Вербицкий Андрей

Хроники Зареченска. Книга первая

Пролог

Зареченск. Институт ядерного синтеза.

— Профессор Николаев, это Борис Никитович Хворостовский, пройдите в операторскую, — прозвучал в динамике голос руководителя проекта.

Профессор Николаев с сожалением отставил чашку, только что заваренного чая, чертыхнулся и вышел из кабинета. Быстро преодолел коридор, и таким же скорым шагом подошёл к лифту, на котором спустился на минус третий уровень. Сотрудники института называли третий уровень «полигон», именно там находился новый ядерный реактор — гордость научного учреждения.

Лифт выпустил ученого в небольшой холл с единственной бронированной дверью и «аквариумом» охраны. После соблюдения формальностей дверь, толщиною не менее полуметра, легко открылись, пропуская молодого профессора в ярко освещённый коридор, ведущий в святая святых института.

Пройдя по длинному, стерильному коридору, Николаев через пару минут предстал перед своим начальством.

— Вот что голубчик, вы уж простите, что я так бесцеремонно отрываю вас от похода домой. Понимаю, понимаю, — поднял руку академик Хворостовский, как бы извиняясь, — Ваша смена закончилась, но операторы твердят, что возникли какие-то неполадки. Я прошу вас разобраться, в чем именно дело.

Николаев кивнул. Он уже смотрел на мониторы, погружаясь в работу и высматривая отклонения от нормы, пока профессиональный взгляд не находил ничего необычного.

— С чего вы решили, что что-то не так? И какого рода расхождения в параметрах? — Он оторвал взгляд от ближайшего дисплея и посмотрел на шефа.

— Вы ведь у нас специалист по системам…

Дальнейшие слова академика Хворостовского потонули в звуках аварийных сигналов. Весь персонал резко повернулся к мониторам. Все экраны заполнились красными надписями и такими же зловещими красными графиками.

— Не может быть, — прошептал Николаев, но его никто не услышал.

Механизмы аварийной защиты начали быстро опускать реактор в саркофаг, но они не успели. Новый реактор, предназначенный перестраивать атомарную структуру элементов, пошёл в разнос, оставив на месте института и нескольких кварталов вокруг огромную воронку, но за мгновение до взрыва произошло не виданное и не просчитанное ни кем из учёных явление. Выброс мощной волновой структуры схожий на электромагнитный импульс накрыл не маленький научный город и окрестности, вывернув наизнанку — людей, животных, дома и автомобили. Пространство и время содрогнулись и успокоились, оставив после себя кусочек апокалипсиса.

Приехавшим через несколько часов спасателям сразу стало ясно, что спасённых не будет.

* * *

Тот же город. То же время. Камышинский район.

— Слышь чувак. Бабки есть?

Александр Бер повернулся. Сзади стояли четверо парней лет по восемнадцать и нагло ухмылялись.

«Понятно», — Саша тяжело вздохнул. Подраться он и сам раньше любил, когда был таким же сопляком, как эта четвёрка робингудов. Но те времена давно миновали, хотя жизнь иногда заставляет. Как вот сейчас. Только вот драться сегодня нежелательно. Не очень хочется идти домой потрепанным и выслушивать от матери нотации. В своей победе Бер не сомневался, всё-таки самбо занимался с детства. Потом прослужил два года в морской пехоте, а после армии Саша четыре года продолжал заниматься рукопашным боем в институте. Такой багаж умения постоять за себя, вселял некоторую уверенность на положительный исход драки. Однако их всё же четверо, а он один. Правда поведение грабителей оставляло не плохую надежду, что всё обойдётся без большой крови. Если бы хотели так сильно ограбить, не трепали бы тогда языком. Просто стукнули арматуриной сзади по башке и аляулю, лови гусей.

— Слышь чувак. Бабки гони!? — не унимался один из парней, самый долговязый, среди этой честной компании, сквозь ухмылку которого, просвечивала золотая фикса.

Саша внимательно осмотрел четвёрку парней, пытаясь определить степень опасности для себя. На ногах тяжёлые берцы, в таких ботинках скины любят буцать тех, кто им не по нраву. Военного образца штаны и кожаные куртки с различными логотипами известных фирм спонсоров гоночных команд. В общем, стандартный прикид современного скучающего подростка.

— Бабки есть, только не захотят они с тобой встречаться. Старые они уже. — Включил дурачка Александр. Пока шайка лейка обдумывала ответ, Бер пытался найти удобную позицию на местности, где будет удобно не только защищаться, но и ретироваться в случае чего. Излишней гордостью Саша не страдал. В разведроте отучили. Иногда отступить, не значит проиграть.

— Ты чё урод, не понял!? Капусту гони!

— В это время года капуста только квашенная, но могу поделиться, — продолжал в том же духе Саша.

Слева от Александра стоял ржавый, полуразобранный ЗИЛ, около которого легко обороняться и если прижмут, на него можно будет быстро забраться. Потом с крыши кабины перепрыгнуть через забор гаражного кооператива, а там уже по гаражам уйти от погони. Бер начал потихоньку смещаться на намеченную позицию. Будь Саша амбалом, скорее всего никто к нему не пристал, хотя кто знает, современная молодежь полные отморозки. Его худое, но жилистое под одеждой, тело и физиономия ботаника часто подводили, как его, так и возможных противников, будь то в обыденной жизни или как сейчас — в экстремальной ситуации.

— Что, урод? В штаны наложил? — выдал один из грабителей, заметив перемещение жертвы.

Сашу начали брать в клещи. Да вот немного не успели. Воздух вокруг засиял, и наступила БОЛЬ.

Глава первая

Боль продолжалась вечность. Она терзала тело и сознание. Хотелось только одного — тьмы и покоя. Но всё проходит. И эта нестерпимая боль ушла, превратилась просто в очень сильную пульсацию в области затылка, висках и груди. Бер открыл глаза. Яркое солнце резануло по сетчатке, заставив зажмуриться. Он попытался приподняться, руки задрожали. Бер с трудом перевернулся на живот, его тут же вырвало. Через какое-то время, отдышавшись, он снова открыл глаза. Периферийным зрением отметил, что недалеко кто-то лежит.

Бер повернул голову посмотреть кто там. В мозгу, словно бомба взорвалась, и Саша опять потерял сознание. Когда он очнулся повторно, уже было темно. Александр тупо смотрел на ночное небо, затянутое тучами и радовался отсутствию боли в теле, но шевелиться, всё же опасался. В голове властвовала пустота. Никаких кошмарных мыслей, впрочем и положительные отсутствовали напрочь. Никакого движения. «Хорошо, только пить хочется», — вяло подумал он.

— Чувак! Ты очнулся! — заголосил кто-то рядом. — Ты кореш, хорош дрыхнуть.

Бер медленно повернул голову на звук. Перед ним на коленях сидел недавний знакомец, тот самый долговязый с золотой фиксой во рту.

— Чем это ты меня так приложил? — Бер попытался встать, закружилась голова, и он со стоном откинулся на спину.

— Не, ну ты чувак даёшь! Да мы пальцем тебя не тронули. Я так понял, нас всех выключили, — затараторил длинный. — Лёха Гвоздь до сих пор в отключке валяется, а Макс умер.

Неожиданно для Саши длинный расплакался, спрятав лицо в грязных ладонях.

«Вот и вся бандитская воинственность», — подумал Бер. Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Ему это удалось, хоть и не без труда. Голова по-прежнему кружилась, хотелось лечь, но нельзя. Ничего не болит и то хлеб. Почти. Нужно сначала понять что происходит.

— Не голоси, — попросил он парня. Глядя на него, Саша понял, успокоиться тот пока не сможет, а он этому длинному не нянька. Лучше пойти осмотреть место происшествия. Может хоть что-то станет понятнее.

Недалеко, метрах в десяти лежали двое. Он приблизился к ближнему, присел на корточки и пощупал пульс. Пульс прощупывался, и даже было слышно, как гоп-стопник дышит. Бер присмотрелся к лежащему и «опознал» того, как «крепыша слева».

— Ага, это наверно Лёха Гвоздь, — себе под нос пробормотал он. — Очухается. Теперь к следующему.

Бер переместился на пару метров ко второму, и проделал всю процедуру заново. Но итак было понятно:

— Труп, уже остывать начал. Блин. Что я ментам скажу.

Тут из-за туч вышла луна, осветив всё вокруг. Саша посмотрел на мертвеца и по спине пробежали мурашки. Стало видно, из глаз, носа и ушей, натекло много крови. Сразу же вспомнилось, как совсем недавно всё тело корежило и его передёрнуло. «Чёрт, ведь я мог также валяться, твою мать», — подумал Бер и волосы от представленной картины встали дыбом, а по спине пробежали мурашки.

Стало ещё чуть светлее. Бер посмотрел на небо и застыл ошарашенный с открытым ртом.

В разрыв облаков заглядывали две луны. Одна как на земле, такая же испещренная темными пятнами кратеров. Другая в половину меньше, отсвечивала чуть в стороне, красуясь красноватым оттенком поверхности. Подобный цвет можно увидеть на фотографиях с изображениями Марса. Вид явно выбивался из привычной небесной картины. Потому что, сами понимаете в нашем родном небе только один спутник.

Александр смотрел вверх минут десять, и даже не заметил, как сел на пятую точку.

— Слышь кореш. Может Макс того. Ну, этого… Жив ещё? — вывел Сашу из оцепенения голос длинного.

Александр взял себя в руки, решив, что с лунами он разберётся чуть позже, сказал:

— Успокоился уже?

— Да, — ответил долговязый. В его голосе послышалась застенчивость. Но Саша не обратил на это внимание.

— Твой товарищ мёртв. Давно уже, несколько часов как минимум. — Бер подумал и спросил. — А где ваш четвёртый?

— А хрен его знает. Сбежал, скорее всего, когда мы в бессознанку брякнулись. Он всегда был трусоват. Но я с ним потом перетру.

— Ну, это вряд ли.

— Это почему ещё? — поинтересовался длинный.

— Потом расскажу, — Беру не хотелось указывать на небо. Он питал слабую надежду, что две луны это глюк, как производное от удара головой о землю, например.

— Чувак, у тебя есть представление, где мы? А то из-за этой свистопляски у меня складывается настойчивое ощущение, что мы далеко от гаражей, и две луны смущают как-то не по-детски.

Сашка аж подскочил на месте:

— Так ты тоже видел?

— Ну да. Я же на два часа раньше пришел в себя. И даже прошёлся вокруг пока вы тут все в отключке валялись. Я так понял, нас перенесли на какой-то пустырь. Только кому делать нечего, непонятно.

— Не будем торопиться с выводами. Надо рассвета ждать. Потом тщательно осмотрим местность, — Бер посмотрел на часы. Стрелки остановились на начале восьмого. Он потрусил рукой, и часы завелись. Удовлетворительно кивнул и достал из кармана джинс мобильный. Телефон не работал.

— Мобилу проверяешь? Дохлый номер. Моему телефону каюк пришел.

— Слушай длинный помолчи. Без тебя тошно. — Саша вытащил аккумулятор и вставил его заново. Не помогло.

— Фикса я.

— Чего? — Саша недоумённо глянул на гопстопника.

— Фикса. Кликуха такая у меня, — представился длинный.

— Ну да. — Бер усмехнулся. — Кто бы мог сомневаться.

— Чё не нравится моя кликуха? — Фикса ухмыльнулся. — А по мне так в самый раз.

— А я совсем не против. Фикса так Фикса. Если б ты ещё по человески разговаривал, а не на своём полублатном, да на людей в подворотнях не кидался, был бы на приличного человека похож.

— Но, но. Не наезжай, ладно. Мы тут, походу, в одной лодке. Дружить нужно. Семьями. — С обидой в голосе сказал длинный.

— Хорошо, — пошёл на попятную Бер. — Сначала разберемся, что с нами и главное где мы, потом всё остальное.

— Согласен, — Фикса задумчиво почесал затылок. — Слышь у тебя случаем пожрать нет. Ну, типа батончика шоколадного?

— Нет.

— Я так и думал, — длинный вздохнул. — А…

— Попить, тоже нет, — предупреждая вопрос, сказал Саша.

— Мысли читаешь, что ли? — хмыкнул Фикса.

— Твои мысли на лице твоём написаны. — Саша поднялся на ноги. Голова немного закружилась и перестала. — Кажется рассвет скоро.

— Неужели мы так долго в отключке провалялись? — удивился Фикса. — И, правда, смотри.

Саша смолчал. Он и так видел, край восходящего солнца озарил горизонт. Открыв молодым людям нереальную картину. На восток уходила степь, заросшая выжженной пожелтевшей на солнце травой. На всём обозреваемом пространстве не росло ни одного дерева. Остаток асфальтированной дороги был занят ими самими и разбросанным мусором. Эта дорога должна была длиться к улице Урицкого и влиться в проспект Академика Погорелова, но обрывалась в пятнадцати метрах от них. Будто ножом кто-то срезал и её и город. Слева раньше был поворот к гаражам, возле которых Сашу и пытались ограбить, но ни поворота, ни самих гаражей как таковых не просматривалось.

— Еханый бабай! — воскликнул Фикса, и челюсть у него отвисла. — Явно не пустырь.

— Что? — Саша развернулся и увидел ещё более утопическую картину.

На западе встала перед глазами совершенно иная картина. Десятки полуразрушенных кирпичных хрущёвок загораживали горизонт. От более новых панельных девятиэтажек остались только холмы из щебня и бетонных плит. За этими развалинами должны быть улицы с частными домами, но они не просматривались. Повсюду в небо поднимался дым от многочисленных пожаров. У Саши учащенно забилось сердце в тревоге, там его дом, родители и сестрёнка. Только сейчас, когда шок от увиденного затмил собой шок от попадания в это непонятное место, в душе проснулась тревога за родных. То, что этот мир другой Саша разумом уже понял. Он втянул ноздрями воздух. Вроде нормальный. Дышится очень легко. Потом подпрыгнул, прислушался к ощущениям. Показалось или нет, вроде чуток полегче прыгать, чем на земле. «Ладно, потом разберёмся», — подумал Александр. — «Сейчас другое важнее».

— Мне нужно идти, — прошептал он.

Длинный его услышал:

— Я один Гвоздя не дотащу.

Саша повернулся к ошарашенному Фиксе. Затем перевёл взгляд на его товарища всё ещё лежащего на асфальте. В этот момент тот со стоном пошевелился. И Фикса засуетился вокруг своего друга, пытаясь того растормошить.

— Давай помогу, — предложил Бер и, не дожидаясь ответа, присел перед пострадавшим парнем и со знанием дела начал давить за ушами, в известные точки на шее, на виски. Так продолжалось минут пять, пока Гвоздь не открыл наполненные страданием глаза.

— Ты как дружбан? В Норме? — обеспокоено поинтересовался неугомонный начинающий бандит.

— Ы… Бл… Нет. — Попытался подать голос пострадавший.

— Раз ругаешься, значит в порядке. Ничего скоро в себя придешь. Минут двадцать, тридцать и всё. У меня также было.

— Мне нужно идти, — Александр поднялся. — Там мой дом.

— Подожди, вместе пойдём. Этот вот очухается и пойдём, — длинный кивнул на друга.

— Я должен знать, что с моими.

— Хочешь, иди. Но я бы всё-таки подождал чуток. Учитывая происходящее…

Парень обвёл рукой вокруг.

— Мы можем понадобиться друг другу. Извини, конечно, ты старше и наверняка считаешь себя умнее и опытнее. Но подумай сам, если твои живы, тогда ты зря волнуешься, если мертвы, — тут Фикса выставил руки ладонями вперёд в примирительном жесте, — сам же видишь, что там. — Он кивком показал на развалины города. — То и спешить не зачем. А вот если ранены и завалены в доме, тут-то мы и понадобимся. Где ты будешь искать спасателей. Когда они всем нужны. Да и есть ли они ещё?

Бер по иному посмотрел на парня. Не ожидал он такой рассудительности от грабителя.

— Хорошо. А самому домой разве не надо?

— Куда? — Фикса показал рукой в сторону степи. — Общага наша там была. Теперь сам видишь.

— Значит студенты, — констатировал Бер. — Все учитесь?

— Ага. Индустриальный институт, факультет информатики и робототехники. — С гордостью произнёс длинный.

— Обалдеть, — удивился Саша. — Вот уж не думал, что заведующий кафедрой Александр Николаевич начал обучать роботобандитов.

— Стоп, а ты получается, у нас учишься?

— Закончил уже. О, смотри наш гаврик, похоже, приходит в себя окончательно.

И Саша и Фикса одновременно наклонились к Гвоздю. Леха Гвоздь попытался сесть. Ему помогли сесть в четыре руки. Пока пытались привести в чувство третьего счастливчика, пережившего катастрофу, совсем рассвело. И чем больше проходило времени, тем больше Саша нервничал.

— Где мы? — Лёха туманным взором осмотрел окрестности.

— Давай, попытайся встать. Мы тебе поможем. Надо идти. Все вопросы и ответы позже. — Бер засуетился, поднимая Гвоздя.

Гвоздь застонал от резкой боли в голове.

— Этот хмырь, что тут делает? — спросил Леха у длинного, имея в виду Бера. — И где Макс?

— Вот. Недалеко лежит. Умер он. — Ответил Фикса.

Лёха повернул голову, куда указал длинный и увидел останки Макса с растекшейся вокруг головы лужей крови. От такой картины его вырвало, потом ещё раз. Через минуту тошнота отступила.

— Как же так? — хрипло спросил Гвоздь, ни к кому конкретно не обращаясь. И ему никто не ответил. Сами хотели бы знать.

— Надо ментовку вызвать. Скорую.

— Гвоздь, какая скорая, какая милиция? Ты вокруг посмотри! Всё разрушено. Города почти нет! Мы вообще хрен знает где! — не выдержали нервы у Фиксы.

— Не ори на меня и без тебя в ушах звенит, — огрызнулся на друга Гвоздь.

— Хватит. Достали вы меня, — остановил зарождающуюся ссору Саша. — Лично мне некогда. Вы идёте со мной или нет? Время дорого.

— Идём Лёха. — Уже спокойно обратился к другу Фикса.

— Хорошо. Но все же как-то не по-людски его тут бросать.

— Мы вернёмся за ним позже и похороним, — пообещал Александр.

Саша с Фиксой с двух сторон подхватили Леху. Тот ещё был слаб и еле волочил ноги.

— Не так лихо, а то блевану на кого-нибудь. — Предупредил Лёха и сморщился. Его товарищ поспешно отступил подальше. Саша осуждающе глянул на него, взглядом заставив длинного вернуться.

— Давай парень, шевелись. Нам нужно поскорее в город. — Поторопил Бер.

— Куда нас занесло? — Гвоздь внимательно рассматривал окрестности и ничерта не понимал.

— Сами не знаем, — сказал Фикса, — ты давай чувак передвигай поршнями. Спешить надо.

— Хреново мне, сейчас прополощет. — И не дожидаясь возражений от товарищей по несчастью, его вывернуло на изнанку. Бер и Фикса отпустили его, с состраданием наблюдая за муками Гвоздя.

Лёху рвало, пока желудок не опустошился, ещё некоторое время его выворачивало всухую. Но наконец несчастный задышал ровно и самостоятельно поднялся с колен, хоть его и покачивало от слабости.

— Куда идти-то? — Спросил он.

— Вот сразу чувствуется хватка делового человека. Никаких лишних вопросов. — Длинный похлопал друга по плечу. — А идем вон к тем развалинам, которые остались от нашего Зареченска. Пошли по дороге расскажем.

— Попить у вас, конечно же, нет, — для порядка спросил Гвоздь.

— А этот вопрос уже лишний. Что сушняк? — заухмылялся Фикса.

— Да пошёл ты. — Гвоздь прибавил шагу. Видно, как ему с каждой минутой становится лучше, скорость движения увеличилась, это не могло не радовать Сашу.

Пока они добирались до развалин, Фикса не умолкал. Рассказывал другу, что с ними происходило, пока тот был без сознания. За двадцать минут пути он выдвинул десяток версий произошедшего. Одна сумасшедшее другой. Саша шёл молча и почти не слушал словоохотливого студента. Единственный раз он открыл рот, когда Фикса попросил подтвердить его слова о двух лунах на ночном небе.

Район хрущёвок встретил их запахами смерти и крови. Беру вспомнилась Чечня. Тот же запах, те же ощущения. Саша невольно подобрался. Сработали вбитые инструкторами инстинкты морского пехотинца. На молодых попутчиков страшно было смотреть. Почти зелённые лица, вот-вот потеряют сознание.

Трупы лежали везде. Саша отметил, что большинство скончалось как Макс. Вокруг голов лужи крови. Некоторые умерли за рулём своих автомобилей, судя по всему, никем неуправляемые машины катились некоторое время, и врезались куда придётся. Вот «волга» въехала в витрину чудом уцелевшего супермаркета, посбивав на пол товар. Вот газель развернуло поперек дороги и в нее врезалась Жигули. Сквозь слегка тонированное боковое стекло виднелся силуэт водителя уткнувшегося головой в рулевое колесо. Ребята не стали подходить. Они не сговариваясь свернули к магазину, пролезли через пролом и набрали немного еды, воды и сигарет. Бер поначалу смущался, но потом плюнул на приличия и отвинтил крышку бутылки с газированной водой. Пить хотелось неимоверно.

— Живём пацаны, — довольно проговорил Фикса, набитым ртом.

По пути им встретилась группа мужчин и женщин с двумя детьми. Всего человек двадцать. Эта первая встреча Сашу очень утешила. Радовало, что не все погибли, и надежда, что родные избежали печальной участи, окрепла. Люди пытались разобрать завал на месте рухнувшей пятиэтажки. Под тоннами обрушенных кирпичных стен слышались стоны и голоса раненых.

Не останавливаясь, чтобы предложить помощь, тройка парней прошла мимо. Они продвигались в глубь разрушенной территории, провожаемые хмурыми и растерянными взглядами. Чем дальше углублялись на территорию пострадавшего района, тем меньшие повреждения носили на себе здания и тем больше попадалось людей на улицах. Многие работали на разборке завалов и помогали раненым. Многие бродили бесцельно, словно в прострации. Улицы наполнялись киками потерявших родных и близких. Кто-то кого-то звал. Слышно как на соседней улице работала тяжелая техника. Где-то далеко выл одинокий пёс.

Парни шли к частному сектору города, с ужасом глядя на то, что осталось от некогда крупного населённого пункта. Их не окликали, они также вопросов не задавали. Лишь однажды Фикса хотел подойти к трём пожарным, устало курящим возле своей спец машины.

— Не стоит. Никто не знает и не понимает, что происходит, — остановил его Саша.

Ещё через двадцать минут они добрались до нужного района. Частные дома почти не пострадали. Более того, за ними были видны более менее целые девятиэтажки правого берега Широкой. «Значит чем дальше от эпицентра, тем целее город», — отметил про себя Бер.

— Долго нам ещё? — Лёха крутил головой осматривая улицу. Дома стояли целые, только у некоторых посносило крыши, будто смерч пронёсся. Разрушены только лишь очень старые постройки, возведённые ещё до войны и строения примыкающие к хрущёвкам.

— Нет. Пять минут. — Саша ускорил шаг.

Бер с облегчением выдохнул, когда увидел свой дом из красного кирпича и крышей покрытой зелённой металлочерепицей. Внешне дом стоял не повреждённый. Когда он и его спутники вошли во двор, к Саше подбежала овчарка, завиляла хвостом и лизнула руку, признавая в нём хозяина.

— Не укусит? — настороженно спросил Фикса.

— Нет. Дана тихо. Это свои. — Саша ласково потрепал за холку собаку. Та только пренебрежительно обнюхала чужих и отошла. Мол, свои так свои, раз хозяину так хочется.

— Мама! — прокричал Бер, поднимаясь на крыльцо.

Дверь распахнулась и на порог вышла женщина лет шестидесяти с красными от слёз глазами, в домашнем платье и тапочках на босу ногу. Из-за спины выскочила симпатичная девушка того же возраста что и горе грабители и бросилась на шею брату.

Сашка крепко обнял сестру, поцеловал в щёку и отстранил.

— Мы так волновались. В городе чёрте что происходит. Мы с мамой с ума сходим. Папа до сих пор лежит и не приходит в себя. Мы пытались вызвать скорую помощь, но телефоны не работают. Соседи говорят землетрясение, только какое-то странное. Много погибших. — Затараторила сестра Ксения.

— Мама, покорми этих охламонов, пожалуйста. Я к отцу. — Попросил Саша. — И… мама….

— Да Саша.

— Скорой не будет.

— Ты что-то знаешь?

— Есть догадки, — ушёл от ответа сын. — Но не более того.

— Так это не землетрясение? — скорее утвердительно, чем вопросительно спросила Сашина мама.

— Да.

— Я так и думала. Папа в спальне. А вы ребята пойдёмте со мной, — она развернулась и ушла на кухню. Фикса и Гвоздь разулись и, стесняясь прищуренного взора Ксении, последовали за ней.

— Сашка тебе помощь нужна? — встряла Ксения.

— Нет, но будь недалеко.

— А эти кто?

— Потом, — отмахнулся от сестры Бер.

Саша прошёл в спальню, где на диване лежал отец. Он присел на край и приподнял ему веки. Вглядевшись в зрачки и прислушавшись к ровному дыханию, Саша быстро осмотрел уши, ноздри. Нигде не заметив крови, он с облегчением выдохнул. Из увиденного сегодня Бер сделал вывод, многие люди умирали от резкого повышения давления в черепной коробке.

Александр положил левую руку отцу на голову, а правую на живот. Сосредоточился. У себя во лбу почувствовал привычное лёгкое покалывание. Он решил в первую очередь прощупать головной мозг, в поисках возможных повреждений, и лишь потом перейти на органы и энергетические каналы.

Неожиданно для самого себя перед закрытыми глазами появилась яркая картина всех частей тела отца. Словно посмотрел в анатомический атлас, только лучше. Картинка оказалась не статичной. Будто на суперсовременном медицинском оборудовании, всё видно в движении. Быстрый ток крови и биение сердца. Сжатие и расширение лёгких, подрагивание под мышцами стенок внутренних органов. Раньше так живописно и насыщенно осмотреть больного он не мог.

Саша с детства имел некоторые способности к экстрасенсорике. С возрастом они только усиливались и даже пару раз помогали ему выжить в армии. Ему часто снились сны, которые почти неизменно исполнялись. Он предчувствовал неприятности и мог видеть энергетику человека и даже иногда по цвету и интенсивности свечения мог определить, какой орган болен.

Можно сказать, что сверхъестественное было его вторым увлечением кроме единоборств и оружия. Правда, оружием предпочитал любоваться, держать в руках как некую абстрактную силу, заточённую в кусок металла. Применять его надоело до чёртиков ещё в армии, но любовь к нему осталась.

Саша скрывал свои способности от знакомых. Не хотел лишний раз выглядеть дураком в глазах посторонних и немного боялся ответственности. Боялся, не справится, если кто-то попросит о помощи, а он не сможет её оказать или ещё хуже — навредит больному. Только в семье все были в курсе его необычных способностей. Папа, бывший офицер ракетных войск и материалист до мозга костей, делал вид, что с сыном всё в порядке. Мама немного побаивалась, вдруг от лукавого. Сестра же, была в восторге и без зазрения совести пользовалась способностями Саши в своих целях. Хорошо хоть ума хватало не рассказывать о брате подругам. За что он ей был благодарен.

Бер удивился своим новым возможностям, но глаза не открыл, продолжая сканировать лежащего отца. Убедившись, что с ним всё в порядке и тот просто без сознания, как и большинство кто пережил катастрофу, Саша успокоился. После испытанного напряжения у него непроизвольно потекли слёзы. Что тоже типично, и являлось ещё одной причиной, почему он никому из посторонних о себе не рассказывал. Почему организм так реагирует он не понимал, но как всякий мужчина стеснялся своих слёз.

«Что же со мной происходит? Наверно увеличение восприятия — ответ на стрессовую ситуацию». — Промелькнула мысль. — «Потом разберёмся».

— Ксюша!

— Что случилось? — влетела та в комнату, точно угорелая.

— Нашатырь тащи.

— Ага. Щас. — Унеслась.

— И воды принеси! — крикнул Саша вдогонку.

— Ага! — донёсся её голос из кухни.

Вместе с сестрой в спальню вошла мама.

— Вроде всё в порядке. Открывайте нашатырь, — спокойно сказал Александр матери. Он не хотел лишний раз её волновать, итак поводов беспокоиться выше крыши. — Когда он придет в себя ему будет плохо. Может пить захочет.

— Ага. Мы это уже проходили, — встряла со своим комментарием Ксения.

— Не агакай. Словно старуха глухая. — Раздражённо сказал Александр. — Иди лучше гостей развлеки.

Сестра надулась.

— Твои дружки, сам иди и развлекай.

— Не ссорьтесь. Нашли время, — Мама поднесла флакон к кончику носа главы семьи. Резкий запах распространился по комнате и шибанул в ноздри. Отец резко вздохнул, закашлялся и открыл глаза.

— Что случилось? — тихо спросил он.

Все с облегчением выдохнули. Теперь уже окончательно.

Макса они похоронили вечером недалеко от места, где он погиб.

Бер прочитал над могилой две молитвы. Отче наш и Царь Небесный Утешитель. Молитвы не к месту, только других он не знал.

Глава вторая

Прошла неделя со дня переноса. Семь дней тяжелого, изнурительного труда. Все работы производились вручную. Саша, Алексей, Ксения и Фикса, которого, кстати, зовут Николай, трудились в одной бригаде по разбору завалов и поиску уцелевших.

Жителей организовали выжившие офицеры МЧС и внутренних войск, раньше охранявших закрытые научные объекты и исследовательские институты. Мама Александра и Ксении, Бер Валентина Николаевна, сидела дома готовила на всю ораву обеды и ухаживала за ещё слабым мужем. Сергей Борисович на второй день ходил самостоятельно, непривычная слабость нервировала сильного духом мужчину. Перенос сильно пошатнул его здоровье. Всё же не двадцать лет, шестьдесят в этом году исполняется. Саша с печалью смотрел на отца, но ничего пока поделать не мог. «Может позже, когда разберусь со своими повысившимися возможностями». — Надеялся Бер. Повторить трюк с «просвечиванием» организма качественно, как в первый раз не удавалось. Нужны тренировки и свободное время, а его то пока не предвиделось.

Молодые люди вернулись с работы около одиннадцати вечера. Грязные и голодные. С синяками под глазами от усталости. Когда четвёрка добровольных спасателей помылась и переоделась в чистое, сели за стол.

— Как там? — спросил за поздним ужином Сергей Борисович.

— Никого сегодня не нашли, — ответил Николай — Фикса. — Одни тела. Бригадир говорит, завтра окончательный день работ. Больше живых найти не реально. Те, кто умудрился выжить под обрушенными зданиями, за это время от жажды уже должны умереть.

Николая и Алексея на семейном совете приняли решение оставить, как бедных и несчастных, лишившихся дома и родных. Оба студента оказались родом из соседней области и сильно переживали утрату связи с семьями. Но виду старались не показывать. Им выделили чудом уцелевший однокомнатный флигель за основным домом. В стене только небольшая трещина образовалась, которую можно замазать и будет как новый.

Саша так никому и не рассказал, что эта пара и их друзья пытались его ограбить. И, тем не менее, именно он предложил остаться студентам и убедил родных, что так будет лучше.

Бер понимал, пока люди объединены одной целью — спасением и находятся в некоторой прострации, они едины. Рано или поздно до большинства дойдёт — в уцелевших магазинах продуктов и товаров на всех не хватит и помощи не предвидится, а были и такие упёртые, тогда начнётся. Народ превратится в толпу голодных и обделённых. В этом случае лучше иметь под боком парочку молодых и крепких ребят. Тем более они оказались не такими ублюдками, какими показались в первые минуты «знакомства». И неплохо сдружились с его сестрой. Наличествовал ещё момент, в последние дни военные и омоновцы взяли под контроль все уцелевшие торговые точки и склады. При этом выдавали населению минимум необходимого или вообще ничего не выделяли. Народ роптал, но пока мирился. Редкие драки не в счёт.

Накормив, скудной пищей, добровольных спасателей Валентина Николаевна собрала посуду в раковину и начала её мыть теплой водой, поливая на тарелки из кружки.

С водой вот уже который день просто беда. Водопровод по естественным причинам не функционировал. Река Широкая, делившая раньше город на две неравные части исчезла, оставила на память горожанам грязные лужи. Счастье, что сосед догадался выкопать колодец. У него вся улица воду брала. Саша подумал, пора бы свой заводить, потому как зависеть от других не дело, да туалет во дворе поставить не мешало бы. По кустикам не набегаешься. Канализация-то накрылась. А электростанция вообще осталась за горизонтом другого мира.

Сергей Борисович побарабанил пальцами по столу, так он делал, когда собирался озвучить важную мысль.

— Так ребятки, давайте совет военный держать.

Все внимательно приготовились слушать. Саша весь подобрался, когда отец говорит подобным тоном, то перечить ему абсолютно бесполезно. В такие моменты никогда не знаешь, что отец выдумает. Ксюха навострила уши. Мать перестала мыть посуду, насторожившись. Только студенты, будучи не в курсе особенности характера хозяина дома сидели на стульях расслабленно.

— Давай папа, говори, — поторопил отца сын.

— Необходимо вооружиться. Найти, выменять или украсть, если придётся, стрелковое оружие. Без него никак не выжить. — Выдал Сергей Борисович.

Сидящие за столом застыли. Кроме Саши. Он сам хотел выдвинуть похожее предложение. Не столь радикальное, но кое-какие мысли имелись. Из ступора всех вывел грохот упавшей тарелки, которую уронила Валентина Николаевна. Звук, чудом не разбившейся посуды послужил сигналом. Заговорили все одновременно.

— Не мели ерунду старый! Совсем свихнулся! Где ты воровать собрался? И детей втягиваешь! — завелась жена, уперев руки в боки.

— О! — открыла рот сестра то ли в удивлении, то ли в восхищении.

— Класс! — прокомментировал Лёха.

— Где мы его раздобудем? Автоматы на дороге не валяются, — более информативную реплику вставил Николай.

— Так! Всем тихо! — хлопнул ладонью по столу отец. Он посмотрел на сына. — Сашка. Сидишь, ухмыляешься. Вижу по глазам, давно задумал чего-то. Если есть дельная мысль, выкладывай.

— Сынок не слушай отца…

— Валя замолчи, ты не понимаешь что творится? Чем мы будем защищаться, когда придут мародёры или отморозки какие-нибудь. Всех перестреляют, имущество заберут. На дочь глянь. Ты глянь, глянь.

— Красивая у нас дочка.

— Вот именно. Её могут убить не сразу. Дочь на бесчестие обрекаешь?

— Господи, да что ты такое говоришь! Как ты мог подумать такое! — всплеснула руками Валентина Николаевна.

— Папа это удар ниже пояса, — вступилась за мать Ксения.

— А как иначе. Она должна понять, мир изменилось безвозвратно. Никто нам не поможет кроме нас самих! — отец ещё раз хлопнул ладонью по столешнице.

— А военные? Омоновцы, наконец. Я видела, они патрулируют. От мародёров охраняют. — не сдавала мужу позиции Валентина Николаевна.

— Это не надолго мама, — сказал Саша. — Они уже с военными делят сферы влияния. Вэвэшники взяли под контроль одни склады и магазины, омоновцы и милиция другие. Уверен, скоро появятся мелкие и крупные банды. Тогда может начаться война за остатки роскоши. То, что я сказал, не обязательно случится, может они договорятся между собой и у людей появится одна единственная власть, способная навести порядок, обеспечить и накормить столько народа. Только я не думаю о благоприятном решении проблем. Скорее наоборот. Во времена хаоса, шкурные интересы власть предержащих сильнее интересов простых людей.

— Во загнул как по писаному: «власть предержащих», — прокомментировал Фикса.

— Лучше помолчи, раз умные мысли в голову не вмещаются, — окоротил Николая глава семьи.

— Может и по писанному. От этого предположение неверным не становится. Если я окажусь прав, то скоро и нас делить начнут.

— Мы то тут причём? — спросила у брата Ксения.

— А как ты думаешь, кто будет на новых князьков пахать, сеять, жрать готовить, стирать и в постели ублажать? — вопросом на вопрос ответил Саша.

— Вы все рехнулись. — Раздраженно прокомментировала спор своих детей мама.

— Предпочитаю перебдеть, чем не добдеть. В любом случае от грабителей защищаться чем-то надо, — заключил Бер младший.

Немного помолчали, усваивая сказанное. Сергей Борисович более спокойным тоном поинтересовался.

— Теперь давай говори о своей задумке сынок.

— Помнишь Никифоровых? Я с их сыном в школе учился.

— Точно у них же магазин «рыболов и охотник» есть. — Ксюша заулыбалась, догадываясь, в каком направлении думает брат.

Саша не стал больше тянуть с предложением:

— Да, думаю выпросить снаряжение и карабины.

— Они просто так не отдадут. — Впервые за разговор открыл рот Леха. — Я бы не отдал.

— А мы им предложим схрон и защиту в обмен на экипировку, оружие и патроны. Пока про них не вспомнили и не конфисковали «власти» или кто похуже.

Отцу понравилась идея своего старшего. Она представилась ему продуктивнее, чем та, которую хотел предложить сам.

— С чего ты взял, что согласятся?

— Согласятся. Кроме того, что мы укроем часть склада у себя, можно предложить им охрану. Она им понадобится. Желающих прибарахлиться за чужой счёт будет много. А потенциал продолжить свой бизнес у Никифоровых имеется, и ещё какой. Во-первых: не маленький магазин, плюс склад. Всё что внутри понадобится всем. Во-вторых: приличная мастерская, в которой можно ремонтировать стрелковое оружие и даже технику. При некоторой смекалке и наличии мозгов, изготовлять патроны под охотничий калибр. А это деньги и не плохие. Лакомый кусок.

— Деньги? — съехидничала Ксения.

— Не деньги, так натуральный обмен. Не воздухом же питаться. — Сашка устало посмотрел на сестру. — Не придирайся к словам.

— Хорошо. Пока на этом закончим. Главное появилась цель. Осталось её реализовать, — закончил совет Сергей Борисович. — Завтра сделаем, как предложил Сашка.

— Нет, папа. Сегодня. Завтра может многое измениться. Итак сколько времени упустили.

— А на разбор завалов с утра? — поинтересовался Алексей.

Александр ответил:

— Не пойдём. Всё что могли мы сделали. Пора о себе подумать, как бы не поздно стало.

Отец кашлянул в кулак.

— Верно говоришь. Идите. С вами надо бы пойти, но думаю, ты лучше справишься.

Все понимали, насколько Сергей Борисович слаб, и сделали вид, будто он по собственному желанию отказывается идти на важные для семьи переговоры. В другое время энергичный офицер запаса пошёл бы с сыном.

— Да куда на ночь глядя? — недовольно пробурчала хозяйка. Больше для порядка. Она уже поняла, будет так, как решили её мужчины.

— Всё в порядке мам. Не маленькие.

Парни пошли обуваться в прихожую.

— Я с вами, — Ксения вскочила из-за стола.

— А ты куда? Сиди дома, — приказным тоном сказала мама.

— Ну, пап, — Ксюша невинным взглядом ребёнка посмотрела на отца. В надежде на заступничество. Она всегда так делала, пытаясь у того что-нибудь выпросить. Номер не прошёл. Отец бросил на неё грозный взгляд. Стало понятно, ничего не получится, и Ксения смутилась.

— Не волнуйтесь всё буде хорошо, — с порога крикнул Саша, и троица исчезла в темноте.

Сегодня ночь удивляла безоблачностью и россыпью тысяч живописных звёзд, формирующих незнакомые созвездия над головой. Луны ярко освещали округу, заставляя предметы отбрасывать двойную тень.

Бер, идя привычным путём, довёл своих товарищей к дому Никифоровых. Саша нажал на звонок, привинченный сбоку ворот. И ещё до того как увидел, как Николай крутит пальцем у виска, сообразил, какую глупость сделал. Электричества то нет. Под смешки студентов он подошёл к окну и постучал.

Шторы за стеклом колыхнулись. Саша понял, что его рассматривают.

— Это я, Сашка Бер! — громко назвался Александр. — Мне Ник, то есть Эдик нужен, — поправился он. Ник старое, детское прозвище Эдика, производное от первых букв фамилии, приятно всколыхнуло память о беспечных детских годах.

Шторы разошлись в стороны, подпуская к окну мужской силуэт. Силуэт открыл форточку, и в квадратное отверстие показалась рыжая шевелюра, под ней заспанная, не бритая физиономия Эдика. Бер удивлялся жизненному наблюдению. У всех Эдиков, каковых он встречал в своей жизни, имелись в наличии рыжие волосы.

— Привет Бер! — прохрипел простуженный голос. — Рад, что живой. Не всем так повезло.

— Не поверишь, я тоже рад до безумия, — Сашка улыбнулся, получив в ответ такую же улыбку старого школьного приятеля, с которым по окончании школы мало общался. Жизнь как это случается, расставляет новые приоритеты и разводит, таких близких раньше друзей, далеко друг от друга.

— Почему так поздно? Добропорядочные люди дома седьмой сон видят, — продолжая улыбаться, произнес Эдик.

— Значит с тёмными и тайными, даже сказал бы я, чёрными намерениями прибыл под опухшие очи твои княже, — продолжал скалиться Сашка.

— Что за отроки с тобой боярин, — подыграл ему Ник.

— Открывай ворота, дай мёд, пиво вкусить. Познакомишься заодно.

— Хорошо. Ждите, — голова из форточки исчезла. Через минуту, послышался металлический скрежет вставляемого в замок ключа. Железная дверь в воротах открылась. — Проходите.

Бер, Лёха и Коля по очереди вошли во двор, здороваясь с Эдиком за руку.

— Давайте в беседку. Я так мыслю, вы не просто к нам заглянули? — осведомился Эдик, приглашая гостей за собой.

— Не просто, — согласился Бер. — Будет лучше, если ты и батю своего пригласишь. Дело сложное, без него никак.

— Прям так серьёзно? — заинтригованный Эдик зажёг керосиновую лампу на столе в беседке. — Рассаживайтесь на лавочках, кому, где удобно.

Ребята уселись вокруг столика. В свете лампы Саша осмотрелся вокруг и отметил, что Никифоровы не дурно жили. Последний раз, с которого прошло довольно много времени, всё выглядело иначе. Сейчас двор выложен тротуарной плиткой, старый ещё советской постройки дом обложен декоративным кирпичом желтого цвета. Под окнами аккуратные клумбы, а подле гаража стоит внедорожник Toyota, в темноте не разглядеть какой именно, но видно новехонький.

Бер потратил на осмотр буквально несколько секунд.

— Давай я сначала представлю своих друзей. Это Алексей и Николай, — те повторно пожали Эдику руку. — После катастрофы податься им, стало быть некуда, вот в настоящий момент живут у нас, можно сказать родичи теперь.

— Можно просто Гвоздь, — произнес Лёха.

— И Фикса, — сверкнул золотом во рту Николай.

— Понятно. — Эдик оценивающе посмотрел на «родичей», — можете звать меня Ником. Так привычнее. — Те молча закивали.

— А дело у нас серьезнее некуда, — продолжал Бер. — Так что извини, отца зови.

— Хорошо. Сейчас приглашу и по пиву принесу, — согласился Ник.

— Пиво это хорошо, — выговорил Лёха, облокачиваясь на деревянную спинку лавочки.

Эдуард вышел из беседки и исчез в глубине дома. Через несколько минут появился снова, неся в руках пять жестяных банок Балтики.

— Скоро выйдет, — с порога огласил он. Подошёл и раздал гостям по пиву. Послышалось шипение открываемых банок и гости с наслаждением прильнули к хмельному напитку.

— Как твоя бабка и мать? — чтобы заполнить паузу в разговоре спросил Саша.

— Бабушке повезло, если так можно выразиться. Умерла до известных событий. А то не пережила бы, — с грустью ответил Ник.

— Что так? — не корректно поинтересовался Леха.

— Мама погибла. То, что с ней стало лучше не вспоминать, — тень горя пробежала по лицу Эдика, и он сделал большой глоток из банки — При отце не упоминайте о ней. Даже сочувствия не выражайте. Так будет лучше.

— Соболезную. — Бер мысленно возблагодарил Господа за то, что его семью миновала боль утрат.

— Мы тоже, — за двоих подавленно выговорил Николай. Мысли о потери родных, и для них были актуальны.

Минут пять сидели молча, потихоньку потягивая из отверстий в банках пиво. Пока в кругу света не появился дядя Владимир — отец Эдуарда.

— Привет ребятки. — Поздоровался Никифоров старший. Выглядел он неважно. Даже в полутьме видны уставшие, словно потухшие глаза. Под ними синие мешки, он ссутулился и поседел. Говорят, рыжие не седеют, пример Владимира Ивановича показал — это большое заблуждение.

Владимир Иванович был одет в охотничий камуфляж, обут в военного образца берцы. На поясе кобура с Макаровым, будто не во двор к себе вышел, а ожидает неприятностей.

«Похоже, дядя Володя догадывается о грозящих ему и его сыну неприятностях, только скорее инстинктивно, чем осознано», — пролетела мысль у Сашки в голове.

— Пивком балуетесь? — спросил Владимир Иванович.

— Здравствуйте дядь Володя. Балуемся. Вот хочу представить своих товарищей, — Бер и парни повторили процедуру знакомства, с кратким, в двух словах, рассказам кто они и откуда, для большей доверительности в предстоящей беседе. Так проинструктировал спутников Александр, чем больше собеседник знает о тебе, тем больше сам раскрывается перед тобой и доверяет. Аксиома.

Следом за рассказом студентов взял слово Александр. Он поведал Никифорову старшему о выводах, сделанных сегодня на семейном совете и предложил помочь друг другу, исходя из сложной обстановки в городе. Никифоровы молча слушали Сашину импровизированную речь. Когда все доводы Бер исчерпал, он с надеждой переводил взгляд с Ника, на его отца и обратно. Никифоровы долго молчали. Эдик с заинтересованностью глядел на троицу, по всей видимости, ожидая первого слова отца. Только тот не спешил с ответом. Он надолго уставился в одну точку, машинально вертя в руке пустую банку Балтики. Кода терпение у каждого подходило к концу, Владимир Иванович вышел из задумчивости.

— Значит, говоришь, батька твой захворал? — поинтересовался дядя Володя.

— Да, но постепенно идёт на поправку. Думаю неделя — две и будет как огурчик, — тотчас откликнулся Саша.

— Будем надеяться, — Никифоров смял тонкий корпус алюминиевой банки и внезапно для всех зашвырнул её во тьму. Неожиданная вспышка злости также быстро сошла на нет, как и появилась, и уже спокойно, с какими-то новыми, не такими полумертвыми интонациями в голосе произнёс. — Ты справедливо отметил, власти обязательно подомнут под себя, что осталось от прошлого. Только прошлого не вернуть, к сожалению, — он уголком губ улыбнулся, правда улыбка вышла пугающая, больше похожа на кривой оскал. — Единственное. Не учли вы важный момент.

— Какой? Любая здравомыслящая идея будет нами лишь приветствоваться, — насторожился Саша. Подобные резкие перепады настроения собеседника ему не нравились. Между тем Владимир Иванович продолжал:

— В целом с вашим предложением я согласен, — недовольной мимикой прервал радостные возгласы переговорщиков, — однако существуют элементы, так скажем, недоработки в вашем проекте. Допустим, вы взялись охранять имущество, которым к счастью или несчастью я владею. И за это имеете дивиденды с прибыли, оружие, добротную одежду. Но этого недостаточно.

Необходимо полностью объединиться. Найти новое место жительства. Здание или небольшую группу зданий, которые легко превратить в крепость. В зону с постоянным источником чистой воды, с достаточным участком земли, чтобы заниматься сельским хозяйством. Ты же Сашка морпех и должен знать толк в необходимости подобных мероприятий в условиях…. — Никифоров старший растерянно задумался. — В таких условиях, даже не знаю, как назвать ту задницу, в которой очутились.

— Так в заднице и находимся, чего уж тут придумывать. Итак, яснее ясного, — вставил слово в обсуждение Фикса.

— Вы правы дядя Володя. Об этом как-то никто не подумал. Только эта тема для отдельного обсуждения. Главное, что вы поняли и приняли наше предложение. Меня очень радуют перспективы. Ваше согласие существенно повышают шансы нашей семьи на выживание.

— Не единственно вашей Саша, не единственно. Полагаю, к нам присоединится ещё мой младший брат с семьёй.

— Мы будем лишь рады.

— Ну, вот и договорились. Давайте ещё по пиву, пока оно есть, закрепим договор, — Никифоров подмигнул своему сыну, молчавшему весь разговор. Явно его настроение повысилось. Да и Эдик сидел в приподнятом настроении, — и разойдёмся, поздно уже.

— Давайте выпьем, — согласился Бер. — Лишь один вопрос.

— Говори.

— Хотелось бы получить часть оружия сразу. Не подумайте ничего дурного, но именно поэтому мы пришли так поздно, у меня предчувствие дурное в душе поселилось. Не могу отделаться от него. — Саша поёрзал по скамейке, устраиваясь поудобнее. При этом он прямо посмотрел в глаза Никифоровым по очереди. Не объяснять же им про свои странные способности. Неизвестно как хозяева прореагируют, да и ни к чему им пока знать.

После такого же внимательного, правда не долгого, ответного взгляда Владимир Иванович принял решение.

— Сынок, — обратился он к Эдуарду, — будь добр сгоняй по быстрому в оружейную, подбери гостям по стволу. В знак нашей доброй воли и так сказать вместо подписи на договоре.

— Что нести? — Оживился Ник.

— Неси два ПМ, по две обоймы к ним и по коробке патронов.

— Подкиньте побольше патронов. Ведь ещё обучить молодёжь надо, — попросил Бер, имея в виду студентов.

— Резонно, — одобрил Владимир Иванович и поправился. — По четыре коробки с патронами. Возьми также парочку ножей хороших, по своему усмотрению и Тигр с пятьюдесятью патронами. Смотри, чтоб не на птицу. — Попытался пошутить Владимир Иванович.

— Естественно. Так и сделаю, — улыбнулся Эдик, поднимаясь из-за стола.

— И пива не забудь, — добавил Владимир Иванович.

— Не забуду! — уже на ходу крикнул Ник.

Пока школьный товарищ отсутствовал Александр поинтересовался:

— Откуда ПМы? Охотничий же магазин.

— Личное оружие. Представляешь, словно ждал неприятностей всю жизнь. Елена, жена покойная, да Эдик посмеивались. Параноиком называли. Вот видите ребята, времена поменялись. Моя параноидальная коллекция пригодится нам ещё. — С усмешкой объяснил Никифоров.

Появился Эдик. В одной руке нёс кобуры с пистолетами, в другой фирменную коробку всё с той же Балтикой. За спиной висел чехол с карабином. Карманы куртки оттопыривали коробки с патронами. Ник выложил, принесенное на стол. Среди прочего, в куче оказалась радиостанция Kenwood.

— Разбирайте кому что, — предложил он. — Сотовая не работает, а в нынешних условиях без связи трудно будет.

— Правильно сделал сынок, — похвалил его отец. — Этот момент мы как-то упустили из вида.

— Где только заряжать аккумуляторы, — посетовал Бер.

— За это не беспокойся. У нас дизель генератор есть, — с этими словами Ник вручил станцию другу.

— Запасливые вы однако, — выразил общее удивление предусмотрительностью гостеприимных хозяев Николай.

Студенты сразу схватили ПМы, ножи и со счастливым выражением на лицах немедленно надели под куртки кобуры с оружием. Распихали обоймы и коробки по карманам. И довольные новыми игрушками, почти одновременно протянули руки за пивом.

Остальные, ухмыляясь, наблюдали за действиями студентов. Ясно было, парней необходимо учить и учить. Оружие, даже самое простое, легкомысленности не любит.

Бер достал Тигр, созданный на базе винтовки Драгунова, бегло осмотрел карабин под патрон 7,62x54 и, удовлетворившись увиденным, немедля снарядил боеприпасами пятиместный магазин, не снижая темпа, вставил его в приёмник. Вся процедура не заняла и минуты. Убедившись в наличии оптического прицела с кронштейном для крепления остался доволен подарком.

— Навыки, полученные в армии, не забыты. Верно сынок? — Обратился хозяин к Саше.

— Да дядь Вова. Вы правы, армия великая школа. Главное чтоб знания там приобретённые остались не востребованными. — Александр поставил карабин на предохранитель и отложил его в сторону.

Последние пол часа мужчины сидели, наслаждались беседой на лёгкие, отвлечённые темы, будто и не существовало кошмара вокруг. Когда банки опустели, стали прощаться.

— Завтра я навещу вас с утра. Переговорю с твоим отцом, обсудим несколько вопросов.

— Я передам ему. До свидания. Был рад снова вас увидеть, — пожал руку Александр.

— Спокойной ночи. Не нарвитесь на патруль, хотя сомнительно, что военные в два часа ночи по полуразрушенным улицам шастают. Больше стоит опасаться мародёров. В любом случае будьте осторожнее, — напутствовал гостей хозяин.

— Дом недалеко, прорвёмся, — Бер направился к воротам, Лёха и Коля последовали за ним.

Когда молодые люди вышли на улицу, провожающий их Ник сказал:

— Ты знаешь, я очень благодарен, что вы пришли. Вы дали отцу цель в жизни. Когда мама умерла, старик совсем замкнулся. С каждым часом угасал. Я боялся, батя интерес к жизни совсем потеряет. Любил он её сильно, — смущаясь, пояснил он. — Вы очень кстати с предложением объединиться заявились. — Эдик расчувствовался и затряс Сашкину руку, — Спасибо. Надеюсь, когда он займётся делом, меньше о грустном думать будет.

Бер смутился. Странно было видеть старого друга в таком состоянии. Пришли вроде как с просьбой о благоденствии, а получилось наоборот.

— Да брось Ник. Всё будет в порядке. — Саша хлопнул друга по плечу. — Нам пора.

— До завтра.

Тройка довольных парламентёров скрылась в ночи. День выдался длинный и тяжелый.

Глава третья

Сашка проснулся от грохотания выстрелов. Ещё не соображая, вскочил с дивана, подхватил прислоненный к стене тигр. Напялил джинсы и, не утруждая себя дальнейшим одеванием, выскочил во двор. На улице с пистолетами в руках, такие же полуодетые, стояли в нерешительности студенты.

— С оружием разобрались? — первым делом спросил Бер. Вчера показывать и объяснять, как пользоваться изобретением инженера Макарова не хотелось, так клонило в сон, что он решил перенести инструктаж на сегодня. Даже разговор с отцом отложил, лишь обменялись короткими фразами и разбежались по спальням.

В дверях дома показался глава семейства. Увидев сына, коротко бросил:

— Только осторожнее.

— Возьми, — Бер отдал отцу карабин, затем обратился к парням. — Вы быстро одеваться и в дом. Фикса гони сюда пистолет. — Потребовал он.

— Мы с тобой, — запротестовал Николай.

— С чего вы взяли, что я ухожу?

На улице раздались одиночные хлопки, сразу за ними две очереди подряд по три патрона каждая, буквально за воротами. Оба парня инстинктивно пригнулись. Бер недовольно отобрал один пистолет и подтолкнул Леху и его товарища к отцу, за которым уже стояли женщины с глазами расширенными от испуга.

— Папа загони всех в дом, — и, не дожидаясь ответа, развернулся и подбежал к вольеру вплотную примыкающего к забору. Дана забилась в будку, и тихонько поскуливала от страха. Она всегда боялась резких, громких хлопков. Когда по праздникам все кому ни лень поджигали китайскую пиротехнику, овчарка всегда поджимала хвост и пряталась в конуру.

Бер ловко вскарабкался на крышу вольера. Осторожно выглянул за край забора. Росший на улице орех хорошо скрывал его от случайных наблюдателей, позволяя Беру оценить обстановку.

Увиденное его не обрадовало. Четверо молодых солдат в бронежилетах перетаскивали в уазик, показавшиеся им ценными вещи убитых соседей, что жили наискосок от Сашкиного дома.

Чета пожилых Галининых, изломанными куклами, валялась на асфальтированной дорожке у дома. Несложно представить, как старики, не веря в происходящее пытаются защитить добро, нажитое за долгую, трудную жизнь. И вот появляются те, кто присягал защищать собственный народ, отбирают имущество и хладнокровно убивают растерянных людей.

Бер заскрипел зубами. Тихо сполз на землю, затем быстро скрылся в доме. Всё семейство стояло на кухне уже одетые и обутые. На лицах застыло напряжение.

Сашка проговорил сквозь зубы.

— Четверо солдат грабят Галининых. Самих соседей расстреляли.

Валентина Николаевна в ужасе прикрыла рот рукой и запричитала.

— Что делать будем? — не обращая внимания на жену, спросил Сергей Борисович.

— Вариантов два. Сидеть тихо и не высовываться. Или ликвидировать ублюдков и разжиться за их счёт автоматами и машиной, заодно поквитаемся. Снисхождения они не заслуживают. Только есть одно большое но. Вдвоём мы не справимся. А привлекать не подготовленных мальчишек, — Бер с сомнением покачал головой, — как пить дать погибнем. Надо вызвать Никифорова. Он обещал с утра подъехать, как бы не нарвался.

— Мы не мальчишки, — возмутился Леха. На его реплику никто не отреагировал. Гвоздь получил тычок под ребро от Ксении и заткнулся.

— Вызывай, — после секундного раздумья сказал отец.

Сашка настроился на обговоренную вчера частоту.

— Это Бер. Как слышите? — Александр переключил рацию на приём.

— Слышу тебя Саша, — почти сразу пришёл ответ.

— У нас изменение обстановки. Можете нарваться на паршивых овец на подъезде к нам.

— Мы в курсе. Находимся за поворотом. Наблюдаем.

— Хочу разжиться за счёт военных. Согласны? Если нет, то приезжайте позже. Мы пока пересидим.

— Боюсь, не получится. Вероятно они к вам заявятся в гости. — Динамик рации зашипел от атмосферных помех.

— Принял. Оружие есть?

— Полный багажник.

— Тогда делаем так, — Бер кратко поведал созревший в голове план.

По нехитрому сценарию предстоящих действий Никифоровы должны открыть огонь с дальней дистанции, заставляя мародёров укрыться за машиной. Владимир Иванович поклялся, что хотя бы одного они снимут. Почти сразу Бер старший должен включиться в перестрелку, вынуждая солдат к действиям на два фронта. Учитывая малую дистанцию, он, сделав один два выстрела, обязан ретироваться в дом. В это время Александр, как самый опытный из всех с заранее занятой позиции на крыше соседнего дома расстреливает противника сверху. По идее всё просто.

В принципе так и произошло. Когда все четверо закончили с погрузкой вещей в багажник, слегка расслабились, ощущая себя хозяевами положения, раскурили по сигарете. Саша устроился почти напротив солдат. Когда убедился, никто его не замечает, щёлкнул ногтем по динамику. Сигнал к атаке. Тотчас раздались сдвоенные выстрелы и два бандита в форме внутренних войск кулем свалились на землю. Бер увидел, как одному снесло пол головы. Второго, с дистанции сто метров, бронежилет не спас. Пуля из карабина, за основу которого взята снайперская винтовка, прошила бронник и туловище.

Бер не видел отца, но хорошо слышал, как выпущенные пули из ПМ разбивают лобовое стекло автомобиля, ещё больше пугая растерянных солдат. Не мешкая, Саша приподнялся и быстро выпустил по заряду в не успевших укрыться противников. Те замертво свалились на землю. Всё закончилось быстро. Не учли одного, вмешательство пятого. Откуда он взялся Бер не понял, наверное находился в доме и когда услышал чужие выстрелы выбежал к товарищам на улицу.

Пятый из-под прикрытия уазика, дал короткую очередь в сторону Никифоровых, чем заставил тех искать укрытие. Когда послышались хлопки из ПМ, Саша с ужасом осознал, что папа не отошёл в укрытие, как планировали, а он со своей позиции не видел врага и спасти отца не мог. Он в ужасе закричал.

— Сюда стреляй урод! — отчаяние затопило сознание, Бер ощутил давление во лбу, время замедлилось. Он увидел мародёра так четко, будто не было между ними автомобиля. Только он и солдат. Сашка не соображая, как и что делает, на выдохе шепнул.

— Умри.

Вэвэшник схватился за грудь, захрипел, повалился на бок и скончался. Следом Бера охватила такая слабость, что он чуть не свалился с крыши. Ему с трудом удалось спуститься вниз, и долгие минуты приходил в себя. Он пытался сообразить, что же произошло? Единственная мысль, которая пришла в голову. Его паранормальные способности позволяют не только лечить, но и отнимать жизнь. Отложив соображения на потом, Бер пересёк пустой соседский двор, видимо хозяева, как только раздались первые выстрелы, попрятались в глубь дома и страшились нос высунуть, и вышел за двор. Необходимость доделать грязную работу до конца, а именно произвести контрольный выстрел и чего греха таить обобрать их до нитки, повела Бера к застреленным солдатам.

К месту боестолкновения подкатила Никифоровская Toyota. Автомобиль резко затормозил. Из него выскочил дядя Вова и незнакомый мужик, лет на десять моложе и удивительно схожий на Никифорова, такие же рыжие волосы, но без седины, слегка приплюснутый нос с кривой горбинкой, видимо не единожды переломанной. И в отличие от брата, а это был, как сразу догадался Бер, обещанный младший брат, с ироничной смешинкой в глазах.

Оба одеты во вполне современную полевую форму, которую носят во время боевых выходов разведчики, новейшей разработки разгрузка, скомпонованной таким образом, чтоб распределять нагрузку по всему корпусу. В руках совершено фантастического вида штурмовые винтовки Beretta ARX-160 в комплекте с подствольным гранатометом, оптоэлектронным прицельным комплексом, включающим в себя, на сколько Бер помнил, дневной, ночной и обычный оптические каналы, лазерный дальномер и баллистический компьютер для гранатомёта. Наличие оружия, которое только поступило на вооружение в итальянскую армию, просто добило Александра.

Отодвинув изумление поглубже в сознание, Саша взял под прицел трупы, мало ли, осторожно приблизился. Двоих точно добивать не нужно. У одного часть головы просто отсутствовала, второму пуля пробила горло и перебила шейный позвоночник. С таким повреждением долго не живут. Саша приготовился произвести контроль, когда вмешался брат Владимира Ивановича.

— Постой. Не из твоей дуры, — произнёс он, имея в виду карабин Александра. Достал из кобуры чёрный угловатый пистолет, в котором Бер без удивления, куда уж больше, узнал глок, и быстро произвёл три выстрела в головы мародеров. — Вот так. Быстро, а главное надёжно, — непонятно зачем прокомментировал мужчина свои действия с таким видом, будто совершил благодеяние. Хотя в глубине души, Бер действительно остался тому благодарен. Одно дело сражаться с врагом на расстоянии, другое стрелять ему в лицо с расстояния вытянутой руки.

— Фью-ю-ить, — раздался сзади посвист.

Бер обернулся. Алексей, Николай и отец стояли, рассматривая уже не опасных противников.

— Доброе утро Сергей, — протянул руку Никифоров. — И вам молодые люди привет.

— И ты Володя здравствуй, — поздоровался Сергей Борисович. — Вот на счёт доброго утра погорячился ты маленько.

— А по-моему, ничуть, — вставил слово брат Владимира Ивановича. — Очень удачно получилось, и лишний раз доказывает, что идея об объединении назрела вовремя.

— Это мой брат Вячеслав, — представил брата Никифоров старший. — Давайте церемонии отложим. Скоро море любопытных соберётся.

— Тогда начнём, — согласился с такими железными доводами Сергей Борисович. — Так, вы двое. Обыщите машину на предмет связи и патронов и тащите найденное в дом. Сашка хватай автоматы и тоже дуй домой, а то цвет лица у тебя не здоровый какой-то. Ты не ранен? — вдруг забеспокоился отец.

— Нет, папа, — поспешил его заверить Саша. — Просто к такому сложно привыкнуть. — Не объяснять же при всех, что голова слегка кружится, потому как остановил сердце у пятого. Отвечать на вопросы, на которые у него в данный момент нет ответов, Саша не был готов.

— Влипли, — раздался полный вселенской скорби голос Фиксы. — БТР.

Все дружно повернулись на тарахтящий звук двигателя выезжающего из-за дальнего поворота бронетранспортёра. На броне сидели пятеро бойцов, наличие которых не предвещало ничего хорошего. По сине-серому камуфляжу Саша понял, кого занесло к ним. Омоновцы сидели, приготовившись в любой момент спрыгнуть на землю. Автоматы лежали на коленях, но стволы направлены в их сторону. Не трудно догадаться, пальцы лежат на курках готовые нажать спусковой механизм в любой момент. «Наверняка на пальбу отреагировали», — с досадой подумал Бер.

— Так мужики. Давайте разбирайте по автомату. Так на всякий пожарный. — Никифоров обратился к Саше. — Дай пятисекундный инструктаж парням по пользованию калашами и дуй с ними под прикрытие уазика.

Бер кивнул, вручил свой карабин отцу, после поднял с земли три Ак-74М себе, Гвоздю и Фиксе. Быстро показал, где предохранитель и как переключать режимы ведения огня. И напутствовал:

— Стрелять только когда я скажу. Не позже и не раньше. Ослушаетесь, нам крышка. Вы поняли? — Серьёзно спросил перепуганных студентов. — Никакой самодеятельности. И главное смотрите куда стреляете. Глаза не закрывать. Понятно?

— Да ясно, ясно. Что мы идиоты что ли? — ответил Гвоздь. Его бегающие глаза с расширенными зрачками очень не понравились Саше. Бер прекрасно понимал, какие эмоции испытывают сейчас студенты, но настроить, возбужденных и перепуганных парней на соответствующий лад, просто не оставалось времени. Напоследок погрозив кулаком. Оставил тех за машиной.

— Эй, ты куда? Сказали, ты с нами должен, — проблеял Фикса.

— Сидите и не трепыхайтесь без дозволения. А теперь марш за машину! — Сашка на ходу проверил калаш и подошёл к старшим. БТР подъехал уже совсем близко, стали видны напряженные лица омоновцев под прозрачными забралами многокилограммовых сфер. Как они на голове такую тяжесть таскают?

Мужчины молча распределились по выбранным местам. Сергей Борисович тихонько попросил сына.

— Ты только осторожнее.

— Не волнуйся. Буду. — Бер отошёл на несколько шагов в сторону ореха, чтобы иметь возможность вести перекрёстный огонь и укрыться при не необходимости за толстым стволом старого дерева.

Его отец с карабином отдалился назад к японскому внедорожнику, где уже находился Никифоров с готовой к стрельбе штурмовой береттой. На дороге остался лишь Вячеслав, в качестве переговорщика.

БТР тормознул в пяти метрах от настроенных на серьёзный отпор мужчин. На покорёженный временем асфальт спрыгнули бойцы, и умело рассредоточились вокруг боевой машины. Один, по-видимому старший, направился к ним. Бер присмотрелся, так и есть, под лямками разгрузочного жилета виднелись погоны капитана. На ремне, поперёк корпуса висел АК-107, существенным отличием от семьдесят четвёртого были уменьшенная отдача и кучность в полтора — два раза выше. Серьёзная машинка. Когда Саша служил во флоте о таких лишь читал, теперь увидел воочию. Бер подумал, что не прочь такой же заиметь.

«Стоп», — оборвал свои мысли Бер. — «Другие проблемы перед носом, поначалу с ними разберёмся».

Между тем капитан окинул цепким взором позиции шестерых гражданских. Отметил экипировку стоящего перед ним, но удивления не выказал. Лаконично спросил:

— Что произошло?

— Ничего с чем бы мы не справились, — спокойно глаза в глаза ответил Вячеслав. — Солдатики помародёрствовать решили. За это поплатились жизнями. Надеюсь и душами.

Капитан с Вячеславом побадались взглядами какое-то время, командир омоновцев не выдержал первым.

— Кто вы такие? Представьтесь.

— Полноте вам капитан, вы забыли инструкции? Это вы, как представитель власти должны первым представиться, — Младший брат Владимира Ивановича хмыкнул. — Хотя если подумать какая нынче власть. Приходится самим о себе заботиться, — и он ещё раз хмыкнул, теперь уже с издевательской интонацией.

Капитан побагровел, однако сдержался, когда краем глаза заметил, как Саша, ненавязчиво так, качнул стволом в его сторону. До офицера дошло. Каким бы не был результат возможного огневого контакта, он в любом случае умрёт первым. Умирать не хотелось, и он продолжил стоять в расслабленной позе. Бер представил себя на месте командира омоновцев и даже на мгновение пожалел его.

— Ладно, — снизошел Вячеслав, — не буду больше грузить вас офицер, — выговорил спокойно, но с достоинством, от которого привыкшего ко всему омоновца, будто током в бровь ударило. — Разрешите представиться первым, раз вы не хотите. Майор Никифоров Вячеслав Иванович, ГРУ и показал удостоверение.

У Саши, да и не только у него, непроизвольно вырвался тихий возглас изумления. Который раз за утро. Определённо начало дня выдалось более чем насыщенное, а до вечера ещё далеко.

Офицер, прочитал раскрытую корочку и нехотя козырнул:

— Капитан Коновалов, — и замолчал, сбитый с толку. Нацеленные на него стволы автоматического оружия продолжали нервировать.

— Приятно познакомиться. Разрешите представить мох товарищей. Вот этот молодой человек справа, готовый пристрелить вас, сержант морской пехоты Александр Бер. Там за машиной мой брат, уверяю вас очень недурственный снайпер. С карабином полковник вооружённых сил Российской Федерации Бер Сергей Борисович. За машиной прячется пара молодых людей, какие они бойцы, не буду лукавить мне не известно, но как дополнительная огневая точка, пардон двоеточие вполне заслуживают внимания. — Прокомментировал Вячеслав. Дураку было понятно, такое представление, пусть и немного схожее на браваду, служит одной цели. Показать омоновцу, что победа ему достанется тяжело, а то и вовсе не достанется. Капитан всё прекрасно понял и отступил окончательно.

Майор опустил берету и поинтересовался:

— Давайте так, мы не целимся в вас, вы в нас. В конце концов делить нам нечего. Бандиты наказаны, никто кроме несчастных стариков не пострадал. Предлагаю убраться тут. Вы забираете тела мародеров, мы хороним гражданских. Машина ваша, себе оставляем стволы в качестве трофеев. Потом вы поясняете расклад сил в городе на сегодня, а мы угощаем пивом и становимся почти друзьями. Ибо не имей сто рублей, а имей сто друзей. Как вам предложение?

Коновалов долго не думал. Согласно кивнул и скомандовал за спину:

— Отбой!

Бер успокоился, только когда увидел, как омоновцы ставят стоседьмые на предохранители. Последовав поданному примеру, он подошел к своим и скомандовал.

— Всем расслабиться. Оружие опустить, — увидев каплю пота на щеке отца, спросил. — Ну, ты как? Всё в порядке?

— С вами инфаркт заработать можно, — через силу ответил тот. Напряжение медленно отпускало его.

Глава четвёртая

Бер проводил взглядом убывающих омоновцев. То, что они поведали, не укладывалось в голове, не смотря на то, что они предвидели такое развитие событий. Они как большинство порядочных граждан надеялись на благоразумие людей, оказавшихся у власти в нынешней критической ситуации.

Уцелело два городских района: Октябрьский, Камышинский и часть Артемовского, до катастрофы в них проживало без малого двести тысяч человек, больше половины Зареченска. Сейчас по предварительным оценкам в живых осталось не более трети населения. Военные произвели разведку местности и в радиусе двадцати километров от города обнаружили, одиннадцать сёл и деревень и четыре с половиной тысячи народа проживающих в них. Любопытно, но ни погибших, ни разрушений в сёлах не было. Местные испытали лёгкое недомогание и головную боль, на этом неприятности для деревенских и закончились (исключая перенос конечно). Что в степи дальше двадцати километрового радиуса, есть ли там люди, капитан не знал.

Зато знал, как народ будет жить в ближайшее время. Так как никого из представителей гражданских властей не уцелело, то руководство взяли на себя командир части внутренних войск генерал-майор Быстрицкий и начальник ГОВД генерал-майор Вишневский, за координацию спасательных мероприятий отвечал полковник Дробыш, который до этого занимал пост начальника отдела внешнего наблюдения. Насмотревшись на разрушенные кварталы и трупы на улицах и под завалами, ему первому пришло в голову на обломке старого мира создать свой собственный, где главным видел себя любимого.

Три дня назад, его бойцы, пользуясь ситуацией, первым делом свезли, что только можно на склады фирмы Агротех за городом в слободе Каменная. Пока спохватились, полковник успел вывезти с городских складов больше половины продуктов длительного хранения и почти весь арсенал ГОВД Зареченска. С ним ушло больше двух сотен сотрудников различных ведомств вместе с семьями, в основном гаишников, служащих ППС и оперативников уголовного розыска, а так же часть офицеров ФСБ.

Когда сообразили, что происходит, то снарядили группу. Дробыш и компания за сутки успели организовать оборону и дать отпор сводному отряду ОМОНа и солдат ВВ, шедших скорее для переговоров, чем для ведения боевых действий. Группа попала под раздачу и, понеся потери, вынуждено отступила не солоно хлебавши.

Ситуация ухудшалась с каждым часом. Генералы не доверяя друг другу, взяли под контроль супермаркеты и продуктовые склады частных фирм, бензозаправки. Активно приступили к вывозу оставшихся товаров и продуктов на свои базы. Быстрицкий на территорию военной части ВВ, Вишневский на базу ОМОНА. Всё шло к тому, что эти три военизированные группировки бывших защитников отечества и конституционного порядка, скоро создадут собственные удельные то ли княжества, то ли баронства. Ситуацию усугубляли возросшие количественно мародеры и добровольные дружины горожан. Люди ведь не дураки начинают понимать, что происходит и всячески пытаются воспрепятствовать зарождающемуся новому строю, а кто-то просто стремится урвать кусок побольше.

Капитан прервался, допил большими глотками вторую бутылку пива, привезённого запасливыми Никифоровыми, поставил её под стол и полюбопытствовал.

— Вот такой расклад на сегодня. Сами делать что будете? — и тут же сам ответил. — Я так мыслю, уйдёте в оппозицию, — капитан хмыкнул. — Мол, я не я и хата не моя.

— А что предлагаете? — Бер разозлился. — Пойти под вашу руку, возрождать феодальный строй?

— Ты прости командир, но Александр прав. Воевать за кусок мыла, на чьей бы то ни было стороне, нам не с руки. — Вмешался Вячеслав. — Вы как-нибудь и без нас обойдётесь. В старину говорили: «Паны дерутся — у холопов лбы трещат». Предпочитаю переждать становление нового порядка подальше отсюда. У нас семьи, дети. С твоих слов получается, ситуация выходит из-под контроля. И виноваты в этом вы, а не простой народ.

— Да понимаю я безнадёжность происходящего, — Коновалов махнул рукой с сожалением. — Но что-либо поделать не в силах.

Помолчали минуту, переваривая новости и осмысливая новый поворот в собственных судьбах.

— У меня просьба, — капитан замялся, словно размышляя, стоит ли говорить. — Если события разовьются по наихудшему сценарию. Примете нас к себе, товарищ майор? — Официальным тоном спросил Коновалов.

Никто такого не ожидал, поэтому Вячеслав медлил с ответом. Он посмотрел на Сашу и проговорил:

— Принципиально возражений не имею. Что скажешь командир? — обратился он к Александру. Глаза искрятся смехом, а лицо серьёзное.

— Разве я главный? Вам эта роль больше подходит, — оторопел Бер.

— Этак брат не пойдёт. — Вячеслав погрозил пальцем. — Ты начал собирать людей, ты спланировал расправу над мародёрами. Чем вполне доказал способность вести нас за собой. Так что давай решай.

— Но вы майор ГРУ, папа так вообще целый полковник. Не сошёлся же на мне свет клином? — Продолжал отбиваться от ответственности Саша.

— Давай не увиливай, а то разочаруюсь. — Вячеслав посерьёзнел, взор стал колючий и тяжёлый. — Что касается моего звания и рода службы, то тут ты не угадал. Я хороший тактик и вояка. Но в стратегии и администрировании слабоват. Ты более подходишь на роль руководителя. Как говорят психологи, харизматичный ты парень. Вот и решай, в стратегическом плане нужны нам люди?

— Как воздух. — Решился Бер. — Боюсь проблема перетягивания каната генералами не единственная наша беда.

— Даже так. Потом поделишься мыслями?

— Обязательно, — подтвердил кивком обещание Бер.

Омоновцы внимательно слушали странный диалог майора и Александра. Судя по выражению на лицах спецназовцев, они не ожидали стать свидетелями выборов главы странной вооружённой компании. Коновалов отметил про себя, эти мужики нравятся ему и всё тут. В каждом виделся стержень, согнуть который будет не легко.

— Нам пора, — капитан решительно встал. Пора. Попрощался с каждым за руку. — Как договаривались, мы забираем двухсотых.

— Забирай. — Вячеслав кивнул подтверждая и вместе с Александром проводил омоновцев.

Когда за воротами Коновалов с майором на полминуты остались одни, старший омоновец спросил:

— Вы серьёзно на счёт парня?

— Вполне. — Вячеслав пояснил. — По сути, я солдат. Могу руководить достаточно большим количеством народа, но чем больше будет приходить людей, тем хуже я буду справляться с обязанностями руководителя. А Саша справится. Я понял это сразу. А там где спасует, подсобим. — Вячеслав подмигнул. — Пока капитан, даст Бог, увидимся.

Сперва похоронили чету стариков, потратив на похороны несколько часов. Закопали убитых в их собственном дворе на огороде. Присутствовали несколько соседей, таких же пожилых людей. Женщины посокрушались, всплакнули и разошлись по домам.

Сегодня солнце совсем не по-весеннему припекло, и Фикса предположил, что времена года здесь и на Земле не совпадают. Бер устало согласился, версия Николая имела право на существование, но Саша как-то тупо подумал: «Лето так лето, какая разница».

Сергей Борисович поставил на стол начатую бутылку водки и предложил помянуть соседей. Когда все выпили по пятьдесят грамм и закусили. Саша взял инициативу в свои руки: «Хотите видеть во мне старшего среди равных, вот сейчас и проверим насколько вы готовы подчиняться».

— Из-за утреннего инцидента времени утеряно достаточно. А между тем не факт, что командир омоновцев окажется хорошим парнем. — Саша обеими ладонями верх вниз потер глаза. — Вот возвращаются они на базу и докладывают. Мол, так и так, патрулировали, услышали стрельбу, подъехали проверить, а там доморощенный спецназ завалил пол отделения вэвэшников и вооружение у них на высоте и так далее и тому подобное. Что сделает командование?

Все внимательно слушали, никто не перебивал. Бер обвёл сидящих взглядом и продолжил:

— Конечно, если капитан говорил серьёзно, то неприятностей от него ожидать не придётся, сам не доложит, и подчинённым накажет про нас молчать. Ему выгодно держать нас в уме, как запасной вариант. Однако подстраховаться всё же стоит. Не верю я, что про нас не узнают. А держать под боком отлично снаряжённых, — Бер, да и не он один покосились на Beretta ARX-160, - ни один мало-мальски толковый офицер не станет. Есть мысли? Папа?

— Не доложит, ты прав. А на счёт подчинённых не уверен, — откликнулся отец.

— Тут я полностью согласен и с тобой, и с твоим отцом, — Вячеслав откинулся на спинку стула, достал сигарету, раскурил, — нужно вам сегодня подходящую экипировку дать и стволы получше. АК-74 неплохие машинки, но когда есть получше, почему бы не заменить. — Он обратился к старшему брату. — Сможем братьев по оружию снабдить?

— Без проблем, — Владимир Иванович поднялся. — Собирайтесь, поедем барахлиться.

Все радостно загалдели.

— А мне можно с вами? — в первый раз за сегодня напомнила о себе Ксения.

— Можно барышня, можно, — улыбаясь, ответил Никифоров.

Та аж запрыгала от счастья.

— Забыл спросить, — Саша кивком головы показал на беретту, — откуда у вас это? Вместе с ПМ пылились?

— Точно. Коллекционирую я стреляющие штучки-дрючки, — весело сказал дядя Володя. — Ты всю коллекцию ещё не видел. Поехали, покажу.

Всемером еле влезли в Тайоту. Парням пришлось сесть в багажник, высунув ноги наружу. Тронулись.

Эдик встретил прибывших с радостью. Кроме него из дома вышла молодая красивая женщина с большими тёмными глазами, стройной фигурой в подчёркивающем формы голубом платье и двое мальчишек десяти и трёх лет от роду. Оказалось это жена и дети Вячеслава, который пояснил, что переехал с семьёй к брату в целях безопасности. Супругу майора звали Алёна, а детей Никита и самого маленького Глеб.

— Давайте за мной, — бодро сказал Никифоров, когда все перездоровались друг с другом. — Заходите в логово.

Толпа не заставила себя долго уговаривать.

Арсенал находился в огромном подвале за бронированной дверью в стиле а-ля Джеймс Бонд и поражал воображение. Чего тут только не было. Количественно конечно не много. Всего по два экземпляра, но множества модификаций, как успел шепнуть Ник, его отец всегда покупал модель по паре, один ствол себе, второй сыну, зато разнообразие… Десятки винтовок, автоматов и даже пулемётов. От старых до самых современных, украшали собой стенки и стойки. Целый музей. Дорогое удовольствие.

Бер шел мимо стеллажей, рассматривал австрийские AUGи, различные бельгийские FAN FAL и даже модерновые FN F2000, стоящие на вооружении помимо бельгийцев у словаков.

Британские L85A1 и L85A2. Германские, времён второй мировой, и вполне современные Heckler-Koch HK G36 и HK417. Израильские галилы, итальянские беретты, американские винтовки и карабины, примелькавшиеся на экранах телевизоров. Всякие там индийские с бразильскими и черт знает чьего производства. И, конечно же, наши родные от ППШ до АЕК971 и автоматно-гранатомётного комплекса «гроза» ОЦ-14 и даже, что уже не удивляло, бесшумный «Вал» (к слову сказать, за обладание которым можно и по шапке получить от более чем компетентных органов) и созданный на его основе малогабаритный СР-3 «Вихрь».

Народ охал и ахал не менее получаса. Никифоровы упивались восхищениями гостей и то одному, то другому словно гиды в музее рассказывали об интересных образцах.

Восторженную экскурсию закончил громкий вопрос Ксении, которой как женщине было непонятно, чего эти мужики балдеют. Ну, пистолетики и автоматики, даже красивые на вид есть, но не пускать же слюни, будто увидели шеренгу длинноногих фотомоделей.

— А можно мне подобрать что-нибудь покомпактнее, полегче и покрасивши, да со стразами?

В арсенале повисла секундная тишина, а потом грянул хохот.

— Ой, уела дочка, — давясь смехом и размазывая слезы, прохрипел Сергей Борисович.

— Со… со стразами ха-ха-ха, — все от души смеялись, избавляясь от напряжения скопившегося за последние несколько дней.

Когда смеяться стало больно, мужчины, изредка похихикивая, принялись успокаиваться.

— Повеселились, и будет, — Владимир Иванович, обращаясь к Ксении, сказал. — С тебя и начнём. Подойди.

Ксения приблизилась.

— Ты у нас девушка хрупкая, вот как под тебя сделан, — он вручил Ксении короткоствольный автомат Калашникова и пистолет ПСС. — Владей на здоровье.

— А пистолет зачем? — Ксюша взяла его двумя пальцами за рукоятку, будто дохлую крысу за хвост. Вокруг послышались смешки.

— Запасной ствол должен быть всегда, — наставлял Никифоров, — потеряешь винтовку, например, патроны закончатся, да мало ли. Забирай, давай и со всеми вопросами и консультациями к брату. Он у тебя в таких делах опытный, расскажет и покажет. Так, следующий.

— Кобуру от дольче и гобана у вас для Ксении есть? — решил подколоть девушку Лёха.

— Ты, как я вижу, неплохо разбираешься в Кутюрье с гомосексуальными наклонностями, — не осталась в долгу Ксения. — С чего бы это?

— Так его. Ха-ха-ха, — залился Николай смехом. Остальные разулыбались.

— Хватит ржать. Давайте посерьезнее, — попросил Никифоров старший.

Как оказалось, Никифоровы успели вывезти со склада и магазина имущество, поэтому потратили на вооружение и переодевание два часа, долго выбирали, хозяева оказались очень щедрыми. Когда закончили, то выглядели, словно отряд специального назначения. Грозно и внушительно. Вячеслав смог, с нашей помощью, уговорить жену. Она поначалу упиралась, но Ксения, вроде ни к кому не обращаясь, бросила фразу.

— Эх, были бы у меня дети, то в такое беспокойное время я с тяжёлым пулемётом вокруг них патрулировала, пока они в песочнице играют.

Та покраснела, то ли от стыда, то ли от злости. Но согласилась получить полевую форму и пистолет. От чего-то более мощного отказалась, мотивируя отказ, тем, что для более полной защиты её и детворы, есть семеро сильных мужиков увешанных, от пупа и до зубов, орудиями уничтожения себе подобных, и одна не в меру воинственная валькирия. Развернулась и с пакетом обновок пошла к детям.

Вячеслав благодарно посмотрел на Ксению, видно спор с женой на данную тему у него имелся не шуточный. Команда вышла из арсенала наверх. Во дворе заняли пластиковые разноцветные стулья, в уличных кафе обычно такие расставляют, и пили чай, заваренный Алёной, пока остальные выбирали, подгоняли под себя снаряжение.

Бер хлебал мелкими глотками горячий цейлонский напиток, в уме повторял благодарности щедрым Никифоровым. За сегодня он стал обладателем ОЦ-14 «Гроза» и 9А-91, для скрытого ношения. И разжился привычным ПМом. Как основное оружие он решил оставить себе трофейный АК-74М. На самом деле просто постеснялся выпрашивать АК сотой серии, были в подвале и такие. Никифоровы остались при знакомых Beretta ARX-160 и малогабаритных СР-3 «Вихрь». Эдик и Бер старший выбрали по АЕК971, под более серьёзный калибр 7,62. В дополнение Ник предпочёл бесшумный «Вал», и пояснил, что выбрал его ещё в детстве. А Сергей Борисович решил оставить, подаренный ранее охотничий карабин «Тигр». От пистолета отказался, мол, застрелиться сможет и из пальца.

Зато Коля и Лёха не страдали комплексами. Пытались выцыганить и ту и эту и побольше-побольше, так продолжалось почти час, покуда дядя Вова не психанул и не пригрозил, что такие бойцы и двустволками вполне обойдутся. Не обращая на бунт студентов, дал им английские L85A2 буллпап, а на возмущения, что винтовки тяжёлые цыкнул грозно, и услышал заверения, какие они сильные парни, им и в два раза тяжелее предметы приходилось таскать. ПМы у них уже имелись, поэтому больше стволов не поучили, как не старались. Когда заикнулись о втором стволе для каждого, Никифоров отправил их к Александру со словами:

— Возьмите у командира. Он сегодня настрелял целую стаю превосходных семьдесят четвёртых, — и чуть-чуть смягчился, — научитесь вначале пользоваться, чем владеете, потом приходите. Не раньше.

Единственная вещь, которая отравляла сознание, отсутствие большого количества боеприпасов к коллекции стрелкового оружия. Эту проблему предстоит решать в ближайшем будущем.

Глава пятая

Четыре дня потратили на сборы и выбор нового места постоянного проживания. Такое ответственное мероприятие решили доверить Вячеславу и Эдику. Остальные члены клана (так мы теперь именовались с лёгкой руки, точнее длинного языка Фиксы, однажды вечером так обозвавшего наши три семьи, с придатком в виде студентов, поначалу приняли как шутку, но название прижилось и вошло в обиход) дни на пролёт «благородно партизанили», то есть тащили всё, что плохо лежит.

Плохо лежали или лежали не там где надо очень много полезных вещей. Нам крупно повезло, мародёры пропустили один мелкий магазин на улице Фрунзе. Видать его закрыли на ремонт ещё до катастрофы и в подсобных помещениях, приспособленных под склад, удачно разжились продуктами и консервами, которых по идее должно хватить на месяцы. Но самое главное в подвале магазина хранилось полторы тонны картошки в мешках. А картошка для русского второй хлеб.

Вывозили продукты целый день, чуть ли не войсковую операцию организовали. А что поделаешь, грабежи в последнее время стали обычным явлением. Уже по одному и без оружия выходить опасались.

Жители окрестных домов завистливо наблюдали за нами, но связываться никто с людьми в военной форме и автоматами не решился, на наше счастье. Небось, думали солдаты. Кстати люди в погонах полностью исчезли из поля зрения. Бросили патрулировать, всецело оставили горожан самим заботиться о себе. Военные и милиция походу с упоением занялись друг другом. С каждым приходом темноты за городом слышалась не прекращаемая пальба. Ну и пусть их. Главное чтоб чужие проблемы нашими не стали.

Сумели разжиться тремя бесхозными автомобилями. Двумя внедорожниками паджеро и грузовой газелью. Это в дополнение к Тайоте и Ниве-Шевроле Никифоровых. Целый автопарк. С машинами пришлось повозиться, заменить выбитые стёкла, зарядить аккумуляторы и так по мелочи, вроде отмыть и почистить салон и долго шутили над неизвестными воришками, укравшими из машин магнитолы. Кому они сейчас нужны?

Умудрились вывезти пол магазина «Строй Лэнд». Служивым не до него, а до зареченцев пока не дошло, что строй материалы и инструменты в ближайшем будущем будут в цене.

Утром двадцать девятого мая первая колона, гружённая оружием тронулась к новому дому.

На окраине Зареченска стояла новая котельная, отгроханная в рекордные сроки, незадолго до катастрофы, специально для первого микрорайона. Добротный корпус котельной и детский сад, выстроенный буквой П из белого кирпича, уцелели, микрорайону, сплошь состоящему из панельных домов, не повезло. Детский сад с достаточно большой территорией вокруг и хозяйство, не существующей ныне коммунальной службы, решили сделать базой. Вместо детских площадок, в будущем посадить огороды, а трёх этажное здание превратить в крепость. Заложить окна первого этажа, на втором и третьем организовать огневые точки. Лучшего места всё равно не найти. К тому же в середине вдоволь площадей для проживания, мастерских, складов, имеются уже готовые кухни. Помещений хватит не только для нас, но и возможных новых членов клана (будем так называться, для удобства). Не менее важным фактором являлось наличие вокруг будущей базы зелёных насаждений, при необходимости дрова на зиму. Кто знает вдруг в этом мире морозы сильные.

До разрушенных домов метров сто относительно просматриваемого пространства. Что касается котельной, то, во-первых, там полно оборудования, которое в теории можно запустить и получить тепло, одно но, мощности через-чур огромные под нужды небольшой общины, и объём работ огромный, неизвестно в каком состоянии подземные магистрали. На худой конец внутри просто куча металла, которое в будущем может пригодиться в качестве сырья.

Во-вторых, дополнительный рубеж обороны. Стены лишь тяжелой артиллерии под силу разрушить. Плюс тридцати метровая труба, в качестве наблюдательного пункта и позиции снайпера.

Добра скопили столько, что пришлось одиннадцать раз колону гонять. Последнюю ходку закончили глубокой ночью. Быстро разгрузились, забаррикадировались и повалились спать.

Дни пролетали один за другим в трудах праведных. Все, точно стахановцы пахали на благо клана. Оборудовали гнездо наблюдателя в самой трубе. Пришлось некоторым заняться промышленным альпинизмом. Закрепили внутри стальные балки, положили настил, так чтобы человека видно было по пояс. Поставили крышу от непогоды. Получилась гигантская вышка для часового.

Заложили кирпичами оконные проёмы первого этажа и отчасти второго. Перегородили внутреннее пространство корпуса детского учреждения металлическим забором и установили толстые железные ворота. Найти и доставить чудовищно тяжёлые створки к новому дому стоило неимоверных усилий. Без матов даже вспоминать никому не захочется. Уделяли много времени тренировкам и стрельбам. Неопытными молодыми людьми по очереди занимался Бер и Слава. В стрельбе на зависть студентам лучшей оказалась Сашина сестра. Девушка регулярно напоминала парням об успехах, задалась целью достать тех окончательно. Александр хотел поставить ей на вид, но Вячеслав попросил не делать этого.

— Пусть злятся, обогнать «какую-то девчонку» — лучшего стимула трудно придумать.

В рассуждении Вячеслава Саша не нашёл изъяна и согласился.

Десять суток спустя, выдался вынужденный выходной. Ничто не предвещало неприятностей.

Первой панику подняла Ксения. Сегодня она была дежурной по трубе, так окрестили четырёх часовые вахты на самой высокой точке котельной. Она прокричала в рацию, что приближается стая огромных псов. Сначала ей никто не поверил, тем не менее, закрыли ворота и гурьбой поднялись на крышу, глянуть чего она там страшного узрела.

Стая огибала холм из плит бывшей девятиэтажки, и приблизилась на столько, что стало возможным рассмотреть особи псов без бинокля.

— Милые пёсики, — Николай автоматически подготовил британскую винтовку к стрельбе. Остальные очнулись от гипнотического воздействия не виданной раньше картины, и по крыше пронеслась череда щелчков передёргиваемых затворов. Животные оказались вовсе не собаками. Правда, издали, вполне можно перепутать с громадными друзьями человеков. Особенно когда наблюдаешь таких впервые.

Морда действительно слегка смахивает на собачью, стиль движений похож. На этом внешнее сходство заканчивалось. Вокруг шеи грива, словно у земного льва. Только темного синего цвета, кажется, будто соткана переплетением тонких перьев, а не шерсти. Лохматая полоса проходила вдоль позвоночника к тонкому и очень длинному хвосту и образовывала на кончике кисточку. Тёмно серая кожа сегментная и гладкая как у рептилий, отчего появлялось внутреннее ощущение чего-то холодного и противного. Глазки маленькие и круглые. Крысиные.

Свора, примерно из пятнадцати существ, подбежала к огороженной сеткой рабицей территории базы и как будто по команде встали на задние лапы, враз превысив рост среднего человека. Животные, ловко пользуясь четырёх палыми лапами, в момент преодолели препятствие и, не снижая скорости, неожиданно оказались под стенами. Люди перегнулись через парапет и увидели как, по всей видимости, вожак, стоя на задних лапах, вбирает подвижным носом незнакомые запахи.

— Нюхает падла, — послышалось еле слышно. Бер не понял, кто сказал. Его, как и всех занимало зрелище внизу. Вдруг вожак раскрыл пасть, да так что вокруг послышались маты. Морда раскрылась на четыре части, внутри белели сотни мелких загнутых клыков. Такими зубами легко удерживать и рвать плоть добычи. В уши ударила шипящая звуковая волна, щедро сдобренная громкими щелчками. Другие твари пораскрывали рты и заорали вслед за вожаком. Какофония трудно воспринимаемых звуков порождала волны мурашек на спине.

Вожак подобрался и пружиной взвился в воздух, пальцами уцепился за подоконник окна на втором этаже. Мигом подтянулся, каким то не понятным образом закрепился и ударил левой лапой по стеклу. Стекло чудом выдержало. Тварь уже собиралась повторить удар, когда слитный залп снёс животное со стены прямо в толпу зверей.

Все не сговариваясь, вели огонь, пока остатки стаи не скрылись из виду. Бер перевел дух и окинул взором детскую площадку. Семь трупов вразброс валялись на земле, не подавая признаков жизни.

— Что это было? — Николай крепко сжимал за цевье автомат, аж костяшки побелели. Он переводил вопросительный взгляд с одного старшего мужчины на другого.

— Надо спуститься и добить этих тварей, — предложил Владимир Иванович.

— Идём, только я и Слава, — очнулся Бер и начал отдавать приказы. — Николай, Лёха и ты папа, ждёте у ворот. Вдруг с другой стороны будут шляться, не дай Бог, с тыла выскочат, пока мы не видим. Ник и дядя Володя страхуют с крыши. — Вячеслав одобрительно кивнул головой. Бер продолжил. — И свяжитесь с Ксенией, не в обмороке ли она там, заодно пусть по сторонам осмотрится и скажет, куда твари сбежали.

Ксения толком ничего не поняла, но страшно перепугалась, когда услышала беспорядочную стрельбу. Она заметила, как твари улепётывают со скоростью гоночного болида, куда-то за город.

— Больше никого не наблюдаю, — доложила она дрожащим голосом.

На лестнице ждали растерянные женщины и перепуганные дети. Маленький Глеб сидел на руках Алёны и хныкал.

— Славик, что там случилось? — Алёна умоляюще смотрела на мужа. — Все целы?

— Целы, целы, — мягко, чтобы успокоить жену ответил он. — Идите в комнаты. Просто стая каких-то местных животных забралась к нам. Мы их пугнули и подстрелили парочку. И всё. Они больше не вернуться. — Вячеслав поцеловал, жену и сыновей. — Никита помоги маме успокоить Глеба. Займи его чем-нибудь.

— Пап, а можно мне с вами?

— Пока нет, потом может быть. — Никита недовольно скривился, и Вячеслав сказал, — Лучше в окно посмотри, оттуда хорошо видно. Я тебе «трофей» потом покажу.

Саша ободряюще улыбнулся маме, когда проходил мимо. Сергей Борисович коротко сказал:

— Валя не волнуйся, иди. Нам некогда.

— Ксения в порядке? — не отступала Валентина Николаевна, что поделаешь мать, есть мать. Будет тревожиться всегда.

— Дочка сидит на верхотуре. За кого не надо волноваться так это за неё. Всё, всё идите, — выпроводил с лестницы слабую половину клана Сергей Борисович.

Майор с Александром, более опытные в плане военной подготовки люди, осторожно продвигались от твари к твари. Попеременно выпускали в труп очередь из трёх патронов, кто знает, какой метаболизм и строение у местной фауны. Может одной пули окажется мало. На добивание потратили не больше пяти минут. Фух, вроде приключение окончено, но напряжение не спешило отпускать.

— Нужно вывезти куда-нибудь подальше, — Бер кивком показал кого именно.

— Курить будешь?

Саша отрицательно качнул головой.

— Военным бы показать. — Вячеслав затянулся и выпустил дым колечками. — Если учёные выжили, то обязательно должны быть там. Заодно попытаемся пару цинков патронов вымутить.

— Покажем, — согласился Саша, — только как-то не улыбается мне к ним прикасаться. Вон сколько бурой крови натекло из ран. Противно и заразиться не хочется. Иммунитета к неземным болезням у нас нет.

— Ты прав, но выбора нет. Этот мир наш новый дом и необходимо приспосабливаться. Будем надеяться на лучшее, и готовиться к худшему. — Вячеслав затушил подошвой окурок. — Давай добровольцев зови, оттащим падаль подальше и сожжем. Распорядись, пусть перчатки резиновые найдут и респираторы. Воняет от этих. Я пока здесь побуду.

— Газель подогнать сюда и вывезти. Ты посмотри, какие огромные. Да в каждом килограмм сто, задолбимся оттаскивать. — Бер с сомнением посмотрел на серые туши.

— Подгоняйте, — согласился с доводами Александра Вячеслав.

Подошли «добровольцы», с интересом поглядывая на представителей внеземной жизни. Леха обозвал тварей гноллами и выразил надежду, что поблизости не бродит кто-нибудь, кому они на один зуб.

— Почему гноллы? — Сергей Борисович с непониманием уставился на бывшего студента. Лёха с удовольствием пустился в объяснения кто такие эти гноллы и чем отличаются от других персонажей компьютерной игры «герои 3». Пришлось его заткнуть. Об играх Гвоздь мог разоряться часами и своей тоской по компьютерам давно всех достал.

— Знаете что странно? — Ник не сильно буцнул носком ботинка в бок гнолла. — Где другая живность? Не знаю, кто тут ещё должен обитать? Насекомые, грызуны, птички разные короче.

— Лично мне некогда задавать себе подобные вопросы, — Вячеслав разорвал пакетик с малярными резиновыми перчатками. — Кто что думает, есть теории? Саша чё молчишь, ты же у нас спец по мозговому штурму.

— Не во вселенную «героев» занесло нас это точно. Я там двух лун не видел, — пошутил Бер, и тут же посерьёзнел. — Давайте размышлять логически. Первопричиной послужила катастрофа в Зареченске. Скорее всего, наши учёные напортачили. Согласны? — и, не дожидаясь ответа продолжил. — Таким образом, выпущенные на свободу силы повлияли на пространство и перенесли, а может, провалили, не суть важно, солидную часть города и жителей сюда. Куда сюда хотелось бы знать? — Саша вздохнул. — Так вот, отсутствие фауны и флоры на территории занятой городом, может говорить о том, что та часть местности, которая здесь находилась, перенеслась в наш мир вместе с живностью. А та, что обитала в округе, смылась от греха подальше. Может фонит от Зареченска как-то не обычно для местных животных форм. Поэтому ничего чужеродного никто из людей до сих пор не видел. На счёт степной травы ничего не скажу, я не биолог и не ботаник, как мне кажется внешне не отличается от земной. Только размышления моим грош цена. Недостаточно информации.

— Ну почему, — не согласился с сыном отец. — Ты очень правдоподобно придумал.

— Вот именно придумал, для истинного знания нужные достоверные данные о событиях до переноса.

— Ладно, хватит стоять, работа ждёт, — вмешался майор. — Будем считать Сашкину версию верной, за неимением другой. Полагаю, что так оно, в общем, и есть. А теперь, давай Лёха хватай этого серого волка за ноги.

Во время погрузки совершили величайшее открытие. На шее, одной твари висело ожерелье из клыков хищников, а вокруг талии кожаный пояс с карманами. Из-за серого цвета его не сразу заметили. В карманах пояса нашли моток прочных ниток, костяной крючок. Предположили, что это примитивная снасть для рыбной ловли. Наличие снасти и украшений определённо указывало на присутствие, пусть примитивного, но разума. После короткого совещания решили, что нужно ждать неприятностей.

— Если твари разумные, то возможно захотят отомстить. Поэтому быть наготове, по одному и без оружия не ходить, даже по территории базы. Все мы видели насколько быстрые эти…. Лёха как ты там их назвал?

— Гноллы, — повторил Гвоздь и попросил. — Пусть останутся гноллами.

— Пусть, — согласился Бер. Лёха просиял, как же первой зверюшке имя дал. — Теперь первоочередной задачей является укрепление базы с учётом появления разумных гноллов с их феноменальной прыгучестью и ловкостью. Слава, почему молчишь?

— Пока не вижу, где можно тебя поправить. Ты всё верно говоришь. — Вячеслав достал очередную сигарету. Раскурил. Не кстати пришла мысль, что он будет делать, когда курево закончится? Придётся бросать, а как не хочется. Курить ему нравилось. — Садись Сашка в машину. Теперь вдвоём управимся. Сбросим груз подальше, бензинчиком сверху польём, подожжем и обратно. Остальные домой идите и не забудьте Ксюху сменить, наша красавица извелась наверхотуре от любопытства.

«Скорее, скорее назад. Доложить старшему надзирающему Шшхару о странном городе и странных вкусных существах, поначалу так похожих на белокожих ишхидов с их луками».

Шшхар послал лучших охотников и следопытов узнать, куда ушли стада быстроногих ургуш,[1] и вот они здесь. Ургуш не нашли, нашли врагов. Одно встреченное существо разведчики убили быстро, оно даже не заметило, с какой стороны пришла смерть. Воины прайда поделили добычу и съели. Все в отряде были голодны, пища не попадалась целых три дневных перехода и одинокое создание, которое увлечённо копало в странном каменном холме яму, оказалось весьма кстати. «Раз эти странные существа такие вкусные, то будут нужны Великому Прайду. Можно будет сказать, что длинноногих ургуш съели чужаки. Значит, надо убить их всех и съесть. Воинов прайда не победить громыхающими палками. Ведь мы не трусы. Нет, мы не трусы. Старший надзирающий будет доволен, может, не накажет за потерю командира».

Разведчики хашш, так себя называли напавшие на базу существа, спешили оповестить вождей, что на землях Великого Прайда поселились чужие.

Глава шестая

По оговоренной заранее частоте связались с капитаном Коноваловым, и поинтересовались, как обстоят дела на «фронте». Тот кратко поведал, что пока перемирие. Большие боссы ведут переговоры, потому что потери среди личного состава создали предпосылки к неповиновению и массовому дезертирству. А оно им надо? Так и руководить некем будет.

Голодные жители Зареченска готовы взять штурмом охраняемые склады с продовольствием. На улицы лучше не выходить, а выезжать на танке. Банды по численности скоро сравняются с личным составом самих омоновцев. В общем, полный звездопад.

Выслушав не утешительные, но вполне прогнозируемые новости Слава спросил, где можно найти учёных, желательно вирусологов и биологов. Капитан озадаченно замолчал, потом спросил:

— Интересы у вас странные господа хорошие, — в динамике послышался кашель. — Вы случаем не контейнер с какой-нибудь чумой откопали? Институты в городе разные были, хрен знает, чем там яйцеголовые занимались.

Любопытство Коновалова было вполне закономерным. Зареченск имел статус наукограда и за обычными с виду названиями, типа НИИ «Сельхозпродукт», могли скрываться лаборатории по придумыванию очередной мерзости.

Вячеслав рассказал о столкновении с местным разумным населением и коротко, к каким выводам пришли в клане. Теперь капитан замолчал надолго. Переварив информацию, осведомился:

— Майор, вы там ничего не напутали? Больно невероятные вещи говорите. Инопланетяне всякие….

— Капитан скажи, куда привезти труп, сам посмотришь и решишь, инопланетянин перед тобой или иномирянин, — прервал Коновалова Вячеслав.

— Добро, — решил, наконец, капитан. — Учёных у нас нет. Всех яйцеголовых Быстрицкий подмял. Но к ним пока соваться не стоит, больно нервные они стали. После нескольких провокаций солдаты сначала стреляют, потом смотрят, зря палили или нет. — В динамике некоторое время слышались помехи, когда шипение исчезло, рация продолжила голосом капитана, — Чёртова связь. Майор, ты слышишь?

— Слышу хорошо.

— Давай встретимся на нейтральной территории. Разговор есть, заодно решим, куда деть ваш трофей, — предложил Коновалов.

— Где? — в голосе Вячеслав проскользнули недовольная нотка.

Капитан, не долго думая, предложил:

— Около супермаркета «копейка».

— Когда?

— Могу подъехать сейчас.

— Принял. Выезжаем. Будем на месте через двадцать минут. Отбой. — Вячеслав отключил связь и откинулся на спинку кресла водительского сидения.

— Ты им доверяешь? — Александр с силой закрыл дверь со своей стороны. Не дождавшись ответа, попросил. — Угости сигаретой.

Слава поднял брови в удивлении.

— Ты ж не куришь?

— От такой жизни то…. Нервы….

— Нервы лучше водкой лечить. Это я тебе со знанием дела говорю, — наставительно сказал майор. — На, возьми. — Он протянул раскрытую пачку.

Бер сделал затяжку, закашлялся. Втянул в лёгкие очередную порцию дыма, пристроил поудобнее между колен автомат и сказал:

— Поехали что ли.

Капитан уже ждал. Его сопровождали те же самые четверо бойцов и водитель БТРа. В этот раз они приехали на двух бронированных УАЗах. Саша и Слава вышли из газели, поглядывая на всякий случай по сторонам.

— Привет ОМОНу, — громко поздоровался Вячеслав.

— И вам не кашлять, — Коновалов вышел вперёд и протянул длинную руку с ковшеподобной ладонью для пожатия. — Показывайте добытое чудо-юдо.

Откинули брезент. Показали. Омоновцы долго обалдело разглядывали чужака, передавали из рук в руки ожерелье и пояс. Особенно впечатлились размерами втягиваемых в пальцы чёрных когтей и рельефных мышц задних конечностей.

— Быстрые твари? — поинтересовался один из омоновцев, кажется, при первой встрече он представился Вадимом, но Бер не помнил точно. Память на имена Сашу регулярно подводила, даты и номера телефонов запоминались легко, а разные ФИО приходилось переспрашивать. Это приводило его в смущение, и он подолгу обращался к новым знакомым нейтрально, разными словесными ухищрениями выстраивая разговор так, чтобы не обидеть собеседника своей не внимательностью.

— Стремительные и прыгучие, — подтвердил Саша. Он накрыл труп куском брезента, — посмотрели и хватит. Лучше подскажите, куда его теперь?

Коновалов снял с головы сферу вытер со лба пот.

— С собой заберём. Определим в холодильник, пусть начальство дальше думает. Надеюсь ещё не все мозги просрали. Вам с нами нельзя, боюсь, конфискуют ваши стреляющие игрушки и вся недолга. К военным соваться, дохлый номер по той же причине, ещё пристрелят в придачу.

— Как скажешь капитан. Последуем твоему совету. Тебе виднее, а то мы обустроились на выселках, люди к нам не заглядывают, новостей не приносят. Скоро связь с миром потеряем, — отчего-то развеселился Вячеслав. — Кстати, откуда холодильник? Электричества же нет.

— В десятой поликлинике резервный генератор запустили, а там морг, — разъяснил капитан.

— Понятно.

— Ты говорил, что разговор к нам имеешь? — Коновалов развернулся, бросил на заднее сидение машины шлем затем предложил Вячеславу, — Пойдем, присядем в сторонку, покурим, побалакаем за жизнь.

Слава согласно кивнул, перекинул на сгиб руки свою штурмовую винтовку и следом за капитаном отошел в сторонку.

Говорили они долго, за это время Бер успел вызнать, как обустроили жизнь на базе спецназовцы и рассказать, какой удобный дом выбрал себе клан. По поводу самоназвания общины бойцы пару раз пошутили, дескать, не высоко ли замахнулись, прям как мафиози, но в конце концов согласились, такая форма общественных взаимоотношений в неспокойное время возможно лучший выход.

Спустя минут двадцать переговорщики подошли к замолчавшим, при их приближении, бойцам и Александру.

— Перегружайте труп в УАЗ, — скомандовал своим людям капитан и в ответ на вопросительные взгляды добавил. — Всё в порядке.

Омоновцы споро перенесли завёрнутого в брезент гнолла из газели, к багажнику первого УАЗа и не без труда запихнули его внутрь. Затем быстро заняли свои места в машинах, развернулись и умчались восвояси.

— О чём договорились? — провожая взглядом, пыльное облако, поднятое колесами уезжающих автомобилей, поинтересовался Бер.

— У нас скоро пополнение, — ответил Вячеслав. — Причём существенное.

— Дай угадаю, — Саша поднял очи к небу и почесал небритый подбородок, будто пытался решить сложный вопрос.

Глядя на эту картину, Слава попросил:

— Не дурачься.

— Хорошо не буду. — Легко согласился Бер. — Поехали домой, по дороге расскажешь, что и как.

Повесть, рассказанная капитаном, не укладывалась в голове. На днях погиб генерал-майор Вишневский. Официальная версия, продвигаемая новым руководством базы ОМОНа в лице подполковника Селиванова, была самоубийство. Генерала нашли в собственном кабинете с дыркой в виске. Личный пистолет генерала валялся на полу. Жаль конечно старика. Говорят, нервы не выдержали, семья осталась на земле и мысли живы они или нет, безусловно, давили на психику и всё бы ничего, если бы не одно но. Подполковник Селиванов слыл редкой сволочью и до катастрофы ходил в товарищах с полковником Дробышем. Связывали их, какие-то дела на земле, только всё на уровне слухов, никаких доказательств нечистоплотности.

Сразу после смерти Вишневского его зам развил бурную деятельность. Первым делом объявил всему личному составу, что они вливаются в состав команды Дробыша, чтобы «Сохранить наследие человечества и порядок присущий людям с гордостью носящих на своих плечах погоны» — так процитировал Коновалов слова нового руководства. После короткой речи на построении всем стало понятно, что в собственной смерти, вполне возможно, сам генерал не участвовал.

Тем более, выше упомянутый полковник стал родоначальником раскола в Зареченске и повинен во многих смертях. Боевые действия среди спецназовцев не одобрялись, в большинстве своём они вполне адекватные люди, к тому же многие обременены семьями, подчинялись командирам лишь по привычке и растерянности. Не часто тебя переносит в другой мир, где нет привычных ориентиров для собственного сознания, кроме вдолбленного устава и семейных ценностей.

Когда воинский порядок, не подкреплённый такими материями как родина, патриотизм, конституция и так далее, входит в противоречие с безопасностью родных и близких, не трудно догадаться, что выберет нормальный человек. Вот омоновцы и начали выбирать. Капитан Коновалов и его сослуживцы решились сделать трудный шаг. Уйти из привычного окружения в более безопасное для жён и детей, с их точки зрения, место. Стать частью клана. Где если и придётся воевать, то не по приказу, а исходя из более веских причин — защита собственного имущества и жизни, например.

— Капитан обещался прибыть не с пустыми руками. Привезёт патронов, консервы, муку, — майор крутанул руль, объезжая яму на дороге. — Надеюсь, запасётся всем побольше.

— Было бы не дурно. — Саша внимательно смотрел в боковое окно. Машина огибала огромную кучу бетонных обломков. Сколько здесь погибло людей, и много ли имелось в здании этажей, не понять. Этот район новостроек Бер помнил плохо. — По приезду нужно приготовить комнаты поселенцам. Когда новенькие намереваются прибыть?

— Дня через три, четыре.

— Успеем. Главное, чтобы с нашими характерами сошлись. Ссоры нам ни к чему. — Выказал свою озабоченность Александр.

Бер краем глаза заметил движение. Он резко повернул голову. Никого. Он решил, что показалось, и уже собирался перевести взгляд вперёд, как снова увидел, точнее будет сказать, почувствовал, словно тень проскользнула меж полуразрушенными домами.

— Тормози, — почти выкрикнул он.

Майор резко утопил педаль в пол. Газель резко встала, заставив тела пассажиров по инерции качнуться вперёд. Будь скорость выше, столкновения головы с лобовым стеклом Сашка не избежал бы.

— В чём дело? — набросился на Бера Вячеслав.

Саша, не отвечая выбрался из кабины, притулил приклад автомата к плечу, опустился на одно колено и взял в прицел угол девятиэтажки, от которого остался один подъезд. Два других обрушились, из-за чего уцелевший обрубок дома казался сиротливой, нищей каланчой.

— Там, кажется, кто-то есть, — не громко, но так чтобы майор услышал, сказал Саша.

— Когда, кажется креститься надо, — проворчал Слава, но с сидения водителя вылез и присоединился к товарищу. — Чего там?

— Сейчас проверю, — Саша дёрнулся встать, но его удержал за рукав Вячеслав.

— Совсем страх потерял, — майор в негодовании аж зашипел, — не хватало нарваться на старых знакомых. Вдвоём можем не справиться.

— Нет там гноллов. Я чувствую, там нечто другое. — Бер простым рывком освободил ткань лёгкой куртки из захвата и двинулся вперёд. — Наш дом близко. Паршиво когда рядом бродит некто, а мы ни сном, ни духом, опасная тварь или нет.

— Чувствует он, — продолжал проявлять недовольство майор, но последовал за Сашкой.

Короткими перебежками достигли входа в уцелевший подъезд. Темнота внутри клубилась неприятностями, тем не менее, Бер опасности для жизни не чуял и осознавал это совершенно чётко. Откуда пришло такое знание, он не понимал, но решил проверить. Он вошел в состояние похожее на то, при помощи которого лечил отца и попытался внутренним зрением прощупать внутренности здания. Ничего увидеть не получилось, однако почудилось, будто сердце бьется испуганно, а рядом маленький комок ярости и желание защищать.

Бер открыл глаза, ладонью смахнул с виска каплю пота. Майор приметил жест, и состояние Александра обеспокоено произнёс.

— Давай-ка брат домой двигать. Не нравишься ты мне. Тебе плохо?

— В порядке я, — отмахнулся от обеспокоенности майора Бер. — На втором этаже сидит, боится.

— Кто? Откуда знаешь? — недоумевал Слава.

Александр решился:

— Экстрасенс я. На земле так чуть-чуть сверхчувствительность имел. Баловство одно. Здесь в десятки раз сильнее порог восприимчивости стал. Наверное, перенос как-то повлиял, — заметив скепсис на лице Вячеслава, скороговоркой произнёс, точно боялся опоздать. — У тебя шрам на левой лодыжке, в правой почке камень, язва желудка начинается, изжоги частые.

— Ничего нового ты не сказал. Всё мог услышать от моих….

— Правое яичко больше левого.

Лицо Славы вытянулось, с трудом пропихивая слова, сказал:

— Ладно, теперь почти верю, — лицевые мышцы пришли в нормальное состояние, меняя выражение обалдения на сосредоточенность, — даже жена не знает. Никому не говори.

— Не буду, — пообещал Саша, — ну, идём?

— Входим тихо, проверяем квартиры на первом, если открыты зачищаем. Ни к чему вероятный противник в тылу. Ни мне тебя учить.

— На первом нет никого.

— Знаешь, что сенс экстра, вот когда подтвердишь на практике свои знания, причём неоднократно, вот тогда возможно я не буду перестраховываться. Пока же давай по старинке.

Понимая правоту старшего товарища Александр не стал перечить, молча кивнул, закрыл один глаз, чтоб быстрее привыкнуть к смене освещения и осторожно вошел в полутьму зияющего входа.

Три квартиры из четырёх были открыты, наверняка мародёры поработали, замки выбиты, внутри бедлам. Мебели почти нет, а та, что осталась, вся разломана. На осмотр помещений ушло не более трёх минут. Четвёртую вскрывать не стали, заперта и ладно. Медленно поднялись на второй этаж. В отличие от предыдущего двери на площадке были заперты. Вячеслав растеряно огляделся и выразительно взглядом спросил, куда теперь? Саша колебался не долго, двумя пальцами левой руки показал на обитую, обшарпанным кожзаменителем, дверь с синим номером 79.

Сначала убедились, что остальные квартиры заперты и только потом всецело обратили своё внимание на семьдесят девятую. Слава жестом показал «выбиваем» и три пальца «на счёт три». Бер согласно кивнул и когда третий палец Вячеслава разогнулся, изо всей силы впечатал подошву в район замка, который, к слову сказать, оказался хлипенький и легко позволил незваным гостям проникнуть внутрь.

Перед глазами предстала типовая трёхкомнатная квартира: коридор, слева кухня, дальше зал, две спальни по бокам и в конце туалет и ванная комната. Проверили кухню, зал. С виду ничего так, не бедные люди обитали, но и не богатые. Явно охочие до чужого добра людишки здесь не побывали.

— Чисто.

Занялись закрытыми спальнями. Александр сразу показал на ту, что слева и одними губами сказал:

— Там.

Майор подошел, толкнул, вошел, держа автомат у плеча одной рукой. Тёмный комок метнулся из-за платяного шкафа в лицо Вячеслава. Короткая очередь, в три патрона, отборные маты с подвыванием майора, звон разбитого оконного стекла, истошный детский визг, раздались одновременно. Бер попытался прикладом сбить вцепившуюся в Никифорова зверюгу, но вертлявая гадина ловко уклонилась и в ответ больно стеганула длинным хвостом по руке и соскочила на пол. Сашка чуть не взвыл, будто током ударило.

Майор попытался достать зверя носком ботинка, не вышло, он ловко выгнулся дугой, и нога пролетела мимо, вспарывая воздух. Животное собралось прыгнуть снова. Саша навёл ствол грозы с намерением застрелить, как успел рассмотреть, не земное создание.

— Дяденька не убивайте его! Пушок! Стой! Ко мне!!! — закричала девочка лет восьми, девяти на вид. Она пряталась за шкафом, откуда вылетел «Пушок». Бер растерялся, он переводил взгляд с окровавленного лица Вячеслава на замызганную, исхудавшую девочку в спортивном костюме с перепуганными глазами на зарёванной физиономии. С неё на тварь, которую Пушком, не смотря на шерсть дымчатого цвета, может назвать только ребёнок, исходя из своей детской непосредственности, юморист или душевнобольной.

Зверь походил на волосатого варана и обладал всеми орудиями убийства, которыми может наделить природа. Размером с таксу переростка он имел в раскрытой пасти кучу острых зубов, таких у травоядных не может быть по определению. Вытянутую морду покрывали костяные пластины, между которыми прорастали короткие пучки шерсти, создавая впечатление, будто животное поражено лучевой болезнью, остались лишь клочки. Два глаза злобно смотрели на пришельцев, при этом два боковых вращались в разные стороны, как у хамелеона. Густая, жесткая шерсть придавала телу дополнительную защиту. На концах пальцев лап мощные лезвьеподобные когти. И как кульминация длинный хвост, покрытый мелкими панцирными чешуйками по которым пробегали голубые искры электрического разряда. Теперь стало понятно, откуда в руке болезненные ощущения от удара током. Не забывайте про прирождённую скорость, недавно продемонстрированную.

— Пушок! Ко мне! — повторила девочка. Она сделала шаг, присела и с трудом оттащила в сторону зверя. Одной рукой держа его за холку, другой почёсывала за коротким ухом, что-то тихо приговаривая. Наверное убеждала не есть больших дядек.

— Не бойся. Мы не причиним тебе вреда, — произнес Бер.

— Знаю.

— Я только помогу другу. Ты пока придержи это мелкое чудовище. — Саша усадил на детскую кровать Вячеслава. Достал аптечку и перекисью водорода обработал рассеченную бровь и несколько неглубоких царапин на щеке. На бровь наложил кровеостанавливающий тампон и заклеил пластырем. Дома придётся зашивать. А вообще легко отделался, могло быть хуже. Хорошо не в горло вцепился. Последние мысли произнёс в слух. Майор в ответ выругался, но не так грязно как во время борьбы с Пушком. Постеснялся ребёнка.

Спустя десять минут, когда Бер оказал первую помощь, поинтересовался у девочки её именем.

— Настя, — ответила та.

— Я Саша. Моего друга зовут дядя Славик. — представил Бер себя и Никифорова. — Скажи Настя, где твои мама и папа?

— Не знаю. Я хожу на продлёнку, потому что мама и папа долго задерживаются на работе. Я прихожу домой первой, потом мама, потом папа. Но в тот день они не пришли, и я осталась одна.

— Ты знаешь, куда делись другие жильцы дома? — Интерес Александра был вполне закономерный. Квартиры целы, значит, кроме малышки должны выжить некоторое количество людей. Даже если не так, то где трупы. Запах разложения в подъезде не улавливался.

— Приехали злые солдаты и заставили всех поехать с ними. А баба Нюра сказала, чтобы я спряталась в шкафу, — разъяснила Настя.

Александр и Вячеслав переглянулись. Похоже, кто-то собирает под себя крепостных, если не похуже.

— Баба Нюра это кто?

— Соседка. Она присматривала за мной пока родители не придут. Скажите, а мама с папой умерли?

Вот что ответить ребёнку? Сказать правду? Но какая она, правда? Может статься, родители несчастной девочки живы, кто знает? Может, здравствуют на земле и оплакивают без вести пропавшую дочурку.

— Не знаю Настенька. Думаю с ними всё в порядке. Просто жизнь вас разделила. Нужно верить, что они живы и здоровы, — как получилось, объяснил Александр. По иному он не мог. — Ты лучше расскажи, откуда Пушок взялся? О, ты наверняка голодная? — спохватился Бер. — Сидят тут два здоровых дядьки с автоматами, перепугали тебя.

— Не-е, я не испугалась, почти. Больше Пушок перетрусил. Он вообще пугливый очень, маленький ещё, — пояснила Настя. — А есть я пока не хочу. Мы покушали.

Александр видел по глазам, что Настя обманывает. Есть она хочет и очень сильно.

В разговор вмешался Вячеслав.

— Настя, давай собирай вещи, поедешь с нами. Тебе будет у нас хорошо. — Ребёнок дернулся, и Пушок резко зашипел. Майор поспешил успокоить Настю. — Ты не бойся. У меня у самого два сына. Старшего зовут Никита, ему десять лет, уверен ты с ним подружишься. Мы выделим тебе отдельную комнату, попозже перевезем твою мебель, что бы ощущала себя как дома. Одной оставаться нельзя.

— Без Пушка не поеду.

Вячеслав напрягся. Что Настя откажется оставить чуждое человеку существо, он даже не подумал. Но не оставлять же девочку в пустом доме на голодную смерть. После короткого раздумья Вячеслав вынуждено согласился с присутствие пушистого обидчика, с единственным условием. Зверь будет жить в отдельной коморке, пока члены клана и сам Пушок не свыкнуться друг с другом. Александр подумал о существовании ещё одной проблемы, как воспримет нового четвероного жильца овчарка Дана. Однако сам по себе факт приручения местного животного открывал новые перспективы для них.

Сборы заняли немного времени. Настя быстро сложила, какие в её возрасте показались важными, вещи в школьный рюкзак и в сопровождении мужчин, со своим любимцем на руках спустилась на улицу. Остальное решили забрать сегодня вечером, а пока лучше будет побыстрее доставить сироту в безопасное место.

Перепоручив найдёныша женщинам, мужчины вернулись к разрушенному дому и вывезли из квартиры всё что смогли. Настину одежду и мебель, когда ещё начнут производство собственной мебели неизвестно, а с учётом скорого пополнения комфортная обстановка в дополнительных жилых помещениях не помешает.

Спустя четыре дня народу прибыло. Четверо омоновцев привезли жен с детьми, и клан сразу вырос до двадцати семи человек. Коновалов умудрился, кроме продуктов, достать несколько десятков цинков патронов и гранат, и самое главное пригнали бензовоз с полной цистерной девяносто второго. Достойный взнос по нынешним нищим временам.

Глава седьмая

Спустя месяц боевые действия между командами Дробыша и генерала Быстрицкого прекратились. Достигли паритета и с другими полувоенными, полукриминальными группировками. Кстати база ОМОНа прекратила существование, теперь там опорный пункт дружины, ни больше ни меньше, барона Дробыша. Поговаривают, когда его по привычке называют товарищ полковник, лютует, и даже кого-то приказал выпороть. Совсем у мужика крыша поехала.

Лучше всего дела обстояли в вотчине Быстрицкого. Учёные определили, что состав почвы подходит под посадку земных культур, и засеяли зерном экспериментальное поле где-то за городом. Что ж посмотрим на результаты.

Зареченцы потянулись в деревни заниматься натуральным хозяйством. Вот будет смешно, пока пригретые вэвэшниками учёные выясняют можно ли садить картошку, новые крестьяне собирают второй урожай.

С момента прихода в клан семей спецназовцев община выросла более чем в два раза и люди приходили почти каждый день. В основном женщины и дети. Продукты, рассчитанные минимум на год, таяли с каждым днём, но не расстреливать же беженцев на пороге. Однако нарастающие проблемы необходимо срочно решать. Помимо пропитания остро встал вопрос размещения вновь прибывших.

Александр стоял в своей комнате у окна, погруженный в невесёлые мысли и невидящим взором смотрел во двор. На детских площадках резвилась полураздетая ребятня. Солнце палило нещадно и сидящие под деревянными навесами вооружённые до зубов няньки изнывали от жары. Кроме двух вооруженных мужчин и бодрой старушки, которая недавно пришла с малолетним внуком, покой подрастающего поколения охранял, в отдалении, уазик с установленным крупнокалиберным пулемётом. Сегодня в патрульной машине находились Алексей и омоновец Вадим. Все помнили нападение гноллов и повторения никто не желал, к тому же в городе своих уродов хватает.

Всё взрослое население, кроме часовых, работали в котельной. Решили внутри сделать гараж, для этого потребовалось разломать часть стены и вставить ворота. А также мастерскую, во вспомогательных помещениях решили соорудить небольшой жилой уголок, в котором после ремонта можно будет поселить десяток холостяков.

На улице послышался детский визг и смех. Бер встрепенулся и посмотрел вниз. Малышня повисла, как всегда, на Пушке, чем неоднократно доводила пожилых женщин и матерей до предынфарктного состояния. Зверь за месяц вымахал до приличных размеров и если так будет продолжать поглощать мясо, то вскоре обгонит в холке Дану. Пушок любил носиться по территории, пугая новичков и выпрашивая чего-нибудь пожрать. Кроме Настёны он любил всех, кто с ним делился. Делились все. Попробуй тут не дать, когда такая туша вьётся вокруг и толкает носом в сторону кухни. Несмотря на его приставучесть, польза от Пушка имелась неоспоримая. Чужого он вынюхивал за версту и предупреждал громким шипением ближайшего человека и Настю.

Отношения Насти со своим любимцем, стоит отметить особо. Эта парочка понимала друг друга не сколько с полуслова, сколько с полумысли. В том, что между девочкой и Пушком существует телепатическая связь, не убедился только слепой законченный скептик.

В качестве простого образца взаимопонимания можно привести пример: Настя пишет на бумаге, какие именно действия она попросит совершить Пушка, затем мысленно передаёт написанное. Местная разновидность «лохматого варана», радостно высунув между клыков, вполне нормальный не раздвоенный язык, выполняет все просьбы подружки и хозяйки. И по собачьи виляя наэлектризованным хвостом, ждёт угощения за своё разумение.

Слава всем святым Дану он не съел, хотя в первый день попытка покушения на жизнь Сашиной собаки имела место быть. Благодаря Насте и вовремя подсунутому куску копченой свинины инцидент разрешился мирно. С того памятного дня животины соблюдают воинственный нейтралитет — я не ем тебя, а ты не ешь с моей миски.

Когда факт телепатии был установлен Вячеслав начал серьезнее относиться к Сашиным способностям и периодически заставлял тренироваться. Бер с удовольствием, ни от кого больше не скрываясь, начал изучать самого себя и новые возможности. Спустя некоторое время добился определённых успехов, которых и не ожидал. Теперь он мог легко входить в состояние наблюдения за процессами в организме человека, достаточно быстро находить причину недомогания и вылечить. Вплоть до сращивания повреждённых тканей. Сашу больше поразила способность видеть энергетику окружающей среды. Он чувствовал, что ею можно манипулировать, но как, покамест не понимал.

Громкий стук в дверь заставил Александра отвернуться от окна.

— Войдите.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился грязный от бетонной пыли Вячеслав.

— Ты помыться забыл и переодеться. Натрусишь на ковёр мусор, мне потом убирать.

— Не бурчи, — майор развалился в кресле. Частицы пыли взвились в воздух. Бер мысленно застонал. — У меня новости.

— Давай тогда с хорошей начинай.

— Ты в прошлой жизни фильмов обсмотрелся, — Слава поёрзал, устроился поудобней, вынул пачку кэмела и закурил, совершенно проигнорировав недовольство Александра. — Располагаю тремя новостями и все скверные. Дай попить. Во рту пересохло.

Саша налил в кружку, с надписью Евросеть, воды и протянул товарищу. Бывший майор залпом выпил и продолжил.

— Первая новость скверная. Пока ты спал, приезжали торговцы из слободы Луковской. Вчера на село напали гноллы. Говорят, отряд в полсотни особей, два десятка человек утащили. — Слава затянулся дымом. Выдохнул. — Вторая новость паршивая. Начала возвращаться местная живность.

— Допустим это не новость, — Саша вспомнил. Не так давно, поехали осмотреть степные районы за городом. Совершить, так сказать, ознакомительную разведку. Почти сразу напоролись на огромное стадо травоядных животных, в несколько сотен голов, похожих на зубров. Тройка разъярённых самцов долго преследовала автомобиль, рыча похлеще африканских львов.

— Ты не понял. Хищники. Огромные. — Слава пояснил. — Мужик, что вчера пришел, показал кадры на цифровом фотоаппарате. Посмотрели, охренели. Очень смахивает на тираннозавра. Говорит, что заснял его на другом конце города всего пять дней назад. Придётся переконфигурировать систему обороны исходя из новых данных. Не дай бог к нам такая туша припрётся. Танков у нас нет отбиваться.

— С этим понятно, — Бер в уме уже начал возводить стену вокруг базы, вместо детсадовского забора. — Третья новость….

— Третья новость гнусная. Приехал Селиванов. Игорь Коновалов и мой брат в данный момент зубы ему заговаривают. Нас ждут.

Сашка взвился.

— Это ты мне тут зубы заговариваешь! Почему сразу не сообщил? Чего он хочет?

— Сразу не сообщил, потому что пусть ждёт и нервничает, — Вячеслав поднялся на ноги. — Что хочет Селиванов, не знаю, однако каковы желания его хозяина, товарища полковника барона Дробыша догадываюсь. И не кричи на меня, — Слава затушил окурок в пепельнице. Александр держал её исключительно для бывшего майора.

— Выслушать всё равно надо. Может, о полезном проговорится. — Бер сделал шаг в сторону выхода.

— Пошли проговоры выслушивать.

— Ты хотя бы переоделся.

— Перетопчатся. Не барышни. — Вячеслав резко поднялся из кресла, оставив после себя пыльный след. Александр недовольно покачал головой, но смолчал.

Спустились на первый этаж в переоборудованную под зал совещаний комнату, на двери до сих пор висела табличка из прошлой жизни «младшая группа «Снежинка». У входа стоял Гвоздь в полной выкладке с британской винтовкой в руках.

— Ты чего здесь делаешь? — задал вопрос Александр.

— Я его поставил создавать видимость солидной организации. — Вместо Лехи ответил Вячеслав.

Гвоздь открыл перед ними дверь, пропуская внутрь с серьёзной физиономией, но по глазам было видно, еле сдерживается, чтобы не заржать, сволочуга.

Когда оба негласных руководителя клана переступили порог, на лицах дяди Володи и бывшего офицера ОМОНа проступило выражение облегчения.

Бер присмотрелся к двум гостям. Обоих Саша раньше никогда не видел, но про одного наслышан. Он сразу распознал Селиванова, невысокого роста лысеющий мужчина под пятьдесят, с хитрыми бегающими глазками под густыми бровями. Щёки немного отвисли, скорее всего, похудел недавно. Догадку подтверждал надетый камуфляж, на пару размеров больше необходимого. Подполковник носовым платком, быстрым движением, вытер шею и поднялся со стула на встречу вошедшим. Бер пожал влажную ладонь, протянутую для приветствия, и с трудом удержался от желания вытереть руку о штанину.

— Селиванов Фёдор Львович, — отрекомендовался подполковник. — О вас молодой человек много наслышан. Не дурно вы тут устроились.

«Какое твоё собачье дело», — подумал Бер. Таких людей Саша не любил, вечно кажется, что собеседник замыслил пакость.

— Не жалуюсь, — сказал вслух.

— Майор главного разведывательного управления Никифоров Вячеслав Иванович? — Селиванов пожал Славе руку. В отличие от Саши не стал прятать брезгливость, просто спокойно глядя в глаза, вытерся. Подполковник молча проглотил оскорбление. — Рад знакомству.

— Не могу пока сказать того же, — честно выговорил Вячеслав.

— Зачем же вы так, Вячеслав Иванович. Поверьте, мы не враги вам.

Никифоров передёрнул плечом.

— Жизнь покажет.

— Позвольте представить моего помощника, — Селиванов указал на второго гостя. — Капитан Постриганов.

На голову выше начальника, широкоплечий, с мощным торсом из-под коротких рукавов выглядывали здоровущие бицепсы. Офицер вытянул длинную руку, и Сашкина кисть утонула в лопатообразной ладони.

— Серёга, — коротко представился он. Под выдающимися вперёд надбровными дугами блеснул скучающий взгляд. Бер решил, что капитан больше телохранитель, чем помощник.

— Давайте присядем, и вы поведаете нам, какие ветры вас притащили в нашу спокойную гавань. — Взял инициативу в свои руки Вячеслав.

Хозяева и гости расселись по деревянным стульям вокруг стола.

Селиванов взял графин с водой.

— Позволите? — испросил он разрешения. — Сегодня особенно жарко.

— Поэтому и поставили. Наливайте. Не стесняйтесь. — Владимир Иванович придвинул стакан подполковнику.

— В такую погоду искупаться в озере не помешает. — Выпитый залпом стакан воды стукнул дном о столешницу. — Жаль, поблизости никаких водоёмов нет.

Бер подумал, определенно посланник Дробыша не нравился ему всё больше. Воду пьёт, как водку. Говорит слащаво, вежливо, а за душой камень.

— Фёдор Львович, давайте сразу к делу, — Саша попытался за активностью спрятать нарастающее раздражение.

— К делу так к делу, — не стал более тянуть резину Селиванов. — Господин Дробыш предлагает вашему клану пойти под его руку. Мы обещаем вам защиту в случае нападения, помощь медикаментами, топливом и боеприпасами в разумных пределах. Со своей стороны вы обязуетесь соблюдать законы, разработанные господином бароном и верховным советом. Выделять на нужды обороны бойцов в количестве десяти процентов от взрослого мужского населения, а также сдавать в стратегический фонд пятую часть добытой, выращенной сельхозпродукции и такую же часть произведённых в ваших мастерских товаров, — видя постные лица слушателей, посланник поспешил добавить, — Это гораздо меньше, чем выплачивало в России любое предприятие в виде налогов. И последнее. Мы гарантируем амнистию перебежавшим к вам офицерам. — Селиванов выразительно посмотрел на Игоря Коновалова, тот и глазом не моргнул, как сидел спокойный, так и продолжал сидеть.

— Почему барон, а не скажем граф или князь? — Слава растянул губы в ироничной ухмылке, — А лучше маркиз де Дробыш. Как звучит, — он покачал головой, прицыкивая языком. — Барон каких земель? Не понятно. Может цыганский? Не-е в табор я не хочу.

— Не хамите Вячеслав Иванович. Вы боевой офицер….

— Не тебе меня поучать, — повысил голос Вячеслав.

— Славик прекрати, — попросил брата дядя Володя.

Бер решил, что пора вмешаться, пока словесная перепалка не зашла слишком далеко.

— Товарищ подполковник простите не сдержанность моего друга, но его понять можно. Товарищ Дробыш присвоил себе титул, собирает под свои знамёна горожан и не всегда честным путём, предлагает следовать законам, коих мы в глаза не видели, и пытается у нас отобрать часть имущества, на которое не имеет морального права. По моему убеждению, один человек, пусть за ним и стоит пара, тройка сотен штыков, не может подменить государство. — Александр налил себе воды, пока пил собирался с мыслями, затем продолжил. — Насколько нам известно, существует толика взаимного непонимания между вашим руководством и силами под командованием генерал-майора Быстрицкого. Лично мне непонятно, на что вы рассчитываете, захоти генерал бросить на вас оставшиеся в наличии войска. Которых, к слову, у него достаточно, чтобы раздавить кого угодно.

— Александр вы не владеете всей полнотой информации. Достаточно сказать, что в стане внутренних войск не существует единого командования. Мы полагаем, что скоро сила будет на нашей стороне, и я советовал бы клану вовремя присоединиться и вместе создать справедливое, новое государство. — Попытался развеять Сашины сомнения Дробышевский представитель. — Вы не пожалеете. Молодой, инициативный далеко пойдёт в обновлённом обществе.

— Ага, и погибнуть смертью храбрых во славу светлого будущего. — Из Вячеслава негодование выплёскивалось наружу. — Кажется в школе, на уроках истории изучали нечто подобное.

Селиванов недовольно засопел, глядя на задумчивый вид Александра.

— Нам потребуется время, обдумать предложение. Ни я, ни присутствующие здесь не могут распоряжаться чужыми судьбами, — выдал мнение Бер. — Думаю, коллеги согласятся со мной.

— Верно мыслишь, Саша, — поддержал его Владимир Иванович. — Быстро только мухи родятся. Соберём совет, обмозгуем, что да как. Примем решение и сообщим.

— Понятно, — протянул слово Селиванов, — надеюсь на ваше благоразумие.

— В противном случае что? — не унимался Вячеслав. — Нападёте ночью и вырежете?

Не обращая внимания на бывшего майора, подполковник Селиванов повернул голову к Коновалову и поинтересовался:

— Капитан не желаете возвратиться? Обещаю, прошлое будет забыто.

— Нет, не стремлюсь. Не по пути мне с убийцей собственного командира.

Подполковник густо покраснел, прищурил глаза и медленно поднялся из-за стола.

— Полагаю, сказано сегодня достаточно. Думайте, решайте и побыстрее. — Он направился к выходу, молчавший на протяжении переговоров помощник отправился следом. — Провожать не нужно. Я помню дорогу.

В коридоре Лёха бодро вытянулся в струнку, козырнул гостям.

— Пойду, прослежу, чтобы убрались без эксцессов. — Коновалов опёрся о столешницу обеими руками, поднялся и вышел за парламентерами.

— А всё-таки он проговорился, — произнес Бер, когда за Коноваловым закрылась дверь.

— Ты про отсутствие единого командования и что скоро сила будет на их стороне?

— Да и в этом я вижу неплохие перспективы. Как думаешь, стоит Быстрицкого предупредить, о том, что Дробыш готовит ему каверзу?

— Обсудим ситуацию чуть позже. Лёха! — позвал Вячеслав.

— Я здесь вашвысокоблагородие!

— Клоун. Значит так, собери всех наших. Пусть через час стягиваются на совещание, — скомандовал майор. Когда Алексей исчез, добавил. — А я пойду, приведу себя в порядок.

Бер с удовлетворением наблюдал на растущие, каждый день, кубометры правильных параллелепипедов шлакоблока.

Никогда раньше Саша не задумывался, насколько сложным может стать производство таких простых предметов, как шлакоблок. Особенно, когда раньше достаточно было заказать его по телефону. Слава Богу, среди пришедших оказался спившийся технолог кирпичного завода Василий Васильевич, известный в привокзальной среде Зареченска под прозвищем Вась-Вась.

В какой день Вась-Вась появился, никто не помнил. Он просто возник из ниоткуда и жил будто всегда. Александр пытался это выяснить, путём опроса членов клана, но натыкался на пожатия плеч. Сам бывший бомж на вопрос отвечал.

— Не всё равно начальник? Вреда от меня, почитай никакого, зато пользы тьма, — поднимал толстый указательный палец с обгрызенным ногтем и усмехался в растрёпанную бороду.

Надо признать, пользу от плюгавенького бомжа в замызганной телогрейке, не снимаемой не смотря на жару, прочувствовали новоявленные зановоизобретатели с первых слов.

Обсуждение процесса изготовления строительного материала проходило во дворе котельной довольно громко. Никто не заметил приблизившегося Василия, пока ноздри не затрепетали от навалившегося спиртного духа, (из чего и где он гнал брагу, выяснить в последствии не удавалось). Вась-Вась без позволения вклинился в обсуждение и на пальцах и матах, тем не менее, довольно доступно разъяснил собранию из чего и как шлакоблок делают. Мужики слушали, пораскрывав рты. По окончании речи бывший бомж предложил:

— Короче, мужики. Вы мне даёте пожрать, поспать и один раз в неделю налакаться от души, я вам миллион, хочешь кирпичей, хочешь шлакоблочин захреначу.

Подумали, потом ещё подумали и согласились. Выделили ему несколько помощников, и работа закипела, благо материала вокруг хватало.

После отъезда Селиванова долго, до хрипоты, спорили, не о том стоит ли присоединяться или нет, а каким образом выстроить оборону. И от гноллов, чтоб защищала и от баронов разных. На памятном совещании решили построить стену четырёх метров в высоту и не менее двух в ширину со встроенными укреплёнными огневыми точками и вышками наблюдения. Поначалу хотели возвести стену из плит, оставшихся на месте разрушенных зданий, но прикинули и поняли, что без тяжелой техники и крана здесь не обойтись, поэтому отказались от затеи в пользу менее тяжелых строительных материалов.

Также договорились пристроить несколько домиков, по типу финских, каждый для проживания трёх, четырёх семей, так как база скоро превратится в посёлок, так быстро клан прирастал новыми членами.

На собрании присутствовал костяк клана: оба Бера, Никифоровы, омоновцы. В совет ввели двух новых членов: бывший инженер Анатолий Буков, лет сорока на вид. Долговязый, нескладный с аристократическими чертами и повадками, до переезда в Зареченск, работал мастером на металлургическом комбинате Норильского Никеля, нынче исполнял обязанности главного кузнеца. Вторым признанным равным среди зачинателей клана был Гофман Марк Анатольевич, профессор биологии одного из Питерских вузов. Он волей судьбы оказался во время катастрофы в городе, единственный советник руководства по новой науке — ксенобиологии. Полненький преподаватель, вечно поправляющий очки в дорогой оправе, которые норовили соскочить с непредназначенной природой для их ношения кривой переносицы, и являлся единственным человеком, которого нисколько и никогда не тяготили будни нового мира. Наоборот он с каким-то маниакальным постоянством регулярно изучал местные виды флоры и фауны и был по настоящему счастлив. Его положение облегчалось отсутствием на Земле родственников. Учёный не имел ни жены, ни детей. Новые знания манили его, и самое главное приносили пользу. Именно Гофман определил, что местных травоядных животных можно употреблять в пищу. Пришлось облазить не мало пустых учреждений и школ, собирая для него оборудования и реактивы, но оно того стоило.

По настоянию профессора клан начал собирать библиотеку. Усилия не лишённые смысла, книги нетленная пища для ищущего истину разума, к тому же на пороге проблема, которую предстояло вскорости решить. Прибавлялось количество детей школьного возраста, и откладывать занятия дальше причин не находилось.

— Шлакоблочный цех заработал в полную силу. Начали строительство стены вокруг лагеря и каменные вышки, ну вы и так каждый день мимо проходите и видите. Ворота сварили и поставили. Оборудование котельной демонтировали, за ненадобностью. Теперь технику можно загнать внутрь. — Начал доклад, Бер Сергей Борисович. Он сам себя назначил ответственным за строительные работы и неплохо справлялся с обязанностями.

— Мы не поспешили с демонтажем котлов? Какой климат зимой не знаем, возможно, стоило попытаться реанимировать систему, — высказал сомнение Игорь Подберезин, один из омоновцев.

— Бессмысленно, оборудование использует газ и управляется электроникой. У нас нет ни газа, ни электричества и комплектующие, в случае поломки, брать не откуда, — разъяснил Бер старший. — Проще установить в здании паровой котёл на дровах и угле.

— Уголь, где брать? — не успокаивался Подберезин.

— Не уголь, так торф. Допустимо, что в этом мире присутствуют другие ресурсы, о которых пока ничего не известно. В любом случае найти и добывать уголь легче, чем газ, — вмешался Сашка. — Как у нас со стрелковой подготовкой?

Ставший штатным инструктором клана спецназовец Егор Сапрыкин, здоровенный детина, носящий прозвище Ноздря, так себя позволял называть ограниченному кругу друзей. На остальных обижался. Егор поднялся и доложил:

— Хреново, боеприпасы переводим зря. Из новеньких трое достойно отстрелялись, остальные, — он неопределённо покрутил кистью над головой, — годятся для огневой поддержки не больше. С физической подготовкой вообще швах.

— Так ты гоняешь народ, словно перед тобой солдаты контрактники. Люди роптать начнут скоро. Выбери щадящий режим, — посоветовал Вячеслав, — увидишь, результат не заставит ждать. Основной упор сделай на скрытное перемещение и засады. Партизанские методы больше подходят для борьбы с превосходящим численностью противником.

— Не учи учёного, — огрызнулся Егор, — возьмись сам натаскивать новичков. С удовольствием передам тебе эстафету.

— Не могу. На мне разведка висит, — бывший сотрудник ГРУ, по сути, сейчас начальник полевой разведки, контрразведки, полиции и МЧС в одном лице. Но главная его обязанность, не проспать нападение барона или гноллов. — Сразу сообщаю, в стане вероятного противника тишина. Дробыш и люди Быстрицкого заняты собой, то есть, как и мы укрепляются, заготавливают продукты, как прежде собирают под себя людей. Дробыш практически ввёл крепостное право, думаю, такими темпами он сам вскоре похоронит себя. Кто-нибудь пристрелит зарвавшегося «дворянина», чему я охотно порадуюсь.

— Было бы не плохо. Одной угрозой меньше, — поддержал желание Вячеслава Коновалов.

— Как твоя охота траппер? — перевёл разговор Вячеслав на продовольственную тему, — видел, машину мяса пригнал. Не поделишься свежатиной на шашлык?

Мощных травоядных, которые месяц назад гнались за машиной Александра и Майора в округе появилось великое множество. Учитывая годность зубров к употреблению людьми, участь части животных была предрешена, единственная загвоздка — это отсутствие достаточного количества соли, и соответственно подготовка мяса для длительного хранения. Приходилось обменивать часть добытого на соль со складов запасливого генерала Быстрицкого.

Торговля между кланом и самой большой общиной Зареченска процветала, но её омрачали несправедливые цены, за десять килограмм мяса давали килограммовый пакет соли. Всё бы ничего, но охота оказалась занятием поопаснее войны. Вокруг злобных зубров кружили хищники по сравнению с которыми стремительный Пушок, казался не более чем борзым псом против тигра. Одна такая тварь недавно напала на охотничью партию, убежать не помогла даже скорость автомобиля. В итоге клан лишился машины и одного охотника.

Зверь передвигался на двух лапах и уродливой головой таранил бок ускользающего автомобиля, пока ему не удалось перевернуть уазик. В итоге он вырвал заднюю дверь и вытащил из салона Павла, совсем недавно присоединившегося к общине. Парень до катастрофы любил в сезон выезжать на природу, на ловлю секача, за такие навыки его определили в отряд добытчиков. Саша почти не знал новенького, однако искренне скорбел по первой потере. Теперь у общины имелось собственное кладбище. А скольких придётся там положить?

Пришедшие в себя остальные мужчины выбрались из изуродованного внедорожника и расстреляли двуного убийцу, причём каждому потребовалось выпустить по рожку, чтобы успокоить того навеки. Обратно, отягощенные останками товарища, пешком, добирались больше суток. Измотанные ввалились на базу и чуть не прибили профессора Гофмана, когда он посетовал, на то, что охотники не сподобились захватить кусочек твари для научных нужд.

— Килограммчик дам, при условии индивидуального приглашения на дегустацию.

— Само собой. Тогда с тебя горилка.

— Тогда с тебя бабы.

— Хватит, не то про баб жёнам расскажу.

— Злой ты Сашка. Уйду к Дробышу, отличусь в борьбе за светлое будущее, пусть в рыцари посвятит.

Над шуткой майора посмеялись немного, затем продолжили обсуждение планов.

— Хочу предложить выйти в большой рейд, — при этих словах люди напряглись. Бер обвёл всех внимательным взглядом, оценивая реакцию собравшихся. — С недавних пор чувствую приближение неприятностей. Сны снятся тревожные. Никто из вас не чувствует ничего не обычного?

Вопрос был далеко не праздный. Саша и Настя оказались не единственными обладателями паранормальных способностей. Правда таких успехов, как Бер и девочка не показывал никто. Возможности Александра, которые на земле вызывали бы у окружающих усмешки, здесь производили настоящий фурор. Одно лишь заживление ран вводило травмированных в шок. Настя же со всей детской непосредственностью, на зависть остальной ребятне, запросто силой мысли поднимала в воздух бетонную глыбу размером с голову взрослого человека.

Всё благодаря наставлениям Бера, не зря он прочитал столько макулатуры по изучению сверх возможностей человека. Десяток остальных учеников показывали, куда худшие результаты, но Александр надеялся, что это вопрос времени.

Заниматься с людьми потребовал Вячеслав, он же заставил пройти всех тесты на выявление энергетического потенциала. Саша осматривал энергетическую оболочку испытуемых и при наличии достаточного, по его мнению, наполнения оболочки собственной жизненной силой, брался за обучение. Саша отметил, что с энергетикой каждого человека происходят трансформации. Но держал наблюдение в себе. Решил понаблюдать за изменениями со стороны. Тем более, опасался, если расскажет об этом Славе, моментально станет учителем не десяти, а шестидесяти человек. Примечательно, что за отказ обучаться майор грозился наказывать нерадивых. И ему верили.

Такое рвение Вячеслав объяснял просто.

— Представьте, на нас напали. Мы заранее, об этом событии, оповещены паранормами (почему-то слово экстрасенс ему не нравилось, и он называл Сашку с учениками паранормами или магами), даже не используя разведку.

— То есть ты хочешь свои обязанности переложить на других? Хи-хи.

— Да пошли вы.

— Ладно, размышляй дальше.

— Так вот, на нас напали, идёт бой. А кроме автоматного свинца в противника летят, огромные булыжники, в головах жуткий шёпот: «Сейчас ты умрёш-ш-шь». Противник в панике. Раненые, через полчаса, снова в строю. Лепота.

— Тебе нельзя подпускать к детям сказки рассказывать. Заиками сделаешь.

Тогда все от души смеялись, кроме Бера. Он глядел на друга и не узнавал. Куда делся тот скептик. Превратился в самого яростного приверженца непознанного.

— Нет, я не чую, — ответил омоновец Серёга Махно. Махно это не прозвище, а фамилия, но мало кто сразу верил.

— И я не ощущаю.

— И я.

— Не тяни резину.

— Если есть, что сказать говори, — высказал общее мнение Эдик.

— Гноллы мне снятся. Полагаю, стоит ждать от них крупных неприятностей. Давно они никого не беспокоили. — Бер дождался, когда внимание окружающих всецело будет принадлежать ему и продолжил. — Одними секретами и заставами не обойдемся. Нужно собрать группу бойцов и выдвинуться на встречу.

— Нас мало, — это отец Александра высказал обеспокоенность.

— Ничего пап, попросим помощи у Быстрицкого. Это и в его интересах.

— Допустим, но каким образом мы найдем наступающих гноллов. С какого направления ждать неприятностей? — Сергей Борисович отнёсся к предложению сына серьёзно, впрочем, как и все.

— Я почувствую их и поведу отряд.

— Категорически против, — заявил Слава Никифоров, — тогда он узнает, что мы готовим магов и добились не малых подвижек в этом направлении. Это чревато ещё большими неприятностями. Никто не потерпит рядом столь опасного сообщества.

— Вот ты и возьми в разработку этот вопрос. Узнай, что, где и как. Вынюхай, изучают кроме нас кто-нибудь эту проблему? Знают ли о том, что мы этим занялись? В конце концов, ты разведчик или где? — Владимир Иванович поставил брата на вид. Вячеслав засопел, кузен уел его.

На этом собрание закончили и разошлись по своим делам.

Глава восьмая

В итоге решили не ставить в известность генерала Быстрицкого, а пошли на компромисс. Сначала разведать ситуацию собственными силами, если при обнаружении гноллов тех окажется много, то предупредить как можно большее количество зареченцев, если нет, то уничтожить отряд гноллов собственными силами. В любом случае любопытным можно будет почти честно сказать — так и так наткнулись на местных, спасибо что помогли или где же вы пребывали, когда были так нужны. Главное провернуть всё так, чтобы никто из своих не погиб.

Три человека устроились в небольшой рощице на гребне холма и под прикрытием низко нависающих ветвей деревьев, которые издали можно было спутать с ивами, молча наблюдали в бинокли на колонну из сотен быстро шагающих гноллов. Аборигены передвигались в своей излюбленной манере. Часто меняли способ передвижения с вертикального, вставали на задние конечности, и тогда становились похожи на людей. На горизонтальный, словно собаки. Из-за этого свойства они походили на толпу нервных душевнобольных, которых кто-то зачем-то организовал для неведомых целей.

— Есть мысли? — задал Александру вопрос Игорь Подберезин, один из присоединившихся омоновцев.

— Кроме «боже, как же их много» никаких. Похоже, мы малость переоценили собственные силы. Надо было сразу к генералу бежать, — в ответ посетовал Бер. — Я должен был догадаться о количестве. Ведь чувствовал я, чувствовал.

— Только без самобичевания, будь добр. Что бы ты сказал Быстрицкому? «Ой, товарищ генерал, намедни сон снился мне, а во сне том гноллов видимо невидимо».

Тройка наблюдателей тихонько рассмеялась, представив себе эту картину. Между тем колона прошествовала мимо, оставив следом утоптанную дорогу.

— Как думаешь сколько их?

— Голов восемьсот, девятьсот. — Ответил омоновец на вопрос Александра.

— Ты их точно крупно рогатый скот по головам посчитал, — прыснул в кожаную перчатку с обрезанными пальцами Ноздря.

— А как мне считать? Восемьсот штыков, или копий? Штыки гноллы, подозреваю, отродясь в руках не держали, а копий у врагов слишком мало в наличии.

— Будет вам господа офицеры, пора возвращаться назад и быстро. Фора во времени у нас есть. Думаю, часов шесть на подготовку будет, — Бер нахмурил брови. Есть о чём задуматься. С такими силами аборигенов люди пока не сталкивались.

— Больше. Сообщим по рации нашим ещё до приезда. Так что дополнительное время для подготовки имеется. Учитывай, что они идут с северо-запада, а наша база на юге Зареченска. Так что возможно до нас дойти не успеют. Солдаты Быстрицкого покромсают.

— Если не обойдут, — встрял Ноздря.

— Типун тебе на язык Егор, — недовольно пробурчал Игорь.

Клановцы поднялись с земли, посбивали на землю налипшую траву с одежды, и начали спуск к ожидающим в низине четырём внедорожникам и двум квадроциклам возле которых их с нетерпением ожидали остальные бойцы небольшого отряда. Среди двенадцати стрелков в камуфляже особо выделялись Лёха и Николай. Один благодаря своей золотой ухмылке, а Леха непоседливостью. Вот и сейчас он бросился на встречу вверх по склону, чтобы первым узнать новости. Как только он поравнялся со спецназовцами и Сашей, Ноздря мгновенно превратился в старшего лейтенанта Сапрыкина и гаркнул не Алексея.

— Какого хрена боец ты покинул место расположения!?

Леха от такого резкого напора чуть не споткнулся.

— Вернёмся два наряда вне очереди!

— Я просто хотел узнать…. - заикаясь, начал говорить Леха.

— Ты оспариваешь мой приказ о дисциплинарном взыскании боец? — Вкрадчиво начал старлей подпуская в голос нотки, от которых у всех его «курсантов» организм мгновенно впрыскивал в кровь изрядную порцию адреналина. Благодаря такой дозе естественного стимулятора подопечные Сапрыкина по военной подготовке выполнял любые заданные им нормы, лишь бы не испытывать терпение своего учителя, так как он был великий выдумщик и изобретал всё новые наряды вне очереди и никогда не повторялся. Но помимо прочего достаточно грамотно вдалбливал новеньким азы стрелковой, физической и тактической подготовки. За эти таланты его собственно и приставили к обучению.

— Сашка ну скажи ему…

— Ты боец совсем охренел? Три наряда.

Алексей побледнел, вытянулся в струнку и отдал честь:

— Разрешите вернуться к машинам.

— Разрешаю, — смилостивился старлей.

Гвоздь чётко развернулся и потрусил обратно на встречу ухмылочкам остальных вояк клана. Когда Бер и бывшие омоновцы подошли к остальным, Саша краем уха уловил реплику Фиксы.

— Я же тебе говорил бестолочь, не лезь.

— Что отцы командиры? По вашим физиономиям легко понять, что дела наши не очень, — первым задал вопрос Махно.

— Их слишком много для нас, — Бер тяжело вздохнул. — На каждого по пятьдесят гноллов как минимум. С их скоростью и реакцией порвут и не заметят. Возвращаемся. Будем готовиться к обороне.

Когда отряд въехал на территорию базы, вокруг царила деловая суета. Народ под руководством Славы Никифорова развил бурную деятельность по подготовке к отражению нападения. Сашка выскочил из машины навстречу подбегающему Вячеславу.

— Сообщили Быстрицкому? — с ходу задал вопрос Бер.

— Да. Обещал взвод подбросить в помощь.

После тех памятных переговоров с представителем Дробыша решили донести до ушей генерала предположение о готовящихся в его вотчине неприятностях. И на счастье попали в точку. Благодаря вовремя переданной информации в стане внутренних войск в зародыше был подавлен готовящийся мятеж. Вот генерал сейчас расплачивался за оказанную услугу бойцами. И то хлеб.

— Когда именно прибудут?

— Обещался к вечеру.

— Они могут и не успеть. Разослали по округе гонцов? У простых людей ведь раций нет.

— Перед вами три патрульные машины отправил. Заодно пусть по округе порыскают в поисках неприятеля.

— Отлично. Главное, чтобы не геройствовали.

Вдалеке, где-то к востоку от бывшего первого микрорайона, послышалась интенсивная стрельба. Бойцы встрепенулись.

— Кто-то из наших? — тихо спросил Егор.

— Похоже. В том районе несколько стариков живут. К ним должен был Эдик заехать и сестра твоя.

— По машинам! — скомандовал Бер, запрыгнув на переднее сидение УАЗа. Сашка схватил рацию и с волнением в голосе сказал, — Ник, Ник ответь. Это Бер. Прием. — И тут же бросил сидящему за рулём Сапрыкину. — Ну, чего стоим? Поехали, поехали.

Машина утробно заурчала двигателем и рванула с места, за ней последовали все остальные, все кто только что ввернулся из неудавшегося рейда.

Уазы затормозили около догорающей тайоты Никифоровых, вокруг лежали несколько мёртвых гноллов. Бойцы выскочили на дорогу и столпились у покалеченного внедорожника. Сашка тупо смотрел на огонь, в голове билась лишь одна мысль: «Только не Ксюша, только не Ксюша». Кто-то догадался достать из багажника огнетушитель и залил сквозь разбитые стёкла салон пеной.

— Никого. В машине никого нет. — Егор Сапрыкин похлопал Бера по плечу, выводя того из ступора. — Слышишь Сашка, в машине никого нет.

— Ксения!!! — что есть силы, крикнул Бер.

В ответ, со стороны полуразваленных девятиэтажек раздались три одиночных выстрела, спустя несколько секунд ещё два.

— Туда! — крикнул Бер и прыгнул за руль.

— Не расслабляться, двигаемся к развалинам, дистанция десять метров. Не геройствовать, гноллов валить из далека, — напутствовал остальных Егор и сел рядом с Александром.

Машина завелась и, подпрыгивая на булыжниках и ямах, покатила в сторону слышанных ранее выстрелов. Через пару минут подъехали к предполагаемому месту перестрелки. В развалинах что-то бухнуло, послышались душераздирающие визги. Егор показал рукой на въезд между домами, Александр согласно кивнул и повернул руль вправо. Машина медленно въехала во двор. Егор по рации передал.

— Всем предельное внимание, замыкающей машине остаться на дороге и контролировать подступы к зданию.

— Принял, — ответила рация голосом Подберезина.

Как только машина затормозила, тут же в лобовое стекло прилетел кирпич. Скорость его была такова, что он пробил его и застрял, просунувшись сквозь прозрачную преграду ровно наполовину, обдав при этом сидящих в салоне людей мелкими стеклянными осколками и каменными крошками. И это несмотря на то, что стекло пуленепробиваемое.

— Ептить! — выругался кто-то. Бер не дожидаясь следующего привета, открыл дверь, вывалился на землю, перекатился. Вовремя. Там где он только что был, в землю бухнул следующий каменный подарок, подскочил на добрых пол метра и исчез из поля зрения, оставив после себя вмятину на асфальте.

— Всем бояться! — громко закричал Александр, вскочил и на пределе своих физических возможностей рванул под прикрытие бетонной плиты, которая словно торос торчала из более мелких обломков здания. Над головой прошелестел ветерок — это пролетел очередной кирпич, запущенный с невероятной силой кем-то из гноллов.

Бер огляделся. Его товарищи прятались за машинами, по которым с завидной регулярностью били, оставляя вмятины, импровизированные снаряды. За вторым УАЗом послышался вскрик и отборные маты.

— Живые?

— Руку Махно перебили твари, — отозвался Лёха.

— Не высовываться!

— А мы не высовываемся. Нас обходят.

Бер мысленно выругался, лихорадочно соображая что делать. При сложившейся ситуации их закидают камнями летящих со скоростью снаряда, а потом подойдут вплотную и просто порвут в клочья, в рукопашной у людей нет ни единого шанса одолеть даже самого слабого гнолла. А где-то рядом Ксения и Ник, возможно нуждаются в экстренной помощи, а как её окажешь, когда сами в полном дерьме.

— Ну, уж нет, — прошипел сквозь зубы Бер.

Он резко выскочил из укрытия и побежал зигзагом к подъезду, от которого осталось всего два этажа. Адреналин ударил в кровь, и время будто замедлилось. Краем глаза, заметив движение в окне соседнего дома, Саша вскинул грозу и одновременно с гноллом, запустившем в него камнем, выстрелил из подствольника. «Неужели добросит?» — пронеслась в голове мысль. Инстинктивно пригнулся, пропуская над собой серую тень. «Вот сука, чуть не попал», — в последнем рывке он ворвался во внутрь дома, споткнулся обо что-то и загремел на пол, усыпанный бетонной крошкой и мусором. На улице уже вовсю трещали автоматы остальных членов группы.

Бер спохватился и, не замечая ноющей боли в ушибленном колене, метеором взвился на площадку между вторым этажом и отсутствующим третьим, перепрыгивая через две ступени. Он присел у огрызка стены и осторожно выглянул в проём, где совсем недавно было окно лестничной площадки. Совсем некстати посетила мысль о том кошмаре, что творился здесь во время катастрофы, какие силы срезали верхнюю часть здания и почему не затронули нижнюю? Отогнав ненужные размышления, Бер сосредоточился на происходящем.

Стёкла в машинах были уже выбиты, бойцы сгрудились по левому борту машин, боясь высунуться, лишь изредка кто-нибудь поднимался, делал короткую очередь в сторону гноллов и сразу прятался. Там где только что была голова человека, обязательно пролетал камень. Так долго продолжаться не могло, кого-то обязательно зацепит и хорошо, если не насмерть.

Александр заметил, как Егор кому-то бешено машет рукой. Бер резко выглянул из окна и сразу спрятался. Он увидел третий УАЗ пытающийся вырулить из-за угла, но тут же очутился в похожем положении. Его закидали камнями, и водителю пришлось сдать назад.

Бер заметил в противоположном, как ни странно более целом здании, группу из трёх гноллов, что облюбовали лоджию в качестве огневой точки. Они по очереди вставали и швыряли в людей орудия пролетариата.

Саша перехватил по удобнее грозу, сел на пятую точку, тщательно прицелился, задержал дыхание и плавно нажал спусковой механизм. Оружие легонько толкнуло хозяина в плечо, и выплюнула три смертельных сгустка металла. Пули точно поразили цель. Голова крайнего гнолла расцвела кровавыми брызгами, тело завалилось на пол. Остальные с визгами скрылись внутри квартиры. Бер водил стволом вдоль противоположных окон и за мгновение до того как показывались силуэты в проёмах, стрелял. На него будто накатила волна. Он был един с природой и чувствовал всех и каждого: гноллов, бойцов внизу и Ксению с Эдиком где-то рядом. Он стрелял, покуда не опустел магазин.

Пару раз, машинально нажав на курок и не услышав привычных звуков работающего оружия, Бер сменил магазин и снова изготовился к стрельбе, и тут ощутил позади себя нечто. Взгляд? Он рывком поднял себя на корточки и развернулся, наведя автомат вверх и вправо. Туда откуда это нечто ощущалось.

На стене сидели два аборигена. Один в опущенной руке держал нож, который тут же отправил в сторону Александра. Второй прыгнул навстречу человеку сверху вниз словно коршун, растопырив когтистые длинные пальцы на руках и ногах. Сашка, не ожидая от себя такой прыти, вскинул левую руку, поймал за рукоять холодное оружие и точно юла из положения сидя взвинтился вбок, пропуская мимо прыгнувшего гнолла, и на развороте вогнал чужой клинок прямо тому в затылок. Тело противника по инерции вынесло на улицу, где оно с глухим стуком успокоилось на веки.

Не осознавая, что делает, Бер упер тяжелый взгляд в оставшегося врага и тихо сказал:

— На колени тварь.

Гнолла мелко затрясло, он сложил руки на груди, его выдающаяся вперёд морда разделилась на четыре части исторгнув шипение и прищёлкивание.

«Не убивай меня великий Шхас[2]» — раздался в глубине сознание еле слышный, но достаточно разборчивый голос. Бер даже не успел удивиться происходящему, как махнул гноллу рукой и также тихо произнёс:

— Вы разозлили меня. Убирайтесь или я начну охоту на вас.

«Я понял Великий Шхас. Я ухожу. Спасибо Великий Шхас», — прошипел абориген и спрыгнул со стены наружу.

Бер обессилено прислонился к стене и опустился на пол. Этот скоротечный бой и странный разговор высосал из него последние соки. На сознание накатила сонливость и апатия. Саша встрепенулся на дробный звук шагов. Это к нему поднялись Егор и Алексей. Оба грязные, но бодрые.

— Я же говорил живой, чё с нашим колдуном сделается, — с довольной улыбой на лице затараторил Лёха. — А как ты его в затылок ножом? Круто! А мы как увидели вылетающую тварюгу думали всё, тебе кранты и белые тапочки в последний подарок от общества полагаются.

— Балабол, — Егор прервал словесный понос Гвоздя. — Плохо выглядишь.

Бер сделал круговое движение головой. Шейные позвонки приятно хрустнули.

— Помоги встать. Мутит что-то меня.

Егор протянул руку, ухватил предплечье Александра и потянул на себя.

— Гноллы ушли? — задал животрепещущий вопрос Бер.

Лёха подскочил на месте и живо начал расписывать, как аборигены спохватились вдруг, и давай улепётывать в разных направлениях. Никто даже стрелять не стал вдогонку, настолько всех шокировало странное поведение дикарей. Бер поднял руку, затыкая разговорчивого парнишку.

— Пошли, Ксению и Ника найти надо. Рядом они где-то.

— Уже ищут.

Втроём вышли на улицу. Возле машин, с оружием наготове, стояли два бойца. Остальные разбились на пары, выдвинулись на поиски пострадавших и зачистку территории.

Александр свернул влево, к соседнему подъезду. Егор и Леха, не отставая, подались следом.

— Они где-то тут, — ни к кому конкретно не обращаясь, пояснил Бер.

Он вошёл в подъезд и увидел дверь в подвал. Ручки не было, и он подёргал за ржавые петли для висячего замка. Заперто.

— Ксюша! Открывай! Это я Сашка, всё уже закончилось!

С той стороны послышалась возня, что-то металлическое упало и покатилось по ступенькам бзынь, бзынь. Обитая жестью и выкрашенная работниками уже забытых ЖЭУ в темно бордовый цвет дверь, открылась наружу. Из темноты выпала Ксения, увидела брата и заревела, повиснув у того на шее. Саше самому хотелось заплакать, но он только шептал на сестре на ушко: «Ну, чего ты родная моя. Всё позади. Всё закончилось. Они ушли, ушли», — повторял он снова и снова.

Тем временем из подвала вынесли раненого Эдика в бессознательном состоянии. У него был открытый перелом правой ноги и рваная рана на груди, оставленная, судя по виду когтями аборигена. Ксения кое-как перебинтовала раненого и наложила неумело шину. Ника нужно срочно доставить домой, где ему окажут более квалифицированную помощь.

На побитых машинах отряд отправился в обратный путь. Оставалось выяснить два момента, кто поджег машину Никифоровых, и что произошло между ним и тем гноллом. И если на первый вопрос может ответить Ксения после того, как придёт в себя, то со вторым, Бер чувствовал, придётся повозиться. Обуреваемый тяжёлыми думами он обнял притихшую сестренку, зажатую между ним и Лёхой. На переднем сиденье, тихо матерясь, лелеял руку Махно. За руль, в этот раз сел Егор.

Глава девятая

Осада практически не велась. Отряды гноллов кружили по округе, не давая людям высунуться за территорию бывшего детсада и держа клановцев в напряжении, но этим всё и ограничивались, к всеобщему удивлению. Зато остальным зареченцам доставалось по полной программе. В городе слышалась не утихающая стрельба, а со стороны базы Быстрицкого канонада тяжелых миномётов. Что творилось за городом, в менее защищенных сёлах, все старались не думать. Судя по ночному зареву в той стороне и всполохам молний, виденных с верхотуры (тоже вопрос, откуда они берутся, хотя по уверениям Ксении и Эдика гноллы подпалили машину из какой-то непонятной конструкции, стреляющей огненными сгустками, может и молниевые машинки есть, тогда совсем плохо) в пригородных поселениях довольно жарко.

Присланный Быстрицким взвод из двадцати восьми человек маялся относительным бездельем, но обратно на базу их отсылать, было не резон. Во-первых не факт, что смогут добраться, во-вторых нет никаких гарантий, что по отбытии солдат, на клан не нападут. Однако сидеть взаперти, когда в городе творится, хрен знает что, тоже как-то не по-людски.

На третий день осады, отбив надцатую видимость атаки, всё-таки решили сделать вылазку во вне.

— Так! — громко разнёсся голос Вячеслава. — Слушать всем сюда. Повторять не буду. Всё уже триста раз обговорили, но для самых непонятливых…. — Он демонстративно покосился на шушукающуюся горстку молодёжи с Фиксой и Гвоздём в центре. — ….повторю в триста первый.

— Выходим двумя группами по пятнадцать человек в каждой. Первая, под командованием младшего лейтенанта Краско, выдвигается на юго-запад, вторая под моим руководством на северо-восток. Запрещается останавливаться, кроме как для подбора попавших в беду людей. Разрешается стрелять во всё что сотворила местная мать перемать природа. Понятно!?

— Так точно! — слаженный вопль вэвэшников.

— Ага, — подтвердила клановская молодежь.

— Сделаем командир, — засвидетельствовали бывшие омоновцы.

— Ну раз всем всё понятно, тогда по машинам.

Бер подошёл к Вячеславу и уже в который раз за сегодня попытался того отговорить.

— Надо мне ехать, а не тебе. Ты слишком жаждешь мести за ранение Эдика. Это может плохо кончиться.

— А ты не каркай. Всё обсудили и утвердили. — Никифоров успокаивающе похлопал друга по плечу и более мягко произнёс. — Не дрейфь вождь. Я сделаю как надо. Ты лучше вылечи моего брата поскорее, — и залез в уазик. — Также про Махно не забудь, а то ему одной рукой баб тискать неудобно.

— Езжайте уже, — Бер улыбнулся последнему напоминанию.

Машины заурчали моторами и вылетели за территорию, оставляя за собой клубы пыли. Как и утвердили на военном совете Урал и уазик военных понёсся на юго-запад, вторая колона, из трёх внедорожников и газельки, в противоположную сторону.

Бер достал рацию и спросил:

— Эй! На трубе! Доложите обстановку.

— Пока нормально всё. Противника не наблюдаю. Первая колона скрылась за развалинами. Вторую группу ещё вижу.

— Понял. Смотри в оба.

— Принял.

— Отбой, — Саша выключил рацию, как раз к моменту подхода Владимира Ивановича.

— Уехали, — констатировал Никифоров старший.

— Не волнуйтесь дядь Володя. С ними ничего не случится, — успокаивающе произнёс Бер, — Как там Эдик? Заходили к нему?

— Только что. Всё хорошо, благодаря тебе. Даже не знаю как бы обернулось дело если б не ты.

— Чем переживать, вы лучше обойдите наши посты по периметру, а я проверю солдат.

— Как говорил Наполеон: «Доверяй, но проверяй». — Никифоров старший улыбнулся.

— Не в этом дело. Хотя нет, — поправил себя Сашка, — в этом. Они по сути такие же малолетки, как наши гвозди и фиксы, только в форме. Пацаны ещё.

— Хорошо, отец ты наш, — Владимир Иванович рассмеялся. — Иди. Я проверю наших.

Закончив фразу, он поправил ремень своей ARX-160 и пошёл в обход детского сада, где по причине недостроенности стены, несли дежурство большая часть воинства клана. Бер двинулся к котельной, которую по внешнему периметру и на крыше охраняли оставшиеся солдаты Быстрицкого.

— Ты видишь? Воины этого Шхаса на своих рычащих повозках покинули свою крепость. Мчись быстрее ветра к надзирающему. Скажи, что нежнокожие разделились и скажи, что среди покинувших, могущественного Шхаса нежнокожих нет.

— Шшшш. Сделаю. Слава прайду.

— Слава! — Старший нетерпеливо ударил хвостом подчиненного.

Тот, боясь испытать гнев старшего рванулся исполнять приказ.

Спустя полчаса посланец раболепно стоял на локтях и коленях перед Надзирающим за Охотой самим Шшхаром.

— О Пожиратель низших, — хвост воина хашш поджался и выпрямился в униженном приветствии, — позволь недостойному, весть от моего старшего донести до разума твоего.

Шшхар клацнул зубами, давая разрешение.

— Крепость, где обитает обнаруженный нами шхас нежнокожих, осталась слабо защищенной. Два отряда по четыре руки без одного покинули обитель. (Если вы забыли, то напоминаю, хашш четырёхпалые). Прикажете напасть? — Посланник низко склонил голову в ожидании.

Не обращая внимания на свиту и застывшего у ног воина, Шшхар задумался.

«Похоже, следует, избавится от этой угрозы, итак нежнокожие достаточно сильны своими громовыми палками, пожалуй даже сильнее, чем извечные враги ишхиды (будь они прокляты на все времена, да сгорят леса их). Так не вовремя донесли об этом шхасе. Ай, как не во время. Придётся докладывать Наказующему, а он по хвосту не погладит. Ибо там, где есть один шхас нежнокожих, появятся и другие. А чужие шхасы большая проблема». — Надзирающий нервно забил по земле хвостом. — «Охота проходит не слишком удачно. Почти половина воинов потеряна, даже захваченные в прошлом походе на ишхидов огненные метатели не слишком помогают, а собственных шхасов слишком мало, чтобы покорить вкусных низших». При этих мыслях в желудке Шшхара заурчало. Он покосился на нескольких связанных нежнокожих, что валялись на земле под неусыпной охраной. И подал знак прислужнику подвести молодую самку, захваченную сегодня на восходе.

Самку подхватили под руки и подтащили к Надзирающему, та от страха и побоев почти ничего не соображала, лишь безумно вращала своими отвратительными глазами и издавала неприятные стоны. Шшхар наклонился к пленнице и обнюхал её. Запах ему понравился вкусный запах затравленной добычи. Он царапнул когтем щёку девушки и лизнул выступившую кровь. Девушка задергалась, но прислуга крепко держала её, не позволяя вырваться.

— Поджарьте на костре с травами пшхеле[3] и не забудьте побрызгать кровью тшара.[4] - скомандовал он, не обращая внимания на продолжающего стоять на карачках воина. В последнее время надзирающему полюбилось вкушать жареную пищу, как это делают ишхиды, а не употреблять сырое мясо. Пусть сырое едят младшие воины в походах, а он уже стар для этого. Так думал Шшхар, предвкушая предстоящую трапезу.

Самку оттащили к предназначенному месту для приготовления пищи. Двое оставшихся пленных закричали, но охранники бесцеремонно успокоили тех ударами тяжелых лап по затылкам. Там с девушки мгновенно сорвали тряпки, в которые нежные существа на себя надевают, быстрым ударом ножа лишили жизни, со сноровкой насадили на кол, привязали конечности к телу, и подвесили над зарождающимся костром. Все действия не заняли много времени и над степью потёк ароматный запах приготавливаемого мяса. Надзирающий оторвал взгляд от костра и перевёл его на вестника.

— Ты ещё здесь?

— Жду ваших приказов, — воин ещё ниже пригнулся к земле.

— Хорошо. — Шшхар послал мысленный призыв. Не прошло и секунды, как рядом бухнулся на колени один из молодых шхасов, исполняющий обязанности голоса Надзирающего. — Найди Хдиша, пусть возьмёт четыре руки, — он посмотрел на вестника и поинтересовался, — сколько воинов и шхас у вас осталось?

— Когда я уходил было восемь рук и два пальца. Наш командир шхас. И всё.

Надзирающий снова посмотрел на молодого шхаса. При этом один глаз всё же развернулся в сторону костра, выдавая непозволительное, для его ранга нетерпение.

— Пусть возьмёт пять рук воинов и двух опытных шхасов, и сам с ними отправляйся. Уничтожьте шхаса чужаков. Если справитесь, вознагражу, — закончив говорить, отвернулся. Подчинённые унижено, как и подобает их не высокому рангу, отползли на несколько шагов, и лишь потом осмелились встать и удалиться исполнять приказ.

— Стоп машинам! — проорал Вячеслав в рацию.

Колонна резко затормозила, из-под колёс вылетели мелкие камушки и клубы пыли.

— Что случилось? — Старицкий Олег нажал на тормоз. Он внимательно осмотрел окрестности, насколько это позволял угол обзора из машины. Ничего серьёзного не заметив, вопросительно уставился на напряжённого Вячеслава.

— Ты что не чувствуешь запах?

— Нет. Да и как тут почуешь, на ходу да в дорожной пыли? — удивился Олег.

Никифоров повернулся лицом к сидящим на заднем сидении Сапрыкину и новенькому пареньку, тёзке Старицкого.

— Ну, а вы? Тоже не чувствуете?

— Не-е, — за обоих ответил Ноздря, — но если ты что-то ощущаешь, то давай проверим. Может ты тоже того этого, как Бер. — Ноздря с ехидной улыбкой покрутил пальцами у виска.

Тут подала о себе знать рация голосом Коновалова.

— Вы там чего застряли? Едем или десантируемся?

Вячеслав вышел из машины и коротко бросил в рацию:

— Всем, кроме водителей на выход.

И только выбравшись все уловили запах трупного гниения.

— Ты даёшь командир, — удивлённо протянул Сапрыкин, — не иначе Пушок тебя натаскал на падаль. — Он снова ухмыльнулся, но никто не разделил его веселья, а майор даже не обратил на высказывание внимания.

— Так все ищем источник этой вони. Я хочу знать что тут происходит. Вторая группа налево. — Вячеслав указал кивком на полуразваленное здание. — Третья группа с правой стороны. Прошерстите эти развалины. Ноздря бери новенького и пройдись ножками по дороге метров на сто пятьдесят. Доклад каждые три минуты.

— Сделаем.

— И всем придельное внимание, — повысил голос майор, — не расслабляться. Мы на вражеской территории. Четвёртая группа ко мне! — Подозвал он самую малочисленную команду состоящую из двоих бойцов и водителя размещенных в газели.

— Без водителя! — крикнул он, когда заметил выбирающегося из кабины толстенького СНГ (так прозвали любители позубоскалить Степанова Николая Григорьевича), который сам напросился в рейд. Его взяли только потому, что из гражданских в клане он лучше всех водил транспортные средства, так как двадцать лет проработал таксистом и водителем на маршрутках Зареченска и мог с закрытыми глазами проехать по улицам города, даже не смотря на то, что облик этого самого города «слегка» изменился. СНГ недовольно сплюнул в дорожную пыль, осевшую на побитый асфальт после разрушения окружающих домов, и снова воздвиг своё седалище и всё что вокруг оного вырастало, то есть ноги, пузатое тулово с прикрепленными к нему маленькими ручками и лысой головой, обратно в кабину.

К Славе подбежала пара из газели и застыли в ожидании приказа. Майор оглядел их, один совсем молодой, лет семнадцать на вид, жует жвачку (где только взял?) точно мнит себя крутым воином. Глаза горят азартом, автомат держит небрежно, видимо в каком-то американском боевике углядел. Второй старше, годится молодому в отцы. Лет сорок на вскидку, кажется Андреем зовут. Из последнего пополнения клана. Вроде не старый, а туда же. Взгляд повидавшего виды мужика, а у самого бронник не застёгнут будто не в «поле», где могут враги кругом бродить, а на рыбалке. Никифоров посмотрел и еле сдержал горестный вздох-выдох. «Надо будет Сапрыкину пистон вставить, вроде гоняет их гоняет…. Уже которую неделю, а выглядят, словно не на задание собрались, а в турпоход», — подумал майор, недовольно вперив взгляд на расхлябанных бойцов. «И когда только успели, уезжали из дома, вроде все выглядели подтянуто»?

— Вы впервые на задании?

— Да Вячеслав Иванович, — ответил тот, что постарше.

— Прости, запамятовал. Как тебя зовут? — спросил он молодого.

— Петя, то есть Пётр.

— Значит так. Даю вам тридцать секунд на то, чтобы оба привели себя в порядок, — в ответ на недоуменные взгляды дал разъяснение. — Бронник застегнуть. Оружие в боевое положение, смотреть по сторонам. Руки слегка расслабьте, чтоб подвижность увеличить. Гадость выплюнь, если сейчас нападут, ты или подавишься ей или язык прикусишь. Понятно?

— Так точно Вячеслав Иванович, — слегка покрасневший парень вытащил жвачку изо рта и приклеил её к рожку выглядывающему из кармана разгрузки. Увидев, как командир неодобрительно качнул головой, ещё больше смутился. Оторвал жевательную резинку и уронил на землю, где та благополучно затерялась среди многочисленных мелких камней.

— Теперь немного лучше, — майор перевёл взгляд на местность позади бойцов. — Стоянку видите?

Пётр, с недовольством застёгивающий бронник и Андрей синхронно повернули головы в указанную сторону.

— Видим.

— На въезде будка охранника. Пока наши местность осматривают. Сгоняйте, посмотрите, может в будке полезное найдёте, заодно тыловым дозором поработаете. Тут не далеко. Если что ноги в руки и сюда. Я прикрою. Задача ясна? — дождавшись утвердительно ответа, скомандовал. — Вперёд.

— Ты привёл подкрепление. Значит надзирающий приказывает захватить крепость? — поинтересовался старший отряда, внимательно осматривая пришедших воинов. Он с удовлетворением отметил, что с прибывшими есть и парочка шхасов. Это немного подняло ему настроение. После прошлой встречи с шхасом нежнокожих он откровенно боялся того. Мало кто способен так быстро убить опытного воина и охотника хашш каким был Улшуш. Старший невольно вспомнил, как точно смерч чужак взорвался, перехватил брошенный в него нож и тут же убил Улшуша в затылок. А когда он сам, шхас не из последних, попытался внушить противнику неуверенность, дабы с лёгкостью расправится с таким опасным противником, получил такой ментальный удар подчинения, что пришлось отвести солдат и сбежать самому, чтобы не быть уничтоженным эти ужасным существом. Старшего от воспоминаний передёрнуло до самого кончика хвоста. Это движение не осталось не замеченным.

— Вы чем-то недовольны? — спросил один из шхасов, судя по ожерелью из клыков старший среди прибывших воинов.

— Всё в порядке. Какие приказы для меня передал Надзирающий Шшхар?

— Только один. Убить шхаса нежнокожих.

От этих слов у старшего заныли зубы. Он посмотрел на передавшего приказ и подумал: «Ну что ж, ты и будешь убивать, а я посмотрю на это издалека». Старший злорадно приоткрыл пасть и отдал первое распоряжение.

— Командир сюда! — пришёл вызов по рации от третьей группы, спустя пару минут.

— Что там у вас? — Вячеслав переключил станцию на приём.

— Трупы. Много. Кажется это именно то, что мы искали.

— Далеко вы?

— В следующем дворе, — последовал лаконичный ответ.

— Ждите, — приказал третьей команде. — Вторая группа доклад.

— Ничего.

— Возвращайтесь.

— Принял.

Вячеслав еще раз приподнял рацию, не забывая при этом посматривать в сторону новичков, отправленных на стоянку. Эта парочка уже вовсю шуровала в будке охраны, сквозь битые стёкла виднелись опускающиеся и поднимающиеся силуэты. «Нашли что-то?» — подумал Никифоров и одновременно спросил.

— Сапрыкин, что у вас?

— Пока ничего босс. Будто вымерли все, а мне помнится, жили где-то тут несколько семей. Там дальше по дороге. — Издалека было видно, как Ноздря указал рукой в направлении на место обитания небольшой общины зареченцев. — Вон там у них находился небольшой пост. Разреши проверить командир?

Вячеслав немного подумав, отказал в просьбе.

— Нет. Возвращайтесь. Разберёмся с навалившейся проблемой, потом займёмся следующей.

— Возвращаемся, — сказал Сапрыкин и отключился.

Отметив, что головной дозор двинул обратно к машинам, крикнул копошившемся на стоянке.

— Эй там! Пётр! — когда на его окрик повернулись, он дал отмашку на возвращение.

Не успели они отойти от места своих раскопок и на десяток метров, как на сцену вышли новые персонажи. Более десятка зверей. Они поначалу походили на двуногих динозавроподобных хищников, которые являлись грозой и конкурентами охотников клана в облавах на зубров, только чуть меньших размеров и с немного более длинными передними лапами, что по-видимому позволяло им иногда передвигаться и на четырёх лапах. Точнее выехали. Лишь спустя пару секунд Вячеслав заметил, что за толстыми шеями животных сидят всадники.

— Гноллы! Всем к машинам! — рявкнул он в рацию, прицелился и выстрелил из подствольника своей беретты. Граната ещё не взорвалась, а он уже стрелял кроткими очередями во врага. Верховые гноллы погнали животных вскачь и тут взорвалась граната, к сожалению из-за того, что животные двинулись быстрее, взрыв произошёл не в скоплении противника, а за их спинами. Это немного притормозило всадников, но не больше. Звери как спринтеры разогнались, стремительно нагоняя в панике удирающих Петра и Андрея. Одно животное запрыгнуло на крышу остова Мерседеса, от тяжести тела крыша прогнулась, оттолкнулось мощными задними лапами и совершило гигантский скачёк метров на восемь — девять, ещё больше сокращая дистанцию до парочки людей.

Наездник в процессе полёта скакуна умудрился запустить дротик пробивший на вылет шею Петра и тут его догнала пуля Никифорова сбросив гнолла со спины животного. Потерявшая хозяина динозавроподобная тварь, не останавливаясь сбила с ног закричавшего Андрея и не обращая внимания на град пуль, выбивавших на мощном корпусе маленькие фонтанчики крови, схватил лежащего человека за ногу, приподняв клановца над землёй и сжала челюсти.

— Твою мать! — в сердцах выматерился Вячеслав, наблюдая за падением Андрея с откушенной ногой на землю. Никифоров сменил магазин и выпустил длинную очередь в тварюгу. Как раз подоспела вторая группа под командованием Коновалова и сходу разметала первых атакующих. Всё произошло так быстро, что даже не все водители успели вылезти из машин и вступить в бой.

— Третья! Вы где? — запросил он не успевшую подойти группу.

— Рядом.

— Отставить. Двигайтесь вдоль дороги во фланг атакующим аборигенам. Аккуратнее. — Напутствовал Никифоров.

— Принял.

Слава почувствовал неожиданное головокружение и зарождающийся страх. Из носа потекла кровь, а из глаз брызнули слёзы. Не отдавая себе отчета, опустил штурмовую винтовку стволом к земле и до боли сжал пальцы рук. Он не услышал звука выстрелов собственной беретты и не ощутил боли в правой ноге от срикошетившей собственной пули.

Подоспевший Сапрыкин выбил ногой оружие из руки командира и положил дёргающегося Никифорова на повреждённый асфальт. Вокруг продолжали стрелять бойцы клана по сообразившим, что им ничего не светит, гноллам. А когда из развалин раздались звуки выстрелов зашедших, почти в тыл к аборигенам бойцов третьей группы, разгром «конницы» завершился. Но ничего этого Вячеслав уже не видел.

— Никифоров ранен! — заорал Сапрыкин и засуетился вокруг командира отряда. Пощупал пульс на шее, убедившись, что с этим в порядке сноровисто перетянул ремень выше раны, вспорол ножом штанину и быстро оглядел ногу. — Аптечку мне, быстро!

Кто-то протянул Егору медкомплект. Ноздря сорвал крышку и стал копаться в старом военном фельдшерском комплекте.

— Где вы его достали? Старьё же? — пробормотал сам себе под нос Сапрыкин. Его всё равно услышали. Игорь Коновалов ответил.

— В машине был. Я приказал в каждую положить. И не старьё там вовсе, на складах военторга были. Союзники презентовали недавно.

Егор кивнул и продолжил колдовать над раненым. Полил на рану трех процентным дезинфицирующим раствором и попытался оценить повреждение голени. Насколько Егору позволяли его знания, в пределах курсов по оказанию первой медицинской помощи, дела обстояли не лучшим образом, но далеки оттого, что бы оценить ситуацию как критическую. Пуля прошла по касательной, не задерживаясь вырвала кусок мяса и чиркнула по кости. Возможно в кости возникла трещина, но пока это можно лишь предполагать. Без рентгена не определишь, что он и сообщил столпившимся вокруг бойцам во время процедуры перевязки. Когда он стал накладывать шину вмешался вездесущий Лёха Гвоздь, который был в третьей группе, со своим советом.

— А морфий колоть будете? По телику видел всем с огнестрелами колют. — Бывшие омоновцы и остальные присутствующие клановцы зашикали на него, кто-то даже дал ему лёгкий подзатыльник.

— Не-е надо морфий, — послышался тихий голос Вячеслава снизу.

— Ты как Слава? — нагнулся к нему Коновалов.

— Терпимо. Чем меня так? И главное когда? Доложите обстановку. — Зачастил он вопросами, приподнимаясь на правый локоть. С другой стороны его поддержал Ноздря.

— Командир. Может не нужно вставать? Давай мы тебя в газель положим и домой отправим.

— Отставить сопли старший лейтенант Сапрыкин. — Сказал таким тоном, что омоновец сразу вспомнил, что он не просто Ноздря, а обученный боевой офицер МВД России, хоть и везде с приставкой бывший, однако от этого не потерявший достоинства.

— Слушаюсь. Есть отставить, — чётко и без тени иронии ответил он.

Вячеслав попытался встать оперся на больную ногу, но чуть не свалился обратно на землю. Его поддержали сразу несколько рук.

— Я в порядке, — круговым движением отстранился от добровольных помощников, оставив при себе только Егора. — И так….

— Да что тут докладывать, — начал Игорь, как самый старший после Никифорова. — Противник полностью уничтожен. Погибших двое. Раненых двое, включая тебя. Второй тяжелый. Ему откусили левую ногу. Сейчас оказывают мед помощь.

— Андрей. Моя вина. — проговорил Вячеслав. — Почему все столпились и не держите свои сектора, вдруг нападавшие были не единственные в округе. Коновалов? И где третья группа? Вижу Алексея, а остальные?

Капитан виновато опустил глаза. Тут снова влез Гвоздь.

— А мы там гнолла поймали.

Несколько пар глаз вытаращились на Лёху.

— И молчал? — вызверился Игорь.

— Так я…, меня доложить…., а вы все заняты были….

Ему не дали договорить. Вячеслав превозмогая стреляющую боль в ноге, сквозь зубы сказал.

— Ну так докладывай.

— Когда мы сбоку как навалились на них, а они драпать…. Кто-то завалил гнолла. Он на землю, а его динозавр прыг-скок и за развалины. Мы палили как бешенные. Я кажется двоих завалил. Короче. Один из аборигенов вдруг вскочил и дал дёру, да куда ему подстреленному с нами тягаться. Вадим…, - узрев как Вячеслав мрачнеет лицом поправился, — то есть хотел сказать — товарищ лейтенант Вадим Ходько догнал вражину и с ноги ему по кумполу. — Ещё больше смутившись продолжил, — то есть провел задержания нарушителя с использованием….

Все заржали, даже Никифоров весело морщился, превозмогая боль.

— Понятно, — Вячеслав повернулся к Коновалову, — проверьте, что с командой Вадима и помоги если нужно.

Игорь в ответ кивнул, показал своим головой, чтоб следовали за ним и прихватив с собой Гвоздя умчался к месту нахождения Лёхиного непосредственного командира.

— Придётся к боевой подготовке прибавить уроки литературного русского языка. Иначе подобные доклады сведут меня с ума, — вслух подумал Слава.

Никифоров проследил взглядом за убывшими, затем проверил второго раненого. Андрей был совсем плох. Потерял много крови и скорее всего находился в торпидной фазе шока, он уже не кричал и не стонал, губы пересохли, наблюдалось учащенное дыхание. Было видно что паренёк на гране потери сознания. Исполняющий обязанности врача боец уже перетянул обрубок и вколол обезболивающее. Сам весь в крови пострадавшего пытался гемостатической губкой остановить кровь и кажется у него получалось.

Заметив командира отрицательно покачал головой.

— Срочно домой доставить его. Если успеем, выживет, — хриплым голосом доложил он.

— Доставим, — пообещал Вячеслав. — Накрылся наш рейд медным тазом, — уже обращаясь к Сапрыкину прокомментировал Никифоров.

— Это точно.

— Давайте Андрея на носилки и в грузовую машину. Едем домой. Егор помоги мне сесть в УАЗ. Нога разболелась ужас просто.

— Не вопрос.

Незадолго до отправления вернулись вторая и третья группы. Люди тащили на себе брыкающегося гнолла. Аборигена опутали найденной в развалинах проволокой и ремнями. Кто-то не пожалел свою бандану на сооружение для непокорного пленного намордника.

— Почему так долго? — больше для проформы, чем с негодованием поинтересовался командир. По сумасшедшему извиванию тела гнолла и так было ясно почему.

— Не могли придумать, чем ему пасть перевязать. Гибкая и сильная падла попался, всё укусить наровился.

— Прикладом его по голове. Нам он живой нужен, а не здоровый, — порекомендовал Никифоров.

Бойцы восприняли совет, как инструкцию к действию и с радостью приступили к введению в бессознательное состояние поверженного противника.

— Э, э, э. Аккуратнее. Я же сказал он нужен живой, — забеспокоился Слава. Побои сразу прекратились и Ходько спросил.

— Куда его?

— А ты как думаешь? В газель конечно. С Андреем вместе, только не забудь пару крепких парней с ним определить. Не ровен час очнется, покалечит раненого.

— Не беспокойся. Я сам с ними поеду.

Когда гнолла утащили, Никифоров повернулся к Сапрыкину.

— Егор сгоняй, догони Ходько и узнай что они там нашли. Из-за стычки совсем из головы вылетела причина по которой мы здесь застряли. И ещё, — бывший майор схватил Егора за рукав, — ты все-таки возьми одну машину и узнай что с местной общиной. Мухой туда и догоняй нас. Если найдёшь живых скажи пусть спрячутся. Мы вернёмся за ними завтра.

— Понял, сделаю.

Буквально через минуту бегом вернулся вместе с Ходько, который отрапортовал.

— Нет нужды куда-то ехать. Там вся община лежит. Многие мёртвые в специально сделанном загоне. Судя по всему некоторыми усиленно питались.

— Откуда такой вывод? Думаешь аборигены?

— Если честно я сильно сомневаюсь. У гноллов не насаживают части тел на шампура и уж точно не будут пользоваться мангалом.

Новость просто шокировала Никифорова. Он на мгновение даже забыл о раненной ноге.

— Мда…, - протянул он. — Нужно будет обязательно вернуться и обследовать здесь всё. Егор твоя разведка отменяется.

— Я понял уже.

— Раз понял, тогда все по машинам и домой.

Небольшая колона клановцев развернулась в сторону базы. Рейд закончился неудачей, хотя с другой стороны могло быть гораздо хуже.

Глава десятая

Александр сидел в своей комнате, и с унынием смотрел на свои пыльные ботинки, думая о последних событиях происходящих в городе. Его не покидала тревожная мысль, почему гноллы не предпринимают активных действий против клана. В то же время остальным зареченцам не дают головы поднять. Он пытался выстроить в голове назойливые мысли в целостную картину, но от недостатка информации ничего не получалось. Именно по этой причине Бер поддался уговорам Вячеслава и Игоря Коновалова совершить рейд по городу. Несмотря на беспокоящие предчувствия он согласился с доводами опытных офицеров и теперь не находил себе места от беспокойства. В дверь постучали.

— Войдите. Открыто, — пригласил Сашка.

Дверь распахнулась и в комнату влетел Пушок, который не останавливаясь кинулся к отпрянувшему от неожиданности Александру, лизнул его в лицо. В помещении сразу стало тесно. Бер попытался оттолкнуть зверя, но ничего не получилось.

— Уйди кабаняра бесстыжий, — попросил он. Пушок, будучи через-чур умным зверем, оставил хозяина комнаты в покое и переключился на Дану. Овчарка успела среагировать и спряталась между креслом и стеной. Оттуда послышался обиженный скулёж. Пушок попытался последовать за собакой, только Бер не позволил. Пришлось встать и оттащить Настиного любимца от псины. А это было непросто, так как за последнее время зверюга выросла ещё больше.

— Настя, убери его от моей собаки, — попросил Александр у стоящей в дверях улыбающейся девочки.

— Пушок перестань приставать к Дане, — спокойно приказала она. Результат не заставил себя ждать. Животное с укоризной посмотрела передними глазами на хозяйку и переключила внимание на пустую миску Даны. Пушок тщательно обнюхав посудину, улегся на пол и стал её облизывать. Бер с облегчением вздохнул.

— Тебе чего, Настя? — Саша внимательно посмотрел на найдёныша. Девочка за последнее время стала значительно лучше выглядеть. Исчезли тёмные круги под глазами, немного поправилась и взгляд из настороженного, наконец-то превратился в жизнерадостный. «Это очень хорошо», — отметил про себя Бер. — «А то совсем истосковалась по родителям».

— Дядя Саша я по делу, — важно так, сказала Настя.

— Во как? — Бер скорчил деланно удивлённое лицо, чем рассмешил девочку. — Ну раз важное, тогда присаживайся леди и рассказывай.

Настя прошествовала к креслу и присела на самый краешек.

— Выкладывай красавица своё дело, — предложил Александр и сделал приглашающий жест.

Настя зарделась.

— Пушок сказал мне, что сегодня будет нам всем плохо…

— Стоп, стоп, стоп. Как это он тебе сказал? — удивился глава клана, подошёл и присел на корточки около своей гостьи. Та покраснела ещё больше и запинаясь продолжила.

— Пушок очень умный, он всё понимает, а когда хочет может мне картинки посылать в голову красочные. Где, что видел или нашёл, что-то для него интересное и хочет со мной поделиться, — Настя шмыгнула носом и замолчала, ожидая реакции на сказанное..

— Что ж тут странного мы и раньше знали про способности твоего любимца.

— Нет дядя Саша. Это совсем другое. То мы ему пытались давать команды мыслями, а это он сам картинки присылает, — разъяснила Настя.

— Та-а-ак, — Бер на секунду задумался. Интересная вырисовывается картинка. — И о чём же он тебя предупредил с помощью присылаемых образов?

— Говорит про гноллов, что нападут они сегодня.

— Так они и так часто делают вид, что атакуют, — не понял Бер.

— Неа. Сейчас взаправду будет.

— Когда сейчас? — опешил Саша.

— Так я и говорю сейчас, может чуть попозже. Какой-то ты непонятливый дядь Саш, — возмутилась Настя.

— Черт, — выругался Бер. — Иди в вою комнату, — бросил он Насте, вылетая в коридор.

Девочка посмотрела вслед выбежавшему Александру, встала и подошла к Пушку.

— Хватит грызть чужие тарелки. Пошли домой, — в ответ получила недовольный рык. Настя легонько хлопнула зверя по носу. — Раз дядя Саша говорит идти в свою комнату, значит надо идти. — Ноль реакции.

— Ах так! — девочка схватила животину, которая при таком темпе роста скоро перерастет её саму, за холку и повела к выходу. Когда дверь за ними закрылась на свет вылезла Дана и облегчённо тявкнула, с тоской глядя на испорченную миску. Собаки тоже бывают очень умные, когда хотят.

Бер на бегу обронил фразу в рацию.

— Всем. Общая тревога. Нападение.

Он выбежал на улицу и нос к носу столкнулся с сестрой.

— Что случилось? — потребовала ответа Ксения.

— Некогда объяснять. Хватай снайперку и дуй на трубу к дозорному.

У Ксении округлились глаза, но больше реплик не последовало, просто молча повиновалась и побежала в оружейную за винтовкой. Последние месяцы отучили её задавать лишние вопросы.

Уже через пару минут база стала похожа на разворошенный муравейник. Люди стремились скорее занять приписанные им позиции и огневые точки. Спустя десять минут движение во дворе застыло. Все замерли на местах в ожидании.

На крыше детского сада устроился почти весь командный состав и члены совета клана. Кроме них по углам здания расположились бойцы, обслуживающие пулемётные расчёты.

— Теперь ты пояснишь, что происходит? — подошел к сыну Сергей Борисович.

— Действительно Сашка, с чего вдруг? Медитировал что ли и узрел неприятности? — на полном серьёзе поинтересовался Никифоров старший, отвел от глаз окуляры бинокля и внимательно посмотрел на Бера, дожидаясь ответа.

Александр немного подумал, как стоящим рядом взрослым людям объяснить, почему он поднял всех способных держать в руках оружие на ноги. Так ничего не придумав, ответил как есть.

— Настя сказала, что Пушок почуял опасность. Это сложно объяснить, думаю лучше перебдеть, чем не добдеть.

— О! Это животное производит и будет производить на меня огромное впечатление, товарищи. Какая в нём скрыта сила, мощь. Скорость реакции просто поражает воображение. Готов поспорить на что угодно, его метаболизм привёл бы в ступор моих коллег на Земле. — Профессор Гофман захихикал, поправил вечно съезжающие с носа очки и продолжил. — А защитные механизмы настолько функциональны, насколько вообще может быть функционален сам эволюционный процесс местной фауны. Просто поразительно! А его чувствительность к окружающей среде, эмпатические и возможные, я только подчёркиваю, товарищи и коллеги, возможные телепатические способности могут позволить, при должном исследовании мозга этих существ, продвинуть нашу науку далеко вперёд. Если бы вы приказали охотникам поймать для моих экспериментов такое же животное, каким владеет наша прелестная девчушка. Ох, какие перспективы, какие перспективы… — Марк Анатольевич с надеждой посмотрел на рядом стоящих ухмыляющихся членов Совета и в особенности на Александра.

Бер мысленно закатил глаза в гору. «Наша песенка стара, начинай сначала».

Гофман, одетый по случаю тревоги, в камуфляжную форму и с ПМом в кобуре, производил своим абсолютно не воинственным видом удручающее впечатление. Доставшаяся ему зелёнка сидела на нём кое-как, даже несмотря на то, что подбирали по размеру, и выглядела на нём неказисто. Однако никому в голову не приходило пенять ему за это. Учёный был ценен совсем другими навыками и знаниями. Единственное, решили не выдавать профессору автоматическое оружие, лишь пистолет. По крайней мере из него сложнее кого-нибудь случайно пристрелить. Впрочем учёный не настаивал.

— Вы бы Марк Анатольевич, поосторожнее с такими желаниями и требованиями… — Начал Александр, но профессор, в своей манере, перебил его.

— А что такое? Я чего-то не знаю?

— Знаете, знаете, — Саша заговорщицки наклонился к Гофману. — Вы же сами секунду назад расписывали нам об эмпатических и телепатических способностях нашего Пушка….

— И что? — поддавшись вперёд, шепотом спросил профессор.

— Как что? Он может ощутить ваше стремление причинить вред его виду и уничтожить вас, как угрозу. Поверьте Пушок очень разумное животное. Думаю гораздо умнее наших обезьян и дельфинов, — Сашка выпрямился и с удовольствием посмотрел на ошарашенное лицо профессора.

— Как я об этом не подумал, — побледневший Марк Анатольевич поправил снова сползшие очки. — Спасибо за предупреждение Александр Сергеевич. Впредь буду осторожен.

Сашка про себя усмехнулся.

— Кажется, началось, — прокомментировал уведенное в бинокль Никифоров старший.

— На верхотуре. Ксения! Вы там спите что ли? Доклад.

Вместо ответа с верху послышалось эхо выстрела.

— Мы не спим. Наблюдаем гноллов. Перемещаются к базе от укрытия к укрытию. Я всё равно одного достала, — похвасталась брату сестра.

— Не забывайте сообщать об изменении обстановки. Любых изменениях. Поняла?

— Не рычи на меня. Не дура. — Обиженный голос прервался. Ксения отключилась.

Александр немного виновато посмотрел на отца.

— Нашли место и время для ругани, — буркнул тот.

— Я вниз. Надо проверить самое уязвимое место в нашей обороне.

— Давай. И осторожнее там, сынок.

— Буду.

Бер перепрыгивая через две ступеньки скатился по лестнице на улицу, спеша к недостроенной стене.

Подбежав к бойцам клана он увидел Игоря Подберезина.

— Началось? — спросил омоновец.

— Похоже на то. Вы тут как? Готовы?

Старлей скривился.

— Настолько, насколько возможно. Жалко, что весь основной боеспособный состав в рейд отправился.

— Не время на угрызения, — Бер уже сам успел пожалеть об отсутствии остальных омоновцев и половины военных.

Рация ожила и Ксения крикнула:

— Идут.

Одновременно с её голосом со стен послышались одиночные хлопки Калашниковых. Всем был отдан строгий приказ по возможности экономить патроны. Не прошло и минуты как всё стало не просто плохо, а очень плохо.

Наученные горьким опытом скоротечных столкновений с людьми. Гноллы стремительными, рваными скачками приближались к стене, изредка останавливаясь, чтобы бросить в защитников камень или дротик. Среди клановцев появились первые жертвы. Когда Бер поднимался на стену по лестнице, мимо пролетело тело бойца и с приглушенным звуком стукнулось о землю. Стреляли уже все и ото всюду. Многие переключили режим ведения огня, потому что одиночными, не опытным клановцам, труднее попасть в гноллов, передвигающихся рваным ритмом.

Сашка выглянул в амбразуру и чуть не схлопотал чем-то прямо в лоб. Над головой, взвихрив волосы, что-то пролетело. Бер машинально пригнулся. Потом резко привстал, оценивая обстановку и снова присел, несколько секунд напряжённо осмысливал обстановку. «Так, гноллов маловато будет, двадцать, может тридцать рыл. Даже пусть, с учётом резерва, все пятьдесят или даже шестьдесят. Против нескольких десятков вооружённых людей…. Что-то здесь не так». Александр связался с сержантом, которого оставил вместо себя лейтенант Краско.

— Сержант, что на вашем участке?

— Если не брать во внимание изредка мелькающие рожи на пределе дистанции попадания, то тишина, — отрапортовал сержант.

— Внимательнее будьте, не расслабляйтесь.

— Я понял.

Сашка выключился. «Это хорошо, что ты понял. Мне бы понять, что конкретно происходит». Сердце сжалось от нахлынувшего предчувствия чего-то совсем нехорошего. Сашка начал лихорадочно озираться, стало труднее дышать, перед глазами появились тёмные пятна. Его повело в сторону, что бы не упасть, он опёрся левой рукой о помост на котором находился. Другой рукой вытер юшку вытекшую из носа. Посмотрев на ладонь, увидел кровь.

— Да что происходит, твою мать, — прошептал он. Окинув затуманенным взором пространство вокруг себя, заметил, как клановцы оседают, теряя сознание. Более крепкие люди ещё пытались стрелять со стены, больше в слепую, чем прицельно. Вот над укреплением появилась голова гнолла, опираясь на сильные конечности вверх взмыло тело аборигена. Гнолл приземлился на помост возле лежащего навзничь защитника. Нагнулся над ним, в воздухе блеснул длинный нож и голова человека отделилась от туловища. Челюсти разомкнулись и воздух потряс радостный полувопль полушипение гнолла. Рядом с первой появилась вторая, третья и четвёртая твари. Недолго думая, аборигены начали вырезать, поверженных отрядными шхасами, людей. Буквально за минуту эта часть периметра была захвачена противником. Сашка с усилием поднял автомат, он даже не заметил, когда успел выронить его, и попытался прицелиться. Руки дрожали, заставляя ствол прыгать перед глазами. Бер усилием воли сконцентрировался, прогоняя пелену с глаз и навёл оружие на ближайшего гнолла. Две короткие очереди прошили тварь. Абориген с хрипом упал и остался лежать будто сломанная кукла.

Бер перевёл прицел на следующего противника, но получил сильный удар в спину. Инерция удара протащила его на метр вперёд. Не обращая внимания на боль в спине Сашка перевернулся и встретил следующий замах гнолла перехваченной горизонтально грозой. Лезвие длинного ножа чиркнуло по оружию. Гнолл в ярости оттого, что у него не вышло добить человека зашипел, с силой выхватил оц-14 левой рукой и откинул далеко в сторону. Правой схватил Бера за верхний край бронежилета и без особого напряжения рывком поднял того вверх. Ноги Александра заболтались в воздухе, к лицу приблизилась отвратительная морда аборигена.

«Низший. Ты боишься?» — Раздался в голове громкий шепот. — «Я чувствую страх твой. Ты умрёшь низший». Пасть раскрылась и Александра обдало вонью. Не думая о последствиях Бер изо всех оставшихся сил воткнул палец в глаз гнолла. Тварь заревела и выпустила человека. Сашка повалился на край помоста и чуть было не свалился вниз. С трудом удержался и пока гнолл крутился на месте, зажимая рану, сумел подняться сначала на колени, а затем и в полный рост.

Пелена с глаз спала и муть в голове тоже начала уходить. Он вытащил из кобуры пистолет и выстрелил во врага. Один раз, второй, третий. Пока обойма не закончилась. После он пнул поверженного:

— Ну что? Я не чувствую страх твой, низший, — прохрипел Бер, не забывая при этом перезарядить пистолет. Он осмотрелся. Картина боя, пока он тесно общался с очередным странным гноллом, умеющим читать мысли, резко поменялась. Вырвавшийся на волю Пушок носился по территории и расправлялся с прорвавшими оборону аборигенами с одной стороны, с другой стороны бегал Серёга Махно с зажатым в одной руке пулемётом Калашникова и белеющим гипсом, наложенным на другую. От обоих убегали в разные стороны и свои и чужие. Сашка поднял автомат и присоединился к веселью. Бегать он не стал, просто выцеливал нападавших и плавно нажимал на спуск. Вскоре народ отошел от первого шока и присоединился к троице. Через несколько минут всё было окончено. Последний уцелевший гнолл спрыгнул со стены и со всех ног припустил в сторону развалин.

Криков «Ура мы победили!» не было. Люди потеряно ходили и смотрели на лежащие повсюду трупы. В этот день клан недосчитался многих членов. Тридцать семь убитых и двенадцать раненых и всего лишь пятнадцать мёртвых гноллов насчитали. Таков итог сегодняшнего, самого неудачного в новом мире, дня.

Бер сидел в комнате в одних штанах и пытался медитировать. В дверь постучали. Он недовольно сморщился и крикнул.

— А попозже нельзя?

— Нельзя. Открывай, — прозвучал из коридора голос Вячеслава.

Кряхтя, словно старик, Бер поднялся с пола и ступая по мягкому ковру босыми ступнями подошел к входу и открыл дверь.

— Мда-а-а, — протянул Слава, — Красавец. А ну развернись. — Сашка молча повиновался и показал голую спину, которую украшал гигантский синяк. — Мда-а-а красавец. Впустишь? Или мне так тут и стоять?

Бер молча посторонился, пропуская Никифорова внутрь. Вячеслав не спрашивая дозволения, прошел и уселся в кресло, достал сигарету, зажигалку. Подкурил и сделал длинную затяжку. Выпустив клуб дыма, посмотрел на севшего на пол Александра. Затянулся ещё раз, и молча вынул из разгрузки маленькую бутылку коньяка.

— Посуду давай. Выпить срочно нужно.

Сашка встал, покопался в настенном шкафчике, предоставил требуемое и пару утренних бутербродов. Когда опрокинули по первой поинтересовался.

— Только приехали?

— Да. Вот сразу к тебе, — Никифоров отвел взгляд. — У нас тоже не без потерь.

Выпили ещё по одной.

— Сколько?

— Двое.

Бер тяжело выдохнул.

— Чего хромаешь?

— Лучше не спрашивай. Сам себя подстрелил, — Отмахнулся от недоуменного взгляда Александра, — потом расскажу. Давай ещё налью.

— Давай, — согласился Бер. Поднял полную рюмку, — за погибших.

— За них, — Никифоров поднялся и так, стоя, два руководителя клана выпили за убитых аборигенами людей.

Помолчали.

— Давай посмотрю ногу.

— Я на это надеялся, — усмехнулся Вячеслав, опустился обратно в кресло и осторожно поднял штанину. Под ней показалась забинтованная нога с проступившим сквозь повязку пятном крови. Бер начал медленно разматывать бинт.

— Пока я тут вожусь с тобой рассказывай, что видели, как и от кого тумаков отхватили.

Никифоров скривился, когда повязка оторвалась от раны, и начал рассказывать.

Александр краем уха слушая товарища, сосредоточился и скользнул в себя, ощущая нарастающее давление во лбу.

Перед глазами замелькали мелкие точки. Точки скользили вдоль разноцветных переплетающихся между собой труб, сливались, образуя поток и снова распадались на отдельные составляющие. Сашка раздвинул запутанные трубы эфемерными руками и начал неспешно приводить всё в порядок. Вначале он рассортировал их по цветам. Прозрачные к прозрачным, голубые к голубым, золотистые к себе подобным. Потом каждый отдельный пучок выпрямил и щедро напитал энергией, запасённой им в ходе медитаций из окружающего пространства. Когда с этим покончил, взялся за остальное. Систематизировал поток из точек и мысленно нарастил вокруг него стенки сосуда, когда покончил и с этой задачей, соединил получившуюся конструкцию с найденной ранее разорванной трубкой краснозолотистого цвета. И как последний штрих, обволок место своего воздействия коконом, который под непрекращающимся потоком энергии быстро затвердел.

Бер открыл глаза, бинтом вытер с ноги пациента кровь, открыв всему миру свежий затянувшийся шрам. Только после этого удовлетворённо улыбнулся, радуясь результатом проделанной работы. Когда он попытался встать, то его качнуло в сторону и назад. Вячеслав успел подхватить друга.

— Э-э-э. Товарищ доктор. Не смей мне тут падать. На вот, выпей, — Слава плеснул немного коньяка в стопку и передал Александру. Тот зажмурил глаза и опрокинул спиртное в рот.

— Как нога? — поинтересовался Бер, отдышавшись.

Никифоров опустил взор на рану. Кроме розового шрама ничего не увидел.

— Твою дивизию налево. Вот как ты это делаешь? — поразился Никифоров.

— Сам до конца не понимаю, — честно признался Сашка.

— А чего же ты сам тогда не вылечишься. Красуешься синяком во всю спину.

— Я пытался, когда ты вломился ко мне.

— Понятно. Так у меня раны страшнее были и медицинская помощь требовалась срочно.

Оба устало улыбнулись друг другу. Ситуация не располагала к веселью. Слишком многое свалилось на них.

— Пошевели. Болит?

— Немного.

— Ты особо не напрягай её, — посоветовал Бер.

— Постараюсь быстро не бегать, — Вячеслав заправил штанину в берцы, не преставая про себя удивляться, столь быстрому восстановлению.

— Давай ты к живым и здоровым, а я сейчас оденусь и пойду к мёртвым и раненым. Сразу не получилось, — виновато произнёс Сашка, — Никак не мог отойти от ментального удара гнолла. — Покаялся товарищу Бер.

— Да я уже слышал об этом. Более того, кажется именно подобное воздействие я испытал, поэтому и выстрелил в себя.

— Нужно будет обсудить новое знание о противнике на совещании, — сказал Александр, — а пока иди. Я оденусь и скоро спущусь.

— Да, кстати. Чуть было не забыл. У меня для тебя подарок. Гнолла поймали, сейчас в подвале сидит, — Вячеслав оглянулся на хозяина комнаты, хмыкнул при виде озадаченной физиономии друга и закрыл за собой дверь.

Валентина Николаевна посмотрела на похудевшего за один вечер сына и сердце матери сжалось от боли.

— Сашенька совсем измотал себя, — одинокая слеза застряла в уголке глаза. Судорожно вытерев глаз, не дав слезе скатиться, Валентина Николаевна с укором посмотрела на мужа. Будто бы он виноват во всём.

Сергей Борисович предпочел не заметить косого взгляда жены. Просто продолжал сидеть в углу спортивного зала, экстренно принявшего на себя функции полевого госпиталя, и насупившись мрачно наблюдал как его сын, дочь и несколько женщин ухаживают за ранеными. Когда было нужно он срывался и подавал воду, бинты. Всё что попросят. Естественно главным был Александр, остальные ухаживали за особо тяжелыми, которым Сашка не смог помочь с первого раза. Сергей Борисович увидел, как Ксения что-то сказала брату, но тот лишь отмахнулся. Дочка зло зыркнула на него и подошла к родителям.

— Мам, пап. Вы бы сказали ему, чтоб уходил. Он сделал всё что мог. Главное, уже никто не умрёт. Пусть идёт к себе и выспится, а завтра или лучше послезавтра, проведёт сеансы лечения снова. Иначе загонит себя, как лошадь. Я ему намекнула, но он меня и слушать не хочет. Айболит недоделанный.

— Да, да Ксюша. Я скажу, — заторопилась Валентина Николаевна, — А ты чего сидишь хрыч старый? Пошли вдвоем.

— Что? Сына родного боишься? — и тут же пожалел о своих словах. Во взгляде жены читались множественные нотации, которые предстоит выслушать перед сном. Бер старший кряхтя, устал за сегодня неимоверно, поднялся со стула. — Иду уже, иду. Вот бабы неугомонные, — буркнул он, за что получил очередной испепеляющий взор.

— Значит повеление мое не исполнено?

— Прости недостойного.

— Прав в одном ты. Ты недостоин. Недостоин моего прощения, — Шшхар мотнул хвостом. Его правильно поняли стоящие вокруг воины. Один из них подскочил к униженно стоящему на четырёх конечностях хашшу и голова провинившегося шхаса отделилась от тела. Из шеи казнённого несколько раз брызнула струйка крови, запачкав моментом потускневшую гриву, и успокоилась, превратившись в еле текущий ручеек. Ещё двое поспешили убрать труп, дабы не прервал он видом своим ход мыслей старшего надзирающего.

Шшхар стоял спокойно, но внутри клокотала буря. Этот шхас низших умудрился выжить, тем самым нанеся Ему! Старшему Надзирающему! Оскорбление! Что подумают Наказующие, когда узнают об этом!? Но сделать сейчас что-либо не представлялось возможным. Слишком большие потери. Слишком большие. Он посмотрел, как немного в стороне от его ставки охотники ведут связанных пленных людей.

«Нужно не забыть отобрать в дар Наказующим самых сильных самцов и самых упитанных самок», — напомнил себе Шшхар.

Глава одиннадцатая

— Пришли сказать тебе спасибо.

— Говорите, — Сашка усмехнулся, — а чего там у тебя в сумке?

— Так это… вот, — Махно расстегнул маленькую спортивную сумку чёрного цвета и вынул на свет полулитровую бутылку с мутноватой жидкостью.

— Дай угадаю, — Бер сделал вид, будто усиленно мыслит. — Неужели у Вась-Вась раздобыли?

— У него родного, — согласился Серёга, продолжая доставать из сумки разные вкусности. Вслед за бутылкой на столе появились вареные яйца, запечённая в углях картошка и алюминиевая кастрюлька, полностью замотанная полотенцем. Махно освободил емкость от ненужной тряпицы, открыл крышку и комнату наполнил аромат шашлыка.

— Зубрятина?

— А вот и не угадал, — Серёга выдержал положенную паузу и выдал. — Настоящая свинина.

— Да ты чё! — сильно удивился Александр. — Где достали?

— Где достали, там уже нет, — Эдик расположился в кресле и десантным ножом начал резать ржаной хлеб.

Александр взял в руки бутылку с самогоном, побултыхал и посмотрел её на свет.

— Слушайте. Вы случайно не интересовались из чего Вась-Вась выгнал самогон в этот раз, — в голосе Бера прорезалось сомнение пополам с опаской.

— Признаюсь желание такое возникало, — начал Никифоров, — однако по здравому размышлению я решил не делать этого, чтобы список перегнанных в эту жидкость ингредиентов не портил аппетит. Только чуть пригубил для пробы. Мой организм признал сей эксперимент удовлетворительным, а продукт годным к употреблению.

Троица собутыльников весело рассмеялась.

— Наливай.

— Ну, вздрогнем.

— А-гх. Хорошо пошла зараза.

— Ты закусывай, закусывай. Вась-Вась гарантию дал на шестьдесят градусов.

— За нас.

— За нас.

— За нас.

— Ещё по одной?

— Наливай.

— За выживших!

— Давай.

— Фух. А шашлычок хороший получился.

— Недурственный.

— Может ещё за одной сбегать?

— Ты предложил, ты и беги.

— У меня нога сломана была.

— Не трынди. Не нога, а рука и я её вылечил.

— Только ради тебя братишка.

В висках стучали молотами кузнецы-гномы. Сашка застонал и плотнее прикрыл ухо подушкой. Солнечный лучик добрался сквозь щёлку между матрасом и одеялом, и больно ударил в глаз. Бер застонал и разлепил веки, его тут же закачали волны, заставляя стонать. А молоты продолжали бить по вискам, отзвуки противных ударов постепенно приближались к затылку, не забывая эхом отдаваться и в остальной части черепа.

«Вставай. Это в дверь стучат», — вклинился голос внутреннего Я.

«Пошел в жопу», — ответил Бер наглецу.

«Сам пошел. Вдруг случилось чего?» — выложил козырь Я.

«Вот, ты ублюдок!» — Сашка резко сел. Голова закружилась, предметы интерьера раздвоились и снова пришли в норму. К горлу подкатил противный комок. Страдалец с трудом подавил в себе неприятные позывы.

— Открывай алкоголик! — разорялась Ксения в коридоре. Судя по мощи ударов стучалась она, как минимум, ногой.

«Сейчас кому-то достанется».

— Иду! — просипел Сашка. Естественно сестра не услышала и продолжала ломиться.

Бер встал и на нетвёрдых ногах приблизился к двери, оперся рукой на косяк, резко распахнул створку и специально выдохнул на сестренку. Та отшатнулась и заметила:

— Ты об этом пожалеешь, алкаш! — прошипела она почище гнолла. — Приведи себя в порядок. Тебя все давно ждут, — она развернулась и быстро перебирая стройными ножками исчезла из поля зрения.

Сашка тупо постоял с минуту и понял, чего он так сильно хочет — в туалет. Он повернулся, увидел себя в зеркале, висящем на стене ещё со времён, когда здесь был кабинет методиста и недовольно поморщился. «И умыться», — с этой мыслью, подгоняемый мочевым пузырём, начал одеваться.

— А вот наш голова! — поприветствовал Александра Никифоров самый старший. Рядом с ним сидел Эдик и выглядел, если и лучше Александра, то не намного. — Мы тебя голубчик давненько ждём. Думали, а не перенести ли нам совещание на более позднее время.

— Простите, — смущенный Сашка сел на своё место и старался не смотреть в глаза присутствующим.

— Итак, собрались все, — констатировал Владимир Иванович.

Бер приподнял голову, действительно все в сборе, он оказался последним подошедшим. Никифоровы, отец, главный инженер общины Анатолий Буков, Гофман, и бывшие омоновцы: Коновалов, Старицкий, Подберезин и Ходько. Последние двое административными делами почти не занимались, только военными.

— Судя по тому, как выглядит наш, всеми признанный начальник, я возьму на себя смелость председателя сегодняшнего собрания, — продолжил Владимир Иванович и посмотрел испытующе на Александра. — Ты как Саш, не против? — поинтересовался он.

Бер кивнул. От этого невинного жеста в висках стрельнуло и он невольно поморщился. Коновалов подал граненый стакан до краёв наполненный водой. Сашка большими глотками выпил холодную воду, в мозгах немного прояснилось и стало легче жить.

— Продолжайте дядя Володя, я скоро приду в норму. Если понадобится, я вставлю своё веское слово.

— По самые гланды, — хохотнул Старицкий.

— Давайте подведём итоги нападения гноллов на базу, — предложил Никифоров старший. Народ сразу посмурнел и заёрзал на стульях. Отец Александра сразу схватил графин с водой плеснул в стакан и нервно отпил. Занервничал не он один и было от чего.

— Слава, ты как самый сведущий из нас, уведомь присутствующих о потерях. Сколько осталось населения? А то в последнее время лично я, даже не следил за тем, кто приходит и уходит. И давайте подумаем, наконец какое количество иждивенцев может клан содержать. Предлагаю принимать исключительно полезных для клана специалистов. Таково моё мнение.

— А остальные? Люди будут недовольны. Прогонять их что ли? — возмущённо прокомментировал предложение Владимира Ивановича Старицкий.

— А жизнь такая Олежек настала, ежели не будем жёсткими, порой жестокими, съедят нас. Не свои, так чужие, не чужие так совсем чужие типа гноллов или как они там себя называют, — почти выкрикнул Никифоров старший.

— Вот допустим придёт завтра сотня обездоленных, голодных и горем убитых горожан, — уже спокойнее продолжал Владимир Иванович, — чем поить кормить их станем, где спать положим? — он обвёл мужчин тяжелым взглядом. — Кто мне ответит? Вот ты Олег такой добрый, а еду для обездоленных у жены отберёшь и Стасика своего малолетнего?

— Ладно, ладно брат, — влез Вячеслав, — не кипятись все всё поняли. Будем думать. А пока я выскажусь.

Слава помассировал руками лицо:

— До нападения гноллов в клане было порядка ста восьмидесяти — ста восьмидесяти пяти человек. Точнее сказать сейчас не могу. Тридцать семь мы потеряли при обороне, ещё один тяжелый скончался от ран. Я в рейде потерял двоих. Итого сорок погибших. Плюс одного я привёз без ноги. Саша сумел вытащить его с того света, но теперь у нас есть инвалид. И честно говоря я понятия не имею, что с ним теперь делать. Пока пользу клану он не сможет приносить.

— Ничего. Придумаем какое-нибудь занятие для Андрея, — вклинился Бер. — Чтобы сидеть в пулемётном гнезде нога не нужна. По хозяйству мелкие работы проводить. Сделаем пацану протез, тогда и нас перепляшет.

— Хорошо с Андреем замнем. Дальше. Краско вернулся с солдатами целыми и невредимыми. Говорит никого не встретил, в боестолкновения не вступал, но я ему не верю.

— Что так? — подал голос долговязый инженер Буков.

— Во-первых отряд задержался дольше оговоренного срока. Чем, кстати попортили мне немало нервов. Толком объяснить почему, Краско не смог. Молол детский лепет про поломку в пути. Я по глазам видел, врёт падлёныш. Думаю, нашли нечто интересное, знать бы что именно?

— Так он тебе и сказал, — Коновалов побарабанил пальцами по столешнице. — Его понять можно. Мы для него никто и звать нас никак, пока Быстрицкий не прикажет хрен мы что узнаем. Они когда домой собираются? Гноллы скорее всего ушли. Вторые сутки тварей не видно и не слышно. Жаль радиостанций военных у нас нет, таких чтоб километров на пятьдесят доставали. Тогда можно было бы связываться с Быстрицким, а не гонять туда-сюда машину, словно в средневековье.

— Я уже просил, — сказал Вячеслав. — Не дают. Сволочи.

— А чем мотивируют? — задал в свою очередь вопрос Коновалов.

— А ничем. Говорят нету, мол, у них. Радиостанции это вообще отдельный вопрос. Наши никуда не годятся. Имеющиеся OPTIMы, изначально предназначались для охранников в супермаркетах или монтажников, кричать друг дружке вира и майна, а не для полевых условий. Время работы мало, всего шесть — восемь часов. С нашими запасами соляры к дизельгенераторам, мы скоро вообще без связи останемся. Просто нечем будет аккумуляторы заряжать. Так что надо думать и решать этот вопрос живее.

— И транспорта это тоже касается, — спустя пару секунд добавил Вячеслав.

Все помолчали переваривая услышанное.

— Не знаю, что на счёт топлива, но на счёт Краско могу совет дать, — выступил Эдик. Все заинтригованно на него уставились. — Бутылка Вась-Васиного самогона и через полчаса он сам всё расскажет.

— Угу. Его же в баки заливать, — подлил «масла» Старицкий.

Мужики весело рассмеялись, сбрасывая тяжелое напряжение последних суток.

— Ладно господа и товарищи, хорош ржать не по делу, — уУтирая выступившую слезу веселья в уголке глаза попросил Владимир Иванович. — Давайте высказывайтесь у кого какие мысли в голове крутятся? Кстати вот о спирте в качестве альтернативы топливу стоит задуматься.

— Действительно, как нам раньше в головы не пришла такая замечательная идея, — подал голос Александр. — Марк Анатольевич….

Гофман встрепенулся, услышав знакомое имя и отчество. Как всегда поправил очки и превратился в слух.

— Да, да Александр Сергеевич? Вы что-то имеете мне сказать?

— О-о-о. Еще и как имею, — разулыбался Бер. — Вы же у нас учёный?

— Конечно, — согласился Гофман. Ещё бы он не согласился. — В своём родном университете я далеко не на последнем месте котировался. И за свою научную карьеру написал немало научных статей и работ, — не смог удержаться от похвалы в свой адрес профессор.

— Вот и отлично. Значит вы согласны.

— С чем согласен? — насторожился Гофман.

— Разработать для клана топливо на основе спирта, — выдал вердикт Сашка.

— Но постойте, так же нельзя Я Биолог, а не химик. Даже ксенобиолог, учитывая место нашего нынешнего проживания….

— Вы меня не поняли, Марк Анатольевич. Я не предлагаю. Я ВАМ приказываю. Вы наш единственный учёный, возьмете к себе ассистентом ксеноспиртолога Вась-Васю, — в помещение раздались смешки, — приставите к делу Сапрыкина Егора. Он неплохой механик. Вот и всё, научная группа у вас есть. Ксенобиолог, ксеноспиртолог и ксеномеханик.

— А как же мои опыты, — перекрикивая громкий смех, поинтересовался профессор.

— Обещаю. С Вась-Васей скучно вам не будет, — давясь смехом сказал Бер.

— Итак, — когда все спустили пар, продолжил Александр, — кто займётся топливом, по крайней мере попытается, мы определились. У кого-нибудь есть возражения, кроме как у нашего профессора, — быстро добавил Саша, что бы лишний раз не выслушивать Гофмана, — или дополнение? Нет? Прекрасно. Перейдём к следующим вопросам.

— Когда будет готова стена? Пап, ты у нас главный прораб. Так что тебе и ответ держать. — обратился Александр к отцу.

— Блоки полностью готовы. Даже с избытком. Осталось достроить. После бойни учинённой гноллами люди не покладают рук. У нас же как? Пока беда не случится народ в полную силу работать не может. Что в России так было, что здесь. Эх, будет эта трагедия нам всем уроком.

— Так когда твои работники закончат? — поторопил Сергея Борисовича Буков.

— Ты подбрось мне своих людей, тогда недели через две. В лучшем случае дней десять.

— Не пойдёт. Не могу дать, — пошёл в отказ инженер, — к тому же шестеро моих, помощь для тебя не великая.

— Как это не великая, — начал возмущаться Сергей Борисович, но его остановил Сашка.

— Пусть занимаются металлургией и кузнечным делом. Это не менее важное занятие. Нам нужно научиться изготавливать инструменты и инвентарь, оружие и так далее. Заводов и фабрик тут нет. Так, что полезные умения клану не повредят. А работников мы снимем со стены, часть дозорных, не думаю, что такое количество часовых понадобится в ближайшее время, отдадим тебе и всех новичков, женщин в стройбригады определим. Стену возвести надо быстро. Работайте хоть в три смены, но чтобы к следующему кризису не было такого, когда большая часть защитников толпится около недостроя, а сама стена оказывается плохо защищена.

— Мы не могли предвидеть, что эти дикари окажутся чересчур прыткими. Нет, все конечно понимали, что гноллы противник не сахар, но никто не ожидал от них такого, — поделился впечатлениями Подберезин. — Насколько я понял из слов Вячеслава и Игоря, в рейде повстречали верховых гноллов. Это подводит нас к мысли, что аборигены более социально развиты, чем мы считали. Разделение по родам войск требует применения различных тактических способов ведения боя, из этого следует вывод, что кто бы гноллами не управлял, глупо надеяться, что он или они, незнакомы с применением различных тактических схем. А как они на бегу нас обстреливали примитивными дротиками…. Я перемещаясь с такой скоростью в голову смогу попасть разве что очередью. Прибавьте к этому владение, некоторыми гноллами, способом воздействия на сознание человека. Так сказать психотропная мечта любого службиста. — Итог, получаем сильного и быстрого физически, не глупого, умеющего воздействовать на нас противника. Как с такими бороться? Пока не представляю. В прошлой жизни скажи мне кто, что отхвачу кренделей от мудаков с палками и камнями, не поверил бы. — Подберезин замолчал.

— У нас в подвале пленный на цепи сидит. Нужно с ним поработать. Единственная кандидатура на роль следователя это Сашка, — подхватил тему о гноллах Вячеслав Никифоров. — По-моему простым смертным его не разговорить. Ты, — обратился он непосредственно к Беру, — говорил, что дважды мысленно общался с дикарями. Тебе и карты в руки.

Бер недовольно пробурчал:

— Только не сегодня. Вне кондиции я.

— По тебе видно, — Вячеслав щелкнул пальцем по кадыку. — Апохмелятор принести?

— Будет тебе…. Я уже почти в норме, но за допрос возьмусь на свежую голову.

— Давай приводи себя в порядок. Наша добыча отказывается принимать пищу и пить. Если так продолжится, то допрашивать будет некого. Неизвестно сколь долго гноллы могут обходиться без еды и воды, может день, а может месяц, — посоветовал бывший майор ГРУ.

— Я понял, — Сашка кивнул головой, соглашаясь с доводами старшего товарища.

— Теперь давайте обсудим последний вопрос и разойдемся по своим делам, — предложил Александр.

Все члены совета заинтересованно посмотрели на своего главу. Одни омоновцы и Вячеслав догадывались о чём пойдёт речь. Ещё вчера Бер перекинулся с некоторыми из них парой фраз по этой теме.

— Необходимо выяснить точно, покинули Зареченск дикари или нет. Думаю недолгие разведывательные рейды нам не помогут. На большее нет ни ресурсов, ни людей. Следует обратиться за информацией к Быстрицкому. У него военных и простого народа полно. Генерал точно разошлёт во все стороны наблюдателей. И он наверняка поделится с нами информацией. Приданный клану взвод скоро уходит восвояси, вот с ними и отправимся. Хотя бы пол пути гонцы будут в безопасности. Заодно попытаемся выяснить, почему Краско не прибыл вовремя. — Сашка замолчал, собираясь с мыслями. В висках снова застучали кузнецы, но уже не так громко, как утром. — И последнее, — продолжил он говорить внимающему народу. Бер посмотрел на присутствующих и в который раз поразился, почему эти люди, большинство гораздо старше и опытнее, так внимательно слушают его. Оставив лишние мысли на потом, продолжил, — необходимо узнать как там поживает наш барон? Не стал ли он герцогом или копыта отбросил?

Под натянутый смех мужчин, завершил:

— И лучше бы последнее.

Возле центрального входа в бывший детсад стоял Сашка и Слава Никифоров. Вячеслав курил и думал, о том что совсем скоро сигареты закончатся и ему привыкшему курить по пачке в день останется спрыгнуть с крыши, чтобы не испытывать мучений никотинозависящего человека. Бер глядя на отрешенное лицо Вячеслава, заметил:

— Лучше начинай бросать постепенно. Когда табак совсем закончится, легче будет перенести его отсутствие.

— Тебе хорошо говорить. Ты не куришь. Балуешься изредка и всё, — Никифоров уставил на собеседника подозрительный взгляд. — А как ты понял, о чём я думал?

Сашка ухмыльнулся.

— Не боись майор, твои низменные мысли проскальзывают в зерцалах души твоей.

— В каких зерцалах? — Слава более внимательно присмотрелся к Александру и с издёвкой спросил, — Ты сегодня ничего не пил?

— Да пошёл ты, — огрызнулся Бер.

— Ладно пошли, что ли? — предложил начальник разведки и других, специальных и не очень, служб клана. Потушил ногой окурок, развернулся и нырнул в полутёмный подъезд. Сашка старался от него не отстать.

Подвал был не очень большой, всего несколько помещений, большинство раньше использовали в качестве складов. В самой большой хранились декорации к спектаклям, там и сейчас лежали разрисованные трёх метровые холсты в деревянных рамах. На одних криволапым художником нарисованы какие-то дома. На других, что-то вроде времён года. Судя по всему они использовались как фон для происходящего действа на сцене. Там же хранилась запакованная пластиковая ёлка и игрушки к ней.

В других помещениях валялся ненужный хлам, который обычно по старой русской традиции не выбрасывают, а хранят долгие годы. Вдруг понадобится однажды, да и списывать лень. В комнате, которая служила целью для Бера и Никифорова раньше был «узел связи трубопроводов», так его обозвал Гвоздь. После переноса, непостижимым образом часть помещения заполнилась землей и камнем, уменьшив внутреннее пространство почти на половину. Вячеслав приказал подчистить здесь всё и бывший сантехузел превратился в камеру.

Ага вот и они голубчики. Леха и Фикса о чём-то трепались на посту, не замечая идущих по полутёмному коридору отцов командиров.

— Рравняйсь!!! Ссми-ирна!!! — гаркнул Никифоров.

Алексей от неожиданности подпрыгнул на месте и автомат лежащий на сгибе руки вывалился из захвата и с глухим стуком брякнулся на бетонный пол. Гвоздь так и не успел его подхватить. Он сконфуженно поднял оружие и повесил на плечо. Фикса отреагировал на громкую команду более спокойно, но видно было, что и он испугался. Бер с осуждением глянул на Вячеслава, однако смолчал. Нехорошо при подчинённых, пусть и близких людей, выговаривать одному командиру другого.

— Что ж вы орлы залётные, — начал Слава, — постоянно влипаете в неприятности. Вот пойду, расскажу Сапрыкину, каким образом бойцы приданные под его начало службу несут. Ох, как он обрадуется, как обрадуется….

Оба парня побледнели, представив, что их ждёт. Фикса с надеждой посмотрел на Бера. «Выручай брат. Ты же самый главный, самый хороший чел». Читалось в его взгляде.

И Бер сжалился.

— Ладно парни. Проехали. Лучше скажите, как ведёт себя клиент? Буянит? — сменил он тему.

— Нет. Изредка цепями гремит и шипит, — доложил Гвоздь.

— У кого ключи? Открывай, — потребовал Саша.

— У меня, — Гвоздь полез в карман, — одну секунду, — он наконец достал ключ от навесного замка. От старого врезного, естественно, ключей в своё время никто не нашёл. Когда заселялись и инвентаризировали, доставшееся имущество, пришлось все двери в подвале взламывать, потом приделывать петли и навешивать новые замки.

Тяжёлая металлическая дверь с лёгким скрипом отворилась. Внутри было темно.

— Свет, — попросил Бер.

Фикса передал Александру зажженную керосиновую лампу. Сразу посветлело. Керосинки при включении на полную мощность давали достаточно яркости, не хуже, чем лампы накаливания. Перед клановцами предстал гнолл, прикованный наручниками к трубам в углу камеры. Ноги ему связали верёвкой, ей же примотали к ноге длинный хвост аборигена. Оказалось им гноллы неплохо орудовали, как хлыстом.

— Ты посмотри падлюка, что сотворил с собой? Мать вашу за ногу! — мгновенно закипел Никифоров.

Александр сразу не понял из-за чего Вячеслав возмутился, но через долю секунды увидел и он. Гнолл неимоверным образом извернулся и почти перегрыз себе руку выше локтевого сгиба. Под ним натекла изрядная лужа крови.

— … твою мать! — тоже не сдержался Сашка. В затылок громко и учащённо задышали. Парочка оболтусов таким способом поддержали состояние обалдения своего начальства.

— Что будем делать? — в голосе Никифорова послышались напряженные нотки. — Может сразу в расход тварь?

— Дай подумать, — в голове Бера заскрипели мысли. Он приблизился к заключенному. Пасть гнолла раскрылась на четыре части, показывая человеку множество зубов усеянных по краям «лепестков». Из горла послышался слабый хрип. Бер не обращая внимания опустился рядом на корточки.

— Сашка! — предупреждающе сказал Вячеслав и навёл на аборигена пистолет.

Бер, не оборачиваясь отмахнулся, и продолжал разглядывать ослабевшую серокожую тварь. Гнолл резко подался вперёд. Бер синхронно отшатнулся.

— Не стреляй! — предупредил он Никифорова.

— Так он тебя чуть не укусил, — возмущению Вячеслава не было предела. — Всё завязывай с ним. Нахрен, нахрен.

— Постой. Не кипятись, я всё же попробую войти с ним в контакт. Если не получится, тогда прибьём его и дело с концом.

— У тебя одна попытка, — предупредил Никифоров.

Гнолл четырьмя глазами уставился на Александра и слабо шевелил челюстями, будто пытался произнести слово, но безрезультатно. Бер, не меняя позы сосредоточился, представил будто его мысли, словно сверло, проникают сквозь череп аборигена прям в мозг. Так просидел минуту, другую. «Ничего не выходит. Нужно попробовать как-то иначе», — подумал Сашка. Он решил действовать, как при лечении. Сначала вошёл в лёгкий транс и когда ощутил собственную энергетику, попытался перекинуть это состояние на решение нужной ему проблемы.

«Не мучай себя шхас», — послышался в голове далёкий голос.

Александр открыл глаза и уставился на пленника.

«Ты можешь слышать меня?»

«Я слабый шхас. Могу слышать и слушать на небольшом расстоянии. Поэтому я всего лишь наездник шантарха», — разъяснил гнолл.

«Кто такой шантарх?» — спросил Бер. Разговор требовал большей сосредоточенности от него, чем думал Сашка. Он решил побыстрее задать интересующие вопросы. — «Почему вы нападаете на нас? Сколько вокруг города таких, как ты? Отвечай!»

«Слишком нетерпеливый шхас. Совсем, совсем молодой шхас».

— Шх-шх-шх, — голова гнолла заболталась в такт издаваемому шипенью.

По еле улавливаемым эмоциям, Александр сообразил, что шипение внешнее проявление веселья пленника.

— Всё в порядке? — в голосе Никифорова послышалось напряжение.

— Да, — ответил Бер, — это он так надо мной смеётся.

— Вот сучара. Сейчас я вгоню его смех в глотку.

— Тихо. Не мешай, — предупредил старшего товарища Бер. — Я сам пока разберусь.

Вячеслав сделал шаг назад и застыл в напряжённой позе, держа голову гнолла на прицеле. Ему совсем не улыбалось потерять друга из-за глупости и нерасторопности. В груди поселилось сожаление. «Надо было вообще не привозить тварь в дом. Добить на месте и нет проблем».

«Что ты делаешь глупый шхас нежнокожих?» — Абориген попытался отстраниться от Бера, но наручник и путы на ногах помешали ему в этом.

«Не дёргайся. Я пытаюсь вылечить тебя», — мысленно просигналил Александр пленнику.

Удивлённое молчание было ему ответом. Бер закрыл глаза и прикоснулся к руке гнолла. Вопреки ожиданию ощущение под ладонью не показалось противным. Слегка тёплая, шероховатая кожа, не более. Сашка сосредоточился и приступил к излечению.

Спустя десять минут он устало поднялся. Его шатало, обычное состояние в последние несколько суток. Александр бесцеремонно начал осматривать дело рук своих. Пленный молча сносил такое обхождение.

То, как быстро справился с повреждением нежнокожий, не укладывалось у него в голове. Гнолл потрясённо, отголоски этого чувства пробивались в мозг Бера сквозь вату утомления, уставился на зарубцевавшуюся рану, которую он с таким остервенением себе делал, терпеливо вынося муки боли, желая умереть или освободиться.

«Я забираю слова обратно. Ты могучий шхас. Мало разумных низших способны на такое». — Гнолл лихорадочно потрусил башкой из стороны сторону, но Бер не понял жеста, да и был ли это жест, поэтому промолчал.

«Зачем ты вернул мне жизнь?» — задал вопрос пленник.

«Чтобы ты пожалел о своём существовании. Мне нужны ответы. И я их получу. Тебя будут медленно убивать, снова и снова, а я дарить тебе жизнь, итак пока твой дух не сломается», — попытался донести свои мысли Сашка до сознания заключенного. — «И когда это произойдёт, посмотрим кто из нас низший».

Сашка почувствовал, как нечто в сознании гнолла вздрогнуло от такой перспективы.

«Ты не сможешь. Ещё ни одному врагу, даже ишхидам не удалось заполучить душу воина хашш».

«Кто такие ишхиды? Ваши враги? Где их найти? Как я понял, вы твари называете себя хашш?» — на град вопросов гнолл не ответил, только отвернул морду к стене.

«Я могу отпустить тебя», — закинул удочку с пряником Бер.

Гнолл повернул один глаз в сторону человека, чем выдал свою заинтересованность.

«Если ты расскажешь о своём народе, то тебя будут хорошо кормить и не будут мучить. Когда дашь ответы, я прикажу освободить тебя», — предложил Александр. В ответ получил молчание.

— Ну, хорошо, — уже вслух сказал Бер. — Лёха! Николай!

— А! — отозвался Гвоздь.

— Быстро дуй на кухню. Притащи кило сырого мяса и воды литра полтора, не меньше. — Дал команду Сашка. Гвоздя, как ветром сдуло.

— Поболтали? — Вячеслав, не пряча ствол в кобуру заинтересованно уставился на Сашку.

— Более-менее. Думаю я его немало озадачил, — и предвосхищая дальнейшие вопросы Никифорова, продолжил. — Жрать сильно захотелось. Сил нет. Этот разговор вымотал меня до предела. Давай расскажу за столом, заодно и другим заинтересованным лицам доложусь. Не хочется по нескольку раз повторяться.

Слава кивнул, соглашаясь с приведёнными доводами. Пятнадцать минут потерпеть можно.

Послышался приближающийся топот. В камеру влетел Лёха. В левой руке держал эмалированную миску с мясом зубрятины, под мышкой правой свежеиспеченный хлеб и полторалитровую пластиковую бутылку воды.

— Вот принёс, как заказывали.

— А хлеб то зачем? — возмутился Никифоров, — Самим не хватает.

Гвоздь пожал плечами:

— Повариха всучила. Я и схватил, — попытался оправдаться Гвоздь.

— Без разницы, — прекратил бесполезный разговор Александр. Он отобрал принесённую еду и положил на пол, около ног гнолла.

— Ключи, — потребовал Сашка. Когда получил требуемое, подошел и отстегнул от труб пленного.

— Осторожнее, — предупредил Слава. Сашка не обратил на слова внимания, снял с запястий наручники и отошел в сторону.

«Ешь, пей. Завтра поговорим воин хашш», — Бер развернулся и вышел из импровизированной камеры. За ним, спиной вперёд последовал Вячеслав. Когда дверь захлопнулась и щелчок оповестил, что она закрылась, Никифоров позволил себе вытереть пот, проступивший на лбу.

— Нужно продумать способ доставки кормёжки в камеру, — по пути наверх произнёс Сашка, — не дело заходить к нему постоянно. Связывать, развязывать. Оклемается, не дай бог зашибёт кого-нибудь.

— А чего тут думать. Вырежем окно и вся недолга. Земной опыт содержания злодеев на что нам? Использовать надо, — Вячеслав недобро ухмыльнулся, выходя наружу.

Глава двенадцатая

— Что видишь? — прошептал Бер Старицкому почти в ухо. В слабый прицел его автомата толком, с такого расстояния, рассмотреть что-либо не представлялось возможным. Олег оторвался от оптики, скосил глаза на Александра и молча протянул мощный бинокль, — смотри…. Вон там на околице слева трое вооруженных и несколько гражданских.

Александр навёл бинокль на указанный ориентир и вгляделся в указанных людей. Да, действительно трое с оружием и шесть… Нет семеро мужчин и женщин роют канаву.

— Не понял ров что ли копают? — задумчиво протянул Александр, не отрывая глаз от окуляров. — А эти трое охраняют от местной живности или конвой? Как думаешь? — он оглядел остальную часть населённого пункта. Усохшая со времени катаклизма до двух десятков дворов деревня Верхняя Юзовка уже была обнесена невысоким, метров четырёх, частоколом с выстроенными по четырём углам башнями. Они всего лишь на метр возвышались над стеной. Над воротами надстроили навес, укрепили стенки мешками с песком между которыми торчал ствол пулемёта. Бер про себя хмыкнул: — «Почти башня». Вот теперь по всей видимости очередь дошла до рва.

Еще два десятка сгоревших остовов деревянных построек, сиротливо украшали пейзаж вне пределов форта. Видать руки разобрать, мешающие обзору развалины пока не дошли. А зря — это нужно было сделать в первую очередь. Сашка окинул панораму собственными глазами, снова приник к биноклю, но угол сместил на противоположную от трудящихся сторону. К форту приближались две телеги запряженные местными животными.

— Время зря не теряют. Вон уже и зубров одомашнивать начали, — прокомментировал увиденное Бер.

— Где? Где? — Встрепенулся Старицкий. — Они же огромные и злобные, как можно их приручить?

— На, сам погляди, — Александр вернул владельцу прибор. Олег схватил протянутый бинокль и уставился в сторону указанную Бером.

— Какие-то они маленькие, — с неуверенностью сказал Олег, — слушай, может порода другая?

— Может и другая, но я думаю это просто телята ещё, — высказал предположение Александр.

— Да фиг с ними. Сейчас пойдём?

— Не стемнело ещё. — Сашка отполз немного назад в низину и повернулся на бок. Достал из рюкзака флягу. Когда напился, закрутил крышку, и положил емкость на место.

— Хватит, — предложил он бывшему омоновцу, — пора перекусить. Я первый.

— Давай. Начальникам везде у нас дорога и почёт. Нам простым смертным достаются, обычно одни объедки с барского стола.

— Зубоскалам тем более, — шутя пригрозил Бер товарищу. За те десять минут, которые потратил на поглощение сухого пайка, в простонародье именуемом «тормозок», Александр попытался очередной раз проанализировать события, произошедшие после нападения гноллов и приведшие их к этой вылазке.

— Так что тебе нашептал наш гость? — задал вопрос Коновалов, когда Сашка отвалился на спинку стула. Деревянный спинка была удобна, такие раньше продавались в восьмидесятых годах двадцатого века во всех мебельных магазинах СССР, теперь продолжали служить людям и в новом мире. Десяток этих поделок совкового времени клановцы смародерствовали в одной пустующей квартире.

Бер медленно с пояснениями, что делал и как, поведал о кратком разговоре с пленником. Закончил рассказ своим взглядом о перспективе сотрудничества гнолла с кланом, конечно при условии, если он не перегрызёт себе ещё чего-нибудь. Особо Сашка указал на три вещи. Первое он хочет попрактиковаться с гноллом в мысленном общении, во-вторых — нужно выбить из пленного, где кнутом, а где пряником, сведения о жизни и быте его сородичей. По сути люди о местных жителях, не знают ровным счетом ничего. И наконец пусть расскажет, как управляться с динозавроподобными тварями. Клану тоже пригодится умение рассекать по степи на грозных животных. Под занавес Бер оставил самое вкусное. Информация о каких-то ишхидах, являющихся врагами гноллов произвела настоящий фурор в столовой. Все заговорили одновременно со всеми. Шум поднялся неимоверный. Когда страсти немного поутихли Сашка сказал.

— Давайте, раз мы не запланировано собрались, решим кто поедет к Быстрицкому. Думаю я поеду точно. Пора мне познакомиться с союзником лично. Кто ещё?

— Я поеду, — сказал Вячеслав.

— Нет. Тебе лучше остаться за старшего на хозяйстве.

Вячеслав отрицательно покачал головой.

— У меня уже имеется опыт общения с генералом. Он тот ещё прожженный волчара. Даже не думай, одного тебя я не пущу. Ты просто не представляешь какое давящее впечатление производит на собеседника этот тип в больших погонах. С ним нужно держать ухо в остро. Разжуёт и не подавится, — продолжил настаивать Никифоров, разглядев в глазах Александра искорку упрямства.

— Хорошо, — сдался Бер. — Кто ещё?

— Я поеду. Засиделся в четырёх стенах. Хочу посмотреть, что в округе творится. Чем выжившие живут, — взял слово Сергей Борисович.

— Нет, папа. Ты лучше заканчивай со стройкой века. Успеешь ещё насмотреться до тошноты, — ответил Сашка, а сам подумал: «Только няньки в дороге мне не хватало».

Сергей Борисович испытующе посмотрел на сына, однако смолчал. Наверное нужные слова оставил на потом. Не при людях, как говорится.

— Думаю четверых на уазике будет достаточно. Просто сгоняем туда и обратно. Разживёмся новостями. Попробуем на авось вымутить чего-нибудь полезное, — между тем Александр продолжал. — Эдик ты как? Хорошо себя чувствуешь?

— Я в норме. Почему бы не прогуляться, — дал старый школьный товарищ своё согласие.

— Меня запишите в ваш список, — огибая остальных мужчин к столу подошёл Старицкий Олег. — Буду за рулём, а то вы нарулите.

— Спец по рулению у нас Сапрыкин. Ты ему в подмётки не годишься, — Вячеслав улыбнулся и закинул в рот остатки своего бутерброда.

— Егор в котельной материт Сашку и профессора, которого «долбанутое начальство поставило над ним главным», — попытался скопировать хрипловатый голос Сапрыкина Олег.

Присутствующие разулыбались, представив себе эту картину маслом. Настроение сразу пошло вверх.

— На мой взгляд зря ты Сашка свёл эту троицу вместе, — продолжил Старицкий. — Попомни моё слово, будет как в басне Крылова про лебедя, рака и щуку. Каждый станет отстаивать собственное мнение, а воз с места не сдвинется.

Отсмеявшись вместе с остальными Александр ответил:

— Ничего, если нужно будет, найдём кому вправить им мозги. Потихоньку сработаются. Не маленькие.

Подготовка к отъезду много времени не заняла. Паёк на три дня, на всякий пожарный случай. Двойной боекомплект, запасную канистру в багажник и вперёд. Колона медленно выехала за территорию и взяла курс к базе вэвэшников. УАЗ пристроился сзади. По плану передвижения машина с клановцами была замыкающей. Вячеслав ненавязчиво просился ехать с Краско, чтобы развести лейтенанта, но тот наотрез отказал в поползновении Вячеслава. Что ещё больше убедило начальника «службы безопасности, разведки и МЧС» в намеренном сокрытии как минимум маленькой тайны. В конце концов Слава плюнул и сел на переднее сидение в последнюю машину.

— Не получилось, — Бер похлопал расстроенного Никифорова, — давай не будем гадать. Если не узнаем по пути, даст Бог, узнаем у Быстрицкого.

— Да щас, так он тебе и сказал.

— Не получится за просто так, сможем обменяться информацией, — предложил Эдик.

— Если бы знать, на сколько нам интересна та информация, то можно было бы подумать. А так… — Вячеслав махнул рукой.

— Лично меня сейчас заботит факт, что нам, как замыкающим, придётся глотать пыль поднятую передними машинами, — выразил сиюминутную озабоченность Бер. — Олег сбавь скорость и закрой пожалуйста окно.

— Жара. Под сорок градусов, — запротестовал Старицкий.

— Ничего. Пар костей не ломит, — был ему ответ.

Доехали относительно быстро, учитывая, что приходилось перемещаться по разрушенному городу, всего за пару часов. Когда колона подъехала к району, в котором дислоцировалась часть внутренних войск, первым делом машины тормознули на блок посту. Пост был достаточно необычен по своей конструкции и процесс находился в стадии завершения строительных работ.

— Ты посмотри, что они тут наворотили? — поразился Старицкий, он наконец открыл окно и свежий ветер слегка встрепенул отросшую до непослушания русую шевелюру Олега. Он уже собирался выйти и приоткрыл дверь, когда будто из-под земли нарисовался солдат с сержантскими погонами:

— Не выходить пока. Когда можно будет, скажут.

— Едрить тебя налево, — Олег дёрнулся от неожиданности, но при этом успел перехватить короткоствольный автомат Калашникова поудобнее и положить палец на курок. Хорошо, что солдат не обратил внимания. После нападения гноллов каждый ходил на взводе, а учитывая напряжённость в отношениях с Дробышем, то нет ничего удивительного, что на любое действие могут среагировать неадекватно. Потом, конечно, разберутся, но кому от этого станет легче?

— Тихо, тихо, — зашипел с соседнего сидения Вячеслав, — ты чего такой нервный?

— Так напугал скотина. Как ниоткуда возник пред глазами, — сделал попытку оправдаться Старицкий.

— А ты не глазей в одну точку. По сторонам смотри, — отрезал Никифоров, а сам уставился на маленькое чудо военно-инженерного искусства нового мира.

Блок пост представлял собой двух этажное здание из бетонных блоков, стоящий немного в стороне от дороги. Первый этаж был глухой, там по всей видимости находились помещения отдыха защитников, столовая, и оружейная. Второй представлял собой сплошную огневую точку. По четыре прямоугольные бойницы с каждой стороны сооружения, дополнительно укрепленные мешками с песком, контролировали пространство на триста шестьдесят градусов. Со стороны уазика клановцев был виден ствол пулемёта, не возникало никаких сомнений, что и в остальных бойницах ориентированных в разные стороны света будет видно то же самое.

Из задней части крыши «росла» вышка наблюдения сваренная из мощных стальных швеллеров, верхушку которой венчала укреплённая площадка с двумя наблюдателями. Головы которых, в касках, торчали над краем бронированного ограждения. Переднюю часть венчал счетвёренный КПВ калибра 14,5 мм, способный двадцати миллиметровую стальную броню прошить с расстояния в километр. Устаревший, но смертельный агрегат со стрелком в специальном гнезде. Для аборигенов, бойцов Дробыша и залётных бандитов в самый раз. Помимо самого здания, вокруг растянули петлеобразную колючую проволоку в пять рядов. Она по идее должно замедлить продвижение к посту вероятного противника и лишить возможности вести прицельный огонь. В дополнение к имеющимся препятствиям в обоих направлениях от дороги виднелись столбики с табличками. На ближайшем можно было прочесть «Осторожно мины». Так ли это, или просто вэвэшники страх нагоняют, желание проверять истинность написанного не возникало.

— Раньше такого здесь не было, — прокомментировал старший из присутствующих Никифоровых. — Видать сильно их прижали, раз Быстрицкий отдал приказ построить это. Наверняка такой пост будет не единственным. А как быстро его возвели! Зуб даю в три дня уложились. Я проезжал по этой дороге за пять дней до нападения гноллов, ничего подобного не наблюдал и близко.

— А чего удивляться. Пару единиц тяжёлой техники и сотню солдат на ударную стройку…. И всё. В Чечне и не за такие сроки строили, когда жить захочешь, — с заднего сидения подал голос Александр.

— Нет. За три дня не могли однозначно. Думаю, начали до вторжения аборигенов, когда отбились, произошедшее подстегнуло местное руководство активизировать возведение укреплений, — не согласился Вячеслав.

К машине подошел молодой, слегка полноватый лейтенант и с ним двое солдат. Видно было, что жара офицера тяготит. Пот пропитал лобную часть банданы и белые соляные разводы образовывали узоры на его головном уборе.

Лейтенант наклонился к окну со стороны водителя.

— Из клана? — вопросил он. Видать Краско уже просветил начальника поста о притащенном хвосте.

— Оттуда, — подтвердил Старицкий.

— Кто старший?

— Я, — ответил Бер со своего места.

— Оружие оставить внутри и выйти из машины, — скомандовал лейтенант.

— Это, что-то новенькое, — под нос себе буркнул Слава.

Клановцы недоумённо переглянулись, но распоряжение выполнили.

— С какой целью прибыли? — поинтересовался лейтенант, когда Александр и остальные оказались на дороге.

— Хотим узнать, как обстоят дела в подконтрольном вам районе и рассказать что у нас творится. Выяснить, что на что обменять можно и встретиться с генералом Быстрицким, — не стал лукавить Бер.

— Понятно, — как-то не хорошо протянул офицер. — Руки положите на машину.

— Я чего-то не понял? — изумился Вячеслав. И не он один.

— Я сказал руки на машину, — скомандовал офицер и передернул затвор. Солдаты повторили движение командира.

— Хорошо, хорошо, — Бер выставил руки ладонями вперёд, в примиряющем жесте. — Ребята… — Александр развернулся, положил руки на капот, подавая пример своим спутникам. Те бросив косые и не довольные взгляды на вояк выполнили требуемые действия.

Их бесцеремонно начали обыскивать. Потом один из рядовых залез в уазик и стал шмонать салон и багажник. Так продолжалось пару минут, пока не подошел Краско. Посмотрев на творящееся безобразие, он отвел потеющего лейтенанта в сторону и сказал ему пару, по всей видимости не очень ласковых слов. Бер искоса смотрел на этот спектакль. Показалось или нет? Вроде местный сорвиголова начал потеть сильнее и бросать странные взгляды на четвёрку клановцев.

Лейтенант достал платок вытер им шею и жестом просигналил подчинённому, мол заканчивай и вылазь из машины. Солдат с невозмутимым видом, почти сразу вылез наружу, а что ему, приказали обыскать, обыщет. Последует иная установка, выполнит.

Четвёрка находилась в унизительной позе, пока проверяющие не удалились и к ним не подошел Краско.

— Извините постовых. На нервах они, а тут приказ осуществлять досмотр всех без исключения. Лейтенант этот новенький оказался. Ещё не обтёрся.

— В смысле новенький? — не понял Бер.

— Призвали всю молодежь под ружьё. У кого в наличии имелось высшее образование, тех в офицеры. Остальных в рядовые, — снизошел до пояснения Краско.

— Что? Так всё плохо? — в первый раз за время остановки подал голос Эдик.

— По правде сказать, сам ещё не разобрался, но говорят потери исчисляются сотнями, — Краско помрачнел.

Ни один из клановцев не нашёл слов прокомментировать это заявление. Известие, мягко говоря, не утешительное.

— Ладно. Мы отчаливаем. Если вы закончили разминаться, то давайте за нами. За блокпостом каждый своей дорогой, — Краско протянул руку.

— Бывай, — первым пожал протянутую мозолистую ладонь Вячеслав. Остальные сделали то же самое.

— Спасибо за помощь лейтенант, — поблагодарил Александр.

— Сочтемся, — Краско подмигнул и собрался уходить.

— А всё-таки, что вы там нашли? — не выдержал Никифоров. Любопытство распирало и не давало ощущать спокойствие.

Краско, на ходу, повернул голову и ухмыльнулся. Так и не ответив, запрыгнул в кабину Урала. Грузовики зарычали, выпустили густые клубы чёрного дыма и не спеша завертели колёсами, наверное стремились поскорее попасть в чуткие руки автомехаников, ждущих их в гараже.

— Вот чертяка, — с досадой сплюнул на дорогу Вячеслав, — так и не сказал.

— Почему же. Он сказал больше, чем ему положено, — не согласился Бер, — намекнул, что они всё же, что-то нашли. И это «всё же», очень интересное.

— Ты про его загадочную улыбочку?

— И про нее тоже.

— Будет вам, хорош прохлаждаться. Пора ехать, — предложил Олег, забираясь на место водителя.

Вотчина Быстрицкого представляла собой кусочек цивилизации, с налётом разрухи конечно, как же без этого, но тем не менее…. Военный городок и прилегающие к нему с восточной стороны улицы и квартала сохранились достаточно хорошо, по причине удалённости от эпицентра катастрофы. По тротуарам спешили по делам пешеходы и важно вышагивающие патрули. Изредка на встречу проезжали автомобили, в основном военные, однако парочка гражданских повстречалась. Работали некоторые магазины, они вызвали немалое оживление в салоне. Никифоров и другие клановцы, посещавшие укрепленный район вэвэшников во время торговых поездок, рассказывали о происходящем здесь, однако слышать и видеть совершенно разные вещи.

— Да, — выглядывая в окно сказал Бер, — не кисло тут жизнь устроена. Много народу обитает в этом раю?

— Порядка пяти, шести тысяч, как я слышал, — ответил, не оборачиваясь Вячеслав.

— Я думал меньше. Почему раньше не говорил? — потребовал объяснения Бер. — Мне заставлять тебя отчёты писать, словно в «старину».

— Млять. Прости. Ты же не спрашивал и я думал ты в курсе, — смутился Вячеслав. Это действительно прокол с его стороны. Сам признал за Александром верховенство, а о таких вещах не доложил. В условиях нехватки людских ресурсов, подобные сведения являются, порой, жизнеопределяющими. Никифоров повернулся боком к Беру и заметил смешинки в глазах главы клана.

— Чтоб тебя…. — Вячеслав сел ровно и уставился в лобовое стекло. — Заставил покраснеть старика.

В машине раздался смех.

— Старик. Ты меня всего на несколько лет старше, — со смехом сказал Эдик, — дядя Слава. Дядя Слава справа вижу магазин. Может, зайдём? Купишь мне мороженное?

— Да пошли вы! Хохмачи. А ты, племянничек за дядю ответишь.

— Что я не так сказал? — деланно возмутился Ник. — Я твой племянник? Да. Значит ты мне кто?

— Дед Пихто, — огрызнулся Вячеслав. — Вот сейчас налево поворачивай, — уже Олегу сказал он. — Сначала на склад заедем с Петровичем побалакаем за жизнь.

— Ху из Петрович? — поинтересовался Эдик.

— Приедем, узнаешь. Очень колоритный тип. Раньше служили вместе. Теперь барышничает. Не знаю как, но в данный момент устроился под крылом генерала. Я встретил его недавно, уже после переноса и честно говоря очень удивился, увидев этого прохиндея в Зареченске. Держит склады с продовольствием и разными материалами, начиная от бытовой химии и заканчивая ГСМ.

— Любопытно, почему Быстрицкий не покусился на такой лакомый кусок? — Олег повернул руль, объезжая очередную выбоину.

— Мне тоже. Думаю в своё время я это выясню, — ответил Вячеслав.

Пропетляв немного по улицам, остановились около территории огороженной высоким забором из бетонных плит. Видно было, что некоторые треснули под напором катаклизма, но чудом устояли.

— Подруливай к воротам, — попросил Никифоров Олега.

Тот переключил скорость, в коробке передач, как всегда в уазиках, затрещало и машина медленно подкатила к металлической створке. По всей видимости раньше она открывались электроприводом и на роликах по направляющим уходила в сторону, теперь же явно приходилось толкать вручную и если судить по её тяжеловесному виду «раздвигающим» приходилось немало попотеть.

— Так. Приехали. Вы двое остаётесь, а я с Сашкой прогуляюсь.

Бер вслед за Вячеславом вылез из машины. Под ногами заскрипела мелкая щебёнка щедро насыпанная по обочинам и на месте бывших ям раздолбанного асфальта.

— Автомат оставь. Неправильно могут понять, — попросил Вячеслав.

Александр молча повиновался, положил оружие на место, где сидел и захлопнул дверь.

— Пистолет?

— Если скажут убрать, уберем. А на нет и суда нет. Олег! Посигналь им!

Воздух прорезал гудок клаксона. За воротами залаяли собаки. Судя по басам нехилые размерчики имеют четвероногие сторожа.

— Роман, Прохор! Заткнитесь! На место подлюки волосатые! Я кому кажу! — Раздался зычный голос. — Эй вы там! Погодьте чуток! Я щас, видчиню! Тильки у будку загоню зверей, а то не жрамши воны у мэнэ!

После последней фразы внутри периметра послышался гогот из нескольких глоток.

— А вы шо ржете окаянные, як конячки! Раздай ворота вширь!

Ворота медленно начали откатываться в сторону. Створку толкали дюжие человеки в камуфляже и калашами за спиной.

Бер молча наблюдал за происходящим и не мог сообразить, кто перед ним, военные или нет. Спрашивать у Никифорова сейчас было не резон. Хозяева могли в любой момент выйти и услышать. «Потом видно будет». — Немного подумав, решил он.

Въезд во внутрь открыли не полностью, так, чтобы могли пройти пару человек и всё. В просвете, кроме «раздвигателей» показался высокий, мощный, но постаревший мужчина. Военная форма сидела на нём кое-как. Рукава закатаны выше локтя, открывая миру татуированную загорелую кожу. Даже отсюда Сашка смог прочитать на левой руке надпись сделанную крупными буквами «Алка ты моя русалка». Правая исписана какими-то рисунками, отсюда не представлялось возможности разглядеть какими именно. Форменная рубашка расстегнута почти до пупа. Подставленная знойному солнцу грудь кучерявилась достаточно густой порослью. Из брюк, растянутых в коленках и с грязными разводами, выглядывали босые ноги обутые в растоптанные пляжные тапочки синего цвета. Но самой примечательной приметой этого субъекта являлась борода. Шикарные заросли скрывали половину лица. Губ не видно вовсе, щёки заросли наполовину, лишь нос картошка выпирал из «джунглей» и холодные глаза буравили посетителей. Об них Бер и споткнулся.

Пронзительные голубые глаза бородача просканировали сначала его, потом Никифорова. Немного потеплели в узнавании и в бороде блеснули белые здоровые зубы. Наверное так он улыбается.

— О! Ба-а! Да какие ж люди к нам пожаловали! — В ответ на его восклицания за забором снова послышался лай.

— И тебе Петрович не болеть. Примешь гостей? — Вячеслав подошел к здоровяку и они обнялись, похлопывая друг друга по спинам.

— А як жжешь. Прыйму. Гарни хлопцы завсегда в моём углу сугрев знайдуть. Загоняйте свою таратайку и пошли до мэнэ новинами поделимся. — Петрович подал знак и исполняющие обязанности мотора парни толкнули ворота. Те ржаво скрипнули, освобождая проезд. Олег правильно понял происходящее и повернул ключ в замке зажигания. Машина покатилась в глубь территории, вслед за вошедшим Бером, Вячеславом и гостеприимным хозяином. Александр, проходя мимо охраны присмотрелся и определил для себя, что они не военные, по крайней мере давно. Повадки другие, больше похожи на сытых кладовщиков, чем на людей привыкших носить форму. С другой стороны в армии таких кадров тоже хватало. Немного поломав голову, решил выкинуть их из головы: — «Да какая разница кто они».

Идти пришлось недолго. Они миновали огромный вольер, на обтянутую сетку рабицу при виде чужих, бросились два огромных кавказца. Казалось вот-вот порвут хлипкое ограждения и тогда всё…. Конец.

— Это они Роман и Прохор? — задал вопрос Александр. — Не типичные клички для собак.

Петрович хмыкнул в свои заросли.

— А собачки сами по себе не типичные. Если бы вы бачили, як воны окаянных тварюг рвали на запчастыны. Любо дорого было глянуть. Красота. А назвал я их в честь сынков своих. Остались они там, на той стороне с матерью. Эхехех.

— Извините я не знал…

— Ты шо! Подумал, шо воны мэртвы? Та тьфу на тэбэ парубок,[5] шоб язык твий видсох. Живы воны, я с женой да-авно в разводе. В Ростове-на-Дону они жили, колы бухнуло.

Бер сильно смутился и проклял себя за несдержанность.

— Да будет вам, — попытался разрядить обстановку Никифоров, — главное все живы и здоровы. На вот держи, специально для тебя приготовил, — Вячеслав вытащил из разгрузки плоскую флягу. — Настоящий пятизвездочный армянский коньяк.

— Оце добре, це по нашински. Уважил, так уважил, — Петрович взял флягу отвинтил крышку и сделал глоток. — Ох хорош. Ну лады, чего встали? Пошли.

Вслед за хозяином миновали не очень длинные склады с закрытыми дебаркадерами и подошли к одноэтажной конторе в конце двора. Всё это время уазик медленно ехал за ними.

— Проходьте, и гавриков своих кличьте, — Петрович сделал приглашающий жест в сторону открытого входа в здание, — оружие можно в машине оставить. У нас не крадуть, — и сам своим словам рассмеялся.

Сашка приглашающее махнул сидящим в машине Старицкому и Нику.

— Автоматы в салоне оставьте, — громко сказал он им. Когда ненавязчивое пожелание хозяина было выполнено, впятером прошли внутрь.

— Вы сидайтэ, где глаз полюбит, — предложил гостям Петрович, — я мигом стол накрою.

Пока все рассаживались Петрович выскользнул в смежную комнату, из которой сразу послышалась возня, звон посуды и его басистый голос напевающий:

Призрачно все в этом мире бушующем.

Есть только миг — за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь.[6]

Наконец хозяин появился. В обеих руках он нёс поднос, заставленный всякой снедью вокруг графина с прозрачной жидкостью. Петрович поставил на стол доставленное и снова скрылся, что бы тут же появиться с тарелками и рюмками. Он сноровисто разложил в посуду бутерброды с копченой колбасой и сыром, бутерброды с красной икрой. Разлил жидкость по рюмкам и поднял свою к бороде. Никто не выказал удивления, хотя очень хотелось.

— За встречу, — прокомментировал свой жест Петрович и опрокинул жидкость в рот, взял бутерброд и в два укуса отправил его вслед выпитому.

Когда гости сделали то же самое, Никифоров взял слово.

— Хорошо живёшь. Икра, холодная водочка. Неужто холодильники работают?

— Да какой там… — отмахнулся хозяин и разлил по новой. — Электричество тильки у генерала имеется, да в военном городке, на некоторых объектах. И всэ.

— Тогда откуда? — теперь по настоящему удивился Вячеслав. Остальные тоже уставились на Петровича, в ожидании ответа.

Тот загадочно улыбнулся:

— Так и быть скажу, — он выдержал театральную паузу и сказал. — Сухой лёд.

— Что сухой лёд? — Поначалу не понял Никифоров, но почти сразу сообразил. — А кто делает и как ты его хранишь?

— Тю. Так ребята Быстрицкого и робят. Это ж простой СО2 запрессованный. У Быстрицкого и установка, как полагается на триста атмосфер есть и епистричество всякое.

— Угу, — задумался Никифоров. — Понятно. А хранишь ты его как. Сухой лёд на воздухе испаряется.

— Я тебя не разумею майор. Где твий ум разведчика? А термоконтейнеры на что? — Петрович рассмеялся. — Эх ты, не узнаю я тэбэ.

— Твою мать, — осталось только выругаться, что Вячеслав и сделал. — Давайте выпьем, для прояснения в голове.

— Хорошо. Давно пора.

— Мне не наливайте. Я за рулём, — воспротивился Олег.

— Да ты шо, малый, — возмутился хозяин, — никак ГИБДД испугался? Так нету его. Те кому посчастливилось уцелеть или к генералу прибились, или у Дробыша дупу[7] лижут. Так што пей, никто лишнего глотать не заставит. Но эту выпей. За дружбу, та деловые сношения. — И не дожидаясь остальных махом проглотил содержимое стопки.

Спустя пять минут и очередной порции водки хозяин, по которому было видно, что он ни в одном глазу, сказал:

— А теперь хлопцы колитесь с чем пожаловали?

— Новостями поделиться…. - начал Вячеслав.

— И хотя бы парочкой военных радиостанций разжиться, — закончил Александр.

— Вон оно як. Што ж…. это можно. За сплетни вы армянским, считай, расплатились, вот за рации как будете?

— А что есть? — воспрянул духом Бер.

— Как не быть? У Петровича всё найдётся, на то я и Петрович, — он расхохотался.

— Что необходимо взамен? — Никифоров взял в руку бутерброд с икрой, а сам напряженно ждал ответа. Давно зная этого типа, Вячеслав морально готовился к нехилому подвоху. И дождался таки.

— Зазноба у меня была. Недавно узнал, шо жива и здорова моя Люба. Перед переносом к матери в Верхнюю Юзовку отправилась. Там сейчас и находится. Эти суки, эти гады ничтожные, в крепостные записали мою ненаглядную. Вытащите её, получите требуемое.

Никифоров чуть не подавился. Остальные тоже остолбенели.

— Ты понимаешь о чем просишь? Сколько мы должны людей потерять, чтобы твою Любу вытащить?

— Я же не за так, — обиделся Петрович, — я все разумею. К радио ещё двадцать ящиков патронов подкину и по ящику гранат Ф-1 и ВОГ-25.

Видно было, что клановцы задумались. Петрович, пройдоха, заметил это и сказал:

— Вижу покумекать вам трэба хлопцы. Пойду я проверю охламонов своих, а вы тут кушайте. Не стесняйтесь. — И вышел из конторы.

Глава тринадцатая

Когда за Петровичем захлопнулась дверь, клановцы задумались о возникшей ситуации, однако высказываться никто не спешил. Эдик и Старицкий просто ждали, что надумают отцы командиры. Их мнение имело значение, но не решающее. Слава молча дожевывал очередной бутерброд с икрой и искоса поглядывал на Сашку. Своё мнение он уже сформировал и просто ждал, к чему придет Бер.

Александр забыл об угощении и напряженно пытался сообразить, как поступить в сложившейся ситуации. С одной стороны цена предложенная Славиным знакомым, по нынешним временам достаточно высока, и даже можно попытаться уговорить накинуть пару ящиков но…. Но при неудачном проведении операции, а вероятность этого велика, ведь в клане нет никого кто имеет богатый опыт по освобождению людей, значит могут погибнуть или получить тяжкие ранения бойцы общины. После нападения гноллов клан итак испытывал кадровый голод и не дай Бог снова потери, то его дома вообще с дерьмом съедят.

Александр сделал глубокий вздох-выдох и начал рассуждать в слух.

— Прежде, чем мы согласимся, или отклоним предложение Петровича, подумаем вот о чём, — Бер стал ходить по комнате взад-вперед и даже не заметил этого, — насколько оплата соответствует нашим потребностям. Раз. Потом. Возможен ли вариант увеличения оплаты. Два. И последнее. Если договариваемся, то на своих условиях, со своими сроками исполнения.

— Следующий момент, — продолжал Бер. — Нам не хватает информации. Какие бы данные Петрович не предоставил, они могут оказаться устаревшими. Значит нужна будет разведка на месте. Подходы, отходы, численность, вооружение и тому подобные сведения.

— Мне кажется или ты сам себя уговариваешь? — неожиданно ворвался в рассуждения Бера Вячеслав.

Сашка затормозил и повернулся к ухмыляющемуся Никифорову и остальным парням.

— Значит сделаем так. — Сашкины губы растянулись в ответной улыбке. — Даем предварительное согласие Петровичу, но потребуем, к уже предложенному, и другой товар. Что у него тут может быть?

— Да всё что угодно, — оживился Вячеслав. — Соль, мыло, шампуни. Наши запасы этой химии подходят к концу и моя половина по этому поводу мне всю макушку проела, скоро плешь будет.

— Писчая бумага и тетради. Детям учиться нужно, — подсказал Олег, — может через этого хохла топливом разживёмся.

— Ну, это сомнительно, — протянул Слава, — кто же стратегическими запасами поделится.

— Чего гадать, — прервал разговор Бер, — зовем хозяина будем договариваться.

— Вот значит как, — задумчиво протянул Петрович.

— Петрович. Ты пойми нас тоже, я бы с радостью помог тебе просто так, по старой дружбе, но нам прокормить и снабдить множество народа нужно. — Вячеслав поскрёб слегка заросший подбородок. — А тут ты сидишь возле пещеры с кладом Али-бабы….

— Та шо я без понятия, што ли, — вышел из задумчивости хозяин склада, — был бы вместо тебя другой кто, за подобную наглость уже по двору мои песики гонялись бы за ним. Дать то я дать можу, да не всэ так просто як кажется.

— А в чём проблема? — задал свой вопрос Александр.

— В генерале конечно, — Петрович фыркнул, — вы шож думали я тута без его ведома хозяйством распоряжаюсь? Ни-и хлопцы. Даже то, шо я вам предложил мэни пришлось месяцами копить, юлить, да бумагу закорючками марать. Быстрицкий скор на расправу с теми хто мимо него дела делает.

— Вот те раз, а казалось что он людям помочь пытается. Объединить. — Эдик в недоумении приподнял брови.

Петрович глянул на Ника и расхохотался. Отсмеявшись плеснул в рюмку немного водочки, залпом выпил, кашлянул в бороду и сказал.

— Помогает он, як же без этого. Но и себя не забывает. Вот, скажем вы, шо ж вы родимые не спешите мне за так помочь? Ответь мне? — Петрович испытующе посмотрел на Эдика, чем не мало его смутил. Ник не выдержал и отвел глаза. Ему нечего было ответить. — Молчишь? Вот-вот. Ай да ладно, — Петрович махнул рукой, — Дам я вам всё шо трэба. Тильки верните Любу. Наливай Славка до краёв, — попросил хозяин.

Никифоров быстро выполнил просьбу. Настроение гостей резко повысилось. Все ожидали длительного торга, а вышло как нельзя лучше. К боеприпасам и радиостанциям удалось выпросить бумагу и бытовую химию, топлива правда не оказалось, зато соли, молотого перца и комплектов камуфлированной под степь одежды Петрович согласился предоставить.

Александр поставил пустую стопку на столешницу и решился задать накопившиеся, за время посещения, вопросы.

— Слушай Петрович, ты объясни нам неразумным пару вещей.

— Давай выкладывай.

— Почему ты сам не выкупил свою женщину? Ведь она могла тебе обойтись дешевле, чем мы запросили. Ты мог обратиться к Быстрицкому, учитывая, что ты ему подчиняешься, то генерал, думаю, помог бы. И последнее, если ты под генералом ходишь, тогда зачем всё это? — Бер пространно обвел вокруг себя рукой. — Зачем создавать видимость, будто ты сам по себе?

— Я отвечу Сашок на твои вопросы. Давай по порядочку. Спрашиваешь почему не выкупил? Так я пробовал. Дробышевцы не видпускают её. Ломят такую цену, шо я просто не в состоянии оплатить.

— А что требуют, — живо поинтересовался Вячеслав.

— Сдать им генерала.

Никифоров выпучил глаза от удивления.

— Неужели имеешь такую возможность?

— Да Бог с тобой майор. Стоит мне дернуться, тут же волкодавы из охраны живьем закопают. Я пока не спятил. В последнее время нашего батьку стерегут почище президента в России.

— Они этого не понимают? Взяли бы то что дают. Не думаю, что удерживать женщину для них принципиально важно. Может ты не все про нее нам рассказал? — Вячеслав внимательно следил за реакцией бывшего сослуживца. По тому как Петрович переменился в лице, совсем немного, посторонний человек даже не заметил бы этих мелких изменений. Лёгкого подрагивания левого века, изменения позиции на табурете, не естественного, для Петровича, быстрого движения глазных яблок, всё говорило о том, что с этой Любой не так просто, как пытается показать хозяин складов.

— А шо про Любу казать? Баба и баба. Единое отличие от других, што тяжко мэни без нее. — Петрович пожал плечами. — За помощью я даже не ходил, — не стал развивать тему про зазнобу Петрович, — до нападения местных…..

— Гноллов? — уточнил Александр.

— Хм. Вы так ЭТИХ прозвали? — спросил Петрович. Сашка кивнул. — Забавное имечко. А откуда слово взялося.

— С компьютерной игрушки, — разъяснил Бер.

— Гноллы и гноллы. Пусть их. Прозвание ни чем не лучше и не хуже других. Ну так вот. До нападения гноллов-манголов….

Гостей от такого сравнения потянуло в смех, но хозяин быстро это прекратил.

— Вы будете слухать или ржать?

— Всё-всё Петрович. Больно интересное словосочетание ты нашел. Ты продолжай мы все во внимании, — успокоил начавшего злиться старого сослуживца Вячеслав.

— До нападения местных пытался сам со свей проблемой разобраться. В пустую. Теперь вообще не реально подходить с такими просьбами. Политика, мать её, — Петрович длинно и изощренно выругался, — С Дробышем перемирие и наши шишки нарушать его, пока не будут. Это и ежу понятно.

— Мы не знали о перемирии, — проговорил Бер. Подобная информация представляла определенный интерес и одновременно усложняла клановцам задачу. Если они всё-таки решатся на операцию по освобождению и дробышевцы проведают кто в ней участвовал, тогда жди неприятностей. Вполне вероятно барон воспользуется ситуацией и попытается оказать силовое давление на клан, не опасаясь удара в спину от вэвэшников. А вообще, кто его знает. Слишком сложно и запутанно всё. Сашка стал слушать дальше.

— Доступно разъяснил? — Дождался кивков подтверждения ото всех продолжил. — Насчет складов, тоже политика. Внутренняя. Когда возникнет дефицит и люди начнут роптать: «мол как же так? Где всё?» У Быстрицкого на это будет ответ: у барыги Петровича.

— Он же тебя подставляет! — высказал недоумение Никифоров.

— Тут действия давно просчитаны. Добрая власть резво национализирует корпорацию «Петрович и КО». Чуть-чуть поделится с недовольными, а назавтра всэ сызнова идёт прежним курсом.

— Мда…. - больше ни у кого, на сказанное, слов не нашлось.

— Я на все вопросы ответил? Хватаетесь за работу?

— Скажем так, — ответил Александр, — мы беремся узнать сможем ли мы вообще провернуть дело. Если да, то сообщим об этом.

— Ну шо ж, я не против осторожности. Вот вам самая новая карта местности вокруг Верхней Юзовки. — Петрович поднялся с табурета, подошел к тумбочке и достал из нее старый, местами затертый, офицерский планшет. — Берите, пригодиться.

Бер повесил через плечо кожаный, коричневого цвета планшет и поднялся.

— Спасибо за угощение. Знакомство с вами оказалось познавательным, — вслед за Сашкой поднялись со своих мест остальные.

— Я пришлю к тебе гонца или сам подскачу. Сообщу о нашем решении. — Вячеслав пожал плечо сослуживца.

— Идите вояки, — Петрович протянул руку для прощального пожатия, — охламонов я предупредил, наказал выпустить беспрепятственно.

— Какие у кого мысли по поводу нарисовавшейся работы? — первым делом поинтересовался Бер, стоило уазику покинуть территорию склада.

— Тут думать нечего. Сначала проводим разведку, все равно собирались глянуть, чем сегодня дышит единственный на планете дворянин, потом будем посмотреть. — Никифоров щелкнул зажигалкой, подкурил. — Олег будешь?

— Давай, — Старицкий протянул руку, в которую и перекочевала вторая сигарета.

— В окно курите. Вы здесь не одни, — Бер недовольно сморщил нос, когда кольцо дыма поплыло к нему.

— Табачный дым мне думать и жить помогает, — прокомментировал просьбу Александра Слава, но стекло опустил ниже. Тяжелый горячий воздух ворвался в салон. — Несмотря на предложенный приличный куш, нашими рисковать попусту, глупо.

— Согласен, — сказал Ник.

— Олег, что скажешь?

— А что тут говорить. Давайте действовать по плану, а следующим пунктом у нас числится товарищ генерал. Когда получим инфу на базе вэвэшников, тогда дальше думать станем. Возможно нам подкинут информацию по Дробышу. Исходя из новых данных начнем ломать головы.

— Вот! — Вячеслав поднял палец вверх, — настоящие мысли стратега.

— Стоять! — УАЗ на въезде в военный городок остановил патруль и под прикрытием ствола бронетранспортёра солдаты заставили всех вылезти наружу. Клановцы безропотно подчинились. Бер окинул взглядом окрестности, и внимательно осмотрел новые укрепления. КПП превратили в мини крепость, всё опутано колючей проволокой, редкие насаждения деревьев вокруг городка вырублены под корень для улучшения обзора. По периметру, на расстоянии примерно пятидесяти метров друг от друга, понастроили высокие вышки по типу той, что видели на блокпосту.

— Кто такие и по какому делу? — задал вопрос уставший прапор лет сорока на вид.

— Добрый день, товарищ прапорщик, — поздоровался Бер. — Мы из клана. Хотели бы поговорить с Быстрицким Анатолием Ивановичем.

Прапорщик скептически взглянул на прибывшую четверку:

— Не уверен, что генерал-майор захочет видеть вас. Таких кланов, — последнее слово сказано было с явным налетом презрения, — в округе пруд пруди. Не успеваем отстреливать. Вам лишь бы пограбить горожан….

— Слышишь прапор, — не выдержал Бер и расцепил, приказанные держать на затылке, руки, — ты поосторожнее с выражениями. Я тебе не шалава подзаборная.

— Руки в гору! На затылке сцепи! Кому говорю! — прапорщик навел оружие в грудь Александру.

— Ты хреновый исполнитель, — словно не слыша повышенного голоса вэвэшника продолжал наезжать Бер. Он на шаг приблизился к занервничавшему прапору. — Ты обязан сообщить о нас выше по инстанции. Потому как не тебе принимать решение, сможет ли генерал выделить для нас минуту своего времени. — Бер мысленно надавил на оппонента. У прапора затряслись руки, он отступил на пару шагов назад.

— Ты это…. Руки в гору я сказал, — стало заметно, что прапорщик сильно испуган, вот-вот или выронит автомат, или выстрелит. Заметив неладное солдаты, раньше воспринимавшие поступок командира, как блажь, насторожились и приподняли калаши с несомненно недобрыми намерениями.

— Сашка, ты чего делаешь, — предупреждающе зашипел Вячеслав.

Бер моментально угомонился, и как ни в чем не бывало, положил руки на затылок.

— Передайте наверх о нашей просьбе, — совершенно спокойно сказал он прапорщику. Тот только кивнул и исчез внутри кпп, наверное доложиться пошел.

Спустя минуту, вышел на улицу и махнул подчинённым рукой, что бы пропустили. Клановцам вернули оружие и солдат с сержантскими знаками отличия, в голос, дал разрешение на въезд. Перед машиной подняли шлагбаум, пропуская уазик на территорию военного городка.

— Кто-нибудь мне объяснит, что это было, — как бы ни к кому обратился Никифоров. На самом деле имея в виду Сашку.

Тот прекрасно понял в чей огород камень и без тени раскаяния ответил.

— Меня пытались прощупать и по сути вынудили действовать таким образом. Думаю теперь, кто бы это ни был, точно знает про мои способности и умения. Изначально я грешил на прапора, но это не он. Кто-то действовал через него.

— Опа… Это плохо. — Вячеслав расстроился. — Я надеялся, наше преимущество продержать как можно дольше в тайне.

— Без разницы. Даже до жирафа должно дойти, что перенос повлек за собой изменения у многих людей. И ничуть не удивительно, что кроме меня и Насти, найдутся люди с не меньшими возможностями. И кто-то окажется сильнее меня и опытнее. Я, например, абсолютно не представляю, как незнакомец проделал со мной этот трюк на кпп. Более того, полагаю обо мне знали и это была просто проверка.

— Странное место для экспериментов, — Никифоров занервничал. — Зуб даю Краско пронюхал и рапорт настрочил.

Чем больше Бер и он сам высказывались, тем большие сомнения о необходимости нахождения здесь он испытывал. Паранойя, блин. Вячеслав встрепенулся, прогоняя дурные мысли.

— Ничего странного. Просто решили, что представился подходящий момент, а другого я могу и не дать, ведь на сколько я слаб или силен они не знают, поэтому, как ты сказал, поэкспериментировали.

— Мы могли погибнуть.

— Могли. Человек такое животное, которое учится только на собственных ошибках и никак иначе. — Заключил Бер.

— Куда сейчас? — прервал диалог Олег. — Давно здесь не был и после катастрофы многое изменилось. — Старицкий вопросительно глянул на Вячеслава, который не раз бывал в городке по торговым делам клана.

— Вон, слева трансформаторную будку видишь? — показал пальцем на старое, из красного кирпича, небольшое зданьице. — Перед ней на право и до конца. Там у Быстрицкого штаб.

Никифоров повернулся лицом к Беру.

— Я бы рекомендовал смотаться. Не нравится мне подобные обстоятельства, только боюсь, если ты правильно интерпретировал случившееся, то нас не выпустят, пока за наш счет не получат выгоду.

Бер ухмыльнулся и сказал:

— Постараемся обыграть ситуацию в свою пользу. И выйти из положения с прибылью.

— Главное без потерь.

— Слушайте, а вы не слишком сгущаете краски? Мне кажется у вас у обоих от паранойи крыша поехала, — Эдик оторвался от созерцания через окно проходящих пешеходов, большую часть которых составляли люди в военной форме, и опрятных, словно ничего не произошло, трёх этажных домов. — Подумаешь на действия нервного прапора Сашка психанул. Да он даже ничего не понял.

— Ник это ты ни хрена не понял….

— Хорошо, хорошо не злись, — Эдик примиряюще поднял руки. — Я свой.

Бер понял, что друг просто подтрунивает над ним, успокоился и погрозил ему кулаком.

— Господа мы подъезжаем. За бортом плюс тридцать шесть градусов по Цельсию, можно отстегнуть ремни безопасности и выйти к встречающим, с несимпатичными угрюмыми мордами на лицах, людям. С вами был командир драндулета Олег Старицкий. Приятного вам время провождения. — И уже нормальным голосом добавил. — Предпочитаю вас в машине подождать.

— Если разрешат, то сиди, — бросил через плечо фразу Бер, вылезая наружу.

Клановцев действительно встречали. Пятеро бойцов охраняли центральный вход и один офицер, который подошел к прибывшим.

— Это капитан Давыдов. Один из помощников Быстрицкого, — шепотом дал справку для Бера Вячеслав. — Не нравится мне обстановка.

Между тем капитан подошел вплотную и Слава замолчал.

— Капитан Давыдов, — офицер ослепительно улыбнулся, показывая, как он рад гостям. Бер подумал, что под таких бравых на вид мужчин в погонах, одним своим видом излучающих оптимизм, женщины ложатся штабелями.

«Да я не девка, так что зря стараешься», — Сашка первым протянул руку и затряс в своей ладони узкую кисть капитана.

— Приятно познакомиться. Александр Бер. Разрешите представить моего спутника, — Сашка кивнул на Никифорова, — Вячеслав Иванович.

— А…

— Меня можно без отчества, — Бер перестал трясти руку Давыдову, — так привычнее.

Капитан только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как Бер снова заговорил, сбивая лощеного офицера с определенной линии поведения.

— Я так понимаю товарищ генерал-майор нас уже ждет? Наверняка с КПП отзвонились. Не зря же вы нас тут встречаете, — продолжал давить Александр. — Надеюсь вы даже извинитесь перед нами.

— За что? — оторопел, потерявший инициативу капитан.

— Ваши солдаты намеревались нас пристрелить возле КПП. Причем не имея на это веских оснований, — Бер сделал короткую паузу, чтоб дать капитану переварить сказанное. И когда тот уже собирался вставить фразу, спросил. — И где?

— Что где? — растерялся Давыдов.

— Извинения.

Давыдов от такой наглости на секунду обомлел, но быстро справился с собой и сквозь улыбку выдавил:

— Как представитель военной администрации Зареченска прошу прощения. Это просто недоразумение. Вы же понимаете, последнее время выдалось не самое спокойное, которое испытывали наши граждане.

«Ого. Уже военная администрация. Наши граждане. Похоже генерал всерьёз решил подмять под себя город», — промелькнули мысли в Сашкиной голове. — «И слишком часто нас сегодня пытаются остановить, обыскать, пристрелить. Неспроста это». — Бер сам себя одёрнул. — «Нет, я всё-таки становлюсь параноиком, как Никифоров».

— Следуйте за мной, — предложил капитан. Развернулся и пошел, пребывая в полной уверенности, что гости идут за ним.

Стоило Давыдову отвернуться, Вячеслав показал большой палец Александру и двинулся к входу. Сашка сделал отмашку Эдику с Олегом, что бы они оставались в машине, после чего в два шага поравнялся с Никифоровым. Так вместе, вслед за сопровождающим, вошли в прохладный, по сравнению с улицей, холл штаб-квартиры Быстрицкого.

Внутренняя охрана отобрала пистолеты и ножи. Взамен молодой веснушчатый парень на круглом лице выдал металлические бирки с номерами. Хорошо, что более тяжелую артиллерию, клановцы благоразумно оставили под присмотром Старицкого и племянника Вячеслава. Не хотелось бы отдавать собственное, тщательно оберегаемое оружие, в чужие руки.

— Нам сюда, — сказал капитан, терпеливо наблюдавший процедуру обмена стволов на номерки.

Затем, втроем поднялись на второй этаж и по коридору прошли к двустворчатой двери, обитой светло-коричневым дерматином с табличкой из нержавейки. На ней печатными буквами написано: «Глава военной администрации г. Зареченска Быстрицкий А.И.»

«А где же генерал-майор или лучше генерал-губернатор?» — успел подумать Бер, прежде чем капитан открыл дверь, пропуская клановцев внутрь. Сам он не вошел, остался в коридоре.

Внутри, как и следовало ожидать обнаружилась приемная. И о чудо! Работал кондиционер. Бер вздохнул полной грудью, наслаждаясь давно забытой прохладой. Рядом вторил Никифоров. Товарищи посмотрели друг на друга, блаженно улыбаясь.

— Богато живете, — сказал Вячеслав сидящему за большим столом адъютанту, как и у Давыдова, на плечах невзрачного, больше смахивающего на клерка средней руки, офицера красовались капитанские погоны.

— Добрый день, — поздоровался Александр.

Капитан в ответ кивком указал на стулья у стены.

— Присаживайтесь. Вас вызовут.

Бер пожал плечами и уселся на стул. Не хочет здороваться, не надо. Он с наслаждением вытянул ноги и тихо спросил.

— Ты ведь виделся с генералом, всегда так было?

Никифоров отрицательно покачал головой.

— Нет. Неограниченная власть портит людей. Я всегда это знал, и в очередной раз убеждаюсь в порче человека на пути к вершинам власти.

Адъютант поднял от бумаг голову. Его внимательный взгляд прошелся по посетителям. Вячеслав замолчал и попытался, как можно мило улыбнуться офицеру. Тот снова уткнулся в белый лист и застрочил по нему шариковой ручкой.

Ждать пришлось минут двадцать. Бер начал потихоньку нервничать, когда дверь в кабинет резко открылась и оттуда вылетела взбешенная фурия в камуфляже идеально подогнанном по стройной фигуре девушки, лет двадцати с копейками. Коротко стриженные светлые волосы, открывали миру чуть заостренные уши, немного выдающиеся вперед скулы ни капельки не портили внешний вид, большие глаза, аристократический нос и более темные, чем волосы брови, лишь подчеркивали привлекательность разозленной девушки.

— Дарья вернись! — послышался грозный голос генерала.

Но Дарья с силой захлопнула дверь, отсекая голос Быстрицкого от приемной. Она мимолетно бросила пламенный взор на сидящих клановцев. И не снижая темпа, в том же ключе, с отбиванием штукатурки от стен, покинула прохладную приемную.

Те секунды, пока девушка находилась рядом, Бер не отводил от нее взгляда. Его глаза провожали талию, ноги и ту часть, которая находится между ними до самого выхода.

«Сколько времени у меня не было никого? Черт. В последний раз у меня девушка была на Земле. Нужно срочно исправиться. Так и до спермотоксикоза недалеко». — С иронией о себе подумал Сашка. — «Интересно, кто она Быстрицкому? Подчиненная?»

Сашкины мысли прервал толчок Вячеслава в плечо. Он встрепенулся, сбрасывая наваждение, навеянное красивой и воинственной девушкой. Александр перевел взгляд. Рядом со стоящим на вытяжку капитаном находился рассерженный Быстрицкий. Когда он вышел Бер не услышал. Вот, что значит увлечение, не ко времени, посторонними мыслями о женщинах.

Бер и Никифоров поднялись со своих мест.

— Заходите. Разговор есть, — сказал, точно отрезал генерал.

Клановцы, не в первый раз за сегодня переглянулись, и последовали приглашению.

Быстрицкий сел на свое место за большим т-образным столом и жестом пригласил последовать примеру гостей. Сашка, недолго думая поздоровался и присел на стул с правой стороны стола, Вячеслав с лева.

— Добрый день Анатолий Иванович, — поприветствовал генерала Никифоров.

— И вам добрый, — генерал обвел посетителей хмурым, уставшим взглядом и задержал его на Александре. — Значит ты и есть тот самый голова общины. И кто придумал такое глупое название «клан»? — задал неожиданный вопрос генерал.

— Само собой получилось, — Бер встретился глазами с генералом. У того взор действительно оказался тяжелым, как и предупреждал Вячеслав. Некоторое время они изучали друг друга.

Наверное Быстрицкий казался своим подчинённым, таким несокрушимым авторитетом. Это ощущение поддерживалось, не только исходящей от него властностью, но и подчеркивалось внешним видом. Выбритый до синевы подбородок слегка выдавался вперед, губы плотно сжаты. Над ними нависает немного крючковатый нос, придававший генералу некоторое сходство с хищной птицей. Под узким лбом прятались глубоко посаженные подвижные глаза. Под ними темнели пятна от усталости и недосыпания. Стрижка по военному проста. То есть короткая, с обильной проседью, прическа. Вообще фамилия очень шла генералу. Был в нем, какой-то внутренний драйв.

— Хорошо, что вы приехали сами и мне не понадобилось организовывать встречу, — начал генерал, — я не стану водить хороводы вокруг, да около. Скажу прямо в лоб. Вы мне нужны. И ты майор, со своим боевым опытом. И ты Александр со своими способностями, — он поочередно посмотрел на клановцев.

— Не ожидали? — Быстрицкий хмыкнул и ухмыльнулся. — Вот отчет о делах в вашем клане, — он положил ладонь на пухлую папку, лежащую перед ним. — В нем сказано об успехах в освоении паранормальных способностей главы клана Бера Александра Сергеевича, о его преподавательской деятельности и некоторых успехах в освоении приобретенных навыков и способностей, как самого, так и некоторых учеников. И многое, многое другое.

— Чего конкретно вы хотите? — задал вопрос Александр. Он ожидал нечто подобное, после произошедшего на кпп, но не думал, что генерал выскажется столь откровенно.

— Я хочу вхождения вашего клана в состав самого большого сообщества людей возглавляемого мной в этом мире. Не дело, когда осколки человечества живут разобщено и представляют лёгкую добычу для врагов. И вы и мы недавно убедились, что планету населяют враждебные нам разумные. Лишь вместе сможем противостоять чужой силе. Как внешней, так и внутренней.

— Под внутренней силой подразумеваете, естественно, господина барона? — Сашка положил локти на стол и немного подался вперед.

— Помимо Дробышевцев, — генерал согласно кивнул головой, — в городе полно банд и разных, более мелких антиобщественных объединений, мародеров и просто грабителей. Сегодня, как никогда люди обязаны объединиться.

— Понятно.

«Похоже у генерала назревают большие проблемы и мы ему нужны, для скорейшего их решения», — размышлял Бер. — «Если самые успешные, после вэвэшников, зареченцы добровольно пойдут под крылышко местной «администрации», какими надеюсь, является клан со своими ресурсами, огневой мощью и людьми со способностями, то рейтинг Быстрицкого резко пойдет вверх. К тому же населению больше некуда будет податься, кроме как к Дробышу и в более мелкие объединения. Альтернатива стать жертвой бандитов. Блин, не люблю я политику».

— Раз вы решили на чистоту, давайте. — После короткого размышления Бер поинтересовался. — Сначала расскажите мне, для чего был устроен цирк на кпп?

Быстрицкий отметил про себя сказанное Бером «вы решили», а не «мы решили». Ему диалог в таком ключе не понравился, однако недовольство не показал.

— Некоторые специалисты считают, что при катастрофе или же во время переноса, сейчас не принципиально, мозг людей подвергся какому-то воздействию. В результате у отдельных личностей пробудились, ранее спящие возможности. У кого-то позже, у кого-то раньше. Возможно пробуждение участков мозга будет происходить чаще и не всегда без вреда для здоровья человека.

«Угу, кажется здесь собака и зарыта», — Александр внимал Быстрицкому. Пока ничего принципиально нового он не услышал. Он давно догадывался о подобном.

Между тем генерал продолжал говорить:

— Когда я получил первый отчет о происходящем в вашем клане, заинтересовался. Высинилось, что Александр не единственный носитель паранормальных возможностей. Я увидел в этом шанс для всех нас.

«Скорее угрозу. Так как ты, похоже до конца не осволочился, то решил подмять под себя зарождающийся «магов и колдунов», а не уничтожать».

— Один из бойцов, с достаточно развитыми способностями, по моей просьбе….

«Ага, как же. Просьбе», — Сашка мысленно фыркнул.

— ….попытался воздействовать на ситуацию таким образом, чтобы вы проявили себя и не смогли уклониться от разговора со мной на эту тему, — Быстрицкий замолчал и уставился на Бера в ожидании ответной реакции на речь.

— Слишком сложно. Вы толком не разъяснили зачем ваш боец вмешался в ситуацию на въезде в городок, если у вас уже были отчеты…. К тому же могли погибнуть люди.

— Прошу прошения. Полагаю такая проверка, единственная выдавшаяся возможность убедиться в достоверности отчетов. Я должен был знать наверняка, что вы именно тот, кто мне необходим.

Сашка подумал, что когда найдет стукача лично его прибьет. Конечно частично доклад состоит из писанины Краско, но к нему претензий у Александра не было. Краско существо подневольное. Что с него взять?

— Ладно оставим пока. Давайте к вопросу объединения. Тут тоже пока мимо. Не думаю, что моим людям будет под вашим правлением достаточно комфортно. У вас изначально существовала возможность обеспечить безопасность горожанам. Вы предпочли заниматься собой, солдатами и разборкой с новоявленным бароном. Будь по другому сейчас вам подчинялись не пять тысяч, а как минимум в три раза больше. В данный момент тысячи зареченцев проживают в развалинах и не спешат, не смотря на опасности, быть руководимыми вами. Чем клан хуже их? — Сашка попытался обезоруживающе улыбнуться.

Вячеслав с интересом слушал Бера и теперь с не меньшим интересом ждал, что ответит Быстрицкий. А тот получив отповедь, похоже потерял дар речи. Не ожидал заработать оплеухи от «салаги». Наконец собрался с мыслями и медленно заговорил, подбирая слова, парень действительно был ему нужен, поэтому сдержал первый порыв наорать на нахала. Он счел не обращать внимание на обвинение.

— Хорошо. Не буду настаивать на немедленном, с вашей стороны, ответе на мое предложение. Поговорите дома, обмозгуйте. А пока у меня к вам небольшая просьба, — Быстрицкий сбавил давление на клановцев, когда понял, что вот так сразу надавить на присутствующих не получится. — Как я уже говорил некоторые не могут в полной мере овладеть приобретенными способностями без вреда. Мне бы хотелось, что бы вы взяли на себя обязанность подучит пару моих людей и заодно понаблюдать в процессе обучения за их здоровьем. Знаю, что как медик вы неплох. Более того, учитывая почти полное отсутствие работоспособной техники, возможно, что вы окажетесь единственной надеждой для этих людей.

Бер задумался. С одной стороны подобная услуга сгладит неблагоприятное впечатление от переговоров и даст дополнительный бонус в отношениях с генералом в будущем. С другой стороны делиться наработанными методами с посторонними… Не есть хорошо. Однако деваться похоже некуда. Вэвэшники сила с которой не считаться попросту глупо.

— Договорились. Пусть ваши люди готовятся к переезду в расположение клана, — согласился Бер. — Я возьмусь за обучение и присмотрю за состоянием здоровья в процессе. Но не бесплатно. Нам требуется некоторое количество снаряжения, боеприпасов и топлива. Не волнуйтесь, — не дал он вставить слово Быстрицкому, — потребуем немного за оказанную «помощь». Исчезновение со складов некоторого избытка армейского имущества не больно ударит по обороноспособности доверившихся вам военных и гражданских.

— Знаешь Бер…. А ты наглец. — Выдавил из себя генерал. — Но так и быть, будь по-твоему.

— Вот и отлично. Составленную заявку привезут со следующим торговым караваном. Надеюсь сотрудничество станет более плодотворным.

Быстрицкий поднялся со своего места, вслед за ним поднялись и клановцы.

— Я не считаю наш разговор оконченным. Мы к нему еще вернемся. А сейчас прошу простить меня. Дела.

— Приятно было познакомиться.

Мужчины пожали друг другу руки и Вячеслав с Александром вышли из кабинета. Сашка чувствовал взгляд генерала, пока дверь за спиной не закрылась.

— Ты наглец, — повторил генеральскую характеристику Никифоров, когда они спускались по лестнице на первый этаж.

— А что оставалось делать, — Бер пожал плечами.

— Нет, ты прав, в конкретном случае. Но в следующий раз будь осторожен. Можно нарваться, — предостерег Александра бывший майор.

Улица встретила их жарой и радостными лицами Эдика и Олега. Не теряя времени все уселись в автомобиль. Начальников сразу засыпали вопросами. Бер лишь отмахнулся от приставаний.

— Сначала заедем куда-нибудь пожрем. Паек конечно хорошо, но должна же остаться хоть одна забегаловка в этом огрызке рая. Слав, ты уже бывал здесь, имеется ли место где могут покормить нас?

— Конечно есть и не одно, — Никифоров кивнул, полностью соглашаясь с предложением Бера, — Помнишь кафе на Барбюса?

Сашка отрицательно покачал головой:

— В этом районе я редко бывал.

— Неважно. Так вот оно продолжает работать.

— Так чего мы стоим. Поехали.

Когда уазик разворачивался и выруливал на дорогу Сашка в окно увидел Дарью, разговаривавшую с двумя молодыми людьми в форме без знаков различия. На краткий миг Бер встретился с девушкой взглядом и по телу пробежали мурашки, а душе стало немного грустно.

Глава четырнадцатая

— Сейчас пойдём?

— Не стемнело ещё, — Сашка отполз немного назад в низину и повернулся на бок. Достал из рюкзака флягу. Когда напился, закрутил крышку, и положил емкость на место.

— Хватит пялиться, — предложил он бывшему омоновцу, — Давай немного поедим. Я первый.

— Как скажешь командир. Я очень даже не против, в желудке давно урчит.

Поели по очереди. Остатки упаковали обратно в рюкзаки и снова заняли позицию для наблюдения.

Спустя полчаса небо начало темнеть и в вышине мигнула первая звезда. Температура потихоньку опускалась, принося небольшое облегчение.

— Может надо было, как изначально планировали, провести разведку и только потом приступать к операции? — высказал сомнение Олег. — Вернулись бы домой. Подготовились, взяли побольше людей… Неспокойно на душе как-то.

— Я понимаю тебя. Но нет. Мы уже обсудили все. Будем работать сейчас, — ответил Бер. Он прекрасно понимал Старицкого и в какой-то мере разделял его опасения, но Никифоров прав. Лучшего шанса, чем сейчас, возможно долго не представиться.

Когда клановцы покинули контролируемую вэвэшниками территорию, коротко посовещались и решили не тянуть резину и провести разведку наличными силами. Никто не планировал вступать даже в минимальный огневой контакт с противником, поэтому пойти на авантюрный шаг посчитали приемлемым. Благо запасы, и снаряжение для небольшой вылазки, вполне достаточны.

Уазик спрятали недалеко в сухой балке и пешком выдвинулись к деревне. Рассматривая Верхнюю Юзовку с достаточно близкого расстояния четверка клановцев стали свидетелями события, которое заставило пересмотреть планы и принять решение об освобождении зазнобы Петровича именно сегодня.

Из Верхней Юзовки выехал Урал с кузовом накрытым тентом. В бинокль рассмотрели, что грузовик полон вооруженными дробышевцами. Машина укатила по грунтовой дороге на запад, где на карте располагалась слобода Курятинская. Помимо Зареченска, самый большой из уцелевших населенных пунктов. По последним данным там обитал сам Дробыш и основная часть верных ему боевиков.

Понаблюдав, какое-то время за окрестностями, Никифоров, как самый опытный вояка рекомендовал проникнуть в деревню когда стемнеет, мотивируя тем, что если отбывшие составляют гарнизон Юзовки, то значительный и имеет смысл провернуть операцию пока они не вернулись.

Бер недолго давал себя уговаривать. В конце концов решили разделиться на пары. Одна, в составе обоих Никифоровых, проникает внутрь поселения, производит поиск и эвакуацию объекта. Вторая страхует и в случае, если не получится тихо, с шумом отвлекает на себя Дробышевцев, оттягивая боевиков к уазику на котором вторая пара и должна оторваться от преследования. Затем по дуге обогнуть обнесенную стеной Юзовку и подобрать уходящих на своих двоих эвакуаторов с «добычей». Это, так сказать, «средний вариант». В идеале конечно тихо войти и тихо выйти, но это как получится.

Обсудили и крайний сценарий, когда преследуют обе группы. В этом случае Сашка и Олег в темпе подрываются к машине и на всех парах мчатся подобрать залетевших Никифоровых. О такой ситуации думать не хотелось, так как могли быть потери, но рискнуть стоило. Иначе завтра обстановка могла, лишь ухудшится. В конце концов не штурмовать же всем кланом деревню. Это все равно, что официально объявить войну барону. Отступить от задуманного также не хотелось, больно лакомый кус предложил Петрович.

Рация щелкнула условным сигналом. Значит Никифоровы уже на месте. «Пора и нам потихоньку». — Бер тронул Олега за плечо, молча отдавая команду на выдвижение.

Осторожно, где ползком, где быстрыми перебежками добрались до сгоревших домов. Погода благоволила им. Одну луну скрыли набежавшие перистые облака, а вторая, самая большая и яркая, пока не взошла на ночной небосвод. Ее время не наступило, поэтому стоило поторопиться.

Олег, согнувшись в три погибели скользнул вдоль почерневшей, обугленной стены. Он дошел до конца стены, присел и выглянул за угол. Никого не заметив, собрался короткой перебежкой переместиться к следующему дому, как услышал достаточно громкое, в ночной тишине, предупреждение Александра.

— Замри! Даже не шевелись!

Старицкий застыл в неудобной позе с поднятой ногой.

— Что? — более тихим шепотом спросил он.

— Кажется под твоей ногой растяжка.

Олег сдавлено выматерился и посмотрел вниз, но ничего не заметил. Стало ещё темнее, хоть глаз выколи.

— Я сейчас, — Бер опустился рядом на колени.

— Как ты увидел?

— Не увидел. Почувствовал. Грудь сдавила тревога, а дальше просто логика. Что тут может быть кроме мин, растяжек или секрета с часовым. Не дураки же они оставлять такой удобный скрытный подход к деревне без присмотра и подстраховки, — протараторил объяснение Сашка.

— Посмотри.

— Не шевелись, — попросил Бер.

Олег и не думал дёргаться, но мандраж по нервам ударил. Тем временем Александр у ног Старицкого очень медленно провел ладонью над землей. Наконец нащупал леску. Бер пробежался пальцами по слабо натянутой струне, чтобы определить расположение закладки. Нашел. Ф-1 запрятали под завалом из нескольких битых кирпичей щедро разбросанных в округе. Наверное бывшие хозяева дома собирались что-то строить или наоборот разломали. Растяжка перекрывал старую натоптанную тропинку вдоль дома и заодно блокировала нежданным посетителям удобный подход к следующему.

— Можешь сдать шаг назад.

Олег с облегчение послушался.

— Тебе помочь?

— Стой уж. Сам справлюсь, — Бер одной рукой придерживал леску, второй осторожно убрал кирпичи. Затем сноровисто, опыт армейской жизни напомнил о себе, обезвредил противопехотную гранату, которая благодаря французским и советским инженерам запомнилась всем как ф-1.

— Готово, — сказал Александр, приподнимаясь и пряча гранату в карман разгрузки. Пригодится ещё. — Пошли.

— Ноктовизоры не помешали бы, — буркнул под нос Олег.

— Ты знаешь, где достать? — услышал Старицкого Александр.

— Нет.

— Тогда нечего зря болтать. Вперед.

Теперь первым пошел Бер. Он изо всех сил пытался прощупать пространство вокруг, вдобавок напрягал зрение, изучая тьму впереди.

Больше они не встретили никаких сюрпризов, то ли не было их, то ли просто повезло, но в конечном итоге заняли намеченное место у ближайшего, к частоколу, дома.

Бер передал на оговоренной частоте сигнал «на позиции».

Никифоровы, опасаясь мин передвигались ползком друг за другом. Первым естественно майор, за ним Эдик. Хорошо, что с электричеством огромные проблемы, имелись бы на вышках прожектора, такой номер, достаточно легко не прокатил. Когда достигли стены, с облегчением прислонились спинами к преграде.

Вячеслав принюхался, пахло свежесрубленным лесом. Он поколупал ногтем кору вкопанного бревна за спиной, поднес к носу. Смолистый, кисловатый запах защекотал ноздри.

— Сосна, — больше для себя, чем племяннику шепнул он, — они бы еще керосином свой палисадник облили. Придурки. Поджечь бы сейчас все. Строители хреновы.

Минут двадцать прождали сигнала от Бера. Наконец в наушнике щелкнуло. Все пора. Вячеслав толкнул Эдика в плечо. Племянник молча подставил спину и плечи, на которые взгромоздился Вячеслав. Эдик с трудом выпрямился, поднимая своего дядю вверх. Бывший майор крепким хватом уцепился за край, подтянулся, напрягая мышцы. Голова оказалась поверх ограды. Он внимательно окинул взглядом открывшуюся картину.

Черные силуэты деревенских построек частично перекрывали обзор. Тусклый свет из окон уличную темноту не разгонял, а облака в вышине по-прежнему прятали небесных спутников этого мира. И это хорошо. Вячеслав подумал, что раз ему ничего практически не видно, то есть большой шанс, что и их никто не заметит. Никифоров подтянулся дальше и перекинул через верх ногу. Свесившись протянул руку вниз. Эдик подпрыгнул, руки сцепились. Помогая себе ногами Эдик, с помощью дяди, спустя несколько секунд лежал на ограде. Неровный край стены больно уперся в грудь.

Не мешкая «диверсанты» повисли на руках с внутренней стороны и спрыгнули на землю. Первый этап пока прошел успешно, теперь перевести дух, осмотреться и самое главное определить куда точно идти. Петрович подробно описал место расположение деревенской усадьбы и указал на карте, где жила мать его Любы. Никифоров, выбирая место проникновения руководствовался, как отдаленностью от наблюдательной вышки, так и достаточно близким расположением искомого дома к частоколу.

— Нам в ту сторону, — Вячеслав показал рукой в какую, — за этим строением нужный нам двор.

Вячеслав скорее ощутил, чем увидел, как племянник согласно кивнул.

Короткими перебежками, останавливаясь в самых затененных местах, достигли искомой постройки. Во дворе, почуяв чужаков забрехала псина. Определенно, по писклявому гавку, какая-то мелкая шавка-звонок.

Вячеслав в щель забора увидел, как вход в дом неярко озарился, скорее всего от масляной или керосиновой лампы. В проеме показался силуэт человека. На краткий миг лицо высветилось. Вышедший мужчина подкурил сигарету, глубоко затянулся, выпуская объемный клуб дыма.

— Заткнись Бим! А то пристрелю! — рявкнул любитель подышать никотином и ночным воздухом. Собака не вняла предупреждению и продолжала свой концерт, к лаю добавив звон звеньев цепи, на которой сидела. Вячеслав всегда удивлялся, зачем некоторые хозяева, садят мелких, размером с пекинеса друзей человеков на цепь.

— Ну, я тебе выдам по первое число, уродина! — мужчина быстро спустился и что-то поднял с земли. Бим, видать ученый жизнью, загремел «оковами» и поскуливая скрылся, судя по глухим звукам, в будке.

— А-а дрянь не нравится, — мужик запустил поднятым предметом в направлении, не видной отсюда, будки. БУМ. Попал. Перепуганный Бим выдал короткий скулеж и затих.

Вячеслав повернулся лицом к племяннику.

— Смещаемся левее, за пределы видимости и тихо перелазим.

— Понял, — также шепотом ответил Эдик.

Через пять минут родственники сидели под окном с обратной стороны дома. Внутри шла гулянка. Эдик заглянул. Чем-то обстановка напомнила ему виденный фильм про немцев. Трое полицаев жрут мутный самогон, а перепуганная крестьянка мечется у стола, пытаясь угодить «важным» постояльцам. В конкретном случае перепуганной выглядела любимая женщина Петровича.

— Она? — поинтересовался он у дяди.

Вячеслав смотрел через стекло внутрь, таким образом, чтобы его лицо не заметил гуляющий народ и сравнивал женщину с фотографией, которую ему дал для опознания старый сослуживец. Так, ничего примечательного в женщине не было. Обычная простушка примерно сорока лет. Заурядное лицо с курносым носом, близко посаженные глаза и длинные русые волосы. Битая жизнью и женскими переживаниями женщина. Таких на Руси сотни тысяч. Не во вкусе Вячеслава. Ему больше нравились фигуристые брюнетки с искрой стервозности в глазах. С такими жить интереснее, несмотря на то, что порой невозможно. Хоть стреляйся.

— Она, — с уверенностью ответил племяннику, когда хозяйка повернулась к оконному проёму лицом.

Люба так пристально уперлась взглядом в темноту за пределами помещения, что на какой-то миг Вячеславу почудилось, что она видит его. Слава инстинктивно отпрянул в сторону.

— Ты чего? — донесся шепот.

— Ничего. Так…. Показалось.

Никифоров снова осторожно заглянул в дом. Зазноба Петровича исчезла, дробышевцы продолжали выпивать и закусывать.

— Ты куда Любаша? — послышался голос на улице.

— В туалет. Или ты Митька собираешься мне подол подержать? — раздалось в ответ приятное женское сопрано.

— А что? Я это с удовольствием.

— Извращенец.

Со стороны крыльца раздался мужской смех.

— Иди, а то твои дружки весь самогон без тебя выжрут.

— Нет. Я больше не хочу. Лучше здесь посижу. Ночная прохлада, хмель, красивая женщина рядом, настоящему мужчине больше ничего не нужно.

— Философ, елки-палки. А вот женщине нужно, — громче необходимого сказала Люба.

— Иди, но возвращайся. Я буду ждать тебя.

— А я не одна приду.

— А с кем? — удивился тот кого женщина назвала Митькой.

— Как с кем? С кузнецом конечно.

Ее комментарий вызвал новый взрыв смеха у горе ухажера.

— Иди уж.

— Ой спасибо тебе благодетель. Чтобы без тебя делала?

Закончив дурашливую перепалку с любителем свежего воздуха Люба пересекла двор и вошла в деревянную кабинку туалета.

— Что будем делать? — спросил Эдуард. Сам он предпочел бы схватить эту Любу, ноги в руки и домой.

Вячеслав не успел ответить. Дверь уборной приоткрылась, зазноба Петровича выскользнула наружу и крадучись направилась в сторону Никифоровых.

«На ловца и зверь бежит», — Слава подобрался.

— Эй, — раздался тихий голос. — Я знаю, что вы там. Вы из Зареченска?

Вячеслав про себя выматерился.

— Мы не причиним тебе вреда. Нас прислал за тобой мой хороший друг и твой знакомый Петрович, то есть Глеб, — быстро поправился он.

— Глеб? — Люба удивилась.

— Да. Иди сюда. Не бойся и не шуми пожалуйста, — попросил Слава.

— Я не боюсь, — женщина остановилась в двух шагах от Никифоровых.

— Нам нужно уходить. Сейчас, пока твои гости пьют горькую тебя не хватятся. — У Вячеслава в голове появились вопросы к женщине, но сейчас задавать их не время и не место. — Пойдешь? — Насильно он никого тащить не собирался. Не хватало, чтоб она тут начала верезжать и отбиваться. Тогда точно «спасателей» пристрелят. На этот счет Вячеслав не обманывался. Это только в боевиках главный герой вошел и вышел, оставив после себя сто двадцать семь убитых и одного тяжело раненого в печень.

Люба размышляла недолго.

— Без мамы, нет.

Бывший майор закрыл глаза, в уме как на параде четко выстроились цепочки из слов, и каждое нелицеприятное.

— Она старенькая. Я не могу её бросить, — уперлась женщина. Ежу было понятно, что или придется уходить, или тащить еще и бабулю. Возможность уйти по-хорошему резко убавлялась.

Женщина, видать, поняла затруднение клановцев и предложила:

— Вы сейчас уходите, а утром я с мамой выйду за забор и вы нас подберете на машине. У вас же есть машина? Вы не волнуйтесь мы сможем выйти. Комендант уехал, а с Василием у меня хорошие отношения. Он выпустит меня с мамой прогуляться.

Ну, что здесь скажешь? «Утром я с мамой выйду за забор и вы нас подберете на машине». Сама простота. «Как можно было не учесть в расчетах мать, ведь Петрович упоминал к кому она отправилась. Я лох. И Бер тоже хорош, не напомнил. Что делать? И вообще какие такие у нее отношения с неким Василием. Ладно Петровичу мы не скажем», — шестеренки в черепушке натужно заскрипели, разгоняя мыслительный процесс.

Вариант забрать дамочек «на машине за двором» однозначно не подходил. Уводить немедленно, возможно придется упокоить расквартированных в доме боевиков и не факт, что получится без шума. А если….

— Послушай Любушка. Подскажи пожалуйста твоя мать пожилая, возможно у нее гипертония, внутриглазным давлением страдает?

— Э… есть, страдает, — не поняла Люба и уставилась на Вячеслава.

— Тогда скажи не сохранились ли в доме аптечка? Меня интересует клофелин, он может еще называться клонидин. Его часто принимают гипертоники. — Никифоров подумал, что пора закругляться с этой болтовней. Скоро хозяйскую дочку хватятся и пойдут искать. Куда исчезла наша Люба?

— Конечно есть, — даже в темноте Никифоровы увидали улыбку женщины, — я поняла. Накапаю им в самогон, они заснут как убитые, и мы сможем без препятствий уйти.

— Хорошо. Иди пока тебя не хватились. Мы подождем, — отпустил Слава женщину. Люба вернулась к туалету, хлопнула дверью (догадливая), будто только закончила маленькие и большие дела, и направилась в дом.

«Сообразительная дамочка, все на лету схватывает. Ушлая, как Петрович. Поэтому наверное и сошлись», — промелькнули в голове мысли.

— Заждались мы тебя хозяюшка.

— Ой ли? — игривые интонации Любы донеслись к месту нахождения клановцев. — Идемте в дом, Митя. Нехорошо бросать товарищей одних в борьбе с зеленым змием.

— Ох Любаня, разбиваешь ты мне сердце, — разговор стал приглушенным. Ответ женщины Никифоровы уже не услышали. Пара зашла внутрь.

Вячеслав вызвал Александра и в двух словах рассказал о сложившихся обстоятельствах. Быстро, уже понимали друг друга с полуслова, изменили план отхода.

Зазнобу Петровича ждали долго. Напоенные самогоном с клофелином дробышевцы никак не хотели впадать в бессознательное состояние. Наверное Люба напутала с дозировкой. Ветер в вышине частично разогнал облака и обе луны достаточно ярко осветили окрестности. Вячеслав нервничал все больше и больше.

— Отрубились голубчики, — Люба стояла рядом с клановцами. В бледных лучах, льющихся с неба, её лицо казалось мертвенно-бледным и осунувшимся. — Но у нас проблема.

Вячеслав еле сдержался от стона. Он почти догадался какая.

— Мама ни в какую не хочет уходить.

«Вот. Так я и думал, что просто и быстро только мухи родятся».

— Пойдем. Будем уговаривать твою маму. Как её зовут?

— Полина Егоровна.

— Я в этом доме родилась. Я в нем и умереть хочу, — сказала, точно отрезала, восьмидесятилетняя Полина Егоровна. — Забирайте Любашу в город. Нечего молодой тут делать, с этими алкашами и бандитами шашни заводить. Я отжила срок, хочу в собственном углу остаться доживать. Тут у меня огород, яблоньки растут, за ними уход нужен. Поливать почаще, а то местное солнце ой как сушит деревья, ой как сушит. Бима оставить не могу, — продолжала бабуля, — хоть и псина вредная, а душа все ж родная. А вещи? Не могу я трудом нажитое кинуть. Не могу.

Бывший майор военной разведки молча стоял и слушал старческий бред. Он исчерпал себя и мог лишь тупо пялиться на бабулю. Для него проще было вырезать весь охранный отряд Верхней Юзовки, чем продолжать спор с непробиваемой Полиной Егоровной.

Шебаршение позади прекратилось. Эдик закончил мародерствовать и теперь стоял рядом. Разгрузка и карманы топорщились от набитых автоматных магазинов и доставшейся на халяву полезной мелочевки.

Голос Александра в наушнике вывел Никифорова из ступора.

— В чем задержка?

— В старушке, — ответил он.

— Поторопитесь. Время.

— Принял.

Вячеслав сбросил с себя оцепенение.

— В общем так Полина Егоровна. Из-за вас, скорее всего, нас поймают и убьют. Раз бросить вас с Любой мы не можем. Значит придется остаться и принять бой с превосходящими силами бандитов. Жаль конечно, но что поделаешь. Себя мне не жалко, я в жизни многое повидал, вот Эдик…. Молодой еще жить и жить. Любить, детей нарожать, — Никифоров картинно вздохнул и обратился к племяннику. — Рядовой ты готов к смерти?

— Так точно, товарищ майор, — не подвел Эдуард. Дядину игру он раскусил и подыграл.

— Рядовой занимайте позицию у окна.

— Слушаюсь.

Никифоров посмотрел на старушку и спросил:

— Полина Егоровна, у вас есть бинты, обезболивающее. Бой будет долгим, прежде чем мы дорого продадим наши жизни нас неоднократно могут ранить. И уберите коврики с пола. А то кровью забрызгаем.

Бабуля всплеснула руками. Перепугано затараторила.

— Как же так? Какой бой дитятки? Разве же так можно? Убивать, да калечить? Ох…

— У нас четкий приказ. Доставить живыми гражданку…. — Слава в затруднении покосился на Любу.

— Давлетшина, — пришла на выручку Люба.

— ….гражданку Давлетшину Полину Егоровну с дочерью в город Зареченск или умереть. Времена наступили сложные, вы должно и сами понимать, поэтому приказы не обсуждаются, а выполняются беспрекословно.

Никифоров замолчал, наблюдая реакцию старушки на свою проникновенную, насквозь лживую речь. Похоже, старушка проглотила наживку. Вон как рот открывает и закрывает. «А не переборщил ли я? Не хватало мне стать виновником инфаркта», — забеспокоился Слава.

— Принеси маме водички, — попросил Никифоров.

Люба подорвалась с места. Спустя секунду отпаивала мать и бросала укоризненные взгляды на Вячеслава.

Голос Бера в рации снова ожил.

— Время вышло. Слышу шум двигателя. Бросайте все и уходите. Как поняли?

— Сколько у нас времени?

— Три минуты есть, — в голосе Александра слышались нотки тревоги.

— Клиенты созрели. Дашь минут десять? — Вячеслав затаил дыхание в ожидании ответа. В принципе стоило бросить женщин и не подставляться, но когда боевики очнутся, то моментально поймут, что сон, в котором они пребывали, вовсе не сон. Что будет с хозяйками дома в этом случае Никифоров не представлял. По любому ничего хорошего.

— Риск не оправдан. — Через секунду. — Ты сможешь вывести клиентов в поле?

— Да, — уверено ответил Слава.

Эдик вопросительно поднял бровь, мол дядя, каким же макаром мы будем выбираться?

— Время пошло. Олег вас встретит в намеченной точке. Отбой.

— Отбой.

Никифоров развернулся к женщинам.

— Все. Время вышло, одевайтесь. Ничего с собой не брать. Мы уходим немедленно.

Никто из женщин не посмел заговорить, тем более перечить. Понимали, время уговоров прошло. Через пять минут четверо людей стояли у частокола.

— Как перебираться будем? — Эдик с сомнением посмотрел на Полину Егоровну.

— Как-нибудь, — Вячеслав без колебаний забрался на подставленные плечи племянника, свесился с частокола, протянул вниз руку, — сначала подсади Любу.

Через минуту зазноба Петровича стояла с той стороны и отряхивала от пыли платье. Она не смогла устоять после приземления на ногах в итоге поцеловала землю пятой точкой.

— Ой, батюшки! Господь всемилостивый! — Раздалось сначала с одной стороны. — Что же вы черти делаете! Ой, я старая дура! — теперь с внешней стороны ограды.

— Лови мать, — прохрипел Никифоров.

— Мама я держу тебя, отпускай руку, — Люба схватила мать выше колен.

— Нет. Я упаду, — раздался в полутьме испуганный голос Полины Егоровны. Тихо говорить она не пыталась, отчего у Вячеслава постоянно возникали мысли-пожелания о безвременной кончине старушки. После каждого её вскрика и фразы, казалось, сбегутся все дружинники Дробыша в округе.

— Крепко держишь? — Слава глянул вниз.

— Держу, — послышался Любин голос.

Никифоров насильно высвободился от пальцев бабули. Все-таки дочь не устояла и вместе с матерью повалилась на землю. Никифоров не стал слушать женские причитания.

— Эдик, прыгай.

Племянник подпрыгнул, подтянулся и спустя полминуты клановцы, подхватив женщин под руки двинулись прочь от деревни. Шли осторожно, проверенной тропой, не забывая впрочем, что поле вокруг Юзовки могло быть заминировано. Но если посмотреть с другой стороны, откуда дробышевцы могли взять столько мин? Ниоткуда.

Беглецов все же заметили. В свете обеих лун не заметить четверых людей было проблематично. С левой вышки донесся крик, слова никто не расслышал, но что именно кричали догадаться не сложно. Вдобавок к моменту, когда их обнаружили к воротам подкатил грузовик, тот самый, который днем увозил боевиков из деревни. Фары высветили кусок грунтовой дороги и часть частокола.

По-тихому не получилось. Когда что-то идет хорошо, обязательно должна случиться гадость.

Со стороны разрушенных огнем и покинутых людьми домов затрещала длинная очередь. Бер вступил в игру. Вдогонку кучно летящим пулям глухо ухнул подствольник. Граната легла точно за Уралом, накрыв выпрыгивающих из кузова боевиков. Послышался громкие крики раненых. Внимание гарнизона переключилось на стрелка. Никифоровы воспользовались предоставленной минутой, выигранной для них подставившимся Бером. Времени как раз хватило на то, чтоб выйти из поля видимости охранника на вышке. Буквально через сто метров к беглецами подкатил, с выключенными фарами УАЗ клановцев. Из машины выскочил Олег.

— Все целы? — был его первый вопрос. Он с тревогой посматривал в сторону Верхней Юзовки. Стрельба в отдалении нарастала.

— Целы. Делаем так. Ты и Эдик увозите женщин. Я возвращаюсь. Нужно помочь Сашке выбраться из этой жопы. Боевиков слишком много для одного.

— Я иду с тобой. Ник сам справится, — возразил Старицкий.

— В километре отсюда, ближе к Зареченску, есть старый коровник. Вы видели его на карте. Езжайте и ждите. Мы будем прорываться туда. Возле него нас подберете. Всё, всё. Без пререканий. Это приказ. — Не дожидаясь ответа Вячеслав развернулся и побежал на звуки автоматных очередей. Олегу и Эдику ничего не оставалось, как выполнять, скрипя зубами, отданное распоряжение.

Пуля выбила щепку из деревянной рамы. Александр отпрянул в бок, провел по голове рукой. Мелкая труха и щепки запутались в волосах. Он на мгновение выглянул, выстрелил в ночь и сразу бросился на пол, отползая в сторону. Вовремя. Тучи металлических творений рук человеческих впились в многострадальные стены дома, подарившие краткое укрытие Беру. Десятки пуль влетели в окна, осыпая на пол остатки штукатурки. Александр прислонился спиной к стене. Поменял в автомате магазин. Уже собирался высунуться снова, как возле ноги плюхнулась РГД-5. Сашка, не думая схватил не званную гостью и выкинул в оконный проем. Моментально ухнуло. Дом застонал и заплакал последними сохранившимися в окнах стеклянными слезами. Ему вторил неудачник бросивший гранату внутрь. Не ожидал получить имущество обратно.

— Получи фашист гранату, — шепнул Бер.

Сашка четко осознавал, что живым ему без посторонней помощи не выбраться. По его ощущениям старый дом, ставший для него ловушкой и в которую он сам себя загнал, окружен. Он чувствовал пятнадцать человек вокруг и кольцо врагов, с сознанием переполненным ненавистью сжималось. После щедрого обмена выстрелами с боевиками, оставалось не более половины боекомплекта. Учитывая ситуацию могло случиться так, что остатки он не успеет истратить.

Обострившийся за последние месяцы инстинкт заставил его выпустить короткую очередь сквозь входную дверь. Снаружи с глухим стуком упало тело. Бер четко осознал — противник мертв. Сашка переключил внимание на окно. Он привстал на правое колено и на краткий миг показался в проеме раздолбанного окна, чтобы поймать в прицел перебегающего поближе к дому дробышевца. Нажал на спуск. Противник будто споткнулся, пробежал по инерции пару шагов и упал, чтобы больше никогда не встать.

Бер вдруг понял, наступил переходный момент. Или он остается здесь, в помещении, которое со сто процентной вероятностью, вскоре станет его последним прибежищем или он попытается вырваться. На задворках сознания теплилась надежда, что сумасшедшая задумка может получиться.

Александр подбежал к выходу, отворил простреленную дверь и со всей прыти понесся прочь. Он выпустил последнюю гранату из подствольника влево и дал длинную, почти на весь магазин, очередь вправо. Адреналин помог развить бешеную скорость. Пока ему везло и ни одна пуля, посланная вдогонку его не задела. Сашкиной целью был маленький кирпичный сарайчик в отдалении, за которым он надеялся отдышаться и перезарядить ОЦ-14. К тому же там он не будет какое-то время окружен и сможет уйти дальше.

Над ухом вжикнуло. Бер перекатом вперед ушел с линии огня, пропуская над собой сестер первой выпущенной пули. Лежа на земле развернулся и выпустил остатки магазина в направлении стрелявшего, заставляя того искать надежное укрытие. Умирать боевику не хотелось. Сегодня Бер попил немало крови у дробышевцев. Они это оценили и не лезли, как в первые минуты.

Александр вскочил и продолжил бегство к намеченной цели. Осталось совсем чуть-чуть. Еще немножко. Опасность сзади подстегивала. Десять метров до укрытия, пять, три. Прыжок. Бер покатился по траве, поднялся и на карачках заполз за угол сарая. Недалеко взорвалась ВОГ-25, кем-то выпущенная из подствольника. Дерн посыпался на Бера сверху и застучал по дырявой, покрытой шифером, крыше сарая. Не замечая собственного хриплого дыхания Сашка заменил магазин на новый.

Бер не стал засиживаться на новом месте. Он перекочевал к противоположному углу и встретил огнем перемещающихся вслед за ним противников.

— Са…ка, я…дом, — зашипела рация голосом Никифорова.

Глава клана посмотрел на рацию. Корпус лопнул, часть внутренностей торчали наружу. Когда и каким образом она сломалась Сашка не помнил. Оставалось удивляться, почему она до сих пор работает. Бер щелкнул переключателем, убедившись в его неработоспособности бросил бесполезное занятие и переключил внимание на преследователей.

Александр выстрелил пару раз, чтобы врагам было о чем подумать на досуге, и уже решил отступать дальше, когда в стороне послышалась автоматная перебранка. Бер понял, что пришла помощь и воспрянул духом. Он не стал долго раздумывать, высунулся из-за угла и начал давить огнем боевиков. Так перемещаясь от одного угла к другому, не давал приближаться дробышевцам. Теперь дружинники Дробышева вынуждены были вести боевые действия на два фронта. Так как они пока не сообразили, что подошедший Никифоров пришел на помощь один, то их действия стали несогласованными. Этим воспользовались клановцы. Никифоров, военная подготовка которого на две головы превосходила аналогичную у боевиков, состоящих в основном из бывших милиционеров и разного рода собранных «бароном» негодяев, ловко воспользовался ситуаций в свою пользу и лишил отряд противника, в первую минуту своего выступления, четверых боевиков. Сашка применяя собственные навыки и паранормальные способности засекал противника до того, как они успевали перевести на него внимание и лишил жизни еще парочку противников. Не ожидавшие таких быстрых потерь дробышевцы растерялись и отступили.

Сашка и Вячеслав сообразили что им выпал шанс более-менее уйти спокойно, воспользовались моментом и покинули зону боя.

Через несколько минут клановцы встретились на окраине разрушенной части поселения.

— Ты цел? — забеспокоился Слава при виде товарища.

Бер в ответ кивнул, сил говорить не осталось. Внешний вид главы клана мог вызвать только сочувствие. Лицо грязное, над бровью красовался синяк. Если у Александра спросить, где он его получил, тот не смог бы ответить. Одежда в нескольких местах порвана, выпачкана землей и темно-зелеными травяными разводами. Радиостанция раздолбана, боекомплект пуст. Вдобавок Бера начал бить мандраж. Последствия адреналинового допинга.

— Наши все в порядке. Ждут в условленном месте. Женщины с ними. — Ответил Никифоров на не заданный Сашкой вопрос.

Бер молча кивнул и ускорил шаг.

Глава пятнадцатая

Вчетвером еле разместились на заднем сидении УАЗа. Александр устало подумал, что встреть сейчас проектировщика салона, пристрелил бы без сожаления. Кто так автомобиль для военных конструирует? Сзади даже втроем тесно и ноги свободно расположить негде, потому как передние сидения мешают. Вот зараза. Бер поерзал на месте, пытаясь найти ту, минимально допустимую позу, при которой самому удобно и соседу не мешаешь. Вместо этого стало хуже. Сидящая справа бабуля недовольно зыркнула на Сашку, тем самым прекращая поползновения молодого человека устроится поудобнее, чего с успехом добилась. Александр прекратил дергаться, но теперь фляга уперлась в бок, доставляя неудобство. Он в сердцах чертыхнулся. Вялая мысль вытащить флягу так и осталась мыслью. Лень. Бер откинул голову на подголовник и попробовал вздремнуть под мерное покачивание машины на неровностях дороги.

К Петровичу заезжать не стали, сразу рванули домой. На базу клана добрались, когда местное светило поднялось и ночная прохлада начала отступать под безудержным напором дневной жары. Вести, что вернулось начальство, да не одни, быстро облетели общину. Когда Валентина Николаевна увидела в каком виде предстал перед ней сын, ее чуть удар не хватил. Пришлось Ксении бежать за валерьянкой.

Этот день полностью посветили отдыху. Бер вежливо послав всех на хутор бабочек ловить, по быстрому смыл с себя грязь и дорожную пыль. Никифоров посоветовал ограничить общение спасенных с представителями общины и посадить женщин под комфортабельный домашний арест. Бер прекрасно понял, почему Слава дал такой совет и согласился с ним. После того как Саша распорядился об устройстве освобожденных женщин, завалился спать даже не позавтракав, чем немало расстроил отошедшую от первого шока мать.

Александра разбудил днем отец. Глава клана пошатываясь, в полусонном состоянии, подошел к двери своей комнаты.

— Привет пап, — он зевнул и посторонился, пропуская отца и бешено радующуюся овчарку. Собака норовила лизнуть его в руку, как же самый любимый хозяин вернулся.

— Дана отвянь от меня, — попросил Бер. Но Дана, так преданно посмотрела на него, вертя хвостом из стороны в сторону, что пришлось опуститься и потрепать верное животное за холку. Поучив в ответ длинным собачьим языком в нос Бер поморщился, вытер повлажневшее лицо рукой и поднялся во весь рост.

— Который час? — поинтересовался Сашка у отца.

— Четвертый. Все из великолепной четверки проснулись и я решил, что и тебе пора вставать. Иди, обедай. Народ уже заждался когда глава совета изволит отдохнуть после военного похода. — Сергей Борисович попытался вложить в последнее предложение иронию, но его потуги пропали зря. Сын никак не прореагировал или сделал вид, что не понимает куда клонит отец. Он молча натянул на себя свои старые джинсы и пахнущую чистотой белую футболку. Военно-полевая форма, в последнее время, порядком ему надоела.

— Попытались расспросить остальных, — продолжал говорить отец, — но Слава приказал Эдику и Олегу молчать о ваших приключениях пока ты не выспишься. Он, прежде чем вы доложитесь на совете о вашей «торговой» поездке, хочет с тобой поговорить.

Сергей Борисович замолчал, ожидая от сына пояснительных слов о произошедшем с его участием приключении. Сашка предпочел не вдаваться в подробности. Ни к чему они. По крайней мере в данный момент.

— Пойдем пап. Поем и ты вскоре все узнаешь. Длинная история, в двух словах не расскажешь.

Отец укоризненно посмотрел на своего старшего и вслед за сыном вышел в коридор. Дана не захотела оставаться одна и чуть не сбив с ног, успевшего посторониться Александра, выскочила за людьми из комнаты. Каким-то десятым собачьим чувством она поняла, что сейчас хозяева пойдут в столовую, где ей может перепасть вкусный кусочек. Лишь бы там не было этого вредного Пушка.

— Я так понял вы полезли в логово барона спасать этих женщин, — не унимался отец. Ему одновременно было и любопытно и хотелось сделать выговор за безрассудный, с его точки зрения, поступок.

Александр за локоть остановил отца и сказал:

— Пап. Не нужно пока распространяться на эту тему. В клане могут быть люди которые сливают информацию на сторону. И кому именно мы не знаем. Если Дробыш узнает кто шуровал в его вотчине, нам не поздоровится. Мы пока слабы для открытого противостояния.

— А генерал….

— А генерал нам помочь не захочет. У него на нас собственнические планы и я думаю, поддержит солдатами лишь в случае, когда мы приползем к нему на коленях, умоляя о защите в обмен на повиновение.

Сергей Борисович недоверчиво покачал головой.

— Дела-а-а, — протянул он. — Хорошо Саша. Я понял тебя. Пока, слава Богу, маразм обходит твоего отца стороной.

— Ты хотел перекинуться парой слов, — Бер и Никифоров мерно прохаживались по двору. Вокруг кипела работа по возведению укреплений. Люди носили к месту строительства стройматериалы. Несколько женщины вывешивали на протянутые веревки выстиранное белье. Жизнь в клане продолжала кипеть, несмотря на последние трагические события.

— Надо поговорить со спасёнными. Некоторые моменты подмеченные мной в Юзовке требуют внимательного изучения.

— Это касается наших гостей?

Вячеслав кивнул.

— И что с ними не так? — Бер машинально потрогал синяк и шишку над бровью. Надо бы заняться самолечением, но некогда. Столько дел требуют личного внимания.

— С Любой не так. Мне кажется она, как и ты, обладает некоторыми способностями. Возможно, лучше будет, если ее переманить к нам.

Бер остановился.

— В чем, по твоему мнению, выражается ее преимущество?

— Мне кажется она знала, что мы придем за ней и ничуть не удивилась нашему появлению. Жопой чую, с ней не все так просто.

— Что прямо-таки эти местом? — не удержался от шпильки Александр. — Мне всегда казалось, что за экстрасенсорные возможности мозг отвечает и отчасти энергетика самого человека.

— Да пошел ты… — беззлобно послал товарища Никифоров.

— Хорошо в следующий раз обязательно. А пока скажи. Как же вознаграждение от твоего сослуживца? Обещанная оплата позарез нам нужна. Ты же сам знаешь.

— Ты лучше подумай какие перспективы сулит обладание такими кадрами как ты, эта Люба. Настена, когда вырастет, вообще будет вне конкуренции. Не зря Быстрицкий на тебя глаз положил.

— Он говорил о клане, — не согласился Александр.

— Да плевать ему на клан. Ну сколько мы сможем собрать людей. Еще двести, максимум триста человек. И все. Жизненное пространство исчерпает себя и нам понадобятся ресурсы на строительство, поиск пропитания. Понадобятся земли под пашни и многое, многое другое.

— Собирает он подобных тебе людей под свое крыло, — продолжал рассуждать Вячеслав. Сашка внимательно слушал и пока отмалчивался. — Вы будущее. Тот у кого под рукой окажется большее количество с… Блин, никак не могу определиться как всех вас называть. То ли магами, то ли паранормами или экстрасенсами. Короче. У кого окажется большее количество людей со способностями, тот будет править Зареченском.

Бер задумался. Такой возможный поворот в политике всех более значимых общин ничуть его не удивил бы. После разговора с генералом, где-то на уровне подсознания тлели подобные мысли, но за ворохом текущих дел на поверхность всплыть они не успели.

Александр посмотрел на палящее солнце. Глаза заслезились и он отвел взгляд, под веками, яркие лучи ударили по сетчатке, вынуждая выступить слезы. Сашка смахнул непрошеную влагу.

— Знаешь о чем я мечтаю? — задал он неожиданный вопрос.

Сбитый с мыслей Вячеслав остановился.

— О чем?

— О ливне. Чтоб как из ведра зарядил, с громом и молниями. Денька на три. Жара скоро меня доконает.

Никифоров хмыкнул. Он бы тоже не отказался от дождика. За все время после переноса погода людей особо не баловала. Пару раз покапала водичка с неба и на этом лафа закончилась.

— По поводу паранормальных ты прав. Скажу даже больше. Скоро на таких людей начнется настоящая охота. Как говорится если ты не с нами, значит против нас. — Бер замолчал размышление о будущем захватили его.

— Насчет роста клана, — перепрыгнул на другую тему Александр, — я в корне с тобой не согласен.

Никифоров недовольно повел плечом. Иногда с Александром тяжело было разговаривать. Он нередко перескакивал с одной темы на другую, вгоняя собеседника в ступор. Вячеслав, как-то давно, в прошлой жизни читал, что люди ведущие подобным образом разговор думают о нескольких вещах одновременно. Некоторые психологи утверждали, что так проявляется первый признак гениальности. Но, черт, как же порой тяжко с такими гениями общаться.

— Как не согласен и с предложениями, высказанными на прошлом совете об ограничении принятия под нашу защиту нуждающихся, — продолжал, тем временем говорить Бер. — Люди нам нужны и чем больше их будет, тем в большей безопасности станут жить члены клана. Голод нам не грозит. Пока. А вот над проблемой воды уже сейчас нужно думать. Но сначала давай решим текущие вопросы. Пойдем, прямо сейчас поговорим с Любой.

«Опять резко сменил тему», — подумал Никифоров, но вслух произнес.

— Пошли.

— Добрый день, — поздоровался Бер, когда он и Вячеслав вошли в предоставленную женщинам комнату для гостей. — Как вам спалось? Если есть пожелания скажите и вам принесут все необходимое.

— Здравствуйте. Нам пока ничего не нужно, кроме объяснений, почему вы нас заперли. Мы пленники? — Возмущение Любы можно было понять. Она думала, что ее освободили, а в итоге наоборот. Даже в туалет без охраны не отпускают.

— Мы ограничили ваше перемещение и общение с нашими людьми по причине непонимания некоторых связанных с вами моментов, а также чтобы соблюсти минимальную секретность. Никто не должен знать, откуда мы привезли вас, — не стал лукавить Александр. — От сохранения в тайне нашего участия в вашем освобождении зависит многое. В том числе и жизни проживающих в нашей общине ни в чем не повинных обычных людей.

— Тогда почему вы не отвезли нас сразу к Глебу?

Сашка испытующе посмотрел на Любу.

— А вы бы этого хотели?

Вопрос для Любы оказался неожиданным. Она задумалась.

Такая реакция на, в общем-то простой вопрос, о многом сказала Беру. Он переглянулся с Вячеславом. В истории наметился поворот и к чему он мог привести пока было неясно.

— С Глебом я познакомилась достаточно давно, лет десять назад, если мне не изменяет память, — рассказывала Люба. Её мать сидела в кресле у приоткрытого окна и было не понятно, то ли пожилая женщина просто прикрыла глаза и слушает беседу дочери с клановцами, то ли задремала.

— Я уже тогда занималась тем, что зарабатывала на жизнь гаданием на картах и кофейной гуще. Ко мне многие приходили, в основном женщины конечно, редко захаживали и мужчины.

Однажды пришел Глеб. Весь на нервах. Видно было по его глазам, что таким людям как я он не верит ни на грош. Но и любопытство угадывалось. Не он первый, не он последний. — Любовь улыбнулась. — Когда в жизни любого человека наступает неопределенность, многие идут к гадалкам в надежде услышать, что невзгоды скоро уйдут и впереди судьба приготовила лучшую долю, чем они заслужили. — В горле пересохло от волнения и жары, Люба отпила из стакана глоток воды. — Мне он показался тогда таким милым, такой большой, подтянутый, в военной форме. Настоящий полковник, хоть и прапорщик, так смешно говорил, вставляя где не попадя украинские слова, — женщина улыбнулась своим воспоминаниям, — и застенчивый. Он запомнился мне тем, что его внутреннее состояние сильно контрастировало с его внешним видом. Я погадала ему, а через некоторое время он пришел снова. Через месяц опять. Постепенно мы сдружились, и спустя время Глеб пригласил меня на свидание. — Люба замолчала.

Чтобы как-то скрасить возникшую после откровений гостьи, неловкость Вячеслав поинтересовался:

— Это из-за жены приходил в первый раз?

Люба кивнула:

— Да он, тогда как раз с ней развелся и не знал, как быть дальше. Вот, люди подсказали ко мне прийти.

Вячеслав кивком показал женщине, что принял ответ, затем извинился и попросил рассказывать дальше.

— Где-то около года мы встречались. Он даже замуж предлагал, но… Слишком Глеб «хозяйственным» оказался. Жадноватым. Я была моложе и хотела гораздо большего от партнёра. В общем, не срослось у нас, — Любины губы растянулись в кислой улыбке. — С тех пор не виделись. Относительно недавно, буквально за пару дней до переноса, случайно встретились. Ничего особенного. Посидели в кафе. Поболтали и разбежались, каждый по своим делам.

— Как же он узнал, что вы выжили и находитесь у матери в деревне, — задал, напрашивающийся вопрос Бер.

— Глеб приезжал к Дробышу. Барон тогда к Верхней Юзовке квартиравался. Там и свиделись вновь. — После этих слов у Сашки в груди заворочалось нехорошее предчувствие. Бер с еще большим вниманием стал слушать женщину. — Затем он заходил к нам в дом. Уговаривал с ним уехать. Обещал, что сможет договориться с бароном, — Любовь произнесла фразу, словно выплюнула.

Александра спросил:

— Зачем он приезжал?

Люба пожала плечами.

— Знаю, что они долго о чем-то говорили и все.

— Глеб упоминал, что пытался выкупить вас. Это правда? И почему у него не вышло? — Вячеслав переступил в нетерпении с ноги на ногу.

Петрович говорил почему, но в свете новой информации стоило проверить слова старого знакомого, вдруг Люба знает и расскажет больше.

— Правда, — подтвердила Любовь.

— Поподробнее, пожалуйста, — более резко, чем собирался, сказал Никифоров.

Женщина недовольно посмотрела на Вячеслава. Ей не понравились, появившаяся у клановца интонация, будто на допросе, тем не менее продолжила:

— А почему не вышло? Я говорила, что зарабатывала гаданием. После переноса у меня стало лучше получаться, гораздо лучше и точнее. В последние месяцы научилась предсказывать будущее без костылей вроде карт и тому подобных вещей. Пока не всегда получается, но все чаще и чаще. Дробыш в шутку называет меня оракулом. Тоже мне барон выискался, — Люба фыркнула. — И твердит, что с моей помощью станет повелителем мира. Ну не идиот ли? — Люба звонко рассмеялась. — От полученной дозы новых данных у Бера разболелась голова. Вот это подстава так подстава. Спрашивать женщину, собственно больше не о чем, он жестом показал Никифорову на выход.

— Благодарю за рассказ. Мы покинем вас. Есть неотложные дела.

— Что с нами будет? Вы нас отпустите? Отправите к Глебу или нет?

— Давайте побеседуем об этом чуть позже, — ушел от прямого ответа Бер. И не дав женщине что-либо спросить снова, вышел со Славой из комнаты.

— Никого не выпускать и не впускать, — приказал Бер охраннику.

Люба печально посмотрела на закрывшуюся за посетителями дверь, вздохнула и перевела взгляд на престарелую маму. Мать все-таки уснула. Разморила жара бабулю.

Бер с Никифоровым остановились на площадке между вторым и третьим этажами.

— Блин, что за интриги мадридского двора? — Александр рубанул рукой воздух. — Твой Петрович, оказывается, ведет дела за спиной Быстрицкого.

— Он не мой, — Вячеслав выдохнул дым сигареты в распахнутое окно.

— Да какая разница!? — в сердцах воскликнул Бер.

— Не кричи. А то сбегутся любопытные.

Вячеславу самому становилось тошно от осознания положения в которое они угодили по незнанию. Жадность подвела. Захотелось всего и побольше. В итоге клан может вместо оплаты получить люлей. Дробыш простил бы потерю простой женщины. Предсказательницы, нет. Но кто же думал, что так получится?

— Получается Петрович не мог не знать, что его бывшая качественно изменилась после переноса. Поначалу решил закосить под дурачка и выкупить Любу, когда понял что номер не проходит, нанял нас, — в голосе Александра слышалось раздражение, — подмять под себя такой востребованный кадр мало кто откажется, а тут такая удача — любовница из прошлой жизни, которая в благодарность за освобождение и по старой памяти позволит воспользоваться своим даром другому человеку. К тому же она весомый козырь в отношениях с генералом.

— Твой Петрович…

— Он не мой, — угрюмо повторился Вячеслав.

Александр не обратил внимание на слабый протест и продолжал рассуждать вслух:

— … знал об интересе генерала к измененным людям. Вот представь…. Люба, как любая нормальная женщина, ищущая защиту в это неспокойное время, становится женой Петровича. Тогда в отношениях с Быстрицким у него появляется большая свобода. Генерал не станет упорно, по меньшей мере не сразу, притеснять ушлого кладовщика, опасаясь что Любовь перестанет снабжать необходимой информацией, — Бер перевел дух.

— Борьба за паранормальных ведется, а мы ни сном ни духом, — Никифоров выкинул окурок на улицу и подкурил вторую сигарету. Возбуждение Александра начало передаваться и к нему, — думали мы одни такие хитрые первопроходцы.

— Думали, — Сашка с тоской посмотрел на видный в окне кусочек голубого неба. — Что делать будем? В голову не лезет ни одна достойная мысль, на которую можно опереться и придумать руководство к действию.

— Давай подведем итог, — предложил Никифоров.

— Подводи.

— Глеб нас подставил под удар барона. Полагаю, что с помощью моего старого товарища, который мне совсем не товарищ, Дробыш вскоре узнает кто именно умыкнул оракула и где она находится. Сам Петрович отсидится за спиной генерала. Мы не сможем, — второй окурок последовал за первым. — Следующее. Быстрицкому нападение Дробыша на клан очень выгодно. Нам ничего не останется, лишь просить у вэвэшников протянуть руку помощи. Тогда он снизойдет, но взамен потребует принять его покровительство.

— Слушай, — прервал Вячеслава Саша, — а вдруг это Быстрицкий задумал комбинацию изначально? — Глаза Александра загорелись. Ему казалось, что он нащупал правильную версию происходящего. — Он узнаёт, что Дробыш обзавелся предсказательницей, что женщина имела любовную связь с Петровичем, который по совместительству твой старый знакомый. Приказывает ему нанять нас для освобождения, получает и Любу и нас.

Никифоров задумался.

— Не знаю. Слишком мудрёно получается. Можем так додуматься до чего угодно. Когда начинаешь строить многоэтажные версии обычно самого себя запутываешь. Все должно быть гораздо проще, — Слава замолчал.

На лестнице послышался детский смех и топот. Перепрыгивая через одну ступеньку наверх пронеслись два сорванца. За ними с решимостью на лице гналась Настя. Сашка перехватил девочку за руку.

— Ты куда такая грозная мчишься?

— Дядя Саша отпустите, — попросила Настя.

— Они тебя обидели?

— Ага, такую обидишь! — донеслось с третьего этажа.

— Спускайтесь, — громко сказал Бер.

— А вы обещаете, что она нас не тронет.

— Обещаю, — и чуть тише для Насти добавил, — мы же их не тронем?

— Фи. Не нужны мне облезлые скальпы, — Девочка высвободила локоть из ладони главы клана.

— Признавайтесь из-за чего боевые действия? — поинтересовался Александр у малолетних беглецов, когда они не без опаски спустились вниз.

— А чего она не дает на Пушке покататься, — с жаром выпалил один.

— Он тебе не лошадь. Он мой друг! — выкрикнула Настя.

— Тихо, тихо, тихо. — Бер легонько дернул девочку за косу.

— Ой. Дядя Саша! — возмущению Насти не было предела. Мальчишки захихикали.

— Пушок действительно не лошадь. Он хищник и может поранить кого-нибудь. Поэтому я запрещаю вам на нем ездить. Это понятно? Не слышу.

— Понятно, — раздались разочарованные голоса мальчишек.

— Тебе Настя выговор за попытку учинить драку. И дополнительные занятия в школе и со мной, — Бер попытался выглядеть максимально грозно. Кажется внушение возымело действие. Вся троица обижено насупилась. — А теперь марш на улицу.

Ребятня не заставила долго ждать. Лестничная клетка очистилась от подрастающего поколения.

— Тебе пора жениться и детишек завести, — Никифоров ехидно ухмылялся.

— Пора, — не поддался на подначку Бер. — Да не на ком.

— Был бы желание, а невесту найдем.

— Ищите. Самому некогда.

— Во, наглец, — весело возмутился Слава.

— Да я такой и у меня появилась наглая идея.

— Какая? — Заинтересовался Никифоров.

— Давай уговорим Любу остаться, — выдал Александр.

У бывшего майора от такого предложение глаза на лоб полезли.

Бер между тем вслух развивал возникшую в голове идею:

— По реакции и высказываниям Любы я понял, что особого желания и положительных эмоций в компании Глеба она давно не испытывает. Все женщины ищут безопасную, стабильную жизнь. Постараемся убедить, что мы сможем предоставить и то и другое.

— Забыл, что она предсказательница? Вдруг наше будущее не столь радужное, как тебе представляется. Она увидит и откажет, — Никифоров в сомнении покачал головой.

— И хорошо.

— Что ж тут хорошего? — удивился Вячеслав.

— Люба упоминала, что ее дар проявляется не всегда. Возможно, что неопределенность собственного будущего подстегнет женщину и она выдаст прогноз на ближайшее время. Мы выиграем в любом случае. Останется хорошо. Не останется, тогда будем точно знать что ждет клан. Предупреждены, значит вооружены. — Как смог объяснил Бер.

— Такое будущее я тебе сам могу предсказывать хоть каждый день.

— Нет. Тебе нельзя. Накаркаешь беду, — Александр хмыкнул.

Никифоров слегка поклонился:

— Спасибо на добром слове.

— Не за что. Можно пойти дальше. Отправить Любу, с ее согласия конечно, к Петровичу. Получить за выполненную работу причитающуюся награду, затем увести обратно. Типа сама так решила, мы не причем.

— Думаешь наши оппоненты дураки. Да? За такую наглость против клана ополчатся все кому не лень, — высказался Вячеслав. Несмотря на очевидную глупость предложенного, сама идея Никифорову понравилась. Вопрос в том, как осуществить задумку и не перехитрить самих себя.

— Не перегибай. Ты плохо думаешь о людях. На самом деле подавляющему большинству очень лень.

Немного помолчали, переваривая высказанное.

— Что скажем нашим? — бывший майор уставился на Бера в ожидании ответа на вопрос.

— Ничего. Просветим некоторых. Людям вредно зря волноваться. Даже не всем членам совета следует знать. Например инженеру и Гофману абсолютно такие познания ни к чему. Достаточно будет приобщить твоего брата, моего отца и Коновалова. Эдика и Старицкого предупредить, чтобы помалкивали откуда Люба и Полина Егоровна.

— Согласен.

— Раз согласен, иди нужных людей просвети, кому правда на данном этапе противопоказана соври, — распорядился Бер.

— А самому….- начал возмущаться Вячеслав.

— Я самый большой босс здесь. Боссам ложь не к лицу. Начальники, перед людьми и богом, должны выглядеть чистыми и непорочными.

— Сашка ты негодяй, — констатировал Никифоров.

— Знаю. Поэтому пойду, проведаю пленного гнолла, а ты иди куда я тебя послал.

— Припомню тебе.

— Да пожалуйста. Когда придешь ко мне вспоминать, не забудь у Вась-Васи пол-литра взять.

Вячеслав захлебнулся словами от такого поворота в разговоре. В этот раз Бер в дружеской перепалке смог его переиграть.

Довольный окончанием разговора с Вячеславом, Бер спустился в подвал. У камеры содержания пленного аборигена на табуретке сидел Гвоздь и дремал. Сашка подумал, что раздолбайство парочки несостоявшихся гопстопников исправит только могила. Александр тихонько подошел к Алексею и немного понаблюдал за посапывающим на посту товарищем и подчиненным в одном лице.

— Спишь, — шепнул он Лехе в ухо.

Гвоздь резво подскочил, перепугано хлопая заспанными глазами.

— Нет, — соврал Гвоздь.

Бер решил пока не заострять внимание на проступке. Но себе пообещал доложить Сапрыкину. Пусть вздрючит подопечного. Его обязанность воспитывать подопечных. И вообще пора с разгильдяйством этих двоих кончать, пока не стало слишком поздно.

— Как там наш гость? Напоен, накормлен, не буянит?

Леха сначала закивал бестолковкой верх вниз, затем вправо влево.

— Открывай, — приказал Бер.

— Нельзя, — воспротивился Гвоздь, — Он не привязан.

— Как так? — искренне удивился глава клана. Да что здесь творится. Стоит уехать на пару дней, как все распустились.

— После последней кормежки начал шипеть и клацать зубами. Побоялись подходить, — выдал расклад Гвоздь.

— Беги за подмогой, — распорядился Александр. Поддержка не помешает. Черт знает, что у гнолла на уме? КсеноФрейда в наличие нет, придется постепенно самому разбираться с мышлением местных жителей. — Сапрыкина позови и Махно. Отставить Махно. У него рука до конца не восстановилась. Позови Подберезина.

Леха опрометью бросился по коридору и верх по лестнице.

Прежде чем войти в камеру, Беру пришлось выдержать настоящий бой с подошедшими клановцами. Те не желали впускать Александра без бронежилета. Он был уверен, что опасность ему не грозит, но в конце концов пришлось Лехе бежать за защитой в оружейную.

Бер стоял напротив гнолла и смотрел в подвижные глаза пленника. Тщетная попытка прочитать в них… Что? А хрен его знает. Все равно что смотреть в зрачки жабы и пытаться уловить в них отблески эмоций.

Один глаз гнолла уставился Сашку, другой на стоящую у стены, вооруженную до зубов группу поддержки.

Сашка рукой показал гноллу на лежащий на полу матрас, приглашая аборигена сесть. Тот правильно понял жест человека и медленно опустился на предоставленное людьми импровизированное ложе.

Несмотря на то, что матрас был старый, в ржавых пятнах, гнолл по-своему оценил заботу пленителей. Ему очень понравилась мягкая «кровать», такой не было даже у старшего надзирающего. Правда люди об этом, естественно, не догадывались.

Когда пленник устроился, Бер сел напротив прямо на пол, по-турецки скрестив ноги, и послал зов-приглашение к разговору. Контакт удалось наладить спустя десять минут, значительно быстрее, чем в прошлый раз.

«Что тебе нужно нежнокожий?»

«Хочу учиться у тебя». — Сашка почувствовал удивление гнолла.

«Чем я могу быть полезен для шхаса? Я простой наездник».

«Научи управлять шантархом».

Молчание гнолла затянулось. Александр уже начал думать, что просьба не дошла до адресата или он как-то неправильно произнес название боевого животного и был просто не понят. Он уже намеревался повторить, когда ответ возник в его голове.

«Что дашь взамен?»

Большое достижение. Бер боялся спугнуть удачу.

«Пища в достатке, кров, безопасность. После обучения получишь свободу».

Гнолл опять надолго затих.

«Если откажу?»

Глава клана поначалу хотел ответить, что в таком случае убьет пленного, но неожиданно передумал.

«Отпущу».

Гнолл заерзал на месте. Хвост резко дернулся несколько раз, а мозг Бера захлестнула волна непонятных, чужих эмоций.

Сапрыкин и Подберезин заметили изменения в позах «собеседников», насторожились и приготовили оружие к применению. Александр поспешил успокоить бойцов клана. Опасности он не видел.

«Почему?» — спустя некоторое время задал вопрос гнолл.

«Почему отпущу или почему прошу научить?»

«И то и другое».

«Я шхас и правитель. Мне не нужна твоя смерть, что бы доказать собственную власть и силу. Поэтому отпущу. А знания лишними не бывают. Мир освещается солнцем, а человек — знанием, ибо учение свет, а не учение тьма и новое умение везде найдет применение, потому что стыдно не знать, стыдно не учиться», — выдал тираду из пословиц Александр.

Если бы гнолл был человеком, то Бер с уверенностью смог бы сказать, что пленник офонарел. Гнолл опять заерзал на месте, убивая нервные клетки бывших омоновцев.

«Я ошибался. Ты самый мудрый из встреченных мною шхасов», — вынес вердикт гнолл. — «Но ты понимаешь, я вернусь в прайд и расскажу о вас. Многое мне стало известно, многое для меня во тьме, но знающие разберутся с тем, что видели мои глаза. Мы вернемся и не пощадим никого и я буду среди воинов и охотников».

«Мы не боимся. В первый раз никто о вас ничего не знал. Теперь знаем. Вы слабы», — Сашка не понимал, врет он или нет. Хотелось верить, что нет. — «Тебе решать на чьей стороне ты будешь».

«Ты честен».

Бер скромно промолчал. Да я такой. Иногда.

«Я помогу тебе, но только тебе. Твоих воинов учить отказываюсь».

Бер еле удержал в груди ликование.

«Я рад. Ты выбрал верный путь», — Александр удовлетворенно кивнул и решил подсластить жизнь пленника. Хорошее отношение никому не вредило. — «Есть ли у тебя пожелание?»

«Хочу жареного мяса».

После напряженного диалога у Бера разболелась голова, но он постарался не обращать внимание на такую мелочь. Александр не ожидал, что выйдет такой продуктивный разговор с аборигеном.

Хоть одна положительная новость сегодня.

Глава шестнадцатая

На следующий день состоялся долгий разговор с Любой. Александру потребовались все его терпение и красноречие, чтобы убедить женщину остаться и впоследствии пойти на обман Петровича. Женщина долго упиралась, из ее сбивчивых фраз Бер толком не понял, то ли она боялась последствий для себя, то ли просто не хотела врать. Самое главное, что она все же согласилась, но взамен потребовала обеспечить ей и матери безопасность, снабдить всем необходимым для относительно комфортного проживания и две комнаты. Бер сразу согласился. Почувствовав слабину собеседника Люба потребовала также предоставить возможность в случае, если ей стукнет в голову, покинуть клан. Бер подумал, что последнее для общины нежелательно, но другого выхода Сашка не видел и тоже согласился. Он надеялся, что со временем женщине понравится жить здесь и вопрос остаться или нет отпадет сам собой.

Когда Бер со своей частью закончил, как и договаривались, явился Никифоров. Поначалу Сашка противился и не желал давать добро Вячеславу на разговор с предсказательницей, но уступил давлению. Единственное, о чем попросил, начать разговор после того как Люба уже примет решение остаться в клане.

Никифоров не теряя времени начал выспрашивать о жизни среди дробышевцев, их количестве и вооружении. Какое число погибло от нашествия и в стычках с вэвэшниками. Естественно женщина всего не знала, однако примерное представление о делах в баронстве имела.

Очень хорошо, что Никифоров затеял беседу с Любой после Александра. Будь иначе, то уговоры Бера оказались бы бессмысленными. Она не приняла бы сторону клана. Мало кому понравится, когда от тебя постоянно требуют вспомнить и то, и это. По сути Вячеслав устроил допрос в мягкой форме. Люба еще не стала частью клана и психологически, на уровне инстинкта, противилась напору малознакомого человека.

Никифорова конечно тоже можно понять, он отвечает за безопасность и ситуация требовала от него узнать о бароне и его боевиках как можно больше и быстрее.

Бер заметил каким взглядом женщина наградила Никифорова и понял, что еще пара минут и Люба буде готова сбежать, так и не успев стать частью их общины. Сашка прервал увлекшегося Вячеслава и чуть ли не насильно выставил в коридор.

— Ты чего творишь? Я с таким трудом уговорил тетку остаться и помочь, а ты давить начал. Будто врага допрашиваешь.

— Действительно. Забылся. Прости. — Никифоров уже сам понял, что зашел дальше, чем намеревался.

— Не у меня прощения проси. Лучше вернись и принеси извинения Любе.

— Что, прямо сейчас?

— А когда? На полпути к Быстрицкому и Петровичу? Или собираешься посадить единственную предсказательницу на цепь? — голос Бера наполнился ехидством.

— Хорошо, — недовольно проговорил Никифоров. Извиняться никто не любит. Вячеслав не исключение. Когда для человека извиниться, что водички попить, то грош цена такому раскаянию.

— Я пойду к гноллу. А ты после окончания разговора с Любой не забудь НЕ ПРИСТАВИТЬ к ней охрану.

— Ты поосторожнее там, — вместо ответа на отповедь, в данном случае главы клана, посоветовал Никифоров. На лице Вячеслава проступило выражение искреннего участия.

— Буду, — сказал Александр. Что-что, а уходить от неприятных разговоров Слава умел.

Проводив удаляющуюся спину Александра Никифоров решительно постучал в комнату Любы. Бер прав. Хорошие отношения с предсказателем лучше, чем плохие, тем более для руководителя разведки и безопасности клана. «Лишь бы она оказалась той, за кого мы ее принимаем», — подумал Вячеслав.

Александр проверил пистолет, нож. Похлопал по бронежилету, авось поможет в случае чего. Предстоял разговор один на один со своим будущим учителем. Вроде все. Он ступил на первую степень лестницы ведущую в подвал.

На посту опять стоял Гвоздь. Насколько Александр знал — пост Сапрыкин использовал в качестве ссылки для надоевших подчиненных ему бойцов. Так сказать, с глаз долой пока не прибил. Чем в этот раз Леха достал своего наставника Сашка выяснять не стал. Пусть бывший омоновец сам разбирается в своем огороде, лишь бы на пользу пошло.

— Хорошая новость есть у меня, — Александр широко улыбнулся. Мол гляди какая радость. В тридцать три зуба. Я за тебя так счастлив, так счастлив!

Гвоздь уставился на Бера в непонимании и тоже начал растягивать губы до ушей. Ведь не могут с такой улыбкой, как у Александра приносить дурные вести. Или могут?

— Все. Ты свободен от обязанности сторожить эту дверь, — сообщил Бер.

— Вот здорово! — искренняя радость озарила лицо Алексея.

— Есть и плохая.

Гвоздь сразу сник. Опять шуточки начальства.

— Теперь нахождение в прохладном подвале заменяется на уличную жару. Будешь следовать, на расстоянии, за гноллом.

— А…

— А если захочет бежать. Пусть убегает. Главное не дать ему кому-либо навредить, — ответил Александр на незаданный вопрос.

— Может тогда не нужно его отпускать?

— Ты и Фикса мне как младшие братья, но не вам решать, что надо, что не очень надо. Без вас умных много, — Бер посерьезнел.

— Как продвигаются тренировки с Егором? — Сашка переключил внимание обиженного Гвоздя на другую тему.

— Потихоньку.

— Значит никак, — сделал заключение глава клана. — Ладно я поговорю с Сапрыкиным.

— Нет, нет, — Алексей поспешил заверить Бера, что не все так плохо. Не хватало, чтобы Сапрыкин расценил ситуацию неверно и подумал будто он, Леха, нажаловался. Тогда все. Хавайся кто может. — Мы уже гораздо лучше стреляем. Фиксу он хвалил. Говорит, наконец золотой зуб не отсвечивает, когда его башка в засаде.

— Тактику и скрытые перемещения проходите? — заинтересовался Бер.

— Да.

— И как?

— Ну я же здесь.

Ответ Алексея рассмешил Сашку.

— Герои. Давай открывай.

— Позвать кого-нибудь в усиление? — забеспокоился проштрафившийся страж.

Бер отрицательно покачал головой.

— Нет необходимости. Захоти он меня убить все одно убьет.

— Как хочешь командир. Но если что, кричи.

Гнолл встретил Бера каменным спокойствием, а камера нестерпимой вонью. Сашка невольно скривился, оглядел внутреннее пространство и почти сразу нашел источник резкого запаха. «В туалет аборигены тоже ходят. Хорошо, что не часто, раз за столько дней заключения такое впервые», — подумал он. — «Мда. Разговора здесь не получиться».

Бер поманил за собой гнолла. Тот продолжал сидеть на матрасе и зыркать пустыми зенками на вошедшего. Александру пришло в голову, что гнолл скорее всего не научился отличать его от других людей. Оно и понятно, будь он сам гноллом тоже не смог бы отличить одного человека от другого. Почти одинаковый цвет кожи, у всех волосы, ну и что, что разной длины. Запах пота, не удивительно при жаре под сорок, перебивает однотипный запах оружейной смазки, пороховых газов и одежды. Прибавьте отсутствие требуемых первичных навыков по отличию одного представителя чуждой расы от другого. Это как русскому, на рынке в Тибете, отличить вчерашнего торговца сувенирами от сегодняшнего. Хрен его знает, тот это торговец или родственник вместо него заправляет в лавке.

Бер присел напротив аборигена и закрыл глаза.

— Ты пришел. Зачем? — почти сразу раздался шипящий голос. Определенно, с каждым разом контакт удается наладить быстрее.

— Мы договорились с тобой об учебе. Помнишь?

— Да шхас. Ты многое обещал взамен.

— Конечно. Пойдем. Будем заниматься на улице. Сюда ты больше не вернешься. Тебе найдут достойное воина жилище.

— Хорошо. Я могу забрать с собой мягкий лежак?

— Оставь здесь. Я распоряжусь и тебе выделят лучше и больше. Такого как будет у тебя нет даже у вашего впередсмотрящего.

— У кого?

— Кто у вас самый главный в прайде?

— Хашш правят Старшие Пожирающие и длани Наказующие. Им подчиняются Надзирающие и шхасы. Потом воины и охотники. За ними идут слуги и рабы. Остальные просто животные, они пища для хашш.

Бер закашлялся. Этому способствовала не только вонь в помещении, но и откровение гнолла.

— Идем.

— А лежак будет очень мягкий?

— Обещаю, — Бер приложил руку к груди. Со стороны гнолла пришла волна эмоций, которые Сашка расценил как положительные.

Александр поднялся и поманил за собой гнолла. В этот раз непонимания не произошло. Абориген последовал за человеком. В коридоре Леха вытаращился на вышедших.

— Э-э. Так нужно, да? — Гвоздь тыкнул пальцем в сторону гнолла.

— Да. Иди за нами, метрах в трех позади. И следи за реакцией нашего друга.

Леха судорожно сглотнул и кивнул.

— Ты главное в меня не выстрели случайно, — полусерьезно попросил Бер Алексея.

Поначалу простые члены клана шарахались при виде гнолла. Люди злобно косились на освобожденного пленника и при встрече женщины ойкали, ахали и хватались за сердце, а мужчины за оружие. Пришлось провести разъяснительную работу. К чести аборигена, тот вел себя относительно спокойно, лишь изредка шипел в ответ на слишком эмоциональную реакцию на его присутствие.

Бер везде таскал за собой гнолла и каждую свободную минуту пытался научиться быстрее общаться с аборигеном, которого оказалось, звали труднопроизносимым именем Пшихшмапшш… и как-то там дальше. Выговорить для Бера такое имечко было затруднительно, поэтому недолго думая Сашка нарек своего невольного учителя просто Пшик. Тот такому сокращению имени не противился, по крайней мере недовольства не выказывал. Да и хрен с ним, лишь бы польза от него присутствовала.

Уже через пару дней клановцы почти перестали обращать внимание на гнолла, только изредка бросали косые взгляды. Пшик тоже окончательно смирился со своим положением или делал вид, что кроме Бера и Насти никого не существует. Если в Александре он видел вождя и колдуна пришлого в земли гноллов народа, то при виде Насти падал на локти и колени. В такой позе и пребывал пока девочка не исчезала из поля зрения. Никакие увещевания и уговоры не могли заставить Пшика подняться. Гнолл в ответ твердил, словно заведенный «Великий Шхас, Великий Шхас». После третьего падения ниц и очередных просьб и приказов встать, Сашка плюнул на поведение гнолла и дабы неожиданное поклонение не мешало учебному процессу приказал любопытной девчонке, под страхом порки и лишения сладкого, не показываться на глаза. Такое раболепие перед Настей вызывало поначалу недоумение и даже раздражение. Но Александр, повертев в уме ситуацию, и так и эдак, решил, что в целях пропаганды поклонение гнолла человеку очень полезно. Особенно, когда гнолл вернется к своему народу и расскажет, что среди людей есть настолько могущественные колдуны, что стоит триста раз подумать, прежде чем планировать очередное нападение. А случилось сие чудо в результате незабываемого выхода на «сцену» маленькой проказницы.

В день, когда Бер освободил пленника и вышел с ним на улицу, под раскаленные лучи местного светила, они стали свидетелями новой Настиной забавы. Она усилием воли подкидывала камни и обломки кирпичей размером с кулак, а довольный, что с ним играются, Пушок подпрыгивал метра на четыре вверх и мощными челюстями крошил камень в воздухе в мелкий щебень.

Узрев такую картину Пшик впал в ступор и не отвечая на вопросы Александра простоял на карачках, пока Сашка не догадался прогнать Настю и ее любимца. Впоследствии удалось выяснить, что поднимать предметы силой разума мог не каждый шхас, к слову сказать у самого Бера получалось не очень, а уж приручить ушуру скарха — быструю смерть, то есть нашего Пушка, способны великие шхасы или потомственные наездники вроде Пшика. Гнолл поведал, что последний такой случай произошел за долго до рождения его самого и его родителя.

Спустя неделю Сашка мог довольно быстро мысленно общаться с гноллом. Сегодня Пшик заявил, что они могут отправляться на охоту за детенышами шантархов. Заявление гнолла путало планы самого Александра, ведь именно сегодня должен вернуться Вячеслав с Любой и трофеями. Как там прошла операция в стиле Остапа Бендера? Александр намеревался поучаствовать в афере, но Вячеслав и остальные посвященные члены совета категорически отказали ему в любезности сыграть роль в этом спектакле жизни. Объяснений у всех оказалось целых два. Взялся учиться у гнолла ни с кем не посоветовавшись? Учись. И нечего главе клана компрометировать себя в сомнительных предприятиях, когда для этого есть специальные люди. Никифоров, как «специальный для этого» человек и отправился на «сомнительное» задание.

«А я тут сиди и дергайся», — про себя негодовал Сашка. Ему, как всякому ответственному и болеющему за дело человеку казалось, что без его участия что-то пойдет не так.

«Нет Пшик, ловлю детенышей Шантархов придется отложить на потом», — мысленно сказал Бер.

«Понимаю. Ждешь своего надзирающего с добычей?» — спросил невольный учитель.

Сашка удивился, ведь с Пшиком он не обсуждал дела клана. Негоже с возможным, в будущем, противником обсуждать подобные планы. Сведения о том какими люди могут быть в тех или иных ситуациях не должны стать ясными Пшику. Нельзя давать ключ к пониманию человечества гноллам.

За время общения с бывшим пленником Бер убедился, что гноллы далеко не глупые существа. Отсталые? Да. Дикари в понимании современного человека? Да и еще раз да. Но не глупцы и прекрасно способны выявить слабые стороны людей и догадаться, со временем, сыграть на этом. Алчность, обман, ненависть, дружба, любовь. Спектр чувств испытываемых нами делает нас сильными и одновременно уязвимыми. Что стоит гноллам в будущем выкрасть у любящего отца ребенка и шантажировать его. Заставить, например открыть ночью ворота или продать взрывчатку и научить ею пользоваться. Так вот. Если пшик получит такой ключ, то придется нарушить данное ранее обещание и убить гнолла.

Александр поймал себя на мысли, что начал привыкать к Пшику и лишать жизни в сущности неплохого, простого наездника не хочется. Бер про себя усмехнулся: «Дожил».

«Откуда тебе известно, что Вячеслав ушел за добычей?» — задал, вертящийся на языке вопрос Бер.

«Пшихшмапшш…. (и как-то там дальше) не глупый. Я понимаю больше и вижу далеко. У меня четыре глаза, острый слух и быстрые мысли. Я видел как твой надзирающий с малым числом воинов покинул крепость. А вчера ты послал воинов ему на встречу. Значит ты ждешь, что за надзирающим будет погоня, а погоня бывает когда воины берут большую добычу», — поведал Пшик Александру ход своих мыслей.

«Ты не мог точно знать зачем и куда я отправил Вячеслава», — Бер с подозрением уставился на гнолла. Тот на секунду замялся с ответом. Неужели застеснялся или стыдно? Вот те раз.

«Ты слишком громко думал. Я услышал», — признался Пшик.

Заявление невольного учителя неприятно поразило Бера. Вот. Теперь и думать, блин, нельзя. Александр не на шутку огорчился. Придется придумывать, как добиться того, чтобы никто, вроде Пшика, не смог случайно или не дай бог специально копаться у него в голове. Старых проблем навалом, тут новая подвалила.

Гнолл, видимо почувствовал перемену в настроении Александра.

«Прости шхас. Я не хотел тревожить ум твой», — Пшик низко поклонился и подмел хвостом пыль. — «Я не намеренно услышал голос твоего разума. Учись думать тише».

Бер чертыхнулся. Только нотаций от аборигена ему не хватало для полного счастья.

Версия, что Петровичу Люба, как женщина не нужна полностью подтвердилась. Поэтому Никифоров отринул последние сомнения и совесть успокоилась. Он бы все одно сделал, что собирался, но в данном случае у Вячеслава словно камень с души свалился.

Первая фаза операции прошла более чем успешно. Привезли Любу, сдали заказчику. В первую минуту Никифоров испытал огромную досаду, когда Любовь кинулась в объятия Петровича. Он было подумал, что женщина соврала и вовсе не собиралась помогать клану и тем более становиться его членом, возможно даже значимым членом, учитывая ее потенциальные возможности. Давлетшина тайком подмигнула Вячеславу, мол все в порядке. Вот же стервозная баба. Чуть до инфаркта не довела. Или до инсульта? А… неважно.

Главный кладовщик кивнул подручным и несколько дюжих архаровцев начали выносить из ближайшего ангара приготовленную оплату. Наконец вынесли требуемое и погрузили в машины. Самое главное патроны и две военные радиостанции наличествовали. Слава кивком указал на упаковку с запасными аккумуляторами к ним.

— Премиальные, — Петрович улыбнулся себе в бороду.

— Премного благодарен за щедрость, — Никифоров вернул улыбку ушлому старому знакомому.

— Зови хлопцев своих. Обмоем счастливое освобождение из неволи моей ненаглядной, — он приобнял Любу за талию.

Женщина счастливыми глазами посмотрела на бывшего любовника. В Никифорове вновь проснулось беспокойство. А вдруг все-таки обманет? С одной стороны все, вроде, остались при своём и должны довольствоваться этим. Однако полученное вознаграждение еще вывезти надо. Захочет ли Петрович отпустить клановцев с миром?

Если Любовь решила поиграть в собственные игры, все равно остается надежда, что рано или поздно она вернется. Ведь в клане осталась ее пожилая мать. Хотя кто знает какие у них отношения? Может дочка терпеть не может маму и только рада избавиться от обузы. А что, очень хорошо получается. Старушка пристроена, будет накормлена и напоена. Не выгонять же Полину Егоровну на улицу. Жаль не додумались прощупать тему раньше. Как всегда задним умом каждый крепок.

Такие тягостные мысли кипели в голове Вячеслава.

— Спасибо за приглашение. В следующий раз обязательно с тобой посидим, побалакаем за жизнь. Сейчас спешим, — Вячеслав развел руки в стороны, показывая как ему жаль.

— Понимаю. Житие-бытие?

— Точно.

— Ну, тогда лады. Надеюсь потом поведаешь о своих подвигах.

— Обязательно.

— Бывай, — Петрович протянул руку.

Слава крепко пожал протянутую ладонь и приказал бойцам собираться в обратный путь. Те, осознавая непростую ситуацию по быстрому расселись по уазикам.

На прощание Никифоров бросил на Любу многозначительный взгляд. Но женщина словно ничего не заметила. Вру, заметила. Вон, как теснее прижалась к Петровичу. Ох нарывается баба. Устрою выволочку по возвращении, и Бер не защитит.

Клановцы покинули склады без эксцессов. Отогнали машины в заранее намеченное место, в развалины неподалеку. Вячеслав оставил, в качестве охраны троих бойцов. А сам с Игорем Подберезиным и Вадимом Ходько пешком вернулись к складам, что было совсем непросто, ведь вотчина Петровича находилась на территории контролируемой вэвэшниками. Приходилось часто скрываться от патрулей и простых зареченцев.

Забрались в единственный уцелевший подъезд девятиэтажного дома. Второй рухнул от удара стихии, возможно в прошлом подрядная строительная организация сэкономила на цементе и материалах, вот дом и не выдержал нагрузок в период катастрофы, похоронив жильцов под слоем лопнувших плит.

Вячеслав нагнулся, подлезая под натянутую ленту с привязанной картонной табличкой. Надпись гласила «Опасно для жизни. Возможны обрушения». Буквы выцвели под беспощадным солнцем, но разобрать слова было можно. По-видимому предостерегающая табличка осталась со времен, когда здесь велись спасательные работы.

Игорь и Вадим повторили движение. Оказавшись в подъезде Никифоров жестами приказал остальным соблюдать тишину и внимательно смотреть под ноги. Вдруг остатки дома напичканы сюрпризами. Растяжек может нет, все же жилой район совсем рядом. Сюда может бегать детвора. Непоседливой ребятне всегда по фигу на запреты родителей, достаточно вспомнить собственное детство. А вот сигналки вполне могли поставить. Петрович мог озаботиться о своей безопасности и сохранности вверенного имущества.

Полуразвалившийся дом был одной из трех точек откуда возможно наблюдение за складским комплексом. Остальные не годились. Одна уцелевшая высотка была частично заселена и по этой причине не годилась. Второй наблюдательный пункт — обычная, не работающая водонапорная башня, находилась слишком близко и места укрыться троим там не было.

Вячеслав не отрицал факта, что у него паранойя, но исходил из мысли, что здоровая паранойя во вред никому не пошла. Обследовали этаж за этажом. Ничего и никого не обнаружили. Вот и хорошо, можно располагаться. Чем не преминули немедленно воспользоваться.

Обосновались на восьмом этаже в пустой, разграбленной квартире. С окнами выходящими на нужную сторону. Квартиру на девятом сообща забраковали. Откровенно говоря, там было везде насрано. И когда успели? Главное, чтобы никто не пришел продолжать гадить в ненужный момент.

Расстояние до складов казалось довольно приличным. Невооруженным глазом лиц ни за что не разглядишь. Нестрашно. Никифоров достал бинокль с мощной оптикой и приготовился ждать. Он будет дежурить первым.

Изначально договаривались, что будут терпеливо ожидать сигнала от Любы три-четыре дня. Решение мотивировали тем, что женщину могут запереть и ей потребуется время, чтобы выйти за забор, опоясывающий складскую территорию. Если удастся конечно. В этом случае Любу просто подбирают и увозят. При худшем раскладе женщину придется уводить ночью. Попросту снова выкрасть.

Никифоров не сомневался в успехе проникновения внутрь. Охрана не вызывала серьезных опасений. Обычные амбалы. Наполовину охранники, на половину грузчики. Вот как справиться с собачками, которых наверняка на ночь выпускают из вольера, Вячеслав пока не придумал.

Два дня ничего не происходило. Так, пару грузовиков подъехали, выгрузились и укатили обратно.

Но жизнь любит мерзопакостные шуточки и регулярно подбрасывает неприятности. На второй день наблюдений, ближе к вечеру, дежуривший в тот момент Вадим подозвал Никифорова.

— Командир. Подъехала небольшая колонна вэвэшников. Два УАЗа, тигр с пулеметом и БТР. На броне пятеро.

Вадим еще продолжал говорить, а Вячеслав уже стоял у окна и рассматривал в оптику визитеров.

— Кто тут к нам заявился не ко времени? — скорее самому себе задал вопрос Никифоров. Подошедший сзади Игорь прокомментировал.

— Боюсь, генерал за нашей Давлетшиной младшей пожаловал.

— Типун тебе на язык, — сказал Вячеслав, не отнимая бинокль от глаз.

Колонна втянулась во двор, ворота за последней машиной закрылись, отсюда было плохо видно как бугаи пыхтят, задвигая тяжелую створку на место. С БТРа спрыгнули солдаты, из уазиков вышли два офицера. Подошли к тигру. Один открыл правую заднюю дверцу. Из салона степенно вылез Быстрицкий. Не узнать его невозможно.

— Похоже Игорь прав, — сказал Вадим, отстранил от лица прибор и посмотрел на командира.

— Твою дивизию! Сто процентов за Любой приперлись. — Никифоров не заметил, в какой момент начал считать Давлетшиных частицей клана, но поворотный момент произошел. А своих клан не бросает. Пусть и звучит это слишком патетично. Никифорову плевать, что поэтому поводу думают окружающие. По-другому жить он не мог и не хотел.

— Что делать будем, командир? — встрепенулся Игорь.

— Ждем. Наблюдаем. Может не за ней приехали, — в глубине сознания теплилась крохотная искорка надежды, однако Вячеслав с каждой секундой верил в нее меньше и меньше. Счастливых случайностей не бывает, есть только математические закономерности и вероятности. Как там? Если гадость должна произойти, она обязательно случится. Вот видите, каждая вероятность обязательно закончится закономерностью. Вась-Вась сказал бы — это просто жопа и вся недолга.

По жестикуляции Петровича было понятно, что он приглашает генерала в дом. Быстрицкий отклонил предложение гостеприимного хозяина. Он коротко что-то сказал и Петрович зашел в контору, в которой клановцы, совсем недавно принимали на грудь. Спустя две-три минуты показался вновь, ведя под локоть Любу. Женщина попыталась выдернуть из захвата руку, но Петрович дернул свою бывшую на себя и что-то шепнул ей на ухо.

— Сука ты моя старослужащая. Я припомню тебе это, — сквозь зубы проговорил Никифоров.

Любу подвели к генералу. Он что-то ей сказал. Слава на миг пожалел, что так и не смог осилить науку понимать речь по губам. После краткого общения с Быстрицким Любу посадили в БТР. Сам Быстрицкий продолжил разговор с Петровичем.

— Что делать будем? — повторно поинтересовался Подберезин.

— Не мешай. Чапай думает, — Никифоров продолжал смотреть в бинокль на двоих людей в которых разочаровался окончательно и поставил в один ряд с самозваным бароном.

Петрович всегда был негодяем, но своим негодяем. Сегодня он был вычеркнут из виртуального списка «свои». Исчезли всякие сомнения, что бывший сослуживец пытался заработать капитал, и не суть важно материальный или в виде будущих моральных преференций от генерала, за счет жизней клановцев.

Мысли касательно Быстрицкого также развернулись в негативную сторону. Вячеслав и раньше не питал особых иллюзий по поводу главы вэвэшников, все же неприятно когда последние крохи положительных эмоций развеваются по ветру фактами. Теперь прояснился вопрос, кто настоящий заказчик.

Никифоров терпеть не мог, когда его используют в темную и испытывал по этому поводу крайне неприятные чувства. Несмотря на то, что в армии, которой он отдал лучшие годы жизни, подобное практиковалось. Однако армия есть армия. Порой лишняя информация вредна для выполнения задания. Россия далеко со своими законами, прокурорами и судами, вооруженные силы тоже остались за бортом мироздания и значит наказывать ублюдков нужно нещадно. Никифоров включил рацию.

— Эй, в охранении, не спать.

— Слушаю, — раздался голос по ту сторону эфира.

— Слушайте сюда. Выбрасываете из одной машины все. Ты и Панкратов дергаете на пустом УАЗе к улице Горького и имитируете посреди дороги аварию.

— Какую аварию?

— Без разницы. Любую, лишь бы выглядела правдоподобно и объехать проблематично.

— А в каком месте? — интонация выдавала замешательство спрашивающего бойца клана.

— Желательно ближе к складам. Скоро пойдет колонна. Ваша задача задержать на время колону без стрельбы. Минут десять должно хватить.

— А третий?

— Пусть укладывает товар в оставшиеся машины. Чтобы к нашему возвращению было все готово. Понятно?

— Да.

— Выполнять. И кстати. Будете на дороге, оставьте автоматы внутри. Не провоцируйте никого. Теперь отбой.

— Командир расскажешь о созревшем плане? — Игорь заинтересованно посмотрел в затылок, спускающегося вниз Никифорова.

— Обязательно.

Глава семнадцатая

— Так какие варианты мы имеем? — переспросил Игорь.

— Исходя из возможности, что Любу мы можем больше никогда не увидеть необходимо забрать Давлетшину немедленно.

— Не знаю, — засомневался Игорь, — по мне, отбивать её сейчас грозит огромными и неприятными последствиями. Нападение гноллов покажется нам не заслуживающим внимания инцидентом. Командир?

— Да?

— Не перехитрить бы самих себя, — высказал опасение Подберезин.

Ходько топал сзади и внимательно прислушивался к разговору, не забывая осматривать окрестности на предмет опасности.

— Будем действовать. Имитируем нападение на колонну плохими парнями. Когда люди Быстрицкого приблизятся к якобы поломанному УАЗу. Некие бандиты, то есть ты и Вадим, начнут обстрел. Причем первой целью станет наша машина. Думаю таким образом отведем от клана подозрение.

— Сумасшествие, — прокомментировал Игорь.

— Нет в тебе здорового авантюризма, — Никифоров не оглядываясь улыбнулся. — Не сумасшествие, а импровизация. И вообще, куда ты спрятал субординацию? Ворчишь мне в затылок, обсуждаешь планы и приказы старшего по званию.

Игорь фыркнул и нервно дернул головой. Ему действительно не нравился предложенный план действий:

— Конечно обсуждаю. Я не против хорошей драки, но расписанной и понятной до последней запятой драки. Улавливаешь разницу?

Вячеслав промолчал. Перепрыгнул через кусок бетонной плиты из которой в разные стороны торчала арматура. Оказавшись на ногах поправил разгрузку и обернулся к Подберезину.

— Я все понимаю Игорь.

— Хорошо. Допустим, — дыхание на секунду сбилось. Троица клановцев перешла на легкий бег. Время поджимало и стоило поторопиться. — Обстреливаем, наши и не наши в панике. Кстати остальным собираешься сообщить?

— Пожалуй не стоит. Реакция на нападение должна быть естественной. Генерал, конечно, не Станиславский, но тоже может сказать «не верю».

— Как бы не разобравшись не пустили часть отряда под нож, — вставил свою лепту в обсуждение Вадим.

— Не каркай. Сапрыкин толковых ребят подобрал. Мужики они сообразительные, выкрутятся. — Впереди показался УАЗ и ожидающий рядом молодой боец. Никифоров ускорился. Поравнявшись с машиной спросил. — Перегрузил?

Боец молча кивнул.

— Рискованно, — сказал Игорь. Он полез в машину, вытащил на свет СВД, — но предположим все живы. Дальше что?

— Дальше аккуратненько подбиваем БТР. Лишь бы лишить его подвижности, не более. Тут я и Махов…. Махов твоя фамилия? — обратился Никифоров к молодому бойцу.

— Махов Юрий, — ответил боец, подтверждая слова кивком.

— Я и Махов, — продолжал Вячеслав, — услышим выстрелы и решим полюбопытствовать, что собственно происходит. Так сказать подумали, вдруг наших бьют и требуется помощь. Приезжаем, а тут цельный генерал в беду попал. Как не выручить хорошего человека. Заодно и Любу замутим обратно. — После секундного раздумья добавил, — Как-нибудь.

— То есть плана как такового у нас нет, — подвел итог Ходько.

— А мы? Быстрицкий наверняка проведет расследование по горячим следам и выяснит, что нас было шестеро. На дороге четверо. Не сложно сложить, подсчитать и сделать правильные выводы.

— А вы по шлюхам поехали. Я вас отпустил пар выпустить. Город рядом, расслабиться теперь что ли нельзя? — Вячеслав говорил серьезно, а в глазах смешинки стояли. Увлеченный сборами Подберезин этого не заметил.

— Чего? — Игорь чуть не выронил магазин, он как раз пытался распихать дополнительный боекомплект к снайперке в разгрузку, и вытаращился на Никифорова. — Да жена, если услышит подобное от кого-нибудь, разбираться не станет. Удавит подушкой ночью.

— А мы Алене не скажем, что ты не верный ей муж, — подколол товарища Вадим. Несмотря на ситуацию он хотел рассмеяться, когда в стороне, где находилась улица имени Горького раздался взрыв и послышались частые автоматные выстрелы, гася позывы к смеху в зародыше. Темп далекой стрельбы нарастал с каждым мгновением.

— Кончай базарить. По машинам, — приказал Никифоров и первым полез внутрь.

Дела обстояли хуже некуда. Посланная пара клановцев залегла на обочине и смотрела, как догорает перевернутый УАЗ, благо дым от пожара скрывал фигуры бойцов от противника. Поначалу Никифоров подумал, и не он один, что затея с аварией провалилась и вэвэшники не долго думая уничтожили подозрительную помеху вместе с людьми. Но все оказалось сложнее и одновременно проще.

Прибывшее на место подкрепление в лице Вячеслава и компании не стали лезть на рожон. Они нашли укрытие из которого можно было обозреть панораму развернувшейся трагедии.

В ста метрах перед лежащим на боку автомобилем клана стоял подбитый БТР. Бронетранспортер выпускал из внутренностей черный дым. На дороге валялись изломанными фигурами солдаты, которые во время нападения сидели на броне. Один из них еще шевелился. Никифоров четко это разглядел. Башня крутилась, ствол крупнокалиберного пулемета редкими очередями поливал развалившиеся, несколько месяцев назад, стены какого-то здания. Уже и не поймешь какого. Никифоров попытался вспомнить, что там раньше было, но так и не смог. Он переключил внимание на происходящее на дороге.

Тигр Быстрицкого уткнулся в бетонный столб. Столб уличного освещения перекосило и теперь он стал похож на старика, которого неожиданно скрутили колики в животе. Того и гляди свалится на землю. За машиной прятались несколько человек. Они по очереди выглядывали и стреляли туда же куда и чокнутый, сидящий в чадящем бронетранспортере. Лишь изредка переводили огонь вдоль улицы и куда-то в бок. Подобные действия людей Быстрицкого говорили Вячеславу о том, что вэвэшников обходят с разных сторон. Остальные машины сопровождения представляли собой решето. Едва ли находившиеся внутри способны к сопротивлению, если вообще уцелели.

— Давлетшину видите? — спросил Никифоров остальных. Клановцы по очереди ответили, что не видят. Слава в сердцах сплюнул. Радовало одно. Посланные им бойцы все еще живы. Это немого успокаивало. В данном случае чувство эгоистичное, не надо было посылать людей, но все же. «Дурак. Дебил», — ругал себя Вячеслав.

Он поднял бинокль и попытался рассмотреть происходящее подробнее. Женского трупа не наблюдалось, но это ни о чем не говорило. Люба могла оставаться в бронетранспортере и Бог знает в каком она состоянии. Что он скажет Полине Егоровне? Хотя о чем это он. Мертвецы не разговаривают. Его раньше Александр прибьет и будет тысячу раз прав. Никифоров горько усмехнулся.

— Ты чего там ухмыляешься? Увидел чего? — поинтересовался Игорь. Он тоже вооружился биноклем и теперь рассматривал происходящее.

— Размышляю о непредсказуемости жизненного пути.

Игорь оторвался от наблюдения и посмотрел на командира сквозь прищуренные веки.

— Я в порядке, — ответил на подозрительный взгляд подчиненного Никифоров.

— Рад слышать.

— Попытайся вызвать наших по рации, — попросил Вячеслав.

Игорь несколько раз послал запрос к попавшим под чужую раздачу паре бойцов клана, пока безрезультатно.

— Не пойму кто напал, — выдал вердикт Никифоров. — Есть мысли?

— У меня мысль одна. Ребят вытаскивать надо, — твёрдо выговорил Вадим.

— Не беспокойся. Вытащим. Пока они в безопасности. С одной стороны машина прикрывает. Залегли они довольно удачно. Просто так с той стороны и не заметишь. Вдоль улицы их дым маскирует. Так что в ближайшую пару минут им ничего не грозит. Остается надеяться, что глупостями баловаться мужики не любят и подставляться не будут. — Вячеслав начал раздавать указания, — В общем, делаем так. Сейчас быстро становимся на лыжи и чешем вдоль улицы по направлению к тигру и дальше. По пути зачищаем здания с окопавшимися супостатами. Когда поймем, что впереди противника нет, перемещаемся на противоположную сторону от дороги и проделываем то же самое. Надеюсь на этот раз план понятен? — последнюю фразу он адресовал Игорю.

— Так точно, — по уставу, хотя в этом не было необходимости, ответил Подберезин и в его голосе не проскользнули не подобающие случаю интонации. Ответил вполне серьезно, как младший офицер старшему.

— Наверняка к генералу спешат на выручку, — предположил Ходько.

— Более чем вероятно. Такую стрельбу на весь район слышно, — согласился с мнением бывшего омоновца Никифоров. — Поэтому действовать быстро. Смотреть по сторонам и не забывать о Давлетшиной. Кто увидит женщину докладывать мне немедленно.

— Все. Приготовились, — Никифоров обернулся к самому молодому и неопытному, — Ты Юрец как? Мандражируешь?

— Есть немного Вячеслав Иванович, — признался Махов.

— Ничего страшного. Делай как мы и все будет в порядке. Думай о предстоящем как о простой, но опасной работе. Не опаснее, чем допустим у электрика, которому приходится работать под высоким напряжением. Соблюдай технику безопасности и не лезь зря вперед, — попытался успокоить парня Никифоров.

— Я постараюсь. А как же наши машины? Оставим тут? — забеспокоился Махов.

— Хрен с ними. Забудь, — посоветовал Вячеслав. — Готов?

— Да.

— Вот и молодец, а теперь вперед. Работаем.

И четверо клановцев покинули импровизированный наблюдательный пункт.

Разбились на пары и так начали перемещение от укрытия к укрытию. Двое делают рывок остальные прикрывают. Таким образом достигли первого намеченного здания.

От дома остался только первый этаж. Остальные сгорели и давно обрушились. Построенный в первой половине двадцатого века дом имел деревянные перекрытия, вот они и подвели в свое время. Ставшая в огне хрупкой древесина не смогла выдержать давящих нагрузок, и тонны закопченного красного кирпича и головешек, оставшихся от содержимого помещений, огромной кучей лежали внутри уцелевших стен первого этажа.

— Проверяем? — шепнул Игорь.

— Да, — согласился командир, — не проверенных мест за спиной не оставляем. Ты и Вадим внутрь. Я с Маховым вдоль здания.

— Понял, — Игорь кивком указал Ходько на разбитый оконный проем. В нижней части рамы остался кусок оплавленного стекла. Игорь осторожно вытащил осколок из рассохшейся обугленной части бывшего окна, резко заглянул, обозрел внутренности, ничего не обнаружил. Рывком подкинул свое тело и через секунду был внутри. Вадим последовал за ним.

— И нам пора, — Никифоров похлопал по плечу бойца. — Идем.

Бой на дороге продолжался. На самом деле после прибытия четверки клановцев прошло всего не более пяти минут. Однако во время огневых столкновений и боев время умеет течь совершенно непредсказуемыми темпами. Может времени на самом деле не существует и мы просто придумали его для удобства собственного существования?

В первом доме никого не обнаружили и четверка бойцов, под командованием Никифорова благополучно миновала развалины, вплотную приблизившись ко второму, более целому зданию.

Вадим указал на возникший в окне второго этажа силуэт. Автомат Игоря выплюнул три пули и ноги противника перестали держать тело, подкосились и человек рухнул на пол.

— Минус один, — вслух сказал Игорь.

— Не вздумайте соревнование устраивать, — пригрозил, вышедший из-за угла проверенного дома, Никифоров. Следом показался Махов. Глаза молодого бойца бегали из стороны в сторону. Видно было, что парень нервничает и побаивается.

— Юрец-огурец. Не дрейфь, — сказал Игорь.

— Хватит болтать. Вы входите в здание. Мы прикрываем.

В принципе никаких пояснений не требовалось. Одна пара зачищает, вторая находится снаружи, пресекает попытки бандитов сбежать и служит резервом в случае если первой паре понадобится помощь.

Приступили к осмотру следующего здания. Вячеслав пригнулся и пошел вдоль стены, внимательно следя за окружающим пространством и прислушиваясь к происходящему в доме. Следом двинулся Махов, в точности повторяя движения командира. Внезапно в доме бухнул взрыв. Зазвенели стекла, на находящихся на улице клановцев посыпалась кирпичная крошка и пыль. Длинно затрещали автоматы, потом коротко кашлянули и затихли. Наушник радиостанции пискнул помехами, которые преобразовались в голос Подберезина.

— Двоих прикончили. Третий, ловкая зараза, ушел по лестнице на первый этаж. Будьте осторожны.

Игорь не успел договорить когда этот самый третий выпрыгнул в окно прямо перед Вячеславом. Ни тот ни другой не ожидали внезапного появления перед собственными глазами противника, но не растерялись. Никифоров выстрелил. Человек в закрывающей лицо маске среагировал мгновенно. Навести оружие на Вячеслава он не успевал, поэтому сделал единственное верное действие в критической для себя ситуации. Цевьем автомата отвел ствол далеко в сторону, пропуская вылетающие пули мимо левого плеча, одновременно попытался пнуть Никифорова по колену. Когда прием не удался, намерился достать Никифорова прикладом в голову. Махов не подкачал, если не считать вжикнувшей рядом с Вячеславом пули и нескольких капель крови долетевших до лица командира. Точный выстрел в голову проделал в черепе бандита две дырки. Маленькую во лбу и большую на затылке. Никифоров не стал укорять подчиненного за опасную стрельбу. Живой и хорошо. Он посмотрел на Юру. Тот остановился над телом убитого и стремительно бледнел. Вячеслав поспешил подтолкнуть Махова вперед. Нечего глазеть на деяния рук своих.

— Шевелись казак.

— Что у вас? — поинтересовался Подберезин. — Слышали выстрел.

— Порядок. Юра завалил вашего третьего. Как вы?

— Чисто. Больше никого в доме нет, — сделал краткий доклад Игорь.

— Спускайтесь вниз. Ждем.

— Принял.

Через пару минут клановцы приступили к зачистке очередного дома.

Руководитель устроивших засаду на колонну сообразил, что к его жертвам пришла помощь, и благоразумно приказал отступить. Никифоров поначалу опасался, что бандиты усилят натиск на уцелевших с целью все же достать Быстрицкого. К счастью или не счастью, будущее покажет, ничего подобного не произошло. В общем, противоположную сторону улицы не пришлось брать штурмом, что не могло не радовать.

— А… майор, — генерал закашлялся, на губах выступила розовая пена. Раненый в руку сержант, не замечая собственной боли, попытался заботливо вытереть замызганным платком рот лежащего на земле генерала. Быстрицкий вяло отмахнулся. — Опустите оружие.

Последние уцелевшие, два офицера и один сержант, расслабились, но калаши продолжали держать наготове.

— Здравия желаю товарищ генерал, — поприветствовал Быстрицкого Вячеслав, — хреново выглядите.

— Не юродствуй майор, — Быстрицкий снова захлебнулся кашлем, от напряжения грудных мышц сквозь бинты на груди проступила кровь.

— Легкое задето, — констатировал Никифоров.

— Спасибо, что просветил. Без тебя чувствую, что задето. Ничего страшного. Выживу. Вы какими судьбами?

— Мимо проезжали, — ответил Вячеслав.

— Ага. Как же, как же… Знаем, — генерал опять закашлялся.

— Вам нельзя разговаривать, — попросил сержант.

Быстрицкий хмуро глянул из-подо лба на подчиненного и сержант моментально заткнулся.

— Кто на вас напал? На обыкновенных бандитов не очень похожи. Засада грамотно устроена. Барон?

— Кто же еще, — вместо генерала ответил один из офицеров, — только этот гаденыш и вы на такое способны.

Никифоров собрался открыто возмутиться, генерал не дал.

— На вас я не грешу. Успокойся майор.

— Я спокоен, — прорезавшие голос стальные нотки говорили об обратном. Славе неимоверно сильно хотелось почесать кулаки о наглую морду намекнувшего на их участие вэвэшника.

Сзади послышался шум двигателя. Никифоров обернулся. Из-за поворота вырулил БТР, за ним второй, третий, четвертый. На каждом сидели по шесть, семь солдат в бронежилетах и сферах.

«Явились, не запылились».

Не доезжая к месту затихшего боя, солдаты спрыгивали на землю и рассредоточивались по окрестностям. Уже через минуту вокруг генерала суетился врач, а остальными ранеными занялся санитар.

Быстрицкий оттолкнул врача и подозвал прибывшего офицера, в котором Вячеслав узнал адъютанта генерала. В полевой форме, в бронежилете и разгрузке. Карманы оттопыриваются полезными в бою вещами. В полной выкладке адъютант не выглядел, как в приемной, лощеным. Вполне нормальный боевой вид. Все-таки одежда сильно меняет человека. Однозначно. Как любил говорить один, каждому известный, политик в России.

Адъютант нагнулся к раненому и генерал, что-то тихо ему сказал. Офицер выпрямился, жестом приказал двум солдатам следовать за ним и направился к прекратившему дымить подбитому бронетранспортеру. Оказавшись рядом, первым полез внутрь, следом полезли солдаты и спустя минуту извлекли двух мертвецов. Слава подумал, что один из двух наверняка тот самый стрелок.

«Угорел бедолага», — промелькнула мысль.

Больше никого внутри не оказалось. Сам собой напрашивался вопрос.

«Где же Давлетшина?»

Адъютант начал суетиться и раздавать приказы направо и налево. Солдаты резко активизировались. Несколько отделений разбились на более мелкие группы и пошли прочесывать окрестности. Вячеслав догадывался кого они ищут. Любу. Он сам желал знать, куда пропала женщина.

Быстрицкого положили на носилки и понесли. Поравнявшись с Никифоровым генерал схватил его за руку.

— Не в моих правилах извиняться и благодарить. Но спасибо тебе майор, — тихо произнес генерал.

— Не за что.

Быстрицкий закрыл глаза и выпустил руку Вячеслава из своей, после чего генерала унесли к ожидающей машине.

К Никифорову подошел Вадим:

— Смотри. Наших ведут.

Неудачливых устроителей аварии, и одновременно очень удачливых, потому как умудрились уцелеть под огнем противника, клановцев, конвоировали в наручниках несколько солдат внутренних войск.

Никифоров поспешил на встречу.

— Это мои люди. Отпустите.

— Мы должны разобраться, — начал говорить ближний конвоир.

Вячеслав вскипел.

— Ты что рядовой, совсем охренел! Не слышал, что я сказал? Это мои люди!

— Не стоит повышать голос, Вячеслав Иванович. Они просто выполняют приказы.

Никифоров резко обернулся. Сзади стоял адъютант генерала.

— Можете освободить этих людей, — распорядился он.

Солдаты безропотно подчинились.

— Продолжайте поиски.

— Кого-то потеряли? — заинтересованно спросил Никифоров, хотя сам знал кого и внимательного взгляда от адъютанта не отводил. Ему была интересна реакция офицера.

— Ищем людей полковника Дробыша. Вконец обнаглел барон, — офицер выдержал испытующий взгляд Никифорова.

— Простите. У меня маленькая просьба экономического характера.

Офицер после слова «экономического» нахмурился.

— Видите ли, при попытке спасти Анатолия Ивановича, вашего босса, дотла сгорел один из наших УАЗов. Мы не требуем наград за спасение жизни товарища генерала, но хотелось бы получить компенсацию за утерянное имущество.

— Вы бы еще за каждый потраченный патрон потребовали оплату, — возмутился офицер.

— А что можно? — иногда маска простоватого мужичка Никифорову очень удавалась.

— Нет. Но я доложу о вашей просьбе и постараюсь посодействовать в принятии положительного решения. Это все?

— Когда можно узнать о результате?

— Боже, сейчас не время и не место обсуждать подобные вопросы.

— И все же, — не отставал Вячеслав.

— Через неделю приезжайте. Думаю тогда станет ясно возможно ли решить возникшую проблему, — сдался офицер.

— Благодарю. Если вы не против, то мы покинем вас. Дела не ждут.

— Не против. Вы можете беспрепятственно покинуть территорию, — адъютант поспешил отойти, пока этот наглый боевик не стал требовать что-нибудь еще.

— Вы как? В порядке? — обратился Никифоров к освобожденным бойцам.

— Вполне, — за двоих ответил Панкратов. По глазам было видно, что ему не терпится что-то добавить. Он почти подпрыгивал на месте от желания поделиться, но не решался, боясь что могут услышать посторонние.

Никифоров отвел его в сторону.

— Говори. Чего мнешься?

— Мы нашли Давлетшину и спрятали во-он в том здании, — Панкратов пальцем указал в каком.

— Тихо дурилка. Не показывай пальцем, — забеспокоился Вячеслав. — Живая?

— Ни единой царапинки, только от страха чуть ли не заикается, — сказал Панкратов.

— Опустим подробности, расскажете по дороге. А пока виду не подавайте.

— Не дураки.

— Тогда зачем пальцем тычешь?

Панкратов смутился и не ответил.

— Собираемся домой, — громко сказал Никифоров, так чтоб все услышали. И чуть тише добавил, для Игоря. — Все слышал?

Подберезин молча кивнул.

— Пойдешь и тихо, незаметно выведешь Любу к машинам. Сможешь? Надо смочь.

Игорь так же молча кивнул, соглашаясь.

Настроение стремительно поднималось вверх.

«Неужели получилось? Через жопу, но получилось? Не сглазить бы», — подумал Вячеслав и мысленно сплюнул через левое плечо.

Посаженный на самой высокой точке Панкратов сообщил, что заметил приближающегося Подберезина с женщиной. Никифоров с остальными поспешил на встречу.

Измученная женщина и не менее измученный Игорь показались из-за угла.

— Вас долго не было, возникли проблемы? — поравнявшись с Игорем спросил Никифоров.

— Пришлось делать большой крюк. Солдат в округе полно. Есть попить? Моя фляга пуста, как и мой желудок.

Никифоров сперва протянул емкость с водой Любе. Женщина никак не отреагировала.

— Она в прострации, — Подберезин отобрал у командира воду и сделал несколько больших глотков. Кадык на шее заходил вверх-вниз.

— Теплая зараза. Я бы от газировки холодненькой не отказался, а лучше кваску… — мечтательно произнес Игорь.

Никифоров внимательно осмотрел Давлетшину.

— Давно она в таком состоянии?

— С момента, как ее увидел, — ответил Подберезин. — Странно, когда убегала от барона вокруг тоже стреляли. Кажется тогда она так остро не реагировала.

— На разные ситуации человек реагирует по-разному, — задумчиво сказал Вячеслав, — Как же ты с ней пробирался?

— Не спрашивай. Затрахался неимоверно. Домой хочу есть и спать, спать.

Подберезин проследил взглядом, куда смотрит командир и сказал:

— Да ты не переживай, отойдет она.

Словно в подтверждение Люба посмотрела на Никифорова. Пустота внутри зрачков наполнилась осмысленным выражением, в них промелькнуло узнавание и Люба облегченно вздохнула.

— Ну, слава тебе Господи. Все. Убираемся отсюда, — приказал Вячеслав.

Очутившись в салоне автомобиля Люба начала стремительно приходить в себя и первое, что она сделала, набросилась с кулаками на севшего рядом Никифорова. Слава дал себя пару раз ударить, потом перехватил женские руки, отвел в сторону и приобнял Давлетшину. Люба несколько раз дернулась, в попытке вырваться из крепких объятий и наконец до нее дошло, что она в безопасности. Нервы не выдержали, она склонилась к мужскому плечу и разрыдалась.

— Тихо, тихо. Больше никто не стреляет. Все окончено. Успокойся, — попытался утешить женщину Вячеслав.

Люба не реагировала, просто плакала, глотая слезы. Слова не помогали и Никифоров замолчал, позволив ей мочить свое плечо.

— Поехали, — попросил Слава севшему за руль Игорю.

УАЗ тронулся с места и медленно зашуршал шинами по треснутому асфальту в сторону выезда на дорогу.

Лишь спустя пятнадцать минут всхлипы прекратились и Люба отстранилась от Никифорова. Она отвернулась к окну и молча, красными от слез глазами, смотрела на городской пейзаж. Они мчались на предельно возможной скорости по Зареченску. Никифоров отстранённо подумал, что наверное так выглядел Сталинград после одноименной битвы между Красной Армией и солдатами Вермахта. Пустые, полуразрушенные коробки пятиэтажных хрущевок смотрели на проезжающих темными провалами окон. Некоторые дома будто побывали под обстрелом. Остатки кирпичных стен напоминали сгнившие зубы какого-нибудь бомжа.

Зареченск давно стал опасным городом. Городом призраком, в котором по чьей-то прихоти до сих пор обитали люди. Иногда казалось, что город пытается избавиться от собственных создателей, но людишки, точно паразиты, забиваются во все щели и ничем гадов не вытравишь.

Клановцы затратили почти полтора часа на путь, который раньше не занял бы и пятнадцати минут. Никифоров с трудом превозмогал сонливость навеянной усталостью. Пока они не доберутся домой расслабляться ни в коем случае нельзя.

Наконец ожила рация и Никифоров встряхнулся, прогоняя пелену с глаз и дурные размышления.

— Никифоров на связи, — бросил он в микрофон.

— Мы в контрольной точке два. Видим вас. Преследование есть? Организовывать заслон?

— Нет. Встречайте, — ответил Вячеслав.

— Принял.

— Отбой, — командир отключился.

— Скоро будем дома, — произнес он.

Давлетшина странно посмотрела на Вячеслава и произнесла:

— Будет много счастья и еще больше горя. Не вижу больше ничего, лишь тупик, — Люба сильнее вжалась в спинку дивана, смежила веки, будто уснула.

— Это предсказание твое? — Никифоров внимательно глянул на женщину. Если это все на что она способна, то возможно зря они столько беготни устроили вокруг нее. Таких откровений он сам может выдать вагон и маленькую тележку и все будут верными.

— Думаешь, дура баба. Чушь несет? — не открывая глаз, Люба улыбнулась. — Мне все равно, что ты думаешь. Будущее неизменно.

— Посмотрим, — УАЗ затормозил, Никифоров отвернулся. Впереди на дорогу выехала нива, из машины вышли двое.

— Свои, — Игорь кивком указал на пару бойцов клана. — Узнаю их.

— Сидите в машине. Я проверю, — бывший омоновец вылез наружу, громко хлопнув дверью.

Глава восемнадцатая

Бер резко оглянулся назад. Никого не было, но ощущение, что неведомый продолжает наблюдать не исчезло. Саша всмотрелся в полутьму и приготовил свой АК к стрельбе, на всякий случай. Справа, между домами, промелькнула тень. Бер развернулся вслед, палец дернулся, длинная очередь пророкотала, порождая эхо. Показалось? Сзади раздалось шипение. Сашка начал разворот, чтобы встретить опасность лицом к лицу, уже зная, не успевает.

И тут он проснулся.

Александр резко сел в постели, вытер проступивший на лбу пот. От страха, испытанного во сне, учащенно билось сердце.

«Присниться же хрень всякая», — подумал он, постепенно успокаиваясь. Откинул пододеяльник, которым урывался (иногда по ночам температура немного падала и спать совсем не укрывшись было зябко, а если заправить в пододеяльник одеяло, то слишком жарко) и встал.

Александр подошел к столу, взял графин с водой и сделал несколько больших глотков. Поставив графин обратно переместился к окну и распахнул его настежь. В комнату ворвался ветерок, прогоняя накопившуюся за прошлый день и ночь духоту. Солнце только, только решило покорить небесную вершину и не успело разогнать остатки ночи, которые изо всех сил стремились оттянуть неизбежное, пытались найти себе укрытия.

Бер блаженно вдохнул чистый воздух. На Земле такого давно не встретишь, разве что вдали от цивилизации. Здесь люди пока не успели нагадить, а местные слишком неразвиты, чтобы додуматься до технологического общества с его прелестями и недостатками.

Глава клана облокотился на подоконник и посмотрел вниз. Несмотря на ранний час некоторые уже проснулись и довольно бодро пересекали двор.

— Вась- Вась! Ты куда в такую рань? — громко поинтересовался Александр.

Главный «алхимик» клана недоуменно закрутил головой, не понимая откуда слышится голос высокого начальства. Наконец в его голову проникла светлая мысль и Вась-Вась посмотрел вверх.

— Доброе утро, Александр Сергеич, — поприветствовал он Бера и замялся в ожидании, переминаясь с ноги на ногу.

— И тебе доброе, — Сашка ухмыльнулся. Понятно куда спешит бывший бомж. Небось с утра трубы горят. — Ладно, иди. Но чтоб к вечеру был свеж как огурчик, а не как в прошлый раз. Ты мне понадобишься.

— Да что вы! — На помятом лице появилось возмущение не справедливыми инсинуациями начальства. — Я ни-ни…

— Знаю я твое ни-ни. Сам пьешь и других спаиваешь.

Вась-Вася стоял и молчал. Понимал дальше оправдываться себе дороже. Сашка жестом отпустил бедолагу и того точно ветром сдуло.

Вот непробиваемый человек. Все ему нипочем. Абсолютно по барабану в каком мире обитает, лишь бы выпивка в наличии имелась и власти не маячили перед глазами. Несмотря на недостатки бывшего бомжа была от него и несомненная польза. Память Вась-Васи хранила много полезной информации. Порой казалось, что если бы он не пил, то смог бы переплюнуть весь имеющийся коллектив инженеров клана. Но он пил и распространял самогон по клану.

Бер подумал, что пора взять производство и распространение под контроль. Запрещать ни в коем случае нельзя. У людей должна быть отдушина. В бывшем Советском Союзе дозапрещались. Потеряли тридцать процентов поступлений в бюджет. И чем это закончилось? То-то и оно. Однако алкоголики клану тоже не нужны, а значит полный «госконтроль».

«Хм. Это идея. Таким образом можно будет поправить материальное положение клана. Нужно обдумать вопрос. Например создать в округе охраняемые таверны. Лучше выдвинуть идею на ближайшем совете. Пусть и другие голову поломают». — Сашка посмотрел на горизонт. Пока он наслаждался краткой утренней прохладой и вялотекущими мыслями, солнце чуть поднялось выше, обещая жару к которой так трудно привыкнуть.

Никифоров вернулся почти без потерь, не считать же за потерю уазик, главное люди целы, а машина….? Жаль конечно проверенный временем УАЗ, но при желании можно собрать автомобиль из бесхозных, разбитых авто. Таких по городу еще достаточно. Некоторые даже на ходу. Один такой Lexus RX450h стоит в гараже. Бойцы клана наткнулись на него километрах в трех к западу от базы. Пошли проверить сведения от беженца о промышлявшей неподалеку банде, никого не нашли. Обратно возвращались другим путем и наткнулись на авточудо без окон, почему-то без дверей и без переднего пассажирского кресла. Зато с работоспособным движком и баком заполненным наполовину. Теперь вершина родного автопрома (теперь всё земное — родное) красуется в гараже. Клановцы изъявившие желание довести машину до ума пытаются переплюнуть самих себя. Сделать комфортную замену расстрелянному ранее УАЗу. Для этого нужно найти подходящие детали кузова, добронировать, наварить раму и кенгурятник. В общем сделать из бывшего престижного внедорожника будущий престижный броневичок. Единственная и самая большая проблема — гибридный двигатель. С одной стороны, жрет такая махина удивительно мало, всего чуть больше шести литров. В нынешних условиях дефицита топлива это неоспоримый плюс, с другой… навернется электродвижок и что делать? Где запчасти брать?

Александр постоял, посмотрел немного на процесс реанимации лексуса, услышал парочку «инновационных» словечек, решил запомнить их на будущее, и вышел под палящее солнце. По пятам следовал гнолл. Люди уже привыкли к нему и воспринимали аборигена, кем-то вроде прирученного дикого зверя. Не лает, не кусает и ладно. Только новички вздрагивали, оказавшись случайно рядом.

Бер прошел вдоль стены и остановился около недостроенного участка. Суетились рабочие наверху, как раз принимали очередную порцию шлакоблока. Отец обещал, что сегодня стену обязательно закончат. Осталось положить последних два ряда в промежутке между возведенными недавно четвертой и пятой башнями. Старые вышки снесли, слишком они были слабо защищенными, и потому их признали непригодными к длительной осаде.

Сашка посмотрел на укрепления. Башни скорее напоминали доты времен Великой Отечественной, только трехэтажные. Построены они не из шлакоблока, а вылиты из бетона. Предложение исходило от трезвого в тот день Вась-Васи. Поначалу решили не строить столь трудоемкие оборонительные сооружения. Однако, после того как патрулю клана, кстати, тому же самому, что обнаружил Лексус, повезло наткнуться на не разграбленный склад с забитыми площадями мешками с цементом, видать мародерам в голову не пришла полезность находки. Тогда мнения в совете разделились. Одни были за строительство, вторые против, считая, что лучшая оборона это качественная подготовка бойцов. Пришлось вмешаться Александру. Он, как глава клана разрешил все сомнения. Башням быть, военную подготовку усилить. Глаза Сапрыкина надо было видеть. В них плескалось столько страдания, что Сашка подумал, а не пора ли подыскать Егору помощника? С такими нагрузками он скоро перестанет справляться с новобранцами.

Строительство началось. Благо арматуры в развалинах валялось предостаточно, ходи собирай. Теперь по периметру поселения красовались шесть уродливых параллелепипедов, имевших длину основания семь метров и толщиной стен больше метра. Перестраховались, так сказать. Вдруг у того же барона пара артиллеристских стволов обнаружится.

Возвели башни быстро. Бер опасался, что потребуется уйма времени, но Вась-Вась, оказывается успевший поработать и на различных стройках, божился, что закончат за месяц. За месяц не успели, но в полтора уложились. Темпы роста бетонных укреплений особенно впечатлили Пшика. Ничего подобного и за такой срок он раньше не видел. Сашка чувствовал желание своего невольного учителя поучаствовать в заливании бетона по формам. Тот словно ребенок увидевший новую забаву стремился к новому. Бер про себя посмеивался над гноллом, однако, памятуя о том, кто он, старался не подпускать аборигена близко. Тем самым придав строительному процессу оттенок загадочности и колдовства, чего в сущности и добивался.

За прошедшие пару месяцев ничего экстраординарного не произошло. Никто не напал, никто не тревожил. Люба давно пришла в себя. Генерал узнал, что Люба живет в клане. Говорят, разозлился не слабо, но обошлось. Вроде бы. Никифоров соврал, что подобрали перепуганную женщину на дороге, недалеко от места боестолкновения и Давлетшина попросила убежища. Что она, представителю Быстрицкого, самолично и подтвердила. Быстрицкому ничего не оставалось делать, поскрипел зубами и отступил.

Торговля процветала. Потери в боях с гноллами восполнились за счет прибывающих зареченцев и численность клана с каждой неделей увеличивалась, доставляя немало хлопот. Где всех разместить? Чем кормить, поить? Какой профессией владеют новенькие и на какую работу их определить? Во что одеть? По совести говоря Бера организационные заботы задолбали. Хотелось уехать в Анапу и позагорать на пляже. Эх. Где та Анапа? Где черноморские пляжи? Мечтать, как говориться, не вредно, вредно не мечтать.

Бер завершил утренний обход хозяйства около загона с клеткой, в котором обитал добытый пару месяцев детеныш шантарха. Клетку сваренную из металлических прутьев дополнительно обнесли каменной стеной, чтобы любопытствующая детвора руки не протягивала. Хищник ведь. За это время шантарх существенно подрос. Уже тыкал носом Александра в грудь. Бер почесал шантарха под подбородком, тот утробно рыкнул от удовольствия и прикрыл левую пару глаз, вытянув морду ближе к хозяину.

— Что, Малыш, нравится? — Бер продолжал гладить своего будущего скакуна.

Александра с трудом опустили в поход за детенышем. Родные боялись за него, но Пшик настаивал на том, что настоящий наездник должен сам найти себе шантарха. Первый «запах мысли», как выразился гнолл, должен исходить от будущего наездника и хозяина. Бер не имел причин не верить словам Пшика и настоял на своем. Единственный, кто сопровождал Александра это гнолл. Это породило еще большую истерию в семье и в совете. Всем, казалось, что коварный абориген замыслил недоброе. Ну, да бог с ними. Все прошло и закончилось благополучно. Когда Бер и Пшик вернулись их вышли встречать большая часть населения общины. В Руках Бер держал маленького шантарха. Детеныш зарычал на приблизившихся людей. Пришлось разогнать любопытных.

— Ой! Какой чудненький крокодильчик. А это мальчик или девочка?

— Не знаю, — Бер поинтересовался у знатока. Пшик ответил в духе, что раз вырастет воин, то самец. Александр не понял как так может быть, но послушно повторил вслух объяснение гнолла.

— Я назову его Малыш. Дядь Саша, можно его будут Малышом звать? — Настя крутилась рядом и пыталась дотянуться до детеныша. Хорошо без Пушка пришла. Её зверюга хоть расти перестала и то ладно.

— Не трогай его. Видишь он боится, — Александр попытался отстраниться, но Настя не тот ребенок от которого можно так просто избавиться. Девчушка обиженно надула губки. — Ладно, ладно. Пусть будет Малыш, — Настя радостно завизжала. Малыш дернулся и зашипел.

— А теперь брысь отсюда, — Бер проводил взглядом Настю и подумал, что женщины с детства учатся манипулировать мужчинами и дал самому себе обещание. Больше на поводу у этой егозы не пойдет, а то у следующего шантарха будет имя похлеще. Пупсик, например.

Потом пришлось выдержать целую осаду, устроенную Гофманом Марком Анатольевичем. Дай ему волю и от Малыша остались бы рожки да ножки. Вивисектор, блин. Жажда знаний профессора перехлестывала через все края и границы. Пришлось пригрозить Марку Анатольевичу отлучением от науки. Когда профессор немного угомонился, Александр разрешил обследовать шантарха. Оказалось динозавреныш, вовсе даже и не ящер, а млекопитающий. По внешнему виду и не скажешь.

— Я тебе вкусное принес, — Сашка достал из пластикового контейнера первый кусок сырого мяса. Шантарх оживился и потянул ноздревыми щелями воздух. Бер кинул мясо зверю под лапы, с рук давать опасался. Не умел Малыш аккуратно есть с рук. У него, несмотря на юный возраст, зубки уже о-го-го. Без пальцев, на раз, можно остаться. Малыш начал с упоением рвать свой завтрак на части и заглатывать.

Приручение шантарха и воспитание из него боевого товарища длительный процесс. Это вам не собака, не в обиду Дане будет сказано. Требуется ежедневный ментальный контакт наездника со своим будущим «скакуном». Подобный процесс приручения и, в дальнейшем, обучения имеет свои плюсы и минусы. Плюсы в том, что обученный шантарх беспрекословно подчиняется хозяину, моментально выполняет команды. И в отличие от лошади может загрызть не одну стаю волков. То есть, сам по себе, является грозным оружием. Может быстрее передвигаться по сильно пересеченной местности и ненужно опасаться, что зверь сломает мощную лапу или потеряет подкову, в связи с полным отсутствием таковых.

Минус, пожалуй, один. Однако настолько существенный, что перевешивает плюсы. Где взять столько людей способных на мысленном уровне наладить контакт с хищником, подавить его волю и стать полноценным наездником? Бер задумчиво кинул очередной кусок мяса: «Жаль. Кавалерии нам пока не видать».

По слухам, Дробыш занялся разведением лошадей. Некоторое их количество имелись в деревнях и пережили катастрофу. Только когда они дадут потомство? И главное. Каким образом раздобыть привычных людям лошадей? Александр не представлял. Барон не продаст и дураку ясно. А тем временем топливный кризис не за горами.

С полученным заданием группа Гофмана не справляется. Спирт получили, но что-то у них не сходится. В общем заправленная спиртом машина, с переделанным двигателем, с места трогаться отказывается. Попыхтит, погудит и глохнет. Сапрыкин разводит руками. Гофман поет одну и ту же песню, мол, не химик я, а биолог. Вась-Вася тоже отбрыкивается, по техническому спирту он не специалист, видите ли. А сколько проблем решилось бы сразу. Придется терпеть и покупать у Быстрицкого по космическим расценкам, а еще лучше найти первоклассного механика, который смог бы переделать двигатели автомобилей сообразно нуждам клана. Да где такого взять?

Пшик прикоснулся к Александру, привлекая к себе внимание. Бер бросил малышу последний кусок мяса и повернулся к гноллу.

«У тебя хороший шантарх. Сильный, быстрый и послушный. Настало время учиться охотиться с ним в паре. В этой клетке его сила больше расти не будет. Ему нужен простор».

«Я понял тебя», — что касается воспитания шантарха, Бер полностью доверял гноллу. Пшик предоставлял бесценные сведения. Пожалуй, на сегодняшний день, Сашка стал единственным среди людей, кто знал о природе, повадках животных, растениях, больше всех.

Марк Анатольевич не уставал допытываться у главы клана, что тот успел узнать и тщательно конспектировал рассказы. Бер терпел. А что делать? Чем больше и быстрее люди узнают об окружающем мире, тем выше становятся шансы на выживание.

— Ксения хочет выйти замуж!? Да я ей такой замуж устрою! — Бесновался Бер старший. — Писюлетка, а туда же! Где она!?

— Я тут, па, — Ксения заглянула в комнату. Локон волос вылез из прически, закрыв правый глаз. Ксюха нервным движением подправила волосы и зашла внутрь. Перепуганной она не выглядела. Значит настроила себя соответственно.

— Ага явилась, не запылилась, — глава семьи в обычной обстановке довольно спокойный человек, но в чрезвычайных ситуациях вспоминал, что он все-таки офицер и тогда становился грозным отцом. В таких, редких, случаях всем могло показаться тесно в собственной шкуре. Судя по всему данный эпизод явился для него полной неожиданностью, отсюда такая бурная реакция.

Александр стоя подпирал плечом стену и молчал. Он понимал отца. Буквально час назад сам среагировал на известие подобным образом. Наверное в нем взыграла братская ревность. Отдать сестренку под защиту и опеку, которую совсем недавно нянчил, какому-то прохиндею? А, кстати, кто он? За шквалом нахлынувших эмоций так и не удосужился узнать, кто избранник Ксении. Сашка надеялся, что не Гвоздь и не Фикса. Они, конечно, хорошие ребята, но иметь зятем одного из раздолбаев ему не улыбалось.

— Ты что творишь, дочка!? — уже чуть тише продолжал отец. — Неужели твою голову не посетила хотя бы одна мысль, что сейчас создавать семью не время? Ты умная девушка, должна понимать!

— А когда создавать!? Когда на землю вернемся? — вступилась за дочку Валентина Николаевна. По прищуру глаз матери, можно смело судить, что она готова стать на сторону дочери и защищать ту до конца.

Александр подозревал, что мать узнала обо всем первой, но не ведал, что поначалу Валентина Николаевна орала на дочку похлеще, чем отец. Вот, теперь заступается за младшую перед главой семьи. Женская солидарность в действии.

— Все равно! Слишком рано ей выходить замуж! — накинулся Бер старший на жену.

— Я не могу не выйти замуж, — вставила фразу Ксения.

— Это почему же!? — тон отца снова начал набирать обороты. — Будет, как я скажу!

— Я беременна, — нанесла коварный удар Ксения. Не в бровь, а в глаз.

Сергей Борисович, как-то резко сник и устало сел на стул. Мать вытаращила на дочку глаза и словно рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот. Она явно была не в курсе беременности дочери.

«Во сестра, во дает», — Александр продолжал спокойно подпирать стену. Заявление Ксении его ничуть не удивило. Внутренним зрением он ее не проверял, но какое-то надцатое чувство подсказывало ему, что разговор закончится примерно…., как закончился. Сашка понял, что пора брать инициативу в свои руки. Иначе сегодня будет большой скандал. Опережая отца, спросил:

— Кто мой будущий зять? — и замер в тревожном ожидании.

— Вы его знаете, — ответила сестра.

По глазам было видно. Отступать она не намерена. И поздно уже, честно говоря. Абортов в клане не делают. И неизвестно, есть ли в Зареченске такие специалисты?

— Еще бы мы его не знали, — Александра отлип от стены и подошел к сестре. — Живем словно сельди в бочке.

— Это Юра.

— Какой Юра? — одновременно спросили мужчины.

— Махов.

— Я этого Махова… — Начал Сашка. «Ах ты гаденыш. За моей спиной? С моей сестрой?» Но ни договорить, ни додумать сестра не дала. Она испуганно посмотрела на брата:

— Только не бей его.

Сашка оторопел.

— Где у женщин возникают дурацкие мысли?

— У тебя было такое выражение лица… Ты меня напугал.

Мама подскочила к дочери и сыну:

— Не наседайте на неё. Ксюше нельзя волноваться!

В комнате установилась тишина. Вот так вот! Совсем недавно была готова сама отлупить дочь по мягкому месту, теперь защищает от несуществующей угрозы.

Александр подошел к сестре вплотную и положил руку ей на живот.

— Ты чего, Сашка? — спросила Ксения, но не отодвинулась.

— Тихо.

Через пару минут, во время которых все боялись даже пошевелиться, глава клана повернулся к родителям и сказал:

— Поздравляю, бабушка и дедушка, у вас скоро родится внук.

Валентина Николаевна заплакала, Сергей Борисович ошарашено перевел взгляд с сына на дочь и обратно. До него только сейчас дошло, что всё серьезно и дочка выросла.

К свадьбе готовились всем кланом, как к событию века. Ещё бы! Первое бракосочетание после переноса.

«Людям не хватает праздников. Надо ввести новый календарь и согласовать его с вэвэшниками, а то хрен его знает когда Новый год», — подумал Бер, наблюдая за суетой подружек невесты.

— Саша, тебе заняться нечем? — скорчив недовольную мину на лице, поинтересовалась жена Подберезина, Алена.

— Понял, ухожу, — Александр развернулся к выходу из помещения.

— И гоблина своего забери, — послышалось вслед.

Гнолл все также продолжал таскаться за Александром. Бер скосил на Пшика глаза. В последнее время глава клана стал подозревать, что абориген начинает, потихоньку, понимать русскую речь. Слишком часто он реагирует на слова сказанные при нем до того, как Бер ему произнесет их мысленно. Сказали, иди. Идет. Сказали стоять. Останавливается. Хорошо это или плохо, рано пока судить. Говорить Пшик все равно не сможет, иначе устроен речевой аппарат, но на слух абориген не жаловался. Значит все может быть.

Александр чувствовал недовольство гнолла. После признания Ксении пришлось отменить тренировки с шантархом, потому как дел появилось по горло. Бер попытался объяснить причину, но гнолл никак не мог понять зачем нужна свадьба и с чем её едят? Он понял все по-своему. Человеческим самкам, чтобы дать хороший приплод, нужно пройти через магический ритуал. И только после этого они смогут родить. Бер отмахнулся и не стал больше пытаться растолковать обычай людей. Фиг с ним. Пусть понимает, как ему удобно.

Свадьба получилась с политическим оттенком. Александр не знал, каким образом вести разнеслись (точно кто-то сливает инфу Быстрицкому и барону), но на праздничное мероприятие прибыли представители Дробыша, уже известные по прошлому посещению подполковник Селиванов Федор Львович и капитан Постриганов в сопровождении десятка боевиков из числа бывших милиционеров. Личности для Бера неприятные, но куда деваться? «Дорогие» гости прибыли с подарками. Жениху презентовали четырех зарядное охотничье ружье фирмы Benelli с гравировкой на стальной коробке и резьбой на деревянном прикладе. Где взяли такую красоту? Аж завидки берут. Невесте привезли колье из белого золота с рубинами. Не иначе чью-то усадьбу смародерствовали. Ой, неспроста такие подарки.

Сестру, естественно, дипломатические игрища власть имущих не волновали. Она просто была счастлива и рада самому процессу принятия подарков.

Когда застолье началось и народ стал произносить первые тосты приехал, кто бы вы думали? Быстрицкий Анатолий Иванович собственной персоной и сопровождающие лица. В свите генерала присутствовала и Дарья, та самая девушка, которая так эффектно покинула кабинет Быстрицкого. Пожалуй, единственная гостья кому Александр был рад. Генерал представил прибывших с ним лиц.

— А это моя дочь, Даша.

«Не любовница», — с облегчением подумал Бер.

Пришлось немного перетасовать сидящих за столом, чтобы посадить высокопоставленных гостей ближе к молодоженам. Процесс передачи подарков повторился. Они оказались более скромные, чем от барона.

— Будто свадьба принцессы. Послы, цари, государевы люди сопредельных стран, — прокомментировал Вячеслав.

— Не ехидничай, — посоветовал Сашка.

«Теперь напиться не получится. Не просто так же они все прибыли?» — с горечью подумал глава клана.

Под вечер, когда появились первые «кони пьяные, хлопцы запряженные» к Беру подошел представитель барона.

— Замечательная свадьба. И сестра, у вас, прелестная девушка, — из уст Селиванова слова прозвучали, как начало монолога маньяка.

Бер сдержался, несмотря на то, что очень сильно хотелось нахамить. Вместо этого дипломатично сказал:

— Да, сегодня Ксения поразила всех. Не в последнюю очередь благодаря вашему подарку. Передайте господину Дробышу огромное спасибо.

— Я обязательно передам, — пообещал подполковник и замолчал.

— Выкладывайте, — прервал затянувшуюся паузу Бер, — вы ведь прибыли не просто подарки вручить и уехать. Чего барон опять хочет?

— Как всегда торопитесь? Эх, молодость, молодость.

Александр не стал отвечать. Он смотрел на представителя барона в ожидании.

— Мы знаем про аборигена, которого вы приютили. И имя ему дали. Пшик. — Селиванов коротко хохотнул и продолжил, — Забавно, но название расы начало приживаться у нас. Гноллы. Надо же… Я навел справки и узнал, что в компьютерных играх раса такая была, — подполковник снова хохотнул. — Не будете против, если я закурю?

— Курите.

Представитель барона затянулся и выпустил сизый дым.

— В это тревожное для всех время….

— Перестаньте политагитировать, — прервал Бер, — простите, но я не любитель долгих хождений вокруг да около.

Собеседник вздохнул:

— Я заметил. Что ж…. Давайте откровенно. Мы хотим позаимствовать вашего гнолла в качестве эксперта, если так можно выразиться.

Более нелепого предложения Бер просто не ожидал. Александр расхохотался. Многие начали оглядываться на главу клана. Отсмеявшись и утерев выступившие на глаза слезы Бер поинтересовался:

— Экспертом в какой области? Половых взаимоотношений коренного населения? Нет? Дайте угадаю. Вы нашли магические бусы местного производства и теперь гадаете для какого ритуала они предназначены.

— Зря насмехаетесь. Я поясню. Господин Дробыш наделил меня соответствующими полномочиями.

— Я весь внимание.

— Мы организовали экспедицию на запад. И нашли заброшенный город. Теперь хотим отправить вторую экспедицию. Покопаться в найденных древних развалинах, обустроить там лагерь, чтобы в дальнейшем использовать его в качестве промежуточной базы. От этого города отходит дорога и заканчивается через двести километров на опушке джунглей. Наши люди сдуру сунулись туда. Из тридцати человек вернулись пятеро, — подполковник достал платок и вытер вспотевшую шею, затем аккуратно сложил платок вчетверо и засунул его в карман. — Хотелось бы узнать, что там дальше. Гнолл нам необходим как проводник, на худой конец, как существо имеющее представление, чего можно бояться, а чего нет. Сами понимаете, лесные хищники совсем не то же самое, что хищники степей. Достаточно вспомнить земные тропические леса и сравнить их со степями средней Азии. Без знающего местные особенности аборигена шансов вернутся немного.

Бер стоял ошарашенный новостью. Он переваривал услышанное добрых пять минут. Представитель барона терпеливо ждал. Наконец, Саша спросил.

— Зачем это барону? Что он желает найти? Или вы обнаружили в древних развалинах нечто такое, что заставляет вас искать дальше?

— Можете сомневаться, но нами движет простое любопытство.

«Ага, как же», — подумал Бер. — «Ради простого любопытства не посылают на убой еще пару десятков человек».

— Пшик не узник. В принципе он может уйти в любой момент. И вряд ли гнолл даст согласие на свое участие в авантюре.

— Попробуйте его уговорить.

— Допустим он согласился. Каким способом будете с ним общаться? Выучите его шипение и рычание? Учтите в речи аборигенов присутствуют жесты и движение хвостом. И потом, не верится мне в стремление господина барона заиметь лавры первооткрывателя.

— Вот заладили, — подполковник нервно хлопнул рукой по колену. Видать приперло мужиков.

Александр не ответил, лишь испытующе смотрел на собеседника.

Селиванов не выдержал и продолжил разговор первым.

— Вы можете общаться с ним мысленно.

«И это им известно», — отметил про себя Бер.

— Будет разумным, если вы отправитесь с нами, — между тем продолжал Селиванов. — Можете взять часть своих бойцов. Обещаю, мы очень хорошо заплатим и дадим долю в добычи. К тому же закроем глаза на то, что клан явно замешан в нападении на одну из деревень баронства.

— Нам рассказали об этой трагедии Давлетшины. Мы приютили несчастных женщин. Им здесь понравилось жить. Не в наших правилах выгонять нуждающихся. И уверяю вас, клан первым ни на кого не нападает, — дал ответ Бер, а сам подумал: «Хрен тебе, козлина. И Любу вам подавай и корыстных интересов не имеете. Прохиндеи. Простое любопытство, простое любопытство», — мысленно передразнил Александр подполковника.

— Для принятия решения мне нужны отчеты первой экспедиции. Хочу знать, что мы собираемся искать.

— Документы будут предоставлены. Тщательно подумайте над тем, что я сказал.

— Обязательно.

— И последнее. Я вас очень прошу. Знать о нашем разговоре господину Быстрицкому не обязательно.

— Это я обещаю.

Подполковник кивнул и отошел к гостям.

Добрая сотня человек орала на весь двор:

— Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пе-ела-а и плясала….

Можно быть уверенным, после таких воплей, хищников в округе не буде дня три, минимум.

Александр постоял немного в одиночестве, наблюдая за буйством. Вроде вокруг полно веселящегося народа, но в то же время никто не решался побеспокоить начальство. Нет. Вон Никифоров спешит составить компанию.

— Чего от тебя хотел этот гусь? — задал вопрос Вячеслав, приблизившись.

— Гнолла.

— ….? — брови Никифорова взметнулись вверх.

— Говорит — сдайте в аренду.

Одна бровь шефа СБ клана поднялась чуть выше.

— Хватит секретничать, — Ксения налетела. Схватила брата за руку. — Пойдем, потанцуем. На моей свадьбе не должны обсуждаться дела.

— Потом расскажу, — успел сказать Александр, прежде чем счастливая сестра втащила его в круг танцующих.

После парочки танцев жених, пардон, новоиспеченный муж увел Ксению и Сашка остался один, не надолго. Не успел он выйти из круга выплясывающих клановцев, как столкнулся нос к носу с дочкой Быстрицкого.

— У вас красивая сестра.

— Да, — лаконично сказал Бер. Что говорить дальше он не знал, попросту растерялся поначалу.

Импровизированный оркестр из двух гитар и аккордеона заиграл медленную латиноамериканскую мелодию. В каком именно стиле Александра не волновало, главное музыка позволяла степенно передвигать ногами по вытоптанной танцевальной площадке.

— Разрешите, — и не дожидаясь ответа, взял Дарью за руку. Её маленькая кисть оказалась в мужской ладони. Саша положил левую руку на талию девушки.

— Быстрый, — ее глаза улыбались, — а может я не желаю с вами танцевать.

Бер сильнее прижал девушку к себе.

— Нахал, — прокомментировала она, но не отстранилась, — какой будет следующий шаг. Затащите бедную, беззащитную меня на сеновал.

Они закружились в танце.

— Тут я пас, — произнес Бер. Запах молодой красивой женщины начинал кружить ему голову. Оставалось сожалеть об отсутствии пресловутого сеновала.

— Почему?

Любая женщина обидится если ей пренебречь, особенно когда женщина думает, что делает мужчине одолжение.

— Вы не одна придете. С вами припрется целый взвод кузнецов. Какое при посторонних свидание?

— Это точно, — её смех, чуть с хрипотцой, был приятен на слух.

— Я смотрю, вы сделали большие успехи, — отсмеявшись, молвила девушка, — Отстроили целую средневековую крепость. Абориген, говорят, бегает за вами по пятам, прирученные хищники, один вид который приводит меня в ужас. Расскажите, как смогли договориться с дикарем? — закинула Дарья первую удочку.

Бер понимал, что она подошла к нему не потому что он красавец. И получить подтверждение этому, пусть косвенное, было неприятно. Наверное на его лице, что-то такое промелькнуло и девушка поспешила сменить тему.

— У нас жизнь постепенно налаживается. Можно отдохнуть, как на Земле. Недавно открылся ночной клуб. Туда подвели электричество, теперь можно танцевать и веселиться под электронную музыку и оркестр неплохой в клубе есть. Приезжайте, развеетесь. Я там тоже иногда бываю.

Александр не успел ничего ответить. Танец завершился, и Дарья быстро отошла, оставив партнера в недоумении:

«Я не понял. Энто был тонкий намек на толстое обстоятельство или со мной просто грубо играют?»

Первый день свадьбы подходил к концу. Часть гуляющих продолжала пить, есть и веселиться. Менее выносливые разошлись по своим комнатам. Были и такие кто лежал уткнувшись, как говорится, мордой в салат. Сегодня можно, сегодня праздник.

«Странно. Чего Быстрицкий не подходит. Ограничился тем, что подослал дочку. А чего хотели? Почву прозондировать?» — недоумевал Саша и сглазил.

— Хорошо погуляли. Давно так душа не отдыхала, — раздался сзади голос.

Бер обернулся.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — он показал на пустующее место рядом. Совсем недавно тут сидел Вячеслав. Но он, то тут посидит, то там. Бегает, за порядком следит со своими архаровцами. Еще бы столько народа подвыпившего. А какая русская свадьба без мордобития. За нашими людьми глаз, да глаз нужен.

Стоило генералу присесть, подбежали две женщины, подсуетились, заменили тарелки на чистые. Разложили в них закуски и так же незаметно исчезли.

— Налей старику рюмашечку, — попросил генерал.

Бер выполнил пожелание.

— За твою сестру. Пусть жизнь у нее сложится счастливая, — произнес Быстрицкий тост.

— Спасибо, Анатолий Иванович, — поблагодарил Бер гостя и опрокинул в себя наполненную рюмку, краем глаза отметил, обозначившегося неподалеку Вячеслава. Тот пытался не привлекая внимания приблизиться и послушать о чем говорят «короли». Бер отпальцевал ему, чтобы не маячил.

— Помнишь наш предыдущий разговор?

— Как не помнить, помню.

— Объединиться я не предлагаю, — генерал отрезал кусочек мяса, нанизал на вилку и забросил себе в рот, — Ты обещался взять в обучение моих людей. Я в долгу не останусь и Давлетшину вам прощу.

«Далась вам эта Люба?»

— Э-э, нет, товарищ генерал. Люба сама пожелала остаться снами и к нападению на колонну мы не имеем никакого отношения. С претензиями к Селиванову обращайтесь, — перевел стрелки Александр.

— Верю, — пошел на попятную генерал. И перевел злой взгляд в сторону Селиванова. — С ним я еще поговорю на эту тему.

— Ну, так как, возьмешься? — вернулся к разговору генерал.

— Куда же я денусь, раз обещал, — не стал отпираться Александр. — Но не гарантирую ежедневных занятий. Личного времени мало.

— Времени всегда недостаточно.

— Скольких собираетесь отдать на обучение? — полюбопытствовал Бер. Действительно интересно, какое количество паранормов работает на генерала?

— Пока двоих, — ответил Быстрицкий.

— Хорошо, присылайте. Поработаю академиком.

— Вот и славно, — обрадовался Быстрицкий. — Одного из учеников ты знаешь. Дарья, моя дочка. Второй — мой офицер. Все прибыли со мной, думаю не будете против, если они останутся?

— Стоп. Так ваша дочь…?

— Да, имеет такой талант, — губы генерала, при воспоминании о Дарье, растянулись в доброй улыбке.

«Дарья? Обучать её? Это меняет дело или не меняет?» — продолжал удивляться Бер и чуть не прослушал, о чем говорит главный вэвэшник.

— Я продолжаю внимательно следить за твоими успехами. Думаю наш военный союз имеет смысл продлить. Барон и гноллы…

«Хм… все начали употреблять название аборигенов. Леха раздолбай. Ничего не сделал, а в анналы истории попадет».

— … Я не стану перечислять все опасности. Ты должен понимать, чем меньше остается припасов, необходимых вещей, тем чаще будут происходить нападения мародеров и бандитов. Люди разбрелись по городу и окрестностям, собираются в мелкие общины. Они уже в опасности, боюсь организованные в стаи преступники, могут и до вас добраться. Уничтожить, не уничтожат, слишком вы стали крупной добычей, однако пощипать смогут.

«Вам тоже, надеюсь, скоро не по зубам будем», — проскользнула мысль у Бера.

— К чему вы клоните? — вслух спросил Сашка.

— Я предлагаю, Александр, организовывать совместные рейды. Очистить часть города, где проживает большинство людей, от всякой мрази.

Бер задумался: «Темнишь ты дядя. Какая от клана может быть помощь? От силы можем выставить семь десятков бойцов, из которых треть новенькие. А у тебя полноценный батальон наберется».

— Такие вопросы не решаются на пьяную голову. Почистить Зареченск мы не отказываемся, — начал Бер. «Не получится, дядя у тебя, чужими руками жар загребать». — Лучше поделить город на зоны ответственности. По типу территориальных мандатов ООН. Привлечем другие общины. Вы, как самая большая и богатая, могли бы поделиться оружием и припасами. Например, с Фадеевым. Они порядочные люди и не откажутся помогать.

Александр вспомнил, к месту, небольшую общину зареченцев и их руководителя. Три десятка семей объединились и живут в одной из девятиэтажек. Многие в ней жили и до катастрофы. Занимаются тем, что разбирают развалины и обменивают найденные полезные вещи у вэвэшников на еду и патроны, часто приходят и в клан торговать.

— Гм, — генерал сделал вид, что обдумывает предложение.

Бер понимал, Анатолий Иванович на раздачу оружия не пойдет. Предложил лишь из-за того, чтоб посмотреть на сколько далеко готов зайти генерал.

— Я подумаю над таким вариантом.

«Понятно. Генерал «подумает». Ну, и мы подумаем».

Быстрицкий поднялся со стула.

— Желаю хорошо повеселиться, не каждый день сестры замуж выходят. А я пойду отдыхать. Стар я уже для долгих посиделок.

Александр тоже встала из-за стола.

— Вам и вашим людям приготовили гостевые комнаты.

Бер подозвал жестом одного из бойцов выполняющих функции дружинника и приказал.

— Пусть гостей проводят в выделенные комнаты и снабдят всем необходимым.

— Сделаю командир, — сказал боец и исчез искать ответственного за размещение гостей.

Глава девятнадцатая

— Чего делать будем? — Никифоров после рассказа Александра о переговорах с Селивановым и Быстрицким находился в задумчивом состоянии.

— Ничего. Пока Малыш не вырастет, я не покину клан, иначе время потраченное на него пропадет впустую. Будем изучать материалы переданные бароном об экспедиции, — Бер похлопал по черной папке лежащей на столе.

— Почитаешь, дашь ознакомиться и мне.

— Само собой.

— Тут с учениками новыми разобраться необходимо, — продолжал рассуждать Бер, — оно и к лучшему. А то с нашими почти забросил занятия, а так появился повод образовать целую школу. Где только времени взять на все остальное?

— Ничего. Справишься. — Сделал попытку поддержать главу клана Никифоров. — Ты не упускай такой момент. Пока генеральская дочка у нас мы под плотной защитой. Никто нас не тронет без последствий для себя. Ни барон, ни обычные бандиты. Разве что гноллы оборзеют, но и тут мы можем рассчитывать на немедленную помощь со стороны вэвэшников. Быстрицкий не оставит без защиты своего единственного ребенка.

— Всё. Давай закругляться. Позже обсудим и разжуем новый расклад. У меня голова не соображает и глаза слипаются. Ксюшина свадьба вымотала меня, а завтра ожидается продолжение банкета.

— Ничего, будет куда как проще. Гости разъедутся. Большая часть народа станет отлеживаться после сегодняшней попойки. Останутся самые стойкие и те, кому по статусу родственников и друзей семьи положено присутствовать.

— Да, люди оторвались на славу, — вспомнил Сашка сегодняшний день.

— Спокойной ночи. Пойду я, — Никифоров поднялся из кресла и пошел к двери. Голова немного кружилась от выпитого.

— И тебе, — пожелал в ответ Александр, провожая взглядом закрывшуюся за товарищем дверь.

— Хороший Малыш, хороший, — Бер гладил шантарха по голове. Малыш порыкивал от удовольствия.

Александр посмотрел вдаль. На горизонте шло стадо зубров. Между Бером и Малышом уже установилась достаточно прочная ментальная связь, чтобы чувствовать друг друга даже вне пределов видимости. В данный момент Сашка ощущал нетерпение своего шантарха.

— Тебе пока нельзя охотиться на них. Затопчут тебя и меня заодно, даже не заметят. Выберем жертву попроще, — проговорил Александр, продолжая гладить Малыша и мысленно удерживая животное на месте.

Самое сложное в приручении и обучении шантарха оказалось приучить его не реагировать на звуки выстрелов. Несколько дней Бер потратил на то, чтобы зверь привык к пальбе. Он стрелял в воздух возле загона с Малышом одиночными и очередями. В процессе пришлось немало выслушать не лестных отзывов от женщин клана. Начиная с: «задолбал, ты Сашка! Сколько можно!?» от жены Никифорова и до: «Может, хватит, сынок? Люди жалуются. Есть же полигон для баловства» — от матери. Объяснений, что Малыш после такой экзекуции становится слишком возбужденным и слабо реагирует на команды, а значит может быть опасным. И что в этом случае на полигон придется таскать и тяжеленную клетку, никто слушать не хотел. Женщины, что с них взять. Александр понимал недовольных, но проделывать лишнюю тяжеленную работу не собирался, пришлось надавить на всех авторитетом и заставить потерпеть. Когда наступил момент и Малыш перестал вздрагивать, а его моральное состояние стало возможным охарактеризовать как, «хватит, хозяин дурью маяться, лучше пожрать дай», Бер вздохнул с облегчением, а следом и вся община.

Пшик был доволен успехом ученика и говорил, что скоро наступит миг, когда его услуги не понадобятся и выразил надежду, что сможет отправиться назад, в свой прайд.

«Что скажешь Пшик? Ты более опытный охотник, чем я. Командуй», — сформулировал свои мысли Бер.

«Мудрость твоя велика. Не каждый шхас согласился бы подчиниться простому охотнику хашш. Обещаю не подвести тебя Великий», — Пшик низко поклонился и легонько дотронулся до ноги Бера хвостом. Сашка уже знал, такой жест, знак признательности у хашш.

«Нам нужно найти ургуш, чтобы молодой шантарх пустил первую в жизни кровь. Ургуш будут ему по зубам», — посоветовал гнолл.

«Тогда вперед Пшик».

Человек, гнолл и, рвущийся нетерпеливо вперед, шантарх начали спуск с пологого холма. Позади остался разрушенный Зареченск с проблемами и людьми, которые их создают. Впереди бескрайние степные просторы нового мира и неведомые опасности подстерегающие неопытного человека, но Сашка чувствовал с такими тремя защитниками, как гнолл, Малыш и его автомат ему ничто не грозит.

Он ошибся в собственных суждениях. Поначалу все шло хорошо. Обнаружили небольшое стадо ургуш. По совету гнолла Бер с Малышом скрылись за холмом. Сам Пшик должен был подкрасться к стаду и спугнув животных погнать их в сторону холма, за которым скрылись человек и шантарх. Дальше должно быть просто. Подбодренный мысленным приказом и жаждой крови Малыш выскакивает и заваливает добычу. Всё. Недовольных нет, пошли домой.

Александр отвел Малыша на намеченную позицию и стал прислушиваться, по прикидкам скоро должен послышаться топот множества копыт. И перестук ног ургуш донестись до слуха, только далеко в стороне. Бер напрягся, не зная, что же делать и чего ждать? Топот удалялся и когда Александр решил, что охота сорвалась, недалеко раздалось рычание, визги и громкая возня.

Малыш забеспокоился, а уж как разволновался Александр…. Бер взлетел на возвышенность, шантарх не отставал. То что Бер увидел, заставило кровь переполниться адреналином. У подножия холма, ранее неведомый хищник, трепал Пшика точно тряпку и было непонятно жив гнолл или душа аборигена уже в местном аналоге рая. Вид хищника Александру очень не понравился. В другое время, в ином месте, он бы уже драпал, только пятки сверкали. Приземистое гибкое тело на четырех мощных лапах, покрывала крупная чешуя, из которой эволюция сделает в будущем прочный панцирь, но и сейчас толстые чешуйки просто так не пробьешь и не прогрызешь. Шею и позвоночник защищал толстый нарост, плоская вытянутая вперед морда, оканчивалась широкой пастью усеянной множеством изогнутых внутрь зубов. Оставалось посочувствовать гноллу.

Сашка не успел ничего толком осознать, как Малыш ринулся вниз, издав на ходу такой рык, который сделал бы честь любому земному льву.

— Малыш стоять!!! — заорал перепугано Бер, но куда там…. Шантарх несся вперед разинув пасть.

Хищник, напавший на гнолла, услышал рык нового противника и бросил Пшика на землю. Сашка, пока Малыш не сошелся в схватке с врагом, который заведомо сильнее, открыл огонь. Надо бы выстрелить из подствольника, но Бер справедливо опасался задеть Малыша, да и Пшик, возможно, живой еще. Хотя это вряд ли, после такой трепки. Стрельба не принесла видимого результата.

Шантарх и неведомый хищник столкнулись. Бер носился вокруг, примеряясь, то приложит приклад к плечу, то отскочит подальше. И после каждого крика боли Малыша, сердце замирало. Наконец приземистый хищник подставил спину и Сашка нажал на курок. Короткая очередь вскрыла толстую чешую. Тварь отскочила от шантарха и хлестким ударом хвоста попыталась достать двуногую помеху. Александр чудом увернулся, покатился по жесткой траве, вскочил и снова дал очередь в три патрона. Раненый в нескольких местах Малыш схватил нежданного врага за хвост и дернул. Несмотря на меньший вес у него получилось рывком оттащить того на несколько метров от хозяина. Тварь вновь развернулась к шантарху и не издавая ни звука приготовилась сигануть на спину Малышу.

Бер, скорее по наитию, чем из расчета, решил рискнуть. За те доли секунды, которые мышцам хищника потребовались, чтобы превратиться в мощные пружины и толкнуть тяжелое тело вверх, Александр пальцем переключил режим огня и выпустил из подствольника гранату под брюхо хищнику. Бер постарался отпрыгнуть, как можно дальше в сторону. Раздался хлопок, земля взметнулась и взрывная волна перевернула существо на спину. Тугая волна воздуха прокатилась по спине Александра, к счастью все осколки достались твари. Малыш не сплоховал, тут же вцепился в горло и сжал челюсти. В стороны брызнула темная кровь и тело поверженного противника забилось в конвульсиях. Малыш не выпускал горло, пока тело твари не перестало дергаться. Когда, наконец, это произошло молодой шантарх распрямился и зарычал, празднуя свою первую победу.

Сашка мельком глянул на Малыша, подумал, что раны шантарха подождут и опустился на колени подле гнолла. Пшик представлял собой окровавленный кусок мяса и тем не менее дышал.

«Ты как, дружище? Больно? Я постараюсь помочь», — послал мысль Бер, без всякой надежды, что будет услышан и понят.

«Спасибо. Мне не больно. Ты поистине Великий Шхас и твоя громыхающая палка великое оружие».

Александр вскочил и развернулся. Перед ним стоял гнолл.

«Пшик!? ТЫ!?»

«Я. А ты ждал не меня?» — Пшик стоял сзади и Бер улавливал исходящее о гнолла слабое удивление.

«Я думал — это тебя чудовище рвало на части!» — Александр переводил взгляд со стоящего рядом Пшика на умирающего гнолла, лежащего на земле и обратно.

«Нет, шхас. Как мы и договаривались я подкрался незамеченным к стаду и погнал ургуш в вашу сторону. Я не знал, что в высокой траве прячется большой хашира[8] и другой хашш», — пояснил гнолл. Он опустился на колени и сорвал окровавленный пояс с чужого аборигена.

«Плохо. Не из моего прайда. Разведчик Обгоняющих Ветер. Племя изгоев. Враги». — Поделился увиденным Пшик. Гнолл встал с колен и посмотрел куда-то за плечо Бера.

«Поздно», — коротко бросил хашш.

Александр проследил за направление взгляда Пшика. Несколько десятков гноллов, вооруженных короткими копьями выстроились полукольцом и медленно приближались.

«Что делать будем, Великий?» — спросил Пшик. Никакого волнения в мыслях гнолла, Бер не уловил. Пшик хороший воин и охотник, и смертью его было не запугать. Сашка знал это точно.

«Сражаться», — ответил Бер и открыл огонь.

В первые секунды боя громкие выстрелы грозы и непонимание аборигенами причин гибели нескольких воинов, внесли сумятицу в их ряды. Александр воспользовался моментом и перезарядил подствольник, выстрелил. Столб земли, в два человеческих роста, вырос под ногами одного из хашш, подбросив неудачника вверх, причем туловище приземлилось отдельно от ног. Обгоняющие Ветер, шарахнулись в стороны. После этой демонстрации силы Бер успел сделать две короткие и меткие очереди. Гноллы лишились еще парочки воинов.

Наверное они получили приказ атаковать. Хашш с места набрали сумасшедшую скорость. Надо сказать, быстрое приближение дикарей в купе с их манерой передвигаться, производило неизгладимое впечатление. Автомат Бера успел только пару раз коротко рявкнуть и вот уже пред глазами раскрытая, на четыре части, пасть и вражеское копье стремительно приближается к горлу Александра.

Сашка уклонился, переместился в сторону, воткнул ствол в бок противника, выстрелил. Магазин пуст. Нашпигованного последними пулями гнолла инерция проносит мимо, хашш спотыкается и замертво падает на траву. Сбоку раздается рык Малыша. Шантарху приходится несладко. Сразу десяток аборигенов признали его достойным противником и пытаются достать зверя копьями. Сашка отстраненно отметил, что гады метят в раны Малыша.

Сзади творилось неладное. Бер прыгнул вперед и попытался на новом месте развернуться к опасности лицом. Немного не успел. Сильный удар в предплечье бросил его на землю. Александр откатился в сторону, в почву воткнулся длинный наконечник копья. Костяное жало резко взметнулось вверх и снова вниз, метя в ускользнувшую добычу. Бер отмахнулся бесполезной грозой, снова перекатился, попытался вскочить и получил удар в спину, отбросивший его на пару метров вперед. Может быть, этот удар спас Александра от мечтающего напиться человеческой крови наконечника копья. Сашка резво вскочил, в горячке боя боли он пока не чувствовал, быстро огляделся. Четверо гноллов приближались к нему с разных сторон. «Где Пшик?» — мимолетно подумал он, но искать взглядом не стал, себе дороже будет. Бер откинул в сторону автомат, все равно перезарядить не успеет и в ближнем бою он бесполезен. Достал нож и ПМ.

— Ну, суки, налетай! — Выкрикнул Сашка.

И хашш, будто поняли смысл слов, напали с четырех сторон.

Может эндокринные железы вспрыснули дополнительную порцию адреналина в кровь, а может, сыграли роль, обретенные в новом мире, возможности Бера, но скорее всего и то и другое повлияли на восприятие. Время будто замедлилось и скорость движения противников упало до приемлемого, для успешного реагирования человеком, уровня. Но все равно быстро, очень быстро двигались чужие гноллы. Бер еле успевал, сухожилия трещали, мышцы кричали от боли. Но все потом, потом. А сейчас…

Выстрел в морду из пистолета, поворот, уход от копья. Успеть полоснуть по запястью гнолла. Брызнула кровь. Успел. Александр присел, пропуская древко над головой, две пули вылетели из ствола макарова и впились в живот неосторожного противника. Гнолл завыл и завертелся юлой, выходя из боя. Режущая кромка наконечника распорола кожу на скуле. Кровь щедрой струйкой потекла по шее на плечо. Сашка выстрелил в обидчика и развернулся к четвертому. И тут же получил удар в бедро. Наконечник вошел наполовину длины. Гнолл выдернул оружие из плоти человека, не забыв слегка повернуть костяное лезвие в ране.

Бер с рычанием, получилось не хуже, чем у Малыша, сделал длинный прыжок в сторону гнолла. Абориген не ожидал такой прыти и не успел среагировать. Александр с силой воткнул нож в грудь врага по самую рукоятку, толкнул оседающего противника на спину и навалился сверху, при этом продолжая давить и проворачивать нож. Сашка не обращал внимания на гнилой дух из пасти гнолла, просто давил изо всех сил.

— Что, падла, не нравится? Вот и мне не нравилось, — шипел зверем Бер. Гнолл, под Сашкой, подергался и затих.

Бер приподнялся, попытался встать, в ноге резануло болью и Сашка смог лишь сесть, используя тело мертвого аборигена, как лавочку. Он огляделся. Вокруг валялись трупы воинов хашш. Где-то в стороне слышался рык шантарха. А где Пшик? И что? Всё закончилось?

— Пшик!!! — Крикнул Бер, но из горла вырвалось, какое-то карканье. — Малыш!!!

Из ушей Александра, словно вату вынули и он услышал звук пулеметных выстрелов и шум моторов. Бер оглянулся, приближались два уазика. Бер, настороже, осмотрелся. Гноллы убегали. Пули настигали аборигенов, пыльные фонтанчики возникали то тут, то там. Сашка не стал смотреть на бойню, он не вставая с трупа, с трудом вытянул раненную ногу. Сидеть стало намного удобнее. «Надо бы рану перетянуть», — устало подумалось ему.

Уазики подъехали, из машин выскакивали бойцы клана, часть немедленно рассредоточилась вокруг Бера, а несколько клановцев переместились на поле боя и начали делать контрольные выстрелы. Во избежание, так сказать.

— Пшика найдите, — попросил глава клана. — Он где-то среди этих.

— Найдем, — пообещал кто-то, Александр не понял кто.

В круг вошел взъерошенный Вячеслав.

— Вы вообще откуда здесь? — спросил Александр.

— Это вместо, спасибо большое? — Вячеслав критически осмотрел Сашку с ног до головы. Зрелище то еще. Одежда порвана, вся в зеленых травяных разводах. Щека рассечена, разгрузка заляпана своей и чужой кровью. Из ноги тоже капает, окрашивая землю и траву в красный цвет.

— Спасибо. И все же?

— Неужели ты думал я оставлю тебя без присмотра. Охотник ты наш.

Бер смолчал. А что тут скажешь? Он устало смежил веки и послал мысленный призыв. Один, второй, третий. Наконец шантарх откликнулся. Бер позвал: «Малыш! Пойдем. Пора домой. Дома тебя покормят». В ответ пришел мыслеобраз. Малыш сообщил, что уже сыт. Ну да, ну да. Александр чувствовал, что несмотря на серьезную трепку, которую шантарх сегодня получил, он остался доволен веселой прогулкой с хозяином.

— Мы, кажется, нашли Пшика, — крикнули в стороне. — Посмотрите он это или не он, а то я не уверен.

— Иду! — отозвался Никифоров, — Вы че стоите?! Перевяжите его! Видите, начальство кровью истекает! — прикрикнул на подчиненных Вячеслав. Рядом стоящий боец спохватился, достал аптечку и приступил к оказанию медицинской помощи. Бер поднял глаза на бойцов. Все смотрели на него. Во взглядах людей было что? Уважение? Удивление? Наверное всего понемногу. Никому из людей пока не удавалось завалить нескольких гноллов в рукопашную. До сегодняшнего дня.

На гребне холма показался Малыш. Припадая на одну лапу шантарх спешил вниз, к людям. Надо будет напомнить хозяину, что он обещал покормить. Это ничего, что сейчас не хочется. Потом захочется. И вообще, жестковатые эти… с палками колючими.

Первым делом, после перевязки, Александр попытался доковылять к Пшику. Вячеслав попытался подставить плечо, но Бер отстранился:

— Я сам, — сказал, и прихрамывая на поврежденную ногу, дошел к гноллу. Опустившись на землю рядом, Сашка приступил к осмотру.

Пшик был весь изранен, как минимум из десятка глубоких порезов текла кровь и вместе с ней уходила жизнь аборигена. Сашка отметил про себя, что будет действительно очень жаль, если хашш умрет. Он уже свыкся с постоянным присутствием Пшика. Его простота и непосредственность неиспорченного цивилизацией существа вызывала некоторую симпатию. Бер попытался сосредоточиться, но как назло ничего не получалось. Обстановка и боль во всем теле не позволяли взять себя в руки. После нескольких бесплодных попыток, Александр разочарованно выдохнул. К тому же главу клана начинал пробивать озноб и тело мелко задрожало. Последствие от лошадиной дозы адреналина, блуждающей в крови. О том, чтобы хоть немного подлечить гнолла или Малыша, сейчас нечего и думать. Бер с трудом поднялся, не отказываясь, на этот раз, от помощи. Он принял решение.

— Собираемся домой….

— Давно пора, — буркнул Никифоров. Александр проигнорировал реплику или просто не услышал.

— …. Пшика перевяжите и осторожно грузите его в машину, — Бер повернул голову и позвал, — Малыш! Иди сюда.

Шантарх довольный, Сашка чувствовал настроение зверя, несмотря на полученные повреждения, потрусил к хозяину. Клановцы, поспешно и с опаской, расступились перед Малышом. Зверь ощутил страх людей перед ним и удовлетворенно зарычал, клацнув напоследок зубами.

— Спокойно, спокойно, Малыш. Иди сюда, хороший мой, — Александр почесал животное между глаз. Убедившись, что шантарху не грозит свалиться от кровопотери, обратился к окружающим.

— Готовы? — Дождавшись положительного ответа, произнёс. — Тогда чего стоим? Всем по машинам.

Уже будучи в уазике попросил водителя.

— Пожалуйста, не гони, а то Малыш отстанет. Ищи его потом….

— Понял, — боец кивнул и повернул ключ. Движок утробно заурчал и колеса закрутились, приминая собой траву.

К бывшему детскому саду, усилиями многих людей превращенному в настоящую крепость, добрались не так быстро, как того хотелось. Пришлось трижды останавливаться и ждать, когда Малыш догонит людей. Пользуясь вынужденными остановками Александр, с беспокойством, осматривал Пшика. Гнолл по-прежнему не приходил в себя, однако дышал и это вселяло некоторую надежду, что абориген сможет выкарабкаться. Бер пока не знал, каким образом помочь Пшику. Анатомия хашш была ему мало знакома, и это его личное упущение, о чем сейчас приходилось сожалеть. Сашка знал только, где находятся жизненно важные органы (заслуга анатомических опытов профессора Гофмана), чтобы иметь больший шанс отправить на тот свет местных дикарей, случись вдруг повторное нападение. Не более. О том, какие процессы проходят, какая энергетическая структура внутренних органов и всего организма в целом, Александр не изучал, потому как других дел было полно.

Рано или поздно любой путь заканчивается, будь он жизненным, асфальтированной федеральной трассой М4 или степным бездорожьем, в совершенно другом мире. Они прибыли домой.

— Давайте аккуратнее, — попросил Бер, — несите гнолла в мою комнату.

— Ты уверен? — удивился такому решению Вячеслав.

— Да. Буду его лечить.

— Ты сам еле на ногах стоишь, — запротестовал Никифоров.

— Ничего. Мне главное не дать Пшику умереть раньше, чем сам восстановлюсь, а там посмотрим. — Бер скривился, нечаянно задев о край двери больную ногу, вылезая из машины.

— Ну-ну, — скептически протянул Вячеслав. — Как знаешь…. Шевелитесь, мужики. Несите аборигена в комнату нашего Головы, — продублировал он приказ Бера.

Четверо бойцов подхватили брезентовое полотно, на которое ранее уложили аборигена, и понесли к зданию.

— Давай подсоблю, — предложил Никифоров, заметив Сашкины мучения, — нужно осмотреть тебя и заново перевязать.

Бер молча кивнул, соглашаясь.

— Только Малыша загоним. Ты же знаешь, он никого кроме меня и Пшика слушать не будет.

— Скажу даже больше. Кроме тебя и твоего гнолла, никто к нему и подойти то не решится.

Бер понимающе ухмыльнулся, представив такую картину. Что поделаешь…. Хищник, есть хищник.

Зашивать рану он запретил. Не хотелось бы заиметь шрам похожий на рыбий скелет. «Лучше сам подлечусь. Наберусь сил и завтра же начну», — подумал Бер.

Когда Беру уже обработали рану, вкололи обезболивающее и сменили повязку на новую. И он стал чувствовать себя более сносно, чем по прибытии, в лазарет вбежала мать, а за ней Ксения и отец. Валентина Николаевна налетела с руганью на Александра, когда слова закончились, мама расплакалась на плече сына. Ксения с отцом молчали и укоризненно смотрели на Сашку. Мол, смотри до чего мать довел своими выходками. Александр ожидал продолжения упреков от остальных близких, но они продолжали тихо стоять в сторонке. Бер был им благодарен, ему вполне хватило нервного срыва матери, чтобы выслушивать ещё кого-нибудь.

Сашку оставили в покое лишь спустя полчаса, пока не рассказал отредактированную версию, о том как умудрился получить ранение и не убедились, что он в относительном порядке.

Отец, конечно, не всему поверил. Его взгляд обещал сыну продолжение беседы тет-а-тет. «Ничего, отцу можно потом рассказать. Он поймет», — решил Бер и бодро, насколько позволяла нога, пошел к себе.

Гнолла положили на матрасе у противоположной, от кровати Бера, стены. Александр, прихрамывая подошел к Пшику. Попытался просканировать состояние организма охотника, но ничего не ощутил, только голова начала побаливать от напряжения.

— Сходили, блин, на охоту, — сам себя укорил Бер. Затем осторожно, чтобы не потревожить лишний раз ногу, сел на пол радом с гноллом. Сашка попытался настроиться на медитацию, уже очистил разум от посторонних мыслей, блокировал неприятные ощущения и чувство усталости, когда в дверь постучали. Через полминуты повторно, настойчивее. Сашка открыл глаза и ругнулся матом.

— Кто? — спросил он недовольным голосом.

— Это я, Дарья. Можно мне войти? — послышалось с той стороны двери.

— Заходите. Открыто, — позволил Бер. Ему никого не хотелось видеть, но также не испытывал желания выглядеть невежливым.

Дверь отворилась и через порог переступила дочка Быстрицкого.

— Чего стоишь? Проходи, присаживайся, — предложил Бер нежданной посетительнице.

Девушка прошла дальше в комнату и присела на краешек кресла.

— Зачем явилась? — грубее, чем хотел, осведомился Бер.

Дарья сделала вид, что не заметила неприветливого тона, немного помолчала, осматривая скудную обстановку помещения. Взгляд девушки остановился на хозяине комнаты и она предложила:

— Услышала о произошедшем, подумала, может помощь моя нужна?

Бер задумался. С одной стороны помощь, конечно, нужна. Александр, с навязанными генералом учениками, провел всего пару ознакомительных занятий с целью определить их энергетический потенциал, выявить способности новичков, а также прочитал лекцию по медитации. Но насколько далеко простираются возможности девушки в медицине, он пока не был в курсе. До этого момента ещё не дошли.

С другой стороны можно проверить это сейчас. Возможно у Дарьи что-нибудь получится, под его чутким руководством.

— Хорошо, — после раздумий согласился Бер, — иди, садись рядом.

Девушка с готовностью встала, подошла и села напротив, скрестив ноги.

— Что я должна делать?

— Расскажи мне сначала, ты когда-нибудь лечила?

Дарья замялась.

— Лечила, но у меня получалось не очень…, - призналась она.

— У меня выйдет. Ты только говори, что мне делать, — затараторила Дарья, заметив недовольство на лице Бера.

— Хорошо, — сдался Бер. — Представь себе спокойную обстановку. Можно место, где тебе было хорошо и безмятежно. Закрой глаза, почувствуй вокруг себя море энергии. Она везде. В воздухе, в земле….

— Я помню. Ты рассказывал.

— Не перебивай, — попросил Бер, и продолжил. — Когда почувствуешь, как через открытые энергетические каналы начнет поступать энергия, попытайся увидеть её ток по собственному организму. После этого внутренним зрением начинай всматриваться в меня и ищи повреждения. И не забывай дозировать поступление энергии, можно перегореть. Будешь, в лучшем случае болеть несколько дней. Поняла?

— Да.

— Тогда делай. Если что, я остановлю тебя.

Дарья закрыла глаза. Бер тоже смежил веки, расслабился и стал наблюдать за действиями ученицы. Поток энергии захлестнул девушку.

— Не так быстро, — предупредил он ученицу. — Впитывай постепенно.

Интенсивность принимаемого потока уменьшилась и Александр увидел, как Даша начала распределять в организме полученную энергию.

— Очень хорошо, — тихо произнес он. — Теперь направь часть приобретенного в мою поврежденную ногу и начинай выстраивать вокруг раны энергетический каркас. Когда закончишь, просто представь, как ткани и сосуды начинаю срастаться.

— У тебя получится, — добавил он, чтобы придать девушке уверенности.

Александр ощутил в бедре жар. Он направил взор внутрь собственного организма и начал подправлять действия неопытной в лечении девушки. Все же она переборщила с дозой. Бер не стал ей ставить сейчас это в упрек, чтобы не сбить ученицу с настроя. Его собственных сил вполне хватало для перенаправления излишков полученной энергии в другие поврежденные участки, в частности на скулу. Чего добру пропадать?

Рана в бедре и лице нестерпимо зачесались. Хороший признак, значит регенерация проходит успешно. Так продолжалось минут двадцать. Даша открыла глаза и устало сказала:

— Все. Я больше не могу.

— Ты молодец. Я чувствую у тебя неплохо вышло.

Бер поднялся на ноги и прошелся по комнате. Он не хромал и никакого дискомфорта не чувствовал. Почти. Не считать же за неудобство нарастающее желание почесать место встречи копья и бедра Александра? Это пустяки, по сравнению с резкой, пульсирующей болью. Сашка походил взад-вперёд и снова сел напротив Дарьи. Он осторожно отлепил пластырь, щедро налепленный на скуле.

— Полюбуйся на дело рук своих, — и показал девушке покрытый коркой, почти заживший порез.

— Так я правда тебя вылечила? — Дарья до последнего момента не верила в свои силы, поэтому сильно удивилась.

— Правда, правда, — Сашка рассмеялся.

— Здорово!

— Но в идеале следа не должно остаться, — немного охладил восторг ученицы Бер. — Так что есть, в чем стоит совершенствоваться.

Бер обратил внимание на гнолла и подумал, что раз ничто его не раздражает, чувствует себя более-менее сносно, то почему бы не попытаться помочь охотнику хашш.

— Теперь смотри внимательно. Я попробую немного, насколько хватит моих скудных сил, подлатать Пшика.

— Я хочу помочь.

— Сиди уж, — сказал Бер, — я сам не знаю что делать, а ты к тому же потратилась на меня. Просто смотри.

Александр, в который раз за сегодня, попробовал оказать медицинскую помощь гноллу. На этот раз у него, не без труда, но получилось. Он проник внутрь тела лежащего хашш. Полный бардак. Энергетическая структура аборигена совсем не схожа с человеческой, и представляла собой хаотичное переплетение силовых каналов. Что куда идет понять было трудно. Единственное, что Сашка разобрал, спустя некоторое время это, то что направления потоков не цикличное, как у людей, и имеет возможность получать подпитку только из области головы.

«Мда…. И что же делать?» — озадачился Бер. Он решил не заморачиваться и попытаться воздействовать непосредственно на область вокруг многочисленных ранений. Тоже ничего не понятно. Почему из «дырок» в теле гнолла уходит столько много энергии, будто хашш представляет собой емкость заполненную аморфной средой и стоило оболочке лопнуть в нескольких местах, как содержимое начало утекать. Любопытно.

«А если так?»

Бер мысленно создал преграду на пути утечки и поток резко прекратился. Сашка стал просто наблюдать. Удивительно, но энергия направилась по старому «руслу», а по краям разрезов клетки быстро делились, в скором времени, обещая полностью закрыть новой плотью рану.

«Мать моя женщина! Так просто? И чего же раньше такого не происходило? Будто мешало что-то», — удивился Александр и довольно быстро проделал процедуру несколько раз, закрывая утечки в других местах. — «А может наконечники были отравлены?» От этой мысли внутри у Сашки все похолодело.

«Я бы точно давно копыта откинул. Или на людей этот яд не действует? Блин, очередная задачка, которую нужно решить», — Бер протер вспотевший лоб и посмотрел на ученицу. Та не отрывая взгляда, глазела на Александр и пациента.

— Вроде бы все. Пока Пшику преждевременная смерть не грозит. — Сашка скептически оглядел Дарью. — У тебя усталый вид. Слишком много отдала сил на лечение. Будем учиться восстанавливаться?

— Будем, — согласилась дочка Быстрицкого.

— Тогда входи в состояние медитации и почерпни немного энергии. Аккумулируй её внутри себя. Он придаст тебе сил, только не перестарайся.

— Я помню.

Дарья снова закрыла глаза. Было видно, как ее дыхание выравнивается. Её высокая грудь мерно вздымалась и опускалась. Александр невольно залюбовался. В голову полезли дурацкие мысли, Сашка тут же попытался прогнать их из собственной головы. Безрезультатно. Взгляд, по-прежнему, сложно было отвести. В мыслях, словно по заказу, возник образ обнаженной, сидящей рядом девушки. Стоило только руку протянуть и она окажется в объятиях.

«Наваждение какое-то», — Бер встрепенулся и оторвал взор от женских прелестей и посмотрел на Дарью. Она сидела с открытыми глазами. Александру вдруг стало стыдно, ведь получается она видела, как он цинично на нее пялится и против воли он ощутил жар на лице.

Даша резко наклонилась и её зеленоватые глаза оказались совсем близко, жаркое дыхание ветерком пронеслось по подбородку Александра и он почувствовал солоноватый вкус, обветренных суховеем, губ девушки.

Бер на секунду отстранился, чтобы спросить:

— Что ты делаешь?

— Молчи, дурачок, — гостья прикрыла Сашин рот своими тонкими пальцами.

Бер скосил глаза на, лежащего рядом, гнолла.

— Он нам не помешает, — сказала Дарья и Александр подтвердил её слова ответным поцелуем.

Сашка уложил Дашу на пол и начал целовать гостью в шею, попутно пытаясь раздеть и себя, и ее. Даша пришла на помощь и парочка быстро сбросила ненужную одежду. Бер опустился ниже и обхватил губами сосок девушки, который под действие ласк, практически сразу, изменил форму. Он целовал губы, округлую, будоражащую кровь, грудь. Ласкал живот и внутреннюю сторону бедер. Девушка извивалась в руках мужчины и постанывала. Когда Саша почувствовал, что она готова и вне терпении, то медленно вошел и ритмично задвигался в такт её дыханию.

Ночью, уже лежа в постели, он смотрел на спящую рядом девушку и думал, что спонтанный секс, возможно был вовсе не неожиданным. «А какая нахрен разница», — он счастливо улыбнулся, положил ладонь на красивое обнаженное бедро Даши и провалился в сон.

Глава двадцатая

Проснувшись, Александр обнаружил, что Дарья под боком отсутствует. «Хорошо, увидимся еще», — подумал он и встал. Осмотрел бедро, потрогал скулу и остался доволен результатом. В принципе можно не тратить собственные силы для дальнейшего лечения. Через несколько дней итак следов почти не останется. «Определенно, Даша молодец», — одеваясь размышлял Бер. Закончив напяливать на себя джинсы (полевая форма отправилась в стирку еще вчера) и футболку, задумался, что обуть. Все-таки берцы более прочные, а кроссовки износятся и где потом брать новые? Покончив с одеванием приступил к осмотру гнолла. Тот лежал, то ли спал, то ли опять пребывал без сознания. Сашка внимательно осмотрел Пшика, проверил повязки, как проходит заживление и решил потормошить охотника.

Он легонько потряс Пшика за плечо. Гнолл моментально открыл глаза.

«Как ты себя чувствуешь?» — заинтересованно спросил Бер. — «Ты был ранен, но идешь на поправку», — попытался передать пояснение Александр.

В ответ Пшик, что-то произнес мысленно, но Бер не смог уловить не четко сформулированные мысли, лишь оттенок удивления донесся до него. Сашка понял эмоцию гнолла по-своему и проговорил: «Ты у меня в комнате. Не бойся, скоро ты снова сможешь выйти на охоту».

Александр обернулся на легкий скрип открываемой двери. Дарья вошла с подносом в руках, на котором исходили паром две чашки чая и на тарелке лежали испеченные женщинами, работающими на кухне, сладкими лепешками.

— А вот и завтрак. Очень кстати.

Даша поставила поднос на стол.

— Я смотрю все проснулись. Извини, не подумала про твоего дружка, а то обязательно выпросила бы в столовой пару кило сырого мяса, — съязвила Дарья.

«Воды. Дай мне воды шхас», — донеслось до сознания Бера.

— Дарья, принеси воды, Пшик пить хочет, — попросил Александр девушку.

Та на мгновенье растерялась, не зная во что же налить воду. Догадавшись о затруднении Дарьи, Бер сказал:

— В стакан налей.

— В какой?

— В любой.

— Но он же чужак, у него там…. наверное микробов полно, — неуверенно произнесла девушка.

— Даша! Налей. Воды. В стакан, — раздельно проговорил Бер. В его голосе послышались стальные нотки.

Дарья, насупившись, выполнила пожелание и протянула воду Александру. Сашка левой рукой приподнял голову гнолла и попытался напоить Пшика. Челюсти хашш разошлись в стороны, принимая внутрь живительную влагу. Девушку передернуло от такого зрелища и она поспешила отойти. Вид, с близкого расстояния, раскрывающихся челюстей напомнил ей виденных ранее тварей в фильмах ужасов.

«Какой кошмар. Как ему не противно?» — подумала она.

«Пусть дни твои буду многочисленными, а добыча богатой», — на пределе понимания донеслось до Бера. — «Уверен, благодаря тебе Великий, скоро смогу снова убивать».

«Скоро сможешь», — пообещал Бер.

«Твою самку раздражает мое присутствие, Великий?»

Сашка рассмеялся. Хорошо, что Дарья не могла услышать, как Пшик её назвал. На «самку» она точно обиделась бы.

— Чего смеемся? — спросила Даша с подозрением.

— Да так ничего. Не обращай внимания. Пшик рассмешил.

Даша заинтересованно посмотрела в сторону сидящих на полу.

— Ты умеешь с ним разговаривать?

— Это давно для всех не секрет. Разве тебе отец не говорил?

— Нет, — ответила девушка. — Меня научишь?

— Если будешь хорошо себя вести, — пообещал Александр.

Даша фыркнула и сказала.

— Иди, перекуси, пока горячее.

Бер, поднимаясь мысленно проговорил гноллу: «Тебя сегодня перенесут в твою комнату и покормят».

«Спасибо», — гнолл попытался кивнуть подсмотренным у людей жестом, но только бессильно откинулся на матрас.

По быстрому позавтракав, Бер привычно надел разгрузку, поверх футболки, сунул в кобуру ПМ.

— Пойдем отсюда. Пусть отдыхает, — заметив, что девушка до сих пор на него обиженна, приобнял и поцеловал в висок. — Не дуйся. Прости. Я немного сорвался. Постараюсь, чтобы больше такого не повторилось.

— Да уж постарайся. И зачем ты приказал притащить его в свою комнату? Не понимаю. Другого места не нашлось?

— Ну, сам подумай? Куда его было положить? В лазарет? Как бы его лечили? Только бинты меняли и все. Или предлагаешь чтобы раненый, я, носился верх вниз?

— Но ты же уже в порядке.

— Благодаря тебе, — он снова поцеловал девушку. — Вчера я не знал, что так быстро подлечусь, — он ухмыльнулся, — и морально, и физически. Может, найдем укромное местечко и продолжим лечение?

Дарья отстранилась.

— Нет.

— А вечером?

— Зависит от вашего хорошего поведения, — вернула колкость Дарья. — И вообще, уважаемому главе клана разве не нужно спешить решать текущие вопросы или вы все на заместителей спихнули?

Выходя из комнаты Бер сказал:

— Уважаемому главе клана много чего нужно, — спохватившись сказал, — Спасибо за завтрак. Уважила старика.

Дочь Быстрицкого улыбнулась.

— Тоже мне…. Старик. Я смотрю воинский дух раненого в бою мужчины поднялся до прежнего уровня. Или я не права? — И так лукаво посмотрела, что Бер не выдержал, притянул к себе девушку и поцеловал в губы.

— С завтрашнего дня буду вести занятия часа по три.

— Каждый день?

— Почти, а чтобы вы не прохлаждались остальное время зря, вам определят, чем вы будете заниматься потом.

— И чем? — в голосе девушки послышалось недовольство.

— О, моя дорогая…. Придумаем чем, — сказал Бер, а про себя подумал: «Почему, стоит переспать с женщиной, как она сразу пытается изыскать преференции от мужчины? Неужели нельзя просто находиться радом с тем, кто тебе нравится, не требуя ничего взамен?» — Если не я, так Вячеслав Никифоров. Он большой выдумщик, на пару с Сапрыкиным.

— А Сапрыкин это кто?

Александр не успел ответить. На лестнице послышался топот и спустя секунду появился, перепрыгивающий через ступеньку Фикса.

— Вы тут босс, — Фикса затормозил, увидев главу клана и Дарью. — Здрасьте, — поздоровался парень с дочкой генерала.

Даша прищурилась и ответила:

— Привет.

— Что случилось? — Бер сделал шаг вперед.

— Дозорные заметили гноллов.

— Много? — сразу сделал стойку Бер.

Фикса пожал плечами.

Сашка начал быстро спускаться на первый этаж.

— Кто сегодня дежурный? Коновалов?

— Ага, — подтвердил Николай.

— Никифорову доложили?

— За ним тоже побежали, — Фикса старался не отставать за начальством и не забывал при этом искоса пялиться на идущую радом девушку.

— Где сейчас капитан? — выскочив на улицу, спросил Бер.

— В четвертой башне. Дикарей оттуда видели, — ответил Николай.

— Даша, пожалуйста, отправляйся к себе, — попросил Саша девушку.

— Хорошо, — не стала препираться она. Дочка военного, понимала, когда не стоит мешаться под ногами и покорно покинула общество Александра.

Бер поднялся на самый верхний этаж башни. Коновалов находился внутри и всматривался в происходящее снаружи. Игорь отвернулся от бойницы и протянул для приветствия руку. Бер пожал мозолистую ладонь.

— Доброе утро.

— Да какое доброе, — отмахнулся Игорь Коновалов.

— Кто там у нас?

— Часовой увидел двух гноллов в ста метрах. Стояли, смотрели на стены, не скрываясь. — Пояснил Игорь.

— Поначалу, хотели шугануть их, но потом подумали, что это может спровоцировать нападение, и послали за вами, — дополнил один из двух часовых, находящихся тут же, в помещении башни.

В этот момент вбежал, запыхавшийся Никифоров. Разгрузка расстегнута, на плече висит автомат.

— Что тут у нас? — с порога задал он тот же вопрос, что и Бер пару минут назад.

Александр взял у часового бинокль и прильнул к окулярам:

— Говорят аборигены, только я пока ничего не вижу.

— Я смотрю ты уже в порядке, — Вячеслав хлопнул Бера по плечу, — Может, чувствуешь чего-нибудь?

— Тишина. Но это ничего не значит. Может у них шхасы есть. Все возможности местных нам неизвестны. Кто знает, до чего могли додуматься хашш? Вдруг умеют блокировать чувствительность других шхасов? Ведь по сути, что такое мозг, всего лишь биокомпьютер способный принимать и излучать волны во множестве спектров, в том числе и радио. Вопрос лишь в длине волны, — дал краткое пояснение присутствующим Бер. Он не видел как некоторые озадачено, кто почесал затылок, кто просто переглянулся друг с другом. Никто раньше этого не слышал.

— А кто такие хашш? — встрял с вопросом Фикса.

Бер посмотрел на Николая, немного в недоумении. Он привык в общении с гноллом называть расу Пшика их самоназванием и в первый миг не сообразил, что кто-то мог этого не знать.

— Хашш. Так называют себя гноллы, — пояснил он.

— У-у, понятно, — закивал Фикса, — а шхасы?

— Боец! — гаркнул Никифоров.

Николай сразу вытянулся во фронт, разве что каблуками не щелкнул.

— Найди своего командира. Пусть он определит тебе задачу.

— Есть! — ответил Фикса. Всё, шутки кончились. Николай четко развернулся и испарился, будто бы не было.

— Какое количество наших людей сейчас за стенами?

— Пеший патруль под командой Махно. И новая, обшитая стальными листами, газелька отправилась к соседям, — ответил Никифорову Игорь.

— К Фадееву? — спросил Бер, хотя итак не трудно догадаться. Соседей у клана не так много.

— К нему.

— У них то, что случилось?

— Да ничего, — вместо Коновалова ответил начальник СБ клана. — Они лекарства нарыли где-то, предложили часть обменять на провизию.

— Я отдал приказ Махно возвращаться и связался с машиной, они ближе к фадеевским, чем к нам, сказал чтобы сидели у них, пока обстановка не проясниться, — продолжил доклад Игорь. — Больше никто базу не покидал.

Бер удовлетворенно кивнул.

— Как думаешь, это те, что в прошлый раз разгром нам устроили? — задал интересующий многих присутствующих вопрос Коновалов.

— Сомневаюсь. Тот прайд, что напал на нас, потрепан в боях, не только с нами, но и с Быстрицким, бароном и другими общинами. Скорее всего — это те залетные, с которыми столкнулись вчера, — предположил Александр.

— Знаете, когда я закончил военное училище, — начал говорить Никифоров, всматриваясь наружу через бойницу, — то поначалу отправили служить на Дальний Восток, под Хабаровск. Тогда я думал, что командование послало меня хрен знает куда. Когда началась первая чеченская, то я понял, что хрен знает гораздо больше, чем я думал раньше. Но когда я оказался, вместе с семьей, здесь…. Мне открылась истина, — Никифоров сделал паузу.

— Какая? — поторопил его Коновалов.

— Хрен не только знает, он еще и умеет.

Несмотря на неопределенность и тревожность обстановки, все, кто был в башне, чуть не попадали от хохота.

Веселье прервала рация Коновалова. Прибор зашумел помехами и выдал молодым голосом, в котором явственно слышались нотки беспокойства:

— Это старший второй башни. У нас ЧП!

Игорь нажал на кнопку:

— Какого рода?

— Гноллы спешат на перехват группы людей, идущих по дороге к нам.

С противоположной стороны бывшего детского сада донеслись стрекотание пулемета и автоматные очереди.

— Отсечь огнем! — немного запоздало крикнул в рацию Игорь. Бойцы во второй башне уже без подсказок пытались помочь, неудачно появившимся людям.

Присутствующее в четвертой башне начальство выбежали наружу. Коновалов со всех ног ринулся на звуки выстрелов, на ходу отдавая распоряжения. Вячеслав ринулся к машинам. Когда он добежали, у машин уже собралась часть бойцов клана. Остальные, согласно заведенному порядку, на ходу застегивая бронежилеты и разгрузки, спешили на стены, по своим, закрепленным за каждым на подобный случай, оборудованным огневым точкам.

Бер спешил, прихрамывая. Пульсация в не долеченной ноге не давала развить приемлемую скорость. Александр догнал Игоря, когда тот уже был на самом верху второй башни и вовсю командовал защитниками участка. Александр окинул взглядом панораму происходящей снаружи трагедии.

Было непонятно сколько людей шли к крепости клана, но не меньше пятнадцати человек точно. В основном женщины и дети. Сейчас они сгрудились около дальнего разрушенного многоквартирного дома, где несколько бетонных плит и сгоревший, во время беспорядков после переноса, автомобиль образовывали нечто вроде небольшой баррикады. Трое мужчин, выступили на встречу приближающимся гноллам. У двоих в руках были охотничьи ружья, третий владел АКСУ и орудовал им неплохо. По крайней мере никто из аборигенов к ним пока не добрался. Естественно не последнюю роль, в том, что люди снаружи еще живы, играл пулемет на верхней площадке, но опыта у стрелка маловато, чтобы вести прицельный огонь на таком расстоянии и не задеть случайно беженцев. Большинство пуль уходило в землю, поднимая многочисленные фонтанчики из пыли и каменной крошки. Пока этого и двух убитых гноллов хватало для придания хашш излишней осторожности. Бер знал об упрямстве аборигенов и понимал, такая ситуация долго продлеваться не может. Гноллы обязательно, что-нибудь придумают и так или иначе достанут перепуганных женщин и детей. Если срочно ничего не предпринять, то участь беженцев предрешена.

Неожиданно несколько дикарей выскочили из-за развалин и набрав скорость понеслись к баррикаде.

— Дай мне, — Бер оттолкнул стрелка. Он коротко бросил через плечо Игорю. — Поторопи Никифорова. Чего они там телятся. — Не став вслушиваться в переговоры по радио Игоря и Вячеслава, открыл огонь из пулемета Калашникова.

Сашка взял прицел на небольшое упреждение и стремительные хашш стали спотыкаться и кубарем валиться на землю. Игорь тоже не выдержал и поддержал главу клана, посылая по целям смертоносные кусочки металла.

Бер услышал, как заработал пулемет в третьей башне. Плотность огня увеличилась, заставив гноллов отступить. Как оказалось ненадолго. Часть хашш воспользовались тем, что внимание людей сосредоточилось на наступающем отряде, обошли беженцев с тыла. Сашка почувствовал изменение в обстановке и крикнул Игорю.

— Где Никифоров?! Поторопи его!

— Уже выехали, — ответил Коновалов.

И правда, Александр увидел два УАЗа и переделанную пассажирскую Газель, с наваренными на кузов стальными листами, окрашенными под цвет степной травы. Получился микроавтобус по типу инкассаторского, где вместо окон круглые отверстия из которых удобно вести огонь по противнику.

Три машины, со всей доступной им скоростью мчались на выручку попавшим в беду. Сложилось так, что клан стал островком безопасного и стабильного существования в новом мире. Может даже более безопасным, чем жизнь в районах контролируемых Быстрицким, не говоря уж об остальной части Зареченска. По крайней мере бандитов в клане не встретишь, как и воров. Зареченцы только-только начали доверять клановцам и просить защиты. Так и должно продолжаться, а значит людей нужно спасти. Хашш изгнать, а лучше уничтожить. Обязательно.

«Жаль Пшика нет. Его мнение об этих гноллах пригодилось бы», — подумал Бер. Стрелять он прекратил, дабы не задеть своих и просто наблюдал, держа палец на спусковом крючке, в готовности открыть стрельбу в любой момент.

Бер видел, как мужики, которые защищали женщин и ребятишек, вполне грамотно переместились на противоположную сторону укрытия. По первым гноллам вынужденные защитники начали пальбу аккурат, когда к баррикаде подъехали бойцы клана. Микроавтобус остановился, а УАЗы разъехались в разные стороны, огибая убежище, с намерением взять наступающих аборигенов в клещи. Маневры людей на гноллов не произвели должного впечатления, и сам факт присутствия непонятных для них механизмов не напугал. Когда они смели защитников, клановцы, в этот момент, только выпрыгивали из внедорожников, чтобы сходу вступить в бой. Послышалась частая стрельба. Первых гноллов, которые расправились с мужественной троицей смел перекрестный огонь.

Александр не заметил, как прикусил до крови нижнюю губу, палец на курке побелел от напряжения. Он наблюдал за разворачивающимися действиями, затаив дыхание. И не он один.

Водитель и боец из газели помогали грузиться зареченцам в открытую заднюю дверь. Стрельба за стенами продолжалась. Трудно себе представить, какой первобытный ужас испытывают женщины, находясь в эпицентре столкновения. Восемь клановцев, во главе с Никифоровым расстреливали по второму магазину. В ответ, гноллы метали дротики и камни. Противостояние перешло в кратковременную, позиционную фазу. Надолго ли? Ведь нужно и мужиков подобрать, так самозабвенно, не щадя собственных жизней выступивших на встречу врагу. Заведомо сильному, врагу.

«Пусть они мертвы. Все равно забрать», — подумал Бер.

Газель тронулась с места, прерывая размышления главы клана, набирая скорость покатила к воротам.

«Давайте заканчивайте и валите оттуда», — нервничал Сашка.

Буд-то услышав его, Вячеслав отдал приказ отступать. Часть бойцов кинулись подбирать израненных или убитых, отсюда было не понять, остальные усилили огневое давление, не позволяя хашш расслабляться и поднять лишний раз головы из укрытий.

Клановцы, молодцы, в темпе погрузились и УАЗы отправились под защиту стен, где в открытые ворота уже въезжал микроавтобус. Бер облегченно перевел дыхание: «Хорошо, что у гноллов не оказалось шхасов, а то бы так легко не отделались». И сглазил.

Александр не заметил, как и что, но зад первой машины подпрыгнул. Послышался гулкий звук удара. Внедорожник подскочил на месте и на ходу перевернулся, проехав на боку несколько метров. Теперь Бер увидел, в чем дело. Несколько крупных валунов поднялись в воздух и с силой врезались в бок второго внедорожника. Автомобиль повело из стороны в сторону. Водитель не разобравшись, затормозил, когда нужно было напротив, набрать обороты и уйти из-под «обстрела».

Для многих зареченцев до сих пор было дико, не привычно и не понятно, как это так, камни можно поднимать силой разума? Но не для Александра.

— Шхас! — со злостью выкрикнул он. — Так и знал, что не все так просто.

Водитель понял свою ошибку и попытался завести двигатель. Времени ему не оставили. Люди заметили поднимающуюся в воздух бетонную плиту и поспешили выскочить из салона. Четверка клановцев, споро вытащили мужчину беженца и поспешили к перевернутому УАЗу. Когда они отбежали на небольшое расстояние, невидимый пока шхас, отпустил силовой захват и обрушил плиту на крышу машины. Осколки стекол брызнули в разные стороны, крыша прогнулась под весом плиты, которая лопнула на две половинки. Меньшая часть свалилась на землю чуть не придавив последнего бойца.

— Что за хрень?! — ругнулся Коновалов. Люди на стенах выразились гораздо крепче.

— Дай рацию, — Сашка выхватил радио и связался с наблюдателем на верху трубы, у него по штатному расписанию всегда должна быть СВД.

— Это Бер, — найди мне этого ублюдка и завали немедленно.

— Э-э… принял. А кого искать-то?

— Колдуна гнолловского, — терпеливо пояснил Александр.

— Как он выглядит? — спросили на том конце эфира.

— Кто сегодня на верхотуре? — Сашка повернулся к Игорю. И не дождавшись ответа Коновалова, бросил в рацию. — Гвоздь, ты что ли?

— Он сегодня там, — подтвердил Игорь.

— Вали всех гноллов подряд. Особое внимание обращай на тех, кто без оружия, машет руками, сидит без движения, имеет отличия от других. Он обязательно должен быть рядом.

— Так я итак стреляю по всем, кого увижу.

— Ищи, давай, — сказал Бер и отключился.

Бер переключил внимание на происходящее за стеной.

— Нужно помощь выслать.

— Нет, — запретил глава клана. — Они этого и ждут, — А у самого кошки на душе заскребли.

Очередная порция камней затрясла автомобиль. «Если шхас опять кинет плиту, то нашим конец», — подумал Сашка.

— А это не он? — Коновалов протянул Беру бинокль.

— Где?

— На одиннадцать часов. Метров триста пятьдесят, четыреста. Пятый этаж во-он того огрызка от здания, — разъяснил Коновалов и показал в ту сторону рукой.

Бер прильнул у окулярам. Поводил, пытаясь найти ориентир и наконец заметил. И правда на балконе полуразрушенного здания стоял гнолл с выставленной вперед рукой. Сашка оторвался от бинокля и посмотрел за стену. Камни поднимались. «Точно он. Ну и силен, гадёныш».

— Лешка, — позвал он в рацию. — Пятиэтажка, частично разрушенная. От тебя прямо. Почти на двенадцать часов. На балконе гнолл. Видишь?

— Нет.

— Смотри внимательнее. Ищи. — И через несколько секунд нетерпеливо спросил. — Видишь?

— Вижу, — подтвердил Гвоздь.

— Вали его.

Раздался выстрел. Бер моментально приник к стеклам бинокля. Гнолл продолжал стоять, как стоял. Послышался громкая барабанная дробь. Это камни превращают УАЗик в хлам.

— Ты куда стрелял? — заорал Бер.

— Куда сказали.

— Дай автомат, — попросил Сашка у Коновалова.

Игорь понял, чего хочет Бер.

— Далеко. Из автомата можешь не попасть. Стоит промахнуться и ищи его потом, — сказал он, но оружие дал.

Александр ничего не ответил, молча обмотал вокруг руки ремень автомата и прицелился.

Сердце застучало медленнее. Тук-тук, ту-ук, ту-у-ук. Посторонние звуки исчезли. Тук. Сердце замерло, боясь помешать, отвлечь от намеченной цели. Сашка, как будто настроился на неведомую волну. Зрачки Бера сузились и резко расширились, а гнолл будто приблизился. До Сашкиного разума пробился голос Игоря.

— Ветер северо-западный, пять-семь метров. Целься выше и правее его головы.

Выстрел. Сознание Бера устремилось за пулей и Сашка, словно стоял рядом, увидел, как голова гнолла резко откинулась назад, ломая шейные позвонки и тело осело на пол балкона.

Новая порция огромных камней, не поддерживаемая никем, с глухим стуком упала обратно на землю.

Бер вытер обильно выступивший на лбу пот. Его замутило.

— Воды, — потребовал Коновалов.

Один из бойцов протянул свою флягу. Игорь отвинтил крышку:

— На, попей, — предложил он Александру, — Ты в порядке?

Бер отпил несколько глотков и ответил:

— Пять минут и приду в норму.

— Что с тобой было?

— Не существенно, — не стал вдаваться в подробности Александр. Он внимательно окинул взглядом пространство перед укреплениями. Ни одного хашш не было видно. — Отправляй людей, пусть вытаскивают наших.

Коновалов кивнул и отдал по рации распоряжение.

Бер хлебнул еще несколько раз, остатки вылил себе на голову. Влага растеклась по волосам, лицу. Потекла за шиворот, принося облегчение. Сашка вернул пустую емкость владельцу.

— Спасибо за воду. Извини, что всю использовал.

— Ничего страшного, Александр Сергеевич. Еще наберу.

Бер кивнул и продолжил осматриваться.

Ворота отворились и наружу выехала та же самая бронированная газелька, успевшая выгрузить спасенных женщин и детей. Через минуту она подъехала к покалеченным УАЗам и клановцы начали споро грузиться внутрь. Саша увидел, как из перевернутого внедорожника достали неподвижное тело. Судя по тому, с какой осторожностью клановца положили в микроавтобус, у бойца имелись серьезные повреждения. Александр в сердцах выругался.

— Я пошел.

— Машины потом забирать будем? — поинтересовался Игорь.

— Да. Снаружи с ними ничего не случится. Гноллам они сто лет не нужны. Когда убедимся, что их в округе нет, заберем.

Игорь согласно кивнул.

Саша спустился вниз и отправился встречать бойцов, наверняка людям понадобится его помощь. Бер отметил, что беженцев уже увели со двора. Это хорошо, нечего им тут путаться под ногами.

Тяжелые стальные створки закрылись за въехавшим микроавтобусом. Первым выскочил Никифоров. Вид у него был жалкий. Огромный синяк расплылся на пол лица и грозил в скором времени превратить правый глаз в узкую щелочку. Александр подошел к начальнику СБ клана поближе.

— Что с ним? — первым делом спросил Бер, имея в виду раненого, которого как раз укладывали на носилки.

— Думаю, ничего страшного. Ударился головой, когда перевернулись. Но тебе лучше его осмотреть, мало ли….

— Несите раненого в лазарет! — приказал Бер. — Я его осмотрю. Сам то как? — снова обратился к Вячеславу глава клана.

— А то не видишь?

— Когда окончу с пострадавшим, подойдешь с остальными ко мне. Займусь вашими синяками. — Бер внимательнее посмотрел на Никифорова, — не хватало, чтобы ты слег с сотрясением, — добавил он.

— Ты себя так загонишь, — запротестовал Вячеслав, — на тень самого себя похож. А синяки и ссадины имеют свойство исчезать со временем, — Никифоров машинально поднял руку и пощупал под глазом. — Вот гадство!

— Да, да, — Бер ухмыльнулся наблюдая, как Никифоров кривится. — И все же зайдешь с ребятами ко мне. Обещаю обычные синяки не лечить.

— Знаешь. Честно говоря я думал нам кранты. Что это было?

— Колдун гноллов нас поимел, — разъяснил Александр. — Я такого не ожидал. Представляешь? Метров за триста от вас находился. Смог поднимать в воздух здоровенные камни и швыряться ими будто весу в них всего ничего. Силен, паскуда. Хорошо вовремя засекли место расположения и успели завалить.

— Твоя работа? — заинтересовался Никифоров.

— Из моего автомата. Одиночным в голову, — прокомментировал, подошедший Коновалов.

Вячеслав внимательно посмотрел на Александра.

— С меня магарыч.

— В расчете, — Бер вновь ухмыльнулся и протянул руку.

— Тогда по пол литра. Ты мне, я тебе, — Никифоров пожал протянутую ладонь.

— Идет. Только вдвоем как-то…. Нужен третий, — сказал Бер и посмотрел на Игоря.

— Я готов, — правильно понял Коновалов.

— Вот и компания собралась, — удовлетворенно произнес Александр, — с тебя тогда закуска.

— Так всегда. С меня самое сложное.

Никифоров попытался улыбнуться, только опухшая щека не позволила. Вместо улыбки получился оскал.

— А как же. Начальство нужно ублажать подношениями, иначе повышения не видать, — полушутя посоветовал он.

— Ироды, — Коновалов трагически вздохнул и выдохнул.

— Но вначале убедимся, что клан в безопасности и противник ушел. За работу господа, — тоном не терпящим возражений скомандовал Бер.

— Да, только пару слов скажу, — Никифоров отделился от компании. Бер посмотрел в сторону, куда направился Вячеслав.

Жена Никифорова, Алена, спешила увидеть, что с мужем. Заметив его, ускорила шаг, бросилась супругу на шею и расплакалась. Бер и Коновалов деликатно отвернулись.

— Я в лазарет, — сказал он Игорю, — если будут изменения, зови немедленно.

— Слушаюсь, — по военному ответил бывший капитан и побежал обратно на стену. Обязанности старшего офицера сегодня с него никто не снимал.

Глава двадцать первая

Ни в этот день, ни в последующие гноллы так и не напали. Видно смерть шхаса произвела на них соответствующее впечатление и аборигены не решились атаковать. Бер предупредил Быстрицкого, что по городу могут бродить местные. В ответ получил заверения генерала, что мобильные группы солдат прочешут город.

Расчет оказался верным. Беспокойство родителя за свою дочь сослужило добрую службу клану. Не пришлось посылать в дальние рейды собственных бойцов, ограничившись прилегающей территорией. Когда через пару суток стало ясно, что опасные гости ушли, Бер успокоился. И жизнь потекла прежним чередом. Почти.

Александр вошел в комнату Пшика, чтобы в последний раз проверить его состояние и посмотреть насколько хорошо зарубцевались раны охотника.

«Долгой жизни», — поздоровался Бер, войдя к гноллу.

«И тебе, Великий», — ответил на приветствие Пшик.

«Как твое самочувствие? Ничего не беспокоит?» — Александр присел на корточки рядом с хашш.

«Немного, но это скоро пройдет. Я благодарен тебе», — Пшик приподнялся и попытался выразить почтение Беру.

«Лежи, лежи», — Саша легонько толкнул охотника обратно на матрас. Хашш покорно откинулся на спину. — «Я осмотрю тебя»

Бер закрыл глаза и медленно провел рукой вдоль тела охотника, внутренним зрением сканируя, как проходит процесс заживления. Спустя несколько минут с удовлетворением констатировал: «Твои раны затянулись. Давай посмотрим».

Пшик протянул перебинтованную руку, позволяя Александру продолжить осмотр, чем Бер немедленно воспользовался. Быстро размотав повязку он уставился на белесый шрам.

— Отлично, — вслух сказал Александр и улыбнулся. Ему было чем гордиться. Вылечить существо с совершенно другой анатомией и энергетической структурой дорогого стоило, и позволило приобрести бесценный опыт.

«Давай сниму остальные повязки», — мысленно произнес Бер.

Хашш уже привычным для него кивком головы согласился. Александр достаточно быстро размотал бинты с остальных частей тела гнолла и тщательно осмотрел каждый затянувшийся шрам.

— Просто замечательно, — громко констатировал Бер и перешел на мысленную речь, более удобную для понимания гноллом: «Ты можешь выходить на улицу, но постарайся не делать резких движений. Хотя бы пару дней. Договорились?»

«Я не перестану восхвалять умения твои, Великий», — хашш все же встал и поклонился Александру. Следующая фраза заставила Бера врасплох. Он конечно ожидал, что рано или поздно эту тему охотник снова поднимет, но надеялся, что не так быстро. Александру хотелось еще многое перенять у гнолла.

«Я поделился с тобой всем, что знал сам», — гнолл опять поклонился и продолжил, — «Хочу уйти в прайд. Отпусти меня, Великий».

Бер задумался. На Пшика у него имелось масса планов, но и задерживать его он больше не мог. Убить хашш, как намеревался ранее тоже уже не хотел, а вот попытаться уговорить остаться стоило попробовать. Такого покладистого и по сути не злобного, относительно конечно, аборигена Саша мог больше и не найти. Поэтому Бер поинтересовался для начала: «Что гонит тебя домой?»

«Дом. Это дом. Там жизнь моя. Только дома я смогу продолжить род свой. Закон хашш велит каждому воину и охотнику дать потомство. Ты не дал меня убить тогда и сохранил жизнь сейчас. Хочу воспользоваться удачей и успеть найти хорошую самку, которая родит много славных воинов хашш».

Александр слушал одну из самых длинных речей охотника, а сам думал: «Приперло Пшика не по детски. Может у гноллов любовь-морковь сезонная? А что…. может быть».

Он задал этот вопрос гноллу и Пшик ответил.

«Игры между воинами и самками всегда начинаются перед Большой Водой. Тогда воины и охотники возвращаются с добычей. Подносят дары старшим и похваляются силой друг перед другом. Самки выбирают самых удачливых и ловких, чтобы потом, во время Большой Воды, вырастить в чреве своем жизнь новую».

Разъяснения гнолла заинтересовали Александра. Раньше он не задумывался о способах воспроизводства аборигенов, между тем подобная информация может быть ключом к разгадке поведения хашш, по крайней мере одним из них. Он размышлял над сказанным, поэтому до него не сразу дошло, что охотник упомянул о какой-то большой воде. Он спросил у гнолла, что он имел в виду, говоря о воде и когда она придет. И услышал ответ, который главе клана очень не понравился.

«Скоро. Свет от Небесного Костра потухнет на одной стороне неба и вспыхнет на другой столько раз, сколько пальцев на моих руках», — Пшик поднял руки, демонстрируя когтистые пальцы. Немого подумал и добавил: «Может столько, сколько на твоих, Великий Шхас. Не больше. Это я тебе говорю». Гнолл замолчал и уставился на вождя людей всеми четырьмя глазами, ожидая, что же решит Бер.

«Долго будет эта твоя Большая Вода?» — неприятное предчувствие захватило душу Александра и не спешило отпускать.

«Сколько я живу здесь», — ответил Пшик.

Бер не удержался и присвистнул. Значит примерно три месяца, а то и больше. Остался последний, уточняющий вопрос на эту тему: «Вода льется с неба? И как часто?»

«Да. И долгие дни и ночи пытается она затушить Костер, но ни я, ни мои предки не помним, чтобы ей когда-нибудь это удавалось. Костер всегда вспыхивает вновь», — Пшик продолжал неотрывно смотреть на Александра. Даже его подвижная пара глаз замерла, что бывало редко. — «Небесный Костер греет землю, даря тепло новой душистой траве, которая вырастает выше головы, молодые ургуш идут вслед за матерью, прокладывая новые тропы. У них такое сочное мясо. Если этим мясом кормить новорожденных хашш, то они вырастут сильными и ловкими».

Услышав последнюю фразу Бер усмехнулся. Кто скажет, что гноллы тупые? Ишь какой намек подкинул про новорожденных. Мда.

Бер не поддался на такую простую провокацию и промолчал. Новые сведения заставили его еще больше задуматься. Понятно, что так называемая Большая Вода всего лишь сезон дождей, к которому люди совсем не готовы. С одной стороны постоянная жара достала уже всех, однако Александр подозревал — месяцы дождей, тем более ежедневных, заставят народ молиться о наступлении сухой погоды. К тому же повышенная влажность грозит многими неприятностями, и обычный насморк может показаться сущей ерундой. И это если не считать бытовых неудобств. Надо срочно оповестить всех и начать подготовку к смене сезона. Они в этом мире, по ходу, приходят неожиданно. Как зима в России. Бер хмыкнул. Но пока необходимо решить, что делать с просьбой Пшика. Александр продолжал размышлять, ища выход из ситуации. Хашш сидел рядом и ждал.

«Скажи, Пшик, а ты хотел бы стать вождем нового небольшого прайда или племени?» — задал вопрос Саша и почувствовал, как на гнолла нахлынула волны удивления, неуверенности и чего-то еще, чему Бер не смог найти определения.

«Ну, так как?» — поторопил Александр. — «Представь. Ты хозяин собственной жизни. Самый уважаемый. Все самки твои. Со временем в племени появятся воины. Они будут подчиняться лишь тебе. Самый лакомый кусок на охоте — твой».

Пшик не смог сдержать эмоций.

«Хочу. Но как? Надзирающие не позволят. Я стану изгоем и все племена прайда начнут охотиться на меня, если сразу не убьют».

«Не начнут. И не убьют, если ты всё сделаешь правильно. Ты не говори никому, что задумал. Постарайся уговорить несколько самок и молодых охотников уйти с тобой. Пообещай им свободу от надзирающих и наказующих», — уговаривал Бер вовсе не будучи уверенным, что такую свободу жаждет получить Пшик. Но ведь можно убедить его в этом. Цинично? Да. Однако без лояльных к людям хашш человечеству будет трудно выстоять перед давлением гноллов. Бер это понимал. Стоит прайдам хашш объединиться и послать в поход против зареченцев не несколько сотен, как в прошлый раз, а пять, шесть или десять тысяч воинов! И что тогда? Сколько людей выживут и выживут ли вообще? Кто-то сможет сбежать из города. За жизнь этих жалких остатков от человечества Александр не дал бы и ломаного гроша. Возможно такой сценарий не будет написан судьбой, но почему бы не начать готовится к худшему? Приготовившись к такому развитию событий можно его избежать, по меньшей мере минимизировать потери и выстоять. В любом случае, местные опытные охотники и следопыты. Их знания родного мира нужны людям вообще и клану в частности.

«Обещай воинам оружие которого у хашш нет», — Бер вытащил из ножен клинок и показал Пшику, — «защиту и богатую добычу».

«Ты хочешь, чтобы я привел воинов к тебе, Великий. Но тогда ты станешь надзирающим над нами», — донес свои сомнения до сознания Александра гнолл, чем очередной раз доказал Беру, что аборигены далеко не глупые существа.

Саша поспешил заверить охотника: «В некотором смысле да, только в отличие от ваших надзирающих я не стану требовать слепого подчинения. За любую работу я вам хорошо заплачу. Вам не придется испытывать нужду. Разве жизнь у нас была для тебя тяжела? Ты был голоден? Люди обижали тебя? Подумай».

Охотник надолго ушел в себя.

«Нет», — наконец ответил он и тут же заинтересованно спросил. — «А большую рычащую повозку подарите?»

Александр слегка удивился необычной просьбе.

«Нужно долго учиться. Дольше, чем управлять шантархом», — попытался разъяснить Бер.

«Я буду стараться», — пообещал Пшик.

Сашка улыбнулся. Возможно скоро у клана будет необычное пополнение.

Буквально на следующий день Бер проводил Пшика за ворота, на прощание подарив тому хороший нож и копье, на скорую руку сделанное в мастерских клана. Осчастливленный абориген припустил, временами подпрыгивая, на восток. Александр смотрел удаляющемуся охотнику вслед и размышлял, вернется ли он или нет. Когда хашш скрылся из поля зрения, Сашка вошел под защиту стен и ворота за ним закрылись, отрезая территорию бывшего детского сада, волею судьбы превращенного в подобие средневековой крепости, от угроз внешнего мира.

— Убежал? — полюбопытствовал Вячеслав.

— Он вернется, — сказал Александр в ответ.

— Ну-ну, — скептицизм из Никифорова так и выпирал, но Бер решил не обращать на настрой главы СБ клана внимания.

— Быстрицкому сообщили о скорой смене погоды?

— Да, я лично связался с его секретарем. Он пообещал, что передаст все слово в слово. Только я сомневаюсь, что они начнут готовиться к дождям как к бедствию.

Бер фыркнул:

— Кто бы сомневался.

— Что будем делать с учениками навязанными тебе генералом? Отправим обратно или они останутся здесь? В последнем случае могут надолго застрять у нас. Если, конечно, гнолл не соврал и не преувеличил. — Вячеслав в который раз вопросительно посмотрел на Александра. Никифоров сам сильно сомневался, что сезон дождей может представлять собой такое уж бедствие.

— Чтобы дожди шли так долго? Не может быть? — Высказал Никифоров мнение на прошедшем совещании и его поддержали большинство присутствующих. Сашке пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить людей поступить, как он того требовал. Заставить бросить дела, которыми клановцы занимались, и начать подготовку к различным неожиданностям. Начиная от возможной протечки кровли и подтопления строений и заканчивая заготовкой дополнительных запасов — продуктов питания, лекарственных средств, которые, к слову, нужно еще вымутить у вэвэшников, и теплых вещей. Ведь зареченцы привыкли к постоянной жаре и многие просто не заботились о поиске такого простого элемента гардероба как теплый свитер, хотя бы. О плащах и резиновых сапогах и речи не заводили. Теперь это одна из первоочередных задач, и головная боль для Бера.

На сегодня Александр ограничился тем, что приказал отправить часть людей на крышу ознакомиться с ее состоянием и при обнаружении любых повреждений приступить к устранению. Большую часть народа Бер отрядил копать отводные каналы. Люди с недовольством отнеслись к такому приказу начальства, особенно те, кто недавно присоединился к общине. «Какие дожди? Сухо и жарко, словно в доменной печи!» — высказывались некоторые. Таким Бер быстро заткнул рот. Пообещав недовольным выдать паек на три дня и скатертью дорога. Желающих спорить резко поубавилось.

— Скольких людей ты выделил на охрану наших землекопов?

— Не считая бойцов на стенах, две мобильные группы, — ответил Вячеслав.

— Хорошо, — Бер помолчал немного и спросил. — Как думаешь, успеем за неделю?

— Кто его знает? Ты точно уверен….

— Да сколько можно? Не веришь мне, пойди у Давлетшиной спроси. Она тебе ответит.

— Да верб я тебе, верю, — Вячеслав поднял руки ладонями вперед, сдаваясь.

— А кто не верит? — начал заводиться Бер.

— Все верят, но надеются, что ты просто перестраховываешься.

— Ха, — Сашка горько усмехнулся, — верят, но видите ли надеются. Не нравлюсь пусть изберут себе другого руководителя. Меня эти обязанности, иногда, просто убивают. Хочется плюнуть на всё и заботиться только о себе.

— Что за пораженческие настроения?

— Это по твоей вине я тут пытаюсь из кожи вон вылезти, стараюсь угодить всем и каждому, — выдал Бер.

— Здравствуй. Приехали. Теперь я виноват, — Никифоров достал пачку сигарет посмотрел, внутри оставалось всего две штуки, и закрыл. Он сдержал тоскливый вздох. Скоро придется бросать курить. Курево заканчивается, а пополнить запасы неоткуда.

Между тем Сашка продолжал:

— А кто? Это же ты меня выдвинул на этот пост.

— А кого нужно было? Батю твоего. При всем моем уважении к твоему отцу он не справился бы. Моего брата? Он слишком зациклился на самом себе после смерти жены. Остальные, сам понимаешь, не дотягивают до соответствующего уровня. Оставался ты.

— Или ты, — произнес Бер.

Вячеслав хитро посмотрел на Александра и сказал:

— Я на своем месте и мне оно нравится.

— Просто ты лентяй.

— В самую точку, — Никифоров довольно улыбнулся. — Да не переживай так. У тебя неплохо получается командовать, как я и предвидел. К тому же кое-кто поначалу был не против, — сказал Вячеслав, намекая на Сашкину позицию в первые дни основания клана.

— Тогда я не думал, что мне придется руководить столькими, — Бер обвел окружающее пространство рукой. По двору сновали люди. Каждый чем-то занимался. Часть охраняют покой клановцев, сторожа стены. Кто-то нес в столовую продукты, чтобы женщины успели приготовить обед на такую ораву. В мастерских гремело и стучало. По двору бегала малышня. Жизнь кипела.

— Инвентаря всем хватает? — резко сменил тему Бер. Вячеслав не успев переключиться оторопело посмотрел на Александра.

— Это ты про лопаты?

— И про них тоже, — подтвердил Бер.

— Да вроде бы всем. Лучше у бати своего спроси. Он у нас главный по строительству.

— Я то спрошу, — Саша хмуро посмотрел на Никифорова. — А ты почему еще здесь? Насколько я помню некое ответственное лицо должно сформировать небольшой отряд обязанный отправиться оповещать жителей округи о надвигающейся мокрой погоде, слякоти и тому подобным неприятностям.

— Вот таким ты мне больше нравишься, а то сопли развесил, — Вячеслав удовлетворенно хлопнул Бера по плечу, — уже бегу.

Никифоров поправил ремень автомата, развернулся и двинулся в сторону дежурки. После последних событий решили сформировать отряд быстрого реагирования. Небольшой отделение из шести человек теперь обязано всегда находится в специально отведенном помещении. Так сказать при полном боевом параде, и при необходимости бойцы отряда обязаны успеть на стену, пока клановцы вооружаются, в место наиболее вероятного прорыва или оперативно выехать на помощь людям за пределы базы. Таких групп сформировали две — одна отдыхает, другая дежурит. Главным назначили Сапрыкина. Как Егор не отбрыкивался, мотивируя тем, что у него дел по горло, шансов профилонить ни Бер, ни Никифоров ему не дали.

Сашка обвел обширный двор хозяйским взглядом. Как бы то ни было подготовка началась. Оставалось закупить антибиотиков побольше. Бер надеялся, что Быстрицкий расщедрится. Ведь клану, по сути, много и не нужно.

Александр стоял на стене и смотрел на творение рук человеческих. Отводные каналы были закончены. Получилось нечто вроде крепостного рва окружающего стены и с некоторыми отличиями. Правильнее было называть его канал, но аналогия с крепостным рвом навевала иное название. И люди не долго думая так его и окрестили. Мужчины вырыли неглубокий и не очень широкий ров примерно по пояс глубиной и около двух метров шириной. Стенки укрепили арматурой и проволочной сеткой, чтобы земля не осыпалась. Конечно удобнее вообще забетонировать все, но Сашка чувствовал, что этого сделать не успеют. Поэтому дал отмашку прекратить начавшиеся работы по упрочению.

В последнюю очередь выкопали длинный отвод далеко в сторону, куда вода должна уходить в более низменную часть города, в которой никто в настоящее время не проживает. Также пришлось изрядно потрудиться и пробить под стенами сквозные отверстия и вставить в них гильзы, нарезанные из старых канализационных труб. Работенка оказалась по трудоемкости почти такая же как и рытье самих каналов. Но в итоге получилось очень даже неплохо, будет куда воде уходить со двора и можно не опасаться подтопления.

Бер посмотрел на небо. Ни одной тучки, но это ничего не значило. Александра не покидало ощущение — уже скоро. Люба подтверждала его опасения, более того напредсказывала кучу неприятностей, что Сашка даже засомневался все ли он сделал и готов ли клан к тому, что предстоит испытать.

— Посмотрим, — под нос себе сказал Бер. — Заодно и проверим, стоили усилия потраченные на столь масштабные работы?

Он повернулся и спустился по лестнице вниз по пути размышляя.

Быстрицкий внял предупреждению клановцев и решил отозвать своих людей, пока ситуация не проясниться. Завтра Дарья отправится обратно домой. Сашка не мог разобраться хочется ему, чтобы девушка покинула клан или нет. Одно хорошо, у него теперь появится больше времени для собственного самосовершенствования и обучения Насти, а то совсем девчонке перестал внимания уделять. От рук отбилась, озорует с Пушком. Люди жалуются.

Недавно переполошила всю общину. Убежала со свои любимцем «погулять». Как со стены спустилась и посты миновала? Молчит, как партизан в застенках гестапо. Нашлась Слава Богу. Пушок защитник каких поискать, но мало ли…. Бесовка.

Малышу больше внимания уделить тоже не помешало бы. Когда Сашка спешит мимо запертого шантарха по делам, отчетливо чувствуются волны тоски зверя по хозяину. Бер лишь по утрам заходил к нему, покормить и напоить. Иногда вечером забегал убрать клетку и пять-десять минут пожалеть и сказать пару ласковых слов. Затем уходил к себе, где падал на кровать и засыпал как убитый, порой не успев раздеться.

Вот и сегодня денек выдался сумасшедший. Животные уходили все дальше на восток, и охотничьим партиям стало тяжелее добывать зубров и других травоядных. Поняв, что стада покидают окрестности Зареченска, последние скептики перестали ворчать. До многих наконец дошло, то о чем твердил так долго глава клана не простые выдумки. Перемены надвигаются и тревога буквально висит в воздухе. Но нет худа без добра и наоборот. Авторитет Бера вырос, оставалось хлынуть дождю дабы закрепить его.

— Что, Малыш. Скучаешь? — Сашка погладил шантарха по морде. Выполняя этот нехитрый ритуал Бер с удовольствием смотрел на закрывшего глаза зверя. Малыш наслаждался лаской. — Ты никак подрос маленько. Молодец, — Бер похлопал Малыша по шее. — Скоро меня катать будешь.

Шантарх лизнул хозяина в плечо, мол, скоро — скоро.

— Я тебе вкусное принес. На кухне спер. Ты ж меня не заложишь? — Александр достал из принесенной с собой сумки полиэтиленовый сверток, развернул его и достал кусок прожаренного мяса. — Правда Пшик говорил, что по вечерам тебя кормить не нужно, но ты же у меня хороший.

Ноздри шантарха затрепетали и до Бера донесся образ, в котором Малыш притащил Сашке большущий кусок свежего мяса.

— Обещаешь в следующий раз меня угостить? Ловлю на слове, — Александр рассмеялся и протянул Малышу подарок. Шантарх немедленно взял из рук хозяина угощение и моментально проглотил. — Ты меня прости. Пойду я к себе. Спать хочу, умираю просто. Увидимся завтра.

Бер погладил напоследок шантарха и вышел из загона. Позади раздался расстроенный рык Малыша.

Александр ополоснулся в душе и поднялся к себе, скинул пропыленную одежду и завалился спать.

Ночью его разбудило эхо близкого взрыва. Бер вскочил, спросонья попытался найти оружие в темноте. Схватил автомат. Бабахнуло снова. На этот раз гораздо ближе. Гулкий звук прокатился по улице, такое ощущение будто великаны кучу валунов уронили. Сашка, как был в трусах и с грозой в руке, подскочил к окну. Небо озарила яркая вспышка. Вдалеке сверкнула огромная, ветвистая молния.

— Началось, — прошептал Бер.

Порыв ветра взъерошил волосы Александра. Бер закрыл, обычно всегда открытое, окно. В комнате сразу стало гораздо тише. Саша быстро оделся, вышел в коридор и бегом спустился вниз. Судя по царившему оживлению гром и молнии перебудили многих, если не всех жителей.

Люди выходили на улицу, задирали головы вверх, наблюдая за буйством стихии в вышине. Небо, непосредственно над базой, пока не было закрыто тучами. Но это пока. Сашка тоже смотрел туда же куда и все. Грозовой фронт быстро приближался.

— Знаешь, я даже рад этому.

Бер повернул голову в сторону говорившего.

— Боюсь, пап, скоро мы проклянем дождь, — ответил Саша подошедшему отцу и кивнул в сторону очередной сверкнувшей молнии на горизонте.

— У природы нет плохой погоды, — философски заметил Сергей Борисович, цитируя строку из песни.

— Дождь ли, снег — любое время года надо благодарно принимать, — пропел Александр, — Посмотрим.

Новый порыв ветра подогнал тучи ближе. Пахнуло свежестью. Несмотря на тягостное чувство Сашка блаженно растянул губы в улыбке.

Все-таки так приятно, когда жара отступила и более прохладный воздух обдувает тебя, наполняет легкие не удушливым зноем, а свежестью, даря ощущение будто ты заново родился.

С каждой минутой народ все прибывал и прибывал. И вскоре стало казаться, что во дворе не останется места. Бер вертел головой и удивлялся. Неужели в клане уже столько людей? Нет, он, конечно, знал точное количество, однако видеть почти всех одновременно ему не доводилось. Большинство постоянно заняты каким-либо трудом, поэтому на глаза главе клана, такими толпами не попадались. Но не сегодня ночью.

Темная субстанция спрятала последние звезды. Бабахнуло прямо над головой, заставляя особо впечатлительных вжать голову в плечи. И тут же ветер принес первые капли. Они падали всё чаще и чаще. Сначала на плечи, волосы, в подставленные ладони. Бер всмотрелся в ночь. Несмотря на тьму всё равно было видно как более темная, чем ночь стена приближается. Ближе и ближе.

— Вот сейчас точно начнется, — проговорил Бер.

Очередной резкий порыв ветра и дождь хлынул с небес целым потоком. В толпе кто-то радостно воскликнул.

— Дождь!!! — и заливисто засмеялся.

Многие развели руки в стороны, подставляли косым струям воды лицо и радостно улыбались, смеялись. Александр не удержался и тоже поддался всеобщему настроению. Некоторые начали приплясывать по зарождающимся лужам. Особенно старалась детвора. Оно и понятно, какой ребенок упустит такую возможность?

Очарование момента испортила молния. Электрическая дуга ударила в самую высокую точку — трубу котельной. Громкий хлопок сопровождал выброс энергии бушующей природы. Люди моментально застыли, часто моргая после яркой вспышки.

Бер ринулся к зданию котельной, увидев по пути Сергея Махно, скомандовал:

— За мной.

Махно последовал рядом. За спешащим главой клана пристраивались люди и к зданию Бер добежал в сопровождении двух десятков мужчин, в основном бойцов клана. Около самой котельной уже находились люди — холостяки проживающие в переоборудованных под жилье помещениях. Когда ударила молния они все находились или неподалеку, или внутри.

— Кто сегодня дежурит на верхотуре? — задал вопрос Александр.

— Михаил, — ответил находящийся здесь же Коновалов.

— Из третьей группы, — добавил вынырнувший откуда-то Сапрыкин. Он, как исполняющий обязанности инструктора, знал всех бойцов очень хорошо.

Бер напряг память и вспомнил молодого парня, лет двадцати, пришедшего в клан чуть больше месяца назад вместе со своей младшей сестрой.

— Свяжитесь с ним, — попросил Бер. Свою рацию он, непростительно, оставил в комнате.

Коновалов достал радиостанцию, но в ответ на его вызов из динамика раздалось шипение помех.

Александр уже было дернулся подниматься по лестнице, но Коновалов остановил его, положив руку на плечо.

— Без тебя есть кому подняться. — Он отдал приказ и двое крепких бойцов ринулись на самый верх.

Повисло тягостное ожидание. Сплошная пелена дождя, из-за которой ничего не было видно, лишь усиливала общее состояние нервозности. Наконец молния высветила силуэты спускающихся.

— Что-то долго они, — раздался чей-то взволнованный голос.

Прошло добрых пять минут, прежде чем пара бойцов оказалась на земле. На плече самого крепкого висел дежуривший сегодня на трубе Михаил.

— Живой еще, — предупреждая вопросы сказал боец и передал тело подоспевшим клановцам, а сам отошел в сторону тяжело дыша.

— Быстро под крышу его, — скомандовал Бер.

Михаила, в бессознательном состоянии, внесли в помещение котельной.

— Мне нужно больше света, — попросил Александр.

— Сейчас, — пообещали ему.

— Положите его.

— На пол?

— Куда-нибудь.

Раненого положили у ног главы клана. Бер опустился на колени перед Михаилом и с ужасом посмотрел на обожженного молнией парня. Некоторые части тела, в основном грудь и руки обуглились. Наверное он держался за ограждение, когда ударила разряд. Оставалось только удивляться, как пострадавший вообще до сих пор жив.

Александр осторожно положил руку на раненого, закрыл глаза и попытался определить его общее состояние. Настроившись на соответствующий лад начал осмотр. То что он увидел, заставило его действовать немедленно. Прямо на глазах энергетическая структура Михаила разрушалась. Каналы переставали снабжать энергией органы и отключались один за одним. И это основные, второстепенные вообще представляли собой сгустки чего-то непонятного. Настолько они разрушились. Повреждений было столько, что Бер на мгновение растерялся и… приступил к работе. Он начал вливать через себя в тело бойца так необходимую жизненную силу, но она большей частью уходила через полученные разрывы в никуда. Тогда Бер попытался одновременно с перекачкой энергии восстанавливать эти повреждения, но этого оказалось недостаточно. В тканях органов уже начался некроз и усилий Александра было явно недостаточно, чтобы помочь организму справиться с такой бедой. Сердце, работающее в режиме аритмии усугубляло ситуацию. Сашка удвоил усилия. Но тщетно. Парень пару раз с силой вздохнул, раскрыв широко рот и его сердце не выдержало и остановилось.

Бер поднялся с колен. Его начинало колотить. Сказывалась слишком большая отдача собственных жизненных сил.

Сквозь столпившихся людей, помогая себе локтями в первый ряд пробилась симпатичная, темноволосая девушка лет пятнадцати. Увидев лежащего она вскрикнула:

— Мишка! — зажала рот руками и медленным шагом стала приближаться к трупу.

— Уведите девочку, — попросил Бер и не дожидаясь как исполнят его просьбу он развернулся и пошел к себе, стараясь ни на кого не смотреть.

Ему пытались что-то говорить, но он никого не слышал. Не обращая на людей внимания поднялся в комнату и без сил рухнул в кресло. Сашка обхватил голову руками, мышцы лица будто закаменели в гримасе. И лишь вода стекала с волос каплями по лбу, перебираясь на щёки, оставляя мокрые дорожки. В этот момент Бер сам себе не смог бы ответить, слезы это или последствия дождя.

Глава двадцать вторая

Никогда раньше Бер не думал, что дождь может быть таким долгим. Он лишь изредка успокаивался, затихал, превращаясь на короткое время в моросящий. А затем с новыми силами штурмовал землю. И мало кто решался выйти на улицу, потому что потоки воды, в прямом смысле, не давали вдохнуть полной грудью, настолько дождь был плотным.

Непогода бушевала вторую неделю, раздавливая психику людей, заставляя некоторых испытывать депрессию. Уж точно никто уже не радовался уходу ненавистной жары. Оставалось радоваться тому, что успели хоть как-то подготовиться и двор представлял собой грязное месиво, а не огромную лужу по колено. Городу «повезло» меньше. Город тонул, захлебываясь водой. Что будет дальше не хотелось даже думать.

В дверь постучали. Бер повернул голову и поинтересовался:

— Кто там?

— Можно? — послышался с той стороны голос Никифорова.

— Заходи, — пригласил Бер.

Дверь распахнулась и вошел Вячеслав, немного его опережая в комнату проскочила Дана и виляя хвостом подошла к Александру. За ней тянулась цепочка грязных следов. Сашка поначалу хотел на собаку шикнуть и прогнать, но увидел в глазах овчарки немой вопрос «ты меня жалеть будешь?» Саша хмыкнул и почесал за ухом. Рука сразу стала мокрой.

— Ах ты хитрая псина. Подлизываешься? Ну и как там погодка? Раз мокрая, значит дождь как всегда?

— Хорошо, что ты уже встал, — сказал Никифоров.

— Давно уже, — согласился Бер. — А с каких это пор ты спрашиваешь разрешения войти? Обычно чуть ли не ногой открываешь.

— Да ты какой-то не такой после несчастного случая с Михаилом. То молчишь, будто в рот воды набрал, то рычишь на всех, — ответил Вячеслав. — Может, хватит заниматься самобичеванием.

— Если бы…. - раскрыл рот Бер, но Никифоров перебил его.

— Знаю, знаю. Слышали уже. Если бы я занимался совершенствованием своих способностей, то смог бы спасти его, — дал жесткую отповедь Слава. — И кому от твоих моральных угрызений легче? Тебе? Мне или другим в клане?

— Девку тебе нужно, — не дождавшись ответа продолжил Никифоров.

Бер недоуменно посмотрел на Вячеслава.

— И не смотри на меня так. Надо было не отпускать Дарью. Девица тебе скрасила бы ночи темные, убрала тоску тоскливую, — последнюю фразу Никифоров сказал нараспев, словно сказитель, чем вызвал улыбку Александра.

— Чего пришел-то?

— Проверить в порядке богатырь али нет, да на трапезу утреннюю сопроводить, — продолжал дурачиться Вячеслав.

Бер уже откровенно рассмеялся. Нехитрые уловки друга сумели поднять ему настроение.

— Пойдем, поедим, пока занятия не начались, — согласился Сашка. — В порядке я. Это дождь на нервы действует.

— Дана, вперед, — скомандовал Бер, — А то вся твоя еда Пушку достанется.

Собака все поняла правильно и опрометью выбежала в коридор. Еще бы! Отдавать этому переростку самое вкусное? Не в этой жизни.

— Как там, кстати, успехи с учениками? — по дороге спросил начальник службы безопасности. Вопрос был не праздный. Вячеславу действительно хотелось знать. Более того, нужно знать. У него были планы на учеников Бера и способы применения новых возможностей клановцев. Он давно придумал и с нетерпением ожидал, когда Сашка позволит использовать людей, естественно взрослых, а не детей, в военном отношении. А именно, давно хотел найти тех ублюдков, которые расправились с мирными зареченцами, кости которых нашли еще во время первого нападения гноллов. И ведь, где-то бродят рядом. Он серьезно надеялся на то что люди, такие как Александр, быстро отыщут уродов. Самого Бера он не хотел отвлекать от многочисленных обязанностей.

— Движемся вперед помаленьку, — ответил Бер, — Не хватает знаний. Не разработаны методики обучения. Приходится тренироваться сначала мне, потом передавать полученный опыт. Это растягивает процесс. И у меня нет уверенности, что, то чему я учу наших людей можно применять во всех ситуациях. Это, в первую очередь, касается медицины. В каждом конкретном случае можно действовать по-разному и сложность в том, какой способ воздействия на организм более действенный, — ударился в пояснения Сашка, — Эх. Не гожусь я в учителя.

— Опять себя жалеешь?!

— Да причем тут это? — возмутился Бер, когда подходили к столовой из которой доносились голоса. — Я не ученый и не преподаватель. Не умею я доступно объяснить материал. Многое сам только, только стал понимать и действую больше на интуиции, чем опираясь на знания и опыт.

— Разъясняй только то, что сам понимаешь и умеешь.

— Я так и делаю.

— Мало чем могу помочь. Разве что посоветовать законспектировать всё, что ты успел наработать. Таким образом создай хоть какой-то учебник или методичку, называй как хочешь. И потом, добивайся от учеников главного. Умения анализировать. Пусть не сразу, но появится человек, который сможет, опираясь на данные тобой знания продвинуть новую науку дальше.

Бер задумчиво посмотрел на своего товарища. В рассуждениях Вячеслава имелось рациональное зерно, тем более сам Александр к подобным выводам не пришел. Тем ценнее для него мог оказаться совет Никифорова.

«Это стоит обдумать», — решил Бер и вместе с Никифоровым и овчаркой вошел в столовую, где уже завтракали многие клановцы.

Перед Александром сидели все его ученики. Занятия проходили в просторном помещении на первом этаже, где в другое время проходили совещания и важные мероприятия, требующие присутствия многих людей.

Учеников было не так уж и много. Всего несколько детей и взрослых. Вот как раз взрослые для Бера являлись головной болью. Они немного стеснялись того, что им приходится учиться одновременно с детьми. Ай, да что скрывать. Сильно стеснялись. К тому же плохо усваивали материал, изрядно тормозя учебный процесс. Сказывалось устоявшееся мнение об экстрасенсах, магии и как выразился один из учащихся — тому подобной чепухе. Не последнюю роль играла и гибкость мышления. Дети быстрее и с большей охотой воспринимали новое и необычное. Александр серьезно задумывался о разделении групп на старшую и младшую. Раньше это было невозможно по причине занятости главы клана, но пока идет сезон дождей, то почему бы и не воспользоваться случаем.

— Вчера я вам рассказывал об энергетических структурах различных живых организмов и способах манипулирования этими структурами. Каждый из вас уже умеет видеть их, — Бер посмотрел на уже немолодого мужчину, у которого он нашел дар совсем недавно. Стоило больших усилий убедить того заниматься. Упирался, словно его заставляли делать нечто непристойное. Вот и сейчас сидит и с недоумением осматривается. Типа — елки палки, куда же это я попал? «Надо будет с ним поговорить по душам опять. Или отпустить, если так и не поймет важность происходящего. Иначе будет мучаться и мешать остальным», — сделал себе зарубку на память Сашка.

— Так вот, — продолжал Бер, — у людей, как вы знаете, структура достаточно сложная и требует большого внимания с вашей стороны. Малейшая ошибка может привести к печальным последствиям, прежде всего для человека, которого вы возьметесь лечить. Однако и вам может грозить опасность, если вы не научитесь правильно распределять энергию в собственном теле, ведь вам придется иногда излечивать серьезные раны и черпать энергию из собственных запасов. Значит каждому из вас необходимо научиться аккумулировать ее и правильно расходовать без ущерба для себя. Как и где накапливаются жизненные силы и будет темой сегодняшнего и нескольких последующих уроков.

В некотором смысле Александр не столько учил, несомненно и это тоже, сколько учился сам. Чтобы не ударить в грязь лицом и иметь возможность рассказать на уроках нечто позновательное, ему приходилось ежедневно тренироваться, основываясь на воспоминаниях о прочитанном и небольшой коллекции книг по экстрасенсорике и эзотерике. Он успел приобрести несколько до катастрофы и теперь пытался вычленить из написанного то, что действительно сможет пригодиться и главное — работает.

К своему удивлению, не все, но многое, на земле казавшиеся недоступным или полным бредом, здесь действовало. Перед Сашкой лежала тоненькая книга по созданию амулетов. Он купил ее сам не зная зачем и даже не открывал ни разу.

Идею создать амулет подал один из учеников, который поинтересовался у Бера о возможности передачи предметам части энергии с целью накопления и дальнейшего использования таковой любым желающим. Александр тогда не смог ответить, но идею не отбросил. Наоборот заинтересовался и теперь сидел перед раскрытой книгой, задумчиво вертя в руках небольшой, размером с грецкий орех, камень округлой формы подобранный во дворе.

Он пытался понять существует ли возможность применить к камню воздействие описанное в прочитанной только что книге. В голове родилась мысль сделать амулет пассивной защиты, таков был план, чтобы человек носящий его смог получить дополнительную энергию. Смог чуть быстрее побежать или чуть выше подпрыгнуть. Для человека не имеющего паранормальных способностей это шанс избежать угрозы. И желательно даже не вспоминая об амулете. Все должно произойти само собой. Ведь во время стрессовой ситуации вряд ли кто-либо способен помнить, о каком-то камешке в кармане. Значит предмет должен быть связан с самим носителем и принимать соответствующие сигналы от организма, например выброс адреналина или ощущение боли. Затем резко вбрасывать накопленную энергию и вуаля — ты бежишь, уклоняешься, подпрыгиваешь (нужное подчеркните) и «чудом» избегаешь неприятностей.

«Чего тянуть! Попробуем», — решился Александр.

Саша сформировал в раскрытой руке энергетический сгусток, обычным зрением такого не увидишь, положил камень на ладонь в центр сгустка. И усилием воли начал внедрять в структуру камня энергию. В первую минуту ничего не получалось и Саша подумал, что идея не выгорит и что все эти и амулеты и сказочные артефакты обычная чушь. И когда он решил выкинуть затею из головы, энергетический сгусток, под давлением Сашиной воли, вошел наконец-то внутрь. Камень моментально нагрелся почти до красноты. Бер отдернул руку и камешек упал на пол.

— Ах ты черт! Твою… Ах… фсссс, — Сашка затряс в воздухе кистью. Он сморщился от нежданной боли и посмотрел на руку. В центре ладони намечался волдырь от ожога. Александр недоуменно посмотрел на камень. Несостоявшийся амулет лежал на полу и больше смахивал на раскаленный кусок угля, который только что вытащили из печи.

Бер быстро вскочил взял пыльный стакан, которым давно не использовался, и ложку. Подцепил столовым прибором камень и бросил в подставленную посудину. На месте где лежал жертва Сашкиного эксперимента линолеум поменял, от высокой температуры, цвет. Еще немного и получилась бы проплавленная дыра. «Хорошо, что не на ковёр», — посетила голову запоздалая мысль.

— И что мне теперь с тобой делать? — задал непонятно кому вопрос Бер. — Полежи пока тут. — Зачем-то он сказал несостоявшемуся амулету.

Александр занялся своей рукой. Затратив на лечение некоторое количество энергии и почти двадцать минут он открыл глаза и посмотрел на место ожога. Как и ожидалось его не было, с каждым разом самолечение у него получалось лучше и быстрее, сказывался некоторый опыт и тренировки. Единственное, место затянувшейся раны сильно чесалось. Это терпимо, так и должно быть.

Бер снова взял стакан и глянул сквозь стекло на переполненный энергией «амулет». Он некоторое время полюбовался на дело рук своих и неожиданно для самого себя продолжил закачивать в камень энергию. Тот все больше краснел и начал изменять цвет на белый. Бер попробовал проникнуть внутрь камня и понаблюдать за происходящими изменениями. Раньше он не совершал подобных действий. Саша подумал, раз у него получается с людьми, то почему бы не должно получиться с неживыми формами? И ему удалось.

Словно трехмерная графика вспыхнула перед глазами. Он увидел нагромождение неровных слоев из множеств гранул разного размера, сцепленных друг с другом. По поверхности этих образований мелькали сотни голубых росчерков. Будто молнии змеились. До Александра не сразу дошло, что он видит молекулы, а микромолнии есть не что иное, как переданная веществу энергия. Её было много, явный переизбыток. Эти микромолнии сверкали чаще и чаще. Часть гранул стала разрушаться, деформироваться.

Саша сообразил, что перестарался в своем рвении к экспериментам, открыл глаза и бросил стакан в угол, а сам поспешил ретироваться в коридор. Глухо бабахнуло. Послышался звон разбитого стекла и потянуло гарью. Экспериментатор приоткрыл дверь и заглянул в помещение. Угол, куда он так поспешно бросил стакан был иссечен осколками стекла, старый линолеум красовался в этом месте прожженной дырой с обугленными краями. Тетрадь, ручки, пластиковая бутылка с водой, раньше находившиеся на столе, валялись на полу. Не хватало изрядного куска оконного стекла. Его разбило донышко от «лабораторного» стакана. Вон и оно валяется на подоконнике. Ишь ты, далеко отлетело!

Коридор заполнился гулом голосов. Бер обернулся и наткнулся на беспокойные взгляды выбежавших на хлопок взрыва людей.

— Все в порядке! Уже все в порядке! — попытался он успокоить народ. Саша увидел как приближаются отец и мать, и специально для них сказал. — Ничего страшного не случилось. Просто неудачный эксперимент получился.

— Ты хотел сказать не получился, — раздался голос Вячеслава. Никифоров протолкнулся сквозь образовавшуюся толпу.

— Ага, особист. Куда же без вас, — хмыкнул под нос Бер.

Никифоров все равно услышал, однако при посторонних ничего в ответ не сказал. Он подошел вплотную и тихо спросил:

— Чего случилось?

— Ничего. Просто эксперимент проводил.

— Давай зайдем и ты мне расскажешь, чем занимался, — и более громко остальным присутствующим. — Разойдитесь по комнатам! Нечего тут митинги устраивать!

Глава клана с Никифоровым быстро разогнали всех, стараясь убедить народ, что беспокоиться не о чем. Александру приходилось еще и извиняться чуть ли не перед каждым присутствующим. Когда все разошлись и страсти утихли Сашка, Вячеслав и чета Беров старших вошли в комнату Александра.

— Какая вонь, — посетовала Валентина Николаевна. — Что ты тут делал?

— Сейчас выветрится, — Саша сноровисто открыл окно, впуская плотный ветерок. Стало легче дышать. Бер бросил быстрый взгляд во двор. «Хорошо дождь не такой сильный, при таких резких порывах ветра может и комнату залить», — машинально отметил он.

— Колись, — поторопил Слава.

— Нечего особенно рассказывать, — Александр вздохнул и поведал, чем он занимался последний час и как его опыт завершился.

Первой взяла слово мать. Слова были едкие, а фразы длинные и не ласковые. По ее мнению они должны подвести сына к единственной мысли — «если себя не бережешь, так хоть нас с отцом пожалей». Когда она высказалась мужчины выпроводили женщину, успокоив ее, как могли. Саша пообещал, что больше ни-ни. Никифорова развеселила сцена: голова достаточно большого сообщества оправдывается словно дите малое. Бер зыркнул на друга, но промолчал.

Выпроводив Валентину Николаевну мужчины приступили к серьезному разговору.

— Что ты еще можешь? — сразу после ухода матери Александра, полюбопытствовал Никифоров. В его голосе слышались нотки нетерпения. И вообще всем своим видом он демонстрировал нездоровое оживление.

— Ты чего перевозбудился? — вместо ответа спросил Саша.

— Не понимаешь, что умудрился сотворить? Ты же гранату сделал, — выдал Никифоров.

— Да ну? — на лице Александра промелькнула кривая усмешка и тут же исчезла. — Не считай меня тупым, Слава. Думаешь, мне не пришла в голову подобная мысль? Допустим, ты окажешься прав, — Бер указал рукой на угол, где красовался результат его неумелых изысканий, — как ты планируешь её применять, хранить в конце концов? Знаешь, таскать в кармане разгрузки раскаленный булыжник, как-то не очень удобно. Ты не находишь? — охладил энтузиазм Никифорова Александр.

Тот сразу сник, признавая правоту главы клана. Саша решил добить Вячеслава:

— Пойми, здесь могут играть множество факторов. Например этот камень. Из каких элементов он состоял? Я же поднял на улице первый приглянувшийся. А вдруг другие не подойдут, состав не тот или еще что?

Говоря, Бер думал, что не хватало, чтобы начальник службы безопасности запряг его заниматься в нагрузку наукой. Итак дел выше крыши. Он, собственно, против не был, но когда? Когда выкроить время на все это?

— Может иные вещества на схожие воздействия реагировать будут по-другому, — продолжал говорить Бер. — Полагаю, придется долго выяснять так ли это. Потребуется отдельное строение подальше от жилья. И самое главное время. Ты же сам понимаешь, я не смогу. Просто некогда.

— Это несмотря на то, что просто смертельно опасно, — вставил слово Бер старший. Никифоров еще больше посмурнел.

— Я понимаю, — он рубанул рукой воздух, — но и вы поймите! Ведь это выход из положения. Насколько нам хватит боеприпасов? Еще на год, полтора, может два? И заметьте, при условии, что мы будем использовать патроны лишь для охоты и мелких стычек. Вы уверены, что никто на нас не нападет? — Никифоров пристально посмотрел на каждого присутствующего. Не дождавшись ответа, закончил. — То-то же. А так появится дополнительный шанс….

— Все правильно. Никто с тобой спорить по данному поводу не станет, — Сергей Борисович подошел к креслу и сел, удобно вытянув ноги, — Но Саша прав в одном. Я в вашей магии шмагии не силен, да и в науках тоже, однако согласен, что на разработку потребуется уйма времени и сил. Я верно говорю? — дождавшись утвердительного кивка от сына заговорил дальше. — Давайте, чтобы не спорить подведем некоторые итоги. Так сказать сведем думки в кучу. Я начну, а вы дополняйте, — отец Александра начал загибать пальцы. — Во-первых первичные знания, по данной тематике, отсутствуют. Единственный опыт, чудом никого не угробивший, — кинул камешек в огород сына Сергей Борисович, — ничего не значит. Потребуются месяцы, а то и годы на получение первого удовлетворительного результата. Второе — построить лабораторию с продуманной внутренней планировкой, достать оборудование и обеспечить охрану. Это Славка по твоей части.

Никифоров также молча кивнул, соглашаясь.

— Нужен будет достаточно большой полигон, и желательно подальше от посторонних глаз и ушей. Мало ли…. - добавил Александр.

— Отнесем это ко второму пункту. А то, боюсь у меня пальцев на руке не хватит, — хмыкнул Бер старший и загнул третий палец. — Где взять толковых помощников, ассистентов? Не думаешь же ты, — обратился Сергей Борисович к Никифорову, — что мой сын будет придумывать всё исключительно сам. Проводить опыты и руководить кланом, объезжать шантарха, учить бойцов навыкам наездников. Я так понимаю нам придется рано или поздно пересадить часть бойцов на этих зверей. Ты, Слава, — Сергей Борисович поднял указательный палец вверх, — решил загнать моего сына пока он не скопытится?

— Никто его не загоняет, — отмахнулся Никифоров, — но и вот так сидеть сложа руки не по мне.

— Не волнуйся. Сидеть, как ты выразился, сложа руки не собираюсь. Ничего сразу, — Бер щелкнул пальцами, — не получится. Я не против изучить вопрос и заняться изобретением альтернативы современному оружию. Однако откуда изыскать на это средства я решительно не понимаю.

— О каких средствах ты говоришь? — не понял Никифоров. — О деньгах? Да кому они сейчас нужны?

— Ай, да какие деньги! Не тупи, Слав. Средства это не только деньги. Сам подумай. Понадобятся мне, к примеру, материалы. Не спрашивай, сам пока не знаю какие. И придется снаряжать чуть ли не экспедицию. А это рабочие, охрана, которые не будут участвовать в обеспечении безопасности поселения. Бензин для машин. Придется заняться подготовкой и не дай Бог последующим ремонтом. И так далее и тому подобное. — Бер заложил руки за спину, приблизился к окну и всмотрелся в дождливую ночь. — Так что видишь, не всё так просто, как хочется.

Александр развернулся и закончил:

— Я могу привести достаточное количество доводов за и против. Стоит всё хорошенько обдумать и взвесить, приготовить, в конце концов.

— Всё равно я с тебя не слезу. Сказанное вами верно. Тем более нужно, как можно скорее приступить к опытам, пока мы можем защититься с имеющимся в наличии запасом боеприпасов.

Закончатся патроны и гранаты, пополнить будет негде, и тогда как бы не пришлось локти кусать, — ответил на доводы Беров Вячеслав. Все замолчали, обдумывая только что сказанное. Никифоров зевнул, шагнул к двери. — Я спать. А вы как хотите. Лично с меня на сегодня достаточно, — сказал и вышел, прикрыв за собой дверь.

Следом из кресла поднялся Сергей Борисович.

— Тоже пойду на боковую. А ты, сынок, поразмысли. И я тебя прошу, никаких сегодня экспериментов больше.

Сашка дурашливо отсалютовал отцу и пообещал:

— Честное пионерское. Сегодня, — он выделил слово особо, — ничего не взорву.

Глава двадцать третья

Возможно стоило бы поблагодарить местных богов, отвечающих за погоду. Уже второй день дождя с небес не было, не считать же за дождь мелкую водную взвесь висящую в воздухе. По сравнению с прошедшими двумя месяцами чуть ли не библейского потопа, превративших Зареченск и окрестности в кучу островков посреди гигантского водоема. Пусть и мелкого, но создававшего немаленькую проблему для людей.

Все замерло. Торговля, охота, раскопки не велись. Для большинства зареченцев сезон дождей оказался истинным бедствием. Невозможность добывать себе пропитание и вещи из развалин для обмена, привели к нешуточному голоду, а недостаток медикаментов к болезням. Многие, те которые раньше не желали присоединяться к различным общинам, вдруг возжелали приобщиться к обществу.

Неподготовленные к такому наплыву сторонних людей общины, образовавшиеся раннее, отказывали оголодавшим. Запасов было мало, охота скудная, когда прекратится потоп, никто не знал. Доходило до жарких схваток за провизию. Все эти факторы вместе, уменьшали человечество количественно.

Клан помогал, по мере своих невеликих сил, страждущим. Однако в крыше над головой отказывал. Места самим не хватало. Принимали только специалистов. Автомехаников, инженеров, ученных и их семьи, у кого они еще имелись. И конечно тех у кого Бер обнаруживал непропорционально большое биополе. Его размер, есть первый признак наличия дара. Остальных, неудовлетворяющих требованиям кормили, если были дети давали паек на три четыре дня и… не пускали.

Жестоко скажете? А куда деться? Если каждого пришедшего, в такое нелегкое время, брать на довольствие, то очень скоро запасы закончатся и наступит голод уже в самом клане, а этого допускать никак нельзя. И другим не смогут помочь и себя на голодное существование обрекут, если не хуже.

Сашку разбудил грохот. Кто-то тарабанил в дверь, да так настойчиво.

— Александр Сергеич! Александр Сергеич!

Бер вскочил и как был в трусах, подскочил к двери. Приоткрыл ее и сонным взглядом уставился на мокрого Фиксу, глаза которого выражали тревогу и нетерпение.

— Случилось чего? — быстро спросил Бер.

— Там… Это…. Командир караула прислал, — Николай от быстрого бега тяжело дышал.

— Так. Успокойся и скажи внятно, что Сапрыкин просил передать?

Александр стал сноровисто одеваться, не дожидаясь дальнейших разъяснений.

— Так там от Фадеевских прибежала ребятня. Говорят, напали на них. И то ли побили многих, то ли убили. Я не понял.

— Вот что, — сказал Бер, натягивая болотники, — дуй за Коноваловым и Никифоровым, разбуди. Да не так громко. Тихонько. Нечего зря остальных баламутить. Скажи куда им подходить, а я побежал.

Когда Фикса исчез, Александр надел разгрузку, поверх накинул, ставшую неизменным элементом снаряжения, армейскую плащ-палатку. Подхватил «грозу» и скорым шагом отправился в дежурку к Сапрыкину. Добравшись увидел следующую картину. Клановцы отпаивали горячим чаем, закутанных в теплые одеяла, двух мальчишек лет двенадцати и девочку, чуть старшего возраста. Он узнал в этом перепуганном, чумазом существе дочку Фадеева.

— Что тут у вас? — поинтересовался Бер у Егора.

Сапрыкин подошел к главе, взял его под локоть и вывел из помещения с детьми в смежную комнатушку, в которой кроме маленького самодельного стола и четырех стульев ничего не было.

— Говорят на них напали. Дети перепуганы. Их отправили скорее всего подальше, что бы хоть кто-то спасся.

— А кто напал?

— Да какая-то банда. От детворы многого не добьешься. Знай себе талдычат «бородатые дядьки с автоматами». Количество выяснить не удалось, потери фадеевских тоже неизвестны. Но сообщают, что своих убитыми точно видели.

— Понятно. А что сам Фадеев просил передать, когда детей отправлял?

— Ясно что. Помощи просит. Что делать будем? Собирать команду?

В этот момент в помещение почти одновременно вошли Коновалов и Никифоров. За их спинами маячил Фикса. Сапрыкин, увидев Николая, рявкнул:

— А ты чего здесь? Марш на пост!

Фикса козырнул и скрылся с глаз долой подальше от гнева начальства.

Бер еще раз выслушал Егора, когда он сделал повторный доклад старшим офицерам, после взял слово:

— Я за то, что бы выступить. Добрые соседи на дороге не валяются. Ваши предложения?

— А чего тут думать. Вотчина Фадеева, можно сказать, почти наша территория и каждый кто покусится на нее и людей на ней проживающей необходимо примерно наказать, то бишь замочить без затей. И нам хорошо и остальным в пример.

— Их итак дождик намочит, — решил пошутить Егор, но Александр тяжело взглянул на Сапрыкина и тот подавился несвоевременным юмором и замолчал виновато.

— Значит так. Думаю, выйдем двумя отрядами. Карту, — попросил Бер. Егор достал из планшета карту и протянул Александру. Сашка развернул ее, обклеенную для большей сохранности прозрачным скотчем и продолжил.

— Община тут, — он ткнул пальцем в точку на карте, — насколько я помню вот здесь и здесь зданий не осталось. А вот здесь, — Бер сместил палец влево и указал на строения со знаком красного креста, — одиннадцатая поликлиника.

Собственно говоря Фадеев и поселился рядом с медицинским учреждением, из-за возможности добычи лекарств и последующей реализации найденного. И держался за место крепко, да видно недостаточно.

— Одним отрядом выдвинемся со стороны развалин, опоясывающих фадеевскую девятиэтажку. Прижмем бандитов, если они конечно еще там, им не останется другого выхода, как прорываться к поликлинике. Через нее единственный сухой маршрут отхода. Поэтому на пути отступления организуем засаду силами второго отряда. И пусть попробуют избежать участи. Под перекрестным огнем шансов уцелеть исчезающее малы. Главное не дать им засесть в здании общины, иначе не выкурим без потерь. Штурмовать подъезды и квартиры — последнее, чего бы мне хотелось. Что думаете? — вопросом закончил излагать план Александр и окинул присутствующих выжидательным взглядом.

— Хорошо, — после короткой паузы взял слово Никифоров, — так и сделаем. С одним дополнением. Улица прямая, удобная для снайпера. Мне не хотелось бы позволить самым ушлым уйти по воде….

— Я понял, — прервал Бер, — оставим на удобном позиции пару человек со снайперской винтовкой. На месте сориентируемся где. Будут отстреливать, тех кто попытается уйти вдоль улицы. Все собираемся. Пойдут обе группы быстрого реагирования и поднимайте еще два десятка человек самых опытных. Двадцать минут на сборы и выдвигаемся.

Александр всем своим естеством ощущал напряжение повисшее в воздухе. В очередной раз Бер посмотрел на клановцев, стоящих по колено в воде по обе стороны подъезда. Бойцы прижались к стенам в ожидании команды. Вторую группу было пока не видно. Они сосредоточились у правого торца дома и так же ждали сигнала. Вместе со второй группой находился и Сапрыкин. В задачу бойцов, как уже говорилось ранее, входил не молниеносный захват, а планомерное выдавливание противника из здания. Главное не дать преступникам расправится с жителями и не позволить уйти, прикрываясь заложниками. Пусть лучше отступят сами, в специально оставленное «окно». Поэтому ни в коем случае нельзя допустить, чтобы захватчики почувствовали себя зажатыми в угол. Пусть беспрепятственно сбегут, а там…. Дальше понятно. Вряд ли кто-либо из лихих парней переживет эту ночь. Вокруг поликлиники рассредоточились двадцать бойцов клана. Они уже не те неумехи и не позволят прорваться сквозь свои ряды.

Бер сидел немного в стороне вместе с Никифоровым, под прикрытием нагромождения бетонных плит. Его обязанностью было выявить количество находящихся внутри людей и отслеживать их перемещения. Правда расстояние предельное для него, но такое применение способностей главы клана, по мнению всех, гораздо больший вклад, нежели его личное участие в боевых действиях. Сашка поначалу воспротивился, однако не мог не согласиться с высказанными доводами, поэтому сейчас находился за укрытием, подальше от посторонних глаз и шальной пули, метрах в пятидесяти от девятиэтажки и «созерцал». Никифоров же увязался в качестве телохранителя. Мало ли…. Вдруг, какой-нибудь недобиток сможет вырваться, и наткнется на, пребывающего в трансе, главу клана. Вячеслав не мог позволить такому случиться и как всякий ответственный человек, порой даже через-чур, предпочел сам охранят Александра. Не то, что бы он не доверял другим, просто ему было так спокойнее. А участие в штурме…. Ну для того группы и создавались, чтобы воевать в городских условиях. Бывшие омоновцы не зря гоняли подопечных. Вот пусть бойцы и работают по профилю.

Никифоров отвлекся на секунду от наблюдения и всмотрелся в напряженное лицо соратника и друга. Лицо Бера слегка побледнело, а глазные яблоки не переставая двигались под закрытыми веками. Вячеславу очень хотелось поторопить Сашку, но боялся сбить настрой и вывести того из медитативного состояния. Поэтому молча ждал, когда тот очнется и скажет всё, что заметил.

Наконец Саша открыл глаза и посмотрел на Никифорова уставшим взглядом. Сидящий рядом начальник СБ клана обратил внимание на полопавшиеся сосуды вокруг зрачков. И немного посочувствовал Александру.

— Что там? — выдал своё нетерпение Вячеслав.

— На первом этаже четверо на лестничной площадке. Большое скопление людей на втором этаже. Точное количество сказать не могу. Вижу их, как большое размытое пятно. Я предполагаю, что это выживших людей согнали в одну комнату. Немного в стороне, в той же комнате, двое. По-видимому охрана. Еще несколько, кажется пятеро, скопились в квартире с той стороны, откуда в здание должна проникнуть вторая группа. Выше второго этажа никого не чувствую, — сказал Бер, продолжая наблюдать уже обычным зрением за зданием. — Ты знаешь….? У меня появилось стойкое ощущение, что они нас ждут.

— Ты уверен? — подивился Никифоров. — Мы соблюдали все меры предосторожности. Изучили все возможные подходы. Никаких секретов не обнаружили. И к самому дому подошли незаметно.

— Не знаю. Что-то не так. — Сомнение все больше и больше нарастало, постепенно трансформируясь в уверенность. И Бер приказал. — Меняем план захвата и зачистки.

— Как именно?

— Для начала пусть люди из отряда засевшего в поликлинике приготовятся к нападению противника со стороны. И по первому требованию спешат сюда, — предложил Александр и пояснил. — Уж больно уверенно бандиты рассредоточились. А также сообщи нашим, чтоб пока не спешили. Я еще посмотрю в округе.

— Пусть так, но ты чего-то неважно выглядишь.

— У тебя есть идея получше?

— Повторно обследовать местность силами второго отряда. Если ты прав и нас ждали, то логично предположить, что где-то неподалеку засели несколько человек готовых ударить нам в тыл. Я бы так и сделал.

Александр на минуту задумался и медленно произнес.

— Нет. Повторную разведку производить не стоит. Если часть нападавших где-то хорошо затаилась, то их не заметят, а если найдут, то элемент неожиданности все равно будет на стороне бандитов. Я не хочу глупых потерь. Сделаем, как я предложил.

Никифоров кивнул, соглашаясь с главой клана.

— Сообщи снайперской паре, пусть не только за дорогой и за фадеевской базой следят, но и про то что в округе творится, не забывают.

— Хорошо, — Никифоров поднес к губам радиостанцию и передал бойцам новые вводные.

— Слышь, Шаман….

— Тихо урод, — зло шикнул тот, кого только что назвали шаманом и так посмотрел на посмевшего вякнуть, что здоровенный, зачуханый мужик, одетый в старую кожаную куртку отшатнулся и чуть не выронил короткоствольный калаш. — Если издашь еще хоть звук…. Ты меня знаешь…. Отдам псам.

Шаман наслаждался произведенным эффектом, но внешне оставался спокоен. Негоже главарю огромной банды в тридцать стволов показывать эмоции подчиненным. Шаман был уверен, чуть дашь слабину и тебя нет. Сожрут уроды и не подавятся. Боялись его и ненавидели все поголовно. От самого сильного, как этот бывший зек, случайно прибившийся пару месяцев назад, он мечтал занять место Шамана, думал, идиот, что главарю об этом неизвестно, и до самого последнего раба. «Пора с ним кончать. Слишком часто в последнее время он стал гавкать. Плохой пример остальным подает», — решил Шаман.

Еще совсем недавно Шамана звали совсем иначе. Попроще. Костя. Точнее Константин Павлович, как он любил представляться, чтобы чуть повысить оценку о себе в чужих глазах. Иногда получалось, но чаще нет. Константин был типичный неудачник, каких на Земле жило воз и маленькая тележка. К тому же увлекающаяся личность. Увлечением ему служила религия. Он бросался из одной секты в другую. Начал с Адвентистов Седьмого Дня, но не по религиозным причинам попал туда, а с целью получить справку, что по убеждениям не может служить в армии. Да так и втянулся. Военкомат направил его на альтернативную службу в дом престарелых. Там он познакомился с представителями Свидетелей Иеговы, которые частенько захаживали спасти души брошенных пенсионеров. Но по причине жадности, в секте полагалось делиться заработками в обязательном порядке, быстро от них слинял.

После окончания государственной повинности, устроился на работу и поступил в институт на заочное обучение. Старался завести знакомства с девушками, и хоть Костя не слыл красавцем, но и до страшненького ему было далеко. Все же женский пол старался обходить странного молодого человека десятой дорогой. Единственный раз ему повезло в жизни. Он встретил Веру. Пожалуй, девушка оказалась одна из тех немногих, которые не чурались Костиного общества, и даже была благосклонна к нему. За неимением альтернативы, Костя сделал ей предложение и о чудо, она согласилась.

Брак оказался недолгим. И виной очередное увлечение. На этот раз изотерикой и магией. Жена поначалу не обращала внимания на увлеченность мужа, думала, пройдет. Однако не прошло. Наоборот, Костя наконец нашел себя и окунулся в мистику целиком. Вере надоело невнимание мужа, и они тихо мирно расстались. Оставшись один он всецело погрузился в мир непознанного. Изучал все — от тривиального гадания до учения Вуду. Ему казалось вот еще чуть-чуть и всё, мир падет к его ногам, а мир падать не спешил. Так прошло двенадцать лет. Мечты о могуществе потихоньку таяли, пока не случился Перенос, как он окрестил произошедшую катастрофу.

Уже в этом мире случилось неожиданное и так давно им ожидаемое, перевернувшее всю его жизнь. Это случилось в первые дни катастрофы. Он, как и многие уцелевшие горожане, рылся в развалинах в поиске полезных вещей и продуктов. Во время очередного турне к полуразрушенному и, по большей части, ограбленному магазину, Костю почти раздавило бетонной плитой. Почему почти? Потому что в последний момент, крича от страха, он вытянул руки вверх и плита зависла над ним, так и не раздавив. Перестав орать Костя осторожно вышел из-под бетонного обломка. Стоило опустить руки, как плита рухнула на землю, подняв тучу пыли. Ошалевший и счастливый Костя побежал домой. В ту ночь он так и не смог уснуть. Лишь одна мысль билась в голове. «Наконец то!» Утром он уже решил для себя, что такой шанс он не упустит и теперь этот мир, ни много ни мало, будет его.

Приходилось тяжело. Мало кто воспринимал всерьез неудачника Константина Павловича. Пока он не прибился к небольшой шайке мародеров. Там он развернулся. Используя полученные на земле энциклопедические знания и живой ум, быстро понял, что здесь работает, а что нет. В то время, когда зареченцы убивали друг друга и воевали с местными дикарями. Константин, уже получивший кличку Шаман, изучал собственные силы. Когда получил уверенность в себе, быстро и жестоко расправился с главарем мародеров. Тривиально сжег его на расстоянии, на глазах у всех. Произведя нужное впечатление, объявил себя главным. Пара человек было воспротивились и попытались тут же пристрелить Костю. Как ожидаемо… не менее эффективно прибил и этих двух. Разжал кулаки и с ладоней к бунтарям устремились на бешеной скорости шарики из подшипников. Два трупа рухнули на землю. Больше желания побадаться с новым боссом ни у кого не возникло.

Постепенно сила банды возрастала и не в последнюю очередь благодаря новому главарю. От мародерства шайка отказалась в пользу рэкета и подчинения людей. Не гнушались убийствами и насилием над женщинами и девушками. Чтобы еще больше укрепить свою власть и запугать, Шаман изредка проводил жертвоприношения непокорных. Страх оказаться под ритуальным ножом дисциплинировал подчиненных, данников и появившихся рабов. Костя упивался властью и могуществом. Настал тот миг, когда ему показалось мало того, что он имел, и прятаться ото всех ему надоело. Первой жертвой и ступенькой к новой вершине он выбрал клан. От засланного человека он узнал, о том, что глава этого сообщества зареченцев может составить ему в будущем конкуренцию, и разработал план, который не только позволит избавиться от верхушки клана, но и взять его под свой контроль. И когда это свершится…. О-о-о. Тогда никто не посмеет не считаться с ним. Самым сильным магом человечества!

И вот Шаман стоял среди своих солдат и ждал. Ждал первого шага противника на пути к собственному поражению.

— Больше никого не чую, — выдохнул Бер, спустя десяток минут, — как только тебе доложат о готовности, прикажи начинать.

— Я понял, — отозвался Никифоров и вновь зашептал в рацию. Выслушав от каждой группы ответы, перешел на общую волну и скомандовал. — Всем! Начали!

Бер наблюдал, как первая тройка бросила внутрь дефицитные, специально для подобных случаев купленные, светошумовые гранты и друг за дружкой проникла в подъезд. Послышались первые выстрелы. В стороне ухнул взрыв. Это вторая группа полезла в окна первого этажа. Спустя минуту вторая тройка скрылась вслед за своими товарищами во тьме входа девятиэтажного дома.

— Перемещаемся к ребятам. Не хочу оставлять их одних. На сердце не спокойно, — Бер, не дожидаясь ответа от Никифорова, рванул к дому. Вячеславу ничего не оставалось, как последовать за командиром. Александр заразил его беспокойством и теперь начальник службы безопасности клана и сам испытывал тревогу.

Подбежав к стене дома, Вячеслав отстранил Сашку и первым заглянул в провал подъезда. Слышно было, как интенсивность огневого контакта нарастала.

— Доклад, — потребовал он от командиров групп. Внимательно выслушав, повернулся лицом к Александру, хотел сказать, что группы столкнулись с ожесточенным и как Сашка и предполагал, организованным отпором, но потерь пока нет.

— Я слышал, — Бер постучал пальцем по собственному наушнику. — Заходим.

Очутившись внутри, оба начальника быстро преодолели первый короткий пролет и оказались в компании двух бойцов, контролировавших этаж. Один из них оказался бывший омоновец Вадим Ходько.

— Эти гады, похоже прорубили в стенах проходы, обеспечив себе некий оперативный простор. Они ждали нас, — констатировал Вадим.

Беру ничего не оставалось, лишь кивнуть. Все как он и боялся. В голове промелькнула предательская мысль. А не отступить ли? Подавив пораженческое настроение, пока никто не заметил его колебаний, спросил.

— Что на втором этаже?

И немедленно получил ответ. На лестничной площадке. Прямо над головой взорвалась граната.

— Из подствольника, — предположил бывший омоновец.

Наверху что-то загудело, запахло паленным и Бера обдало отголоском силы. Он часто подобное ощущал, когда ученики тренировались под его руководством, будто легкий ветерок проникает в тебя. Иногда казалось, а не почудилось ли. Но такого напора чужого выброса энергии никогда раньше ему не встречалось. По спине пробежали мурашки.

— Оставайтесь здесь, — приказал он. — Зачистите первый этаж.

— Ты куда! — попытался воспрепятствовать Никифоров.

— Я сказал, зачистить первый этаж, — твердо, что бы ни у кого не оставалось сомнений кто здесь на самом деле командует, проговорил Александр. — Выполнять!

Не дожидаясь реакции подчиненных, в три прыжка преодолел лестницу к промежуточной площадке и осторожно выглянул. Никого не увидев, ни своих ни чужих, уже более осторожно, держа автомат наготове стал подниматься дальше.

На втором этаже трещали короткие автоматные очереди, они то затихали на секунду, то вдруг взрывались интенсивностью, порождая гулкое эхо в полупустых помещениях. Саша прижал приклад к плечу и продолжил движение вперед. Зная о том, что бандиты проделали проходы между квартирами, решил зайти сначала в квартиру слева. Так, на всякий случай, не хотелось ему, что бы какой-нибудь недобиток оказался в тылу.

Он рывком преодолел расстояние до намеченного прохода и заглянул внутрь. Никого не обнаружив быстро вошел, держа на прицеле короткий коридор. Чтобы осмотреть все комнаты потребовалось меньше минуты. В спальне обнаружился трупп бандита, пули бойцов клана разворотили тому череп. В стене, рядом с телом, находился один из проломов, о которых раннее докладывали штурмующие клановцы. Бер нажал на кнопку радиостанции и потребовал.

— Первая группа…. Не слышу доклада. Сообщите о потерях, — то что таковые имеются Александр не сомневался. Слишком все пошло не так, как они планировали. Оставалось надеяться, что потери будут лишь в виде ранений.

— Один ранен. Среди бандитов есть колдун… — говоривший замялся, — раненный сильно обгорел. Часть боевиков ушла выше этажом, они оставили заслон. Не можем пока пробиться.

Бер чертыхнулся. Теперь, как бы не пришлось гоняться за ними по этажам. Это будет трудновато. Можно ставить на первоначальном плане операции жирный крест.

— Я иду к вам. Уже рядом почти, — Сашка переключился на другую волну и продолжая двигаться вызвал Никифорова. — Слава как закончите, пусть отряд из поликлиники берет ноги в руки и сюда. Снайперы остаются на месте.

— Что придется наверх подниматься? — просек ситуацию начальник СБ клана.

Сашка не ответил, итак все понятно.

— Принял. Мы тут быстро, — словно подтверждая слова Никифорова внизу раздался сдвоенный взрыв, за ним последовала длинная очередь и наступила краткая тишина, которую прервал вызов от Вячеслава. — Все. На первом никого. Поднимаемся.

Пока Никифоров говорил, Александр успел достичь места расположения первой штурмовой группы. Он ни слова не говоря, сразу подошел к раненому. Около него валялся одноразовый шприц, видать уже вкололи обезболивающее, больше бойцы ничем не могли помочь товарищу. Бер сразу понял, что дело плохо, слишком обширные ожоги. Вспомнилась смерть Михаила от удара молнии и в душе зародился вихрь эмоций. Сначала возник страх, что не сможет ничего сделать и все окончится, как в прошлый раз. Но потом Александра обуяла злость на самого себя и он положил руки на грудь. Раненый застонал от прикосновения.

— Потерпи чуток. Скоро станет легче, — прошептал Бер, скорее убеждая самого себя чем кого-либо. Он посмотрел на сидящего неподалеку бойца и поинтересовался. Хотя сам догадывался какой услышит ответ. — Чем этого его?

— Если бы сам не видел ни за что не поверил.

— Не тяни резину, — поторопил бойца Александр.

— Когда мы выбили этих козлов из этой квартиры, то сунулись было дальше, но в дверной проем влетел огненный шар и прямиком в Геныча и вот…. - боец не закончил фразу. Тяжело вздохнул и отвернулся.

«Огненные шары формировать умеем, значит», — пролетела в голове мысль, — «ну-ну, фаерболист. Посмотрим». Сашка отбросил посторонние рассуждения и вплотную занялся клановцем.

Он привычно ушел в себя, сосредоточившись. Сознание скользнуло внутрь тела бойца и перед глазами замелькали образы, которые через секунду выстроились в четкую картину. Вот сердце стучит быстрее, чем нужно. Пока не трогаем. Дальше. Бер переместил свое внимание из глубины организма на поверхность. При этом возникло ощущение будто всплываешь. Энергетические каналы и сосуды сужались, превращаясь в капилляры. Чаще стали попадаться участки с неподвижными клетками, и когда таких вокруг осталось большинство Александр остановился.

«Теперь поступим так», — Бер через свои руки пропустил толику собственной энергии и направил ее на восстановление порванных каналов. Чтобы они восстановились необходимо много энергии, а так как раненный обладает своим запасом, просто не мог его организм им воспользоваться по понятным причинам, то почему бы не дать ему этого сделать. Достаточно, для упрощения процесса, помочь. Сашка так и сделал. Он точно вихрь пронесся, даже сам от себя не ожидал такого, по все энергетическим каналам, заново подводя их к поверхности, то есть к кожному покрову. Когда с этим закончил, быстро проверил не напортачил ли где. Ничего ужасного не заметив, приступил к следующему этапу. Надо «заставить» клетки делиться, чтобы «новорожденные» заменили собой погибшие. Здесь нужно соблюсти особую осторожность. Не хватало еще запустить неконтролируемое деление клеток. Так и до рака недалеко. Бер понимал это изначально и уже, не раз и не два, натренировался на собственных ранах. В данном случае все сложнее, чем при порезе, например. В последнем случае чаще всего достаточно дать толчок организму и он сам излечит повреждение, а вот при ожогах… При ожогах в мозг поступает такое количество тревожных сигналов, что защитная система не успевает реагировать, и учитывая, что отсутствует приток так необходимой для регенерации энергии, то клетки не могут воспроизводиться долгий период времени.

— Эй! Там внизу! Слышите! — раздался голос с третьего этажа.

Никифоров наблюдавший, как Саша пытается помочь бойцу, отвлекся на голос и подошел к выходу из квартиры возле которого наготове дежурила пара бойцов из первой группы. Остальные и вторая группа штурмового отряда, успевшая подняться с нижнего этажа, рассредоточились по всем помещениям и на лестнице, так, чтобы не скапливаться в одном месте и не допустить какому-нибудь ушлому бандиту накрыть столпившихся клановцев гранатой.

— Чего не отвечаете? Неужели испугались? — кричавший громко заржал. Никифоров услышал, как ему вторили еще несколько голосов.

— С кем я говорю? — откликнулся Вячеслав.

— Мое имя Константин Павлович! Я Архимаг, — при этих словах брови Никифорова поползли вверх. «Архимаг» между тем продолжал, — у меня предложение!

— Я слушаю!

— Буду говорить только с главой вашего гребаного клана, Бером.

— Он немного занят. Я, Никифоров Вячеслав, исполняю обязанности начальника службы безопасности. Можешь говорить со мной, — предложил Слава, особо не надеясь на согласие противника. Следующая реплика подтвердила его выводы.

— С шавками не разговариваю! Давай сюда своего хозяина. Иначе буду заложников на ремни пускать! — крикнул наглец и снова заржал.

Вячеслав посмотрел в сторону, где возле раненого на коленях стоял Александр. Поняв, что Сашка будет в ближайшие минуты занят, решил потянуть время.

Шаману действительно было смешно. Эти клановцы оказались такими предсказуемыми. Так бездарно попались в его ловушку. Он мысленно ликовал. Все шло по его, как он любил думать, проекту. Несмотря на то, что бойцы противоборствующей стороны сумели уничтожить почти половину его солдат, потери в живой силе ни капли не смущали. Такого отребья он себе всегда найти сможет. Главное покончить с их главным. Он единственный, кто способен представлять угрозу. С остальными он справится легко, несколькими минутами позже. Шаман захихикал. Он сначала хотел разделаться с бойцами клана по быстрому, но затем пересмотрел планы. Побоялся, что Бер и выжившие с его помощью командиры отступят за стены крепости и тогда придется начинать всё заново. Такого допускать ни в коем случае не следовало.

Бер смотрел, как клетки делились, лишь изредка поправлял ход заживления. В нужных участках прибавляя количество энергии, в некоторых наоборот, снижал интенсивность потока, замедляя процессы, для того чтобы иметь возможность тщательно изучить, что именно пошло не так и исправить ошибку. Сколько прошло времени, он не ощущал. Ему казалось, что очень много.

— Так, где Бер? — снова раздался насмешливый голос. — Смотри, как бы не пришлось тебе потом собственные локти кусать.

— С чего вдруг? — спросил Никифоров.

Вячеслав не видел, как Шаман подал сигнал рукой и к нему подвели девочку, лет одиннадцати, двенадцати. Девчушка от страха находилась на грани истерики. Шаман схватил ее сзади за шею, сдавил, привлекая к себе поближе. Он наклонился к белокурым волосам и вдохнул в себя запах.

— Какая прелесть! — он встряхнул перепуганную девочку, заставляя от боли вскрикнуть. — Вы посмотрите сколько в этом дитя жизни! Эй, шавка! Не хочешь присоединиться!? — Шаман опять громко рассмеялся. — Ты только представь какое это удовольствие!

— Не трогай ее! Возьми меня вместо девчонки! — слова Никифорова вызвали всеобщий смех на верху.

— Что значит «возьми меня»!? Я предпочитаю маленьких невинных девочек. А эта, как раз мне подходит. У нее такая гладкая кожа, — издевался шаман. И тут же поменял интонации голоса. — Слушая сюда мудила! Если через пять минут Бер не будет здесь, то прелестная белокурая головка скатится по лестнице к тебе под ноги, но прежде… Девочка крикни дяде как тебя зовут?

— Лена, — послышался сдавленный голос девочки.

— Слышал? Дитя зовут Леночка. Так вот, если через пять, нет. Уже через четыре минуты я не услышу твоего босса, то девке конец, но прежде она лишится девственности в самой извращенной форме!!! Я жду! Время пошло!

Один из бойцов было дернулся наверх, однако Никифоров успел его перехватить и отрицательно покачал головой. После нервно повернул голову к Александру. Бер по-прежнему сидел с закрытыми глазами, пытаясь спасти жизнь молодому клановцу.

«Если через пару минут он не закончит, придется выводить его из транса насильно», — решил Вячеслав. Ситуация полностью вышла из-под контроля и Никифоров чуть ли не первый раз в жизни растерялся. Как поступать в сложившихся обстоятельствах он представлял, но любое его действие все равно привело бы к смерти части заложников. Одно дело воевать с равным, а то и с превосходящим по силе врагом. Совсем другое дело, когда твой противник псих, прикрывающийся детьми. Чтобы совсем уж не сидеть сложа руки Вячеслав приказал бывшим омоновцам, как единственным из присутствующих отрабатывавших еще на Земле подобные трюки, отправляться к окнам и приготовится взобраться по внешним подоконникам, чтобы иметь возможность атаковать бандитов с двух направлений. Рискованно, однако, это лишний шанс расправиться с преступниками и сохранить чуть больше жизней среди людей Фадеева.

Когда Никифоров было собрался идти растормошить Бера, тот сам открыл глаза и осоловело, будто только что проснулся, посмотрел на окружающих. Александр быстро взял себя в руки, поднялся с колен и подергал ногами, отгоняя онемелость конечностей. Никифоров облегченно выдохнул.

— Чего тут? — поинтересовался Александр, подходя к своему особисту.

— Тебя требует. Говорит, что порежет всех, если ты не соизволишь обратить внимание на его светлость «архимага», — со злостью в голосе зашептал Вячеслав.

— Одна минута! — предупредил Шаман.

— Я понял, — ответил Бер и громче добавил, — Я здесь! Поговорить хотел? Давай поговорим!

— Давай, но сначала презент!

Не успел Сашка поинтересоваться, что за презент, как на ступенях показались скачущие металлические шарики. Они неестественно высоко подпрыгивали, хаотично перемещаясь. Клановцы, первое мгновение остолбенело, наблюдали за этим танцем. Блестящие шарики одновременно подпрыгнули, зависнув в воздухе и устремились к бойцам клана.

— Бойся!!! — заорал Бер, инстинктивно поднимая руки. Уйти с траектории такого количества быстро набирающих скорость предметов, он не успевал.

Саша ощутил резкий прилив крови к голове и давление во лбу, не осознавая, что делает, полностью отдался чувству самосохранения. Посторонний наблюдатель заметил бы, как стальные шарики замедлили свой разгон и буквально в нескольких сантиметрах зависли перед Александром, при этом не переставая вращаться вокруг своей оси.

Бер опустил поднятые руки, стараясь не потерять контроль над угрожающим блестящим роем. Шарики начали дергаться из стороны в сторону. Противник не хотел уступать и пытался перехватить инициативу, забирая у главы клана драгоценные силы. Сашка лихорадочно соображал, что ему делать. Он уже потратил некоторое количество сил на излечение раненого. Нужно что-нибудь срочно придумать, пока энергия для противостояния еще имелась. Можно пополнить её из окружающего пространства, но кто ему даст спокойно помедитировать. Никто.

— Эй, начальник! — раздался насмешливый голос сверху. — Ты жив еще?

Александр не отреагировал. Он пытался полностью перехватить контроль над висящей пред ним угрозой, пока ничего не выходило. Оппонент попался мастер, таких сильных людей с паранормальными способностями ему не встречалось. Пожалуй посильнее его будет. Надо как-то отвлечь главаря банды. Сашка ничуть не сомневался, что противостоит именно главному бандиту. Беру пришла в голову глупая идея. Если ничего не получится, то это возможно будет конец. Единственное преимущество в сложившейся ситуации — неожиданность. В случае успеха, враг отвлечется и даст главе клана время для адекватного ответа.

Саша постарался сосредоточиться еще больше. Он закрыл глаза, не выпуская из невидимого захвата «подарки», сознание начало будто раздваиваться. Он правой рукой вытащил из кармана разгрузки рожок и большим пальцем стал выщелкивать из магазина патроны, которые не долетая до поверхности пола зависали, слегка покачиваясь, в воздухе. По вискам потекли капельки пота. Саша не замечал их. Было не до того. Когда последний патрон достиг своих собратьев, Бер перевел часть своего внимания этажом выше, чтобы по сиянию аур засечь место нахождение бандитов, одновременно направив ответный гостинец. Негоже оставить щедрость противника без ответа. Импровизированный шар из тридцати цилиндров калибра 7,62 взметнулся до междуэтажной площадки, и не снижая скорости подпрыгнули на уровень голов взрослых людей. Александру не хотелось случайно задеть девочку. Будь у него больше времени и сил, он смог бы сделать всё точнее. Пока же приходилось довольствоваться возможностью припугнуть главаря. К тому же существовала вероятность задеть того и кого-нибудь из бандитов. Это было бы очень кстати.

Глава клана сосредоточил внимание на начинке гильз и послал почти всю оставшуюся энергию под оболочки. Раньше он такого никогда не делал и даже не приходило в голову, но всегда что-то происходит в первый раз. Порох от резкого нагрева воспламенился и взорвался. Рой пуль вылетел, некоторые правда ринулись не в ту сторону, потому как отдача развернула повисшие патроны, и силы Александра не хватило удержать их все в одном направлении. Оставшихся вполне хватило, чтобы Бер почувствовал, что металлические шарики кроме него никто не удерживает. Так, держа усилием воли перед собой шарики, он на одном адреналине рванулся по лестнице. Он не замечал текущую из носа кровь и бросившихся вслед за ним нескольких бойцов клана, во главе с Никифоровым.

Буквально взлетев, перепрыгивая через три ступени, уже с межэтажной площадки открыл огонь, поверх стоящей в ступоре девочки. Рядом с ней валялись два трупа, тех кому не повезло увернуться от Сашиного «привета». Главаря не было видно. Остальных подручных тоже. Успели укрыться. «Ловок, гад», — отстраненно подумал Бер. Толкая малолетнюю заложницу за спину. Девочку перехватили мужские руки и по цепочке передали не сопротивляющегося ребенка вниз. Последим волевым усилием, он подвел к дверному проему до сих пор удерживаемые им подарки бандита и запустил их в проход. На авось, вдруг кого и пришибет.

В этот момент со стороны окон в квартиру влетели, разбрызгивая стекла, несколько светошумовых гранат. Не ожидавший «поддержки» Бер часто заморгал, пытаясь избавиться от последствия вспышки. В ушах зазвенело. Его резко отстранили, прижали к стене, Саша увидел как мимо него замелькали силуэты бойцов клана. Стрельба вспыхнула с новой силой. И не прекращалась добрых пять минут, в течении которых Бер пытался прийти в себя.

— У тебя кровь.

Александр поднял взор на говорившего. Никифоров стоял перед ним и протягивал носовой платок. Сашка машинально взял его и вытер кровавую юшку с верхней губы и подбородка, еще больше размазывая её по лицу.

— Чего? — устало спросил ухмыляющегося Вячеслава.

— На вампира похож, — разъяснил друг, — глаза красные и рот в крови.

Бер вместо ответа отлепился от, покрашенной давным-давно синей краской стены и вошел, в когда-то жилое помещение. Здесь уже хозяйничали клановцы.

— Где этот? — спросил Бер. Кто «этот» Вячеслав сообразил моментально и ответил.

— Выпрыгнул из окна, — расстроено сказал Никифорова и добавил, — Джедай хренов. Будто и не с третьего этажа сиганул. Я отдал приказ второму отряду преследовать.

Бер встрепенулся.

— Отставить. Пусть уходит. Нам не нужны потери. А они обязательно будут, если наши нарвутся на этого козла.

— Что, так силен? — и дождавшись утвердительного кивка главы клана, недовольно скривился. Он все же поднёс к губам радиостанцию и отдал приказ о прекращении преследования.

— Идите сюда!!! — раздался крик. Сашка узнал голос Егора и поспешил на зов.

То что они увидели, переходило все границы человечности. Тугой комок спазма подкатил к горлу. Александру потребовалось вся его выдержка, чтобы не опорожнить желудок. Клановцы заглядывали в комнату и с матами отшатывались обратно в коридор. По раздавшимся звукам не все оказались стойкими, как начальство. Некоторых впечатлительных рвало. Саша прикрыл рукой нос, запах кожаной перчатки немного сбил тошнотворный дух. Легче, правда, от этого не стало. На стенах, вплотную друг к другу висели тела людей. Прибитые за руки и ноги женщины, дети, мужчины. Большинство были раздеты до пояса. У всех на груди вырезаны пентаграммы в обрамлении засохшей крови. У некоторых распороты животы и вонь вывалившихся наружу кишок заставлял плясать желудки. В центре зала неподвижно сидели связанные друг с другом девять оставшихся в живых фадеевских, и пустыми взглядами буравили вошедших. Александр подумал, что это их он видел на втором этаже. Видно бандиты перед самым штурмом загнали уцелевших сюда.

Глава клана глазами поискал самого Фадеева и нашел. Не сразу, но нашел. Сильного, уверенного мужика было не узнать. Его тело превратили в кусок кровоточащего мяса. Бер и узнал-то его лишь по татуировке на предплечье, виденной им ранее при посещении общины. Небрежно прорисованный якорь и штурвал, с расплывшейся с годами надписью под рисунком, указывающей годы службы в ВМФ.

Фадеев поднял голову. Бер от неожиданности вздрогнул. Собрал волю в кулак и подошел к умирающему. То что Фадеев умирает Сашка понял едва стоило бросить взгляд на его энергетическое поле. Мужик держался из последних сил. Он что-то просипел. Бер подошел ближе, прислушался.

— Дочь, — прохрипел, чуть громче, Фадеев. Вместе со словами на губах запузырилась кровавая пена.

— Жива. У нас она. Жива и здорова, — поспешил успокоить умирающего Александр.

— Хорошо. Проследи, чтоб…. Так и оставалось, — слова слышались все тише и тише.

Бер кивнул.

— Прослежу.

Взгляд прибитого к стене Фадеева потускнел и Александр обратил внимание, как биополе вокруг умершего съежилось и пропало, оставляя после себя незначительные следы, которые вскоре тоже должны исчезнуть. Единственная активная область в энергетическом плане это мозг. Саша знал, что и это не надолго. Несколько часов и всё.

Бер отошел от ушедшего в мир иной и скомандовал.

— Выживших развязать, перевести в другое помещение и оказать медицинскую помощь. Трупы снять и похоронить. Всё. Выполнять.

Когда проходил мимо Никифорова напоролся на его задумчивый взгляд.

— Что? — спросил Бер у Вячеслава.

— Помнишь день, когда мы взяли в плен Пшика? Мы тогда еще нашли место с ритуальным массовым убийством.

Бер сразу ухватил суть высказывания:

— Думаешь дело рук этого ублюдка?

— Очень похоже. Знаки те же самые, — согласился Никифоров и добавил. — Зря ты не дал нам его догнать.

— Не зря. Поймаем его, когда будем готовы, — успокаивающе положил руку на плечо товарища, произнес, — Он очень силен. Бездарно положили бы бойцов. Я к этому не готов. Теперь мы знаем кто он и главное, на что он способен. Никуда от нас не денется.

Шаман бежал по воде. На душе скребли кошки и хотелось выть от переполнявшего душу негатива. Он на все лады проклинал клан и его главу.

— Ну ничего. В следующий раз ты от меня просто так не отделаешься. Я с тебя кожу сниму, ублюдок. Заплатишь мне за всё, — Шаман продолжал проклинать и грозить вслух различными карами, пытаясь скрыть от самого себя обуревавший его страх. Он не ожидал, что смерть пройдет настолько близко. И от осознания этого факта ему становилось не по себе. Так он и бежал пока не выдохся. Весь мокрый и дрожащий от злости и страха, забился в полуразвалившееся здание и повалился на сырой пол, тяжело дыша. Лишь сейчас до него дошло, что погони нет и он позволил себе немного расслабиться. Так, продолжая лежать, придумывал изощренные пытки для своего врага. Ненависть переполняла сознание, в этот миг он верил, что однажды они встретятся и тогда Бера ничто и никто не спасет.

Верил во встречу и Александр. В отличие от бандита, мысли его были холодны и расчетливы. Оставалось лишь подготовиться к будущему столкновению. Подготовиться так, чтобы не оставить противнику ни единого шанса. И как это сделать, в каком направлении двигаться в своем развитии, он уже знал.

Эпилог

Пшик похлопал по шее шантарха четырехпалой рукой, заставляя того остановиться. Зверь замер, немного с задержкой, посреди высокой зеленой травы, что буйно разрослась на обильно пропитанной влагой почве. Пшик недовольно дернул хвостом. «Плохо, когда шантарха не воспитываешь с самого начала. Очень плохо», — подумал гнолл. Он был недоволен дважды. Из-за строптивого животного, которое так и норовило вывести наездника из себя. И постоянно отстающих самок с детенышами. Охотникам часто приходилось останавливаться и ждать пока они нагонят и можно продолжить неспешное движение к новому дому, в прайд чужаков. Великий Шхас обещал многое, но и требовать будет немало. Это Пшик понимал и был со Шхасом согласен. На месте Великого он бы тоже требовал от новых членов прайда за защиту и покровительство определённую цену. Хашш представлял себе какую именно, и был полностью с ней согласен. Будь иначе, не вел на новое место жительства поверивших ему соплеменников.

Пшик оглянулся, высматривая в траве отставших. Сейчас он жалел, что самки не имеют права передвигаться верхом. Обычаи твердо говорят — шантархи лишь для воинов и охотников хашш. Приходится мучаться и делать частые остановки, чтобы дать самкам и детенышам отдых. Но ничего. Еще два дневных перехода и длинный путь закончится.

Гнолл послал мыслеобраз двум ближайшим охотникам, с приказом осмотреть окрестности. Трава высокая, в ней могут прятаться, дожидаясь добычи хищники. Не хватало неожиданно наткнуться на одного из них. Пшик не любил неожиданностей. Он проследил, как удаляются разведчики на мощных боевых животных. Стоило охотником удалиться Пшик скомандовал привал. Надо подкрепиться. До вечера еще далеко и силы понадобятся всем.

* * *

Душераздирающий крик заставил большекрылых партаи покинуть насиженные места на ветвях высоких деревьев. По лесу понеслись недовольные крики этих благородных птиц.

Эльтир поднял ввысь взгляд, рассматривая перелетающих с ветки на ветку партаи. Он обожал лес и любил птиц с самого детства. Эту любовь ему привила его мать благородная Эльсаи. Жаль, что она так рано ушла из жизни, в память о ней Эльтир поддерживал в ухоженном состоянии сад, который посадила матушка и кормил прилетающих из леса птиц. Для него это было не в тягость, тем более ему и самому нравилось такое времяпрепровождение. Посидишь среди ухоженных кустов на каменной скамье и чувствуешь, как душа наполняется покоем. А вместо этого приходится выслушивать крики этих…. Эльтир посмотрел на привязанных к стволам молодых деревьев животных. Захотелось сплюнуть на землю от мерзкого вида. Вместо этого….

— Заткните пасть этому животному. Надоел, — с ленцой в голосе проговорил Эльтир.

Солдат немедленно выполнил приказ и засунул существу в рот кусок грубой материи, оторванной от его же окровавленной рубашки. Избитое и замученное Чтецом Душ животное притихло, продолжая мычать сквозь тряпку. Эльтир недовольно глянул на подчиненного. Солдат понял командира правильно и ударил пленника кулаком в грудь. Тот моментально затих.

«Наверное затаил сознание», — отстраненно подумал Эльтир.

— Что ты узнал, уважаемый Катрих? — задал вопрос Эльтир, приданному его отряду пограничной стражи, Чтецу.

— Как вы и предполагали, господин мой, мозг животных слаборазвит, а тело некрепкое….

Это Эльтир и без пояснения Чтеца видел. Ни один уважающий себя воин не стал бы показывать слабость при пытках. Что взять с этих существ? Разве можно сравнивать неразумных со стойкостью духа с владыками леса. Нет, нет и нет.

Пока командир отряда отвлекся на мгновение, размышляя. Чтец продолжал говорить:

— ….я прошу прощения, что не учел особенностей нового вида существ. Каюсь.

— Ты не виноват, Катрих. — командир принадлежал древнему роду, поэтому он мог ответить Чтецу Душ чуть высокомерно, и это гораздо больше того, что могли себе позволить простые воины в общении с чтецами. Тем паче Катрих, номинально, являлся его подчиненным. — Лучше скажи, что ты сумел узнать? Что за странные предметы с собой принесли нарушители. Например, вот это? — Эльтир поднял с земли уродливую палку со множеством выступов и торчащим полумесяцем снизу. Любопытно, но палка в руках явно сделана руками мастера и собрана из различных материалов. Такого качества раньше Эльтиру не приходилось встречать. Мысль, что это чудо могли сделать пойманные животные, он отмел сразу. Не могли вонючие существа, подобные тем, что валялись бездыханной грудой друг на друге, сотворить подобное.

— Это оружие, господин, — принялся пояснять Катрих. — Я видел в сознании пленённых, как они убивают из него себе подобных и животных для пропитания.

— Хм, — командир задумался на мгновение, — Соберите все предметы существ. Доставим в Башню, пусть там разбираются.

— А этих? — подал голос один из воинов, который помогал удерживать пленных, пока Чтец проводил допрос.

— Из них можно, что-либо вытащить кроме разрозненных отрывков памяти?

— Не думаю. Они мыслят обрывочно и не четкими образами. Вряд ли они нам понадобятся, господин. Все что можно было узнать, уже у меня здесь, — Чтец постучал длинным пальцем по своему узкому лбу.

— Тогда они нам больше не нужны, — и обратился к солдату, — привяжи покрепче к дереву. Пусть Лес сам позаботится о нарушителях. Не стоит пачкать руки.

Солдат низко поклонился, соглашаясь.

Эльтир отвернулся. В мечтах он уже были в любимом саду, который скоро увидит.

Примечания

1

ургуш — местная разновидность травоядных животных, издалека похожи на земных оленей

2

шхас — на языке хашш — существо (не обязательно разумное) способное мыслью или действием влиять на окружающее. Другими словами маги

3

пшхеле — трава, используемая хашш в качестве приправы.

4

тшар — небольшой грызун. Кровь тшара хашш используют для лечения открытых ран, из-за её целительных свойств, ускоряющих регенерацию. Иногда употребляют как дополнение к пище. Но позволить её использовать могут только богатые, так как из-за ценности этих зверьков их почти истребили.

5

парубок-подросток, холостяк (укр.)

6

Слова Л. Дербенева

7

Дупа — в Интернете посмотрите, кто не знает.

8

Большой хашира — хищник, редко встречающийся в степях. По большей части обитает в джунглях. Предпочитает охотиться в одиночку. Не брезгует падалью

Content

Вербицкий Андрей
Хроники Зареченска. Книга первая

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Эпилог

Примечания