Джекки МЕРРИТТ

ВЗАИМНОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

Глава 1

Среда, 21 мая.

Клинт Барроу погонял лошадь, взбираясь на крутой холм. Стояло раннее утро. Уже было достаточно светло, но все же солнце еще не поднялось над вершинами гор, и густой туман покрывал все вокруг. На вершине холма Клинт притянул поводья и остановил лошадь на своем излюбленном месте, откуда было хорошо видно ранчо, а также всю землю доступную взгляду. Строения казались крошечными, рогатый скот и лошади выглядели как игрушечные. Клинту все это нравилось.

Высокий, стройный и мускулистый, темноволосый, с ярко-голубыми глазами, он по-настоящему испытывал удовольствие. Шок от главной трагедии в его жизни, смерти жены, со временем проходил. У него остался семнадцатилетний сын, Томи. Клинт растрачивал свою любовь на него и на ранчо. А еще он всегда выручал своих друзей и соседей из беды. Несмотря на невзгоды, все же жизнь прекрасна. И он знал это лучше кого бы то ни было.

Как только солнце показалось на горизонте, Клинт повернул лошадь и направился вниз по холму к ранчо. До ухода Томи в школу осталось мало времени, а Клинт любил каждое утро сказать несколько слов сыну перед выходом. Сегодня это особенно важно, так как Томи сдает выпускной экзамен. Окончание школы не за горами. Клинт и Томи были слишком не похожи на многих отцов и сыновей, они были очень близки, и Клинт сделает все возможное, чтобы сохранить такие отношения.

Он прибыл на ранчо, когда Томи уже выходил из дома и направлялся к своему красному грузовику.

— Доброе утро, папа, — поприветствовал он.

— Доброе утро, Томи. — Клинт слез с лошади и отпустил ее. Она не уйдет от него далеко, и Клинт это знал, ее нужно всего лишь позвать свистом.

— Посмотри, какой прекрасный денек выдался, — сказал Томи, открывая дверцу грузовика.

— Несомненно. — Клинт взглянул на часы. — Ты немного опаздываешь.

— Я знаю. Пора ехать, я еще обещал захватить Эрика.

— Ты уверен, что у тебя есть время для этого?

— Я обещал, что захвачу его, папа. — Томи усмехнулся и сел в грузовик. — Запомни, Барроу не бросают слов на ветер.

Клинт улыбнулся. Он воспитал своего сына настоящим мужчиной, научил его держать данное слово. Это было его собственное кредо, и он верил, что честь — главное отличие принципиального мужчины от тех несчастных индивидуумов, которые прожигают свою жизнь, ни во что не веря, ни на что не надеясь.

— Хорошо, поезжай осторожнее, — сказал он сыну. — Увидимся вечером.

Томи завел мотор и опустил стекло.

— До встречи, пап.

Клинт стоял и наблюдал за отъезжающим грузовиком. Его грудь вздымалась от гордости. Томи очень скоро окончит школу и уже не будет «маленьким мальчиком», как любил называть его Клинт. Он вступил в тот возраст, когда границы между детством и зрелостью размыты и надо готовиться к разлуке, так как сын уедет в колледж. Клинт мог лишь надеяться, что Томи вернется на ранчо после окончания учебы.

Когда грузовик скрылся из виду, он позвал лошадь. Сел верхом и натянул поводья. Наступило время начинать день.

* * *

Пятью днями раньше.

Новый фургон Сиерры был наполнен доверху одеждой, сувенирами и различными принадлежностями для рисования — рулон бумаги, подрамник, тюбики с масляными красками, коробка с кисточками, палитра и скребки, мольберт, а также несколько галлонов скипидара.

Она осторожно все упаковала и аккуратно уложила в фургон. Свободного места больше не оставалось, даже ее кошелек, карты, ноутбук и ручка лежали на пассажирском сиденье. У нее было пятьсот долларов наличными и дорожные чеки. Никаких кредитных карт, только права и наличные.

Сиерра была одета в удобные, свободные брюки из хлопчатобумажной материи и пуловер. Темные длинные волосы были заплетены в косу, на лице не было макияжа. Кожа молодой женщины загорела от долгого пребывания на солнце. Сиерре было тридцать три года, но она выглядела лет на пять моложе.

Ее фигура была исключительно хороша, такая же гибкая, как и в школьные годы, когда она познакомилась с Майклом. Они встречались до тех пор, пока их пути не разошлись: Майкл собирался учиться на юриста, а она устроилась в одной художественной галерее, где оттачивала свой талант и брала индивидуальные уроки. Случайно она приехала в Сан-Франциско, рассеянно припоминая, что здесь живут его родители. Сиерра вспоминала о нем время от времени, но даже и не мечтала, что встретится с ним снова.

Но это произошло. Она была на вечеринке и с трудом поверила своим глазам, когда Майкл подошел к ней.

— Сиерра? Сиерра Беннинг? Это действительно ты? — спросил он с усмешкой. Несмотря на прошедшие годы, Сиерра нашла его таким же неотразимым, как и в колледже.

Это было время расцвета их любви, и они поженились через три месяца после начала их романа, полного безудержного веселья, вечеринок и танцев. Майкл представил ее своим друзьям и семье, забрасывал подарками, цветами и короткими любовными посланиями. И была их свадьба…

— Нет, — выкрикнула она одновременно с горечью и наслаждением, не желая вспоминать об этом особенном дне. Воспоминания были всегда с ней, но она не хотела причинять себе сильную сердечную боль.

Она не смогла, да и никогда не сможет простить неверность Майкла. Все то время, пока был с ней, он встречался и с другими женщинами в гостиничных номерах. Сиерра очень плохо спала прошлой ночью, вспоминая крушение ее брака. И все-таки она поступила правильно, разорвав узы.

Беспокойство осталось в прошлом, твердила она себе. Прошло много времени с тех пор, как она взяла машину и отправилась путешествовать; когда у нее не осталось больше никакой цели, она сосредоточила свое внимание только на природе.

Настало время уезжать. Солнце уже стояло высоко, но погода была холодной из-за сильного ветра. Сиерра задумчиво смотрела на большой белый особняк, который когда-то был ее домом. В нем она пережила безумное счастье и жестокое страдание.

Теперь все кончено. Она уже смотрит на свой брак не как на годы, потраченные впустую, а как на урок суровой семейной жизни. Теперь, прежде чем подвергнуть свое сердце риску, она постарается узнать мужчину досконально.

Сиерра понимала, что сейчас пытается отложить свой отъезд хотя бы на несколько минут. На прошлой неделе она была богатой женщиной; сегодня же единственное, что она имела, — фургон. Ирония это или нет, но она все еще не решалась оформить развод. Ее адвокат отказал ей в какой-либо помощи («слишком нелепо» — вот его точные слова), поэтому она по-прежнему носит фамилию Майкла. Она еще может пригодиться. Фактически он составил документ поспешно, что поразило и рассмешило Сиерру. Создавалось такое впечатление, будто она сошла с ума и хочет получить его подпись, прежде чем осознает происходящее.

Господи, почему она думает об этом сейчас? Сиерра тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Через минуту она села в фургон и поехала прочь от особняка, даже не оглянувшись назад. Скольких усилий ей это стоило, знала только она. Именно с этого момента Сиерра начала думать о будущем. Теперь она одна.

Отец Сиерры был родом из Сан-Франциско, и кажется, именно от него она унаследовала храбрость путешествовать в одиночестве. Поездка была желанной, и ей хотелось ехать все дальше и дальше. Она чувствовала абсолютную и полную свободу.

Через четыре дня она оказалась в западной Монтане. Она остановилась на ночь в очень маленьком мотеле и вышла из номера только к обеду. В кафе было еще несколько посетителей, и официантка поприветствовала ее с дружелюбной улыбкой.

— Вы желаете сделать заказ или ждете кого-нибудь? — поинтересовалась женщина.

Сиерра улыбнулась.

— Если я буду ждать, пока ко мне кто-нибудь присоединится, то умру с голоду.

— Вы путешествуете одна?

— Да. Я хочу горшочек жаркого и горячий чай.

— Отличный выбор. Жаркое в горшочках — наше фирменное блюдо. Его охотно заказывают. — Официантка улыбнулась и понизила голос:

— Вероятно, потому что оно стоит недорого.

Сиерра улыбнулась и отложила меню. В ожидании своего заказа она посмотрела вокруг. Это было малопривлекательное кафе с обитыми деревом стенами и покрытым линолеумом полом. Красные скатерти плохо сочетались с синими занавесками, колокольчик над дверью извещал о прибытии или об уходе очередного посетителя невыразимо тоскливым звоном.

Официантка принесла заказ.

— Куда вы направляетесь? Если не надумали, можете спросить у меня.

— В общем-то в никуда, — с улыбкой ответила Сиерра. — Просто путешествую. Здешние места прекрасны, и я хочу увидеть побольше. Я выросла в Айдахо, и вы можете не поверить, но я никогда прежде не была в Монтане.

— Вам нужно быть осторожной здесь. Это дикая местность, и даже опасная.

— И все же я хотела бы задержаться здесь подольше. Скажите, в горах живут люди?

— О, конечно, но их немного, и живут они далеко друг от друга. У нас есть несколько очень красивых ранчо на окраине деревни.

— А где же учатся дети?

— В Хилмане. Это маленький городок, около двенадцати миль отсюда. Сиерра улыбнулась.

— Отлично, коль дорога безопасна для школьного автобуса, то, уж несомненно, безопасна и для меня.

— Главная дорога — да, мисс, но окружные могут быть опасными. Я советую сторониться большака. Погода немного вводит нас в заблуждение, и вы это знаете. Весна только начинается, и потому вы можете напасть на снег и на лед, особенно когда подниметесь выше. — Официантка участливо взглянула на нее. — Не часто встретишь женщин, путешествующих в одиночку. Будьте осторожней. — И она отошла к другому посетителю.

Сиерра обдумывала предупреждения. Поступает ли она неосмотрительно? Необдуманно? Но ей хотелось рисковать. Никогда в своей жизни она не предпринимала такой продолжительной поездки и уже видела немало мест, от которых не знала, чего ожидать. Надо же наконец пережить какое-никакое приключеньице!

Она будет осторожной и очень благоразумной, но все же кое-что выяснит. После чего уже никогда не вернется сюда вновь.

Среда, 21 мая.

Она разыскала в сумке теплый свитер. Предрассветный воздух был холодным, отчего Сиерра почувствовала дрожь. Окна машины были покрыты инеем.

Она проснулась слишком рано, хотя хорошо спала, но ощущала волнение от предстоящей дороги. Сиерра взяла себя в руки и спустилась в кафе, чтобы позавтракать, так как не знала, когда еще удастся поесть. По этой же причине, несмотря на сытный завтрак, она заказала несколько сэндвичей в дорогу. Сегодня ее обслуживал пожилой мужчина, который был так же доброжелателен, как и официантка; ему удавалось одновременно вести разговор с еще одним посетителем.

Вдруг Сиерра как заметила у окна выставленный на продажу пластиковый скребок. Эта была единственная вещь, которую она не взяла с собой, Сиерра сразу же вспомнила замерзшее окно своей машины и подумала, как удобно будет очищать лед этим скребком.

Сиерра вышла из кафе с сумкой сэндвичей и скребком, завела двигатель, включила печку и начала очищать окна. На это ушло десять минут. По завершении работы она села в машину и выехала на дорогу. Через две мили от маленького городка дорога начала подниматься в гору. По обе стороны дороги непроходимой стеной стоял лес, лишь изредка появлялись открытые места.

Все предвещает незабываемый день, подумала она с радостью, и хотя поднимающаяся дорога была узкой и слишком извилистой, все же там была еле заметная колея, и Сиерра могла контропировать движение. Включив радио, она обрадовалась тому, что еще можно поймать местную волну. Передавали песню Гарта Брукса. Подобный душевный подъем Сиерра чувствовала очень давно, она будто сбросила тяжелую ношу и ощутила просветление. Жизнь может быть хорошей, думала она с удовлетворенным выражением лица.

Дорога ухудшилась, и путь становился опасным, но открывшийся вид гор захватывал дух. Было пока еще очень рано, и единственное, что Сиерра действительно отчетливо видела, — это солнце.

Мили оставались позади, и молодая женщина слишком поздно заметила знак, что проезд закрыт. Проехав еще немного, она увидела стрелку поворота направо и надпись: «Гора Кугуар».

Сиерра развернула карту, но не смогла найти данной дороги, хотя точно знала, что находится на большаке. Улыбка появилась на ее губах. Не безрассудно ли съехать с этой дороги и поехать по той, которой даже нет на карте? То место, где она находилась сейчас, было больше похоже на парк. Узковата, конечно, но точно не более опасна, чем большак.

«Я сделаю это! А почему бы и нет?» — думала Сиерра, разворачивая свою машину. У нее всегда есть возможность вернуться на главную дорогу, если другая дорога покажется слишком опасной. Она ничего не потеряет, кроме времени.

Она проехала первый холм, когда заметила реку, бегущую параллельно дороге. Струясь стремительно в своем каменистом ложе, эта река была самой красивой из рек, которые когда-либо видела Сиерра. Молодая женщина поехала очень медленно, чтобы проследить путь реки и получить достаточное наслаждение от подобной красоты.

Миль через десять взору Сиерры открылось глубокое ущелье. Оно было так близко от дороги, что молодая женщина начала немного нервничать. Она впервые пожалела, что не поехала по главной дороге.

А теперь уже не было возможности повернуть назад. Слева был крутой обрыв, справа — глубокое ущелье, а сама дорога становилось все уже и уже. Оставалось одно — двигаться до какого-нибудь широкого места. Оно должно быть где-то впереди, твердила она себе. Радио уже не работало, и Сиерра его выключила.

Дорога продолжала сужаться. Сиерра почувствовала, что у нее сдают нервы. Говорила же она официантке, что не свернет с главной дороги!

Что будет дальше — неясно. Молодая женщина закусила губу, глядя прямо перед собой, на обрыв. Этого не может быть, конечно, чтобы вот так, откуда ни возьмись, появился обрыв. Может, где-то еще есть широкое место, где она сможет спокойно остановиться?

Внезапно появился красный грузовик, который на полной скорости ехал навстречу по той же стороне дороги, что и фургон Сиерры. Сиерра резко затормозила. Грузовик тоже начал тормозить, но его стало заносить, и он ударил со страшной силой своим бортом машину Сиерры. Фургон обрушился в пропасть. Сиерра увидела внизу реку, и валун, и камни, о которые должна была разбиться. Машина начала переворачиваться, и Сиерра едва успела ухватиться за ремень безопасности.

Двое молодых людей выпрыгнули из грузовика и подбежали к краю обрыва. Застывшие от страха, они стояли и смотрели на машину, которая кувыркалась, выделывая немыслимые пируэты.

— Томи… Томи…, что мы наделали? — кричал Эрик Скулз.

Они с ужасом увидели женщину, лежащую на камнях. Только несколько дюймов отделяли фургон от бушующего потока.

— Нам нужно спуститься вниз и узнать, жива ли она.

Томи Барроу начал спускаться. Эрик последовал за ним. Дорога была опасна, один неосторожный шаг — и их постигнет та же участь, что и фургон.

Тяжело дыша, молодые люди добрались до Сиерры. Она лежала лицом вниз и не двигалась.

— Думаю, она умерла, — сказал Эрик дрожащим голосом.

Томи присел на корточки и нащупал пульс.

— Она жива. Эрик, посмотри, остался ли кто-нибудь в ее фургоне, а потом позвони и вызови подмогу. Я останусь с ней.

— Но…

Томи поднял на своего друга глаза, полные слез.

— Если она умрет, это будет моя вина. Я ехал слишком быстро. Иди, Эрик. Поторопись. Я не могу оставить ее одну.

Эрик подбежал к фургону.

— Машина вдребезги… Там пожар!

— Что? — Томи встал, чтобы увидеть это своими глазами. — О, мой бог, а что, если она взорвется? — Томи в два прыжка достиг машины и заглянул в охваченный пламенем салон. — Там больше никого нет. Эрик, нам нужно перенести эту леди.

Друзья подбежали к Сиерре.

— Ты не думаешь, что передвижение в подобной ситуации может только повредить? А что, если у нее сломана спина или еще что-нибудь?

— А что делать? Если мы ее не перенесем, то машина взорвется, и она погибнет. Помоги мне перевернуть ее.

Ребята присели на колени и очень осторожно перевернули Сиерру на спину.

— Ты возьмешь ее за ноги, — сказал Томи, подхватывая женщину за плечи. Он быстро взглянул на машину. — Пожар становится сильнее. Быстрее, Эрик, быстрее!

— Как мы ее поднимем? Каньон такой высокий! Мы не успеем донести ее до дороги. Томи быстро осмотрелся вокруг.

— Давай сюда, внизу есть большой валун. Давай, двигайся.

Только они положили Сиерру за большой валун, сразу же раздался взрыв. Ребята пригнулись к земле.

— О боже, — прошептал Томи. — Точно, она бы погибла, — сказал он Эрику. Глаза у него слезились от дыма. — Давай, иди и позвони. Она без сознания, и ее лучше не тревожить.

И тут раздался второй взрыв, намного сильнее, чем первый. Камни посыпались вниз, в реку.

— Это все, — сказал Эрик, глядя на груду искореженного металла. — Третьего не будет.

Глава 2

Джон Манн, офицер дорожной службы Монтаны, представился Квинту и Томи Барроу, когда те протянули ему для пожатия руки, поднимаясь с кресел. Все мужчины были одинаково высокого роста. Возможно, офицер Манн был пополнее, чем оба Барроу, так как Клинт и его сын были стройные, подтянутые и очень похожи друг на друга черными волосами и голубыми глазами.

Манн сел рядом с ними в комнате ожидания. Они находились в отделении реанимации центрального госпиталя, куда доставили Сиерру на вертолете «Скорой помощи».

Офицер Манн, крупный и суровый человек, спросил непривычным для него мягким тоном:

— Есть ли какие-нибудь новости о состоянии женщины?

— Ничего определенного. Мы разговаривали с врачами и с медсестрами. Они бегают, что-то выясняют. — Клинт говорил хриплым, странным голосом. Хотя он был обеспокоен судьбой женщины из палаты № 217, еще сильнее Клинт волновался о своем сыне. Мысль, что он мог потерять своего сына в автокатастрофе, отдавалась болью в желудке.

— Она пришла в сознание? — спросил Джон, переводя взгляд с отца на сына.

— Если и пришла, то нам об этом пока не сообщили, — тихо объяснил Клинт Джону, внимательно осматривая Томи и придвигаясь к нему поближе, чтобы ощущать плечо сына.

Офицер Манн сделал понимающий жест и произнес:

— Это серьезный случай, и будет проведено расследование.

— Да, я знаю, — сказал Клинт.

Суровое выражение на его красивом лице стало еще непреклоннее. Если бы Томи не заезжал за Эриком в школу, возможно, ничего бы не случилось. Клинт видел, что этот же вопрос мучает Томи. Мальчики были лучшими друзьями. Клинт помнил разговор с сыном перед его отъездом в школу сегодня утром.

— Ты опаздываешь.

— Я обещал Эрику захватить его. Запомни, папа, Барроу держат данное слово.

— Хорошо, давайте начнем. — Манн достал кожаную записную книжку и ручку из кармана куртки и, пролистав, открыл нужную страничку. — «Томас Ли Барроу и Эрик Роджер Скулз», — прочитал Джон. — Правильно?

Клинт и Томи кивнули одновременно.

— О'кей, Томи. Тебя называть Том или Томи?

— И то и другое приемлемо, — сказал Томи. Он уставился в пол, и Клинт понял, что сын боится.

— Расскажи мне, что произошло, Том, — попросил офицер Манн.

— Я уже все рассказал шерифу Логану, — проговорил Томи. — Он первый приехал на вызов.

— Знаю, но меня там не было, и я хочу все услышать из первых уст.

Томи глубоко вздохнул.

— Мы очень боялись опоздать на выпускной экзамен в школу и выбрали короткий путь через перевал Кугуар.

— Ты и Эрик?

— Да. Я был за рулем. Я вышел на крутой поворот, а навстречу — машина этой женщины. Я нажал на тормоз, она тоже, но мы все равно столкнулись.

— Ты попал на лед?

— Да. Только-только начало таять…

— Ты не видел, что за рулем женщина?

— Не было времени ничего разглядеть. Я пытался выровнять грузовик.

— Понимаю.

— Фургон выбросило с дороги. — Томи тяжело дышал. — Я остановил грузовик, и мы с Эриком побежали к обрыву. Машина уже летела вниз, кувыркаясь. Мы заметили, как из дверцы со стороны водителя вывалилась женщина и упала на камни. Машина лежала кверху дном у берега реки. Мы сразу поспешили вниз. Эрик думал, что женщина мертва, но я с трудом нащупал пульс и понял, что она просто без сознания от удара. Сказал Эрику, чтобы он возвращался к грузовику и ехал за помощью. Он уже готов был уйти, как вдруг заметил пожар. Женщина была слишком близко к месту аварии, и я подумал о том, что вдруг произойдет взрыв. Эрик не хотел ее передвигать, но я настоял на этом. — Томи поднял полные боли глаза и взглянул на офицера Манна. — Мы перенесли ее — она могла бы погибнуть, если бы мы не сделали этого. Правда, боялись, что еще больше навредим ей…

— Том, ты поступил правильно, — сказал Манн. — О'кей, у меня есть еще несколько вопросов. Она что-нибудь говорила?

— Нет.

— А ты случайно не заметил на машине квиток с лицензией?

Томи нахмурился.

— Я не помню.

— Понимаю, ты был слишком занят другими делами.

— Это верно. К тому же машина была перевернута…

— Вероятно, он выпал во время падения. Томи утвердительно кивнул головой.

— Это возможно, вполне вероятно.

— А могло что-либо из ее дорожного скарба упасть в реку? — продолжал расспрашивать офицер.

— Не знаю.

— Жаль, где-то же должна быть какая-нибудь зацепка. — Манн поерзал в кресле. — Мы не знаем, кто она. Если бы Томи увидел лицензию, то мы бы по крайней мере узнали штат, в котором она живет. Впрочем, река слишком быстро и бурно течет. Если что и упало в реку…

— Если вас заботит только идентификация ее личности, — перебил Клинт, — то не проще ли выяснить этот вопрос, когда она придет в себя?

Офицер Манн убрал записную книжку и ручку — Я уверен, что скоро выясню. — Он поднялся и взглянул на Томи. — Это все на данный момент. Если у меня возникнут еще какие-нибудь вопросы, на которые ты мне должен будешь ответить, я свяжусь с тобой.

Томи кивнул головой.

— Да, сэр.

Клинт видел, что Томи почувствовал облегчение после ухода офицера. Он хорошо знал своего сына и понимал, что не только внешняя сторона происшествия заставляет его нервничать.

Клинт положил руку на плечо Томи.

— Расслабься, сынок. Офицер Манн всего-навсего выполняет свою работу.

Томи промолчал, продолжая блуждать взглядом по коридору. Клинт не сказал больше ни слова. Он любил сына больше, чем собственную жизнь, и чувствовал его боль и несчастье как свои. Да, Клинт беспокоился, когда Томи начал водить грузовик и ездить по горным дорогам; это была тревога о безопасности сына, хотя он и доверял ему.

Клинт сменил тему разговора просто для того, чтобы отвлечь Томи от тягостных размышлений:

— Когда я позвонил директору и объяснил ситуацию, он сказал, что ты можешь написать тест, который пропустил сегодня. — Он помолчал, а затем добавил:

— Наверное, я уже говорил тебе это.

— Все в порядке, папа.

— Все же Эрик пришел на экзамен. — Клинт нахмурился. — Каким образом он смог попасть в школу после несчастного случая?

— Когда он звонил шерифу, он еще позвонил и отцу. Мистер Скулз забрал его. — Томи внезапно закрыл лицо руками. Его голос прерывался. — Это ужасно, папа. Я никогда этого не забуду.

Клинт похлопал сына по спине.

— Конечно, ты этого не забудешь. Но ты сделал все, что в твоих силах, чтобы женщина осталась жива. Я очень горжусь тобой, сынок. Надеюсь, ты это знаешь.

Клинт почувствовал, как спина Томи вздрагивает от всхлипываний. Он погладил сына по спине, пытаясь успокоить.

Они даже не думали о возвращении домой; как бы то ни было, им нужно узнать о состоянии женщины. Они оба должны об этом услышать первыми. Отец и сын уже провели в маленькой комнате ожидания пять часов и теперь поняли, что придется пробыть здесь весь день, а может, и ночь, если в этом будет необходимость.

В восемь вечера медсестра Нэнси Каммингс вызвала доктора Мелвина Пирса в палату № 217.

— Она начинает приходить в себя, доктор. Доктор Пирс быстро посмотрел на монитор, показывающий состояние сердечного и кровяного давления.

— Приходит в себя. — Врач перевел взгляд на женщину в кровати. На ее лице и на руках виднелись ссадины, порезы и ушибы. Глубокая рана на правом виске была зашита, но рентген и другие тесты не показали переломов костей, и ее состояние не было тяжелым. По мнению доктора Пирса, только счастливый случай спас ее от смерти и она отделалась лишь ушибами.

Он взял ее руку и легонько потряс.

— Мисс? Мисс, вы слышите меня? Откройте глаза. Вы в больнице, я доктор Пирс. Попытайтесь открыть глаза.

Ее веки были тяжелые, как свинец. Все тело разрывалось от боли, особенно голова. Ладони и колени горели, словно она опустила их в огонь. Она попыталась открыть глаза, но не смогла.

Но Сиерра слышала голос, и казалось, что он раздается где-то близко. Она с трудом выполнила просьбу, в конце концов открыв глаза. Увидела словно в тумане лицо и вновь услышала голос:

— Мисс, вы можете говорить? Скажите что-нибудь. Скажите нам ваше имя.

Ее мозг словно стал ватным. Глаза закрылись сами собой, но снова послышался голос:

— Попытайтесь не засыпать. Попробуйте поговорить со мной. Как вас зовут?

— Сиерра, — коротко простонала она и провалилась в темноту, туда, где она не чувствовала боли и не слышала голоса.

Доктор Пирс выпрямился и отошел от кровати к карте, где фиксировал состояние пациентки.

— Следите за ней, — сказал он медсестре, когда сделал запись. — Мне нужно уехать из госпиталя на тридцать минут, доктор Hope назначил встречу. Позвоните ему, если она придет в себя снова.

Доктор вышел из палаты и направился в комнату ожидания. Клинт Барроу и сын поднялись с лицами, полными надежды.

— Присаживайтесь, — сказал доктор. Он выглядел усталым, под глазами были мешки. — Все хорошо, мы узнали немного, но это уже кое-что. У нее удовлетворительное состояние, только несколько ссадин. Нет переломов, не обнаружено ни одного внутреннего повреждения. Мы не гарантируем, что она в полной безопасности, но прогноз на будущее благоприятный. Она несколько минут назад пришла в себя на мгновение, и я из этого понял, что она слышит и понимает то, что ей говорят. Узнал ее имя, ее зовут Сиерра.

Клинт и Томи переглянулись.

— Сиерра? Это все, что она сказала? — спросил Клинт.

— Только одно слово. — Доктор Пирс поднялся. — Мне нужно к пациентам. Мой совет вам обоим: поезжайте домой и отдохните. Все, что от вас зависело, вы сделали. Доброго вечера. — Врач удалился.

Томи угрюмо посмотрел на отца.

— Сиерра? Странное имя… Что ты думаешь, папа?

— Не знаю, что и думать Томи. Впрочем, новость, которую принес доктор Пирс, хорошая. — Клинт взял сына за локоть. — Вставай, я провожу тебя до машины. Тебе пора домой — готовиться к завтрашним экзаменам.

Томи поднялся.

— Ты не поедешь со мной? Как ты доберешься?

— Еще не думал об этом. Чувствую, что мне нужно быть здесь.

— Но у тебя нет машины.

— Если она мне понадобится, возьму напрокат. Уже перед отъездом сына он сказал ему:

— Езжай осторожней и не сокращай путь. Томи кивнул головой, усмехнувшись.

— Не беспокойся об этом.

Клинт не возвращался в госпиталь до тех пор, пока красный грузовик не скрылся из виду. Уже в больнице он подошел к медсестрам.

— Могу я увидеть женщину из двести семнадцатой палаты?

Медсестра Каммингс посмотрела на него с симпатией.

— Она все еще без сознания, мистер Барроу.

— Я знаю, мне нужна всего минута. Мне нужно увидеть ее, мэм.

— Хорошо…, думаю, это не причинит ей вреда. Только ничего не трогайте.

— Естественно. Спасибо.

Клинт прошел по коридору, минуту постоял возле открытой двери, затем вошел в палату, освещенную только настенной лампой. Там была всего одна кровать, на ней — женщина, которая сказала только одно слово, свое имя. Он вздрогнул, увидев на ее виске шов и множество ссадин на лице и на руках. На голову был надет больничный колпак, из-под него выбился локон темных волос. Черты ее лица были прекрасны: маленький носик и подбородок, высокие скулы, четко очерченные брови, полные, красивые губы.

— Она молодая, — прошептал Клинт. Он почему-то думал, что она намного старше.

Женщина выглядела очень хрупкой и трогательной. Из капельницы, поставленной на левую руку, бежала чистая, прозрачная жидкость.

Он крепко сжал кулаки, вспомнив о том, что произошло. Ни Томи, ни эта женщина не заслужили такого наказания.

Тысячи мыслей пронеслись в голове Клинта, но одна не выходила из головы: кто она, эта женщина? Кто-то должен это знать. И Клинт дал себе слово, что обязательно узнает о ней все.

— Сиерра, — прошептал он. — Это действительно твое имя или игра больного воображения?

Он смотрел на нее некоторое время, затем глубоко вздохнул, тихо вышел из палаты, вернулся в комнату медсестер и позвал сестру Каммингс.

— Я буду в отеле «Биксби», неподалеку отсюда. Пожалуйста, позвоните мне, если произойдут изменения, хорошие или плохие.

— Хорошо, мистер Барроу, я позвоню.

— Спасибо. Я, возможно, вернусь через несколько часов.

Сиерра лежала с закрытыми глазами. Кровать была очень твердой, и ей вскоре стало неудобно.

Она пошевелилась, пытаясь принять более удобное положение, но это вызвало такой приступ боли, что стало трудно дышать. Она открыла глаза.

Комната маленькая, тускло освещенная, строго обставленная. Дверь настежь распахнута. Где она? Ее охватила паника. Она попыталась сесть, но это причинило ей дикую боль; Сиерра вскрикнула и снова упала на спину. Тут она заметила проводки на своем запястье. Что с ней произошло?

Она тяжело дышала, во рту пересохло, сердце бешено стучало. Медсестра Каммингс вбежала в палату и сразу же позвала другую медсестру.

— Она пришла в себя. Дженни, звони доктору Норсу. — Медсестра улыбнулась Сиерре. — Как вы чувствуете себя, дорогая?

— Можно…, можно мне что-нибудь попить? прохрипела Сиерра.

— Конечно. — Медсестра достала пластиковый стаканчик, наполнила его водой и вставила соломинку. — Не поднимайте головы. Я вам помогу. Для начала попейте совсем немного. Доктор Hope сейчас на вызове.

Сиерра отпила немного воды через соломинку и легла. Она устала.

— Спасибо, — прошептала она. — Где я?

— Вы в госпитале, дорогая.

— Почему?

— Из-за травм, конечно. О, вот и доктор Hope. -Сестра Каммингс подошла к доктору и сказала ему на ухо:

— Кажется, она немного дезориентирована.

— Привет, — сказал доктор, наклоняясь к ней с офтальмоскопом. — Посмотрите в угол комнаты, пожалуйста.

Сиерра испугалась.

— Что вы делаете?

— Хочу проверить ваши глаза.

— Зачем проверять мои глаза?

— Мисс Сиерра, вы получили небольшую контузию из-за несчастного случая. Проверка ваших глаз — это всего лишь…

— Какой несчастный случай? — выкрикнула Сиерра, охваченная паникой. — И почему вы называете меня Сиеррой?

— Потому что вы сказали доктору Пирсу, что Сиерра — ваше имя. — Глаза доктора Норса многозначительно сузились. — Скажите мне, как вас зовут.

Сиерра переводила взгляд с доктора на медсестру, с удивлением оглядывала палату. Ее имя…, ее имя. Она пыталась вспомнить, но все напрасно. Ей захотелось встать и сбежать отсюда, от этих людей. Сиерра сделала попытку встать.

Доктор Hope остановил ее и сказал медсестре:

— Какое успокоительное средство назначил доктор Пирс пациентке? Несите сейчас же!

— Хорошо, доктор. — Сестра Каммингс выбежала из палаты и увидела Клинта. — Извините, мистер Барроу, — сказала она и побежала дальше.

— Что происходит? — окликнул он ее. Медсестра не ответила ему. Нахмурившись, Клинт вошел в палату. Доктор Hope пытался успокоить женщину, метавшуюся по кровати.

Клинт подошел к кровати и обеспокоенно спросил:

— Что с ней?

Доктор удивленно посмотрел на широкоплечего мужчину.

— Кто вы и что вы здесь делаете в три часа утра?

— Я Клинт Барроу. Мой сын Томи был водителем другой машины. Почему она так взволнована?

— Думаю, из-за того, что я спросил ее имя.

— Ее зовут Сиерра. — Клинт нежно взял ее руку в свою. — Сиерра… — сказал он тихо. — Успокойтесь, Сиерра, никто не собирается причинить вам вред.

К изумлению доктора Норса, женщина успокоилась. Она отрешенно посмотрела на Клинта и перестала вырываться из рук доктора, который держал ее за плечи.

— Вы не знаете меня, Сиерра. — Клинт говорил все тем же спокойным голосом. — Но я здесь, чтобы помочь вам.

Сиерра видела этого мужчину как в тумане, не могла разглядеть его лицо, но у него был такой добрый, успокаивающий голос, что она хотела его слушать и слушать.

Сестра Каммингс вернулась со шприцем.

— Принесла, доктор.

— Теперь в этом нет необходимости, — сказал он тихо и, отойдя от кровати, сделал знак сестре, чтобы та подошла к нему. — Ее успокаивает голос этого мужчины, — шепнул доктор. — Я хочу посмотреть, что будет дальше. Вы можете идти.

— Хорошо, доктор.

Клинт не хотел, чтобы врач отвлекал внимание Сиерры. Инстинктивно он понимал, что его голос благоприятно воздействует на больную и не имеет значения, что он говорит.

— Я остановился в мотеле «Биксби». Это недалеко отсюда. Проснулся около часа назад и решил, что мне необходимо видеть вас снова. Решил поужинать после моего возвращения.

— Где я? — спросила она тонким, слабым голосом.

— В госпитале, в Миссуле. Это очень хорошая больница, Сиерра. Здесь вам окажут квалифицированную помощь, позаботятся о вас. Вы когда-нибудь лежали в больнице?

Она молча слушала и внимательно смотрела на него. В углу палаты, затаив дыхание, сидел доктор Hope.

Наконец Сиерра устало, с большим трудом произнесла:

— Я…, не знаю.

Доктор Hope вздохнул. Теперь он понял, в чем проблема пациентки.

А Клинт, полагаясь на инстинкт, продолжал говорить:

— Однажды я попал в больницу, Сиерра, около десяти лет назад. Лошадь сбросила меня, и я получил травму. Были сломаны три ребра и… Она перебила его:

— Кто вы?

— Меня зовут Клинт Барроу, Сиерра.

— Мое имя Сиерра? А фамилия? Я живу в Миссуле? — Все это было сказано почти шепотом, дрожащим голосом. — А ты мой друг?

Клинт наконец все понял. Он посмотрел на доктора Норса, который кивком подтвердил его догадку. У Сиерры амнезия. Она ничего не помнит, даже своего имени.

В желудке Клинта что-то перевернулось. Он облизнул внезапно пересохшие губы. В голове все перепуталось. Что ей надо говорить? Упомянуть ли о несчастном случае, объяснить, что ее машина разбилась вдребезги и что никто, ни одна душа в больнице, а возможно, и в Миссуле, не знает, кто она?

Он попытался улыбнуться.

— Знаешь, я сам хотел бы получить от тебя эту информацию. И я не совсем друг…

— Ты друг. Я вижу, — прошептала она, и Клинт понял, что она подсознательно принимает его за своего старого друга.

Доктор Hope поднялся и подошел к кровати.

— Пожалуй, нам нужно оставить мисс Сиерру в покое на некоторое время, мистер Барроу.

Глаза Сиерры испуганно расширились, и она вцепилась в руку Клинта.

— Не уходи, — умоляла его она. — Пожалуйста, не оставляй меня одну.

— Я отойду всего на пять минут, — сказал он мягко. — Обещаю, что сразу же вернусь.

— Я…, могу верить твоему обещанию? — прошептала она.

— Даю тебе слово, — ответил Клинт, мягко высвободив руку, и вышел из палаты, зная, что доктор Hope следует за ним. Они дошли до конца коридора и остановились. Клинт вопросительно посмотрел на доктора. — Она не может ничего вспомнить, ведь так?

— Это осложнение, мистер Барроу. Травмы не настолько серьезны, чтобы память была потеряна навсегда. Я обязательно проведу утром необходимые тесты, но уверен, что потеря памяти не связана с физическим состоянием. Она вызвана, скорее, эмоциональным состоянием организма. Уверен, что ее амнезия — временное явление.

— Сколько она может продлиться? Несколько дней, недель, месяцев?

— Этого я не знаю. Ее ответы вполне адекватны. Вы не были с ней знакомы раньше?

— Нет, никогда ее не встречал. Скажите, что я могу рассказать ей? Я имею в виду несчастный случай.

Доктор Hope задумался.

— Мне кажется, говорить об этом преждевременно. Беседуйте на отвлеченные темы. У вас очень хорошо получается. Ее необходимо показать психотерапевту. Сегодня же договорюсь с ним о визите.

Всегда спокойный и уравновешенный, Клинт не мог справиться с волнением. Почему Сиерра доверяет ему? А вдруг он неосторожно скажет что-то не то и она снова начнет беспокоиться?

Он тяжело вздохнул.

— Лучше вернусь к ней. Как я найду вас, если что-нибудь произойдет и я не смогу справиться?

— Буду здесь до шести утра. Зовите сестру, если понадоблюсь, она мне передаст.

Клинт вернулся в палату № 217 и увидел, что Сиерра вцепилась мертвой хваткой в перила кровати. Пытаясь улыбнуться, он подошел к ней.

— Я же говорил, что вернусь. Отпусти перила, я подвину кресло поближе к тебе и сяду рядом.

Сиерра следила за каждым его движением. Она была так рада, что он пришел, что из глаз ее полились слезы. Когда Клинт сел рядом и снова взял ее руку, она облегченно вздохнула и закрыла глаза.

— Спасибо, — прошептала она.

Клинт не спускал с нее глаз. Каждые десять минут, а может, и чаще, она просыпалась, внимательно смотрела на него и, убедившись, что он здесь, снова засыпала.

Наблюдая за спящей, держа ее руку в своей, Клинт почувствовал, что между ними устанавливается контакт. Она становилась не просто жертвой несчастного случая, виновником которого стал Томи, не просто женщиной из 217-й палаты. Он воспринимал ее как человека с сердцем и мыслями, теплыми, нежными руками, которые он нежно сжимал в своих.

Клинт перевернул ее руку, посмотрел на ладонь. То, что произошло с ней, — результат несчастного случая. Могут ли эмоции стать причиной потери памяти? Доктор Hope верит, что ее амнезия временная.

Все, что сейчас мог делать Клинт, — это молиться.

Глава 3

В следующее пробуждение сознание Сиерры не было таким затуманенным. Она знала, что находится в больничной палате. Помнила доктора Норса, медицинскую сестру и мужчину, Клин-та Барроу.

Повернув немного голову, она изучала его. Он заснул в кресле рядом с ее кроватью. Он сказал ей, что они друзья. Но дружба бывает разной. Они просто знакомы или между ними что-то большее? Она провела рукой по голове, и отчаяние охватило ее: вместо густых волос пальцы ее нащупали колпак.

Почему ей надели этот колпак? Почему она не помнит, как попала в больницу? Почему она не знает своего имени?

— О господи! — прошептала она, осознав, что случилось. Она потеряла память! Ее сердце бешено забилось. Кто она? Где живет? Что с ней произошло и отчего все тело разрывается от боли?

Вошла сестра и, увидев, что ее пациентка уже проснулась, улыбнулась ей.

— Вы в порядке, дорогая?

Клинт открыл глаза.

— Простите, не заметил, как заснул.

— Со всеми случается, — весело ответила сестра. — Наша пациентка проснулась. Клинт наклонился к кровати.

— Все хорошо, Сиерра?

Она повернулась к нему. В ее глазах были слезы.

— Я не могу ничего вспомнить, — прошептала Сиерра.

Сестра похлопала ее по руке.

— Доктор сказал, что это временно. Попробуйте не волноваться. Вам будет лучше.

— У меня столько ссадин и царапин. — Сиерра едва сдерживала слезы. — Что случилось? Почему мне надели этот колпак?

— Чтобы подобрать ваши длинные волосы, сказала сестра. — Только и всего.

— А…, мой висок? Там шов? — Рука Сиерры потянулась к виску.

— Не трогайте. Там нет повязки, можно занести инфекцию.

Клинту показалось, что ее сознание немного прояснилось. Она задает вопросы, уже задает вопросы. Он решил, что, если сестра не сможет ответить, это сделает он. Конечно, первым с ней должен поговорить психотерапевт, но никто в больнице не знает лучше Клинта, что с ней произошло.

Однако Сиерра ничего не спросила у сестры. Она попросила воды и лежала молча, пока сестра возилась с капельницей.

— Теперь все в порядке. Я в кабинете, если вдруг понадоблюсь, — сказала сестра и вышла из палаты.

Когда они остались одни, Сиерра посмотрела на Клинта умоляющим взглядом.

— Я знаю, что ты мой друг. Пожалуйста, расскажи мне все, что ты знаешь обо мне. Все, — повторила она дрожащим голосом.

Он готов был это сделать, но не знал, как лучше объяснить, что их дружба началась всего час назад. Что, если это расстроит ее? Да, это ее огорчит, решил Клинт. Ведь она считает, что он единственный человек, знающий о ее прошлом, и что он поможет ей открыть двери памяти.

Перед ним стояла непростая задача, намного сложнее, чем он предполагал, но лгать ей Клинт не собирался.

— Я действительно твой друг, Сиерра, — проговорил он тихо. — Но новый друг. Мы познакомились…, совсем недавно.

— Но ты знаешь, кто я?

В ее голосе он почувствовал панику. Он взял ее руку в свою. Она позволила держать ее.

— Сиерра, я не собираюсь лгать тебе, — сказал он. — Ты ведь не хотела бы этого?

— Неужели правда настолько ужасна?

— Неприятна, но не ужасна.

— Тогда расскажи все, что ты знаешь, — прошептала она.

Клинт вздохнул.

— Слушай, что я знаю о тебе. Ты попала в автокатастрофу на горной дороге. Мой сын был за рулем красного грузовика, а ты — за рулем голубого фургона. На дороге была гололедица, так как было раннее утро…

Она смотрела на него так внимательно, что у него появилась надежда.

— Ты что-то вспомнила?

Сиерра нетерпеливо махнула рукой.

— Нет, пожалуйста, продолжай. Твой сын пострадал?

— Нет, он — нет.

— Я рада.

— Сиерра, — Клинт перевел дыхание, прежде чем продолжить, — в грузовике вместе с Томи был еще один молодой человек, его друг Эрик. Они позвонили шерифу, и тебя привезли в Миссулу, в этот госпиталь. Тебя доставили на вертолете.

Она попыталась пошутить:

— Моя первая поездка на вертолете, а я ничего не помню.

Откуда она знает, что впервые летела на вертолете? Или она ошибается? Клинт улыбнулся.

— Ты обязательно вспомнишь, Сиерра, так как это важно для тебя. Доктор Hope сказал, что твоя амнезия, несомненно, временная. — Клинт замолчал, лихорадочно соображая, что говорить дальше. И сказал ли доктор Hope слово «несомненно»?

Но пути назад не было. В конце концов, пусть она верит в благоприятный исход.

— И как же мы встретились? — спросила она. В ее голосе слышалось разочарование. — Из-за сына? Ты действительно не знаешь обо мне больше того, что я знаю сама?

— Прости, Сиерра. Я бы хотел рассказать тебе подробности твоей жизни, но не могу.

— Моя машина поможет установить мою личность. У меня с собой была лицензия. Ты не знаешь, полицейские нашли ее?

Клинта удивило, что Сиерра знает о лицензии. Ее вопросы ставили его в тупик. Он боялся отвечать на них, чтобы не сказать, что и от машины, и от всего, что у нее было, не осталось и следа.

Он может уклониться от ответа, не лгать, просто не говорить всей правды.

— Дорожный патруль сейчас во всем разбирается.

— Когда произошел несчастный случай? спросила Сиерра. — Боюсь, что я потеряла ощущение времени.

— Вчера.

— Тогда у них уже должна быть нужная информация. — У Сиерры появилась надежда, что теперь она узнает хотя бы свое полное имя и адрес. Но вместе с тем закралось и сомнение. Если у нее была лицензия, то почему в больнице никто не знает, кто она такая?

Во рту Сиерры все пересохло, когда она начала говорить.

— Откуда ты узнал, что меня зовут Сиерра?

— Ты назвала это имя доктору, когда пришла в сознание.

— Не помню такого имени, — прошептала она, нахмурившись. — Но почему у меня это спрашивали? Мне кажется, если бы была лицензия…

Клинт перебил ее, переводя разговор на другую тему:

— Ты помнишь мое имя?

— Да, Клинт Барроу. Ты живешь в Миссуле?

— На ранчо, в восьми милях от Миссулы. Моя жена умерла пять лет назад. Мы живем вдвоем с Томи.

— О, мне очень жаль. — Сиерра тяжело вздохнула и отвела взгляд от Клинта. — Я чувствую себя потерянной. Куда я собиралась? Откуда я ехала?

— Думаю, я знаю. Дорога, по которой ты ехала, ведет к горе Кугуар. А то место, где все произошло, носит название «перевал Кугуар». Это довольно безлюдная местность.

— И я была одна?

— Да, одна.

— Должно быть, у моей поездки была какая-то цель. Там находится твое ранчо, но оно же не единственное. Может быть, я ехала кого-нибудь навестить?

Клинт прекрасно понимал ее желание что-то вспомнить, но не хотел вводить ее в заблуждение.

— Сиерра, мне очень жаль, но в том направлении никто не живет. По этой дороге можно доехать до горы Кугуар. Туда едут альпинисты, ученые-экологи, туристы.

Неожиданно для Клинта лицо ее просветлело.

— Ведь я могу быть одной из них! — воскликнула она. — Почему я оказалась там, я не знаю. Возможно, что-то прояснится, когда найдется лицензия. Ты случайно не знаешь, где моя машина? Клинт так обрадовался появлению доктора Норса в палате, что готов был расцеловать его.

— Вижу, вы уже бодрствуете, — сказал доктор, широко улыбаясь. — Мистер Барроу, можно вас попросить оставить нас наедине на несколько минут? Сейчас около шести, скоро я уезжаю из больницы, но мне хотелось бы осмотреть мою любимую пациентку.

Клинт поднялся, но Сиерра продолжала держать его руку. В ее глазах вспыхнула тревога.

— Не уходи, — умоляла она.

— Я буду ждать за дверью, — пообещал Клинт.

Закусив губу и едва сдерживая слезы, Сиерра отпустила его руку. Оказавшись в коридоре, Клинт не переставал думать о Сиерре. Его состояние было близко к панике.

В комнате ожидания он налил себе кофе, вернулся в коридор и стал ждать, пока доктор закончит осмотр. Кофе был крепкий, горячий и вкусный. Он стоял, прислонившись к стене, и размышлял о том, почему Сиерра так доверяет ему.

Наконец доктор Hope показался в дверях. Клинт подошел к нему.

— Мне нужно поговорить с вами. Кивнув головой, доктор прошел за ним в конец коридора.

— Физически она чувствует себя неплохо, — начал доктор Hope. — Ненамного хуже, чем мы с вами. Утром проведу с ней тестирование, а около девяти к ней придет доктор Тругорд, психотерапевт.

— Я знаю, что вы, доктор, с медицинской стороны, делаете для нее все возможное. Мне она задает такие вопросы, на которые очень сложно отвечать.

— Мистер Барроу, ее поведение подтверждает наличие у нее амнезии. По моему мнению, ее эмоциональное состояние неконтролируемо. Это может представлять интерес для доктора Тругорда.

— В этом есть что-то необычное?

— Откровенно говоря, я не встречал такого типа амнезии. Но доктор Тругорд сможет ответить на наши вопросы.

— Я думаю, вы попросите меня ничего не рассказывать ей о несчастном случае. Она может и не вспомнить своего прошлого, но хочет узнать все. Сиерра надеется, что в машине осталась лицензия, по которой смогут опознать ее личность. Я рассказал ей о несчастном случае, но скрыл, что машина и все, что в ней было, не уцелело.

— Понимаю, — многозначительно сказал доктор Hope. — Я не был уверен, стоит ли вам общаться с пациенткой, но если уж вы рассказали ей о случившемся… — Доктор нахмурился и замолчал. — Так или иначе, во всем должен разобраться доктор Тругорд, — сказал Поре спустя некоторое время. — Хорошо бы вам на некоторое время уехать из больницы. Придумайте что-нибудь: работа, семейные обстоятельства. Но обещайте, что обязательно вернетесь. — Доктор Hope нахмурил брови. — Конечно, если это входит в ваши планы.

В голове Клинта все перемешалось. Он чувствовал почти мистическую связь с Сиеррой и понимал, что она испытывает то же самое. Он не мог этого объяснить, но должен был с этим считаться.

— Я вернусь, — проговорил он без энтузиазма в голосе. — Как насчет вечера? — спросил он и решил, что позвонит на ранчо и попросит кого-нибудь приехать в Миссулу и захватить его. Это была хорошая идея, так как обратно можно отправиться на своем грузовике.

— Думаю, вечером будет в самый раз, — согласился доктор Hope. — У нее уже возьмут анализы, и она поговорит с доктором Тругордом.

— Значит, он скажет ей о потерянном имуществе?

— Я позвоню ему и попрошу об этом.

— Отлично, кто-то должен это сделать, — сказал Клинт. — Если она не узнает об этом до вечера, я скажу ей сам.

— Понимаю. Я уверен, доктор Тругорд справится. — Доктор Hope взглянул на часы. — Мне пора. Мы еще поговорим.

Клинт проводил глазами доктора, а когда тот зашел в лифт, направился к палате Сиерры. Он чувствовал себя потерянным. Ему, человеку простому, еще не приходилось попадать в подобную ситуацию. Прежде чем войти в палату, он глубоко вздохнул и лучезарно заулыбался. Сиерра протянула к нему руки.

— Клинт, — позвала она.

Он подошел и взял ее руки в свои.

— Ты волновалась, что я не вернусь? Сиерра, не расстраивайся, но я должен тебе кое-что сказать.

— Скажи, — прошептала она.

— Мне нужно уехать до вечера. — Он почувствовал, как ее рука дрогнула, в глазах появился страх. — Кое-какие дела требуют моего присутствия на ранчо. — Он почувствовал, как сжалось его сердце от жалости к ней.

— Работа? — спросила она почти шепотом. Голос ее дрожал.

Клинт утвердительно кивнул головой.

— Я вернусь не позже восьми часов вечера. — Увидев в ее глазах слезы, он достал из коробки носовой платок и нежно вытер ей лицо, стараясь не задеть шов и ссадины. — Поплачь, не стесняйся, — сказал он мягко. — Не бойся выплескивать эмоции наружу. Иногда слезы помогают лучше, чем хорошие лекарства.

— Я не хочу плакать, — грустно возразила она. — Это не поможет.

— При мне ты можешь это делать. И не думай, что тебе удастся что-то скрыть от меня, Сиерра.

Она смахнула слезы и попыталась улыбнуться.

— Я никогда не чувствовала себя ни с кем так, как с тобой. Надеюсь, что узнаю, почему. — Она вздохнула. — Мне так много предстоит узнать.

— Ты справишься. Надо только захотеть. — Неожиданно Клинт наклонился и нежно прикоснулся губами к неповрежденному виску. Эта женщина, беспомощная и растерянная, очень сильно волновала его. Она нуждается в нем, доверяет ему, и он поклялся, что поможет ей. Клинт выпрямился и попытался улыбнуться. — Увидимся вечером, хорошо?

— Да, вечером, — прошептала она, отпуская его руку Оставшись одна, Сиерра обвела взглядом палату. Здесь уже не было демонов, которые пугали ее сегодняшним вечером, но все еще осталось неприятное ощущение оттого, что Клинт отпустил ее руку. Она верила, что он помогает ей в тысячу раз больше, чем доктор и медсестра. Он напоминает ей кого-то, кого она знала, но не может вспомнить. Кого-то, кто был добр и нежен и столь же порядочен.

Она лежала и думала о Клинте Барроу. Красивый мужчина. В ее глазах, во всяком случае. Но неважно, как он выглядит. Главное — его доброта и отзывчивость. Он, должно быть, прекрасный отец. Заботливый, любящий и интересующийся жизнью Томи.

Есть ли у нее отец? Мама? А может…, муж? Она устроилась поудобнее и посмотрела на свою левую руку. На пальце был отчетливо виден след от кольца. Должно быть, она носила его когда-то.

Это уже что-то! Она лихорадочно нажала на кнопку вызова медсестры. Молодая женщина вошла почти сразу же.

— Да, мэм?

— На мне было кольцо, когда меня доставили? — спросила Сиерра.

— Не знаю, мэм. Но я могу посмотреть ваши вещи, если хотите.

— Пожалуйста. Видите след от кольца? Значит, оно было. — Несмотря на то что к левой руке был подключен аппарат, она высоко подняла руку.

Сестра внимательно посмотрела.

— Да, вы правы. Пойду посмотрю.

Сиерра очень волновалась. Если был муж, значит, могли быть дети. Семья, естественно, будет искать ее. Но, если у нее есть семья, почему она путешествовала одна?

Голова болела все сильнее. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула.

Вошла сестра. Сиерра открыла глаза.

— Узнали что-нибудь?

— Только анкета о поступлении и часы.

— Кольца нет? — Разочарование было написано на лице Сиерры.

— Мне очень жаль. Вы думаете, оно было?

— Я…так надеялась.

— Еще что-нибудь нужно, мэм? Сейчас принесут завтрак, а затем вы можете принять душ. Вам это пойдет на пользу.

— Спасибо, — безразлично отозвалась Сиерра.

Клинт был на улице, когда Томи приехал из школы.

— Отец, — воскликнул подросток, выпрыгивая из красного грузовика. — Как ты добрался домой?

— Я позвонил Луи, и он подвез меня. Как у тебя дела, Томи?

— Хорошо, по крайней мере так мне кажется. По-моему, экзамен прошел удачно.

— Я рад. — Клинт внимательно посмотрел на сына и увидел, что тот залился румянцем.

Томи бросил в грузовик книги, которые держал в руках.

— Легчайший тест. Зря так зубрил.

— Ты не хочешь спросить о Сиерре? — тихо спросил Клинт.

— О, да, конечно. Она помнит о несчастном случае?

— Она вообще ничего не помнит, Томи. Я долго пробыл у нее, рассказал ей о случившемся. Кажется, она доверяет мне.

— Да, ты надежный парень, папа, — сострил Томи. — Умираю от голода. Что Рози приготовила на обед?

— По-моему, курицу. — Клинт был разочарован, что Томи остался равнодушен к судьбе Сиерры. Он думал, что Томи задаст кучу вопросов, проявит заботу о ней. Для молодого человека, который всего две недели тому назад обливался слезами из-за смерти жеребенка, подобное поведение было странным.

— Пойду что-нибудь съем, — объявил Томи. — Ты со мной, пап?

— Не сейчас, Томи. — Когда сын ушел, Клинт направился в загон для лошадей и приложил висок к холодному металлу перил. Он не замечал ничего вокруг. В голову лезли всякие неприятные мысли.

У него не было причин не верить Томи. Он еще совсем мальчишка; то, что с ним произошло, могло быть чистой случайностью. Возможно, виноват не только Томи. Но откуда такая внезапная черствость?

Клинт принял решение. Они с Томи всегда находили общий язык. До несчастного случая. Сейчас могут возникнуть разногласия. Клинт решил дать Томи время. Томи должен знать: главное понимать друг друга.

Когда Клинт вечером вошел в палату, он увидел, что кровать пуста, а Сиерра сидит в кресле у окна. Ее лицо было в тени, на голове по-прежнему был больничный колпак, который закрывал густые темные волосы, аккуратно заколотые на затылке.

Клинта порадовало, что она встала с кровати.

— Сиерра?

Она обернулась. Отрешенное выражение лица растрогало его до глубины души. Он быстро подошел к женщине и встал перед ней на одно колено.

— Что-то не так, Сиерра? — участливо спросил Клинт.

— Не сохранилась лицензия, — сказала она с тревогой. — Не осталось ничего. Моя машина разбилась вдребезги. Сегодня у меня был офицер, он и рассказал мне все. Ты знал?

— Да, но доктор посчитал, что об этом должен сказать не я. А тебе было бы легче все услышать от меня?

Она потупила взгляд.

— Не знаю. Может быть. — Вздохнув, Сиерра вновь взглянула на него. — Рада видеть тебя. Спасибо, что вернулся.

— Я же обещал.

— Знаю, но день был таким…, ужасным, что я уже не удивилась бы, если бы и ты не пришел. — Она слабо улыбнулась. — Мне кажется, доктор не знает, что со мной делать. Все анализы хорошие. Психолог приходил дважды, первый раз утром и потом снова днем, после того как получил результаты анализов. Он сказал…, что мне нужно расслабиться, что моя память прояснится намного быстрее, если я успокоюсь.

— Звучит оптимистично.

— Скорее наоборот, Клинт, потому что я очень напряжена. Как я могу расслабиться? Разве это возможно в моей ситуации? Я ничего не смогу вспомнить. Спросила у офицера, заявлял ли кто-нибудь об исчезновении человека, похожего на меня. Он ответил отрицательно. Клинт, но я же не с другой планеты! Кто-то должен искать меня!

— Вероятно, очень скоро родственники и друзья начнут волноваться. Ты задумывалась об этом?

Сиерра помолчала некоторое время.

— Это действительно хорошая мысль. Ты прав. Вероятно, я говорила с друзьями и родственниками перед поездкой. Может, я им сказала, где меня искать в случае чего? — Надежда вновь засветилась в глазах Сиерры. — Я думала об этом. Клинт похлопал ее по руке и встал.

— По крайней мере ты уже не лежишь в постели. Это прогресс, Сиерра.

Ее лицо вновь стало грустным, что сильно удивило его.

— Они собираются утром перевести меня из госпиталя в городскую больницу. Физически я здорова. Все хорошо заживает, нет инфекций, осложнений. Доктор считает, что после повторных анализов мне можно отправиться домой. — Голос ее дрогнул. — Где мой дом? Куда я пойду? У меня нет даже одежды.

— Они не выкинут тебя на улицу, Сиерра.

— Знаю. Они предлагают…, приют. — Она громко вздохнула и закрыла лицо руками. — Я не вынесу этого, не могу. Может, я и потеряла рассудок, но сердцем чувствую, что не смогу жить в благотворительном приюте.

— Ты не потеряла рассудок, — успокоил ее Клинт. — Я провел с тобой достаточно много времени и знаю, что ты разумная женщина. Сиерра, в той ситуации, в которую ты попала, нет ничего постыдного принять помощь. — Клинт говорил одно, но чувствовал другое. Неприглядная картина предстала его воображению: Сиерра живет одна в какой-нибудь маленькой комнатке, безуспешно пытаясь что-то вспомнить, возможно, один или два раза в неделю встречается с психологом.

Он не может допустить, чтобы с ней такое произошло. Клинт снова присел возле нее на колени, взяв ее за руку.

— Послушай меня. Когда тебя выпишут из больницы, ты сможешь переехать на мое ранчо. Это очень спокойное место, Сиерра, тихое, красивое. Там ты быстрее поправишься.

Она смахнула слезы.

— Но…, я буду…, тяжелейшей обузой.

— Ты не будешь обузой. Дом огромный, с тремя спальнями для гостей. У меня есть экономка и повар, Рози Словак. Ты никому не помешаешь, зато сможешь отдохнуть и расслабиться.

— Это…, звучит заманчиво. — Сиерра грустно улыбнулась. — Почему ты со мной так добр?

— Потому что ты не заслужила того, что произошло с тобой, так же как и мой сын. Твое присутствие на ранчо пойдет на пользу и ему, и тебе. Скажи, что согласна.

— Согласна, конечно же, согласна! О, Клинт! — Неожиданно для него она обняла его за шею и прижалась к груди.

Он задумчиво гладил ее спину. Чувствуя ее тепло, женский запах, он испугался. Даже с синяками и ссадинами, покрывающими лицо, она была изумительно красивой. Впервые после смерти жены он почувствовал близость женщины. Это повергло его в шок. Ведь он едва знает эту женщину. Но у него не было желания бороться со своими чувствами или сожалеть о случившемся.

Клинт прокашлялся и сказал:

— А сейчас главное — не плакать.

Сиерра отодвинулась и взяла из коробки бумажную салфетку. Вытерев слезы, она слабо улыбнулась.

— Как я смогу отблагодарить тебя?

— Поправься, — сказал он охрипшим голосом. — Только поправься, Сиерра. Она лишь кивнула в ответ.

Глава 4

Клинт проснулся чуть свет. На душе у него было тяжело. Он продолжал лежать в постели и обдумывать случившееся. Эти мысли причиняли ему боль.

Сегодня утром Сиерру переводят в больницу. С одной стороны, это хорошо. Но куда ее перевезут? В палату с другими пациентами? Этого нельзя допустить, подумал он хмуро, вставая с постели и направляясь в душевую.

В восемь утра он уже был в больнице в Миссуле. Очень скоро Клинт нашел нужного ему специалиста. Это была пожилая женщина, миссис Марион Грин, как значилось на пластиковой карточке. Она согласилась поговорить с ним и пригласила его в кабинет.

Они сели.

— Что я могу для вас сделать, мистер Барроу?

— В госпитале лежит женщина с амнезией. Все, что о ней известно, — это ее имя, Сиерра, начал он.

Миссис Грин утвердительно кивнула.

— Я знаю о Сиерре. Откуда вы ее знаете?

— Мой сын был за рулем той, другой, машины. Я узнал ее только после несчастного случая. Ее переводят к вам, и я хочу быть уверенным, что Сиерра получит отдельную палату. Я возьму на себя все денежные расходы, необходимые для заботы о ней, и…

Миссис Грин перебила его:

— Вы собираетесь оплатить ее счет?

— Да. Ее машина была полностью разбита во время аварии, а моя страховая компания не торопится с возмещением ущерба. Правда, я пока еще не предъявлял претензий. Грузовик моего сына получил легкие повреждения, поэтому компания так спокойна. Не хочу, чтобы Сиерра испытывала неудобства, пока будут приниматься решения. Она пробудет здесь всего несколько дней, и я хочу, чтобы у нее была отдельная палата.

— Понимаю. — Миссис Грин встала и подошла к шкафу, где лежали истории болезней. Затем заполнила какие-то бланки и протянула их Клинту. — Как видите, мистер Барроу, больница будет оказывать ей медицинскую помощь до тех пор, пока вы ручаетесь оплачивать счета. — Она протянула ему шариковую ручку.

Клинт просмотрел бумаги и подписал их. Затем он сказал:

— Могу я рассчитывать на ваше молчание? Не хочу, чтобы Сиерра узнала то, о чем ей не следует знать.

— Другими словами, вы не хотите, чтобы она узнала о вашей щедрости?

— Совершенно верно.

Миссис Грин собрала документы.

— Это не выйдет за пределы моего кабинета, мистер Барроу. Даю вам слово.

— Спасибо. — Клинт покинул административное крыло, а затем уехал из больницы. У него были другие планы на сегодняшнее утро. Он вернется сюда к полудню, когда у Сиерры будет отдельная палата.

Сиерра просияла, когда Клинт вошел в палату. Все утро она боялась думать, что он не придет. Сиерра чувствовала себя спокойнее, когда видела его.

— Привет, — сказал Клинт. Он не стал спрашивать о ее самочувствии, так как понимал, что она тысячу раз слышала этот вопрос от медицинского персонала.

У него в руках была большая коробка в цветной упаковке. Но прежде чем вручить ее Сиерре, он осмотрел палату. Стены были покрашены в нежный персиковый цвет, в углу стояли телевизор и два кресла, портьера на окне радовала глаз веселенькими цветочками.

— Хорошая палата, — одобрил он. — Тебе нравится?

Сиерра сидела в кресле.

— Я…, думаю, да, — быстро ответила она, не желая, чтобы Клинт подумал, будто она жалуется. Сиерра была благодарна ему за дружеское отношение к ней. И ей не хотелось огорчать людей, которые о ней заботятся. Это было свойство ее характера. — Замечательная палата.

— Я принес тебе кое-что. — Он поставил коробку у ее ног.

Она взглянула на упаковку из розовой оберточной бумаги.

— Ты принес это для меня? — спросила она, сдерживая навернувшиеся слезы. Клинт нежно взял ее за руку.

— Здесь только, как мне показалось, необходимые для тебя вещи, Сиерра. Взгляни на них.

Она подумала, как хорошо сидеть, ощущая свою руку в сильной мужской руке. Глаза у Клин-та были такими голубыми! Сиерра изучала его красивое лицо. Оно излучало сочувствие и тепло. Был ли кто-нибудь так же добр с ней раньше?

Подарок был еще одним проявлением его доброты, желания видеть ее. Она высвободила руку и открыла коробку. Там был розовый халат, две хлопчатобумажные ночные сорочки: одна — розовая, другая — бледно-зеленая, и мягкие синие тапочки.

— О, все такое красивое! — воскликнула она. — Клинт, тебе не нужно было этого делать. Я неплохо обходилась больничными сорочками.

— Красивая женщина должна носить красивые вещи, — ответил он. — Если я не угадал размера, можно поменять.

Сиерру растрогало, что он считает ее красивой. Она посмотрела на себя в зеркало и увидела ссадины и пятна на лице. Возможно, она и будет красивой, только когда?

— Спасибо. Уверена, все подойдет. — Она посмотрела на лейблы и увидела, что все купленное — среднего размера. — Я не все забыла. Я могу читать! — радостно воскликнула Сиерра.

Ему было приятно, что в его присутствии она оживлялась. Клинт улыбнулся.

— Могу поспорить, что ты можешь и писать. Попробуешь? — предложил Клинт, вынул из кармана ручку и протянул ей.

Ее рука дрожала, когда она писала «Клинт Барроу» аккуратным, красивым почерком.

— Так пишется твое имя? — спросила Сиерра.

— Точно, — сказал он и широко улыбнулся. — Не забывай, что ты еще помнишь о лицензии. Ты помнишь намного больше, чем кажется на первый взгляд. У тебя все будет в порядке, Сиерра.

Впервые с тех пор, как узнала об амнезии, Сиерра поверила в возможность выздоровления.

Сиерра находилась в этой палате уже три дня. Доктор Тругорд, психотерапевт, навещал ее каждый день. Он беседовал с ней, зондировал ее память, но она пока не могла вспомнить то, что произошло до ее пробуждения в больнице.

Она неважно чувствовала себя в течение дня, но ночью, когда уходил Клинт, ее охватывало отчаяние. Пульс учащенно бился, голова раскалывалась, когда Сиерра пыталась вспомнить хоть что-нибудь — лица, имена, местность. Она изо всех сил напрягала память, но результатом были лишь слезы.

Сиерра чувствовала себя защищенной только тогда, когда рядом был Клинт. Она с нетерпением ждала, когда ее выпишут из больницы и она отправится к нему домой. Он так много рассказывал о ранчо, что у нее появилось свое представление о нем. Ей было интересно узнать, совпадет ли картина, нарисованная ее воображением, с реальностью.

На третий день пребывания в палате Сиерра почувствовала себя гораздо лучше. Она выглядела по-настоящему счастливой.

— Я могу уехать утром. Выписывают около десяти, — воскликнула Сиерра.

Клинт уже знал об этом и хотел сам порадовать Сиерру.

— Я очень рад, — сказал он. Неожиданно она подошла к нему и обняла. Она просто благодарна мне, и ничего больше, подумал Клинт и тоже крепко обнял ее. Волнение, которое Клинт испытывал, держа ее в объятиях, совсем не было выражением дружеской признательности. Прошло слишком много времени с тех пор, когда он в последний раз обнимал женщину.

Сиерра отстранилась и улыбнулась ему.

— Они постирали одежду, в которой я поступила сюда, так что у меня есть что надеть. Это очень мило с их стороны. Спросила доктора Пирса о счете за лечение, и он сказал, что не стоит беспокоиться об этом. Не удивительно ли?

Клинт глубоко вздохнул, спускаясь с небес на землю. Сегодня вечером он скажет Томи, что с ними будет жить Сиерра. Клинт пока еще не сообщил сыну об этом, сам не зная почему. Может быть, потому, что Томи слишком занят? Нет, истина в другом: ему казалось, что Томи не желает говорить о Сиерре, хотя Клинт не скрывал, что навещает ее в госпитале.

Подумав о сыне, он сказал Сиерре:

— Томи заканчивает школу, и в пятницу вечером по этому поводу устраивают прием. Ты можешь пойти со мной, если, конечно, хочешь.

— Конечно, если ты хочешь.

Она готова была делать все что угодно, если это предлагает Клинт. Для него, а не для себя.

Он сразу же заметил страх в ее темных глазах и понял все. Положив руку ей на плечо, сказал тихо:

— Сиерра, ты не должна делать то, чего тебе не хочется. — Ему не приходило в голову, что выздороветь она может, лишь уединившись на ранчо.

Ее голос стал хриплым.

— Почему ты так добр со мной?

Он не знал, что ответить. Из-за несчастного случая? Из-за чувства приличия? Ответственности, поскольку Томи был причастен к случившемуся? Или потому, что он всегда стремится помочь тем, кто попал в беду? Возможно, присутствовали все причины. Просто сейчас он испытывал потребность позаботиться о ней.

Клинту было немного странно, что у него возникло такое чувство к женщине, о которой он ничего не знает.

— Сиерра… — Он почувствовал, как нелегко ему говорить. — Ты нуждаешься в помощи, и я не могу поступить иначе.

По тому, как она улыбнулась, Клинт понял, что она ему благодарна.

— Ты хороший человек, — мягко сказала Сиерра.

Прежде чем направиться на ранчо, Клинт заехал в магазин. Сиерра с удивлением посмотрела на него, когда он начал парковаться.

— Мы купим тебе кое-какую одежду, — объявил он.

— Клинт, не надо! Ты уже и так завалил меня подарками.

— Ты собираешься ходить в одной и той же одежде? Сиерра, я хочу сказать тебе кое-что. Мое ранчо принадлежало моей семье на протяжении четырех поколений. Я свободный человек и зарабатываю немалые деньги. Так что вполне могу позволить себе заплатить за новую одежду для тебя. Купи себе то, что тебе понравится, и не думай о цене, хорошо?

Она тяжело вздохнула и мягко ответила:

— Хорошо. — Однако мысленно дала себе обещание: ей нужна одежда, но она купит только самое необходимое.

Если, конечно, вспомнит, без чего она не сможет обойтись.

Поход по магазинам доставил Клинту удовольствие, но только потому, что с ним была Сиерра. Ему было приятно наблюдать, как она рассматривает блузки, брюки.

Но он обратил внимание, что она останавливается только около недорогой одежды. Тогда Клинт подошел к витрине и достал темно-розовую блузу.

— Тебе нравится? — спросил он ее.

— Красиво, но очень…

— Ты хочешь сказать «очень дорого», не так ли? — Клинт повернулся к продавщице и сказал:

— Мы возьмем эту блузку. — Он достал еще две блузки — голубого и изумрудного цвета. — И эти.

Продавщица улыбнулась.

— У вас прекрасный вкус. Они великолепно подойдут вашей жене.

Не успела Сиерра возразить, как Клинт снова обратился к продавщице:

— У вас есть обувь и брюки, которые подойдут к этим блузкам?

Они направились за продавщицей в другой отдел. Клинт повернулся к Сиерре и улыбнулся. Она ответила ему тем же, и ее смех стал сладкой музыкой для Клинта. Он вдруг почувствовал себя моложе. В свои тридцать девять лет он ощущал себя стариком. Прошло пять лет, как умерла Джанин. Ему было тогда всего тридцать четыре, и все последующие годы он жил в одиночестве.

Поджидая Сиерру, Клинт сел в кресло. Через руку у него были перекинуты брюки, джинсы и платья. Он думал о том, как изменился с момента первой встречи с ней. Он почувствовал прилив сил, как и в молодости, у него пробудился интерес к жизни.

Жаль, что он не знает, кто она. Возможно, Сиерра замужем… Она самая красивая, самая изумительная женщина! Ему стало грустно.

Его настроение ухудшилось: вчера сын отрицательно отнесся к тому, что Сиерра приедет на ранчо и поживет с ними некоторое время. Это шокировало Клинта, и он думал об этом целый вечер. Никогда раньше он не замечал за Томи такой необоснованной агрессии. Должно быть, у сына есть какие-то скрытые причины, но Клинту они неизвестны.

Сегодня он не выдержал и сказал Томи:

— Она приезжает. Тебе придется смириться с этим! — Он не привык разговаривать с сыном таким тоном. Томи в ответ пренебрежительно посмотрел на него и вышел из комнаты.

Сын ушел из дома, не позавтракав, не сказав ни слова отцу. Рози, которая уже давно работала на ранчо и стала почти членом семьи, сказала:

— Что сегодня с мальчиком? Клинт не видел причины скрывать от кухарки правду.

— Сегодня Сиерра выписывается. Я привезу ее на ранчо, потому что ей некуда больше идти, но по неизвестным причинам Томи не хочет говорить со мной об этом. Видимо, ему это не нравится. Мы даже поссорились из-за этого прошлой ночью.

Рози огорченно покачала головой.

— Вы всегда ладили друг с другом. Терпеть не могу, когда вы ссоритесь.

— Я тоже, Рози, но Томи уже достаточно взрослый и должен понимать, что не всегда все бывает так, как он хочет.

— Он такой, — проворчала Рози, и Клинт понял, что она расстроена.

Да, он такой. К счастью, ссоры между отцом и сыном случались настолько редко, что невозможно было и вспомнить, когда они повздорили в последний раз.

Не надо обращать внимания, решил Клинт. Все устроится само собой.

Они выехали из города на шоссе и через некоторое время прибыли на ранчо Барроу. По дороге Сиерра внимательно оглядывала местность из окна машины в надежде у видеть что-то знакомое.

— Я удивлюсь, если выяснится, что раньше я жила в Миссуле, — тихо проговорила Сиерра больше себе, чем Клинту.

Несмотря на это, Клинт услышал ее.

— Я тоже очень удивлюсь. И как тебе то, что ты видишь?

— Красивое местечко, — задумчиво произнесла Сиерра.

Клинт стал размышлять над ее словами. Миссула — достаточно большой город для Монтаны, но Сиерра его считает всего лишь «местечком». Может, это некая ниточка к отгадке ее места проживания? Ее дом находился в каком-нибудь большом городе? Если так, то она точно не из Монтаны. В округе не было действительно больших городов, таких, например, как Лос-Анджелес или Денвер.

Он посмотрел на нее. Необычная женщина!

Как величаво вошла она в магазин, несмотря на шрамы и ссадины на лице! А они наверняка привлекали к себе внимание. Господи, почему она поехала к горе Кугуар?

Конечно же, ни одна женщина не отправится одна в такое пустынное место. Да и не всякий мужчина.

Настоящая головоломка. А что, если доктор ошибся и к ней никогда не вернется память?

— О, чуть не забыла! — воскликнула Сиерра, обрывая мысли Клинта. — Офицер Манн заходил ко мне сегодня утром. Он узнал, что меня выписывают, и хотел переговорить со мной перед отъездом. Очевидно, он также знал, что ты забираешь меня. — Она немного помолчала, как бы удивляясь тому, что местный офицер знает о ней не меньше ее самой, затем продолжила:

— Он обыскивал место происшествия, приобщил к делу кусок земли из-под колеса, по которому эксперты восстановят отпечаток шин. Вероятно, они смогут получить какую-либо информацию о машине. Это ли не изумительно?

— Но Джону Манну необходимо узнать хотя бы номер двигателя… Сиерра возразила:

— Так или иначе, они попробуют узнать, кто ее владелец.

— Дай-то бог, — вздохнул Клинт.

— Офицер Манн взял у меня отпечатки пальцев, — сказала Сиерра. — Конечно же, я согласилась. Толковый он полицейский, правда?

Клинт задумался. Джон Манн направит ее отпечатки в ФБР, а вдруг там узнают о Сиерре что-нибудь такое, чего лучше бы не знать?

Нет, подумал он, вероятность того, что у Сиерры может быть криминальное прошлое, практически равна нулю, но… Проклятие, так много «но»!

Клинт жалел, что его там не было, когда офицер брал отпечатки пальцев у Сиерры. Он снова с тревогой взглянул на нее. Она выглядела невинно, словно младенец.

Сиерра надела джинсы и розового цвета футболку, которую Клинт выбрал сам. Выглядела она блестяще. Он не замечал ссадин на ее лице. Густые волосы были собраны в хвост и заколоты на затылке. Это изменило ее облик. Он пригласил ее посетить косметический отдел в магазине, но она отказалась.

— Я не пользуюсь косметикой, Клинт. Сиерра позволила ему купить несколько увлажняющих кремов и легкие духи. И это все. Она смущенно посмотрела на него и сказала:

— Видишь ли… Мне нужны кое-какие вещи, которые могу купить только я сама.

Конечно, подумал Клинт. У женщин свои собственные, только им присущие, потребности.

Они сделали еще одну остановку, возле аптеки, он дал ей наличные и ждал в машине, пока она сделает покупки.

Когда они выезжали из Миссулы, Клинт заметил, как жадно смотрит она на зеленые поля, маленькие ранчо вдоль дороги, на горы, к которым они подъезжали.

Он снова стал думать о визите офицера Манна.

— Они собирают улики на месте происшествия для экспертизы? Сиерра, хочешь поехать туда и посмотреть, где все это произошло?

Она побледнела и дотронулась рукой до горла.

— Если ты этого хочешь.

— Нет, если ты хочешь. Хочешь увидеть это место?

Сиерра хотела увидеть, но даже мысль об этом пугала ее. Она почувствовала холод и страх смерти.

Клинт понял, что ей самой сложно принять решение, и потому предложил:

— Давай сделаем это не сегодня. Ты, вероятно, устала.

— Я…, да, я чувствую…, небольшую слабость.

— Делать покупки — вещь утомительная, — сказал Клинт, пытаясь перевести разговор на другую тему.

Сиерра благодарно улыбнулась и поддержала беседу:

— Ты купил мне намного больше, чем нужно, Клинт. К примеру, эти платья. — В грузовике лежал также балдахин на кровать, все было заполнено коробками, одеждой в пластиковых пакетах. Там были жакеты, джинсы, рубашки и блузки, множество ночных сорочек, два выходных платья и пальто. Клинт настоял на покупке чулок и гольфов.

Сиерра поняла, что устала. Выписка из больницы и волнение перед отъездом на ранчо утомили ее. Ее замучили попытки хоть что-то вспомнить, ведь только совсем недавно у нее появилась возможность жить в тихом месте, где от нее не будут требовать ответов на вопросы. И пока Клинт нахваливал покупки, Сиерра откинула голову назад, закрыла глаза и почувствовала, что успокаивается.

Клинт взглянул на нее и ощутил прилив нежности к этой красивой несчастной женщине. Он поклялся, что будет с ней столько, сколько необходимо для ее выздоровления.

Пока они ехали, Клинт размышлял о своей жизни, такой неполноценной после смерти Джанин. Он только сейчас понял это. Много работал, редко виделся с сыном. Томи приходил лишь к вечеру. В этом году он заканчивал школу. Томи подал документы в три колледжа и во все был принят, но пока не сделал выбора. Клинт ждал решения сына. А ведь было время, когда Томи не собирался учиться дальше. Ранчо было его домом, он не желал его покидать.

Клинт понимал — пройдет переходный возраст, Томи станет мужчиной. Он и Джанин хотели, чтобы Томи получил образование. Они познакомились в колледже и поженились через неделю после окончания. Клинт знал, что Томи понравится в колледже. Новые друзья, новые впечатления, самостоятельность. Но Клинт не давил на Томи, хотел, чтобы он сам выбрал свою дорогу в жизни.

Он всегда гордился сыном, но сейчас его огорчало отношение Томи к Сиерре, Почему он так противится тому, чтобы она пожила на ранчо? Клинт, как ни пытался, не мог найти этому объяснения…

Он задумался. Возможно, Томи считает, что дружеские отношения с другой женщиной — это предательство по отношению к покойной матери? Но как Клинт ни старался объяснить это, версия не подтверждалась. Он вспомнил, как Томи всегда по-доброму подшучивал над его отношениями с женщинами. Так, например, воспринял он маленький флирт с привлекательной девушкой из магазина скобяных товаров в Хилманс.

— Ответь ей, пап. Она согласится на все, как только ты посмотришь на нее.

Но Клинт не ответил ей взаимностью, она не была ему интересна как женщина. Да и вообще его никто не интересовал, с тех пор как он встретил Джанин.

Он взглянул на Сиерру, и у него закружилась голова. Его бросило в жар, стало трудно дышать. Глубоко вздохнув, он заставил себя посмотреть на дорогу. Нет, он никогда не воспользуется беззащитностью Сиерры, внушал себе Клинт, никогда!

Глава 5

Ранчо Барроу выглядело так, как рассказывал Клинт: большой двухэтажный дом с крыльцом, зеленые поля постепенно переходили в предгорье, на них паслись большое стадо овец и табун лошадей. Всю эту красоту обрамляли горы, покрытые снегом.

— Здесь прекрасно, Клинт, — восхищенно проговорила Сиерра, когда они подъехали к дому.

— Я знаю, — ответил он. — Это Рози, — добавил Клинт, указывая на вышедшую из дома женщину. Когда появился Томи, сердце его екнуло.

Клинт припарковался на обычном месте и заглушил мотор. Повернувшись к Сиерре, улыбнулся.

— Чувствуй себя как дома. Надеюсь, что так и будет.

Она помолчала некоторое время, затем улыбнулась.

— Спасибо, Клинт, это очень мило с твоей стороны. Но я вряд ли смогу забыть, что где-то есть мой собственный дом. — Ее улыбка поблекла, и она добавила:

— У меня он должен быть.

Происходившее очень волновало Клинта. Он и не предполагал, что способен так сильно, до боли в сердце, чувствовать эмоции Сиерры. Никогда раньше он такого не испытывал. Когда она улыбалась, солнце, казалось, светило ярче, а когда печалилась, он отчетливо чувствовал ее боль.

— Пойдем, познакомлю тебя с Томи и Рози, предложил Клинт, когда они вышли из грузовика. Рози сердечно поприветствовала Сиерру.

— Ваша спальня готова и ждет вас.

— Спасибо, Рози. — Сиерра повернулась к Томи:

— Привет. — Юноша был копией своего отца в молодости, стройный и очень красивый. — Спасибо, что спас мне жизнь. Томи, — сказала она.

На его щеках появились красные пятна, и он потупил взгляд.

— Я не сделал ничего особенного, — пробормотал он.

Клинт был очень благодарен Томи за то, что, несмотря на вспыхнувшую прошлой ночью ссору, он пересилил себя и вышел поприветствовать Сиерру. Он ласково похлопал сына по спине — Ты сделал великое дело, сынок, и мы все знаем это.

— Входите. Будем устраиваться, — обратилась Рози к Сиерре.

— Мы с Томи принесем твои вещи, — сказал Клинт.

Когда женщины ушли, Томи нахмурился.

— Какие вещи, пап?

— Мы заехали в магазин, Томи. Покупки лежат в грузовике. — Клинт открыл дверцу, и Томи ахнул.

— Ты что, скупил весь магазин? — спросил он с издевкой и скривил губы.

Клинт ничего не ответил. Он не собирался отчитываться перед Томи в том, что сделал для Сиерры. Он молча стал доставать коробки и пакеты.

— А хоть бы и весь. Забирай, — бодро сказал Клинт и направился к дому.

Тем временем Рози показывала Сиерре ее комнату, которая находилась на первом этаже Энергичная маленькая женщина с седыми волосами, очень доброжелательная и приветливая, сразу понравилась Сиерре.

— Моя комната на этом же этаже, — бодро сказала Рози. — Клинт и Томи спят наверху. Клинт считает, что вам будет удобнее внизу, рядом с крыльцом.

— Прекрасная комната, Рози. — Сиерре нравились высокие потолки, украшения из дерева, отполированный до блеска спальный гарнитур и подобранные по цвету покрывало и занавески. Зеленая ткань с мелкими белыми цветочками радовала глаз.

Появился Клинт, нагруженный вещами.

— Господи! — воскликнула Рози. — Что это?

— Одежда Сиерры, — он улыбнулся Сиерре и пошел за следующими пакетами.

Рози улыбнулась, но ничего не сказала, хотя мысль, что у Клинта после долгого перерыва появилась наконец подруга, согревала ее сердце.

— В стенном шкафу есть несколько вешалок, но покупок столько, что их явно не хватит. Пойду принесу еще. — Рози удалилась.

Оставшись одна, Сиерра вышла на крыльцо. Как здесь спокойно и красиво! Вернется ли к ней память в этом живописном великолепии?

В комнату вошел Томи и положил очередную порцию пакетов на кровать. Через открытую дверь он видел, что Сиерра, задумавшись, стоит на крыльце. Он повернулся и тихо, чтобы она не заметила его, вышел из комнаты.

Наконец все вещи были перенесены. Клинт и Томи ушли. Сиерра осталась одна. Она села в кресло и снова почувствовала боль и сильную усталость. Молодая женщина откинула назад голову, собираясь отдохнуть несколько минут, прежде чем начать распаковывать покупки.

Вошла Рози с вешалками и ножницами.

— Нужно освободить кровать, — сказала она, принимаясь за работу. — Сидите. Я все сделаю сама.

Сиерра вовсе не хотела быть обузой ни для Рози, ни вообще для кого-либо.

— Я все разберу сама, Рози. Только…, немного отдохну.

— Конечно, отдохните. Почему бы вам не отдохнуть? Господи, вас только что выписали из больницы, потом вы ходили по магазинам. Не вставайте с кресла, слышите? — И экономка начала распаковывать коробки, доставая оттуда вещи.

Сиерра сидела и наблюдала, как Рози отрезала ценники, вешала одежду в стенной шкаф, то и дело приговаривая: «О, какая красота», или: «Этот цвет вам очень подойдет». Мысли Сиерры смешались.

Я умею читать и писать; я не забыла свое имя. Но кто я, кем была, чем занималась, где жила, есть ли у меня семья, моя собственная жизнь, личные вещи, которые будут отражать мою индивидуальность? Я та же, какой была до несчастного случая? Есть ли изменения во мне? Была ли я доброй, подобно Клинту? Подобно Рози?

— Сиерра? Я все сделала. Вы не желаете переодеться в одну из ночных сорочек и отправиться в кровать? У вас может заболеть шея, если вы заснете в кресле.

Опасение Рози было излишним, так как вот уже несколько дней Сиерру мучила бессонница. Не помогало даже снотворное, которое давали в больнице. Господи, пусть не будет этой проблемы здесь!

— Спасибо, Рози.

— Ужин в шесть часов, Сиерра. Но, если проспите или захотите поесть попозже, постучите в мою дверь, если не справитесь сами. Моя комната последняя по коридору. Ванная находится на этом же этаже, рядом с вашей комнатой. Дорогая, не хотите ли, чтобы я помогла вам переодеться?

Сиерра поднялась.

— Спасибо, Рози, я сама.

— Вы неважно выглядите, и вам трудно говорить. — Рози вышла за дверь. — Отправляйтесь в постель и отдыхайте, пока не почувствуете себя лучше. Набирайтесь сил.

— Я хорошо себя чувствую, Рози. Спасибо за заботу.

— И не стесняйтесь спрашивать, если в чем-нибудь будете нуждаться. — Рози ушла, закрыв за собой дверь.

Сиерра нашла ночную сорочку, переоделась, легла в уютную постель и впервые за последние дни сразу же забылась глубоким сном.

Не увидев Сиерру на ужине, Клинт забеспокоился, но Рози объяснила ему, что она устала и легла спать.

Двое работников ранчо ужинали вместе с семьей. Клинт принял на работу еще четверых мужчин, так как территория ранчо была огромной — шесть тысяч акров. Эти рабочие редко появлялись в доме Клинта. Он ездил к ним сам, либо на грузовике, либо верхом на лошади, или звонил им по телефону.

Сидящие за столом рабочие жили поблизости, рядом с амбаром, складами и загонами. Когда дед Клинта строил дом, он изолировал его от построек для скота, так как его жена, бабушка Клинта, не выносила запаха овец и лошадей.

Вокруг дома был разбит газон, обрамленный большими старыми деревьями. Рози сажала цветы, выращивала овощи, хотя плодородный сезон в горной местности короток. Рози радовалась, когда вырастал зеленый лучок, салат-латук, созревал редис. Морковь, картофель, фасоль, горох, помидоры и кукуруза давали урожай позже, и случалось, что ранние заморозки убивали посадки. Но это не ослабляло ее энтузиазма.

Клинту нравился огород Рози. Не потому, что овощи, которые там росли, подавались к столу. Он просто любил наблюдать за ростом саженцев.

После ужина Клинт, как обычно, пошел в огород, но понял, что слишком часто смотрит в сторону дома. Он был так поглощен мыслью о пребывании Сиерры на ранчо, что больше ни о чем не мог думать. Она здесь, под его крышей, и ему было важно знать, комфортно ли ей, нравится ли ей дом. А хозяин дома?

А что, если к ней не вернется память? Имеет ли он право хотеть, чтобы она никогда не вспомнила прошлое? Даже сама мысль об этом пугала его. И заставляла задуматься. Сможет ли она быть по-настоящему счастлива, если не узнает, кто она на самом деле? А он очень хотел, чтобы она была счастлива.

Клинту стало грустно, он покинул сад и направился к конюшне. Везде было тихо. Томи ушел куда-то после ужина, а Рози, как обычно, сейчас в своей комнате смотрит телевизор.

Клинт редко сидел у телевизора. Обычно он приходил уже затемно и любил почитать в кровати. Этим вечером Клинту не хотелось укладываться спать. Он знал причину своего беспокойства: Сиерра.

Клинт облокотился на перила загона. Он хорошо видел заднюю часть дома, свет в окне Рози. На кухне и в хозяйственных постройках также горел свет. Все было в порядке.

Только с хозяином ранчо было неладно. На душе у него был камень. Сиерра завладела им целиком. Он думал только о ней. Если бы она до сих пор была в больнице, то он мог бы сидеть рядом, разговаривать с ней, смотреть на нее, а здесь, на ранчо, даже не может видеть ее.

Когда стемнело, автоматически включился свет, вторгаясь в его одиночество, и он медленно направился в сторону дома.

Но внутрь не пошел, обогнул дом, поднялся на крыльцо, сел на ступеньку и задумался. Несчастного случая с Сиеррой на дороге могло и не произойти. Томи опаздывал тем утром и выбрал короткий путь через перевал Кугуар. Случайность повлияла на жизнь Клинта, изменила ход его мыслей. Он испытывал беспокойство, тревогу, сексуальное возбуждение. Сиерра… Сиерра…

Сиерра внезапно проснулась. Кто-то позвал ее по имени. Это не было похоже на сон, она отчетливо слышала, как кто-то произнес ее имя. Вздохнув, она снова легла. Усталость давала о себе знать.

Но в комнате было слишком душно. Ей не хотелось включать свет, в темноте она себя чувствовала лучше. А что, если выйти на свежий воздух? Соскользнув с постели, она подошла к двери, ведущей на крыльцо, и открыла ее. По коже пробежал приятный холодный ветерок, и Сиерра глубоко вздохнула.

Клинт обернулся на звук открывающейся двери и увидел Сиерру. Она стояла в дверном проеме, между комнатой и крыльцом. Было достаточно светло, чтобы он смог различить ее фигуру в длинном платье. Волосы были распущены, не собраны в хвост, как обычно, и мягко спадали на плечи и грудь. Сиерра не знала, что Клинт наблюдает за ней.

Она подняла руки, чтобы поправить волосы. Его пульс участился, ведь так получилось, что он подсматривал за ней. Сиерра считала, что она здесь одна.

— Сиерра! — тихо позвал он. Она сразу же узнала его голос.

— Клинт, — сонно отозвалась Сиерра. На свежем воздухе она особенно чувствовала усталость. Глаза закрывались, она медленно опустила руки. — Который час?

— Около девяти.

— Я так долго спала!

Клинт пытался рассмотреть ее лицо, но в тусклом свете видна была только копна ее черных волос.

— Тебе надо выспаться, — сказал он, но думал совсем о другом. Он не мог справиться с чувствами, которые испытывал. Клинт понимал, что влюбился в нес, сознавал, что его чувства открыты и честны, но…

Сиерра вновь глубоко вздохнула, вышла на крыльцо и подошла к перилам. Она была босиком, и ей нравилось наступать на прохладный деревянный пол. Ночной воздух приятно освежал лицо и руки. Надо будет узнать, как открываются окна в комнате, подумала она.

Клинт замер. Он и представить себе не мог, что Сиерра подойдет к нему так близко.

И он не мог остановиться. Тяжело дыша, он приблизился к Сиерре и обнял се. Она вздохнула, но не препятствовала ему. Его сердце учащенно билось. Он спрятал лицо в ее волосах. Запах Сиерры завораживал, и он отпустил свои чувства на волю.

— Сиерра, — прошептал он. Сквозь тонкую шелковую ткань ночной сорочки ее тело обжигало его, голова закружилась. Но он ждал ее согласия, ответного шага.

Сиерра почувствовала, как забилось ее сердце. Тепло Клинта пропитало ее, это было божественное, ни с чем не сравнимое ощущение. Как это приятно, думала она.

Ей вдруг захотелось, чтобы Клинт поцеловал ее в губы. Она прижалась к нему еще теснее. Потом немного отстранила голову, чтобы лучше видеть его лицо. Через секунду они уже целовались.

Тихо застонав, она обняла его за шею. В его объятиях было так уютно! Они долго стояли, не отрываясь друг от друга. Его страстный поцелуй возбудил ее, и она отдалась своим чувствам целиком.

У Клинта закружилась голова. Горячие поцелуи Сиерры не удивили его. С момента встречи их потянуло друг к другу. Это было удивительно и необъяснимо.

— Сиерра, — шептал он в короткие секунды между поцелуями. Его руки скользнули под шелковую ткань ночной сорочки. Он ласкал ее грудь.

Он так возбужден! А что происходит со мной? Желала ли я когда-либо мужчину так сильно?

Она могла быть замужем. Могла любить своего мужа. Слезы наполнили глаза молодой женщины, и она резко высвободилась из объятий Клинта.

— Мы не можем, не можем делать этого, хрипло прошептала она.

Клинт все понимал. Он покорно опустил руки.

— Прости, — сказал он дрожащим голосом. — Не хотел дотрагиваться до тебя, но ты так красива, что я не смог удержаться. Сиерра, со мной ничего такого не было с тех пор… — он не мог заставить себя произнести имя Джанин, — уже пять лет. Для меня важно, чтобы ты это знала.

Она взяла себя в руки и вытерла слезы. Но когда заговорила, ее голос дрожал.

— Я верю тебе, Клинт.

— Я не собирался обманывать тебя, когда приглашал сюда.

— Знаю. — Она понимала, что испытывает к Клинту особенные чувства. А вдруг у нее есть муж или возлюбленный?

Сиерра содрогнулась от этой мысли.

— Ты замерзла, — сказал Клинт. — Иди в комнату, Сиерра. — Он обнял ее за плечи. Сиерра положила голову ему на грудь и позволила проводить себя до двери.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

— Спокойной ночи. Хорошенько выспись.

Когда за Сиеррой закрылась дверь, Клинт подошел к перилам и так крепко стиснул их, что почувствовал боль в пальцах. Он отдавал себе отчет в том, что его сердце разбито. Но главное, чтобы у Сиерры все сложилось хорошо. Он искренне желал этого.

Она поправится, и все изменится. Вряд ли она останется на ранчо. Ведь наверняка кто-то ждет ее, волнуется.

Клинт тяжело вздохнул. Наступит день, когда она вспомнит о себе все, вернется к своей обычной жизни. А что будет с ним? Без нее?

Будущее представлялось темным и одиноким. Будущее без Сиерры…

Глава 6

С замиранием сердца Сиерра прислушивалась к шагам Клинта на крыльце, до тех пор пока они не стихли. Затем забралась в постель и накрылась шерстяным одеялом. Она не могла забыть о поцелуях Клинта. Ее охватила необъяснимая тоска, на душе было неспокойно, знобило. Сиерра закусила губу и застонала.

Если бы я смогла вспомнить! Отчаянно пытаясь хоть что-то извлечь из своего прошлого, Сиерра стала массировать пальцами виски, чтобы вызвать приток крови к мозгу. Если у нее не было мужа, который наверняка беспокоится о ней, то нет ничего страшного в ее влечении к Клинту. А если она замужем и у нее есть дети? Тогда ее поведение сегодня вечером непозволительно.

От напряжения сильно разболелась голова. Доктор Тругорд предостерегал от напряжения памяти. Он советовал ей расслабиться. Все должно произойти само собой. Всемилостивые небеса, как может она расслабиться? Как можно забыть, что всего две недели назад у нее была своя жизнь? Доктор Тругорд также предлагал ей свою помощь, приглашал ее прийти к нему на прием.

А что, если это поможет? Сиерра задумалась. Она сделала почти все, чтобы вспомнить хоть что-нибудь, но тщетно. Она не сомневалась, что Клинт согласится отвезти ее к доктору.

Сиерра вновь тяжело вздохнула и попыталась поудобнее устроиться в кровати. Если бы она знала, что ей делать. Конечно, надо попытаться расслабиться, не напрягать свою память. Тогда, возможно, все и получится.

— О, Клинт, — прошептала она снова, вспоминая то, что произошло между ними на крыльце. Была ли она раньше страстной женщиной, или это Клинт ее так разжег?

Она закрыла глаза, и на нее вновь накатила волна эмоций. Слезы ручьем полились из глаз. Она почувствовала себя обессиленной, лишенной всяких надежд.

Мысли бессистемно пульсировали в голове. Клинт предлагал отвезти ее сегодня на место происшествия! Но она испугалась. Не захотела увидеть место, которое перечеркнуло ее прежнюю жизнь и положило начало новой. Но если не встряхнуть память, будет ли прогресс?

— Клинт, я вчера была не права, — виновато проговорила Сиерра.

Клинт подумал, что она имеет в виду случившееся вчера вечером на крыльце. Они сидели за столом, и Сиерра избегала его взгляда. Он уже позавтракал, но решил выпить чашку кофе, дабы избавить Сиерру от одиночества.

Клинт смутился.

— Я сожалею о случившемся. Обещаю, что впредь это не повторится.

Она догадалась, что он имеет в виду, и грустно покачала головой.

— Я не об этом, Клинт, — тихо сказала Сиерра. Это тоже было ошибкой, но сейчас я говорю о другом.

Столовая была залита ярким солнечным светом. Волосы Систры блестели. Клинту она казалась самой красивой женщиной в мире. Цепкий взгляд миндалевидных глаз, чувственные губы, словно созданные для поцелуя.

— Скажи мне, что тебя беспокоит? — нежно поинтересовался он.

Сиерра помолчала несколько минут, прежде чем сказала:

— Хочу, чтобы ты отвез меня на место аварии. Думала об этом всю ночь после, после… — Она запнулась, но через секунду продолжила:

— Ты отвезешь меня туда сегодня? Когда выписывалась из больницы, дала себе слово, что не буду вмешиваться в твой обычный распорядок жизни. Но без этого я, кажется, не обойдусь.

— Эта идея испугала тебя вчера. Ты действительно уверена, что хочешь отправиться туда?

Сиерра сделала глоток кофе и поставила кружку на стол.

— Если честно, то не совсем уверена. Доктор Тругорд говорил, что мне надо расслабиться, но у меня не получается. Хочу попробовать встряхнуть свою память.

Клинт отставил стакан и дотронулся до ее руки. Она не убрала руку. Клинт дал ей надежду, чувство безопасности. Их связывало что-то, имеющее огромную власть над ними. И пока они знали это, их отношения должны оставаться прежними, до тех пор пока не будет сброшен покров с ее прошлого.

— Я отвезу тебя куда угодно, — мягко сказал он. — Сделаю все, чтобы помочь тебе. Не сомневайся в этом, Сиерра. — Выражение его глаз подтверждало то, что он говорит правду.

— Спасибо, — прошептала Сиерра.

У Клинта сжалось сердце. Чувство нежности к ней охватило его. Но он не посмеет сказать об этом. У него нет прав. Она может быть женой другого мужчины, и, когда к ней вернется память, она вспомнит о любви к этому мужчине.

Клинт заговорил как можно более непринужденным тоном:

— Поедем сегодня утром?

— Ты можешь прямо сейчас? — Она надеялась, что он не замечает, как дрожат ее руки.

— Я свободный человек. — Клинт попытался улыбнуться. — Ведь я хозяин этого ранчо. — Он направился к выходу. — Отвезу тебя туда прямо сейчас, если хочешь.

Лучше сделать это сейчас, подумала она. Мысль о посещении места происшествия пугала ее, но кто знает, возможно, все прояснится, когда она окажется там.

— Да, — сказала она, отодвигая кресло. — Если ты можешь поехать сейчас, я готова.

Клинт понимал, как ей не хочется ехать туда. Только мужественная женщина может решиться на это.

Ему тоже не хотелось ехать туда. Клинт понимал, что в тот день, когда к ней вернется память, он потеряет ее. А вдруг это произойдет уже сегодня?

Его лицо было грустным, когда они выходили из столовой и направлялись к грузовику. Но, открыв дверь Сиерре, он одарил ее лучезарной улыбкой.

Сиерра почти не смотрела по сторонам. Клинт ехал по другой дороге, чем тогда, когда они возвращались из Миссулы. Эта дорога была посыпана гравием, предотвращающим заносы на поворотах.

Она очень волновалась. Возможно, вскоре она что-то вспомнит. Но скорее всего — нет. Если ничего не произойдет и она ничего не вспомнит, будет очень обидно.

Клинт чувствовал ее состояние. Правой рукой Сиерра сжимала подлокотник, будто опасаясь выпасть из грузовика. Левой рукой судорожно постукивала по колену. Он видел, как она напряжена, и решил отвлечь ее беседой.

— По этой дороге хорошо ездить лишь летом, спокойно сказал он. — Зимой снег на ней не убирают, так как здесь никто не живет. — Клинт осторожно объехал рытвину. — Дорога не в лучшем состоянии, хотя ее время от времени ремонтируют.

Сиерра понимала, что Клинт пытается разговором отвлечь ее от тягостных дум, и была ему за это благодарна.

— Если здесь никто не живет, зачем тут дорога?

— Несколько лет назад сюда приезжали на лесозаготовки, пытались искать полезные ископаемые. Потом дорогами перестали пользоваться. Они не указаны на картах, ездят по ним только местные жители. Те, кто хочет сократить путь. Ну, и туристы.

— Туристы, — задумчиво повторила Сиерра. И все же зачем она здесь оказалась в тот день?

Клинт выехал на другую дорогу, и сразу впереди показались горы. Дорога становилась все круче.

Он заботливо посмотрел на нее. Если эта узкая горная дорога испугает ее, он сразу же повернет назад.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Клинт, пытаясь изо всех сил скрыть волнение.

— Я в порядке. Горы такие красивые! Этого Клинт не ожидал. Он считал, что по мере приближения к месту аварии ее напряжение будет увеличиваться и ей будет не до красот. Она могла уже узнать это место.

— Это ущелье Кугуар. По нему ехали Томи и Эрик тем утром.

Сиерра задержала дыхание, затем неуверенно предположила:

— Там же оказалась и я? Выехала с другой стороны?

— Да. — Дорога была опасной, и Клинт вел машину очень осторожно. Он украдкой взглянул на Сиерру. Она была увлечена открывшимся пейзажем. Молодая женщина рассматривала горы так внимательно, что соскользнула на край сиденья и ремень натянулся на ее груди.

Клинт ехал очень медленно, как всегда ездил по этой дороге. Все его мысли были заняты Сиеррой. Не утомила ли ее дорога? До следующего поворота оставалась добрая миля, и сейчас они проезжали достаточно безопасное место, чтобы сделать привал.

Отстегнув ремень безопасности, Клинт склонился к Сиерре и обнял ее.

— Ты не хочешь этого? — Его голос прерывался от волнения.

Она позволила обнимать себя, даже склонила голову на его грудь. Наступило временное облегчение, прошел страх. Она успокаивалась в его объятиях, чувствуя, что становится с Клинтом единым целым.

Но было и другое ощущение, еще более сильное. Он привлекал ее как мужчина, и ей хотелось отдаться ему. Сиерра ничего не могла поделать с этим, он разбудил в ней сильную страсть. Его поцелуи вчера ночью говорили о том, что он тоже хочет ее. Должна ли она считать себя аморальной женщиной? И важно ли это для нее?

Она скользнула руками по его груди, провоцируя продолжение. Пульс Клинта участился. Он знал, что нужно остановиться, но тело взяло верх над рассудком.

— Ты не против? — прошептала она. — Мне…, мне хочется дотрагиваться до тебя.

Его голос стал хриплым и прерывистым.

— Делай все, что хочешь.

Прошлой ночью на крыльце она страстно целовала его, и он сделает все, чего захочет она. Насколько далеко она зайдет? В голове у него все смешалось. Чтобы не испугать ее, он боялся проявлять инициативу.

Сердце его лихорадочно билось, когда она целовала его. Прижав голову Сиерры к своему плечу, Клинт гладил ее волосы свободной рукой. Его охватила сумасшедшая страсть.

Сиерра почувствовала, что ей мешает ремень безопасности, и быстрым движением отстегнула его. А Клинт подумал: когда случилась авария, она также не была пристегнута?

Вдруг Сиерра вздрогнула и отодвинулась от Клинта.

— Клинт… Я кое-что вспомнила!

Ошеломленный, он пристально посмотрел на нее, но перед глазами у него все расплывалось. Тело горело, он не сразу понял, что она сказала. Но в конце концов до него дошел смысл се слов.

— Что, что ты вспомнила?

— Я отстегнула ремень безопасности, когда произошла авария! Я вспомнила, как сделала это, — воскликнула Сиерра. — Это не слишком много, да?

Клинт все еще пытался успокоиться.

— Это начало. Давай немного поговорим об этом. Ты помнишь, что тебя испугало? Ты можешь представить, что ты делала и почему?

— Я…, не знаю. Когда сейчас отстегнула ремень, передо мной появилась эта картинка. Но сразу же исчезла. — Она посмотрела на него и вновь склонила голову ему на грудь. — Я так испугалась, Клинт! — прошептала она.

Он тяжело вздохнул. Можно было снова обнять ее, но сейчас не время и не место демонстрировать свои чувства.

Клинт нежно убрал с ее лица выбившуюся прядь волос.

— Ты по-прежнему хочешь увидеть место происшествия?

Она вздрогнула.

— Нет, я никогда не захочу его видеть. Но мне нужно поехать туда, Клинт, очень нужно.

— Как скажешь. — Клинт взял ее лицо в ладони и прошептал:

— Я так хочу заняться с тобой любовью! И ты это знаешь…

— Да, знаю, и я тоже хочу… — Закусив губу, она замолчала. — Но наши желания не имеют значения. Я могу быть замужем.

— Но ты также можешь быть и свободной.

— А почему на моем пальце остался след от кольца?

— Сиерра, не все кольца являются обручальными.

— Конечно же, ты прав, но до тех пор, пока я не буду уверена… — Сиерра пристегнула себя ремнем безопасности. — Пожалуйста, поехали…

Она говорила вяло и неуверенно. Сердце Клинта бешено билось, но он не мог снова обнять се — разгорится страсть, как вчера вечером, как сегодня. С унылой усмешкой он завел двигатель.

Сиерра грустно сказала:

— Может быть, я никогда не буду уверена. — И она отвернулась от него. — О, Клинт, что, если так и будет? Если ко мне никогда не вернется память?

Он тяжело дышал.

— Милая, не думай об этом. Ты все вспомнишь. Тебе нужно просто набраться терпения. Сиерра вновь посмотрела на него.

— Ты настоящий принц, Клинт! Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Спасибо, но я такой же, как все.

— Нет, Клинт, ты не такой. — Сдерживая слезы, она смотрела прямо перед собой.

Клинт очень нервничал, когда они подъезжали к крутому повороту, где произошел несчастный случай. Он волновался за Сиерру. Она могла все вспомнить, а могла не вспомнить ничего. Тревожило и то, и другое.

Наконец показалось то самое место. Там были расставлены какие-то оранжевые знаки.

— Мы уже близко, — сказал он как можно спокойнее.

Сиерра внимательно осмотрелась. Ей нравилось это сочетание цветов: оранжевые конусы на дороге, зеленые горы и серовато-коричневая дорога. Это была ее слабость — совмещать яркие, неброские оттенки с броскими, смелыми цветами. И это качество у нее осталось, несмотря на потерю памяти.

Подъехав близко к знакам, Клинт прочитал вслух:

«Осторожно! Идет ремонт дороги!» Сомневаюсь, что на месте аварии ведутся работы, но около поворота кто-то есть.

— Следователь Джон Манн говорил об этом? — Сердце Сиерры запрыгало в груди.

— По-моему, да, — подтвердил Клинт и озабоченно взглянул на нее:

— Ты в порядке?

Она выпрямила спину и почувствовала, что немного успокоилась.

— Все хорошо.

Клинт медленно съехал вниз. Поворот оказался очень крутым, это была самая опасная часть дороги. Справа — высокий отвесный берег, слева — река. Объехав изгиб, он увидел оранжевые конусы и три припаркованные машины. Он остановился перед патрульной машиной и заглушил двигатель. Сиерра нахмурилась и закусила нижнюю губу.

— Это здесь? — нервно спросила она. — Это то место?

— Да, оно самое, — сказал он тихо.

Она нервно оглядывалась. Клинт молча смотрел на нес. Ответ был написан на ее лице: она ничего не вспомнила.

Сиерра грустно сказала:

— Господи, что я делала здесь? — Она не ждала от Клинта ответа. Это был риторический вопрос. — Ты однажды говорил мне, что эта дорога ведет к горе Кугуар. Мы проехали ее?

— Нет. Но мы можем вернуться на дорогу, если хочешь. Сейчас мы в двенадцати милях от этой горы. — Он взял ее руку, и, как всегда, Сиерра не отняла ее. — Хочешь выйти и осмотреться?

Она кивнула.

— Конечно, тем более что я уже не вернусь сюда. — Сиерра повернулась к нему, и ласковый взгляд его чудесных голубых глаз заставил бешено забиться ее сердце. Ей захотелось прижаться к нему, но она испугалась, что снова расплачется у него на груди. Он был так терпелив и внимателен! Но Клинт не обязан постоянно волноваться из-за нее. Она заставила себя сказать как можно увереннее:

— Хочу посмотреть все. Буду благодарна, если ты пойдешь со мной.

Клинт понял: она пытается скрыть от него свои чувства. Ее внимание тронуло его. Она зря это делает, подумал он обреченно. Ей не стоит копаться в своем прошлом. Она особенная, такой, как она, больше нет, и если она согласится…

Только Сиерра не сделает этого. А он не станет использовать ее амнезию в корыстных целях.

— Я готов. — Клинт говорил с наигранной веселостью. — Выходи с моей стороны. С твоей слишком близко к отвесному берегу. — Он помог ей выбраться из грузовика.

Никого не было поблизости, но они слышали голоса, прерываемые шумом падающей воды.

Клинт взял Сиерру за руку и повел по краю обрыва. Посмотрев вниз, она испуганно вскрикнула. Вряд ли кто-то сможет рассказать, как все случилось, подумал он. И в это время Сиерра шепотом попросила:

— Расскажи мне, как все это произошло. Клинт старался говорить спокойно, без эмоций. Сиерра внимательно слушала, стараясь представить, как она срывается с обрыва. Вспомнила!

Но она ошиблась. Это была всего лишь игра воображения, а не воспоминания. Осмотр места аварии ничего ей не дал.

С болью в сердце она неуверенно произнесла:

— Поедем домой. Хорошо?

— Да, лучше уехать, — тихо сказал Клинт, чувствуя разочарование.

Рабочие заметили их, и один из них крикнул:

— Эй, вы там! Мы можем чем-нибудь помочь? Клинт прокричал в ответ:

— Нет, спасибо. Мы уже уезжаем.

Клинт на руках донес Сиерру до машины. Она не представляла себе, как он развернет грузовик, но ей уже все было безразлично. Перед глазами стояли обрыв и бушующая река. Как она смогла выжить?

Вот почему доктор в больнице был изумлен, что она получила столь незначительные повреждения.

Глава 7

Вечером Клинт решил объясниться с сыном.

— Томи, мне необходимо поговорить с тобой. Зайди ко мне в кабинет, пожалуйста.

— Пап, я еду за Эриком. Мы отправляемся на вечеринку в город, и я уже опаздываю. Как насчет того, чтобы поговорить завтра?

Клинт внимательно посмотрел на сына. Томи был гладко выбрит, темные волосы еще влажные после душа, глаза возбужденно горели. Всю неделю Томи ходил на репетиции. Завтра вечером состоится церемония по поводу окончания школы. Месяц назад ему исполнилось восемнадцать. Он уже не ребенок, но в глазах Клинта еще и не мужчина.

— Это ненадолго, Томи, всего на несколько минут. Пойдем со мной.

Томи неохотно последовал за отцом. Клинт закрыл дверь кабинета и сел за стол.

Томи стоял напротив, напряженно глядя на него.

Клинт сразу перешел к делу.

— Мне очень хочется узнать, что так расстраивает тебя. Знаю, что это связано с пребыванием Сиерры, но не понимаю, что беспокоит тебя.

Томи переминался с ноги на ногу и старался не смотреть в глаза отцу.

— Ты ошибаешься, пап. — Он безразлично пожал плечами. — Почему меня должно заботить ее пребывание здесь?

— Я не ошибаюсь, Томи. Почему во время обеда ты нагрубил ей?

— Так же, как и она.

— Правда, но у нее ума побольше твоего.

— Из того, что я слышал от нес, у нее вообще его нет.

Клинт помрачнел.

— Подумай, что ты говоришь, Томи. Сиерра очень интеллигентная женщина. Она потеряла память. У меня создалось впечатление, что она тебе не нравится. Томи покраснел.

— Она здесь чужая, — выпалил он.

— Чужая? Томи, взгляни на ситуацию другими глазами. Женщина путешествовала на своей машине. Знаю, ты не виноват в аварии, и со мной могло бы такое случиться. Никто не застрахован. Но, сын, ты спас ей жизнь. Тебя должна переполнять гордость. Хотелось бы мне знать, почему ты злишься, если я помогаю Сиерре не в самое хорошее для нее время.

Томи долго смотрел себе под ноги, а потом невнятно проговорил:

— Она нравится тебе. Никогда не поверю, что ты помогаешь ей просто так. Она тебе действительно нравится.

— И из-за этого она не нравится тебе? Томи! Посмотри на меня, пожалуйста. — Клинт был ошеломлен, когда увидел глаза сына, полные ненависти. — Ты не только на Сиерру злишься, но и на меня. Очень больно это сознавать, сын.

— Я ни на кого не зол, — дерзко ответил Томи. — Теперь я могу уйти?

Клинт испытывал невыразимую боль. Впервые в жизни он не мог достучаться до сына. Что же случилось с Томи? Такого раньше не происходило. Клинт не знал, что ему делать.

— Да, — сказал он тихо. — Теперь ты можешь идти.

Томи сразу ушел. Клинт смотрел ему вслед в полной растерянности.

Может быть, отвезти Сиерру обратно в Миссулу? Но этого он не сделает, даже ради Томи.

Сиерра была на кухне, где Рози готовила праздничный обед по случаю окончания Томи школы.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спросила она. Рози посмотрела на нее с благодарностью.

— Сможете подсобить мне с тортом? Нужно покрыть его глазурью, а потом подержать, чтобы я смогла написать несколько поздравительных слов.

— Думаю, с этим я справлюсь. — Сиерра принялась за работу.

Белая глазурь гладко ложилась на торт, и Сиерра залюбовалась результатом своего труда. Потом украсила торт звездочками.

— Готово, — объявила Сиерра. Рози посмотрела на покрытый сахарной глазурью торт.

— Какая красота! И как аккуратно!

— Что вы хотите написать, Рози?

— Хотите украсить сами? — Рози подошла к буфету, достала коробочку, в которой лежали четыре маленьких пузырька с пищевой краской красной, зеленой, голубой и желтой.

— Думаю, что смогу. — Сиерра нахмурилась. — Но вдруг я все испорчу?

— Милая, не нужно быть художником, чтобы написать несколько слов. Надо размешать краску в маленьких чашках и вылить в это приспособление. — Рози показала мешочек с металлическим наконечником. — Потом выдавить на глазурь. Вот так. Это очень легко.

Сиерре больше всего понравилось смешивать краски. Она зачерпнула ложкой немного сахарной пудры, положила ее в чашку и осторожно добавила капельку красной краски. Тщательно перемешала, и пудра окрасилась в нежно-розовый цвет. Добавила еще капельку, цвет стал более насыщенным и в конце концов приобрел бордовый оттенок.

Затем она приготовила голубую, зеленую и желтую пудру. Смешав красную и голубую пудру, она добилась лавандового цвета, а из красного и желтого получился оранжевый.

— Отлично, превосходная работа, — воскликнула Рози, рассматривая оранжевый и лавандовый цвета. — Как вам это удалось?

— У вас здесь основные цвета, Рози, — красный, желтый и голубой. Из красного и желтого выходит оранжевый, из желтого и голубого — зеленый, а из красного и голубого — пурпурный. Можно использовать также белый и черный. Получить можно любой цвет.

— Вы, должно быть, художница, если так много знаете о красках, — заявила Рози. Сиерра улыбнулась.

— Или любитель. — Она почувствовала, что открыла в себе нечто новое и важное.

Торт был украшен потрясающе красиво, Рози не могла нарадоваться.

Сиерре было приятно сознавать, что она художница. Она не переставала думать об этом и позже, сделав несколько эскизов карандашом, удивляясь тому, как хорошо получились деревья, лошадь и дом.

Но ее рисунки были черно-белыми, а ей хотелось поработать с красками. Но Сиерра никому об этом не сказала, ведь денег у нее не было. Клинта же просить она не хотела. Он и так слишком много денег потратил на нее.

Клинт и Рози приглашали Сиерру поехать на выпускной вечер в школу Томи. Но она отказалась, так как не готова была встречаться с большим количеством людей. Никаких других причин не было.

Но Клинт боялся оставлять ее дома одну. Томи уже уехал; когда они с Рози подходили к грузовику, он спросил:

— Как ты думаешь, Рози, кто Сиерра по профессии?

— Она художница, Клинт, могу поклясться, ответила Рози, подумав. — Какая милая женщина! Ты же видел, как она украсила торт для Томи?

— Торт очень красивый, ты права.

— Ты бы слышал, как она интересно рассказывала о составлении букетов. Наверняка она училась в какой-нибудь художественной школе. Я видела ее сегодня днем на улице с блокнотом и карандашом. Она рисовала.

— Интересно, — прошептал Клинт. Если Сиерра умеет рисовать, то почему не сказала ему об этом? Кто знает, может быть, именно это занятие как-то поможет Сиерре все вспомнить.

Как только он начинал думать о Сиерре, эти мысли полностью захватывали его. Он желал ее и боялся потерять. Клинт подозревал, что, вспомнив свою жизнь, она захочет вернуться к ней. Так поступил бы и он, случись подобное с ним: путешествие по незнакомой местности, авария, потеря памяти — и вот он вспоминает о ранчо и о Томи. Да он в тот же день умчался бы домой. Только поставив себя на место Сиерры, можно понять ее.

Он не хотел, чтобы память к Сиерре не вернулась. Он же не эгоист и желает ей добра. А это значит, что ей придется уехать…

Клинт тихо вздохнул и внимательно посмотрел на дорогу. Это была особенная ночь для Томи. Для него, впрочем, тоже. Рози волновалась не меньше. Клинт старался не думать о Сиерре. Сейчас самое главное для него — сын.

— Томи собрался в поездку, — сказал он Рози, сидевшей на пассажирском сиденье.

— О да, — согласилась та с улыбкой. — Он собирался несколько дней. Господи, ранчо осиротеет, когда Томи уедет на две недели.

— Да, — тихо сказал Клинт. Месяц тому назад он пообещал Томи двухнедельную поездку в Южную Калифорнию. Это было подарком по случаю окончания школы. Он уезжал вместе с Эриком, своим другом. Томи собирался переночевать у него в доме, а завтра рано утром лететь самолетом до Лос-Анджелеса. Там для них был забронирован пляжный домик. Они собирались осмотреть достопримечательности, позагорать на пляже. Клинт не волновался за мальчиков, доверял им, но Томи так изменился, замкнулся в себе после аварии, что на душе у Клинта было неспокойно.

Но возможно, Томи повзрослел, убеждал себя Клинт, и поэтому отдалился от отца. Рано или поздно это должно было случиться. Дети уходят из родительского дома, чтобы строить свою жизнь. Только Клинт никогда не думал, что такое может случиться. Сын всегда советовался с ним. Они говорили о девушках, сексе, политике, религии, на все волнующие Томи темы. Клинт не мог понять, почему Томи невзлюбил Сиерру и не хочет говорить о несчастном случае.

Почему мальчик так не любит ее? Как можно не любить ее? И почему Томи не доволен присутствием Сиерры на ранчо?

Клинт поддерживал разговор с Рози, но мысли его были заняты другим. Он думал только о Сиерре. Как она там на ранчо, одна в большом доме?

Сиерра сама удивилась, что умеет это делать. Она рисовала портреты так же хорошо, как и натюрморты. Портрет Клинта получился очень удачным. Ей удалось добиться не только внешнего сходства, но и подчеркнуть его доброту, интеллигентность.

Она почувствовала себя настоящим художником, а не каким-нибудь любителем с блокнотом и карандашом. Это привело ее в волнение, подтолкнуло к размышлениям. Может, она направилась к горе Кугуар рисовать потрясающие пейзажи? Брала ли она с собой краски, кисти, бумагу?

Не находя ответов на эти вопросы, она снова расстроилась. Кто же она? Может быть, ее имя известно в художественных кругах и она зарабатывала на жизнь карандашом и красками? Возможно ли это выяснить? Ведь даже для наведения справок в художественной галерее Монтаны нужно подлинное имя. А кто знает, зовут ли ее Сиерра?

Раздумья так ни к чему и не привели. Она забрала рисунки и пошла в свою комнату. Без Клинта на ранчо было неуютно. Она почувствовала себя потерянной и одинокой. Он был ее спасителем, ее опорой, и она любила его.

Но вдруг она замужем и любила своего мужа?

Так и не найдя ответа ни на один вопрос, Сиерра решила поспать.

Клинт и Рози тихо вошли в дом, так как не хотели потревожить спящую Сиерру.

— Спокойной ночи, — прошептала Рози, когда Клинт стал подниматься по лестнице.

— Спокойной ночи, Рози. — Клинт прошел в свою комнату. Он продолжал думать о Томи и Сиерре и опасался, что заснуть ему не удастся. Но было уже поздно, он очень устал и отправился в постель.

Как Клинт и предполагал, заснуть он не смог. Он встал, оделся и направился на кухню, чтобы выпить чашку какао и немного успокоиться. Он приготовил себе большую чашку напитка и пошел в свой кабинет, чтобы выпить его там.

Когда он шел по коридору, то услышал какие-то звуки, заставившие его остановиться. Кто-то хныкал, тяжело вздыхал, стонал. Сиерра! Клинт поставил чашку на столик в коридоре и подбежал к ее двери. Не замедляя шага, он дернул за ручку и вошел.

В комнате было темно, но свет, проникавший из коридора, помог ему увидеть, как Сиерра мечется по кровати. Очевидно, ей снился страшный сон. Клинт закрыл дверь, бросился к постели, сел и поднял Сиерру на руки.

— Милая, это всего лишь страшный сон, — успокаивал он ее. — Просто сон.

— Клинт! О Боже! — Сиерра прильнула к нему. — Я так испугалась. Я была в темной комнате или в здании…, и там было много пауков, очень много пауков… — Она дрожала и прижалась еще ближе. — Я чувствовала себя беззащитной без тебя.

— Я всегда буду рядом, Сиерра. Столько, сколько понадобится тебе, — добавил он.

— Мне…, ты будешь всегда нужен, — прошептала она так тихо, что он едва расслышал ее слова.

Сердце в груди Клинта бешено стучало. Она что-то вспомнила? Он не успевал осмысливать вопросы и предположения, которые захлестнули его. Она в его объятиях, прильнула к нему и говорит, что нуждается в нем! Под мягкой тканью шелковой ночной рубашки билось ее сердце. Его охватило такое сильное желание, что он взял лицо Сиерры в ладони и крепко поцеловал ее в губы.

Сиерра понимала, что не имеет права делать этого, но у нее не было сил остановиться. Она легла на спину и потянула за собой Клинта, возбужденно целуя его. Кровь его закипела. Он видел, что ей нужны не только поцелуи. Она хотела большего. Она хотела его!

Он стал лихорадочно целовать ее живот, плечи, грудь. Ее руки в порыве чувств скользили по его телу. Он сорвал ночную рубашку с ее груди, а Сиерра сильным рывком сбросила ее. Клинт весь горел, когда взял в ладони ее грудь и прильнул к ней губами. Он почти терял сознание, вдыхая запах Сиерры. Я обожаю ее. Я люблю ее больше жизни.

Они молчали. Только Сиерра тихо вздыхала, когда он целовал ее соски, и отвечала на ласки, тихо постанывая и прижимаясь к нему. Потом Сиерра хрипло прошептала:

— Клинт… Клинт.

Это была мольба, которую он ожидал услышать. Клинт не собирался тратить время впустую. Он был нежен и прекрасен в своей страсти. Рози не могла их услышать, хотя ее комната была совсем близко, потому что Сиерра сдерживала стоны. Она вся горела, быстро достигнув экстаза.

Клинт также старался сдерживать стоны. Его голова пошла кругом от неземного наслаждения. Никогда в жизни он не был так возбужден и не испытывал ничего подобного.

Сиерра наклонилась к Клинту и крепко поцеловала его в губы, чтобы сдержать крик счастья. Потом она долго лежала с закрытыми глазами, держа его в своих объятиях и лаская. Она окончательно успокоилась, все тревожные мысли исчезли. Прошлое перестало интересовать ее. Чувство вины за содеянное с Клинтом отступило.

Клинт поднял голову, нежно поцеловал ее и прошептал:

— Ты в порядке?

— Ты переживаешь? Не надо. Пожалуйста. Я ни о чем не жалею.

— И ты не волнуешься?

— И не собираюсь. Никогда не буду корить себя за это. — Слезы полились из се глаз, но было темно, и она надеялась, что Клинт не увидит этого. — Если ты сожалеешь, что мы занимались любовью, это разобьет мое сердце, — нетвердо прошептала она.

Он с трудом удержался от желания закричать.

— Сиерра, мне так много нужно сказать тебе!

— Знаю, — прошептала она. — Может, как-нибудь в другой раз?

Клинт тяжело вздохнул, крепко прижал ее к своей груди и держал так, пока она не заснула. Затем тихо поднялся, надел брюки и на цыпочках вышел из комнаты.

Глава 8

После бессонной ночи Клинт поднялся еще до восхода солнца и направился на ранчо Скулзов. Томи и Эрик уже перенесли свои вещи в багажник машины.

Он припарковал свой грузовик и, когда Томи подбежал к нему, опустил окно.

— Привет, пап. В чем дело?

Клинт почувствовал себя лучше, увидев сына. Томи смеялся, значит, настроение у него было хорошее.

— Просто хотел попрощаться с тобой. Продолжая улыбаться, Томи обошел грузовик и забрался на сиденье.

— Будешь скучать по своему маленькому мальчику? — насмешливо спросил он, хлопнув дверцей.

Клинт не сумел сдержать улыбку. Его «маленький мальчик» уже три года бреется.

— Кажется, да, — отшутился он и сказал серьезно:

— Хочу, чтобы ты хорошо провел время в Калифорнии, Томи. Прошу тебя, будь осторожен, ладно?

— Спорим, ты не сомкнул глаз всю ночь из-за меня.

— Ты почти угадал.

— Хорошо, обещай мне, что ты не будешь беспокоиться. Мы с Эриком будем вести себя в Калифорнии так же разумно, как здесь. — Томи улыбнулся снова. — Надеюсь, мы хорошо отдохнем.

— Очень этого хочу. Только еще раз повторю, будь начеку. Извини, что опять напоминаю об этом. Я был в Лос-Анджелесе, а ты едешь туда в первый раз. Там очень большое движение.

Томи помолчал и тихо спросил:

— Ты боишься, что я снова попаду в аварию?

Клинт вздохнул.

— У меня были такие мысли.

— Папа, твой «маленький мальчик» уже не ребенок. Не собираешься же ты волноваться все четыре года, пока я буду учиться в колледже? Очень надеюсь, что нет.

— Похоже, ты решился на колледж. И что ты выбрал. Томи?

— Университет в Монтане или в штате Колорадо. Подам документы в приемную комиссию, когда вернусь из Калифорнии. Хочу обсудить это с Эриком во время отдыха.

— А ты уверен, что не опоздаешь с документами в этом году?

— Нет проблем, пап. Мы с Эриком написали письма и получили ответ, что документы у нас примут.

— Это хорошая новость. — Клинт помолчал. — Томи, я уже давно не говорил тебе этого, но сейчас опять скажу. Я люблю тебя, сынок.

— Я тоже тебя люблю, папа, — охотно ответил Томи, радуясь, что с отцом снова установились хорошие отношения.

— Томи, — тихо произнес он, — хочу, чтобы ты об этом знал. Сиерра очень дорога мне. Томи так же тихо ответил:

— Ты даже не знаешь, кто она, папа.

— Я не знаю се прошлое. Я говорю о той женщине, которая сейчас здесь. Сынок, хочу, чтобы ты подумал об этом во время путешествия. Если окажется, что Сиерра свободна, я сделаю ей предложение.

Томи внимательно посмотрел на отца.

— Она тебе так нравится?

— Я влюблен в нее, Томи, — Клинт смягчил тон. — Я по-прежнему храню любовь к твоей маме, и моя любовь к другой женщине ничего не изменит. Ты можешь меня понять?

— Попробую, — пробормотал Томи. Клинт видел, как растерялся сын.

— В любом случае ты должен это знать.

— А что она сказала на это?

— Сиерра? Я не говорил ей о моих чувствах и не хочу пока этого делать. И если она вспомнит, что у нее кто-то есть, никогда не признаюсь.

— Здорово, папа, — проворчал Томи.

— Знаю, что в это трудно поверить, но не сказал бы тебе, если бы не был убежден, что ты поймешь меня. — Клинт попытался улыбнуться. — Думаю, что Скулз заждался тебя. Отдохни хорошенько в Калифорнии.

— Да, — ответил Томи. — Буду начеку.

— Знаешь, пожалуй, я буду беспокоиться, когда ты уедешь в колледж.

— Ты наверняка будешь волноваться, когда я буду уже старым и седым. — Томи крепко обнял отца и спрыгнул с сиденья.

Клинт помахал Скулзам из окна, когда Томи садился к ним в машину. Обе машины выехали на шоссе и разъехались в разные стороны.

По дороге Клинт пришел к выводу, что правильно поступил, рассказав Томи о своих чувствах к Сиерре. За две недели многое могло произойти, и он не хотел преподносить сыну сюрпризов.

Заметив капли дождя на ветровом стекле, Клинт включил дворники. Он вдруг осознал, что за все утро ни разу не взглянул на небо. Будучи хозяином ранчо, он, как и его отец, обязательно смотрел на небо ранним утром. Каждый Барроу, из поколения в поколение, проделывал это ежедневно. Но сегодня он забыл о своем ранчо. Его мысли были заняты сыном и Сиеррой.

Клинт крепко, до боли, сжал губы. Он любит Сиерру, и как он себя поведет, если в ее прошлой жизни был мужчина, муж? Каким он должен быть, если отпустил жену путешествовать одну в незнакомые места? Кто он, этот мужчина, достоин ли он такой женщины, как Сиерра?

Мысли перепутались у Клинта в голове. Конечно, выход есть из любой ситуации, но проблема состояла в том, что невозможно угадать развитие событий. С одной стороны, он не имеет права вмешиваться в отношения между женой и мужем, если таковой у Сиерры есть. А с другой как поведет себя Сиерра, когда к ней вернется память?

Сиерра уже почти проснулась, когда услышала шум дождя. Она поуютнее завернулась в одеяло и лежала с закрытыми глазами, находясь между сном и бодрствованием. Постель была мягкая, словно облако, на котором парило ее тело. Она находилась где-то высоко, совершенно расслабленная, и вставать ей не хотелось.

Она любила шум дождя, он успокаивал ее. Внезапно в голове возникла картинка. Она стоит перед окном в красивой, белой спальне, разглядывая дождливый пейзаж. Сиерра слегка нахмурилась, хотя глаза ее были по-прежнему закрыты. Она старалась сохранить видение в своем воображении, но картина растаяла, появилась совсем другая — огромное водное пространство с наплывающими волнами, разбивающимися о каменный утес. Но и эта картина быстро пропала, вернее, ее заменила третья: рыжеватый мужчина в черном костюме смотрит на нее, затем поворачивается к ней спиной и уходит. В ту же секунду память ее воспроизвела имя — Корей.

Сердце бешено забилось, она заставила себя открыть глаза и сесть на кровати. Сиерра жадно глотала воздух. Это был сон или картины из прошлого? Кто этот мужчина? В чьей спальне была она? Корей — это имя мужчины или что-то другое? Какое водное пространство было перед ней? Оксан? И откуда она знает, что всегда любила шум дождя?

Ей стало страшно, и она, вся дрожа, свернулась калачиком под одеялом. Ведь она потеряла память, а может быть, сошла с ума? И она переключила свои мысли на события последних дней. Боже, как она вела себя прошлой ночью! Но вины за собой не чувствовала.

Внезапно пришло сожаление. Ей не следует рассчитывать на любовь Клинта. Возможно, она замужем. А тот привидевшийся рыжеволосый мужчина и есть ее муж.

Но если это так, то где же он? Она наверняка сообщила мужу, куда направляется, тогда почему он не разыскивает ее? Не обращается в полицию, не предпринимает других шагов. Почему?

Сиерра почувствовала, что очень разволновалась. Такого с ней не происходило в больнице, даже когда она узнала об амнезии. Может быть, к ней возвращается память Сиерра глубоко вздохнула. Не нужно паниковать. Она должна держать себя в руках. Сиерра заставила себя встать с кровати, достала из стенного шкафа джинсы, свитер и легкие кожаные туфли, из ящика комода — нижнее белье и пошла в ванную.

Вернувшись домой, Клинт отправился завтракать.

— Видела утром Сиерру? — поинтересовался он у экономки.

— Нет, в се комнате тихо. Думаю, она спит. Рабочие уже поели и отправились на работу. Сказали, что ждут тебя.

— Не стоит выходить на улицу в такой ливень, сказал Клинт. В плохую погоду работы на улице ведутся только в крайнем случае.

Клинт доел завтрак, Рози осталась на кухне, а он направился в кабинет просмотреть кое-какие документы. Оттуда он позвонил по местному телефону рабочим и решил с ними все вопросы. Потом начал просматривать счета. За этим занятием и застала его Сиерра.

— Доброе утро, — сказала она, входя в кабинет.

Звук ее голоса насторожил его. Клинт сразу же забыл о делах, поднялся из-за стола и подошел к ней. Он заметил, как побледнело ее лицо.

— Ты в порядке? — Клинт обнял и прижал ее к себе.

Прикосновение Клинта развеяло все ее страхи. Она положила голову ему на грудь, вдохнула его запах. Как она могла сожалеть о прошлой ночи? Да, она любит этого мужчину.

— Сейчас со мной все хорошо, — нежно ответила она.

Он поднял ее подбородок и заглянул в глаза.

— А до этого что-то было не так? Что-то случилось? — Он немного помолчал и спросил:

— Ты переживала из-за прошлой ночи?

Она вздохнула.

— Думаю, что меня беспокоит многое.

— Ты плохо спала?

На ее красивом лице шрамы и ссадины почти зажили. Физически она поправляется очень быстро. А морально?

— Расскажи мне, что волнует тебя? — продолжал допытываться Клинт.

В глазах Сиерры появились слезы.

— О, Клинт…

— Милая, что случилось?

— Я…, не знаю, что это было. Сон или воспоминания, но у меня были видения. — Она улыбнулась. — Это звучит безумно, знаю, но я лежала в постели, слушала шум дождя, и эти картинки внезапно появились в мозгу.

Он мягко поглаживал ее подбородок.

— Картинки чего, дорогая?

— Я видела, как стою у окна в красивой спальне и смотрю на дождь. Видела огромное водное пространство и подумала, что это океан. Огромные волны разбивались о крутой берег. Я видела…, мужчину.

Клинт замер.

— И ты узнала его?

— Нет, — грустно сказала она. — Это мог быть только сон. Я знаю, что не совсем проснулась, когда это произошло.

— Но ты не очень уверена в этом, не так ли? — На сердце у Клинта стало тяжело. Первым, о ком она вспомнила, оказался мужчина.

Губы у Сиерры дрожали.

— Нет, уверена. Как ты думаешь, стоит поговорить с доктором Тругордом?

— По-моему, это не повредит, — медленно ответил Клинт. — Ты помнишь, как выглядел этот мужчина?

— Хорошо помню. Привлекательный, с рыжими волосами, одет в черный костюм. Ему где-то около тридцати пяти или… — Она знала, что, говоря это, разбивает ему сердце, и поэтому чувствовала себя ужасно. Но молчать она тоже не могла. Он так много сделал для нее, они стали близки, и Сиерра не имела права скрывать от него что-либо.

Клинт помолчал некоторое время, затем сказал:

— Да, думаю, тебе стоит поговорить с доктором Тругордом. Почему бы не позвонить ему прямо сейчас? Я выйду, а ты позвони.

— Тебе не нужно уходить. Ничего нового я ему не скажу. Ты все знаешь.

— Ты завтракала?

— Нет еще.

— Тогда пойду приготовлю кофе. Звони, Сиерра. Тебе необходим совет профессионала. Я скоро вернусь. — Он вышел. У него было тяжело на душе. Мужчина, которого она увидела, был частью ее прошлого. Это ясно.

Сиерра сидела в кресле Клинта за письменным столом. Она тоже чувствовала себя несчастной. Как восстановить события прошлой жизни? Как убедиться, что это не сон?

Она набрала номер приемной доктора Тругорда. Ответил женский голос:

— Клиника здоровья, говорит Глория. Чем могу помочь?

Сиерра прочистила горло.

— Могу я поговорить с доктором Тругордом? Меня зовут Сиерра, и мне необходимо с ним встретиться. К сожалению, не могу назвать своей фамилии, но…

— Не беспокойтесь, Сиерра. Доктор Тругорд говорил мне о вас и попросил, чтобы я его с вами сразу же соединила, если вы позвоните. Не вешайте, пожалуйста, трубку.

Пока Сиерра ждала, когда трубку возьмет доктор Тругорд, Клинт разговаривал с офицером Джоном Манном. Полицейский стоял у двери в непромокаемом плаще и дружелюбно улыбался.

В руке он держал кожаный коричневый дипломат.

— Доброе утро, мистер Барроу. Я пришел проведать Сиерру. Можно войти?

— Конечно. — Клинт взял у него плащ, повесил и проводил гостя в гостиную. Клинта разбирало любопытство. Манн не появился бы здесь без причины. Что привело его сюда? Что он хочет сказать Сиерре? Плохие или хорошие вести он принес? Нервы Клинта напряглись до предела. — Сиерра разговаривает по телефону. Присаживайтесь. Не хотите ли чашечку кофе?

— С удовольствием, спасибо. Сегодня так сыро и промозгло!

— Да, похоже, дожди будут затяжные. Какой кофе вы пьете?

— Крепкий, — улыбнулся офицер. Он сел в кресло и положил дипломат на колени. Клинт отправился на кухню.

— Кто это? — поинтересовалась Рози.

— Полицейский из Монтаны. Он ведет дело об аварии. Отнесу кофе Сиерре, потом ему. — Он взял большую чашку с кофе, вошел в кабинет и поставил кофе на стол.

— Я все еще жду доктора. — Сиерра взяла чашку. — Спасибо, Клинт.

— Сиерра, Джон Манн здесь. Он в гостиной. — Клинт старался говорить спокойно, но понимал, что Манн приехал не без причины.

Сердце Сиерры бешено стучало.

— Может быть, он узнал что-нибудь обо мне. Он не сказал?

— Он сказал мне, что хочет видеть тебя. — Клинт заметил тревогу в глазах Сиерры и поспешил успокоить се:

— Дождись доктора. Это не менее важно.

Сиерра колебалась. Повесить трубку и перезвонить доктору Тругорду позже или подождать? Но ведь офицер Манн, должно быть, принес важную информацию! И в это время к телефону подошел доктор.

— Сиерра? Очень рад слышать вас. Как вы? Сиерра грустно улыбнулась Клинту.

— Не знаю, доктор. Поэтому и звоню. — Она посмотрела вслед уходящему Клинту и быстро, не упуская ни одной детали, рассказала о случившемся сегодня утром. — Доктор, я хочу спросить, что означают эти видения?

— Из опыта лечения амнезии я знаю, что каждый случай индивидуален. К каждому пациенту по-разному возвращается память. Кто-то восстанавливает прошлое внезапно, за один день. Один мужчина медленно перебирал события своей жизни с самого детства. Мне кажется, Сиерра, что видения сегодняшнего утра могут быть первой ступенью. Расскажите мне, не были ли вы расстроены, когда это увидели.

— Не знаю, — ответила Сиерра. — Когда все это произошло, я чувствовала страх и панику.

— А сейчас?

— Нет.

— Хорошо, Сиерра. Думаю, вам надо приехать ко мне на прием. Попробую покопаться в этих вспышках памяти, а если надо, прибегнем к гипнозу. Что вы думаете об этом?

— Гипноз поможет?

— Гарантии нет, но нужно попытаться. Сиерра вся сжалась от этих слов. Идея поддаваться гипнозу ей не очень нравилась.

— Позвольте мне подумать об этом, доктор.

— Как скажете. В любом случае вам надо поговорить с врачом. Со мной или с другим психиатром.

— Об этом тоже подумаю. Спасибо, что поговорили со мной, доктор. До свидания. — Сиерра повесила трубку и задумалась. Теперь она, по крайней мере, знает, что есть разные методы избавления от амнезии, но, главное, посещение врача избавит ее от паники.

Она знала, что регулярные посещения психотерапевта обходятся в круглую сумму, а у нее ни цента за душой. Пребывание в больнице, вероятно, оплачено штатом Монтана. Но сейчас на визит к врачу надо просить деньги у Клинта. Он, конечно, не откажет, она не сомневалась, но сама мысль об этом была унизительной.

Гипноза она боялась. А вдруг в се прошлом есть что-то, о чем она предпочитает не вспоминать?

Сиерра положила голову на руки и тихо вздохнула. Она не может бесконечно пользоваться благотворительностью штата и рассчитывать на щедрость Клинта. Этому надо положить конец. Но пока она не узнает о своем прошлом, у нее нет будущего. Сиерра оказалась в ловушке.

Она понимала, что рассказ о рыжеволосом мужчине, который привиделся ей сегодня утром, расстроил Клинта. Впрочем, ее тоже. Хотя, возможно, это ее друг или начальник. Хотя кто знает…

Тяжело вздохнув, она поднялась. Может быть, Джон Манн узнал что-нибудь? Если бы стало известно ее полное имя, все решилось бы.

Сиерра расчесала волосы и направилась в гостиную. При ее появлении мужчины встали.

— Привет! — обратилась она к офицеру Манну.

— Привет, Сиерра! Вы хорошо выглядите. Сиерра села, мужчины — тоже.

— Мои раны быстро заживают, офицер Манн, но я по-прежнему ничего не помню. — О видениях сегодняшнего утра она решила не рассказывать, так как до сих пор не была уверена, что это сон или воспоминания.

— Сожалею. Возможно, информация, которую я принес, окажется полезной. — Манн положил дипломат на колени и раскрыл его.

Клинт спросил:

— Может, мне оставить вас одних? Джон Манн посмотрел на него.

— Это решать Сиерре.

— Нет, пожалуйста, останься, Клинт, — быстро проговорила она. Ей хотелось, чтобы он тоже услышал, что скажет Манн.

Манн достал пачку бумаг.

— Это рапорт из ФБР о ваших отпечатках. Сиерра затаила дыхание.

— У них в архиве ваших отпечатков нет, Сиерра, — сказал полицейский. — Другими словами, они не были зарегистрированы.

Сиерра нахмурилась.

— Я не прошла эту процедуру. Не знаю, хорошо это или плохо?

— По крайней мере ясно, что у вас нет криминального прошлого. — Манн улыбнулся. — Это хорошая новость, не так ли?

— Да, — пробормотала она.

— Кроме того, это говорит о том, что вы не работали по найму, не служили в полиции и не брали в руки оружия. В некоторых штатах, например в Неваде, при устройстве на работу необходимо снимать отпечатки пальцев.

Голова у Сиерры закружилась. Манн рассказывает ей о том, чем она не зарабатывала себе на жизнь. А есть у него информация о том, чем она занималась?

Джон Манн положил бумаги обратно и достал пластиковую сумку. Поставил дипломат на пол, поднялся и подошел к Сиерре. Раскрыл сумку и протянул ей.

— Понюхайте, — сказал он.

Слегка нахмурившись, она взяла сумку. Посмотрела на небольшое масляное пятнышко, вдохнула и отвернулась.

— Едкий запах, — сказала она. — Что это?

— Скипидар, он используется для смешивания красок и лаков. — Джон забрал у нее сумку и сел в кресло. — Сиерра, на месте происшествия были обнаружены фрагменты предметов с тем же запахом. Вы, очевидно, везли с собой тюбики скипидара. Уверен, вы не имеете ничего общего с медициной, но скипидар был вам, вероятно, нужен для какой-то работы или хобби. Моя профессиональная точка зрения, что вы художник. Вы пользовались масляными красками. Вместе со скипидаром были найдены чистые кисточки и другие принадлежности. Такая версия имеет право на существование?

Клинт внимательно посмотрел на Сиерру.

— Рози тоже думает, что ты художница.

— Я…, я подозревала это, — медленно проговорила Сиерра.

— Итак, мы продвинулись еще на один шаг вперед, — сказал Джон Манн. — Из показаний Тома и Эрика следует, что было два взрыва. Думаю, первый из них произошел из-за скипидара. Затем взорвался бак. Понимаете, ваша машина кубарем скатилась вниз. Емкость со скипидаром получила повреждения, жидкость вытекла, а трение металла о камень высекло искру. Скипидар взорвался, отчего воспламенился салон автомобиля. Второй взрыв полностью разрушил вашу машину. Мы уже нашли несколько обломков машины, но этого мало, чтобы идентифицировать личность владельца. Часть фрагментов упала в реку, и быстрым течением их унесло на сотни миль.

— Это значит, что нельзя установить, кто я? тревожно спросила Сиерра.

— Нет, не совсем так. Сейчас река бурлит, но со временем она утихнет, и мы продолжим поиски. У нас есть люди, которые займутся этой работой.

Офицер Манн рассказал о том, как ведется расследование. Упомянул, что пока заявлений о пропавшей женщине не поступало. Затем взял свой дипломат, надел плащ и ушел.

Сиерра и Клинт переглянулись.

— Он сказал мне что-нибудь важное? — спросила она дрожащим голосом.

— Не знаю, милая. Знаю только одно: иди и надень жакет. Мы отправляемся в Миссулу. Глаза Сиерры расширились.

— Зачем?

— Купить что-нибудь для рисования.

Глава 9

Клинт и Сиерра не обсуждали сказанного офицером Манном по дороге в Миссулу. Каждый был занят своими мыслями. Не говорили они и о рыжеволосом мужчине. Итак, было ясно, что это некий знакомый Сиерры. Этот вопрос волновал их обоих. Но стоит ли говорить об этом? Клинт даже не спросил у Сиерры о разговоре с доктором Тругордом, хотя его разбирало любопытство.

Вместо этого они говорили о дожде, который немного утих, когда они доехали до Миссулы, о двухнедельном пребывании Томи в Калифорнии, о ранчо. Обсуждали и другие темы, не касаясь личных переживаний. Обоих беспокоило, как сложатся их отношения, когда Сиерра все вспомнит.

В художественном салоне Сиерра едва не упала в обморок, увидев такой набор предметов для рисования. Она сразу забыла о своих проблемах и принялась выбирать то, что ей необходимо. При этом она руководствовалась инстинктом, точно угадывая, что ей нужно купить. Все покупки были дорогими. В конечном счете Клинт потратил свыше четырехсот долларов. Когда покупки были сделаны, Сиерра почувствовала угрызения совести. Она не должна была позволять Клинту тратить так много денег. Она ведет себя безрассудно, ведь этой суммы хватило бы на несколько посещений доктора Тругорда. Подобному расточительству надо положить конец.

— Клинт, — сказала она, когда они подходили к грузовику. — Я собираюсь отдать тебе долг. Не знаю, правда, как и когда, но обязательно это сделаю.

— Надеюсь, ты шутишь, — сказал он спокойно.

— Я говорю совершенно серьезно. — Ее голос звучал виновато. — Для моего же спокойствия я должна верить, что однажды буду в состоянии оплачивать все сама.

Клинт посмотрел на нее и улыбнулся.

— Хорошо, договорились. Возвращай долг, если хочешь, только, пожалуйста, не волнуйся. — Он направился к машине. — Давай пообедаем где-нибудь! Я позвоню Рози, чтобы она нас не ждала.

Сиерра вдруг поняла, что не ела целый день.

Так много всего произошло сегодня, что она просто не вспомнила о еде.

— Согласна, — сказала она. — Я страшно голодна.

Клинт выбрал очень милый ресторан, и они заказали макароны с восхитительным соусом, курицу-гриль и салат. Чтобы сгладить неприятный осадок от разговора о долгах, Сиерра решила перевести разговор на другую тему.

— Я люблю макароны, а ты? — спросила она.

— Смотря какие, — ответил Клинт. — Эти мне нравятся.

— А какое твое любимое блюдо?

— Не знаю, есть ли оно у меня. Очень люблю пирожки с мясом, которые печет Рози. На самом деле люблю все, что она готовит.

— Рози прекрасный повар, это правда, — поддакнула Сиерра. — Обожаю крабовый салат, сказала она и вдруг замолчала. Молодая женщина перестала есть, отложила вилку и посмотрела на Клинта. — Я тоже умела его готовить, — продолжила она почти шепотом.

Клинт взглянул на нее и мягко сказал:

— Расскажи мне о твоем крабовом салате. Сиерра задумалась, потом рассказала рецепт приготовления салата и робко спросила:

— Я стала вспоминать, да? Они долго смотрели друг на друга, и Клинт утвердительно кивнул.

— Кажется, да.

Они оба сильно разволновались. К Сиерре возвращается память. И каковы будут последствия этого для нее и для Клинта? Она заметила, что, когда Клинт смотрит на нее, лицо его становится добрым и заботливым. А как прекрасно было заниматься с ним любовью! Она никогда не испытывала ничего подобного к другому мужчине. По крайней мере, она этого не помнила. После долгого молчания Клинт спросил:

— Заказать тебе десерт? Она покачала головой.

— Нет…, нет, спасибо.

— Тогда пойдем. — Клинт подозвал официанта.

Они неспешно вышли из ресторана. Дождь прекратился, воздух был свежим и чистым, опустились сумерки.

Когда они сели в грузовик, Клинт положил руку на плечо Сиерры, и она вновь склонила голову ему на грудь. Я люблю тебя, думала она. Я очень сильно люблю тебя.

Клинт тоже думал о ней. Он ничего не говорил, только нежно поглаживал ее волосы.

— У тебя самые красивые волосы, которые мне когда-либо приходилось видеть.

Клинт боялся поцеловать ее, так как боялся потерять над собой контроль. Вздохнув, отодвинулся от нее и завел двигатель. Сиерра выпрямилась и пристегнула ремень безопасности.

По пути на ранчо они долгое время сохраняли молчание. Наконец Сиерра заговорила:

— Доктор Тругорд сказал, что у больных амнезией память возвращается различными способами. Он не находит ничего необычного в появлении у меня видений.

Клинт был рад, что она первая затронула эту тему.

— Он рекомендовал какое-нибудь лечение?

Сиерра поколебалась и ответила:

— Гипноз.

Клинт пристально посмотрел на нее.

— Он полагает, что гипноз поможет?

— Гарантий не дает, но советует попробовать. Я сказала, что подумаю.

— Тебе не понравилась эта идея?

— Она пугает меня. — Она тревожно посмотрела на Клинта. — Под гипнозом я могу потерять контроль над собой. Я этого боюсь. Ребячество, да?

— Ничего подобного. — Помолчав некоторое время, Клинт добавил:

— Ты подумаешь об этом, хорошо?

Сиерра вздохнула и посмотрела на дорогу.

— Не знаю. Я чувствую себя несчастной, Клинт. Но разве может быть по-другому в моей ситуации? — Она замолчала, затем мягко добавила:

— Мне хорошо только тогда, когда ты рядом со мной.

Он еще крепче сжал руль. Сиерра таким вот образом призналась ему в своих чувствах. Клинт ощутил внезапную потребность приласкать Сиерру. Он выехал на обочину и остановил грузовик. Заглушил мотор, наклонился вперед, отстегнул ремень безопасности у Сиерры и обнял ее.

— Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива, сказал он почти шепотом. Потом поцеловал ее и почувствовал, как в ответ учащенно забилось се сердце. Как он любит ее! Он поможет ей решить все проблемы, оградит от неприятностей, позаботится о ней.

— Мне так много нужно тебе сказать, — начал он.

Она положила руку ему на грудь.

— Знаю, Клинт, знаю. Но, пожалуйста, не говори ничего. Все так непросто.

Клинт взял ее руку и поцеловал ладонь. Он так страстно желал ее, но секс не был единственным, чего он хотел от Сиерры. Он знал из опыта своего брака, что любовь — подлинная, искренняя многогранна. Он хотел, чтобы Сиерра поправилась, привыкла к нему. С тех пор как они познакомились, им еще ни разу не было по-настоящему весело. А ему так хотелось услышать ее смех!

Клинт боялся перемен. Ситуация, в которой он оказался, была непростой, и такие сложности в отношениях с женщиной пугали его. Чем больше она вспоминала, тем больше он страдал. И, не отдавая себе в этом отчета, вел себя как эгоист: тешил себя надеждой, что память к ней не вернется и Сиерра навсегда останется такой, как сейчас.

Прижимая Сиерру к себе, он закрыл глаза, и вдруг его осенило. Он не должен думать о себе, а обязан помочь Сиерре. Клинт понимал, что их отношения только тогда обретут смысл, когда к ней вернется память. Он должен еще раз попытаться помочь ей.

Клинт посмотрел в лицо Сиерре.

— Давай сделаем еще одну попытку. Ты в тот день ехала в сторону горы Кугуар по знакомой тебе дороге. Почему бы нам не отправиться туда завтра? Ты можешь взять с собой краски. Я попрошу Рози приготовить нам ланч. Возможно, это поможет все вспомнить.

— Клинт, это прекрасная мысль, — воскликнула Сиерра. — Я до сих пор не могу понять, почему оказалась на этой дороге. Может, хоть что-нибудь вспомню. — Сиерра оживилась. — Клинт, а что, если мы попробуем восстановить этот день? Откуда я могла ехать? Ты задавал себе этот вопрос? Я — да, тысячу раз! Это было раннее утро, я, должно быть, останавливалась где-нибудь на ночь.

— Если только не ночевала в своей машине, тихо сказал Клинт.

Энтузиазм Сиерры поугас.

— Это правда. Я как-то не подумала об этом. — Она посмотрела на него. — Клинт, ты считаешь, что женщина может устроиться на ночлег одна в незнакомом месте? В этой местности есть привалы для туристов?

— Да, но к большинству из них проторены тропинки. Сиерра, мое ранчо находится по правую сторону от Силвей-Битерут, который занимает более миллиона акров. Там водятся медведи гризли. Страшно подумать! Можешь представить, как ты спишь в палатке одна в безлюдном месте?

— Может…, может, я действительно спала в машине?

— Это возможно. Сиерра вздохнула.

— В том-то и дело, что так много возможного.

— Поехали завтра к горе Кугуар, может быть, это принесет какой-нибудь результат. А если нет, еще что-нибудь придумаем.

— Что, например?

— Ты же откуда-то приехала! Будем отслеживать твой маршрут, останавливаться, спрашивать, не видел ли кто тебя.

— Да, — задумчиво согласилась Сиерра. — Это хорошая идея. Если мы найдем кого-нибудь, кто видел меня, то наверняка узнаем, какая у меня была машина. А может, я предъявляла водительские права? Тогда станет ясно, из какого штата я приехала. Это будет большой шаг вперед.

На сердце у Клинта было тяжело, но он попытался пошутить:

— Мы играем в детективов, Сиерра, и возможно, нам удастся установить твою личность. Она грустно улыбнулась.

— Всякое бывает. Надежда умирает последней. Клинт обнял ее и нежно поцеловал в висок. Затем снова взялся за руль.

— Попытка не пытка, — сказал он и завел машину. — Гора Кугуар — завтра, и исследование твоего маршрута — на следующий день. Согласна?

— Да, — вяло махнула рукой Сиерра.

Прежде чем отправиться в кровать, Сиерра распаковала покупки. Она с любовью перебирала тюбики с красками, кисточки, холсты. Собрала мольберт, установила его. Но в комнате было слишком мало света, чтобы рисовать.

Ей казалось странным, что она так много знает о красках. Что она рисовала — портреты, пейзажи? А может быть, увлекалась абстрактным искусством?

Она вздохнула и открыла портфель. Потом положила в него все необходимое для завтрашней поездки. Когда они были в художественном салоне, ее поразил огромный выбор кисточек, а также их цена. Иные кисточки стоили девяносто долларов! Но она выбрала самую дешевую и была рада этому.

Собрав все необходимое, она вдруг передумала брать это с собой завтра. Ей некогда будет рисовать. Им надо найти кого-нибудь, кто видел ее до аварии. Клинту она все объяснит.

Ее радовала завтрашняя поездка в основном из-за возможности провести весь день с Клин-том. Она не особенно верила, что их поиски принесут результат. Но и не расстраивалась из-за этого. Память все равно когда-нибудь вернется.

Наверное, следует прислушаться к совету доктора Тругорда. Да, гипноз пугает ее, но вдруг он поможет?

Обо всем этом Сиерра размышляла, лежа в кровати. Она решила сделать все, чтобы вернуть память. Смущало только отсутствие денег. За гипноз придется заплатить Клинту. Она, конечно, пообещает вернуть долг. Но где уверенность, что у нее появятся деньги? А если, когда к ней вернется память, она поймет, что у нее ничего нет?

Но ведь она ехала на новой машине, вспомнила Сиерра. По крайней мере так сказал Томи. Эта мысль на время обнадежила ее, а потом она подумала, что могла купить ее в кредит.

Да и машина могла ей не принадлежать. Берут же машины напрокат!

Совершенно измученная, Сиерра заснула.

Никаких воспоминаний гора Кугуар не навеяла. Сиерра расстроилась. Но здесь оказалось очень красиво.

Клинт выбрал для остановки живописное место и объявил, что они устроят пикник. Они достали и распаковали взятые с собой вещи. Большой спальный мешок Клинт постелил на влажную траву. Он был мягкий, и на нем оказалось очень удобно сидеть.

Сиерра раскрыла корзину, в которой находились сэндвичи, лимонад и все, что приготовила Рози. Пикник удался. Все было восхитительно: ярко светило солнце, дул свежий горный ветер, пели птицы, вокруг все зеленело, еда была вкусной. Но самым главным для Сиерры было то, что Клинт находился рядом.

Однако внутреннее напряжение не проходило, Сиерра не могла расслабиться. После ланча она забралась в спальный мешок и закрыла глаза.

— Я так устала думать, Клинт! — пробормотала она. — Расскажи о себе. Клинт присел около нее.

— Что ты хочешь услышать обо мне?

— Все. Расскажи о своих родителях.

— С удовольствием. Это были очень достойные люди. Они хотели иметь большую семью, но я оказался единственным ребенком. У мамы было несколько выкидышей в первые годы замужества, и я появился на свет, когда ей исполнилось сорок лет. Отец был на четырнадцать лет старше, так что, когда мне исполнилось шестнадцать, ему было уже семьдесят.

— И они безумно любили тебя.

— Это точно.

— А ты был отличным сыном и никогда не огорчал их.

Клинт хихикнул.

— Если бы! Однажды я здорово разочаровал их, особенно маму. В средней школе я входил в футбольную команду. Тренер был очень строгим. Как-то он застал меня с сигаретой в руках. Мне нравилась одна девушка, очень хорошенькая. Она курила, и мне захотелось произвести на нее впечатление. Я закурил вместе с ней. Тренер стал кричать так громко, что я чуть не проглотил сигарету. Он объявил, что выгоняет меня из команды, отправил домой и велел рассказать о случившемся родителям. Дома была только мама. Отец еще не пришел. Мама спросила: «Что-то не так?» Наверное, догадалась по моему лицу. Я не мог скрыть от родителей это происшествие. Они никогда не пропускали ни одной игры, так что все равно бы узнали. Мне было очень стыдно, я не мог смотреть матери в глаза, но в конце концов признался.

— Как она это восприняла? — тихо спросила Сиерра.

— Мама была очень выдержанным человеком. И отец всего несколько раз повышал голос, да и то не на меня и не на маму, а на наемного рабочего, который был отъявленным разгильдяем. Но мама умела держать себя в руках. Она спокойно спросила меня: «У тебя с собой есть сигареты?» «Нет! — ответил я. — Я их никогда не покупал. Меня угостили». Она не спросила, кто это был, продолжал Клинт. — Мама сказала: «Надеюсь, ты сам решишь, что будешь делать — курить сигареты или играть в футбол». Мне было несказанно стыдно, и я лишь невнятно пробормотал, что выбираю футбол. Мать немедленно позвонила в школу и договорилась о встрече с директором и тренером. И в этот же вечер родители все уладили. Все закончилось хорошо. Я извинился, и тренер взял меня обратно в команду. Больше никогда не курил, но не из-за футбола. Не хотел огорчать родителей.

— И это было самым худшим в твоем прошлом? Не пробовал наркотиков, не убегал из дома, не нарушал законов? Сдается мне, ты был идеальным ребенком. — Сиерра открыла глаза и посмотрела на него. — Может, у вас здесь не было наркотиков?

— Они были везде. Сейчас они намного доступнее, чем тогда, но при желании их можно было достать. Мы с Томи много говорили на эту тему. Надеюсь, он тоже не станет пробовать эту гадость.

— Он такой же послушный ребенок. Весь в отца.

Клинт лег на спину и стал смотреть на небо.

— В наше время детей воспитывать непросто. Когда Томи было одиннадцать лет, мы впервые говорили с ним о сексе. От детей не надо ничего скрывать, но и нотаций читать не следует. Опасность подстерегает детей на каждом шагу.

— Ты переживаешь из-за поездки Томи в Калифорнию?

— Я верю ему, Сиерра. Но волнуюсь, конечно, где бы он ни был. Как я могу ему помочь, когда он далеко?

— Ты очень расстроился из-за аварии?

— Да, — подтвердил Клинт. — Мне не нравится, когда Томи ездит по той дороге, но, — он тяжело вздохнул, — не могу же я следить за каждым его шагом.

— Знаешь, я даже представить себе не могла, что в этой местности столько дорог!

— Ты права. Если ехать по шоссе, кажется, что здесь безлюдные места. Даже туристы не подозревают, что в долине находятся ранчо. Они разбросаны повсюду.

— Много здесь поселений?

— Они расположены далеко друг от друга, но их немало. — Клинт вдруг подумал, что за все время их знакомства они с Сиеррой впервые спокойно разговаривают. Сиерра не задает вопросов о своем забытом прошлом, он рассказывает ей о себе. Просто восхитительно лежать в мягком спальном мешке, дышать свежим горным воздухом и говорить, говорить, не замечая темноты, опускающейся на них. Клинту хотелось, чтобы так продолжалось как можно дольше, и он рассказал еще несколько историй из своей юности. Над некоторыми из них Сиерра от души смеялась. Ее смех звучал так мелодично, что хотелось его слушать без конца.

Она была так прекрасна! Длинные темные волосы рассыпались по плечам. Лучи заходящего солнца просачивались сквозь крону деревьев и играли на ее джинсах и на белой футболке. Клинт замолчал и задумался. О чем бы он ни рассказывал, его мысли не покидала Сиерра. Никогда ему не найти женщину, с которой будет так хорошо.

Клинт подвинулся поближе к ее спальному мешку. Она улыбнулась, и сердце его затрепетало.

— Ты настоящая красавица, — ласково сказал он, не отрывая от нее взгляда.

— Я? — прошептала Сиерра. В глазах ее появилась нежность.

Клинт накрутил на палец локон ее волос.

— Настоящая красавица, — прошептал он, играя шелковистыми волосами. Другой рукой он гладил ее плечи, потом поднес к губам ладонь и нежно поцеловал.

Но, увидев след от кольца на пальце, Клинт нахмурился. Сиерра удивленно посмотрела на него.

— Мне жаль, — прошептала она. — Мне очень жаль.

— Тебе не за что извиняться, Сиерра. Ты носила кольцо, но где оно?

— Я задавала себе этот вопрос сотню раз. На каждом шагу, Клинт, мы Сталкиваемся с загадками.

— Знаю. — Их взгляды встретились. — Если это было дорогое кольцо, ты, собираясь в поездку, могла его оставить дома.

Она вздохнула.

— Возможно.

Клинт задумался на минуту.

— Это не обязательно обручальное кольцо. Или ты можешь быть в разводе.

— Да, я думала об этом. Но… — Она отвела взгляд и замолчала.

— А если нет. Ты это хотела сказать?

Он смотрел на нее, пока она не прошептала:

— Да.

Клинта вновь захлестнула волна нежности к ней. Но он не имеет права признаться в своих чувствах. Он узнает правду о ее прошлом, лихорадочно думал Клинт. Полиция делает все, чтобы установить личность Сиерры, но что может сделать он?

О, конечно, они объедут все в округе в поисках хоть кого-нибудь, кто прежде встречал Сиерру. Но Клинт не слишком надеялся на успех.

Он сжал губы.

— Повтори еще раз, что доктор Тругорд сказал о гипнозе, — попросил Клинт. Сиерра наморщила лоб.

— Он сказал, что это может помочь, но гарантий нет.

— Но он хотел бы попробовать?

— Да.

— Тебе страшно? Милая, если ты не сможешь себя пересилить, я пойму. Но, — он стиснул зубы, я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Может быть, ты вспомнишь об этом кольце. Если есть малейший шанс, что гипноз поможет…

Больше он ничего не сказал. Но она догадывалась, о чем он думает.

— Клинт, лечение у доктора Тругорда дорого стоит. Я не могу просить тебя об этом. Ты и так потратил на меня уйму денег.

— Господи, меня это совсем не волнует! — Клинт был потрясен, что она так беспокоится из-за денег. Они договорились, что она вернет долг, когда сможет. Но его это мало беспокоило. — Сиерра, выслушай меня. Ты и я… Нас многое соединяет. Мы знакомы так долго… Ты понимаешь, о чем я говорю. Проклятие, как сложно говорить о том, на что не имеешь права! Я не уверен, что мы будем вместе. Но только не из-за денег. Понимаешь? Доктору Тругорду я охотно заплачу, и заплачу за все, что поможет тебе вспомнить прошлое.

Она внимательно посмотрела на него.

— Я поняла, что ты хотел сказать. Тебя беспокоит, что нам может не понравиться то, что я вспомню?

— Да. Я думал об этом. Но мы узнаем правду, Сиерра.

Она увидела в его глазах такую преданность, что у нее захватило дыхание.

— Я позвоню доктору Тругорду и назначу встречу, — взволнованно прошептала Сиерра. — Клинт, но, если мы не сможем остаться вместе…

Клинт прижал ее к себе. Он будет ждать и надеяться на лучшее. Клинт взглянул ей в глаза.

— Все, что мы можем делать, — это надеяться, сказал он. И добавил:

— И продолжать бороться. Мы победим, Сиерра.

Она молча кивнула головой.

Глава 10

На следующий день утром Сиерра позвонила доктору Тругорду, чтобы договориться о встрече, хотя по-прежнему боялась гипноза. Но вдруг он поможет? Упустить такую возможность она не хотела.

Секретарь ответил:

— Доктор Тругорд на вызове, Сиерра. Следующая неделя тоже вся расписана. Но знаю, что доктор Тругорд будет рад встретиться с вами. Я сделаю все, что от меня зависит, и перезвоню вам.

Сиерра почувствовала облегчение, потому что гипноз откладывался по крайней мере

на неделю. Она продиктовала номер телефона на ранчо и сказала секретарю, что собирается уехать на весь день.

— Если меня не будет, оставьте сообщение женщине, которая ответит на звонок. — И добавила:

— Рози обязательно передаст мне.

Клинт ждал Сиерру за дверью и, когда она вышла, замер в восхищении. Она была так красива, что чувства к ней опять захватили его. Он опять стал думать о ее возможном замужестве, но это не помогло. Сиерра выглядела сегодня потрясающе — она была в красивой юбке и блузе, озаренная лучами солнца.

— Я готова ехать прямо сейчас, — сказала она и, пока они шли к грузовику, сообщила Клинту о разговоре с секретарем доктора Тругорда. — Таким образом, — закончила она, — возможно, встречусь с ним на следующей неделе.

Клинт отметил, что Сиерра вовсе не расстроена таким поворотом событий, но промолчал и утвердительно кивнул.

— Отлично. Можем отправляться. — Он открыл дверцу Сиерре, затем обошел грузовик и сел на водительское место.

По дороге он рассказал о планах на сегодняшний день.

— К горе Кугуар ведут всего две дороги. Одна из них начинается в Миссуле. Думаю, мы начнем именно с нее.

— Как скажешь, — тихо проговорила Сиерра. Она уже знала, что дорога в Миссулу ей незнакома. Но они собирались заехать в кафе и мотели, чтобы выяснить, не встречал ли ее там кто-нибудь. Ей было все равно, где они начнут поиски, потому что надежды на успех почти не было. Она отчаялась узнать что-нибудь о своем прошлом.

Это начинало ей надоедать, казалось несправедливым.

Но что можно было поделать? Неизвестно, поможет ли доктор Тругорд. Возможно, она вспомнит все без посторонней помощи. А если нет? Джон Манн пытается установить ее личность, но Сиерра уже ни во что не верила.

Сиерра посмотрела на Клинта. Что бы она делала без его заботы? Где была бы она сейчас, если бы он не заботился о ней?

Представив себя всеми брошенной, она содрогнулась.

— Ты замерзла? — спросил Клинт.

Его вопрос еще раз подтвердил ее мысли.

— Нет, я не замерзла. — Их эмоциональная близость просто поразительна! За такое короткое время они очень сблизились, но оба знают о ней так мало. Не удивительно ли это?

— Ты боишься, что мы ничего не узнаем сегодня? — мягко спросил Клинт.

Она пристально смотрела вперед.

— Боюсь, мы вообще никогда ничего не узнаем.

Он попытался улыбнуться.

— А я боюсь, что узнаем.

Сиерра повернула голову, чтобы видеть его, и ее сердце бешено забилось от любви к этому мужчине. Она боялась того же, чего и он. Она знала, что он всей душой желает ей выздоровления, всячески помогает, хотя и боится того, чем может это для него обернуться.

Она хотела, чтобы он был счастлив, так и порывалась сказать: «Не важно, что я узнаю о моем прошлом, все равно я никогда не смогу покинуть тебя».

Но разве можно давать такие обещания? Ей стало больно и обидно, на глаза набежали слезы, хотелось закричать, но она взяла себя в руки и переменила тему разговора:

— Это самый прекрасный день в моей жизни. Клинт согласно кивнул.

— Скоро наступит лучшее время года.

— Лето.

— Летом у нас замечательно. Весной обычно дождливо, осенью не лучше, а зимы бывают суровыми. Лето же просто создано для отдыха. — Он улыбнулся. — За редким исключением.

— Когда погода портится.

— Это бывает не часто.

— Ты любишь здешние места?

— Это мой дом, Сиерра. Я представить себе не могу жизни в другом месте.

Она, должно быть, тоже не могла себе этого представить, подумала Сиерра. Большой дом с белой спальней рядом с океаном. Она стоит у окна и смотрит на воду. Мысли вернулись в настоящее.

— Клинт, ты действительно думаешь, что можно найти обломки машины в такой глубокой реке?

— Да, это возможно. Вода несется с такой большой скоростью, что способна выбросить на берег даже тяжелые предметы. Тогда, как сказал Джон Манн, их можно найти в расщелинах реки.

— Клинт, но как же такую тяжесть река может сдвинуть?

— Милая, когда река так беснуется, как сейчас, она может передвигать целые деревья, гранитные глыбы. Это огромная сила, Сиерра.

Сиерре стало не по себе, когда она попыталась представить силу течения реки. А ведь потом река впадает в другую реку, и снова, и снова. Она не слишком хорошо знала географию данной местности, но всегда могла спросить об этом Клинта. Он, вероятно, точно знает, куда впадает эта река…

Сиерра перевела разговор на другую тему:

— Клинт, скажи мне, сколько времени пройдет, прежде чем река успокоится?

— В середине лета уровень воды упадет и река успокоится. В некоторых местах вода становится такой тихой, что дети бегают купаться. Хорошее время для рыбной ловли. Я приучил Томи ходить на рыбалку.

Середина лета? Она с ужасом подумала, сколько еще времени придется жить за счет Клинта. Несмотря на теплые отношения между ними, ей неудобно пользоваться его щедростью.

Сиерра почувствовала свое бессилие, состояние было настолько ужасным, что захотелось выпрыгнуть из грузовика и сбежать. Сиерра стиснула ручку двери и едва не повернула ее.

Но сразу же поняла, как это глупо. Вокруг густой лес, Сиерра не представляла себе, где они находятся. Даже если она останется цела, выпрыгнув на полном ходу из машины, только одному богу известно, что с ней будет дальше.

Сиерра заметила, что Клинт свернул на другую дорогу, потом выехал на шоссе, и кошмарные мысли исчезли.

Затем они подъехали к какому-то населенному пункту. Она увидела бензозаправку, ресторан, небольшой мотель и несколько домов.

— Где мы? — поинтересовалась она.

— Это Харишвилль. Его нет на карте. Некий Джозеф Харрис владеет здесь всем. Он купил землю около двенадцати лет назад и построил бензозаправку. Это стало приносить доход, и он открыл ресторан и мотель.

— И если я ехала с юга, то могла здесь остановиться?

— Да.

Клинт ехал очень медленно, чтобы Сиерра могла все хорошо осмотреть. Через несколько минут они повернули и остановились возле ресторана. Около простого, сельского типа строения были припаркованы три машины. Значит, сейчас там по крайней мере три посетителя. Останавливалась ли она на ланч, обед или просто перекусить?

Сиерра окинула взглядом мотель. А ведь она могла здесь ночевать за день до аварии, заправлять машину.

Молодая женщина подняла глаза и посмотрела на Клинта.

— Узнаешь что-нибудь? — спросил он.

Сиерра вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Нет, — угрюмо призналась она. Ей хотелось расплакаться. Должна же она была где-то остановиться в пути, что-нибудь выпить! Но ей ничего не было здесь знакомо.

— Давай войдем и выпьем по чашке кофе, предложил Клинт. Он еще ближе подъехал к ресторанчику и припарковался рядом с другими машинами.

Когда они вышли из грузовика, Клинт взял ее за руку и улыбнулся.

— Расслабься, милая. Ты могла проезжать через Харишвилль, даже не обратив на него внимания.

— А есть здесь поблизости другие мотели?

— Нет.

— Значит, если я ехала по этой дороге, это единственное место, где я могла остановиться на ночь?

Клинт ответил спокойно:

— В южном направлении есть города с мотелями.

— Значит, я могла переночевать значительно дальше отсюда, проснуться очень рано и проехать через Харишвилль, как ты выразился, даже не обратив на него внимания?

— Все возможно, дорогая. Ее губы задрожали.

— Это отвратительно. Я имею в виду ситуацию, в которой я оказалась. Все, что у меня есть, это проклятое «возможно».

Клинт молча сжал ее руку.

— Давай войдем.

Они подошли к входу, и Клинт раскрыл перед ней дверь. От звука дверного колокольчика Сиерра замерла. Клинт удивленно посмотрел на нее.

— Что такое, Сиерра? — В его голосе слышалось любопытство. Неужели она вспомнила что-то?

— Есть что-то в этом дверном колокольчике… — Она пожала плечами. — Может, показалось. Ладно, пойдем выпьем кофе.

Они сели за столик. Из окна был виден мотель. Клинт заказал два кофе молодой официантке и сказал:

— Знаешь, если ты останавливалась в этом мотеле, у них должна была остаться запись, а также номер твоей машины.

Сиерра оживилась.

— Мой бог, ты прав! Так чего же мы сидим здесь?

Клинт улыбнулся.

— Потому что они не имеют права показать нам регистрационную книгу. Когда мы вернемся домой, позвоню Джону Манну. Он знает, что делать.

Сиерра нахмурилась и закусила нижнюю губу — Даже если служащий мотеля разрешит нам просмотреть записи, что мы будем искать? Мы не знаем, действительно ли меня зовут Сиерра. Даже полиция вряд ли что-то сможет выяснить.

— Лично я верю, что Сиерра твое настоящее имя. Значит, Манну регистрационная книга поможет разобраться.

Сиерра не была уверена, но промолчала. Официантка принесла кофе и улыбнулась. Клинт улыбнулся ей в ответ. На пластиковой табличке было написано ее имя.

— Бренда, могу я у вас кое-что спросить?

— Конечно, всегда готова помочь, — любезно ответила официантка.

— Видели ли вы эту леди раньше? Бренда посмотрела на Сиерру, затем покачала головой.

— Нет, не могу вспомнить. — Потом расплылась в улыбке. — Вы играете в какую-нибудь игру?

Сиерра ответила, прежде чем Клинт мог вымолвить слово.

— В некотором роде, Бренда. Забудьте об этом, хорошо? — Когда женщина ушла, покачивая головой, Сиерра не смогла удержаться от смеха. — Она подумала, что мы пара психов. Что касается меня, она права.

— Не говори так. Сиерра вздохнула.

В Харишвилле они поговорили с молодым служащим мотеля, работником бензозаправки и пожилым мужчиной, выгуливающим собаку. Ни один из них не видел Сиерры, но вопрос всех удивил.

— Нет ничего необычного в том, что они приняли нас за чудаков, — сказала Сиерра, когда они возвращались к грузовику, а старичок с собакой долго провожал их взглядом. — Им и в голову не могло прийти, что они имеют дело с человеком, больным амнезией.

— Честно говоря, мне безразлично, что они подумали. — Клинт завел двигатель и посмотрел на Сиерру. — А тебе?

— Думаю, что нет.

Они ехали по шоссе на север. Клинт снизил скорость, когда показалась дорога, ведущая к горе Кугуар, свернул на обочину и остановился.

— Если ты двигалась с юга, то могла поехать туда.

Сиерра внимательно осмотрела поворот.

— Перевал Кугуар на этой дороге?

— Да.

— Вряд ли это могло произойти здесь, — пробормотала она.

— Не знаю, — проговорил Клинт. — Главное, мы не знаем, была ли гора Кугуар целью твоей поездки.

Сиерра помолчала несколько минут.

— Мы вообще ничего не знаем о том дне, Клинт, и ничего не узнали, задавая вопросы незнакомым людям. — Сиерра вздохнула. — Ты, должно быть, так устал от…, моих проблем. Я тоже.

Клинт схватил ее за руку.

— Слушай меня и верь каждому моему слову. Каждая минута, проведенная с тобой, для меня радость. Сегодня мы не продвинулись вперед, но еще есть завтра, послезавтра… Пожалуйста, продолжай верить в лучшее и не думай о моей усталости. Я хочу, чтобы ты поправилась. Мне это нужно, понимаешь?

Его глаза горели. Она знала, как он волнуется за нее. Сиерра склонила голову ему на грудь, и он стал гладить ее волосы.

— Я понимаю, — прошептала она.

Так они сидели, прижавшись друг к другу, до тех пор пока мимо не проехала машина и не разрушила чары. Клинт взялся за руль, Сиерра выпрямила спину.

— На сегодня хватит. — Клинт завел двигатель.

— Да, конечно, — тихо согласилась она.

— Это город Хилман, — объявил Клинт. — Там, по левой стороне, средняя школа.

Сиерра повернула голову, чтобы лучше рассмотреть кирпичное здание.

Клинт показал Сиерре полицейский участок Хилмана, другие достопримечательности.

— Очень милый городок, — сказала Сиерра и посмотрела на Клинта. — Мне нужно кое-что сказать тебе. Здесь я точно не была. В Харишвилле меня что-то насторожило, когда мы входили в кафе. Дверной колокольчик. Только никак не могу понять, что это значит. Думаю, если догадаюсь, значит, я ела в этом ресторане и останавливалась в мотеле.

Клинт посмотрел на нее.

— Ты абсолютно в этом уверена?

— Да, Клинт. Такого ощущения у меня нигде не возникало. Убеждена, что ехала через Харишвилль.

Клинт насторожился.

— Это важно, Сиерра. Предлагаю прямо сейчас заехать в полицейский участок и поговорить с шерифом Логаном. Может быть, он поможет нам получить разрешение на просмотр регистрационной книги. Джеф Логан знает, как это делается.

Разговор с шерифом Логаном обнадежил Сиерру. Он сказал им, что у него имеется доступ к записям в регистрационной книге мотеля Харишвилля и что не стоит терять времени.

Они вышли от шерифа в приподнятом настроении. Клинт обнял Сиерру за плечи.

— Я проголодался, — сказал он. — Здесь есть одно местечко, где готовят изумительные сэндвичи. Не возражаешь, если мы остановимся и купим несколько штук, потом поедем куда-нибудь и съедим их.

— Я тоже проголодалась. А куда мы поедем?

— Есть одно местечко, пять миль от города. Там с обрыва открывается прекрасный вид на окрестности.

— Звучит заманчиво.

Через несколько минут они выезжали из Хилмана с сумкой сэндвичей и несколькими бутылками минеральной воды. Сиерра открыла одну из них и протянула Клинту, затем открыла бутылку для себя.

— Ты давно не рисовала, — заметил Клинт.

— Не было времени. Может быть, завтра, — Сиерра смотрела по сторонам. — Здесь так красиво, Клинт!

— Ты, должно быть, любишь просторы. Сиерра задумалась.

— Ты прав. — Она улыбнулась. — По крайней мере, сейчас.

— Знаешь, Сиерра, у меня нет медицинского образования и недостаточно знаний, чтобы судить, при каких обстоятельствах происходят изменения личности человека, его характера. Но это мое собственное понимание амнезии. Мы такие, какие мы есть, Сиерра. И если кто-то не может вспомнить, каким он был раньше, это вовсе не означает, что он изменился.

Она улыбнулась.

— Не знаю, правильная ли эта теория, но она мне нравится.

— Ты не сердишься?

— Нет, наоборот, надеюсь, что ты прав, — ответила Сиерра.

— Никто не убедит меня, что ты не всегда была такой милой, чудесной женщиной, как сейчас.

Глаза Сиерры засияли. Она выпила глоток воды и распрямила спину.

Конечно, это всего лишь комплимент, но тоска улетучилась. Она представила себе, как все было бы чудесно, если бы Клинт был ее мужем. Она все еще витала в облаках, когда они свернули на заброшенную горную дорогу, которая круто поднималась вверх и была вся в рытвинах. Сиерра крепко зажала бутылку между ног и схватилась двумя руками за сиденье. Глаза ее расширились, когда ей показалось, что дорога исчезла, а они едут по самому краю пропасти.

Клинт заметил ужас, написанный на ее лице.

— Сиерра, что-то не так?

Но она не услышала его. Сейчас она находилась в другой машине, сидела за рулем и ехала к темному повороту, за которым внизу бурлила река. Внезапно откуда-то появился красный грузовик, резко свернул и врезался в нее. Сиерра увидела, как река летит ей навстречу, а машина, в которой она сидела, падает вниз прямо на камни.

Она закричала. Клинт нажал на тормоза.

— Сиерра! — Он взял ее за руку и почувствовал, что она холодная как лед. — Сиерра, посмотри на меня!

Она задыхалась, глаза казались безумными. Клинт был потрясен.

— Сиерра, умоляю тебя, что с тобой? — Он взял ее за плечи и пристально посмотрел в глаза, пытаясь понять, что произошло.

В следующее мгновение Сиерра прижалась к нему, дрожа всем телом. Прошла минута, прежде чем она что-то забормотала. Он пытался успокоить ее, одновременно борясь со своим волнением.

Наконец она произнесла:

— Я видела, Клинт. Я видела несчастный случай. Я вспомнила несчастный случай!

Глава 11

Клинт проклинал себя за то, что привез ее на эту дорогу, так похожую на перевал Кугуар.

Он держал ее в объятиях, поглаживая по спине. Прошло много времени, прежде чем она перестала дрожать. Его мозг лихорадочно работал. Дорога слишком узкая, чтобы развернуть грузовик. Он может возвратиться в город, только съехав вниз, но это опять напугает Сиерру. Клинт принял решение ехать дальше, так они достигнут дороги, ведущей на шоссе. — Но он опасался за Сиерру. Как она перенесет подъем? Впрочем, другого выхода не было.

Сиерра уткнула лицо в его грудь и немного успокоилась. Она понимала, что Клинту хотелось поговорить с ней о том, что она вспомнила, но она не расскажет ему. Томи миновал поворот на бешеной скорости и поэтому оказался на встречной полосе.

Так вот в чем причина аварии! Вот почему Томи так не хотел, чтобы Сиерра жила на ранчо! Он до смерти боялся, что она вспомнит, как все случилось, и расскажет отцу.

Она никогда этого не сделает. Сиерра не собирается вставать между отцом и сыном. Клинт безоговорочно доверяет Томи, и для него будет страшным ударом узнать, что сын скрыл от него правду о несчастном случае. Она не станет вмешиваться в их отношения. Томи должен сам все рассказать. Если он сын своего отца, он не сможет жить с этой ложью.

Клинт чувствовал, что Сиерра продолжает волноваться. Он взял ее за подбородок и нежно посмотрел ей в глаза.

— Сейчас лучше?

— Да.

— Сиерра, нам пора ехать. Мы выедем на шоссе по другой дороге. Надеюсь, что сегодняшняя поездка не была напрасной, но обещаю, что ты никогда больше не увидишь эту дорогу. Но, — Клинт развел руками, — мы должны преодолеть крутой подъем.

Сиерра не спорила.

— Делай, что хочешь. Я доверяю тебе.

Но когда машина тронулась, она положила голову ему на колени и не пристегнула ремень безопасности. Чтобы не испугать ее, Клинт ехал очень медленно и осторожно. Они не встретили ни одной машины, ни одной живой души, с тех пор как покинули Хилман. Это было очень кстати, так как Сиерра избежала лишних волнений.

Наконец подъем кончился, они оказались на самой вершине. Клинт припарковался далеко от обрыва. Вид был восхитительный, но Клинт не стал об этом говорить. Пусть Сиерра заметит это сама. Если захочет.

Он всей душой переживал за нее. Если ему было так трудно видеть ее страдания, то каково ей?

Клинт заглушил двигатель.

— Мы приехали, Сиерра.

Она открыла глаза и взглянула на него. Его улыбка успокаивала.

— Все будет хорошо, — подбодрил Клинт Сиерру.

— Ты всегда так добр со мной! Что я буду делать без тебя? — прошептала она.

Он был в отчаянии. Сейчас самое время сказать, как сильно он любит ее… Почему жизнь так несправедлива к нему? У него было только одно желание: чтобы сейчас вдруг выяснилось, что она не замужем или разведена. Это было единственное, о чем Клинт мог думать.

Сиерра села.

— Как здесь прекрасно! — Ее взгляд блуждал по окрестностям.

Клинт беспокоится, что меня пугает высота, подумала Сиерра и попыталась объяснить свое поведение на дороге:

— Клинт, мне не страшно было подниматься сюда. Просто воспоминание об аварии потрясло меня. Сейчас я в порядке, правда.

— Ты уверена? Сиерра, мы можем съесть ланч в любом другом месте.

— Конечно, можем, но мы оба проголодались, и нет причин отсюда уезжать. Пожалуйста, поверь мне.

— Ты хочешь выйти? Ты уверена, что будешь крепко стоять на ногах?

— Мне немного не по себе, но это не из-за того, что мы на обрыве. Меня потрясло то, что я вспомнила.

— Хочу, чтобы ты мне все рассказала. А пока почему бы тебе не посидеть в грузовике? А я подыщу подходящее место для пикника…

— Клинт, но я хочу тебе помочь. Он положил руку ей на плечо.

— Милая, разреши мне поухаживать за тобой. Она могла говорить что угодно, но он по глазам видел — с ней что-то не так. Ее красивые черные глаза были широко раскрыты и лихорадочно блестели. Он понимал: несколько минут назад Сиерра пережила сильное потрясение и еще не оправилась от него.

— Побудь здесь всего несколько минут, хорошо? — мягко попросил Клинт. — Я все приготовлю и вернусь за тобой.

Его забота тронула ее, и она согласилась.

— Хорошо.

— Отлично! — Клинт посмотрел на нее, улыбнулся, выпрыгнул из грузовика и достал из багажника спальные мешки.

Он приготовил ланч на небольшой красивой поляне, окруженной деревьями и кустами. Это было достаточно уединенное, находившееся вдали от дороги место.

Клинт вернулся к грузовику, помог Сиерре выйти и проводил ее на поляну. Молодая женщина улыбнулась.

— Очень красиво.

— И никого нет поблизости.

— Замечательно. — Сиерра опустилась на спальный мешок.

Клинт сел рядом и достал из сумки сэндвичи. Как Сиерра и предполагала, после пережитого шока аппетит у нее пропал. Она в основном пила воду, но Клинт, заметив это, не хотел принуждать ее к еде.

Сиерра наконец заговорила о том, что волновало их обоих.

— Я как будто видела это, — сказала она тихо.

— Что ты видела? Можешь рассказать?

— Конечно, могу. Меня поражает, почему это случилось не на перевале Кугуар, куда ты меня возил, а совсем на другой дороге?

— Сиерра, даже доктор Тругорд не смог бы ответить на этот вопрос. Судя по всему, это спонтанные вспышки памяти, происшедшие без видимых причин. — Клинт помолчал и добавил:

— Это трудно понять.

— Это точно. — Сиерра посмотрела в сторону обрыва. Она видела только небо и темные очертания гор. Сиерра положила сэндвич и легла на спальный мешок. Затем, продолжая смотреть на небо, она рассказала то, что вспомнила об аварии, за исключением быстрой и неосмотрительной езды Томи по опасной дороге. — Последнее, что я помню, как расстегнулся ремень безопасности, — закончила Сиерра.

— Ты потеряла сознание, когда выпала из машины?

— Вероятно.

— Когда мальчики увидели, что машина горит, они перенесли тебя в безопасное место и положили на большой камень. Эрик побежал звонить, а Томи остался с тобой. Позже, в больнице, он рассказывал, как они боялись переносить тебя, чтобы не навредить. Офицер Манн успокоил его.

— Он и Эрик спасли мне жизнь, — тихо сказала Сиерра. Так оно и было, и она благодарна им за это, но аварии могло и не произойти, если бы Томи не летел с такой скоростью.

Сиерра вдруг осознала, что вспомнила, как случилась авария. Она была не только потрясена, но и удивлена. К ней вернулась память. Но где же рыжеволосый мужчина? Кого зовут Корей? Где находится большой белый дом? Но хорошо уже то, что она знает все о несчастном случае.

— Сиерра, шок от аварии долго не проходит, сказал Клинт.

Она облокотилась на локти и посмотрела на него.

— Да, я знаю. — Он сидел всего в трех шагах от нее, и от одного его взгляда сердце начинало бешено колотиться. — Я беспокоюсь за тебя, — сказала она дрожащим голосом. — Мне так жаль, Клинт.

— Не волнуйся, дорогая. — Он сел рядом с ней. — Дело не во мне. Успокойся. — Клинт взял ее руку, и тепло пробежало по всему ее телу.

Она задержала дыхание. Он волновал ее так сильно! Сегодня он был просто неотразим. Цвет его красивых голубых глаз подчеркивала голубизна неба. Но главное, что она знала точно, — он любит ее. Она поняла это по его взгляду. Слова были не нужны.

Она тоже любит его. Сиерра сердцем чувствовала, что всегда будет любить Клинта Барроу. Неизвестно, будет ли у них завтра, но сегодня уже есть. У нее есть настоящее, и оно принадлежит ей. Она снова легла и протянула ему руку.

— О, Сиерра, — прошептал он и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Она обняла его за шею и подставила губы для поцелуя. Это был взрыв страсти. И каждый знал, что нет пути назад. В их поцелуях и ласках было столько настойчивости, что через минуту Сиерра поддалась ему, задыхаясь от сумасшедшего и чудесного ощущения, завладевшего ею. Она прижала его к себе, широко раскинула руки и обхватила его тело ногами.

— Ты прекрасна, ты для меня все, — с обожанием шептал он.

Занимаясь любовью, они будто сошли с ума. Они оба понимали, как сильно любят друг друга, хотя и не могут в этом признаться.

Сиерра страстно целовала его и шептала:

— Моя любовь.

Хорошо, что он этого не слышит. Правильно, что никто из них не говорил о своих чувствах. Если наступит день, когда ей придется уйти, будет намного легче сделать это без клятвы в вечной любви.

Но, Господи, как она вообще сможет уйти от Клинта?

Они пробыли в этом чудесном месте еще несколько часов, занимались любовью, просто лежали, тесно прижавшись друг к другу. Разговаривали.

— Молодец, что ты ехала сюда с юга, — высказал свое мнение Клинт.

— В этом есть смысл, — пробормотала Сиерра, почти засыпая. Вот бы они смогли остаться здесь навсегда. Была ли она когда-нибудь счастливее, чем сейчас? Возможно ли это?

— Когда шериф Логан в Харишвилле просмотрит регистрационную книгу, мы, по крайней мере, узнаем твое полное имя и штат, где зарегистрирована твоя машина.

Пульс Сиерры учащенно забился, она открыла глаза.

— Я хочу это узнать.

— Понимаю, сладкая, понимаю. У меня такое же желание. — Клинт крепко прижал ее к себе.

Потом они стали собираться: пришла пора уезжать. Сиерра лежала совершенно обнаженная, и Клинт протянул ей одежду. Он снова погладил ее шелковистое тело, поцеловал в губы, зарылся лицом в ее восхитительную грудь. Снова и снова он поражался великой силе любви. Многие годы он жил словно монах, но вот в жизнь вошла Сиерра…

Как он сможет отпустить ее от себя?

Мысли о Сиерре разбивали сердце. Лучше не думать об этом. Неизвестно, что их ждет в будущем, но есть настоящее.

Он снова крепко поцеловал ее.

Они вернулись на ранчо к обеду. Прежде чем выйти из грузовика, Клинт взял Сиерру за руку.

— Придешь ко мне сегодня ночью? Рози допоздна смотрит телевизор в своей комнате, и она не услышит тебя.

Сиерра не колебалась.

— Приду. Знаешь, ведь я никогда не была на втором этаже.

— Что ж, время пришло. Я оставлю дверь открытой. — Он поднес ее руку к губам. — Никогда не забуду этого дня.

— Я тоже, Клинт. Думаю, ты знаешь это.

— Да, мы оба это знаем, не так ли?

Она молча кивнула.

Клинт улыбнулся и отпустил ее руку.

— А теперь пошли. Иди в дом одна. Мне нужно поговорить с рабочими. Увидимся ночью. Конечно, сначала встретимся на обеде, но я не могу дождаться, когда мы вновь останемся одни.

— Знаю, о чем ты думаешь, — ехидно сказала Сиерра.

Смеясь, они вышли из грузовика и разошлись в разные стороны.

Рози встретила Сиерру словами:

— Сиерра, вам звонили из офиса доктора Тругорда и просили передать, что вас ждут в следующую среду в два часа дня.

Сиерра вся напряглась, но улыбнулась и поблагодарила Рози.

— Доктор Тругорд — психотерапевт, — объяснила она экономке. — Он лечил меня, когда я была в больнице. Думаю, мне нужна его помощь. — Сиерра заметно волновалась.

Рози посмотрела на ее мятую одежду. Сиерра улыбнулась.

— Мы были в горах. Нужно было надеть джинсы.

Рози кивнула, но глаза ее засветились, и Сиерра поняла, что пожилая женщина обо всем догадалась.

— Очень рада, что Клинт снова ходит в горы, сказала Рози и вышла.

Сиерра направилась в свою комнату, чтобы переодеться и принять ванну.

Сиерра на цыпочках спустилась вниз чуть позже полуночи и прошла в свою комнату, стараясь не шуметь. Рози могла догадываться, что между Клинтом и Сиеррой что-то есть, но Сиерра хотела как можно дольше держать это в тайне.

Не включая света, она легла в постель. Она чувствовала себя усталой и ушла от Клинта, когда он уснул.

Сиерра закрыла глаза и лежала так в ожидании сна. Неожиданно перед ней возник образ женщины. И сразу же пропал. Женщина была блондинкой.

Она поняла — очередная вспышка воспоминаний. Сердце учащенно забилось. И вдруг она увидела еще трех женщин. Все были блондинками. Это ее ошеломило.

Кто эти женщины? Подруги? Родственницы? Но она не блондинка. У нее черные волосы и темные глаза. Может быть, у нее сестры блондинки? Конечно, все возможно.

Женщины были разного возраста. Одна, самая старшая, она?

Затем видение повторилось, и она отчетливо увидела лицо: глаза, нос, рот. Корей Мэйсон! О господи, она знает, кто такая Корей. Она вспомнила ее! Это ее лучшая подруга!

Если Корей ее подруга, значит, другие три женщины ее родственницы?

Может быть, пожилая женщина ее мать? Если она вспомнила свою маму, то почему не может вспомнить отца?

Она очень долго не могла заснуть, лежала в полном оцепенении. Она начинает вспоминать самых близких людей. Кто же тот рыжеволосый мужчина?

Она заплакала. Значит, у нее есть семья и по крайней мере одна подруга. Что, если они ищут ее, беспокоятся о ней? Если бы она знала, где их искать!

Да, она же вспомнила, как о каменный берег разбиваются волны. Страну омывают два океана, а сколько же здесь каменных берегов? Она измучилась, пытаясь сопоставить все явившиеся ей видения, и заснула только под утро, на рассвете.

Последнее, о чем она подумала, и это привело ее в отчаяние — она даже не знает, сколько ей лет. Сиерра засыпала со слезами на глазах.

Глава 12

Сиерра проснулась около десяти. Она плохо выспалась, и ей не хотелось вылезать из кровати. Видимо, она переутомилась. Она очень расстроилась. Так больше продолжаться не может!

Сиерра очень надеялась на встречу с доктором, готова была согласиться на все, лишь бы поправиться. Даже на гипноз.

Клинт сегодня занят на работе, и они не увидятся. Он и так слишком много времени проводит с ней, пытается помочь решить ее проблемы.

Сиерра заплакала, но, вспомнив вчерашний изумительный день, села и вытерла слезы. Заставила себя встать с кровати, взяла одежду и направилась в ванную. Она долго стояла под горячим душем, а потом с удовольствием окатилась холодной водой.

Почувствовав себя лучше, Сиерра высушила волосы и надела платье. Ей хотелось провести день с пользой, помочь Рози.

Экономка не отказалась от помощи и предложила ей вытереть пыль и пропылесосить.

— Но вам не обязательно делать это, Сиерра.

— Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Физически я здорова, и силы у меня есть. Нужно чем-то занять себя.

— А рисование?

Сиерра остановилась и пристально посмотрела на Рози. Она совсем забыла об этом.

— Я видела, какую красивую картину вы нарисовали. Так что забудьте об уборке, — сказала Рози, доброжелательно улыбаясь. — Сегодня прекрасный день, идите погуляйте. Кроме того, я вытирала пыль и пылесосила всего несколько дней назад. Мне нравятся ваши картины, вы замечательный художник.

Сиерра не стала возражать. Вдруг это ее последняя неделя здесь? Ей так захотелось рисовать, что она в знак благодарности поцеловала Рози в щеку.

У Сиерры поднялось настроение. Собрав все, что ей необходимо, она направилась искать подходящее место. Перейдя на другой берег реки, она подумала, что отсюда открывается прекрасный вид. За деревьями возвышались покрытые снегом горы. Ей так хотелось передать на полотне всю красоту гор! Если это получится, она будет считать себя настоящим художником.

Сиерра установила мольберт и начала работать.

Она настолько увлеклась, что не заметила, как подошел Клинт.

— Сиерра!

Звук голоса отвлек ее от работы. Она обернулась и улыбнулась.

— Привет, Клинт!

— Рози сказала, что ты ушла рисовать. Как дела?

— Посмотри, если хочешь.

Он подошел и взглянул на работу.

— Сиерра, — зачарованно произнес он, — это замечательно.

— Нравится? Еще не закончено. Клинт долго смотрел на картину, потом сказал:

— Милая, Джон Манн здесь. Что-то оборвалось у нее внутри.

— Он хочет видеть меня?

— Да.

— Сказал, зачем? — Она положила кисточку в баночку со скипидаром.

— Сказал, что есть новости, — мрачно ответил Клинт. — Только не волнуйся.

— Ничего не могу с собой поделать, — прошептала Сиерра. Она услышала, как в его груди бьется сердце. Она знала его тело так же хорошо, как свое. — Ну что ж, пойдем.

Они шли, держась за руки. Жизнь без Сиерры не имеет смысла. Даже если полиции не удастся все выяснить, со временем она вспомнит все. В том числе о своем возможном замужестве.

Они вошли в гостиную с угрюмым выражением на лицах.

— Привет, Сиерра! — с улыбкой сказал Джон.

— Привет.

— Принес хорошие новости. Мы нашли двигатель, и, хотя номер был почти смыт водой, смогли установить компанию, выпустившую его. Значит, через несколько дней узнаем ваше полное имя и адрес.

— Это чудесно. — Сердце ее учащенно забилось. Она дотронулась до спинки кресла и почувствовала рядом руку Клинта. Если у нее есть муж, почему она до сих пор не вспомнила о нем? Сможет ли она уехать от Клинта?

— Джон, хотите кофе или содовой? — услышала она голос Клинта.

— Спасибо, мне пора. — Полицейский поднялся. Клинт сжал ее руку и пошел проводить офицера.

— Спасибо, что приехали.

— С Сиеррой все в порядке?

Клинт замялся.

— И да, и нет. Физически она здорова, память начала возвращаться, но это непросто.

— Мне показалось, ее не слишком обрадовала новость.

— Да нет, она просто устала.

— Чем занят Томи?

— Надеюсь, ему весело. Они с Эриком в Лос-Анджелесе.

— Как я уже сказал, конкретная информация появится через несколько дней. Офицер Логан сможет проверить книгу записей в мотеле тоже через несколько дней.

Сиерра слышала их разговор, но ей это было уже безразлично. Она чувствовала себя опустошенной, сидела с закрытыми глазами и ждала, когда вернется Клинт. Он взял ее за руку и наклонился к ней.

— Сиерра!

Она подняла голову, и они долго молча смотрели друг на друга. Через несколько дней будет известно ее полное имя и еще что-нибудь.

— Пойду закончу работу, — сказала Сиерра и вздохнула.

— Хорошо. Милая, постарайся не волноваться. Она уже подходила к двери, как вдруг остановилась.

— Обещай, что ты тоже не будешь волноваться.

— Не буду.

— Увидимся. — Сиерра ушла, надеясь, что работа ее успокоит.

Сиерра долго не могла заснуть. Она думала о том, что сказал Клинт за ужином.

— Если твою машину опознают, Сиерра, то ты сможешь обратиться в страховую компанию.

— Ты считаешь, компания восстановит машину? Как это делается?

— Компания, вероятно, заменит машину, если это был несчастный случай. И, мне кажется, возместит ущерб за незначительные повреждения грузовика Томи.

— Я этого не знала. Это правда?

— Да. Тебе нужно туда обратиться. Для нее все было гораздо сложнее. Был ли это несчастный случай? Сможет ли она рассказать, что произошло на самом деле? Опять проблемы. Сиерра не могла оставаться в постели и вышла на крыльцо.

Ночь была прохладной и свежей. Она села в кресло и закинула ноги на перила. Сколько на нее всего навалилось! И как с этим справиться? Сиерра взглянула на звездное небо и вздохнула. Вот чего она боится, длинных ночей.

Между Сиеррой и Клинтом возникло молчаливое соглашение. Пока они не узнают о ней все, не будет и речи о возобновлении интимных отношений.

Днем Сиерра рисовала, ночью боролась с бессонницей. Клинт с головой ушел в работу. Оба с тревогой ждали появления офицера. Атмосфера на ранчо накалилась до предела.

Наступили выходные дни. В субботу приехал Томи и завалил комнату сумками с грязными вещами. Он загорел. Красивый мальчик, совсем как отец.

Клинт заключил его в объятия.

— Прекрасно выглядишь, — воскликнул он. — Ты будешь смеяться, но я рад видеть тебя дома.

— Мы потрясающе провели время, папа. — Томи взглянул на Рози и отошел от отца. — Привет, Рози. — Затем увидел Сиерру, и выражение его лица стало угрюмым. — Здравствуйте, Сиерра.

— Здравствуй, Томи, — сказала она тихо. Сиерра ожидала увидеть в его глазах враждебность, но была удивлена, не заметив этого. Она прочла в них что-то другое. Стыд? Угрызения совести? Молодая женщина надеялась, что он все серьезно обдумал во время путешествия.

— Папа, пойду брошу грязные вещи в стирку, затем приму душ. Можем потом поговорить в кабинете?

Клинт внимательно посмотрел на сына.

— Конечно.

Рози счастливо улыбнулась.

— Приготовлю тебе поесть.

— Спасибо. — Томи направился в ванную. Клинт улыбнулся.

— Хорошо, когда он дома.

— Действительно, — засмеялась Рози. Сиерра улыбнулась, но промолчала. Ей нравился Томи, но на его дружбу она не рассчитывала. О чем он хочет поговорить с Клинтом? Об аварии? Они молча посмотрели друг на друга полными любви глазами. Клинт решил начать разговор.

— Это настоящая пытка, правда?

— Да, — прошептала она.

— Завтра все узнаем.

— Я об этом все время думаю.

— В эту среду у тебя встреча с доктором. Может быть, ты раздумала?

— Может быть… — у нее начинала болеть голова. Ей нужно было принять таблетку, хотелось как следует выспаться. — Клинт, у меня ужасно разболелась голова. Если ты не против, пойду прилягу.

Он встревожился.

— Голова? Может быть, это последствие аварии?

— Нет-нет, пожалуйста, не волнуйся. Это просто…, головная боль. Мне нужно поспать.

— Как ты можешь спать? Ты столько пережила, и это еще не все.

Тон его голоса удивил ее. Он никогда так не говорил с ней.

— Клинт, извини, — сказала она тихим голосом. — Я свалила на тебя столько проблем. Спокойной ночи, — сказала она и так быстро вышла, что он не успел ничего ответить.

Ему хотелось пойти к ней, но он остановил себя. Очевидно, она хочет побыть одна. Чувствуя злость и разочарование, он сжал кулаки. Он любит ее, и ее проблемы — это его проблемы. Клинт решил, что, если завтра Джон не появится, он его из-под земли достанет.

Сиерра нашла лекарство и, прищурив глаза, прочитала инструкцию. Достала сразу три пилюли, запила их водой и надела ночную рубашку. Голова болела нестерпимо.

Боль на удивление быстро утихла, и Сиерра забылась глубоким сном.

Клинт ждал Томи, просматривая почту. Он успел прочитать несколько бумаг, когда вошел сын.

— Ты поел? — спросил Клинт.

— Да. — Томи сел в кресло.

— Как чувствуешь себя дома?

— Отлично. Отдыхать хорошо, но дома лучше. Пап, мне нужно кое-что сказать.

— Начинай. Ты можешь говорить мне все. — Клинт думал, что он хочет поговорить о поступлении в колледж.

— Во-первых…, как чувствует себя Сиерра? тихо спросил он. — Память вернулась?

Клинт был удивлен. Этого он совсем не ожидал.

— Она начала вспоминать. Джон Манн нашел двигатель от машины, ждем известий от него завтра.

— Ты надеешься узнать полное имя и адрес? Она что-нибудь вспомнила?

— Немного.

— Она вспомнила, замужем она или нет?

Губы Клинта сжались.

— Нет. — Ему было приятно, что Томи поменял свое отношение к ней.

— Но ты в любом случае любишь ее? Клинт встретил взгляд сына.

— Да, я люблю ее. — Он видел, как плечи сына расправились, и он сразу же показался мужественнее, старше. — В чем дело?

— В Калифорнии мы проводили время так, как планировали. Мы ели, когда хотели, спали, когда хотели. Если захотелось пиццы в три часа утра, мы прыгали в машину и ехали за ней. Познакомиться с девчонками оказалось слишком просто. Это совсем другой мир, папа.

— Я рад, что тебе понравилось.

— Да, но меня кое-что тяготило. Клинт нахмурился.

— Я солгал тебе, шерифу и Джону Манну.

— Ты говоришь об аварии?

Томи поднял голову и посмотрел на отца.

— Я виновен в том, что произошло. Ехал слишком быстро, не заметил другой машины. Мы боялись, что Сиерра погибла, она была без сознания… Я не могу жить с таким камнем на сердце, отец. Рассказал тебе, а теперь собираюсь во всем признаться полиции. Прости, это все, что могу сказать. Мне очень жаль.

Клинт сидел убитый горем. Теперь он понял причину ненависти Томи к Сиерре. Он просто боялся. Она, вспомнив все об аварии, тоже молчала. Не хотела причинять ему боль, ведь Томи его сын.

Томи впервые солгал ему. Клинт медленно поднялся.

— Не могу сказать, что ты обрадовал меня… — Голос Клинта звучал устало, он почувствовал себя стариком. Сиерра могла погибнуть из-за того, что сын нарушил правила на опасной дороге.

— Я поговорю завтра с Джоном Манном, — сказал Томи со слезами на глазах.

— Да, сделай это.

— Папа, ты сможешь когда-нибудь простить меня?

— Думаю, да, но не сейчас. Со временем. Пойду спать, спокойной ночи.

Глава 13

Сиерра проснулась, открыла глаза и ничего не могла понять. Спальня была белой. Где она? Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, в чем дело. Такая спальня была в ее воображении. И еще — большой дом, настоящий дворец, и Корей Мэйсон. Корей — это сокращенное от Кореллы.

Если она видит этот дом в своем воображении, значит, она в нем раньше жила. И опять все в голове перепуталось. Она жила там одна или с мужем?

Она смыла под душем остатки сна. Сегодня узнает все от Джона. Неизвестно, понравится ли ей то, что он скажет, но это лучше, чем неведение.

Клинт с утра думал о том же. Он уже позвонил офицеру и узнал, что тот приедет около девяти.

Сиерра появилась на кухне в половине девятого.

— Доброе утро, Рози.

— Доброе утро, дорогая. Присаживайтесь, я приготовлю вам завтрак.

— Только кусочек тоста, я не голодна. Рози приготовила тост, налила апельсиновый сок и поставила перед Сиеррой.

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо.

— Вы похудели здесь, — обеспокоенно сказала Рози. — Вам нужно больше есть.

Сиерра сама это заметила, Рози права.

— Клинт работает?

Экономка приложила ладонь ко рту.

— О, совсем забыла! Он просил передать, что Джон приедет в девять.

Руки Сиерры задрожали, она взглянула на часы: 8.45. Скоро он будет здесь! Нужно взять себя в руки.

Вошел Томи.

— Доброе утро, Сиерра. Рози, что ты сказала о Джоне Манне?

— Сказала, что он будет здесь в девять. Томи сразу же изменился в лице, Сиерра это заметила.

— Думал, что папа разбудит меня. Что он делает?

— Не знаю, — ответила Рози. — Он ушел к рабочим, просил тебя не будить.

Сиерра не понимала, что так тяготит Томи. Она допила сок и пошла в свою комнату. Неужели она сегодня последний день здесь?

Клинт услышал звук машины и пошел встретить офицера. У Клинта были дурные предчувствия. Он пригласил Джона в гостиную.

— Скажу Сиерре о вашем приезде. Чувствуйте себя как дома.

Клинт подошел к ее комнате, когда она открыла дверь. Он обнял ее. Так они стояли несколько минут. Ему так много хотелось ей сказать, но он не мог вымолвить ни слова.

Клинт поцеловал ее в лоб, и они направились в комнату. Увидев, что Томи говорит с Джоном, Клинт остановился.

— Сиерра, я должен тебе сказать… Томи был виноват в аварии.

— Я знаю. Не хотела вставать между вами. Он ошибся, дай ему шанс, прости его. Я знаю, что ты его любишь больше всего на свете.

— Я прощу его, но должно пройти какое-то время. То, что он сделал, ужасно, ты могла умереть.

— Не думай об этом. Я не умерла, а Томи с Эриком спасли мне жизнь. Они молоды, могли испугаться и бросить меня. К тому же, если бы не авария, мы бы никогда не встретились.

Томи, увидев их, подошел к ним. Его глаза были красными, и Сиерра догадалась, что он плакал.

— Я рассказал, папа. — Он посмотрел на Сиерру. — Мне нужно сказать это и вам.

— Нет, не надо, я все это вспомнила.

— И ничего не сказали отцу?

— Верила, что ты скажешь сам. — Они могли стать друзьями, если бы она осталась здесь. Клинт положил руку ему на плечо.

— Горжусь тобой.

— Мне стыдно, что солгал.

— Это будет тебе уроком. — Он повернулся к Сиерре. — Готова?

Она кивнула и протянула ему руку. Войдя в гостиную, Сиерра поздоровалась с Джоном. Офицер достал бумаги.

— Сиерра, даже не знаю, с чего начать. Вы вспомнили что-нибудь?

Она провела языком по засохшим губам.

— Совсем мало.

— И ничего о своей семье?

О, господи, рыжеволосый мужчина!

— Я не уверена.

— В таком случае я начну. — Джон помолчал. — Двигатель от фургона зарегистрирован в Сан-Франциско. Машина была продана женщине по имени Сиерра Беннинг. — Джон назвал адрес и номер телефона.

Беннинг… Это ее имя! Сиерра Джин Беннинг. Этот белый дом она видела в Сан-Франциско. Да, она вспомнила! Она сжала подлокотники кресла.

— Узнав все это, нам не трудно было получить и другую информацию. Вы были замужем за Майклом Фрайдлем в течение семи лет, но развелись за шесть недель до аварии. Сиерра села на край кресла.

— Его имя Майкл, он рыжеволосый. Адвокат. — Она посмотрела на Клинта, который готов был плясать от радости. — У нас никогда не было детей. Я не замужем, Клинт! Мои родители…, они оба умерли. У меня есть две сестры. Я вспомнила!

Джон встал.

— Теперь я здесь лишний. Клинт, мы можем поговорить?

Клинт посмотрел на улыбающуюся Сиерру.

— Иди, я в порядке. Мне так хорошо! — Она обняла офицера. — Большое спасибо.

— Рад был помочь.

— Помочь? Да вы вернули мне мою жизнь!

— Вы бы и сами со временем вспомнили.

— Возможно, но со временем. Я чувствую себя такой свободной!

— До свидания, Сиерра, надеюсь, вы навсегда останетесь такой счастливой. — Он посмотрел на Клинта, и они вышли. — Томи хороший мальчик. Таких, как он, мало в наши дни. Я должен информировать обо всем своего начальника, закон есть закон, но из всего бывают исключения.

Клинт сердечно пожал ему руку.

— Не знаю, как отблагодарить вас за все, что сделали для Сиерры. Теперь семья Барроу перед вами в долгу.

Сиерра наконец вспомнила все. И то, что у нее нет денег. Совсем. Она бедная! Она побледнела и опустилась в кресло. Клинт бросился к ней.

— Сиерра, в чем дело?

— Я нищая.

— Это не имеет значения.

— Это имеет значение, Клинт. Почему ты улыбаешься?

— Милая, давай проверим. Если у тебя на счету были хоть какие-то деньги, ты можешь получить их. Помнишь название банка?

— Да.

— Тебе нужно только позвонить. Сиерра обняла Клинта.

— Я не замужем, — прошептала она.

Клинт встал на колени и взял ее руку в свою.

— Сиерра Беннинг, красивая, чудесная, нежная леди, ты выйдешь за меня замуж?

— О, Клинт, да. Да, да!

Эпилог

Теперь, когда к ней вернулась память, Сиерра знала, что никогда в своей жизни еще не была так счастлива. Она любит и любима. Она вспомнила, почему уехала из Сан-Франциско. Она отправилась на поиски чего-то. И нашла любовь.

Сиерра и Клинт без умолку болтали, он хотел узнать о ней все. Сиерра рассказала о своих сестрах, Блесс и Тамаре. Мама была хорошим и добрым человеком. Очень набожным. Очень любила детей.

Договорились, что после свадьбы они проведут медовый месяц у ее сестер. Сиерре хотелось, чтобы Клинт познакомился с ними.

Томи был вежлив с Сиеррой, даже дружелюбен, но все же чувствовал себя неудобно рядом с ней. Рози очень расстроилась, узнав, что свадьба будет скромной.

В среду Джон Манн принес еще одну хорошую новость: Томи не будет привлечен к ответственности, так как ранее не нарушал закона. Сиерра передала ему слова офицера.

— Томи, я хочу, чтобы мы были друзьями. Ты знаешь, что мы с отцом собираемся пожениться. Надеюсь, у нас будет счастливая семья. Томи, я никогда не была такой счастливой. Люблю ранчо, люблю…, двух мужчин Барроу. И я никогда не буду пытаться занять место твоей мамы.

— Могу я обнять тебя?

— Конечно.

Ночью Сиерра рассказала об этом Клинту. Она нежно погладила его по лицу.

— Я так сильно люблю тебя.

— И я люблю тебя. — Клинт страстно поцеловал ее.

Когда Клинт уснул, Сиерра долго думала о случившемся. О тревожных, полных неожиданностей днях и ночах в этом доме. Она нашла здесь самое главное в жизни — любовь.

Все сложилось прекрасно, подумала Сиерра и закрыла глаза. Завтра будет еще один восхитительный день. Она была уверена в этом.

Content

Джекки МЕРРИТТ
ВЗАИМНОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог