тревожной.

Она также хотела уйти и проверить, как Дмитрий.

«Как долго мы должны здесь оставаться? Если есть еще —"

«Кто ты такая, черт возьми?»

Наша маленькая группа повернулась, как один, и обнаружила, что возле нас стоял Энтони.

Учитывая то, что большинство из нас было тут незаконно, он мог обращаться к кому угодно.

Но, основываясь на том, куда был направлен его взгляд, не было вопросов, к кому он обращался.

Он обращался ко мне.

ДВАДЦАТЬ

«Ты не морой!» Продолжил он.

Он не кричал, но мы определенно привлекли внимание людей, стоящих рядом с нами.

«Ты Роза Хэтевей, не так ли? Как ты смела с твоей нечистой кровью вторгнуться в святость нашего.».

«Прекратите» сказал вдруг высокий голос.

«Я заберу это от сюда.

Даже если бы ее лицо было спрятано, можно бы было без ошибки определить голос.

Татьяна встала перед парнем, на ней была серебряная с цветами маска и серое платье, с длинными рукавами.

Я, наверное, раньше заметила ее в топе и не узнала.

Пока она не заговорила, она сливалась с остальными.

Тишина стояла во всей комнате.

Даниэлла Ивашкова сновала за Татьяной, и глаза её расширились, когда она узнала меня.

«Адриан» она начала.

Но Татьяна была захвачена ситуацией.

«Пошли со мной.

Не существовало никаких сомнений, что приказ был для меня и что я точно его исполню.

Она повернулась и быстра пошла к выходу из помещения.

Я поспешила за ней, как и Адриан и Даниэл.

Как только мы вышли в зал освещенный факелами, Даниэл повернулся к Адриану.

«О чем ты думала? Ты знаешь, что я не против, как поступает Роза в некоторых случаях, но это…»

«Нарушение», — сухо сказала Татьяна.

«Но возможно это хорошо, если бы дампир посмотрел, сколько было жертв его народа».

, Которые потрясли нас всех в минуту молчания.

Даниэлла опомнилась первой.

«Да, но традиция гласит, что — «Татьяна прервала ее еще раз.

«Я хорошо знаю наши традиции.

Это грубое нарушение этикета, но Розмари была здесь, но, конечно, она не виновата в их гибели.

Потеря Присциллы.

Татьяна не вспылила, но точно, что она потеряла часть своего спокойствия.

Я не думала о том, что произошло с Присциллой, но она ведь была лучшей подругой королевы.

А как бы я действовала, потеряв Лиссу? Уж точно не контролируя себя.

«Потеря Присциллы значит для меня очень многое», — сказала наконец Татьяна.

Ее острые глазки были на мне.

И я надеюсь ты действительно понимаешь как сильно вы нам нужны и как ценна ты и другие стражи.

Я знаю, иногда ваши расы чувствует себя недооцененным.

Но это не так.

Те, кто умирает оставляют зияющую брешь в наших рядах, что оставляют нас еще более незащищенными, поскольку я уверена, что вы должны знать.

Я кивнула, по прежнему удивляясь тем, что Татьяна не приказывала мне выйти.

«Это большая потеря», — сказала я.

«И это усугубляет ситуацию, потому что Стригои сплачиваются в большие группы и это разобьет нас в очень короткое время.

Мы не можем все время соглашаться с этим.

Татьяна кивнула, как будто была приятно удивлена нашим согласием над чем либо.

Это сделали двое из нас.

Я знал, что ты поймешь.

Тем не менее.

«Она повернулась к Адриану.

Ты не должен был этого делать.

Некоторые манеры приличия необходимо поддерживать.

Адриан был на удивление кротким.

Прости, тетя Татьяна.

Я просто подумал, что это то, что Розе стоит увидеть.

«Вы будете держать при себе, не так ли?» — спросила Даниэлла, стоя ко мне спиной.

Многие из гостей очень, очень консервативны.

Они не хотели бы, чтобы это вышло за пределы стен.

Что они собрались перед огнем и вырядились? Да, представляю, что они хотели бы, чтобы это оставалось в тайне.

«Я никому не скажу», — заверила я.

«Хорошо», — ответила Татьяна.

«Сейчас, вы, вероятно, уйдете до…Это Кристиан Озера?» — ее взгляд вернулся к переполненной комнате.

«Да». — ответили я и Адриан.

«Он не получал приглашения», — воскликнул Даниэлла.

«Это тоже твоя вина?»

«Это не вина, а гениальный план», — ответил Адриан.

«Сомневаюсь, что кто-то узнает, если он будет вести себя непринужденно», — сказала Татьяна, вздыхая.

«И я уверена, он бы воспользовался возможностью поговорить с Василисой».

«Оу», — сказала я, не думая.

Это не Лисса.

«Лисса, фактически, повернулась к Кристиану спиной и разговаривала с кем-то, бросая взволнованные взгляды через дверь на меня.

«Кто это?» — спросила Татьяна.

Дерьмо.

«Это…эм…Миа Ринальди.

Она наш друг из Святого

Владимира.

«Я почти придумала и дала ей королевское звание.

Некоторые семьи были настолько велики, что невозможно было уследить за всеми.

Ринальди

Татьяна нахмурилась.

Думаю, я знаю слугу с таким именем.

Я была впечатлена, что она знает людей, которые на нее рабатают.

В очередной раз мое мнение о ней изменилось.

«Слуга?» — спросила Даниэлла, бросая на сына предупреждающий взгляд.

«Есть здесь еще кто-нибудь, о ком я должна знать?»

«Нет.

Если бы у меня было больше времени, я вероятно увидела бы здесь и Эдди.

Черт возьми, может даже Джейлбейт».

Даниэлла посмотрела возмущенно.

«Ты сказала Джейлбейт?»

«Это просто шутка», — поспешно сказала я, не желая, чтобы эта ситуация стала еще хуже.

Я боялась, как Адриан мог бы ответить.

«Так мы иногда зовем нашего друга Джила Мастрано».

«Ни Татьяна, ни Даниэлла казалось не думали, что это шутка для всех.

«Ну, никто, кажется, не понимает, что они не принадлежат к королевским семьям», — сказала Даниэлла, кивнув в сторону Кристиана и Мии.

«Хотя сплетни здесь будут без сомнения разрастаться с тем, как Роза прервала этот случай.

«Простите», — сказала я, чувствуя себя ужасно из-за того, что создала проблемы.

«Теперь уже ничего не сделаешь», — сказала Татьяна устало.

«Ты должна уйти сейчас, так чтобы каждый думал, что вы жестко наказаны.

Адриан, ты пойдешь с нами и убедишься, что другие «гости» не вызывают внимания.

И не делай больше ничего подобного снова».

«Не буду», — сказал он почти убедительно.

Трое начали отворачиваться, давая мне скрыться, но Татьяна остановилась и повернулась.

«Правильно или нет, но не забывай то, что ты увидела здесь.

Нам действительно нужны стражи.

Я кивнула, и прилив гордости прошёл через меня из-за её признания.

Тогда она и другие вернулись в комнату.

Я смотрела на них тоскливо, ненавидя, что все думают, будто я была выгнана с позором.

Учитывая обстоятельства, все могло обойтись гораздо хуже для меня, поэтому я решила считать это благословением.

Я сняла маску, больше ничего не скрывая, и поднялась наверх, на улицу.

Я не ушла далеко, когда кто-то вышел передо мной.

Я была настолько поглощена своими мыслями, что чуть не подскочила в воздух на десять футов.

«Михаил», — воскликнула я.

«Ты испугал меня до полусмерти.

Что ты здесь делаешь?»

«На самом деле, я искал тебя».

Был беспокоящийся, нервный взгляд о нем.

Я обошел твой дом, но тебя не было видно

«Да, я была на Маскараде Проклятых»

Он уставился на меня.

«Не важно.

Что происходит?»

«Я думаю, что у нас есть шанс.

«Какой шанс?»

«Я слышал, что ты пыталась увидеться с Дмитрием сегодня.

«Ах, да…»

Это была тема о которой я определенно хотела думать больше.

«Да.

Пыталась — это довольно оптимистично сказано.

Он не хочет видеть меня, не говоря уже об армии стражей, охраняющих вход».

Михаил замялся, глядя вокруг, как испуганное животное.

«Вот почему я искал тебя».

Ладно, я действительно ничего уже не понимаю.

У меня начинала болеть голова из-за вина.

Михаил сделал глубокий вдох и выдохнул.

«Думаю, я могу помочь тебе проникнуть к нему».

Я ждала мгновение, задаваясь вопросом, было ли это ударной линией или если возможно это все было некоторым заблуждением, родившимся из моих рассерженных эмоций.

Нет.

Лицо Михаила было очень серьезным, и хотя я знала его совсем недолго, этого было достаточно чтобы понять, что он не шутит.

«Как?» — спросила я.

«Я пытался и…»

Михаил велел жестом следовать за ним.

«Пойдем, я объясню.

У нас мало времени.

Я не собиралась терять этот шанс и последовала за ним.

«Что-то случилось?» — спросила я, когда догнала его.

«Случилось».

«Он спрашивал обо мне?» — это было самое большее на что я могла надеяться.

Использование Михаила словами подхалима действительно не поддерживало ту идею так или иначе.

«Они уменьшили его охрану», — объяснил Михаил.

«Правда? Сколько?» — Там было около десяти, когда там была Лисса, включая ее сопровождение.

Если они пришли в себя и поняли, что для охраны Дмитрия им нужно всего один-два парня, то это было хорошим предзнаменование того, что они уже признают, что он не стригой.

Он под наблюдением пяти.

«Оу».

Не великолепно.

Но и не ужасно.

Но я думаю, что они верят в то, что теперь он безопасен?

Михаил пожал плечами, смотря себе под ноги.

Во время Поминальной службы прошел дождь, и воздух, все еще влажный, немного остыл.

«Некоторые из стражей верят».

«Но требуется королевский указ от Совета, который бы официально подтвердил какой он на самом деле».

Я остановилась.

«Подтвердить какой он?» — воскликнула я.

«Он не какой! Он человек!»

Дампир, как и мы.

«Я знаю, но это вне наших возможностей.

«Ты прав.

«Извини» — пробормотала я.

Нет смысла в расстреле посланника.

«Хорошо, я надеюсь, что они расшевелят свои задницы и примут решение как можно скорее».

Тишина, которая последовала после моих слов, говорила что это не всё.

Я послала ему красноречивый взгляд.

«Что? Что вы что — то не договорили?» — потребовала я.

Он пожал плечами.

Говорят, что есть другой вопрос, который обсуждают прямо сейчас на Совете, кое-что, что имеет большее значение.

Это также привело меня в ярость.

Что в мире могло быть важнее Дмитрия? Спокойнее, Роуз. успокойся

Сконцентрируйся.

Не позволяй темным чувствам сделать все только хуже.

Я всегда старалась не позволять эмоциям вырываться наружу, но иногда это не срабатывало и я выходила из себя.

Сейчас? Да, именно это сейчас и произошло: я была в ярости.

Я перешла на более безопасную тему.

Мы достигли здания, где держали Дмитрия и я предприняла два шага одновременно.

Если они и облегчили стражу Дмитрия, они всё равно не впустят меня.

Особенно те, которые знали бы, что мне было приказано держаться от него подальше.

Один мой знакомый, охраняет передовой фланг прямо сейчас

Мы не будем находиться там долго, но он сказал стражам в зоне ожидания, что я получила право спуститься вниз.

Михаил собирался открыть дверь, но я остановила его, накрыв его руку своей.

«Почему вы делаете это для меня? Совет Мороев, возможно, не считает Дмитрия большим делом, но стражи считают.

У тебя могут быть большие проблемы.

Он снова посмотрел на меня, той маленькой, горькой усмешкой

Тебе обязательно спрашивать об этом?

Я думал об этом.

«Нет» — сказала я мягко.

Когда я потерял Соню.

Михаил закрыл глаза, а когда открыл их, они казалось смотрели в прошлое.

«Когда я потерял ее, я не хотел жить дальше.

Она была хорошим человеком, правда.

Она стала стригоем из-за отчаяния.

Она не видела никакой другой способ спасти себя от последствий управления духом.

Я бы сделал что угодно для того, чтобы вернуть её.

Я не знаю, будет ли это возможно когда — нибудь для нас, но ты можешь сделать это для вас прямо сейчас.

Я не могу позволить вам потерять эту возможность.

С этими словами он впустил нас, и действительно, там были другие стражи на дежурстве.

Как Михаил и сказал, парень сразу повёл нас вниз, для того, чтобы предупредить страдей Дмитрия о посетителе.

Друг Михаила, казалось, был очень озабоченным происходящим, что было вполне объяснимо.

Все же, он хотел помочь.

Это было удивительно, думала я, что друзья только не сделают друг для друга.

Последние несколько недель были неопровержимым доказательством этого.

Точно так же, как и во время посещения Лиссы, да стража проводили нас вниз.

Я узнала их, так как во время прихода Лиссы, была в её голове, они удивились, увидев здесь меня.

Если бы они слышали как Дмитрий непреклонно повторяет, что не хочет, чтобы я приходила к нему, то моё присутствие было бы ужасным.

Но насколько они знали кто-то помогает мне в этом, и поэтому не задавали никаких вопросов.

Михаил вел нас, и когда мы дошли, я почувствовала, что мое сердцебиение и дыхание стремительно ускорилось.

Дмитрий.

Я собиралась увидеться с Дмитрием.

«Что мне сказать? Что сделать?» — думала я.

Я должна была продолжать мысленно успокаивать себя, чтобы соспедоточиться, иначе я упала бы в обморок.

Когда мы достигли коридора, которая соединяла все комнаты, я увидела двоих стражей, стоящих перед комнатой Дмитрия в самом дальнем конце коридора и двух других стражей, стоящих там, откуда мы только что зашли.

Я беспокоилась о том, что другие могут подслушать наш разговор с Дмитрием.

Я не хотела иметь слушателей как Лисса, но из-за принятых мер предосторожностей у меня не было выбора.

«Могу я попросить об уединённости?» — спросила я.

Один из моих сопровождающих покачал головой.

«Официальный приказ.

Два стража всегда должны быть около камеры.

«Она страж», — мягко подметил Михаил.

«Я тоже.

Позвольте на пройти.

Остальные могут подождать за дверью.

Я послала Михаилу благодарный взгляд.

Я могла общаться при нём.

Другие, решая достаточно ли мы безопасны, медленно отошли в другой конец коридора.

Это было не совсем то, что я хотела, но по крайней мере они не будут слышать всё.

Моё сердце готово было выскочить из моей груди, когда я и Михаил оказались перед комнатой Дмитрия.

Он был в позе, в которой застала его Лисса: подогнув ноги под себя он сидел на кровати спиной к нам.

Слова застряли у меня в горле.

Мысли разбежались.

Я напрочь забыла причину своего прихода.

«Дмитрий», — сказала я.

По крайней мере, попыталась сказать.

Ком в горле превратил мои слова в еле слышный шепот.

Несмотря на это спина Дмитрия напряглась.

Он не обернулся.

«Дмитрий», — повторила я, на этот раз более четко.

Это я.

Мне больше не нужно было ничего говорить.

С первого упоминания его имени он знал кто я.

Думаю, он узнал бы мой голос в любой ситуации.

Вероятно, он знал звук моего сердцебиения и дыхания

Мне кажется, я перестала дышать, я ждала его ответа.

Когда он пришел (ответ), он был немного разочаровывающим.

Нет.

«Что нет?» спросила я

«Раз нет, то это не я?»

Он разочарованно выдохнул, звук был почти — но не совсем— похожим на тот, какой он использовал, когда я на наших тренировках делала что-то смешное.

«Я не хочу тебя видеть».

Его голос прозвучал с волнением.

«Они не должны были пропускать тебя».

«Да.

Хорошо, но я нашла способ обойти это».

«Ну конечно же ты смогла».

Он до сих пор не посмотрел на меня и это было мучительно.

Я взглянула на Михаила, который кивнул мне, что означало согласие.

Я бы была рада, если бы Дмитрий заговорил сейчас со мной при всех.

«Я должна была тебя увидеть.

Я должна была знать, что с тобой всё в порядке».

я уверен лиса уже сказала тебе, что со мной всё в порядке я должна была убедиться в этом лично ну сейчас ты видишь

Все, что я вижу — это твоя спина. это было невыносимо но всё же каждое слово которое он говорил было подарком.

Казалось, прошли годы с тех пор, как я слышала его голос.

Как прежде я задавалась вопросом, как я могла путать Дмитрия в Сибири с этим.

У обоих Дмитриев голос был похож: с тем же звучанием и акцентом, разве только, что у Дмитрия стригоя от его слов веяло холодом.

Этот был тёплым.

Мёд и бархат окутывали меня несмотря на ужасные слова, которые он произносил.

«Я не хочу, чтобы ты была здесь."произнес Дмитрий категорично

Я не хочу тебя видеть.

Я раздумывала одну минуту, чтобы разработать план(стратегию).

Дмитрия всё ещё винил себя.

Лисса использовала доброту и сострадание для того, чтобы помочь ему хоть немного.(мой творческий подход)

Она получила его защиту, хотя много чего было, потому что он считал ее своим спасителем.

Я попыталась использовать похожую тактику.

Я могла быть нежной, благосклонной и полной любви — и всё это было правильным.

Я любила его.

Я так сильно хотела ему помочь.

Но я не уверена, что конкретный метод будет работать для меня.

Роуз Хазевэй не всегда была известна мягким подходом.

Я, однако, сыграла на его чувстве долга. ты не можешь игнорировать меня— сказала я так чтобы было не слышно другим стражам

«Ты должен мне.

Я спасла тебя.

Наступила минута молчания.

«Лисса спасла меня «— сказал он осторожно.

Во мне загорался гнев, который был и тогда когда Лисса посетила его.

Как он мог так восхвалять её, а не меня?

«Как ты думаешь, как она смогла спасти тебя?»

Как ты думаешь, откуда она узнала, как спасти тебя? Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось пройти, чтобы достать эту информацию? Ты думаешь поездка в Сибирь была сумасшествием? Поверь мне по сравнению с остальным это и близко к сумасшествию не стоит.

Ты знаешь меня. ты знаешь на что я способна и на этот раз я побила свои собственные рекорды ты должен мне это было резко. но я нуждалась в реакции от него

Проблеск эмоции. и я получила это

Он подорвался, его глаза сверкали, и сила трещала в его теле как всегда его движения были жесткими и изящными в его голосе было соединено много эмоций: гнев, расстройство, и беспокойство тогда лучшее, что я смогу сделать… он замер карие глаза которые были сужены, внезапно стали широкими

что это? изумление? страх? Или возможно то ошеломительное чувство, которое происходит со мной когда я вижу его?

Он видел меня множество раз в Сибири. он видел меня только прошлой ночью на складе. но теперь

теперь он действительно рассматривал меня своими глазами.

Теперь, когда он больше не стригой, весь его мир изменился.

Его чувства изменились.

Даже его душа изменилась.

Это походило на один из тех моментов, когда люди говорили об их жизнях, высвечивающих перед их глазами.

Поскольку мы уставились на друг друга, каждая часть наших отношений, мысленно переигрывалась в моей голове

Я помнила насколько он сильный и неукротимый: когда мы встретились в первый раз, он приехал за нами с Лиссой, чтобы вернуть нас в школу

Я помнил мягкость его прикосновения, когда он перевязал мои окровавленные и избитые руки.

Я помнила как он нес меня на своих руках после того, как дочь Виктора Натали напала на меня.

Больше всего, я помнила ночь, когда мы были вместе в хижине, перед тем, как стригой укусил его

Год.

Мы знали друг друга только год, но это была вся наша жизнь.

И он понимал это так же как я, поскольку тщательно изучал меня.

Его взгляд был всемогущ, всматриваясь в моею каждую отдельную черту лица и запоминая ее

Смутно, я попыталась вспомнить как я выглядела сегодня.

На мне все еще было то платье, с секретной встречи, и знала, что оно отлично на мне смотрелось.

Мои глаза были налиты кровью, вероятно, от слез раньше, и я успела только быстрого причесать щеткой волосы перед тем, как отправиться с Адрианом.

Так или иначе, я сомневалась, что-то либо из этого имело значение

То, ка Дмитрий смотрел на меня

подтверждало все мои подозрения.

Чувства, которые он ко мне испытывал, чувства которые немного изменились, когда он был стригоем, по прежнему были всё ещё там.

Они должны были быть.

Может быть Лисса была его спасителем.

Может быть остальная часть суда считала её богиней.

Тогда я поняла, насколько бы потрёпанной я не выглядела или как бы он ни старался это скрыть, для него я была богиней.

Он сглотнул и с трудом вернул себе контроль над своими эмоциями

Некоторые вещи никогда не меняются.

«Тогда, лучшая вещь, которую я могу сделать» — продолжал он спокойно, «Это держаться подальше от тебя».

Это лучший способ, чтобы оплатить долг.

Для меня было очень трудно держать себя в руках и поддерживать своего рода последовательную беседу.

Я была охвачена благоговением, так же как и он.

Также, я была возмущена.

«Ты предложил возместить долг Лиссе, оставаясь рядом с ней всегда!»

«Я не делал ей того».

Он отвел взгляд на мгновение, стремясь вернуть над собой контроль, и затем посмотрел на меня снова.

«Я не делал ей тех вещей, что я сделал тебе».

«Ты не был собой! Мне плевать.

Я опять начинала злиться.

«Сколько?» — воскликнул он.

«Сколько стражей умерло вчера вечером из-за того, что я сделал?»

«я…

Я думаю шесть или семь.

Огромные потери.

Я почувствовала внезапную острую боль в груди, вспоминая имена, прочитанные в той подвальной комнате.

«Шесть или семь», — повторил Дмитрий категорически, голосом полным мучения.

Погибли в одну ночь.

Из-за меня.

Ты действовал не один! И я же сказала — это был не ты.

Ты не мог контролировать себя.

«Это не имеет значения для меня…»

«Зато имеет значение для меня!» — Крикнул он и его голос эхом отозвался в коридоре.

Стражи с двух сторон переместились, но не приближались.

Когда Дмитрий снова заговорил, его голос звучал тише, но всё ещё дрожал, от сдерживаемых эмоций.

«Это важно для меня.

Вот что вы не можете понять.

Ты не можешь понять

Ты не можешь понять, каково это, знать, что я сделал.

За все время, что был Стригоном.

это как сон сейчас, но только я один помню его в деталях.

Мне нет прощенья.

А что случилось с тобой? Я помню это больше других.

Все, что я сделал.

Все, что хотел сделать.

Ты не собираешься делать это сейчас», — взмолилась я.

Позволь этому уйти.

Прежде чем, всё это случилось, ты сказал, что мы можем быть вместе.

«Что мы созданы дополнять друг друга и …»

«Роза», — назвал он меня меня прозвищем, которое глубоко проникло в моё сердце.

Я думаю, что он сам не заметил как произнёс это.

Он улыбнулся одними губами.

«Ты действительно думаешь, что они после всего, что произошло, позволят мне снова стать стражем? Чудо будет то, что они позволят мне жить!»

«Это неправда»»

Как только они поймут, что ты изменился и стал прежним.

Всё будет как раньше.

Он печально покачал головой.

Твой оптимизм,

твоя вера, что ты все можешь сделать.

Ох, Роза.

Это одна из удивительных вещей в тебе.

Это также одна из самых возмутительных вещей в тебе.

«Я верила, что ты можешь превратиться обратно из стригоя», — я указала.

«Может моя вера в невероятное не так безумна после всего».

Эта беседа была настолько серьезной, настолько душераздирающей, все же она все еще продолжала напоминать мне о некоторых из наших старых практических учебных семестров (сессий).

Он попытался бы убедить меня в некотором серьезном пункте, и я возражу, что он с логикой Роуз…

Обычно это вызывало во мне смесь развлечения и раздражения.

У меня было чувство, которое было ситуацией, только немного другой, у него будет то же самое отношение теперь.

Но мы не на тренировке.

Он не улыбнется и не закатит глаза.

Это было серьёзно.

Это было жизнью и смертью.

«Я благодарен за то, что ты сделала», — сказал он формально, все еще изо всех сил пытаясь справиться со своими чувствами.

Это была другая черта, которую мы разделяли, мы оба всегда действовали, чтобы соблюдать контроль…

Он всегда справлялся с этим лучше чем, я.

«Я действительно должен тебе.

И это — долг, который я не могу заплатить.

Лучшей, что я могу сделать, так это быть в стороне от твоей жизни».

«Если ты — часть Лиссы, тогда ты не сможешь избегать меня».

«Люди вокруг могут существовать друг без друга.

Это не больше чем это.

Это было обычно что говорил Дмитрий.

Логика боролась с эмоциями.

И именно в этот момент я потеряла контроль.

Как я сказала, он всегда лучше контролировал свои эмоции.

Я? Не так как он.

Я бросилась напротив прутьев, настолько быстро, что даже Михаил вздрогнул.

«Но я люблю тебя!» прошипела я.

И я знаю, что ты тоже любишь меня.

Ты действительно думаешь, что сможешь жить не замечая меня, находясь рядом со мной?

И он был подготовлен потратить свою жизнь, не играющую на его чувствах ко меня.

«Ты любишь меня», — я повторила.

Я знаю, что это так.

«Я протянула свою руку через прутья.

Это был длинный путь до прикосновения к нему, но мои пальцы протянулись отчаянно, как если бы они могли бы внезапно расти и быть в состоянии вступить в контакт.

Это было всем, в чём я нуждалась.

Одно прикосновение к нему, чтобы знать он все еще заботился, один контакт, чтобы чувствовать теплоту его кожи и-

«Разве это неправда», — сказал Дмитрий спокойно, «что ты связана с Адрианом Ивашковым?»

Моя рука опустилась.

«Где ты слышал это?»

«Ходят слухи», — он сказал, подражая Михаилу.

«Действительно, ходят», — невнятно пробормотала я.

«Так как?», — он спросил тверже.

Я колебалась прежде, чем ответить.

Если бы я сказала ему правду, то у него было бы больше оснований, чтобы сделать его намерения о нас держаться отдельно.

Также было невозможным обманывать его.

«Да, но…».

«хорошо».

«Я не была уверена, какую его реакцию я ожидала.

Ревность? Шок? Напротив, он облокотился опять о стену и выглядел.

спокойным

Андриан лучше, чем о нем думают

Он будет хорош для тебя.

«Но…»

«С ним у тебя есть будущее, Роза».

«Немного, что безнадежно, уставший от жизни отношение возвращается «ты не понимаешь, каково пройти через все это и вернуться, будучи стригоем.

Это изменило все. Это не просто то, что является непростительным. Все мои чувства, мое отношение к тебе изменились. Я не чувствую тоже, что раньше. Я могу быть опять дампиром, но после того, через что я прошел, ну, это оставило глубокий след во мне. Это изменило мою душу. Я больше не способен на любовь. Я не могу… я не… люблю тебя. Между тобой и мной больше ничего нет.

Кровь во мне застыла.

Я не верила его словам, только не после того, как он смотрел на меня раньше.

«Нет! Это не правда! Я люблю тебя и ты.».

«Стража!», — Дмитрий крикнул, его голос был таким громким, что было удивительно, почему все здание не затряслось.

«Уберите ее отсюда.

Уведите ее отсюда!

С удивительной реакцией стражей, они оказались внизу во мгновение ока.

В плену, Дмитрий не имел права обращаться с просьбами, но тут явно не хотели ситуаций, которые могут создать смятение.

Они начали выталкивать Михаила и меня, но я не поддалась.

«Нет, подождите…»

«Не сопротивляйся им», — прошептал Михаил.

«Наше время на исходе и сегодня, в любом случае, мы не смогли бы сделать еще что-то».

Я хотела протестовать, но слова застряли у меня во горле.

Я дала стражам увести меня, но не прежде того, как я послала Дмитрию последний томительный взгляд.

Он в совершенстве, его лице, но пронзительно, как он смотрел на меня, мне определенные было много вещей которые в нем происходили.

Друг Михаила был все еще при исполнении служебных обязанностей наверху, который позволил нам выскользнуть, не влезая в очень больше неприятности.

Как только мы оказались на улице, я остановилась и гневно пнула ногой одну из ступенек.

«Проклятье!» я вскрикнула.

Пара мороев, возвращавшихся с позднего мероприятия, испуганно посмотрели на меня.

- Успокойся, - сказал Михаил. Это был первый раз, как ты увидела его после изменения. Есть только так много чудес, вы можете ожидать сразу. Он вернется».

«Я не так уверена», — я пожаловалась.

Вздохнув, я посмотрела на небо.

Немного перистых облаков лениво двигалось по нему, но я едва их заметила.

Ты не знаешь его так, как я.

Так как, в то время как часть меня думала, что многое из того, что сказал Дмитрий, было действительно реакцией на шок после возвращения в себя, другая часть меня, задавалась вопросом.

Я знала Дмитрия.

Я знала его чувство чести, его непреклонную веру в то, что правильно, а что нет.

Он остался верен этим убеждениям.

Он жил в соответствии с ними.

Если он действительно верит, что правильным является избегать меня и дать отношениям между нами умереть, ну.

у него есть все шансы следовать этой идее, независимо от того, что чувствуем по отношению ко мне.

Я упоминала ранее, какое сопротивление он оказывал в Св.

Владимире.

Что касается остальных…

часть его не будет любить меня или кого-либо еще.

хорошо, это было различимой проблемой, если бы это было правдой.

Кристиана и Адриана беспокоило существование в нем стригоя, но в основном их волновала кровожадность.

Никто бы не догадался, что жизнь стригоя ожесточила его сердце, уничтожая в нем всякий намек на любовь.

Убийство любого шанса того, что он любил меня.

И я была уверена, что если это так, то часть меня умрет тоже.

Двадцать один.

Больше ничего я не могу сказать Михаилу.

Я не хочу, чтобы он попал из-за меня в беду, и я позволила ему вывести меня из здания стражей в молчании.

Когда мы вышли на улицу, то на востоке небо уже было лиловым.

Солнце еще не взошло, напоминая о том, что сейчас середина ночи.

Я ненадолго вошла в ум Лиссы, я узнала, что похороны закончились, и она была на пути к себе, взволнованная из-за меня и раздраженная, что Кристиан был с Мией.

Я последовала примеру Лиссы. Интересно, сможет ли сон погасить агонию, что Дмитрий оставил в моем сердце.

Наверное, нет.

Тем не менее, я поблагодарила Михаила за помощь и за тот риск, что он нес на себе.

Он только кивнул головой, что его не стоит за это благодарить.

Это было именно тем, что я бы сделала для него, если бы мы поменялись ролями, а на месте Дмитрия была бы госпожа

Карп одна за решеткой.

Я чувствую, что засыпаю в кровати, но мои мысли были обеспокоены.

Снова и снова я слышала, как Дмитрий говорит, что не любит меня больше.

Это разрушало меня изнутри, раскалывая сердце на мелкие кусочки.

Однажды это стало больше, чем просто невероятное разрушение.

Я услышала звуки реального избиения.

Кто-то стучал в мою дверь и я медленно очнулась от своих страшных снов и ощущений.

С сонными глазами, я открыла дверь и увидела Адриана.

Сцена была ярким отражением прошлой ночи, когда Адриан пришел, чтобы позвать меня на Смертельные Часы.

Только в этот раз, его лицо было более пессимистичным.

На секунду я подумала, что он знает о моем визите к Дмитрию.

Или он оказался в сложном положении, чем казалось, когда тайком привел половину своих друзей на тайные похороны.

Адриан, это рано для тебя.

«Я поглядела на часы, понимая, что спала довольно долго.

«Совсем не рано» он подтвердил, с серьезным лицом.

«Много вещей произошло.

Я пришел рассказать о новостях. пока ты не узнала их от кого нибудь другого. «какие новости?»

«решение совета.

Они наконец приняли резолюцию, которую обсуждали.

«Один пришёл к …»

«Подожди.

Они сделали это? «Я вспомнила то, что Михаил сказал, что эта загадка заставляла Совет напряженно трудится.

Если это закончилось, то они могли бы перейти к чему-то еще, например к решению снова сделать Дмитрия дампиром.

«Это великолепная новость.

И если это действительно зацепило, когда Татьяна сделала так, чтобы я приехал описать мои навыки.

ну, может меня случайно назначили стражем Лиссы? Может королева и вправду пришла к такому решению? Вчера ночью, она казалась дружелюбной.

Адриан посмотрел на меня так, как никогда не смотрел: с жалостью.

«Ты не знаешь, правда?»

«Что не знаю?»

«Роза.

«Он осторожно положил руку мне на плечо.

«Совет только что принял постановление снижение возраста стражника до 16.

Когда дампиры на втором курсе, то получают высшее образование, а затем поступают на назначения.

«Что?» конечно, я ослышалась.

«Ты де знаешь, как они волновались по поводу защиты и недостаточного количества стражей, правильно?» он вздохнул.

«Это их решение для увеличения числа стражей».

«Но они слишком молоды!» Я закричала

«Как может кто либо думать, что Шестнадцатилетние готовы выйти и драться?»

«Ну», — сказал Адриан,"потому ты показала, что они могут.

Мои губы дрожали, все замерзло вокруг меня.

Ты показала, что они могут.

Нет

Этого не может быть.

Адриан мягко подтолкнул меня за руку, пытаясь вывести меня из оцепенения.

Продвинувшись, они обернулись.

Они сделали такое заявление на открытом заседании и некоторые люди…

немного расстроен.

Да, я скажу.

Ему не надо было повторяться дважды.

Я немедленно хотела идти, затем поняла, что я была в своей пижаме.

Я быстро переоделась и расчесала волосы, все еще не веря в правдивость сказанного им.

Моя подготовка заняла пять минут, и затем мы вышли за дверь.

Адриан не был чрезмерно натренированным, но он держал довольно хороший темп, поскольку мы бежали к залу Совета.

«Как же это случилось? Спросил я.

Ты на самом деле не о том.

что я сказал? «Я хотел потребовать, но они не слушали больше моих просьб.

Он зажег сигарету, не сбавляя темпа, и я не стала отчитывать его за это.

«Это очевидно было горячей темой последнее время.

Это голосование было достаточно недавно.

Люди, стремящиеся к этому, знали, что они должны будут привести много доказательств, чтобы победить.

Ты была их главным доказательством: убийство подростком дампиром стригоя, задолго до окончания школы.

«Не то, чтобы долго», — бормотала я, меня охватывала ярость.

Шестнадцать? Это не серьезно. Это просто смешно.

Факт, что меня использовали, чтобы поддержать эту резолюцию, отразился болью в моём животе.

Я был дурой, думая, что они не заметят, что я нарушала правила, и просто выставят меня напоказ, чтобы похвалить.

Они использовали меня.

Татьяна использовала меня.

Когда мы достигли здания, то зал Совета был в таком большом хаосе, как Адриан и предполагал.

Правда, я не присутствовала на многих встречах, но я был уверена, что люди, находящиеся там и вопящие друг на друга, были не нормальными.

Председатель Совета обычно не кричал, однако предпринимал попытки навести порядок.

Единственным пятном спокойствия была Татьяна непосредственно, которая сидела на своем месте в центре стола, как и диктовал этикет Совета.

Она выглядела очень довольной собой.

Остальная часть совета была на ногах и спорила между собой о необходимости борьбы.

Я смотрела с удивлением, не зная, что делать во всем этом беспорядке.

«Кто голосовал за что? Спросил я.

Адриан перечислил членов Совета, загибая пальцы на руке.

«Зельски, Озера, Бадика, Дашков, Конта и Дрозов.

Они были против.

«Озера?», — спросила я удивленно.

Я не очень хорошо знала принцессу Озера — Эвет, но она всегда казалась мне достаточно жесткой и неприятной.

Теперь я изменила своё отношение к ней.

Адриан кивнул туда, где Таша яростно жестикулировала и сверкала глазами, обсуждая что-то с большой группой людей.

Эвет была увлечена некоторыми из членов её семьи.

Это заставило меня улыбнуться тоже, но только на мгновение.

Хорошо, что Таша и Кристиан были признаны среди их клана снова, но остальные наши проблемы по-прежнему живы и здоровы.

Я могла вывести еще оставшуюся часть имен.

«Итак.

Принц Ивашков голосовал за это», — сказала я.

Адриан пожал плечами в качестве извинения за его семью.

«Залар, Зеклос, Тарус и Вода»

То, что семья Вода голосовала за дополнительную охрану, не было удивительным, учитывая недавнюю резню с убийством одного из его членов.

Присцилла еще даже не была в могиле, а новый принц Вода, Александр, явно казался неуверенным, что ему делать с его внезапным назначением.

Я бросила на Адриана быстрый взгляд.

Здесь только пять к шести.

Ох.

Реализация расцветала.

«Дерьмо, решающее слово — королевы.

Система голосования мороев была настроена на двенадцать участников, один из каждой семьи, независимо от того к какой семье относился король или королева.

Правда, зачастую это означало, что одна из групп получала сразу два голоса, так как монарх редко голосовал против своей семьи.

Было известно что произошло.

Несмотря на это, система должна иметь 13 голосов, подтверждающая связь.

Именно.

нынешние проблемы были понятны.

На совете не было никого из Драгомиров, а это значило, что не хватает одного голоса.

В тот редкий случай, закон Мороев требовал, чтобы голос монарха имел дополнительный вес.

Я услышал, что всегда было неоднозначным, и все же в то же самое время, не было много, чтобы быть сделанным для этого.

Связи в Совете означали бы, что ничто не улаживалось, и так как монархи были избраны, многие поверили на слово, что они действовали на благо Moрoев.

«Татьяна была шестой», — сказала я.

«И это в ее власти.

«Оглянувшись, я увидела злобу в лицах тех семей, которые голосовали против указа.

По-видимому, не все верили, что Татьяна действовала в интересах Мороев.

Через связь я чувствовала присутствие Лиссы, так что ее появление спустя несколько мгновений, не было сюрпризом.

Новости распространялись быстро, хотя она еще не знала, мелкие детали.

Адриан и я помахали ей.

Она была так же ошеломлена как и мы. «как они могли это сделать?» спросила она.

«Потому что они боятся, что кто то может их заставить научится защищать самих себя.

Группа Таши становилась более шумной.

Лисса покачала головой.

«Нет, только не это.

Я имею в виду, почему они на заседании? Мы должны быть в трауре после того, что произошло на днях, — публично.

Весь двор, а не просто какая-то секретная часть.

Один из членов Совета, даже умер! Разве они не должны ждать похорон? «В ее глазах, я видел картины из того ужасного вечера, когда Присцилла умерла прямо на глазах у Лиссы.

«Но это было легко заменить», — сказал новый голос.

Кристиан присоединился к нам.

Лисса отошла на несколько шагов от него, по-прежнему недовольная из-за Мии.

«И на самом деле, это самый подходящий момент.

Люди, которые хотели этого, должны были схватить свой шанс.

Каждый раз, когда происходит большая битва со Стригоями, у всех паника.

Страх сделает многих людей согласных с этим.

И если некоторые члены совета были против этого, то битва натолкнула их согласиться».

Это было очень мудрое рассуждение для Кристиана, и Лисса была поражена, несмотря на ее обеспокоенные чувства к нему прямо сейчас.

Геральду совета наконец удалось добиться того, что его голос был услышан среди криков аудитории.

Я задалась вопросом, успокоится ли группа, если сама Татьяна начнет кричать на них, чтобы они замолчали.

Но нет.

Это было, вероятно, ниже ее достоинства.

Она все так же сидела спокойно, как будто ничего необычного не происходит.

Тем не менее, потребовалось некоторое время, чтобы каждый успокоился и занял свои места.

Я и мои друзья поспешно уселись на первые места, которые мы смогли найти.

С миром и тишиной, которая была наконец достигнута, утомленный геральд смог наконец передать слово королеве.

Величественно улыбаясь на собрании, она обратилась к ним с ее наиболее властным голосом.

«Мы хотели бы поблагодарить сегодня всех кто пришел и выразил свои мнения. Я знаю, некоторые до сих пор не уверены по поводу этого решения, но законы Мороев были соблюдены здесь — законы, которые действуют уже в течение столетий. Скоро у нас будет еще одно заседание, где мы выслушаем по порядку, что вы хотите сказать».

Что-то подсказывает мне, что это было пустым жестом.

Люди могут говорить все, что они хотят, но она не будет слушать.

«Это решение — этот вердикт пойдет на пользу Мороям.

Наши стражи уже столь превосходны».

Она снисходительно кивнула в сторону стражей, стоящих вдоль стен комнаты.

У них были обычные нейтральная лица, но я догадалась, что, как и я, они, вероятно, хотели ударить половину Совета.

«На самом деле, они на столько превосходны, что они могут обучать своих студентов быть готовыми защищать нас в раннем возрасте.

Мы все будем более защищенными от трагедий, подобной той, которая произошла недавно».

Она опустила голову в тот момент, который должен был показать как она огорчена.

Я вспомнила вчерашний вечер, когда она была подавлена из-за Присциллы.

Подействует ли это? Была ли смерть лучшего друга удобным способом для Татьяны продвигать свою собственную повестку.

Конечно.

конечно, она была не настолько холодна.

Королева подняла голову и продолжила.

«И еще раз, мы будем рады выслушать вас и ваше мнение, хотя, по нашим собственным законам, этот вопрос будет урегулирован.

Дальнейшие заседания будут отложены до соответствующего периода траура по отношению к несчастным.

Ее тон и движения подразумевали, что это было действительно концом обсуждения.

Тогда дерзкий голос вдруг нарушил молчание комнаты.

Мой голос.

Хорошо, но я тоже хочу высказать свое мнение сейчас.

В моей голове кричал голос Лиссы: Сядь, Сядь! Но я уже была на ногах и направлялась к столу Совета.

Я остановилась на почтительном расстоянии, том, на котором они смогли бы все видеть меня, но не остановить с помощью опекунов.

И ах, они заметили меня.

Глашатай явно хотел показать мне яркий красный цвет на мое очередное нарушение правил.

Вы вне линии и в нарушении всего протокола Совета! Сядьте прямо сейчас прежде, чем Вы будете удалены.

Он оглянулся вокруг в поисках стражей, он ожидал, что они остановят меня прямо сейчас.

Но ни один из них не сдвинулся с места.

Либо они не воспринимают меня как угрозу, либо им просто интересно, что я собираюсь делать.

Мне тоже интересно это.

Едва уловимым жестом руки, Татьяна показала геральду, чтобы он вернулся на свое место.

«Я осмеливаюсь сказать, что было такое большое нарушение протокола сегодня, что еще один инцидент не будет иметь значения.

Она удостоила меня доброй улыбкой, означающей, что она для меня друг.

«Кроме того, страж Хезевей является одним из наших самых ценных активов.

Я всегда интересовалась тем, что она скажет.

Она серьезно? Время чтобы узнать это.

Я обратилась к Совету.

Эта вещь, которую Вы только что передали, крайне и полностью безумна.

Я считала, что для меня это большой подвиг, т. к. я не использовала никаких обещающих слов, потому что у меня было несколько прилагательных, более подходящих для этого.

Кто сказал, что я не понимаю этикета Совета? «Как может любой из Вас сидеть тут и думать, что это хорошо отослать шестнадцатилетних, чтобы рискнуть их жизнями?»

«Разница всего два года» — сказал принц Тарус.

«Это не так, как будто мы посылаем в возрасте десяти лет.

«Два года это очень много».

На мгновение я подумала о том, когда мне было 16.

Что случилось за эти два года? Я сбежала с Лиссой из Академии, наблюдала за тем, как друзья умирают на моих глазах, попутешевствовала по миру и влюбилась.

«Ты можешь прожить всю жизнь в течение 2 лет.

И если вы хотите, чтобы мы находились на линии фронта, что большинство из нас и делает, когда получает образование, то тогда вы должны нам эти 2 года.

На этот раз я оглянулась на аудиторию.

Реакция была неоднозначной.

Некоторые четко со мной согласился, кивнув головой вперед.

Некоторые смотрели так, будто ничто в мире не изменит их мнения о только что принятом законе.

Другие боялись посмотреть мне в глаза.

Тронула ли я их? действительно ли они нерешительны? Смущенные их собственным эгоизмом? они могут стать ключевыми.

«Поверьте мне, я бы хотел видеть, что наши люди наслаждаются своей юностью.

«Сказал Натан Ивашков.

Но прямо сейчас, это не лучший выбор.

Стригои приближаются.

Мы теряем очень много мороев и стражей каждый день.

Получение большого количества стражей остановит это, и действительно, мы позволяем навыкам тех дампиров пропасть в пустую в ожидании нескольких лет.

Этот план будет защищать обе наши расы.

«Это убьет всех нас быстрее». Сказала я.

Понимание того, что я сейчас перейду на крик, если я потеряю контроль, позволило мне сделать глубокий вдох перед продолжением.

«Они не будут готовы.

У них не будет всего обучения, в котором они нуждаются».

И настал момент, когда сама Татьяна вступила в игру.

«Все же, ты сама пример этого. Ты была достаточно подготовлена в молодом возрасте.

Ты до 18 лет убила больше стригоев, чем любой другой страж за всю свою жизнь».

Я удостоила ее прищуренным взглядом.

«У меня, — холодно произнесла я — был замечательный наставник».

Между прочем тот, который сейчас сидит у вас в тюрьме.

Если Вы хотите говорить о навыках, собирающихся пропадать впустую, то пойдите взгляните в свою собственную тюрьму».

Было небольшое возбуждение в аудитории, и Татьяна, ее лицо приятелей, отражало небольшой холод.

«Это не тот вопрос, который мы сегодня рассматриваем.

Повышение нашей защиты.

Я полагаю, что Вы даже прокомментировали в прошлом, что разряды стражей недостают в числах.

Мои собственные слова, отброшенные назад во мне с прошлой ночи

«Они должны быть заполнены.

Ты — и многие из твоих товарищей — доказали, что вы в состоянии защитить нас.

«Мы были исключениями!» Это было эгоцентрично, но это была правда.

«Не все новички достигли этого уровня».

Опасная вспышка появилась в ее глазах, и ее голос становился шелковисто— гладким снова.

«Хорошо, тогда, возможно мы нуждаемся в более превосходном обучении.

Возможно, мы должны послать вас в

Академию Святого Владимира или в любую другую, чтобы Вы могли улучшить образование своих молодых коллег.

Насколько я понимаю, что Ваше предстоящее назначение, будет постоянные административные работы здесь, во Дворце.

Если бы ты хотела бы помочь сделать этот новый декрет успешным, то мы могли бы изменить то назначение и сделать тебя преподавателем вместо этого.

Это могло бы ускорить твое возвращение к назначению стражем-телохранителем».

Я улыбнулась ей своей опасной улыбкой.

Не делайте этого, — предупредила я, — не пытайтесь угрожать мне, подкупать или шантажировать меня.

Никогда.

Вам не понравятся последствия».

Возможно, все зашло слишком далеко.

Люди в аудитории обменялись пораженными взглядами.

Некоторые выражали свое явное отвращение, словно от меня нельзя было ожидать другого.

Я узнала нескольких из тех мороев.

Они, как и королева были против моих отношений с Андрианом.(что-то такое..)

Я также подозревала, что много членов королевской семьи с церемонии прошлой ночью были здесь также.

Они видели, что Татьяна вывела меня, и без сомнения думали, что моя вспышка и непочтительность сегодня были типом мести.

Морои не были единственными, кто так реагировал.

Независимо от того, разделили ли они мои мнения, несколько стражей вышли вперед.

Я удостоверилась, что остаюсь точно, где я была, и что, наряду с отсутствием страха у Татьяны, все оставались на местах.

«Нам становится скучно от твоих разговоров», — сказала Татьяна, подразумевая всех королевских особ.

«Вы можете сказать больше — и сделать это в надлежащей манере — когда у нас будет следующая встреча и время для ваших высказываний. А сейчас, нравится тебе это или нет, решение будет принято. Это закон».

Она отошлет тебя! Голос Лиссы снова прозвучал в моей голове.

Прежде, чем сделаешь что-нибудь, подумай о проблемах, которыми это обернется для тебя.

Спорить будешь позже.

Это было нелепо, потому что я была на краю взрыва и освобождения своего гнева.

Слова Лиссы остановили меня — но не из-за их содержания.

Это была Лисса непосредственно.

Когда Адриан и я обсуждали результаты ранее, я отметила кое-что для себя.

«Это было не честное голосование», — объявила я.

«Не законное

«Вы хотите выступить в роли адвоката, мисс Хезевей?» Королева была удивлена, и ее понижение моего названия стража теперь было явной нехваткой уважения.

«Если Вы обращаетесь к голосу монарха, несущему больше веса чем другие на Совете, тогда мы можем уверить тебя что, это закон Мороев в течение многих столетий в таких ситуациях».

Она поглядела на своих поддерживающих участников Совета, ни один из которых не поднял протест.

Даже те, кто голосовал против нее, не могли придираться к ее пункту.

«Да, но весь Совет не голосовал», — сказала я.

«У вас было пустое место в Совете в течение последних нескольких лет, — но не больше.

Я повернулась и указала туда, где сидели мои друзья.

«Василиса Драгомир в настоящее время 18 и может заполнить место ее семьи».

«Во всем этом хаосе, день ее рождения пропустился, даже мной.

Глаза в комнате повернулись к Лиссе — кое-что, что она не любила.

Однако, Лисса привыкла быть в центре общественного внимания.

Она знала то, что ожидалось от королевской особы, как смотреть и держаться.

Так, вместо раболепия, она сидела прямо и смотрела вперед с прохладным, королевским взглядом, который сказал, что она могла приблизиться к тому столу прямо сейчас и потребовать свое неотъемлемое право.

Случалось ли так, что одно только великолепное отношение или возможно небольшое обаяние духа, но на нее было практически невозможно не смотреть.

Ее красотка оказывала свое обычное светящее действие, и вокруг комнаты, много лиц были обращены к ней и отражали такое же благоговение, как и то, что я успела уже давно заметить, наблюдая за людьми во Дворе.

Преобразование Димитрия было все еще загадкой, но теми, кто верил в него, действительно расценивали ее как некоторого святого.

Она становилась большей чем жизнь в глазах очень многих людей, и с ее фамилией и с таинственными полномочиями — и теперь предполагаемая способность восстановить стригоев.

Я самодовольно оглянулась назад на Татьяну.

«Ограничение ведь до 18 лет?» Шах и мат, сука.

«Да», — сказала она бодро.

«Если у Драгомир есть кворум».

Я бы не сказала, что моя победа была ошеломляющей, она была разрушительна, но потеряла немного своего блеска.

«А что?»

«Кворум. согласно закону, для семьи мороев, обеспечивает место в совете. Но если у нее есть семья.

Она не может этого сделать.

Она только одна.

Я смотрела в недоверии.

«Что, вы хотите сказать, что она должна иметь ребенка, чтобы участвовать в голосовании?

Татьяна скривилась.

«Не сейчас конечно.

Думаю, что позже.

Чтобы семья имела право голоса, в ней должно быть по меньшей мере два члена, один из которых старше 18 лет.

Это закон мороев, закон который существует уже многие века».

Несколько человек обменялись непонимающими взглядами.

Было понятно, что об этом законе знали далеко не все.

Конечно, сейчас была другая ситуация, и давным-давно не было таких проблем, чтобы из семьи остался лишь один человек.

«Это верно», — сказала Ариэна Сзелски неохотно

«Я читала об этом»

Хорошо, моя победа понемногу разрушалась.

Семья Сзелски была той, которой я доверяла, и Ариана была старшей сестрой парня, которого защищала моя мама.

Ариана была довольно книжным видом человека, и видящий, поскольку она голосовала против изменения возраста опекуна, казалось маловероятным, что она предложила бы эту часть свидетельства, если бы это не было верно.

Без большего количество припасенных причин. Я обратилась к старому способу.

«Это», — я сказала, Татьяне, «является наиболее дебильным законом, который я когда-либо слышала».

Я сделала это.

Аудитория потрясенно начала переговариваться, и Татьяна разочаровалась в любой отговорке дружелюбия, за которое она цеплялась.

Сейчас она побила любого глашатая по всем параметрам, которые только могли быть.

«Выведите ее!» — прокричала Татьяна.

Даже с быстро растущим шумом, ее голос услышали все.

«Мы не будем терпеть этот вид вульгарного поведения!»

Около меня оказали стражи.

Честно, с тем, как часто я была вырвана от мест в последнее время, было почти кое-что удобное знакомое в этом всем.

Я не собиралась бороться со стражами, поскольку они вели меня к двери, но и не позволяла им брать себя за руки, чтобы увести.

«Вы могли изменить закон о кворуме, если бы Вы хотели, Вы полная сука!» Завопила я повернувшись назад.

«Вы не меняете закон, потому что Вы эгоистичны и боитесь! Вы делаете худшую ошибку своей жизни.

Вы будете сожалеть об этом! Ждите и смотрите. Вы пожалеете, что Вы не сделали этого!»

Я не знаю, услышал ли кто-то мою тираду, потому что к тому времени, зал вернулся к хаосу, который был изначально.

Стражи — три из них — не отпускали меня до тех пор, пока мы не вышли на улицу.

Как только они отпустили меня, все нерешительно замерли на мгновение.

«Что на этот раз?» спросила я.

Я старалась сдержать гнев моего голоса.

Я была все еще разъяренная и взбешенная, но это не было ошибкой этих парней.

«Вы собираетесь запереть меня?» Наблюдение, поскольку это возвратило бы меня к Дмитрию, это почти будет награда.

«Они только сказали вывести вас», — заметил один из стражей.

«Никто не сказал что с вами делать после этого».

Другой страж, старый и седой, но всё ещё грозно выглядящий, одарил меня покосившимся взглядом

«Я бы советовал бежать, пока можешь, прежде чем у них действительно появится шанс наказать тебя»

«Но это не значит, что они не смогут найти тебя, если захотят», — добавил первый страж.

С этим, трое из них вернулись внутрь, оставив меня растерянной и расстроенной.

Мое тело все еще было готово к борьбе, и я была переполнена разочарованием, которое всегда испытывала в ситуациях, в которых была бессильна что-либо сделать.

Все мои крики не принесли ничего.

Я ничего не достигла.

«Роза?»

Я отвлеклась от моих бурлящих эмоций и взглянула на здание.

Старший страж не пошел внутрь и все еще стоял в дверном проеме.

Его лицо было непоколебимым, но мне показалось, я увидела блеск в его глазах

«Что касается достоинства», — сказал он мне, «Я думаю ты была великолепна там»

Я не хотела улыбаться, но мои губы подвели меня.

«Спасибо», — сказала я.

Хорошо, возможно я кое-чего всё же достигла.

ДВАДЦАТЬ ДВА

Я не приняла совета парней по поводу побега оттуда, хотя я точно не сидела на ступеньках крыльца также.

Я остановилась поблизости у вишневых деревьев, полагая что скоро заседание закончиться и люди выйдут на улицу.

Прошло несколько минут, но ничего не случилось, и я переместилась в разум Лиссы и обнаружила, что слушание ещё не закончилось.

Несмотря на речь Татьяны, Которая уже дважды объявила о том, что заседание закончено, некоторые люди всё ещё оставались в группах и спорили

Таша стояла вместе с Лиссой и Адрияном, говоря одну из своих страстных, впечатляющих речей, она была настолько хороша в роли оратора.

Таша не могла так же холодно рассуждать как и Татьяна, когда дело касалось политики, но она понимала неправильность этого решения и возможностей, как только они появились на заседании.

Она была против указ о снижении возраста.

Она была за обучение мороев сражению.

Ни одну из ее идей не поддержали, так что она переключилась на другую — на Лиссу.

Почему мы спорим как убивать стригоев, когда мы можем спасти их? сказала Таша положив одну руку на Лиссу и другую на Андриана. Как бы выталкивая их вперёд

Лисса всё ещё смотрела своим ясным, уверенным взглядом, но Адриан выглядел так как будто проглотил что-то

Василиса та, кто между прочим доказал нам то что стригоя можно возвратить назад, несмотря на архаичные законы.

«Это не было доказано» воскликнул один человек из толпы.

«Ты смеешься?» спросила женщина перед ним.

«Моя сестра была с группой, что вернула его назад.

Она говорит, что он — определенно дампир.

Он был на солнце!»

Таша кивнула в знак одобрения женщине.

Я был там же. и сейчас у нас два пользователя духом, которые могут вернуть других стригоев».

Как бы я не уважала Ташу, я не совсем согласна с ней по этому вопросу.

Количество энергии, — не говоря об усилиях, — что требовались от Лиссы, были поистине ошеломляющими.

Это даже временно повредило связь.

Это не значит, что она не может сделать это снова.

Также это не значит, что она не хотела бы еще раз.

Но она была просто наивна сострадательна, чтобы бросится в огонь, для того чтобы помочь другим.

Но я знала чем больше силы духа будет использовано, тем быстрее они приблизятся к безумию.

И Адриан.

хорошо, для него это практически не было проблемой.

Даже если бы он захотел заколоть стригоя, у него не было такой целебной силы, которая потребуется для его исцеления — по крайней мере не сейчас.

Для мороев не было редкостью использовать свои элементы по-разному.

Некоторые пользователи огня, как Кристиан, имели непосредственно огонь над пламенем.

Другие же могут использовать свое волшебство, скажем, для тепла воздуха в комнате.

Аналогично, у Лиссы и Адриана были разные особенности использования духа.

Его самым большим целебным триумфом было лечение перелома, а она все еще не могла заходить в сны, как бы не практиковалась.

Так что в действительности, у Таши был один пользователь духа, способный исцелять стригоев, и она одна едва ли могла преобразовать легионы этих монстров.

Таша похоже пришла к тому же выводу.

«Совет не должен попусту тратить время на закон о возрасте» продолжила она.

«Мы должны нацелить наши ресурсы на обнаружение большего количества пользователей духа и призвать их для исцеления стригоев.

Она уставилась на кого-то в толпе.

«Не твой ли брат, Мартин, был обращен против воли?» Поработав над этим, мы могли бы вернуть его тебе.

Живым.

Таким же, каким вы его знали.

В противном случае, он будет заколот, когда стражи найдут его — и, конечно, он будет убивать всех невинных на своем пути».

Да, Таша была хороша.

Она отлично изобразила эту картину с словах, что почти довела до слез того парня.

Она действительно не упоминала людей, которые стали стригоями не по собственной воле.

Лисса, все еще стоящая рядом, не была уверена, что она думает об идее спасения стригоев армией Духа. Но она признавала что это было частью планов Таши — включая один, получить избирательные права для Лиссы.

Таша поддерживала способности Лиссы, насмехаясь над явно устаревшем законом прошлого века, когда никому и в голову не приходило такой мысли.

Так же Таша отметила, что в составе 12 королевских семей, морои покажут свое единство стригоям.

Я больше не хотела это слышать.

Я позволила Таше заниматься ее политическим волшебством и решила, что поговорю с Лиссой позже.

Я все еще была сильно взволнована, по поводу того, как я кричала на Совете, и больше не хотела видеть эту комнату.

Я оставила голову Лиссы и вернувшись, завизжала, когда увидела чье-то лицо прямо напротив моего.

«Амброуз!»

Один из выглядящих лучше всех на планете дампиров — после Дмитрия, конечно — осветил меня блеском улыбки кинозвезды.

«Ты была такой тихой, и я подумал, что ты пытаешься быть дриадой(кто не знает покровительница деревьев)».

Я моргнула.

«Что?»

Он указал на вишнёвые деревья.

«Природа духов.

Красивые девушки, которые стали едины с деревьями»

«Я не уверенна, воспринимать это как комплимент или нет» — сказала я.

«Но здорово увидеть тебя снова».

Амброуз был истинной диковиной в нашей культуре: дампир мужчина, который ни не взял клятвы стража, ни убежал, чтобы скрыться среди людей.

Женщины дампиры зачастую предпочитают не становиться стражами, они сосредоточенны на воспитании семейства.

Вот почему мы так необычны.

Но мужчины? У них не было оправдания, так много людей были заинтересованны в них.

Однако, место того, чтобы прятаться в позоре, Амброуз решил остаться и просто по другому работать на мороев.

По существу он был слугой высокого класса, тем кто служил напитком на элитных вечеринках и делал массаж королевским женщинам.

Кроме того, он, если слухи верны, служил Татьяне в физическом смысле.

Это было так жутко, но я быстро выбросила это из головы.

«Тебя тоже», — сказал он мне.

«Но если ты не в общении с природой, то что ты делаешь?»

«Это долгая история.

Меня как бы вышвырнули с заседания Совета».

Он выглядел впечатленным.

«Буквально выбросили?»

«Вытащили, я думаю».

Я удивлена — не видела тебя поблизости», — я размышляла

«Конечно, я вроде как была … ммм … занята всю последнюю неделю».

«так я и слышал», — сказал он, посмотрев на меня с сочувствием

«Хотя, я на самом деле был далеко. Вернулся только вчера вечером».

«Как раз во время для веселья», — пробормотала я

Бесхитростный взгляд на его лицо сказал мне, что он еще не слышал о декрете.

«Что ты сейчас делаешь?» спросил он.

«Это не похоже на наказание».

Твое наказание закончилось?»

«Что-то в этом роде.

Я сейчас вроде как жду нового. только собиралась посидеть у себя в комнате.

«Раз уж ты не знаешь чем заняться, почему бы тебе не посетить тетю Ронду?»

«Ронду?» нахмурилась я.

«Без обид, но твоя тетя не произвела на меня впечатление своими способностями в прошлый раз.

«Никто не принимает» — сказал он весело.

«Но она интересуется тобой.

И Василисой.

Так что если вы будете проходить мимо…»

Я колебалась.

Он был прав, мне нечем было сейчас заняться.

Я была озадачена обеими ситуациями: и с Дмитрием, и дурацким решением Совета.

И все таки, Ронда — его тетя-гадалка морой — не была человеком, с которым мне хотелось снова увидеться.

Несмотря на мою болтовню, правда была в том, что в прошлом некоторые предсказания Ронды сбылись.

Мне только не нравилось, каковыми они были.

«Хорошо», — сказала я, стараясь смотреть скучно.

— Разберемся с этим быстро.

Он снова улыбнулся, словно разглядел мою уловку, и повел меня к зданию, в котором я уже была однажды.

В нем располагались роскошный салон и спа, часто посещаемые королевскими мороями.

Лисса и я делали там маникюр, и когда Эмброуз и я проходили мимо них по пути к шатру Ронды, я почувствовала странную боль внутри себя.

Маникюр и педикюр.

Они, казалось, были самыми тривиальными вещами в мире.

Но в тот день это было замечательно.

Лисса и я смеялись и стали ближе…

прямо перед тем, как на школу напали и все развалилось…

Ронда гадала в задней комнате, которая находилась далеко от занятого спа.

Несмотря на захудалый вид заведения, ей удалось наладить довольно оживленный бизнес и у нее был даже собственный администратор.

Или, хорошо, как раньше.

На сей раз, стол был пуст, и Эмброуз повел меня прямо в комнату Ронды.

Внутри все выглядело по прежнему, точно вы находитесь внутри сердца.

Все было красным: обои, украшения, а также подушки раскиданные на полу.

Сама Ронда сидела на полу, и ела йогурт, что казалось ужасно обычным для кого-то, кто предположительно владел магическими способностями.

Вьющиеся темные волосы лились каскадом вокруг ее плеч, от чего большие золотые кольца в ее ушах сверкали.

«Роза Хезвей», — сказала она со счастливым видом, откладывая йогурт.

«Какой приятный сюрприз.

«Разве вы не должны были предвидеть, что я приду?» Спросила я сухо.

Ее губы дернулись с интересом.

«Это не в моей власти».

«Жаль прервать твой обед», — сказал Эмброуз, изящно сгибая свое мускулистое тело, поскольку он сел.

«Но Розу не так легко поймать».

«Я представляю себе», — сказала она.

«Я впечатлена, что ты вообще уговорил ее прийти.

Что я могу сделать для тебя сегодня, Роза?»

Я пожала плечами и опустилась рядом с Амброузом.

«Я не знаю.

Я здесь только по тому что меня уговорил Амброуз.

«Она не думает, что твое прошлое предсказание было хорошим», — сказал он.

«Эй» я послала ему угрожающий взгляд.

«Я не совсем так сказала.

В прошлый раз со мной были Лисса и Дмитрий.

Карты таро Ронды, показавшие Лиссу, венчанную силой и светом — не удивили.

Ронда предсказала Дмитрию, что он потеряет то, чем дорожит больше всего, и он потерял: свою душу.

А я? Ронда прямо сказал мне, что я убью немертвых.

Я насмехался над этим, зная, что впереди у меня была целая жизнь, посвященная убийству стрегоев.

Теперь я задавалась вопросом, означало ли «немертвый» — часть стригоя в Дмитрии.

Даже если не я вонзила кол, я безусловно, сыграла важную роль.

«Возможно другое гадание помогло бы найти в этом больше смысла?» предложила она.

У меня сразу же возникла еще одна шутка, насчет того, чем она занималась, которая показалась мне просто восхитительной в то время как я просто сказала:

— В том и проблема.

У других предсказаний был смысл.

Я боюсь…

Я боюсь того, что ещё могут показать карты».

«Карты не создают будущее» сказала она спокойно.

«Если что-то должно произойти, оно произойдет, независимо от того что ты здесь видишь.

И даже тогда

Что ж, будущее всегда меняется.

Если у нас не было бы выбора, не было бы никакого смысла в жизни.

«Вот, сказала я небрежно: «Вот такой расплывчатый ответ цыганки я и надеялась услышать.

«Рома», — она поправилась.

«Не цыганка.

Несмотря на мой глюк, она, казалось, все еще, была в хорошем настроении.

Спокойные отношения должны протекать в их семье.

Ты хочешь, что бы я разложила карты или нет?

Хотела ли я? Она была права в одной вещи — будущее случится не зависимо от того увижу я его в картах или нет.

И даже если карты показали, я, вероятно, не пойму, пока, позже.

«Ладно», — сказала я.

«Просто ради развлечения.

Я имею в виду, в последний раз было вероятно удачное предположение…

Ронда закатила глаза, но ничего не сказала, так как начала тасовать свою колоду карт.

Она сделала это с такой аккуратностью, что карты, казалось, двигались сами по себе.

Когда она, наконец, остановилась, то передала карты мне чтобы я сняла колоду.

Я сделала это и она снова сложила их вместе.

«Мы доставали три карты прежде», — сказала она.

У нас есть время, чтобы достать еще больше, если ты хочешь.

Пять, возможно?»

«Чем больше, тем более вероятно — что, что — нибудь может раскрыться. если ты не веришь в карты, то это не должно быть проблемой.

«Хорошо, тогда.

Пять.

Она стала серьезной, её глаза стали внимательно изучать карты.

Две из карт вышли вверх тормашками.

Я не приняла это как хороший знак.

В последний момент, я узнала, что это сделало их несколько счастливыми.

хорошо, не столь счастливые.

На первой были изображены две чащи, изображавшие мужчину и девушку в травянистом, цветочном поле, в то время как над их головами светило солнце. естественно, что она была вверх тормашками.

«Чаши связаны с эмоциями», — объяснила Ронда.

«Двое из Чашей показывают союз, идеальную любовь и цветение радостных эмоций

Но так как она перевернута.».

«Вы знаете что?» прервала я ее.

Я думаю, я разобралась

Вы можете пропустить это

У меня была отличная идея по поводу того, что это означает.

«Это, возможно, также мог быть Дмитрий и я на той карте, чаша пустая и полная страдания.

Мне действительно не хотелось слушать, как Ронда анализирует то, что уже разрывало мое сердце.

Поэтому она перешла к следующей карте: королеве мечей, также перевернутой.

— Карты как эти предназначены очень специфичным людям, — сказала мне Ронда.

Королева Мечей выглядела очень властной, у неё были каштановые волосы и серебряная одежда.

«Королева Мечей умна.

Она процветает в науках, может перехитрить своих врагов, и она амбициозна.

Я вздохнула.

«Но вверх тормашками…»

«Перевернутая,"сказала Ронда, все черты искривлены

Она по прежнему умная и всё ещё пытается достичь своей цели.

Но делает она это неискренними способами.

Здесь очень много вражды и обмана.

Я бы сказала, что у вас есть враг.

— Да, — сказала я, глядя на королеву.

Думаю, я догадываюсь, кто это.

Я только что назвала ее лицемерной сукой.

Ронда не стала комментировать мой ответ и перешла к следующей карте.

Она не была перевернута, но я бы очень хотела, чтобы это было не так.

На ней было изображено много мечей застрявших в земле и связанная женщина с повязкой на глазах.

Восемь мечей.

«Да ладно!», — воскликнула я.

— Что со мной и этими мечами? Ты даёшь мне одни удручающие ответы в последнее время.

Мне показалось, что женщина плакала перед стеной мечей.

Это было девять мечей,"огласилась она.

«Это всегда может быть хуже.

— Сейчас как раз то время, когда мне трудно в это поверить.

Она сняла вторую часть колоды и посмотрев, наконец-таки вытащила одну карту.

Десять мечей.

«Смогла же ты вытянуть эту.

«Она изображает мертвого человека, лежащего на земле со связкой мечей, проходящих сквозь него.

— Уловила, — ответила я.

Рядом со мной усмехнулся Амброуз.

«Что означают девять?»

«Девять означают пребывание в ловушке.

Невозможность выйти из ситуации.

Это также может означать клевету или предъявление обвинения.

Призыв к мужеству, чтобы избежать чего-то…

«Я оглянулся на королеву, думая о вещах, которые я бы сказал в зале Совета.

То, несомненно, учитывается как обвинения.

И заманивания в ловушку? Ну, всегда есть возможность срока работы с документами.

Я вздохнула.

«Хорошо, что там со следующей?» Эта карта выглядела красивей остальных — Шесть Мечей.

Там была куча людей в лодке, а от воды отражался лунный свет.

«Путешествие», — сказала она

«Я только вернулась из путешествия.

Из нескольких путешествий.

Я посмотрела на неё подозрительно.

«Это что-то вроде духовной поездки?»

Амброуз снова засмеялся.

«Роза, я хотел бы читать твои предсказания на Таро каждый день»

Ронда проигнорировала его.

Если бы это было в чашах, то возможно.

Но мечи материальны.

Действия.

Правда о каком-либо путешествии»

Куда бы я пошла? Могло ли это значить, что я отправлюсь в Академию, как Татьяна предложила? Или была вероятность того, что несмотря на все мои нарушения правил вызывающее поведение по отношению к ее Величеству, я фактически могла получить назначение после всего? Далеко от Двора?

— Ты будешь искать что-то.

В сочетании это может быть физическое путешествие и духовное."сказала она так, будто это был общий способ прикрыть ее задницу.

«Это последняя.

Она нахмурила брови, взглянув на пятую карту.

«Это скрыто от меня.

Я взглянула на карту.

«Паж Кубков.

Выглядит довольно очевидно.

Это паж с, эмм, кубками.

«Обычно у меня есть четкое видение…

Карты говорят со мной, показывают как они связаны.

Только с этой неясно».

«Единственное, что не ясно, мальчик это или девочка.

Человек на карте выглядел очень молодым, но из-за волос и лица было невозможно опознать его пол.

Синие колготки и туника не помогли, хотя солнечные поля на фоне, казались многообещающим.

«Возможны оба варианта», — сказала Ронда.

«Это самый низкий из карточных рангов, которые представляют людей в каждой из четырех мастей: король, королева, рыцарь, а затем паж.

Кем бы не был паж, это кто-то надежный и творческий.

Оптимистично.

Это может быть кто-то, кто поедет с тобой в путешествие… или причина твоего путешествия».

Любое оптимистическое начало или возможная правда, на которые я могла бы немного надеяться, сходили на «нет», — оставляя лишь разочарование и неудовлетворение.

Учитывая то, что она только что сказал о 100 вещах, может быть, я действительно не считаю это авторитетным

Как правило, она замечала мой скептицизм, но ее внимание было до сих пор на карте, и она нахмурилась.

«Но я сейчас не могу сказать.

Вокруг него как бы облако.

Почему? В этом нет смысла».

Что-то в её смущении пустило холодок по моей спине.

Я всегда говорила себе, что всё это ерунда и подделка, но если она сможет всё сложить вместе…

В общем, понимала ли она что-нибудь в этих чашках на карте? Она не выглядела очень убедительно вместе с ее спектаклем, когда последняя карата словно заставила ее саму задаваться каким-то вопросом.

Мысль о том, что возможно какое-то мистическое вмешательство из вне преграждало ей доступ к видению, заставила проснуться мое циничное «я».

Вздохнув, она наконец то оторвала взгляд от карт.

«Прости, но это все, что я могу тебе сказать.

А остальные помогли?»

Я ещё раз взглянула на карты.

Душевная боль.

Враг.

Обвинение.

Западня.

Путешествие.

— Что-то говорит мне о том, что я уже знаю.

Остальное же оставляет больше вопросов, чем ответов.

Она понимающе улыбнулась.

— Вот так обычно и бывает.

Я поблагодарила ее за чтение, втайне радуясь, что я не платила за это

Амброуз проводил меня, и я попытался стряхнуть то настроение с которым я ушла от Ронды

У меня было достаточно проблем в жизни, что бы позволять связке из дурацких карт беспокоить меня.

«С тобой все будет в порядке? «он спросил, когда мы, наконец, появились.

Солнце поднималось выше.

Королевский суд будет спать в ближайшее время, завершение того, что было бурным днём.

«Я.

Я бы не привёл вас сюда, зная на сколько это вас расстроит.

«Нет, нет», — сказала я

«Это не карты

Не совсем так.

Там куча других вещей происходит.

Тебе вероятно следует знать.

Мне не хотелось привлекать его к тому постановлению (решению) когда мы только так хорошо сошлись, но как дампир он все же имел право знать о том, что случилось.

Его лицо было совершенно неподвижно, как я говорила, за исключением его темно-карих глаз, которые расширились, пока сюжет развивался.

«Там какая-то ошибка», — сказал он наконец.

— Они не будут этого делать.

Они не будут делать это для шестнадцатилетних».

— Да, ну, на самом деле я не совсем так думаю, но они по-видимому были достаточно серьезны, когда выставили меня оттуда, когда я, эм…, спросила об этом.

«Я могу только представить твой «допрос».

Всё к чему это приведет, так это то, что ещё больше дампиров уйдут из стражей.

если только их молодость не делает их более открытыми для промывки мозгов.

«Немного чувствительная тема для тебя, да?» спросила я.

Он же тоже был одним из тех, кто не захотел быть стражем.

Он покачал головой.

«Пребывание в этом обществе было почти невозможным для меня.

Если кто-то из этих детишек решит уйти, у них не будет таких влиятельных друзей, как у меня.

Они будут изгоями.

Вот к чему всё это приведет.

Либо убить в подростковом возрасте либо отрезать их от своего собственного народа.

Я подумала, что влиятельные друзья у него были, но это едва ли было время, чтобы узнать его жизненный цикл.

Ну, что королевская сука не заботится

Задумчивый и рассеянный взгляд внезапно обострился.

— Не называй ее так, — предупредил он взглядом.

Это не ее вина.

Ого. тонкий намек

Я почти никогда не видела сексуального, харизматического Амброуза, кроме как дружелюбным.

Конечно, это ее вина! Она верховный правитель Мороев, помнишь?

Совет проголосовал тоже.

Не она одна.

Да, но она голосовала в поддержку этого указа

Она управляла голосованием

«Должна быть причина.

Ты не знаешь ее так, как я.

Она не любит такого рода вещи

Я хотела спросить, в своем ли он уме, но остановилась, когда вспомнила в каких он отношениях с королевой. эти романтические сплетни вызывают у меня тошноту, но если это правда, я полагаю, он вполне может заботиться о ней

Я так же подумала, что, возможно, это было лучше, что я не знаю ее с той стороны, с которой знает ее он.

Следы укусов на шее, конечно, указывают на какую-то сердечную деятельность

Что бы ни происходило между вами — это ваше дело, сказала я ему спокойно», — но она использовала его, чтобы обмануть вас, думая, что она та кем не является

Она сделала это со мной тоже, и я жестокий из— за этого.

Все это афера я не верю, сказал он с каменным лицом

Как королева, она оценила все виды сложных ситуаций.

Там должно быть что-то — она изменит указ, я в этом уверен

«Как королева», — сказала я, подражая его тону, «она должна иметь возможность». Мои слова затихли, как только голос заговорил в моей голове.

Лисса.

Роза, ты точно захочешь это видеть.

Но ты должна пообещать, что не устроишь никаких неприятностей.

Лисса «отправила» мне сообщение, указав местоположение, вместе с ощущением крайней необходимости.

Сердитость в глазах Амброуза потухла, сменяясь заботой.

Ты в порядке? я-да

Лисса нуждается во мне

Я вздохнула

Смотри, я не хочу, чтобы мы боролись, ладно? Очевидно, мы имеем разные взгляды на ситуацию

но я думаю, что мы оба согласны с тем в тот же ключевой момент.

Что дети не должны быть отправлены, чтобы умереть? Да, мы можем договориться о том, чтобы

Мы улыбались друг другу, и гнев между нами рассеялся

«Я поговорю с ней, Роза.

Я узнаю реальную историю, и дам тебе знать, хорошо?

Ладно.

Я плохо себе представляла, особенно теперь, что кто-то мог жить с Татьяной душа в душу, но с другой стороны, возможно, я просто недооценивала глубину их отношений.

«Спасибо.

Было очень приятно видеть тебя».

«Тебя тоже.

А теперь иди к Лиссе

Я не нуждаюсь в дополнительном напоминании

Чтобы заставить меня поверить в то, насколько это важно, она послала мне еще одно сообщение через нашу связь, которое заставило меня подпрыгнуть: Это касается Дмитрия.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

Мне не понадобилась наша связь, чтобы отыскать Лиссу.

Толпа тянула меня туда, где были Дмитрий и Лисса.

Моя первая мысль была, что забивание камнями или средневековое утопление продолжались.

Тогда я поняла, что люди, стоявшие вокруг, просто смотрели на что-то.

Я протолкнулась через них, не обращая внимания на грязные взгляды, которые я получила, пока стояла в переднем ряду зрителей.

То, что я нашла, привело меня в тупик.

Лисса и Дмитрий сидели рядом на скамье, в то время как три мороя сидели напротив них.

Стражи стояли разрозненно вокруг них, напряженные и готовые перейти в атаку, если, по-видимому, дела пойдут плохо.

Прежде чем я услышала хоть слово, я уже знала, что происходит.

Это был допрос, расследование с целью определить, чем именно был Дмитрий.

В большинстве случаев это было странным местом для официального расследования.

По иронии, это был один из тех внутренних двориков, в которых мы с Эдди убирались, отбывая наказание, тот, который находился в тени статуи молодой королевы.

Неподалеку стояла Церковь Двора.

Эта лужайка не находилась на святой земле, но была достаточно близко к церкви, что бы люди могли бежать к ней в случае чрезвычайной ситуации.

Распятия не причиняли вреда Стригоям, но они не могли пересечь границу церкви, мечети или любого другого священного места.

Между Церковью и утренним солнцем— это было самым безопасным местом и временем, чтобы чиновники могли собраться на допрос Дмитрия.

Я узнала в одном из собеседников мороя, Риса Таруса.

Он был связан с Адрианом на со стороны его мамы, но также говорил в пользу указа о возрасте.

Так что я сразу невзлюбила его, особенно если учесть его высокомерный тон по отношению к Дмитрию.

«Находите ли вы солнце ослепляющим?» спросил Риз.

Он держал клипборд перед собой и, казалось, спускался по контрольному списку.

Нет», — сказал Дмитрий плавным и контролируемым голосом.

Все его внимание было сосредоточено на вопросах.

Он не догадывался, что я была там, и отчасти, мне это доставляло удовольствие.

Я хотела просто смотреть на него минутами и восхищаться его чертами.

«Что происходит, когда вы смотрите на солнце?»

Дмитрий колебался, и я не уверена, что кто-то кроме меня заметил внезапный блеск в его глазах, а если и заметил, то вряд ли понял, что он означает.

Это был глупый вопрос, и думаю Дмитрий, — возможно, всего лишь возможно — хотел рассмеяться.

С присущим ему мастерством, он сохранял свое спокойствие.

«Любой бы ослепнул, если бы смотрел на солнце достаточно долго, ответил он.

«Я бы пережила то, что кто-то еще был здесь.

Рис, казалось, не хотел отвечать, но не было никакой вины в его логике.

Он поджал губы и перешел к следующему вопросу.

«Оно обжигает твою кожу?»

«Уже нет».

Лисса взглянула на толпу и увидела меня.

Она не могла чувствовать меня, как могла бы я через нашу связь, но иногда казалось, что она чувствовала меня, когда я была рядом.

Я предполагала, она чувствовала мою ауру, если я была достаточно близко, поскольку все пользователи духа в утверждали, что свечение вокруг поцелованных тьмой было особенным.

Она послала мне небольшой улыбку до того, как возвратилась к допросу.

Дмитрий, очень бдительный сейчас, заметил ее маленькие движения.

Оглянувшись посмотреть, что же ее отвлекло, он заметил меня, и слегка вздрогнул, когда услышал следующий вопрос Риса, «Вы замечали, чтобы ваши глаза снова становились красными?»

«Я…

Дмитрий смотрел на меня несколько мгновений, а затем повернул голову в сторону Риса.

«Я не часто смотрюсь в зеркало.

Но я думаю, мои охранники заметили бы, но никто из них ничего не сказал.

Один из стражей, стоявший рядом, издал неопределенный звук.

Ему удавалось удержать бесстрастное выражение лица, но думаю, он тоже еле сдерживался, чтобы не рассмеяться над задаваемыми вопросами.

Я не могла вспомнить его имени, но когда раньше я была при Дворе, я видела Дмитрия болтающего и смеющегося с ним.

Если его старый друг, поверил что Дмитрий снова дампир, это можно считать добрым знаком.

Морои рядом с Рисом посмотрели вокруг, пытаясь выяснить, где шум, но ничего не обнаружили.

Допрос продолжался, на этот раз связанный с Дмитрием, смог ли бы он сделать шаг в Церковь, если они спросили его об этом.

«Я могу это сделать хоть прямо сейчас», — ответил он им.

«Если хотите я завтра могу пойти на церковную службу».

Рис сделал еще какие-то записи, не удивлюсь, если он сделал заметку, заставить священника окунуть Дмитрия в святую воду.

«Это трата времени», — сказал мне на ухо знакомый голос

«Окуривание ладаном и зеркала.

Так считает тетя Таша».

Кристиан стоял рядом со мной.

«Это необходимо сделать», — пробормотала я в ответ.

«Они должны убедиться, в том что он больше не Стригой».

«Да, но они едва ли согласились с законом, касающимся возраста.

Королева дала добро на это, как только собрание Совета было распущено, потому что это сенсационно и заставит людей обратить внимание на что-то новое.

Вот как они наконец-то очистили зал.

«Эй, взгляни на это с другой стороны!»

Я почти могла слышать, как Таша говорит это слово в слово.

Несмотря на это, в этом была доля правды.

Меня раздирали противоречия.

Я хотела, чтобы Дмитрий был свободен.

Я хотела, чтобы он был таким как прежде.

Но также я не была признательна Татьяне, которая делала это для своей политической выгоды, а не потому, что ей на самом деле было дело до того, что было правильным.

Возможно, это была наиболее колоссальная вещь, которая произошла в нашей истории.

Мне необходимо было рассматривать это таковым.

Судьба Димитрия не должна быть удобной «интермедией», которая отвлечет всех от несправедливого закона.

Риз теперь просил обоих и Лизу, и Дмитрия описать то, что они испытывали в ночь налета.

У меня сложилось такое чувство, что все, о чем они бы рассказали, было изложено очень подробно.

Хотя Дмитрий казался спокойным, я чувствовала, что его мучает чувство вины, за то, что он сделал, будучи стригоем.

Тем не менее, когда он повернулся, чтобы прослушать как Лисса рассказывает свою версию истории, его лицо озарилось удивлением.

Восхищение.

Поклонение.

Ревность прошла сквозь меня.

Его чувства не были романтическими, но это не имеет значения.

Важно что он отверг меня, а её рассматривал, как самую великую в мире.

Он сказал мне, никогда не говорить с ним снова и поклялся, что он сделает что угодно для нее.

Я снова почувствовала это раздражающее чувство несправедливости.

Я отказывалась верить, в то что он может больше меня не любить.

Это было не возможно, не после всего, что нам с ним пришлось пережить вместе.

Не после всего, что мы чувствовали друг к другу.

«Кажется они сблизились», — отметил Кристиан, с нотками подозрения в голосе.

У меня не было времени сказать ему, что его опасения необоснованны, потому что я хотела расслышать то, что должен был сказать Дмитрий.

История о его изменении была трудна для большинства, во много только по тому, что Дух до сих пор был чем-то, чего многие не понимали.

Рис узнал всё, что только смог от него, а затем обратился к допросу Ганса.

Ганс, всегда практичный, не нуждался в долгих допроса.

Он был человеком действия, а не слова.

Он попросил Дмитрия прикоснуться к колу, который был у него в руке.

Стража напряглась, вероятно, думая, что Дмитрий схватит кол и начнёт нападать.

Вместо этого, Дмитрий спокойно протянул руку и провёл ей по верхней части кола.

Послышался общий вздох, так как все ожидали что он начнёт кричать от боли, ведь Стригой не может коснуться зачарованного серебра.

Вместо этого, Дмитрий казался скучающим.

Затем он поразил их всех.

Отодвинув его руку, он протянул основание своего предплечья к Гансу.

В солнечную погоду Дмитрий носил футболку, обнажающую часть кожи.

«Рань меня им», — обратился он к Гансу.

Ганс выгнул бровь.

«Ранение колом, нанесет тебе вред, не зависимо от того кто ты».

«Это стало бы невыносимым, если бы я был Стригой», — отметил Дмитрий.

Его лицо было жестким и решительным.

Сейчас он был Димитрием которого я видела в бою, Дмитрием, который никогда не отступал.

Сделай это.

Не волнуйся за меня.

Поначалу Ганс никак не среагировал.

Очевидно, что это был неожиданный ход действий

Затем он решился и провел колом по коже Дмитрия.

Как Дмитрий и просил, Ганс не останавливался.

Кол углубился в руку и из раны хлынула кровь.

Некоторые Морои не привыкшие к виду крови (они ведь пили её), удивились такому насилию.

Как один, все мы наклонились вперед

По лицу Димитрия можно было понять, что он определенно чувствовал боль, но от зачарованного серебра Стригою было бы не только больно — он бы горел.

Я протыкала много Стригоев кольями и слышала их крик в агонии

Дмитрий поморщился и закусил губу, когда кровь текла из его руки

Я клянусь, была гордость в его глазах из-за того, что он смог остаться сильным.

Когда стало очевидно, что это не причинило ему особого вреда, Лисса наклонилась к нему.

Я чувствовал ее намерения, она хотела исцелить его.

«Подожди», — сказал Ганс.

У стригоя такой порез заживет за несколько минут.

Я отдала Гансу должное.

Он объединил два испытания в одном.

«Дмитрий посмотрел на него с благодарностью и Ганс сделал небольшой кивок в подтверждение

Ганс поверил, поняла я.

Какими бы ни были недостатки, Ганс действительно поверил что Димитрий снова дампир

Я любила бы его всегда, независимо от того сколько во время поисков его, он заставил меня сделать.

И так, мы все наблюдали как бедный Дмитрий истекает кровью.

Мне было больно смотреть, но это работало.

Для всех было очевидно, что его раны не заживают.

Лиссе, наконец, разрешили исцелить его, и это вызвало бурную реакцию среди толпы

Ропот удивления окружили меня, и те восхищенные поклонявшиеся богине взгляды, показались на лицах людей.

Рис посмотрел на толпу

«У кого-нибудь еще есть вопросы?»

Все молчали.

Они были все ошеломлены зрелищем представшим перед ними.

Хорошо, кто-то же должен был выйти вперед.

Буквально.

«У меня есть», — сказала я, шагнув к ним.

Роза, не надо, попросила Лисса.

Дмитрий взглянул с тем же неодобрением

На самом деле, так и сделали почти все, сидящие у него.

Когда Рис взглянул на меня, у меня было ощущение, что он видит меня в комнате совета снова и снова, говорящую Татьяна — сука

Я положила руки на бедра, совершенно не заботясь, о том, что они думают.

Это был мой шанс, чтобы заставить Дмитрий признать меня.

«Когда вы были Стригоем», — начала я, давая понять, что я верила, что это было в прошлом, «вы имели очень хорошие связи.

Вы знали о том, где много Стригой в России и США

США

, верно?

Дмитрий внимательно в меня всматривался, пытаясь понять, чего я добивалась.

«Да

«Ты все еще их знаешь?»

Лисса нахмурилась. Она думала, что я веду к тому, что Дмитрий все еще находится в контакте с другими Стригой.

«Да». ответил он.

«Пока никто из них не переехал»

Ответ пришел быстрее в этот раз

Я не была уверена, догадался ли он о моей тактике или он поверил, что моя логика может привести к чему-то полезному.

«Не хотите поделиться этой информацией со стражами?» спросила я.

«Расскажите нам все укрытия стригоев, чтобы мы могли ударить по ним?»

Реакция была незамедлительна.

Довольно быстро поиск стригоев был так горячо обсужден как другие проблемы, идущие вокруг прямо сейчас, с твердыми мнениями на всех сторонах.

Я слышала разные мнения позади себя в толпе, некоторые люди говорили, что я предлагаю самоубийство, а другие признали, что мы имели преимущество.

Глаза Дмитрия загорелись

Это был не тот обожающий взгляд, которым он смотрел на Лиссу, но мне было не важно.

Это было подобно тем, мы имели обыкновение разделять, в те моменты, где мы поняли друг друга так отлично, мы даже не должны были озвучивать то, что мы думали.

Эта связь возникла между нами, как и его одобрение… и благодарность.

«Да», — ответил он сильным и громким голосом.

«Я могу сказать вам все, что я знаю о планах стригоев и их местонахождения

Я могу сражаться с ними вместе с вами или остаться в стороне-как вы решите.

Ганс взволновано наклонился вперед.

«Это может иметь неоценимое значение.

Ещё один плюс Гансу.

Он был на стороне поражения из на Стригой, прежде чем они пришли к нам.

Рис покраснел — или, может быть, он просто чувствовал солнце.

В рамках своих усилий, чтобы увидеть, если бы Дмитрий горит в солнце, Мори подвергают себя дискомфорту.

— Теперь возьмите себя в руки, — воскликнул Рис из-за все возрастающего шума.

«Это никогда не было тактикой, которую мы поддерживали.

Кроме того, он может лгать, — «Его протесты были заглушены женским криком.

Маленький мальчик Морой, не старше 6 лет, вдруг вырвался из толпы и побежать к нам.

Это его мать кричала.

Я остановила его, схватив за руку.

Я не боялась, что Дмитрию это мешало, я боялась только, что у матери мальчика будет сердечный приступ.

Она вышла вперед, её лицо выражало благодарность.

«У меня есть вопросы», — сказал мальчик тонким голосом, очевидно пытаясь быть храбрым,

Его мать потянулась к нему, но я подняла руку.

Ганс, подожди секунду.

Я улыбнулась ему.

«Что вы хотите спросить? Идем дальше. страх мелькнул на лице его матери, и она бросила тревожный взгляд на Дмитрия.

Я не позволю нибудь с ним случится, прошептала я, хотя у нее не было возможности узнать, могла бы я вернуться обратно.

Тем не менее она осталась стоять на том месте где стояла.

Рис закатил глаза

«Это смешно».

«Если ты стригой, — громко перебил мальчик, тогда почему у тебя нет рогов? Мой друг Джефри как-то сказал мне, что у Стригоев есть рога».

Глаза Дмитрия смотрели не на мальчика, а на меня в тот момент.

И снова между нами промелькнула искра понимания.

Тогда серьезное и гладкое лицо Дмитрия обратился к мальчику и ответил, «у Стригоев нет рогов».

И даже если бы они у них были, это не имеет значения, потому что я не стригой.

«У стригоев красные глаза» — объяснила я.

«Его глаза выглядят красными?»

Мальчик наклонился вперед.

«Нет.

У него карие глаза.

У кого нибудь ещё есть вопросы чтобы проверить стригой ли он?

«У них есть клыки, как у нас», — ответил мальчик.

«А у тебя есть клыки?» спросила я Дмитрия нараспев.

У меня было чувство, что это было уже покрытой территорией, но она взяла новое чувство когда была спрошена от перспективы ребенка.

Дмитрий улыбнулся — полной, чудесной улыбкой, которая поймала меня врасплох.

Такая улыбка была редкой гостьей для него.

Даже когда он был счастлив или удивлен, он обычно улыбался только наполовину.

Это было естественно, показывая все зубы, которые, были плоские, как у любого человека или Дампир. Ни каких клыков. Мальчик выглядел впечатленным.

«Хорошо, Джонатан», — сказала тревожно его мать.

«Ты задал свои вопросы.

Теперь пойдем».

«Стригои очень сильные», — продолжил Джонатан, который возможно когда вырастит, хочет стать адвокатом.

«Ни что не может их ранить».

Я не стала его поправлять, побоявшись, что он захочет проверить свою теорию проткнув Дмитрию сердце.

Фактически, было удивительно то, что Рис не попросил этого.

Джонатан посмотрел на Дмитрия проникающим пристальным взглядом.

«Вы очень сильный? Вам можно причинить боль?»

«Конечно, можно», — ответил Дмитрий.

Я сильный, но всякое еще может причинить мне боль.

И затем, являясь Розой Хезевей, я сказала то, что не следовало говорить мальчику.

«Вы должны пойти и ударить его узнать.

Мать Джонатана кричала снова, но он был быстрым маленьким мальчиком, уклоняясь от ее схватывания.

Он подбежал к Дмитрию прежде, чем кто-либо смог его остановить — ну, я могла бы— и ударил своим маленьким кулаком колено Дмитрия.

Затем, с тем же рефлексом, что позволило ему уклониться от атаки противника, Дмитрий сразу же изловчил падение назад, как будто Джонатан сбил его с ног.

Вцепившись в колено, Дмитрий стонал, словно от страшной боли.

Некоторые смеялись, а потом, один из стражей схватил Джонатана и вернули его почти истерической матери

Когда его тащили, Джонатан посмотрел через плечо на Димитрия

«Мне он не кажется, таким уж сильным.

Я не думаю, что он Стригой».

Это вызвало еще больше смеха, и третий следователь-морой, который до этого времени молчал, фыркнул и встал.

Я видел все, что необходимо.

Я не думаю, что он должен ходить без охраны, но он не Стригой.

Дайте ему реальную место для проживания и просто держите охранников рядом с ним до окончательного решения.

Рис вскочил.

Но —"

Другой мужчина махнул рукой.

«Не тратьте больше времени.

Жарко, и я хочу спать

Я не говорю, что я понимаю то, что случилось, но это — наименьшее количество наших проблем прямо сейчас, это не с половиной Совета, желающего разорвать другую половину, которые спорят по декрету возраста.

То, что мы увидели сегодня является действительно хорошей новостью.

Это может изменить нашу жизнь

Я доложу Ее Величеству

И последовав его примеру, вся группа стала расходиться, конечно многие еще были очень удивлены.

Они тоже начинали понимать, что если то, что случилось с Дмитрием было правдой, то все что было когда-либо известно о Стригоя вот-вот изменится.

Cтражи остались с Дмитрием, конечно, поскольку он и Лисса только поднялись.

Я незамедлительно пошла к ним, чтобы порадоваться нашей победе.

Когда он был «опрокинут» крошечным ударом Джонатана, Дмитрий одарил меня небольшой улыбкой, и сердце мое подпрыгнуло

Я поняла, что я права.

У него до сих пор есть чувства ко мне.

Но теперь, в мгновение ока, взаимопонимание пропало.

Увидев меня, идущей к ним, Дмитрий опять облачился в маску холода и сдержанности.

Роза, обратилась Лисса ко мне через нашу связь.

Сейчас, уйди.

Оставь его.

«Черта с два, я уйду», — сказала я в слух, отвечая на оба ее послания, и в тоже время обращаясь к нему.

Я только что способствовало вашему делу.

«Мы отлично справлялись и без тебя», — сухо сказал Дмитрий.

«Ах, да же так?» я не могла поверить в услышанное.

«Ты, кажется, был очень признателен несколько минут назад, когда я придумал идею, что вы помогаете нам против Стригоев

Дмитрий повернулся к Лиссе.

Его голос был низким, но он сказал мне.

«Я не хочу ее видеть.

«Ты должен!» воскликнул я.

Несколько людей остановились, чтобы посмотреть, что за шум.

«Ты не можешь игнорировать меня.

Заставь её уйти, — Дмитрий зарычал. «я не.».

РОЗА! Лисса закричала в моей голове заставляя меня замолчать.

Эти пронзительные глаза нефрита смотрели на меня.

Ты хочешь помочь ему или нет? Стоя здесь и крича на него, ты делаешь его еще более расстроенным! Это то, чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы люди видели это? Видели его, сердитого и кричащего на тебя потому, что ты так себя чувствуешь не невидимкой? Они должны видеть его спокойным.

Они должны видеть его

нормальным.

Это правда — ты помогла

Но если ты не уйдешь прямо сейчас, ты можешь все испортить.

Я смотрела на них обоих в ужасе, сердце бешено колотилось.

Ее слова были моей голове, но Лисса шагнул ко мне и стала говорить дальше.

Мое настроение взлетели еще больше.

Я хотела сорваться а них обоих, но правда была на ее стороне, и я понимала это даже сквозь гнев. сцены не помогут Димитрию.

Разве справедливо, что они посылали меня? Разве справедливо, что они объединяются, игнорируя то, что я только что сделала? Нет

Но я не позволю моей уязвленное самолюбие испортить то, что я только что достигла.

Люди должны были принять Дмитрия.

Я стреляла в них обоих взгляды, которые ясно дали понять мои чувства и затем развернулась от них.

Чувство Лиссы сменились на симпатию, но я уже не обращала на это внимания.

Я не хотела этого слышать.

Я только отошла от церкви, как столкнулась с Даниэллой Ивашковой.

Пот начинал стирать ее красиво наложенную косметику, что дало понять, что она была свидетелем зрелища связанного с Дмитрием.

С ней кажется были несколько друзей, но они остались на расстоянии, когда она остановилась передо мной.

Спрятав мой гнев, я напомнила себе, что она ничего не сделала.

Я выдавила улыбку.

««Здравствуйте Леди Ивашкова»

«Даниэлла», — сказала она доброжелательно

Не надо титулов.

Простите.

Странные вещи творятся.

Она кивнула в сторону, где Дмитрий и Лиза уезжали со своей охраной.

«Я видела вас там, сейчас

Я так полагаю, вы ему помогли

Бедный Рис был очень взволнован.

Я вспомнила, что Рис был связан с ней

— Ох.

Я прошу прощения.

Я совсем не имела ввиду…

— Не стоит извиняться.

Рис является моим дядей, но в данном случае, я верю в то, что Василиса и г-н Беликов говорят.

Несмотря на то, как сердитый Дмитрий только что опустил меня, мой инстинкт кишки негодовал на понижение его названия «стража».

И все же я могла её простить, считая ее позицию.

«Ты.

Ты полагаешь, что Лисса излечила его? Что Стригои могут быть восстановлены? «Я понимала, что не все в это верили.

Много людей говорили об этом, и у Лизы будет еще много поклонников.

Так или иначе, моя линия размышления всегда имела тенденцию предполагать, что все члены королевской семьи были против меня.

Улыбка Даниэллы стала кривой

Мой собственный сын — пользователь духа.

После принятия этого, я должна была принять много других вещей, которые, по моему мнению, невозможны».

«Думаю, Вы должны были», — признала я.

Помимо нее, я заметила остановившегося Мороя вблизи деревьев

Он иногда смотрел на нас, и я могу поклясться, что видела его раньше.

Следующие слова Даниэллы вернули к ней моё внимание.

Говоря об Адриане

он искал тебя

Я решила сказать тебе. У некоторых из родственников Натана есть последний прием через приблизительно час, и Адриан хотел, чтобы ты пошла.

Еще одна вечеринка.

Это было все чем люди занимались при Дворе?

Резня, чудеса…

это не имело значения.

Все было причиной для вечеринки, подумала я горько.

Вероятно, я была с Амброузом и Рондой, когда Адриан искал меня. это было интересно

Передавая приглашение, Даниелла мимоходом отметила, что и она хотела бы видеть меня там.

К сожалению, у меня было трудное время быть таким открытым для нее

Семья Натана подразумевала Ивашковых, и они не будут столь дружелюбны.

«Будет ли там королева?» — спросила я подозрительно

«Нет, у нее есть и другие обязательства

«Вы уверены? Нет неожиданных визитов?»

Она рассмеялась.

Нет, я в этом уверена.

Идут слухи о том каково это, когда вы находитесь вдвоем в одной комнате.

не такая уж хорошая идея.

Я могу только представить себе, какие истории ходят о моем выступлении на Совете, особенно при том, что отец Адриана, бывший там, мог их подтвердить.

«Нет, не после того постановления.

Что она и сделала.

«Гнев, который я испытывала ранее, опять начал разгораться.

«Это было непростительно.

Этот странный парень под деревом всё ещё ожидал

Почему? Даниэла ни подтвердила и ни опровергла мое заявление, и я задалась вопросом, на чьей она стороне.

Ты ей по-прежнему очень нравишься».

Я усмехнулась.

В это трудно поверить.

Обычно, люди, которые кричат на тебя публично, не «слишком любят» тебя, и даже холодное самообладание Татьяны развалилось к концу нашей разборки.

Это правда.

Это пройдёт, и, может быть, у тебя появится шанс быть назначенной к Василисе.

Вы шутите! — воскликнула я

Тебе бы следовало знать лучше.

Даниэлла Ивашкова не очень похожа на людей которые шутят, но я действительно считаю, что я перегнула палку относительно Татьяны.

— После всего что случилось, они не хотят тратить впустую хороших стражей.

Кроме того, она не хочет враждовать с тобой

— Да? Хорошо, я не хочу ее взяточничества! Если она думает, помещая Дмитрия там, и подвешивая королевскую работу собирается передумать, она неправа.

Она — лжёт, плетёт интриги —

Я резко остановилась.

Мой голос прозвучал настолько громко, что друзья Даниэллы, находящиеся поблизости посмотрели на нас.

И я действительно не хотела перечислять ругательств, которых по-моему мнению Татьяна заслуживала, перед Даниеллой.

«Прошу прощения», — сказала я.

Пытаясь быть любезной.

Скажите Адриану, что я приду на вечеринку.

Но Вы действительно хотите, чтобы я пошла? После того, как в прошлой ночью я испортила церемонию? И после, гм, многих других вещей которые я сделала?

Она покачала своей головой.

— То, что случилось на церемонии, является ошибкой в большей степени Адриана, чем твоей.

Все уже произошло, и Татьяна позволила произойти этому.

Эта вечеринка посвящена гораздо более веселым событиям, и если он хочет видеть тебя там, то я хочу, чтобы он был счастлив.

— Я пойду приму душ и приведу себя в порядок, встречу его в вашем месте через час.

Она была достаточно тактична, чтобы проигнорировать мою более раннюю вспышку.

— Чудесно.

Я знаю, он будет счастлив это услышать.

Я решила не говорить ей, что была действительно счастлива от мысли пощеголять перед некоторым Ивашковыми в надежде, что это дойдет до Татьяны. я не верила ни мгновения, что она согласилась с тем, что происходит с Адрианом и со мной или что она позволит нашей вспышке перегореть

И в правду, я действительно хотела увидеть его.

В последнее время у нас было не достаточно времени, чтобы поговорить.

После того, как Даниэлла и ее друзья ушли, я полагаю, что пришло время добраться до сути относительно кое каких вещей. я пошла прямо к морою, скрывающемуся в тени, положив руки на бедра.

«Хорошо», — требовательно сказала я.

«Кто ты, и что тебе надо?»

Он был всего на несколько лет старше меня и казалось его не смущает мое отношение «жесткой девушки».

Он криво улыбнулся, и я снова подумала о том, где я могла видеть его. «у меня есть сообщение для Вас», — сказал он.

«И не большой подарок».

Он передал плетеную сумку.

Я заглянула внутрь и увидела портативный компьютер с комплектов шнуров и листов бумаги.

Я смерила его недоверчивым взглядом.

«Что это?»

«Кое что, из того, что Ты должна взять собой — никому об этом не сказав.

Все подробности в записке».

Не играй со мной шпиона из фильма, я ничего не сделаю, пока ты — «Его лицо знакомо.

Я видела его раньше в Святом

Владимире, во время моего окончания — всегда маячащим на заднем плане.

Я застонала, вдруг поняв тайный характер, — и дерзким отношением.

«Ты работаешь на Эйба».

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Человек усмехнулся.

«Это звучит так, как будто это что-то плохое».

Я сгримасничала и оценивая по-новому посмотрела обратно на техно-сумку.

«Что происходит?»

«Я курьер.

Я только выполняю поручения мистера

Мазура

«Это отличный способ сказать, что вы шпионите для него? Узнаете грязные тайны, чтобы он мог использовать их против них и продолжал играть в свои игры?» Эйб, казалось, знал все и обо всех — особенно о королевской политике.

Как еще он мог управлять этим без глаз и ушей повсюду? Скажем, при Дворе? Насколько я знаю, он заполнил мою комнату микрофонами.

«Шпионю — грубо сказано».

Я отметила, что парень ничего не отрицает.

«Кроме того, он хорошо платит.

И он хороший босс».

Он отвернулся от меня. Его работа была выполнена, но он дал напоследок предупреждение.

«Как я уже сказал, это не терпит отлагательств.

Прочитай записку как можно скорее».

Я была бы не прочь бросить этим в парня.

Я свыклась с идеей быть дочерью Эйба, но это не означало, что я хотела ввязываться в его дурацкие игры.

Сумка с техникой казалась предвестником беды.

Тем не менее, я принесла этот набор к себе и разложила все, что там было на своей кровати.

Там было несколько листов бумаги, верхний из которых представлял собой сопроводительное письмо.

Роза,

Я надеюсь, что Тэду удалось вручить тебе это своевременно.

И, надеюсь, ты была не сильно груба с ним.

Я делаю это от имени того, кто хочет поговорить с тобой о крайне важном вопросе.

Однако, этот разговор никто больше не должен слышать.

Ноутбук и спутниковый модем в этой сумке позволят вам вести личные разговоры, пока ты находишься в укромном месте.

Я выполнил пошаговые инструкции по настройке техники.

Ваша встреча будет проходить в 7 часов утра

В конце не было имени отправителя, но я и так знала его.

Я отложила письмо и уставилась на спутанные кабели.

Семь часов наступит меньше, чем через час.

«Оу, ну что ты, старик», — воскликнула я.

К чести Эйба в сопровождающих бумагах были очень подробные указания, благодаря которым мне не требовались способности инженера по компьютерным системам.

Была только одна проблема, их было так много — детальное описание подключения каждого шнура, какой пароль надо ввести при загрузке, как настроить модем, и еще много всего.

На мгновение я хотела игнорировать все это.

Все же, когда такой человек, как Эйб использовал слово «срочно», заставляло меня задуматься, что возможно я не должна так быстро отступаться.

Итак, заставив себя заняться этими техническими штучками, я начала следовать инструкциям.

Потребовалось почти все мое время, но мне удалось подключить модем, камеру и доступ к безопасной программе, которая позволила бы мне вести таинственную видео-конференцию с Эйбом.

Я закончила на несколько минут раньше, и ждала, уставившись на черное окно в середине экрана, задаваясь вопросом, во что я ввязалась.

Точно в семь, окно загорелось, и в нем появилось знакомое, но неожиданное лицо.

«Сидни?» — удивленно спросила я

Видео было то же, передавалось небольшими рывками через Интернет каналы, но тем ни менее, лицо моей подруги Сидни улыбнулось мне.

Это была сдержанная улыбка, но типичная для нее.

«Доброе утро», — сказала она, подавляя зевок.

Из-за состояния ее белокурых, доходящих до подбородка волос, казалось, что она только что встала с кровати.

Даже при плохом разрешении татуировка в виде золотой лилии на ее щеке мерцала.

Все алхимики имели такую татуировку.

Она состояла из чернил и крови мороя, передавая хорошее моройское здоровье и долголетие ее владельцу.

Также здесь было замешано принуждение, препятствовавшее тайному обществу Алхимиков показывать что-нибудь, что они не должны были о вампирах.

«Вечер», — сказал я.

Нет утро

«Мы можем обсудить твой смешанный безобразный режим в другое время», — сказала она.

Я здесь не за этим.

«А для чего же тогда?» спросила я, все еще удивленная, что смогла ее увидеть.

Алхимики выполняли свои обязанности неохотно, и ввиду того, что Сидней я понравилась больше чем большинство Мороев или дампиров, она не была человеком, который может сделать дружественный звонок (или видео) требованием.

«Подожди…

ты не можешь быть в России.

Если это утро.

Я попыталась вспомнить разницу во времени.

Да, для живущих там солнце бы уже село, или только собиралось садиться.

«Я вернулась в свою родную страну», — сказала она с шутливым величием.

«Есть новое сообщение из Нового Орлеана»

— Вау, мило.

Сидни ненавидела быть назначенной в России, но мне казалось, что она застряла там до окончания своей стажировки Алхимика.

«Как ты сумела это сделать?»

Небольшая улыбка на ее лице сменилась на выражение неловкости.

«О, ну

Эйб, гм…вроде сделал мне одолжение.

Посодействовал мне с этим.

Ты заключила с ним сделку? «Сидни, должно быть, действительно ненавидела Россию.

И влияние Эйба, должно быть, действительно огромно, если он может затронуть человеческую организацию.

«И что ты пообещала ему взамен? Свою душу?»

Шутить над такими вещами с кем-то, кто также религиозен, как она, было не совсем корректно.

Конечно, я думаю, она полагала, что морои и дампиры ели души, поэтому, наверное, мой комментарий не настолько не в тему.

«Это сделка», — сказала она.

«Это была договоренность типа, 'я сообщу, когда ты мне понадобишься в будущем'.

«Паразит», — сказала я

«Ей!» — огрызнулась она.

— Мне вообще не нужно этого делать.

Я вообще-то, делаю тебе одолжение, разговаривая с тобой.

«Почему ты говоришь именно со мной?» Я хотела побольше ее расспросить о незаконченной сделке с дьяволом, но подумала что из-за этого она разъединиться.

Она вздохнула и убрала с лица прядь волос.

Мне нужно спросить у тебя кое-что.

И, клянусь, я не буду ссылаться на тебя…

«Я просто лишь хочу знать правду, так что не будем тратить попусту время»

Окей.

Пожалуйста, не спрашивайте меня о Викторе, взмолилась я.

«Вы ворвались в какое-нибудь место в последнее время?»

Проклятье.

Мое лицо по прежнему было беспристрастное

«Что ты имеешь ввиду?»

«У Алхимиков были украдены некоторые отчеты недавно», — объяснила она.

Сейчас она была очень серьезна.

«И каждый до безумия пытается узнать кто это сделал, и зачем»

Мысленно, я вздохнула с облегчением.

Хорошо.

Это не было о тюрьме Тарасове.

Господи, спасибо что на свете существовало преступление, в котором я никак не была замешана.

В этот момент весь смысл ее слов поразил меня.

Я посмотрела на нее.

«Минутку.

«Вас, ребята ограбили, и вы подозреваете меня? Я думала что я исключена из списка злобных тварей»

«Никогда дампиры не будут исключены из моего списка злобных тварей» — сказала она

Она послала мне полуулыбку, но я не могла с уверенностью сказать шутит она или нет.

Она быстро исчезла, показывая, сколько это дело значило для нее.

«И поверь, если кто-то смог пробраться в наши записи, ты смогла бы»

Это не легко.

Практически невозможно.

«Гм, спасибо?» Я не была уверена, должна я быть польщенной или нет.

«Конечно,"продолжила она презрительно, «они украли только бумажные отчеты, что было глупо.

На сегодняшний день все файлы имеют резервные цифровые копии, поэтому я не уверена, почему они пошли на кражу документов из картотеки времен динозавров».

Я могла бы дать ей много причин, почему кто-то мог это сделать, но узнать, почему я ее номер один из подозреваемых-имеет более важное значение

Это глупо.

Итак, почему ты думаешь, что это сделала я?

Потому что это было украдено.

Это была информация о Морое по имени Эрик Драгомир.

«Я….что?

Это твой друг, да? Вернее, его дочь»

«Да»

Я почти потеряла дар речи.

Почти.

«У тебя есть файлы на Мороев?»

«У нас есть файлы на все» сказала она с гордостью

Но тогда я попыталась обдумать, кто мог совершить преступление как это и почему его интересовал именно Драгомир.

Ну, я сразу подумала о тебе.

Я не делала этого.

Я делала много разных вещей, но не эту.

Я даже не знала, что у вас есть такого рода записи»

Сидни посмотрела на меня с подозрением

«Это правда!»

«Как я и говорила раньше» — сказала она — «Я не хочу тебя сдавать»

Серьезно.

Я просто хочу знать, могу ли я заставить людей перестать тратить время на определенных клиентов.

Ее самодовольство отрезвляло.

И хорошо, если ты все же сделала это.

Я должна присматривать за тобой.

Я обещала Эйбу.

«Что бы это не было для вас, поверь мне, я не делала этого! Но теперь я хочу знать, кто это сделал.

Что они украли? Все про него?

Она укусила свою губу.

Обязательства перед Эйбом могли означать, что она может действовать за спиной своего народа, но очевидно, у ее откровенности был предел.

«Да ладно! Если у вас есть цифровая резервная копия, вы должны знать, что было похищено.

Речь идет о Лиссе.

Меня посетила идея.

«Ты не могла бы прислать мне копии?»

«Нет», — поспешно сказала она.

«Безусловно нет»

«Тогда пожалуйста, только намек на то, чем они были! Лисса мой лучший друг.

Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.

Я полностью была готова к отказу.

Сидни не казалась очень привлекательной.

Были ли у нее друзья? Могла ли она понять то, что я чувствовала?

«Главным образом биоматериал», — сказала она наконец.

«Часть его истории и наблюдений, что мы сделали.

«Наблю…» я не закончила, решив, что действительно не хочу знать об Алхимках, шпионящих за нами больше, чем сейчас.

«Что — нибудь еще?»

«Финансовые отчеты. — она нахмурилась.

«Некоторые большие депозиты он сделал на счет в банке, в Лас Вегасе.

Депозиты, для которых он из кожи лез, лишь бы спрятать их.

«Лас-Вегас? Я только недавно там была»

Не то, чтобы это имело какой-либо смысл

«Я знаю», — сказала она.

«Я видела некоторые видеотчеты о ваших приключениях с камер Колдовского Часа.

Тот факт, что вы сбежали и заставил меня подозревать вас.

Казалось, это в твоем стиле».

— она колебалась

Тот парень, что был с тобой

высокий морой с темными волосами

Это твой парень?»

«А, да»

Ей потребовалось много времени и большое усилие для того, чтобы произнести следующее.

Он милый.

«Для злого существа ночи?»

«Конечно.

Она опять колебалась.

«Правда ли, что вы— ребята хотели туда сбежать?»

«Что? Нет! Эти сказки добраться и до вас, ребята тоже? Я покачала головой, почти смеясь, как смешно все это было, но знала, что необходимо вернуться к фактам.

«Так, у Эрика был счет в Лас-Вегасе, куда он перемещал деньги?»

«Счет был не его.

Он был у какой-то женщины.

«Что за женщина?»

«Никто, — хорошо, никто не может ее отследить.

Она только именовалась как Джейн До.

«Оригинально», — пробормотала я.

— Зачем бы ему это могло понадобиться?

— Это как раз то, чего мы не знаем.

И очень беспокоимся по этому поводу.

Мы только хотим знать, кто ворвался и украл наш материал.

«Единственная вещь, которую я знаю об этом, — то, что это была не я.

Видя ее пристальный взгляд, Я всплеснула руками.

Перестань! Если бы я хотела знать о нем, я просто спросила бы у Лиссы.

Или украла бы наши собственные записи».

На какое-то время воцарилось молчание.

Хорошо

Я тебе верю, сказала она.

«Действительно?»

«Ты хочешь чтобы я не верила тебе?»

«Нет, убедить тебя было гораздо проще, чем я думала.

Она вздохнула.

«Я хочу знать больше об этих отчетах», — отчаянно сказала я.

— Я хочу знать, кто такая Джейн До.

Если ты можешь получить для меня другие файлы — «Сидней покачала головой.

Нет.

Это все что я могу сказать.

Ты и так знаешь слишком много.

Эйб хотел, чтобы я уберегла тебя от проблем, и я сделала это.

Я сделала свое дело.

Я не думаю, что Эйб собирается отпустить тебя так легко.

Не в случае, если ты завершила сделку со неутвержденным сроком выполнения».

Она не признала это, но взгляд её карих глаз заставил меня думать, что она согласилась

Доброй ночи, Роза.

Утра.

Все равно.

«Подожди, я —

Экран погас.

Черт, буркнула я, закрыв ноутбук сильнее, чем надо.

Каждая часть этой беседы была шоком, начиная с Сидней и заканчивая тем что кто-то своровал у Алхимиков записи об отце Лиссы.

Почему все заботятся о мертвецах? И почему вообще украли отчеты? Изучить что-то? Или попытаться скрыть информацию? Если последний вариант верен, то Сидней была права, так как это неудачная возможность.

Я воспроизводила все это в моей голове, я собрался лечь спать, глядя на свое отражение, когда чистила зубы.

Зачем, зачем, почему? Зачем это? И кто? Мне не нужны были больше интриги в моей жизни, но всё с участием Лиссы должно было рассматриваться серьезно.

К сожалению, вскоре стало ясно, я бы не выяснила ничего сегодня вечером, и я заснула, все эти вопросы крутились в моей голове.

Я проснулась на следующее утро, кажется, немного меньше перегруженной, — но еще далека от ответов.

Я думала говорить или не говорить Лиссе о том, что я узнала и, наконец решила

Если кто-то собирал информацию относительно ее отца, она имела право знать, и кроме того, это едва было теми же самыми слухами о её-

Мысль поразила меня когда я мыла волосы от шампуня

Я была слишком усталой и удивленной, чтобы собирать все части воедино ночью.

Этот парень в Колдовском часе сказал, что папа Лиссы был там много раз.

Теперь записи Сидни говорили, что он имел большие деньги на счете в Лас-Вегасе.

Совпадение? Возможно.

Но время шло, я перестала верить в совпадения.

Как только я привела себя в порядок, я отправилась к Лиссе в сторону суда, — но не тут то было.

Адриан ждал меня в холле моего здания, и увидев меня, рухнул обратно в кресло.

«Рановато для тебя, не так ли?» поддразнила я, остановившись напротив него.

Я ждала, улыбаясь в ответ, но Адриан не выглядел особенно веселым сегодня утром.

В самом деле, он выглядел потрёпанным.

Волосы не были уложены в стильную прическу как обычно, а одежда его — необыкновенно нарядная для этого времени суток выглядела помятой.

Запах его сигарет с гвоздикой был повсюду.

«Легко быть рано, когда не получается много поспать», — он ответил.

Я прождал всю ночь кое-кого.

Прождал… ох…

Боже.

Вечеринка.

Я совершенно забыла о вечеринке, на которую меня пригласила его мать.

Эйб и Сидней отвлекли меня.

— Адриан извини.

Он пожал плечами и не дотронулся до меня, когда я подсела на подлокотник его кресла.

— Не важно.

Мне, вероятно, не следует удивляться больше.

Я начинаю понимать, что заблуждался.

«Нет, нет.

— Я собиралась прийти, но потом, ты не поверишь, что… — оставь это при себе

Пожалуйста.

«Голос у него был усталый, глаза налились кровью.

«В этом нет необходимости.

Моя мама сказала мне, что видел тебя на допросе Димитрия

Я поморщилась.

Но не поэтому я пропустила вечеринку.

«Был такой парень —"

«Это не важно, Роуз.

Дело в том, что тебе удалось сделать за это время — и визит в камеру, если то, что я слышал, это правда.

Все же, ты не потрудилась, как обещала, появиться кое-где со мной… или даже не отправила мне сообщения.

Это все, что нужно было сделать: сказать, что не можешь придти.

Я ждал тебя больше часа в доме моих родителей, прежде чем уйти.

Я начала говорить, что он мог бы попытаться связаться со мной, но, честно говоря, почему он должен? Это не было его обязанностью.

Я была той, кто сказала Даниэлле, что я встречу его там.

Это полностью моя вина

«Адриан, мне очень жаль».

Я сжала его руку, но он не ответил на рукопожатие.

«Правда, я имею в виду, но…»

«Нет», — перебил он опять.

«С тех пор как Дмитрий вернулся…

Нет, не это.

С тех пор как ты стала одержимой его изменением, ты отдалилась от меня.

Независимо от того, что происходило между нами, ты действительно никогда не предавались нашим отношениям.

Мне хотелось верить тому, что ты мне говорила.

Я думал, ты готова, но нет.

Я хотела опровергнуть его слова, но остановилась.

Он был прав.

Я сказала, что дам ему равный шанс.

Я бы даже погрузились в привлекательную роль его подружки, но все это время.

все это время, часть меня был поглощена Дмитрием.

Я знала то это, но продолжала жить разбитой жизнью.

Странные воспоминания о Мейсоне в то время пришли в голову.

С ним я вела ту же двойную жизнь, из-за чего он погиб.

Я запуталась.

Я не знаю собственное сердце.

«Мне очень жаль», — сказала я снова.

«Я правда хочу, что бы между нами что-то было…»

Даже для меня, слова звучали неубедительно.

Адриан понимающе улыбнулся.

«Я не верю в это.

И ты тоже не веришь.

Он встал и провел рукой по волосам, но толка от этого не было

«Если ты действительно хочешь быть со мной, ты должна дать мне время»

Я ненавидела видеть его таким мрачным.

Особенно когда причиной этого была я.

Я следовала за ним к двери.

«Адриан, подожди.

Давай поговорим»

«Не сейчас, маленькая дампирка.

Мне нужно немного поспать.

Я просто не могу играть в эту игру прямо сейчас».

Я могла бы пойти за ним.

Я могла бы поспорить с ним.

Но это того не стоило.

потому, что мне нечего ему ответить.

Он был прав во всем, и пока я не разберусь в себе, я не имела права убеждать его в чем то.

Кроме того, учитывая, в каком он был состоянии, я сомневалась в продуктивности дальнейшего разговора.

Однако, пока он не ушёл, я не могла не сказать ему.

«Прежде, чем ты уйдешь — и я понимаю, почему — есть кое-что, что я должна спросить у тебя.

Кое-что не о нас.

Это касается-это касается Лиссы.

Это постепенно привело его к остановке.

«Всё что угодно»

Устало вздохнув, он посмотрел на меня через плечо.

— Только по-быстрому.

«Кто-то ворвался в хранилище Алхимиков и похитил информацию о Лиссином отце.

Некоторые из них были обычные записи из его жизни, но также были какие-то документы о его тайных депозитах на банковском счете в Лас-Вегасе.

Банковский счет на какую-то женщину.

Адриан ждал несколько минут.

«И что?»

«И я пытаюсь понять, почему кто-то сделает это

Я не хочу, чтобы кто то шпионил за её семьёй.

У тебя есть какие-нибудь мысли, что ее отец собирался сделать?»

«Ты слышала парня из казино.

Ее отец часто там бывал.

Возможно он имел карточные долги и заплатил ростовщику».

«У семьи Лиссы всегда были деньги», — заметила я

Он не мог залезть в такой большой долг.

«И зачем кому-то воровать эту информацию?»

Адриан вскинул руки.

«Я не знаю.

Это все, что я получила, по крайней мере, этим ранним утром.

У меня не хватает мозгов для интриг.

И всё же, я действительно не могу кого-нибудь представить, кто мог бы быть угрозой для Лиссы.

Я кивнула, разочарованная.

«Ладно.

Спасибо.

Он продолжил свой путь, а я наблюдала, как он уходит.

Лисса жила рядом с ним, но я не хочу, чтобы он думал, что я пошла за ним.

Когда было достаточное расстояние между нами, я вышла на улицу, и пошла в том же направлении.

Слабый звук колокола заставил привел меня в тупик.

Я колебалась вдруг не зная, куда идти.

Я хотел поговорить с Лиссой и рассказать ей, что Сидни рассказала мне

К тому же Лисса была одна; это была прекрасная возможность.

И все же.

Колокола.

Было утро воскресенья.

Служба вот-вот начнется в церкви Суда.

У меня была догадка кое о чем, и несмотря на все что случилось — включая и с Адрианом — я должна была узнать, была ли я права.

Поэтому я направилась к церкви, уходя в противоположном направлении от здания Лиссы.

Двери были заперты, когда я добрался до места назначения, но еще несколько опоздавших пытались тихо проскользнуть.

Я проскочила вместе с ними, сделав паузу, чтобы вернуть самообладание.

Облака ладана парили в воздухе, и моим глазам потребовалась минута, чтобы после солнечного света привыкнуть к искусственному освещению.

Так как эта церковь была больше часовни в Святом Владимире,

то она вмещала намного большее количество людей, чем я привыкла видеть.

Большинство мест было занято.

Но не все.

Моя догадка была верна.

Дмитрий сидел на одной из задних скамеек.

Конечно, рядом с ним сидело несколько стражей, но он был здесь.

Даже в переполненной церкви, никто больше не присоединился к нему на скамье.

Рис вчера попросил Дмитрия чтобы он сделал шаг в церковь, а Дмитрий ушел на один шаг дальше, сказав, что даже пойдет на воскресную службу.

Священник уже начал говорить, и я подошла к скамье Димитрия так тихо, как только могла.

В моём тихом приземлении на скамью не было смысла, так как я всё равно привлекла немало внимания со стороны близсидящих людей, которые с удивлением смотрели на меня, сидящую с возвращённым из Стригоев дампиром.

На меня устремились взгляды и вспыхнуло несколько приглушенных бесед.

Стражи оставили некоторое место рядом с Дмитрием, и когда я села около него, взгляд на его лице показал, что он был и удивлен и не удивлен этим.

— Не надо, — сказал он тихим голосом. –

Не начинай — только не здесь.

«Не мечтай об этом, товарищ», — пробормотала я.

«Просто пришла для блага моей души, вот и все».

Ему не нужно было говорить ни слова, чтобы передать мне, что он сомневается в моем присутствии здесь по любым духовным причинам.

Однако, я оставалась тихой всю службу.

Даже я соблюдала некоторые границы.

Через несколько минут, напряжение в теле Димитрия немного ослабло.

Он стал осторожным, когда я присоединился к нему, но, должно быть, в конечном счете решил, что я вела себя хорошо.

Его внимание переместилось от меня и было посвящено песне и молитвам, и я сделала все возможное, чтобы смотреть на него незаметно.

Дмитрий ходил к школьную часовню, потому что она принесла ему покой.

Он всегда говорил, что, хотя убийствами он уничтожал зло в мире, он все еще чувствовал необходимость прийти думать о своей жизни и просить прощения за свои грехи.

Наблюдая за ним теперь, я поняла это в большей степени, чем когда либо.

Выражение его лица было восхитительным

Я так привыкла видеть его скрытые эмоции, что это было немного поразительно для него вдруг стать их хозяином.

Он был погружен в слова священника, его великолепное лицо было полностью сосредоточено.

И я понял, что он принимает все лично, что священник говорил о грехе.

Дмитрий вспоминал все ужасные вещи, которые он совершил как Стригой.

От отчаяния на его лице можно было подумать, что сам Дмитрий был ответственен за все грехи мира, о которых говорил священник.

На мгновение, я подумала, что увидела надежду на лице Димитрия, лишь ее искру, смешанную с виной и горем.

Но я тут же поняла, что ошиблась.

Не надежда.

Надежда означает, что вы думаете, что есть шанс на что-то.

То, что я видела в Димитрий было тоской.

Грусть.

Дмитрий хотел, что, будучи здесь, в этом святом месте и слушая молитвы, он мог бы найти спасение за то, что он сделал.

Тем не менее.

в то же время было ясно, что он не считает, что это было возможно.

Он хотел этого, но никогда не мог иметь это, настолько, насколько он был заинтересован.

Видеть это в нем было больно для меня.

Я не знаю, как реагировать на такие мрачные отношения.

Он думал, что для него нет надежды.

Я? Я же не представляла жизнь без нее.

Я также никогда не предполагала бы, что я укажу на церковный урок, но когда остальная часть толпы встала, чтобы принять причастие, я сказала Дмитрию: «разве ты не думаешь, что, если Бог может возможно простить тебя, то это отчасти эгоцентрично, чтобы не простить себя?»

«Как долго ты ждала, чтобы использовать это на мне?» он спросил.

«На самом деле, это просто пришло ко мне.

Неплохо, да? Уверен, вы думали, что я не обращала внимания».

«Нет.

Ты никогда.

Ты смотрела на меня.

Интересно.

Чтобы знать, что я наблюдаю за ним, должен ли был Дмитрий, смотреть на меня, смотрящую на него? Это взорвало мой мозг.

Ты не ответил на мой вопрос.

Он не спускал своих глаз с линии общины, составляя его ответ.

«Это не имеет значения.

Я не прощу себя, даже если Бог простит.

И я не уверен, что он сделает это.

«Этот священник только что сказал, что Бог должен.

Он говорил, что Бог прощает все.

Ты называешь священника лжецом? А вот это уже кощунство.

Дмитрий застонал.

Я никогда не думала, что буду рада мучить его, но разочарование на его лице не было из-за своего личного горя.

Это было из-за моей дерзости.

Я видел это выражение 100 раз на нем, и дружественные отношения его нагревали меня, столь же сумасшедшие, как это звучит.

Роза, ты одна кощунствуешь.

Ты используешь веру этих людей в своих собственных целях.

Ты никогда в это не верила.

И сейчас не веришь.

«Я верю, что мертвые могут вернуться к жизни.», — сказала я серьезно.

Доказательство сидит рядом со мной.

Если это правда, то я думаю, ты должен простить себя.

Его взгляд ожесточился, и если он молился, то он ускорил процес, что бы убраться отсюда и от меня.

Мы оба знали, он должен был ждать конца этого богослужения.

Если он убежит, это сделает его похожим на Стригоя.

«Ты не знаешь о чем говоришь», — сказал он.

«Я не знаю?» прошипела я наклонившись.

Я сделала это чтоб доказать свою точку зрения, но все это было (для меня, по крайней мере) чтобы лучше видеть его, как свечи сияли в его волосах и каким длинным и худым было его тело.

Кто-то видимо решил, что ему можно доверить побриться, лицо его стало гладким, демонстрируя свои прекрасные, совершенные линии.

«Я точно знаю, что я говорю», — продолжала я, стараясь не замечать, как его присутствие повлияло на меня.

«Я знаю, что ты прошел через многое.

Я знаю, ты совершал ужасные вещи — я их видела.

Но это в прошлом.

Это было выше твоего контроля.

Не похоже, что ты собираешься сделать это снова.

Странный, часто посещаемый взгляд пересек его лицо.

Откуда ты знаешь? Может монстр не покинул меня.

Может быть, что-то от Стригоя всё еще таится во мне».

Тогда ты должен победить это, идя дальше своей жизнью! И не только с рыцарским обещанием защитить Лиссу.

Ты должен жить снова.

Ты должен открыть себя, для людей, которые любят тебя.

Стригой этого не сделает.

Так ты сохранишь себя».

«Я не могу быть с людьми, которые любят меня», — прорычал он.

«Я не способен любить кого-то в ответ».

«Может тебе стоит попробовать, а не чувствовать жалость к себе!»

«Это не так просто».

«Да…»-Я едва удержалась от ругани в церкви.

«Ничего, что мы когда либо делали, не казалось простым! Наша жизни и раньше, раньше до нападения была не проста, и мы прошли через это! Мы сможем пройти через это так же.

Мы сможем пройти через что угодно вместе.

Это не имеет значения, если ты оставил свою веру в этом месте.

Мне всё равно.

Важно то, что ты веришь в нас».

«Не существует нас.

Я уже говорил тебе об этом».

«Ты знаешь, что я не очень хороший слушатель».

Мы говорили тихо, но я думаю, что наш язык тела ясно указал аргумент.

Другие прихожане были слишком отвлечены, чтобы заметить это, но Стражи Дмитрия следили за нами внимательно.

Опять же, я напомнила себе о том, что мне сказали Лисса и Михаил.

Если Дмитрий разозлится на публике, это не сделает ему чести.

Проблема была, но я еще не говорила ничего, такого что не рассердит его.

«Я хочу, чтобы ты не приходила сюда», — сказал он наконец.

«Для нас действительно лучше держаться в стороне».

«Это смешно, потому что могу поклясться, ты говорил, что мы должны быть вместе».

«Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше», — сказал он, игнорируя мои замечания.

«Я не хочу, что бы ты пыталась удержать те чувства, которые прошли.

Это в прошлом.

Всего этого не случится снова.

Никогда.

Лучше для нас, если мы будем вести себя как чужие.

Лучше для тебя».

Чувство любви и сострадания шевельнулось во мне нагревая — до белого каления.

«Если ты мне говоришь о том, что я могу и не могу», — прохрипела я низким голосом, как я могла, «тогда по крайней мере имей мужество, чтобы сказать это мне в лицо!»

Он завертелся так быстро, что он мог бы действительно быть Стригоем.

Его лицо было наполненно…

что? Не то, чтобы ранней депрессией.

Не ярости, или хотя бы немного гнева.

Было что-то большее…

смешанное отчаянье, разочарование и, возможно, даже страх.

Упоминание всего этого отражалось болью на его лице, как будто он страдал от ужасной муки.

«Я не хочу, что бы ты была здесь», — сказал он, сверкнув глазами.

Его слова ранили, но кое-что во всем этом взволновало меня, так же, как раньше я видела его одобрение, когда я легкомысленно высказывалась.

Это был не холодный и расчётливый Стригой.

Это был не побеждённый человек в клетке.

Это был мой старый инструктор, мой возлюбленный, это был тот, кто атаковал мою жизнь с интенсивностью и страстью.

«Сколько раз я должен говорить тебе это? Ты должна держаться подальше от меня».

«Но ты не сделаешь мне больно.

Я знаю это»

«Я уже делаю тебе больно.

Почему ты не можешь этого понять? Сколько раз я должен это говорить?»

«Ты сказал мне.

ты сказал мне, прежде чем уйти, что ты любил меня».

Мой голос дрожал.

«Как ты можешь это допускать?»

«Потому что слишком поздно! И это легче, чем напоминать, что я сделал для тебя» — Его контроль сломался, и голос его эхом разнёсся в задней части церкви.

Священник и те, кто всё ещё был в церкви, не замечали нас, но мы определенно привлекли внимание тех, кто находился в задней части церкви.

Некоторые из опекунов застыли, и снова, я должна была повторять предупреждение самой себе.

Независимо от того, как зла я была на Дмитрия, как бы не обманывала себя, я чувствовала, он отвернулся от меня.

Я не могла допустить, чтобы другие подумали, что он опасен.

Дмитрий, конечно, не собирался хватать чью — то шею, но он был явно расстроен, и можно было бы перепутать его расстройство и боль кое для чего более зловещего.

Я отвернулась от него, стараясь успокоить свои смешанные чувства.

Когда я посмотрела назад, наши глаза встретились, сила и электричество, прошло между нами.

Дмитрий может игнорировать всё, что хочет, но эта связь, что была глубоко с нами, всё еще там.

Я хотела прикоснуться к нему, не только задевать мою ногу, но и целиком.

Я хотела обнять его своими руками, прижать к себе, заверяя его, что мы могли бы сделать что-нибудь вместе.

Даже не подозревая об этом, я приблизилась к нему, нуждаясь в том прикосновении.

Он вскочил, как будто я змея, и все его стражи выступили вперед, готовясь к тому, что он может сделать.

Но он ничего не делал.

Ничего, только смотрел на меня с таким видом, что у меня в жилах застыла кровь.

Как если бы я была странной и плохой

«Роза

Пожалуйста остановись.

Пожалуйста оставайся в стороне»

Он прилагал все усилия, чтобы оставаться спокойным.

Я вскочила такая же злая и разочарованная, как он.

У меня было ощущение, что если я останусь, то мы оба схватились бы.

В пол голоса, я проговорила,"Это еще не конец.

Я не буду отказываться от тебя».

«Я отказался от тебя», — сказал он отступая, мягким голосом.

Любовь проходит

Моя прошла

Я смотрела на него с недоверием.

За всё это время, он не разу не выражался так.

Его протест всегда был для какого-то блага, он чувствовал раскаяние за жизнь монстра, и шрамы от любви.

Я отказался от тебя.

Любовь исчезает.

Моя исчезла.

Я пошатнулась, острая боль от этих слов поразила меня, как если бы он ударил меня.

Что-то изменилось в его взгляде, как будто он знал, на сколько мне больно.

Я не осталась смотреть.

Вместо этого, я продвигалась к выходу и выбежала из задней двери, опасаясь, что если останусь дольше, все в церкви увидят мои слёзы.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

Я никого не хотела видеть после этого.

Я шла в мою комнату так быстро, как только могла, не замечая на своём пути ни препятствий, ни людей.

Снова и снова слова Дмитрия звучали у меня в голове: «Любовь исчезает.

Моя исчезла».

Каким-то образом это было худшим из всего, что он сказал.

Не поймите меня неправильно: остальное тоже было не из приятного.

Его слова о том, что он собирается уничтожить меня, игнорируя наши прошлые отношения, заставляли меня чувствовать себя просто ужасно.

Тем не менее, как бы всё это не было больно, оставался крошечный лучик надежды, что все еще остался маленький огонёк любви между нами.

Что он до сих пор любит меня.

Но…

любовь исчезает.

Это было нечто совершенно другое.

Это означало что мы умерли бы, тускнея, пока это не осыпется и не улетит прочь, как высохшие листья на ветру.

Размышления об этом вызывали у меня боль в груди и в животе, и я свернулась на кровати, обняв себя руками, как будто это могло уменьшить боль.

Я не могла принять то, что он говорил.

Я не могла принять то, что, каким-то образом, после всех тяжелых испытаний его любовь ко мне ушла.

Мне хотелось оставаться в своей комнате весь день, свернувшись калачиком в окутывающей меня темноте.

Я забыла о разговоре с Сидни и о моем интересе к отцу Лиссы.

Я даже забыла о самой Лиссе.

У нее было несколько дел сегодня, но, как всегда, через связь ко мне пришло сообщение: Присоединишься ко мне?

Когда я с ней не связалась, в ней начало расти беспокойство.

Внезапно я испугалась, что она или кто-нибудь другой может прийти искать меня в моей комнате,

так что я решила уйти.

У меня не было конкретной цели, я просто продолжала идти.

Я гуляла вокруг Суда, разведывая местность, которую никогда раньше не видела.

Там было статуй и фонтанов больше, чем я могла себе представить

Их красота терялась во мне и когда я вернулась в свою комнату спустя часы я была просто обессилена прогулкой.

Ну ладно.

По крайней мере я избежала разговоров с кем-либо.

Избежала ли? Уже было поздно, позже, чем я обычно ложусь спать, когда кто-то постучал в мою дверь.

Я не решалась ответить.

Кто мог прийти так поздно? Хочу ли я отвлечься или продолжать сидеть в одиночестве? Я понятия не имела, кто это, разве что знала, что это точно не Лисса.

Господи.

Насколько я знала, это мог быть Ганс, требующий ответа, почему я не предоставила отчет о проделанной работе.

После напряженных раздумий (и долгого настойчивого стука в дверь), я решила открыть.

Это был Адриан.

«Маленькая дампирка», — произнес он, с небольшой усталой улыбкой.

«Ты выглядишь так, как будто приведение увидела»

Не приведение, это точно.

Поверьте мне, я узнаю призрака, когда его увижу.

«Я просто…

Я просто не ожидала тебя увидеть после сегодняшнего утра…»

Он вошел и уселся на мою кровать, и я была рада видеть что он стал чище, чем был во время нашего более раннего разговора.

Он надел свежую одежду, его волосы вернулись к нормальному для них совершенству.

Я чувствовала пряный запах гвоздики, но после того, через что я заставила его пройти он имел право на проявление своих пороков.

«Да, в общем, я сам не ожидал что приду», — признался он.

«Но ты…

в общем…

ты заставила меня задуматься о некоторых вещах».

Я села рядом с ним, сохраняя некоторую дистанцию.

«О нас?»

«Нет.

О Лиссе».

«Оу».

Я обвиняла Дмитрия в эгоизме, а сама всё время думала, что все, управлявшее Адрианом — это любовь ко мне.

Его зеленые глаза казались испытывающими.

«Я продолжал думать о том, что ты сказала — про её отца.

И ты была права — права про все эти азартные штуки.

У него было достаточно денег, чтобы погасить любой долг.

Он не держал это в секрете.

Так что я пошел и спросил свою мать».

«Что?» — воскликнула я.

«Никто не должен был об этом знать.».

«Да, да, я в курсе, что твоя информация это мега-секрет.

Не волнуйся.

Я сказал ей, что когда мы были в Вегасе, мы слышали, как какие-то люди говорили об этом — что у отца Лиссы были тайные счета».

«Что она сказала?»

«То же, что и я.

На самом деле, сначала она меня отчитала.

Сказала, что Эрик Драгомир был хорошим человеком и что я не должен сплетничать о нём после его смерти.

Она предположила, что он мог иметь проблемы с азартными играми, но даже если и так, сюди не должны зацикливаться на этом, ведь он сделал так много замечательных вещей.

После Смертельных Часов я думаю, что она боится меня, вызывая больше общественных сцен.

«Она права.

Насчет Эрика», — сказала я.

Может кто-то украл эту запись чтобы использовать для того чтоб опорочить его репутацию.

Следует признать, что распространение слухов о смерти было бессмысленно, но, возможно, кто-то хочет очернить Драгомир и избавиться от шанса на голосование закон настоящее время изменен, Лиза? Я хотел было сказать то же самое с Адрианом, когда он прервал с чем-то еще более шокирующим.

«И тогда, до этого молча слушавший нас отец, выдал следующее, 'Верояно он содержал любовницу.

Ты права — он был хорошим человеком.

Но он любил флиртовать.

И он был любителем женщин'».

Адриан закатил глаза.

«Вот ключевая фраза: 'Он любит женщин'.

Мой отец просто задница.

Он звучит вдвое старше.

Я сжала руку Адриана, сама того не осознавая.

«Что он сказал после этого?»

Адриан вздрогнул, но оставил мою руку на месте.

«Ничего.

Моя мать рассердилась и сказала ему тоже, что сказала до этого и мне, что бессердечно распространять слухи, которые никто не может подтвердить».

«Ты думаешь это правда? Думаешь у отца Лиссы была любовница? Думаешь он тратил те деньги, на ее содержание?»

«Не знаю, маленькая дампирка.

Честно? Мой отец, не из того типа людей, которые верят всем слухам.

Или может из того.

Я имею в виду, мы все знаем, отец Лиссы любил веселиться.

От сюда легко сделать соответствующие выводы.

Наверняка, у него были свои «скелеты в шкафу».

Черт, да они у всех есть.

Возможно, тот, кто украл эти файлы, просто хотел их использовать».

Я рассказала ему о своей теории, о том, что они могут быть использованы против Лиссы.

«Оу», — сказала я, пересматривая, «возможно, кто-то, кто поддерживает ее, взял их.

Так, чтобы это не всплыло».

Адриан кивнул.

«В любом случае я не думаю, что Лисса в смертельной опасности».

Он начал пониматься с кровати, и я потянула его обратно.

«Адриан, подожди…

Я…

Я сглотнула.

Я хочу извиниться.

«То как я к тебе относилась, то что я делала…

было не справедливо по отношению к тебе.

Прости».

Он отвел от меня глаза, и его взгляд уперся в пол.

«Ты не можешь изменить то, что чувствуешь».

«Дело в том, что…

Я не знаю, что чувствую.

Это звучит глупо, но это правда.

Я беспокоюсь о Дмитрии.

И с моей стороны было глупо предполагать, что он вернется прежним.

Но сейчас я понимаю …».

Любовь проходит.

Моя прошла.

«Теперь я понимаю, что у нас с ним все кончено.

Я не говорю, что легко отпустить прошлое.

На это потребуется время, и я бы обманула нас обоих, если бы стала это отрицать».

«Это имеет смысл», — сказал Адриан.

«Имеет?»

Он взглянул на меня, и задорная вспышка промелькнула в его глазах.

«Да, маленькая дампирка.

Иногда имеет смысл.

Продолжай».

«Я…

хорошо, как я и сказала…

Я должна исцелиться от него

Но ты мне не безразличен…

Я думаю, что даже немного люблю тебя».

Это вызвало маленькую улыбку.

«Я хочу попробовать снова.

На самом деле хочу.

Мне нравится что ты присутствуешь в моей жизни, но возможно я поторопилась с нашими отношениями, до конца не разобравшись с предыдущими.

У тебя нет ни малейшей причины хотеть меня после всего, во что я втянула тебя, но если ты хочешь, чтобы мы были вместе снова, то и я этого хочу».

Он долго разглядывал меня, и у меня перехватило дыхание.

Я подразумевала то, что сейчас сказала, но он имел право отказаться.

и все же, мысль, что он мог бы, испугала меня.

Наконец, он потянул меня на него и откинулся на кровати.

«Роза, есть много всяких причин, по которым я хочу быть с тобой

Я не смог остаться в стороне от тебя, после того, как я увидел тебя на лыжной базе».

Я ближе придвинулась к Адриану и прижала свою голову к его груди.

«Мы можем поработать на этим.

Я знаю, мы можем.

И если я все испорчу, ты можешь уйти».

«Если бы все было так просто», — засмеялся он.

«Ты забываешь: я зависимая личность.

Я пристрастился к тебе.

Каким-то образом, я думаю, что ты можешь проделать со мной все виды грязных штучек, но я по-прежнему буду возвращаться к тебе.

Просто не обманывай меня, ладно? Говори мне, что ты чувствуешь

Если ты чувствуешь к Дмитрию что-то, что смущает тебя, скажи мне.

Мы поработаем над этим».

Я хотела сказать ему, что, даже не смотря на мои чувства, ему незачем беспокоиться о Дмитрии, так как сам Дмитрий сейчас отверг меня в который раз.

Я могла бы и дальше гоняться за Дмитрием, но из этого ничего хорошего не выйдет.

Любовь проходит.

Эти слова все еще жгли меня, и я не смогла бы найти слов, чтобы выразить эту боль.

Но пока Адриан обнимал меня, я подумала, о том, что он прав насчет, того что «любовь проходит», и раненая часть меня признала, что также верно и обратное, что любовь растет.

Я бы хотела попробовать с ним. Я действительно хотела. Я вздохнула.

«Ты не должен быть таким мудрым. Ты должен быть безрассудным и поверхностным и… И…

Он поцеловал меня в лоб.

«И?»

«Ммм… смешным».

«Я могу стать смешным. И все остальное… но только в особенных случаях».

Сейчас мы близко прижимались друг к другу, и я отклонила голову, чтобы рассмотреть его: высокие скулы и творческий беспорядок на голове делали его поистине великолепным.

Мне вспомнились слова его матери, что не зависимо от нашего желания, нам с ним в конечном счете придется расстаться.

Возможно, так оно и будет.

Я всегда теряю мужчин, которых люблю.

Я начала целовать его с такой силой, что даже застала врасплох.

И если я что и выучила о любви и жизни, так это то, что они были теми вещами, что могли закончится в любой момент.

Предостережение было существенным, но не стоило того, чтобы растрачивать впустую твою жизнь.

Я решила, что не собираюсь тратить сейчас.

Мои руки уже стаскивали рубашку с Адриана прежде, чем та мысль была полностью сформирована.

Он не стал задавать лишних вопросов или колебаться в том, чтобы стягивать мою одежду в ответ.

В какие-то моменты он мог быть глубоким и понимающим, но он все еще был…

нууу, Адрианом.

Адриан жил настоящим, совершая поступки он шел на поводу у своих желаний, не утруждая себя лишними раздумьями.

Он уже слишком давно хотел меня.

Он также был очень хорош в этом деле, и именно поэтому моя одежда была снята быстрее, чем его.

Его горячие и нетерпеливые губы были на моем горле, но он был осторожен, чтобы ни на мгновение не позволить своим клыкам прикоснуться к моей коже.

Я была немного менее нежной, удивив саму себя, когда я впилась своими ногтями в обнаженную кожу его спины.

Его губы спустились ниже, прослеживая линию моей ключицы, в то время, как он ловко стаскивал мой лифчик одной рукой.

Я была немного удивлена реакцией моего тела, когда мы оба боролись, чтобы получить джинсы другого первым.

Я убедила себя, что я никогда не захочу секса еще раз после Дмитрия, но именно сейчас? О, я хотела этого.

Может быть, это некоторые психологические реакции на отказ Димитрия.

Может быть, это импульс жить на данный момент.

Может быть, это была любовь к Адриану.

Или, может быть, это просто похоть.

Как бы то ни было, я была бессильна, казалось, он намерен изучить каждую часть моего тела.

Единственный раз, когда он остановился, когда снимал с себя всю одежду, пока я лежала рядом с ним голой.

Он тоже был почти голым, но я пока еще не была готова избавиться от его боксеров.

(Они были шелковые, потому что, честно говоря, что еще Адриан мог носить?).

Он обхватил мое лицо своими руками, его глаза были переполнены напряжением и желанием… и немного удивлением.

«Что же ты такое, Роза Хезевей? Ты реальна? Ты наваждение среди наваждений.

Я боюсь коснуться тебя, так как это может заставить меня проснуться.

И ты исчезнешь».

Я признавала небольшой поэтический транс, в который он иногда впадал, созерцание этого заставило меня задаваться вопросом, не был ли он немного во власти безумия, порожденного духом.

«Прикоснись ко мне, и выясни», — сказала я, притягивая его к себе

Он больше не колебался.

Последняя деталь его одежды была отброшена, и все мое тело воспламенилось от ощущения его кожи и рук, исследующих меня.

Мои физические потребности растоптали всю логику и причины.

Не было никакой мысли, только мы, и жестокая безотлагательность, примиряющая нас.

Я была всей его острой необходимостью и желанием и сенсацией и-

«О, дерьмо»

Это вышло как вид бормотания, так как мы целовались, наши губы, нетерпеливо искали других.

С рефлексами, присущими Стражам, мне едва удалось отстраниться именно тогда, когда наши бедра начали сливаться друг с другом.

Потеря чувствовать его было шокирующим для меня, тем более для него.

Он был поражен, он просто смотрел на меня с удивлением, как я вывернулся от него и, села на кровать.

«Что?.

Что не так? Ты передумала?

Для начала нам нужно предохраниться», — сказала я.

«У тебя есть презервативы?»

Он задумался на нескольких секунд, а затем вздохнул.

«Только ты можешь выбрать такой момент, чтобы вспомнить об этом»

«Это было честное замечание.

Мой выбор времени был неудачным.

Тем не менее, лучше вспомнить сейчас, чем об этом вспомнить потом

Несмотря на необузданное желание моего тела — и это было все еще там, верить мне — у меня внезапно было потрясение, яркое изображение сестры Димитрия Каролины.

Я с ней познакомилась в Сибири, у неё был ребёнок, которому было около 6 месяцев

Ребенок был восхитителен, поскольку младенцы часто прекрасны, но ей-Богу, это было такой большой работой.

Каролина работала официанткой, и как только она приходила домой, все её внимание она уделяла ребенку

Когда она была на работе, мать Дмитрия приглядывала за ребенком.

И ребенок всегда нуждался в чём-нибудь: еде, смене подгузников, и в других потребностях

Его сестра Соня также была на последних сроках беременности, а с учётом тех вещей, которые я узнала о его самой младшей сестре Виктории, я не удивлюсь, если узнаю, что она не так давно забеременела.

Огромные жизненные перемены часто происходят от маленького неосторожного действия.

Так что я была уверена, я не хочу ребенка в моей жизни прямо сейчас.

С Дмитрием, не было проблемой, благодаря бесплодию дампира.

А с Адрианом? Это был вопрос… как и тот факт, что, хотя болезнь редко встречается среди обеих наших рас, я была не первая девушка у Адриана и не вторая и даже не третья.

«Так они у тебя есть?» спросила я с нетерпением.

Я слишком волновалась из-за этого, но это не значило, что я не хотела парня.

«Да» Сказал Андриан, сидя на своем месте

В моей спальне.

Мы уставились друг на друга.

Его спальня была далеко, в конце секции Моройского Суда.

Он скользнул ближе, обнял меня, и начал покусывать мочку моего уха.

«Шансы, что что-нибудь случиться довольно маленькие.

Я закрыла свои глаза и слегка наклонила мою голову назад против него.

Он обернул свои руки вокруг моих бедер и погладил мою кожу.

«Ты что, доктор?» — спросила я.

Он мягко рассмеялся, продолжая целовать меня за мочкой уха.

Нет

Но я согласен взять на себя весь риск.

И не говори мне, что ты не хочешь того же.

Я открыла глаза и отодвинулась, чтобы я могла смотреть на него напрямую.

Он был прав.

Я хотела, чтобы это произошло.

Очень, очень сильно.

И часть меня — которая была в значительной степени всей мной — горела с жаждой, пыталась выиграть меня.

Разногласия вероятно были низки, правильно? Не были ли люди, которые постоянно попытались стать беременными, и не могли? Мое желание имело хороший аргумент, таким образом это было добро из удивления, когда моя логика победила.

«Я не могу рисковать», — сказала я.

Адриан посмотрел на меня, и наконец, он кивнул.

Хорошо».

Тогда в другой раз.

Может быть вечером.

ответственность.

«Это — все, что ты собирался сказать?»

Он хмурился.

— Ну а что мне надо сказать? Ты сказала нет.

— Но ты…

Ты мог бы использовать ко мне принуждение.

Теперь он был по-настоящему удивлен.

— Ты хочешь, чтобы я использовал принуждение к тебе?

— Нет.

Конечно, нет.

Просто это натолкнуло меня на мысль, что.

ну, что ты мог бы.

Адриан обхватил мое лицо своими руками.

— Роза, я жульничаю в картах и покупаю спиртное несовершеннолетним.

Но я никогда не заставлю тебе делать что-то, чего ты не хочешь.

Определенно только не это…

Его слова оборвались потому что я прижала его к себе и снова начала целовать.

Удивление удержало его от того, чтобы сразу как-то среагировать, но позже, он оттолкнул меня от себя с такой силой, что это напомнило мне магнитное сопротивление.

— Маленькая дампирка, — сухо сказал он, — если ты хочешь оставаться ответственной, то это — не самый лучший способ достичь желаемого.

— Нам совсем не надо этому препятствовать.

И мы вполне можем быть ответственными.

— Вся эта история…

Он внезапно замолчал, когда я откинула свои волосы назад, подставляя ему свою шею.

Мне пришлось немного повернуться к нему, чтобы я смогла видеть его глаза, но я ничего не сказала.

Да мне и не надо было.

Приглашение было очевидным.

«Роза.

. — сказал он неуверенно, хотя я уже могла видеть расцветающее сильное желание, которое уже брало над ним вверх.

Пить кровь было не тем же самым, что секс, но это было одним из самых сильных желаний, которые были у вампиров, и делать это одновременно … это будоражило — так я слышала — и было интересным опытом.

Это также было под запретом и подвергалось осуждению.

Так возникло название «кровавые шлюхи». Название для дампиров, которые давали свою кровь во время секса.

Идея о дампирах, дающих свою кровь была позором для каждого, кто так поступал. Но я уже делала это раньше: с Лиссой, когда ей надо было питаться, и с Дмитрием, когда тот был стригоем.

И это было восхитительно.

Он попробовал снова, а его голос зазвучал уверенней.

— Роза, ты точно понимаешь, о чем просишь?

— Да, — твердо ответила я.

Я нежно коснулась кончиками пальцев его губ, а затем дотронулась до клыков.

Я повторила ему его же слова.

— Ты не можешь сказать, что не хочешь этого.

Он этого хотел.

Один удар сердца и его рот оказался у моей шеи, и клыки прокусили кожу.

От неожиданной боли я заплакала, но этот звук вскоре превратился в стон, как только эндорфины, выделяемые при укусе вампира, попали в мою кровь.

Потрясающее блаженство почти уничтожило меня.

Он притянул меня напротив него, чтобы было удобнее пить, почти на его колени, прижимая мою спину к его груди.

Я отдаленно понимала, что делали его руки, но я чувствовала только его губы.

Главным образом то, что я знала, растворялось в восторженной сладости.

Абсолютный экстаз.

Когда он оторвался от меня, это было похоже на то, словно я потеряла часть себя.

Словно быть незавершенной (уязвимой)

Это путало, я хотела его назад и потянулась к нему.

Он нежно убрал мою руку, улыбаясь, по мере того, как он облизывал губы.

— Осторожней, маленькая дампирка.

Я пил дольше, чем следовало.

Возможно, у тебя вырастут крылья и ты улетишь отсюда прямо сейчас.

В целом, идея совсем не звучала плохой.

Еще через несколько мгновений, сумасшедшая часть меня успокоилась и вернулась на место.

Я все еще чувствовала себя замечательно и головокружительно; эндорфины накормили желание моего тела.

Мое рассуждение медленно возвращалось мне, позволяя правильным мыслям проникнуть через тот счастливый туман.

Когда Адриан убедился, что я протрезвела, он опустился на кровать.

Я присоединилась к нему мгновение спустя, сворачиваясь рядом с ним.

Он казался сдержанным.

«Что ж», — размышлял он, «Это был лучший не-секс, что был когда-либо»

Мой единственный ответ был сонной улыбкой.

Это было поздно, и чем больше я потерпела краха вниз от порыва эндорфинов, тем более сонливой я себя чувствовала.

Некоторая крошечная часть меня сказала, что даже при том, что я хотела этого и заботилась об Андриане, целый акт был неправильным.

Я не сделала этого по правильным причинам, вместо этого позволяя мне непосредственно быть унесенной моим собственным горем и беспорядком.

Остальная часть меня решила, что это не было верно, и ворчащий голос скоро исчез в истощение.

Я заснул рядом с Андрианом, получая лучшую ночь сна, которую я имела в долгое время.

Я не был полностью удивлена, что я потом была в состоянии встать с кровати, умыться, одеться, и даже высушить феном мои волосы не разбудив при этом Андриана.

Мои друзья и я провели много времени, пытаясь вытянуть его из кровати в прошлом.

Пьяный или трезвый, он любил поспать

Я наконец смогла поколдовать над своей прической, ведь раньше времени у меня не было.

Контрольная марка укуса вампира была новой на моей шее.

Таким образом я старалась уложить волосы так, чтобы они полностью закрыли этот укус.

Удовлетворенная тем, что у меня это получилось, я задумалась, что мне делать дальше.

Приблизительно через один час, Совет собирался слушать аргументы от фракций с переменными идеями относительно нового декрета возраста, борьбы мороев, и голосования Драгомир.

Если они позволят мне присутствовать, у меня не было никакого намерения пропустить дебаты по поводу самой горячей проблемы в нашем мире.

Но я все же не хотела будить Андриана.

Он запутался в моем белье и спал спокойно.

Если бы я разбудила его, то я чувствовала бы себя обязанной слоняться поблизости, в то время как он подготовился.

Через связь, я почувствовал, что Лисса сидела одна в кафе

Я хотела увидеть ее и позавтракать, я решила, что Андриан справится сам.

Я оставила ему записку о том, где меня можно было найти и попросила закрыть дверь.

Когда я была уже на полпути к кафе, я ощутила кое-что, что разрушило мои планы о завтраке.

Кристиан сел с Лиссой.

— Так-так… — пробормотала я.

Со всеми моими проблемами я не обращала много внимания на личную жизнь Лиссы.

После того, что случилось на складе, я не была удивлена, увидев их вместе, хотя ее чувства сказали мне, что не было никакого романтичного согласия.

пока.

Это было небольшой попыткой дружбы, шанс всё наладить, вместо их постоянной ревности и недоверия.

Лучше держаться пока подальше, ведь смотреть на их счастье болезненно.

Я знала другое место возле здания стражей, что там тоже есть кофе и пончики.

Это стало бы возможно, при условии, что никто меня там не помнил, так как я фактически все еще была наказана за сцену в суде.

Разногласия не были хороши.

Однако, я решила дать им шанс, тревожно глядя на пасмурное небо.

Дождь не помог бы моему настроению.

Когда я добралась до кафе, я обнаружила, что я не должна была волноваться, на меня никто не обращал внимания.

Была другая причина: Дмитрий.

Он присутствовал со своей личной охраной, и даже при том, что я был рада, что у него была некоторая свобода, отношение, что он должен был закрыть наблюдение все еще, возмущало меня.

По крайней мере, не было гигантской толпы сегодня.

Люди, которые вошли на завтрак, не могли не смотреть, но немногие задерживались.

На этот раз с ним было пять опекунов, что является значительным сокращением.

Это было хорошим знаком.

Он сидел один за столом, кофе и полусъеденный пончик лежали перед ним.

Он читал роман книги в мягкой обложке, я готова поспорить, что это был Вестерн.

Никто не сидел с ним.

Его эскорт просто сохранял кольцо защиты, пара вблизи стенок, один у входа, и два у близлежащих столов.

Безопасность казалась бессмысленной

Дмитрий был полностью погружен в свои книги, не обращая внимания на охранников и случайных зрителей — или он просто делал вид что все хорошо

Он выглядел вполне безобидно, но мне вспомнились слова Адриана.

Там какая-нибудь часть Стригоя осталась в нем? Некоторая темная часть? Сам Дмитрий утверждал, что он все еще нес часть, которая предотвратила его от когда-либо действительно любви любого.

У него и у меня всегда было разное понимание друг друга

В переполненном зале, я всегда могла найти его.

И несмотря на его озабоченность книгой, он повернулся, когда я шла к прилавку кафе

Наши глаза встретились на долю секунды.

Его лицо не выражало никаких эмоций…

и все же, у меня было ощущение, что он чего-то ждал.

Меня, вдруг до меня дошло.

Несмотря на все, что произошло, несмотря на нашу ссору в церкви…

он все еще думал, что я буду преследовать его со своей любовью.

Но почему? Он ожидал этого от меня потому, что считал меня безрассудной? Или возможно это было потому, что…

действительно ли было возможным, что он хотел, чтобы я подошла к нему?

Ладно, какая бы ни была причина, я решила, что все равно не подойду к нему.

Он слишком сильно ранил мои чувства.

Он сказал мне держаться подальше, и если это была просто игра на моих чувствах… в любом случае, я не собиралась ему подыгрывать.

Я бросила на него надменный взгляд и резко развернувшись, подошла к стойке с едой.

Я заказала чай и шоколадный эклер.

После секундного размышления, я заказала второй эклер.

У меня было чувство, что это собиралось быть одним из тех плохих дней.

Мой план состоял в том, чтобы поесть снаружи, но поскольку я поглядела в окно я мог только только разобрать образец капель дождя, поражающих стекла.

Черт.

Я быстро рассмотрела вариант борьбы с погодой и возможность куда-нибудь пойти со своей едой, но я не собиралась позволить Дмитрию запугать меня.

Приглядев столик подальше от него, я вознамерилась занять его, поддерживая свое намерение не смотреть и не признавать его.

«Эй Роза.

Ты пойдешь сегодня на Совет?»

Я остановилась.

Один из стражей Дмитрия заговорил со мной и дружественно улыбнулся.

Я не могла вспомнить имя парня, но он казался хорошим всякий раз, когда мы видели друг друга.

Я не хотела быть грубой, и так, неохотно, было огрызаться — даже при том, что это означало оставаться около Дмитрия

«Ага, сказал я, убедившись, что мое внимание направленно только на стража.

Прежде чем ответить, я укусила эклер.

«А они позволят тебе там присутствовать?» спросил другой стражник.

Он тоже улыбался.

На секунду мне показалось, что они подкалывают меня, из-за моей прошлой вспышкой 'праведного гнева' перед Советом.

Но нет…

это было не так.

Их лица выражали одобрение.

«Это отличный вопрос», — призналась я.

Я укусила свой эклер.

— Но я должна хотя бы попробовать.

И буду стараться там прилично себя вести».

Стражник, задавший этот вопрос, усмехнулся.

«Очень надеюсь, что не будешь.

Эта кучка снобов заслужила трепку, которую ты им тогда задала, из-за этого глупого 'закона о возрасте'».

Другие стражники соглашаясь с ним, кивнули.

«Что за «закон о возрасте»?» спросил Дмитрий.

Скрепя сердце, я все же взглянула на него.

Как и всегда, он лишил меня возможности нормально дышать.

Останови это, Роза. Я выругалась на себя.

Ты зла на него, помнишь? И ты выбрала Адриана.

«Закон королевских Мороев, которые считаю, что посылать шестнадцатилетних дампиров сражаться со Стригоями — то же самое, что и восемнадцатилетних», — сказала я.

Я сделала еще один укус

Дмитрий так быстро поднял голову, что я чуть не подавилась едой

Что шестнадцать летних посылают бороться с Стригоями? «Его стражи напряглись, но не делали ничего иного.

Это позволило мне уловить момент и снова откусить эклер.

Когда я наконец смогла говорить, я была почти испуганна.

«Это и есть закон.

Теперь Дампиры заканчивают образование, когда им исполняется 16».

«Когда это случилось?» потребовал он.

«Всего день назад.

Никто не сказал тебе?» я оглянулась на стражей за ним.

Один из них пожал плечами.

У меня сложилось впечатление, что возможно они и верили в то, что Дмитрий снова дампир, но они не были еще готовы с ним общаться.

Все его общественные контакты ограничивались общением с Лиссой и следователями.

«Нет».

На лбу у Дмитрия появились морщинки, так как он обдумывал услышанные новости.

Я ела свой эклер в молчании, надеясь, что это заставит его заговорить.

Так оно и произошло.

«Это глупо», — сказал он.

«Даже исключая нравственную сторону, они к этому не готовы, они слишком молоды.

Это самоубийство».

«Я знаю.

Таша представила по-настоящему хорошие аргументы против этого.

И я тоже».

Дмитрий одарил мне подозрительным взглядом, в частности когда некоторые его стражи улыбнулись.

«Это было закрытое голосование?» спросил он.

Он говорил со мной серьезно и сосредоточенно, в том стиле, который определял его как стража.

И я решила, что это намного лучше, чем его депрессия.

Это было так же намного лучше чем то, когда он прогонял меня.

«Очень близко.

Если бы у Лиссы было право голоса, этот закон никогда бы не прошел».

Ах», — сказал он, играя с краями своей чашки

«Кворум».

«Ты знаешь об этом?» удивилась я.

«Старый Моройский закон».

— Я слышала тоже самое.

«Что оппозиция пытается сделать? Заставите Совет изменить решение или получите для Лиссы право голосования за Драгомиров?»

«Все.

И многое другое».

Он покачал головой, пряча некоторые волосы за ухом.

«Они не могут сделать это».

Они должны выбрать одну причину и бросить их вес позади этого

Лисса — самый умный выбор

Совет нуждается в Драгомирах, и я видел способ, которым люди смотрят на нее, когда они демонстрируют меня.

Только немного горечи было в его словах, указав, что он чувствовал из-за этого.

Затем он вернулся к делу.

!Не было бы трудно получить поддержку того — если они не делят свои усилия.!»

Я начала есть второй эклер, забыв о своей предыдущей резолюции игнорировать его.

Я не хотела отвлекать его от темы.

Это была первая вещь, которая возвратила старый огонь его глазам, единственная вещь, он казался действительно заинтересованным — хорошо, кроме заверения пожизненной преданности Лиссе и сообщению мне уйти из его жизни.

Мне нравился такой Дмитрий.

Это был тот же Дмитрий, как раньше, ожесточенный, который был готов рисковать своей жизнью за то, что было правильно.

Я почти желала, чтобы он возвратился к тому, чтобы быть раздражающим, другим Дмитрием, тем, кто сказал мне его избегать.

Наблюдение за ним сейчас возвращало слишком много воспоминаний — чтобы не упомянуть его привлекательность. Я была разбита.

Сейчас, со всей этой страстью вокруг него, он выглядел сексуальнее, чем когда-либо.

Он излучал такую же энергию, когда мы сражались вместе.

Даже когда у нас был секс.

Дмитрий был таким же как раньше: сильным и ответственным.

Я была рада, и все же…

Наблюдая за ним таким, которого я любила, на сердце стало только хуже.

Он был потерян для меня.

Если Дмитрий и догадался о моих чувствах, он никак не выдал этого.

Он смотрел прямо на меня, и, как всегда, власть того пристального взгляда, возвращалась.

«В следующий раз, когда ты увидишь Ташу, ты пошлешь ее ко мне? Мы должны поговорить об этом.

«Таким образом, Таша может быть твоим другом, но не я? Резко сказала я, прежде чем подумала

Я вспыхнула, его смутило это, я истерила перед другими стражами.

Дмитрий, вероятно, тоже не хотел слушателей.

Он посмотрел на одного стража, который первоначально обратился ко мне.

«Есть ли возможность побыть нам наедине?»

Охранники переглянулись, а потом, почти как один, отступили

Это было не большое расстояние, и они по-прежнему поддерживают кольцо вокруг Димитрия.

Тем не менее, этого было достаточно, чтобы все наши разговоры не были бы услышаны.

Дмитрий повернулся ко мне.

Я села.

«У вас с Ташей, совершенно разные ситуации.

Она может находиться в моей жизни и быть в безопасности.

Ты — нет».

«И все же», — сказал я, сердито отбросив свои волосы, «мое присутствие в твоей жизни нормально, когда тебе это удобно — например когда тебе, нужно, чтобы я куда-то сбегала и кому— то передала твое сообщение».

«В действительности мне не кажется, что мое присутствие в твоей жизни так уж и нужно», — сухо отметил он, слегка склонив свою голову к моему правому плечу.

Мне потребовался момент, чтобы понять, что случилось.

Я встряхнула волосы, что бы ни кто не смог увидеть моего укуса.

Я старалась не покраснеть, я чувствовала себя неловко.

Я вернула волосы назад.

«Это не твое дело», — прошипела я, надеясь, что другие стражи не заметили.

«Именно так».

Торжественно сказал он.

«Потому что ты должна жить своей собственной жизнью, подальше от меня».

«О, ради Бога», — воскликнула я

«Может ты, наконец, прекратишь —"

Я подняла взгляд от его лица, потому что нас внезапно обступила войско стражей.

Ну, ладно, это было не совсем войско, но стражей было много.

Секунду назад были только Дмитрий, я и его охрана, а затем комнату заполонила стражи.

И не просто стражи.

Они были одеты в черно-белую одежду стражей, которую часто одевали на официальных мероприятиях, но небольшая красная кнопка на воротниках указывала на то что они были стражами при охране королевы.

Там было 20 стражей

Они были смертоносные, лучшие из лучших.

Всюду по истории убийцы, которые напали на монархов, оказались быстро снятыми королевской охраной.

Они шли на смерть — и все они собирались вокруг нас.

Мы с Дмитрием оба вскочили, не зная, что происходит, но уверенные в том, что угроза нависла именно над нами.

Его стол и стулья были между нами, но мы все равно сразу же попали в стандартную позицию борьбы в окружении врагов: Назад-назад.

Охрана Димитрия была одета в обычную одежду, и казалась немного удивилась, увидев своих собратьев, но оперативно быстро, эскорт присоединился к королевскому конвою.

Больше не было ни улыбок, ни шуток.

Я хотела броситься перед Дмитрием, но в данной ситуации, это было трудно.

«Вы должны идти с нами прямо сейчас», — сказал один из охранников королевы.

«Если ты будешь сопротивляться, мы возьмем тебя силой.

«Оставьте его в покое!» закричала я, глядя на них.

Темная агрессия взорвалась во мне.

Как они могут ему до сих пор не верить? За чем они снова пришли за ним? «Он ничего не сделал! Почему вы парни, наконец не признаете, что он снова стал дампиром?»

Заговоривший стражник, выгнул бровь.

«Я говорил не о нем».

«Вы…

вы здесь из-за меня? «Спросила я.

Я попыталась вспомнить о проступках, которые возможно я недавно совершила.

По моему мнению, безумная идея, что королева узнала о том что я провел ночь с Адрианом

Этого было едва ли достаточно, чтобы отправить дворцовую стражу за мной, хотя….

или это было? Неужели я зашла слишком далеко со своими выходками?

«Зачем?» потребовал Димитрий.

То высокое, замечательное тело его — тот, который мог иногда быть настолько чувственным — было заполнено напряженностью и угрозой теперь.

Мужчина продолжал смотреть на меня, не обращая внимания Димитрия

«Не заставляй меня повторять тебе: Пойдем с нами, тихо, и мы не сделаем тебе больно.

В его руках промелькнули наручники.

Мои глаза расширились от ужаса.

«Это безумие, я никуда не пойду, пока вы не скажите мне, как это ад —"

Это видимо была точка, в которой они, видимо, решил, что я не пойду спокойно

Двое из королевских стражей внезапно набросились на меня, и даже при том, что мы технически работали на одну сторону, мои инстинкты сработали.

Я ничего не понимала из происходящего здесь за исключением того, что я не позволю себя выволочь как какого то отпетого преступника.

Я оттолкнула стул на котором, только что сидела, к одному из стражников и нацелилась нанести удар другому.

Это было не точное, плохо выполненное нападение, потому, что противник был выше меня ростом.

Эта разница в росте позволила мне увернуться от его захвата и тогда я нанесла сокрушающий удар по его ногам, небольшое ворчанье подсказало мне, что ударила я совсем не плохо.

Я слышал, некоторые разрозненные крики.

Люди, работающие в кафе, ныряли позади их прилавка так, они ожидали, что стржи достанут оружие.

Другие посетители, которые завтракали, поспешно выскочили из-за столов, грубо посбивав блюда и посуду.

Они побежали к выходу — выходы, которые были заблокированы стражами.

Это вызвало еще крики, даже несмотря на то что выходы были отрезаны из-за меня.

Тем временем, другие стражи вступили в бой.

Хотя я сделала несколько хороших ударов, я знала, что числа были слишком подавляющими.

Один страж схватил меня за руку и начал пытаться одеть на меня наручники.

Он замолчал, когда другая пара рук схватила меня с другой стороны, и дернула в сторону.

Дмитрий.

Не трогай ее, прорычал он.

Было примечание его голосом, который испугал бы меня, если бы это было направлено ко мне.

Он толкнул меня назад, подставив свое тело защитой перед моим, спиной к столу

Стражи наступали на нас со всех сторон, и Дмитрий начал отбиваться от них с той же смертельной грацией, которая когда-то позволила людям называть его богом.

Он не убивал ни одного из тех, он боролся, но он удостоверился, что они были невредимы.

Если кто-то думал, что его испытания в качестве Стригоя или того что он сидел взаперти, снизилась его боевые возможности, они страшно ошибаются.

Дмитрий был силой природы, он даже успевал взять и остановить меня каждый раз, когда я пыталась присоединиться к борьбе

Охранники королевы, возможно, были лучшие из лучших, но Димитрий…

что ж, мой бывший любимый, и инструктор относился к его собственной категории.

Его боевые навыки выходят за рамки обычного, и он использовал их все в защиту меня

«Стой сзади» — он приказал мне.

«Они не тронут тебя»

Сначала я была поражена, тем как он меня оберегает, хотя я ненавидела оставаться в стороне

Наблюдение за сражающимся Дмитрием также очаровывало.

Он выглядел красивым и смертоносным в то же время

Он был индивидуальной армией, видом воина, который защитил его любимых и принес террор его врагам-

И это — то, когда ужасное открытие поражало меня

Стоп!» Я вдруг закричал.

— Я пойду, я пойду с вами!

Но никто не слышал меня

Они были слишком увлечены сражением.

Стражи пытались прокрасться позади Дмитрия, но он, казалось, ощущал их и толкал стулья или что-либо еще, чем мог запустить в них — в то время, как умудрялся наносить удар за ударом в тех, кто наступал на нас лоб в лоб.

Кто знал? Возможно, он и вправду мог противостоять армии в одиночку.

Но я не позволю ему.

Я дернула Дмитрия за руку.

— Остановитесь! — повторила я.

Не деритесь больше.

— Роза…

— Остановись!

Я была стопроцентно уверена, что еще ни разу в жизни не кричала так громко.

Это звучало на всю комнату.

Насколько я могла судить, это прогремело на весь двор.

Они не остановились, но замедлились.

Несколько из сжимающихся рабочих кафе смотрели через прилавок на нас.

Дмитрий был еще в движении, по-прежнему готов принять все на себя, и я практически бросилась на него, чтобы он заметил меня.

Стоп.

На этот раз я говорила шепотом.

Настало неловкое молчание

Не дерись больше с ними

Я пойду с ними.

Нет.

Я не позволю им забрать тебя.

«Ты должен», — я настаивала

Он тяжело дышал, каждая его часть была напряжена и готова к нападению

Мы захватили пристальные взгляды, и тысяча сообщений, казалось, текло между нами, поскольку старое электричество потрескивало в воздухе.

Я только надеялась, что он получил правильное сообщение.

Один из стражей неуверенно шагнул вперед — ему пришлось обойти бесчувственное тело своего коллеги — и напряженность Дмитрия лопнула.

Он начал блокировать стража и защищать меня снова, но я вместо этого помешала встав между ними, сжимая руку Димитрия и все еще изучая его глаза.

Его кожа была теплой, и прикосновение к ней казалось таким правильным.

Ну, пожалуйста.

Больше не надо».

Я увидел то, что он наконец понял, что я пытаюсь сказать.

Люди все еще боялись его.

Никто не знал кем он стал.

Лисса сказала, что его спокойное и нормальное поведение смягчит страхи.

Но это? Его борьба с армией стражей? Это никак не придавало ему очков в пользу хорошего поведения.

Насколько я знала, было уже слишком поздно, после всего этого, но я должна была попытаться восстановить контроль.

Я не мог позволить им запереть его снова — не из-за меня.

То как он посмотрел на меня, казалось, он посылал мне сообщение, что он будет по-прежнему бороться за меня, что он будет бороться, пока не падет, чтобы они не забрали меня.

Я отрицательно покачала головой и сжала его руку на прощание.

Его пальцы были точно такими, как я запомнила: длинные, изящные, загрубевшие за долгие годы тренировок.

Я отпустила его руку и повернулась к парню, который говорил со мной изначально.

Я предполагал, что он был своего рода лидером.

Я протянул руку и медленно шагнул вперед.

Я пойду спокойно

Но, пожалуйста.

не запирайте его снова.

Он просто думал.

Он просто подумал, что у меня проблемы.

Дело в том, что как только наручники были закреплены на моем запястье, я начала думать, что тоже попала в беду.

Как только стражи помогли друг другу подняться, их лидер сделал глубокий вдох и произнес то, что он пытался сделать, когда они вошли.

Я сглотнула, ожидая услышать имя Виктора.

— Роза Хезевей, вы арестованы за измену.

Этого я никак не ожидала.

Надеюсь мое предложение заработало мне замечание, я спросила: «Что это за государственная измена?»

«Убийство Ее Королевского Величества Королевы Татьяны.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

ВОЗМОЖНО ЭТО БЫЛО ЧЬЕ — ТО нездоровое чувство юмора, но в итоге я оказалась в камере, из которой недавно освободили Дмитрия.

Я спокойно пришла после того, как тот страж предъявил мне обвинения.

Фактически, я впала в некую кому, потому что слишком многое из того, что он сказал, было невозможно понять.

Я в самом деле не могла добраться даже до части обо мне.

Я не чувствовала негодования и возмущения по поводу обвинений, потому что я все еще застряла на части, о смерти Татьяны.

Не просто мертва.

Убита.

Убита?

Как это могло случиться? Как это могло случиться здесь? Этот Королевский Двор был одним из самых защищенных мест в мире, и Татьяна в особенности постоянно охранялась — теми же несколькими группами, которые захватили Дмитрия и меня так быстро.

Если только она не покинула Двор — в чем я действительно сомневаюсь — значит ее убили не Стригои.

С учетом постоянных угроз мы столкнулись, убийства среди дампиров и Морев было почти неслыханными.

В действительности, это случилось.

Это было неизбежно в любом обществе, но с тем, как наши охотились, у нас в самом деле не было времени на серьезные конфликты друг с другом (крики на заседании Совета не в счет).

Это было причиной того, что Виктора настолько строго осудили.

Его преступления были столь же плохи, как и вещи.

До сих пор.

Как только я закончила обдумывать невозможную идею о Татьяне, которая была мертва, я стала в состоянии задать бесспорный вопрос. Почему именно я? Почему они обвиняют меня? Я не юрист, но я была достаточно уверена, что какая-то вызванная лицемерная сука не является неопровержимых доказательством в судебном разбирательстве.

Я попыталась узнать побольше от стражи снаружи моей камеры, но они оставались молчаливыми с каменными лицами.

После того, как сорвала голос криками, я шлепнулась на кровать и попала в разуи Лиссы, где точно получу больше информации.

Лисса была в неистовстве, пытаясь найти ответы ото всех, кого она могла.

Кристиан все еще был с нею, и они стояли в фойе одного из административных зданий, которое было наполнено шквалом активности.

Дампиры и Морои одинаково сновали повсюду, кто-то боялся этой новой правительственной нестабильности, а остальные надеялись получить от этого преимущество.

Лисса и Кристиан находились посреди всего этого, как листья в налетевшем яростном шторме.

Хотя Лисса сейчас технически взрослая, она всегда была под крылом более старших во Дворе — обычно Присцила Вода, изредка даже Татьяна.

Никто из них не был доступен сейчас по понятным причинам.

Хотя многие королевские семьи уважали ее, Лисса не имела никакого реального источника к которому можно было бы обратиться.

Увидев ее волнение, Кристиан сжал ее руки.

Тетя Таша узнает, что происходит», — сказал он.

Она появится рано или поздно.

Ты знаешь, что она не допустит, чтобы что-нибудь случилось с Розой.

Лисса заметила небольшую неуверенность в его словах, но решила не обращать на это внимания.

Таша не бы хотела, чтобы что-нибудь случилось со мной, но она, конечно, не была всесильной.

Лисса!»

Голос Адриана заставил Лиссу и Кристиана обернуться.

Адриан только что вошел вместе со своей матерью.

Адриан выглядел так, будто пришел туда прямо из моей спальни.

Он носил вчерашнюю одежду, немного приведенную в порядок и его волосы не были разбросаны в беспорядке, как он обычно делал.

В сравнении, Даниэлла выглядела идеально, прекрасная картина деловой женщины, которая не потеряла при этом своей женственности.

Наконец-то! Здесь были люди, которые могли бы иметь ответы.

Лисса помчалась к ним с благодарностью.

«Слава Богу», — сказал Лисса.

«Никто не говорит нам, что случилось.

кроме того, что королева мертва, а Розу арестовали.

Лисса умоляюще посмотрела в лицо Даниэллы.

«Скажи мне, что тут какая-то ошибка».

Даниэлла гладила плечо Лиссы и успокаивающе смотрела на нее, поскольку она могла справиться, учитывая обстоятельства.

«Я боюсь, что нет.

Татьяна была убита прошлой ночью и Роза главная подозреваемая».

«Но она никогда не сделала бы этого!» воскликнула Лисса.

Кристиан присоединился к её праведному гневу.

«Её крики на Совете в тот день — этого не достаточно, чтобы осудить за убийство».

«Ах, Кристиан и и у меня была такая же аргументация».

Это было жутко.

«Никто не нарушает Смертельные Часы».

«Ты прав.

Этого недостаточно», — согласилась Даниела.

«Но это не добавляет ничего хорошего.

И очевидно, они имеют другое доказательство, которое как они говорят, доказывает ее вину.

«Какое доказательство?» Потребовала Лисса.

Даниэлла примирительно обернулась.

«Я не знаю.

Это — все еще часть расследования.

У них будет слушание, чтобы представить доказательства и подвергнуть сомнению ее местонахождение, возможные побуждения…

Такая вещь.

Она посмотрела на спешащих вокруг людей.

«Если они еще не зашли так далеко.

Такого рода вещи.

такое не случалось годами.

Совет приобретает абсолютный контроль, пока не будет избран новый монарх, но по-прежнему будет хаос.

Люди испуганы.

Я не удивлюсь, если суд идет по законам военного времени.

Кристиан повернулся к Лиссе. Надежда отражалась на его лице.

«Ты видела Роуз прошлой ночью? Была ли она с тобой? — Лиза нахмурилась.

«Нет.

Думаю, она была в своей комнате.

Последний раз я видела ее позавчера».

Это совсем не обрадовало Даниэллу.

«Это не поможет.

Если она была одна, тогда у нее нет алиби».

«Она была не одна».

Три пары глаз повернулись к Адриану.

Он впервые заговорил, после того как окликнул Лиссу.

Лисса долго не могла сосредоточиться на нем, словно не веря.

Она только видела как он зашел в комнату, но сейчас она смогла узнать и детали.

Волнение и беспокойство оставили на нем свой след, заставляя его выглядеть старше своих лет.

Когда она настроилась на его ауру, она увидела обычное золотое сияние пользователя духа, но она была немного загрязнена темнотой.

Так же там было мерцание, что означало, что пользователь духа сейчас очень неустойчив.

Все произошло слишком быстро для него, и я подозреваю, что он набросится на сигареты и ликер, как только ему предоставится удобный случай.

Это было то, как Адриан справлялся с подобными ситуациями.

«Что ты сказал? «резко спросила Даниэлла

Адриан пожал плечами.

«Она была не одна.

Я был с ней всю ночь».

Лиссе и Кристиану отлично удалось скрыть свои эмоции, но лицо Даниэллы выражало потрясение, которое возникает у родителей, когда они услышат подробности интимной жизни своих детей.

Адриан тоже заметил ее реакцию.

«Оставь это при себе», — предупредил он.

«Твоя мораль, твое мнение…

ничего из это не имеет сейчас значения.

«Он указал на группу в панике бегущих людей, кричащих о том, что Виктор Дашков должно быть обязательно прибудет во Двор, чтобы убить их всех.

Адриан покачал головой и повернулся к своей матери.

«Я был с Розой

Это доказывает, что она не делала этого.

Мы будем иметь дело с твоим материнским неодобрением о моей личной жизни позже.

«Это не то, что меня беспокоит! Если у них есть убедительные доказательства, и ты впутаешься в это, ты тоже можешь быть под подозрением».

Самообладание, с которым вступила Даниэла, начинало раскалываться.

«Она была моей тетей», — скептически крикнул Адриан.

«С какой стати Розе, и мне ее убивать?»

«Потому что она не одобряла ваши отношения».

И потому что Роза, была расстроена принятием 'закона о возрасте'».

Это сказал Кристиан.

Лисса сверкнула глазами, но он только пожал плечами.

«Что? Я только заявляю очевидное.

Кто-то другой, если бы не я сделал это.

И все мы слышали истории, что сочиняли люди, которые несусветны даже для Розы».

Сильный комментарий в самом деле.

«Когда?» Даниэлла спросила, сжимая рукав Адриана.

«Когда вы были с Розой? Когда ты туда пришел?»

«Не знаю.

Я не помню», — сказал он.

Она сжала крепче.

«Адриан! Отнесись к этому серьезно!

Это имеет огромное значение, играет дальнейшую судьбу.

Если вы были там прежде, чем Татьяна была убита, то вы не будете привязаны к этому.

Если бы вы были с Розой потом —"

«Тогда она имеет алиби, «он прервал.

И нет проблем.

«Я надеюсь, что это правда», — пробормотала Даниэлла.

Ее глаза больше не были сосредоточены на моих друзьях.

Колесики в ее голове вращались, ее мысли, подскакивали вперед, поскольку она попыталась думать, как лучше всего защитить ее сына.

Я была неудачным случаем для нее.

Это все являлось для нее ужаснейшей ситуацией.

«Мы все еще оказываемся перед необходимостью нанять адвоката.

Я поговорю с Дэймоном.

Я найду его перед слушанием сегодня вечером.

И Руфус тоже должен об этом знать.

Черт».

Адриан выгнул бровь.

У меня сложилось впечатление, что леди Ивашкова не ругалась так часто.

«Нам надо вычислить время, когда вы были там».

Андриан все еще очень волновался и смотрел, как если бы он мог бы упасть, если бы он скоро не получил никотина или алкоголя.

Я ненавидела, когда он выглядел так. Особенно из-за меня.

Внутри него существовали силы, однозначно, но его природа, — и поверхностный эффект духа — сделал сложными попытки справиться с этим. все же, несмотря на его волнение, ему удалось напрячь память, чтобы помочь его безумной матери.

«Был кто-то в вестибюле здания, когда я вошел.

швейцар или кто-то в этом роде, я думаю.

Никто в приемном отделении, хотя…

Большинство зданий обычно имело в наличии сотрудника для услуг консьержа или чрезвычайных ситуаций.

Лицо Даниэллы озарилось

«Вот и все.

Вот что нам нужно.

Дэймон узнает время, когда вы были там так, чтобы мы могли освободить вас от подозрений.

«И таким образом он может защитить меня, если вещи стали плохими?»

«Конечно», — ответила она стремительно.

«Что относительно Розы?»

«Что относительно нее?»

Адриан все еще выглядел готовым упасть, но была серьезность и сосредоточенность в его зеленых глазах.

«Если Вы узнаете, что Тетя Татьяна была убита прежде, чем я был там. Дэймон будет ее адвокатом?»

Его мать колебалась.

«Ну, хорошо, милый…

Дэймон в самом деле не обязан заниматься вещами такого рода.

«Он будет, если ты попросишь его», — сказал серьезно Адриан.

«Адриан», — сказала она устало, «ты не знаешь о чем говоришь.

Они говорят, что доказательств против нее много.

А наша семья показная, поддерживаемая».

«Это не походит, мы поддерживаем убийство! Вы встретитесь с Розой.

Она тебе нравилась.

Можешь ли ты посмотреть мне в глаза и сказать, что это хорошо для нее, выступить с какой бы то ни было непродуманной защитой, которую они для нее раскопают? Можешь ли ты?»

Даниэлла побледнела, и, клянусь, она фактически съежилась от страха.

Я не думаю, что она привыкла к такой яростной решимости от нее безрассудного сына.

И хотя его слова были вполне разумными, было своего рода сумасшедшее отчаяние в голосе, и отношения, которое было немного страшнее

Было ли это вызвано духом или только его собственные эмоции, я не могла сказать.

«Я.

«Я поговорю с Деймоном», — сказала напоследок Даниэлла.

Она сглотнула несколько раз прежде, чем произнести слова.

Адриан сделал глубокий вдох, и тем самым выпустил часть ярости.

«Спасибо».

Она плавно влилась в толпу, оставив Адриана с Кристианом и Лиссой

Они выглядели только чуть менее ошеломленными, чем Даниэла совсем недавно.

«Деймон Тарус?» переспросила Лисса.

Адриан кивнул.

«Кто это?» спросил Кристиан.

«Двоюродный брат моей матери», — сказал Адриан.

«Семейный юрист. Настоящая акула. В некотором роде скользкий тип, но он вполне может вытащить кого угодно из любой ситуации».

«Полагаю, в этом что-то есть», — задумчиво произнес Кристиан.

«Но действительно ли он достаточно хорош, чтобы бороться с этим так называемым веским доказательством?»

«Я не знаю.

Я правда не знаю».

Адриан рассеянно потянулся за карман, обычное месте для сигарет, но сегодня не было ни одной.

Он вздохнул.

«Я не знаю, что у них за доказательства или даже то, как тетя Татьяна умерла.

Все, что я слышал, что они нашли ее мертвой утром».

Лисса и Кристиан обменялись взглядами.

Кристиан пожал плечами, и Лисса повернулась к Адриану, взяв на себя роль вестника.

«Кол», — сказала Лисса.

«Они нашли ее в постели с серебряным колом в сердце».

Адриан ничего не сказал, и его выражение лица ни как не изменилось.

Лисса, которой пришло в голову, что во всем этом разговоре о невиновности, свидетельстве, и адвокатах, все отчасти пропустили факт, что Татьяна была двоюродной бабушкой Адриана.

Он не одобрял некоторые из ее решений, и отпускал много шуток за ее спиной.

Но она была частью его семьи, она была тем, кого он знал всю свою жизнь.

Поэтому он должен был чувствовать боль от ее смерти в добавление ко всему остальному.

Даже я ощущала небольшое противоречие.

Я ненавидела ее за то, что она сделала для меня, но я никогда не хотела, чтобы она умерла.

И я не могла не помнить, что она иногда говорила со мной как, с реальным человеком.

Может быть, это было поддельным, но я была уверена, что она была искренней той ночью, когда ее остановили Ивашковы.

Она была усталая и задумчивая, как правило, просто обеспокоена установлением мира своего народа.

Лисса наблюдала за Андрианом, волна симпатии и неутешного горя прошла сквозь нее.

Кристиан нежно подхватил ее под руку.

«Пойдем», — сказал он.

«Мы выяснили, что нам нужно знать.

Мы как раз на верном пути.

Чувствуя себя беспомощной, Лисса позволила ему вести себя подальше от сюда, избегая более испуганных толп.

Оранжевый свет низко нависшего солнца придал каждому листку и дереву золотого оттенка и теплоты.

Было множество людей снаружи, когда мы вернулись со склада с Дмитрием, но это ничто по сравнению с этим.

Люди гудели от страха, торопясь передать новости.

Некоторые из них уже были в трауре, одетые в черное, со слезами на лицах.

Я задалась вопросом, кто из них по настоящему скорбел по ней.

Даже в разгар трагедии и преступления, королевские семьи будут драться за власть.

И каждый раз, когда она слышала мою фамилию, Лисса все больше и больше сердилась.

Это был плохой гнев, такой же, который казался черным дымом в нашей связи и часто заставлял ее выйти из себя.

Это было проклятием духа.

«Я не могу в это поверить!» она воскликнула к Кристиану.

Я заметила, даже если она нет, что он поспешно повел ее туда, где не было людей.

Как любой мог думать, что это Роза? Это — подстроено.

Должно быть это так.

«Я знаю, я знаю, сказал он.

Он знал опасность духа, и пытался ее успокоить.

Они присели на траву, в тени большого орехового дерева.

«Мы знаем, что она не делала этого.

Вот и все, что нужно сделать.

Мы должны доказать это.

Она не может быть наказан за то, чего она не совершала.

«Ты не знаешь эту группу», — ворчала Лисса.

«Если они хотят чего-то добиться, то они сделат все возможное».

Я попыталась вытянуть часть ее темноты в себя, пытаясь тем самым успокоить ее.

К сожалению, это сделало меня только более сердитой.

Кристиан рассмеялся.

Ты забываешь

Я рос в их кругу.

Я пошел в школу с детьми этой группы.

Я знаю их, — но мы не будем паниковать, пока не узнаем больше, ладно?

Лисса выдохнула, чувствуя себя гораздо лучше.

Если я буду не осторожна, то возьму слишком много темноты.

Она одарила Кристиана небольшой робкой улыбкой.

«Я не помню, чтобы ты раньше был таким разумным.

Это потому, что каждый человек имеет различные определения разумного.

Мое просто неправильно понято, вот и все.

Его голос был высоким.

«Мне кажется тебя часто неправильно понимают», — она рассмеялась.

Его взгляд встретился с ее, и улыбка на его лице превратилась во что-то более теплое и мягкое.

«Что ж, я надеюсь это будет правильно понято.

В противном случае, я мог бы быть побитым».

Нагнувшись, он припал к ее губам.

Лисса ответила без колебаний, теряя себя в сладости поцелуя.

К сожалению, я полетела с ней.

Когда они отстранилась, Лисса почувствовала, что ее сердцебиение увеличилось и ее щеки стали краснеть.

«Что именно ты этим хотел сказать?» спросила она, все еще ощущая его губы.

Это означает, Мне очень жаль», — сказал он.

Она отвела взгляд и стала нервно теребить траву.

Наконец, со вздохом, она поглядела вверх.

«Кристиан было ли что-нибудь… было ли что-нибудь между вами с Джилл? Или Мией»?

Он посмотрел на неё с удивлением.

«Что? Как ты могла такое подумать?»

«Ты проводил так много времени с ними.

«Существует только один человек, которого я когда-либо хотел», — сказал он.

Твердость его взгляда, эти кристально чистые глаза, не оставили ни одного вопроса о том, кто был этим человеком.

«Никто не был когда-либо мне так близок.

Несмотря ни на что, даже с Эйвери —"

«Кристиан, мне очень жаль за это — ««ты не должна —"

«Я —"

«Черт возьми, сказал он.

«Ты позволишь мне закончить —"

«Нет», — прервала его Лисса

И она прильнула к нему и поцеловала, это был сильный и мощный поцелуй, который жаром пронесся сквозь ее тело, такой, который сказал ей, что для нее также нет больше никого на свете, кроме него.

Ну.

Видимо Таша была права: я была единственным, кто мог бы свести их опять вместе.

Я просто как-то не ожидала моего ареста, чтобы сыграть свою роль.

Я вырвалась из ее головы, чтобы дать им побыть наедине и уберечь себя от наблюдения за тем, как они целуются.

Я не обижалась на них за этом момент.

Они ничего не могли поделать для меня в данный момент, и они заслужили свое воссоединение.

Единственное, что они могли сейчас делать, так это ждать получения дополнительной информации, и действительно, то, как они убивали время, было намного полезнее для здоровья, чем то, что Адриан, вероятно, сейчас делал.

Я легла на кровать и смотрела в потолок.

Существовал только простой металл и нейтральные цвета вокруг меня.

Он сводил меня с ума

Мне нечего было смотреть, нечего читать.

Я чувствовала, себя как зверь в клетке. комната, казалась, все меньше и меньше.

Все, что я могла сделать, это повторить то, что я узнала через Лиссу, анализируя каждое слово, что было сказано.

Конечно у меня было множество вопросов касательно всего происходящего, но единственной вещью, что застряла у меня в голове, было упоминание Даниэлой слушания.

Мне нужно знать больше об этом.

Я наконец получила ответ… несколькими часами позже.

Я впала в некоторого рода немое оцепенение тогда, и почти не узнала Михаила, стоящего прямо перед дверью моей камеры.

Я вскочил с постели, и увидела, что он отпирает дверь.

Надежда хлынула через меня.

«Что происходит? Спросил я.

«Они меня освобождают?»

«Боюсь, что нет», — сказал он.

Доказательством его слов было то, что как только он открыл дверь, он тут же одел мне на руки наручники.

Я не сопротивлялась.

«Я здесь, чтобы доставить тебя на слушание».

Входя в зал, я увидела что собрались и другие стражи.

Мой собственный конвой.

Зеркальное отражение конвоя Дмитрия.

Прекрасно.

Мы с Михаилом шли вместе, и к счастью, он говорил по пути вместо того, чтобы поддерживать это ужасное молчание, которое казалось было обычным обращением с заключенными.

«Что за слушание? Судебное?»

«Нет, нет.

Еще слишком рано для судебного разбирательства.

На слушание решат, предстанешь ты перед судом или нет».

«Это звучит вроде, как пустая трата времени», — сказала я.

Мы вышли из здания стражей, и этот свежий, влажный воздух был самым сладким из всего, что я когда-либо пробовала.

«Еще большая трата времени будет, тогда, когда ты предстанешь перед судом, и они вдруг обнаружат, что в этом не было необходимости.

В ходе слушания, будут изложены все имеющиеся доказательства, и судья — или ну, тот кто выступает в качестве судьи — будет решать, будет ли судебное разбирательство.

Суд делает это официальным.

На нем они вынесут вердикт и огласят наказание.

«Зачем они так долго ждали слушания? Зачем они заставили меня ждать в этой камере весь день?

Он засмеялся, но не потому, что он думал, что это смешно.

«Это быстро, Роуз.

Очень быстро.

Это может занять несколько дней или недель, чтобы получить слушание, и все это время тебе пришлось бы оставаться взаперти».

Я сглотнула.

«Будет ли оно таким же быстрым как это?»

«Не знаю.

Ни один из монархов не был убит на протяжение уже почти ста лет.

Люди обезумели от случившегося, и Совет хочет навести порядок.

Они уже строят грандиозные планы на похороны королевы — гигантский спектакль, который будет отвлекать всех.

Твое слушание является также попыткой навести порядок.

«Что? Как?»

«Чем скорее они осудят убийцу, тем безопаснее все будут себя чувствовать.

На этот раз они очень солидарны против вас и хотят поспешить с вынесением приговора.

Они хотят сделать тебя виновной.

Они хотят похоронить ее, зная что убийца движется в сторону справедливости, так что каждый может спать спокойно, когда новый король или королева будет избран

«Но я этого не делала — «начала я возражать.

Это было бессмысленно.

Перед нами появилось здание, где располагался зал заседания.

Казалось запрещающий первый раз я была здесь на суде Виктора, но это было из-за боязни воспоминания, которые он вызвал во мне.

Сейчас.

Теперь это было мое собственное будущее на горизонте.

И, по-видимому, не только мое собственное будущее — мир Мороев наблюдал и ждал, надеясь, что я негодяй, которого можно смело убрать навсегда.

Сглотнув, я нервно посмотрела на Михаила.

«Ты думаешь… ты думаешь, они отправят меня на судебное разбирательство?»

Он не ответил.

Один из охранников держал дверь открытой для нас.

«Михаил?» Я настаивала.

«Они действительно осудят меня за убийство?»

«Да», — сочувственно сказал он.

«Я уверен, они это сделают».

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

Прогулка по королевскому двору была самым сюрреалистическим опытом в моей жизни-и не только потому что меня обвиняли здесь.

Я помнила суд над Виктором и мысль, что я нахожусь сейчас на его месте показалась мне странной.

В комнату вместе со стражами вошла группа людей и все они смотрели на меня, но мне не было стыдно.

Я шла уверенно, с гордо поднятой головой.

И меня опять настигло жуткое воспоминание о Викторе.

Он тоже шёл вызывающей походкой и меня удивляло, что кто-то совершивший преступление, мог вести себя подобным образом.

Что люди думают обо мне?

На помосте сидела женщина которую я никак не могла узнать.

У Мороев, судья, как правило, адвокат, который назначается специально для каждого слушания.

Сами судебные разбирательства — по крайней мере такие большие, как у Виктора — были под председательством королевы.

Она определяла конечный вердикт.

Здесь же, члены Совета будут теми, кто решат попаду ли я вообще на следующую ступень судопроизводства.

Суд сделает его действительным.

Это там где вынесенный вердикт преобразится в наказание.

Конвоиры повели меня к первому ряду, проведя через барьер, разделявший ключевых участников заседания от остальной аудитории, и указали мне на место рядом с Мороем среднего возраста в очень строгом, дизайнерском черном костюме.

Костюм как бы кричал, я скорблю о смерти королевы, но даже в своем горе я буде выглядеть модно.

Его волосы были светлыми, слегка пронизанными первыми признаками серебра

Каким-то образом, он также выглядел довольно хорошо

Я предположила, что это был Дэймон Тарус, мой адвокат, но он не сказал мне ни слова

Михаил сидел рядом со мной, и также, как и я был рад, что они выбрали, чтобы он не сидел один, который буквально не отходил от меня

Оглянувшись, я увидела, Даниэллу и Натана Ивашковых сидящих с другими высокопоставленными королевскими персонами и членами их семей.

Адриан предпочел не присоединяться к ним.

Он сел дальше с Лиссой, Кристианом и Эдди.

Их лица отражали беспокойство.

Судья — пожилая, седовласая Морой, не смотря на ее возраст, создавалось впечатление, что она сможет надрать кому угодно задницу — призвала присутствующих к порядку, и я тоже развернулась к ней лицом.

Вошли члены Совета, и она объявила каждого из них.

Им были отведены специальные скамьи, выставленные в два ряда, с шестью местами на каждой скамье, но так же было еще одно тринадцатое место.

Конечно же, заняты были только одиннадцать мест, и я с трудом попыталась не хмуриться.

Лисса должна была сидеть среди них.

Когда Совет был представлен, судья повернулась к остальным, и заговорила таким голосом, что он прозвонил по всей комнате

«Это судебное заседание в настоящее время порядка, в котором мы будем определять, существует ли достаточно доказательств, чтобы —"

Волнение у двери прервало ее, и публика стала вытягивать шеи, чтобы увидеть, происходящее.

«Что это за нарушения?» Возмутилась Судья.

Один из опекунов взглянул, чтобы посмотреть кто находился в холле

И затем выпрямился обратно

«Адвокат обвиняемого здесь, Ваше Честь».

Судья окинула взглядом меня и Дэймона, а затем нахмурившись взглянула на стражника.

«У неё уже есть адвокат».

Страж в недоумении пожал плечами.

Если бы ему сказали выгнать стригоев, он бы знал что делать.

А это бесцеремонное прерывание протокола было вне его компетенции.

Судья вздохнула.

«Прекрасно.

Впустите его, кто бы это ни был, и давайте с этим быстрее покончим».

Вошел Эйб.

«О, Господи», — сказала я вслух.

Мне не пришлось ругать себя за несдержанность, так как мои слова, утонули во все общем перешептывании в комнате.

Думаю половина людей были в ужасе потому что знали репутацию Эйба.

Вторая половина была просто застыла от его появления.

Он был одет в серый кашемировый костюм, который был значительно светлее, того мрачного черного костюма, что был на Дэймоне.

Под костюмом была рубашка, такого яркого белого цвета, что казалось, что она светится, — особенно на фоне ярко-алого шелкового галстука.

На его одежде, также были и другие яркие пятна — красный платок в кармане и рубиновые запонки.

И естественно, все это было на высшем уровне, как и дорогая одежда Дэймона.

Но, было заметно, что Эйб, не был в трауре.

Он даже не был подобающе одет для судебного слушания.

Больше походило, на то что его отвлекли на пол-пути на вечеринку.

И, конечно же, он как обычно был в своих золотых серьгах— кольцах, и с привычной для него короткой черной бородкой.

Пока он подходил к ней, судья, движением руки призвала всех к порядку.

«Ибрагим Мазур», — сказала она, качая головой.

Удивление и неодобрение, в равных частях, звучало в её голосе.

«Это… неожиданно».

Эйб галантно поклонился ей.

«Так приятно снова тебя видеть, Паула. Ты не постарела ни на день».

«Мы не в загородном клубе, мистер Мазур», — проинформировала она его.

«Здесь вы будете обращаться ко мне по моему титулу».

«Ах. Правильно».

Он подмигнул.

«Прошу прощения, Ваша Честь.

Обернувшись, он посмотрел вокруг, пока его глаза не остановились на мне.

«Вот она где.

Простите, что задержался.

Давайте начнем».

Дэймон встал.

«Что это значит? Кто вы такой? Я ее адвокат».

Эйб покачал головой.

«Здесь должна быть какая то ошибка.

Мне понадобилось время, чтобы прилететь сюда, и поэтому я понимаю, почему вы назначили общественного адвоката для ее защиты.

«Общественный адвокат!» Лицо Дамиена покраснело от возмущения.

«Я один из самых знаменитых адвокатов среди американских Мороев».

«Знаменитый, но все же общественный».

Эйб пожал плечами и стараясь сгладить грубость добавил.

«Я не осуждаю.

Без каламбура».

«Мистер

Мазур», — прервала его судья, «вы адвокат?»

«У меня много талантов, Паула — Ваша Честь.

Кроме того, какое это имеет значение? Ей просто нужен представитель, который говорил бы от ее лица».

«И у нее он есть», — воскликнул Дэймон.

«Я».

«Уже нет», — сказал Эйб, поведение, которого все еще было очень учтивым.

Он не прекращал улыбаться, но кажется я видела опасный блеск его глаз, который пугал многих его врагов.

Он был сама невозмутимость, в то время как Дэймон, выглядел так будто его сейчас арестовывают.

«Ваша Честь-"

«Достаточно!» сказала она громогласно.

«Позволим девушке самой выбрать».

Она впилась в меня своими карими глазами.

«Кого вы хотите видеть своим представителем?»

«Я…

У меня отвисла челюсть от того, как внезапно внимание перешло на меня.

Я наблюдала драму между двумя мужчинами, как теннисный матч, и теперь мяч ударил меня по голове.

«Роза».

Вздрогнув, я слегка развернулась.

Оказалось, Даниэлла Ивашкова перебралась в следующий за мной ряд.

«Роза», — снова прошептала она, «ты понятия не имеешь, что за человек этот Мазур.

Ох, так уж и не знаю? «Ты не захотела бы иметь с ним ничего общего.

Дэймон один из лучших.

Его было не так легко заполучить».

Она вернулась на свое место, а я разглядывала лица двоих своих потенциальных адвокатов.

Я поняла, что имела ввиду Даниэлла.

Адриан уговорили ее заполучить Дэймон для меня, а когда она поговорила с Дэймоном, он сделал для нее это одолжение.

Отвергнуть его будет оскорбление для нее, и учитывая что она одна из немногих королевских Мороев, кто был мил ко мне в отношении Адриана, я конечно не хочу заслужить ее неудовольствие.

Кроме того, если это установка одной из королевских семей, иметь одну из них на своей стороне, вероятно, мой лучший шанс выбраться из всего этого.

И все же… это был Эйб, смотревший на меня с той умной, понимающей улыбкой.

Конечно он легко добивается того, чего хочет, но часто это результат насилия от его присутствия и репутации

Если бы на самом деле доказательство против меня было абсурдным, то положение Эйба не было бы достаточным, чтобы заставить его уйти.

Конечно, он тоже был хитрым.

Змей.

Он мог сделать невозможное возможным; он мог потянуть за множество ниточек для меня.

Все это не изменяло того факта, что он не адвокат.

С другой стороны, он был моим отцом.

Он был моим отцом, и хотя мы до сих пор не очень хорошо знали друг друга, он преодолел огромное расстояние, чтобы оказаться здесь в своем сером костюме и защищать меня.

Была ли это отеческая любовь? Хороший ли он адвокат? И на конец, правда ли, что кровь бежит толще чем вода? Я не знала. мне на самом деле не нравилось это высказывание.

Возможно это работает для людей, но не имеет смысла для вампиров.

В любом случае, Эйб всматривался в меня своими темно карими глазами почти идентичными моим.

Поверьте, мне казалось они (глаза) говорили.

Но могу ли? Могу я верить своей семье? Я бы поверила матери— если бы она была здесь, и я знаю она верит Эйбу.

Я вздохнула и указала на него.

«Я выбираю его».

«В вполголоса, я добавила: «Не подведи меня, Змей.

Улыбка Эйба стала еще шире, когда потрясенные возгласы заполнили аудиторию, а Дэймон запротестовал в негодовании.

Вероятно до этого, Даниэлле пришлось уговаривать его взяться за мое дело, но теперь этот случай стал вопросом его чести.

Я могла запятнать его репутацию, пренебрегая им сейчас.

Но я сделал свой выбор, и раздраженная судья больше не слышала его доводов.

Она попросила Дэймона освободить место, и Эйб скользнул в его кресло.

Заседание началось с вступительной речи, объясняющей для чего мы тут все собрались, и т. д. и т. д.

Пока она говорила, я склонилась к Эйбу.

«Во что ты меня втянул?» прошипела я ему.

«Я? Во что ты сама себя втянула? Почему я не могу просто забрать тебя из полицейского участка за распитие спиртных напитков, как делают большинство отцов?»

Я начинала понимать, почему люди раздражались, когда я начинала отпускать шуточки в опасных ситуациях.

«Мое гребанное будущее на кону! Они собираются привлечь меня к уголовной ответственности и осудить меня!»

Всякая тень юмора или веселости исчезла с его лица.

Выражение его лица стало жестоким, убийственно серьезным.

Холодок пробежал по моей спине.

«Это», — сказал он тихим, ровным голосом, «то, что я тебе клянусь никогда, никогда не случится.

Судья привлекла наше внимание и внимание обвинителя, женщине по имени Ирис Кейн, обратно к себе.

Не королевское имя, но она по-прежнему выглядела довольно злостной.

Может быть, она была такой, просто потому что она обвинитель.

Прежде чем было выдвинуто доказательство против меня, убийство королевы было описано во всех ужасных подробностях.

Как она была найдена утром в постели, серебряным колом в сердце и глубоким выражением ужаса и шока на лице

Кровь была повсюду: на ее ночной рубашки, простыни, ее коже картины были показаны всем присутствующим в комнате, что вызывало множество реакций.

Вздохи удивления.

Страха и паники. и… кто— то плакал.

Некоторые из этих слез несомненно были из ужасной ситуации в целом, но я думаю, многие из них плакали, потому что они любили Татьяну или из-за того, что она им нравилась.

Иногда она была холодна и жестока, но в большей части ее правление было мирным и целостным.

После показа убийства, они вызвали меня.

Слушание не проходило, как нормальное судебное разбирательство.

Не было формальных переговоров адвокатов, таких как допрос свидетелей.

Любой, кто хотел задать вопрос делал это, и судья отвечала на эти вопросы.

«Мисс Хезевей» начала Ирис, игнорируя мой титул.

«В котором часу вы вернулись к себе в комнату прошлой ночью?»

«Я не знаю точного время.

Я старалась смотреть на неё и на Эйба, а не на другие лица в зале.

«Где-то приблизительно 5 м

, я думаю.

Может 6».

«Кто-то ещё был с вами?»

«Нет, ну…. да.

Позже».

О, Боже.

Сейчас начнется.

«Хм, Адриан Ивашков заходил ко мне».

«Во сколько он пришел?» спросил Эйб.

«Я точно не уверена.

Менее, чем через час после моего возвращения, я полагаю».

Эйб повернулся с очаровательной улыбкой к Ирис, которая шелестя перебирала какие-то бумаги.

«Убийство королевы, как было точно установлено, произошло между 7 и 8 часами.

Роза была не одна — конечно, нам понадобится, чтобы мистер

Ивашков дал свои показания».

Я пробежалась взглядом по аудитории.

Даниэлла побледнела.

Ее ночной кошмар стал явью: Адриан оказался во все это вовлечен.

Взглянув на самого Адриана, я заметила, что он абсолютно спокоен.

Я очень надеялась, что он не был пьян.

Ирис торжественно подняла лист бумаги.

«У нас есть показания подписанное швейцаром, который заявляет, что мистер

Ивашков вошел в здание в котором проживает ответчик, приблизительно в 9:20».

«Это довольно спорно», — сказал Эйб.

Он казался удивленным, как будто она сказал что-то милое.

«Там есть дежурная стража, которые могли подтвердить это точно?»

«Нет», — сказала Ирис ледяным тоном голоса.

«Но и этого достаточно.

Швейцар помнит это, потому что у него скоро должен был быть перерыв.

Мисс Хезевей была одна, когда произошло убийство

У нее нет алиби.

«Ну», — сказал Эйб, «по крайней мере по мнению некоторых сомнительных» фактов.

Но больше ничего не было сказано о времени.

Свидетельство записали в о официальных документах, и я глубоко вздохнула.

Мне не нравилась эта линия опроса, но я ожидала этого, основываясь на разговорах, которые я услышала до этого через нашу связь с Лиссой.

Отсутствие алиби не было хорошо, но я, в общем-то, разделяла чутьё Эйба.

Все что у них было на меня, пока не казалось весомым доказательством, чтобы отправить меня в суд.

Плюс, они больше ничего не расспрашивали об Адриане.

«Следующая улика», — сказала Ирис.

На ее лице сияло самодовольство.

Она знала, что это было сомнительным, но независимо от того, что произойдет, она считала это золотой наживой.

Вообще-то, это было серебро.

Серебряный кол.

Так помоги мне, у нее был кусок серебра в чистом пластмассовом контейнере.

Он мерцал в сверкающем отражении, за исключением его наконечника.

Там было темно.

С кровью.

«Это кол, которым была убита королева», — объявила Ирис.

«Кол мисс Хезевей»

Эйб действительно рассмеялся.

«Ох, да ладно.

Стражам постоянно выдаются колья.

Они все идентичны.

Ирис проигнорировав его, посмотрела на меня.

«Где ваш кол сейчас?»

Я нахмурилась.

«В моей комнате».

Она развернулась, и посмотрела на толпу.

«Стражник Стоун?»

Высокий дампир с густыми черными усами, поднялся из толпы.

«Да».

«Вы проводили обыск комнаты и вещей мисс Хезевей, правильно?»

У меня открылся рот от изумления.

«Вы обыскивали мою-"

Острый взгляд от Эйба заставил меня замолкнуть.

«Правильно», — сказал страж.

«А вы нашли серебряный кол?» спросила Ирис.

«Нет».

Она повернулась спиной к нам, по-прежнему самодовольным, но Эйбу, казалось, нашел эту новую информацию, даже смешнее, чем последнюю

«Это ничего не доказывает.

Она могла бы потерять кол не осознавая этого.

«Потеряли в сердце королевы?»

«Мисс Кейн», — предупредила судья.

«Прошу прощенья, Ваша Честь», — сказала Ирис плавно

Она повернулась ко мне.

«Мисс Хезевей, есть ли какие-нибудь особенности в вашем коле? Что-нибудь, что отличало бы его от остальных?»

«Д-да».

«Вы можете его описать?»

Я сглотнула.

У меня было нехорошее предчувствие по этому поводу.

«На нем был рисунок, выгравированный на его рукоятке.

В виде геометрической фигуры».

Стражники иногда гравировали свои колы.

Этот кол я нашла в Сибири, и оставила его себе.

Ну, на самом деле, Дмитрий прислал его мне, вытащив из своей груди, которую я им и проткнула.

Ирис подошла к Совету и продемонстрировала контейнер, так чтобы каждый из них мог оценить его.

Она развернулась ко мне, настала моя очередь.

«Это тот самый рисунок? Это ваш кол?»

Я посмотрела.

Это был действительно он.

Я открыла рот, готовая дать утвердительный ответ, но затем поймала взгляд Эйба.

Ясно, он не мог говорить непосредственно мне, но он послал много сообщений в том пристальном взгляде

Нужно быть осторожной, хитрой.

Что это получается за человек, если поступать как Эйб?

«Это выглядит довольно похожим на мой». сказала я наконец.

«Но я не могу сказать наверняка, что этот кол мой»

«Улыбка Эйба сказала мне, что я ответила правильно.

«Конечно Вы не можете», — сказала Айрис, словно она и ожидала такого ответа.

Она передала контейнер одному из секретарей суда

«Но теперь, когда Совет видел, что предмет соответствует ее описанию и походит почти на ее собственность, я хотела бы указать, что тестирование показало» — она достала больше бумаг, победа осветила ее лицо — «что ее отпечатки пальцев находятся на этом.

Там это было.

Большой счет

«Веское доказательство»

«Любые другие отпечатки пальцев»? спросил судья.

Нет, ваша честь.

Только ее.

«Это ничего не значит», — сказал Эйб, пожимая плечами.

У меня было чувство, что, если бы я встала и внезапно призналась в убийстве, он все еще утверждал бы, что это было сомнительное свидетельство.

Кто-то выкрал ее кол и надел перчатки.

Ее отпечатки пальцев были бы на этом, потому что это ее.

«Это становится отчасти замысловатым, вам не кажется?» спросила Айрис

«Там еще много недомолвок» — выступил он.

«Это — то, что является замысловатым.

Как она, возможно, вошла в спальню королевы? Как она, возможно, прошла через охранников?»

«Хорошо», — размышляла Айрис, «Это будут вопросы, лучше всего исследуемыми в испытании, но рассмотрении обширный отчет мисс Хезевей вторжения и из мест, так же как бесчисленных других дисциплинарных марок, которые она имеет, я не сомневаюсь, что она, возможно, нашла любое число способов проникнуть внутрь.

«У вас нет доказательств», — сказал Эйб.

«Нет мотива»

«Мы в этом не нуждаемся», — сказала Айрис.

«Не в этом пункте.

У нас есть более чем достаточно, чтобы направиться в суд, не так ли? Я подразумеваю, мы даже не добрались до части, где бесчисленные свидетели услышали, что мисс Хезевей сказала королеве, что ей не нравится новый закон о стражах.

Я могу найти расшифровку стенограммы, если Вам не хочется … упоминать сообщения другого выразительного комментария, мисс Хезевей сделала это публично.

В памяти всплыло, как стоя снаружи с Деналли, во время разговора— я наблюдала за другими, — о том, что королева не смогла подкупить меня с назначением.

Не хорошее решение относительно моей части.

Не одни не возразил, в этот Смертельный Час или пожаловался, на королеву, вставшую на защиту, когда захватили Лиссу.

Я дала Айрис слишком много материала.

«Ах, да», — продолжила Айрис

«У нас также есть счета королевы, объявляющие ее чрезвычайное неодобрение связи мисс Хезевей с Андрианом Ивашковым, особенно когда эти два убежали, чтобы тайно уехать».

Я открыла рот, чтобы высказаться, но Эйб остановил меня.

«Есть и другие отчеты Ее Величества и мисс Хезевей, которые подтверждают, что они часто препирались публично.

Действительно ли вы хотите увидеть эти бумаги, или уже достаточно, чтобы перейти к голосованию?»

Это было сказано судье.

У меня не было никакого юридического фона, но свидетельство было довольно заслуживающим осуждения.

Я сказала бы, что была определенная причина считать меня сейчас виновной, кроме.

«Ваша Честь?», — спросила я

Я думаю, что она собиралась дать свою декларацию.

«Могу ли я сказать что-нибудь?

Судья думал об этом, а затем пожал плечами.

Я не вижу причин возражать.

Мы собираем доказательства.

О, к моим делам Эйб не имел никакого дела.

Он шагал к стенду, желая остановить меня его мудрым советом, но он оказался не достаточно быстр.

«Хорошо», — сказала я, надеясь, что я казалась разумной и не собиралась выходить из себя.

«Вы подняли много подозрительного материала здесь.

Я могла видеть это.

Эйб посмотрел с болью

Это не то выражение лица, которое я видела до сих пор

Он редко терял контроль над ситуацией

Но эта вещь

Это подозрительно.

Если бы я собиралась убить кого-нибудь, я бы не поступила так глупо.

Вы думаете, что я оставила бы свой кол торчащим из груди? Или вы думаете, я бы не одела перчатки?

Это оскорбительно!

Если я являюсь настолько хитрой, как говорит ваш отчет, то почему я поступила так? Я подразумеваю, серьезно? Если бы я сделала это, то сделала бы лучше.

Вы даже не привязали бы меня как подозреваемого.

Это действительно оскорбляет мои умения.

«Роза-«начал Эйб и опасная нотка мелькнула в его голосе.

Я продолжала идти.

Все это свидетельство, которое Вы имеете, настолько крайне очевидно.

Черт, кто бы ни настраивал, это, возможно, также нарисовало стрелку прямо на меня — и кто-то действительно подставил меня. но вы видимо слишком глупы, чтобы увидеть это. тон моего голоса начал подниматься, и я, сознательно, опустила его до нормального уровня.

«Вы хотите легкого объяснения.

Быстрый ответ

И вы хотите, чтобы это был кто-то без связей, чтобы никакая сильная семья не смогла защитить его.

Я неуверенно заколебалась, думая сказать о Эйбе.

«Поскольку так всегда.

Это — то, как это было с тем законом о возрасте

Никто не был в состоянии поддержать дампиров также, потому что эта проклятая система не будет позволять это

Тогда мне пришло в голову, что довольно далеко отклонилась не в ту сторону и выглядела более виноватой, отмахнувшись от возрастного ограничения.

Я заставила себя отступить.

«Гм, так или иначе, Ваша Честь. что я пытаюсь сказать, что эти доказательства не должны быть достаточно, чтобы обвинить меня или посылать меня в суд.

Я бы не спланировала убийство так плохо

«Спасибо Вам, Мисс Хезевей», — сказала судья

«Это было очень… познавательно.

Ты можешь сесть пока суд выносит решение.

Эйб и я вернулись к нашей скамье.

О чем ты только думала? — прошептал он.

«Я говорю все как есть.

Я защищала саму себя.

Я бы не стал заходить так далеко.

Ты не адвокат.

Я одарила его косым взглядом.

— Ты тоже, старик.

Судья попросил, чтобы Совет голосовал по тому, полагали ли они, что было достаточно свидетельства, чтобы сделать меня подозреваемым и послать меня в испытание.

Они сделали.

Вверх поднялись одиннадцать рук.

И так, все было кончено

Через нашу связь, я почувствовала тревогу Лиссы

Поскольку Эйб и я поднялись, чтобы уехать, я смотрела на аудиторию, которая начинала расформировываться и гудела, обсуждая то, что случилось сейчас.

Ее светло-зеленые глаза были широкими от ужаса, ее лицо, было необычно бледным.

Около нее сидел Андриан, он также выглядел несчастным, но поскольку он уставился на меня, я могла видеть его несчастье и любовь.

И за ними, позади их обоих

Дмитрий…

Я даже не знала, что он был там.

Его глаза смотрели на меня, тёмные и пустые.

Только я могла понять, что он чувствовал.

Его лицо не выражало никаких эмоций, но что-то было в его глазах.

Что-то сильное и пугающее.

Представление его уложившим группу стражей крутилось в моём мозгу, и что-то подсказывало, что стоит мне только попросить и он сделает это опять.

Он бы ввязался в драку в зале суда и сделал бы всё чтобы освободить меня.

Освобождение моей руки отвлекло меня от него.

Эйб и я начали выходить, но проход перед нами был забит людьми, не позволяя нам пробиться.

Я почувствовала как что то прикасается к моей руке, это был небольшой клочок бумаги, кто то сунул его мне между пальцами.

Взглянув, я увидела Эмброуза, он сидел у прохода, и смотрел прямо перед собой

Я хотела спросить что мне делать, но инстинкт заставил меня замолчать

Посмотрев, что никто не сдвинулся, я немедленно открыла бумажку, но так чтобы ее не увидел Эйб.

Бумага была крошечной, ее изящный курсив, почти невозможно было прочитать.

Роза,

Если ты читаешь это, значит произошло что-то ужасное.

Вероятно ты ненавидишь меня и я не виню тебя.

Я могу только предположить, что ты полагаешь, что то, что я сделал с декретом возраста, было лучше для Ваших людей чем, что запланировали другие.

Есть некоторые Морои которые хотят заставить дампиров быть прислугой в независимости от их желания используя принуждение.

Декрет возраста замедлил ту фракцию

Однако, я пишу тебе с тайной, ты должна ее сохранить, и эту — тайну, ты должна разделить только с самыми близкими.

Василиса должна потребовать место в Совете, и её должны принять

Она не последняя из Драгомиров.

Другой живой-незаконно рождённый ребёнок Эрика Драгомира.

Это всё что я знаю, но если ты сможешь найти этого ребёнка ты дашь Василисе силу, которую та заслуживает.

Учитывая твой характер, ты единственная кому я могу поручить это задание.

Нельзя терять время, выполни это.

— Татьяна Ивашкова

Я уставилась на этот кусок бумаги, и написанное крутилось передо мной, но это письмо взорвало мой мозг.

Она не последняя Драгомир.

В живых есть и другие.

Если это правда, то у Лисы был единокровный брат или сестра…

Это изменило бы все.

Она получила бы право голоса на Совете.

Она больше не была бы одинока.

Если бы это было правдой.

Если оно было от Татьяны.

Любой мог написать ее имя на листке бумаги.

Это не делало это реальным.

Тем не менее, я вздрогнула, встревоженная мыслью получения писем от мертвой женщины.

Если бы я позволил себе видеть призраков вокруг нас, Татьяна бы была там, беспокойная и мстительная? Я не могла заставить себя спустить мои стены и посмотреть

Пока ещё нет.

Должны были быть другие ответы.

Амброуз дал мне указание.

Я должна была спросить его. мы двигались по проходу вниз

Страж подталкивал меня вперед.

«От кого это?» спросил всегда настороженный и подозрительный Эйб.

Я поспешно свернул записку.

«Ни от кого».

Он бросил на меня взгляд, который ясно дал понять, что он мне не поверил.

Я задумалась, должна ли я рассказать ему обо всем.

Этот секрет, из той категории, о котором должно знать как можно меньше народу.

Если он и был одним из этих немногих, то это было не подходящее место для его посвящения в него.

Я попыталась отвлечь его от этого, и встряхнула себя, чтобы не выдать все взглядом.

Эта записка была большой проблемой — но не столь большой, как одна прямо напротив меня.

«Ты говорил, что я не предстану перед судом», — сказала я Эйбу.

Моя досада стала возвращаться.

«Я рисковал с тобой!»

«Это не было большим шансом».

Тарус тоже ничем не смог бы тебе помочь».

Легкомысленное отношение Эйба, взбесило меня еще больше.

«Хочешь сказать, ты с самого начала знал, что проиграешь слушание?» Тоже самое, мне говорил и Михаил.

Так приятно когда все в тебя так верят.

«Это слушание не было важным», — сказал уклончиво Эйб.

«Что случится позже».

А что же это именно?

Он одарил меня темным, хитрым взглядом снова

«Ничего такого, о чем тебе пока стоит волноваться».

Один из опекунов положил руку мне на руку, и сказал, что надо двигаться дальше

Я сопротивлялся ему и наклонилась к Эйбу

«Черта с два, не надо! Мы говорим о моей жизни», — воскликнула я.

Я знала, что будет дальше.

Заключение под стражу до суда.

А затем, тюремное заключение на еще больший срок, если меня признают виновной.

Это серьёзно! Я не хочу в тюрьму! Я не хочу проводить остаток моей жизни в таком месте, как Tарасов.

Охранник потянул сильнее, толкает нас вперед, и Эйб устремил на меня пронизывающим взглядом, что у меня кровь стынет в жилах

«Ты не предстанешь перед судом.

Ты не отправишься в тюрьму», — он говорил шепотом, из-за подслушивающих охранников.

«Я не позволю этому произойти.

Ты это понимаешь?»

Я покачала головой, совсем запутавшись и не понимая, что мне со всем этим делать.

«Даже у тебя есть пределы, старик».

На его лицо вернулась улыбка.

«Ты будешь удивлена.

Кроме того, они даже не сажают королевских предателей в тюрьму, Роза.

Все знают это.

Я усмехнулась.

«Ты в своем уме? Конечно же сажают…

Что еще ты, думаешь они с ними делают? Освобождают их и предлагают продолжать в том же духе?»

«Нет», — сказал Эйб, до того как развернуться и уйти.

«Они казнят предателей».

Content

Мид Райчел Духовная связь

Райчел Мид «Духовная связь»