Дарья Александровна Калинина

Ночь любви в противогазе

Глава 1

Алина по собственному опыту могла утверждать, что спортивные рекорды — это вам не шуточки. Тут в дело вступают такие человеческие страсти, какие шекспировскому Отелло и не снились. Потому что в современном спорте на кону стоят не какие-то там венки из лавра, а деньги, почет и слава. В первую очередь, конечно же, деньги. Не для всех, но очень для многих людей, так или иначе связанных с миром большого спорта.

Когда маленькую Алину ее мама привела в детскую спортивную секцию и показала свою тощенькую и, что там греха таить, довольно хиленькую красавицу усатому тренеру, девочка и помыслить не могла, что отныне вся ее жизнь будет связана именно со спортом. До семи лет Алина, как уже говорилось, была ребенком болезненным и каким-то очень уж слабеньким.

— Отдайте вы ее в спорт, — посоветовала маме их участковая докторша, отчаявшись вылечить Алину от ее бесконечных ринитов и бронхитов, буквально осаждавших малышку. — Глядишь, и разовьется ребенок. Окрепнет.

Совет докторши сработал невероятно хорошо. Оказавшись в спортивной секции, Алина неожиданно забыла про все свои прежние болячки. Теперь ее постоянными спутниками жизни стали совсем другие болячки — ушибы и растяжения связок. Но и к ним Алина привыкла. У нее проявился талант. Она была очень вынослива. И самое главное, ей нравилось то, чем она занималась.

— В спорте без искры нельзя! — кивал их школьный учитель, который, собственно говоря, и вел детскую секцию по футболу. — Ты моя лучшая ученица! Может быть, техники тебе пока и не хватает. Но техника — это дело наживное! Главное — это искра! А в этом ты дашь фору всем нашим девчонкам, да и мальчишкам тоже.

Впрочем, в их школьной команде по футболу играли только девочки. И в то время женский футбол был новинкой. Над девчонками из футбольной команды смеялись все школьные мальчишки. И постепенно школьная спортивная секция развалилась. Футбол закончился. И честно говоря, Алина была этому в какой-то степени даже рада. Она уже имела несколько травм и одно серьезное растяжение, которое очень беспокоило все ту же докторшу.

— Футбол — жесткая игра, — вынесла она свой вердикт.

— Но тренер был ею так доволен!

— Вашей девочке все же подойдет спорт помягче. Плаванье, например.

И маленькую Алину отдали в бассейн. Она уже умела плавать. И в группе по плаванью тоже быстро стала лучшей. И когда при бассейне была организована секция синхронного плаванья, Алина с удовольствием записалась и туда тоже. Секция опять не просуществовала долго. Один тренер уволился, другой не захотел заниматься этой ерундой, напоминающей больше легкую атлетику, а не серьезные стили плаванья. И «синхронистки» были распущены.

Но только не Алина. К этому времени на нее уже обратили внимание тренера из детской спортивной школы. И Алина перешла учиться к ним. Она была довольна. И ею тоже были довольны.

— Из тебя выйдет толк, если будешь стараться!

— Работай с отдачей и достигнешь успехов!

— Работай больше!

И еще другое.

— Всегда помни, ты не одна, ты работаешь в команде.

— Одна ты ничего не сможешь достичь.

— Справилась с заданием сама, помоги своим подругам!

— Вместе вы сила. Поодиночке вы обречены на провал.

За все годы обучения Алина не пропустила ни одной тренировки. Разве что, когда была вынуждена отлеживаться после получения травм. Но в синхронном плавании их было, конечно, гораздо меньше, чем в футболе. Да и сами травмы случались лишь из-за ошибок самих спортсменок. Кто-то поскользнулся на мокром кафеле, упал и ушибся. Кто-то слишком переусердствовал во время занятий на тренажерах. Кто-то ленился на тренировке в воде, замерз и подхватил простуду.

А вообще, Алина могла сказать, что изнанка мира спорта выглядит далеко не так привлекательно, как парадные выступления на арене. Как-то раз маленькую Алину папа отвел за кулисы цирка. И девочка была поражена тем убожеством и отвратительным запахом, который стоял там и исходил от тел вспотевших циркачей и, конечно, множества животных.

Точно так же обстояли дела и за кулисами спорта. Великие достижения атлетов требовали пота и крови. Причем в самом буквальном смысле этого выражения.

— Спорт — это не для слабаков!

Алина втихомолку считала, что современный спорт вообще не имеет права на существования. Та потогонная система, которая без малейшей жалости перемалывала спортсменов на своих жерновах, пока что не могла справиться с Алиной. Девушка оказалась стойким оловянным солдатиком. И выдерживала все нагрузки и испытания.

Но Алина понимала, каких бы успехов она ни достигла, радоваться рано. Стоит один раз оступиться, и руки тебе никто не подаст. Наоборот, на тебя тут же наступят, потом переступят через тебя, а потом и вовсе затопчут.

Но Алина, как уже говорилось, была твердым орешком. И падать не собиралась. Она твердо стояла на своих двух длинных хорошо натренированных ногах и держалась своими тонкими, но очень сильными руками. И умудрялась выполнять упражнения так четко, что стала капитаном их команды девушек. Кроме нее в команде было еще восемь девушек и их основной тренер — Наталья Константиновна.

Были и другие люди, которые тоже имели отношение к команде, например, врач или главный тренер. Но они появлялись редко. И по большей части общались с Натальей Константиновной, не снисходя до общения с простыми «рабочими лошадками».

Не со всеми девушками в команде у Алины сложились дружеские отношения. И хотя она считала себя человеком коммуникабельным и жизнерадостным, она никак не могла найти подхода к некоторым членам своей команды. А синхронное плаванье — это такой своеобразный вид спорта, который требует полного взаимодействия всех участников команды. Если ошибется один, проиграет вся команда. И Алина это прекрасно понимала.

Значит, теперь должна была тренироваться до последней капли не только она сама, но и вся команда. И Алина страшно бесилась, когда девочки пропускали занятия. Это случалось лишь изредка, но Алине и это казалось недопустимым.

Какого лешего она должна проигрывать из-за того, что у Наташки Корольковой умерла бабушка? Допустим, Наташа свою старенькую бабушку очень любила. Та фактически вырастила внучку, вечно занятым на работе родителям было не до дочки. Но что с того? Разве это причина, чтобы почти неделю не появляться на тренировках? Наоборот, труд — это лучшее лекарство от скорби.

И Алина специально ездила к Корольковой домой и убедила ту, что нужно вернуться в команду. И что бабушка не только не обиделась бы за это на свою внучку, но была бы ею очень довольна.

Но если с кроткой Корольковой ей удалось договориться, то с другими девушками, которые обладали куда более жесткими характерами, у Алины это не слишком хорошо получалось. Она получала от них твердый отпор, когда пыталась надавить на них и заставить лучше работать. И видела, что девушки себя виноватыми не считают. У них всегда были уважительные причины, чтобы пропустить тренировки. И они их пропускали, и в голову не брали, как от этого страдают другие.

— Для тебя спорт — эта вся твоя жизнь! — прямо заявила Катя Малинина. — Тебе бы еще жабры, и ты была бы совершенно счастлива. Ничего другого тебе и не нужно. Только сидеть в бассейне! А для нас существует жизнь и помимо бассейна. Вот так вот!

— Отстань от нее! Она просто старая дева — синий чулок!

Услышав такое в свой адрес, Алина вспыхнула. И вовсе она не старая дева! Ей всего-то двадцать пять! Совсем ерундовый возраст, если разобраться! До старости еще очень и очень далеко. Ну, а что у нее нету молодого человека, так это вообще ее личное дело и никого, включая членов ее команды, не касается!

Алина очень волновалась перед каждыми соревнованиями. Ей казалось, что другие девочки халтурят и выполняют упражнения нарочно с ошибками. Но к ее удивлению, они неизменно занимали призовые места. И не уехали еще ни с одного соревнования с пустыми руками.

Наталья Константиновна была довольна своими девочками и частенько говорила Алине:

— Ты слишком требовательна к самой себе и к окружающим. Помни, таких людей никто не любит.

— А мне плевать на их любовь! Пусть выполняют упражнения правильно, а больше от них мне ничего не нужно!

— Ну-ну! — поджимала губы тренерша. — Молодая ты еще! Ничего, поживешь, уму-разуму наберешься.

— Я и так все знаю!

— Нельзя требовать от людей невозможного. Ты хочешь, чтобы члены твоей команды прыгнули через голову. А они и так делают все, что могут.

— Кто не соответствует золоту, тот должен уйти!

— Ты имеешь в виду кого-нибудь конкретно?

— Из-за Серовой мы проиграли прошлые соревнования!

— Что ты говоришь? Мы взяли серебро!

— А должны были взять золото! Это из-за ее ошибки судьи сняли нам балл, и мы не получили главную награду.

— Серебро — это тоже очень хорошо.

— Но мы должны были взять золото! Главный приз!

Алина считала себя незаслуженно проигравшей. Столько усилий и труда! И все напрасно! Из-за халтурщицы Серовой вся команда оказалась в проигрыше!

— Поймите, Серова подвела не меня одну. Она подвела нас всех!

— Но другие девочки отнеслись к ее ошибке куда спокойнее. От Вики прямо перед соревнованиями ушел муж. Неудивительно, что Серова была не в форме.

— Муж! — не сдавалась Алина. — Был бы муж приличный, а так…

Она не договорила и пренебрежительно махнула рукой. Муж Вики Серовой был и сам спортсменом. Он был футболистом и частенько уезжал на соревнования и сборы, где, как поговаривали, совсем не обременял себя верностью супруге. Вика неизменно узнавала про все измены своего мужа. И очень переживала. И вот недавно муж сообщил ей, что уходит от нее насовсем. Уходит не куда-нибудь, а к другой женщине.

— Собрал все свои вещи, — плакала Вика. — И в самом деле, ушел!

— И главное, кубки и спортивные медали тоже взял! — подтверждала Наталья Константиновна. — Кабы их оставил, так еще был бы шанс! А так и надеяться нечего, он не вернется!

Наталья Константиновна знала, о чем говорит. Они с ее мужем жили в состоянии перманентных военных действий. За двадцать с лишним лет в браке они расставались и вновь сходились не меньше десяти раз. И Наталья Константиновна успела изучить повадки мужей-спортсменов при расставании.

Если, уходя, муж брал с собой лишь сумку с запасным комплектом белья, значит, можно было через недельку уже мириться. Если брал большую сумку, то ссора грозила затянуться на месяц. Ну, а пару раз, когда муж, сосредоточенно сопя, сгреб со стен все свои награды, дело даже дошло до развода. Супруги развелись, какое-то время жили отдельно, потом снова помирились. И награды с кубками снова вернулись на свои привычные места.

Именно так рассказывала доверчиво внимающим ей девчонкам их тренер Наталья Константиновна. И девочки не сомневались, что она говорит им чистую правду.

Но от Серовой муж ушел окончательно и бесповоротно. И главная интрига заключалась в том, что ушел он не к кому-нибудь, а к Танечке Рябовой. А Танечка Рябова — была не кто-нибудь со стороны, а одна из девочек в команде Алины и Вики. Конечно, Таня была новенькой и выступала всего пару раз, по большей части находясь в запасе. Но зато она имела больше свободного времени. И видимо, использовала его с толком.

— Нет, ты представляешь, какая змея! — возмущалась Наташа Королькова, с которой у Алины сложились самые дружеские отношения.

Только Королькова с ее мягким характером могла терпеть жесткую и критичную Алину. И сейчас именно к ней Наташа прибежала, чтобы поделиться своими эмоциями по поводу произошедшего в их команде события.

— Ты только подумай, что натворила эта дрянь! Бедная Вичка, на ней прямо лица нету! Думаю, она уйдет из нашей команды.

— С чего бы это?

Если до сих пор Алина держалась спокойно, то тут ее пробрало. Что бы там она ни наговорила про Серову, но надо отдать ей должное, Вика допустила промах впервые. И Алина всегда считала ее достойным членом своей команды. Если Вика уйдет, то кто встанет на ее место? Обманщица Рябова? Этого нельзя допустить! Рябова, даже не беря во внимание ее моральные качества, никак не потянет на ближайших соревнованиях!

— Если Серова уйдет, а Рябова ее заменит, следующие соревнования мы точно продуем! — мрачно произнесла Алина. — Ни золота, ни серебра, ни даже бронзы нам не видать, как своих ушей! И нам ни за что не подтянуть Рябову до нужного уровня за оставшийся месяц!

— Я вообще не понимаю, кто взял эту Рябову в нашу команду! Она же откровенно не тянет для городской сборной!

Откровенно говоря, Рябова не тянула даже для команды какой-нибудь захудалой сельской школы. Тем не менее, она занимала место в команде и уходить не собиралась.

— У нее дядя какая-то шишка в Комитете.

— Да? А ты откуда знаешь?

— Мне Наталья Константиновна сказала.

Наташа озабоченно замолчала. Против дяди из спортивного комитета их команде, даже прояви они все чудеса сплоченности, было не выстоять. А это означало, что противная Рябова должна оставаться в команде.

— Но Вика с ней работать ни за что не будет! Она как узнала, к кому ушел от нее муж, сразу же заявила, либо я, либо она! А ты Вику знаешь. У нее слово — кремень! Как сказала, так и сделает!

— Может быть, Рябова сама уйдет?

— Как же! Уйдет она! Я своими собственными ушами слышала, как она говорила, что если кого-то что-то не устраивает, то пусть этот кто-то и уматывает. А она лично из сборной никуда не уйдет, если только ее об этом не попросят сверху!

— Вот нахалка!

— Да уж.

— Слушай, надо что-то делать!

— А что тут сделаешь? Муж Вички подставил всех нас по полной программе!

Теперь Алина была озабочена не на шутку.

— Нет, все равно надо что-то делать. Нельзя допустить, чтобы эта мерзавка выжила из команды Вику!

— Но все идет именно к тому.

Алина покачала головой, молча собрала свои вещи и отправилась домой. Ей надо было подумать очень о многом. Вику Серову она знала много лет, а Рябова была пришлой. К тому же еще и проявившей себя далеко не с лучшей стороны. К тому же как спортсменка она откровенно не «тянула». Но, оказавшись в сборной, должна была автоматически получать и награды и деньги, которые пришлось бы зарабатывать для нее остальным девочкам. Рябова была самым настоящим балластом, навязанным команде ее могущественным дядей. И Алину искренне возмущало подобное положение дел.

Но если прежде это просто возмущало любящую справедливость Алину, то теперь ситуация вовсе вышла из-под контроля и грозила погубить их всех.

И напрасно Алина надеялась, что дома ей удастся спрятаться от проблем. Девчонки достали ее и дома. Не успела Алина перешагнуть порог родного дома, как перед ней возникла ее мама с телефонной трубкой в руке.

— Это тебя.

— Кто?

— Сергеева.

— Скажи ей, что я ей перезвоню.

— Она не соглашается. Говорит, это крайне срочно.

Алина устало вздохнула и взяла трубку. Сергеева была еще одной запасной в их команде. И честно говоря, Алина не понимала, что этой цыпе нужно от нее. Впрочем, в отличие от Рябовой, коренастая и плотненькая Нина Сергеева не была совсем уж безнадежна. Просто после беременности и родов она набрала несколько лишних килограммов. Но в целом, это была успешная спортсменка, которая много работала над собой, чтобы войти в прежнюю спортивную форму.

Не успела Алина взять трубку, как Сергеева, которая дружила с Викой больше остальных, вылила на нее целый ушат сплетен.

— Вика собирается уходить из команды! Она грозится, что убьет мерзавку Рябову! Кроме того, у Рябовой это уже не первый случай!

— Что не первый случай? — не поняла Алина.

— Не первый случай, когда она уводит мужа из семьи!

Алина, несмотря на то, что не любила сплетни, невольно заинтересовалась. Надо же, какая эта Рябова популярная у мужиков особа! А глядя на нее, так и не скажешь. Алина всегда считала, что при таком солидном дяде Рябова могла бы выглядеть и более эффектно. Она же была рыжая с целой кучей веснушек, которые даже и не думала выводить. Поэтому в купальнике она выглядела, словно перепелиное яйцо. И это тоже было одним из обстоятельств, почему Алина очень не хотела брать Рябову в основной состав своей команды.

— Это же неэстетично выглядит, — объясняла она Наталье Константиновне. — У всех девочек руки и ноги беленькие, а у этой пестрые, словно она их специально раскрасила! Куда ей на выступления! Пусть сначала веснушки свои выведет!

Наталья Константиновна отлично понимала, что доводы Алины более чем справедливы. И дело тут вовсе не в веснушках, их можно и закрасить. А дело в том, что Таня Рябова совсем не могла считаться ровней остальным девочкам.

Но в ответ тренер команды лишь тяжело вздыхала. Она ничего не могла поделать против могущественного дяди Рябовой. И пришлось ей взять его рябую красавицу и неумеху к себе в команду.

— А у кого она еще увела мужа?

— Не знаю. У какой-то бабы!

— Ясно, что не у мужика! Как ее имя?

— Понятия не имею. Она не из наших!

Сергеева имела в виду, что женщина была не из спортивного мира. И это тоже невольно заставило Алину задуматься. Где же, в таком случае, ее подловила Рябова? И где тот первый мужчина, которого она увела из семьи?

— Он ее бросил. Или она его выгнала! Скорей всего, при таком дяде именно она выгнала мужика. Но как бы там ни было, того она выгнала, а потом положила глаз на мужа нашей Вички!

— И где она его-то подловила?

— Ты что? Совсем ничего не знаешь?

— Таких подробностей нет, не знаю, — призналась Алина.

— Так я тебя рассажу, — оживилась Нина. — Помнишь, как Рябова появилась в нашей команде?

— Это было полгода назад. Ее привела Наталья Константиновна и сказала…

— Правильно! — перебила ее Нина. — Уйди, уйди, я сказала! У меня важный разговор!

— Ты это кому?

— Прости, это я своему Мишке. Бегает, понимаешь, вокруг меня со своим игрушечным мячом. Поговорить спокойно не дает матери!

— Он у тебя уже бегает? — мимолетно удивилась Алина.

— А то! И бегает, и разговаривает. И до пяти уже умеет считать! А что ты хотела? Третий год парню!

Как летит время! Алина про себя даже невольно ахнула. Ей казалось, что Нинка Сергеева только недавно ушла из их команды, в декрет и рожать. И вот у нее уже почти взрослый парень, который умеет бегать и говорить и даже считать до пяти! А у нее? Что есть у нее самой? Только команда, которой грозит неизбежный провал на ближайших соревнованиях!

— Так ты меня слушаешь?

— Да.

— В тот день, когда Рябова появилась в нашей команде, муж Вики зачем-то приехал к ней. То ли ключи от дома забыл, то ли еще чего-то такое. В общем, он был на машине. И Наталья Константиновна, представив нам эту рыжую гадину, отправила ее в магазин.

— Помню. За купальником.

У всех девочек в команде были одинаковые простенькие купальники, в которых они тренировались. Для выступлений купальники, само собой разумеется, тоже были одинаковыми, но гораздо более роскошными. И их обязательно надо было покупать в специализированном магазине. А для выступлений так и шить в специализированном ателье.

— Точно! В магазин Наталья нашу Рябову послала. А ты помнишь, кого она попросила отвезти туда Рябову?

— Кого?

— Мужа нашей Вички! Он эту заразу повез. И с тех пор у них и закрутилось!

— Так давно? — ахнула Алина. — И все это время они скрывали свою связь?

— Сначала скрывали. А потом уже и не особо. Думаешь, чего Вичка на соревнованиях опозорилась? Она уже знала, что муж от нее уходит. Только не знала, к кому именно. Это все сегодня выяснилось. И что теперь будет… Даже и не представляю!

Честно говоря, Алина тоже не представляла. Но на душе у нее было неспокойно. И даже более того, на душе было тягостно и тревожно. Состояние было до того Алине непривычным, что она даже забеспокоилась, а не подхватила ли она какой вирус или другую заразу. Она смерила температуру и поняла, что совершенно здорова. Как жаль! Насколько все было бы проще, если бы ее тревожное состояние можно было объяснить всего-навсего болезнью!

Но нет, такого подарка судьба для бедной Алины не приготовила. И девушка мужественно решила, что будь что будет, но погубить их на предстоящем городском чемпионате — соревнованиях престижных и очень для Алины важных — она противной Рябовой не позволит! И плевать на ее дядю и его связи! Рябова не выйдет к зрителям. Ни за что! Алина костьми ляжет, но такого позора она для своей команды не допустит!

Глава 2

Однако на следующий день все стало еще хуже. Если еще вчера Алина ложилась спать с мыслью, что утро вечера мудренее и что завтра все как-нибудь уладится само собой, то сегодня она поняла, что ничего не уладится. Нет и еще раз нет!

Перво-наперво, о своем решении уйти из сборной заявила Вика Серова.

— Не могу больше видеть эту наглую рыжую стерву рядом с собой! — заявила она в свое оправдание. — Того и гляди сорвусь и придушу гадину!

И хотя Наталья Константиновна за закрытыми дверями битых два часа уговаривала Вику не глупить, не ломать себе карьеру и не подводить команду, Вика осталась непреклонна.

— А почему команда не желает поддержать меня? — агрессивно спросила она. — Если бы все выступили и заявили, что либо мы, либо Рябова, никакой дядя не помог бы этой гадине!

— Ты прекрасно понимаешь, что это невозможно.

— А почему? Почему невозможно? На мой взгляд, как раз очень даже возможно. Просто все боятся за свою шкуру! Ну, а раз они все такие эгоистки и им на меня наплевать, то и я буду вести себя точно так же!

И как ни упрашивала ее Наталья Константиновна, Вика не желала изменить своего решения.

— Не могу и не буду! Уйду! Уйду и все!

И в самом деле, ушла, не забыв на прощание громко хлопнуть дверью. На Наталью Константиновну было жалко смотреть. Она закрылась у себя в кабинете и куда-то звонила. К спортсменкам, которые в тревоге и смятении дожидались ее появления, она вышла бледнее мела. И сразу же сказала:

— Место Серовой вакантно. В основной состав вместо нее войдет Рябова.

Под сводами бассейна пронесся то ли стон, то ли вздох. Но все молчали, не осмеливаясь противоречить тренеру. Одна Алина не испугалась. Да и чего ей было бояться? Если Рябова войдет в основной состав перед скорыми выступлениями, им всем крышка. Они окажутся в самом конце спортивной таблицы. Не дойдут даже до финала! Ничего хуже этого уже и быть не может!

— Я — против! — выступила вперед Алина. — Можно взять Глазунову или Лазореву. Обе девочки вполне перспективны. Или на худой конец Нину Сергееву, хотя она еще и не в форме. Но все лучше, чем…

— Мое решение не обсуждается!

— Но вы губите команду!

— У нас впереди целый месяц, чтобы сделать из Рябовой отличную спортсменку.

— Это невозможно! — не сдавалась Алина. — У нее нет ни чувства ритма, ни памяти. И вам это известно ничуть не хуже меня. Она все время ошибается. Не говоря уж о том, что постоянно пропускает тренировки!

— Так было, пока Танечка была в запасе. А теперь все изменится.

— Но…

— Таня изменится! — повторила Наталья Константиновна, устремляя на Алину гневный и одновременно умоляющий взгляд.

И Алина сдалась. Она понимала, что Наталья Константиновна уже сделала все от нее зависящее, чтобы не допустить Рябову в основной состав команды. И раз она все же ее туда вводит, значит, иного выхода нет.

— Таня будет много работать, и мы ее вытянем на должный уровень.

— Блажен, кто верует, — вполголоса пробормотала Алина, отступая.

Она уже понимала, что произошло то самое страшное, чего она боялась все это время. Неуклюжая неумеха и лентяйка Рябова заменит умничку Серову. И конечно, этот баласт потянет всю команду за собой на дно!

Первая же тренировка показала, насколько Алина была права. Рябова хоть и влезла в бассейн, но ошибалась так часто, что даже Наталья Константиновна сдалась.

— Встань за меня, — шепнула она Алине и ушла к себе в тренерскую пить корвалол, а может быть, и чего покрепче.

Сама Алина после тренировки с Рябовой чувствовала себя такой измученной и несчастной, что с удовольствием бы выпила литр виски, лишь бы забыть этот кошмар — толстые рябые ляжки Рябовой, которые она совершенно не к месту высовывала из воды, когда все остальные девочки изображали «звезду» на самом дне бассейна!

Остальные тоже злились и своей злости не скрывали. На голову Тани Рябовой оскорбления так и сыпались со всех сторон:

— Тупая жирная идиотка!

— Сплошные ошибки!

— У меня никогда столько не было!

— Неужели, она сама не понимает, что совершенно не подходит для этого вида спорта?

Алина слушала своих подруг по команде и чувствовала себя гаже некуда. Рябова выполняла какую-то свою собственную программу, начисто забывая о том, что работает в команде. Она даже не давала себе труда взглянуть на то, какой элемент выполняют в данный момент остальные члены команды.

— Первая тренировка — это был форменный ужас! — вынесла Алина, наконец, свой вердикт. — Но будем надеяться, что дальше будет лучше.

— Будет еще хуже!

— Я сама останусь и поработаю с Рябовой, — вздохнула Алина. — Будем тренироваться с ней хоть двадцать четыре часа в сутки. Надеюсь, она сама поймет, что не создана для такой жесткой работы. И уйдет из команды ДО соревнований.

И Алина сдержала свое слово. Теперь она приходила домой только для того, чтобы выспаться. А потом снова мчалась в спортивный зал или в бассейн, чтобы тренировать Рябову. Но дни шли и складывались в недели, а Рябова лучше не становилась. Да и с чего бы ей стать лучше, если на тренировки она либо опаздывала, либо не появлялась на них вообще. А когда появлялась, то филонила изо всех сил.

— Она просто не хочет работать! — отчаявшись сделать что-либо, призналась Алина. — Я не могу ее заставить. Она очень ленива! И чтобы заставить ее в очередной раз выполнить простейший элемент, у меня уходит масса сил. Она считает, что если совершила кувырок в воде, то одного раза достаточно. Она совершенно меня не слушает и не слушается. Более безнадежного случая мне еще не приходилось видеть! Она не хочет и не умеет работать! Кто ею занимался прежде?

И тут выяснилось невероятное! Оказалось, что Рябова даже не закончила спортивной школы! Дядя неведомыми путями пропихнул в сборную свою племянницу, которая освоила лишь азы синхронного плавания.

— Пожалуй, на школьных соревнованиях она и могла бы помочь своей команде занять не самые худшие места. Но мы-то идем на совсем другой уровень! И Рябова нас просто погубит! Сделайте что-нибудь!

Алина снова просила Наталью Константиновну сигнализировать наверх о том, что произойдет, если Рябова будет выступать на чемпионате города.

— Это будет позор! Ужасный позор! Чудовищный! Мы не должны этого допустить!

— Думаешь, я этого не понимаю? Но что делать? Дядя Рябовой…

— Наталья Константиновна, но поговорите вы с ним! Не может же он не понимать, что если его племянница потянет вниз всю команду, то ему самому это будет не выгодно?

— Он свою позицию по этому вопросу изложил достаточно ясно. Если я не способна научить его племянницу синхронному плаванью, то мне в большом спорте делать нечего.

— Что? Прямо так и сказал? — ахнула Алина.

— Слово в слово! Так что если девчонка плохо выступит, а она выступит плохо, я уверена, то мне с тренерской работы в сборной придется уйти.

Алина подавленно молчала. Оказывается, кому-то может быть еще хуже, чем ей и остальным девчонкам из их команды. Они-то свою работу не потеряют. А вот Наталье Константиновне светит опала. После такого провала ее в лучшем случае возьмут в детскую секцию в каком-нибудь бассейне. И это еще в том случае, если ей очень и очень повезет.

— А что, если поговорить с самой Рябовой?

— Я пыталась. Объясняла ей, что она совершенно не подходит для этого вида спорта.

— И что?

— Она все стрелки переводит на своего дядю. Дескать, это он ей велел.

— Но у нее же должно быть и свое мнение.

— Но она тоже боится своего дядю. У них там в семье какие-то очень сложные и запутанные отношения. Честно говоря, я не поняла, что там и как. Но Рябова добровольно уходить из команды отказывается.

— Но она же понимает, что проиграет!

— Да. Но у нее всегда есть шанс спихнуть вину на меня.

Все ясно. Противная Рябова оказалась еще более противной, чем Алина себе представляла. Она не только собиралась подвести всю свою команду, но еще и собиралась подставить их тренера! После выступлений у команды должен был появиться новый тренер. А вдруг дядя Рябовой надумает и тут подсуетиться и посадить кого-нибудь из своей родни? А чего? Племянницу-то он свою бездарную уже посадил! Может быть, у него на примете есть еще племянник или двоюродный шурин!

В этот день все с самого утра валилось у Алины из рук. Натягивая на себя трико, она слишком сильно дернула за рукав, и ткань порвалась по шву. Потом Алина поскользнулась в душе, чуть не разбив себе лицо. Из-за всех этих неприятностей Алина здорово задержалась и опоздала в бассейн к началу тренировки. А потом еще обнаружила, что забыла зажим для носа в своем шкафчике.

И проходя через раздевалку, Алина внезапно увидела там Вику Серову. Ту самую Вику Серову, которая ушла из команды с таким скандалом! От удивления Алина даже остановилась.

— Привет! — воскликнула она при виде бывшей подруги. — А ты тут чего?

Серова не появлялась на тренировках уже почти две недели. И Наталья Константиновна сказала, что уже поставила перед руководством вопрос об исключении Вики из сборной.

Личные трагедии сами собой. А работа сама собой!

Поэтому Алина так и удивилась, увидев Вику у них в раздевалке. В свою очередь, Вика смутилась еще больше.

— Да вот… Вещи свои хочу забрать.

— А-а-а… Ну-ну.

Вика ничего больше не сказала и быстро шмыгнула мимо Алины к выходу. И убежала. Алина задумчиво посмотрела ей вслед. Зачем она приходила? В самом деле хотела забрать свои вещи? Но помнится, Вика уходила из команды с туго набитой всякой всячиной сумкой. Все свои вещи она взяла еще тогда, заявив, что если некоторые особы повадились красть чужих мужей, то и в остальном им доверия быть не может.

И потом, если сейчас Вика хотела забрать СВОИ вещи, то почему стояла возле шкафчика Рябовой? Шкафчики в раздевалке всегда закрывались на ключ. Это было требование Натальи Константиновны во избежание всяческих недоразумений. И сейчас Алина, томимая непонятным чувством, подошла к шкафчику Рябовой и проверила замок.

Нет, замок был закрыт, как и полагается. И Алина, с удивлением покачав головой, побежала, чтобы поскорей присоединиться к остальным девочкам, давно и с нетерпением ожидающим своего лидера в воде бассейна.

Тренировка шла как обычно. Разве что Рябова ошибалась сегодня особенно часто. И ошибки у нее были какие-то глупые, так что Алина даже не знала, как ей на них реагировать. Зла на Рябову, «топящую» всю их команду, у нее уже не было. И теперь Алина лишь с бессильной злобой смотрела на пестрые ножки Рябовой, которая в данный момент выделывала ими «ножницы». Ну, или тот элемент, который сама Рябова считала «ножницами».

Алина испытывала большое искушение поднырнуть под Рябову, которая упорно закрывала глаза и плевать хотела на все усилия команды выступать слаженно и синхронно, и немножко придержать ее под водой. Не так, чтобы совсем утопить. Но чтобы у мерзавки у самой пропало всякое желание снова лезть в воду.

— Что ты делаешь? — дождавшись, когда Рябова вынырнет и подплывет к бортику, спросила у нее Алина.

— А в чем дело? Разве я плохо справляюсь?

— Ты работаешь отдельно от команды. «Ножницы» девочки выполнили на три секунды раньше, и после этого ушли под воду целиком.

— И что? Разве три секунды — это много? Подумаешь, три секунды!

Алина даже зубами скрипнула от бессильной злости. Как объяснить дуре, что три секунды для синхронного плавания — это очень и очень много? Это просто нереально много. За три секунды можно успеть сделать массу движений. И если Рябова этого не понимает, ей не место в этом спорте.

Устав сражаться с тупой ученицей, Алина выбралась на бортик. И тут она увидела, как их тренер со странно задумчивым видом наблюдает за потугами Рябовой. Наталья Константиновна тоже уже больше не ругалась и не кричала на Рябову. Она теперь молча стояла и смотрела на нее. И почему-то от этой молчаливой фигуры на Алину повеяло чем-то таким нехорошим, что у нее вся кожа покрылась крупными мурашками.

— Наталья Константиновна, — обратилась она к тренерше, чтобы отвлечь ту от мрачного созерцания бездарной ученицы. — А у меня есть идея, что нам делать с Рябовой.

— Да? И какая же? — мрачно поинтересовалась та. — Утопить ее?

Вообще-то это был бы идеальный вариант. Но Алина лишь улыбнулась, сделав вид, что оценила шутку тренерши. Шутка была довольно сомнительной, но что не сделаешь, лишь бы немного подбодрить близкого человека, впавшего в депрессию.

— А давайте пустим Рябову отдельно?

— Как это отдельно?

— Ну, типа это она специально все время ошибки делает. Это можно будет обыграть еще на старте, когда Рябова выйдет поздней остальных, да потом еще и поскользнется и упадет в бассейн с шумом и плеском.

Во взгляде тренерши вспыхнуло чувство, похожее на надежду. Вспыхнуло и тут же погасло.

— Я и сама думала об этом, — призналась она Алине. — Но бесполезно. Мне доложили, что в составе жюри будет Михаил Клочков. Знаешь такого?

— Приходилось слышать.

— А это еще тот зануда! Он ни за что не оценит нашу задумку. Для этого старого брюзги главное — чистота и синхронность исполнения элементов. Все остальное он считает глупостями, не заслуживающими отдельной оценки.

— Действительно, зануда! А нельзя ли на него как-нибудь повлиять?

— Как?

— Ну, уговорить.

— Бесполезно, — повторила Наталья Константиновна совершенно убитым голосом. — Мы с тобой не первые такие умные. Были до нас и другие, которые пытались втереть мэтру свой взгляд на синхронное плаванье.

— И что?

— Все они проиграли. Мэтр Мишель поставил им уничтожившие их оценки. Отправил просто в конец турнирной таблицы!

В конец таблицы Алине совсем не хотелось. Она еще ни разу не была там. Но сейчас в их команде сложилась такая ситуация, что вполне возможно, они как раз туда и отправятся. А после возвращения с соревнований полетят головы! И в первую очередь голова Натальи Константиновны! А ведь она совсем ни в чем не виновата. Бывают такие бездарные девчонки, у которых нет ни музыкального слуха, ни чувства такта, ни просто физических возможностей, чтобы исполнять элементы в воде.

Это ведь только со стороны кажется, что это легко и просто. Подумаешь, дрыгай себе ногами в такт музыке! Но на самом деле это очень и очень тяжелый труд. И сама Алина, на что она была хорошо тренированной, зачастую после выступлений чувствовала себя так, словно вот-вот упадет совсем без сил. Руки и ноги ее не слушались. А в голове после выброса мощной дозы адреналина в кровь стоял гул, который проходил очень не скоро.

— Что же нам делать? — растерянно спросила Алина у тренерши.

— Не знаю!

И Наталья Константиновна ушла к себе в тренерскую. Разговаривать она была явно не расположена.

После ухода тренера тренировка сама по себе постепенно сошла на нет. Девчонки зло косились на Рябову. А той, казалось, не было никакого дела до их косых взглядов. Рябова была всегда сама по себе. И еще всячески подчеркивала свое особое положение в команде. И никогда не забывала при случае упомянуть о своем могущественном дяде, одного слова которого могло хватить, чтобы выкинуть из команды любую.

Девчонки это понимали и побаивались Рябовой. Поэтому дальше злых взглядов дело у них не шло. Одна только Алина прямо в лицо говорила Рябовой о ее непригодности к этому виду спорта. Но на Алину Рябова почему-то не злилась. Может быть, потому что и сама чувствовала, что Алина права.

— На сегодня все! — крикнула Алина девочкам. — Вылезайте! Отдых!

Все вылезли. Одна только неуклюжая Рябова споткнулась о бортик и полетела носом вперед на мокрый кафель. По нему она проехалась несколько метров на животе. И стукнулась головой о стену.

— Только не это! — простонала Алина. — Только травм нам и не хватало!

И хотя в голове у нее мелькнула мысль о том, что травма сделала бы Рябову не опасной для их команды, она первой бросилась к упавшей Рябовой. Остальные девчонки, сбившись в кучку, пересмеивались и шушукались, явно торжествуя падение нелюбимой товарки. Но Алина в данный момент видела в Рябовой члена команды. Плохого или хорошего — это уже другой вопрос. Но Рябова была одной из них, и ей надо было помочь.

Поэтому Алина подбежала к Рябовой и воскликнула:

— Ну, вставай! Что случилось?

Рябова не шевелилась и не отвечала.

— Не устраивай представления! Я все видела! Не так уж ты и сильно башкой треснулась!

Но Рябова по-прежнему лежала молча. И тогда Алина потрясла ее за плечо.

— Рябова! Таня! Вставай! Хорош на полу валяться! Уже не смешно!

И снова никакого ответа. Алина даже слегка растерялась. Это было так не похоже на вредную Рябову, взять и разлечься на виду у всех на полу. Стать поводом для насмешек! Будь Рябова в порядке, она бы уже давно вскочила на ноги и резво ускакала подальше от места своего позора.

Эта мысль посетила голову Алины, и девушке снова стало не по себе.

— Девчонки! — крикнула она, оборачиваясь к своим подругам. — Позовите врача!

Она ожидала, что хоть сейчас при упоминании о враче Рябова зашевелится. Но ничуть не бывало. Она продолжала лежать на холодном кафеле и молчать.

— Что же такое? — пробормотала Алина, осторожно переворачивая тело Рябовой.

Наконец ей это удалось. И Алина приложила ухо к груди Рябовой, потом попыталась нащупать пульс на запястье и шее. Ничего не получалось. Сердце не билось. А пульс не прощупывался нигде.

— Девчонки! — закричала Алина снова, но на этот раз гораздо громче. — Бегите за Натальей! Срочно!

— Да что там случилось?

— С Рябовой плохо!

Первой Алину послушалась Сергеева Нина. Неторопливо шевеля своими самыми полными в команде ногами, она пошла за тренером.

— Да поживей ты! — крикнула ей вслед Алина, опускаясь рядом с Рябовой и пытаясь делать той искусственное дыхание. — Шевели своими булками!

Остальные девушки подошли к ней и столпились возле нее и лежащей на полу Рябовой.

— Что с ней?

— Что ты делаешь, Алина?

— Искусственное дыхание?

— Она не дышит?

— И сердце не стучит?

— Она что, шею себе сломала?

— Нет, шея у нее в порядке. Наверное, головой здорово тюкнулась.

— Что за ерунда! Я видела, как она грохнулась. Не могла она себе сломать ни голову, ни шею! Максимум, колено разбила или локти!

Алина оторвалась от своего занятия и с гневом взглянула на столпившихся возле нее членов команды.

— Вы что, совсем дуры?! — закричала она. — Помогите мне! Вы что совсем ничего не понимаете? Она же не дышит!

Катя Малинина испуганно ойкнула и опустилась рядом с Алиной. Девушка стала давить на ребра Рябовой, пытаясь заставить ее сердце забиться вновь. А Алина продолжала вдувать в легкие Рябовой воздух. Но Рябова не шевелилась. И не подавала признаков жизни. Искусственное дыхание не помогало. Хотя подоспевший врач Осип Михайлович, которого привела тренер команды, продолжил реанимационные мероприятия, начатые Алиной.

До приезда «Скорой помощи» он проделал ряд манипуляций с телом Рябовой, пытаясь вызвать угасшее сердцебиение. Но по прошествии десяти минут ничего не изменилось. И врач со «Скорой помощи», когда не помог даже электрошок, вынес неутешительный вердикт.

— Ваша девушка мертва. По внешнему виду, произошла остановка сердца.

Он отвернулся, а Осип Михайлович шепотом спросил:

— Она принимала допинг?

Вопрос был задан Наталье Константиновне. И свидетельствовал о степени близости между ней и врачом команды. Осип Михайлович был в спорте не первый день. И прекрасно знал обо всех хитростях, к которым прибегают тренеры, чтобы дать своим воспитанникам шанс выиграть соревнования.

— Она проверялась на допинг?

— Нет. Никогда. Она всегда была в запасном составе. Предстоящие выступления должны были стать ее первым опытом. Девочка очень волновалась. Еще бы, первые выступления!

Осип Михайлович лишь покачал в ответ головой.

— Боюсь, что она уже нигде и никогда не сможет выступать. Разве что на кладбище на своих собственных похоронах.

Эти слова не сразу дошли до сознания столпившихся возле тела Рябовой девчонок. Первой заревела Наташа Королькова. Она прислонилась к плечу более рослой Алины и самозабвенно рыдала.

— Бедная Танька! Как жалко-то ее, Господи!

— Нашла кого жалеть, — тут же отозвалась угрюмая Сергеева.

— Конечно, она была заразой! Мужа у Вички увела. И спортсменкой была аховой. Но чтобы так… Умереть совсем молодой! Нет, такой судьбы я бы никому не пожелала!

— Доктор, а вы уверены, что она мертва?

Но Осип Михайлович в ответ только фыркнул. Да и что тут было отвечать, когда тело Рябовой санитары упаковывали в пластиковый мешок. Руководство плавательного бассейна во избежание ненужной шумихи постаралось как можно быстрее избавиться от тела погибшей девушки. Вступив в противоречие со всеми возможными милицейскими протоколами, тело было спешно вынесено из бассейна. А милиция, когда она прибыла, была проведена прямо в тренерскую к Наталье Константиновне.

Туда же пришел директор бассейна и врач команды. О чем говорили эти люди, девочки из команды, конечно, не знали. Но они видели, что менты не стали осматривать ни место происшествия, ни другие помещения. Они просто загрузились обратно в свою машину и уехали прочь, сделав всего несколько торопливых фотографий.

— Они даже не собираются расследовать причины смерти Рябовой! — возмутилась Алина, наблюдавшая за поведением ментов. — Собираются списать все на несчастный случай.

— Я тоже слышала. Переусердствовала, мол, на тренировке девчонка. Или запрещенный препарат самостоятельно приняла.

— Знаю, как это бывает!

Алина была очень сердита, но сама толком не понимала, почему. Возможно, потому что смерть Рябовой, потрясшая ее саму, оставила совершенно равнодушной и Наталью Константиновну, и врача. Да и другие девчонки не больно-то переживали.

— Конечно, это ужасно, что произошло. Но девчонки… Если говорить откровенно, то смерть Рябовой — это подарок небес для всех нас. Теперь в команду может вернуться Серова.

— И мы победим на городских и всероссийских!

— Ура! Выходит, нам повезло?

Алина не участвовала в общем разговоре. Ей не давала покоя одна мысль. Очень уж кстати умерла Рябова. Конечно, в спорте все возможно. И возможно, что у Рябовой был какой-то застарелый порок сердца, который в конечном итоге и привел к смерти девушки, когда она была вынуждена начать тренироваться, если и не в полную силу, то близко к тому. Но почему тогда врачи, осматривающие спортсменку перед тем, как взять в сборную и допустить ее к тренировкам, ничего не нашли?

А второе предположение о том, что Рябова самостоятельно принимала какие-то препараты, которые должны были придать ей дополнительные силы и ловкость, то есть, попросту говоря, допинг, тоже полный бред. Где бы она их взяла? Такие вещи на каждом перекрестке не продаются! Это очень редкие препараты, которые распространяются исключительно между «своими». И обычно спортсмены получают их из рук своих не слишком чистоплотных тренеров.

Но в отношении Натальи Константиновны Алина была уверена почти на все сто процентов. Тренерша никогда не предлагала подобного ни одной из девчонок. И всегда громогласно клеймила тех, кто подтасовывает результаты с помощью различных допингов.

— В спорте главное честность! — говорила она. — Результат тоже важен, но он должен быть достигнут исключительно своими силами. Помните, если вас поймают на допинге, на вашей карьере навсегда будет поставлено несмываемое пятно. И сколько бы вы потом ни оправдывались, веры вам уже не будет.

И хотя многие могли бы поспорить с Натальей Константиновной, она продолжала придерживаться этой точки зрения. И Алина всегда уважала свою тренершу за эту ее принципиальную позицию. Но вдруг Наталья Константиновна изменила своим привычкам? Что ни говори, а на кону была ее карьера. Ведь выступи Рябова на соревнованиях, она бы обязательно там опозорилась.

Все эти мысли крутились в голове у Алины, внося полный разброд и сумятицу. Девушка уже не знала, что ей и думать. И чтобы хоть немного придти в себя, она пошла к воде. Бродя по краю бассейна, Алина невольно возвращалась мыслями к недавним событиям. Вот тут Рябова вылезла из воды. Вот тут она споткнулась. Вон туда полетела. Вон там ударилась головой.

Алина наклонилась поближе к полу, но ровный голубоватый кафель ровным счетом ничего не сказал ей. Никаких следов. Да и какие следы могли остаться на кафеле, если девушки вылезали из воды и сразу же бежали в раздевалку?

И тут Алину словно током ударило. Раздевалка! Она же видела там сегодня Вику Серову. Ту самую Серову, которой в бассейне было абсолютно нечего делать! Она сказала, что забирала свои вещи. Но вот интересно, что она там делала на самом деле?

В свете произошедшей сегодня в бассейне трагедии поведение Вики выглядело еще более подозрительным. Ее вещей в раздевалке не было. Это Алина знала теперь совершенно точно. Тогда что же делала там Вика, да еще зачем-то крутилась возле шкафчика погибшей Рябовой?

— Как ни думай, а Рябова отбила у Вички мужа.

Алина поежилась. Все в команде знали, что Вика обожает своего мужа буквально до беспамятства. Со всех соревнований она всегда звонила ему по нескольку раз в день. И остальные девчонки даже подтрунивали над ней за это. И вдруг выяснилось, что любимый муж ушел к Рябовой!

От такого могла поехать крыша даже у самого выдержанного и здравомыслящего человека. А Серова (увы, Алина была вынуждена это признать), особым хладнокровием никогда не обладала. Она была человеком эмоций. И как знать, что оскорбленная Вика могла натворить, будучи страшно злой и на Рябову, и на своего предателя мужа.

Возможно, даже пошла на убийство? Убийство соперницы должно было вернуть Вике мужа и открыть дорогу назад в команду. Выходило, что Вика здорово выигрывала от смерти Рябовой. К ней возвращался любимый муж и любимое дело. Да, будучи на грани отчаяния, она вполне могла пойти на такой шаг.

Но пока что Алина решила не поднимать шума. Она просто потихоньку от остальных съездит к Вике домой. И поговорит там с ней откровенно. В глубине души Алина не верила, что Вика могла взять на себя такой страшный грех. Но проверить все же не помешает.

Глава 3

План Алины провалился в самом начале. Дома у Вики никого не оказалось. Алина напрасно звонила в дверь своей подруги, ей так никто и не открыл. Что же было делать? Отступать Алина не привыкла. Вика жила вдвоем с мужем. А после его ухода, получается, осталась совсем одна. И где она может ходить?

Алина задумалась. В самом деле, где может ходить одинокая и свободная женщина? Да где угодно! Теперь Вику дома никто не ждет, значит, она может вернуться и очень поздно вечером. Или не вернуться сюда вовсе!

«Подожду часик или полтора, — решила девушка. — Если не придет, повторю попытку завтра».

Но чтобы не скучать, Алина решила обойти соседей и поспрашивать у них, не видели ли они сегодня Вику. Двоих соседей не было дома. А в третьей квартире Алине дверь не открыли. Противная старушенция, которая обитала там, проявила похвальную, но в случае с Алиной весьма досадную бдительность.

— Откуда я знаю, что вы в самом деле та, за кого себя выдаете, и пришли к Вике? Возможно, вы просто воспользовались ее именем, чтобы войти ко мне в доверие, а потом ограбить или вовсе убить меня!

— Но вы мне только скажите, видели вы сегодня Вику?

— Я не слежу за своими соседями. Однако, с тех пор, как Толик ушел к другой женщине, поведение Виктории стало просто неприличным!

Вот оно что! Оказывается, соседка полностью в курсе личной жизни своих соседей. А говорит, что не следит за ними!

— Виктория буквально пошла вразнос! — между тем бушевала через дверь старушенция. — Мужчины сменялись у нее один за другим. Просто безобразие! От нее ушел любимый муж, а ей вроде как и горя было мало!

Эта информация очень удивила Алину. У Виктории были другие мужчины? И они ходили к ней в гости? Странно. Виктория так обожала своего мужа! Вряд ли она могла забыть его так быстро. Алина еще немного потолклась в подъезде Вики Серовой, но ничего больше не узнала. Сама Вика не появилась. А соседи не могли сообщить Алине нечего полезного.

Домой Алина вернулась в крайне подавленном состоянии, что конечно же, не укрылось от острого взгляда Галины Николаевны — ее мамы.

— Что с тобой? — спросила она у горячо любимой дочери. — С соревнованиями что-то не ладится? Рябова снова что-то начудила?

— Да уж. Начудила. Умерла она!

— Что? — оторопела мама. — Как умерла?

— Обыкновенно. Упала и умерла! Говорят, остановка сердца.

— Но она же совсем молодая.

— Моложе меня.

— Не говори таких вещей! Наверное, она принимала допинг!

— Это покажет вскрытие.

И Алина потопала в свою комнату. От ужина она решительно отказалась. Сегодня кусок не полез бы ей в горло. Перед глазами все еще стояло мертвое лицо Рябовой. И ее широко раскрытые и какие-то удивленные глаза. Похоже, девушка и сама не поняла, что умирает. И Алине оставалось только надеяться на то, что смерть Рябовой была легкой.

— Господи, о чем я только думаю? Это же надо такому случиться и еще накануне выступлений! Просто злейшему врагу не пожелаешь!

Измученная за день Алина уснула рано. И возможно, потому что спать она легла на голодный желудок, ей всю ночь снились кошмары. Снилась ей рыжая Рябова, которая держала в руках окровавленный нож и страшным голосом завывала, глядя на Алину:

— Меня уби-и-или-и-и! У-у-у-у! У-у-убили-и-и-и! Убили-и-и-и!

При чем тут нож, было совсем не понятно, но от этого еще более страшно.

Алина проснулась среди ночи, вся в холодном поту. Быстро сменила промокшую майку на сухую и пошла на кухню. Так, что тут у нас в холодильнике? Алина заглянула в светящееся нутро домашнего агрегата и слегка воспрянула духом. О! Домашний торт! Фирменный торт Алининой мамы со сметанным кремом и шоколадной помадкой, в которую Галина Николаевна добавляла жирных сливок для вкуса.

Торт получался калорийным, как и полагается всякому приличному торту. И обычно Алина старалась не есть его и вообще не злоупотреблять сладким. Но сегодня ей было глубоко плевать на свой спортивный режим и строгую диету. После всего пережитого организм настойчиво требовал чего-нибудь сладкого для снятия стресса. И Алина, усевшись за кухонным столом и придвинув к себе торт, начала поглощать кусок за куском.

В таком состоянии, встревоженная странными шорохами на кухне и горящим электрическим светом, мать и нашла Алину.

— Алинка! — всплеснула Галина Николаевна руками. — Ты что это? Ешь?!

— Отстань, мама, — с набитым ртом мрачно произнесла дочь. — У нас в команде такое… Такое…

— Ну? Что такое?

— Убийство!

Мать так и осела рядом с ней.

— Как убийство? — пробормотала она. — Ты же говорила, простая остановка сердца?

— Мама! Ну, что ты такое говоришь! Какая остановка сердца? Рябову проверяли не один раз! И состояние ее здоровья врачи тоже проверяли. Она была совершенно здорова!

— Ну, мало ли. Сейчас такое время, что и молодые от инфарктов да инсультов не застрахованы.

— Повторяю тебе, Рябову убили.

— Почему ты так думаешь?

Алина задумалась. В самом деле, а почему у нее сформировалось такое убеждение?

— Ее смерть была многим очень на руку, — пробормотала она наконец. — Слишком многим.

— Например?

— Все девчонки только и мечтали, как бы Рябова исчезла из команды. И я больше них всех. А уж наша тренерша…

— Наталья Константиновна?

— Она самая! Она прямо говорила, что если Рябову выставить на соревнования, то это будет конец ее карьеры. И самое главное… Рябова же увела мужа у Вики!

Мама была полностью в курсе дел, происходящих в команде у дочери. И сейчас лишь пробормотала:

— Если покойница и перешла многим дорожку, это еще не основание считать, что ее убили.

— А что будет основанием?

— Ну, не знаю. Заключение экспертов, например.

Увы, заключение экспертизы не заставило себя долго ждать. В крови потерпевшей было обнаружено вещество, в малых дозах являющееся стимулятором сердечной деятельности. Но принятое Рябовой в большой дозе, могло вызывать перебои сердечной деятельности и даже перегрузку и остановку сердца.

— А учитывая, что ваша спортсменка приняла этот препарат перед тренировкой, то все становится очевидным. На тренировке сердце девушки и так работало в усиленном режиме. Да еще плюс большая доза препарата… Одним словом, летальный эффект был для нее неизбежен.

— А где же она взяла этот препарат?

— Он продается в аптеке без всякого рецепта. Пошла и купила.

— Но… Но зачем?

— Наверное, ощущала какие-то сбои в работе сердца. Вот и решила заняться самолечением. Многие так делают. Ох, зря она не посоветовалась с нашим Осипом Михайловичем. Он бы порекомендовал ей более щадящее лекарство. И уж конечно, объяснил бы, какие дозы ей нужны.

И помолчав, Наталья Константиновна добавила уже совсем другим, гораздо более бодрым тоном:

— Но с другой стороны, очень хорошо, что никакого убийства не было. Пузырек с сердечным препаратом обнаружен в шкафчике у нашей бедной Танечки. И следствие уже вынесло вердикт по этому делу — несчастный случай, передозировка сердечного препарата.

Слушая все это, Алина внутренне холодела. Она до сих пор никому не рассказала о том, что вчера незадолго до смерти Танечки Рябовой в их раздевалке появлялась Вика Серова. И не просто появлялась. Она крутилась возле шкафчика Рябовой. И как тогда показалось Алине, что-то оттуда взяла. Но теперь Алина думала иначе. А вдруг Серова не взяла что-то из шкафчика Рябовой, а наоборот ПОЛОЖИЛА туда кое-что? И этим кое-чем вполне мог быть пузырек с принесшим смерть Рябовой лекарством!

И после тренировки Алина приняла твердое решение опять поехать к Серовой домой. И предпринять еще одну попытку, поговорить с ней. Вчера Алина оставила в дверях Серовой записку с просьбой перезвонить ей. Но Серова на ее просьбу не откликнулась, чем еще больше настроила Алину против себя.

Если человеку нечего скрывать, то он и сам скрываться не будет! А значит, Серова что-то знает. И общаться с Алиной не хочет.

Подругам по команде Алина пока что не стала ничего говорить. Поделилась она лишь с одной Наташей Корольковой и тут же пожалела о собственной болтливости. Королькова пришла в такой ужас, что Вика может оказаться убийцей, что чуть не грохнулась в обморок. Немного придя в себя, она набросилась с упреками на Алину.

— Как ты можешь даже думать такое! Чтобы наша Вика оказалась убийцей? Это просто невероятно. Следствие установило истину. Рябова умерла по своей собственной вине. Так что сделай одолжение, не марай доброе имя Вики. Ей и так пришлось в последнее время нелегко!

На этом откровения Алины с командой и закончились. Она поняла, что поддержки у своих девочек не встретит. Все симпатии были на стороне Вики Серовой. А Рябова в лучшем случае вызывала у них легкую жалость, смешанную с громадным облегчением. Теперь не будет этой тупой ленивой дуры, которая обрекала всю команду на провал! Теперь к ним вновь вернется Вика Серова. Тренировки войдут в нормальный график. И все будет в полном порядке!

Оказывается, точно так же думала и Наталья Константиновна. Она подошла к Алине в конце тренировки и озабоченно произнесла:

— Никак не могу дозвониться до нашей Викули.

— Да?

— Дома у нее никто не берет трубку. А мобильник выключен. Ты бы не могла, съездить к ней?

И хотя эта просьба тренерши отлично укладывалась в собственные планы Алины, девушка все же спросила:

— А зачем?

— Попроси ее от имени всей команды вернуться к нам. Расскажи про то, что случилось с Рябовой. И скажи, что мы будем рады… да что там рады, мы будем просто счастливы, если Вика простит нас и вернется на свое место в команде!

— И это должна сделать я?

— Само собой разумеется, я тоже извинюсь перед Викой. Но сначала ее нужно найти, поговорить с ней и вернуть в команду. Сделаешь это?

Алина только вздохнула. Она вовсе не была так уж уверена, что Вику надо возвращать в команду. Конечно, Рябова была далеко не подарок, мужей вон чужих уводила и вообще, но ведь она никого не убивала. А Вика… Вот насчет Вики у Алины были теперь большие сомнения.

Но вслух она лишь сказала:

— Хорошо. Я съезжу к Вике домой.

— Очень хорошо! Спасибо тебе огромное! Съезди и поговори с ней! Обязательно! Прямо сегодня! Прямо сейчас!

Наталье Константиновне так не терпелось вернуть Вику в свою команду, что она буквально выпихнула Алину к Серовой.

На этот раз Алине повезло больше, и дома у Вики кто-то был. Алина ясно слышала шаги за дверями, шум текущей воды и даже чьи-то голоса. Она долго жала на кнопочку звонка, и наконец ей открыли.

— Привет! — произнесла Алина и тут же осеклась.

На пороге квартиры стояла совсем даже не Вика. Перед Алиной высился широкоплечий атлет с модельной стрижкой на густых светлых волосах, которые на висках и затылке завивались у него в тугие колечки. На атлете из всей одежды было лишь одно красное махровое полотенце, прикрывающее его бедра. И на роскошной загорелой груди блестели капельки воды. Атлет только что принимал душ.

Зрелище обнаженного мужского торса, находящегося от нее на таком близком расстоянии, неожиданно сильно взволновало Алину. Обычно она к обнаженным мужчинам, которых немало встречала и в бассейне, и на соревнованиях, относилась гораздо ровнее. Ну, мужчина, ну, допустим, красавец. Поглядеть приятно, но не более того.

Однако этот атлет произвел на Алину сильное впечатление. Она порывисто вздохнула. И ощутила в груди нарастающий жар.

— Привет! — ответил ей атлет, дружелюбно улыбаясь. — А Вички нету дома!

— Да?

Алина глупо улыбнулась, не зная, что ей предпринять дальше. Она отлично знала этого атлета. Им был тот самый бывший муж Вики, переметнувшийся от нее к Танечке Рябовой. И честно говоря, Алина меньше всего на свете ожидала увидеть тут Толика Бондарчукова — восходящую звезду и гордость нашего футбола.

— А… А что ты тут делаешь?

— Как что? Живу, если ты не в курсе.

— Но мы слышали, что ты ушел от Вики.

— Ну, правильно. А больше вы ничего не слышали?

И так как Алина молчала, Толик продолжил сам:

— А ушел я от Вики к вашей Танечке Рябовой, которая… что?

— Что?

— Которая умерла! И что мне было делать? Квартира была снята на ее имя. Хозяйка откуда-то пронюхала о смерти Танечки и явилась ко мне с претензией, чтобы я освободил жилплощадь.

— И ты решил вернуться к Вике?

— Именно так. Пришел, а ее нету. Ты не знаешь, где она может болтаться?

Алина молча помотала головой.

— Ну и фрукт ты, Толик! — невольно вырвалось у нее. — Сначала от жены ушел, а когда любовница умерла, назад вернулся!

— А что тут такого? — искренне удивилась в ответ звезда отечественного футбола. — Между прочим, эту квартиру мы с Вичкой покупали вдвоем. Она такая же моя собственность, как и ее! Так что это и мой дом тоже. И разумеется, я вернулся сюда! Куда же еще?

Толик поправил у себя на бедрах полотенце. И Алину неожиданно снова кинуло в краску. Да что с ней происходит такое? Неужели ей нравится этот самовлюбленный павиан, который меняет девушек, словно перчатки? Нет, перчатки в наше время чаще всего носят довольно долго. А вот носки… Да, носки самое подходящее сравнение! Толик так же легко отказался от Танечки, как и от Вики. Урод!

— Чего ты на мое полотенце уставилась? Интересно, что там под ним?

Алина снова вспыхнула. И едва сдержалась, чтобы не дать Толику пощечину. Удержало ее от этого лишь то обстоятельство, что после этого разговор пришлось бы прервать. А у нее было к Толику еще множество вопросов. И среди них один — главный.

— Скажи, когда ты вернулся домой, ты не нашел какой-нибудь записки от Вики? Где она?

Алина задала этот вопрос с тайным умыслом. Если бы это Вика организовала смерть Рябовой, то она могла предположить, что муж вскоре вернется домой. Больше ему идти было некуда. Ну, в самом деле, не снимать же номер в гостинице!

Но Толик ее разочаровал.

— Никакой записки не было, — сказал он.

— А ты хорошо смотрел?

— Ну… если честно, то я вообще еще не смотрел. Как пришел, сразу же вещи стал распаковывать. А потом в душ полез. Хотел перед приходом Вики привести себя в хорошую форму.

Он надеялся, что, увидев его намытого и в этом нелепом красном полотенце, которое ни фига не скрывало, а только подчеркивало, брошенная жена поймет, какое сокровище ее блудный муж, и кинется в его горячие объятия. Но вместо Вики на пороге появилась Алина. Расчет гулены Толика не оправдался.

— А хочешь, мы вместе поищем? — спросил он у Алины.

— Что?

— Как что? Ну эту… записку.

— Да! Хочу! — вырвалось у Алины. — Очень!

Толик странно посмотрел на Алину, но в дверях посторонился.

— Проходи!

Алина вошла в квартиру и огляделась по сторонам. Она несколько раз бывала в гостях у Вики, когда та отмечала свой день рождения или Новый год. Да, последний раз они были тут в этот Новый год. Тогда квартира была украшена множеством ярких гирлянд, фонариками и надувными шариками. И казалась обжитой и почти уютной. Но сейчас Алина видела, что на самом деле квартира совсем не обжита. Не было никаких милых безделушек, не было стульев, и в прихожей не было даже шкафа. Свою верхнюю одежду супруги Серовы — Бондарчуковы сваливали прямо на топчанчик, стоящий у входной двери.

Что и говорить, у Вики было слишком много дел и слишком мало свободного времени, чтобы заняться обустройством их с мужем квартиры. У Толика график был еще более жестким. Так что купить квартиру супруги смогли, на это их доходов хватило, а вот обустроить ее для комфортного житья у них не получилось.

И сейчас, войдя внутрь дома, Алина ощутила какое-то тоскливое чувство пустоты. Чтобы унять его, она спросила у молчаливо пыхтящего рядом с ней Толика:

— Как ты считаешь, если бы Вика хотела оставить тебе записку или письмо, куда бы она их положила?

— Понятия не имею!

Алина другого ответа и не ожидала. Девяносто девять мужчин из ста ответили бы точно так же, как Толик. Эти олухи совершенно не разбираются в женщинах вообще и в своих собственных женах в частности.

— Нужно посмотреть на кухне, — терпеливо произнесла Алина. — Понял? Записки чаще всего оставляют именно там.

Толик кивнул.

— Мне надо переодеться.

И скрылся из виду. Алина быстро прошла на кухню и осмотрелась. Так, ясно, Толик действительно появился в квартире недавно. Он поджарил себе яичницу и сварил кофе. Грязная сковородка до сих пор стоит в раковине. А чашка с недопитым кофе на столе. И давно стоит. Вон сколько на нем успевших высохнуть коричневых кругов от чашки.

— Уверена, Вика все прибрала тут перед тем, как уйти.

Алина достаточно хорошо знала аккуратистку Вику, чтобы понять, та ни за что не ушла бы из квартиры, оставив грязную посуду на столе или в раковине. Алина продолжила осмотр кухни. И убедилась в том, что порядок тут царил идеальный. Да, пусть Вика и не имела много времени, чтобы навести в доме уют, но чистота у нее была образцовая. Что да, то да.

В это время явился Толик, который переоделся в спортивные брюки и майку. Наряд тоже весьма провокационный, но все же лучше, чем его крохотное полотенчико на бедрах.

— Ну что? Нашла?

— Ничего нет кроме твоей грязной посуды.

— Вот видишь! — почему-то обрадовался Толик. — Вика обо мне даже и не вспоминала!

Алина покачала головой и спросила:

— Ты в котором часу сегодня вернулся домой?

— Утром пришел. Часов в десять.

— И Вики уже не было дома?

— Нет.

— А чайник? Он был теплый?

— Нет.

Алина пожала плечами. Выходит, Вика встала ни свет, ни заря. И куда же она отправилась? Или она вовсе не ночевала дома? И сердце Алины сжалось от тревожного предчувствия.

— Послушай, а ты пробовал позвонить Вике на трубку?

— Конечно! Много раз. Все бесполезно. Я даже подумал, что она сменила симку.

Что же, вариант был вполне возможный. Но, сменив симку, Вика не оставила своего нового номера никому из девчонок в команде. Почему? Была так обижена, что они не поддержали ее и дали уйти? Но все уговаривали ее остаться. И конечно, Вика не могла не понимать, что никому из ее товарок вместе или в одиночку было не выстоять против чиновников из спортивного комитета.

Вике в ее невероятной ситуации мог бы помочь только один человек — сам президент России лично. Да и то при условии, что захотел бы изучать дрязги в сборной по синхронному плаванью. Никто рангом ниже президента чиновникам из Комитета был не указ!

Так куда же подевалась Вика?

— Нужно осмотреть всю квартиру! — твердо произнесла Алина. — И проверить, все ли вещи Вики на месте.

Ее предложение особого энтузиазма у Толика как-то не вызвало. Он нетерпеливо поглядывал на часы и переминался с ноги на ногу.

— Что с тобой? Ты в туалет хочешь?

— Нет.

— А чего мнешься?

— Понимаешь, Алинка, тут ко мне должен один человек придти. И я бы не хотел, чтобы тебя тут увидели.

Что-то в поведении Толика показалось Алине подозрительным. Чего он так мнется? Кого он пригласил в гости? Ведь не мог же Толик, едва потеряв одну женщину и порвав с женой, пригласить к себе еще какую-нибудь цыпочку?

Оказалось, что мог.

— Понимаешь, — бубнил он, все же немного смущаясь, — я такой мужчина, что не могу без женщин. С Викой у нас давно никакого интима нету. Танька умерла. Что же мне делать?

— Ну, конечно! — ядовито фыркнула в ответ Алина. — Только и остается, что немедленно завести новую интрижку! Ну? И кто она?

— Да я даже не знаю. Какая-то девчонка. Смазливая. На улице сегодня утром познакомился.

— И сразу же пригласил в гости?

— Ну да, — удивился Толик. — А чего время-то тянуть?

— А Вика?

— А что Вика?

— Ты же не мог знать, что ее не будет дома.

— Ну и что? Вика нам бы не помешала. Закрылись в моей комнате и вперед.

И он добавил фразу, которая окончательно сразила Алину.

— А чего? Я много раз такое делал! Вика не была против.

Немедленно вон из этого дома! Алину словно кипятком обожгло. Бедная Вика! Как она могла жить с таким кобелем? Лично Алина не стала бы терпеть измены своего мужа ни одной минуты, ни одного разика, пусть даже и самого малюсенького. Измена — это предательство. А предателей Алина от всей души презирала.

У нее самой был сходный опыт. Конечно, там человек не дошел до такой крайности, как полноценная измена. Дело ограничилось всего лишь одним поцелуем. Но и этого Алине показалось достаточным, чтобы навсегда порвать с тем обманщиком.

Звонок застал Алину в прихожей. Повинуясь настойчивым просьбам Толика, она согласилась уйти и предоставить ему квартиру целиком для его любовных утех. Правда, Алина заручилась напоследок его клятвенным обещанием связаться с ней, как только Вика вернется домой или как-нибудь иначе даст о себе знать. И вот когда Алина натягивала на себя в прихожей свою спортивную куртку, раздался звонок в дверь.

— Ну все! — опечалился Толик. — Не успели!

— О чем ты говоришь?

Но вместо ответа Толик схватил ее за руку, и впихнул в ванную комнату.

— Сиди тут! — велел он Алине, захлопывая за ней дверь. — Тихо! Ни звука!

Алина уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но передумала. К чему спрашивать, если она может посидеть тут тихонько и все услышит сама! На нее внезапно навалилась жуткая усталость. Она чувствовала себя совершенно подавленной. Что происходит на свете? Толик почти в открытую изменяет своей жене, даже не потрудившись предварительно развестись с ней и разделить жилплощадь.

Она слышала, как Толик возится с входной дверью. Как он открывает замок. Потом раздался какой-то возглас, который Алина приняла за радостное приветствие. И затем хлопок, шорох и какой-то стук. Голосов слышно не было, только какие-то стоны. И Алина, стыдливо краснея, мысленно представляла себе, как Толик и его неизвестная подружка страстно целуются в коридоре, обнимаясь и прижимаясь друг к другу.

— Вот дернула же меня нелегкая сюда придти! — вся красная от смущения пробормотал Алина. — Без меня бы они не обошлись!

Она сидела в полной темноте. Но потом ей послышались шаги. Они были очень тихие и осторожные, совсем не похожие на тяжелую поступь Толика. Но и на легкие шажки его возлюбленной, какой себе представляла ее Алина, эти шаги тоже не были похожи. И внезапно почуяв неладное, Алина тихо вжалась в стенку в ванной комнате. Почему-то ей вдруг стало очень страшно. Так страшно, как еще никогда не было в жизни.

Затем дверь ванной комнаты отворилась. Немного, но достаточно, чтобы обозреть помещение. Алина оказалась как раз за ней. И она увидела, как в ванную комнату просунулась чья-то голова в темной шапочке. Алина затаила дыхание. Ей очень не хотелось, чтобы этот человек, только что осторожно кравшийся по квартире Толика и Вики, увидел ее спрятавшейся в ванной комнате.

Пауза казалась томительно долгой. Но тут дверь снова закрылась. Шаги удалились в сторону входной двери. Потом она открылась и закрылась. И в квартире наступила тишина.

Алина испустила невольный вздох облегчения и отлепилась от стены. И только тут поняла, что взмокла, словно мышь. И дело тут было вовсе не в том, что в ванной комнате было душно или жарко. Нет. Вовсе нет. Алина была мокрой от страха и пережитого напряжения.

— Толик, — вполголоса позвала она. — Мне уже можно выходить?

Никто ей не ответил. Поэтому она осторожно открыла дверь и огляделась по сторонам.

Первое, что она увидела, было тело Толика. Он лежал, вытянувшись во весь рост поперек прихожей, и не шевелился.

— Толик! — прошептала Алина. — Толик, ты чего?

Но Толик не отвечал.

— Толик, ты чего разлегся? — наклонилась к нему Алина. — Пол холодный, простудишься.

Но Толик опять промолчал. И тут Алину снова пробил озноб, затем ее прямо бросило в жар. Эта ситуация напомнила ей совсем другое место и другого человека, который вот тоже так же лежал перед ней, вытянувшись ничком. И совершенно не шевелился. Тем человеком была Танечка Рябова. Мертвая.

— Толик! — взвыла Алина. — Толик, ты чего? Ты что, тоже умер? Прекрати немедленно!

Она тряхнула Толика за руку. И тут же испуганно взвизгнула. Рука Толика была перепачкана в чем-то густом и красном, что натекло под его телом и образовало уже приличную лужу.

— Да что же это? — воскликнула Алина. — Что же это такое?

Она перевернула Толика на спину. И испуганно закричала, увидев у него на животе огромное красное пятно, которое пузырилось и наполнялось новой кровью. И вдруг Толик открыл глаза. Взгляд его не был осмысленным. И вряд ли он узнал Алину. Но при этом губы Толика слабо пошевелились.

— Толи-и-ик! — взвыла Алина. — Не умирай!

Она кинулась к телефону. Не найдя его в чужом доме, заметалась, словно курица с отрубленной головой, взад и вперед. Натыкалась на мебель, что-то роняла, что-то разбивала. Потом вспомнила про свой собственный мобильный телефон, который лежал в кармане у нее в куртке. Вытащила его и тут же уронила в лужу крови. Дрожащие руки совершенно не слушались Алину. И она наклонилась к Толику, чтобы выудить свой телефон из-под него.

И тут она услышала, как Толик что-то шепчет. Решив, что он хочет ее о чем-то попросить, Алина наклонилась к нему и услышала:

— Вика… Вичка… зачем ты…?

— Ты видел Вику?! Это она в тебя выстрелила?

— Как больно!

— Потерпи, Толик! — взвыла Алина, пытаясь нащупать телефон в луже крови. — Потерпи, миленький! Сейчас я вызову врачей. Они тебя спасут.

Но Толик ее не слушал. Он бормотал уже совсем едва слышно:

— Яхонт… Саратов… Я не хотел… Я не хотел брать… Ле… Я не виноват!

Лишь последнюю фразу он произнес громко и отчетливо. Но затем на его губах выступили кровавые пузыри. Толик содрогнулся и затих. Понимая, что все это очень не к добру, Алина выудила все же свой телефон и трясущимися непослушными руками принялась тыкать в кнопочки.

— Скорая? — закричала она в трубку. — Приезжайте немедленно! Человека застрелили! Кто застрелил? Откуда я знаю, я была в ванне! Да и какая вам разница, где я была? Просто приезжайте. Он умирает! Адрес? Господи, какой же тут адрес!

Алина растерялась. От волнения у нее из головы начисто вылетел домашний адрес Вики. Поэтому Алина выскочила на лестничную клетку и принялась трезвонить в дверь той квартиры, в которой жила вчерашняя противная старушенция, осуждающая Вику за ее аморальное поведение после ухода мужа. Но оказалось, что не только Вика ушла в загул! Ее муженек вел себя ничуть не лучше, пока не получил сегодня пулю в живот.

Не замечая, что она пачкает кровью кнопку звонка и стену рядом с ним, Алина жала и жала на звонок. И когда дверь наконец приоткрылась, Алина завопила, как ненормальная:

— Адрес! Скажите врачам адрес Вики! Быстро!

Ей сказали. Даже не задумываясь, Алина повторила его в трубку. И лишь сунув ее в карман, сообразила, что звонила она не в «скорую помощь», а в «01». А еще она увидела собственные окровавленные руки, испачканную кровью свою белую куртку и расширенные от ужаса глаза старухи из квартиры напротив. И поняла, что, похоже, крупно попала.

Глава 4

Врачи и милиция прибыли практически одновременно. И Алине только и оставалось, что порадоваться, до чего оперативно работают у нас в стране спасатели. Если бы тут было, кого спасать, они бы обязательно спасли. Но вот беда, Толик не дожил до их приезда. Он умер несколькими минутами раньше. И теперь Алина была единственной, кто мог хоть как-то объяснить случившееся с мужчиной.

Но что она могла сказать?

— Я ничего не знаю. Я была в ванной.

— Почему? Что вы там делали?

— Пряталась.

Почему-то этот правдивый ответ Алины не вызвал у господ милицейских прилива доверия к девушке.

— Вы состояли в интимных отношениях с потерпевшим?

— Что вы! Он был мужем моей подруги!

— В наше время — это далеко не проблема. А кстати, если вы пришли к подруге, то где же ваша подруга?

И что было ответить Алине? Она и сама бы хотела знать, где сейчас болтается Вика.

— Не знаю. Меня послала наша тренер — Наталья Константиновна, чтобы я уговорила Вику вернуться в команду. Танечка Рябова умерла. И теперь Вике было ни к чему переживать из-за своего мужа. Да к тому же оказалось, что муж не очень-то и любил Рябову. Она умерла буквально на днях, а он уже сегодня познакомился с какой-то очередной пташкой и ждал ее к себе в гости! Представляете?

И вспомнив про новую цыпочку Толика, бедная Алина торжествующе закричала:

— Между прочим, от нее я и спряталась в ванной!

Но оперативников и следователя заинтересовало совсем не это. Они пожелали узнать, что же случилось между Викой, ее мужем и его покойной любовницей — Татьяной Рябовой. Алина начала послушно рассказывать, с ужасом понимая, какая нехорошая в общем и целом картина вырисовывается. Танечка Рябова убита. Толик убит. А Вика куда-то пропала. И какой напрашивается вывод? А вывод очень прост! Вика грохнула обоих обманщиков, и мужа, и его любовницу, а сама подалась в бега!

Против этой версии говорило лишь то, что Вика оставила дома деньги, свои немногочисленные, но весьма недешевые украшения, которые покупала в тех странах, куда забрасывала ее спортивная судьба. И документы. Документы она тоже оставила. Паспорт, водительские права и прочие бумажки, без которых в нашей стране, как всем с детства хорошо известно, ты не человек, а так нечто аморфное и дурно пахнущее.

— Если документы, деньги и ценности дома, то куда делась сама женщина? И кто убил ее мужа? И его любовницу?

На все эти вопросы не было ответа ни у самой Алины, ни у следователя. И в один момент Алине даже показалось, что за неимением другого более подходящего подозреваемого — Вики, следователь арестует ее саму. Все-таки она близкая подруга Вики. Могла, так сказать, вступиться за честь подруги. Но после телефонного разговора следователя с Натальей Константиновной, которая подтвердила, что это она попросила Алину об одолжении съездить к Вике и попросить ту вернуться в команду, следователь несколько оттаял к подозреваемой.

Во всяком случае, арестовывать Алину он передумал и отпустил девушку с миром домой. Было это уже в десятом часу вечера. Почти весь день и вечер Алина провела в милиции, давая показания сначала одному, потом второму, а затем третьему работнику.

Она так и не поняла, зачем это было сделано. Разве не проще было собраться всем вместе и один раз выслушать ее рассказ? Дело в расхлябанности и несобранности? Или у ментов просто такая практика? Когда подозреваемый или свидетель пересказывает много раз подряд события, свидетелем которых он стал, в его рассказе могут появиться новые детали. Те самые детали, которые и выведут следствие на след преступника.

Но с Алиной им не повезло. Сколько она ни пересказывала одно и то же, ничего нового вспомнить так и не сумела. Да и что вспоминать? Тихие шаги по квартире? Чью-то темную голову в темной же шапочке, просунувшуюся в ванную комнату? Алина даже не могла сказать, мужчина это был или женщина! В ванной комнате было совершенно темно. А на голове у преступника была темная шапочка, надвинутая на самые глаза.

Соседи тоже не смогли ничем помочь следствию. Все оперативники, отправленные на опрос соседей, вернулись с пустыми руками. Никто не видел сегодня в доме мужчину или женщину в темной шапочке. Как на зло, все попрятались по своим квартирам и носа на улицу не казали. Даже старушенция из квартиры напротив, которую Алина чуть не до смерти перепугала сегодня своими окровавленными руками, ничего не могла сказать следователю.

— Дома я была, дома! — твердила старушка, распространяя вокруг себя густые клубы аромата валокардина и корвалола. — Телевизор смотрела. Мой любимый сериал показывали. Все мои подруги его смотрят. Вот кабы Толю после пяти часов вечера убили, тогда я бы вам все подробно рассказала, кто в наш подъезд входил, и кто из него выходил. А так… Нечего вам и искать. Все наши у своих телевизоров сидели, точно вам говорю!

И следователь в конце концов сдался.

— Очень жаль, — произнес он, отпуская Алину домой. — Очень жаль, что вы тоже не видели преступника.

— Если бы я его видела, то вряд ли сидела бы тут с вами и разговаривала. Он бы застрелил меня, как и Толика!

— Что касается вашей подруги, то мы будем ее искать, — не слушая Алину, перебил ее следователь. — Но вы сами должны понимать, если ваша подруга выйдет на связь с вами, вы должны уговорить ее придти к нам.

Ага! Чтобы вы ее арестовали, толком не разобравшись, виновата она или нет!

Сама Алина уже совсем не понимала, подозревает она Вику или нет. Убить Рябову, подлив ей в питье вредное лекарство, Вика могла. Рябову она откровенно ненавидела. Но Толик… Своего Толика подруга явно обожала. Иначе не стала бы терпеть его столько лет подряд. И его самого, и его девиц, и его измены! И потом, чтобы убить Толика так хладнокровно и жестоко, выстрелив в него из пистолета с глушителем, нужно иметь совсем иной склад характера, нежели был у Вики Серовой.

Да и зачем ей было убивать мужа, когда он после шатания на сторону явился наконец домой? Напротив, Вика должна была предпринять все меры, чтобы помириться с мужем. И хоть на время избавиться от его измен!

И все же никто другой кроме Вики на ум Алине не приходил. Да и сам Толик в предсмертном бреду упомянул имя Вики. Так, возможно, он назвал имя своей убийцы?

Домой Алина приползла на полусогнутых конечностях. Ни слова не говоря своим встревоженным родителям, она прошла к себе в комнату и рухнула там на кровать. Но напрасно Алина надеялась, что они от нее отстанут. Ничуть не бывало. Родители пришли за ней следом. И начали страдать вместе с ней.

— Девочка моя! Нам уже звонила Наталья Константиновна! Мы все знаем. — И что это все на тебя валится? Сначала труп этой девицы, теперь мужа вашей Викули убили практически на твоих глазах! Кстати, как она?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Она пропала.

— Еще и это! — всплеснула руками Галина Николаевна. — А куда? Куда пропала-то?

— Галя, — внушительно произнес папа Алины. — Оставь нашу девочку в покое. Разве ты не видишь, на ней и так лица нету?

— А я что? Я как раз и хочу выяснить… Хочу помочь… Надо…

— Тут надо звать профессионала, — опять весомо произнес Олег Игнатьевич.

— Профессионала? — затрепыхалась Галина Николаевна. — Да где же его взять? У нас знакомых следователей на примете нету!

— Зато у нас есть соседка.

— Соседка?

— Да, наша соседка с верхнего этажа. Про нее рассказывают удивительные вещи. Дескать, она поймала за свою жизнь столько преступников, что уже и не сосчитать.

— Как это? Сколько ей лет? Она работает в милиции?

— Нет. Насколько я знаю, нет.

— Тогда можно ли ей доверять? — сомневалась Галина Николаевна.

— А что мы теряем?

И так как в словах папы Алины опять же прозвучала та самая рассудительность и здравый смысл, которого так не хватало его женщинам, то Алина и ее мама тут же поверили в то, что их отец предлагает стоящую штуку!

— Да, но как мы к ней обратимся? Мы с ней почти не знакомы. Например, я даже имени ее не знаю!

— Зато я хорошо знаком с ее мужем.

— Неудобно тревожить людей в столь поздний час, — нашла последний предлог для отказа Галина Николаевна.

— Они не обидятся. Детей у них нет. И спать они ложатся за полночь.

Папа не ошибся. Когда вся семья Виноградовых поднялась наверх к своим соседям, им открыла дверь молодая женщина с круглым приветливым лицом и целой копной светлых кудряшек, которые спадали на ее плечи густой шелковистой гривой. Взгляд у нее был прямой и открытый. И сна у нее не было ни в одном глазу.

— Здравствуйте! — весело произнесла она. — Вы пришли жаловаться на шум? Извините, это муж режется в компьютерную войнушку. А там все взрывы да пулеметная стрельба. Муж у меня такой азартный! Когда дело доходит до сражения с монстрами, он просто не знает никакой меры!

— Нет, нет! Мы совсем не по поводу шума. Да и шума никакого не слышно. Мы к вам по делу.

— По делу? Ну… Тогда заходите!

Провожая гостей до большой комнаты, молодая женщина одновременно говорила о себе:

— Меня зовут Мариша. Будем знакомы. Мой муж отзывается на имя Смайл. А как вас звать-величать?

Семья Виноградовых чинно представилась, начиная по старшинству. К этому времени Мариша отняла у мужа клавиатуру и посадила лицом к гостям.

— Сиди и слушай! — велела она ему. — У людей какие-то проблемы. Они просят нашей помощи.

И так как никто из гостей не стал ей возражать. Мариша села рядом с мужем и сказала:

— Мы вас внимательно слушаем.

Виноградовы смущенно переглянулись, не зная, с чего лучше начать. Им впервые пришло в голову, что посторонним людям, пусть даже и их соседям сверху, могут быть не интересны проблемы, касающиеся их семьи. Но наконец Олег Игнатьевич откашлялся и первым начал рассказ о тех событиях, невольным участником которых стала его любимая и единственная дочь Алина.

Мариша слушала молча, не перебивая. А когда Олег Игнатьевич закончил, то она, не проявляя ни неудовольствия, ни раздражения, сразу же начала задавать вопросы. Но не ему, а непосредственно Алине.

— Значит, в первом случае был использован яд, верней, даже не яд, а лекарство? — уточнила она. — А во втором случае убийца выбрал огнестрельное оружие?

— Да. И это о чем-нибудь вам говорит?

— Пока не знаю, — покачала головой Мариша. — Но сдается мне, что тут действовали два разных человека. Но сейчас в первую очередь мы должны разыскать вашу Вику. Если она жива, то наверняка что-то знает обо всем об этом. И еще… Еще надо навестить людей, которые хорошо знали обоих потерпевших. Родных, друзей, любовников.

— С Таней Рябовой проблем не будет, — сказала Алина. — Ее дядя очень широко известный человек в спортивных кругах.

— Бывший чемпион?

— Нет. Насколько я знаю, сам он участия в соревнованиях никогда не принимал. Он — чиновник.

— Ах, чиновник!

Алине показалось, что в голосе Мариши в нем послышалась какая-то издевка. Ох, не любят у нас в стране чинуш. Да и за что, скажите, пожалуйста, их любить? За то, что они купаются в роскоши, непонятно оттуда взявшейся? Или то, что они зимой и в начале мая устраивают себе ежегодные каникулы и ездят отдыхать в теплые страны на совсем уж непонятные доходы? Или за то, что они до сих пор толком не могут навести в такой большой и прекрасной стране порядок? Или, может быть, за то, что они все или почти все берут взятки, торгуют всем, что плохо лежит и им при этом совсем не принадлежит?

Во всяком случае, Алина чиновников не любила. Считала, что они жируют за счет простого народа. И ей было приятно, что и Мариша разделяет ее негативное отношение к дяде Танечки Рябовой. Этот человек доставил столько неприятностей их команде, что даже не будучи знакомой с ним личной, Алина уже ненавидела его. Если бы не упрямство этого типа, Танечку Рябову без особых проблем удалось бы выжить из сборной. И не случилось бы ничего того, что увы, уже случилось!

— Да. Он чиновник, — подтвердила Алина. — И очень вредный! Это он навязал нам свою племянницу в сборную. И не хотел слушать никаких доводов о том, что девушке не место в команде.

— А ей там было не место?

— Она не была профессиональной спортсменкой! До уровня других девочек ей было еще расти и расти.

— Танечка жила в семье своего дяди?

Этот вопрос поставил Алину в тупик. В гостях у Рябовой никто из их команды никогда не бывал. Да и Рябова их к себе не приглашала.

— Я… Я не знаю.

— Но можешь узнать?

— Наверное. Наверное, наша тренер знает домашний адрес Рябовой Тани.

— Вот и отлично. Ты узнай его. А потом мы навестим семью вашей Рябовой. А Толик?

— Что Толик?

— Он жил вместе с Викой? Своей отдельной площади у него не было?

— Нет. Толик вообще приезжий. У него родители живут в деревне. И далеко отсюда. Я точно не помню, кажется, то ли под Саратовом, то ли…

Алина не договорила, так и замерев с открытым ртом. Толик! Саратов! Ведь именно про Саратов упоминал Толик за минуту до своей смерти. Что он там говорил еще? Про яхонт какой-то! Кажется, яхонтом называли в старину на Руси драгоценный камень алмаз. И почему перед смертью Толик вспомнил про драгоценности? Наверное, бредил.

Но Саратов! Саратов Толик точно упомянул! И еще он сказал, что ни в чем не виноват! И как это может быть связано с тем, что случилось? И с убийством Танечки Рябовой? И в первую очередь, с исчезновением Вики — надежды и гордости всей их команды?

— Странно, — покачала головой Мариша, когда Алина рассказала ей о словах умирающего Толика. — Ну, ничего! Разберемся! И не такие истории распутывали!

И лишь когда за гостями закрылась дверь, Мариша повернулась к своему мужу и пытливо посмотрела на него:

— Ну что скажешь? — спросила она.

— А разве нужно что-то говорить?

— Что ты посоветуешь мне? Взяться мне за это дело или отказаться?

— А разве ты уже все для себя не решила?

— Я хочу знать твое мнение. Ты мой муж, и мне твое мнение очень важно.

Смайл улыбнулся и заключил жену в объятия.

— Я очень ценю то, что ты спрашиваешь меня. Но советовать я тебе ничего не буду. Ведь ты у меня такая, что все равно сделаешь по-своему. Да и как я могу запрещать тебе что-либо? Ты взрослый и умный человек. Делай, как считаешь нужным.

И не успела Мариша оторопеть от такой невиданной степени доверия, как Смайл добавил:

— Об одном лишь я тебя прошу, будь осторожна!

— Ага, — ответила Мариша, утыкаясь носом в плечо мужа. — Обязательно. Но ты ведь мне поможешь?

— Обязательно. Но возглавлять наше расследование будешь все равно ты!

На следующий день Алина уже знала адрес, который значился в бумагах покойной Рябовой. Но Наталья Константиновна предупредила ее:

— Это адрес дяди нашей Рябовой. Так что будь там предельна внимательна. Не сболтни лишнего!

— Конечно.

— И вообще, что за странная идея? — недовольным тоном продолжала Наталья Константиновна. — Зачем тебе идти к этим людям? Смерть их племянницы признана несчастным случаем. К чему лишний раз тревожить таких уважаемых людей?

Алина с недоумением взглянула на своего тренера. О чем она говорит? При чем тут это? Совершено убийство. А если говорить, положа руку на сердце, то и два убийства. И надо обязательно поговорить с родными погибшей девушки. И вообще, сегодня Алина впервые взглянула на свою тренершу как бы со стороны. Откуда в ней эта подобострастность? И эта манера вечно лизать начальственную задницу? Конечно, положение тренера городской сборной ко многому обязывает и многое дает, но нельзя же, в самом деле, так откровенно и постоянно унижаться перед теми, кто стоит выше тебя по служебной лестнице?

Но вслух Алина лишь произнесла:

— Мы должны обсудить с родными Тани Рябовой множество вопросов. В том числе и связанные с ее предстоящими похоронами.

Услышав про похороны, Наталья Константиновна мигом расслабилась. Похороны — это вам не расследование, которое затеяла ее ученица. Похороны — это вещь скорбная и в данном случае даже трагическая. Ведь погибла совсем молодая девушка. Конечно, для ее родных — это настоящая трагедия. Так что участие в похоронах Тани всей команды «синхронисток» будет более чем уместным. Влиятельный родственник погибшей девушки должен будет оценить такое внимание.

— Это ты молодец, Алиночка! — совсем другим тоном произнесла Наталья Константиновна. — Ты езжай обязательно к родным нашей Танечки. И расскажи там, как мы все любили девочку.

Ага! Особенно ты! Спала и видела, как бы бездарная девчонка куда-нибудь исчезла из команды! Но Наталья Константиновна не заметила этого взгляда Алины и продолжала:

— И конечно, предложи им помощь в организации похорон. Уверена, что они откажутся, но жест все равно получится красивым.

Тебе бы только что-нибудь изобразить! До истинных чувств тебе нет никакого дела. А ведь вполне возможно, что родные искренне скорбят по своей погибшей родственнице. Ведь явно, что дядя любил Танечку Рябову. Иначе с какой стати ему было хлопотать за племянницу и пристраивать ее в сборную города, хотя девчонка не тянула даже на участие в школьной спортивной олимпиаде?

И все же, отправляясь к родным Рябовой, Алина искренне недоумевала. Нельзя же быть настолько слепо-глухим, чтобы не замечать очевидного. Танечка Рябова (оставим пока что ее моральный облик!) была совершенно не способна к синхронному плаванию. У нее не было для этого никаких данных, ни физических, ни спортивных. И очень странно, что ее дядя, всю свою жизнь проведший в спортивных или, по крайней мере, в околоспортивных кругах, сам не понимал этого и не желал слушать, когда ему об этом говорили окружающие.

Оказавшись у Танечки Рябовой дома, а точней сказать, у ее дяди, Алина была удивлена еще больше. Никакой скорби никто из встретившихся ей людей не демонстрировал. Огромная квартира, по которой их с Маришей провела домработница, не была траурно убрана. Зеркала не были занавешены. И никто из домочадцев даже не подумал надеть траур.

— Как странно, ты не находишь?

— Связавшись с мужем Вики, Рябова жила отдельно от дяди. Возможно, причина в этом?

В ту квартиру, из которой домохозяйка выгнала Толика, подруги должны были поехать ближе к вечеру. Мариша уже имела беседу с хозяйкой квартиры. И та в жесткой манере заявила ей, что никаких любопытных на порог даже не пустит. И что все вещи покойной жилички она уже отдала ее родным. В квартире ничего не осталось. Нечего туда и соваться.

Поэтому теперь девушки должны были поехать к строптивой бабе под видом новых квартиросъемщиц. Та не собиралась долго ждать и уже приготовила квартиру Тани для сдачи новым клиентам. Такая оборотистость заставляла задуматься о личности хозяйки Таниной квартиры. Она не была ни добра, ни жалостлива, ни сентиментальна и хорошо понимала только язык денег. С таким людьми общаться просто. Глядишь, у подруг и получится. А если не сама хозяйка проговорится, то болтливыми могут оказаться соседи.

— Одним словом, съездим, посмотрим. А пока нас интересует Танин дядя!

Дядя Танечки Рябовой оказался полной противоположностью своей племянницы. Он был маленьким и очень сухощавым. У него были густые усы, которые топорщились над верхней губой толстой щеточкой. И двигался он быстро и как-то суетливо. Звали его Ибрагим Исмаилович. И в нем отчетливо была видна старинная кавказская или даже арабская кровь. С рыжей и веснушчатой, склонной к полноте Рябовой у него не было ни малейшего сходства.

— Мне очень жаль мою племянницу! — развел он руками. — Но мы не были с ней близки. Да и, собственно говоря, Танечка не родная моя племянница.

— Как же это?

— Очень просто. Танечка — племянница моей жены. Вот та искренне скорбит по девочке.

— Да?

— Так скорбит, так скорбит, что даже заболела, — скороговоркой выговорил Ибрагим Исмаилович и добавил: — И я был вынужден отправить любимую жену в санаторий.

— Ой! Она уехала? А далеко?

— В Чехию.

Мариша с Алиной обменялись недоумевающими взглядами. Интересно получается. Тело любимой племянницы еще не предано земле, а тетушка уже укатила в Чехию, лечить свои нервы. Очень интересно и также очень странно.

— Значит, на похоронах Тани вашей жены не будет?

— Нет, нет! — поспешно отозвался Ибрагим Исмаилович. — Она очень тяжело больна! Нервы — это очень серьезно. Моя жена тяжело больна!

Так больна, что не сможет принять участие в похоронах? Нет, просто что-то невероятное!

— А как вы планируете похороны Тани?

— Я?

Казалось, Ибрагим Исмаилович был немало поражен этим обстоятельством.

— Хотя, конечно, похороны должен взять на себя я, — пробормотал он затем. — У Тани не было других родственников кроме нас с женой. Но я очень занятой человек. Похороны племянницы я… я поручу одной похоронной конторе. Да, это будет самый простой вариант! Уверен, они проведут церемонию в лучшем виде!

— А вы будете присутствовать?

— Я постараюсь, — неопределенно отозвался мужчина. — Очень постараюсь, но боюсь, что не смогу. У меня очень плотный график.

Вот так! Хороши родственнички! Одна умотала в Чехию, лечить больные нервы. А другой слишком занят, чтобы отдать последний долг племяннице. Не больно-то это похоже на похороны горячо любимой племянницы. Больше смахивает на то, что от девушки тут стараются избавиться любыми способами.

Чем же так досадила Танечка Рябова своим богатым дяде с тетей, что они даже на ее похороны придти не собираются? И похоронами своей племянницы господин Ибрагим озаботился только после того, как ему о них напомнили подруги. Что же произошло в семье чиновника, его жены и племянницы?

Но Ибрагим Исмаилович не был расположен говорить на эту тему. Он вообще не скрывал своего желания поскорей избавиться от присутствия в своем кабинете подруг. И за время короткого разговора несколько раз подчеркнул, как он сильно занят и как дорого ценится его время.

— Раз мы с вами уже все обсудили, не смею вас дольше задерживать! — наконец откровенно произнес мужчина. — Всего доброго, до свиданья!

Выйдя от него, девушки переглянулись.

— И это любящий дядя?! — шепотом воскликнула Мариша.

— Он даже не знает, где и когда будут хоронить племянницу!

— Он и не собирался ее хоронить! Спохватился, когда мы на него насели.

— Дал нам телефон ритуального агентства. Дескать, там все сделают!

— Ну, ладно… С ним как раз все понятно. Во-первых, мужик, а во-вторых, погибшая не была ему родной кровью. Но ее тетка… Как объяснить ее поведение?

— И не говори. Родная тетка Танечке была вместо матери, и вдруг на похороны девушки не придет! Умотала нервы лечить!

Перешептываясь, девушки двигались в направлении входных дверей. Ибрагим Исмаилович, выставив их вон, тут же заперся в своем кабинете и провожать своих гостий не пошел, так что им пришлось самостоятельно разыскивать путь к выходу. Квартира чиновника состояла из пяти или даже больше комнат, соединенных между собой несколькими коридорами. И еще множества подсобных помещений с дверями, в которых можно было легко заблудиться.

Пару раз ткнувшись и попав один раз в шкаф для белья, а другой раз в гардеробную, подруги уже почти достигли выхода. И тут откуда-то из бокового хода к ним вышла молодая девушка. Она была одета в форменное платье, поэтому подруги без труда опознали в ней прислугу.

— Уже уходите? — вежливо спросила у них девушка, тем не менее, не делая попытки открыть подругам входную дверь.

— Да.

Мариша остановилась перед большим зеркалом, которое висело в холле, и начала поправлять свою прическу. Делала она это не потому, что прическа нуждалась в улучшении, а потому, что видела, девушка-служанка хочет им что-то сказать.

Та колебалась недолго.

— Вы ведь по поводу смерти Тани приходили? — шепотом спросила она у Мариши, опасливо оглядываясь по сторонам. — Знаете, господин Ибрагим был на нее такой злой в последнее время. Такой злой… Убить грозился!

И девушка замолчала, вопросительно глядя на Маришу. Та тоже молчала. И служанка продолжила:

— А вчера к нам следователь по этому поводу приходил. Ну, по поводу смерти Тани. Так господин Ибрагим с ним даже разговаривать не захотел. Сказал, что в последнее время с племянницей жены совершенно не общался. И вообще, он не одобряет, когда молодая девушка уходит жить к женатому мужчине.

— В смысле?

— Вы что? Совсем ничего не знаете? — удивилась служанка.

— О чем?

— Ну, про Таню и этого ее… кавалера!

— Не знаем. А что?

— Ну и ну! — покачала головой девушка. — Хотите, я вам расскажу?

Кто же откажется послушать интересную сплетню? Только не те, кто ведет расследование и ценит каждую крупицу новой информации. Конечно, Мариша с Алиной охотно согласились на предложение служанки.

Тем более, что у них до встречи с квартирной хозяйки Тани Рябовой было еще достаточно времени. Они как раз думали, чем бы его занять, как вдруг им так кстати подвернулась эта домработница с ее любовью к сплетням про хозяев.

Но на всякий случай Мариша спросила:

— А мы тебе не помешаем?

— Ой, нет! Что вы! Только рада буду! В доме никого нету.

— А твой хозяин?

— Он как заперся у себя в кабинете, так до ужина больше не появится. Можете не волноваться, в ближайшие часа два нас никто не потревожит. Кстати, меня зовут Наташей. Для близких просто Натка. Садитесь!

Девушка провела своих гостий в большую кухню, где и усадила на высокие, явно очень дорогие, но очень неудобные табуретки. Сама быстро и сноровисто взгромоздилась перед ними на такую же и, отрывая от лежащей на столе грозди винограда крупные красные ягоды, принялась самозабвенно сплетничать, от души наслаждаясь выпавшими на ее долю счастливыми минутками.

Глава 5

Начала она издалека. Можно сказать, с самого детства своего хозяина.

— Наш господин Ибрагим только по отцу араб. А мама у него была русская. Конечно, я ее не застала. Она померла давно. Но господин Ибрагим свою маму очень уважает. Все стены у него в кабинете ее фотографиями увешаны. Видели их?

Мариша с Алиной кивнули. Да, они обратили внимание на светловолосую женщину, запечатленную в самых причудливых сценических костюмах.

— Мама у нашего господина Ибрагима была актрисой, — продолжала Натка. — Она выступала на самых лучших подмостках. И однажды, когда она со своим театром выступала в Москве, в нее влюбился арабский шейх.

— А он откуда там взялся?

— Приехал. А что тут такого? Эти шейхи в своей нефти буквально купаются. Могут себе позволить и Москву, и билеты в первый ряд Большого, и прочие удовольствия. Да вы слушайте дальше, не перебивайте!

Шейх, сидящий так близко от сцены, хорошо рассмотрел понравившуюся ему актрису. И к концу спектакля пылкий арабский мужчина был покорен юной Эстель — таков был сценический псевдоним матери Ибрагима. На следующий день шейх пришел снова, а потом еще и еще раз. Каждый раз он посылал Эстель огромные корзины цветов, в каждой из которых лежало какое-нибудь украшение. В первый раз — это была шикарная брильянтовая диадема. Во второй раз — колье с сапфирами и изумрудами. В третий — уникальные серьги и кулон к ним. Так продолжалось всю неделю. И всю неделю шейх осыпал свою возлюбленную драгоценностями. И наконец на седьмой день шейх прислал Эстель кольцо с огромным желтым, почти оранжевым брильянтом.

Надо сказать, что волосы у матери Ибрагима были того редкого оттенка новой меди, который напоминает восход над морем. Поэтому оранжевый брильянт ей очень понравился. И конечно, она смекнула, что последний подарок значиет нечто особенное. Так оно и оказалось. Вскоре следом за своим подарком в гримерную к Эстель пожаловал и сам шейх в окружении своей свиты. И прямо там он сделал матери Ибрагима предложение руки и сердца. И услышав отказ, едва не покончил с собой тоже там же!

— Погоди! — перебила болтушку Мариша. — Как же отказ, если они поженились? Или нет?

— Да. Но это случилось уже потом. Вы будете меня слушать или нет?

Эстель мотивировала свой отказ тем, что шейх у себя на родине уже был женат. Причем многократно.

— Не желаю быть пятой или десятой в твоем гареме! Я не хочу быть всего лишь звездой, одной из многих! Хочу быть Солнцем! Хочу быть Луной! Единственной и неповторимой для тебя одного.

Влюбленный шейх долго ломал голову, как ему быть. Но, в конце концов, чувство любви пересилило чувство долга. И шейх послал к себе на родину телеграмму следующего содержания: «Не ждите меня, я не вернусь!»

Половина его гарема, получив такое послание, покончила жизнь самоубийством. А оставшиеся жены постепенно зачахли или сошли с ума от горя. Но шейху было все равно. Он встретил свою истинную любовь. И все другие женщины для него в один миг перестали существовать.

— И что было потом?

— Потом шейх переехал жить в нашу страну. Сюда же он перевел все свои капиталы. И когда у них родился мальчик — первенец, они назвали его Ибрагимом, в честь его деда — тоже шейха, оставившего своему сыну несметные богатства.

— А потом? Куда делся отец Ибрагима?

— О! Это отдельная и очень печальная история. Когда господину Ибрагиму исполнилось восемнадцать лет, отец вызвал его к себе. «Сын, — сказал он ему, — теперь ты достаточно взрослый, чтобы самостоятельно управлять нашими миллиардами. А я чувствую приближение конца. Заботься о своей матери, потому что она самая замечательная женщина в мире и просто потому, что она твоя мать». И умер!

— Умер? Отчего умер?

— От болезни. Никто не знает, что это была за болезнь. Но он свела отца господина Ибрагима в могилу всего за несколько месяцев. А потом за горячо любимым мужем последовала и мать господина Ибрагима. Она не хотел жить на свете без мужа. Одним словом, умерли все!

И девушка торжествующе посмотрела на Маришу. Но Мариша не знала, что и подумать. Господин Ибрагим выглядел лет на пятьдесят. А это значит, что он должен был родиться годах в шестидесятых прошлого столетья. Но тогда в нашей стране еще был социалистический строй и мы прямыми шагами двигались в коммунизм. Никаким шейхам не удалось бы притащить в страну свои капиталистические миллиарды и тут безнаказанно на них шиковать.

Не говоря уж о том, что нефть в арабских странах нашли в тридцатых-сороковых годах. Месторождения разрабатывали долго. И в деньгах шейхи стали купаться относительно недавно. А до середины прошлого века в большинстве арабских стран бедные арабские шейхи влачили жалкое, почти нищенское существование, питаясь тем, что давала им скудная, выжженная солнцем земля пустыни и их скот. Откуда же там было взяться брильянтам и прочим дорогим подаркам?

Да и многое в рассказе служанки казалось Марише подозрительным. Похоже, девчонка обладает кипучей фантазией, и она изрядно приукрасила действительность. Но так или иначе, а эта история нисколько не приближала их к тому, что же произошло между Танечкой Рябовой и ее дядей арабским полукровкой. Почему он был сердит на свою племянницу до такой степени, что даже грозился ее убить?

— Давай вернемся в наше время, — мягко предложила служанке девушка. — Что случилось с Таней?

— С Танькой? Убили ее, говорят.

— Говорят? Кто говорит?

Девушка явно смутилась. Похоже, случайно она выболтала больше, чем намеревалась.

— Ну, говорят. Люди.

— Кто именно?

— Хозяин с хозяйкой об этом говорили, — сдалась девушка, явно не в силах противостоять врожденной болтливости. — Закрылись в кабинете у господина Ибрагима и давай там шу-шу-шу да бу-бу-бу.

— А тебе стало интересно?

— Ну, конечно! Им как позвонили насчет смерти их племянницы, они так перепугались! На хозяйке вообще лица не было. Сразу же к мужу кинулась и давай там у него стонать. «Вдруг, — кричит, — все выйдет наружу? Тогда мы погибли! Всему нашему делу конец! Как ты мог быть настолько наивен, чтобы доверить все дело этой девчонке?»

— А господин Ибрагим что ответил своей жене?

— Не слышала, — призналась Натка. — Он слишком тихо говорил. Это она плакала, поэтому мне слышно было.

— А потом что было?

— Дальше они еще долго между собой разговаривали. Но уже так тихо, что я ни словечка разобрать не могла. А на следующий день хозяйка спешно собралась и улетела в свою Чехию. Хотя раньше туда вроде бы не собиралась.

Все это было очень и очень странно. Но все равно пока что Мариша не видела никакой связи между смертью Тани Рябовой и непонятным поведением ее ближайших родственников — родной тетки и ее мужа.

— А Таня часто появлялась в вашем доме?

— Сначала да! — кивнула Натка. — А потом все реже и реже. А как с тем своим кавалером спуталась, так и вовсе от нас отселилась. Дядя ей квартиру снял.

— Подожди! Ты же говорила, что твой хозяин был очень зол на племянницу жены?

— Ну да. Был. Убить грозился. Своими ушами слышала!

— А за что?

— За кавалера за ейного.

— А зачем же он тогда снял ей жилье?

— А я знаю? — пожала плечами Натка. — У богатых свои причуды. Убить грозился, вопил, что она все его планы своим б…вом порушила! И хозяйка, главное дело, ему тоже поддакивала. Я уж думала, хана Танечке. Перекроют ей богатые родичи всю денежную подпитку. Позлорадствовала еще, признаюсь, немножко.

— Почему?

— Уж очень Танька, как из своего Засранска приехала, нос перед всеми драла. Вот я и порадовалась, что конец ее благоденствию пришел. А на следующий день узнаю, что хозяева для своей племяшки квартиру подыскивают, куда бы ее отселить! И уже совсем другими голосами разговаривают.

— А из какого города приехала Таня? — поинтересовалась Мариша.

— Не знаю. Вроде бы из Саратова. То есть даже не из самого Саратова, а из маленького села где-то поблизости от него.

Снова Саратов! Мариша обменялась понимающим взглядом с Алиной. А на Алину слова Натки и вовсе произвели очень сильное впечатление. Еще бы, тот самый город, упоминание о котором сорвалось с губ умирающего Толика, всплыл вновь.

Выходит, Таня и Толик были земляками? Но где в своем селе (да еще в маленьком) Таня могла научиться синхронному плаванию? Неудивительно, что девушка в команде совершенно «не тянула». Но если так, то зачем господин Ибрагим устроил свою племянницу в сборную города? Ведь он знал, что у нее нету специальной подготовки. И куда смотрели прочие чиновники из спорткомитета, когда господин Ибрагим творил откровенное беззаконие?

Определенно, в семье господина Ибрагима происходило очень много странного. Например, что это за дело было такое, которое ему порушила бедная Танечка? Чем господину Ибрагиму мешало появление Толика? Ведь именно он числился кавалером у Тани. И что после смерти Тани могло выйти наружу и погубить господина Ибрагима и его жену?

Пока что вопросов было куда больше, чем ответов. И Мариша откровенно не знала, как ей быть дальше. Да и беседа с Наткой подходила к концу. Девушка все чаще поглядывала на часы. И в конце концов объяснила причину своей появившейся нервозности:

— Повариха сейчас — тетя Катя — из магазинов с покупками притащится. И шофер — дядя Митя с ней. Не хочу, чтобы они видели, что вы со мной болтали. Про меня и так уже идет слух, что я слишком много говорю. Господин Ибрагим меня даже уволить грозился! А разве я виновата, что он сам что-то не слишком хорошее сделал, а теперь боится?

Подводить Натку подругам совсем не хотелось. Тем более, что девушка могла быть им еще полезной.

— Тогда мы уходим! — быстро спрыгнула с табуретки Алина.

Мариша последовал ее примеру, но далеко не с такой ловкостью. Все-таки спортивная закалка может пригодиться и в обычной жизни.

— Ага! — обрадовалась Натка. — Вы звоните, если что. Может быть, я еще что-нибудь про хозяев узнаю. Они ведь неспроста так перетрухали, когда племяшка их концы откинула. Говорят, что сердце у нее отказало. Врут. Сердце у Таньки было здоровое, как у танка!

И ничуть не смущаясь этим сравнением, Натка сунула своим новым приятельницам «на дорожку» по большой желтой груше. И проводила их до дверей.

— Вы приходите, — повторила она свое напутствие. — Но лучше не сюда, а сначала звоните. Вы звоните, я выбегаю и все вам рассказываю. Вот так и сделаем. А я чую, что рассказывать мне вам еще много чего придется.

Несмотря на свою феноменальную болтливость и склонность к фантазированию, Натка показалась девушкам стоящей свидетельницей. Ее привычка подслушивать и подсматривать за своими хозяевами могла сыграть на руку молодым сыщицам. Вот только не довела бы она саму Натку до беды. Обычно люди не приходят в восторг, когда узнают о том, что кто-то из домашних выносит сор из избы. А в данном случае, так и вовсе целые битком набитые мусорные баки.

— А теперь куда?

— Теперь к Таниной хозяйке. Разве ты забыла?

— О чем?

— Мы ее новые жилички!

— Ну да. Помню. Поехали, посмотрим, что там за хоромы снял дядя Ибрагим для своей племянницы.

Хоромами оказалась небольшая двушка на окраине города. Вряд ли эта квартира могла считаться хоть сколько-нибудь подходящей для жилья. На лестнице стоял стойкий аромат подвальных испарений, кошачьей мочи и готовящихся щей. Создавалось такое ощущение, что все жильцы по этой лестнице питаются исключительно вареной капустой. И употребляют ее только в стадии последнего разложения.

— Фу! Как воняет! — сморщила нос Алина.

— Это сейчас еще осень. И день прохладный. А представляешь, как тут смердит летом, когда жарко и запахи многократно усиливаются?

Алина представила и содрогнулась.

— Ну и жилье подыскал добрый дядя Ибрагим. Нарочно не придумаешь!

— Посмотрим, возможно, сама квартира окажется опрятной и чистенькой.

Не оказалась. Квартира выглядела просто жалко. Обои многолетней давности, покрытые жирными пятнами, потолок почти сплошь в протечках, образующих замысловатый узор. А под ногами гнилой пол, который хозяева должны были застелить хотя бы дешевым ковролином, чтобы пол не сверкал своим щербатым «великолепием».

— Да, у нашей жилички тут лежали паласы. И стены были коврами завешаны. Только мы это все сняли!

— Сняли?

Можно было не спрашивать, куда делись и паласы и ковры. Прижимистые хозяева решили доставшееся им от жилички богатство не отдавать новым жильцам, а присвоить себе. А жильцы и так обойдутся! В крайнем случае, купят все сами! Заново.

— И сколько же вы хотите за эту двушку?

Цену, которую назвала хозяйка, Мариша сочла высоковатой. А когда оказалось, что коммунальные услуги тоже предстоит оплачивать жильцам самостоятельно, Мариша решительно покачала головой:

— Нам это не подходит. Скиньте несколько тысяч, тогда посмотрим.

— Я не торгуюсь. Вы не захотите, другие заселятся. У меня на эту квартиру целая очередь стоит! Завтра уже сдана будет!

Мариша только снова головой покачала. Если посмотреть в Интернете, то за эти деньги на побережье Болгарии можно снять вполне приличный домик с санузлом и горячей водой на целый месяц и в разгар летнего сезона. И там будет море, и чистый воздух, и телефон и даже спутниковая тарелка! А тут какие достоинства? Разве что лопнувший бачок в сортире!

— Нам это не подходит! — решительно произнесла Мариша, уже выходя из квартиры.

Она видела, что предприимчивые хозяева вынесли из квартирки все, что когда-либо принадлежало Тане Рябовой. Раз уж палас, прикрывающий гнилой пол, унесли, не поленились, то прочие мелкие штучки-дрючки схватили в первую очередь. После проведенного ими досконального шмона нечего было и думать найти в квартире следы обитавших там еще совсем недавно людей.

Мариша знала такой сорт людей. Они даже мясо с костей на котлеты соскребают настолько тщательно, что умудряются залезть ножом и отверткой во все трещинки и впадинки. Так что после них остается лишь белая кость, вполне пригодная для художественной резки.

И оказавшись на лестничной площадке, Мариша громко спросила:

— А кто-нибудь из ваших соседей сдает жилье?

— Я вам не справочная! — огрызнулась хозяйка, явно разочарованная неудачным поворотом дела. — Идите и спрашивайте!

И она с грохотом захлопнула железную дверь. Мариша с Алиной остались стоять на площадке, куда выходило еще три двери. Но долго они там не простояли. Дверь напротив приоткрылась, и на пороге девушки увидели средних лет женщину. Она покосилась на дверь квартиры Рябовой и прошептала:

— Девочки, вам жилье нужно?

— Да! Хотим снять.

— Вы вдвоем будете жить?

— Да.

— Без мужчин?

— Да.

— А платить сколько сможете?

— Ну, чем дешевле, тем лучше.

— Комната подойдет? — все также шепотом осведомилась женщина. — Если да, то заходите! А к Киселевой больше не ходите. Такая выжига! Что она, что ее муж! Я вам такое про ее квартирку порасскажу, волосы на голове дыбом встанут!

Последняя фраза сыграла решающую роль. Ни Алина, ни тем более Мариша, конечно, не собирались снимать угол у этой женщины. Но она могла рассказать им про квартиру Тани что-нибудь интересное. И этим следовало воспользоваться.

— Вы к Киселевым больше не ходите. Квартирка эта нехорошая. Там раньше их сын жил — наркоман. Там же он и помер. Прямо там его и нашли. Вам такое жилье снимать совсем не нужно. Там полнейшая антисанитария. Когда они тараканов после смерти сына морили, чуть весь дом не задохнулся! Такие полчища усачей оттуда бежали, что прямо жуть!

— А они сами где живут?

— В соседнем доме. Вы не думайте, у них самих квартирка на седьмом этаже — загляденье. А эту они сдают. И ни ремонта там не делают, ни мебели новой не покупают, ни черта. От Тани сколько хороших вещей осталось, все к себе домой утащили. Я сама видела, как они целый день надрывались!

— Таня? А кто это? — прикинулась несведущей и незнающей Мариша. — Их дочка?

— Дочек у них нет. Ни дочек, ни внучек. Один сын — наркоман был, да и тот умер несколько лет назад.

— А кто же такая — эта Таня?

— Жиличка их прежняя. Неплохая, в общем-то, девушка. Правда, мы с ней близко не общались. Только «здрасьте» при встрече и говорили. Но тихая. Мужиков к себе не водила.

— Наверное, не водила, потому что один — свой собственный имелся.

И тут женщина очень удивила Маришу.

— Нет, — спокойно покачала она головой. — Таня одна жила. Никаких мужчин у нее было.

— Как? — забывшись, воскликнула Мариша. — А Толик?

— Какой Толик? — насторожилась женщина. — Кто вы?

Поняв, что версия с жиличками, находящимися в поисках подходящего съемного жилья, полностью провалилась, Мариша решила сказать правду.

— Мы с Алиной расследуем обстоятельства гибели Тани Рябовой.

— Она умерла?

— Да. А вы не знали?

— Нет. Я еще удивилась, чего это Таня вдруг ни с того, ни с сего взяла и съехала. Недавно виделись, она ничего о том, что собирается уезжать, мне не говорила. Да и вещей сколько оставила! И телевизор новый! И ковры! И даже холодильник! Киселевы все к себе уволокли! Ну, чисто сами как тараканы! Неудивительно, что эти насекомые их так любят!

— А вы вот Киселевых, как я погляжу, не любите?

— Нет, — откровенно призналась женщина. — Вредные они люди. Всегда найдут, к чему придраться. Мы с сыном иногда курить в общий коридор выходим, чтобы дома не дымить. У нас там ящичек поставлен и пепельница на нем. Никогда никому не мешал он, а Киселевы эти приехали и давай права качать. Дескать, он им дверь мешает открывать.

— В самом деле, мешает?

— Да ничего подобного. Но все равно, чтобы нам с ними не ссориться, пришлось нам с сыном ящик подальше по коридору переставить. А там неудобно, сквозняк.

— А где ваш сын?

— В армию его забрали. Так что два года одна я жить буду. Ну, вот и подумала, а почему бы не получить приработок к своей зарплате. Пущу в комнату к сыну девушку или даже двух. И им хорошо, и мне веселей. А комнаты у меня хорошие. И ремонт сделан. И тараканов отродясь не водилось, разве что те, что от Киселевых ко мне перебегали. Кабы вам в самом деле жилье было нужно, лучше варианта и не придумаешь!

Возможно, что и так. Но только жить с хозяйкой квартиры под одной крышей — еще то удовольствие. Она не забудет при случае напомнить, кто тут главный. И честное слово, может быть, лучше в клоповнике и с тараканами, но одной! Без всяких там хозяек, которые будут зудеть по поводу не выключенного света и пролитого на кухне на плите кофе.

Но хозяйка квартиры, ничуть не огорченная потерей потенциального приработка, продолжала самозабвенно сплетничать про соседей:

— Так если бы Таня и захотела мужчину себе завести, фиг бы у нее это получилось!

— Почему?

— А эти Киселевы к Тане каждый день с проверкой являлись!

— А что же они проверяли?

— Основной предлог был, все ли с квартирой в порядке. Нет ли потопа или наоборот пожара. Но сдается мне, они за Таней следили.

— Ничего себе! И Таня это терпела?

— Видимо, цена ее устраивала. Или уговор у них между собой такой был.

Уж не дядя ли Ибрагим приказал хозяевам присматривать за его племянницей? Ведь квартиру подыскивал ей он сам? Так что ничего не могло помешать ему продиктовать хозяевам дополнительные условия. Думается, за дополнительную же плату.

Видя, что соседка ничем в этом вопросе не может быть им полезна, Мариша сказала:

— А кто-нибудь к Тане в гости приходил?

— Я не видела. Хотя нет! Вру! Один раз с ней была девушка.

— Девушка? Какая?

— Высокая. Спортивная. Я еще подумала, что она профессионально спортом занимается.

— Почему?

— А одета она была в спортивный костюм. И костюм не простой был, а с эмблемой — девушка в резиновой шапочке машет из воды рукой.

Это была эмблема команды Алины! Она сама носила такую куртку и очень ею гордилась. Значит, Таня приводила к себе в гости кого-то из их команды. Но почему же, когда об этом зашел разговор, никто из девчонок не признался, что бывал в гостях у Рябовой? И даже не намекнул, что Таня живет не под крылышком у своего дяди, а совсем, совсем в другом месте!

— А вы можете описать эту девушку?

— Могу. Я ее хорошо рассмотрела. Высокая, как я уже говорила. Волосы светлые, коротко стриженные. Глаза большие, тоже светлые. На щеке родинка.

— На правой или на левой? — каким-то упавшим голосом спросила у нее Алина.

— На правой! И довольно большая родинка. Я еще подумала, почему такая красивая девушка и не удалит родинку? Ведь она же ее просто уродует!

Алина теперь выглядела очень бледной. И Мариша подергала ее за рукав.

— Ты знаешь, о ком идет речь?

— Да. Эти приметы из всей нашей команды подходят только к одному человеку.

— И к кому?

— К Вике! — ошеломленно пробормотала Алина. — К Вике Серовой!

Этот ответ заставил Маришу призадуматься. Выходит, брошенная жена и ее счастливая соперница встречались? Вика приходила к Тане в гости? И разговаривала, по словам соседки, со своей соперницей вполне мирно?

Хотя постойте! О каком соперничестве идет речь, если Толик вовсе не жил с Рябовой? Вон и соседка подтверждает, что его тут и духу не было! Рябова жила одна, под неусыпным контролем хозяев квартиры. Единственная, кто к ней приходил, была Вика Серова. Но зачем приходила Вика к Рябовой? Искала у нее своего мужа? Но его у Рябовой, оказывается, тоже не было!

— Ничего не понимаю. Концы с концами не сходятся.

— Когда концы друг с другом не сходятся, значит, кто-то врет.

— Да. И кто именно? Сама покойная Рябова? Толик? Или эта ваша Вика? На людях изображала ненависть к Рябовой, а сама дружила с ней! И тогда зачем Вика ушла из команды? Если она знала, что слухи про Рябову и ее мужа не более чем глупый треп?

Алина растерянно развела руками.

— Но Толик от Вики уходил. Он сам так сказал.

— Это он тебе так сказал. Может, тоже врал?

— Лично от этих троих мы уже правды не узнаем. Все эти люди убиты или… или пропали.

— Это ты про Вику? Это ведь она пропала!

— Да.

— Но она еще может найтись. Должна найтись! Потому что у меня к ней накопилось множество вопросов.

Вопросов, действительно, набралась целая уйма. Но Мариша совершенно не знала, кому именно и когда она сможет их задать. Выйдя на улицу, девушки переглянулись. Было уже позднее время, но девушкам не хотелось ехать домой. Мариша знала, что ее Смайл сегодня отправился к себе на службу, получать новые вызов и назначение. А это значило, что дома его не будет до поздней ночи.

Алину тоже никто кроме родителей не ждал. И кроме того, у нее в голове появилась одна мысль.

— Эта тетенька вроде бы сказала, что Киселевы живут где-то рядом? — спросила она, словно сама у себя.

Но Мариша ее услышала и кивнула:

— Да. Вон в том доме.

— На седьмом этаже?

— Да.

— И если сама госпожа Киселева сейчас ждет очередных жильцов, то…

Алина не договорила и замолчала. И Мариша продолжила ее фразу:

— Коли не врала насчет них, то ждет. А ты что, хочешь к ее мужу наведаться?

— Но они ведь вдвоем квартиру Рябовой сдавали. Мужик тоже должен быть в курсе того, как получилось, что Таня жила совсем одна, но под их ежедневным присмотром. И как вышло, что молодая девушка согласилась на такие кабальные условия.

И снова переглянувшись, девушки поняли, что домой они не поедут. Во всяком случае, не сейчас.

Однако визит к господину Киселеву не получился. То ли мужика не было дома, то ли он не захотел открывать незнакомкам.

— А более всего вероятно, что он пьян и спит!

Это высказалась молодая женщина с двумя огромными сенбернарами на поводке. Она вышла из своей квартиры и стояла возле лифта, собираясь выгуливать своих собак. И именно к ней обратились девушки с вопросом, в какой квартире живут Киселевы.

— А он любит выпить?

— Мужик, — пожала плечами девушка. — Что тут еще скажешь? Все они такие. А с тех пор, как у них сын умер, дядя Витя вообще трезвым редко бывает. Мать еще ничего, как-то держится. А отец совсем сдал. Только и говорит, что жить ему теперь незачем и не для кого.

— Жалко его.

— Жалко.

В голосе девушки прозвучало нечто вроде укора.

— Жалко было их сына, когда обоим родителям было не до мальчишки. Мать была вся в своих поклонниках. Отец тоже вечно где-то болтался. А мальчишка на моих глазах становился наркоманом. Даже я видела, что с парнем непорядок. А родители, что? Они что, не видели? Или не хотели видеть? А скорей всего, им было все равно!

Резко высказавшись, молодая женщина потащила своих огромных собак к лифту. Обручального кольца у нее на пальце не было. Да и какой муж отпустил бы любимую жену гулять с такими монстрами? Они, если рванут, и поводок из рук вырвут, и в грязи изваляют. Нет, ясно, что молодая женщина была не замужем. И как знать, возможно, в свое время имела виды на соседского сына. Отсюда и ее ожесточенное отношение к соседям, которые не уберегли своего сына для нее.

Девушка уже давно уехала. А подруги еще раз позвонили в дверь квартиры Киселевых. Снова никакого ответа. Пришлось им уйти.

— Но ничего. Завтра с утра приедем.

Со слов девушки с собаками они знали, что Киселевы оба не работают. Живут за счет подкожных накоплений, пенсии и денег от сдачи квартиры. Не бедствуют, но от былой обеспеченной жизни остался лишь призрак.

Но в таком образе жизни есть одно преимущество. По утром можно никуда не торопиться и подольше поваляться в теплой постели.

— Утром я не могу, — тоскливо произнесла Алина. — Утром у нас тренировки.

— Я одна съезжу. Или… Да! Попрошу Смайла! Его ни Киселев, ни Киселева еще не видели! Ему будет проще втереться к ним в доверие.

— А что он им скажет?

— Придумаем что-нибудь! — легкомысленно отмахнулась Мариша. — Где наша не пропадала?

Но оказавшись дома, она мужа не обнаружила. Телефон его тоже не отвечал. Муж явился лишь ближе к полуночи, пьяный и гордым тоном сообщил, что их команда получила новое задание. Сказано это было с таким видом, словно Мариша должна была теперь прыгать до потолка, потому что ее родной и любимый муж снова откочевывает в неизвестные края, спасать неизвестно кого. Да еще и вернется неизвестно когда. И вернется ли воообще!

Мариша и не стала прыгать. С надутым видом она отвернулась от Смайла, смахнула со стола весь приготовленный ужин и ушла в их спальню. А бедный Смайл остался на кухне, пытаясь спасти хоть что-нибудь и слегка перекусить перед сном.

Глава 6

Утром Маришу мучило раскаяние. Но она не торопилась продемонстрировать его перед мужем. Опыт супружеской жизни подсказывал ей, что Смайл вчера тоже был не таким уж ангелом, чтобы всерьез сердиться на поведение жены. Поэтому Мариша начала с того, что угрожающе спросила у мужа:

— Ты где был вчера, а?

— С ребятами посидели.

— А почему так поздно пришел?

— Говорю же, с ребятами посидели.

Но несмотря на внешнюю браваду, Смайл чувствовал свою вину перед женой. Уж Мариша постаралась, чтобы за годы супружества Смайл четко разграничивал, что ему дозволяется, а что нет. И теперь Смайл скорбел. Мало того, что он снова улетает и оставляет любимую Маришу одну не меньше чем на пару недель. Так он еще и вчерашний вечер провел не с ней, а со своими друзьями — коллегами, с которыми и так улетает на столько времени.

— Ты поступил жестоко, черство, просто безобразно!

О том, что она сама явилась домой лишь за полчаса до появления мужа и наскоро сервировала позднее выброшенный ужин, Мариша, разумеется, умолчала. И теперь Смайл горел желанием хоть как-то загладить свою вину перед женой.

— Хочешь, пройдемся по магазинам? — с надеждой предложил он ей. — Я помогу сделать тебе покупки на неделю вперед.

— Не нужно! Тебя не будет, я стану голодать.

— Только не это! — испугался муж. — Зачем тебе голодать?

— Похудеть хочу.

— Ни в коем случае! У тебя великолепная фигура.

— Попы слишком много.

— В самый раз! Если с твоей замечательной попы уйдет хоть один килограмм, я… я тебе этого не прощу! Так и знай!

Возмущение Смайла выглядело достаточно искренним, чтобы Мариша немного оттаяла и промурлыкала:

— Нет, все-таки ты мерзавец!

— Почему это я и вдруг мерзавец?

— Прекрасно знаешь, что я не могу на тебя долго сердиться.

— Значит, я прощен? — обрадовался муж.

— Не совсем. Хочу, чтобы перед отлетом ты сделал для меня одно дело.

— Все, что угодно! — мигом откликнулся повеселевший Смайл. — Какое у тебя для меня поручение?

Но услышав, что требуется его женушке, он снова как-то заскучал. Он несколько минут поглядывал на Маришу, а потом осторожно спросил:

— Мариша, стоит ли тебе продолжать это расследование?

— А в чем дело?

— Я бы не хотел, чтобы ты занималась этим делом в мое отсутствие.

— Прикажешь подождать недельки две, а может быть, и все три!? — разозлилась Мариша. — Пойти к Алине и ее родителям и сказать им, извините, мой муж улетает, а без него я убийцу искать не буду?

— А что тут такого?

— Только то, что это выглядит, как детский сад. И они меня не поймут. И обидятся.

— Не обидятся. Я сам с ними поговорю!

— Еще этого не хватало! Как это будет выглядеть?

— Нормально будет выглядеть. Я твой муж и я тревожусь за твою безопасность!

— Выходит, на безопасность этой девочки — Алины тебе наплевать? И на убийство другой девочки тоже?

— Ты так уверена, что ее именно убили?

— Она была замешана в разного рода махинациях своего дяди. И не вся ее биография мне пока что известна.

Смайл тяжело вздохнул и спросил:

— Значит, я должен пойти к этому Киселеву, познакомиться с мужиком, выпить с ним, втереться в доверие и выпытать все, что ему известно про их бывшую жиличку Таню Рябову?

— Совершенно верно!

— И все?

— Все!

Мариша чувствовала облегчение от того, как быстро и хорошо ее муж усвоил все необходимое. Но тут Смайл все испортил.

— А если он не захочет со мной откровенничать?

— Если не захочет, значит, ты просто пожадничал и купил мало водки! Двигай уже! Если ты так и будешь тут лежать и рассуждать, то дело вперед не сдвинется!

Смайл еще что-то поворчал, постонал, повздыхал, сетуя на жестокость своей супруги, но в конце концов все же поднялся из-за стола, на котором был сервирован обильный завтрак, и заявил, что готов ехать, куда будет угодно отвезти его Марише.

— Единственная сложность — выманить из дома саму Киселеву, — озабоченно поделилась с мужем своими сомнениями Мариша. — По словам соседей, она бдительно следит за своим мужем. Никуда его из дома не выпускает. И еще следит, чтобы и к нему никто не ходил.

— Почему? — удивился Смайл. — Какая странная женщина!

— Муж у нее пьющий. И она считает, что друзья его нарочно еще больше спаивают. Поэтому и сторожит мужика, как может.

— И как же я прорвусь через этот кордон, да еще вот с этим?

И Смайл вытащил из-под полы бутылку «Царской». Достаточно дорогой водки, чтобы ею не побрезговал даже бывший начальник КБ — конструкторского бюро. Все эти подробности Мариша знала опять же от соседей Киселевых. Но пока что не видела возможности, как выманить мадам Киселеву из дома. А та была дома. Мариша несколько раз звонила ей и каждый раз клала трубку, услышав знакомый, такой противный голос.

— Попроси Алину, чтобы та представилась жиличкой и вызвала Киселеву из дома.

— Не прокатит. Во-первых, Киселева вчера уже видела Алину. А во-вторых, сама Алина сейчас на тренировке.

— Тогда сама сходи.

— Я?

— Ну да. Скажи, что передумала. Скажи, что согласна заплатить за квартиру, сколько нужно. Только хочешь узнать побольше о судьбе прежней жилички. Дескать, соседи тебе наболтали, что ее убили.

— Слушай, а это мысль! — оживилась Мариша. — И хорошая мысль! Пожалуй, так я и сделаю!

Она вновь набрала телефон Киселевой. И когда та с некоторым раздражением в голосе сказала, что прекрасно ее помнит, Мариша залилась соловьем:

— Квартирка у вас просто чудо! Расположение мне очень подходит. Не хотела вчера, чтобы подруга догадалась, как она мне понравилась, поэтому и начала ее критиковать. Хочу снять ее одна, а не с кем-то на пару. Надеюсь, вы не очень обиделись на меня?

Но Киселева была человеком дела. Она заявила, что критика квартиры ее не обидела. Тем более, что она сама знает, что квартира у нее замечательная. И в связи с этим она поднимает цену еще на три тысячи рублей. У Мариши, хотя она и не собиралась снимать эту грязную халупу, от такой наглости просто дыхание перехватило.

— Так дорого? — невольно вырвалось у нее.

— А что вы хотели? Вчера люди приходили и уже согласились взять за ту цену, которую я вам предлагала вначале. Теперь, чтобы вернуть им аванс, я буду вынуждена повысить цену.

И помолчав, она коварно спросила:

— Ну что? Будете смотреть еще раз?

— Буду, — убитым голосом произнесла Мариша. — Конечно, буду.

Но потом она вспомнила, что квартиру снимать вовсе не намерена. Так что жадность Киселевой вроде как ее и не сможет затронуть. А еще больше ее порадовала полная фигура мадам, которая тут же выскользнула из своего дома и направилась к дому, где находилась ее площадь для сдачи в аренду.

— Ну все! Тебе пора! — сказала Мариша мужу. — Удачи!

— И тебе ни пуха, ни пера!

— Иди ты к черту!

И послав мужу воздушный поцелуй, Мариша выпорхнула из машины и помчалась следом за Киселевой. Как бы отвлечь мадам, чтобы она задержалась вне своей квартиры подольше? И Мариша решила дело просто. Пока она походит возле дома, не отходя далеко от входа в парадное. А когда Киселева потеряет всякое терпение и захочет уйти, «столкнется» с ней возле дверей и вернет дамочку назад.

— Таким образом, я дам Смайлу дополнительное время, чтобы напиться и разговориться с мужем этой мадам.

Сама Мариша была уверена, что Киселевой распить рюмочку не стоит и предлагать. Люди с такой высокомерной манерой смотреть на всех сверху вниз, рюмочки не одобряют. Максимум согласятся на бокал мартини или шампанского. Но основной чертой мадам Киселевой была, конечно, жадность. И Мариша решила, что в этом направлении она и будет действовать. Поманит мадам деньгами. А Смайл пусть пока входит в доверие к ее мужу.

Терпение Киселевой она поддерживала множеством отговорок: что стоит в пробке, что уже вышла из машины, но заблудилась. И лишь через сорок минут взаимных упреков и объяснений встреча наконец состоялась.

— Я уж думала, что вы совсем не доедете! — воскликнула Киселева, с которой Мариша в полном согласии со своим собственным планом «столкнулась» внизу у входа. — Уже уходить собралась.

— А я тут как тут!

— Вижу.

Восторга в голосе мадам не слышалось. Но все же она вовремя вспомнила, что перед ней на двух ножках стоит ее прибавка к прожиточному минимуму, и снова заулыбалась:

— Заходите, заходите. Лифт работает почти всегда, но мы им не пользуемся.

Мариша понимала, почему они им не пользуются. Лифт был грязный, с выдранными до мяса кнопками и настолько загаженный собаками, двуногими или четвероногими, что ездить в нем без противогаза было просто невозможно.

— Всего третий этаж! — продолжала щебетать Киселева. — Куда приятнее, подняться собственными ногами. Приятнее, да и для фигуры полезнее. Лично я всегда так и делаю!

Процесс осмотра квартиры Мариша постаралась затянуть, как можно дольше. Она придирчиво осматривала трубы в ванной комнате, обнюхивала углы на кухне, а также исследовала пол в спальне. Киселева всюду следовала за ней и потихоньку закипала.

Чтобы утихомирить мадам, Мариша все время нахваливала жилье.

— Прекрасная квартира! Вид из окна просто замечательный. И главное, мне очень удобно добираться до работы. И я давно уже хочу жить одна. Цена несколько высоковата, выше, чем я ожидала. Но в других местах квартиры еще дороже, чем ваша.

Несмотря на эти обнадеживающие замечания, Киселева все явственней проявляла признаки утомления и желания закончить эту сделку. Она уже еле сдерживалась, и Мариша понимала, дальше тянуть невозможно. Сейчас ее просто выставят из квартиры, наплевав на деньги.

И тогда Мариша решилась.

— Мне все у вас очень нравится, — сказала она. — И поселиться я хочу одна, что конечно же, вам очень выгодно. Но скажите, мне тут наболтали, будто бы девушка, которая снимала эту квартиру прежде, умерла?

Киселева побледнела и еле выдавила из себя:

— Кто вам это сказал?

— Соседи.

— А откуда они-то узнали? — вырвалось у мадам.

— Значит, это правда! — воскликнула Мариша, и Киселева тут же кинулась заглаживать свой промах.

— Да, девушка умерла. Но это случилось не здесь. К тому же моей вины тут никакой нет. Эта девушка была спортсменкой. Вы же понимаете, перегрузки, каждодневные тренировки, нервы. Все вместе и привело к сердечному приступу. Мы с мужем так плакали. Бедная девочка, совсем молодая! Это был несчастный случай.

— А как ее звали?

— Вам это зачем? — мигом насторожилась тетка.

— Имя мне ее без надобности. Но хотелось бы знать, не водила ли эта девушка сюда молодых людей? Вдруг тут был притон? Мне совсем не хочется оказаться в квартире, где прежде жила проститутка. Я очень брезглива ко всякого рода инфекциям.

— Она была спортсменка! Я же вам уже сказала!

— Сказать можно что угодно. А откуда у вас такая уверенность?

— Я была лично знакома с ее родными! Девочка с детства занималась спортом. И никакие молодые люди к ней не ходили. Мы с мужем ежедневно проверяли, дома ли она и одна ли там находится!

— Это вы и ко мне будете так шастать?

— Зачем? Вы взрослая самостоятельная женщина. Не захотите, так не будем к вам приходить чаще раза в месяц. А с той девочкой получилось как… Договор мы заключали с ее дядей. Он и попросил нас в качестве дополнительной услуги приглядывать за его племянницей.

— И за дополнительную услугу он дополнительно вам еще доплачивал?

— Ну, разумеется, — спокойно пожала плечами Киселева. — А как же иначе?

— А почему дядя не хотел, чтобы племянница жила с ним?

— Знаете, я в личную жизнь людей без приглашения не лезу.

— Может быть, они были в ссоре? — продолжала настаивать Мариша.

— Возможно.

— А в чем была причина этой ссоры? Вы знаете?

— Не понимаю, какое отношение это может иметь к теме сдачи квартиры! — холодно ответила Киселева.

Было ясно, что она совершенно разочаровалась в новой жиличке и собирается прогнать ее. Она так и спросила без всяких околичностей:

— Так я не поняла, снимаете вы у меня квартиру или нет?

— Я еще подумаю, — промямлила Мариша, занимая на всякий случай оборонительную позицию и ожидая, что Киселева сейчас просто вцепится ей в волосы.

Еще бы! Два с половиной часа промурыжила человека, а ответа так и не дала! И задатка тоже не дала! Сплошное разочарование! Мариша даже подумала, а не подкинуть ли мадам Киселевой тысчонку на ее жадность, но вовремя остановилась. Брильянты, которые сверкали на пухленьких пальчиках мадам, стоили много тысяч долларов. Так что Мариша решила придержать свой альтруизм для более подходящего случая.

А пока что Мариша резво скатилась с лестницы, опередив хозяйку квартиры, которая возилась у двери с ключами. Можно подумать, в ее квартире было что красть!

Выбежав на улицу, Мариша быстро набрала номер мужа.

— Все! — прошептала Мариша в трубку. — Уходи оттуда!

— Я уже давно в машине.

— Почему? — оторопела Мариша, не ждавшая такого удара.

— Придешь, расскажу.

— Но тебе хоть что-нибудь удалось узнать?

— Я все тебе расскажу. Приходи.

Этим Марише и пришлось удовольствоваться. Мадам Киселева тоже вышла за ней следом из подъезда. И сдерживаясь из последних сил, сухо кивнула Марише на прощанье.

— Надумаете, звоните.

— Конечно, конечно!

Страшно даже подумать о том, чтобы поселиться даже на время в такой квартире! Это же просто гнусная дыра! Пристанище тараканов и плесени! До чего же все-таки жадность некоторых людей обуревает! Хоть бы новые обои поклеили. И тараканов вывели! Ведь сдают квартиру людям, а не свиньям! До чего же Мариша не любила таких вот мелочных крохоборных людишек. Возможно, в жизни и в получении житейских благ они своего и не упускают, но до чего же противно общаться с людьми, которые все меряют деньгами!

Вот эта Киселева, сразу видно, как она относится к людям! Ни один уважающий себя человек не стал бы сдавать квартиру, которая находится в столь плачевном состоянии. Сдавать такую грязную квартиру, значило совершенно не уважать тех людей, которые собираются в ней поселиться. Мало ли, какие бывают у людей жизненные ситуации, что они вынуждены снимать жилье. Это не значит, что их безвыходным положением можно пользоваться себе во благо.

Хозяйка давно ушла, а Мариша принялась разыскивать своего мужа. Там, где она его оставила, ни машины, ни мужа не было. И это изрядно встревожило Маришу. Куда он уехал? По ее расчетам, муж должен был быть уже изрядно пьян, ведь они с Киселевым выпили на двоих литр водки. И даже если муж по большей части наливал Киселеву, то все равно ему должна была достаться приличная порция.

— Ты где? — сердито спросила Мариша, снова набрав номер мужа.

— Я — тут!

— Где тут? — окончательно рассердилась Мариша. — Нету тут тебя! И не ври мне, пожалуйста. Тут — это я! А ты где-то там! Но где именно?

— Ну, отъехал чуток в сторону, — признал свою неправоту Смайл. — Там грузовая «Газель» проехать не могла. Вот я и отодвинул твою машину.

— Ты же пьян! Зачем сел за руль? Плевать на «Газель», могла бы объехать кругом!

— Я не пьян, — произнес Смайл, и Мариша окончательно оторопела.

Она только и смогла, что выдавить из себя:

— Почему?

— Я не пил водку.

— А почему ты ее не пил? — еще пуще разозлилась на него Мариша. — Ты должен был пить! Согласно нашему плану!

Ну и мужики пошли! Ничего им доверить нельзя! Даже водки напиться и то не умеют толком!

— Почему ты не пил? — на этот раз еще более требовательно переспросила она у мужа.

— Сейчас все расскажу. Садись в машину.

В этот момент возле Мариши затормозил ее «Фордик» с бешено мчащимися по его боку белыми лошадьми. Сама машина была нежно-голубого цвета. И сидящий за рулем Смайл искренне смущался ее.

— Давай, садись за руль, — буркнул он. — Неприлично солидному мужчине кататься в такой расписной лоханке.

Мариша тем временем старательно принюхалась к мужу. Нет, спиртным от него не пахло.

— Не получилось! — ахнула она. — Тебе не удалось проникнуть в квартиру к Киселеву? Наш план провалился?

— Тише, тише! Что ты так волнуешься?

— Как же мне не волноваться, если мне самой ничего не удалось узнать! Вся надежда у меня была только на тебя. А ты меня подвел!

— С чего ты это взяла?

— С того, что ты трезвый! — выпалила Мариша и обиженно надулась.

Конечно, если рассудить, то обижаться ей, кроме как на саму себя, было не на кого. Она провалила все задание. А какой был отличный план! Киселевы, которые каждый вечер навещали Таню Рябову, просто не могли не узнать о ней много личного! Ведь как-то они должны были оправдывать свои визиты. Наверняка, чай садились пить вместе. А если не чай, то еще чего-нибудь покрепче. Хозяин-то был до этого дела, по словам соседей, большой охотник.

Мариша так отчаялась, что совсем забыла про Смайла. И обратила на него внимание только после того, как в машине вроде бы стало тесновато. Взглянув на мужа, Мариша убедилась, что это его распирает от чувства, похожего на триумф.

— Успокойся, моя дорогая женушка! — провозгласил Смайл, когда заметил, что Мариша на него смотрит. — Пусть тебя и подстерегали неудачи, но твой любимый муж тебя не подвел и все разузнал!

— Смайл?! — завизжала от радости и одновременно от злости Мариша. — Что же тогда молчишь, дурак ты этакий?! Быстро выкладывай!

— С чего начинать?

— С самого начала!

Смайл еще немножко помолчал и попыхтел, загадочно улыбаясь. Но заметив, что Мариша уже потянулась за битой, которая всегда лежала у нее в машине на всякий непредвиденный случай, быстро заговорил.

Оказалось, что проникнуть в квартиру Смайлу удалось без всякого труда. Несмотря на то, что было еще рано, хозяин встретил его в дверях, изрядно покачиваясь и распространяя вокруг себя ароматы спиртных паров. По сравнению со своей женой, он казался совсем стариком. Белые волосы, морщины. И самое главное давно потухший взгляд.

— Заходи! — тем не менее, очень деловито велел он Смайлу, даже не поинтересовавшись, по какому поводу пожаловал к нему незнакомый гость. — Заходи, пока моя не вернулась. Ну? Принес?

Догадавшись, что речь идет о водке, Смайл быстро вытащил из кармана припасенную заранее «Царскую». Увидев ее, Киселев недоуменно покачал головой.

— Это что же Варька другой тары не нашла? Моя «Царскую» увидит, ее Кондратий хватит!

— Почему? Хорошая водка.

— Это мы с тобой знаем. А для моей всему на свете есть единственный критерий — цена.

И тряхнув бутылкой, он добавил:

— И она же дорогая! В следующий раз скажи Варьке, чтобы не выпендривалась. Разливает спирт из канистр, пусть тару попроще выбирает. От «Колокольчика» там или от «Буратино».

Мало-помалу до Смайла доходило, что его приняли за курьера от торговки спиртом, у которой потихоньку отоваривался хозяин, пока его жена где-то отсутствовала. Видимо, торговка жила где-то поблизости. Возможно, даже в этом же доме. И у нее с Киселевым был какой-то тайный условный знак, по которому она незамедлительно присылала водку прямо в квартиру к клиенту.

Но Смайла сейчас интересовало другое. Не вполне трезвый мужик распечатал бутылку, снова проворчав что-то о том, что Варька совсем обалдела, и плеснул себе в стакан граммов сто пятьдесят пьянящего напитка.

Не предложив Смайлу выпить с ним, он опрокинул себе в рот жидкость. Сморщился, а потом занюхал кусочком черствой корочки.

— Хороший в этот раз, — признал он, все еще не понимая, что пьет не спирт, а водку. — А тебя я первый раз вижу у Варьки.

— А я новенький!

— Вижу, что не старенький, — хмыкнул Киселев. — И где только Варька таких парней отхватывает? Сама страшней атомной войны, а мужики у нее все как на подбор. Хоть Колька был, а до этого Вадька, а перед этим, уже и не помню, Серега, кажется. Но тоже видный парень.

И высказавшись, хозяин налил себе еще водки и снова выпил. Видя такие быстрые темпы поглощения напитка, Смайл забеспокоился. Надо разговорить мужика, пока тот окончательно не окосел и не завалился спать. А то сейчас водка стукнет его по мозгам. И все! Какой бы хорошей водка ни была, а если пить ее стаканами и на голодный желудок, она точно вставит.

— Жить не хочу, — неожиданно признался Смайлу хозяин, хотя тот ни о чем его и не спрашивал. — Сына схоронил. И сам хочу рядом с ним лечь. Вот и пью, чтобы поскорее на том свете очутиться.

И прежде, чем Смайл успел что-либо ответить, воскликнул:

— Вот ирония судьбы! Я хочу помереть, да не помираю. И старый уже, и больной, а все живу! А вот девчонка у нас молодая совсем жила, и умерла!

— Такое часто случается. Молодые тоже умирают.

— Умирают, — не стал спорить старик. — Взять моего сына — помер. Но он наркоманом был, на героине сидел. Ему судьба такая была — умереть. А Танька ничего крепче вина не употребляла. Не кололась, не нюхала. И умерла!

— Вам ее жалко?

— Как не жалко? Конечно, жалко. Молодая, говорю же, совсем девчонка.

— А вы ее хорошо знали?

— Квартира у нас после сына осталась. Мы с женой ее сдаем. Та девочка у нас в жиличках жила. Ее моя жена где-то разыскала. Очень довольна была. Сказала, что с этой девчонки мы жирный кусок поимеем. Только одно условие есть. С ней дружить надо. И каждый вечер к ней в гости приходить.

— Ничего себе! И вы ходили?

— Пришлось, — развел руками Киселев. — Я-то не каждый день мог, здоровье не позволяло. А вот жена моя, словно на работу к жиличке топала, деньги свои отрабатывала.

— А кто ей такое странное поручение дал?

— Странное? Ну, это только на первый взгляд так кажется. А на самом деле, родные за девчонку волновались! Вот и попросили мою жену, чтобы за ней приглядывала.

— А сами чего же не ездили, раз волновались?

— Не могли. Или заняты были слишком. Ольга мне говорила, что у девчонки ни отца, ни матери вроде как нету. А вместо них тетка с дядькой. Вот они девчонку ей и поручили.

— Знакомые вашей жены?

— Я их не знаю.

— И что эта девчонка? Умерла, говорите?

— Так а я тебе о чем? Померла! Не уследила, выходит, Ольга за ней. Очень она переживала, когда девочка умерла. Еще бы! Такого заработка лишилась! Лишние десять тысяч в месяц просто за то, чтобы вечерком до жилички прогуляться и проверить, одна она там и не появился ли у нее в доме посторонний мужчина.

Смайл молчал, мотая услышанное на ус. Но главное было еще впереди.

— Я-то не больно этот женский треп люблю выслушивать. А девочка к моей жене вроде как привязалась. Она ведь не знала, что Ольга к ней каждый вечер по долгу службы шастает. Думала, что Ольга к ней так душевно прониклась. Ну, и сама в ответ тоже расположилась. Ольга умеет, если захочет, к человеку в душу влезть. Они подолгу сидели, все болтали, друг другу что-то рассказывали. Ольга девчонке даже пару сарафанчиков сшила. Лето ведь было. Той одеться модно хотелось, а денег не было. А Ольга у меня, когда ей охота придет, хорошо шьет.

— И что жена вам рассказывала?

— Что Таня ей болтала, то и она потом мне выкладывала. Придет вечером домой, поделиться ей охота сплетнями. И давай меня будить, тревожить. Я-то не слушал особо, но все равно кое-что в голове отложилось.

— И чего?

— Девчонка жене рассказала, что дядя с теткой ее не просто так от себя подальше отправили, а вроде как спрятали.

— Спрятали? От кого спрятали?

— Жених у нее был. Какой-то очень влиятельный человек. Только наша Танюшка за него замуж не захотела. А он за это на нее осерчал сильно. Да так осерчал, что либо, говорит, со мной будешь, либо в могилу ляжешь. Вот как!

— Да ну?

Смайл не смог скрыть своего изумления. Ни о каком страстном женихе погибшей Тани Рябовой он ни разу до сих пор не слышал. Но его реакция пролилась бальзамом Киселеву на сердце. Сидя дома практически взаперти, он здорово соскучился по простому человеческому общению. И теперь радовался, что сумел поразить собеседника.

— Во какие страсти бывают! — с удовлетворением покивал головой Киселев. — Я-то ни в жизнь девку жизни лишать за то, что она за меня замуж не пошла, не стал бы. Подумаешь, великое дело, не пошла! Еще не известно, кому из нас повезло! А тот мужик, видать, лютый очень. Я вот теперь думаю, а ну как это он нашу Танюшку жизни-то лишил?

Смайл с удовольствием еще послушал бы хозяина дома, но выпитая тем водка начала наконец действовать. Речь Киселева становилась все менее и менее внятной. Он все чаще сидел, таращась перед собой пустыми глазами. Но наливать сам себе не забывал. И лишь когда бутылка окончательно опустела, он ее уронил на пол и пробормотал:

— Устал я чего-то. Прилечь хочу.

Чего-то! Всосать целый литр водки в одиночку! Да без закуски! Ничего старик дает жару! Смайл помог ему добраться до кровати, на которой хозяин дома тут же захрапел, нимало не смущаясь тем, что в доме остался посторонний человек. Рассудив, что тут ему делать больше нечего, Смайл прокрался к выходу.

По дороге ему в голову пришла мысль пошуровать в хозяйских бумагах, но он быстро загнал ее подальше. Такие действия были ему не по нутру. К тому же он и так узнал много интересного. А жадничать никогда не следует. И Смайл потихоньку покинул чужую квартиру.

Он даже не забыл замести за собой следы. Забрал пустую бутылку из-под «Царской» и ушел, аккуратно прикрыв за собой входную дверь и дождавшись, когда щелкнет «собачка» замка. Он провел всю операцию на «отлично», он проявил себя молодцом. И теперь справедливо ожидал от своей жены награды и похвалы.

Глава 7

В отличие от своего мужа, Мариша не считала, что он узнал много. Мог бы и побольше из этого Киселева выудить. Но с другой стороны, старик дела с клиентами не имел. Все вопросы обсуждала его супруга. А она, Мариша это знала совершенно точно, ни за что не пожелала бы выдавать чужие тайны.

Именно этими соображениями Мариша и поделилась со своим мужем.

— Безвозмездно, то есть бесплатно, возможно, и нет, — сказал ей в ответ Смайл. — А вот за деньги…

И он выразительно замолчал, глядя, как Мариша кусает от досады губы. Как она могла так сглупить! Конечно, не надо было ходить вокруг и около! Надо было сразу же предложить этой Киселевой деньги! С такими людьми именно так и надо разговаривать! За деньги они готовы буквально на все! Сдать, снять, продать и так далее.

— Слушай, а может быть, ты теперь и к Киселевой в гости сходишь? — предложила Мариша. — Ее муж сейчас пьяный и дрыхнет без задних ног. Так что ты ничем не рискуешь.

— И как я ей представлюсь?

— Женихом! Женихом Тани Рябовой!

— Я?

— А что? Ты у нас парень хоть куда!

— Но я женат! У меня печать в паспорте. Вдруг Киселева попросит мои документы?

— Твои документы — это вот это!

И Мариша вытащила из сумки кошелек, а из кошелька извлекла довольно пухлую пачку денег.

— Сколько ей дать?

— Думаю, пяти тысяч будет более, чем достаточно, — проявила похвальную экономность Мариша.

— Пять так пять.

Получив деньги, Смайл вылез из машины. И с тяжелым сердцем пошел обратно к Киселевым. Почему-то, несмотря на идеальный план, сердце у него к этому разговору не лежало. Вот к Киселеву-мужу он шел с легким сердцем и с уверенностью, что все будет хорошо. А к Киселевой-жене он шел так, словно сам себя тащил на Голгофу.

На этот раз, чтобы пройти в квартиру, ему пришлось ответить на целую кучу вопросов.

— Кто вы такой? Я вас не знаю!

— Я Танин жених.

— Какой Тани?

— Тани Рябовой.

— И что?

— Я знаю, что она умерла. И хотел бы поговорить с вами.

И видя, что дверь не открывается, Смайл даже выжал из себя скупую мужскую слезу.

— Умоляю вас! Мне так нужно поговорить с вами про мою Танечку. Я вам заплачу!

И он полез в карман за выданными ему Маришей деньгами.

Слезы и деньги в совокупности вроде бы сработали. Во всяком случае, замок щелкнул. Но и тогда Киселева не пожелала распахнуть перед ним дверь, а только приоткрыла небольшую щелочку.

— Вы Танин жених? — спросила она, причем в голосе у нее слышалось изумление.

— Да! Это я!

— А как вас зовут?

— Разве Таня вам обо мне не рассказывала?

— Совсем немного. И по ее рассказам, я поняла, что жених ее человек более чем зрелый. По возрасту старше даже моего собственного мужа. К тому же далеко не красавец. Лысый, хромой и морщинистый. А вы…

— Я совсем не такой! — поспешно произнес Смайл.

— Вижу. И это меня очень удивляет. А вы точно тот, за кого себя выдаете?

— Точно! И в доказательство, вот!

И Смайл вытащил деньги. На этот раз его собственные, которые он решил добавить от самого себя.

— Что это? — подозрительно осведомилась у него Киселева.

— Доказательство моих искренних намерений. Возьмите, это вам!

И тут Киселева его удивила. Она отшатнулась от протянутых ей денег, словно они были зачумленные.

— Я не возьму! — воскликнула она и поспешно захлопнула дверь. — Уходите! Уходите немедленно или я вызову милицию!

— Зачем же сразу милицию?

— Затем, что я знаю, кто вы такой! Меня предупреждали о вашем возможном появлении. Так что не надейтесь, что я так просто вам дамся!

Смайл молчал, не зная, что ему предпринять дальше. А вконец перепуганная тетка кричала ему из-за двери:

— Убирайтесь прочь! Я ничего вам не скажу! Я практически не общалась с Таней! Это все выдумки, что мы с ней дружили! Девчонка была на редкость закрыта. Она за все время нашего знакомства едва ли открыла рот хотя бы несколько раз!

Это была явная ложь. Муж хозяйки совсем недавно говорил полностью противоположные вещи. И Смайл был склонен верить выпившему мужику, который даже во хмелю сохранял некоторую здравость рассудка, а вовсе не этой припадочной. Но с другой стороны, Смайл ясно видел, что хозяйка квартиры чем-то сильно напугана. Но чем? Что в его словах заставило женщину отказаться от предложенных ей денег и удариться в такую сильную панику?

Этого Смайл совершенно не понимал. По его мнению, он был сама галантность и обаяние. Говорил вежливо, просил немного. Но чувствуя, что в голосе женщины слышатся все более и более истеричные нотки, счел за лучшее сейчас отступить. А то, в самом деле, вызовет милицию. Да еще муж проснется и признает в Смайле того самого поставщика халявного спиртного. Тут уж Смайлу точно будет несдобровать.

Вернувшись в машину, Смайл с растерянным видом пришел к жене.

— Ну что?

— Не знаю. Ничего не получилось.

— Она не взяла у тебя денег?

— Нет. И еще почему-то очень испугалась.

— Испугалась?

— Кричала, чтобы я уходил. Угрожала милицией.

— Странная реакция на человека, который предлагает деньги. Ты точно все сделал правильно?

Смайл молча кивнул. Эта история, кажущаяся поначалу такой сравнительно безобидной, начала приобретать какие-то неприятные черты. За кого его приняла Киселева? Почему она так испугалась?

И еще больше Смайлу не нравилось, что уже завтра он должен улететь и оставить любимую жену один на один с нерешенными проблемами и не пойманным убийцей, по следу которого она, похоже, успешно идет.

И неожиданно для самого себя, Смайл выпалил:

— Честное слово, Мариша, я готов был пойти навстречу твоему очередному безумству. Но это расследование зашло слишком далеко.

— Что случилось?

— Я твой муж и я требую, чтобы ты отказалась от этого расследования!

— Но я не могу! — изумилась Мариша. — Как ты не понимаешь? Алина надеется на меня. И ее родители тоже. Я не могу их подвести.

— Плевать мне на них! Я женат не на Алине, и тем более, не на ее родителях! Моя жена — ты! И я совсем не хочу, чтобы ты попала в очередную переделку!

— Я бы тоже с радостью отказалась, но люди надеются на меня!

— А что же я? — с обидой спросил у нее муж. — Что же я — это не «люди?»

— Люди, конечно! — прильнула к нему Мариша. — И очень любимые люди! Но пойми, я не могу просто отказать Алине в помощи. Куда она тогда пойдет?

— В милицию.

— Да? И чем они ей там помогут?

— Ну…

Смайл замялся. Он тоже был не очень высокого мнения о работе российской милиции. Нет, безусловно, ее работники делают все, что в их силах. Но вот только в их силах пока что очень и очень немногое. Преступники с каждым годом становятся все более и более изворотливыми. Пересаживаются на дорогие и быстрые машины. Частенько имеют в своем распоряжении целый парк автотранспорта. Они нанимают себе охрану и кучу ушлых пройдох — адвокатов. К ним без серьезной материальной и уголовно-правовой базы не подступишься.

И что может сделать в такой ситуации один маленький следователь, вооруженный лишь табельным оружием и служебным удостоверением, чтобы внушить к себе уважение? Увы, до того момента, когда она будет внушать к себе уважение или почтение, российской милиции еще очень далеко. Почти, как от Земли и до Марса.

Смайл видел, что российской милиции нужны средства, нужен опыт других стран, нужны новейшие наработки. И в конечном итоге, нужны деньги и нужны люди, которые эти деньги с пользой и толком для общего дела потратят.

И конечно, нужно пересмотреть многие законы, действующие сейчас на территории страны. Слишком по многим уголовным преступлениям у преступника есть шанс отделаться всего несколькими годами, а то и вовсе получить условный срок и продолжать вести привычный образ жизни, ничуть не чувствуя себя ущемленным. А разве это правильно, если педофил, насилующий детей, в итоге за свои преступления получает всего несколько лет условного заключения?

Законы отчаянно нуждаются в пересмотре. Люди нуждаются в материальном поощрении и дополнительном образовании. А техническая база — в обновлении. И когда все эти три слона будут водружены на свои места, вот тогда в большой и прекрасной стране воцарится хотя бы подобие некоторого порядка.

— Насчет милиции я, конечно, не знаю, — пробормотал Смайл. — Но родители Алины, если уж так тревожатся за свою дочь, могут нанять частного сыщика.

— Они? Я тебя умоляю! Откуда у них на сыщика деньги! Ты был у них дома?

— Нет.

— А я была! Они живут очень скромно. Фактически, Алина их единственная кормилица. За удачные выступления спортсменка получает не только медали, но и денежные призы.

— Я это понимаю, но…

— А раз понимаешь, то и не мешай мне! Мне самой неприятно, что я заставляю тебя переживать. Но что я могу поделать? Назад пути нет!

Смайл хотел что-то возразить, но передумал. По выражению лица жены он видел, что Мариша, образно выражаясь, «закусила удила», и сейчас ее было лучше не трогать.

Дальше расстроенный сегодняшним утром Смайл поехал по своим делам. А Мариша, тоже расстроенная (зря она привлекла к этому делу мужа), ничем он ей фактически не помог, только нервы себе истрепал!) должна была встретиться с Алиной.

Девушка позвонила ей сама.

— Ты где сейчас? — выпалила она в трубку.

— Еду домой.

— Тогда я тоже еду! У меня для тебя есть новости! Потрясающие!

Мариша приехала к себе домой первой и сразу же поспешила к родителям Алины. Самой Алины еще не было дома. Ее папа тоже был на работе. Дома оказалась одна лишь мама, которая по причине выхода на пенсию уже не работала, сидела дома и занималась ведением домашнего хозяйства.

— Заходи, заходи, дорогая! — приветствовала она Маришу. — Ты как раз угадала к обеду! У меня готова подливочка с мясом. Сейчас я налью тебе тарелочку!

— Да я не хочу. Я совсем не голодна.

— Даже ничего мне не говори! Ты и так худенькая и бледненькая! Тебе нужно срочно хорошо покушать!

Мариша, которую никто не называл худенькой и бледненькой, начиная с пятилетнего возраста, когда она перенесла тяжелую скарлатину и действительно чуть не умерла и сильно похудела, несколько оторопела. Она и вдруг худенькая? Потянуло взглянуть на всякий случай в зеркало. Мариша так и сделала. Стекло отразило слегка встрепанную шевелюру, но никаких признаков приближающейся дистрофии Мариша там не увидела.

Но Алинина мама, воспользовавшись кратким замешательством гостьи, тут же потащила ее на кухню. Там она усадила Маришу на удобную невысокую табуреточку с мягкой в мелкий цветочек подушкой под попу и налила ей в глубокую миску густой мясной подливки.

— Полагается есть с рисом или вермишелью. Но ты, я думаю, как все молодые девушки, помешана на диетах и мучное не употребляешь?

— Ну, если вермишель или макароны сделаны из твердых сортов пшеницы, то от них не потолстеешь.

— Да что ты? — искренне удивилась мама Алины. — Надо будет взять на вооружение!

И критически оглядев свои бока, она добавила:

— А то я в последнее время слегка вышла из формы.

— У вас замечательные формы, — польстила ей Мариша, которой Галина Николаевна очень нравилась тем, что напоминала ее собственную маму. — Все как раз на своем месте.

— Ой, да что ты! — счастливо засмеялась женщина. — Видела бы ты меня в двадцать лет! Вот тогда я действительно была красавицей! Мужчины сходили по мне с ума целыми пачками. К сожалению, Алина пошла не в меня.

— Почему же? Алина очень симпатичная.

— Симпатичная, да. Но очень уж резкая. И от плавания у нее такие широкие плечи! Иногда я сама пугаюсь, когда вижу дочь со спины. Думаю, что за незнакомый мужчина появился вдруг у нас в доме!

— Да что вы! Она — красавица!

Галина Николаевна покивала и печально поделилась с Маришей секретом:

— Красавица, а жениха нет! Одно время я возлагала надежды на спорт. Все-таки Алина очень много времени проводит в разъездах. Все эти спортивные сборы, состязания, соревнования! Там ведь бывают и мужчины. И в бассейне, где занимаются девочки, не они одни тренируются. Сразу за ними идет по расписанию команда по водному поло. А перед ними…

Но Мариша уже не слушала Алинину маму. Слова женщины о том, что в бассейне занимаются не одни «синхронистки», навели ее на одну дельную мысль. Если Вика в день смерти Тани Рябовой была в бассейне и что-то подлила в питье погибшей девушке, то саму Вику должны были видеть те спортсмены, которые занимались в бассейне до команды синхронисток.

— Надо бы узнать, кто там был?

Мариша пробормотала это себе под нос и тут же услышала:

— А почему ты не кушаешь? Не нравится?

— Очень нравится! А что вы там рассказывали про женихов Алины?

— Так нет у нее никого!

— Что? И никогда не было?

В ответ Галина Николаевна понизила голос и заговорщицки оглянулась на дверь у себя за спиной, словно опасаясь, что дочь может оказаться там и услышать их разговор.

— Был у Алинки один мальчик! — прошептала она, присев рядом с Маришей. — Был! И такой хороший мальчик. Они с ним долго встречались. Очень порядочный мальчик из хорошей семьи. Родители не миллионеры, но не это ведь главное.

— А что же главное?

— Главное, что он ее любил. Такой хорошей чистой любовью! И Алинка к нему прониклась. Я уж начала надеяться, что дело у них дойдет до свадьбы, как вдруг он исчез!

— Как исчез? Совсем?

— Не совсем. Алина его сама выгнала.

— Ой! А почему?

— Вот и я у нее тоже спрашивала. А она мне только заявила, что Витя совершил проступок, несовместимый с его статусом ее друга и почти жениха. И поэтому она вычеркнула его навсегда из списка своих друзей! И из женихов тоже вычеркнула!

— А что же он сделал? — тоже невольно понижая голос, спросила Мариша.

— В том-то и дело, что не знаю!

— Не знаете?

— Нет! Как я ни допытывалась у Алины, дочь не захотела разговаривать со мной на эту тему. А между тем, я вижу, Алина до сих пор страдает по этому мальчику.

— Да?

— Конечно. Ведь никого другого у нее до сих пор не появилось. А прошло уже ни много, ни мало целых полгода. И она далеко не уродина! Ты сама это говоришь!

— Да. Алина очень симпатичная. И я видела, что мужчины на нее поглядывают даже на улице.

— Вот! Значит, она сама не хочет, чтобы у нее кто-то появился. Значит, она до сих пор переживает из-за Вити.

И немного помолчав и стрельнув в сторону своей гостьи глазами, Галина Николаевна произнесла:

— Послушай, Мариша, можно мне тебя попросить кое о чем?

— О чем?

— Попробуй поговорить с дочкой на эту тему, а? Спроси у нее, что там с этим Витей произошло!

— Я? Ну, знаете, вряд ли Алина захочет со мной поделиться своим горем. Ведь она даже с вами, со своей матерью не захотела.

— Не скажи. Алина тебя очень уважает. Очень! А мои советы она ни в грош не ставит. Попробуй ты с ней поговорить, а? Я тебя прошу!

— Ну, хорошо, хорошо, — пробормотала Мариша, думая про себя, что общение с этими соседями слишком дорого ей обходится.

То они заявились и втянули ее в расследование, которое так беспокоит ее собственного мужа и вносит разлад в их маленькую семью. А теперь она еще должна выведать у Алины, что там у нее за размолвка произошла с Витей. Но в это время раздался звук открывающейся двери. Это пришла сама Алина, и разговор пришлось свернуть.

Галина Николаевна поспешила встречать дочь, но при этом не забыла кинуть на Маришу заговорщицкий взгляд.

— Ты все помнишь?

— Не беспокойтесь, — выдавила из себя Мариша. — Я с Алиной поговорю.

И за что ей это?

Алина влетела в кухню, словно сама не своя. Отказавшись обедать, она плюхнулась на табуретку рядом с Маришей, жадно осушила стакан минеральной воды и воскликнула:

— Ну, я вам скажу, и дела у нас в команде творятся!

— А что такое?

— Что еще случилось?

— Помните, я рассказывала вам, что видела Вику у нас в бассейне, когда погибла Таня Рябова?

— Да. Прекрасно помним.

— Ну вот! А сегодня мы с Натальей Константиновной решили взглянуть на ее шкафчик!

— Шкафчик?

— Руководство бассейна выделило всей нашей команде отдельные шкафчики, потому что мы бываем там практически каждый день. Ну, и неудобно постоянно таскать все свои вещи в сумках! Одним словом, Наталье Константиновне как-то удалось договориться с руководством бассейна, и шкафчики нам дали. Всем! И Вике в том числе.

— Но когда Вика уходила из команды, разве она не освободила свой шкафчик?

— Вот именно! Должна была. Но оказывается, никто этого не проверял!

— А теперь что выяснилось?

— А теперь Наталья Константиновна решила, что надо самой проверить, что в Викином шкафчике. Освободить его, если понадобится. Ну, и вообще.

— У нее был ключ?

Ход мыслей Алининого тренера очень понравился Марише. Жаль только, что тренерша додумалась до этого не сразу, а спустя такое продолжительное время! И Мариша повторила свой вопрос:

— У Натальи Константиновны был запасной ключ от шкафчика?

— Нет. Она пригласила мастера, и он открыл Викин шкафчик.

И налив себе еще стакан минералки и опять залпом его осушив, Алина воскликнула:

— Честное слово, уж лучше бы она этого не делала!

— Почему?

— Потому что в шкафчике у Вики мы нашли оружие!

— Да ты что?

— Да! Самый настоящий пистолет! Всамделишный! От него даже порохом пахло!

— А ты откуда знаешь? — машинально спросила Мариша.

— У нас папа охотник! То есть раньше был, когда здоровье позволяло по лесам за дичью бегать. У нас и пес охотничий жил. Такая прелесть! Дакотой звали! Никогда не кусался, а куропаток ни одну не пропутил. С ним папа всегда с добычей возвращался.

— Алина, ты отвлекаешься.

— Так вот, когда папа раньше с охоты домой возвращался, от него всегда порохом пахло! И от его ружья тоже! Этот запах я с детства запомнила и ни с одним другим ни за что не спутаю. И от того пистолета, который мы в шкафчике у Вики нашли, тоже порохом пахло! А это значит, что из него стреляли! И совсем недавно!

— А что за пистолет? Какая марка?

— Милиция приехала, сказали, кустарная работа. Самодельный пистолет. Мог быть куплен из-под полы. И нигде не зарегистрирован.

— А сделал кто, не сказали?

— Нет. Но зато они между собой разговаривали, а я слышала. И они сказали, что из похожего пистолета был застрелен и Толик!

Вот это было уже по-настоящему интересно! Неужели у Вики в шкафчике нашли пистолет, из которого стреляли в Толика? Почему-то Мариша была уверена, что так оно и есть. А еще она была уверена в том, что сама Вика к этому пистолету не имеет никакого отношения.

— Почему? — разинула рот Алина. — А мы все как раз подумали, что Вика своего Толика и застрелила. Это же очевидно! Пистолет у нее в шкафчике и…

— И что? Она сама его туда принесла и положила?

— А что тут такого?

— Положила такую важную улику в свой собственный шкафчик, прекрасно понимая, что раз она выбыла из команды, то и шкафчик у нее скоро отберут и отдадут другому человеку? И что этот человек шкафчик откроют, пистолет обнаружат и поднимут страшный шум! Что же, по-твоему, Вика своими руками подбросила ментам такую важную улику?

Алина сконфуженно молчала, что-то соображая про себя, а потом спросила:

— А если она рассчитывала, что скоро вернется в команду? После смерти Рябовой место было свободно. И ее в команде ждали.

— Это еще бабушка надвое сказала. И потом… А вдруг бы шкафчик отдали другой спортсменке раньше? Или просто Наталье Константиновне или следствию пришло бы в голову заглянуть туда? Кстати, а почему следователь сам до этого не додумался?

— Не знаю, — пробормотала Алина. — Они приехали уже после того, как мы нашли этот пистолет.

И взглянув на Маришу, Алина уныло спросила:

— Значит, ты думаешь, что Вика не виновата?

— В убийстве Толика — нет! — твердо произнесла Мариша. — Я и раньше сомневалась в этом, а теперь почти уверена! Скажи, а вы в команде нашли замену Рябовой?

— Замену?

— Ну, Вика ведь не вернулась в команду. Рябова умерла. Кого вы выбрали вместо нее?

— Пока никого. Ни одна из девчонок на полноценную замену Вики не тянет.

— И что же вам делать?

— Наталья Константиновна ждет и надеется на возвращение Вики.

— Ты хочешь сказать, ждала и надеялась, — поправила ее Мариша. — Теперь Вика, даже если и найдется, вряд ли скоро вернется в вашу команду.

— Да уж. Теперь ей светит обвинение в убийстве.

— Так и кто же в данной ситуации займет ее место? — продолжала настаивать Мариша, которая считала это обстоятельство очень важным.

— Пока не знаю. В запасе у нас есть две девочки. Обе достаточно опытные, но сейчас они не в лучшей форме. Не знаю, возможно, Наталья Константиновна остановит на Нине Сергеевой. Она хоть и растолстела после рождения ребенка, но опыта выступлений у нее достаточно. Если сядет на жесткую диету, вполне может похудеть к выступлениям до приемлемого уровня.

— А вторая?

— Вторая девочка после травмы. Не уверена, что она сможет заменить Рябову, не говоря уж о Серовой.

— Значит, пока что из всей этой кутерьмы выиграла одна только Нина Сергеева?

— Ну да. Если ее зачислят в основной состав команды, тогда да!

Мариша призадумалась. Интересная вырисовывается картинка. Рябова умирает. Серову подозревают в убийстве своего блудного мужа. И что получается? А получается, что на сцену белым лебедем выходит из команды запасных некая Нина Сергеева.

— Нет, я не думаю, что Нина могла подставить Вику Серову, — покачала головой Алина. — Они слишком давно с ней дружат.

— Дружат?

— Да.

— Тогда нам точно надо поближе познакомиться с этой Ниной. Ты ее хорошо знаешь?

— Ну, общаемся, конечно. Но исключительно по делу. У нее дома я не была ни разу. И нет, мы с ней не дружим.

— А тебе не кажется, что это упущение стоит исправить?

Алина не протестовала. А мысль Мариши продолжала работать.

— И еще эта Вика, — пробормотала она. — Куда она делась?

— Прячется, наверное. Ведь ее подозревают в убийстве Толика!

— Прячется. Да. Но где? Дома ее нету. У кого она может прятаться?

— У друзей?

— Или у родителей?

Впрочем, Мариша не сомневалась, если бы Вику прятали ее родители, то менты бы уже давно нашли девушку. Не совсем же они дураки. Если раньше Вика числилась среди многих других подозреваемых по делу об убийстве Толика, то теперь она вышла на почетное лидирующее место.

Сомневаться в ее вине не приходилось. Тут и мотив — жгучая ревность и обида, и пистолет, из которого, Мариша была в этом уверена, стреляли в Толика! И еще само исчезновение Вики. Оно тоже доверия ей не добавляло. Ведь менты как рассуждают, если сбежал, значит, виновен! И совсем они не думают о том, что Вика могла элементарно испугаться, и потому спряталась.

Ну, не хочет девушка в камеру за то, чего не совершала. Кто ее в этом осудит? Прячется сейчас, небось, где-нибудь бедняжка и надеется, что все как-то распутается само собой. С нее снимут все обвинения, и она сможет вернуться к нормальной жизни.

И тут же Мариша покачала головой. Нет, если так дело пойдет, то не вернуться будет Вике к нормальной жизни. Убийца Толика уж постарался, чтобы подставить девушку по полной программе.

Но что же это выходит? А выходит то, что убийца имел доступ к шкафчику Вики. И кто это может быть? Только кто-то из работников бассейна. А еще более вероятно, кто-то из членов команды «синхронисток».

— Знаешь что, завтра я поеду с тобой в бассейн, — решила Мариша. — Это возможно?

— Нет. Завтра у нас нету тренировок.

— Почему?

— Завтра похороны Тани Рябовой, — тихо ответила Алина.

— Они назначены на завтра? Вы узнавали?

— Да. Наталья Константиновна сегодня звонила в ритуальное агентство, и ей там любезно объяснили, где и когда состоится церемония.

— И ты пойдешь?

— Мы все пойдем. Наталья Константиновна сказала, что мы все должны пойти.

— Я тоже схожу, — сказала Мариша. — А сегодня… Сегодня мы с тобой, пожалуй, навестим Нину.

— Сергееву?

— Ее самую.

— А повод?

— Разве мало поводов? — удивилась Мариша. — У вас в команде такое происходит, просто грех не встретиться и не обсудить между собой случившееся на досуге.

И видя, что Алина все еще колеблется, Мариша воскликнула:

— Понимаю, что с Ниной вы, возможно, не особо дружны. Но в вашу команду затесался преступник. И если вы не хотите, чтобы он и дальше продолжал бесчинствовать и убивать, то именно вы с другими девочками должны принять какие-то меры!

— Убивать? — побледнела Алина. — Ты думаешь, убийства будут продолжаться?

— Все может быть. Не хочу тебя пугать, но все может быть.

Мариша пользовалась тем, что Галина Николаевна, накормив обеих девушек, тактично удалилась с кухни и поэтому не могла слышать их разговора. Бедная женщина просто сошла бы с ума от беспокойства, прознай она о том, что случившиеся две смерти могут быть далеко не последними в этой истории.

Глава 8

Домой к Нине Сергеевой девушки приехали без приглашения и без предварительного уведомления. То есть, конечно, они звонили и пытались предупредить Нину, что едут, но трубку неизменно брал ее муж. И также неизменно отвечал, что жены нету дома, но что она скоро будет, потому как лично ему звонила и клятвенно обещала быть не поздней девяти часов вечера.

Пока девушки ждали Нину возле ее дома, Мариша спросила у Алины:

— А ты не знаешь, с чего вдруг Наталье Константиновне приспичило сегодня лезть в шкафчик к Вике?

— Не знаю. Просто сказала, что надо посмотреть, что там есть. Ну, и посмотрела.

— Ей был нужен этот шкафчик для кого-то другого?

— Нет. Никого нового у нас в команде пока не появилось.

— Значит, просто она пришла утром и сказала про шкафчик?

— Да. Именно так.

Мариша задумалась. Что-то ей казалась такая активность старой тренерши очень подозрительной. И главное, как все кстати получилось! Шкафчик Вики вскрыли, а там нашли пистолет. Интересно только, как этот пистолет там оказался? Кто его туда положил? Уж точно, что не сама Вика!

— Скажи, а у вас в бассейне существует какая-нибудь пропускная система?

— Ну, конечно! На входе сидит охранник. Мы показываем ему свои пропуска и проходим дальше.

— Пропуска с фотографиями?

— У нас нет.

— А у других посетителей?

— Думаю, что у них тоже. Там просто написано имя и другие данные.

— Но вы показываете охраннику один только пропуск без другого удостоверения личности?

— Да.

— Значит, теоретически по твоему пропуску в бассейн может войти любая другая девушка или молодая женщина?

— Остальным посетителям бассейна вход в нашу раздевалку закрыт, — сразу же уловив, куда гнет Мариша, ответила ей Алина. — Ключ от нее находится у Натальи Константиновны. И кажется, второй есть на пункте охраны. И все!

— Ясно.

Мариша примерно себе так и представляла. Значит, оружие в шкафчик к Вике мог подбросить только кто-то из членов команды. Что же, это и хорошо, потому что сужает круг подозреваемых.

Нина появилась в десятом часу. Выглядела она очень утомленной. И в руках у нее была большая сумка.

— Интересно, куда это она ездила?

Выйдя из машины, девушки подошли к Нине. Та при виде них ничуть не обрадовалась. А как показалось Марише, даже испугалась. Во всяком случае, она сделала попытку спрятать свою сумку за спину. Впрочем, попытка бесславно провалилась ввиду величины самой сумки. Такую сумищу, чтобы спрятать, нужно было быть размером с театральную тумбу с афишами.

— Вы чего тут? — встревоженно стреляя глазами по сторонам, спросила у девушек Нина.

— Тебя ждем.

— А… А зачем?

— Поговорить хотим.

— Я сейчас не могу! Домой тороплюсь. Девять часов, десятый уже, а у меня ребенок дома не кормлен. И муж тоже.

— С мужем твоим мы уже имели беседу. И он сказал нам, что ты поехала к своей маме.

— Да! Я была у нее!

— И как мама? — спросила Алина, косясь на огромную сумку в руках у Нины.

— Здорова.

— Да? А твой муж сказал, что теща заболела. Поэтому ты к ней и понеслась.

— Точно! Мама была больна, но теперь ей уже стало лучше!

— После того, как ты к ней съездила?

— Да! — с вызовом произнесла Нина. — И послушайте, девушки хорошие, а вам какое дело до моей мамы?

При этом она нервно переложила свою сумку из одной руки в другую. Подальше от Алины, хищно на эту сумку поглядывающей. Но в этот момент Мариша с Алиной обменялись взглядами. Мариша толкнула Нину. А Алина вырвала из ее рук сумку. Нина сумку не отпускала. И между двумя девушками завязалась нешуточная борьба, во время которой Мариша улучила минутку и дернула за застежку.

— Ага! — торжествующе закричала она, когда на землю посыпались из сумки вещи. — Ничего себе!

Среди разбросанных на асфальте вещей в глаза бросался термос и красивый кружевной лифчик, явно принадлежащий молодой девушке.

— Это Викин лифчик! — торжествующе закричала Алина, подхватывая с земли предмет нижнего белья. — И футболка с солнышком тоже Викина! И джинсы со стразами ее! Это все Вичкина одежда!

И схватив Нину за руку, она закричала:

— Говори, куда ты дела Вику? Что с ней?

Видя, что она разоблачена и схвачена, можно сказать, с поличным, Нина неожиданно расплакалась.

— Девчонки, не надо! Не выдавайте меня! Вика ни в чем не виновата! Она никого не убивала! И лекарство это она Рябовой не давала. Она вообще неплохо к Рябовой относилась!

— Ага! В гости даже к ней ходила.

— Да! — разинула рот Нина. — А откуда вы знаете?

— Мы вообще много, чего знаем, — ответила ей Мариша. — И так же, как и ты, мы думаем, что Вика не виновата. Усекла?

Нина поморгала и спросила:

— А не врете?

— Вику подставил настоящий преступник.

— Точно! Вика мне так и сказала! И попросила помочь ей.

— И ты спрятала подругу?

— Ну да. А теперь вот обеды ей каждый день вожу. И горячее. И белье мне сегодня Вика свое отдала, чтобы постирать.

— Где же она прячется? — спросила Мариша. — Без воды, без горячей пищи? В подвале что ли?

Но Нина лишь помотала головой.

— Вы меня извините, но я вам не могу этого сказать. Поймите, это не моя тайна! И если я проболтаюсь, а вы потом пойдете к ментам, то Вику схватят и…

— Ну и не говори, — разрешила ей Мариша. — В конце концов, это не столь важно. Сейчас еще сравнительно тепло на улице, а Вика девушка закаленная, спортсменка. Небось, не заболеет.

— В камере, в тюрьме еще хуже, — тихо произнесла Нина. — А Вичку точно посадят, коли поймают. Так что я вам не скажу, где Вика прячется.

— А ты не боишься, что тебя выследят, когда ты ей еду носишь?

— Никто не знает, что именно я Вику прячу!

— Но мы же вот узнали.

— Случайно! — сердито буркнула Нина, поднимая рассыпавшиеся по асфальту вещи. — Тьфу ты! Термос мне разбили. И в чем я завтра Вичке суп повезу?

— Узнали мы, могут узнать и другие, — стояла на своем Мариша. — Прятаться — это не выход.

— А где же выход?

— Выход — это поймать настоящего преступника и обелить имя Вики.

— Да как же его поймаешь? — обреченно махнула рукой Нина. — Все улики, которые есть, они все против Вики.

— Тут уж преступник постарался, — подтвердила Алина.

— Я бы даже сказала, перестарался! Все-таки прятать пистолет, из которого недавно был убит родной муж, у себя в шкафчике — это уж слишком. Ваша Вика не может быть такой тупой. Никто не может!

— А что сама Вика говорит насчет того, что произошло в команде и с Толиком?

Нина какое-то время помолчала, видно, раздумывая, говорить подругам или нет. Но потом решилась.

— Пойдемте! — кивнула она Алине с Маришей. — Разговор этот не быстрый. На улице всего не переговорить. Да и мои уже тревожатся за меня, наверное. Я сегодня долго задержалась. Дольше, чем рассчитывала.

Муж Нины, который открыл им дверь, оказался симпатичным худощавым мужчиной с усталым лицом.

— Наконец-то ты вернулась! — воскликнул он при виде жены. — А меня Мишка уже вконец умотал! И как ты только с ним справляешься?

— Уметь надо, — отозвалась Нина.

Одной рукой она при этом отцепляла от себя повисшего на ней радостно вопящего отпрыска, второй пристраивала свои сумки, чтобы не мешали ходить. И одновременно еще умудрилась обнять и поцеловать мужа, задвинуть ногой в угол разбросанные по всей прихожей тапочки и прочую обувь, поправить дверцу шкафа, растереть ногой небольшое влажное пятно на полу. И все это за какие-то считанные секунды!

Раз! И в прихожей, которая до прихода Нины выглядела как поле битвы после сражения с Мамаем, воцарилось подобие порядка. Конечно, не идеальная чистота, но для спешного приема гостей вполне сносная. Так же продвигаясь в глубь квартиры, Нина с ловкостью профессионального фокусника ликвидировала возникающие перед ней погрешности.

Мокрые детские колготочки и испачканную красным соком рубашечку в стиралку! Разбросанные прежде журналы легли аккуратной стопочкой в угол к телевизору. Разорванную детскую книжку с картинками в ящик, авось потом удастся ее склеить! Грязную посуду на кухню. Совсем засохшей в своем красивом керамическом кашпо и уныло свесившей большие листья алоказии немного водички. Колючий кактус подальше и повыше от ребенка. И так далее.

Не прошло и десяти минут с момента прихода Нины, как разоренное гнездо вновь приняло более или менее сносный облик. А Нина уже хлопотала на кухне, быстро готовя ужин для своих мужчин. Котлеты и гречневая каша у нее были уже приготовлены, и ей оставалось их только разогреть. Наконец еда была положена на тарелки. Нина отнесла мужу и сыну, которые теперь дружно смотрели мультики у телевизора, их порции, а сама встала к раковине, полной грязной посуды.

— И откуда что берется? — пробормотала Нина. — Когда уходила к Вике, все было чистое!

— А муж у тебя не работает?

— Работает. Да с его работой одно горе. Денег особых не приносит, а дома его никогда не бывает. Хорошо еще, что Мишку мне удается бабушке подбрасывать. А то все! Караул! Погрязла бы под грудой грязного белья и тарелок, так что и не нашли бы меня потом!

— И как ты все успеваешь? — искренне поразилась Алина. — И ребенок, и спорт, и еще теперь Вика у тебя на шее сидит!

— Да, с Викой мне тяжело приходится, — призналась Нина. — Но что поделать? Не могу же я отвернуться от подруги, когда у нее беда?

— А что тебе Вика рассказывала?

К этому времени Нина уже успела перемыть грязную посуду и присела за стол к подругам. Она явно проголодалась, потому что жадно запихнула в рот сразу половину котлеты, и пробормотала с набитым ртом:

— Вика сама в непонятках! Но Толика она точно не убивала! Это она сама мне сказала.

— А Рябову?

— Про лекарство Вика что-то знает.

— Что именно?

— Мне не говорит. Сказала только, что знает, кто подложил лекарство в шкафчик к Рябовой. И что это человек, на которого она никогда бы не подумала.

— А кто? Кто этот человек?

Вместо ответа Нина помотала головой, мол, ничего не знаю, и положила в рот вторую половину котлеты. Видя, что тут все глухо, Мариша решила зайти с другой стороны.

— А она тебе не говорила, у ее Толика были враги?

— Не-а. Про Толика она вообще мне сказала, что тут какая-то темная история. И что с Рябовой он, оказывается, ей не изменял. Но где жил все это время, когда она считала, что он у Тани околачивается, она не знает.

— Это ей Рябова рассказала?

— Ну да. Вика к ней в гости приезжала. И там они по душам и поговорили. Вичка своими глазами увидела, что у Рябовой ее Толика нету. Ну, а раз так, значит, к Рябовой у нее претензий тоже не оказалось. Так что то лекарство Рябовой точно не Вичка дала, а кто-то другой!

— А еще что Вика тебе про Рябову рассказывала?

— Много всякого. Но самое главное, оказывается, Рябова — никакая не родня своему дяде!

Вот это была новость, так новость! Алина, например, чуть со стула не свалилась.

— Не родня?

— Нет! Она вообще пришлая. И с Ибрагимом Исмаиловичем познакомилась через какую-то свою знакомую. И он сразу же предложил Рябовой поработать на него.

— Поработать? Стать его племянницей?

— Вроде того.

— Но… Но зачем?

Мариша с Алиной откровенно недоумевали, не зная, верить ли своим ушам. История получалась какая-то совсем уже невероятная и немыслимая. Зачем Ибрагиму Исмаиловичу было выдавать Рябову за свою племянницу? Врать всем, в том числе и своим близким? Зачем?

— Этого Рябова и сама не знала. Просто Ибрагим велел ей делать то-то и то-то. Изображать его племянницу и стать своей в команде. И постараться удержаться там до соревнований.

— А что должно было случиться потом?

— Этого Рябова Вике не говорила. Но, по-моему, и так все ясно. После соревнований, которые бы мы по вине Рябовой продули, был бы скандал. Тут такой бы кипешь поднялся! И первой бы пострадала Наталья Константиновна. Ее бы наказали в первую очередь, за то, что команду плохо натренировала.

— Ну, это ясно. Но зачем Ибрагиму-то это надо было?

— Не знаю. Видимо, у него с Натальей свои счеты. Наверное, он хотел на ее место «своего» человека посадить. Вот и выживает тренершу всеми доступными способами.

— Безобразие какое! — возмутилась Алина. — Наталья — хороший тренер! Мы должны ее защитить!

Нина философски пожала плечами.

— Волки дерутся, овцы целы, — заметила она. — Мне кажется, нам в эти разборки соваться не следует. Пусть Наталья с Ибрагимом сами между собой свои терки решают. А мы сунемся, еще сами же и пострадаем!

Но Алина так не считала.

— Если будем молчать и бездействовать, то никогда не поможем Вике! Что же? Наталья с Ибрагимом будут свои темные делишки крутить, спортсменок травить и убивать, а отдуваться Вике придется? Так, что ли?

Нет. Эта идея не понравилась ни Марише, ни тем более Нинке, которая за Вику очень переживала.

— Но что же делать? Что мы можем?

— Давайте рассуждать логически.

— Давайте.

— Что мы знаем?

— Мы знаем, Рябова не была племянницей Ибрагима.

— Да! Но откуда же она тогда взялась? Кто она такая? Чем жила? Где жила? С кем дружила? С кем враждовала? Возможно, убийца наказал Рябову за какие-то ее прошлые грехи?

— Значит, мы должны выяснить личность Рябовой! Вот что мы должны сделать!

— Это во-первых. А во-вторых, теперь мы знаем, что Толик не изменял своей жене с Таней Рябовой!

— Точно! Не изменял!

— И не жил с ней.

— А где же он тогда жил все это время?

— Вот это мы тоже должны узнать. Где жил Толик последний месяц? С кем жил? И что за люди его окружали?

Уяснив себе наконец круг проблем, девушки немного успокоились. Что же, цели поставлены. Приоритеты выделены. Теперь остается только проработать наилучшие и наикратчайшие пути к этим целям. И пока Алина с Маришей сидели на кухне и обдумывали это, хозяйственная Нина уже пошла в ванную комнату, чтобы закинуть в стиралку грязное белье, которое ей дала Вика.

Внезапно она вернулась оттуда на кухню, держа в руках какой-то клочок бумаги.

— Смотрите! — срывающимся от волнения голосом произнесла она. — Смотрите, что я нашла в джинсах у Вики.

И она протянула подругам сложенную в несколько раз фотографию. Расправив ее, все три девушки склонились над изображением. На фотографии были запечатлены двое людей. Совсем молодая, хрупкая, юная девушка, и старик. Лысый, уродливый, с волосатыми бородавками на носу и подбородке и огромными оттопыренными ушами.

— Как, по-вашему, кто это такие?

— Насчет старикашки, не знаю. А девушка похожа на нашу Рябову!

— Правильно! Это она и есть. Только тут она моложе.

— А старик рядом с ней? Кто он?

— Может быть, ее дедушка?

— Ага! Еще чего придумай! Какой еще дедушка!

— А что? По возрасту вполне подходит.

— Посмотри, как он ее за сиську держит! Это точно не дедушка!

— А кто же он? — удивилась Нина.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Откуда у тебя эта фотография?

— Я же говорю, нашла в джинсах у Вики.

Мариша задумалась.

— А ты можешь позвонить Вике и спросить у нее?

— Нет. Невозможно. Она свой телефон отключила. Боится, что ее засекут через спутник. А новый телефон я ей обещала купить, да пока не смогла. Денег нету.

— Но завтра ты поедешь к Вике с провизией?

— Да. Наверное. На похороны Тани не пойду, лучше к Вике съезжу!

— Ну, вот и спроси у нее, что за фотография. И что за противный старикашка изображен на ней. И что его связывало с Таней Рябовой. Это ведь она на фотографии стоит рядом с ним?

Нина обещала сделать все в лучшем виде. Потом три девушки на всякий случай тщательно обыскали все грязные вещи Вики, надеясь найти в них еще какую-нибудь улику. Но даже самое тщательное прощупывание швов и выворачивание карманов не помогло им. Больше в вещах Вики не было ничего интересного.

— Да оно и понятно! Когда Вика мне белье отдавала, она при мне все карманы проверила. А видимо, про эту фотографию Вика просто забыла, — решила Нина. — Знаете, бывает такое, сунешь куда-нибудь вещь и забудешь про нее. Фотография в маленьком кармашке лежала. Я совершенно случайно ее нашла.

— Я много раз так свои деньги стирала!

— А я один раз даже свой студенческий выстирала! — добавила Мариша. — И зачетку! Вот потом было мороки с их восстановлением.

Так что вещи Вики отправились по своему прямому назначению — в стирку. А три новые подруги договорились о том, как завтра разделят обязанности. Марише с Алиной предстояло поехать на похороны Тани Рябовой, а Нина в это время поедет к Вике и попытается уговорить ее довериться им. И рассказать то, что Вика знает.

Оказавшись у себя дома, Мариша первым делом наткнулась на осуждающий взгляд мужа. Смайл сидел перед телевизором и страдал.

— Просто невыносимая ситуация! — пожаловался он ей. — Не лететь по вызову я не могу, там люди терпят бедствие. Но и оставлять тебя тут одну в разгар твоего нового расследования тоже не могу.

— Не переживай ты так! Что, в первый раз, что ли? Все будет хорошо!

— Не уверен, — покачал головой Смайл. — И в связи с этим я предпринял кое-какие меры.

— Что за меры? — насторожилась Мариша.

Но муж не счел нужным отвечать. Верней, он просто не успел. Потому что в этот момент из кухни, приветливо мяукая и задрав пушистый хвост, выбежала Дина — Маришина домашняя кошка. В принципе, ничего удивительного в ее появлении не было, если бы только не одно «но». Когда Смайл бывал дома, Дина всегда жила у Маришиной мамы. Просто потому, что Тамара Ильинична считала, что молодым надо давать больше свободы. А то ведь внуков от них и не дождешься. Вот она и забирала Дину к себе, чтобы та не мешала.

Все эти мысли промелькнули в голове у Мариши за считанные секунды.

— Но если Дина тут, то это значит…

— Добрый вечер, доча!

С этими словами из кухни следом за Диной появилась и сама Тамара Ильинична, помешивающая что-то в кастрюле, которую бережно и нежно прижимала к своей груди.

— Мама? А что ты тут делаешь?

— Жить тут буду. С вами. С тобой, то есть.

— Как это, жить? — растерялась Мариша. — Зачем?

— Смайл попросил. Сказал, что так ему будет спокойнее за тебя.

Мариша метнула на мужа испепеляющий взгляд, но он не отреагировал. Пялился в телевизор и делал вид, что происходящее вокруг совершенно его не касается! Подлец!

— Смайл! — повысила голос Мариша. — Что происходит?

— Не кричи на мужа! — тут же заступилась за любимого зятя Тамара Ильинична. — Он все сделал совершенно правильно! Стыдно сказать, но ты у меня до сих пор, словно дитя неразумное. И нуждаешься в присмотре!

— Да вы что? — оторопела Мариша. — Вы что, совсем, что ли? Совсем с ума посходили!?

— Мы тебя любим! — хором произнесли мать и муж. — И беспокоимся за тебя!

И что было Марише делать с этими двумя? Поступай они подобным образом из желания просто ограничить или как-то урезать ее свободу, она нашла бы резкие слова для достойного отпора. Но все дело было в том, что дорогая мамочка и любимый муж искренне любили Маришу, и только потому волновались за нее и хотели уберечь от всякого рода неприятностей.

И даже Дина подошла к Марише и начала тереться о ее ногу, с таким блаженным видом жмуря свои голубые глаза, что сразу же становилось ясно, кошка на седьмом небе от восторга, что видит и ощущает свою хозяйку.

— Му-ррр! — мурчала Дина. — Как же без тебя плохо! Что ты сердишься, глупенькая? Мы же все тебя так любим! Мур-мур!

И внезапно Маришино дурное настроение полностью рассеялось.

— Ладно, — легко сдалась Мариша, подхватывая Дину под ее мягкий живот и поднимая. — Считайте, что вы меня уговорили! Прикинусь, что мне снова пятнадцать, и я живу под присмотром своей мамы.

И когда она увидела, как просияли мама с мужем и как они бросились убеждать Маришу, что она поступила совершенно правильно и они ей за это страшно благодарны, Мариша поняла, она поступила так, как и должна была поступить.

В самом деле, она ведь не волк-одиночка. У нее есть семья. Пусть и маленькая, но все равно семья. И эти люди очень любят ее. А она, в свою очередь, любит их. И значит, ни за что не должна расстраивать их. Ну, а они не должны слишком напрягать своей заботой ее.

— Садитесь! Садитесь же ужинать! — захлопотала обрадованная, что так все легко и просто решилось, Тамара Ильинична. — Я блинчиков напекла. С творогом. Твои любимые, Маришенька! И биточков накрутила из телятинки! И щей кислых со свининкой для нас всех сварила. И салатик порезала! И даже эклеры успела наделать!

И что тут было возразить? Сказать, что она уже поужинала котлетами из покупного фарша и второпях запаренной крутым соленым кипятком гречневой кашей у Нины? Но это означало бы разбить мамино сердце. Ее девочка предпочла стряпню какой-то сомнительной поварихи, когда дома ее поджидают разносолы из пяти блюд!

Разумеется, Мариша даже и не заикнулась, что уже поужинала в другом месте. Уселась за стол со своими родными и отдала дань и биточкам с салатом. И щам. А после уже и блинчикам с эклерами. В общем, из-за стола она выползла, едва дыша. И сразу же направилась в спальню, где завалилась на кровать и заснула без всяких тревог и волнений.

Верно говорят, полный желудок — лучшее лекарство от всех бед и недугов!

Глава 9

Следующий день обещал быть очень ответственным. Сегодня Марише, Алине и другим девочкам из команды «синхронисток» предстояло отправить в последний путь Танечку Рябову. И так как никто из девушек в команде не мог сказать ничего вразумительного о том, что за семья была у Танечки, то все с волнением ждали этого дня, чтобы хоть на похоронах увидеть влиятельную родню Тани Рябовой, о которой она им все уши прожужжала.

Со всех сторон только и слышалось:

— А дядя Тани будет на похоронах?

— А ее тетя? Как она поступит?

— Прервет она лечение ради похорон любимой племянницы?

— А дядя? Оторвется он от своих дел?

Эти вопросы задавали абсолютно все, даже не исключая Маришу. Она тоже терзалась сомнениями, как поступят дядя и тетя погибшей девушки. И вообще, кем они приходились Тане? Правильно ли Мариша поняла, что Таня была не племянницей этим людям?

И с одной стороны, Мариша почти не сомневалась, что этих двоих — господина Ибрагима и его жены на похоронах не будет, и это косвенно подтвердит их вину или, по крайней мере, некоторую нечистоплотность в отношениях с погибшей Таней Рябовой. А с другой… С другой, Мариша всегда давала шанс людям оказаться лучше, чем можно о них подумать.

Но дядя Ибрагим с женой своим шансом не воспользовались. На похоронах их не оказалось.

— Их не будет, — сказал прибывшим и возбужденно гудящим «синхронисткам» распорядитель траурной церемонии, назначенный даже не самим господином Ибрагимом, а всего лишь откомандированный агентством ритуальных услуг. — Приказано проводить церемонию без них. Ваши все прибыли? Тогда начнем!

Оказалось, что тело Рябовой предполагалось кремировать, а потом останки захоронить тут же, в колумбарии. И когда Мариша посмотрела на длинные обезличенные серые стены, где в маленьких тесных нишах полагалось замуровывать урны с прахом многих сотен и тысяч усопших, она ощутила какую-то тоску и отчаяние.

Нет, не так должен заканчиваться путь человека. И если уж своего конца никому не избежать, то куда приятнее покоиться где-нибудь на небольшом старом кладбище под старыми деревьями, которые будут опускать на тебя свои плакучие ветви. И маленькая птичка прилетит и споет тебе трогательную песенку. И на могиле расцветет скромный цветок, чье семечко будет занесено ветром.

— А тут безысходность какая-то! — переживала Мариша. — Сплошной бетон. И покойнички в своих урнах выстроились рядами.

— Напоминает типовую бетонную многоэтажку, в каких живут многие из нас.

— Только очень уж тесную и унылую.

Единственное преимущество подобного захоронения, разумеется, заключалось в его дешевизне. Этого у него было не отнять. Дешево! Но разве дядя Ибрагим был таким уж бедным человеком? Неужели, он не мог обеспечить своей любимой племяннице, за которую так радел при ее жизни, достойные проводы на тот свет? Так что же, не смог или не захотел?

— Никогда бы не подумала, что у Ибрагима Исмаиловича хватит совести так с Танькой поступить! — внезапно раздался рядом с Маришей знакомый голос. — Вот гад!

Мариша поспешно оглянулась и увидела рядом с собой Натку — ту самую говорливую служанку, с которой они познакомились в квартире Таниного дяди.

— Вот пришла посмотреть на похороны, — пояснила в ответ на удивленный взгляд Мариши девушка. — Свободного времени у меня теперь вагон и маленькая тележка.

— А что так?

— Да так! Уволили они меня! Вчистую!

— За что?

— Сказали, что в связи с финансовым кризисом должны сократить штат прислуги. И такое уж мое счастье, что начали именно с меня. Правда, ничего не скажу, выходное пособие они выплатили. И рекомендации хорошие написали. Только лично я думаю, что дело совсем не в кризисе.

— Да? А в чем же?

— Повариха тетя Катя мне вчера звонила, — понизив голос, принялась по своему обыкновению самозабвенно сплетничать Натка. — И сказала, что на мое место уже взяли другую девушку!

— А как же кризис?

— В том-то и дело! Нету у них никакого кризиса. Может, у кого другого он и есть, а у нашего Ибрагима его нету! Просто он захотел избавиться от меня по какой-то причине!

И кажется, Мариша догадывалась, в чем была эта причина. Такой болтушки, как эта Натка, еще белый свет не видывал! И конечно, Ибрагиму совсем не хотелось, чтобы трещотка молола направо и налево языком о том, что произошло в его доме. Но уволив девушку, он крупно просчитался. Натка не перестала болтать. И даже, уязвленная поступком хозяина, стала болтать еще больше.

— Я ведь тебе говорила, что Танька не племяшка Ибрагиму Исмаиловичу?

— Да. Говорила.

— Вот! А между прочим, она и Татьяне Львовне тоже никакая не родня!

— Что?

Мариша была искренне поражена словами Натки. Ведь это уже второй человек говорит ей о том, что Таня Рябова не была родней влиятельному господину Ибрагиму и его семье.

— Да, да! — энергично закивала головой Натка, подтверждая свои слова. — Пока я у Ибрагима служила, я много чего услышала, что моим ушам совсем и не предназначалось.

Ага! Значит, Натка не только болтушка, она еще и любопытна сверх меры. И любит подслушивать под дверями, о чем идет разговор у хозяев. Теперь понятно, почему Ибрагим решил избавиться от служанки. Напрасно только он столько времени ждал. Нужно было гнать любопытную болтушку еще в самый первый день.

— Никакая Танька им не родня, — воодушевленно болтала языком Натка. — Врала она все! Она, если хочешь знать, к нам в город вообще откуда-то из Саратовской области приехала. Спортсменка! Что у нее там была за спортивная школа, я себе даже и не представляю. Но Ибрагим ей сразу же заявил, что если Таня хочет в городе зацепиться, то должна во всем его слушаться.

— Что? Так прямо и сказал?

— Сказал, что сведет Таню с нужными людьми. И когда она выполнит его задание, ее судьба тоже будет устроена!

— В каком же это смысле?

— Танька о театральной карьере мечтала. Надо сказать, голос у нее в самом деле красивый был. Одно время она у нас жила, а потом эта история с Леопольдом случилась. Ну, Ибрагим Исмаилович ее от греха подальше от нас и отселил.

— А кто такой Леопольд?

— Знакомый Ибрагима. Ну, скажу я тебе, и фрукт! Старый! Лысый! На носу и щеках бородавки! Только глянешь, жуть берет! И главное дело, богатющий! Я как его видела, всегда думала, чего он при своих деньжищах морду себе слегка не подправит? Ведь есть же пластические хирурги. Почему он к ним не обратится за помощью? Жадный, наверное, до ужаса! На самого себя денег жалеет.

Но Маришу заинтересовало другое.

— И что этот Леопольд? — спросила она. — Что у него за история получилась с Рябовой?

— А! Да! Он в нее влюбился!

— Влюбился?

— Ага! Прямо до жути! Аж трясся весь, когда Таньку видел! Женюсь, говорит. Или помру!

— И что? В самом деле, собирался жениться?

— Вряд ли. Он ведь женат.

— А ты откуда знаешь?

— Оттуда! — шутливо показала ей язык Натка. — Оттуда, что глаза и уши имею. А жена у этого Леопольда была подружкой жены господина Ибрагима. Правда, жену Леопольда я лично сама никогда не видывала, но думаю, что жена у него должна быть под стать ему самому. Такая же старая, уродливая и страшно богатая. Вот уж точно парочка! Когда вместе идут, издалека их только по одежде и можно различить. Она кривоногая, он хромой. Она с морщинами и подбородком до пупка, а он с бородавками и весь какой-то помятый. И главное, толстые оба. И воняют!

Судя по описанию, Леопольдом был тот самый противный старикашка, которого Мариша с Алиной вчера видели на фотографии, выпавшей из джинсов Вики. Выходит, эту фотографию Вике дала сама Таня Рябова. А зачем? Что она хотела этим сказать? Указывала на своего возможного убийцу?

Но все эти вопросы Мариша пока что запихала подальше. И вслух спросила у Натки:

— И что дальше было?

— Дальше? Дальше Леопольд втюрился в нашу Танечку. И начал ей предложения каждый день делать.

— А Таня?

— Отказала ему, не раздумывая! Да оно и понятно. С Леопольдом дела даже самые законченные шлюхи не желали иметь. Противный очень.

— А кто он вообще такой?

— Продюсер, — не задумываясь, выпалила Натка. — Звезд на нашей эстраде зажигает. Он и Тане предлагал зажечься, только она отказалась.

— Почему?

— Ну, с других-то Леопольд только деньги стриг, а с Тани, так и сказал, ничего не возьму. Все гонорары твои будут. Только ты — моей стань!

Мариша с сомнением покосилась на Натку. Похоже, девушка снова изрядно привирает, следуя за полетом своей неумолимой кипучей фантазией. Бывают такие люди, которые слова не скажут, чтобы не приврать для пущей красочности.

Вот и Таня у нее отказала богатому продюсеру. А где это видано, чтобы мечтающая о сцене и сценической славе девушка отказывала продюсеру в любви и ласке? Да что с того, что этот Леопольд старый и плохо пахнет? Тане ведь с ним было не жить! У Леопольда для этого законная жена имелась. Нет, Марише что-то слабо верилось в то, что Танечка отказалась от славы и успеха лишь потому, что Леопольд как-то не так пахнет и весь украшен бородавками.

Но сказать об этом Натке она не успела. Началась траурная церемония. И даже говорливая Натка примолкла, подавленная величием момента. Правда, молчала она недолго. Едва только огненные врата захлопнулись, приняв к себе тело Рябовой, Натка снова начала трещать. Но на этот раз Мариша ее уже больше не слышала.

Ее внимание своим простым открытым лицом привлекла пожилая женщина. Одета она была очень бедно. И похоже, была единственной, кто испытывал искреннюю скорбь на церемонии прощания с Таней Рябовой.

Но не только это привлекло в ней внимание Мариши. Лицо и руки женщины были густо покрыты веснушками. И Мариша готова была поклясться, что до того, как поседеть, волосы у женщины также были того самого неистребимого рыжего оттенка, каким щеголяла бедная покойница. Да и вообще, сходство было поразительным.

— Посмотри, — толкнула Мариша стоящую рядом с ней Алину. — Видишь ту конопатую женщину?

— Вижу. И что?

— Тебе не кажется, что это-то и есть настоящая родня нашей Рябовой?

— А что! — оценила Алина. — Похожа! Даже очень.

— Вот и я о том же. Слушай, она уходит! Надо нам как-нибудь ее перехватить!

Конопатая женщина в самом деле начала пробираться к выходу. На голову она накинула черный платок, и Мариша с трудом различала ее среди других присутствующих. Она двигалась быстро. Но конопатая женщина скользила еще быстрей, словно привидение продвигаясь через толпу. Так они добрались до выхода и выскочили в фойе.

— Постойте! — догнала наконец Мариша странную незнакомку. — Мне нужно поговорить с вами о Тане!

Женщина остановилась, окинув девушку настороженным и даже отчасти неприязненным взглядом.

— Да? — произнесла она. — А в чем дело?

— Простите, но вы так похожи на Таню… Вот я и подумала, может быть, вы ее родня?

— Тетка, — сухо произнесла женщина.

— Родная тетя?! — воскликнула Мариша, не веря в такую удачу. — А как же та… другая?

Она не знала имени супруги Ибрагима Исмаиловича, спешно отбывшей на воды в Чехию. Но женщина и так поняла Маришу.

— А та другая никакая Танюше была не тетя!

— А кто?

— Так! Самозванка!

— Самозванка? — сделала вид, что ахает Мариша. — Да как же это так?

— А так. Я, дорогая девушка, никаких подробностей и сама не знаю. Только после того, как моя сестра умерла, девчонка ее словно с цепи сорвалась. Не хочу, говорит, жить в глуши! В столицу хочу! На сцене выступать хочу! У меня талант, не намерена зарывать его в землю.

И неожиданно скривившись, женщина жалобно заплакала:

— Вот, талант в землю не зарыла, ее саму в землю зарыли! Ой, лишенько! Да за что же такое горе-то! Сначала Ленка долго болела, всех нас измучила и сама измучилась. Потом Ленка — сестра-то моя померла, я хоть вздохнула посвободнее. Хоть и страшно это звучит, а правда. Сестра моя перед смертью так мучилась от болезни своей, что смерть ждала, как избавления. Ну, и мы все вместе с ней. Ну, да ладно. Померла она. Отскорбели мы по ней, отплакали, а тут Танька наша вдруг зачудила!

И женщина, вытирая глаза, принялась рассказывать эту грустную и печальную историю. Племянница явилась к ней домой на следующий после похорон матери день. С совершенно сухими глазами Таня сказала своей тетке:

— Я уезжаю! Хочешь ты этого или нет, а я еду!

— Как? — всполошилась Людмила Павловна. — Куда?

— В Питер!

— А почему туда?

— Там у меня есть один человек, — уклончиво ответила Таня. — Он мне поможет на первых порах.

Людмила Павловна кинулась было расспрашивать племянницу, это кто же такой за добрый самаритянин выискался, да вдруг осеклась. На память ей пришло одно воспоминание, когда несколько лет назад, еще до болезни Лены они всей семьей ездили в Саратов и ходили там на праздничный эстрадный концерт.

— Втроем мы туда ездили. Я, Ленка и Танюшка с нами. Это мой муж нам презент на Восьмое марта сделал. Купил нам троим билеты и отправил развлекаться. Сам-то он не большой охотник до развлечений и до концертов разных. Да и цены, что и говорить, кусаются. Так что муж с сыном дома остались, футбол по телеку весь вечер смотрели. Тоже не слабо оторвались. Ну, а мы с девочками на концерте отдохнули.

И вот там в концертном зале, показавшемся провинциалке Людмиле чуть ли не огромным дворцом, они и потеряли свою младшенькую.

— Уж набегались, наволновались! Потом Лена смекнула, что билет Танькин у нее самой в кармашке лежит. Читать, писать и цифры различать, девка умеет. Уж этому даже в нашей школе обучали. Значит, когда концерт начнется, всяко девчонка найдется. Придет на свое место и сядет рядом с нами. Успокоились мы. Устроились в уголке под кадкой с фикусом. Пирожками домашними перекусили, да тут и Таньку нашу увидели! Разговаривала с каким-то противным дядькой. По возрасту в деды ей годится, а одет до того странно. Молодым пацанам впору такие рубашки и брюки носить.

— А дядька был лысый? С бородавками?

— Ага! — кивнула Людмила Павловна. — Точно! С бородавками. Много! Вся морда в них была! Уж до чего противный, а как мы с сестрой поближе подошли, так еще гаже стало. Воняло от деда, чисто из свинарника. И вроде бы не грязный, а пахнет. Я потом у нашего врача спрашивала, он мне объяснил, что от обмена веществ запах зависит. Если обмен неправильный, то и запах такой гадкий получается. И ни мылом, ни другими запахами его до конца не сбить. Если только не будешь все время духами обливаться. Да и то, чуть вспотел, готово дело! Снова аромат чувствуется.

Но больше всего Людмилу Павловну поразило то, с каким видом взглянула на них племянница. Она явно стеснялась матери и тетки. Да и тот противный старик тоже быстро попрощался и ушел, сунув Тане на прощание в руку маленький кусочек картона.

— Что это он тебе дал? — спросила у племянницы тетка.

— Визитку, — разжала Таня руку. — Сказал, если что-нибудь мне от него понадобится, чтобы я звонила в любое время.

— А кто же это такой?

— Продюсер, — мечтательно произнесла Таня. — Всех звезд, которые сегодня будут выступать перед нами, он нашел и на сцену выпустил!

Людмила Павловна хотела отобрать визитку у племянницы, очень уж ей не понравился противный старик. Но тут зазвенел звонок, приглашая зрителей в зал. Потом начался концерт. А после концерта, когда она обратилась к Тане, та сказала, что визитку где-то потеряла. Но сказала это таким тоном, что тетка сразу же поняла — врет! Спрятала. Но тогда это казалось неважным. Куда Таня одна поедет, девчонка еще совсем! Школу еще не закончила. Несовершеннолетняя, считай.

— А потом на нас болезнь сестры навалилась. Тут уж Тане точно не до отъезда стало. Мать свою она любила. Да и было за что! Вдвоем всю жизнь прожили. Друг о друге заботились. Отец у Тани рано умер. Дальнобойщиком был, фуры по всей стране гонял. Да где-то на севере его вместе с машиной под лед и утянуло. Погиб он, одним словом. Так что Таня сызмальства вдвоем с матерью. Конечно, Ленка в дочери души не чаяла. И Таня ее любила. Не могла она и помыслить, чтобы мать одну оставить.

— Но когда мать умерла, Таня все равно в Питер подалась? К тому с бородавками?

— К нему. Больше не к кому.

Мариша лишь недоуменно покачала головой. Если Таня поехала в Питер к продюсеру с бородавками, то почему она оказалась в доме Ибрагима? Или тот с бородавками не принял Таню, а сплавил девчонку к своему другу? Но зачем Ибрагиму была нужна Таня? Почему он взял ее к себе в дом, и его жена при этом не протестовала.

И как быть с той историей о влюбленности бородавочного Леопольда в молоденькую Танечку? Если уж так любил, то мог бы Леопольд поселить свою новую девушку в отдельной снятой или купленной на ее имя квартире. А вместо этого он предпочел, чтобы она под видом фальшивой племянницы обитала у Ибрагима в квартире. И зачем? И что это все может означать?

Но одно Мариша понимала совершенно четко. Эту Людмилу Павловну ни за что нельзя упускать. Она ценный свидетель, который может рассказать им то, кем на самом деле была Таня Рябова. Выходит, девчонка никогда не была спортсменкой? Тогда неудивительно, что ее «успехи» в синхронном плавании доводили ее коллег по команде до слез, а тренершу до нервного срыва.

— Послушайте, церемония уже закончена. Прах теперь выдадут через несколько дней. Вы что хотите с ним сделать?

— Не знаю, — пробормотала женщина. — Наверное, возьму с собой урну. Как вы думаете, мне ее отдадут?

— Почему же нет? Думаю, человек, который оплатил эти похороны, будет рад еще немного сэкономить и погребение урны предоставить вам и за ваш счет.

— О каких деньгах тут может идти речь, — грустно вздохнула Людмила Павловна. — Конечно, увезу девочку на родину. Пусть у нас на кладбище упокоится рядом со своей матерью. Тут-то до чего тоскливо, прямо жуть берет! И за что наша девочка себе такую участь выбрала! Жила бы себе у нас в поселке, горя бы не знала. И мальчик к ней такой хороший сватался!

— В самом деле?

— Витей звали.

При упоминании этого имени Мариша недовольно поморщилась. Снова Витя! Имя это напомнило ей о еще одной неприятной обязанности, которую ей навязали. Надо поговорить с Алиной по поводу ее бывшего бой-френда. Но пока самое важное — это Галина Павловна. Ее ни за что нельзя упускать.

И чтобы расположить тетку к себе, Мариша спросила:

— Так и что же с Витей с тем? Не получилось у него с вашей племянницей семьи?

— Да чего с ним… Подождал он ее пару месяцев. Видит, что Таня возвращаться не собирается, да и к другой девушке переметнулся. Женат уже. Детей двое.

— Погодите, как это так? — опешила Мариша. — Сколько же Таня в Питере прожила?

— Да, уж третий год пошел.

Ничего себе! А Мариша была уверена, что Таня только недавно приехала из своего Саратова.

— Как же так? А где она жила все это время?

— Квартиру снимала!

Но точно не у противной Киселихи! Там Танечка поселилась только после разрыва и ссоры с дядей Ибрагимом. Вот только чего им было ссориться, если племянница была совсем чужой девчонкой? Да еще и не думала противиться домоганиям бородавочного Леопольда. А совсем наоборот, сама же сюда к нему в Питер и пожаловала. Можно сказать, подала себя на блюдечке с голубой каемочкой.

Мариша была уверена, что Леопольд, приходивший в дом Ибрагима, противный старик с фотографии из кармашка джинсов Вики, а также неизвестный продюсер из школьного прошлого Тани Рябовой — это все один и тот же человек. Все концы сходились на нем. Но где искать этого типа, Мариша пока что не представляла.

Возможно, Танина тетя лучше осведомлена на этот счет?

— Квартиру снять — это дорого, — произнесла Мариша. — Откуда у вашей племянницы были деньги, чтобы снимать себе жилье?

И тут Людмила Павловна начала так мяться и смущаться, что Мариша без труда поняла: деньги на квартиру Танечке давал все тот же бородавочный Леопольд. И тетке об этом было хорошо известно. Как было известно и о том, что за отношения связывали Танечку и Леопольда. Наверное, все эти годы старик исправно платил за свою любовницу. Но потом она ему то ли надоела, то ли жена поставила свои условия, но пришлось Леопольду избавиться от Тани.

Да, но почему он не просто выгнал ее, а поселил к своему другу — Ибрагиму? А потом тот отселил ее от себя, разыграв спектакль, будто бы Леопольд преследует Таню с грязными сексуальными намерениями? И вообще, что связывает этих двоих людей — Ибрагима и Леопольда? Уж точно, не их работа. Один спортивный чиновник, а другой занимается тем, что зажигает звезд и звездочек эстрады.

Ах, да! Натка же говорила, что дружат жены этих господ. Но при чем тут Таня? Что за роль сыграли в ее судьбе спортивный чиновник и продюсер?

Конечно, в последнее время все большую популярность приобрели спортивно-эстрадные шоу, всякие там танцы на льду и прочие яркие сольные и совместные выступления спортивных и эстрадных кумиров. Но с Танечкой был явно не тот случай.

По словам Людмилы Павловны, никаких сценических успехов ее Танечка не добилась. Однако жила себе припеваючи. Нигде не работала. И занималась лишь тем, что регулярно посещала солярии, салоны красоты и прочие приятные местечки.

— А спортом ваша племянница занималась?

— Ну, как все. В школе. На физкультуру, имеется в виду, ходила.

— А специально? Плаваньем, например, занималась?

— Летом у нас в речке плавала.

Летом! В речке! Это было совсем, совсем не то, что ожидала услышать Мариша. Но она уже устала удивляться новым подробностям биографии Танечки Рябовой. Оказывается, покойная была изрядной врунишкой. Тут и ее мифический роман с Толиком — мужем Вики Серовой. И то, что она племянница влиятельного дядюшки. И еще многое, многое другое.

У Мариши от всего этого обильного вранья покойницы уже голова шла кругом. И она решила уточнить:

— Значит, профессионально ваша племянница спортом не занималась?

— Нет. Я вообще удивилась, когда она мне рассказала, что ее взяли в городскую сборную.

— Да уж. Я думаю.

— Вообще-то Танечка очень способная. Может быть, и в спорте у нее бы все получилось.

И снова утерев платочком покрасневший носик, Людмила Павловна жалобно добавила:

— Да вот не судьба! Умерла наша девочка!

— Знаете, в жизни вашей племянницы много странного. И самое странное, почему Танечка всем в спортивной команде врала, что она недавно приехала в Питер!? Зачем ей было нужно скрывать от всех, что она живет тут уже давно? К чему? Почему? Зачем?

Выходит, почти все в биографии Танечки было совсем не так, как она рассказывала людям. А вот интересно, дядя Ибрагим знал о том, что Танечка его дурит по полной программе? Ну, знал или не знал, это сейчас не важно. А важно то, что Таня уже долгое время живет в нашем городе. Наверняка успела обзавестись тут и друзьями, и… и врагами. Да, да! Последнее — самое наиважнейшее!

Людмила Павловна не могла больше разговаривать с Маришей. Она торопилась на вокзал, встретить подругу с поезда или получить от подруги какую-то передачу. Мариша толком не вслушивалась во взволнованный лепет пожилой женщины. Та все говорила и говорила что-то про домашние малосольные огурчики, которые вряд ли доедут по такой погоде. И про мед в сотах, который тоже, наверняка, весь помялся. Хорошо еще, что она догадалась положить его в несколько слоев целлофана. А ну, как прорвется? Ведь все же сделается сладким!

Но Мариша ее уже не слышала. Что ей какой-то там мед, пусть даже и самый что ни на есть лучший и даже в сотах? Маришу интересовал убийца. И теперь она почти не сомневалась, что у Тани Рябовой был не один секрет, а гораздо, гораздо больше.

— Мало того, что она никакая не племянница и не спортсменка, так она еще и прожила в Питере почти три года. А всем зачем-то втирала, что совсем недавно приехала из своего села.

Людмила Павловна и название села сказала — Саратовка. Вот так очень просто. Саратовка под городом Саратовом. При всем желании не запутаешься.

Глава 10

Больше ничего примечательного во время траурной церемонии не произошло. Спортсменки расходились подавленными. Да, когда Таня Рябова была живой, они не очень-то ее любили. Прямо сказать, совсем не любили, а некоторые так и от души ненавидели. Но теперь она умерла и перестала быть угрозой для команды «синхронисток». И все сразу же изменилось.

Теперь девушки искренне жалели погибшую. И в толпе то и дело слышались тяжелые вздохи, а то и всхлипы. Дядя Ибрагим не позаботился о том, чтобы приготовить поминальный стол. Никаких указаний от него на этот счет агенты ритуальной конторы также не получили. Да и деньги, которые выделил спортивный чиновник на похороны своей «племянницы», никак не предполагали поминальной трапезы, пусть даже и самой скромной.

Так что девушки сами решили, что сядут в каком-нибудь кафе и помянут погибшую за свой счет.

— Все-таки она была одной из нас.

— Да, при жизни мы ее не любили, но теперь нам ее жалко.

— Молодая еще, ей бы жить и жить!

— Но и дядя ее каков! Сквалыга!

— Поскупился на похороны родной племянницы!

Мариша знала правду о том, почему так произошло, но помалкивала. Ни к чему сейчас рассказывать девчонкам всю правду. Расследование еще не закончено. Убийца не пойман. И чем меньше народу будет посвящено в то, как на самом деле обстоят дела, тем лучше.

Когда девушки уже нашли подходящее, по их мнению, кафе, устроились в нем и сделали заказ, потребовав, чтобы в меню обязательно были блины и что-нибудь типа компота или киселя, в кафе появилась еще одна героиня — Нина Сергеева. При виде нее остальные возмущенно подняли шум.

— Почему опоздала?

— Не могла приехать вовремя?

— Что у тебя за такие важные дела, что ты даже нашу подругу не смогла в последний путь проводить?

Теперь Таня Рябова была для них уже подругой! Невероятно, как быстро меняется человеческое мнение. Совсем недавно вся команда дружно завидовала и ненавидела Таню Рябову за то, что у нее такой богатый и влиятельный дядя, который души не чает в своей племяннице. Но стоило зависти уйти, как на смену ей тут же пришли и жалость, и сочувствие.

Но Нину протесты подруг по команде ничуть не смутили. К тому же выглядела она так, словно явилась со своих собственных похорон.

— Отстаньте вы от меня! — буркнула она. — Не видите, и без ваших упреков тошно мне!

И подсев к Марише, озабоченно прошептала ей на ухо:

— Вика исчезла!

— Как исчезла? — встрепенулась Мариша.

— Не знаю, — чуть не плача, произнесла Нина. — Я сегодня с утра оставила сына на попечении бабушки, а сама к Вике рванула. И не нашла!

— А где ты ее прятала?

Нина поколебалась, но потом сказала:

— Теперь, я думаю, это уже не важно. Вика была у нас на даче.

— У вас есть дача?

— Ну, это только так говорится, что дача. На самом деле, просто летний домик. Ни печки нормальной, ни газа там нету. Но в целом, жить можно. Все лучше, чем в тюрьме.

— Да. Ты это уже говорила.

— Вика была довольна. Жила, не жаловалась. Но вот я туда сегодня приехала, с чистыми Вичкиными вещами, между прочим, а Вики и нету!

И Нина в отчаянии уставилась на Маришу, словно та могла ей объяснить, куда подевалась ее подруга. Нужно было что-то сказать. И Мариша сказала:

— А не могла она куда-нибудь выйти?

— Нет! — тут же отреагировала Нина. — Она даже нос на улицу боялась высунуть. У нас же там соседи имеются. Увидели бы постороннюю на нашем участке, вмиг бы шум подняли.

— А то, что ты каждый день там мелькала, это им странным не показалось?

— Я всем соседям заранее сказала, что забираю заготовки, которые мы летом сделали и в погребе оставили. Дескать, машины у нас нет, чтобы все разом вывезти. А оставлять боимся, потому что воруют много. Вот и приходится каждый день из города в поселок мотаться.

— Ага. С этим все ясно. И куда же могла деться Вика?

— В том-то и дело, что я не знаю! Телефона у нее нет. Позвонить ей я не могу!

— А в доме все в порядке? Следов борьбы нету?

— Нет. Все чисто и аккуратно. Все вещи на своих местах стоят. Только…

— Только что?

— Вещь одна пропала.

— Что за вещь?

— Топора я не нашла, — призналась Нина. — Всегда в дровяном сарае он в колоду воткнут был. А тут, когда я Вичку по всему участку разыскивала, я и в дровник заглянула. И еще подумала, куда бы это топор мог подеваться, а?

И она так жалобно взглянула на Маришу, что у той прямо мороз по коже прошел.

— Думаешь, ее этим топором зарубили и…

— Типун тебе на язык! — перепугалась Нина. — Ничего такого я не думаю! В доме чисто. Никаких следов крови не видно. И у соседей я спрашивала, они сказали, что все тихо было минувшей ночью. Нет, Вика жива. Она жива, но пропала. И топор тоже пропал.

— Так ты думаешь, что топор взяла Вика? — догадалась Мариша.

— Ну, а куда он мог еще деваться? Она взяла, больше некому!

— А… А зачем он мог ей понадобиться?

— Вот и я думаю о том же, — произнесла Нина и дрожащим голосом добавила: — Как ты думаешь, Вика топор взяла, чтобы обороняться или…?

Это «или» вконец добило Маришу. Только вооруженной топором Вики, вышедшей на тропу войны неизвестно с кем, им не хватало! И это когда Смайл должен вот-вот улететь в свою командировку! Если он только узнает, что одна из подозреваемых, вооруженная топором, рыскает по округе в поисках жертвы, он ни за что никуда не улетит. Или запрет Маришу дома под строгим маминым надзором! Ни за что нельзя, чтобы эта информация просочилась вовне!

— Значит, так! Ты про этот топор молчишь, словно тебе язык отрезали!

— Ой!

— Ни Алине, ни своему мужу, никому другому ты об этом не говоришь!

— А муж и так ничего не знает. Он был бы против, чтобы я прятала Вичку у нас на даче. Ее же подозревают в убийстве. А муж у меня страшно законопослушный!

— Вот и молчи!

— Хорошо. Я буду молчать. Но, Мариша, что же нам делать? Куда делась Вика? И зачем она все-таки украла наш топор?

Хорошенькое дело, теперь и эта особа тоже требует от Мариши каких-то ответов! А кто прятал Вику у себя на даче все эти дни? Вот и расспросила бы хорошенько подружку о том, что у той на уме. Глядишь, теперь и для расследования бы это пригодилось!

Но вслух Мариша лишь произнесла:

— Еще ничего не потеряно. Будем работать. Найдем!

О том, что она сама понятия не имеет, в каком именно направлении они будут работать и где искать, она умолчала. Впрочем, кое-какие наметки у нее все же были. И Мариша считала, что пришло время познакомиться с таинственным Леопольдом.

С тем самым старым бородавочником, который соблазнил юную Танечку Рябову, вынудил ее уехать из родного поселка, поманив призрачными обещанием и блеском огней эстрады. А вместо этого сделал своей то ли любовницей, то ли компаньонкой, то ли вообще, не пойми кем!

Да, определенно, в сложившихся обстоятельствах знакомство с этим типом было бы очень кстати. Но как на него выйти? Марише про него было известно лишь только его имя и внешность. Ну, и еще то, что он продюсер. Но их этих продюсеров нынче, словно собак нерезаных. И где им искать этого Леопольда?

И это еще при удаче, и при условии, что все три противных старикашки, вонючих и с бородавками, которые крутились возле покойной Тани Рябовой, окажутся одним и тем же — Леопольдом. И все равно, даже при такой удаче, где и через кого искать этого типа?

И тут Мариша очень кстати вспомнила про своего школьного приятеля — Артема. Он не ходил на тусовки и вообще был страшным домоседом. Чтобы вытащить его на прогулку в ближайший парк в солнечный весенний денек, надо было… Нет, тут даже Маришина фантазия давала сбой. Просто не было в мире такого обстоятельства, которое бы вынудило Артем без особой необходимости выползти из своей норы.

Только там он чувствовал себя уютно и комфортно. Обставившись со всех сторон гудящими от перенапряжения работающими компьютерами, Артем что-то вдохновенно творил на них. Зарабатывал он очень неплохо. Но нехватка свежего воздуха и солнца все же сказывались на нем. С каждым годом Артем становился все более и более бледным, прыщавым и несчастным. И его уже не спасали никакие усилия косметологов.

— Если ты и дальше будешь жить в четырех стенах, то помрешь! — пыталась вразумить его Мариша.

Но Артем питал фанатичную веру в чудеса современной медицины и косметологии, способные компенсировать человеку абсолютно все! И неправильный образ жизни, и почти полное отсутствие солнечного света, и нездоровое питание полуфабрикатами. Впрочем, в последнее время у Артема появилась постоянная женщина, которая делала попытки накормить его не фаст-фудом, а горячим борщом или даже грибным супом из свежих белых грибов и подберезовиков.

Однако ее усилия не увенчивались сколько-нибудь заметными успехами. Артем продолжал сидеть у себя в берлоге, при каждом удобном случае заказывая продукты по телефону и почти совсем не двигаясь. При этом он оставался худым и даже тощим, каким и был во время своей школьной поры.

Вот именно к Артему и двинулась Мариша за помощью. Перед этим она созвонилась с Надей — его нынешней постоянной уже в течение полутора лет подругой. Для Артема это было большой срок. Так долго он не жил ни с одной из своих прежних пассий. Но Надя выгодно отличалась от них всех. И Мариша искренне надеялась, что Артем не сваляет дурака и остановит свой выбор именно на Наде.

Все прежние его пассии были тощими полумодельками самого стервознейшего нрава. А вот Надя была самой обычной, простой и работящей. Может быть, чуточку слишком простой, но Мариша не находила, что для семейной жизни это такой уж большой недостаток. Верно говорят, что счастье и есть в самом простом. И Мариша очень надеялась, что ее школьный друг после стольких лет мыканья, нашел наконец свою половину!

Позвонив Наде и убедившись, что они с Артемом как обычно сидят дома, Мариша договорилась о встрече.

— Что купить?

— Мне бутылочку красного вина, — попросила Надя. — Раз уж ты придешь, посидим под нее, поболтаем.

Вообще-то Марише не очень хотелось болтать с Надей. Все интересы ее сводились к ведению домашнего хозяйства и деторождению. С последним дело пока что обстояло никак. И Мариша подозревала, что Надя хочет попросить ее о том, чтобы Мариша как-то повлияла в этом отношении на Артема.

Ее подозрения подтвердились сразу же, едва она перешагнула порог квартиры Артема. Надя вцепилась в нее, словно краб в свою добычу, и уволокла к себе на кухню. Небрежно поставив на стол подаренную ей бутылку отличного французкого вина, да еще украшенную бантиком, она почти насильно усадила Маришу на стул и воскликнула:

— Мариша, ты мне друг или не друг?!

И что сказать в ответ человеку, в гости к которому ты сам напросился?

— Конечно, друг! Верней, подруга.

— А Артему ты друг?

— Да. Ему я друг. А в чем дело?

— А раз ты ему друг и мне ты тоже подруга, то должна желать нам счастья. Правильно?

— Ну, конечно!

Этот диалог был слишком сложным для Нади. И Мариша подозревала, что она специально долго готовила его, возможно, даже с привлечением общественности в лице своей мамы, тетки и старшей сестры. Именно это трио так настойчиво требовало от Нади продолжения рода и доводило несчастную до нервного помешательства.

Но так как Маришина мама тоже частенько допекала свою дочь подобными требованиями, то Мариша где-то даже сочувствовала Наде. Ведь той приходилось отбиваться сразу от трех взрослых кумушек, сходящих с ума от желания потискать маленькое нежное тельце, спеть ему песенку и потыкать пальцем в мягкий податливый животик, чтобы увидеть очаровательную беззубую улыбку и услышать смех и визг.

Интересно, угадала Мариша или промахнулась? И она вопросительно посмотрела на Надю. Та поняла ее взгляд и вздохнула:

— А скажи мне, какое может быть счастье без детей?

Ура! Угадала! Да здравствует проницательная Мариша. Вслух же Мариша сказала:

— Конечно. Дети — это наше счастье. По крайней мере, так принято считать.

Но Надя ее не слушала.

— Как ты думаешь, сколько мне лет?

Мариша заколебалась с ответом. Честно говоря, выглядела полная Надя лет на сорок. Но Мариша понимала, что ей должно быть меньше. Поэтому сейчас она произнесла:

— Ну, где-то около тридцати.

— Мне тридцать семь! Верней, тридцать семь мне исполнится летом. Но все равно, мне уже очень и очень много лет! И мне нужен ребенок! Артем может думать, что ему заблагорассудится по этому поводу, но мне нужен ребенок. Срочно! Хотя бы один!

— Но я не могу тебе в этом помочь.

— Очень даже можешь! Именно ты!

— Я?

— Да! Поговори с Артемом!

— Насчет чего?

— Насчет детей!

— А он их не хочет?

— Говорит, что хочет.

— Так в чем же дело?

— Дело в том, что у нас не получается!

Мариша развела руками.

— Но в таком случае, я вам точно не помощник. Идите к врачу. Сейчас столько напридумывали для продолжения рода, что…

— Нет, ты не понимаешь! Он не хочет!

— Что?

— Артем не хочет идти к врачу! Он считает, что проблема во мне одной! А врач в консультации четко сказала, начало обследования надо начинать с партнера. Потому что это самое простое. И возможно, что дело как раз в Артеме! Ты посмотри, какой образ жизни он ведет!

— Я с тобой совершенно согласна насчет его образа жизни.

— Да? — обрадовалась Надя. — Правда? Так ты нам поможешь?

— Я поговорю с Артемом.

Вот и еще одна живая душа, которой требуется, чтобы Мариша поговорила с кем-то! Ну, ладно! Раз уж пошла такая полоса, нечего в кустах отсиживаться!

— Где он? — решительно спросила Мариша у Нади.

— Да где же ему быть? У себя!

Мариша встала и произнесла:

— Откупоривай вино, Надя! Одно из двух, либо мы будем праздновать с тобой победу, либо заливать горечь поражения! В любом случае, вино будет к месту.

Артем был у себя в комнате. Мельком глянув на Маришу, он буркнул:

— А! Привет! Чего пришла?

И снова склонился над клавиатурой компьютера, деловито стуча по ней и мучительно вглядываясь в экран монитора. Спина у Артема была совсем сутулая. Худые лопатки выступали над позвоночником. И Мариша в очередной раз подумала, как плохо выглядит ее школьный приятель. И что с этим надо что-то делать.

— Дело у меня к тебе есть.

— Какое?

— Нужно найти одного человека.

— Кого.

— Некоего Леопольда. Он известный про…

Внезапно Артем просиял и развернулся к ней всем телом.

— Ну, слава Богу! — воскликнул он, перебив Маришу на полуфразе. — Наконец-то пришел хоть один человек, которому нужно от меня что-то нормальное! Ты не поверишь, остальные словно с ума посходили! Все только и твердят, что я должен задуматься о своем здоровье, своем будущем и о своих детях! А у меня их даже еще нет!

— Может быть, как раз все дело именно в этом?

Артем подозрительно посмотрел на нее и спросил:

— И ты туда же? Да? Спелась с моей мамой, тещей и другими?

— Ну, Артем, посмотри правде в глаза. Тебе уже скоро будет сорок. Ты далеко не мальчик. Разве ты не хочешь, чтобы у тебя появился ребенок? Мальчик.

— Лучше уж девочка, — задумчиво возразил Артем. — С девочками хлопот меньше.

— Ну, я бы не сказала. Но впрочем, это твое дело. Хочешь девочку, пусть будет девочка!

И она замолчала, не зная, что добавить еще. Вроде бы уже все сказано. И в главном вопросе Артем не возражает. Но вот только, что дальше?

— А почему ты не хочешь сходить к врачу?

— К врачу? — мигом вскинулся Артем. — Ты что? Там же такие очереди!

— Можно сходить в частную клинику.

— Но это же все равно надо куда-то идти, что-то говорить. Я не могу. У меня работы выше крыши!

— Тогда возможен другой вариант.

— Какой?

— Врачи приедут к тебе сами. Ты им заплатишь, и они приедут.

Этот вариант заинтересовал Артема гораздо больше. Он любил, когда заказанное ему привозили к порогу.

— Серьезно? — переспросил он. — И никуда идти будет не нужно? Анализы там сдавать, процедуры делать?

— Нет. Они все необходимое оборудование привезут с собой.

И говоря это, Мариша порадовалась тому, как далеко шагнула платная медицина в подобного рода услугах. Скажи раньше кому-нибудь о подобном сервисе! Только заикнись в социалистические времена о том, чтобы лаборатория выезжает бы на дом к физически здоровому человеку, и тебя бы подняли на смех. А тут, пожалуйста! Полный разгул фантазии, только плати. Но с последним у Артема как раз проблем и не было. Насколько знала Мариша, он зарабатывал гораздо больше, чем успевал потратить.

Если прежние пассии Артема грешили тем, что старались вытянуть из него все до последней копеечки, то Надя была в этом отношении совершенно бескорыстна. На себя лично она денег от Артема не требовала. Вполне довольствовалась тем, что зарабатывала сама. И при этом еще и умело вела хозяйство Артема, помогая экономить ему немаленькие суммы.

Вернувшись к Наде на кухню, где та уже ждала ее с откупоренной бутылкой вина, Мариша сообщила радостную весть.

— Он готов! Но врачи должны будут придти домой.

Против ожидания, Надя разохалась.

— Это же какие деньжищи врачам придется отдать! Задаром-то к нам домой никто не потащится. Не проще ли попытаться уговорить Артема дойти до врача своими ножками?

— Поверь мне, не проще. То есть, возможно, через несколько лет тебе и удастся его уговорить. Но ведь у тебя время поджимает?

— Да. Мне медлить нельзя! Ребенок нужен срочно!

— Вот видишь. Тогда на жадобись и зови врачей. Тем более, что деньги у Артема есть. Это я тебе точно могу сказать.

Остаток вечера был посвящен тому, чтобы найти подходящую клинику, а в ней подходящих специалистов, готовых провести обследование Артема у него на дому. Мариша спохватилась, что уже совсем поздно, когда Артем позвал ее из соседней комнаты.

— Кажется, а нашел твоего Леопольда! — крикнул он. — Иди, посмотри!

Мариша поспешила на зов приятеля и вскоре оказалась перед экраном монитора. С него на нее смотрел совершенно лысый старикан, коротконогий, кривоногий, пузатый. Да еще вдобавок его лицо было украшено жирными волосатыми бородавками.

— Жуть какая! — сдавленно ахнула стояща рядом Надя и сделала попытку перекреститься. — Чур меня, чур! Тем, это кто ж такой будет?

— Известный продюсер и режиссер.

— Да неужто? А чего я его не знаю?

— Знаешь.

И Артем назвал известную фамилию, которая уже много лет была у всех на слуху.

— Просто в эфире он светиться не любит.

— Неудивительно! — фыркнула Надя. — С такой-то рожей! Ой, мама родная! До чего же страшен! Тьфу! Аж смотреть противно!

И она в самом деле, не стала смотреть и ушла обратно на кухню. Там ее ждал справочник «Желтые страницы», а в нем множество телефонов врачей, из которых Надя так еще и не выбрала подходящий. Что ей какой-то там продюсер, когда на кону было ее собственное личное счастье?

Но в отличие от нее, Мариша продюсером активно заинтересовалась.

— Что тебе удалось узнать о нем? Про его работу можешь особенно не распространяться. Меня в первую очередь интересует его личная жизнь.

— Он — женат.

— Это я знаю! — небрежно отмахнулась Мариша. — Жена — его точная копия!

— Бедная женщина!

— Как раз даже совсем наоборот. Она очень богатая. И своими деньгами удерживает мужа возле себя. Сам-то он предпочитает молоденьких цыпочек, которых соблазняет блеском сцены, а потом пользуется ими в свое удовольствие.

— Похоже, ты осведомлена о жизни Леопольда гораздо лучше меня.

— Нет, нет! — заторопилась Мариша, видя, что Артем готов обидеться. — Все, что я знала, я тебе уже сказала. Теперь твой черед.

— Ну, тогда слушай! Или… Знаешь что, я лучше сделаю тебе распечатку!

— Распечатку?

— Все, как полагается. Портрет, анфас, профиль. Краткая автобиография и все такое прочее. Устраивает?

— Ну, давай.

Артем снова застучал по клавиатуре компьютера. И вскоре из цветного принтера стали выползать листы бумаги, украшенные цветными же фотографиями Леопольда. Стараясь лишний раз не смотреть на противную рожу, а также поменьше прикасаться к ней руками, Мариша взяла готовые листы. И сунув их в сумку, тепло поблагодарила Артема за его помощь и отправилась к себе домой.

Глава 11

По дороге домой Марише было некогда читать распечатки. Дома ей тоже некогда было ими заняться. Дома ее тоже ждал томящийся Смайл и сердитая мама. Последняя сразу же затиснула Маришу в угол и принялась ей там выговаривать:

— Где ты болтаешься целыми днями? Мужик один дома, сидит, томится! А ты все гуляешь!

— Я не гуляю. Я… Я — расследую!

— Доведешь ты меня этими своими расследованиями до гипертонического криза! — пригрозила ей мама.

— Но я должна найти убийцу.

— В первую очередь, ты должна подарить мне внука или внучку!

— Мама! Не начинай снова!

— А что снова! Я тебе всегда это говорила и…

Но закончить свою пламенную речь в защиту деторождения Тамаре Ильиничне не удалось. В прихожей появился Смайл. Выглядел любимый Маришин муж до того задумчиво и печально, что у Мариши невольно дрогнуло сердце. Мама права! Она безобразно мало времени уделяет мужу! А ведь он не сегодня, так завтра улетает в дальние края. И еще не известно, когда он оттуда вернется. И в каком состоянии он вернется! Ведь не на курорт едет, а летит в зону, терпящую бедствие.

К сожалению, таких на планете с каждым годом появляется все больше и больше. То сильное землетрясение разрушает целый остров. То наводнение лишает крова и пищи тысячи людей, то война, то оползень, то цунами. И иногда уже элементарно не хватает ни людей, ни техники, чтобы успевать латать эти геопатогенные дыры.

— Смайл, миленький! — бросилась к мужу Мариша. — Прости меня! Я совсем не бываю дома. Я про тебя забыла! Я — никудышная жена!

— Что уж там, — тоже обняв ее и ласково погладив по голове, произнес страдающий муж. — Какая есть, такая есть. Я все равно люблю тебя больше всех на свете.

Смайл страдал весь вечер. И потом еще ночь. Немного отошел он только к утру. Но тут оказалось, что ему уже пора собираться в путь.

— Как? Ты же должен был лететь только вечером!

— Вылет перенесли в связи с чрезвычайной ситуацией в регионе, терпящем бедствие! — заученно ответил Смайл. — Ничего не поделаешь, ты спасаешь людей тут, а я там. Мы с тобой очень похожи в этом плане, Мариша. Не держи на меня зла. А я тебя всегда любил и люблю.

И улетел! Он улетел, а Мариша осталась, чувствуя себя при этом полной дурой, а еще очень несчастным человеком. Этому ощущению сильно способствовала ее мама, которая не преминула подлить масла в огонь.

— Потеряешь ты мужика! — гудела она, слоняясь по квартире с завязанной полотенцем головой и тоже страдая. — Как пить дать, потеряешь! Улетит он когда-нибудь от тебя, а назад не вернется!

— Мама! Не каркай! Тоже мне, Каркуша выискалась!

— Ох, не ценишь ты своего счастья, доченька! Такие мужики, как Смайл, на дороге не валяются!

— Я это знаю!

— А коли знаешь, так цени!

— Я и ценю!

— Вижу, как ты его ценишь! Внуков даже и тех не предвидится! А так бы хоть детки у нас от него остались! Коли уж самого мужика удержать не сможешь!

И так далее, и в том же духе. И снова, и снова по одному и тому же кругу, словно заезженная до скрипа пластинка. Так что Мариша уже и не чаяла вырваться. Алина была не тренировке в своем бассейне. И чтобы отвлечься от грустных мыслей об уехавшем муже, Мариша забралась в свою опустевшую постель с ногами, укуталась одеялом и начала читать распечатку, которую ей вчера вечером дал Артем, но в которую она до сих пор так и не удосужилась заглянуть.

Мариша читала долго. Оказалось, что похождениям бравого Леопольда было посвящено множество разделов светской хроники. Все репортеры в один голос изумлялись, как это при, мягко говоря, своеобразной внешности, у этого человека возникало столько любовных связей с самыми красивыми девушками — фотомоделями, актрисами и даже (вообще, о, ужас!) с актерами и начинающими мальчиками певцами.

— Просто какой-то сексуальный гигант, а не дядька, — пробормотала Мариша, читая прессу. — Как это ему удается? Не юноша уже ведь сам-то!

Она стала читать дальше, пытаясь найти в прессе хоть какое-нибудь упоминание о том, где она может застать продвинутого Леопольда, и надеясь получить информацию об его жене. Что это за странная матрона, которую совершенно не трогают похождения ее мужа? Наверное, тетка страшней атомной войны, если держится за мужа, который не только изменяет ей, но еще и выставляет свои измены напоказ.

Но Марише так и не удалось удовлетворить свое чисто женское любопытство. Во всяком случае, ни на одной фотографии супруги Леопольда рядом с продюсером не было.

— Возможно, бедная женщина тяжело больна и не выходит из своего дома?

Вообще-то упоминаний об этом Мариша до сих пор также не нашла. Но что ей оставалось предполагать еще? Если богатая жена своего богатого, но несколько непоседливого мужа никогда не бывает с ним на тусовках, то самая первая причина, которая приходит в голову — это тяжелая болезнь супруги. А бедный Леопольд, отчаявшись поставить на ноги дражайшую супругу, ударился в разгул, стремясь забыть свою боль и хоть немного развеяться в обществе смазливых моделек.

Воображение Мариши услужливо нарисовало больничную палату, очень чистенькую и нарядную, красиво украшенную свежими цветами, которые больной каждый день приносит ее заботливый супруг. А сам он, безутешно уронив голову на грудь, сидит возле постели своей жены и дожидается от нее хоть взгляда, хоть слабого движения руки. И тоска сжимает ему сердце, потому что он понимает, не будет ни взгляда, ни шороха. Его жена безнадежна, она тяжело больна и парализована.

— В самом деле, сколько можно сидеть возле безнадежной больной? Любому надоест!

Мысль о том, что жена Леопольда может быть вполне здоровой женщиной, Мариша прогнала как невероятную. Ни одна баба не станет терпеть, что ее муж позирует на для страниц желтых изданий с полуобнаженными красотками, про которых все таблоиды пишут, что они — его любовницы. Нет! Никогда жена не пойдет на это. Особенно, если жена — это женщина, которая и сама неплохо обеспечена материально.

— К чему ей терпеть эти унизительные для ее гордости публикации? Ясно, что она больна или… Или умерла вовсе!

Второй вариант понравился Марише даже еще больше. Она немного пожалела Леопольда, у которого умерла жена и остались одни бородавки. И живет он с ними одинокий и несчастный. Ищет утешения у случайных любовниц и любовников, но не находит его.

У Мариши на глаза даже слезы навернулись от таких мыслей.

— Черт! Что это со мной? — воскликнула она, недовольно встряхиваясь. — Ну-ка! Немедленно за работу!

Она взяла себя в руки и мужественно дочитала оставшиеся страницы. И оказалось, что не зря. Именно там Мариша прочитала, что по слухам, у Леопольда есть в центре города излюбленное местечко, где его можно застать чаще всего. Ночной клуб «Ждан». И как поговаривают, это название клуб получил по имени одного из любовников Леопольда. Да и сам клуб вроде как принадлежит тоже самому продюсеру. Хотя он это и не афиширует.

Мариша подскочила к своему домашнему компьютеру и влезла во всемирную паутину. Ссылок на клуб «Ждан» нашлось превеликое множество. Но все они были весьма неоднозначного характера. Начать с того, что в этом клубе случилось несколько смертей от передозировки наркотиками. И закончить тем, что вечеринки в этом клубе были закрытыми, исключительно для «своих». Проникнуть без пропуска туда нечего было и мечтать.

Правда, последнее Маришу нисколько не взволновало. Она не сомневалась в том, что при должной подготовке легко сойдет за «свою». А если даже у охраны и возникнут сомнения, всегда можно будет что-нибудь придумать.

— Вот это уже дело! Вот это я понимаю, хоть какая-то конкретная информация! — оживилась Мариша, прикидывая, сколько придется сунуть «на лапу» охраннику, чтобы проникнуть в клуб.

Получалось, что немало. Но что за беда? Деньги у Мариши были. А зачем еще нужны деньги, если их не тратить?

— Значит, сегодня же вечером направимся с Алинкой в этот самый «Ждан»!

И тут же, спуская ее с небес на землю, раздался мамин голос из кухни:

— Мариша, кушать будешь?

— Нет, — простонала дочь и схватилась за голову.

Она же теперь живет не одна! Она находится под неусыпным присмотром своей мамы. И вряд ли последняя придет в восторг, узнай она, что ее дочь на всю ночь собирается идти в подозрительный клуб, пользующийся худой славой наркоманского притона и гнезда разврата. Да еще и тащит с собой соседскую девчонку.

— О, Боже! Я же совсем забыла про маму! Что же делать?

Вопрос о том, как бы ей отпроситься на ночь, не вставал перед Маришей уже очень давно. Собственно говоря, она даже не могла теперь и вспомнить, когда в последний раз спрашивала у своей мамы разрешения, чтобы пойти куда-нибудь. И вот теперь Мариша вновь чувствовала себя маленькой девочкой, придумывающей, как бы ей половчее обойти запреты родителей.

О том, чтобы прямо обратиться со своей просьбой к маме, не могло быть и речи. Мама ни за что не даст своего согласия. И обязательно наябедничает Смайлу. А хотя бы и не наябедничает! Все равно она сама так основательно прополоскает мозги доченьке, что та и сама не сможет пойти в клуб. Зная свою маму, Мариша могла ждать от нее, что угодно. Вплоть до вызова «скорой помощи» и трагического прощания с жизнью и жестокой дочерью.

— Нет, говорить маме правду в данном случае никак нельзя. А как же быть?

Оставалось прибегнуть к помощи подруг. И немного порепетировав перед зеркалом и сделав звонок другу, верней, подруге, Мариша отправилась на кухню к маме. Для начала она съела целую тарелку жареной картошки с мясом, чтобы усыпить мамину бдительность и показать, какой у нее хороший аппетит, а значит, и самочувствие. А когда сочла момент подходящим, задумчиво произнесла:

— У Инны очередное ЧП.

— Да ты что? Что случилось?

— Бритый в отъезде. Няня в отпуске. А сама Инна подвернула ногу.

— Да что ты говоришь? И сильно?

— Не очень. По дому кое-как ковыляет, а вот выйти совсем не может.

— Так нужно к ней съездить! Продуктов купить… Лекарства!

— Лекарства и продукты у нее есть. Муж купил перед отъездом. Но…

Продолжить ей не удалось. Тамара Ильинична тут же преисполнилась самого искреннего возмущения.

— Ну и мужики пошли! Жена ходить не может, а он куда-то намылился. Ни стыда, ни совести у человека! И ведь какой эгоист! Нет, я об Иннином муже была лучшего мнения!

Справедливо сказать, что Тамара Ильинична, имеющая одну лишь дочь и пока что только мечтающая о внуках, питала ко всем мужчинам за исключением собственного зятя самую искреннюю и непоколебимую неприязнь. Она считала их глубоко эгоцентричными, нахальными и, что там греха таить, даже наглыми созданиями, мечтающими лишь о том, как бы сесть какой-нибудь хорошей девушке на шею или как-нибудь иначе испортить ей жизнь!

— Мы должны помочь Инне! Раз у нее муж такой м…

Тамара Ильинична вовремя остановилась, удержав рвущееся с губ резкое словечко. И серьезно добавила:

— Мы с тобой должны помочь Инне.

— Да. Кстати, она просила меня о помощи.

— Что ей надо?

— Степку.

— Взять мальчика на время к себе? Не вопрос!

— Нет! — испугалась такой маминой реакции Мариша. — Просто надо отвезти Степку завтра с утра в школу. Понимаешь, няни нету, Инна ходить далеко не может, а Степке в школу через дорогу, там движение, и Инна боится, что…

— Можешь ничего мне больше не говорить! — перебила ее Тамара Ильинична. — Конечно, нельзя отпускать ребенка одного никуда! В наше-то время, когда на каждом шагу педофилы и извращенцы! Конечно, ты должна не только проводить, но и встретить мальчика после школы.

— Это излишне. Обратно его приведет учительница.

— Милая женщина! — тут же растрогалась Тамара Ильинична, но вспомнила и про оборотную сторону медали, и припечатала: — А муж у Инны — козел!

После этого вопрос о ночевке у Инны дома можно было считать само собой решенным. Тамара Ильинична согласилась, что вставать в шесть утра, чтобы к семи тридцати приехать к Инне и забрать Степку — это форменная глупость.

— К тому же утром во время сборов в школу приходится много ходить за ребенком. То одеть его, то причесать, то завтрак ему приготовить. А Инне с ее больной ногой — это будет трудно. Поезжай, конечно. Только… Только справишься ли ты?

Сомнение, прозвучавшее в голосе матери, больно задело Маришу. Что же ей уже и ребенка доверить нельзя? Тем более, такого вполне взрослого и самостоятельного парня, каким был Степан — сын Инны? Ему уже исполнилось восемь лет, и он сам мог и одеться, и причесаться, и даже приготовить себе на завтрак простенькое блюдо — горячее разогретое в микроволновке молоко плюс насыпанные в него шоколадные шарики.

На взгляд Мариши, это излюбленное Степкино кушанье по своему внешнему виду больше всего напоминало козьи какашки. Но Степка лопал их так, что за ушами трещало. И был твердо уверен, что эти коричневые, вкусно пахнущие шоколадом шарики помогут ему вырасти крепким и красивым — настоящим космолетчиком.

Одним словом, Степка бы не пропал и один. А в школу его могла отвести соседка, сын которой учился в той же школе, что и Степка. Но Марише было нужно изобразить Степку перед своей мамой бедным брошенным сироткой, и она вполне в этом преуспела.

Тамара Ильинична бросилась печь пироги с капустой для Инны и с рубленной телятиной для Степки. Ей было совершенно не до Мариши. И дочь тут же воспользовалась этим обстоятельством и выскользнула к Алине.

Та уже была дома и встретила Маришу у дверей.

— Заходи скорее! — возбужденно прошептала она. — Сейчас мама из магазина вернется, а при ней совершенно невозможно поговорить!

Мариша только вздохнула. И тут мама! И как она не подумала, что у Алины тоже есть мама, которая может и не отпустить свою дочь на ночь в клуб!

— В клуб? — изумилась Алина. — Меня? В ночной клуб?

— Тебя отпустят?

— Нет, конечно! Мама твердо уверена, что ночные клубы — это рассадник венерических и других инфекций. К тому же у меня спортивный режим. Пить мне много нельзя, чтобы на следующий день быть в форме. А трезвой в клубе очень грустно, шумно и болит голова.

— Но нам необходимо пойти сегодня ночью в клуб! — занервничала Мариша. — Мы должны там встретиться с Леопольдом!

— Ну, может быть, до вечера я что-нибудь и придумаю.

Но по голосу подруги Мариша поняла, что она сильно в этом сомневается.

— Ладно, — вздохнула она. — Выкладывай, что у тебя самой сегодня случилось.

— Есть новости!

— О чем?

— О нашем Толике!

— Вот как?

— Да! К нам в бассейн сегодня приходила какая-то зареванная девица. Она искала Толика.

— У вас в бассейне? — удивилась Мариша. — Но он же, когда был жив, играл в футбол?

— Ну да! Вообще-то она искала Вичку. Вичку Серову — жену Толика.

— А… А зачем?

— Хотела сказать ей, какая она гадина. Что у них с Толиком, оказывается, была огромная и светлая любовь. А Вичка позвонила и все испортила! Толик после ее звонка мигом сорвался, нахамил Свете — это его подружка — и убежал.

Мариша покачала головой.

— Погоди, погоди! Еще раз и, если можно, то поподробнее.

— Ну, я же и говорю подробно. Сегодня к нам в бассейн, когда мы занимались, ворвалась какая-то заполошная. Уж не знаю, как ее пропустили на входе, но только она ворвалась к нам, как была в куртке, уличной обуви и, представь себе, с зонтиком!

— С зонтиком? Разве сегодня на улице был дождь? Не заметила.

— Наверное, накрапывал маленький, — пожала плечами Алина. — Но не в этом дело! Зонт она сразу же отшвырнула в угол. Красивый такой зонт — ярко-красный, с большими белыми ромашками. Она почему-то его не закрыла, когда вбежала. Я даже сначала подумала, что зонт у нее сломан. Но когда уходила, она его все-таки сложила. Значит, он был цел?

— Хватит про зонт! Говори по существу!

— Вот я и говорю. Девица эта в одежде чуть в бассейн к нам не плюхнулась. Еще чуть-чуть и она бы оказалась в воде! Затормозила на самом краешке и давай кричать.

— А чего кричала?

— Кто тут Вика Серова! Выйди! Покажись!

— А вы что?

— Ну, Наталья Константиновна, естественно, объяснила полоумной, что Вика из команды ушла. И где она находится в данный момент, никто, включая следователя, не знает.

— Девица, ясное дело, спросила, при чем тут следователь?

— Ага! И тут такое началось! Такое… Словами не описать!

Услышав, что ее дорогой и любимый Толик убит, а в его убийстве подозревают его жену — Вику Серову, незнакомая девица устроила форменную истерику. Она падала на пол. Билась головой о кафель. И даже пыталась утопиться в бассейне. С большим трудом ее удалось более или менее успокоить. И тогда девица, давясь слезами, поведала выбравшимся из бассейна и окружившим ее спортсменкам историю своей романтической любви с Толиком.

Оказалось, что с Толиком они встречаются уже почти месяц. Что все это время он буквально обожал свою Светочку — Светчонка. И что совсем недавно перебрался к ней жить.

На этом месте Алина торжествующе взглянула на Маришу, и та ответила ей таким же взглядом. Новости, которые принесла из своего бассейна Алина, были, в самом деле, из ряда вон выходящими. Просто потрясающими они были! Они-то ломали головы, где жил Толик, когда сказал жене, что уходит от нее к Тане Рябовой. А оказалось, он ушел вовсе не к Рябовой, а к этому своему Светчонку.

— Он ее именно так и звал! Светчонок!

— Ну, а дальше?

А дальше было следующее. Несколько дней назад, а если быть совсем точной, то в день своей смерти, Толик получил сообщение от жены. Она писала, что у нее есть для него новости. И что она будет ждать его дома. И еще, что дело касается яхонта.

— Яхонт? — тут же переспросила насторожившаяся Мариша. — Толик тоже перед смертью упоминал про какой-то яхонт. И еще про Саратов говорил.

— Ну, из Саратова он был родом.

— Да. И Танечка Рябова — тоже. Кстати, тебе не кажется это совпадение странным?

— Я уж и не знаю, что тут думать, — махнула рукой Алина. — Ты слушай, что было дальше!

А дальше девица вновь забилась в истерике. И всем пришлось ее успокаивать. Чуток придя в себя, она заторопилась прочь из бассейна.

— Раз Вики тут нету, мне тоже тут делать нечего!

После этого странная девица подхватила свой невозможно яркий зонтик и была такова.

— И она даже не спросила про похороны Толика! Когда они будут? Где состоятся? Ничего не спросила! Взяла свой зонтик, сложила его и ушла! И это любовь?

— Наверное, девушка была просто в шоке.

— В шоке или нет, но полюбопытствовать, где будут хоронить любимого человека, должна была.

— А кстати, где его будут хоронить?

— Понятия не имею! И никто из наших не интересовался! Нам только Наталья Константиновна сказала, что в отсутствие жены и других близких родственников похоронами Толика займется спорткомитет. Что они уже выделили для этих целей определенную сумму. И что вся команда Толика обязательно придет проводить своего друга в последний путь. Но она также сказала, что никому из нас идти не нужно, потому что ситуация и без того довольно двусмысленная.

— Почему?

— Ну как же! А вдруг Толика убила Вика? А Вика из нашей команды. Мы за нее вроде как отвечаем. И за ее поступки тоже. Так что присутствие кого-то из нас на похоронах Толика могут счесть оскорблением.

— Что-то ваша Наталья Константиновна мудрит, — усомнилась Мариша.

— Может, и так. Но она нам велела на похороны Толика не ходить. И еще прибавила, что не скажет, где они состоятся. Чтобы у нас и искушения пойти туда не было!

— Ну, вот видишь! Даже если бы этот Светчонок и спросила у вас про похороны ее Толика, вы бы ей не смогли ответить!

— Но она же этого не знала! Просто сложила зонт и ушла.

— Дался тебе этот зонт! — с досадой произнесла Мариша. — Что ты к нему прицепилась?

— Не знаю. Как-то странно. Сама девица была вся в черном. И даже голова у нее была замотана. И темные очки на носу. А в руках зонт! Большой! Яркий! Он совершенно не подходил к ее гардеробу!

И Алина задумалась о чем-то. Но внезапно она встрепенулась и воскликнула:

— Но это еще не конец! Когда эта девица ушла, я стала убирать стулья, на которые мы ее укладывали, когда она в истерике билась. И нашла вот это!

И Алина протянула Марише красивую визитную карточку. Собственно говоря, это была даже не совсем визитная карточка. Это был пропуск. Пропуск в ночной клуб «Ждан» на сегодняшнюю вечеринку на два лица!

Мариша смотрела на кусочек пластика с тисненными краями и красивой переливающейся всеми цветами радуги голограммой в углу и чувствовала, как ее переполняет восторг.

Есть все-таки Бог на небе! Есть! И он все видит! Вот и сегодня он увидел, как Мариша ломает голову, стремясь попасть в закрытый клуб. И послал ей этот пропуск. Все! Теперь вход в ночной клуб для нее и Алины на сегодняшнюю ночь открыт. И надо быть последними дурами, чтобы не воспользоваться таким подарком небес!

Глава 12

Этим же вечером ровно в одиннадцать часов подруги стояли у ночного клуба «Ждан». Попасть сюда им помогло само провидение. И это же провидение спровадило родителей Алины в гости к их друзьям. И не просто в гости, а в гости на дачу к этим самым друзьям, да еще с ночевкой! Оказывается, друзья настойчиво приглашали семью Виноградовых уже не первый раз. И наконец родители Алины согласились и поехали.

Они и Алину хотели с собой взять, чтобы не оставлять дочь одну в пустой квартире. Но Алина наотрез отказалась и от дачи, и от гостей.

— Там все будут пить вино и кое-чего покрепче, — поджав губы с видом убежденной трезвенницы, твердила она. — И ко мне будут приставать и спрашивать, почему это я не пью вместе с ними! А я не могу! У меня режим! Я не могу пить! Но друзья ваших друзей страшно далеки от спорта. Они этого просто не понимают и обижаются на меня!

Родители, в свою очередь, немного обиделись на дочь за то, что она выставила их друзей какими-то законченными алконавтами, которые только и мечтают кого-нибудь споить. Например, их драгоценную дочку. Но спорить с чересчур правильной дочерью не стали. И оставили Алину дома.

То есть, это они так думали, что оставляют дочь в целости и сохранности дома. А на самом деле, Алина даже и не думала, что будет сидеть у себя в квартире. Вместо этого она отправилась в тот самый ночной клуб «Ждан» в компании Мариши и по чужому приглашению.

По дороге она страшно волновалась.

— А ты уверена, что нас пропустят?

— Пропустят, конечно! — небрежно отмахивалась Мариша. — На найденном тобой приглашении указана сегодняшняя дата. Мы без помех войдем внутрь.

Сама Мариша ничуточки не волновалась о «проходке». Все должно было получиться в наилучшем виде. Мысли Мариши были заняты совсем другими вопросами.

Что же это получается? Выходит, Толик был знаком с Леопольдом? Ведь приглашение потеряла девушка, которая назвалась любовницей Толика. И не просто любовницей, а той самой горячо любимой женщиной, к которой он ушел от законной жены. Правда, Толик позднее снова перекинулся на Вику, уйдя теперь уже от горячо любимой женщины к Вике. Но все мы знаем, чем это закончилось.

И в связи с этим в голову Мариши лезли еще и другие мысли. Так не могла ли горячо любимая женщина со смешным ласковым прозвищем Светчонок, стать убийце Толика? А что? Отличная мысль! Толик убит. Вика садится в тюрьму за его убийство. И коварная преступница, убившая одного и подставившая другую, сидит у себя дома и злобно торжествует. Для ее мести все складывается отлично. Вопрос только в том, способен этот Светчонок на подобное злодеяние или нет?

И еще Маришу беспокоила исчезнувшая в неизвестном направлении Вика Серова. А также пропавший вместе с ней топор. А вдруг Вика задумала отомстить любовнице мужа, подставившей ее?

Но для того, чтобы ответить на этот вопрос, требовалось найти Светчонка и поближе с ней познакомиться. И Мариша очень надеялась, что любовница Толика нынче ночью найдет возможность также прошмыгнуть в «Ждан». И что у нее это получится, несмотря на отсутствие потерянного ею пропуска.

— И еще я так понимаю, что если у девушки Толика был специальный пропуск в клуб, который принадлежит Леопольду, то значит, они все друг с другом знакомы. Ведь пропуск кому попало не выдается. Его обладателями становятся лишь члены узкого круга приближенных к Леопольду лиц.

— Если узкий круг, то вряд ли ночной клуб процветает, — заметила Алина.

Но ей пришлось прикусить язычок, когда они подошли к самому клубу поближе. На входе стояло сразу двое мощных мордоворотов с такими угрожающими злобными лицами, что становилось просто страшно. Их бритые затылки были украшены могучими складками, а лица шрамами.

— Ну и рожи! — встревожилась Алина. — Я боюсь!

Но рожи при виде подошедших к ним девушек неожиданно приветливо заулыбались.

— Какие красавицы! — игриво произнес один из них.

— Красавицы и без охраны! — добавил второй.

После чего оба охранника дружно заржали. Однако, несмотря на то, что они уже забрали у девушек «проходку», они не торопились открывать перед ними двери и явно чего-то ждали. Но чего? Мариша этого никак не могла сообразить. Может быть, к пропуску полагается еще какой-нибудь звуковой пароль? Ну, вроде, если пропуск потеряется или попадет случайно в чужие руки, чтобы им никто не мог бы воспользоваться.

Молчание мордоворотов становилось уже совсем угрожающим. И Мариша поняла, если срочно не предпринять каких-либо мер, их визит в ночной клуб может прямо тут и закончиться. И не придумав ничего лучше, Мариша отошла в сторонку. Мордовороты недоуменно посмотрели ей вслед, но тут же переключили свое внимание на вновь прибывшую гостью.

Ею оказалась высокая девушка в темно-сером костюме. Ее лица было толком не разобрать из-за накинутого на голову капюшона плаща. Но видимо, девушка была хороша собой. И уж точно настроена весьма задорно. Потому что, показав свой пропуск, она выставила вперед одну ногу и игриво спросила у парней:

— Ребятки, а что вы делаете сегодня вечером?

Мордовороты переглянулись между собой. И ничего не сказав, молча отступили в разные стороны. Путь был открыт.

Ага! Вот как нужно действовать!

Алина с Маришей подошли к охранникам повторно. Снова показали им пропуск, подмигнули, улыбнулись, а потом спросили, не хотят ли они провести с ними сегодняшний вечер? Охранники молчаливо разошлись в разные стороны, пропуская подруг в ночной клуб.

А Мариша так и не поняла, что же им его открыло? Ее невероятное обаяние или случайно подслушанный звуковой пароль?

Оказавшись внутри клуба, девушки с интересом закрутили головами. Народу тут было немного. Конечно, не пусто. Но как-то сразу создавалось ощущение, что публика тут тщательно отобранная. Действительно, все «свои». И если снаружи дом, в котором находится клуб «Ждан», выглядел довольно обшарпанно и неприметно, как и большинство питерских домов, то внутри все буквально поражало глаз своим великолепием.

— Какое шикарное место! — восхищенно выдохнула Алина. — Прямо дворец! А снаружи и не скажешь, что внутри такое великолепие!

Мариша согласно кивнула. Они со Смайлом вдоволь поездили по миру и повидали всякое, но этот клуб мог дать сто очков вперед даже шикарным казино в Лас-Вегасе. Но это внутри. А снаружи, как уже говорилось, все было очень неприметно.

— Внутри богато, — произнесла Мариша. — Не для простых людей.

А простых людей тут, судя по всему, и не было. На входе подругам дали красивые обтянутые бархатом маски и велели надеть их и не снимать до конца церемонии.

— Это в ваших же интересах, — туманно пояснили им.

Лица остальных приглашенных были также закрыты масками. С открытыми лицами в этом странном месте ходила только обслуга. Разглядеть, а тем более, узнать кого-то за масками было невозможно. Можно было ориентироваться только по одежде. Мариша вертела головой по сторонам, пытаясь вычислить, к кому бы пристать с разговором, но вокруг были одни сплошные парочки.

Мужчины стояли рядом со своими женщинами. Мужчины стояли рядом с другими мужчинами. Или они все сбивались в группы, разговаривали и смеялись. Одиночек было не видно. А куда же делась та девушка в сером костюме, которая проскользнула в клуб перед подругами? Она ведь была одна!

— Смотри, кто там стоит, — внезапно прошептала Алина и кивком головы указала на очень рослого темноволосого мужчину, застывшего в углу в картинной позе с гордо скрещенными на груди руками.

— Ну и что? — непонимающе удивилась Мариша. — Крупный экземпляр. А тебе такие нравятся?

Она тут же вспомнила, что так до сих пор и не поговорила с Алиной о ее сердечной тайне. А ведь пообещала маме Алины, что сделает это в первый же подходящий момент. И что? Выходит, обманула?

Но сейчас Алина была совсем не настроена беседовать о своей неудавшейся личной жизни.

— Это же Широков! — прошептала она с восхищением. — Известный актер! Я его сразу узнала!

— Откуда? — с сомнением спросила у нее Мариша. — Он же в маске, как и все тут!

— Ну и что? А я его и видела в маске! В его музыкальном клипе. Он там изображал дьявола!

— Очень символичная роль, — передернуло Маришу. — И ты уверена, что это он?

— Он. Точно он! Его фигура! Его руки! А ты представляешь, если Широков тут, значит, и все остальные гости…

Тут дыхание у Алины и вовсе перехватило от нешуточного волнения. Она представила, кем могут быть окружающие ее люди, чтобы быть знаменитому Широкову под стать. Но, справившись с волнением, она все же договорила:

— Значит, и все остальные гости — это известные актеры и музыканты! Знаменитые! Прославленные!

Мариша наконец заинтересовалась:

— Протеже Леопольда?

— Или самостоятельные, от него не зависящие и полностью сформировавшиеся звезды. Или даже его друзья — продюсеры!

Мариша пожала плечами. Она никогда не фанатела от звезд эстрады. Особенно звезд нашей эстрады. И особенно звезд нашей современной эстрады. Вот то ли дело было раньше! Горели несколько ярких звезд, их знал и любил весь народ. Пугачева, Кобзон, Толкунова, Лев Лещенко. Их голоса народ ни за что бы не спутал один с другим.

А теперь что? Разве возможно упомнить всех этих «Белок» и «Стрелок», которые стихийно разгораются на небосводе, а потом так же быстро и бесславно тухнут? Голова идет кругом от одинаковых лиц и мелькающих поп-див. Причем поп тут обозначает именно то самое место, а отнюдь не направление в музыке. Потому что и музыкой это мурлыканье под несколько заученных второпях мелодий назвать никак нельзя.

И Мариша сочла нужным спросить у Алины:

— А тебе-то что до них?

— Мне? — даже растерялась Алина. — Как же! Они ведь звезды!

— Тоже мне звезды, — хмыкнула Мариша, впрочем, постаравшись, чтобы стоящие вокруг нее люди не услышали ее.

А то кто их знает, вдруг в самом деле звезды эстрады. Затаят против нее злобу. А ей враги в этом месте совсем не нужны. А нужны наоборот друзья и соратники. Допустим, один соратник у нее был — это Алина. Но этого мало, очень мало. А вот друзья… С друзьями пока что дело обстояло еще хуже. Дружить с Маришей пока что никто желания не проявлял.

— Они все стоят парочками или компаниями по четыре человека! Или по шесть, но обязательно четное число, — прошептала глазастая Алина. — К чему бы это?

Мариша уже начала подозревать недоброе, но пока помалкивала, не решаясь испугать наивную Алину. И зачем она потащила молоденькую девчонку в это место? Ведь догадывалась же, что от людей с внешностью Леопольда добра ждать не приходится. Да и при чем тут внешность? Достаточно вспомнить, как он поступил с Таней Рябовой, по-видимому, долгие годы бывшей его любовницей. Он даже не пришел на ее похороны! И денег не дал! Жадина и сволочь!

В общем, к тому моменту, когда на сцене вспыхнул мягкий свет, а все собравшиеся уже расселись за свои столики, Мариша окончательно уверилась, что Леопольда, окажись он замешан в дело об убийстве Толика, жалеть нечего! Не тот типаж!

Девушкам достался столик почти у самой сцены. Стульев тут не было, всюду стояли шикарные мягкие диваны, на которых многие гости разлеглись или расселись в самых раскованных и непринужденных позах. Было видно, что все они приятно расслаблены в ожидании начала представления. Многие нежно ласкали друг друга, обнимаясь и целуясь со своими партнерами.

Причем, как заметила Мариша, тут было достаточно и однополых пар.

— Мы с тобой выделяемся на общем фоне, — прошептала она, придвинувшись поближе к Алине и беря ее за руку.

— Вижу! — тоже шепотом ответила ей Алина. — Они все обнимаются и целуются. Куда это мы с тобой попали?

— Похоже, это какой-то элитный притон. А сегодня у них свингер-вечеринка.

— Что?

— Люди сюда приходят парами, развлекаются и, возможно, занимаются любовью.

О том, что, возможно, любовью они занимаются не только со своими партнерами, но и вообще, с кем угодно, по двое, четверо или даже вдесятером, Мариша опять же тактично умолчала. К чему травмировать нежную психику Алины? Возможно, еще ничего страшного и не произойдет.

— Обними меня! — прошептала она Алине. — Надо соответствовать обстановке. А то на нас уже начали непонимающе коситься.

Алина послушно обхватила ее шею руками. По силе ее захват напоминал стальную цепь.

— Нежнее! — прошипела Мариша, едва не задохнувшись.

— Ой, извини! Немножко не рассчитала.

— Еще немножко, и у меня оказалась бы сломана шея!

— Ну, прости! Давай, лучше ты меня обними!

Мариша обняла. И уткнулась носом в плечо Алины. Оказалось, не так уж и страшно. От Алины пахло хорошим парфюмом и молодым здоровым телом.

— А что ты сейчас делаешь? — поинтересовалась у нее Алина.

— Маскируюсь под обстановку. Мы сидим у самой сцены, и нас видят абсолютно все!

— И что? Поэтому надо дышать мне в подмышку?

— Надо же соответствовать обстановке. Иначе нас мигом раскусят и выгонят вон!

К счастью, долго усердствовать Марише не пришлось. В зале погас свет, и она с облегчением выпустила Алину из своих объятий. Все-таки не создана она для однополой любви. И что другие находят в этом? Впрочем, вероятней всего, для женщин эта мера вынужденная. Нормальных, здоровых мужчин с каждым годом становится все меньше. Вот женщинам и приходится искать утешение друг у друга.

Но какое есть оправдание у мужчин-геев? Их не привлекают женщины? Чушь какая-то! В детстве вас, ребята, видно, пороли мало. Вот ерунда вам в головы и полезла!

Но в это время на сцене появился ведущий и начал сыпать солеными шуточками, многие из которых остались нашими подругам непонятыми. Но публика была довольна. Хохотали громко и во весь голос. Затем выступали актеры. И все их движения были наполнены такой чувственной энергией, что Маришу даже в жар бросило от бесстыдных движений актеров на сцене.

— Уф! Что творят! — прошептала сидящая рядом Алина. — Видела бы это моя бабушка, ее бы инфаркт хватил.

— Я сама чуть жива, — призналась ей Мариша. — А ведь это только начало!

— Начало? А… А что же будет дальше?

— Увидишь!

Мариша не хотела пугать Алину. Она и сама толком ничего не знала. Но иной раз неопределенность хуже.

Между тем представление закончилось. В зале появились полуобнаженные официанты и официантки. Они ходили между столиками и раньше, разнося напитки и легкие закуски. Но сейчас на подносе у каждого был зажженный светильник продолговатой формы. Один из таких светильников оказался на столике у девушек. И приглядевшись, Мариша с изумлением поняла, что перед ними фаллос! Искусственный мужской член, выполненный из матового стекла, но ничуть от этого не менее реалистичный. Хорошенький такой детородный мужской орган!

— Ну и ну! — пробормотала потрясенная Алина. — Это что же такое? Неужели то самое?

— То самое! — мрачно подтвердила Мариша, наблюдая за странными передвижениями в зале.

Многие из людей за соседними столиками, прихватив свои светильники, переходили к соседям. Присаживались на их диванчики и о чем-то вполголоса разговаривали.

— Чего это они? — настороженно поинтересовалась Алина.

— Как чего? Договариваются.

— О чем?

— Об этом самом.

— О чем «самом»? — допытывалась наивная Алина.

Объяснять ей не хотелось, и Мариша мотнула головой, сказав:

— Сейчас сама увидишь.

И одновременно Мариша кивнула на двух мужчин, которые направлялись в их сторону. Судить об их внешности было трудно, потому что мужчины были в масках. Но фигуры у них были так себе. Один полненький и кривоногий, а другой наоборот слишком худой и какой-то анемичный.

— Они идут к нам! — в полной панике зашептала Алина. — Что им от нас надо?

Мариша не собиралась ей отвечать. Пусть глупышка все услышит сама. Авось, Мариша еще и ошибается. Возможно, худшее их с Алиной и минуте. Мужчины подошли к их столику и замерли рядом в выжидающих позах.

— Можно к вам? — наконец спросил анемичный.

Надо же! А Мариша готова была поклясться, что в их паре заводилой является именно толстенький круглышок. Но лучше уж эти, чем совсем никого. Глядишь, разговорятся мужчины, и узнают подруги от них кое-что интересное об этом месте.

— Садитесь!

Мужчины просияли, это было видно даже под их масками. И тот, который пониже, пристроил свой фаллос на стол к подругам! Конечно, это был не настоящий член, а все тот же светильник в виде мужского детородного органа. Но все равно получилось очень зрелищно и символично.

Утвердив, так сказать, свое мужское достоинство за столом, мужчины как-то очень быстро расслабились. Уселись рядом с подругами и принялись осыпать их комплиментами, попивая напиток зеленоватого цвета, принесенный в красивых хрустальных бокалах.

Мариша тоже подняла бокал. Несмотря на свой цвет, переливаясь в хрустале, напиток выглядел очень привлекательно. В нем плавали мелкие пузырики. И пахло от него не спиртным, а какими-то травами и, пожалуй, еще медом.

— Это что такое?

— Никогда не пробовали?

— Пробовала, — соврала Мариша, боясь, что иначе в ней могут разоблачить новичка и неофита, которого никто сюда не звал. — Но до сих пор не пойму его состав.

— А и никто не понимает! В этом-то вся и прелесть! Пейте, девочки. Пейте до дна! Не бойтесь!

И мужчины, осушив свои бокалы, тут же сделали знак официанту, чтобы повторить. Пьяницы? Наркоманы? Или что-то еще похуже? Мариша отважилась сделать небольшой глоток. Вкус показался ей приятным. Спиртное в напитке, конечно же, присутствовало, но было умело забито травяным ароматом. А вот Алина уперлась.

— Я пить не буду! Я вообще не пью!

— Как же так?

— Очень просто! У меня режим!

— Режим дня?

— Да!

— Ты — школьница? — вполне искренне испугался анемичный и даже подергал своего приятеля за руку.

Но тот уже изрядно хлебнул травяного пойла, которым тут одурманивались все подряд. И ему был уже сам черт не брат!

— А! Плевать! — отмахнулся он. — Так даже интереснее! Леопольд отмажет, если что!

Ага! Значит, все это действо происходит под патронажем противного бородавчатого Леопольда! Значит, верны слухи о том, что этот клуб принадлежит ему. И дела тут творятся, прямо скажем, не самые благопристойные. Вон как лихо эти двое решили, что запросто могут вдвоем трахнуть школьницу. И ничего им за это не будет!

Мариша сделала еще глоток. И внезапно ощутила, как ей начинают нравиться их новые знакомые. Какие они мужественные! И почему она сначала решила, что с фигурами у них беда? Нормальные у них фигуры. Чуток неспортивные, но в наше время — это случается сплошь и рядом. Такие мышцы, как у ее дорогого Смайла, еще поискать!

При мысли о муже, который в этот момент где-то на другом конце света спасал очередную партию бедолаг, попавших в беду, Мариша ощутила острый укол совести, и мысли ее развернулись на сто восемьдесят градусов.

Что она делает! Что она творит! Сидит тут и пялится на разных уродов! Мысли еще на их счет всевозможные паскудные думает. А между тем, она пришла в это гнездо разврата с одной-единственной целью — познакомиться с его хозяином. И узнать у него о Тане Рябовой и Толике! И все! Больше им от Леопольда ничего не надо! Ни друзей его похотливых, ни вечеринок развратных. Пусть тешится этими развлечениями без них!

Но тут же Мариша ощутила неприятный холодок под ложечкой. Они сейчас находятся в самом сердце владений Леопольда. А надеяться на его порядочность, судя по тому, что в этих владениях происходит, не приходится. И явились они сюда с Алиной без приглашений.

И еще самое важное, нельзя забывать, что убиты два человека, которые были знакомы с Леопольдом. Не опасно ли будет, задавать последнему вопросы на их счет, находясь, так сказать, прямо у него в лапах? Может быть, лучше подождать?

Справедливости ради надо сказать, что за себя Мариша не боялась. Она была уверена, что найдет способ вывернуться из лап Леопольда. Подумаешь, Леопольд! Просто подпольный развратник, приохотивший к тому же хобби и своих знакомых. Благо знакомых этих у него великое множество, как и у всякого публичного человека. И все скучают. И все ищут новизны и остроты в ощущениях.

Но вот Алина… В ее выдержке и закалке Мариша не была уверена на все сто процентов. В реальной жизни Алина была человеком нежным и легко ранимым. Впрочем, в данный момент Алина с широко открытыми глазами слушала их новых приятелей, которые уже изрядно нахлебались зеленой бурды, которую тут подавали всем подряд, и несли уже полную околесицу.

— А ты как любишь? — приставал пузатый к Алине. — Сверху или снизу?

— Ух, я тебя просто растерзаю! В сексе я — зверь!

— Размажем вас обеих по диванам.

— Под нами женщины просят пощады уже через первые полчаса!

На все эти реплики Алина отвечала одинаково:

— Вот как?

Но с каждым разом ее «вот как?» звучало все более и более угрожающе. И хотя находящиеся под кайфом кавалеры ничего не замечали, но Мариша поняла, что сейчас Алина сорвется и действительно просто размажет этих простофиль по диванам. Только драки им тут и не хватало! Пора было решительно вмешаться.

И Мариша произнесла:

— Мальчики, мы отлучимся на пару минут. Ладно?

— Куда это?

— Носик попудрить, — хихикнула Мариша и, будучи девушкой доброй, добавила: — И приготовиться к безудержному сексу с вами двумя.

Дурачки заулыбались с довольными рожами. А Мариша только улыбнулась. Пусть ждут! Пусть надеются. Надежда скрашивает одиночество. А судя по тому, что все остальные парочки уже разбились на группы, то этим двум придется сегодня ночью искать утешения либо друг в друге, либо вообще где-нибудь в другом месте.

Мариша с Алиной поспешили в сторону узкого прохода, занавешенного красивой драпировкой. Но неожиданно словно из-под земли перед ними вырос охранник.

— Туда нельзя! — строго произнес он. — Частная территория.

— Интересно! А как же нам попасть в туалет?

— Туалеты в другой стороне зала, — вежливо пояснил им охранник. — Они за зеленой драпировкой. Вы просто перепутали.

Оформление зала, где проходило представление, было решено в красно-зеленых тонах с обильным вкраплением золота. Золото тут было везде. На лепнине, на потолках, на резных ручках кресел, на диванной обивке и даже под ногами, в шелк ковров были вплетены золотые нити. Интерьер помещения напоминал стиль барокко, хотя такой пышности в оформлении декора мировая история еще явно не знала.

Под бдительным, хотя и доброжелательным взглядом охранника подруги двинулись в противоположном направлении. За зеленой занавеской стояла милая улыбчивая девушка, которая тут же подбежала им навстречу, открыла перед ними дверь и проводила до самой кабинки.

Излишне говорить, что кабинки тут были также сплошь из резного дерева с богатой позолотой. Унитазы были сделаны по индивидуальному заказу в виде огромных белоснежных с прожилками лилий. А стены целиком состояли из зеркал. Мозаичный пол отражался в них, и получалось очень пестро, нарядно и невероятно шикарно.

— Красиво тут у вас, — обратилась Мариша к девушке. — Только жаль, самого главного не хватает.

— Чего же?

— Самого хозяина сегодняшней вечеринки — Леопольда. Где он?

— Хозяин приезжает сюда не каждую ночь, — ответила девушка. — Но сегодня он тут.

Это была интересная новость. И Мариша уцепилась за нее руками и ногами.

— Почему же мы его не видели?

— Просто он пока не выходил к гостям.

— Но его можно видеть?

— Если хозяин находится в своих личных апартаментах, то думаю, что нет. Разве что…

— Разве что?

— Разве что он сам пригласит вас к себе.

Пригласит! Так и пригласил бы, кабы узнал, что Мариша тут. А как он ее пригласит к себе, если к гостям не выходит и ее неземную красоту лично не лицезрел? Нет уж, придется, пробираться к нему самой.

— Отвлеки ее! — прошептала Мариша, обращаясь к Алине.

Та удивленно взглянула на подругу и сообщницу, ожидая от нее более подробных указаний. Но Мариша лишь подмигнула ей. Мол, думай сама, а у меня есть дела поважнее.

Поколебавшись, Алина обратилась с вопросом к девушке, интересуясь, какого сорта жидкое мыло налито в приспособления для мытья рук.

— У меня очень нежная кожа рук. Не всякое мыло мне подходит. Только определенные марки.

И пока Алина с девушкой вдохновенно обсуждали сорта моющих средств, а заодно и преимущества парфюмированной туалетной бумаги перед обычной или цветной, Мариша беспрепятственно выскользнула из туалетной кабинки.

Она уже неплохо ориентировалась на местности. И еще с улицы заметила, что старинный дом, в котором Леопольд разместил свой элитный притон, имеет форму квадрата с двориком посередине. Значит, при некотором везении можно проникнуть через анфиладу комнат в личные покои Леопольда. Вход в них должен быть сразу с двух сторон. И если с одной стоял охранник, то второй проход, благодаря предприимчивости Алины, оказался свободен.

Мариша подошла к стене напротив входной двери в туалет и осмотрела ее. Неужели, строители замуровали проход? Быть такого не может! Она принялась ощупывать ровные плитки, и, наконец, ее усердие было вознаграждено. Ручка, выполненная в виде фаллоса, стыдливо прикрытого резным виноградным листиком, помогла девушке открыть дверь.

Она даже не была заперта! Потрясающе! Впрочем, потрясаться было нечему. За дверью туалета находилась кухня. И куда только смотрит санэпидемстанция? Туалет почти вплотную к кухне! Или инспекторы также являются гостями в этом вертепе?

На кухне суетилось несколько человек. Они были слишком заняты своими делами и совершенно не обратили внимания на Маришу. Она проскользнула по кухне и вышла через другую дверь. Так. Коридор. По обе стороны какие-то железные двери, видимо, там находятся холодильные камеры и кладовые для продуктов.

Они Маришу не заинтересовали, и она пошла дальше. Миновав несколько технических помещений и счастливо избежав встречи с обслуживающим персоналом, который мог бы заинтересоваться тем, что тут делает одинокая гостья, Мариша вновь оказалась перед красивой резной дверью. Похоже, она дошла до территории, которую посещали гости или даже сам хозяин.

Служебные помещения были декорированы простенькой голубовато-зеленоватой плиткой. Никакого намека на роскошь, резьбу или позолоту там даже не намечалось. Ну, это и понятно! Наверняка Леопольд считал, что прислуга должна понимать свое различие с хозяевами и их гостями даже на таком примитивном уровне.

Однако обнаруженная Маришей резная дверь была закрыта с другой стороны. Мариша безуспешно ее подергала и замерла в задумчивости:

— Как же ее открыть?

С ее стороны на двери не было даже намека на замочную скважину. Видимо, со стороны служебных помещений дверь не открывалась. И как же ей туда попасть?

Но пока Мариша размышляла над этим вопросом, тяжелая дверь распахнулась, просто элементарно сдвинув Маришу к стене. И мимо прикрытой дверью Мариши пронесся охранник с возгласом:

— Ужин для хозяина. Живо!

Мариша мельком взглянула на свои наручные часы. Половина второго ночи! Однако странный образ жизни ведет этот Леопольд, если ужинает в такое позднее время. Странный и нездоровый. В его возрасте это совсем не полезно. Но эти мысли не отвлекли Маришу от ее главной цели. Глаза боятся, а руки делают. Глаза у Мариши не боялись. А руки проворно ухватили открывшуюся дверь за край и не дали ей закрыться.

Дождавшись, когда спешащий изо всех сил охранник скроется за поворотом коридора, Мариша осторожно выглянула из своего укрытия. И заглянула в запретную зону. Отлично! Так и есть! Все, как она и думала! Тут явно живет сам Хозяин!

Там, где находились гости и уже побывала Мариша, все тоже было очень богато и роскошно. Но тут чувствовалось настоящее великолепие. На стенах висели картины в дорогих рамах. Всюду стояли резные столики, этажерки и стеклянные витрины, битком забитые всевозможными изящными штучками.

— Богато жить не запретишь, — уважительно пробормотала Мариша, перешагивая порог хозяйской цитадели. — Похоже, наш котик любит красивые вещи.

Итак, она достигла первого этапа своего плана. Сейчас она находилась в хозяйских апартаментах. Что же дальше? Куда ей идти? И что при этом делать?

Глава 13

Однако долго размышлять Марише не пришлось. Дверь за ее спиной снова начала открываться, и Мариша едва успела шмыгнуть за какую-то драпировку и спрятаться за ней. Какое счастье, что художник по интерьерам так пышно декорировал хозяйские комнаты! Тут есть, где разгуляться даже такому неопытному «домушнику» как Мариша. Это вам не голые облепленные кафелем стены служебных помещений.

Итак, Мариша оказалась за драпировкой. И могла оттуда наблюдать, как мимо нее пронесся все тот же охранник. А за ним по пятам едва поспевал официант из кухни. Он катил перед собой красиво сервированный столик на колесиках, на котором под металлическими крышками стоял горячий ужин для господина.

Внимательно проследив, за какой дверью скрылось это трио, Мариша еще немного подождала. И убедившись, что все тихо, двинулась дальше. Она не торопилась являться пред светлые очи господина Леопольда. Пусть человек хорошо и вкусно поест вначале. На сытый желудок любой зверь становится добрее, даже человек.

Поэтому, оказавшись перед дверью, за которую уехал ужин, Мариша остановилась и внимательно прислушалась. Звуков оттуда не раздавалось. То ли там никого не было, то ли звукоизоляция между отдельными помещениями тут была на высшем уровне. Мариша склонялась ко второму варианту. Если Леопольд потратил бешенные деньги на всю эту позолоту и прочее великолепие, неужели он не позаботился о собственном комфорте? Ведь он, насколько поняла Мариша, еще и жил в этом странном доме.

Прошло совсем немного времени, и официант с охранником вылетели из-за двери, словно пробки из бутылки с шампанским. Пока дверь была открыта, вслед им неслись дикие вопли и жуткие ругательства, которые были бы уместны на базарной площади в разгар торгового дня, но не в этом богато декорированном доме.

— Хозяин сегодня что-то не в духе, — пробормотал парень в форме официанта, вытирая вспотевшее красное лицо.

— А когда это было иначе? — отозвался охранник.

— Да, но сегодня он словно с цепи сорвался. Даже не знаю, как мне забрать грязную посуду.

— Не переживай. Заберешь. В случае чего, я тебя прикрою.

Но официанта что-то не слишком обрадовало это предложение приятеля. Покачивая головой и тяжело вздыхая, что никаких денег не захочешь, терпя такое обхождение от хозяина, он удалился в свою кухню. Охранник потоптался перед дверью, тоже тяжело вздохнул и ушел.

Мариша осталась перед дверью одна. Судя по тому, что она услышала, соваться к Леопольду было сейчас довольно опасно. Если он даже своих верных слуг обругал и прогнал, то уж на ней он и вовсе отыграется в полную силу. Но все же любопытство оказалось сильнее страха. Оно одержало верх в этой схватке в первом же раунде. Не прошло и трех минут, как Мариша уже выбралась из своего укрытия и стояла перед запретной дверью.

Открыть или не открывать? Но прежде, чем Мариша успела найти ответ на этот вопрос, ее рука уже потянулась к ручке двери и осторожно дернула ее на себя.

Дверь открылась без скрипа, и девушка заглянула в образовавшуюся щель. Видно ей было немного. Только кусок комнаты с сидящим за столом и энергично жующим мужчиной. Леопольда она узнала практически сразу же. Несмотря на то, что в жизни он не производил такого отталкивающего впечатления, как на фотографиях, хозяин дома Марише все равно не понравился.

Очень многое о человеке говорит то, как он себя ведет, когда его никто не видит. Сейчас Леопольд думал, что он находится один, т позволил себе расслабиться. Несмотря на то, что на сервированном для него столике лежало сразу несколько приборов, сейчас он ел руками. Ел жадно, чавкая и сморкаясь. А потом этими же руками, которыми сморкался, снова принимаясь за еду.

Густая мясная подливка текла по его подбородку. Он вытирал ее руками. А грязные руки он, в свою очередь, прямо о пеструю скатерть тирольского полотна. При этом он поглядывал на второе блюдо, дожидавшееся его под тяжелой металлической крышкой, и довольно похрюкивал. И снова рыгал и чавкал.

Какая гадость! Маришу даже затошнило от омерзения. Нет, все-таки верно он ей сразу же не понравился. Нет, не может хороший человек так отвратительно кушать. Но в этот момент бородавочный Леопольд странно дернулся, вскинул обе руки, словно протестуя, а потом шлепнулся лицом прямо в тарелку с мясным соусом.

Тяжелые коричневые брызги разлетелись фонтаном по всей комнате, пачкая и безвозвратно уродуя дорогую обивку и обстановку. Никогда не отстираться жирным пятнам с тех шелковых обоев! А этот шматок мяса, который прилип к статуе Венеры, стоящей в углу, выглядит просто неприлично. Кажется, что мраморная Венера обзавелась темным треугольничком волос в самом подходящем месте.

Но тут же Мариша одернула себя. О чем она только думает? С хозяином дома что-то случилось. Возможно, он заболел или его стукнул удар. Потому что нормальный человек просто так не падает мордой в тарелку и не затихает в ней. Полетели томительные секунды, во время которых Мариша слышала только шум крови у себя в голове, да чье-то тяжелое дыхание. Она хотела уже испугаться, но вовремя сообразила, что дышит она сама.

— Что же с ним такое?

Между тем, Леопольд так и не пошевелился. Лежал себе среди лужи мясной подливки и не шевелился.

— Непонятно!

Но кое-какие нехорошие предчувствия в голове у Мариши уже имелись. Она осторожно потянула дверь на себя и на цыпочках вошла в комнату.

— Господин Леопольд, — тихо позвала она мужчину. — С вами все в порядке?

Трудно было сказать, на что она рассчитывала. Вряд ли, будучи в порядке, Леопольд бы стал дремать в своей собственной тарелке. Так что Мариша забеспокоилась. Что с ним такое? Подкравшись поближе к столу, на котором возлежал Леопольд, Мариша прислушалась. Сначала ничего не было слышно. А потом Леопольд внезапно издал то ли хрип, то ли всхрап, перевернул голову на другой бок и… снова захрапел!

— Спит! — осенило Маришу. — Дрыхнет!

Потянув ноздрями воздух, она помимо аромата тушеного мяса учуяла также и характерный запах алкоголя. Леопольд был жив и здоров. Пугаться его состояния не стоило. Он просто-напросто был сильно пьян. Видимо, поздний ужин окончательно подорвал силы хозяина дома. И он заснул прямо за столом, не в силах добраться до постели.

— Хм.

Мариша была в некоторой растерянности. Как ей поступить дальше? Осторожность подсказывала, что надо убираться отсюда как можно быстрей. Если ее застанут в комнатах хозяина, когда тот спит, то могут обвинить во многих грехах. Но с другой стороны, когда еще ей представится такой шанс? Решительно нельзя его упускать! Она сама себе не простит, если упустит!

И Мариша решила, будь что будет! Она осмотрит комнаты хозяина. И возможно, найдет тут какие-нибудь следы его причастности к смерти Толика и Тани Рябовой.

Приняв решение, Мариша огляделась по сторонам. Так! С чего бы начать. Ага! Вон хорошенький секретерчик, по виду начало позапрошлого века. Впрочем, как Мариша могла ошибаться в определении столетия, так и сам столик мог оказаться просто мастерской подделкой. Нынче антиквариата на всех желающих не напасешься, вот и выкручиваются хитрые антиквары, кто и как может.

Впрочем, этот секретер оказался похожим на настоящую старину. Даже ящики изнутри были слегка источены жучком. Не сильно, но все же было заметно, что вещь старинная.

— Сколько же он может стоить? — преисполнилась благоговения девушка.

Мариша рылась в ящиках и чувствовала себя просто ужасно. И зачем судьба дает деньги всяким гадам? Вот этот противный Леопольд, зачем ему такое сказочное богатство? И яхта! И огромный, похожий на замок дом, где-то на морском побережье и явно не у нас на Кавказе. И еще целое ранчо с дивными арабскими скакунами и шикарными пузатыми и круторогими коровами на заднем плане!

Все эти фотографии оказались в верхнем ящике. Леопольд был человеком старой закалки, и всем современным электронным носителям он предпочитал старые добрые фотоальбомы. Их так приятно полистать на досуге. Это почти примирило Маришу с Леопольдом, если бы не сами фотографии! Мариша рассматривала их и буквально шипела от зависти. Просто неприлично быть таким богатым и еще выпячивать свое богатство перед всеми!

Та яхта, на палубе которой в капитанской фуражке и с самым довольным видом стоял Леопольд, даже в прокате стоила никак не меньше пятнадцати тысяч евро за один день проката. Сотню, если взять на неделю. Сто тысяч евро — стоимость хорошенького каменного двухэтажного домика в деревне на побережье Болгарии.

А Леопольд еще и стоял на палубе этой яхты с самым что ни на есть хозяйским видом. И самое главное, рядом с ним стояла красотка в умопомрачительном купальнике и… и в босоножках на шпильках! Да ни одна компания в мире, занимающаяся прокатом судов, не разрешит ходить по палубе судна девицам на шпильках! Хоть умри, но надень тапочки, а лучше вовсе разуйся и шлепай босиком, чтобы не покарябать драгоценное дерево палубы!

— Значит, это его собственная яхта! — пробормотала Мариша, чувствуя, как ее душу переполняет самая черная зависть. — И он разрешает своим девицам корябать палубу своими каблучищами!

Замок, который явно использовался как жилой дом, вызвал в Марише еще более кипучую зависть. И одновременно недоумение. Неужели продюсеры так много зарабатывают, что могут купить себе такие замки? И ярко-красное «Феррари»! Просто несправедливо, что все это есть у противного Леопольда, но нету у милой и такой славной Мариши.

Ранчо было так себе. Обычная постройка в духе Среднего Запада. Но вот лошадки! Какие там были красавцы и красавицы! Горячая кровь, казалось, так и струилась под их шелковистой шкурой, заставляя гарцевать и пританцовывать на месте.

На некоторых фотографиях рядом с Леопольдом была запечатлена элегантная рыжеволосая женщина. Лицо ее показалось Марише смутно знакомым, но она списала это на то, что все рыжие и конопатые похожи друг на друга. Взять хотя бы Таню Рябову. Вспомнив про эту девушку, Мариша снова жадно схватилась за альбом. Но ее поджидало разочарование. На всех фотографиях была запечатлена явно не она. Та женщина была старше. И вообще, это была просто не она.

Однако женщина выглядела очень счастливой. И была дорого и со вкусом одета. Жена? Любовница? Похоже, у Леопольда был определенный вкус к женскому полу. Он предпочитал женщин миниатюрных, рыженьких и конопатеньких. Впрочем, с такими деньгами, яхтами и замками он мог предпочитать хоть каракатиц. Никто ему и слова бы не сказал. У богатых, как известно, свои причуды. И все окружающие вынуждены к этим причудам относиться с уважением или хотя бы помалкивать.

Вздохнув, Мариша сунула фотографии обратно в ящик. Одно расстройство от них! И она полезла в следующий ящичек. Так, а что тут? В следующем ящике было разное барахло, которое постепенно скапливается у любого человека. Старые зажигалки, портсигары, какие-то значки, фляжки, часы, подставки для часов и многое другое. У собственного Маришиного мужа в его ящиках был точно такой же беспорядок.

Единственное исключение заключалось в том, что тут все вещи были очень дорогими, элитными. Никаких дешевых китайский подделок не имелось в помине. Мариша даже ощутила нечто вроде трепета. Впервые в жизни ей приходилось видеть столько дорогих вещей, собранных под одной крышей.

— Сколько денег и без охраны, — пробормотала Мариша и полезла в самый нижний ящик.

Он оказался пуст. Мариша издала возглас разочарования и принялась шарить в ящике руками. Кажется, кое-что есть! Ящик был не совсем пуст. В нем лежала одна-единственная упаковка анальгина. Разочарованная Мариша, у которой к тому же давно разболелась голова, быстро взяла эту упаковку, собираясь выковырнуть оттуда одну таблетку и немножко полечиться. Так, с анальгином в руке, она распрямилась, чтобы выбрать себе новый объект для обыска, но именно в этот момент во всем доме зазвучала тревожная сирена.

— Это еще что?! — воскликнула Мариша, приседая и закрывая руками голову.

Но это был не конец ее приключениям. Внезапно часть стены напротив стола, за которым по-прежнему спал Леопольд, куда-то ушла, а вперед выполз экран, на котором появилась встревоженная физиономия охранника. Парень показался Марише знакомым. Ну да! Правильно! Это был тот самый тип, который не хотел пускать их с Альбиной на половину Леопольда. И вот теперь его перекошенная физиономия сияла прямо напротив Мариши.

— Господин Леопольд! У нас чрезвычайная ситуация! Драка в зале!

Следом за этим картинка мигнула, и Мариша увидела Алину, которая воодушевленно лупасила какого-то типа. Присмотревшись, Мариша узнала в нем того нахального толстенького и кривоногого ухажера, который подсел вместе со своим другом к ним за столик. Теперь маски на этом типе не было, и Мариша с удивлением опознала в нем известного телеведущего. Так вот кто это такой! А ведь она всегда подозревала, что он извращенец!

— Господин Леопольд! — между тем надрывался охранник, явно не видя Мариши. — Что делать? Мы пытались их разнять, но девица словно очумела! Она изувечила трех наших. Без применения оружия нам ее никак не взять! Какая-то чемпионка!

Картинка снова мигнула. И показала троих охранников, которые лежали и сидели на полу в разных позах, явно скрючившись от боли. Молодец Алина! Оказывается, девчонка не так проста. Умеет постоять за себя! И не только в синхронном плавании сечет, но и спортивные единоборства отлично изучила.

— Господин Леопольд! Вы меня слышите! Что нам делать? Прикажете применить к ней оружие?

На этот раз голос охранника прозвучал так громко, что Леопольд беспокойно зашевелился среди остатков своего ужина. И Мариша поняла, что ей надо срочно спрятаться, если она хочет помочь Алине, но при этом не хочет сама попасться под горячую руку разбуженного и явно очень недовольного этим пьяного Леопольда.

Он шевелился все активнее, и Мариша поспешно юркнула под стол. Фу! У него еще и ноги воняют! Но что-либо менять и искать себе другое укрытие было уже поздно. И Мариша, зажав нос пальцами, мужественно осталась сидеть под столом.

— Господин Леопольд! Вы меня слышите? У нас ЧП?

— Да! — хриплым спросонок голосом произнес Леопольд. — Что там у вас еще?

— Девчонка. Посторонняя девчонка. Дерется!

— Дерется? — изумился Леопольд. — Ну-ка! Дай мне картинку!

Наверное, на экране мониторов снова появилась Алина, потому что Леопольд как-то сдавленно крякнул и произнес:

— Я ее знаю. Но что она тут делает?

Охранник тактично промолчал. И Леопольд начал выбираться из-за стола.

— Сейчас я приду. А ты подтяни пока ребят с наружного периметра. Но смотрите, не покалечьте мне ее там. Она мне нужна живой и здоровой. Хочу понять, что она делала в моем доме. Явилась-то она без приглашения!

Он ушел. А Мариша, поспешно выбравшись из-под стола, заметалась по комнате. Так! Наверняка Алину под чутким руководством Леопольда сейчас все же скрутят. Каким бы супербойцом она ни была, но против целой оравы крепких обученных охранников ей не выстоять. Значит, ее скрутят и приведут… А куда ее приведут? Именно сюда Алину и приведут. Вряд ли у Леопольда приготовлено специальное помещение для приема такого сорта незваных гостей. А следовательно, Марише нельзя покидать эту комнату.

Но куда же ей спрятаться?

Взгляд Мариши упал на шкаф с красивыми резными дверцами. Он был украшен задорными пухлыми ангелочками и был просто идеальным местом для того, чтобы спрятаться в нем с комфортом. Недолго думая, Мариша шмыгнула к шкафу и распахнула его дверцы.

— Интересно! — вырвалось у нее.

Весь шкаф был битком забит женской одеждой весьма своеобразных фасонов. Тут было много меха, шелков и страусиных перьев. Шелковые и бархатные тяжелые вечерние платья были обильно украшены бисером, золотым шитьем и вышивкой и больше напоминали сценические костюмы, чем платья для повседневной носки или даже праздничного выхода в свет.

Но раздумывать, чьи же это платья и что скажет их хозяйка, было некогда. В коридоре из-за приоткрытой двери Марише уже послышались шаги и громкие крики. Кажется, ей даже удалось различить голос Алины. Поэтому Мариша быстренько забралась в шкаф. И едва успела прикрыть за собой дверь, как в комнату вошли люди.

Сквозь приоткрытую щелочку Мариша увидела Алину. Охранникам все же удалось связать ее. Но без ущерба для внешности девушки сделать это было не так-то просто. И поэтому двое держались за разбитые носы, еще у двоих стремительно заплывали глаза. Остальные тоже кривились от боли. И взгляды, которые они кидали на Алину, были далеко не дружественными. Дай им волю, они бы растерзали бедную овечку, осмелившуюся показать им свои неожиданно острые и крепкие зубы.

Леопольд семенил следом на безопасном расстоянии от Алины. Но оказавшись у себя в кабинете, мигом махнул рукой охранникам:

— Убирайтесь!

Охранники помялись, явно смущенные подобным приказом.

— Ну! Кому я сказал! Живо все вон!

Охранники смутились еще больше. Они явно не знали, как им поступить. И наконец один из них, самый главный сделал шаг вперед и произнес:

— Господин Леопольд, вы уверены? Эта девчонка… она может быть опасна!

— Ничего не хочу слышать! — взвизгнул Леопольд. — Живо всем вон! Девчонка связана! Чем она может быть мне теперь опасна? Слюна у нее ядовитая?

— Может, и ядовитая, — пробормотал один из охранников, потирая распухшую скулу, на которой красовался замечательный кровоподтек. — Злобная сука!

— Вон, я сказал! — затопал на них ногами Леопольд.

И хотя выглядело это очень по-бабски, но охранники дружно ломанулись вон. Не прошло и минуты, как Алина и Леопольд остались наедине друг с другом. Некоторое время царило молчание. Но потом Леопольд произнес:

— Вот мы и познакомились лично, девочка.

— Я вас не знаю!

— А я тебя напротив! Знала бы ты, сколько времени я провел, размышляя, сделать ставку на тебя или на эту глупышку Танечку. Впрочем, я рассматривал кандидатуры и других девочек из вашей команды. Но по ряду не зависящих от тебя самой причин, мой выбор пал на нее. Надеюсь, что ты на меня за это не в обиде?

— Учитывая, что Таня — мертва, а я — жива, нет! Не в обиде.

— А ты молодец! — противненько захихикал Леопольд. — Хорошо держишься, учитывая тот факт, что жить тебе осталось едва ли несколько часов.

Услышав это, Мариша у себя в шкафу покрылась ледяным потом. Какой ужас! Этот Леопольд просто чудовищен! Он хочет убить Алину!

— За что же вы хотите меня убить? — стараясь не показать, как ей страшно, дрожащим голосом спросила у него Алина.

— Убить? Кто сказал, убить?

— Вы грозились, что я не доживу до рассвета.

— Верно! Вот только убивать тебя никто не станет. Зачем мне лишние неприятности? С тобой случится сердечный приступ! Точно такой же, как и с бедной Танечкой. Как тебе такой исход событий?

Алина молчала. Но ее молчание было достаточно красноречиво. Нет, такой исход ее явно не устраивал.

— Но впрочем, — вкрадчиво произнес Леопольд. — Существует и другой вариант.

— Какой?

— Ты рассказываешь мне все без утайки. И мы с тобой расстаемся друзьями.

— Что вы хотите знать?

— Все! Я все хочу знать, девочка. Кто тебя сюда провел? Зачем? Что ты знаешь обо мне? Что ты должна была выяснить? И вообще, зачем ты явилась ко мне в гости?

Мариша ждала, что же скажет ему Алина? Но она молчала.

— Ах, так! — произнес Леопольд странно изменившимся голосом. — Как же я люблю гордячек! Танечка была прелестна, но увы, она досталась мне так легко! Я никогда не мог ей ни забыть, ни простить того, что она сдалась мне без боя. А ты, чувствую, будешь сопротивляться до последнего!

Что он сделал дальше, Мариша не увидела. Но зато она услышала, как что-то мягко шмякнуло, а Леопольд издал сладострастно-болезненный стон и восхищенно проблеял:

— Ну вот! Я же говорил! Ты просто умничка! Но сделай одолжение, в следующий раз бей меня не так сильно! Иначе я могу рассердиться и отшлепать тебя тоже!

Леопольд был явно настроен весьма игриво. Но Марише казалось, лучше бы уж он продолжал угрожать! По крайней мере, это было не так противно. Леопольд же явно пришел в еще большее возбуждение. Он уже тащил Алину в сторону соседней комнаты, приговаривая:

— Пойдем, девочка, не противься мне. Да и что ты сможешь сделать со связанными-то руками! Ты будешь моей! Мне просто не терпится!

После этого послышался треск рвущейся ткани, протестующие крики Алины и похотливое хихиканье Леопольда.

Мариша уже решила, что пора ей вылезать и двигаться на подмогу Алине, как вдруг Леопольд издал странный звук. Марише из шкафа не было видно, что произошло, но звук был таким, словно лопнул мешок с прокисшим мусором. Лопнул, нехорошо упав с высоты. А потом Мариша услышала голос Алины. Та кричала таким пронзительным и страшным криком, что Мариша снова похолодела.

— Что у них там случилось?

Сидеть в шкафу и дальше было просто невыносимо, и она распахнула дверцу шкафа. Будь что будет! Но отсиживаться в безопасном укрытии, когда ее подруга так страшно кричит, она не может!

Но к удивлению Мариши, ничего ужасного с Алиной не произошло. Та хоть и была почти обнаженной, с порванным лифчиком и отсутствующей кружевной блузкой, но стояла посередине комнаты целая и невредимая. По крайней мере, на первый взгляд так оно и было.

А вот Леопольда почему-то в комнате больше не было. Мариша с изумлением завертела головой по сторонам. А потом не выдержала и спросила у Алины:

— А где этот… моральный урод!?

Вместо ответа Алина молча указала глазами на пол возле своих ног. Сначала Мариша не поняла, что она хочет ей сказать. Обзор того, что было на полу возле Алины, ей загораживал громоздкий письменный стол. Но обойдя его, Мариша увидела то, на что указывала Алина — это было тело Леопольда. Мариша сдавленно ахнула:

— Что это с ним?

— Понятия не имею!

— А чего он разлегся?

— У него спроси!

Мариша подошла поближе и наклонилась к лежащему на полу без всякого движения Леопольду. На первый взгляд, он казался в глубоком обмороке.

— Это ты его так?

Вместо ответа Алина выразительно сверкнула на нее глазами и пошевелила связанными за спиной руками. Груди у нее при этом тоже дрогнули и возмущенно подпрыгнули.

— Нет, конечно! Он сам упал!

— Сам? — не поверила ей Мариша. — Вот так просто сам взял и упал?

— Ну да! Начал срывать с меня одежду, а потом вдруг хлюп! И рухнул! Немножко подергался и затих! Видишь, лифчик порвал, кофту вообще сорвал, не знаю, куда зашвырнул! А потом упал и задергался!

И не успела Мариша осмыслить случившийся с ними очередной ужас, как Алина прибавила совсем уж страшную вещь:

— И лежит он сейчас прямо, как Танька Рябова!

— Ой!

— Посмотри, — деловито и как-то очень сухо велела ей Алина. — Он жив? У меня есть дурные предчувствия на его счет!

У Мариши руки тряслись, когда она пыталась нащупать пульс на шее Леопольда. У нее ничего не получалось. И Алина с нетерпением сказала:

— Развяжи меня! Я сама посмотрю!

Но руки у Алины оказались не связаны, а скованы наручниками. Такие не развяжешь, не разрежешь и зубами не перегрызешь. И Мариша ненадолго замерла в растерянности. Но затем сообразила, если охранники оставили Леопольду скованную игрушку, они должны были оставить ему и ключ от наручников Алины. Мало ли, как повернутся дела у их хозяина с его новой пассией. Вдруг двое достигнут взаимопонимания, и тогда Леопольд захочет освободить Алину.

— Ключ у него в кармане, — подтверждая догадку Мариши, прошептала Алина. — Будь осторожнее. Вдруг он еще жив!

Мариша ее послушалась и крайне осторожно перевернула тело Леопольда. При этом ей снова стало здорово не по себе. Никакого дыхания она не слышала. И тело было безвольным и тяжелым, как будто Леопольд был мертв.

Ключ от наручников нашелся в кармане пиджака. Кроме него там были еще какие-то таблетки. Мариша машинально вытащила и их тоже. Снова анальгин в простых бумажных бластерах! Полтора рубля за штуку. Похоже, Леопольд был подвержен хроническим головным болям, поэтому у него повсюду и было распихано это дешевое и сильное средство от любого вида боли.

— Ну что? Ты меня освобождаешь или нет?

Мариша быстро сунула таблетки к себе в карман и отстегнула наручники. И Алина, растерев запястья, чтобы восстановить в них кровообращение, опустилась на колени перед Леопольдом. Она пощупала пульс у него на руке. Потом дотронулась до его шеи. И вскоре подняла к Марише озабоченное лицо:

— Пульса нет.

— Как нет?

— Так. Он мертв. Сдох!

Мариша стояла, не в силах поверить тому, что с ними приключилось. Какой кошмар! Леопольд откинул копыта как раз в тот момент, когда они добрались до него и могли задать множество вопросов этому подозрительному типу! А он взял и умер! Сволочь! Гад! И мерзавец! Подставил их по полной программе!

Если бы Мариша могла, она сама бы придушила сейчас Леопольда, до того была зла на него! Столько надежд возлагалось на исповедь этого типа, а он даже не соизволил дожить до нее!

— Нам надо уходить, — услышала Мариша озабоченный голос Алины.

Как уходить? Куда уходить?

— Если нас застанут рядом с его телом, нам не избежать неприятностей.

— Все и так знают, что ты была вместе с ним.

— Одно дело знать, а другое остаться здесь и попасться в лапы его охране. Мы должны первыми явиться к следователю и рассказать о том, что тут приключилось.

Что же, это был неплохой план. И Мариша целиком его одобрила. Единственное, ей не хотелось уходить из этого дома с пустыми руками. Наверняка тут где-нибудь скрыты улики преступной деятельности Леопольда. А Мариша уже не сомневалась, что Леопольд занимался делишками и еще похуже сводничества. Его странная и неожиданная смерть убеждала Маришу в этом лучше всяких слов. А также яхта, ранчо и прочие атрибуты страшно богатой, прямо-таки преступно богатой жизни.

Но доказательства! Любому подозрению нужны доказательства! Факты! Улики! А где они?

Мариша беспомощно огляделась по сторонам. Но в этот момент снова загудел и засветился экран на стене. И Мариша увидела знакомую рожу охранника. Чтобы ему провалиться!

— Господин Леопольд, к вам посетитель.

За спиной охранника маячил какой-то невысокий, средних лет мужчина, рядом с которым возвышались двое телохранителей в длинных черных кожаных пальто, шляпах времен гангстерских войн в Нью-Йорке и темных очках. На их рожах было написано, что они нашпигованы оружием. И не задумаются прежде, чем пустить его в ход.

Встречаться с этими ребятами у Мариши не было никакого желания. Но тут маленький человек в неприметном сером костюме сделал шаг вперед и, отодвинув от экрана охранника, с угрозой произнес:

— Леопольд, котик, ты что задумал, урод вонючий? О каких беспорядках мне докладывают среди ночи? Я поставил тебя тут боссом над всеми не для того, чтобы мне среди ночи звонили уважаемые люди и рассказывали о том, как какая-то сопливая девчонка набила им морды и наставила синяков! Что происходит?

И гневно хлопнув кулаком по переговорному устройству, человечек, похоже, сломал его. Во всяком случае, связь на время прервалась. И Марише оставалось только радоваться тому, что она была односторонней. Так что человечек в сером костюме не увидел, что разговаривает он совсем даже не с Леопольдом. И что та самая сопливая девчонка, о которой он говорил, стоит и таращится на него с вызовом и насмешкой.

— Все! — прошептала Мариша, когда экран на стене резко потемнел и затих. — Похоже, разбираться пришли серьезные люди. Леопольду они уже не страшны. А вот нам с тобой надо сматываться.

— Сейчас эта команда будет тут в полном составе.

— Сматываемся!

Но легко сказать, сматываемся. А куда? И главное, как?

Мариша покосилась на Алину и произнесла:

— Ты успела тут так засветиться, что если покажешься, то тебя мигом опознают и сцапают вновь! Зачем ты устроила драку?

— Что же, я должна была смирно терпеть, когда этот извращенец приперся в женский туалет и начал меня там тискать?

— Ну, могла бы ему как-нибудь деликатно дать понять, что тебе это не нравится.

Алина в ответ только фыркнула, наблюдая за тем, как Мариша вытаскивает из шкафа просторное платье из золотой парчи, отороченное мехом. И добавляет к нему шляпу, украшенную огромными страусовыми перьями.

— Бери! — сунула она цветастый ворох Алине. — Надевай это!

— Я? Но зачем? Это не мой стиль!

— Надевай, тебе говорят!

Алина пожала плечами, но спорить не стала. Она проворно влезла в платье, которое было достаточно свободным, и нацепила на голову шляпу.

— Вот так! Отлично!

— Меня в этом наряде не узнать.

— И это именно то, что нам нужно, — заверила ее Мариша.

Расчет ее был прост. Кем бы ни был тот страшный серый человечек внизу, в самом доме охрана состояла исключительно их лично навербованных Леопольдом и потому верных ему людей. Значит, охранники должны сделать все от них зависящее, чтобы дать боссу смыться и не встретиться с разгневанным серым человечком.

— Тебя в этом платье никто не признает. Подозреваю, что Леопольд частенько развлекался подобным образом. И охрана в курсе его шалостей.

— Думаешь, это его одежда?

— Почти уверена в этом!

Расчет Мариши оправдался на все сто процентов. Первый же охранник, которого они встретили, мигом вытянулся по стойке «смирно» и изобразил на лице живейшее сочувствие.

— Вас там ищут, господин Леопольд.

— Знаю! — отозвалась Алина нарочито визгливым голосом, ловко притворяясь Леопольдом.

Перья со шляпы закрывали ей лицо, а свободное платье скрывало фигуру и ноги. Правда, Алина была выше покойного Леопольда на целую голову, но охранник явно счел, что хозяин «вырос» за счет туфель на каблуках. Мариша видела несколько пар таких в том же шкафу и не сомневалась, что Леопольд частенько щеголял в них по своему странному дому на виду у охраны и, возможно, что и гостей.

— Спасай своего хозяина! — поторопила Мариша недогадливого охранника. — Куда ему идти, чтобы не столкнуться с НИМИ?

— Так это… Через бар есть выход на улицу.

— Проводи!

Охранник ничуть не удивился и покладисто затопал вперед. Мариша с Алиной, мелко семенящей и пыхтящей, как самый настоящий живой Леопольд, последовали за ним. Долго идти не пришлось. Несколько пустых комнат, один коридор, и вот охранник уже открывает перед ними дверь бара. А сразу за ним подсобное помещение и в нем… Ура! Выход на улицу!

Не прощаясь, обе девушки опрометью припустили бежать. Не оглядываясь и не останавливаясь, пока ночной клуб «Ждан» не остался далеко позади них. Они натерпелись такого страху за сегодняшнюю ночь, что теперь им со всех сторон чудились опасности. И в каждом темном проеме окон мерещились враги.

Глава 14

Девушки пришли в себя, только пробежав пару кварталов. На улице уже наступило утро. Но, несмотря на ранний час, прохожих было уже достаточно, и все они таращили глаза на диковинно одетую Алину.

— Мне этот маскарад надоел! — рассердилась та, когда двое каких-то сопливых мальчишек, показывая на нее пальцами, отпустили несколько неприличных шуточек в адрес ее наряда.

Алина сорвала с себя шляпу и в сердцах запустила ее в мальчишек. Те с восторгом подхватили ее и, громко гогоча, помчались прочь, унося свой трофей. Мариша с сожалением проводила глазами и мальчишек, и шляпу, которая ей самой очень даже понравилась, и посмотрела на Алину.

— Где-то тут стоит наша машина, — сказала та.

Машину подруги оставили перед самым входом в «Ждан». А Мариша не рисковала сейчас туда соваться вместе с Алиной.

— Подожди меня тут. А я схожу за машиной.

— Я спрячусь в кустиках.

И Алина тут же решительно шагнула за кусты шиповника, густо разросшиеся в этом месте. Мариша с сожалением поняла, что и парчовое платье, похоже, ей не достанется. Его львиная часть останется на шипах розовых кустов, через которые с таким воодушевлением продиралась сейчас Алина. А жаль! Марише очень пришлось по вкусу и платье, и шляпа. Вещи были дорогими и качественными. Так что вполне сгодились бы для какого-нибудь праздничного карнавала.

Ну и что с того, что их носил противный Леопольд? Как известно, с паршивой овцы — хоть шерсти клок. И вообще, если Леопольд мертв, то можно считать это платье своего рода наследством.

Оглянувшись, Мариша увидела, как нахохлившаяся Алина сидит среди кустов шиповника. Часть листвы с них уже облетела, и оставшиеся листья никак не могли скрыть красно-синий с золотом наряд Алины. Ее было видно издалека. И Марише следовало поторопиться с поиском своего транспортного средства.

Оказавшись перед входом в ночной клуб, Мариша замедлила шаги. Она ожидала услышать шум и крики. Но снаружи все было тихо. Видимо, кто бы ни приехал по душу Леопольда, этот человек еще не обнаружил, что последний мертв. Или обнаружил, но решил пока что не поднимать шума.

Обе ситуации устраивали Маришу. Она спокойно забрала свой «фордик» со стоянки. Вырулила на улицу. И уже через две минуты усаживала в салон бледную и перепуганную Алину. Та хотела избавиться от надоевшего ей платья, но вовремя вспомнила, что под ним у нее почти ничего нету. И затихла, скрючившись на мягком сиденье машины рядом с Маришей.

К счастью, родителей Алины дома не было. Иначе не избежать скандала. Дома Алина первым делом сунула платье из «Ждана» в мусорный пакет, а сама бросилась в душ. Стоя под его обжигающе горячими струями, она блаженно постанывала, смывая с себя все воспоминания сегодняшней ночии.

Мариша с завистью прислушивалась к звукам льющейся воды и Алинкиным охам и вздохам. Она тоже с удовольствием бы приняла душ и завалилась бы спать. Но увы, ей еще предстояло «ехать» за Степкой. А значит, в свою постель она могла вернуться не раньше девяти часов утра.

Придуманная ею самой легенда требовала от Мариши просто невероятных жертв!

— Сейчас еще только пять, — взглянув на часы, ужаснулась она. — Четыре часа без сна мне ни за что не выдержать!

Глаза у Мариши слипались. Да еще и голова страшно разболелась. Принять бы таблетку болеутоляющего и заснуть хоть на пару часиков! Ни о чем другом Мариша сейчас не могла и думать. Но кажется, никаких лекарств у нее с собой не было. Последнюю таблетку но-шпы она приняла на прошлой неделе. И с тех пор постоянно напоминала себе пополнить запас медикаментов у себя в сумке и постоянно забывала это сделать. А ведь всего и дел, что завернуть в ближайшую аптеку и купить самые необходимые лекарства!

В сумке ничего не оказалось, как Мариша и предвидела. Алина все еще плескалась в душе. А без хозяйки лезть в шкафчики и рыться там в поисках средства от головной боли Мариша сочла неприличным. А между тем, голова болела все сильнее и сильнее. И вдруг, о чудо! Без всякой надежды на успех, ощупывая свои карманы, Мариша нашла у себя целую упаковку анальгина! Она даже не была вскрыта. И Мариша сразу же выдавила белую таблетку себе на ладонь.

Она сунула ее в рот, мельком удивившись незнакомому, какому-то сладковатом привкусу, и пошла искать воду. Запив таблетку, Мариша плюхнулась на диван, уверенная, что головная боль сейчас пройдет и она сумеет наконец ненадолго заснуть или хоть подремать.

Голова у нее и в самом деле перестала болеть очень быстро. Но и спать тоже почему-то совершенно расхотелось. Теперь Мариша чувствовала себя наоборот переполненной энергией. Ее буквально распирало от желания куда-нибудь пойти и что-нибудь сделать. Тяжесть в голове и ногах прошла абсолютно. И теперь девушка себя чувствовала так, словно не провела всю ночь в беготне и волнениях, а сладко спала в уютной постельке на замечательном ортопедическом матрасе. И встала полная сил и жизненной энергии.

Мариша просто не могла усидеть на диване. Она вскочила и помчалась на кухню, готовить им с Алиной завтрак. Кстати, есть ей совершенно не хотелось. Но зато хотелось много пить. Чай, кофе, молоко, сок. Чай с молоком. Кофе с соком. Что угодно. Но только много и прямо сейчас. Вся Маришина скованность от пребывания в чужой квартире испарилась в один момент. И Мариша теперь точно знала, что и где нужно взять, чтобы приготовить себе и Алине все эти напитки.

В таком состоянии, носящейся от плиты к столу, а от стола к шкафчикам, ее и застала Алина, вышедшая из ванной комнаты.

— Что с тобой? — удивилась она. — Ты в порядке?

— Да. Все просто замечательно!

— Просто ты так бегаешь. С тобой точно все в порядке?

— Слушай, я тут подумала об одной вещи.

— О какой?

— Ну, ты внешне такая красивая девчонка, и характер у тебя не вредный. Ты честная, открытая, целеустремленная. Тобой легко восхищаться.

— Ну и…?

— Почему у тебя при всем при этом и нету молодого человека?

Мариша сочла, что сейчас самый подходящий случай, чтобы завести разговор с Алиной на эту тему. Дольше тянуть просто нельзя. Ведь она еще когда пообещала Галине Николаевне, что выведает у ее дочери, что там за беда случилось у нее на личном плане.

Услышав вопрос подруги, Алина сразу не ответила. Сначала она медленно присела за стол. И поправив рукой влажную прядь волос, с печалью в голосе произнесла:

— У меня был парень.

— Да? И как его звали?

— Витя. Но я звала его Виталик. Мне так больше нравилось.

Мариша мысленно потерла руки. Так долго вынашиваемый ею разговор, похоже, наконец-то состоится! Алина не заподозрила подвоха. Не поняла, что Мариша действует по указке ее матери. Решила, что подруге просто интересна ее личная жизнь. И неожиданно Мариша поняла, что ей, в самом деле, интересно. Что у них там произошло с этим Витей — Виталиком, которого Алина, похоже, до сих пор любит?

— И куда делся твой Виталик?

— Он… Он сделал одну вещь, простить которую я ему не смогла.

— А что же он сделал?

— Он…

— Ну, говори, говори!

— Он… Он… Он поцеловался с моей подругой!

Алина выпалила и уставилась на Маришу, ожидая от той бурной реакции. Некоторое время Мариша осмысливала слова подруги. А потом спросила:

— Просто поцеловался?

— Да. Поцеловал ее при всех.

— И ты тоже это видела?

— Ну, разумеется! — с раздражением произнесла Алина. — Разумеется, видела! Они стояли прямо напротив меня. И он поцеловал ее в губы!

— А… А зачем?

— Он был пьян. И потом клялся мне, что эта девица чего-то еще подмешала ему в спиртное, которое он пил. Вот у него и начались галлюцинации. Он принял ее за меня.

— Может быть, так оно и было?

— Еще чего! Эта пигалица была ростом мне едва ли по плечо. Черненькая. Вертлявая. И голос до того писклявый! Нас просто невозможно было перепутать. Ни под каким кайфом!

— Ну, не скажи, — пробормотала Мариша, чувствуя, как она просто не в силах усидеть на одном месте и бестолково мечется по кухне, переставляя различные предметы. — Наркотики — это сильная вещь.

— А почему ты вообще спросила про Виталика? — сердито спросила у нее Алина.

— А что? Он тебе все еще дорог?

— Ну, иногда я про него думаю, — призналась Алина. — Возможно, он и не врал мне, говоря, что перепутал нас с Азизой. Но все равно! Надо соображать, что делаешь!

— Это ты верно подметила. Думаю, произошедшее послужит твоему Виталику хорошим уроком. Ты не думала о том, чтобы простить его?

— Он мне много раз звонил с тех пор. Приходил даже. Помириться хотел. Цветы приносил, подарки дорогие. Идиот!

— Почему идиот?

— Потому что сам нищий студент. Живут они с родителями очень скромно. Золото и брильянты ему покупать просто не на что. Так ты представляешь, он, чтобы только сделать мне дорогой подарок, два месяца подряд ходил на железнодорожную станцию, разгружал там вагоны.

— Очуметь! — выдохнула пораженная Мариша. — Два месяца пахал ради тебя грузчиком? И ты его не простила? За один-единственный жалкий поцелуйчик?

— Ну, возможно, я слегка перегнула палку. Но ты меня тоже пойми! Мне было так обидно! И на глазах у всех! Все видели, что за тип мой Виталик! И как он меня «любит», что целуется прилюдно с другими девушками!

Теперь Мариша знала историю Алины. Но сочувствия она у нее не вызывала. Глупости какие-то! Детский сад. И напрасно Алина ругает своего Виталика идиотом. Она сама ведет себя ничуть не умней его. Парень же ей все объяснил. На первый раз его можно было бы и простить. Тем более, что он искренне раскаивался. И даже пошел на жертвы ради того, чтобы собрать деньги на подарок любимой. Если не врал, конечно.

— И что же он тебе подарил?

— Сережки.

— Красивые?

— Мне очень понравились! Такой резной листочек, украшенный капельками — брильянтиками.

— Но ты его не взяла? — проницательно заметила Мариша.

— Нет!

— И Виталик больше не приходил?

— Нет.

— Думаешь, он отнес твои сережки той противной Азизе?

При этом Алина вздрогнула, словно ее ударили. Видимо, подобный исход событий не приходил ей в голову. Наверное, она считала, что Виталик до сих пор сидит над отвергнутым ею подарком, льет слезы, страдает и мучается из-за их разрыва точно так же, как и она сама.

Но у Мариши были некоторые сомнения на этот счет. Тут одно из двух. Либо Алина так сильно напугала Виталика, что он просто не рискует к ней больше соваться. Например, Алина могла пригрозить ему физической расправой. Тогда этот Виталик какой-то малохольный получается. Настоящий мужчина не должен бояться того, что его поколотит любимая женщина.

Либо, что еще более вероятно, у этого Виталика уже давно другая подружка. И он нашел этим сережкам лучшее применение, чем пылиться на полке где-нибудь в шкафу или быть ежедневно омываемыми скупыми мужскими слезами.

— Как твоя голова? — спросила у нее тем временем Алина. — Прошла?

— Да! Представь себе, совершенно прошла! Никогда бы не подумала, что одна таблетка анальгина может сотворить такие чудеса!

— Таблетка анальгина? — настороженно переспросила у ее Алина. — А зачем ты ее приняла?

— Голова страшно разболелась после всей этой беготни, — пояснила Мариша, которой было очень приятно разговаривать с Алиной. — Но стоило мне ее принять, как голова моментально прошла. И в теле образовалась такая приятная гибкость и легкость!

— Но у нас дома нету анальгина, — удивилась Алина. — Ничего нет. Мама вообще противник всякого рода лекарственных средств. От всех болячек она пьет отвар ромашки. Таблеток у нас в доме не водится со времен моего детства.

— Анальгин был у меня с собой.

— Да? И ты купила его в аптеке? Но по дороге все аптеки были закрыты. И мы нигде не останавливались.

— Дай подумать, — на минутку остановилась Мариша. — Нет, в аптеке я его точно не покупала.

— Откуда же у тебя взялось это лекарство?

— Взялось… Да. Оно должно было откуда-то взяться. А! Вспомнила!

— О чем?

— Лекарство это я нашла в доме у Леопольда!

— Мариша! — ахнула Алина. — Зачем ты его взяла?

— А что? Покойнику этот анальгин уже точно не пригодится.

О том, что она прихватила чужое имущество, еще когда его хозяин был жив, Мариша решила умолчать. Определенно, у Алины слишком гипертрофировано чувство порядочности. Она все принимает слишком близко к сердцу.

— Нет, я не о том. Не стоило брать какие-то подозрительные таблетки у того страшного человека.

— Анальгин он и в Африке анальгин!

— Ты помнишь тот зеленый напиток, которым поили гостей в «Ждане»? В том напитке явно был подмешан какой-то наркотик!

— Ну, ты сравнила, — буркнула слегка струхнувшая Мариша. — Это же самая обычная упаковка с анальгином.

— Упаковка может быть и такая же, а вот само вещество явно необычное. Ты посмотри, как ты носишься. Глаза горят. Румянец. Не похоже, чтобы ты провела на ногах всю ночь. И когда я уходила в душ, ты едва передвигалась по квартире. А теперь…

— Теперь я летаю!

Эти ее собственные невольно вырвавшиеся слова заставили Маришу задуматься. А ведь Алина оказалась проницательнее ее самой! Действительно, такого эффекта обычное лекарство дать никак не могло. Уж она-то знает! Сколько глотала этого анальгина. И никогда подобной реакции за собой не наблюдала.

— Выходит, в упаковке из-под анальгина было что-то другое…? Наркотик?

— Покажи мне эти таблетки!

Мариша послушно вытащила их из кармана и протянула Алине. Одновременно она вспомнила про еще одну упаковку и достала ее тоже. Алина долго рассматривала, поднимала к свету и даже нюхала таблетки, но потом озадаченно призналась:

— Ничего подозрительного не замечаю.

— Я тоже.

— А на вкус как?

— Немного странный вкус. Я еще тогда подумала, что у обычного анальгина не может быть такого вкуса.

— Но на вид все, как обычно!

— Так на это и надежда! — воскликнула Мариша. — Очень удобная штучка. Положил себе в карман, ни один сыщик не заподозрит, что вместо дешевеньких таблеточек у тебя в кармане наркотик.

— А что ты чувствуешь?

— Прилив сил, — принялась перечислять Мариша. — Легкость в ногах! Мне кажется, я способна теперь таскать тяжести весь день. Ну-ка!

И чтобы проверить свою догадку, она тут же схватила стоящий на окне горшок с огромной монстерой и шутя подняла его в воздух.

— Обалдеть! — поразилась Алина. — Мы эту монстеру с мамой вдвоем переставляем. Да еще кряхтим всякий раз. А ты раз! И подняла! Потрясающе!

— Хватит потрясаться. Лучше думай, что мы будем делать со своим открытием?

— А что?

— Надо сообщить о нем следователю! Шутка ли, такая информация!

— Ты думаешь, эти таблетки как-то связаны с нашей историей?

— Не знаю, как и каким образом эти таблеточки связаны со смертью Тани Рябовой или Толика, и даже не уверена, что они вообще как-то связаны. Но вдруг?! Мы не должны упускать ни одного шанса!

Предложение Мариши ее подруга восприняла положительно. Вот только Алине нужно было отправляться на тренировку. И пришлось Марише тащиться к следователю одной. На всякий случай, еще на подходе к отделению, она оторвала еще одну таблеточку и положила себе в карман. Не для того, чтобы подсесть на этот наркотик, а по природной запасливости, на всякий пожарный случай.

Конечно, Мариша очень рисковала, идя к следователю. У того могли возникнуть вопросы по поводу того, что делала Мариша среди ночи в личных апартаментах Леопольда. Да еще учитывая, что самого Леопольда к утру нашли на полу его комнаты мертвым.

Но неожиданно для Мариши следователь оказался сама доброта. О смерти Леопольда он еще ничего не знал, и потому выслушал Маришу очень внимательно. И таблетки у нее взял, пообещав, что как только получится, сразу же присоединит их к делу. И что-нибудь обязательно придумает, чтобы послать их на официальную экспертизу.

— А когда вы их туда пошлете?

— Увы, этого я не могу вам сказать точно.

— Почему? — огорчилась Мариша. — Я думала, вы отправите это лекарство на проверку немедленно. Ведь это же улика!

— Никакая это в данный момент не улика, — с досадой отозвался следователь. — Улики в деле просто так с потолка не появляются.

— Они не с потолка. Они из дома Леопольда. Из его карманов!

— Ведь вы же понимаете, все должно быть зафиксировано документально. Мало ли, где вы взяли эти таблетки!

— Так я же вам говорю, я взяла их в ящике у Леопольда и у него в кармане!

— А где свидетели? Где понятые? Улика может быть присоединена к материалам уголовного дела только в том случае, если ее изъятие было произведено по всем правилам криминалистики. Иначе это уже не улика получается, а так… Ерунда на постном масле.

— Но ведь есть же независимая криминалистическая лаборатория!

— Есть. Но она не может претендовать на то, чтобы результаты ее исследований ставились в один ряд с теми, которые выдают наши эксперты.

— А нельзя ли как-нибудь договориться с вашими экспертами? Ну, вы же мне верите?

— Я-то вам верю. А толку-то?

— Ну, придумайте какой-нибудь обходной маневр.

— Я это и намереваюсь сделать. Но увы, если в ближайшее время мы не сумеем провести обыск в доме у Леопольда, то нам не удастся связать воедино его самого и эти подозрительные таблеточки.

— Хотите, я вам позвоню откуда-нибудь из телефона-автомата и сообщу о наркотиках, которые распространяет хозяин ночного клуба «Ждан»?

— Анонимный звонок не может служить толчком к производству уголовного дела. Знаете, сколько телефонных хулиганов развелось в последнее время? Если на каждый звонок реагировать, никаких сил не хватит!

Одним словом, визит к следователю оказался для Мариши малоутешительным. Официальное расследование, опутанное по ногам и рукам различными запретами и условиями, ничем не могло ей помочь. Приходилось, как всегда рассчитывать исключительно на саму себя.

Но кое-что в этом деле для Мариши уже вырисовывалось. Леопольд был близким приятелем спортивного чиновника господина Ибрагима. Того самого господина Ибрагима, который долгое время выдавал Таню Рябову за свою племянницу. Но при этом у Леопольда в любовницах долгое время состояла эта же Таня Рябова. А потом Таня Рябова стала протеже Ибрагима и вошла в спортивную команду, которую начала усиленно «топить».

— Не может быть, чтобы Ибрагим не знал, что Таня губит все старания девочек и Натальи Константиновны добыть себе медали и занять призовые места. А это значит, что Ибрагим сознательно пытался навредить команде синхронисток и их тренерше. Но зачем? Что он лично против них имел?

И еще один вопрос не давал Марише покоя. Кто и за что убил Толика? Если в случае с Таней Рябовой и Леопольдом все равно оставалось место для несчастного случая или какой-то застарелой болезни, которая проявилась так неожиданно и закончилась так трагически, то с Толиком было все просто и ясно. Его застрелили.

И сделал это человек, которому он доверял. Почему? Да очень просто!

— Никому постороннему Толик не открыл бы дверь квартиры. Не такой уж он был самонадеянный болван.

На самом деле Мариша понятия не имела, каким был муж Вики. Но полагала, что в современном мире чужим людям открывают лишь законченные болваны и выжившие из ума идиотки. Вика бы, к примеру, так никогда не сделала. Кстати, еще и Вика! Возможно, она кое-что знала о делишках своего мужа. И возможно, именно поэтому она сейчас и подалась в бега. Именно потому, что боится, как бы ее не пристрелили, как дорогого муженька. Вот и прячется, бедняжка. И от милиции, и от людей, убивших ее мужа.

— Итак, что мы знаем про Толика? Толик имел любовницу. Но этой любовницей была не Таня Рябова. Хотя всем девчонкам в команде она наплела, что Толик ушел от жены именно к ней. Вика с Толиком после его ухода не общалась. И не знала, как на самом деле обстоят дела. Она сильно расстроилась, что с ней в команде очутилась такая змея. И ушла из команды, потому что ей была невыносима мысль о том, что рядом с ней ее счастливая соперница. А на самом деле, Таня Рябова с Толиком никогда любовниками и не были. Таня была любовницей Леопольда, а не этого Толика!

От всего этого голова шла кругом. Но Мариша попыталась угомонить ее.

— Что же это получается, — произнесла она. — Толик уходит от жены. Леопольд прознает об этом и дает своей любовницей отмашку — сказать, что Толик ушел от Вики не к кому-нибудь, а именно к ней, к Тане. Рябова усиленно муссирует эту сплетню. Узнав про это, Вика уходит из команды, «оголяя» ее. Таня, по настоянию ее дяди, который вовсе ей никакой и не дядя, а просто приятель ее любовника, занимает место Вики. И зачем? Зачем была нужна такая сложная многоходовка?

Пока что Мариша не могла найти никакого логического объяснения тому, что происходило вокруг нее. Но ведь она и пообщалась еще далеко не со всеми участниками этой драмы. Оставался еще один человек, с которым Мариша ни словечком не перекинулась. Истинная любовница Толика!

Не Таня Рябова, потому что она его любовницей никогда не была, а только врала всем подряд, что таковой является. А та девушка в черном костюме, но с ярко-красным зонтом. Та самая, которая явилась в бассейн и расспрашивала «синхронисток» о своем Толике. Вот с ней-то Марише до сих пор еще не довелось побеседовать.

Но Мариша очень надеялась, что сегодня она исправит этот свой промах. Часы показывали полдень. И Мариша знала, что сегодня на это время назначены похороны Викиного Толика. Не поехать на кладбище Мариша просто не могла. И не только из-за Толиковой таинственной любовницы, но и из-за вполне еще законной его жены, находящейся ныне в бегах.

— Поеду! Как знать, возможно, хоть одна из этих дамочек все же объявится возле тела дорогого ее сердцу мужчины.

По правде говоря, Мариша очень на это рассчитывала. Вот только на кладбище она немного опоздала. Когда она туда приехала, то оказалось, что тело уже упокоили. И теперь все гости торжественно наблюдали за тем, как двое могильщиков украшают венками и цветами могильный холмик. Мариша быстро окинула взглядом собравшихся и с огорчением убедилась, что женщин тут нету вообще. Ни одной. Ни единой!

В последний путь Толика провожали исключительно члены его футбольной команды под наблюдением тренера — угрюмого мужчины с густыми сросшимися на переносице бровями. Он встретил Маришу откровенно враждебным взглядом. И ей даже показалось, что сделал угрожающее движение в ее сторону, собираясь прогнать, но вовремя опомнился и замер.

Хорошо еще, что Мариша приехала на похороны не одна, а в компании со следователем Бурьяновым и двумя оперативниками, устроившимися в засаде. Когда церемония подошла к концу, следователь приблизился к тренеру и вполголоса спросил у него:

— Вдова покойного не приходила?

— Попробовала бы она только сюда сунуться! — зло произнес тренер. — Сука! Такого мужика из дома выгнала!

— Выгнала, потому что узнала про его измены.

— Какие там измены! — отмахнулся тренер. — Подумаешь, на сборах каких-то мокрощелок пару раз к себе в номер пригласил. Так ведь Толик мужик был! А как же мужику без бабы? И не измена это была, а так… техническая необходимость.

Эк, завернул! Выходит, если мужик на сторону от жены сходит, так это и не измена вовсе. А так… Простая физиологическая потребность, вроде еды или питья.

— А ведь он так ее любил! — продолжал убиваться тренер. — Я у них на свадьбе шафером был. Точно могу сказать, Толик в свою жену без ума влюблен был! Пылинки с нее сдувал!

Эта версия была чем-то новеньким. Прежде Мариша слышала только об измене Толика. Еще она слышала о том, что он ушел от жены к другой женщине. Правда, тут намечалась кое-какая нескладушка. Ведь сначала все думали, что этой женщиной была Танечка Рябова. А потом оказалось, что покойная Рябова совсем даже не имела к Толику амурных интересов. И ушел он от жены к совсем другой бабе.

Но где же она? И где Вика? И главное, кто застрелил самого Толика? И почему тренер говорит, что Вика выгнала мужа из дома?

— Не умеют бабы мужскую любовь ценить! — продолжал мрачно гудеть тренер. — И Вика ничем не лучше. Вот скажите, за что она Тольку из дома выгнала? Ведь души в ней парень не чаял!

— Он к другой женщине от жены ушел! — рискнула вступить в разговор Мариша и тут же поплатилась за это.

— А вы почем знаете? — обозлился тренер. — Кто вам об этом сказал?

— Так это… Вика и сказала!

— Врала она! Ни к какой бабе Толик от нее не уходил. Это она себе хахаля завела, да от Тольки и решила избавиться.

Еще новости! У Вики был любовник? Может быть, сейчас этот любовник и прячет у себя беглянку? И возможно, этот же любовник и свел счеты с законным мужем?

От всех этих версий голова у Мариши пошла кругом. Или это были последствия приема сегодня утром таблетки наркотического средства? Оно стало отпускать Маришу только сейчас. И вполне возможно, что голова кружилась из-за этого.

На всякий случай, Мариша уцепилась за локоть Бурьянова и пролепетала:

— И кто же был Викиным любовником?

— А я знаю? И Толик не знал! Только одно могу сказать, бабы своих мужиков просто так не выгоняют. Потому как баба — это существо хитрое и коварное. Просто одна, так сказать, на бобах она остаться не захочет. Обязательно какой-то другой кандидат должен быть у нее на примете.

— Но зачем же Вике было выгонять мужа, если он так ее любил?

— Любил! — твердо кивнул тренер. — Но бабы ведь существа жадные. Что им ни дай, все им мало! Всегда найдут повод, чтобы придраться к нормальному мужику. Вот и к Толику у Вики свои претензии были.

— Он вам рассказывал?

— Рассказывал! Жаловался даже! Сказал, что жена шибко не довольна, что он дома часто отсутствует. Что это не жизнь, когда муж по полгода в разных там сборах и соревнованиях время проводит.

— Но она и сама была спортсменка! Должна была понимать.

— Баба — существо глупое! — припечатал тренер. — Счастья своего не понимает! Толик свою Вику обожал! На руках готов был ее носить. А она и любовника себе завела! И Толика потому из дому прогнала! Мешал он ей!

Марише уже стал надоедать этот старый женоненавистник. Как он только женщин ни называл. И глупые они у него. И жадные. И хитрые. И коварные. А вот мужчины все поголовно сплошные ангелы! Только и знают, что терпят от ужасных женщин страшные муки! Да еще восполняют свои физиологические потребности на стороне!

— А вот скажите мне! — сердито спросила у тренера Мариша. — А если Толик из дома ушел или там его выгнали, не знаю, то где он жил? А?

Тренер явно смутился.

— Ну… Это… Как его там, — забормотал он. — Комнату снимал, вот!

— Комнату! А вы у него в этой комнате бывали?

— Бывал!

— И что же? Толик один там жил?

— Один!

Вот уж вранье! Если Толик жил один, то кто была та женщина, которая приходила в бассейн и горько рыдала по поводу исчезновения из ее жизни дорогого и любимого мужчины?

Но следователь тоже заинтересовался.

— Адрес комнаты подскажите, — потребовал он у тренера.

— А я не знаю.

— Как это не знаете? Вы же там были.

— Был. Один раз. И не в самой квартире, а возле дома. Толика подвез с тренировки. Он почувствовал себя неважно, врач его домой отправил. Он в последнее время часто хандрил. Уверен, из-за этой суки он переживал!

— Адрес хоть примерно скажите. Улицу. Дом.

— Адрес не запомнил. Помню, что где-то в центре. Но я до сих пор плохо ориентируюсь в ваших питерских трущобах. Мы с Толиком долго петляли по каким-то маленьким улочкам, он мне показывал, куда ехать. Но теперь я уж и забыл ту дорогу.

— Как же так? Сдается мне, что вы просто не хотите, чтобы мы нашли убийцу вашего подопечного.

— Я? — рассвирепел тренер. — Да как вы смеете? Да я Тольку с таких вот лет знаю! Пацаном еще его знал!

— Вы тоже родом из Саратова? — невольно вырвалось у Мариши.

Да что же это такое? Прямо какой-то поголовный исход спортсменов из этого региона!

— А хоть бы и так? — окончательно обозлился на нее тренер. — Что такого-то? Толька — толковый пацан был! Большие надежды подавал! А какая-то б… его застрелила!

Тренер был явно очень расстроен. Он даже забыл про спортивный режим и хватил водки. Остальные ребята не пили. Только пригубливали и закусывали черным хлебом с солью. На этих похоронах, где присутствовали одни мужчины, не было ни традиционной кутьи, ни тем более блинов с киселем. Суровые мужчины пришли похоронить своего друга без всех этих бабских глупостей. И почему-то Марише стало от этого очень и очень горько.

Но чувства чувствами, а искать убийцу Толика надо было. Следователь тоже так считал. И пошел опрашивать ребят из команды Толика. Однако Мариша видела, что проку от этого не выходило. Футболисты мотали головами. Дескать, не знаем, не были, не видели. То ли их так научил тренер, то ли, действительно, не знали.

И вдруг Мариша почувствовала, как ее кто-то осторожно взял за рукав. Она оглянулась и увидела высокого плечистого парня — настоящего красавца. Он смотрел на нее тревожно и чуточку печально.

— Скажите, — произнес он полушепотом, — вы кто такая?

— Я — частный детектив. Ищу Вику — жену Толика. И заодно пытаюсь найти и его убийцу.

— А вы думаете, это не она сделала?

— Думаю, что нет.

Парень вздохнул и помялся. Мариша видела, что он хочет ей что-то сказать, но то ли боится, то ли просто не решается.

— Вы нашего Семеныча не слушайте, — произнес вдруг парень. — Он к Толику по-особенному относился. Он обо всех нас здорово печется, наш Семеныч. Но к Толику у него особое отношение было. Он к нему… Он к нему, как к сыну родному относился, вот!

— А правда, что они оба из одного города были родом?

— Правда. Тренер всегда подчеркивал, что у них в Саратове все ребята крепкие и многого в жизни добиваются. Себя и Толика в виду имел.

— Скажи, а не вызывало ли такое отношение к Толику неприязни в команде?

— У нас Тольку все любили, — покачал головой парень. — И что с того, что тренер к нему теплей относился, чем к другим? Зато он и спрашивал с Тольки гораздо больше, чем с остальных. И никаких поблажек ему не давал. Нет, никто из ребят Толику не завидовал. Мы все знали, что тренер его справедливо и хвалит, и ругает.

— А Толик был хорошим спортсменом?

— Неплохим. Только со здоровьем у него в последнее время нелады случались. С утра бодрячком придет, носится по полю, словно снаряд. Но быстро выдыхается. И к концу тренировки вообще ног под собой не чует.

— А что это с ним такое было?

— Врачи сказали нервное. Думаю, он и правда из-за Вики своей переживал.

— А как ты сам думаешь, почему Толик от жены ушел?

— Так тренер же вам сказал! — удивился парень. — Это Вика его выгнала!

— Выгнала?

— Ну да. Все знают, что она его сама выгнала. Толик в тот день совершенно убитый на тренировку пришел. Чуть не плакал! Честное слово, я его никогда в таком состоянии прежде не видел. Слезы у парня в глазах стояли!

— Из-за Вики?

— А из-за кого же еще! Он нам так и сказал, пропал я, ребята. Вичка меня теперь назад ни за что не пустит. И еще прибавил, правильно, что не пустит. Я такой подлец — вам и не рассказать!

— Подлец? — переспросила Мариша. — А почему подлец?

— Этого я не знаю. И Толик нам тоже не объяснил.

— А жить он куда пошел?

— Ну, сначала его тренер наш — Семеныч у себя приютил. А потом Толик комнату себе по объявлению нашел.

— А где? — вырвалось у Мариши. — Где была эта комната? Адрес знаешь?

— Не-а, — покачал головой парень. — Адреса не знаю. Он по газете комнату себе искал.

— А газета какая?

— А вот газета… Она у нас в раздевалке до сих пор валяется. Там все адреса и телефоны, по которым Толик звонил, красным маркером обведены. Я сам Толику его дал!

— Газета сохранилась? Слушай, а ты можешь мне ее дать?

— Могу, наверное. Давайте завтра встретимся.

— Завтра? — разочарованно протянула Мариша. — А почему не сегодня?

— Сегодня мы все на поминки поедем. Тренер уже и кафе заказал. Нас там ждут. Давайте завтра.

Нет, завтра Маришу решительно не устраивало. До завтра еще слишком долго ждать. А Мариша чувствовала, что преступник не дремлет. И еще не известно, какие новые жертвы появятся за это время. Недаром же Вика топором вооружилась. Нужно было торопиться. На счету была каждая минута. Мариша так прямо и заявила.

— Толику уже торопиться некуда, — сказала она. — Он умер и может не дергаться. А у нас ситуация другая. Газета нужна мне сегодня, немедленно!

Когда Мариша чего-то хотела от мужчины, она становилась чертовски убедительной. И у парня просто не было шансов отказаться. Вот и этот молоденький спортсмен сдался очень быстро. Мариша усадила его к себе в «фордик» и всего за час с небольшим успела съездить и в раздевалку за вожделенной газетой, и отвезла парня в кафе на поминки его друга и коллеги.

Глава 15

Оказавшись один на один с чудом добытой газетой, Мариша погрузилась в ее изучение. Собственно говоря, это была даже не совсем газета, а несколько вырванных листов с частными объявлениями о сдаче жилья внаем.

В большом городе всегда полно приезжих. И конечно, всем этим приезжим нужно где-то жить. Далеко не все они имеют средства или желание покупать себе жилье. Кто-то приезжает всего на пару дней, останавливается в гостиница, отеле или пансионате. А те, кто задерживаются в мегаполисе надолго, ищут себе жилье в частном секторе.

Элитную квартиру на Мойке или скромную комнатку с удобствами, которые приходится делить еще с десятком жильцов. Все зависит от того, насколько велики финансы арендаторов и их запросы в этой жизни.

Судя по тому, что Толик обводил исключительно объявления о сдаче внаем комнат, он был стеснен в средствах. Или просто не собирался задерживаться в арендованном жилье надолго. А может быть, любил живое человеческое общение, которого в коммунальных квартирах ешь — не хочу.

Но так или иначе, а Мариша выписала себе на бумажку пять номеров, которые у Толика были обведены цветным красным маркером. Саму газету Мариша тоже не выбросила, а по укоренившейся у нее привычке припрятала себе в сумку. До окончания расследования вообще не стоит ничего выбрасывать. Мало ли, когда бумажка может еще пригодиться.

Основная трудность заключалась в том, чтобы уже ПОСЛЕ окончания расследования избавиться от всего этого ненужного мусора.

— Итак, у нас есть на сегодняшний день пять адресов, — сказала Мариша примчавшейся на ее зов Алине. — Пять адресов и пять телефонов. Думаю, что по одному из этих телефонов нам что-нибудь скажут про нашего Толика.

— Как его похоронили?

— Хорошо, насколько я разбираюсь в такого рода мероприятиях. Венков было целое море. И все очень дорогие.

— Бедный Толик, — вздохнула Алина. — Так ужасно умереть молодым. А Вика там не появлялась?

— Нет. Но я бы на ее месте туда тоже не стала соваться. Во-первых, все были настроены против нее. А во-вторых, следователь тоже был на похоронах.

Почему-то Мариша не сомневалась, что тренер Толика отлично знал адрес, где жил его подопечный, уйдя от жены, но по какой-то причине не хотел раскрывать его следствию. Тренер врал, прикрывая своего любимчика. Почему Мариша так подумал? Очень просто. Отношения между тренером и Толиком были самыми теплыми и почти родственными. И чтобы тренер не запомнил нового адреса Толика или чтобы тот сознательно его скрыл, быть такого не могло!

Но ничего! Что бы ни скрывал там тренер или Толик, подруги это выяснят и преступника поймают. А пока им было нужно начать звонить.

— Алло, мы звоним по объявлению. Ах, вы уже сдали комнатку. Как жаль!

Обычно хозяева комнаты в ответ справедливо возмущались:

— Объявление было дано больше месяца назад! Конечно, комната уже сдана. Вы бы еще через год позвонили!

— И ваши жильцы не собираются съезжать? Вы в этом уверены? А ваши жильцы… Они живы?

В ответ подругам отвечали разное, но смысл сводился к тому, что комната занята и с жильцами все в полном порядке. А вот с самими звонившими как раз наоборот, им бы неплохо полечиться и обратиться к врачу. Некоторые из хозяев сдаваемых комнат даже уточняли, к какому именно врачу следует обратиться подругам.

Но девушки не обижались. У них была цель. И они упорно двигались к ней. Три номера были опрошены и отброшены. Оставались еще два.

— Алло, — произнесла Мариша. — Я звоню по поводу объявления. Хочу снять комнату.

— Да, да. Я вас слушаю.

— У вас есть комната?

— Есть.

— И она свободна?

— Да. Так получилось, что жилец… Одним словом, он съехал!

Ага! Съехал! Съехал на тот свет! А хозяйка комнаты Толика не промах! Покойного сегодня предали земле, а она уже снова сдает его комнату. Вот интересно, Толик заплатил ей за жилье вперед? И успел ли он вывезти из комнаты все свои вещи? Возможно, эта тетенька поступит с его вещами точно так же, как и хозяева квартиры Тани Рябовой? Попросту прикарманит их себе?

Мало в мире осталось честных людей. Все так и норовят урвать себе кусок пожирнее. И ничуть не смущаются, что этот кусок им совсем даже, возможно, и не предназначается. Но выбирать девушкам не приходилось. И Мариша назначила предприимчивой тетеньке встречу.

Комната оказалась совсем не в центре города. Она находилась возле станции метро Автово. Видимо, близость метро и прельстила Толика в его выборе. Хозяйка, как и обещала, ждала подруг возле схода с эскалатора.

— Сама я в той комнате не живу, — сразу же начала она объяснять ситуацию. — Да и комната мне не принадлежит.

— Хорошенькое начало!

— Хозяйкой там числится моя мама. Но у меня есть генеральная доверенность на ведение всех ее дел. Мама уже совсем пожилой человек. Ей трудно выходить из дома. Поэтому теперь я веду все ее дела. А комната хорошая. Вы не сомневайтесь! Тот молодой человек, который жил в ней до вас, он был очень доволен.

— А почему же он съехал?

— Обстоятельства личного характера, — туманно отозвалась женщина. — Не буду сплетничать. Но мужчина был женат и временно находился со своей женой в ссоре. Но затем они помирились, и он съехал. Чему я, признаюсь, очень рада.

— Чему? Тому, что он съехал до срока и деньги остались вам? А теперь вы еще и сдадите комнату по второму разу?

— Нет, ну что вы! — возмутилась женщина. — Деньги я ему все вернула. И залог, и то, что он заплатил мне за месяц вперед. Рада я тому, что он помирился со своей супругой.

— А как его звали?

— Зачем вам? — удивилась женщина.

— Просто так. Вы не помните имен своих жильцов?

— Андрей его звали. Андрей Леонидович. Вас это успокаивает?

Мариша так и замерла на месте. А менее стойкая Алина воскликнула:

— Как Андрей!? Как Леонидович? А как же Толик?

— Толик? — недоуменно пожала женщина плечами. — Никого Толика у меня не было.

— Как не было?!

— Я не сдавала комнату Толикам!

— Нет, он должен был жить у вас! У нас есть его объявления! Вспомните! Толик! Футболист! Надежда и гордость своей команды!

И Мариша потрясла над головой газетным листом с обведенными объявлениями. Женщина посмотрела на газету, увидела в ней свой телефон и покачала головой:

— Знаете, теперь я припоминаю. Мне действительно звонил какой-то футболист. И мы даже договорились с ним о встрече. Но он не пришел. А я в тот же вечер сдала комнату Андрею.

— Тому, что поцапался со своей женой?

— Именно ему.

Надо же так ошибиться! Сколько же мужчин, ссорясь со своими половинами, уходят не куда-нибудь, а на съемную площадь? Возможно, у Толика в самом деле не было другой женщины, когда Вика выгнала его из дома? Но почему в таком случае она это сделала? Ведь всем девочкам в команде было объявлено, что Толик ушел от жены к другой бабе. На Вике лица не было, так она переживала. И все ее жалели. А выходит, напрасно жалели. И Вика сама выгнала Толика!

И ему пришлось сначала ночевать у своего тренера, а потом даже подыскивать себе съемное жилье!

— Но кто же в таком случае та девушка, которая плакала по Толику у нас в бассейне?

Мариша пожала плечами. У них оставался всего один телефон. Последний. И она не сомневалась, что там им точно повезет. Правда, телефонную трубку никто не снимал мучительно долго. Девушки уже и в кафе посидели, и по городу покатались, и по магазинам прошлись, чтобы как-то занять время. А телефон все еще никто не брал.

— Но это домашний номер, — заметила Алина. — Может быть, узнаем по нему адрес и сами съездим?

— Идея!

Компьютер с базой данных стоял у Мариши дома. Пришлось ехать туда, где обе девушки и угодили в засаду. Тамара Ильинична, увидев свою дочь бледной и голодной, немедленно усадила ее за стол. И заставила съесть целую тарелку густого супа. А потом еще положила и котлеты с макаронами.

— Мама, я не могу столько съесть!

— Ничего не знаю. Посмотри, как хорошо кушает Алиночка!

Проголодавшаяся после тренировки Алина, в самом деле, с аппетитом умяла и суп, и две котлеты. И сейчас деловито подчищала куском булочки мясную подливку, оставшуюся у нее на тарелке. Она и от добавки не отказалась. А также слопала половину той котлеты, которую не смогла осилить Мариша. Вторую половину съела Дина. И все трое очень довольные отдали свои пустые тарелки Тамаре Ильиничне и отправились к компьютеру.

— Так, посмотрим, что тут у нас. Надеюсь, что этот телефонный номер взят не в этом году. Потому что у меня компьютерная база позапрошлогодняя.

Но Марише повезло. Телефонный номер был зарегистрирован по Садовой улице. И это точно был центр.

— Поедем прямо сейчас?

— Квартира коммунальная. Наверняка кто-нибудь из жильцов там точно есть.

Тамара Ильинична вышла проводить девушек.

— Ну, как там Степка? — спросила она у дочери.

— Степка? — рассеянно откликнулась дочь. — Откуда я знаю?

— Как? — изумилась мама. — Разве не ты отводила его сегодня в школу?

— Ну да, я, — вовремя вспомнила Мариша свое вранье. — Но мы с ним практически не разговаривали!

— Почему?

— Оба очень хотели спать.

И она поскорей вытолкала Алину из дома, опасаясь дальнейших расспросов матери о том, где болталась ее драгоценная дочь все утро и часть дня. Если она так хотела спать, то почему не пришла домой и не завалилась в свою кроватку?

Вообще, Мариша врать не любила и прибегала ко лжи только в самых экстренных случаях. И всегда после вранья она чувствовала себя очень и очень неуютно. Вот и сейчас мысленно она поклялась самой себе, что когда вся эта история закончится, она все расскажет своей маме. И про ночной клуб «Ждан» и про сегодняшние похороны. Пожалуй, только умолчит о том, что наглоталась какой-то дряни, приняв ее за простейший анальгин.

Подруги нашли нужный им адрес с большим трудом. Оказалось, что въезд во двор дома находится не на самой Садовой. Нужно было долго плутать по проходным дворам, чтобы добраться до подъезда.

— Похоже, на этот раз все в порядке, — удовлетворенно произнесла Мариша. — Мы в том самом месте. Тренер так и описывал путь к дому Толика.

Поднявшись на третий этаж, они позвонили в порядком обшарпанную дверь. Впрочем, дверь напротив вообще выглядела так, словно по ней палили из пушки. Сплошные дыры от прежних замков и ручек. Звонок напротив соседней квартиры был оборван, и надпись советовала стучать по двери ногами погромче.

А вот девушкам повезло. Им открыли, едва только они прикоснулись к кнопочке звонка. Выскочившая на площадку девушка испуганно охнула при виде них и поспешно спрятала за спину ведро с мусором.

— Вы кто? — вырвалось у нее.

Мариша хотела ответить, но ее опередила Алина. Едва услышав голос девушки, она воскликнула:

— Это она!

Девушка вздрогнула еще сильнее и попятилась.

— Это не я! — пробормотала она. — Вы меня с кем-то путаете!

— Ничего я не путаю! Это ты приходила к нам в бассейн и расспрашивала про Вику и Толика!

Девушка пискнула что-то протестующее, но Алина не дала ей сказать.

— Мариша, мы ее нашли! — с торжеством воскликнула она, хватая девушку за шиворот. — Сейчас она нам все расскажет!

Девушка снова что-то запротестовала. Но Алина втолкнула ее вместе с мусором обратно в квартиру и грозно заявила:

— Вот что, дорогая! Толика твоего сегодня похоронили. Вика в бегах. Может быть, тоже мертва. И еще топор с дачи пропал! А ну! Живо выкладывай, что тут у вас произошло в последние дни! И не смей врать мне про неземную любовь к тебе Толика! Мы разговаривали с его тренером, и он нам прямо сказал, Толик ушел от жены не потому, что влюбился в другую женщину. Он ушел от Вики, потому что та сама его выгнала!

Молчащая до сих пор девушка подняла на них глаза и пролепетала:

— Вот видите! Вы это сами сказали!

— Что?

— Вика его выгнала! Значит… Значит, она Толю совсем не любила.

— А тебе какое дело, любила она его или нет?

— Если одной женщине мужчина не нужен, значит, другая женщина может его взять себе.

Вот на что надеялась эта пигалица. Сейчас без косметики и в застиранном домашнем халатике она выглядела совсем серой мышкой. И что Толик мог найти в этой замарашке? Просто не верилось, что он разглядел ее чудесную душу и любящее сердце и полюбил ее в ответ. У него на это просто-напросто не было достаточно времени.

Мариша так прямо ей и заявила:

— Значит, ты положил глаз на Толика? А он на тебя?

— Он… Он тоже говорил, что я ему нравлюсь.

Нравлюсь! Великой любовью тут и не пахло! Нравиться может как соседский ребенок, так и соседская кошка. Но от нравится до истинной Любви тут такое же расстояние, как от Мариуполя до Северного полюса.

— А кстати говоря, ты кто такая? Соседка?

— Я живу в этой квартире, — кивнула девушка и зачем-то уточнила: — С самого детства.

— А твои мама и папа?

— Умерли. Сначала они, потом бабушка. Остались только я и тетя Люся.

— А тетя Люся — это кто?

— Вторая соседка. Только она выпить любит. Но она хорошая. Это она мне предложила сдать комнату родителей.

— Сдать? Предложила?

— Да. Сказала, что если я ей буду половину денег отстегивать, то она будет помалкивать про жильца.

— Половину денег!? — возмутилась Мариша. — Но комната принадлежит тебе?

— Ну да. Раз папа с мамой умерли, комната теперь моя. По закону так получается.

— И ты сдаешь свое собственное имущество, но половину денег отдаешь пьянчуге-соседке? И еще говоришь после этого, что она хороший человек? Да она фактически тебя грабит!

— Не надо так говорить! — испугалась еще больше девушка. — Тетя Люся меня жизни учит.

— Хапуга твоя тетя Люся. Но впрочем, мы к тебе совсем по другому вопросу. Что у вас тут было с Толей?

Девушка залилась такой ярко-алой краской, что Мариша с Алиной даже встревожились. В порядке ли девушка? Но оказалось, что она просто застеснялась. Но в этот момент где-то внизу хлопнула дверь и раздались грубые мужские голоса, обсуждающие, хватит ли им пол-литра или все же нужно было брать ноль семьдесят пять.

— Так не хватило бы! Все остатки на закуску ушли.

— Не надо было столько закуски брать!

— Вован сказал, чтобы взяли.

— Срать я хотел на Вована! Целую банку килек и бублик взяли! Это зачем столько!

— Правильно, водки надо было ноль семьдесят пять брать. А на закуску у меня дома карамельки есть! С прошлого раза остались!

Голоса стали приближаться. И недолго думая, Алина схватила девушку за руку и скомандовала:

— А ну-ка! Веди нас к себе в комнату. Там и поговорим.

Та не стала сопротивляться. Покорно пристроила мусор у стены и посеменила в дальнюю часть квартиры.

— Тебя как звать-то? — спросила у нее Алина по дороге. — Правда что ли Светчонок?

— Это меня так Толя звал, — пролепетало это неземное существо на тонких ножках. — А так я — Света, Светлана.

Комната у Светы оказалась большая, просторная, с двумя красивыми арочными окнами. И мебель тут стояла хоть и не новая, но из натурального дерева и с резьбой.

— Папа у меня был мебельщик, — пояснила Света. — Всю эту мебель сам своими руками сделал.

— Сам?

— Да. Летом во время отпуска на даче. Конечно, доски он покупал уже готовые. Но по форме выпиливал сам. И резьбой украшал тоже сам. И сборку тоже сам делал.

Подруги с уважением осмотрели и обеденный гарнитур, состоящий из обеденного круглого стола, шести стульев и небольшого сервировочного столика к нему, и спальный гарнитур, где прежде спали родители Светы, а теперь расположилась она одна. Кровать была большая. И конечно, одной девушке в ней было очень одиноко.

— Значит, Толик появился по твоему объявлению, снял комнату, а потом у вас с Толиком случилась любовь, да?

— Я его любила. И он меня… Он меня тоже.

— И все было хорошо, пока не позвонила его жена и не позвала Толю обратно?

— Да! — закивала девушка. — Какая гадюка! Узнала, что Толя меня теперь любит и… убила!

— Ты думаешь, это Вика его застрелила?

— А кто же еще? — широко раскрыла глаза Света. — Конечно, она! Из ревности! Хотела, чтобы он только ей одной принадлежал!

— Погоди, погоди! Но ведь Вика своего Толю сама выгнала. Он тебе про это рассказывал?

Света снова покраснела и начала лепетать. Да, оказывается, Толик говорил ей, что поссорился с женой и потому был вынужден уйти из дома. Но причину ссоры от своей юной любовницы утаил. Просто сказал, что у него с женой случилось разногласие на почве профессиональных интересов. Причем настолько глубокое, что теперь между ними все кончено, и он никогда не вернется к этой женщине, которая не понимает и отвергает его.

— Мы хотели подать с Толей заявление, — плакала Света. — Пожениться с ним хотели!

— Но он же был женат!

— Формально. Толя сказал, что с женой его не связывает ничего кроме общей жилплощади. Но раз я готова эту жилплощадь ему предоставить, то их вообще ничего больше не связывает.

— Вот как?

— Да плевать на квартиру! Пусть бы Вика жила в ней одна. Хотя это и несправедливо, ведь покупали они ее вскладчину. Но пусть! Для меня главное, чтобы Толя был со мной!

С этой юной влюбленной дурочкой все было ясно. Толик со своим лучезарным взглядом, мускулистыми ногами профессионального футболиста и могучим накачанным в спортзале торсом совершенно задурил девчонке голову. Наплел ей сказок про то, что с женой у него полный разлад отношений. А сам помчался к Вике по первому ее требованию.

Но что Вика сказала своему мужу? Почему она сначала прогнала его, а потом снова позвала к себе? Что изменилось?

— Вика позвонила и сказала, что у нее есть к Толе серьезный разговор. Сказала, что это касается его карьеры. И еще сказала, что если Толя хочет выйти чистеньким из этой грязной истории, то она готова ему помочь.

— Значит, она сама звонила?

— Ну да. Сначала эсэмэску прислала, а потом еще и позвонила и сказала, что хочет Толику помочь.

— Помочь? В чем помочь?

— Не знаю. Но она сказала, что пятно на его репутации бросит тень и на нее тоже. И она хочет ему помочь, чтобы никто не имел права упрекнуть, что у нее такой муж.

— Какой это такой?

— Этого она не сказала.

— Погоди, погоди! — спохватилась Мариша. — А откуда ты все это так хорошо знаешь?

Света молчала. И Мариша добавила:

— Признайся, ты подслушивала их разговор?

Света тяжело вздохнула и отдернула занавеску на окне. За занавеской стоял неприметный маленький телефонный аппаратик нежно-золотистого цвета. Среди ярких цветочных кашпо в форме белочек и зайчиков его практически не было видно. Да еще свисающие побеги какого-то зеленого растения прикрывали его целиком.

— Вот тут стоит еще один телефон, — сказала Света, хотя это и так было понятно. — Толя разговаривал по тому аппарату, который стоял в его комнате. А я стала слушать.

— Вика звонила тебе по домашнему номеру?

— Да.

— Толя дал своей жене твой номер?

— Ну… да.

Это было чертовски странно. Обычно мужчины стараются до последнего сделать вид, что у них с женой все в полном порядке. Что любят они ее одну. И что никаких других женщин для них не существует. Но видимо, Толя был сделан из другого теста. Или их отношения с Викой в самом деле зашли в полный тупик? Но тогда, что собиралась Вика обсуждать со своим мужем? И в чем она хотела ему помочь? Помочь фактически чужому ей человеку, который даже не скрывал от нее, что живет с другой женщиной?

— Света, вспомни, что еще они говорили! — взмолилась Мариша. — Поверь, это очень важно!

— Да все больше Вика говорила. А Толя слушал и твердил, что он все осознал. И что он и рад был бросить, но не знает, как соскочить.

— Соскочить? Куда? Откуда?

— Не знаю. Они очень уж намеками между собой говорили. Словно боялись, что их подслушают.

— Но что-нибудь ты из их разговора поняла? Ты ведь умненькая девочка! — польстила Свете Мариша. — Ты должна была кое-что сообразить!

— Я поняла, что Вика была очень недовольна проступком Толи. И что для нее он как человек умер. И что она не собиралась его прощать. И звала к себе исключительно для того, чтобы обсудить, как им сделать так, чтобы для всех Толя остался чистеньким.

— Чистеньким, — пробормотала Алина. — А он, значит, был грязненьким? А потом его убили? Так что чистеньким он стать не успел? И Вика знала, в чем тут дело, и поэтому подалась в бега!

Теперь ситуация выглядела совсем иначе. И смерть Тани Рябовой тоже. И Леопольда, между прочим, тоже.

— Вика с ним очень холодно разговаривала, — продолжала плакаться Света. — Очень! И она сказала, чтобы Толя даже не мечтал, что она его когда-нибудь простит. Нет, нет и еще раз нет. Что его поступку прощения нет.

И посмотрев на подруг полными слез глазами, она воскликнула:

— Я бы иначе его никогда к Вике одного не отпустила! Но тут я как-то сразу поняла, что Вика не хочет, чтобы Толя к ней возвращался. Что она хочет ему помочь, но только затем, чтобы самой остаться незапятнанной. Чисто по-дружески.

Это было еще интереснее. А что, если Вика пристрелила родного мужа, чтобы тот каким-то образом не втянул и ее тоже в ту грязную историю, в которую умудрился влипнуть сам? Знать бы еще, что это за история?

И Мариша решила зайти с другой стороны. Она спросила:

— Света, скажи, а ты никогда не слышала от Толи имени Леопольд?

На мгновение Света задумалась, а потом лицо ее разгладилось, и она воскликнула:

— Слышала!

Это было замечательно! Мариша с Алиной радостно переглянулись. И спросили:

— Да? В самом деле?

— А откуда?

— А как это случилось?

— Этот человек как-то позвонил Толику поздно ночью, — принялась рассказывать Света. — Мне сразу же он не понравился.

— Ты его видела?

— Нет. Видеть не видела, но просто хорошие приличные люди среди ночи не звонят и так людей не пугают.

— А кто испугался?

— Толя. Он прямо сразу весь скукожился, словно ему стало холодно. Голос у него изменился. То веселый такой был, а то прямо побледнел весь. Видно, что тяжело ему этот разговор дался. И разговаривать он в коридор вышел.

— И ты не слышала, о чем они говорили?

— Нет. Тетя Люся в этот вечер сильней обычного поддала. Песни горланить задумала. Я успела услышать, как Толя сказал, что с Викой он вопрос решит сам. И что это не проблема.

Значит, Леопольд лично звонил Толику! Значит, их знакомство было не таким уж поверхностным! И Леопольда беспокоила какая-то ситуация с Викой.

И Мариша задала следующий вопрос:

— А в ночном клубе «Ждан» ты была?

И снова Света заколебалась прежде, чем ответить.

— В чем дело? Была или не была?

— Ну, как вам сказать… Не совсем!

— Как это?

— Толик туда один заходил, — нехотя произнесла Света. — Это было как раз после того ночного звонка от Леопольда. После него Толик вернулся в комнату и начал одеваться. И так как время на часах было уже начало второго, я, разумеется, забеспокоилась.

А забеспокоившись, Света начала подозревать самое худшее. Тем более, что и в разговоре ей послышалось имя соперницы — Вики. И она вообразила себе, что у Толи свидание с женой. И хотя Толик упорно твердил, что едет на деловую встречу, Света ему не верила. Она считала, что деловые встречи бывают только днем. А ночь — это время любви. Например, между ее Толиком и его бывшей женой.

Она так и сказала Толику. И тогда тот неожиданно рассмеялся и сказал, что она дурочка. Но что он все равно ее обожает. И раз уж так получилось, как получилось, то пусть она едет с ним.

— Ясное дело, я страшно обрадовалась. Но все-таки спросила, уверен ли он, что мне можно ехать с ним. А Толя сказал странную вещь.

— Какую?

— Он сказал: «Коготок увяз, всей птичке пропасть». И печально так улыбнулся. Как вы думаете, что он имел в виду?

Подруги переглянулись и дружно пожали плечами. Эту поговорку они много раз слышали и прежде. Но что подразумевал под этими словами Толя? Однозначно, что-то очень нехорошее.

— Ну вот, а потом мы поехали в этот клуб, — так и не дождавшись ответа, со вздохом продолжала Света. — Толик зашел внутрь, а мне сказал постоять у входа.

— Как? Прямо снаружи?

— Нет, он меня провел внутрь. Ну, туда, где сидит охранник. И сказал, чтобы я подождала его тут.

— То есть ты осталась в холле и внутрь самого клуба не попала?

— Нет.

— А визитки этого клуба у тебя откуда?

— Там ваза стояла, — пояснила Света. — И в ней визитки. Не очень много. И охранник с них глаз не сводил. Но я заметила, что всем, кто выходил, он подавал по одной штучке. А иногда они сами протягивали руку и брали.

— И что?

— Ну, а когда вернулся мой Толик, охранник к нему отвернулся, а я схватила одну.

— Визитку?

— Ну да. А что? Кому от этого стало бы плохо? Взяла на память. Машинально сунула в карман, а потом забыла.

Похоже, Света не лгала. И она почти не имела никакого отношения ко всей этой истории. Толик всего лишь воспользовался влюбленной дурочкой, чтобы перекантоваться в трудное для него время. Не обремененный особыми моральными принципами, он рассуждал просто и практично. Куда приятней возвращаться домой, где тебя ждут с горячим обедом и теплой постелью, чем приползать после тренировок в холостяцкую холодную берлогу и мрачно жевать там постылые бутерброды.

Увы, это были и все сведения, которыми располагала Света. Она почти ничем не помогла подругам. Разве что снова подтвердила тот факт, что Толик и Леопольд занимались чем-то не вполне законным, что успешно скрывали от окружающих.

Но вот чем они занимались? И как в этом всем участвовала бедная Таня Рябова?

— Кстати, о Тане, — сказала Алина, обращаясь к Свете. — Она у вас дома не появлялась?

Но Света отрицательно помотала головой. Нет, про Таню Рябову она никогда от своего Толика не слышала. Это имя было ей совершенно незнакомо. И у них в квартире девушка тоже не появлялась.

Выходя от Светы, подруги наткнулись на коренастую тетку с мутным взглядом. При виде них она оживилась и заговорила:

— Ну что, Светулька? Нашла новых жильцов? Молодец! Толик наш, конечно, хорош был. Но ведь помер парень! С мертвого что возьмешь? А нам с тобой о себе думать надо. Мы с тобой одинокие женщины, кто о нас кроме нас самих подумает?

— Тетя Люся, не надо!

— А ты мне рот не затыкай! — вполне миролюбиво возразила женщина. — Я тебя с малолетства знаю. И родителей твоих покойных знала. И бабку. Одна ты в этой жизни осталась, сиротинушка.

И увидев, что из глаз Светы снова полились слезы, ее соседка с досадой воскликнула:

— Да что ты, девка! Все о Толике своем ненаглядном слезы льешь! Было бы о ком реветь! А так женатый, да еще наркоман! Сдался он тебе!

— Тетя Люся! Толик не наркоман! Он спортсменом был!

— Не знаю, — с сомнением покачала головой тетка. — Какой он там был спортсмен, не видела я этого Толика по телевизору. А вот что он наркотики глотал — это я тебе точно скажу!

— Тетя Люся! Как вы можете такое говорить!

— Что тетя Люся? Заладила одно и то же! Думаешь, если тетя Люся выпить лишку любит, так у нее уже и глаз нету?

— О чем это вы? — заинтересовалась разговором и Мариша.

— О том! — развернулась к ней соседка, обдав винными парами. — О том самом! Видела я, как он наркотики свои глотал. Сначала думала, что таблетки пьет. Пожалела его еще, что молодой, да больной уже. А оно вон как оказывается. Не лекарство он пил, наркотики!

Это было еще интереснее. И хотя Света ревела в три ручья, возмущаясь тем, что ее тетя Люся осмелилась опорочить имя любимого Толика, подруги больше не обращали внимания на реву. До того ли, когда тут такие дела творятся!

— Тетя Люся, а что за лекарство пил Толик? Как оно выглядело?

— Как обычные таблетки! — твердо произнесла женщина. — Этот… Как его… Анальгин!

После этих слов в коридоре квартиры повисло тягостное молчание, нарушаемое только сопением тети Люси и приглушенными рыданиями Светы. Подруги же молчали. Слишком ошеломляющим было то открытие, которое они только что сделали для самих себя.

Оказывается, Толик — гордость своего тренера и всей команды, употреблял наркотики! И поставлял ему этот допинг кто иной, как Леопольд. Вот в чем заключалась их связь. И вот о чем узнала Вика!

Глава 16

И уже выйдя из дома Светы и тети Люси, девушки все еще не могли прийти в себя целиком.

— Вот оно как! Вон оно в чем дело!

— Толик принимал наркотики.

— Не наркотики, — поправила подругу Алина. — Допинг!

— Но ведь это опасно! Сейчас существует множество тестов, которые определяют чужеродные примеси в крови у спортсменов.

— Ну так! А ты думаешь, чего Вичка так перетрусила?

— Она узнала о том, что муж принимает допинг?

— Уверена!

— И поэтому выгнала его?

— Точно!

— Побоялась, что его выкрутасы бросят тень и на ее репутацию.

— А зачем она всем сказала, что муж ушел от нее к другой женщине?

— Да чтобы отвести подозрения! Измена — это вещь понятная и к спорту никакого отношения не имеющая. А вот прием допинга… Раз муж принимает, то и жена не без греха! Именно так все бы и подумали. Раз Толик принимает допинг, значит, и Вичка тоже принимает. Или… принимала в свое время. Или еще будет принимать. Или знала, но мужа покрывала. Ну, дыма без огня не бывает. Что-нибудь всегда придумать можно!

— Так вот чего испугалась Вика! — поняла Мариша. — Вот что ее угнетало все это время. Она испугалась за свою репутацию!

— Вот именно.

— И сначала она выгнала из дома провинившегося мужа, решив порвать с ним всякие отношения. Но потом ей этого показалось мало. И она придумала какой-то план, чтобы спасти его.

— Не его, — покачала головой Алина. — Она хотела спасти, в первую очередь, саму себя.

— Ну да. Его и саму себя. Но как? Что это был за план?

Увы, этого девушки пока что не знали. Как и не знали они того, где сейчас прячется Вика. А найти ее очень хотелось. Ведь у них накопилось к этой девушке целая куча вопросов. Вика была не такой уж простушкой и невинной жертвой, какой казалась в начале расследования.

Вопросов было так много, что они буквально выпирали из распухших голов девушек. Да еще Мариша начала ощущать последствия случайного приема наркотика от Леопольда. Ее знобило, и она чувствовала себя слабой и разбитой, словно у нее начинался грипп. В пору было припомнить страдания Толика, который к концу дня чувствовал себя аналогичным образом.

Это косвенно тоже подтверждало тот факт, что Толик принимал допинг. Но сейчас Марише хотелось только одного — добраться до своего родного дивана и забыться на нем.

— Ох, не случайно эта Вичка спряталась сейчас так, что ее и не найти никому, — простонала Мариша, когда они с Алиной наконец очутились у нее дома, и Мариша смогла принять горизонтальное положение на своем любимом диване. — Она знает или догадывается, кто убил ее мужа. И не хочет, чтобы ее саму постигла та же участь. Вот и спряталась.

— Будь Вика дома вместе с Толиком, ее могли также застрелить.

При этих словах Алина поежилась от неприятных воспоминаний. Она-то ведь была в квартире Толика, когда того застрелил неизвестный преступник! Ой, как страшно! И как хорошо, что тогда она этого не знала и не сообразила. Иначе ей было бы не сдержать крик испуга, когда преступник заглянул в ванную комнату, где она пряталась.

Эти воспоминания заставили Алину вернуться к событиям прошедших дней. Итак, с чего все началось? Казалось бы, начало всему их расследованию положила смерть Тани Рябовой. На первый взгляд, это так. Но что предшествовало ее смерти?

И Алина начала осторожно, шаг за шагом продвигаться в глубь времени, стараясь не упустить ни одной самой ничтожной детали происходящего тогда. Она надеялась, что какая-нибудь вещь, кажущаяся ерундовой тогда, поможет ей сейчас вычислить личность преступника.

— Значит, происходит следующее. Вика узнает, что ее муж принимает допинг. Страшно пугается этого, видимо, устраивает скандал, в процессе которого Толик кое в чем признается своей жене.

— И Вика пугается еще больше и прогоняет Толика прочь.

— А допинг Толик, скорей всего, получает от Леопольда.

— Да! Тот использует это средство для возбуждения собственных более чем скромных физических возможностей, что неудивительно у такого более чем пожилого человека, при общении со своими многочисленными сексуальными партнерами и партнершами.

— Или просто для того, чтобы взбодриться после очередной бессонной ночи, проведенной в кутежах.

— И для этого тоже.

— А Толик стал использовать это средство для улучшения своих спортивных результатов.

— Сам он догадался или его кто-то надоумил?

— И как это он только не боялся, что его выведут на чистую воду!

— Не знаю.

Мариша задумалась. Странно, почему Толик действовал столь нагло? Неужели он не боялся за свою карьеру и репутацию? Вот его жена испугалась. А он… Видимо, его кто-то прикрывал из вышестоящего эшелона спортивной власти. И кто? На ум приходило лишь два имени. Собственно, тренер Толика — простодушный Семеныч из города Саратова и небезызвестный Ибрагим Исмаилович — чиновник из спорткомитета.

Последний казался персоной наиболее вероятной.

— Во-первых, чиновник был дружен с Леопольдом. Он мог узнать от того о чудо-средстве и попросить его для своих спортсменов.

— Или для одного спортсмена.

— Вряд ли для одного. Если уж действовать, то с размахом.

— А вот интересно, что это за средство такое?

— Наверное, хорошее. Если современные системы, распознающие прием допинга, на нем не срабатывают.

Но без точной экспертизы девушки, конечно, могли только предполагать. И тут Маришу осенило:

— Знаешь что! — воскликнула она. — Раз дело зашло в тупик, мы должны поговорить с Ибрагимом.

— Поговорить? Но как? Вряд ли он захочет нас принять снова.

— Не захочет и не надо. Последим за ним. Улучим подходящий момент, когда он останется один, и подойдем. Никуда он от нас двоих не денется. Не будет же он с нами драться?

— Драться, возможно, и не будет. А что касается остального…

Но так как ничего лучшего ни одна из сыщиц предложить не смогла, то они остановились на этом плане.

— Завтра с самого утра будем следить за Ибрагимом.

— А сегодня?

— А сегодня я лично буду спать! — с удовольствием произнесла Мариша, вытягиваясь на диване. — Не знаю, как ты, а я просто смертельно устала! У меня такое чувство, что я просто умираю!

И в самом деле, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Что это было? Первые признаки приближающейся старости или последствия приема сегодня утром таблетки из дома Леопольда? Мариша искренне надеялась, что второе.

Следующее утро Алина с Маришей встретили вместе. Трогательно взявшись за руки, они сидели в Маришином верном «фордике» возле дома Ибрагима, дожидаясь, когда сам хозяин выйдет на улицу. За руки они взялись по одной простой причине. Когда одна из них начинала задремывать, вторая щипала ее, не давая погрузиться в сладкую дрему.

— Как твой муж? — спросила у подруги Алина, чтобы как-то скрасить томительное ожидание.

— Надеюсь, что превосходно. А если честно, то он мне еще не звонил.

— Ты за него боишься?

— Ну, конечно! Мужчины ведь только воображают, что им любые подвиги по плечу.

— Наверное, хорошо иметь любимого, — вздохнула Алина.

Мариша покосилась на нее, но промолчала. Сейчас ей было не до своей личной жизни, она устраивала чужую. Она пока что не сказала Алине, что вчера вечером, переборов свою жуткую усталость и апатию, она все же доползла до телефона и сделала пару звонков.

И вот теперь Мариша поглядывала по сторонам, ожидая появления еще одного человека, который обещал присоединиться к их слежке.

Но пока его что-то не было видно. И Мариша внутренне начинала закипать от досады. Она не любила, когда люди сначала обещают, а потом не выполняют своих обещаний.

— Как спать-то хочется! — простонала ничего не подозревающая Алина. — А ты уверена, что Ибрагим встанет в такую рань?

— Лучше перебдеть, чем недобдеть. А чего ты волнуешься? У тебя же сегодня нет тренировки.

— Тренировки нет, но поспать вообще-то хотелось.

— Потом выспимся. Вот поймаем преступника и выспимся.

Вчера Марише позвонил следователь Бурьянов и сказал, что хотя официально он и не смог пристроить принесенное Маришей средство экспертам, но договорился с одним своим приятелем, который за бутылочку коньячку произвел первичную проверку таблеток из упаковки с анальгином.

— Он сказал, что средство совершенно уникальное! Ни один тест на допинг его не возьмет. Сразу же после приема оно растворяется в крови, высвобождая из клеток энергию. Долго такое действие продлиться не может, и уже через несколько часов человек начинает ощущать последствия от его приема. Но для соревнований оно просто идеально!

И теперь Марише было уже совершенно ясно, что они с Алиной вышли на некую преступную цепочку — спортсмен — допинг — Леопольд. Но вот кто еще был замешан в афере со средством допинга, оставалось пока загадкой. Возможно, что в ней также участвовали тренеры спортсменов, возможно, что и спортивные чиновники знали и покрывали прием допинга. Но нужны были доказательства.

— Есть кто-то в цепочке, кто отлично разбирается не только в средствах допинга, но и в медицинских препаратах.

— Кто?

— Кто-то, кто отравил Таню Рябову. И знаешь, я почти уверена, этот же человек спровадил на тот свет Леопольда.

Но кто был этот страшный убийца? Толик в смерти противного Леопольда никак не мог быть замешан, потому что сам был мертв к тому времени. Разве что он заранее подмешал лекарство в какое-нибудь питье Леопольда? Мариша постаралась припомнить, что ел и пил Лепольд перед своей смертью. Но с огорчением была вынуждена признать, что он брал продукты только с того подноса, который прикатил ему официант.

А судмедэкперт, проводивший экспертизу тела погибшей Тани Рябовой, еще раньше сказал, что средство, убившее Таню Рябову, действует довольно быстро. От десяти минут до получаса. Если убийца Тани и Леопольда — это один человек, то и средство он должен был использовать одно и то же. Зачем искать что-то новое, если есть хорошо зарекомендовавшее себя старое средство.

Нет. Леопольд никак не мог принять убившее его лекарство где-то вне своего дома. Значит, средство было подмешано ему в еду. А потом он принялся гоняться за Алиной, страшно возбудился, нагрузка на сердце увеличилась, и средство наконец сработало. Как и предвидел убийца.

Леопольд отправился на тот свет следом за своей любовницей Таней Рябовой. При этой мысли в голове Мариши мелькнула неясная догадка. Но Алина перебила ее, произнеся:

— Одно ясно, самого Толика убил кто-то другой.

— Почему? — машинально откликнулась Мариша, с огорчением убеждаясь, что туманная догадка окончательно исчезла у нее из мозгов.

Она и сама думала, что Толика пристрелил кто-то другой, но ей стало интересно, что думает по этому поводу Алина.

— Разве не ясно? Толика — застрелили! А двух других — отравили. Совсем разные способы убийства. А значит, действовали двое разных убийц.

В принципе, Мариша была с ней согласна. Если бы не одно «но». Отравление требует более тщательной подготовки. А вдруг у преступника в случае с Толиком просто не оказалось времени на нее? А рот Толику нужно было заткнуть срочно. Вот преступник от отчаяния и выбрал себе другое, более радикальное и быстрое орудие убийства.

Рассуждая так, девушки не забывали поглядывать на дом господина Ибрагима. И вскоре с радостью убедились, что не зря так рано встали сегодня. На улице было еще утро, но к подъезду дома подкатил шикарный сверкающий хромом и свежим лаком черный «Мерседес» представительского класса. Из него вышел водитель с аккуратными усиками и в строгом темно-сером костюме. А несколько минут спустя из подъезда дома появился и сам господин Ибрагим.

Сегодня в безжалостном свете солнечного осеннего дня он выглядел куда более пожилым и помятым, чем у себя дома, когда, вальяжно расположившись за письменным столом в своем кабинете, свысока беседовал с подругами. Тем не менее, он вполне еще смотрелся. И снова вспомнилась легенда о арабской крови, которая текла в его жилах. Все-таки есть в арабских мужчина какой-то шик! Или все дело в их деньгах? И в ауре богатства, которая их окружает?

Между тем господин Ибрагим повертел головой по сторонам, бодро кивнул шоферу, предупредительно распахнувшему перед ним заднюю дверь, и сел в машину. Затем «Мерседес», солидно погудев двигателем, медленно и важно покатил со двора.

— Пора! За ними!

Мариша нажала на газ. И ее нежно-голубой «фордик» с белоснежными мустангами на боку покатил следом за машиной господина Ибрагима.

— Как думаешь, куда он в такую рань? Да еще в выходной день?

Мариша молча пожала плечами. Все ее усилия уходили на то, чтобы держаться на безопасном расстоянии от «Мерседеса», но при этом не упустить объект слежки из виду. К счастью, водитель у господина Ибрагима был тоже не молоденький. Лихачить он давно разучился, если когда и умел. Теперь он неторопливо вел тяжелую машину с важным хозяином на заднем сиденье.

Однако одет господин Ибрагим хоть сегодня и был в длиннополую куртку типа «френч» и светло-серую рубашку в едва заметную полоску, но ни костюма, ни галстука на нем не было. Вместо брюк из-под куртки выглядывали джинсы. Из чего можно было предположить, что спортивный чиновник едет не на деловую встречу. Если у него и намечается рандеву, то это рандеву исключительно личного характера.

Машина господина Ибрагима остановилась на Невском проспекте возле универмага «Пассаж». Парковаться частным машинам тут, впрочем, как и по всей длине Невского проспекта, было запрещено. Но шофер господина Ибрагима нашел выход из положения. Он высадил своего пассажира, стоя на «аварийке», а сам неторопливо покатил дальше в поисках более подходящего места для ожидания.

— А нам что делать? — затрепыхалась Алина.

— Ты выходи из машины и иди за Ибрагимом, а я подойду попозже. Телефон у тебя включен?

— Да.

— Будем на связи!

Алина хотела спросить, что ей делать, если господин Ибрагим ее увидит и узнает, но передумала. Да и что она волнуется? Всего через несколько минут к ней снова присоединится Мариша, и вместе они что-нибудь уж точно придумают.

А Марише подходящее место, чтобы бросить своего железного коня, как на зло, не попадалось довольно долго. Несмотря на ранний час, уже многие граждане проснулись, вспомнили о том, что сегодня выходной день, и ломанулись в центр города за покупками и по другим своим делам. Именно они и заняли все парковки, которых в центре города и так было совсем немного.

Но наконец Мариша пристроила свою машинку неподалеку от памятника Пушкину. И даже не взглянув на опечаленное лицо великого поэта, вприпрыжку, опасаясь опоздать и упустить, помчалась к «Пассажу».

К парадному входу она даже не стала соваться. Это надо было идти в обход и делать порядочный крюк. Наискосок через площадь было куда ближе. Но вот проблема. Ей позвонила Алина и сообщила:

— Ибрагим уже прошел через «Пассаж», ничего не купил и вышел на улицу.

— И где ты сейчас?

— Направляюсь следом за объектом в сторону цирка!

Это было Марише на руку, и она мысленно поблагодарила господина Ибрагима за такую любезность. Она скоро нагнала Алину, и они вместе принялись следить за быстро двигающимся мужчиной. Господин Ибрагим явно торопился. Он то и дело поглядывал на часы, а потом прибавлял ходу. Подруги даже слегка вспотели, несмотря на то, что утро было совсем не жарким.

Но наконец господин Ибрагим нырнул в небольшой подвальчик, в котором располагалась простенькая арабская закусочная из тех, где вам подадут шаурму на тарелке или просто в лепешке. И при некотором везении вы сможете отведать пару — тройку вполне сносных салатов и выпить бокал разливного пива или чашку отвратительного кофе, сваренного при вас и поданного с белозубой улыбкой.

Это кафе никак не сочеталось с личностью господина Ибрагима. И даже его сегодняшний простой наряд был слишком хорош для такого задрипанного местечка с заляпанными жирными отпечатками стеклянными дверями.

— Чего это он? — удивилась Алина, с улицы обозревая пластиковые столики в кафе и дешевенькие клеенчатые скатерти на них. — Неужели так проголодался, что не смог дотерпеть до приличного ресторана?

И в самом деле, всего в нескольких шагах дальше по улице была видна реклама красивого нового ресторана. В холле внутри бил небольшой фонтанчик, и стены были красиво украшены декоративным орнаментом.

— Тоже простенько, — оценила Алина, — но все же лучше, чем тут.

Но Мариша не успела ответить подруге. В этот момент мимо них прошмыгнула в арабское кафе маленькая женщина, чье лицо показалось Марише знакомым.

— Кто это?

Она на секунду задумалась, а потом ахнула:

— Слушай, да это же Танина тетя!

— Что? — завертела головой Алина. — Где?

— Там.

И Мариша ткнула пальцем в витрину кафе, где как раз в этот момент маленькая рыжеволосая женщина торопливо усаживалась за столик, за которым уже сидел господин Ибрагим. Тот сразу же принялся что-то недовольно ей выговаривать, видимо, упрекал за опоздание и за то, что ему пришлось дожидаться ее в таком малоподходящим его статусу месте.

— Это Танина тетя? — с интересом разглядывая рыжую женщину, спросила Алина. — А что? Похожа!

— Похожа — это не то слово. Видела бы ты ее вблизи! Просто две капли воды. Конечно, тетка постарше, да и седая уже, но все равно похожи.

— Но что она делает здесь?

— Не видишь? У нее встреча с господином Ибрагимом.

Но в душе Мариша тоже была озадачена странным поведением Людмилы Павловны — Таниной тети. Откуда она тут взялась? И зачем встречается с человеком, фактически погубившим ее племянницу?

— А я полагала, что она уже давно уехала в свой Саратов, — произнесла Мариша. — Она вроде бы говорила, что заберет урну с пеплом родной племянницы и увезет ее обратно на родину. Да там и похоронит.

— Похоронила уже, наверное. Похоронила и вернулась.

— Да, но зачем? Что у нее за дела с господином Ибрагимом?

И тут подруг осенило одновременно! Людмила Павловна тоже пытается найти убийцу своей дорогой и любимой единственной племянницы! Она хочет, чтобы преступник был наказан. И в своем расследовании она подошла к той же черте, что и подруги. И наткнулась там на личность господина Ибрагима. Вот и пришла, чтобы поговорить с ним.

— В конце концов, именно он определил Таню в команду «синхронисток». И настаивал на том, чтобы девушка там и оставалась. Не известно, кто его попросил об этой услуге или он сам так захотел, но косвенно он тоже причастен к ее смерти!

Видимо, Людмила Павловна тоже так считала, потому что ее разговор с господином Ибрагимом приобретал все более и более энергичный и неприятный характер. Было видно, что женщина вышла из себя и почти кричит на Ибрагима. Тот тоже в долгу не остался. Тяжело поднялся, крикнул ей в лицо какое-то оскорбление, резким движением руки сбросил со столика салфетки и подставку для пряностей, (больше на столике ничего не было, а швыряться стульями господин Ибрагим счел ниже своего достоинства), а затем пулей вылетел из кафе.

Подруги хотели последовать за ним, но Ибрагим оказался хитрым старым чертом. Пока он мчался по улице, рядом с ним появился его «Мерседес», видимо, заранее вызванный им по телефону. Ибрагим запрыгнул в свою машину и был таков.

Девушки в растерянности повертели головами направо и налево. Но никаких свободных машин в пределах видимости на этой маленькой тихой улочке не наблюдалось. А когда наконец появилась какая-то, уже сам «Мерседес» скрылся в голубой дали.

— Слежка отменяется, — с грустью констатировала Мариша.

— Да. Мы его упустили.

Но тут же Мариша вспомнила про Людмилу Павловну, которая все еще одиноко сидела за столиком в арабском бистро. И похоже, лила там горькие слезы. Во всяком случае, когда подруги подошли к ней, женщина быстро вытерла покрасневшие глаза.

— Что вам? — посмотрела она на них, но тут же узнала Маришу и просияла дружелюбной улыбкой. — Ой! Я вас не узнала! Какими судьбами, девочки?

— Да вот… Следили за этим гадом.

— За каким гадом?

— За господином Ибрагимом.

Казалось, Людмила Павловна удивилась.

— Вы за ним следили? — переспросила она. — Зачем?

— Как это зачем? Разве вы не понимаете? Этот человек причастен к смерти вашей племянницы!

Людмила Павловна побледнела. И неудивительно, не так-то просто услышать, что ты только что разговаривала с убийцей своей племянницы. И поэтому Мариша попыталась сбавить накал страстей.

— То есть мы подозреваем, что он может знать ее убийцу!

— Знать? Этот человек? — забормотала Людмила Павловна.

— А почему вы так удивляетесь? Разве вы сами встречались с ним не по этой же причине?

— Я? А… Да, конечно! Я тоже заподозрила неладное, когда вы мне сказали, что именно этот человек настаивал на том, чтобы Танечка оставалась в команде.

— Вы разговаривали с девочками?

— Я? — снова как-то растерялась Людмила Павловна. — Да, да! Разговаривала. Конечно.

— А с кем?

— Я не запомнила имени, — еще больше смутилась Людмила Павловна. — Я вообще очень плохо запоминаю имена. А уж тут такое волнение… Такой стресс…!

— Мы вас понимаем. Не волнуйтесь. Главное, что вы теперь в курсе.

— Да, да! Теперь я знаю, Танечку плохо принимали в команде. Она не справлялась с нагрузками. А этот ужасный человек настаивал, чтобы она оставалась в сборной!

— Вот именно.

— Танечка стала принимать лекарство, чтобы справляться с нагрузками и… и умерла!

И тетя уткнулась лицом в платочек и горько зарыдала. Мариша смотрела на ее содрогающийся от рыданий рыжий затылок, уже посеребренный во многих местах, и молчала. Вообще-то она имела в виду совсем, совсем другое. Но похоже, у Таниной тети была своя версия произошедшего.

— Но зачем же вы тогда встречались с господином Ибрагимом, если думаете, что Таня умерла не по его вине?

— Я хотела понять, что он испытывал к моей Танечке, — ответила Людмила Павловна. — Степень его участия в ее жизни. И потом… Она столько времени прожила в этом городе! Работала. У нее должны были остаться личные вещи, ценности в конце концов.

Вот в чем дело! Танина тетка элементарно обеспокоилась сохранностью имущества племянницы. Но тут ей вряд ли что-нибудь светило. О ценностях покойной девушки уже позаботилась Танина квартирная хозяйка и ее муж, присвоившие себе все мало-мальски ценное, что было в квартире у Тани.

Мариша так и объяснила несчастной женщине. Та поблагодарила ее, но было видно, что неприятная новость не слишком озаботила ее.

— Так я и знала, что ничего нам после Тани не останется. Никогда и ни от кого наследства не получали, с чего вдруг мне подумалось, что в этот раз будет иначе?

Мариша тоже покачала головой. Что-то в облике Людмилы Павловны сегодня неуловимо изменилось. Мариша пыталась понять, что именно ее настораживает, но тщетно. А Людмила Павловна, в очередной раз утерев слезы, попросила девушек рассказать ей о ходе их расследования.

— Просто не верится, что вы считаете, что мою Танечку убили! Я уже свыклась с той мыслью, которую мне внушил следователь и остальные. Привыкла считать, что смерть Тани — это следствие ее собственной неосмотрительности. Нельзя принимать сильнодействующие лекарства по своему усмотрению! Я была уверена, что это и сгубило Таню! И вдруг теперь вы мне говорите, что Таня не сама отравилась, а что ее убили!

— И не ее одну!

— Ой! А кого же еще?

— Еще погиб один человек, который был связан с вашей племянницей.

— Кто он?

— Тот самый лысый, кривоногий и плохо пахнущий старикашка с бородавками, про которого вы нам рассказывали.

— Его тоже убили!? — ахнула Людмила Павловна.

— Прошлой ночью! И точно так же, как и вашу племянницу!

Вот тут Танина тетя побледнела прямо до синевы. Даже страшно стало. Под глазами синева у нее отдавала желтизной, на висках зеленью, а в глазах заплескался самый настоящий ужас, смешанный с паникой.

— Вы… Вы… Не может быть!

— Еще как может! — удовлетворенно кивнула Мариша. — Впрочем, чего вы так разволновались? Например, нам с Алиной этого типа ни чуточки не жаль.

— Мне тоже! — твердо произнесла Людмила Павловна. — Гадкий человек! Использовал в своих интересах всех, кого угораздило приблизиться к нему. И мою Танечку тоже! А что вам еще о нем известно?

Подруги охотно поделились с женщиной всей имеющейся у них информацией. Людмила Павловна зеленела с каждым словом все больше и больше. Переживала за свою племянницу, угодившую в лапы к такому ужасному и глубоко развратному человеку.

— Просто невероятно, в какую чудовищную паутину угодила моя девочка! Наркотики! Притон! Допинг! Танечка связалась со злодеем! Это он погубил мою племянницу! Он и этот его приятель… Ибрагим!

Вообще-то подруги тоже так думали. Двое взрослых мужчин используют в своих целях молоденькую дурочку. Потом дурочка гибнет. И какой напрашивается из всего этого вывод?

Девушки пообещали Людмиле Павловне, что будут держать ее в курсе своего расследования. И несолоно хлебавши поехали домой. Настроение у них было самое паршивое. Сегодняшнее утро, на которое они так рассчитывали, не принесло им никаких новостей. Мариша, сидя за рулем, выглядела очень задумчивой.

Алина несколько раз обратилась к ней с вопросами, но Мариша либо молчала, либо просто трясла головой, мол, отстань, дай думу додумать. Но внезапно Мариша резко ударила по тормозам.

— Вспомнила!

Алина вздрогнула и оглянулась назад, где нервно гудели водители следующих за Маришей машин. Из-за Маришиной выходки им всем пришлось экстренно затормозить. И только чудом никто не врезался в зад впереди идущего автомобиля. Но самой Марише, едва не спровоцировавшей крупное ДТП, было до лампочки.

— Я вспомнила! — восклицала она. — Вспомнила, где видела ту женщину, которая была с Леопольдом!

— Где? Мариша, что с тобой? Ты снова принимала этот анальгин?

— Что? Нет! Тут совсем другое!

Говоря это, Мариша возбужденно подпрыгивала на сиденье, еще больше пугая Алину.

— Прошу тебя, успокойся!

— Нет, ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь. Дело в том, что тогда она была рыжая! И с веснушками! Она была любовницей Леопольда. А он любит рыжих и с веснушками!

— Кто? О ком ты говоришь? О Людмиле Павловне?

— При чем тут она! Это была Наталья Константиновна! — выпалила Мариша.

— Кто?

— Это она была на тех фотках вместе с замком и яхтой. И в шикарном авто тоже была она! Твоя тренерша! Понимаешь теперь, кто еще участвовал в преступной цепочке?

— Нет.

— Ничего, сейчас все поймешь.

И с этими словами Мариша снова нажала на педаль газа, рванув автомобиль с места. Впрочем, далеко она не поехала. Припарковала машину на первом же свободном пятачке. И повернувшись к Алине и возбужденно сверкая яркими, словно сапфиры, глазами, принялась объяснять:

— Когда я была в ночном клубе у Леопольда, я успела немного порыться в его вещичках. И нашла там несколько фотографий, где запечатлен он и с ним какая-то женщина. Лицо мне ее еще тогда показалось знакомым. Но во-первых, там она была гораздо моложе. А во-вторых, рыжая и с веснушками.

— Но у Натальи Константиновны нет веснушек.

— Избавилась от них в косметическом салоне. Вот и все!

— И она не рыжая.

— Это вовсе ерунда, а не аргумент! Там на фотках была баба с ее лицом! Теперь я в этом совершенно уверена!

Алина пожала плечами.

— Ну что же? Поедем тогда к ней?

— Нет, погоди. Это может быть опасно.

— Опасно? Но почему опасно?

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? Это ведь ваша Наталья Константиновна убила Таню Рябову!

— Убила? — распахнула глаза Алина. — За что?

— Во-первых, за то, что та заняла ее место рядом с Леопольдом. За то, что теперь уже Таня, а не Наталья Константиновна каталась на яхте и дорогих красных машинах с откидным верхом. А во-вторых, Таня угрожала ее карьере! Ты помнишь, что сказал Ибрагим? Если ваша команда проиграет на соревнованиях, то Наталья Константиновна может искать себе новое место работы. Где-нибудь в детском садике или, в лучшем случае, в пионерском лагере.

Алина была просто в шоке. Их тренер — убийца! Нет, поверить в такое просто невозможно. Но чем дольше она думала, тем отчетливей понимала, что как раз очень даже возможно. Действительно, именно у Натальи Константиновны была самая веская причина, чтобы избавиться от Тани Рябовой. А уж коли теперь выясняется, что у нее был еще и личный мотив ненавидеть девушку… Ну, тут и ежу понятно, что к чему.

Конечно, когда перед тобой постоянно маячит молодая и удачливая любовница, то тут легко сойти с ума от ревности. Например, Вика Серова, когда думала, что Таня — это ее соперница, просто ушла из команды. Хоть Вика и сама выгнала мужа, но ей было неприятно думать, что он сейчас встречается с другой женщиной. А что уж говорить про Наталью Константиновну. Ей-то уходить было некуда. Вот и пришлось… «уйти» Таню Рябову.

— Наверное, сначала она не собиралась ее убивать. Надеялась решить дело миром. Но потом нервишки у Натальи Константиновны сдали, и она подлила Тане эти капельки. Вспомни, было такое?

— Ну… Вообще-то каждое утро мы перед тренировкой принимаем витаминный коктейль.

— И кто его готовит?

— Когда как. Иногда сама Наталья Константиновна, а иногда она поручает это мне или кому-нибудь из девочек. В принципе ничего сложного там нет. Просто высыпать порцию из пакетика в стакан с водой и хорошенько размешать.

— И кто готовил напитки в день смерти Тани?

— Наталья Константиновна, — совершенно упавшим голосом произнесла Алина.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — ахнула Мариша.

— Но я не могла даже предположить, что она способна на такое.

— Рассказывай немедленно! — потребовала у нее Мариша. — Все! И без утайки!

— Сначала я хотела взять приготовление утреннего витаминного напитка на себя, но Наталья Константиновна сказала, что ее приготовление коктейля отвлекает от тяжелых мыслей. И чтобы я спокойно шла в раздевалку к остальным девочкам и переодевалась бы там к тренировке.

— Вот видишь! — воскликнула Мариша. — У нее был мотив и способ! И она отравила Таню! И если бы следователь так не зациклился на идее, что Таня сама отравилась, а мы не уцепились бы за мысль, что это сделала Вика из ревности, то мы бы уже давно вычислили и поймали преступницу!

Алина просто не в силах была что-либо говорить. Но затем она собралась с силами и произнесла:

— А как же Толик?

— Что?

— Кто же его убил? Тоже Наталья Константиновна?

— Погоди ты с Толиком! — отмахнулась Мариша. — Дай сначала с Таней разобраться.

— А Леопольд? — не отставала Алина. — Его кто отравил? Наталья Константиновна?

— Возможно. Возможно, что Леопольда она тоже ненавидела. Во-первых, за то, что он ее в свое время вышвырнул вон. Вон из богатой жизни, бесконечных развлечений и путешествий. А во-вторых, она его ненавидела за то, что он уже сейчас пытался ей вредить. Уверена, Таня Рябова оказалась в вашей команде не просто так, а с подачи Леопольда.

— Как это?

— Он попросил своего друга Ибрагима, чтобы тот пристроил его любовницу под видом своей родной племянницы в команду к Наталье Константиновне.

— Да. Но зачем?

— Чтобы окончательно уничтожить жизнь Натальи Константиновны. Ты же видела, какой Леопольд противный мужик был. Мстительность и вреднючесть у него были прямо в крови! Отсюда и бородавки на роже, и дурной запах от него самого.

Теперь Алина уже не сомневалась, что Мариша говорит дело. Действительно, раз Наталья Константиновна была близко знакома с Леопольдом, это в корне меняет всю ситуацию. Она могла убить и его самого. И Таню.

Но Алину поразило даже не это. А то, что ее горячо любимая и уважаемая Наталья Константиновна могла поступиться своими принципами и вступить в связь ради личной выгоды.

— Никогда бы не подумала, что она способна с этим уродом…

Голос у Алины прервался. Слишком много всего предстояло ей осмыслить. И язык буквально перестал повиноваться девушке.

Глава 17

Возле дома Натальи Константиновны подруг уже поджидал следователь. Выглядел он весьма недовольным. И своего недовольства скрывать не собирался.

— Ну, что еще за ерунду вы придумали? — набросился он на подруг, едва только они появились в поле видимости. — Довожу до вашего сведения, что сегодня мой официальный выходной день!

Скажите, пожалуйста! Какой занятой! А то, что они ему, можно сказать, преступницу поймали и преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой — это ему по барабану? Он-то ведь за это какую-нибудь премию получит. И все жалуется!

— Довожу до вашего сведения, что мы знаем, кто отравил Таню Рябову и хозяина ночного клуба «Ждан».

— Отравил? — прищурился следователь. — Довожу до вашего сведения, что таких дел в моем производстве нету! Смерть этих двоих официальна признана медиками смертью от неосторожного употребления лекарственных средств.

— И вы в это верите? Вы же знаете, что их отравили!

— Я верю тому, что написано в бумагах.

— Ах, так! Тогда можете быть свободны! — разозлилась Мариша. — Мы сами сцапаем преступницу!

После этого в разговоре наступило затишье. Бурьянов обдумывал слова Мариши. Он то и дело поглядывал то на нее, то на Алину. И наконец решился.

— Сцапают они, — проворчал следователь. — Знаю я, как вы ее сцапаете. Вытяните из нее всю правду-матку, но только на словах. А когда до официального признания дойдет дело, так дамочка мигом в отказ пустится! Ну, ладно, что там у вас на нее имеется? Рассказывайте толком. А то что-то по телефону я не очень вас понял.

Мариша с Алиной принялись ему объяснять. Следователь слушал. И настроение у него с каждой минутой улучшалось.

— Ну, что же, — пробормотал он. — Говорите, у тренерши и мотив имелся? Ну, тогда можно будет попробовать.

И поманив девушек к себе, он произнес:

— Вот, как мы с вами поступим!

После этого он наклонился еще поближе к подругам, давая им инструкции о том, как нужно будет себя вести с подозреваемой и что делать в том случае, если их подозрения подтвердятся.

Если! Да Мариша была на сто процентов уверена в виновности Натальи Константиновны! Она просто не могла ошибиться!

Именно с таким настроем они вдвоем с Алиной и поднялись на лифте на этаж тренерши. Та открыла им дверь сама, в крохотном халатике, едва прикрывающем ее крепкое и совсем еще не старое тело. Мариша с невольной завистью скользнула взглядом по крепким ногам и подтянутым ляжкам Натальи Константиновны.

Ножки без малейших признаков варикозного расширения, а попа без единой вмятинки целлюлита. А ведь ей уже к полтиннику! Еще не известно, как будет выглядеть сама Мариша, когда ей стукнет пятьдесят. Очень хочется надеяться, что так же хорошо, но все же определенные сомнения в этом у Мариши были.

Но тут же Мариша вспомнила, сколь многим приходится жертвовать во имя такой подтянутой фигуры и крепких ног, и мысленно отмахнулась. Ну их, эти ноги и тощую попу! Если ради них придется отказаться от шоколада и сладостного валяния под мягким теплым пледом перед экраном телевизора каждый вечер, в угоду работе на тренажерах, то не нужны они ей вовсе!

— Наталья Константиновна, а мы к вам, — произнесла Алина, заметно смущаясь.

— Вижу. А по какой причине?

— У нас к вам разговор.

— Это ты уже мне по телефону сказала. О чем разговор-то хоть?

— Это касается убийства.

Лицо у Натальи Константиновны вытянулось. И она быстро подвинулась:

— Раз так, тогда заходите. Нечего на лестнице о таких вещах разговаривать.

И закрыв за девушками дверь, она провела их на просторную кухню, обставленную всеми мыслимыми приспособлениями для облегчения жизни хозяйки.

— Вот, покупаю, чтобы самой ничем не заниматься, — пояснила тренерша, заметив взгляды подруг. — Всегда не любила возиться по дому. Наверное, поэтому и замуж не вышла.

Она ляпнула это и тут же прикусила язык. Мариша понимающе хмыкнула. А Алина, которая помнила рассказы Натальи Константиновны о том, как трудно жить с мужем-спортсменом, лишь изумленно ахнула:

— Как?

— Ну, то есть я была замужем, неофициально, правда, но мы с тем человеком давно расстались. Навсегда.

— Как же так? — изумилась еще больше Алина. — Но вы же нам рассказывали, что ваш муж всегда к вам возвращался!

— Я вас обманывала, — призналась Наталья Константиновна. — Не хотела, чтобы вы меня жалели.

— Но у вас же были другие мужчины кроме вашего давнишнего мужа?

— Конечно.

— И богатые в том числе. Вполне могли позволить вам не заниматься лично домашним хозяйством, а нанять для этого прислугу.

— Ну… В принципе, да, — задумчиво протянула женщина. — Наверное, дело не совсем в домашнем хозяйстве. Даже совсем не в ведении домашнего хозяйства. Просто я не была создана для замужества.

На ее лицо набежала тень задумчивости.

— Да, в молодости я совершила много ошибок. И за некоторые из них расплачиваюсь до сих пор.

Вот он, момент истины! Более подходящего мгновения могло больше и не случиться! Нужно было начинать разговор. И Алина тихо произнесла:

— Мы знаем, что вы в свое время были очень близки с Леопольдом.

Наталья Константиновна вздрогнула, словно ее стукнуло электрическим разрядом, но сразу же взяла себя в руки и ответила с фальшивой улыбкой:

— Кто такой Леопольд? О чем ты, девочка?

— Вы прекрасно знаете, о ком она говорит. Вы были его любовницей. А возможно, даже и женой.

— Нет. Я никогда официально не была замужем.

— Хорошо. Пусть так. Но вы жили с Леопольдом, как муж и жена. И он всюду возил вас с собой.

Наталья Константиновна откинулась на спинку стула. Ее пальцы барабанили по безукоризненно чистой и блестящей столешнице, а на лице играла улыбка.

— Откуда вы об этом узнали? — произнесла она наконец. — Это было страшно давно. Совсем в другой жизни!

— Не важно. Узнали ведь.

— Так это правда?

— Ну, разумеется, правда! — с раздражением откликнулась Наталья Константиновна. — Мы были знакомы с Леопольдом. То есть, тогда он еще не был Леопольдом. Носил вполне приличное имя. Это уже после нашего разрыва он взял себе эту дурацкую кошачью кличку. И окончательно сошел с ума.

— Сошел с ума? Что вы имеете в виду?

— Его образ жизни, — вздохнула Наталья Константиновна. — Его возмутительное, глубоко аморальное поведение. Вот что! Его разнузданную сексуальную жизнь! Развратную, я не побоюсь этого слова!

Да уж, подруги были в заведении Леопольда и своими глазами наблюдали царящие там нравы. Естественно, все происходило с ведома и поощрения самого хозяина. Леопольду и самому нравились разгульное поведение его гостей. И он всячески потворствовал такому их поведению.

— А я не могла этого терпеть. Мне это было глубоко противно. И я не хотела, чтобы в нашей кровати каждую ночь появлялись его новые партнеры. Я ему так и сказала. Выбирай, сказала я, либо мы с тобой живем как нормальные люди, либо я ухожу.

— И что вам ответил Леопольд?

— Он был на меня страшно зол. Просто невероятно! Он заявил мне, что до сих пор от него еще не уходила ни одна женщина. И что это он решает, кто уйдет, а кто останется.

И помолчав, она с грустью добавила:

— Леопольд уже тогда почувствовал власть денег. И считал, что раз их у него много, то он может диктовать свои условия всем. И мне в том числе! А я так не хотела. Мне внезапно стало все страшно противно. И моя жизнь с Леопольдом, и он сам!

— И вы ушли? Сами?

— Да. Внешне все прошло вроде бы без эксцессов. Леопольд не преследовал меня, не звонил с угрозами или просьбами вернуться к нему. Вскоре он даже официально женился на какой-то очередной своей подружке. Годы шли, я совсем забыла про Леопольда. Много работала по тренерской части. Мне казалось, что все у меня в жизни складывается неплохо. Но оказалось, что сам Леопольд затаил против меня лютую злобу. И спустя много лет внезапно решил отомстить.

— Отомстить?

— Да.

— Как отомстить?

— Таня Рябова была его протеже, — вздохнула Наталья Константиновна. — Вы этого еще не поняли? Леопольд сговорился с этим продажным мерзавцем, своим дружком Ибрагимом. И они заставили меня взять девчонку к себе в команду. Я пыталась протестовать, но когда поняла, откуда ветер дует, замолчала. Все было ясно без слов. Леопольд хотел мести. И Ибрагим, который во многом от него зависел, а возможно, хотел освободить мое место для своих ставленников, активно ему помогал скинуть меня.

— Значит, они нарочно пристроили в команду Рябову?

Ну да! Чтобы добиться провала команды на соревнованиях и моего отстранения от ведущейся тренерской работы.

— И вы решили бороться?

— Да что я могла противопоставить этим двоим спевшимся мерзавцам? Они все тщательно продумали. Предполагаю, Леопольд очень веселился, представляя себе мое унижение.

— Но у вас был выход.

— Какой же?

— Вы могли устранить главную исполнительницу — Таню Рябову!

— И что бы мне это дало? Они прислали бы другую бездарность! И снова поставили бы меня перед…

Но тут Наталья Константиновна внезапно замерла, судорожно хватая губами воздух. Она побледнела. И теперь на ее лице были ясно видны все прожитые годы и все перенесенные обиды и разочарования. Но было ли это лицо убийцы, пойманного с поличным? Девушки в этом что-то сомневались.

— Вы это в чем меня подозреваете? — прошептала тренерша, переведя, наконец, дыхание. — Вы что хотите сказать, что это я подлила те капли Тане? Убила ее?

— У вас была такая возможность. Именно вы готовили витаминный коктейль для всех нас в тот день.

— Я не убийца! — решительно возразила Наталья Константиновна. — Возможно, у меня есть много минусов и недостатков. Но я не убийца!

— Вы не убивали Таню? А кто тогда?

— Нет! И я понятия не имею, кто это мог сделать! Разве что…

— Что?

— Когда я готовила витаминный коктейль, я ненадолго выходила из тренерской.

— Зачем?

— Мне позвонили.

— На трубку?

— В том-то и дело, что нет. Мне позвонили на проходную. Но когда я пришла туда, то звонивший уже отключился. Телефонный разговор не состоялся. Но тем не менее я отлучалась из тренерской минут на десять. И когда вернулась, то мне показалось, что стаканы стоят не совсем в том порядке, в каком я их оставила, уходя из помещения.

— Вы не закрыли тренерскую?

— Зачем? Вы все были в бассейне. К чему мне было закрывать дверь? Я вам доверяла.

— Значит, кто угодно из девочек мог зайти в тренерскую, накапать в Танин стакан лекарства, а потом незаметно смыться?

— Любой мог, — вздохнула Наталья Константиновна. — И не обязательно наши девочки. Конечно, на время наших занятий бассейн принадлежит нам одним. Но вы же знаете, что это правило действует чисто теоретически. Работает тренажерный зал, салон красоты. И конечно, никто не следит за тем, все ли посетители с прежнего сеанса покинули бассейн перед тем, как туда пришли мы. Злоумышленник легко мог спрятаться в укромном уголке, а в подходящий момент сделать звонок на проходную и выманить меня из тренерской. Ну и…

— Дальше ясно.

— Для этого этот человек должен быть очень хорошо осведомлен о том, как у нас в команде все обстояло.

— Да. И я много думала, кто мог быть этим осведомителем.

— И что надумали?

— Кроме Вики Серовой, ни одно имя мне не пришло на ум.

И снова они вернулись к пропавшей Вике! Спору нет, поведение девушки выглядело более чем странно. И в день смерти Тани Рябовой именно Вику видели в раздевалке у «синхронисток». А раз она была там, значит, могла улучить момент и прошмыгнуть в тренерскую, оставшуюся без присмотра.

— У каждой девочки был свой стакан, — продолжала объяснять Наталья Константиновна. — Ты, Алина, это знаешь. Я сама ездила в магазин и выбирала там стаканы с нужными именами. И я всегда четко следила, чтобы каждая девочка брала кружку именно со своим именем.

— Почему?

— Во-первых, это вопрос гигиены. А во-вторых, просто люблю, когда во всем есть своя четкость. Сразу видно, кто выпил, а кто еще нет. И сами девочки с удовольствием следовали этому правилу.

— У Тани тоже был свой стакан?

— Конечно!

— Значит, тот, кто теоретически подлил капли Тане в питье, четко знал, что кружка достанется именно ей?

— Да. Ошибки быть не могло.

Что же, Мариша с Алиной так и думали. Преступник задался целью извести Таню Рябову, и педантичность Натальи Константиновны здорово помогла ему в этом.

— Кстати, Нина Сергеева просила вам передать, что топор нашелся, — остановила она девушек уже на пороге. — Его взял на время кто-то из соседей. Вы знаете, о чем идет речь?

Ну, конечно, они знали! Речь шла о том самом топоре, который, как они думали, Вика Серова захватила с собой, исчезнув с дачи своей подруги Нины.

— Но что толку с того, что топор нашелся? Вики-то до сих пор нет!

От тренерши подруги вышли в еще более подавленном настроении, чем были еще час тому назад. Их расследование снова буксовало на месте. Наталья Константиновна призналась в близком знакомстве с Леопольдом, но отрицала, что это она отравила Таню Рябову. А без собственного признания Натальи Константиновны, улик, способных доказать ее вину, у следствия было явно недостаточно.

Оказавшись на улице, подруги встретили еще одного крайне разочарованного и раздосадованного человека. Следователь устремился им навстречу с видом человека, потерявшего все свои надежды.

— Снимайте аппаратуру! — строго велел он им. — Все без толку! Эта дамочка — ваша тренер, она крепкий орешек. Глупо было рассчитывать на то, что она вот так просто возьмет и расколется!

Подруги и сами понимали это. Все концы сходились на Леопольде, но покойник им уже ничего не скажет. Точно так же, как не скажет и Толик. И Вика, которую до сих пор не нашли ни живой, ни мертвой, тоже показаний дать не может.

— Получается, что все свидетели аферы с допингом устранены, — произнесла Алина. — Ничего теперь будет не доказать. Мало ли, кому и что мог передавать Леопольд. Сам-то он мертв!

— Меня больше волнует то, что преступник до сих пор находится на свободе. И то, что он в любой момент может выбрать себе новую жертву.

Алина молча поежилась. Ей самой было сильно не по себе. Когда не знаешь, с какой стороны ждать удара, становится страшно вдвойне.

Внезапно возле подруг возникло какое-то движение. Мариша вздрогнула. Алина же подняла голову и воскликнула:

— Ой! А ты тут откуда?

В голосе ее слышалась сложная гамма чувств. Тут была и радость, и удивление, но больше всего там было смущения.

— Здравствуй, Алиночка, — дрожащим голосом произнес высокий худощавый парень, возникший словно ниоткуда возле них. — Прости меня, если можешь. Я очень виноват перед тобой! Я вел себя, как последний идиот!

Алина сильно покраснела и опустила глаза.

— Виталик, ну зачем ты пришел? — прошептала она, чуть не плача.

— Я езжу за вами все утро. Но я не решался подойти к тебе… Вот!

Алина явно не рассчитывала на такую встречу. А Мариша между тем с интересом разглядывала парня. Так вот он какой, этот таинственный Виталик — обожатель Алины, горько разочаровавший ее в свое время. Пожалуй, Марише парень даже нравился. Недотепа, конечно же, но честный и не вредный. Таких сразу видно. Нелегко ему придется в этой жизни. Если все так близко принимать к сердцу, то до старости можно и не дотянуть.

Взять хотя бы эту их дурацкую ссору с Алиной! Ну, поцеловался он с какой-то там посторонней девицей. Но все можно было обратить в шутку. Но они с Алиной свести все к шутке не захотели и раздули из пустякового, в общем-то, случая целую драму. И Виталик был виноват в этом ничуть не меньше, чем сама Алина.

— Зачем ты тут? — продолжала лепетать красная и взволнованная Алина. — Ну, зачем? А?

Мариша с удивлением покосилась на свою приятельницу. Такой она ее еще не видела. Алина вся трепетала. Виталик тоже дрожал и что-то постоянно порывался сказать своей возлюбленной. И Мариша поняла, что она тут явно лишняя.

— Ну, я пойду, пожалуй, — сказала она, тактично отступая к своей машине.

Но эти двое даже не обратили на нее внимания. Это было немного обидно, но в целом легко понятно. И Мариша решила, что обижаться ей не стоит. А наоборот, стоит порадоваться, что ее план так хорошо сработал. Ведь если бы не ее вчерашний звонок Виталику, фиг бы этот недотепа сам допетрил, что прошло уже достаточно времени. И что его вина Алиной уже несколько забылась. А ее чувства к нему наоборот обострились.

Когда Мариша вчера набрала номер Виталика, который ей тайно передала мама Алины, она не знала, чего ей ждать. И была готова к любому повороту событий. Как к тому, что Виталик заявит, что Алина ему не нужна и что он вообще давно женат на другой женщине. Также она была готова и к тому, что он просто не сможет вспомнить, кто такая Алина.

Однако все пошло совсем иначе. Виталик сначала онемел, когда услышал имя Алины, а потом принялся так заикаться и лепетать, что Мариша сразу же поняла, она позвонила правильно! Парень до сих пор сохнет по Алине. И не приходит к ней лишь потому, что он — робкая рохля! А еще наивный дурачок, способный воспринимать слова женщины всерьез.

— Она велела мне не приходить, — бормотал Виталик. — И я думал… Я полагал…

— Не знаю, что ты там думал! А только завтра изволь быть ровно в семь утра возле дома Алины. Надеюсь, адрес ты помнишь или забыл?

Виталик даже онемел от такого кощунственного предположения. И обещал быть. И оказывается, приехал. Но подойти не решился. И переборол свою невероятную робость лишь спустя много часов. Но, как известно, лучше поздно, чем никогда. И теперь Мариша могла поздравить саму себя хотя бы с одним успешно завершенным делом. Она помогла паре юных влюбленных соединиться и выполнила обещание, данное ею Алинкиной матери.

Глава 18

Мариша решила подождать Алину в своей машине. О чем разговаривали влюбленные, стоя на улице и глядя друг другу в глаза, она не знала. Но понимала, что все у них идет как надо. Даже издалека было видно, что они окончательно простили друг другу былые прегрешения и оба готовы начать жизнь с чистого листа.

Наконец Виталик робко поцеловал Алину в щеку, словно клюнул. Посмотрел на нее влюбленными преданными глазами и побежал в сторону. А Алина осталась стоять, глядя ему вслед. Очнулась она не сразу. Но увидев Маришу, машущую ей из салона своего «фордика», послушно направилась к ней.

— Признавайся, это ты подстроила? — выпалила Алина, едва забравшись в машину.

— Ну, вроде того.

— Виталик мне так и сказал!

— И как у вас с ним? Помирились?

— Он поклялся, что будет всегда говорить мне чистую правду. А с той Азизой у него ничего не было! Вот!

Мариша только усмехнулась про себя. И стоило мучить себя и парня столько времени, чтобы понять такую очевидную вещь? Какими все-таки странными бывают порой молодые люди и девушки!

— Ну что? Теперь у вас с Виталиком мир и любовь?

— Он придет ко мне сегодня вечером! Хочет официально просить моей руки у моих родителей.

— Это будет для них самым приятным сюрпризом в мире.

— Виталик говорит, что так намучился и настрадался в разлуке со мной, что просто не в силах и дальше выносить неопределенность. Так что сегодня вечером от меня зависит его судьба! Он сам так сказал!

— И что ты решила?

— Еще не знаю, — призналась Алина. — А как ты поступила бы на моем месте?

Мариша открыла рот от изумления.

— Да что тут думать? — воскликнула она. — Бери парня, видно же, что он от тебя без ума!

— А вдруг он снова что-нибудь выкинет?

Мариша собралась, чтобы ответить и на этот вопрос, но внезапно замерла, глядя на дом Натальи Константиновны с выпученными глазами.

— А она что тут делает? — невольно вырвалось у нее.

— Что? Кто?

— Посмотри сама!

Но Алина успела увидеть лишь кончик женского плаща, мелькнувший в подъезде ее тренерши.

— Кто это был?

— Она!

— Кто?

— Людмила Павловна! Танина тетя!

— Да ты что? — искренне поразилась Алина. — А что ей тут надо?

— Не знаю. Но странно все это. Давай подождем минут двадцать, и если она не выйдет, поднимемся к твоей тренерше.

Через двадцать минут Мариша решительно вылезла из машины. Хорошо, что когда они приехали, то прямо у подъезда Натальи Константиновны свободных мест для парковки не было. Последний пятачок занял какой-то наглый «жигуленок» буквально под носом у Мариши. И самой Марише пришлось остановиться совсем в другом конце двора. Тогда это вызвало у нее чувство досады, но теперь Мариша была склонна усмотреть во всем этом очередную протянутую руку Провидения.

— Мы опять идем к Наталье Константиновне?

— Придется, если мы хотим узнать, о чем так долго разговаривают эти двое.

Алина хотела что-то возразить, но Мариша только отмахнулась. Она пока что не стала говорить чересчур правильной Алине, что уходя от Натальи Константиновны, легким движением руки стянула лежащие на полочке в прихожей ключи от ее квартиры. Тогда Мариша и сама не знала, зачем так поступила. Ею словно снова двигал кто-то другой, и Мариша просто подчинилась более мощной воле, чем даже ее собственная.

И вот теперь ключи пригодились!

Немного поколдовав над запертой дверью тренерши, Мариша справилась с двумя хитроумными замками. Она справилась бы и быстрей, но замки были незнакомой ей конструкции. И сначала Мариша долго пыталась повернуть ключ не в том направлении. Но наконец все у нее получилось, и девушки снова очутились в квартире тренерши.

Тут было тихо. Даже слишком тихо, учитывая, что в квартире должны были находиться еще две женщины — хозяйка и ее гостья. Алина снова хотела что-то сказать, но Мариша вовремя приложила палец к губам. Никто не должен был знать об их присутствии в этой квартире.

Прислушавшись, они все же различили кое-какие звуки. А затем и голоса. Верней, один голос.

— Ну вот, дорогая, — произнес этот голос. — Теперь ты не сможешь дергаться, и мы спокойно поговорим с тобой!

Алина беспомощно взглянула на Маришу. Голос принадлежал их тренерше — Наталье Константиновне. И в нем звучала злость и нескрываемая ненависть. По телу девушек пробежала холодная дрожь. Они никогда не слышали, чтобы Наталья Константиновна так сильно злилась на кого бы там ни было. Но тем не менее, девушки двинулись в сторону комнаты, откуда звучал голос. И воспользовавшись тем, что дверь в нее была приоткрыта, заглянули в щелку.

На стуле посредине комнаты сидела Танина тетя с кляпом рту и испуганно смотрела на Наталью Константиновну. А та горделиво прохаживалась перед ней, уперев руки в бока.

— Думала, я не соображу, что ты ко мне явилась не просто так? — произнесла она внезапно, остановившись перед своей пленницей. — Да я как только увидела тебя в дверной глазок, сразу же сообразила, что должна делать. Ну, как тебе? Приятно с кляпом во рту? А так будет еще приятней!

И Наталья Константиновна ударила свою пленницу наотмашь по щеке. Ударила сильно, так что голова Таниной тети бессильно дернулась и повисла.

— Что она делает? — в ужасе прошептала Алина. — Зачем бьет эту бедную женщину?

— Твоя тренерша — преступница! Теперь ты это видишь?

— Вижу. Но что же нам делать?

— Надо ее обезвредить. Обезвредить и спасти Танину тетку, пока эта зверюга ее не забила до смерти.

А Наталья Константиновна продолжала избиение. Она явно вошла во вкус и лупасила свою жертву чем придется. При этом действовала она молча. И от этого становилось только страшней. Девушки видели, что еще немного, и она в самом деле убьет Людмилу Павловну. Нужно было срочно что-то предпринять для спасения последней.

Мариша огляделась по сторонам в поисках подходящего предмета для нападения. В глаза ей бросилась увесистая статуя какого-то африканского божка, стоящая у стены. Статуя была выполнена вполовину человеческого роста, но казалась достаточно внушительной, чтобы использовать ее вместо дубины. Медлить было нельзя. Из комнаты доносились совсем уж страшные звуки. И решившись, Мариша схватила ее и бросилась в комнату с громким кличем.

Статую она держала наперевес и кричала так громко, что не ожидавшая нападения Наталья Константиновна не успела дать ей отпор. Мариша лишь увидела ее перекошенное лицо и открытый рот, силящийся что-то сказать. Но уже в следующую секунду статуя божка ударила Наталью Константиновну по затылку. И тренерша, взмахнув руками, полетела на пол.

— Получилось! — закричала Мариша, роняя статую и прыгая на месте от восторга. — Алинка! Иди сюда! У нас получилось!

Алина вбежала в комнату следом за ней и сразу же бросилась к Таниной тете. Она освободила ее от веревок, вытащила кляп изо рта и бережно перенесла пострадавшую на кресло. Женщина находилась без чувств. Но после глотка воды и нескольких легких пощечин пришла в себя и воскликнула:

— Где она?

Глаза Людмилы Павловны пошарили вокруг себя. И наткнувшись взглядом на тело Натальи Константиновны, женщина испуганно воскликнула:

— Надо ее связать! Немедленно!

Это была хорошая идея, и девочки немедленно кинулись ее осуществлять. Окончательно пришедшая в себя Людмила Павловна помогала им. Девушки связали тренершу теми же веревками, какими была связана Танина тетя. А последняя еще и мстительно воткнула тренерше кляп.

— Вот так будет справедливо! — воскликнула она, обессилено опускаясь прямо на пол. — Уф! Я думала, что она меня убьет!

— За что она на вас напала?

— Понятия не имею. Я просто пришла к ней, хотела поговорить про Таню. А она набросилась на меня, крича что-то невразумительное.

— Но что именно?

— Не знаю. Эта женщина настоящая сумасшедшая! Она хотела убить меня ни за что!

Немного посидев, Людмила Павловна поднялась с пола и пробормотала:

— Пить хочется. Во рту все пересохло. Пойду, попью. Девочки, вам принести чего-нибудь?

Алина с Маришей молча кивнули. После пережитого волнения их тоже мучила жажда. И вскоре Людмила Павловна появилась из кухни, неся поднос с тремя чашками.

— Нашла сок. Будете?

Подруги начали пить сок. И в это время заметили, что Наталья Константиновна пришла в себя. Она открыла глаза. И теперь смотрела на них с таким странным выражением, что им стало не по себе. Внезапно она выбросила левую ногу, сильно ударив ею Людмилу Павловну. Та издала сдавленный крик и отлетела от полученного ею сильного удара в другой угол комнаты, выронив из рук свою чашку. А Наталья Константиновна начала извиваться, пытаясь освободиться.

И в этот самый момент в комнате появился еще один персонаж. Виталик! Не разобравшись в ситуации, он вскрикнул и кинулся освобождать Наталью Константиновну. И ему удалось сдернуть с нее пару веревок прежде, чем Алина успела его остановить.

— А? — непонимающе уставился Виталик на любимую. — Что? Почему не надо?

— Глупец! Посмотри, что ты наделал! Она освобождается! — закричала Мариша.

Но Наталья Константинова уже высвободила одну руку и выдернула кляп изо рта.

— Девочки, только не двигайтесь! — воскликнула она.

В голосе у нее слышалась неприкрытая тревога и даже страх. Да и лицо ее исказилось от переживаемых ею чувств.

— Что? — оторопели девушки.

— Не двигайтесь! — повторила Наталья Константиновна, высвобождаясь из пут. — Иначе лекарство подействует быстрее!

— Какое лекарство?

— То самое, что она подлила Рябовой и вам тоже.

— Кто? Она?

— Все вопросы потом! — решительно отрубила тренерша. — А теперь вы должны слушаться меня. Сесть ровно. Не волноваться. Не шевелиться. Один лишний удар сердца, и вы обе умрете! Как Таня! И как Леопольд! Это она их отравил! Она — убийца!

Барахтающаяся в углу Людмила Павловна пыталась что-то произнести, как-то оправдаться, но Наталья Константиновна уже окончательно освободилась от веревок, которыми ее неумело опутали девушки, и бросилась на свою противницу.

Ничего не понимающие Алина с Маришей молча сидели на своих местах. Они были совершенно растеряны и не знали, на чью сторону им теперь встать. Виталик тоже растерялся. Он замер рядом с Алиной, держа ее за руку и явно не понимая, что происходит.

Но Наталья Константиновна одержала победу без посторонней помощи и довольно быстро. Она попросту пристукнула все еще барахтающуюся на полу Людмилу Павловну той же самой африканской статуей, которой от Мариши досталось по голове и ей самой.

И тут же тренерша бросилась к телефону.

— Скорая! — закричала она, набрав номер. — Приезжайте! Быстрей! Сердечный приступ! Сразу у двоих! Везите все для реанимационных мероприятий.

И назвав свой адрес, она тут же бросилась к девушкам, щупая им пульс.

— Сидите смирно! — велела она им при этом. — Не волнуйтесь! Это немного отсрочит действие препарата! Будем надеяться, что врачи успеют вовремя. Не волнуйтесь!

Ничего себе! Не волнуйтесь! И как тут не волноваться, если вам только что сказали, что вы скоро умрете точно так же, как уже двое людей незадолго до вас.

От страха и пережитого волнения голова у Мариши закружилась. Возможно, это было начало действия препарата, потому что сердце у Мариши стучало как ненормальное. И ей казалось, что оно буквально готово выпрыгнуть у нее из груди. Долго так продолжаться не могло. И когда Мариша уже решила, что она точно умирает, в дверь ворвались врачи.

Что они с ними делали, ни Мариша, ни Алина уже не помнили. В их памяти сохранились краткие эпизоды, когда Наталья Константиновна деловито объясняла врачам, что именно за препарат был дан подругам вместе с соком. А потом на Маришу навалилась темнота. И все люди пропали в один миг.

Очнулась она уже в больничной палате. Повернув голову, она увидела на соседней кровати Алину. Девушка была бледна. И по ее рукам тянулись провода. Мариша знала, что и сама она тоже опутана ими. И хотя сейчас она чувствовала себя вполне сносно, но все равно было страшновато.

— Алина, — прошептала Мариша. — Ты — жива?

Соседка медленно открыла глаза и улыбнулась. Губы у нее были бледные, но глаза сияли.

— Подумать только, а я была уверена, что мы умерли! — произнесла она. — Ты как?

— Если честно, то погано. Чувствую себя полной идиоткой.

Сильнее физических мук, которых Мариша сейчас и не испытывала, были муки ущемленного самолюбия. Она столько времени общалась с убийцей и не раскусила того, что перед ней находится преступница! Какая она после этого, ко всем чертям, сыщица!

Видимо, Алина все поняла по выражению лица Мариши, потому что прошептала:

— Не вини себя. Эта тетка была дьявольски хитрой! Ты только вспомни, скольких она уже спровадила на тот свет!

— И мы с тобой спаслись только чудом!

— Это Наталья Константиновна нас спасла.

— Да. Твоя тренерша — молодец, — с грустью в голосе признала Мариша. — А я… Наверное, я теряю квалификацию.

Она отвернулась к стене и предалась мукам самобичевания. Ей было очень стыдно перед Алиной и перед родителями девушки. Ведь если бы не Наталья Константиновна, Алина отправилась бы к праотцам. О том, что и она сама могла умереть вместе с Алиной, Мариша почему-то не подумала. И Алине пришлось ей об этом напомнить.

— Ты тоже могла умереть. Это я виновата, что втянула тебя в такую опасную историю!

Так девушки беседовали еще примерно минут двадцать. А потом пришли к выводу, что никто не виноват за исключением коварной и злобной Людмилы Павловны.

— Но зачем Таниной тетке понадобилось убивать свою родную племянницу и ее любовника? Она что, билась за честь семьи?

— Ты что? Еще ничего не поняла? Наверняка, эта Людмила Павловна никакая не Танина тетя!

— Но они так похожи! — вырвалось у Мариши.

Алина лишь пожала плечами. Она тоже ничего не понимала. Подруги так бы и мучились от неизвестности, если бы после обеда к ним не заглянул посетитель. Это была Наталья Константиновна.

— Только что вырвалась от вашего Бурьянова! — весело сообщила она пациенткам. — Вам от него привет!

— Спасибо, — машинально кивнули обе.

— Я вот вам принесла соки, врачи сказали, что вам нужно много пить. Не пугайтесь, на этот раз в соке не будет никакой примеси, кроме тех, что уже добавил завод-изготовитель. И еще зеленые яблоки. Опять же по настоянию врачей.

И Наталья Константиновна принялась выкладывать свои гостинцы.

— А еще шоколад, — перечисляла она. — Зефир. И орешки в сахаре. Побалуйте себя, девочки.

Но подруги смотрели на принесенные им вкусности без всякого интереса. Аппетита у них совершенно не было. И куда больше их волновал вопрос о том, что же произошло в квартире тренерши? Девушки вроде бы и присутствовали там, но ровным счетом ничего не поняли.

— Наталья Константиновна, а зачем вы связали и били эту женщину? — не выдержав, спросила у тренерши Алина. — Со стороны это выглядело…

Она замялась и замолчала. Наталья Константиновна тоже замерла на мгновение, а потом сказала:

— Понимаю, мое поведение со стороны выглядело просто злодейским. Но девочки… Вы должны меня понять. Я как поняла, что эта гадина отравила и нашу Таню Рябову, и моего Леопольда, у меня в голове прямо все помутилось. Ведь Таня была совсем не таким чудовищем. Да и Леопольд тоже. А эта гадина хладнокровно взяла и убила их! И меня хотела! И вас!

— Но зачем?

— Почему?

— Что мы все ей сделали?

Наталья Константиновна посмотрела на девушек.

— Вы что же, совсем ничего не знаете? — спросила она у них.

— Нет. Расскажите!

— Вообще-то следователь запретил мне болтать языком о случившемся. Особенно с вами. Врачи сказали, что вам нужен полный покой.

— Ну, пожалуйста!

— Ну, расскажите!

— Да я и сама всей правды не знаю.

— Расскажите то, что знаете!

Видимо, тренерше и самой хотелось посудачить о случившемся. Потому что очень быстро сдавшись на уговоры подруг, Наталья Константиновна подсела к Алине на кровать и начала говорить:

— Я вам расскажу то, что знаю сама. А вы мне расскажете, что удалось узнать вам, — сказала она. — Договорились?

Девушки с восторгом согласились. И Наталья Константиновна начала свой рассказ.

— Начну с того, что эта особа тоже представилась мне тетей нашей Тани. Разумеется, я не заподозрила подвоха и впустила ее к себе в квартиру. Чаю ей даже предложила! С печенюшками! Хороша бы я была, выпей я тот чаек!

— А в чем дело?

— В том, что эта гадина подлила мне в чай те же капли, что и Тани Рябовой! И вам! И Леопольду. Хорошо, что я случайно увидела в настенном зеркале, как эта уродка капает мне какую-то дрянь в чашку. И меня прямо осенило! Стою себе, в руках нож для резки сыра, а сама вся дрожу. Вот, думаю, кто убил нашу Рябову! И пузырек, главное дело, у нее в руках такой знакомый! Точно такой же аптечный пузырек, какой менты нашли в шкафчике у нашей Танечки! Помнишь, Алина?

Алина молча кивнула. Она была шокирована рассказом своей тренерши и молчала, боясь упустить хоть одно слово из него.

— И не постеснялась с той же отравой ко мне заявиться! — продолжала негодовать тренерша. — Вот какая наглая!

— А кто она такая?

— И за что она убила Таню Рябову?

— Она ведь ей не тетя?

— Какая там тетя! — отмахнулась Наталья Константиновна. — Вы не поверите, но это законная жена нашего Леопольда!

— Жена Леопольда? — ахнула Мариша. — Но она же у него толстая, старая и страшно уродливая!

— И вонючая! — добавила Алина. — Совсем не такая, как эта Людмила Павловна!

— Кто вам такое сказал?

Девушки переглянулись и хором ответили:

— Натка. Служанка из дома господина Ибрагима.

— Не знаю, что у вас за источник информации такой, — пожала плечами Наталья Константиновна. — Может быть, у Леопольда когда-то и была еще и другая жена, от такого типа я всего могу ожидать. Но эта женщина — Людмила Павловна была его законной супругой на протяжении последних девяти лет!

Вот что значит верить на слово всяким Наткам! Наплела им с три короба! Намешала правду с ложью! Жена-то у Леопольда действительно была, только совсем не такая, какой ее описала им страшно болтливая фантазерка Натка.

Впрочем, не она одна любила приврать. Таня Рябова тоже фантазировала с удовольствием. Наговорила ведь она про какого-то жениха, от которого прячется на съемной квартире. И старушка соседка из дома Вики тоже наговорила про кучу мужчин, которые наведывались к спортсменке. Люди склонны к фантазиям, тут уж ничего не поделаешь. Только когда речь заходит об убийстве, их вполне невинные в другой ситуации фантазии могут привести к фатальным ошибкам.

— У нас с этой гадиной Людмилой было немного времени, чтобы поговорить, когда я ее скрутила по рукам и ногам, — продолжала тем временем Наталья Константиновна. — Даже не знаю, как я ее вовсе не придушила. Такая на меня злость накатила, вы не поверите. Ведь эта змея подколодная во всех планах Леопольда участие принимала. Во всех его злодеяниях. Такая же гнида, как он сам. И вполне заслуживала смерти. Честно, у меня руки чесались ее задушить. Но ничего, сдержалась как-то! Начала ее допрашивать. А она в крик. Ну, пришлось ей пасть и заткнуть. А тут вы появились. Много увидели?

— Только то, как вы ее лупасите.

— Так довела она меня, — призналась Наталья Константиновна. — Издеваться надо мной принялась. В красках так описала мое будущее и будущее Вики. Что Вику в тюрьму отправят. Меня куда-нибудь спишут за профнепригодность. Ну, и всякие другие гадости тоже наговорила мне.

— А за что она вас ненавидела?

— Да в том-то и дело, что меня она ненавидела, конечно, но все же существенно меньше, чем Таню Рябову. Тут мне повезло. Вот к Тане эта гадина самую настоящую лютую ненависть испытывала.

— Да за что же?

— А за то, что Рябова у нее дорогого ее Леопольда уводила. Прямо из семейного гнездышка, можно сказать, выкрадывала.

И Наталья Константиновна, видя непонимающие взгляды подруг, принялась объяснять им:

— Леопольд-то он у нас до рыженьких и с веснушками очень уж охоч был. Ну, и еще обязательно, чтобы они молоденькие были.

— Да, мы видели вас на фотографиях рядом с ним. Вы тогда тоже были рыжей и с веснушками.

— Вот именно! Полностью в его вкусе. И Людмила эта рыжей от природы была. Только старая она уже стала. И Леопольд ей замену подыскал…

— Таню Рябову! — воскликнула Алина, перебив своего тренера.

Но Наталья Константиновна на нее ни чуточки не обиделась, и наоборот удовлетворенно кивнула и подтвердила:

— Правильно. И Людмила к Тане ревновала своего мужа просто безумно. Ко мне она тоже ревновала, но не так. Я-то для ее дорогого Леопольда была уже в далеком прошлом. А вот Таня была в настоящем. И угрожала, если не вовсе вытеснить Людмилу из жизни ее Леопольда, то, по крайней мере, могла существенно потеснить ее позиции.

— И Людмила решила убить соперницу?

— Да. Она все продумала заранее. И будучи полностью в курсе планов своего Леопольда о внедрении Тани в мою команду и выживании меня из тренеров сборной, сумела внести в них нужные ей самой коррективы.

— Но почему Леопольд был так с ней откровенен? Ведь он уже остыл к ней.

— Да. Но в их супружестве помимо любовных отношений были еще замешаны и деловые. Именно Людмила, а она по образованию химик, придумала то самое возбуждающее тело и мозг средство, которым ее муж так успешно угощал своих гостей на своих вечеринках.

— А потом Леопольд стал давать его спортсменам!

— Не сразу, — покачала головой Наталья Константиновна. — А лишь после того, как Леопольда об этом попросил его близкий приятель — наш Ибрагим Исмаилович.

— А как же они снюхались?

— Им жены помогли познакомиться. Собственно говоря, жена Ибрагима и свела своего мужа сначала со своей близкой подругой Людмилой, а потом и с ее Леопольдом.

— Значит, они были знакомы.

— Выясняется, что да.

Но в этот момент в палату к подругам заглянул еще один посетитель. Бледный от пережитого волнения Виталик выглядел так, словно сам недавно стоял одной ногой на краю могилы.

— Виталик! — просияла при виде парня Алина.

А тот стремительно бросился к ней.

Наталья Константиновна с Маришей деликатно отвернулись, чтобы не мешать этой романтической сцене. Но уже через минуту в палату прибежала медсестра. Выяснилось, что Виталик в порыве страсти сорвал несколько важных проводов с Алины, и приборы, к которым она была подключена, немедленно подняли тревогу.

Отогнав Виталика подальше от Алины и восстановив порядок в палате, медсестра вышла. А Виталик снова переполз поближе к Алине, правда, стараясь на этот раз держать себя в руках и ничего больше ей не повредить.

— Ты себе не представляешь, какая это ужасная женщина, — пожаловался он любимой. — Когда вас увезли врачи, у нее началась форменная истерика.

— Злоба из нее так и выплескивалась, — подтвердила Наталья Константиновна. — Если бы ее слова были ядом, мы все уже давно были бы мертвы. Она облила с ног до головы всех. И следователя, и меня, и даже Виталика, хотя он вообще был тут совсем ни при чем.

— Но за что же она убила Леопольда? — недоумевая, спросила у нее Мариша. — С Таней мы уже разобрались. Таню она отравила из ревности. А мужа? Своего мужа, которого она так сильно любила?

— По ее словам, муж в последнее время совсем отбился от рук. И она боялась, что если не Таня, то вскоре появится еще какая-нибудь юная вертихвостка, которая и завладеет и самим Леопольдом, и всем его сказочным состоянием.

Вот оно что! Дело как обычно банально упиралось в деньги. И Марише внезапно стало очень грустно и тоскливо. Как измельчали люди! Раньше человеческая кровь лилась за великие страсти и идеалы, а сейчас достаточно тугой пачечки долларов, чтобы началась резня.

Правда, в случае с Леопольдом, речь шла об очень больших деньгах. А также о замке, яхте, машинах и ранчо с красивыми упитанными коровами где-то на Среднем Западе. И отчасти Мариша даже понимала Людмилу Павловну, которая много лет активно помогала своему мужу в его криминальных делишках, помогала ему на них богатеть и совсем не хотела остаться в итоге с пустыми руками.

Будучи законной женой, ей было нетрудно подмешать смертельные капли в кушанья, которые привезли Леопольду к его позднему ужину. Он отведал его, немного приударил за Алиной и… И помер! Помер, оставив Людмилу очень и очень богатой вдовой и наследницей.

— Ну, а вас она зачем решила отравить? — спросила Мариша у Натальи Константиновны.

— Знаешь, этому нету разумного объяснения. Разве что Люда так распоясалась от безнаказанности, что решила устранить одним махом всех свои врагов. Раз уж выжить из тренеров сборной меня не удалось, она решила просто убить меня.

— А… А нас?

— А вас как ненужных и очень опасных свидетелей.

Да уж, такой, как эта Людмила Павловна, дорогу было лучше не переходить. Чуть что, она вам капельки! И никаких следов преступления. Все врачи дружно констатируют сердечный приступ.

И тут Мариша вспомнила еще про двух участников этой истории и воскликнула:

— А как же Вика? И Толик?

Ей показалось, что Наталья Константиновна при упоминании имени своей воспитанницы, как-то смутилась. Но быстро взяла себя в руки и сказала:

— Толик — жертва другого преступника.

— Кого же?

— Я не знаю. Следователь обещал рассказать об этом лично.

Что же, возразить на это было нечего. И Мариша замолчала, ожидая, что еще скажет Наталья Константиновна. Отчего она не хочет говорить про Вику? Ведь Серова была ее самой любимой ученицей, за исключением, конечно, Алины. Неужели Толика все же застрелила Вика?

Мариша даже и помыслить боялась о таком исходе событий. Ведь тогда получалось, что Вика застрелила мужа, исключительно, чтобы обезопасить саму себя, сберечь свое драгоценное доброе имя идейно выдержанной спортсменки. Подумать страшно, жизнь человеческая пошла всего лишь за какое-то там имя!

Глава 19

Мариша с Алиной уже давно выписались из больницы, а так сильно ожидаемого звонка от Бурьянова все не поступало. Девушки уже начали подумывать, что он вовсе забыл о своем обещании посвятить их во все детали этой истории. Или, быть может, Наталья Константиновна что-нибудь не так поняла. Но пришел день, и следователь все же им позвонил!

После звонка Бурьянова Мариша сразу же помчалась к Алине. Родители девушки уже перестали шарахаться от Мариши, как от зачумленной. А вот в первые дни, особенно в больнице, взгляды, которые они в нее метали, были весьма далеки от дружелюбных.

Но Мариша не обижалась. Людям свойственно сваливать на других свои проблемы. Так что ничего удивительного не было в том, что и Виноградовы, один раз взвалив на Маришу проблему дочери, сочли, что теперь Мариша в одиночку должна вывезти их всех.

Однако Алина все же осталась жива. И даже больше того, теперь рядом с ней неотлучно находился на правах жениха Виталик. И узнав, что дочь помирилась с поклонником только благодаря Марише, Виноградовы вновь вернули проштрафившейся соседке свое дружеское расположение.

— Только больше вы уж ничего не расследуйте, — попросил у Мариши папа Алины.

— Да. А то у нас только одна дочь. Второй-то у нас нету.

Слушать такие шуточки было не очень приятно. По этой причине Мариша избегала теперь бывать в гостях у Виноградовых. Да и Алине, честно говоря, было не до нее. Все ее свободное, оставшееся от тренировок время занимал Виталик. Он прочно поселился в доме Виноградовых. И поклялся родителям своей невесты, что теперь никуда не отпустит ее одну и не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Мариша была рада за Алину. И не обиделась бы на нее, узнай, что Алина не желает больше участвовать в расследовании и знать не желает, кто же там на самом деле убил Толика. Но оказалось, что Алина очень даже желает.

— Какие разговоры! Конечно же, я пойду с тобой! — воскликнула она, едва услышав про звонок следователя. — И Наталья Константиновна пойдет! Можно мне ее позвать с нами?

Мариша сказала, что можно и даже нужно. Следом за Алиной, разумеется, увязался и Виталик. А за Натальей Константиновной вся команда «синхронисток». По понятным причинам не было только Тани Рябовой и Вики Серовой.

Следователь, увидев целую команду, явившуюся к нему, даже развеселился.

— Однако, как вас много! — воскликнул он. — Десять человек? Горячая десятка? Или я ошибаюсь?

— Увы, теперь нас только девять, — грустно произнесла Наталья Константиновна. — Даже восемь. Вика ведь тоже не с нами.

— И что? Всем интересно услышать развязку вашей истории?

Девушки нестройным хором подтвердили, что да, интересно. И даже очень!

Следователь покивал с самым довольным видом. Он явно наслаждался своим триумфом. Еще бы! Ведь он довел такое сложное расследование до конца. Виновные были изобличены и наказаны. И пришло время ему собирать лавры.

— Вся эта история началась с непомерной жадности одного человека, — произнес он. — Жадности, происходившей родом из самого его детства.

И обведя взглядом собравшихся, безмолвно ему внимавших, он продолжил:

— Все дело в том, что всем нам с вами хорошо известный господин Ибрагим не всегда был таким богатым и влиятельным человеком. Когда-то он был просто маленьким Беней, который отчаянно завидовал своим сверстникам, потому что у тех были нарядные игрушки, велосипеды и прочие радости детской жизни.

Беня рос, как теперь говорят, в неполной семье. Из родителей у него была только мама и бабушка. Ситуация, которая является ординарной в наши дни, сплошь и рядом дети растут без отцов, во времена детства самого господина Ибрагима была из ряда вон.

— Чтобы у ребенка и не было отца? — шептались соседские кумушки. — Быть такого не может! Умер, должно быть, батька у нашего Беньки.

— Нагуленный он!

— А отец-то кто? Цыган не иначе? Парень-то чернявый.

— Да что вы! Не цыган, а еврей!

— И не еврей вовсе! Молдаванин. На нашем рынке яблоками торговал. Обрюхатил девку, да и свалил обратно к себе в республику. Следов теперь и не найдешь.

На самом деле, правы или не правы соседские кумушки, не знал никто, в том числе и сама мама маленького Ибрагима. Артистка театра варьете, она отличалась легким нравом и такой любвеобильностью, что давно потеряла счет своим любовникам. Впрочем, своего сына она тоже очень любила. Вот только бывать вместе с ним могла совсем не часто.

Театр варьете постоянно гастролировал по стране, и маленькому Бене оставалось утешаться мамиными фотографиями, где она молодая и красивая выступала в различных сценических нарядах.

— Значит, не было никакого отца — богатого арабского шейха!? — вырвалось у Мариши. — И деда с нефтяными скважинами и миллионами, бьющими оттуда, тоже не было?

— Нет, ничего этого не было, — покачал головой следователь и продолжил.

Ибрагим рос обычным подростком. Ходил в обычную школу. И там не пользовался у своих сверстников авторитетом. Для того, чтобы иметь авторитет, нужно было либо хорошо учиться и быть отличником, как Толя или Вася Макеев, либо быть сыном богатых родителей. Ибрагим не был ни тем, ни другим. Он был просто бедным мальчиком, отчаянно нуждавшимся в родительском попечении.

Ибрагим остро чувствовал свое ущемленное положение. И хотя он обожал свою далекую красавицу мать, но все же не мог не упрекать ее. Но мать лишь отмахивалась от упреков сына.

— Зачем тебе отец? Поверь мне, такой отец, какой бы мог быть у тебя, тебе совсем не нужен!

И Ибрагим понял, что в этой жизни ему рассчитывать, кроме как на себя, не на кого. И он стал учиться тому, как в одиночку бороться за место под солнцем. Он был один против этого жестокого мира, но твердо знал, что выстоит и заставит этот мир и этих противных людишек уважать себя. И не только уважать, они все будут плясать под его дудку! Уж он своего добьется. Он такой, он упрямый!

Ибрагим учился, участвовал в общественных делах. Потом успешно пошел по комсомольской линии, одно время даже занимал неплохую должность в горкоме. Но вовремя почуял, куда дует ветер, и «соскочил» с партийной тачанки. Он занял тихое, но прибыльное местечко в спортивном комитете, еще в те времена смекнув, что спорт очень скоро станет делом не только азартным, но и очень, очень прибыльным.

И он не ошибся в своем выборе. Спортсмены стали зарабатывать не прежние скромные денежные призы, а огромные, прямо-таки невероятные денежные суммы. Хороших спортсменов теперь вовсю продавали из одной команды в другую. И на каждой сделке грели руки многие чиновники. Господин Ибрагим был одним из многих. Он умел оказываться в нужную минуту в нужном месте. Он был необходим всем. И все ему платили.

— Но жадность погубила многих. Не ушел от нее и наш Ибрагим Исмаилович.

Началом конца стало для господина Ибрагима то мгновение, когда его горячо любимая жена познакомила его с противным плешивым стариком, украшенным бородавками, сказав при этом:

— Познакомься, Ибрагим. Это — Леопольд. Муж моей лучшей подруги Людочки. Очень влиятельный человек.

Нельзя сказать, что господин Ибрагим пришел в восторг от нового знакомого. Он чуял, что Леопольд занимается делами, весьма далекими от порядочных. Но с другой стороны, Леопольд ворочал огромными деньгами. А господин Ибрагим привык превыше всего в этой жизни ценить деньги, ибо только деньги, причем большие, дают человеку уважение к самому себе и вызывают у окружающих то же чувство.

Леопольд оказался еще тем кадром. Очень быстро он разузнал, чем занимается господин Ибрагим, и предложил ему выгодное предприятие. Нет, он не хотел покупать у Ибрагима спортсменов. Он предлагал иное.

— Сейчас ты продаешь своих спортсменов за копейки, потому что продаешь ты лузеров! А что скажешь, если я дам тебе пару-тройку настоящих чемпионов? За сколько ты сумеешь продать их?

Ибрагим даже зашелся слюной от жадности. Чемпион мог «уйти» за много десятков и сотен миллионов. И не рублей, а долларов или даже евро. И соответственно, процент самого Ибрагима от сделки вырастал многократно. Ради того, чтобы вырастить чемпиона, спортивный чиновник был готов пойти на многое.

Но вслух он сказал:

— Чтобы вырастить чемпиона, надо строить стадионы, спортивные сооружения. Надо набирать ребят в спортивные школы и вербовать там наиболее перспективных для зачисления их в команду олимпийского резерва. Сначала юношеского, а потом и взрослого.

— Ну, на это уйдет не один десяток лет, — пренебрежительно отмахнулся Леопольд от слов приятеля. — Не знаю, как ты, а я боюсь не дожить до тех светлых времен. Я тебе предлагаю совсем другое.

— Что же?

— Я сделаю из твоих спортсменов чемпионов за пару месяцев. Не из всех, а из нескольких. И ни одна проверка ничего не заподозрит. А ребята начнут показывать стабильные результаты, которые продержатся у них до момента продажи, и позволят тебе заработать свои деньги и уйти спокойно на пенсию. Хочется на пенсию-то, а?

На покой господину Ибрагиму хотелось. И с каждым годом ему хотелось все больше и больше. Но вот беда. Он хотел на покой, но хотел при этом иметь достаточно денег, чтобы вообще не думать о них.

— Так я тебе именно это и предлагаю! — воскликнул Леопольд. — Чудак человек! Мы же с тобой почти сверстники. Может быть, я чуток постарше тебя буду. Я тоже хочу заработать свой кусок к пенсии. Ну что? По рукам?

И господин Ибрагим не устоял. И хотя он очень сомневался, что Леопольд так уж нуждается в деньгах, ведь чиновник знал, что его новый знакомый был очень богатым человеком, он согласился на его предложение.

— И дело у них пошло. Пока что господин Ибрагим признался лишь в трех случаях, когда спортсмены принимали полученный от Леопольда допинг. Да и то, вряд ли эти признания чиновник повторит официально. Он же не дурак и прекрасно понимает, что свидетелей у нас нет. И подтвердить факт передачи допинга от Леопольда к нему, а от него уже спортсменам — невозможно.

— Ну да. Единственный свидетель — Толик ведь мертв.

— А кто его убил?

— Еще не догадались? — лукаво усмехнулся Бурьянов. — Кому Толик был наиболее опасен? Ведь он собирался идти и каяться в своем проступке.

— А Толик собирался каяться?

— Ведь жена требовала от него публичного разрыва с Ибрагимом. И даже более того, Вика потребовала от мужа, чтобы тот пошел в спортивный комитет и в милицию и написал бы и там, и там заявления о том, что господи Ибрагим склонял его к употреблению допинга. Это и был ее план!

— И что?

— Это бы вызвало огромный резонанс в спортивных и околоспортивных кругах. В спортивном комитете и так ходили разговоры о том, что Ибрагим Исмаилович слишком уж зарвался. И пора бы его по-хорошему, не привлекая внимания широкой общественности, отправить в отставку.

— Значит, Толика убил Ибрагим?

— Он самый. Мы нашли на его одежде следы пороха. А также нашли человека — кустаря-самоучку, который изготовил и продал оружие, из которого был убит спортсмен. И этот мастер рассказал нам, что оружие он продал человеку, чьи приметы просто поразительно совпадали с приметами господина Ибрагима. Нами также была уже произведена очная ставка между продавцом и господином Ибрагимом, на которой господин Ибрагим и сознался в совершенном им убийстве.

— Значит, и в том, что он давал Толику допинг, он тоже сознался?

— А вот в этом как раз нет! Господин Ибрагим далеко не дурак. Он умеет хорошо считать. И он настаивает на убийстве в состоянии аффекта. Дескать, Толик приставал к его жене.

— Сколько же лет жене господина Ибрагима, чтобы Толик на нее позарился?

— Не важно. Главное, что жена эти показания мужа подтверждает. Также господин Ибрагим нанял себе хороших адвокатов, которые так повернут дело, что либо он получит минимальный срок, либо вовсе, учитывая его прежнюю безупречную жизнь и преклонный возраст, отделается условным наказанием. Но это только при условии, что не всплывет история с допингом!

Некоторое время в кабинете все молчали. А потом Наталья Константиновна спросила:

— Но это ведь означает то, что с Вики Серовой снято обвинение в убийстве собственного мужа?

— Ну, разумеется!

— Я вас правильно поняла? Вика не виновна?

— Да!

— Слава Богу! — воскликнула Наталья Константиновна. — Теперь бедная девочка может выйти из убежища! И наконец приступит к тренировкам! Бегу! Лечу! Мы с Викой должны немедленно начать тренироваться, чтобы нагнать упущенное время!

Все опешили. А Наталья Константиновна бросилась к дверям.

— Постойте, подождите! — остановил женщину изумленный Бурьянов. — Это что же получается? Все это время вы знали, где прячется подозреваемая?

— Какая подозреваемая? Лично я никогда Вику ни в чем таком не подозревала!

— Но вы знали, где она прячется?

— Конечно, я знала! — с достоинством ответила Наталья Константиновна. — Конечно, я знала, раз сама ее там спрятала!

У следователя, да и у остальных буквально пропал дар речи.

— Вы?! Но как вы могли?

— До тех пор, пока я тренер команды, все мои девочки находятся под моей защитой и покровительством. Даже Таня, хотя видит Бог, спортсменки из девочки никогда бы не получилось! Но Вика — это совсем другое дело! У Вики есть талант и есть потенциал. И мы выиграем эти соревнования, чтобы им пусто было!

Наталья Константиновна снова бросилась к дверям. И исчезла, лишь крикнув напоследок:

— Девочки! Завтра тренировка ровно в девять! Всем быть, никому не опаздывать!

И исчезла, не обращая внимания на гул возмущенных голосов, что завтра воскресенье и все хотели бы отдохнуть.

— Вика столько времени профилонила, вот пусть одна и тренируется.

— А мы-то тут при чем?

Но Натальи Константиновны в кабинете уже не было. И девушкам-спортсменкам только и оставалось, что излить свое недовольство друг другу. По этой причине их интерес к раскрытому следователем Бурьяновым преступлению очень быстро угас, и они потихоньку начали уползать из кабинета, надеясь использовать с пользой хоть сегодняшний выходной для них день.

— Скажите, а то что Таня Рябова и Толик были оба родом из Саратова — это просто совпадение?

— А кто вам сказал, что Рябова была родом из Саратова?

— Ее тетя, — растерянно ответила Мариша. — То есть не тетя, конечно, а эта Людмила Павловна.

— А откуда Людмиле Павловне было это знать?

— Значит, очередная ложь?

— Совершенно верно!

— Но ведь Толик перед смертью упомянул свой родной город — Саратов. И еще он говорил, что-то про яхонт. Яхонт — это ведь драгоценный камень?

— Яхонтом назывался тот наркотик, который придумала для своего мужа Людмила Павловна и который он успешно продавал как своим друзьям, так и Ибрагиму Исмаиловичу под видом допинга для его «чемпионов»!

Постепенно в кабинете следователя остались только главные действующие лица этой истории — Мариша с Алиной. Ну, и конечно, Виталик, который теперь так плотно прилип к Алине, что следовал за ней по пятам даже у них дома, провожая любимую до туалета и преданно дожидаясь ее возвращения оттуда, чтобы приветствовать с сияющей улыбкой на устах и каким-нибудь ласковым словом.

И пока что Виталик занимал прочную позицию возле Алины. И сейчас на правах ее защитника и покровителя требовательно спросил у следователя:

— Значит, эта страшная Людмила Павловна находится под арестом?

— Ну, конечно.

— И… И она созналась?

— Пока что нам удалось выжать из нее признание в том, что она подливала сердечное средство в напитки Наталье Константиновне и девочкам. Но по ее словам, она делала это из самых гуманных побуждений. Желая подправить их физическое здоровье. Потому как ей показалось, что они слишком взволнованы. А она считала, что это средство имеет легкий успокаивающий эффект.

— Ничего себе! Успокоить!

— Да она хотела успокоить нас навсегда!

— Так она имеет шанс скоро очутиться на свободе? Если не будет доказан ее преступный умысел, она выйдет на свободу?

Следователь в ответ лишь развел руками. Мол, что я могу сделать?

— Одного я не понимаю, — задумчиво произнесла Мариша, решив не терзать следователя. — Если Людмила Павловна сама была в центре всего происходящего, зачем она рассказала нам о знакомстве своего мужа и Тани Рябовой? Ведь она же фактически направляла нас к Леопольду?

— Не могу вам этого сказать. Но либо она уже тогда предполагала, что убьет мужа, либо просто не думала, что вы сможете так быстро сопоставить ее рассказ и личность Леопольда. Она ведь не называла вам имя Леопольда?

— Да. Не называла. И если бы не фотография в кармане брюк Вики, которую мы случайно нашли благодаря чистоплотности Нины, то мы бы никогда не поняли, что Леопольд — это и есть тот противный старикан, который якобы клеился к Тане еще в далеком прошлом.

— Вот видите. Людмила Павловна не предполагала, что вы так быстро вычислите личность любовника Тани Рябовой и ее мужа. Тем более, она не предполагала, что вы наберетесь такой наглости, что залезете в его клуб, да еще будете присутствовать там в момент его кончины.

— Это она его отравила. И даже не пришла, чтобы попрощаться с ним перед смертью.

— Это страшная женщина! — воскликнул Виталик. — И если вы ее выпустите на свободу, то будут новые жертвы! Помяните мое слово! Будут!

Но мрачному прогнозу Виталика не суждено было осуществиться. Людмила Павловна в ту же ночь скончалась в следственном изоляторе от сердечного приступа. Наутро рядом с ее телом сокамерницы нашли те самые сердечные капли, с помощью которых она спровадила на тот свет своего мужа, его любовницу и покушалась на жизнь еще нескольких человек.

Как очутились эти капли в камере у задержанной, никто сказать не мог. Но Мариша с Алиной считали, что это была месть кого-то из окружения Леопольда. Таким образом они отомстили его вдове за убийство ее мужа, заодно избавившись и от основной наследницы, которая могла попортить им много крови при дележе наследства Леопольда.

Господину Ибрагиму за совершенное им убийство, как и предсказывал следователь Бурьянов, удалось отделаться минимальным условным сроком. Но он был вынужден изрядно потратиться на адвокатов, и, конечно, уйти в отставку, не дожидаясь своей пенсии.

Наталья Константиновна, перешагнув через тела двух таких могущественных врагов, продолжает тренировать своих девочек и успешно продвигается вместе с ними к вершинам спортивной славы.

Вика Серова, выйдя из укрытия, вновь вернулась в команду и приступила к тренировкам. Теперь ей нужно было работать вдвойне, чтобы наверстать упущенное и смыть с себя пятно, которое все же наложила на нее вся эта история с убийствами и применением допинга ее мужем. Но Вика трудилась так много и усердно, что нагнала упущенное время. И команда «синхронисток» не без ее помощи завоевала на соревнованиях первое место.

Теперь у Алины и остальных на очереди поездка на всероссийский турнир. И Мариша искренне надеется, что у девушки в спорте будут большие успехи. В личной жизни у Алины полный порядок. Виталик постоянно находится при ней.

— Не отлипает от Алины, буквально ни на минуту, — с гордостью сообщили ей Алинины родители, души не чающие в новоявленном женихе.

Мариша же со своей стороны могла поставить десять к одному, что если Виталик в самое ближайшее время не изменит своего поведения, то Алина прогонит его снова. И не видать будет ее родителям пышной свадьбы и молодого зятя в доме.

Потому что когда вы выходите из туалета, самое последнее, что вы хотите увидеть, это вашего возлюбленного, бросающегося к вам в объятия со словами:

— Ну, как ты, дорогая? Все у тебя в порядке?

В этот момент хочется уединения и тишины. Триумфальная музыка тут вовсе неуместна. И с человеком, который этого не понимает, будет очень трудно ужиться под одной крышей.

У самой Мариши тоже все хорошо. Покончив с этим расследованием и оставшись жива, она торжественно пообещала своей маме, что больше не станет ничего расследовать. Обещание это она дала в обмен на мамину клятву ничего не рассказывать Смайлу о случившемся.

Но как впоследствии, и очень скоро выяснилось, слово свое Тамара Ильинична не сдержала и выболтала любимому зятю страшную тайну о том, что Мариша чуть не отправилась на тот свет. Ну, а Мариша со своей стороны… Нет, пока она ничего не предприняла в ответ. Но посмотрим, что будет дальше. Жизнь длинная, и, возможно, Марише еще выпадет шанс поучаствовать в каком-нибудь расследовании.

Content

Дарья Александровна Калинина
Ночь любви в противогазе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19