Левин Георгий

Тень Чужого

Творца нам мысли неизвестны

Как неизвестна и своя судьба

Она играет с нами в игры

Сюрпризы дарит, иногда

И под одною крышей сводит

Людей и праведных и нет

И вот история об этом

Тебе и даст она ответ…

Снова взялся за ручку. Как уже упоминал раньше я не писатель. Вообще писать не люблю! Не тянет меня на это деяние. В наш век телефонов писать письма разучился не я один.

Спешу извиниться. Прошлый раз под впечатлением прочитанной в тетради истории жизни нашего благодетеля так и не представился. Я говорю о той тетради из пакета с газетами. Его нашёл во встроенном шкафу. Он был разобран мной в коридоре квартиры купленной для сына. При производстве ремонтных работ. Вспомнили?

Зовут меня Владимир Михайлович Малеев. Сейчас мне уже пошёл 62 год. Я пенсионер. С обычной российской не выдающейся пенсией. Стаж мне насчитали 38 лет. Выбросили службу в армии и учёбу в техникуме. И ещё что-то. Сказали так положено. Я не спорил. Бесполезно. Всё равно пенсия такая, что только птичку прокормить можно. И то если птичка не очень крупная. Всё! Жаловаться прекращаю. Всё равно кроме меня это не интересно никому. Каждый выживает сам!

Со времени приобретения квартиры на улице Вавилова и ремонта в ней прошло почти два года.

Мы с женой продолжаем жить в посёлке Селятино. В пятиэтажном блочном доме в однокомнатной квартире. Нам хватает. Только теперь на работу в аэропорт «Внуково» ездим вместе. Раньше я работал в Москве. Охранником. Когда мне исполнилось 60 лет, со мной простились. Директор ЧОП меня поздравил. Дал конверт с 1000 рублей! А через два дня вызвал и обрадовал. Платить мне 6000 как раньше не будет. Объяснил и причины такого решения.

Во-первых. Вид у меня уже не тот. Стар. Вот и переведут меня на другой пост. Охранять пожарные ворота.

Во-вторых. Я уже выгляжу не внушительно. Держать меня на должности охранника ему смысла нет. Предложил работать сторожем за 3500 рублей.

Мы с женой посоветовались и я уволился. В аэропорту жена узнала. Можно устроиться дворником. Платили 4500 рублей. А если взять полтора участка! То на руки выходило чистыми 6175 рублей. Вот и стал я дворником. Оставалось только молить Бога, что бы даровал силы. А так жить можно. Жена тоже убирала больше чем положено. Платили ей 5100 рублей. Да ещё две наши пенсии! Жили не шикарно. Лишних денег не было. К морю и за границу не ездили. Жили и жили. Сын женился. Его назначили начальником строительного участка. Его жена работала в их фирме. Инженером-сметчиком. Они жили очень скромно. Собирали деньги на квартиру.

Та однокомнатная, что мы подарили сыну и для семьи из двух человек не велика. Внуков хотелось нам. Детей хотелось им. Природа заложила этот инстинкт размножения во всех и во всём. И в животных. И в человеке. И в растениях.

Мы с женой тоже пытались что-то откладывать. Получалось не очень. Помочь молодым уже не могли. Увы! И так Бог помог нам купить за копейки однокомнатную квартиру на Вавилова. Бог и ещё один человек. О нём я говорил раньше. Если помните! Тетрадь его храню. И перечитываю часто. Ещё хожу в церковь. Там ставлю свечку за этого человека. И молю Бога, что бы он простил ему его грехи. Вольные и невольные. Даровал прощение.

Для меня это уже стало не просто ритуалом. А действием приносящим облегчение. И радость для моей души. Жена и сын удивляются моей проснувшейся вере в Бога. Я им так ничего и не рассказал. Тетрадь читать не давал. Не потому, что не верил самим близким своим людям. Нет! Просто всё это очень фантастично и не реально выглядит. Поэтому тетрадь так и осталась моей тайной.

Бывая в квартире сына испытываю странное чувство и чувствую себя неуютно. Я не впечатлительный человек и водкой не увлекаюсь. Галлюцинациями и видениями не страдаю. Я освобождён от них самим образом своей жизни. Но в квартире сына отчётливо вижу того человека. Таким, каким нарисовало его моё воображение. Он смотрит на меня и улыбается. И я слышу его слова:

— Значит, есть судьба! И я был прав!

Почему вспомнил о тех событиях? Уже прошедших дней. Почему снова взялся за ручку? Сейчас расскажу. Вы можете не верить моему рассказу! Но всё рассказанное мной далее это правда. В этом могу поклясться! Хотя даже сам не могу всё это осознать и понять.

А произошло всё так.

На работе мне приходилось таскать контейнеры и бачки с разными отходами. Спецовки нам стирали один раз в месяц. В стирку забирали на три-четыре дня. Это время приходилось перебиваться. Многие мои коллеги работали на этих должностях по несколько лет. У них были старые спецовки. Они их использовали для подмены. Спецодежду должны были выдавать через каждые 12 месяцев. Но так было на бумаге и словах. На деле я уже полтора года работал в этой отрасли, а второй спецовки ещё не получил.

Перебивался, как мог. Всё старьё из дома вытаскал. В один из дней вспомнил. У меня же осталась форма охранника! Ура!

Выход был найдет. Остановка была за малым делом. Чепухой. Найти саму форму. Напряг свои старые мозги. Думаю, их скрип слышал весь дом. И дружно материл меня. Это помогло. Я вспомнил! Старую форму положил в сумку. С ней ходил на работу. А сумку убрал на антресоли.

Вы знаете, что это такое? А в пятиэтажке?

Если не знаете, говорить не буду. Только знайте. Вам повезло! Шокировать вас не хочу. Ценой огромных усилий и головоломных цирковых трюков достал сумку. Одежда моя после этого подвига была вся в пыли. На головомойку от жены уже нарвался. Терять было не чего. Поступил просто. Поставил сумку на пол и уселся рядом.

Простите! Забыл объяснить. Почему дома был один? Всё очень просто. Жена на часик ушла к подруге. И уже пять часов её не было дома. Обычно этот часик длился с утра и до ночи. До сих пор не понимаю! О чём можно говорить 10–12 часов? И придя домой сокрушаться:

— Ах! Опять не успела с Олей поговорить! Так мало времени и так много вопросов!

Это наверно загадка не только для меня, а и для них самих. Но отвлеклись! Вернёмся к моему повествованию.

Сижу на полу и разбираю старую сумку. Моя форма извлечена и лежит рядом. Уже взявшись за дело, решил довести его до конца. Поэтому и потрошил сумку дальше. Вычистил всю! Осталось одно отделение. В нём лежал пакет со старыми газетами. Его нашёл в тайнике, когда разбирал встроенный шкаф в квартире сына на улице Вавилова. В нём лежала тетрадь с описанием жизни человека подарившего моей семье огромное счастье. Ой! Повторяюсь!

Теперь понимаю! С охранников меня вытурили справедливо. Старость. Склероз. Говорю об одном и том же! По несколько раз. Поймите и простите.

И так. Взял этот пакет и потянул за край газеты. Она немного сопротивлялась. Но потом сдалась. Вытянул газету. Взял её за угол и собрался отбросить в сторону. Но из газеты выпала ученическая общая тетрадь в зелёной обложке. Она была несколько тоньше, чем найденная ранее. Тетрадь лежала на полу. Я смотрел на неё озадаченный. Не помнил! Заглядывал ли в газеты тогда? Была ли там одна или две тетради? Откуда она взялась?

Скосил глаза и посмотрел на тетрадь. Она мирно лежала на полу. Слава Богу! Не привиделась! Но было как-то не по себе. Страшно!

Я посмотрел в зеркало. Благо зеркало висело в прихожей рядом. Когда постоянно видишь себя, пробегающие годы не замечаешь. Морщины и седые волосы наступают медленно. Не заметно. Себя узнал сразу. Для проверки скрутил рожицу. Высунул язык. Изображение в зеркале всё честно повторило. Пришёл к выводу. Значит всё нормально и ничего мне не померещилось. Тетрадь лежала на полу и была видна в зеркале. Уже легче! Как настоящий мужчина собрал все силы и с трудом встал с пола. Весь процесс описывать не буду. Приятного мало. Так же с героическим усилием нагнулся и поднял тетрадь. Взял её двумя руками. Глаз с неё не сводил. Так и прошёл на кухню. Сел на табурет у стола. Тетрадь положил на стол и открыл её…

Звук захлопнувшейся двери отвлёк меня от чтения. Пришла жена. Я получил за всё! Что сделал сам и даже за то, что могут сделать мои внуки. Но стойко молчал! Хоронил в душе одно желание. Громко крикнуть:

— Мадам! Который час! И где ты шаталась? Гнедая!

Посмел бы дать волю своему языку. Пропал бы! Моё воспитание затянулось бы надолго. А так процесс не встретил препятствий и завяз в её монологе. Она легла спать, а я побежал на кухню. К найденной тетради. И углубился в прерванное чтение. Писала женщина. Но какая!…

Часть первая

«Пришёл рассвет. Погасли свечи и свою маску, сняла Тень…»

" Прежде всего, хочу сказать одно. Мы, женщины отличаемся от мужчин! Не только физиологически! Но и душевно. Всеми нашими действиями и поступками. Всем у нас в первую очередь руководят эмоции. И только потом разум! За написание своей истории жизни взялась только по этому.

Прочитала жизнеописание моего крутого и таинственного мужа. Возмутилась и обиделась! Возмутилась по простой причине. Меня красивую, умную и не отразимую женщину. Этот мой муж рыцарь плаща и кинжала. Изобразил простой и не далёкой девушкой. Такой «мокрой курицей» и «наседкой»! Девушкой, о которой и думать стыдно! Не то, что любоваться и восхищаться. Ознакомилась со своим описанием и расстроилась. От этого расстройства лечилась привычным лекарством. Всего только два час! Покрутилась у зеркала. Упражняясь с косметикой. Ещё сильнее возмутилась и поняла. Он не прав!

И обиделась за всех женщин. Сразу. Почему ни один мужчина не может честно признать? Что всем он обязан женщине! И тем, что женился. И тем, что имеет детей. Сам на это всё ни один мужик не способен! Обязан он и тем, что считает себя суперменом. Говорю об очевидных фактах.

Родила его женщина. Вырастила тоже она. Сделала суперменом тоже она! Постоянно твердя:

— Какой ты умный и красивый. Какой сильный! Какой ловкий и страшный!

Сама женщина при этом остаётся в тени. И это не просто слова! Вот Вам примеры из жизни.

Жены Хрущёва, Брежнева. Таисия Афинская спутница Македонского. Жена Николая II. Да и сотни, тысячи других женщин. Женщин, перед которыми преклонялись все! Даже тираны. Называть их не буду. Сами знаете и мою правоту понимаете.

Вот я и объяснила обе причины. Надеюсь, Вы согласны? Убедила?

Тогда приступим к самому процессу писания.

Сначала с писанием не ладилось. За мою жизнь я научилась хорошо писать рапорта, докладные, служебные записки, отчёты. В общем, канцелярские бумаги.

Пришлось вспомнить школу и школьные сочинения. Поступила, как учили тогда. Села написала план. На целых пять пунктов! Но это помогло мало. Только из этой тетради и вырвала листов 10. Потом просто махнула рукой и решила писать, как получится. Вот и пишу.

… Зовут меня Виктория Андреевна в девичестве Малахова. Такая классная фамилия! И зачем я её меняла? Правда и вторая фамилия по мужу была ничего. Лазарева! Зато третья, которой меня осчастливил мой теперешний муж. Майор в отставке. Инвалид-афганец. Школьный учитель. Многогранный товарищ Дудка. Звучит не очень. Но вы помните! Осчастливил он меня ею без моего согласия. И по его утверждению! От счастья я села на пол и хлопнула фужер коньяка. Вот редиска!

Допустим на пол сесть и встать без помощи рук это запросто. Фужер коньяка тоже могу. Испытать счастье от такой фамилии? Разве можно? Вот только если шок. Тогда согласна! И на потолок залезешь! И тигра обнимешь! Теперь о себе.

Родилась в военном городке. Возле города-героя Одессы. В 195… году. Вообще Вы понимаете? Задавать такой вопрос девушке не прилично! Хорошим и красивым всегда чуть больше двадцати. Ну, в крайнем случае. Под тридцать. А если женщина говорит, что ей за тридцать. Значит ей под семьдесят.

С 1993 года я майор действующего резерва КГБ, ФСК. Толи всех этих организаций сразу, толи как-то ещё. Этот вопрос я так и не поняла. Да особо и не стремилась. Представилась возможность я и ушла. Работать в организации обливаемой грязью правильно или не правильно. Не хотелось. И так облили помоями всё. Что могли. Всю свою историю и все идеалы. Мимоходом растоптали всё. Во что верили и за что умирали наши деды, отцы. Но Бог всем судья! А мне судить? Не дано! Вернёмся к рассказу о моей жизни.

Однажды в семью командира взвода топографической разведки и учительницы школы пришла радость! Родилась я! Думаю, счастливы они были не долго.

Мама рассказала мне, что самое счастливое время у них было, когда я лежала в кроватке. Ещё не научилась ползать. Они это поняли и оценили. Когда я поползла. Глаз с меня спускать было большой не осторожностью. Ползала быстро. Всегда добросовестно сметая преграды. Сколько чего перебила? Мама забыла. Просто им повезло. У молодой семьи имущества было не много. Тем более, что жили они в общежитии.

Когда начала ходить проблем стало ещё больше. Я добралась и до комнат соседей и до общей кухни. Праздник у всех соседей наступил, когда отца перевели в Ленинградский военный округ и меня увезли. Мне тогда исполнилось 5 лет. Я стала старше и ещё опасней.

Так сложилось, что с девочками дружить у меня не получалось. С ними было скучно. Сядут в уголке и сидят полдня. Одевают и раздевают своих кукол. Потом ещё полдня кормят. Остальное время спать укладывают. А мне подавай простор!

Поэтому и гоняла с мальчишками. Толкнуть меня. Стукнуть. Они не стеснялись. А я в долгу не оставалась! Моё порванное платье оборачивалось порванными рубашками противников. Рвала рубашек столько, сколько успевала достать. Пока меня не оттаскивали в сторону общими усилиями. Навалившись на руки и ноги. Так прекращали побоище. Потом под конвоем доставляли домой.

Очевидно, мои родители решили. Ещё одно такое счастье как я они не выдержат. Поэтому наша семья так и не увеличилась.

Ленинградский округ не маленький. За четыре года мы пожили ещё в одном гарнизоне. Я проявила себя и там. Потом округу повезло! Отца перевели в Среднюю Азию. Мне исполнилось десять лет. И я сразу изменилась. Теперь я не ползала на коленях и не рвала рубашек мальчиков. Я с ними просто дружила! В периоды между драками. Синяки, разбитый нос, царапины щедро получала и не менее щедро раздавала. За всё отдувались родители. Поток жалующихся, на меня соседей и родителей моих соучеников по школе не прекращался. Училась вроде бы ничего. Но поведение выше «2» мне не ставили и то «2» ставили из уважения к маме.

Изменилась в 14 лет. В школе была единственной у кого любопытные парни не щупали грудь и не заглядывали под платье. Причин было две.

Первая. Щупать у меня было не чего. Лифчик носила только потому, что положено. «0» размер лифчика на меня был велик. Понимаете где? Вторая причина была проста и банальна. К этому времени уже выяснила. Где уязвимое место у противоположного пола. И била по нему точно и сильно. Желающих убедиться в этом моём знании и умении. Было очень мало. Поэтому меня ребята и приглашали. Потрогать девчонок. Но я отказывалась. Они не настаивали. Почему? Понятно и ежу! В силу второй причины.

Как уже говорила раньше. Я стала старше и изменилась. Стала более женственной! Увлеклась стрельбой и рукопашным боем. Причина была одна. О ней я не расскажу. Ответ на этот вопрос знает любая женщина. Все они были в этом возрасте.

За год увлечения вполне прилично стреляла из пистолета, карабина, автомата. Гранаты и пулемёт не освоила по причине того, что мне их не давали. По рукопашному бою тоже преуспела. Увы! Причина, толкнувшая меня на это увлечение, пропала. Так ничего и не узнав. Она уволилась в запас через полгода. После начала моего увлечения военным делом. Я горевала. Но занятия не бросила. Стыдно было, что все узнают причину. Так и продолжала. Заниматься с гордо поднятой головой и кровавой раной в сердце.

На дивизионных соревнованиях среди членов семей военнослужащих заняла 2 место. Остальные участники были парни 16–17 лет. Но мой триумф длился не долго. Мой отец закончил, курсы старших офицеров сухопутных войск. Его перевели в Московский военный округ. И мы снова переехали. Сначала жили в военном городке возле города Клина. Там прожили два года.

Отец написал какой-то учебник по топографии. Занимался заочно. Защитил кандидатскую диссертацию по военной топографии. Мать стала завучем в местной школе. А я стала членом сборной команды Московского округа. По стрельбе.

Друзей у меня не было. С девочками было скучно. Они постоянно шептались о мальчиках. Читали и обсуждали книги. О любви и переживаниях. Интересовались вопросами полов и отношений. Парни от девочек не отставали. Плюс курили и выпивали. Ну и мерялись. У кого больше. И рассказывали об отношениях с девочками. Это мне было не интересно. Причину понимаете?

Мама говорила, что я уже начала оформляться. На слово ей не верила. Придирчиво рассматривала себя в зеркало. Но этого не замечала. Лифчик стал в пору. Нулевой размер моя грудь заполняла! А так! Голенастый, долговязый подросток. Одевалась соответственно изыскано. Брюки, рубашка, куртка. На ногах сандалии или ботинки. И короткая стрижка. Длинный волос я не ношу и сейчас. Не нравится. Хотя моя мама носит косу до сих пор. И без причёски не выйдет из спальни. Может меня подменили в роддоме? Или я подкидыш? Ладно! Устрою допрос родителям. Пытать не буду! Вырастили всё-таки!

В силу отсутствия обожателей и женственности продолжала упорно увлекаться стрельбой и рукопашным боем. Добавилось только ещё увлечение техникой. В шестнадцать лет уже прилично водила машину. Но только на площадке. На дорогу не выпускали. Боялись за прохожих.

Когда я оканчивала школу, отец из зависти поступил в Академию Генштаба. Позже узнала. В своей профессии он считается крупным авторитетом. Но я отомстила ему. Подала документы в институт иностранных языков. И готовилась к экзаменам.

К своему удивлению и удивлению родителей в институт поступила легко. И началась моя студенческая жизнь. Получила койку в общежитии. С соседками толком и не познакомилась. Тогда у студентов первый семестр был трудовой. Мы поднимали сельское хозяйство и начинали взрослую жизнь. Сельское хозяйство я поднимала усердно. Мёрзла. Ходила грязная. Всё как положено. В фильме «Золушка» могла сниматься легко. Гримёр был не нужен. А взрослую жизнь начинать не спешила. Хотя многие наши девочки и начали. Они откровенно делились подробностями и хихикали. Мне было стыдно. Даже слушать. Но интересно! Поэтому слушала тихо. Притворяясь спящей. Узнала много нового. И поучительного.

Месяц прошёл. Мы подняли сельское хозяйство. Обеспечили страну корнеплодами и вернулись в Москву. В институте начались занятия. Институт у нас был девичий. Ребят было мало. Зато девочки наши были от и до. Увидела их бельё и бюсты и поняла. Дремучая я дремучая. Но с этим приходилось жить.

В комнате вместе со мной жили три девушки. Две с третьего курса и одна с четвёртого. Они имели своих ухажёров. И не по одному. Как томно говорили:

— Невозможно определиться! Вот смешать бы их вместе! Это был бы класс!

Вот и определялись. Приводя своих любимых на ночь. Я подсматривала. А утром с трудом встала и шла на занятия. Кончала сразу два института. Было нелегко. Или точнее сказать. Очень трудно! Но я справлялась.

Первый семестр закончила только с двумя четвёрками. Об остальных оценках догадайтесь сами. Тренировок я не пропускала. На спортивной вузовской олимпиаде заняла третье место. По стрельбе из малокалиберной винтовки и пистолета Марголина. Два первых места заняли парни. Один мастер спорта международного класса. Второй мастер спорта. Призёр первенства Европы. Соперники именитые. Рукопашный бой был предметом боевым, а не спортивным. Этот мой талант для мирной жизни не годился. А войну не объявляли.

Каникулы провела у родителей. Мама сказала мне комплимент:

— Ходишь доченька ты не как девушка-лебёдушка! А как строевая лошадь! Или как солдат на плацу.

Конечно, снова обратилась к зеркалу. Долго ходила перед ним. Но так и не поняла. Права мама или нет. Посуда в серванте звенела. Не сильно. Всё дело было в моей неопытности. Как ходят солдаты на плацу знала. А как ходит строевая лошадь? И как ходит девушка-лебёдушка? Увы! Нет! Пробел в образовании. Вот и осталась без ответа на свой вопрос. Тогда и решила оставить поиск ответа на более позднее время. Когда восполню пробел.

Наша часть относилась к внутренним войскам. Не далеко от нас стояло учебное подразделение КГБ. Между двумя этими частями существовало постоянное соперничество. Соревновались они по военно-прикладным дисциплинам. По состоянию на тот момент чекисты постоянно побеждали соперников. То есть нас. А наши рвали и метали. Из кожи лезли. Хотели победы. Начальник стрельбища меня хорошо знал. С его подачи командир части и попросил меня выступить за них. Было одно препятствие. В соревновании могли участвовать только служащие и работники части. Что бы всё было по правилам. Меня сделали вольнонаёмной и включили в список команды стрелков. Своё согласие я дала. Но не просто так. А выставила своё условие. Меня включат в команду по рукопашному бою! Уж очень хотелось! То ли набить лицо кому-нибудь. То ли получить по своему лицу. Ещё один вопрос снова решила отложить на более позднее время. Хотя их было два.

Может я не правильная? И получать по лицу моё хобби?

Пока думала. Товарищи начальники совещались. Победило желание побить чекистов. Согласились. Так я стала членом команды по двум видам. Соревнование состоялось через два дня. Отстрелялась я нормально. Результат показала очень высокий. До первого места меня не допустил член команды чекистов. Но в командном зачёте мы чекистов победили. С борьбой я тоже не оплошала. И сама дала. И получила. В общем успокоилась. Наверно я настоящая русская женщина.

«Без побоев как без соли. Жизнь пресная и не нужна».

Впервые за последние четыре года чекисты уезжали не победителями. А побеждёнными! Ну и праздник закатили в части. Если бы пила! Точно упилась бы. А так обошлось. Как мама говорит:

— Девичий стыд не потеряла!

Так и прошли мои первые каникулы. А потом началась зима. Настоящая зима с морозами и начался второй семестр моей учёбы в институте. В общежитии девчонки обнаглели. В комнате у нас теперь постоянно жили две иногда три пары. И я! Представьте. Как мне было тяжело? Вставать утром. Сразу подсматривать за всеми. Раздваиваться. Косить глаза. Мне это всё надоело. Я и сказала им об этом. А они мне ответили:

— Помочь тебе мы не можем! На твои прелести. Грудь и худосочный зад. Желающих нет! Так что прости. Не простаивать же нам красавицам без дела.

С их оценкой моих прелестей была согласна. И то, что они красавицы понимала тоже. Сами посудите. Груди 3 и 4 размера! Округлые попки! Да они были правы! Но всё равно обидно!

Здесь и поступила не красиво. Осудить себя решила потом. А пока легонько отлупила красавиц. Вернее намеривалась легонько. Получилось душевно. Чуть-чуть перестаралась. Красивые и богатые во всех местах пищали и визжали от души. Не знаю как им. А мне воспитывать их понравилось! Соседки оказались злые и коварные. Да я поступила с ними не красиво! А они? Чем ответили?

Со мной они тоже поступили не красиво. Пожаловались своим кавалерам. Те лишённые блаженства от своих подруг решили меня наказать. Отшлёпать по попке. Объяснили мне свои благие намерения:

— Это для тебя будет двойным благом. Во-первых. Воспитанием уважения к жизни окружающих. Во-вторых. Твоя попка от их процедур только выиграет. Станет больше и аппетитней.

Разговор этот происходил в нашей комнате. Подруги поддерживали моих карателей одобрительными выкриками. Доводы парней меня не убедили. Уважать я их не собиралась. Может я старомодная дева! И свободный секс не воспринимаю. В отношении массажа моей попки. Массажа могущего дать мне такие сногсшибательные результаты тоже сильно сомневалась. Поэтому поступила снова не красиво. Отлупила всю компанию. Досталось всем. И карателям. И многострадальным соседкам. Жаловаться они не стали. Людей смешить не хотели. А меня просто опасались. И одни. И другие. Что они говорили обо мне? Представляю. Но я этого не слышала. Жила и спала спокойно.

Так и прошёл второй семестр. Его я закончила лучше первого. Экзамены за первый курс сдала на 4 и только на одну 3. Всего их было целых два! Наверно взрослею.

Отец тоже был отличником. Но настоящим. И за это ему дали семейную путёвку в Сочи. В санаторий имени К.Е. Ворошилова. И мы всей семьёй поехали отдыхать. Июль провели у моря.

Вы представляете? Что это такое? 18 летний взрослый человек отдыхает с родителями. Ужас! Но не в моём случае. У меня всё было нормально. О двух причинах, по которым совместный отдых меня не угнетал. Твержу Вам всё время. А третья причина моей внешности не касалась. Просто родители отдыхали сами по себе. Я была тоже предоставлена себе. Время убивала, как могла.

В санатории отдыхали в основном семейные пары. Были и с детьми. Только дети эти в основном были до 12 лет. Переростком была я одна. Ну и гуляла, как кошка. Сама по себе. Это и привело меня в кружок танцев нашего санатория. Желающих было не много. Два взрослых полковника с жёнами. Один майор с женой и я. Простите! Допустила не точность. Не один майор с женой! А одна жена с майором. Так будет правильно. Ибо это она таскала его за собой везде. Громогласно заявляя:

— За моим конём нужен постоянный присмотр. Только на секунду отвернись. И всё! Он уже в чужом стойле. Ловелас…

А конь этот был на голову ниже её. В два раза худее. В двух словах. Лысый и невзрачный. Уж кто был конь? Так это она. Опять не точность. Не конь, а лошадь.

Вёл кружок старичок лет 65. Аккуратный, спокойный, интеллигентный. Я была без партнёра. Он заменил мне его. Не навязчиво просто давая советы. Он учил меня не только танцевать. Учил красиво ходить. Держать осанку. Прививал мне женственность. За эти 24 дня я стала ходить как девушка. А не как лошадь.

Отпуск закончился. Мы вернулись домой. Месяц до занятий провела любимым образом. Стреляя и повышая свой уровень боевой подготовки по рукопашному бою.

Второй курс начался с трудового семестра. Не знаю. Насколько мы помогали сельскому хозяйству? Думаю не очень. Работали в основном на уборке. После нашей уборки в земле оставалось не менее половины корнеплодов. Выращенных трудом колхозников. Да и что можно ожидать от городских жителей? О земледелии они узнали из художественной литературы. Кто придумал эту глупость?

Месяц отбыли и вернулись в общежитие. Мои соседки от меня сбежали. Появились новые соседки. Две девочки первокурсницы и одна с параллельной группы моего факультета. Они были нормальные и жили мы спокойно. Без любви. Но и без вражды.

Второй курс института это когда народ уже освоился. И начинает смотреть по сторонам. Вертеть хвостом. В нашем институте устраивались вечера. Приходить можно было со своими кавалерами. Кроме того комсомольская организация организовывавшая эти вечера приглашала студентов других вузов. Они приходили с большим удовольствием. Выбор девчонок у нас был большой. Вуз иностранных языков был модным и гуманитарным. Математики не было. Очень умных тоже. А девчонки у нас были одеты не плохо и красавиц хватало.

На один из таких вечеров пошли и мы. Всей комнатой. Разукрасились, разоделись, надушились. Конфетки. И я была одной из них! Здорово! Настроение было радостное!

Через час сиротливого стояния в углу моё настроение упало. Никто меня не приглашал! Никто не обращал внимания! Сколько не утверждала, что мне это не важно. Всё равно было обидно.

Что бы привлечь внимание парней нам девчонкам приходится нелегко. Уловок много. Расстегнутая вроде бы по недосмотру пуговица кофточки. Приподнятая нога в и так короткой юбке. Дерзкий взгляд. Громкий смех. Небрежно зажатая между пальцами сигарета. Умопомрачительная причёска и усиленная боевая раскраска. И само собой импортная одежда.

Девчонки! Не напрягайтесь! Всех секретов я не выдам. Это ведь вы мужчины знаете ещё не всё. Я только так! Чуть-чуть приоткрою тайну наших уловок. В борьбе за Вас. Мужчин!

Увы! Увы! Рассуждаю умно и правильно. А в углу простояла весь вечер. Пока не ушла. Так закончился мой первый вечер. Но выводы сделала!

В деньгах наша семья не нуждалась. Отец к тому времени носил погоны подполковника. Получал хорошие деньги. Мама завуч школы имела часы по истории и географии. Тоже получала хорошо. Родители давали мне 100 рублей в месяц. На жизнь. И ещё я получала стипендию. Если мне не хватало денег. Всегда могла взять ещё. Жили по тем временам и понятиям зажиточно.

После памятного вечера проведенного в углу занялась собой. Начала со смены имиджа. Купила две нейлоновые кофточки с жабо. Замшевую укороченную юбку, Шерстяной финский брючный костюм. Чёрные туфли на каблуках. Финские джинсы и грубошерстный свитер. Ну и конечно! Французское бельё и парфюмерию. Всунутая во французский лифчик даже моя грудь выглядела привлекательно. Югославский плащ и кожаное пальто дополнили мой вид. На мой вкус девчонка получилась класс!

Увы! Это оценили только в военном городке. Молодые лейтенанты и солдаты сглатывали слюну. Смотря мне в след. В институте этого не заметили. Ярких девчонок одетых и лучше. Хватало. Но я боролось. Не сдавалась.

Мама поглядывала на меня подозрительно. Она часто заводила один и тот же разговор. Раннее замужество может помешать карьере! Советовала не спешить. Я сначала не понимала. О чём это она? К чему клонит? Когда поняла. Сначала рассмеялась. А потом заплакала. Она так и не поняла! Я только иду завоёвывать мир парней. И пока результат нулевой. Как и размер лифчика.

Третий семестр прошёл обычно. Для нас студенток хорошисток сами понимаете это уже семечки.

И снова к нам приехали соперники-чекисты. В этот раз они подготовились основательно. В их команде вместо молодых были парни и старшего возраста. С трудом мы обставили их и в этот раз. Я как единственная девушка показала себя очень хорошо. Расстроенные чекисты уехали. Даже на праздничный ужин не остались! Не захотели делить с нами радость. Победы. Жалко. Там было несколько парней ничего. На мой взгляд. Но не судьба!

С этим я смирилась и погрузилась в науку четвёртого семестра. Пару раз сходила на вечера. Один раз меня даже пригласили на танец. Правда, всего-то на один.

От расстройства грызла гранит науки. Английский и французский языки были предметами моего курса. Горе заставило меня посещать факультатив немецкого языка. Теперь я точно знаю! Откуда берутся женщины. Учённые. И почему они ими становятся. Эту тайну вселенной постигла. На своём жизненном опыте.

Летом родители решили поехать проведать свою родню. Родители и родственники отца жили в Омске. Родители мамы в Керчи. У нас была положенная по статусу. Машина «Волга». Обязательный атрибут обеспеченной семьи.

Родители собирались ехать к родне поездом. Но уговорить ехать с собой меня не смогли. Купили одним. Поездкой машиной, где я смогу порулить вволю. Я и сдалась. Родители постоянно переписывались со своей роднёй. Но ездили к своим родителям и родственникам всего раза три. Жизнь занесла их далеко от родных мест.

И вот мы собрались и отправились в путь. Сначала в Омск. Я рулила от души. Так душевно и качественно. Что нас трижды останавливало ГАИ. Как с ними разбирался отец? Не знаю. А мама всё время уговаривала меня ехать не так быстро. Я честно старалась! Но подводила педаль газа. Она сама! Вдавливала в пол. Коварная! Так и доехали.

Все нам были очень рады. Обнимали и целовали душевно. Как широкобровый Генсек. Сын отца сестры 22 летний бычок. Крепко обнял меня. Свою двоюродную сестру и попытался, прижать мою грудь к своей груди. Не могу сказать, что это мне было неприятно. Но чисто автоматически стукнула его под ребро. Целоваться он передумал. И отпустил меня из своих родственных объятий. Сразу утратил ко мне интерес. Прижиматься к мужскому телу мне понравилось. Поняла это с опозданием. Так и промаялись неделю. Потом отвела душу. Другим. Дорога от Омска до Керчи не короткая.

В Керчи нас встретило ласковое море. Знойное солнце и южные фрукты. Дедушка с бабушкой жили в своём доме на окраине города. Большой дом с садом располагались в 600–700 метрах от моря. Остальные родственники жили в городе. Среди родственников были три девушки. Одна моя ровесница. Двое постарше. Но старшие уже имели официальный статус «невест». Моя ровесница готовилась его принять. Разговоры сами понимаете, у них были об одном. Мне они были не интересны. Ибо не только к их статусу не принадлежала. У меня даже не было намёков. Даже на претендента. Парня, могущего, подарить мне, этот статус. Жаль! По этой причине я вволю накупалась и хорошо загорела. Пришёл день отъезда. Сказать, что я опечалилась? Было бы не правдой. Я уже хотела домой. Хотя там никто меня не ждал. Ни друзей. Ни подруг. Но всё равно хотелось. Даже не понимала. Зачем! Хандра навалилась и достала. Я и так не подарок. А стала ещё хуже. Злая. Раздражительная. Все и поняли. Я ещё, то гав…

В таком настроении прожила остаток лета и весь пятый семестр.

Только на соревнованиях с чекистами отвела душу. Злость на себя и на жизнь помогла. Пули ложились точно в 10! И только одна легла на границе 10 и 9. Засчитали 9! Не хотели расстраивать мужскую составляющую. Ближайший ко мне соперник отставал на 3 очка.

По рукопашному бою тоже не опозорилась. Получила и сама. Но и дала всем! По ковру носилась как бык! Тараня и сбивая всех подряд. На меня смотрели с уважением. Но это не были взгляды на хорошенькую девушку. Смотрели как на парня. Хорошего бойца. Зас… Мне захотелось выть. После соревнований меня с победами поздравил мужчина лет за 50. Он приехал с чекистами. Был в гражданском костюме. Хотя даже подполковник руководитель команды чекистов разговаривал с ним уважительно. А я чуть его не послала. Туда. Остановил меня только его возраст. Вместо него туда послала парней. Они заняли вторые и третьи места. И пытались поздравить меня. Не обнять или поцеловать! А пожать руку! Когда их послала. Передумали. Как эти мужики не постоянны!

С таким настроением просидела в квартире. До конца каникул. В таком состоянии души и пошла в институт. Постигать науку. А что мне оставалось? Начался шестой семестр.

Раздражали все. Соседки по комнате. Преподаватели. Продавцы и все люди. Чтобы не сорваться придумала себе развлечение. Гулять по Москве вечерами. Поднимала воротник и низко надвигала шапку. В таком виде бродила. Одна. Везде. Темнота меня не пугала. Вечерние грабители и хулиганы тоже. Наоборот. Жаждала встречи!

Приближалось 8 Марта. Этот праздник невзлюбила особенно. Подарят родители подарок. Папа провозгласит тост и всё. А вот другим девчонкам! Цветы. Поцелуи…

В таком настроении и шла тёмными переулками. Направлялась к Казанскому вокзалу. Места тёмные. Паршивые. Вокзал не далеко.

И здесь подарок судьбы! И не один! Встретил меня. Навстречу двинулся здоровый бык. Радостно смеясь и распространяя запах водки. Он воскликнул:

— Ну и пруха! Сегодня мой день! Ещё одна овца! Шапочка пришла ко мне классная! Да и кошелёк у цыпочки точно не пустой! Ха-ха! Цып-цып!

Он говорил это для всех. Для меня и для двух своих подельников. Но они были заняты серьёзным делом. Они с усердием стучали ногами. По неподвижному телу лежащего на земле человека. В силу этих причин его монолог слушала я одна. Как любая курица думала, дадут зёрнышко! Звал же! Цып-цып. Но зёрнышка не увидела! Обманул!

Здесь и обрадовалась! Моё гадостное настроение получало выход. Меня решили ограбить! Ура!

Эта моя радость была безгранична. Здоровый бык пытался вдохнуть хоть глоток воздуха. Для этого широко открыл рот. Пока это ему не удавалось. Своим любимым с детства приёмом ударом ноги по мужской гордости. Доставила ему это затруднение. Два его коллеги и друга оставили своё занятие и двинулись ко мне.

Хочу задать вопрос мужчинам:

— Имеете ли Вы представление о боевом рукопашном бое?

И второй вопрос уже всем:

— Кто-то из вас видел разъярённую девушку? Девушку готовую рвать всех. Всех мужиков. И весь мир.

Если на оба вопроса или на любой один вы ответили положительно. То последовавшее дальше вы представляете. Я металась как пантера «Багира» нанося удары по обоим телам сразу. Им досталось так, что падения на землю они вряд ли ощутили. Наконец втолкнувший в себя глоток воздуха бык замер с открытым ртом.

Обернулась к нему и ласково, нежным голосом спросила:

— Ещё хочешь мою шапочку? И мой кошелёк? А может ты…

Хочешь пощупать меня?

На все вопросы он отвечал мычанием и отрицательным качанием головы. Первые два отрицания восприняла нормально. Его понимала. Но третий отрицательный ответ! Меня обидел. Я дала ему по лбу. От души! Но не со всей силы. Понимала. Насильно мила не будешь! Бык хлопнулся на свой зад и заныл.

— Не надо женщина! Не бейте нас! Мы ошиблись! Простите!

С трудом сдержала смех. И грозно рыкнула:

— Забирай своих дружков и вали! Грабитель! Хе…

Трое искали опоры друг на друге. Нашли и поползли прочь. Проводила их взглядом. Нагнулась над лежавшим на земле человеком. Он постанывал. Приходил в себя.

Открыл глаза и осмотрелся вокруг. Моя фигура напомнила ему. Где он и почему. Рефлекс и память заставили его сжаться. Закрыть голову руками. Но мозг получил от глаз информацию. Он и подсказал. Склонившаяся фигура над ним слишком хрупкая. И принадлежать кому-то из истязателей не может. Да и одна. Человек расслабился и попытался встать.

Отделали его добросовестно. Мне пришлось помочь ему встать. Он стоял. Опираясь о стену дома. Нагнулась и быстро подобрала его кошелёк, ключи и другие мелочи. Сунула всё в карман его пальто. Грабителям он ничего не дал. Они избили его. И вывернули его карманы. Учитывая комплекции грабителей и его. Я этого человека уже уважала. Подобрала его шапку. Подставила своё хрупкое девичьё плечо. Под его тоже далеко не атлетическое плечо. Так и дошли до освещённого участка.

Здесь сделали остановку. Его платком, а потом своим немного отёрла его лицо. Свет позволил рассмотреть страдальца. Уже набухающие ссадины и кровоподтёки не помешали мне рассмотреть человека. Это был парень года на два старше меня. Тёмно синее теперь грязное пальто и шапка с кокардой позволили определить. Студент МАИ. Грабители поработали над ним от души. В ссадинах, кровоподтёках, на лице и грязном пальто. Он был немного приведен моими усилиями в нормальный вид. Конечно, в меру возможностей. Мы медленно передвигались. Он представился:

— Игорь! Студент МАИ. Живу здесь рядом. В доме на углу Садового кольца и Орликовского. Спасибо за помощь!

Мне не оставалось ничего другого. Представилась и назвала свой статус. Студентки иняза. Точнее университета имени Лумумбы. Так дошли до дверей его квартиры. Старый дом. Двойные двери два с половиной метра высоты оббитые чёрным коже заменителем. Нажала кнопку звонка. На звонок дверь открыла старая женщина лет 65. На её крик собралась вся семья. Отец, мать и младший брат Игоря. Со слезами причитаниями они забрали мою ношу. Забыв меня в дверях. Немного постояла. Закрыла двери и ушла. Настроение было хорошее. Я сделала целых два добрых дела.

Удовлетворила свою злость и побыла доброй самаритянкой. Класс! И тут же выбросила всё из головы. За последнее время прошедшие семь месяцев мне впервые было легко и хорошо. Вот, что значит вовремя встретить грабителей! Ух, повезло!

Я и думать об этом происшествии забыла. Хорошее настроение не покидало меня. Всегда хмурое моё лицо светилось. Даже вспомнила, что умею смеяться. Вот в таком состоянии через две недели выскочила с аудитории. В коридоре меня ждали.

Студент МАИ. Чистый. С заживающими ссадинами на лице и огромным букетом красных роз в руках. В этом букете и пряталось его красное лицо. Вздохнула. Подошла к нему. Стоять и молчать не красиво. Открыла рот и произнесла:

— Здравствуйте, Игорь! Кого ждёте?

И улыбнулась. Испытав радость. Не от встречи, а от сознания того, что вспомнила имя парня. Как мою улыбку понял он? Не знаю. Выходивший из аудитории народ обходил нас. А уж народ истолковал всё как хотел. На Игоря смотрели с любопытством и интересом. Парень был обычный. Ни чем неприметный парень. Наши красавицы сообщали друг другу об этом шёпотом. Но очень громким. Слышно было всем. Даже мне. А Игорь стоял и молчал. Я начала закипать как чайник. Медленно. Но неотвратимо.

— И чего молчим? Онемел? Увидев красоту девушки?

— Да!

Ответил он. Тут онемела я. Да и злость куда-то пропала. Так и стояли. Молча. Мне это надоело. Повернулась и пошла к гардеробу. Оделась. Он ухаживал за мной! Одной рукой держал моё пальто. Вышли из института и пошли…

К моему общежитию. Дошли. Игорь протянул мне цветы и ушёл. И тут я разозлилась опять. Этот парень не был тем человеком. О котором мечтала. Но уйти просто так? Даже не поцеловав мне. Ну. Хотя бы руку! Невежда! Хам! Ну, погоди!

Так, я злилась весь следующий день. Пришла вечером в общежитие и посмотрела на розы. Они стояли в трёх литровой банке на моей тумбочке. Мне стало грустно и одиноко. Горько заплакала. Тяжело угодить. Нам девушкам!

На следующий день Игорь снова ждал меня возле аудитории. Конечно, я его отчитала! Почему не пришёл вчера? Он оправдывался. Я молчала. А душа пела! Так и продолжалось всё время. До окончания семестра. Мы или мирно гуляли. Или я его прогоняла. А он упрямо приходил и просил извинения. За что? Мне становилось стыдно. Я ругала себя. И всё начиналось сначала.

Закончился семестр. Игоря ещё раньше направили на практику. В аэропорт «Внуково». А я успешно сдала экзамены. У нас был трудовой семестр. Вот и получила направление в пионерский лагерь.

… Аэропорта «Внуково». Хотите, скажу Вам честно? Я просто попросилась! Мне дали. В пионерском лагере меня поселили в комнату с одной девушкой. Одну ночь мы переночевали вместе. А потом она пропала. Не из лагеря! Из комнаты. Встречались с ней в столовой или на пионерских линейках мы здоровались. Но не общались. Ей так было удобно. Мне тоже. Вы поняли? Игорь теперь после роботы торчал в лагере. Наличие свободной кровати в моей комнате имело и свои последствия. Правда потом кричала ему в лицо. Что он соблазнил меня! Воспользовался моим состоянием. Но это была не правда. Игорь каялся. Признавал свою вину. Готов был искупить её. Как угодно! Мне это нравилось. Хотя инициатором всего была я. Но извергом и соблазнителем был он!

Уже говорила. Подруг у меня не было. В те годы не было ни порнофильмов. Ни других учебных пособий. Поэтому до всего приходилось доходить самостоятельно. Спасибо природе! Говорят это она. Заложила это знание в нас на генном уровне.

Как и любое новое дело. Дело, которое человек изучает сам без отсутствия твёрдых знаний. Методом проб. Не исключает ошибок. Я прислушивалась к своим новым ощущениям. Которые получала при изучении дела. Наслаждаясь своей тайной. Увы! Слишком усердно. Конечно, виноватым был Игорь! Это всё были его грязные проделки! Он с этим соглашался. От ответственности не отказывался. А счастливо улыбался и строил планы. Как мы будем жить.

Так бы и треснула его! По его виноватому органу. Но пожалела. Проявила только одну слабость. Чисто женскую! Слабость присущую только нам нежным, беззащитным и добрым созданиям. Сдалась на уговоры и мольбу соблазнителя. Конечно не сразу. А дня через три. После похода к врачу и поставленному им диагнозу.

Я согласилась! Подать заявление в ЗАГС. Должен же соблазнитель нести ответственность? Должен! А он ходил счастливый. Ладно. За это прощаю его.

Начался новый учебный год. Отец закончил Академию. Кандидатскую степень он уже имел и собирался писать докторскую. Его пригласили преподавать в высшее военное училище сухопутных войск. Родителям дали комнату. В общежитии. К концу года обещали квартиру. Они снова привычно переехали.

Известие о моём скором вступлении в брак родители встретили радостно. Рады были и зятю. Вокруг все радовались! Одна я страдала и прислушивалась к тому, что творилось внутри меня. Что там что-то творится, знала не только теоретически.

Это занятие и учёба не позволяли мне обращать внимание на окружающих. Жили мы в квартире родителей Игоря. Отец, брат и бабушка к моему появлению и факту предстоящей женитьбы отнеслись нормально. Жилплощадь у них была не маленькая. Четыре комнаты приличного метража. Только мать Игоря на меня косилась. Но уже говорила этого не замечала не до того было. Появился живот. И он рос. Сначала его стеснялась. Потом освоилась или просто об этом не думала. В октябре мы расписались. Свадьбу отметили в ресторане скромно в семейном кругу.

Не было девчонки у меня ни фаты, ни платья белого. Невесты непорочной! Эта мечта так и осталась мечтой. По понятным причинам. Был живот. Но не было непорочности. Было не много грустно. Но не долго. Четвёртый месяц беременности прошёл. Мне стало не до этих мыслей и размышлений. Женщины понимают меня. Начались приступы тошноты. В общем, все прелести и радости беременности. Всё доставалось Игорю. Я даже его уважать стала. Это надо же! Такую стерву выдержал! Как по мне прибила б!

Меня уговаривали взять академический отпуск. Но я не хотела. Учёба не мешала беременности. Беременность помогала мне в учёбе. Преподаватели жалели и сочувствовали. Этот семестр закончила с одной четвёркой. Остальные были пятёрки. Выросший живот и тошнота не давали возможности самой гулять. Игорь писал диплом и работал в аэропорту. Родители получили трёхкомнатную квартиру на улице 1905 года. Готовились переезжать. В один из дней невольно подслушала разговор. Матери Игоря и бабушки.

— Вот мама повезло Игорю! Женился! Взял лимитчицу! Теперь родит и пропишется на нашу жилплощадь. А там и права качать начнёт! Окрутила сына. В ЗАГС с животом до носа шла. Умная! Тьфу!

У меня пропала и тошнота и всё остальное. Я просто разревелась. Плакала не долго. А вечером заявила Игорю:

— Знаешь вредитель! Мне плохо! Я переезжаю к родителям. А ты как хочешь! Можешь переехать со мной. Будешь видеть плоды своего дела! Можешь остаться. Причину не объясняла. О подслушанном разговоре не говорила. Никогда и никому. Но свекровь возненавидела и не простила никогда.

Игорь посчитал это моё решение результатом моего состояния. Не спорил. Мы переехали. Через день. Мои родители были счастливы. Нам выделили комнату. И жизнь пошла дальше. На занятия ходила, когда была в силах. Меня понимали. 15 марта 1975 года родила дочь. Девочку назвали Алой. Не в чью-то честь. Просто это имя мне нравилось.

Роды прошли легко и нормально. Как говорят:

«Новорождённая и мать в отличной форме!»

Все остальные тоже были счастливы. Мой муж даже заплакал. И я поддержала его. Уже привыкла к нему! Поганцу!

Мама работала в школе возле нашего дома. Часов в неделю у неё было не много. Она очень помогала мне. Что бы делала без её помощи! Благодаря её помощи сдала экзамены за четвёртый курс. От летнего трудового семестра меня освободили. Результат одного трудового семестра уже имела! Учли! Отец достал путёвки в пансионат в живописном месте на берегу Волги. Мы с матерью и крошечной Аллой провели там два месяца. Игорь проявлял чудеса изобретательности. Он ухитрялся после работы приезжать к нам. Два раза в неделю! О выходных и речи не шло. Все он проводил с нами. Отец отдал ему нашу «Волгу». Уважил зятя!

Игорь защитился ещё в апреле. Главного инженера аэропорта «Внуково» перевели замом главного инженера аэропорта «Шереметьево». Игоря он забрал с собой. Дал больший оклад и пообещал поставить в очередь на квартиру.

С первого сентября у меня началась преддипломная практика. Я попросила направить меня в школу, где работала мама. Мне так было удобно. Школа была рядом с домом. Часы нагрузки могла выбирать. Чередуясь с мамой. Мою просьбу матери с грудным ребёнком уважили. Нагрузку мне дали не большую. Мы с мамой справлялись. Я с работой. Мама с дочерью и со мной.

В марте после дня рождения дочери защитилась. Мне вручили диплом. В апреле у нас было распределение. Я особо не задумывалась. Замужнюю девушку с годовалым ребёнком дальше дома не пошлют.

В назначенный день и час зашла к секретарю декана за направлением. Она просмотрела списки и отправила меня в отдел кадров. Я поняла! Меня оставляют в институте! Не спеша направилась в отдел кадров. Шла и фантазировала.

«Сидят студенты. Вхожу я! Молодая и красивая. В очках! И строго спрашиваю их весь материал. И здесь заходит наш ректор и говорит:

— Виктория Андреевна! Выручайте! Звонили из ЦК! Их переводчик заболел. И некому переводить! Просят прислать лучшего специалиста. А у нас лучше Вас нет! Спасите!

Все студенты смотрят на меня. И я по ковровой дорожке иду к «Чайке». Она стоит у входа в институт. Сверкают вспышки. Гремят залпы салюта. А я иду спасать честь страны! Потом…»

Дальше придумать ничего не успела. Дорога к отделу кадров закончилась. Стояла уже под его дверью. Постучала и вошла. Начальника отдела кадров знала. Сидевший на его месте человек был мне не знаком. Он тоже был не молод. Долго не раздумывала. Решила применить хитрость и сделать вид незнайки. Пусть думают, что я не поняла, зачем меня вызвали сюда.

— Здравствуйте! Я, Лазарева Виктория. Пришла за направлением.

Радостно сообщила я. В то время не то, что сейчас. Вышла замуж и не взяла фамилию мужа? Вот даёт! Исключением я не была вот и взяла.

После родов моё слабое место моя грудь увеличилась. Попка округлилась. И себе я нравилась. Девушка была класс! Первый сорт! Поэтому на кофте расстегнула на пуговицу больше. Чем принято. Но мужчина это не оценил. Стар был наверно. Из лежащих на столе личных дел взял моё дело. Фамилию на папке я прочла. Потому как глазастенькая!

— Здравствуйте! Лазарева. В девичестве Малахова. Дочь военного. Как вы смотрите на то, что райком партии рекомендовал вас для работы в Комитет Государственной Безопасности СССР?

От услышанного предложения опешила. В воображении тут же возникли картины.

«Я в вечернем платье с глубоким декольте и пистолетами в руках крадусь по коридорам. Вражеского штаба. Нет! Не пойдёт! Вариант 2. Тоже я! Тоже в вечернем платье, тоже с декольте кручу руки двум шпионам. Их автоматы валяются на полу. Из стволов вьётся дымок. Отстреливались! Гады!»

Картина была класс! Слова застряли в моём горле. И я только закивала головой.

— Ну и прекрасно! Идите! Получайте документы. Подъёмные. Вы понимаете? О нашем разговоре говорить не стоит никому! Даже мужу!

Сказал человек и протянул мне листок бумаги.

— Возьмите! Завтра жду вас в 15.00. До встречи! До свиданья!

Я вышла из кабинета и посмотрела на листок. Там стояла моя фамилия, адрес, номер комнаты и время. Ещё были подпись и печать.

Окрылённой и таинственной красавицей бегала по институту. С бегунком в руках. Закончила у кассы. Получив деньги. В руках у меня была папка. В ней лежали бумаги. Мой комсомольский билет. Учётная карточка. Выписка с оценками и заветный листок. Окрылённая и свободная помчалась домой.

По дороге шла и цвела. Крутила попкой. Одна бабка даже плюнула в след. От зависти! Жалко не встретила ни одного мужика. Проверить свою соблазнительность не смогла. Попался один. Но он был стар и смотрел под ноги. А не по сторонам. Так и пришла домой.

Язык с трудом умещался во рту. Но я мужественно терпела. Так полагалось! Нам разведчицам. Красивым, умным и бесстрашным. Фасон держала. Мата Хари.

Дома моё настроение заметили. Списали на радость окончания института. О распределении не спрашивали. Этот вопрос был ясным. Понятно школа. Ага! Угадали! Ох! Буду терпеть! Молчать это так трудно!

Дочь уже определили в ясли. Мы с мамой её забирали раньше положенного времени. А так приучали к жизни в коллективе. Так и промучилась весь вечер. Обо всём рассказала только дочери. Оставшись с ней вдвоём. Она радовалась за меня. Хотя не говорила и не понимала. Но я знала. Нашу тайну она не расскажет никому. По названной мной раньше причине. Так и легла спать. С Игорем была ласкова. Ведь мне скоро на задание! А там всё может случиться. Жалела его. Он этим чуть не воспользовался. Еле успела спастись.

Утром встала. Позавтракала. Оделась скромно. Почти не красилась. Понимала в солидную организацию иду. Направилась по указанному адресу. Села в метро и поехала. Пару пересадок и вот нужная станция. Вышла из метро. Посмотрела на часы. Время у меня ещё было. От метро шла пешком. Всматриваясь в таблички с номерами домов. Нужный номер нашла быстро. Он красовался на стене 18 этажного здания какого-то института. Мне было не интересно. Вывеску с название не читала. Посмотрела написано корпус N1 и пошла. Мне нужен был корпус N 2. Его нашла в глубине двора. Шести этажное не большое здание. На стене адрес и вывеска. 7 лаборатория института леса и эрозии почвы. Прочла. Улыбнулась и подумала:

«Интересно! Даже если есть такой институт. Знают ли в нём. Где их лаборатория N 7?»

Время приближалось к назначенному мне. Вошла в двери. Широкий холл. За стеклом будки человек в форме ВОХР. Только очень молодой для этой профессии. Двое молодых людей в костюмах прохаживались по холлу.

Мне всё было понятно. Я уже чувствовала себя членом этой организации. И скрыть от меня что-то было не возможно!

С таким чувством и видом протянула свой паспорт с бумажкой «вахтёру». Он сличил моё лицо с фотографией в паспорте. Вернул мне и открыл стопор вертушки.

Скользящей походкой настоящего разведчика прошла внутрь. Лифт доставил на 5этаж. Нужная комната находилась напротив двери лифта. Постучала и вошла.

За письменным столом сидела женщина лет 45 в строгом чёрном костюме. Поздоровалась. Протянула ей мою заветную бумажку. Она прочла её. Повернулась и достала из сейфа папку. Чёрными буквами на ней было выбито название организации. Моей мечты. Ниже названия стояли большие буквы:

Личное дело N……

Лазаревой (Малаховой) Виктории Андреевны

19…. Года рождения

Папка была тоненькой. Наперекор всему верила! Скоро она распухнет от множества листов. Описаний моих добрых дел. И они пожалеют! Что сразу не завели толстой папки. Но промолчала. Оставила эти мысли при себе.

Женщина протягивала мне листки. Я подписывала их или заполняла. Листков было с десяток. Управились быстро. Женщина выписала мне картонный пропуск. Наклеив на него принесенную мной фотографию и поставив печать. Уже готовое изделие протянула мне. Закрыла папку и подняла взгляд на меня.

— Вам в комнату 302. Это на третьем этаже.

Сказала женщина и спрятала папку в сейф. Я попрощалась и вышла. Села в лифт и нажала кнопку с цифрой 3. Через пару минут вышла из лифта. Осмотрелась. Отправилась по коридору искать нужную мне комнату. Нашла быстро. Постучала и вошла. Осмотрелась.

Небольшой светлый кабинет. Письменный стол. Перед ним приставной столик и два стула. За столом знакомый мужчина. С ним беседовала в институте. Удивление проскользнуло по моему лицу. Он заметил. Приветливо улыбнулся. Встал. Обошёл стол и сел на один из стульев за приставной столик. Мне указал рукой на второй.

— Здравствуйте! Проходите. Садитесь. Будем знакомиться. Константин Степанович руководитель вашего курса. Занятия начинаются завтра. Время занятий с 9 до 18. Обед здесь же в столовой. Курс обучения рассчитан на год. В период обучения будете получать стипендию. С остатками пайковых и компенсацией за проезд получать будете чуть больше 90 рублей ежемесячно. После окончания курсов экзамены. Сдадите хорошо экзамены и зачёты будете зачислены на службу. Завтра с утра медосмотр. На складе получите одежду для занятий и тренировок. Приходить можно в чём угодно. Но занятия посещать только в выданной одежде. Переодеваться в раздевалке. Там же душевая.

Ещё минут десять мы поговорили обо всём. Что я должна сказать дома. Справлюсь ли с заботами о ребёнке и ещё куча других вопросов. Знакомство и организационные вопросы закончили. На этом распрощались.

Вышла на улицу и посмотрела на картонку пропуска. Он гласил. Что я слушательница курсов гостиничного и ресторанного хозяйства при институте народного хозяйства имени Плеханова. Вот это да!

Бросила короткие настороженные взгляды по сторонам. Проверилась. А вдруг враги следят? Всё было чисто. Даже если и следили бы? Всё равно не заметила бы. Курсы ещё не закончила. Подготовки не имела! Так успокоила себя. Торжествующе шествовала домой. Радовалась рано. Поняла это позже.

А пока счастливая и вдохновлённая прибыла домой. На домашних поглядывала ласково и кротко. Моя тайная миссия переполняла меня. Я жалела и любила их всех. И рисовала в своём воображении картины своего героического будущего. Ждавшего меня. После окончания учёбы.

… Пройдёт год и неуловимая разведчица отправится выполнять важные задания Родины. Похитит самые секретные документы! Но враги обнаружат её. Спасаясь от преследования, она будет загнана в угол и примет бой. О нём будут рассказывать легенды. Враги сотнями своих тел заполнять все вокруг. В этом бою вражеская пуля достанет разведчицу. Истекая кровью из сотни ран. Она доберётся до дверей нашего посольства. Передаст документы и умрёт. Над ней будут стоять её суровые товарищи и плакать. Генеральный секретарь ЦК КПСС отдаст приказ и её тело доставят в Москву. На Красной площади будет стоять её гроб. В нём будет лежать она в форме генерала…

Нет! Лучше в белом платье итальянском и французском белье. Благоухающая лучшими французскими духами я лежу в нём. Вокруг гроба стоит в почётном карауле всё наше правительство. У гроба сидит папа в парадной форме. Мама, Игорь, дочь. И все рыдают. А народ идёт и идёт…

Всё это время я лежала на тахте. Изображая погибшую разведчицу. И так мне стало жалко себя погибшую, что я расплакалась. Поревела минуты три и перестала. Даже такие пышные похороны мне не понравились. Наш народ знаю! Поплачут пять минут. Напьются и забудут. Чего плакали? Нет! Это мне не нравится!

Перестала плакать. Ещё минут двадцать лежала. Обдумывала другие варианты. С более счастливым концом…

Отвлекла меня мама. Позвала ужинать. Все остальные уже были за столом. Игорь кормил дочь.

За ужином рассказала, что мне предложили работу в гостиничной отрасли. Но нужно ещё год учиться. Закончить, годичные курсы при институте народного хозяйства. Работать буду с иностранцами. Все домашние этой новости были рады. Ибо это было время общего дефицита. А такая работа имела большие возможности. Отец даже предложил выпить за мою удачу. Так закончился этот счастливый день.

Утром радостная и счастливая шла на место учёбы.

С утра мы прошли медкомиссию. Собеседования. Нас разбили по группам. Наша группа 3 «б» состояла из 7 человек. Три девушки и четыре парня. Мужчина лет 40–45 представился нам Николаем Ивановичем нашим руководителем. Он ознакомил нас с правилами поведения и распорядком дня.

Согласно правилам мы познакомились. Назвали только имена. Личные беседы и близкие знакомства не разрешались. Затем мы вместе с нашим руководителем прошли на склад. Получили одежду, обувь для занятий. Так же гуськом нас отвели в помещения. Оно состояло из двух комнат. Раздевалки со шкафчиками и душевой. Как и положено пошли девочки налево. Мальчики направо. Здесь мы и переоделись.

В половине первого нас проводили в столовую. На стойках стояли тарелки с едой. Бери, что хочешь и сколько хочешь. Мне очень понравились пирожные. Торт наполеон. Заварные пирожные и много других. Я и не терялась. Наелась от души. Вкусно так было! Зато потом…

Два часа мы занимались в комнатах. А потом спортзал. Здесь мне и напомнили о себе пирожные. Даже вспоминать ужасно. Отошла только в душевой. Сидя на скамейке. Стоять не было сил.

И так каждый день. С 9 до 11 занятия в кабинетах и лабораториях. С 11.10 до 12.25 тир. Спортзал. Бассейн. С 12.30 до 13.15, обед. С 13.30 до 15. 20 снова аудитории. С 15.30 до 17.45. Снова спортзал. Тир. Бассейн. Наконец. Душевая! И счастье! От сознания. Ещё один день прошел!

Так каждый день. Включая субботу. Через месяц разведчицей быть уже не хотела. Ещё через месяц хотела в школу. Согласна была на самый трудный класс. Утром вставала с трудом. Канючила дать мне поспать ещё одну минуту. Но изверги не давали. Вечером приходила и падала. Хорошо хоть семья обходилась без меня.

Единственной отрадой были выходные. До полудня спала или просто валялась в постели. Потом ещё два часа бродила по дому в халате. Блаженствовала. Старалась не думать. Завтра понедельник! Получалось не всегда. На моё состояние обратили внимание домашние.

Как-то в воскресенье изображала спящую красавицу. Игорь решил посочувствовать мне.

— Ты так устаёшь! Мне смотреть жалко! Бросай ты эти занятия. Не изводи себя!

Сочувственно произнёс он.

Я открыла один глаз и посмотрела на него.

— Укушу! Или побью!

Больше грозить ему было не нечем. Доступ к моему измученному телу был закрыт ему с первых дней занятий. Он вздохнул. Но на всякий случай отодвинулся и замолчал. Знал! Чем пахнет!

Страдала не одна я. Остальные из группы страдали не меньше. К концу второго месяца занятий наша группа уменьшилась. Из девочек-красавиц я осталась одна. Спасало меня то, что раньше занимаясь рукопашным боем. И усиленно, тренировалась. Беременность и рождение дочери меня расслабило. Но мышцы быстро восстанавливались. И мне было легче. Чем другим.

Прошёл ещё месяц. Я ожила совсем. В один из воскресных дней утром даже пристала к Игорю. Сначала он своего счастья не понял или не поверил. Сопротивлялся. Но это устранила быстро.

Дальше учиться было легче. И я снова мечтала о карьере разведчицы. Ожила, одним словом. Когда всё в радость время ускоряет свой бег. Дочери исполнилось три года. И мои занятия подошли к концу. Заканчивался апрель.

Стрелять, драться я умела. То чему меня научили было намного высшего уровня. Научили многому. Открывать любые замки. Находить тайники. Фотографировать. Проводить обыск не оставляя следов. Наблюдать за человеком находясь с ним рядом. И многому другому. Экзамены я сдала. Думаю хорошо. Хотя оценок нам не ставили. Да и зачёток не было. Экзаменаторы что-то писали на листках. Читать нам не давали. И вот я вошла в последний кабинет.

Большая светлая комната посредине мягкое кресло. Возле него стол с кучей приборов. И мужчина лет 50 в белом халате.

Он усадил меня в кресло. Прикрепил к вискам, затылку, рукам, груди, какие-то датчики. Мы всё время разговаривали о какой-то ерунде. Я даже не запомнила. Наконец он откинулся на стуле и произнёс:

— Ну-с! Вы молодец! Вот мы с вами и закончили! Очень хорошо! Поздравляю вас! Вы девушка крепкая и смелая. Сейчас я сниму датчики. У вас остался последний тест. Вот за той дверью находится мужчина. За убийства он приговорён к расстрелу. Среди его жертв есть и дети. Иногда таких заключённых доставляют к нам. Он вооружён. У него есть нож и дубина. Вы должны обезоружить его. Отобрать нож и дубину. Затем убить его. Метод убийства на ваш выбор. Можете перерезать ему горло. Ударить в сердце. Вспороть живот. А можете проломить ему голову дубиной. Как хотите…

Мужчина говорил ещё что-то. Но я уже не слышала. Я с ужасом смотрела на эту вторую дверь из комнаты. Белая нарядная дверь, а за ней чернота. Убивать человека мне не приходилось. Надавать тумаков это запросто! Зарезать? Вспороть живот? Проломить голову дубиной?

Сердце моё колотилось в груди. Всё тело покрылось холодным потом. Я отчаянно замотала головой и замычала. Мужчина встал со стула. Моё состояние он заметил. Да и не заметить было трудно.

— Успокойтесь!

Спокойно и ласково произнёс он. Походя ко мне. Я не произвольно дернулась. Стараясь уклониться от его рук. Он снимал датчики с моего тела.

— Этот тест Вы можете не сдавать. Это на ваше усмотрение. Как хотите. У вас и так очень высокий результат! Успокойтесь! Вы в порядке?

Не сводя глаз с той страшной двери. Я кивала и мотала головой. Пока он снял свои датчики. Полуодетая. Накинула шлейки комбинезона и вылетела в дверь. В которую входила. Только пришла в себя и вдруг с ужасом поняла. В разведчики не прошла! Провалилась на последнем тесте. Чуть не заплакала. Прощай мечта! Грёзы так и останутся грёзами. Не суждено мне стать Мата Хари. Не суждено переплюнуть её. Не суждено…

В таком состоянии и ждала вызова к руководителю курса. Время тянулось. Себя было жаль. В голову лезли всякие гадости.

Вошедший в комнату руководитель группы пригласил меня на ковёр к начальнику. Вздохнула и набрала воздуха. Так вошла в кабинет, где была перед началом учёбы.

Константин Степанович стоял у окна. Повернулся. Увидел меня. Улыбнулся. И подошёл ко мне. Пожал руку.

— Ну! Отличница! Поздравляю с окончанием! На моей памяти ты первая женщина, что закончила, наши курсы с такими высокими оценками. Даже не верится, что имеешь ребёнка на руках. Молодец! Послезавтра к 10 часам придёшь по указанному адресу. Там тебе всё объяснят. Сейчас свободна! Иди домой. Отдыхай. Приходи в себя.

Он проводил меня до двери кабинета. Галантно открыл её передо мной. Я покинула кабинет. Вещи уже сдала. Деньги получила. Других дел здесь у меня не было. Окинула всё взглядом и сразу направилась к выходу. Постовому у вертушки сдала картонный пропуск. И ушла. В большую жизнь.

По дороге домой шла и думала обо всех событиях сегодняшнего дня.

«Да! Прокололась. Это же надо! Ну, что мне стоило пойти и убить того бандита? Кишка оказалась тонка. Разведчица! Гроза пауков и мышей. Вот все наверняка пошли и убили свою жертву! Интересно! А если я была последней? Кто убил этого бандита? Кому-то из отличников доверили? В виде премии. Или дали возможность исправиться кому-то? Кто своего бандита приговоренного к смерти убил не правильно? Везёт же людям. А мне не повезло! Теперь уж точно назначат радисткой или связной. И буду сидеть на задворках чужой славы. Не счастливая я!»

В таком настроении и пришла домой. Была мрачнее тучи. Досталось всем. Мне плохо, а вам будет хорошо? Сейчас! Ждите! И все дождались. Сами виноваты! По очереди, задают один и тот же вопрос:

— Сдала? Тебя приняли?

— А тебе какое дело? Интересно?

На ответ я не скупилась. Отвечала каждому. Даже дочери. Хотя она не спрашивала. И плюс скандал. Получили все! Скандала избежала только дочь. Говорить могла только элементарное. Понимала ещё меньше. Вот и проскочила.

На следующий день её в ясли не повела. Домашние разбежались по своим работам. И я осталась с дочерью вдвоём. Сели на кухне. Я кормила ребёнка и честно рассказала ей обо всех допущенных мной ошибках. Она поддерживала меня. Что-то лепетала и мазала меня кашей. Кашу она рукой черпала из тарелки. За год отвыкла кормить ребёнка. Стало обидно. Расплакалась. Пришедшая с работы мама забрала дочь. А я мылась от каши и плакала. Хотя воды из крана лилось и так достаточно. Обижена была на весь свет. Решила лечиться. От хандры лекарство одно. Сон. Им и лечилась до утра. Утром следующего дня пошла по указанному адресу. В бюро пропусков предъявила свой паспорт. Мне выдали пропуск. Предъявила его постовому вместе с паспортом. И вошла в новую жизнь.

Она началась с фотографирования. Мне дали защитную рубашку такой же галстук с заколкой и китель с погонами младшего лейтенанта. Вернее так на оба, погона прикололи по одной маленькой звёздочке.

Китель был великоват. Но фотографировавший меня парень с погонами старшего лейтенанта на рубашке меня успокоил. На фотографии этого заметно не будет. Затем в отделе кадров мне выписали удостоверение. Моё личное дело было уже здесь. Расспросили о жилищных условиях. О моей семье. Я написала заявление. Просьбу поставить мою семью в очередь на получение квартиры. Ещё разные бумаги. Наконец мне вручили направление в агентурный отдел, управления по оперативно-агентурной работе КГБ по городу Москве и Московской области. Адрес мне дали. Удостоверение получала ну и потопала. Шла и расстроено думала.

«Вот тебе и разведка! Даже не в связные и не в радистки определили!»

В лаборатории пока парень готовил фотоаппарат и форму для меня. Я успела подсмотреть лежавшие на столе фотографии. Год учёбы не прошёл даром! На одной узнала парня с моей группы. Погоны на его плечах имели по две звезды! Лейтенант! «Наверняка своего приговоренного зарезал без раздумий. И теперь в разведке!»

С завистью подумала и чуть не заплакала. Не знаю как кто? А я утрату своих иллюзий переживала тяжело. Но жизнь продолжалась. Приходилось жить!

Предъявила своё удостоверение постовому и поднялась на нужный мне этаж. На лестничной клетке этажа висела красная табличка. На ней золотыми буквами было написаны наименования находившихся на этаже отделов. Нашла свой отдел. Стрелка указывала вправо. Остальное даже не читала. Расстраиваться не хотела. Вот и пошла направо. Нашла нужную комнату. Постучала и вошла.

Комната 25–30 метров квадратных. Два окна с бархатными шторами золотисто-кофейного цвета. Большой стол со стоящими вокруг него стульями упирался в массивный письменный стол. На стене за спиной, сидящего за столом мужчины лет 50 в форме с погонами полковника вернее над ним висели два портрета. Один нашего широкобрового Генсека при звёздах на груди. Второй был портрет отца всех чекистов. В гимнастёрке, фуражке и с бородкой. Слева от стола стоял приставной столик с кучей разноцветных телефонов. Впереди всех стоял чёрный телефон с двумя десятками белых кнопок. Справа в углу большой сейф коричневого цвета.

Попросила разрешения войти. Получив кивок. Закрыла за собой дверь. Подошла к приставному столу.

— Товарищ полковник! Младший лейтенант Лазарева прибыла для дальнейшего прохождения службы!

Держа руки прижатыми к бокам. Бодро доложила я.

Вообще нужно сказать «держа руки по швам». Но сказать так не могу. Как все женщины слово «шов» понимаю буквально. Как шов на чулках. А он у нас девушек с ровными и стройными ногами. Где? Правильно сзади. И ниже чего? Опять угадали. Точно! Вы мужчина!

Полковник поманил меня пальцем и указал на стул ближайший к письменному столу. Я села плотно сжала ноги. Выпрямила спину и положила руки на свою сумку. Её пристроила на колени. Полковник смотрел на меня. Вздохнул и сказал:

— Младший лейтенант Лазарева! Давайте договоримся сразу. Медкомиссию я прошёл. Со слухом всё нормально. Поэтому можете не кричать, а говорить нормально. И вообще уясните для себя. Наша работа специфична. Мы это серая мышка, которая сидит в уголке. Всё видит и слышит. Иногда шарит по всем щёлкам. Не в поисках сыра. А в поисках информации. Я понимаю! Это не очень интересно и не романтично. Моя дочь до сих пор считает меня водопроводчиком. А кем будет считать внук? Не знаю. Он ещё мал. Но наша работа нужна Родине. И мы её делаем. Это наш долг! Это вы должны знать и помнить.

В течение его монолога я сидела с дежурным выражением внимания на лице. А сама думала.

«Расскажи ещё про необходимость для жизни мусорщиков, дворников, уборщиц. Сама понимаю. Отбросы убирать тоже кому-то надо. Обидно, что эта честь досталось мне!»

Но полковник толи прочёл мои мысли. Толи мыслил так же. Но эту тему оставил. Взял положенное мной на стол направление отдела кадров. Встал и направился к сейфу. Когда он сидел то выглядел внушительным. Сейчас встал и оказался кругленьким не высокого роста человеком.

«Точно мышка. Только располневшая».

Подумала я. Сдерживая улыбку. Полковник вернулся к столу. В руках держал коричневую папку. Сел на своё место. Развязал тесёмки и открыл её. За тем начал доставать из неё бумаги и передавать их мне. Попутно комментируя каждую бумагу и объясняя.

— Так! Это свидетельство об окончании курсов при институте народного хозяйства. Это направление с городского управления ресторанами Мосгорисполкома в ресторан гостиницы «Москва». На стажировку. Три месяца попрактикуешься. Потом тебя определим. Стажироваться будешь у нашей сотрудницы. Она тебе объяснит и покажет всю специфику работы. И первой. И второй. Пока имеешь 30 суток отпуска. Трудовое законодательство на твоей стороне. Отпускные получишь в бухгалтерии. В направлении всё указано. Найдёшь там число начала стажировки. Читать умеешь? Поздравляю! Служи! Младший лейтенант Лазарева! Желаю удачи!

Он встал и протянул мне руку. Я тоже встала. С радостью отметила. Он был на полголовы ниже меня! Пожала протянутую руку. И здесь была озадачена. Его рука была пухленькой. Но цепкой и сильной.

«Чекист! Мышиный король! И я твоя новая мышка!»

Промелькнуло в голове. Вышла из кабинета. Спустилась по лестнице. Зашла в бухгалтерию. Получила деньги. Продолжила свой путь по лестнице и покинула здание. Облицованное серым гранитом. С безобидной вывеской. Метро было рядом. Но захотелось пройтись. Я направилась к Чистым прудам. Шла и думала.

«Радуйся! Тебе повезло! Тебя направили в ресторан, а могли направить и общественные туалеты убирать. Считай, повезло! Вперёд, разведчица! Твои подвиги ждут тебя в своих щелях. Сама виновата. Струсила! Не убила. Вот и живи! Со своей радостью. Мышка навозная!»

Казнила себя долгие годы. Всегда чувствовала себя виноватой. Что не смогла осуществить свою мечту. И только через полтора десятка лет узнала правду. Даже не знаю! Хорошо это или плохо? А правду узнала случайно. Произошло это так.

Я и моя группа уже работали на себя. Вольными стрелками. Нашими заказчиками-работодателями были бывшие наши начальники ставшие владельцами частных детективных агентств, юридических контор, начальниками служб безопасности, банков и фирм. Мы выполняли работы для них. Все таксы были установлены. В зависимости от работы. Но об этом позже.

В этот день у меня была встреча с одним, таким работодателем. Полковник в отставке бывший начальник оперативного отдела нашего управления.

Внешне встреча выглядела безобидной. Как нас и учили. В ушедшей молодости. Работали, шифруясь по привычке.

Одинокая девушка красавица лет около 30. Об оценках возраста уже говорила. Сидела за столиком кафе и что-то ела. Из остановившегося джипа вышёл мужчина. В дорогом костюме. Наверно «новый русский»! Небрежно оглянувшись вокруг. Заметил кафе и вспомнил, что хочет кофе и грамм 150 коньяка. Ну и вошёл в кафе. Вы знаете! Если мужчина хочет! Он сметёт все препятствия. Но выпьет. Как и всякий мужчина в жизни. Этот был не оригинален. Вошёл в кафе и окинул взглядом. Всё и всех. Столиков свободных хватало. Но он увидел! Девушку-красавицу! И здесь тоже поступил стандартно. Как и всякий настоящий мужчина! Кроме кофе и коньяка захотел клубнички. А она сидела одна! Солнце меркло от её красоты! И вот этот не молодой кобель ринулся к ней. Девушка была в возрасте под тридцать. Что уже говорила? Ладно, проехали. Не придирайтесь! Иначе не буду рассказывать! Вы должны знать! Мы девушки обидчивы. Легко ранимы. Понятно? Извиняетесь? Всё! Простила. Пошли дальше. Дорогой костюм мужчины хоть и подтоптанного оценила сразу. И так, как девушкам жить не просто. А внимание всегда приятно. Тем более имелась надежда приобрести спонсора. Она на его просьбу присесть за его столик ответила разрешением. С томной улыбкой на лице. Мужчина присел. Подозвал официанта. Заказал себе кофе и коньяк. При этом поинтересовался у девушки-красавицы:

— Разрешите чем-нибудь угостить Вас?

Девушка, ответила, томно улыбнувшись.

— Чем-нибудь не надо! А коньяка выпью! Если он дорогой и настоящий, а не суррогат!

Мужчина вдвоём с официантом принялись уверять, что она ошибается. Коньяк «ХЭНЭССИ» поддельным не бывает. Убедили. И мужчина удвоил свой заказ.

Так всё выглядело внешне. Вы уже догадались? Девушкой-красавицей была Я! А подтоптанный «новый русский» наглый ловелас был заказчиком. Официант умчался выполнять заказ. Надеясь на чаевые. Мы заговорили свободно.

— Сам назначаешь время и заставляешь юную девушку ждать?

Раздражённо бросила я.

— Извини пробки! Не дуйся! Коньяк за мой счёт!

Оправдался заказчик. Подошедший официант принёс заказ. К делу переходить не спешили. Причина понятна. Новые времена. Новые отношения. На денежной основе. Поэтому спокойно потягивали коньяк. Наслаждаясь ароматом. Не знаю, почему вдруг вспомнила и рассказала историю своего провала испытания на разведчицу. Рассказала и о не справедливом присвоении мне первого звания. А мой собеседник ещё не дослушал, а уже громко смеялся. Поставив бокал с коньяком на стол чтобы не расплескать. Я возмутилась:

— Со стула не упади! Ушибёшься! Что такого смешного сказала?

Заказчик прекратил смеяться и объяснил мне. Никакого вооружённого маньяка в соседней комнате не было. И никого убивать мне было не надо. Это был обычный тест на стрессовую ситуацию. Насчёт звания тоже всё было просто. Парни в институтах проходили обучение на военной кафедре. Вместе с дипломом они получали звания «лейтенантов» Советской Армии. Запаса. Звание присваиваемые в КГБ и МВД это специальные звания. Если человек имеет воинское звание. Ему и присваивают соответствующее специальное звание. Могут и на ступень выше. Если человек не служил в армии. Не имеет воинского звания. Но имеет высшее образование. Ему присваивают младшее офицерское звание. И ещё! Замужних женщин имеющих детей в разведку точно не берут. Поэтому я попала туда куда меня и брали. И здесь он опять, рассмеялся.

Я ощутила досаду и злость. Это надо же! Столько лет переживала зря. Но заказчику решила отомстить. Не на себе же злиться?

Он объяснил задание. На стол положил конверт.

— Здесь аванс и на расходы! Сумма как обычно.

Я накрыла рукой конверт. Радостно посмотрела ему в глаза и сказала:

— Прости! Гонорар возрос на 5000 долларов. Рынок! Он диктует цены. Устраивает? Или прощай?

Заказчик перестал смеяться. Его лицо стало грустным. Вздохнув, он кивнул головой. Я забрала конверт. Не заметно положила его в сумку. Встала мило улыбнулась и ушла. На душе было радостно и спокойно. Отомстила! Окружающие видели другое действие. Престарелому ловеласу не повезло! Коньяк девушка выпила и ушла. Он остался без клубнички. Поэтому и стал скучным. У, динамистка! Да и ловелас лох! Зачем к старым вешалкам цепляться? Вот девчонки молодые за 100–150 зеленых всё сделают! Вот лох. Так думал или не думал народ. А я проверилась на предмет «хвоста» и пошла к станции метро. Когда-то эта привычка спасла мне и моему напарнику жизнь. И теперь следовала этому правилу неукоснительно. Шла и радостно улыбалась. Покачивала бёдрами. Ступала своими прекрасными ногами. Девочка сказка! Но чуть-чуть взрослая.

Зло и досаду согнала. Вестника за гадкую весть наказала. Больно! Сумму за работу он со своим клиентом уже обговорил. Свой гонорар прикинул. А тут мой подарок! Сроки поджимают. Искать других исполнителей? Времени нет. С клиента брать больше? Так не принято. Выход только один! Платить надбавку со своей доли. Жалко! Не охота! А выхода нет. Вот он и помрачнел. Пусть ещё радуется. Раньше за плохие вести казнили. А он остался жив!

Это унеслась далеко вперёд. Возвращаюсь к последовательному изложению событий того дня где я прервалась. Убежав вперёд.

… Я вышла из серого здания на Старой площади и пошла к станции метро «Чистые пруды». Как и говорила. Со своей судьбой уже смирилась. Осадок остался и это навсегда. Голову решила не забивать. Поехала домой. Забрала дочь из яслей.

Вечером собралась вся семья. Я сказала, что у меня отпуск. И все засуетились. Общими усилиями достали мне путёвку в дом отдыха матери и ребёнка. Ну и убыла. 21 день честно была матерью. Среди десятков мам. Справилась.

Но отпуск закончился. Нужно было выходить на работу. Сказать, что шла с радостью? Будет ложью! Должа была идти. Так и поступила. Пришла за час до начала смены. Конечно, волновалась. С нетерпением ожидала свою наставницу. Было интересно посмотреть на местную чекистку. Думала, придёт такая скромная пожилая женщина. Настоящая мышка. Ошиблась.

Без двадцати одиннадцать в зал ресторана вошла королева.

Женщина лет 35. Каштановые волосы уложены в красивую причёску. Голубые глаза подчёркивала чёрная тушь ресниц. Тёмно-красная помада обрисовывала губы. Коричневатый мягкий костюм облегал фигуру. Тонкие колготы телесного цвета обтягивали стройные ноги. Туфли и сумка в тон костюму. Эх, не мужик я! А жаль! Только посмотреть на такую красоту уже счастье. Кто здесь был «серой мышкой»? Вы уже догадались!

Даже официанты и официантки в чёрных брюках и юбках, белых рубашках с бабочками смотрелись лучше меня. А королева шествовала вдоль строя замерших у своих столов официантов и официанток. Один раз остановилась. Не произнесла и слова. Только посмотрела. Официант покраснел. Заметался что-то поправляя. А она кивнула головой и шествовала дальше. И вот поравнялась со мной.

Вблизи я лучше рассмотрела её. И добавила лет 6–7 к ранее данным 35 годам. Но это было потом. В тот момент растерялась. Неловко поклонилась. Покраснела. С трудом пролепетала своё имя. Пролепетала, по какой причине попала в её королевство. Она окинула меня взглядом и прошествовала дальше.

Через 10 минут она вышла в зал. Чёрный костюм. Белая блузка с глубоким вырезом. Чёрные тонкие колготы с идеально уложенным швом и чёрные туфли на высокой шпильке сделали её ещё величественнее. Так начался мой первый рабочий день.

Гостиница «Москва» тогда входила в пятёрку самых крутых гостиниц Москвы. Соответствующий был и контингент. Иностранцы. Крупные руководители предприятий. Советские чиновники. Партийные деятели и как теперь говорят «лица кавказской национальности». Тогда эти люди были желанными гостями везде! Они платили щедро! Их любили и обожали. Они обедали. Ужинали. И просто сидели по другим разным поводам в ресторане гостиницы. Душевно выпивали. Приставали к официанткам. Если с ними не было дам. Иногда спорили. Ругались. Но королева гасила всё. Одним своим взглядом. А я училась у неё. Первый день пролетел не заметно. Усталости я не почувствовала. Домой пришла в начале третьего. Добросовестно решила рассказать всё Игорю. Разбудила его и принялась рассказывать всё. В картинках. А он уснул! Вздохнула. Повернулась на левый бок и тоже уснула.

График работы меня устраивал. С 10 утра до 1 часа ночи. Два дня дома. Поэтому на следующее утро проснулась в 10 часов утра. Домочадцы ушли тихонько. На кухне меня ждал завтрак. Позавтракала пошла по делам. Борьба за внешний вид началась.

Вернулась быстро. В семь часов вечера. Но вернулась такой… Красавицей, что сама удивилась.

В «Салоне красоты» из моей любимой короткой причёски соорудили аккуратную и красивую голову. Накрасили ресницы. Купила у спекулянтов, так тогда называли теперешних коммерсантов. Тонкий костюм из мягкой серой ткани. Блузки. Колготы. Нижнее бельё. Туфли. Парфюмерию. Всё французского, австрийского, чешского, производства. Денег потратила кучу! Но результат был на лицо. Когда шла по улице, репетируя шаг от бедра. Мужчины провожали меня долгим взглядом. Лошадей не было. Их редакции не знаю.

Дома мама подозрительно посмотрела на меня и начала расхваливать Игоря. Рассказывала долго. Какой он хороший. Сначала разозлилась. Не поняла, Почему она вдруг возлюбила зятя? Забыла своё звание тёщи? Поняла не сразу и долго смеялась. Мама оберегла мою семейную жизнь!

Папа ничего и не заметил. Даже обиделась. Спас от скандала Игорь. Он застыл с открытым ртом. Был поражён моей красотой! Не сводил с меня глаз. Когда его глаза встречались с моими глазами, он слегка краснел. В таком его состоянии мы и легли спать. Мне пришлось применить силу. Доказывая ему, что я не фарфоровая. Объяснила в доходчивой форме одну простую истину. Только пялиться на меня глазами. Это мало! Нужно и кое-что другое делать. Сачок! Но с этим справилась.

Через день была моя смена. Я пришла на работу. Конечно, до королевы мне было далеко. Но «серая мышка» исчезла. А появилась…

Так проходили дни. В работу втянулась. Уже постигла многое. Как сервировать стол. Как вести себя с официантами и посетителями. Но коллектив решил подбросить мне сюрприз. Оказывается, для новеньких коллектив имел тест. На выживание. Его они и испробовали на мне. Я и попалась. В одну из смен пообедала. Имела свою коморку. Сняла туфли и отдыхала. Расслабившись. Мелькала мысль.

«Может прилечь и вздремнуть?»

Но усиленно гнала её. Прочь. Хотя глаза закрывались. В кабинет вбежала одна из официанток. Она выглядела встревоженной. Скороговоркой выпалила:

— «Елена» тебя вызывает! Она у себя! Быстрее!

И убежала. Королеву народ между собой называл «Еленой Прекрасной». Но это шёпотом. Очень тихо. Боялись её сильно. Я исключением не была. Вскочила. Привела себя в товарный вид и побежала. Постучала в подсобку. Там в небольшой комнатушке обедали и переодевались администраторы. Не стала ждать ответа. Открыла дверь. Вскочила. И тут же покраснела и отпрянула назад.

Королева сидела у стола. На нём стояли тарелки скромного обеда. Говорю правду. Её обед действительно был очень скромный. Немного супа Овощной салат. Котлета и стакан сока. Согласитесь? Не много. Я обедала фундаментальней. Намного. И оставалась такой как была. Моя мама всегда говорила:

— Не в коня корм!

Но отпрянула и покраснела я не из-за этого. На стуле рядом со столом висели чёрные колготки. Под стулом стояли туфли на шпильке. А ноги королевы стояли в тазике с водой. Глаза её были закрыты. Лицо осунулось. Я уже хотела тихо сбежать, но она открыла глаза. Устало улыбнулась.

— Поймали и тебя! Заходи! А я уже думала, играть перестали. Ошиблась! Ну не стой столбом. Проходи и садись!

Я прошла и села на свободный стул. Краска с моего лица не сошла.

Королева смотрела на меня с улыбкой.

— Испугалась! «Елена Прекрасная» без красоты! Увы, девочка! Что делать? Только утешаться словами из песни:

«…мои года, моё богатство…».

В жизни это не богатство. А груз! Мне 48 и держать марку всё труднее и труднее. 14 часов в туфлях на шпильках! Очень не просто. Взрослый сын закончил МИМО. Со своей женой и дочерью, моей внучкой живут в Мадриде. Он работает в посольстве. Видимся редко. Вот и живём вдвоём с мужем. Встречая старость. Страшно! Хотя тебе и не понять. Ты ещё молода! Куришь?

Она подвинула мне пачку сигарет «Столичные». Я покачала головой. Она закурила. Мы сидели и молчали. Думали каждая о своей жизни. Королева посмотрела на часы и сказала:

— Ладно! Иди! Раскисла старуха? Но ничего. Мы ещё повоюем! И со старостью. И с усталостью. Не вешай нос детка!

Под впечатлением от этого разговора вышла в зал. Все наблюдали за мной. Пряча улыбки. Как с этим справиться? Меня научили. И уверяю вас! Научили хорошо. В таких ситуациях от тебя ожидают возмущения. Криков. Упрёков. Самое простое это сделать вид. Всё нормально! А высший пилотаж это поблагодарить! Того кто тебя подставил. Я так и поступила. Добавила всем проблемы ломать голову. Что там произошло на самом деле? Вот так и мучайтесь. Шутники!

Дальше работа пошла своим обычным ходом. Выпившие клиенты. Приставания. Капризы персонала. Всё так, как и должно быть. К оперативной работе меня не привлекали. Пока изучала свою работу прикрытия. Так и прошли три месяца. Стажировка закончилась. Я получила направление администратором ресторана в гостиницу «Украина».

Назначение отметили. На работе и дома. Моя радость была большой и ошибочной. Об ошибке узнала к концу второго месяца. Самостоятельной работы. Мои сёстры по полу знают. Как я это узнала. А мужской половине это не нужно. Им это не грозит. В общем, я была беременна. Ну, погоди!

Разборки с Игорем были бесполезны. Он признавал свою вину. Согласен был на любое наказание. Предложила ему кастрацию. Потом передумала. Зачем наказывать себя? Я ведь ещё молода. Не по миру же идти потом! Покричала. Душу отвела и успокоилась. Ну, беременна! Так беременна! Только дочке при всех сказала:

— Солнышко! Твой папа решил сделать себе и тебе подарок. За счёт бедной мамы. Найти тебе в капусте братика или сестричку. Огородник…

И вас! Тёщу и тестя он осчастливил! Дорогие папа и мама! Радуйтесь все! Гробьте меня! Бедная я несчастная!

А деться было не куда. Так и ходила на работу с растущим животом. Как не странно на работе, моей основной к моей беременности отнеслись спокойно. Поэтому я и успокоилась. И смирилась. Такая у нас бедных женщин участь. Мужикам удовольствие! А нам неудобства. Таскай живот. Борись с тошнотой. Рожай. А эти кобели ещё светятся от счастья. Убила бы! Да ладно. Пусть живёт! Детей и меня кормит.

Подробно писать об этом периоде не хочу. Мои сёстры по этому вопросу знают всё. Сами попробовали. А описывать наши муки этим садистам мужикам не хочу. Знаю! Даже если они рыдают, не верьте! Они всё равно будут радоваться в душе. Не им дала природа рожать! А жаль! Хоть бы один попробовал!

Мама слушала мои стенания долго. А однажды обозвала «дурой». И это родная мать! И женщина!

В июле 1978 года прошёл пик мучений. Родила сына. Его назвали Олегом. Роды прошли легко. Мальчик родился здоровый и крепкий. Отсидела полгода дома и вышла на работу. Заботу о сыне взяла на себя мама. Решила годик не работать. Молока у меня было мало. Толку от меня было ещё меньше.

Вот и пошла на работу. Решила не путаться под ногами. Так и окунулась в привычную жизнь. Работа дом и дом работа.

Я много рассказываю о себе. Увлеклась. Извините! Расскажу и о жизни тех лет. Так, как я её видела и понимала.

Сейчас о том времени говорят много и в основном только плохо. Я понимаю, что возврата не будет. Выросло другое поколение. Оно о том, ушедшем времени совсем ничего не знает. Читает то, что пишут. Слышит то, что говорят. Объективно не пишут и не говорят. Просто обливают грязью всё. Так проще и удобней чем посмотреть объективно. Может это политика. Может это заказано? Не знаю. Но сказать могу одно это жизнь наших родителей и наша. И вычёркивать её значить обидеть всех. Кто тогда жил. Сказать им, что их жизнь прожита зря. Впустую. Считаю это подлостью. Лучше сказать и показать правду. Чёрное и белое. Разве сейчас все прекрасно и пушисто? Мне кажется, ложь влечёт за собой ещё большую ложь. Но скажут об этом снова потом и так как посчитают удобно. Для себя. Постараюсь быть объективной. Говорить буду только то, что знаю.

Начну с простого. Преступность была. Были кражи. Были убийства. Были мошенники. Но если взять статистику тех лет и сравнить со статистикой сегодняшней радости будет мало. Цифры будут отличаться во много раз. Мне могут возразить. Тогда всё скрывали! Сглаживали. Простите! А сейчас? Да и делают это нагло. Даже не прячась. Никого не боятся. Сказать могут в лицо:

— Не нравиться? Идите, жалуйтесь! Идите в суд! Идите…

И самое главное! Куда бы Вы, не обратились. Куда бы, не пошли. Всем на вас и ваши беды плевать. Тогда в суды не ходили. Но при желании добиться правды было можно. Власть пыталась, быть властью. Не много для народа. Она следила за всем. Если человек два месяца не работал. Приходил участковый милиционер и в покое не оставлял. Пока человек не устраивался на работу. Если человек уклонялся. Участковый устраивал его на работу сам. И не терял с поля зрения. Спившихся людей лечили. Принудительно. Психически не нормальных граждан держали в психбольницах. Плата за жильё не была не посильной. Пенсионеры могли жить. А не выживать и лазить по помойкам. Они даже помогали материально детям! Различия, такого как сейчас в жизненном уровне не было. Все жили в одних рамках. Конечно, партийная и советская элита были. Но и они старались держаться в рамках. В тени. Я уже молчу о доступности образования и медицины. Наличия работы. Веры в справедливость в идеалы. Сознательность и сочувствие. Сострадание и порядочность. И главное отсутствия озлоблённости и ненависти между людьми. Да и много другого хорошего. Но была и обратная сторона.

Приписки. Поборы. Взятки. В этом участвовал практически весь народ. Вся власть. Всё шло от низа до верхов. Рубли складывались в десятки и уходили наверх. Таксисты. Водители автобусов и грузовиков. Кондуктора. Врачи, медсёстры, кассиры, продавцы, строители, рабочие, официанты, администраторы…

Сначала это было маленьким прыщиком. Но народ наглел и прыщ рос. Превращаясь в фурункул. При Андропове этот нарыв попытались вскрыть. И тут выяснили, что он глубокий. Всё тянется далеко. Испугались сами. Кого успели посадить тот сел. Кто смог откупиться или спрятаться тот уцелел. Урок поняли и присмирели. Правда, ненадолго. Резкий рост всего это произошёл в 1988–1989 году. После знаменитого постановления правительства от 26 мая 1988 года. Когда разрешили делать всё, что не запрещено. Когда появились кооперативы. Тогда же выросла и окрепла преступность. Она слилась с властью. Массы нищали. Пенсионеры еле дышали. Кто-то жирел. Это коротко. Но было так. Что будет дальше? Посмотрим. Хотите? Подумайте сами. А если нет? То просто живите. Всё найдёт вас само!

А я от философии перейду к жизни.

Если Вы думаете, что КГБ в те годы лежало на печке? Смотрело в потолок? Вы ошибаетесь! Наверно боролось и с инакомыслящими людьми. Как и любая власть. Сейчас говорят, что все они были праведниками. Я в это не верю. Возле одного праведника, как правило, вьётся сотня людей. Людей движимых личными корыстными мотивами. Это нормально. Всегда есть люди с амбициями не реализовавшие себя. Жаждущие славы власти и известности. Прорваться и пристроиться к власти не получилось. Вот они и перешли в противников. Примкнув и окружив праведников. Избрали роль мучеников. Надеясь на то, что наши враги их поддержат. А врагов хватало.

Кто любит своего соседа? С бескрайными просторами. Богатыми недрами. Кучей людей. Ну, не умеет он жить! Используя это богатство. Ходит в рубище и онучах. Живёт полуголодной жизнью при таком богатстве. И этот нищий страшен! Имеет ракеты и атомное оружие. Лезет всюду. Со своей идеей мирового равенства и любви. Хотя этого и не имеет.

По этой причине от страха и любопытства все и лезут к нам. А вдруг что-то узнают? А вдруг что-то испоганят? Поддерживая не согласных. А вдруг…

Деньги тратят приличные. Не жалея. Время не легальных переходов через границу прошло. Это используют только отсталые страны. Более развитые действуют иначе. Под крышами посольств, общественных организаций, гуманитарных и других миссий, государственных и частных сидят люди. Они и продвигают все эти вопросы. Ищут недовольных, слабых, жадных, запутавшихся, и используют их. А ещё бесконечные толпы туристов с фотоаппаратами. Среди тысяч нормальных людей это были единицы. За деньги они служили своему государству. И делали свою работу. А мы делали свою работу. Мы защищали государство. На это и были поставлены.

Я была маленьким винтиком большой машины и знала только свой маленький участок. Наша группа состояла из 8 человек. Две горничные, электрик, сантехник, телефонист, официантка, я и администратор гостиницы. Администратор была руководителем группы. Женщина 45 лет. Майор. Группа имела и специальное оборудование. Подслушивающее и записывающие. Понятно записи мы не прослушивали. Наши обязанности были простыми. Проследить контакты. Зафиксировать встречи. Сфотографировать. Осмотреть вещи. Обнаружить тайники. Всё сфотографировать. Положить всё на место, так что бы хозяин этого не заметил. Времени на всё это уходило много. И два дня отдыха между сменами часто приходилось посвящать этой работе. Но эту жизнь выбрала сама. Кроме врагов были и другие люди удостаивающиеся нашего внимания.

Москва была не только столицей нашей огромной Родины. Здесь были все министерства СССР. Они распределяли квоты и ресурсы. Верстали планы. Это уже была сфера подпольных производителей. И очень доходная сфера для чиновников партийного и государственного аппарата. Ведь всё делалось с общего сырья. Ходоки приезжали с письмами, с просьбами увеличить эти плановые разнарядки. И не с пустыми чемоданами. Это были тоже наши клиенты. Вопросы с ними были те же. Обыскать вещи. Сфотографировать деньги и записные книжки. Отследить разговоры и встречи. То есть всё, что делали они в стенах гостиницы. Снаружи их сопровождали другие. Вот так и работали.

Что делалось дальше? С собранным нами материалом мы не знали. Всё собранное за день забирал специальный курьер. Записи, плёнки и рапорта мы запаковывали в большие коричневые пакеты и передавали ему. На этом наше участие и заканчивалось. Так спокойно работали до 1983 года. А потом нагрузка всё возрастала и возрастала. Но об этом позже.

За этот период мне особо запомнилось три эпизода. Первый не очень значительный. Но он просто был первым делом в моей жизни. Первый раз лазила по чужим вещам и чемоданам. Это становление было смешным и комичным. Но это со стороны.

… Из страны наших врагов прибыла группа туристов. Шумная толпа с сувенирами, жвачками и сигаретами. Группа насчитывала 32 человека. А шумели они как сотня. Галдели не стесняясь. Заходили друг к другу. Сидели до упора в ресторане. Заказав бутылку вина на десять человек. На весь вечер. Официанты их не любили. В отличие от наших граждан они деньгами не бросались. А их чаевые были смешными. Только то, что они дарили пару пачек сигарет, жвачку или ручки, как-то мирило с ними. Эти сувениры охотно покупали у официантов крутившиеся у гостиницы дельцы. Тогда они звались «фарсовщики». За пачку сигарет давали 1–2 рубля. За ручку 1.5–2 рубля. За жвачку рубль. Что бы было понятно, приведу пример. В то время 120–140 рублей были нормальной зарплатой инженера. За смену таких сувениров набиралось на 8-12 рублей как минимум. У каждого из официантов. Это кроме остальных чаевых. Такие милые и добрые иностранные туристы.

И вот наша руководитель дала команду проверить эту группу. Осмотреть вещи и всё остальное. Согласно инструкции. Для меня это был первый раз. Причины были уважительные. То я ходила беременная. То рожала. То сидела с ребёнком. Начальница сама мать и бабушка меня жалела и не трогала. Так по мелочам использовала. Послушать разговоры за столом. Посмотреть за встречами в ресторане. И вот боевое крещение!

Сердце колотилось. Было страшно. Хотя и понимала. В случае даже если бы меня застали за работой. Ничего не было бы страшного. Перед человеком извинились бы. Меня при нём крепко отругали. Без него просто бы вздохнули и…

Перевели бы в другую гостиницу.

Всё это знала. Понимала. Но боялась.

Группа уехала на экскурсию. Время их возвращения мы знали. Туристы у нас передвигались только группами. Их постоянно пересчитывали. Объясняли просто. Можете отстать и потеряться. Туристы твёрдо верили. Медведи у нас не бродят только там, где их возят и водят. Чуть в сторону отойдёшь и съедят. Верили или притворялись, что верят. Только твёрдо знали они в стране дикарей-людоедов. Что такое дикари-людоеды тоже знали. Это те, кто съел мореплавателя и путешественника Кука. В прошлом веке. Вот и не рисковали. Работать можно было спокойно.

Дежурную по этажу под каким-то предлогом убрали. Её место заняла одна из горничных. Сотрудник нашей группы. Выход на лестницу запасного хода перекрыл и контролировал электрик. Телефонист усовершенствовал телефоны в номерах. Снимая «жучки» в одних комнатах и переставлял их в другие. Остальные члены команды разделили комнаты и занялись осмотром вещей. Меня пожалели. Дали комнат для осмотра меньше всех. И команда приступила к делу.

Я вошла в первую комнату. Вспомнила всё, чему учили на курсах. Надела тонкие хирургические перчатки и приступила. Сердце колотилось в груди. Кровь стучала в висках. Страшно боялась что-то сделать не так или пропустить. Пожалела, что у меня нет конспекта тех лекций. А потом вспомнила, что с курсов ничего выносить было нельзя и все исписанные тетради и листочки мы сдавали. А жаль! Сейчас бы мне это пригодилось. Но на нет и суда нет. Вперёд! Так подбодрила себя. На дверь в номер ещё раньше повесила табличку. «Извините, уборка номера». На русском и английском языках и начала создавать натюрморт уборки. Повесила новые полотенца в ванной. Старые полотенца бросила на пол посреди номера. И начала работать. Двигалась слева на право. Как учили по ходу часовой стрелки. Трудилась старательно. Каждый предмет осматривала на наличие сигнальных «маячков». Любую пылинку, ворсинку старалась положить чётко на место. Старательно сохраняла порядок расположения вещей и предметов. Увлеклась. Успокоилась. В себя пришла, когда услышала шаги в коридоре. Они приближались к двери номера. Мгновенье и я заметалась по номеру. Куда спрятаться?

Ванна? Только в бачок унитаза. В биде не влезешь. В ванну не спрячешься и под неё тоже. Вся она облицована плиткой. Щели нет. Да и иностранцы не мы. Они моют руки часто. Придя с улицы. Ну и до, и после…

И тут мой взгляд упал на встроенный шкаф-вешалку у входа. Шаги затихли у двери. Всё! Время вышло! Выбора не было. Безумный страх толкал в спину. Нырнула в шкаф. Забилась в угол. Сжавшись в комок. Закрыла глаза и перестала дышать. Дверь номера открылась и человек вошёл. В этот момент с ужасом вспомнила о брошенных на пол номера полотенцах. Паника охватила меня.

На то, что человек зашёл в номер и даже не попробовал вставить ключ в личинку, не обратила внимания. Как не заметила и второго момента. Пришедший человек даже не подошёл к вешалке. На улице стоял февраль. Шёл снег. Иностранцы мокрую от снега одежду на кровати не бросают. Даже в гостинице. Но об этом не думала. Не до того было. Отчаянно крутило и чесалось в носу. Я крепилась. Морщилась. Но сил сдержаться не хватило. И я громко чихнула. В комнате что-то упало. Раздались шаги. Они приближались к моему укрытию. Сделала всё, что могла в этом случае. Свернулась в клубок и зажмурила глаза. Двери шкафа открылись. На моё плечо легла рука и легонько толкнула. Знакомый голос телефониста гостиницы члена нашей команды произнёс:

— Ты чего здесь? В жмурки играешь? Или спряталась и спишь?

Осторожно открыла сначала один глаз. Убедилась, что слух меня не подвёл. И только тогда открыла второй глаз. Ну и принялась ощупывать всё, что попало под руки. Какой-то халат и ночную сорочку. Больше в шкафу ничего не было. В отличие от нас иностранцы ездят в туристические поездки с одним небольшим чемоданом. И тут до меня дошло. У халата и ночной сорочки карманов не было. Телефонист оставил меня в покое. Он отошёл назад к столу и колдовал над телефоном. Ему было не до меня. Жить в шкафу не могла. С лицом цвета нашего знамени, тех лет, выскочила из шкафа. Подняла с пола полотенца и бросилась прочь из номера. Сняла с двери свою табличку и перешла в соседний номер.

Здесь работала спокойно. Не суетилась. Но делала всё очень медленно. Одну комнату за меня осмотрели коллеги. Помогли! Хотя мне и дали номеров для осмотра меньше всех. В этот день мы ничего не нашли. Так тоже бывает. И туристы бывают без двойного дна. К нам ездят и честные люди. Они просто хотят узнать, как мы живём и нашу историю. Таким гостям мы рады. Мой первый рабочий опыт по основной профессии обернулся провалом. Но никто надо мной не смеялся. Толи телефонист никому не сказал ничего о том, где он нашёл меня. Толи все понимали, что это был мой первый раз осмотр и просто промолчали. Спасибо им за это!

И время пошло дальше. Больше таких конфузов со мной не было.

Второй случай произошёл в сентябре этого же года. Как уже говорила. Нас во все подробности не посвящали. Давали конкретное задание. Мы и выполняли. В один из дней в зале ресторана заметила элегантно одетого мужчину лет 50. Обратила на него внимание только по одной причине. Официантка, обслуживавшая его столик, порхала и радостно улыбалась. Среди наших девочек и мальчиков такая доброта говорила об одном. Этого клиента знали. И чаевые он давал хорошие.

Давно известно. Лакей всегда ненавидит того кто даёт ему чаевые. Хотя берёт их с радостью. Но, не суетясь! Как должное. А суетится только в том одном случае. Когда знает! Чаевые будут приличные. Это и был как раз этот случай. Времени было около часа дня. Посетителей было не много. Этот эпизод и заметила. Звонок внутреннего телефона стоявшего на моём рабочем столике отвлёк меня.

Сняла трубку и услышала голос администраторши. Командира нашей группы.

— Виктория! Спуститесь ко мне!

Ясно есть работа! Спустилась в фойе гостиницы и подошла к стойке. Командирша подняла голову и негромко произнесла:

— Комната 319. Дежурную на этаже уже сменила. Вот фотография объекта.

Взглянула на фотографию. Это был мужчина, замеченный в зале ресторана. Кивнула головой. Повернулась и пошла к лифту. Всё было ясно.

На этаже дежурную подменила горничная из нашей команды. Я ей сказала, что мужчина сейчас в ресторане. Как только он уйдёт, я к ней поднимусь. И вернулась в ресторан. Теперь с интересом наблюдала за мужчиной.

Он закончил есть. Вытер губы и подозвал официантку. По её довольному лицу поняла. Ожидания её не обманули. Она даже какую-то пылинку стряхнула с его костюма! Вот какой сервис за хорошие чаевые!

Мужчина улыбнулся и галантно поцеловал ей руку. Золотой клиент! Можно и на ночь согласиться! Сопровождаемый официанткой он покинул ресторан. Через центральный вход вышёл на улицу. В наш ресторан можно было попасть из гостиницы и с улицы. Так устроены все рестораны при гостиницах. Проводила его взглядом и отправилась к лифтовому холлу. Поднялась на нужный этаж. С собой несла сумку с приспособлениями и аппаратурой. Всем нужным для работы.

Горничная-дежурная заняла пост. Она стояла на страже! Открыла дверь номера. Повесила табличку: «Уборка, номера». Ну и начала обыск. Вещей у постояльца было не много. Проверила возможные тайники и склонилась над чемоданом. Он стоял в шкафу. Два маячка обнаружила сразу. Человек явно был любителем. До профессионала ему было расти и расти. Волос на крышке замка и перышко на уголке чемодана. Детские игры. Осторожно сняла маячки. Вынула чемодан. На всякий случай ещё раз осмотрела его. Ничего подозрительного не обнаружила. Положила его на ковёр и осторожно открыла. Достала фотоаппарат и щёлкнула дважды. Привычно запоминая порядок укладки, слой за слоем, начала вынимать вещи. Каждый слой фотографировала. Между вещами в середине лежали пачки денег. Я сфотографировала сначала все пачки как они лежали. Затем каждую пачку в отдельности. Руки в перчатках следов не оставляли. Наследить не боялась. И продолжала вынимать вещи. Нашла папку с бумагами. Занялась ей. Пересняла каждый документ. Не читая. Меня содержание этих бумаг не интересовало. Посмотрела на счётчик кадров. Осталось два кадра. Но показалось и дно чемодана. Рядом с рубашкой в упаковке лежал толстый журнал. Я сфотографировала этот последний слой. Положила фотоаппарат в сумку с инструментами. Уже собралась укладывать обратно вынутые из чемодана вещи. Яркая обложка журнала привлекла моё внимание.

Сверху большими буквами «Playboy», а ниже…

Голая блондинка широко раскинула ноги. Открывая взору свое сокровенное место. И выпятила огромные груди. Рядом две фотографии поменьше. На них от пупа до колен фрагменты двух мужских тел. И стоящие в полной готовности фаллосы. Один принадлежал белому человеку, а второй темнокожему мужчине.

Покраснела как рак! Такое видела впервые! Бросила вороватые взгляды по сторонам. Если бы кто-то увидел меня смотрящую на такое! Я бы точно умерла на месте от стыда. Ужас! Таких журналов ещё не видела. Ужас! Но интересно до колик. Вот и не удержалась. Перелистывая страницу за страницей с красным лицом и горящими глазами. Жадно рассматривала фотографии. Чего там только не было!

Моя задержка в номере обеспокоила стража. Горничная-дежурная по этажу покинула свой пост и заглянула в номер. Я посмотрела на неё сурово. Она моментально исчезла. Она была лет на 10 старше. Но была только прапорщиком, а я офицером! У нас военных девушек это много значит. С сожалением оторвалась от журнала. Вздохнула и стала складывать в чемодан вещи. Руки делали дело. А увиденные фотографии интересные, ужасные и необычные стояли перед глазами.

Я девушка бойкая и любопытная. Но из мужчин знала только своего мужа. Игоря. Все отношения у нас происходили в темноте. И принимала дополнительные меры. Плотно закрывала глаза. Ну, а потрогать? Вы сами знаете что! Наверно умерла б на месте. От стыда.

Сейчас этот журнал продаётся во всех киосках. Даже дети на него не обращают внимания. Ничего нового и неизвестного. По телевизору крутят круглосуточно порнофильмы. Запрет на секс снят. И народ постиг грамоту. Быстро и глубоко.

В моё время всё было иначе. Впервые увиденное чудо поразило и запомнилось ярким фактом не забываемых впечатлений. Сложила чемодан. Поставила его на место. Установила маячки. Внимательно осмотрела номер. Забрала свою сумку. Вышла из номера. Закрыла дверь и покинула этаж.

Вернулась в свою коморку. Перезарядила фотоаппарат. Использованную кассету с плёнкой положила в конверт и отдала начальнице-администратору.

Остаток дня провела под впечатлением увиденного дива. На мужчин смотрела с любопытством. Мать двоих детей после 5 лет супружеской жизни с удивлением выяснила одну истину. Оказалось, отличаются у мужчин не только лица и стать! А и…

Это открытие меня потрясло. Переодеваясь вечером, сняла бюстгальтер. Осталась в одних трусах. В таком виде крутилась перед зеркалом в своей кладовке. Принимая разные позы. Зеркало мне показало, а разум утешил. С дамами из журнала соперничать могла. Свободно!

Пришла домой. Несмотря на поздний час, было четверть третьего ночи, растолкала Игоря. И выполнила свои супружеские обязанности. Бдительность не теряла. Повеселилась и хорош! Двое детей хватит! А впечатление осталось.

Третий случай был другим. Произошёл он через год. Это был последний год спокойной и размеренной жизни. С двумя выходными и отпуском по графику. Всё последующее позволило мне понять. Почему на пенсию отправляться можно после 25 лет выслуги? Дольше при такой нагрузке не выдержать. Но об этом расскажу дальше. А пока…

К нам поселили группу иностранных туристов. Группа была разнополая и разновозрастная. Спокойные и бодрые старички и старушки. Несколько степенных пар среднего возраста и 8 человек от двадцати трёх до тридцати лет. Шумные и беспокойные. Они доставали всех и горничных, и официанток, и гидов работающих с ними. Чем-то они и привлекли внимание наших служб. Толи чрезмерным любопытством. Толи слишком усердно фотографировали. Там где не положено. Как уже говорила. Нам давали задание без каких-либо объяснений.

Мы и занялись обычным делом. Обыском номеров и досмотром вещей. Урожай был богатый. У одной солидной четы чемодан был с секретом. Его массивная ручка оказалась разборной. В ней спокойно в специальных контейнерах вмещалось десяток маленьких кассет для фотоаппарата. В комнате двух девушек тихих и спокойных тайник для плёнок был устроен в тюбиках с кремами и зубной пастой. Нашли так же две книжки с секретами. В обложках переплётов были спрятаны листочки тоненькой бумаги.

Всё найденное нами забрал специальный курьер. Вернулся он через час. И не один. В гараж въехал «УАЗ». Туда в подвал мы спустили все кассеты с фотоплёнками. Найденные у всей группы. На прибывшем «УАЗ» двое парней подключили установленный в его салоне прибор и пропустили всё принесенное нами. Через два дня эту операцию повторили.

В номере двух самых шумных и скандальных парней ничего не нашли. В принципе это нормально. Один из приёмов разведки. Отвлечь внимание от тихих и незаметных людей. Людей делающих свою работу. Бывает и наоборот.

Нам дали приказ. Усилить наблюдение за владельцами книжек с дополнением в переплёте. И сообщить когда они исчезнут. Но это были мелочи. Горничные убирали номера каждое утро и это не упустили.

В этой истории меня поразили две вещи.

Во-первых. В одной группе собралось слишком много людей. Одного рода занятий.

Во-вторых. Реакция нашего руководства. Никаких арестов. Ни шумихи в прессе. Просто обработали всю плёнку. Занесли обнаруженных лиц в картотеку. Ласково улыбались. Пожали руки. И отпустили. Уезжали они радостные и довольные. Задание выполнено! Этих не далёких умом русских обвели вокруг пальца. Здорово! Представляю их радость! Когда проявят плёнку! Конечно, всё поймут! А будут ли рады?

Так и закончились спокойные годы. Они оставили в моёй памяти эти три эпизода. Но было и радостное событие.

Меня вызвали в Мосгорисполком в отдел по учёту и распределению жилья. Как семье молодого специалиста стоящего в очереди на квартиру мне вручили ордер. Моя организация, где я была уже лейтенантом, постаралась. Нам выделили трёх комнатную квартиру на улице Дмитрия Ульянова.

Радостные хлопоты омрачила свекровь.

Бабушка умерла. И возникла проблема. В их четырёх комнатной квартире осталось прописанными мало людей. Для такого большого метража были только они. Четыре человека. Могли и потеснить. Конечно, им этого не хотелось. Виновата опять была я. Мотив был тот же. Змея лишала их жилплощади. Она получила квартиру. В ордер на эту квартиру был вписан их сын. Теперь он должен выписаться от них. А их тогда точно переселят!

Действовала она стандартно. Устраивала скандалы мужу и обоим сыновьям. Игорю доставалось по полной программе. В их семье она давала прикурить всем.

В нашей семье я была такой же. Впервые увидела себя со стороны. Стало очень неприятно. Дала себе слово, что изменюсь. Как получалось? Не знаю. Но слово себе дала! О нём никто не знал. И осуждать меня держу своё слово или нет? Никто не мог. Так проще. Для меня.

Я с детьми была временно прописана у родителей. Игоря пожалела. Достаётся бедному! То от меня. То от матери. Мы женщины очень добрые. Чуткие. Нежные. Жалостливые. Ну, вы знаете! Переезд на новую квартиру и прописку затянули на полгода.

За это время родители Игоря разменяли свою квартиру. С доплатой. На две двухкомнатных. Одну для себя и Игоря. На Чистых прудах. Вторую с проходной комнатой для второго сына. В Измайлово. Но я всё равно осталась змеёй. Вот если бы не беспокоила их. Захомутав их бедного сына. Они жили бы спокойно. В своей старой квартире.

Мне на её разговоры было наплевать! И так не общались. Зато от моих родителей съехали. Вшестером жить в трёх комнатах согласитесь не очень комфортно. Тем более отцу приходилось работать дома. Готовиться к лекциям. Писать статьи. Проверять рефераты. Он бедный и так все эти годы до позднего вечера сидел на работе или до полуночи работал на кухне. Но они не роптали. И были счастливы. Объясняла это просто. Ведь я родная! Единственная любимая дочь! Внучка и внук тоже понятно. Их они любили. Дочкина кровинка родная и незабвенная жила в них. Думаю, это и было самым дорогим и важным для них. Понятно объяснила? Родители с моими выводами были согласны! Куда им деться? А Вы?

Я не пишу об Олимпиаде 1980 года. Это был дурдом! Но относительно спокойный. Народа нашей специфики работы нагнали столько, что толкались мы все бок обок. У меня сложилось впечатление, что были только наши сотрудники и коллеги. И немного спортсменов. Поэтому ничего примечательного тогда не произошло. И этот период даже не запомнился. Примечательным он был в одном. Работали без выходных. Не считаясь со временем работы и не смотря на часы. Это не очень приятно. Но такова специфика работы. Тут никуда не денешься. Терпели.

В ноябре 1982 года умер Брежнев. Наш Генсек. Конечно все люди разные. Кто по человеческим меркам жалел об его смерти. Кто жалел по личным мотивам. Только добрался до кормушки и власти и вот получи. Опять ищи пути как удержаться. Кто-то злорадствовал. Кто-то ругал. Уже говорила. Люди разные и разные у них взгляды и мотивы. Но главного не знал никто. Заглянуть в будущее не могли.

Со смертью Брежнева окончилась целая эпоха. Жизни нашей страны. Хотя ему на смену пришёл такой же пожилой человек. Из той же команды или обоймы. Как Вам нравиться. Но пришёл ненадолго.

А у нас началась новая жизнь. Под кодом «Держись!». Кто-то решил, что мы мало загружены. Или так получилось. Но нас теперь привлекали ко всему и за стенами гостиницы. К наружному наблюдению. К осмотрам квартир и помещений. Это я называю так слежку и обыски, что бы смягчить не приятную суть. Для себя. И этим мы занимались в перерыве между сменами. Мечта о нормальной семейной жизни осталась мечтой. Дети жили у моих родителей Игорь тоже. Выбор у него был невелик. Или умереть с голода. Или стать ещё и домохозяйкой. Или жить с детьми у моих родителей. Он выбрал последнее. Почти добровольно. Когда я ему сказала. Он же не виноват, что жена — чекистка. Романтик, ущербленный! Так всегда и смотрел мне в рот. Всё норовил пристроиться рядом. Если я разрешала. Но это я так. Дуркую. Мне его отношение и обожание очень нравилось. Опять полезла в разговор о чувствах! Нам девушкам-чекисткам это лишнее. Нам работу давай! Теперь о ней.

С удивлением открыла в себе два новых таланта. К уже имевшимся. О них напомню. Это были чисто женские таланты. Проникать в помещения без оглядки на замки. Количество и качество этих устройств значения не имело. Обыскивать любые помещения за короткое время. При этом находить самые хитрые тайники. Без всяких приборов у меня получалось настраиваться на человека и находить всё. Даже то, что он и сам забыл. Теперь мне для обыска выделяли большую часть помещений. Завидовали! Но всё равно я заканчивала раньше всех. После меня найти что-то было не возможно. Стала ищейкой, каких поискать!

Первый из обнаружившихся у меня новых талантов заключался в том, что я бесподобно маскировалась. Настолько гармонично сливалась с окружающей средой, что становилась не заметной. Практически невидимкой. Моя начальница раздражённая, как и все, этой свалившейся нагрузкой не раз вначале отчитывала меня. Она говорила:

— С 18.30 тебя не было на отведенном месте! Доиграешься! Бросай сачковать! В ответ на её обвинения я не возмущалась и не оправдывалась. Просто сдерживала торжествующую улыбку и подробно рассказывала ей. О каждом движении объекта и её в указанное ей время. Она смотрела на меня подозрительно. Потом спрашивала уже с интересом:

— А где ты пряталась?

И долго не могла поверить, что старушка, нищий или кто-то другой стоявший с ней рядом и была, я. В следующий раз она бдительно осматривалась. Но находила меня редко. С чем и смирилась.

А второй из обнаружившихся во мне талантов состоял из трёх, маленьких талантов.

Положив руку на замок и закрыв глаза, я видела любое движение отмычки и реакции на эти движения механизма замка. Открывала все! Впору было ставить меня на учёт как «медвежатника».

Второй из этих маленьких талантов был не понятным даже для меня. По натуре я непоседа. Всегда куда-то бегу. Высидеть на месте спокойно минуту? Это только в наказание. А тут выяснилась невозможное дело! Могу замереть и часами пребывать не подвижной. Отключать сознание. Отрешаться от всего окружающего мира. Это и пригодилось мне. Когда пришлось взяться за снайперскую винтовку.

И последний из этих маленьких талантов тоже был странным. Я настраивалась на объект и чувствовала его. Не подумайте, что я могла читать мысли или внушать их. Это было бы круто! Но этого не было. Просто чувствовала намерения объекта. Когда он остановиться или свернёт. Сядет или встанет. Оглянётся. Не ошибалась никогда.

Всё это обнаружила в себе и проявила за короткий срок. Пока Генсеком был Черненко. Он пришёл и очень быстро ушёл. Ничем не проявил себя ни с какой стороны. В отличие от меня.

Но для меня и моих товарищей по работе это был бурный и тяжёлый период.

Не знаю! Был ли предопределён приход к власти нашего Председателя? Или была какая-то другая цель? Но мы работали плотно. За период до его прихода я обшарила не один десяток квартир. Видела килограммы золотых украшений. Огромные суммы наличных денег. Сберегательные книжки на предъявителей с сумами в 50–70 тысяч рублей. Это тогда, когда очень хорошей зарплатой считалась зарплата в 180–200 рублей. Её получали не многие.

Тогда эти люди наворовали эти огромные деньги и вынуждены были прятаться. Как и бухгалтер Корейка. Советский миллионер, питавшийся кефиром. Не забываемый персонаж «12 стульев». Которого нашёл сын турецкого подданного.

Богатым было нелегко. Во все времена. Даже сейчас.

При советской власти им приходилось прятаться от всех. И от криминала. И от государственных структур. И от соседей. Денег было много, а приходилось жить с оглядкой. Изображая обычных граждан. Жить скромно. Охраны нанять себе позволить не могли. Её просто не было. За границу свободно не поедешь. Вот и прозябали. Надеясь на русское «авось». Могли позволить себе только одно удовольствие. Любоваться на свои богатства. Брать их в руки. Пересчитывать. И горестно вздыхать.

В новое наше время демократии и развивающейся экономики мало что для них изменилось. Опасаться и прятаться приходилось не меньше. И криминала. Старого и нового. И государственных органов. И чиновников. И конкурентов. И друзей. И соучредителей. И нищающего народа. Как видите, проблем не убавилось. Просто появились новые возможности. Можно было нанять охрану. Купить дом за границей. Спрятать там семью. Не бояться показать, что у тебя есть деньги. Но проблемы безопасности это не решало. Добавлялась ещё одна опасность. От охраны. Криминал и государственные органы достать и за границей могли легко. Если хотели.

И опять нужно жить, как и раньше. Полагаясь на уже известное русское «авось».

Мне пришлось тоже испытать это на себе. Денег получала, больше, чем мой отец полковник. Старший преподаватель Академии Генерального штаба. Официальной зарплаты, как администратор получала 185 рублей на руки.

Каждую смену 12 официантов сдавали по 5 рублей с человека. 50 рублей отдавала директору ресторана. Плюс за дополнительный столик официант платил мне 10 рублей. В среднем в смену это было 20 рублей. Я усредняю всё. Считая и праздники. Это в месяц при 10 сменах давало 300 рублей. Плюс продукты и спиртное. Химичили на всём. Итого в месяц ресторан давал 485 рублей. Плюс зарплата в КГБ. Игорь получал 242 рубля.

Я не могла его обижать. Кормильца! И говорила, что получаю 210 рублей. Эту сумму сдавала в семейный бюджет. Остальные прятала. Пыталась сунуть маме вместе с продуктами. Ведь дети и муж были у неё! Не получалось. Открыла счета в сберкассе на детей. Клала на счета по 10 рублей. На каждый. Больше девать было некуда. Вот и прятала. Могла только любоваться на них. Бесполезных.

Это к тому, что понимаю богатых. Побывала в их шкуре. Мне не нужно было бояться многого. Чего боялись они. Но оставалось общее. Девать деньги было не куда. Приходилось жить, как и все. Вздыхая и жалуясь на жизнь. Сама себе.

За этот период был один не ординарный случай. Столкнулась с одним изобретением. Это изобретение говорит о таланте нашего народа. Человек оборудовал тайный переход. Соединил две квартиры. Он не был шпионом, а был обычным советским торговым работником. По должности имел возможность химичить. Извлекать хорошие деньги. Был умён и изобретателен. Кое-что я у него одолжила. Украла придуманную им идею и немного его имущества. Недвижимого. Идея была гениальна и проста. Система сообщения двух квартир расположенных в разных парадных. Одного и того же жилого дома. Позднее я воспользовалась этими квартирами. Превратила их в свою конспиративную квартиру. Пещеру Али Бабы. Об этом расскажу подробнее.

Но сразу хочу сказать. Я служила государству! Которого нет. Была офицером его охранной структуры. Давала клятву. Государства нет. Но я и моя клятва есть. И ей не изменю. Все имена я или не называю, или называю созвучные. Здесь я целиком на стороне своего мужа. В своих записках он об этом не говорит. Но так поступает. И я поступлю так же. За это извините! Каждый должен поступать так, как подсказывает его совесть и убеждения. Ещё раз извините!

Вернусь к прерванному рассказу.

Две недели группа следила за одним человеком. Пары сменяли друг друга. Мы не спускали с него глаз. Он был директором большого магазина. На работу приходил в 7 часов утра. Открывал магазин. Уходил с работы в 21 час. Закрывал магазин. В субботу уходил в 19 часов. Магазин работал с 8 до 20 в будни и в субботу с 8 до 18. Воскресенье был выходной.

Следить за этим человеком при таком образе жизни не сложно. Дом. Работа. Дом. Кроме двух дней в неделю. Его квартиру мы осмотрели. Ничего особенного. Обычная двух комнатная квартира. Её занимала его семья. Он, жена работавшая врачом, дочь-студентка. Обычная квартира не бедная, но и ничего особенного. Наличных денег нашла 3000 рублей. Сумма не малая, но и не очень большая. Сберкнижки одна на него. На счету 2700 рублей. Вторая книжка на имя жены. На счету 3600 рублей. И последняя книжка на имя дочери. С 2150 рублями на счёте. Не огромные суммы. С работы не отлучался. Даже за своей долей поставщики приезжали к нему. Но иногда он нарушал обычный распорядок дня. В среду или субботу. Это и были дни исключения. Он уходил с работы в 17 часов. И шёл в дом по другому адресу. Сначала заподозрили наличие любовницы. Вычислили квартиру. Навели справки о жильцах. И здесь ожидал конфуз. Квартира принадлежала женщине 57 лет. Она её сдавала. Сама жила в селе. Там проживала её старуха-мать. С ней побеседовали. Женщина не отрицала факта сдачи квартиры. Её снимал приличный человек. Среди предъявленных ей фотографий она его опознала. Это был наш клиент. С квартиры не сводили глаз. Тут и выяснилось. В квартиру приходил только один человек. Наш клиент. Находился в ней до 21 часа. Уходил и возвращался домой к жене и дочери.

Квартиру осмотрели. Обычная однокомнатная квартира. Очень скромная чтобы не сказать бедная. И это было всё, что узнали. А человек упорно приходил в эту убогость. Зачем? Этот вопрос мучил меня.

В осмотре этой квартиры не участвовала. И поэтому решила побывать в ней. Попробовать разобраться с непонятным вопросом. Решено, сделано!

О своём решении я никому не сообщила. Зачем забивать голову начальства лишними мыслями и вопросами? Думать они будут долго. А что ответят? Хороший вопрос! Узнавать его мне не хотелось. Поэтому в один из свободных дней я стояла перед дверью загадочной квартиры.

Замок открыла не хуже хозяина. И вот я в квартире. Её убогость поразила меня. Неужели клиент мазохист? Судите сами.

Небольшая, прихожая. Старый массивный шкаф стоял слева у глухой стены. Это была стена с соседней квартирой. Та квартира выходила в другой подъезд этого же дома. Прямо за шкафом метра 2 свободного пространства и вход в туалет и ванную. Дальше кухня. В ней стол, раковина, плита, старенький холодильник, две табуретки. Всё старое не моложе 15–17 лет.

Напротив стоящего в прихожей шкафа вход в комнату. Я зашла. Комната была такой же убогой. Стол, два стула, ещё один шкаф, буфет, диван и на тумбочке старый телевизор «Рекорд». Всё немного младше меня.

Ещё при обходе этой огромной территории обратила внимание на наличие пыли. Хотя было видно, что её иногда протирали. Я не открою большого секрета, если скажу одну вещь. Это известно любому оперативнику имеющему опыт работы. Обыскивать помещения, где хозяйничает слабый пол, мужчины, легче. Какой бы не был аккуратен и педантичен мужчина. Он всегда убирает не так тщательно. Как женщина. Хотя конечно бывают исключения. Но в данном случае это было из раздела правил. Даже поверхностный осмотр убедил меня. Квартирой не пользовались для жизни. А использовали. Для чего? Хороший вопрос! Когда не знаешь ответа.

Я присела на диван и задумалась. Увы! В голову ничего не приходило. Опять встала и вышла в прихожую. Уже говорила о своих талантах больших и маленьких. Вот один из них и тянул меня в прихожую. Осмотрела пол. Толкнула шкаф. Он даже не шевельнулся. Ощупала стены. Всё было бесполезно. Здесь и наткнулась на одну странность. У входной двери старый выключатель был включен. Хотя свет нигде не горел. На другой стене ближе к шкафу стоял новый блок выключателей на четыре клавиши.

Подошла к выключателю-блоку. Не думая над своими действиями, просто автоматически стала щёлкать клавишами выключателя. Сначала зажглась лампочка у меня над головой. Потом загорелась лампочка в дальнем конце прихожей. Включение третьего клавиша никаких последствий не вызвало. И я включила четвёртую последнюю клавишу…

Вы читали сказку «Али Баба и сорок разбойников»? Если да то понимаете, кем была я.

Массивный шкаф отъехал дальне от входной двери вдоль стены. За ним открылась узкая дверь с двумя замками.

Ещё пару минут поупражнялась с выключателями. Третий выключатель включал механизм возврата шкафа в начальное положение. А одиноко стоящий выключатель обесточивал систему. Видно хозяин этого устройства со временем стал беспечен и не отключал его. Его беспечность и помогла мне.

С замками договорилась быстро. По очереди они щёлкнули и впустили меня в пещеру. Она была действительно богатой!

К потайной двери пещеры крепилась секция книжного шкафа. Специальный штырь с внутренней части фиксировал полку. Блокируя дверь изнутри. Это изучила позже. Оказалась в этой двухкомнатной квартире. Как уже говорила. Это была пещера графа Монте-Кристо. Или Али Бобы. Кого хотите! Только нашего времени. Современная мебель из карельской берёзы. Персидские ковры на полу и стенах. Японская аппаратура. Видео и стерео. Хрусталь. В горке вазы. Немецкий сервиз «Мадонна». Финский холодильник полный деликатесов. Белая французская спальня. Такое гнёздышко подпольного советского миллионера. Человека прячущегося от всех. В связи с не праведностью нажитого добра. Добытого у людей и государства. Благодаря ловкости и сообразительности. Квартира имела выход в другое парадное.

Я внимательно осмотрела её. Находки были богатые. Деньги в банковской упаковке. Около 70 тысяч рублей. Сберкнижки на предъявителя 12 штук на общую сумму 28 тысяч рублей. Килограммов пять золотых изделий. Цепочек. Колец. Браслетов.

Осмотрела квартиру и пришла к выводу. Об этом гнёздышке семья этого человека не знает. Такой секретный вариант. Позже мои выводы подтвердились.

Докладывать о находке не стала. Как мой коллега-муж пишет: «сам не знаю, почему так поступаю». Но это не правда! Задняя мысль всегда есть. Просто о ней не говорят.

Остальные эпизоды этого времени были не значительны. Обыденны. Слежка. Обыски. Рапорта. Так продолжалось не долго. Умершего Генсека Черненко сменил Генсек Андропов. Наш Председатель. Конечно, правды не знаю. Но одна глупая мыслишка мучит меня. Нашу активность в период правления Черненко можно объяснить одним. О его плохом здоровье знали! И наш Председатель уже тогда был его приемником. Если предположить, что эта догадка правильна? Тогда наша активность логична. Готовились закрутить гайки. И нужны были враги. На эту роль годились и воры. Они воровали у государства. А государство у нас чьё? Правильно! Народное! Враги обворовывают наш народ. Где искать? Знали! Вот мы и находили. Почему тайно? Это тоже понятно. Ведь тогда никого не трогали. Только копили материал.

И вот время настало. Похоронили Черненко. Страна и новый Генсек немного погоревали и начали…

Мой муж описывает, как это было на Украине. Я повторяться не буду. Ибо всё было одинаково. Аресты. Статьи в газетах. Передачи по телевидению. Фотографии богатств конфискованных у арестованных. Гневное бичевание найденных врагов. Следы вели высоко. Но тронули мелкоту. Изобразили всё красиво и объёмно. Врага нашли! И обезвредили. Слава КПСС!

Из публикаций в прессе узнала, что владелец найденной мной пещеры арестован. Нашли у него и другие заначки. При аресте у него случился инфаркт. Он умер. Так и не приходя в сознание. Человек был уже не молод. 58 лет. А жизнь любого подпольщика даже богатого очень нервна и не проста. Вот и закончилась. Спася человека и его семью от позора. Суда и радостного описания в прессе. Что делать, а издеваться над поверженным богатеем у нас умеют и любят. Такая ментальность!

Как и думала, пещера уцелела. Её тайну человек унёс в могилу.

Я поступила честно. Ушедшему человеку в том другом мире ничего не надо. Но у него остались жена и дочь. Они прошли через унизительные обыски и допросы. Через не узнавание бывших друзей и знакомых. Через громкий шёпот за спиной. Злорадный и любопытный:

— Посмотри! Этого его родня! Ну, этого…

Умеем мы радостно ковыряться в чужом горе и ранах. Получая удовольствие и наслаждение. Печально. Но мы такие. Хотя умеем сострадать и бескорыстно помогать. Вот такие мы противоречивые. Состоим из хорошего и плохого. Так устроены!

Я не знала ни мыслей, ни планов этого человека. Не знала. Почему? Зачем? Он копил всё это втайне от всех. Это так и осталось его тайной. Тайной ушедшей вместе с ним в могилу. Поступила так, как сочла нужным.

Время борьбы со злом закончилось с кончиной Генсека нашего Председателя. Новый молодой на фоне престарелого ЦК Генсек заговорил о перестройке. Обогащал русский язык новыми не русскими словами. Народ воспринял его душой и сердцем. С открытыми ртами все сидели у телевизоров.

В один из вечеров в квартире бывшего богатого человека ушедшего из жизни раздался звонок. В этой квартире теперь скромно жила в забвении его семья. Мать и дочь переглянулись. Вечер они как обычно коротали вдвоём. От звонков в дверь уже не вздрагивали. Они от них просто отвыкли. Поэтому на раздавшийся звонок отреагировали с замедлением. Дверь открыли вдвоём. Перед дверью стояла бабушка. Божий одуванчик. Старенькая сгорбленная. Женщина сразу потянулась за кошельком дать бабушке копеечку. Но старушка опередила:

— Милочка! Это квартира…

Глаза женщины и девушки наполнились слезами.

— Квартира его! Да он далеко у Бога бабушка. А я его вдова.

Ответила женщина. И заплакала. Старушка перекрестилась.

— Царствие ему небесное! А я вот и знала, что-то случилось! Он не звонит. Вот и пришла выполнить его последнюю волю. Он и просил меня, если перестанет звонить передать его жене. Через полгода после последнего звонка вот этот портфель. Но я только недавно выздоровела. Болела доченька. Видно моё время пришло уходить. На всё Божья воля! Вот и задержала передачу. Уж ты извини меня старую! А у него я прощенья попрошу сама. Скоро видно свидимся. А пока помолюсь за его душу.

С этими словами бабушка протянула старенький портфель, который держала в руке. Вдова взяла его. Он был тяжеловат. А старушка повернулась и пошла к лифту.

Женщина закрыла дверь квартиры и растеряно посмотрела на дочь. Вдвоём они направились на кухню. Водрузили портфель на стол и открыли. Из него достали плотный свёрток. В обмоточную серую бумагу было что-то завёрнуто и перевязано шпагатом. Девушка взяла в руки, нож. Разрезала шпагат и развернула пакет. Пять пачек по 100 рублей. Десять сберкнижек на предъявителя. Четыре килограмма золотых цепочек и колец. Смотрели на них. Сначала они оторопели. Застыли. Потом бросились к вешалке в прихожую. Накинули плащи на домашние халаты. Схватили ключи от квартиры и бросились вниз на улицу. Они метались вдоль дома. Выскакивали на улицу. Старушка исчезла. Во дворе молодая элегантная женщина садилась в машину. Девушка и женщина обратились к ней с вопросом о бабушке.

Я покачала головой и пожала плечами. В этот момент была занята. Представляла себе картину и выражение их лиц. Когда они открыли пакет. Делала поправку на выражение их лиц представляемое. Наблюдая за настоящим выражением лиц мечущихся женщины и девушки. Они ещё продолжали метаться. А я поехала прочь. Сумка с бабушкиной накидкой и старым чёрным плащом лежала на заднем сидении. Реквизит не выбрасывают. Больше этих людей я не видела и ничего о них не слышала. Наши пути разошлись. И больше не пересекались.

Так начался этот новый год. Я уже говорила. Нагрузка на нас уменьшилась. Мы вернулись к спокойной старой жизни. Что изменилось? Да так и осталось это одно. Нас продолжили привлекать к мероприятиям и за территорией гостиницы. Конечно, в свободное от смен время. Но это было не часто.

Пришло лето. Дети его ждали с нетерпением. Дочь закончила 2-ой класс. Сыну исполнялось 6 лет и его записали в 0 класс. Игорю на работе дали семейную путёвку в санаторий «Ай Даниль» в Крыму. 21 день мы отдохнули чудесно. Купались в море. Ели фрукты. Загорали под ласковым крымским солнцем. Отпуск закончился. Мы вернулись в Москву. А для детей отпуск продолжался.

Мой отец взял путёвку в дом отдыха в Подмосковье. Родители забрали детей и уехали. Лето пролетело быстро. Так бывает всегда. Хорошее долго не тянется. Потом начались радостные хлопоты подготовки к школе. Готовились серьёзно и весело. В этом веселье и начались занятия. Мама ушла с работы и занималась внуками. Готовила с ними уроки. Она часто говорила:

— Вести класс легче. А эти двое достают. И заниматься с ними очень трудно!

Но это были пустые слова. С внуками она возилась с удовольствием.

Так мирно и спокойно мы жили. Я иногда слышала, что люди предчувствуют беду. Не знаю. Или это дано не всем. Или не дано только мне. Но жила спокойно. Даже в тот роковой день.

Дети были у родителей. Я была выходной и занималась хозяйством. Что это такое? Женщины знают. Зацепись за одно дело и не остановишься. Остановилась, когда часы показывали 19.15. Скоро должен был прийти с работы Игорь. Вот и засуетилась. Готовя ужин. Телефонный звонок отвлёк меня. Спокойно взяла трубку телефона и привычно весело сказала:

— Да! Квартира Лазаревых! Слушаю!

Ну и услышала.

Мужской голос представился сотрудником Игоря и сообщил:

— Извините! Полчаса назад самосвал сбил машину Вашего мужа. На съезде на Ленинградское шоссе. Наши уже поехали туда. Прислать за Вами машину?

Сказанное до меня не дошло. Ничего не поняла. Просто продолжала сидеть. Держа в опущенной руке трубку телефона. В наушнике голос что-то спрашивал. Но я уже ничего не понимала.

Прошло уже много лет. А спокойно об этом вспоминать не могу. Даже теперь колотит и в горле образуется комок.

Так просидела. Не знаю сколько времени. А потом сорвалась и заметалась по квартире. Торопливо переоделась и выскочила во двор. Ещё два года назад отец на работе получил машину. Я отдала за неё деньги. Но оформила её на отца.

Вскочила за руль и понеслась. От моей «девятки» шарахались все. Ехала на автопилоте. Ничего не соображая. Вскоре была на месте ДТП. И увидела всё.

Проломленный пояс ограждения. В кювете лежала искорёженная «Волга». Это была машина Игоря. Самосвал уже вытащили. Он стоял на дороге. Гаишники суетились. Замеряя тормозной путь и составляя бумаги. Мне сказали, в какую больницу отправили Игоря. Я поехала туда. За руль меня не пустили. Один парень из аэропорта сел за руль и повёз меня. Надежда, что всё обойдётся ещё жила во мне.

В больнице сказали:

— Ваш муж в операционной. Врачи делают операцию. Состояние тяжёлое.

Я села в коридоре. Бездумно уставилась в пол. Сколько так просидела не знаю. Очнулась от того, что меня тормошили за плечо. Подняла глаза. Рядом стоял мужчина-врач и медсестра. Женщина протягивала мне стаканчик с какой-то жидкостью. Я взяла и выпила. И посмотрела на врача. Он отвёл взгляд в сторону. Покачал головой и произнёс:

— Крепитесь! Мы ничего не смогли сделать! Слишком тяжёлые травмы. Извините!

Это услышала и отключилась. Впервые в жизни потеряла сознание. В себя пришла от резкого запаха. Медсестра держала у моего носа ватку. Этот резкий запах вернул мне сознание. Пришла в себя. Но так и осталась сидеть. Ничего не соображая. Привёзший меня в больницу парень отвёз и домой. А в моей квартире уже была мама. Дети остались с отцом.

Я была в каком-то полусне. Всё время казалось это сон и всё не правда. Сейчас откроется дверь и войдёт Игорь. Это ощущение преследовало меня долго.

Все три дня до похорон, я пробыла в забытье. Ещё и ещё раз вспоминала жизнь. Годы прожитые нами вместе. Первую встречу. Его ухаживания. Вспоминала всё. Мама уговаривала меня поплакать. Говорила:

— Поплачь. Станет легче. Не замыкайся в себе!

А я не могла. Слёз не было. Болела и плакала душа. Да мама старалась за нас двоих.

Все заботы по организации похорон взял на себя аэропорт. Где работал Игорь. Помогали и мои сотрудники. Детям о гибели отца сказали только в день похорон. В тот день в могилу закопали не только тело Игоря. Закопали в неё и мою жизнь.

На работе мне дали отпуск на одной и на второй.

Свалившееся на них горе люди переносят не одинаково. Одни уходят в работу. Другие замыкаются в себе. Я принадлежала ко вторым. Мне трудно определить, что такое любовь. Игорь ушёл. И что-то оборвалось во мне. Прошли девять дней. Ежедневно ездила на кладбище. Часами сидела у могилы. Но нужно было жить. Оставались наши дети. И это вернуло меня к жизни.

Я ходила на работу. Делала всё, что мне поручали. Возилась по квартире. Домашних дел всегда хватает. Скучать некогда. Но одна мысль не давала мне покоя.

Из полученной мной бумаги следовало. Игорь погиб в результате превышения скорости и резком торможении перед самосвалом. Якобы он совершал обгон на повороте дороги. Пытаясь уйти от едущей навстречу машины. Внезапно возник перед самосвалом и затормозил. Тяжёлый самосвал резко затормозить не мог. Поэтому виновником ДТП признали Игоря.

Написано всё было чётко и грамотно. Но было и несколько но. Всё это было не похоже на Игоря. Ездил он очень осторожно. Его самая большая скорость была 90 километров в час. И то если впереди на расстоянии не менее 700–900 метров не было машин. Правила соблюдал очень скрупулёзно. Превысить скорость и обгонять машину на съезде на трассу? Его не смогло бы заставить и землетрясение. Даже если б я встала на уши. Он бы этого не сделал. Это я уяснила давно. А здесь вдруг стал лихачом? Не верится! Не реально!

Достать дело труда мне не составляло. Я снова приехала на место аварии и внимательно всё осмотрела. Мои сомнения только усилились. Следов уже не осталось. Даже пояс ограждения заменили. Только борозды в кювете напоминали о трагедии.

Мои сомнения и заставили меня ковыряться в этом деле дальше. Я не следователь. Но кое-что соображаю. Тем более имея возможности моей службой.

На следователя расследовавшего это дело. Зам начальника ГАИ подписавшего все бумаги. Водителя второго участника ДТП. Получила все данные. О составе семьи. Доход семьи. Условия проживания. Девичьи фамилии жен. Полный набор. И здесь меня ждали сюрпризы.

Фамилия водителя самосвала сбившего машину Игоря. Его отчество и девичья фамилия и отчество жены зам начальника ГАИ совпадали. Значит это подписано родственником? Дальше уже всё было просто. Взяла их под наблюдение. Всё подтвердилось. Родственник влиятельного чина ГАИ в парке был на особом положении. Лучшие наряды на работы. Свободное время для подработки. Всё было к его услугам. Соответственно статус делал его наглым и самоуверенным.

В день, аварии он возил песок и щебень. По путёвке на месте аварии ему делать было не чего. Поездила по окрестностям и выяснила кое-что интересное. Узнала места. Куда в трагический день привозили песок и щебень. Дач и домов в округе строилось не мало. Народ обживался. С хозяином строящегося дома разговорилась. Тема нашлась. Я тоже имею участок не далеко и хочу строиться. Но не знаю как. Хозяин пришёл на помощь. Он дал адрес водителя самосвала. По его словам этот человек может достать всё не дорого. Всё, что нужно для строительства. Только кроме денег мне нужно будет накрыть стол. Обед для водителя. Конечно с бутылкой.

Данный мне адрес водителя был знаком. Я и села ему на хвост. Через неделю знала многое. Водитель не только обедает. Он и ездит с ветерком. Клиентов хватало. Старался не упустить.

Всё встало на свои места. Вопросов у меня не было. Кто виноват в том ДТП стоившем Игорю жизни? Я уже знала. Убийца моего мужа продолжал жить и поступать так и дальше. Уверенный в своей безнаказанности он торжествовал. Насмехаясь над моим горем и горем моих детей-сирот. Наверно накручивала себя. Но поделать что-либо с собой не могла. Поступила так, как поступила.

После полудня самосвал гружённый щебнем мчал по дороге. Водитель спешил. Время поджимало. Ему ещё сегодня предстояло сделать четыре ходки. День был урожайный. Заказов было много. Вот и спешил. Впереди был поворот. Водитель повернул руль. Надеялся вписаться в поворот. Но машина руля не слушала. Она продолжала лететь вперёд. Водитель отчаянно нажал на тормоз. Завизжали покрышки. Большая масса гружённой щебнем машины бросила её с дороги под откос. Кабина сплющилась как картонная. Машина продолжала свой путь вниз по склону. И замерла на дне. Проезжавшие мимо машины затормозили. Кто-то вызвал ГАИ и скорую помощь. Больше мне здесь делать было нечего. Захлопнула капот «девятки». Села за руль и осторожно двинулась вперёд. Объехала место аварии. Бросила взгляд на суетящихся гаишников и врача скорой помощи. И поехала по своим делам.

Облегчения от увиденного зрелища не испытала. Но и совесть меня не мучила. До этого пока водитель самосвала бегал за сигаретами. Я покрутилась у самосвала. Инструкцию по его эксплуатации проштудировала накануне. Так, что нужно сделать знала.

Этот эпизод выбросила из головы. Ехала начинать новую жизнь. Без Игоря и радости. Нужно было жить и растить детей. Теперь одной.

После смерти Игоря я изменилась и не в лучшую сторону. Я не опустилась и не начала пить. Ходила всегда с не броско подкрашенными ресницами и губами. Источая запах дорогих духов. С элегантной причёской на голове. В дорогой элегантной одежде. Но заледеневшая внутри. Уже говорила о том, что узнала правду об экзамене на курсах намного позже. Но сейчас знала точно. Убила бы кого угодно и не самым быстрым и бескровным образом.

Тяжёлые одинокие ночи в большой и холодной постели. Мне не хватало Игоря. Когда он был рядом. Не замечала насколько он вошёл в мою жизнь. И поняла это только сейчас. Увы! Поздно. Я могла плакать ночами. Но утром всегда была в норме.

На работе мужики приставали. Как обычно. Выпил сильный пол и давай ему ласки и внимание. А далеко идти лень. Вот и хватали всё. Что попадало под руки.

Но уже давно я научилась одним взглядом без слов ставить их на место. Боролась успешно. Так и жила. Заледенев внутри. Ради детей.

Время не замечала. Жила как во сне. Так и пришёл 1985 год. Отца продвинули и повысили. Он стал заместителем начальника кафедры.

Вот я и приблизилась к дате первой встречи с моим сегодняшним мужем. Он заставил меня, вспомнить и заново пережить прошлую жизнь. Взяться за ручку и эту тетрадь.

Если вы помните? Он описывал нашу встречу. В ресторане нашей гостиницы, когда он возвращался из Афганистана. После второй командировки. Рада, что он хоть меня описал правдиво. И красоту подчеркнуть не забыл. Молодец! Добиться от него таких нежных слов не смогла. За все годы совместной жизни. Но дальше все его глупые утверждения опровергаю.

Начнём с первого. Откуда едет обветренный и смуглый человек его лет с обветренными руками? Ответит и ребёнок. Для меня это тоже тайной не было. На его заигрывание не обратила внимания по нескольким причинам. Свежа была боль от потери мужа. Да и он прав! Таких претендентов на ночное рандеву. Видела каждую смену достаточно. А также быстро поняла, что он приезжий. Украинское «г» выдавало. И на часы он посматривал часто. Полюбезничать не было желание. Вот и дарила дежурную рабочую улыбку. Как и положено.

И второе. Насчёт того, что от одетого в штатский костюм товарища генерала исходили волны власти. Их я почувствовала своим инстинктом работницы сферы обслуживания. Он также не прав. Только потому, что начальника своего управления я знала в лицо. Меня он естественно не мог знать. Таких лейтенантов- оперативников как я. В его управлении было как муравьёв в муравейнике. Но здесь мой дорогой меня поразил. Он заметил. Моё почтение. А я думала, что это было не заметно. Прокололась. Но мне понравились его выводы. О себе он не забыл. Когда они рассчитались и ушли я о них просто забыла. Так рядовой эпизод из жизни.

Чего уж, а внимания мужчин мне хватало. Хотя к этому не стремилась. Прошёл Новый год. Я немного отошла. Даже иногда крутилась перед зеркалом. Рассматривая своё тело. Пришла к радостному выводу. Девушка ещё ничего! Нормально!

Дальше жизнь покатилась по накатанной дорожке. Без радостей и без горестей. Годовщину Советской Армии даже отметила. Отцу присвоили звание генерал-майора. И я даже покрасовалась в его кителе. Китель был великоват. Но генеральские погоны были мне к лицу. Развлеклась! Помечтала!

О событиях в Киеве, когда мирный атом Чернобыля пришёл в каждый дом. Мой муж писал. Что там происходило на самом деле, жители Москвы не знали. По телевизору и на страницах газет нам показывали и рассказывали о героизме. Простых людей и военных. С голыми руками и телами они вступали в смертельную схватку с невидимой смертью. Сегодня могу сказать одно. Мне жаль этих людей! Ведь как всегда проблему решали просто. Как могли, а людей не жалели. Страна огромная народа хватит. Старый принцип.

Единственное как это отразилось на Москве так это забитые гостиницы и отсутствие иностранных туристов. Да куча предложений на обмен квартир. Народ разбегался от института Курчатова. Пустили слух, что там есть работающие три реактора. Вот и спасались.

Я очень немного рассказала о своей жизни. Не потому, что не помню. Просто потому, что она была обычной и не такой яркой как у моего мужа. Ещё раз повторюсь. Жизнь мужчины и женщины различна. Девочек больше опекают. Оберегают от всех жизненных неприятностей. Это опёка и объясняет всё наше женское поведение. Став взрослой девушка и ищет в мужчине своего опекуна и защитника. При этом девушка копирует отношения в своей семье. Их она постоянно видит дома. Плюс избалованность собственного воспитания. Ну и конечно свои фантазии.

Работа в ресторане позволяла наблюдать поведение множества женщин. Благодаря своей подготовке умела видеть и то, что скрыто от глаза других людей. Как говорят: могла заглянуть в душу.

В судьбу можно верить. Можно нет. Каждый это решает для себя сам. Я и мой муж в неё верим. Сейчас пишу эти строки и снова вспоминаю и переживаю те события. Нахожу только подтверждение этому.

И ещё одно. Я взялась за это писание по двум причинам. Это уже повторяю не однократно. Первое. Это не хочу, что бы обо мне думали как о «наседке». У меня тоже была не серая жизнь. Второе. Хочу убедить мужчин не смотреть на своих спутниц свысока. Как на привычную вещь интерьера. Вещь, которую хорошо знаешь. Это ошибка! Мы женщины сами себя не знаем. Не знаем на что мы и способны. Что движет нами? Я думаю, что огромный потенциал заложен в нас. Просто не всегда жизнь даёт шанс ему проявиться. Этому женщины должны радоваться. В душе женщины самой природой заложен покой. Даже пищу, женщина предпочитает менее солёную. Чем мужчина. В большинстве женщины не любят. Потрясений и холодящих кровь деяний. Она просто любопытна и не осторожна. Часто руководствуется эмоциями. Не думая о последствиях. И это то, с чем нам девушкам приходится бороться.

От философии вернусь к своему повествованию.

1986 год принёс кое-что новое в мою жизнь. Моя начальница перешла работать в аппарат управления. Ей присвоили звание подполковника. Через два года она достигала 30 лет выслуги! Столько не живут! Вот она и собиралась на пенсию. Пожить хотела.

В нашей команде её официальным замом был Александр Зайцев. Майор лет на 7 старше меня. Поэтому естественным было бы его назначение старшим. Но произошло не так.

Я получила звание капитана и приказ о назначении старшей нашей команды. Прочла приказ и подумала. Это ошибка. Позвонила в кадры. Там мне всё подтвердили. До вечера мучилась. Но делать было нечего. Собрала команду и ознакомила всех с приказом. Команду собрала в своей коморке. Все выслушали приказ. Расписались и начали расходиться. По большому счёту трём прапорщикам или двум горничным и сантехнику было всё равно. Двум молодым лейтенантам месяц назад прибывшим в нашу группу тоже. Это касалось меня и Александра. Он мои колебания понимал и поэтому задержался.

Все ушли. Мы остались вдвоём. Он подошёл ко мне. Положил руку на моё плёчо и сказал:

— Переживаешь! Считаешь, начальство не ведает что делает? Давай присядем и поговорим! Расставим все точки сразу.

Я села на свой стул за столиком. Он устроился напротив. Устремил взгляд в стену за моей спиной. Саша начал свой рассказ:

— Ты удивленна? Почему не назначили старшим меня? Это отдельная и грустная история. Я замечал. Ты морщишь нос, когда от меня попахивает водкой. Но молчишь. Увы! Это знает и начальство. Ты помнишь? Я появился в вашей команде в 1980. Тогда я был майором. Как и сейчас. Расскажу тебе, почему так получилось. Может, тогда поймёшь начальство и успокоишься. Ну, слушай…

… Саша родился в семье пограничника. Отец служил зам начальника погранзаставы, в горах Памира. В семье кроме Саши было ещё двое детей. Девочка Лена 4 лет и мальчик Антон 7 лет. Детство прошло на заставе. Она была большой и детей в городке, где жили семьи пограничников, хватало. Места были живописные. Саше исполнилось 6 лет. Отца перевели в погранотряд. Семья переехала в Душанбе. Большой город был очень красив. А для мальчика, выросшего на заставе вообще сказочным. Троллейбус, автобус, множество машин, вызывали интерес и восторг. Квартиру им дали не далеко от центра. В семье царил строгий порядок. Саша был самый младший. Но его не баловали. У него были свои обязанности. В семье трудились все.

Осенью 7 летний Саша одел тёмно синюю школьную форму и пошёл в первый класс. В школе учился старательно. Учёба его увлекала и он старался. Вопроса кем быть не существовало. Конечно военным! Погранвойска тогда входили в состав КГБ СССР.

Антон старший брат после окончания средней школы поступил в Высшее Военное училище погранвойск. Оно было в их городе. И он теперь щеголял в курсантской форме. Гордо посматривая на девчонок. Годы летели. Антон уже был на последнем курсе училища. Отпустил усы и готовился получить первое офицерское звание. Была и официальная невеста. Как шутила мама, парень он был ленивый и невесту выбрал из их дома. Ходить далеко боялся. Но это была шутка. Невеста Антона дочь сослуживца отца родителям очень нравилась. Тихая, спокойная девушка заканчивала пединститут. Отец девушки был родом с Украины. Мать узбечка. Девушка была младшая в семье. У неё была старшая сестра. Но от отца и матери она взяла самое лучшее. Точённые, тонкие, черты лица. Восточный разрез больших карих глаз. Чёрные густые волос. Красавица из восточных сказок. После практики Антон собирался жениться. Этот вопрос был решён. Родители не возражали. Парочка часто уединялась и о чём-то шепталась. Строили планы. За них радовались все.

Сестра Саши Лена закончила школу. Осенью она поступила в мединститут. Этой же осенью отпраздновали свадьбу Антона. Новый год встретили вместе. А весной Антон закончил училище. Он первый покинул дом. Получил направление на погранзаставу. Молодая семья отправилась к месту назначения. Провожали молодого лейтенанта с грустью. Военная служба гоняла людей по всему огромному СССР. И только письма связывали родных людей. Но так жили все.

Лена перешла на четвёртый курс мединститута. Саша перешёл в выпускной класс. Тогда и произошло то, что определило его жизнь. Он увлёкся популярным среди военных видом спорта. Пулевой стрельбой. Тренер нахвалиться им не мог. Говорил:

— У тебя парень прирождённый дар стрелка!

И он не обманывал. Саша брал в руки винтовку и срастался с ней. Становился единым целым. Чувствовал любое движение воздуха. Полёт пули. Мишень. Стрелять мог с закрытыми глазами. В этот год 16 летний школьник выступал на республиканских соревнованиях. Он не только занял первое место с результатом 99 из 100. Но и выполнил норматив мастера спорта СССР. После окончания школы Саша пришёл в военкомат за направлением в военное училище. Но там его уже ждал запрос. Военкомат и выдал направление в Калининградское высшее училище КГБ. Из родного дома Саша уехал вторым. Прошёл медкомиссию. Сдал успешно экзамены и окунулся в учёбу. Она полностью захватила его. Даже письма домой писал не часто. За это и получал выговоры в письмах сестры. Каялся, извинялся и продолжал редкую переписку.

После первого и второго курсов он приезжал домой на летние каникулы. Проводил время дома. Грелся на ласковом солнце. Окунался в неповторимый колорит восточного базара и местной жизни. Потом стал приезжать реже.

На свадьбу сестры собрались все. Приехал Антон с женой и двумя детьми. Молодой капитан начальник заставы. Человек успешный в службе и счастливый в семейной жизни. Он был уверен и весел. Светился счастьем.

Лена выходила замуж за своего соученика. Тоже врача. Они получили назначение в одну из городских больниц. И скрашивали одиночество стареющих родителей. Это и понятно у каждого свой жизненный путь!

Причина редких приездов Саши. Была проста и банальна. Он влюбился в белокурую, синеглазую, рослую девушку из Литвы. Она училась в институте культуры. Говорила с милым едва заметным акцентом. Всё свободное время они проводили вместе. Летом ездили к родителям Ингрид. Те жили в небольшом рыбацком посёлке. На берегу Балтики. Саша помогал рыбакам. Лето пролетало не заметно. После третьего курса курсантам разрешалось жить не в казарме. Они могли жить в общежитии. Могли снимать квартиру. Могли заводить семью. Саша и Ингрид этим воспользовались. Они поженились. Скромная студенческая свадьба их не смутила. Так появилась и стала жить молодая семья. Было нелегко. Но они не унывали. В училище Саше платили стипендию 86 рублей. Ингрид получала 38 рублей. Этого было мало. Саша вечерами разгружал вагоны на железнодорожной станции. Так делали все студенты. Парень молодой и здоровый он считал это нормальным делом. Комнатку снимали на окраине у старушки. Неустроенностью быта не тяготились. Им было хорошо вместе! Остальное проходило мимо. Не задевая. И вот училище закончено. Ингрид тоже получила диплом.

Саша получил назначение в Москву. Сыграло роль его умение снайпера. В училище он был лучшим. Тогда ещё не было «Альфы» и других спецподразделений они родились позднее. И снайперов направляли в два подразделения. Первое управление Главка или в девятое управление. Снайперы обеспечивали охрану и перемещение первых лиц государства. Выполняли и спецзадания. Специфика работы. Что в КГБ было хорошо так это вопрос с жильём и зарплатой.

Сразу по прибытию молодой семье предоставили комнату в общежитии. Зарплата военных в те времена была очень приличной. А в КГБ молодой лейтенант получал на уровне капитана общеармейского. Да и Ингрид устроилась в библиотеку Государственного университета. Теперь на жизнь хватало и хорошо.

Москва их поразила. Жизнь бурлила. И они влюбились в этот шумный город. Всё свободное время бродили по улицам. Любовались старинными домами. Часто посещали Кремль. Ездили в Сергиев Посад. Новодевичий монастырь и десятки сотни других мест. Дышавших историей страны уходящей вглубь веков.

У Ингрид был обычный отпуск 24 рабочих дня. Включая субботы. Отпуск Саши был более продолжительным. 30 суток не считая дороги. Но оставлять одну молодую жену он не хотел. Поэтому в Душанбе к родителям Саша с молодой женой съездил на неделю. В первый свой отпуск. А потом в основном переписывались. Короткие письма от Саши и длинные письма от матери. Жизнь Саши замкнулась на жене. Через год их семья пополнилась. Родилась дочь. Её назвали Линда.

На работе Саше дали ордер на двух комнатную квартиру. Хлопоты переезда. Появление дочери. Целиком поглотили их семью. Они были счастливы. Полученное звание старшего лейтенанта только добавило радости. Так получилось, что поглощённые друг другом и дочерью они жили сами по себе. Не принимая в свой круг никого чужого. Им было комфортно и хорошо втроём. Большего не хотелось.

Со временем приобрели машину. Уже втроём колесили по Москве и Подмосковью. Дочь росла. Белокурая, голубоглазая вся в мать! Она была второй страстью Саши. Так и жили в любви и согласии.

В 1979 году отпуск летом Саше не дали. Во-первых. Приближалась Олимпиада. Готовилась Москва. Готовились и все подразделения КГБ. Во-вторых. Нарастало напряжение в отношениях с эмиром Афганистана. До этого друг страны советов он начал поглядывать в сторону США. А такая не правильная политика, с точки зрения нашего руководства, требовала серьёзного внимания. Вот и привели в готовность подразделения КГБ. Отменив отпуска.

Ингрид с Линдой вдвоём полетели в гости к её родителям. Саша остался ждать их и считать тянущиеся дни. Было нелегко. Но он стойко терпел. Ожидая их возвращения. Самолёт должен был прибыть в 13.40. Саша приехал в аэропорт за три часа. И бестолково мучил девушку в справочном бюро. Она объясняла ему, что самолёт вылетает в Москву в 11.50. Показывала часы. На них было только 10.25. Но Саша приставал и приставал. Ему казалось, что время остановилось.

Говорят, что человек может предчувствовать беду. Но дано это наверно не всем. Но Саша ничего не чувствовал. Он просто ждал. Уже подошло время прибытия самолёта, а информации не было. Когда по трансляции объявили:

— Всех ожидающих рейс 2612 просят пройти в кабинет начальника аэровокзала.

Саша ничего не почувствовал. А просто помчался туда.

В те годы о катастрофах и происшествиях особо не писали. Только если деваться было не куда. Всё старались сгладить. Так жили в нашей стране.

Всех ожидавших этот рейс собрали в зале для совещаний. Самолёт был не большой АН-24. Поэтому встречающих было не много. В зал вошли руководители аэропорта. Вслед за ними вошли десяток людей в белых халатах. У двери зала совещаний встали крепкие парни в гражданских костюмах. Из усевшихся за столом людей поднялся один плотный человек в форме аэрофлота.

Он долго говорил о том, что страна окружена врагами. И они радуются любой беде, любому несчастью постигшему нас. Наш долг не давать им поводов для радости, а пережить своё горе в себе. Этому нас учит партия.

Ещё минут двадцать он призывал всех быть мужественными. Как и подобает советским людям. А потом просто сказал:

— Самолёт рейса 2612 потерпел аварию. Из пассажиров и экипажа никто не обнаружен живым.

Больше Саша ничего не слышал. Букет выпал из его рук. Он застыл не подвижно. Его жизнь оборвалась в эту минуту.

На работе обо всём знали. Отпуск предоставили сразу. Но Саше было всё равно. В двух закрытых гробах он похоронил не только жену и дочь. Он похоронил себя. Жизнь утратила смысл и краски. Она стала серой и унылой. От сведения счётов с жизнью его удерживало одно. Если его не станет. Кто будет ухаживать за дорогими ему могилами?

С этим и жил. Пустоту заполнял водкой. В пьяном полузабытьи ему чудились их голоса. Их смех. И он старался не выходить из него. Так и жил.

Товарищи по работе его не бросили. Они пытались вернуть его к жизни. Но он был редким исключением присущим природе. Потеряв пару. Он потерял жизнь. В тридцать один год в одно мгновение поседевший с постаревшим морщинистым лицом он напоминал старика.

В конце 1979 года он в составе спецгруппы «Зенит» атаковал дворец эмира Афганистана. Жизнью не дорожил. От пуль не прятался. Но смерть обходила его. Не давая счастья избавления.

Вернувшись с задания, он продолжал пить. Ему дали звание майора и перевели в агентурный отдел. Пожалели. Тоже ведь люди! Так он попал в гостиницу. Здесь и прозябал…

Александр замолчал. Затем встал и вышёл. А я ещё час сидела и думала о нём. О его трагедии.

Наша начальница его историю знала. Как любая женщина жалела его. Прятала. Покрывала. Теперь это буду делать я. Не из жалости. Нет! А от уважения к такой любви. Одной на всю жизнь. Всё-таки мы женщины романтики! Уважаем и ценим чувства пусть и доставшиеся другим женщинам.

Так началась моя руководящая карьера. Менялись времена. Новый Генсек вещал и уговаривал. Он ратовал за новую экономику. Новую жизнь. С открытым рот люди слушали его. Они были согласны ломать старое. Ведь ломать это просто! Вот что строить? Не знали. Думаю. Не знали этого и те кто призывал. Но криминальный мир знал.

В 1988 году в санатории «Дагомыс» прошла воровская сходка. Королей преступного мира воров в законе. Они разделили между собой всю территорию СССР. Обозначив границы. То есть перестройку начали первыми. На сходке не присутствовали представители чеченцев. Они отказались играть по правилам. Заявив что, разберутся со всем сами. Ни кто не знал, что это было начало чеченского беспредела. Захлестнувшего всю территорию СССР. Даже когда СССР распался на отдельные государства. В России до 1993 года, это всё ещё продолжалось. Думаю, это ещё не раз отзовётся в будущем.

Самое интересное, что все кто должен знать и противостоять этому. Всё знали. И только как статисты фиксировали. Ничего не предпринимая. Оставляя всю эту борьбу со злом не понятно на кого. Хотя понятно! Здесь я не права! Ну конечно! На простой народ! Чеченский и русский. Ему это делать проще.

В Москве первые чеченские группировки появились в 1987 году. Кто-то разыгрывал эту карту в своих интересах. И во власти это был не один человек и посты они занимали не малые. Признаков этому много.

Взять заявление министра внутренних дел Бакатина. Он громогласно позднее заявил:

«Милиция не будет участвовать в хозяйственных спорах субъектов».

Это и был зелёный свет криминалу. Да и другие старались на славу! Чего стоит одно разрешение? Получать наличные деньги на закупку сельхоз продукции в огромных суммах! А ваучеры? Этих примеров можно привести кучу. Но это политика.

А я о ней не пишу. И без меня желающих с именами и званиями хватает. Чего соваться мне безродной!

Для меня во всём этом странным было одно. Мощные репрессивные аппараты КГБ и МВД просто отключили. Чтобы они не мешали. Вот это да! Грамотно и просто. Без излишеств.

Здесь подхожу к встрече с моим мужем. Вернее к тому моменту, когда он появился в моей жизни. А я появилась в его повествовании в милом образе курочки «Рябы». Спасибо родному! Описал как я только «кудахчу», а не несу яички. Такой милый и добрый!

Но начну сначала.

От смерти Игоря уже отошла. В одинокие, холодные ночи мне уже снилось лежащее рядом мускулистое мужское тело. Лица не видела никогда. Но тело, руки и губы чувствовала так явно, что от этих ощущений просыпалась. И потом целый день ходила с настроением «мегеры». Изнывая от агрессии и злобы на весь мир. Готовая порвать или прибить сама не зная кого и за что. Мысленно оправдывала себя. Просила прощения у Игоря. Черты его лица уже начала забывать. Потом злилась на него. Будто он виноват в своей участи. В общем, вела себя не адекватно. Я уже говорила много раз о том, что была ничего себе. Молода и хороша. Да и одета была не в лохмотья. А в дорогую одежду. Одежда подчёркивала линии моей прекрасной фигуры! На меня заглядывались. Пробовали знакомиться. Родители тоже не отставали. Приводили сыновей знакомых и других порядочных людей. Красивых и удачливых. С их точки зрения порядочных мужчин.

А я примеряла их к себе. Представляла их руки. Гладившие всё моё тело. Слюнявые губы. Целующие мои губы. Ну и…

Тут же содрогалась от отвращения и просто сбегала. Так и жила.

Как понимаете ресторан не самое славное место. Выпивших мужиков тянет на подвиги и баб. Определённый женский контингент в гостиницах и ресторанах всегда вьётся. Да и приехавшие женщины не прочь отдохнуть. Поискать приключений. Мы ведь все разные. Живём по разным понятиям и желаниям. С разными мечтами и идеалами. Так устроено в жизни. Но странная мужская логика тянет сильный пол к тому, что не доступно. Что лежит под ногами или само падает в руки не интересно. Как в том анекдоте:

«Нет, милая! Так не пойдёт! Одевайся и сопротивляйся! Просто так могу и с женой».

Вот поэтому все периодами и приставали ко мне. Особенно горячие кавказские парни. Я не хочу обидеть всех мужчин Кавказа. Просто у нас в гостинице и ресторане контингент их земляков был не самый лучший.

А здесь ещё Александр после нашего разговора взял меня под свою защиту. Решил быть не только замом, а и тела хранителем. Мою историю он знал. Сначала я подумала, что он решил приударить за мной. И провела проверку. Очень простой психологический тест.

Передала ему распоряжение явиться ко мне и приготовилась. Услышала его шаги. Быстро сбросила кофточку и расстегнула застёжки лифчика. Сделала вид что не могу их застегнуть.

Он вошёл спокойно бросил на меня взгляд…

И помог застегнуть застёжки лифчика. Совершил это деяние и подал блузку. Я не просто женщина! Я подготовленный офицер не самой плохой службы. Но здесь хватало и чисто женского чутья. Я для него была сослуживцем! А не женщиной. И ещё поняла. Для него я маленькая беззащитная девочка! Только моё удивление от понятого и не дало мне возможности сорваться и нагрубить ему. Было ещё одно ощущение. Чувствовала всем своим естеством одно. Начни я буянить и драться он даже не удивится. А просто погладит по голове. Успокаивая. Или отшлёпает по попке. Или даст конфетку. Поняла это и взяла себя в руки. Оделась. Поблагодарила его и перешла к делу. Когда он ушёл, мысленно позавидовала погибшей почти 8 лет назад женщине. Вот это любовь! Значит, не врут классики литературы? Просто я такая не везучая! Но эти мысли прогнала быстро. Могла и разреветься.

Александр тест прошёл. Зато озадачилась я. Сама себя не могла понять. Расстроена или рада? Открывшемуся обстоятельству. Правду говорят! Женщину понять не возможно. Это так и есть! Мы порой сами себя не понимаем. А то кто-то сможет понять нас!

Инцидент произошёл в один из субботних вечеров. Я как обычно с дежурной улыбкой проходила между столиками. Общаясь с посетителями и смотря на сервировку столов. Иногда официанты умудрялись не убирать пустые тарелки. Они загромождали стол. По этим признакам можно было определить. Клиента они прокачали. На хорошие чаевые не рассчитывали. Вот и применяли эту уловку. Посуду убирали горой. Потом в счёт можно было что-то дописать. За горой тарелок клиент этого не замечает. Я на это особо не реагировала. Должен же официант где-то брать деньги на наши руководящие поборы. Да и себе немного. За молчание и не внимание мне и доплачивали. Но ходить и смотреть было моей обязанностью. Её хоть для видимости выполняла. День был обычный. Ничто не предвещало скандала. Было мирно и тихо. И вдруг…

На своей попке ощутила руку. Да не просто ощутила! А даже очень почувствовала. Рука от души сжала часть моей попки. Как понимаете, такое грубое обращение с моей родной попкой особой радости мне не доставило. Только с тоской подумала:

«Синяк на ней будет приличный. Бедная!»

Как раз проходила мимо столика. За которым сидела шумная компания. Как мой муж называет «горных орлов». Выходка «орла» очень понравилась остальным. Они громко обменивались замечаниями на своём языке. Обсуждали.

Обычно в такой ситуации женщины поступают одинаково. Стараются вырвать из руки хулигана своё сокровище. Визжат и ругаются. Но я была не просто женщиной. И нас учили в таких ситуациях поступать не ординарно.

«Синяк чепуха! Всё равно попку-красавицу показывать не кому. Жаль!»

Подумала с тоской. Повернулась к любителю женских частей тела. Улыбка так и осталась на моём лице. Зато после моего поворота изменилось лицо «горного орла». Сжавшая моё нежное сокровище рука повисла. Лицо посинело. Глаза вылезли из орбит. Он судорожно дёргался. Пытаясь вдохнуть глоток воздуха. Это ему давалось с трудом. Смех за столом утих. Остальная компания с ужасом поглядывала на меня и своего смелого товарища-шутника. Ему в этот момент было не до шуток. А я пошла дальше. Покачивая бёдрами. Хотя правое и побаливало. Весельчак «горный орёл» был не мелким.

Вы правильно поняли? Что изменение состояния шутника произошло от моего взгляда? Угадали! Молодцы! Хотя кроме взгляда сделала ещё кое-что.

Поворачиваясь, ударила его в нервный узел на локте руки. Рука и повисла. В тот же миг моя вторая рука «клювом орла» чиркнула его по горлу. Это так называется специальное положение пальцев руки. Вообще этот приём смертелен. Но я была профессионально еле-еле. Всё это произошло в течение долей секунд. И никто ничего не заметил. Конечно, кроме «орла» с товарищами из «орлиного племени» и ещё одного человека.

Как уже говорила раньше. Александр назначил себя хранителем моего тела и опекал меня. Поэтому постоянно крутился в ресторане. Вот он всё и увидел. И сразу вышёл. Зачем? Узнала позже и не от него.

Поскучневшая компания тоже вскоре рассчиталась и покинула ресторан. Они проходили мимо меня. Я мило улыбнулась им. И ласково сказала:

— Приходите к нам! Мы вам всегда рады!

А они шарахнулись от меня. Лица их были не радостны. Странные существа эти мужики! То страстно хватают. То шарахаются в ужасе. Пойми их!

В обед в своей коморке рассматривала свою попку. Синяк уже был приличный и красавицу мою он не украшал. Его отнесла к издержкам производства. Темной стороне нашей красоты и привлекательности. Слабых! Хрупких! Нежных и беззащитных женщин! На том и успокоилась.

Вот и подошла к моменту нашей второй встречи. С человеком, ставшим моим мужем….

Часть вторая

«Дороги судеб их сошлись, и встретила Чужого Тень…»

В своих записках он это всё описывает душевно. Как свою победу над тигрицей или курицей. Первое мне приятней! Ловелас мой самоуверенный! Как говориться всё было немножко не так. Он пишет, что я его не узнала! Оскорбляет меня. Как профессионала.

По какой причине выбросила из головы нашу первую встречу. Упоминала. Выбросить выбросила. Но не забыла. Учили нас хорошо. Черты его лица отложились в моей памяти. С кем он тогда был в нашем ресторане? Помните? Я помнила. Начальник управления фигура серьёзная. Тем более если ты муравей в этом управлении. А удивление на моём лице? Это извечная женская игра. Ведь я женщина! И очень ничего!

Дальше этот ловелас прилип ко мне как пиявка. Он приходил каждую мою смену. Правда, не очень долго. Но тому было много причин. И первая это я. Стыдно и рассказывать. Но себя обманывать не хочется. По ночам он снился мне лежащий рядом. Ну и это…

Да, ну вас совсем! Совсем смутили девушку. Бессовестные!

Лежащий рядом мужчина мне снился часто. Но лица его не видела. Теперь отчётливо видела лицо. Сами понимаете с чьими чертами! В общем, девушка томилась. Впервые мне не было противно. Когда я представляла его руки на моём теле. Его губы целующие меня. Это даже нравилось. Я часто думала: «Интересно! Когда он целуется. Он закрывает глаза?»

Ну и другие вещи в том же. Толи гадости. Толи приятные вещи. Понять это не могла. Вот и подумала:

«Чего это я совсем с ума сошла? Взрослая женщина. Мать двоих детей, а веду себя как 16 летняя девочка. Не целованная. Знаю точно. Детей не в капусте находят! Вот дура!»

Когда он пригласил меня сесть в свою машину, вздохнула с облегчением. Наконец! Что будет дальше? Знала наперёд. Взрослая уже!

После этого и вам понятно. В машину села быстро по другой причине. Вовсе не спасаясь от страшного кавказца. От лап, которого он меня спас! Своим страшным взглядом. Он ведь не знал главного. Просто кавказец был новеньким. И полез ко мне. А отпрянул после того как один из его дружков крикнул:

— Алтан! Не лезь! К ней полез Равиль! И от неё получил и её палханы всем дали! Хочешь проверить?

Кавказец не захотел. А я поняла. Куда и зачем вышёл Александр. Спаситель и опекун! Беззащитной и слабой девушки! Но было приятно. Слава! Вещь сладкая.

Колебалась по другой причине. Моя «девятка» стояла в подземном гараже. Стоял вопрос оставлять её или нет? Но он стоял не долго. Максимум две секунды. И я быстро юркнула в машину. Вдруг передумает! Рисковать не хотелось. Лёгкий озноб колотил моё тело. И не от холода! А мой милый включил сильнее печку. Вот изверг!

Удивления по поводу того что он подъехал к моему дому я не выражала. Не до того мне было! Это он выдумал. Для поддержания своего имиджа супермена! Кто он и откуда? Давно выяснила. Как и его адрес. Мой адрес и телефон закрыты не были. Они работали на моё прикрытие. Поэтому он и не догадался. Что мы коллеги. Была у меня эта мысль рассказать ему всё и посмотреть на выражение его лица. Но он так шифровался! Что решила ему подыграть. А когда, как его первый и постоянный читатель прочла о себе «наседке». То продолжала играть. Улыбаясь в душе и любуясь потугами моего супермена. Иногда даже хлопая глазами и закатывая их. Хочешь курицу? На! Играйся!

Расплакалась тогда действительно. Но от злости. Дома дети. Душу не отведёшь! А этот змей к себе везти не хочет! Честно говоря, что я ему лепетала и рассказывала о себе? Не помню. У меня была другая проблема. О ней и думала:

«Если завесить дверь спальни одеялом? Может, детей и не разбужу? Своим усердием. Как усилить звукоизоляцию?»

Язык трепался сам собой. Ну и насчёт того кто кого сгрёб в объятья? Я очень сомневаюсь в его правильном изложении. Как вы думаете?

Не прав он и в том, что в его квартире искала следы женщины. Его квартиру обыскала до этого. Нашла все его тайники. Полюбовалась всем его арсеналом и богатством. Вот такая я поганка! Мне стыдно! Но женщина имеет право знать всё о своём любимом? Ну и конечно прикинуть свою перспективу. Не падать же в глазах детей. А то решат. Мать у них не порядочная! Да и милый таится. Личное дело при знакомстве не предъявляет. Вот и приходиться бедным женщинам изворачиваться. Оберегая своё доброе имя. Убедила? Если да. То вы женщина! Или мужчина?

В общем, это не так и важно. Главное убедила и оправдала себя. Перед собой.

По комнате прошлась по привычке. Проверяя свои «маячки». И успокоилась. Обнаружила их на своих местах. Что в его квартире побывали? Мой супермен не заметил. Мы ищейки умнее оперативников. Йес!

Насчёт ночи он не соврал. Хотя я ничего и не помнила. Мне было не просто хорошо. Мне было очень, очень хорошо!

Утром чувствовала себя неловко. Проснулась раньше его. Одним глазом подсматривала за ним. Думала, не переборщила ли? Но женское чутьё подсказывало ответ. Мой супермен доволен.

Сегодня все эти мои мысли звучат дико. Но это в моей жизни был всего второй мужчина. И пусть простит меня Игорь. Светлая ему память я впервые, была в восторге. Как женщина. Да и человек это был совсем другой. Игорем командовала, как хотела. А здесь чувствовала себя новобранцем перед старшиной. Причин объяснить не могу. Слишком много составляющих. Попробую объяснить. Но и сама не всё понимаю. Попробую описать его. Может так будет понятней?

Чуть выше среднего роста. Мускулистый. Крепкий. С пробивающейся сединой в волосах. Он внешне был не похож на Игоря. Ни чем. В нём чувствовалась сила и уверенность. За его спиной я могла расслабиться и чувствовать себя женщиной. Слабой и нежной.

По своей сути оперативники оперативного отдела это мясо. Расходный материал. Процент потерь среди них всегда самый высокий. Да и возраст. До 40 лет. Дальше кадры. Хозуправление. Другие второстепенные службы. В общем списывают. Как отработанный материал. Но есть среди них и «зубры». Их очень мало. Не зависимо от возраста и звания их знают и уважают все. Таких людей есть не много. Всего один из тысячи. И мой муж был одним из них. Даже чуть более. В конторе, а не просто в управлении он был тигром. Среди волков. Или как говорят его коллеги. «Волкодав». И в их устах это высшая оценка. Жёсткий безжалостный убийца высшего класса. Он был, как теперь говорят в авторитете. Среди своих товарищей. Далеко не ангелов. Разве, что если ангелов то только смерти. Если они есть.

И такой человек вился вокруг меня! Иногда его истинный облик проявлялся. Лицо каменело. В глазах появлялся стальной блеск. Слава Богу, это был взгляд не на меня. Его я увидела однажды. Мне стало жаль. Тех людей. Кто вызвал этот взгляд. Что они свою жизнь закончили. Поняла мгновенно. И уже смотрела на них как на мёртвых. Только просила Бога послать им быструю смерть. Мой муж мог и обидится на них. Тогда умрут они нелегко. О смерти будут молить. Но об этом позже. Когда придёт время.

А пока всё было класс и утром меня доставили домой. Моему милому тогда не знала, как и сказать. Толи поклоннику. Толи вздыхателю. Нужно было на работу. Он работал инженером в каком-то НИИ. Вот любитель вешать лапшу на уши!

Но мне было не до того. Дети уже ушли в школу. Вот и имела время подготовиться к встрече с ними. Мать впервые не ночевала дома! Было стыдно! Но было и не до этих мелочей. Очень переживала. Когда увижу его вновь. Без него мне было плохо. И это было впервые. Влюбилась! Карга! Здесь с ужасом вспомнила. Что не дала ему свой телефон. Так и мучилась целый день. Вечером он позвонил. Я обрадовалась. Лишний раз осознала истину. Готовили нас хорошо. Но разговор ясности не добавил. Наверно мы женщины романтики! А мужчины прагматики. Всех бы передушила. Разговор был не о чём! Как будто мы съездили на рыбалку. Вот отморозок!

Детей после школы встретила в полной готовности. И к упрёкам. И к бою. Пар пришлось травить самой. Они не сказали ни слова. Эту ночь спала как убитая.

Зато следующую ночь после второго пустого разговора чуть не выла. Всё-таки мужики сволочи!

В этом мнении укрепилась после того как прочитала у него:

«…Сначала мы ночевали то у меня, то у неё. А потом я переехал к ней…»

Ну, разве не сволочь! Мне эти ожидания встреч давались тяжело. Часто просыпалась ночью от своего плача. И долго обливать слезами подушку. Мне даже не было стыдно перед детьми. Дошла до ручки. И здесь решила поставить точку. Так и в психиатрическую больницу попасть не сложно. Поэтому и поставила вопрос конкретно.

— Живём вместе или как? Дети не маленькие. Всё видят и понимают. Ты мужчина! Вот и решай сам!

Так он и переехал. Конечно по собственному решению. Это понятно! И здесь он пишет правду. Действительно переживала. Как воспримут его дети?

Восприняли! Да так, что я стала лишней. Во-первых. Обращались к нему на «ты». Во-вторых. Задавали мне вопросы. Стоило мне не ответить мгновенно. Тут же успокаивали:

— Ладно, мам! Не мучься! Влад придёт и объяснит!

Главное, что и дочь не отставала от сына. Даже свои девичьи вопросы решала с ним. Меня это возмущало. Я задавала ему вопрос конкретно:

— Это твои дети? Ты их родил? Или так тебе удобно! Мать никому не нужна! Выбросите меня из окна! Что бы место в квартире не занимала! Чего лыбитесь? Спелись? Змеи!

После таких слов они обращали на меня внимание. Но не долго. Успокоилась только потому, что поняла. Изменить что-то всё равно не смогу. Да и работы навалилась выше головы.

Хочу заметить одно. Раньше об этом как-то не задумывалась. Только сейчас поняла. Море работы мы делали впустую. Собирали информацию, а дальше начиналась политика. В неё играло начальство. Тон и направление задавал кто-то из самого верха. А потом начиналось творчество низов. Это сообщим. Это придержим. Это выбросим. Вот и получалось. Как всегда. По докладам всё хорошо. Подводных камней не видно. И если потом наткнулись. Поступали проще, находили стрелочника. Оторвали ему голову. Самим спешили покаяться. Смотришь и уцелели. Такая политика и била по всем и всему. Но позже. Жизнь чиновника трудна и опасна. Прожил день. Принёс в гнёздышко немного золота на чёрный день. Слава Богу! Что будет потом? Не интересно. Это ведь после меня, а при мне золотой век. Благодать! Мы рядовые исполнители в политику не играли. По штату было не положено. Докладывали всё как есть.

По чеченским и остальным группировкам начали работу ещё в 1987 году. Тогда они только начали набирать силу. Конечно, им помогали очень многие люди. Чиновники. Власть. Увы, все люди. Радостно улыбаясь, они брали у них деньги. И давали зелёный свет во всём. Чем это обернулось? Вы знаете.

В нашей гостинице таких людей тоже хватало. Номера, в которых проживали гордые и щедрые чеченцы для них берегли. Платили они щедро. В деньгах не нуждались. И что интересно многие из криминала имели удостоверения помощников депутатов. Советников. Работников их аппарата. Проще сказать власть их поддерживала и оберегала. Эти люди вели учёт всем. Кому давали подарки. Мне приходилось это читать. И мне становилось горько и страшно. С такими реалиями жизни до этого сталкиваться не приходилось. Потом много говорили. Чеченцы ведут себя нагло. Презирая всех. Но никто честно не говорил, что это мы все сделали их такими. И их отношение к нам результат нашей любви к золотому тельцу. Сначала посадим себе на голову, а потом плачем и жалуемся. Неприятно и больно. Но это было общее. Лично у меня были другие проблемы.

Моего дорогого направили в Афганистан. Мне он сказал, что его посылают на учёбу на завод в ГДР. Правду знала. Но приходилось делать вид, что очень рада его поездке. Старалась быть весёлой. Вроде бы удавалось. Мне он оставил доверенность на свою машину. Что у меня есть своя машина. Не знал. Ложь нагромождалась. Сделать что-то. Сказать правду не могла. Слишком много пришлось бы говорить. Вот и продолжала лгать дальше. Как и он. Как женщине мне было легче. Мы и так всегда живём в разукрашенном придуманном мире. Его самолёт только и смогла проводить глазами и помахать рукой. А мои губы не умело шептали подобие молитвы. Прося Бога охранять его. И вернуть мне живым.

Эта его командировка для меня была настоящей пыткой. Кругом кипела весёлая пёстрая жизнь.

А я с тревогой ожидала каждого дня. На войне всё решается в секунды. Жизнь и смерть. Ждать и надеяться очень тяжело. В это время и поняла, что он для меня значит.

Сегодня жить вместе без регистрации нормально. Даже придумали название «гражданский брак». Но людям старшего поколения воспитанным совсем на других моральных принципах. Это было очень не просто. Я принадлежала к тому старому поколению. Моя бывшая начальница работала в управлении и то, что он жив я знала. Но жить спокойно в неведении не сладко. Мужчины переносят это легче и проще. У женщин так не получается.

В управление о судьбе командированных сотрудниках сообщали только в случае их гибели. О ранениях не сообщали. Это узнавали по факту прибытия. Я даже не думала о том факте, что и ранения бывают разные. Со страхом думаю об этом сейчас. В те годы вера в Бога не приветствовалась. Коммунистическая идеология Бога отвергала. Многие верили. Но таились. Я не была исключением. Тайком ездила в Переделкино в старую церквушку и ставила свечи. Пользуясь советами добрых старушек. Тем и спасалась. Так в тревогах шли длинные, тоскливые и горькие дни.

Когда он должен был вернуться? Примерно знала. Но всё равно это было неожиданно. Однажды пришла с работы и застала его дома. От радости разозлилась. Отметины ранений на его теле заметила. Злость прошла мгновенно. Но он уже спал. Пристроилась рядом. Поплакала в подушку и незаметно уснула. Утром он рассказал мне сказку. Как их держали на привязи на каком-то предприятии в ГДР. Мне было хорошо и уютно лежать рядом. И я просто кивала головой. Поддакивая и не слушая. Ещё они мне сделали подарок. Подарили машину.

Перед этим, напугав.

Мой милый сказал, что случайно в серванте нашёл документы на машину. Вот тут я и обмерла. Со страхом подумала:

«Вот прокололась! Неужели так расслабилась, что оставила документы на свою машину и ключи от неё на виду? Ну и шляпа!»

Хотя точно помнила. Последнюю неделю ездила на его машине. Но это осознала потом. А в тот момент в панике заметалась. Лихорадочно придумывая как выкрутиться. Так и металась. Пока не увидела документов на машину. Слава Богу! Это были не мои документы! Глупым вопросом отвлекла его внимание. Светясь от радости, он ответил на мой глупый вопрос. Чисто дитя! А всё равно приятно!

Отыгралась позже. Когда мы были у генеральской четы.

Невинно хлопала глазами. С ужасом рассказала о том, что моего бедного держали взаперти! В общежитии завода и не пускали выйти за проходную злые дяди из КГБ. Рисовала картины его страданий. Краем глаза наблюдала за всеми. Женский генерал смотрела на меня как на дурочку. Мой милый сделал сладкое лицо и переглянулся с генералом. Но даже не покраснел. Вот лицемер! А я разошлась и чуть не рыдала. Тоже лицемерка! Правда с трудом остановилась. В своих фантазиях намолола такого. Сама поняла. Переигрываю.

Не знаю. Толи я такая заноза? Толи это присуще всем нам женщинам? Пыталась с этим разобраться. Поставила маму к стенке и пытала. Но она только широко открывала глаза и возмущалась. Даже подумала:

«Может она тоже из нашей конторы?»

Все её ответы начинались одинаково:

— Вот мы с твоим отцом…

И я отомстила ей! Спросила невинным голосом:

— А ты ему изменяла?

Мама покраснела. Глотала воздух открытым ртом. Как вытащенная из воды рыба. Но так и не ответила. А может правду говорить не захотела?

Мы всей толпой ездили в Киев. Там я познакомилась с его отцом, сестрой и друзьями.

Его отец мне понравился. Спокойный, седой красивый мужчина. Простой и деликатный. С ним было легко. Но сестричка! Это было что-то. Я считаю себя не подарком. Но она…

Даже охарактеризовать её трудно. Разве матерными словами? Манерная пустышка. Строила из себя королеву. Долго допытывала у меня. Где? Кем? Я работаю и сколько имею «левых» денег. Сначала старалась говорить с ней спокойно. Какая никакая, а родня! Потом не выдержала и рассказала:

— 500–600 рублей в месяц получается. Из них 400–500 рублей зарабатываю проституцией. Конечно! Будь у меня твои данные! Зарабатывала бы больше. Ты приезжай к нам в гости на пару месяцев. Я тебя пристрою! На две смены в день.

Она отпрыгнула от меня. Потом держалась в стороне. Часто ловила на себе её взгляды. Они были разные. Презрительные. Завистливые и задумчивые. Поняла одно. Я золото! Да нет мелко. Я бриллиант! Но промолчала. Не рассказала о своей ценности никому.

Посидели в ресторане с киевскими товарищами и коллегами моего скромного инженера из НИИ. Они все тоже были из НИИ. Генералы и полковником со звездой Героя. Я подколола своего милого. Мимо пройти не смогла. Мечтательно спросила:

— Может и ты генерал?

А он попался. Вздохнул и ответил:

— Увы! Даже не полковник.

Его звание знала. Поэтому просто прижалась к нему. Он это понял правильно. К его чести сказать могу одно. Что уж там говорить? На эти действия он реагировал мгновенно. Сладенький мой!

Утром меня в ванную запустили первой. Сначала восприняла это как должное. Потом задумалась. Девушка я любознательная. Да ещё моя профессия. Дождалась когда пошёл мыться он. Быстро обыскала вещи. Открыла сумку и замерла. Не от вида денег. Не виданных долларов и фунтов стерлингов, а от вида оружия. Такого богатства иностранных образцов не видела. Вот уж воистину коллекционер! Порадовало, что это всё наше. А где он его спрячет? Меня не волновало. Всё равно найду! Хочу признаться. Посмотрела на его сбережения и как обезьяна перевела свою заначку в доллары. Валютчиков в гостинице крутилось достаточно. А как их убеждать помочь мне? Я знала.

В моей работе это был спокойный период. И он заканчивался.

Начиналась новая эра. Эра перестройки. Началась она медленно. Но свалилась на головы людей и понеслась. Как снежный ком с горы. Увеличиваясь и подминая всё под себя. Да же то, что было хорошего в старой жизни. Я не экономист. Судить о том, что из этой перестройки хотели получить не могу. Но получившееся благо ощутили все. Как всегда это было совсем другое. Сделанные глупости дали толчок многому. Росту криминала. Воровству. Уклонению от налогов. Обнищанию народа. Если связать всё вместе. С ваучерами и приватизацией. Получается всё шло по плану. А если так?

Ладно! Проехали.

Сначала это называлось новой экономической политикой. Действием призванным поднять на невиданный уровень нашу экономику. Улучшить благосостояние народа. Для чего и разрешили создавать кооперативы. Тут и началось.

Нас разбили на бригады. Я стала бригадиром официантов. У нас имелись не заполненные вакансии. Выполняя доведенный план выручки. Мы их ставки делили между собой. Понятно советом бригады. Работу делали туже. Всё было тоже. Но получали больше. Такие же бригады были на кухне и в гостинице у технических служб, горничных, дежурных. Кое-что перепадало всем. А руководство пошло дальше.

Директор и главный бухгалтер гостиницы организовали гостиничный кооператив. Номер в нём стоил на 30 % дороже. Но свободные места были всегда. Зато обычных свободных мест в номерах гостинице не было никогда. Обслуживали и оформляли все эти «кооперативные номера» те же работники гостиницы. Им, немного доплачивали. Налоги у кооперативов сначала были смешными. 2–3%, от выручки общей.

Директор и главный бухгалтер нашего ресторана тоже не спали. Большой гардероб на первом этаже ресторана переделали. Поставили из стеклянных витражей стену. Из нашего зала забрали новые столики и стулья. Скатерти и шторы. И появился кооперативный ресторан. На шестом этаже точно также переоборудовали буфет. Он стал буфетом от кооперативного ресторана. Все блюда в этих кооперативных заведениях стоили дороже. По всем документам они значились как особые блюда. И были приготовлены из других продуктов купленных на сельскохозяйственных рынках. Конечно, кое-что действительно закупалось на рынках. Но эти продукты шли на приготовление обедов для начальства и как добыча. Забиралось домой. Опять тем же начальством. А так всё готовилось из получаемых рестораном и списанных как естественная убыль продуктов. Теми же поварами. На том же оборудовании. Да и обслуживали эти заведения те же буфетчицы и официанты в свои смены. За полученные в кооперативах доплаты. Это давало почти 90 % чистой прибыли. Основные деньги от этой химии получали директор и главбух. Как учредители кооперативов. Но кое-что перепадало и нам. Благосостояние и доходы росли.

Дальше сказали всем. Мы строим капитализм с человеческим лицом. Откликнулись все. Директор и главбух гостиницы стали учредителями ТОО товарищества с ограниченной ответственностью. Соответственно и заняли должности. Генерального директора и главбуха. Потом выкупили за смешные деньги всё имущество и здание гостиницы. Так же поступили и наш директор ресторана с нашим главбухом. Теперь мы все работали у них. Ну и конечно на них. Правда, не все. Кое-кого уволили. Теперь это было просто. Профсоюзов не стало. Мне повезло. Меня оставили! Вот удача!

Обо всём этом рассказала для того, что бы вы знали. Как началась эра богатых и их бича «рэкетиров». Хотя это очень упрощённое понятие. Выдуманное теми людьми кому это было выгодно. Для отвода глаз. На самом деле это была первичная самая простая форма криминала. Он набирал силу. Взрослел. Но ещё не знал. Куда и к чему? Ему идти. Это и стало новым этапом в моей работе. Началась новая жизнь. С кровью, трупами и пытками. Трупами нашими и чужими.

Как уже говорила раньше. Министр МВД Бакатин объявил:

«Милиция не будет вмешиваться в хозяйственные споры».

Что он понимал под этим? Осталось его тайной. А в жизни милиция перестала вмешиваться во всё. Официально. Но за деньги вмешивалась мгновенно. Правда и «бардак» начался приличный. Неоплата за поставленную продукцию. Не возврат долгов. Фальшивые «авизо». Мошенничество. Вымогательство. Обман. Похищения. Пытки. Убийства. Милиция ушла от всего в сторону. А нашей конторы эти безобразия не касались. Профиль работы у нас был другой. Так продолжалось почти год. Потом случилось то, что должно было случиться. Похитили не того человека. Позже узнала. Чей это родственник. Этот человек обладал властью он и отдал приказ нашему руководству. Нам и дали команду «фас». Тогда мы ещё были силой. Не оплёванной и опороченной. А таинственной и настоящей. Вот мы и взялись за эту проблему. Расскажу по порядку. Случай типичный. Кроме нашего участия.

… Большой кооператив. Назовём его «Луч» поставлял что-то большому тресту министерства. Государственному предприятию. Трест был союзного значения. Имел много подчинённых ему предприятий. Эти предприятия были расположены по всей стране. Что-то трест получал от Госснаба. Но этого было мало. И они заключили договор с кооперативом «Луч». На требующиеся им дополнительные поставки. Тресту повезло. Кооператив имел или заключил договора с кооперативами предприятий. Эти предприятия производили нужную продукцию. Здесь была целая цепочка кооперативов. От поставщиков сырья до изготовителей и транспортников. Если говорить современным языком, то всё и все работали 32 часа в сутки. Делая продукции столько сколько и раньше. Но за дополнительные деньги. Можно сказать это наступил золотой век! Изобилия. С талонами на каждого человека. Пенсионера. Взрослого и ребёнка. Это были талоны на всё. Масло. Мыло. Сахар. Водку. Стиральный порошок и так далее. Всё это рассказываю, что бы вы вспомнили или узнали об обстановке в стране в те годы. Но мы занимались фактом пропажи председателя кооператива. Тогда это ещё было редким явлением. Позже такое стало нормой жизни.

В один из дней председатель кооператива перечислил деньги кооперативам-партнёрам. Снял со счёта крупную по тем временам сумму 65 000 рублей. Для выплаты денег своим работникам. В кооперативе работали по трудовым соглашениям несколько десятков человек. Так было написано на бумаге. Её предъявила главный бухгалтер. Она же жена председателя. Так это или нет? Мы не разбирались. Для нас было важно другое. В этот день председатель кооператива домой не вернулся. Ему было около 50 лет. Такое было впервые. Жена прождала всю ночь. А с утра позвонила влиятельному родственнику. Тот и нажал. До обеда была сформирована следственная группа и ей в помощь была назначена наша команда. Эта честь была оказана нам по простой причине. Банк, где был счёт кооператива и сам кооператив находились в нашей зоне. Кооператив был зарегистрирован по домашнему адресу председателя и главбуха. Вот и подключили нас. Роль нам отводилась простая. Глаза, уши, нос и ноги следственной группы. Головы. Руки пока были не нужны. Хватать было не кого. Когда дело на таком уровне контроля всё делается быстро. Бегом. К вечеру следователи определили круг подозреваемых людей. Туда вошли и несколько работников банка. След председателя кооператива пропадал после его выхода из банка. К окончанию рабочего дня шесть человек моей группы. В том числе и я. Заняли позиции возле банка. Распределили роли. Кто за кем следит. И стали ждать.

Мне досталась девушка. Она вела счёт кооператива. Моим напарником был молодой парень из моей группы. Двойки я так и распределила. Один старый работник и один новичок. Опыта у новичков было мало. Поэтому обоих молодых ребят разделила. Одного дала в напарники Александру. Второго взяла себе. Свою машину отдала Александру. Деньги у него не держались. Ухитрялся спускать всё. По штату нам была положена одна машина. Её отдала третьей группе. Это было нарушение инструкции. Но три мобильные группы вместо одной позволяли охватывать большее количество подозреваемых людей. Я ездила на подарке моего любимого.

Здесь я немного теряюсь. Как его называть? Мужем? Это не правда. Сожителем? Режет ухо. И тогда это было как ругательство. Любовником? Неприятно и стыдно. Так была воспитана. Вот и буду называть любимым. Истине соответствует. На остальное положение закрываю глаза. Вообще это был больной вопрос для меня. Я с ужасом ждала, что родители или дети зададут мне этот вопрос. Кто он тебе? Что отвечать? Живу с мужиком вот так просто! Стыдно! А он даже не чесался. Жил и жил. Кобель! Разговоров на эту тему не вела. Опять скажу. Стыдно было навязываться. Спасибо хоть все молчали. Так и жила. Простите! Отвлеклась. Женщины меня поймут. Вопрос действительно больной. Увы! Только для нас!

Девушка вышла из банка. Её фотография лежала на торпеде машины. Мой напарник щёлкнул затвором фотоаппарата. Работа началась.

Позиция у нас была удобная.

Девушка сбежала по ступенькам и направилась к троллейбусной остановке. Здесь останавливалось несколько маршрутов. Первый троллейбус N 34 она пропустила. Села в N 62. Я завела двигатель. Обогнала троллейбус и не спеша двигалась перед ним. Соблюдая дистанцию. Проезжала троллейбусные остановки и тормозила. Прижималась к обочине. Внимательно следя за выходящими из салона троллейбуса пассажирами. Девушка вышла на пятой остановке. И направилась к большому «Гастроному». Мой напарник покинул машину и последовал за ней. Я вела записи наблюдения. Записывая время и события. Это всё нужно было отобразить в рапорте.

Через 43 минуты девушка вышла из магазина. Мой напарник вышёл за ней. Подошёл и сел в машину. Адрес девушки у нас был. Она жила не далеко. Мы обогнали её и заняли позицию у её подъезда. Девушка вошла в него. Мой напарник последовал за ней. И установил квартиру. Куда она вошла. Это была однокомнатная квартира на 14 этаже. В адресе девушки значилась 3-х комнатная квартира на 4-ом этаже. Там она проживала с родителями и младшей сестрой.

По рации связалась с Центром. И сообщила адрес. Через полчаса мне сообщили. По этому адресу проживает 65 летняя пенсионерка. Напарника послала наблюдать за квартирой. Куда вошла девушка. В этой квартире был телефон. Телефон девушки уже стоял на «кнопке». Так называли прослушивание телефонов. Телефон однокомнатной квартиры тут же поставили на прослушивание. По рации мне сообщили. В однокомнатной квартире на звонки отвечает молодой человек. Техническая служба вела все записи разговоров и определяла телефоны его собеседников.

Через час нашли участкового инспектора. Он и выяснил. Пенсионерка сдавала свою квартиру молодому человеку. Сама жила у дочери. Оставалось выяснить личность квартиросъёмщика. Случай представился скоро.

В 20.00 девушка с молодым парнем вышли из парадного и сели в стоявшую у дома зеленую «девятку». Я сфотографировала их при выходе из парадного и когда они садились в машину. Ещё сфотографировала машину. Вернее её номер. И тут же сообщила её номер в Центр. Напарник вскочил в мою машину. Мы последовали за зелёной «девяткой». По рации напарник докладывал о пути нашего движения. По дороге инспектор ГАИ остановил в числе других машин зелёную «девятку». Проверил документы у водителя. Так установили личность парня. Владельца «девятки» установили сразу по номерному знаку. Но многие ездили по доверенности. Решили подстраховаться. И поступили правильно. Машина принадлежала другому человеку. А парень управлял ей по генеральной доверенности.

Зелёная «девятка» остановилась у одного ресторана. Парень и девушка вышли из машины и вошли в него. Мой напарник фотографировал их. А я по рации вызвала остальные две группы. У них всё было нормально.

Их объекты привели их по своим адресам и находились в своих квартирах.

Приказала оставить наблюдателей. Одной машине поручила сменить нас у ресторана. Александру приказала ждать меня по адресу девушки. Наши подопечные развлекались в ресторане. Там к ним присоединилось ещё две пары. Своего напарника отправила в ресторан. Примерно спустя 30 минут подъехала наша штатная машина. Оставила её у ресторана и объяснила задачу. Сама уехала к Александру. Он уже ждал меня у парадного. Мы поднялись к нужной квартире. Открыла входную дверь и вошла в неё. Александр остался страховать меня.

Квартира была обставлена не как жилище старушки-пенсионерки. На полу большой ковёр хороший новый телевизор. Шкаф. Сервант. Тахта. На ней скомканное бельё. Перед выходом в мир на ней основательно попрыгали. Небрежно брошенное полотенце. Кухня с неубранной посудой на столе. Большой холодильник «ЗИЛ». Заглянула в ванную и принялась за работу. Начала с комнаты. В шкафу под бельём в серванте нашла приличные суммы денег. В банковской упаковке. У небольшого письменного стола стоял дипломат. Он был заполнен пачками денег. Я всё фотографировала и клала на место. Обыскала комнату. Осмотрела письменный стол. В верхнем ящике лежала газета. На ней расплылись два масляных пятна. Сфотографировав её. Понюхала пятна. Характерный запах ружейного масла узнала сразу.

Сфотографировала все бумаги с записями и все страницы записной книжки. Взяла в руку один бумажный лист. Его уже сфотографировала. Но он вызвал во мне любопытство. Мелькнула фамилия пропавшего кооператора. Весь лист был исписан фамилиями, именами, отчествами полутора десятков людей.

Напротив каждой фамилии кроме адресов стояли названия. «Заря». «Витязь». «Факел». Поняла! Это названия кооперативов. Понять это было не сложно. Против фамилии пропавшего красовалось название «Луч». Сложила всё на место. Двинулась дальше. Ванная. Туалет и кухня сюрпризов и тайников не таили. Зато в коридоре на вешалке лежал ухоженный пистолет «ТТ». Выщелкнула обойму. В ней тускло блеснули патроны. Их было 7. 8-ом патрон был в стволе. Это становилось интересным.

Оружия в стране уже гуляло не мало. С Афганской войны его тащили все. Кое-кого ловили. Но много и провозили. Находка пистолета меня не удивило. Удивительным было другое дело. Пистолет был на боевом взводе. Он был изготовлен к бою. Это был настораживающий фактор.

Осмотрелась. Проверила не оставила ли следов своего пребывания и покинула квартиру. На лестничной клетке ко мне присоединился Александр. По дороге к машине рассказа Александру о находках. Ему поручила забрать обоих наблюдателей от квартир и приехать к ресторану.

Через 40 минут мы все съехались к ресторану. Компания ещё гуляла. В 23.00 они покинули ресторан. Как и предполагала они все разъехались по квартирам. Мы сфотографировали их и их машины. По дороге инспектора ГАИ установили личности всех. Сдала плёнки и отчёт. И вот поехала домой.

По дороге придумывала историю. Почему так поздно? Оказалось напрасно. Все прекрасно обходились без меня. Вот и поняла своё место в их жизни. Бедная! Несчастная! Никому ненужная девушка! Назвать их хочу только одним словом…

Это я так. Для порядка стонала.

По делу могу сказать одно. Так быстро как описала работа шла только в одном случае. Когда все стояли на ушах. Или проще сказать. Когда дело находилось на контроле у высоких чинов или больших представителей денег. Обычно всё двигалось медленно. Не спеша. Но сейчас был именно первый случай. Видно давили на начальство прилично. Вот и решалось всё мгновенно. В кратчайшие сроки.

На следующий день до 12.00 уже установили все данные на всех лиц. Попавших в наше поле зрения и на всех перечисленных людей в найденных мной бумагах. Такая скорость оперативных разработок всех вопросов поражала даже старых оперативников. Она указывала на то, что в деле задействовано множество людей. Но факт оставался фактом. Меня мелкую сошку на оперативные совещания не приглашали. Со всеми материалами не знакомили. Только отдавали команды. Да и сообщали только то, что считали необходимым. Мне этого и так хватало. О том, что к делу подключены большие ресурсы нашего ведомства подтвердили и последующие дни.

Через день группа собралась в 12.00. В 14.00 мы должны были сменить другую группу. А нас должна была сменить третья группа. Она была переброшена к нам в помощь. Народа привлекли море. На моей памяти такое было впервые. Даже за людьми, попавшими под подозрение в шпионаже. Следили не так плотно. И ещё дали приказ. Получить личное оружие! Мы услышали приказ. Переглянулись и загрустили. Не от страха! А от ждущего нас удовольствия получения личного оружия.

Был здесь один подводный камень.

Полученное из оружейной комнаты оружие нужно было сначала очистить от масла. Потом при сдаче вычистить и опять смазать маслом. Работа не тяжёлая. Но 1,5–2 часа забирает. Ещё и дежурный смотрит, что бы делали всё на совесть. Иначе это всё ляжет на него и помощника. При передаче смены. Терять это время и заниматься нудной работой не хотел никто.

Здесь и выяснилось. Оружие имели все. Где и как добыли? Не говорили.

Одна я расстроилась. У меня не было ничего! Чуть не заплакала. Но горе помогло решить проблему. Вспомнила! У моего коллекционера этого добра было на хорошую спецгруппу. Где оно спрятано? Знала! Договорившись о встрече. Разъехались. Вооружаться. Выполнять приказ.

Я поехала на квартиру своего милого. И приступила к выбору. Это было не просто. Но справилась! Многозарядные пистолеты и пистолеты-пулемёты отмела, сразу. Не на войну собиралась! После раздумий и прикидок выбрала «Браунинг» 22 калибра. Маленький, лёгкий и компактный. Запасную обойму тоже не брала. Не против роты выступала. 8 патронов было достаточно. Так и вооружилась. Не тяжело и не с пустыми руками.

В те, годы уже постреливали. Но очень скромно. Это года через 3–4 я бы без автомата не поехала. С моей хлопушкой дальше порога выходить тогда стало опасно. Но это время ещё не пришло. И о том, что оно придёт даже не подозревала.

В 13.00 встретились снова. Оружие не светили. Но оно было у всех. Приказ и выполнили. И нарушили. Так только мы русские люди умеем.

Прибыл связной. Вручил мне пакет с фотографиями и установочными данными на семерых парней. Я читала и удивлялась. За такой короткий срок на них собрали всё, что можно представить. Агентурные данные. Архивные и оперативные материалы. В общем всё! Фантастика!

Эти люди именовали себя бригадой «Орехово-Зуевской» группировки. Но к ней не принадлежали. Четверо афганцев. Трое спортсменов и один студент. Как они собрались вместе? Это не сообщалось. Главным был тот парень. Его мы вычислили первым. В банке работала девушка. Там и были счета кооперативов из обнаруженного мной списка. Это она сообщила их ему. Вот они ими и пользовались. Обложили данью кооператоров. Иногда их для профилактики вывозили на день-два и пугали или избивали. Воспитывали. Поддерживали свой имидж. На трёх карточках скрепкой были приколоты квадратики бумаги. На них были надписи от руки.

«Осведомитель. МВД»

Понятно! Вот откуда все подробности. Удивляло другое. О группе знали? И об её деяниях? Почему мер не принимали? Соперничество между службами было. Не только конторы соперничали. Информацию и отдельные оперативники охраняли бдительно. Друг от друга. Знать о бандитах и их не трогать? Это за гранью моего понимания. Ладно, это моя лирика. Она никому не нужна. Проехали.

Поставила группе задачу. Все разъехались по местам. Себе взяла главаря. Сменили наблюдателей. Работавшей до нас группы. Доложились в Центр и стали ждать. Слежка и засада самое нудное и противное занятие. Но есть люди, которым это занятие нравиться. Мне не нравилось. Но что я могла сделать? Возмущаться про себя! Сопеть в две дырки и выполнять. Так и поступала.

В этот раз повезло. По рации сообщили. Наш подопечный созвонился по телефону с сообщниками. И договорился о встречи на «фазенде» Олега. Через 20 минут он вышёл из парадного. Сел в знакомую нам зелёную «девятку» и отъехал от дома. Мы последовали за ним. Он выехал на улицу Профсоюзную и поехал в сторону области. По Калужскому шоссе доехал до посёлка Воронова. За ним свернул на съезд с шоссе. И въехал на территорию садового товарищества. Выдерживая безопасную дистанцию, мы следовали за ним. Ещё метров 700 и он въехал на территорию дачи.

Это был не дворец сегодняшнего дня. Но по тем временам не плохой домик. Кирпичный фундамент на метр поднимался над землёй. На нём стоял деревянный дом. 3х4 метра с тремя окнами. Возившийся возле дома парень встретил главаря. Тот величаво пожал ему руку и вошёл в дом. Главарь, как и положено начальству прибыл последний.

Вся моя группа была в сборе. Прибывшие раньше успели и поработать. Уже ухитрились установить мембранные микрофоны на стёкла окон дачи. В нашей штатной машине было специальное устройство. Оно позволяло прослушивать и записывать все разговоры в помещениях. Расставили машины. Чтобы видеть дачу со всех сторон. Я и Александр пересели в штатную машину. В наших машинах остались напарники. Они и вели наблюдение за дачей. Мы сели на заднее сидение. Устройство было уже включено. Динамики передавали все разговоры в комнатах дачи. А разговор был интересный.

Говорил главарь:

— Ты подумал? Два дня уже здесь голодаешь. Мне тебя жаль! Пора решать. У меня ведь тоже есть начальник. Мы бригада группировки. И тоже выполняем приказы. Наш «Папа» приказал решить вопрос с тобой. Любыми средствами и я не могу больше тянуть. Хотя мне тебя жаль! Человек ты хороший! В соседней комнате сидит изверг. Он изувечит тебя! Соглашайся! Прошу тебя! Кивни головой. Быстро всё оформим. И ты поедешь домой. Ну?

Услышанный мной разговор заставил меня предположить, что своим подельникам главарь тоже врал. Он убеждал их, что они часть большой группировки и забирал себе большую часть доходов. Вот ловкач!

Голос ответившего ему человека дрожал и запинался:

— Я же вам говорил! С этого всего я имею 20 %, остальное отдаю. Тем, кто организовал это всё. 10 %, я отдаю вам! А сейчас вы требуете 25 %! Где их мне взять? Я вас не обманываю! Клянусь своим здоровьем! Поймите меня!

Отчётливо слышала слёзные ноты в его голосе. Да опасен путь людей вставших на перестройку экономики! И украсть надо. И поделиться. И себя не обидеть. А аппетиты растут. Бандиты требуют всё больше. Партнёры не отстают. Да и свои потребности не стоят на месте. Денег много не бывает. По рации сообщила:

«Центр. Пропажа найдена. Жду указаний!»

Ответили коротко:

«Ждите, наблюдайте!»

Им там виднее. И я снова стала слушать. А события развивались. Набирали оборотов. Громкий вздох и главарь продолжил свою речь:

— Жаль! Понимаю! Коммунисты-коммерсанты не сдаются! И на сделки с врагом не идут! Я хотел тебе помочь. Но ты не хочешь помочь себе. Сочувствую тебе! Сейчас с тобой побеседует зверь. Постарайся принять правильное решение! Пока не будет поздно. Прости! «Хирург»! Товарищ твой!

Послышались тяжёлые шаги и в комнату кто-то вошёл. Человек стучал ногами. Пытался что-то сделать. Он вскрикнул. И в его вскрике явно слышался страх. Шаги стихли.

Грубый голос произнёс издевательски.

— Чего, испугался? Моего ножика? Не бойся он острый! Только одна проблема. Анестезии у меня нет. Прости! Она идти не захотела. Вчера поздно легла. Придётся тебе потерпеть. Сейчас я отрежу тебе фалангу мизинца. Потом буду отрезать по одной фаланге каждого пальца левой руки. Правую руку пока не будем трогать! Ну, не дёргайся! Это не страшно.

Ужасный крик человека подтвердил. Угрозу осуществили. Я связалась по рации с Центром.

— Его пытают. Увечат! Жду инструкций!

В центре засуетились. Вот микрофон взял кто-то из руководства:

— Высылаем группу захвата! Ждите!

Приказ был понятен. Из дачи раздался ещё один протяжный крик. Операция там продолжалась. Я задумалась на секунду.

" Ждите! Пока они сюда доедут. Даже с сиренами. Это в лучшем случае минут 40. Как минимум. За это время человека могут изрезать на куски. Согласился бы! Ладно! Сейчас не об это. Ждать будем? Потом скажут. Почему мер не принимали. Полезем? Скажут. Зачем лезли? Куда ни кинь. Везде виновны будем мы! Вернее я! Ладно. Семь бед, один ответ!»

Переключила рацию на частоту группы и приказала:

— «Третьему» и «четвёртому»! Нейтрализовать огрызок во дворе. Вместе с «пятым» и «шестым» блокировать окна и двери. Я и «второй» входим в дом. Начали! Оружие применять только в крайнем случае!

Бросила на сидение рацию и устремилась к дому. Парня маячившего во дворе уже скрутили. Я рванула дверь и влетела в дом. Расположения комнат его мы не знали. Где находились бандиты? Тоже было неизвестно. Так бывает всегда. Когда события развиваются сами по себе. Не зависимо от вас. Это и был наш случай. Александр чуть приотстал. Вскочила в тамбур и дёрнула следующую дверь. Очутилась в коридоре. И была там, увы, не одна.

В коридоре стоял главарь. В руке он держал пистолет. Чёрный зрачок ствола смотрел на меня. Я замерла. За все годы работы смерть впервые смотрела на меня. Когда-то на курсах нас учили не теряться в таких ситуациях. А действовать. Но это было давно. Всё уже забыла. Так и застыла. Как кролик на удава смотрела на чёрное отверстие ствола.

Говорят в такие минуты, перед глазами человека проходит вся его жизнь. Не знаю! Наверно у кого как. У меня не то, что жизни перед глазами! Даже мыслей никаких не было. Я застыла и закрыла глаза. Смотреть на чёрное отверстие ствола пистолета? Ждать когда из него вылетит моя смерть? Сил не было. Спасло меня то, что бандит тоже растерялся. Он ожидал увидеть мужчину. А тут? Растрёпанная барышня с пустыми руками и ужасом на лице. Вот и заколебался.

Вбежавший вслед за мной Александр не колебался. Да и пистолет был в его руке. Звук выстрела оглушил меня. Над головой свистнуло. Главарь сполз по стене с отверстием под глазом.

Метнулась к стене. За спиной Александра мелькнула фигура человека. Я отметила это где-то уголком сознания. Но даже не шевельнулась. Только сжалась. Толку от меня кроме созерцателя было никакого. Шок пережитого ещё не отпустил.

Александр не растерялся и среагировал. Толи почувствовал возникшего за спиной противника. Толи среагировал на мой испуг. Действовал грамотно. Локтем правой руки он ударил в гортань выскочившего сзади человека. И продолжил бежать вперёд в последнюю комнату. Оттуда раздались короткие звуки ударов. С трудом оторвалась от стены. Добралась до последней комнаты. Там всё было кончено. В углу прикованный наручниками к скобам сидел мужчина лет 50. Он был без сознания. На полу лежал здоровый парень. Он тоже был в другом измерении. Но наш мир не покинул. Рядом валялся окровавленный тесак. Александр уже сковал его вывернутые руки. В этот момент он был занят. Одевал браслеты. На ноги лежавшего парня. На меня внимания он не обращал. И правильно делал. Я всё ещё была в шоке. И стояла обычным столбом. Просто прислонившись к косяку двери. Посторонний зритель.

Александр окончил пеленать пленного. Охлопал его карманы и протиснулся мимо меня в коридор. Я повернулась и наблюдала за ним.

В гортань бандиту, выскочившему из комнаты за его спиной, он попал хорошо. Этот удар считается смертельным. Лежавший на полу бандит уже был просто трупом.

Александр охлопал его карманы. Поставил тело у стены. Подпёр лестницей. Взял пистолет главаря и выстрелил телу в разбитую гортань. Убрал лестницу. Тело упало на пол. Какой-то тряпкой он протёр свой и главаря пистолеты. Затем вложил их в руки обоих трупов. Внимательно осмотрел созданную им картину. Александр удовлетворённо качнул головой и позвал одного из наших. Крикнул ему, что бы он принёс чемодан первой помощи. Штатная машина имела много нужных предметов. Я стояла как мебель интерьера. Не мешала и не помогала.

Похищенному кооператору оказали помощь. Вкатали дозу обезболивающего и чего-то для поддержания работы сердца. Его мизинец и безымянный палец лишились фаланг и обильно кровоточили. А сам истязаемый лишился сознания. Пальцы или их обрубки забинтовали. Отстегнули от скоб и вынесли во двор. На скамейку бросили одеяло и укутали страдальца.

Бандитов так и оставили валяться скованными. Любят наручники надевать на других? Пусть попробуют, каково в них быть. Я уже отошла. Могла ходить. Немного говорить и соображать.

Приказа всем спрятать оружие и говорить, что мы его не имели. Я не дала команды получать. Разгильдяйка! Приказ не выполнила! Начальству всегда лучше оставить зацепку. За что употребить подчинённого. Так им проще. Виновный уже есть и они не будут искать сами. За что уцепиться? Намылить ему шею для профилактики положено. Начальство беречь надо!

Царапину на голове замотала как смертельное ранение. Сооружение на голове мне очень шло. Раненая героиня! Вдруг пожалеют болезную?

Расселись по машинам. Уже не прятались. Охраняли место боя. Успели даже вздремнуть. Разбудил визг тормозов. Из подъехавшего автобуса «ПАЗ» выскакивали бойцы группы захвата. Не обращая внимания на нас. Они окружали дачу. Прикрывали друг друга и грамотно захватили дом.

«Интересно! А если бы из дома пальнули? Что бы они делали? Замерли бы как я. Или забросали бы дом гранатами и разнесли бы на молекулы?»

Вопрос так и остался вопросом. А потом мне стало не до него. Старший офицер группы захвата бросил в рацию:

— Чисто!

Сигнала ждали. Вой сирен распугал ворон. Появилось начальство и вспомогательные службы. Криминалисты, фотографы, следователи. В первую очередь взяли интервью у нас.

Два наших руководителя и прокурор выслушали мой рассказ по очереди. Повторилась три раза. Милицейский подполковник дождался своей очереди и грозно потребовал. Рассказать ему в четвёртый раз. Я его честно послала. Он беспомощно посмотрел по сторонам и назвал меня. Одним словом. Это слово обозначает женский род. У собак. И отошёл. Мои товарищи поймать меня успели. И я ответила ему устно. Потом всё списала на шок от ранения.

Начальство не стеснялось. На наших глазах оно собирало на нас компромат. Так на всякий случай. Сразу потребовали сдать оружие. На экспертизу. Все члены группы сделали удивлённые глаза и сообщили. Оружия у них нет! Команды получать его не было. Я тут же покаялась. Виновата! Не передала приказ получать оружие. Очень волновалась. Забыла. Нас выслушали. Но на всякий случай обыскали. Мужчин из группы охлопали быстро. Дальше была загвоздка. Женщин среди начальства не было! А как обыскать меня и прапорщика? Двух женщин? По глазам видела. Обыскать нас были рады. Но вокруг куча свидетелей. Ещё в политотдел доложат! Потом не отмоешься. Глубоко вздохнули и нашли выход.

У команды одной из прибывших карет " Скорой помощи» забрали халаты. Нам предложили снять одежду и плотно закутаться в халаты. Одежду обыскали. Нас осмотрели глазами без рук. Я от непонимания сняла лифчик и трусы. Халат предложила распахнуть. С сожалением все отказались. Ну и ладно!

Подбежавший прокурор радостно сообщил, что возбуждает уголовное дело. С громким названием: «О правомерности применения оружия» при выполнении задания. Узнал, что оружия у нас нет. Поскучнел и озадачился. У нас изъяли все записи. И отправили вон! Приказали завтра всем явиться в управление. Мы и уехали.

Мучили ещё недели две. А потом отстали. Потеряли интерес.

Мне это дело принесло майорские погоны. Последнее звание полученное мной. Но я об этом не знала.

И пошла обычная работа.

На следующий год появились новые государства, и новые президенты. А СССР и президента этой страны не стало. Но контора делала вид, что всё нормально. Работала. Будто ничего не менялось. Жизнь продолжалась. Дел хватало. Мы, и раскручивали одно из дел с первыми фальшивыми «авизо». Сколько вреда эти афёры нанесли? Узнают наверно не скоро. Если разберутся. Когда-нибудь.

А пока над конторой сгущались тучи.

В августе 1991 года, произошло событие. Оно получило громкое название «августовский путч». Хотя эту неуклюжую попытку сохранить СССР и своё влияние назвать трудно. Группа членов ЦК КПСС сыграла плохой спектакль. С бездарными актёрами. Об этом можно было бы и не говорить. Но в этот комитет под аббревиатурой ГКЧП, влез и наш председатель. Их действия похоронили СССР, КПСС и нашу контору.

Ничего удивительного в этом не было. Политизированы были все министры, а уж наш председатель другим быть не мог. Мы ведь официально считались передовым отрядом бойцов партии. Хотя и были просто клерками выполнявшими приказы. Как и тысячи других клерков страны. Новые власти КГБ не доверяли. Тени Берии и Андропова пугали всех. Или так случилось. Узнаем лет через 80. Но факт остаётся фактом. Контору похоронили. Облили грязью. Сначала реформировали. Получилось что-то расчленённое по кускам. Первое управление стало СВР. Службой внешней разведки. Погранвойска вывели и назвали Департаментом пограничной охраны. Следственное управление вывели и разбросали по МВД и Генеральной прокуратуре. Оставшиеся службы начали сокращать. Так как сократились задачи. Мы умирали и цеплялись за жизнь. Пытались что-то делать. В стране происходило много интересного и непонятного. Кое о чём из последних дел и расскажу. Ибо поучаствовать в них досталось и мне.

Это было дело с фальшивыми «авизо».

Уже говорила. Просто напоминаю. Активно в Москве чеченские криминальные группы начали появляться в 1987 году. Они сначала робко, а потом всё уверенней захватывали гостиницы и весь криминальный бизнес возле них. При СССР были другие условия. По сравнению с 1992–1996 годами криминал был детским. Проявлял себя в разных видах хозяйственной деятельности. Проституция, валютчики, подпольное производство, так называемые «цеховики», кражи, угоны автотранспорта масштабы этого всего были не большие. Возле гостиниц в основном крутился представлявший для криминала интерес контингент первых двух категорий. Во всех крупных гостиницах его и прибрал к рукам чеченский криминал.

1988–1991 годы были бурным расцветом кооперативного движения и криминала. Кооперативные кафе, рестораны, видеосалоны, парикмахерские, гостиницы росли как грибы. Этого много было и в других отраслях. Но я говорю о том, что было перед моими глазами. Денег появлялось всё больше. Делались они из воздуха. Я уже рассказывала, как это происходило в нашей гостинице и ресторане. Так было везде. Мы не были одиноки или оригинальны.

Рос и криминал. Спортсмены. Бывшие афганцы. Всякий кто считал себя крутым и жестоким сбивал группы и доил новую поросль делавших деньги из воздуха. Это происходило скрытно. Кооператоры в органы не жаловались по двум причинам. Первая. Это пресловутый указ министра МВД. Вторая ещё проще. Все прекрасно понимали, что делают всё не законно. Работали все на государственном сырье и оборудовании за счет государственных предприятий. По разным фиктивным договорам. Делалось это открыто. Особо не таились. Но не законность своих деяний понимали. Приходилось разбираться и между собой. То долги не отдавали. То по договорам не платили. Поэтому когда появлялись «рэкетиры» особо не сопротивлялись. Шли под них. Надеясь на защиту и помощь. Поборы «рэкета» перекладывали на покупателей. Чуть увеличивали цены.

Все гостиниц и прилегающий к ним бизнес забрали под себя чеченские группировки. Они жёстко защищали свои владения от других группировок. Были у них и высокие покровители. Посмотрите списки фамилий людей стоящих у власти в те годы. Лезть в эти дебри и перечислять не хочу. Не о политике и власти мой рассказ.

Постепенно этот гостиничный сектор признали вотчиной чеченцев. Остальные туда не лезли. Вы только не подумайте, что все чеченцы были одной большой группировкой. Нет! Это были отдельные не связанные между собой группы со своими лидерами. И как все остальные они конкурировали и враждовали между собой. Это почему-то не говорилось нигде.

Вот и в нашей гостинице обосновалась такая группа. Было их около двух десятков. Позже выяснила. Эта группировка была криминальным интернационалом. Но почему-то все даже наше начальство считало их чеченской группировкой. Им виднее.

В нашей гостинице им платили все. Директор гостиницы выделил им бесплатно три номера и ещё платил. Наш директор ресторана кооператор тоже участвовал в этом процессе. Ну и ещё куча других кооперативов образовавшихся при нашей гостинице. Парикмахерский салон, салон красоты, видеосалон, авторемонтная мастерская и мойка машин, обосновавшиеся в подземном гараже гостиницы. Ну и конечно девочки сексуальной индустрии.

А мы за ними присматривали. Фиксировали их связи и осматривали вещи. А они особо не прятались. Толи от наглости. Толи от безнаказанности. Других причин не представляю. В конце каждой недели я исписывала десятки листов доклада в контору. Тогда и получила эту болезнь неприязнь к писанию бумаг.

Вот в связи свыше сказанным с радостью отвлекалась на обычную работу. Старалась отдалить тот момент, когда нужно брать в руки ручку.

Это был обычный день. И я обычно осматривала номер главаря жившей у нас группировки. Осмотреть осталось чемодан и дипломат. Открыла чемодан и замерла. Он был заполнен пачками денег. Пока фотографировала деньги и их номера. Голова была не занята ну и думала.

«Интересно! Где они набрали столько денег? С наших кооператоров? Не реально! С них и за год столько не собрать»

Покончила с деньгами. А ответа на свой вопрос так и не нашла. Взялась за осмотр дипломата. Открыла и опять замерла. Он был полон печатей и бланков. Бланки сфотографировала. Печати взяла и принялась ставить оттиски на листах бумаги. На всякий случай делала два экземпляра оттисков. Закончила. Сложила всё и убрала на место. Привычно осмотрелась. Убедилась следов не оставила и покинула номер.

У себя в служебной комнатушке написала рапорт и осмотрела листки с оттисками. Оттиски были чёткие. Хорошо читались. Второй экземпляр был не нужен. Вложила в конверт своё произведение служебного жанра и один экземпляр оттисков печатей. Приготовилась уничтожить второй не нужный экземпляр оттисков печатей. Перед этим пробегала листки глазами. Печати кооперативов не удивили. Тут всё ясно. Всё не нужное сжигала на металлическом совке для мусора. Вот уже два листка отправились в огонь. Третий задержала в руках. На этом листе были оттиски печатей разных банков. На печатях были разные надписи. Смысла их не понимала. В банковских делах не разбиралась. Этот листок оставила. Решила проконсультироваться. Просто было любопытно.

Не далеко от моего дома находился Промстройбанк. В свой выходной день отправилась за консультацией. Слегка загримировавшись. Привычка не показывать своё лицо жила во мне. Шляпка, шарфик, свободная одежда изменили меня. Так и пришла в банк. Постовому на входе предъявила своё удостоверение. Он взглянул в него. С любопытством посмотрел на меня и отдал честь. Вопросы майору КГБ задавать тогда мог только человек не пригодный к службе и работе. Где угодно по состоянию мозгов, а милиционер медкомиссию прошёл. И был признан годным. Проблем с проходом в банк не было. Я гордо пошла. Куда глаза глядят. Благо хоть читать умела. Что вычитала то и нашла. Через 15 минут сидела в огромной приёмной и подвергалась строгому допросу бдительной секретарши. Приведу его полностью. Всё равно сидела и скучала вот и запомнила.

— Вы к кому? Вам назначено? Какой у вас вопрос? Сегодня не приёмный день. Заместитель сейчас у управляющего. Вас не примет. А как вы сюда попали? Кто выписал пропуск?

Это и был монолог. Описала его точно. Слово в слово. Добавить к нему нужно только радостно-торжествующее выражение её лица. Моё участие не требовалось. Слово предоставили только в конце. Ответила злорадно:

— Примет!

Всё остальное оставила без ответа. Как и любая женщина была зловредна. Чуть-чуть. Тогда ещё не вызывали охрану и не выводили прочь. Секретарша и ответила в духе времени. Обиженно поджала губы и занялась своими делами. Так и сидели молча. Через полчаса в приёмную вошёл мужчина лет 50. Он был среднего роста полный в строгом чёрном костюме, белой рубашке и тёмном галстуке. Высокий лоб с залысинами когда-то густых волос. Скользнул по мне безразличным взглядом и собирался пройти мимо. Секретарша презрительно смотрела на меня. Ехидная улыбка лежала на её губах.

«Вот заноза! Ну, погоди! Сейчас тебе дам урок!»

Кротко подумала я. Приёмная была большая. Но прямоугольная. Секретарша сидела у двери кабинета. Я почти у входа. Видеть она меня могла. А слышать сказанное в полголоса? Нет. Воздействовать на любого чиновника не сложно. Он и так живёт под постоянным страхом. Боится всего. Так на всякий случай.

Я встала ещё тогда, когда он вошёл в приёмную. Поэтому просто шагнула ему наперерез. В моей правой руке было моё удостоверение. Левую руку положила на его плечо. Так видела в кино и глухо произнесла:

— Минутку! Вы гражданин Никитин?

Получилось зловеще и страшно! Он замер. Увял и сжался. Посмотрел в моё удостоверение. Прочёл и с ужасом посмотрел на меня. Я его чуть не похвалила за мужество. Был такой момент, что мне показалось. Сейчас он протянет руки для наручников и начнёт в чём-то признаваться. Но он проявил мужество! Просто побледнел и сжался. Спрятала удостоверение в карман. Укала ему на дверь его кабинета. Жёстко с металлом в голосе произнесла:

— Пройдёмте!

Он засеменил впереди меня. Двигался бочком. Сжавшись и что-то лепеча. Я шествовала за ним с грозным и гордым видом. Хотела показать секретарши язык. Но передумала. Имидж берегла. Просто веско сказала ей:

— Вашего начальника ни для кого нет! Ни с кем не соединять!

Широко открытыми глазами она посмотрела на него. Он вытянувшись у дверей бросил ей:

— Вам понятно?

Через семь лет я встретилась с этим человеком. Но о нашем знакомстве не напомнила. А он меня сначала не узнал. Но об этом позже.

И вот мы вошли в его кабинет. Я села на стул у приставного столика. Он мялся у стола. Не знал, как поступить. К своему креслу идти боялся. Помогла. Указала ему на стул напротив себя.

— Садитесь! Не будем терять время!

Он упал на стул. Жалобно смотрел на меня. Руки положил перед собой. Тоже в кино ходил! Или имел опыт? Времени, решать эти вопросы не было. Протянула ему листок с оттисками банковских печатей. Не меняя тона голоса и выражения лица. Жёстко сказала:

— Объясните мне, что это за печати и для чего они? Что можно сделать? Имея их.

Мужчина в руки листок не брал. Но внимательно осмотрел первый оттиск. Пробежал глазами остальные оттиски печатей на листе бумаги. Печати были не их банка! Он приободрился. Консультировать и отвечать за свои дела это разные вещи. Консультировать не страшно. Осознал это и ожил. Облегчённо вздохнул. Снова надулся. Стал важным и вальяжным. Твёрдым голосом произнёс:

— Могу вам сказать точно! Ничего особого с этими печатями не сделаешь. Они внешняя бутафория. Без подписей, специальных паролей и кодов, ничто! А эти вещи как вы понимаете тайна банков. Она охраняется бдительно. Её и знают не много людей. Из числа самых проверенных и надёжных сотрудников. Так, что это чепуха!

Уже смело взял листок в руки и протянул мне. Гордясь тем, что принадлежит к надёжной банковской системе. С улыбкой превосходства на лице. Я взяла листок посмотрела на него и спросила:

— А если все эти печати будут в руках человека или людей знающих коды, пароли и принцип работы банковской системы?

Мои слова дошли до него. Он побледнел и скис. Но мой вопрос требовал ответа. И он произнёс мгновенно севшим голосом:

— Тогда они могут выкачать из банка большие деньги. Их покроет Центробанк. Но это не может быть!

Я поднялась. Всё, что мне нужно было узнала. Вновь жёстко посмотрела на него и сказала зловеще:

— Наш разговор это государственная тайна! И вы отвечаете за её сохранность!

Он просто кивнул головой. Мысли его были далеко. По его напряжённому лицу поняла. Это были не простые мысли.

Я покинула кабинет. Гордо прошла мимо секретарши. Бросила на неё торжествующий взгляд. В голове мелькнула мысль:

«Получила! Выдра!»

Счастливая улыбка озарила моё лицо. Всё-таки я стерва!

Два дня всё обдумывала. Потом попыталась прорваться к начальству. Целую неделю звонила. Просила меня принять. Увы! Безуспешно. Всем было не до меня. Новый глава нашего государства возникшего на развалинах СССР конторе не доверял. Начальство пыталось выжить. Его волновала собственная судьба. Усечённая, контора пыталась работать. Но еле, еле крутились шестерёнки когда-то отлаженной и грозной машины. И было не до работы. А тут слушать какого-то майора? С его бредовыми идеями? Не когда! Побилась головой о стену и успокоилась. Но не совсем.

В один из дней организовала военный совет. С Александром. Мы с ним посоветовались и решили действовать сами. Обсудили план и начали.

Прекрасно понимали. Контакт с банковским чиновником будет поддерживать только один человек. И это будет главарь группировки. Банк нам был известен. Главарь группировки тоже. Вот мы и сели ему на хвост. Прослушивали и фиксировали все переговоры и встречи. Так продолжалось три недели.

В поле нашего зрения и попал начальник отдела известного нам банка. Имевший место бардак в конторе и позволил мне подписать рапорт. О постановке всех телефонов этого человека на «кнопку». Его переговоры и встречи с главарём группы фиксировались и отслеживались.

Это нудная и кропотливая работа. Не буду утомлять подробностями.

Но результата мы добились. Банк передал «авизо» на перечисление крупных сумм на счета нескольких фирм. Эту операцию отследили. Фирмы получили эти деньги наличными. Тогда кто-то придумал одно хитрое постановление.

По нему организации могли получать крупные суммы наличных денег. Со своих счетов на закупку продовольствия у населения и колхозов. Этим и пользовались. Зарегистрированная по украденному или утерянному паспорту фирма или взятая под контроль фирма получала деньги на свой расчётный счёт. Заказывала и снимала наличные деньги на закупку продуктов и умирала. Найти концы было не возможно. Украденный или утерянный паспорт. Адрес тоже был из этого же паспорта. Балансовых отчётов в налоговую инспекцию не сдавали. Вот и все следы. Ведущие в тупик. Потом такие фирмы назвали фирмами однодневками. Для борьбы с этим создали налоговую полицию. Но фирмы свободно продавались и стоили не дорого. А налоговая полиция? Говорить не буду. Вернусь к тому делу.

Деньги минус некоторые издержки оказались у нашего главаря. Мы отследили весь путь.

Все материалы сдала в контору. Это был май 1993 года. Что было сделано по ним? Не знаю. Но гораздо позже узнала страшные цифры. За период с 1992–1994 по таким фальшивым «авизо» было получено около одного триллиона рублей. Конечно эти цифры не полные. Точные цифры не знает никто. Всё это списали на чеченцев. Думаю это не так просто. Слишком своевременно принимались, удобные для этого дела законы. Слишком медленно и неуклюже. А главное долго реагировали на всё. Вот и подумайте. Так ли всё просто?

Но у меня были другие заботы.

Наш отдел вывели за штат. Опять была очередная переаттестация. Реорганизация. Контору к тому времени обгадили так, что противно было не только говорить, а даже думать о принадлежности к ней.

Говорили и писали везде. Контора это монстр! Она виновна во всех репрессиях! Борьбе с инакомыслящими людьми! Все её сотрудники убийцы и изверги. Получалось они сами по себе, что хотели то и делали. Давили честный и свободолюбивый народ. Об этом писали в газетах. Захлёбываясь от радости вещали с экрана телевизоров. Но стыдливо обходили вопрос об анонимках и доносах. Их тонами писал этот честный народ. Писали на соседей. С их арестами улучшали свои жилищные условия. Писали на коллег. С их арестами продвигались по службе. Писали на всех. Кому были должны деньги. Кому завидовали. Кому были обязаны своим благополучием. И писал не один человек. Говорить об этом? Значить признать одно. Все не ангелы! Многие приложили руки ко всему творившемуся в стране. Дерьма среди людей было много. Даже среди родственников того кто писал и вещал об этом. И хотя, в те времена не меня, ни моих товарищей среди работников конторы не было. Всё равно мы были во всём виновны. Но это эмоции. И они движут нами.

Часть третья

«Погоны сняты. Конь расседлан. И шашка вложена в ножны. И в мирной жизни все нужны…»

Может и эти эмоции? А может и судьба нам помогла? Переаттестацию я и моя группа не прошли. По разным причинам. Я как мать двоих детей. Сказали их надо воспитывать. Ещё и одной. По бумагам была вдовой. Жизнь моя с моим милым без записи в бумагах не считалась. Она презрительно называлась «сожительством». Но увольнению была рада.

Александра уволили за его пристрастие к спиртному. Хотя пил он меньше. Нашли причины и для остальных. Всех нас уволили из органов. Но в гостинице и ресторане работать мы так и остались. Получать стали немного меньше. В канторе платили скромно. Получаемых левых и правых денег на хорошую жизнь хватало.

У меня стало больше времени. Его уделяла семье. Стала даже что-то готовить. С группой по привычке периодически встречалась. Александр всё так же опекал меня. Одна из горничных из гостиницы ушла. Ей было под 50 лет. Занялась частной торговлей. Купила ларёк.

Восстание Верховного совета в ноябре 1993 года мы встретили как обычные граждане. Эти события переживали. Как и все. Новый год встретили в новой стране. С новыми реалиями. Так и жили.

В один из февральских дней как обычно сидела за своим столиком. Это было в преддверии старо праздника. Дня Советской Армии. У народа было обеденное время. Страна продолжала жить на деньги. Их извлекали из народа, займов и всего, что шевелится. Обедать в ресторане было модно и престижно. В углу зала десятка полтора крепких парней с коротко остриженными волосами в спортивных костюмах шумно завтракали. Это была живущая по своим часам элита нового времени. Рэкетиры. Один из кланов. Зарождающегося класса. Этот класс называли «новые русские». Какая-то группировка. Их расплодилось море. Попасть в их ряды мечтали все. Даже если верить телевидению дети из садика. В большей части тупые безграмотные они сорили деньгами. Ездили на машинах. Чувствовали себя хозяевами жизни. Бум предпринимательства, когда каждый открыл в себе способности бизнесмена. Был в зените. Вот и поле деятельности у этих орлов было огромное. Собирали денег достаточно. Хватало собранных денег на всё. И для семьи. И на любовниц. И на кураж. Это были герои того времени. Внимания на них не обращала. Зал забит не был, но народа хватало. Столиков свободных было мало.

И вдруг забытое чувство кольнуло меня. Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Дальше работали опыт и инстинкты.

Я не дёрнулась. Не принялась искать. Кто на меня смотрит? Просто уронила ручку и нагнулась её поднять. Подняла. За эти мгновения успела определить. Кто на меня смотрит. Это был мужчина. Он был одет в тёмно-синий итальянский костюм. Английскую рубашку и французский галстук. Одежда со всего мира. Атрибут преуспевающего человека того времени. Он сидел далековато. Но мне почудилось в его чертах что-то знакомое.

Встала. Небрежно бросала рассеянные взгляды по сторонам шла к входу на кухню. Вышла в коридор и вошла в ресторан через главный вход. Заинтересовавший меня человек сидел ко мне спиной и меня не видел. Бесшумно скользнула к нему. Пока шла уже вспомнила кто это. Просто раньше его видела только в форме. А она меняет человека.

Оказалась за его спиной и не громко спросила:

— Что привело товарища подполковника в наш ресторан?

От неожиданности он вздрогнул. Но быстро овладел собой и ответил:

— Напугала чертовка! Профессионал! Я даже не заметил! Как ты подкралась. А в ваш ресторан пришёл по делу. Нужна мне девушка.

— Здесь вы не ошиблись! Девочек у нас хватает. Вон справа от вас сидят две блондинки. Рекомендую! Они пользуются спросом. Берут дорого. Но судя по вашему виду. Деньги у вас есть. Так, что вперёд!

Радостно прощебетала я. Он, укоризненно посмотрел на меня.

— Юродствуешь! Издеваешься! Мне нужна ты! Уже третий день торчу в вашем ресторане. Звонить и спрашивать не хотелось.

Сделала удивлённые глаза и сказала:

— Никак влюбились? Но здесь вы ошиблись! Если и выгляжу нуждающейся. Но собой пока не торгую. На жизнь и так хватает!

Он покачал головой. Достал из кармана портмоне. Открыл его. Достал и протянул мне визитную карточку. Она была солидной. На кофейном фоне золотые буквы.

Частное, детективное бюро «ЩИТ»

Генеральный директор

Бобров Николай Иванович

Полковник КГБ в отставке

Телефоны: 217-68-14 (секретарь) 217-68-01(прямой) мобильный 111-07-09.

Москва 112 201 улица Мясницкая 12 строение 2

Прочла и протянула визитку ему. Он остановил мою руку.

— Это тебе! Я пришёл к тебе кое-что предложить. Ты не хочешь поработать со мной? Люди есть! Но профессионалов практически нет. А твоего класса и тогда были единицы. По оплате договоримся!

Положила визитку в карман. Посмотрела на него и ответила:

— Это предложение лично мне? Или всей моей группе? Если да. Мне нужно поговорить со своими людьми. Да и сама хочу подумать.

Он услышал мои слова и расцвёл. Радостно схватил мою руку.

— Конечно! Думай. Говори. Я тебя не тороплю! Если ты будешь со своей командой это для меня большая удача! Я подожду! Только не тяни с ответом. Работы много. И я согласен на любые твои условия. Но в разумных пределах.

На этом мы и разошлись. Я направилась к своему столику. А он радостный щедро рассчитался с официанткой и ушёл. Смотрела ему вслед и думала:

«Припекло! Это не работа в отделе кадров. Даже в КГБ. Дела ведь толком не знает».

Александр как обычно крутился возле ресторана. Я подошла к нему.

— Сделай доброе дело! Собери группу у себя в мастерской в обед. Поговорить нужно. Я приду.

Он кивнул головой и отправился оповещать народ. Вопросов не задавал. А я вернулась на своё место и задумалась. Было о чём.

Сейчас в свете сделанного мне предложения кое-что менялось. Я смотрела на нашу не простую реальность жизни.

С 1991 года из КГБ, МВД при малейшей возможности уходили старые опытные кадры. Многим помогали уйти. Другим не оставляли выбора. Третьи уходили сами. Маленькие зарплаты гнали лучших сотрудников. Людей работавших как у нас принято говорить «на земле». Уходили и аппаратные работники. Мой муж пишет правду. В конторе 60 % было чистых канцелярских работников. Начальство старалось сохранить тех, кто преданно смотрел им в глаза и вилял хвостом. Всем нужны свои преданные люди. Какие эти люди были работниками? Понимаете. Вилять хвостом и делать дело не совместимо. Вот так и получалось. Что, в силовых структурах оставались люди описанного типа и молодёжь. Молодёжь знала теорию. Но не имела опыта и практики. А учиться ей было не у кого. Поэтому никакой защиты от наглеющего криминала у простых людей и коммерсантов не было. Хотя и виноваты во многом коммерсанты были сами. Они сами охотно шли на сотрудничество с рэкетирами. Сами подкармливали их. Потом страдали от возросших аппетитов выращенного ими криминала.

Появившиеся и разрастающиеся как грибы детективные и охранные частные конторы тоже были разные. Они были криминальные, полукриминальные и из бывших сотрудников МВД и КГБ. Последние из перечисленных структур пользовались спросом. Как КГБ не поливали грязью. Но люди знали и верили. Это жёсткая машина. И её бывшие сотрудники защитят их от криминала. Естественно только тех людей у кого были деньги. Но уже говорила. Работали в КГБ люди разных специальностей. Клерки, водители, механики, электрики, сантехники. Первыми в борьбу за деньги включились именно канцелярские работники. Они и зарегистрировали первые предприятия.

Среди Генеральных директоров охранных и детективных агентств были и умные. Они знали себе цену. Вот и старались нанимать настоящих оперативных сотрудников. Таких людей как я и моя группа. Учили нас не плохо и опыт был. Кроме того представьте имидж коммерсанта могущего небрежно заявить:

— Вот нанял людей из КГБ и сплю спокойно!

Круто! Солидно!

Наличие таких работников приносило заказы и хорошие деньги. Бывшим канцелярским работникам нужны были оперативники умеющие работать. То чего не хватало канцеляристам. К достоинству этих людей относилось одно. Сумели почувствовать момент и занять нишу на рынке. Но если честно. То для меня не деньги были главное. Гончую полную сил вскормлённую мясом посадили на кашу. Жизнь без соли? Пресная и обычная. Попробуйте! Тьфу! Гадость.

Для себя всё решила. Осталось поговорить с группой. Пришло время обеда. И я направилась в мастерскую Александра. Когда вошла все были в сборе.

И начала свою тронную речь:

— Итак! Господа! Бывшие товарищи имеется предложение. Мы можем заняться нашей прежней работой. На новой экономической основе. Реалии жизни сейчас изменились. Таких комфортных условий как раньше не будет. Сегодня эта работа намного опасней и трудней. Газеты читаете. Телевизор смотрите. Утомлять вас разговорами не буду. Сейчас здесь нет прапорщиков и офицеров. Поэтому каждый решает всё сам за себя. Вперёд в новую жизнь товарищи!

Мне моя речь понравилась. Говорила как по написанному тексту и это без подготовки! Может плюнуть на всё и пойти агитатором в народ? Организовать свою партию. Пламенными речами послать народ на баррикады! Одна загвоздка! Где строить шалаш? Не обращайте внимания на эти мысли. Это развлекалась.

Когда вернулась к народу и текущему моменту сразу поняла одно. Моя пламенная речь вдохновила всех! И они загалдели. Со всех сторон сыпались предложения. Особенно горячилась молодёжь. Создать группировку согласились все. По поводу деятельности предлагали конкретное дело. Забить «стрелку» и замочить чеченскую группировку. Обложившую нашу гостиницу. Забрать их дело и собирать дань со всех в гостинице. А так же провести разведку и расширить территорию. Стать самой крутой ОПГ в Москве и области. Тут поняла. Перестаралась. И как старшина в армии на новобранцев крикнула:

— Молчать! Что мозги потеряли? Я вас в бандиты зову? Вы кто? Криминальные элементы или бывшие сотрудники КГБ?

Народ умолк и только Александр бился захлёбываясь смехом:

— Убийцы! Ха-ха! А курицу зарежете? Ха-ха!

Все задумались. Действительно сказать и сделать? Вещи разные.

Я нарушила молчание и сказала:

— Глупости говорить кончаем! В стране теперь демократия. Поэтому выберем вождя-идеолога и Генерального секретаря нашего движения! Конечно, всё в одном лице. И займёмся организационными вопросами. Предлагаю на пост вождя себя!

Народ был в растерянности. Думать возможности не имели. Поэтому других кандидатур не было. Да я бы такого и не допустила. Вот и выбрали меня. Единогласно. Голосовать не предложила. Поставила перед свершившимся фактом. Да и как можно было не выбрать? Такую красивую и умную. Лучшего оратора! Выбрали! И здесь положила конец демократии. Оставить её? Ага! Ещё и переизберут! Должность терять не хотелось. Это и было первой причиной. Вторая причина была земная. До конца обеда осталось 10 минут.

Организационные вопросы тут же решали. В виде приказов. Демократия ведь закончилась! Деньги у всех были. Моё распоряжение сброситься по 5 000 долларов на приобретение инвентаря возражений не встретило. Только Александр поскучнел. Причину знала. Она была простой и банальной.

Образовались новые государства и возникли две новые тенденции. Бедность и национализм. Русских гнали и грабили во многих национальных республиках. Особенно в Таджикистане, Узбекистане, Азербайджане. Родители Александра и сестра с семьёй проживавшие в Душанбе под это и попали. Добрые местные националисты посоветовали им уехать в Россию. Посоветовали очень настойчиво и убедительно. Они и уехали. Живые и целые. Но только с ручной кладью. Вернее с тем, что успели схватить. Переехали под Пензу. Двое, стариков. Двое работоспособных и двое детей. Ни кола. Ни двора. Старший брат Александра командовал погранотрядом во Владивостоке. Какую зарплату в 1991–1992 годах получала нищающая армия? Знаете. Вот Александр, и отсылал родителям и сестре большую часть того, что получал. Остальное? Увы! Пропивал. Надёжный и добрый мужик он так и жил со своим горем. Потерю дочери и жены время не излечило. Бывает и так.

Деньги договорились принести завтра. В этот день все были выходные. Встречу назначила в подвальном гараже гостиницы. Подпольная работа потому и называется подпольной. Вести её нужно под полом. Была и другая причина. Февраль не располагал к свиданиям на свежем воздухе.

Все разошлись по одному. Играли в подпольщиков. Для этой игры талант тоже нужен. Я задержалась. Придержала Александра. И вот наступил момент для разговора. Мы остались одни. Я обратилась к нему:

— Ты за деньги не беспокойся! Я за тебя внесу. Жизнь ты мне спас. А деньги у меня есть. Вот ключи и документы от моей машины. Ты знаешь, где она стоит. Забирай её. Остальное завтра.

Александр кивнул. И я пошла на своё рабочее место. Гордо несла себя. Умную и неотразимую. Классную девушку!

С деньгами у меня действительно было нормально. Сбербанк заморозил счета. Но забрал у меня небольшую сумму на моей сберкнижке и на счетах открытых мной на детей. Уже говорила. Заметили? Всё время употребляю эту фразу. Это просто подчёркиваю свой талант пророчицы. Опять отвлеклась! Всё продолжаю мысль! Так вот. В тайниках моего мужа, тогда проходившего под псевдонимом «любимого», ещё в 1987 году нашла доллары. Вывод сделала. Умная! Однако. И всю свою прибыль переводила в доллары. Она была не малой. Вот у меня и скопилось на 105 000 портретов американских президентов. Поэтому не страдала. В этот день до конца смены была занята. Не работой! А посторонним делом. Писала список нужного инвентаря. Не с голыми же руками вступать в бизнес? Вот и прикидывала.

Список получался большой. Его чёркала. Урезала. Снова дописывала. Снова чёркала. И получила очень скромный перечень. Ну, очень! Судите сами:

1. Купить микроавтобус «Газель» б/у — 1 штука

2. Переделать двигатели и подвески. На моей старой машине и «Газели»

3. Купить 12 комбинезонов «Хамелеон» (6 зимних, 6 летних)

4. 6 бронежилетов скрытого ношения

5. 6 пар ботинок «Спецназ»

6. 6 разгрузочных жилетов

7. 6 шлемов с бронестёклами

8. по 5 штук световых и шумовых гранат

9. 2 бинокля с антибликовыми стёклами

10. 4 прибора «Сова»

11. 2 пистолета «Стечкина» с запасом патронов

12. 2 автомата «Кедр» или «Кипарис» и по 3 рожка к каждому

13. 2 автомобильные радиостанции (установить на машинах)

14. 5 носимых радиостанций с гарнитурой и зарядным устройством

15. 2 комплекта аппаратуры. Для подсматривания, подслушивания и записи (стационарные блоки установить в машинах)

16. 2 сканера для обнаружения подслушивающих устройств

17. большой слесарный набор

18. 3 устройства электрошока

19. 2 высокочастотных свистка (для отпугивания собак)

20. 2 чемодана первой медицинской помощи

21. 3 набора отмычек

22. 2 фотоаппарата с телеобъективами и две миниатюрных кинокамеры

23. 2 сканера звукового диапазона.

Как считаете скромно? Нет? Тогда вы просто не видели мой базовый список! Если брать по большому счёту, то ещё много чего не хватает. И с печалью поняла! 30 000 американских рублей не хватит. Но печаль прогнала. Не беда! Добавлю ещё 10 000. Ведь и так урезала всё что могла. Денег не жалко. Всё окупится. Так оснащённая команда, стоит немало и может много. С чувством исполненного долга спрятала список в сумку и отправилась домой.

Домашние уже спали. Дочь училась в институте пищевой промышленности. Сын учился в Плешке. Вздохнула. С тоской смотрела на выросших детей. Годы летят. Дети растут. Уходит то, чего очень жаль. И что не вернёшь. Помылась и легла в кровать.

Как не старалась тихо мой милый меня почуял. Чекист как-никак! Бдительный! Ну и сгрёб меня. Я была не против его действий. Не сопротивлялась. Уже расслабилась. Вдруг услышала его шёпот:

— Солнышко моё сладкое!

Всякое желание у меня пропало. Я оттолкнула его руки.

— Не приставай! У меня болит голова! Я устала! Целый день отработала!

Он и отстал. Сладко засопел. А я отвернулась от него и залилась слезами.

«Солнышко! Сладкое! Семь лет уже живём. Если сладкая! Почему хотя бы не предложил жениться? Нашёл себе домработницу и сожительницу! Удобно устроился. Кобель! Это, что у мужиков любовь такая? Я бедная все семь лет с ним сплю. А птичку в анкетах ставлю в графе «не замужем»! Бедная я! Несчастная!»

Так обливаясь слезами, обняла подушку и уснула.

Проснулась в 9 часов утра. На кухне на столе стоял завтрак. В термосе кофеварки стоял сваренный кофе. Рядом с тарелкой лежала таблетка. Стоял стакан воды и лежала записка.

«Котик! Таблетку прими после еды. Полежи! Отдыхай. До встречи вечером.

Целую»

Повертела записку. Улыбнулась. И что на меня ночью нашло? Вроде «критические дни» ещё не скоро. Чего сорвалась? Самой не понятно. Ну ладно. Умерла, так умерла! Время назад не вернёшь. Пора было собираться на встречу с командой.

Открыла дверцы шкафа и сама удивилась. Ну и «барахольщица». Шкаф был забит одеждой под завязку. Поколебалась минут 30 и оделась. Выбрала серый костюм с брюками. Чёрный гольф. Чёрный мохеровый шарф. Сапоги и кожаное пальто на подстёжке дополнили мой внешний вид. Этот костюм и кожаное пальто привёз мне мой муж. Из афганской командировки. Если помните. Почти семь лет прошло. А эти вещи так и остались самими любимыми. Осмотрела себя в зеркало. Выглядела высший класс! Деньги две пачки по 5 000 долларов и одна 10 000 уже лежали в сумке. Вместе с известным вам списком. Закрыла входную дверь и пошла к машине.

Группа уже была в сборе. Я приехала, как и положено начальнику в условленное время. Александр и два молодых сотрудника приехали на своих машинах. А оба бывших прапорщика, сантехник и горничная, приехали вместе. Уже давно замечала, что они всё время крутятся вместе. Замполита в нашей группе по штату не было. За моральным обликом никто не следил. Результат был на лицо. Аморальными типами были я, Александр и они. Значит, замполит нужен? Под впечатлением ночного моего срыва подумала про горничную:

«Счастливая! И в графе анкеты пишет «замужем» и так не скучает. Везёт же людям!»

О том, что оба эти сотрудника имеют свои отдельные семьи. Из их личных дел знала. Устыдилась своих глупых мыслей и прогнала их прочь. Нашла время! На глупости.

Не заметно для остальных сунула Александру в карман 5 000 долларов. Достала список. Положила на капот машины и распределила обязанности. Кто за что отвечает. Кассиром команды назначила сантехника. Мужик был хозяйственный.

Ну и немного схитрила. Александр человек был гордый. Машины у него не было. О причине говорила раньше. До этого не раз предлагала ему забрать мою лишнюю машину. Он не соглашался. Со смехом говорил:

— А как же пить? Это что же отказаться? Нет! Увольте от такой радости. Трамваи ещё ходят!

Учла это и схитрила. Мою «девятку» закрепила за ним. А приобретаемую «Газель» за горничной. Это были стационарные машины группы. Водителями все были отличными. Выложили по 5 000 долларов первого взноса. Я добавила дополнительно 10 000 долларов. Группа занялась выполнением моих заданий по списку.

Через день позвонила по телефону на визитке Генеральному директору детективного бюро. Мы встретились. Обговорили задание и сумму вознаграждения. Задание было не сложное.

В своё время три друга организовали кооператив. Дела шли нормально. Теперь это была большая фирма. Но дружба испытание деньгами не выдержала. Один из этой троицы заподозрил, что друзья начали работать на себя. Голое подозрение ничего не давало. И он обратился к нашему работодателю. Нам и поручалось проследить за этими людьми. Собрать компромат. Дело знакомое и привычное. За это задание работодатель платил нам 10 000 долларов. Ребята были заняты. И я взяла горничную и занялась делом.

Наши объекты особо не таились. За неделю мы собрали достаточно материала. Фотографии и документы дополнили отчёты. Все материалы передали работодателю. Он остался доволен и рассчитался со мной.

За эту неделю женщины работали. Зарабатывая на жизнь, Мужской состав нашей команды тоже поработал хорошо. Всё указанное мной в списке было приобретено и сделано. Денег на это ушло около 28 000 долларов. Мне вернули 10 000 долларов. Обойтись такой не большой суммой денег помог случай.

В ноябре 1993 года «Альфа» отказалась участвовать в штурме Белого дома. Где засел Верховный Совет. Не буду вдаваться в подробности этих событий. О них написано и рассказано много. Этот отказ и послужил основанием того, что тот состав «Альфы» разогнали.

В это время народ имеющий доступ к чему-то тащили всё. Что мог. Так и растащили многое из имущества той «Альфы». Спроса на него большого ещё не было. Частные охранные предприятия только зарождались. Службы безопасности тоже ещё не заполонили всё. Да и разрешалось им иметь только гладкоствольное и газовое оружие.

У Александра было много знакомых среди тех людей, кто обеспечивал снабжение и хранения имущества «Альфы». Точнее среди людей приватизировавших его. Товар этот лежал. Спроса на него не было. Вот Александр и пришёлся кстати. Брали не дорого. Так и приобрели микроавтобус «Газель». Полностью переделанный и оборудованный. Всего за 3 500 долларов. Продавцы были рады сбыть хоть что-то. Даже подарили четыре гранатомёта «Муха». К бою мы были готовы.

10 000 долларов от работодателя разделила между командой. Себя не учла. Хотелось дать им возможность увидеть быстрый возврат затраченных средств на оснащение команды. Александр отдал мне 2 000 долларов. В счет погашения своего долга. Все были довольны…

… Сегодня открыла эту тетрадь. Господи! Почти три с половиной месяца не брала её в руки. Нет не из-за лени. Причины были объективные. Расскажу в хронологическом порядке.

После выполнения заказа. Группа с таким оснащением осталась не у дел. Народ решила не расстраивать. Заказов не было. Когда работы для солдата нет, хороший командир её выдумывает. Понятно командиром я была хорошим! Вот и выдумала заказ. Сама его и оплатила. Дело было хлопотное. Судите сами! Заказ состоял в том, что нужно было выяснить. Где пристроились наши бывшие сотрудники из руководства. Я уже имела планы. Эти сведения были мне нужны.

Работа закипела. Все знали. За выполнение полагалась плата в 2 000 долларов. Себя опять обделила. Меня мучила зависть. Был такой фильм в ушедшее советское время «Свадьба в Малиновке». Был там герой. Адъютант атамана банды некто Попандопалло. Вот он делил всё как надо. При помощи бинокля. Прикладывая бинокль малыми или большими линзами окуляров к своим глазам. Когда клал себе. То смотрел в большие линзы. Когда клал кому-то. То естественно в малые линзы. У вас есть бинокль? Попробуйте! Убедитесь! Себя не обделите! У меня пока бинокля не было. Вот и обделяла себя. Но это так глупости!

Народ выполнял всё безропотно. Техническое обеспечение как раз в этот период мы и обкатали. Выяснили, что ещё необходимо. Я оплатила всё безропотно. За месяц выявили 11 человек из нашего бывшего руководства. Они возглавляли службы безопасности разных больших фирм.

Четыре банка. Пять больших торговых фирм и две строительные фирмы. Все они попали под нашу разработку. В то время учредители коллективные хозяева уже начинали тянуть одеяла каждый на себя. Они ещё не часто заказывали друг друга. Но уже старались делить деньги не поровну, как договаривались, а как рассказала выше. Для себя денег брали больше. Считали других совладельцев балластом. Проще сказать крали. Работали на сторону. Создавали свои фирмы. Втайне от других владельцев.

Зарождающиеся новые экономические отношения были грязными. Материала по всем одиннадцати организациям банкам и фирмам мы собрали море.

Ещё один из обработанных банков не был в списке. Его службу безопасности возглавлял генерал МВД. Этот банк препарировали по моему приказу. Здесь был другой интерес. Банк возглавлял бывший зам управляющего Промстройбанка. Он когда-то консультировал меня по «авизо». Из замов сделал карьеру и стал председателем правления банка. Возглавил совет директоров и был главным учредителем. Своего собственного банка. Денег на всё накопил из родной зарплаты. Добрый человек организовал банк для народа. Если государство народное. То и деньги у этого государства чьи?

Угадали! Его! Сам заработал! Что это за человек? Выяснила ещё тогда при нашей первой встрече. Он был не лучше и не хуже других. Кто без грехов?

За два месяца напряжённой работы было собранно двенадцать пухлых папок бумаг. С приложением видео, фото и аудио материалов. Это были документы о жизни этих учреждений. И о грязи человеческих отношений в них. Сняла со всего копии. Подготовила 12 пакетов. А сами материалы спрятала в нашей секретной штаб-квартире.

Помните? Рассказывала ранее. Как нашла хитрую пещеру? Одного директора магазина. Ценности отдала семье. Пещеру приватизировала. Время пришло. И благодаря моей предусмотрительности мы имели тайную штаб-квартиру. Позднее обе эти квартиры выкупила. А сейчас в сейфе штаб-квартиры группы появился первый материал.

Несколько дней обдумывала. Как использовать этот материал? Ещё два дня ушло на подготовку. И вот день «Х» настал.

С утра, у меня в этот день был выходной, выпроводила своё семейство из квартиры. Был обычный рабочий день. И начала готовиться к осуществлению плана. Час у зеркала и шкафа провела не зря. Это подтвердило и само зеркало. Александр в оборудованной машине ждал меня у подъезда моего дома. На заднем сидении этой машины сидели двое. Сантехник и молодой парень. Парень отвечал за технические вопросы в нашей группе. Он передал мне нужные приборы. Машина тронулась в путь. Навстречу славе и богатству! Или один Бог знает чему. Об этом думать не хотелось.

У входа в отремонтированный и имевший шикарную вывеску особняк вышла и двинулась к входу в золотую кладовую.

День был рабочий. Банк обслуживал клиентов. Двое охранников у входа пропустили меня. Как и других посетителей. Скользнули по мне взглядом. И всё. Я расстроилась. Так старалась, а они? Должны были смотреть на меня! Не отрывая глаз. Парни были лет на 10, моложе. Но «Мадонна» не на одну сотню лет. Старше меня. А любуются её красотой и сексуальностью все. Не зависимо от возраста. Ну, мужики! Ну, змеи!

У дверей из общего зала в служебную часть банка тоже стояли двое молодых и крепких парней. В чёрных костюмах, белых рубашках и галстуках они выглядели хорошо. Меня не пропустили. Пыталась их очаровать. Увы, увы! Даже не улыбнулись. Пришлось пустить в ход последний аргумент.

Назвала фамилию, имя, отчество их начальника службы безопасности. И передала им свою визитку. Её специально заказала в одном рекламном агентстве. Там меня приняли за тётю, сбежавшую из психушки. Но деньги взяли. Визитка была простенькая. На картонке, под фамилией, именем и отчеством было напечатано:

«доктор, глаза и уши».

В конторе так называли сотрудников нашего агентурного отдела.

Парни на мою красоту не отреагировали. Но службу несли по уставу. Доложили по команде. Через двадцать минут двери открылись. Из них вышёл бывший зам начальника оперативно-агентурного управления. Он поправился и поседел. Дорогой костюм. Обувь и часы. Подтверждали статус преуспевающего человека. Мне повезло! Он узнал меня. Хотя очки в черепаховой оправе, гладкая причёска и строгое удлинённое платье делали меня похожей на революционерку. В руках у меня был потёртый портфель. Обычная просительница понятно чего. Или «бомбистка» из народовольцев.

Он усмехнулся. Осмотрел меня с головы до ног и коротко бросил:

— Это ко мне! Пропустить!

Галантно пропустил меня вперёд. Пошёл за мной. Подсказывая дорогу. Знаете как? «Прямо». «Направо». Забыл только «Лицом к стене» «Опереться руками о стену». И так далее. Идти было не далеко. По устланной ковром лестнице поднялись на второй этаж и вошли в шикарный кабинет. Мне предложили присесть в огромное кресло у невысокого журнального столика. Хорошо хоть платье было до пяток. А то ноги были бы выше головы. И всё бельё моё было бы на виду. Оно ничего. Но…

А он вежливо осведомился:

— Чай, кофе? Коньяк?

Я скромно ответила:

— Угу!

Он рассмеялся. Позвонил секретарше и передал заказ. Она и принесла. Бутылку коньяка. Два коньячных фужера. Тарелка с нарезанным лимоном и коробку конфет. Все дорогое. Живут же люди!

Вошедшая длинноногая блондинка поставила всё на стол. Скользнула по мне презрительным взглядом. Моё платье скрывало мои прекрасные формы. За неуважение ей отомстила. Бросила восторженный взгляд на бывшего зама начальника управления. Посмотрела на неё и восторженно сделала известный жест двумя руками. Этим жестом обозначают очень близкую связь. Он покраснел и указательным пальцем покрутил у своего виска. Этот жест фигня. Он характеризует моё умственное состояние. Улыбнулась про себя. Когда у нас были погоны, он бы ответил мне иначе. Да я бы даже думать так. Побоялась. А не то, что непристойный жест изобразить. Что значит свободный человек!

Секретарша вышла. Смаковали коньяк. Говорили о том. Об этом. Ну не о чём. Но начальник есть начальник! Он посмотрел на часы. Вроде и не заметно. Но демонстративно:

— Ну и какая цель нашей встречи?

Скромно опустила глаза. Ответила:

— Да вот хотела продать одну рукопись! Жить понимаете, тяжело! Пытаюсь писать воспоминания. Может, купите?

Он и растерялся. Промямлил:

— Понимаю! Деньги нужны! Но мы банк! А не издательство! Ты ошиблась адресом!

Я радостно затрясла головой.

— Вот! Вот! Рукопись моя как раз о банке! Очень интересная! Я читала её с удовольствием! Возьмите! Может и вам понравиться. Помогите! Начинающему автору. Пожалуйста! Очень прошу!

Мой восторженный лепет ему не понравился. Это заметила и перешла к делу. Открыла свой потёртый портфельчик. Достала папку и протянула ему. Он со скукой и обречённостью на лице взял её. Вздохнул. Открыл первую страницу. Видела. Уже готов был послать меня в дорогу дальнюю. Но глаза успели пробежать несколько абзацев. Они и округлились. Не отстал и рот. Он так и застыл. Полуоткрытый. А хозяин этих органов весь ушёл в чтение. Понимала. Читать приятней с картинками и пояснениями. Вот и достала из портфеля бумажный пакет. С фотографиями и кассетами с записями. Его положила на стол. Сама налегла на коньяк, кофе, лимон и конфеты. Всё вкусное и дорогое. Да ещё и угощают! Бесплатно! А он читал не отрываясь. Есть у меня талант! Мировая слава мне обеспечена!

Он прочитал до конца. Затем взял пакет. Достал из него фотографии. Видеокассеты и аудиокассеты не тронул. Просмотрел фотографии. Взял бутылку коньяка. Над ней поработала душевно. Но до дна не добралась. 0,7 литра для девушки? Многовато! Вот и осталось. С этого остатка он налил себе и мне по полфужера. Выпил залпом. Мне последовать его примеру было неудобно. Всё-таки девушка! Но переборола себя и выпила до дна. Стыдно! Ладно, переживу. Так и уговорила себя.

Мой собеседник выпил и не заметил. Ни того что выпил. Ни моих колебаний. Ему было не до меня. Подошёл к письменному столу и нажал кнопку на японском телефоне.

— Николай Иванович! Извини! Зайди ко мне! Очень важно!

Через 5 минут в кабинет стремительно вошёл холёный мужчина лет 47–50. В дорогом костюме и обуви он смотрелся настоящим хозяином жизни. Окинул меня безразличным взглядом. И раздражённо обратился к хозяину кабинета:

— Очень надеюсь! Ты меня оторвал меня от дел не зря! Иначе наговорю гадостей! Настроение у меня плохое! Учти!

— Ты хозяин! Решать тебе! Кого бить. Кого миловать.

Спокойно произнёс бывший зам начальника управления. Подвигая папку принесенную мной к нему.

«Да, служить нелегко! А уж прислуживать…»

Сочувственно подумала я и сама налила себе коньяк. На меня внимания не обращали. Не ухаживали. Забыли. Ладно! Это переживу.

Раздражённый хозяин подошёл к письменному столу. В кресло не сел. Открыл папку и прочёл первую страницу. Его лицо изменилось. Раздражение исчезло. Он углубился в чтение. Прерывался. Брал фотографии и внимательно рассматривал их. Окончил читать и закрыл папку. В кабинете стояла тишина. Хозяин прервал её первый.

— Твою мать! Если это правда? То я живу среди змей и предателей. Паскудно узнать об этом! Слушай! Я плачу тебе хорошие деньги. Ты член правления. Да и твоим работничкам плачу не мало. А узнаю об этом дерьме только сейчас! Как ты считаешь? Это нормально!

И здесь бывший зам начальника управления показал, что генералом он был достойным. Советская школа. Он просто улыбнулся и сказал:

— В нашей жизни поменялось не многое. Я приложил гигантские силы, что бы раскопать всё это. А ты меня упрекаешь. Узнал правду и доложил тебе! За это ты мне и платишь! То, что жизнь такая и твоё окружение доброго слова не стоит винить нужно не меня!

Здесь взгляд хозяина остановился на мне. Заметил! Но обрадовалась рано. Его лицо опять стало злым.

— Слушай! А почему мы моё грязное бельё рассматриваем в присутствии только одной женщины? Давай соберём всех! Пусть порадуются за меня!

Но генерал остаётся генералом. Даже когда он работает швейцаром. А уж преподнести себя советский служивый умеет лучше любого слуги сегодняшнего дня. Слуги самого бесхребетного ухитряющегося прогнуться перед хозяином и во сне.

— Не заводись! Извини! Не успел тебе представить! Это полковник КГБ и ФСК начальник оперативного подразделения семёрки. В своё время её подразделение считалось одним из лучших в КГБ СССР. Это по моей просьбе её люди препарировали нашу контору. Я давно чувствовал, что у нас что-то не так. Но квалификация моих работников хоть и высока, но её не достаточно. Вот и пришлось просить её выручить меня. Конечно, я виноват! Должен был поставить тебя в известность. Ещё когда хотел обратиться к ней. Но я не был уверен в своих подозрениях. А сейчас получил материалы и сразу сообщил тебе. За самовольство каюсь!

Из речи генерала узнала много лесного и нового о себе. Меня повысили в звании, должности, значимости. Из мухи сделали слона. Но не возгордилась. Понимала всё правильно. Генерал поднимал свой вес и значимость в глазах хозяина. Место было хлебное. Кормушка обильная. Вот он и старался. Намекал. Что в рукаве тузов имеет много. А на меня ему было наплевать. Но речь генерала на хозяина впечатление произвела. Он был из того поколения знавшего о КГБ много историй и сказок. Легенд и выдумок. На меня он смотрел внимательно и заинтересованно. Поняла! Заметил мою молодость и красоту. Вся эта красота был окрашена в цвет романтики и тайны. Даже пожалела, что моя одежда не позволяет мне продемонстрировать свои изумительные формы. Да мне уже не двадцать! Но мой муж говорит, что я ещё очень и очень аппетитна. Знаю, не врёт! Я ведь думаю также! Подтянулась. Выпятила грудь и интеллигентно взяла кусочек лимона. Конфеты уже съела. Все! Дорвалась до дармовщины!

Хозяин смотрел на меня, как я до этого на конфеты. Его лицо преобразилось. Оно стало любопытным и заинтересованным. Любая женщина знает смысл такого взгляда мужчины. Он приятен. Если только это не ваш муж так смотрит на другую женщину. Для этого случая у женщин для мужа всегда есть ногти. Настоящие когти.

Но игривое настроение хозяина повело его дальше. И он ласково произнёс:

— Такая нежная и хрупкая женщина не побоялась одна прийти в логово злодея? А вдруг он заточит её в темницу?

Я уже собиралась ответить. Но генерал опередил меня. Он сидел напротив меня допивал коньяк. Его громкий смех разогнал всё очарование пикировки.

— Хрупкая, нежная девушка! Николай Иванович! Ты финансовый гений! Но извини! Ты не представляешь, что такое оперативная команда. Поверь мне. Наше здание блокировано так, что комар не пролетит. Эта девушка не воспитательница детского сада. Да и команда это не пара сопливых пацанов. И руки их не пустые. Готов поспорить! Нас слушают и очень внимательно. Если решат, что нужно срочно вмешаться или получат команду каким-то невинным словом этой девушки. Вмиг разнесут нашу контору на молекулы. Это та старая школа.

Лицо хозяина стало хитрым. Его мысль была написана на нём.

«Сказки рассказываете! Пугаете злой бабушкой!»

Генерал рисковал. Ведь я могла и не соблюдать осторожности. Прийти одна. В этот момент и поняла истину. Звания генералов давали не просто так! Тень сомнения только на мгновение мелькнула на его лице. Он всё просчитал и выводы сделал!

— Уважь моего хозяина! Спаси лицо своего бывшего начальника.

Обратился он ко мне. Отказать ему я не могла! Игра увлекала.

— «Первый» «Гнезду»! Пришлите письмо!

Генерал достал ещё один бокал и налил коньяка хозяину. Я изумилась. У них, что бутылка бездонная? Потом посмотрела на генерала. Лицо генерала было довольным. Он угадал. Его статус с такой грозной силой за спиной поднимался в глазах хозяина. Я появилась кстати.

Звонок телефона заставил хозяина вздрогнуть. Генерал нажал кнопку включения громкой связи. И мы услышали растерянный голос.

— Извините! Владимир Антонович! Здесь принесли кассету для Николая Ивановича. Сказали он у Вас. И человек передавший кассету куда-то исчез! Мы не заметили! Что делать?

Ответил хозяин.

— Раз сказали! Выполняй! И нечего кудахтать! Бегом!

Голос хозяина был зол. В двери кабинета постучали 2–3 минуты спустя. Молодой крепкий парень влетел в кабинет и положил аудиокассету на стол перед хозяином. Генерал открыл стол. Достал магнитофон и наушники. Положил перед хозяином. Хозяин отодвинул наушники. Вставил кассету и включил магнитофон. Из динамика раздалась запись разговора в нашем кабинете. Хозяин послушал немного и выключил магнитофон.

Потом задумчиво посмотрел на меня.

— Эти материалы я забираю! С Владимир Антоновичем обсудите сумму. В бухгалтерию я команду дам! Надеюсь это всё в одном экземпляре? Как мне связаться с вами? У меня будет к вам предложение!

Генерал достал из шкафа дипломат и складывал в него все документы, фото и аудиоматериалы со стола. Я снова полезла в портфель и достала радиотелефон.

— Секретные докладные всегда бывают только в одном экземпляре. Генерал Вам говорил, нас учили в другое время. По другим правилам. А это Вам! На этом телефоне работают только две кнопки. Красная и зелёная. Красная кнопка это тревога. Зелёная кнопка вызов на связь. Сигнал импульсный перехват его не возможен. Этот же телефон является и радиомаяком. Работает без подзарядки 120 часов. Если возникнет желание поковыряться в нём аппарат самоуничтожиться. И ручки шаловливые оторвёт. А так он не боится влаги и механических повреждений. Нажмёте зелёную кнопку. Я Вам перезвоню на любой из личных телефонов.

Я отдала ему радиотелефон. В глазах хозяина был вопрос. Его поняла. Пожала плечами и кивнула головой.

— Да! Знаем все номера. Знаем и тот, о котором Вы подумали. Но не беспокойтесь. Злоупотреблять. Слушать Ваши разговоры мы без Вашего указания не будем. Старая школа учила хранить тайны.

Хозяин не прощаясь, покинул кабинет. Генерал проводил его до двери и отдал дипломат с документами. Потом вернулся к столу. О том, что я соврала насчёт отсутствия копий документов. Понял. Но промолчал. В этом вопросе хозяйкой была я.

Через полчаса в сопровождении генерала покинула их офис. В моём портфеле лежали 70 000 долларов. Плата за документы и молчание.

Александр подъехал сразу. Сидевший на переднем сидении молодой сотрудник моей банды выскочил и открыл мне заднюю дверь. Оба мои сотрудника были в комбинезонах «хамелеон». Наша «девятка» бодро рванула с места.

Генерал стоял на крыльце провожал нас взглядом. Он видел отъехавшую вслед за нами «Газель». Её специфический вид он знал. Его не интересовало, есть ли ещё машины или нет. Увиденных им машин было достаточно. Могла точно сказать, что он думал и какие строил планы. Но мне было не до этого. Затишье было преодолено. Моим сотрудникам предстояло получить хорошую зарплату. И это радовало.

Нервное напряжение сказывалось. Сыгранный спектакль дался нелегко. Это понимала. Отпустила всех отдыхать. Выдачу зарплаты отложила на следующий день. После такого напряжения было не до денег. Одна я по дороге домой работала. Думала. Взвешивала всё. Решила дать всем по пять тысяч американских рублей. Баловать народ не хотела. Печальный опыт Запада был на лицо. Там рабочим по нашим меркам платили много. А они всё равно бастовали. Требовали добавки. Чужой опыт лучше собственных шишек. Вот и решила выдать всем по 5 000. 10 000 оставить в резерве. 35 000 выдала себе. Оснований для такого решения было три. Во-первых. Возместила свои затраты. Во-вторых. Это моя идея. Третье основание было очень простым. У меня уже был бинокль. Переворачивать бинокль при рассмотрении разных кучек оплаты, труда не составляло. Так и решила. Народ деньги получал радостно с невозмутимым выражением лиц. Смотрела на это и о своём решении не пожалела. Ни оваций. Ни праздничного пира. Ни хвалебных речей в мой адрес. Обыватели!

Но закончу историю. Она типична. Поэтому и рассказываю о ней подробно.

Через два дня пришёл сигнал. Маяк указал место. Набрала номер телефона. Хозяин звонил из квартиры своей тайной квартиры. Её он купил для своей любовницы. Длинноногой девицы 27 лет. Белокурой девушки с кукольным личиком и неплохими, мозгами. Он ждал звонка на свой радиотелефон. Но я позвонила на городской телефон квартиры.

— Жанна! Дайте трубку Николай Ивановичу. Пожалуйста!

Нежно попросила. Девушка растерялась. А потом пролепетала:

— Вы ошиблись номером! Такого здесь нет…

Она готовилась уже бросить трубку. Но я её перебила:

— Жанна! Если положите трубку и не прекратите валять «ваньку» очень пожалеете. Поступлю не красиво. Вы девушка взрослая и умная. Поэтому знаете, что во всём мире и в нашей стране есть организации. Где о людях знают всё. Вам не повезло! Я представляю такую организацию. Все сведения обо всех людях лежат в двух папках. В одной с грифом «Для работы» лежат данные на людей. Наших врагов. Во второй папке с грифом «Для служебного пользования» лежат данные на людей нам не интересных. Но люди есть люди. Иногда они делают ошибки. Теряют разум и становятся у нас на пути. Тогда сведения о них со второй папки перекладываются в первую и их пускают в работу. При необходимости мы знакомим с ними всех. Кого необходимо. Для нас. В вашем случае это Николая Ивановича. Он узнает всё. То, что вам 27 лет, а не 23. И что, у вас есть дочь Ира 5-ти лет. Она живёт у вашей матери. И то, что вы живёте с Михаилом. Безвестным, непризнанным художником отцом вашей дочери. Подумайте! Стоит ли бросать трубку? Переводить свои данные в первую папку? Или проще сделать то, о чём я вас прошу? Давайте дружить и оставим всё как есть. Согласны?

Через секунду в трубке рокотал голос хозяина.

— Ну, даёте! Я ждал вашего звонка на свой радиотелефон. Уже даже засомневался в ваших возможностях. А вы меня убили! И что вы сказали Жанне? Сидит как мышка! Последнее время я укротить её ничем не могу. Любые подарки! В ответ скандалы и ничего более. Ну, откройте секрет!

— Николай Иванович! Доброта и женское очарование. Мужчинам это не доступно. Вот вам и весь секрет.

Ответила томно. Понизив голос.

Он рассмеялся.

— Правды из ЧК не вытянуть! Даже за большие деньги! Ладно, оставим. Если вам удобно приглашаю завтра пообедать со мной. В 14 часов. В моём любимом ресторане. Решите загадку?

Я временем не была связанна. Ответила сразу:

— Спасибо за приглашение! В 14.00 буду в клубе «К» за столиком у окна.

Секунду трубка молчала. Слышалось только сопение. Потом он откашлялся. Севшим голосом сипло произнёс:

— С вами общаться одна радость и море удовольствия! Если таблетка валидола в руке. С вашей добротой и женским очарованием до инфаркта один шаг. Пойду. Сяду рядом с Жанной в уголочке. Приду в себя. Спасибо за звонок и удовольствие от общения! До свидания! И больше ни слова. У меня сегодня важная встреча. Знаете ли вы о ней? Даже спрашивать не хочу! Всё! Бегу от инфаркта!

Быстро положил трубку. Но его вздох облегчения услышать успела. Вот до чего доводит фантазия и реклама. Бедных бизнесменов.

На следующий день прикинула время на пробки. Бич Садового кольца. Успела. Чему сама удивилась. Без 2 минут 14.00 припарковала свою машину возле ресторана. Ровно в 14.00 вошла в зал. Как я и думала. Хозяина застала у окна. Наблюдал. Меня он у входа в зал не встретил. Успел метнуться за стол. Я подошла к столику. Он встал. Окинул быстрым взглядом и галантно поцеловал руку. Кавалер сказка!

Но его поведение не удивляло. Я была загляденьем! Костюм от Версачи. Туфли от Розани. Колье на шее. На безымянном пальце правой руки кольцо. С мелкими изумрудами под цвет костюма по контуру бриллианты. Для грамотного человека это всё говорило о многом. Да и сама красавица! Не девочка 19 лет ноги от ушей, но женщина мечта. Бальзаковского возраста. Тонкий запах французских духов был нежным и завораживающим.

Когда собиралась дочь смотрела на меня подозрительно. В этот день она была дома. Смотрела и высказалась:

— Мама! Тебе не стыдно! А если Влад узнает? Краснеть будешь!

Сначала хотела ответить:

«— Вот дочь! Решила стать любовницей миллионера! Не пропадать же со старшим инженером! Но посмотрела на её серьёзное лицо. И передумала. Здоровая уже девка! Двадцатый год! А охраняет своего Влада. Изменница! На кого мать родную променяла?» Так подумала. А ответила просто:

— Не стыдно так о матери думать! Иду на встречу. Деловую.

Она отстала. Но подозрительные взгляды бросала. Скажи ей правду, что девушка я свободная и не замужняя. Точно укусила б! Но вернусь в ресторан.

Хозяин грозно взглянул на официанта. Тот хотел отодвинуть мне стул. Сделал это сам. Ухитрился при этом дотронуться до меня. Всё-таки кобели мужики! Быстро уселся напротив и сразу начал тарахтеть.

— Простите! Один вопрос можно? При первом знакомстве видел простую женщину средних лет. А сейчас вижу королеву. Муж не боится отпускать такую красавицу без охраны? Уведут!

Скромно улыбнулась. Посмотрела ему в глаза. Мелькавший в них блудливый огонёк сказал о многом. Пора было поставить всё на свои места. Ещё не хватало в любовницы попасть! Интересно! Но нафиг мне нужно?

— Насчёт отсутствия охраны. Вы уверенны? Или Вы думаете эти сидящие слева два Ваших лба это серьёзно? Или эта Ваша троица в машинах на улице. Это охрана? Хотите проверить?

Он покачал головой. Сразу остывая. Я не блефовала. Действительно эти накачанные парни стоили немного против Александра. Как всегда он страховал меня. Вот и сходи налево! Ответ получила. Продолжила дальше:

— А насчёт мужа? Не знаю. Найдётся ли человек желающий войти в клетку льва и почесать, ему шейку? Муж из нашей конторы. Спросите у генерала! Звёзд на погонах у него немного. Одна большая. Генеральская. Но работник он не кабинетный. Об его команде подчиняющейся только первому руководителю говорят шёпотом. Даже в конторе. Вот и судите. Захочет кто-нибудь не похищать, а смотреть на меня? Бедную женщину!

Генерал повысил меня. На два звания. Я честно повысила Влада. Настолько же званий. По мере произнесения моих слов игривое настроение у хозяина пропадало. Блудливые огоньки в его глазах погасли. Я не переживала. Спросит или не спросит? Он у генерала. С кем живу я? Генерал не знал. Но он жил за счёт своего имиджа! Поэтому не подтвердит, что угодно. И ещё таких страхов расскажет, что сам бояться будет. Прислуживаешь кому-то? То так должен поступать. Твои страшные связи кормят тебя.

О блуде уже забыли. Разговор перешёл в деловое русло. С одной стороны мне было жаль. А с другой стороны? Оно мне надо? Ответьте сами.

Хозяин перешёл на деловой тон. Вы наверняка его знаете. Хозяйский.

— Я тут подумал и решил. Вы правы! Охрана моя конечно колоритна! Но в жизни положиться на неё боюсь. Наши реалии вы знаете. Живём как звери в саванне. Каждый день гадаешь. Вышёл охотник за тобой? Или нет. Радости в такой жизни мало. Хочу предложить вам обеспечить мою охрану. Сколько нужно людей? Решаете вы. Денег на свою безопасность не пожалею. Если надо куплю хорошие мощные машины. Оружие и всё, что нужно. А то смотрю и краснею. Приехали вы на изделии родной автомобильной индустрии. Такая женщина! И такая дрянная машина! Ну и второй вопрос. Вы решаете мои деликатные вопросы. Смотрите за моими сотрудниками. Партнёрами. Друзьями и врагами. Больше бояться не кого. Конечно за отдельную плату. Охраняющим меня буду платить по 1500 долларов в месяц. Старшему — 2 000. Вам буду платить 4 000. За организацию охраны и приоритетное выполнение поручений. Вас такие условия устроят?

Всё это выслушала молча. Хозяина не перебивают. Теперь мне разрешили говорить. Я и ответила.

— За предложение спасибо! Насчёт транспорта и снаряжения? У нас всё есть! Такого вы не купите. Насчёт вашей охраны? Согласна. Но охранять мы Вас будем, так как считаем нужным. Надёжность и Вашу безопасность гарантирую. Стоить это вам будет не дорого. Выделю для этой работы «пятёрку». Четверо бойцов и командир группы. По остальным вопросам я тоже на Ваши условия согласна. Сначала поработаем. Покажем себя. А насчёт нашей родной автомобильной промышленности? С Вами согласиться не могу. Не судите по внешнему виду о возможностях. Под охрану мы можем взять Вас с утра. Завтрашнего дня. Если пожелаете? Завтра продемонстрируем Вам. Скрытые возможности. Вызывающих у Вас усмешку родных «Жигулей». А что бы это было интересно? Вы ставите на кон один из Ваших джипов. А я трёхмесячную оплату за охрану. Идёт?

Азарт блеснул в глазах хозяина.

— Идёт! Согласен! Только скажите. Не очень ли вы экономите на моей личной охране? Сейчас у меня этим занимаются 14 человек. И то я не уверен, что они справятся. А жить хочется!

Я пожала плечами. Училась прислуживать.

— Решать Вам! Я думаю, хватило бы и двоих человек. Но уважая Вас! Предложила пятерых. Посмотрите и скажете.

На этом переговоры закончились. Окончился и обед. Мы распрощались.

У меня ещё был один выходной день. В запасе. Остальные члены группы тоже договорились на работе о подмене. Утром следующего дня моя команда в полном составе ждала хозяина. У подъезда его дома. Точнее ждала я. Остальные заняли позиции. Как для скрытного наблюдения. Задействовали обе наши машины. В «Газелле» расположились три человека. В «девятке» двое. Команда приготовилась к экзамену.

Машины хозяина «Мерседес-600» и джип сопровождения тоже уже стояли у подъезда и ждали. В этот день оделась в свой обычный деловой костюм и кожаный плащ на меховой подстёжке. Март месяц в Москве не жаркий.

Охрана хозяина суетилась. Отрабатывая деньги. Всем кушать хочется. Я их понимала.

Закрытый «коробочкой» из подъезда вышёл хозяин. Осмотрелась вокруг. Отметила четыре места. Из них его достать было не сложно. Меня удостоили внимания и пригласили сесть в хозяйскую машину. Рядом с хозяином на заднее сидение. Села молча. Робко поздоровалась. Хозяин был в хорошем настроении.

— Ну, что? Не передумали? Спор наш в силе?

Я кивнула. Протянула ему небольшой брелок и заколку на ножке. Только после этого сказала:

— И спор в силе. И договор об охране. Возьмите эти две вещи. Они постоянно должны быть при Вас. Раз в неделю мои люди будут их менять. Брелок прикрепите к поясу брюк. А заколку где-нибудь на одежде. Пальто или пиджак. Брюки. На Ваш выбор. Эти предметы при Вас должны быть постоянно. Это мои условия.

Хозяин, усмехнулся и в знак согласия кивнул головой. Жил он на Кутузовском проспекте в новом доме. Барски махнул рукой водителю. Мы тронулись в путь. Был 10. 15. Кутузовский всегда забит с утра уже немного разгрузился.

Хозяин повернулся ко мне хозяин и сказал:

— Начнём?

В глазах горел огонёк азарта и предвкушение победы. Я пожала плечами. Хозяин обратился к водителю «Мерседеса»:

— Ну, Петрович! Давай, обидим даму! Вперёд!

Водитель мужчина лет 45 улыбнулся и добавил газа. Стрелка скорости поползла к 120 километрам в час. Хозяин радостно крутил головой по сторонам. Ехавшая справа от нас «девятка» немного приотстала. Потом быстро догнала и летела рядом. Водитель «Мерседеса» соперника увидел и надавил на газ. Стрелка спидометра доползла до 170. «Девятка» спокойно ехала рядом. Стрелка пересекла цифру 190. «Девятка» шедшая рядом газанула и положила конец соревнованию. Она легко умчалась вперёд. Водитель обиженно посмотрел на хозяина.

— Могли бы не издеваться надо мной. Сразу бы сказали, что соревноваться нужно, с оперативной машиной! Я бы и не мучился! За пятнадцать лет работы в гараже ЦК наигрался с этими монстрами!

Поражение ещё больше завело хозяина. Проигрывать богатые люди не любят. Он хитро посмотрел на меня. И спросил с коварством в голосе:

— А сейчас меня сопровождают ваши охранники? И где они?

Посмотрела на него и ответила:

— Конечно! Вот эта белая «Газель».

— И я могу проверить её на скорость?

Ехидно спросил он. Я пожала плечами. Желание работодателя нужно выполнять. Такой закон жанра.

Хозяин обрадовано сказал водителю:

— Ну, Петрович! Отыграем проигранное добро! Давай сделай! Это «чудо» российской автомобильной промышленности!

Но водитель посмотрел на «Газель». Резину её колёс. Покачал головой.

— Хозяин! В отношении «девятки» определиться было сложно. А здесь Вы меня не проведёте. Номера этой серии дают только машинам двух организаций. Специальной охране и «Альфе». Моторы на этих машинах особые. Даже Ваш «Мерседес» идущий на полной скорости они легко обойдут. Как будто он стоит у обочины дороги.

Хозяин сердито отвернулся. Обиделся. Но человек он был практичный. И быстро соображал. Азарт уже покинул его. Практичное мышление быстро всё взвесило. Обида уступила место гордости за свою охрану. Он даже повеселел.

Вскоре мы подъехали к зданию офиса. Один молодой сотрудник моей группы уже ждал нас. Выигрыш нужно забирать сразу. Отсрочка? И можно забыть о выигрыше. Мой выразительный взгляд хозяин уловил. Усмехнулся. Покачал головой:

— Помню! И от своих слов не отказываюсь! Проиграл!

Подозвал одного из своих людей. Отдал короткий приказ. И тот человек пригласил моего сотрудника следовать за собой. Они пошли за моим выигрышем. Хозяин обернулся ко мне.

— Скажите? Вы не пользовались ни рацией, ни телефоном. Как ваши люди выполняли ваши распоряжения?

Пожала плечами и ответила. Может и резковато. Прогибаться перед начальством с погонами усеянными звёздами было привычно. А здесь был денежный мешок. Ещё не привыкла.

— А как Вы делаете деньги? Где их держите?

Он понял все правильно. Рассмеялся. Поднял руки. Но мгновенно стал серьёзным:

— Знаете! Я подумал и решил. Как-то жить под невидимой охраной не привычно. Чувствуешь себя обнажённым. Без одежды. Давай те сделаем так! две недели меня будет охранять старая охрана и ваши люди. Я постараюсь привыкнуть к этой мысли. А потом через эти две недели вы убедите меня, что это надёжно. Но без споров на машины! Договорились?

Кивнула головой и вспомнила пословицу:

«Кто платит, тот и заказывает музыку!»

С этим не поспоришь. Хотя привыкать тяжело. Раньше служили идее. Теперь служим деньгам. Молодым это, даётся легче. Они просто другой службы не знают. Ладно! Будем перестраиваться! Не умирать же с голода!

Хозяин уже был в делах. Кивнул мне на прощание. И в окружении охранников исчез за дверью входа в здание.

А я брошенная на обочине дороги ждала своего выигрыша. Джип «Мерседес» остановился передо мной. Перестала стонать. Села на кожаное сидение и джип унёс меня в нашу штаб-квартиру. Все уже были в сборе.

Как и положено успешному руководителю произнесла тронную речь. Она была помпезной. Кто не любит похвалить себя? Я люблю! От мужчин и народа этого дождаться, трудно. Вот и приходиться самой. Народ, в лице моих подельников слушал меня внимательно. Ещё не приелось.

Погрелась в лучах славы и перешла к жизни:

— И так! Мы вступаем в новый период жизни нашей команды. Работа по охране «хозяина» потребует времени. Поэтому с родной гостиницей придётся прощаться. Деньги он платит хорошие. Я подумала и предлагаю вам зарегистрировать частную детективно-охранную фирму. Вы впятером станете её учредителями. А я останусь вашим идейным руководителем и мозговым центром. Вы, получите лицензии и разрешения. Штат составим сейчас. Под моим руководством работа у нас будет. Поэтому уже сейчас подумайте о кадрах. Люди нам будут нужны. Сейчас в гостинице вы берёте отпуска. На улице зима и это будет не сложно. Через две недели у нас экзамен. Нужно будет выложиться. Показать свой высокий профессионализм! За это время нужно успеть зарегистрировать фирму. Но визитки я закажу уже сейчас. Вы все под командой Александра будете дублировать охрану «хозяина». Я займусь организационными вопросами. Поисками клиентов. Офиса для фирмы и другими вопросами. Джип забираю. А теперь займёмся штатами и названием фирмы.

Задачи объяснила и поставила. Их решать мне и пришлось самой. Александр сказал прямо. Работать он будет. Но всё остальное его не интересует. Остальные просто молчали и смотрели на меня.

Честолюбие у них было. Но демократией ещё не прониклись. Отстали от остального продвинутого народа. Знали. Выполнять чужие приказы легче. Вот и пришлось бедной девушке играть роль королевы. С этим справилась!

Наделила должностями всех. Доказала не один раз произносимый большевиками лозунг:

«Всю власть народу!»

Отдала не скупясь! Судите сами.

Генеральным директором ЧДОФ «Эдельвейс» назначила сантехника. Что горничная всё равно будет крутиться рядом? Учла. Завидовать чужому счастью не хорошо. Разбивать «сладкую парочку» это и есть зависть. Я этим постыдным чувством немного страдала. Но себя переборола! Назначила её делопроизводителем, секретарём-кадровиком фирмы.

Определить ей оклад оставила за Гендиректором. Пусть помучится любвеобильный! Оба молодых сотрудника стали замами Гендиректора.

Александр в руководство входить отказался. Так и остались мы с ним без должностей. Не у дел. Как видите демократия на лицо. У нас она прижилась. От страны не отстали. Вот и имели первые ростки. Власть точно перешла к народу!

Сантехник стал Гендиректором. Горничная его правая половина сердца техническим работником фирмы.

Про себя твёрдо решила одно. В фирме диванов не будет! Пусть мучатся дальше! На работе чувства не уместны!

Если посмотреть на замов внимательно. Два офицера будут подчиняться прапорщику! Вот и власть низов на лицо. Составленное мной штатное расписание прочли и разъехались исполнять выданные мной поручения.

Уехала и я! Гордо оседлала джип и отправилась по делам процветания вновь созданной фирмы. Остаток дня провела в хлопотах. Съездила в контору. Отдала бывшей начальнице всё ещё работавшей в канцелярии 200 долларов. Взамен получила письмо на бланке конторы с печатью на имя директора МСС. С просьбой выделить два номера для сотрудников органов. Купила два радиотелефона. Заказала визитки для фирмы с указанием этих номеров телефонов. Визитки должны были быть готовы завтра.

С чувством выполненного долга поехала домой. Джип пристроила на платной стоянке у гостиницы «Спутник». Мою машину уже пригнали к моему дому.

Дома ещё никого не было. Дети были в институтах. Муж на своей подпольной работе. Энергия ещё бурлила во мне. Приготовила ужин. Так и закончила этот знаменательный день. К вечеру собралась семья. Я их немного погоняла. Они меня проигнорировали. Всё как обычно.

До этого заварила себе кофе. Немного подумала.

«С ресторана уходить не буду! Это и останется моим прикрытием. Что бы домашние, не приставали».

Привычка жить под прикрытием уже стала моей второй натурой. Иначе жить уже не могла.

Вечером заботливая мать попыталась уложить спать. Взрослых детей. Они меня высмеяли. Поэтому в спальню пришла сильно не в духе. Отдуваться пришлось Владу. Получил готовых детей! А воспитать не сумел! Дала ему по полной программе. Ухитрилась с ним смертельно и навсегда поссориться. Потом сладко помирилась и уснула довольная. Программу выполнила. Совесть была чиста.

Утром встала. Опять погоняла всех и уехала на работу. После джипа моя машина была медлительной и не удобной. Пришлось страдать.

На работе усиленно поработала. Перебрала все материалы по 9 фирмам. Из 9 папок и приложений в конвертах сделала 18 комплектов. Отдавать весь материал за небольшую сумму не хотелось. Часть оставила на второй тур. В обед съездила забрала визитки фирмы. Солидные с золотым тиснением они показывали статус фирмы. И место в нашем мире.

Десятую папку с бумагами по банку моего старого знакомого не трогала. Так и оставила полностью. К нему собиралась в последнюю очередь. И планы были большие. Заметили? Становлюсь настоящим бизнесменом! Расчётливым и безжалостным. Скоро выйду на мировой уровень!

Теперь в ресторане работала по новому графику. Два дня работала с 10.00 до часа ночи следующих суток. Четыре дня отдыхала. Это по табелю. А в жизни работала с 9.00 до 3–4 часов следующих суток. Профсоюзов следивших за отработанным временем не было. Новые экономические отношения диктовали свои условия. Хозяин ресторана он же Генеральный директор старался выжать с нас как можно больше. А заплатить как можно меньше. Народ старался наоборот. Работать меньше, а получать больше. Демократия! Так и жила вся новая страна. Россия.

Второй день работы провела на телефоне. За официантами не следила. Если директор узнает о моей халатности? Точно накажет. Тем более за безжалостное использование рабочего телефона в личных целях. Моя совесть страдала. А я накручивала диск аппарата. Телефон был старый. Ещё советских времён.

Звонила начальникам служб безопасности. Бывшим сотрудникам нашего ведомства. Напоминала о себе. Все ли вспомнили меня? Или сделали вид что вспомнили? Не знаю. Но встречи назначили. Просила настойчиво!

Подробно описывать их не буду. Все они проходили по одному сценарию. Его описала ранее. Всем предлагала купить часть моего романа об их сотрудниках, совладельцах, партнёрах. Просила от 30 000 до 40 000 тысяч долларов за первую часть и столько же за вторую, На ней якобы работала. Закончить обещала через две недели. Если они захотят приобрести. Оказалось писатель я гениальный! Всё уходило не ура! Мои рукописи приобрели и заказали вторые части.

Даже думала:

«Может вступить в Союз писателей?»

Это с таким талантом! Все произведения разметают! Но девушка я застенчивая и скромная. Это и победило. 18 частей девяти романов принесли мне известность, заказчиков и 600 000 долларов. По тем временам сумма огромная. Это и есть новая жизнь! В демократической стране. Раньше за это и посадить могли! Как за шантаж. А теперь это называлось коммерческой деятельностью. По продвижению на рынок услуг. Здорово?

Но эта сумма появилась у меня после экзамена проведенного хозяином. А до этого успела посетить банк своего старого знакомого. Об этом расскажу подробно. Почему? Поймёте!

… К директору банка на приём записалась с трудом. Меня всё время отфутболивали к его замам и помощникам. Но я соврала. Сообщила секретарше:

— К Председателю правления банка на приём желает попасть представитель Президентского попечительного фонда.

Та потеряла дар речи. Так своего добилась. Отказать побоялись и время назначили. Очень извинились и дали 10 минут. Добрые!

В назначенный день приехала. Оделась подобающе. Строгий серый костюм. Вы узнали правильно! Это всё ещё тот же подаренный мне Владом в 1987 году! Пожалейте меня бедную и несчастную! Столько лет ношу одну одежду! Такой же старый был и кожаный плащ на меховой подстёжке. Остальное всё новое. Сапоги, ожерелье, перстень и джип. Лобовое стекло джипа украшал пропуск на территорию Кремля. Поддельный. Но ужасно красивый и впечатляющий. Вот такое чудо и подъехало к входу банка.

Мёрзнущий охранник увидел ужасное дело. Джип остановилась у центрального входа в банк. Сначала он оторопел. Но быстро ожил и кинулся ко мне. Хотел заставить поставить джип на парковку. Увидел пропуск и заколебался. Одуматься ему не дала. Дверцу джипа открывать пришлось самой. Охранник ещё не понял, что нужно двигаться. Но я человек добрый и подошла к нему сама. Протянула ему ключи от джипа и 50 долларов. Величественно сказала:

— Отгонишь джип! Я буду минут через 40. Прогреешь и подгонишь.

Он так и стоял с открытым ртом. Потом осознал. Получил 50 долларов! И бросился открывать входные двери банка мне.

Величественно прошла в них. Едва заметно кивнула головой. У дверей меня ждали ещё два охранника. Они и начали нудные вопросы задавать:

— Извините! Вы к кому? Вам назначено? Вам нужно пройти и выписать пропуск.

На их вопросы не отвечала. Ждала когда выдохнуться. Возникла пауза. И я сразу вклинилась. Протянула визитку. Конечно липовую. Но красивую! Сказка!

На золотисто-кофейном фоне наши новые государственные атрибуты. Флаг и герб. На их фоне следующий текст:

ПОПЕЧИТЕЛЬНЫЙ ФОНД

Президента РОССИИ

Чернова Анна Владимировна

Член попечительного совета

Исполнительный директор

Телефон 111- 12–12

Подошедший за спиной охранника седой плотный мужчина лет 43 прочитал визитку. Забрал её из рук охранника. Отодвинул его плечом в сторону и любезно улыбнулся:

— Прошу Вас! Я Вас провожу!

Непреступная и прекрасная я холодно кивнула и пошла за ним. Народа на пути попадалось не много. Но и тот прижимался к стенам под взглядом моего проводника.

Мой спутник открыл огромную дубовую дверь и впустил меня в шикарную приёмную. Потом зашёл сам и протянул визитку секретарши. Та взяла её прочла и расцвела улыбкой 10х12. Как только она вместилась на её лице? Но решить этот вопрос мне не дали. Секретарша уже семенила к огромной двери в кабинет Председателя правления банка и его фактического хозяина. Мой сопровождающий любезно открыл нам двери. Секретарша с моей визиткой и я за ней вошли. Чуть приотстала и осмотрела кабинет.

На окнах тяжёлые красного бархата шторы. За столом сидел в коричневом огромном кожаном кресле человек на стене над ним висел портрет. Нашего президента. В левом углу новый герб нашей страны под ним растянут родной российский флаг. В правом углу дубовая дверь. Она вела в комнату отдыха. Ошибиться не могла.

Посмотрела на секретаршу и поняла. Комната была только для отдыха. Увы! Есть вещи, которые ни за какие деньги не купить.

Человек сидел за массивным столом. На нём стоял компьютер и куча телефонов. И солидный письменный прибор. У стола стоял приставной столик и два кресла. Справа от меня стоял длинный стол для совещаний и дюжина кресел вокруг него. От входной двери до стола тянулась красная ковровая дорожка двух метровой ширины. Дорожка в тон со шторами. Кресла и столы в тон дверей. Не бедный кабинет говорил о благополучии и процветании банка. Одежда хозяина и кабинет подтверждали это. А ещё этот кабинет говорил знающему человеку многое. Его хозяин человек того ушедшего времени, а не какой-то «новый русский». Конечно, одежда была одеждой нового времени. Времени богатых. Она и не напоминала строгой одежды партийных вождей.

Отметила золотые швейцарские часы на его руке. Дорогой итальянский костюм, рубашка и галстук были заметны и не знатоку. Мой знакомый тоже изменился. Больше стала лысина. Да и округлился весь. Но в богатой обёртке и леденец хорошая конфета.

Секретарша передала ему мою визитку. Он прочитал её. Встал. Жестом указал мне на кресло за приставным столиком.

— Проходите! Присаживайтесь! Кофе или чай?

Прошла к указанному креслу. Присела и ответила:

— Можно кофе. Он у вас не растворимый?

Он коротко хохотнул и кивнул секретарше. Та выбежала. Хозяин кабинета присел в своё кресло. Он начал разговор. Вернее монолог.

Жаловался на трудности работы. Острую нехватку денег. Проще сказать плакался в жилетку. Я его понимала. Зачем пришли из фонда? Загадкой не было. Имя у фонда грозное. Дать денег придётся. Но хотелось дать поменьше. И «поиметь» что-то для себя. Вот и старался. Слушала его внимательно. Не перебивала. У меня с собой был кожаный дипломат. Его поставила рядом с занимаемым мной креслом.

Вошла секретарша с подносом. Чашечку с кофе и тарелочки с печеньем и конфетами поставила передо мной. Вторую чашка с чаем поставила перед хозяином банка. Вышла из кабинета.

Я попробовала кофе. Похвалила:

— Извините! Кофе прекрасен!

Сказала от души. Человек расцвёл. Но при этом очень заметно посмотрел на часы. Намёк понятен.

«Говори, зачем пришла? И проваливай! Видишь! Я занятый человек!»

«И куда все спешат? Ведь иногда неизвестность большое благо! Ладно!»

Эти мысли мелькнули в моей голове. С сожалением отодвинув кофе. Положила на стол свой дипломат и открыла его.

Первым достала и показала ему своё старое удостоверение. На фотографии в нём была снята в форме с погонами майора.

Он посмотрел и улыбнулся.

— Понятно! Смотрю на Вас вроде лицо знакомое, а вспомнить не могу. А тут ещё ломаю голову насчёт Вашего фонда. Не слышал о таком! Круто придумали! Скромней не могли? Хотя о чём говорю? Сейчас этих фондов, МММ, торговых домов, банков столько наплодилось, что и не упомнишь. А всем нужно одно! Дайте денег! Спасти Россию. Цветочек в Африке. Кузнечика в Австралии. В общем дайте! Хочу заявить, сразу. К этим всем делам отношения я не имею!

Он переводил дыхание. Вот и смогла вставить слово. Молчать мне не хотелось. Не за этим сюда пришла. Пора брать разговор в свои руки.

— Насчёт скромности, Вы не правы! Не придумай я такой фонд? Вы меня приняли бы? А мне с Вами встретиться хотелось. Скучала. Давно ведь виделись. Вот и придумала. Вы ведь никому не скажете?

Хозяин кабинета сразу надулся. Стал больше.

— Эти свои чекистские штучки Вы бросьте! Сейчас не то время. «Скажете». «Не скажете». Приглашу сейчас своих юристов. Они Вам все мои права объяснят! Давайте конкретно. Вы чего пришли? Я свободный гражданин демократической страны! Чего нужно Вам или Вашей организации? Консультации? Денег? Или моя душа?

Говорил он грозно и правильно. Время действительно было другое. Деньги правили бал и были самым весомым аргументом. К органам относились как к чему-то лишнему и не нужному. Но я не испугалась! Есть что-то героическое во мне.

— Говорите Вы правильно! Действительно! И время не то. И страна другая. И Вы хозяин крупного банка. Входящего в 50 крупнейших банков нашей демократической страны. И меня тоже свободную гражданку демократической страны Ваши покровители и партнёры задавят и не заметят. Это правда! Хотя и не думала, что Вы об этом мне скажете. Из консультации данной Вами при нашей первой встречи Вы извлекли пользу для себя? Не на пустом же месте родился Ваш банк и десяток фирм. Но меня это не интересует. Я пришла к Вам сама. По своей инициативе. Моя организация здесь не причём. Консультаций и Вашей души мне не надо. А деньги? Вы предложите мне сами!

— Не дождётесь!

Вклинился хозяин кабинета. Я усмехнулась и продолжила:

— Вы точно подметили! Времена очень изменились. И я, что бы выжить писать истории и рассказы. Один вот принесла Вам. Может быть, Вы снизойдёте и купите рукопись? Плюс права на неё?

Во время своей речи я открыла дипломат. Достала папку и пакет. Положила на стол и подвинула к нему. Он посмотрел на папку и пакет. Потом посмотрел на меня.

— Как Вы сказали у меня банк, а не издательство. И этим бизнесом я не интересуюсь. Поэтому Вы обратились не по адресу и забрали у меня много времени.

Смотрел он на меня строго. Я не испугалась. Глаз не отвела. Смотрела насмешливо. И спросила:

— То есть мне уйти? Пожалуйста! Умоляю Вас! Прочтите только первую страницу! Прошу Вас! Умоляю! Хотите? На колени встану! Детки молочка просят!

Хочу отдать этому человеку должное уважение. Он был умён и наблюдателен. Мою насмешку и издевательство понял. Уловил. Подвинул папку к себе. Открыл её и прочёл несколько абзацев. Я встала. Глубоко вздохнула и сказала:

— Увы! Вы были правы! Я отняла у Вас время! Извините! Давайте мою папку. Прощайте! Я ухожу. Ещё раз извините!

Он отпрянул к краю стола. Папку утащил за собой. Прикрыл своим телом и сказал:

— Да идите Вы! Издеваетесь? Вроде бы солидная и умная. А играетесь как ребёнок.

Обида заполнила меня. Вот и села на своё место. На тарелочке ещё оставалось три конфеты и четыре печенья. Обиду заела этим всем! Только приготовилась запить её глотком кофе. Прервали. Запищал зуммер переговорного устройства. Стоящего на столе хозяина кабинета. Он поморщившись. Зуммер противно пищал. Он зло нажал кнопку.

— Ну! Чего там! Пожар? Наводнение? Инопланетяне?

Бросил недовольно в интерком. Связь была хорошая голос секретарши и гул голосов из приёмной доносились отчётливо.

— Марк Натанович! Извините! На три часа, Вы назначили встречу с главой администрации района. Он уже здесь ждёт! Сейчас 15.15.

Хозяин кабинета побагровел. Я подумала:

«Сейчас он заорёт в интерком!»

Но он меня удивил. Какая-то мысль мелькнула на его лице. Оно мгновенно изменилось. Вернуло свой обычный цвет. Стало добрым и ласковым. Изменившимся голосом он ответил:

— Ох! Совсем заработался. Заставляю ждать сердечного избранника народа! Ужас! А ты ему сказала или забыла? Сейчас у меня, на приёме личный представитель президента нашей страны! Впрочем, это мелочь! Пусть заходит! Представителя президента я сейчас выставлю в коридор. Ведь глава администрации это для нас всё! Сейчас я ему двери открою. Пусть не утруждает себя! Бегу! Всё на сегодня приём закончен! Меня ни с кем не соединять!

В интеркоме отчётливо раздался топот ног покидающих приёмную просителей и хриплое дыхание секретарши.

«Хоть бы сердце выдержало у бедной!»

Сочувственно подумала я. И поставила пять с плюсом хозяину кабинета. Настоящий финансовый гений! И из этой ситуации получил свои проценты. Просителей разогнал. И имидж свой поднял. Слух о том, что личный посланник президента страны ходит к нему на приём разбежавшийся народ разнесёт мгновенно. Ещё и от себя много чего добавит. Вот ловкач!

Беглый просмотр папки он уже закончил. И просматривал фотографии. При этом выражался нецензурно. Слышать такие слова мне было стыдно. Крошки с блюдца уже собрала. Пожалела об отсутствии ваты. Заткнула бы уши! Спасло одно. Фотографии закончились! И он посмотрел на меня.

— И что Вы хотите за свой рассказ и права на него? Миллион долларов? Место в совете директоров? Долю в моём бизнесе? А рассказ обо мне у Вас в дипломате?

Отхлебнула кофе. Поставила чашку. Спокойно сказала:

— Обидеть бедную, беззащитную, девушку старается каждый…

— Бедную, несчастную в лохмотьях? Со стареньким «Запорожец» у входа в мой офис? Съешьте лимон и снимите свою «бижутерию»? Будете выглядеть убедительней!

Пробурчал он. Перебив меня. Но я была выше обид! И продолжила. Не обращая внимания на его реплики.

— Я ведь Вам сразу сказала! Ни консультаций, ни денег, ни души Вашей мне не надо. А держать в дипломате рассказ о Вас? Это шантаж! Одна из форм вымогательства денег. Нет! У меня другое воспитание. Рада, что мой рассказ Вам понравился! И Вы хотите приобрести его и все права на него. Уверена публиковать его Вы не будете. Это ведь рассказ о Ваших друзьях и партнёрах. Верных и любящих! Что ж я не честолюбива. А за него я хочу немного. Вы возместите мои накладные расходы. Оплатите гонорар моим людям. Да дадите немного денег, что бы могла заменить свой старенький «Запорожец». Скажем, это будет небольшая сумма тысяч 60? Долларов…

Протянула ему визитку будущей фирмы. Продолжила:

— Этой фирме подарите или продадите за 1 рубль. Как найдёте нужным. Одноэтажную пристройку, с подвалом и куском территории. Там у Вас сейчас склад разного хлама. Вот и вся моя цена. И ещё Вы получите два маленьких подарка. Если Вам потребуются рассказы или другая помощь эта фирма Ваши заказы будет выполнять вне очереди. Конечно по прейскуранту. Но льготному! И счёт она откроет в Вашем банке. Ну, как?

Он смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Вы действительно скромница! Давно не слышал таких щедрых предложений! Конечно! Я согласен!

Пакет он уже спрятал в стол. Папку прикрыл правой рукой. А пальцем левой руки нажал клавишу на интеркоме.

— Яна Васильевна! Занесите ко мне в кабинет 60 000 долларов. Поторопитесь!

Потом нажал следующую кнопку.

— Арон Исаакович! Зайди ко мне!

Я успела отпить глоток кофе. Съесть было нечего. В дверь кабинета постучали. Вошла женщина средних лет. С пакетом в руке. Хозяин кабинета кивнул ей на меня. Из пакета она достала шесть пачек 100 долларовых купюр и положила передо мной. Тут же повернулась и ушла. Я успела спрятать пачки долларов. В опустевший дипломат. Он лежал на столе передо мной. А в кабинет вплыл представительный мужчина с гривой седых волос. Хозяин кабинета подвинул к краю стола положенную мной визитку фирмы.

— Арон Исаакович! Оформи документы на передачу этой фирме одноэтажную пристройку с участком земли. В собственность. Хозяйственникам скажи, пусть прямо сейчас уберут оттуда свой хлам. Сделка за наш счёт. И подготовь документы на открытие расчётного счёта этой фирме в нашем банке. У тебя на всё три дня. Девушке дай свою визитку. Представитель фирмы придёт к тебе за ключами завтра. Визитку фирмы мне потом верни. Действуй!

Мужчина протянул мне свою визитку. Поклонился. Так простился. Величаво повернулся и выплыл из кабинета. Его визитку положила всё в тот же дипломат. Закрыла его и поставила рядом со своим стулом. В чашке ещё было глотка два кофе. Допила. Помада у меня была французская. В аннотации писали влагостойкая и прочная. Достала зеркало посмотрела на себя. Всё было в норме. Хозяин кабинета на меня внимания не обращал. Он снова рассматривал фотографии. Читал текст на листках в папке.

Периодически с его уст срывалось:

— Вот подонок! Я подобрал его на мусорной свалке! Сделал человеком! Тварь не благодарная!

Это были самые нежные выражения. Остальное снова была грубая брань. Мне скромной и не целованной слышать её было страшно. Я и ушла. Покинула его и его кабинет. Он этого даже не заметил. Бывает и так. Не всегда везёт! Нам красивым и обаятельным на внимание!

В приёмной меня ждал старший охранник проводивший меня сюда. Так же любезно он проводил меня. И отсюда. Даже открыл входную дверь. Мой джип стоял у крыльца. Двигатель работал еле слышно. Было холодно. Любезно простилась с добрыми охранниками. Нырнула в тёплый салон и уехала.

По дороге связалась с Генеральным директором нашей фирмы. Договорились о встрече у платной стоянки на Ленинском проспекте. Там должна была поменять джип. На подарок моего мужа. Родные «Жигули» надоевшие сказать не могу как.

Устроились мы я и мой милый конечно здорово. Денег у него и у меня достаточно. Но как великие конспираторы прячемся не от глаз народа. А друг от друга. Изображаем людей со средним достатком. На изделиях родной автомобильной промышленности ездим. Вот жизнь! Настоящие патриоты. Даже самой обидно.

Так развлекала себя пока ехала к месту встречи. Директор из народа уже ждал меня. Протянула ему дипломат начала разговор двух бизнесменов.

— Вот возьми! В нём два телефона один тебе. Второй твоей правой руке. Визитка начальника юридического отдела банка. Визитки нашей фирмы. И деньги 60 000 долларов. По 5 000 раздашь себе и личному составу. Остальные отдашь правой руке. Завтра к 10.00 вместе с ней заедешь в банк к начальнику юридического отдела. Заберёшь у него ключи и дашь все данные по фирме и себе. Ключи отдашь правой руке. Пусть она возьмёт свою машину и ждёт меня в пристройке. Охраной хозяина пока будут заниматься ребята втроём. Документы на фирму и лицензии оформил?

Он важно кивнул. Уже входил в роль эксплуататора трудового народа. Буржуй! Всё это произнесла про себя. В слух ни-ни! А то ещё уволит! На этом и простились.

С тяжёлым вздохом поменяла машины. И направилась домой. По дороге в киоске бывшей «Союзпечати» купила газету «Из рук в руки».

Дома ещё никого не было. Трудовая семья! Двое детей студентов, муж инженер, жена администратор. Обычная семья! С трудом мы сводили концы с концами. Ужин я им и приготовила достойный. Бутерброды с сыром и какой-то страшной колбасой. Потом пожалела их. Не чужие! Добавила буженину, балык, огурцы и помидоры.

И принялась за объявления в газете. Мне нужно было найти строителей. Сделать ремонт в офисе и на территории фирмы. Хочу сказать, что объявлений об оказании этих услуг было море. Но много пустых. То заказы принимали на сентябрь. То запрашивали такие суммы, что я еле сдерживала смех. То требовали предоплату. Сто процентов. К работе обещали приступить к концу года. Дурачили народ как могли. Но я искала настойчиво. Три встречи с интервалом в 30 минут назначила на завтра. С 10.30. Покончила с трудовыми буднями. Легла почитать книгу и уснула. Как настоящий солдат. Знающий истину «сон никогда не бывает лишний!». Проснулась от шушуканья. Моя семья была в сборе. Бутерброды они уже съели и теперь дружно опустошали холодильник.

Моё замечание:

— Жрёте? Не лопните! И помните! До конца месяца ещё далеко. А наш семейный бюджет очень ограничен! Так ограничен, что я несчастная на «Жигулях» езжу. Не то, что соседка с третьего этажа!

Встретили мои слова безразлично. Даже не пожалели.

Хотела обидеться. Но они внимания на меня не обращали. Пришлось передумать. Чего нервничать по пустякам?

Так прошёл этот день.

На следующий день в 10.15 была у пристройки. Правая рука директора ждала меня внутри. Хлам убрали. Ободранные комнаты выглядели жалко. В 10.40 прибыл первый подрядчик.

Переступил порог и объявил. Его прибытие на осмотр стоит 100 долларов. Деньги сразу. И ещё он вызовет группу дизайнеров и инженеров. Для составления проекта и эскизов. Вызов их стоит 1000 долларов. Деньги сразу. И для начала работ нужен аванс 50 000 долларов…

Дальше слушать не стала. Дала ему 100 рублей и попрощалась. Второй приехавший был не намного лучше. С тоской ждала третьего. Жалела, что не взяла с собой газеты. То, что мне казалось простым и лёгким оказалось сплошной головной болью. Но Бог сжалился надо мной.

Третий приехавший мужчина лет 50 с жёсткими мозолистыми руками оказался спасителем. Говор выдал уроженца когда-то республики сестры, а теперь государства Украина. В России жить было нелегко. Но во вновь возникших государствах было намного хуже. Народ оставлял семьи ехал в Россию. Выживать ведь надо! Вот Василий Михайлович с бригадой и был таким ходоком.

Он попросил разрешения им жить здесь же. Обещал работать по 12–14 часов. Выслушал мои пожелания. Он прикинул и попросил за работу 42 000 долларов. Я пообещала ему 50 000. Если уложится в сроки. Сделала это предложение не с барского плеча, а просто поступала честно. Объём работ был приличный. Судите сами.

За неделю сделать четыре комнаты. Одну из них перегородить. Заменить все окна двери. Сделать подвесные потолки. Заменить проводку, сантехнику, полы.

И ещё куча работы. В подвале спортивный зал. Тир, оружейную комнату, душевые. Огородить отданную нам территорию бетонным забором. Из панелей для легко возводимых зданий собрать помещение для гаража. С мойкой и ремонтной зоной. Провести отопление, освещение и проложить провода для камер наблюдения и сигнализации. И это за месяц!

Так, что щедростью не страдала. Василий Михайлович согласился. Правую руку директора оставила на хозяйстве. Деньги у неё были. Для закупки материалов хватит. Ещё поручила ей набирать штат. Кто нужен? Она знала. За этот участок работы была спокойна. Да и контролировать его собиралась строго.

Два дня в ресторане отработала. И теперь отрабатывала остальное. В этот день с Александром мы охраняли хозяина. Две недели уже прошло. Точнее прошёл месяц с момента нашего договора о его охране. Об экзамене он молчал. Наверное, ещё не решился. Вот и охраняли его скопом. Мы и старая охрана. Я его не торопила. Хозяин это хозяин! За этот месяц он позвонил мне впервые.

— Здравствуйте! Командир невидимок! Месяц закончился. Я ни вас, ни ваших людей так и не видел. Но заплатить должен! Обещал. Подходите за деньгами!

— Здравствуйте! Спасибо! Когда удобно Вам чтобы я подошла?

— Да хоть сейчас!

Ответил он и отключился. Но из динамика в «Газели» раздался его смех и голос.

— Вот и найди меня! Невидимка! Интересно! Когда найдёшь?

Как понимаете, пожелание клиента закон. Тем более за деньгами! Тут любой прилетит! Через минуту его машина стала на красный свет светофора. Я и открыла заднюю дверь. Где он сидел.

— Разрешите! Или назначите другое место встречи?

С улыбкой на лице и почтением в голосе произнесла. Сидевшие в салоне машины водитель, охранник и хозяин дружно вздрогнули. Охранник растеряно заёрзал на сидении. Водитель газанул. А хозяин вскрикнул. Пришёл в себя и отодвинулся. Дал мне место. При этом бубнил:

— Предупреждать надо! Так и инфаркт заработать и концы отдать можно. Главное не от руки наёмного убийцы! А за свои же деньги! От нанятой невидимой охраны.

— Простите ради Бога! У нас военных одна извилина и то от фуражки. Простите!

Виноватым полным раскаяния голосом произнесла я. Хозяин сердито открыл свой дипломат достал пакет и протянул мне.

— Спасибо!

Поблагодарила. Скромно потупила взгляд. Он отвернулся к дипломату. Ничего не ответил. Водитель притормозил машину у очередного светофора. Я и выскользнула из салона. Бесшумно прикрыла дверцу. «Мерседес» это не «Жигули». От души дверью хлопать не нужно!

Уже сидела рядом с Александром и услышала из динамика.

— Пожалуйста! Будем думать, что вы эти деньги заработали? Эй! А куда она делась? Может мне она привиделось?

Раздался шорох перебираемых бумаг. И снова его голос:

— Конверта с деньгами точно нет! А он здесь был!

Водитель и охранник затравленно молчали. Хозяин рассмеялся.

— Вот черти! Деньги заработали точно честно!

Я, набрала его номер и сказала:

— Спасибо! Рада, что поверили нам!

И отключилась. Нас сменили два зама директора фирмы. Наступила их смена. Передала им не только охраняемый объект. Но и конверт с 3000 долларов. Их зарплату. 2 000 отдала Александру. Он отвёз меня к нашему офису.

Свои деньги положила. В свою сумку. Пакет с оставшимися деньгами отдала правой руке. Нашего директора. Интересно! У них бюджет тоже общий? Или частично? Выбросила гадкие мысли. И осмотрела народную стройку.

Офис и подвал уже закончили. Забор и ворота стояли. Строители возились в гараже. Камеры наблюдения осматривали всё вокруг и внутри. Десяток камер были видимые. Они гордо вращались на своих штативах. Ещё два десятка миниатюрных камер были не видны. Все они сводились в зал на мониторы дежурного. Ворота и входные двери были оборудованы электрическими замками. Они открывались с пульта дежурного. Штат уже набирался. Трое отставников работали дежурными. Сутки двое отдыха. Дежурная часть занимала самую большую комнату. В ней же разместилось трое сотрудников аналитико-технического отдела. Они подменяли при необходимости дежурного и выполняли разную другую работу. Набрали 9 охранников. Планировалось набрать ещё 6. В гараже стояли два подъёмника. Бригада из трёх человек моторист, электрик и слесарь уже не молодые мастера занималась нашим транспортом. Парк машин пополнили джип и «Мерседес». Машины не новые. Но в отличном состоянии. Двигатели их переделали. И отсутствием скорости они не страдали. За ремонт мебель, ксерокс, компьютеры и остальную технику выложила ещё 123 000 долларов. Всё считаю в долларах не потому, что живу в Америке. А потому, что рубль постоянно рос. Переходил в тысячи, сотни тысяч. И доллар плотно занимал нишу твёрдой валюты. Народ так считал! Я против народа не шла. Или не отставала?

Наша оружейная комната 4х4 метра была оборудована согласно требованиям. Металлическая клетка. Была залита со всех сторон 50 сантиметровым слоем бетона. Сейф хранил разрешённое оружие. Три гладкоствольных 5-ти зарядных «МОСБЕРГ» и 3 пистолета «Байкал» гладкоствольных родственников «Макарова» с патронами ослабленного заряда. Этот же сейф прикрывал специальные двери. Точнее бетонную плиту. Специальный механизм приподнимал сейф и двигал вместе с плитой вперёд. Открывая вход в небольшую комнатку 2х3 метра. Там хранились наши припасы. Их приобрели по списку. С ним Вас знакомила раньше.

Фирма работала. Заказов было достаточно. В месяц отрабатывали 3–4 заказа. Это давало до 40–50 тысяч долларов на счёт и в два раза больше наличными. На безбедную жизнь хватало. Так тогда работали все. Для налогов одна сумма. На жизнь в два-три раза больше. Одна женщина из банка готовила нам отчёты, балансы. Ей платили 600 долларов в месяц. Финансово жили хорошо.

Хуже было другое. Кадры. Наши охранники здоровые сильные ребята в оперативном отношении, были младенцами. Опыта и навыков работы 0. Их приходилось учить. Александр занимался с ними стрельбой. Учил рукопашному бою, тактике и стратегии. Директор и его правая рука учили ведению наблюдения, обыску и другим навыкам наружного наблюдения. Это и значило самое приятное для меня. Вся работа по охране хозяина и выполнению заказов легла на меня и двух замов директора. Мы трудились молча. Уставала страшно. Даже взяла на работе отпуск.

Для себя сделала одно хорошее дело. Поручила Василию Михайловичу с бригадой отремонтировать две квартиры. Бывшей штаб моей группы. Я их выкупила. Двух комнатную квартиру оформила на дочь. Однокомнатную квартиру на сына. Мебель не трогала. Сделала только ремонты. С материалами, дверями, окнами и работой это обошлось мне в 40 000 долларов. Так чуть-чуть позаботилась о детях. Может, когда-то и вспомнят мать добрым словом! Короеды!

Но нагрузка была непосильная. Утром с трудом вставала. Вечером засыпала мгновенно. Только кровать заметив. Семью забросила совершенно. Спасибо дочери и Владу. Они взвалили всю домашнюю работу на себя. Пришлось выдумать себе занятие. Вроде бы пошла на курсы повышения квалификации. Ускоренные. Вот и пашу. Ложь уже давно стала моим вторым я. Лгала автоматически. Даже не краснея. Иногда доставала обида. Мой верный сожитель постоянно твердил мне ласковые и добрые слова. Когда, что-то хотел. Говорил, что любит и много другого личного. Подпольный миллионер. Но он, ни разу не предложил мне оставить работу! Этого бы не сделала, но было бы приятно. Вот так без любви и ласки пропадала я! Впору сесть и разреветься. Но мы женщины сильны телом и духом! Когда у нас нет, другого выхода. Пожалели? Спасибо!

Немного отвлекусь и расскажу, что такое настоящая профессиональная охрана, телохранители и всё остальное зачастую остающееся в тени за кадром.

Если Вы думаете, что это крепкие парни сопровождения то это не так. Это только видимая вершина айсберга. Основное скрыто от глаз. Хотя оно и решающее в обеспечении личной безопасности.

На государственном уровне на личную охрану работает много служб. Это и внешняя разведка, оперативные и агентурные, управления. Весь штат осведомителей. Эта огромная информация стекается в аналитическое управление. Там обрабатывается и хранится. Проще сказать это огромные материальные затраты. Самый богатый человек позволить себе этого не может. Но у богатых людей гораздо уже круг лиц заинтересованных в их кончине. И их противники тоже не обладают ресурсами государства. Да и мотивы у них совсем другие. Хотя от этого принцип охраны не меняется. Он просто сужается.

Сначала определяют людей могущих быть заинтересованными и имеющих возможность организовать устранение. Это конкуренты, соучредители и близкое окружение. За всеми устанавливается наблюдение. Отрабатываются все их связи и контакты. Наблюдение это не только визуальное. Это и прослушивание телефонов и всего остального. До чего удаётся дотянуться. Здесь же и досмотры личных записей и вещей. Если Вы думаете, что для этого засылают разведчиков? То это ошибка. Здесь всё гораздо проще. Изучают возможных противников. Изучают и их окружение. Всегда находятся нужные люди! И их можно заставить давать нужную информацию. За деньги или компромат.

Вся эта огромная и не лёгкая работа нужна и обязательно должна проводиться. Ведь нужно ещё определить самых опасных людей. С них глаз не сводят. Остальных менее опасных людей проверяют, просматривают и прослушивают не часто. Это и есть основная ежедневная работа по охране личности. Остальное видимое это крепкие парни сопровождения. Мишура. Дань времени и статусу. Положение в обществе занимаемое человеком.

Но это дорого и сложно. Да и специалистов настоящих практически нет. Вот и обходятся внешними атрибутами. Вроде и прилично. А толку нет. Об этом узнаёт охраняемое лицо только в тот свой последний момент жизни. Когда падает на землю. Поймав пулю убийцы. Так и живут. Надеясь на Бога и на чудо. Да на известное русское «авось».

Рассказываю об этом не подробно, а в общих чертах. Не пособие по охране пишу. Да и кому нужно высказывание майора? Вот если генерал расскажет! Тогда конечно! Это уже учебник! Ну и читайте! Опять эмоции и обиды! Вот, что даёт усталость.

Слава Богу! Эту всю работу мы проделали до этого момента.

И теперь только нужно было следить и собирать информацию. Но делать это и охранять клиента нам приходилось втроём! Иногда Александр и директор присоединялись к нам. Это было глотком свежего воздуха. Но, увы! Только глотком.

Собрала днём группу в офисе. Днём охраняемое лицо работало в своём кабинете. Это было самым удобным временем. Ну и высказала своё мнение:

— Так мы долго не протянем. Да и толку в этих мучениях не вижу. Подготовить новых сотрудников на привычном для нас профессиональном уровне мы не сможем. Мечтать об этом было ошибкой. Кое-что им объяснили. Остальное пусть постигают сами. Другого выхода не вижу! Сейчас у нас есть 12 охранников и трое техников-аналитиков. Вот и разбиваем всех на 5 троек. Сергей забирает техников. Лена получает дежурных и ещё одну тройку. Александр Гриша и господин директор так же получают по тройке. Я буду подключаться к любой из троек при решении сложных задач. Учить народ придётся в процессе работы.

Все согласились. Другого выхода не было. Тут же не без споров разделили людей. И наметили срочные мероприятия. Самое срочное дело оставила за собой.

Дело в том, что закончился месяц. Прошла неделя, а хозяин денег за охрану не заплатил и даже не вспоминал. Решил сэкономить. Понятно! Зачем невидимкам деньги? У них нет плоти. Нет и потребностей! Согласиться с этим не хотелось. Плоть ведь была!

Встречу на долгое время не откладывала. В этот же вечер встретилась с хозяином. Может встречу и обставила не много картинно. Но второе блюдо надо подавать всегда горячим.

Было 20. 00. Хозяин довольный закрыл дверь квартиры, где он посвятил Жанне пару часов. Поддерживая физическую форму тела и духа. Он вприпрыжку спускался по лестнице. Охрана ждала его в машинах во дворе.

Я пристроилась с ним рядом. В такт с ним прыгала по ступенькам. И пропищала:

— Николай Иванович! Птички кушать хотят! Без еды прыгать тяжко!

Он, вздрогнул и остановился:

— Вы? Могу надеяться? Что у Жанны я был сам? Последнее время всё время ощущаю вас и ваших людей рядом. И в постели. И в туалете.

Радостно произнёс он и сообщил:

— Пошлите завтра с утра кого-нибудь из своих людей к моему главбуху. Команду дам!

Я протянула ему пакет.

— Посмотрите! Эта информация стоит 30 000 долларов. Их добавите к общей сумме. Спасибо!

Он взял пакет. Повернулся и попрыгал дальше. При этом рассуждал вслух: — Мне нужно определяться. Охрана обходиться очень дорого!

Но я уже исчезла. Заметил он это только у двери выхода из парадного. Осмотрелся. Прислушался. Весело рассмеялся и покинул подъезд дома. У него было хорошее настроение. Думаю ненадолго. Откроет пакет. Ознакомиться и смеяться перестанет. Мой радиотелефон зазвонил через час. Вздохнула. Нажала кнопку. Трубку держала на расстоянии от уха. Всё угадала верно. Рёв из трубки мог лишить и слуха. Наверняка!

— Ублюдок! Сука! Я ему кредит беспроцентный дал! А он… Ещё родственник называется! Разберитесь с ним! Закопай! Денег не пожалею!

Из трубки ещё некоторое время доносились маты. Потом он отключился. Я слушала молча. Подумала и набрала Александра. Назначила встречу. Мы с ним обсудили план. Привести его в исполнение наметили утром. Команды хозяина нужно выполнять быстро! А то останешься голодным. Не хотелось! Вот и старались. Научиться прислуживать оказалось легко. Был бы стимул!

Часть четвёртая

«У крови есть свой цвет и запах. У тел убитых жалкий вид…»

Утром молодой бизнесмен сел на заднее сидение своего «Мерседеса». Эта марка машины обязательный атрибут. Успешного человека. Водитель закрыл дверцу за своим шефом и занял своё место. Машина тронулась. Плавно набирая скорость. Дом бизнесмена большой особняк находился в охраняемом посёлке. Его связывала асфальтовая дорога с Можайским шоссе. Мягко скользящая машина ещё больше улучшала прекрасное настроение бизнесмена. Позавчера он провернул выгодное дело. Настолько выгодное, что взятый в банке родственника кредит растаял. Вместе с фирмой, куда тот его перевёл. Фирму накрыла налоговая полиция. Документы о снятии деньг добрый налоговик за хорошую сумму изъял. А если денег не получил? То и отдавать ни кто не может потребовать. Это было понятно.

Сумма была большая. И радость была не меньшая.

«Мерседес» выскочил на Можайское шоссе и понёсся к Москве. Небрежно обгоняя попутные машины. Впереди был поворот. Водитель сбросил скорость. И в это время раздался хлопок. Слева от переднего колеса. «Мерседес» наклонился на левую сторону. Машина съехала в небольшой кювет. Всё произошло мгновенно. Водитель и пассажир застыли. Ничего не поняли. Резкий звонок телефона заставил бизнесмена схватить его и нажать кнопку. И бизнесмен услышал мужской голос.

— Долг плюс 10 000 вернёшь сегодня до конца дня. Не выполнишь? Знай! Завтрашний день будет без тебя.

Короткий хлопок и телефон разлетелся осколками. Обильно обрызгал бизнесмена красной жидкостью. Кое-как он вытер обрызгавшую его жидкость. Оставил водителя дожидаться милиции и выскочил на шоссе.

«Жигули» не первой свежести управляемые мужчиной лет 50 затормозило на взмах руки бизнесмена. Рядом с водителем сидел парень лет 28–30. За 100 долларов они охотно согласились довезти бизнесмена до его офиса. Довезли. Бизнесмен расплатился и побежал в офис. Влетел в кабинет главбуха. Приказал немедленно перечислить сумму долга банку. Платёжку занести к нему. Вбежал к себе в кабинет. Открыл сейф. Схватил две пачки долларов одна сто долларовыми купюрами вторая 50. Главбух принесла платёжку. Вопросов она не задавала. Беспорядочно торчащая обляпанная красными пятнами одежда бизнесмена к разговору не располагала. Схватив платёжку и деньги. Бизнесмен ринулся прочь из офиса. Ему повезло! «Жигули» доставившее его стояло у обочины. Молодой парень и мужчина ковырялись в двигателе. Они уже закончили и закрывали капот. Подбежавшего бизнесмена они согласились за 100 долларов отвезти в банк. Им было по пути. Жизнь улыбнулась им. За пару часов 200 долларов! Счастливые. До банка домчали быстро. Бизнесмен отдал 100 долларов и умчался в банк. К Николаю Ивановичу.

Александр оставил в машине молодого напарника пошёл к главбуху. Она вручила ему 42 000 долларов. Он вышёл из банка и подошёл к моей машине. Я с двумя молодыми охранниками дежурила в первую смену. Охраняя хозяина. Но была занята. Увлечённо слушала брань в кабинете хозяина.

Хозяин орал матом. Он увлечённо рассказывал бизнесмену. Все подробности придуманного бизнесменом хитрого плана обмана. И кого? Его родственника и благодетеля! А тот только хныкал и просил:

— Я больше не буду! Прикажите не убивать меня!

Разговор пошёл по второму кругу. Сняла наушники. Слушать одни и те же маты? Не интересно. Скучно. С Александром отошла от машины. Он передал мне деньги. Отсчитала и отдала ему 5 000. Ещё 1000 дала передать его напарнику. Поработали хорошо. 10 000 положила в свою сумку. Командирская доля.

Сменял меня Сергей со своей группой. Отдала ему его 1 500 долларов. Остальные отвезла в офис и отдала Лене. 4 500 это были деньги её, директора и Гриши. Остальные она внесла в книгу учёта наличных. С бухгалтерией у нас было строго. Уже на выходе из офиса зазвонил мой телефон. Голос хозяина осведомился:

— Не желаете со мной пообедать?

Ответ мой Вы угадали правильно. О месте обеда он не упомянул.

«Ладно! Конспиратор! Не спрячешься!»

Подумала и набирала номер телефона Сергея. За руль джипа сел молодой охранник. Это был купленный джип, а не выигранный у хозяина. Сергей вывел нас к месту встречи. Это был ресторан за городом. Дорогой и модный.

Хозяин подъехал. Он выходил из своей машины в руках держал дипломат. Я стояла у джипа поджидала его. Настроение у него было хорошее. Радостная улыбка украшала его лицо.

— Хотел предложить вам ехать на моей машине. А потом передумал. Думал вы приедете на моём джипе. Его выиграли у меня не честно! Был бы повод позлиться на вас. Не дали! Значит транспортом не бедные. А скажите этот джип то же с секретом?

Кивнула. Он всё равно шёл впереди и в моём участии в разговоре не нуждался. Любил монологи! Их и произносил сам. Для себя и окружающих. Понимал ли он, что народ слушает не его мудрость? А его деньги? Думаю, нет! Да и другие были не лучше. Зарождающийся капитализм пока был с уродливым лицом. Поверхностного отношения к тем, кто был простым людом. Это переживу!

Мы прошли и уселись за столик. Официант принёс меню. Сделали заказ. Я скромный, а хозяин барский. Скосила глаза на его живот. Неужели все съест? Позже узнала так принято! Твой статус проявляется не от того сколько ты съешь, а сколько закажешь. Вот глупость! Официант умчался выполнять заказ. Холодные закуски и коньяк нам принесли сразу. Официант налил коньяк в рюмки и удалился.

Коньяк пьют с десертом и со специальных коньячных фужеров. Но «новые русские» придумали так. Приходилось соответствовать. Старалась. Просто опрокидывала рюмку. Конечно в себя, а не на скатерть! После двух рюмок хозяин перешёл к делу.

— Я вам ведь должен? Сколько?

— С накладными расходами будет та сумма, что Вам провинившийся заплатил сверх долга.

Ответила. Хотя и была занята. Ковыряла вилкой и ножом заливную стерлядь. Хозяин расхохотался.

— Так он сам оплатил своё наказание? Оригинально! Ха-ха! Вот это юмор!

Веселиться ему не мешала. Была голодна и отдавала должное салатам, мясу и другим закускам.

Хозяин отсмеялся. Открыл свой дипломат. Достал пачку стодолларовых купюр и протянул мне. Я взяла и спрятала в свою сумку. Задумчиво порылся в дипломате. Достал и протянул мне ещё одну пачку 50 долларовых купюр. В голове мелькнула мысль:

«Щедрый ты наш! Экономист!»

Но вслух сказала совсем другие слова.

— Спасибо!

Он с облегчением закрыл дипломат. И тоже принялся за еду. Аппетит его улучшился. За чужие деньги решил проблему! Выгодно.

Официант принёс горячее. Выпили. Хозяин поковырял свиную отбивную и решительно сказал:

— В субботу в клубе у нас проводится однодневный семинар. Вы едете со мной. Свою охрану я отпускаю. Вы докажете мне, что ваша охрана надёжна. Пора решать! А, то мне приходится только и работать на оплату охраны. Так и разориться не долго.

Кивнула головой. Он преувеличивал! Но считать чужие деньги не прилично. Я и не стала. Хозяин заторопился. Подозвал официанта и рассчитался за обед. Быстро прикинула и едва не рассмеялась. Поражёна была ловкостью официанта. Он быстро всё посчитал. Даже дал сдачу. При этом обсчитал хозяина на треть суммы. Живут же люди!

Хозяин встал. Пожелал мне приятного аппетита отбыл. Сергей со своей командой поехали за ним. Я осталась за столом. Доела своё горячее и поклевала с нетронутых закусок. Знала! Всё не тронутое нами продадут другим. Ещё раз. Вот и старалась.

Охранник отвёз меня домой. Покинула джип за два дома до своего. Конспирация! Пришла домой. Приняла душ и занялась ужином. Попутно обдумывая мероприятия на субботу. Всё должно было выглядеть внушительно и страшно. Любят это наши «новые русские»! А нам тоже жить надо. Вот и будем стараться!

Вечером пришёл сын и принёс вечерний выпуск «Комсомолки». Он ел и рассказывал о своих лекциях. Я слушала и листала газету. В рубрике «Происшествия» наткнулась на небольшую заметку.

«Неудавшееся покушение.

Только счастливая случайность спасла бизнесмена! Взрывное устройство было заложено в двигательный отсек. Оно сработало, когда машина сбросила скорость. Мощный взрыв разметал переднюю часть «Мерседеса». Скорее всего, взрыв должен был произойти в тот момент, когда машина бизнесмена развила бы большую скорость. Но убийцам не повезло. Все ехавшие в машине остались живы. Их доставили в ближайшую больницу. Врачи оказали им своевременную помощь. Прибывшие на место работники правоохранительных органов по горячим следам расследовали это происшествие. Как стало известно из компетентных источников в правоохранительных органах следствие уже вышло на след исполнителей этого преступления. Вопрос их задержания решён. Мы будем следить за этим делом. Подробности читайте в наших следующих номерах».

Улыбнулась про себя и отложила газету. Выжить пытались все. Журналисты не были исключением. В памяти всплыли слова революционного гимна:

«… До основанья старый мир разрушим!

Ну, а затем мы наш, мы новый мир построим,

Кто был никем, тот станет всем…»

Может, вспомнила и не совсем точно. Но как соответствует нашим реалиям! Уже не в первый раз мы усердно разрушали всё и жизни, и судьбы миллионов людей. И только кучка людей и пожинала плоды этого. Основная масса, как была никем, так и оставалась. Каждый раз, это происходило вновь и вновь. Толи историю забывали? Толи…

Стоп! Это уже политика. А демократия политику свободы слова поощряет. До определённого предела. Поэтому прочь от неё! Так будет лучше.

Дети возились со своими конспектами. Влад мучил телевизор. Переключал его с программы, на программу. А я сидела на кухне. Пила кофе и смотрела какое-то шоу. По маленькому телевизору. Хотя мысли были далеко. О чём думала? Стоп! Это моя личная жизнь. Наверно пора спать?

На следующий день моя старая группа в полном составе собралась в офисе нашей фирмы. Предстояло обсудить сдачу экзамена хозяину. Его охрана не была основным источником нашего дохода. Но была нашим лицом. До субботы оставалось ещё два дня. К сожалению это были два моих рабочих дня в качестве администратора ресторана. Поэтому и решила определить задачи команде и составить план сегодня. Оставить время на его подготовку.

Придуманный мной план выслушали. Дополнили. Распределили роли. Молодым охранникам отводилась роль статистов. Актёрами были старые работники нашей группы. Обсуждение заняло три часа. После споров пришли к согласию и разошлись готовиться. Были и другие дела. Работы хватало.

В этот день я и два молодых охранника охраняли хозяина во вторую смену. Поэтому сразу уехала. Оставила остальную команду готовиться.

Две смены в ресторане отработала как обычно. Попутно придумала легенду на субботу для семьи. Старалась напрасно. У взрослых детей были свои планы и интересы. Своя жизнь. Влад уже давно придумал. По субботам он был занят. Подрабатывал! Это давало 50–70 долларов в месяц! Для семьи! Труженик! Конспиратор.

Иногда меня подмывало. Дать ему или попросить у него пару сотен тысяч долларов. Но сдерживалась. О его подработках со стрельбой знала и конечно переживала. Жизнь не простая штука! Вот дети выросли! И я никому не нужна! Завести любовника? А где взять время? Ох! Буду строить светлое будущее. А что остаётся?

И вот пришла суббота. В 11.00 стояла у дома хозяина. Около его «Мерседеса». Одета была в строгий деловой костюм. Может, не подумают? Что я его любовница? Обычно у таких любовницы до 25 лет. Ноги от ушей, молодые и красивые. Я конечно…

Всё хватит о глупостях! Размечталась!

Без 20-ти 12 вышёл хозяин. Был он озабочен и хмур. С тоской осматривался вокруг. Я его понимала! Привычно суетящейся охраны не было. И это угнетало. Решила помочь ему советом.

— Оставьте себе одного охранника! Двери открывать! Так Вам будет удобно!

Хозяин обрадовано кивнул. Видно эта мысль его мучила. Двери открывать самому было не привычно.

Это и заставило нас заехать в банк. Там хозяин выбрал себе охранника для дверных услуг. В клуб мы приехали последними посетителями. Народ уже собрался.

На семинаре банкиров была первый раз. Ожидала чего-то не обычного. Умного. Но всё было как на обычной тусовке. Стоянка машин. Большие столы уставлены едой и снующие официанты с подносами. Они разносили выпивку. На любой вкус.

Женщин практически не было. Те, что были на любовниц не походили. Были так же деловиты. Как и мужчины. Бизнес-леди! Поняла я и приняла такой же деловой вид. Охранники всех прибывших стояли за спинами своих хозяев.

Мы опоздали почти на час. Поэтому попали в центр внимания. Наша одинокая машина и один охранник привлекли внимание всех. Вслед за хозяином подошла к стоявшим у стола людям.

Хозяин не успел и поздороваться. Как к нему обратился подтянутый мужчина лет 40–42. Одетый в дорогие джинсы, свободный пиджак и белый гольф. Узнала его сразу. Главный конкурент хозяина. Давно мечтавший потеснить его. Он радостно улыбнулся и воскликнул:

— Николай Иванович! Что с тобой случилось? Потерял охрану или с деньгами туго?

Некоторые из стоящих людей весело засмеялись. Другие озабоченно переглянулись. Это было понятно. Вокруг крупных игроков всегда группировались те, кто зависел от них. Друзей здесь не было. Каждый был за себя и для себя. Вовремя переметнуться в лагерь сильнейшего из противников было важно. Вот все и были начеку.

Хозяин смутился. Беспомощно оглянулся на меня. А я была спокойна. Маленький наушник в моём ухе до этого несколько раз щёлкнул. Мои люди были на месте.

Общее внимание льстило мужчине. Он продолжил:

— Не расстраивайся Николай Иванович! Ведь я твой друг! Помогу тебе. Поделюсь охранной. Эй, Антон! Ты со своими людьми сегодня охраняешь дорогого моего друга. А то его обидят!

Все громко рассмеялись. Трое крепких парней двинулись, к хозяину. Они успели сделать один шаг. Красные точки лазерных прицелов вспыхнули на их чёрных костюмах. Среди охранников, были грамотные и опытные люди. Сразу несколько человек громко крикнули:

— Стойте! Не двигайтесь! Вы у снайперов на мушке!

Побледневшие парни замерли не шевелясь. Остальные охранники втянули головы. Оглядывались вокруг. Некоторые попытались юркнуть за машины. Но вспыхнувшие лазерные прицелы остановили. Смех угас. Беспомощные бизнесмены с тоской смотрели на застывших охранников и красные точки лазерных прицелов на их костюмах. Конкурент и насмешник тоже был вниманием не обойдён. Три точки украшали его одежду. Стоявшие рядом с ним его сподвижники старались отойти в сторону.

Тишину нарушил голос седого мужчины лет 60.

— Николай Иванович! Дорогой! С тобой поздороваться можно? Не подстрелят?

Хозяин надулся. Стал даже выше ростом. И радостно ответил:

— Ну что ты! Пётр Григорьевич! Моя охрана от врагов! А для друзей она не страшна!

Вокруг него образовалась толпа, желающих пожать руку и заявить о своей преданности. Она росла и увеличивалась. Хозяин купался в лучах славы. Лазерные прицелы погасли. Но народ проявлял осторожность. Резких движений никто не делал. А хозяин разливался соловьём:

— Надоело ездить в окружении охраны и нервничать. А так пусть дорого! Зато спокоен. Теперь не мне нервничать, а моим не доброжелателям. От моих ребят не спрячешься! Достанут за любой охраной!

Все это подтверждали. Тема смаковалась. Конкурент и немного оставшихся с ним сторонников угрюмо стояли в стороне. Ещё час длились эти бестолковые разговоры. Хозяин вкусил славы. Уже устал. Обратился к возросшему лагерю своих сторонников:

— Рад был вас всех повидать. Но у меня ещё важная встреча. Поэтому простите и прощайте! Я уезжаю!

После этих слов он пошёл к своей машине. Сел. Она тронулась и окружающая обстановка изменилась.

В разных частях подъездной дороги появились машины. Джипы. «Жигули». В них садились людьми они уносились прочь. Джип и «Газель» ехали за хозяйским «Мерседесом».

Среди охранников раздался возглас. Номер «Газели» они рассмотрели:

— Я говорил! Это «Альфа»! А вы спорили!

Мы с хозяином сидели в едущей машине. Его лоб нахмурился. Он усиленно прикидывал. Я мыслей читать не умела. Но о чём он мучительно думает? Знала! Поэтому, когда он повернулся ко мне и приготовился открыть рот. Вопроса не ждала и ответила сразу:

— Сумма Вашей оплаты не меняется. Это была просто демонстрация всей нашей силы и возможностей.

Хозяин мгновенно повеселел. И замахал руками:

— Ну, что вы! Такая охрана стоит больше, чем я вам плачу. И теперь платить я вам буду…

Ну! Скажем 15 тысяч. Это нормально?

Что могла ответить на такое щедрое предложение? Угадали:

— Спасибо! Конечно, нормально!

Он высадил меня на площади Пушкина и уехал. Довольный и счастливый. А я направилась домой. Хозяин так и не понял главного. Он был нашей рекламой! И свою роль сыграл. Телефоны охранной фирмы предоставившей ему эти услугами он раздавал охотно. Друзьям и соратникам. Но слово с меня взял, что личную охрану мы представлять никому не будем. Я ему честно его дала. Личная охрана дело хлопотное и малоприбыльное. Остальные дела приносили больше денег и делались быстро. За услуги брали дорого, но делали качественно и в солидном объёме. Число наших клиентов перевалило за полсотни. На хлеб с маслом и икрой хватало.

Время было не простое. Шло становление крупных собственников. Мелкие фирмы ими поглощались. С крупными фирмами и несговорчивыми собственниками решали просто. Натравливали налоговую полицию. Органы власти. Не помогало? Гремели выстрелы неизвестных лиц. Шантажировали, похищали членов семьи. Так устраняли несговорчивых. Этим промышляли многие. Мой муж писал, что кроме организованных преступных группировок были и охранные предприятия. Другая вывеска этих же ОПГ. Они были криминальные и полукриминальные. И так же занимались всем этим криминальным бизнесом. Особо не стесняясь. Были случаи, эти силы сталкивались между собой. Тогда звучали выстрелы. Десятки трупов украшали своими фотографиями полосы газет. А правоохранительные органы рассказывали, что это просто криминальные разборки. Так мелочи! Зато газеты и телевидение запугивали весь народ. Смакуя кровавые подробности. У государства были свои проблемы. До всего руки не доходили.

Нам пока везло. 12 наших постоянных клиентов фирм и банков платили нам ежемесячные суммы для предотвращения таких эксцессов. Эти деньги мы отрабатывали честно. Пока обходилось без стрельбы. Достаточно было разговора и точек лазерных прицелов. Всем хватало и других лакомых и не защищённых фирм. Особого желания попасть в переделку не было ни у кого. Вот наших подопечных и оставляли в покое. Понимали, что можно наступить на мину. Но я прекрасно понимала истину. Везти всю жизнь не может! Отморозком хватает. Морально была готова ко всему. Вот и дождалась. Первый случай произошёл в конце июля.

Жара уже спала. Периодически шёл дождь. Куртка с капюшоном или зонт были стандартным атрибутом человека на улице. Основная масса народа осваивала заграничные курорты. Родной юг тоже не страдал от недостатка внимания. Кто уже отдохнул? Тот с трудом возвращался к трудовой жизни. Кто ещё отдыхал? Эти наслаждались морем и солнцем. А кто-то с нетерпением ждал дня отъезда. У каждого хватало забот.

Я тоже мучилась. Пытаясь заставить своего инженера повезти меня куда-нибудь экзотически отдохнуть. А он сопротивлялся. То говорил о загруженности работой. То стонал, что нет денег. Сколько спрятано у него и у меня? Знала. Но сказать не могла! Вот и приходилось дуться. Не разговаривать. Сидеть на кучах денег и кушать сухари. Большего наказания не представляю! И оно досталось мне! За что! Чем прогневила Бога? Наверно темь, что жила в грехе без оформления брака!

Вадим всё это выслушивал и кивал головой. Не мешал мне бушевать. Дети внимания на мои бунты не обращали. Прибегла к последнему средству. Заявила всем:

— Всё! Иду на улицу Тверскую искать мужа или сутенёра!

Угадайте с трёх раз! Что сделала родная дочь? Не угадали? Скажу сама.

Она забрала и спрятала мой паспорт и свидетельство о рождении. Не отстал и сын. Он посоветовал ей свидетельство о рождении мне вернуть! При этом добавил:

— Она его покажет кому-то и всё. Узнают её возраст и ни один сутенёр с ней дела иметь не будет. Да и замуж её возьмёт только пенсионер. Не моложе 65 лет.

Вадим молчал и только ехидно усмехался. Змей подколодный! Что мне оставалось делать? Только одно. Есть конфеты и не беречь фигуру! Я так и поступала. Но фигура не портилась!

Сама виновата. Три раза в неделю тренировалась с охранниками на ковре и в тире. Да ещё бегала. Нужно было соответствовать званию командира. Я и старалась. Мама с отцом тоже не радовали. Выдали дочь! Сбыли с рук и рады. Нет, что бы заступится за единственную родную, кровинку.

Раздавшийся звонок телефона положил конец моим стенаниям и безделью. Звонил начальник службы безопасности одной из фирм постоянных клиентов. Он работал в нашей системе. В АХО. Административно хозяйственный отдел. О том, что он работник КГБ говорил гордо. Место работы не уточнял. Это и позволило ему занять своё место начальника службы безопасности.

Голос его был тревожным. Он просил о встрече с ним и хозяином фирмы. Дважды подчеркнул. Это очень важно! Я согласилась. Договорились через два часа в Сергиевом посаде.

Заметалась, когда сообразила. Времени мало! Туда ведь нужно доехать.

Схватила сумку и выскочила из дома. Села в родные «Жигули» и поехала на стоянку. Там ждал меня джип. «Жигули» нужно прогревать. Иначе езда становиться мукой. Спешила! Вот и не прогрела. Мой верный конь и тащился. Чихая и захлёбываясь. Отрезок пути от дома до стоянки был коротким. Это не спасло. Намучилась от души. Зато радовал джип. С места рванула и понеслась. Напрямую через город выскочила на шоссе и придавила педаль газа. Стрелка спидометра доползла до 120 и двигалась дальше. Но не долго. Полосатый жезл в руке стража дорог прервал мой разгон.

Не раздумывала. Остановилась. Можно было и мимо него проскочить. Но устраивать гонки было глупо. Имелось другое решение этой проблемы. Страж дорог к остановившемуся джипу шёл не спеша. Не выдержала и выскочила из-за руля. Открыла удостоверение и ткнула ему в лицо. Ещё и накричала:

— Ползёшь лейтенант как беременный таракан! Спишь на ходу! Передай по трассе дальше на посты. Спецмашина следует на задание. Бегом!

Повернулась и бросилась к своему джипу. В боковое зеркало увидела. Страж бежал к своей будке. Неспешно вразвалочку переваливаясь с боку на бок. Но с прежней скоростью черепахи. Выругалась. Надавила клаксон. Громкий сигнал не ускорил движения хозяина дорог. Оставила свои бесплодные усилия. И понеслась дальше. По дальнейшим действиям стражей дороги поняла. Черепаха доползла! Меня не останавливали. На встречу приехала тютелька в тютельку. Меня уже ждали.

Выскочила из-за руля. Закрыла джип и направилась к ним. Хотела подойти. Но начальник службы безопасности начал делать странные жесты. Тыкал себя в глаза. Показывал на уши. Едва не рассмеялась. Ибо с трудом поняла, он намекал о возможном «хвосте». Показала ему жест. Обозначающий сигнал опасности у наблюдателей. Он повторил его несколько раз. Научился. Предупреждение получила. Осмотрелась. Махнула им рукой идти вперёд и последовала за ними.

Они пошли к стенам монастыря-резиденции Патриарха. Сама занялась делом. Обошла всё вокруг по широкому кругу. Просеяла всех посетителей. Подозрительных особ не обнаружила. Но не расслаблялась. Раз они так обеспокоены то будем осторожны. В дальнем углу территории узкий проход вёл к хозяйственным постройкам. Скользнула в него. Оба мужчины последовали за мной. Выбрала место. С него все подходы хорошо просматривались. Остановилась. Они подошли ко мне.

Сказать, что у них были встревоженные лица? Значило ничего не сказать. Лица были напуганные и белые как мел. Просто кивнула. Демонстрировала внимание. Они переглянулись. Владелец фирмы начал свой рассказ.

Покрасневшие глаза. Мешки под ними свидетельствовали о бессонной ночи. Да и вид его был не ахти. Растрёпанный помятый костюм. Пыльные туфли. От его рассказа ничего хорошего не ожидала. И не ошиблась.

… Вчера вечером около 20.00 я пришёл домой. В квартире было не привычно тихо. Жена и сын должны были быть дома. Но их не было. Не было и записки. Жена звонить мне не любила. Если ей нужно было уйти куда-то, она оставляла мне записку. В этот раз ничего не было. Это было не характерно. Я старательно успокоил себя мыслью. Она забрала сына из школы и поехала к родителям или к кому-то из подруг. Попил чая. Включил телевизор. Посмотрел футбол. Мачт закончился. Было 21.30. Тревога снова овладела мной. Взял записную книжку. Сел у телефона и начал звонить всем. Сначала родителям жены. Затем знакомым и подругам. Ответ всюду был один:

" Сегодня у нас они не были!»

По мере того как таял список куда нужно позвонить. Росла тревога. Список закончился. Неизвестность осталась. Вопрос: что делать? Становился всё более насущным. Кругами ходил по квартире. Придумывал разные варианты. Отбрасывал их. Примерно в 22. 40 раздался звонок. Схватил трубку и сразу выпалил:

— Инна! Я уже не знаю, что и думать? Где ты?

Вместо голоса жены из трубки раздался мужской голос:

— Твоя жена и сын сейчас у нас! Смотри! Не наделай глупостей! Не вздумай обращаться в милицию! Толку всё равно не будет, а их ты больше не увидишь. Имею в виду живыми! Хочешь получить их обратно? Подумай! Что готов отдать за них? Мы тебе перезвоним и послушаем твои предложения. Будь умным и послушным! И всё будет хорошо!

В трубке раздались гудки отбоя. Ночь тянулась бесконечно. Спать не мог. Так и просидел у телефона до утра. В 10.00 позвонил своему начальнику службы безопасности. Тот приехал и уже вдвоём мы просидели до часа дня. Суббота день выходной. Придумать не смогли ничего. И начальник службы безопасности позвонил Вам и попросил о встрече. Звонил он из автомата. Думал, что телефон могут прослушивать.

Воспалёнными от бессонной ночи глазами хозяин фирмы посмотрел на меня и умоляюще сложил руки:

— Помогите! Прошу Вас! Я готов отдать любые деньги! Всё, что Вы скажете!

Подумала и сказала:

— Ладно! Сейчас не до этого! Езжайте домой. Я уже занимаюсь Вашим делом.

Соблюдая осторожность, мы разошлись. Я уходила последней. Наблюдая за окружающей обстановкой. Слежки за обратившимся ко мне человеком не обнаружила. Что следить могли профессионально? Или я могла слежки не заметить? Не верила!

Органы переживали не лучшие дни. Что говорить о частных структурах? Только государство могло позволить себе готовить кадры годами. А оно этим давно не занималось. Старые кадры? Как верно сказано и были старыми. Они уже не годились. Для этой тяжёлой и сложной работы. Опыт был. А сил и возможностей не было. Время безжалостно к человеку.

Но себе доверяла. Ещё были силы и опыта хватало. Остановилась возле машины. Сделала два звонка. Первый Александру. Он ответил не сразу.

— Я у телефона! Ещё жив и уже пьян. Выслушать могу попробовать.

По голосу поняла. Он был в обычном состоянии выходного дня. Уже выпил. Но до кондиции ещё не дошёл.

— Александр! Тревога! У нас проблема. Жди у своего подъезда! Буду минут через 40–50.

Коротко бросила в трубку.

После трагедии унесшей его семью в свои выходные он водкой глушил своё горе. Но работа мгновенно приводила его в нормальное состояние.

Второй звонок был дежурному в офис. Передала распоряжение. Вызвать двух техников, директора и двух охранников. Подробно указала, что им взять с собой. Назначила место и время встречи.

Оседлала верный джип и помчалась к Александру. Он жил в Измайлово на 5-ой парковой улице в старом пятиэтажном доме. Денег получал 10–12 000 долларов в месяц. Половину отправлял родителям и сестре. Остаток деньг от водки мирно лежали в его стареньком серванте. Он остался от прежней счастливой жизни.

Когда-то пыталась уговорить его переехать в одну из моих квартир. Сменить обстановку и образ жизни. Он соглашался. Давал слово. Назначал день переезда и этим всё заканчивалось. Со временем сдалась. Вот всё так и осталось. Как было. То есть он плыл по старому руслу. Мне было жаль смотреть. Как гробит себя этот сильный и умный человек. Но здесь сделать я ничего не могла. Вот и смирилась. Просто старалась не замечать обильного запаха одеколона вместе с водочным перегаром. Как и его внешнего вида в старенькой одежде. Чистой. Но затрапезной.

Александр ждал меня у дороги. Он сел в джип. Знакомый запах одеколона и перегара заполнил салон. Я рассказала ему обо всём и изложила свой план действий. Он уже включился в работу. Выслушал меня. Внёс некоторые изменения в мой план. В целом согласившись. Всё это мы проделали по дороге к дому владельца фирмы. Затормозила у большого магазина в квартале от нужного нам дома. Мы покинули джип. Здесь была назначена встреча с остальной командой. С Александром договорились встретиться через 40 минут. Разошлись. Осмотреть обстановку возле дома нашего клиента.

Старые дома на Комсомольском проспекте уже облюбовали «новые русские». Большие квартиры с высокими потолками после евроремонта превращались в хоромы. Местных жителей оставшихся здесь жить со старого советского времёни было немного. Поэтому во дворах стояли в основном «Волги» последней модели 31029 чёрного цвета. Знак престижа советских руководителей и не новые иномарки. Синяя «шестёрка» родных «Жигулей» в глаза бросалась сразу. Она здесь была инородным предметом. В ней сидел парень с коротко остриженными волосами на голове в спортивном костюме. Модный вид и форменная экипировка «братков». Ещё один такой же тип сидел на скамейке у подъезда и читал газету.

У меня возникло подозрение. Читать он не умеет. Либо читает по буквам. И складывает из них слова. Труд не лёгкий. Десять минут наблюдала за ним газета не шелохнулась. Детектив самоучка! Насмотрелся видеокассет с фильмами про шпионов. Взял на вооружение!

Въезд в дом был через арку соседнего дома стоящего у дороги. В самом доме тоже была арка. Она вела в соседний двор. Этот двор двумя сторонами, граничил с высоким кирпичным забором какого-то учреждения. Третья сторона имела проход на улицу. Когда-то здесь была игровая площадка для детей и две клумбы цветов. Теперь это всё угадывалось. Вокруг стояли «ракушки» для машин.

Третий наблюдатель сидел на чудом сохранившейся скамейке этого внутреннего двора. Подъезды дома имели по два выхода. Один в первый двор. Второй выход вёл в этот дворик.

Вопросов не было. Обложили. Хотя и странно, что сделали это не сразу. Возникали определённые мысли. Кто похитители. Но решила с выводами не спешить.

Александр проверил подъезд и вышёл из него. Он изображал человека пришедшего к кому-то и не заставшего его дома. Откатил рукав старенького пиджака. Посмотрел на руку. Как смотрят на часы. Едва сдержала смех. Часов Александр не носил никогда. Они у него не задерживались. Послала ему знак следовать за собой. Покинула двор. Уже на проспекте у киоска Александр подошёл ко мне.

Переговорили. Решили проверить сидящего во втором дворике одинокого сыщика. Сделать это было не сложно. Десятки заготовок этих действий были изложены нам ещё, когда мы осваивали азы своей профессии. Это мы даже не обсуждали. Каждый импровизировал сам.

… Со стороны прохода ведущего на улицу перпендикулярную Комсомольскому проспекту вошла девушка. Красавица! Хорошо одетая. Но с шатающейся походкой и в небрежно застёгнутой одежде. Расстегнутая ниже, чем это прилично кофточка открывала ослепительные груди. Увы! Эти груди были упрятаны от постороннего взгляда. В чашечки бюстгальтера. Нетвёрдой походкой она шла к ракушкам. Не обращая внимания на сидящего парня. Парню было скучно. И он отвлёкся. Рассматривал красавицу. А она облокотилась о ракушку и пыталась поднять юбку. Дело продвигалось трудно. Парень затаил дыхание. Не то, что бы он не видел голых женщин. Нет! Просто это было развлечение. Лекарство от скучного дежурства. Вот и уставился с интересом. Раздавшийся над ухом голос заставил вздрогнуть. Да ещё, запах одеколона и перегара:

— Чего пялишь глаза на мою бабу? Подсматриваешь! Извращенец…

Повернуться к говорившему алкашу парень не успел. Короткий удар Александра вырубил его.

Ослепительной красавицей была я! Быстро подбежала к осевшему телу. Мы я и Александр обыскали его карманы. Под спортивной курткой в подмышечной кобуре нашли гладкоствольный «Байкал». В карманах обнаружили документы. Удостоверение частного детектива. Разрешение на хранение и ношение служебного гладкоствольного пистолета. Удостоверение сотрудника охранного предприятия «Гриф». Ознакомились со всем и аккуратно всё положили на место. Парня оставили лежать на земле. Александр бил не сильно и парень уже начинал приходить в себя. Мы этого момента ждать не стали. Быстро покинули двор.

Всё об этом парне из найденных документов узнали. Фамилию, адрес, место работы. Была уверенна. О случившемся с ним происшествии никому не расскажет. По понятной причине. Отвлёкся. А за такое по головке не погладят. Компромат на него уже был. Он и позволял этого парня использовать как информатора. План уже сложился в моей голове.

Время встречи с остальной командой пришло. Мы поспешили на условленное место. Нас уже ждали. Объяснила всем задачу. С Александром сели в машину техников. Один из техников взял кейс с приборами и направился в квартиру клиента. Он должен был передать «маячок» с микрофоном клиенту и подключить специальное устройство к его телефону. Хитрый прибор записывал разговоры по телефону и определял номер. Откуда говорил звонивший. Сейчас о таких устройствах знают все. Они встроены во все телефоны. Тогда это было новинкой. Второй техник включил встроенный в машине сканер и прибор контроля «маяка» и микрофона переданного клиенту. Тип переговорных устройств обложивших клиента людей мы узнали. А частоты работы их рации были известны. Директор и два охранника следили за нашими противниками.

Сменили их в 18.00. Старая смена уехала. Директор и один из охранников последовали за ними. Сменившиеся охранники и привели их в охранную фирму «Гриф». Мы всё фотографировали и фиксировали. Сила привычки заставляла делать всё основательно. Как учили.

Я не говорила. Но и в нашей конторе и в милиции были хорошие люди. С ними поддерживала отношения. Ежемесячно передавала им конверты с 2–3 100 долларовыми купюрами. Зарплаты в органах были малыми да плюс не успевали за растущими ценами. Понятие инфляция тогда не употребляли. Цены росли ежедневно. Американский рубль был хорошей стабильной подпиткой.

Сделала несколько звонков. Сообщила номера машин людей следивших за клиентом. Узнала о владельцах машин всё. Но это ничего не давало. Машины могли быть проданы и переданы по доверенности. Узнать это можно было в понедельник. Сегодня была суббота. Завтра воскресенье. Выходные. Для нормальных людей. Отложить пришлось и ещё один вопрос. Данные о детективно-охранном агентстве «Гриф». С этим всем пришлось смириться.

В 20.00 телефон в квартире клиента зазвонил. Издёрганный человек схватил трубку.

— Слушай! Ты вёл себя хорошо! Шума не поднимал. Молодец! Если будешь делать всё правильно и дальше. Получишь назад жену и сына. Целыми! Она у тебя хорошенькая и аппетитная! Думай мужик! Не глупи!

Рокотал в трубке глухой голос. Микрофон накрыли платком. Определила я. Наша читающая страна училась по сотням детективов и уголовным романам заваливших книжные развалы.

— Дайте мне поговорить с женой! Пожалуйста!

Взмолился клиент.

— Пока не заслужил!

Ответил тот же голос и трубку положили. Я смотрела на секундную стрелку своих часов. 57 секунд длился разговор. Точно литературные самоучки! Везде в книгах пишут, что разговор до минуты засечь нельзя. Милые господа! Да кто скажет правду? Так, что читайте всё дальше. И верьте всему. Это проще для тех, кто вас ловит. Моя версия о квалификации похитителей подтверждалась. Мелькали и смутные подозрения. Но фактов было мало.

Директора одно охранника и техника отправила отдыхать. Завтра они сменят Александра, техника и охранника. Эта группа оставалась до утра обеспечивать безопасность клиента. Дала последние наставления и уехала домой. Так остаток день и прошаталась Утренняя обида на семейство уже прошла.

Встретили меня дома ласково и заботливо.

Об утреннем скандале уже не вспоминали. Порхали вокруг меня. Обхаживали. Ублажали. Даже соорудили ужин со свечами и вином. На завтра обещали вывезти погулять. С трудом сдержалась. Вопрос так и крутился на языке:

— Гулять повезёте в Париж? Или вокруг дома. На поводке.

Но мужественно сдержалась. Скандала утреннего хватило. Умница!

Выгуливать меня повезли в лес. За посёлок Московский. На поляне расположились. Мангал и уголь у нас были с собой. Привезли и две кастрюли с замаринованным мясом и рыбой. Огурцы, помидоры, хлеб, разные кетчупы и три бутылки испанского вина. Наелась и нагулялась от души. Вот, что значит вовремя скандал устроить!

Вечером уснула мгновенно. Как убитая. Даже снов не снилось. Утром встала с трудом. Но потом быстро пришла в себя. Понедельник и вторник работала в ресторане. Это было очень кстати.

Понедельник провела на телефоне. Звонила нужным людям из конторы и МВД диктовала номера машин. Название ЧДОФ «Гриф». Объясняла, что мне нужно. Ну и объявляла сумму гонорара за сведения. Машина крутилась.

Пару раз ко мне прорвался клиент. Был он затравлен и испуган. Как могла, успокаивала его. Его состояние понимала. Но мы делали всё возможное. В таких ситуациях и огромная государственная машина буксовала. Не так всё просто. Похитители ломали клиента психически. Редкие звонки. Ни каких требований. Давали время дозреть. Делали всё уверенно. Видно эту схему уже обкатали. Наш клиент у них в их разработке был не первый. На это указывало всё.

Во вторник в обед у меня прошли две встречи. Два мужчины пили кофе в двух разных кафе. Строгая женщина красавица немного за 30, садилась за их столик. Не заметно забирала со стола толстые канцелярские пакеты. Взамен оставляла белый конверт с 2 000 долларов и гордо уходила. Этой женщиной была я. А мужчины были из двух разных ведомств. Конторы и МВД. В толстых пакетах были все документы по людям и организациям интересовавшим меня. В этот же день после обеда проигнорировала свои обязанности администратора. Засела за бумаги из пакетов в своей коморке. Материал был обширный и подробный.

Читала. Попутно и сортировала полученные бумаги.

Из сообщенных номеров машин один был интересным. Хозяин машины передал её по доверенности ЧДОФ «Гриф». В справке по этому человеку указывалось. Он владел торговой фирмой «Амина» и строительной фирмой «Люкс». Но интересно было другое.

Три месяца назад Учредительные договора обоих фирм были переоформлены. Появился второй учредитель. Некто Севастьянов Андрей Алексеевич ему стали принадлежать 70 % акций каждой из фирм. Это было странно? Но дело хозяйское. Интересно было другое. По данным конторы и МВД Севастьянов проходил у них по учётам. Как лидер одной из организованной преступной группировки входящей в состав Тамбовской ОПГ. Имелись и установочные данные на него.

Севастьянов Андрей Алексеевич 10. 04. 1960 года рождения. Кличка «Ариец». Женат. Двое детей. Прописка: Москва 2-ой Ботанический проезд дом 6 квартира 11. По данному адресу не проживает. Установленное место проживания: МО деревня Мешково улица Центральная дом 19. Бывший спортсмен. Боксёр. Мастер спорта. С 1989 года лидер ОПГ. Трижды задерживался и дважды привлекался к суду. Освобождался судом от уголовной ответственности в связи с отказом свидетелей от своих показаний.

Официальной легальной структурой ОПГ считается ЧДОФ «Гриф».

Это были самые интересные из переданных мне документов. В остальных документах были данные по сотрудникам «Грифа». Их адреса и многое другое.

Подумала и позвонила Александру. Назначила ему встречу в родном ресторане.

«Заодно и накормлю его ужином. Всё равно кроме пирожков ничего не ел» Подумала я и улыбнулась.

Александр прибыл через 2 часа. Усадила его за стол с едой и дала прочесть материалы. Вместе мы составили план действий. Разработали сценарий. Подобрали кандидатуры исполнителей. Обсудили детали. Операцию назначили на завтра. На 11 часов. С гримом и экипировкой должны были успеть.

Похитители за это время звонили один раз. Снова ушли от разговора. Не сказали ничего конкретного. Продолжали давить на психику клиента. Спешить им было не куда. Чего они добивались? Поняла. Наши продолжали следить за всеми сотрудниками «Грифа». Конечно не за всеми, а только за лицами занимавшимися слежкой за нашим клиентом. Они были предполагаемыми участниками этого дела. Александр поужинал и уехал собирать народ. Ещё предстояло репетировать роли. Проведение операции поручила Александру.

В 10.00 подъехала к дому, где проживал на самом деле Севастьянов. Большая территория была огорожена двух метровым забором из бетонных плит. Поверх этого забора была натянута колючая проволока. Огородились серьёзно. Массивные железные ворота завершали конструкцию забора. Над воротами две камеры смотрели на подъездную дорогу.

С самого утра две двойки наших охранников наблюдали за домом. Кроме меня приехало ещё 10 человек. Практически здесь был почти весь наш состав. Непосредственно в операции принимали участие пятеро. Александр, директор и трое самых крупных охранников. Посмотрела на них и удовлетворённо кивнула. Вид был ещё тот! Даже мороз шёл по коже. Если бы их увидел любой криминальный авторитет! Он бы не раздумывал. Мгновенно узнал бы. Свои! Такие орлы красили криминалитет и были его лучшим агитационным плакатом. Даже традиционный вопрос:

«Какой масти будешь?»

Здесь был не уместен. И так видно.

В 10.40 начали операцию. Пятеро охранников во главе с Сергеем перелетели через забор. Забор с колючкой, как и двери с замками для честного человека преграда. А для подготовленного бойца? Это не большое препятствие. Перескочили и не заметили. Через 15 минут ворота усадьбы гостеприимно распахнулись. Двумя джипами с фальшивыми номерами я, Александр и его четвёрка въехали на территорию и подъехали к дому. Двери виллы были открыты. Мы и вошли. Справа от входной двери в небольшой комнате на столе стояли три монитора подключённые к камерам наблюдения. В углу тщательно упакованные лежали трое. Охрана авторитета.

Сергей и четверо охранников покинули дом и укрылись за его территорией. Они уже всё осмотрели.

Хозяин виллы плавал в бассейне. Наматывая километры и нагружая мышцы. Поддерживал форму. Ещё двое охранников надёжно упакованные лежали здесь же в большой зале с камином. Больше никого в комнатах виллы не было.

Один наш охранник остался в комнате охраны. Задач у него было две. Смотреть за пленными и за мониторами. Мы прошли дальше.

Первый этаж виллы состоял из большого холла. Справа арка отделяла большую обеденную комнату с кухней. Большой резной, полированный стол окружали такие же стулья. Огромный холодильный шкаф стоял в углу. Да и сама кухня была загляденье.

Я уже переодетая в комбинезон «Хамелеон» откатила края шапки. Закрыла лицо. Взяла стул и села у арки. Зритель. Это была моя роль. Ну и «Макаров» держала в руке. На всякий случай.

Александр с остальными прошёл дальше в холл. Холл тоже был великолепен. Кожаные, кофейного цвета диваны и кресла украшали его. Большой телевизор в углу и картины на стенах. Хрустальные бра по стенам. Широкая лестница вела на второй этаж. Одна стена была стеклянной. Из раздвижных блоков высотой 2.5 метра и шириной 2 метра. Выложенная плиткой дорожка вела к бассейну и дальше в сад. Всё как в заграничных фильмах. Александр и директор вольготно расположились в креслах возле широкого и низкого столика лицом к бассейну. Один охранник встал за их спиной. Второй стоял спиной к лестнице на второй этаж. Третий встал возле штор у стеклянной стены. Приготовились и стали ждать. Не прерывать же тренировку хозяину виллы? Здоровье ему при его образе жизни очень пригодиться.

Пусть он плавает, а я отвлекусь. Опишу созданную картину или сцену и актёров. Как Вам больше нравиться.

Стоящих охранников с автоматами описывать каждого в отдельности? Смысла нет. Они были одинаковы как близнецы. Золотые цепи с крестами были массивны и объёмны. Расстегнутые рубашки открывали татуировки на груди. Автоматы в татуированных руках казались игрушками. Вот такие были статисты. Основные актёры расположились в креслах.

Слева сидел Александр. На его шее висел простенький медный крестик. На чёрной суровой нитке. Под ним виднелся фрагмент татуировки. Тыльные части ладоней рук и пальцы, были обрисованы перстнями и другими рисунками. Наложенный грим седой ежик волос на голове старил его лет на 10. Ну и золотые фиксы сверкали изо рта. Старенькая одежда довершала внешний вид. «Вор в законе». Давать в руки табличку с этой надписью нужды не было и так понятно.

Справа от него сидел директор. Грим и краска для волос сделали из него восточного человека с плотным загаром. Татуировки были более скромные. Зато одежда богаче. Шёлковая чёрная рубашка. Чёрные тонкие брюки. Чёрные мягкие туфли. Золотая цепь на шее и золотая фикса во рту.

Пахан и его подручные. Так называлась эта сцена. Атрибуты впечатляли. Хотелось верить, что и играть будут хорошо. Зритель в моём лице был готов оценить это.

Последний участник этой сцены ждать себя долго не заставил.

Плотная высокая фигура в кремовом банном халате. В резиновых шлёпанцах на ногах. С головой укутанной махровым полотенцем. Стремительно вошла со стороны бассейна. Вошедший был в хорошем настроении и мурлыкал что-то под нос. Музыкальным слухом он явно не страдал.

Увидел сидевших в креслах гостей и попытался рвануться назад. Ствол автомата выросшего сзади участника сцены упёрся в его спину. Здесь человек и увидел две красочные молчаливые фигуры. Автоматы в их руках были направленные на него. Обстановку оценил и обмяк.

О своей фигуре молчу. На фоне громадных и экзотических фигур остальных участников сцены. Я даже с «Макаровым» в руке выглядела очень скромной букашкой.

Нарушил идиллию тишины директор.

— Залетай фраерок на весёлый огонёк! Не стесняйся! Чувствуй себя как дома!

Радостно просюсюкал он и громко рассмеялся. Косой взгляд Александра заставил его умолкнуть. Оборвать смех на высокой ноте.

Севастьянов прокачал ситуацию и быстро взял себя в руки. Отбросил махровое полотенце в сторону. Прошёл и сел в свободное кресло. И тут взвился директор. Он вскочил и ногой ударил севшего в кресло Севастьянова. Сбил его вместе с креслом на пол. И заорал:

— Оборзел баклан! Кто тебе разрешил садиться рядом с Климом «Чёрным»? Убью тварь!

Директор ещё раз ткнул здорового парня кулаком в лицо. Пустил кровь из носа. Лежавшего на полу Севастьянова. Подскочил татуированный охранник. Оскалил зубы и двинул Севастьянова прикладом автомата.

И здесь ожила статуя под названием «Пахан».

— «Азиат»! Ты, что рамсы попутал! Кто в моём присутствии смеет говорить без моего разрешения? Я зону топтал! Когда вас ваши родители ещё только зачинали! Всем ша!

Директор вскинулся.

— Прости Клим! Но видеть наглость простого фраера в твоём присутствии? Не могу! Прости!

Директор сел на своё место и затих. Свою роль он отыграл.

«Пахан» молчал. Тишина установилась гнетущая и тяжёлая. Она давила на Севастьянова. Он так и лежал на полу. Очнувшись «Пахан» продолжил:

— Навозный жук! Тебе дали возможность ковыряться в навозе! А ты! Полез к тарелке братвы! Голодный? Есть хочешь? Сейчас «Азиат» будет отрезать от твоего тела куски твоего мяса. И будет кормить тебя!

В руке директора блеснул нож. Но он остался сидеть. Ожидая команды. Преподанный ему урок не прошёл даром. Александр продолжил:

— Хотя нет! Это для тебя будет просто. Сначала погасишь долги перед теми, кто топчет зону! Возместишь обиду, нанесенную им. Приговор мой будет такой. 50 кусков за потерю моего времени. Терпиле за обиду 10 кусков и вернёшь ему жену и сына. За каждый синяк или царапину на их теле заплатишь по штуке. Ещё два года по 5 штук будешь платить в общак. Все расчёты зеленью! Понял?

Севастьянов закивал. Александр внимательно смотрел на него.

— Понял, не понял! Дело твоё. За исполнением моего решения присмотрят. И ты без внимания не останешься. О своём лице мы позаботимся. Дайте ему телефон! Звони! Верни жену и сына нашей «овцы»! И сообрази! Где держишь свою казну? Указанные суммы платишь немедленно! Капуста в моём огороде дорогая! Козлы должны знать об этом! Выполняй!

Директор протянул Севастьянову свой телефон. Тот и набрал номер. Осознать ничего не успел. Да ему и прийти в себя не давали. Давили и прессинговали плотно и грамотно.

Севастьянов отдал команду вернуть жену и сына хозяину фирмы. Указал место, где лежит кейс с деньгами. Директор принёс его. Открыл. Пересчитал деньги. В кейсе лежали 45 000 долларов и пачки рублей. Как настоящий уголовник директор перевёл рубли в доллары. По своему курсу. Даже так получалось больше. Чем Севастьянову назначили. Но директор его обрадовал. Излишек пойдёт в погашение долга. Если обнаружат синяки или царапины на теле женщины или ребёнка. Обещал решить всё честно. Севастьянов в подлинности уголовных авторитетов усомниться не мог. Я бы на его месте поверила точно. Всё было реально и натурально. Сыграли на пять!

Строго по ранжиру мы покинули холл виллы. Уходивший последним охранник короткой очередью из автомата прошил стеклянную стену. Посыпались осколки стёкол. Так было определено по сценарию. Всё и выполнили.

От дома наши джипы уходили на полной скорости. Блокировавшие виллу охранники и Сергей ушли незаметно. Без шума и стрельбы вслед за нами. У виллы спряталась одна машина и два охранника. Они слушали и записывали всё поступавшее с микрофонов. Ими мы нашпиговали виллу.

Через день все плёнки прослушала. Убедилась в главном. Сыграли без изъянов. Судите сами. Севастьянов сразу позвонил человеку. Подключённый к его телефону считыватель указал номер набранного телефона. Установили его легко. Это был полковник из главка МВД. Магнитофон записал разговор происшедший между ними.

«Севастьянов:

— Это я! Привет! Скажи погоняла Клим «Чёрный» и «Азиат» тебе известны?

Собеседник:

— Да! Вор в законе и его правая рука. Среди «синих» «Азиат» считается авторитетом. О его жестокости ходят страшилки даже среди них. А что?

Севастьянов:

— Да мои быки наехали на одну фирму. А она оказалась их кормушкой. Они и пожаловали ко мне большой компанией. Побили стёкла на моей вилле. Хочу встретиться с ними на их территории и отдать долги! Обидели они меня!

Собеседник:

— Хочешь воевать с «синими»? Мне тебя будет очень недоставать! Не рекомендую! Себе это дороже! Они стесняться не будут. Стянут сюда столько отморозков, что тебе и не снилось. Да и твою войну с ними никто не поддержит. Криминальный мир живёт по своим законам. И уже устоялся давно. Кто из твоих людей знает об их посещении?

Севастьянов:

— Да трое из моей охраны и двое моих телохранителей.

Собеседник:

— Так замочи их! И забудь обо всём. Так для тебя будет проще! Я сказал тебе всё! Пока!»

На этом разговор закончился. Пять выстрелов зафиксировала плёнка. Севастьянов совету последовал. Наложенный оброк он выплатил за шесть месяцев. Попросил разрешения. Ему не оказали. Как и предполагала к настоящим криминальным авторитетам Севастьянов не обращался. Он предпочёл всё забыть. Прекрасно понимал. В их среде он будет на положении самого бесправного и презираемого. Он зону не топтал! И был чужаком. Человек он был не глупый. Позже он это и доказал.

Хозяин фирмы возвращению жены и сына целыми и невредимыми был рад. Он заплатил за проведенную работу и заключил договор с нашей охранной фирмой на оказание охранных услуг. В эти вопросы уже не вникала. Об этой истории пострадавший не распространялся. Но его начальник службы безопасности по секрету всё рассказал своим коллегам.

Газеты в то время ежедневно печатали десятки заметок о кровавых разборках. Нас и привязали к некоторым из них. Народ взял на заметку. Наша фирма может разобраться со сложной ситуацией жёстко. Может уложить за спиной десяток трупов. Кровь пустить не боится. Так приходит слава убийц! Даже не заслуженно.

В этих выдумках было и положительное. Наши акции выросли. Увеличили авторитет и гонорары. Пока всё «крутыми» мы были только словесно. В переделки не попадали. Но я понимала! Разгул преступности может заставить стрелять на поражение и нас. Если хотим жить на этом рынке услуг. Вечно везти не может! Со страхом и обречённостью ждала неизбежного случая. И он произошёл. Как наворожила!

Время было смутное. Банды плодились как грибы после дождя. Лёгкие деньги притягивали многих. Ума много не требовалось. Только жестокость и решимость лишить жизни любого кто встанет на пути. Это было единственной преградой к славе и лёгким деньгам. Её преодолевали легко. Банды тёрлись задами друг о друга. Разборки со стрельбой и трупами были обычным привычным явлением. На них внимания не обращали.

Нам приходилось крутиться в этой среде. Относились мы к группе повышенного риска. Все это понимали. Но понимать и осознавать неизбежность столкновения это не просто. Всегда всё происходит неожиданно. Так было и в этот раз.

Уже говорила! Все охранные предприятия были с подкладкой. Она была разная милицейская, органов и криминальная. Без подкладок эти предприятия существовать не могли. Им, было не выжить. Это прекрасно знали и понимали все. Легальные теневые структуры нашего общества жили по своему закону. Между собой они предпочитали договариваться. Все вопросы решались полюбовно. Воевать смысла не видели. Старая истина… плохой мир дешевле хорошей войны была осознана. На стрелках встречались не только ОПГ и криминал. Охранные предприятия при поддержке своих подкладок тоже не отставали. Названия самых крупных и крутых охранных структур были у всех на устах.

Это было время беспредела. Обескровленные органы жили на копеечную зарплату. Все их служители подрабатывали везде. Защитить человека у них времени не было. И не умели. Пришедшие в них молодые кадры долго не держались. Отрабатывал год и уходил. А старые опытные кадры ушли давно.

Этот вакуум заполнили охранные структуры. За деньги они решали вопросы тех людей кто им платил. У кого не было денег? У того не было и вопросов. Случайно попадал под любые жернова человек без денег и был предоставлен сам себе. Умирай, отбивайся! Как получиться. Такая наступила жизнь.

Кто имел деньги? Тоже жил не сладко. Был постоянно под прицелом. По причине наличия денег. Замкнутый круг! Сумей не только найти возможность набрать денег. Но и ухитрись выжить. Наверно эти мои рассуждения не интересны. Хотя они помогают понять обстановку тех лет. Становления власти государства России. Эта обстановка и затронула нас.

Всё началось обычно. Звонок хозяина фирмы вызвал нас на «стрелку» с наехавшими бандитами. Дело было обычное. Уже дважды нам приходилось вступать в переговоры. Оба раза разошлись мирно. Выяснили, кто есть кто. На этом и закончилось.

Криминал в основном занимался рынками и фирмами возле этого бизнеса. Опекал их. Охранял и стриг. На большие фирмы наезжали не часто. Основная добыча были мелкие коммерсанты. Они безобидны и беззащитны их и пользовали. Пытали, грабили, убивали. Все дела по этим вопросам были «глухарями». Свидетелей нет. Потерпевшие меняют показания каждый день. Да и следствие особого рвения не проявляло. У одного следователя в производстве находилось как минимум десяток дел одновременно. А часто и больше. Вот и вели дела как придётся. А суд! Это была отдельная песня. Взятки, запугивание, похищение близких родственников. Чего только не доставалось им. Вот и разваливались дела. Убийц оправдывали. Эти люди теряли страх перед законом и продолжали творить свои дела дальше. Пока не нарывались на таких же крутых. И не становились трупами.

Мы и нам подобные организации вынужденные защищаться от них тоже постепенно скатывались в жизнь по звериным законам. Око за око. Кровь за кровь. Часто не замечая, как постепенно оказывались на самом дне. По горло в крови. Болото засасывало и переваривало людей намного лучше и достойнее нас.

От философии вернусь к тем событиям.

На стрелку решили отправить директора и двух охранников.

Обычно так и ездили. Александр или директор. Я ездила только в прикрытие. Причина понятна. У бандитов женщина была для других дел. А вести с ней переговоры? Это было из области непонятного деяния. Не для настоящих мужчин. Традиции не ломала и не высовывалась.

В этот день Александр руководил охраной хозяина банка. Поэтому и ехал директор. Обычно такие встречи прикрывались 2–3 снайперами. Противная сторона была не предсказуема. Страховка была разумной предосторожностью. Так нас учили когда-то. Мужчины в таких ситуациях относятся к этим канонам скептически. Они называют про себя эти меры предосторожности одним выражением:

«Бабскими страхами».

Но женщины вдолбленным правилам следуют неукоснительно. Вот и настояла, что бы все едущие на «стрелку» оделись в бронежилеты и взяли снайпера для страховки. Спорили долго. Но я не сдалась. Ворчали снаряжаясь. Снайпером была я.

На место встречи приехала за полчаса до назначенного срока. Осмотрелась. Ничего подозрительного не заметила. Выбрала позицию. Устроилась и стала ждать. Тогда этому не придала значения. Но в сознании отложилась одна странность. Обычно места «стрелок» осматривалось и другой стороной. В этот раз этого не было. Для знающего человека такое пренебрежение элементарной безопасностью говорило, что наши оппоненты дилетанты или отморозки. О том, что это может значить? Даже не думала. В мыслях ничего тревожного не было. Подготовила карабин. Протёрла оптику прицела. Наметила точки биссектрис огня. И замерла. Отключилась.

Ровно минута в минуту подъехал наш джип. Водитель остался за рулём. Директор и второй охранник вышли и облокотились о капот. Обычно ждут 10–15 минут. Не явившаяся сторона считается проигравшей. Её претензии автоматически теряют свою силу. Этот кодекс уже был выработан и соблюдался. Бандиты одевались в белые воротнички. Играли в сообщество отдельных людей живущих по законам. Пусть и своим.

Прошло 10 минут. Директор и охранник уже повернулись, что бы уйти и сесть в джип. Я тоже могла бы покинуть позицию. Но правила соблюдала строго. А они учат «Прикрытие снимается только после ухода основной группы». Поэтому была собрана. Не расслаблялась. Оказалось не зря!

С рёвом подлетела «девятка» с чёрными тонированными стёклами. Директор и охранник остановились. Оппоненты приехали и ладно! Не до тонкостей. Снять вопрос это главная задача! Её и выполняли.

Передняя и задняя двери «девятки» открылись и показались две фигуры. Я взяла на прицел заднюю фигуру. Босс как принято всегда сидит сзади. Двое парней выходившие из машины ещё скрывались за её дверцами. Но вот они вышли из-за них. В оптический прицел увидела автомат в руках первого и переместила прицел на второго. В руке второго был пистолет. Это моё секундное промедление и дало возможность бандитам открыть огонь.

Автоматная очередь хлестнула по телам директора и охранника. Досталось и двигателю джипа. Вид падающих тел товарищей вызвал во мне рефлекс. Первой пулей сняла автоматчика. Затем стреляя как в тире. Смахнула второго с пистолетом. Две пули послала в то место, где должен был сидеть водитель «девятки». Подстраховалась.

Подобрала свои гильзы. Перезарядила карабин. Выскочила в проём и бегом направилась к «девятке». Своё оружие СКС держала наготове. Настороженно вглядываясь в салон машины. Правки не требовалось.

Два тела снаружи. Водитель и пассажир внутри были не подвижны. Проверила их пульс. Убедилась. Они уже покинули нас. И были просто телами молодых парней лет 20–22. Сейчас они выглядели нормальными людьми. Даже не верилось, что несколько, минут назад они стреляли по моим товарищам. Только валявшееся у их тел оружие и гильзы говорили совсем о другом их занятии.

Бросилась к нашему джипу. Осмотрела своих. Директору повезло! Пули ударили в бронежилет. Рёбра пострадали. Наверняка пару были сломаны. Но это поправимо. Охраннику повезло меньше. Две пули стукнули в бронежилет. Ещё одна по касательной задела правое бедро. Вторая пуля попала в левое предплечье. Может задела кость. Сказать так на глаз было не возможно. Он был без сознания.

Водитель растерялся так и застыл за рулём.

Открыла дверцу и сильно стукнула его по плечу. Стукнула чувствительно. Он пришёл в себя. Но ужас и страх не покинули его глаз. Парень впервые попал в переделку. Я его понимала. Но распускать нюни времени не было. Нужно было помочь товарищам и уезжать отсюда подальше.

Мои удары вернули его к жизни. Схватила чемодан первой помощи и занялась раненым охранником. Водителю поручила снять бронежилет с директора и вколоть ему обезболивающего. С этим он справился.

Закончила перевязывать нашего раненого и вернулась к «девятке». Обыскала машину. Не пропустила и тела. Делала это автоматически. Не надеялась найти что-нибудь. Здесь ошиблась. Бандиты были странные. У водителя нашла документы на машину. Водительское удостоверение и генеральную доверенность. Труп у задней дверцы имел паспорт, а лежавший у передней дверцы в кармане держал записную книжку. Она была исписана корявым почерком и в ней лежали две групповые фотографии. Рассматривать всё это было не когда. Рассовала находки по карманам.

Стрелку бандиты назначили в заброшенных мастерских Савёловского вокзала. После раздела СССР часть вокзалов утратили своё предназначение и их территории были заброшены за ненадобностью. Московская земля ещё не стала золотой. Пустых мест хватало.

Прикрикнула на водителя. Он снова скис. От моего мата очнулся. Уже с его помощью затащила оба трупа в салон «девятки». Её затолкали в угол брошенного здания и забросали всяким хламом. Оружие убитых бандитов бросила в свой джип. Наш джип пули вывели из строя. Немного подумала и придумала план. Раненым нужно было оказать помощь. Как это сделать? У них стреляные раны. В больнице увидят и сообщат в милицию. Выход был один. Лишнее не положенное им по закону оружие забросила в свой джип.

Зацепила наш джип фалом и оттащила почти к концу дороги. Ведущей к заброшенным строениям. Дальше дорога выходила на улицу. Что бы сократить путь ей пользовались часто. Здесь оставила его. Водителя проинструктировала, что говорить. Он позвонил в милицию и сообщил о нападении. Вызвал «Скорую помощь». А также позвонил дежурному в офис. Сергей один из замов директора с правой рукой директора приехали минут через 20. Как они, летели и какими путями? Не знаю. Но это был рекорд! Вместе с ними подъехала и «Скорая». Милиция прибыла минут через 40.

Я к этому времени уже скрылась. В моей машине было слишком много оружия. Попадаться с ним не хотелось. Хлопот не обберёшься! Сначала заметут. Затем дадут слово. Оправдывайся! Разбираться будут долго. Рисковать было глупо. Вот и поступила так.

Следующие два дня работала в ресторане. Эти дни использовала по полной программе. Это плохой пример нерадивого работника для ресторана. А для фирмы работник класс! Занималась ведь её делами…

Случай этот был не типичный. Был нарушен главный закон «стрелки». Сначала попытаться договориться. Сразу стрелять? Это низводило наших противников в ранг отморозков. С такими людьми разговоров не ведут. Только, по счастливой случайности наши люди отделались легко.

Сергей позвонил мне в тот же день. Директор отделался трещиной двух рёбер. Охранник все ранения получил в мягкие ткани. Врачи оставили обоих в больнице. Сказали опасности для их жизней нет. Обошлось. Слава Богу!

Но с этой дикой бандой требовалось разобраться до конца. Они не успокоятся и не отстанут. Это понимала и решение уже приняла. Меня поддержали все. Других мнений не было. Оставалось найти отщепенцев. Этим и занималась. Изучала трофеи из карманов троих тел.

Разобралась с записной книжкой. Кто её вёл? Поняла. Умом не отличался. На отдельной странице было написано: «наша бригада»! Ниже были перечислены 16 фамилий с номерами телефонов и кличками.

Клички или «погоняла», как говорят блатные и их подражатели. Были не адекватные. Толи для значимости. Толи для устрашения окружающих. Судите сами:

— «Псих». «Муха». «Жбан». «Палач». «Гиль». «Ревун». «Приход». «Тупой».

Другие перечислять не буду. Эти были самыми интеллигентными. Остальные додумайте сами. В этом списке были и знакомые фамилии. Их документы паспорт и водительское удостоверение забрала у трупов. Остальное было не сложно.

Позвонила по двум телефонам. Продиктовала номера телефонов и фамилии из записной книжки. Попросила узнать о них всё и передать мне. До обеда все данные были собраны и в обед я их получила. По обычной схеме. В этот раз всё обошлось дешевле. Два конверта по 1 000 долларов в каждом ушли моим помощникам.

Сведения содержали полную информацию. Адреса проживания и данные по учётам. В сведениях было мало хорошего. Все парни в возрасте 19–23 лет нигде не работали. По учётам они числились устоявшейся организованной преступной группировкой. Двое из них были недавно осуждены за разбой совершённый под действием наркотиков. Понятно было и остальные знали, что это такое. Но это подразумевалось. По статистике у нас наркоманов ещё не было. Компания была ещё та!

Александр заехал ко мне. Я передала ему все данные на эту компанию. Мы обсудили план мероприятий. Александр отправился проводить его в жизнь.

Ещё встретилась с некоторыми членами ОПГ. Они сотрудничали с нами. Органами мы не были. За сведения платили. Во всех ОПГ деньги вертятся у верхушки. Рядовых «быков» особо не балуют вот они и не прочь подработать. Деньги лишними не бывают.

От них и узнала главное. Компания эта считается командой законченных отморозков. Наркоманов. С ними дел никто не имеет. Сторонятся. Используют их как расходный материал законченных отморозков. Убийц. Убивающих всех подряд без разбора и ума. Ознакомилась со всеми материалами и утвердилась в своих подозрениях. Войны нам не избежать. От нехватки ума эти люди будут идти до конца. Потеря четверых их не остановит. Доводы разума и инстинкт самосохранения им не доступны.

И подтверждения этого долго ждать не пришлось.

Ночью в окно офиса фирмы бросили бутылку с бензином. Это был офис фирмы попавшей под наезд. Сработала сигнализация. Охранники сумели предотвратить пожар. Напряжение росло.

Вечером следующего дня Александр был в ресторане. Всё он сделал. Проверил все места проживания лиц по данному мной списку. Компания обитала в двух местах. В трёх комнатной квартире на улице Нагорной и в старом частном доме в районе Мневники.

Главным в этой группе был Пётр Гамов 23 лет по кличке «Палач». Александр позвонил ему. Представился. Сказал, что он приезжал на назначенную встречу. Прождал около 20 минут. Но никто не приехал. Человек выслушал его. В трубке возникла тишина. Затем он сказал:

— Хочешь встретиться? Говоришь, не дождался? Хорошо! Давай на старом месте завтра в 13.00. Там всё и перетрём! Не опаздывай!

На этом разговор и окончился. Что это за люди? Было ясно! Но хотелось договориться без крови. Продолжала надеяться. Закрывала глаза на то, что ясно и понятно. Уже и осмысленно. Принять решение устранить их вот так сразу? Было трудно. Не верилось, что могут быть такие люди. Совсем без мозгов. Сталкиваться с такими людьми ещё не приходилось. Не верилось, что человек не дорожит своей жизнью. Пусть чужая не в счёт. Но своя? Даже звучит дико! Так уговаривала себя. Все остальные думали так же. Отбрасывая всё очевидное и понятное. Мы продолжали надеяться.

На встречу поехали заранее. В этот раз никого уговаривать принять меры предосторожности не пришлось. Все готовились тщательно. Принимая в расчёт и крайний вариант. Огонь в упор. Без слов.

Двое охранников с автоматами и вторая двойка с карабинами оснащёнными прицелами заняли позиции. Я была одним из двоих с карабином.

Александр и ещё один охранник бывший афганец ждали в здании. Бронежилеты и «Стечкины» были у них наготове. Машину старенькую «шестёрку» они поставили в стороне. На всякий случай настроились на самый крайний вариант развития событий. Но надежда договориться всё равно теплилась в нас.

Понимала разумом. Насколько эта надежда была не обоснованна. Упрямо закрывали глаза на всё очевидное и ясное. Мы подвергали опасности свои жизни. Подставлялись под огонь. Хладнокровными убийцами не были. И убивать вот так сразу не могли. Защищаясь да. Это понятно! Совсем другое дело. Поэтому и рисковали. Глупо? Не знаю!

Если Вам приходилось видеть труп самого страшного безжалостного убийцы. То Вы меня поймёте. Лежит он такой, жалкий и открытый, что если душа не очерствела смотреть жалко. У меня и моих товарищей души были обычных людей. Да и воспитание было другим. Эти мысли были не только у меня. Лица остальных выражали те же чувства и мысли. Мы ждали. Надеясь на лучшее.

И дождались!

В 13.02 в полуразрушенный цех влетели три машины. Первой шла «девятка» за ней «шестёрка». Последняя «пятёрка» остановилась при въезде. Блокируя его. Из неё вышли двое. Водитель остался за рулём. В руках вышедших были охотничьи ружья.

Александр и его напарник стояли ближе к левому углу здания. Возле них был провал в цементном полу. Достаточно глубокий и широкий он позволял укрыться, от пуль. Если возникнет стрельба.

«Девятка» и «шестёрка» подъехали к ним. Встали в 10 метрах от них. Из открывшихся дверей машин вышли соответственно трое и четверо парней. В машинах никого не осталось. У двоих были автоматы. Остальные имели пистолеты разных систем. По рации быстро распределила роли засады.

Один наш автоматчик взял на прицел «пятёрку» и вышедших из неё. Второй наш снайпер взял автоматчика с «шестёрки». Я занималась пассажирами «девятки». Среди них был автоматчик и главарь. Второй наш автоматчик должен был страховать нас и не подпустить бандитов к Александру с напарником. Получила подтверждения всех и принялась вести свои цели.

Это заняло секунду. Бандиты выходили из машин. Мне очень не понравилось их построение. Они стояли растянувшись. Сектор для их огня был свободен.

Александр это заметил тоже. Я уловила его сигнал напарнику. Тот тут же подобрался. Он был готов к любому развитию событий. И к огню в упор. И к нырку в провал пола.

Главарь оправдывал свою кличку. Он завизжал:

— Дождался? Поговорить хочешь? Не угадал! Я с козлами не говорю! Вали их!

Его истерика лишила меня едва теплившейся надежды. Больше не колебалась. Товарищей подвергать опасности было глупо.

Мои три выстрела слились вместе.

Первую пулю получил парень с автоматом. Он выронил его. Начал клонился вперёд. Вторая пуля уже достала главаря. Его руки повисли. Он падал назад. Третьим рухнул водитель. К моему удивлению упавшие тела ещё шевелились. Это было странно! Промахнуться не могла. Но на всякий случай выстрелила ещё трижды. Добавила каждому по пуле. Обойма имеет пять патронов. Но я всегда знала, что так считает и противник. Шестой патрон всегда загоняла в ствол. Так надёжней!

Со своими противниками разобралась и теперь смогла осмотреться.

Бандиты лежали возле своих машин. Александр и его напарник уже выбрались из своего укрытия. По их спокойствию поняла. Пули не зацепили их. Другие участники операции подтягивались к ним. Все были вроде целы. Оружия из рук никто не выпускал. Держались настороже. Покинула место своей засады и подошла к Александру. Он стоял у машины. В ней приехал главарь и двое подручных. Я встала рядом. Хотела что-то сказать. А мой взгляд не произвольно оббегал лежавшие тела. Уже открыла рот и вдруг…

Подскочила на месте и отпрянула в сторону. Все мысли вылетели из головы. Карабин в моих руках взлетел к плечу. Сухо щёлкнул боёк.

С ужасом поняла, что расстреляла все патроны и не перезарядила оружие. Мозг работал напряжённо. Дыхание перехватило.

Руки уже чисто на уровне рефлексов разжались. Карабин выпал из них. Он ещё не стукнулся об пол, а я уже перекатом уходила в сторону. В движении выхватив пистолет. Передёрнула затвор. Послала патрон в патронник и взвела курок. Так и замерла в готовности открыть огонь по врагам. Так и не смогла поверить своим глазам. Это было страшно и ужасно.

Причин прийти в ужас было достаточно.

Мои глаза видели отметины пуль поразивших тела. Опыт подсказывал. С такими ранениями не живут. Одна пуля ударила в переносицу. Вторая в грудь в области сердца. Остроконечные пули калибра 7.62 с расстояния в 70–90 метров разносят всё! О черепе и говорить нечего. Задней его части практически не было. Это было видно. Но труп шевелился! Такое было выше моего понимания. Волна ужаса накатилась на меня. Она заставляла жать на курок. Открыть огонь не успела. Стоявший рядом Александр резко подбил мою руку. Выбил пистолет. Боль в руке отрезвила меня.

Александр поступил правильно. Я не подумала. Стрелять с такого близкого расстояния в бетонный пол дел могла натворить прилично. Пули рикошетом могли задеть наших людей стоящих рядом.

Александр поднял мой пистолет. Выщелкнул патрон из ствола. Вынул обойму. Поднял и вставил патрон. И после этого посмотрел на меня.

— Ты чего? Перешла на сторону врага? Все целы! Вот и решила исправить?

Его насмешливый тон не доходил до меня. Потирала ушибленную руку и с ужасом смотрела на лежащие тела. Выдавила из себя:

— Они шевелятся!

Александр проследил за моим взглядом и всё понял. Он обнял меня и отвёл в сторону.

— Ясно! Не смотри! Они были обкуренные и обколотые! Вот мышцы и сокращаются.

Объяснение Александра успокоило меня. Начала приходить в себя.

Способность думать вернулась. Дрожь из тела ушла. Оглянулась вокруг и успокоилась. Произнесла уже нормальным спокойным голосом:

— Нужно собрать наши гильзы! Светить стволы лишнее.

Александр покачал головой.

— Стволы придётся бросить. Собрать гильзы не успеем. Стрельбу могли услышать и позвонить в милицию. Уходить нужно быстрее. Обработать руки и одежду. И уходить. Меня волнует другой вопрос. В списке у нас десять человек. А здесь лежит 9. Нужно найти десятого. На какую фирму они наехали? Он знает. Что поехали на стрелку? Тоже для него не секрет. Даже наркоман сумеет свести концы с концами. Следы приведут к нам. Сделаем так! Я, возьму одного бойца. Поищем отсутствующего. А вы уходите!

В словах Александра был смысл. Я кивнула. Напарник Александра уже шёл от наших машин. В руках он держал брезентовую сумку. Из неё доставал баллончики и раздавал остальным. Народ опылял руки, одежду и обувь. Дал и нам с Александром по баллончику и занялся собой. Мы тоже занялись делом.

Это было не лишним. В криминалистике существует один тест. На порох. Дело в том, что при стрельбе частички пороха выбрасываются газами при перезарядке оружия. Они попадают всюду. На одежду, руки и лицо. Выявить их даже через несколько дней не сложно. Перчатки тоже не спасают. Есть один способ защитить руки. Нанести специальный состав на них. Он затвердевал и обволакивал руки. Образовывая перчатки. При необходимости они легко снимаются. Но одежду, обувь и остальные участки кожи это не предохраняет. Методов есть два. Один это опрыскаться специальным аэрозолем, что мы и делали. Второй это протереть всё ацетоном или бензином. Воняет душевно! Но шанс даёт.

Опрыскались аэрозолем. Аккуратно собрали баллончики. У аэрозоля было и ещё одно свойство. После его распыления ни одна собака след не возьмёт. Бросили свое оружие. Свои отпечатки на нём уничтожили. И покинули место неудавшейся «стрелки». Отморозки они и есть отморозки. Их не любит и не воспринимает никто.

По дороге в офис с телефона-автомата позвонила в милицию. Истерическим голосом прокричала:

— Ой! Скорее приезжайте! На территории брошенного ремонтного цеха Савёловского вокзала стрельба. Страшная стрельба! Убивают людей! Спасайте!

И бросила трубку. Сделала это на всякий случай. А вдруг никто не позвонил? Оружия там осталось не мало. Найдут, валяться не оставят! Приватизируют. И пойдёт оно гулять дальше. Сея смерть. Такого не хотелось. Вот и приняла меры. Хотя перестаралась. После такого сообщения милиция появится не скоро.

Александр на связь не выходил. Поиски десятого члена группировки продолжались. Поковырялась в бумагах. С правой рукой директора решила финансовые вопросы. Всем участникам операции выплатили премию по 2 000 долларов. Пусть не много. Но мы на службе. А она не балует. Все это знают. Напряжение уже спало.

Убивать пусть и отморозков дело не благодарное. Осадок всё равно остаётся и на душе нелегко. Наверное, есть люди кому это занятие нравиться. Но считаю, что это просто больные люди. Со сдвинутой психикой. Свой путь мы избрали сознательно. Хотелось жить лучше, чем это можно обычным трудом. Реалии жизни были такими как были. И мы жили в них. Наша деятельность не могла идти гладко. Криминал он и есть криминал. Видит Бог! Если придётся стрелять, то я это сделаю. Но по необходимости. Без удовольствия и радости. От жизни не спрятаться.

Это так размышляла по дороге домой. Руки крутят руль. Глаза смотрят на дорогу. Голова свободна. Её и загружала.

Домой приехала раньше всех. И принялась за хозяйство. Честно приготовила ужин на всю семью. Делала дела и думала о своей жизни о себе.

" Хорошая ли я мать? Жена? Назвать себя плохой? Язык не поворачивался. Разве можно самой себя обзывать? Чего мучиться? Спрошу сегодня у домашних! А вдруг похвалят! Ладно, проверим!»

На этом и успокоилась.

Первой порог дома переступила дочь. Мой вопрос её озадачил.

Детки были немного крупнее, чем я. Акселераты! Дочь и сгребла меня в объятия. Начала гладить меня по голове. Как я её лет 10 назад и сказала:

— Не изводись глупышка! Ты самая лучшая! Даже не сомневайся! Хочешь конфетку дам!

Я кивала головой и хлюпая носом. Было приятно и хорошо. Как в далёком детстве. Влад и сын пришли одновременно. Со своим вопросом пристала к сыну. Он оказался приземлённым.

— Мамуля! Ты самая лучшая! А будешь ещё лучшей! Если дашь 500 баксов!

Я конечно дала. Но немного обиделась. Мою обиду прервал телефонный звонок. Звонил Александр. Десятого члена банды он нашёл в его квартире. Тот лежал в кресле. Уже посинел и попахивал. Рядом валялся шприц. Обычная смерть наркомана. От передозировки.

Банда закончила свой путь на Земле. Получила то к чему шла. Думаю, сейчас Бог воздаёт им то, что они заслужили своими делами. Хотелось в это верить. Верить в беспристрастного судью. Он и воздаст всем по заслугам.

Александр рассказал. Двери в квартиру он оставил открытыми. С телефона-автомата позвонил в милицию. Дребезжащим голосом старика сказал:

— Знаете? Из квартиры нижнего этажа очень воняет.

Была надежда вдруг приедут?

Звонок отвлёк меня от моего вопроса. К Владу пристала со своим вопросом, когда легли. Он внимательно посмотрел на меня. И сказал гадость:

— Солнышко! Ты случайно не беременна?

Здесь я обиделась и повернулась к нему спиной.

«Так подозревать меня! Забыл сердечный! Мне под 40, а дочери 20 лет? Вот дожила!»

Злилась не долго. Затем мирилась долго. После уснула. Тяжёлый день закончился. Слава Богу! Хорошо.

На следующий день поехала к хозяину фирмы, на которую наехали отморозки. Сообщила о том, что ему нечего больше беспокоиться. Вопрос с вымогателями решён. Больше он о них никогда не услышит. Предъявила счёт за услуги.

Он тут же рассчитался. Иногда бросал на меня настороженные взгляды. Вопросов не задавал и я значения этим взглядам не придала. На этом и простились. Но эта история имела продолжение. Подробности узнала от начальника службы безопасности хозяина банка, которого мы охраняли. Звонок от генерала раздался через неделю после описанных событий. Он попросил меня подъехать. Есть разговор. Договорились встретиться у него в кабинете через час.

Подъехала к офису их банка и была приятно удивлена. Старший охранник и ещё один охранник ждали меня у бордюра. Галантно открыли дверцу джипа и помогли выйти. Я не изнеженная барышня, но было приятно. Охранник попросил у меня ключи. Отогнал джип в тень. Старший охранник здоровый мужик лет 45 шёл впереди меня. Открывал двери. Охранники провождали меня уважительными взглядами. Становясь по стойке смирно.

Я остановилась у зеркала. Внимательно осмотрев себя. Генеральских погон и лампас не обнаружила. Грудь не обвисала от орденов. Как обычно была одета строго и красиво. Ломать голову было лень. Привычно списала повышенное внимание народа на свою красоту и шарм. С этим и пошла дальше. Мой сопровождающий довёл меня до двери кабинета генерала. Постучал. Открыл дверь. Пропустил меня и закрыл дверь в кабинет. Генерал вышёл из-за стола. Взял меня под руку проводил к креслу и помог сесть. Это было не похоже на генерала. Вот и не выдержала. Спросила:

— Что случилось? Я помолодела на 20 лет? Или ваш хозяин взял меня в партнёры?

Генерал наливал коньяк в коньячные бокалы. Он прервался и задумчиво посмотрел на меня.

— Да! Всё может быть! Хотя сейчас причина другая. Хозяин решил пересмотреть договор с твоей командой. Сумму договора он увеличил на 25 %. Новый договор уже составлен и подписан им. Осталась только подпись твоего представителя и печать фирмы.

Я подвинула к себе коробку конфет и взяла наполненный бокал.

— Слава Богу! Повышает! А то думала, урежет или расторгнет. Жизнь так не предсказуема. Всё время ждёшь сюрпризов! Но не знаешь, какой достанется. Хороший или плохой.

Генерал взял свой бокал и усмехнулся:

— Кончай плакаться! Сирота Казанская! Расторгнуть с тобой договор? Лишиться твоих услуг? Да от одной такой мысли инфаркт получить можно. Любому из твоих клиентов. Иметь дело с тобой быть под твоей защитой теперь не только надёжно. Но и престижно.

И он рассказал мне всю историю.

Хозяин фирмы, которую мы отбили от наезда, оказался человеком дотошным и с фантазией. И с длинным языком.

Простился со мной и не успокоился. Приказал найти ему все утренние газеты. Тут же зарылся в них. Помните газеты тех лет? Найти в них десяток историй с кучей трупов труда не составляет. Какими критериями он пользовался? Знал только он. По эти критериям и отобрал две самые страшные статьи. Их вырезал и разослал по факсу всем. И с кем был дружен. И своим конкурентам. В телефонных разговорах пояснял всем, что это трупы наехавших на него. Это обошлось ему дорого. Но вымогатели просто исчезли. Некоторых он опознал на этих снимках. Сообщил и к кому обратился за помощью.

Генерал и я понимали. Тот человек врал. На газетной фотографии при панорамной съёмке и отца родного не узнаешь.

Ему поверили. Слух полз дальше. Обрастая небылицами. Службы безопасности его перехватили. Знакомство с героями увеличивает и собственную значимость. Вот и старались.

Генерал не задавал не корректных вопросов. Убивали или не убивали. Его интересовал только один интимный вопрос. Сколько тот человек заплатил? Я секретов из этого не делала. И назвала сумму. Генерал долго хохотал. Как человек практичный и дальновидный в голове всё это он отложил. Вдруг пригодится? Знание чужих секретов лишним не бывает!

Забрала новый договор. И была так же почётно проведена назад. К стоящему у ступенек с открытой дверцей джипу. Слава так приятна!

Заказчики оплату за услуги увеличили. Но решить вопрос с их партнёрами, жёнами, тёщами и любовницами вогнать им пулю в голову. Никто не попросил. Даже если и думали о такой услуге с моей стороны. Спасибо и на этом. Время было беспокойное и не простое.

Два месяца прошли спокойно. Но это не значило, что мы лежали на диванах. Нет. Работа была. Но наша привычная. Подсматривать, подглядывать, подслушивать и фотографировать. Благодать! Без стрельбы и трупов чистая идиллия. Ей лично я наслаждалась от души. Где-то там стреляли и убивали. Конкурентов и партнёров. Бандитов и милиционеров. Таковы были реалии тех дней. Рождалось что-то новое. Никто не знал. Что! Но рождалось через кровь и трупы. Так это должно быть или нет? Не знаю! Лет через 50 историки скажут. Как надо. Доверимся им? А у нас есть выбор? Выбор сделан. За нас!

Лето пролетело. Осень вступила в свою вторую половину. Её мы работники сыска не очень любим. Дожди. Сыро и прохладно. Деревья и кусты без листьев.

" Дожди, унынье, нагоняют

Туман, скрывает, всё во мгле

И лишь, звезда любви, сверкает

На тёмном небе, вдалеке…

Моё путешествие в мир поэзии и лирическое настроение прервал телефонный звонок. Так и бывает всегда. Отвечать придётся, не смотря на лень.

Одним из важных требований моей профессии является знание важного факта. Простого и одновременно сложного. Знать. Кто тебе звонит? Телефон помогал мне в этом. Это был дорогой японский телефон. В нём было напичкано уйма нужных функций. Он имел жидкокристаллический дисплей и блок памяти. В ней содержались многие телефоны наших клиентов и нужных людей. Сейчас телефон подсказал мне. Это звонит директор банка мой старый знакомый. Ещё с советских времён. Благодетель! Он подарил нам пристройку к зданию. Это здание занимал его банк. Там размещалась наша охранная фирма. Не подумайте, что он и другие редко уделяли нам внимание. Нет. Внимания хватало. Только вопросы по нашим услугам обычно решали замы по безопасности или начальники служб безопасности. Контактировали они с директором или его правой рукой. Сами хозяева ко мне обращались редко. Только если дело было деликатное или сложное. Это и был такой случай. Личный контакт.

— Здравствуйте! Уважаемый Марк Натанович!

Бодро бросила в трубку. Собеседник на другой стороне молчал. Только спустя пару секунд произнёс:

— Как вы узнали? Что это я.

Эта игра происходила постоянно. Когда он звонил. Играл не он один. Обычно отвечала:

— Сердце подсказало!

Или:

— Думала о Вас всё время и ждала!

Что-то такое вольное и с потаённым смыслом. Но один раз нарвалась на такой ответ-предложение, что с красным лицом ходила два дня. Больше не рисковала и далеко не заходила.

Вот и в этот раз просто промолчала. Он не получил ответа и эту тему тоже оставил. Сразу перешёл к делу:

— Хочу с вами встретиться! Дело у меня есть очень деликатное и срочное. Можно встретиться прямо сейчас?

Здание центрального офиса его банка находилось рядом. Дел у меня не было. Вот и ответила:

— Уже иду!

На улице моросил мелкий дождь. Обычная осенняя погода. Между нашей пристройкой и основным зданием была дверь. По согласию сторон мы её при ремонте не заделывали. Пользовался ей часто начальник службы безопасности банка милицейский генерал в отставке. Он повадился ходить к правой руке нашего директора по разным вопросам. Той льстило, что возле неё крутится генерал. Ведь она и директор были прапорщиками, а здесь…

Ну и вертела хвостом. Директор помнил, что он был только прапорщиком и к генералу не лез. Со своей правой рукой ругался шёпотом и старался услать её. Куда попало. Главное подальше от офиса. Все тихонько посмеивались. Наблюдая за вознёй этого треугольника или многоугольника? Учитывая семейное положение всех участников. Об этом я думала с улыбкой. Проходя переходную дверь. До кабинета директора дошла быстро.

Секретарша женщина лет 50 улыбнулась и кивнула мне на дверь кабинета.

— Проходите! Он Вас ждёт!

Я улыбнулась в ответ. Вспомнила, как она встречала меня раньше. Но старое забыто! Благодарно кивнула ей. Открыла дверь и вошла в кабинет. На секунду замерла. Была поражена. Увиденной картиной.

На приставном столике стояла бутылка коньяка, блюдце с нарезанным лимоном и лежала коробка конфет. Сам хозяин вышёл из-за своего стола и устремился мне на встречу. В этой ситуации не обычными были две вещи. Коньяк и идущий ко мне хозяин. Пить он не пил. Берёг здоровье! Из-за стола практически не вставал. Был маленького роста и полный. Соблюдал имидж. А здесь! По этим признакам поняла мгновенно. Дело было не простое. И пахло керосином.

Села с серьёзным лицом. Взяла бокал с налитым коньяком отхлебнула и принялась ждать продолжения.

Хозяин кабинета бросил на меня внимательный взгляд и уставился на свой бокал. Снова посмотрел на меня и начал разговор.

— Понимаете дело у меня очень не простое! Я рассчитываю на вашу порядочность и честность!

Такое вступление ничего хорошего не сулило. Обычно такими словами начинали не очень порядочные просьбы. За исполнение их платили хорошо! Но осадок после них на душе оставался противный. Жизнь заставляла браться за них. Но без радости и удовольствия. Поэтому только кивнула.

Он мой кивок ждал и продолжил:

— Я вам доверяю! Мой банк работает чисто и открыто. Я не обещаю огромные проценты. Но всё обещанное плачу честно. Несколько больших иностранных банков ведут свои дела в России через мой банк. Моя репутация безупречна. Но вы прекрасно знаете! Банковское дело у нас сейчас очень не простое. Вот и мне приходиться заниматься и не совсем чистыми делами. Это и превращение денег со счетов из простых цифр в наличные. Обменные пункты, оффшорные счета и много других операций. Да вы всё сами знаете. Для этих целей я помог некоторым людям организовать банки. В них есть мой доверенный человек и 30–40 % акций принадлежит мне. Я раскрываю перед вами свои тайны. Но так случилось, что у меня возникла проблема и положиться я могу только на вас.

Прекрасно понимала! Ответов от меня не ждут. Поэтому только кивала головой. Мелкими глотками пила коньяк. Душевно заедала его конфетами и лимоном.

Хозяин кабинета замолчал. Думал. Через минуту поднял на меня взгляд и продолжил:

— В общем сложилась ситуация не очень хорошая. Почти год назад погиб директор банка. Молодой человек 35 лет. Он был порядочным и честным человеком. Погиб странно и не понятно. Толи это случайность? Толи помогли. Ответа так и не нашли. У него осталась жена и дочь. 31 % акций банка принадлежат мне. 40 %, принадлежали ему. Теперь они перейдут его вдове. Ещё 29 % принадлежат, третьему учредителю. Другу и коллеге погибшего. Сейчас он исполняет обязанности директора банка. Как мне сообщил мой доверенный человек в банке. Этот новый директор банка не совсем чист на руку. Работает под себя. Сначала я попытался продать свою долю акций. Но банк с такой репутацией спросом не пользуется. Загадочно погибший директор. Наследница. Это среди покупателей считается рискованным. За мои акции мне предложили мизерную цену. По предложенной цене я получу примерно 40–45 % от их сегодняшней стоимости. Это мне не подходит.

Для меня идеальный вариант был бы один. Если бы вдова на разумной основе передала бы мне управление своим пакетом акций. Тогда я бы смог поставить директором своего человека. И всем было бы хорошо. Третьего владельца это не очень устроит. Но это я переживу. Дела вокруг наследства творятся не хорошие. Вдове постоянно угрожают. Звонки по телефону. Письма угрозы. Обычный набор борьбы за банк. Точнее за деньги.

Я хотел вас просить заняться этим делом. Охраной вдовы и её дочери. Ну и попробуйте разобраться в смерти директора банка. Да и в ситуации вокруг банка. Есть одно условие. Вдова должна знать, что вы представляете мою службу безопасности. Все ваши затраты и вознаграждение за работу оплачу я. Об этом кроме меня и вас никто не должен знать. А вдове я позвоню и предупрежу. Возьмётесь за это дело?

Я по вступлению ожидала чего-то гадостного. А это дело было нормальным и привычным. Обрадовалась. Была и вторая причина. Деньги лишними не бывают. Ответила согласием. Обговорили детали. Хозяин кабинета дал 10 000 долларов на расходы. Договорились о цене и простились. Я отправилась к себе. Готовиться. С вдовой банкир созвонился при мне. Встречу назначили на завтра на два часа дня.

Остаток дня прошёл обычно. Как и остальные дни до него.

Часть пятая

«Ряды сподвижников редеют. Но, слава Богу! Не от пуль…»

На следующий день в офис приехала к 10.00. Оделась соответствующе. Строго и элегантно. Старая истина встречают по одёжке. Была жива как никогда. Александр крутился в офисе. Сегодня он был свободен. Но и выходные дни проводил в офисе. Дома в пустой квартире его преследовали воспоминания о былой счастливой жизни. Он под любым предлогом бежал из квартиры. В свои выходные дни он крутился в офисе. Точнее в подвале. Там занимался в спортзале. Гоняя охранников. Затем шёл в тир. Выстрелы не смолкали. При его образе жизни он показывал такие результаты, что поверить своим глазам было трудно. Это был стрелок от Бога. Если такое сравнение возможно. А потом всё шло по обычному сценарию. Обед. 100 грамм водки для аппетита. Затем 100 грамм ко второму и так далее. Смотреть, как спивается этот человек? Мне было больно. И я бессовестно занимала его работой. Вела безрезультатную борьбу с водкой. Увы! Всегда проигрывала. Но не сдавалась. Упрямства и упорства у меня хватало.

Вот и в этот раз деловито бросила:

— Александр! Сегодня в 14.00 у нас встреча. Едем вдвоём!

Он невозмутимо кивнул. А куда ему деться!

Выехали в 13.00. Наш путь лежал в новый дом на Ленинском проспекте. Он был построен братскими строителями из Югославии или из Болгарии. Точно не знала. Но квартиры в нём стоили прилично. Да и жить в нём было не дёшево. Это знала точно. Приехали.

Дом был окружён кованной металлической оградой. У шлагбаума из стеклянной будочки вышёл охранник. Сообщила ему к кому мы приехали. По рации он связался со старшим. Получил подтверждение. Открыл шлагбаум. Показал место для парковки. Поблагодарила его. Проехала во двор. Припарковалась на указанном месте. Мы покинули машину и прошли в холл вестибюля. Там за стойкой сидел охранник. Плотный мужчина лет 45. Просмотрел наши паспорта и записал наши данные в свой журнал. Потом снял трубку телефона и набрал короткий номер. В трубку сообщил:

— К Вам двое посетителей. Вы говорили, что ждёте их. Им можно подняться?

Получил подтверждение. Положил трубку. И обратился к нам:

— Вам на 7 этаж. Вас ждут!

Поблагодарила и его. Такая вежливая! Сама радуюсь! Мы прошли к лифту. Он поднял нас на нужный этаж. Там у открытой двери квартиры нас ждала женщина лет 50. В чёрном платье с одетым сверху белым передником. Она и провела нас в кабинет большой квартиры.

— Присаживайтесь! Чай, кофе? Хозяйка сейчас придёт!

Мы сели в кресла вокруг инкрустированного столика. Делать было нечего. Заняла себя просто. Рассматривала кабинет. Дорогая кожаная мебель. Стеллажи с книгами, секретер и большой письменный стол. На нём компьютер. Сбоку на приставном столике факс, телефонный аппарат и ксерокс. Всё выглядело богато и солидно. Александр сидел в кресле не подвижно. Устремил взгляд куда-то на стену.

От скуки представляла себе хозяйку.

«Это строгая, надменная женщина с властным взглядом. Или молодая манерная девушка, строящая из себя обитательницу небес?».

Чего так придумала? Наверно от скуки ожидания злилась. Сама накручивала себя. Мы прибыли в назначенное время, а нас заставляли ждать. Не очень комфортно себя ощущаешь! Лишний раз узнаёшь своё место в этой жизни. Приятного мало.

Вошла встретившая нас женщина. Она принесла поднос. На нём стояли три чашечки кофе. Молочник, сахарница и две вазочки с печеньем и конфетами. Всё принесенное она поставила на столик и вышла. Ожидание затягивалось. Мы молчали. Пили кофе. А я понемногу закипала. Придумывала, как поставлю на место хозяйку этой квартиры. Наглую особу! Она не уважает людей. Пусть и не очень значимых! Для неё.

Дверь распахнулась и в кабинет вбежала миниатюрная блондинка в простеньком платьице. Лицо её было красным. Так могут краснеть только блондинки. Стройная, голубоглазая, с правильными чертами лица она выглядела лет на 20–22. Только печаль в её глазах указывала на истинный возраст. Горе не красит! Она виновато посмотрела на нас. Приложила левую руку к своей груди и сказала:

— Здравствуйте! Ради Бога! Извините! Заставила Вас ждать! Простите за мой домашний вид. Не успела переодеться. Забрала дочь из школы и кормила её обедом. А это процесс у нас очень сложный. Екатерину Николаевну дочь может уговорить на что угодно. Только бы не есть! Вот и приходится мне. Извините, пожалуйста!

Женщина была совсем не такой, как я её представляла. Она была простой и милой. Моя злость улетучилась. Скосила взгляд на Александра. И замерла.

Александр сидел белый с устремлённым на хозяйку квартиры пристальным взглядом. Его губы едва слышно прошептали:

— Ингрид?

Под его пристальным взглядом женщина смутилась:

— Извините! Не представилась! Меня зовут Светлана!

Она присела и смущённо теребила подол платья. Чувствовала себя виноватой.

Александр так и сидел окаменев. Вынуждена была взять разговор на себя. Представилась сама и представила статую. Под названием Александр. Он даже не шевельнулся. На, женщину, я, посмотрела внимательно. Фотографию погибших жены и дочери Александра видела. В квартире Александра она занимала центральное место. Она была цветной большой в красивой рамке под стеклом. Женщина была отдалённо похожа на его жену. Цвет волос. Глаза. Некоторые черты лица. А так они были разные. Жена Александра была плотнее и крупнее. Но Александр видел совсем другое лицо. Он нашёл сходство и точка. Разубеждать его было бесполезно. Да и не время. И не место. Поэтому разговор вела сама.

— Не волнуйтесь! Мы на работе. А умение ждать это основа нашего ремесла. Так, что успокойтесь и не переживайте. Нас прислал Марк Натанович помочь Вам с Вашими проблемами. Располагайте нами!

Женщина вздохнула.

— Я благодарна Марк Натановичу! Когда случилось у нас горе. Он очень помог. Не оставил нас одних и сейчас. Я слабая женщина. Эти звонки и письма изводят меня. Мне страшно за дочь. За себя…

Договорить она не успела. За дверью раздался топот ног и детский крик:

— Мама! Мама! «Ластик» сбежал!

Дверь распахнулась и в комнату вбежала девчушка. Здесь уже замерла я. На Александра смотреть нужды не было. Даже мой придирчивый взгляд подтверждал странное сходство. Погибшая дочь Александра и девочка были на одно лицо. Когда Александр прошептал:

— Линда!

Я даже не удивилась. Глаза женщины засверкали, засветились от счастья.

— Моя дочь и отрада в жизни! Лана! А поздороваться с гостями? Забыла?

— Мама! Я же сказала! «Ластик» сбежал! Надо срочно принимать меры!

Серьёзно сказала она.

— Здороваться я буду потом! Сначала дело сделать надо!

Она обернулась к Александру и спросила:

— Послушай! Ты мышей и крыс не боишься? А то мама боится! «Ластика» называет крысой без хвоста. А баба Катя старая и помочь мне поймать «Ластика» не может! Поможешь?

Александр мотнул головой. Говорить он не мог. Вместе они вышли из комнаты. Мы остались вдвоём. Завязался обычный разговор. Что делать, а влезать в душу человеку меня учили. И учили хорошо.

Александр отсутствовал почти час. За это время мы со Светланой стали подругами. Она рассказала мне о себе и своей жизни всё. А я о себе практически ничего. Я ведь работала!

История её жизни была типична для нашего времени. Жизнь удачная и счастливая. Но только до прошлого года. Со смертью мужа жизнь стала серая и не радостная. Жизнь вдовы. Хотя ей было 32 года и говорить, что жизнь закончилась? Было рано. Мне это было знакомо. Может поэтому она и стала мне ближе и понятней?

Она и её муж были из многодетных семей маленьких городков. Тогда бескрайной нашей страны. Когда-то большой, но теперь ушедшей в прошлое страны СССР. Тогда мечтой любого юноши и девушки из глубинки была Москва. Учиться здесь и если повезёт обосноваться. Это не изменилось и сейчас. Только уменьшились размеры страны.

Им повезло! Он поступил в Плеханова. Она в институт лёгкой промышленности. Как и многие из глубинки жили тяжело. Стипендии не большие, а помощи из дома практически не было. Не потому, что родители не хотели просто жили они бедно. Вот так перебивались на стипендию и жили. Упорно постигая науку. Встретились случайно в битком набитом троллейбусе. Познакомились. Это случилось, когда они учились на 4 курсе. Вместе готовились к экзаменам. Хотя и по разным учебникам. Вузы были разные. Парень был на три года старше. Он уже отслужил в армии. И в отношениях был главным. На пятом курсе расписались. Стали мужем и женой. Так началась смешная семейная жизнь. Жили в разных общежитиях. Встречались не часто. Глава семьи подрабатывал. Разгружал вагоны. Так выживали многие студенты. Девушка тоже не отставала. Устроилась швеёй в ателье по пошиву одежды. Старая мастерица заметила старательную и не глупую девушку. И взяла к себе в помощницы. Способности девушки, вкус и чувство материала получили своё развитие. Она была модельером от природы. В те времена дефицит одежды и её однообразие заставляло женщин искать хороших портних. Девушка была хорошей мастерицей. На преддипломную практику её направили в ателье. Где она и работала. Зав ателье написал письмо-ходатайство в институт его и уважили.

Парень на преддипломную практику попал в банк. В отдел, которым руководил Марк Натанович. Взяли его на должность младшего бухгалтера отдела. То есть оба уже зарабатывали деньги. Получали зарплату. Вот тут и вспомнили, что они семья. Занялись поиском квартиры. Им повезло. Екатерина Николаевна с мужем жили в двухкомнатной квартире на проспекте Вернадского 126. Квартира состояла из двух комнат с раздельными ходами. Хозяева жили в одной. Вторую сдавали. Муж Екатерины Николаевны болел. Имел инвалидность и денег не хватало. Вот и выкручивались. Для молодой семьи отдельна комната была пределом мечтаний. Жизнь в общежитии приучила их жить с соседями. Поэтому никаких не удобств они не испытывали. Так и жили. Семейный совет молодой семьи принял решение. Увеличение семьи отложили на более позднее время. Сначала решили устроиться. Так и протекала размеренная жизнь.

Защита дипломов её не изменила. По просьбе организаций, где они работали, комиссия и направила молодых специалистов в них. Как молодых специалистов их поставили, в бесконечную очередь на получение жилья. Но они не печалились. Молодой оптимизм позволял всё видеть в радужных красках. Главное свершилось! Они жили и работали в Москве! Так пролетел год.

В жизни молодой семьи к его окончанию выяснилось. Всем известное дело. Принимать решения и жить, повинуясь природе вещи разные. Светлана узнала об этом первая. Врач в женской поликлинике поздравила её с беременностью. Она поздравила мужа. Сначала он был этим шокирован. Потом свыкся. Это была радостная весть.

Но было в этом году и плохое. Умер муж Екатерины Николаевны. Своих детей у неё не было. Болезнь мужа приучила её ухаживать за кем-то. Заботиться. Она осталась одна. Преодолевая своё горе и возникшую пустоту. Он принялась опекать молодую семью. Готовила, убирала, покупала продукты. За комнату семья не платила. Практически все заработанные деньги они отдавали Екатерине Николаевне. А та распоряжалась семейным бюджетом. Жили одной семьёй.

Родилась дочь. Она была отрадой семьи и целиком на попечении Екатерины Николаевны. Время шло. Девочка росла. Страна менялась. Новые времена расставляли фигуры по новым клеткам. Большой шахматной доски под названием жизнь.

Первой на самостоятельный путь ступила Светлана. Сначала работала в кооперативном ателье замом директора. Бывший заведующий ателье стал директором ТОО. Взял старое ателье в аренду. Затем его и приватизировал. Так поступало большинство руководителей. Но было одно но. Оборудование в ателье было старое. Старым был и заведующий. А народ уже хотел и особой строчки на изделиях. Импортных тканей и фурнитуры. Понять это мужчине 61 лет было сложно. Вот ТОО и умирало. Лишалось работников и заказчиц. Кончилось тем, что в ателье остались двое. Директор и его зам. Светлана. Мужчина растерялся и не знал что делать. Как-то он рассматривал кучу счетов за коммунальные услуги. Сказала:

— Света! Увы! Я что-то не правильно делал. Брошу я это дело. Платить по счетам нечем. Заказов нет. Эту рухлядь не продать. Предпринимателя из меня не вышло!

К этому времени Марк Натанович уже организовал свой банк. Муж Светланы был хорошим грамотным финансистом. А главное был преданным, порядочным человеком. Марк Натанович в своём банке предложил ему должность финансового директора. Дела шли хорошо. Светлана рассказала мужу о крахе их бизнеса. Причину краха она понимала и сказала мужу. Тот подумал. И попросил Марк Натановича о кредите. Отказа не получил. Кредит был выдан под небольшие проценты.

Денег хватило на решение всех вопросов. И выкупить фирму у старого хозяина и на закупку нового оборудования, материалов и фурнитуры. Набрался и коллектив. В то время в ходу был ширпотреб. Джинсы, куртки. Дешёвый низкого качества турецкий товар брали по двум причинам. Импортный и не дорогой. Светлана дух времени уловила. Её джинсы, куртки, брюки носили этикетку её фирмы. Импортом не были. Но изделия были пошиты на импортном оборудовании из качественных импортных материалов. Они смотрелись очень хорошо. И обладали ещё двумя качествами. Светлана не только копировала импортные модели из журналов, но вносила и много своего. Изготовленный мелкими партиями товар обладал и индивидуальностью.

Вторым ценным качеством её изделий было то, что притягивает покупателя. Цены на её товар были немного ниже цен турецкого ширпотреба. И дела пошли. Кредит с процентами погасили досрочно. Покупателей оптовых и индивидуальных хватало. И здесь отдаю должное Светлане. Она не зациклилась на достигнутом успехе. Не почила на лаврах. А заглянула вперёд. Всю получаемую прибыль от работы фирмы она пустила на развитие. Ещё взяла и кредит. Арендовала ещё одно здание старую пристройку к дому на улице Обручева.

Пристройка состояла из двух этажей. Первый этаж занимал молочный магазин и пункт выдачи детского питания. Второй этаж состоял из большой комнаты и 5-ти небольших комнат. Здесь было ателье по ремонту и пошиву одежды. Перестройка похоронила всё это. Заброшенное здание было головной болью местной жилищной конторы. Нового арендатора встретили радостно. Ринувшийся в бизнес и предпринимательство народ большими средствами не обладал. Помещения предпочитал поменьше и в более людных местах. Поэтому и договор аренды удалось заключить с правом последующего выкупа здания.

Здание обшили, облагородили, сделали ремонт и внутри помещений. В бывшем пункте раздачи детского питания появилась химчистка. Молочный магазин превратился в приёмный зал, ателье и салон продаж. Второй этаж занял пошивочный цех и бытовые помещения. Современное оборудование заполнило всё. Денег не хватило. Пришлось брать ещё один кредит.

Марк Натанович добрым дядей не был. Ясно уже тогда он, имел планы в отношении мужа Светланы. Он просто подводил его к мысли. Кто его благодетель. Это подумала. Но Светлане ничего не сказала.

Три года ушло на погашение кредитов. Работать пришлось изо всех сил. Любая блестящая медаль имеет и обратную сторону. Обратной стороной этого успеха и было то, что Светлана и её муж пропадали на работе с утра до ночи.

Дочь росла без участия родителей. Екатерина Николаевна вела хозяйство и дом. Воспитывала девочку.

Фирма Светланы освободилась от долгов. Она выкупила пристройку. Дело начало приносить доход. Менялась жизнь. Менялась психология людей. Всем уже хотелось индивидуальности. Светлана это почувствовала. Цех по её лекалам выпускал одежду малыми партиями. А ателье-салон стали изготовителями эксклюзивной одежды. Химчистка тоже не простаивала. В подвале разместился цех по стирке и глажке. Все было хорошо. Кроме ежедневной работы по 10–12 часов.

К этому времени с помощью Марка Натановича муж Светланы организовал свой банк. Деньги на всё были даны Марк Натановичем. Конечно в долг. И плюс обязательство о выполнении определённых условий. Вместо процентов подолгу 31 % акций этого банка принадлежали Марк Натановичу. Ещё и должность одного зама. Её занимал его доверенный представитель. Муж Светланы прекрасно понимал, почему так щедр его благодетель. Банковская деятельность всегда была деятельностью на гране закона. Свой банк Марк Натанович пачкать не хотел. У него и было для таких деяний два банка партнёра. Но они были чужими. Риск работы с ними был существенный. Вот и назрела пора иметь свой банк с преданным человеком у руля. Марк Натанович играл честно. От мужа Светланы он ничего не скрывал. Ни тёмное. Ни светлое. Молодому финансовому директору предложение организовать банк пришлось по душе. Соблазн самому управлять банком был большим. Муж Светланы и согласился.

За время работы в банке муж Светланы подружился со своим сверстником. Зав валютным отделом. Своему другу он и предложил стать партнёром и совладельцем. Свих средств тот не имел. И муж Светланы одолжил ему деньги. Откуда их взял? Не сказал. Тот особо не допытывался. Так и разделили оставшиеся акции 69 %. 40 % Генеральному директору мужу Светланы. 29 % его заму. Другу.

Сначала всё было хорошо. Работа спорилась. Правда отнимала много времени. Супруги виделись только ночью. Дочь уже привыкла, что изредка видит только мать. Но такая напряжённая работа имеет и отдачу. Изменилось их благосостояние. Купили пятикомнатную квартиру в стоящемся доме на Ленинском проспекте. Дождались окончания строительства. Сделали ремонт. Обставили квартиру. Переехали. Купили две машины джип «Нисан-Прадо» и «Мерседес». Екатерина Николаевна переехала к ним. Свою квартиру сдала одной семье. Так и жили. Все в работе.

Полтора год назад друг и совладелец банка взбунтовался. Заявил. Основные деньги зарабатывает он. И потребовал себе 70 % от доходов. Дружба ушла. Алчность победила. Муж Светланы дважды ловил бывшего друга на неблаговидных делах. Лишил его права подписи финансовых документов. Вражда разрасталась. Год назад стоял вопрос о его увольнении. Внезапная гибель мужа Светланы помешала этому. Для старого друга он погиб своевременно. Обстоятельства помогли старому другу уцелеть.

И вот уже почти полгода Светлана жила в кошмаре. Звонки по телефону с угрозами в адрес её и дочери. Постоянные звонки и посещения бывшего друга мужа с предложениями и требованиями. Продать ему акции мужа. Этот кошмар изводил женщину. По просьбе Марка Натановича она своим наследством 40 % акций поддержала назначение срока отчётно-выборного собрания учредителей банка на конец квартала. С тех пор всё стало ещё хуже.

Дочь училась в гимназии не далеко от дома. Екатерина Николаевна забирала её. В один из дней девочку чуть не похитили. Помешал проезжавший мимо оперативник из уголовного розыска ОВД. Он преградил путь похитителям. Заставил их бросить машину и девочку. А самим спасаться бегством.

Светлана меры приняла. Наняла двух охранников отвозить и забирать дочь из гимназии. Боялась выходить с ней из дома.

Самое не приятное было то, что о гибели отца девочка не знала. Она так и считала, что папа всё время на работе. Сказать ей правду Светлана не решалась. Вот в таком кошмаре и жила эта хрупкая женщина.

Её история была не исключением, а реальной жизнью людей тех лет.

Мне было жаль эту понравившуюся мне женщину. Полоса заработанного тяжким трудом счастья закончилась. И теперь горе и несчастья обрушились на неё. Она крепилась. Гнулась. Но не сдавалась. Этот разговор прервала открывшаяся дверь кабинета.

Пришёл Александр с девчушкой. Она доверчиво держала его за руку и что-то рассказывала из жизни хомяка. Сам хомяк сидел на свободной руке Александра. На нас они внимания не обращали.

Все вопросы я и Светлана обсудили. С завтрашнего утра по приказу Марка Натановича его служба безопасности берёт её, её дочь и имущество под свою охрану. Дела были, закончены. Мы начали прощаться. Девчушка очень расстроилась. Успокоилась только тогда, когда ей сказали. Александр придет завтра и будет с ней. Всей семьёй проводили нас до лифта. Мы вышли из дома и сели в мой джип. Тишину нарушил Александр.

— Слушай! Помоги мне если ты не спешишь. Только заедем ко мне домой. Я возьму деньги. Надо купить какую-то более приличную одежду. В моем старье показываться у них стыдно!

У меня с собой было 3 000 долларов и две кредитные карточки от моих счетов. С Александром договорилась, что едем сразу в бутики. Деньги он отдаст мне потом. Он согласился.

И мы начали турне. Александр одежду не покупал уже давно. Его ужасали цены и вещи. А я разошлась. Продавцы точно думали:

«Вот поймала мужика! Деньгами сорит клуша! Не считаясь! Видно мужик того стоит!»

Их понимала. Чёрный, темно-серый и синий в полоску костюмы. Шесть рубашек, три галстука, туфли, полуботинки, носки, кожаный плащ. Разошлась до предела! Даже нижнее мужское бельё выбирала!

Сначала Александр протестовал. Но я его бунт подавила просто:

— Ты же будешь девочку в гимназию возить и забирать? Будешь! Дети увидят тебя в одном и том же девочку засмеют. У богатых свои нравы!

Он и сдался. Только головой покачал, когда выписали счёт. Но промолчал. Тут и выяснилось. Кое-что нужно было подогнать под его фигуру. Обещали всё сделать за два часа. Время было. Затащила Александра в салон красоты. Там было всё по записи. Но я вызвала хозяйку салона и предъявила своё удостоверение.

Народ наш интересный! ФСК и остальных новых структур он не знал. Зато старое удостоверение майора КГБ впечатление производило. Да и разговаривать умела. Приблизила губы к уху хозяйки. Прошептала:

— Органам нужна ваша помощь. Этот человек выполняет важное государственное задание. Исполните свой гражданский долг!

Та и засуетилась. Через час Александра узнала только по одежде. Седой мужчина с волевым, решительным лицом и стальным взглядом был очень даже ничего. Попросила счёт. Полезла за кошельком. Хозяйка обиженно посмотрела на меня:

— Какой счёт? Я гражданка России! И только исполнила свой гражданский долг!

Я многозначительно пожала руку. И умилилась. Наверно была не права и деньги, не заменили людям честь. Значит есть ещё шанс у нашей страны!

Время ещё было. Хотя я и не очень крупная, но без еды обходиться не могу. Вот и пригласила Александра в ресторан. Обмыть покупки. После бутиков и салона он одурел. Шёл молча. Без возражений. Зашли в ближайший ресторан.

Официант принёс нам меню. Просмотрела его и спросила Александра:

— Так! Я с удовольствием выпью коньяка грамм 100. Надо же обмыть наши покупки! А ты?

Ответ Александра лишил меня дара речи.

— Я буду пить минералку. С крепкими напитками завязал!

С трудом вернула себе возможность говорить. Откашлявшись. Тоже заказала минералку. Вот так сюрприз!

Забрали наши покупки. Отвезла протестующего Александра до его дома. Он рвался сбегать за деньгами. Остановила его. Уже не имела времени. Спешила. Простились. Договорились о встрече на следующий день. С кучей пакетов Александр покинул мою машину. Он шёл, а я смотрела ему вслед. Это шёл другой Александр, которого не знала. Уверенная, пружинистая походка человека имеющего цель в жизни. Нашедшего себя. Я была рада и спокойна за него. Такие люди погибают. Все мы смертны. Но на дно жизни не скатываются!

У меня было ещё одно дело. Вернее два. Первое было не благовидное. Решила ограбить Влада. Так не сильно. Чуть-чуть. В его богатом арсенале видела два «ГЛОКА» Оружия очень редкого на просторах нашей Родины. Лёгкий, плоский с основой корпуса из твердосплавной, сверхпрочной пластмассы он был мечтой любого человека имевшего отношение к оружию.

Совершила неблаговидный поступок быстро. Через 20 минут сидела в джипе и заворачивала пистолет в чистую тряпку. Влад был хозяйственный. Пистолет, обоймы и патроны обмазаны консервирующей смазкой были добротно. Завернула всё в тряпку и положила в целлофановый пакет. Получившийся свёрток спрятала в сумку. Завела джип и поехала домой.

Заехала на стоянку. Поменяла машины. По пути к дому заехала в магазин «Охотник» и купила кобуру с ремнями для скрытого ношения. Дорогую! Но очень удобную кобуру с двумя кармашками для запасных обойм. На сегодня все дела были закончены. С чистой совестью вошла в квартиру. Сумку со всем содержимым положила в шкаф в прихожей. Дочь и Влад уже были дома. Сын любознательный ловелас так рано не появлялся. Ужин был уже готов. Поковырялась в тарелке. Ласково поблагодарила всех.

Чувство вины за похищенный пистолет мучило меня. И с Владом была нежна и ласкова. Он подозрительно посматривал на меня. Если отбросить подробности вину свою искупила. Полностью.

Вы меня не осуждаете? Добра этого у него было на взвод. Лежало и лежало. Попросить не могла. Зачем администратору ресторана оружие? И второе. Откуда могу знать, что у него всего много? Согласны? Надеюсь, да! Впрочем, это не важно. Ни я Вас. Ни Вы меня не знаете. Хотя может быть мы и знакомы! Пути жизни не известны!

Утром героически пролежала с закрытыми глазами до ухода из квартиры всего семейства. Последним ушёл сын. Только за ним захлопнулась входная дверь. Тут же вскочила. Дел было куча. Завтрак ждал меня в кухне на столе. Быстро съела его и поняла. Меня любят! Накормили вкусно и заботливо.

Вот интересная вещь! У нас в семье был один ребёнок. Это была я! Среди семейства я была самая мелкая. Даже дочь и то была крупнее. Вот все трое и сюсюкались со мной. Могли погладить по голове, когда капризничала. Поцеловать в лобик или щёчку. Было забавно и хорошо. Как вернувшееся детство! Здорово! Опять ушла в сторону! А ну назад!

Забрала из сумки свёрток. Вернулась на кухню. Как у любой хорошей хозяйки у меня было всё. Полный холодильник и кухонные шкафчики от пустоты не страдали. В одном из них в самой глубине стояли две пластмассовые ёмкости. Одна с ружейным маслом. Вторая со щёлочью. Ершики и остальные приспособления для чистки пистолетов лежали в пенале. Он был спрятан под тумбой. Разложила на столе тряпку. Вычистила и смазала спусковой механизм, салазки хода затвора. Сняла предварительно смазку для консервации. Протёрла патроны. Зарядила их в обоймы. Всё сложила в купленную кобуру. Порылась в шкафу. Нашла картонную коробку. В неё положила результат своего труда. Использованную ветошь завернула в тряпку. Всё засунула в пакет. Пакет завернула в газету. Внимательно осмотрела стол. Проверила не оставила ли следов? Всё было в порядке. Свёрток и коробку вынесла в переднюю и положила на тумбочку. Свёрток нужно было выбросить подальше от своего дома. Покончила с делами и с чистой совестью пошла в ванную. Наводить марафет перед выходом в свет. Это заняло час.

Спустя ещё полтора часа подъехала к гимназии. Здесь училась девочка. Александр стоял у «Мерседеса» задумчиво смотрел на него. А я смотрела на нового Александра. Посмотреть было на что. Аккуратный ежик седых волос украшал мужественное, волевое лицо. Дорогая одежда ладно сидела на крепкой, спортивной фигуре. Мужчина был не проходите мимо! Меня он заметил. Оставил созерцание «Мерседеса». Открыл пассажирскую дверь моего джипа сел на место пассажира. Рядом со мной.

— Слушай! Как ты думаешь? Может купить себе джип? Круто и прилично! А то езжу на машине Светланы неудобно.

Вот так мужчины всегда! Не практичны ужасно!

— Ну и чего тебе неудобно? Машина новая год простояла. Выбросить! Вот даёшь!

Он мотнул головой:

— Ладно! Убедила! Хозяйственная!

В мой джип Александр сел с дипломатом в руке. Сейчас он протянул его мне.

— У меня к тебе просьба! Сейчас дома бывать придётся реже. Вот собрал все деньги. Пусть побудут у тебя. Забери мой долг. А остальные спрячь! Сделаешь?

— Не вопрос! Только зачем прятать их у меня? У нас под опёкой мало банков? Давай открою тебе счёт! Закажу тебе карточку. Будешь настоящий новый русский! Идет?

— Делай, как знаешь! Это мелочи! Ты на меня не сердись! Светлану и Лану я охранять буду сам! Лады?

— Александр! Чего я должна сердиться? Ты представь? Какая это экономия! Какая прибыль! Так пришлось бы на это направить 3–4 экипажа. Это машины, горючее и зарплата! Уйма денег! А это всё будешь делать ты один! Всё! С прибыли куплю себе коробку конфет!

— Издеваешься. Ладно, решили. Вопрос закрыт!

— Александр! Я чувствовала, что ты увеличишь прибыль. Поэтому приготовила тебе маленький подарок!

Дипломат Александра положила на заднее сидение джипа. Взамен взяла коробку и протянула Александру. Свёрток с отходами подготовки пистолета уже выбросила. Александр взял коробку. Посмотрел на неё потом на меня.

— Издеваешься или дурачишься?

С обидой в голосе спросил он и отодвинул коробку. Только тут посмотрела на коробку. И залилась смехом. На коробке была надпись на английском языке. Но знание этого языка было не обязательно. Женщина в прозрачном халатике красного цвета, трусах и лифчике соблазнительно выставила бедро. Это я купила себе недавно. Так сказать для Влада. Сделала ему подарок.

Приступы смеха сотрясали меня. Прилагала огромные усилия и боролась с ними. Вот и сумела сказать:

— Ты уже взрослый! Ха-ха! И точно знаешь! Ха-ха-ха. Что не всё написанное на заборе есть правда. Ха-ха! Открой! Не бойся! Ха-ха! Не ослепнешь!

Александр подозрительно смотрел на меня. Но коробку открыл коробку и увидел содержимое. Залился смехом. Присоединившись ко мне. Вдвоём смеяться наверно не интересно. Успокоились мы быстро.

Мой подарок Александр натянул мгновенно. Старую кобуру и «Макаров» свернул и держал в руках.

— Подарок царский! Спасибо! За него согласен батрачить на тебя год! Старый ствол спрячу в машине. Лишним не будет. Коробку выбросишь сама. А вдруг забуду в машине? Ребёнок найдёт? В шоке будет. До встречи!

И он покинул мой джип.

" Ребёнок увидит! В шоке будет! Отстал ты от жизни! Сейчас эти дети обо всём знают больше. Чем ты! Так что не бойся!»

Подумала я. Но возражать не стала. Махнула рукой на прощание. Завела своего «мальчика» и поехала в офис. Нужно было выполнять порученное задание.

По дороге созвонилась с Сергеем. Дело решила поручить ему. Назначила встречу в офисе.

Фирма жила своей жизнью. Дежурный подшивал сводки с МВД и конторы. Добрые люди за вознаграждение сбрасывали нам факсы. Нужно же помогать родным органам! Улучшать благосостояние их сотрудников. Звонки с докладами говорили о том, что работы хватает. Вскоре подъехал Сергей. Уже вдвоём занялись обсуждением, мероприятий.

Как и положено жучков не жалели. Их стоимость входила в накладные расходы и оплачивалась заказчиком полностью. Квартиры, кабинеты, машины, радиотелефоны рассказывали нам обо всём. О чём в них или по ним говорили люди. Магнитофоны усердно писали всё. Нужное и не нужное. При наблюдении мелочей не бывает. Из крупиц складывается картинка. Её и создавали.

Через месяц с пухлой папкой под мышкой и с кассетами в руках входила в кабинет Марка Натановича.

Папка содержала материалы о деятельности и. о. директора банка бывшего друга погибшего директора. Увы! В ней не было ничего хорошего. Одни гадости. Даже лишённый права подписи погибшим Генеральным директором банка он продолжал заниматься не хорошими делами. Делал всё это он при помощи своей команды. Начальник валютного отдела, зам главного бухгалтера, три менеджера и пятеро мелких служащих банка составляли её.

Конец телефонным угрозам Александр положил сам. Звонивших людей вычислили. Два охранника и водитель героя этой папки запугивали вдову. Что они действовали по указанию своего хозяина? Усомниться было не возможно. Фотографии, записи их разговоров были не опровержимыми уликами.

Один из звонков раздался в присутствии Александра. Трубку взяла Светлана. Услышала начало разговора и побледнела. Александр взял трубку из её рук. Говорившего человека не слушал. Коротко сказал в микрофон:

— Ещё раз позвонишь? Переломаю руки!

И положил трубку. Сказано это было спокойно. Но слушая запись можно было уловить в его голосе что-то такое страшное. После чего звонить не хотелось. Объяснить это не могу! Или это интонация? Или тон? Но от его слов становилось не по себе. У наших граждан не достойного поведения есть одна черта. Нарвался на неприятность? Плохо! Но он это не афиширует. Даёт возможность испытать это и другим. Это правило и подтвердилось.

Звонок раздался через два дня.

Звонивший человек услышал. Трубка абонентом снята. И начал говорить свои гадости. В этот раз трубку снял Александр сам. Он всё выслушал и положил трубку. Отвёз девочку в гимназию Светлану в её офис и поехал в банк. Подъехал. Вышёл из своей машины и подошёл к машине и.о. директора. Водитель сидел в машине и слушал радио. Александр, открыл его дверь. Сжал его плечо и спокойно произнёс:

— Предупреждаю второй раз и последний! Ещё один звонок с угрозами и ты калека.

Извиваясь от боли в плече и плача. Водитель визжащим голосом произнёс:

— Это не я! Я никому не звонил!

Александр отпустил его плечо.

— Ты прав! Я поступлю иначе! Буду по очереди вырывать языки. Всем троим. Вот и узнаем кто. Не ошибёмся!

Захлопнул дверцу машины и пошёл в банк. Его, знали и пропустили молча. В приёмной и.о. директора скучали его охранники. Здоровые лбы. Уверенные в своей силе и ловкости. Александр не церемонился. Двумя жёсткими ударами в нервные узлы обездвижил обоих.

— Повторяться не буду! Подробности у водителя!

Бросил он. Прошёл мимо застывшей за столом секретарши в кабинет и.о. директора вошёл без стука. Тот работал с бумагами. Стук закрывающейся двери отвлёк его. Он посмотрел на вошедшего человека и крикнул:

— Куда лезешь? Прочь!

Александр шёл к столу и молчал. Подошёл. Устремил на него свой взгляд и тихо произнёс:

— Телефон и адрес Светланы забудь! Или я помогу тебе сделать это!

Повернулся и вышёл прочь из кабинета. В приёмной охранники сжались при виде его. Секретарша так и сидела в шоке. Не обращая ни на кого внимания. Александр покинул банк. И уехал. Он сыграл сцену мужчины ухаживавшего за вдовой. И только я заподозрила, что это серьёзно.

Микрофоны прилежно зафиксировали все эти события. Магнитофоны записали. Но в принесенных мной материалах ничего этого не было. В наше задание входило оградить вдову от запугивания и шантажа. Какими мы этого достигнем методами? Оговорено не было. Вот и приказала стереть все эти записи. Результат был достигнут. Задание выполнено. А средства? Это наша маленькая тайна. Главное угрозы и назойливые посещения прекратились.

Положила документы на стол перед Марком Натановичем и сказала:

— В том, что бывший друг Генерального директора имеет отношение к его гибели. Мы уверены. Косвенных улик много. Но доказать его вину через год? Возможным не представляется. Слишком много прошло времени. Собранные по горячим следам сведения и улики? Поверхностны и не полные. Дело спускали на тормозах. Сразу определили в «глухари». Остальные художества перед Вами.

Марк Натанович читал бумаги. Я пила кофе и коньяк великодушного хозяина. Он дочитал всё и обратился ко мне.

— Знаете! Это звучит смешно. Но правду говорят! Как воспитали? Так и живёшь. Сейчас уволить человека легко. Не то, что раньше! Согласие профсоюзов, кучи бумаг и приказов не нужно! Но моё становление происходило тогда. И это всё во мне осталось. Знаю, что человек слова доброго не стоит! А я всё равно трачу деньги и собираю материалы. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но иначе не могу. Работу вы выполнили. За неё сейчас рассчитаюсь. Но есть ещё два вопроса, которые я попросил бы вас решить. О гонораре договоримся!

Первый вопрос состоит в том, что бы вы поговорили со Светланой о передачи в моё управление принадлежащего ей пакета акций. Могу сразу заверить вас! Её доля доходов будет выплачиваться честно.

Второй вопрос очень деликатный. Я прошу вас помочь этому человеку принять правильное решение. Покинуть банк и продать пакет своих акций. Светиться в этих вопросах я не хочу. Все это делать будут мои доверенные лица. Всё будет оформлено и сделано по закону. Возьмётесь?

Мы помолчали. Я обдумывала и прикидывала варианты. Хозяин кабинета меня не торопил. Понимал, что изложил всё гладко. Только подоплёка была не очень красивой. Дело действительно было деликатное и не простое.

Кое-какие мысли мелькали в моей голове.

— Хорошо! За решение этих вопросов возьмусь. Только ваш человек управляющий банком должен будет сделать так, как я скажу!

Марк Натанович пожал плечами и нажал на телефоне кнопку быстрого набора.

На втором конце линии сняли трубку. Он сказал:

— Степан Антонович! Здравствуй! Как ты дорогой? Звоню тебе по делу. К тебе подойдёт Виктория Андреевна! Выполни всё, что она скажет. Это в моих интересах.

Он положил трубку. Посмотрел на меня. Вопросов не было. Дальше пошёл обычный процесс. Расчёта и торгов за новую работу.

Со всеми обычно называла свою цену. И хочешь или нет. Торг не уместен. А с Марком Натановичем я торговалась. Это было большое удовольствие.

Он всплескивал руками. Краснел. Закатывал глаза. Хватался за сердце. Что-то считал на калькуляторе. Просил быть человечнее и добрее. За такое представление и доплатить было не жалко. Удовольствие было не передаваемое!

В конце мы достигали общего знаменателя. Он подозрительно смотрел на меня и произносил свою постоянную фразу:

— Чувствую Виктория! Вы опять обыграли меня! Был бы я моложе! Да нет! Внешне вы нежная, хрупкая женщина. Но руководите бандой мужчин! И не простых! Страшно! Поэтому останусь верным жене.

На этом и прощались. Данное слово он держал всегда. Договорённостям следовал неукоснительно.

У главбуха его банка получила деньги. За сделанную работу и аванс на расходы. 15 000 долларов положила на счёт Александра. 20 000 оставила для фирмы. Остальные положила на свой счёт. У меня было ещё два счёта в других банках. Они были в числе наших клиентов. Девушка была не бедная. А тратить не могла ни на что. Подполье меня угнетало. Но делать было нечего. Сама напутала. Вот так и жила.

За прошедшее время подружилась со Светланой. Уже говорила. Подруг у меня не было никогда. Или я такая нудная и не интересная? Или мои взгляды и поведение виноваты? Судить мне трудно. Влад для меня был другом и всем остальным. Но мы запутались в конспирации. Он и я постоянно, что-то не договаривали. Александр был моим другом! С ним было хорошо! Можно было просто посидеть и помолчать. Но подполье настолько поглотило меня, что и здесь были свои но.

Со Светланой было просто. Она никогда не обижалась. В своей работе толк знала. Но в жизни была не приспособленной и рассеянной. В своё время она от реалий жизни пряталась за мужа. После его гибели за Екатерину Николаевну. Появился Александр. Она и спряталась за него.

Александр за прошедшее время врос в эту семью. Как будто всегда там и был. Светлана советовалась с ним и делала то, что говорил он. Екатерина Николаевна решала с ним все хозяйственные вопросы. А Лана? Та просто подражала его походке и манере говорить. Правда и он от неё не отходил. Целые дни они были вместе. Но то, что придумал он? Даже меня шокировало. Он таскал ребёнка с собой в спортзал и тир. И не просто таскал! А учил разным премудростям. Приёмам стрельбе. Девочка уже спокойно разбирала и собирала «Макаров»!

На моё замечание:

— Слушай! Тебе не кажется, что девочке уместней играть в куклы. Чем стрелять или драться?

Он серьёзно ответил:

— Наверно ты права! Но время сейчас такое, что умение постоять за себя очень нужно. Может случиться так, что меня, не будет рядом и ей придётся самой постоять за себя. А! Ты намекаешь, что ей рано? То вспомни! Самураи, и монахи монастыря Шоу Линь обучались с трёхлетнего возраста.

«Может он и прав!»

Подумала я и отстала. Больше к этой теме мы не возвращались. Однажды стала невольным свидетелем одного разговора.

Мне нужно было переговорить с Александром. Застать его в это время можно было у гимназии. Он забирал девочку после занятий.

Долго не раздумывала и ждала его у гимназии. Двор был забит машинами. Элитные родители забирали своих чад. В этот день я работала. Мой внешний вид был соответствующий. Любой человек увидел меня и сразу полез бы за кошельком. Просить милостыню было лишним.

Александр стоял на крыльце и ожидал девочку. Позорить его не хотелось. Соблюдать конспирацию? Просить милость у всех? Не было времени. Стоящий джип чей-то охраны был идеальным прикрытием. Вот и встала за ним. Джип стоял за «Мерседесом-600». Задняя дверь его была открыта. Возле неё стояли трое крупных мужчин. Охрана. Лана вышла из школы. Портфель вручила Александру. Шла рядом и рассказывала школьные новости. Он серьёзно слушал её. Контролируя обстановку. Из салона «Мерседеса» раздался голос:

— Вот эта девочка! Пойдите и скажите мужчине! Я его зову!

Младший из охранников бегом бросился выполнять приказание. Я подобралась. Ситуация была не понятная.

Александр с девочкой уже приблизились. Охраннику бежать была не далеко. Он остановился перед Александром и громко выпалил:

— Хозяин приглашает Вас подойти к нему!

Александр жёстко посмотрел на парня:

— Хозяин? Мой высоко и далеко! А если ты о своём хозяине? То передай! Если ему необходимо пусть подходит сам! Свободен!

Говорили они громко. Слышала ответ не только я.

Из машины раздался раздражённый голос:

— Что он себе позволяет? Да я десяток, таких как он куплю! И не замечу!

И тут заговорил крепкий седой мужчина один из оставшихся охранников:

— Тут Вы не правы! Даже одного такого не купите. Денег не хватит! Такие не продаются. Хотя спрос на них большой. Этот человек из «Альфы». Хотя нет! Если судить по его одежде и машине? Я бы предположил, что он из президентской охраны. Да и чин не малый! Судя по отношению девочки это явно не охранник. Придётся Вам идти!

Из машины выбрался полный мужчина лет до 40. Александр с девочкой уже подошли к своему «Мерседесу». Мужчина махнул охране остаться на месте. Сам подошёл к ним.

— Извините! Я отец Олега соученика вашей девочки. У сына день рождения и он приглашает Лану. Вы разрешите? Моя охрана заберёт и привезёт её домой!

Александр слушал. Его взгляд оббегал двор. Затем он посмотрел на мужчину и ответил:

— Лана не маленькая! Поэтому решает всё сама!

Он отвернулся от мужчины. Открыл заднюю дверь своей машины. Положил на сидение портфель Ланы. И здесь сама Лана сделав шаг вперёд. Посмотрела на мужчину. Подражая манере Александра говорить. Веско произнесла:

— Ваш Олег маленький? Сам пригласить не может? Вас посылает?

Повернулась села на заднее сидение. Пристегнула ремень. До меня донеслись её слова:

— У меня проблема! Забыла тебе сказать. Мила совсем обносилась! Заедим в «Детский мир»? Купим, что ни будь бедной кукле? Порадуем ребёнка! А?

— Поговорим дома! Когда сделаешь уроки и покажешь дневник.

Ответил Александр и захлопнул дверцу. Забытый мужчина стоял молча. Я тихонько отошла в сторону и направилась к выезду из двора гимназии. Подслушиваешь всё не потому, что интересно. Просто такое воспитание. Через минуту Александр заметил меня. Притормозил. Я шустро юркнула на переднее сидение и бодро поздоровалась:

— Всем привет!

Александр усмехнулся. Кивнул. А Лана добила:

— Ой! Тётя Вика! Откуда ты взялась! Смотрю, ты совсем обносилась! Больше Милы. Придётся купить, что-то сначала тебе! Правда, Саша? Не возражаешь?

Рассмеялись все. Александр поднял руку:

— Ты взрослая! Тебе и решать!

Быстро решили все вопросы. И я покинула их машину.

Но ещё в начале нашей работы был случай. О нём расскажу. Раз затронули эту тему.

Это было на третий день после нашего знакомства со Светланой и её семьёй. Было около 20.00. Екатерина Николаевна помогла девочке принять душ. Я, Светлана и Александр сидели на кухне пили чай. Девочка зашла сказать всем «Спокойной ночи». Затем взяла Александра за руку и сказала:

— Вы тут девочки чаи погоняйте! А Саша уложит меня спать!

Светлана обратилась к дочери:

— Лана! Дяде Саше пора домой! Уже поздно! И дома его ждут его дети!

Девочка не выпускала руки Александра. Она серьёзно посмотрела на мать:

— Ну, что ты выдумываешь? Кроме меня у него детей нет!

Наступила тяжёлая тишина. Светлана отвернулась. Пряча глаза полные слёз. Александр без слов молча. Вышёл с девочкой. А я рассказала Светлане о трагической судьбе его семьи. Почти 15 лет назад. И о сходстве её и Ланы с женой и дочерью Александра. О его жизни все эти годы. Больше к этой теме не возвращались никогда. А остаток этого вечера провели в молчании. Говорить о чём-то было тяжело.

Так слаживались наши отношения взрослых и ребёнка.

Когда Александр стал жить в этой семье? Не знаю. Разговоров об этом с ним мы не вели. Это было табу! Оно было не рушимо. Думаю, этот процесс не затянулся. По отдельным мелочам заметным только женщине увидела женскую руку в его одежде.

Что такое потерять своего спутника? Пустоту и осознание утраты пережила и сама. Поэтому за них была рада. Они были моими друзьями. Настоящими и верными. И то, что они вместе было приятно. Но было понятно и другое.

Александр первый покинул нашу команду. Он не говорил об этом. Но это поняла сразу.

Целые дни, как наседка он разрывался мотаясь. От гимназии Ланы к офису фирмы Светланы. Оберегал своих девочек. Потом приспособился.

С утра отвозил Лану в гимназию. Затем отвозил Светлану в офис. Охрану в гимназии вышколил быстро. Они его боялись больше, чем директрису хозяйку гимназии.

Днём он находился в офисе Светланы. Помогал ей. Она с радостью сбросила на него все хозяйственные дела. Поставщиков, персонал, связи с заказчиками, оптовиками. Александр занимался всем основательно. Раньше оптовик забрал партию товара мог рассчитаться через 4–5 месяцев. Теперь все старательно выполняли условия договоров. Они старались делать всё по бумаге! На беседу к этому странному человеку не стремились. Люди были опытные. Понимали это не криминальный лидер. Но чувствовали в нем силу. Страшную и не понятную.

Все эти дела и заботы занимали всё время Александра. Понимала, что это последнее его с нами дело. Было жаль. Но это была жизнь. И с этим я смирилась.

Порученное дело мы выполнили. Расчёт был получен. Согласно договорённости мы должны были ещё две недели охранять эту семью. Договор это святое.

Распорядилась снять жучки с помещений банка. Слезть с телефонов. На профессиональном сленге это значить прекратить прослушивание и запись телефонных разговоров. Оставила только жучки в квартире Светланы. Правда и здесь приказала все записи отдавать мне. Без предварительного прослушивания. Не хотела, что бы кто-то лез в их жизнь. Лучше это сделаю я. Не чужая ведь! Да оставила пару охранников дежуривших у офиса Светланы. Так на всякий случай.

Человек общительный и не доверчивый я люблю, что бы мои глаза и уши торчали везде. Это стоило лишних денег. Но жадность была мне не присуща. Не свои тратила. Вот и завела две пары таких любимых мной устройств в офисе Светланы. Два молодых охранника получали от меня по две стодолларовых бумажки каждый месяц. Заодно и постигали основы ремесла. Всё видеть и слышать. Они и дежурившие охранники нашей фирмы и рассказали об этом инциденте. Он, произошёл в офисе Светланы.

Это была пятница ателье, магазин, химчистка и прачечная, работали и в субботу. Но у Светланы был выходной. Поэтому охранники нашей фирмы и расслабились. Сам инцидент они пропустили. Видели только начало и конец. Основное действие наблюдали охранники фирмы охранявшей офис. Им досталось и основное действие вынос и погрузка тел. Но лучше расскажу всё по порядку.

Криминал тоже преобразовывался. Его жизнь становилась более упорядоченной. Город делили на территории или сферы влияния. Чаще старались договариваться. Стрелять предпочитали в крайних случаях. Государственная машина под названием правоохранительная система работала со скрипом. Но работала. Попавшим в её жернова было не сладко. В стране правоохранительные органы платили своим работникам мизерные зарплаты. И порождали новое криминальное перераспределение. Отдельные работники этой системы сами сбивались в стаи. Подминая под себя криминальный контингент уже устоявшихся ОПГ. Эти метастазы прорастали и во власть. Страна входила во власть криминала. Не стоит думать, что этого не видели или не понимали. Нет! С этим власть боролась. Но криминальными методами.

Влад рассказал об одном из этих способов борьбы.

А народ как обычно создавал эпос. Рассказывал сказки и истории. Их создавало воображение людей. Трёх богатырей заменили другие герои. «Союз офицеров», общество «Белой стрелы», «Патриоты» и другие придуманные организации. Они приходили на помощь простым людям. Под корень уничтожали бандитов. Это была мечта беззащитного народа. Его надежда. Этим героям приписывали все случаи. Где гибли рэкетиры и бандиты.

Корреспонденты с целью увеличения своих тиражей газет тоже поднимали и муссировали эту тему. Выдумывая или подгоняя факты. Они тоже хотели жить хорошо. И добивались этого. Как могли.

Что меня поражает? Так это живучесть нашего народа. Чернобыль заражённая зона. А народ живёт! Даже детей рожают. Безработные, пенсионеры не получают свои нищенские пособия и пенсии. А живут! Не умирают. В криминальном беспределе, безвластии захлестнувшем страну люди выживают, Народ приспосабливается да ещё что-то и производит! Вот чудеса!

В эти времена и началось расслоение общества. Не на бедных и богатых это всегда было в разной форме. Нет! Это расслоение страшнее. Оно калечит людей. Появились люди кому всё дозволенно. Кому служит власть и органы. И все остальные люди. Простой народ. Ему искать защиту у закона было бесполезно. А часто просто опасно. Вот и жили. Как получалось. Это общая философия стала нашей жизнью. Конечно, вижу всё тоже под своим углом.

Проще это всё выглядело так. Большие банки, фирмы отбивались от криминала сами. Стреляя его в ответ. Другие фирмы поменьше и слабее шли под криминал. Отдавали часть своих акций. Брали бандитов в учредители. Третьи пытались договариваться на приемлемых или любых условиях. От трений с криминалом это не спасало. В криминале было много отморозков. Их растущий аппетит выдержать было не возможно. И всё кончалось плохо. Как всегда.

Но в криминале были и умные люди. Они понимали, что эти времена свободной охоты вечными не будут. Государство конкурентов не терпит. Тем более в сфере сбора налогов. И они действовали иначе. Куриц несущих золотые яйца не резали, а опекали. Созданные ими охранные структуры выставляли охранников. Обычных стариков и молодых парней. Эти люди оказывали обычные охранные услуги. За дополнительную плату их криминальные хозяева гарантировали покровительство и защиту. Для этого у них были команды «быков». Они и решали вопросы с другими ОПГ. Но был и общий бич. Их называли «залётные» или «отморозки». Эти бандиты не признавали никаких законов и авторитетов. Налетали. Выдавливали всё что успевали. Иногда с трупами и кровью. И улетучивались. Москва для них была просто охотничьими угодьями.

Вот с этим и столкнулись. В пятницу у офиса Светланы и остановились двое «Жигулей» 5 модели с рязанскими номерами. Из них вышли шестеро рослых «быков» в любимой форме рэкетиров. Эту форму знали все! Спортивные костюмы, кроссовки, кожаные куртки, коротко остриженные волосы на голове и килограммовые цепи на шее. Пятеро крупных и молодых людей были именно такого образца. Шестой мужчина лет 35 с испитым лицом был одет проще. Старая куртка, грязный тонкий свитер, туфли и спортивные штаны по состоянию были похожи на свитер. Цепью он украшен не был. Только коротко остриженные волосы головы и роднили его с остальными.

Этот мужчина и один из «быков» остались у машин. Не выключенные двигатели машин тихо урчали. Четверо проследовали в офис фирмы Светланы.

В холле молодой охранник попытался преградить им путь. Один из вошедших коротким ударом отправил его на пол. Второй охранник мужчина лет 55 даже не двинулся. Жизненный опыт удержал его на месте. Самый рослый «бык» из этой четвёрки посмотрел на него. Усмехнулся и двинулся дальше. Остальная троица пошла за ним. Александр стоял у двери в приёмную директора.

Один из четвёрки «шкафов» прибавил шаг и подошёл к нему. Схватил за плёчо. Весело произнёс:

— Старик! Исчезни! Набью!

А дальше…

Молодой охранник в этот момент он поднимался с пола. Увидел дальнейшее так и застыл. Его пожилой напарник вжался в угол и крестился. Он что-то шептал себе под нос. Посмотреть было на что. Было от чего и застыть.

Стоящий Александр внезапно ожил и…

Здоровые парни летали как пушинки. Ударялись о пол и стены всеми частями тел.

Тот из «быков» кто падал и замирал неподвижно. Должен был быть счастлив.

Кто шевелился? Получал дополнительную порцию ударов. Пока не отключался. Всё происходило очень быстро. Буквально пару минут и четверо огромных тел в разных позах неподвижно лежали на полу. Понять, живы они или нет? Было трудно.

Александр поправил галстук. Одёрнул пиджак. Посмотрел на охранников.

— Чего замерли! Тащите этот мусор на улицу! Ещё кто-то из женщин увидит? Испугается. Шевелитесь!

Как говорил парень. Его тело двигалось не зависимо от него. Парни были крупные и тяжёлые. По этой причине и приходилось каждого нести вдвоём. Хотя сказать нести? Это образно сказано. Они просто волочили их по полу и по ступенькам крыльца. Поднять сил не хватало. Тела и стучали обо все неровности. Ступеньки отмечались на них синяками и ссадинами. Но телам было всё равно. Хозяева этих телам точнее их сознание отсутствовало. Они ничего не ощущали и не осознавали. Им было всё равно, что с ними делают.

Александр вышёл на крыльцо. Придержал открытую дверь. Стоявшие у машин двое видели его. Охранники вытащили первое тело и потащили его к машине. Колотя о ступеньки и асфальт. Молодой «бык» вскинулся.

— Сейчас возьму ствол и этого мужика замочу!

Грозно произнёс он. Но с места не двинулся. Его испитый коллега внимательно посмотрел на Александра. И повернулся к нему.

— Возьмёшь ствол и замочишь? Щенок! Только двинься за своим ржавым стволом. Он из тебя решето сделает. Под мышкой у него «волына». О такой пушке ты и не слышал. До того как сдаться водке и связаться с вами я командовал взводом разведки в десанте. Таких «волков» повидал. Контора! Да и вон в «девятке» сидят двое. Ему они не чужие. Геройствуй! Лёгкой тебе смерти! А я валю!

Охранники уже запихали первое тело в машину. Молодой охранник из охраны офиса слушал и смотрел внимательно. Отрабатывал мою доплату.

Второе тело испитый мужчина помог им дотащить и затолкать в машину. Втиснулся за руль и уехал. Оставшийся молодой «бык» с испугом смотрел на Александра. Он помог охранникам с транспортировкой и погрузкой оставшихся тел. Это было сделать легче. Тела уже немного шевелись постанывая.

С визгом и дымом он рванул свою машину с места. Умчался прочь.

Дежуривших охранников нашей фирмы наказала. Они просидели всё действие в «девятке». За бездействие лишила их премии. Александр об этом происшествии не говорил. Я тоже молчала. Эти выходные работала в ресторане.

Эта нагрузка и монотонная, однообразная работа мне надоела. Но громко рассказывала о больших чаевых. Вот и могла тратить хоть немного больше денег из растущего своего состояния. Подполье замучило постоянным напряжением. Страхом не проколоться. Каторжная жизнь изводила. Сама создала её от испуга. Теперь плачусь. Анекдот о новом Корейко!

В понедельник заехала в офис к Светлане. Время выбрала подходящее. Александр уехал в гимназию забирать Лану. Ему позвонила, что еду к Светлане. По какому вопросу? Он знал. У нас остались ещё два не выполненных поручения Марка Натановича. И время поджимало.

Светлана встретила меня радостно. Она вся светилась и болтала. Я тоже женщина. От чего бывает такое состояние? Хорошо знала. Тихонько радовалась. Наблюдая за ней. Поговорили о том, об этом. И ни о чём. Так светская беседа. Пора было переходить к делу. Решила говорить честно. Юлить, ходить вокруг не любила всегда. Кроме, как в личной жизни. Там в этом, преуспела.

— Светлана, послушай! Марк Натанович предлагает тебе передать ему в управление доставшиеся тебе акции банка. Думаю, это приемлемый для тебя вариант. В банковском деле ты ничего не понимаешь. Денег сейчас у тебя достаточно. А так будут идти доход и акции продавать не надо. Решай! Плохого совета тебе не дам.

Светлана задумалась. Потом махнула рукой. Сказала правду:

— Вика! Извини! Я посоветуюсь с Сашей. Сама решать не могу.

Сказала и покраснела. Настороженно смотрела на меня. Ожидая моей реакции.

Мои наблюдения получили подтверждения. Этому была рада. Два горя соединились вместе и дали счастье! Здорово! Смущать Светлану не хотела. Сделала вид, что на её слова внимания не обратила. Поболтали ещё немного. Попили кофе и я уехала.

Часа через три позвонила Светлана. Она сказала, что моё предложение она принимает. Поблагодарила за совет. С Марком Натановичем она уже переговорила. Доверенность от неё он подготовит. Она её подпишет завтра.

Остался последний вопрос. Решить его решила в четверг. Сняла трубку и позвонила председателю правления банка. Представилась. Указания своего босса он помнил. Выслушал меня внимательно. Заверил, что всё понял и выполнит.

На этом с делами покончила и занялась семьёй. Для приличия побурчала. Понимала, что всё впустую. Но порядок есть порядок! Вот и отбывала номер.

В среду к 12 часам приехала в свой офис. Особых дел не было. Но было первое правило. «Начальник должен третировать подчинённых! Обозначать своё присутствие». Его выполняла строго. Стук в дверь прервал моё трудоёмкое занятие.

Я рассматривала свои ногти. Трудилась усердно. Покрывала их лаком. Вошёл техник. Поздоровался. Положил на стол аудиозапись из квартиры Светланы. И ушёл. Моё распоряжение выполнялось. Эти записи прослушивала лично. Соблюдалось это строго. Поставила бобину на магнитофон и включила воспроизведение. Будучи осторожной от природы страховалась на всякий случай. И от угроз. И от других возможных эксцессов.

Из всей записи моё внимание привлёк только один разговор. Он был обо мне. Говорили двое. Александр и Светлана.

«— Сашенька солнышко съежь ещё один пирожок! Екатерина Николаевна так старалась! Пожалуйста!

Голос Светланы был полон любви и заботы.

— Скоро в двери входить не буду!

Ворчал в ответ Александр. Но в его голосе отчётливо были слышны радость и удовольствие.

— Мы с тобой этот вопрос решим! Ударно потрудимся и весь жирок сгоним!

Залилась смехом Светлана.

— Ну, коварная соблазнительница! Держись! Поймал на слове!

Дурачился, ревел Александр. Видно от слов он перешёл к делу. Писк Светланы и шлепки подтвердили мои выводы.

— Сашенька! Подожди не хватай меня! Я за себя не ручаюсь! И у меня к тебе серьёзный разговор. Потерпи минутку!

Перестала играться Светлана. Она говорила серьёзным тоном. Видно Александр отпустил её.

— Саша! Вика такая порядочная и серьёзная женщина. А должна работать в охране у Марка Натановича. Мне кажется, она достойна лучшего. Получает наверняка немного! Как ты думаешь? Может предложить ей должность своего зама? Ты не будешь возражать?

Из динамиков раздался громкий смех Александра.

— Я что-то очень смешное сказала? Скажи! Посмеёмся вместе. А то сказала смешное и не заметила. Ну?

Звук поцелуя был ответом на её обиженный тон.

— Извини! Котик! Я был не прав. Просто представил Вику девочкой на побегушках! У Марка Натановича с маленькой зарплатой. Вот и не выдержал. Поэтому и смеялся! Не всё так просто. Ни я, ни Вика никогда не работали у Марка Натановича. Здесь тебе сказали не правду! Извини! А Вика! Это разговор особый. Надеюсь! Она не будет возражать, если я расскажу тебе всю правду. Мы живём вместе и ты должна знать обо мне всё. Между нами не должно быть лжи. Даже в мелочах. Тебе удобно? Ну, слушай.

… Ты большая и помнишь! Была такая страна СССР. И в ней была уважаемая профессия служить Родине. Это были люди носившие форму. Военные. Они были разные. Но служили все одним идеалам. И в этой стране была такая организация КГБ. Служили там тоже люди в погонах. Они выполняли всякую работу. Грязную и обычную. Сейчас о них говорят плохо. Об этом, я говорить не буду. Грязь найти можно везде. Вот в этой организации служил и я. Говорить и рассказывать можно долго и много. Но речь не обо мне. Гибель жены и дочери сломали меня. Я оказался слаб и запил. Тогда меня и перевели в оперативно-агентурное управление КГБ по Москве и Московской области. Спасибо не выгнали. Определили замом к командиру группы. Там я и познакомился с Викой. Она тогда была оперативником в нашей группе. А последние десять лет Вика была моим начальником. Она майор ещё того доброго и старого КГБ. Служила и в приемнике этой организации. Командовала нашей группой.

Да и сейчас под её началом находится до полусотни неплохих бойцов. С оружием, техникой не слабее, чем у разведывательной роты десанта. И есть немало людей, которые платят большие деньги за её помощь и услуги. Это насчёт твоих слов мало получает.

И последнее, что хочу сказать. Это насчёт милой женщины. Командует мужиками она не потому, что её назначили. А потому, что она лучшая. Даже я уступаю ей в умении стрелять. Она промаха не знает. А в рукопашной схватке? Я не знаю! Справлюсь с ней или нет. И честно скажу. Пробовать не хочу. Опозориться боюсь…

Вот и вся моя сказка. Предложу место зама! Пожалела! Котик мой! У твоей фирмы денег не хватит оплатить её услуги! Поэтому радуйся, что у нас есть такой друг. Пошли спать! Завтра рано вставать. А когда ещё уснём! Сладенькая моя!»

Писк Светланы закончил запись. Я включила магнитофон на перемотку и стирание записи. Позвонила техникам. Приказала убрать все жучки с квартиры Светланы. Пусть живут спокойно. Личная жизнь это личная жизнь. Подсматривать и подслушивать позорно!

Здорово слышать такие выражения от профессионала глаза и уши из всех щелей и щёлок. Но вы убедились! Совесть у меня есть! Согласны?

Тогда пошли дальше.

Наступил четверг. Этот день был назначен для выполнения последнего задания. Из заказа Марка Натановича. День обычный рабочий. О его судьбоносности знали не многие. Можно было назвать его и днём возмездия. Но буду скромной!

В 11.00 в кабинете Степан Антоновича исполнявшего обязанности председателя правления банка. Собрались кроме хозяина кабинета ещё и три учредителя. Вернее один учредитель и два доверенных лица.

Учредителем был бывший друг погибшего директора. Светлану представлял Александр. Третьего учредителя представляла я. Оделась соответственно. Блистала всем. Красотой, одеждой и бриллиантами.

Повестка дня была простой. Утверждение отчёта о работе банка. Распределение прибыли и выборы генерального директора.

Степан Антонович раздал нам копии отчётов для ознакомления и вышёл из кабинета. Оставил учредителей прорабатывать их и решать вопросы повестки дня. Я посмотрела на отчёт и даже его не тронула. Делано зевнула. Посмотрела в окно и отпила коньяка из своего бокала. В отчёте ничего не понимала. Да и по роли так было положено. Вот и играла.

У Александра была чистая импровизация. Он её и изображал, как хотел. Думал о чём-то своём. Бывший друг погибшего директора наблюдал за нами внимательно. Всё увиденное соответствовало его планам. Он улыбнулся и начал свою тронную речь:

— Господа! Вы, как и я заинтересованы в получении доходов. Я посмотрел отчёт о работе. Как опытный банковский работник могу сказать одно. Да результаты работы не плохие. Но и не выдающиеся. Исполняющий обязанности председателя правления банка хороший исполнитель. Но для самостоятельной работы он, слаб. Не молод уже. Я думаю, банк должен возглавить кто-то из учредителей. Тот, кто сможет за год удвоить предлагаемые сегодня нам доходы по нашим акциям. Вот и давайте позаботимся о себе. Этот груз ответственности перед вами я готов взвалить на себя. Предлагаю свою кандидатуру на пост председателя правления банка, Генерального директора. Подумайте господа!

Александр и продолжал думать о чём-то личном. Говорить пришлось мне. Всегда так! Всё валят на бедных женщин. Такова видно наша участь! Ну, что ж так и будет. Сама так сама!

Посмотрела на говорившего человека нежным взглядом. Томно произнесла:

— Насчёт наших доходов? Вы серьёзно!

Он ответил мне прямым взглядом честного человека. Человека, которого обижают своим недоверием:

— Конечно! Мой опыт гарантирует это!

— Тогда вопросов нет! Конечно! Меня интересуют только мои доходы! Чем больше получу! Тем лучше! А как думаете Вы?

Обратилась к Александру. В ответ он пожал плечами.

— Разве я враг себе?

Бывший друг оживился:

— Решено! Председателем правления Генеральным директором буду я?

Здесь я всплеснула руками и веско произнесла:

— Ну, конечно! Какой вопрос! Вы и только Вы! Но у меня один вопрос. Кто погибнет первый? Он или я? Как Вы решили? А? Другу своему помогли погибнуть? Чем мы хуже? И главное! Так решите все проблемы! Вот будет здорово!

Человек вздрогнул. Улыбка сползла с его лица. Он побледнел и растеряно смотрел. То на Александра. То на меня.

— Простите? Не понял!

Я положила перед ним папку.

— Не понял? Ну, тогда читай! Там и фотографии есть! Может и поймёшь!

Трясущимися руками он листал листы. Смотрел фотографии. Дошёл до середины. Поднял на меня глаза:

— Я не вижу никаких доказательств. Ваши обвинения голословны! К гибели Генерального директора банка я отношения не имею!

Я усмехнулась улыбкой Мадонны.

— Ты прав! Доказательств того, что Генеральный директор погиб с твоей помощью у нас нет. Здесь ты прав! Но в этой папке много твоих дел. Ими заинтересуют ОБЭП. Да и связь твоя с Курганской ОПГ подтверждена. В конце папки есть аудиокассеты. Очень интересные. И всё это может стать только твоим!

— Вот так просто так?

Спросил он.

— Ну не совсем просто так. Ты продашь свои акции банку. Ещё и деньги получишь! Или хочешь на нары? Поверь! Там не очень удобно! Договорились?

Человек уже ожил. Возмездие за дела не праведные отодвинулось. Луч надежды озарил душу и прогнал страх. Он даже попытался изобразить улыбку.

— А у меня есть выбор?

Я встала и направилась к телефону стоящему на столе. По дороге произнесла:

— Конечно, нет! Но ты сделал правильный выбор. Поздравляю!

Подошла к телефону. Нажала кнопку селектора.

— Степан Антонович! Зайдите. Товарищ принял правильное решение.

Степан Антонович вошёл в свой кабинет в сопровождении начальника юридического отдела банка. Все бумаги они подготовили. Подписать их было не долго. С формальностями покончили быстро. И мы покинули банк. Бывший друг погибшего навсегда.

Все вопросы были решены. Дело закончено.

Это было последнее дело, которое Александр провёл с нами. Он ушёл из команды. Ушёл первым. Удачи и счастья ему! Кто будет следующий? Над этим не задумывалась. Жизнь есть жизнь. И она продолжается.

Марк Натанович результатами проведенной работы был доволен. Фактически он получил банк и стал его хозяином. При этом нигде не светился. Таких хозяев было не мало. Старое воспитание учило не высовываться. Оставаться в тени. Время официальных миллиардеров ещё не пришло. Осторожный народ прибирал к рукам всё и старался держаться в тени. Так привыкли.

Со мной он рассчитался. Из полученных денег 20 000 положила на счёт Александра. 30 000 отдала фирме. Остальные пополнили мой счет. Вернее один из них. Благосостояние моё продолжало расти. Но пользоваться так и не могла. Жизнь подпольщицы продолжалась! Приходилось жить по её правилам. Могла стонать, плакаться, делится своими мыслями с этой тетрадью. Ныть только про себя. Так и жила. В старой трёхкомнатной квартире. Ездила на «Жигулях». Правда ездила только до стоянки. Там стоял джип.

Обидно было другое. Народ любознательно осваивал мир. Отдыхал за границей. А я? Даже заикнуться об этом, не смела. Ну откуда у нас могли взяться такие деньги? Дети учились на платных факультетах. Вот и приходилось соответствовать уровню среднего достатка. И главное не перед соседями. Не перед окружением. А перед мужем и детьми! Вот попала!

Так наступил 1995 год. Его начало было хорошим.

В феврале Александр и Светлана расписались. Жили они уединённо. Это событие отметили скромно. В ресторане. Присутствовали наша группа, Екатерина Николаевна и Лана. Простите! Была и невеста. Светлана. По секрету она поведала мне, что беременна. Я ими восхищалась! В своё время поступить так побоялась. Теперь жалела.

В этой семье в обстановке любви и счастья отдыхала душой. Бывала у них не часто. Александр два раза в неделю приезжал в сопровождении Ланы. Они занимались в спортзале и тире. Точно! Готовил династию чекистов! Но сталкивались мы с ним редко. Он шёл своей дорогой и жил своей жизнью. А я? Так и крутилась. Ресторан, фирма, дом, семья. Труженица! Света белого не видела! Бедненькая!

Весна пришла не заметно. Но дружно. Почернел и растаял снег в лесах и полях. Пришло тепло. Живи и радуйся! Но было не дано.

В эти годы Россия брала кредиты на Западе. Банки соперничали, интриговали, шли на всё. Старались добиться, чтобы эти деньги шли через них. В средствах не стеснялись.

Взятки чиновникам. Наветы на конкурентов были мелочью. Шли и на физическое устранение конкурентов. Выстрелы, взрывы машин. Стали обычным явлением. Наёмный стрелок, киллер, становился фигурой романтической и нужной. За это брались многие. Брались и дилетанты. Притягивали гонорары.

Кончали эти любители одинаково. Вместо огромных денег пуля и могила без адреса. Или взрыв и вообще ничего. С такими любителями — убийцами так и расправлялись. Заметая следы.

Как и любая работа эта тоже имела своих мастеров. Профессионалов. С ними рассчитывались честно. Ибо здесь обмануть было рискованно. Можно было оформить заказ на себя. Эти люди были не самоучки. Бывшие служащие специальных подразделений и разных структур. Они знали оперативную работу. Знали работу следствия. Действовали дерзко и наверняка. Следов не оставляли. Обрубали все нити ведущие к ним.

Вот с таким профессионалом и пришлось мне столкнуться. Не по собственному желанию. Обстоятельства так сложились…

Но сначала немного пожалуюсь. Последнее время в отпуск меня никуда не возили. Пробовала протестовать. Рассказывала о своей усталости. О мечте! Поехать на море. Хотя бы в Турцию. Согласна была и на Сочи. И на Крым. Да что там говорить! Согласна была на любой компромисс. А Влад объяснял, что дети учатся и за учёбу нужно платить. Вот и приходится в чём-то себе отказывать.

С тоской вспоминала ушедшие времена. Профсоюзы с их бесплатными путёвками. И куда всё это делось? На что променяли? Отрезали мне все пути отдыха. Одолжить Вадиму 10–20 тысяч долларов? А где взяла? На Тверской подработала? Вот напахала! С тоской рассматривала выписки со своих счётов. Сотни тысяч долларов! А две-три тысячи на отдых потратить не могу. За что мне такое наказание? Мечтала быть разведчицей? А о второй стороне двойной жизни не думала. Она оказалась безрадостной. Вот теперь и узнала! Вкусила по полной программе! Вроде и умная девушка. А результат? Куда не брось, сама виновата!

Влада понимала. Работы у него было выше головы. Бросить всё он не мог. Вот и выдумывал отговорки. Хотя и меня жалел. Но поехать отдохнуть одной? Ни разу не предложил! Сначала надулась. А потом нашла оправдание. Как в том анекдоте:

" Бьёт? Значит любит! Живи и радуйся!»

Это я немного загнула. Не предлагает отдыхать самой? Значит, любит и боится! Украдут на отдыхе любимую. Так и утешилась. А потом навалилось то дело. О нём говорила раньше. Забыла и об отпуске. И обо всём. Даже о сне. Просыпалась. Уснуть уже не могла. Взвешивала и рассматривала факты дела стоящие перед глазами.

Начало делу положил звонок. Он раздался в 11.15. Номер моего радиотелефона знали не многие. С хорошими вестями звонить не могли. Пару секунд с отвращением смотрела на звонивший телефон. Деться было не куда. От плохих вестей не спрячешься. Вздохнула. Взяла трубку. Нажала кнопку ответа и приложила к уху.

— Виктория Андреевна! Здравия желаю! У нас проблемы! Если удобно я жду Вас в офисе. Вы сможете приехать?

Голос директора фирмы узнала. Он не представился. И это был плохой знак. Он говорил о том, что человек крайне растерян и озабочен.

— Еду!

Коротко бросила в трубку. Нажала кнопку отбоя и заметалась. Вы правильно поняли! Валялась в постели. Хотя время приближалось к полудню. А где ещё могут прийти такие умные темы для размышлений?

Вот и металась. Одевалась, умываясь и красясь одновременно. Лишний раз, подчёркивая индивидуальность и избранность русских женщин. Через 8 минут мой новый рекорд для книги Гиннеса уже сидела в машине. Мучила стартер. Он сдался. Машина рыкнула и ожила. Мотор заработал. Включила сцепление. Нажала на педаль газа. Рванула с места. Машина такое хамское отношение не понимала и сопротивлялась. Времени менять её, не было. Сердце подсказывало, что случилось что-то серьёзное. Поэтому направилась прямо в офис. Объезжала заторы и пробки. Здесь и поставила свой второй рекорд. Через полчаса уже входила в дверь офиса.

И так же на скорости ворвалась в кабинет директора фирмы. Он растерянный и встревоженный сидел за своим столом. Рядом стояла его правая рука. Успокаивала. Как только начала открывать дверь кабинета она успела отскочить от директора. Но я всё заметила.

«Сладкая парочка! Ну, я вам сейчас выдам!»

Обычно доставала их простым методом невинно расспрашивала о семье и детях каждого. Они краснели, а я смаковала подробности. Знаю! Да я противная и зловредная, но это были издержки моей женской натуры. Хотела поступить так и в этот раз. Но директор опередил меня. Не дал покуражиться.

— Виктория Андреевна! Сергей сообщил за Николаем Ивановичем он засёк «хвост». Сегодня он охраняет его.

Полученное известие сразу выбило все остальные мысли и желания. Это было серьёзно. При охране клиента, если это не показная опереточная охрана такой сигнал очень серьёзный звонок. Молча пошла и уселась в кресло. Усиленно обдумывая варианты. Правая рука директора мышкой забилась в угол.

— Лена! Присядь не шурши! Думать мешаешь!

Бросила ей. Перевела взгляд на директора.

— Контора? МВД? Что сказал Сергей?

Он покачал головой.

— Не похоже. Очень неуклюже работают. Хотя определить трудно. В конторе ещё хоть как-то готовят. А в МВД? Отсутствие кадров полное. Один молодняк. Так навскидку определить трудно.

— И что ты предпринял?

Спросила я. Он пожал плечами.

— Пока ничего! Ждал Вас.

Он не проявил спешки. Не начал суетится. Это порадовало. Дров не наломал и ладно. Что предпринять? Уже придумала.

— Молодец! Сделаем сейчас так. Григория с двумя экипажами отправь к Сергею. Машины должны быть полностью укомплектованы для наблюдения. Пусть, аккуратно возьмут «хвост» под контроль. Я сейчас еду туда! Вы вдвоём на связи. Всё! Работаем!

Привычные слова успокоили обоих. Они снова погрузились, в привычную среду старой работы. Снова играли привычную роль исполнителей. А я играла роль мозгового центра и руководителя операции. Вот и покинула офис поехала к Сергею определяться на месте. Николай Иванович работал в офисе. Мои ребята слонялись рядом.

Сергей сидел на скамейке и сосредоточено читал газету. Он действительно читал её. Фальшь всегда заметна. Нас учили всё делать естественно. Я присела рядом. Из сумки достала зеркало и осмотрела лицо. Естественный жест ожидающей женщины. Попутно осмотрелась. Отметила несколько подозрительных машин и людей. На Сергея не смотрела. Мой взгляд рассеяно блуждал по сторонам.

— Кто?

Спросила не громко. Не шевеля губами. Сергей перевернул газетный лист и ответил:

— Чёрная «девятка». Стоит справа.

Лениво перевела скучающий взгляд. Эту машину сразу в подозрительные машины не отнесла. Следить на такой машине было глупо. Очень заметная. Чёрный цвет у «девяток» редкость. Плюс зеркальная тонировка.

Что-то не вязалось. На профессиональное наблюдение не похоже. Но в таких вещах с выводами спешить нельзя. Кто его знает? Целей у слежки может быть много. Иногда это сбор информации об объекте. Но тогда машины и люди должны быть не заметными. Должны сливаться с окружающей средой. Это если объект не запугивают. Не заставляют нервничать. А если цель запугать? Тогда всё наоборот. Всё делается демонстративно. Яркие машины. Ярко одетые люди. И всё это лезет в глаза. Какую цель преследовали организаторы слежки? Не знала. Просто гадать? дело не благодарное. Вариантов есть много.

Позвонила Григорию. Навела на «чёрную» девятку. Приказала также осмотреться самому. Дальше моё присутствие не требовалось. Ребята дело знали. Что и как делать. Встала со скамейки. Посмотрела на часы. Гордо вскинула голову и пошла прочь. С видом «не пришёл и не надо». Найдём лучшего! Мужиков хватает. Так получилось, что мой путь лежал мимо чёрной «девятки». Случайность. Прошла и осмотрела её и пассажиров.

Её окна были открыты. Из них лилась музыка. Её дополняли скучающие взгляды двух сидевших в салоне машины парней. Решила их развлечь. Шла и душевно крутила бёдрами. Парни заметили и оживились. Оценила их внешний вид и поведение, Мой опыт говорил упрямо моему мозгу. Дилетанты. Но с окончательными выводами не спешила.

Зафиксировала номер машины. Скрытым аппаратом щёлкнула парней. На память. Села в свою машину и поехала в офис. Там развила бурную деятельность. Из офиса позвонила добровольному за вознаграждение помощнику в один из отделов МВД. Продиктовала номер машины. Технику дала проявить и отпечатать фотографии парней из машины. Ему же поручила подобрать ещё десяток фотографий известных спортсменов и просто парней. Теперь оставалось ждать.

Пока ожидаю ответов, скучать не буду. Займусь преподавательской работой. Немного объясню специфику работы наблюдателей и охраны. Их подготовку и взаимодействие. Вообще весь комплекс мер. Раньше я уже говорила о специфике охраны в общих чертах. Теперь поговорим конкретно о критериях нужных для профессиональной пригодности человека к этой работе.

Начну с наблюдателей.

Вначале хочу заметить, что для наблюдателей подходит не каждый человек. Кандидат должен обладать природными качествами. Усидчивостью, памятью и безликостью. Способностью не выделяться из толпы. Умению растворяться в ней. Быть не заметным. Но это данные полученные от природы. При рождении. А дальше не менее года учёбы подготовки. И хотя бы год практики под руководством опытного наставника. Это только глаза и уши. Как говорят видимая верхушка айсберга. Дальше нужного обеспечения будет больше. Для работы необходима диспетчерская служба, техническая, аналитическая, доступы к картотекам и базам данных. Ну и конечно техническое обеспечение. Маяки, микрофоны, устройства записи, аудио и видео, фототехника. И не малые средства. Всё это только для слежки.

Для охраны тоже нужно не мало.

Во-первых. Охранник должен обладать несколько другими природными качествами. Дополнительно к усидчивости, памяти, наблюдательности ему необходимо и многое другое. Быстрая реакция, умение действовать в любых ситуациях, мгновенно принимать решения и физическая подготовка. Это то, что нужно для охранника. Для телохранителя требуется ещё некоторые другие качества. Подготовка охранника занимает 2–3 года. И здесь тоже дополнительно нужны другие службы. Техническая, аналитическая, психологическая.

Это вкратце о том, что нужно, для работы. Но есть ещё одно. Служба наблюдения и охрана не могут существовать друг без друга. Это как у человека. Первые глаза и уши. Вторые руки и ноги. Голова вернее мозг, вены, кровь, мышцы, нервные волокна это все вспомогательные службы. Функционировать всё может только в комплекте. Усечённое оно является просто видимостью. Пародией. И наблюдать её приходится часто.

Новые хозяева жизни довольствуются не многим. Десяток рослых шкафов. Машины сопровождения. И всё. Круто и престижно. А толку нет. Их и отстреливают, а исполнители уходят без следов.

Причины наличия такой мишуры в жизни есть две.

Содержать такой как рассказала выше аппарат дорого. По силам это только государству.

Вторая причина это отсутствие наличия специалистов могущих создать такой аппарат. Они не требуются для государства. У него это давно создано. Накоплен опыт. Даже если разрушили силовые структуры их легко восстановить. Вот никогда и не готовили таких специалистов. Поэтому и приходится играть на публику. Авось прокатит! Так и жили.

Наша фирма была создана на основе действующей команды. Имеющей большой опыт работы. Из людей обученных ещё той старой системой подготовки кадров. Мы знали специфику и нюансы этой работы. Не были кабинетными работниками. Это и обуславливало успех нашей фирмы. Денег на технические средства не жалела. Так же без жалости платила информаторам и помощникам. Открывавшим нам доступы к базам данных государственных структур. Могу без хвастовства сказать! В это время наша фирма могла потягаться и с конторой. И по оснащению. И по подготовке состава.

Отдавая дань времени и новым экономическим реалиям приходилось всё заворачивать в яркую блестящую упаковку. Играть на публику. Но товар в этой упаковке мы продавали качественный. Поймите правильно. Жили ведь не за счёт бездонного государственного бюджета. Не хватает денег? Включили станок. И все дела. Нам на жизнь зарабатывать приходилось самим. Новые хозяева не зависимо от национальности были воспитаны в русской среде. В русском духе. Во всём надеялись на русское «авось». Деньгами бросались, только в сказках. А в жизни хотели многого. Но дешёвого. Лучше всего бесплатно. Такая ментальность нашего человека. Богатого и бедного. С этим приходилось жить.

Вот и всё, что коротко хотела объяснить.

Звякнул и застрекотал факс. Из него выходила бумага с текстом и фотографиями. Я нетерпеливо пританцовывала рядом. Звук щелчка ножа отрезавшего бумагу был лучшей музыкой для моего слуха. Схватила бумагу и углубилась в чтение. Информатор потрудился на совесть. В полученной мной бумаге были не только фамилия и адрес владельца машины. Были и остальные данные на него. Даже копия Ф-1 карточки учёта паспортного стола на основании её выдают паспорт.

Утомлять подробностями не буду. Скажу коротко.

Владелец машины парень 28 лет проживал по адресу: Москва, Нагорный проезд 16 квартира 29. С женой и 4-х летним сыном. Имел лицензию частного детектива. Карточку закрепления за ним служебного оружия. Работал в службе безопасности одного банка. Довольно известного. Часто упоминавшегося в прессе и по телевидению как одного из ведущих банков нашей страны. Очень интересные сведения! Но если он был в машине. Это нужно было проверить. Чем и решила заняться.

Через 45 минут рекорд для Москвы остановила свою машину у нужного мне дома. Во дворе на спортивной площадке в футбол играми мальчишки. К ним и направилась. Мою грудь пересекали ремни трёх фотоаппаратов. Понятно я была корреспонденткой газеты «Новый путь к победе». Название придумала на ходу. Газет развелось столько, что упомнить их названия было не под силу разуму человека. Поэтому провала не боялась. Занятые игрой мальчишки на меня внимания не обратили. Но это было не страшно. Два пальца в рот и лихой разбойничий свист разнёсся вокруг. Эхом отразился от домов. Соловей разбойник отдыхал! Мальчишки оставили игру. С завистью уставились на меня. Восхититься моим умением свистеть не успели. Я говорить начала первой:

— Господа! Наша газета проводит конкурс среди подрастающего поколения. Тема конкурса: «Знаешь ли ты! Кто живёт с тобой рядом?» Фото победителей конкурса украсит нашу газету. Поощрительная премия конкурса, по две пачки мороженного на участника выдаётся на месте. Условия очень простые. Я даю вам фотографии. Вы в течение 5 минут смотрите на них. И называете всех кого вы узнаёте. И чьи имена знаете. Желающие принять участие в конкурсе подойдите ко мне. Начали!

По одной фотографии передавала ребятам. Они передавали их друг другу. Узнавали спортсменов. Узнали и нужного мне парня.

— Ой! Это мой сосед из второго парадного с 29 квартиры!

Вскрикнул один из мальчиков. Он опознал в одном из сфотографированных мной парней следивших за Николаем Ивановичем своего соседа. Его адрес был адресом владельца чёрной «девятки». Быстро закончила конкурс. Сфотографировала победителя на фоне дома. Записала адрес и пообещала сообщить ему. Если он победит. Детей обманывать не красиво. Выполнила своё обещание. Дала пареньку денег на покупку мороженого для всех участников конкурса. Они обо мне тут же забыли. Умчались за мороженным. А я умчалась в офис. На сей раз доехала без рекорда. По пробкам тащилась полтора часа. Москва!

В офисе собрала директора, его правую руку и аналитика. Первым двум поручила выяснить всё о хозяевах банка. Банке и о начальнике службы безопасности. И также всё о самой службе безопасности.

Аналитику поручила просмотреть в прессе всё о деятельности этого банка. Об его финансовых делах и планах. Сама села на телефон связалась со всеми осведомителями. Работой загрузила всех. Себя не забыла.

Говорят самый лучший руководитель это тот, кто может заставить работать всех. А сам ничего не делает. У меня так не получалось. Ну и ладно!

Подумаешь! Наехали на бедную девушку. Беззащитную. Нет, что бы похвалить!

Это так отвлекалась. Снимала напряжение. Если говорить серьёзно. Эти десять дней видятся мне постоянным кошмаром. Нехватка людей компенсировалась дополнительной нагрузкой доставшейся всем.

Экипажи жили в машинах. Спали по очереди. Техникам и аналитикам повезло! Они жили в офисе. Но спали по 2–3 часа в сутки. Дежурные после смены ещё час приходили в себя. Не имели сил покинуть офис. Я тоже моталась.

Дома объяснила. Подвернулась возможность подработать 150 долларов. Вот и пахала. Влад меня пожалел. Сказал:

— Нам так нужны деньги? Я могу подработать сам. Нечего тебе так тяжело работать!

От умиления я даже прослезилась. Хоть кто-то меня жалел! Но твёрдо сказала: — Ничего поделать не могу. Обещала! Менять что-то поздно.

В ресторане к своим обязанностям относилась плохо. Часто убегала. Оставив за себя старшую официантку. Народ в моей смене работал разный. Вот и донесли директору. Он применил хитрость. Чтобы не выдавать своих информаторов раза 3–4 зашёл в ресторан. Конечно тогда, когда я отсутствовала. Поймал меня. Провёл, со мной воспитательную беседу и наказал. Вычёл из месячного заработка 110 долларов! Я получала всего 527! Потеря была ощутима. Даже подумала:

«Может предложить ему дать ещё и своих 700 долларов?»

Но решила не рисковать. Поняла. Возьмёт не раздумывая. А потом задумается. Сколько же я имею левого дохода? Если так легко отдаёт. Может совсем не платить им денег? Или ввести оброк? Как когда-то крепостным крестьянам вводил помещик?

Мне было всё равно! Коллег пожалела. Вот и выслушала хозяйский приговор. Потупив взгляд. Молча. Всё плохое, как и хорошее имеет свойство заканчиваться. Закончился и этот кошмар.

Через десять дней у меня была толстая папка листов 200 текста, фотографий, телефонных распечаток, да десяток кассет записей. И это не смотря на то, что большую часть материалов убрала в архив. Пригодятся.

Народ вернулся к нормальной жизни. Сняла со своих счетов немного денег. Выдала всем премию по два оклада. Заработали честно. Копали добросовестно. И накопали…

История была обычная для того времени. Во всём были замешаны деньги. А дальше люди. Они шли на всё, что бы убрать конкурентов со своего пути. В жертву приносилось всё! Дружба, родственные связи ну и чужая жизнь. О том стоит ли оно того? Никто не думал. Цель оправдывала средства. Делала из людей монстров. Христианское смирение ещё не заполнило души и там правил дьявол. Так было во всём.

Президент пытался сформировать свою команду. Удержать страну от сползания в пропасть раздела. Производство, сельское хозяйство умирало. Друзья, соратники, предавали его. Чиновники ставили палки в колёса еле ползущего поезда под названием Россия. По моему мнению, Президенту приходилось, как и Сталину создавать всё заново. И страну. И аппарат. Но новыми методами. Без расстрелов и лагерей. Это было не просто. Национализм, шовинизм поднимал голову. А опереться было не на кого. Каждый тянул одеяло на себя.

О правителях и их деяниях судить можно через сотню лет. И то если судья будет честный. Без предвзятости, своего мнения и эмоций. Такое не возможно. Но это философия. А я говорю о жизни.

Пытались удержать страну от волнений и брали кредиты на Западе. Давали их охотно. Это было выгодно политически и экономически. Кредиты давали с условием, что мы должны покупать всё у западных фирм. То есть развивать и поддерживать экономику Запада. А политически было выгодно особенно.

Огромная могучая страна деградировала. Сползала в болото. И на жизнь мира влиять переставала. Это и была подоплёка их щедрости. Они давали кредиты учитывали нашу ментальность и особенность. Любая копейка, что приходила в страну обязательно растаскивалась и разворовывалась. Если на дело оставалось четверть копейки. Это было чудом. Река денег вливалась в страну и на всём пути от неё ответвлялись ручьи, ручейки, просто капельки. И за всё это боролись. Зло и безжалостно.

Вот одним из малюсеньких эпизодов этой борьбы и был наш случай.

Два банка боролись за получение траншей. Они имели и так. Но хотелось монополии. Вот и нашла коса на камень. И борьба сместилась в область крайних мер. И первыми на этот путь стали конкуренты.

Пока они собирали компромат. Но готовили и акцию. Физическое устранение нашего клиента. Учли всё! Кроме нас. А мы всё и раскопали.

Маленький камешек с горной вершины столкнул хозяин того банка. Он дал добро и деньги. Причина была простой.

Николай Иванович ухитрился дать больше нужным людям отката. И они пробили вопрос о направлении одного из ручейков через его банк. Ручеёк это говорю образно. Вопрос стоял о нескольких миллиардах долларов. И возрастающей значимости банка. Это был уже процесс. Остановить его было можно только одним способом. Убрать того кто был в центре всего. Это и был охраняемый нами банкир Николай Иванович.

Было понятно, что заниматься всем будет служба безопасности банка. Но здесь было одно но. Начальник службы 65 летний генерал в отставке был мундиром этой службы. Армейский генерал для такой работы не годился. Это поняла сразу.

Три дня пришлось убить. Но настоящего исполнителя воли хозяина мы вычислили. Подполковник внутренних войск в отставке. Когда-то трудился в УИН. Проще в лагерном ведомстве. Очевидно, с той поры он и имел связи с криминалом. В службе безопасности банка занимал скромную должность начальника оперативного отдела. Но в этот отдел входила и личная охрана хозяина банка. Да и в службе отдел был не зависим и автономен. Все вопросы этот начальник отдела решал с хозяином напрямую.

Когда мы в этом всём разобрались. То обложили его плотно. Глаза и уши усиленные микрофонами и маячками сопровождали его всюду день и ночь. Любой звонок по телефону. Любая встреча. Любой его разговор. Всё было известно нам.

В этой службе безопасности людей нашего профиля или тех, кто знает специфику или наши методы работы не было. Армейцы, конвоиры, лагерники и криминальные элементы противниками были слабыми. Знания имели почерпнутые из книг и видеокассет хороши. Но от действительности жизни они очень далеки. А других источников изучений они не имели.

Наше превосходство и дало возможность за такой короткий срок разобраться во всём. Телефоны, адреса, всех участников и исполнителей. Их планы и намерения, а так же три информатора из среды противников были в наших руках.

Два информатора были простыми исполнителями. Они работали за доплату. А один был из ближайшего окружения начальника отдела. Он был старшим группы охраны семьи банкира. Как и многие перешёл черту. Не только охранял, но и развлекал жену банкира. Она была второй женой бывшего чиновника. Как водится младше мужа лет на 15. Ну и скучала в повседневной жизни. Вот старший охранник её и развлекал. Мы ему об этом своём знании их связи сообщили. Предложили своё молчание. В обмен на его помощь. О том, что хозяин к покушению на свою собственность относится очень строго. Этот товарищ знал. Один из охранников распускал язык о дочери хозяина от первого брака. Девице беспутной и бесшабашной. Ну и попал под машину. Несчастный случай. Бывает! Поэтому иллюзий этот человек не питал. И снабжал нас информацией. Тем более, что ему ещё и платили. Сначала он был не очень честным с нами. Но это нормальное явление. С принуждёнными к сотрудничеству информаторами уши нужно держать открытым. Мы и держали десятки микрофонов во всех щелях. Пару раз этого человека легонько пожурили за неправильную информацию и за утаённую. Он и проникся. Решил, что мы умеем читать мысли. С этим и жил. Разубеждать его никто не собирался. На кону стояло дело. Тут не до этики.

Правда и они в долгу не остались. Жанну молодую любовь Николай Ивановича в оборот взяли по полной программе. Даже фотокамерой пользоваться обучили! Обязали снимать порнофильмы с ней и Николай Ивановичем в главных ролях. Уже без Жанны они установили ещё две автоматические камеры и три микрофона. На что-то большее знаний и умения не хватило. Не профессионалы! Можно и простить.

Нашим техникам пришлось повозиться. Все камеры и микрофоны работали без вопросов. С одной поправкой. В отснятом этими камерами материале любой человек опознать мог всё, что угодно. Даже инопланетян. Это уже зависело от фантазии и воображения конкретного человека. Человека посмотревшего эти шедевры.

Теперь предстояло самое трудное. Сообщить всё Николай Ивановичу. Убедить его поверить. Во всём этом была большая сложность.

Владелец банка конкурента был братом жены Николай Ивановича. Николай Иванович отдал дань моде. Завёл любовницу. Но был человеком старой формации. Консерватором. Продолжал жить со старой женой. Терпеливо снося сцены ревности. Наверняка боялся парткома.

Своего родственника-конкурента он подобрал ещё в советское время. Когда работал в банковской системе СССР. И всюду тащил его за собой. Помог с деньгами и с организацией банка. Надеялся работать совместно. Так поступали многие. Но планы остались планами. И Николай Иванович махнул на них и своего родственника рукой. Опытный банковский зубр мог перестроиться на ходу. Да и связей хватало. В своей среде он имел вес и репутацию. И вот жизнь столкнула их в борьбе за большой кусок масла. Результат этой борьбы отобразил наш материал.

Тянуть было нельзя. Сняла трубку и позвонила начальнику службы безопасности банка. Бывший генерал. Бывший начальник нашего управления моему звонку не обрадовался.

— Конечно ты с вестями и они не приятные! Угадать не трудно! Ты звонишь и просишь о встрече сама? Это плохой знак! От этой встречи ничего хорошего я не жду. Но куда я старый денусь! Приезжай! Всё равно буду переживать и гадать. Уж лучше сразу. Вжик и помер.

Такую не приветливую тираду выдал он. Едва попросила о встрече. И за что только он меня не любит? Решила не гадать, а спросить при встрече. Такой вопрос в лоб лишает дара речи не хуже удара дубиной по голове. Проверим! Ну и поехала на встречу.

Влетела в его кабинет и сразу выпалила свой вопрос. Но или генералов учат не реагировать на удары дубиной по голове? Или здесь другая тайна? Он удар выдержал и ответил сразу:

— Не люблю! Потому, что люблю хороший коньяк и внуков. А на мою генеральскую пенсию эта любовь будет очень скромной. А о коньяке придётся забыть! Подумаешь ребус! Сама могла ответить!

Здесь лишилась речи и замолчала я. Майоров точно сносить удары дубиной по голове не учили. По себе знаю. Только и выдавила из себя:

— А что, говорить нам младшим офицерам?

Генерал пожал плечами и налил два бокала на пару миллиметров от донышка.

— В наказание?

Кротко осведомилась я. Он промолчал. Думай, как хочешь! Вот так всегда обижают зависимых людей. Не справедливо! Просто я любознательная по своей женской природе.

Надуться не надулась? Решила не думать. Но отомстила. Просто изложила всё вкратце. От души добавила чёрной краски. Он выслушал и сказал:

— Да! Понял! Спокойно получать блага мне не суждено! Да и помереть в достатке не дают. Враги капитала!

Потом нажал кнопку на телефоне.

— Николай Иванович! Зайди! Тут пришла твоя любимая дама! С полным ведром гадостей! Я уже хлебнул! Приглашаю тебя душевно!

Спустя пять минут в кабинет вбежал Николай Иванович. Он был радостный. Видно решил какой-то вопрос положительно.

— Это называется гадость?

Сказал он и показал на бутылку коньяка на столике.

— Вы зажрались! Господин генерал!

Повернулся ко мне и радостно воскликнул:

— О! Моя не видимая прекрасная охрана! Давно вас не видел и не слышал. А вы мадам с нашей последней встречи похорошели и помолодели.

Хотела покраснеть и сделать реверанс. Потом вспомнила! Для этого же нужно встать. Было лень. Поэтому просто махнула рукой и бросила кокетливый взгляд.

— Да ну Вас! Скажите! Помолодела! В мои семнадцать это не нужно!

Николай Иванович радостно рассмеялся. Генерал достал ещё один бокал и щедро до половины наполнил его. Николай Иванович посмотрел на генерала строго:

— Ты же знаешь! В рабочее время я не пью! В отличии от тебя! Тем более такие дозы!

Генерал спокойно посмотрел на него.

— Потерпи немного! Ещё и добавки попросишь! У тебя всё впереди!

Николаю Ивановичу слова генерала не понравились.

— Ты так уверен? Я ведь могу и из принципа не выпить! Что б тебе досадить!

Генерал не ответил. Криво улыбнулся и сел на своё место. Взял бокал и принялся рассматривать коньяк на свет. От разговора отключился. Но Николая Ивановича это не обескуражило. Он переключился на меня.

— С чем пожаловали? Просить добавки? Можем поторговаться. Но на много не надейтесь!

Пикировка мне надоела. Настроение было не игривое. Вот и пробурчала:

— Просить добавки? Торговаться? Делать мне нечего! Сами добавите!

Банкир возмутился:

— Я? Сам добавлю? Где вы такого глупца видели? Покажите мне!

— Зеркала у меня с собой нет! Посмотрите потом!

Выпалила в ответ. Завелась. Лицо его покраснело и налилось злобой. Играться мне не хотелось и до этого. Слушать его крики? Тем более. Достала и подвинула к нему папку. Он мгновенно взял себя в руки. Осторожно тронул объёмную папку. Мгновение подумал и медленно открыл.

Первые три листа содержали краткое изложение всего материала. С указанием страниц рапортов и документов. Готовить оперативное дело разработки для доклада начальству меня научили давно. И эту науку донесла до всех своих сотрудников.

Николай Иванович ознакомился с содержимым папки. Схватил бокал и залпом опрокинул в себя коньяк. Сурово посмотрел на генерала:

— Чего жалеешь? Нормально налить не можешь? Тем более, что за коньяк плачу я! Жалко для «заказанного»? Может это последняя моя доза!

Генерал плеснул ещё коньяка в хозяйский фужер. Обо мне он забыл. Поборола природную застенчивость и скромность. Встала и налила себе сама. Ухаживать за мной не собирались. Ну и ладно! Обойдусь!

Банкир снова выпил. Пил коньяк как воду. Поставил пустой бокал и требовательно посмотрел на генерала:

— Что будем делать? Или я напрасно плачу вам всем?

На моё удивление генерал ответил спокойно:

— Какие проблемы? Снайперы на крыши по пути следования из офиса и дома утром и вечером. Опер группы по всем адресам. Экипажи рейдеров по всем путям проезда. А тебя оденем в защитный скафандр взрывника. Ходить по нужде и есть будешь в бункере на глубине 300 метров. Под землёй. Её к тебе я привёл. Платишь ли ты ей и мне и нашим людям напрасно или нет? Решать тебе. Тебя предупреждают. Оберегают. Предпочитаешь просто получить пулю в голову? Твоё дело! Откажись от нас! Может быть, ты и успеешь немного сэкономить? Бережливый!

Я даже залюбовалась генералом. На мгновение он снова стал генералом могучей службы. А не слугой.

Николай Иванович скис. Он просительно смотрел на генерала. Боевой запал генерала ещё не прошёл и он коротко бросил:

— Перестань хныкать! Что делать? Спроси у неё. Я генерал! Опер она! Мои функции ставить задачи. А её устранять неприятности и решать их. Этим мы и отличаемся от Вас штатских.

В кабинете установилась гнетущая тишина. Банкир смотрел на меня.

— Кто предупреждён! Тот вооружён! Есть такая пословица. Она очень старая и испытана временем. Решение проблемы есть. И не одно. Можно просто замочить их всех. Основных фигурантов не много. За день успеем!

Я просто прикалывалась. Нагоняя жути. Иногда хочется денежным мешкам показать их уязвимость и не защищенность. Все мы люди! Вот и хочется быть гордыми за свою силу. Страшную и не отвратную. Наверняка мои слова вызвали перед глазами банкира страшные картины. Он побледнел и отчаянно закачал головой. Дать приказ развязать бойню не так просто. Страшно. Насладилась его страхом и продолжила:

— Но можно поступить и иначе! Есть у меня план. Правда, это затраты! Но не очень большие. Вопрос они решат без крови. И могут даже принести прибыль. Вам решать! Ведь мы служим Вам!

Николай Иванович приободрился. Мой план они с генералом выслушали с открытыми ртами. Генерал щедро налил в наши бокалы коньяк.

— Ну, полковник! За тебя не грех выпить! Бога нужно благодарить, что ты с нами! А не против нас! Не хотел бы я быть твоим врагом!

Звякнули бокалы и мы выпили. Щедрость генерала меня радовала. Снова в звании повысил! Душевный человек! Так и генералом стану! Вот класс!

Мой план одобрили. Воплотить его в жизнь доверили тоже мне! Вот добрые люди!

Суть плана почерпнула из газетного интервью. Год назад Николай Иванович давал интервью одной газете. В нём рассказал о задуманном им проекте финансирования строительства сети супермаркетов. Проект был своевременный. Эпоха киосков уже закончилась. Они не решали насущных проблем. Опыт Запада был перед глазами. Несколько Западных фирм проявили к проекту интерес. Но борьба за транши кредитов отвлекла Николай Ивановича от этой идеи. Вот и предложила использовать эту идею в переговорах с конкурентом. Не подавая вида, что всё известно об их происках. Разработала и сценарий. Всё будто предусмотрела. Подумала, что с одним планом компании в бой идти нельзя. Как опытный полководец придумала и второй план. Резервный. Более жёсткий и простой. Так, на всякий случай. Подготовка к операции заняла два дня и стоила двух конвертов. С 15 000 долларов и 5 000.

Первый конверт отдала полковнику милиции из ГУБОП. Второй прокурору из прокуратуры округа. Объяснила им задачи. Они согласились. Я уже говорила. Работники правоохранительных органов получали так мало, что с удовольствие сотрудничали. Тем более, что от них не требовалось никаких противоправных действий. Звонок о том, что в банке двое неизвестных в чёрных масках бралась обеспечить. Что он окажется ложным? Выяснится потом. После проверки проведенной органами по сигналу граждан. Главное отреагировали и ладно. Для отчёта сойдёт!

Утром на третий день после нашего военного совета в 9. 24 к банку конкурента Николай Ивановича подъехали две «Волги» и микроавтобус. Машина Николай Ивановича и мой джип уже стояли там. Из моего джипа выскочили трое охранников в бронированных комбинезонах с наколенниками и касками. Их экипировка была в нашей стране ещё не очень распространённой и привлекала внимание не только граждан. Вслед за ними из джипа вышла я. Короткий инструктаж и три необычные фигуры бегом направились к соседнему с банком зданию. Из микроавтобуса выскочили 12 бойцов ОМОН в чёрных шапках-масках. Они застыли. Рассматривали меня и моих спутников. Один из них громко произнёс:

— «Контора!» Стрельнуть по ним, что ли…

Сердитый окрик командира погнал их вперёд. Банк работал с 9.00. Но посетителей принимали с 10.00. Поэтому посторонних в банке не было. Трое бойцов остались у входа в банк. Отгонять зевак. Остальные скрылись в здании.

Я направилась к машине Николай Ивановича. Он вышёл и пошёл за мной по дороге к нам пристроились полковник и прокурор. Так плотной группой мы проследовали к входу в банк. Один из бойцов открыл нам двери. Мы скрылись за ними. ОМОН уже работал. Пятеро охранников банка распластались на полу. Десяток клерков застыли за стойками. Они не шевелились. Двое бойцов расхаживали по залу. Наблюдали за всеми.

Ещё двое бойцов блокировали коридор и открытые двери комнат с персоналом. Четверо бойцов блокировали лестничную клетку и второй этаж. Один боец гулял по приёмной провожаемый глазами испуганной секретарши. Мы подошли к ней. Я старательно успокоила её. Попросила доложить директору, что представитель немецкой торговой марки «ALDI» и Николай Иванович пришли на встречу. О ней было договорено накануне. Секретарша успокоилась. Нажала кнопку интеркома и сказала:

— Антон Сергеевич! К Вам представитель немецкой торговой фирмы и Николай Иванович. Им было назначено.

Интерком донёс ответ директора банка:

— Приглашай!

Полковник и прокурор остались в приёмной. Полковник выразительно постучал по своим наручным часам. Я кивнула. По договору у меня был час. Потом он должен был доложить, что сигнал был ложный и дать отбой операции. По моим расчётам времени было достаточно. Мы должны были успеть всё решить.

Открыла двойные дубовые двери. Вошла в кабинет. Николай Иванович как приклеенный следовал за мной. В кабинете нас ждали двое.

За столом сидел мужчина лет 43. Расплывшийся. Волосы с затылка были зачесанными на лысину головы. Они сползли. Он собирался их поправить. Не успел. Так и застыл с расчёской в руке. Рядом у стола сидел второй. Он сидел к нам спиной. Но я узнала обоих. Хозяин банка-конкурента и начальник оперативного отдела. Доверенный исполнитель. В сопровождении Николай Ивановичем прошла к столу и села в кресло. Только собралась открыть рот, но не успела ничего сказать. Николай Иванович учудил.

Вместо того, что бы спокойно пройти и сесть в кресло. Как было оговорено нами заранее. Он поступил иначе. С громким криком он устремился к родственнику и залепил ему несколько оплеух.

— Свинья не благодарная! Дерьмо, собачье! Решил меня заказать! Оставить своих племянников и их детей сиротами! А родную сестру вдовой! И это в благодарность за всё, что я сделал для тебя!

Выбрала самые безобидные слова из его речи. Воспроизвести всё сказанное им? Мне неудобно. Девушка всё-таки! Но мой первый план спокойного разговора был разрушен.

Эмоции всегда нужно держать при себе. Может выпустить пар и облегчает душу, но делу вредит. Никогда не подумала б, что финансисты этого не знают. Хорошо хоть у меня в запасе был план N 2. К нему и приступила.

Встала. Ударила кулаком по столу и скомандовала:

— Всем сесть! Прекратить истерики! Институтки…

Не знаю! Или мой тон подействовал? Или произнесенные мной слова? Совсем неуместные в лексиконе женщины. Но Николай Иванович истерику прекратил и сел в кресло. Его родственника-конкурента и врага они тоже привели в себя. И он закричал:

— Что Вы себе позволяете? Сейчас вызову охрану и прикажу выбросить Вас вон или сдать в милицию!

На эту угрозу отреагировала. Пожала плечами и спокойно сказала:

— Сядь и закрой пасть! Охрана твоя лежит на полу под присмотром ОМОН. Прокурор в твоей приёмной вместе с начальником отдела ГУБОП. Можешь пойти посмотреть! Разрешаю в первый и последний раз! Шевели ногами червяк!

Хозяин кабинета послушно направился к двери. Приоткрыл её. Посмотрел. Быстро закрыл. Вернулся на своё место и сел. Теперь хозяйкой в кабинете была я. Из дипломата достала две тонкие папки. Сокращённые копии собранного дела. Бросила на стол.

— Читайте! Любители кровавых дел. Ощущения добавлю потом. Ну! Время пошло!

Николай Иванович сидел. Молчал. Виновато смотрел на меня. Этот сценарий ему был не известен. О том, что провалил первый сценарий. Догадался.

Двое других участников спектакля усердно читали. Они листали листы и фотографии. Листов было не много. Управились быстро. На моём поясе висела плоская рация-маяк. Три мои охранника засели в соседнем здании. Они слышали всё, что говорилось в этом кабинете.

— Ну! Убийцы-любители! Изложение вашей мышиной возни понравилось? Спрятались за пуленепробиваемые стёкла и думаете Вас не достать? Ошиблись! Со стёклами вас обманули. Обманывают не только банкиры. Демонстрирую!

Два негромких хлопка и одно из окон осыпалось. На лицах и пиджаках сидевших за столом наших оппонентов появились красные точки лазерных прицелов.

— Вот так и закончите свой жизненный путь. Вы и ваши помощники. Хотите проверить?

Дружное мычание обоих сказало мне ясно. Не хотят!

— Вот и договорились! Придётся пойти Вам господа навстречу! Помните доброту. Предлагаю, Вам на выбор два варианта. Первый вариант простой. Он состоит в том, что оригинал дела я отдаю прокурору. Он сидит в приёмной. ОМОН арестовывает Вас. Ибо Вы социально опасны. А дальше покой Матроской тишины. Суд и приговор. Потом свежий воздух сибирских лагерей и размышление о своих не состоявшихся планах. Времени у Вас будет много. Осознаете всё! Сидящим в приёмной товарищам этот вариант очень подойдёт. Представьте заголовки газет!

«Предотвращено заказное убийство!», «Арестован заказчик и организатор» и десяток подобных. Прокурору и полковнику слава и чины обеспечены. Как Вы решите? Подходит?

Что бы они долго не думали. Встала и сделала шаг к двери. Их дружный крик:

— Нет! Не подходит!

Остановил меня и вернул на место. Села. Продолжила:

— Господа! Не паникуйте! Я ведь сказала Вам сразу вариантов два. Выбор за Вами! От обещания не отказываюсь! Первый вариант не подошёл. Рассмотрим второй. Он ещё проще. Чем первый.

35 % акций вашего банка согласен приобрести Николай Иванович. Ему так будет спокойно. Заказчик устранения выплатит мне 50 000 зелёных рублей за молчание и хранение этой страшной тайны. А для организатора этого бесчеловечного преступления всё будет ещё проще. Он покинет Москву. И никогда не появится в ней. Нарушит запрет? Тогда вариант для него будет один. Красная точка прицела на лбу. Третьего варианта? Увы! Нет. Время пошло. Решайте! У Вас есть целая одна минута! Удачи господа!

Господа друг на друга не смотрели. Ясно! Теперь каждый был за себя. Ответили согласием. Порадовалась за них. Это и выразила словами:

— Рада господа! Вот видите? Можно ведь договариваться! Без убийств и крови! Рада за Вас и Ваше благоразумие. Прокурора, полковника и ОМОН мы отпустим. Пусть продолжают борьбу с преступностью. А снайперов оставим. Так на всякий случай. Это ведь разумно? Вдруг, что-то пойдёт не так? Осторожность суть успеха!

Лебединой походкой прошла к дверям и открыла их.

— Товарищи! Произошло ужасное недоразумение. Я всё выяснила! Спасибо и до свидания. Вот только товарища захватите. Он срочно покидает Москву. Ностальгия!

Посмотрела на бывшего начальника оперативного отдела службы безопасности банка. Сделала приглашающий жест. Он встал и вышёл из кабинета.

Прокурор, полковник и ОМОН покинули банк. Вышедшего из кабинета в приёмную человека забрали с собой. Было 9. 56 минут. Операция длилась 32 минуты. Кроме разлетевшегося стекла окна директорского кабинета других повреждений зданию нанесено не было. Да и люди не пострадали. Синяки, ссадины и царапины заживут.

Кабинет директора мы с Николаем Ивановичем покинули через час. Все формальности были выполнены. Я уносила в своём дипломате пять пачек стодолларовых купюр.

Николай Иванович бумагу. Она подтверждала его владение 35 % акций банка. Деньги за них он уже перечислил.

Банк приобрёл не только нового совладельца. Но и нового начальника оперативного отдела службы безопасности. Им по моей рекомендации стал Александр. Всем что-то досталось. Решили вопрос и с траншем. Доставался он обоим банкам. Так было удобней для их дел.

Николай Иванович рассчитался со мной. Часть полученных денег передала нашей фирме. Остальные положила на свои счета. Сумма получилась круглая. Так закончилось это дело. И я оглянулась вокруг.

Природа вступила в свою новую фазу. Наступала осень. Лето отступало медленно. Ещё было тепло. Солнце днём пригревало. Но ночами уже было прохладно. Да и вечера дышали свежестью.

Незаметно пролетевшее лето кроме увеличения бесполезного капитала ничего мне не принесло. Мечта об отпуске так и осталась мечтою.

Глубоко вздохнула и погрузилась в обычную, повседневную жизнь.

У детей начались занятия. А у меня хандра!

Фирма продолжала работать успешно. Три-четыре заказа в месяц обеспечивали безбедную жизнь. Николай Иванович удачно крутил транши кредитов уже через два банка. Мне он платил 6 000 долларов в месяц. У Александра и Светланы скорое прибавление потомства было очень заметно. Жили они хорошо. Единственной темой их споров было одно. Как назвать девочку? А если родится мальчик? Во всём остальном они ладили.

В октябре маме исполнилось 60 лет. Она ещё работала в школе. Этому удивляться не надо. Школа была муниципальная. Учителя получали 1.5–2 тысячи рублей. Желающих работать было не много. Вот и держали пенсионеров. Молодые учителя старалась попасть в частные школы, гимназии. Там платили хорошо.

Решила сделать маме подарок. Подарить родителям дачу. Отцу уже шёл 62 год. Он решил доработать учебный год и уйти на пенсию. Возраст давал себя знать. Меня за границу возить не хотели. Вынуждена была вести скромный образ жизни. Вот и решила. Хоть родителям сделаю подарок. Чего им сидеть летом в Москве?

Дачу купила в Переделкино в посёлке писателей. Нужно сказать мне повезло! Указанная в договоре купли цена составляла пятую часть от той суммы, что заплатила. Благодаря этому шока у родителей не было.

Дом на приобретённом участке был из бруса. Но старенький. Пока никто не разобрался. Заключила договор со строительной фирмой. Они снесли старый дом и из кругляка построили новый двухэтажный дом. С большой верандой и баней. Сделали скважину. Септик. Дача получилась, как в сказке с камином и небольшим бассейном. Была и беседка. Резная и красивая.

Отец на работе похвастался. Назвал сумму, заплаченную за дачу честно. Как было указано в договоре. И все поняли! Живёт он не по средствам. Хотя и промолчали. Ещё уговорила отца взять новую «Волгу». Его 2410 была уже старенькой. Но ещё бегала. Купила и мебель для дачи. Тоже под старину. Оторвалась от души. И с горечью обнаружила! Моё состояние даже не уменьшилось. Эти немалые траты были практически незаметны. Их покрывали проценты и месячные доходы. Хоть вой!

Новый год встретили на этой даче. Даже дети, дочь и сын в этот раз праздновали с удовольствием. Я сама впервые праздновала Новый год на природе. Это не передаваемое ощущение! Запах леса и настоящего дерева! Боже, какая благодать!

Соседи были интересными людьми. Потомки знаменитых писателей и поэтов. В посёлке люди жили круглый год. Родители тоже не отстали. И в марте этого же года перебрались в подаренный дом. Я даже чаще стала у них бывать. Набралась наглости и приезжала на джипе. Соседи считали меня бизнес-леди. Мама стеснялась говорить, что я администратор ресторана. Её соседи этого могли не понять. Они ведь из творческой элиты. А здесь? Вот и молчала. Так мы и жили. Дела шли нормально. Фирма работала. Особо интересного ничего не было. Всё было обычное рядовое.

С ужасом обнаружила. Многие вещи стали на меня маловатыми. Безделье рождало не только лень. Но и жирок. Меня обуял ужас. Приняла срочные меры. Стала ходить в наш спортзал и в бассейн. По утрам преодолевала лень и даже бегала. Влад говорил, что я не права. Мои округлившиеся формы считал аппетитными. Гурман! Перебьётся! Что дают то и бери!

Учебный год у детей закончился. Экзамены они сдали. У дочери предстояла производственная практика. Она и устроилась в ресторан «Академический» на Ленинском проспекте. Мне моя работа в сфере питания не нравилось. Но девочке нравилось. Вот уж воистину судьба! Меня от общепита воротит, а ей счастье. До получения диплома дочери оставался год. Свою профессию она уже выбрала. И любила. Сын тоже учился с интересом. Ему нравилась экономика. Даже читал умные книги. Здорово, что дети нашли себя и свой путь. Можно было только радоваться за них.

Вы заметили? Теперь жила как обычный обыватель. Сытая. И всем не довольная обывательница. А вокруг бурлила жизнь. Жизнь страны. Время было не простое. Приходившие транши западных кредитов растворялись. Исчезали как вода в песке. Наши банки предлагали космические проценты по вкладам. Торговые дома, «МММ» обещали чудо. От людей требовалось немногое. Принеси нам свои деньги! И лежи на кровати! А мы из твоего рубля сделаем миллион! Тебе и твоим внукам хватит.

Народ сказки «О рыбаке и золотой рыбке», «Емеле», «Буратино» и много других знал. Но верил в чудеса и нёс. Свобода! Демократия! Реклама на телевидении, в газетах. Но никто не читал всё. Везде было напечатано малюсенькими буквами примечания:

«Редакция ответственности за рекламные объявления не несёт!»

Можно задать вопрос:

— А куда смотрят власти?

Этот вопрос задать можно. Но ответа просто не будет. В этот год предстояли президентские выборы. Обстановка была особая и на жизнь хитрого и доверчивого народа смотреть было некогда. Но здесь с Вашего позволения немного отвлекусь и выскажу своё мнение.

Я не финансист и не политик. Вообще такие вещи осмыслить и понять можно только через лет 50. Да и то человек должен быть беспристрастный честный без предубеждений. Где такого найти? Ведь для любого исследования нужны деньги. А кто их даст без выгоды для себя? Ответ прост и понятен. Поэтому даже слова:

«Жизнь всё расставит по своим местам и всё оценит»

Считаю отговоркой. Или несбыточной мечтой.

Приведу простой пример. Как оценили события с 1917 по 1996 год?

Очень просто. Обгадили, оплевали всё и забыли. Никому это не интересно. Никому не надо. Никто за это уже не платит. Вот и ответ.

Но если вспомнить националистические высказывания советского генерала. Бывшего коммуниста Макашова. Трясущиеся руки и губы профессора. Тоже бывшего коммуниста. Молчать не могу! Таких депутатов было не мало.

О нашем президенте говорили много разного. В основном не очень хорошие вещи. Но я видела в этом человеке и много хорошего. Просто время было не простое. Множество людей выступало с советами. Как и что нужно делать. Критиковали его и его политику. Хоть одного из этих говорунов посадили? Или выслали? Или оставили голодать?

Скажете это слабость президента? Его нерешительность? Не правда! В 1991 и 1993 он показал, что решительности у него хватает. Применить силу не боится и может. Но кровь проливать не хочет. Многих зачинщиков и вдохновителей тех событий расстреляли, сгноили в тюрьмах и лагерях?

Что сказать нечего?

И история нашей страны. И сегодняшняя жизнь новых государств показывает, что поступить он мог как угодно. Но он поступил по своему разумению. Не пошёл проторенным путём. Не закрывал рты, не уничтожал своих оппонентов. И главное не проливал кровь. А это у нас всегда умели.

Что его выберут президентом на второй срок? Не сомневалась. Обстановка в стране была не простая. Запад за свои кредиты указывал, как нам жить и что мы должны делать. Давал деньги в долг он в накладе не оставался. Требовал покупать всё у себя. Вмешивался в жизнь страны. Странный кредитор!

Свободная Ичкерия решила отделиться. Стать независимым государством. Но для начала стала убежищем для преступников и бандитов. Угнетателем своего же народа. Гордого и работящего.

Её глава бывший коммунист и советский генерал. Герой СССР. Превратился в «пахана». А наш министр обороны обещал с ротой десантников навести там порядок. Как результат война пришла на нашу землю. Страна содрогнулась от кровавых терактов чеченских бандитов. Но это случиться позже.

А пока жизнь менялась.

Сферы деятельности и бывшее имущество народа разделили. Криминал занялся криминальными делами. Воровством, угоном машин, разбоями и грабежами. Примкнувшие к криминалу бывшие спортсмены промышлявшие рэкетом стали владельцами и совладельцами банков, фирм и компаний. Иногда постреливали. Но уже не так интенсивно. За себя они боялись. Да и появились новые формы передела собственности. Скупались акции мелких собственников, приобретался контрольный пакет. Затем увеличение уставного капитала или банкротство и вот новый собственник.

Деньги из страны уходили в оффшорные банки. На Западе регистрировались фирмы. Хозяева их были собственниками всего в нашей стране. Они перекупали всё. Сами у себя. Новые сферы криминального бизнеса были поделены. Торговля наркотиками, проституция, подделка денег, документов, рынки и совсем новая сфера торговля людьми. Все занимались уходом от налогов. Переводили деньги на счета фирм-однодневок по липовым договорам. И обналичивали. Этим занимались все при посредничестве банков. Появилась новая форма расчётов. Векселя с отсрочкой платежей. От трех месяцев до года. Эту отсрочку оплат учли. Просто завышались суммы денег по платежам. Изобрели и новое дело. Этими векселями торговали. Теоретически вексель был обеспечен имуществом плательщика. При неуплате денег по обязательствам векселям на не плательщика через суд можно было наложить арест на имущество. Но это в теории, а на практике…

С чеченскими ОПГ якобы покончили. Основная версия была простая. Якобы кто-то намекнул влиятельным чеченским бизнесменам. Людям, имевшим официальный бизнес в России. Они и разобрались с отморозками из ОПГ. Но эта версия для обывателей и домохозяек.

Много ли чеченцев имел официальный бизнес? Откуда он у них взялся? Они владели гостиницами, заправками, заводами, банками, ресторанами. То есть тем, что держали под контролем эти же чеченские ОПГ. Просто преобразовались. Как и другие славянские ОПГ. Ушли от криминала. Часть отморозков перебили специальные команды. Такие же группы. Как и команда Влада. Часть уничтожили другие ОПГ. Да и сами чеченцы убрали лишних бандитов совсем не друживших с головой.

Но большая часть этого криминала уехала в Чечню. События там назревали. Не видеть это мог только слепой. Оставшиеся бандиты пристроились. Ушли в криминал похищения и торговли людьми. Они воровали людей. Переправляли их в Чечню и требовали за них выкуп. Это знала точно. Пришлось столкнуться.

Тактика у этих бандитов выработалась простая. Совершили преступление и укрывались в Ичкерии. Там вступали в шариатскую милицию, президентскую гвардию, ополчение. И попробуй их достань! Это уже становилось нормой.

Правоохранительные органы тоже не зевали. Они подминали под себя ОПГ и заставляли их работать на себя. Создавались новые преступные сообщества. Наверху представители власти под ними бандиты. Они подминали под себя всё. Проституцию, торговлю наркотиками, изготовление левой водки, таможню, изготовление подделок лицензионной продукции, торговлю всем. На «стрелки» для разборок теперь приезжали представители органов правоохранительных и власти. Стреляли меньше. Теперь просто сажали чужих или освобождали своих. Пресса и телевидение об этом молчали. Они тоже занялись шантажом. Собирали материалы и показывали тем людям. На кого этот материал был. Если те не откупались? Его пускали в эфир или печать.

Один человек из опекаемой нами фирмы рассказывал о таком случае.

Это имело место в их закрытом и огороженном посёлке у Калужского шоссе. Посёлок принадлежал монополисту. 51 % акций его был у государства. Там строили дома. Обходились эти дома в 1.000. 000 долларов. Для получавших эти дома влиятельных людей их оценивали в 40–50 тысяч долларов. По этим ценам дома передавали членам правления монополиста и членам правительства нашей страны в собственность.

Одна программа изобличала всё по одному из каналов телевидения. Её корреспонденты приехали в посёлок и сделали репортаж. Сняли на камеру эти домики. И подготовили этот репортаж к эфиру. По телевизору этот материал не показали. Авторам репортажа заплатили 50 000 долларов и вопрос отпал.

Знаю ещё об одном журналистском расследовании. В переговорах участие принимала лично. И деньги платили при мне. Скажем так. Был закон. И была жизнь. Они не соприкасались. Как в старое время. Говорили одно. Делали совершенно другое дело. При этом честными были все.

Чиновники с зарплатами в 7–8 тысяч рублей носили часы и одежду за 10–15 тысяч долларов. Имели дома и машины на сотни тысяч долларов и другие люди служившие власти. А пенсионеры копались в мусорных ящиках.

Вот и судите президента балансирующего среди этого всего. Я не могу и не хочу. Это не поклёп на нашу жизнь и страну. Нет! Мне рассказывали, что в богатых демократических странах, где забота о человеке охраняется законом и обществом в мусорных баках народ тоже роется. Просто он чуть лучше одет. О стране по этим факту судить нельзя. Уже говорила. Простите за повторение. Вот такой насыщенный год был для меня.

За этот год участвовала в одном деле. В нём и столкнулась с торговцами живым товаром. Сделала для себя два открытия. И получила большую неприятную весть. Расскажу по порядку. Сначала о хорошем.

У Светланы и Александра родилась дочь. Назвали её Наташей. Это положило конец их спорам. Лана и Наташа были похожи. Обычно старшие дети ревнуют младших. Но здесь была идиллия. Лана забросила кукол и вместе с Александром возилась с девочкой. Наблюдать их семью и отношения было истинным удовольствием. Я часто бывала в их доме.

Александр так и работал в банке подконтрольном Николай Ивановичу. Теперь он, был зам начальника службы безопасности. Старый генерал только числился как знамя. Всем руководил Александр. Работы у него хватало. Должники, просители кредитов требовали внимания и проверок. За персоналом тоже приходилось следить. Деньги он получал хорошие.

Да и по акциям Светланы доход был.

Марк Натанович в банке был заинтересован. Дело он знал хорошо. Поставленный им директором его человек тоже финансистом был хорошим. Рейтинг банка рос. Он уже входил в сотню банков России. Если учесть, что по статистике в нашем государстве было зарегистрировано на этот период более 2 500 банков. По этим показателям мы превышали самые развитые страны. Этот рейтинг банка был не плохой.

Доходы семьи были приличные. Жили не бедно. Бизнес Светланы процветал. В новую жизнь они вписались. В подтянутом седом человеке одетом дорого и со вкусом узнать раздавленного горем Александра было не возможно. Окружающие считали его генералом секретной элитной службы. Относились очень настороженно. И гадостей их семье делать опасались.

В делах нашей фирмы участия Александр не принимал. Времени не хватало. Но жизнью товарищей интересовался. Всегда был готов помочь. Если потребуется. Со мной просто дружил. Как и раньше. Это и было то хорошее, что принёс этот год.

Теперь об открытиях.

Как-то мне бросилась в глаза фигура задумчиво сидящего Влада. Он был чем-то встревожен. Тревожный звонок звякнул в моей голове. Знала, что добиться от него ответа бесполезно. Вместе мы уже прожили довольно долго. Я и занялась собственным поиском его проблемы. Доступным мне методом. Упала ему на хвост. Не спешите осуждать меня! Каждый делает так, как воспитан и умеет. Об этой особенности моей жизни Вы знаете. Делала всё как учили. Сначала обыск везде, где знала. То есть на его квартире и на своей. Искала тщательно и на совесть. Не расслабляясь. Вот и нашла много интересного, что и позволило мне сделать оба открытия.

Первое было ещё ничего. Оказалось, что я давно замужем! И имею паспорт с этим штампом и свидетельство о браке. Но…

На фамилию мне не известную. Да и муж инвалид-афганец прописан у меня в квартире. Это уж как-нибудь перенесу. Тем более, что он был на год моложе Влада. Но меня убила куча родственников Влада. Их было трое. Как две капли воды все они были похожи на Влада.

Фотографии в найденных мной четырёх паспортах говорили об этом. Кроме сходства с Владом только работник Севера. Был прописан не далеко от моего дома на улице Вавилова и имел имя Влад. Но отчество было другое. Мой муж-инвалид имел всё другое. Это бог с ним. А вот четвёртый паспорт привёл меня в шок.

Михаил Исаакович Гильман был евреем и прописан в Шатуре. Холостой. Но тоже был с Владом на одно лицо. Если взять ещё оружие и кучу иностранных денег в тайниках? Вот и обнаружен шпион. Это скажет Вам любой первоклассник. А что говорить мне? Была бы я хотя бы по документам замужем. Ну, за всеми близнецами. Я даже бы не волновалась. Но ведь была замужем только за одним! И то инвалидом. На паспортной фотографии не видно. Чего у него нет? Гадай! Сколько хочешь. О той самой части тела коей может не быть старалась не думать. Или это не повод, для инвалидности? Придётся звонить. Только куда! Кто подскажет?

Остальные не доставшиеся мне были нормальные и холостые! Вот и второе открытие. Дальше, ещё страшнее.

Этот Михаил Исаакович крутился возле Израильского посольства! И подбивал клинья к женщине! Их разговор в кафе подслушала. Новое открывшееся обстоятельство было разорвавшейся бомбой! У Михаила Исааковича были две дочери в Америке! Шпион! Последние сомнения пропали.

Уже была согласна и на инвалида. Без любого органа. Теперь задумчивой стала и я. За всеми этими хлопотами и пропустила болезнь своей взрослой дочери. Ростом она меня обогнала. Но жила без мозгов. Её болезнь прервала мои исследования и размышления. Была осень. Погода была прохладная. Дочь кашляла. Я поила её чаем. Хотела заставить неделю полежать. Успеха мои попытки не имели. Она отмахивалась. Пройдёт! Но не прошло.

Участковый врач пожилая женщина послушала её и вынесла вердикт. Перенесенное воспаление лёгких не прошло бесследно. Здесь и вмешался Влад. Он её не уговаривал. Просто оттащил в платную клинику на улице Лобачевского 43. При 31 Городской больнице. Результат обследования был не приятным. Встал вопрос. Нужно менять климат. Рекомендовали Крым или Алтай.

В Крыму в Керчи жили родственники мамы. Деньги были. Можно было купить квартиру, дом или гостиницу. Можно было и всё вместе. Но Влад эти вопросы со мной не обсуждал. Делал всё как решил сам. Я уже выбросила из головы его двойников и шпиона. Не до себя было. И вот он улетел. Я его не провожала.

По версии изложенной мне он уехал на 4–5 дней в командировку. Вернулся быстро. Ещё раз отвёл дочь к тому же профессору. Вести были обнадёживающие. Затемнение не прошло. Но и не увеличивалось. Профессор повторил свою рекомендацию. Сменить климат. Вопрос переезда был решён. Трудность была одна. Диплом дочь получала весной в апреле. Можно было отложить защиту. Взять академический отпуск или перенести. Но здесь упёрлась дочь. Спорить было бесполезно.

Влад предложил мне слетать вдвоём с ним на Алтай. Где он бывал. И ему понравилось. Этот вопрос решили быстро. Самолёт приземлился в аэропорту Барнаула. Нас встречали.

В человеке назвавшимся Вадимом сразу узнала военного отставника. Но у меня была твёрдая уверенность. Вадим был армейцем. Не из нашей системы. Здесь меня ждал сюрприз. Мой муж! Ибо меня он представил, как свою жену! Тоже был армейцем! Вот сподобился! Но этот сюрприз для меня сюрпризом не был. Многое знала.

По тому, как обращались к моему мужу Вадим и Андрей все они были из Афганского братства. Офицерами армейцами. Ладно, не собьюсь! Андрей это второй наш встречающий. Мужчина средних лет с протезом вместо руки. Инвалид афганец.

Вадим сидел за рулём «девятки» и постоянно переглядывался с Андреем. По их поведению поняла. Меня ждёт сюрприз. Мой «инвалид» сидел рядом со мной тоже с торжественным видом. Нашли с кем играть в секреты. Дилетанты! Но простушку играла честно и усердно. Пусть тешатся.

Дорога шла живописными местами. После Москвы поражала величественная красота просторы и тишина. Уже вечерело. Минут через тридцать свернули с трассы. Въехали в городок.

Это был провинциальный городок. Тихий и ободранный. Как тысячи других городков в России. Машина остановилась у старого помпезного здания сталинской эпохи. Вывеска «Гостиница Уют» обозначала одно. Мы приехали! Номер уже был заказан. По отношению к Вадиму администратора гостиницы я поняла. Вадим из местных руководителей.

Мы оставили встретивших нас мужчин в ресторане гостиницы. Сами поднялись в наш номер. Быстро привели себя в порядок с дороги.

Номер был как номер. Не московский. Но нормальный. Простой и чистенький. Как будто попали в 80 годы. Ушедшей страны СССР. Но я не расстраивалась. Здоровье дочери было выше всего остального. Это была аксиома. То есть то, что не требует доказательства. На всё остальное закрывала глаза. Отметая прочь. И вот мы спустились в ресторан.

Там тоже было остановившееся время.

Вадим и Андрей сидели за столиком. Мы извинились за задержку и сели за их столик. Хотела поухаживать за своим мужем. Стул отодвинуть. Прибор подвинуть. Инвалид всё-таки! Потом передумала. Так и не успела узнать главного. Чего у него нет? Могла сделать что-то не так. И начался ужин.

За ужином честно играла свою роль. Недалёкой болтушки. Рассказала о нашей проблеме. Узнавала цены на жильё. Перспективу найти работу. Оба мужчины добросовестно отвечали на мои вопросы. Интересовались моим образованием. Отраслями работы и обещали помочь.

Актеры они были плохие. Но люди хорошие. Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Договорились встретиться завтра. Вадим обещал показать город. Андрей был владельцем местной строительно-ремонтной фирмы. Он пригласил меня посмотреть два объекта. На них работала его фирма. На этом и простились. Мой муж-инвалид рассчитался за ужин. Интересно пенсии ему хватило? Хотела спросить. Но промолчала. И мы поднялись в номер. Здесь не утерпела. Язык ведь бабий! И задала невинный вопрос:

— Скажи любимый! Ты своим друзьям-однополчанам представил меня как жену. И давно мы женаты? А то я чуть подзабыла!

Муж посмотрел на меня, как будто я была спящей царевной. Которую пробудил своим поцелуем принца минуту назад. После столетнего сна.

— Уже скоро 10 лет! Ты что забыла? Дорогая!

И протянул мне свидетельство о браке и мой паспорт. Конечно новый. Как настоящая женщина свою роль играла до конца. Порылась в паспорте. Поохала над страничкой о семейном положении. Изучила и понюхала свидетельство о браке. Хотела лизнуть. Но сдержалась. Будет перебор! Вместо этого села на пол и попросила выпить.

Дождалась! Ура! Я замужем! Благодетель! Потребую все анкеты за последние десять лет и исправлю их. Изменю запись в графе «Семейное положение»!

Как мой муж взял бутылку коньяка и коробку конфет видела. Он мне и себе налил в стаканы из детства. Гранёные. Налил от души. Мне на три пальца. Себе пол стакана. Коньяк был не очень. Хотела спросить:

— Что этого добра жалко!

Потом вспомнила! Я ведь не пью! Не люблю алкоголя. Ещё одна моя ложь вылезала мне боком. Ну ладно! Чем богаты, тому и рады. Выпила залпом. В долгу решила не оставаться:

— Если мы так давно женаты? Где наш ребёнок!

Тут он и закудахтал. И старые мы и тому подобную чушь. Её могут нести только мужчины! Отвечая на такой вопрос. Мне слушать глупости не хотелось. Вспомнила! Не выяснила ещё одно. Есть или нет у него тот орган? И попросила ущипнуть меня. Намёк он понял. Нужный орган нашла на месте. Волноваться перестала. С тем и уснула.

Утром приехали Вадим и Андрей. И мы поехали смотреть объекты.

Ресторан стоял в таком живописном месте, что у меня дух захватило. Озеро овальной формы отливало голубизной. Такой глубокой и чистой синевой, что дух захватывало. А дальше до самого горизонта уходили сопки поросшие лесом. Странные голубые ели, обширный кустарник были не привычны для моих глаз. А воздух! Этого не передать словами. Природа завораживала своей первозданной красотой. За такой красотой стоило ехать куда угодно. Даже на край света.

С трудом оторвалась от этой красоты и осмотрелась. Ресторан и окружающие его строения были отремонтированы с фантазией и вкусом. Территория огорожена и очищена. Андрей показал эскизы. Выглядело немножко помпезно. Но это было в местном вкусе и традициях. Я подсказала пару идей. Андрей с ними согласился. Это мне показалось подозрительным. Мелькнула одна мысль. Но я её быстро прогнала. Уж очень она была ужасна для меня. Уговаривала себя. Ты ошиблась! Но тревожное чувство было.

Следующим местом нашей экскурсии стал участок с новым домом. Только взглянув на него. И сразу всё поняла. Такой дом двойного назначения мог выбрать только мой Влад. Дом на три комнаты для жилья и огромный подвал под ним. Подвал годился под дот. Отдушины бойницы и курятник для жизни. Прикрытие. Я не привередничаю. Влада не притязательность в жизни была мне известна. Мои намёки и высказывания поменять квартиру в Москве. Он пропускал мимо ушей. Пыталась подойти к решению вопроса со всех сторон. Объясняла, что взрослые сын и дочь принадлежат к разным полам. Что мы в связи с этим все вынуждены толкаться на кухне размером 7 квадратных метров! Нормально? Знаете что услышала? Упадёте!

— Наша квартира такая уютная! И нам здесь так хорошо!

Вопрос:

— Кому хорошо!

Застрял в моём горле. Думала. Может самой съехать? Двухкомнатная и однокомнатная квартиры так и стоят пустые. Съехать есть куда. Развестись? С кем? Тогда ещё не имела на руках документа о замужестве. Вот и выбирай!

Это было видно и в доме. Мысли о том, что дочь может выйти замуж и у неё появятся муж и дети? У заказчика этого дома не было.

Может он не знает? Что у двух разных полов могут появиться дети? Какую ему сказку подарить? Может народный эпос поможет ему с этим разобраться?

Спасать надо болезного. Или помрёт в полном не знании. Но эти мысли так и остались со мной. Мне ведь сказали. Это стройка фирмы. Заказчик не известен! Умных советов дала много. Отвела душу. Мой муж нас не слушал. Он бродил по дому. Автоматически отмечала его передвижение. Что он искал? Мне было ясно. Надеюсь, догадались и Вы. Конспиратор!

Вадим из местной власти повёз меня осматривать город. Мой муж отказался. Он уехал с Андреем. Вечером договорились встретиться дома у Вадима. Он пригласил всех. По сравнению с Москвой городок был маленьким. Размером с микрорайон. Высотных домов не было. Основная масса были частные дома одноэтажные старой постройки. Но были и новые. Двух-четырёх этажные новостройки. Стояли они островками благополучия среди пятидесяти летних домов построенных в годы СССР и ещё более древних от времён светлого царизма. Рабочий посёлок десяток пятиэтажек порождённых эпохой Генсека Хрущёва стояли на отшибе. В центре три десятка домов. Шесть помпезных времён отца всех народов. Десяток 70–80 годов из блочного бетона. Остальные остались ещё от царизма. Вот и весь городок. После московской суеты он казался вымершим. Но мне всё нравилось. Здесь не нужно было никуда бежать. С высунутым от усталости языком. Тихая размеренная жизнь провинции. Устраивало всё. Даже церковь в лесах. Когда-то отремонтируют! До Барнаула ходили автобусы и электричка. Мой гид Вадим рассказал мне. Основная масса жителей городка работает в городе Барнауле. Их городок жил за счёт теплиц. Когда-то богатый совхоз давал возможность жить хорошо. Теперь многие из Барнаула покупали здесь участки и строили дома. Народ богатый предпочитал жить на природе. А природа здесь была потрясающая. Уже говорила.

Экскурсия по городу заняла час и то мы пересекли городок дважды. И вот наша «девятка» затормозила у четырёх этажного кирпичного дома. В его шести подъездах жило всё местное начальство. По три квартиры на этаже.

Дом стоял буквой «П» открытая часть была загорожена забором с аркой. Двор уложен плиткой тех прошедших лет из бетона, метр на метр. С фонтаном в середине двора. Местное дворянское гнездо. Во втором подъезде на втором этаже в трёхкомнатной квартире и жила семья Вадима. Вернее то, что осталось от семьи. Двое сыновей покинули отчий дом. Избрали профессию защитника Родины. Один уже служил в гарнизоне. Второй учился на третьем курсе училища. Родители жили одни. Удел всех родителей. И меня ждало это. Страшно! Лучше не думать.

На кухне возились две женщины. Познакомились. Это были жёны Вадима и Андрея. И я включилась в работу. Против них была слаба. Хозяйки они были высший класс. Готовить умели изумительно. Моя помощь ограничивалась сервировкой.

Хозяин квартиры тоже помогал нам. Он хватал всё с тарелок. Таскал из рук. Крутился под ногами. Мы втроём занимались сервировкой стола. Дружно гоняли его. Было весело. Вскоре приехали Влад и Андрей. Все сели за стол.

За столом я успешно играла роль жены, матери семейства. Рассказывала о жизни в большом городе. В основном отрицательные стороны. Льстила хозяевам и уговаривала себя. Рассказывала о нашей дочери. О её болезни и необходимости переезда. И опять, как особа страдающая склерозом узнавала цены на жильё и возможность найти работу. Иногда за подтверждением своих слов обращалась к мужу:

" Скажи дорогой…» " Ты согласен милый». «А помнишь? Когда дети ещё не ходили в школу ты их водил в парк Горького». «Помнишь? Проблему с дочерью? В ясли ходить не хотела!»

Амнезия у меня прошла. Теперь вспомнила всё! Даже то чего не было. Мой муж пыхтел. Искоса смотрел на меня с тревогой. Не мог понять. Или я прикалываюсь? Или болезнь прогрессирует. Играла от души и убедительно. Покраснела и рассказала всем! Десять лет назад муж хотел завести третьего ребёнка. А я испугалась и отказалась. Все дружно накинулись на меня. Мой дорогой муж меня обнял и прошептал мне на ухо:

— Включи тормоза! Разыгралась!

Ещё больше покраснела. Легонько шлёпнула его по руке и громко сказала:

— Таким настойчивым десять лет назад ты не был! Дорогой!

Все поняли как нужно и дружно рассмеялись. Предложили мне соглашаться. Обещали помочь не только с переездом. Но и с воспитанием ребёнка. Мой муж отсел от меня. Я и угомонилась.

Вечер прошёл хорошо. Вадим с женой уговаривали нас остаться. Но до гостиницы идти было не далеко минут пять хода. Я продолжала веселить компанию. Сделала мечтательное лицо. Потупила взгляд и отказалась. Все поняли правильно. Только мой дорогой постарался мне отомстить. Он важно изрёк:

— Остались бы с удовольствием. Но я принимаю таблетки от амнезии. Они остались в номере гостиницы. К сожалению.

Старался зря. Ему не поверили. Перед уходом он переговорил с Андреем и Вадимом. Заметила. Взял у них ключи от машин. Мои глазки замечали всё! В гостиницу пришли. Приняли душ и легли спать.

Огорчились? Думали, буду Вам рассказывать все подробности? Ага! Угадали! Личная жизнь это личная жизнь!

Утром проснулась первая. Влад ещё спал. Валяться было не охота. Встала. Приняла душ и начала шататься по номеру. Случайно задевала всё подряд. Может и не случайно. У Вас так бывало?

Короче говоря, своего добилась! Разбудила Влада. Увидела, что он зашевелился. Мгновенно прыгнула за стол. Сделала вид очень занятой женщины. Даже не сразу заметила проснувшегося мужа. А заметила и расцвела:

— Спишь лентяй! А я вот встала с зарёй. Корову подоила. Огород прополола. Сижу и прикидываю наши финансовые возможности для переезда.

По хитрому взгляду Влада поняла. Сейчас получу сюрприз. Задержала дыхание и приготовилась. Увы! Не ошиблась! Несчастная!

Он там что-то говорил о волшебнике, о доброте и любви. Я не расслаблялась. Когда он сказал:

— Всё! Развод и девичья фамилия!

Не удержалась:

— Размечтался милый! Свой паспорт и свидетельство о браке зашила в бюстгальтер. Никто не найдёт и не догадается! Так, что не мечтай.

Отвлеклась и пропустила главное. Влад из своего дипломата извлёк папку с документами. Царским жестом бросил на стол передо мной. Открыла её и сразу поняла. Приплыла!

Документы на фирму «Семь Я», договора, квитанции об оплате. И тому подобное. Чего боялась? То меня не минуло. Я была владелицей ресторана! Господи! За все эти годы ресторан мне так надоел! И вот получила!

Счастье моё было безмерно. Хотела даже спросить:

— Как понимать «Семь Я»? Нас четверо и все твои двойники?

Потом передумала. Быстро засуетилась. Спешила быстрее покинуть номер. Счастливое лицо Влада толкало меня наговорить глупостей. Вот удружил любимый! Такой гадости от него не ожидала. Поэтому и бежала. На ходу он сунул мне ключи от «девятки» Вадима.

Уже в машине дала выход своему неудовольствию. Побушевала. Постучала по торпеде. Материлась. Но делать было нечего. Отправилась подтверждать славу бизнес-леди. Вот дерьмо! Скрепя сердце моталась по конторам отводя душу закупаемым количеством всего! Не обращая внимания на цены. А чем ещё могла ему отомстить? Вот и старалась. Так и прожила до отлёта в Москву.

Уже в самолёте не выдержала. Счастливым голосом спросила:

— А где ты взял столько денег? Любимый!

Его лапшу одевала на уши. Не слушая. Сдерживалась. Боялась сорваться. В Москве рассказала всё дочери. А та прыгала от счастья и лизала Влада приговаривая:

— Какой ты умный и хороший! Папуля!

Он цвёл. А я кипела. Правда, уже тише. Смирилась. Дел было много. Продать, квартиру собрать контейнер. Отправить его.

Часть шестая

«Второй в мир жизни Тень ушла. Оставив за собой мостки…»

Мы переехали в огромную квартиру генеральской четы. Со своей работой в ресторане простилась. С горечью осознавала. Увы! Не простилась с этой профессией! Деньги за квартиру отдала Вадиму. Он взял! Вот…

Оторвалась на сыне. Отдала ему ключи от записанной на него однокомнатной квартиры. Рассказала ему сказку. Это квартира одной моей коллеги она разрешила ему там жить.

Этот телёнок облизал меня. Пританцовывая от счастья. У него будет отдельная квартира не нужно жить с дедушкой и бабушкой. Можно приводить к себе друзей и подруг.

С грустью поняла. Сын вырос! А я постарела. С этим точно не повоюешь!

Через неделю дочь получала диплом. Прощай Москва! Было грустно. Но крепилась.

В этот день зазвонил звонок моего радиотелефона. Я была на товарной станции. Оформляла контейнер. Звонил Влад. Он уезжал в Киев. Умер его товарищ. Павел Васильевич. Телефон отключился. Я всплакнула. Что этот человек был другом и первым начальником Вадима знала. Было жалко.

Старуха с косой подбиралась к нам. Прекрасно понимала. Это только первая её добыча. Разум протестовал. Он не хотел мириться с тем, что жизнь пролетает так быстро. Вроде и не жили.

Вернулся Влад через три дня. Задумчивый и потухший. Я его не трогала. Понимала.

Дочь получила диплом. Купили билеты на поезд «Москва- Барнаул». Загрузили вещи в купе. Поезд тронулся. Я стояла в коридоре вагона. Прощаясь с Москвой. Здесь прошла моя молодость. Бурная двойная жизнь. Осталась могила Игоря. Пенсионеры родители, взрослый сын. Друзья-товарищи. Хотелось плакать. Но держалась. Я ехала в новую спокойную жизнь. Тихую и мирную. Так думала. Что ошибалась? Узнала позже.

На вокзале в Барнауле нас встретил Андрей. Он приехал с «Газелью» и тремя рабочими. Вещи погрузили. Влад не расставался с сумкой. Поняла. Наш оружейный склад переехал с нами. Стало спокойней.

Правда «Макаров» и три обоймы с патронами были в моей сумочке. Но с арсеналом мы сможем выдержать осаду. Минимум год. Я насмехалась. Забыла о судьбе и начертанном пути. К моему сожалению. Груз из сумки нам пригодился. Как это не прискорбно.

Пока были просто хлопоты. Дом, ресторан, обустройство требовали сил и отдачи. Оставила хлопоты по дому на Вадима и дочь. Сама занялась рестораном. Хотя если поступать честно. Это надо было взвалить на Вадима. Не сделала это по одной причине. Разрушался образ бизнес-леди. А Влада было жаль. Он ещё переживал смерть Павла Васильевича. Поэтому и крутилась. Просто создавала видимость. Если честно.

Дни летели не заметно. Отпраздновали новоселье. Гостей было не много. Вадим и Андрей с жёнами. Был и ещё один гость. Сын Андрея. Он учился в аспирантуре в Барнауле и приехал на выходные к родителям. Они притащили его с собой. Невысокий худощавый паренёк в очках на меня впечатление не произвёл. Но заметила. С дочери он восторженный взгляд не сводил. Голову себе этим не забивала.

После ухода гостей Вадим вернулся к старому разговору. Он убеждал меня, что ещё поработает в Москве. Там зарплаты более приличные. Я не перечила. Бедный человек старался немного заработать для семьи! Радоваться надо. Его тайники нашла и проверила. Большая часть его арсенала была здесь. Это добро он не бросит никогда! За себя так не думала. Знала! Михаил Исаакович женился и подал документы для выезда на историческую родину. Что мешало остальным близнецам поступить так же? Хороший вопрос! Не правда ли? Но такие мысли от себя гнала. Да и времени на это не было.

И здесь меня ждало неожиданное открытие. В семье у нас была бизнес-леди! Слава Богу, не я! Это была моя дочь. Она уверенно забрала бизнес в свои руки. Я была только рада.

После отъезда Влада прошла неделя. Мой московский телефон зазвонил. Я уже, настроилась на новую жизнь. О старой жизни забыла. Начисто. И этот звонок выбивал меня из колеи. Не знаю чем объяснить? Но этот телефон подзаряжала и держала включенным. Обманывала себя и страдала без бурной и насыщенной жизни? Сказать не могу. Но он звонил, а я стояла и зачарованно смотрела на него. Дисплей высвечивал короткую надпись «Николай Иванович». Очнулась. Взяла трубку нажала кнопку и поднесла к уху.

— Виктория Андреевна! Здравствуйте! Вас беспокоит Ваш банкир.

Он говорил правду. Два мои счета были открыты в его банке. Корсчета он открыл мне в двух иностранных банках. Деньги мои гонял из нашей страны туда. Поэтому и ответила весело:

— Николай Иванович! Рада вас слышать! Какой простой вкладчик не обрадуется? Если услышит, что его личный банкир хозяин такого большого банка. Или у нас с Вами проблема? Или просто скучали? Признавайтесь!

— Эх, Виктория Андреевна! Нет у Вас романтики!

Вздохнул он.

— Зато есть счета с денежной суммой!

Парировала я. Николай Иванович стал серьёзным.

— Прошу о встрече! У меня всё хорошо. Слава Богу! Но срочное дело к Вам есть!

Встречу назначили через три дня в 14.00 в одном ресторанчике. За городской чертой Москвы. Если скажу, что улетала с печалью в сердце. Это будет не правда. Оставила дела на дочь. Опять грешу против истины. Перестала путаться под её ногами. Ей сказала, что хочу проведать сына и родителей. Девушка коротко бросил:

— Конечно мама! Лети! Всё равно от тебя толку нет. Ни вреда. Ни помощи.

Вот и расти их после этого! Я и улетела. В двух комнатной квартире переоделась. Привела себя в порядок. Немного погрустила. Рассматривая свой мундир. Даже попыталась его надеть и с ужасом обнаружила, что он стал тесноват. Успокоилась только когда вспомнила время его пошива. Одевала я его последний раз. Всего лишь лет десять назад. Немного с тех пор округлилась. Везде.

Зашла в квартиру сына. По царящему там бардаку поняла одну вещь. Но с вариантами. Невестой мы или не обзавелись. Или она такая же аккуратистка. Как и сын. Оставалось гадать.

Поймала машину. Приехала в офис нашей охранной фирмы. Правая рука директора увидела меня и потеряла дар речи. От неожиданности она нажала кнопку тревоги. Влетевший Сергей и три охранника тоже застыли.

Скромно поздоровавшись. Кротко и нежно спросила:

— Чего застыли! Приведение увидели! Марш по местам!

Все и разбежались. Забрала свой джип. Им его отдала навсегда. Теперь забрала. Временно? Немного поворчала. Салон был грязноват. Позвала механика. Приказа помыть и привести в порядок. Пообещала всем. Если увижу такое ещё раз! Сделаю мусорные ящики из их личных машин. Так напомнила о себе. Тревожное известие о моём появлении взбудоражило всю фирму. Примчался директор с заспанным лицом. Начал оправдываться. Мой грозный взгляд прервал его речь. От разноса его спасло одно. Механик подогнал сверкающий джип. Даже освежителем обработали салон. Вместо благодарности произнесла:

— Умеете если захотите! На сегодня акцию против ваших машин отменяю! Но это только на сегодня. Все свободны!

Определить кто быстрее. Я уезжала или они разбегались? Было трудно. На душе стало легче. Расслабились, понимаешь ли! И поехала в гости к родителям. Они были на даче.

Мама встретила меня слезами и причитаниями.

— Детка моя приехала! Как ты похудела! С лица спала!

Горе и радость мы обозначаем одинаково. Слезами. Затем засыпала вопросами о жизни и внучке. Рассказала о внуке. Успокоила. Невесты пока нет. Он весь в учёбе и честолюбивых планах. Могу не переживать.

Как к этому отнестись? Ещё не определилась. Радоваться или огорчаться?

Влада не было. Его двойник другой национальности с женой и двумя детьми убыл на историческую родину. Как отнеслась к этому? Говорить не буду. И так понято!

Вечером поехала к Александру и Светлане. В этой счастливой семье и отдохнула. Да так хорошо, что домой ехать была не в состоянии. Коньяк меня, одолел.

Повзрослевшая Лана погладила меня по голове, когда я рыдала в подушку и сказала:

— Ты не плачь тётя Вика! Нам женщинам так тяжело. Наверно и я напьюсь. Этот изменник Олег вчера говорил с этой зазнайкой Милой. Но он об этом пожалеет!

Слёзы мои высохли и я уснула.

Утром Екатерина Николаевна приготовила мне завтрак. Она не говорила ничего. Только вздыхала и с сочувствием смотрела на меня. Всё остальное семейство разошлось по своим трудовым местам. Кроме самой младшей. Та пока ещё была дома на попечении Екатерины Николаевне. Хорошо ей! Ни забот. Ни тревог. Завидовала недолго. Время встречи приближалось. Опаздывать не любила.

Мотор джипа заурчал и унёс меня. Вечерним рейсом рассчитывала вылететь домой. К дочери. По телефону простилась с Александром и Светланой. Попросила поцеловать за меня Лану. И опять не угадала. Домой попала через месяц. Так сложилось. Убегаю вперёд. Виноват московский ритм жизни. После сонного ритма жизни нашей провинции всё время бегу. Постараюсь быть последовательной. Хотя и трудно. Но буду себя постоянно одёргивать.

В ресторан приехала в 11. 45. До встречи ещё было время. Чашечка кофе помогла скоротать его. В 12.05 приехал Николай Иванович. Он был не один. Вместе с ним в сопровождении двух джипов с охранниками приехал ещё один «Мерседес». Вышедшего из него человека узнала сразу. Его фотографии газеты печатали часто. Известный бизнесмен. Владелец заводов и газет. О пароходах не сообщалось. Это из Маяковского. Помните:

«… Владелец заводов, газет, пароходов»…

Скатилась на плагиат. Совсем в своей провинции плохой стала. Но здесь я немного ускорила события. И пропустила самое увлекательное. Прибытие и выход охраны. Все голливудские режиссеры боевиков умерли бы. Если бы увидели эту картину. Но начну по порядку. Так как всё происходило.

Охранники выскочили из джипов. Картинно оббежали ресторан и окрестности. В ресторане сидело человек десять. Внимания охранники на них не обращали. Главное никого не обнаружили с гаубицей. Коротко отрапортовали по рациям. Только тогда открылась передняя дверца «Мерседеса». Вылез из неё человек. Крепкий мужчина лет 50. Окинул всё взглядом. Его цепкий взгляд профессионала оббежал всех. Охватил и меня. Коротко кивнул стоящим возле «Мерседеса» охранникам. Он остался стоять. Его взгляд фиксировал обстановку. Охранник открыл заднюю дверцу «Мерседеса» и из неё вышёл человек. О нём говорила раньше.

Николай Иванович на этом фоне выглядел сиротой. Из передней дверцы его «Мерседеса» выскользнул Григорий. Сегодня он руководил охраной босса. Он и открыл дверь Николай Ивановичу. Ещё четверых охранников нашей фирмы. Засекла. Двоих из них увидел и седой профессионал вышедшего раньше человека. Окинул их взглядом. Прокачал и больше внимания на них не обращал.

Николай Иванович подошёл к стоящему магнату. И они направились в ресторан. Охрана изображала фон. Или массовку. Как Вам будет угодно назвать.

Николай Иванович заметил меня. Улыбнулся и радостно помахал рукой. В сопровождении своего именитого спутника направился к моему столику. Подошёл и расшаркался.

— Виктория Андреевна! Рад Вас видеть! Простите за задержку! Вы всё молодеете и хорошеете!

Сказал он и галантно поцеловал мою руку. Схватил её крепко. Отпускать не спешил. Продолжил:

— Никак не могу понять? Такая женщина! А я пролетаю мимо.

— У Вас есть другие. Там Вы не пролетаете! Или…

Ответила и быстро выдернула свою руку. Николай Иванович перестал смеяться. Вскинул руки.

— Всё! Имена и фамилии не называем. Вот так всегда! Только увижу Вас и пытаюсь приударить. А Вы? Раз и на меня ведро ледяной воды! И как Вы живёте с мужем?

Можно было промолчать. Распустил хвост павлин. Пусть и любуется собой неотразимым красавцем. Но так не могла. Вот и ответила:

— С мужем живу нормально! Даже дети есть!

Во время этой пикировки Николай Иванович и его спутник присели за мой столик.

В поведении людей имеющих большие деньги и власть заметила одну не приятную черту. Беспардонность. Шёпотом они говорить не умеют. Да и не стараются. Им на мнение других людей наплевать.

Спутник Николая Ивановича был из этой когорты. Его слова были обращены к Николаю Ивановичу. Но слышал их весь ресторан. Как минимум.

— Слушай! Ты говорил мы едем на встречу с человеком могущим помочь решить возникшую проблему. А привёз меня на своё свидание! Мне больше делать нечего! Вот и слушаю твою пикировку. Ну, ты даёшь!

Николай Иванович ответил на пол тона ниже:

— Мы и приехали к этому человеку. На свидания я предпочитаю ходить один. Доверить кому-то свою тайну? Ещё с головой дружу! Иногда первое впечатление бывает обманчиво. Вот видишь львицу? Вроде бы и кошка? А погладить её не тянет! Не спеши с выводами. Или поспорим на рубль, что ты не прав?

Спутник скривил в усмешке губы.

— Спорить на рубль? Вот придумал! Да я и не помню, как он выглядит!

К нашему столику подошёл старший охранник магната. Что-то, знакомое, угадывалось в его чертах и движениях. Я пыталась вспомнить. Где видела этого человека. Точно знала одно! Видела его давно. Он склонил голову и обратился к магнату:

— Извините! Босс! Прошу прощения! У меня просьба к Вашему спутнику. О его охране я наслышан. Прошу пусть он даст команду своему старшему охраннику переговорить со мной. Определиться с людьми, а то здесь куча вооружённого народа. Не пропустить бы чужого…

Он, обращался к своему боссу. А сам внимательно смотрел на меня. Не закончил фразы и громко воскликнул:

— Курсантка Лазарева! Вот так встреча!

Эти слова подтолкнули мою память.

— Товарищ инструктор?

Узнать в этом человеке того стройного красавца с густой каштановой шевелюрой. Было не просто. Каштановую шевелюру сменил редкий седой ежик. Морщины избороздили лицо. Раньше широко расправленные плечи годы согнули. Да и пополнел он прилично. В этого инструктора по физической подготовке была влюблена красавица нашего курса Лида. Стройная черноволосая девушка с синими бездонными глазами. Хотела спросить, но он опередил меня.

— Мы с Лидой вспоминали о тебе недавно. После рождения сына она перешла работать в кадры. Из всего вашего выпуска на оперативной работе осталась только ты. И о твоей «команде 17» слышал. Сын окончил наше училище и сейчас работает в конторе. Династию создали. А ты не изменилась! Вот моя визитка. Позвони. Если время будет. Мы с Лидой будем рады встрече. Извините господа! Понял. Здесь её люди! Вопросов нет. Не буду мешать Вашей беседе.

Отдал мне свою визитку и отошёл. Николай Иванович сиял от счастья. Любит он похвастаться. Есть такой грех. Магнат смотрел на меня с интересом. А я подумала:

" Боже! Как он постарел! Врал, что я совсем не изменилась. Изменилась и хорошо! Возраст 20 лет это одно. А 40? Увы! Не двадцать!»

Тишину нарушил Николай Иванович:

— Господа! Предлагаю заказать обед. Заодно и поговорим. Кусать хочу! Простите за прозу жизни.

Он поднял руку. К нашему столику устремился администратор и два официанта. Николай Иванович дотошно выбирал блюда. Магнат ему помогал. Я после вчерашней встрече с коньяком о еде слышать не могла. От одной мысли подташнивало. Поэтому и заказала скромно. Кофе и 100 граммов конька. Русскую пословицу «от чего заболел тем и лечись» знала. Вот и лечилась.

За обедом разговоров не вели. Заказали десерт. Кофе и коньяк. Тогда и перешли к делу. Его изложил Николай Иванович:

— Виктория Андреевна! Дело деликатное. Иначе я бы Вас не побеспокоил. Есть в правительстве человек. Фамилии его я называть не буду. Потом узнаете сами. Мой бизнес и бизнес присутствующего здесь товарища зависят от этого человека из правительства. Два дня назад дочь родного брата этого чиновника пошла в клуб. И не вернулась. Особа она ветреная. Такие случаи с ней уже случались. Но обычно на второй день она звонила. А здесь тишина. Её телефон не отвечает. Обращаться в органы родители не стали. Брат чиновника работает в администрации Президента. Любой скандал оборвёт карьеру обоих братьев. Это будет проблема и для нас. Поэтому все и бояться огласки. Вот преамбула. Моя просьба, разобраться в этом деле. Выяснить что случилось? Похищение или что-то другое? И любой ценой решить вопрос. Вернуть девушку без шума. Любые затраты будут Вам возмещены. За ваши услуги будет оплачена любая сумма. При необходимости мы окажем Вам любую помощь. Главное это избежать огласки и горы трупов. Но если нужно не стесняйтесь. Все подробности дела должны знать только мы втроём. И последнее. Возвратить девушку родителям должны только мы! Я и он. Вот в принципе и всё.

Николай Иванович закончил и сделал глоток из бокала. И здесь заговорил магнат:

— У меня, есть маленькое уточнение. Здесь Николай Иванович немного погорячился. Речь не идёт, о какой угодно сумме. Её мы обсудим и обозначим сейчас. Да и сумм будет две. Одна при положительном решении всех вопросов дела. Вторая сумма будет значительно меньше первой. Она буде выплачена в случае если мы решим, что дело сделано не так. Как нам надо.

Я молчала. Но не смолчал Николай Иванович. Он внимательно посмотрел на магната.

— Твоя забота о деньках меня трогает. Всё мы с тобой обсуждали. Я давал обещание от нашего имени. Ты передумал? Ладно! Спасибо за компанию и прощай. За обед я рассчитаюсь сам. Но тогда лавры победителя и все доходы мои. Ты не у дел! Договорились?

Магнат заёрзал. Покраснел и сказал:

— А если она захочет миллион или пять? Что тогда ты скажешь? А если ничего не решит? Тоже платить?

Николай Иванович пожал плечами.

— Заплачу! Я с ней работаю давно. Проколов у неё не было.

Магнат махнул рукой.

— Ладно! Решай сам. Мне с этого дела выходить? Смысла нет!

Николай Иванович достал из кейса две пачки стодолларовых купюр.

— Виктория Андреевна! Это задаток. Если нужны будут ещё деньги? Звоните мне. Что ещё нужно Вам?

Задумалась на пару минут и начала перечислять:

— Её фотографии. Желательно последние. Все сведения о её окружении друзьях и подругах полный список. Её записные книжки. Описание в чем она была одета в тот день. Когда пропала. Куда и с кем она пошла. В этот день. Пожалуй, это и всё. Пока. Передадите мне всё перечисленное мной. Получу и начинаю работать.

На этом и простились. Мой отъезд домой откладывался на неопределённое время. Об этом сообщила дочери. Позвонила и ничего не поняла. Она подозрительно промолчала. С чего бы это?

Вечером встретилась с охранником из нашей фирмы. Он передал мне то, о чём просила Николая Ивановича. И здесь оказалось, что родители и родственники о девушке ничего не знают.

Она училась на третьем курсе института. С кем дружила? В чём была одета в день исчезновения? Не знали. Куда пошла в этот день? Тоже не знали. Обычная жизнь богатой не благополучной семьи. Каждый жил сам по себе и для себя. Единственное, что было в переданном мне тощем пакете нужное. Это записка с адресом и номер телефона женщины. Девушка жила отдельно от родителей. В двухкомнатной квартире. Записанной на бабушку на проспекте Косыгина у гостиницы «Орлёнок». Женщина телефон, которой мне дали два раза в неделю убирала в квартире и покупала продукты. Ещё были запасные ключи от её квартиры. Остальное всё было со знаком минус. Фотографии были 5–6 летней давности. Номера её мобильного телефона не знали. Она их периодически теряла. Звонила не часто. В семье её считали взрослой и особо не беспокоились. Её пропажу и не заметили бы. Если бы не позвонил ректор института. Она не пришла на экзамен. Вот и забили тревогу. Картина была не радостная. Пойди и найди! А где и что…

Но это просто мои мысли вслух. Они никому не нужны и не интересны. Я их и отложила. А сама позвонила женщине по указанному номеру. Договорились с ней о встрече в её квартире. Поехала по названному ей адресу. Третий день исчезновения девушки заканчивался. Время уходило. Доехала быстро. Остановила джип у нужного дома. Пошла искать нужную мне квартиру. Нашла нужную квартиру. Позвонила в звонок. Двери открыла женщина лет 57–58. Мы познакомились и прошли на кухню её квартиры. О моём приходе она была предупреждена.

Ирина Анатольевна рассказала немного. Каждые три дня она приходила и убирала квартиру. Покупала продукты. С девушкой встречалась очень редко. Деньги привозил водитель. Он же забирал её отчёты о тратах. Подруг и друзей её не видела и не знала. Вот и всё. Не густо.

День уборки был завтра. Время осмотреть квартиру у меня было. Насторожила напряжённость женщины. Было такое впечатление, что она что-то не договаривает. Что её что-то волнует. Это отметила для себя. Решила выяснить позже. Поблагодарила её и отправилась на квартиру девушки.

Поставила джип у дома. Уже начало темнеть и на скамейке у нужного мне подъезда сидели бабушки. Верный источник информации. Направилась к ним. Им было скучно. Я появилась кстати. Но и здесь много нового не почерпнула. Девушку из названной мной квартиры они знали. Но рассказать смогли не многое. Они называли её «стиляга» ибо она одевалась и красилась по последней моде. Бабушки её не понимали и осуждали. Из дома она уезжала и приезжала на машинах. На разных марках и в разное время. Как правило, утром. Номеров они не запомнили. А так жила тихо. Компаний домой не приводила.

Поговорив о погоде и болезнях. Простилась и зашла в парадное. Лифт поднял меня на 6 этаж. В двери квартиры меня встретили три внушительных замка. Могла открыть их и так. Но у меня были ключи. Ими и воспользовалась ими. Точнее одним ключом. Остальные замки были для декорации. Ими не пользовались. Сначала насторожилась. Вошла в квартиру и чуть не упала в обморок. Увидела её состояние. Порядок в ней был как после нашествия Мамая. Вещи разбросаны, обувь валялась посредине прихожей. Присмотрелась и успокоилась. Всё поняла. Это было обычное состояние квартиры, а не результат чьих-то усилий. Относительная чистота была на кухне. Если не считать грязных чашек после кофе и стаканов с потёками разных цветов. Заурчал большой холодильник. Я открыла его. Он радовал глаз. Полные полки не тронутых продуктов. И здесь поняла волнение Ирины Анатольевной. Она периодически освобождала его. Продукты не выбрасывала. А прилежно забирала себе. Это меня не интересовало.

Быстро осмотрела кухню. Интересного ничего не нашла. Начала обыскивать коридор и комнаты. Туалет и ванну не пропустила тоже. Смеётесь? Ваше право! Но такова обратная сторона моей работы. Добычу сносила на стол в столовой. Справилась с делом за час. Опыт имела большой и практика со сноровкой имелась. Присела к столу и начала сортировать найденное добро. Улов был не плохой. Два десятка фотографий весёлых компаний за столами уставленными бутылками. Весёлые лица показывали, что содержимое бутылок перекочевало в желудки. Закуской желудки не отягощали. Несколько фотографий полуголых голых особей в кровати и на ковре. Компания жизнь вела свободную и веселую. Записной книжки не было. Но клочков бумаги с номерами телефонов нашла предостаточно. Самой ценной моей находкой был мобильный телефон. Он был с разряженной батареей. Нашла его под кроватью. Убирая в квартире, Ирина Анатольевна не заметить его не могла. Значит, он был утерян в эти три дня! Больше ничего интересного не нашла. Собрала в пакет свой улов. Покинула квартиру.

По дороге в свою двух комнатную квартиру купила продуктов, кофе, бутылку хорошего коньяка. Уехать не получилось. Приходилось обживаться.

Приехала. Переоделась. Приняла душ. Перекусила. Вчерашний синдром встречи с коньяком уже покинул меня. Взяла пакет с добычей. Села за кухонный стол. Чашечка кофе и бокал с коньяком на донышке дополнили натюрморт. И занялась работой.

Сначала на фотографиях определила пропавшую девушку. Помогли старые фотографии переданные мне. Она была ничего особого. Только и того, что молодая девушка. Отметила фломастером её и часто встречающихся лиц. И занялась бумажками с телефонами. Разобрала и переписала их на чистый лист. Девушка голову не забивала. Многие телефоны были в трёх-четырёх экземплярах.

Закончила поздно. Часы показывали 3 часа ночи. День предстоял тяжёлый. Легла спать. Заснула мгновенно. Установку себе дала встать в восемь часов.

Проснулась в указанное время. Душ, завтрак, много времени не заняли. Забрала пакет со вчерашней добычей. Свои записи. Поехала в офис нашей охранной фирмы. Тогда утром ещё проехать можно было. Это теперь автомобильные пробки уже к восьми часам утра закупоривают все дороги Москвы.

В офисе все куры и петухи сидели по своим насестам. Главный петух нашего курятника изображал бурную деятельность. А его правая рука наоборот сидела тихо. Как мышка. Все старались убедить меня. Дисциплина и порядок на высоте. Мне было не до них. Подыгрывать времени не было. Сделала вид, что поверила и занялась делом. То есть загрузила всех.

Техники занялись найденным мной телефоном. Увеличивали фотографии отмеченных мной лиц. Дежурный, директор и его правая рука устанавливали адреса и личности людей. Кому принадлежали номера телефонов. Из найденных бумажек с номерами телефонов. Охранники метались по этим адресам с фотографиями. Устанавливали. Кто есть кто. Опрашивая всех. К 18 часам нашли дискотеку, где в последний раз видели девушку. Круг девушки состоял из таких же свободных и обеспеченных. Девушек и ребят. Близких отношений там не было. Просто собирались вместе. Друг другом не интересовались. Весёлые вечера заканчивались под утро. Дальше спали до обеда. И опять вечера. Сигареты, спиртное и таблетки, разные порошки составляли их рацион. Родители зарабатывали деньги. Заброшенные детки отрывались. Так называемая «золотая» молодёжь. Но это были не мои заботы.

В 18.20 я в сопровождении трёх охранников стояла у входа в дискотеку. Этот вход охраняли охранники дискотеки. Внутрь они нас не пустили. На вопросы отвечать отказались. Взамен вызвали начальника охраны и хозяина дискотеки. Те и вышли.

Хозяин дискотеки разговором меня не удостоил. Окинул взглядом. Повернулся к начальнику охраны и процедил сквозь зубы:

— Разберись! И гони прочь!

Развернулся и скрылся в дверях входа. Начальник охраны был полковником милиции в отставке. До этой работы занимал должность начальника ОВД этого района. И подкармливал своего приемника. Ему и позвонил. Через пять минут примчались три наряда с автоматами. Они начали третировать нас. Пытались запихнуть в свои машины. Для транспортировки в «обезьянник». Местного ОВД. Но это продолжалось не долго.

Дело в том, что когда начальник охраны звонил своему приемнику. Я позвонила Николай Ивановичу. Могла и обойтись без него. Но он платил деньги. И должен видеть опасности и трудности на моём пути. Объяснила ему проблему. Он её понял и ругнулся. Мне стало неудобно. Я отключила связь. Принятые Николай Ивановичем меры появились через пару минут после приезда нарядов ОВД. К дискотеке подлетела чёрная «Волга» и два микроавтобуса «Газель». Все с проблесковыми маяками. Из микроавтобусов высыпал ОМОН в масках, бронежилетах, с автоматами. Указания кого третировать они уже получили. Сразу оттеснили бравших нас в плен сотрудников ОВД. Привычно впечатали в пол охранников дискотеки. Начальника охраны тоже не пропустили. Из «Волги» вылез генерал-майор милиции. Номера у «Волги» были министерские. Он только посмотрел на патрульных ОВД. Они сразу исчезли. Достал сигарету и закурил. Облокотившись о свою машину. Двое из ОМОН вытащили на ступени входа хозяина заведения и оставили его. Он облокотился об окантовку входной двери. Всё величие с него спало. Помятый пиджак. Сбившийся галстук. Делали его жалким. Стояла тишина. Все молчали.

Времени наслаждаться этим зрелищем. Не было. И я в сопровождении охранника с папкой прошла в двери дискотеки. Один из ОМОНА открыл её для меня. Прошла мимо хозяина дискотеки и мотнула ему головой. Он поплёлся за моим охранником. Указала на начальника охраны:

— Следуйте за мной!

Омоновец вздёрнул его за шиворот пиджака и толкнул к нам. Я повернулась к хозяину заведения и холодно приказала:

— Ведите в свой кабинет!

Он послушно засеменил впереди. Указывая дорогу.

Так вчетвером под удивлённым взглядом секретарши и прошли в кабинет.

В кабинете не церемонилась. Уселась в хозяйское кресло. Мой охранник положил папку на приставной стол и встал рядом со стоявшим стулом. Хозяин кабинета и начальник охраны топтались в стороне.

Строго посмотрела на них. И веско произнесла:

— Господа! Вы поняли? Мои просьбы очень серьёзны. И выполнять их придётся. Прилежно и основательно. Первый урок Вы получили. Не заставляйте меня учить Вас постоянно. Это будет не очень приятно для Вас. Ваших тел и Вашего самолюбия. Об этом помните. А теперь к делу.

Три дня назад Вашу дискотеку посетила одна девушка. Домой она не вернулась. Мы её разыскиваем. Вы буде нам помогать. В меру своих сил. Сначала Вы дадите указание своим сотрудникам старательно вспомнить всё, что касается этой девушки. И рассказать мне. Затем передадите все Ваши кассеты с записями видео наблюдения моим людям. Предупреждаю Вас! А Вы предупредите своих людей. Если кто-то что-то утаит от меня? Знайте! Мы до всего докопаемся и виновных накажем. Надеюсь понятно! Приступим господа!

И началась работа.

В этот день дискотека не работала. Все старательно всё вспоминали. Пересмотрели записи. Не лёгкий труд дал свои результаты. Установили, что девушка покинула дискотеку с двумя парнями. Их фотографии лежали у меня. Работники дискотеки вспомнили их имена и с кем они общались. Бывали здесь эти парни часто. Дальше работала по обычной схеме. Нового в розыске ничего не изобрели. Только произвела дополнительные действия. Дань новому времени. Отвезла четыре конверта своим знакомым. И всё пошло обычным путём. Во всех аэропортах, на вокзалах, КПП, у всех работников милиции появились фотографии этих парней. И прошёл слух, что за любые сведения об этих людях будет выплачена премия до 5 000 долларов. Сыскная машина завертелась так, как она не вертелась никогда. Старались душевно. Стимул был. Все осведомители были поставлены на уши. Через два дня лишилась 5 000 долларов. Обменяла их на адреса этих парней. Говорить излишне. Их квартиры, машины и они сами были нафаршированы микрофонами, маячками и круглосуточным неусыпным «хвостом». Мои люди падали с ног. Но трудились не отступая. Такое плотное внимание остаться без результата не могло. И он был получен.

Парни часто бывали в одном офисе на Кузнецком мосту. Бизнес хозяина офиса был обширный и разнообразный. В его империю входили: фирма по грузовым и пассажирским перевозкам, две туристические фирмы, три агентства по трудоустройству. Агентства предлагали и трудоустройство за границей. Империя процветала. Навели справки о хозяине этой империи. Ничего предосудительного. Бывший комсомольский функционер стал партийным работником. И сумел подняться в период начала перестройки организовал свою империю. Всё было, как и у всех. В его окружении были люди с криминальным прошлым. Обычное явление бизнеса той поры. Ведь были и хорошие примеры. Всё в жизни бывает. Человек может ошибиться преступить закон или попасть под жернова судебной машины. Отбыть наказание и осознать свою ошибку. Забыть свои обиды и прошлое. Но эти люди были другими. В криминальных кругах они были известны. Оба наши парня и были в этой команде. Круг интересующих нас людей расширялся.

Их квартиры, офисы, машины, получали свои порции жучков, маячков, глаз и ушей. Приходилось тяжело. Но розыскное дело распухало и пополнялось.

Николай Иванович нервничал и постоянно теребил меня. Прошло уже десять дней с момента исчезновения девушки. Кое-что мы накопали. Но на след девушки не вышли. Делом занималась всего семь дней. Кто понимает что-то в профессии сыщика. То он знает, что этот срок очень мал. Для получения результата. Кропотливая работа розыска спешки и нервозности не приемлет. Результат нужно не просто ждать. А упорно работать и он придёт. Так и произошло. Наблюдатели следили за двумя парнями постоянно. От них и пришло сообщение. Клиенты начали проявлять активность. Ходили по клубам дискотекам. Ездили по знаменитой Тверской. Высматривали проституток. Везде подбирали блондинок. Это было подозрительно. Нескольким из девушек повесили «маячки». К ним клиенты проявили особое внимание. Не отстали и мы. Их передвижения отслеживались. Затем случилось непонятное? Три «маячка» были зафиксированы в одном месте в городе Обнинске. В небольшом доме. Его взяли под наблюдение. Наблюдение дало результат. С дома старая «четвёрка» увезла сигналы «маячков» в гараж транспортной фирмы.

Дальше «маячки» начали двигаться в сторону Украинской границы. Сигнал исходил от фуры везущей товар в Польшу. Пункт назначения выяснили инспектора ГИБДД. Выяснили и чья фура. Она принадлежала фирме империи человека. О нём рассказала раньше. Два экипажа преследовали фуру. На стоянке им в кофе добавили хитрый порошок. Водитель и сопровождающий товар уснули. Наши парни обыскали фуру. Девушек нашли в ящиках. Они были под воздействием сильного наркотика. Накладные и все находки сфотографировали. Сложили всё на место, и связались со мной. В документах значилось, что груз перевозимый фурой, предназначен одной польской фирме.

Связалась с Николаем Ивановичем и попросила о помощи. Сообщила, что мы вышли на след и что нужно. На следующий день в обед два джипа с пятью охранниками и мной мчались в сторону украинской границы. У нас было семь заграничных паспортов с польскими визами. Седьмой паспорт был на имя девушки с её фотографией.

Впервые ехала за границу!

Украинскую границу пересекли быстро. Двести долларов в моём паспорте открыли шлагбаум. Мы мчались по территории бывшей братской республики теперь независимого государства. Фуру настигли около Львова. Сменили наши экипажи. Дальше за фурой следовали мы.

Польскую границу тоже пересекли без проблем. Правда заплатила 600 долларов. Здесь таксы были уже европейские. Заграница была настоящая. Пограничник оценил моих рослых сопровождающих. Пожелал нам счастливого пути и показал свой дом.

— Когда пани будут возвращаться. Хай знайдеть мене. Я Вам поможу! За так же сумму.

Отметку о въезде на территорию Польши он поставил во всех семи паспортах. По головам нас не считали.

Фура пересекла границу через два часа. Тоже рекорд! Маячки сообщили, что груз на месте. Их сигнал и привёл нас в небольшой городок. Точнее на его окраину в пансион. Его мы и взяли под наблюдение. В пансионе было человек двадцать девушек под охраной пяти быков. Они находились в здании безвыходно. В наших джипах в тайниках находилось шесть «ТТ» китайского производства. Нейтрализовать пятерых быков было не сложно. Они и пикнуть не успели бы. Но я человек не кровожадный и выбрала другой путь.

Одного из своих сообщников молодого парня остальные бандиты гоняли за разными вещами. То за сигаретами. То за выпивкой. Он безропотно бегал. Я и решила обратиться к его совести.

В очередной его поход трое моих охранников в масках с пистолетами и ножами схватили его и затащили в полуразрушенный сарай. Там без видимых следов попугали его. Угрожали отрезать кое-что. Он не соглашался и пытался кричать. Они и залепили ему рот липкой лентой. Изверги. Убедились. Парень дошёл до кондиции. Проникся ситуацией. Тут и появился ангел! То есть я:

— Изверги! Что вы делаете! У парня ещё нет детей! А Вы хотите ему отрезать его детородный орган! Он согласен помочь Вам! А Вы! Звери! Иди ко мне мой хороший мальчик! Я спасу…

Или убью тебя. Что выбираешь? Хороший мой! Они ведь звери! И ножи у них грязные! Отрежут тебе твою гордость и занесут инфекцию. Что тебе тогда делать? Всё! Не плачь мой хороший. Идём со мной. Поможешь мне? Я тебе и денег дам. Тысяч десять или двадцать! И заметь всё в американских рублях! Хочешь?

Он отчаянно закивал головой. Я обрадовалась:

— Вот и умница! Посмотри на это фото. Ты её знаешь? Правда, симпатичная? А теперь рассказывай всё, что видел и слышал. Только сначала.

Весь его рассказ приводить не буду. Он был невнятный и часто уходил в сторону. Расскажу кратко сама.

Из Росси приходил груз. Это были девушки. Их собирали в пансионате. Раз в два месяца отправляли в разные точки Европы и на Восток. Там и продавали. Вот такая простенькая схема.

Парень согласился нам помочь. Добровольно! Осознал, что участвует в нехорошем деле. Ему дали четыре бутылки водки и 10 000 зелёных рублей. Остальные обещала ему после того как выведет и передаст нам девушку. На прощанье душевно сказала ему жарким шёпотом на ухо:

— Только не забудь! Вот эти злые парни всё время будут рядом. Они тебе не доверяют! Могут и убить. Помни!

Он трясся. Но всё сделал как надо. Напоил товарищей по работе водкой с нашей добавкой. Те и вырубились. Вывел и передал нам девушку. Обменял её на вторые 10 000. Всё было сделано честно. Хороший парень!

Мы получили девушку. Развернули свои машины и умчались прочь. Всё своё у нас было с собой. Вот и не было долгих сборов. Не было и прощания с заграницей. Из моторов выжимали всё.

Через 2 часа 30 минут были у дома доброго польского стража границы. Нам сказали, что он на службе. Держит границу на замке! Мы и поехали. Бдительный страж увидел наши машины. Узнал и устремился к нам. На бегу громко кричал:

— Пани! Вже поспишаю! Не хвилюйтесь!

Он прибежал. Взял из моего паспорта 600 долларов. И тут же на капоте джипа поставил отметки о выезде. Во всех паспортах. На пассажиров в машинах не смотрел. Отдал мне паспорта. Сам побежал к шлагбауму и поднял его. Стоял у шлагбаума и отдыхал от таких усилий. Ему было очень трудно таскать свой живот. Но он старался. Вот это европейский сервис!

На украинской границе сервисом и не пахло. Усатый пограничник и усатый служитель таможни задумчиво топтались возле наших машин. Я их понимала! Всё было сложно и не понятно. Едут люди из-за границы. А машины пустые? Едет машина оттуда рессор не видно. Всё ясно! Давай 100 долларов! Или проверим, что везёшь! А здесь проблема! Машины пустые. Как взять 100 долларов? Такса имеется! Вот и думай. Как их взять?

У нас времени не было. И я облегчила их мысленный труд. Дала 200 зелёных. Все формальности закончились сразу. Через пять часов отдала ещё две 100 долларовые бумажки. Мы въехали на территорию России. Узнать, нужно здесь платить? Или нет? Не успела. Моё удостоверение положенное сверху паспортов решило вопрос. До Москвы было часов 5 езды. Разбитые дороги скорость развивать не позволяли. Ехать приходилось осторожно.

Я пристроилась на заднем сидении джипа. Дремала и думала.

«Теперь если мне придётся заполнять анкету с чистой совестью смогу в ней писать «да» в двух строках.

Семейное положение замужем «да».

Были ли Вы за границей «да». А в следующем вопросе этого же пункта «где?» буду писать " в Польше» и рядом приписку «20 часов, с дорогой». Вот прогресс!»

С такими радостными мыслями и позвонила Николаю Ивановичу. Была ночь. Но его это не испугало. Встретились. Он забрал девушку. Мы договорились о встрече после обеда в его офисе. Было 06 часов 24 минуты. Уже нового дня.

За всё время пути девушка не проронила ни звука. Её никто не беспокоил. С вопросами не приставали. Думаю и образ её жизни и понятия изменяться. Жестокий урок получен. А не поймёт? Туда ей и дорога.

Отпустила охранников отдыхать. Сама поехала в двухкомнатную квартиру владений дочери. Сын уже встал. За стенкой грохотала музыка. Но мне она не мешала. Приняла душ. Упала на кровать и уснула. Тяжело девушке без нормальных условий. Вот и устала.

Проснулась в 13.30. Душ и кофе взбодрили меня. Оделась и поехала на встречу. С собой взяла дипломат.

Николай Иванович и магнат уже были на месте. Обычное приветствие. Коньяк и кофе. И разговор о делах наших скорбных.

Возле каждого из присутствующих стоял дипломат. На встречу высокие стороны прибыли во всеоружии. Первой свой дипломат открыла я. Толстая папка со всеми материалами легла на стол. Туда же положила и листок с перечнем должных мне сумм. Всего просила 200 000 долларов минус 20 000 аванса.

Николай Иванович подвинул всё к себе. Папку даже не открыл. Просмотрел листок и сказал:

— Так ясно. Двадцать тысяч давал я. Значит с меня 80 000, а с тебя 100 000.

Обратился он к магнату. Два дипломата легли на стол. Николай Иванович достал 8 пачек 100 долларовых купюр. Магнат достал банковскую упаковку. 10 пачек. Они перекочевали ко мне. Мой дипломат их приютил. Успела заметить, что в дипломатах обоих мужчин ещё осталось достаточно пачек.

«Плохой из меня коммерсант!»

Промелькнула мысль. Меня это очень не расстроило. Настроение испортил магнат. Кроме денег он достал из своего дипломата свежий номер газеты «Московский комсомолец». Протянул мне:

— Прочтите! Там обведено! Очень интересно!

Я и прочла. В разделе происшествий была обведена заметка.

" По сообщению из полицейского департамента возле городка Х не далеко от польско-украинской границы произошла криминальная разборка. Прибывшие на место полицейские обнаружили 23 тела молодых людей с огнестрельными ранениями. При погибших были обнаружены паспорта граждан России, Украины, Молдавии. Рядом с телами лежали пистолеты и автоматы. В 500 метрах от места этого побоища найдены два легковых автомобиля и один микроавтобус. В них были ещё три трупа. Так же с огнестрельными ранениями. Следов лиц совершивших это преступление не обнаружено. Свидетелей данного происшествия нет. Ведётся расследование».

Дата в заметке была такая же. Как и в отметке в моём паспорте о пересечении польско-украинской границы. Отодвинула газету. Кричать, что это не мы! Быть себя в грудь? Рвать волосы на голове? Не собиралась. Давать клятвы? Что мы тут не при делах. Что это просто случайно совпали обстоятельства. Было глупо. Поэтому и молчала. Хранить молчание продолжала и тогда, когда магнат задал вопрос:

— За эту бойню тоже заплатили мы? Или это бесплатный подарок?

На помощь пришёл Николай Иванович. Он подвинул к себе газету. Прочёл статью и подвинул газету магнату.

— Ты чего пристал к Виктории Андреевне? Прочёл газету и привязался. Это о твоих родственниках или работниках пишут? Здесь написано, что это сделала она? Написано, что ты это заказал и оплатил? Жалко этих бандитов?

Окажи помощь их семьям тысяч по 100 долларов. Благодетель! Начинаешь здесь нюни распускать. Она не она! Меня этот вопрос не интересует. Нашла нужным? Покрошила! Главное она решила проблему и наша выгода налицо. Слова обоих братцев ты слышал. Все условия она выполнила. Благодари её, а не разыгрывай из себя благородного рыцаря!

Отвернулся от магната. Обратился ко мне:

— Виктория Андреевна! Извините моего товарища! Он вырос и живёт на островке в океане. Не обитаемом. Поэтому его иногда и заносит. Когда-то в юности его избрали народным заседателем в суд. Вот его и заклинило. Ещё раз извините! Спасибо Вам за работу! Всё выполнено! С моей стороны вопросов нет. Я перевёл на Ваш счёт 30 000. Это премия от меня лично. Спасибо! Был рад встречи с Вами! Всегда к Вашим услугам!

Галантный кавалер поцеловал мне руку. И я упорхнула.

Так впервые столкнулась с торговлей людьми. Сейчас об этом говорят открыто. Тогда или замалчивали. Или не знали. Куда ушёл собранный нами материал? Приняли ли по нему меры? Не знаю! Это дело проводила как частное лицо. Сдала материалы «заказчику». Получила деньги и забыла. Таковы условия этого жанра.

В прессе сообщений не было. Дотошные журналисты так ничего и не узнали. Братья продолжали занимать свои посты. На этом и закончилась эта история. А моя продолжалась.

Покинула место встречи. Поехала в наш офис. Из полученных денег забрала свои кровные двадцать тысяч. Для оплаты нашему добровольному помощнику в Польше. Брала свои. Забрала ещё 20 000 мой гонорар. Остальные отдала правой руке директора. Приказала выдать всем задействованным в этом деле премию по 2 000 каждому. Оставила джип. И покинула офис.

Поймала частника и поехала на дачу к родителям. По дороге купила билет на самолёт на Барнаул. Посидела с родителями. Оставила им денег. Вообще они не нуждались. Отцовской пенсии хватало. Но было приятно помочь родителям. Они вырастили и воспитали такую умную и красивую дочь!

Вечером поймала сына. Дала ему 5 000 долларов. Это я почти вырастила и воспитала такого сына! Он был счастлив. Решил купить машину как у всех. Товарищей и подруг по учёбе. Решить решил, а денег нет! И вот добрая и красивая мама. На деньги сынок! Ни в чём себе не отказывай милый! Вот так!

Утром улетела в Барнаул. К обеду была дома. Здесь и ждал меня подарок от дочери. Родной частичке моего тела и души!

Когда она вошла в дом. На столе лежала кучу подарков ей. Не забыла и 4 000 долларов. Обняла и прижала к сердцу дитя. Чуть не всплакнула. Помешало одно. Показалось мне что ли? Дочь принюхивалась ко мне! Ослабила объятия. Понюхала себя. Потом и алкоголем не пахло. И в этот момент пропустила вопрос дочери:

— Мам! Как ты Владу в глаза смотреть будешь?

Ответила честно, Вы ведь помните? В анкетах решила писать правду!

— Не знаю! Наверно прямо. Когда явится!

Ну и получила ответ.

— Никогда не подумала б! Что тебя на старости лет на блуд потянет! В твои годы это стыдно!

Здравствуйте! Приехали. Ну, блуд это бог с ним. Но обозвать меня старухой? Это уж знаете перебор! Обиделась страшно. Родное дитя бить не будешь! Гордо повернулась и ушла в спальню. Повернула ключ в замке. Сбросила одежду. 25 минут вертелась перед зеркалом. Изъянов сильных не нашла. Так мелочи! Но в комплекте девушка ещё ничего. Так лет 30. Не больше! Обида мучила меня. Из комнаты не выходила. Почти. Не угадали! Не в туалет. Душ и туалет были за отдельной дверью в самой спальне. Выходила за едой. Я же не птичка! Так и просидела до утра в комнате. Благо еда и туалет были под боком. Вечером дочь что-то пищала. Стучала в двери спальни. Но я сохраняла лицо. Обиделась! Так и не отозвалась. О чём ей говорить со старухой?

Утром встала и пошла в ресторане. На каторгу. Целый день изображала упорный труд. К вечеру мы помирились. Так и прошёл месяц. В трудах и заботах. А потом приехал Влад.

Пробыл не долго. Снова уехал. А я опять осталась ждать. Дни тянулись. Но всё равно проходили. Бизнес под руководством дочери шёл хорошо. Посетителей хватало. Народ тянулся к веселью. Где-то в большом мире громыхала первая чеченская война. Она разделила народ на русских и лиц «кавказской» национальности. Приносила смерти и горе. А у нас была тишина. Спокойный провинциальный быт. В замершем времени.

Несколько раз приезжал Влад. Звонил. За это время дважды звонил директор фирмы. Первый раз сообщил новость. Магнат стал клиентом фирмы. Второй раз звонил с отчётом о делах фирмы. Но эта жизнь была далеко. И как думала уже меня не касалась. Так и встретили Новый год.

Что он нам принесёт? Могли только гадать. Но гадание дело не благодарное. Поэтому им и не занималась. В тихий сонный ритм жизни уже втянулась. Даже немного поправилась. Вот это было катастрофой!

Сын Андрея что-то зачастил домой. Родители его были рады. Но заметила. Он часто отирался в ресторане. Не пил. Не ел. Сидел и смотрел на дочь. Она фыркала и возмущалась, когда я ей намекнула об этом. Парень он был ничего. Конечно не гигант. Косая сажень в плечах. Но по местным меркам идеал. Не пил. Не курил. Заканчивал аспирантуру. И уже сейчас работал преподавателем на кафедре. Дочь хоть и капризничала, но перед парнем рисовалась. Да и пора уже было. Заневестилась коза! Так проходили мои дни.

Чтобы не совсем облениться стала заставлять себя бегать. Поддерживала спортивную форму. Дочь издевалась.

— Опять мамуля к выходу на панель готовишься! Старайся! Придётся конкурировать с 12–13 летними. Не подведи! Не опозорься!

Эти издевательства сносила стойко. Обычно отвечала:

— Смотри за своей попкой! Переросток!

Часть седьмая

«Последнее дело. Наёмники. И снова бой! Жестокий и кровавый Тень и Чужой, его ведут»

И она как наколдовала. Звонок моего телефона с московским номером раздался неожиданно и некстати. Стола на лестнице вытирала люстру. Вначале решила, перезвонят. Слезать было лень. Ведь потом придётся лезть назад! Я не дурочка! Всё просчитала! Но он звонил не переставая. Вот докопались! Со злостью швырнула тряпку. Слезла. Взяла телефон. Нажала кнопку. Набрала в лёгкие воздуха. Приготовила мат и поднесла трубку к уху.

Воздух и мат застряли в моём горле. В трубке услышала густой мужской голос. Но причиной был не голос этого человека. Причиной была его фамилия. Он мне представился.

Ни его фамилия, ни он не мелькали на страницах газет и с экрана телевизоров. Но в кругу клиентов нашей фирмы о нём говорили шёпотом. Он был россиянином. Но его бизнес на 80 % был за рубежом. Под его гарантии западные банки давали кредит. В среде наших клиентов такого о себе не мог сказать никто. Хотя они и считались крупнейшими бизнесменами России. Аккуратно выпустила воздух и перевела дух. Ответила на приветствие и сразу выпалила:

— Здравствуйте! Но, извините! Вы наверно ошиблись номером?

Мужчина ответил сразу:

— Увы! Виктория Андреевна нет. Я не ошибся. Номер мне Ваш сообщил один человек. Ему Вы без шума нашли и вернули дочь. У меня ситуация хуже. Хотел бы встретиться с Вами и переговорить. Даже самому странно сказанное. Обычно просят об аудиенции у меня. А сейчас прошу я. Давно уже такого не было. Прошу Вас мне не отказывать. Сегодня я в Амстердаме заканчиваю дела и завтра вылечу в Москву. Если Вам удобно встретимся завтра вечером. Позвоните и назначите время. Когда Вам удобно. Мой номер телефона у Вас высветился. Спасибо, что согласились.

Связь прервалась.

А я ещё минут 5 слушала гудки отбоя в наушнике телефона. С трудом приходила в себя.

Очнувшись. И заметалась. Мне нужно было срочно в аэропорт. Ближайшим рейсом должна была вылететь в Москву. Вот и суетилась.

Аэропорт привычно гудел. В кассе мне сообщили, что билетов эконом класса на Москву нет. Но Аэрофлот изобрёл новый вид билетов, бизнес класса. Стоили они в два раза дороже. Сделаны места этого класса были просто с русской выдумкой. В передней части салона шторкой на верёвке отгородили два ряда кресел. Вот и получился бизнес класс. Для утешения напитки в нём подавали на протяжении всего полёта. Билеты бизнес класса были всегда. Я и взяла. Через два часа самолёт взлетел и взял курс на Москву.

Москва встретила меня хорошей погодой. Это была приятная неожиданность. Такси домчало меня до двухкомнатной квартиры дочери. Там и перевела дух. А то спешу, спешу.

Душ, снял напряжение и усталость. По дороге закупила продуктов. Коньяк остался на квартире с прошлого посещения. В квартире сына было тихо. Открыла потайные двери. Вошла в его берлогу. Квартирой назвать это помещение можно было только из-за наличия стен, окон, дверей, потолка и пола. А так только берлогой. Не застланная постель. Разбросанная одежда и засохшая корка хлеба в отключенном холодильнике.

Вздохнула. Принялась берлогу преображать в квартиру. Убирала. Слаживала вещи. Включила холодильник и щедро поделилась продуктами. Честно отдала всё! Только приготовила себе два бутерброда. Какой матери полезет что-то в рот? Если видит у ребёнка одну засохшую корку хлеба в доме? А я обычная не нормальная мать. Успела всё закончить. Тут и появился сын.

— Ура! Конец диете! Приехала кормилица!

Закричал он ещё с порога. Когда увидел меня. Но бросился к холодильнику. Схватил кусок хлеба и колбасы. А только затем бросился ко мне. Строго отстранила его.

— Ты мне скажи! Бардак я понимаю. А корку хлеба нет! Я тебе три тысячи рублей высылаю каждый месяц. Не хватает?

Сын обнял меня. Осыпал крошками хлеба. Ухитрялся говорить и жевать.

— Мамуль! Машина, девочки и гульки требуют не только сил, но и денег. Вот и улетают они. Не успеваю и оглянуться. Ты не переживай! Я приспособился. Когда деньги есть? Накапливаю жир. Заканчиваются деньги? Учусь и живу за счёт накопленного жира. Ведь все гении в учении голодали. Вот и не отстаю. А когда совсем становится голодно еду к деду с бабой. Они накормят и с собой дадут провианта. Да ещё и денег подбросят. Прячась друг от друга. Вот и выкручиваюсь! Скажи! Я у тебя умный?

Я едва не заплакала. Достала из кармана кошелёк дала ему 500 долларов. Он обрадовано запрыгал по комнате.

— Мамуль! Приезжай чаще! Но не на долге время. А то колобком стану!

Так душевно просидели до темноты. Сказала, что приехала по делам. Сколько дней пробуду в Москве? Пока не знаю. Сейчас еду к знакомым.

Сын в отличие от дочери матери верил и не подозревал её. Ни в чём!

Простилась и ушла…, в другое парадное. Музыка за стенкой играла ещё долго. Ребёнок праздновал.

Утром встала. Выпила чашку кофе. Съела два запасенных бутерброда. В 14.30 позвонила по данному мне номеру. Ответили сразу. Знакомый густой голос осведомился, где меня забрать. Сказала и через 40 минут стояла на условленном месте. Подъехала «шестёрка». Водитель распахнул двери и спросил:

— Виктория Андреевна?

— Да!

Ответила. Скрывая своё разочарование. Думала за мной приедут ну как минимум на 600 «Мерседесе»! А тут? Шедевр российского автомобилестроения. Было немного обидно. Но взяла себя в руки. И принялась рассматривать водителя. Крепкого мужчину лет 50–52. Одет он был не броско. Обычно. В толпе не отличишь. Принимали меня очень просто. Без оркестра. Без пламенных речей и эскорта мотоциклистов в парадной форме. А я старалась и нарядилась! Так по моему разумению едут на приём к правителям и миллиардерам. И вот облом!

Или меня захватили враги? И сейчас везут в подвал на пытку? А я с пустыми руками! Ни ампулы с ядом. Ни гранаты. Вот попалась! И тут же для себя решила! Если в этот раз вырвусь? Больше так не опростоволошусь! Без гранаты из дому больше не выйду. Это если вырвусь. А нет? То умру как партизанка! Не скажу им ни слова! Даже своего имени.

Наверно это всё читалось на моём лице. Отвлёклась от своих мыслей и заметила в салонном зеркале. Водитель с ухмылкой смотрит на меня. Надела маску безразличия и строгости. И посмотрела ему в глаза. Мужественно и твёрдо. А он рассмеялся:

— Ну, Виктория Андреевна! Даёте! Читал ваше личное дело. Собирал все слухи о Вас. Фотография в Вашем деле старая. Вы на ней в форме. Вот и думал! Сейчас придёт такая солидная тётя с пудовыми кулаками. А Вы? Как девчонка! Ещё и играетесь. Даже не верится, что эти хрупкие руки могут свернуть шею здоровому мужику и не одному. Могут нажать спусковой крючок и всадить пулю в лоб. И что самое странное? Вы командуете мужиками! И давно! Честно сказать? Удивили!

Моё игривое настроение пропало. И я серьёзно посмотрела на него.

— Может Вы и правы! Я не так выгляжу. Не так себя веду. Но давайте оставим меня в покое и посмотрим на Вас. К Вам в машину сел человек. А Вы? Даже не представились! Как и присуще воспитанному человеку. Но рассказали мне, что читали моё дело и изучали. Как я ем? Как сплю? Где и с кем? Здорово! Хотите запугать? Раз читали моё дело? Знаете откуда я и где училась. Поэтому на всякие запугивания просто плюю. Не могу сказать, что я супермен! Но постоять за себя сумею. Даже проигрывая пару шей сверну. А там как Бог даст! Простите за нравоучение. Но Вы знаете, что я права!

Ожидала всего. Что человек надуется. Замкнётся. Просто окинет презрительным взглядом и перестанет обращать на меня внимание. Но всё было не так.

Мужчина раскатисто рассмеялся.

— Ну, Виктория Андреевна! Вот теперь верю! Что Вы командуете мужиками. Что Вы провернули те дела. О некоторых я смог узнать. Есть в Вас стержень! Признаю Вашу правоту. Прошу меня извинить! Занимаемое положение испортило. Поэтому предлагаю мир и начнём всё с чистого листа.

Зовут меня Иван Иванович. Это не псевдоним. Я родился в глухом сибирском селе и у нас пол села Иван Ивановичей. А вторая половина Пётр Петровичи. Ибо в нашем селе жили уже тогда всего две семьи в семи домах. Это всё, что осталось от большого старообрядческого поселения. Молодёжь подрастала и уходила.

Лет пять назад бывал в родном селе. Дороги к нему заросли. Крыши домов обвалились. Умерли старики. Умерла жизнь. Вот такая судьба моей Родины.

Дальше всё просто. Генерал-майор ФСО. Начальник охраны известного Вам человека. Исправился? Мир? Или дать конфетку?

Он опять заразительно рассмеялся. Улыбнулась и я.

— Ладно! Мир! На счёт конфетки сами напросились. Будете должны.

Он кивнул головой. Говорить было не когда. Мы приехали. Вернее въехали в арку и повернули налево. Ленинский проспект дом 42. У второго парадного Иван Иванович припарковал машину, Открыл дверцу с моей стороны и помог выйти. Настоящий галантный мужчина! Не смотря на то, что генерал!

Вход в парадное преграждала прочная металлическая дверь с кодовым замком. Иван Иванович набрал несколько цифр. Открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я вошла в обычный подъезд семидесятых годов. Чистенький. Но не привычный. В парадном перед старым лифтом прохаживался молодой человек. Под его пиджаком угадывался пистолет. А на небольшом столике стоял дипломат. Этот дипломат был мне знаком. Одно лёгкое движение и дипломат открывался. Его крышки падали и в руках оказывался взведенный АКС. При виде генерала он замер по стойке «Смирно». Мы прошли к дверям лифта. Иван Иванович нажал кнопку вызова. Приехал старенький лифт и гостеприимно открыл перед нами двери.

Мы, вошли. Иван Иванович нажал кнопку этажа. Лифт тихо заскользил. Ухаживали за ним на совесть. Лифт остановился. Двери открылись. Мы вышли на лестничную площадку. Двое молодых парней перекрывали площадку сверху и снизу. О том, кто едет? Им сообщил охранник снизу. Но у них была инструкция. Они следовали ей. На площадку выходили двери четырех квартир. Свернули направо. Подошли к крайней двери. Иван Иванович в звонок не звонил. Он взялся за ручку двери и потянул её на себя. Дверь открылась. Иван Иванович пропустил меня и зашёл вслед за мной. Прикрыл дверь.

С интересом осмотрелась и замерла. Я попала в квартиру моего детства. Тогда мы жили в военном городке. И у нас была точно такая квартира. Ковровые дорожки. Старая вешалка. Старая тумбочка и зеркало над ней. Лампочка под абажуром. Старые поблекшие от времени обои. Детство спокойное и беззаботное снова было со мной. Уже прожитая жизнь ушла. В прихожей стояла девочка. И у неё вся жизнь была впереди.

В прихожую из кухни вышёл мужчина. Старые трикотажные брюки, тапочки. Футболка и фартук. Таких теперь нет. Такой был когда-то у моей мамы. Волевое лицо аккуратная причёска седых волос не гармонировала с его простой одеждой. Это лицо узнала. Мужчине было за шестьдесят. Но выглядел он хорошо. В руках держал полотенце. Улыбнулся нам и сказал густым голосом:

— Приехали? Чудесно! У меня всё готово! Одевайте тапочки. Мойте руки и прошу к столу!

Иван Иванович стоял вытянувшись.

— Разрешите идти!

— Иван! Ты не на плацу, а у меня в гостях. Я хочу, что бы ты присутствовал при нашем разговоре. Так, что проходи. Или откажешься от моего обеда? Пожалеешь! Давай! Отказ не принимается.

Говорил человек спокойно. Но в его голосе звучали властные нотки. Сам он их не слышал. Сняла обувь. Одела тапочки. Проследовала в ванную. Вымыла руки. Прошла в столовую. Иван Иванович шёл за мной.

Столовая тоже была из того старого времени. Мебель, ковровые дорожки, старый буфет, старые стулья вокруг накрытого стола. На окне старые шторы и занавески. Здесь время замерло. Оно просто остановилось. Хозяин квартиры и Иван Иванович в него вписывались. Я была чужеродной. Человеком другого времени. Сейчас мне бы косу до пояса! Ситцевое платье, белые носочки и чёрные туфельки с круглым носком без каблуков на перепонке. Тогда бы и я здесь была своей. Но это было не возможно. И я выбросила эти мечты из головы. Прошла к столу. И чуть не открыла рот от изумления.

Ожидала увидеть на столе всё, что угодно. Икру, балыки, разные деликатесы, а увидела…

Крупно порезанную селёдку украшенную луком. Рядом стояли блюда с отварной картошкой, огурцами, помидорами, пирожками. Накрытая супница и завёрнутая в полотенце кастрюля. Стол украшала запотевшая бутылка «Столичной», кувшин клюквенного морса, три рюмки и три столовых прибора. Мой рот наполнился слюной. Сглотнула её. Вместе с хозяином квартиры и Иван Ивановичем присела к столу. Съеденные два бутерброда в моём желудке много места не занимали.

Иван Иванович открыл водку и налил её в рюмки. Хозяин предложил тост:

— За знакомство!

Мы выпили. А дальше я налегла на закуски. Отведала всего. В супнице был наваристый гороховый суп с копчёными рёбрышками. А кастрюле макароны с мясом. Известные как «макароны флотские». Ели молча. Да и мой набитый рот был не способен произнести ни звука. Иван Иванович от меня не отставал. Желудок был полон. Но макароны доела.

— Спасибо! Наелась на неделю! Готовят у Вас чудесно! Повариха золотая!

Сказала я откладывая салфетку и с тоской поглядывая на стол. Еды ещё осталось достаточно. Но я была не в состоянии проглотить даже крошку.

Хозяин квартиры улыбнулся.

— Вы наверняка читали, что в старое время хозяин усаживал нанимаемого работника с собой за стол. Смотрел, как он ест. Если ел хорошо? То хозяин его нанимал. По этим показателям, Вы на работу приняты. Ну а на счёт поварихи? Тут Вы ошиблись! Готовил повар! И он перед Вами. Это я! Люблю готовить! В этой квартире делаю это всегда. К сожалению, бываю здесь редко. Сейчас Иван сварит Вам и себе кофе, а мне приготовит чай. А мы пока поговорим. Познакомимся. Расскажу Вам то, что Иван знает. К основному разговору он успеет.

Иван Иванович вышёл на кухню. А хозяин удобно устроился и начал свой рассказ.

… Я видел Ваше изумление, когда Вы вошли в эту квартиру. Это не рисовка и не хождение в народ. Такие вещи никогда не понимал и не принимал. Это гавань моих счастливых воспоминаний. Для приёмов есть квартира в «сталинской» высотке и на Кутузовском проспекте. Особняки на Рублёвском шоссе, в Лондоне, Париже, Берлине. Но эта квартира моей молодости. Моей не сложившейся жизни. Здесь всё как было более 30 лет назад. Поддерживать такое состояние не просто. Вещи стареют. Приходят в негодность. Их заменяют на такие же вещи. Иллюзия? Самообман? Наверно. Но мне так нравиться и я могу себе это позволить.

Иван уже 30 лет работает со мной. Он пришёл ко мне молодым лейтенантом и с тех пор всегда рядом. Вы третий человек, который кроме меня и его узнает обо мне всё. Этому есть причины. Вы поймёте их позже. Но расскажу по порядку.

Родился я в 1935 году. Отец был пограничником. Мать в 18 лет вышедшая замуж за курсанта школы пограничников. Ездила с ним по заставам огромной страны. Условия жизни были не комфортные. Если говорить мягко. Жили в мазанках, сараях. Но она никогда не жаловалась. Была счастлива. В 1940 году отца направили на годичные курсы РККА рабоче-крестьянской Красной армии. В 1941 году в конце мая он их закончил. Ему полагался отпуск. Но тогда все отпуска в пограничных частях были отменены. Получил назначение начальником погранзаставы на Западную границу. Он сразу и убыл к месту службы. Мы с мамой поехали на Белорусский вокзал проводить его. Даже не подозревая, что видим его в последний раз. Таким он и остался в моей памяти. В зелёной фуражке с рубиновыми «шпалами» на зелёных петлицах. Высокий, крепкий, молодой мужчина с русыми волосами. К сожалению фотографии ни его, ни мамы не сохранились. Уже позже сумел достать из архивов небольшую пожелтевшую фотографию из его личного дела. Много сил и усилий я направил на то, что бы разыскать его могилу и могилу матери. Власти у меня было много. Но, увы! Все старания были напрасны. Причину объясню позже. Вот и остались у меня от родителей только то, что сохранила память шестилетнего мальчика. На заставе есть памятник погибшим пограничникам. Есть и его имя. Но это не его могила. Я был там дважды. Когда-то давно. Поклониться мог памятнику человеческой памяти, а не могиле где покоится его прах. Простите! Я уже не молод и воспоминания реальны. Затягивают.

К отцу мы с матерью должны были приехать в августе. 22 июня разделило не только нашу жизнь. Но и жизнь всего народа всей нашей страны, Теперь жизнь состояла из двух частей жизни. Первая часть жизнь до начала войны. Вторая часть жизнь после её начала. На белое и чёрное. Вестей от отца не было. О его судьбе мы ничего не знали. Его офицерский аттестат помогал нам жить.

Зима 1941 года была морозной и снежной. В домах единственным источником тепла были «буржуйки». Я шестилетний мальчишка искал всё, что могло гореть для этого монстра. Мать устроилась в госпиталь. Она часто не приходила ночевать. Не имела сил. Работала по 16–20 часов. Но так работали все. И я оставался дома один. Топил «буржуйку» кипятил воду и пил этот кипяток с хлебом. Так и жили. Однажды мать пришла с работы, а утром не смогла встать. Она вся горела. Я ничего ещё не понимал и не знал. Что делать? Старался её укутать. Поил кипятком. На третий день пришла замотанная пожилая женщина. Врач из госпиталя. Она осмотрела мать. Послушала её. Сделала укол. Оставила мне таблетки. Рассказала когда их давать. Погладила по голове. Вздохнула и ушла. Вечером матери стало лучше. Она пришла в себя. Попыталась встать. Но не смогла.

Спали мы на одной кровати возле печки. Укутывались всем что было.

Утром я попытался разбудить мать. Она была холодной. Набросал на неё всё, что было в квартире. Растопил печку. Но мать так и осталась холодной. На следующий день пришла врач. Она и вызвала милицию. Меня забрали и отвезли в детский дом. Куда отвезли мать? Где её похоронили? Узнать так и не смог. Так у меня началась сиротская жизнь. Детский дом эвакуировали. И меня перевели в другой детский дом.

Рассказывать об этих годах? Плакаться? Глупо. Такая же судьба и жизнь была у многих моих сверстников. Все мы дети войны прошли через это.

В 1946 году в конце октября прибежала воспитательница. Она сказала:

— Скорей пошли к тебе приехали!

Это было время обеда. Голодное время. Но я забыл о еде. Побежал за ней.

Здесь отвлекусь. Объясню причину своего поведения.

Все дети в детдоме жили одним. Выдумывали истории, что их родители живы и скоро заберут их. Не был исключением и я. Но проходили годы. Всё оставалось без изменений. А вера жила в нас. Сейчас тоже ничего не изменилось. Тот детский дом есть и сейчас. Я опекаю его. Содержу. Его называют образцовым. Меня удивляет одно. Откуда сегодня берутся сироты? Тогда всё понятно. Была война. А сейчас? Но это моё не понимание. Эти дети и сегодня как мы тогда выдумывают такие же истории. И ждут. Когда за ними придут. И главное родители их живы! Сироты при живых родителях? Это реалии нашей жизни. Вернусь к рассказу о том дне.

В тот день я бежал за воспитательницей с радостно колотящимся сердцем. Вбежал в кабинет директора и замер. У окна стоял незнакомый мне худощавый мужчина с аккуратной причёской седых волос в военном френче без погон. Когда вбежал я громко хлопнул дверью. Он повернулся и подошёл ко мне. Протянул руку и назвал меня по фамилии:

— Здравствуй! Вот я тебя и нашёл! Ну, ты брат и спрятался.

Вместе мы прошли к столу и сели на стулья. Нам никто не мешал. Директор вышла. И мужчина начал свой рассказ.

… В далёком 1941 году он служил замполитом на заставе. Западная граница жила тревожной жизнью. В начале июня на заставу прибыл новый командир. За короткий срок бойцы и офицеры заставы полюбили этого требовательного и строгого командира. Вне службы этот человек был совсем другой. Душа коллектива! Он играл на гармошке. Хорошо пел. Играл в волейбол, футбол. Заботился о бойцах. Замполит с ним подружился. Командир часто бывал в семье замполита. Играл с его дочерьми. Это был мой отец.

Утро 22 июня застава встретила в окопах на боевых рубежах. Четыре дня немецкий полк пытался прорвать оборону заставы. Связи с командованием не было. Кончались боеприпасы. В строю оставались 11 пограничников. Командир заставы имел ранение в плечо, ногу и бок. Два ранения были касательные. Третья пуля застряла в боку. Хирурга не было. И финал был понятен всем. Замполиту повезло! Осколок гранаты сорвал кожу с его головы. Отделался легко. Сержант и восемь бойцов тоже имели лёгкие ранения. Это были все, кто мог держать оружие и сражаться. Ещё было восемь тяжелораненых и девять женщин с детьми. Семьи пограничников. Эвакуировать их не успели. Машины на заставе были повреждены. Но был десяток коней и четыре телеги. Патронов осталось по диску на автомат и одна коробка с пулемётной лентой. Да три гранаты.

Мой отец подозвал замполита.

— Мы не продержимся и часа. Нужно уходить. Приказываю тебе взять раненых, женщин, детей и уходить. Я останусь и прикрою ваш отход.

Замполит возмутился и отказался.

Мой отец больше не приказывал. Он просто сказал ему:

— Ты должен идти и вывести женщин, детей, раненых. А главное вынести знамя заставы и доложить командованию. Мы до конца выполнили свой долг! Я не ходок. Через час мои раны дадут о себе знать. А людям нужна защита. Тяжелораненые не в счёт. Вот такая брат ситуация! У меня к тебе одна просьба. Позаботься о моей семье. Жене и сыне. Прошу тебя! Уходи и помоги людям.

Политрук сдался. Уходили не прощаясь. Большую часть патронов и две гранаты оставили начальнику заставы. С ним остались двое. Сержант и один боец. У сержанта при первом артобстреле заставы погибли жена и трое детей. От его дома осталась глубокая воронка. Боец получил осколки снарядов в обе ноги. Жгуты наложили. Но фельдшер сказала, что если он ближайшие два часа не попадёт на операционный стол к хирургам. Шансов выжить, у него нет. Все понимали. Это не реально. Понимал это и боец.

На телеги погрузили раненых, женщин с детьми и двинулись на восток. Отойти успели километра на 3. На покинутой заставе раздались глухие очереди «Максима». Его поддерживали два автомата. Стрельба затихала и вновь разгоралась минут двадцать. А затем два глухих взрыва и тишина…

Обоз остановился, Бойцы сняли фуражки. Короткая команда замполита и обоз тронулся в путь. Три месяца блуждали по немецким тылам. Пока вышли к своим войскам. Вышли не все. Пятеро тяжелораненых умерли. Не выдержали дороги двое детей и три женщины погибли. Оборванные голодные остальные еле держались на ногах. Но вынесли знамя заставы! Вышедшие бойцы были одеты в обрывки военной формы и зелёные фуражки.

А дальше война. Ранение. Госпиталь и бесконечные запросы. Только после войны он догадался искать меня по детским домам и вот нашёл.

На мгновение установилась тишина. Человек закончил свой рассказ. Посмотрел на меня. Спросил:

— Ты пойдёшь со мной? Я дал слово твоему отцу!

Слёзы душили меня. И я просто кивнул. Мы так и ушли из детдома. На улице нас ждал ЗИС. Это было в Свердловске.

Замполит закончил войну начальником политотдела дивизии. А сейчас работал в секретариате ЦК. ЗИС довёз нас до аэропорта и первый раз в жизни я летел самолётом в Москву.

Так попал в эту семью. Жили мы на улице Тверской в четырёх комнатной квартире впятером. У них было две дочери. Одна моя сверстница. Вторая на 4 года младше.

В 1947 году главу семьи приютившей меня рекомендовали на должность первого секретаря обкома партии. Мы переехали в город название его знают теперь все. Это был город Грозный. В нём я прожил до 1954 года. Учились я и сёстры в обычной городской школе. В школу нас никто не возил. Учились мы, как все. Переживали и боролись за знания и оценки. Жена моего опекуна работала в больнице. На работу ездила городским транспортом. Да опекун получал паёк! Ещё какие-то положенные ему льготы. Но его дочери и я этих льгот не имели и жили как все. Своими заботами и трудом.

В начале 1991 года в одной из газет я прочёл статью. Там один журналист описывал жизнь партийных лидеров и их детей. Бесконечные пиры, элитные школы, машины возящие жён по рынкам и магазинам. В общем, такая богемная жизнь.

Я вырос в этой среде. Сам принадлежу к партийно-государственной службе. За всех говорить не буду. Люди есть люди. Со своими слабостями и амбициями. Но я помню человека приютившего меня. Он стал видным членом ЦК. Работал с Косыгиным. Я сейчас работаю с президентом. И вижу совсем другую жизнь.

Рабочий день по 12–14 часов без выходных. Отпуск заключается только в смене места работы. Рядом семья жена, дети на них нет времени. Наспех проглоченная еда. Без ощущения вкуса. Досадные приставания врачей работа даже при постельном режиме. Если голова может соображать. И остальные прелести. Жизнь на виду не очень радостна. Человек, приютивший и вырастивший меня, умер за письменным столом. Не выдержало сердце. И он был не один такой.

Обливать их грязью считаю не достойным людей. Недаром на Руси всегда была пословица. «Об умерших людях говорят или хорошо, или ничего». И это народная мудрость. Но не всем она понятна. Жаль!

С тех пор газет не читаю. Так проще. Оправдываться? Глупо.

Вернусь в то время.

В 1950 мне шёл 15 год. Была зима. После занятий я возвращался из школы. У нас было комсомольское собрание. Поэтому возвращался поздно. Детвора каталась с горки. Саней тогда особо не было. Катались просто. На ногах или оседлав кусок фанеры или картона. Горка находилась у проезжей дороги. Периодически взрослые гонял детей с этого опасного места. Было несколько несчастных случаев. Но дети всегда были детьми. Запретный плод был сладок. Вот и возвращались всегда на эту горку. Этот день не был исключением. Я шёл спокойно смотрел по сторонам. Вот и заметил. Три девочки 4–5 лет и мальчик лет 7 оседлали кусок фанеры. Оттолкнулись и помчали по льду раскатанной горки. Все радостно визжали от восторга. А на дорогу выезжал самосвал. Дети неслись прямо под колёса самосвала. Раздумывать было некогда. Я бросился вперед. В падении дотянулся до детей и сбил их в снег. Стукнулся душевно. В больнице меня обработали. Замазали раны и царапины. Взяли в гипс руку. Перелом был серьёзный. Три дня меня продержали в больнице. Изводили вопросами:

— Голова не болит? Не кружится? Тебя не тошнит? В глазах не темнеет?

В конце концов, отпустили. Я гордо таскал свой гипс. Как медаль и награду за доблесть. В школу всё равно ходил. В этом отношении мои опекуны мне и своим дочерям спуску не давали. Однажды утром меня встретил невысокий худой человек. Наш дворник. Он убирал снег с тротуара. Увидел меня. Оставил свою работу и подошёл ко мне.

— Здравствуй! Меня зовут Идрис! Это моих детей ты спас. Спасибо! Человек я простой. Добро умею помнить. Возьми! Это чётки моего деда. Когда-то он был имамом. Если тебе когда-либо понадобиться помощь моего народа? Ты только покажи эти чётки любому чеченцу. Он тебе поможет. Если он чеченец!

И он протянул мне вот эти чётки.

Хозяин квартиры положил на стол около меня чётки. Старые, потёртые из прозрачного, золотистого камня они имели какие-то обозначения на боках шариков. Я взяла чётки и рассматривала их.

Иван Иванович уже давно принёс кофе мне и себе. Он сидел с бесстрастным лицом. В нашей беседе не участвовал. Хозяин квартиры пригубил чашку с чаем. Положила чётки на стол и тоже пригубила свой кофе.

Хозяин квартиры поставил свою чашку и продолжил рассказ:

— Нравы и культуру чеченцев я, знал. Отказаться от подарка? Значило обидеть этого человека. Поблагодарил его. Взял подарок. Эти чётки и храню с тех пор. Пока мы жили в Грозном я часто встречал того человека. При встречах всегда уважительно здоровался с ним. Жизнь нас развела. С момента отъезда из Грозного я там никогда не бывал. Дальнейшей судьбы этого человека и его семьи не знаю.

После окончания школы попытался поступить в училище пограничников. Хотел, как и отец охранять рубежи Родины. Это была моя заветная мечта. Оказалось не судьба! Медицинскую комиссию не прошёл. Военное детство наградило меня разными болезнями. Вот и остался со своей не осуществлённой мечтой. После этого провала очень переживал. Год отработал на ремонтном заводе. Это был 1953 год. Горевал о смерти Сталина. Как и многие другие. Сейчас об этом не принято говорить. Но это страница моей жизни. Вырвать? Забыть её? Я не могу! А врать не хочу.

В августе 1954 года я поступил в институт народного хозяйства имени Плеханова. На факультет планирования. Поселился в общежитии. Но прожил в нём не долго. Моего опекуна перевели в Москву в ЦК.

В декабре 1954 года вся семья переехала в Москву в трёхкомнатную квартиру на Шаболовке. Туда я и переехал. Там мы и жили все вместе три года. Потом опять переезд. В четырёх комнатную квартиру в «сталинской» высотке. Мой опекун стал начальником организационного отдела ЦК.

Так протекала моя жизнь. Старшая дочь моего опекуна поступила ещё в Грозном. В университет. После переезда в Москву она перевелась в институт имени Плеханова. Там учился и я. Но она перевелась на факультет управления предприятий народного хозяйства. Младшая дочь поступила в МГИМО. Московский Государственный институт международных отношений. Шли годы.

Закончил институт. Поступил в аспирантуру. Успешно закончил её. Защитился. Стал кандидатом экономических наук.

Мне предложили выбор. Остаться на кафедре преподавателем. Или идти работать в Министерство экономики. Я выбрал второе.

В Министерство пришёл не с пустыми руками. Имел ряд работ признанными специалистами. Людьми с громкими именами.

Дальше была обычная жизнь чиновника. Вернее не жизнь, а работа. Она была на первом месте. Ей было отдано всё. В 31 год уже был начальником отдела. Консультировал первых лиц государства. С моим мнением считались. На личную жизнь не оставалось ни времени, ни сил. Младшая дочь моего опекуна заканчивала МГИМО. Вышла замуж за своего однокурсника. Он получил назначение в наше посольство в Италии. Она уехала с ним. Старшая дочь работала. Также как и я. Мы жили в одной квартире. Разговоры и сплетни гуляли за нашими спинами. Что бы их прекратить нашли выход. Сыграли скромную свадьбу. В этом браке не было любви. Просто два замотанных человека создали семью и продолжали работать. Не было у нас и детей. Так и жили.

В моём отделе появилась девушка. Она была моим референтом. Работать ей приходилось, как работал я со всеми вытекающими прелестями. Что она чувствовала или придумала себе? Так и не знаю. На эту тему мы никогда не говорили. Но случилось, как случилось. Мне было 32 года. Молодость я уже пропустил. В душе был измотанным стариком. Она не была красавицей. Обычная девушка 24 лет.

Тот случай был единственный. Мы продолжали работать вместе, ни о чём не вспоминая. Прошло три месяца. Она подала заявление на увольнение. Работник она была хороший. Вот и попросил её объяснить причину ухода. Тогда и узнал об её беременности. Никаких претензий она мне не предъявляла. Просто объяснила, что хочет ребёнка. Ибо проходят годы, а семьи у неё нет. Сказать, что я хотел ребёнка? Жаждал отцовства? Не могу. Об этом даже не задумывался. Разводится с женой? Не собирался. Девушка об этом и не заикалась. Отвечать за свои поступки я привык с детства.

Впервые совершил административный проступок. Девушке выделили эту квартиру. Ещё устроил её в Мосгорисполком. Через положенное время она родила сына. Я пытался помогать ей. Она мою помощь отвергала. Говорила, что хотела ребёнка вот и имеет. Годы шли. Мальчик рос. Меня он знал, как друга погибшего отца. Часто расспрашивал о нём. Я и выдумывал. С годами проснулись отцовские чувства. Познал то, чего жизнь лишила. Так и проходили годы.

Парень закончил школу. Поступил на факультет журналистики Московского университета. Он был на третьем курсе. Когда его мать умерла. Наша тайна ушла с ней. К этому времени я занимал высокий пост. Звонок моего помощника и парня приняли корреспондентом в газету «Правда». Я не скрывал, что этот парень находится под моим покровительством. Поэтому в газете ему была «зелёная» улица. Хочу быть объективным. Парень был хорошим журналистом. Себя не жалел. Его всё время тянуло в горячие точки. Он хотел быть там, где опасно и рвался туда любыми путями.

Пять лет тому случилось горе. Умерла моя жена. И я остался один. Мой возраст заставляет такие вещи воспринимать философски. Но честно скажу Вам это страшно. Жизнь прошла! А что осталось? И я был благодарен Богу, что так случилось и у меня есть сын. Хотя он о том, что он мой сын не знает. Главное это знаю я! Так я и жил. Переживая за него. Мысль о том, что моя империя имеет наследника. Мирит меня с тем, что жизнь моя прожита и впереди только неизбежная смерть.

Чеченская война привлекла и захватила сына. Времена изменились. Его репортажи печатали в крупных газетах и журналах Запада. Он представлял известные западные издательства. До этого ему везло. Но месяц назад его и группу журналистов захватили боевики. Через фонд защиты журналистов я пытался его выкупить. Конечно не одного! А всех похищенных. Но в Чечне безвластие и каждый человек с автоматом сам себе хозяин.

Мои средства и влияние позволяют многое. Набрать армию лучших бойцов. Перевернуть всю Чечню. Двинуть в бой армии. Останавливает одно. Военная операция приносит горы трупов, а не желаемый результат. Поэтому для освобождения сына я решил обратиться к специалистам.

В жизни привык знакомиться с людьми, которых беру на важные работы лично. Делам и бумагам не доверяю. Доверяю своему опыту. Пока он никогда меня не подводил. До Вас я беседовал с тремя кандидатами. Они из разных структур. Офицеры «Альфы», спецназа ГРУ, «Вымпела». Лучшие бойцы. Но есть специфика. Иван ведь тоже хорош. Но он подготовлен и мыслит как охранник. Он не остановится и оставит раненого товарища. Спасая охраняемого человека. Закроет своим телом. Но найти похищенного человека? Отыскать его след? Не может. Так же это не могут и те с кем я беседовал. Они могут провести силовую операцию. Освободить захваченного заложника. И всё! Поэтому я выбрал Вас. Вы провели подобную операцию без огласки и удачно. Нашли и освободили. Конечно. В более комфортных условиях, а не на территории охваченной войной. Но верю! С этим Вы справитесь. Подключать официальные структуры я не хочу. Мою тайну знали два человека. Я и Иван. Теперь её знаете Вы. Вам предоставляется полная свобода действий. Любые средства и помощь государственных структур. Но у меня есть два условия. Первое. Что среди разыскиваемых людей мой сын не должен знать никто из привлечённых Вами людей. Второе. С Вами пойдёт Иван. Не для того, что бы за Вами следить. Нет. Он обеспечит Вас всем необходимым содействием всех органов и структур. На случай не предвиденных случайностей. Он будет Вашим охранником и дублёром. Там стреляют. Всё может случиться. Это все мои условия.

У меня был один вопрос. Его и задала:

— Скажите! Почему Вы рассказали мне всё? Даже не спросили моего согласия? Откуда у Вас такая уверенность, что я возьмусь за Ваше дело?

Он посмотрел мне в глаза.

— Просто Вы похожи на меня. Забери у меня моё дело? И я завою. А у Вас забрали Ваше дело. Понимать и чувствовать это я умею.

Больше вопросов у меня не было. Все вопросы обеспечения должна была решать с Иваном Ивановичем. Хозяин квартиры передал конверт с фотографиями сына и чётки мне. Затем простился. Только сейчас стало заметно, что это обессиленный больной человек. Который старается бодриться.

Иван Иванович отвёз меня до квартиры моего обитания. Мне нужно было подумать. Он оставил номер своего телефона. Простился и уехал. Зашла в квартиру. Переоделась и села за стол. Думать. Голова пухла от мыслей. Но толку было мало.

Часы показывали 19.10. Решение посоветоваться с Александром созрело внезапно. Быстро оделась и покинула квартиру. Поймала частника. По дороге заехали в «Детский мир» и в универсам. Магазины работали до 22.00. Нагруженная пакетами через час зашла в квартиру Александра и Светланы.

Семья была в сборе. Светлана забралась с ногами на диван. Что-то рисовала. Екатерина Николаевна возилась на кухне. Александр и Лана играли с младшей дочерью. Меня встретили радостно. Давно не виделись, и встреча была бурной. Попили чая. От обеда ещё не отошла и попытки накормить, меня стойко отбивала. В девять часов детей с боем отправили спать. Александр позвал меня. Мы пошли в кабинет. Он закрыл двери и уселся напротив меня.

— Рассказывай! С чем пожаловала. А то сидишь как на иголках.

Я и рассказала. Без подробностей только о задаче. Александр задумался.

— Да! Дело не простое. Освободить людей на охваченной войной территории? Очень нелегко. Тут ты права! Людей из нашей команды брать не резон. Опыта боевых операций у них нет. А там с автоматами ходят профи. Полягут наши парни. И толку не будет. Сделаем так. На работе я возьму отпуск. Светлане всё объясню. Это решено! Вот тебе список. Раз власть на нашей стороне! Узнай их адреса. Переговорим с ними. Они были в моей команде в Афганистане. Парни не молодые парни. Но обучены были хорошо. Тряхнут старыми костями. Ещё и форы дадут молодым.

Мои слова о том, что дело опасное и ему лично участвовать в нём не нужно. Александр просто не слушал. Отдал мне листок бумаги с фамилиями. И просто вытолкал меня.

— Давай! Действуй! Время дорого!

Приехала на свою квартиру. Набрала номер телефона Иван Ивановича. Трубку он снял сразу. Зачитала ему список и объяснила, что нужно. Было 23.15. Он выслушал меня и положил трубку.

Утром в 9.00 в дверь квартиры позвонили. Я открыла. Крепкий парень передал мне объёмный пакет. Приготовила кофе и бутерброды. Позвонила Александру. Около 10.00 он уже звонил в дверь моей квартиры. Вместе вскрыли пакет.

Список был отпечатан. Против каждой фамилии значился адрес и в графе «Примечание» были короткие фразы «Приложение» и стояли номера от 1 до 12. Только напротив трёх фамилий вместо адресов было напечатано «Умер» и стояли даты.

Я и Александр разбирали бумаги. Жизнь не ласково обошлась с командой Александра. Двое отбывали заключения. Копии их дел прилагались. Сидели они по делу. Примкнули к криминалу. Вымогательство, рэкет были доказаны. Дела были честно рассмотрены судом. При приговоре учли и их былые заслуги. Пятеро работали в охранных фирмах. Четверо просто выживали. Как могли. Один нигде не работал. Как жил? Можно было гадать. Ещё в пакете была записка от Ивана Ивановича.

" Виктория Андреевна!

В Вашем распоряжении ЯК-40. Стоит в аэропорту «Внуково-2». Все бумаги на проходной оформлены на Вас. Сопровождающий самолёт обеспечит Вас транспортом и содействием властей в указанных в списке городах.

Будут вопросы? Звоните. В любое время.

И. И.

Удачи!»

Походные наборы или как говорят «тревожный чемодан» были готовы. Александр отпуск оформил. Светлана знала, что он уезжает. Мы сели в машину Александра и поехали в аэропорт.

Въезд в аэропорт «Внуково-2» находится с Киевского шоссе. Если ехать из города в сторону области. Доехали быстро. Аэропорт «Внуково-2» правительственный. Охраняется соответственно парнями в костюмах. Двое и вышли. Едва мы подъехали к воротам проходной. Я назвала свою фамилию. Но парень попросил предъявить документ с фотографией. Мой паспорт осмотрел внимательно. Сличил мое лицо с фотографией паспорта. Отошёл и доложил по рации. Ворота открылись. Из проходной вышел ещё один охранник. Он попросил Александра пересесть. Сам сел за руль. Нам объяснил, что отвезёт нас к самолёту и отгонит машину на стоянку.

Минут 10–15 мы ехали. Везде стояли знаки ограничения скорости движения. И вот машина остановилась на дальней стоянке. Самолёт стоял с открытым пассажирским люком. Около него стоял мужчина лет 42–45. Мы вышли. Мужчина подошёл к нам. Доложил, что экипаж на месте и ждёт указаний о маршруте. Это и был наш сопровождающий. Александра машина тут же уехала. Маршрут движения уже продумали.

Листок с нашими записями Александр отдал сопровождающему. Поднялись на борт. Люк закрыли. Взревели прогреваемые двигатели. А мы разместились в переоборудованном салоне. В хвосте стояли десяток кресел. Впереди стол, четыре больших кресла и диван. Вся обшивка из кофейного цвета кожи. Отделан салон был коричневой фанерой. В общем красиво. Из кабины пилотов вышёл наш сопровождающий. Показал нам встроенный большой холодильник забитый холодными закусками. Водой и соком. И кое-чем из напитков покрепче.

Самолёт взлетел.

Три дня длилось наше путешествие. Четыре городка. Три городишка. Три посёлка и две зоны в российской глубинке посетили мы. Везде жили люди. Жили люди, как получалось. Хорошо. Плохо и очень плохо. Как и остальной народ нашей страны. Где-то жизнь бурно. Разрасталась. Где-то едва теплилась. Где-то умирала. Посмотрела на это всё и поняла. Городок, где жила я не самое худшее место.

В восьми местах нас встретили спокойно. Мужчины выслушали Александра и без слов собирались в дорогу. Они были хмуры. Но полны решительности. Секрет их хмурости был понятен. Дома оставались семьи. Не лёгкая жизнь ожидала их.

Вместе с билетами на поезда вручала им по пачке 100 долларовых купюр и контракт. Обозначенная в нём сумма составляла ещё 9 таких же пачек. Лица светлели. Эту сумму при их теперешних доходах они не заработали бы и за 15 лет. О семьях можно было не беспокоиться.

Все понимали опасность предлагаемой работы. Но в контракте был пункт. В случае гибели или увечья кормильца, семье будет выплачиваться сумма в триста долларов ежемесячно каждому члену семьи. Детям до 18 лет. Жёнам пожизненно. Контракт заключался от имени международного фонда защиты журналистов. Это было больше того, на что они жили сейчас.

В девятом городке нужного нам человека мы нашли в ларьке около железнодорожной станции. С угодливой улыбкой на лице он обслуживал клиентов. Двух сопляков. Александр посмотрел на него. Мгновение подумал и сказал:

— Пошли! Мы ошиблись! Нужного нам человека здесь нет. А этот нам не нужен!

О посещении десятого места и двух зон расскажу подробно.

Сначала мы посетили зоны. Они были одинаковы. Ободранные ворота. Такие же коридоры и комнаты. Всё знало лучшие времена. Теперь просто доживало или выживало. Ожидало нового времени. Наш сопровождающий обладал большими полномочиями. Не успевал самолёт приземлиться, как к трапу подъезжала чёрная «Волга». Глубинка жила старыми мерками. «Волгу» сопровождала машина ГИБДД. С включенным проблесковым маяком. И мы неслись со скоростью. Какую позволяли. Разбитые в выбоинах дороги. Ворота первой из посещенных зон открылись при нашем приближении. Начальник зоны подполковник встретил нас стоя навытяжку. Мы прошли в его кабинет. Он суетился. Предлагал нам кофе. Мы отказались. Поблагодарили. Он и наш сопровождающий покинули кабинет. Начальник доложил. Осуждённого сейчас доставят. Мы присели на стулья. Приготовились ждать. Но двери мгновенно открылись. Два прапорщика пропустили здорового мужчину лет 42. Сами застыли на пороге. Не знали. Что делать дальше? Выручил их начальник учреждения. Схватил их за воротники кителей и оттащил прочь. Виновато посмотрел на нас. На вошедшего здоровяка вся эта суета впечатления не произвела. Он посмотрел на Александра и весело рассмеялся.

— Ба! Командир! А у нас на «киче» переполох! Приехали какие-то тузы из Москвы. Все и стоят на ушах. Не думал командир, что Вы такой «шишкой» стали. Знал бы кто приехал? Для встречи потребовал бы новый сюртук. Обносился за четыре года.

Александр повернулся ко мне:

— Это Виктория Андреевна «Баламут»! Бывший прапорщик. Отличный стрелок. В совершенстве владел ножом и приёмами рукопашного боя. «Баламутом» он был и тогда! Когда носил форму.

Мужчина расплылся в улыбке.

— Господи! Такая женщина! А я без цветов! Простите! Подождёте? Сбегаю бурьяна надёргаю! Его в зоне много.

Александр на его речь внимания не обратил. Он смотрел на мужчину.

— Как сидится? Не спрашиваю! Нового ничего не расскажешь. «Такая женщина» майор и она попросила меня рекомендовать ей хорошего бойца. Для участия в опасном деле. Я и рекомендовал тебя. Можешь согласиться или отказаться! Я тоже в этом деле. Ну, как?

— Командир! Ну, Вы даёте! Мне здесь коптеть ещё шесть лет. Повезёт? Выпустят через два года. Вот и приходите! С Вами пойду куда угодно. Жизнь скучна!

Весело ответил мужчина. Александр улыбнулся.

— Твои беды и дела я знаю. От тебя требуется только «да» и эти ворота откроются перед тобой. Уцелеешь или нет? О судимости забудут. Да ещё и получишь 100 000. Не рублей! А зелёных бумажек с американскими президентами. 10 000 тысяч авансом. Погибнешь? Деньги выплатят. Кому укажешь.

Мужчина стал серьёзным.

— Командир! От такого царского предложения не отказываются.

Контракт подписал не читая. Пачку рассматривал удивлённо. Билет на поезд погладил. Александр подошёл к двери кабинета и открыл её. Начальник учреждения и наш сопровождающий зашли в кабинет. Александр кивнул сопровождающему. Тот повернулся к начальнику учреждения.

— Оформляйте документы на освобождение. Приказ Вам передадут по факсу сейчас же. Этого товарища доставите в город в паспортный стол. Я сейчас позвоню начальнику. Исполняйте!

Взял трубку телефона. Набрал три номера. Коротко переговорил. Мы покинули кабинет. На прощание Александр повернулся к ставшему серьёзным мужчине. Уже бывшему зеку.

— Не опаздывай! На вокзале в Москве тебя встретят. До встречи!

И мы уехали. Наш путь лежал во вторую зону. Ехать туда было по местному бездорожью часа три.

От трассы до зоны было километров 12. Но если трасса была в выбоинах. Эта дорога была без выбоин. Но и без дороги. Когда её ремонтировали последний раз? Можно было только гадать. Если обладать этим даром. Но у меня и у моих спутников этого дара не было. Да было и не до этого. Всё внимание и силы уходили на одно. Удержаться и не стукнуться лбами. С задачей справились! Но вымотались как после суток пути.

Здесь все было, как и на предыдущей зоне. Такое же ободранное и неприглядное. Только не было суеты местного начальства. Ворота распахнулись и мы въехали. Здание администрации находилось рядом с проходной. Она была встроена в двухэтажное здание дома свиданий заключённых с родственниками.

Вышедший из проходной офицер, проводил нас в кабинет начальника. Начальника учреждения. На языке зеков «хозяина». Он был человек не молодой лет 58–60 с погонами полковника. Нас он встретил спокойно. Без стоек «смирно» и виляния хвостом. Такая не зависимость удивляла и вызывала уважение. Причина была очень простой и банальной. О ней узнала позже.

Полковник посмотрел на нас и спокойно сказал:

— Проходите! Все приказы я получил. Два часа назад пришёл последний приказ. Он подтверждает Ваши полномочия. После беседы с отбывающим наказание заключённым Вы уполномочены принять решение о его немедленном освобождении. Я изложил всё правильно?

Наш сопровождающий кивнул головой. И полковник продолжил:

— Его сейчас приведут. Я уже приказал. Хочу сказать Вам откровенно. Мне уже бояться нечего. Приказ о моём увольнении уже в областном управлении. Возраст и выслуга есть. Поэтому и говорю прямо. Я буду очень рад! Если Вы его освободите. На пенсию уйду спокойно и с чистой совестью. Всем здесь не по себе пока этот человек здесь на зоне. Нет! Он не нарушает режим. Не бузит. Держится отдельно от криминалитета и от активистов. Образцовый заключённый! А его бояться все. И охрана, и сидельцы, и «смотрящий» и я. Да и я! Смешно? А мне нет! Я читал его дело. Участие в ограблении сбербанка четыре трупа! Но он не стрелял и не убивал. Это подтвердили все свидетели и его подельники. На следствии он ничего не скрывал. Вину свою признал. Но большой срок получил! Дело было громкое. Четыре трупа один из них сержант милиции. Вот и дали срок по полной программе. От души.

Два года назад в больничке на зоне была попытка бунта с захватом заложников. Она эта попытка длилась 12 минут! Никто ничего и понять не смог. В больничке лежал этот осуждённый. Он простудился и лежал с высокой температурой. У нас знаете не курорт. Сквозняки и холод. Моя дочь работает фельдшером в нашей больничке. Её муж тоже работает в нашем учреждении здесь больше работать негде. Так вот она была среди захваченных заложников. «Блатные» издевались над заложниками 8 минут. А потом он встал. Его шатало от температуры. Подошёл к ним и тихо сказал:

— Отпустите персонал больницы!

«Блатные» подняли его на смех. И бунт закончился. Этих девятерых уголовников еле откачали. Четверо ходят. Пятерых отправили на зону для инвалидов. Никто так и смог рассказать о случившемся. Вот и всё. И с тех пор его бояться все. А он молчит. И только иногда как посмотрит!

Вот так! Мы и живём. Идёшь на работу и гадаешь. На чьей стороне он сегодня? Может он решит побег организовать? Если бы сбежал? Никто из нашего персонала и охраны искать его и по приказу не пошёл бы. Предпочли бы быть уволенными или осуждёнными за невыполнение приказа. Простите! Буду в коридоре ждать Ваших распоряжений.

Полковник и наш сопровождающий вышли. В кабинете установилась тишина. Стук в дверь прозвучал как удар грома. Дверь открылась. Конвойный отскочил в сторону и в кабинет вошёл…

Я была разочарованна. После рассказа полковника ожидала увидеть двухметрового гиганта с пудовыми кулаками. А порог кабинета переступил худощавый мужчина с остриженной головой и грубыми чертами лица. Он был не много выше меня ростом. Облик этого человека был очень далёк от облика нарисованного моим воображением, что я растерялась. Эта растерянность на моём лице была заметна и ребёнку. Но на меня внимания никто не обращал. Оба мужчины безмолвно смотрели друг на друга.

Первым нарушил молчание Александр. Он сделал шаг навстречу вошедшему человеку. Протянул руку и сказал:

— Здравствуй «Костолом».

Вошедший человек не шевельнулся. Он молчал и продолжал смотреть на Александра. Потом произнёс:

— И тебе не противно подавать руку зеку?

Александр покачал головой:

— Я подаю руку своему товарищу и брату. С ним вместе я делил опасность и последний сухарь. Всё остальное это проза жизни. Она никогда не встанет между нами!

Вошедший мужчина неуверенно пожал протянутую руку. Но Александр не отпустил его. Он притянул его к себе и обнял. Так они постояли несколько мгновений. Потом прошли и сели. Я не мешала. Сидела молча. В том, что связывало этих людей. Мне места не было. В глазах сидевшего мужчины стояли слёзы.

— Анна очень заболела! Ей нужна была операция. Сделать её могли только в Новосибирске. А у нас не было денег на поездку и жизнь там. Эти пообещали мне дать денег. Только нужно было сходить в сберкассу. Я и пошёл с ними. А они открыли стрельбу и начали валить людей. Потом мне было всё равно. Анна умерла. Сын сменил фамилию. Мать старуху жалко!

И он, замолчал. Слеза скатилась по его щеке. Молчал и Александр. Молчание уже угнетало. Александр это понял:

— Есть возможность всё изменить. Как ты на это смотришь?

Мужчина пожал плечами.

— А зачем? Анны не вернуть! А мне? Где помирать всё равно. Значения не имеет.

— Но ведь есть мать! Сын! Есть доброе имя офицера орденоносца. И есть возможность всё исправить. Пошли со мной! Ты мне нужен!

Произнёс Александр и требовательно посмотрел в глаза человека. Тот ответил не раздумывая:

— Я с тобой! Только съезжу на могилу Анны. Её похоронили без меня.

Контракт он подписал не читая. Билеты взял. А на деньги посмотрел и отодвинул. Александр взял их и вложил в его руку.

— Бери! Отдашь матери! Пусть поставят памятник на могиле Анны.

Мужчина кивнул головой и взял. Дальше всё пошло, как и в прошлой зоне. Только полковник всё слушал и кивал. Его счастливое лицо говорило о многом.

А у нас остался ещё один адрес. Мы и направились по нему.

Уральский городок вырос вокруг медеплавильного комбината. На нём работало процентов 60 % всех жителей городка. Но сейчас, как и большинство гигантов индустрии стал не нужен. Работало несколько цехов. Остальные рушились. Растаскивались. Жизнь городка поддерживал большой железнодорожный узел. Да три мелких заводика. Народ выживал кто, как мог. Это было типично для России тех лет. Нас встретили. Машина привезла нас на рабочую окраину. Завод строили в конце 60 годов. Поэтому дома были знаменитыми детищами Генсека Хрущёва шедеврами домостроения тех лет. В своё время они свою задачу выполнили. Приютили миллионы семей. И были памятником той эпохи. Но, уже старым. Они и стояли облезлые с отпавшей заделкой швов между фасадными плитами. У одного такого дома мы и остановились. Наша чёрная блестящая «Волга» была инородным предметом для здешних мест. Мы тоже выглядели пришельцами. Хорошая одежда в этом месте смотрелась дико. Оставили нашего сопровождающего в машине. Провожаемые любопытными взглядами сидевших у подъезда старушек мы вошли в подъезд. Ободранный и загаженный он производил не приятное впечатление. Да и запах был убойный. Понимаю всё! Времена не лёгкие и денег на ремонт домов нет. Это понятно. Но не понятно другое. Ведь в этих домах живут люди! В моём городке тоже стояли такие же облезлые дома. Проблемы были те же. Но в домах, убирали сами жильцы. Было чисто. Многое зависит от людей! Можно жить бедно. Оставаясь человеком, а можно жить и свиньёй. Это моё мнение. Но оно к делу не относится.

На третьем этаже мы обнаружили нужную нам квартиру. Номера на ней не было. Но, нам повезло! На остальных двух квартирах номера были. Вычислили! Александр нажал кнопку звонка. За дверью что-то задребезжало и этим всё закончилось. Никаких других звуков за дверью не раздавалось. Александр нажал кнопку звонка ещё раз. Потрогал ручку двери. Она и открылась. Нашему взору открылся неприглядный вид однокомнатной квартиры.

Через маленькую прихожую мы вошли в комнату. Обстановка была скромной. В углу комнаты лежал матрац. Посредине стоял стол на нём пустой грязный стакан. На единственном стуле сидел человек и гипнотизировал пустой стакан. На нас внимания он не обращал. Просто не замечал. Но тишину он вдруг нарушил. Задумчиво произнёс:

— Звонили в дверь? Странно! Давно уже никто не звонит. Почудилось!

Но вот мы попали в поле его зрения. И он закричал:

— Чего ввалились? Такой толпой! Не видите? Жилплощадь для собраний не подходит! Совсем народ одурел! Прилезли толпой в дюжину человек и ничего хозяину не наливают!

Прикинула. У него в глазах мы не двоились! А были размазанной толпой. Посмотрела на Александра и спросила:

— Зачем нам этот алкаш? Думаешь, он своим дыханием и видом разгонит всех противников?

Александр рассмеялся.

— Алкаш? Это у него оттяжка! Такой он в жизни. Периодически срывается. Но с пулемётом выделывает такое? Что эти его отрывы ему прощали и тогда. Ладно! Подожди! Сейчас приведём его в выходное из штопора состояние. По старой методе.

Человек услышал звуки наших голосов. Смысл ему был не доступен. Он присмотрелся и радостно воскликнул:

— Ой! Командир! Как Вас много и все на одно лицо. А с тобой? Ба! Да это же ангел! Всё кранты! За мной пришли! Слушай командир! В трубу дудеть будешь? Ведь это вызов на суд Божий? Ладно! Понял! Пришла моя очередь. Момент! Сейчас приготовлюсь. Дашь 2 минуты?

Он встал из-за стола и направился к нам точнее к стенке за дверью. Там на гвоздике висел китель с погонами прапорщика и брюки. На ходу мужчина раздевался. Снятую одежду он бросал на пол. С гвоздя снял и натянул на себя брюки. Одел китель. Китель был украшен двумя орденами Красной Звезды справа и десятком медалей слева. Мужчина подошёл к матрацу и улёгся на него. Закрыл глаза. Сложил руки на груди. И при этом не переставал говорить. Говорил сам себе. Но обращался к нам:

— Извини командир! Рубашку, сапоги и ботинки захватили враги. Но главное! Мундир и штаны я сохранил. С трудом. Давай труби! В церкви я видел все святые босые. Босому человеку перед босыми людьми стоять не стыдно. Ой! Погоди не труби! Слушай ангел! А у тебя свечки случайно нет? Ведь положено в руках держать? Нет? Впрочем, не надо! А то накапает на китель! Да и пожар может возникнуть. И у меня будут ожоги. Обойдусь! Труби командир!

Он замер на своём матрасе. Александр улыбнулся. Достал из кармана пиджака бутылку водки и два пластиковых стакана. Скрутил пробку с бутылки и плеснул водки в два стаканчика. Не забыл и стоявший на столе стакан. Лежащий на матрасе человек встрепенулся. Звук льющейся жидкости услышал. Его нос зашевелился. Улавливая запах. Его левый глаз открылся. Он посмотрел в нашу сторону.

Александр взял пластмассовый стаканчик. Указал мне на второй.

— Помянём раба Божьего! Выпьем и я протрублю! Давай ангел!

Выпить мы не успели. С матраца раздался обиженный голос:

— Не правильно это командир! И ты ангел не прав! За мою душу пьёте! В мой стакан налили. Пропадёт добро ведь! Взяли бы меня в компанию! Вот душа бы возрадовалась!

Александр сделал маленький глоток из своего стаканчика.

— Ты чего нас укоряешь? Разлёгся! Бубнишь! Тебе налили? Налили! Хочешь? Пей! Не хочешь? Не пей! В рот тебе заливать никто не будет!

И тут случилось удивительное. Без помощи рук человек взлетел с матраса. Ещё в воздухе перевернулся. Приземлился у стола. Схватил стакан. Опрокинул его содержимое в рот. Резким движением вырвал стаканчик из моих рук и опорожнил его.

— Извини ангел! С незнакомыми людьми я не пью! Тем более за свою душу.

Голос его был нормальный и взгляд осмысленный. Я даже подумала, что до этого он притворялся. Но эти догадки оставила для себя. А человек нормальным голосом говорил Александру:

— Ну, командир уважил! Давай не тяни! Наливай по поясок.

Александр покачал головой:

— Не угадал! Сам же сказал! Труби командир! Вот я и протрубил!

— Ясно! Не нальёшь!

Подвёл итог мужчина. Вздохнул. Снял китель и брюки. Аккуратно повесил их на гвоздь. Оделся в своё тряпьё. Окинул взглядом квартиру и пошёл на выход. Мы пошли за ним. Входную дверь в квартиру он просто прикрыл. Александр поинтересовался:

— Не боишься? Вдруг кто-то зайдёт? Китель и штаны уведут! Орденов и медалей жалко.

Мужчина улыбнулся и махнул рукой:

— Не уведут! Один раз попробовали.

На моё удивление человек был трезв и вменяем. Разыгрывал?

По дороге в аэропорт заехали в магазин. Купили одежду нашему спутнику. В парикмахерской аэропорта его постригли. Он вымылся в душе раздевалки грузчиков. И преобразился. Александр его не оставлял.

Мне он объяснил:

— Буля нужно караулить. Через три дня его можно оставить на берегу водочного моря. Последствий не будет. Я его заберу с собой.

Самолёт взлетел. Взял курс на Москву. На его борту навстречу неизвестности летела наша тройка.

В аэропорту «Внуково-2» к трапу самолёта подъехала машина Александра. За её рулём сидел молчаливый парень. Простились с экипажем и сопровождающим мы втроём сели в машину. У въездных ворот в аэропорт парень вышёл из-за руля. Простился с нами. Александр сел на его место. Ворота открылись и мы выехали.

Александр довёз меня до квартиры приютившей меня. Помахал рукой и уехал со своим спутником. Спутник угрюмо смотрел в окно машины. Если так тяжело отходить от водки? Зачем её пить? Не понимаю!

Утром, за мной заехал Иван Иванович. В машине сидел смуглолицый мужчина.

— Майор Румаев! Из моей команды. Владеет чеченским, арабским. Знает местную обстановку. Он идёт с нами. Если Вы не возражаете?

Представил он своего спутника. Я сама уже об этом думала. Нам будет нужен человек владеющий местным языком. Знающий менталитет и культуру чеченцев. Иван Иванович опередил меня. Он решил этот вопрос. Приятно работать с человеком, который тебя понимает. Кивнула головой и представилась майору.

Выехали за город. Направились в сторону Можайска. Вскоре свернули с трассы на неширокую дорогу. Её преграждал шлагбаум. Зелёный армейский «УАЗ» стоял на обочине. У шлагбаума стояли трое солдат с автоматами. Номер машины Иван Ивановича наверняка знали. Нас пропустили без вопросов. Ещё минут 10 мы ехали по лесной дороге. Вскоре остановились перед зелёными воротами с большой красной звездой. Это был единственный проход в заборе из железобетонных плит. Плиты поверху обвивала колючая проволока. Въехали на территорию. Подъехали к длинному двух этажному кирпичному зданию. Иван Иванович повернулся ко мне:

— Виктория Андреевна! Это тренировочная база для специальных подразделений. Список группы у администратора. Она выдаст ключи от комнат. Сегодня в течение дня встретят и доставят остальных членов команды. Я сейчас поставлю машину. Мы с майором подойдём. Вечером если Вы не возражаете? Обсудим организационные вопросы.

Я вышла из машины и пошла в здание. Администратор пожилая женщина выдала мне ключ от комнаты на втором этаже. Показала где столовая. Дала план территории. На нём были обозначены здания, тренажёры, специальные площадками. Поблагодарила её и поднялась в комнату. Открыла дверь и осмотрела своё жилище. Кровать, ковёр на полу, стол, четыре стула, встроенный шкаф. Рядом с входом ещё одна дверь. Она вела в комнатку обложенную плиткой. В ней размещался унитаз. За шторкой душ, умывальник, полка с зеркалом. В общем нормально.

В шкафу висели два комбинезона. Фланелевый спортивный костюм, комнатные тапочки, резиновые тапочки, кроссовки и кожаные армейские ботинки. Носки, футболки, полотенца лежали на полках.

Спустилась в столовую. Отобедала. Пища была обычной без деликатесов. Но это ведь не курорт? Вернулась в комнату взяла бумагу и принялась набрасывать, что нужно. Скрупулёзно учла всё! Кроме танков. Опыта боевых действий в горной местности у меня не было. Фантазировала, как могла. Сказали денег на экипировку не жалеть? Я и не жалела.

Александр подъехал минут через 20 после обеда. Его спутник понуро шёл рядом. Подъезжали машины. Они подвозили членов нашей команды. Размещались. Обедали. Разговаривали. Организационный день!

В 15.00 Александр и Иван Иванович пришли ко мне в номер. И мы сели обсуждать мой список. Его забраковали. Спасибо хоть не обсмеяли. Друзья, товарищи! Мужской шовинизм во всей красоте продемонстрировали бедной девушке. Ладно, переживу! Если по делу. Оказалось, по делу.

Иван Иванович знал много. Особенно из западного военного снаряжения. Конечно! Погулял по миру! Не то, что я! Даже вспомнить стыдно.

Он и предложил не ломать голову, а идти проторенной дорогой.

Уточнили размеры всех. Составили следующий список:

1. 15 комплектов для специальных операций в горной местности.

2. 15 рюкзаков с каркасами.

3. 6 винтовок с лазерными прицелами и глушителями.

4. 15 «УЗИ»

5. 15 «Браунингов» с насадками.

6. 15 специальных ножей.

7. 15 пневматических устройств, для стрельбы лезвиями.

8. 4 арбалета.

9. 6 ручных пулемётов.

10. 2 гранатомёта.

11. 30 гранат ручных. Столько же световых и шумовых.

12. 1 пулемёт с вертящимися стволами.

МИ-8 и К-50. Первый для высадки и подбора группы. Второй для прикрытия. И огневой поддержки.

Этот список удовлетворил всех. Хотя и вызвал вздохи. На бойца приходилось около 50–60 килограммов снаряжения, оружия и боеприпасов. По горам с таким грузом сильно не побегаешь. Но хороший бой выдержишь спокойно против не одной сотни противником. Что нас там ждало? Можно было только гадать! Вот и готовились серьёзно. Задача стояла не простая! Освободить похищенных людей и вернуться живыми. Много хотели? А что делать! Ведь мы все люди! Да и дома нас ждали. Но не всех. Но это к делу не относится. Люди и судьбы бывают разными. Жизнь под копирку может быть только внешне. А внутри…

Следующий день начался в 6.00 бегом. На моё удивление мужики бежали не плохо. Потели, задыхались, но не остановился никто. Характер команда имела. Затем как обычно.

Тир маты. Маты тир. И без сил упавшее на кровать тело. Увы! Это было моё тело. Следующие 3 дня были не легче. Вечером четвёртого дня тоже не порадовал. Уже видела в мечтах свое тело в постели. Не получилось! К зданию подъехал крытый армейский грузовик. Трое солдат быстро выгрузили из его кузова ящики с иностранной маркировкой. Грузовик развернулся и уехал. А нам пришлось вместо отдыха таскать эти ящики на склад в подвал здания. Подъём в 6.00 остался без изменения. Вот повезло!

В этот день везение подъёмом не закончилось. Пришлось разбирать эти ящики в перерывах. Между тиром и матами, матами и тиром. Досталось и следующему дню. Не обделили!

Всё заказанное нами по списку было доставлено. Оперативно сработали!

Третий день мы встретили в новой одёжке. С новым оружием. Всё оружие имело заводские номера. Это говорило о том, что оно приобретено у изготовителей официально. Кому провернуть такое дело по силам? Угадали? Думаю да!

Такой экипировки не видела и не слышала. Каждый комплект был упакован отдельно. На каждую упаковку был наклеен лист бумаги на английском языке. На нём значился размер комплекта. Перечень входивших в него вещей. Количество. Была и аннотация. «Данный комплект экспериментальный. Разработан он на основе новейших технологий. Предназначен он для специальных операций в горной местности. Надела это снаряжение и поняла. Написанное было правдой!

На тело одевается комбинезон. Его ткань не пропускает влагу. Сохраняет постоянную температуру тела. При диапазоне температур от + 40 до — 35.

Поверх комбинезона одевают бронежилет. Он напоминает рубашку водолазного костюма. С утолщениями на груди и спине. В описании указывались его параметры. Цифры были впечатляющие! Наш тяжёлый бронежилет высшего класса защиты был раз в десять тяжелее! А класс его защиты был намного скромнее. Специальные ботинки с высокими берцами. Перчатки без пальцев были снабжены плавающими шипами. Свободная куртка и шаровары специальной раскраски под растительность горной местности. Комплект наколенников и налокотников с ремнями. Разгрузочный жилет с карманами для запасных магазинов и обойм. С крепёжным устройством для пистолета или пистолета-автомата. Две кобуры крепились к бедрам. Рюкзак с каркасом. Глубокий шлем с забралом из пуленепробиваемого прозрачного пластика.

И всё это напичкано электроникой. Забрало шлема имело экран. На него выводились изображения с электронного бинокля, прибора ночного наблюдения и радара. Встроенная рация и громкоговоритель. Датчики на напульсниках контролировали состояние человека. Его пульс и сердцебиение. Зелёный свет обозначал всё нормально. Красный свет. Имеются отклонения от нормы ранения и так далее. Белый свет. Отсутствует биение сердца и пульс. Было и ещё одно устройство. О нём можно и промолчать. Но расскажу! Напульсники и датчик на сердце соединялись с устройством. Оно состояло из 200 граммов «С- 4» и взрывателем. Исчезновение сигнала о работе сердца и пульса разносило тело и снаряжение на атомы. В этом устройстве были два предохранителя. Случайно отключить их было не возможно.

В инструкции было указано «система уничтожения установлена по требованию заказчика». Мы разговоров на эту тему не вели. Что творили с захваченными пленными? Знали! Это устройство не обсуждали. Но приняли с благодарностью. В западных уставах говорится:

«…в случае угрозы смерти военнослужащий обязан сохранять свою жизнь. Сдаться и выполнять все требования противника».

У нас этих уставов не было. С пленными противник обращался зверски. Отрезали головы. Забивали до смерти. Подвергали пыткам. Об этом знали. Правда это или нет? Проверять? Желания ни у кого не было. Вот и радовались возможности решить свою судьбу самостоятельно. Устройство имело и кнопку ручного управления. Вся, электроника питалась от аккумуляторов. Имелись солнечные батареи для подзарядки. В инструкции было указанно. «Заряженные аккумуляторы с подзарядкой от батарей обеспечивают работу с полной нагрузкой в течение 7 200 часов». Это нас устраивало.

Мой комплект после размера имел обозначение «W». У остальных стояло обозначение «M». Объяснялось это просто! В английском языке это начальные буквы обозначения принадлежности к полу. Как известно мужская и женская особи имеют и внешние различия. Эти же различия и обуславливали покрои наших комплектов. Всё! С восторженным описанием чудесного импортного облачения заканчиваю. Увлеклась! Извините.

Мой восторг улетучился и сам. Едва одела на себя, всё оружие и рюкзак с запасами. Сделать пару шагов по ровной местности ещё смогла. Но бежать? Была не в силах. О передвижении по горной местности не мечтала. Просто села и начала разоблачаться. Точнее облегчаться. И начала с рюкзака.

После моего пересмотра он стал в три раза легче и уменьшился в объёме. А рядом с ним возникла куча продуктов и боеприпасов.

Затем перешла к оружию. Его тоже уменьшила. Оставила нож, пистолет «Макарова», «УЗИ», снайперскую винтовку. Три магазина к «УЗИ», одну обойму к «Макарову» и шесть обойм к винтовке. Это разместила в карманах разгрузочного жилета. Так смогла даже попрыгать! Ведь женщина не лошадь? Или Вы другого мнения? Лучше молчите!

Другие члены команды поступили иначе. Они уменьшили запасы продуктов. Но оружие и боеприпасы оставили полностью. У них была другая ментальность и другой жизненный опыт. Ему и следовали.

Так и тренировались. Привыкая к новой одежде и оружию. «Буль» в свой многоствольный пулемёт влюбился сразу. Это оружие делало в его руках фантастические вещи. Остальные тоже не пасовали. Роли в команде были распределены давно. И они к ним просто вернулись. Наша троица влилась в их коллектив и заняла свои места. Они были второстепенны для боя. Но мы не обижались. Так было всегда. Новички должны доказать свою пригодность для команды.

Закончился 15-й день нашей тренировки. Вечером занятия закончили раньше. Сложили и упаковали снаряжение и оружие.

Увы! Этого времени было мало! Мы не сбросили прошедшие годы. Не стали суперменами. Это было не возможно. Но немного восстановили былую форму. Сработались. Время не ждало. Заканчивался второй месяц с момента исчезновения нужного нам человека. Два месяца в руках похитителей? Это огромный срок! Иногда длиной в целую жизнь. Это было понятно.

Поужинали. Легли спать. Утром в пять часов за нами прибыл автобус. Он увёз нас на военный аэродром. Армейский ИЛ- 62 летел в Чечню. На его борту нашлось место для нас и нашего груза. Начался наш путь в неизвестность…

Место нам выделили на территории вертолётного полка. Эта точка была не далеко от места. Там последний раз видели пропавшую группу журналистов. Молчаливый человек с армейскими погонами майора передал нам все собранные материалы розыска пропавших журналистов. Его армейская форма обмануть меня не могла. К какому ведомству он принадлежал? Поняла сразу! Но это к делу не относилось. Эти мысли пронеслись в голове. Не задерживаясь. В нашей группе розыск пропавших людей ложился на меня. Остальные были боевой единицей. Помочь мне ничем не могли.

Открыла папки. Углубилась в бумаги. Их было много. Искали добросовестно. Спрос был строгий. След уходил в горные районы и там терялся. Это было объяснимо и понятно. В больших посёлках и городках агентурная сеть была. Она работала. А горные аулы жили другой жизнью. Они к властям относились настороженно. Народ весь был на виду. Агентурная сеть отсутствовала. Поисковые группы добиться ничего не могли. Отряды сепаратистов базировались в горах. Группы поиска несли потери. Результата не было. Закрыла папки. Задумалась. Пригласила майора, Иван Ивановича и два часа беседовала с ним. Узнала много интересного и нового.

Майор не только родился в этих местах. Он знал историю и менталитет своего народа. Здесь всё было не так просто и однозначно. Как писали в газетах и показывали по телевидению.

Было две Чечни равнинная и горная. Равнинная промышленная и земледельческая часть Чечни была более светской. И многонациональной. Точнее двух национальной республикой русские и чеченцы. К русским относились все национальности.

По переписи 1989 года в городах проживали 41 %, жителей республики. Средняя цифра по СССР проживающих в городах людей составляла 73 %. ЧИАССР производила 90 % высококачественных авиационных масел СССР. Изготавливала нефтеаппаратуру и насосы. В 1991 году «Грознефтеоргсинтез» перерабатывал 15 миллионов тонн нефти. 80 % рабочих предприятий составляли люди, относившиеся к группе национальностей русские. В этих местах влияние духовенства в отличие от горных районов было минимальным. Да и ислам здесь был не простой.

Исламской Чечня стала только при имаме Шамиле в середине XIX века. Попытка введения имамом норм шариата в полном объёме чеченцы восприняли очень негативно. Тому было объяснение.

На окраинах исламского мира давно возникли суфийские братства. В Чечне они появились в конце XVIII века. Суфизм впитал в себя и переработал многие местные поверья. И понятие рода. Эти понятия сильно изменились за 200 лет.

Род был нужен для защиты жизни. Возделыванию земли в суровых условиях гор. Посягнуть на эти устои? Значило перечеркнуть жизнь горца. Поэтому суфизм был понятен и близок. Меняющаяся жизнь меняла многое. Но жизнь в горах сохраняла всё нажитое веками. И до сих пор слово духовенства в аулах было законом.

Сегодняшняя обстановка в Чечне этому только способствовала.

Большинство деятелей стоявших у истоков движения за независимую страну Ичкерию были люди не верующие. Корни, у них были. Но в основном это были партийные, комсомольские и военные деятели разделявшие учение и догмы коммунистов. Они возродили многие мифы и легенды народа. Подогрели былую боль и обиду за сталинские репрессии. Но объявили газават неверным и призвали в свои ряды наёмников и неистовых. Те и принесли свои понятия на землю Чечни. Эти понятия шли вразрез с вековыми традициями. Поэтому и отношения сложились особые. Большинство местного духовенства к пришельцам и наёмникам относились негативно. Паства тоже не любила их. Ибо они вели себя на территории Чечни, как на земле врагов особо не церемонясь.

Майор рассказал мне и много другого. Но я рассказала только о том, что подтолкнуло меня к одной мысли. Её и воплотила в жизнь.

Приютившая нас воинская часть стояла возле поселения. Это был большой посёлок. В нём была мечеть. Туда и направилась.

В воинской части нам выдали обмундирование. Замаскировали от чужих глаз. Как оно сидело на мне? Говорить не стоит. Кто определял размеры? Особо голову не забивал. Он руководствовался простой истиной.

«Большое это не малое».

Вот и получилось, что подобранный мне размер был по документам самый маленький. А в жизни висел на мне. Моих усилий и познаний в швейном деле было не достаточно, что бы привести обмундирование в надлежащий вид. Поэтому махнула рукой. Ходила, как сбежавшее с огорода пугало. В таком виде и подошла к мечети. Майор из подразделения Ивана Ивановича рассказал мне о правилах поведения в мечети. Вот я и следовала им.

Подошла к мечети и остановилась у двери. Вокруг мечети крутилось человек 10–15 мужчин разных возрастов. Они открыто не смотрели в мою сторону. Но внимательные взгляды на себе чувствовала. Наука была усвоена мной в те далёкие годы. Искусству обнаруживать чужое внимание обучили отлично. Это умение сохранила. Ошибиться не могла. Но вида не показывала. Обратилась к одному из мужчин:

— Здравствуйте! Передайте настоятелю мечети. Прошу о встрече с ним.

Мужчина ничего не ответил. Вошёл в мечеть. Пробыл там не долго. Вернулся в сопровождении мужчины с чёрной бородой в чалме и в широком одеянии муллы. Вышедший мулла внимательно посмотрел на меня. Кивнул своему сопровождающему и подошёл ко мне.

— Здравствуйте! Слушаю Вас!

Ответила на приветствие. Протянула ему чётки. Они были получены мною от заказчика в Москве. Мула внимательно осмотрел чётки и знаки на бусинах. Поднял на меня взгляд. Поклонился и уважительно сказал:

— Вас проводят на задний двор мечети.

Кивнул одному из мужчин. Взял чётки и скрылся за входной дверью мечети. Проводник не спеша шёл впереди меня. Мы обогнули мечеть. Подошли к двери задней пристройки. Проводник открыл дверь. Пропустил меня вовнутрь и закрыл дверь за моей спиной. Мула уже ждал меня в коридоре. Он пошёл впереди указывал дорогу. У одной двери остановился. Постучал и открыл её. Пропустил меня вперёд. Вошёл вслед за мной. Закрыл дверь и застыл на пороге. Я осмотрелась.

Большая комната. Два вытянутых окна. Пол устилал толстый ковёр. Посредине комнаты стоял столик. Возле него лежали подушки. На столике лежали чётки. Их дала мулле. У окна стоял мужчина в белой одежде и чалме. Он повернулся к нам. Здесь увидела, что это глубокий старик. Белая борода сливалась с белой одеждой. Его чалма имела вплетения из зелёной ткани. Майор объяснил мне, что это обозначает. Этот человек совершал хадж в Мекку и среди мусульманского духовенства занимал не последнее место.

— Здравствуйте! Проходите! Присаживайтесь!

Пригласил он. Внимательно осмотрел меня. Поздоровавшись, Я поздоровалась и поблагодарила его. Сняла у порога кроссовки прошла к столу и села на подушку. Без помощи рук. Есть ещё порох! В пороховнице. Как и положено, в присутствии человека такого духовного чина хранила молчание. Он должен был заговорить первый.

Молчание затягивалось. Старик смотрел на меня. Усмехнулся и произнёс:

— Вы не нашей веры. Сурово следовать нашим законам Вы не должны. Знаете и уважаете нашу веру? Уже хорошо! Это Ваша вещь? Как они к Вам попали?

Он указал на чётки, лежавшие на столе. Я покачала головой:

— Я знаю! Женщина не может входить в зал мечети и говорить со святым. Но так сложились обстоятельства! Эта тайна и эта вещь были доверены мне. Когда-то один человек спас детей Вашего единоверца. В благодарность тот подарил ему эти чётки. Сейчас у этого человека здесь пропал сын. Это всё, что осталось от его семьи. Пропавший человек работал здесь журналистом. Писал правду. Не оскорблял Ваш народ. Был без оружия. Хранитель этого дара послал меня. Он просит помощи и возвращает этот дар.

Старик задумчиво прошёлся по комнате. Я хотела встать. Но он жестом руки остановил меня. Вернулся к окну и застыл в раздумье. Стояла тишина. Его мыслям никто не мешал.

Старик повернулся ко мне.

— Всё в жизни не просто. Особенно сейчас. Эти чётки принадлежали человеку из братства и для нас дороги как святыня. Ты посланник! По законам суфизма это может быть кто угодно. Женщина, ребёнок. Закон велит помочь и это обязанность любого верующего чеченца. Я с благодарностью принимаю их. И принимаю на себя ответственность оказать услугу пославшему тебя человеку. Его вера и имя не имеют значения. Иди! И да поможет тебе Аллах!

Встала. Поблагодарила. Обулась у порога и вышла. Мулла вышёл за мной. Мы прошли через двор. Вышли к входу в мечеть. Мулла сказал несколько фраз на чеченском языке мужчинам у мечети. Передал им сплетенные из белой и зелёной, ткани повязки. Те приняли их. Поклонились мулле. Двое подошли ко мне. Один постарше обратился ко мне:

— Мы Ваши проводники. Живём в стоящем на углу доме с зелёной крышей. Когда выступаем?

— Спасибо Вам! Выступаем завтра на рассвете. Встретимся на окраине посёлка у колодца.

Попрощались и разошлись.

Я вернулась в расположение воинской части. Объявила, команде:

— Выступаем на рассвете. Собирайтесь!

Вопросов не было. Команда разошлась готовиться в путь. Вместе с Иваном Ивановичем пошли к экипажам закреплённых за нами вертолётов. Договорились о связи. Наметили точки с удобными площадками для посадки вертолётов. Всё ненужное снаряжение, продукты погрузили в МИ- 8. Вертолёты были заправлены. Находились в десяти минутной готовности к вылету. С командованием сигналы и свободный маршрут были согласованны. Позывные и наши и вертолётов проходили под грифом «А». Команду из Москвы подразделения всех ведомств получили строгую. Под личную ответственность старших военачальников ведомств.

На рассвете удивлённые часовые провожали взглядом странные фигуры со странным оружием. Пятнадцать фигур промелькнули и исчезли в предрассветной мгле. А часовые долго смотрели им вслед. Это я придумала! Так романтика. Наш вид напугал проводников-чеченцев. Они долго не могли придти в себя. Но приказ их духовного лидера погнал их вперёд. Даже если мы были шайтанами в их понимании.

Уже через час пути дорога стала подниматься в горы. Мы покидали предгорья Чечни. Углубляясь в горы. Там хозяйничали боевики. Наш путь пролегал через аулы и сёления. И здесь была своя власть и свои законы. Наше странное обмундирование и оружие вызывали интерес. Но вопросов не задавали. Проводники с повязками шли впереди. Оружие опускали немедленно. На наши вопросы отвечали охотно.

В розыскном деле было много рапортов. В них докладывали о проделанной работе. Всю местность осмотрели с вертолётов и прочесали поисковыми группами. Местных жителей опросили. Но следов пропавших журналистов не обнаружили. Работали серьёзно. Я была готова к сложным и долгим поискам. Ошиблась. Первые же встреченные нами чабаны охотно помогали нам. Они дружно, вспоминали всё. Говорили нам у кого можно получить подробную информацию. Находили и приводили этих людей. С такой помощью следы находились легко! Я понимала, чем вызвана эта помощь. Увы! Не любовью и сочувствием. Но нам нужен был результат. А средства? Годились любые. Результат получили скоро. Нам подробно описали группу боевиков захвативших пленников. Это была группа наёмников. Состояла она из тридцати человек. 9 арабов, 8 индусов, 11 иранцев и двое чеченцев. Проводников. Большой отряд таких наёмников стоял в этой местности. Местные жители их недолюбливали. Они были мусульманами традиционного течения. Сторонники жёсткого газавата. И при проведении боёв особенно с имуществом и жизнями местных жителей не церемонились. Угоняли мужчин. Заставляли уходить далеко от родных мест. Горцам это не нравилось. Эти единоверцы были им не понятны. Все эти внутренние разногласия нам бы не помогли. Если бы не послание духовного лидера оказать любую помощь. Его несли наши проводники посланники святого.

По следу группы похитителей мы шли, как будто он был начертан на земле, камнях, в воздухе. Прошедшее время нам не мешало. Передвигались комфортно. На привал останавливались в аулах, селениях. Здесь наш ждал стол и спокойный отдых.

В первый привал хотела выставить пост. Но мне объяснили, что это лишнее нас оберегают все ибо таков приказ муфтия. И если нужно примут бой. Умрут! Но нас защитят. Убедили меня крепко. На ночь даже караулы не выставила. Утром встала и убедилась что это действительно так. Местные чабаны всю ночь дежурили вокруг аула. Такое внимание меняло планы. Связалась с вертолётами и отменила команду на доставку в контрольную точку продуктов. Нас кормили. Взятый запас так и был не тронут.

На третий день пути к обеду подошли к горному аулу. Он был не большой и разбросан по горным террасам. Встретившие нас старейшины сообщили нам. У них стоит группа боевиков. Они занимали дом на окраине аула. Он был выделен им для постоя. Аул снабжал их продуктами. По фотографиям опознали пропавших журналистов. Указали и где их содержат. Старая овчарня приютила пленников.

Наши проводники простились и ушли. Свою миссию они выполнили. Старейшины тоже ушли. Мы охватили полукольцом двор и строения где дислоцировались боевики. Принялись наблюдать. Уже наступил вечер. Ночь вступала в свои права. Обычно в аулах на ночь собак отвязывали. Они караулили покой жителей аула. Но сейчас в ауле на постое стояли чужие люди. Собаки на них лаяли и бросались. Наёмники с ними не церемонились и нескольких застрелили. У чабана собака друг и помощник их берегут. Поэтому собак убрали на пастбища. Это нам было на руку.

Иван Иванович, Александр и я собрались на совет. Планов и идей было много. Их рассматривали и отвергали. Бойню устраивать не хотелось. Тихо снять часовых и освободить пленников не получалось. Александр сказал:

— Наёмники это не солдаты срочной службы и это не чабаны с оружием в руках. Это профессионалы. Наверняка выставят посты. Подстрахуются и другими вещами. Да и возможность нападения ими рассматривалась. Они здесь чужие. Вот и будут начеку. Каждый знает своё место и свои действия в случае нападения. Бой они вести умеют и в обстановке ориентируются мгновенно. Противник не простой и грамотный. Рассчитывать, что их можно захватить врасплох? Глупо и наивно.

Не согласиться с этим было нельзя. Говорили и спорили долго. А в споре рождается истина. Вот и родили план.

Плотным огнём оттеснить боевиков. Забрать пленников и уносить ноги. Начать бой решили на рассвете. Это самое коварное время. Люди ещё не проснуться. Взяли в расчёт тактику наёмников. При внезапном нападении они в бой стараются не втягиваться. Сначала отрываются. Изучают обстановку, а потом атакуют. Это давало время освободить пленных и оторваться. На этом плане и остановились.

Ночью спали по очереди. У меня не получилось. Сами понимаете! Опыта боёв не было. Что это такое? Знала по книгам. От жизни такие познания далеки. Так и не сомкнула глаз до утра.

Серая мгла сменила ночь. До рассвета оставалось ещё около получаса. Мы перегруппировались. Пулемётчики выдвинулись вперёд. Снайперы и я в их числе разместились в тылу пулемётчиков. Определили сектора обстрела. Три человека были выделены для освобождения пленных. Всё наметили, распределили и приготовились. В назначенное время открыли огонь. И всё пошло не так.

Александр был прав! Наёмники ориентировались быстро. Четыре пулемёта ударили огнём нам в ответ. Были они веером по секторам. Плотно и кучно. Наши пулемётчики в отличие от наёмников по мишеням стреляли. Но в бою уже не были давно. От свиста пуль отвыкли. А наёмники уже не один год постоянно бывали в боях и стычках. Вот по этим причинам наш огонь и захлебнулся. Я едва услышала свист пуль и вжалась в землю. Закрыла глаза.

Передатчики нашей команды настроенные на общую частоту доносили отдельные слова и выражения известные во всём мире как «русский мат». Они передавали общее настроение и состояние всех. Не сладко было не мне одной. И вдруг перекрывая этот фон эфира, раздался крик:

— Духи! Вы доставали меня в Афгане! Теперь опять пришли за мной! Ну, получите!

Я выбросила из этой речи крепкие слова. Их было не мало. С земли поднялась фигура «Тихони». Приклад пулемёта был зажат под его правой рукой. Сошки венчали ствол. Он веером пуль прошивал воздух и шёл вперёд. Боевики растерялись на секунду. Действия нашего товарища были не логичны. Их огонь утих. Но секунда прошла. Два автомата ударили очередями по шлему.

В инструкции было указано. Шлем выдерживает удар пули выпущенной с расстояния в пять метров. Вид оружия не указывался. Насчёт автоматных очередей не говорилось. Что испытал «Тихоня»? Можно гадать. Узнать уже, никто не узнает.

Визуально всё было так.

«Тихоня» выпустил из рук пулемёт. Двумя руками сдёрнул шлем с головы. Этого боевики ждали. Выстрелы гулко хлестнули в моих наушниках и голова «Тихони», Игоря Силина буквально взорвалась. Тело рухнуло на землю.

— Берегись! Сейчас рванёт!

Раздался крик в наушниках. Сработал рефлекс. Я откатилась в выемку за камнем. Земля дрогнула и качнулась. Сильный удар отключил звук в наушниках. Мгновение стояла тишина. И вдруг всё взорвалось громом выстрелов. Команда обезумела. На боевиков обрушился шквал огня. Все вскочили. Стреляли и бежали вперёд. Я тоже что-то орала и бежала вперёд.

Боевики прекратили сопротивление. Они пытались бежать. Их осталось человек 8. Так показалось мне. До зарослей кустарника добежали и скрылись в них человека 2–3. Преследовать их мы не стали.

Александр «Буля» и ещё двоих пулемётчиков оставил прикрывать наш тыл. Мы пошли назад к дому. Проходя воронку на месте взрыва. Мы снимали шлемы. Это было всё, что осталось от Игоря Силина. Сначала не поняла причины взрыва. Взглянула на стоящих рядом товарищей и увидела зелёные огоньки светодиодов на их рукавах. У всех были активированы взрыватели самоуничтожения. Кроме меня. Быстро нажала кнопки и активировала свой взрыватель. Было страшно. Чувствовать себя ходячей бомбой? Ощущение не сладкое. И не лёгкое.

В наушниках раздался голос:

— Ого! Вот это находка. Командиры в овчарне сюрприз!

Было жаль погибшего товарища. Но время поджимало. Звуки выстрелов и взрыва в горах слышны далеко. Даже если боевики не сообщили по рации о нападении? Помощь к ним всё равно уже направлена. А нам ещё предстоял путь до площадки. Где нас мог подобрать вертолёт.

Простились с местом гибели товарища и побежали к овчарне. Зрелище было не приятное. Оно шокировало всех.

На полу овчарни на старой соломе лежало и сидело восемь человек. Воняло так, что содержимое желудка просилось наружу. Не буду квалифицировать запахи. Нагнетать ощущения. Все пленники были в обрывках камуфляжа. Один лет 25 уже был перевязан. Бинты укутывали его голову и руку. Двое бойцов заканчивали промывать раны и бинтовать лежавшего без сознания мужчину лет 30. Трое мальчишек лет 19 сидели рядом. Правее расположились двое мужчин 40 и 45 лет. Сидевшего рядом с ними человека узнала сразу. Это был тот человек, которого мы искали. Все имели синяки и кровоподтеки. Старые и свежие. На полу валялись обрывки верёвок и старые мешки. Стояло ведро с очистками, заплесневевшим хлебом. Как их содержали и кормили? Было понятно. Особой фантазии и не требовалось. Всё было перед глазами. Бывшие пленники с удивлением рассматривали наше обмундирование и оружие.

Тишину нарушил Иван Иванович:

— Пора уходить! Приготовьте носилки!

Майор Ивана Ивановича и ещё двое бойцов выбрали две жерди и взяли две накидки. Быстро соорудили носилки. Уже перевязанного раненого бывшего без сознания уложили на них. Четверо взялись за жерди. Остальные могли идти сами. Возбуждение и радость обретённой свободы придавала им силы. И мы устремились прочь. Наш путь лежал в долину. Там была площадка. Откуда нас мог забрать вертолёт. Время встречи и координаты площадки были переданы вертолётчикам.

Кто ходил по горам? Тот знает путь вниз сложнее и тяжелее пути наверх. Один не осторожный шаг и костей не соберёшь. Тем не менее мы торопились не жалели сил. Что погоня за нами уже идёт? Не сомневались. Мы находились в глубине района контролируемого боевиками. Разгромили их группу. Такой наглости они не простят. Следуя за нами, они имели более выгодную позицию для стрельбы. Стрелять сверху вниз проще. Чем наоборот. Все это хорошо понимали. Поэтому старались изо всех сил.

Сначала нам везло. Боевики базировались далеко от места боя. И они не знали нашей численности и намерений. Им приходилось гадать. Что это? Войсковая операция или рейдовая группа?

Но они твёрдо знали, что есть авиационное прикрытие. А с вертушками сильно не повоюешь. Распотрошат. Поэтому им приходилось двигаться осторожно. Но они были не связаны ранеными и обессиленными. К двум часам дня раздались выстрелы. Пока преследователи стреляли издалека не прицельно. Выстрелы известили нас. Преследователи на хвосте. Наше продвижение к точке подбора ещё больше замедлилось. Пятеро пулемётчиков прикрывали тыл. Они отходили медленно прикрывали друг друга.

Преследователи приближались. А нам предстояло нелёгкое дело. Пройти полого спускающуюся ложбину. В её конце и была точка подбора. По ложбине предстояло пройти почти 5 километров. Наша операция имела просчёт. О прикрытии с воздуха мы не подумали. Плакать и быть себя по голове? Было поздно. Уцелеть? Двигаясь по открытой ложбине под огнём с возвышенностей. Шансов не было. Это понимали все.

Четверо бойцов с носилками, Иван Иванович, майор и четверо освобождённых пленных продолжили путь в ложбину. Наша группа из восьми человек остановились у большого камня в начале спуска и смотрели им вслед. Предстояло принять тяжёлое решение.

Без прикрытия шансов уйти не было ни для кого. Шансы прикрытия остаться в живых были равны нулю. За ошибку предстояло платить. Кто-то должен был сделать это ценой своей жизни. Стояли и молчали. Избегали смотреть в глаза друг другу. Александр оставлял выбор за мной. В такой ситуации была впервые и тоже растеряно молчала. У командира есть право. Отправить на смерть любого, что бы спасти остальных. Отдать такой приказ? Не могла. Мы были частными лицами, ввязавшимися в войну. К такому была не готова.

Затянувшуюся тишину нарушил «Буль»:

— Ладно! Чего стоять? Погибать всем? Зачем? А мне кроме водки терять не чего. Давайте патроны и уходите!

Молча, мы отдали ему патроны. И тут раздался голос «Костолома»:

— Я с тобой «Буль»! Должен же кто-то составить тебе компанию? А мне всё равно пора к жене! Жить без неё тоска! Позаботьтесь о матери! Я был не очень хорошим сыном и отцом! Пусть простят меня! Передайте это сыну! Я на него не сержусь!

Он снял с руки старые «командирские» часы. Отдал их мне. Двое наших товарищей ушли, занимать позиции. Они шли не оглядываясь.

Степан Котов и Андрей Верба.

Мы провожали их взглядом. С трудом сглатывали слёзы. Они уходили в вечность и дарили жизнь остальным. Нас осталось шестеро. Стоять было глупо. Это понимали все, и мы устремились вниз в ложбину. Догонять ушедших раньше.

Через минут пятнадцать сзади раздались выстрелы. Они утихали и усиливались. Горное это повторяло их. Создавало сплошной фон. Бой шёл около получаса. Эти звуки подгоняли нас. Заставляли напрягать все силы. Отгоняли мысли. Место подбора группы приближалось. До него нам осталось пройти ещё около километра. Глаза оббегали небо. Всё высматривали наши вертушки. Если они опоздают? Погибнем все. И наши товарищи, прикрывающие наш отход, погибнут напрасно.

Два взрыва известили о том, что нас стало ещё на два человека меньше. Звуки взрывов отвлекли нас. Горное это повторяло их многократно, оно и скрыло звук двигателей подлетающих вертолётов. Пилоты были опытные. В обстановке разобрались быстро.

МИ-8 дал несколько залпов с реактивных подвесок и пошёл на посадку. Его место занял К-50. Его пушки и пулемёты стреляли не переставая. Взрывы поднимали в воздух сотни каменных осколков. И они дождём сыпались вниз.

Я впервые видела этот ад. Изумлённо застыла на месте не в силах отвести взгляд. Боевикам доставалось по полной программе. Две ракеты с их стороны устремились к К-50. Но он легко уклонился. С земли раздавались и выстрелы. Я видела вспышки. Для брони «летающего танка» это были безобидные щелчки. На них внимания не обращали. Вспышки выстрелов и пусков «Стингеров» лётчики засекли. Море огня накрывало эти места.

В себя пришла от резкого толчка в спину. Это Александр толкнул меня, приводил в чувство:

— Чего застыла? Жизнь надоела?

Я устремилась к вертолёту. В дверь влетела птицей и забилась в хвост. Остальные грузились не менее шустро. Вот вскочил последний боец. Механик закрывал двери уже взлетающего вертолёта. Вертолёт выпустил остаток зарядов с реактивных подвесок в сторону гор. Взревели двигатели. Они уносили нас прочь от этого скорбного места. Вскоре к нам присоединился и К-50. Двигатели ревели на полную мощь. Из них выжимали всё. А я сидела и пыталась осознать, что спаслась из этой переделки. Да! Боевого командира из меня не вышло. Поняла главное! Для этой роли не годилась. Но об этом не жалела.

На базе нас уже ждали. Два санитарных УАЗ подъехали к вертолёту. Едва он приземлился, и винты перестали вращаться.

Двоих раненых доставленных нами погрузили в один из них. Он сразу уехал. На его место подъехал джип. Встал рядом со вторым УАЗ. Два врача осмотрели ребят и журналистов. Сын нашего заказчика остался с нами. Двух журналистов увёз джип. Трёх молодых солдат увёз второй санитарный УАЗ.

Я позвонила заказчику. Сообщила, что мы вернулись и его сын с нами. Пока шли осмотры доставленных нами людей. Мы переоделись. Наше снаряжение и оружие было предназначено для войны. Оно на ней и оставалось. А мы погрузились в вертолёт и улетели на аэродром лётной части. Там в стороне от боевых МИГ и СУ стоял уже знакомый ЯК- 40. Нас прилетело 15 человек. Улетало 13. По войсковым меркам это нормальные потери. А по человеческим?

Утешало одно. Нашли того кто пропал! Заплатили за это жизнями троих? Увы! Просто ничего не даётся. И всему есть своя цена. Это понимали все. Самолёт взлетел и взял курс на Москву. Война и смерть остались позади.

Три воронки от взрывов служили отметинами безымянных могил наших товарищей на этой земле. Их тела взрыв разнёс по окрестностям. Они слились с природой. Зарастут воронки взрывов. Время сгладит их след с лица земли. Останется только наша память и боль. А жизнь будет продолжаться дальше, как и много веков назад.

16 стаканов наполнили водкой из запасов холодильника. Три стакана накрыли кусками хлеба. Выпили молча. Молчали всё время пути до Москвы. С тоской смотрели на три стакана накрытые хлебом. За нами оставался долг. Долг живых перед мёртвыми товарищами, его решили отдать не откладывая. Кто знает? Доведётся ли нам встретиться ещё или нет?

Самолёт зашёл на посадку. Колёса ударили о бетон плит посадочной полосы, самолёт покатился по ней. Наш путь закончился. Смолк двигатель и мы вышли. К трапу самолёта подъехал «Мерседес — 600». Два джипа с проблесковыми маяками стояли в стороне. Вышедший охранник открыл заднюю дверь. Из машины вышёл заказчик. Ожидание и тревога изменили его не в лучшую сторону. Я подошла.

Он протянул мне руку.

— Спасибо! О Ваших погибших товарищах я знаю. Скорблю вместе с Вами. Распоряжение я уже дал деньги их семьям будут перечислять. Как указанно в контрактах. Карточки счетов в дипломате вместе с оставшейся суммой.

По его знаку охранник достал из машины дипломат и вручил его мне. Освобождённый журналист подошёл к заказчику. Они обнялись. Не знаю как остальные? Но я сразу увидела, насколько эти двое похожи. Замерли на мгновение и разжали объятия. Заказчик обратился ко мне:

— Вашим людям заказаны и оплачены номера в гостинице «Россия». Пусть отдохнут, побродят по Москве. Если нужен будет транспорт и билеты на проезд к месту жительства. Вы позвоните.

— Спасибо! Но мы должны съездить к семьям погибших. Сообщить о гибели. Это наш долг!

Заказчик посмотрел на меня и кивнул.

— Иван Иванович и его сотрудник попросили неделю отпуска. Самолёт в Вашем распоряжении. Иван Иванович всё организует. Отдыхайте.

Он обошёл всех. Каждому пожал руку и сказал слова благодарности. Простился со всеми. Он и сын сели в машину. Она в сопровождении джипов уехала к въездным воротам.

Больше я с ним не встречалась. Прошло, более года и в газете прочла некролог. Под соболезнованиями стояли подписи многих известных людей. С фотографии смотрел улыбающийся человек. Он был моложе того человека, которого знала. В газете «Коммерсант» прочла небольшую заметку. Известный журналист оставил журналистику и возглавил осиротевшую империю. Фамилия журналиста была мне знакома. Это всё произошло позже. Вернусь к тем дням.

Александр, Иван Иванович и майор уехали по домам. Вместе с оставшимися товарищами села в микроавтобус «Мерседес» заехала в гостиницу «Россия». Отдала ребятам деньги. До этого договорились, что вылетаем через день. Микроавтобус остался у гостиницы в распоряжении ребят. Я поймала частника и поехала к родителям. Сын заскочил вечером. Потискал меня. Получил 5 000 долларов и умчался. Крикнул на прощание, что очень рад видеть меня чаще. А с такими подарками так каждый день!

Я укуталась в плед и села в беседке. Мама хлопотала у плиты. Готовила мои любимые блюда. Отец помогал ей. Я сидела и смотрела на них. Думала и грустила:

— Как быстро бежит время! Вот и вы постарели мои родные. Не пощадили годы всех нас! Я тоже изменилась! Взрослые дети! Прошедшая жизнь!

Последняя поездка заставила меня на многое смотреть другими глазами. Ни что не проходит бесследно! Так и закончился этот день.

Утром спала до упора. Пока не надоело. Потом гуляла по окрестностям. Отдыхала. Приходила в себя от войны и смертей. Вечер провела с родителями у телевизора. Просто молчала. Наслаждаясь тишиной и покоем. За чаем засиделись далеко за полночь. Легла спать поздно. Но к 12 часам была готова. Иван Иванович, майор и Александр заехали за мной. Забрала свой дипломат. Попрощалась с родителями. Мама всплакнула на прощание. А я подумала:

«Плакать мама нужно было раньше! Когда я ввязалась в это дело. Теперь нужно радоваться. В отличие от троих погибших товарищей. Я живая!»

Но маме этого не сказала. Просто поцеловала её. И мы уехали в аэропорт «Внуково — 2». Благо он был рядом.

Приехали мы позже всех, вся команда уже была на борту самолёта. Самолёт взлетел. К 15.30 мы были в уральском городе. Нас ждал микроавтобус «Газель» и начался наш скорбный путь.

Семья Силина проживала в трёхкомнатной квартире. Старуха мать, жена, измученная худая женщина и двое детей. Девочки 13 и 15 лет. Очень скромная обстановка и очень скромная одежда. Видно было, что жили от зарплаты до зарплаты. Если платили! А так пенсия матери. Тоже если платили. Времена были не лёгкие. Деньги и жизнь крутились там далеко. А здесь выживали.

Нас встретили настороженными взглядами. Воров и властей не боялись. Взять у них было нечего.

Мне было тяжело, но деться было не куда. Першило в горле. Откашлялась и с трудом произнесла:

— Ваш сын, муж и отец погиб выполняя задание. Он погиб исполнив свой долг. Операция была секретной. Он погиб как герой! Но не будет орденов, речей и статей в газетах. Он был бойцом тайной войны. Она шла, идёт и будет идти. Тайная не объявленная война. Мы похоронили его. Но и после смерти он остался бойцом той войны. Где его могила это тайна. Поэтому простите! Сказать большего не можем. Примите наши соболезнования. Мы скорбим о его гибели и будем помнить о нём вместе с Вами. Но вы не будете забыты и брошены. О вас будут помнить и заботиться

Из дипломата достала 9 пачек стодолларовых купюр и положила на стол. Затем достала карточку.

— Это карточка вашего номерного счёта. На него для матери и жены пожизненно будут перечисляться по 300 долларов ежемесячно каждой. Девочкам на этот же счёт будет перечисляться по столько же до 18 лет. Всё, что я сообщила вам это государственная тайна. Он сделал для Родины всё, что мог!

Все четверо плакали. Мы все стояли, в скорбном молчании склонив головы. Я знаю, что врала! Но так им пережить своё горе будет легче. Простившись, мы покинули их.

Городок, где жили мать и сын, Степана Котова был в часе езды.

Иван Иванович позвонил местным властям и приказал доставить сына Степана в небольшой домик на окраине. Там проживала мать. По генеральской привычке в подробности не вдавался. Звонок из Москвы главе администрации был. Вот те и постарались. Мы вошли в дом и увидели результат. Два милиционера настороженно сжимали в руках автоматы. Бдительно следили за старухой и парнем. А те сидели за столом. Ничего не понимая. Наш приход разрядил обстановку. Иван Иванович предъявил милиционерам удостоверение и отправил их.

Старуха сидела безучастно. Ей было под восемьдесят. Парень увидел нас и сразу стал воинственным:

— Отец опять что-то натворил? Мы его не видели и ничего не знаем.

Александр от этих слов взорвался:

— Да, натворил! Выполнял секретное задание и погиб! Подорвал себя и врагов! Теперь ты знаешь!

Парень был не виноват, что так сложилась жизнь. Положила руку на плечо Александра и сжала его. Александр замолчал. Я прошла к столу. Слёзы котились по щекам старухи. Она похоронила невестку. Теперь погиб сын. Утешать её было бессмысленно. Парень смотрел на нас растеряно.

— Извините моего товарища! Он давно знал капитана Котова. И очень переживает. Мы очень сожалеем! Но Степан Котов погиб. На смерть он пошёл сознательно. Прикрывал отход группы. Нас бы не было здесь! Если бы он не пожертвовал собой. Он просил нас передать вам его сыну свои часы на память о себе. Это была его последняя просьба! Мы выполняем её. Это последние почести памяти геройски погибшего капитана Котова. К сожалению! Его место гибели государственная тайна. Он погиб как герой. Простите!

Я достала из дипломата часы и положила на стол. Рядом положила деньги и карточку. Уже привычно напустила тумана, таинственности так им было легче. Преклонение перед героизмом живёт во всех. Объяснила за деньги и банковскую карточку.

Больше говорить было не о чём. Горе перебороть человек должен сам. Простившись, мы ушли. У нас был ещё один адрес. Наш путь лежал в маленький рабочий посёлок.

В 19.15 звонила в дверь квартиры, где проживала семья Андрея Вербы. Это был другой дом. Он стоял далеко от однокомнатной квартиры. Где я и Александр нашли «Буля». Открыла нам крепкая женщина. Про таких говорят:

«Гренадёр в юбке».

За её спиной стояла девочка лет 13 и мальчик лет 10. Я только открыла рот и успела произнести:

— Вы жена Андрея…

Дальше говорить мне женщина не дала. Посмотрела на меня и моих спутников она бросилась в атаку.

— Какая жена? Это он вам сказал? Что этот алкаш натворил? За квартиру не платит или денег назанимал? В любом случае вы пришли напрасно! Я уже четыре года тому с ним разведена. И алиментов на детей он все эти годы не платит. Я убираю в трёх местах! Что бы как-то прокормить детей. Всё уходите!

Женщина кричала не останавливаясь. Не давала вставить и слова. Но дышать надо? Вот она и остановилась. Перевести дух. Я поспешила вклиниться в разговор:

— Мы товарищи Андрея…

Женщина уже перевела дух и снова перебила меня:

— Товарищи? Алкаши! Хотя одеты хорошо. А ты их баба? Уходите! Глаза выцарапаю…

Здесь я не выдержала и закричала во всё горло:

— Молчать! Откроешь рот. Заклею!

Женщина испугано затихла. Закрыла рот руками. В глазах её стоял страх. Выдержала паузу и заговорила нормальным голосом:

— Давайте пройдём в квартиру. Или у Вас весь дом должен быть в курсе всех Ваших дел?

Женщина отступила вглубь квартиры. Мы вошли. Входивший последним майор Румаев закрыл входную дверь. И я продолжила:

— Прапорщик Верба не смог вписаться в новую жизнь. Не нашёл в ней места. Но Вас и детей он любил. Поэтому сделал то, что умел. Пошёл на войну и там погиб. Контракт предусматривал определённые выплаты семье в случае…

Здесь меня опять перебили. До сознания женщины дошла часть сказанного мной. Она обняла детей и заголосила:

— Ой! Сиротинушки вы мои! На кого он нас покинул! Ой, горюшко, то какое! Как жить теперь будем? Осиротели мы! За что ты нас наказал так Господи? Чем мы провинились перед тобой?

Её слёзы и горе были искренними. Даже не верилось, что только что она кляла и ругала Андрея. Вот это настоящая русская баба! С украинскими корнями. В общем, все мы славяне! И я снова вклинилась:

— … его гибели.

Открыла дипломат. Достала 10 пачек стодолларовых купюр. Андрей аванса не получал. И кредитку. Все положила на стол. Объяснила всё по кредитке. Женщина замолчала. Она изумлённо смотрела на деньги и кредитку. А я продолжила, обращаясь уже к детям:

— Ваш отец погиб как герой! Он выполнял очень важное задание нашей страны! Мы будем его помнить! Пока живы. Помните и вы! Он был смелым и сильным человеком. И вашим отцом! Счастья вам и удачи!

Девочка внимательно смотрела на меня взглядом взрослого человека:

— Где могила отца? Мы сможем посетить её?

Этим детям предстояло жить с этим знанием. Знанием того, что отец погиб и его могилы нет. Где покоится его прах? Не известно! Но жизнь распорядилась так. Здесь ничего не изменишь и не исправишь. Детей было жаль! И я вновь соврала:

— Он погиб далеко от ваших мест. В другой стране. На другом континенте. Вы уже большие и можете знать. Ваш отец был из секретных бойцов! О них не пишут и не говорят. Их могилы без имён. Он был воином нашей Родины. Воином тайной войны. Это нелегко для жизни и страшно в смерти. Сегодня люди живут мирно, не зная ужасов войны. В этом есть и его заслуга. Помните и любите его. Это всё, что могу тебе сказать! Понимаешь?

Девочка серьёзно кивнула головой. Теперь остальные подробности дорисует её фантазия. Забудутся неприятности и бытовые невзгоды. В памяти останется отец боец не видимой войны. Погибший во имя жизни других людей! Жить с памятью об отце герое легче. А материально он их обеспечил. В их краях выплачиваемое им пособие сумма фантастическая. Ещё и 100 000 долларов! Жить теперь они смогут без нужды. Это было циничное утешение. Но такова жизнь. Сладкой, она не бывает. Недаром говорится:

«Жизнь человеку послана как испытание!»

Наверно так и есть!

Простившись, мы покинули этот дом. Оставили их с горем и с деньгами. Цинично? Думаю, нет! Жизненно? Да!

Доехали до аэропорта и знакомый ЯК- 40 унёс нас в ночь. Совершили две посадки. Наши товарищи уходили нагружённые пакетами подарков их ждали дети и жёны. И прежняя жизнь.

Увидимся ли мы ещё? Сказать трудно. Может да. Может, нет. Но в наших воспоминаниях мы будем вместе. Будем рядом. Как в том бою. А с годами воспоминания становятся всё реальней всё жизненней. Это мне предстояло проверить. Жаль! Что уже так скоро. Жизнь пролетела. Молодость ушла. Даже заметить не успела.

В Москве во «Внуково- 2» приземлились под утро. И самолёт покинула последняя четвёрка. Иван Иванович, его майор и Александр поехали по домам. Их ждали семьи. А я была свободная как птица. Домой к дочери, рассчитывала вылететь сегодня. Что бы убить время проникла в квартиру Вадима на улице Вавилова. Северного человека не было. Слой пыли указывал, что он торчал на своём Севере. Проверила тайники. Кое-чего не хватало. Но основное добро было на месте. Два маячка были нарушены. Отметила это в голове и оставила для размышлений в дороге. Установила везде дополнительные маячки. Покинула квартиру. Прошлась пешком.

В «Трансагенстве» на Ленинском купила билет и поехала в аэропорт «Домодедово». Там позавтракала в ресторане. Успела выпить и кофе. Тянула время. Дождалась! Объявили посадку на мой рейс. Прощай Москва! Здравствуй родной дом природа и тишина провинции. Прилетал бы поскорее Вадим! Было бы с кем поругаться! Всё решено! Заведу себе попугая и обучу его бранным словам. С таким настроением и приехала домой.

Дочь встретила меня подозрительным взглядом. Но я его проигнорировала. Тогда она ехидно сообщила:

— Мама! Звонил Влад. Выдавать тебя я не стала. Сказала ему, что ты уехала по делам в Барнаул и будешь к вечеру. Но покрываю тебя в последний раз! Ты пропадаешь в Москве или где-то в другом месте. Это твоё дело! Но на старости лет уже должны быть мозги. И в голове кроме гулек нужно иметь и другие мысли.

Вот паршивый ребёнок! Обозвала старухой и шляйкой! А я её грудью кормила! Ну, погоди!

Через два дня приехал Влад. Я на обиду на дочь плюнула. Но в долгу не осталась. Часто поглядывала на дочь и восхищалась смуглой, загорелой кожей Влада. Показывала свою белую кожу человека. Давно не видевшего южного солнца. Дочь фыркала яко кобыла. Но присмирела. Загар Влада был очень заметен. Это её убедило. Что и здесь не всё чисто. Так и жили.

Август с «чёрным» четвергом пришёл неожиданно. По всем программам телевизора показывали толпы народа толпившиеся у офисов банков. Люди пытались спасти свои сбережения доверенные ими банкам. А те денег не выдавали. Ссылаясь на «дефолт». Отбивались как от мух. Показывали балансовые отчёты своих банков. И объясняли людям одно обстоятельство. Денег нет! Рушились жизни, разбивались мечты. Люди лишались всего накопленного. Семейные трагедии, инфаркты, инсульты, самоубийства. Были процентами на пропавшие деньги.

Меня это не взволновало. Дефолт так дефолт. Думать о нём и стонать? Ну, его! Особо не печалилась. Толку от денег для меня было не много. Лежат да лежат. Около 400 000 тысяч у меня было спрятано дома. Да и так это было как наличие марок у филателиста. Радует глаз да толку нет. Поэтому инфарктов, инсультов и просто головной боли у меня не было. Пропали и пропали. Даже плакать не собиралась. Позже выяснилось. Спокойной была не напрасно.

Два звонка на мой московский мобильный телефон были от банкиров банков, где лежали мои деньги. Они уверили меня, что мои деньги не пропали! Они находятся на счетах банков респондентов. Мои карточки активированы. Я могу ими пользоваться. За границей.

Издеваются? Кто меня за эту границу вывозит? Да и зачем меня за границу? Мне и здесь в пределах границ хорошо! Хорошо! Верите? А я стою перед фактом. Хорошо! Хорошо! Сказать тысячу раз? Не нужно? Уже верите! Ну, спасибо!

Дочери дала 10 000 долларов спасла её бизнес. Конечно, она поганка…

Но дочь родная! Жалко…

Влад периодически вешал мне на уши лапшу и исчезал. Прочла его записи и узнала. Куда и зачем? Он исчезал. Досталось бедному по полной программе. Но я честно горжусь им! Из всех трудностей он вышёл достойно. Как офицер и как человек. А сегодня это не просто и удаётся не всем.

Год прошёл в отъездах и приездах Влада. О его делах я не знала.

Поэтому сильно не переживала. Была спокойна. С жизнью бизнес-леди смирилась. Хотя временами с души воротило. Лето осень и зима прошли. Страна отходила от дефолта, а я смирялась с новыми условиями жизни.

Но это обманывала себя. На самом деле переживала доставшийся мне боевой опыт. Повторения его не хотела. Свист пуль над головой и светящийся светодиод взведенного взрывателя охладили мой пыл. Я была благодарна Богу, что он сохранил меня.

Из истории других народов знала легендарных амазонок, Орлеанскую деву вот и всё. Русская история более богата. Командиры партизанских отрядов в войну 1812 года, офицеры русской армии элитных гусарских полков. Командиры, комиссары, гражданской войны, офицеры Красной Армии в Отечественной войне, космонавты. Это сотни женщин! Они по духу не уступали мужчинам. Но я к ним не относилась. Наверно это правда, что у каждого своё предназначение и свой путь.

Я была хороша в своей роли. Следить, обыскивать, собирать компромат, вести переговоры, убеждать, то есть в роли оперативника. Но не бойца-боевика. Увы, увы! С этим вопросом определилась окончательно. Как говорят пора переходить на мирные рельсы.

Я и перешла. Честно впряглась в работу. Каждый день с утра приходила в кафе и уходила поздно вечером после закрытия. Моталась, улыбалась, ублажала, пахала как каторжная. Вживалась в образ и в жизнь нормального человека. Без боевого прошлого и четырёх счетов в банках за границей. Даже смиренно платила оброк местным бандитам. Сказали муж, платы! Я всё и выполняла. Настоящая восточная женщина. Гульчатай! Послушная, молчаливая и покорная. Та-та-та.

Время шло. Прошлая жизнь стала далёкой и не реальной. Но в один из дней мне открылась одна истина. Человек может отказаться от всего. Губной помады, духов, кремов. Но не от своей сущности. Второго я. Сформированного его, жизнью. Проснулась я и осмотрелась вокруг. Былая любознательность и азарт снова захватил меня в свои сети. Ну и начала.

Сначала занялась местными бандитами. Завела папку оперативной разработки и прилежно пополняла её. Фотографии крутых парней нашего городка. Связи, адреса, мест обитания, подпольные квартиры. Транспортные средства, распорядок дня. Эти материалы давали полную картину их жизни. Работала добросовестно с азартом. Картину собрала полную. Даже докопалась до связей в Барнауле.

Затем моё внимание переключилось на Влада. Больше не было никого. Городок был маленький. О чиновниках взяточниках знали все. Знали и таксы. Здесь тайны не было. Поэтому этим не интересовалась. Вот и остался Влад.

Как-то он навешал мне лапши на уши и улетел в Москву. Ну и я не отстала. В свою очередь навешала лапши дочери. В этот раз она была занята своими проблемами. У неё была середина романа с сыном Андрея. Ей было не до меня. Любовь и бизнес занимали все её внимание и время. Номер прошёл без сучка и зацепки. Собралась и улетела.

Места возможного обитания Влада знала. Поэтому старушка нашла его очень быстро. Потом она и одна миловидная женщина то на джипе, то на «девятке» стали его тенью. Правда они по очереди входили и выходили в одну квартиру. И никогда не встречались. Интересно?

Но это мелочи. Их никто не видел. Основное выяснила и стройку в Ясенево, где Влад ходил как хозяин в окружении крепких мужчин. Мои расспросы рабочих и прораба установили, что хозяевами всего являются люди около Влада. Для меня вопроса, кто здесь хозяин не возникало. Название фирмы выяснила. Старые мои помощники обменяли мои зелёные бумажки на копии всех данных по фирме и её деятельности. Даже счета и их состояние.

Да! Мой муженёк-инвалид оказался богатеньким «Буратино»! Посеянные им пять золотых дали большие всходы. А я его жена! И являюсь светской леди? Теперь заживу новой жизнью!

И я представила её.

… Подъезжает 10 метровый лимузин. Чёрный? Нет! Белый! Вокруг суетятся полсотни охранников, сотня корреспондентов и фотографов. Тысячи зевак. Открывается дверь автомобиля и из него выпрыгивает…

Нет! Это не солидно. Выплывает девушка! Ну ладно, ладно! Пусть женщина. Ослепительной красоты. Понятно это сверкают бриллианты! Увешивающие её руки, ноги, голову, шею. Всю! С ног до головы. Или с головы до ног? Какая разница? Главное все восхищаются ей. А она…

Это мечтала, когда сидела в кресле аэропорта. Ожидала посадки в самолёт. Скажу сразу! Картина мне не очень понравилась. Ведь такое внимание будет везде! В доме и в спальне. В душе и в туалете. Нет, это не по мне. Мне бы попутешествовать за границей, полежать на песочке их пляжей. Как это уже сделали тысячи людей. Походить по Парижу и Лондону. Посмотреть на Лувр, Эйфелеву башню, Тауэр. А остальное всё? Это обычная глупость голодного нищего. Утомительный атрибут светской жизни. Пустая суета! Этот вердикт вынесла, когда приехала в свой дом к дочери. Операция была проведена успешно! Любознательность удовлетворена покой охватил меня. Конечно ненадолго.

Влад отлучался не часто. Дома бывал долго. Ещё раз слетала в Москву. Проведала родителей, сына и конечно стройку. Сын оканчивал бывший институт теперь Академию управления хозяйства. Кажется, не ошиблась? Названия менялись часто. Могла и не уследить. Как и любой молодой человек мечтал перевернуть мир благодаря полученным знаниям. Учился хорошо. Но то, что учёба отличается от жизни? Ещё не понял. Я слушала его внимательно с открытым ртом. Иронии он не понял. Выливать на него ведро холодной воды не хотела. Любой нормальный родитель считает своих чад гениями. Это нормально.

Ну и наведалась на строительство. Оно уже закончилось. Здание было солидным и красивым. Внизу два магазина. Огороженный двор у проходной помпезная вывеска с названием российско-израильской фирмы на двух языках и двое мужчин среднего возраста атлетического телосложения у шлагбаума.

Старенькая бабушка была одета чисто и бедненько. Скромно жалась у шлагбаума. Подъехал «Мерседес». Его окно открылось. Сидевший в нём человек в дорогом костюме протянул бабушке крупную купюру. Его глаза выражали сочувствие и грусть. Видно было, что старуху ему жаль. Пенсии платили не регулярно и таких бедных стариков и старушек хватало. Были и такие кто эту нищету превратили в доходный бизнес. Оно и понятно! Демократия! Высокие идеалы и слова. А смысл один. Живи, как хочешь. Выживай, как можешь.

Я сердечно поблагодарила человека. Его узнала! Это был Генеральный директор и один из учредителей фирмы. Его запомнила ещё в прошлый раз. Он тогда стоял навытяжку перед Владом докладывал ему. Так ведут себя перед главным хозяином. Кому не только служат за кусок хлеба пусть с маслом и икрой. Но и подчиняются по службе. Как старшему по званию не хозяину, а командиру. Это было странное отношение к человеку. Ни одной из фамилии коего среди учредителей и руководства фирмой не значилось. Ломать над этим голову не хотела. Всех учредителей фирмы знала по фамилиям и в лицо. Вот и улетела домой в свой городок. Тихий городок, спокойный и без загадок. Просто рай!

Дождалась и радости. В один из дней приехал Влад. И обрадовал меня! Сообщил, что уволился с московской фирмы. И будет устраиваться на работу в нашем городке. Теперь мы будем жить как нормальная семья! Из этого поняла не всё. С какой московской фирмы он увольняется? И кем собирается устраиваться в городке? Городских палачей уже давно не было. Отменили в средние века. Инквизиции у нас тем более не было. На этот вопрос он мне позже ответил. На первый вопрос ответа так и не узнала.

Если Вы читали его рассказ и помните этот момент. Он пишет, что я назвала его шпионом? А он мне доказал, что он не шпион. Но это он немного приукрасил. Насчет доказательств я бы не возражала. Не подумайте ничего плохого. У нас всё было нормально. Мы даже целовались! Раз или два в месяц. Вот так! Но это к делу не относится. Тогда я спросила его:

— Учителем? Какой ты многогранный! Может ты миллионер?

Он достал кошелёк и продемонстрировал мне свою наличность. 300 долларов и скромную сумму в рублях. И сказал с сожалением:

— Увы, нет! Поэтому и иду учителем в школу.

Я от души его обняла. Жалела. Бедненький! А корешки кредитных карточек в кошельке торчали! Глазастая я девушка и это мой недостаток. Но муж сказал, что он беден? Значит беден! И точка! Помнила своё восточное происхождение. Правда, я классная жена?

Вот так всё было на самом деле.

В школу он устроился. Действительно! Меня мучил один вопрос. Детей он будет учить оперативной работе? Или проведению силовых акций? Эти вопросы тоже остались без ответов. Ибо в свободное время он помогал в кафе. Подметал, чинил электрику, сантехнику. Как настоящий учитель! Педагог не сумевший устроиться в престижную частную школу. Уже имеющий возраст и не нужный нигде и никому. В стране с демократией. Обычный частый случай. Я ему не мешала. Хочет играть такую роль? Бога ради! Участник народного театра! Нашла себе другое более интересное занятие. Наблюдала за развивающимися отношениями дочери и сына Андрея. Что дело идёт к появлению новой семьи? Сомнений не было! Вот и развлекалась. Выдумывала варианты для Влада. Наш дом был не маленький. Но для трёх человек. Для одной семьи. Вадим его строил по принципу не выделяться. Не подумал, что взрослая девушка может выйти замуж. Молодые всегда любопытны. Появятся у них от этого любопытства дети. И что? Где нам с ним жить? В гараже? В шалаше во дворе?

Ответы придумывала за него. Со злой радостью ожидала момента, когда ему это сообщат. Поставят его перед свершившимся фактом. Сам он ничего не замечал. Мужчина!

Время шло.

Сын защитился. Ему предложили поступить в аспирантуру и работать на кафедре. Но честолюбивые мечты переполняли парня и он отказался. Направил своё резюме нескольким большим фирмам и банкам. Гордо заявил мне:

— Я буду выбирать из тех, кто предложит лучшие условия!

Ну и получил первую пилюлю от жизни. Ответ пришёл только с двух мест. Они сообщали, что он им очень подходит. Но, к их сожалению им нужны специалисты с опытом работы. С остальных мест вообще не ответили. Сын расстроился.

Я могла позвонить в банки и фирмы, которые обслуживались нашей охранной фирмой. Они не отказали бы. Взяли бы его на работу! Даже если бы сын был просто ничем. Могла бы дать ему денег на его прожекты. Они всё равно лежали на моих счетах бесполезным грузом. Но Влад часто говорил, что мои дети ему родные и дорогие. Вот и решила проверить. Разыграла безутешную мать. Обратилась к мужу. Он меня и утешил.

— Пусть приезжает к нам. Пристроим!

После этих слов обиделась сильно. Сын ведь не жена декабриста? Ладно, я здесь из-за здоровья дочери. Тут никуда не деется. А так? Все рвутся в Москву! А он? Хочет сына переселить в глубинку! Совсем на старости лет головой тронулся! Отец называется. Надулась основательно. Но давление не ослабила. Через день Влад сдался. С безразличным видом он сообщил:

— Я как-то в Ясенево видел здание одной фирмы. Пусть сын подойдёт туда попробует.

Выдерживала свою роль строго. Вот и спросила:

— А ты там кого-то знаешь?

Подпольный миллионер Корейко пил кефир сидел на чемодане с миллионами и ответил мне с сожалением и скорбью в голосе:

— Увы, нет!

Но я даже не обиделась. Его звонок Генеральному директору этой фирмы отследила. С роли не сбилась! Тяжело вздохнула и позвонила сыну.

Любовь Орлова, Вера Васильева по мастерству игры им не уступала. Надо было идти в актрисы. Жаль опоздала! Такой талант сгубила!

Сын перезвонил вечером следующего дня. Счастливый и радостный он сообщил, что его приняли. Рассказывал о своей работе в крутой фирме. И её его гений поднимет до мировых уровней. Я была счастлива.

Расцеловала Влада, дочь, сына Андрея и подвернувшуюся под руки кошку дочери. Ошеломлены были все. Особенно кошка. Её приучала к дисциплине и порядку. Своими методами. Она их и меня не любила. А здесь потеряла бдительность и расслабилась. Радость моя улеглась. Быстро восстановила статус и отношения. Кошка поняла это сразу.

Жизнь вернулась в своё русло. Русло жизни сонной провинции.

Местные бандиты периодически наглели. Я старалась считать слоников и верблюдов сдерживала себя. Желание преподать им урок «мордобоя» изводило меня. Считать слонов и верблюдов не помогало. Перешла на более сложное. Считала до десятка тысячи. Страх того, что придётся считать до миллиона? Могу и сбиться! Постоянно преследовал меня. Он легко читался на моём лице. Они трактовали этот страх по своим понятиям. Как им было удобно. Считали это страх перед ними. Ну и упивались своим могуществом и силой. В такой борьбе и проходила моя жизнь.

Немного развлёк меня вид лица Влада. Когда дочь объявила о том, что она с Андреем подала заявление в ЗАГС и через 3 месяца их распишут! Нас они приглашают на свадьбу. Счастье светилось на моём лице. Это было прекрасным контрастом с задумчивым лицом Влада. Он хмуро смотрел на наш дом. Пережёвывал радость сообщения. Я ему помогла! Говорила ласковым голосом:

— Вот здорово! Они женятся! Детки пойдут! 2–3 деток будет нормально. Конечно! Им в нашем доме будет тесновато! Но ничего. Живут же пять человек в однокомнатной квартире! И даже детей рожают! А у нас есть гараж! Два надувных матрасика! Вот и нам уголок на старость. Много ли нам надо! Сердце можешь не беречь. Раньше помрём! Дочке и внукам мышьяком нас травить не придётся.

Влад досадливо от меня отмахивался. А дочь смотрела с обидой и непониманием. Она ждала поздравлений и радости. А здесь? Не понятно что. Она заплакала и убежала в свою комнату. Я пришла в себя. Перестала дурачиться и побежала за ней. А Влад, так и остался стоять с задумчивым видом. Вот и отвела душу! Обидела ребёнка.

С этим чувством вины и жила целую неделю. Была тише воды, ниже травы. На всех смотрела виноватыми глазами. И на кошку. Это чувство вины быстро прошло. Жизнь поползла по старому руслу. Но ненадолго. Покой нам только снился.

Сказать, что не предвидела дальнейших событий? Было бы не правдой. Понимала! Раньше или позже? Но столкновение с нашими отморозками неизбежно. Они наглели от своей безнаказанности. Упивались своей силой. А мы могли гнуться до определённого предела. Хотя и не думала, что столкновение будет таким кровавым. Даже не предполагала.

В этот день часа в четыре выпившая компания местных мафиози ввалилась в кафе. В это время народа бывает не много. Они заняли три столика и ещё около часа увеличивали процент алкоголя в своём организме. Так бывало и раньше. Особого внимания на них не обратила. Днём до 18.00 в зале работала одна официантка. Я и дочь помогали ей обслуживать посетителей. Официантка была занята в другом зале. Компания требовала официантку. Вот и подошла к ним. Здесь и начались приключения.

Главный мафиози поднял на меня взгляд. В его глазах плескалась выпитая водка. Мозги отсутствовали и до этого. Ну и начал свой кураж:

— Жиреешь овца! Шерсть нарастила! Пора стричь! А то платишь нам крохи! Подачку даёшь и смеёшься. С тебя штраф за наеденную морду! 15 штук зелени!

Он схватил меня за ворот блузки. Она такого обращения не выдержала. Пуговицы посыпались на пол. Явили взору окружающих мой белый, ажурный французский бюстгальтер. «Половинки». Остальная компания радостно заржала. Редкие посетители поспешно рассчитывались и убегали прочь. Персонал вспомнил о срочных делах на кухне. Бежал туда не менее шустро. Это была обычная реакция народа на скандал. Желающих вмешаться не нашлось. А отморозок продолжил свою речь. Он веселил свою компанию.

— Что бы ты была сговорчива и поворотлива мы заберём тебя с собой. Отдохнёшь у нас! Хотя нет! Старовата ты! Может так случиться, что тебе придётся показать нам стриптиз. И что мы увидим? Нет, старуха! Мы пойдём другим путём. Возьмём твою курочку. У тебя есть три дня! Выплатить штраф. Уложишься в срок? Вернём твою курочку. Помятую, но не использованную. Затянешь с деньгами? Курочкой попользуемся! Это и будет процентами на штраф. Возьмите её курочку! А ты пошла вон!

И он оттолкнул меня. В этот момент двое его подручных схватили дочь. Она вырывалась, пыталась кричать. Они зажали ей рот и грубо скрутили руки.

На обиду и размышления у меня ушли мгновения.

«Ну, говнюк! За «старуху» выбью все зубы! За рукоприкладство поломаю все пальцы. По одному! Стоп! Научить этих отморозков правилам хорошего тона проблемы не составит. Кости у них обычные! Но это начать войну. Возникнут проблемы. Их родня гвалт поднимет до небес! Это пережить можно. Охранная фирма обслуживала банкиров и владельцев крупных фирм в Москве. Люди эти имеют прочные связи с властью. Поставить на уши местную власть они смогут одним звонком. Скандал замнут. Но жить здесь нам будет сложно. Куда и за что? Уехать у нас есть. Квартир хватает! Стоят пустыми квартиры родителей, генералов, однокомнатная и двухкомнатная в Москве. Они готовы принять нас когда угодно. Денег достаточно для любой жизни. Но врачи менять климат дочери не рекомендовали. Вот и решай! Как поступить?».

Краем глаз ещё в начале скандала увидела Влада. Он вошёл в зал. Обрадовалась! Свой бронепоезд перевела на мирные рельсы и сдала в металлолом. Вот пусть и принимает решение Влад. Глава семьи всё-таки! А я его жена с восточным уклоном. Приняла такое решение. Картинно изогнулась, зашаталась и упала на пол. Со стороны выглядело, что упал мешок с этим. Ну, понятно с чем! Но мои инструктора по рукопашному бою гордились бы мной. Упала сгруппировавшись. Подтянула ноги, сжалась в пружину готовую мгновенно распрямиться и ринуться в бой. Решение оставила за Владом. Скосила глаза и продолжила наблюдать за ним.

Он скользящим движением переместился в сторону двух быков державшим дочь. Перегруппировался. Перенёс вес тела на правую ногу. Этот двойной удар в прыжке знала. Быкам успела посочувствовать. От такого удара сознание покидало человека надолго. Смотрела на лицо Влада. Фиксировала выражение и приготовилась к действию. Внезапно его лицо расслабилось. Он замедлил движение. И я мгновенно поняла. Влад взвесил всё и решил действовать иначе. Бой на нашей территории отменялся. Сразу расслабилась, лежала на полу и старательно хлюпала носом. Превратилась в зрителя. Просто наблюдала за развитием событий.

Один из быков сидевший возле главаря лениво встал и двинулся навстречу Владу.

— Ба! Глава семейства пожаловали. Господин учитель! С точки зрения нашего дела ты нам не интересен. Но мы за справедливость! Жена собой пол натирает. А ты не удел. Непорядок! Вали к своей старухе!

Театрально произнёс он монолог. Неспешно размахнулся и направил свой кулачище в грудь Влада. И здесь я едва не сбилась с роли! Смех и восторг рвались из меня. Влад играл бесподобно. Скользнул навстречу кулаку громилы, он втянул грудь и погасил удар. Изогнулся, подпрыгнул вверх и с переворотом мягко опустился рядом со мной. Картинно подрагивая руками. Это было бесподобно! Любой режиссер боевика за такое исполнение трюка расцеловал. Конечно! Что это игра видела только я. Быки видели другую картину.

Их подельник так стукнул мужика! Что тот взлетел в воздух и тряпкой упал на пол. Они засвистели, захлопали, радостно заржали. На нас внимания не обращали. Они уходили и радостно обсуждали всё увиденное. Двое тащили дочь. Взревели двигатели машин. Банда с захваченной заложницей уехала. Зрителей не было. Но я продолжала играть свою роль и дальше.

Вадим без помощи рук одним движением взвился на ноги. Попытался помочь мне. Но я играла другую роль. Роль женщины разочаровавшейся в своём мужчине. Он не сумел защитить меня и дочь! От глумления бандитов. И был презираем мной!

Неуклюже встала. Проигнорировала его протянутую руку. Наградила его презрительным взглядом. Придерживала полы разорванной кофточки и направилась прочь. Села в свою «девятку» и уехала домой.

Свою машину припарковала так, чтобы не загородить проезд для «шестёрки» Влада стоявшей у дома. Зашла в дом. Из термоса кофеварки налила себе кофе. Взяла кусок сыра и закрылась в спальне. Сканер прятала под шкафом. Два тайника с оружием из арсенала Влада были в этой спальне. Их было немало по всему дому. В кухне, столовой, гараже, на чердаке, в коридоре, под лестницей на второй этаж, даже во дворе. Чего там говорить? Оружия в доме было прилично. На локальную войну хватило бы для взвода.

Вскрыла первый тайник. Посмотрела на два «УЗИ» и «Парабеллум-15». Мощное оружие для боя. Но шумное и громоздкое. Подумала. Всё взвесила. И этот тайник закрыла. Открыла второй. Его содержимое мне понравилось больше. Тонкий бронежилет, «ГЛОК» с глушителем, «Браунинг» 38 и 22 калибров, «Берета» 38 калибра. Оружие компактное и удобное. Подумала. Взяла бронежилет, оба «Браунинга», глушитель к 38 калибру. По две обоймы к каждому. Как у хорошего хозяина у Влада всё оружие было смазано консервирующей смазкой и завёрнуто в вощёную бумагу. Старая тряпка и щёлочь у меня были под рукой. Сразу взяла из гаража. Расстелила тряпку и принялась приводить оружие в рабочее состояние. Очищать от защитной упаковки. Протирать патроны. Занималась делом и контролировала обстановку.

Хлопнула входная дверь. Пришёл Влад.

Громко повернула ключ в замке двери в спальню. Ещё на один оборот закрыла дверной замок. Проигнорировала слабую попытку Вадима проникнуть в спальню. Пару раз всхлипнула под дверью и вернулась к прерванной работе. Вадим прошёл на кухню и возился там. Закончила работу. Набила обоймы патронами. Вставила по одной обойме в рукоятки пистолетов. Передёрнула затворы. Послала патрон в патронник и включила предохранители. Звуковой сигнал на сканере отключила. Наблюдала за экраном сканера и одевалась в комбинезон «хамелеон». Под него одела бронежилет. Затянула его по своей фигуре. На поясе комбинезона были полуоткрытые кобуры и кармашки для запасных обойм. Разместила в них оружие и запасные обоймы. Закончила экипировку и попрыгала. Ничего не звенело и не стучало. В целлофановый пакет сложила промасленную ветошь. Обрывки обёрточной бумаги. Это нужно было выбросить подальше от дома. Шапочку с маской для лица, баллончик с составом для обработки рук и широкий плащ положила на стол. Пригубливала чашку с кофе и откусывала сыр. Голова была свободна. В этих действиях по принятию пищи она не участвовала. Вот и принялась размышлять. Влад мог избрать три варианта действий.

Первый вариант. Позвонить своим людям в Москву. Они бы прилетели быстро. Денег у них хватало. Зафрахтовать чартер труда не составляло. Второй вариант. Позвонить местным друзьям Вадиму и Андрею. Мужики бывалые! При запасах Вадима могли перевернуть весь город. Третий вариант был самый трудный. Сыграть в героя одиночку. Экран сканера вёл себя спокойно. Понятно! Влад выбрал третий вариант!

Вся подготовка оперативника основывается на действии минимум парой. Одиночным действиям не обучают. В камикадзе не готовят. Поэтому решение Влада считала глупым и рискованным. Вообще это подозревала сразу. Поэтому и приготовилась. Становиться вдовой во второй раз не хотела. Возраст уже был не девичий. Ну и привыкла к нему. Можно было бы сказать и точнее. Но громких слов стеснялась. О чувствах говорить не люблю. Это личное! Поэтому и определила себя в напарники. Других кандидатур не было. Оставалось ждать и прикрывать. Это умела.

Влад ходил по квартире. Включил телевизор. Ждать в доме смысла не имело. Прихватила плащ и шапочку-маску. Покинула комнату через окно.

Дом Влад нашпиговал датчиками движения, емкостными датчиками и скрытыми камерами. Всё это было направленно против внешнего врага и включалось на ночь или когда все покидали дом. Было понятно, что сейчас он ничего включать не будет. Ему самому нужно не заметно покинуть дом.

Деревья и кустарники возле дома и по периметру забора ограждающего территорию разрослись. Укрытие нашла хорошее. Оно позволяло наблюдать за домом. Собак у нас не было. Соседи тоже живых сторожей не завели. Вот руководствуясь этими знаниями обстановки в своём укрытии расположилась комфортно. Умению сидеть в засаде и ждать меня научили ещё в молодости. Вообще это дело не лёгкое. Но навыков не растеряла и умения не потеряла. Дискомфорта от ожидания не испытывала. Ждала спокойно.

В 19.20 фигура Влада выскользнула из гаража. Он тихонько прикрыл створку гаражных ворот и прокрался к своей машине. Снял её с тормоза. Включил нейтральную передачу коробки скоростей. Он покатил её к воротам. Откатил в сторону от дома. Сел в машину завёл двигатель и тихонько поехал по дороге.

Проводила его взглядом. Вскочила в свою «девятку». Соблюдать тишину мне было не нужно. Завела двигатель и поехала за ним. Из поля зрения его машину не теряла, но и не приближалась близко.

Городок наш состоял из десятка прямых улиц. Городок и все дворы изучила хорошо. Лучше Вадима. Потерять его не боялась. Да и куда он ехал? Предполагала. В одном из дворов Влад остановил машину. Вышёл из неё. Осмотрелся. Взял из багажника сумку монтёра и фуражку. Одет он был как обычный рабочий.

Пока он собирался время не теряла. Пристроила пластиковый пакет с промасленной бумагой и ветошью в мусорный контейнер. Обработала руки жидкостью из баллончика. Жидкость застыла. Покрыла руки плёнкой. Снятая с рук она лишалась температуры тела и моментально разлагалась. А так прикрывала руки как тонкие перчатки. Отпечатков пальцев при такой защите не оставалось. И тест на пороховые следы на руках после стрельбы результатов не давал. Стрелять не собиралась. Но готовой должна была быть.

Влад уже собрался. Закрыл машину и направился через арку в следующий двор. Дом стоял буквой «П» открытой частью выходил к дороге. Влад вошёл во второе парадное. Этот адрес знала! На третьем этаже он открыл электрический щиток и начал в нём ковыряться. Прятаться в подъезде смысла не имело. Выход и него был один. Я вышла во двор и устроилась на детской площадке. Такая себе привычная всем фигура старушки в старом плаще. Не запоминающийся пейзаж нашего времени.

Минут через 35 ко второму парадному дома подкатила вполне приличная машина марки «БМВ». Все отморозки обожают эту марку. Гордо расшифровывая название как «боевая машина вымогателей». Умом не отличаются. Но иногда бывают объективными и честными.

Из пассажирской дверцы вылез шкаф. Это был тот отморозок, который стукнул Влада. Шкаф степенно пошёл ко второму парадному и вошёл в него. В машине остался водитель. Открытое окно служило ему пепельницей и плевательницей. Водить курил и щёлкал семечки одновременно. Универсал!

Подъезд дома был прямо перед глазами этого универсала. Его нужно было нейтрализовать исключить из участия в нашем спектакле. Этим я и занялась. Подошла к открытому окну машины и сладким голосом произнесла:

— Щенок! Дай бабушке тысячу долларов и гаванскую сигару!

Намерения у меня были мирные. Пистолет с глушителем я направила на него с одной целью напугать его. Скотчем намеривалась спеленать его. Заклеить рот и глаза.

Есть вещи, которые делаешь автоматически. Не замечая и не задумываясь. Началось всё по плану. Сунула ему в лицо пистолет. Но на всякий случай сняла его с предохранителя. Весь мой план строился на том, что я имею дело с нормальным парнем. Испугался, замотался и жив остался! Но забыла, что отморозки нормальными не бывают.

Он это подтвердил. Посмотрел на дуло пистолета и полез к полочке под приборной панелью. Полез не за конфетой. Его рука вернулась с потёртым «ТТ» и дуло смотрело мне в лицо. Дальше уже не думала. Просто нажала курок. Едва слышный хлопок и его голова откинулась на сиденье. Входное отверстие было не большоё, а выходное…

Лучше не говорить. Гильза упала на землю. Я поднимать её не стала. Пистолет придется всё равно выбрасывать. Вторую пулю всадила уже телу в сердце. Это было лишним. Но все знали, что контрольный выстрел должен быть. Так работают профессионалы! Кто и когда придумал эту чушь? Не знаю! Но этому верили все и органы в первую очередь.

В транс и шок от сделанного дела я не впала. Открыла дверь машины. Закрыла стекло и выключила радио. Гильзы так и остались на земле. Сама вернулась к песочнице детской площадки и продолжила наблюдать окружающую обстановку.

Вот из подъезда вышёл Вадим. Не спеша осмотрелся и пошёл в пятый подъезд. Играл роль работяги по виду электрика. Даже если заметят и запомнят? Замучатся искать. Я роль имела свою. Вот и метнулась на третий этаж второго подъезда. Откуда вышёл Влад. Дверь в известную мне квартиру была закрыта. Для меня это была не преграда. Открыла её за секунду. Закрыта она была только на защёлку замка. За столом и у стола лежали двое. Два мои штриха дополнили картину. Две гильзы упали на ковёр. Закрыла входную дверь на защёлку. Вышла из подъезда и неспешно покинула этот двор.

Уже стемнело. Свет фонарей не заливал дворы домов. Да и светящихся окон, было не много. Лампочки и электроэнергия были в разделе дефицита.

Сидела в своей машине. Ждала Влада. Вот его «шестёрка» с включённым ближним светом двинулась из двора. Я последовала за ней. Дорога вела на окраину городка в сектор старых частных домов. Точнее хибар. Дорога была обычной грунтовой. Сейчас не было дождей и по ней ещё можно было ехать. Только представила себе её состояние! Когда шли дожди. И ужаснулась.

Машина Влада медленно ползла впереди. Ему было хорошо! Он ехал с включённым ближним светом. А я тащилась сзади в абсолютной темноте. Практически на ощупь. Это был кошмар! Но вот машина Влада остановилась метрах в семистах впереди. Её габаритные огни погасли.

Мои привыкшие к темноте глаза заметили просвет справа. Туда и свернула. Это был проезд между рядом хибар. Так сказать местная улица. Покинула машину. Надела на голову комплект ночного обзора. Хорошо хоть взяла его с собой. Прибор шёл в комплекте с комбинезоном «хамелеон». Он известен под названием «Сова». На зелёном фоне вырисовывались очертания окружающего мира. Жить стало легче.

Влад уже уходил от своей машины подсвечивал себе фонариком. Соблюдала дистанцию и следовала за ним.

Мы шли вдоль леса. Сюда выходили заросшие территории участков. Прошли заросшее тиной озерцо. Свернули на заросший участок. Подошли к неухоженному старому домику. В нём бушевала жизнь. Сквозь открытое окно лился свет и доносился звук работающего телевизора. Быстро сняла «Сову». Света из окна хватало. Во дворе стояла машина.

Влад заглядывал в окна. Обошёл дом. Я прочесала местность по большому кругу. Всё было спокойно. А Влад уже входил в дом. Подошла к открытому окну. Осторожно заглянула. Двое сидели в кресле и смотрели телевизор. На пороге возник Влад с пистолетом в руке. Отпрянула от окна. Отошла вглубь двора и затаилась. Наблюдала за окружающей обстановкой. Страховала.

Минут через 5–7 он покинул дом. На его плече лежала дочь. Он двинулся прочь. Проскользнула в дом. Дополнила картину контрольными выстрелами. Но только в одной комнате. Во второй с завешенным окном стрелять было глупо. В лежавшее на полу тело всадили пять пуль. Его мозги забрызгали всё вокруг.

Выскользнула из дома. Направилась к своей машине. По дороге забросила разобранный пистолет. Сняла с рук плёнку высохшего пенного состава. Подождала пока проехал Влад. И поехала домой. Но более короткой дорогой. Поставила машину. Вбежала в дом. Залезла в спальню и быстро переоделась в ночную рубашку и халат. Свет не включала. Села на кровать и приготовилась ждать.

Шаги Влада прокравшегося на второй этаж услышала только потому, что ждала. Прошмыгнул он как мышка. Ну а потом в дом вбежала дочь! Топала как слон. И я разыграла неожиданную радость встречи. На шум спустился Влад. Играла по своему сценарию. Спустившегося Влада игнорировала. Дочь плакала, а я её успокаивала. Влад подавал реплики и играл по своему сценарию. Единственным искренним человеком в этом спектакле была дочь. Спать легли под утро.

И встали поздно. Начало общего шоу под названием «Криминальные разборки» пропустили. Попали уже в разгар его. И началась неделя местных кошмаров.

Вместе со всеми коммерсантами городка участвовала в акции местных властей. Под лозунгом «Поможем нашим органам материально». Как и весь городок следила по местному телеканалу за ходом следствия.

В кафе-ресторане телевизор работал всё время. Клиенты рассказывали леденящие душу подробности. Общий смысл был такой. Итальянская мафия и «Якудза» прибыли в наш город и решили захватить его. Но местная мафия вступила с ними в бой и победила. Своих убитых эти два преступных клана вывезли, а герои-победители остались. Приняли удар на свою грудь!

Я охала и ужасалась вместе со всеми. Страшно! Как ни крути.

Местные остатки банды ушли в подполье. Думаю, съехали в шалаши у китайской границы. О том кто это делал? Прятался в шалаше до них. Они точно не знали. Но по истечении недели всё пошло на спад. С молчаливого согласия властей. Фонд «Поможем нашим органам» использовал все собранные средства и тихо умер. Отчитываться за израсходованные деньги никто не собирался. Повторить ещё раз сборы? Было заманчиво. Но следствие зашло в тупик. Следов не обнаружили. Жадные коммерсанты денег больше могли не дать и так выдавили с трудом. Федеральный центр материально помогать тоже не хотел. Вот и успокоились. А жизнь продолжала возвращаться на круги своя.

Прошла ещё неделя.

День клонился к вечеру. Было около 17.00. Это был обычный рабочий день. Я сидела у окна пищеблока и смотрела на природу. Звук подъехавших машин привлёк моё внимание. Лениво посмотрела в ту сторону и тут же вскочила. Сонливое состояние пропало. На площадку перед кафе въехал «Мерседес» в сопровождении джипа. А за ними следовали знакомые машины наших бандитов. Остаток банды вылез из подполья. Машины въехали на стоянку у ресторана.

Влад крутился где-то в сараях на хозяйственном дворе. Искать его времени не было. Приехавшие покидали машины и кучной толпой направлялись к входным дверям. Больше ни секунды не колебалась. Через кухню покинула кафе-ресторан. Пригнула в свою машину и помчалась домой.

Там действовала быстро. Надела бронежилет. Натянула комбинезон. На секунду задумалась. Бандитов было многовато. Поэтому вооружилась солидно. Разгрузочный жилет выглядел эффектно. Два «УЗИ» по два магазина на каждый. Снайперская винтовка с лазерным прицелом. Два лазерных устройства наведения для автоматного огня. И «Берета» с двумя обоймами. Было тяжеловато. Но Влад был без оружия! Так думала. Арсенал был предназначен и на него. Накинула сверху плащ и улиткой помчалась назад. Засела в кустах. Позицию выбрала так, что бы держать под обстрелом всю территорию перед зданием и стоянку машин.

Устроилась удобно. Приготовила винтовку и лазерные устройства. Один «УЗИ» положила под рукой. О возможных последствиях бойни даже не думала. Понимала, что придётся всё бросать и бежать. Жалко было. Но жизнь дороже!

Малочисленные посетители увидели приехавших бандитов. Поспешно покинули заведение. Приключений никто не хотел. Тем более о недавних событиях знали все.

Персонал забился на кухне. В зал вытолкали молодую официантку. Я никого не осуждала! Непростая жизнь диктовала свои правила. Не следовать им было глупо. Стать инвалидом или трупом было легко. Много ума не требовалось.

От сараев хозяйственного двора шёл Влад с каким-то шнуром в руках. Мы начали пристройку к дому. Вот он и был задумчив. До свадьбы дочери оставался месяц. Забот хватало. Вот и расслабился. На машины бандитов на площадке перед нашим кафе-рестораном внимания не обратил.

Я пыталась привлечь его внимание. Свистела, чирикала. Но или очень натурально подражала птицам? Или он просто не услышал моих потуг? Не знаю! Он продолжил свой путь и вошёл в помещение.

Здесь я чертыхнулась. Цветные витражи не позволяли видеть, что происходило в зале. Отложила винтовку и приготовила «УЗИ». Рассчитывала очередью разнести витрины и открыть обзор зала. Ждала шума или какого-то другого сигнала или действия. Пока всё было спокойно. Я терпеливо ждала приготовившись. Время тянулось. Неизвестность угнетала. Но я умела держать себя в руках.

Через некоторое время из дверей кафе-ресторана посыпались наши местные бандиты. Их ударами ног и рук подгоняли пятеро приехавших людей. В их руках были пистолеты. Они выстроили наших отморозков у стены здания кафе. Пятеро душевно награждали стоявших бандитов оплеухами. Те покорно стояли безропотно сносили удары.

Я ничего не поняла. Операция правоохранительных органов? Внутренняя разборка? И их собрались расстреливать? Стенку испортят изверги!

Спросить было не у кого. Отложила «УЗИ». Взяла в руки винтовку. Включила лазерный прицел. На всякий случай включила лазерный прибор наведения автоматного огня. Красные точки заплясали на телах стоявших. Жертв и палачей. Они их заметили и застыли. Из двери вышёл крепкий рослый мужчина. На него навела винтовку. Пятно лазерного прицела замерло на его груди. Мужчина обратился к стоявшим бандитам. Они смотрели на него и красное пятнышко на его груди видели все. За дверью заметила стоявшего Влада. Дальше началось не понятное. Минут через 10 в спешке все стоявшие бросились к машинам. Отталкивали друг друга и лезли в них. Особенно усердствовали бандиты местного разлива. Дымились покрышки. И машины уносились прочь. До трупов и стрельбы дело не дошло. Это меня радовало.

Рассказала об этом для уточнения. Влад рассказывал об этом моменте и написал:

«Там слышался писк каких-то пичужек».

Это меня он сравнивает с пичужкой? Он очень не прав. Уж на пичужку я не похожа точно! Габариты не те.

Дальше ждать было нечего. Собралась и уехала домой. Дома переоделась. Спрятала в тайники оружие. Пусть лежит! Жизнь заставляет бороться за себя. И мне привычней делать это этими средствами. К ним привыкла. Благодаря науке постигнутой мной в то уже далёкое время.

Дальше жизнь пошла своим чередом. Тихая и сонная жизнь провинции русской глубинки.

Достроили дом. Сыграли свадьбу. Молодые жили в нашем доме. Но они с дочерью жили своими интересами. Сын приехал на свадьбу сестры. Подарок преподнёс ей и нам. Известил нас между поцелуями, что скоро свадьба у него. Дети выросли и пошли своим путём. Смотрела на всё это и начала задумываться.

«Может нам с Вадимом стоит вернуться в Москву? Квартира моих родителей, генеральская и две записанные на сына и дочь стояли пустые. Пусть, любую займёт сын! Всё равно места хватит. Дочь уже прижилась здесь. Денег у нас много. Покупай дом в Испании, Турции, на Кипре. Путешествуй и живи. Очень заманчиво! Попробовать?»

С этими мыслями-мечтами и жила. Понимала! В жизнь их не воплотить. Жалко было до слёз. Но поживём. Посмотрим. Отступать не умела.

С местной бандой встретилась нос к носу только раз. Они нас избегали. Дома рассказала всё об этой встрече. Но иначе.

А дело было так. Я нашла себе новую игру. Ловила местных бандитов! Настойчиво и с выдумкой. Но они были бдительны. Уклонялись от встречи с таким искусством и выдумкой, что даже их немного уважала.

Стоило им только заметить мою машину и всё! Они не останавливались ни перед чем. Выскакивали на встречную полосу. Убегали через подсобки магазинов. Бросали машины и бесстрашно прыгали через заборы. Сломя головы разбегались в разные стороны. Уклоняться от встреч в маленьком городке это задача не лёгкая. Но они не сдавались. А я всё больше входила в раж. Настойчиво преследовала их. Увы! Бегать за ними не могла. Не потому, что сил не было. Дело было проще! Народ мог этого не понять. Решили бы, что у меня СПИД или думали бы, что я прокажённая. А парни спасаются от меня. В нашем маленьком городке об этих болезнях ничего не знали. А выдумывали такое! Что и братья Гримм придумать не могли.

Но азарт толкал меня. Вот и была настойчива. Однажды получилось! Подстерегла двоих и загнала их в угол. За их спиной была витрина магазина. Впереди я. Деваться им было некуда. Спокойно приближалась к ним. Радостно улыбаясь. Они колебались не долго. Переглянулись и мужественно пригнули в витрину. Бежали прочь обильно орошали все кровью. По пути вынесли двери чёрного хода и скрылись. Увидела такую прыть и растерялась. Потом закипела. От злости хотела проколоть шины, брошенной ими машины. Но ножа у меня не было! Просить у прохожих? Не поймут!

Представьте! К Вам обратилась бы на улице девушка с такой просьбой. Представили? Ну и Ваша реакция? Понятно! Вот поэтому эту мысль и отбросила. Повернулась и уехала. А дома наивно хлопала глазами и рассказывала сказку.

Так жила! Строила планы. Развлекаясь.

Придумала причину беспокойства. Где будет жить сын? И отправила Влада в Москву. Приехать к нему обещала в конце недели. Выждала четыре дня и улетела в Москву. Прошлась по местам возможного нахождения Влада. Его обнаружила на генеральской даче.

Квартира на улице Вавилова стояла пустой. В этот момент и поняла. Свой бронепоезд он тоже сдал в металлолом. Можно было начинать продвигать свои мечты! В стенном шкафу нашла в газете тетрадь Влада. Она была закончена. Моя тетрадь была у меня с собой. И решила тоже закончить свои записи. Тетрадь оставлю здесь. Если кто-то её найдёт? Он узнает правду обо мне. Не со слов Влада! А правду рассказанную лично мной! Пристроилась на подоконнике и пишу эти последние строки.

Не хочу отставать от Влада. Ведь мы оба уже история ушедшего государства ушедшей страны. Молодые пришедшие нам на смену. Наши дети пишут новую историю нового государства. Новой страны. И вот, что могу сказать:

Забудь о той ушедшей жизни

И время новое сумей принять

И чувству грусти и печали

Не дай себя похоронить, подмять

Живи и радуйся ты жизни

Она пройдёт, она одна

И на пороге своей смерти

Ты вспомни добрые дела

Люби людей, люби их радость

Из сердца изгони тоску

Да ты ушёл, они остались

Что бы осмыслить жизнь твою

Что бы понять твои ошибки

И боль, и радость, и тоску

Таков у жизни путь печальный

Таков её круговорот

И дети пусть твои и внуки

С надеждой ждут её восход…»

… Я закрыл эту вторую тетрадь. Вот коленца жизнь выбрасывает. Будь здоров! Свела под одной крышей две боевые машины старой страны и её системы. Они страница истории нашей страны. Такая же страница нашей истории и моя жизнь. Подумал и понял! Плакался напрасно! Я тоже делал историю. Строил БАМ. Работал в Норильске. Жил жизнью страны был её частицей. Был историей. Она у нас не простая. Есть чёрное, есть светлое радостное. Это жизнь. И помнить её надо. Понимать и гордиться. Не повторять ошибки. Просто жить со своей историей со своим народом.

Эти люди среди нас. Чужие они нам? Нет! Если помнить, что историю не переписывают в угоду кому-то. А просто знают и принимают.

Остаётся только проститься. В газете уже точно ничего не осталось.

Эти тетради буду хранить. Перечитывать. И так же буду ходить в церковь. Но молить Бога буду за две души и ставить буду две свечки. Во здравие Влада и Виктории. Даже если это не их имена. Бог знает истину и он разберётся!

Прощайте…

Content

Левин Георгий
Тень Чужого

Часть первая «Пришёл рассвет. Погасли свечи и свою маску, сняла Тень…»

Часть вторая «Дороги судеб их сошлись, и встретила Чужого Тень…»

Часть третья «Погоны сняты. Конь расседлан. И шашка вложена в ножны. И в мирной жизни все нужны…»

Часть четвёртая «У крови есть свой цвет и запах. У тел убитых жалкий вид…»

Часть пятая «Ряды сподвижников редеют. Но, слава Богу! Не от пуль…»

Часть шестая «Второй в мир жизни Тень ушла. Оставив за собой мостки…»

Часть седьмая «Последнее дело. Наёмники. И снова бой! Жестокий и кровавый Тень и Чужой, его ведут»