Кравченко Сергей

НОВЫЙ ДОМОСТРОЙ

Сергей Кравченко.

НОВЫЙ ДОМОСТРОЙ

Предисловие автора

Предупреждения и извинения

Мне пришла в голову простая мысль. Речь человека, его знания, письменные сообщения нуждаются в непрерывном, ежедневном переводе на сегодняшний язык.

Например, вы читаете самый древний наш художественный опус «Слово о полку Игореве». И оказывается, эта книга уже дважды переведена с русского на русский, чтоб мы хоть как-то смогли понять древнюю романтику.

А вот сидит за столом обычная семья, здесь тоже нужно чайную беседу переводить с языка детского на взрослый, а потом на пенсионный и обратно.

Ежегодно десятки и сотни книг, фильмов, текстовых файлов выходят из употребления не потому, что их слова стерты или стали непонятны. Просто их смысл перестает быть доступным для нас с вами. Напрягаться нам неохота, и мы забрасываем на чердак учения праотцов. Свинство, конечно. Мы выбрасываем на информационную свалку опыт прошлых поколений, купленный потом и кровью, многовековыми наблюдениями над родной природой. Не пользуемся тысячелетней наукой, расшибаем колени на новых поворотах и старых ухабах.

Сегодня в России вообще все изменилось. Повороты стали круче, скорости выше, ухабы глубже. Говорят, будто и время у нас другое, и век необычный, и сами мы стали какими-то особыми, новыми русскими. Так или иначе, но снова на Руси порвалась связь времен. Пришли новые заботы, возник новый быт.

Многим из нас приходится начинать с чистого листа. И, оказывается, очень трёт белый воротничок! Душит галстук. Никак не выговариваются словесные обороты, необходимые в новой жизни. Очень трудно притормаживать в политических дебатах, перескакивать ямки, на дне которых привычно пузырится невинный мат. А тут еще оказалось, что мы чуть не поголовно верим в Бога! И у Бога нашего очень сложный, строгий этикет. К нему на вороных не подъедешь, и не то что матом, даже учеными словами не поговоришь.

Кстати и быт разросся до улучшенной планировки. У многих завелись табуны автомобилей, деревеньки домов, толпы дворовых пацанов и девок. Стал очень сложными пищеварительный процесс. Гардероб и банковский счет схватились в смертельных объятьях.

Короче, снова нужно учиться, учиться и учиться!

Я предлагаю вам самоучитель новой русской жизни, написанный по заветам древних писателей.

Главный из них — протопоп Благовещенского Кремлевского собора Сильвестр. Он был духовным отцом (Д.О.) и фактически премьер-министром у Ивана Грозного. Консультировал также Анастасию Романову, первую жену царя. Вот он, что-то нашептывает ей на цоколе памятника «1000-летие России» в Новгороде.

Так что, Сильвестр знал, что писать.

Зачем ему это было нужно?

Вряд ли его обуревала графомания или писательское честолюбие. Массового книгопечатания тогда не было, и слава мирская на писателей не распространялась.

Скорее всего, Сильвестр докопался до первопричины религиозной расслабленности населения. Пытаясь насадить благочиние, он связал-таки духовную неподатливость россиян с очевидной неустроенностью, неопределенностью обывательского быта. И решил ударить по бездорожью и разгильдяйству.

Пожалуй, это Сильвестру удалось. Его сборник бытовых и духовных поучений «Домострой» в течение пяти веков был настольной книгой грамотных русских.

С тех пор не многое изменилось в сути человеческой, и нам наставления Д.О., переведенные на наш язык, в нашу систему мер и ответственности, очень помогут пробиться и выжить.

Так же, как древний автор подавал свои советы разным категориям сограждан — боярам, простому народу, слугам, — так и я попытаюсь сервировать свой перевод разным слоям и прослойкам нашего общественного пирога.

С целью предотвращения злобной критики каждая моя глава сопровождается оригинальный текстом Сильвестра. Вы можете проверить перевод. Тем не менее, самые убойные места, в которые верится не сразу, просто оригинальные выражения я оставляю в кавычках почти без правки. Таким образом снимаю с себя ответственность за достоверность древних событий, оценок и, особенно, гастрономических меню.

Необходимые извинения

Прежде прочих приношу извинения любителям изящной словесности. Очень уж тяжел, неудобен, неустойчив древний текст. Буквы-то мы поменяли на наши, но орфографию и пунктуацию вынуждены сохранить. Так что, «чя-щя» и «чю-щю» остались в исконном виде. Не удивляйтесь, если в одной и той же строке вы увидите разное написание одного и того же слова. В те времена кто как хотел, так и писал.

Предупреждаю! Ни в коем случае не позволяйте читать древнюю часть книги детям! Это может плохо сказаться на способностях неокрепшего организма к усвоению школьной программы русского языка. У меня до сих пор торчит в памяти слово «кракодил», перекочевавшее из книжки безответственного писателя Успенского в мультфильм о Чебурашке, а оттуда — в сочинение моего сына… Следующее извинение адресуется святым отцам. Извиняюсь не только за собственную конфессиональную бесконвойность, но и за старообрядческое православие древнего первоисточника. Инструкции по крестному знамению, духовной жизни и проч. не вполне соответствуют современному церковному обиходу. Это еще до Раскола писалось великими святителями!

Еще извиняюсь перед евреями и работниками налоговых органов. Их тут опускают беспрестанно темные наши праотцы. То жидами обзовут, то мытарями. И обходиться велят с согражданами по всей строгости.

Последний, воздушный плезир посылаю чувствительным девам, которых может покоробить наивный средневековый мат, употребляемый, однако, беззлобно, конкретно и в практическом смысле. Впрочем, я надеюсь, что ныне на Руси уж и не найдется столь обморочных дев.

Введение

Аминь!

Здесь собраны поучения духовных лидеров русской нации ко всем православным или хоть сколько-нибудь богобоязненным россиянам — как веровать в Святую Троицу и Пречистую Богородицу, как поклоняться Кресту Христову, Небесным силам, национальным святыням, как причащаться к Святым Тайнам, всемирной системе знаний, как вообще прикасаться к различным достижениям цивилизации. Духовные Отцы (Д.О.) нашей нации смотрят на нас сквозь пять столетий и надеются, что их поучения о церковных правилах очень нам нужны.

Здесь также разъясняется, как относиться к царю-президенту, государственным, региональным и областным чиновникам, парламентариям, силовикам и прочим, о которых сказал апостол: «Кто достоин чести, тому — честь, кто жаждет взятки — тому взятка, кому легально служить не противно — тому служба и работа». Неспроста же эти люди носят мечи в петлицах, орлов в гербах, пистолеты под мышкой, — лояльным гражданам в предостережение, безумным и инакомыслящим — на страх и погибель. Если уж хочешь не бояться власти, так не дергайся, угождай, твори доброе-вечное, служи, и будешь продвигаться по службе.

Еще дается совет, как относиться к чиновникам казенным, церковным, партийным, как добиваться от них хоть какой-нибудь пользы в делах хозяйственных и духовных, и стоит ли возвышать до небес чиновный авторитет. Здесь же рекомендуется почтение к церковным чинам, монахам, вообще ко всяким духовным лидерам общества, — к писателям, политологам, академикам, телеведущим, ко всем, кто пытается вбить в вашу голову свою назойливую, угловатую мысль. Всю эту братию предлагается считать ретрансляторами слова Божьего.

И еще вы найдете в этой книге полезные рекомендации по бытовым вопросам: как мирно уживаться в семье с супругами, детьми, домочадцами; как их наказывать и учить, беречь и воспитывать страхом и угрозой, лаской и заботой, кнутом и пряником; заботиться о них, как о собственном члене, .. ну, хорошо, — о зенице ока. Ибо сказал Господь: «Будете оба — единая плоть», а апостол поддакнул: «Если страдает один член, так и всем вокруг нелегко приходится».

А если после семейной любви от тебя еще что-то останется, то люби и остальных единоверцев. И будешь избран представлять всех своих нахлебников и постельников перед Богом. И когда загнешься, то услышишь ободряющее слово: «Добрый, верный раб, заходи ко мне на небо, пользуйся радостями Господа своего».

Так что, давайте, уважаемые читатели, прочтем эту книжку, чтобы беспокоиться не только о себе, но и обо всех ближних наших, связанных с нами одним бытом, общей жилплощадью, одной страной, одним небом и одним Богом.

И еще в этой книге собраны полезные советы по домоводству, хозяйственным делам, разнарядкам всяким, финансовым записям, распределению обязанностей, домашней кухне, обращению с прислугой и много еще чего по 67 главам оригинала. Здесь можно приобрести ценные древние знания, необходимые современному человеку, вновь открывающему такие забытые понятия, как собственный дом, прислуга, гувернантка, охрана, сундук с деньгами, заклад души за валютный кредит и проч.

Короче, здесь полно социальной рекламы и моральных правил, проверенных временем, отточенных за тысячу русских лет и до сих пор не оспоренных Минздравом.

Ценность этой книги безразмерна и безвременна. Это не мыльный «бестселлер», который первый раз читается со стыдливым любопытством, а после второго прикосновения к обложке уже пользуются настоящим мылом. Эту книгу хочется перечитывать повседневно и завещать потомкам до скончания века. Поэтому она начинается именно так: Аминь!

Глава 1

Отеческий наказ

Я, нижеподписавшийся такой-то (Ф.И.О., гражданство, паспортные данные, ИНН, и т.п.), Человек Грешный поучаю и вразумляю единокровного сына своего, такого-то (тоже Ф.И.О. и проч.), и его жену такую-то (Ф.И.О.), и всех домочадцев — быть в законе, с чистой совестью и верой исполнять волю Божью, хранить заповеди Его, постоянно стимулировать в себе страх Божий. Состоять в законном сожительстве, жену поучать, домочадцев своих наказывать, но не морить голодом, не калечить, не изнурять тяжким трудом. Относиться к близким, как к детям: держать их в тепле и покое, сытости и одетости, при полном благоустройстве и коммунальных удобствах.

И если вы, такие-то и растакие-то, этого моего писание не прочтете, наказа не послушаете, и по нему не станете жить, и не так будете делать, как тут написано, то я умываю руки. Настанет день Страшного Суда, потащат вас отвечать за все дела, а я по вашим статьям отвечать не буду, — сами выкручивайтесь. Конечно, я тоже душой пострадаю: это я вас правильным понятиям учил, на полезные дела благословлял, плакал о ваших болячках, умолял не лезть во всякую дрянь. И на словах вам премудрость вдалбливал, и вот даже книгу написал.

Думал, вы примете мои скромные советы с душевной чистотой и, прочтя текст с Божьей помощью, в силу ваших мыслительных способностей начнете использовать мое завещание на деле. Тогда, — я все еще надеюсь! — была бы на вас милость: и лично Божья, и Пречистой Богородицы, и великих чудотворцев. И мое благословение во веки веков!

Помните! Дом ваш, дети ваши, собственность движимая и недвижимая, все, что вам удалось ухватить, или Бог даровал вам на халяву, — все это берет начало от моего благословения и трудов, и при вашем хорошем поведении будет впредь благословенно и исполнено всяких благ во веки тех же веков, аминь!

Подпись, дата.

Печать.

Глава 2

Во что нам верить

Естественно, Духовный Отец с самого начала напирает на религиозные аспекты жизни: «Всякому христианину подобает жить по-божески, в православной христианской вере, и от всей души, всеми чувствами, со всей теплотой верить во имя Отца и Сына и Святого Духа в Неразделимую Троицу, в материальное воплощение Господа нашего Иисуса Христа Сына Божьего, в родившую Его Мать, так называемую Ботородицу». Следует также с безоглядной верой поклоняться Кресту Христову, поскольку Господь с помощью этого орудия казни и пытки умудрился извлечь из собственного тела великие гуманитарные ценности, спасение душ всего человечества и т.п.

Россия за прошедшее время заметно продвинулась в сторону глобализации, интернационализации, межконфессиональной соборности, смешения языков и полов. Поэтому мы вынуждены расширить символ веры и включить в список лиц, поминаемых тихим молитвенным словом, имена других небожителей (или другие имена тех же):

— Аллаха (Он же Яхве, Он же Саваоф, Он же Иегова — Бог Отец).

— Пророков его: Магомеда, Мусу (Моисея), Ису (Иисуса), всех неизвестных их матерей, в дополнение к уже известной и на каждом углу поминаемой матери последнего — девы Марии.

— Еще, конечно, следует нам славить принца Гаутаму (он же Будда), Кришну, Вишну и полинезийскую Божественную Тысяченожку...

Здесь автор растерянно разводит руками, так как обидеть никого не хочет, а запас известных ему сакральных существ иссяк. Поэтому далее приводится следующий официальный меморандум:

«Настоящим дается право региональным издательствам при перепечатке сей книги на туземных языках произвольно править данную главу в духе соблюдения конфессиональных интересов коренного населения». Ну, и сами читатели могут хоть химическим карандашом вписывать дорогие имена на полях книги, замулевывая по тексту мерзкие прозвища.

Далее из соображений экономии бумаги крещеный в далеком детстве автор сохраняет оригинальный православный вариант религиозных наказов. И пусть не обижаются представители других религиозных меньшинств, а то и большинств. Вам же, братья, будет легче выполнять компьютерную замену имен в файле корректуры. Или меньше тратить химического карандаша.

Поскольку лицезрение перечисленных святых ликов в натуральной, живой форме за древностью лет нам, увы, недоступно, следует поклоняться их настенным и экранным изображениям, художественным, сценическим и прочим искусственным воплощениям: Иконам Христа и Пречистой Его Матери, святым Небесным бесплотным силам — волнам телевизионного эфира, дольменам и истуканам всех конфессий и родов войск.

Зачем это нужно современному человеку? А на всякий случай. Чтобы не выбиваться из общего строя.

Глава 3

Отношение к мистике

Мы должны верить Тайнам Божьим, Телу и Крови Христовой в виде кондитерских, хлебных изделий и церковного кагора, причащаться к ним (то есть, выпивать и закусывать) с верою и со страхом, с целью очищения души и тела, во оставление грехов наших. С конечной мечтой — попасть в жизнь вечную.

Соответственно, следует верить в Воскресение мертвых и жизнь будущего века.

Это, конечно, вопрос тяжелый. Ученые всех стран обломали последние зубы в попытках найти хоть копеечное доказательство реальности Воскресения. Но достоверных научных данных так и нет. Смущает также возможность исполнения главной церковной угрозы — Страшного Суда, повисает в воздухе неотвратимость воздаяния по нашим страшным делам.

Судите сами.

Предполагается, что в некую полночь с двенадцатым ударом казенных часов, закончится привычное механическое время, и начнется некое новое, электронное — «Будущий Век». Вы легко можете себе это представить, — недавно проходили. И вот, с последним вечерним звоном обнаружится повальное воскресение мертвецов.

Физика процесса фантасмагорична. Те, кто помер между одиннадцатым и двенадцатым ударом, этого даже не почувствуют. Они так и потащатся на Страшный суд, перееханные последней электричкой. Им не придется долго «собираться», и они окажутся первыми в «живой» очереди.

Хуже с опытными покойниками. Одним понадобится какое-то время выдраться из-под сосновых досок и мраморных плит. Другие покряхтят, разбирая завалы в чеченских ущельях и разрывая корневища подмосковных лесов. Косяки утопленников вынырнут, отплевываясь, на пляжах Сочи, Ривьеры и Малибу. Очень паршиво придется сожженным заживо или переработанным в пижонских крематориях. Тут сборка пойдет на атомном уровне.

Также нелегко будет явиться на Суд православным и католическим святым, разобранным на мелкие реликвии. Их мощи нужно будет спешно выковыривать из серебряных рак по всем епархиям, сличать на основе генетического анализа и собирать по старым чертежам. Впрочем, святым торопиться некуда. Для них давно зарезервированы самые теплые..., ну, хорошо, — самые прохладные места в небесном партере. Если, конечно, святость их настоящая, а не купленная в московском подземном переходе.

Совсем кинутыми почувствуют себя бывшие живые. Их тепленькими повлекут по святолубянским подвалам и коридорам.

Далее предполагается череда судебных заседаний. Председательствовать на них обещал Сам Верховный Судья из прошлой главы. То есть, никаких подручных ярыжек, особых троек, народных заседателей из приблатненных покойников не предусматривается.

Можете вы поверить, что наш старикан в одиночку рассмотрит все дела в отведенные законом сроки и вынесет каждому справедливый приговор? Практика нашего, например, городского суда заставляет сильно усомниться в этих обещаниях. Наш суд едва успевает хулиганов сажать по два-три человека в день. Уже и второстепенные, пустяковые иски (заказные убийства, наркоторговлю, оргабления) старается не принимать и не рассматривать, а все не может справиться с растущей очередью жаждущих правосудия.

А на Страшный Суд выведут всех!

Теперешние 6 миллиардов, это раз. Те сто миллиардов, что успели накуролесить и помереть до шести этих. Ну, и еще миллиардов сто, я думаю, успеет вылупиться. Итого, получается двести шесть миллиардов подсудимых. На каждого должно же быть хоть томов по сорок дела, раз наверху известны все добрые и грешные эпизоды! Итого получается... получается...

Амнистия, получается, ребята! Столько лесу и тряпок для бумаги, нефти для магнитных дисков, кремния для кристаллов памяти на Земле просто нет! Так что Страшный Суд (далее — СС) нам не страшен, разве что эсэсовцы начнут косить массовку из шмайссеров без суда. Но тогда, как нам верить в остальное?!

Но мы верим.

Поэтому знакомимся с приемами православного поведения.

Следует нам выбросить из головы современные суетные мысли, прогнозы и расчеты, духовно себя очистить, облегчить совесть доступным способом и бе-ережно, с моли-и-итвою коснуться Животворящего Креста, поцеловать его, потом перелобызать святые иконы и чудотворные, «многоцелебные» мощи.

От последнего акта хочу вас дружески предостеречь. Мало ли где эти мощи (кости, черепа и проч.) валялись. Вот, например, мощи святого митрополита Феогноста, умершего от бубонной чумы 11 марта 1353 года, были неосторожно размещены в московском Кремле, рядом с Большим Президентским Дворцом — в алтаре Успенского собора. Они и сейчас там лежат, представляя немалую биологическую угрозу для первых лиц государства и десяти миллионов верующих в столичную святость. По крайней мере, вскрытие аналогичных мощей на родине чумы — в католической Италии обнаруживает 100-процентную боеспособность заразных штаммов.

Но будем надеяться на лучшее.

Все эти святыни следует целовать перекрестясь, задержав дыхание, и не шлепая губами. А даст Бог кому причаститься Божественых Христовых Тайн — печенья с кагором — то вино с поповской ложечки в рот принимать надо осторожно, губами не плямкать, вставными челюстями не клацать, руками не махать, — держать их на груди крестообразно; просвиры и прочие святые продукты вкушать бережно, с верой и страхом, крошки на землю не ронять, и зубами Тело не рвать, как прочий хлеб, а, отламывая по кусочку, класть в рот и уминать не чавкая.

Тут хочу подчеркнуть наше православное преимущество перед католической козанострой. Православие в смерть разругалось с католичеством именно из-за рецепта Тела Христова, по-ихнему — Corpus Christi. Наши настаивают, что тесто для Тела нужно ставить по-обыкновенному — на дрожжах, чтобы оно получалось «кислое», живое, как вечно живой Иисус Иосифович.

А католики нет! Им вечная живость не в кайф. Им подавай реальную модель, чтобы Тело было сухим, мумифицированным, будто мы его не прямо с Креста Животворящего объедать собираемся, а сидим и ждем, пока оно провялится на Иерусалимском солнышке. Короче, католики просфоры делают в виде галет длительного хранения — не угрызешь.

Но, слава Богу, у нас Тело мягкое. Поэтому в нашей церкви просвирки посторонними жидкостями размачивать запрещается, — православных напитков, типа «Колокольчик» или «Столичная» под рукой может не оказаться, а распивать принесенное с собой в церкви просто нельзя. Как в студенческой столовой. Можно только воду прихлебывать, или вино служебное, а коктейли и прочее смешивать запрещается.

С Телом Христовым следует обращаться осторожно. Его можно грызть только натощак, прежде всякой еды — в церкви, или дома. Но ни с кутьей (кашей), ни с салатами, мясом, горячительными напитками — ни в коем случае не есть! Бутерброды из просвирок не сооружать, икру на них не намазывать, в борщ Тело Христово не крошить! А то, вдруг оно смешается с мерзким католическим майонезом или напорется на лютеранскую морковку чернокожего «Дядюшки Бена»?

Предостережение молодежи. В стремлении к Телу и Крови не впивайтесь клыками в шейную артерию священника. Не пытайтесь вводить церковный кагор прямо в вену.

И еще. Если, например, на Пасхальных праздниках, при встрече делегаций или на свидании тебе придется с кем попало целоваться, удерживай дыхание, не слюнявь партнера, не шлепай губами, не суй ему в рот язык. Посуди сам: каждому противно, когда на тебя дышат чесноком, дохлятиной, перегаром, смрадом болезненным. Так насколько же «мерзее» Господу нюхать наш смрад и выхлопы?!

Тем более, нас столько!

206 миллиардов!

Половина — покойники.

Глава 4

Страх Божий

Мы должны от всей души, из последних сил любить Господа Бога нашего, и все свои дела, обычаи, традиции и нравы проверять на богоугодность. За неимением в обозримой близости самого Господа, можно любить всякого человека, созданного по Его образу и подобию, т.е. всякого христианина (христианку). По Божьему ли образу созданы иудейки и мусульманки, японки и индуски внятно не разъясняется. Попытки самовольного насильственного расследования караются у нас десятилетним сроком и лишением боевых орденов.

Отдельно следует остановиться на Страхе Божьем. Страх Божий отличается от обыкновеного детского, девичьего или казенного своей предельной конкретностью. Он просчитан наперед, популяризирован, в том числе и с нашей скромной помощью.

Но в страхе главное — неизвестность, мурашки по спине, ужас темной комнаты. Поэтому мирские страхи — намного страшней. Ты еще и натворить ничего не успел, а на тебя уже написали. Приходится бояться не собственных грешных позывов, а, черт знает, какого дремучего случая.

Другое дело Страх Божий. Господь прямо ограничивает свою юрисдикцию: «На чем тебя застану, по тому и сужу». Попадешься на воровстве, пойдешь по этапу. Успеешь сбросить ствол и вязанную шапочку с прорезями, приосанишься да оправишься — будешь в порядке, выйдешь в помощники депутата. Всякий христианин должен знать, что его в любой момент могут увидеть сверху. Поэтому держите под рукой смокинг, галстук-бабочку, дезодорант и зубную щетку.

Теперь о грустном. Приходится нам, скорбным членам тоненькой шестимиллиардной прослойки быть наготове. В любую минуту ждать смерти. Не думать о секундах с высока. Тратить их расчетливо — на добрые дела, очистку совести, покаяние по старым грехам. Господь говорит: «Всегда жди часа смертного!». Смотришь кинокомедию, не расслабляйся, Memento Mori не забывай.

Тоскливая система, конечно, но по-своему выгодная. Остановил тебя гаишник на 10 баксов, а ты нагло так на него смотришь, думаешь с полной братской любовью: «А ведь ты, брат во Христе, пожалуй скоро подохнешь. Лопнешь от ожирения. Подавишься моей кровавой копейкой, сволочь!». И едешь дальше спокойный и довольный.

Есть и другие полезные правила. Всем списком они неисполнимы, но частично, для судебного протокола их можно попробовать.

1. Говорит Господь: «Прежде всего возлюби Господа, то есть, меня — от всей души, и страх мой да будет в сердце твоем».

2. Будь праведен, правдив, смирен. Глаза обычно держи в землю, умом (наощупь) — стремись к небу.

3. Молись усиленно, будь с людьми приветлив, утешай печальных, терпи всякие бытовые напасти.

4. Не будь занудой. Будь щедр направо и налево, милостив, пока деньги не кончатся.

5. Старайся подавать нищим. Хотя в наши дни никто, даже Бог, на этом настаивать не смеет, и черт не разберет, кто у нас тут нищий, а кто придурок.

6. Осторожно принимай странников. Если будешь пускать в дом всех бродяг, то нечем станет выполнять пункт 4.

7. Согрешишь, — сразу принимай скорбный вид. Для Бога нет ничего досаднее, чем нагло ржущий грешник. Веселиться рекомендуется по богоугодному поводу. Вот почему, оказывается, в студенческие времена так легко травились анекдоты на субботниках по уборке территории.

8. Нужно ли говорить о вреде пьянства? Увы, нужно. Мы еще не раз вспомним об этом пороке, особенно в главах, посвященных алкогольной рецептуре.

9. Закусывать, конечно, следует вовремя, но в меру. Чтобы выпивка и закуска взаимно уничтожались, а не откладывались в виде грешного ожирения.

10. Напоследок сваливаем в общий пункт целую вереницу моральных наставлений:

— все мы, ясный пень, должны быть кротки, чужды тщеславия, отказываться от лишних денег, не иметь 100 рублей, но как-то иметь при этом 100 друзей;

— не гордиться собой, всем видом показывать страх перед царем (далее — Президент), быть готовым исполнить любую его волю;

— если спросят чего, отвечать сладким, приторным голоском, молиться непрестанно, повышать интеллект и расширять кругозор, зажмуриваясь на порнографическое окружение;

— не избегать бесплатных работ, не осуждать тех, кто на них наклоняет;

— вообще никого не осуждать, но если кого другого обидят — доброго и слабого, сразу бить обидчика в пятак без предварительного осуждения;

— чуть что, — читать Евангелие и стараться быть «сыном Воскресения, наследником будущей жизни в обществе Иисуса Христа Господа нашего, слава Ему во век!».

Глава 5

Почтение к начальникам

Президента бойся, служи ему верою, а не умом. Нечего тебе разбираться в его небесной логике. Исполняй молча все, что упадет на тебя по силовой вертикали, и всегда моли Бога о нашем Верховном Главнокомандующем.

Остерегайся искажать казенную отчетность, четко и своевременно отвечай на запросы сверху. Если нечего ответить, говори правду. Если чувствуешь сердцем, что запрос исходит от Самого Президента, сообщай в ответ голую правду, как Самому Богу, и всем его указам повинуйся без рассуждения.

Но помни, служба Президенту — царю земному, страх перед ним — это только тренировка, урок, модель страха перед Царем Небесным. Нынешний страх относителен и сиюминутен, а Небесный — вечен-распровечен. Царь и Судья Небесный, в отличие от земного, нелицемерен и воздаст каждому по делам его. То есть, если очень уж тебе противно исполнять земные обязанности, можешь не надрываться. Главное — понять объем задания, его смысл и бессмысленность, грешность и праведность. Просто помни: такую же дрянь тебе придется разгребать и на небесах.

Аналогично рекомендуется покоряться князьям муниципального, регионального, окружного уровня. Полагается воздавать им должную честь, поскольку они не сами по себе борзеют, а Президентом поставлены «в отомщение злодеям, в похвалу добродеям». Князю своему и другим официальным лицам зла не желай, вслед не плюй, тротиловых шашек под сиденье не подкладывай. Не нравится толстая рожа, так хоть погоны уважай!

Апостол Павел так разъясняет нам божественную суть начальства: «Все властные структуры сформированы лично Богом. И если кто-то, кое-где у нас порой этой власти противится, тем самым он противится Божьей воле»...

Тут мы с вами и вовсе съезжаем с катушек. Житейские реальности последних лет настолько сложно ложатся на павлов пассаж, что без крепленой Крови Христовой бахчисарайского разлива в них никак не разобраться.

Не может трезвый разум вместить схему, по которой наличие многопартийной системы, то есть легальное противодействие огромных орально-электоральных масс Президентской, то есть, Божественной правящей партии, уживается с доказанными по суду преступлениями, совершенными представителями правительственных кругов, спущенными на нашу голову лично Отцом Небесным!...

Однако, не нашего ума это дело.

Потому что с небес уже следуют угрозы, что при попытке лживой, лукавой и клеветнической службы Президенту, его князьям и вельможам, за этих сирот неотвратимо вступится лично Господь. Он резко и конкретно разберется с наушниками, клеветниками и лжецами, организует им не только свое, но и всенародное проклятье. Это правда. Это легко проверяется на исторических фактах простейшими вычислениями.

Вот, только что на выборы пришла четверть населения. Вот ее половина (восьмушка от всего народа) проголосовала за очередного князя. Семь восьмых замерли в напряженном Страхе Божьем, подавляя инакомыслие и голодную икоту. А вот уже все восемь восьмушек перевернулись и слились в едином хоровом экстазе, всенародно проклиная отступников, то есть, собственные семь восьмых. Берем калькулятор, делим семь на восемь, восемь на семь, и получаем коэффициент проклятости русского народа. КП = 0,875! Применяем спектральный анализ и обнаруживаем, что эта цифра в точности соответствует содержанию в человеческом организме обычной, неосвященной воды — 87,5%!. Не дожидаясь божественных поучений, прибегаем к скорой медицинской помощи. Рецепт у нас будет такой:

1. Принудительная трудотерапия. С потом, как известно, выделяется до 10% лишней жидкости. Маловато.

2. Тогда мы два пальца по старообрядному (см. ниже) — в рот. Еще процентов 20 проклятия долой.

3. Остатки грешной субстанции удаляем методом вытеснения. Жадно поглощаем Кровь Христову. Сколько ее нужно на 140 миллионов россиян? Сейчас прикинем. Умножаем население на средний вес — пусть килограмм 40. Так мало набирается из-за безгрешности младенцев и дистрофии стариков. Результат еще домножаем на индекс диссидентства (КП) 0,875. От произведения отнимаем 30%, уже ампутированных по п.п.1 и 2.

Получаем: 140000000 х 40 х 0,875 х 0,7 = 3430000000 (три миллиарда четыреста тридцать миллионов) литров спасительной православной влаги.

Как нам осваивать эти 7 миллиардов бутылок, говорится ниже, в главах, посвященных традиционному русскому застолью. Понятно, что справиться с таким объемом производства государственная водочная монополия не может. Вот откуда берутся на Руси бунты, путчи и революции, открывающие простор для самогоноварения, подпольного смешивания спирта и бражной перегонки.

Избавившись от всенародного проклятия и размякнув душой, предадимся, братья, спокойной семейной беседе. Воздадим честь старикам, родителям, дедам-прадедам нашим. Их гораздо легче уважать, чем князей-царей. Тут никакого небесного кнута не требуется.

Средний класс — друг друга, боковых и пристяжных наших, тоже не забудем тостом освятить. Легко простим грехи малосильных, бездомных, алкоголиков, пострадавших в борьбе с семью восьмыми, легких женщин, свалившихся с пути истинного в позу завещанной нам любви. Вполне естественно будем любить и оберегать юное поколение. Дети наши, вне зависимости от цвета кожи и глубины обрезания, — невинны суть, пока не наберут формальный антиправительственный вес.

Последние пункты нашего гражданского кодекса говорят о любви к животным, птицам, насекомым (за исключением мух, тараканов, комаров и колорадского жука) и прочим безопасным тварям Божьим.

Протрезвевший добродей должен усвоить и закрепить полученный опыт. Славы земной не желать, к начальству с глупостями не приставать, а вечных благ просить напрямую у Бога. Всякую скорбь и тесноту жилплощади терпеть с благодарностью, обидчикам не мстить, за оскорбителей молиться, не противиться злу насилием, не клеветать на клеветников; не осуждать грешных, когда и сам грешен, как пес.

Еще нужно брать пример с праведников и не слушать злых советов, не исполнять дурацких и преступных приказов, за исключением команд вышеперечисленной власти...

Тут мы с вами вовсе запутываемся, раскисаем, умолкаем, вырубаемся.

А нечего было столько пить!

Просыпаемся, идем дальше.

Глава 6

Отношение к национальным лидерам

Подобает нам, наивным телезрителям, знать, как относиться к носителям культуры, по-старому — духовным отцам (Д.О.).

Раньше было проще. В стабильные времена достаточно было присмотреть себе в ближайшем приходе не самого противного попика — не пьяницу, не вымогателя, не растлителя, послушать его проповеди, и если тебя от них не воротит, предложить святому отцу быть твоим духовником.

Здесь, правда, нужно соизмерять свои духовные запросы с возможностями кошелька. Дьячка окраинного можно посещать и приглашать на домашние беседы за мелкую денежку или куриное яичко, а протопопа Благовещенского, например, — того же отца Сильвестра, Иван Грозный небось не серой корочкой угощал.

Личного попа нужно слушаться безоговорочно, каяться перед ним со слезами. Без ложного стыда, не стесняясь физиологизмов, признаваться во всех своих ненормативных поступках, терпеливо нести штрафные санкции. В дом его нужно приглашать часто, и к нему ходить в церковь по любому пустяку. Древний наставник рекомендует «имети его со страхом и любовию» — вот как забавно срабатывает разница современного и древнего русских языков.

Считается, что Д.О., взявшийся тащить воз ваших грехов за скромное вознаграждение, лично ответит за их неискупленную часть на Страшном Суде. Так что, глядя на священника, бредущего по своему участку в черной рясе, посочувствуем, братья. Сей человек, считай, покойник. Уж не от одной овцы пасомой, так от другой достанутся ему вилы в бок и бес в ребро.

При атеистах тоже все было однозначно устроено. Партийные секретари избирались единогласно, для исповедей по личным вопросам имелись установленные часы. Шкала грехов и наказаний была золотом впечатана в партийный устав.

Теперь все гораздо хуже, суетней, надрывней.

Рассмотрим вопрос: кто есть Отец Духовный в современных условиях?

По идее, это каждый, кто возглавляет национальную идеологию. В домостроевские времена таковой была церковь. Пытается она банковать и сейчас, но выходит это как-то смешно, неуклюже. А как иначе, если православный благовест протискивается на наши экраны обязательно между какими-нибудь мерзопакостными фильмами, богомерзкими шоу, блудодейственными клипами, содомическими интервью Отцов Духовных свежего призыва?

Получается, что сейчас наступил духовный плюрализм. О.Д. расплодились, как вредные насекомые. Самое страшное, что можно обнаружить некую сермяжную правду в словах каждого, — от кровососущего представителя фискальных министерств до колорадского проповедника-сектанта.

Я, братья и сестры, ни в коей мере не посягаю на ваше посконное право выбора духовного стимулятора. Я только хочу вас сильно предостеречь, и вслед за стерильным протопопом Сильвестром заклинаю: выберите ОДНОГО (!) духовника. Не смешивайте огнедышащие напитки в общей посуде. Телевизионный ерш может привести к неприятным эмоциональным последствиям. Приведу пару примеров.

1. Пример женский. Смотрите вы сериал о гинекологических приключениях девы Марии на бразильских плантациях. Всей душой презираете заезжего итальянского придурка, соблазнителя кофейной скромницы. Тут приходит муж (ваш) с работы. На правах главы семьи, то есть со скандалом, переключает канал на футбол. Там играется финал между Бразилией и Италией. Ваш муж после ПОРТтвейна желал бы болеть за ПОРТугалию. За неимением оной садится болеть за Италию. Тоже романоязычная страна. Но вы-то по инерции продолжаете болеть за Бразилию! Возникает семейное напряжение. Вы наивно пытаетесь объяснить своему дону Базилио, что Бразилия — она почти Португалия и есть! — по языку, повадкам, винной рецептуре. Но разница между интеллектом вашего мужа и градусом портвейна сваливается не в вашу пользу. Портвейн побеждает. Возникает голевая ситуация с битьем посуды. Хорошо, если телевизор доживет до завтрашнего дня.

2. Пример непонятный, смешанный. Выступают два певца-проповедника. Поют про одно и то же на двух разных языках, но с одинаковыми серьгами в правом ухе. Один — английский сэр, произведенный королевой в рыцари за успехи в деле подрастающего поколения. Он убеждает нас любить всех, кто движется на двух ногах. Второй — соответствующий наш певец — спорит, что любить можно и на четырех. Он даже цитирует наставления святых отцов о любви к тварям божьим. Тварь, ведущая передачу, нервно перекладывает ноги.

И тут, прошу внимания! — наступает момент истины. Случайно переключается канал. Милейший проповедник отец Николай Николаевич рассказывает о симпатичных четвероногих. Динозаврах, бегемотах, слонах, крокодилах. Но у вас-то гемоглобин с адреналином еще с прошлого канала булькает! Какие ужасы по отношению к миру животных вы прокрутите? Какой грех возьмете на душу? К тому же, у экрана безвылазно сидят дети?

Фильтровать нужно Отцов Духовных, друзья мои. Чтобы не было мучительно больно на Страшном Суде. И еще больней — при исполнении его приговора!

Глава 7

Общественный авторитет

Итак, авторитет избран. Это вполне доступный местный чин, клерк в партийной общественной приемной, дама из некоего таинственного Фонда. Физический доступ здесь важен для того, чтобы выполнить поэтический завет предков: «к святительскому чину всегда прибегай и должную честь ему воздавай...». Вы же должны приносить святителям конкретные деньги или продовольственные наборы.

Ваше счастье будет полным, если к ближнему святителю присовокупится дальний — телевизионный или газетный дубликат.

Только, я вас умоляю, не смешивайте божий дар с яичницей. Если ходите в местное коммунистическое подполье, так и по телевизору отдыхайте на соответствующем генеральном секретаре. А то неловко может получиться. Например, в родном поселке вы состоите в ячейке Русского Национального Единства, а по телевизору, за отсутствием у ячеестых прямого эфира, соглашаетесь переживать за Единство простое, казенное. Ведь могут и морду набить!

В древности считалось приличным требовать за потраченные партвзносы «духовного поучения и благословления». Например, посетит тебя некая «скорбь душевная или телесная, болезнь, пожар, потоп, воровство, разбой, царская опала, чиновный гнев, поклеп, оговор, налоговый наезд и всякая прочая неизбытная печаль», — не отчаивайся. Припомни свои прегрешения, определи, за что на тебя такие напасти.

По идее, если ты человек реальный, должен сам разложить свои преступления и наказания.

«Ага! Этот счетчик на меня капает по кредитному невозврату из-за проклятой вороной кобылы на бегах.

А эту бабку-процентщицу я по темечку из-за кредиторов побеспокоил.

А эти три года условно за бабку мне смягчающие обстоятельства обеспечили — юный возраст и подходящее членство».

Но логика — логикой, а эмоция незамутненная всегда должна присутствовать у русского человека.

По любому поводу, — говорит древний наставник, — «пролей теплые слезы Милостивому Владыке и Пречистой Богородице, всем святым, и прибегни к небурному пристанищу». То есть, когда на тебя уже заказ оформлен, распространи между своими (обитателями президиумов и малин) покаянную исповедь и забейся в медвежий уголок, где тебя не достанет братская огнестрельная эпитимья. Из подполья исповедай свои согрешения и скорбь — с умилением и со слезами, с сокрушением сердечным, которое может тебя вылечить от всех внутренних переживаний. Корешки партийные тебя, конечно, не простят, но, глядишь, на свете оставят — с понижением авторитета и должности.

Тогда уж ты делай все, что скажут для твоего «божественного исправления», ибо твои духовные руководители — «суть слуги и молебники Небеснаго Царя» — совсем уж запутывается Наставник в наших раскладах. Он считает, что господа-товарищи, контролирующие базар, «имеют дерзновение» попросить для тебя у Господа некие блага души и тела. Так что, ты, шестерка предпоследняя, получишь молниеносное «оставление грехов» и жизнь вечную...

Глава 8

Предохранение от всех болезней

Здесь мы переходим постепенно от дел духовных, неопределенных, неоднозначных, — к делам более конкретным. Но чтобы нам не слишком жестко приземлиться за столом или в брачной постели, займемся сначала проблемой здравоохранения. Она конкретна — каждого ночами беспокоит, но и абстрактна — то ли есть это так называемое ЗДРАВООХРАНЕНИЕ, то ли нету его вовсе. Так, легенда одна, сказка о добром докторе Айболите… Наставник предлагает болезненно уповать в основном на Бога. Поскольку сей верховный диагност сам насылает на нас болезни...

Тут с неотвратимостью детской простуды встает вопрос: так не должно быть?!

В мире, кроме пяти реальных Начал, известных автору (Материя, Энергия, Время, Пространство, Информация), существует два моральных, виртуальных Начала — Добро и Зло. По каждому из них наверху заведены соответствующие департаменты. Во главе поставлены квалифицированные чиновники с многолетним стажем. Имена этих чиновников очень популярны. Они начинаются на две ругательные буквы «Б» и «С», что свидетельствует о непрерывном общении обывателя с этими господами.

Как лидеры противостоящих партий, товарищи Б. и С. ненавидят друг друга публично, но в прямой стык не вступают — выдерживают вселенский политес. Взаимодействуют, препираются, сражаются, договариваются исключительно через посредников — нас, сирых и хворых. Б. и С. находятся в непрерывной борьбе противоположностей, составляют неразрывную диалектическую пару. Один строит, другой ломает, один мирит, другой стравливает, один любит, другой пожирает плоды любви. Один лечит, другой калечит...

Но, чу! Доносится шепот из мрака веков: «Если Бог пошлет на кого болезнь, или какую скорбь, — врачеваться Божиею милостию...».

Э, братья философы, что же получается? Сами лечим — сами калечим? «Сам насорил — сам убирай»? «Любишь кататься — люби саночки возить» от роддома до кладбища? Тут что-то не так. Возникают следующие подозрения:

1. Бог не столь добр и не такой уж эротоман, — любви на всех у него не хватает. Лишних он отсеивает естественным отбором.

2. Никакого гражданина С. (Сатаны, — чего уж скрывать!) вовсе нет. Этот вымышленный персонаж, предназначен для слива гнева народного. Типа Врага Народа, Бабы Яги, Кощея Бессмертного. Тогда получается, есть у нас только один начальник на букву «Б», и от его любви или придури зависит наша выживаемость.

3. Нет вообще никого. Есть только мы — между прошлым и будущим. Только мы и наши напасти. Самая смертельная из них называется «Жизнь».

Запомним это, и будем слушать Учителя еще осторожнее.

«Если Бог пошлет на кого болезнь, или какую скорбь, — врачеваться Божьей милостью, да слезами и молитвою, постом и раздачей милостыни, истинным покаянием, благодарностью, прощением, милосердием и нелицемерной любовью ко всем подряд. Если кого обидел, отдарись, расплатись, и впредь не обижай».

То есть, имеется такая схема заболеваемости. Бог наблюдает пациентов в большой орбитальный телескоп и вдруг обнаруживает, что некий землянин Х. (далее — «больной») стал жить очень хорошо. Причем самовольно, без Божьего соизволения. Преуспел, например, в торговле самопальной водкой или таскает стволы из горячей точки, перепродает бензин, вербует девок на турецкие подиумы. Бог сердится и спускает на товарища некую «скорбь». Подопытный впадает в немощь. Только что он совершал марафоны по кабакам, казалось, его женской выносливости нет предела, и вот, — пожалуйста. Порезан палец, укушен локоть, обожжен язык, язва желудка препятствует дегустации вин, радикулит мешает совершать простые движенья. Жизнь становится немила, небо съеживается в овчинку. Больной недоумевает, с чего такая гадость приключилась?

Бог начинает нашептывать скорбными ночами в оглохшее ухо, щекочет его щетинистым пятачком, шипит, подделываясь под Сатану: «Ты я вижу, разжился, братан? А чего ж ты не делишься? Делиться надо!». Больной восстает от кошмара просвещенный. Жертвует бабки на отливку колокола, девок турецких отправляет бродить с церковной кружкой, регулярно орошает ствол любимого «ТТ» святой водой. Самочувствие улучшается.

Тут бы Богу сразу объявить таксу: по стольку-то баксов в месяц, и будьте здоровы! Но нет. Молчит. Импровизирует.

И вот почему. Оказывается, нужно Богу не только личный спасительский кураж ублажать, но и содержать несытую банду служащих, бригаду скорой помощи. Учитель наш об этом прямо пишет:

— И отцов духовных, и всяких чиновников церковных, и монахов следует нанимать на моление к Богу, на освящение воды честным Животворящим Крестом, на лечение святыми мощами и чудотворными образами, специальным маслом.

— Полезно также пообещать отправиться в круиз по чудотворным и святым местам, регулярно ходить в церковь, не халявить молитвой на дому и молиться с чистой совестью, а не как попало. От всяких грехов воздерживаться, впредь никакого зла не творить.

— И снова о главном: «Отцов духовных заповеди хранить», все их «епитемьи» выполнять.

За это нам обещается прощение, и как следствие, — исцеление душевных и телесных болезней. Но самое главное — «Бога милостива сотворити». То есть, основное в нашем лечении, это переключение самого Бога с гнева на милость, управление состоянием капризного высшего существа. Получается, не себя мы лечить должны, а Бога урезонивать, быть его психоаналитиком и психотерапевтом. А уж когда Бога от депрессии освободим, тогда и «цельбу» собственным недугам от Бога получим.

Таким образом, «всякому христианину следует целить себя от всяких недугов», живя по заповеди Господней, по отеческому преданию, по христианскому закону, тогда он «и Богу угодит, и душу спасет, и греха избудет, и здравие получит душевное и телесное, и вечных благ наследник будет».

Мы, конечно, ждем статистики. Сколько праведных богомольцев избавилось от онкологии? Какой процент олигархов прободил себе 12-перстную кишку народной копейкой? Нет ответа. А есть только угрозы и взятие на понт:

«Если кто:

1. бесстрашен и бесчинен, страха Божьего не имеет, воли Божьей не творит, закона христианского и отческого предания не хранит, о церкви Божьей и церковном пении, о келейном правиле, о молитве, о всяком славословии Божьем не беспокоится;

2. ест и пьет без воздержания», обжирается и упивается до поросячьего визга в «неподобное время»;

3. пренебрегает законным браком и другими постными делами: пьет молоко и лопает шашлыки по средам и пятницам, в неожиданные наши праздники и в Великий пост;

4. блудит без воздержания и не в «подходящее для этого время» (?), увлекается противоестественной техникой, нарушает остатки уголовных статей на этот счет, гуляет от жены, культивирует содомский грех, — поддается на педерастическую телевизионную пропаганду;

5. не сдерживается в богомерзких привычках, среди которых уже не раз помянутые:

— блуд,

— аморальное поведение,

— сквернословие обычное и матерное, — исполнение блатных и бардовских песен, — танцы до упаду и вопли назло соседям, — игра без нот и слуха на бубнах, барабанах, больших ударных установках, трубах, флейтах, вообще на любых духовых, струнных и электронных инструментах;

— цирковые номера с медведями, слонами, кошками, птицами, обезьянами;

— дрессировка и науськивание ловчих собак;

— конные упражнения, скачки, бега;

— вообще все остальное, что может быть отнесено к компетенции мнимого господина С., особенно — непочтение к чинам, бесстрашие перед начальством, и наконец, —

— всякая хиромантия: чародейство и волшебство, колдовство и гадание на кофейной гуще, астрология, гадание по картам и таблицам, чтение порнолитературы, чернокнижие, гадание на птицах, метании стрелок, топоров, ножичков, пивных крышек и бараньих косточек (айданов) «и иные всякие козни бесовские».

Такой тип сразу записывается по ведомству «С».

Тем более, когда его мерзости используются не для домашнего употребления, а для мнимого лечения — травами, кореньями, кодированными фотографиями, зомбирующими словосочетаниями, психотерапевтическими установками на выздоровление. Еще хуже, когда перечисленные инструменты обращаются на вполне здорового человека для привлечения его к противоправной деятельности, блуду, проституции уличной и по вызову, участию в незаконных вооруженных формированиях, контрактной службе на крови, ритуальному самоубийству и революционному самопожертвованию.

При виде этих гадостей «Благой человеколюбец Бог» теряет терпение, и, как чадолюбивый отец, скорбью спасает своих детей. Насылает на шалунов всю отечественную и мировую патологию, наказывает нас за «премногие грехи наши», но до смерти бить не решается, насылает на чад любимых туберкулез, полимиелит, детский церебральный паралич, СПИД и сифилис, раки всякие, — не хочет смерти скорой и грешной, держит паузу в ожидании покаяния. Типа, если кто обратится в истинную веру, глядишь и останется жить год-другой.

А нет, так и суда нет! Больные мрут, как мухи. Прочие, исхитрившись уберечься чесноком от божественной заразы, получают массовое уничтожение: голод, мор, пожары, наводнения, а то и Всемирный потоп, глобальное потепление, похищение и плен, смерть от поганых на вражеской или своей территории, разрушение грешных городов, и, почему-то, — праведных церквей Божьих, разграбление святынь — беззащитного Божьего имущества, безнаказанное хищение народного достояния в особо крупных размерах, приватизацию, раскулачивание и легкую дружескую клевету на десерт. Здесь мы видим, что Бог не чужд самобичевания — может и церковь — дом свой — подпалить.

Но чаще Господь занимается вопросами здравоохранения не лично, а через специалистов. Тогда разграбление вашего имущества наступает «от царского гнева», то есть от налоговых и таможенных ведомств. К небесному беспределу подключаются судебные власти и чинят «казнь без милости и плачевную смерть». Иногда вступает в дело коррупционная связка властей с криминалом, тогда больной грешник дополнительно терпит разбой, убийство, грабеж, воровство от блатных и приблатненных, а от их силовой крыши — «продажу и мучение». Но и этого мало! Пока нас прессуют менты, таскают по судам, грабят, насилуют и убивают во славу Божью, сам Великий Человеколюбец тоже не дремлет. Поглядывает на гонимых чад и куражится садистской метеорологией. То засуху («бездожие») нашлет, то безмерные ливни в несколько годовых норм, то неурожайный год объявит, то лютую зиму, то «всякому животному скоту падеж», исчезновение ценных промысловых зверей, птиц и рыб, скудость золотых приисков.

И внимательно следит Бог, как его подручные бандиты, рыбинспекторы, мытари налоговые и таможенные с задачей справляются. Заметит слабину экзекуторов, немедленно вмешивается лично: безжалостно уничтожает выздоравливающих младенцев и их родителей торопливой, некрасивой смертью; направо и налево сеет «многоразличные» болезни, не устает в изобретении новых, атипичных заболеваний. Всеми силами уничтожает население в особо извращенной, садистской форме. Да, да! Это не я придумываю. Это специалист средневековый утверждает, духовник царя, один из высших церковных иерархов, т.е. персона, особо приближенная к Богу! Он прямо так и пишет: получите мучительную, злую смерть — «зле скончяние»!

Хорошенький портрет Бога у нас получается: в дедморозовой бороде, с нимбом, копытами, дымным хвостом и окровавленной косой.

Ясно, что такая церковнославянская медицина действует хреновато. Почти не помогает никому. И этот мой вывод не только не опровергается загробным голосом протопопа Сильвестра, напротив — подтверждается из его безвестной могилы. Сетует старец, что вот, многие праведники «истинно Богу работают», по заповедям Господним живут меж нами грешными, но на этом свете одинаково с грешниками казнимы от Бога. За эти муки они, конечно, «сподобятся светлейших венцов от Господа», но не сразу, а на том свете. Мы же грешники, прелюбодеи, содомиты, воры, пьяницы, проститутки думские и интуристовские, здесь еще кое-как перемучаемся, зато уж там получим по полной программе! На нас спишут те мучения, которым праведники из-за нас (?!) подвергались на земле. И эти пытки, болячки, сероводородные ванны мы получим в довесок к собственной рецептуре. Будем отдуваться за себя и за того преблажного парня, который своими невнятными молитвами не смог уберечься от пустякового приходского триппера.

Поскольку праведники на земле терзаются не меньше грешников, то набор болячек у нас унифицированный. Да оно так и проще. Еще неизвестно, какой он праведник, так нечего на него в небесной регистратуре отдельную историю болезни заводить. Инфицируем чохом!

Вот список средневековых хворей, насылаемых именно Богом. Вы сами можете его дополнить по собственному скорбному опыту:

1. «от духов лукавых мучение» — шизофрения, мания величия у политиков, мания преследования у рядовых граждан, прочие душевные болезни;

2. «телу согнитие» — гнойные, инфекционные болезни;

3. «костем ломота» — артриты, радикулиты, невралгии, ревматизмы;

4. «оток и опухоль на все уды» — онкологические болячки;

5. «проходом обоим заклад» — камни в почках, запоры, заворот кишок;

6. «тайным удом огнитие» — воспаление предстательной железы, бесчисленные женские болезни;

7. глухота, слепота и немота, функциональные нарушения органов чувств;

8. «во утробе терзание, и блевание злое, и на низ во оба прохода» — так называемый «острый живот», кишечные инфекции, отравления, дисфункции;

9. ОРЗ, чахотка, бронхиты, мигрени;

10. зубная болезнь;

11. грыжа;

12. анемия, корчи, судороги, лихорадка;

13. горб;

14. косоглазие;

15. а также то, что впредь с нами может случиться.

И все это — наказание от гнева Божьего.

Тут проповедник пытается еще раз укорить нас неповиновением властям, нераскаяньем, общением с «нечистым бесом», попытками лечиться лягушачьей лапкой, но мы уж его не слушаем!

А с кем же нам, отец, общаться, у кого лечения искать, когда твой главврач такой страшный. Он же хуже эсэсовского выродка с гейдельбергским дипломом и концлагерной практикой! Уж лучше — к шаманам! Там хоть музыка играет...

Этим мы, конечно, «уготоваем себя диаволу» — вовеки мучаться в аду, но что нам остается? Вы же нас в угол загнали!

С другой стороны, мы арифметику проходили, пропорции понимаем! Суммируем все вышеназванные Божьи гадости, сливаем в одну чашку, в другую льем адский огонь. Сравниваем боль и страх. То на то и выходит! Не убедил нас Проповедник. Но ему нас жалко, и он прямо рыдает во здравие: «Молю и еще раз молю вас: прекратите зло, отступитесь от душетленных дел, очистите себя истинным покаянием! Бог же милостив! Он помилует ваш грех, даст телесное здоровье, спасет наши души, не лишит нас небесного наследства и вечных благ!».

Не верите? Но вот же и Апостол говорит: «Через болезни и муки подобает нам войти в Царство Небесное». И в святом Евангелии запротоколировано: «Узкий и прискорбный путь ведет к жизни, а широкий и просторный — к погибели». Евангелиста перебивает Господь: «Царство Небесное тяжко и нудно достается, и только нуждающиеся получают его».

Голоса Господа и Апостолов Его сливаются в невнятный, назойливый хор, талдычащий одно и то же: молись и постись, кайся и голодай, не мечтай и не думай, страдай без баб, — все равно будешь болеть. Все болеют одинаково.

Правда, живут по-разному.

Далее любители безгрешного страдания уверяют, что были-таки единичные случаи исцеления при правильном поведении, но фамилий не называют, адресов не дают. В их примерах все Лазари какие-то, да Иовы, давно покойные, так что спросить не с кого.

Дальше Учитель несет полный бред. Будто бы мучительная болезнь сама по себе способна искупить прижизненные грехи. То есть, ложишься болеть ты смертным грешником и вроде бы специально не молишься, но тебя так канудит, что грех твой кажется окружающим пустяком, и помираешь ты вполне оправданным.

Я думаю, эта схема работает только на малых величинах. Когда грех — не крупнее самогоноварения или политического убийства. Конечно, смотря какого градуса самогон.

Мы уже готовы поверить в крестовую терапию, но Д.О. сам все портит. Он цитирует Святое Писание, что:

— В истории полно людей, пострадавших от Господа.

Верится легко!

Тогда он перечисляет Божьи кары и тяготы:

— пост, молитва и всякое долготерпение;

— голод и жажда;

— нагота на морозе и солнцепеке;

— поругание, оплевание и всякие укоризны;

— побои и мучения, — видимо, от своих соотечественников и единоверцев;

— то же, но от «нечестивых царей», — иностранных подданных;

— отсечение членов, сжигание огнем;

— травля дикими зверями до полного поедания;

— классическое побивание камнями;

— утопление.

Жуть! И все это ради «возмездия Христова» в будущем.

Нам хочется рекламы. Мы привыкли к красочным роликам. Охота нам одним глазком взглянуть на райские йогурты.

Нет! Черта с два! Учитель мямлит, что вечные блага в телевизионные ролики не вмещаются, глаз их увидеть не может, ухо не слышит, и даже чуткое сердце в пищеварительном томлении вообразить не может, что приготовил Бог людям Его.

Так будем же, братья, подражать великомученникам! Такую же Благодать от Бога получим!

А ведь пора бы, наконец, раскрыть хоть какие-нибудь секреты народной медицины? Но нет. Свои секреты мы храним, чужие хулим в отдельном параграфе, который называется:

О нетрадиционной медицине, экстрасенсах, эзотерике, мистике Сразу приводим законодательную основу. Цитируем постановление 6-го Вселенского православного собора (правило 61).

«Поддавшиеся волшебству, или объявляющие себя мудрецами, провидцами и т.п., или у таковых обучившиеся; а также самозванно присваивающие себе авторство истинных пророчеств и откровений подлежат церковному запрету (отлучению) на 6 лет. Такой же каре подвергаются дрессировщики медведей или любых животных, выставляющие их на поругание «простейшим» людям; астрологи, гадатели по звездам и некие... Как бы помягче сказать? — а вот так, как народ говорит: «прелестное блядство предлагающие» — сутенеры, сводни, ведущие телешоу.

Так называемых «облакопрогонников», чародеев, оберегателей, волшебников и лиц, не уклоняющихся от этих пагубных эллинских начинаний, приказано повсеместно отлучать от церкви. А если они еще и священники, то отстранять от службы. Какое может быть общение света с тьмою? Какое соединение церкви Божьей с кумирами? Какое соучастие верного с неверными? Какое совещание Христу с дьяволом?».

Это Апостольское и соборное наказание Сильвестр перетолковывает по-русски и разрешает после полного 6-летнего «запрещения» назначать колдунам еще 4 года молитвы на церковных ступенях, потом 2 года стоять с «верными», а уж потом при полном раскаянии — допускать к Божественным Дарам — Телу и Крови Христовой.

Список мировых волшебных грехов у нас дополняется верой в пророчества эпилептиков, зато из него по умолчанию исчезают прелестные женские штучки, без которых куда ж нам?

Сегодня реестр противоестественных занятий должен быть дополнен такими извращениями, как:

— полеты по небу и в космосе;

— использование сатанинской ядерной энергии;

— строительство православных храмов по поганой технологии или проклятыми иноверцами;

— мобильная связь;

— телевидение;

— компьютеры...

Тут компьютер сбоит, отказывается принимать поповскую придурь, и я оставляю на ваше усмотрение размер и содержание «проклятого» списка.

Перезагружаем.

И оказывается, что наша клавиатура с кириллицей легко перерабатывает правило №11 того же 6-го Вселенского собора (г. Константинополь, Трульский зал заседаний, 692 год). «Ни в коем случае, ни под каким видом не допустимо общение христиан с жидами». Поэтому, если кто-либо из наших будет замечен в тусовке с евреями, будет лечиться у врача-еврея или хотя бы нечаянно в баньке попарится с обрезанным; и вообще, хоть как-то приобщится к еврейским штучкам, должен быть немедленно подвергнут церковной каре! Для попа это изгнание со службы, для штатского — отлучение от церкви.

Ох, ребята, уж лучше нам откликнуться на прелестный б...абский зов!

Здесь я прерываю плавный ход древнерусской мысли и вываливаю вам два небольших, но важных открытия. Такое иногда случается с учеными посреди бани или сбора яблок.

Мои открытия просветляют два вопроса.

1. Что ж нам, грешным теперь делать, если делать ничего нельзя?

2. Чего это мы так взъелись на евреев? На родичей и потомков Христа?

Разберемся последовательно.

8.1. Подмена веры

От перемены настроенья

Любезной маменьки моей

В буфете кончилось варенье.

И черт бы с ним,

Но Бог ли с ней?

Наш Д.О., протопоп Сильвестр разъяснил начальные правила христианского бытия.

Специально для новых русских, вернее, — новых православных, хочу развеять одно распространенное недопонимание. Многие не различают церковных границ. Запомните: христианство и православие — не разные вещи, а как бы одна. Католики и протестанты — не враги христианства, а тоже его дети. Как меньшевики и правые уклонисты — тоже члены РСДРП и почти ленинцы.

Поэтому не падайте в обморок и не хватайтесь за маузер при слове «католик». Это, конечно, не наши пацаны, выпивать с ними противно, но и отвлекаться на борьбу с ними не стоит — можно аллах-акбарщиков прозевать с дистанционным управлением.

Но все-таки мы, православные — единственно верные, правильные христиане. Как говаривал великий Ленин: «Православие непреодолимо, потому что оно верно!»...

Тут возникает какой-то тревожный, высокий звук, будто кто-то поймал нашкодившего кота и возит его сметанной мордой по первой струне электроскрипки. В самые укромные уголки мозга проникает тревожная нота. Это идет кристаллизация пространственно-временного парадокса православия.

Вот в чем состоит этот парадокс. Его пространственная составляющая, Русь великая — есть геометрическая константа. Ну, почти константа. От нее если и отваливаваются попорченные части, то сверху это незаметно, — так незначительно изменение. Исконное ядро Руси, взбитое из амморфной сметаны в незапамятные времена первокрещеным котом-Васькой (князь Василий — в язычестве Владимир Красно Солнышко), в общем-то, нам по-прежнему принадлежит. Границы сфер влияния, устанавливаемые время от времени мирскими начальниками, у Бога не в счет.

А вот с временной составляющей, вернее сказать — информационно-временной, получается полный бардак. Проверить и принять эту оценку удобно на материальной, металлической модели. Берем крейсер «Аврора», проржавевший за древностью лет ниже ватерлинии. Срезаем эту ржавчину, то есть большую часть корабля, и пришпандориваем снизу бутафорский эрзац. Машины, пушки, винты и рули отменяем за ненадобностью классовых битв. Внимательно следим, чтобы цвет окраски грозного корабля сохранялся первородный, чтобы медная бижутерия радовала туристов солнечными зайчиками. Да! — и чтобы древнее, языческое название, имя прелестной б...огини свальной древнегреческой любви — «Аврора» было видно со всех сторон, как на добротном поселковом заборе.

Корабль как бы есть, но в его революционные свойства уже никто не верит. Посетители готовы креститься на андреевский флаг, вслух выражать свою мнимую веру в непробиваемость русского оружия. Но внутри — каждый сворачивает крупный желудочно-кишечный кукиш.

Так и с православием всероссийским.

Вы, конечно, догадались почему.

Любая идея, наука, мировоззрение сохраняют некоторую целостность и неизменность во времени. Закон Ома вечен. Потому что вечно гоним нами по медным проводам электрический ток. Гоним, как Вечный Жид.

Падение Ньютонова яблока — неуклонно и равноускоренно в веках. Хотя конкретное яблоко сгнивает за неделю.

И пусть Архимед давно в могиле, а с водой для ванн перебои, всплывание голого тела в русалочьих заводях тоже неизбежно.

Эти бытовые штуки — пример ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ. Они существуют при любых государственных системах и направлениях крестного знамения.

А православие христианское, смотрите, как изменилось! — просто диаметрально и радикально.

Только что нельзя было медведя приручать, теперь всех неприрученных просто перестреляли. Телевизор ежедневно показывает такие вещи, от которых Сильвестр и все сорок сороков Московских чудотворцев судорожно вертятся в своих белокаменных гробах. Только что нельзя было науками чернокнижными заниматься, сегодня Патриарх разъезжает на черном лимузине — сплошь из неправославных деталей; не вылазит из Центральной Кремлевской Больницы. А ведь сказано: лечись смирением! Не помогает кротость и молитва — страдай, подыхай просветленным!

Нет. Все перевернули! Все отменили! Срезали исподнюю основу православной морали по самую ватерлинию.

И как это теперь называется? Русская Православная Церковь?

Возможно, церковь.

Возможно, слегка русская.

Вы скажете, это прогресс виноват.

Нет, ребята, неправда ваша!

Прогресс бывает у вещей недоделанных, типа автомобиля «Запорожец». Его можно десятилетиями совершенствовать по мелочам.

А вселенское учение прогрессу не подлежит. Иначе приходится допустить, что Бог несколько тысяч лет назад был недоумком, не смог сразу сформулировать регламент нашей духовной жизни, не нашел средств донести свои догматы до нашего сознания. И что для Бога имеет значение время, то есть, что он смертен!

— И уже помер, — подсказывают второгодники с последней парты. — Рок-н-ролл мертв.

Нет, господа!

Пусть лучше Бог есть. То есть, жив. Помолимся за его здоровье, чтоб его (здоровья) хватило и на наших детей, и на внуков, и на всех прочих — до самого двенадцатого удара московских часов имени Спаса Башенного, то есть нашего дорогого Бога.

С Божьей помощью мы легче переживем альтернативную мысль о театральности нашей церкви.

8.2. Еврейская штучка

«Я евреев люблю, но жидов ненавижу!» (То ли Василий Шульгин, то ли Владимир Пуришкевич).

Я постиг так называемый «Еврейский вопрос», я знаю секретный ответ, я прозрел страшную тайну в случайной вспышке Звезды Давиды сквозь мрак двадцати веков.

Я допер до великой истины только что, колупаясь над переводом поучений отца Сильвестра.

Вот основные спектральные составляющие прозрения — осколки гигантского вопроса о вездесущности евреев, о существовании подпольного всемирного правительства, — ясно и ежу, что еврейского.

Сначало о главном. Почему еврейская в своем генезисе христианская религия взъелась на собственное «жидовство»? Ясный пень. А нечего им было Христа гвоздями приколачивать!

Нет. Это не катит. Так мы должны еще лучше ненавидеть ВСЕХ итальянцев за «нашего» Джордано Бруно. Но мы же только древнюю инквизицию растерзать готовы, а с нынешними римлянами вполне успешно лобызаемся. И американцев, верно, ненавидим за дело — за сытость, но вовсе не за убийство «наших» Дж.Ф. Кеннеди, Дж. А. Леннона и М.Л.Кинга. О французах я уж молчу! — За нашего Саню Пушкина...

Нет, продолжать невозможно, слеза душит… Вернемся в пески Палестины.

Как-то раз, беря интервью у местного попа, который успешно использовал сатанинский эфир для карьерного роста, я подловил его на определении евреев как ИЗБРАННОГО НАРОДА.

— Не фига себе!

— Да, — подтвердил Д.О., — избранные! Это и в Евангелиях признается.

— А чего ж мы их гоним, как собак?

— Не всех, — был ответ.

Оказалось, в каких-то церковных конституциях есть статья об «Ограниченном числе избранного народа». То есть, перед несчастными евреями с рождения стоит дилемма: или вести себя правильно и попасть в некое тайное число. Или уж гробиться на скрипках и синхрофазотронах.

Вот так! Слава нашему православному Богу, что и мы-таки православные! Что нас в пятидневном возрасте бабушка выкрала из-под надзора атеиста-дедушки и крестила в безопасную веру. Где все равны...

Вот оно! Вот где зарыта православная собака! Смотрите сюда.

Христианство всех объявило равными от рождения до Страшного Суда. А уж СС должен нас рассортировать, кого в какой подъезд выводить. А евреев — нет! Не равными их держит наш единый Бог! Одни евреи у него сплошь Эйнштейны с Эйзенштейнами, а другие — наоборот, Березовичи с Абрамовичами. А один, гляди-ка! — и вовсе — Вечный Жид! Не мрет! Отсюда появляется ценный промежуточный результат — данные о возрасте Кощея Бессмертного — 2000 лет, плюс возраст Агасфера на момент праздничной демонстрации трудящихся вокруг Голгофы. Но не это важно.

Мы вдруг понимаем, что конкуренция — двигатель прогресса, торговли и смычка — исходно заложена в еврейской программе попадания в ограниченный контингент избранных. А христианский колхоз — заведомо обречен на дурацкую, непроизводительную любовь среди ржавых сенокосилок.

Это кто же такое счастье евреям подсуетил? Кто обеспечил им рекордный жизненный тонус?...

Ой, только не надо про генетические наборы и удачную социальную среду. Тут все очень просто. ЕВРЕИ САМИ ПОДСУЕТИЛИ СЕБЕ ТАКОЕ СЧАСТЬЕ!

— Тогда получается, что основные постулаты «религии любви» придумали евреи?

— А кто же еще? Христос, Лука, Марк, Иоанн, Матфей, Иуда...

— Да нет! Не эти странные, а настоящие, классические иудеи, матерые, в черных шляпах и завитках от бигудей — это они сбагрили нам гнилую идею всеобщего безделия, а сами продолжили усиленно упражняться в математике и банковском деле. Теперь посмеиваются...

Вот! Вот это вывод!

Но вернемся к средневековому русскому быту. Дальше легче пойдет.

Глава 9

Привычка к милосердию

Как нам воспитать в себе милосердие, этот знак отличия человека от плотоядной обезьяны? А вот как. Прежде всего, нужно проявлять милость к падшим, к лишенным самого насущного и дорогого — свободы.

Д.О. взывает:

— Посещай иноков в монастырях, больных — в больницах, отшельников — в кельях, зэков — в темницах. Подавай им милостыню, собирай передачки, вообще, отстегивай материальной помощи, сколько можешь. Увидишь нищего, скорбного душой и телом, обнюхай, не пьян ли, не от политуры ли со скипидаром валяется, не анаши ли обкурился? Тогда поднимай, тащи в дом свой, напои и накорми, согрей, приодень со всей любовью и чистой совестью. Помолись за грешника. «Теми молитвами Бога сотворишь к себе милостива, и свободу от грехов получишь».

То есть, если чуешь, брат, что грех твой вот-вот хлынет через край, брось все, заряжай карманы мелкой купюрой и гони в нищенские места. Самые верные точки это вокзал, базар, городская свалка, другие зоны для отбросов. Там хватай не самого противного кадра, работай с ним по заповеди. А лучше, пусть твои подчиненные с ним возятся.

Приодень, подкорми болезного, дай ему похмелиться, спаси бесплатной дозой от ломки сатанинской, и пусть валит. Чтоб ноги его больше здесь не было! Это такая публика, что прикормишь, — не отобьешься, всю заразу мусорную к тебе натащат.

Ну, и тюрьма, конечно, никуда у нас не девается. Это самая недвижимая российская недвижимость. Тут воистину божьи люди сидят. Правда, с их посещением труднее. Но у нас можно все, что не запрещено надписью на денежной купюре.

В качестве примера стопроцентного милосердия по Сильвестру приведу недавний случай в нашей местной зоне для особо обездоленных.

Незадолго до описываемых событий в серьезной банде забрезжила посадка по крупному делу. То есть, хвост стопудовых улик торчал из банды в направлении ГУВД. И никак этот кометный след отсечь не получалось. Ни с той, ни с другой стороны. Приходилось сажать и садиться. Не пахану, конечно, но хоть кому-то из банды, чтобы дело закрыть. И выпал жребий на самого шестерочного молодца. На юнгу малолетнего, — только что из фраеров, едва переступившего возрастной барьер. Ему удобнее всех было отдыхать. Срок получался детский. К тому же, он пока и вовсе не сидел, а это у нас непорядок.

Стали уговаривать пацана. Он ни в какую. Типа, за кого вы меня держите? Как на мерседесах кататься, так иди сюда, кореш, протри стекла, а как страсти за общак принимать, так снова я?

Тут прокашлялся пахан.

— Ты, сынок, не беспокойся, мы тебя с полным почетом устроим. Мамашу твою, пьяницу, без бутылки не оставим. Девку тебе сохраним в целости, отобьем уды любому. Ну, и тебя будем посещать с гостинцами. Отсидишь быстро, с повышением авторитета!

Пацан еще пытался хныкать, как вы меня на строгой посещать будете, но пахан цыкнул и побожился посещать непременно или век воли не видать.

Отправили парня в санаторий.

Пошел срок. И вот, — рассказывает знакомый охранник, — пришло на зону письмо из Главного Управления Исполнения Наказаний Министерства Юстиции Российской Федерации по нашей южной, не скажу какой области. На бланке с огромным орлом было написано, что в целях повышения культурного уровня вверенного контингента в зону направляется гастрольный ансамбль одноразовой песни «Явка с повинной», только что созданный при областной филармонии. Художественный руководитель — товарищ Такой-то.

У ментов в зобу дыханье сперло. Фото товарища Такого-то висело на доске почета УВД с объявлением о федеральном розыске; фамилия — читалась крупными буквами на сотнях картонных папок, из которых можно было составить целый судейский архив. Да вот беда, не было бензина, чтобы довезти эти папки до суда!

Через несколько дней в исполнительном учреждении возникла идиллическая картина не слабее «Тайной вечери» Леонардо да-Винчи. В красном уголке зоны несколько наемных музыкантов в окружении девичьего кордебалета наяривали песни Высоцкого, Танича, Круга и Розенбаума. А прямо в камере, на опустевших нарах восседала теплая компания в лице пахана Такого-то, радостного юноши с детским сроком, нескольких боевиков — «монтеров сцены» и накрашенной девки — «гримерши» с доставкой на дом.

Вот это был вечер!

Вот это было милосердие!

Вот это было Слово!

Вот это была Вера!

Что тут добавить? Почти нечего. Разве что вот, без комментариев:

«А родителям твоим покойным память твори, делай церквям Божьим приношение на панихиду и литургию; и дома поминки делай, нищим милостыню раздавай,и сам от Бога помилован будешь».

Глава 10

О приношениях

Как делать эти приношения, чтобы получить максимальную пользу? «К церквям Божьим подходи с верой, без гнева, без зависти и злобы, в смиренной мудрости, кротости, в чистоте телесной, с приношением, со свечками, просфорами, с фимиамом и ладаном, с каноном и кутьей и с милостынею». Делать это надо по любому поводу: и за здравие, и за упокой, и к праздникам. Причем следует разносить дары не только по ближним церквям, но и во все доступные монастыри.

И вот, пришел ты, разгрузился. Теперь можно три желания отоварить. Осторожно подходи к алтарю. Это такое возвышение, типа стола перед иконостасом. Впрочем, алтарем называется у нас и вся отгороженная фанерными Царскими Вратами восточная часть любой церкви. Через эти ворота будто бы нет-нет, да и является Христос. Сам алтарь-стол символизирует старинный иудейский ритуальный камень, на котором резали жертвенную скотину — баранов, козлов, военнопленных и непослушных детей.

Приближаешься ты, значит, к алтарю. Очи держи долу. Переключай фары на ближний свет. По дороге вспоминай Евангельское слово: «Если на тебя твой братан что-нибудь имеет, или счетчик на тебя капает, или ты не поделился с кем, или открысил неположенное из общего котла, клади свои дары перед алтарем и рысью беги к кредиторам. Помирись со своими, разберись с чужими, расплатись по долгам или как-то сделай, чтобы не было кредиторов вовсе. Потом набери новую порцию даров и тащи опять в церковь».

Тут, правда, придется попотеть, профильтровать дары. Фокус в том, что Бог не фраер, он берет только «праведное имение твое», а приворованным брезгует, прямо давится. На такой случай Евангелие рекомендует «сильным», то есть, деловым, политикам, силовикам, блатным, следующее: «Лучше не грабить, чем милостыню подать из награбленного. Вернуть ограбленному его хабар приятнее, чем раздать милостыню неправедную. Богу приятна милостыня от праведного стяжания и добрых дел».

Бог, понимаешь, смотрит, как ты гоп-стопничаешь, рэкетируешь ларечников, получаешь подъемные на «ангажированное голосование» в Думе, и не торопится молнией жарить. Дай-ка, думает, посмотрю, куда этот гаденыш бабки сплавит. И лучше тебе их пропить в кабаке, чем светиться с ворованным перед алтарем.

Это соображение особенно важно для людей, забывчивых во грехе. Вот, допустим, ты — народный избранник. И пришел 7 ноября в храм помолиться о всепрощении и согласии. Чтобы смягчились нравы подопечного русского народа. Чтобы «агнец возлег с волком», коммунист помирился с правозащитником, студент обнял мента.

И уже взлетела твоя мысленная мольба под синий купол бутафорского неба, уже Господь обратил на тебя внимание, и любопытные Серафимы выглянули из-за колонн. Смотрят, не нарадуются. Хоть один Человек милосерден еси! Вот — русский, а достоин писаться с большой буквы «Че». Как Че Гевара!

И ты тоже чувствуешь небывалое вдохновение. Задираешь голову в зенит, крестишься широко и четко.

Но вот же черт! Рукав у тебя от крестного знамения задирается, и в свете тысячи свечей вспыхивает предательской искрой взяточный «Роллекс», полученный за пустяковое лоббирование, вредное для родной природы и православия в целом.

Что тут начинается! Серафимы с кудахтаньем разлетаются по своим чердакам. Верховой старик на облаке заходится астмой. Подготовленные для тебя благословение и наградные документы обращаются во прах...

Тщательнее нужно готовиться к медосмотру, дорогой товарищ начальник!

Или хоть часы носи по-божески, на левой руке.

Глава 11

Сожительство со Святым Семейством

Мы тут с вами занимаемся «Домостроем». То есть, возводим коттедж в лесопарковой зоне, расставляем на природе гаражи, конюшни, бани и мангалы. Городим «огород» — строим забор тысяч на сто итальянского кирпича. Мы тут будем жить.

Но жить мы хотим не просто так, а с фишками, приколом. Наши фишки, объявленные в предисловии, — древнерусский быт, средневековый интерьер, натурпродукт. Прикол — православное благочиние.

По приколу известно, что у Бога тоже есть свой дом. Не в дирижабле за облаками, а здесь, на земле. Это церковь. На ней так и написано «Дом мой — домом молитвы нареченный».

Смотрим мы на этот «дом» и грустим: такой большой начальник, а в разрухе живет!

Мы дергаемся давать деньги «на восстановление храма». Деньги уходят. Храм стоит без евроремонта.

Мы собираемся брать настоятеля под утюг: куда бабки ухристосил?!

Он хрипит, типа, отвалите, стройте свой храм, если казенный не нравится!

Это мысль! Вот и писатель подтверждает: каждый продвинутый христианин должен иметь домовую церковь.

Раньше верующие из мелких обходились так называемым «святым углом». Это обычный угол в «зале» — самой парадной комнате, причем — угол восточный. Там вывешивались иконки, какие есть, ставился столик для свечек, книжечек, просфор. Центральная икона — обычно самого Бога Саваофа, или — на худой конец — сына его Иисуса, украшалась лампадкой на конопляном (марихуановом) масле. В углу за этой иконой получалось трехгранное пространство, куда удобно подвешивать огнестрельный ствол. А чтоб он не высовывался у Спаса из-под хитона, ствол этот укорачивали на соответствующую длину. Так родилась модель усеченной винтовки Мосина, по-простому — «обрез». Считается, что Бог может очень надежно сохранить тайну обрезания.

Пока чекисты ломают пол и простукивают стены, Бог укоризненно поглядывает на них из-за лампадки. Серые прячут глаза. Все-таки это и их Бог тоже. И вот, ствол спасен. Теперь ты становишься на колени и спрашиваешь у Бога, можно ли попользоваться обрезом по прямому назначению? Бог кивает, мигает лампадкой. Ты вытаскиваешь из-под него железяку, догоняешь в овражке давешних гостей:

— Товарищи, вы ничего не забыли? — и «промышляешь по благословению».

Теперь времена улучшились, и верующий человек может позволить себе нечто большее, чем простой святой угол.

Самый писк — домовая церковь. Это круто, пацаны, до не могу!

Строите вы коттедж. Еще раз напоминаю: в нем обязательно должна быть какая-нибудь фишка, понты. Одни чучело слона в гостиной устанавливают, другие — якорь «Титаника» в натуральную величину отливают. Вот из Питера мне пишут, что там в моде «Афроремонт» — с насыпным сахарским песком, живыми (стерилизованными) тарантулами в норках, кастрированными макаками на лианах и т.п. Стоит это домашнее Лимпопо до 20 000 баксов за квадратный ярд, и жить в нем затруднительно — ванна все время занята «кракодилом».

И мы же в России-таки живем? Давайте косить под русских! Самый древний понт у нас, русских — это православие. И поскольку, вы не в последних гражданах числитесь, то вам просто деваться некуда, — приходится строить домовую церковь.

Для церкви нужно выделить просторное, центральное помещение дома, так чтобы вход в него был с запада. На восточной стене делается иконостас, типа выставки картин. Посредине прорезается дверь в следующую комнату — алтарную зону. Это будет ваш личный кабинет. Туда бабам нельзя входить по закону (церковному). Над домовой церковью хорошо бы сделать куполообразный потолок, переходящий в башню со сквозными окнами. Через них будет падать свет Божий. На верхней площадке этой башни может круглосуточно дежурить ваш ангел-хранитель с Калашниковым, — оттуда дале-ече видать! Можно там и колокол повесить или кусок рельсы на случай праздничного звона или пожарной тревоги.

И надо ли говорить, что самый мощный хозяин — олигарх, думский комитетчик, крупный промышленник — может и должен построить у себя в огороде отдельную церквушку или часовенку. То-то наша земля украсится! И заживем мы с Богом и всей его Троицей одним домом!

А вот и воздаяние по заслугам.

Встречаете вы заклятого коллегу, он вас подзуживает.

— Я, — говорит, — только что из Иерусалима, ездил с парламентской делегацией мирить арабов с евреями. Помирил. Остаток времени провел в экскурсиях. Касался камней, по которым ходила Дева Мария… И смотрит на вас заносчиво.

А вы спокойненько так напеваете:

«Я готов целовать песок,

По которому ты ходил-ла!»…

И вдруг рубите:

— Чего там касаться да целоваться. Я сплю с ней.

Шок. Пауза. Разъяснение.

— Моя спальня задней дверью примыкает к алтарной перегородке моего собственного, домового храма! «Дом Бога — дом молитвы», все по закону. Вот и сертификат имеется от патриархата.

Пока враг парализован, идем дальше.

Используется домовая церковь по средневековой инструкции: «В дому своем всякому христианину в храмине (домовой церкви — С.К.) святые и честные образы, написанные на иконах по существу ставить на стенах...».

Имеется в виду, что в иконостас вы можете вывешивать только реальные портреты, желательно масляные, на холсте или фанере. Нельзя впендюривать в иконостас телевизоры и компьютерные мониторы, вывешивать постеры из мужских журналов и рекламные плакаты. Лучше всего, навешать туда оригинальные или артельские иконы, собранные по окрестным старухам, портреты почетных людей, начальства — кого уважаете, фотки родителей и детей. Если вы чиновник, то на центральной позиции должен находиться, естественно, ваш Спас — Президент РФ, а по бокам — председатель вашей фракции и непосредственный начальник, «крыша». Неплохо предусмотреть несколько сменных экспозиций, в зависимости от гостей. Вдруг придется угощать какого-нибудь композитора не от мира сего, вот вы ему мендельсонов и вклеите.

«Устроив благолепно место со всяким украшением», позаботьтесь об освещении. Можно, конечно, и свечки с лампадками развесить, но с ними много суеты и годятся они только для интимного ужина за центральным, алтарным столом-камнем. А для гостей солидных нужно включать галогены, мобильные прожектора, лазерные излучатели, чтобы они высвечивали иконы «по существу и старшинству». Тут вашей фантазии ничего не грозит, ибо в древних перечнях светового греха предвидеть не могли.

Но может к вам нагрянуть и какая-нибудь неприятная сволочь. На этот случай, а также для развития интимного ужина до «положения риз» и женского жертвоприношения, принято занавешивать иконостас от греха и сглазу. Портьеры и ламбрекены сейчас доступны любые. Можете и с вытканными ангелочками заказать.

Ухаживать за сложным церковным хозяйством должен отдельный человек. Кличка у него может быть «Поп», «Дьяк», «Староста». Грешно, но не смертельно модифицировать его конкретное имя: «Святой Михаил», «Архангел Гаврюша», «Серафим Рабинович». Он должен сметать пыль с икон чистым гусиным или петушиным крылом, протирать портреты губкой, обслуживать музыкальный центр, замаскированный «на хорах» (балкончике над входом в церковь).

Озвучка здесь еще важнее, чем освещение. В репертуаре музыкального центра должны быть умеренные, душевные произведения. Не стоит искушать Бога блатняками, попсой, матерными частушками. Хорошо играть что-нибудь возвышенное, желательно на русском языке, чтобы побольше баса, хорового вокала, бубенцов и колокольчиков. Старайтесь не ударить в штангу и не запустить какой-нибудь католический «Gregorian». Проконсультируйтесь по музыке в ближайшем приходе. Д.О. вам подскажет, что лучше играть. Есть неубиенный репертуар, типа Кобзона, Зыкиной, «Jesus Christ Super Star», «Боже царя храни», михалковского «Союза нерушимого».

Хорошее у вас получилось место! Гостям показать не стыдно, и есть где помолиться. «К святым образам прикасайтесь, находясь в чистой совести», трезвости, приятной наружности. При молитвах и славословии Божьем включайте кондиционер, ароматизирующую установку с благовонным ладаном и фимиамом. Вообще старайтесь расслабиться в домовой церкви. Не стыдно здесь и слезу пустить о делах ваших скорбных, «с рыданием и сокрушенным сердцем исповедаться о согрешениях и просить отпущения грехов».

Но не заигрывайтесь до глупости. Исповедь в слезах — это хорошо, но как бы темный ангел на хорах не переключил вашу музыкальную шкатулку в режим записи! Спалите конкретные имена, цены, суммы, стрелки и явки. Никакой «епитимьей» не отделаетесь!

Глава 12

Попытка православного распорядка

Присутствие Бога в доме настраивает на умеренный лад. Возможно, вам захочется вообще православно пожить день-другой. Тогда делайте так.

«Ежедневно вечерком муж с женой» или подругой, с детьми и домочадцами заходят в домовую церковь или гостиную со святым углом. «И кто умеет грамоте — поет вечернюю, ночную и полуночную молитвы». Тексты молитв заранее приобретаются в церковной лавке на базаре или непосредственно в местном храме. Пока один поет, остальные стоят молча, молятся про себя, шепотом выклянчивают у Бога игрушки и безделушки, поездку на Канары и деньги на карман, прощение грехов за отсутствием улик или состава преступления. Амнистию на худой конец.

По ходу дела публика должна креститься и кланяться вслед за вожаком, подвывать ему внятно и единогласно. После ритуала уже нельзя ни есть, ни пить, ни разговоры разговаривать. А нужно переваривать полученную благодать.

Тут и спать пора. В хорошем смысле этого слова. Перед сном рекомендуедся короткая разминка: три поклона в землю перед Богом. Имеется в виду, что в спальне у вас тоже иконка небольшая висит для наблюдения за постельной нравственностью.

Итак, спят усталые игрушки..

Но, чу! В полуночи раздается скрип кровати и фирменного паркета (вот сволочи, клялись, что скрипеть не будет!). Это тайно встает хозяин дома. Жена думает, что он по обыкновению отправляется к горничным и гувернанткам в полуподвал, и спокойно засыпает дальше. Но нет. Наш православный герой идет не на грех, а на подвиг!

Это называется — «полуночная молитва о своем согрешении». То есть, вы должны конфиденциально покаяться Богу о сегодняшних дневных грехах, чтобы они не накапливались и не переросли в какое-нибудь дорожно-транспортное происшествие.

Вы возвращаетесь к удивлению жены быстро, спите сном непорочного младенца, и поутру тоже ныряете под иконки и кланяетесь с колен в пол. Жена подозревает вас в заначке коньяка. В недоумении кланяется тоже. Кстати, беременным женщинам, паралитикам, раненным боевикам можно кланяться не в пол, а в пояс или как получится.

Теперь конкретно: кому и о чем не забыть помолиться.

«Всякому» христианину приходится молиться о своем согрешении и об отпущении грехов. Но не следует забывать о здоровье Президента и его супруги, о детишках их наивных и невинных. Следующий блок молитвы — о президентском окружении. Будьте внимательны! Следите за телевизионными признаками фавора и опалы. Вы их должны легко улавливать. А то может получиться, что вы кому-то отставку намолили или авиакатастрофу. Бог запутается в конец, а Сатана — будет хохотать до упаду.

Постепенно спускайтесь по правительственной вертикали. Перечислив во здаравие (или за упокой) всю президентскую рать, помяните бояр думских до седьмого колена, свой региональный бомонд прошерстите, — вплоть до городских чиновников. Потом займитесь духовными отцами и христолюбивым воинством. Помолитесь об успехах спецназа и ВДВ в борьбе с международным терроризмом, о дальнобойности и других тактико-технических данных богобоязненного оружия. Не забудьте кавказских и московских пленников в горных зинданах и Матросской Тишине, о бутырских, лефортовских, крестовских сидельцах, инвалидах войны и военного детства, в общем, за всех христиан, контуженных суетной жизнью.

Параллельные молитвы должна возносить и жена. Приучайте бабу молиться вслух, чтоб всегда можно было узнать, о ком она так слезливо беспокоится. Пусть поменьше мыльных, телевизионных слез выпускает о тяжкой доле блудливых подруг, а побольше стенает о родном муже и детях неразумных.

И, наконец, старайтесь в продолжение дня полегче грешить. Тогда не нужно будет столько времени тратить на молитвы и пустопорожнее покаяние.

Глава 13

Как молиться и душу береч

Краткие рекомендации для верующих

Итак, в домовой церкви вы достаточно натренировались, пора вам и в люди выходить. Это ответственный, важный этап в жизни каждого новообращенного. Это как первая поездка на велосипеде по улице после тренировок в коммунальном коридоре.

Вам необходимо усвоить основные правила церковного поведения.

«В церкви нужно стоять со страхом, молиться молча». И если кто «прибавит правила, своего ради спасения», то есть протараторит дополнительные молитвы, обгоняя попа-профессионала, то это только приветствуется, — он больше получит от Бога.

А женам к церкви Божьей можно ходить и чаще — сколько душа просит, но только с разрешения мужа. Вы присмотрите за ней, чтобы не спутала Божий дар с яичницей и не промахнулась мимо храма налево.

В церкви ни с кем беседовать нельзя. Запрещены крики типа, «Здоров, Петрович!», обмен репликами по поводу прихожанок, громкие комментарии к действиям священников и прислуги. Нужно стоять молча, изображать внимательное прослушивание божественного текста и музыки, не озираться по сторонам; на стену не облокачиваться, к столбам не прислоняться, с тростью или зонтиком не торчать, с ноги на ногу не переминаться, руки в брюки не совать, держать их на груди крестообразно, твердо и непоколебимо; глаза упереть в пол, но мысленно таращиться в небо. Молиться Богу со страхом и трепетом, и — как на домашнем богослужении, — со вздохами и слезами.

И пока пение не кончится, из церкви не выскакивать! Это вам не театр, антрактов нету, буфет отсутствует. Соответственно и к представлению опаздывать нельзя. И еще. Тут не бывает гардеробов, номерков, поэтому верхнюю одежду оставляйте в машине, чтобы вас старушки болезные не обмусолили. Там же и шляпу можно бросить, — не придется на входе снимать. Хоть сколько-нибудь достоинства сохраните. И пусть ваши телохранители с пушками в храм не лезут. Бог определяет огнестрел напросвет.

Рекомендуется также мыться. Вы обязаны казаться чистыми в воскресенье, по праздникам в честь Господа и Богородицы, в среду и пятницу, практически весь сорокадневный Великий пост — с языческой нашей Масленицы до православной вашей Пасхи. Отправляясь в храм, не налегайте на дезодоранты, чтобы не перебить церковные запахи — фимиама, ладана и нафталина.

Старайтесь повседневно или хотя бы прилюдно избегать обжорства, пьянства, гнилого базара на пустяковые темы, смеха без причины.

И вы уж сами догадались, что «не должны вы любити»:

— воровства,

— блуда,

— лжи,

— клеветы,

— зависти,

— митингов, пикетов и уличных шествий (кроме официальных мероприятий и крестного хода), — ростовщичества (незаконной банковской деятельности), — ресторанной толчеи и стриптиза, — налоговых поборов,

— другого мошенничества, лохотронов всяких.

Видя представителей этих древних и проклятых церковью профессий, тем не менее, воздерживайтесь от гнева, не помните зла за финансовые проверки мытарей, наезды бандитов и динамовские кидки стриптизерш. Старайтесь по мере возможности не участвовать в разбойных нападениях, грабеже обыкновенном и со взломом, дежурстве на стреме, групповых и сольных изнасилованиях, заседаниях народного суда.

Так же неполезно для души объедаться с раннего утра и на ночь, напиваться до отруба после вечерней молитвы и похмеляться перед утренней. А если приходится злоупотреблять, так делайте это во славу Божью. Так прямо в тостах и объявляйте: «Прости меня, Господи!» или «Дай Бог, — не последняя!».

Выпивать и закусывать нужно в проверенной компании. Еще советский, бдительный Апостол говорил: «Не пей! С пьяных глаз можешь обнять классового врага!». Обычный Апостол — Павел вполне согласен с гэбэшным коллегой: «Если некий брат известен как блудник, лихоимец, идолопоклонник, матерщинник, пьяница, вор — с таковым не есть!».

И добавляет: «Не заблуждайтесь и не надейтесь — ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни осквернители еврейских кладбищ, ни пидоры с лесбиянками, ни взяточники кабинетные, ни ворье, ни алкаши, ни кляузники, ни сутяги судебные, ни расхитители народного достояния — Царствия Божьего не унаследуют!».

Необходимо и достойно всякому христианину беречься зла, все время перебирать в руках четки, шевелить губами в молитве Иисусовой а не в проклятиях.

Тут Наставник начинает заговариваться. Послушать его, так мы должны повсеместно и постоянно шептать молитвы. Сначала «600 молитв ко Христу», потом седьмую сотню — его матери. К матери у нас кое-как получается, но тут снова пора перескакивать, как зацарапанная пластинка, на шесть Иисусовых сотен. Сдуреть можно!

Но нет, сдуреешь не сразу! Оказывается, если так продекламировать целый год, то попадешь не только в книгу Гиннеса, но и еще хуже. Прямо в тебя, через ноздри вселится сам Иисус Христос, сын плотника из Галилеи! Еще год отбудешь с шевелением внутри и на губах и получишь внутрь Святого Духа. Третий год рекордной блажи откроет дорогу в твое нутро самому Богу Отцу. Он въедет с вещами, образует с двумя предшественниками судейскую тройку — Святую Троицу. Молитва, которую этот треглавый мутант начнет голосить у тебя в утробе «пожрет сердце, и сердце пожрет молитву, и начнет восклицать молитву беспрестанно, день и ночь. И будешь ты свободен от всех сетей вражьих, и готов для Христа Иисуса Господа нашего». И готов для психушки, которой «слава вовеки, аминь». И Пречистая Богородица в халатике-мини со всеми Небесными силами из соседней палаты, и со всеми святыми санитарами и лоботомистами будет помощница тебе от козней дьявольских в этом веке и в будущем.

Снова аминь. Теперь уж окончательно.

Как креститься и кланяться

Это — отдельная наука. Причем, опасная. Есть науки безобидные, типа ядерного синтеза. Ну, ошибешься в цвете кнопки, ну, шарахнет до небес, так никто ж ничего и не почувствует! Сразу тебе лучевая терапия и царствие небесное!

А крестное знамение — очень каверзный инструмент. Из-за его применения вот уже 1000 лет (с самого крещения Руси — так уж совпало) люди гибнут полками, армиями и населенными пунктами — от огня, артиллерийской пальбы и холодного оружия. Если на одну чашу небесных весов слить всю инквизиторскую боль и страдания убитых и раненых в религиозных войнах, а на другую — боль жертв трех научных экспериментов — шифры «Хиросима», «Нагасаки», «Чернобыль», — то наша крещенская чашка гирей бухнет в землю, расколет ее и распугает народ в Преисподней.

Тем большая ответственность лежит на ученом авторе этих строк. Какую точку зрения ему принять? Ту, которую предлагают высшие святители Русской земли — св. Антоний Печерский, св. Феодосий, св. Петр Московский и не святой, но очень почтенный протопоп Сильвестр Благовещенский? Или ту, которую втулил нашему наивному народу дерганный патриарх-ревизионист Никон, провокатор Раскола?

Вы, конечно, сразу басите: Русскую, исконную правду подавай!...

И я бы рад. Но против русской правды сейчас выступает Патриарх, вся его команда, близкая к Президенту. Как бы нам с нашей древней Русью не въехать куда следует.

Однако же и отеческий текст искажать нельзя. Так потянем же, братья! Пострадаем за Русь!

Вот старинные правила настоящего, оригинального крестного знамения, с помощью которого наши предки и половцев одолели, и татар пересидели, и панов польских осилили. Так крестился Дмитрий Донской ранним Куликовским утром, под этим крестом св. Михаил Черниговский принял страшную смерть в проклятой фашистской Орде.

«Вот как подобает святителям, священникам, монахам, царям, князьям и всем христианам поклоняться образу Спаса и Животворящему Кресту, Пречистой Богородице, святым Небесным силам и всем святым, священным сосудам и святым честным мощам»:

1. На правой руке: большой, безымянный пальцы и мизинец согнуть и соединить концами,этим символизируется Святая Троица. Видимо, большой палец — это сам Бог Отец, безымянный — Святой Дух, — правильно, имя Святого духа никому не известно, маленький мизинец — Бог Сын, наш младенец Иисус. Средний и указательные пальцы ставятся прямо. Тут тонкий момент. Средний палец нужно слегка согнуть. Меру этого изгиба определить сложно. Давайте, пусть это будет изгиб, как при отдании воинской чести. Там тоже не принято ладонь выворачивать. Дополнительный смысл изгиба среднего пальца состоит в том, чтобы его немного поджать, чтобы он не высовывался поперед батьки — указующего перста. Два торчковые пальца ни в коем случае не должны быть растопырены! Это страшный грех! Растопырка — свидетельство коррумпированности священнослужителя, смычки его с криминальной братвой. Такой оборотень в рясе просто физически не может сдвинуть грешные пальцы — их ему выворачивает одиозный г-н С — в бандитскую распальцовку или рок-н-ролльную «козу» . Еще бы ему их не разводить (пальцы), когда они должны символизировать единение Божества и Человечества!

2. Креститесь так: первым движением возложите руку на чело, — имеется в виду лоб, а не рот или нос, — потом вниз. Учитель не указывает уровня нижней точки и не разъясняет ее значение. Пусть это будет символ плодородия и благоутробия какого-нибудь. Полет руки со лба в пупок и ниже как бы соединяет две ипостаси человека, его разумное, сапиенсное и животное, утробное начала. Потом рука должна изобразить поперечину креста: сначала взлетает на правое плечо, потом на левое — так окончательно моделируется Крест Христов. Вы как бы примеряете его к себе, становитесь жертвой казни вместе с Богом!

3. Потом поклонитесь до пояса, — это малый поклон, а великий (большой или земной) поклон — в землю головой. Как говорилось выше, беременным, раненым и больным можно ограничиваться малым поклоном.

4. Крестное знамение и поклоны сопровождайте молитвой на устах, умилением в сердце, сокрушением во всех членах о содеянных этими членами грехах, слезами на глазах и глубокими нелицемерными вздохами.

Пока рядовые христиане так крестятся, молятся, кланяются, священник должен проделать то же самое, обогнать прихожан и перекрестить их от себя. Еще ему полагается перекрестить всякого христианина, требующего благословления. Имеется в виду, что Д.О. знает каждую свою овцу и может быстро вспомнить, достойна ли она благословения пастырского или наказания волчьего.

Поскольку вопрос о направлении крестного знамения и фигуре перстосложения у нас остается спорным многие столетия, Наставник подтягивает документальные доказательства своей правоты. Их тоже полезно знать, — будет чем отбиваться, когда к вам в церкви пристанут тамошние буквоеды.

Вот так называемое Феодоритово поучение о воображении Креста Христова и поклонении:

— Три сжатые пальца — образ Троический: Бог Отец, Бог Сын, Бог Святой Дух; не три Бога, но единый Бог в Троице, имена разделяются, но Божество едино: Отец не рожден, откуда он взялся, не нашего ума дело; Сын рожден, а не «создан» — этим древняя церковь подчеркивает его простоту, доступность, демократичность, натуральность страданий и ран. А Дух Святой не рожден и не создан — он «нисходящ». Он третий в едином Божестве. Вот откуда пошел наш ключевой православный вопрос: «Третьим будешь?». Теперь вы знаете, что отвечать, — «Воистину буду, как Троица едина!». И едина сила, едина Божеству честь, един поклон от всех тварей земных, от Ангелов и Человека. Вот смысл трех поджатых пальцев. А два прямых-полусогнутых пальца — символизируют два начала Христа — человеческое и божественное: Бог — по божественному происхождению, человек — по человеческому воплощению, — в обоих началах совершенен! Верхний, указательный палец образует Божество, а нижний, присогнутый — человечество поклоняющееся. Имеется в виду, что от высших сфер следует ожидать спасения нижним. Еще одно толкование: склонись перед Небом, оттуда придет спасение.

Феодорита дополняют св. Афанасий и Петр Дамаскин: «Начертанием Честного Животворящего Креста отгоняются бесы и недуги — бесплатно и без труда. Не высказать похвалы за это Богу!».

Но сегодня в нашей церкви крестятся наоборот. То есть, в Троицу складывают большой, указательный и средний палец. А безымянный и мизинец оставляют вне игры. Примерно так в первом классе учат держать карандаш и ручку. Я приведу некоторые аргументы старой и новой школы, чтобы вы по интересу выбрали ту или иную позицию в предстоящих религиозных войнах.

Команда «2»:

— ваши три пальца — подготовка кукиша; при неосторожном движении большой палец легко может проскочить между указательным и средним. Получите от Господа!

Команда «3»:

— а вы рога Богу готовите, козлы! Вон, у митрополита Дмитрия на памятнике в Ростове двуперстие разъехалось! Срам!

Команда «2»:

— а вы в щепотку прах сатанинский собрали и рассеиваете его по свету!

Команда «3»:

— а вы Троицу загнули в Преисподнюю!

Ну, и так далее. Современный человек легко может развить эту систему аргументов, хотя бы по мотивам кинофильма «Золотой теленок» — «А ты кто такой?!» Отдельно святые отцы комментируют правильность крещения справа налево:

«Крестятся правой рукой, которая неизреченную силу Христа возвещает. К тому же Христос по праву руку от Отца на небе сидит», всем это хорошо видно. Даже католики вынуждены правой рукой креститься. Слово «Правый» во всех приличных языках означает и верное направление, и право сильного, и закон, и гуманитарные начала. С правой ноги Иисус обещает начать свой спуск с неба на землю во время Второго пришествия. «Так же, взмахом справа налево Господь отгоняет врага». То есть, документально устанавливается, что Господь — Правша. «Правой рукой Своей Господь победит дьявола: левая сторона темна, слаба, некрепка».

Добавлю собственные наблюдения. Нижняя перекладина на православном кладбищенском кресте наклонена правым концом вниз, чтобы покойник тоже с правой ноги начал восхождение на Страшный Суд по кресту. В этом смысле военные наши, все дела делающие с левой ноги, через левое плечо и вообще налево, являют собой альтернативу Христову Воинству. Этим подчеркивается их отвязанность, свобода поступать не по-людски, не по-христиански, с нарушением первой заповеди и т.п., — если Родина прикажет, а попа рядом для разрешения не окажется. Столь же независимы и непредсказуемы члены левых партий и адепты левостороннего дорожного движения.

Итак, основные ритуалы известны. Теперь, брат, ты вооружен до зубов. В церкви будешь первым парнем. Глядя на тебя, коллеги с завистью подумают: «Вот стервец! Как ловко крестится! Небось, скотина, тайком в церковь шастал, пока мы в ночных парткомах змия душили»…

Глава 14

Духовные отцы в нашем доме

Вы, счастливый обладатель домовой церкви или продвинутого иконостасного интерьера, увы, в художественную самодеятельность наигрались. Уже и детям вашим наскучило представлять Рождество Христово, убиение невинных младенцев, совращение Магдалины. Значит, нужно поднять домашнюю постановку на новый уровень.

Поводом для этого могут служить данные ранее обеты — под мухой, в ночном кошмаре, под пыткой; или праздники — желательно религиозные; или неожиданная болезнь; или помазание миром и елеем кого-нибудь из домашних — блохастого кота или сына-первоклассника; еще годится освящение новостройки, новой покупки, любого предмета по желанию хозяина.

Для этого в дом призывается «священнический чин, елико по силе».

В кавычки заключен намек официанта на соразмерность ваших аппетитов с финансовыми возможностями.

Приглашенный поп заводит всех домочадцев в дом-церковь. Сначала совершает молебен о всепрощении грехов. Если у вас семья большая, то грехов может набраться часа на два-три. Так вы уж скажите попу, чтоб не тянул, списывал негатив общим списком. Потом полагается молиться «за царя и великого князя, имярек, всея Руси самодержца». Ну, это он древнему методисту — «имярек» (правило составлено на века), а вы уж проследите, чтобы батюшка вставлял правильные фамилии и имена вместо имяреков. Он может их не знать, — держите в церкви святцы — тетрадку с правильными Ф.И.О., должностями и званиями поминаемых за здравие и за упокой.

Следующим слоем восхваляется президентская семья, администрация, правительство — хотя бы до уровня вице-премьеров, и все силовики.

Потом идет гуманитарный блок — патриарх и митрополиты, священники и монахи общим упоминанием, пленные и зэки, больные и психи, прочие, уцелевшие от предыдущих категорий христиане.

Наконец, поминаются те, кто платил и заказывал музыку — хозяин и его жена, чада и домочадцы «и все полезные им», в зависимости от текущей конъюнктуры.

Далее предлагаются особые блюда «меню». Сначала — напитки. Приготавливается святая вода. Для этого можно взять воду из крана, но я вам рекомендую запастись кипяченым отстоем, минералкой с выпущенным газом, дистиллятом из аптеки или автосервиса. Святится вода Животворящим Крестом, либо сливом с окропленных «чюдотворных образов» (иконок), либо тем же — с «честных святых мощей», то есть коробочек с костями, засохшими останками номенклатурных святых. Деньги за столь экзотические блюда с вас возьмут немалые, но в отличие от ресторана, качество их на вкус не проверишь. Так что, придется вам верить вслепую, закрыть глаза на животворность креста, чудотворность иконки, натуральность мощей.

Если сыр-бор горит ради больного, то освящается не только вода, но и масло. Оно может быть льняным, конопляным — из наркосодержащего нашего растения, и тут вам нужно держать ухо востро, чтоб не пришили чего. Уж лучше святите рафинированное подсолнечное, без холестерина и канцерогенов, с которыми и Животворящий Крест не очень-то пока справляется. Освящение масла для больного — повод разгрузить вас от лишних денег. Древний диагност рекомендует призывать для этого «до семи и более священников, а дьяконов сколько получится».

Тут начинается полный беспредел. Вся черноризная братия запевает, ходит кругами, сшибает мебель и аппаратуру, пальмы в горшках, попугайские клетки и прочую церковную утварь. По действующему уставу в хороводе освящают масло, кадят дымом по углам, окропляют все подозрительные предметы святой водой, осеняют темные места Честным Крестом, и общим хором благодарят «Бога в дому сем». По окончании представления (Божественной Литургии) переходят к самому приятному — к трапезе. Тут уж «едят и пьют священнический чин, монашеский и прочий приходящий». А невесть откуда набежавшие «маломожные» должны быть «всячески удовлетворены и одарены», после чего они по добру — по здорову «отходят в домы своя, благодаря Бога» и щедрого хозяина. Само собой, что для дарения и удовлетворения бомжей и алкашей вам придется держать некий запас паленой водки, мелких монет советской чеканки и промтоварного секонд-хэнда.

Такой же расточительный сценарий предлагается и в память о покойных родителях. Считается, что вы никак не сможете увернуться от их поминовения. Описанное выше домашнее действо дополняется соборными панихидами в монастырях и церквях с колокольным звоном и крестными ходами. По необходимости можно и светские мизансцены выстраивать.

У нас хоронили одного бандита, павшего в бою за народное счастье. Последовал запрет ФСБ отпевать его по высшему церковному классу. Кафедральный собор резко закрылся на реконструкцию. Пришлось городскому руководству срочно прекращать ремонт театра и ставить панихиду по системе Станиславского. Такие современные интерпретации классических постановок не ограничены ничем. Была б у вас фантазия! Приведу еще примерчик.

День освобождения нашего городка от немцев совпал с похоронами местного рыночного героя, вот уж действительно — Имярека. Сей богобоязненный патриот очень ловко превращал воду в вино, и был за это призван в СС, не дожидаясь всеобщей мобилизации.

Одновременно с праздником Освобождения (от немцев, а теперь еще и от Имярека) должен был состояться городской партхозактив по итогам прошлого года. Собрание элиты благополучно перенесли, а юбилей Освобождения никак не переносился. В этом городе регулировались любые законы, но вот закон неуклонного течения времени притормозить не получалось. Не удалось отправить в 1943 год управделами мэрии и шепнуть командиру танковой армии, чтоб повременил с броском через замерзшую речку, а пил бы лучше водку имярековского разлива — вот вам, товарищ генерал-майор, пара ящичков! Нет, не вышло. Пришлось праздновать юбилей в день похорон.

Стали с утра возле мэрии украшать сосновыми ветками бронетранспортер для развоза венков по братским могилам.

Мимо все время кто-то шел: в мэрию — просить и жаловаться, из мэрии — ворчать и сокрушаться. Вот что услышали декораторы брони:

— Большой человек — хоронить будут с воинскими почестями...

— Богатый скотина — купил себе генеральские похороны ...

— Вот времена! Бандита хоронят, как героя...

— Совсем оборзели — вот куда наши денежки уплывают — сволочь хоронить!..

Воистину, легче бронетранспортеру пройти в игольное ушко, чем богатому Имяреку проскользнуть в Царство небесное, не ободравшись об общественное мнение. БТР-то был ни при чем, хоронили героя на линкольновском катафалке… Из других рецептов художественной части священнодействия могу напомнить Праздник Нептуна, безудержный гон по снежным просторам на тройке с бубенцами, ловлю голых язычниц в папоротниковом лесу накануне Ивана Купалы.

В заключение приводится техника и тонкая рецептура водосвятия в привязке к православному календарю (даты — по старому стилю, к ним нужно добавить нехорошее число 13 и получишь нашу эру):

6 января и 1 августа вода святится только Животворящим Крестом. Его трижды погружает в чаши святитель (Патриарх, митрополит, архиепископ) или священник, трижды произносящий тропарь: «Спаси, Господи, люди Своя». На Богоявление — то же самое, только тропарь поется другой: «Во Иордани крещающуться, Господи».

При этом на блюде лежат не совсем святые кресты, иконы и «чудотворные честные мощи». Священник вынимает из чаши крест. Вода в чаше уже стала святой, самая концентрированная святость стекает с креста и капает. Нужно быстро поместить крест над блюдом, чтобы драгоценная жидкость не смешивалась с прахом на полу. Теперь св. вода капает на кресты, иконки, коробочки с останками. Святость передается от Креста Животворящего крестам обыкновенным. Можно святить и напрямую, окуная кресты и иконки в чашу. С крестами это просто получается, они обычно небольшие и металлические — не размокнут. С иконами хуже. Икона может быть и генеральская — в человеческий рост. А маленькие иногда по-быстрому печатаются на струйном принтере. Если чернила китайские, запросто могут поплыть. Совсем опасно окунать мощи. Если они настоящие, окунание неизвестно как отразится на биологических свойствах воды. В любом случае, препарат может размокнуть, рака (шкатулка), если она не серебряная и не герметичная, раскиснет или наберет воды. Аквариум у вас получится. Мощи Нептуна.

Поэтому для сомнительных случаев предусмотрено легкое смачивание икон и мощей губкой, предварительно окунаемой в чашу и отжатой до безопасной влажности.

Впрочем, я сильно сомневаюсь в осмысленности этих действий. Мощи должны быть святы исходно, от производителя, — если их хозяин действительно был свят, — а не от замачивания неизвестно кем.

То же и с крестом. В кресте святой является форма, а не содержание. Ведь не святят же наши военные орла на кокарде. Впрочем, почему бы и нет? Обмывают же они ордена и новые звездочки в водке.

Иногда окружающая среда освящается не с креста, а с икон и мощей. Тогда губкой набирается любая вода (см. выше), протирается икона или рака с мощами, и губка, на поверхности которой ваша Aqua Minerale обрела православие, отжимается обратно в чашку или на освящаемый объект — капот «Мерседеса», палубу яхты, приклад автомата. Естественно, в чаше вода остается святой, причем очень долго.

К удивлению автора (кроме шуток!) святая вода в бутылочке от детского питания под иконой Спаса у соседского пацана провисела год и не протухла, не замутилась. Мы ее втихаря пили. Живы до сих пор. И может, именно поэтому нам прощается столь многое. Непостижима, Господи, милость Твоя! Непостижима и опала!

Святую воду рекомендуется пить только в крайнем случае. Обычно ею кропят алтарь и весь святой храм крестообразно, дома тоже брызгают по всем местам и на домашний народ, — «во оставление грехов», и для пропуска в жизнь вечную.

Глава 15

Как держать фасон перед гостями

Когда начинаешь трапезу, пусть в начале присутствующие священники прославят Отца, Сына и Святого Духа, потом Деву Богородицу и вынимают освященный Пречистый Хлеб. По окончании трапезы Пречистый Хлеб поднимают и, отпев, вкушают по достоинству, и чашу Пречистую пьют. И потом говорят о здравии и за упокой. И если едят с благодарением и с молчанием, или с духовною беседой, тогда Ангелы невидимо стоят рядом, и записывают добрые дела . Тогда еда и питье в сладость бывают. А если начнет кто-то выставленную еду и питье ругать, тогда Ангелы брезгуют ею.

А если начнутся за столом смрадные, скаредные и блудные речи, непристойные анекдоты, смех и всякое глумление, игра на гуслях, крики, танцы, аплодисменты, свалка и блатные песни, тогда, как пчелы от дыма, Ангелы шарахнутся от вашего грязного застолья.

И обрадуются бесы, выскочат и заставят вас делать все, что им угодно. Гости начнут играть в кости и шахматы; дар Божий — еду, питье и прочие овощи в насмешку раскидают и прольют. А бесы запишут дела гостей и хозяев и понесут эти записи к Сатане, вместе с ним порадуются погибели христианской. И все эти дела всплывут в день Страшного Суда. О, горе делающим таковые!

Был один случай. Пока Моисей ходил на гору Синай за Божьим Заветом, евреи в пустыне сели есть и пить. Объелись, упились, стали играть и заниматься незащищенным сексом. И тогда земля поглотила их целых 23 тыщи! О, люди! Устрашитесь этого, творите волю Божью, как писано в Законе. О, Господи! сохрани от бесчинного зла всякого христианина! Ешьте и пейте во славу Божью, не объедайтесь, не упивайтесь, не творите пустяков!

Когда перед тобой ставят еду, не хули ее, не говори, что она гниловатая, прокисшая или пресная, пересоленая, горькая, протухшая, сырая, переваренная. Вообще, нельзя ругать угощение, подобает этот дар Божий хвалить и с благодарностью вкушать. Бог сам почувствует вонь и превратит ее в благоухание, мерзость — в сладость.

А если уж еда и питье совсем непотребны, за это следует наказывать домочадцев, кто готовил, чтоб впредь неповадно было.

И еще. Допустим, позвали тебя на свадьбу. Не смей упиваться, не засиживайся допоздна, ибо с перебора и от длинных посиделок случаются брань и драки, а то и кровопролитие. А ты, при сем присутствуя, хоть и не бранился, не дрался, окажешься крайний — тебя как раз и повяжут: нечего было греха дожидаться!

И начальству на тебя донесут: спать домой не пошел, хозяевам надоедал, мешал с другими пьяными разбираться.

А вырубишься в гостях, — никто за тобой не присмотрит: народу много, ты не один. Вываляешься, как свинья, шапку потеряешь, кошелек у тебя вытащат, ствол из подмышки снимут.

Потом хозяину за тебя краснеть и отвечать: куда общаковые башли и табельное оружие замылил.

Видишь, какие неприятности, позор, потеря авторитета случаются от безмерной пьянки?! ...

Управление гостевым сообществом — тонкое искусство. У каждого застолья есть свой смысл, по-научному — целевая функция. Она, как правило, связана с неким Главным Гостем (Г.Г.). Не для того же вы тратитесь, чтобы вхолостую тешить гастриты и катары коллег или соседей. В продолжение всей программы хозяин должен четко отслеживать эволюции Г.Г., помнить о своей цели, и, поэтому, увы, быть самым трезвым среди экипажа, как это и принято у находящихся за рулем.

Итак, гости собрались. Сразу выставлять всю еду и выпивку опасно. Этим вы стимулируете у гостей низменные чувства, они накинутся на блюда, смешают все планы. Если, конечно, эти у вас планы были — например, сценарий с обольщением и переодеванием.

Чтобы не допустить безвременной гастрономической разрухи, изобразите сначала духовность благородного собрания. Для этого годится так называемая разгонная тема. Не стоит сразу втягивать гостей в главный разговор вечера, не следует выпаливать с порога: «Извольте, Гаврил Гаврилыч, водочки с огурчиком, и, кстати, как там у нас новое штатное расписание?». Разгонная тема должна вуалировать ваше коварство, но и не создавать повода для отвлечения внимания на другой популярный предмет. Тут вы должны хорошо знать публику. Если среди гостей есть фанаты футбола, рыбалки, внешней политики или медицины катастроф, упаси вас Бог Отец, Сын и Святой Дух от сваливания на эти темы. Вы можете похоронить свою цель среди всхлипов о «Спартаке», донской чехони и жертвах землетрясения. Разгонная тема должна быть понятна Г.Г., чтобы он не обозлился, не заскучал, не почувствовал себя идиотом.

Разгонную тему не следует тянуть далее гостиной толкучки. По мере продвижения к столу нужно плавно приземлить беседу и сделать ее общей. Сразу хочу оговориться: общей застольная беседа бывает только в интервале между первым и третьим тостами. В качестве общей темы годятся разговоры об отсутствующих хороших людях, родителях гостей, детях. В холостяцкой компании можно и о бабах завернуть, только не следует сильно распаляться.

Древний наш Писатель уверяет, что при правильной постановке разгонной темы и первого застольного разговора, вокруг стола рассаживаются Ангелы, протоколируют ваше благоразумие и магнетически улучшают качество горячих и холодных блюд. Охотно в это верю.

Однако, вечер продолжается.

Вот уж выпито по третьему разу, все поднимаются покурить, поплясать, поправить на кухне бретельку новой знакомой, и здесь наступает короткий, неустойчивый, мимолетный период, ради которого и затевался сыр-бор. Вы отводите вашего Г.Г. в сторонку, и «промышляете Божьим благоволением». В это время вероятность, что вам помешают, минимальна. Народ занят привычным делом.

Дежурный хам ругает ваш салат, Ангелы давятся табачным дымом, из темных углов навстречу мату выползают рогатые тени, и Ангелы вовсе убираются от греха. Наяривают электронные гусли, народ пускается в пляс, предается глумливым телодвижениям, поет бесовские песни. Бретелька на кухне утрачивается безвозвратно. Часть компании рубится в компьютерные игры, самые пьяные садятся за шахматы и, пригибаясь под пролетающим тортом, травят гвардейские анекдоты, называя белого офицера поручиком Ржевским, а черную королеву — короким татарским словом, вошедшим в наш обиход из древних сочинений.

Тут ваш Г.Г., как самый солидный из гостей, дергается уйти по-английски. Это хорошо. Он не успеет погрузиться в беспредел заключительной фазы вашего праздника. Ему не наденут на голову салат «оливье», он не выдаст безответственным собутыльникам тайны партийно-хозяйственной жизни. Ему не будет наутро мучительно больно с перепоя. Не придется опускать глаза перед женой.

Провожая дорогого Г.Г. восвояси, не забудьте извиниться за свинство окружающих, посетуйте на низменность простонародных нравов, тонко освежите в памяти героя, чего ж вы собственно от него добиваетесь. На уверения в непременном удовлетворении можете грустно пошутить, чтобы создать у большого человека ощущение, что вам-то нет смертельной нужды в его услуге, если слабо окажется...

Глава 16

Советуйся с женой по хозяйству

Но вот ритуальные игры остались позади, и жизнь снова затягивает тебя в свой круговорот. Можешь и ее сверить со старой моралью. В ней немало конкретного смысла, полезных бытовых мелочей.

Проснувшись поутру, помолясь и почистив зубы, перекусив, чем Бог послал, посоветуйся с женой о планах на сегодня. Не о твоем бизнесе, конечно, а о ведении домашнего хозяйства, кому из прислуги что поручить, кого куда послать и т.п. Особенную предусмотрительность проявляй в ожидании гостей.

Время от времени в вашем хозяйстве будут производиться экстремальные, пиковые закупки еды и выпивки. Праздников-то у нас много! Здесь огромное значение имеет планирование и учет. Вы ведь не сами будете по базарам носиться, а посылать мажордома, эконома — «ключника».

Ключник тоже не резиновый, он погонит в гастрономические места девчонок и мальчишек. И делать это будет в разных объемах и в разное время. В зависимости от опыта ключника, вашего доверия, срока службы в вашем доме, выделяйте ему среднеарифметические суммы на неделю или месяц с четкой фиксацией и под роспись. И пусть не обижается, когда вы потребуете отчета обо всех расходах с точностью до второго знака после запятой и предъявлением накладных, товарных и кассовых чеков. Обиду на вашу мнимую скупость легко уничтожает квартальная премия или медаль к Христову Воскресенью. Медали сейчас продаются везде.

Отчетность не только подтверждает три составляющие расхода — жалованье ключника, неизбежные потери от внешних факторов, собственно полезные приобретения, — но и дисциплинирует завхоза. Он в свою очередь вынужден требовать такой же дисциплины от своих посыльных и подручных. Система вашего домохозяйства окажется сцементированной казенным документом. Вам еще спасибо скажут.

Разумеется, приличный эконом должен обладать математической памятью, помнить наизусть и выпаливать без запинки все текущие параметры домашнего бюджета. Постарайтесь пригласить на должность ключника человека с высшим образованием и практическим опытом. Таких специалистов достаточно на рынке. Как и юбилейных медалей.

Вот еще несколько практических рекомендаций. Еду на стол слуги должны подавать в строгом соответствии с указанием хозяина — по числу гостей, в порядке их важности, в заданном темпе перемены блюд.

Да-да! Это дело самого хозяина. Вы же не наедаться тут народ собираете, а бизнес делать или политику!

На столе не должно быть ничего лишнего. Даже хлеб нужно выкладывать в меру. Остатки блюд и приправ при их перемене или уборке тоже должны пересчитываться, сортироваться, раскладываться в отдельные холодильники или кладовые.

Наставник рекомендует нетронутые блюда сохранять для хозяев, тронутые, но не надкусанные скармливать слугам, а совершенные объедки раздавать нищим и пускать на корм скоту.

Сложнее с выпивкой. Тут советуют дифференцировать женский и мужской стол. Дамам в средневековье, увы, полагался лишь квас и компот, в крайнем случае, легкая брага. Сейчас усилиями демократической общественности эта позорная грань стерта окончательно. От нее осталось только атавистический хвостик в виде вопроса: «Ты что будешь?». При этом водка уже налита.

Столовая посуда и приборы — «оловянники, братины и ковши», уксусницы, перечницы, рассольницы (рассол использовался как приправа), солонки, подносы, блюда, ложки, сменные скатерти, салфетки — должны всегда быть наготове, но не вываливаться на стол, а располагаться сбоку на «поставцах» — тумбочках, колесных столиках и т.п.

Надо ли говорить, что все должно быть чистое, «зал заседаний» выметен, портреты и иконы на стенах вытерты от пыли и расположены с учетом пристрастия важных гостей. Вдруг у кого-то из них аллергия на имя Николай или Авраам? Когда я был студентом, квартирный хозяин — тюремный надзиратель дядя Вася, Христом Богом упросил нас снять с прикроватного коврика самописную иконку этого же Христа с электрогитарой. Видите ли, у него бывают приличные люди из парткома тюрьмы, и им такую порнографию культовую видеть обидно! Сняли...

Еще предлагается все жидкие продукты процедить, чтобы в уксусе или ликере не обнаружилось плюшкинских мушек; огурцы, лимоны, сливы, другие фрукты-овощи перебрать, очистить от гнили. Подпорченные порезать в салат.

Теперь холодные закуски. Рыба копченая на вертеле и вяленая, студень постный (рыбный) и мясной, икра и капуста — раскладываются по блюдам в чищенном виде. Хороши вы будете, когда ваши гости начнут лупить воблой о стол!

Ключник, повара, официанты, хлеборезы перед пиром должны поесть и выпить «легкого питья» — пива не крепче 3-го номера, столового сухого, джин-тоника. Тогда «оне стряпают не в кручине», у них здоровый, веселый вид, и они не роняют на гостей голодные слюни.

Одевать прислугу лучше в униформу, чистить и гладить ее можно централизованно, чтобы они не вырядились петухами или не вышли в заплатках.

Общую, вносную посуду — салатницы, супницы, блюда с поросятами и осетрами нужно чистить до блеска, чтоб над ними наблюдалось северное сияние или южная радуга. Гости наверняка будут глазами пожирать эту посуду при вносе. Особенное внимание следует уделять донышку, оно часто бывает грязным, подкопченным и т.п. Очень неприятные кольца могут отпечататься на скатерти.

Архиважен момент установки центральных блюд перед гостями: слугам должно быть строго приказано не кашлять, не чихать, не сморкаться в этот момент; вообще не производить лишних звуков. Идет главное таинство вашего стола — внос лебедя или дикого кабана! А у него, понимаешь, мобильник звонит! Никаких мобильников, пэйджеров, плэйеров и прочей сатанинской техники! Только спецсвязь у секьюрити (охраны).

А припрет вашего официанта чихнуть при посадке блюда, пусть он поспешно, но тихо отойдет от стола хоть на пару шагов, и там уж «вычистит нос, или прокашляется, но не скаредно, а вежливо; сморкается или сплевывает, отворотясь. И плевок пусть разотрет ногой, как всякому человеку пригоже».

Вот таким обхождением гости останутся довольны.

В заключение главы приведу не слишком древний пример правильной организации номенклатурного застолья.

В середине 1970-х годов в один южный райцентр пожаловала делегация с самого Верху. Оттуда, где родилась и тайно поддерживается до сих пор эстетика Домостроя. Короче, из Кремля. Возглавлял набег то ли член, то ли кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС товарищ Кулаков. Имя забыл.

Наша дама, будучи начальником производства на местной кондитерской фабрике, получила наряд на организацию торжественного ужина. Усилия ее пропали за ненадобностью, зато ей посчастливилось стать свидетелем кремлевской технологии.

Пока делегация шастала по полям и свинарникам, особая команда офицеров КГБ молниеносно готовила обеденный зал. Из специальной фуры было выгружено несколько тонн драпировки, мебели, посуды, проверенного спиртного и просвеченной еды. Наши «щи от чистого сердца» были отставлены к свиньям собачьим.

Прошло не более получаса, и зал был готов, столы сервированы, пятна на стенах завешены шелком и бархатом. Вокруг висели картины со сценами сельского труда, портреты членов и кандидатов в члены, включая, естественно товарища Кулакова. Наша обслуга не успела и рот открыть, как делегация оказалась за столом, грянула раздольная пьянка с тостами из партийной, еврейской и кавказской жизни, здравицами в честь портретов и наличного оригинала.

Офицеры-официанты летали по запрограммированным траекториям, их пируэты были изящны, как у почетного караула при мавзолее Ленина. Никто, естественно не сморкался, не кашлял, не ронял слюни. Не поддергивал ствол под фраком.

Самый кайф произошел в конце. Провинциальные рестораторы, привыкшие к утилизации «производственных отходов» тоннами, ждали отъезда гостей. Многие готовили сумки. Один лысый даже «жигуленка» подогнал к оцеплению. Особый аппетит пробуждали объедки салатов и вторых блюд. Они покоились на невиданных фарфоровых тарелках ручной работы. Нашим почему-то мечталось, что москвичи свалят, побросав посуду.

Фигушки!

По какой-то тайной команде Кулаков и подкулачники вдруг поднялись разом и вышли покурить на дорожку. Самых «маломожных» несли люди в белых смокингах.

Наши приняли низкий старт.

Но не успели они зады поднять на уровень стартового пистолета, как свершилось чудо! С небес свалились фирменные контейнеры. В них сами собой влетели тарелки с объедками.

Наши зароптали. Так непроизвольно рычит на хозяина дворовый пес, у которого отнимают законную сахарную косточку.

И тогда впервые за весь вечер один из московских допустил «нечаянное» ослабление этикета. Слишком широко он раздвинул руки, преграждая возможное нападение степной стаи. Слишком явно мелькнула черная ручка пистолета под белым сюртуком. Ну, и сам сюртук, конечно, оказался не по уставу расстегнутым.

Стая отступила и продолжала в бессильной злобе наблюдать, как исчезают гамбсовские стулья.

Последним движением два арьегардных бойца сложили кружевную скатерть — прямо с окурками и пятнами от красного вина. Их четкие жесты напоминали укладку американского флага, снятого с цинкового гроба на Арлингтоне.

Не осталось даже пепельниц хрустальных. Последним покинул опустевший зал очень трезвый портрет несытого члена Кулакова.

Вот как надо!

Глава 17

Распоряжения о большом застолье

Но Бог с ней, Москвой! Останемся в станицах и хуторах.

На пороге праздника хозяину нет покоя. Именно он должен лично надзирать за всеми приготовлениями, совать нос в кастрюли, щупать кур и гусей, обнюхивать и раскладывать осетров по степеням свежести.

Хорошо, хоть на стол подавать не заставляют. Для этого выделяется «добрый человек». Аналогичные люди стоят наготове у раздач — кастрюль и чанов с тяжелыми блюдами, поставцов с выпивкой. Часовые нужны, «штобы было брежно», чтобы пьяные гости не вывалили еду на пол, чтобы собаки и свиньи дворовые не залезли в корыто «оливье» с ногами. Понятно, что пост №1 — батарея огневой поддержки — ящики водки и коньяка, бочки пива, бурдюки или графины с вином. Опасность для объекта представляют любители «быстрой езды» и граждане, потерявшие координацию движений.

Для подготовки постовых годится Устав гарнизонной службы Вооруженных Сил СССР любого года выпуска. Российского Устава я не читал, а в советском четко написано, чего не смеет часовой на посту: есть, пить, говорить, смеяться, сидеть, лежать, отправлять естественные надобности, выпускать из рук оружие (в нашем случае — штопор и половник), удаляться с девками на «рытье бруствера».

Устав годится и для других задач. Вот, например, важнейший пункт — подача выпивки. Боезапас подается к столу исключительно по команде хозяина. На сторону бутылки и рюмки отпускать строго запрещается — это тяжкое воинское преступление, типа продажи гранатомета чеченским боевикам.

Особый надзор нужен за посудой. Анекдоты о воровстве серебряных ложечек родились не на пустом месте. Для присмотра за сервизами и приборами тоже выделяются отдельные смотрящие, как в универсамах. Беда в том, что на пиршестве возникает толчея, одни едят, другие танцуют, третьи подозрительно манипулируют серебряными кубками или инкрустированными рогами. Тут бы хорошо установить по углам вышки с наблюдателями, но это не всегда вписывается в интерьер. Особо опасен в смысле расхищения этап транспортировки блюд. Наставник сокрушается, что приходится держать в памяти поданные и убранные со стола блюда, хранить в особых мозговых извилинах движение «сосудов сребряных и оловяных и медяных, оловяников и мушором, и ковшов и братин и блюд», — куда, что и в чем посылается. Например, уединившийся с секретаршей Главный Гость обычно требует в хозяйскую спальню выпивку и закуску.

Серебро может исчезнуть: при доставке, после рандеву, непосредственно во время работы. Его почти неизбежно стырят разносчики, уборщики, охранники, телохранители Главного Гостя. Может в экстазе выкинуть в окно эскорт-шлюха.

Приходится для порядка ставить наружное наблюдение. Надежный парень должен шнырять по двору и прилегающей территории. Его основным объектом охраны и обороны является хозяйское добро, которое здесь подвергается четверной опасности:

— его могут припрятать на сеновале или в выгребной яме «свои»;

— украдут ожидающие во дворе кучера и водители гостей;

— утащат слетевшиеся на запах «блаженные и нищие духом»;

— реквизируют менты, конролирующие общественный порядок.

Кроме хозяйской собственности в группе риска находится честь мундира. Почетный гость, после перебора с секретаршей норовит выйти на простор и метит упасть в клумбу с кактусами или пораниться об оглоблю «Мерседеса». На другой день он спишет свой фонарь на ваше пренебрежение или злой умысел. Вероятна и дворовая ссора, если высокий гость набычится на чужих пацанов, а те в потемках не опознают авторитета. Между собой шестеренки тоже могут сцепиться, особенно если они от противоборствующих фракций.

Самая тихая опасность — перекрестное воровство среди чужих водил. Или бензин друг у друга сольют, или овес уберут из-под морды чужой лошади.

Ваш наружный сторож должен иметь постоянный контакт с хозяином и ключником. Пусть его рация имеет высший приоритет в системе связи. Понятно, он не должен пить, отлучаться, и так далее по Уставу.

По окончании пира сразу считайте серебро, пусть его собирают отдельно, моют, укладывают на хранение и докладывают вам о сохранности или утратах. Отдельно учитываются остатки пира.

В старое время считалось правильным, чтобы в конце пиршественного дня или ранним утром следующего хозяин получал полный отчет об итогах праздника. Сегодня это правило почти не выполнимо. Во-первых, хозяин тоже не железный, сценарий праздника предполагает, чтобы он надирался синхронно с Г.Г.; во-вторых, закончить пир к вечеру — это утопия. А утром — сами понимаете, головка бо-бо, где уж тут считать и «сметить».

Учитель наш догадывается об этом из своего Благовещенского небытия. На случай хозяйской недееспособности он советует «перепытати у ключника», сколько и чего съедено, выпито, испорчено, украдено, послано неприехавшим гостям (бывает и такое). У ключника должны быть в порядке все документы: счета, накладные, чеки, объяснительные записки, копии милицейских протоколов. Баланс сумм по бумагам должен сходиться.

И только потом, когда все обошлось, ничего не пропало по-крупному, убытки не превышают привычной нормы, уголовных дел не заведено и цель праздника достигнута, ключник и его команда получают поощрение.

Это либо устная благодарность, либо мелкие деньги, пристойные остатки еды и вин. В особых случаях, когда по ходу пира получен большой политический или финансовый результат, когда вас включают-таки в партийный список или отмазывают от посадки, команда ключника награждается совсем серьезно.

Это выгодно на будущее. Имея медаль «За заслуги в проведении спецоперации», ключник будет верен и честно послужит еще не раз. Поварята и стряпухи, награжденные радиоприемниками и купальниками, тоже не станут плевать в борщ.

Глава 18

Схема семейного питания в праздники, будни и пост

Хозяин определяет меню домашнего питания не только к застолью, но и в долговременном аспекте — на сезон или на целый год.

Такая роль отводится вам как центральной персоне стола; вы лучше других знаете, какой рацион осилят ваши деньги. Вы по старинному обычаю считаетесь самым грамотным в ритуальном отношении человеком. Глава семьи, так сказать.

Сейчас с грамотностью у нас полная неразбериха, и вы можете не знать входящих в моду православных диет. Тогда смотрите сюда.

Пока ключник не привыкнет к вашим вкусам и повадкам, указывайте ему, что и когда подавать. Вам, допустим, — водку двойной очистки, жене — минералку «Аксинья», детям — пепси с квасом. Естественно, здесь вы обладаете первородным правом на мелкий садизм. Отстаивайте его повседневно. А то вас быстренько переведут на кефир и нулевое пиво.

Хорошо дрессированный ключник не будет дожидаться, когда вы закричите: «Ермошка, водки!». Он должен являться к вам по утрам и спрашивать, чего изволите приказать. На ответное безъязыкое мычание он включает автомат: рюмку сосудистого «пять звездочек», рассол или квас, соленые овощи, кондиционер — на «high cool».

Тут главное не информация, а честь. Вы можете отбрыкнуться от ключника, послать его к вашей супруге или его матери. С ними также можно посоветоваться о сезонном рационе, пусть они потом сами суетятся. Но суверенитет обозначить вы обязаны.

Постепенно в доме сформируется типовое меню для челяди, проходных гостей, приживал.

Здесь я привожу древние блюда мясного (обыкновенного) и постного меню. Вы сейчас можете их варьировать по настроению и в зависимости от вашей текущей религиозной ориентации.

В мясные дни наши предки ели:

1. На обед:

— хлеб решетный — из просеянной муки;

— щи повседневные и кашу с ветчиной редкую, а иногда густую с салом;

— куски мяса, — свинины, говядины, баранины, дичи.

2. На ужин:

— опять щи и молоко с кашей.

В постные дни:

1. На обед:

— снова щи, имеется в виду, что они вообще без мяса варятся;

— каша житная, иногда с соком, иногда горох, иногда репа.

2. На ужин:

— щи;

— капуста;

— толокно, иногда рассольник или ботвинья; все — без мяса.

Не очень веселый рацион, не правда ли?

А вы как хотели? Именно такими неудобствами и проверяется ваша православная стойкость. Вы же к церкви приписались не для того, чтобы золотую цепь распятием украсить. Должны хоть чуть пострадать? Подготовиться к воздаянию по делам вашим?

Вот еще рецепты смирения. Оказывается, не только в пост нужно воздерживаться от молодого мяса. Воскресный поход в церковь тоже сопровождается скромным партизанским рационом. Это:

— пироги какие-нибудь,

— бутерброды с селедкой;

— блины;

— кисель;

— и …, «что Бог даст».

При этом ужин сервируется по жесткой постной схеме — на ночь не наедаться!

У баб, девок из челяди, пацанов дворовых меню такое же скучное. Этим подчеркивается равенство всякой твари во Христе. Только отправляемым на дело людям рекомендуется прибавить что-либо из хозяйских или гостевых, столь же постных объедков. Чтоб у них в прицеле не туманилось.

Что посоветовать вам на постные дни из современного продовольственного репертуара, чтобы и волки были сыты и мораль овечья «уцеломудрилась»? Хорошо подходит каша «Геркулес», всякая манка-пшенка, рис, гречка. Причем умасливать их можно только растительными маслами. Хлебобулочными и «сухаро-бараночными» продуктами можете пользоваться без ограничения. Лишь бы не растолстеть. Особо обращаю внимание на происхождение продуктов. Будет-таки нелогично, если вы в Великий православный пост начнете употреблять католические чипсы или иудейскую мацу.

По постно-праздничным дням уместно посадить за хозяйский стол «лучших приказных людей», выездных реализаторов, вообще отличившихся рядовых бойцов. Тут жадничать нечего, — дорогих разносолов на столе все равно нету.

Если от церкви с вами гости увязались, то приказные отличники должны подождать. Позже потерю чести хозяйского застолья им компенсирует прибавка недоеденных щей да каши, — воистину «столовых останков».

Толпу девок — мастериц и швей — хозяйка может посадить с собой за отдельный стол. Не замеченным в мастерстве «блясти-красти» госпожа церемонно, с милостивым кивком подает от себя пирожки и кашку. В целомудренный рот на уцелевшей ложечке.

Мелкой челяди по православным праздникам (то есть, при самом плохом застольном раскладе — не путать с нашим революционным столом!) наливают недоделанное пиво, при хорошем поведении — брагу. Торговым представителям, как наиболее уважаемым подчиненным, брага наливается всегда.

Напитки получше выдаются порционно и не просто так, а с объявлением «жалованья», заслуг. Жалованную выпивку выносит ключник. Поводом для жалованья может служить жара на строительном объекте, в этом случае рабочим подбрасывают несколько бутылок пива из холодильника.

Вот наступает торжественный момент, когда вы должны объявить свою волю по перспективной гастрономии. У вас может не оказаться подходящего словарного запаса. На этот случай из мрака русского средневековья нами получена стандартная бумажка. Можете наизусть заучить, можете с листа читать. Надеюсь, вы уже въехали, друг мой, что это именно вас и вашу выдру рыжую учтивый Наставник величает «государем» и «государыней»?

Наказ от государя и государыни

ключнику и повару, как варить на семью, челяди и нищим скоромную и постную еду

1. Еда №1. Капусту и прочие овощи мелко покрошить, тщательно вымыть, хорошо уварить или упарить. Для быстрой варки твердых корнеплодов типа бурака и репы можно использовать печь СВЧ или кастрюлю-скороварку.

В скоромные (обычные, мясные) дни положить в кастрюлю мясо или ветчину, ветчинное сало с прорезью, добавить «забелку» — сметанный или майонезный соус, насыпать пряные подсыпки (Христом прошу, избегать Кнорров, Магги и прочей неблагословенной заграницы!). Полученную смесь проварить до готовности ингредиентов. Готово. Считается, что это можно есть.

2. То же — в пост. Из предыдущего рецепта выкинуть все живое — мясо, сало с ветчиной, сметанную «забелку». Добавить кислых щей и давиться, помолясь. Без молитвы вряд ли провернете. Кстати, тут и определится эффективность вашей связи с Господом. Вы четко поймете, доходит ли ваша молитва до Неба, — по спазматическому сокращению пищевода.

3. Еда №2. Второе блюдо. Любую кашу уварить и упарить с маслом или салом, бульоном мясным или куриным, рубленой селедкой (это кажется крутовато, но попробуйте, чем черт не шутит в скоромные дни!). Гарнир готов. Теперь вяленое мясо, копчености, солонину, рыбу вяленую, прикопченую на вертеле или соленую (это, пожалуй, — к селедочному гарниру) — вымыть, расчинить и выпотрошить, не задевая желчных пузырей, и уварить отдельно. Потом все это валится в общий котел и употребляется под гусли деревянными ложками.

Средневековые кулинары обращают особое внимание на культуру приготовления, гигиену кухни. В те времена по странам Европы гуляла нешуточная чума. А мы — тоже Европа? Вот она (чума) к нам и захаживала на звуки и запахи пира.

Всякую семейную еду следует стряпать хорошо и чисто, как душа подсказывает. То есть чистота посуды зависит от чистоты души, а не от эффективности моющего средства. А душу, увы, телевизором не исправишь!

Проверку еды на съедобность определяет ключник или хозяйка дома. Они ходят с собственными серебряными ложечками и пробуют там кусочек, здесь глоточек. Если обнаруживаются гнилье, кислятина, вообще отрава, за это «бранят» повара и поварих. В смертельных случаях степень брани можно поднять до порки и пытки утюгом. До стопроцентной раскрываемости дела.

Соответственно, за недосмотр или сговор с поварами ключник «терпит» от хозяйки, а она — от главы семейства. Тут уж вы как супруг сами определяете меру пытки и дознания.

Приготовление пищи в большом хозяйстве не обходится без некоторого запаса, — вдруг пожалует незваный гость — заезжий татарин, раньше времени вернутся командировочные пацаны. Этот резерв главного командования часто остается невостребованным. Удобным способом его утилизации является прикорм слуг, их семей, приблудных нищих. Такая экономическая рациональность воспринимается Богом и обществом как гуманитарная акция и зачисляется вам в честь, а душе вашей — во спасение.

И возникает некая обратная связь. Ваша душа, получившая спасительные очки, напрямую влияет на культуру приготовления пищи (см. выше). Нищие, естественно, сползаются в те дома, где готовят культурнее, угощают чаще. Такой вот круговорот скоромной благодати.

Но как определить настоящего нищего? Вот вопрос!

Рекомендуется хозяину и хозяйке лично опрашивать слуг: не обнищали ли? Убогих видом, словом и делом нужно спрашивать об их проблемах. Настоящий нищий — из интеллигентов, инженеров, врачей, учителей — бывает скромен в своей убогости. Из него приходится буквально клещами вытягивать жалобы на нужду в еде, питье, одежде, коммунальных удобствах, бытовых мелочах. Только вскрытие разоблачает болезни настоящего интеллигента. Он и в суд на обиду не торопится подавать.

Приходится выявлять убогих окольными путями и оказывать им гуманитарную помощь «ради Бога и своей души».

Это дело серьезное. За его исполнение полагается вечное спасение, списание грехов, пропуск в Царство Небесное, а за «небрежение» — ответ перед Богом по всей строгости небесных понятий.

Вот чем оборачивается, в конце концов, пустяковый вопрос о текущем домашнем питании.

Глава 19

Воспитание детей

Воспитание подрастающего поколения — процесс сложный и противоречивый. Это такая наука, которая в отличие от других наук развивается задом-наперед. Правильные науки раздвигают горизонты знаний, проясняют свои проблемные вопросы, идут в массы. Разработка стратегического бомбардировщика оборачивается созданием лайнера гражданской авиации, изобретение боевого отравляющего вещества и предохраняющего от него противогаза — ложится на аптечный прилавок благородными предметами демографического регулирования.

А педагогическая наука — наоборот, с каждым годом все больше запутывает нас. Беда здесь не только в учреждении странных степеней «кандидата и доктора педагогических наук». Парадокс состоит в попытке научить нас тому, что должно быть естественным, впечатанным в генные спирали. Ну, нет же науки правильной перестановки ног при повседневной ходьбе?!

Очень неприятным аспектом так называемой «педагогики» является круговорот научно-педагогических кадров. Старые поколения учителей уходят на пенсию или принарядиться к СС, на их место врываются стаи молодых учителят, и давай придумывать темы диссертаций. «Стойте! — сказать бы им, — все уже известно! Достигнут достаточный методический уровень вашего предмета!». Нет! Им это не подходит. И бедные наши дети вновь одевают кроличьи шкурки и ушки, смиренно бредут с букетами к «докторам души». Для опытов.

Раньше все было понятно и просто. Человек рождался и рос для мира, в котором уже прожили какое-то время его родители. Он должен был просто освоить их опыт, да и жить себе, не тужить — по-отцовски и дедовски. Сейчас появилось много всякой ерунды, которая в головы отцов и матерей не помещается и, поэтому, не может быть передана детям с материнским молоком, отцовским кнутом и дедовским пряником. Приходится нам преодолевать это информационное бесплодие с помощью суррогатных матерей-учительниц. Эти приблудные матери к сожалению учат наших детей не только арифметическим и химическим, но и своим внутренним пропорциям и реакциям.

— Ну и что здесь плохого? — спросите вы. — Ни на одном уроке мы не слыхали, чтобы педагог учил детей «блясти» и «красти», изменять родине в виде экологического шпионажа иди переходить улицу на красный свет!

— Конечно, не слыхали! — соглашаюсь я, — шорох хромосомной спирали услышать невозможно. Но вы и у девки придорожной плаката «Дам за умеренные деньги!» не видели, а как-то прозреваете ее насквозь? И вор в суде надевает галстук, а не маску с прорезью для глаз. И депутат, отправляясь в Думу, прихватывает значок и красную книжечку, а пистолет убирает в ружейный ящик.

Нет! Неправильно мы принимаем экзамены в педучилищах и университетах. Недостаточно раз в год проверять детсадовских воспитательниц на сифилис и СПИД. Плоды цивилизации распространяются намного быстрее смены времен года. Нужно нам изобрести анализатор учительского поля, чтобы точно знать, что эта крошка очкастая телепатирует нашим чадам. И таблицы ограничительные утвердить на заседании правительства:

— бытовой хитрости не менее 10 и не более 40%;

— тяжкой уголовщины — не более 0,01%;

— шизофренического огонька — не более 0,001% для технических, и не менее 90% для художественных ВУЗов;

— садомазохизма и прочего изврата — по вкусу.

Вот тогда бы мы понимали, что такое элитная школа, а что такое гимназия или лицей.

Пока такого прибора нет, давайте больше уделять внимания нашим детям. Правила этого внимания, слава Богу, уцелели в кремлевских пожарах пяти веков. Они просты.

1. Даст Бог детей, ты уж присматривай за ними, обеспечивай едой и предметами первой необходимости, учи добру, страху Божьему, «вежеству» (это ёмкое слово означало отрицание невежества: любознательность, кругозор, широкий взгляд на жизнь, позитивное мировоззрение) и всякому благочинию.

2. Со временем, то есть, по выходу детей из невменяемого младенчества, учи их рукоделию. Предлагается сразу разделить профориентацию: отец учит сыновей верховой езде на мотоцикле, стрельбе по бегущему кабану, скоростному счету денег всех систем; мать — обучает дочерей, «какая чему достойна, каковы таланты даст ей Бог». Здесь, как мы видим, нет явной половой дискриминации. Для детей не закрыт путь к овладению традиционными навыками противоположного пола, лишь бы это было «Богу не противно».

3. Главными инструментами воспитания являются Любовь и Наказание. Сейчас это трудно понять, но давайте попытаемся. Страх ребенка должен быть «Божьим», то есть, абстрактным, виртуальным, а не конкретным и повседневным, как в муниципальной средней школе. То есть, ребенку нужно продемонстрировать боевые свойства папиного ремня или маминой мухобойки, четко впечатать соответствующие ощущения в его верхнюю кору и нижнюю подкорку. Чтобы сидя с папой в беседке, любуясь на закат с лимонадом и шоколадкой, ребенок четко понимал необходимость примерного поведения с наступлением нового дня. Любовь родителя или воспитателя должна быть естественным биополем, в котором только и может вырасти что-либо путное.

А когда наутро в классе непроспавшийся, драный «педагог» начнет орать университетскими по форме и матерными по содержанию оборотами о любви к русской литературе, воспитаете вы Гоголя из своего мальчика? Получите Анну Ахматову из девочки? Братьев Стругацких из близнецов? Уверяю вас, нет!

Наставник просит быть полегче с детьми, «раны налагать, рассуждая». Слишком много калек появляется в результате регулярного воспитания. Тут нужна норма, как в кулинарии из предыдущей главы. Известна классическая апостольская формула:

«Наказывай детей в юности — упокоят старость твою».

Нужно также уделять большое внимание детской нравственности. Мы должны помнить, что произошли хоть и с Божьей помощью, но все-таки от человекообразной обезьяны. Ну, хорошо, — от Богообразной, по Его образу и подобию. Поэтому в нас и Бога можно отыскать кусочек, но и скота пещерного имеется в достатке. Первобытные инстинкты не преподаются в начальной школе, они там только развиваются, — а присутствуют в младенце с колыбели. В детском возрасте проявления животного эгоцентризма наиболее опасны для последующей жизни ребенка. Именно в эту пору приобретается большинство так называемых вредных привычек.

Мы должны «блюсти детей в чистоте телесной», беречь от всякого греха, как зеницу ока, как свою душу. Стимул здесь традиционный: «Отец за сына отвечает» на Страшном Суде. Причем в подсудимые по уверению о. Сильвестра попадают не только родители, но и другие их дети. То есть, под корень вырубается вся семья врага народа.

А вы говорите, товарищ Сталин не по-Божески поступал. Очень даже по-Божески! Он просто облегчал Страшному Суду его работу, снимал на себя часть судейской тягомотины. И имел на это формальное право, потому что здесь же Наставник пишет, что дети нерадивых родителей навлекают на семью людской «посмех», «имению — тщету», скорбь, «от судей продажу и срамоту». То есть, не только Бог, но и сообщество, социум карают неумелых педагогов конфискацией имущества, общественным порицанием, нападками в прессе.

Зато у богобоязненных, разумных родителей чада воспитаны в умеренном страхе Божьем, в безвредном наказании. Рационально напичканы научными и практическими знаниями, обучены рукоделию и семейному бизнесу. Эти дети являются на выпускной экзамен в СС в белых рубашечках и отутюженных брючках, приводят с собой трезвых, неблудливых родителей, и в слезах умиления выслушивают оправдательный приговор под гимн родной страны.

И они выходят к народу в цветах, их осыпают просом, конфетами и мелкой монетой, награждают значками «Ветеран педагогического труда» и сертификатами на вступление в брак «по своей версте», то есть не с бомжами и проститутками, а с такими же отличниками, выпускниками МГИМО и мастерицами массажного рукоделия.

И даже если у благоутробных родителей Бог по недоразумению или фронтовой необходимости заберет это чадо позолоченное, не беда! Бог получит рафинированное и дипломированное жертвоприношение (хотя именно ради отказа от человеческих жертвоприношений мы и принимали христианство?!) и поселяет новобранца (новобранку) сразу в «вечные кровы».

Но ваша дочь не зря «второстепенные члены предложения» обсасывала! Она смело подходит к старику, отставляет ножку, смотрит Богу прямо в бездонные глаза и «имеет дерзновение» выклянчивать у Господа не только собственное «приличное содержание», но и милость к деревенским родителям.

Не зря мы ее пороли, мужики!

Глава 20

Приданое для дочери

А если девка Богу не сгодилась, надо думать о ее замужестве. Как бы попристойней сплавить резвое чадо. К этому нужно готовиться загодя. Допустим, вы — человек торговый. Магазин имеете, сеть универсамов, реализаторов на базаре держите, плаваете к басурманам за кожаными куртками. Или, наоборот, — пашете вулканическую отечественную ниву, откармливаете скот или разводите бандитские группировки, то есть имеете регулярный доход.

С каждой получки откладывайте некую долю на приданное дочери. Плывете за море, не поддавайтесь на детский лепет: «Привези мне милый папенька Аленький Цветочек!». С цветочком вы свою девочку отдадите только за урода некрещеного, бескорыстного извращенца. Вы лучше купите простынного полотна, одеяло двуспальное, пачку ночных рубашек на вырост.

Эти заморские трофеи нужно складывать постепенно в специальные сундуки, пересыпая нафталином и обрызгивая аэрозольными инсектицидами. В отдельные шкатулки собираются ожерелья, кольца, браслеты, серьги, диадемы. Шкафы набиваются хрусталем, столовым серебром, фарфором, сервизами на бесконечное количество персон. Все это замыкается на ключ.

Это — товарный кредит, по-простому — рассрочка. Закупить приданное в одночасье очень трудно. У вас на момент свадебного катаклизма денег может не оказаться. А тут, вот оно! Все под рукой. И вас любовь добрачная в расплох не застанет!

Правда есть на Руси группа примет и традиций ограничительного свойства. Нельзя праздновать юбилей прежде его календарной даты. Нельзя закупать ползунки неродившемуся младенцу. В общем, нельзя рассчитывать на то, чего может и не быть.

Средневековый автор полагает, что от честной свадьбы невесту может отлучить только смерть. На этот несчастный случай он с удовлетворением замечает, что приданное все равно сгодится. Его можно раздать монастырям и нищим. Или приберечь еще — для следующей дочери.

В наши дни на пути к законному браку встречается много волчьих ям. Если ваша дочь до казенного замужества не дотянула, то, выгоняя ее под дождь к парнокопытному искусителю, вы можете широким жестом швырнуть вслед чемоданы с турецкими простынями. Пусть теперь сама на базаре торгует!

Глава 21

Уговоры, испуг и порка детей

Эта тема настолько садистская, что Наставник не рискует пускаться в собственные рассуждения. Его душа отцовская и чин святительский отвращают от конкретных экзекуторских рекомендаций. Он вынужден ограничиться плотным цитированием библейских источников.

И для начала освежает завет о том, что «сына своего» нужно «казнить от юности его», и тогда он упокоит тебя под старость.

Здесь не следует понимать слова «казнить» и «упокоит» в современном их значении. Нужно соблюдать осторожность при наказании («казни») ребенка. А то малыш приобретет условный рефлекс на отцовскую походку, и когда повзрослеет, может жестоко отомстить беспредельному папаше. Такие случаи известны. На уроках физкультуры и на медосмотрах в нашей школе у многих «сыновей» отчетливо наблюдались на коже синие дужки от гражданского ремня, краснофиолетовые звезды от армейского. Зато и смертность престарелых родителей от «детской» жестокости тоже потом отмечалась пропорциональная.

Статистику 20-го века в древности не публиковли, поэтому Апостол продолжает внушать:

«Не ослабевай, бья младенца», даже если лупишь его железом (вот вам и бляшки синезвездные!), не умрет, но здоровее будет, ибо таким (воспитательным — С.К.) избиением ты его душу избавляешь от смерти».

Ну, пацаны к ремню еще кое-как привыкают. Бойцы! Девочки переносят порку хуже. Зато и причин для их воспитания больше. Апостол настаивает:

«Имеешь дочь, «положи на нее грозу свою» и сохранишь ее от телесных неприятностей. Если она будет послушна, ты не осрамишься на весь мир»; дочурка твоя будет передвигаться под твоим контролем, не попадет под чужое влияние, не проторгует неразумно свою одноразовую девственность и не выставит тебя на посмешище перед соседями-анекдотчиками и читателями бульварной прессы.

Зато, если тебе удастся дотянуть ее до свадьбы «без порока», ты совершишь «великое дело» и сможешь горделиво похваляться своим консерватизмом среди народного собрания — в кулуарах Думы, в телевизионных шоу, на дачной лавочке. И даже если распутный народ тебя не поймет, то, по крайней мере, отдавая концы, ты сможешь гордиться своими сторожевыми достижениями. Раз уж больше гордиться нечем.

Итак, дочь отработана. То есть, после захода солнца ты ее на улицу не выпускаешь, в университет отправляешь с охраной, саму охрану вовремя кормишь таблетками «антистоина» (говорят, есть таковые в системе ГРУ-ФСБ). Теперь снова займись сыном.

«Из любви к сыну наноси ему раны как можно чаще, — потом возвеселишься!». И снова: «Казни его смолоду — порадуешься, когда возмужает», посреди всеобщего зла и бед народных будет тебе, чем похвалиться, когда твой малыш в кожаной тужурке засунет ствол маузера в рот ненавистному соседу, кроша золотые зубы эксплуататора. И этот гад, подыхая без покаяния, горько позавидует тебе. А его холеные, непоротые детишки не успеют на помощь папаше из гарвардов и сорбонн.

Чтобы передохнуть от картин детской жестокости, Святитель вновь напоминает прописную истину: «Воспитывай детей с крещения, получишь от них покой и благословение». Вот ведь, Максима Горького дедушка порол по субботам, и что вышло?

Однако, обычной, регулярной, немотивированной порки для правильного воспитания может не хватить. Предлагается вообще создать атмосферу тяжкой строгости, чтобы никаких дурацких мечтаний о Цветочке Аленьком или Буревестнике в детских головках не зарождалось.

Вы спросите, зачем такой ужас? Сейчас объясню.

— Как долго длится детство? Вспомните, напрягите память!

— От 10 до 20 лет, смотря по родителям и социальной обстановке.

— А остальная жизнь?

— Ну, лет 30-50, тоже, смотря по зарплате.

— Значит, взрослая, «сознательная» жизнь длиннее детской в 2-3 раза. И важнее в практическом смысле.

Теперь еще один дурацкий вопрос: какой из этих периодов предшествует другому?

— Детство, ясный пень, идет сначала, а взрослый горб набивается потом.

— Итак, доказана мысль, что детство является начальной фазой жизни, подготовкой к грядущим боям.

— А теперь, я прошу вас, зажмурьтесь! Скажите мне: что лучше — детство или прочая жизнь?

— Детство! — выкрикивает неорганизованное большинство избирателей. — Там и мороженое было холоднее, и солнце ярче, и Бог добрее, и табак в собранных «бычках» лучше теперешней «гаваны»..

Все. Достаточно. Имеется полный комплект аргументов для нашей пространственно-временной функции. Объявляем ее:

«Если сделать короткое, бесплодное детство счастливым, как на фантике одноименных конфет, то длинная взрослая жизнь будет влачиться в кромешной тьме и останется мрачной и по-детски бесплодной».

Теперь нам понятен апостольский замысел.

Нужно создать ребенку такие условия, чтобы вылетая, как ошпаренный и ощипанный, из-под родительского крыла, он радостно понесся навстречу солнцу, истошным криком благославляя Господа нашего за освобождение, за амнистию, за пропуск в ласковую взрослую жизнь.

Вот такой выпускник сможет тачку катать! Он не будет предаваться ностальгическим воспоминаниям, не станет ворчать, что в конфете «Подушечка» было больше вкуса и повидла, чем в «сникерсе».

Но как добиться подавления детских инстинктов? Вот как.

Не смейся, не сюсюкай с ребенком, не заигрывай с ним, не щекочи усами, не подбрасывай под потолок! Ибо «поиграешь с младенцем, — намаешься со взрослым, оскомину сотворив душе своей». И не давай ему власти над собой в юности, «сокруши ему ребро, пока растет. Потому что, когда вырастет, ожесточится и не будет повиноваться. А будет от него досада и болезнь душевная», растащит он домашнее имущество, пропьет, проиграет в карты, спустит на баб и наркотики. Соседи и враги будут смеяться и радоваться, власти затаскают тебя по судам и детским комиссиям, и в лучшем случае лишат родительских прав.

Зато хороший, вовремя и в меру битый мальчик, доставит тебе сплошное удовольствие. В брак вступит только по твоей команде, бережливо и расчетливо унаследует твое имущество, не выкинет тебя, как собаку, к мусорным бачкам, а даст болеть и помирать под иконкой. А уж потом организует тебе вечную память в виде церковного пения и мелкомасштабной египетской пирамидки.

Соответственно и Бог заметит благие плоды воспитания, щедро отпустит детям небесную «мзду» в этом веке и в будущем.

Наставник подкрепляет собранные рецепты древним авторитетом, скороговоркой цитируя поучение Василия Кесарийского к юношам и девушкам. Святитель советует:

— «иметь душевную чистоту и бесстрастие телесное», — не воображать голых женщин, подавлять холодным душем физические порывы;

— «ходить кротко», — не вихляя конечностями и не крутя задом;

— «говорить умеренно, благочинными словами», — не орать, не хамить, не материться;

— «пить и есть безмятежно», не жрать по-студенчески, озираясь, чтоб не отняли;

— «помалкивать при старших», — нечего им объяснять, все равно не въедут;

— «слушать мудрейших», — правда это еще вопрос, кто мудр; дураком себя никто не считает;

— «повиноваться власть имущим», — ну, это мы умеем всенародно;

— «нелицемерно любить равных и меньших», — одноклассников, кошек, собак;

— «избегать зла, плотских удовольствий и мечтаний», — не пялиться на женщин, не читать порножурналов и самому не писать в Интернет и на заборе;

— «меньше говорить — больше думать, не тратить время на болтовню и сплетни»;

— «не смеяться», — не смотреть юмористических передач, КВН-ов, идиотских мультфильмов;

— «украшаться стыдом», не обсуждать с грязными девками их технологий;

— «глаза держать в пол, душу — в потолок»;

— и самое главное — «чтить учительское звание», — имеется в виду, не в начальной школе, конечно, а в церкви православной». Аминь.

Глава 22

Люби отца и мать

Дети должны помогать родителям в их непосильном воспитательном труде. Об этом существует особый блок заповедей Господних.

Миленькие дети! Ни за что на свете не ходите в Африку, в Африку гулять! Африка эта никуда не денется, уж дождется как-нибудь вашего круизного возраста. Вы лучше тратьте время не на игры, а на любовь. К родителям.

Любите отца своего и мать свою, слушайте их, повинуйтесь им по-Божески, старость уважайте, все их болячки ревматические, кардиологические, гастроэнтерологические, шизофренические и прочие лелейте в тепле.

И сколько вы с ними промучаетесь, на столько ваш век скорбный продлится. Так бы вы сразу перекинулись «от водки и от простуд», а так еще оттянете унаследованные родительские «скорби».

Этим санитарным подвижничеством вы очиститесь от грехов, получите помилование от Бога и прославитесь среди допропорядочных граждан… Тут Баснописец впадает в совершенные фантазии:

«…за это дом ваш будет стоять вовеки, вы успеете увидеть (и сурово воспитать в духе предыдущей главы — С.К.) детей своих и внуков, достигнете маститой старости» (в орденах и ученых званиях), будете ловить манну небесную открытым ртом прямо в шезлонге.

Это точно! Сам видел. Один мой однокурсник прожил жизнь как раз в такой манне. Его мать парализовало в среднем возрасте, она пролежала (а может, и сейчас еще лежит) бездвижно. Он за ней, естественно, проухаживал всю послевузовскую и предпенсионную жизнь. Некогда ему было с «нескромными девками» договариваться, вот он и не женился. Когда он брел по улице, все в нем вызывало жалость. Хотелось вопить к Небесному Надзирателю: «Куда ж ты смотришь, старый хрен? За что человека калечишь? И ты, мать, тоже хороша. Сама жизнь дала, сама и забрала!». Остается надеяться, что хоть сам мой коллега помрет сразу, без мучений. Интересно, какими «очами» Господь посмотрит в его глаза на верхушке небесной лестницы?

Теперь о плохих мальчиках и девочках.

Если кто злословит, оскорбляет, клянет на чем свет своих родителей, лает на них в древнем и современном смысле слова, — сей пес грешен прежде всего перед Богом, потом проклят от лица мирового сообщества и в конце концов — от самих пострадавших родителей.

Кто бьет отца и мать, — а есть и такие уроды, — тот должен отлучаться от церкви и ее святынь, лишаться отпусков в летнее время, премий и наград. Он достоин подыхать лютой смертью по приговору городского суда или в результате Божьей кары.

Тут старый законодатель предусмотрительно учитывает наш современный свинский либерализм. Мораторий на смертную казнь развязал руки не только «отцемучителям», но и кому похуже. К тому же, собрать доказательную базу по таким делам очень тяжело, и они, как правило, не имеют «судебной перспективы». Так что, остается надеяться только на гром небесный.

Есть древний рецепт молниеносной детонации. Оскорбленные, избитые родители должны обращаться не в суд, а непосредственно к Богу. Правда, это очень серьезное средство. Жалобу в СС назад не отзовешь. Я проверял.

Однажды убили по пьянке нашего товарища. Быстро похоронили, дело открывать не стали, — чего отчетность портить по пустякам? Но интеллигентная молодежь оскорбилась. Написали жалобу сразу на самый верх. Почти в Страшный Суд — в Генеральную прокуратуру СССР. Визу за отсутствием нашего Шефа поставил сгоряча главный инженер. Поручили доставить плач Ярославны самому молодому инженерчику. То есть, мне. Я нахально миновал Столешников переулок, завернул за угол, вошел в тяжеленную дверь, сбросил конверт под ноги сторожевому автоматчику — в прорезь урны типа избирательной. Вернулся. Тут вернулся и Шеф. Не было меры его праведному гневу! Как смели мы, сопляки, побеспокоить высшее божество от его лица! Что подумают о нем в небесных сферах. Быстро отозвать!

Пришлось мне повторить маневр. Но автоматчик урну вскрывать не позволил, письма не вернул. Порекомендовал принести новое — о повороте прежнего взад.

Вот так и на Небе. Изругаешь ребенка Богу, не обижайся, когда его собаки покусают или трактор переедет. А будешь молиться о снисхождении, не известно, дойдет ли вторичная мольба до Бога.

Но, допустим, ваше желание отомстить жестокому сыну или дочери безмерно и неотвратимо. Тогда вы должны знать, что «отцовское проклятие» только иссушает, а материнское, первородное — искореняет бесповоротно. Поскольку отцовство — вещь относительная, то табельный отец может накликать только паралич, болезнь Паркинсона, трясучку, сухотку, тяжкий похмельный синдром. Зато мать родная бьет насмерть — онкологией, обширным инфарктом, тяжкими ДТП.

Пророк Исайя вообще заявляет, что многие заблуждаются на свой счет именно по непониманию мощи родительских проклятий. Такой самоуверенный тип, протерев колени до чашечек в лицемерных молитвах, считает, что обеспечил себе 6 сотых Царства Небесного. Накося выкуси! А маму ты забыл? Не помнишь, как на 8 марта зажмотил ей платочек-матрешку подарить, а-ля проклятая соседка? А папашины мечты о спиннинге и транзисторном приемнике тоже не учел? Вот тебе и асфальтный каток под «Жигули» вместо Божьей дачки!

А то еще есть любители абстрактного садизма. Такой старушку-мать пальцем не тронет, зато любит подшутить над бабушкой среди развязных родственников. То ей сериал с пульта мимоходом переключит на молодежное шоу, то пепсиколы вместо коньяка за столом подсунет. Или вообще расскажет, как старушка ведет переписку с Президентом. Свои письма в щель видеомагнитофона засовывает, а Его ответы переписывает из программы «Время» с субтитрами для глухонемых.

Бабуся, конечно, продолжает притворяться глухой в натуре, глазки подслеповатые держит в пол, но душевным взором буравит в небосводе озоновые дыры. Вот и оказывается, что Апостол не врал: ты рубишься-таки в проклятый каток, и гаснущим взором наблюдаешь, как слетаются на твою беду гаишные «враны».

Так что, гораздо выгоднее поддерживать престарелых родителей в веселом, добродушном настроении. Оказывайте им почет и уважение, не перечьте, повинуйтесь хотя бы внешне. И когда прийдет их черед, они расскажут Богу, какие вы у них замечательные. Бог поверит на слово — не проверять же каждого! — выдаст старикам все положенные блага, — и по их личным делам, и по вашим грехам, и за воспитание ваше особо.

В заботе о родителях нужно помнить, что их полезные свойства дифференцированы аналогично проклятиям. Отеческое благословение только «дом утвердит», то есть, повлияет на материальную сферу, а «матерная» (материнская — С.К.) молитва — от напастей избавит. То есть, действует на астральные факторы.

Особняком стоит проблема старческого маразма. Что ж тут поделаешь, мозг — такой же член, «уд телесный», как и прочие члены. Тоже зачастую теряет упругость и функциональность от избыточного или неумелого употребления. Так что, «если ваш отец или мать в старости оскудеют разумом, не ругайте их, ни подсмеивайтесь», терпите их чудачество. Ваши дети увидят это, и когда вас самих шибанет по макушке, тоже не станут вас электрошоком освежать.

Стимулом к сыновнему долготерпению является повседневное напоминание самому себе, что отец и мать тяжко трудились, болели и печалились о вас. Не отговаривайтесь, типа: я их кормлю, пою, одеваю, лечу, сиделку им нанял, в дурдом оформляю. Этим не отбояришься! Апостол прямо тебе врезает: «Мать твою не достаточно просто кормить! Этим ты с ней не рассчитаешься. Не сможешь ты ее родить, как она тебя родила! И женскими болезнями тоже не очень-то поболеешь».

Так что, не остается ничего другого, как «со страхом, раболепно служить» опасным родителям, тогда возможно удастся «получить мзду от Бога и унаследовать жизнь вечную в качестве законного исполнителя заповедей Его».

Глава 23

Правильный выбор жены

Удачно жениться в наше время, это как выхватить миллионный джек-пот. Учитель подтверждает, что на Руси и в старину с этим было не так, чтобы очень: «Если дарует Бог кому-нибудь хорошую жену — это дороже драгоценного камня!». И намного дороже, потому что холодный камень еще удастся выгодно продать или нет, а жена — вот она, живая и теплая, готовая к труду и обороне.

Добрая жена — очень выгодное приобретение: приносит мужу условную и реальную прибыль всю жизнь. Взяв разгон прямо со свадьбы, она начинает работать руками и корпусом, как многовесельная торговая галера: издалека загребая богатство, тащит его в семейные сундуки.

Она встает в ночи и рулит хозяйством, подгоняет и направляет полусонных рабов. Крепко перепоясав чресла (нижнюю часть туловища — чтобы не отвлекаться от домоводства), использует свои мышцы исключительно на дело, пока ты сам ее не расслабишь.

И детей своих поучает соответственно, проверяет домашние задания; контролирует служанок, чтобы тоже чресла держали на замке. Свет у нее не гаснет всю ночь, она одновременно руки свои простирает на все полезное, что только есть в доме, и еще чем-то умудряется вертеть веретено.

Оставшимися без дела конечностями эта многорукая дама подает милостыню нищим и шьет одежду детям и мужу. Неудачные модели отдает второстепенным домочадцам.

А мужу остается только кайф ловить в вельможном собрании, париться с коллегами в баньке, играть в карты и гольф, выслушивать комплименты от коллег и думать, как бы срубить побольше денег.

Блажен муж порядочной и доброй жены! Счастливы его дни — добрая жена веселит супруга, наполняет дни миром, а ночи, сами знаете чем.

Добрая жена успевает воевать на два фронта — она и перед людьми мужа прилично выставляет, и Богу угождает за себя и за него.

Рукодельная, не болтливая, трудолюбивая жена — венец достижений мужа. Это ясно и без Фрейда. Удастся найти такую драгоценность — будет дом стоять благополучно. Такая жена, даже если помрет, не дай Бог, то и на небе ухитрится уговорить Бога на пользу оставленному мужу. Прямо, как благочестивая царица Феодора.

Беда только в том, что при существующей системе знакомства и бракосочетания найти жемчужину, «навозну кучу разгребая», очень нелегко!

Глава 24

О пользе рукоделия

В домашнем обиходе всякому человеку — хозяину и хозяйке, сыну их и дочери, слугам обоих полов, всякому мастеровому человеку при дворе, старому и малому, ученику и подмастерью надлежит хоть что-нибудь делать собственными руками. Даже идеальная жена из главы 23 не успеет выгрести весь мусор и починить все телеги в вашем многопрофильном хозяйстве. А ведь должен кто-то и ружья заряжать?

Рукоделие — кто не знает — делается именно руками.

Сначала нужно вымыть с мылом собственно руки. Затем очистить от скверны душу. Это делается без мыла — тройным поклоном в землю, при нездоровье — в пояс. При этом полагается бормотать под нос «Достойно есть» — это такая молитва с перечнем благопристойных дел. Потом неплохо благословиться у вышестоящего товарища — домового или приходского священника, хозяина или ключника на худой конец. Тут же пропеть молитву Иисусову, перекреститься со словами:

«Господи, Отец небесный, благослови начать такое-то дело». Как правило, вам будет сопутствовать Божья милость, Ангелы невидимо соберутся в кружок помочь вам и отгонят бесов сомнения и короткого замыкания. Это, конечно, если ваша работа богоугодна и не подпадает под уголовные статьи.

Даже есть и пить с благодарением Господу и обратным благословением — и то сладко. Можете проверить. Достаточно пошептать: «Господи, благослови употребить бутылку паленой водки без закуси!», и высадить сосуд из горла. А потом углубиться во внутреннее созерцание. Уверяю вас, получится намного мягче, чем те же полбанки без благословения даже под дорогую закусь.

Помогает смирение и при домашнем консервировании. То, что закупорено с молитвой, в тихой беседе или в полной тишине, нормально переносит зимовку, не киснет, не взрывается, не страдает ботулизмом. И наоборот, домашние заготовки, сделанные под матерные выкрики, пустую болтовню, проклятия в адрес закаточной машинки, дурацкий смех из кухонного телевизора, анекдоты о женских свойствах, блатные песни и разгадывание кроссвордов, долго не живут. Это вызвано чисто практической причиной. Невидимые Ангелы, слетевшиеся на запах кухни, почуяв мат и сигаретный дым, убираются страдать аллергией и не оказывают стерилизующего влияния на бактериальную среду. Бесы вылазят из-под столов и сеют заразу среди ваших полуфабрикатов.

Но и это еще не все. Бесы портят не только сам продукт вашего труда, но и смущают мастеровую душу, переключают ваши мысли на обыденный блуд, злобу, вражду и ненависть, кощунство и сквернословие.

Какое уж тут рукоделие — ничего законченного, кроме кукиша, вы соорудить не можете. Хоть опять иди и выпивай, благословясь.

И даже, если ваша еда, приготовленная нечистым способом, внешне будет казаться вполне съедобной — как в учреждении общественного питания, — в натуре она никаких калорий Божьих вам не принесет. Так, расстройство одно — в прямой кишке и в переносном смысле.

Плохо действуют на процесс рукоделия воровство запчастей, подмена первосортного на второсортное, обвес и обсчет. Даже лживая клятва, произнесенная на рабочем месте, отрицательно влияет на конечные показатели.

Надо ли напоминать, что Бесы, оставшиеся у станка вместо Ангелов, записывают ваши прегрешения и подносят протокол непосредственно Богу: «Смотри, старина, как твои на земле чудачат!». Бог морщится, но сразу вас не трогает, откладывает доносы до Страшного Суда.

Так же, как нам с вами неприятны и непонятны прямые контакты Бога и Бесов, так и окружающим не в радость продукты проклятого производства. Никто такому горе-работнику больше не поверит, в долг не даст.

Только обойдя все перечисленные пеньки и перепрыгнув канавы с молитвой и славословием, вы можете произвести качественный продукт. Его употребление — даже без закуски — пойдет на пользу людям, прославит вашу торговую марку в веках, обеспечит мастеру теплое местечко на небесной фабрике.

Глава 25

Что такое хорошо?

Хозяин домовладения обязан, предаваясь молитве и медитации, уговаривать себя творить добро; наставлять жену, детей и домочадцев «не красти, не блясти, не лгать, не клеветать, не завидовать, не обижать чужих — иностранных, иноязычных, иногородних; не спорить по пустякам, не осуждать, не бражничать, не осмеивать за глаза, не помнить зла, не гневаться на окружающих, быть лояльными к начальству, уважительными к коллегам и одноклассникам, приветливыми и милостивыми к малолеткам и подчиненным.

Вообще в хозяйстве нужно разбираться без волокиты. Одним из самых тяжких домашних грехов с древних лет на Руси считается обман наемного работника. Например, нанимаешь ты его для евроремонта, и он тебе все делает нормально. Но подходит срок расплаты, и ты начинаешь очень остро ощущать, что у этого молдаванина нету паспорта, московской регистрации, а также денег на заменяющие регистрацию взятки. И еще Бесы тебе нашептывают, что ремонтик так себе получился, не на пятерочку, а на троечку без хвостика. И надо этого цыгана гнать в шею, а то и требовать с него компенсацию за испорченные материалы. Бог в это время обычно спит — не его смена, и ты, скривясь, платишь рабочему четверть ставки. Выкидываешь его со двора.

Тут просыпается Бог. И вот хохма! Вместо чем воззвать спросонья к твоему милосердию или щелкнуть молнией в твою спутниковую тарелку, Отец небесный вкладывает в руки южанина складной нож. Батюшки светы! Двойное убийство в особо жестокой форме! Хорошо, хоть чад и домочадцев только испугал до икоты.

Актуальна и обратная проекция — не нервничать, когда тебя самого кинут. Обиды нужно терпеть с благодарностью Богу, исключительно ради его спокойствия, без поноса и укоризны.

Извините, забыл слово «понос» взять в кавычки. Тут не желудочное расстройство на почве обиды имеется в виду, а «поношение» — бранная истерика, которая случается с некоторыми при любом ущемлении нервной системы.

А уж если тебя поносят, ругают, объявляют в приказе, лишают премии, кроют матом на базаре и в конторах вполне заслуженно, — то такую справедливую, практически Божью, кару ты должен принимать с любовью, радостью, улыбкой навстречу плевку. Не надо оправдываться и успокаивать хама-начальника. Отойди в сторонку, умойся и забудь о мести — оставь свой нож на кухне, выбрось патрон из патронника.

Бог разберется, кто прав, и зачтет твое доверие за адвокатский гонорар. Тебе намного дешевле обойдется процесс в Страшном Суде. Его председатель будет у тебя как бы подмазан, ты только подмигни ему, присягая на Библии, и он тебя вспомнит. И отольются твои земные достижения пустяковой десяткой строгого режима в сероводородных котлах (условно). А там и амнистия подоспеет к очередным именинам Богоматери.

В таком же ключе нужно объяснять действующее законодательство домочадцам. Это очень важно, потому что дела семейные в СС обычно объединяются в одно дело, и вы можете очень круто пройти по групповухе. Старайтесь синхронизировать боголюбство и богохульство каждого члена семьи, чтобы в итоге у всех получился примерно равный процент.

Общий баланс грехов и заслуг будет определен на весах православной Фемиды, и вы «вкупе обрящете от Бога милость» или опалу. Для распределения назначенных благ и ожогов внутри семьи (теперь уже загробной) можно использовать прижизненные пропорции. Однако, вам, как хозяину, семейному педагогу и моралисту, наместнику Бога во вверенном вам коллективе, причитается некий бонус.

При положительном балансе — это «больший венец», крылья с увеличенной подъемной силой, арфа с электрическим звукоснимателем. И, наоборот, в осужденной семье глава получает «муку вечную» на больший срок, температура геены огненной для него устанавливается повышенная, серные джакузи бьют тугой струей вонючего газа.

Таковы наши понятия о русской общинности, соборности, семейственности, круговой поруке.

Глава 26

Набор команды и прислуги

Состав домашней прислуги, приближенных советников и исполнителей — проблема первостепенная. Великие правители ныне и присно уделяли и уделяют подбору кадров лучшую часть своего времени. Собственно говоря, именно соотношением трудозатрат на кадровую работу и все остальное определяется ваш к.п.д. (коэффициент полезного действия).

Кадры являются одним из главных источников опасности. Через продажных слуг, партнеров, сотрудников вползает в ваш дом или офис змея измены.

Нужно честно признаться: абсолютного средства предохранения от этой заразы нет. Какие бы клятвы не давала ваша братва на окровавленных кинжалах и дымящихся «ТТ», какие бы присяги не провозглашали ваши бойцы, какой бы сталью не сверкали глаза ваших агентов, на каких бы Конституциях и Библиях не зарекались ваши однопартийцы, Бес измены подколодной все равно найдет подход к кому-то из них.

Один знакомый политик так объяснял феномен ренегатства. Жизнь — есть набор материальных ценностей и духовных привязанностей. В жизни еще кое-как можно поступиться конкретными материальными интересами ради веры, надежды и любви. Политика — набор правил поведения в данной экономической, материальной ситуации. В ней нет места духовности. Политическая ситуация переменчива. Значит, правила поведения — непостоянны по определению. В политике не должно быть понятия «предательство». Есть только изменение слагаемых в простом арифметическом уравнении. Вы же не обвиняете электрический ток в том, что он перестает течь через перегоревшую лампочку?

Таким образом, деловая, хозяйственная верность — дело временное. Она сияет, пока ваша лампочка цела, солнце не закатилось, зеркало не искривилось. Пока не меркнет свет, пока горит свеча.

Вот почему кадровый анализ, перестановка игроков вашей команды есть главная, определяющая забота, долг перед семьей.

Это и в древности понимали, — на инстинктивном уровне. Ну и опыт предательства имелся богатый, публичный, бесстыдный. Предательство пронизывало весь российский бомонд с основания государства. Убийства внутри княжеских и царских семей не прекращались с гибели братьев Рюрика в 865 году до несчастной кончины императора Павла в 1801 году.

Так что нам, народу русскому, есть у кого учиться и кому подражать.

Итак, вы понимаете, что любой наемный работник — это опасность. Любой посвященный в ваши документы клерк — потенциальный источник свидетельских показаний, водитель или горничная — угроза доноса, телохранители — возможные «застрельщики» измены.

Так что ж вам, без слуг обходиться?

Нет, конечно. Новая жизнь не способствует аскетизму. Но вы должны помнить об опасности, уменьшать ее по мере сил. Правила кадрового подбора не изменились с древнейших времен. Пользуйтесь ими.

«Людей у себя нужно держать добрых, рукодельных, профессионально ориентированных». Нужно при найме проверить их «по учетам».

«Учеты» — это списки в УВД, состоящие из осужденных или — в большинстве — гуляющих на воле бандитов, наркодилеров, уголовников всех профессий, торговцев оружием. То есть, в правоохранительной системе существуют подробные сведения о лицах, подозреваемых в преступлениях, склонных к ним, осужденных или освобожденных. Эти списки не публикуются только по деликатности наших ментов.

Доступ к учетам не прост, но реален. Везде сидят скромные люди, и все они хотят конкретной еды.

Вы облегчите себе головную боль, если начальником вашей службы безопасности, охранником или домашним работником будет отставной силовик. Он всегда сможет «пробить по учетам» нового конюха, плотника или кассира. Когда я работал в банке, наш особист извлекал данные из учетов за 3-4 часа. Правда, он был дорогим кадром, отставником внешней разведки.

Итак, подноготная «людей» вполне прозрачна. А там уж вы сами смотрите: нужен вам карманный воришка на посылках, «медвежатник» в должности ключника, панельная девка — учительница музыки, засвеченный киллер — для работы киллером.

В любом случае опасайтесь воров, пьяниц, азартных игроков, членов чужих разбойничьих шаек, традиционно и обратно ориентированных гуляк При найме преподайте новобранцу канонический «страх Божий» (СБ). Не надейтесь на православные пугалки, предъявите наглядный пример СБ. Удобно совмещать устрашение новичка с устранением его предшественника. Хоть фотокарточку трупа предъявите, или плакатик «Их разыскивает милиция».

После этого можно приступать к урокам «всякой добродетели, вежества и смирения, доброго промысла, и домового строения».

Попросите работника «не красть, не лгать, быть прилежным, смиренно принимать будущие наказания». При этом можно продекламировать наизусть отрывок из письма апостола Павла к некоему Тимофею: «Раз уж ты раб под господским игом, так чти, скотина, хозяина своего, как велено тебе по учению Божьему и от Его имени. А господа пусть заботятся о рабах, ибо и те, и другие — братья во Христе». Только одни — горбят на четырех ногах, а другие верхом сидят. Разница невелика, и поэтому рабы должны пахать больше из энтузиазма, чем из принуждения. В конце концов, господин — единственный возможный источник любви для этих раскаряченных.

Апостол настаивает, что мысль о божественности рабства следует вбивать безрогой скотине «с грозою многою». И продолжает: «...раб своему господину должен не просто повиноваться, но и быть во всем благоугодным, не огрызаться, ни красть, молиться беспрестанно. Таким образом, раб принимает непосредственное участие в пропаганде учения Спасителя нашего Бога».

Ясно, что убедить современного раба столь наивными аргументами сложно. Более того, доверчивая маска на его физиономии почти наверняка свидетельствует о лицемерии или идиотизме. Подкрепляйте голую мораль материальным раскладом: ты, брат во Христе, «сыт будешь таким-то моим жалованием», плюс премиальные, плюс чаевые, плюс боевые, плюс твое собственное «рукоделие». Нужно и минусы сразу объявить, чтоб не скулил потом, что не нанимался сантехнику чистить и покойников переворачивать.

Нужно повседневно внушать работнику, что все его жалованье — форма Божьей милости, и расходовать его нужно бережно. Чем бы ты его не наградил: ношеной одеждой, подержанной тачкой, куриной, свиной, бараньей живностью, породистой собакой с утерянной родословной, куском каменистой почвы под застройку, торговым местом на базаре, — все он должен беречь, как последнее. Вполне возможно, что оно последнее и есть.

Лучшее платье, обувь, галстук, очки, портфель раб должен носить в твоем присутствии, по праздникам, на деловых сходках. Небрежность раба порочит хозяина. С неряхи нужно содрать выходной костюм и хранить его до планового мероприятия в общем гардеробе.

Следи, чтобы чернорабочие трудились в обносках, старой спецодежде. Новенькие каски и комбинезоны с твоей фирменной символикой желательно выдавать им под приезд гостей, заказчиков, проверяльщиков, прессы, иностранцев.

Следить нужно не только за внешним видом дворни, но буквально за ее мыслями. «Люди у тебя должны быть в учете и в угрозе», надсмотрщик обязан непрерывно скользить по их спинам зорким оком, периодически пощелкивать бичом, клацать предохранителем «Калашникова». Тогда пуганый народ забудет даже друг у друга воровать, а уж за твое имущество кому хочешь горло порвет!

Не потакай людям в клевете на твоих конкурентов. Это хоть и приятно, но не рационально. Пользы от льстивой дезинформации нет никакой, вред один.

Важнейший момент — воздаяние по заслугам. Не полагайся на своевременную зарплату, регулярно устраивай показательные заседания твоего собственного, маленького Страшненького Суда. Поощряй передовиков, — они бывают рады сущим пустякам и ласковому слову. Казни, но милостиво провинившихся рабов. Расстрел в овраге перед строем применяй только в крайнем случае. Все время просчитывай эффект поучительности и назидательности.

В конце концов, твои люди должны четко понимать, что Царство Божье на Небе то ли есть, то ли нет. А пенсионное содержание и честные накопления после потной службы в твоей команде — вот они, всего через 20 лет каких-нибудь.

Приучай своих пацанов и девок к настоящей культуре. Заставляй их ходить на те же представления и соревнования, что и ты. Пусть смотрят «твои» сериалы, слушают «твою» музыку. Остались у тебя горящие путевки — гони по ним семью ключника. Вломы тебе на оперу идти, пусть твой попик домовой отдувается, заодно и расскажет, кто там был, и что там было. Также и в церковь народ тебя обязан сопровождать, как евреи — Моисея. Чтобы Бог видел твои просветительские усилия. Пусть только ребята входят в дом Божий без шапок и стволов, депутатские мигалки выключают за квартал от храма. Чтобы Ангелов не пугать. Чтобы Бесов не тешить.

Холостых пацанов и девок старайся вовремя женить или подбирай им проверенных партнеров. Так и Апостол советует: «Честен брак и ложе нескверно, а прелюбодеев судит Бог». Ну, Бог, как мы знаем, судит всех, и дело тут даже не в Боге. Шляясь по бардакам или барахтаясь в кустах после танцев, твои люди могут подцепить неприятность. Не себе — это хрен бы с ними, а тебе! Или хвост ментовский притащат, или конкуренты их на видео снимут, начнут шантажировать, получать на тебя информацию.

Но если твои холостые «заблудились» твоим небрежением или тайком от тебя, выжигай порок каленым железом, и не слушай воплей, почему тебе можно, а им нельзя.

Женатые слуги пусть со своими женами законно живут, не блудят. Жены тоже должны воздерживаться от романтических позывов.

Проводи среди них разъяснительную работу, обучай страху Божьему, «вежеству и смирению», чтобы они твою хозяйку слушали и повиновались ей во всем. Служили прилежно своими трудами и рукоделием, не воровали по мелочи, не лгали, не бухали после отбоя, «и не бляли бы» снова и снова!

Вот так. Оказывается, наше популярное существительное женского рода в древней Руси порождало не единственный глагол, а целую систему слов, обозначающих прелестные действия. В этом мы убедимся еще не раз.

Ваши девки домашние должны себя скромно вести, не зыркать по сторонам, не совать свои конопатые носы в хозяйскую пудру, не слушать тертых баб, которые подбивают молодых на зло, то есть, сводят их с чужими мужиками, склоняют красть бижутерию из шкатулок и мелочь из кошельков, «блясти» (вот опять!), то есть хороводить напрополую за деньги и за интерес, а не только ради удовольствия и проч.

Тут Учитель воспроизводит криминальную хронику. Следственная практика по воровским делам показывает, что юные особы женского пола, поддавшись на соблазнительные речи сводниц, убегают к выманивающим их любовникам, обворовав хозяев, — на дорожку, так сказать. Озабоченные девы прихватывают теперь уже не мелочь, хапают всю шкатулку, целый денежный мешок, серебряный сервиз, другие ценности, — сколько могут унести. Коварный искуситель ждет несчастную в быстрой тройке и гусарских усах. Увы, часто оказывается, что цель у древнерусского князя Курагина одна — заграбастать ворованные шмотки. В лучшем случае для испорченной девы все кончается именно порчей и хозяйской поркой, но часто получается намного страшнее. Курагин уничтожает улики, сажает девку в мешок и топит в пруду, зимой — в проруби. Сматывается без следа.

Вот распространенный вариант совращения. Молодые бабы и девки часто выходят в город по делам: за покупками, стирать на реку и т.п. Тут их клеит кучерявый красавец. Не с первого, так со второго раза, когда козлина уже кажется знакомым и вполне ручным животным, девушка начинает с ним разговаривать, шутить, кокетничать, показывает голую лодыжку из-под сарафана. Очень скоро разговор превращается в нечленораздельное мычание на сеновале и т.п. Не спасает от уличных искусителей и замужество. Статистика показывает, что замужние бабы чаще девок стремятся на вольную травку.

Бдительные хозяева ограждают своих горничных и стряпух от прямого попадания под наглого мужика внутри домовладения, но посторонних баб опасаются намного меньше. Это неправильно! Именно здесь и кроется опасность.

Подруга-сводня играет фатальную роль — усыпляет хозяйскую бдительность, а сама приносит любовные записки на бересте или нашептывает возбуждающие интимные гадости. Сводня часто действует под видом торговки. Приходит с товаром, предлагает мелкие вещи, продукты. После первого знакомства расхваливает некий дефицитный товар, которого на руках, однако, нету.

— Ты образцы-то покажи, — просит наша домашняя дура.

— Они на примерке у такой-то знатной дамы (жены мэра, например).

— Ух ты! — верит наша. — Принеси хоть одним глазком посмотреть.

— Отчего ж не принесть, — отвечает аферистка и исчезает на несколько дней.

Потом она выслеживает объект в городе, подходит невзначай:

— Привет!

— Привет! Ты чего пропала?

— Ой, я зашла к даме Имярек, и загуляла у нее. Там была вечеринка с кавалерами. Хозяйка — моя большая подруга — не отпускала меня несколько дней...

— Ничего себе! — раззевает рот дура. Зазывает темную даму к себе, полностью утратив бдительность.

С этих пор проныра начинает регулярно посещать хозяйский двор. Хозяин видит, что у девки появилась приятельница. Ну и что? Мы в свободной стране живем. Наши крепостные вольны тусоваться в своем кругу.

«Горе мне!» — восклицает Учитель. Конечно, горе! Это именно он, Отец Духовный не сумел привить лопоухому хозяину основы осмотрительности и дедукции.

Учитель в голос стонет: «Все мы прельщаемся общим врагом — дьяволом, нашим же оружием побеждаемы бываем. Вот, например, блаженная Феодора Александрийская тоже женщиной обольщена, осквернила ложе мужа своего, и только покаянием и терпением великим сподобилась быть избранной Богом ... А об ином умолчим, поскольку ухо не выносит таких мерзостей»...

А я бы не умолчал. Народ должен знать опасности улицы, содомские и гоморские технологии!

Эх, девки! Вот ведь тоже путь на Небеса — через грех и покаяние. Hyper aspera ad astra.

Итак, вот от чего добрый хозяин должен предостерегать домашних:

1. Чтобы с дурными, глупыми разговорами к государыне не приходили. А то начнут рассказывать о единорогах, говорящих птицах, трехглазых младенцах, — может у хозяйки здоровье испортиться или настроение к мужу пропасть.

2. Ни под каким видом не допускать в дом волхвов, колдунов, экстрасенсов, астрологов и хиромантов, толкователей снов, политтехнологов, торговых агентов, прочих «бесовских слуг». Соответственно, запрещать просмотр аналогичных программ по телевидению.

3. Внимательно следить за увлечениями дворни. Пресекать увлечение азартными играми, тотолизатором, лотереями, финансовыми пирамидами. Вообще, чтобы простаки уши не развешивали.

За правильное поведение и послушание хозяин обязан кормить, поить, одевать, согревать и безгрешно развлекать своих людей.

Еще хозяин должен строго следить, чтобы весь достаток в его доме имел праведное происхождение. А то бывает, сам господин вроде в ладах с законом, а слуги его приворовывают у соседей или у государства, тащат во двор из ложного патриотизма то кукурузу с колхозных полей, то плитку с городских тротуаров. Это казалось бы мелочи, но лиха беда начало. Дело может кончиться разбойной статьей, ограблением со взломом, угоном дорогих иномарок, нанесением тяжких телесных, употреблением наркосодержащих продуктов.

Далее в этой главе Наставник сваливается в привычную колею религиозного нравоучения. Это у него профессиональная болезнь такая — поминутно призывать нас молиться, поститься, тащить всего и побольше в церковь и монастыри. Хорошо хоть не предлагает нашим дворовым девчатам ходить к семинаристам и «блясти» из христианского сочувствия.

Глава 27

Что посеешь, то и пожнешь

Эту главу Наставник тараторит, как заведенный, почти без знаков препинания. Его конструктивная мысль напоминает заклятие из так называемых «святых писем», которые мы нет-нет, да и вытаскиваем из железных и электронных почтовых ящиков. «Если сделаешь, как здесь написано, будет тебе хорошо. А не сделаешь, как здесь написано, будет тебе плохо».

Это — бессильная, отчаянная попытка ввести в практическую эксплуатацию неубедительные теоретические принципы.

Диалектика добра и зла, единство и борьба противоположностей, игра света и тени, достоевское «преступление-наказание», маяковское «что-такое хорошо, что такое плохо» — все это следствия многовековых самокопаний человека разумного.

Уход в абстракцию, богоискательские построения в этом деле невыгодны.

Примем на веру, что за богохульство мы ответим по полной программе в СС. Пусть также правда, что за благочиние мы будем просто давиться на небесах соком медоносных трав. Дай-то Бог! Но оставим это на Его разумение.

Подчеркнем здесь конкретную, материальную выгоду хорошего поведения, доброй организации бизнеса, умеренного бандитизма в политике.

В перечисленных отраслях хозяйства бывают критические моменты. Вдруг образуется вариант бешеного роста, типа финансовой пирамиды. Вдруг все твои неприятности сходятся клином на одной Божьей твари, очерчиваются и ограничиваются ею. Вдруг ты узнаешь, что если взять миллиардный кредит в энском банке, то через неделю его некому будет возвращать. И ты уже сжимаешь трубку телефона, курок пистолета, папку с гарантийными обязательствами. Стой! Притормози копыта. Растормози мозги. Это шалит Большой Русский Бес, Сеятель Халявы.

Причина и следствие так по-ломоносовски устроены, что если где чего добудешь, то столько же потом и отдашь. Если будет чем отдавать. Взвешивай свои будущие возможности. Регулируй сегодняшние потребности.

Так ли нужен тебе этот «мерседес»? — смотри, кто только на них не ездит!

Помнишь, ты хотел, просто люто желал иметь водяной пистолетик? Помнишь, как он надоел тебе через день? А ведь ты мог за него убить!

Или вон та женщина немолодая. Тоже била райской струей, как водяной ствол. Где ее струи?

Это называется ЭНТРОПИЯ. Мера информационной неопределенности. То, что привлекает нас неизвестностью, немыслимым кайфом. Только почему мы считаем, что недомыслие это — кайф?

Любовь к пистолетику, автомобилю и женщине, проходит по мере познания. Информация и Энтропия взаимно уничтожаются. Женщина превращается в чужую жену и старую ведьму, автомобиль — в ржавое корыто, пистолет — в судебную улику.

Так нужно ли столь сильно их хотеть?

Развивайте воображение. Представьте себе, что мчитесь по кольцевой, и у вас лопается ремень генератора. И женщина говорит вам кухонные гадости, а в пистолете кончается вода или наоборот, сыреют патроны. Вам станет намного легче. Я проверял. На себе и на других.

В одной компании новый русский комсомолец рассуждал о достоинствах «Мерседеса-600», отобранного у кого-то в залог за долги. Особенно ему нравилась тихая работа двигателя. Мы проехались по шоссе. Действительно, было тихо.

— Ну как? — спросил комсомолец.

— Нормально, — ответил я, — аксиомы не нарушает.

— Какой аксиомы?

— «Сумма удобств этой тачки, помноженная на время ее эксплуатации строго равна сумме неудобств пластунского броска по асфальту под автоматическим огнем за время расстрела стандартного магазина».

Возникла изумленная пауза. Вскоре чудо-машина вернулась к должнику. И еще через какое-то время он ползал по асфальту под автоматным огнем. Едва жив остался. Погибла его женщина. Был ли у него водяной пистолетик, уцелел ли при падении, не знаю.

А вы говорите, кайф!

Глава 28

Перечень популярных грехов

Наставник наш, вправляя нам мораль небесную, нет-нет, да и вздрогнет: а не забыли ли мы, ради чего влачим земные гири? И тогда он включает автоматическую шарманку, изрыгающую проклятия грешникам и высыпающую праведникам манную крупу грубого помола.

Эта глава полностью посвящена напоминанию, что есть грех.

Это и не глава даже, а список какой-то. Можете заучить его наизусть. Хорошо также распределить куски перечня между вашими домочадцами, и пусть они их выкрикивают на вечернем построении — каждый в свой черед. Мы в пионерской организации делали это очень лихо.

Само собой разумеется, группу взрослых грехов нужно поручать бывалым женщинам, а дети до 16 к моменту их чтения должны уже находиться под одеялом. Итак, поехали.

ГРЕШЕН ТОТ, КТО:

1. Не по-Божески живет; — то есть, даже интуитивно не соблюдает правила христианского милосердия. Например, мусульмане, воздерживающиеся от террора, пока свободны от этого греха.

2. Уклоняется от принадлежности к христианской конфессии; — это уже конкретнее! Мусульмане пошли. Но католики и протестанты в этом пункте пока еще наши братья.

3. Страху Божьего не имеет; — это отчаянный тип, нарушающий правила техники безопасности; он очень опасен для окружающих; таковы дорожный лихач, студент-пофигист, герой войны и труда.

4. Отческого предания не хранит; не помнит девичьей фамилии бабушки, не интересуется историей родной страны, не читает исторической литературы; самый смертный тип такого грешника — уклонист от приобретения и прочтения сей книги.

5. О церкви Божьей не заботится, то есть жмотит в пожертвованиях на починку церковной крыши, которая хоть и золотая, но течет неуклонно.

6. Не читает Божественного Писания: ни про себя, ни вслух, — притворяясь малограмотным.

7. Не слушает проповедей отцов духовных и обычных прилипчивых сограждан.

8. Прибегает к несправедливому насилию; артиллерийский огонь по площадям и ковровая бомбежка сюда не входят, если оформлены приказом по армии.

9. Насильственно реквизирует ценности без ордера и постановления суда.

10. Не возвращает долги, не погашает кредиты, обманывает задремавших вкладчиков.

11. Насмерть морит волокитой жалобщиков и ходоков по инстанциям, например, алчущих российского гражданства.

12. Обижает маленьких, гоняет салаг по хозработам.

13. Притесняет соседей, нарушает межу в поле и границу между кастрюлями на коммунальной кухне.

14. Злоупотребляет налоговым и таможенным законодательством.

15. Посягает на чужой урожай, пашню, лес, луг, огород; таскает рыбу на чужом прикормленном месте, вытаскивает мед из под чужих пчел.

16. Промышляет на большой дороге.

17. Избивает прохожих из хулиганских побуждений.

18. Клевещет, лжесвидетельствует, наносит моральный ущерб, демонстрирует компроментирующее видео.

19. Подбрасывает оружие и наркотики при обыске.

20. Потом судит за взятки, шьет липовые дела, дает срока по верхней планке.

21. Хитростью приватизирует чужое или общественное добро; скупает имущество по заниженным ценам.

22. Отбирает собственность за долги; устраивает юридические ловушки лопухам.

Так, детям — отбой!

23. Блудит направо и налево, сводничает, контролирует женский рынок; гуляет от жены или с чужой женой.

24. Занимается нетрадиционным сексом.

25. Торгует алкоголем в розлив и на вынос.

26. Пьет без меры, ест до ожирения, нарушает посты.

27. Ходит неумытым, небритым, непричесанным.

28. Колдует, пророчествует, гадает по звездам и т.п.

29. Охотится с ловчими животными и птицами.

30. Увлекается сатанизмом.

31. Выступает на эстраде, в цирке, в театре, в художественной самодеятельности.

32. Играет в кости, карты, шахматы, на бегах, в другие азартные игры, лотереи, облигации государственного займа.

33. Попустительствует подчиненным и членам семьи в вышеперечисленных пороках.

Так вот, этот грешный пес, со всей своей семейной сворой отправляется прямо в ад без промежуточных остановок в СС и Чистилище. Кроме конфискации имущества, он подвергается общественному проклятию с оглашением в прессе.

Полученная от грешных занятий материальная выгода очень «неприятна Богу», и в его личные сундуки не поступает, оседая в монастырских и церковных кладовых.

Избавление от содеянных грехов рекомендуется такое: нужно вернуть награбленное добро обиженному и горько каяться по установленному нормативу — от 3 до 6 лет с поражением в церковных правах.

Для нематериальных грехов компенсация рассчитывается по принципу эквивалентности («закон талиона»): выбил зуб — вырви свой; согрешил «содомски» — дай другому согрешить «гоморски».

Вы заметили, что список включает неравнозначные по нашим меркам грехи. Разбой и убийство соседствуют с невинными амурными шалостями. И за все предлагается высшая адская кара. Видимо, это сделано на всякий случай; сейчас ведь тоже существует группа недействующих законов, оставшихся для приличия и сохранения «отеческих преданий» по п.4.

Закончим трагический список оптимистическим гимном всепрощения: «Скор Господь на милость Свою, истинно кающихся принимает-таки в царство Свое», и прощает даже великим грешникам их пошлости и гадости.

Глава 29

О жизни праведной

Пречень благородных поступков гораздо короче, чем список грехов. Поэтому на Земле и нет до сих пор соответствующего мемориала. В огромном количестве имеются мраморные и гранитные плиты, поднебесные столбы и памятные доски с идиотскими надписями. Кажется, в камне записано все: и Моисеевы заповеди скрижальные, и законы Хаммурапи, и что в этом доме такой-то народный артист любил содомически другого такого же общенародного артиста, а вот здесь похоронены 900 000 невинно убиенных горожан, а тут были Вася и Петя.

А четкого столба с 33 грехами и несколькими добродетелями — не поставлено. Количественная диспропорция мешает создать уравновешенную композицию.

Ну, ладно. Читайте пока на бумаге.

БЛАЖЕН ТОТ, КОТОРЫЙ:

1. По-Божески живет.

2. По христианскому учению ест и пьет.

3. По завету предков трудится; — тут, правда — темное место. Что, если предки — отъявленные грешники, атеисты нераскаявшиеся, комиссары недострелянные?

4. Кто судит праведно, героин с патронами при обыске не подбрасывает.

5. Учит своих людей поступать правильно.

6. С соседями учтив.

7. Налоги собирает вовремя и в меру.

8. От взяток страдает несварением.

9. От водки — недержанием.

10. От левых баб — нестоянием.

11. Блажен, кто прощает долги и отлагает за свой счет сбор платежей в бюджет.

12. Кто выручает в этом нищих соседей;

13. Не мучит работой рабов, не бьет скотину, вовремя кормит аквариумных рыбок.

Все!

Вот такой юный натуралист нам люб!

И видя его добрые дела, Бог дает команду отвесить парню благодати полной мерой. Бог также с удовольствием принимает в свои сундуки заработанные праведником продукты. Чтобы раздать их следующим в очереди. Молитва доброго труженика ласкает Божий слух, она кроет мощными басами недужные вопли казнимых грешников.

А хоть и обнаружится у доброго человека какой-нибудь мелкий грешок, Бог легко прощает его на фоне благословенных подношений и песнопений.

Так что, братцы-тунеядцы, самое главное в нашем деле — подловить старика на хорошем настроении! Или стать в очередь сразу за праведником.

Глава 30

Жизнь по расчету

Короткое наставление о необходимости ведения амбарных книг для учета домашних доходов и расходов за пять веков превратилось в мощную науку, отрасль глобального устройства. Если сложить гору из приходно-расходных документов, кассовых чеков, бухгалтерской отчетности, прочих деловых бумаг, фиксирующих поступление или исчезновения материальных ценностей, то взобраться на нее без высотного костюма, а то и космического скафандра вам не удастся.

Увы, экономическая документация поглотила лучшие трудовые ресурсы, лучшее время людской жизни. Казенные и частные бумажки стали править миром, влезли в богобоязненные души, заменили собой первородные священные книги.

Даже ключевые понятия человеческого бытия спроецированы теперь на Документ. Взять, хотя бы, так называемый «Страх Божий». Спросите у любого дееспособного гражданина, как он понимает этот Страх? Он выпалит вам в микрофон, что это — наезд налоговой инспекции с неожиданной проверкой.

Я боюсь, сейчас и Библию нельзя издать, чтобы не обложиться кучей богопротивных бумаг для защиты от фарисеев, книжников и мытарей.

Но делать нечего, раз сам Господь не справляется с этой напастью, значит это дело лап Са…, — сами знаете, кого. И приходится нам, помолясь, обороняться.

Вот несколько заповедей, выработанных последним поколением россиян на горьком деловом опыте.

1. Веди двойной и тройной учет прихода и расхода. Заполняя фискальные грамоты, налоговые декларации и «нормативные» документы, не забудь вести настоящую, правдивую записную книжечку, чтоб не обмануть Бога и себя самого. Держать этот расчетный «синодик» лучше всего за иконой, если святое укрытие не занято обрезом винтовки Мосина.

2. Никогда не выбрасывай «ненужных» прошлогодних квитанций, счетов, реестров. Сваливай их в большой ящик из-под телевизора или микроволновки. Припрет нужда — найдешь спасительную бумажку.

3. Помни! — оригинал документа, поданный в казенную контору, обязательно потеряют. Снимай копии со всего, что отдаешь. Вали их в тот же архивный сундук.

4. Не верь комментариям экономистов и политиков. Они врут ритуально и генетически. Проверяй бумаготворческие нововведения на себе. Не ломись в студенческую кассу после слов Президента об удвоении стипендии, — манна упадет на твою стриженную голову не ранее, чем через год. Сверяй с собственными школьными знаниями азартные телевизионные утверждения, что «налоговое бремя снижено с 12 до 13%».

5. Не надейся на постоянство законов. Проверяй правила налогообложения и отчетности ежемесячно! Наши банкометы объявляют новый козырь не только при каждой раздаче колоды, но и при любом собственном прикупе.

6. Буть готов подвергнуться санкциям «задним числом». Поэтому не сиди на одном месте. Меняй юридические личины, адреса, явки и пароли.

7. Помни основное арифметическое уравнение русской жизни: «Весь твой явный доход будет обязательно и неуклонно изъят, так, чтобы после знака равенства образовался твердый ноль». Накопления на Руси являются одним из самых страшных, хотя и не заявленных грехов. Можно утверждать, что россияне — самые последовательные приверженцы Христовой притчи «О Верблюде и игольном ушке».

8. Диверсифицируй свое богатство. Никогда не держи деньги в одном банке, старайся иметь вклады в банках разных стран, наполняй чулки разной валютой, имей предприятия разных отраслей. Имей наличный загашник на черный день.

9. Свято соблюдай информационную безопасность. Имей несколько надежных тайников, дублируй компьютерные файлы на нескольких дисках. И не болтай! Храни бумаги вдали от посторонних глаз. Имей документ с паролями и кодами в самом укромном месте для легкой передачи по наследству.

10. И если ничего из вышесказанного не помогает, диверсифицируй самого себя. Имей тайное или явное двойное гражданство. Оформи запасные паспорта со своей физиономией на имя гражданина Кузькина и мистера Джонса. Регулярно наведывайся в их село Кукуево и город Торонто, — никто не удивится, когда кто-то из этих господ решит навеки поселиться по месту прописки.

Вот такие 10 заповедей!

Придумаете еще, — пишите!

Глава 31

Жизнь на авось

Праведнику и расчетливому хозяину и раньше-то жилось нелегко. Голова у него шла кругом, объемы надоев и сенокосов смешивались с суммами Божьей милостыни. Церковно-приходской школы не хватало для «сметы живота своего».

Сейчас стало и вовсе невмоготу. Если честно и праведно отрабатывать все казенные предписания, точно следовать бесконечным изменениям законодательства, до пылинки контролировать собственный бизнес и домашнее хозяйство, можно сдвинуться вовсе. Именно этого от нас и добиваются.

Однако, существует в России достаточно толстая общественная прослойка, которая всеми своими мыслями, действиями, внешним видом успешно противостоит безумию современного мира. Пожалуй, именно они, эти граждане без винта в голове, составляют наш истинный национальный стержень. Они приходят в покинутые паникерами зачумленные города, пьют сырую воду с мутирующей инфузорией, топят ворохом счетов и предписаний печурку-буржуйку и пьют чаек со спиртом из нелицензированных бутылок.

Это пофигисты. Люди с прозрачными голубыми глазами.

Они не являются продуктом детсадовского воспитания, их антисоциальная повадка не впечатана в «аттестат зрелости», они не выпадают из воинской обоймы в результате замполитовской осечки. Они таковы сами по себе. Их род древнее Рюрикова корня и Романовских корешков. Их представители уверенно занимают свой законный сектор в любом нашем общественном раскладе. Даже в детской книжке, где влачат бумажную жизнь более двух-трех героев и возникает самодеятельный социум Знаек, Пончиков и Пилюлькиных, обязательно благоденствуют Незнайка, Авоська и Небоська, люди — несущие явную угрозу колхозному строительству, соборной религиозности, весеннее-осеннему призыву.

Попросту — это русские люди. Вот как, оказывается, нужно различать нас в толпе! Не по команде: «Хто тут москали? Скидай сапогы!». Не по фамилии и фото в фас-профиль. Не по записи в трудовой книжке. А по отношению к так называемым «общественным установлениям».

К счастью в нашей многоопасной жизни есть узкий просвет, прореха в строевом уставе. Ну, не предусмотрено пока в наших кодексах наказаний за генетический пофигизм. Есть статьи за халатность, за тяжкие последствия пренебрежения нормами и правилами. А за исконное русское раздолбайство — явно читаемое на улыбчивой физиономии — никак негодяя не ухватишь. Вот и стоит великая Русь. Качается, но не клонится.

Надо сказать, что жизнь беспечного человека в России не такая уж конченная. На него и трамвай не чаще, чем на праведника наезжает, а двигатели авиационные в его присутствии даже веселее поют свою песню.

Ученые великой страны, мировые светила бьются над русским феноменом, но не могут разгадать нашей тайны.

— Это и понятно, — радостно восклицают Духовные Отцы. — Чтобы понять православную душу, вам, господа хорошие, нужно оставить свои римские и саудовские ереси и обратиться в исконную веру.

Пока попы вопиют в пустыне, мы, тем не менее, вынуждены предложить чисто научное разрешение русского парадокса. Дело в том, что количество норм и правил в цивилизации «западного типа» во много раз превысило мыслимый предел их физической исполнимости. Разница между теми, кто тужится «делать правильно», но все равно совершает ошибки, и теми, кто доверился воле волн и совершает ошибки по мере их неизбежности, бесконечно мала. Современная наука просто не имеет прибора для фиксации этой разницы.

Вот два примера. Железнодорожный и академический.

Мой сослуживец жил в соседнем городе и ездил на работу электричкой. Каждый день. Проезд ему никто, естественно, не оплачивал. Коллега был лауреатом государственной премии по химии и совмещал химические штучки с теорией вероятности. То есть, ездил без билета. Он рассчитал уравнение, в котором со знаком плюс были: экономия денег, экономия нервов в кассовых очередях, экономия времени в них же. С минусом оказывался только штраф в три рубля, помноженный на вероятность проверки.

— А совесть?

— А у них совесть есть полполучки с меня требовать?

— А страх в ожидании контролеров?

— А чего бояться? Сумма штрафов в несколько раз меньше платы за проезд.

В этом примере пофигизм выступает в расчетливой, осмысленной ипостаси. Следующий пример — пофигизм астральный, более соответствующий русскому характеру.

Молодых соискателей ученой степени приветствовал проректор Федор Иваныч. Он рекомендовал нам выбрать свой путь в науке, и уж не сворачивать с этого пути. А путей в науке бывает два: рациональный и эвристический. Возьмем задачку. Пьяный студент высажен за безбилетность. Похмельное утро встречает в неизвестном районе чужого города. В кармане обнаруживается сэкономленная мелочь, в голове — желание попасть на вокзал. Расспросы граждан безуспешны, — от студента шарахаются, как от чумы. Надписи на трамваях по-прежнему двоятся.

Рациональный путь.

«Сейчас утро. Большинство граждан едут на работу. Самые белые воротнички движутся в центр. Значит, нам — в обратную сторону».

Эвристический путь.

Студент садится в трамвай и едет на вокзал. Как он угадывает направление? А никак. Пусть трамвай думает, как ему с катушек не соскочить в этой России!

Вы, конечно, заметили, что действия «на авось», успешны с вероятностью 0,5. Но это — в теории. В России вероятность авосечного успеха намного выше!

Наш студент выходит из трамвая во взрослую жизнь. Наставник спешит предупредить его об опасностях бездумного быта.

«Если жить без сметы дохода, подражать богатым людям, веселиться не по средствам, занимать деньги без отдачи, — что из этого получится?»… — Пушкин получится! — отвечает бывший наш студент, — Александр Сергеевич. Русский национальный гений. Весь в бабах и долгах.

Короче, оставляем эту тему на ваше усмотрение. Если вы человек легкий, то и Бог с вами. Не в смысле, что идите к черту, а в смысле, что Бог вам поможет избежать казенных контролеров. Бог тоже ведь был студентом. А то с чего он такой умный?

А если вы законопослушный тяжеловоз, то дай вам Бог здоровья и терпения. Да не заскрипит ваш хребет под бумажным ярмом! И «житие ваше да будет благоприятно и угодно, и от людей похвально, и себе и детям вашим прочно»!

Глава 32

Когда слуги не в порядке

Мало самого себя причесывать. Мало перекладывать каждое утро на письменном столе пресс-папье и калькулятор. Недостаточно даже у «мыши» шарик спиртом протирать. Личная опрятность и размеренность — пустое дело, смешная скорлупка, чеховский футляр — без крупной и крутой системной распорядительности.

Сейчас стало модным набирать немалые команды сотрудников и сообщников. Это увлечение является естественной реакцией организма на многолетнее командное воздержание, о необходимости которого так долго и лицемерно твердили большевики. Люди устали подавлять властные инстинкты, проявлять их только на кухне и у собачьей будки. Зато теперь каждый желает завести фирму, бригаду, команду, штаб. Бизнесмены новорожденные назначают товарищей по детским играм «главными инженерами», «менеджерами по продажам», «коммерческими директорами» и «эскорт-моделями». Пацаны дворовые, таскавшие «менеджеров» за ухо, а «моделей» — в подвал, обижаются и созывают бригады пастухов и дояров для контроля «фирмачей». Бывшие отличники-комсомольцы, выкупавшие синячно-шишечную индульгенцию у дворовых (отдачей на списание собственных сочинений), продолжают удобную практику, войдя в политический бомонд. Их подлипалы-»хорошисты» составили партийные и депутатские штабы и протянули бумажные лапы к бандитам и бизнесменам, замыкая систему финансового кровообращения и группового эскортирования.

Короче, все бывшее дворовое, а ныне — придворное население вновь оказалось при деле.

Но населения во всех странах, даже вымирающих, имеется в избытке. Всех пристроить на работу не получается. Поэтому вы должны соблюдать осторожность при комплектации массажных салонов и штабов.

Аналогичные рекомендации доносятся из монастырских могил:

«Нельзя содержать на службе людей не по силе и не по доходам. Недопустимо задерживать им жалованье, морить голодом и жаждой, держать в лохмотьях». Можно придерживать зарплату только тем ребятам и девчатам, которые под вашей крышей могут себя сами обеспечить. Но и тут надо смотреть, каково профессиональное место этих людей в команде. Если ваша овца пасется на ночном асфальте, а вам только процент отчисляет, то и флаг ей в руки. Но если вы ее водите по деловым переговорам, стрелкам и кулуарам, то берегитесь не платить! Некормленая и непоеная скотина, «у неволи заплакав», начинает канонически «красти, лгати и блясти». Мужики тоже отправляются разбойничать, воровать, пропивать награбленное в корчме и выбалтывать ваши тайны случайным собутыльникам из криминальных служб.

Естественно, «безумные государь и государыня принимают грех от Бога, насмешки от людей, презрение от соседей, разграбление от судейских». В итоге нерадивые «государи нищают из-за скудости ума».

Смотрите, не пропустите строчку служебных расходов в вашем бюджете, примерьте на себя поварской колпак, куртку охранника, ночной прикид секретарши. Кормите их, поите, одевайте, снабжайте патронами, бензином, косметикой, мигалками и спецномерами. Тогда вы сможете на полном праве «иметь их в страхе Божьем, в добром наказании», и вообще иметь.

Сытая, надушенная, довольная команда действительно может оказаться рентабельной. Она для вас кого хочешь выследит, догонит, съест. Встанет стеной, ляжет травой.

В крайнем случае, когда дела идут вкось, бизнес рассыпается, депутатство не прикрывает, и пора когти рвать, позаботьтесь о людях. Не бросайте их. Дайте рекомендации, пристройте по друзьям-товарищам. Оскорбленная и покинутая команда — опаснее Интерпола и федерального розыска. Она первая сдаст ваш запах на анализ чужой стае.

Глава 33

Кто в хате хозяин?

Покончив с командой, вы должны и в доме порядок навести. В последнее время обострилась тенденция потери хозяином функции фамильного управления...

Нет, плохо сказал, сложно.

Проще говоря, многие мужики попали под каблук. Это не всегда случается из-за врожденной лопоухости «государя», когда «государыня» подбирает его во тьме студенческого общежития и всю жизнь тащит в свет, строит и стелит. Обиднее всего, когда крепкий, деловой человек заигрывается в начальника на работе, а дома превращается в вешалку для халата. Халатное отношение к домашнему распределению ролей, как правило, негативно влияет и на общую респектабельность мужика. Каким-то непостижимым, астральным путем информация о рабском статусе проникает в верховные сферы, и подкаблучный пораженец начинает страдать по карьерной линии.

Поэтому не выпускайте вожжи из рук. Седлайте своих жен «с любовью и благорассудным наказанием», то есть, не лупите кнутом при хромоте на левую ногу, не вонзайте шпор до крови, если медленно входит в галоп.

Я не хочу показаться кавказским эмирчиком, поэтому рекомендую милым бизнес-леди проецировать аналогичную тактику на себя как на главу семьи. Просто меняйте в моем тексте «М» на «Ж» и обратно, я не против. Какая разница, как вас называют в инструкции к пылесосу? Лишь бы мощность всасывания была номинальная.

Итак, взнузданная супруга должна «вопрошать мужа о всяком благочинии, как душу спасти, как Богу и мужу угодить, как дом свой в добре содержать, как мужу покоряться; как с любовью и со страхом исполнять, что он накажет, — по нижеследующему описанию».

Увы, никаких прихотей сексуальных вы далее не изучите — по скромности Учителя. Додумывайте их сами, но без членовредительства.

Первый полезный совет все тот же — иметь страх Божий и чистоту телесную, достигаемые по следующей схеме.

Продрав глаза и умывшись (о чистке зубов русская история умалчивает), спеши помолиться. Тут же раздай слугам задания на день: какую еду варить и жарить, какой хлеб печь и в какой печи, как просеять муку — до какой мелкости, как заквасить тесто, как месить его, как формовать, сколько выпекать. Если у вас на кухне не весит таблица выхода готовой продукции из меры пшеницы, читайте ее наизусть. Обязательно требуйте, чтоб остолопы все повторили и разъяснили.

Вы думаете, печь хлеб сейчас нелепо? Ошибаетесь. Или вы еще не настоящий новый русский.

Был у меня в Канаде старый друг Савелий. Старый в смысле, что было ему под 90. Его семью выслали из России — отцы и деды не захотели воевать в Первой Мировой за Веру, Царя и Отечество. Родители Савелия принадлежали к секте толстовцев-богоборцев, Бога имели собственного, царя и отечество понимали с маленькой буквы. Вот царь их и посадил на пароход до Торонто. Савелий пошел по кривой родительской дорожке. Битве за новое канадское отечество (теперь уже во Второй Мировой) предпочел канадскую тюрьму. После зоны неисправимо занимался сельским хозяйством «а ля рюс». К нам приехал поискать каких-нибудь родственников. Но наши тюрьмы, войны и сельское хозяйство оказались крепче канадских, поэтому родственных Савелию душ здесь обнаружилось мало. Почти один я — без веры в печени, без царя в голове, без войны и тюрьмы за плечами.

Я снял о нем телефильм местного значения. Обмывая эфир, мы «преломили хлеб», и он оказался нехорош.

— Что это вы МЕРТВЫЙ хлеб едите? — спросил патриарх, и я подавился «Телом Христовым».

Вот что выяснилось. Нам, новым русским, очень важно знать, что хлеб выпекается из муки, а мука делается из пшеницы. В пшеничном зерне есть мешочек с микроклиматом, в котором пшеничная сердцевина живет несколько лет. Ее можно сеять, выращивать, косить и молотить. После размола в муку жизнь хлебного вещества начинает угасать со скоростью распада грешного тела. На третий день из такой посмертной субстанции улетучивается Дух Святой, и можно помол хоронить с воинскими почестями. На девятый день мучная пыль поднимается до небес, и по ее качеству в Чистилище определяют, куда сбрасывать испорченный урожай. На сороковой день уже и адская кухня отказывается принимать просроченный продукт.

Такая вот санэпидстанция. Этот ужас придумал не кто иной, как любимый наш, гривастый Лев Николаевич. Ему мало было подорвать соборность церкви и обороноспособность Генерального штаба. Он нам еще и обедню испортил.

Казалось бы, глупости. Мы за нашу юность комсомольскую столько дряни и дохлятины переели, что нас хлебной падалью не уморишь. Но богоборцы канадские писание великого старца поняли буквально, как Библию.

И стали молоть муку непосредственно к столу.

И скажу я, пацаны, это круто! Смотрите сами!

Подкатывают к вам навороченные гости — все в «роллексах», «мерсах» и памперсах. Они-то думают, что вы пока не достигли их упакованности. Смотрят на ваш дом, — так себе, как у всех. Заходят в домовую церковь с китайским телескопом на колокольне, лупятся в небо под вечерний благовест (Pink Floyd. «The Dark Side Of The Moon». Part I) — начинают уважать, но виду не подают. Садятся на стол, ждут жареного лебедя под старорусский мед.

И тут, нате вам! Входит, вибрируя задом, ваша «государыня». Кланяется в пояс, прикрывая декольте. Говорит, как учили: «Извольте, гости дорогие, обождать четверть часу, пока жива мука решетна смелется на ситный колобок». Бьет электронный колокол, на кухне взвывает канадская мельница производства богоборческой фирмы (5 типов от 200 до 2000 долларов, доставка морем за неделю). Крутой гость застывает с грибком на вилке и забывает сверлить верхнюю одежду хлебосольной хозяйки.

Знаете, что он скажет своей домашней козе? Уж точно не государыней назовет. А ваш авторитет взлетит на высоту небывалую!

Аналогичную тщательность следует поддерживать и в другой еде. «Государыня» должна знать кухонную рецептуру: рыбу всех видов, кашу, кисель, пирог, блин — в хорошем смысле слова. Хозяйка отвечает за знания и умения слуг. То есть, и в педагогике упражняется.

Древний Учитель приоткрывает мучившую меня тайну: зачем в современных интерьерах стиральную машину впиливают в кухонный строй? Оказывается, средневековое хлебопечение на мягком, медленном огне тянется много времени. Праотец советует совмещать готовку пищи со стиркой: печи разжигаются заодно, с одной скоростью кипятятся щи и штаны. Запахи стирки и готовки сливаются в родственный букет, экономятся дрова. Все находится под единым надзором. Нужно только не промахнуться, и не подать кожаные кавалерийские бриджи к столу на второе.

А если уж вышла накладка со штанами или закладка стирального порошка вместо соли, и это не беда, — есть безубыточный вариант утилизации — отдать нищим. Пусть хоть носят, хоть едят ради Христа.

Вообще, с древних времен на Руси исповедовался рационализм, почище немецкого. Только он у нас как-то поистратился, или расхитился немцами во время оккупации.

Вот, например, заведено было при большом хлебопечении отвалить кусок лучшего теста и испечь для хозяев торт или пирог. Чтобы не месить всю кухню ради малого господского угощения. Отсевки тоже не велели выбрасывать, они годятся на пирожки с начинкой. Грубость теста забивается дикой зайчатиной, а в постные дни — характерными ароматами гороха, репы, грибов, капусты, или, что Бог даст столь же питательного. Скармливать кулинарию второго сорта рекомендуется детским футбольным ватагам, дворовым работникам и тем же многострадальным нищим.

Самая важная отрасль домоводства — пивоварение, винный настой и водочный перегон. Диапазон рецептуры здесь простирается от так называемых «кислых щей» до крутой медовухи. Ее государыня должна чеканить за полночь от первого толчка в бок.

С умножением сортов пищи и количества кулинарных составов в головку хозяйки вся эта информация может не влезть. Она должна распределять заповедные знания между рукодельными девками, себе оставлять только общий надзор. Необходимо следить за бережным расходом продуктов, тканей, ниток, шерсти, меха. Только при правильном устройстве домашнего хозяйства в нем может наблюдаться подобие порядка.

Хозяйка должна заботиться о подготовке домашних кадров из кухаркиных детей, чтобы к старости переложить на семейные кланы поварих и швей вообще все заботы.

Но пока «государыня» молода и здорова, она только по болезни или мужней воле может покинуть свой швейно-кухонный пост. Наставник поясняет это требование не столько необходимостью поголовного труда, сколько воспитательными и политическими целями. Для крепостных работников хозяйский труд — укор и ориентир, задатчик темпа. Для гостей — повод похвалить мужа: «Во как бабу держит!».

Предлагается проверенное правило: «Слуги государыню не будят, но государыня будит их сама». Она потом прикорнет, когда процесс пойдет. И ложиться спать хозяйка должна, выронив рукоделие, не успевая Богу помолиться.

Такая вот женская доля. Полная, круглосуточная занятость. Отсюда у мужиков и «эскорты» в кабаках. Это все традиции русские виноваты!

Глава 34

Запасливая жена

Хочу предостеречь от одной иллюзии. Многим кажется, что наступившее ныне изобилие есть компенсация за многолетнее прозябание, и, следовательно, снизошло к нам как минимум на столько же зябких лет. Левая часть электората тоже верит в это, не оставляя надежды на переворот в умах с сохранением прилавка. Красные думают, что полочные экспозиции — это как раз то самое библейское воздаяние «по потребности» и есть. Остается только дотянуться до полки, где зимуют волки, с одновременной отменой денег.

Новый русский человек в политике не силен и воспринимает сегодняшний день безразмерно — в масштабах собственного кошелька. Он привык тариться в супермаркете по три раза на день — утром, в обед и вечером. Ему это приятно.

Уже почти утрачена чисто русская традиция закваски еды в бочках, уже никто не понимает, как можно засолить целого козла.

А зря! Благоденствие наше — вещь временная. А время — вещь бесконтрольная. Это единственный предмет, не конвертируемый пока в товарно-денежную массу. Время может шарахнуть в любой момент по двенадцатибалльной шкале Рихтера.

Вы скажете, эта шкала подходит только для землетрясений? Ну что вы, дорогие! Рихтер подходит везде! Прелесть шкалы Рихтера состоит в том, что она не измеряет удар стихии в децибелах или килотоннах. Она оценивает наступившие последствия.

Закудахтали куры в сарае — один балл.

Задрожали круги на глади водки — два балла.

Качнулась лампочка под потолком — три.

Упала хрущевка пятиэтажная — семь.

Раскололся дом сенатора — двенадцать.

Так что, шкала Рихтера очень удобна нам, россиянам, для оценки нашей созидательной деятельности — под музыку тоже Рихтера и соленый огурец.

Пока оркестр русского апокалипсиса не грянул иерихонскими трубами, давайте запасаться! Это у нас легко получается! В годину испытаний у русского срабатывает первобытный рефлекс, он начинает делать пещерные запасы. Мы нация древняя, поэтому подчиняемся зову предков и панически скупаем в первую очередь то, о чем они мечтали звездными ночами — спички, мыло, соль, муку, крупы, водку, керосин и свечи.

Все.

Только после этого россиянин вспоминает о своей европейской принадлежности и задумывается о прочих запасах.

Я лично наблюдал несколько закупочных эпидемий. Вот поводы провинциального беспокойства:

1. Провозглашение двадцатилетней Программы строительства коммунизма в 1961 году. Коммунизм обещал отмену денег и свободный, бескассовый допуск к товару уже в 1980 году. Многим это понравилось. Но, с одной стороны, ждать 20 лет было тяжко, с другой, — деньги стали просто жечь руки. Уж их и девальвировали в 10 раз. Это только подлило масла в огонь, — «пошел процесс снижения роли денег в жизни общества». На улицах появились люди с авоськами. Крупа, мука, водка и другие предметы первой необходимости (см. выше) просто сметены были с прилавков. У клуба на бывших щитах киноафиш появились надписи: «Население на букву «К — Л» отоваривается крупой такого-то числа по такой-то норме. Зайдя в гастроном на свою букву, я наблюдал катаклизм баллов на восемь. Из макаронного отдела крикнули, чтоб «К» очередь не занимали, их нормы кончаются. «К» стали рыть копытами напольную плитку у кассы. «Л» возмутились таким упорством, обозвали «К» козлами. «К» уперлись в кассу рогом. Касса — круглая тумба посреди магазина соскочила с основания, завалилась на бок вместе с кассиршей, табуреткой кассирши, кассовым аппаратом. «Козлы» с ревом покатили тумбу, в которой болтались и перекатывались 6 ног.

2. Кубинский кризис 1962 года. Ждали атомной войны, логично предполагали гибель электростанций. Свечки-спички скупали авоськами.

3. Снятие Хрущева — автора программы коммунизма. Скупка осуществлялась по невнятной ассоциации с предыдущими событиями.

Впоследствии аналогичные эпидемии порождались полетами в космос, ожиданием отмены или реформы денег, слухами о повышении цен, телевизионными передачами «Международная панорама» и «Голубой огонек».

Сейчас информационных поводов к запасливости стало намного больше. Так вперед, братья!

Возглавить закупки должна государыня. После семейного совета, составив списки предметов длительного хранения, она готовит бункер под укладку продуктов. Если оборудованного атомного убежища у вас пока нет (все деньги на церковь ушли), сгодится обыкновенный сухой подвал. Сюда затаскиваются пищевые запасы. То, что выдерживает длительное хранение, задвигается в дальние углы; скоропортящийся продукт помещается ближе к выходу, укладывается в холодильники. Хозяйка должна иметь записи, что когда приобретено, какой у товара срок, что пускать в переработку в первую очередь, а что — погодя.

Вы, государь, можете поучаствовать в комплектации продовольственного НЗ (неприкосновенный запас), а промтоварный, постельно-швейный ассортимент — доверьте жене. Она должна поддерживать со своими «добрыми слугами» надлежащее хранение полотен, холстов, отрезов сукна. Даже если вы ходите в эксклюзивных шмотках от турецких модельеров, имейте в виду, в любой момент может долбануть девятый вал, демократия в супермаркетах обрушится, и госпожа будет сама сарафаны шить.

Отдельные сундуки приготовьте под обноски. Это сейчас они малы и годятся только на протирку машины, а примерно с шестибалльной отметки, могут снова подойти вам и вашим махновцам.

Обрезки от шитья пусть баба тоже не выбрасывает. Лоскутки пригодятся на красные, белые или зеленые околыши и бантики — в зависимости от принадлежности вступающих в город войск.

Итак, кажется, нам удалось научно объяснить, зачем в новорусских домах такие мощные и обширные подвалы.

Да! Записывать все приобретения, как и сам дом, нужно на государыню. Это помогает при конфискациях от либералов, и снижает колебания от радикалов, — при соответствующей сноровке самой государыни, конечно. Вот почему глава называется «Запасливая жена».

Глава 35

Бережливая жена

После социальных бурь, перемены гимнов, знамен, вер, царей и отечеств, погода постепенно улучшается. Жизнь настраивается на новый хромосомный виток. Забывается былая светская дурь, шасси лимузина подгоняется под парадную пароконную коляску, телевизор годится на пчелиный улей.

Мы войну не любим. Но что поделаешь, война — естественная функция человеческого организма. Не организма человека отдельного, а организма человечества в целом. Мало ли какие позывы организма нам неприятны! Зато потом наступает облегчение. Замечено, что после массового кровопускания случаются короткие промежутки райского умиротворения. Вечера в России упоительны, цветет растительность, птицы поют, не стесняясь, женщины легко соглашаются на естественное поведение.

Достижения цивилизации больше не валяются, где попало, не лезут в дом с торговыми агентами. Многие вещи приобретаются на всю жизнь. Многие — передаются по наследству.

Короче, теперь нужно вещи беречь. Отныне и самому государю не стыдно сунуть нос в домашние дела. Он и государыня цепко наблюдают, как кроится последнее, еще довоенное полотно, как из трофейного габардина шьется семейный костюм. Как в шубу из собаки вставляются кошачьи хвостики.

Обрезки домашнего рукоделия складываются для чисто гражданских дел, — на заплатки, на «прибавку к новому изделию», если ткани не хватает. Можно в простреленную шинельку вшить кожаную звезду из сапожных остатков. Обрезки помогут вам деньги сберечь: подобрать подходящий кусок на толкучке можно, но сколько за него слупят?

А случится кроить обновку для детей, делайте припуски и подвороты на полный размер ткани. Ничего, что будет тереть в швах. Зато, когда дитя подрастет, швы распустятся и перетачаются просторнее. След от старых ниток? — прикроется кантом.

Старая русская школа кройки и шитья рассчитывала платье «на вырост» лет на шесть. Особенно рекомендовались модели-трансформеры для вещей редкого употребления — подвенечных, воскресных, праздничных костюмов.

Глава 36

Как брать и давать взаймы

Волги бывают разные. Можно в долг дать другу. Можно самому влезть в долги по уши. В старые советские времена, когда не было понятий банковского кредита и депозита, на счета в сберкассе капало 2% годовых, инфляция считалась нулевой, а все люди — братьями, в долг давали до получки и без процентов.

В еще более древние времена, когда деньги были не бумажные, а медные и серебряные, банков не было вовсе, а ростовщичество легко воспламеняло антисимитизм, в долг давали в основном натурой: землей, тканями, посевной пшеницей, досками и т.п. Кредитование шло по усеченной Марксовой схеме «Товар-деньги-товар» с выпотрошенной денежной серединкой.

К долгам на Руси всегда относились плохо. Считалось позорным их иметь. Опасным для здоровья тянуть с возвратом. Это мы и сейчас понимаем, но делать нечего: берем, тянем.

Древние русские ощущали не только моральную сторону долгового бремени, очень стеснительного для русской души, но и особую, чисто русскую опасность денежного и товарного обращения.

Русь, как известно, возникла на внутреннем конфликте. Первые наши государственники из зависти друг к другу отказались от равных выборов национального руководства, вызвали тренеров из-за границы. С тех пор соседская зависть является у нас повседневной болячкой, то дремлющей безболезненно, то взрывающейся бунтом.

Поэтому не следует афишировать благосостояние. Новомодный выпендреж с пятиэтажным строительством, стаями иномарок, бассейнами под соседским забором — дело временное, уж поверьте мне! Это — мотыга, подвешенная в мизансцене вместо ружья, которая все равно выстрелит в конце последнего акта! Это специально для нас кто-то зарядил очередной русский сценарий.

Вот почему в вашем хозяйстве все должно быть свое — от недвижимости и тягловой скотины, до иголки и спичек в НЗ. Примите за правило: ни у кого ничего не просить взаймы, не брать по мелочам без отдачи. Тогда никто не узнает о ваших домашних проектах, не протянет причинно-следственную связь от простого удовлетворения любопытства до конкретных следственных действий. Наставник предлагает нам древнее правило, блестящий экземпляр русской мысли. Мысль эта лаконична (не смотря на развязность нашего языка), отточена пятью веками. Считайте, кто-то 20 пожизненных сроков отмотал, чтобы ее высидеть:

«Что ни сделано — никто не слыхал: в чужой двор ни за чем не идешь; все свое — без лишнего слова».

«А уж если случится взять некую ссуду, или свое добро в долг отдать: платье и посуду, серебро столовое или медь, олово или дерево, любой припас, — все пересмотри, и старое и новое»; запиши в акт приемки-передачи все дефекты в двух экземплярах: «где измято, избито или утло, а платье изваляно, подралось, или которая над чем притча, и что не цело».

Простой пример: взяли вы на прокат подвенечное платье и в пылу свадьбы изваляли его, подрали, залили красным. Хозяину будет очень обидно, когда вы начнете уверять, что так оно и было.

Когда берете в долг весовой товар, отмечайте цену за единицу веса. Если из-за ваших грехов «станется некая притча», то будет вам меньше хлопот. Потому что основные убытки бывают не от продранной целости, а от тяжбы о правоте.

И, наконец, самым каверзным делом нового времени является валютное кредитование. Каждый из вас наблюдал за последние годы множество драм, связанных с неожиданным прыжком валютного курса. Многие и сами попали. Вчера ты брал эту несчастную штуку баксов до получки, а с утра передают, что теперь за нее горбатить целый год!

Аккуратно фиксируйте порядок возврата таких сложных, ненадежных кредитов. Так и пишите в договоре: «А буде цена взятых иноземных денег возвысится, то разницу от старой цены считать вполовину». Глядишь, кредитор проморгает грядущий дефолт.

В завершение главы приведу увещевание древнего писателя. Он-таки заботится о нашем добром имени! Что есть деньги? — тлен! А что есть имя? — пункт в приговоре Страшного Суда!

«Если не сберечь чужого, в срок не вернуть, отдать в попорченном виде, — опозоришься впрок. В таких поступках причина убытков, штрафов, судов, недоверия окружающих».

Глава 37

Повседневный хозяйский надзор

Учитель еще раз подчеркивает важность хозяйского надзора. Собственно говоря, при образцовой настройке домашних служб за хозяином и хозяйкой только и остается, что надзирать, карать да миловать.

Моральное и материальное стимулирование является важнейшим аргументом менеджера. Причем моральное удовлетворение иногда с успехом заменяет премиальные расходы.

Хозяин одной нашей новорусской фирмы часто повторял фразы типа: «Пора отмечать чей-нибудь день рождения». Значит, премии платить не из чего, доходы упали. Или: «Пора ехать на Дон», — это означало групповой шашлык для расслабления среднего звена, оставшегося без зарубежного отдыха. И, в конце концов: «Пора праздновать юбилей фирмы». Это соответствовало трехмесячной задержке зарплаты, забастовкам строительного подразделения, возбуждению уголовного дела о разворованном кредите.

Юбилеи праздновались каждый год, выпуск золотых в натуре значков для «топ-менеджеров» и пара баранов для шашлыка обходились дешевле бунта и нехороших свидетельских показаний.

В малом хозяйстве эта практика столь же полезна и еще менее разорительна. «Которая служка хорошо выполнит задание: вкусно сварит, красиво испечет, умело приготовит начинку или салат, вообще сделает любое доброе дело», — за это передовую служку нужно публично похвалить до румяного смущения, допустить к господскому столу. Не рассиживаться, конечно, а подавать удачное блюдо в белом передничке.

Соответственно отмечаются и работники других профессий. Водителю, например, можно разрешить подхалтурить на хозяйской машине.

Один-два раза срабатывают юбилейные медали: «25 лет домовладения Сидоровых». По крайней мере, в штабной части российской армии такие награды успешно заменяют военные действия, ратные подвиги, серьезные ордена. Служить-то надо? А на парад без медали не выйдешь!

Соответственно не должны оставаться без воздаяния и служебные проступки. Наказание нерадивых службистов не только карает именно их, но и как бы «награждает» остальных: «Слава Богу, меня пронесло!».

«Если кто-то нарушает приказы, не слушает хозяина, ленится, что-нибудь испортит, грязно стряпает, приворовывает продукты», — он должен подвергаться наказанию. Подробное описание хозяйских кар приводится в одной из последующих глав.

Признаками исправной или нерадивой службы являются:

1. Чистота пола, начиная с подъезда, крыльца, коридоров, и кончая гостиной и хозяйским кабинетом. Особая точка — санузел. Это зеркало новой русской жизни. Именно в глади унитазной воды отражается ваш портрет как профессионального домовладельца. В смысле, что тысячедолларовый унитаз должен сверкать и радовать сердце.

2. Также важно состояние посуды. Она должна мыться дважды — сразу после прошлого застолья, — чтобы старый жир на засох до твердости масляной краски (знаете ли вы, что художественное масло изобретено в голландских кухнях 15 века? — и не смыто до сих пор!). Вторая мойка делается перед новым застольем для удаления пыли, осевшей на стаканах и вазах.

Еще один предмет благоустройства — ваша «государыня». Даже если вы полностью впали в «древнерусский обиход», пристраиваете к домовой церкви мощехранилище и собственное кладбище, ездите только на вороных и заставляете девок ходить в кокошниках, не допускайте в убранстве «первой леди» средневековых особенностей. Это единственная область, где этнография вредна и опасна. Государыня должна быть вымыта до скрипа. Косметика используется самая великосветская, сарафаны шьются не из домотканой крашенины, а из каталожных тканей. Сапожки носятся, хоть и из козла, но итальянской выделки. И зубы пусть чистит, в конце концов!

Соответственно оборудуются хозяйкины девки и ваши пацаны. Следите за их внешним видом и внутренним запахом. Требуйте удержания на лице умной гримасы. Пусть тренируются перед зеркалом, заучивают наизусть университетские фразы. Будет здорово, когда сопредельный пахан, проходя по вашему двору, услышит базар охраны: «Слышь, братан: хоть у «Беретты» отдача и пониженная, но Кориолисово ускорение пули в средней части траектории больше, чем у нашего «тэтэшника». Рикошет получается от любой хворостинки. Слишком крутую спираль в нарезке заложили!».

При всей демократичности нового быта, хозяева должны соблюдать дистанцию в отношениях со слугами: не заводить пустых речей, не поддерживать плоских шуток. Нужно строго предупредить «государыню», чтобы не слушала матерных анекдотов, не пересказывала слугам содержания спутникового порно, не разводила сплетен с торговками, бездельными бабами, простонародными соседками. Мало ли, что она сама из таких? Это когда было? А теперь где?!

И самый страх — колдуны, ведьмы, волхвы, гадалки, приворотно-отворотные бабы, хироманты и астрологи, проповедники всяких фэнь-шуёв и хунь-фуёв. Эти хозяйке и голову задурят, и либидо попортят и вещи из дому вытянут.

Эту сволочную братию нужно гнать за линию боя вашей криволинейной «Беретты». Требовать от слуг, чтоб они не посещали эзотерических сборищ, не болтали во дворе об НЛО. Пусть лучше анекдоты травят, черт с ними!

Причины предосторожности понятны:

«А начнут таковые во двор приходить, и государыня от них слуг не предостережет, или сама их начнет привечать, так они сначала сделают слуг крадливых, а потом — блядливых. А если и сама государыня не уцеломудрится и не прогонит их всех,горе и самой, по прежде писанному». Очень неприятно будет, когда эта свинья откутюрная, поднятая вами из пригородного мрака, начнет проматывать деньги и вернется к своим девичьим удовольствиям.

Чтобы разрядить напряженность и преодолеть смущение, стыдливый Учитель заговаривает нам зубы наставлением, что выходное платье «государыни» должно храниться в особых сундуках — в отглаженном виде, готовое к употреблению. Драгоценности, поддельная бижутерия, модельная обувь и заказные колготки со славянской вязью — в специальном коробе под крепким замком с печатью и сигнализацией. Ключи мадам должна держать в «малом ларце» — тоже с ключиком.

А уж этот ключик я вам советую забрать у нее от греха.

Глава 38

Чтобы слуги не болтали лишнего

Пустая болтовня дворни о футболе, мутантах, колдовстве, — это неприятно, но не смертельно. Хуже, когда языки ваших малых начинают молоть хозяйское зерно, перетирать и перемывать ваш обиход, дела, факты.

Принимаешь человека на службу, — внуши ему главные правила безопасности. Пусть эти правила повседневно вдалбливает людям начальник охраны, главный особист. Пусть он собирает народ по подразделениям и страшным шепотом рассказывает, какие нарушения уже совершены, какие — пресечены, какие — вероятны. Каждую лекцию нужно заканчивать двумя историями из соседской жизни или опыта боевой юности рассказчика. Одна история — о том, к чему приводит болтовня, какие страшные разрушения производит пустяковая фраза. Другая — о предотвращенной беде, когда бдительный рядовой вовремя заметил и пресек нарушение. И какую скорострельную опасность отвел от начальника. Какую медаль получил.

Вот инструкция по безопасности для заучивания наизусть:

— недопустимы разговоры на людях; даже в безобидной беседе можно нечаянно выболтать служебную тайну;

— вредны рассказы в своем дворе о делах соседей или дальних людей, к которым тебя посылали; нечего перебирать чужие кости; эта информация может пройти по кругу и как-то зацепить твоего хозяина;

— строго запрещается болтать за забором о делах хозяйского дома, каковы бы они ни были; даже порода и время выгула хозяйской собачки могут быть использованы для организации покушения; на все расспросы посторонних, где хозяин, слуга должен отвечать мычанием;

— не разрешайте тугодумным посыльным делать записи для памяти; пусть зубрят задание ночами, — даже в ущерб молитве!

— по исполнению задания слуга должен рысью бежать к господину, по дороге ни с кем не говорить, докладывать подробно, не пропуская мелочей; на выходе — забыть обо всем навсегда;

— умный слуга должен понимать политический момент, удерживаться от провокаций во вражеском лагере, если будет послан с предложением мира или ультиматумом;

— даже анекдоты, всякие смешные, дурные обстоятельства чужой жизни не должны повторяться и разглашаться в рабочей среде;

— также некорректно расспрашивать чужих посыльных о делах их хозяев; об этом узнают, будут смотреть на вас косо;

— даже если чужой слуга начнет доносить вам с добродушной улыбкой, что его хозяйка загуляла с тем-то и так-то, то его не слушать, гнать прочь, нахмурив брови; он может быть провокатором;

— посыльного после инструктажа нужно заставить повторить задание; отпускать на дело только при точном понимании его смысла;

— особую бдительность нужно проявлять при пересылке материальных ценностей; такого посыльного возвращают с порога и переспрашивают: «Так куда ты идешь? Что несешь? Кому?», и т.п.;

— все посланные ценности должны быть в неиспорченной упаковке, с сопроводительным письмом, чтобы у скорохода не возникло искушения отъесть бараний бок или отпить вершок из бутылки;

— посыльный должен иметь инструкцию о порядке передачи: кому и что отдать лично, что — через посредников, что — под расписку, что — просто так; что — принести обратно до выяснения;

— если хозяева сами утратили бдительность, то опытный слуга должен им напомнить о миссии, вежливо ломая шапку и кланяясь в пояс; чтобы хозяева не обиделись на подозрения в маразме, слуга должен переспросить детали задания, как бы из рвения;

— учите посыльных не ломиться в чужие ворота, не звонить сумасшедшей трелью; по чужому двору идти, не размахивая руками; ему не стоит пугать собак и охрану; глазеть по сторонам, отвечать на расспросы тамошних бездельников; если остановят крепко, отвечать к кому идешь — пусть о тебе сообщат;

— у чужих сеней или избы, у монастырской кельи и офиса посыльный должен вытереть грязные ноги, высморкать нос, прокашляться, проплеваться, коротко помолиться; если тамошние привратники «аминя не отдадут» — вдруг они мусульмане или иудеи — то дальше помалкивать; если с виду православные — повторить присказку еще пару раз, и тихонько постучать, позвонить или скорчить добрую рожу в домофон;

— войдя, посыльный кланяется местным святыням, иконам, портретам и проч., сразу здоровается и рапортует о послании; при этом «не ковыряет в носу, не кашляет, не сморкается, не харкает, не плюет; а если очень приспичило, отходит в сторонку» и — в идеале — пользуется носовым платком;

— посторонних разговоров в чужом доме наш человек не разговаривает, на распросы сказывается незнайкой, быстро отправляется восвояси с докладом об исполнении;

— строго запрещается: оставшись без присмотра в чужих прихожих и гостиных смотреть по сторонам, трогать безделушки, класть в карман забавные мелочи, вообще шевелиться — везде могут стоять камеры наблюдения!;

— запрещается просить что-либо у чужих людей, есть и пить на задании — это страшный грех и святотатство, — мало ли, какая у них еда?!; Евангелие рекомендует больше ничего не поручать таким посыльным, а исправных поощрять: «В малом верен — над многим поставлен будешь!»;

— запрещается разворачивать посылку, обнюхивать, прощупывать, откусывать и отпивать — вдруг рванет?!, вдруг отравишься?!; если передачка помята при выдаче, обрати внимание хозяина, чтоб на тебя потом не наклепали;

— слуги высшей квалификации могут смягчать в разговорах атмосферу хозяйского дома: «У нас все хорошо. Амбары полны. Хозяин трезв. Хозяйка ему верна. Доходы больше расходов» и т.п.; «таких умных слуг берегут и жалуют, как детей своих, даже советуются с ними о делах».

В подкрепление последнего пункта Учитель приводит короткую притчу.

Сказ о юноше и двух старцах

Один монастырский старец пустил в свой огород отшельника. Отшельник вырыл в земле сырую пещерку и стал получать благодать прямо с неба. Нашего старца заело. Он имел пацана на побегушках, и послал его выкурить бомжа с территории.

Посыльный, видя, что отшельник в натуре потребляет радикулитную благодать, стал смягчать ситуацию. Бегая туда-сюда, он переворачивал взаимную брань и оскорбления старых дураков в наилучшие пожелания.

Но старец не унимался. Он плотно сидел на приколе у Беса, и однажды отправился лично мочить бомжа. Пацан забежал вперед, стал с ласковой улыбочкой уговаривать отшельника на дружескую встречу.

Тут подваливает яростный старец. Видит отшельника кланяющимся в землю. О радикулите не знает. В нем просыпается милосердие, стыд, гуманитарные терзания. Старики сливаются в примирении и прославлении малолетнего миротворца. Аминь!

Теперь переходим к неприятностям.

«Бывают среди слуг такие дебилы, что куда их не пошли, они готовы за пустяковую выпивку и угощение растрепать все хозяйские секреты. Тамошние лукавые обыватели еще специально подпаивают дурака, выпытывают хозяйский интим, и придурок все им вываливает. Еще и приврет для красоты, добавит метафор и гипербол. А стоит нечаянно обидеть урода, так он начинает нарочно пороть чушь в базарных очередях. От таких клоунов как раз и случаются распри, вражда, срам и укоризна. Поэтому рассудительные хозяева должны много времени и сил отдавать наставлению слуг на путь истинный».

Болтливого слугу вычислить легко. Прийдя с улицы, он начинает взахлеб расписывать чужие повадки, требует от слушателей внимания, следит за эффектностью рассказа.

Значит, он и про вас рассказывает зевакам такие же басни. Хозяева, поощряющие болтунов и анекдотчиков — сами себе враги. Как правило, они погибают со временем «от скудости ума».

Все, сказанное о слугах, подходит и к самим хозяевам. Им тоже нужно скромнее быть. Нечего распускать эмоции! Один знакомый бандит, выйдя в депутаты, стал думать, что неуязвим. Повадился качать права, наливаться кровью, орать на сильных мира сего. Однажды он подумал, что его кандидатура самая стопудовая на предстоящих общинных выборах. В предвкушении лидерства стал пугать областных начальников кузькиной матерью. И пока он там распинался, маленький черный человечек уже сидел на крыше его дома со снайперской флейтой. Реквием грянул в два часа ночи. Соседи попадали с кроватей.

Таким зарвавшимся гражданам был назначен помогать апостол Павел: «Если твой недруг алчет твоей должности — «ухлеби» его (это не мат, это переводится как «накорми хлебом»), если жаждет — налей ему, не поддавайся злу, всегда побеждай добром; делая так, ты не слабость проявляешь, а огненные угли собираешь на вражью голову!».

Увы, не все читают классику. Не все читающие понимают ее современный смысл!

Концовочка тут у нас играется в стиле ретро. При всей молчаливости и аскетизме слуги не должны забывать о своей главной обязанности — вовремя доносить хозяину, что, где и когда.

«Если заметил чье-то прегрешение, но не известил о нем, не обличил преступника, — будешь признан язычником, предателем родины, мытарем!». Пойдешь по статье за соучастие. Допустима одна попытка перевоспитания втайне. Поговори с негодяем тет-а-тет, призови к порядку. Если он тебя послушает, если не закричит: что ж ты, падла ментовская, заложить меня хочешь?! — если сразу не вставит тебе пику в бок, а наоборот, завяжет окончательно, — получишь мзду от Бога, благодарность от хозяина, снисхождение от суда. Понятно, что о нераскаявшемся преступнике нужно немедленно доносить куда следует.

Вообще-то, в наше время эксперименты с перевоспитанием не рекомендуются. Пусть уж соответствующие органы разгребают свой мусор. Еще один совет: будете стучать, требуйте защиты вашего свидетельства. А впрочем, братва все равно вас найдет. Думайте сами, решайте сами, стучать или промолчать.

Конечно, подготовленный, бдительный слуга будет казаться окружающим угрюмым идиотом, но что тут поделаешь? Ему за это деньги платят.

Не поддавайтесь на холопскую самодеятельность. Иногда заигравшийся «в шпионы» дворник сочиняет для мнимых лазутчиков «дезы». Его артистические способности сомнительны, построения и фантазии неадекватны. Вы можете оказаться в дурацком положении перед партнерами. Спросят вас на коктейле: «Ну, как там, Петрович, твой подкоп под синагогу?». Что ответите почтенной банковской публике?

Глава 39

Семейный совет

Пресекая болтовню дворни, воспитывайте и госпожу. Не стоит распекать ее при стряпухах и конюхах. Семья — дело личное.

Для начала приучите жену советоваться с вами по всякому поводу. Со временем ей это даже понравится, — так гораздо спокойнее, есть на кого свалить ответственность. Ваша супруга будет чувствовать себя гораздо легче.

Первая тема семейного совета — круг общения. Жена должна четко понимать, с кем желательно расширять контакты, дружить домами, а кого нужно вежливо избегать, — как прокаженного. Не вдаваясь в тонкости вашего бизнеса, не разглашая своих тайных вкладов, разъясните супруге возможные выгоды от хороших знакомств и угрозы от нежелательных контактов.

Государыня должна обсуждать с государем список приглашенных гостей. И не рыпаться по подругам без разрешения мужа, — мало ли, чьи это бабы?!

Для приличия в гостях или при гостях ваша жена должна иметь при себе хотя бы одно сменное платье. В лучшем платье — танцевать и вертеть хвостом. Во втором — усаживаться за стол. Если обольется арбузным соком, будет во что переодеться.

Настрого запретите супруге обгонять вас в выпивке. Пьяный муж — досадный казус. Пьяная жена — позор на весь крещеный мир.

Регламентируются темы женских бесед. Они не должны выходить из круга домашнего устройства, рукоделия, детских успехов в школе, обсуждения телевизионных сюжетов.

Нормальная жена должна перенимать услышанные от других полезные советы, осваивать технологии опытных дам, — конечно, советуясь с мужем.

Каким-то врожденным чутьем ваша женщина обязана отличать практические вещи от беспутных фантазий. Таким образом, светские рауты рассматриваются добрым семейством не как место общественного питания и танцев, а как выставка достижений домашних хозяйств.

Здесь, впрочем, тоже бдительность нельзя терять. Тебя, сестра, не должны подловить на благодушии. Будут расспрашивать о муже, его партнерах, видах на урожай или экспортные квоты, — молчи, как рыба. Ты, дорогая, не стесняйся показаться дурочкой. Ну, хорошо, — красивой дурочкой. Помнишь Мерилин Монро? Вот так и держись.

Глава 40

О пьянстве, клевете, укрывательстве и наказании за это

И снова о женском пьянстве. Видите, девчата, как мы заботимся о вашем реноме?! В дамском обиходе нет места винным запасам, коллекциям красивых бутылок, пивным бочонкам с серебряными краниками, ведеркам для шампанского. Даже конфеты с коньячной начинкой должны потребляться осмысленно.

Алкоголь следует хранить под хозяйским присмотром в леднике. Муж имеет право на фиксированную дневную норму, жена — довольствуется безалкогольной брагой или морсом (компотом из фруктов). Допускаются баночные газированные напитки, но их видом вы можете попортить древнерусский стиль вашего дома.

И вот первый экзамен на женскую трезвость. Заваливают к вам с мороза подвыпившие подруги. Они разыгрывали с утра сценку Пушкина: «Мороз и солнце, день чудесный». Входят, значит, и сразу с хохотом валятся на пол. Это они хотели земной поклон изобразить и спросить о здоровье с рязанским акцентом.

Поднявшись, намекают, что надо бы им налить для сугреву. И самой хозяйке не вредно хлебнуть, типа северной Авроры. Тут нужно отделаться шуткой, предложить гулякам чай-кофе, газеты и беседу о грядущих выборах. Бабы сразу отвалят, зуб даю!

Нужно беречь от пьянства и своих дворовых девок. Так легко спиться нашими зимними вечерами! Особенно в древнерусском коттедже.

Вокруг снега-а! Вьюга завыва-ает! Огонь трещит в печи, картошечка вареная дымится, сверчок поет детскую песню, кот мурчит, мышь скребется со своим маусом. Голос рассказчика тянет в телевизоре монотонную ерунду. Мужиков нету, и хочется надраться крепленого меду! Тоска! Зима! Россия!

Теперь о закуске. Жена не должна делать от мужа съестные заначки. А то захочется ему заесть полуденную чарку, а все уже попрятано. Вот градус и шибанет в голову, а не в низ.

Также не прилично супруге делать тайные раздачи еды и выпивки приживалам, бедным родственникам, каликам перехожим. Круговорот семейного продовольствия и алкоголя должен быть прозрачен, как бюджет министерства соцобеспечения.

Жена не должна участвовать в сокрытии чужого добра. Принесет соседка бутылку — спрятать от запойного мужа — не бери! Тебя подставят, будешь перед соседом виновата. Советуйся по всем скользким вопросам только с мужем, не проси совета у холопов, какими учеными они ни будь.

Особенно осторожно нужно выслушивать доносы и наветы. Жена о слугах мужу докладывает мягко, в предположительном наклонении: «Кажись украли», «Небось брешут». Нельзя усугублять чужие вины и преувеличивать достижения. Оговоры со стороны нужно сначала принимать только к сведению, проводить собственное негласное расследование, а уж потом, по конкретным фактам назначать порку.

Даже если шалости женского персонала — прерогатива и юрисдикция государыни, окончательный приговор по ним выносится с согласия мужа. Исключением может служить, пожалуй, только беременность дворовой подстилки от самого хозяина. Тут оскорбленной хозяйке сам Бог советчик и судья.

И, наконец, последний аккорд наставления.

Опять приходят гости, так ты ж не пей с ними, дорогая!

За едой и вином в погреб посылай одного и того же парня. Один много не съест и не выпьет.

Соберется девичник, — мужиков в обслуге не держи, — твои гостьи — тетки непроверенные, вдруг нападут? И у самих ребят от переплетения женских тел могут «чресла» прохудиться.

В общем, скромнее нужно быть, девочки. Даже завтракать с мужем вам не положено. Он еще дрыхнет, вы — вся в делах. И наоборот, вы досматриваете сладкое ночное кино, он — ускакал на лихом коне — косить капусту.

Глава 41

Женское и выходное платье

Не надейтесь увидеть здесь новинки старомосковского подиума. Гардероб для игры в древнюю Русь оставляется на полное ваше усмотрение. Удобнее всего срисовать его с какого-нибудь древне-советского фильма или книжных иллюстраций. Никто из гостей не сможет оспорить ширину каймы или отделку воротника.

А если случится наезд самозваного корифея, или баба нелепая начнет сомневаться в прозрачности вашего мониста, делайте умное лицо: «Ну что вы, дорогая! Эта модель получена прямо с раскопок московского Кремля! Нить в парчу тянута из настоящего золота николаевской монеты! Жемчуг — не японский, наш, речной — ловлен в ночь на 26 июля. Ах, нет! — причем тут кубинская революция? — это по нашему, «старому» стилю — самые языческие ночи».

Отбитое от нападок модельное платье нужно беречь. Нельзя в нем повседневно валяться, есть креветок под телевизор, пить квас из ендовы. Для домашнего отдыха без свидетелей годятся обычные китайские халаты, джинсы, — вообще удобное, обмятое платье.

Сценический костюм нужно беречь и при гостях — не сесть на мокрое место, снимая, складывать аккуратно.

Хотя, зачем снимать при гостях?

А кто вас знает, может захочется.

Особенно строго на сбережение реквизита следует настраивать слуг. Им-то в убрусах и расшитых рубахах нужно еду выносить, а «стрельцам» держать под епанчами автоматы в ружейном масле и пороховой гари!

Так что, все слуги, сами хозяева, хозяйские дети должны иметь на подхвате обычную рабочую одежду. Заведите для нее особый сундук. Чтобы легко его опознавать после застолья, наклейте в потайном месте какой-нибудь брэндовый лэйбл, например, этикетку с китайского полотенца.

В праздники, в хорошую погоду, при стечении народу самый момент вырядиться в «лутчее платье». Оно надевается с утра. Гример наводит вам здоровый румянец, вы ходите по двору неспеша, бережно переступаете фирменную «миргородскую» лужу (200 долларов за квадратный аршин поверхности). Потом отправляетесь пешим порядком в ближайшую церковь, прикрываясь от дождя не пошлым зонтиком, а узорчатым балдахином на всю семью. Балдахин — тоже ваша фантазия: четыре ручки по углам для слуг, шелковый колпак с восточным орнаментом, роспись птицами и львами, бахрома, кисть.

Всю эту бутафорию тоже нужно беречь от мокроты, ржавчины, птичьих бомбардировок.

По возвращению с праздника платье и реквизит чистятся, сушатся, складываются в сундуки до следующего раза. И всё на замок!

Глава 42

Домашний закон, суд и расправа

Самым распространенным домашним преступлением, вокруг которого крутится семейный самосуд, является посудохозяйственный бардак. Разгильдяйству, растеряйству и раздолбайству подвержены в той или иной мере все русские люди. Не пытайтесь вытравить из нас наши национальные особенности. Это еще никому не удавалось. Да вы же и дом строите чисто русский. У вас Община намечается, а не Тевтонский орден. Поэтому не уставайте внушать, требовать, казнить и миловать.

Ставим заезженную пластинку. Сквозь хрип веков церковный баритон поет:

«Стол и блюда, поставцы, ложки, всякие сосуды, ковши и братины мыть с утра, нагрев воды, истопив избу. После мытья — вытереть и высушить. После обеда и ужина — так же. Ведра и ночные горшки, бочки для квашни, корыта, сита, решета, горшки обыкновенные, кувшины, корчаги вымыть и выскрести аналогично, вытереть и высушить, положить в чистом месте». Если у вас есть посудомоечная машина, — делать нечего, пользуйтесь ею. Но хоть освятите ее, ради Христа!

«Все оборудование и посуда должны быть чисты и пересчитаны. Чашки-плошки не смеют по лавкам и двору валяться, под диванами перекатываться».

В современных семьях завелась неприятная привычка кушать у телевизора. Вреда от нее — не счесть.

1. «Телевизионная» пища усваивается неправильно. Это какая вероятность должна произойти, чтобы ваша яичница с беконом совпала с «Тремя мушкетерами»? Но «Бургундское» где? Это, что ли? И в бразильский сериал с табачным чаем вместо кофе не въедешь.

2. От экранно-пищевого несоответствия происходят многие желудочные расстройства. Особенно опасно, когда баранья лопатка с чесноком приходится на рекламу язвенных лекарств. Это чистый гроб!

3. К тому же и содержимое культурной программы переваривается непостижимым образом.

Вот Татьяна уже готова под Онегина:

«Тра-та-та-та и мокнет-глохнет,

Письмо дрожит в ее руке,

Облатка розовая сохнет

На воспаленном языке…»

Вы открываете рот в предчувствии: «Ну! Давай, давай! Сейчас!..».

Тут кусок бутерброда вываливается изо рта на кота, — крик, шум, ковер в масле, теща ревет престарелой примадонной. Татьяна вздрагивает, комкает письмо, одергивает юбку. Облом! Онегин остается при динамовских интересах, психует, стреляется. Из-за вашего беззубого бутерброда гибнет приличный человек.

Но самое неприятное в телевизионном питании, это посуда. Она остается под диваном и у телевизора, закатывается к коту под шкаф, пылится, плесневеет. Кружок колбасы сохнет розовой облаткой в кошачьем блюдце. Что ж он, скотина, даже колбасу не ест? А говорили, мышелов!

Итак, если есть у вас слуги, то один из них должен ежедневно совершать обход дома и собирать посуду.

Вымытая посуда по-древнерусски хранится «наоборот». Поверьте, это лучший способ. Я подсмотрел его в сельских домах моих деревенских прадедов. Применяю и сейчас. Оказывается, это завещано Домостроем!

Вымытые чашки, стаканы, рюмки переворачивайте вверх дном на салфетку и покрывайте все это марлей или кружевной накидкой. Технические резоны переворота таковы:

— остатки жидкости не сохнут на донышке и не кристаллизуются вперемешку с пылью;

— мухи не пикируют в винный стакан, — уж они чуют остатки запаха!

— подгулявшая мышь не залезет в чашку в поисках приюта;

— рюмка устойчива вверх ногами; а с тонкой ножки она валится уже при трех баллах Рихтера.

— и самое главное: сохраненную вверх дном посуду не нужно мыть перед следующим употреблением!

Немытую посуду с ценными объедками (о, новогоднее утро!) нужно сдвинуть на столе в сплоченную группу, покрыть штатными крышками, марлей, полиэтиленом. В двух последних случаях покрытие стоит обвязать шнурками, — от кота, сверчков и любопытных.

Как ни трудно в ночь после пира заниматься посудой, увы! — столовое серебро и антиквариат придется мыть и прятать сразу. Лебединые ножки — перекладывать с серебряных блюд в обычный фаянс и цептеровскую нержавейку.

Очень долго, десятилетиями, как британский газон, выращиваются слуги и прореживается гостевая компания, прежде чем вы сможете расслабленно вырубиться, не беспокоясь о немытом серебре.

В «избе», «тереме», других славянских апартаментах полы, лестницы, коридоры, крыльцо должны быть выметены и вымыты. Хотите, можете трубу пылесоса стилизовать под метлу.

Под нижним крыльцом полагается подстелить соломки. Чтобы, идучи к вам, Главный Гость вытер ноги, а падая от вас, не расшибся насмерть.

В особую, первородную русскую непогоду солому нужно менять по нескольку раз за вечер. В сенях также переменяется войлок (ковролин).

Итак, все в порядке. На дворе чисто, снег раскидан в стороны, и даже на улице подметена стоянка для машин. Дрова и щепки сложены у камина, слуги стоят во фрунт. Кони в конюшне перебирают копытами, — просятся в санную упряжь. «В такой дом, — вздыхает наш Протопоп, — как в рай войти!». Аминь!

Какой аминь? А преступление? А наказание?

А, ну да.

Разве не преступление — нарушить сию райскую благодать? Сожрать хозяйское яблочко? Заползти в спальню к горничной, домогаться у нее познания добра и зла?

Приходится хозяевам рушить собственный райский отдых, освежаться рассолом и громыхать на виноватых.

Сразу изгонять из рая неразумных малых не стоит. Нечего выносить сор из «избы».

Давайте сначала судить и осуждать условно.

Если добром не понимают, — можно влепить оплеуху. Особенно обидно получать пощечины от хрупкой хозяйки здоровенным мужикам.

Но вот замечено, что и хозяйка «по учению и наказанию не живет, по сей книге не творит, сама ее текста не знает, слугам не читает». Тут уж мы обижены, так обижены! Мы с Протопопом толкаем «государя» в ребро, чтобы он призвал-таки глупую бабу к ответу! Что мы, зря надрывались, тиская гусиные перья? Зря барабанили по клавишам?

Хозяин вынужден подчиниться. Он тащит «государыню» в укромное место и «пользует страхом наедине, и, наказав, — жалует, жалеет, и дальше наказывает любовию». То есть, по-нашему, трепка за волосы, срывание дорогих побрякушек, рев оскорбленного достоинства: что ж ты, бл…удница вавилонская в гараже околачиваешься, когда у тебя мышь в микроволновке!? — плавно переходят в «любовное пожалованье». Тут тоже меру нужно знать, чтоб не повалить эдемские декорации.

И слуг так же нужно наказывать, «смотря по вине и делу». Разве что: чуть меньше церемоний, чуть короче уговоры, чуть грубее «предварительное расследование», чуть естественнее «любовное наказание».

Короче, схема проста: расследование, чистосердечное признание, кнут, пряник.

Кнут работает исключительно по мягким тканям. Строго запрещается бить казнимого кулаком в ухо, глаз, под сердце, пинать ногами, колотить посохом, железом, деревом, другими тупыми и твердыми предметами.

Кто так срывается в сердцах, наживает многие «притчи». Тут даже не в судебных исках дело. Кому нужны домашние с выбитым глазом, зубом, тугие на ухо, хромые. У беременных баб от тяжкого боя бывает «повреждение детям в утробе».

Ноябрьской непогодой 1581 года наш Государь Иоанн IV Васильевич «Грозный» вот так же разнервничался на невестку, — жену старшего сына Ивана. Что-то ему подозрительным показалось в ее посудном построении. На тихое замечание «батюшки», что ж ты, тварь облезлая, брезгуешь дворцовым обиходом? — эта, без пяти минут царица, задрала нос и прошипела, что пора тебе, старый хрен, в психушке командовать. Оскорбленный Государь врезал стерве правым крюком под дых. Вот тебе наследник, вот тебе царский род!

Беременная дура убежала страдать бездетно. Выскочил Великий князь Иван Иванович: что вы, папа, руки распускаете? — и получил острым деревянным предметом в височную кость. «На хрен ваши претензии! — ругался монарх, — пусть лучше Димка малолетний будет царем!».

А ведь книга сия, уж тридцать четыре лета, как была написана! Не читал-с! Вот и грешен. По греху и суд Божий: смерть Димке, конец династии.

Пороть виновных нужно плетью, ваше величество! Любовно, стащив ночную рубашку, — чтобы в кровь не выпачкать. И пусть ребята держат жертву за руки-за ноги врастяжку, — чтоб не дрыгалась, не подставляла под плеть нежные места. Вот и не повредит вашего наследника.

Плеть вообще дает оптимальное соотношение боли, страха и здорового румянца.

После порки полагается объявить прощение, примолвить, чтоб не обижался человек, что ничего личного, закон есть закон, jedem das seine, кесарю — кесарево. И нечего жаловаться, стонать по соседям. А сунешься в ментовку, запорю!

Во время внутреннего расследования применяйте все известные со времен Сильвестра штуки — презумпцию невиновности, доказательную базу, смягчение наказания при явке с повинной, и еще одно смягчение — при согласии сотрудничать со следствием.

И если уж зараза не кается, «не плачется о грехе своем», то наказание применяется самое жестокое — по делом; чтобы «виноватый был в вине, а правый в правде: а всякому греху соответствовало покаяние». И тогда настанет истинный аминь!

Глава 43

Годовой запас

О пользе домашних запасов на случай гостевого нашествия или перемены конституционного строя мы уже писали. НЗ создается впопыхах, под угрозой ядерной бомбардировки.

А вы тренируйтесь составлять Годовой Запас (ГЗ) неспеша, с расстановкой. Не следует понимать буквально указания папаши Сильвестра. «Годовой Запас» не значит, что вы накупаете еды ровно на год, и только ее едите, подбирая в первую очередь тронутые гнилью краюшки.

Нет! Прогресс двинул нас так сильно, что мы тоже можем ему ответить всей мощью нашего интеллекта. «Годовой Запас» сегодня не есть физический набор продуктов. Это — виртуальный информационный массив, компьютерный файл.

Доверенный человек — приказчик, дворецкий, ключник, постоянный поставщик, или сам государь сначала исследует рынок продовольствия. Он ходит по базару, впитывает ароматы копченостей, моченостей, зелени. Обоняет винные букеты. Составитель ГЗ должен загрузить свой мозг картинами съестного изобилия. При этом записываются или запоминаются цены. Отдельно учитываются хозяйственные, промышленный товары, бытовая техника. Собранная база данных усиливается каталогами типа «Торговый дом», «Строительный рынок», «К вашим услугам».

Дома все это раскладывается на письменном столе, а мозговая память оживляется наркомовской дозой, как перед любым порядочным боем. Вместо молитвы трижды произносится наставление отца Сильвестра:

«Кто попадает на большой навоз (это означает «привоз» или «завоз») дешевого отечественного или заморского товара и затарится им на весь год, тот порой до четверти рубля на рубле не додаст (экономия 25%), а у десяти рублев — потому ж (это те же 25% — повтор для тугодумов). А закупка у перекупщика вам потом обойдется вдвое дороже (убыток 100%!), да не любое купишь! Если товар не скоропортящийся, покупай его сверх нужды, — лишнее загонишь втридорога, когда подорожает. Бывает, что такой продажей домовитый государь полностью оправдывает свою покупку и приходит к мысли о пользе торгово-закупочной деятельности вообще».

Итак, кредо прозвучало. Теперь садись к монитору и составляй таблицу годового потребления, чего хочется. Потом — по совету с женой — эта таблица урезается до размеров твоего годового бюджета. Ее мужские статьи поджимаются в пользу женских капризов. Готово. Ставятся визы и большая домовая печать… Как? У вас нет личной печати?! Я вам про печать не писал?! А своя голова у вас где? Вы кайфа от выбора дворянского герба не ощущаете?..

Стоп. Извините, дорогие читатели. Антракт по техническим причинам. Чрезвычайный совет с «государем».

— Ты что, чувак, в натуре без печати? Нет, «ООО Свинозаготовка» нам не подходит. Я имею в виду настоящую, фамильную печать с оттиском родового герба, унаследованного сквозь сорок поколений российского боярства. Нету герба? Одно свиное рыло? Ну, тогда срочно к дизайнерам!

Выбираешь там по альбому скрещенные сабли, череп с костями, саламандру, кресты и лилии, серпы и молоты. Все это наклепывается на красный щит с золотой каемочкой. Еще придумывается старинный девиз, типа: «Кто на нас свиньей пойдет, тот в пятак и получит!» или «Свиное ухо к ученью глухо»...

Нет, наследственность не пустое слово. Порода вылазит-таки из тарелки с холодцом. Но, в общем плане, ты меня понял: без герба, флага, девиза, гимна, печати, конституции и уголовного кодекса в твоем домовладении порядка не будет. Давай продолжим этот совет потом, в узком кругу, за отдельные деньги...

Конец антракта. Поехали дальше.

Итак, таблица Годового Запаса утверждена. Это не значит, что нужно сразу хапать в кладовые все ее пункты. Проставьте в каждой строке оптимальный срок приобретения. Вот несколько бесплатных примеров:

1. Лес для сарая выгодно покупать с августа по ноябрь. В эти месяцы в тайгу уходят эшелоны с мукой и зерном свжего урожая. Обратно им порожняком возвращаться скучно. Вагоны заваливаются лесом. В это время тарифы на перевозку еще удерживаются правительством пониженные — ради селян, и цены на привоз леса — самые низкие в году.

2. Крышу надо крыть летом, до больших дождей. Шифер и ондулин ставьте на июль-август.

3. Фрукты-овощи на закваску покупаются в сентябре-октябре.

4. Лед для погреба рубится на реке в феврале-марте.

5. Бензин в подземные цистерны заливается оптом до посевной и уборочной «страды».

И т.д.

Уточните график закупки продовольствия. Кое-что можно заморозить впрок, типа клубники, а кое-что придется покупать еженедельно. Соответственно, против этих продуктов проставляется периодичность закупки и суммы расходов.

В конце расчета подбейте сумму. Она не должна превышать вашего годового дохода. Ежемесячные закупки также должны помещаться в обычную получку, тогда все сойдется.

Последний штрих — это личное общение с поставщиками. Семейный купчина — как доктор или первая учительница. Его нужно приглашать в дом, поить, кормить, одаривать сувенирами. Деньги такому другу семьи желательно платить черным налом — вот и святой отец нам советует дурить проклятых «мытарей».

За это вы всегда будете в выигрыше: ваш друг-оптовик «мимо вас товару доброго не продаст, лишнего не возьмет», дряни не подсунет. Ему можно и по каталогу товар заказать, вообще использовать для собственных торговых операций.

Итог запасливости — типовой — прощение грехов от Бога, уважение от людей, похвала от гостей во всех землях. Запасенный продукт и в семье обеспечивает благость. Он не несет в себе свежих базарных проклятий, он пропитан атмосферой вашего дома. А домашняя еда, как известно, «приятна Богу и полезна душе».

Глава 44

Инвестиции и закупка импортных товаров

Наши предки, хоть академий не кончали, но основные жизненные понятия имели интуитивно. Как бы от Бога.

Одним их таких понятий всегда было категорическое недоверие к так называемым ценным бумагам и вообще любым ненатуральным платежным средствам. Даже серебряные и медные деньги вызывали какое-то странное чувство в поджелудочных органах русского человека. Не укладывалось в голове, что вот — настоящая живая корова — тварь Божья, кормилица и поилица — большая и бодучая. А вот — горстка тусклых кружочков, мелких, разбегающихся, как тараканы. И это — одно и то же? А ведь классикой стала песнь апостольского квартета: «Деньги — грязь, произведение сатаны, место им в придорожной пыли».

Нет, братья! Божью тварь и проклятые серебренники, Корову Молочную и Тельца Златого в одну версту ставить нельзя! Грех!

Поэтому русского так и тянуло закопать лишние монеты в землю или обменять побыстрее на корову.

Вот старый порядок инвестиций лишних средств в товары гарантированного спроса.

«Купи бобра у заморского купца целиком. А то и два-три, сколько денег есть. Сразу отдай в выделку для сохранения товарных свойств. Мех сгодится в семье. Детей много, всем нужны шапки и воротники. Выгода закупки меха — с рубля полтина (50%); убыток от повторной закупки в розницу (100%). Ткани — тафту, сукно, шелк, парчу золотую и серебряную — покупай штуками, рулонами, свертками.

Белку, песца, любой ходовой товар по мере завоза скупай без посредников в зависимости от домашнего обихода, промысла, состава семьи, наличных денег».

В доме выгодно держать мастера по выделке изделий из импортного сырья. Он пристроит к делу даже обрезки. Отходы вообще остаются в семье и годятся потом для ремонта и декоративных вставок.

Аналогично приобретай остальное. Не покупай сырье и стройматериалы в мелких лавках, ищи поставщика, базу. Выясняй, кто туда посталяет партии товара. Заказывай поставку партии прямо ему. Потенциальная выгода неизменна уже пятьсот лет — «вдвое» (100%)!

«Лес и дрова, бочки и мерники, камень и дуб, лубье и липняк, доски и фанеру, сантехнику и вообще все, чему «навоз», — бери партиями в зависимости от особенностей сезонной транспортировки». Летом прогуливайся у реки, высматривай баржи, плоты, бурлацкие караваны. Зимой карауль на санных путях. На одном транспортном колебании цен можешь сэкономить до 25% — «у рубля четверть».

Соответственно, следи за сезонными пиками цен на свои излишки. Сбывай стройматериал в разгар лета, продовольствие — зимой. Те, кто делал так, теперь живут неплохо. Сменять блокадную буханку на картину голой, зябкой бабы в лютый ленинградский мороз — только на первый взгляд дурость. Потом эта баба всю жизнь будет кормить тебя своей антикварной грудью.

Сейчас антимонетарные инстинкты предков во многом утрачены. Русские люди, раззявив рты, лезут отдать последнюю корову за сатанинские билетики, облигации, акции. В лучшем случае — меняют доброе животное на валюту боголюбивых стран.

Давайте же как-то восстанавливать национальное самосознание! Не прячьте ваши денежки по банкам и углам. Не надейтесь на чужую валюту: сегодня есть эти «в Бога верующие» страны, а завтра их так колупнет с небес, что снова мы в дураках окажемся.

Созидайте недвижимость. Скупайте лес и кирпич. Арендуйте станки и свечные заводики. Инвестируйте кубышки в зарплату мастеров. Хватит раскармливать мышей водяными знаками!

Анализируйте долгосрочную сохранность капиталовложений: не поддавайтесь на детское желание иметь машинку и пистолетик. Автомобиль продержится у вас от десяти лет — до следующего столба. После этого его стоимость резко падает. Оружие, хоть и ликвидный (ходовой) товар, но подвержено скачкам внутриполитического и курса. А ну, как борьба с «международным терроризмом» сократится до борьбы с «народным терроризмом»?

Что у нас еще ходового? Проститутки старятся, наркотики распадаются на атомы со скоростью отсидки за их использование.

Так что, вкладывайте деньги в непреходящие ценности.

Стройте дома, — хотя бы по этой книге.

Глава 45

Годовой запас среднего класса

Даже если вы не толстосум, и у вас не болит голова, куда деньги девать, все равно занимайтесь рациональными закупками.

«Те, у кого нету поместья и пашни, сел и производств, тоже должны покупать годовой запас: хлеб и жито, вяленое мясо и всякую рыбу, осетровые балыки и селедку в бочках, семгу, икру сизую и черную, мед и капусту».

Летние консервы, сброженные напитки глубоко засекайте в лед, и, покрыв соломой, досками или фанерой, засыпайте землей до зимы.

Летом, когда мясо дешево, купи барашка. Обдери его дома, скопи овчины на тулупчик, мясо засоли или пусти на шашлык, потроха вари, делай колбасы, скармливай обрезки собакам и нищим. Ничего у тебя не пропадет!

«Умелая жена и добрый повар» до изнеможения потрудятся над этим бараном:

— из грудинки солится и вялится мясо, — почки фаршируются овощами,

— эротические органы тоже очень живописно начиняются и обжариваются, — лопатки просто жарятся,

— печень обжаривается на сковородке вперемешку с мелкорезанным луком, — кишки и легкое обжариваются в яйце, — голова и мозги варятся в супе с потрохами, — желудок начиняется кашей.

Короче, с одной драной овцы — столько удовольствий!

Когда все переработано, самые бросовые отходы — кости, черепушки — перевариваются в холодец. Его хранят в леднике и употребляют по мере возникновения кулинарной лени.

Даже мелкооптовые, недельные закупки приносят существенную выгоду. Мясо, приобретенное на неделю, может быть дешевле на 30%! (»у гривны алтын» — 3 из 10 копеек).

Современные холодильники позволяют быстро замораживать крупные куски или мелкую мясную расфасовку на несколько недель. Вам не потребуется засаливать мясо или городить тяжеловесный ледник. Впрочем, подземный ледник при современном оформлении — это очень шикарно. Попробуйте! Ведь жива же русско-финская баня вопреки ваннам-джакузи и душевым кабинкам.

В древней Руси из-за постов и сезонных заготовок продовольственное меню было очень неравномерным. В конце лета мясо засаливали в бочках и «на провес», то есть, вялили и коптили. Скоропортящиеся потроха до масленичных безумств сохранить было трудно. Семья давилась потрохами всю осень.

Мы зря сейчас отдали наше сало Украине. Никакой это не чисто украинский продукт, а, как раз наоборот, — чисто наш, древнерусский. Украине это придется признать, в конце концов. Или согласиться, что она неотъемлемая часть России.

Засоленное сало — главный стратегический заряд нашей армии и мирных обывателей. Часть сала перетапливается в жир. Но и остатки перетопки не выбрасываются. Срезанная кожа солится отдельно и годится в кашу и супы, выжарки и шкварки заливаются топленым салом и хранятся тоже очень долго.

Богат ассортимент русских начинок. Чего только не совали в колбасу! Потроха, голова, уши, губы, мозги, осердье, ноги, печень перерабатывались нашими женщинами в мелкую нарезку и в чистом виде или с кашей и шкварками набивались в кишки и желудки. Каша использовалась всякая — овсяная, гречневая, ячная. Любая другая.

Если ваши домашние «не переедят потрохов осенью», то уж в Рождественский мясоед им придется доедать все добро под гоголевские колядки. Засоленные и замороженные рубцы и губы, уши и ноги коровьи, переделанные в студень, годятся весь год: размороженную смесь можно использовать в тесте — запекать наподобие булочек с изюмом. Во-первых, само тесто, замешанное на холодце, получается «мясным», во-вторых, в нем попадаются аппетитные кусочки языка и проч., — кому как повезет. На этом даже можно гадать.

Бедные древнерусские свиньи, разъевшись летом до ожирения, осенью отвечали за обжорство по всей строгости. Их били в сентябре-октябре и пускали на засолку. Свиные рецепты полностью повторяют приведенные выше овечьи страсти.

В старину земля Русская была просторна, полноводна. Хрустальные реки плавно струились в кисельных берегах. Поэтому водопровод заводить, поганить родной край ржавыми трубами нам было нелепо. Мы селились прямо у воды. При прочих удобствах это позволяло держать водоплавающую птицу — гусей и уток.

Особую хозяйскую гордость составлял гусиный рацион. Выйдешь бывало на крыльцо, глянешь на реку — гуси летят ни-изко над водой! А ути плывут ве-есело! Все — га, да га! Кря, да кря! Если и придет в утреннюю голову забота: «Чем бы птицу покормить?», так и то — с похмелья. Потому что птицу водоплавающую у нас в древней Руси ничем кормить не надо! — сама находит пропитание в незагаженных водоемах. От этого хозяину становится тепло и радостно на душе. Хмель улетает беззлобно.

Гуси, утки и даже куры считались самым выгодным, даровым продуктом. Они составляли резерв на весь год. Их консервировали, конечно, но и держали в курятниках живьем.

Без комментариев наши древние упоминают домашнюю дойную корову. Что о ней рассуждать? Все ясно без слов, как о родной матери! Правда, питается, в отличие от мамаши, бесплатной травкой. Только успевай на зиму косить да скирдовать!

К мясным заготовкам полагается обширный ассортимент приправ и гарниров.

Все той же многотрудной осенью после уборочной страды семижильная наша «государыня» запасает с кухонными девками сушеную зелень, всякий хрен и редьку, пивную гущу, кисельный отстой, специальные капустные «кислые щи» — по сути сброженный овощной отвар. Заготавливает впрок сыпучие концентраты — овсяные отруби, ржаные отсевки, толокно и т.п.

Естественно, осенью солят капусту, укладывают на хранение в песок свеклу, репу и морковь.

Обрезки листьев, кореньев, даже крошки со скатерти и полок — ссыпаются в отдельные короба и зимой подмешиваются в корм скоту. А то, как знать, — вдруг татары с Оки, поляки с Днепра, немцы с Невы? — тогда и сами крошки подберем!

Короче, осень женская — ничем не легче страдного уборочного сезона. Только вздумала отдохнуть, — а уж и бабье лето! И пока одну бабу бродячий фряжский художник рисует в белом платье с заволоченными глазами и паутинкой в волосах, остальные «государыни» стоят враскоряк у бочек с засолкой.

Идеальным хозяйством у нас считается самодостаточное — с полным курино-гусиным, свино-молочным циклом. Покупать еду на базаре — это, конечно, хорошо, но самый древнерусский шик — застольная клятва: «Извольте откушать, Гаврил Гаврилыч, — ВСЕ СВОЕ!» При таком домоводстве обучение слуг изменяется с «где, что и почем» на «как приготовить».

Феодальный внутренний продукт помогает хозяину высвободить оборотные средства и полностью слить их в бизнес. Даже рыночное банкротство не пугает «государя». Приходит он с лесоторговой биржи, куда вбухал все свои золотые, серебряные и медные кружочки. В бороде — пепел, в глазах — отблески биржевого пожара. Кафтан двубортный воняет гарью. Хочет «государь» спуститься в подклеть — поискать веревку, но тут «государыня» выносит ему цельного гусака. И водку в графине. «Вот, Мусик, готов гусик!». И то ли с гуся — вода, то ли в водку — слеза, а приходит наш «государь» в жизнеспособное чувство, посылает чертову биржу в татарские дали, и замечает, что вот именно на эту бабу с подносом и в белом мини он прямо сейчас имеет полные физические права. Здоровье сохраняется, душа расслабляется, «уды любовные» взлетают до небес.

Протопоп Сильвестр, собирая статистику по московским приходам, делает мистический вывод. Оказывается, замкнутые в продовольственном отношении хозяйства находятся под особым присмотром Бога!

Запасливым хозяевам лично Бог:

— увеличивает приплод скота: коров, свиней, уток и гусей;

— дарует рекордные надои: коровы просто брызжут молоком и сметаной, заваливают вас маслом и сыром;

— повышает яйценоскость: куры вопят от рассвета до заката, раздираемые крупным диетическим калибром.

Благословенный Богом хозяин и его семья вынуждены просто жить за столом, они едва не лопаются от сытости. Дворовые пацаны и девки тоже становятся «гладкими» — тут уж не до фигур, спастись бы от блуда. Нищие роют землянки в оврагах вокруг изобильного поместья, им выносят благотворительную похлебку огромными свиными корытами. Хозяин продает излишки, брезгует деньгами и сразу относит их в церковь, чтобы избавиться от жжения в ладони. А уж святые отцы знают, как нейтрализовать дьявольский огонь! Окропил кошелек святой водой и смотри: зашипело, завоняло, значит, деньги грешные — раздай нищим. Не шипит, пахнет ладаном, — хорошо. Можно хоть кресты отливать.

Вот жизнь! Вот благодать! А вы говорите, коммунизм.

Но, допустим, вы совсем бедны. Вдовец, инвалид, выпускник ВУЗа. То есть, у вас нет ничего. Только избушка на курьих ножках, бесплатный общественный лужок в Лужниках да бескрайние травы за Москвой рекой. Ну, коровка дойная есть, или две. Или много.

Такой бедняк должен жить в режиме строгой экономии. Заготавливать сено на зиму. Резать его мелкими кусочками, перемешивать с любой мякиной — хлебными остатками, жмыхом, пивным отстоем, запаривать в корыте кипятком. Поскольку корова заменяет вдовцу всю семью, то и живет она прямо в его доме. Чуть ли не в спальне.

Питаются бедняк и скотина тоже вместе. Пока корова пережевывает травяной запар, хозяин зубрит сопромат под молочко и сметанку, проверяет на опыте закон Бутерброда.

Мужикам нужно, конечно, разъяснять доильные азы.

После дойки, брат, все молочные сосуды, ведра, подойники нужно сполоснуть теплой водой, вытереть и высушить. Держать в опрокинутом положении, «чтобы ни кошка, ни собака, ни мышь, ни малые ребята соседские не лизали посуду и не перепакостили ее».

Свежий надой цедится через ситечко, хорошенько закрывается и хранится в прохладе и чистоте. И сам страдалец должен руки мыть, платье для дойки переменять на чистое. Корову тоже нужно вымыть, чтоб не прокисла.

Коней, кобыл бедняк тоже кормит прежде, чем сам ест.

Телята, ягнята, козы, гуси, свиньи, утки и куры — и те получают корм раньше хозяина...

Все, парень, женись скорее! А то сдохнешь от голода, пока накормишь всю эту ораву сиротскую!

Глава 46

Снова о пользе сезонных запасов

Итак, все припасено: рожь и пшеница, овес и гречка, толокно и ячмень, солод, горох, конопля (только для масла!) и мак (только для булочек!). Пора сыграть драму русского потребления!

Жизнь входит в зимнее русло. Снега лежат серебристыми полями, войны нет, кони резвы, сани крепки. Еды навалом, и она разная. А случится пост, так мы и в пост намешаем чего-нибудь безгрешного. Сами сыты, дети рады, Главный Гость доволен. Маковая булочка на конопляном масле! Божья идиллия. Непознанный грех.

Не успеешь от пирогов отдышаться, а тут — блины, сочники, мармеладные трубы, каш сорок всяких! И следом — лапша гороховая и просто горох по-тевтонски («рижский»), какие-то зобанцы и кундупцы, необозримый выбор отваров, морсов, киселей!

И это вам не в Сорочинскую ярмарку! Это в самый жуткий пост, когда грибы идут аскетическим строем, пехотные рыжики сменяют гвардию белых, монашеские грузди соседствуют с кашей, пареной репой, капустными и ореховыми караваями. Все это кроется с небесных вершин таинственным и желанным русским блюдом. Оно у нас называется «Что Бог Послал».

А Бог наш щедр! Он не слишком долго помнит наши прегрешения. Сразу за войной, черной чумой, желтой татарвой, красной резней, геноцидом, всеобщей паранойей он осыпает нас средневековыми разносолами. Бог повторяется, приходится повторяться и нам. Не только в паранойе, но и в еде.

Рыба ловится лодками, употребляется свежей, солится в бочках и «в провес», подпаривается (горячее копчение); мелочь вялится без расчинки, перетирается в муку. Эта мука мало похожа на тело твари Божьей, поэтому ее допустимо подсыпать в постные блюда. Бог такие мелочи не замечает.

Но вот — Великий пост! Полный аскетизм перед пасхальным беспределом! Тогда мы и муку рыбную отставляем. Вперед выходит наш национальный корнеплод. Горькая редька! Следом хромает старый, прошлогодний хрен, который хоть редьки не слаще, но тоже содержит полезные витамины.

Великий хреновый пост сменяется столь же великим мясоедом, в честь которого, как мы знаем, даже улица названа в одном веселом городе. Так и поется о ней — «Мясоедовская». Потом идут менее суровые посты, когда рыбное меню вновь сияет на наших столах.

Смотря по гостям, «государыня» выставляет икру, вяленую, жареную, пареную и печеную на вертеле рыбу, наливает уху из рыбного филе или мелких ощипков, уху с рыбьим потрохом, хохолками, из немецкой сельди. Выставляет блюда с рыбой в рассоле, рыбными пирогами, кашами.

Короче, всяких постных деликатесов раньше водилось в избытке. Так что наши коровы из тысячелетней ревности приобрели очень грустный взгляд.

Когда расстегаи с белужиной и осетриной заливаются безгрешным киселем и компотом, то последние суетные мысли улетают из головы. Сама эта голова кажется рыбьей, и остается в ней лишь одна непропаренная и непрокопченная мысль: «В торгу такого не купишь. Такое возможно только дома. И только от Бога!».

Постойте! Куда же вы? А брусничная вода? А вишни в патоке? А малиновый морс со льда? А фрукты всех мастей — замоченные, засахаренные и в сиропе? Возьмите с собой хоть пастилу и левашники (древнерусский мармелад)!

Все. Гости расползлись страдать одышкой. Главный Гость Гаврил Гаврилыч едва увезен рысистой тройкой, — столь тяжел батюшка.

Хозяин выходит на красное крыльцо. Два пальца в рот… Да нет, не облегчиться, — для свиста!

На свист богатырский ко двору сбегаются не сивки-бурки, а Божьи люди — нищие придурки. Мы всех наделяем. Мы помним, что эти объедки — остатки Божьей благодати, и отдать их нужно по назначению — блаженным и просто бедным, больным и беременным, приезжим и прохожим Божьим людям. За эту обратную связь Бог наградит нас очередным оборотом своего рога изобилия!.. Пардон, — колеса обозрения. Какие у Бога рога?

Примечание. Экстренный случай. Г.Г. снова едет подкрепиться, а рыбы подходящей у вас нету. Брать целую бочку? Так он не осилит. Оставлять, чтобы ржавела? Жалко. Нищим скормить, чтоб воняло селедкой из-под вашего забора до небес? Богу противно. Выход таков. Сообразите на троих. Возьмите пару соседей и купите бочку осетрины или белужины, селедки или икры, или «Чего Бог Пошлет». По нашим старообрядческим подсчетам при такой закупке вы с соседями сэкономите 15% — «с рубля пять алтын». Но это — в последний раз. Нельзя так рисковать. Вдруг на базаре не будет «навозу«? Или цены втридорога? Или «вкус не мил»?

Имей ВСЁ СВОЕ!

Глава 47

Запасы на долгий срок

Радость Годового Запаса хочется распространить и далее — хотя бы на пятилетку. И это кажется вполне реальным, когда находишь в подвале старую банку малинового варенья. Пятилетка — оптимальный период русской предусмотрительности. На 4 года мы избираем слуг думских и господ кремлевских. И в случае промашки должны как-то пересидеть свою глупость. За четыре года выигрываются у нас лютые войны. Так что пять лет — самый наш срок.

Промтовар запасается легко. Отрезы парчи, штуки сукна, овечьи и волчьи шкуры хранятся десятилетиями. Успевай только нафталин подсыпать. К тому же в военное время нам в модных линиях нужды нету… В декабре 1994 меня занесло в Главное Управление Продовольственного Снабжения Российской Армии. Москва была залита грязью, небо давило северным свинцом, но в коридорах ГУПСа царило радостное оживление. Штабные полковники толпились в углах, пожимали руки коллегам, потирали свои. Оказалось, пришел и на эту улицу праздник. Ночью началась война. Потребовалось еще с полчаса подслушивания в секретном учреждении, чтобы видение недавних афганских гробов сменилось сияющей, радужной картиной чеченского благоденствия.

По обширным кубанским равнинам стучали эшелоны с пехотой. По ингушским предгорьям ползли танки и БТРы. В небе чернели вороньи стаи штурмовиков и бомбардировщиков. Великая армия великой страны брала в плотную блокаду свой собственный аппендикс, торчащий в нелепой гордости «уд».

— Теперь эти, — пузатый полкан ткнул пальцем в соседнее здание ГУВСа (такого же Главного Управления, но «Вещевого» Снабжения), — хрен получат! Все фонды уйдут к нам! Они и довоенными шинельками армию снабдят, — со сталинских хранилищ подберут. А нам при такой численности войск по 150 вагонов в день одной каши нужно!

Радость этого доброго человека понятна: он готов был крутануть бюджетные деньги через соответствующие коммерческие структуры, чтобы спасти родную страну и получить-таки боевой орден… Нам, «государям» домашним, приходится за собственные денежки организовывать пятилетний гупс.

Сначала нужно четко понять, что удастся сохранить.

В длительную закладку годится солонина. Это козье, свиное, баранье или коровье мясо, выдержанное в крутом рассоле и залитое потом жиром, желательно свиным. Такой продукт сохраняется в бочках много месяцев. Колумб и Магеллан, например, поддерживали солониной свои экспедиции до самой цели. Из других «сырых» продуктов хорошо сохраняется просоленное сало. А если его проварить или прикоптить да хранить завернутым в холст или бумагу, то оно может продержаться пару осадных зим. Еще лучше сохраняются твердокопченые продукты, уложенные в самую сердцевину ледника.

Особой статьей идет рыба. Здесь не приходится рассчитывать на осетрину и белужину, но воблу, селедку, леща, мелочь пузатую можно засолить и засушить в камень. В холодном сухом месте рыбьи мумии или мука из балыка точно дождутся Дня Победы.

Не отвлекайтесь на овощную засолку. Разносол не переживет более одной зимы. Зато сухие крупы, мука, толокно, сухари, соль и дрова — одни смогут вас согреть и прокормить...

В доме моей бабушки жили немцы. Сначала они собирались на Сталинград, потом заскочили попрощаться на обратной дороге, — кто жив был. И туда и обратно немцы сервировали свой стол одинаково, почти все их закуски были сушеными. Из целофановой пленки доставался хлеб. На пленке четко читалась дата упаковки: 1936 год. Так что, пятилетний запас продовольствия может пригодиться не только для осадного сидения.

Когда немцы уходили, бабушка шла в огород и откапывала очередную бутылку довоенного разлива — подсолнечное масло нерафинированное. «Три звездочки».

Этот продукт тоже неплохо хранится, но мы не можем рекомендовать его истинным ценителям древностей: «Домострой» не использует американского импорта. Никаких баклажанов, картошки, помидоров и подсолнечника вы у нас не попробуете до самых петровских времен.

Древний завхоз советует запасать двухи трехгодичные объемы продовольствия. В относительно мирной обстановке, когда, например, поляки стоят в Китай-городе, а в Кремль пока не залезли, вы успеете пересмотреть прошлогодние остатки и пополнить через реку подъеденный запас.

А если враг и вовсе отброшен от стен твердыни, то прошлогодний неликвид можно с выгодой спустить на ожившем рынке. Вернувшись домой, вы подсчитаете доход-расход, и — о, чудо! — окажется, вы зимовали бесплатно!

На радостях можно нераспроданное пустить по обычной трубе — в больницы, приюты, нищим, бомжам, подшефным военным.

Вот уж возрадуется Бог!

Глава 48

Сад и огород

Слава Богу! — мы дома! То есть, настал час сбросить с души камень городских забот, забыть политику, предвыборные расклады, понятия чести и мести. Погрузиться в свои личные, подкожные 6 сотых.

О, русская ДАЧА! В самом этом слове звучит неоспоримое доказательство данности каменистого участка именно от Бога.

Дача! — почти единственный плод наших земных молитв.

Сколько ночей провели мы в домашней часовенке, выпрашивая у Бога того-сего и побольше. И если бы мы клянчили в одиночку, так нет же! Весь наш народ истер колени, побираясь под иконостасом. Крик отчаянья и приблатненное мурчание слились в эфире в единую песнь: «Дай! Дай!! Дай!!!».

«Дай» — понятное слово. Отвечать на него только «нет» — утомительно. Но и выделять кого-то несправедливо. У Бога блатных не бывает. Приходится давать всем поровну, разом, единым чохом.

Вот он и спустил нам по 6 сотых на голову. Пашите, разводите всякой твари по паре — по своему образу и подобию. Сажайте яблони, сторожите с двустволкой подзаборных искусителей.

Забор — главное дачное сооружение.

Его укрепляют по весне, чтоб в огород не налезли с чужого двора ни собаки, ни свиньи, ни куры, ни прочий скот. Свою живность тоже нужно отсекать от яблонь и капусты.

Забор — не только защита урожая, но и важный политический рубеж. По нему проходит нерв ваших отношений с соседями. Чем крепче, чем выше, чем глуше забор, тем меньше в нем ходов для взаимной ненависти. Был бы надежнее миргородский плетень, не поссорились бы Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Возвели бы в Вероне демаркационную стену типа Берлинской, так нечего было бы делить на базаре бригадам Монтекки и Капулетти.

Еще крепче огородного должен быть дворовой забор. Ворота — всегда в нормально-закрытом положении, на задвижке или крючке. На ночь задвигаются все засовы, закладные бревна, замыкаются замки. Включается сигнализация.

Теперь собаки.

Здесь хорошо бы врубить отдельную ораторию о сторожевом Псе, но схема однозначного соответствия древних и современных глав не позволяет нам отвлекаться. И все же: собак нужно держать хороших — сторожевых, злых, надежных. Древние породы сейчас утрачены, остается принимать то, что есть: немецких, кавказских, азиатских овчарок, любые их гибриды.

Мне известны два рецепта древнего «собаководства». Первый — мало реальный по нашей жизни. Но мало ли, вдруг вы по бабкам потянете? Это — самое крутое, что можно вообразить в России, — СТОРОЖЕВОЙ МЕДВЕДЬ!

Медведь, как известно, относится к семейству хищных, в котором его род соседствует с почтенной фамилией Псовых — волком, лисой, шакалом, комнатной моськой и дворовой дуськой. Так пусть же служит!

Медведей держали в русских домах для баловства, вместо плюшевых игрушек, для травли беспородных женихов. Когда зверь подрастал, его пересаживали во двор — на цепь. Медведь лучше других хищников поддается дрессировке, попусту не лает, а уж рычит, так рычит!

Медведи использовались у нас для дворовой службы с древних времен до самого последнего времени, когда в 1751 году последовал запретительный указ императрицы Елизаветы Петровны. Не понравилось ей, что медведи срываются с цепи, сбиваются в стаи, бродят по Москве.

Сейчас медведя достать нелегко, но есть другое решение, тоже крутое. Берется злобная сука, например овчарка, и спаривается с настоящим степным волком. Волка, заказанного егерям, вы должны как-то успокоить, склонить к сожительству с вашей девочкой. В теории должны получиться неплохие щенки. Они, скорее всего, будут туповаты в учении, зато хороши в бою. Задачу можно упростить, если заказать сразу готовых волчат. Но эти братья Маугли совсем крепки на голову, много команд не запомнят. Их можно держать на цепи, выпускать из вольер для круговой обороны.

Итак, цепные сторожа есть. Дежурные боевики из дворовых тоже обходят территорию по заданному маршруту. В старину и «государь» с «государыней» спали вполглаза, тоже «дозирали», кряхтя, за порядком. Говорят, собаки живут по 15-20 лет именно из-за сторожевой бессонницы, чуткого сна.

Что ж тут удивляться, что раньше и люди жили недолго?

— А мы и не удивляемся! — в России по сей день продолжительность жизни основного населения — «сторожевая».

Итак, граница на замке!

Займемся делом. Вот перечень старинных садово-огородных работ. Он почти ничем не отличается от современных дачных инструкций. Здесь я привожу его с задней мыслью:

«Если уж дачные дела не изменились за столько лет, то и прочим главам этой книги тоже можно верить!».

1. Весной перекапываются грядки; при этом в почву вносится навоз, запасенный с прошлого лета и осени.

2. Имейте собственную семенную базу. Семена хорошо переносят многолетнее хранение. Включите семена в список ваших осадных запасов.

3. Для дынь и других бахчевых годится только паровая земля, простоявшая прошлый сезон без дела.

4. Посадки нужно поливать обильно и вовремя.

5. Предохраняясь от весенних заморозков, накрывайте побеги (так и хочется сказать — полиэтиленом!) старыми холстами.

6. Яблони очищайте от шелухи на коре, вырезайте сухие ветки.

7. Корневые побеги выкапывайте и рассаживайте.

8. Цветочные почки прикрывайте, обычные — прививайте на дикие побеги (оказывается, уже тогда имелись понятия о привойно-подвойных технологиях, гибридизации сортов, вейсманизме-морганизме, еретической науке генетике).

9. Не забывайте о прополке; прореживайте полезные всходы, уничтожайте сорные.

10. Особое внимание — нежной капусте. Ее нужно регулярно отряхивать от блохи и собирать с нее червя (слизня) — химикатов-то нету!

11. Вдоль забора, где затруднены земляные работы, и все равно вырастет сорняк, с весны сажайте борщ. Этим словом раньше называли не только первое обеденное блюдо, но и группу трав, использовавшихся для его приготовления. В слове «борщ» мне слышится корень «бор» — в смысле «подлежащий сбору». Это травы — крапива, лебеда, щавель — в доземледельческие времена их не сеяли, просто собирали без труда. Борщ рекомендуется варить весной регулярно — во избежание витаминного дефицита. К тому же — Великий пост на дворе, мясо есть нельзя. Борщ в пучках в древней Руси был главным товаром на рынке ранней зелени. Сезон «борща» недолог. Всю подзаборную зелень нужно срезать, высушить, заложить на длительное хранение.

А вот и первые культурные растения поспели. Сначала в еду идет свежая капуста. Ее едят прямо листьями, как салат, — едва покажется из земли. При этом надо разгонять с огорода зайцев, тоже страдающих авитаминозом. Затем выборочно вырезается капустная завязь — будущий кочан. Его едят люди, а боковые листья скармливаются скоту.

Капуста и свекла — базовые овощи летнее-осеннего сезона. Осенью капусту и огурцы солят обыкновенно, а свеклу — в особом рассоле.

Лето — пора огородной «прохлады» — витаминного лакомства. Выходя на рассвете в сад, государь прохлаждается свежей дыней, стрючковым горошком, молодой морковкой (опять зайцы здесь! — кыш, кыш!), огурчиками, другими овощами. Излишки — сразу на базар!

Фруктовый сад разбивается так.

Яблони рассаживают или прививают в дичок на расстоянии не менее 3 саженей (6 метров) друг от друга; яблоня — дерево крупное, и нельзя допускать переплетения ветвей в сплошную крону: затененная земля между деревьями не годится под огород. А если уж небо заросло, сейте в холодке тот же русский «борщ».

Настоящий дачник питается падалицей. Обрезает подгнившие яблочки, кривые огурцы, солит и мочит второсортный товар для себя. Выставочные экземпляры идут на рынок или оставляются для гостей.

Начинается грибной сезон. Грибы никто на своей земле, конечно, раньше не сажал. Шли в лес по следам русских сказок, набирали грибы в короба, сушили и солили на весь год.

Наставник, денно и нощно переживающий о нашем душевном и телесном здоровье, ничего не сообщает о грибных опасностях. Не рассуждает о вредных грибах. Вообще, сорта грибов группируются у него в три наименования: собственно «Грибы» (видимо белые, подберезовики, подосиновики), рыжики (все грибы рыжих пород — лисички и т.п.), грузди (черные грибы). Мухоморы, бледные поганки, сатанинские грибы не упоминаются из брезгливости.

С любой дачной посадки следует собирать вызревшие семена. Это ходовой товар, национальное достояние, залог будущих урожаев.

Ну вот, вы нагрузили телеги овощами и двинули на базар. Сентиментальное получается путешествие! Вас не тормозят на повороте «московские оптовики»: «Отдай, старик, огурец, все равно до города не доедешь!». Не останавливают ГАИшники: «Дыхни-ка, дед! Чего ж ты самогон не закусываешь? Вон у тебя сколько огурца!». Не встречают на рыночной площади добродушные лица татаро-монгольской национальности. Никого их нету! Всех разогнал господь на Куликовом поле и Угре! Так слава же тебе, Господи! Спасибо, товарищ Архангел, за нашу счастливую старость!

Но «спасибом» сыт не будешь. Поэтому сбоку базарной площади имеется дом Божий, домом молитвы нареченный, но живущий не только молитвой, и не хлебом единым.

Наставник уговаривает нас завернуть туда прежде рыночных рядов. «Из всяких плодов первое — к церкви Божьей принеси. Священники освятят твой «виноград» да и сами скушают», и «строитель виноградника» благословен будет. Не подумайте, что в России тогда активно разводили виноград. Здесь он упомянут в библейском смысле. Настоящий виноград был привозным деликатесом.

Отдельную пайку овощного подаяния приносили на дом личному духовнику. Если «виноградник» устроен живописно, дорожки посыпаны песком, беседки увиты хмелем, то можно батюшку и к себе пригласить, чтобы «вкушал благословенных плодов» прямо с дерева. И пусть тележку прихватит или вьючного монашка.

А за забором уж и нищие наготове — свою лепту получить. За ними тянутся агенты монастырей, богаделен, отдаленных приходов.

Все. Теперь можно считать остатки для реализации на рынке. Еще неизвестно, больше ли останется, чем после бандитов и ГАИ.

Сколько денег вы соберете на рынке, не так уж важно. Главное в дачном отдыхе — участие, одухотворенный труд. У классического русского дачника «благословен дом, виноград, село его и нива, пажить и скот, и всякое животное», включая сторожевого волкодава. И усугубит Господь всхожесть его семян, наполнит дом его всякой благодатью и свободой, простит грехи. Порадует главной сельскохозяйственной наградой — «милостью Божьей», порадует высшим орденом Вечной Жизни.

Глава 49

Заначка выпивки

О, одиночество! Как твой характер крут! Как спастись от твоих когтей, адского дыхания, железного циркуля?

А вот как.

Одинокий, небогатый, но запасливый человек рассчитывает, естественно, не на ресторанное разгулье, не на семейную нервотрепку, а на добрых гостей. Он подманывает их бочковым пивом.

В марте варятся ячменные зерна. Отвар нужно подсытить, то есть добавить в него бродильную культуру — сушеный лист хмеля, другие какие-нибудь дрожжи. Все это играет в тепле недели две, процеживается, отстаивается еще месяц. Вот вам и обычное пиво — как раз к Пасхе.

Аналогично сытится мед. Ставится медовая брага — водный раствор прошлогоднего меда. Сюда годятся обломки медовой вощины, засахаренные отходы зимнего пчелиного корма — сиропа с трупами неловких пчел. В адскую смесь добавляются сухие дрожжи. То, что получается через неделю теплого хранения, в донских станицах используется сегодня для изготовления бронебойного самогона (Марка «Прополис», крепость 60-70 градусов, действие — паралитическое). А в древней Руси сыченый мед считали самым крепким напитком без перегонки. Я думаю, он вытягивал градусов на 18-20. Потому проблема национального алкоголизма стояла не слишком остро.

Мед и мартовское пиво, засеченные в свежем, тоже мартовском леднике, радовали душу одинокого хозяина, гарантировали ему веселую компанию, дружный ужин, сердечный разговор, постельное тепло: не только пчелы вырубаются лицом в сироп, но и попрыгуньи-стрекозы.

Повод для выпивки — это предмет другого литературного жанра — научной фантастики. А из истории известны следующие уважительные причины распечатать мартовский ледник:

— праздник религиозный,

— именины,

— свадьба,

— рождение ребенка,

— крещение его же,

— поминки по родителям,

— случайный гость,

— званый гость,

— «выборный человек» — представитель органов власти, — «игумен честной» или другой представитель духовенства.

Это — легальные, благословенные причины. Для них определен четкий регламент угощения:

«Из одной большой бочки в леднике отцеживается пять оловянников напитка в малые, столовые бочонки». Мы тогда были не свиньи, чтобы просто так напиваться. Имелся питейный этикет. Для ароматизации похмельного запаха хозяин прихватывал из кладовой мешочек мускатного ореха. Сейчас этот пункт сохранился только среди автолюбителей. Мускатный орех все еще можно найти в бардачках наших машин.

В другом мешочке выносилась гвоздика, в третьем — прочие пряности. Благовония обжаривались в печи и всыпались в разных комбинациях в бочонки или горячее вино.

Хозяин усмехался: «Одна бочка — шесть медов!».

Считалось достаточным для уничтожения одиночества прибавить к шести пряным медам пару пива (не две кружки, а два сорта из одной бочки), два вина и вишневый морс для застенчивых дам.

Вот так просто!

Сложнее, если у вас есть жена. Тогда к запасной выпивке полагается закуска. Приходится жене доставать балыки.

Или бежать за колбасой в супермаркет.

Глава 50

Как варить пиво, как сытить мед, как делать вино

В этой юбилейной, пятидесятой главе остановимся подробнее на пивоваренной технологии. Если вас очень захватывает домашнее виноделие, имейте отдельную пивоварню, — это очень авторитетно!.

Здесь можно смонтировать промышленные холодильники для сырья и готовой продукции, бродильные чаны, перегонные кубы со змеевиками и без. Отсюда прокладывается романтический подземный ход в винный погреб.

Заведите журнал рецептуры и отпуска бражных ингредиентов.

Присутствуйте лично при затирке ячменя на солод, при закваске и первом сливе жидкой фракции. Следите, чтобы ваши пивовары не ударились в дегустацию ведрами, не пили на спор, не воровали полуфабрикат, не мусорили в чаны по злобе или по привычке. Вообще, следите за чистотой и культурой производства.

Остатки винного солода годятся на закваску вторичного пива. После него осевшую гущу тоже не выбрасывают. Ее заливают теплой водой — ведер на сорок! — и квасят снова. Получается веселенький такой квас, который можно пить всей семьей.

Но и с кваса осадок не выбрасывают. Его хранят для «кислых щей».

Вот это рационализация!

Из самого качественного сусла (ячменного, ржаного запара) делают уксус. Его переквашивают до конца в чистоте и тепле под особым надзором.

Пивной хмель, сухое сусло, дрожжи запасаются в вашей пивоварне для осеннее-зимней браги.

Мед сытит сам «государь» в отдельном помещении. Опечатывает медовую комнату лично. Оценивает состояние закваски без посторонних, как незавершенное художественное полотно, чтоб не сглазили.

Вообще, вредные двуногие насекомые — главная неприятность пивоварения и медосычения. Хозяин должен бросить все дела и неусыпно стоять «у перепуска», на процеживании, переливании из пустого в порожнее. Везде должен вестись учет жидкости, помечаться ее крепость. А уж к готовой продукции на ледник или в погреб можно кроме себя самого допускать только цепного медведя и телохранителя-мутанта — смесь татарина с донским волком.

Глава 51

Следи за поварами

Вино-то ладно. Но воруют и вполне мирную еду! Прихватывают кухонную посуду, укатывают со двора бочки!

Ведите учет. Больше ничего поделать нельзя!

Вот древний список кухонного инвентаря, исчезающего в первую очередь из кухни и пекарни:

— котлы для первых блюд,

— сковородки,

— горшки керамические, медные и чугунные («железные»), — таганы для плова и решетки для жарки мяса, — мелкая «черная» посуда — чумички и корчики.

У пивовара пропадают:

— чаны для первой закваски,

— чаны для второй закваски,

— остальные чаны,

— бочки,

— мерные сосуды,

— корчики и извары (сосуды для заварки пряностей).

Нет смысла приводить список расхищаемого продовольствия. Его еще труднее стеречь, оно может просто поедаться без меры и без остатка.

Один наш студент проходил практику на холодильнике колбасного завода. Там охрана обыскивала народ не только на выходе, но и на входе в цех.

— Что искали?

— Хлеб. Без хлеба поедается во много раз меньше колбасы!

Еще один случай. Жена приносит домой сметану. Ее продает сотрудница жены, мама которой «трудится» в столовой.

Семья ест эту сметану воодушевленно.

— Вот ведь, какая нормальная сметана! Не разбавленная. Ничего из нее не украдено! — умиляется жена.

— Она ВСЯ украдена! — срезает муж.

Глава 52

Еще раз о хранении

Даже если все охраняется, потери могут возникнуть изнутри — от самого продукта, или снаружи — от природных явлений. Нелепо опутывать колючей проволокой амбар, когда на нем крыши нет.

Ключник должен следить, чтобы в житницах и закромах жито, рожь, овес, пшеница, солод хранились «незноенно», то есть не перегретыми на солнце перед закладкой. Склад должен хорошо проветриваться. Нужно следить за состоянием крыши, чтобы ни капли не падало на зерновую россыпь...

Я видел пожар в зернохранилище.

Шел странный 1967 год. На китайской границе тлела слежавшаяся со времен Чингисхана ненависть. Ночное небо прочерчивалось дымными серпами НЛО. После пролета одного из них вспыхнул длинный совхозный амбар за дорогой. Мы с пацанами столпились у пожарища и наблюдали, как пожарник колупает ломом целинный грунт: «Где-то здесь должен быть люк!». Люка не нашли, вода в машине кончилась, в сорванные ворота амбара вливался майский кислородный коктейль. И мы увидели хлебное пламя.

То, что сначала считалось обычным пожаром от пьяной шалости, оказалось сложным биохимическим явлением. Открытого огня почти не было, он тонкими языками взвивался вдоль кирпичных стен из-под пшеничной массы, до половины заполнившей амбар. В основном — дымило. Дым сочился сквозь золотую поверхность, подсвеченную пожарными прожекторами. Потом на этой поверхности, как на закипающей каше, показались бугорки и дымные кратеры. И вдруг над зерном развернулось, встряхнулось и снова сложилось огненное покрывало. Потом пламя установилось: оно ровным ковром лежало над поверхностью пшеницы и освещало ее многоцветными переливами. Верхние зерна стали вспыхивать звездами. Мы стояли завороженные: такой красоты видеть еще не доводилось. Связь чудесного явления с НЛО больше не нуждалась в доказательствах. Тут смелые пожарные прорубили, наконец, крышу, и прекратили инопланетное кино. Обугленные балки рухнули вниз, все смешалось в грязном дыму и превратилось в заурядное ЧП деревенского масштаба. Нам потом сказали, что НЛО не при чем, а произошло возгорание перепревшей, слежавшейся пшеницы за счет ее внутреннего тепла. Самосожжение, так сказать.

Перелопачивайте зерно, чтобы оно не слеживалось и не задыхалось. Не давайте корнеплодам увядать на открытом воздухе. Как-то боритесь с мышами. Тут ничего лучше кошачьей стаи пока не придумано.

Просматривайте товар в хранилищах повседневно, ведите учет его количества, записывайте даты закладки и сроки плановых ревизий. Фиксируйте отпуск со склада и прием на хранение.

И вам не придется списывать убытки на мышей, китайцев и пришельцев.

Глава 53

Скоропортящийся припас

Этот короткий приступ учительских увещеваний вызван привычкой к 600-кратной молитве про одно и то же. Еще бы! Хранение еды на Руси не слабее по святости, чем сбережение души.

В сушильне вяленое мясо, солонину, балыки и языки, копченую рыбу всех сортов и пород оборачивайте рогожей. Чтобы доступ воздуха сохранялся, а насекомые к еде не пролазили.

Все вносите в реестр.

Следите за влажностью.

Моделируйте возможный путь к еде мышей, кошек, собак, пивной молодежи.

Самый надежный способ хранения продовольствия — подвеска на тонкой веревке. Сейчас можно использовать толстую рыболовную леску.

Это не освобождает вас от бдительности: мышь (и особенно крыса) может спрыгнуть на подвеску с потолочной балки.

Следующий куплет пищевой молитвы — потребление подпорченных продуктов. Ешьте их в первую очередь. Обрабатывайте заплесневелые краюшки паром и обжаркой. Скармливайте продукт 2-го сорта семье, 3-го сорта — всеядным нищим. И вам не придется грусно наблюдать из терема, как слуги выволакивают протухшую тушу на дорогу, как вашу утраченную собственность рвут бродячие медведи и существа неопределенного вида.

Аминь!

Глава 54

Холодильник и ледник

Что такое современный холодильник, понятно младенцу. А ведь памятны еще времена, когда холодильников не было вовсе.

Вы думаете, я имею в виду не столь отдаленный 16 век?

Нет. Не столь же отдаленный 20-й!

У нас в поселке около 1960 года пошли разговоры о чудесах… Чуда, вообще-то, ждали, на чудо надеялись. Правительство чутко вслушивалось компетентным ухом в кухонный шепот любимого народа. Тогда правительство очень уважало свой народ, и старалось удовлетворять его самые смелые чаянья.

Сразу после Великой Победы обывателю была предложена новая военная игрушка — Холодная война. Для этой виртуальной игры была спешно подготовлена специальная атомная бомба. Но народу нашему не угодишь. Он, видите ли, устал в боях! Хорошо. Переделываем войну в борьбу за мир.

Но им и это не интересно! Они страстно желают слоников.

Каких еще слоников?

Дурацких, мраморных, семь штук комплект. Устанавливаются на диванную полку. Впереди — самый крупный, в хвосте — самый мелкий.

Органы провели расследование и установили, что слоники — побочный эффект дружбы с Индией. Слоники символизируют достаток, изобилие мяса, светлое будущее. Это такие индийские матрешки. Только они друг в друга не вкладываются, тяжелы и опасны в быту. Зарегистрированы случаи метания старшего слона в голову жены (мужа, тещи) со смертельным исходом. Правительство пыталось наладить производство сувенира, хотя никаких слоников в пятилетнем плане заложено не было.

Потом выяснилось, что обыватель мечтает не о слонах в символическом смысле, а о конкретном мясном изобилии, светлом будущем с понедельника. Пришлось снова ломать Госплан. Запустили народу Спутник. Народ лениво взирал в небеса, — атеистическая пропаганда расслабила его надежды на манну небесную.

Тогда объявили построение коммунизма и обрушили на гастрономическую сеть тысячи тонн китового мяса. Кит, как известно, гораздо крупнее слона.

Из репродукторов понеслись клятвенные заверения, что вот именно это, нынешнее поколение несытых советских людей — да, и ты, мужик, тоже! — будет жить при коммунизме! Эйфория воцарилась страшная!

Тут же — новое чудо: закинули на орбиту Гагарина. Гагарин вернулся тоже чудом и бодро отрапортовал: бога нет! Это оказалось ошибкой: в полетном задании было велено искать бога с маленькой буквы, и Гагарин настроил бортовой телескоп не в тот фокус. Отсутствие Бога тоже объявили плановым чудом.

Только сейчас, по прошествии 40 лет, стала очевидной правительственная недоработка. Нельзя было потакать вожделениям черни. Государство просто не справилось с поточным производством чудес.

Ничего не вышло. Но осталось воспоминание о массовой экзальтации народа. Такое на нашей памяти было только в Иерусалиме накануне пришествия Христа… А в нашем поселке около 1960 года шептались о чудесном пришествии сразу двух таинственных объектов — «телевизора» и «холодильника».

— Телевизор — объясняли знатоки — это такой ящик со стеклом, который САМ показывает разные интересные вещи: кино, людей, животных.

— А холодильник?

— Это тоже ящик. Он тоже САМ хранит месяцами самые дефицитные продукты.

— А где ж их брать?

— Ну, в этом же холодильнике...

«Правильно!» — решил обыватель. Раз еды обещают навалом, надо же ей откуда-то появляться? И надо как-то ее хранить? Сейчас едва добудешь, — уже сожрали!

До наступления холодильной эпохи еду спасали так. Скромный тормозок для завтрашней утренней смены вывешивался в авоське за окно (это зимой). Весной и осенью продовольствие хранили в погребах. Погребами были изрыты все дворы, окраины поселков. В погреб закладывали на зиму запас картошки, устанавливали дубовые бочки с квашеными, солеными и мочеными овощами. Можете проверить по первоисточникам: на самой Красной площади, как раз в том месте, где сейчас хранятся от плесени остатки... (ну, ладно, не будем развивать мясную тему — дело к ужину)…, так даже там высились курганчики погребов. Их снесли только в середине 18 века — по приказу матушки Елизаветы, противницы медведей.

Так. Осень, зиму и весну проехали. А летом как же? В самую жару?

В жару спасти свиной окорок можно только в леднике.

Давайте израсходуем остаток главы на описание этого устройства.

Описание — абсолютно достоверное — приводится автором по собственной памяти.

Ледник роется в тенистом углу двора. Место выбирается сухое, чтобы туда не попадали дождевые стоки. У моего деда ледник был под огромным орехом. Орех — дерево дезинфицирующее. Видели вы ореховый лист, изъеденный гусеницей? То-то же!

В земле копается яма два на два и два в глубину. Стены и дно кроются древесиной. Получается как бы русская банька, только под землей. На дно «баньки» укладывается слой толченого льда. Собственно, напрягаться и толочь лед не нужно. Когда вы привезете его с реки и начнете бросать в ледник, он сам поколется. Мелкие льдинки просыпятся на дно. Подушка льда должна достигать полуаршина — сантиметров тридцать. Крупные глыбы льда укладываются по периметру ледника. В образовавшийся ледяной дом заносятся через верхний люк продукты длительного хранения, обернутые в рогожу, промасленную бумагу. Самые капризные из них «глубоко засекаются в лед», то есть обкладываются глыбами со всех сторон. Когда основная укладка закончена, поверхность льда забрасывается метровым слоем соломы. Поверх соломы полезно расстелить старое одеяло.

В ледник спускаются редко, чтобы не запускать снаружи раскаленный воздух. Лучше делать это ранним утром. Лед в леднике почти не тает. Талая вода успевает поглощаться почвой. Ледник работает до первых холодов, потребляя электричество только из батарейки вашего карманного фонаря.

В современном хозяйстве ледник можно построить очень симпатичный. Вот, например, схема для людей, более озабоченных складированием денег, чем свинины. Выройте яму поглубже и пошире, например 6 на 6 метров и три в глубину.

Выложите из бетонных блоков коробку, перекройте ее стандартными 6-метровыми плитами. В центре оставьте люк. В бункере забетонируйте пол, выложите его испанской плиткой с видами пастбища и виноградников. Не забудьте оставить в полу дренажные дырки.

Вдоль стен смонтируйте камеры из дуба со стеклянными дверями, открывающимися наружу. Через стекло вы будете рассматривать еду и выпивку в подсвеченной толще льда. Стены обейте минеральной ватой, обшейте сосной. Ни в коем случае не применяйте лак, краску, полиэтилен и т.п.

В камеры засыпьте лед, разложите ваши..., пардон — свиные туши, другую еду, бочки с вином, пивом, коньяком. Сверху в центр ледника должна вести винтовая лестница. Сюда вы будете приводить важных гостей. Здесь вы расскажете им, как важно в наше время заботиться о собственной экологии, избегать фреона, модифицированной еды с прокаженными генами и т.п. Авторитет, который вы приобретете, с лихвой покроет расходы на устройство ледника.

Только, ради Бога! — не пробуйте спать здесь во хмелю. Простудитесь!

Глава 55

Еще один способ учета старого барахла

В этой главе приводится список промтоварного запаса, состоящий в основном из старого имущества, давно вышедшего из моды и употребления. Привожу его лишь для расширения вашего кругозора.

Итак, что хранили наши предки:

— платье ветхое (рабочее) и дорожное, — покрывала, накидки, попоны, тенты; всякое крупное хозяйственное полотно, — верхнюю одежду: епанчи, кобеняки, шляпы, рукавицы, — подстилки: медвежьи шкуры, ковры, — принадлежности для верховой езды: седла, попоны и войлоки, — оружие: саадаки (колчаны) со стрелами, луки, сабли, топоры, рогатины, пищали, остроги, — упряжь: уздечки, «оброти и морхи», лысины и седельные сумки, плети и кнуты, вожжи моржовые ременные, шлеи, хомуты, дуги, оглобли, — инструменты: мехи дымовые, сумы, мехи холщовые, — разное: препоны, шатры, пологи, лен, веревки, удочки, мыло, золу, тряпки и ветошь, обрезки, остатки, платяные, кожаные и железные обломки всякие, гвозди, цепи, замки, топоры, заступы, металлолом, и всякую рухлядь.

Все это нужно было разбирать, перекладывать, пытаться выбросить, но возвращать на место до лучших или наоборот — черных дней.

Мелочь в таком хранении принято сваливать в короба, что-то — вешать на гвозди по стенам. Опять следить за сыростью, караулить мышей, подозревать прислугу в воровстве.

Проповедь скопидомства можно продолжать до бесконечности.

Но я хочу порекомендовать вам новую, совершенно неизвестную ранее игру. У нее даже названия пока нет. Пусть рабочее название будет «Праздник Герострата». Игра относится к классу экстремальных развлечений. Слабонервных к ней лучше не допускать.

Сначала нужно организовать хранилище домашних предметов по вышеприведенному перечню. Каждую группу «рухляди» разместить в отдельной каморке. Придумать каморкам собственные имена. Написать их на карточках. Карточки сложить в колоду.

Для игры нам понадобится пара крепких парней, желательно бывших десантников или спецназовцев.

Они разводят посреди двора большой пионерский костер из автомобильных покрышек.

Гости и члены семьи выстраиваются вокруг костра в хоровод.

По сигналу «Государя» младший ребенок вытаскивает из колоды карточку, и, не показывая другим членам семьи (во избежание преждевременного инфаркта), передает спецназовцам.

Следует выстрел в воздух из хозяйского ружья. Спецназовцы срываются с цепи, бросаются в каморку, помеченную на карточке, и начинают вытаскивать из нее охапки вещей. Бегут к костру, прорывают хоровод, бросают вещи в огонь. Играющие пытаются угадать, что это за вещь горит, рассказывают собравшимся ее историю, получают за это соответствующие фанты.

Вы можете по-своему разнообразить правила игры, лишь бы спалить побольше старой дряни! К чертовой матери! Для ее удовольствия вы и покрышки жгли!

Глава 56

Гараж, конюшня, хлев, курятник

Порядок в горницах и спальнях поддерживает команда «государыни». Тут все нормально. Сложнее добиться чистоты в подсобках.

Если вы держите лошадей, следите, чтобы сено в сенниках было уложено аккуратно, не изрыто любителями экзотического ночлега. По двору оно не волочится, не утаптывается в грязь, не липнет к обуви. Сенник не должен протекать: мокрое, лежалое сено тоже иногда вспыхивает самопроизвольно.

Если вы для шика покрыли крышу соломой, присматривайте за ее сохранностью, укладкой. Вовремя чините, заполняйте проплешины.

Основная головная боль — это конюшня и гараж.

У лошадей в яслях должно быть свежее сено. Лошадь заправляется непрерывно, а не перед поездкой, как машина.

Ей не нужна смотровая яма, зато соломенная подстилка меняется ежедневно. Некоторые беспокойные модели имеют дурную привычку перебирать ногами. В стойле образуются ямы, туда попадают стоки, солома, возникает болото и кочки. Сама лошадь может ногу подвернуть. Выравнивайте, но не бетонируйте пол под лошадью.

Лошадей на водопой и машины на профилактический проезд выводите бережно, пусть ребята дворовые на них не гоняют. Лошадь нужно мыть не по погоде, а регулярно. Еще ее нужно чесать. Не перепутайте лошадиную и автомобильную косметику.

Вообще, с лошадью больше мороки, чем с автомобилем. Ее полагается обтирать попоной насухо, чтоб не простудилась, делать прививки, водить к стоматологу. Летом коней купают и обрызгивают из шланга для прохлады. Наш четвероногий друг в жару очень легко может схватить солнечный удар.

Коровам, гусям, уткам, курам, свиньям и собакам тоже нужно корм давать, подстилать в хлев и птичник сменной соломы, наливать воду в поилки.

Для водопоя каждой скотине полагается собственная, специальная посуда. Не поддавайтесь на искушение выставить псу тарелку из старого сервиза. Он поймет это как приглашение за хозяйский стол. Беда вашему «Севру» и «Кузнецову»!

По всем службам организуйте караульный обход — вечером, ночью, утром. Держите наготове фонари, свечи, керосиновые лампы типа «Летучая мышь». Светильники с открытым огнем носите осторожно, особенно возле соломы в конюшне и хлеву, возле канистр в гараже.

Правильно храните лес. Бревна, дрова, доски, щепки, обрубки складывайте в стороне от построек, перекладывайте планками для проветривания, накрывайте перед дождями и на зиму.

Глава 57

Утилизация продовольственных отходов

Тут все просто: остатки еды не выбрасываются ни в коем случае! Дело даже не в их кулинарных свойствах, не в кухонном искусстве поварих, не в органическом богатстве пищевого сырья, не в притчах о Теле Христовом. Над всем этим возвышается мистическое почтение русских людей к еде — альтернатива Фрейдовских подсознательных рефлексов. А под этим покоятся безмерные века голода, бескрайние некрополи погибших от недоедания. Из каждого цвелого куска на нас глядят бывшие сограждане, голодные и на том свете. Не выбрасывайте еду! Хотя бы из суеверия.

«В поварнях и хлебнях, в деловых избах гущу, крошки, отруби, капустные кочерыжки, помои, свекольные, капустные и реповые листья, заплесневевшие объедки, бражную, винную, пивную гущу, кисельные отжимки, очистки мяса и рыбы, опару — все это не выбрасывай, сортируй, складывай в старые сосуды, вышедшие из употребления в кухонном обиходе».

Ставь отходы в особом месте, корми ими рабочих лошадей, они после пахоты слопают все, не глядя. Используй вторсырье в качестве пищевой основы с прибавкой мякины, овсяной муки, отрубей, резаного сена. Смотри по составу: что-то съедят коровы, что-то — лошади, что-то подъедят свиньи и собаки, остальное расклюют куры-гуси-утки. В принципе, если скотину с детства приучить к запахам «комплексной» еды, то она и узнает, что бывают эклеры в мадере.

У вас установится очень экономичный ското-человеческий цикл. В случае глобальной опасности вы сможете погрузить свой семейный свинарник на подручное судно и спокойно перекантоваться 40 дней и 40 ночей в бурном море Апокалипсиса.

Следите только, чтобы ваши домашние животные не вылазили на верхнюю палубу — еще неизвестно, как подгнившие щи и протухшая осетрина взаимодействуют с радиоактивной манной небесной.

Глава 58

Вездесущий хозяйский глаз

Однажды мы совещались с коллегами в Институте Автоматики Сибирского Отделения АН СССР. Главный Академик отсутствовал. Его зам скомкал совещание и повел нас по лабораториям. В одной из них мы обнаружили Академика в джинсах, белом халате и с паяльником. Он делал вид, что сочленяет что-то в недрах самодельного процессора.

Нам объявили смысл академического понта:

«Только так, еженедельно погружаясь на дно своей вотчины, поочередно участвуя в приготовлении самой простой пищи, разгружая на складе ящики с новой техникой, программируя что-то несусветное в вычислительном центре, настоящий Хозяин может контролировать доброкачественность, благословенность процесса в целом!».

Мы стали бывать в НИИ регулярно, но больше Академика с паяльником не видели. Он лишь иногда попадался на ревизии сауны, которую наивные финны поставили институту вместе со сборным зданием вычислительного центра.

Тем не менее, правило повседневного погружения Хозяина на дно действительно и актуально. Ведь речь идет не о дурацкой программе освоения казенного космоса, за которую ни больше, ни меньше не получишь, как ни паяй. Речь идет, наоборот, — о собственном домашнем хозяйстве, где украденные и сожженные неловкой рукой микросхемы прямо влияют на истощение денежного сундука.

Поэтому, государь Академик, будьте любезны ежедневно «пересмотрети в погребах и ледниках, в житницах и суслопарнях, в клетях и амбарах, в конюшнях» и в бухгалтерии ключника, что там есть. Кто из обслуги чем заведует, по вашему ли указу все устроено? Не дурацким ли был сам указ?

Допросите ответственных лиц: пусть они наизусть продекламируют свои права и обязанности. Просмотрите их годовые, квартальные и текущие планы: все ли пересчитано, верно ли записано? Правомерно ли списана бочка бензина на мышей и крыс? Помните: мыши железа не едят!

Устраивайте слугам учебные тревоги. Поднимайте дворовых криком «пожар!», наблюдайте, как они спросонья бегут к табельному ведру, багру, лому. Как долбят асфальт в поисках пожарного гидранта. Как тушат собственной верхней одеждой и почечной струей учебную кучу мусора.

Тихонько включайте охранную сигнализацию. Следите за действиями охраны. Одетой ли она выбегает из караулки? Куда вставляет магазин — в автомат или в дамскую туфельку? И только после проявления явных свойств — расторопности, вороватости, самоотверженности и дебилизма — жалуйте своих бойцов кнутом и пряником.

Моделируйте нештатные ситуации, придумывайте немыслимые стихийные бедствия. У нас в донских станицах до самых перестроечных времен неплохо срабатывал уличный крик: «Станичники, войско в походе! Казаки Дон делять!». Многие инстинктивно выскакивали на улицу.

Мы с пацанами устраивали учения жильцам нижних этажей родного поселка. Устройство для инъекции адреналина называлось «стукалочка». Стукалочка состоит из четырех частей: длинной нитки, гайки, канцелярской кнопки и добровольца-смертника. Конец нитки продевается в дырку кнопки и завязывается узлом. Гайка привязывается в полуметре от кнопки. Готово!

В безлунную ночь кнопка втыкается в верхнюю перекладину оконной рамы «немецкого штаба». Гайка зависает в центре стекла. Нитка протягивается в укрытие. Самоотверженный партизан дергает ее в такт сердцебиению. Гайка стучит: «Тук-тук-тук! Вы спите, фашисты? Пора вставать!».

Сонный бюргер (после вечерней смены и заупокойной рюмки) высовывается в окно: «Was ist das? Nicht schissen!». В ответ — тишина. Только ветер гудит в проводах, тихо звезды мерцают. Семья полицая засыпает настороженно. И опять: «Тук-тук-тук…»… На третий-пятый тук у «немца» вырабатывается неплохая реакция, короткий старт. Партизан молодой еле успевает спастись бегством на островке посреди необъятной лужи.

После такой тренировки субъект восстанавливает природные рефлексы, годится для продолжения службы в SS (не путать с нашим СС — Страшным Судом).

Глава 59

Поощрение и наказание слуг

Какие бывают поощрения и наказания? Мы уже писали о юбилейных медалях и выговорах перед строем. Награда может быть также более теплой, бытовой, семейной. Рекомендуется «привечать» отличника добрым словом. Идете по двору, а он стоит: «Здравия желаю, ваше благородие!». А ты ему тоже, с улыбкой: «И ты будь здоров, Вася, не кашляй!».

Для выражения благодарности и доброго отношения не нужен обширный лексикон. Нет нужды забивать голову куртуазными фразами. Чувство, если оно искреннее, может быть выражено любым звуком или жестом. Чекист-воспитатель Антон Семенович Макаренко умел произносить словосочетание «Собаки вы!» в 102 интонациях — от бешеного сторожевого лая, до ласкового отеческого мурчания.

Мой квартирный хозяин дядя Вася (тюремный охранник) называл свою трехлетнюю внучку «маленькая сволочь». В его голосе при этом звучала безграничная нежность.

Важно помнить, что поощрение и наказание не есть абсолютные величины. Они, как ничто другое, подчиняются формулам и тезисам теории относительности. Вот, например, ситуация.

Бригадир ваших овощеводов вырастил рекордный урожай хрена. Вовремя убрал продукт. Аккуратно очистил хреновый корень, заготовил впрок. Лист использовал при засолке капусты. Остатки листа высушил, перетер, разложил в бумажные пакетики и вывез на базар на собственном «жигуленке». Там он продал таинственный порошок под видом приворотного зелья, деньги аккуратно пересчитал и принес вам.

Бригадир вашей полевой братвы поперся на стрелку на хозяйском БМВ без разведки местности, попал в засаду, вырвался поцарапанный, прибежал к вам скулить и оправдываться.

Если вы отнимите у боевика битый БМВ и отдадите агроному, а в его новенькую десятку всунете нашкодившего хлопца, — это будет поощрением полеводу и наказанием силовику. Понижение статуса машины — гораздо больнее, чем лишение машины вообще. Представляете, как будут ржать соседские бандиты, когда ваш незадачливый боец выедет на люди в консервной упаковке?!

Хреновод тоже хорош будет в БМВ! И кто заметит заклеенные изолентой пулевые пробоины? Кто прочтет матерные стихи, нацарапанные врагом на капоте?

Особенно строго карайте рецидив. Случайную оплошность может совершить даже опытный волк: «Акела промахнулся!». Но, если брак повторяется раз за разом — это уже диагноз. Исправить такой порок, как правило, нельзя. Не окупается глубокая хирургия. Проще переквалифицировать нарушителя, отстранить от хлебного или женского места.

Глава 60

Изгнание

Неисправимый вор, прелюбодей, пьяница изгоняется со двора без жалости. Но в процедуре изгнания могут быть нюансы. Если вам удастся их учесть — хорошо.

Например, слуга замечен в воровстве медных денег. Вы его отчитываете, прогоняете спать до заморозков на сеновале. Снова ловите на расхищении нищенской милостыни. И решаете этого мерзавца гнать даже с сеновала. Но нужен третий случай — для любимой Богом троицы. Вы нечаянно роняете на крыльце кошелек. Весь день подученные слуги переступают брезгливо через его коричневую кожу. Наконец, под вечер кошелек исчезает. Вы готовитесь отдать команду о порке подозреваемого, об отсылке со двора с волчьим билетом. Но вдруг воришка входит к вам, ломая шапку.

— Вот, извольте, барин, осмотреть: не Ваш ли кошель с деньгами?

— Мой! — замираете вы удивленно.

В кошельке все на месте. Вот пятьдесят рублей пятью золотыми десятками. Вот рупь серебром. Вот мелочь медная.

Вы прощаете блудного сына.

Зря!

И не зря.

Нужно быть внимательнее, «барин»! Медь-то вы не сосчитали! А там как раз пятака и не хватает! Будь вы прозорливее, вы бы установили у парня клептоманию. И объект его болезни — медный пятак. Видно, в детстве больного было что-то связанное с прикладкой пятака к синякам, или помнит он пятаки на глазах покойной бабушки Арины Радионовны.

Короче, тут чистый Фрейд, а не грязный Бонд.

Но, допустим, вы настигли-таки жирную крысу. Ворует ваш повар сметану, хоть плач. Бидонами вывозит на рынок. Попробуйте перевести его на копку огорода. Вдруг он просто не умеет воровать картошку и огурцы? Может, он с молоком матери — зав. столовой — впитал сметанный рефлекс. А на свежем воздухе окажется вполне приличным человеком, будущим бригадиром, претендентом на БМВ?

А если все-таки изгнание неизбежно? Тогда действуйте так.

1. Ни в коем случае не объявляйте об отставке сразу. Поговорите с ключником, начальником охраны, ответственным лицом, хорошо знающим специфику работы изгоняемого.

2. Тщательно подготовьтесь к изгнанию. Проведите в каморке гада негласный обыск, — вдруг найдете вещи, пропавшие пять лет назад?

3. Проверьте и заблокируйте компьютер жертвы. Не дайте ему уничтожить важные файлы, или, что еще хуже, — утащить их с собой.

4. Затем предупредите основных домашних функционеров о нежелательности контактов и деловых операций с изгоняемым. То есть, организуйте внутреннюю изоляцию субъекта.

В момент объявления приговора будьте начеку, мало ли как среагирует на ваше решение дикая тварь.

Накормите кошку на дорожку, и — под зад ногой!

Некоторых, умеренно грешных, можно выдворять с рекомендательными письмами к не очень приятным господам.

От некоторых еще многие годы предстоит стеречься и ждать гадостей.

Глава 61

Что случается в хозяйстве

Вы заметили, должно быть, что в древней педагогическе основным приемом является повторение? Мать учения, так сказать? Регулярные возвраты к пройденному материалу, периодическая долбежка основных национальных понятий способствуют возникновению крепкого, пожизненного опыта. Так мы готовили бойцов Красной Армии, атомных подводников, чекистов-коммунистов. Так мы учили космонавтов. Они до сих пор взбрыкивают во сне: «Десять секунд. Полет нормальный! Отделение первой ступени! Справа по курсу айсберг! Отделение частей обшивки по правому борту! Дым в переходном отсеке! Вода в кают-компании!».

Пора и нам снова помолиться о дворовом порядке.

Беда современного хозяйства — в неисчислимости предметов. Их количество в сотни и тысячи раз превышает номенклатуру средневекового дома, намного превосходит запоминательные способности хозяина.

Помнить свои вещи важнее, чем их иметь! Это не парадокс: затерянная на десятилетия мелкая штуковина, практически не существует. Вы ее как бы и не приобретали. И даже хуже! Она лежит где-то рядом. Поглядывает на вас хитрыми крысиными глазками, похрюкивает ехидно. Разница между затерянной вещью и не купленной вовсе — как между женой в разводе и не «приобретенной» первой любовью. Почувствовали?

Ограничимся простым перечислением объектов хозяйского внимания.

«Всякому доброму домовитому человеку, которому Бог послал свое подворье или деревеньку, лавку в торгу или амбар, прииски и разработки полезных ископаемых, варницы и мельницы», — надлежит не есть, не спать, а бегать сторожевой собакой меж сундуками и производствами.

Вот «в деревне в пашенную пору не всего довольно припасено».

Вон тын попортился, полегла городьба в поле, во дворе, в огороде.

И уже сгнили нижние доски на воротах.

В семи дверях из семидесяти заедают замки. В трех не отмыкаются вовсе.

На трех постройках из десяти прохудились крыши — текут безбожно. Под остальные семь налетает мелкий снег при низовом ветре.

После листопада засорились водосточные желобы, вода с крыши льется под фундамент и заливает погреба.

Опять облезла краска на окнах, особенно с южной стороны… Тут автор берется за печень: Это не у Сильвестра в Благовещенском соборе крыша течет! Не в Грановитой палате (окна на восток) рамы облупились! Это у меня!

Черт бы драл эту южную сторону. Особенный террор производит господин Пушкин. Едва установится его любимая погода, едва мороз и солнце образуют день чудесный, как начинается дикий физический процесс. Массив рамы, охлажденной до минус двадцати градусов, ссорится с поверхностью, нагреваемой солнцем до плюс двадцати. Происходит разрыв. Поверхность лака или краски лопается, скручивается сырным ломтиком, отшелушивается русалочьей чешуей.

Современными средствами сделать с этим ничего нельзя. А старинными средствами — легко! Главное, забыть о новых технологиях, не поддаваться на тиккурильскую рекламу. Вот старый рецепт.

Свежеоструганную поверхность пропитывают обычным растительным маслом и оставляют на год. Дерево сохнет, морщится, расправляется, дышит. Постное масло дышит вместе с ним, но не дает воде проникать в поры.

За зиму масло вымывается. Теперь слегка ошкурьте поверхность и покройте плохой олифой. Плохую олифу выпускают полукустарные провинциальные заводики с допотопной технологией. Плохость ее состоит в недостаточной проварке, а главное свойство — в долгом высыхании. Плохая олифа липнет и через год и через два. После двухлетнего отстоя и эта олифа смывается. Теперь снова шкурьте, покрывайте раму нормальной олифой. После высыхания можно красить ее мягкой краской, желательно на водной основе. В таком виде ваши окна как-то переживут пушкинский полдень.

Но идемте дальше по нашему двору. Что у нас еще нехорошо?

В избе рассохлась мебель: лавки, стол, окна, дверь.

Потерлась дверная цепь. Аналогично ослабла медвежья. Вот-вот косолапый отправится бродить по станциям метро.

Прогнили и грозят обвалиться перекрытия погребов и ледников, бани и мосты через речку.

Прохудилась рабочая одежда, слуги ходят в рванье, стыдно смотреть!

В кухне нарушены все мыслимые правила безопасности. У очага не набит железный лист, помещение не проветривается, в печи трещина, по углам из крысиных нор сверкают жадные глаза, все краны текут.

Унитаз качается, все петли скрипят.

В гараже воняет бензином, огнетушителя не видать.

На сеновале опять полно окурков. Запасы конопли исчезают странным образом.

Кто-то из слуг накручивает междугородку. Счета за телефон пухнут от немыслимых казаней и рязаней.

Телевизор перестал показывать именно футбол! Чертовщина!

Во дворе тоже бардак.

Бродят кони, коты прыгают под ноги. Фамильные грабли у крыльца постоянно взведены в боевое положение.

Что со всем этим делать? Бросить? А как же заветы предков, наследие веков, судьба потомков?

Вот и приходится тянуть лямку.

Так что, давайте не запускать хозяйство, вовремя жечь старый хлам, раздаривать обноски общественным организациям, сдавать читанные книги в тюремные библиотеки.

Глава 62

Налоги, подати, пошлины, акцизы, отчисления, взятки

Итак, ваше хозяйство готово к автономному плаванью. Команда подобрана и обучена, запасы засечены в лед, оружие заряжено, готово к обороне.

Но вот беда! Под воду не спрячешься, под облако не подвесишься!

Есть у вашего ковчега большой недостаток. Это — приписка к порту, домашний адрес, табличка с именем краснознаменного бандита, порядковый номер на солнечном боку. По этим ярлыкам, как по высунутому из воды перископу, вас легко находят черные вороны русской жизни...

Ворон живет триста лет. Эта казенная птица накопила огромный опыт слежения за нашими действиями. Если разговорить среднестатистическую ворону из провинциальной конторы, можно распознать в ее хрипе понятия конца 17 века. Эта птица подготовлена по имперским правилам эпохи Петра. Ее не очень-то подобьешь на либеральные прыжки. А ее мама родная — и вовсе татаро-монгольского призыва. Эта помнит и норовит применить законы Чингисхана — со смертной казнью по 14 статьям… Войдите ранним утром в Александровский сад у Московского Кремля. Станьте лицом к зубчатой стене. Замрите.

Слышите? Справа от Боровицких ворот сквозь речной туман приближаются звуки подков. Так цокал в свое время основатель Москвы Юрий Долгорукий. Это, небось, его дух и едет! — осмотреть свое хозяйство, пока туристов нету.

Уже слышен тяжкий храп бронзовой лошади, подрагивает земля, головки голландских тюльпанов и струи манежных фонтанов колеблются балла на три. В самом нижнем слое тумана начинается обеспокоенное шевеление, и вдруг у земли разом прорисовывается огромная стая черных птиц. Это — кремлевские вороны. Они всегда здесь. Забавно наблюдать за их прогулками, охотой, возней у мусорных урн. В их походке, заложенных за спину крыльях, грозных арийских клювах угадывается тысячелетняя генетика, вековая личная память каждой птицы.

Вот этот, с красным глазом, клевал глаза в черный месяц Стрелецкой казни. Этот — провожал в последний путь Разина и Пугачева. Этот — специалист по современному периоду, его любимое блюдо — расстрельное содержимое начала 20 века.

Но, чу! Старожилы Кремля встрепенулись! Это значит, они чуют кого-то старшего, ибо только возраст в авторитете у переваливших столетний рубеж. Значит, точно: едет долгорукий Хозяин. Князь Юрий пересчитывает зубцы на стенах, могильные камни, башни и мосты. Считает ворон.

Но звук сегодня какой-то неровный. А! — это не одна лошадь идет. Два комлекта подков рассыпаются дробью. Значит еще один, последний Юрий сопровождает первого. Считают на пару! Хозяева!

Тут из тумана показываются прекрасные, но не бронзовые, а буланые кони. И едут на них не князья, а патрульные менты. Один — толстый, другой — кривой. Оба с усами.

Вороны теряют стойку «смирно» и начинают бродить нарочито развязно. Молодые кони осторожно переступают реликтовых птиц. История России продолжается!

Но ближе к телу.

Все это воронье казенное норовит выклевать глаз зазевавшемуся путнику — предпринимателю, обывателю, наблюдателю.

Учитель 450 лет назад понимал, что с системой не поспоришь, не перекаркаешь ее ловчих птиц. Проще заплатить то, что не спрятано. Вот что платили тогда и что платится по сей день. Чего мы с Сильвестром забыли, добавьте сами.

«Всякому человеку со своего подворья или с лавки» следует уплатить:

— земельный налог,

— дань местным бандитам со всякого угодья, — пошлину федералам,

— оброк муниципалам,

— государственные целевые подати: за дорогу, за кубики лошадиного желудка и лошадиные силы двигателя, за квадратные метры и количество жильцов, — за недвижимость,

— за «использование природных ресурсов»… Сюда еще следует добавить многочисленные платежи за реальные и мнимые услуги, за кредиты. Приплюсовать возврат самих кредитов.

Главное в деле платежей — их своевременность.

Нам советуют долгов «на себе не задерживать, не копить», рассчитываться «не вдруг, а платить ранее срока. При этом ты без страха живешь, голову лишними цифрами не забиваешь, ничего не перезанимаешь, спишь спокойно.

Нужно еще помнить о пенях и штрафах, о судебном преследовании со стороны легальных кредиторов, о скорости полета пули под давлением пороховых газов — из расположения черных банкиров.

Добросовестные плательщики умирают своей смертью, в домашних тапочках, под свист голливудских пуль. Рисковые люди провожают их в последний путь с холодной спиной. Им еще жить и жить под страхом расплаты.

Дети своевременных плательщиков остаются чистыми по совести и голыми по деньгам. Они тихим словом поминают папашу, раскрывшего на смертном одре код банковского счета подозрительной тетке из «социальной службы»… У нас за двором протянулся ряд гаражей. У одного из них в жаркий полдень стояла черная «Волга» с посеченными боками. Группа из пяти-шести человек — мужчин в темных пиджаках, женщин в черных платках — стаей кремлевских ворон облепила машину. Они совершали вокруг нее странные возвратно-поступательные движения.

— Кто это? — спросил я.

— Это Козловы. Они папину «Волгу» шлифуют. Ее гравием побило в каких-то гонках.

— А чего в трауре?

— Папа Козлов повесился в СИЗО. Оставил им «Волгу», квартиры, дома, деньги на сберкнижках и в тумбочке. Они ему так благодарны!

— За «Волгу» или за квартиры?

— За то, что повесился.

— ?!

— Он был директором городской нефтебазы и попал под следствие. Светил расстрел, или 15 лет. И то и другое — с конфискацией. При его двух инфарктах 15 лет — тоже вышка. Само обявление конфискации — верный третий инфаркт. Прямо в зале суда. Так он решил до суда не доводить. «Выбыл» из дела. Подельники свалили на него все грехи, семью не обобрали, а даже обласкали черной кожей. Конфискация теперь невозможна. Семья ему за это так благодарна, так благодарна!

Вот так!

Надо вовремя платить по долгам, ребята, не оставлять их детям!

Глава 63

Еще о хранении продовольствия

Эта глава — третий или пятый круг напоминаний о сбережении еды. «Еда должна храниться в новых, непомятых, герметично закупоренных сосудах или в бочках под рассолом. Рассол должен полностью покрывать еду. Для этого в бочку опускают деревянный кружок, сверху кладут гнет — здоровенный камень килограммов на шесть.

Огурцы придавливают не кружком, а решеткой. Сливы и лимоны — тоже. Под решетку прокладывают слой камыша.

Еженедельно с поверхности рассола, с гнета и верхних продуктов смывают плесень. Испарившийся рассол доливают.

Мясные и рыбные засолки наиболее опасны по гниению, их нужно хранить в леднике. Копченое и вяленое мясо, также подвешенное в леднике, временами полагается выносить на сухой воздух — в темный сарай.

Внимательно обнюхивайте рыбу. При первых признаках «духа» промывайте ее, вывешивайте на просушку. Старую сухую рыбу можно толочь в ступе для постных блюд.

Рыбу горячего копчения хранят подвешенной в рогоже, сухое филе — на полке.

Все напитки хранятся в леднике. Не допускайте воздуха под пробкой.

Для любой еды напоминаем правило — в первую очередь поедайте и скармливайте «тронутый» продукт.

Почти так же следует хранить одежду. Летом ее прожаривают на солнце, перекладывают в сундуках тканями, простынями и т.п. Пересыпают нафталином. В шкафах покрывают чехлами.

Подмокшее под худой крышей сено выносится в сухую солнечную погоду на воздух, перетряхивается, укладывается обратно. И крышу не забудьте починить!

Ежедневно проверяйте замки, коды, печати. Обращайте внимание на боковые и задние стенки сундуков и шкафов. А то замок на месте, а денежки — тю-тю.

Аналогичный обход совершайте на ночь. Вообще-то, в нормальных воинских частях обходы совершаются круглосуточно с интервалом в три часа. На особых объектах — непрерывно, с докладом о каждом витке обхода.

Проверяйте бочки, трубы и стоки на протечку.

Если вам нужно поощрить или наказать человека из личного чувства, помните — обход поместья предоставит вам гарантированный повод и для того и для другого.

Глава 64

Русское меню

Содержание этой главы не имеет отношения ни к литературе, ни к гастрономии. Это не текст в привычном смысле слова, а зомбирующая русская мантра. Ее не следует понимать буквально. Не стоит разбирать смысл слов, незачем их запоминать. Просто сделайте звук погромче и слушайте, как слушали когда-то рок-н-ролл. Через некоторое время вы почувствуете, что жизнь прекрасна, что вы владеете самым поэтическим языком в мире, что традиции вашего народа великолепны и вечны. У вас рассосутся спайки в желудке от недоедания осетрины, снизится тяга к алкоголю и наркотикам.

Итак, мы начинаем!

«Лебеди, потрох лебяжий, жаравли, цапли, утки, тетерева, рябчики, почки заячьи верченые, куры рассольные, пупки, шейки, печенки курячьи, баранина рассольная, баранина печеная, уха курячья, каши, солонина, языки, лосина, зайцы в сковородах, зайцы рассольные, котлеты заячьи, куры верченые, черевца куриные, пупки, печенки курячьи, жаворонки, потрошок, бараний сандрик, свинина, ветчина, караси, сморчки, кундумы…»… А где глаголы, где сказуемые? Что делают эти лебеди-кундумы?

А ничего. Они просто есть или были на белом свете. Я читаю вам их имена в торжественной тишине, как попик в деревенской церкви читает заупокойный список своих односельчан: Логвин, Агафья, Катерина, Хрисанф, Петр, Иван, Алексей, Иосиф… Чтобы помнили.

«А на ужин подают студень, рябчиков, зайцев печеных, уток, рябчиков верченых, тетеревов, баранину, зайцев рассольных, кур верченых, свинину, ветчину...»… Никто не шевельнется в нашем домашнем храме! Все слушают в благоговении. Даже сын-двоечник, выпоротый по главе 59, перестал всхрюкивать. Лишь вдали, за полем ударит иногда вечерний колокол, да щелкнет свеча под иконостасом… «А в пасхальный мясоед еда подается рыбная: сельди паровые, щуки паровые, лещи паровые, лососина сухая, белорыбица сухая, осетрина сухая, спинки стерляжьи, белужина сухая, спинки белужьи, спинки белорыбицы пареные, лещи пареные, уха шафранная, уха окуневая, уха из плотвы, уха из леща, уха из карася...»… Кто-то шумно сглотнул. Небось, представил мартовское пиво из ледника под сухую лососину. «Выпил». Пожевал ртом. Затих… «...Белорыбица свежая, стерлядина свежая, осетрина свежая, головы щучьи с чесноком, гольцы, осетрина шехонская, осетрина косячная...»… Знаете ли вы, дорогие читатели, что щука, как и кремлевский ворон, живет 300 лет? Если изловить щучку-старушку, то вполне может оказаться, что она как раз и есть та самая героиня народной сказки, ублажавшая Емелю еще до изобретения автомобиля и медвежьего дембеля. Если ее разговорить, она расскажет нам, как готовили щучьи головы с чесноком при участии ее родной бабушки. Вот ведь, как все близко на нашей русской земле! Как тесно в нашем русском времени!..

«В Петрово разговение подаются: щуки паровые, лещи паровые, сухая рыба лососина, белая рыбица, осетрина, спинки стерляжьи и звенья белужьи, спины белорыбицы пареные, уха щучья с шафраном, уха черная из векши, запеченые окуни, плотва, уха из пескаря, уха из леща, уха из карася, тавранчук осетровый, тавранчук стерляжий...»… — Эх, сколько водки под это можно выпить!

— Цыц, богохульники, водки тогда еще не было!...

«Белорыбица свежая, стерлядина свежая, стерлядина живопросольная, осетрина свежая, осетрина просольная, щучина живопросольная, головы щучьи с чесноком, гольцы, стерлядина вислая, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы вареные, печеные, сушеные, щи, караси, раки…»...

Вот кого-то уже проняло. Человек размахивает руками — он представляет себя белым лебедем, пикирующим с небес на серебряное блюдо… «С Петрова дня в мясоед подаются: лебеди, потрох лебяжий, жаравли, цапли, утки, почки заячьи, языки говяжьи верченые, грудинка баранья, куры рассольные, пупки, шейки курячьи, баранина печеная, уха курячья, говядина рассольная, юрмы, солонина с чесноком, солонина с зеленью, гужи с чесноком, гужи с зеленью, полотки гусиные, полотки утячьи сухие, солонина старая, языки говяжьи сухие, языки лосиные, просто лосина, зайцы ярые в сковородах, зайцы в лапше, зайцы в рассоле, почки заячьи в рассоле, печень заячья, куры верченые молодые, пироги заячьи, пироги слоеные, сальники, говядина, котлеты говяжьи, мясо вепря, ветчина, котлеты свиные, рубцы, кашка, сычуги, минты кривые…»… Прикормленный ко двору ОМОНовец нервно озирается и щелкает предохранителем. Не беспокойся, кривой брат, слушай дальше, уже к десерту подходим… «…тукмачи, лапша, караси, кундумы, щи с кашей, блины сырные, пироги, оладьи, кисели, каши, сливки, сыры губчатые, молоки вареные, молоки с хреном, караваи ставленые, караваи блинчатые, караваи битые…»… — Ну, раз у них даже караваи — битые, то ничего, — успокаивается Кривой Мент.

«В Богородичное говение на стол подаются: капуста кислая с сельдью, икра всякая (ставится рядом), белужья спинка ветряная, лососина с чесноком (зубками), осетрина шехонская, белая рыбица, семга провесная, спинка осетра, спинка стерляжья, сельди паровые, щуки паровые, стерляди паровые, лещ паровой, спина семги, уха налимья с шафраном, уха окуневая черная охлажденная, уха щучья, уха стерляжья, уха карасевая, уха окуневая, уха из плотвы, уха из леща, тавранчук осетровый; в передышках дается каравай, стерлядь, пироги, пирожки в масле ореховом (пряжены с горошком), оладики в ореховом масле кисленькие, пироги подовые кисленькие с горошком, пироги с маком пряженые большие в конопляном масле с горошком, большой пирог с маковым соком, пирог с сигами, соминый пирог, пирог с сельдью; промежутки между блюдами «пересыпать» блинками...»...

Уж нескольким медитирующим плохо. Или хорошо?...

«В Богородицын мясоед подаются: лебеди, потрох лебяжий, журавли, цапли, утки, грудь баранья верченая с шафраном...»...

Тут кое-кто замечает, что меню Петрова мясоеда и мясоеда Богородицы списаны друг с друга. Люди немного успокаиваются, чувствуют, что список блюд конечен, разнообразие не грозит рассудку...

«А на ужин в Богородицын мясоед подаются: зайцы печеные, буженина, квашенина, головы и ноги свиные, полотки, зайцы соленые...»...

— Бедные зайцы! — вздыхает кто-то.

«А после Семенова дня уже не подаются: юрем, печенки бараньи и груди бараньи...»...

Слушатели начинают переступать ногами и дышать легче...

«А с Покрова подаются: гуси верченые и гуси на вертеле»...

— Гуси-гуси, га-га-га, — декламирует двоечник.

Тут пластинка заскакивает и выдает новый круг про рыбный стол на Богородицын мясоед. Видно, очень нравится старушке-Богоматери запах рыбной кухни, взлетающий до небес. Вряд ли галилейской деве подавали столь разнообразную пищу апостольские рыбаки Генисаретского озера...

«А в мясоед Госпожи еда подается рыбная: сельди паровые, щуки паровые, лещи паровые, сухие рыбы, лососина, белая рыбица, осетрина, белужина, спины осетра, спины белуги, спины стерляди, уха шафранная, уха черная, уха окуневая, уха плотвяная, уха из леща, уха из карася, тавранчук осетровый, тавранчук стерляжий...»...

— Что за тавранчук такой, — думает Госпожа Богоматерь, — надо у мальчика спросить...

Дева забывается бесплотной дремой и пропускает цикл о присоленной рыбе, поедаемой в ее честь безразмерными русскими.

«А после Семенова дня не подается сухая рыба. Зато прибавляется каравай, поросята и утки».

«А с Дмитриева дня прибавляются многие виды ухи из зимних заготовок рыбы».

«В Филиппово говение подаются: сельди паровые, сельди свежемороженные, лещи паровые, спины белорыбицы, спины лосося, спины белуги, спины семги, стерляди паровые, сиги, ладоги паровые, караваи, поросята, утята, уха шафранная, уха черная, печень, молоки, уха окуневая, уха плотвичья, уха лещевая: уха карасевая, тавранчук белужий, тавранчук осетровый, тавранчук севрюжий, тавранчук стерляжий, уха с мешочками, уха с толчаниками, уха стерляжья, уха из судака, уха из потрохов стерляжьих».

Тут уж и меня начинает зажимать под желудком, в глазах проплывают неопознанные тавранчуки, паровые сельди дымят трубами на донском фарватере. Но я продолжаю декламировать в надежде, что кто-то из читателей на полном серьезе исполнит хоть часть этого убийственного и разорительного календаря. Я же русский. Я для русских пишу. А от нас, русских, всего ожидать можно...

«А рассольного подается: белая рыбица, лососина, налимина, стерляди, осетрина, головы стерляжьи, головы щучьи с чесноком и с хреном, стерляди жареные, щуки отварные, лини, окуни, плотвицы, лещи рассольные, щучина живопросольная, трубы, схабы белужьи, сельди жареные, осетрина шехонская, осетрина косячная, осетрина длинная, пара щей: с ухою свежей, да с ухою осетровой».

Меню Великого мясоеда после Рождества Христова (это и наше Великое Обжорное Время!) сначала начинается знакомо: «Лебеди, потрох лебяжий, гуси верченые, тетерева…», потом в него вплетаются новые ноты: «…куропатки, солонина с чесноком и зеленью, лосина, осердье лося в рассоле, осердье крошеное лосиное, губа лосиная, печень и мозги лося…»… Толстый прихожанин тургеневского типа начинает сопеть. Он подсчитывает в уме, сколько стоят лосиная лицензия, что возьмет егерь, почем нынче патроны на крупного зверя. Но тут звучит знакомая песня о зайцах и трын-траве: «…зайцы сковородные, зайцы рассольные, куры верченые, потрох гусиный, говядина и свинина на вертеле, ветчина, калбасы, желудки, гуси и куры на вертеле (гриль), минты кривые (щелчок затвора), тукмачи, лапша, караси, кундумы, щи».

Охотничьи страсти вновь сменяются рыбацкими:

«В Великий же мясоед после Христова Рождества подается рыба: сельди паровые, сельди свежемороженые, лещи паровые, спины белорыбицы, спины лосося, спины нелмежьи, спины семги паровые, стерляди паровые, сиги, ладоги паровые…»… Тут мне в голову приходит мысль, что Христа пытали неправильно. Этого прожженного типа нечего было допрашивать в одиночку. Нужно было хватать всю компанию, прямо у стола Тайной Вечери. Слабым звеном в цепи апостолов был не Иуда, а рыбаки — Андрей (кличка «Первозванный«) и брат его Симон-Петр (кличка «Кремень»). Этих нужно было отделить и колоть вот этим нашим текстом. Как раз сейчас, на великом рыбном меню Христова Рождества они сломались бы, как Бог свят!

«Уха шафранная, уха черная, уха щучья с перцем, уха окуневая, уха плотвичья, уха из леща, уха из карася, тавранчук белужий, тавранчук стерляжий, уха с мешочками, уха стерляжья, уха из судака…»… Первым не выдерживает Первозванный. Уха из судака вспыхивает в разгоряченном мозгу булгаковской цитатой: «Судачки а-натюрель!!!». Ресторанный крик Искусителя еще звучит сквозь серный дым пожарища, а братья уже вопят в беспамятстве: «Учитель! Учитель!! Спаси нас!!!».

— Ага! «Учитель!» — записывает Кривой Мент на клочке палестинского пергамента, принимает 30 кесарийских денариев, бросает лист в огонь. Но рукопись не горит, и пытка продолжается:

«Малосольная рыба: лососина, нельмина, стерлядина, осетрина, головы стерляжьи, головы щучьи с чесноком, окуни, плотвицы, лещ, щука с хреном, щука живопросольная, трубы, схабы белужьи, сельди жареные, осетрина шехонская, осетрина косячная, осетрина длинная, щи».

Слово «щи», звучащее в конце каждого раздела, как «аминь», приводит испытуемых в чувство, будто их после просолки заживо и прожарки с чесноком, действительно окатили ледниковой ендовой кислых щей.

Андрей и Петр переглядываются: «Лучше на крест!».

Иудеи уходят своей дорогой.

Русские стоят насмерть!

Взвывает дудочка нашего исконного, лесного Пана, время перескакивает на тысячу лет вперед от Рождества, но и на тусячу лет назад — от наших рыбных дней. Вспыхивают огни языческой Масленицы, и хор русалок поет весело, игриво, музыкально:

«Как на Пана именины испекли мы каравай, да и хворосты, орехи, ельцы, ядра, шишки, сыры губчатые, молоки вареные, сыры сметанные сухие...»… Грешные утопленницы ходят среди молящихся, срывают с них кресты, другую верхнюю одежду, присаживаются на колени, пытаются «блясти». Самым стойким, как ни странно, оказывается Кривой Мент.

А, понятно! — у него крест очень уж массивный, золотой. Он достает из широких штанин пистолет Стечкина. Дамочки с визгом растворяются в тумане, подхватив чешуйчатые бикини. Христианство спасено.

«В Великое говение еда подается постная: хлебцы постные, икра паюсная, икра осетровая осенняя, икра осетровая свежая, икра стерляжья, ксени щучьи с шафраном, кашка белорыбицы, ксени лосиные, ксени щучьи черные, кашка из судака, кашка стерляжья, кашка севрюжья свежая, кашка белужья свежая, ксени осетровые свежие, ксени белужьи пресносоленые, ксени осетровые и белужьи сухие, снетки, пласты карасевые и язевые, икры вареные, икры пряженые, пупки сухие осетровые, пупки пресносоленые…»… — Пупки! — вздыхает Мент, — зря девок прогнал!

«… вязиги в уксусе, стерлядина бочечная, языки мокрые, стерлядина вислая, теши осетровые, теши белужьи, языки белужьи, осетрина шехонская, лапша гороховая, яглы с маковым маслом, горох чацкий, горох битый, пара щей, блины, луковники, левашники, пироги подовые с маком, кисели сладкие, преснечики»… Игрушечные, несерьезные эти «преснечики» переполняют чашу съедобного добра. Или зла.

— Господи! — выкрикивает Мент, вздымая ствол к Небу, — вразуми нас, грешных: что за тавранчуки такие, теши, ксени, яглы, русалки с хреном? — нет мочи терпеть!

Но Небо безмолвно, звездно, полнолунно. Слышно, как за 400 верст отсюда плещется чудный Днепр при тихой древнерусской погоде. Только смех русалок, только сдавленные, дразнящие крики щекочут усталый слух: «Тавранчук — не Шевчук, Тавранчук — не Бондарчук!»… — Зря шлюх не допросили, — резюмирует расстроенный Мент.

Глава 65

Рецепты прохладительных и горячительных напитков

Русских часто обвиняют в православной недостаточности, в языческих рецидивах. Это логично. Не сходится схема христианского аскетизма с нашей развращенной кухней. И если бы нам еще давали регулярно поедать пищу телесную, мы бы чаще задумывались о душе, устраивали разгрузочные дни. Но власти православные организуют нам длительные периоды столового воздержания. Вот язычество «живопросольное» и перерастает в национальную идею. И жаждем мы не царства небесного, а изобилия земного, по вполне понятным рецептам.

Вот они.

Мед отборный (основной рецепт). Взять одну часть меда-сырца, добавить шесть частей теплой воды. Процедить раствор через сито. В каждый пуд (16 кг.) напитка положить по полумере хмеля. Варить. Пену снимать ситом, крышкой не накрывать, следить за чистотой поверхности. Когда половина объема выпарится (!), остаток остудить до комнатной (летней) температуры. Краюшку хлеба перетереть с дрожжами, смешать с патокой (сахарным сиропом) подержать несколько часов в тепле у русской печи и влить в основной раствор. Когда мед начнет бурно играть, немедленно его слить в бочки через сито и поставить в ледник на хранение. Таким образом, у вас получится игристый напиток с подавленной реакцией брожения.

Мед белый. Готовится из засахаренного меда. Засахаренную часть снять, развести теплой водой один к четырем, взбить миксером до исчезновения медовых комков. На пуд раствора — четверть меры хмеля. Дрожжи — как обычно. Когда начнется активное брожение, процедить. Держать в тепле и пробовать ежедневно. Как поспеет (по вкусу и градусу) — сливать в бочки.

Мед Паточный. Паточный мед (легких сортов, например «майский») разсытить впятеро (добавить четыре доли теплой воды), процедить. Добавить на каждые три пуда (48 кг.) раствора меру хмеля и заквасить дрожжами. Далее, как обычно: заиграет — процедить, держать в тепле до вкусовой готовности, сливать в мелкую посуду, и в ледник.

Мед Простой. Обычный (летний) мед развести водой вшестеро, процедить чисто, добавить на пуд меда по полумере хмеля, заквасить дрожжами; заиграет — цедить, поспеет — сливать в бочки.

Мед Боярский. Мед прямо с вощиной разбавить вшестеро, хмеля добавить двойную дозу (мера хмеля на пуд меда), добавить дрожжи и квасить неделю. Процедить. Дальше в этом растворе будет идти медленное брожение. Оно форсируется добавлением сахарного сиропа или медовой патоки. По готовности слить на хранение.

Мед с Пряностями. Приготавливается по рецепту Меда Простого. После процеживания и слива на хранение, в малые бочки через пробочное отверстие опускаются на нитке полотняные имбиря, муската, гвоздики и т.п. Пробки затыкаются, «чтоб из бочек дух не выходил».

Мед Ягодный. Взять любые ягоды (сколько видов ягод — столько ягодных медов!). Залить в котле готовым «Простым Медом», варить помешивая до раскипания ягод. Отстаивать ночь. Получится медово-ягодный концентрат, который по вкусу добавляется в готовые меды предыдущих сортов. В концентрате бродильный процесс убит кипячением, в меде с фруктовой добавкой он продолжится по «новой формуле».

Морс Ягодный. Любые ягоды залить водой и кипятить, помешивая, чтоб не пригорели до полного разваривания. Отстоять ночь от гущи, слить в бочонок, пропаренный от остатков дрожжей, пива и прочих бродильных остатков. Хранить в леднике. По сути — это обычный армейский компот.

Квас Простой Медовый. Медовую патоку развести вчетверо, процедить, заквасить «простым мягким калачом. Имеется в виду, что калач сам печен на дрожжах. Квасить до вкусовой готовности, сливать в бочонок. Хранить в леднике.

Пиво Простое с добавками. Пиво простое (см. главы 49-50) подкармливается добавками. После варки, остоя с дрожжами и процеживания, отделить ведро пива, налить в котел, добавить «большую гривну» (граненый стакан) патоки медовой. Довести до кипения (брожение убито). Остудить, разлить в бочонки.

К такому пивному изобилию нужно же и закуси какой-то приложить. Перечислением стерлядей пиво не заешь. Но пару рецептов самых коронных блюд нам прислали.

«Мазуня» — паштет из редьки. Редьку, здоровую на вид, нарезать тонкими ломтиками параллельно оси хвостика. Нанизать ломтики (обязательно с хвостового края!) на нить и провялить на солнце или над русской печкой после выпекания хлеба (остаточный жар), не допуская съезжания кружочков друг к другу. Подсушенную редьку досушить на обычном воздухе до твердости, протолочь, просеять через «гривенное» сито. Не в смысле, что гривенник пролазит в ячейку, а — из коского волоса, из гривы. Порошок сложить в горшок. Сварить сироп, снять с него пену. Добавить сироп в порошок редьки в пропорции один к одному.

Добавить мускатов, гвоздики, душистого перца и шафрана по вкусу, чтобы ни один из компонентов не выпирал в общем букете, но чувствовался ощутимо (тонко задумано!). Теперь состав запечатывается в горшке тестом, парится в медленной русской печке два дня и две ночи. Блин-крышка при этом, естественно, каменеет. Посмотрите на готовый продукт. Если редкий — добавьте еще редечной муки. Индикатор правильной густоты — «как корсячная икра».

Как кушать, не указывается. Видимо, можно намазывать на хлеб. Или ложкой!

Редька по-Цареградски. Редьку очистить, протереть через терку, замочить на некоторое время для снятия горечи. Отжать, варить в воде. Снять решетом, чтоб вода стекла. Попробовать. Если горько, залить холодной водой, отжать до суха, опять варить в воде, опять отжать, пока не понравится.

Зимний вариант. Запас сушеной редьки толочь, тоже варить в трех водах. Добавить патоки, перца в меру, чтоб было не горько, но «слышно», прибавить иных пряностей, скатать в катышки и обжарить.

Жидкий вариант. Протереть редьку сквозь мелкую терку, сварить, отжать; мед развести втрое, чуть-чуть добавить перца — как в катышки.

Готово. Очень легко теперь ощутить себя Императором Цареградским-Константинопольским, жуя на закате шарики медовой редьки.

Вот так. Семь «тяжелых» медов, морс-квас-пиво, да две закуски из редьки.

Глава 66

Консервирование овощей и фруктов

Редька. Редьку потолочь (протереть), провялить, вымачивать 3 дня, отжимая в трех водах, положить в нее патоки с пряностями.

Арбузы. Мякоть арбуза протереть через «гривенное» сито, погасить щелоком (содой), не торопиться варить, пусть постоит.

Приготовить арбузные дольки: середку с семечками вырезать, оставить красной мякоти на два пальца, а кожу срезать «чуть толще бумаги». Положить в раствор соды, пока готовится сироп.

Заготовленную для патоки протертую арбузную мякоть подогреть, положить в нее пряности: перец, имбирь, гвоздику, корицу, цвет мускатный или мускат, — и проварить, перемешивая, чтоб «патоки не пережечь». Теперь положить арбузы в патоку.

Некоторые предпочитают проваривать арбузные дольки в содовом растворе, а уж потом класть в патоку.

Дыни. Дыни нарезать дольками, мякоть срезать наполовину, корку очистить тонко. Держать в щелоке сутки. Уложить в патоку с пряностями, как для арбузов, но обязательно мякотью вверх.

Некоторые хозяйки предлагают держать дыню в патоке, пока последняя не «оживет» — слегка забродит. Тогда патоку сменить. И так повторять, пока в течение недели раствор не останется спокойным., тогда бросать пряности.

Яблоки кузьминские. Тут прямо песня у них получилась:

Яблоки кузьминские,

Целые не битые,

И без червоточины,

Вымыть неспеша.

Хвостики подрезать

И за эти хвостики

Осторожно в бочку

Ставить, не дыша.

Потом лирику заливают паточной сытой, как в прошлых рецептах, только воды в нее нужно лить меньше — не «вшестеро», а «втрое».

Яблоки наливные и зимние — «Скрут». Белый налив и Скрут, чистые и не побитые, класть в небольшие бочечки ведер на 5; брать осторожно, не более одного яблока в руку. Залить паточной сытою один к четырем. У бочки воронку не закрывать, «чтобы кислый дух выходил».

Вишня. Просто залить неразведенной патокой, да и все!

Яблоки белые Можайские. Белые Можайские яблоки, чистые, не битые, да груши сорта «Дуля» залить неразведенной патокой в просмоленных корчагах.

Мармелад ягодный ассорти — «Леваш». Леваши ягодные — черничные, малиновые, смородиновые, земляничные, брусничные и из других ягод делаются так. Ягоды разварить в кашу, протереть сквозь сито, залить патокой и варить, помешивая для выпаривания воды. Как только варево загустеет, лить его на чисто оструганные доски, намазанные патокой. Когда первый слой застынет, наливать второй — можно из других фруктов и другого цвета. Слоев можно делать 3-5. В принципе они должны застывать на солнце без всякого желатина. Но если с погодой не повезло, досушивать мармелад у печки.

Когда вся слоеная конструкция подсохнет, ее скатывают в «левашные трубы» — мармеладный рулет.

Штука получается липкая, — хранить ее нужно в леднике. В новые времена для снижения липкости мармелад стали посыпать сахарным песком.

Пастила яблочная. Яблоки выдержать в «четвертной сыте» (патоке, разведенной вчетверо), чтоб она их получше пропитала. Долго парить, протереть сквозь сито, добавить неразведенной патоки, снова парить, беспрестанно мешая и уминая. Как будет густо, выложить на доску, смазанную патокой. Так нанести три слоя, промазывая каждый той же патокой. Внимательно следить за процессом подсыхания. Как только появятся признаки студенистости, нарезать массу медными лужеными формами «творилами» и выложить из творил на блюда, опрокидывая, как сыр. И можно подавать на стол.

Уксус. Как указывалось выше, для уксуса берут пивное сусло, квасят с патокой четыре недели и более на печи, после полного скисания уксус ароматизируют и закрепляют ложечкой патоки, небольшим количеством сухого гороха, ковшиком пшеницы, клюквой, кусочками дуба и железа. Перед употреблением, естественно, процеживают.

Сбитень. Смешать: склянку уксуса, склянку пива, четверть перца, фунт патоки, три гривенки специй. Раствор варить с медом (сыченым, алкогольным), помешивая, чтоб не убежал. Отстоять, слить на хранение.

Далее Наставник приводит сногсшибательную аксиому о необходимости выпивки. Скорее всего, она происходит из крылатого изречения Святого Равноапостольного князя Владимира Красно Солнышко, крестителя нашего: «Пити — веселие Руси!». Так святой князь срезал происки непьющих мусульман.

Логика отца Сильвестра такова:

1. Веселье необходимо нормальному человеку.

2. Люди, отмеченные Богом, в свою очередь, не прозевают выход сей книги.

3. Здесь они прочтут, что застойная душа склонна к похоти.

4. Чтобы развеять похоть, нужно встряхнуть душу.

5. А чем ее встряхнуть, как не выпивкой?! Вот вам и веселье!

Железно!

Бог и Человек сливаются в безгрешном веселье среднего градуса.

Итак:

Как варить пиво. «Обычным способом» растереть четверть (около 3 кг.) ячменного солода с полумерой ржаного солода или овсяной муки. Добавить четверик гороховой муки, разгоняющей «чахотку и мозгливость» солода.

Залить водой и варить на медленном огне. Добавить дрожжи. Следить за процессом брожения.

Кому охота побольше веселья, тот сливает часть пивной браги и добавляет в бродильный чан с полведра вина.

Пока все это бродит, приготовьте хмель. Его кладут в кадушку, поливают парой ковшей кипятка и накрывают рогожкой. Он парится на дне бочки, «преет». Хмельной настой добавляют в играющее пиво. Готовность пива определяют на вкус регулярной дегустацией. Готовое пиво сливают, закупоривают, хранят в леднике.

Лунные фазы пива и вина — это не шутка, не приливы-отливы рыбного клева, не сроки посадки картошки. В старину с лунными фазами были четко увязаны почти все естественные процессы. Потом человек «цивилизованный» развалил природу, испортил экологию, нарушил собственные биологические циклы. Теперь в его жизни многое происходит неожиданно… Вино и пиво — тоже живые существа, по крайней мере — в России. Насчет разумности и одушевленности спорить не буду, но о живительности готов побожиться.

Пиво и мед варятся в раннее новолунье. Серп молодого месяца поднимается над страной, гаснет электричество, и только огоньки лучин да лампад освещают и освящают русское таинство. На остром изгибе месяца болтает хвостом и копытцами главный наш виночерпий, пиво и мед бродят активно, бактерии в них резвятся под луной, как русалки, брага получается здоровой.

Пиво «Молодой месяц», слитое в бочки, настаивается лучше, имеет богатый вкус. Цедят его через пару недель — на исходе ночного светила, когда полнолунная шайба начинает терять окружность. Даже если пиво не добродило, не беда! Главное — с луной не промахнуться, — добродит в бочках. То, которое пересидит в бродильном чане за полнолуние, — не столь пьяно и не так легко пьется!

«Перевод во весь год»

(календарное меню)

Ну что? Давно мы не молились?

Приступим!

«Заяц черный дается повседневно, голова свиная под чесноком — с Покрова, буженина — с самого Рождества Богородицы.

Между постами до Семенова дня готовят ноги говяжьи, тетерева под шафраном.

С Покрова едят потрох лебяжий с шафраном и тапешками, шейку лебежью с шафраном, и кладутся по ней тапешки. Тапешки по-нашему — это калач на масле, нарезанный ломтями.

Гусь дикий подается так же, как и лебедь.

За диким уничтожается гусь домашний, «журавли под зваром с шафраном, цапля под зваром с шафраном, утка верченая с простым зваром, середки свиные верченые под зваром простым».

До Семенова дня нужно успеть перепробовать: грудь баранью верченую с шафраном, часть говяжью верченую, язык верченый под простым зваром…»...

— Стойте, стойте! — кричит читатель, — спасибо, мы только что ели!

— Конечно, ели! Как же вам не есть! Это дело политическое, национал-патриотическое! Неуклонное.

— Мы бы рады, так не лезет уже!...

— Значит вы не поняли. Приступаем к принудительному кормлению.

Для этого у нас всегда на столе: «почки заячьи с простым зваром, ушное, зайцы в рассоле, куры под брынзой с шафраном, зайцы в лапше, зайцы в репе, кура в лапше, осердье, уха из зверины — говяжьей грудинки и лосины; потрох гусиный, каля куриная, тетеревиная или утиная; пироги сахарные с сырной начинкой, пирог подовой мясной с блинцами, пироги кислые большие пряженые в масле с сыром, пирог большой подовой с блинцами и сыром, оладьи большие с медом, каравай блинчатый большой, пироги пресные пряженые с сыром».

Все пироги и караваи подаются между разновидностями ухи — для прокладки.

Еще имеется повседневная еда: говядина с чесноком, куры шестные, свинина. Самое последнее блюдо, десерт, так сказать, — оладьи сахарные.

Рыбная еда в пост перед Рождеством Богородицы тоже навеки с нами:

«Капуста кислая с сельдью, икра всех сортов (в середине стола в сдвинутых вместе сосудах), белужья спинка ветреная, лососина с чесноком (зубками), осетрина шехонская, белая рыбица, семга провесная, спина осетра, спина стерляди, сельди паровые, щуки паровые, стерлядь паровая, лещь паровой, спины семги, спины рыбьи вообще».

После паровой рыбы пора отведать ухи назимой с шафраном. Потом следуют: «уха запеченная окуневая черная (остуженная), уха рядовая горячая нескольких сортов, уха щучья, уха стерляжья, уха карасевая, уха окуневая, уха из плотвы, уха из леща, тавранчук осетровый».

Между тарелками ухи в едока вбиваются караваи с телятиной и стерлядью, — нечего без хлеба хлебать!

Теперь Пироги. Без Пирогов с большой буквы у нас на Руси никак нельзя доказать свой патриотизм. Начинаем с малых форм:

«Пирожки в ореховом масле пряженые с горошком, оладики в ореховом же масле кисленькие, пироги подовые кисленькие с горошком…»… Теперь вводим в бой тяжелый, блин, пирог:

«Пироги пряженые с маком большие в конопляном масле с горошком, большой пирог с маковым соком, сочни (с творожной начинкой), пирог большой с вязигой, пирог с сигами, соминый пирог, пирог с сельдью…»… Рекомендуется тяжкие, наркотические пироги «пересыпать блинками».

— Ну что? Дурно? А вы теперь жиденького, солененького поешьте. Рассол, он не только с медового похмелья помогает, но и с пирожного.

«Рассольные блюда: щука под чесноком, окунь в рассоле, щука живопросольная, белужина ветреная в рассоле. Белорыбица в рассоле под зваром, осетрина в рассоле под зваром, лососина в рассоле под зваром, семга под зваром в рассоле, сиг под зваром в рассоле, ладожина под зваром в рассоле…»… Вы заметили, что имена блюд каждый раз даются полностью: «сиг под зваром в рассоле, ладожина под зваром в рассоле«? Казалось бы, можно дать общий заголовок «Рыба под зваром в рассоле» и гвоздить список пород. Ан нет! Это не торжественно получится! Здесь вам не названия блюд приводятся, а титулы государственных символов! Титул царя и государя Ивана Грозного, например, занимал целую страницу, и никто не смел его сокращать до простого «вашего величества»! Так и тут. Вы уж потерпите!

Тем более, что с Семенова дня уже не подаются сухие рыбы. Но, правда, прибавляются караваи, поросята и утки «тельные».

Вы не расстраивайтесь, наслаждайтесь жизнью, потому что дальше будет хуже: с Дмитриева дня нам предстоит новый труд — уничтожение многочисленных подвидов ухи «назимовой»...

Но, слава Богу, проехали Масленицу, вот и Великий пост!

Вы-то думали, он назначен россиянам в наказание за грехи? Что это — вынужденная диета из-за бестравия и коровьей бескормицы? Наивные иноземцы! Меньше смотрите дурацкие передачи о шести способах «похудания», все это — ересь, русофобия!

Чтобы РУССКОГО стало меньше? Надо ж такое придумать! Скоро начнут бороться за снижение веса скульптуры Родины-матери! Еще год-другой телевидения и в самой церкви могут пойти жуткие реформы. По глазам некоторых черноризцев уже сейчас заметно, что они не прочь прорисовать осиную талию Деве Марии на иконах всех наших национальных богоматерей.

Фиг вам! Пост — только передышка, привал перед боем. На привале мы тоже не лапу сосем! У нас легкая разгрузочная кухня:

«Блины, луковники, левашники, пироги подовые с маком, кисели сладкие, преснечики».

Не сладко? А вы подсластите свой партизанский ужин. Помните мы в бочки арбузы и дыни закладывали? — осторожно, как динамит под рельс? Патокой их заливали на случай войны? Так вот она — война. А вот и бочка рядом. Выкладываем на блюдо:

«Полосы арбуза и дыни в патоке, яблоки в патоке, груши в патоке, вишни, мазуню с имбирем, с шафраном, с перцем, просто патоку с имбирем, с шафраном, с перцем; взвары медовые и квасные простые с изюмом и пшеном, шишки, пастилы всяких ягод, редьку в патоке».

Ну что? Съели, гады! Еще держитесь? Фитнесы предлагаете? Сейчас, будет вам фитнес:

«По суботам и воскресениям в Великий же пост», как ленты к пулемету, подаются икры: «щучья, паюсная, осетровая свежая, икра осенняя; ксени простые, ксени щучьи черные, ксени щучьи белые, ксени осетровые и белужьи — сухие и мокрые, кашки: лососевая, судачья, стерляжья, осетровая, белужья, хлебная…»… Зерна икры и каши свинцовой дробью крошат диетические бастионы!

— Вам мало? Так вот еще «кбаники»!

— Что за «кбаники»? — спаси Христос!

— Не скажем! Чем непонятнее, тем страшнее!

Заешьте постный ужас. Вот грибки да пироги:

«Рыжики сухие, рыжики в масле, пироги пряженые с пшеном, с вязигой и горохом, левашники, луковники, блины с маковым творогом и маслом, корка с осетровой икрой, икры вареные в уксусе и в маковом молоке, икряники».

Вот это по-нашему! Воистину — Великий пост! Теперь мы готовы горы своротить! А вот и горы. Они встают из-за горизонта нашего Судного Дня. Вы думаете, что Судный День — это далекая дата заседания СС? У вас может быть и так. А у нас в России Судные Дни повторяются по нескольку раз в год.

Вот он идет — День Великого Мясоеда, победителя Поста. Тоже Великого. И с ним на нас пикируют стратегические гуси-лебеди:

«Лебеди, потрох лебяжий, жаравли, цапли, утки, тетерева, рябчики, почки заячьи верченые, куры рассольные, пупки, шейки, печень куриная, баранина рассольная, баранина печеная, пироги подовые с бараниной, уха куриная с шафраном черная, она же — белая, пирог подовой, оладьи, котломы, пироги пряженые кислые, солонина с чабрецом простая, полотки, языки, лосина, пироги пряженые с яйцами и сыром, сырники с яйцами и сыром, зайцы в сковородах, зайцы рассольные, кости заячьи, смолочи заячьи, куры верченые, черевца, пупки, жаворонки, потрошок бараний, сандрики, свинина, ветчина, сморчки, кундумы, пара щей»… Говорят, спать после обеда вредно. Откладывается жир, холестерин налипает на стенки сосудов. А вы не спите. Просто полежите пару часов, почитайте нашу книжку, приготовьтесь к ужину.

Потому что «на ужин подаются: студень, рябчики, зайцы печеные, утки, рябчики верченые, тетерева, баранина, полотки, зайцы рассольные, куры верченые, свинина, ветчина».

Апокалиптический Мясоед продолжается неделю, и посреди него случаются дни умеренного поста. Как совместить обжорство с аскетизмом? Обычно, — по-апостольски. Налегаем на рыбу.

Вот она: «сельдь паровая, лососина сухая, белая рыбица сухая, осетрина сухая, спинки стерляжьи, белужина сухая, спина осетра, спинки белужьи, спинки белорыбицы пареные, уха шафранная, уха черная, уха щучья, уха окуневая, уха из плотвы, уха из леща, уха из карася».

И, наконец: «Белая рыбица свежая, стерлядина свежая, пироги с пшеном, вязигою и горохом, караси, фаршированные пшеном, вязигой и другой рыбой».

Все. Ужасы Великого поста и Мясоеда позади. Тренировку мы прошли крутую! Теперь легко проскочим рыбное говение на Петров день, когда всего-то подаются:

«Сельди паровые да сухие рыбы: лососина, белая рыбица, осетрина, спинки стерляжьи, пруты белужьи, спины осетра, спины белуги, спины белорыбицы пареные, уха щучья с шафраном, уха щучья черная, вскошники, окуни опеченые, векошники из плотвы, уха из пескаря, уха лещевая, уха карасевая, тавранчук осетровый, тавранчук стерляжий».

И сущий пустяк рассольных блюд: «Белорыбица свежая, стерлядина свежая, пироги с пшеном, вязигой и горохом, караси с пшеном, вязигой и мелкой рыбой, стерлядина живопросольная, осетрина свежая, осетрина просольная, щучина живопросольная, головы щучьи с чесноком, гольцы, стерлядина вислая, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы вареные, печеные; щи, раки».

Петров мясоед нас тоже не уест, все знакомо, привычно. Переваривается легко: «Лебеди, потрох лебяжий, жаравли, цапли, утки, полотки, заячьи части верченые, языки говяжьи верченые, грудинка баранья верченая, куры рассольные, пупки, шейки куриные».

Еще кто-то сомневается в непобедимости Руси?

Еще кто-то объявляет наши краюшки своим национальным интересом?

Еще бы не интерес! Такие краюшки!

Но кто к нам за чем придет, тот от того и погибнет!

Вы, хилые и слабые, истощенные диетами и таблетками, тренажерами и ампутацией подкожных запасов, — что вы сделаете с нами? Как выживете среди наших прожорливых мясоедов? Как преодолеете великие и малые блок-посты?

Увы вам!

Ура нам!

Глава 67

Русская свадьба

Мы научились молиться. Мы освоили русский быт, финансы и политику.

Мы знаем рецепты еды и выпивки.

Мы теперь даже умеем кушать по-русски.

— Зачем это нам?

— Для того, чтобы объединить основные национальные возможности в общий апофеоз.

Имя апофеоза — Русская Свадьба!

— Вам хватило денег на домашнюю церковь?

— Вы декорировали коттедж под терем?

— Вы построили баньку и ледник?

— Вы использовали наше меню?

— Процентов на пять? — хорошо.

— Ах, на десять?! — отлично!!!

— Ну, так напрягите кошелек. Обналичьте нефтяные и водочные акции. Вскройте сундуки с приданным и камушками «на черный день».

— Ибо ваш день настал!

— И он не черный, а самый светлый!

Русская свадьба потребует от вас не только финансового напряжения, но и серьезных организационных усилий. Очень уж сложной сценой придется руководить.

Ниже приводятся различные сценарии русской свадьбы.

Действие происходит в четырех местах: дома у родителей невесты, в церкви, у родителей жениха, в новом доме новобрачных.

Первый отеческий текст посвящен именно дню свадьбы. Уже позади все шуры-муры-уговоры, сватовство — сговор о дате венчания.

Большая свадьба

В доме родителей невесты в зале (гостиной) под длинной стеной против входа ставится ряд сидений. Рассадка в точности соответствует исходной позиции фигур на шахматной доске.

В центре устраивается особое место типа царского трона. Оно обито ковром, на сидении лежат подушки — атласные или из бархата с золотой ниткой. На одной сидит невеста. Поза невесты — «ох, я, мама, скалку проглотила!». Второе место — для жениха, оно пока пусто. По бокам трона стоят два крепких парня — офицеры. В руках держат по сорок соболей. На невесту не пялятся.

По бокам основного насеста ставятся две маленькие скамейки для «коней»: на одной будет сидеть тысяцкий (глава районной или городской администрации — представитель светских властей, мэр), на другой — сваха невесты.

На «крайних клетках» турками стоят два хлопца, они держат подносы с караваями и сыром, покрывши их атласом или золоченым бархатом. Эти подносы имеют шлейку для надевания на шею — обшитую камкой или атласом, и ручки по бокам. Ручки нужно опушить мехом.

Вокруг расставлены «пешки» с фонарями. Один слуга держит свечу в кошельке. Кошелек — вы догадались! — атласный или бархатный.

«Пешки» одеты одинаково: в кафтанах и терликах, сплошь бархатных, камчатых, атласных и золотых. И обязательно — в черных лисьих шапках.

Перед сидением стоит стол, накрытый двумя скатертями.

На столе стоят:

— блюдо с печеньем, калачами, сыром;

— блюдо с «осыпалом»: хмелем, золотыми монетами, новгородскими позолоченными серебренниками (самая твердая валюта древней Руси);

— девять соболей (число 9 — пережиток татарского ига; у нас счастливым считается 7);

— куски дорогих тканей — камки и тафты;

— на третьем блюде — ширинки (полотенца);

— на четвертом — кика (женский головной убор для будущей жены), под кику подложены подзатыльник и подубрусник, волосник и покрывала, чарка золотая или серебряная с медом и хмелем, две маковые коробочки, гребень для волос.

И вот со двора кричат, что жениховский поезд на подходе. Жених возглавляет кавалькаду верхом на лучшем коне. Его понарошку называют «новобрачный князь».

Каравайники и свечники встают на позиции у «места». Мэр и сваха плюхаются на свои стульчики. Жених входит, очень бледный и серьезный, чинно поднимается на ковровый помост и садится справа от невесты. Невеста его как бы не замечает. Думает о скалке и погубленной юности. Воцаряется мертвая тишина.

После минуты молчания, вскакивает с насеста сваха. Она играет роль адвоката. Все контакты обреченных… пардон! — обрученных — с властями и родителями идут поначалу только через нее.

Сваха получает благословение у отца и матери невесты — чесать новобрачным головы. Этот обычай происходит из совсем уж древних, антисанитарных времен и символизирует проверку на вшивость.

После чеса сваха берет у офицеров связки соболей и трижды обносит ими расчесанные головы «князя и княгини».

Соболь — очень пушистый зверек. Если вычесывание спугнет блох, они смогут репатриироваться с новобрачных голов на соболиные шкурки.

В это время дружка (дружок невесты; подруга древним обрядом не предусмотрена) благословляется у родителей «княгини» резать калачи и сыр, разносить их присутствующим: отцу и матери, новобрачным, всему жениховскому поезду, «сидячим» — особо важным гостям, и остальным, набившимся в палату.

Отдельное блюдо печенья и сыра посылается со скороходом к родителям жениха, которые потеют в парадных костюмах у себя дома. Это — сигнал, что процесс пошел без сбоя: мэр пожаловал, невеста не в обмороке и не в бегах, жених доставлен к ней без ДТП.

Акт вкушения пряника типа Тела Христова — рубеж взрослой жизни. На невесту тут же надевают кику с покрывалом, подзатыльником и проч. Теперь внешне она — женщина, а не пацанка джинсовая.

Опять встает сваха и благословляется у отца и у матери осыпать новобрачных. Если отец невесты не передумал разбазаривать золотые монеты, то их с этого момента считай что нет.

Дружка подносит ширинки жениху, братве из его охраны, посылает на особом блюде такие же полотенца родителям жениха — от имени невесты.

Новобрачные встают с места, тут на них проливается золотой дождь. Акцент присыпки делается также на тысяцкого. К моменту выхода процессии из палаты можно постепенно перейти на серебряную присыпку, а за двором — и вовсе на медную или конфетную.

По ходу новобрачных расстилаются ковры тафты и камки. Во дворе ковровые дорожки раздваиваются. Одна ведет направо — к саням (карете) невесты, вторая — налево, в привычном для жениха направлении. Там стоит его верный конь, молчаливый свидетель и участник скачек молодецких.

Сани новобрачной обиты надоедливым атласом, тафтой, выстелены ковром, завалены атласными и бархатными подушками. Полог — красного сукна. В сани укладываются антиблошиные сорок соболей для аналогичного использования в церкви.

Едут!

Неплохо здесь приплатить звонарю, чтоб подсыпал малинового звону на дорожку.

Подъезжают к церкви. Князь слазит с коня...

Придерживайте его. Это последний момент, когда он может нарочно плюхнуться в лужу и ускакать «почиститься».

Под коня стелят ковровые дорожки. К саням невесты тоже.

Но вот молодые доставлены до церковных дверей, втиснуты внутрь. Слава Богу! Теперь Он их контролирует. На месте венчания стелятся те же золотые ткани, под ноги молодым укладываются соболя.

Само венчание от нас не зависит, его играют как по нотам и по договорной цене.

Все. Готово!

Прокручиваем пленку в обратном порядке. Жених семенит к коню, невеста торопится в сани. Им раскатывают те же дорожки, убранные на время венчания от осадков и воров. Их так и таскают за молодыми во все четыре места нашей свадьбы.

Честная компания снова оказывается в доме невесты, усаживается за стол, ест, пьет, поднимается, едет к родителям жениха, повторяет набор тостов и выбор блюд.

Возможны некоторые вариации свадебного чина.

Вот некий «иной чин». Отличия состоят в следующем.

Когда жених приезжает за невестой, его во дворе встречают «сидячие» гости, то есть почетный состав. Невеста остается на месте, ее еще прикрывают накидкой.

Жених входит, все встают, невеста — бездвижно каменеет мертвой царевной.

Все садятся. Жених косится на чучело под покрывалом, наполняется философским смирением.

Через минуту вперед выступает дружка. Здесь именно он просит благословения на расчесывание и проч., а сваха только привстает с иконкой и крестит ею собравшихся на все четыре стороны.

Тут у молодого поднимается давление. Сваха видит это со своего стульчика, берет с блюда еще одно покрывало и завешивает княгиню от князя, снимая из под покрывал ее девичью шапку. Головы молодым чешут тоже под покрывалами — трижды. В это время дружка режет сыр и печенье.

Также под занавеской меняют невесте прическу. Расплетается единственная девичья коса, заплетаются две женские. Эти косы скручиваются вокруг головы, как чалма. Прическа покрывается особым покрывалом с нашитыми крестами.

Далее все кланяются иконам, благословляются осыпать народ золотом и серебром. Раздаются полотенца.

Теперь внимание! Прямо здесь ваш домовой священник обручает молодых! Это еще не венчание, но очень наглядное действо. Его можно сыграть в домовой церкви — не зря вы ее строили! То-то умоются ваши друзья подколодные!

Далее все весело вываливают на улицу, принимая в сенях проходную рюмку со специального поставца. Боярские люди, которых в палату не пустили, прямо тут дожидаются выхода. Вы только дозируйте их градус!...

Здесь тамада Сильвестр замечает, что свадебный поезд мчится как-то не по-русски, слишком быстро. Он дергает стоп-кран и возвращается в начало свадебной темы, которую мы, казалось бы, давно проехали. Он начинает все по-новой — со сватовства.

Конечно, смотрите сами — жаль пропускать такие кренделя!

Большой свадебный чин

Для сговора в дом невесты приезжает команда жениха — одни мужики, все в чистом платье. Обязательно присутствует отец жениха или старший брат. Кто-то старший должен заводить разговор. На крайний случай можно пригласить какого-нибудь бокового родственника.

Все останавливаются во дворе. Осматриваются. В верхнем окошке терема появляется желтое лицо невесты, и тут же исчезает. Раздается деревянный стук, типа невеста упала в обморок. Порядок.

Первым в дом входит будущий свекр или старший брат жениха, за ним шагают остальные.

В зависимости от соотношения чинов и пород соединяющихся семей, встреча происходит:

— прямо «у коня» (у трапа самолета);

— в сенях (в здании аэропорта);

— в палате (в президентском дворце).

Встречает лично тесть.

Гости и встречающие молча рассаживаются за столом — в строгом соответствии с чинами и протоколом. Гости — на лавке, местные — на скамье. Лавка от скамьи отличается наличием кожаной или бархатной обивки. Этим изображается гостеприимство.

Дело нам предстоит сложное, решать его надо без бабьих стонов.

И без бутылки нам не разобраться. Будущий тесть лично разносит в серебряных кубках красное вино.

Когда у всех налито, вступает старший гость. Именует тестя полным титулом, приукрашивает его значимость в обществе и деловом мире. Бегло упоминает какую-нибудь известную заслугу, например:

— Мы знаем Вас, уважаемый Гаврил Гаврилыч, как видного политика. Всем памятен прорыв, который ваша фракция совершила при тайном голосовании по бюджету.

Или:

— Мы, Гаврил Гаврилыч, держим тебя за крутого делового. Как ты с чеченами разобрался, помнит вся братва!

Далее объявляется тема стрелки — сватовство нашего пацана и вашей телки… — тьфу! — девки.

Чтобы пригасить базар, тесть включает музыку: велит священнику петь «Достойно есть». Сам произносит всякие боковые слова: воспоминает праотца Авраама и праматерь Сарру, Христовых деда и бабку — Иоакима и Анну, святого византийского царя Константина и царицу Елену… Эта фанерная опера вызывает у свекра минутное беспокойство: «Если у них праотцы и праматери такие — прямо из одесского анекдота, то кто ж они сами будут?»… Но тут священник грохочет «аминь!», и на столе появляются бланки брачного контракта, «зарядной» и «рядной» грамот. Этими документами определяется приданное, устанавливаются доли расходов на предстоящую свадьбу, строительство или покупку молодым нового терема, машины, конного выезда.

Наконец, торг закончен, поставлены подписи и приложены родовые печати. Священник осеняет сделку крестным знамением, поет «О тебе радуется...». Свекр внимательно следит за тестем и его родней — не скорчит ли кого от православной молитвы?

Теперь «отцы» берут по экземпляру контракта в левую руку, по кубку меда — в правую. Осторожно, чтобы не расплескать содержимого и не помять документов, обнимаются и «здороваются» — целуются троекратно с провозглашением тоста за здоровье друг друга.

Начинается обмен подарками. Это тонкий момент, его должны предварительно согласовывать ребята — руководители протокола. Дары уравновешиваются не только по цене, но и по размерам. Может выйти конфуз, если вам подарят автомобиль немецкой породы за 40 тысяч новгородских баксов, а вы отдаритесь подкованной блохой в пробирке. Кто поверит, что она прискакала из Лондонского музея и тянет на все 50 тысяч фунтов?!

Вот типовые, сбалансированные дары.

Тесть дарит зятю «первое благословение» — образ целомудренной Богоматери — чтоб не гнал вороных; кубок или ковш — чтоб не пил; бархат, камку, сорок соболей — обычный мануфактурный комплект. Дары выносит специальный назначенец тестя.

Оказывается, уже налито. Теперь «здороваются» тесть и жених. Жених говорит первое слово, тесть — второе.

На второй рюмке всплывает женский вопрос.

Идут всей толпой в хоромы тещи. Теща полусидит в кресле. Вокруг суетятся «боярыни» — как бы приводят ее в чувство.

Теща встает, спрашивает женихова отца о здоровье.

— Ничего, — отвечает сват, — слава Богу, еще не кончилось… Тут возникает напряженный момент. Теща раздает чужим мужикам ширинки, целует свата, жениха, его братьев. К «оргии» подключаются «боярыни». И здесь одна надежда на попа. Он должен вовремя рявкнуть что-нибудь подходящее, например притчу о Сусанне и старцах — чтобы групповухи не случилось.

Понятное дело, что «невесты туто не бывает».

При сватовстве среднего класса («в середних обычаех») и невеста торчит подле матери, но не целуется, а выходит вскоре. У тещи пируют налегке, без крепкого алкоголя — и так уже все на взводе. Стола с тяжелой едой не накрывают.

На следующий день или по согласованию мать жениха приезжает смотреть невесту. Техника медосмотра не приводится, а дары вручаются протокольные: камки и соболя. Специально невесте дарится один перстень. На следующий день после знакомства свекровь ей присылает еще крест или панагию — кулон на цепочке с картинкой божественного содержания. Посыльная «боярыня» приносит овощи с намеком на плодородие.

За это «боярыня» получает обычный убрус и волосник.

И вот, назначен день свадьбы.

Накануне в семье жениха пишут «роспись» — сценарий свадьбы. Копию отсылают в дом невесты.

В росписи говорится, кто будет изображать отца и мать (если родителей не полный комплект), кто приглашен из официальных и почетных гостей — «сидячих бояр и боярынь, кто тысяцкий, кто поезжане, кто дружка и сваха».

Тесть отвечает жениху аналогичным списком персонажей в доме невесты. Здесь вообще кипит плотная работа.

Съезжаются гости, влетает во двор бронированная «Ауди» тысяцкого с мигалкой, «Хаммер» охраны выглядывает из-за свинарника пулеметным рылом.

Украшаются палаты, гладятся парадные костюмы, развешиваются портреты и национальные флаги. На кухне творится сущий ад!

Хуже всех приходится невесте. Ее моют, одевают и кладут на постельку за занавесочкой. Помечтай пока!

Одновременно происходит съезд гостей в домах тестя и свекра. Мужчины и женщины рассаживаются за разные, параллельные столы, чтоб не возникало отвлекающих контактов, как при сватовстве, прости Господи!

Съезд гостей тянется какое-то время. Синхронизировать этот процесс невозможно, поэтому осевшим подносят еду средней тяжести, вовремя обновляют посуду, втискивают за стол подъезжающих.

Жених и невеста в это время сосут лапу. В их комнатках дежурные дьячки читают каноны, — правила достойного поведения в быту и в церкви. Для этого рекомендуется пользоваться первыми главами нашей книги.

Наконец, все на местах. Начинается последний отсчет. Старший слуга (дворецкий) скачет рысью от тестя к родителям жениха сказать, что дружка и сваха «едут с постелью»:

— Велите указать сенник, где ее раскладывать, в каком доме она (постель) вообще будет находиться.

Слово «сенник» означает спальню. Это не сеновал, на котором иногда происходит первое знакомство молодых, а место в доме, где в древние, грубые времена хранился запас сена для зимующей тут же скотины. Хозяин спал на мягком сене, заодно сторожил его от пожара. Сенник часто устраивали в треугольном пространстве под лестничным маршем. Сама лестница перекладинами напоминала клетку, и сенник под лестницей постепенно приобрел название «подклеть». Во дворцах золотого русского средневековья сена уже не хранили. Лестницы стали широкими, «подклеть» превратилась в приличное помещение для кладовых, спален прислуги и т.п… И вот посыльному отвечают, что «сенник» находится на втором этаже нового терема на такой-то улице (обычно — за углом или вовсе в одной ограде с домом свекра; считалась правильным, чтобы невесту «забирали», то есть, перемещали в семью свекра). Постель нужно стелить на резной венецианской кровати.

Дворецкий осматривает «сенник» и кровать, цокает языком, говорит комплименты типа «ни фига себе! — круто у вас тут!» и скачет восвояси с докладом.

Тем временем дружка со стороны невесты едет с постелью — весь в золоте. Перед ним скачут человек 5 или 6 тоже на золоченых конях или мотоциклах. Процессия движется нарочито медленно, поэтому за джипом дружки поспевают человек 10 охраны «в чистом платье». Охрана нужна для предотвращения провокаций. Сами понимаете: бросок ложки дегтя на белоснежные простыни может непоправимо испортить атмосферу свадьбы.

Постель волокут за дружкой в санях. Обычай торжественного выезда в санях по любой погоде — хоть и среди лета — у русских произошел от суеверного отвращения к колесу. Эта чертова вертушка обязательно соскакивает с оси посреди самой глубокой лужи! А сани — ничего! Впрягай шестерку резвых, и вперед! Не забудь только полозья смазать вазелином или силиконом, чтобы мягче получалось.

Особенно строго и долго санного обычая придерживались на похоронах. Человек ведь в царство Божье отъезжает, так что, пожалуйста, без колес!

Постель в санях не узлом навалена, а застелена, как на кровати.

Внимание! Постель стелется подушкой вперед, к облучку. Чтобы, не дай Бог, вы не повезли виртуальных молодоженов ногами вперед!

В сани впрягается пара «санников сивых», около саней идут люди боярские в чистом платье, за облучком (за спиной возницы) стоит постельничий — назначенный старейшина в золоте. Он держит образ.

За постелью в отдельной карете или санях, в одиночку едет невестина сваха в особом наряде: желтый летник, шубка черевчата, убрус, бобровое ожерелье (воротник).

Подъезжают ко двору жениха. Конные люди соскакивают с лошадей и идут перед дружкой во двор, колонной по два, байкерские куртки — в золотых орлах и молниях!

Сам дружка из джипа не вылазит, медленно въезжает во двор, перед крыльцом или у нижней ступени парадной лестницы выходит и ожидает подвоза постели. Здесь его встречает коллега — дружка жениха.

Он велит местным ребятам подхватить постель с саней, и они с понтом — «многими людьми» — приступают к саням. Оттесняют людей невесты, как бы отнимают постель и на ковре несут ее (подушкой вперед!!!), высоко подняв над головами.

Но как ни крути, со спутника это все равно выглядит, как похороны… При «встрече постели» присутствуют также «боярские боярыни» — жены и подруги почетных гостей со стороны невесты.. Они толкутся у саней в летниках и шубках, выпендриваются перед местными и друг перед дружкой.

Когда постель уже плывет по воздуху, за нею шествует постельничий с иконой, за ним — сваха. Допускается наряжать для переноски иконы кого-нибудь из хозяйских детей. Если, конечно, у вас икона не из Кремлевских Соборов.

«Боярские боярыни» стайкой сопровождают сваху. На нижнем крыльце процессию стречает сваха жениха, «боярские боярыни» со стороны жениха — тоже все в шубках.

Оба дружки топают перед постелью.

Заходят в «сенник».

Тут уже священник гоняет чертей — кропит по углам, особенно густо поливает венецианскую кровать и ее окрестности...

Вы можете продвинуться глубже в патриотическом направлении, если уберете кровать в кладовую и построите постель по-древнерусски и дохристиански.

Берутся «тридевять» (27) ржаных снопов, ставятся торчком в прямоугольник. Рожь символизирует плодородие, торчок — способность к любви столько раз, сколько колосьев в снопах.

Рекомендую связать снопы по периметру вожжами, чтобы не разъехались в самый торчковый момент.

На торцы снопов кладется ковер с постелью.

В головах постели ставится принесенный образ, в четырех углах спальни прислоняются четыре стрелы острием вверх. На каждую стрелу привязывается пара соболей, на острие нанизывается крупитчатый калачик. Стрела символизирует протыкающее начало, калачик — непорочное тело, пара соболей — мягкость супружеских отношений.

На отдельном поставце сервируется фуршет: 12 кружек с разным питьем, медовухой, квасом. Там же — единственный ковш или круглая братина без ручек, колец, носиков, других колющих и цепляющих выступов. 12 кружек — 12 месяцев ежегодной личной жизни; братина — сосуд для совместного питья — символ общей семейной доли.

Рядом с постелью устанавливается стол побольше. Он накрыт фатой и как бы моделирует постель. Под фатой на нем лежат «головы новобрачных» — пара караваев. Там же стоят свечи.

Еще ближе к головной иконе ставится высокий маленький столик. На нем — два блюда. На одно жених положит крест, на другое невеста скинет монисто — чтобы не пораниться бижутерией в брачную ночь.

Там же — две миски. Одна — под колпак жениха, другая — под кику невесты.

В ногах ставится еще стол — вся спальня в столах! — для подвенечного платья.

В одном из второстепенных углов ширмой или занавеской выгораживается что-то типа душевой кабинки. На полу — ковер. На ковре — пуховичок. Там же стоит наготове кумган теплой воды, 2 тазика, большая лохань, две простыни.

На стене кабинки висят две ночные рубашки в размер жениха и невесты, рукомойник, лоханка-черпалка, полотенце, 2 нагольные шубы (теплые халаты).

Пока оборудуется спальня-мыльня, свахи, дружки и сопровождающие находятся вне дома. Для них во дворе накрыт приличный стол, и они принимают очередной градус под серьезную закуску...

Говорил ли я вам, что свадьбу нужно играть между постами?

Нет?

Ну, вы и сами догадались: какая же это свадьба, если на ней нельзя будет применить наше оружие массового уничтожения из глав 64 и 66?

Звучит сигнал «Есть постель!».

Проверив устройство спальни (куда легла?! — визуально проверяй!), дружки и свахи выпроваживают зевак, осматривают помещение еще раз, замыкают дверь и опечатывают замок личными печатями.

Вот как крепко! Это повелось у нас со времен несчастной первой свадьбы Руслана и Людмилы, когда среди снопов брачной постели затаился террорист-смертник Черномор.

Перед опечатанной спальней замирает стража из двух стариков-постельничьих в золотом платье. Постельничьим сервируют столик с закусками и выпивкой — чтоб не завидовали свадебному чину, но скатерти ни в коем случае не стелят! Ни у кого вокруг не должно и мысли возникать о близкой постели, чтоб никто не колдовал, не глазил!

Дружка и сваха невесты отъезжают восвояси. Местная сваха провожает невестину до нижней ступеньки, дружка дружку — до коня. «Боярские боярыни» «боярских боярынь» — до саней.

Вы не забыли? — установка постели происходила в собственном новом доме новобрачных. Да, да! Они сразу получат отдельное жилье! Им не прийдется снимать угол у попадьи, стесняться кроватного скрипа на всю древнюю Русь! Они не будут чахнуть в очереди для молодых специалистов, не согнут горб на стройке хрущевки хозспособом!

Так, теперь поехали.

Дружка и сваха жениха отъезжают в дом его родителей, докладывают о готовности главного станка и включаются в свекрухино застолье.

Здешний стол — последний на маршруте свадебного поезда Он во многом символичен. Здесь пока не едят по-нашенски.

Стол накрыт скатертью, уставлен калачами и хлебом.

На одном конце стола сидит отец жениха. На другом — ближе к святому углу — тысяцкий. На главном месте посреди стола сидит жених, возле него воркует маманя. За нею — «сидячие боярыни» в летниках желтых и шубках черевчатых, в убрусах с ожерельями бобровыми, зимой — в «кантурах». Словом, кто в чем ездил постель встречать.

Напротив «боярынь» сидят их «бояре». За боковым столом на скамьях и лавках поезжане в золоте — молодые ребята, свита жениха.

Форма одежды у них парадная: свечник — опоясан, ферязи (расшитые прорезные рукава) спущены, кафтан золоченый или цветной, шапка меховая, через плечо — кошелек бархатный или камчатый для свечи. Это может быть и кушак, — лишь бы чем-то подхватить свечку.

Зачем? А она весит пуд с четвертью! — 20 кг! — ее без подвески долго не удержишь. А гореть ей — весь пир!

Два каравайника — тоже со спущенными ферязями. На них — уже по два кушака через плечо. Их короба с караваями тоже нелегки. Караваи прикрыты наволочками. От мух.

Поставцы с выпивкой для народа в сенях функционируют исправно, как и в доме невесты. Лошади стоят в нарядах, гремят золочеными цепями, сверкают золотыми попонами, роют копытами землю.

Ну, все, нет мочи терпеть!

Поднимается женихов дружка. Кланяется на 4 стороны, подходит к свекру, пытается понять и запомнить его челобитье к свату.

Подсаживают дружку на коня, и он (конь) легко находит знакомую дорогу к дому невесты. На всякий случай (вдруг конь тоже выпил?) дружку сопровождают пять-шесть верховых и с десяток пеших ребят приемлемой трезвости.

Приезжают во двор невесты, подхватывают дружку из седла, и он докладывает тестю челобитье от свата, тысяцкого (Имярек), «бояр» и всего жениховского поезда, что пора, батяня, нам бы и подъехать?

Но тут сквозь туман проступают очертания огромного стола, описанного в начале главы. За столом, понимаешь, сидит тесть, с другого конца — теща. Все утыкано «сидячими боярами и боярынями».

Тут так все знакомо, что у дружки возникает подозрение в дежавю. Все носила и поставцы, кошель для свечи, ферязи и кушаки — точь в точь, как намедни у свекра. Это мы не круг ли нарезали ненароком?

Дружка бочком подсовывается к свечнику.

— Скажи брат, что твоя свечка весит?

— Пуд без четверти, братишка.

Вот и разница! — там был пуд с четвертью, а тут — без. Выходит 12 кг. Почти вдвое легче! Ну, слава Богу!...

Сознание дружки восстает из мрака и он тараторит челобитье снова, отдельно передавая приветы от «бояр» — «боярам», от тысяцкого нашего района — тысяцкому вашего сельсовета, от свекра — тестю. Внятная мысль дружкиного мычания состоит в том, что «жених (Имярек) готов ехать к месту».

Тесть отвечает, отрываясь от закуски, что мы пока едим — не видишь, что ли? — а как будет время, так мы пришлем нашего дружку, и он покажет дорогу вашему жениху.

Тесть падает лицом в сыр — хорошо хоть тавранчуков не подавали! — и дружка жениха пробирается по стеночке на выход. Миссия выполнена!

Но у свекра доклад дружки выслушивают с сомнением, и на всякий случай посылают сваху в желтом наряде. Эта смелая баба входит в хоромы тестя и резким голосом приводит собрание в чувство: так мы едем или не едем? Везем наш пестик в вашу ступку?

Конечно, местные «боярыни» начинают кудахтать, обнимать и целовать сваху: да ты ж наша кошечка, да вези же скорей сюда вашего хлопчика; вот у нас и краля за занавеской наряжена!

Невеста, как мы помним, лежит. На ней венец алмазный, летник желтый, шубка черевчата — национальные, так сказать, цвета. Хорошо бы смотрелся и гусь-хрустальный гроб… Сваха с нею целуется и говорит: «Время, государыня, тебе идти к месту».

Мать благословляет невесту восстать из непорочной летаргии, вешает ей на шею монисто или панагию, целует в щечки. Невеста по протоколу должна всхлипывать. На всякий случай, — вдруг не всхлипнет, а заржет призывно, — народ за занавеской орет песни.

Выход невесты «к месту» — тоже не абы как происходит. Чинной процессией в застольную залу следуют: мать, за ней новобрачная, с правой стороны ее предохраняет от обморока главная (женихова) сваха, с левой — собственная. За ними идут «боярыни». Сверху это напоминает крест, влачимый на Голгофу. И даже хуже. Голгофу сыграли с 10-00 утра до 14-00 пополудни, а эта казнь будет длиться пожизненно, и неизвестно каким царствием небесным закончится!...

«Крестный ход» входит в хоромы. Демонстранты синхронно кланяются на все 4 стороны. Теща и ее «боярыни» падают обратно за стол — на свои места, священник хрипит «Достойно» и благословляет своим крестом одну-одинешеньку невесту; кропит святой водой ее посадочное место.

Невестин дружка обращается к теще и тестю с запросом благословения сесть дочери на мокрый свадебный трон.

Родители цедят: «Чего там! Бог благословит! Пусть садится! Да скажи, чтоб не ерзала!» Зажигаются свечи перед образом Спаса, врубается вообще вся иллюминация. Домовой священник, готовит к обручению две свечи, витые вдвое.

Наконец шлют дружку к жениху. Он проделывает путь по схеме постельного шествия, и его встречают те же и так же. Но уже в доме родителей жениха, а не в новом доме молодых.

Вы не запутались меж трех дворов?

Ну, хорошо.

Дружка невесты входит к взопревшим гостям свекра, бойко докладывает челобитье от всех тамошних имяреков всем тутошним, что пора-таки «жениху ехать к своему доброму делу».

К какому делу — не уточняет, — стесняется, боится употребить неформальные слова.

Дружка уезжает обратно. Здешние встают, покачиваясь. Тысяцкий с командой поезжан кланяются и говорят казенно:

— Вы, папаша (имярек) и мамаша (имяречка) изволили сына своего сочетать законным браком, так теперь не выворачивайтесь, благословите его ехать.

Отец и мать выходят с женихом из-за стола, кланяются с малой иконкой на 4 буквы компаса и говорят сыну своему: «Бог тебя благословит и помилует, Бог подаст тебе законное супружество, счастье и здоровье в личной жизни!».

Свадьба у нас не рядовая, поэтому отец благословляет сына не алюминиевым крестиком, а животворящим, в штампованное золото которого вправлены натуральные мощи (30 долларов за унцию). Папа надевает «мощный» крест сыну на шею, мама нанизывает на палец деточке эксклюзивный перстень.

Вступает хор. Поет что-нибудь божественное, типа «Как родная меня мать провожала».

Впереди идет дружка. Потом колонной по два — поезжане, начиная с самых молодых. Последним идет новобрачный, под правую руку его поддерживает тысяцкий.

Садятся на коней. Жениху это удается не сразу — ноги дрожат, стремена вертятся, седло съезжает. Пока молодого втаскивают на лошадь, остальные хлопцы уже в седле. Чтобы отвлечь внимание зевак от возни жениха, им рекомендуется «прыгать на конях по двору». Выезд строится в том же порядке, что и выход, только во главе процессии еще едут дополнительные холопы в золотом платье.

Кроме конных, в процессии следуют пешие: по человеку у стремени каждого персонажа. За головным, холопским охранением идет свечник с пудовой свечой, потом каравайники, священник с крестом, потом — через интервал в несколько шагов — поезжане: дружка с собственной пехотой, прочие парни по 2 в ряд, за ними — носильщики с покровами и попонами. Потом идет толпа слуг и обывателей из гостевых кланов, чем больше, тем лучше. Они держатся группами вблизи своих лидеров — «бояр».

В хвосте процессии тащится лошадка жениха. Тысяцкий не дает ему рухнуть с седла. Тысяцкий и жених окружены золоченым эскортом с «малыми батогами» — разгонять зевак. Вокруг «биченосцев» еще одно кольцо слуг в цветном платье. Замыкают шествие носильщики конских попон. На остановках в доме невесты, в церкви и т.д. ими будут накрывать коней от простуды, чехлить иномарки.

Колонна втягивается во двор невесты, всадники спешиваются и, не нарушая строя, идут в хоромы. Слуги, разумеется, остаются во дворе. Им и верховым лошадям сюда вынесут торбы с овсом, выпивку и закуску.

На ступеньках гостей крестом благословляет поп. Встречает только местный дружка, он идет перед тысяцким и женихом, показывает дорогу: «Налево тут канава, — пожалуйте направо!».

В хоромах пришедшие выстраиваются вдоль стен напротив тестя и его «сидячих бояр».

Тысяцкий с новобрачным кланяются на 4 стороны, дружка новобрачного тем временем пробирается к помосту для жениха и невесты и сгоняет оттуда «отрока, которой сидит с невестой» на жениховском месте (!).

Откуда он там взялся? Раньше о нем ничего не говорилось! Если это болванчик, временно изображающий жениха, так надо было так и писать в «зарядной»! А вдруг это тень прошлого?

Ну как невеста не такая уж деревянная, как нам обещали?

Короче, наш дружка без базара гонит козленка в шею. Гонит и приговаривает:

«Аргамак тебе в Орде, а золотые в Угре».

В этой ключевой фразе очень много шифрованной информации… На дворе стоит 1547 год. Не прошло и 70 лет «советской» власти после татарского ига. Мы же помним, как в 1480 году дед нынешнего государя Ивана Васильевича «Грозного» — тоже Иван, тоже Васильевич, но не «Грозный», а «Горбатый» — спугнул на реке Угре кочевья татар, в последний раз пришедшие к нам подкормиться. Река Угра стала нашим национальным Рубиконом, Непрядвой, Вислой, Одером, Калкой… Нет, Калка не подходит. Ну, ладно.

Итак, дружка посылает самозванца на четыре речные буквы, символически изгоняя бесов девичьего прошлого. Одновременно он намекает, что местному пацану больше не придется седлать нашу кобылку. Мы теперь сами на ней будем ездить. Сейчас парня выбьют со двора пешим порядком, и он сможет подкатиться только к ордынской какой-нибудь девке в окраинном бардаке. Нечего ему надеяться и на золотую присыпку. Пока он снова проберется во двор после ритуального выброса, там уже будут рассыпать только крашеное просо!

Вот какой у нас русский язык! Пять существительных, три предлога, и готово дипломатическое послание!

Священник благословляет жениха присесть на тепленькое место, все усаживаются, велят зажигать местные свечи.

Напротив молодых выстраиваются их собственные свечники и каравайники. Домашний поп обручает молодых. Тут жениху в первый раз официально разрешается поцеловать невесту.

И сразу обе свахи встают, и, не сходя с места, кланяются образам на 4 стороны и говорят тестю и теще: «Дорогие Имяреки, благословите нас чесать головы детям вашим, новобрачному и новобрачной». Папаша и мамаша чинно кивают. Начинается чес под накидками, переплетение кос, установка поверх прически рогатой кики.

Параллельно идет нарезка сыра и караваев. Бутерброды раскладываются на блюдах по всем столам. На самое красивое блюдо откладывается сыр на горбушках, они прикрываются ширинкой и подносятся расчесанному жениху. Дружка подходит к нему с подносом и двусмысленно мурчит, что вот-де, новобрачная Имярек (ее пока еще чешут под занавеской) челом бьет — принять горбушки с сыром и ширинкой. Жених задумывается на минуту — что за намеки? — потом плюет на это дело… Напоминаю, что слово «ширинка» на Руси означало широкое полотенце. Узкое полотенце называли «ручником», оно и сейчас на славянских языках «рушником» зовется. Как потом «ширинка» стала интимной зоной брюк для застежки «молния», — науке не известно. Видимо, подмена понятий пошла именно с этой нашей свадьбы, когда жених Имярек накрыл ширинкой опасный участок штанов. «Чтобы не накрошить» сыром и горбушкой… Итак, он берет свою ширинку, «кладет ее у собя», потом раздает аналогичные подстилки тысяцкому и поезжанам по росписи. В росписи написано, кому давать вообще. На самих ширинках пришпилены ярлыки, кому давать именно это полотенце. Видимо ширинки у нас неравноценные.

Одновременно сидячим гостям разносятся сыры и караваи. Каждому гостю — на особом блюде. Забирают ли гости дары вместе с блюдом? Конечно! Если не отобрать...

Дальше все идет «по-преждеписанному». Посыльный скачет с дарами к свекру и свекрови, к их сидячим боярам, к отсутствующим родственникам на дом.

Начинается легкая выпивка в хоромах и сенях, невесту наряжают дополнительным венцом, свахи осыпают народ золотом, серебром, медью и фантиками, тысяцкий поднимает новобрачного под локоть, священник запевает «Все упование мое», дружка благословляется у тестя и тещи вести «детей» к венчанию. Новобрачный, кланяется тестю и теще по обычаю, без посторонней помощи берет невесту за руку, ведет на выход.

Ходячие поезжане выстраиваются на свои номера, других подсаживают в седло, жених залазит на своего аргамака, невеста падает в сани спиной к облучку и возничьему, две свахи садятся напротив нее и едут.

«Боярских боярынь» к венчанию не берут. Только в церкви нам не хватало этого курятника!

Начинается служба. К венчанию прилагается только пара мирских деталей: под ноги молодым стелят соболей, кагор в конце венчания подают в одном сосуде типа пиалы — без ручек, ножек и т.п. Пиалу разбивают, но не с размаху, по-гусарски, а тихо. Ее роняют благопристойно и давят ногой.

После венчания «поезд» возвращается на тещину станцию.

Тут уж все домашние выползают во двор и «у коня» встречают молодых. Тесть умудряется доскрипеть до сеней и целуется с новобрачным. Основную пятерку — молодой, молодая под ручку, тысяцкий и обе свахи — теща осыпает остатками золотых. Тесть тащит кубки с красным и норовит выпить с женихом, но дружки принуждают парня давиться горбушками и загнувшимся сыром, а потом уж запивать.

Начинается серьезный пир.

Сначала вносят лебедя, ставят перед женихом. Он кладет на спину птицы руку и велит ее резать. С лебедя снимают накладные перья, режут жареного на части, раздают куски, начиная с тестя и тещи. Первого, символического лебедя на всех не хватает, поэтому сразу вносят много разной птицы. В кубки льется «романея» — красное «итальянское» вино...

Я уже писал, что осмысленное застолье у нас происходит только до третьего тоста. На Руси каждый тост сопровождался новой переменой блюд, поэтому «из-за третьей еды встает новобрачный», за ним тяжко поднимаются тысяцкий и дружка.

Новобрачный говорить, увы, не может — мурчит что-то вокруг да около. Тогда дружка переводит мурчание, обращаясь к окаменевшему тестю:

«Новобрачный Имярек бьет вам, папа… — куда бьет?! — а! — челом бьет, чтоб вы пожаловали завтра у него пировать. И вы, мама, приезжайте, и остальные — общим списком»… Дружка еще пытается пробормотать имена сидячих, а местами уже и лежачих «бояр», а жених удивленно напяливает шапку.

Дружка стягивает за углы скатерть новобрачных — прямо с едой, блюдами сыра и калачами, велит тащить еду в спальню.

Спальня, как мы помним, находится в новом доме молодых, поэтому живые гости лезут в седла — посмотреть дом и вообще, что удастся.

Пока поезжане борятся с лошадьми, образуя скульптурные группы в стиле Клодта, тесть отводит молодых в сторонку и начинает занудствовать:

«Судьбами Божьими дочь моя приняла венец с тобою, дорогой мой зять Имярек. Так ты ж смотри, жалуй ее и люби законным браком, как жили отцы и отцы отцов наших», а не как попало, без грубостей и свинства.

Жених в ответ «целует тестя в плечо» (чтобы не дышать перегаром), и спешит на двор. Садится на коня, туманно смотрит, как невесту упаковывают в сани.

Приезжают в дом молодых. Идут прямиком в сенник-спальню. Тут по бокам обнаруживаются свекр и свекровь. Они подскочили-таки сюда, чтоб не совсем в стороне оставаться. Они осыпают молодых своей присыпкой (тещина давно кончилась) и заводят молодых в покои.

Сюда набивается довольно много зевак. Они не въезжают в интимность момента. Или придуряются.

Молодых сажают рядышком на край постели. Подходит тысяцкий. Он решил-таки закрепить церковное венчание светским актом. Тысяцкий протягивает волосатые лапы к невесте, снимает с нее фату. Это все, что у него осталось от древнего «права первой ночи».

Тысяцкий облизывается и говорит ерунду не по своему ведомству: «Дай вам Господи здорово почивать…»… Голос тысяцкого срывается, и его уводят. На стол у постели ставят караваи и свечи, на блюда под икону складывают кику и колпак.

Не буду настаивать, что колпак на блюде символизирует голову Иоанна Крестителя, отрубленную за выкрутасы Саломеи. Но лежит он так же печально.

Еще бы ему не печалиться, когда кроме тысяцкого, убывшего к девкам, никто не уходит!

Поп поет вечерню, новобрачную уводят раздевать за занавеской в душевой кабинке, жених плюет на условности и начинает раздеваться прилюдно.

Тогда некоторые понимают, что пора выйти вон. Они выходят из спальни, догоняют тысяцкого и легко уговаривают его не рисковать по бабам, а лучше пойти допивать в дом свекра. Там, — идет молва, — стол с утра не тронут!

В сеннике с новобрачными остаются всего-то 2 дружки, 2 свахи, 2 постельничьих. Им весь день подливали в меру, так они еще ходят, не смотря на древность лет!

— Э! А вот еще стайка «боярынь и людей боярских» притаилась в уголке! Идите сюда. Снимайте с молодых платье. А то жених совсем запутался в ремнях и застежках.

— Вы, боярыня, отвалите от жениха! Идите за ширму невесту раздевать.

— А вы, молодой человек, наоборот, — оставьте ширму в покое, там и без вас дырок наверчено!

Новобрачный наконец скидывает «зипунок», кладет его на столик, сверху бросает «шубу нагольную» — чтобы потом одеться.

Тут из-за ширмы выходит «раздетая» новобрачная.

— Закройте рот! Вот во что она раздета. На ней телогрейка (в новом доме еще не работает отопление) «горлатная шапка» — шитая или вязаная ушанка «под горло», на ногах у нее пока еще сапоги красного козла с жемчужной россыпью.

Начинается выдворение раздевальщиков. После препираний и увещеваний наглые «боярыни» вытесняются за дверь и высвобождают из-под кик свои чуткие рысьи уши.

Наконец свалили гости,

На кровать слоновой кости

Положили молодых

И оставили одних,…

Не считая пары «евнухов» для разувания.

Голливуд учит нас, что медленный съем сапога с женщины — есть апофеоз эротических приготовлений. Но нам Голливуд не указ, поэтому кто-то таинственный, не помеченный даже анонимным «имяреком», пыхтит в нашей спальне, снимая с девы сапоги.

И не успевает Бытописатель чиркнуть гусиным пером, чтоб разувальщик выметался вон, как терпение жениха лопается, он валит невесту на подушки и «промышляет»… Нас очень интересуют технологии древнерусской постельной «промышленности». Можно сказать, ради этого интереса мы терпели всю венчально-встречальную тягомотину. И вот, пожалуйста! Темно. Лампадка ничего нормально не высвечивает. Даже скрипом кровати не удовлетворишь воображение. Потому что у нас никакая не кровать слоновой кости, а дурацкие 27 снопов. А от их шуршания какая эротика? Нам такую эротику мыши каждую ночь в соломе устраивают!

Тысяцкий, поезжане, свахи, дружки и полураздетые «боярыни» отлипают от бесчувственной стенки и спускаются вниз. Тащатся по лунной грязи за угол, входят в хоромы свекра. Некоторые возвращаются к разгромленному застолью тестя, но домой не идет никто.

Повод для появления за столом они придумывают смехотворный. Дескать, мы пришли доложить, что лично «Бог сподобил ваших детей Имяреков повенчаться»… — Мы это и без вас слыхали! — ворчат «отцы».

— Так слухайте дальше! Теперь они нормально добрались до спальни и «легли почивать здорово».

Пришельцы тянутся к выпивке, тесть (свекр) спрашивает, так ли уж «здорово» почивают молодые, но вино уже льется кровавой струйкой, капает на белоснежную простынь,… пардон — скатерть, и первый крик нового застолья заглушает отцовское беспокойство… Тем временем, в кадре опять появляется дверь спальни. Пара постельничьих дремлет, прислонясь к дверному косяку, перегородив сапогами коридор.

Тут приходит «новобрачному время». Как-то неопределенно «полежав», и что-то непонятное «проведав», он кличет постельничьего (один еще в силах подняться) и велит ему позвать ближнюю какую-нибудь боярыню. А сам идет в кабинку, обдается водой, надевает «чехол» (рубашку) и «нагольную шубу (теплый домашний халат).

Прибегает пара «боярынь». Они тащат молодую за ширму, отмывают от первого греха, замачивают в тазиках ночные рубашки. Новобрачную одевают в новую рубашку и халат.

Приводят дружку.

Жених… — извините, — муж, сидит на постели; новобрачная жена стыдливо прячется на пуховичке за занавеской.

Дружка видит по физиономии жениха, что все в порядке. Что-то нотариальное ему нашептывают «боярыни». Дружка пытается идти с благой вестью сам, но силы оставляют его, и он посылает к тестю и свекру свежих хлопцев.

От обоих столов присылаются молодым «студень крошеный птичий со сливами и лимонами, огурцы». Обессилевшего новобрачного кормит холодцом тысяцкий. Молодице за занавеской свекры с боярынями суют в рот огурец.

В это время дружка уже у тестя с тещей тараторит стандартную формулу:

«Велел вам сказать новобрачный имярек, что Божьим милосердием, вашим родительским жалованьем и бережением мы (имеется в виду молодая пара), дал Бог, здоровы».

Тесть целуется с дружкой, дарит ему чарочку или ковшик, а теща — ширинку.

Примерно в это время в обоих дворах пир достигает кульминации. То есть, вы понимаете — идет так называемая «брачная ночь», сияет месяц, звезды блещут, но молодым спать не дают. Ни в прямом, ни в голливудском смысле слова.

Два попа спорят с уцелевшим постельничьим, что видит Бог, читали в сеннике молитву перед обручением. Постельничий божится, что не слыхал.

Тогда попы настаивают, чтобы наутро постельничий прочистил уши, когда по выходу невесты из мыльни зазвучат заутреня, молебен и «часы».

Наконец полуночный базар заканчивается, свекры, сваха и дружка убираются с этажа, жених и невеста остаются одни. Жених выглядывает за дверь — постельничьих след простыл. Молодые предаются бесконтрольной страсти вне канонов, вне поповских инструкций, вне пределов добра и зла. «Что хотят, то и делают», — разрешает святой отец Сильвестр.

Но домашние шутники не унимаются и теперь. Они пока не знают устройства «партизанской стукалочки» и шутят грубо, по-гусарски.

Под окно спальни тихонько подводят и привязывают некастрированных коней — племенных жеребцов. Крепко привязывают. Потом выводят из конюшни несколько гулящих кобыл. Привязывают неподалеку. Жеребцы видят кобыльи зады, горячатся, прыгают, рвут привязь, раскачивают терем, ржут, как сумасшедшие. Жених падает с невесты. Несколько соломинок в постельных снопах ломаются вхолостую.

Под конское и молодецкое ржание поезжане разъезжаются по домам с твердым намерением собраться снова.

Оставшиеся бросают жребий или просто «советуются», кому в какую очередь дежурить. Две приснопамятные свечи горят всю ночь. В них, естественно, уже не пуд с четвертью и не пуд без четверти.

Перед рассветом готовится большая мойка молодых.

Утром дружки и свахи появляются на своих постах. В доме тещи пакуются к отсылке в дом молодых «мыленные дары»: 2 новых таза, простыни, медный котел с крышкой.

Дружки ждут сигнала, что «новобрачный двинулся» — не рассудком от превратностей брачной ночи, а спросонья.

При первом шевелении жениха — за молодыми кто-то наблюдает! — постельничий будит прикорнувшего дружку. Тут же в «мыльню» посылаются специальные мойщики. Мыльня стоит во дворе. Обычно это банька русская.

Дружка заходит к молодым. Жених встает, вставляет ноги в башмаки, набрасывает халат и идет мыться, «прикрываясь рукавом». Чего он прикрывает, нам не пишут.

Новобрачная тихой мышью лежит под одеялом.

Входят «боярские боярыни» со свахой, начинают поднимать «княгиню».

Включается громкая духовая музыка: «говорит зурна и трубки».

На молодую надевают летнее белое пальто, «обычную» золотую шубку, шапку-ушанку. Молодая спускается в хоромы, не помывшись. Там без нее не могут похмелиться. Кладут молодицу на постельку за занавеской.

К тестю скачет посыльный с известием, что молодые живы. Новобрачная «двинулась», а муж ее даже моется самостоятельно.

Из дома тестя тамошние дружка и сваха отъезжают с упомянутыми выше «мыленными дарами». Их волокут в санях и в золоте, правда, несколько помятом.

Вокруг мыльни собирается похмельная толпа, идет разбор вещей. Самым устойчивым людям дают держать в развернутом виде:

— сорочку,

— порты (подштаники),

— пояс с кошельком (в кошельке золотые), — нижний пояс,

— ногавицы (верхние штаны),

— ичётыги (кожаные сапожки с мягкой подошвой — типа носков), — башмаки,

— зипун,

— шубу нагольную,

— шапка овечью.

В первую очередь к двери мыльни подают чехол (сорочку) и башмаки. Теперь молодой может смело выходить на публику — у чехла подол ниже колен.

У мыльни уже собрались вчерашние поезжане, извлечен от девок тысяцкий. Здесь уже сервированы поставцы с питьем. «Хто изволит — пьют, и людям подают», то есть, гуляют все!

Товарищи, что мыли новобрачного, получают за работу по ширинке.

Играют гусли и дудки, молодой идет обратно в сенник и ложится досыпать, не замечая, что молодую жену переложили в зал за занавеску.

Ее в баню не ведут, моют на месте. Наряжают в кику и парадное платье, ведут опять в сенник, где дрыхнет молодой муж.

Ух ты! А его здесь нет! Уж не налево ли поворотил, идя из бани?

Нет, слава Богу! Его одевают в другой комнате сплошь в золото. Золотой мальчик у нас получается! El Dorado!

Приводят его в спальню, сажают на кровать рядом с женой, накрытой накидкой.

Вваливаются давешние поезжане, тысяцкий, входит свекр с боярами, целует сына и поздравляет с успешной женитьбой. Осторожно «вскрывает» невестку, поздравляет с замужеством. Целовать не решается.

Звучит хоровое поздравление, молодым навешивают золотые кресты, панагии, показывают дарственные на села с холопами, недвижимость и колесные агрегаты.

Приносят кашу с курятиной. «Князь молодой кушает», остальные смотрят.

Мужики забирают молодого и уводят с собой. Теперь при нем можно рассказывать взрослые анекдоты.

Новобрачную бабы освобождают от накидок и ведут в хоромы к свекрови разузнать, что да как.

В мужской и женской компаниях идет беседа, молодых непрерывно одаривают золотом и серебром, все целуются и братаются… Обращаю ваше внимание: ПОДАРКИ ДАРЯТСЯ НАУТРО, когда имеются вещественные доказательства свадебного успеха! Таким образом, гарантом непорочности брака выступают организаторы свадьбы. Они потратились на пир, а получат ли компенсацию затрат в виде даров, еще неизвестно.

По прошествии некоторого времени обе группы сходятся в общем зале. Здесь на столе лежат овощи без посуды, без хлеба.

Гости раздеваются, садятся по своим вчерашним местам. Выносят взвары. Компот действительно хорош с похмелья, особенно — ледниковый.

Входит дружка от тестя, приносит подарок свекру — сорочку и штаны. Говорит, что это — от новобрачной Имярек.

Новобрачная делает вид, что в курсе: привстает, кланяется. Гости тоже стоят.

Аналогично объявляются дары: для свекрови — камка, боярыням — по тафте.

Доедают овощи. Приносят ответные дары. Родному сыночку — иконы в окладах с позолотой, шубы, лошадей в дорогих нарядах, дарственные на села и вотчины с людьми. Снохе дарят швейные принадлежности, бисер всякий, платья, посуду. Тысяцкий и бояре дарят молодым «что изволят».

Далее делается перерыв для отдыха — многим ночью не спалось. Потом велят готовить лошадей, наряжаются в золото и едут на двор к тестю в привычном порядке.

Здесь тоже музыка, встречи, лобзанья, нелегкий путь к столу, обмен ширинками и т.п.

Эта встреча тоже — на уровне «поезда», свекр со свекровью не приезжают. Их свидание теперь произойдет не сразу — очень трудно определить, кто к кому первый должен ехать. Это вопрос чести и происхождения, его с бухты-барахты решать нельзя.

Поедаются голые овощи, готовится серьезный, «полный» стол. Его имя — «завтрак». Для полного восприятия еды всем мужикам разрешается переодеться просторнее. «Боярыни» остаются по-прежнему — в летниках белых, шубках черевчатых со спущенными рукавами.

Начинается вынос главных блюд, новобрачный спохватывается, встает, чествует тестя и тещу, приглашает к себе пировать и быстренько смывается, напялив золотое платье.

Дома — короткий отдых, установка большого стола, облачение новобрачной в полный наряд, приглашение тестя и тещи.

Тесть приезжает в золоте, с ним его «сидячие бояре» тоже в золоте, по двое в ряд, за ними толпа «людей, около коней пешком». Тещу и «боярынь» приволакивают в санях (по одной, чтобы коней не уморить). Все они, конечно, тоже в золоте с ног до головы.

По дороге выясняется, что в доме молодых не убрано после ночного побоища. Жеребцы и кобылы сорвались-таки с привязи, ворвались в залу и «промышляли» по-своему, с битьем лавок и скамеек. Пир переносится в дом свекра… Может и правда про коней, а может, это трюк такой, чтобы заманить тестя к свекру вне разрядов и чинов.

Делать нечего, едет!

Чтобы сгладить напряженность, применяют необычную рассадку гостей. На главном месте сажают тещу. Что ж, поделом!

За ней — новобрачную со свахами, приезжих боярынь, потом тутошних, и «ниже всех» — свекра и свекровь. А что? Мы не гордые! Дипломатия соблюдена.

Мужикам такие тонкости ни к чему. Тесть и свекр садятся рядом, новобрачный пристраивается третьим, поезжане приезжие размещаются чуть выше местных.

Тысяцкий по-простецки плюхается среди электората в «кривом столе».

Начинаются тосты, здравицы, новобрачный всех благодарит. Стол тем временем заполняется тяжелыми блюдами, от сортов выпивки рябит в глазах. И пока еще остатки коллективного сознания превышают мыслительный порог, дружка жениха «озвучивает» приглашение от тестя к свекру быть завтра с ответным визитом.

Едят уже очень плотно, прерываясь только для объявления очередных даров. Вот кому-то от кого-то выносят «кубок двойчатый» с крышкой, бархат, камку...

Свекр впервые официально обращается к тестю, поднимаясь с полным кубком меда: «Дай, Господи, нам здорово быть с детьми своими, — называет сына и сноху по имени и повторяется, — детками своими много лет!». Это надо понимать как косвенное пожелание свату долгих лет жизни.

Встает жениховский дружка и объясняет, что «двойчатый» кубок, оказывается, вынесли от молодого тестю. К кубку прилагаются бархат, золоченый в цвет кубка и сорок соболей. Теще выносят братину или стопку золоченую, отрез камки, другие сорок соболей.

После пира гостей провожают до коней и саней, уже без чинов, по-свойски. Гости возвращаются доедать блюда утреннего тещиного застолья. Местные в облегчении «прохлаждаются» у свекра.

Именно в эти часы второго дня отмечается наибольший комфорт застолья. Неспешно льется вино, гуси-лебеди гибнут с хрустом, политика забыта напрочь. Дружки и свахи подозрительно тусуются в две пары, загорается закат, тонкий серп молодой луны вылазит из-за конюшни.

Удачное время для свадьбы мы подгадали! В лучших пивных традициях!

Смеркается. Новобрачные тянуться на снопы. Их провожают уже без любопытства и разъезжаются каждый к себе.

Бьет полночь, и кажется, что-то случается со временем. Утром третьего дня снова готовится мыльня, дружка приезжает от тестя с мыльными дарами, но «полегче» вчерашних: «сорочка, порты, пояс, полотенце, — и что найдется иное».

Опять молодой выходит из мыльни к толпе поезжан, с трудом опознает посиневшего тысяцкого на руках охраны, идет к родителям, бьет челом, с отвращением глядит на овощи без хлеба.

Посреди завтрака входит невестин дружка, напоминает, что обещали же к нам в гости, так что ж вы тут наедаетесь?!

Его успокаивают, угощают, отпускают. Обещают скоро быть.

Продолжают завтракать, переменив платье.

Наконец трогаются. Отец едет справа от сына, тысяцкий пристегнут слева. Свекровь с новобрачной в санях, свахи с боярынями — вереницей следом.

Приезжают, встречаются, здороваются, садятся за вина и овощи. Потом дамы уходят на свою половину, а мужики достают брачные документы, разбираются в спорных вопросах — кому чего недодарено — подписывают итоговый протокол или оставляют недоразумения до трезвых дней.

После стола тесть благословляет зятя иконкой и наделяет новыми дарами: кубками, бархатом, камкой, соболями, лошадями в нарядах, доспехами. Желает здоровья.

Опрокидываются чаши: свата со сватом, свата с тысяцким. После стола перед отъездом люди свекра снова надевают нарядное платье, идут в хоромы к боярыням, там тесть благословляет дочь свою иконой и дарит ей платье, посуду, перстни, вотчины, рабов. Потом теща зятю дарит платье и посуду, а дочери — принадлежности для шитья и готовые платья.

И уж тут разъезжаются окончательно. В остальные дни собираются выпить и закусить не по обычаю, а «по произволу».

Свадьба среднего класса

Но не всем такое везенье, чтоб можно было свадебную массовку в золоте разводить.

Отец Сильвестр со своим произведением подгадал как раз к совершеннолетию нового царя — молодого Ивана Васильевича. Так что писал с прицелом на царский бюджет. Прицел оказался верным.

Однако, книга целилась как бы не только в царя, а наоборот, — как бы в нас! Так что ж нам делать? Где деньги взять, если жениться охота?

Ну, честные способы отъема денег у сирот и вдов описаны во множестве других книг, а в этой мы с отцом Сильвестром просто притормаживаем немного и проводим «облегчение» свадебных расходов, по-нашему — секвестр.

Вот упрощенный вариант свадебного чина, «экспресс-чин без икр и каппучин», так сказать.

Сначала сговор. Жених идет со своими родственниками в дом будущего тестя чуть ли не пешком. С порога бросает на стол проекты зарядных грамот, спрашивает прямо, сколько, папаша, приданного отстегнешь?

Папаша отвечает тоже прямо: примерно хрен с половиной редьки, «сынок», — можешь их по-цареградски растереть!

Претендент на руку бесприданницы сводит глаза двустволкой, объясняет «папаше» мысль Коперника, что земля круглая, можно встретиться прямо этой ночью за ближайшим углом. Папаша приходит в понимание, и торг начинается по-серьезному.

Итоговая сумма никого не устраивает, но снимает самые древние рефлексы. Ударяют по рукам, но в зарядную пишут липу — «для людей приданого побольше — и договор, чтоб его не взять».

Секретные статьи протокола прячут ближе к сердцу, наружу выставляют голый понт утроенного размера — «чтобы было свойственным почестнее».

Тут уж посматривают в «полный чин» (см. выше) и выполняют из него только то, за что деньги платить не нужно: обнимаются, врут о заслугах сторон, тесть зятя благословляет дешевеньким образком без оклада — «гладким», дарит атласец или лук (без стрел).

Сразу идут к теще. Теща бесплатно спрашивает зятя о здоровье, нагло буравя ему штаны ниже пояса, лезет целоваться. Невеста, глядя на мать, вешается на шею свекру. Жених кое-как отлепляет тещу и целует невесту в рот. Прихватив простенькие ширинки, сваты скатываются с лестницы и удаляются вон со двора.

В день свадьбы жених без особых приглашений благословляется у отца и матери сразу после скромного завтрака для нескольких поезжан. Парни садятся на соседских коней, прихваченных на время, и скачут без волокиты. Дружка опережает остальных на пол-лошади и объявляет о приезде жениха громким криком с порога. Пока тесть с тещей бегут в сени подхватить жениха, дружка успевает спросить, где койку молодым поставили? Койка находится в соседней комнате, временно освобожденной от зимовки козы и ее козла. Дружка осматривает «сенник», замыкает, чтобы козы не вернулись на привычное место. Печати у него нет, так он просто приставляет к двери «постельничего» — надежного парня с судимостью за изнасилование.

В «хоромах» тестя в это время быстро сдвигают сосновые скамейки, накрывают их лоскутными одеялами, изображая боярские лавки. Помосты городить некогда, невестины свойственники садятся за стол, никаких свадебных генералов не зовут.

На столе — сущие пустяки, доступные при средней зарплате: «скатерть и судки, калачик, перепечка на блюде, караваи, сыр, осыпало, убрус, покров». У тестя уже готов свечник (без пуда и без четверти, а так, — с обычными стеариновыми из хозмага) и каравайник — один на два вполне подъемных каравая.

С приходом жениха народ резво строится в мобильную группу. После прошлой царской свадьбы эта команда своими ухватками и выучкой напоминает спецназ ВДВ, идущий по чеченскому ущелью.

Впереди крадется боевое охранение — свечник и пара каравайников — женихов и невестин. Следом идет полувзвод поезжан, прикрывающих жениха и невесту, которую жених уже успел поцеловать взасос прямо при родителях и обручающем попе. Теща посыпает молодых ерундовой присыпкой, которую даже вороны не клюют. Поэтому «осыпала» хватает на возврат из церкви.

Очень быстро молодые и старые оказываются за тещиным столом и озабоченно наблюдают за выносом еды. Сидят без чинов и расписания, поэтому блюда подаются всем одинаковые — в основном домашние да с базара.

На третьем тосте жених, конечно, может встать и пригласить тещу с тестем «к себе». Но все понимают, что это он понты забивает. «К нему» в хлев теще идти незачем. По крайней мере этой ночью.

Поэтому новобрачный встает не для политесу, а чисто рефлекторно. Он подталкивает невесту к «сеннику», в котором и правда сеном пахнет. Тесть обгоняет пару, успевает «выдать дочь» жениху, как бы разрешить ему войти в спальню. При этом он впервые называет новобрачного по имени: «Судьбами Божьими дочь моя приняла венец с тобою, Имярек, и ты люби ее законным браком, как жили отцы и деды наши». Если под дедовской жизнью подразумевается ночевка со скотиной, то род невесты несомненно восходит к праотцам Исааку, Аврааму и Иакову, к Вифлеемским яслям Христа.

Жених целует тестя в плечо, отодвигает в сторону и входит в «подклеть». Теща продолжает рассыпать дурацкую посыпку. «Свекрови туто нет».

В спальне молодые садятся на кровать, выдерживают минуту молчания. Тесть «вскрывает» дочь собственноручно и уходит выпивать. Вносят лапшу и кашу. Пока молодые едят, священник тараторит молниеносную молитву, и кто-то из горничных «боярынь» уже стягивает с невесты детали одежды.

Все убывают к столу, и только набирают нормальный жевательный темп, как в проеме двери появляется застегивающийся жених и что-то шепчет на ухо подскочившему дружке. Оба ржут племенными жеребцами, и дружка сквозь смех объявляет едокам, что все прошло «здорово». «Оч-чень здорово!». Теща спешит в спальню покормить «детей». Причем весь корм помещается у нее в двух руках.

Утром — мыльня, скромные «мыленные дары» (штаны — 1 шт., сорочка — 1 шт., мыло иметь с собой) Из мыльни новобрачный прыгает обратно в подклеть, но тут к нему съежзжаются тысяцкий и поезжане. Они требуют похмелиться и нарушают планы молодого.

Едят овощи, обмениваются полотенцами, вместо деревень с холопами дарят молодым томик «Мертвых душ».

Стол накрывается средненький, о его содержимом наш Главный Повар ничего не пишет. Отмечено только, что гости сидят без чинов. Жених подмигивает друзьям-спецназовцам, и они удаляются в подклеть. Достают заначки и «поезжане прохлаждаются». Сюда же затаскивают «потешников» — поселковую рок-группу. В тесной, прокуренной подклети звучит успокоительная музыка. В это время новобрачная сидит у своей матери, жалуется на горькую женскую долю.

Стол в «хоромах» пустеет, тысяцкий теряет к нему интерес и уезжает. Поезжане с музыкантами выкатываются добрать и продолжить на природе, новобрачный вытаскивает новобрачную от матери и приучает к дневному сну.

Третий день свадьбы выдерживают чисто внешне. Мыльня происходит с теми же штанами, сорочкой (их дарят повторно) и тем же куском мыла.

Стол накрывают чисто декоративно — овощами. Здесь можно сделать акцент на тыквах и пластиковых муляжах. Смысл «третьего дня» — «разделка» — осмотр приданного, сверка зарядных грамот, итоговый протокол.

Если не происходит скандала, идут к теще, выпивают, садятся за посильный стол.

Поднимаются заздравные чаши и молодых наделяют, «чем кто похочет» и «чем кто изволит».

С тещиными гостями покончено, их и след простыл.

Новобрачный едет в дом к отцу и матери. Там уже сидит теплая компания. Молодой кланяется отцу, молодая — свекрови. До обеда гости группами ходят по комнатам хозяев, дарят друг другу ширинки и расчески. При этом попытки повторять ритуал «большого чина» выглядят наивно и трогательно.

В самом конце стола звучит еще один круг поздравлений, и молодым наконец дарят что-то существенное — перстни и кресты.

Допускается вариант — и это соответствует традиции, что молодым выделяется спальня в доме свекра, если жилплощадь позволяет. Тогда они остаются жить здесь.

Разные свадебные мелочи

Среднестатистическую свадьбу освещают все-таки не пудовыми свечами. Жениху и невесте для обручения и стояния в церкви делают особые свечи. Свеча новобрачного весит 5 фунтов (2 кг.), в длину имеет три четверти аршина (50 см.). У новобрачной свеча весит 4 фунта (1,6 кг.), в длину достигает семи вершков (30 см)..

Караваи для новобрачных пекут пропорционально их росту. Носилки под караваи делают «средние, ни великие, ни малые». Каравай не должен смотреться сиротливо или угрожающе.

Обручальные перстни допустимы нескольких типов. Это могут быть простые (сплошные) кольца, кольца со «сцепными ручками» — крючками на тыльной стороне, их легко снимать с распухших пальцев; «складные колечки» — сложенные из нескольких проволочек. Одобрены церковью также перстни с печатками, так что наши новые «бояре» могут быть спокойны, — их пристрастие соответствует традиции. Только следите, дорогие, за содержанием рельефа, — не допускайте бесовщины, консультируйтесь у «духовника»!

Кольца могут быть золотыми или серебряными — не столь это важно.

Но ПЕРСТНИ с КАМНЯМИ на СВАДЬБЕ ЗАПРЕЩАЮТСЯ КАТЕГОРИЧЕСКИ! — и понятно, почему. Каждый камень несет в себе некую энергию, которая влияет на человека специфическим образом. Православная церковь физикой этих влияний не занимается, научных выводов и рекомендаций по ним не имеет, так и не рискует соприкасаться с непознанной стороной бытия. От греха подальше!

Заключительное отеческое поучение

Ну вот, книга подошла к концу. Остается только благословить молодых читателей, входящих во взрослую жизнь, на практическое использование наших поучений.

Мы с отцом Сельвестром благословляем вас, дорогие дети, на труд и подвиг, а более всего — на добро, на спокойную, честную, несуетную жизнь.

Мы обращаемся к нашим собственным сыновьям и дочерям:

Милые дети! Дорогие чада!

Послушайте наказ отца вашего, родившего и воспитавшего вас в добре и ласке, в терпимом наказании без кнута, ремня и даже без постановки в угол.

Я вырастил вас в заповедях Господних, обучил началам высшей Божьей премудрости — музыкальной, художественной и компьютерной грамоте, ироничному взгляду на жизнь.

Вы и сейчас еще можете найти за книжным шкафом пыльную подборку репродукций Босха, Дали, прочих голландцев-итальянцев. Еще не совсем рассохлось наше старое пианино. На ветхих пленках и кассетах еще не стерты заветы Beatles, Led Zeppelin, Queen, Deep Purple.

И — я вас умоляю! — не подеритесь при разделе наследства за виниловый оригинал Pink Floyd — первый, изъятый из продажи, вариант «The Wall» — он будет стоить бешеные деньги!

Я объяснил вам страх Божий — правила перехода улицы, законы рынка и общественной жизни. Я верю, вы не будете поддаваться на предвыборные трюки, на колхозный гипноз, на бессовестное использование ваших талантов бесталанными, наглыми и хитрыми фарисеями.

Я неустанно наставлял вас в Божественном Писании — мировом литературном наследии. Я знаю, вы пройдете еще не раз вдоль многотомного ряда нашей семейной библиотеки, перечтете Стругацких и Пушкина, Соловьева и Плутарха, Дюма и Ж. Верна, М. Твена и Ремарка. Я надеюсь, вы не пропустите в этом ряду несколько книг с вашей фамилией на корешке.

Кажется, мне удалось объяснить вам, что такое Бог, что он вообще есть, и что он есть любовь. Я сочетал вас законным браком с «благодарной дщерью» и «добрым сыном добрых родителей», благословил вас вышеперечисленными святынями, «благословенным стяжанием» моих исключительно праведных трудов.

И ныне я поручаю вас, дети, нашему доброму Создателю и Блюстителю, пусть он называется хоть Саваоф, хоть Аллах, хоть Иисус, хоть Будда. В принципе, не так уж плохи поучения наших святых. По крайней мере, большинство из этих поучений сделаны в чистой совести, на пути благих намерений, доныне устилающих дороги России.

Возможно, со временем вы прибавите к моему завету собственные правила, новый опыт жизни в этой стране и навыки выживания на нашей опасной планете. Тогда напишите об этом! Пусть ваши потомки учатся добрым и вечным понятиям.

Повинуйтесь, дети, властям — до последнего предела терпения. Помните, политика — грязная вещь. Смотрите на политические катаклизмы, как на стихию. Укрывайтесь от непогоды, надежно отгораживайтесь и закрывайтесь, спасайтесь от скверны мирского честолюбия, — да будут чужды вам незаслуженные награды и нетрудовые доходы.

Старайтесь любить людей. Это — самое прекрасное и самое трудное дело на нашей земле, ибо человек — вместилище Сатаны и Бога одновременно. У меня нет данных, где эти властители пребывают большее время суток, — в райских кущах, в адских кухнях или в наших душах.

Храните чистоту. Я не о чистке зубов говорю — вас и так из ванной не выгонишь. Не пейте, не курите, не лечитесь, чем попало, старайтесь употреблять естественную еду.

Сторонитесь пустых, идиотских книг, сериалов, массовых мероприятий. Именно в них гнездятся демоны, пожирающие наше Время.

Не рискуйте душой ради карьеры, ради «дела», ради «партии», ради «Родины-матери», — пусть эта грязная сука, пожирающая своих детей, минует вас в ночных пожарах и на военной тропе.

Двумя руками я, атеист и гностик, подписываюсь под словами Апостола: «Не прельщайтесь — ни пьяница, ни блудник, ни прелюбодей, ни содомит, ни вор, ни разбойник, ни клеветник, ни хищник, ни продажный политик, ни чиновный коррупционер Царствия Божьего не унаследуют!». Берегитесь грехов, пресекайте их при первом соблазне.

Заботьтесь о домочадцах. Одевайте и кормите их вволю, но без дурацких кутюров и конфитюров.

Любите супругов — возможно, это лучшее, что у вас есть.

Учитесь сами и учите близких наукам и ремеслам, рукоделию и домашнему обиходу. Имейте запас не еды и тряпок, а профессий и навыков, чтобы, покидая одну обанкротившуюся фирму, вы смогли легко перескочить на следующую льдину нашего ледохода.

Не увлекайтесь пикниками и гулянками. Выпивайте осторожнее, закусывайте крепче.

Анализируйте новые знакомства, нужны ли они вам? Дают ли что-то плезное или это обычный набор «песен бесовских, срамословия, блядивых речей и блудных пословиц»?

Держитесь «добрых людей во всяких чинах», впитывайте полезные знания — их так трудно отличить от ерунды в нашем бурном информационном океане.

Вспоминая Евангельское слово, «любите врагов ваших, добро творите ненавидящим вас, благословите клянущих вас, молитесь за творящих вам пакости». Не понимайте этих слов буквально, — «любовь к врагу» — лишь попытка понять причины ненависти, разобраться, за что нас взрывают, чем мы так обидели людей, каким адским пламенем загнали их в тупик самопожертвования?

Будьте милосердны, как сумеете. Сами определяйте меру доверия к мольбам и стенаниям. Помните: истинное горе — молчаливо.

Старайтесь выполнять профессиональный долг наилучшим образом. Берегите свой авторитет, добивайтесь, чтобы ваше слово воспринималось, как оттиск нотариальной печати, как водяной знак на валютной банкноте.

Не жадничайте в мелочах, не скупитесь на подарки хорошим людям. В каждом двуногом ищите сначала Человека, а потом уж замечайте бандита, политика, мытаря, блудника.

Не судите строго, но и не прощайте безвольно. Судит — Бог. Тот Бог, который внутри вас. Бог — есть человеческий опыт. Какова ваша доля в мировом познании, такова и частичка вселенского Божества под вашим сердцем.

И за все хорошее, что вы сделаете и чему посвятите себя, я не обещаю вам Царства Небесного. Я не хочу, чтобы вы разменивали свою жизнь на сомнительные надежды.

Не прозевайте Царства Божьего на земле! Чаще смотрите в звездное небо, идите к реке. Не забывайте, что сегодня — вот уже через несколько часов — над нашей многострадальной землей опять будет сиять прекрасный закат, какого ни за какие деньги не купишь.

А завтра снова взойдет наше Солнце. То же самое, которое дарило тепло миллиардам наших предков, и которого уж точно хватит на наш с вами век!

Слава свершителю Богу!

Ныне, присно и во веки веков, аминь!

Россия, Новочеркасск

15 июля — 27 октября 2003 г.

Приложение

Старинная система мер

Меры длины

1 миля = 7 верст = 7,4676 км

1 верста = 500 саженей = 1,0668 км 1 сажень = 3 аршина = 2,1336 м 1 аршин = 16 вершков = 0,7112 м 1 вершок = 44,45 мм

Меры площади

1 кв. верста = 250 000 кв. саженей = 1,1381 кв. км 1 кв. десятина = 2400 кв. саженей = 1,0925 га 1 кв. сажень = 9 кв. аршин = 4,5522 кв. м 1 кв. аршин = 256 кв. вершков = 0,0929 кв. м

Меры объема тел

1 куб. сажень = 27 куб. аршин = 9,7127 куб. м 1 куб аршин = 4096 куб. вершков 1 куб вершок = 87,8244 куб. см

Меры сыпучих тел

1 четверть = 2 осьмины = 8 четвериков = 209,91 л 1 осьмина = 4 четверика = 104,95 л 1 четверик = 8 гарнцев = 26,239 л 1 гарнец = 1/8 четверика = 3,2798 л

Меры жидких тел

1 бочка = 40 ведер = 491,96 л

1 ведро = 4 четверти = 10 штофов = 12,299 л 1 четверть = 2,5 штофа = 5 водочных бутылок = 3,0748 л 1 штоф (кружка) = 2 водочных бутылки = 10 чарок = 1,2299 л 1 винная бутылка = 1/16 ведра = 0,7687 л 1 водочная или пивная бутылка = 1/20 ведра = 5 чарок = 0,615 л 1 чарка = 1/100 ведра = 2 шкалика = 122,99 мл 1 шкалик = 1/200 ведра = 61,5 мл

Меры массы (веса)

1 берковец = 10 пудов = 1,63805 ц 1 пуд = 40 фунтов = 16,3805 кг 1 фунт = 32 лота = 96 золотников = 409,51241 г 1 лот = 3 золотника = 12,797 г 1 золотник = 96 долей = 4,266 г 1 доля = 44,43 мг

Content

Кравченко Сергей НОВЫЙ ДОМОСТРОЙ

Сергей Кравченко. НОВЫЙ ДОМОСТРОЙ

Предисловие автора Предупреждения и извинения

Введение Аминь!

Глава 1 Отеческий наказ

Глава 2 Во что нам верить

Глава 3 Отношение к мистике

Глава 4 Страх Божий

Глава 5 Почтение к начальникам

Глава 6 Отношение к национальным лидерам

Глава 7 Общественный авторитет

Глава 8 Предохранение от всех болезней

Глава 9 Привычка к милосердию

Глава 10 О приношениях

Глава 11 Сожительство со Святым Семейством

Глава 12 Попытка православного распорядка

Глава 13 Как молиться и душу береч

Глава 14 Духовные отцы в нашем доме

Глава 15 Как держать фасон перед гостями

Глава 16 Советуйся с женой по хозяйству

Глава 17 Распоряжения о большом застолье

Глава 18 Схема семейного питания в праздники, будни и пост

Глава 19 Воспитание детей

Глава 20 Приданое для дочери

Глава 21 Уговоры, испуг и порка детей

Глава 22 Люби отца и мать

Глава 23 Правильный выбор жены

Глава 24 О пользе рукоделия

Глава 25 Что такое хорошо?

Глава 26 Набор команды и прислуги

Глава 27 Что посеешь, то и пожнешь

Глава 28 Перечень популярных грехов

Глава 29 О жизни праведной

Глава 30 Жизнь по расчету

Глава 31 Жизнь на авось

Глава 32 Когда слуги не в порядке

Глава 33 Кто в хате хозяин?

Глава 34 Запасливая жена

Глава 35 Бережливая жена

Глава 36 Как брать и давать взаймы

Глава 37 Повседневный хозяйский надзор

Глава 38 Чтобы слуги не болтали лишнего

Глава 39 Семейный совет

Глава 40 О пьянстве, клевете, укрывательстве и наказании за это

Глава 41 Женское и выходное платье

Глава 42 Домашний закон, суд и расправа

Глава 43 Годовой запас

Глава 44 Инвестиции и закупка импортных товаров

Глава 45 Годовой запас среднего класса

Глава 46 Снова о пользе сезонных запасов

Глава 47 Запасы на долгий срок

Глава 48 Сад и огород

Глава 49 Заначка выпивки

Глава 50 Как варить пиво, как сытить мед, как делать вино

Глава 51 Следи за поварами

Глава 52 Еще раз о хранении

Глава 53 Скоропортящийся припас

Глава 54 Холодильник и ледник

Глава 55 Еще один способ учета старого барахла

Глава 56 Гараж, конюшня, хлев, курятник

Глава 57 Утилизация продовольственных отходов

Глава 58 Вездесущий хозяйский глаз

Глава 59 Поощрение и наказание слуг

Глава 60 Изгнание

Глава 61 Что случается в хозяйстве

Глава 62 Налоги, подати, пошлины, акцизы, отчисления, взятки

Глава 63 Еще о хранении продовольствия

Глава 64 Русское меню

Глава 65 Рецепты прохладительных и горячительных напитков

Глава 66 Консервирование овощей и фруктов

Глава 67 Русская свадьба

Приложение