Дайана Купер

Камни хранят молчание

От автора

Эта книга вдохновила меня на поиски приключений. За время ее написания я посетила Южную Америку, США (Калифорнию), дважды Индию. Все началось в 1966 году. Как-то утром я проснулась и отчетливо вспомнила только что виденный сон. Я тут же поняла, что это сюжет для романа. Записав сон, я стала ждать развития событий. На следующий год я отправилась Индию, туда же приехала моя дочь, которая жила и работала в Гонконге. Мы пустились в путешествие, и в итоге очутились в том месте, которое мне когда-то приснилось, так что отдельные части романа основаны на нашем опыте.

Несколько лет я работала над романом под руководством наставников, то есть духов, которые помогают нам из своего мира. Позже мне явились ангелы, они попросили познакомить их с нашим миром и написать о них. Обычно ангелы — очень светлые существа, они служат посредниками между нами и Источником. Когда первая часть книги была закончена, наставники сказали мне, что знания для второй части поступят от некоего человека.

Немного спустя меня навестил сын, он провел год в Южной Америке. Сын сел на софу и внезапно — ничего подобного не происходило с ним ни до, ни после — погрузился в транс. Из его плавной непрерывной речи я узнала о Мачу-Пикчу. Выйдя из транса, сын признался, что ощущал присутствие ангелов.

Через две недели мне был голос, что вскоре меня ожидает более высокое Просвещение и что с литературой следует повременить. Я повиновалась. После свершения обещанного я написала «Немного света на законы духа».

Когда решила приступить ко второй части романа «Камни хранят молчание», Анна Винтнер, замечательный медиум, вызвала для меня дух прекрасной эскимоски по имени Саска, этот дух стал моим наставником. «Ах, наконец-то я смогу закончить роман», — подумала я. И действительно, через несколько недель черновой вариант был готов. Утомленная работой, я отложила рукопись в сторону. Спустя полгода или около того я вернулась к пей, и сюжет опять целиком захватил меня.

Как-то в два часа ночи ангелы разбудили меня и, наполнив неизъяснимой радостью, велели срочно написать еще одну книгу про них. Они оставались со мной до тех пор, пока я не выполнила их просьбу. Книга «Ангельское вдохновение» была опубликована за год до выхода в свет романа «Камни хранят молчание».

И вот перед вами мой роман. Надеюсь, при чтении вы получите такое же удовольствие, какое испытала я, работая над ним. Пользуйтесь символами. Они очень могущественны.

С любовью к вам, Дайана.

Глава 1

Как гласит известная поговорка, Индию можно либо любить, либо ненавидеть. Безусловно, на эту страну с ее жарой, грязью и мухами, с ее нищими, вонью, трепотней и некомпетентностью, с ее бессмысленной инертностью нужно смотреть через розовые очки безумной влюбленности, чтобы при каждом посещении испытывать восторг.

Маркус с первого взгляда полюбил Индию. Следуя из аэропорта в Дели на такси с осипшим клаксоном, он ошеломленно наблюдал за чередой телег, запряженных волами, за карликами в белых одеждах, медленно едущими на разукрашенных велосипедах, за снующими туда-сюда рикшами, похожими на самоубийц. Осознание принадлежности к этому хаотично движущемуся миру, раскинувшемуся на фоне сюрреалистического, желто-оранжевого заката, а также сверкающие глаза восхитительных женщин наполнили бодростью его усталое тело.

В Дели Маркус всюду побывал, все посмотрел. Высокий и широкоплечий, он по габаритам значительно превосходил индийцев. Случайно задевая прохожих на переполненных улицах, он вежливо извинялся. Веселые серые глаза были столь привлекательны, что народ немедленно улыбался и с легкостью прощал молодого человека.

Маркус обладал деятельным характером и неутомимой душой, его невозможно было остановить, когда в нем вспыхивал энтузиазм. А еще Маркуса очень интересовали люди. Он понимал их потребности, чувствовал настроения. Ему нравилось сидеть в кафе и болтать с индийцами, туристами, командированными. В общем, он наслаждался Востоком.

Через семь дней после приезда в Индию он, поддавшись порыву, втиснулся в старую жестяную банку под названием «автобус», забитую пассажирами, от которых несло острой приправой карри. Чей-то дипломат больно ткнул его под ребро, но Маркус не отказался от мысли попасть в Дехрадун, а оттуда в Ришикеш.

Дехрадун! Маркус мысленно произносил это название, смакуя его и одновременно пытаясь заглушить царящий вокруг шум. На остановках он без всякой нужды выходил из автобуса и общался с местными жителями, которые моментально обступали приезжих и предлагали купить овощи, фрукты или цветные ткани.

Часто автобус проезжал мимо дощатых хижин. Около них сидели женщины и строчили на старинных швейных машинках.

В одной деревне Маркус заметил молодую мать, она шагала босиком по пыльной дороге, прижимая к груди ребенка, малыш постарше шел рядом. Женщина несла на голове тяжелую корзину и тащила за собой корову. Маркус решил, что это типичная сельская жительница. Ему понравился долетевший из придорожной харчевни запах лепешек чапатти и приправы карри. Кто-то выбросил из окна кожуру от апельсина, ее тут же подхватила свинья. Домашняя живность свободно бродила между хижин, выполняя роль мусоросборщика.

В Дехрадуне его любовь к Индии впервые подверглась серьезному испытанию. Выйдя из автобуса, он чуть не задохнулся, словно получил удар в солнечное сплетение. Город был отравлен выхлопными газами хуже, чем Бангкок. Черный дым клубился и растекался в теплом воздухе. Маркус прижал к носу платок и принялся ловить такси, чтобы немедленно рвануть в Ришикеш.

Расположившись на заднем сиденье машины, Маркус закрыл глаза. Под натиском усталости рухнули защитные барьеры, и он вспомнил, что именно привело его в Индию.

Маркуса вызвал босс. Не ведая за собой никакой вины, Маркус обрадовался вызову — это могло сулить перевод в испанский отдел, поскольку Маркус свободно владел языком Сервантеса. Он явился в кабинет босса в радужном настроении. Но там его ждало сообщение об увольнении в связи с сокращением штатов. Маркус обомлел. Он был хорошим работником, можно сказать — незаменимым. Гонору был нанесен жуткий удар. Из кабинета Маркус вышел с пылающим от гнева липом. Он и не представлял, насколько в нем велико чувство самоуважения.

Подружка утешила Маркуса, нежно обняв и прошептав на ухо:

— Орла подстрелили на лету.

Да, именно так ему и казалось. Он чувствовал, что способен завоевать мир. Но откуда-то прилетела губительная стрела и сбила наземь.

А спустя неделю Маркус узнал, что любовница изменяет ему с боссом. Несправедливость начальника и предательство подружки повергли его в отчаяние. Даже Сейчас, находясь за тысячи миль от родины, Маркус громко застонал. «Сволочи, — подумал он, сжимая кулаки. — Сволочи».

Чувства ненависти, собственной никчемности и мести потрясали Маркуса несколько недель, угрожая выплеснуться наружу. Маркус, всегда дружелюбный, благородный, отзывчивый, узнал о темной стороне своей натуры, и она ему не понравилась. Он решил круто поменять жизнь.

Он размышлял об этом в баре сквош-клуба[1], когда к нему подсела знакомая. Завязался разговор. Девушка только что вернулась из отпуска, который провела в Индии, она нарисовала красочную, притягательную картину далекой страны. В конце разговора она, уже поднявшись, чтобы уйти, закинула на плечо спортивную сумку и со смехом сказала: — Вернувшись домой, я обнаружила в себе такое, о чем и не подозревала. Вот что Азия делает с человеком.

И Маркус тут же решил отправиться в Индию. С того момента душа его более или менее успокоилась, словно невидимая рука сложила кусочки мозаики. И Маркус подумал, что в жизни не бывает случайностей, все предопределено на высшем уровне. Он и раньше верил в удачу, в карающую десницу Господа. Подобное отношение к Богу Маркус унаследовал с детства, когда ему ежедневно вдалбливали, что он несчастный грешник. Суровое воспитание могло принести ему страшный вред, если бы не врожденное самомнение.

Позднее друг разъяснил Маркусу, что на протяжении тысячелетий священники служили темным силам, внедряя в сознание верующих ощущение беспомощности и чувство вины, сковывая тем самым человеческий дух. Это стало откровением для Маркуса, он проникся неодолимым желанием избавиться от удушающих щупальцев церкви.

Кэролайн, давняя приятельница Маркуса, уговорила его сходить к знаменитой прорицательнице. Кэролайн удалось договориться о приеме для них обоих буквально накануне отъезда Маркуса. Он согласился на визит, испытывая одновременно и сомнение, и любопытство. Приятного вида пожилая женщина описала Кэролайн будущее, чем изумила и обрадовала девушку.

— Откуда вы все это знаете? Неужели это действительно случится? — спросила Кэролайн.

Прорицательница ответила:

— Во-первых, я обладаю Даром. А во-вторых, мои выводы основаны на том пути, которым движется человек.

Глаза Кэролайн засияли, она принялась размышлять об открывшихся перспективах.

Настала очередь Маркуса. Настраиваясь на него, прорицательница сомкнула веки и побледнела.

— Ты должен ехать в Индию, такова твоя судьба. — Она тяжело задышала и внезапно открыла глаза.

Маркус заметил, что волоски на ее руках поднялись дыбом. Его охватило дурное предчувствие, по спине пробежал холодок.

— Прости, я не могу предсказать тебе будущее, — резко вымолвила женщина и нервно засмеялась. Она вернула Маркусу деньги и, не обращая внимания на его Протесты, торопливо выставила за дверь обоих посетителей.

Маркус впал в уныние. Кэролайн попыталась развеселить его. Она сообщила, что женщина изложила се пришлое с изумительной точностью, поэтому и в светлом будущем сомневаться не приходится. Хотя Маркус Внимательно се слушал и адекватно реагировал, выбросим, из головы слова прорицательницы ему не удалось.

«Черт бы побрал эту ведьму!» — со злостью подумал он и пнул попавшийся под ногу камешек гораздо сильнее, чем намеревался это сделать, камешек звонко ударился о каменную ограду сада.

На следующий день Маркус вылетел в Индию, и колесо судьбы завертелось.

Глава 2

Ришиксш оказался похож на большую деревню, причем настолько многолюдную, что свиньи, без присмотра бродившие по улицам, не успевали пожирать пищевые отходы. Гниющие фрукты валялись в грязи, облепленные мухами. Мальчишки мочились прямо на пыльные засохшие деревья, разгоняя огромные полчища муравьев. Кошмарная жара усугубляла вонь от гнилья, пота, мочи и навоза.

Маркус перепачкался и вспотел, мокрая рубашка прилипла к спине. Решив передохнуть, он опустился на бетонную скамейку в тени. Мимо, соперничая друг с другом, проносились рикши, их несмолкаемые крики напоминали визг электродрели. Волы терпеливо тащили телеги с поклажей, на которой восседали владельцы. Ярко раскрашенные грузовики выпускали клубы выхлопных газов.

Маркус сидел и смотрел на стройных девушек с длинными черными толстыми косами, одетых в цветастые сари; на худых нищенок с серыми лицами; на костлявых мужчин, занятых делом и праздно шатающихся; на юрких востроглазых детей; на одноногого инвалида, просящего подаяния; на слепого побирушку с дочкой-поводырем… Многие из них были знакомы между собой, а он не знал никого.

Маркус почувствовал глубокое одиночество. Вдруг его окликнул приятный голос:

— Привет! Вы только что приехали?

Перед Маркусом появилась стройная молодая женщина в голубых брюках, футболке и сандалиях. На поясе небольшая сумочка, в руках пластиковый пакет с апельсинами.

Обнаружив признаки западной цивилизации, Маркус приободрился.

— Да, я прибыл из Дели на автобусе.

— Тогда понятно, почему у вас такой усталый вид. Уже где-то устроились?

— Пока нет. Можете что-то порекомендовать?

— Вон там есть дешевая ночлежка. — Девушка махнула рукой на соседнюю улицу. — А там, — показала на холм, — дорогая гостиница с кондиционером.

— А чего-нибудь среднего нет? Девушка в задумчивости прищурилась.

— Здесь мало приличных мест. Мы живем в Муники-Рети, неподалеку. Там чище и тише, чем здесь… Но это ашрам[2]. — Она помолчала. — Мы снимаем номер в Гостинице, которой владеет очень хорошая индийская семья. Нормальные кровати, вентилятор, санузел. По нашему желанию Рима готовит местные блюда.

— А там есть свободные номера?

— Может быть. Сегодня утром уехал парень из Германии

Маркус взглянул па собеседницу повнимательнее. Блестящие глаза цвета спелого каштана, такие же коротко стриженные волосы, прямой нос, волевой подбородок. «Скорее интересная, чем красивая», — подумал Маркус и решил, что она не в его вкусе. Ему нравятся — «Вернее, нравились», — быстро поправился он — голубоглазые куколки, соблазнительные и послушные.

Девушка сказала, что ее зовут Джоанна. Причем сделала она это между прочим, без какого-либо намека, и Маркус понял, что она не «пристает» к нему. Просто путешественница, остановившаяся поговорить с другим путешественником. Словно прочитав его мысли, Джоанна рассмеялась и стала необычайно красивой.

— Мы с мамой проводим здесь отпуск, — продолжила она.

Маркус удивился:

— С мамой?

Ему Джоанна показалась очень самостоятельной.

— Я работала в Азии. Перед возвращением домой договорилась с мамой встретиться в Индии и вместе отдохнуть.

Маркус улыбнулся, а Джоанна бросила взгляд на дорогу и воскликнула:

— А вот и такси! Если хотите увидеть нашу деревню, поехали. — Она обошла прилавок с кокосовыми орехами, обогнула собаку, распростершуюся в пыли, отмахнулась от назойливого нищего и залезла в машину, ни разу не оглянувшись назад.

Маркус пошел за ней, охваченный любопытством. Когда он опустился на сиденье, Джоанна пояснила:

— Это нечто вроде маршрутки, проезд стоит две рупии, но придется ждать, пока все места будут заняты. — Она кивнула на выгоревшие листочки с изображениями Саи Баба, Кришны, Махариши и Иисуса Христа, висевшие на лобовом стекле среди цветочных гирлянд. — Ох, как хорошо мы защищены. Покровитель на любой вкус. — Обернувшись к шоферу, Джоанна с улыбкой добавила: — Хороший водитель — гарантия безопасности.

Шофер раскатисто рассмеялся, сверкнув неровными белыми зубами. Дотрагиваясь грязным пальцем до каждой картинки, он повторил:

— Саи Баба, Кришна, Махариши, Иисус Христос.

— Приятная компания, — с улыбкой согласилась Джоанна.

За время их короткого разговора восемь индийцев втиснулись на места, предназначенные для шести пассажиров, и с обязательным кваканьем клаксона такси покатило в деревню Муники-Рети.

Глава 3

Маркус и Джоанна поднялись по крутой тропинке. За железными воротами раскинулся ухоженный сад. Обильно политые кусты с мясистыми листьями и красивые деревья излучали жизненную энергию. Стены белого дома украшали простые рисунки. Пурпурные цветы в горшках обрамляли мраморную лестницу, ведущую на веранду.

Пол веранды был выстлан белой и черной мраморной плиткой. Маркусу показалось, что он на средиземноморской вилле.

Глядя в его широко раскрытые от удивления глаза, Джоанна рассмеялась:

— Не ожидали, правда? Это все Рима, жена Раджа. Им навстречу вышла маленькая хрупкая индианка в светло-розовом сари, она сложила ладони лодочкой и произнесла:. — Намаска.

Джоанна ответила в той же манере. Маркус последовал ее примеру. Позже Джоанна пояснила ему:

— Это приветствие означает «Я почитаю в тебе Бога». Чудесно сказано, правда? В некоторых районах Индии это приветствие произносят: «Намастэ».

Маркус задумался: «Что стало бы с лондонским Сити, если бы его обитатели, прожженные материалисты, почитали Бога в каждом деловом партнере?» Усмехнувшись, он поделился забавной мыслью с Джоанной.

— А вы попробуйте, увидите, что получится, — предложила она с улыбкой.

Рима проводила Маркуса в номер. Через два часа, приняв душ и отдохнув, он отправился ужинать. В столовой Джоанна познакомила его с матерью.

Ростом Элен оказалась ниже дочери. Короткие волосы с проблесками седины, карие глаза, мягко очерченное лицо. И мгновенный проницательный взгляд. Маркусу почудилось, будто его оценили с ног до головы. Он испытал облегчение, увидев одобрительную улыбку. Завязалась банальная беседа про природу и погоду, когда Джоанна сочла, что дань английской традиции отдана, она рассказала:

— Знаете, что я видела сегодня? Грязный щенок забежал под рикшу, а огромная немка — действительно огромная — встала перед рикшей и вскинула вот так руку. — Джоанна изобразила властный жест, запрещающий движение. — Надо сказать, тетенька оказалась очень шустрой. Остановив рикшу, она опустилась на четвереньки, выпятила зад и вытащила щенка за шкирку. Потом, держа бедненького перед собой на вытянутой руке, она промаршировала куда-то в окружении мальчишек.

Все засмеялись и расслабились. Сквозь открытое окно в комнату проникал теплый воздух, напоенный ароматом цветов, Где-то вдалеке лаяла собака.

Как хорошо очутиться здесь, подальше от нищих, — сказал Маркус.

— Они вас смущают? — спросила Джоанна.

— Да, — признался Маркус. — Если я ничего не подаю, то чувствую себя неловко. А если подаю, то они просит еще или выхватывают деньги без единого слова благодарности, и меня это раздражает.

Джоанна кивнула:

— Я вас понимаю.

— Они такие настырные, — пожаловался Маркус. — Вчера меня просто преследовали две совершенно бесстыдные женщины с детьми. Очень неприятно.

Элен и Джоанна пробормотали слова сочувствия. Джоанна вздохнула и сказала:

— Увы, такова их карма.

— А конкретно: что такое карма? — поинтересовался Маркус. — Мне часто приходилось слышать это слово, я знаю, что оно означает причину и следствие, но и только.

Ответила Элен:

— Согласно теории, у каждой души особый путь. Находясь на Земле, вы несете ответственность за свои мысли, слова и поступки, поскольку все они имеют последствия. Последствия и есть карма. Джоанна хотела сказать, что карма переходит из одной жизни в другую. Поэтому если вы умерли, не разрешив какой-то вопрос с людьми либо совершив больше плохого, чем хорошего, то ваша душа стремится вернуться назад и все исправить.

— Поясните, пожалуйста, — попросил Маркус.

— Ну, например, если вы были грубы с кем-то в этой жизни, то непременно увидите его в следующей, чтобы загладить вину. Или, скажем, вы служили наемником и безжалостно убивали людей, в другой жизни вам, возможно, захочется стать хирургом, чтобы спасать человечество от смерти.

Маркус кивнул, уловив в словах Элен определенный смысл.

— Существует масса религий, — продолжила она, — но в основном все верят в то, что на небесах им засчи-таются деяния при жизни.

— А как насчет христиан? Они ведь не верят в карму, — возразил Маркус.

— Да бросьте! Что посеешь, то и пожнешь. Ранние христиане верили в реинкарнацию, а значит, и в карму.

Император Юстиниан в пятьсот пятьдесят третьем году в Константинопол'е исключил из Библии упоминания о реинкарнации. А позже она была и вовсе объявлена ересью.

— Но почему?

Темные глаза Элен сверкнули.

— Чтобы контролировать верующих. Если вы верите в реинкарнацию, то сами отвечаете за свою судьбу. Вы советуетесь с душой, стараясь понять цель жизненного пути. Вы прислушиваетесь к голосу сознания — другими словами, слушаете Бога в себе, — решая, как быть. А Христова церковь желает сама указывать людям, что думать и как поступать. Изъяв из Библии упоминание о реинкарнации, попы отняли у людей понимание того, что во всем имеется духовная подложка, то есть лишили человека стимула творить добро. Та полуправда, которую проповедовали священники, не находила отклика у людей и вызывала в душах смятение. Вот тогда церковь и начала плести об адском огне и вечных муках.

Маркус обратил внимание на горячность Элен, которая свидетельствовала о явном разочаровании в христианстве.

— Очень интересно, — промолвил он. — Я никогда не мог понять, почему на хороших людей валятся неприятности, а плохим все сходит с рук. Жизнь часто кажется бессмысленной и несправедливой.

Элен кивнула.

— Разумеется, это сбивает с толку. Но когда вы окидываете взглядом всю жизнь, многое становится на место.

— Надо отметить вот еще что, — вступила в разговор Джоанна. — Ребенок, начинающий ходить, любит играть в манеже. Душа, имеющая небогатый опыт общения с Землей, похожа на него. Ей нужно чувствовать себя в безопасности, поэтому она становится приверженкой фундаменталистской религии, четко указывающей, что делать, а бывает, ударяется в фанатизм, защищает навязанные догмы с оружием в руках.

— А что вы скажете о душе, похожей на подростка? — спросил Маркус, припомнив, как студентом работал вместе с озорными мальчишками над праздничным проектом.

— У этой души больше опыта пребывания на Земле, — сказала Джоанна, — но ей не хватает мудрости. Такая душа предпочитает воплощаться в нестабильной стране, где можно побузотерить. Сейчас много подобных душ сосредоточилось в Африке, поэтому там очень беспокойно. Впрочем, некоторые обосновываются в Европе. Они стремятся к материальному достатку. Разбогатев, они пользуются деньгами для подчинения себе других душ. Все юные души стремятся создать свою карму.

— Понимаю, — промолвил Маркус.

— Со временем неиспорченные души впадают в кармический долг. Они расплачиваются за карму, которую успели приобрести.

— Понимаю, — повторил Маркус.

— Так что на самом деле неудача — это плохая карма, а удача — это возвращение кармического долга, — добавила Элен.

— Но почему тогда кто-то становится нищим? — спросил Маркус.

— Причин столько же, сколько и нищих, — ответила Элен. — Не всегда можно узнать, почему душа выбрала то или иное воплощение. Вот, например, если в одной жизни кто-то был скупым и богатым, не исключено, что в следующей жизни он захочет испытать нищету. Или, скажем, в одной жизни он сидел у кого-то на шее, а в другой его потянуло на самостоятельность, он пустился в авантюру и прогорел.

— Похоже, вы верите в реинкарнацию? Элен улыбнулась:

— Верю. И еще я верю, что высшее «я» выбирает для человека семью, место и время рождения, определяет обстоятельства, которые будут сопровождать его на протяжении всей жизни.

Маркус вспомнил родных и задумался. Элен, словно отвечая на его мысли, сказала:

— Наша карма согласовывается с кармой членов семьи. Родные помогают нам приспособиться к жизни на Земле.

— Даже жестокие? — усомнился Маркус, вспомнив детских товарищей, с которыми плохо обращались родители.

— Особенно они!

Элен начала было объяснять, но недоверчивый Маркус машинально скрестил руки на груди. Элен восприняла это как сигнал прекратить объяснения. Она лишь проговорила мягким тоном:

— Я верю, что родители готовят нас к выполнению нашей жизненной миссии. Они предоставляют нам прекрасные возможности и направляют нас к тому, что мы должны исполнить на Земле. Вот почему одна из наших жизненных задач заключается в том, чтобы взять от родителей их лучшие качества и преодолеть худшие.

Некоторое время Маркус молчал, обдумывая услышанное. Ему пришлось оценивать вероятности. Джоанна наклонилась вперед:

— Помните, выбор делает душа, а не ее оболочка. Маркус кивнул.

— А можно ли изменить карму?

— Да. Возьмем снова пример с нищим. Если вы подаете деньги попрошайке с истинной любовью, то есть принимая его таким, каков он есть, то отнимаете часть кармы и у себя, и у него. Но учтите, протягивая милостыню, нужно смотреть человеку прямо в глаза, заглядывать ему в душу, искать что-то хорошее. Если ваши поиски увенчались успехом, необходимо улыбнуться. Таким образом вы посылаете энергетический заряд, который частично разрушает карму. — Видя, что Маркусу сложно все это сразу осмыслить, Джоанна пояснила: — Это правда, Маркус. Вы попробуйте поступать, как мы. Поначалу будет трудно, но вы освоитесь. Маркус пожал плечами.

— А для чего души спускаются на Землю? Ответила Элен:

— Будь альпинистом, о чем бы вы мечтали?

— Наверное, покорить Эверест. Пожилая женщина кивнула:

— А воин духа хочет завладеть Землей. Эта планета не просто беспорядочный ком камней в пространстве. Это загадочная школа, одна из наиболее сложных во Вселенной. Дух входит в физическое тело, чтобы изучать эмоции, взаимоотношения, сексуальность, деньги и многое другое. Уроками управляет Вселенная, они представлены в виде людей и ситуаций, которые входят в вашу жизнь. Времена испытаний сродни экзаменам, которые необходимо сдавать, чтобы двигаться дальше.

В голове у Маркуса крутилась тысяча вопросов. Пока он пытался сформулировать хотя бы один, Элен произнесла дружеским тоном:

— Ваше левое плечо и шея очень напряжены, а поясница болит. Может быть…

— Как вы узнали? — изумился Маркус. Джоанна рассмеялась:

— Мама много чего знает, так что не удивляйтесь. Элен объяснила:

— В физическом плане напряжение плеча и шеи скорее всего обусловлено тем, что вы долго носили сумку.

Однако существуют еще ментальные и эмоциональные факторы. Не хотите, чтобы я вас исцелила?

— Да, пожалуйста, — согласился Маркус без малейшего колебания. — Я слышал о нетрадиционных методах лечения, но никогда не испытывал на себе. А вы, значит, целительница?

— Можно сказать и так. Мы с Джоанной обе являемся каналами целительной энергии.

Элен встала, подошла сзади к Маркусу и положила ладони ему на плечи. Маркус почувствовал, как в него начало проникать тепло. Он ощутил неведомую ранее умиротворенность. Мышцы расслабились, боль исчезла.

— Спать вы будете хорошо, — заверила Элен, когда Маркус поблагодарил ее.

— Прошу вас, еще один вопрос. — Маркус нахмурился, вспомнив реакцию прорицательницы. — Мне уготована какая-то определенная судьба?

— Разумеется, — ответила Элен. — Великая судьба. Недаром высшие силы направили вас сюда.

Глава 4

После безмятежного сна Маркус вышел из дома и уселся на камень на берегу Ганга, чтобы встретить рассвет. И вот чистое желто-белое солнце нежно осветило мир.

Окрестные жители использовали русло Ганга в качестве туалетной комнаты. «Странное отношение к священной реке», — подумал Маркус. Он опустил ноги в воду, вдохнул запах благовоний и прислушался к баюкающим звукам религиозных песнопений, которые доносились из прибрежных ашрамов и храмов. К мелодичным звукам примешивались птичий щебет и редкие гудки отдаленных машин.

Великая Матерь-Ганга была широка, глубока и стремительна на середине, словно торопилась напоить своих детей на равнинах. У берегов вода лениво перекатывалась через гладкие булыжники и гальку. Солнечные лучи золотили речную рябь, сверкали, отражаясь в водяных брызгах, на камнях, пробивались через кроны деревьев. Маркус сидел в задумчивости.

Очень скоро солнце поднялось в зенит и налилось силой, стало жарко. Появились настырные торговцы, кое-кто даже пробирался по камням в уединенный уголок, где сидел Маркус.

— Купите, очень дешево, — услышал он.

Смирившись с неизбежным, Маркус встал, перекинулся парой слов с торговцами и побрел вдоль берега.

Через некоторое время до него долетел смех. Маркус увидел белую женщину, сидевшую, скрестив ноги, под деревом в окружении ребятишек. Маркус узнал Джоанну. Она жонглировала шариками.

— Привет! — радостно воскликнула Джоанна, заметив его.

— Привет! — Маркус протиснулся через толпу ребят.

— Я учу детей жонглировать, — пояснила Джоанна. — Хотите попробовать? — Она протянула ему шарики, ловко выхватив один из них у мальчишки.

— И что теперь делать? — спросил Маркус. Жонглированию в Сити не обучали.

Джоанна показала, и у Маркуса тут же получилось. Джоанна хмыкнула:

— Я тренировалась несколько месяцев, а у вас вышло с первого раза. Это несправедливо.

Маркус вспомнил свою сестру. Она была на два года моложе его и всегда ему завидовала. В подобных обстоятельствах сестра надувала губы и злилась на Маркуса до тех пор, пока ей не удавалось превзойти брата, не важно в чем. Маркус при общении с сестрой старался вести себя осторожно. Однако Джоанна продемонстрировала, что можно и не устраивать истерик по поводу того, что кто-то в чем-то лучше тебя.

— К сожалению, мне пора идти, — сказала Джоанна. — Мы встречаемся с мамой в туристическом агентстве. Хотим поехать на несколько дней в Кашмир.

— По-моему, там очень опасно, — помрачнел Маркус.

— Да, но Радж говорит, что его брат прекрасно знает район и будет нас охранять. Нам очень хочется взглянуть на Гималаи. И еще там есть храм, который я хотела бы посетить.

— Звучит заманчиво, — согласился Маркус. Джоанна улыбнулась, надела островерхую шапочку, в которой выглядела моложе своих двадцати пяти лет, и медленно удалилась, помахав рукой на прощание.

Через несколько минут появилась Элен в широкополой шляпе. Она торопилась и выглядела слегка расстроенной.

При виде Маркуса Элен остановилась:

— Здравствуйте. Как вы сегодня себя чувствуете? Маркус заверил ее, что здоров как бык.

Элен поделилась с ним неожиданной бедой:

— Я должна встретиться с Джоанной в туристическом агентстве, но забыла, где оно находится.

Маркус сочувственно улыбнулся и предложил Элен проводить ее. Он обладал прекрасной памятью и хорошо ориентировался.

Таким образом, судьба толкнула Маркуса вперед, сведя воедино его отзывчивость, туристический опыт брата Раджа и радушие Джоанны с Элен. Маркус отправился в Кашмир.

Группа ехала па двух машинах: Маркус и его новые друзья в первой, гид Кришна и двое его юных помощников — во второй.

Далеко внизу шумел Ганг. Узкая дорога на Сринагар с резкими поворотами, крутыми подъемами и спусками и многочисленными свидетельствами автокатастроф была столь же пугающей, сколь и живописной. Привал устроили в пещере. С горного склона открывался вид на деревеньку, прилепившуюся к небольшому озеру. Путешественники погуляли на свежем прохладном воздухе под бдительным присмотром Кришны, мальчики тем временем разбили лагерь и приготовили еду.

На четвертый день для лагеря выбрали неглубокую котловину, окруженную ярусами белоснежных вершин. Даже на такой высоте цвели рододендроны, темно-красные цветы особенно ярко выделялись на фоне мерцающих снегов. Дополняли эту красоту журчание ручья и случайные взгляды любопытных животных.

Они сидели у костра, умело сложенного Кришной, и поглощали вкусную еду, приготовленную мальчиками. Очарованные женщины наблюдали за тем, как среди звезд проплывает челн лупы, серебристый и загадочный.

А Маркуса одолевали вопросы.

— Что такое Новая эра? Философия или культ? Джоанна с улыбкой переадресовала вопрос матери, и та ответила:

— Ни то ни другое. Это в буквальном смысле новая эра. Прошлая была эрой Рыб, тогда наша планета находилась в созвездии Рыб. Она ознаменовалась рождением Иисуса Христа, который принес с собой энергию сознания. Христос передал людям послание безусловной любви. Сейчас Земля движется в созвездии Водолея, поэтому и время называется эрой Водолея, и надо ожидать прихода новой энергии.

Джоанна добавила:

— Это время предоставляет величайшую возможность для духовного роста, ничего подобного еще не было за всю историю планеты.

— Да, — согласилась Элен, — Земля движется к более высокому диапазону частот, все будут жить на более высоком уровне сознания. Сейчас как раз начинается это движение, чем и объясняется повсеместная суматоха. Ведь любая перемена, даже радостная, как, например, переезд в более просторный дом, вызывает хаос.

— Вы уверены, что это действительно произойдет? — усомнился Маркус, потому что смотрел на мир глазами бизнесмена средней руки.

— Абсолютно! — воскликнула Джоанна.

— Почему же все должно стать совсем иным?

— По ряду причин, — ответила Элен. — Частично в силу нашего движения в созвездии Водолея, что влияет буквально на все на Земле, но также и потому, что прямо сейчас огромные вспышки света устремляются к нам из других миров. — Прежде такое случалось редко, теперь происходит каждые две-три недели. Как будто сквозь нас проходит высокочастотное электричество. Оно сотрясает нас. Это время, о котором всегда говорили как о конце света. Но это не конец света, а лишь окончание старых путей и начало новых. Джоанна добавила:

— И многие дети, которые рождаются сейчас, мудрее стариков, благо им предстоит вести нашу планету вперед.

— Да, — подтвердила Элен, — и многие сейчас становятся теми, кем являются на самом деле, ибо готовятся сыграть отведенные им роли.

— Ух ты! — воскликнул пораженный Маркус. Укладываясь спать, он думал о том, какую роль придется сыграть ему в это невероятное время.

Глава 5

На следующий день Кришна на английском с сильным индийским акцентом предложил им посетить древний буддистский храм: тот был сейчас открыт, в зимние месяцы храм засыпало снегом, и монахи уходили в долину.

Утром Элен проснулась с ощущением тяжести в животе. За завтраком она сообщила спутникам, что интуиция подсказывала ей не ходить в храм.

— Мама, ты никогда не любила подниматься в гору, — со смехом ответила Джоанна. — Так что это просто отговорка.

— Я так не думаю, — возразила Элен.

Большая черная птица, сидевшая на соседнем дереве, издала пронзительный, тревожный крик, и на руках у Элен выступили мурашки.

Маркус и Джоанна с запальчивостью, присущей молодости, продолжили поддразнивать ее, надеясь, что она под их напором преодолеет сомнения. Однако неприятное ощущение в животе было настолько сильным, что Элен решила погулять в окрестностях лагеря, пока Маркус и Джоанна будут совершать восхождение на гору в сопровождении Кришны.

Кришна оберегал женщин, как наседка цыплят, и мысль о том, что цыплятам придется разлучиться, явно расстроила его. Он дал Элен четкие инструкции относительно того, где можно гулять. Элен с трудом понимала акцент проводника, и Джоанна вынуждена была переводить слова Кришны на английский.

— Не заходите за тот гребень, это очень опасно, — со всей серьезностью предостерег Кришна.

— Простите? — смутилась Элен.

— Не заходите за тот гребень, очень опасно, — повторил Кришна.

— Что? — переспросила Элен, прося взглядом помощи у дочери.

Хихикнув, Джоанна произнесла медленно и отчетливо:

— Не заходи за тот гребень. Это опасно. Элен покраснела, как томат.

— Ох! Простите меня, Кришна, за бестолковость. Разумеется, я буду очень осторожна, — произнесла она, стараясь не встречаться взглядом с дочерью.

Кришна водрузил на голову спальный мешок, охотно пояснив, что это защита на тот случай, если пойдет снег. Джоанна для тепла облачилась почти во всю одежду, которую взяла с собой, включая спортивный костюм и цветастый саронг[3]. Кришна с удивлением посмотрел на нее, и Джоанна засмеялась. Маркус надел высокие ботинки и теплую куртку.

Элен наблюдала за тем, как странная троица исчезает за поворотом тропинки, смутно подозревая, что этот день повлияет на всю их жизнь.

Впервые с тех пор как начальник и любовница его предали, Маркус не чувствовал ноющей боли в груди. На душе было легко, они с Джоанной бросали друг в друга снежками и смеялись. Это смущало Кришну, не привыкшего к играм. Жизнь была для него серьезным делом.

Они миновали пустынную деревню. Только кучи мусора свидетельствовали о том, что здесь недавно обитали люди. Кришна объяснил: жители покинули деревню на зиму, весной они вернутся. Однако брошенные дома внушали тревогу.

— Какая-то призрачная деревня, — вздрогнув, промолвила Джоанна. — Неприятное ощущение.

Маркус готов был рассмеяться, но удержался, заметив, как побледнело и вытянулось ее лицо. Он понял, что Джоанна чрезвычайно чувствительна, и обнял ее за плечи, инстинктивно стремясь защитить от неведомой угрозы. Девушка не отстранилась, и Маркус расценил это как благодарность за дружеский жест.

Кришна сообщил, что в деревне произошли трагические события.

— Многие умерли. Плохое место.

Путники вздохнули с облегчением, когда очутились на чистом горном склоне. Вокруг не было ни души. Лишь застарелые медвежьи следы напоминали о жизни. Маркус взглянул на Джоанну и с удовольствием отметил румянец на ее щеках. Джоанна вновь преисполнилась оптимизма. В ней странным образом сочетались глубокая чувствительность и крепкая самостоятельность, Маркус только начинал привыкать к этому.

Снег был настолько глубоким, что Кришна усомнился насчет храма.

— Босс сказал, открыт, но я так не думаю, — произнес он, нахмурившись. — Слишком рано.

Джоанне очень хотелось посетить древний храм, и она рассердилась на безответственного организатора экскурсии. Едкие слова были готовы сорваться с губ, по она промолчала. Что толку высказывать досаду Кришне! Проводник и сам испытывал искреннее огорчение из-за того, что заставил подопечных напрасно проделать большой путь. Джоанна заверила его, что ничего страшного: пусть храм закрыт, они будут просто наслаждаться прекрасным днем и прогулкой.

Теперь им приходилось шагать след в след за Кришной. Когда Джоанна сделала шаг в сторону от извилистой тропы, она так глубоко провалилась в снег, что Маркус и Кришна еле вытащили ее. Джоанна нашла происшествие забавным, не в пример Кришне. Он попросил девушку в дальнейшем не экспериментировать.

Спустя час впереди показалась крыша храма, остальное было погребено под снегом. Внезапно у Джоанны заныло в животе. Не дурное ли это предчувствие, на которое мама жаловалась утром? Джоанна обозрела окрестности. Все выглядело мирно. Джоанна попробовала убедить себя, что у нее разыгралось воображение, однако чувство опасности не исчезло. Тогда девушка не удержалась и предложила Маркусу быть поосторожнее. Маркус огляделся по сторонам и ничего тревожного не обнаружил. Тем не менее пошел медленнее.

Приблизившись к храму, они наткнулись на признаки борьбы. Снег был утоптан и пропитан кровью. От красного пятачка тянулись два луча. Один, будто прочерченный раненым человеком указывал на храм, другой, составленный из отпечатков ног, уходил за скалу. Джоанна согнулась, прижав ладони к ноющему животу, а Маркус ощутил прилив адреналина.

— Ни с места, пожалуйста, — велел побледневший Кришна.

Маркус не послушался, решительно обогнал проводника и двинулся к храму. Джоанну тошнило, сердце бешено колотилось, колени дрожали, и все же она последовала за Маркусом.

Вскоре они увидели на снегу окровавленного монаха, похожего на тибетца. Вскрикнув, Джоанна присела на корточки и положила пальцы ему на запястье, чтобы прощупать пульс. Монах пошевелился. Держа в руках его закоченевшую ладонь, Джоанна взмолилась, чтобы он не умер. Она никогда не видела, как кто-то умирает. И не хотела видеть.

Маркус снял куртку и накрыл покалеченного тибетца. Тот приоткрыл глаза.

— Все хорошо, — запинаясь от страха, сказала Джоанна.

Монах не обратил внимания на ее слова.

— Свиток, — прошептал он, глядя на Маркуса. — Я спрятал… они не нашли… свиток… там.

Монах попытался поднять руку, но тщетно. Тогда он показал глазами на храм. Маркус кивнул и пошел к заснеженному строению. Монах, повернув голову, наблюдал за ним.

Маркус сунул руку под крышу и принялся осторожно шарить.

— Да… да… — прошептал монах, которому возбуждение придало силы.

Наконец Маркус нащупал что-то. Поднатужившись, он вытащил из-под крыши пакет, завернутый в полиэтилен. Осторожно держа находку, он принес ее монаху:

— Вот, возьмите.

— Нет, нет! — воскликнул монах и закашлялся. — Доставь это в храм Махатхат в Джошипуре… Я его с Тибета… Важно… — Каждый вдох давался ему с огромным трудом. — Они гнались… Я спрятал… Торопись… Они следят… Очень важно… Иди, иди! Храм Махатхат.

— А как же вы? Мы должны переправить вас в больницу, — возразил Маркус, хотя понимал: старика уже никакой врач не спасет.

Монах схватил Маркуса за руку:

— Я не важно. Иди, иди! Ты послан Богом. Свиток спасет мир.

Он ласково улыбнулся и умер. Маркус навек запомнил последний взгляд старого тибетского монаха.

Джоанна склонилась над стариком и закрыла ему глаза. Она почувствовала пальцами, какие у него теплые и мягкие веки, и чуть не заплакала от жалости. Затем она крепко прижала ладонь к подбородку монаха. Она видела по телевизору, что так делают, и мысленно порадовалась, что ей хватило мужества на этот поступок. Монах выглядел необычайно умиротворенным, и Джоанна задумалась, покинула ли его тело душа и если покинула, то где находится сейчас.

Снег, отражающий солнечный свет, ярко блестел. Джоанна начала погружаться в транс. Она даже покачнулась. Хорошо, Маркус, тронув за плечо, успел привести ее в сознание.

Раздался крик, и на соседнем склоне появились два человека. Они спускались настолько быстро, насколько позволял глубокий снег. Один был китайцем, другой индусом.

По горам прокатился громкий звук, похожий на удар хлыста. Путешественники в ужасе осознали, что это выстрел.

— Бежим! — крикнул Маркус.

— А что делать с ним? — Джоанна кивнула на монаха.

Маркус схватил ее за локоть и потащил за собой:

— Он мертв. Мы ничем не можем помочь ему. Джоанне, да и самому Маркусу, эти слова показались грубыми.

Однако на обиды и извинения не было времени. Маркус сорвал с трупа свою запачканную кровью куртку, надел ее и сунул за пазуху пакет.

Они устремились вниз в надежде скрыться от неизвестных. Снова грянул выстрел. Путешественники машинально пригнулись и продолжили путь, ступая в те следы, что оставили немного раньше. Страх подгонял их, они чувствовали, что незнакомцы приближаются.

— Спальный мешок! — вдруг вспомнила Джоанна. — Воспользуемся им как санками.

Она вырвала поклажу у Кришны, оцепеневшего от ужаса. На то, чтобы развернуть мешок, ушло несколько драгоценных секунд.

— Садитесь, — приказала Джоанна.

Маркус моментально оценил ее задумку. Он первым плюхнулся на мешок, за ним, тесно прижавшись к его спине, устроилась Джоанна. Замыкающим стал Кришна. Они покатились под гору.

Это был жуткий спуск. Навстречу им неслись камни и ветки кустарников. Маркус изо всех сил старался хоть как-то управлять мешком, используя ботинки в качестве руля. Джоанна, зажмурившись, молча держалась за него, решив — будь что будет. А Кришна орал без умолку, выгоняя страх наружу.

Наконец они врезались в заросли рододендрона и попадали с мешка. Никто серьезно не пострадал. Синяки и царапины да промокшая одежда — вот и весь ущерб.

За кустарниками простиралось настоящее минное поле: сплошь валуны и торчащие из-под снега сучья. Разумнее было идти пешком, но тут прозвучал очередной выстрел, и все быстрехонько уселись на спальник. Отчаянный спуск продолжился.

По мере того как наст утончался, камни становились крупнее, а кусты выше и гуще. Пришлось бросить мешок и скользить на задницах, не обращая внимания на протесты израненной плоти. Путешественники думали только о том, что обладают информацией, которая может спасти мир. Похоже, вооруженные преследователи хотели завладеть ею любой ценой.

Глава 6

Элен не находила себе места от беспокойства. Она чувствовала — что-то не так и не могла понять, в чем дело. Глянув на небо, она подумала: «Наверное, погода портится». Однако солнце сияло по-прежнему, а тревога возрастала. В полдень ее, тихо сидевшую на камне у холодного ручья, который спускался по узкому ущелью с заснеженных гор, вообще стали одолевать мысли о смерти. И были они столь настойчивыми, что отогнать их у Элен не хватило сил. Тогда она задумалась: кто должен умереть, здесь или дома? Внутренний голос подсказал, что здесь, и Элен попросила небесных заступников оберечь ее дочь. Затем она помолилась за Маркуса и Кришну, хотя менее страстно. Напрасные хлопоты: дурное предчувствие осталось.

Элен покинула лагерь и пошла по дорожке, ведущей в горы.

— Надо сматываться отсюда, — пробормотала она и удивилась тому, что говорит вслух.

Голова ныла от боли, казалось, незримые тиски сжимают ее со всех сторон. Элен решила чем-нибудь заняться, чтобы снять жуткое напряжение. Вернувшись в лагерь, она забралась в палатку и упаковала в рюкзаки свои вещи и Джоанны.

«Они решат, что я рехнулась, когда придут», — подумала Элен, по самоирония не принесла покоя.

— Надо сматываться отсюда, — вновь произнесла она вслух и, подавив чувство неловкости, заглянула в палатку Маркуса. У молодого человека, как у образцового бойскаута, все вещи были аккуратно уложены в сумку. Элен невольно улыбнулась.

Шофер и мальчики под тентом играли в карты, сидя с поджатыми ногами на земле среди горшков, сковородок и съестных припасов в коробках. Компания болтала и смеялась, совсем не подозревая о витавшей в воздухе опасности. На мгновение Элен задумалась: не является ли опасность лишь плодом ее воспаленного воображения?

«Нет, не может быть». Подойдя к тенту, Элен фразами и жестами приказала водителю вывести машину на дорогу и развернуть по направлению к горам. Водитель, уловив ее напряжение, занервничал. Он неохотно отложил карты, но и только. Притворившись, будто не понял Элен, он возобновил разговор с мальчишками на урду. Элен повторила приказ на повышенных тонах.

Водитель встал и раздраженно передернул плечами, как бы говоря: «И что взбрело в голову этой англичанке?» Тем не менее он выполнил приказ. Элен забралась в машину и велела ехать в ту сторону, куда ушли Джоанна, Маркус и Кришна.

Через милю водитель затормозил: ни он, ни Элен не знали, где от дороги ответвляется тропинка, ведущая к храму. Элен попросила водителя вновь развернуться, и в этот момент прогремел выстрел, повергший ее в окончательное смятение. Она выскочила из машины и услышала треск кустов, прежде чем беглецы появились в поле се зрения.

Увидев их, Элен сначала успокоилась: «Живы!», а потом, поняв, в каком они состоянии, занервничала сильнее прежнего. Она села на заднее сиденье машины и отодвинулась подальше от дверцы. Через минуту к ней присоединились Джоанна и Кришна. Маркус плюхнулся рядом с шофером.

Тот, почувствовав угрозу, быстро повернул ключ зажигания. Однако двигатель заело.

— Черт побери! Да заводи же свою колымагу! — рявкнул Маркус, по раскрасневшемуся лицу которого струился пот.

— Быстрее! Быстрее! Боже мой, поехали! — поддержала его Джоанна с круглыми от страха глазами.

Кришна начал толкать водителя в спину, ругаясь на урду, а Элен закричала:

— Что случилось? Вы в порядке?

Когда машина дернулась с места, Кришна и Джоанна оглянулись, желая удостовериться в счастливом избавлении от убийц. Как бы не так! Китаец и индиец выскочили на дорогу, один перед машиной, другой позади. Кришна пригнул головы Элен и Джоанны, и как раз вовремя: раздался выстрел.

Китаец бросился на машину, худое гибкое тело распласталось на капоте. Прижавшись лицом к лобовому стеклу, бандит ухватился за щетки стеклоочистителей, стараясь удержаться на скользкой поверхности. Шофер резко нажал на педаль газа, и азиат скатился наземь. Все были слишком потрясены, чтобы прокомментировать этот эпизод. Пару секунд спустя Джоанна снова оглянулась. Китаец поднялся на ноги, злобно посмотрел на удаляющуюся машину и ринулся к тропинке, за ним побежал индиец.

Здравый смысл подсказывал ехать в город без остановки, но Кришна истошно закричал:

— Стойте! Надо забрать брата! Плохой человек застрелит его!

Кришна имел в виду одного из мальчиков, оставшихся в лагере.

Оправившись от шока, Джоанна тоже потребовала остановки.

— В палатке все мои записи, — жалобно простонала она.

— Кто-нибудь объяснит мне, в конце концов, что происходит и кто эти люди?! — не выдержала Элен.

— Не знаю, — мрачно ответил Маркус. Машину затрясло на ухабах, и все умолкли. Первым переборол тряску Маркус. Он решительно заявил:

— Надо предупредить мальчиков.

Однако шофер не согласился с этим. Ради спасения своей шкуры он был не прочь пожертвовать друзьями. Около палаток Маркусу пришлось перехватить у него руль и нажать на тормоз.

Ребята в дальнем конце лагеря собирали хворост для костра. Кришна выпрыгнул из машины и побежал к ним, вопя и жестикулируя. Мальчики выронили ветки и рванули ему навстречу.

Джоанна попыталась выбраться из машины, но, почувствовав дрожь в ногах, вновь опустилась на сиденье.

— Ладно, я сама, — сказала мать.

Вместе с Элен из машины вылез и Маркус.

В какой-то момент он подумал, не остановить ли женщину, но, увидев упрямое выражение на ее лице, решил, что будет лучше помочь. Они взяли рюкзаки и потащили к машине. Вдруг Элен повернула назад и прихватила сумку Маркуса. «Рехнулась», — изумился он.

Взревел двигатель. Трусливый шофер вознамерился уехать без них. Только он недооценил Джоанну, та моментально взбодрилась и вцепилась ему в горло, как тигрица. Шофер, не привыкший к подобному обращению, едва не потерял сознание. -

Маркус, уронив рюкзак, подбежал к машине, бесцеремонно вытянул водителя и швырнул на траву:

— Мерзавец!

Он помог Элен загрузить в машину вещи и занял место за баранкой.

Отъезжая, он успел заметить, что Кришна с мальчиками уселся в другую машину и двинулся за ними. Джоанна обратилась к матери:

— Да, дорогая, зря мы утром не прислушались к твоей интуиции.

Они с Маркусом рассказали, что произошло. Бледная от волнения Элен теперь, когда непосредственная опасность миновала, начала искать высший смысл во всей этой драме.

— Маркус, значит, вам предназначено было очутиться около древнего храма и забрать свиток, — заключила она.

Маркус прикоснулся к свертку, спрятанному на груди, и вспомнил, что монах перед смертью сказал: «Ты послан Богом». Возможно, Элен права. Маркус мысленно поклялся выполнить просьбу умершего старика.

Неожиданно в зеркале заднего вида мелькнула третья машина. Маркус напрягся, ладони, вцепившиеся в рулевое колесо, вспотели. «Опять эти люди! Да кто они такие, черт побери?» Заметив реакцию Маркуса, Джоанна оглянулась.

— Ох нет! Где они взяли машину? — в страхе вскричала она.

— Наверное, захватили на дороге, — предположил Маркус и повел машину с такой лихостью, как никогда в жизни. Собаки едва успевали разбегаться перед автомобилем. Мысленно Маркус молился о том, чтобы без помех добраться до дому.

Джоанна взяла себя в руки.

— Сколько осталось бензина? — деловито осведомилась она.

Маркус глянул на приборную панель:

— Четверть бака. У нас есть карта?

— Да, — подтвердила Джоанна, — только грязная, ничего не разберешь. Мы можем ехать быстрее?

— Кто его знает! — Маркус придавил педаль газа к полу, выжимая из машины максимум.

Элен и Джоанна принялись молить ангелов о защите. И словно в ответ на их молитвы машина Кришны замерла: наверное, кончился бензин. Маркус и женщины перевели дух, надеясь, что препятствие надолго задержит преследователей. Однако те, к их ужасу, выскочили на дорогу и уперлись плечами в заглохший автомобиль. На следующем повороте Маркус увидел, что машина Кришны зависла над обрывом. А как же люди? Удалось ли им спастись? И кто такие эти преследователи, если для достижения своей цели не останавливаются ни перед чем? Ответ был очевиден — очень опасные типы. И свиток нужен им позарез. Маркус стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на учащенное биение сердца. «Спокойно, — повторял он про себя, — спокойно».

Бензин у них закончился прямо в центре города. Маркус свернул на обочину. Они выскочили из машины, подхватили вещи и, не сговариваясь, побежали к автобусной станции. В «жестяную банку», готовую к отправлению, сумела втиснуться лишь Элен.

— Дайте мне свиток. Они меня не знают, — прошептала женщина.

Маркус прикинул: действительно, преследователи видели только его, Джоанну и Кришну. Он передал Элен:

— Сойдите, где посчитаете нужным, и возвращайтесь в Муники-Рети, мы будем ждать вас там. Желаю удачи.

Элен кивком пожелала ему того же и сунула пакет за пазуху. Она понятия не имела, куда направляется автобус, но это было не важно. Главное — свитку теперь ничего не угрожаю.

Бросив взгляд в окно, Элен заметила, что Маркус и Джоанна направились в разные стороны. «О нет, им нельзя разлучаться, — со страхом подумала она. — Нет-нет!»

Глава 7

С трудом передвигая ватные ноги, Джоанна брела по грязным улицам. Ужас окружал ее со всех сторон, казалось, его можно пощупать. Необходимо было прорвать блокаду, раствориться в толпе, почувствовать себя в безопасности.

Джоанне припомнилась некогда прочитанная история. Воры не смогли отыскать письмо, за которым пришли, потому что оно лежало на полке вместе с другими письмами.

«Если я хочу исчезнуть, то должна стать такой же, как все, — подумала Джоанна. — Нужно облачиться в сари!» И она нырнула в первый же подходящий магазин.

Тучный хозяин и его жена посмотрели на нее с надменностью восточных людей, привыкших к причудам иностранцев. Но их невозмутимость моментально сменилась тревогой и сочувствием, когда потенциальная покупательница вдруг упала на пол. Доконали Джоанну безумные треволнения.

Склонясь над бесчувственной девушкой, хозяева обнаружили кровь на ее одежде. Хозяин заявил, что следует пригласить полицию. Однако среди женщин всего мира существует негласное правило помогать друг другу в несчастье. Хозяйка положила на лицо Джоанне тряпку, смоченную холодной водой, а мужу предложила подышать свежим воздухом.

Хозяин вышел из лавки и остановился у двери.

Тем временем откуда-то появились маленькие худенькие женщины, наверное, родственницы хозяйки. Они усадили Джоанну на единственный стул и начали обмахивать веерами.

Очнувшаяся Джоанна подумала о матери и Маркусе. Им грозила опасность. Джоанну снова обуял страх. Но панике нельзя было поддаваться. Что сказала бы сейчас мама? «Страх притягивает беду. Светлые силы не могут пробиться сквозь страх, чтобы выручить тебя. Расслабься, успокойся. Окружи себя белым светом и попроси помощи».

Джоанна размеренно задышала. Напряжение спало, по телу разлилось приятное тепло. Решив, что уже окружена белым светом, Джоанна мысленно попросила высшие силы о помощи и сняла тряпку с лица.

Женщины радостно заулыбались. Джоанна поблагодарила их за заботу и сообщила, что хочет обзавестись сари. Женщины принесли голубую ткань, а также нижнюю юбку и лифчик, которые носят под сари, и обступили Джоанну, закрыв от посторонних взглядов. Девушка сняла брюки и футболку. Худенькие руки, нежные, как крылья бабочки, запорхали вокруг нее, укладывая материю. Джоанна почувствовала умиротворение. Радостно улыбаясь, женщины закололи ткань в нужных местах большими булавками и расступились. Джоанна посмотрела на себя в зеркало и осталась довольной: голубой цвет делал ее невидимой в сумерках и вместе с тем подчеркивал красоту.

У дверей мелькнула тень. Джоанна невольно вздрогнула. Оказалось, это хозяин. Он заглянул в помещение, чтобы проверить, как идут дела, и снова ушел на улицу.

Новые подруги, заметившие реакцию Джоанны, обменялись многозначительными взглядами. Настало время для откровенного разговора.

— У вас проблемы? — спросила хозяйка после небольшой паузы.

Джоанна кивнула. Выразительно жестикулируя, она поведала, что с ней произошло: Если не все, то основное женщины поняли: на лицах появились испуганные выражения. Пошептавшись на своем языке, женщины позвали мужчину. Хозяин попросил Джоанну повторить рассказ.

Девушка выполнила просьбу, добавив, что один из убийц был индийцем, а другой китайцем. Присутствующие нахмурились.

— И я не знаю, где мой друг, — закончила Джоанна.

— Как зовут?

Вопрос хозяина прозвучал резко, но Джоанна поняла, что виной этому не грубость, а страх.

— Джоанна.

— Друга как зовут? Джоанна замялась, но ответила:

— Маркус.

— Как выглядит?

Джоанна описала внешность молодого человека.

— Что будем делать? — Хозяин уставился на Джоанну. Та в растерянности пожала плечами. Тогда хозяин

сам принял решение:

— Ждите меня здесь.

Он вышел из лавки. Встревоженные женщины усадили Джоанну на стул и застыли в молчании.

На улице стемнело. Пора было зажечь лампу, но никто не пошевелился.

Наконец послышался шум машины, и зазвучали мужские голоса. В потоке слов на урду Джоанна разобрала английские фразы:

— Быстрее! Давайте быстрее!

Чьи-то руки схватили ее и потащили вон из магазина. Оказать особое сопротивление Джоанна не смогла: сари сковывало движения.

— Все в порядке, все нормально, — сказал хозяин.

Джоанну втолкнули на заднее сиденье старой машины. Там уже сидел Маркус, мрачный и усталый. Он очень обрадовался, увидев Джоанну. Она рухнула прямо в его объятия.

— Вы живы? Слава Богу. А я повсюду искал вас.

— Я спряталась в лавке, где продают сари. А вы?

— Потом расскажу. Меня разыскали ваши знакомые мафиози. Нашли они и наших преследователей. Те продолжают охотиться на нас. Один до сих пор торчит на автобусной станции.

— О нет!

— Ничего, все обойдется, — заверил Маркус. — Мы сядем в автобус на остановке, следующей после станции. За рулем родственник ваших друзей. Я дал ему денег, и он приобрел нам билеты до Ришикеша.

Джоанна облегченно вздохнула:

— Слава Богу. Они очень хорошие люди.

— Просто замечательные. Все понимают и не теряют даром времени. Нетипично для Индии.

— Наверное, нас хранят высшие силы, — предположила Джоанна.

— Надеюсь, они хранят и вашу матушку, а значит, она со свитком спокойно следует в гостиницу.

— Ох, Господи, я тоже надеюсь на это.

Глава 8

Еле дыша в битком набитом автобусе, Элен жалела о том, что забрала у Маркуса свиток. Лучше бы она осталась с дочерью. Впрочем, Джоанна разумная девочка, она сумеет позаботиться о себе.

Элен решила думать только о хорошем. Она вообразила, как доставит свиток в гостиницу, как встретится с Джоанной и Маркусом. Она молила высшие силы, чтобы они помогли ей не думать ни о чем другом. Она не должна думать о беде.

Через час утомительной езды автобус остановился среди убогих деревянных лачуг, на одной красовалась вывеска «Туристическое агентство». Вохче крыльца валялась в грязи парочка собак. Элен решила, что с нее хватит. Она выбралась из автобуса и направилась в агентство.

Двое мужчин дремали, сидя за столами. Стук двери вынудил их открыть глаза. Они с удивлением воззрились на белую женщину средних лет. Лицо грязное, потное, шляпа помята, за плечами рюкзак, руки крепко прижаты к груди.

— Такси до Муники-Рети, — отчеканила Элен. — Сколько стоит?

Мужчины разулыбались и закивали головами:

— Да-да.

Затем они обменялись несколькими фразами, и один спросил:

— Куда ехать?

— Муники-Рети.

Мужчины снова побеседовали. Элен предположила, что они не знают, где находится названное место.

— Рядом с Ришикешем, — громко пояснила она.

— Ришикеш, — повторил один мужчина. И следом другой:

— Ришикеш.

Оба рассмеялись. Элен вежливо улыбнулась, хотя понятия не имела, что их развеселило.

Она начала терять терпение, а это, кстати, смертельный грех в Индии.

— Сколько стоит? — потребовала она.

После очередного обмена мнениями один из мужчин далился и минут через пятнадцать привел начальника.

— Завтра, — объявил начальник.

— Завтра? — в отчаянии вскричала Элен. — А сейчас?

— Нет, нет! Темно и опасно, — с улыбкой пояснил начальник. Его подчиненные согласно закивали, с упреком глядя на Элен, мол, что же это вы не понимаете очевидных вещей?

Элен попробовала их переубедить. Насчет цены договорились, но в остальном индийцы уперлись: отправляться в путь раньше завтрашнего утра нельзя.

— А гостиница здесь есть? — сдалась Элен. Мужчины радостно закивали.

— Очень хорошая гостиница. Ее владелец — мой брат, — с гордостью заявил начальник. — Первый класс!

— Пять звездочек, — несмотря на усталость и отчаянное положение, пошутила Элен. — Ладно, такси завтра в пять утра.

Мужчины клятвенно заверили, что такси будет точно в срок, и всей компанией проводили клиентку до гостиницы, которая располагалась напротив агентства.

Элен в жизни не доводилось останавливаться в таком грязном и убогом месте. Краска на стенах облупилась, запах мочи и отбросов витал в каждой уголке.

Осмотрев номер, Элен поняла, что задержаться в нем смерти подобно. Но что поделаешь! Собрав волю в кулак, она вышла на улицу, купила бутылку воды, фрукты и пачку печенья. Затем вернулась в номер, заперлась и с отвращением присела на пыльную кровать.

Ночь прошла без сна. В голове крутилось: «В безопасности ли Джоанна и Маркус? Что это за свиток? Какие такие в нем секреты? Почему он так важен? Кто были те двое? Зачем им понадобился свиток?» И еще самое страшное: «А не стоит ли за убийцами какая-то организация?»

Совершенно очумевшая, Элен вышла на улицу в половине пятого утра и стала ждать такси. Слава Богу, машина приехала вовремя. Элен юркнула а салон и почувствовала себя в безопасности. Она не знала, что спустя два часа китаец и индиец постучат в дверь покинутого ею номера.

Элен сидела на заднем сиденье машины и наблюдала в окно за величественным восходом солнца, оно пригревало все сильнее. Мужчины на переднем сиденье болтали без умолку. (Индия — компанейская страна, шоферы часто берут с собой в поездки друзей или детей.)

Элен, отстраненный слушатель, существовала как бы в двух мирах: туристка — и беглянка, выполняющая важную миссию.

День близился к полудню, когда золотой перст судьбы обратил внимание Элен на храм, который стоял на гребне горы, возвышавшейся над Гангом. По виду это был обыкновенный молельный дом буддистов. Мелькнул блеклый указатель: «Храм Махатхат».

«Глазам своим не верю!» — мысленно воскликнула Элен и велела шоферу:

— Стойте!

Шофер вздрогнул от неожиданности. Машина вильнула в сторону и выровнялась.

— Стойте, — повторила Элен. — Это Джошипур?

Мужчины переглянулись: они либо не поняли вопроса, либо не знали ответа. Впереди у дороги стояла небольшая чайная. Элен жестом приказала шоферу подъехать к заведению. Выйдя из такси, она заказала всем по чашке чаю. Официантка, обслуживавшая их, немного говорила по-английски.

Элен махнула рукой на гору:

— Это храм Махатхат в Джошипуре? — Она молитвенно сложила ладони.

Официантка кивнула.

— Я хочу попасть туда, — объявила Элен. Официантка, прикрыв рот ладошкой, хихикнула и сказала что-то стоявшим рядом людям. Они расхохотались, повергнув Элен в недоумение.

— Мужчины только. Женщины нельзя, — пояснила официантка.

Элен снова посмотрела на далекий храм и, охваченная внезапной отвагой, бросила шоферу:

— Ждите меня здесь.

Она забрала из машины рюкзак и пошла в направлении храма. Вслед ей раскатился смех, перемежаемый оживленными пересудами, однако это только укрепило ее решимость.

Подъем оказался тяжелым. У Элен заболели ноги. Стало трудно дышать. Хорошо еще, на самых крутых местах имелись ступени и поручни. Элен упорно карабкалась вверх, думая лишь о том, что нужно передать сверток главному ламе.

Однако приблизившись к храму по дорожке, обсаженной деревьями, Элен оробела. То, что казалось бесспорным при ярком свете дня, выглядело сомнительным в сумерках. Пустят ли ее в храм? Да и храм ли это? Может, какой-нибудь приют, замаскированный под храм? Крикнула хищная птица, и Элен вздрогнула.

Нет, так дело не пойдет. Нельзя позволять воображению манипулировать чувствами. Наоборот, нужно с его помощью изменить настроение. Элен представила, как ее дружески примут в храме, и немного успокоилась. Из храма доносились протяжные песнопения, наверное, шла служба. Элен присела на валун, чтобы послушать молитвы и окончательно взять себя в руки.

Завороженная мелодией, она расслабилась. Страхи улетучились. Когда песнопения закончились, она встала, вытащила из-за пазухи пакет, медленно подошла к двери, украшенной золотой инкрустацией, и позвонила в колокол.

Через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, раздались шаркающие шаги. Небольшого роста худенький монах в очках открыл дверь и в изумлении уставился на Элен. Она поприветствовала монаха на буддистский манер и протянула пакет:

— Это очень важно. Вы говорите по-английски? Монах молча закрыл дверь. Элен приготовилась к

долгому ожиданию и ошиблась. Вскоре дверь снова распахнулась, и на пороге выросли уже два монаха. Элен попросила разрешения поговорить с главным ламой, повторив:

— Это очень важно.

Монахи внимательно оглядели ее. Если их и смутил неряшливый вид Элен, то сдержанное поведение явно убедило. Тем не менее дверь опять затворилась. Зато в окнах храма появилось множество лиц. Спустя некоторое время монахи высыпали из храма и обступили Элен. Они разглядывали ее и толкали друг друга локтями, как малые дети. Возможно, она была первой женщиной, забредшей сюда. Элен, стараясь думать только о своей миссии, опустилась на каменный приступок и сомкнула веки.

Внезапно суета прекратилась. Элен открыла глаза и увидела нового монаха. Он был старше остальных и выглядел величаво. Монах сложил ладони в приветственном жесте, Элен ответила тем же. Монах жестом пригласил ее следовать за ним. Они сначала прошли по коридорам, затем поднялись по винтовой каменной лестнице. Монах остановился перед дверью, задрапированной гобеленом, на котором была изображена рыба, и тихонько ударил ногой об ногу. Прозвучавший из комнаты колокольчик разрешил им войти.

Элен увидела группу пожилых монахов. Они сидели на циновках в позе лотоса. «Интересно, понимают они по-английски? — подумала Элен. — Иначе как все объяснить?»

Щуплый монах, занимавший небольшое возвышение, окинул Элен необычайно умным взглядом. «Главный лама», — догадалась она и протянула ему пакет. Лама с удивлением принял подношение и положил на пол перед собой. Затем он поприветствовал Элен на сносном английском и предложил рассказать, что привело ее в мужскую обитель.

Элен спокойно и толково изложила свою историю. Она запнулась только раз: губы дрогнули, когда пришлось говорить о дочери и Маркусе. Уловив в глазах ламы искреннее сочувствие, Элен сумела удержаться от слез.

— Надеюсь, ваша дочь и друг в безопасности, — тихо промолвил лама.

Элен поняла, что это очень добрый и чуткий человек. Она кивнула, благодаря за сострадание.

— Простите нас, — сказал лама И о чем-то посовещался с монахами.

Через несколько минут он снова обратился к Элен, источая море спокойствия и терпения:

— Сначала мы должны помолиться за нашего брата, погибшего в горах под Сринагаром, а также за безопасность вашей дочери и друга. Затем нужно будет очень осторожно, в специальной обстановке, вскрыть пакет. В нашем храме умеют это делать. Мы изучаем старинные рукописи. Скорее всего именно потому убитый монах попросил передать нам свиток.

Двое монахов остались с Элен, а остальные отправились медитировать. Где-то далеко зазвонил колокол.

Один из монахов принес Элен горячий рис, приправленный овощным соусом. Элен немного поела. Монахи отвели ее в маленькую комнату с пустым дверным проемом и предложили отдохнуть на циновке с подушкой. Элен настолько устала за последние два дня, что без возражений приняла предложение. Она не знала, что заботливые монахи запиской попросили водителя такси подождать ее до утра.

Пока Элен спала, произошла церемония вскрытия пакета. Свиток оказался пергаментом, испещренным иероглифами, известными только нескольким людям на планете. Трое из посвященных жили в монастыре Ма-хатхат. Они скопировали текст и приступили к его расшифровке. Содержание свитка могло изменить мир. Это был самый важный момент в истории монастыря.

Глава 9

Проснулась Элен внезапно. В висках стучало, в солнечном сплетении ныло. В памяти всплыли обрывки жутких снов. Элен привиделось, будто Джоанна снова маленькая, она потерялась. Элен лихорадочно искала ее, то карабкаясь на гору, то срываясь в пропасть. А потом Элен очутилась в котле с кипящей водой.

Открыв глаза, Элен обнаружила, что укрыта легким одеялом. Мало того, деликатные монахи огородили место ее отдыха темно-зелеными шелковыми ширмами. Элен оказалась как бы в коконе. Решив, что пора выбираться на свет божий, она села, осторожно отодвинула ближайшую ширму и увидела улыбающихся монахов. Похоже, они ожидали ее пробуждения. Элен сделала вывод, что монахи стали относиться к ней с гораздо большим почтением. Причина могла быть одна — свиток.

— Что со свертком? — спросила она, но монахи вместо ответа только закивали и шире заулыбались.

— Воды, — попросила Элен и показала жестами, что хочет умыться.

Ее отвели в ванную комнату. Молодой монах принес кувшин с теплой водой, хотя Элен устроила бы и холодная.

— Намастэ, — с поклоном промолвил монах и перевел на английский, — почетный гость.

Элен улыбнулась. Монах с поклоном удалился. По шагам Элен поняла, что он остановился за дверью ванной. Она догадалась — ее охраняют от посторонних взглядов. Приняв холодный душ, она облилась теплой водой и ощутила себя в полной мере английской леди.

Из ванной ее проводили прямо к главному ламе. Как и в прошлый раз, он был окружен пожилыми монахами. Лама поприветствовал ее, спросил, как спалось, поинтересовался здоровьем. И ни малейшего намека на недовольство тем обстоятельством, что белая англичанка пребывает в его монастыре.

«Вы посмотрели сверток? Что в нем, это действительно важно?» Вопросы так и рвались с губ Элен, но она удержала их и вежливо подождала, пока лама сам заговорит о свитке. Тот попросил напомнить, каким образом к ней попал документ. Раздраженная Элен сказала себе, что это урок терпения, и повторила историю про тибетского страдальца. Монахи изредка прерывали ее, уточняя детали. Элен смиренно удовлетворяла их интерес.

Внезапно громко, настойчиво зазвонил колокольчик у входной двери. Лица монахов выразили сначала удивление потом огорчение: посторонний шум мешал сосредоточиться.

В комнату вошел монах и что-то прошептал на ухо ламе. Вслед за этим, отбиваясь от худосочных монахов, ворвался Маркус.

Элен испустила вздох облегчения:

— Маркус! Как вы попали сюда? Где Джоанна? Маркус радостно обнял ее:

— Элен! Вы в порядке? Отдали свиток? Элен кивнула.

— А где…

— Джоанна едет в автобусе в Муники-Рети, она ищет вас. Надеюсь, у нее все хорошо.

— Слава Богу. — Элен вновь облегченно вздохнула.

— А как вы нашли храм? — разом спросили Маркус и Элен и рассмеялись.

Монахи безучастно наблюдали за встречей европейцев, впрочем, лама улыбался глазами, как бы говоря: «Смех — это хорошо. А что хорошо, то угодно Богу». Он поздоровался за руку с Маркусом, ну прямо как английский джентльмен. «Невероятно!» — подумала Элен. Судя по лицам, монахов тоже удивило поведение наставника.

— Где свиток? — без всяких прелюдий спросил Маркус.

— В безопасности, — спокойно ответил лама и жестом пригласил гостя сесть.

Маркус взглянул на Элен.

— Да, конечно, — сказал лама.

Когда все опустились на циновки, лама обратился к Маркусу:

— По нашему мнению, свиток подлинный. Пока мы не знаем, сколько ему лет. Вполне возможно, что он несколько столетий хранился в храме на Тибете.

— А что в нем? — полюбопытствовал Маркус. — Погибший монах говорил, что свиток спасет мир.

Лама изучающе посмотрел на Маркуса и кивнул:

— Да. Похоже, в нем содержатся сведения, которые так нужны сегодня. — Он снова взглянул на Маркуса: — Вы оказались избранником.

Маркус вздрогнул, вспомнив слова тибетца: «Ты послан Богом». Пришли ему на память и слова Элен, и реакция гадалки. Маркус смущенно опустил глаза.

Почтенный лама перевел взгляд на Элен и поклонился. Поначалу она подумала, что он собирается попросить ее покинуть комнату, но лама просто воздал почести и ей.

— Вы мудрая женщина, — молвил он.

Элен улыбнулась и покраснела от удовольствия. Нечто подобное она испытывала в школе, когда ее объявляли лучшей ученицей года.

Лама сообщил, что свиток написан на древнем тибетском диалекте, в котором хорошо разбирается один. его подопечный. Монах считает, что Будда всю жизнь готовил его для выполнения великой миссии, а именно для перевода этого свитка.

Элен и Маркус понимающе кивнули, а лама продолжил:

— Свиток напоминает, что наша прекрасная Земля является священной планетой и занимает особое место во Вселенной. Бог дал волю своему воображению при ее творении. В свитке говорится, что Создатель следит за нами, но не вмешивается в наши дела.

— А мы обвиняем Бога в трагедиях и катастрофах, вместо того чтобы взять на себя ответственность за наши поступки, ведь именно они и вызывают трагедии и катастрофы, — проворчала Элен.

— Совершенно верно, — сказал лама. — Согласно свитку, Бог создал на Земле четыре портала, чтобы людям было легче общаться с ним и его посланниками. Через эти места Бог посылал высокие колебания, исподволь помогая людям жить в мире и согласии.

— Минутку, — прервал его Маркус. — Это немного напоминает ситуацию, когда родители отпускают детей на остров и позволяют делать там все, что угодно. Потому что к острову проложен мост и родители всегда могут проверить, все ли у детей в порядке, и оказать помощь, если требуется. Так?

— Именно. Порталы соединены сетью сообщающихся линий. Через эти порталы к людям поступали Божественные послания, вселяющие надежду и вдохновляющие на добро. А люди благодаря порталам могли напрямую, без посредников, общаться с Богом.

— Простите, что снова прерываю вас. Получается, эти порталы были своего рода генераторами, преобразующими Божественную энергию в человеческие мысли и поступки, так? — спросил Маркус, который нуждался в переводе отвлеченных понятий на язык современности.

— И в этих порталах энергонапряжение было выше, что облегчало общение с Богом? — добавила свой вопрос Элен.

— Именно, — кивнул лама. — Согласно свитку в сети существовало много точек, своего рода подстанций, которые понижали мощность, если она была слишком велика для землян. Специальные люди, называемые в народе святыми, охраняли порталы и подстанции и с помощью ритуалов содержали их в чистоте.

Элен и Маркус переглянулись.

— И что же случилось, почему все изменилось? — спросил Маркус.

— Случился прогресс. Люди стали более прагматичными. Они превратили портальные линии в телефонные кабели. По мере того как население увеличивалось, свободных линий становилось все меньше. На линиях появились помехи в виде треска, а значит, стало труднее общаться с Богом. Многие и прекратили общение, предоставив посредникам, то есть священникам, молиться вместо них. Кроме того, известно: кто контролирует порталы и связующие линии, тот обладает властью на планете. С развитием промышленности и техники деньги и власть выдвинулись на первое место. Догматические религии начали прибирать к рукам личности с сомнительной духовной репутацией. Эти личности принялись убеждать народ в том, что Бог слышит только их, поэтому если кто-то хочет, чтобы Бог внял его молитвам, он должен обращаться исключительно к так называемому пастырю, подчиняться ему во всем и платить за оказываемую услугу. И простодушный народ поверил проходимцам.

— А они устроили охоту на ведьм, то есть на настоящих медиумов и целителей! — гневным тоном вставила Элен.

Лама спокойно продолжил:

— Установив контроль над порталами и связующими линиями, эти люди, укрепляя свою власть, занялись искажением божественной истины. Возьмем, к примеру, христианство. После смерти Иисуса его мнимые адепты начали утверждать, будто служить Богу можно единственным способом: отказом от материальных благ и всемерным смирением, дескать, ослушники попадут в ад.

— А баптисты даже принялись замазывать младенцам третий глаз, — с возмущением заметила Элен.

— А что такое третий глаз? — поинтересовался Маркус.

— Всевидящее око. Духовная точка в центре лба. Священник, ставя на ней крест святой водой, лишает человека связи со Вселенной и обретает власть над его душой.

— Ох! — воскликнул ошеломленный Маркус. Обдумав слова Элен, он предположил:

— Но наверняка изначально намерения баптистов не были таковыми.

Элен сурово поджала губы:

— Возможно. Но они определенно хотели, чтобы паства следовала за несколькими лидерами, что и получали автоматически, нейтрализуя третий глаз.

— Да-а, — протянул Маркус и посмотрел на ламу, как бы ища у него подтверждения словам Элен.

Лама заговорил, тщательно подбирая выражения:

— В свитке говорится о проповедовании ложных верований. Автор называет их иллюзиями. Но он пишет не только о догматических религиях. Он касается и светской власти. Когда-то короли, графы, лорды и прочие высокопоставленные особы служили благородным целям. Это были избранные души, которые до своего перевоплощения стремились к свету и добру. Но с веками браки между родственниками загрязнили чистые линии. Собственные интересы стали важнее воли Господа, и многие аристократы пошли на сделки с совестью ради сохранения привилегированного положения. Алчность и коррупция часто побеждают. Затем всяческие нувориши объединились, чтобы успешнее бороться за власть. В итоге банкиры и крупные бизнесмены одержали верх над знатью. И теперь они контролируют порталы и сеть.

— А откуда они узнали про порталы? — спросил Маркус.

— Разумеется, от продажной аристократии. Королевским особам было известно о порталах, и они пользовались сетью с осторожностью. Правда, уже тогда черные маги могли блокировать сеть или искажать Божественные послания, однако подобных умельцев было мало. А нынче множество бизнесменов ради наживы возводят строения на священных линиях.

— Но откуда они могут знать, что именно в данном месте нужно поставить гараж или склад? — не унимался Маркус.

— Это легко вычислить, — ответила Элен. — Во всех деревнях и городах церкви, помещения для собраний и церемоний располагались на энергетических линиях. Бизнесмены используют те же самые площадки. Но если цель нехорошая, то энергия становится темной. И сейчас в большинстве случаев через здания парламентов, мэрии и даже школы проходят энергетические линии, внушающие страх, алчность, властолюбие и прочие иллюзии.

Лама скорбным вздохом выразил согласие со словами Элен.

— Поэтому безжалостные люди, охваченные страстью к материальным ценностям, ведут войну за Божественную сеть. Им удалось почти полностью захватить ее. И теперь планетой управляет страх. Сеть должна снова использоваться в светлых целях, и свиток объясняет, как ее освободить от темных сил, — подчеркнул лама. — Разумеется, очищение порталов и линий угрожает положению тех, кто имеет деньги и власть. Они будут драться и убивать ради сохранения привилегий, мы уже видели примеры тому. Человек, который овладеет, информацией, содержащейся в свитке, получит в свое распоряжение энергию, какой до сих пор не обладал никто из землян. И либо он направит ее во благо человечества, либо… — Лама посмотрел Маркусу прямо в глаза: — Перед вами стоит чрезвычайно сложная задача.

Одна часть Маркуса ощутила необычайный подъем, зато другая оробела и пролепетала:

— Но почему я?

Ах, лучше бы Маркус прикусил себе язык! Со страстью, прозвучавшей в каждом слове, лама ответил:

— Потому что вы избраны и подготовлены для решения этой задачи еще до рождения. Вам будут помогать. Недаром вы встретились с этой замечательной женщиной. — Он кивнул в сторону Элен.

Маркус вздохнул:

— Я весь внимание. Лама вежливо улыбнулся:

— К сожалению, меня призывают дела. Но кое-какие сведения я могу сообщить. Все, что произошло на Земле, было предсказано много лет назад. Свиток появился сейчас, потому что необходимо остановить сползание планеты к жестокости и насилию. Потребуются недели, месяцы, годы, чтобы полностью расшифровать свиток. Однако мы уже приступили к работе. В три часа я ознакомлю вас с достигнутыми результатами. — Лама помолчал и тихо добавил: — Свиток называет порталы и сеть первой Великой тайной Земли.

Глава 10

Возбужденные Элен и Маркус шли по прохладным коридорам монастыря и обсуждали первую Великую тайну.

— Я и не подозревал, что мы все находимся в постоянной зависимости, — сказал Маркус. — А ведь действительно. Банки, например, держат нас в кабале, ссужая деньгами — этими мнимыми ценностями. Они наживаются на нас за счет грабительских процентных ставок.

— А что они делают с развивающимися странами! — подхватила Элен. — Они заставляют их вечно пребывать в должниках. А фармацевтическая промышленность! Она порочит методы народной медицины и всучивает людям с помощью рекламы дорогие лекарства, которые на поверку наносят лишь вред.

— Так же обстоят дела и с табаком.

— И с торговлей оружием в Америке.

— А в Англии разве лучше? У среднестатистического англичанина может и нет пистолета, однако благосостояние страны базируется на экспорте вооружений.

Элен вздохнула:

— Перечислять можно бесконечно. Но наши слова улетают в пустоту. А в свитке, похоже, содержатся секреты того, как вернуть власть людям. Все-таки интересно, Маркус, кто преследовал нас?

— Не знаю. Я постоянно думаю об этом.

— Они наверняка работают на какого-то человека. Или на какую-то организацию.

— За ними могут стоять наркобароны, триада, коза ностра, даже ЦРУ.

— Это может быть элита, — прошептала Элен. По спине Маркуса пробежал холодок.

— А что такое элита?

— Это те, кто управляет миром, манипулируя людьми, принимающими ответственные решения. Группа черных магов во главе с неким Стуровым. Одни из этих магов держатся в тени, другие служат советниками у правительственных чиновников, третьи работают учителями, врачами, продавцами в магазинах.

— И они ведают, что творят?

— Верхушка — безусловно, низы — вряд ли. Испуганные или озлобленные типы помогают темным силам неосознанно. Шайка Стурова расставляет их на те должности, где они своими негативными эмоциями способны принести наибольший вред. Она проталкивает их в средства массовой информации, в религиозные организации, общественные движения вроде «Нового века». Она делает все, чтобы внести смуту и дискредитировать поборников добра.

— Но каким образом осуществляется эта дискредитация?

— Ну, например, пособник Стуров, контролируя сознание редактора газеты, заставляет несчастного скрывать правду и высмеивать пацифистов.

— Понятно, — пробормотал Маркус и нахмурился.

— Черные маги ничем внешне не отличаются от обычных людей, — продолжила Элен, — их могущество скрыто во внутренних плоскостях.

— Ох, вы меня совсем запутали. Элен смутилась:

— Простите, это трудно объяснить.

Она замолчала, собираясь с мыслями. Маркус ждал, понимая, что знания Элен могут пригодиться ему в самом ближайшем будущем.

— Мы живем в материальном мире — в физической плоскости, — начала Элен. — Но существуют и другие плоскости. Так, в параллельной находятся призраки, то есть души умерших. А ангелы обитают в более высокой плоскости.

Маркус понимающе кивнул.

— Светлые силы несут людям любовь и исцеление. Для этого они используют Божественную энергию. Темные силы тоже потребляют энергию. Только черпают ее из иного источника. Они воруют энергию у людей, особенно у чистых и безвинных.

— Да, понимаю.

— Темные силы стремятся контролировать все человечество. Они сеют разруху и хаос, не гнушаются и убийствами.

— Но ведь у каждого из нас есть ангел, который подсказывает путь к спасению.

— Но ангелы бывают темные и светлые. Надо уметь различать их. Для этого следует сосредоточиваться на хорошем. Тьма не может погасить свет. Тьма воздействует на нас через наши страхи и старается лишить нас уверенности. То есть работает во внутренних плоскостях.

— Но зачем?

— Власть и контроль.

— А как она орудует в физической плоскости?

— Разве вы не знаете? Она развязывает войны, приучает к наркотикам, наживается на торговле оружием и всяческой дурью, издает законы, отнимающие у людей свободы… Да что говорить! Ее цель — неограниченное господство. Это льстит ее самолюбию.

— Значит, битва между добром и злом? Между светом и тьмой?

— Думаю, что так, — закончила Элен.

Они вышли из храма: Элен хотела попросить водителя такси еще немного подождать. С неба пахнуло словно из раскаленной печи. Беседу временно пришлось прекратить.

— Что случилось после того, как я втиснулась в автобус? — спросила Элен, когда они остановились передохнуть под деревом. — Я видела, что вы с Джоанной расстались. Это меня сильно встревожило.

— Мы понятия не имели, что преследователи так близко. Когда вы сели в автобус, мы заметили их и рванули в разные стороны. Я подумал, что они отправятся на железнодорожный вокзал, поэтому отыскал высокий забор и притаился за ним. Сердце у меня стучало, как набат, я даже подумал, что они обнаружат меня по этому стуку. Я просидел за забором несколько жутких часов. Я не знал, где Джоанна, не знал, поймали ее или нет, встретимся ли мы вообще когда-нибудь.

Элен побледнела от сопереживания, и Маркус постарался ослабить драматизм повествования.

— А Джоанна поступила как типичная женщина, — с усмешкой промолвил он. — Она решила прикинуться индианкой и забежала в лавку, где торгуют сари. Женщины стали показывать ей, как надо обертываться тканью, и это заняло часа полтора, потому что они падали от хохота над ее полной неосведомленностью. Но сари очень идет к ее темным волосам, — удивляясь самому себе, добавил Маркус.

— Не сомневаюсь, что она выглядит великолепно. — Элен попыталась вообразить дочь в сари и не смогла. — А как вы встретились?

— Наверное, помогли охраняющие нас силы. Светлые ангелы. Отсидевшись, я начал искать Джоанну, проверил каждый закуток. Преследователей не увидел, но и Джоанну не нашел. Должен сказать, я очень расстроился. — Маркус тяжело вздохнул. Элен кивнула, и он продолжил:

— А затем меня разыскал владелец той лавки. Он и его друзья отвезли меня на машине к Джоанне. Представляете, она умудрилась разузнать о храме Махатхат! Женщины из лавки ничего не слышали про этот храм, но они порасспросили знакомых, и кто-то сказал, что храм находится по дороге в Ришикеш. Невероятная удача! Я-то думал, найти его будет так же трудно, как иголку в стоге сена.

— На Земле не бывает ни случайностей, ни совпадений, — отрезала Элен. — Уверяю вас, отнюдь не случайно вы оказались в горах под Сринагаром.

— Я начинаю понимать, — признался Маркус.

— И неспроста мы столь быстро обнаружили храм Махатхат. Думаю, так захотели высшие силы. Похоже, дело действительно не терпит отлагательств.

— Ох! — Маркус на минуту задумался. — Давайте вернемся к прежнему разговору. Друзья посадили меня и Джоанну в автобус, направлявшийся в Ришикеш. Я вышел у поворота к храму, а она поехала в гостиницу, поскольку мы подумали, что вы со свитком отправитесь туда. Нам и в голову не пришло, что вы можете быть в храме.

— Я же говорю, нас направляют высшие силы, — улыбнулась Элен.

— Теперь свиток у монахов, значит, наша задача выполнена? — спросил Маркус.

Элен удивленно вскинула брови:

— Я так не думаю.

Водитель такси преспокойно спал под деревом. Разбуженный от легкого толчка, он долго не мог взять в толк, чего от него хотят европейцы, которые, похоже, ополоумели — разгуливают в самую жару.

Используя универсальный — монетарный — способ убеждения, Элен и Маркус уговорили шофера подождать их еще некоторое время. Затем, освежившись прохладительным напитком, они двинулись назад, к храму.

В сумерках к чайной подъехала машина, полная вооруженных людей. А другая, в которой сидели индиец и китаец, промчалась в направлении Муники-Рети.

Но Элен и Маркус ничего этого не знали.

Глава 11

Все сидели на циновках. После положенных приветствий главный лама с воодушевлением сообщил, что информация, заключенная в свитке, очень важна, даже трудно передать насколько. Пожилые монахи, светясь от радости, подтвердили его слова дружными кивками.

— Свиток гласит: если порталы и связующие линии загрязнятся, то наша планета не сможет развиваться, что со временем отрицательно скажется на эволюции всего мироздания. Земля освободится от зла благодаря знаниям, содержащимся в свитке. Произойдет это, когда планета будет готова к новой фазе, которая и станет ее Золотым веком. — Лама посмотрел на Элен и Маркуса поверх очков. — Но вы знаете, до Золотого века нам далеко, и главным образом из-за того, что порталы находятся под контролем темных сил. Необходимо освободить врата Бога. И срочно. Свиток утверждает, что промедление грозит непредсказуемыми последствиями.

— Но как освободить порталы? — подался вперед Маркус.

— Позвольте мне продолжить, — мягко упрекнул его лама. — В свитке сказано: Земля является Школой тайн. Существует семь Великих тайн, семь Законов. Души знают о них, но, воплощаясь, забывают. Этот феномен называется завесой забывчивости. Знания восстанавливаются на Земле. Каждый человек, каждая ситуация, с которыми мы сталкиваемся, есть урок.

Элен согласно кивнула, и лама улыбнулся ей:

— Вас, наверное, удивляет, что я, буддист, говорю подобные вещи. Но духовное послание, заключенное в свитке, согласуется с любой религией. Я бы даже сказал, что оно является основой для всех религий. Красной нитью здесь проходит мысль о том, что мы должны любить друг друга.

— Об этом говорится во всех религиях, но не осуществляется на практике, — заметила Элен. — Я и сама часто нарушаю эту заповедь.

Лама понимающе кивнул.

— Свиток рассказывает о семи Великих тайнах. Утром я уже объяснял, что существуют четыре портала для непосредственного общения с Богом и сеть линий, цель которых сделать это общение максимально доступным. В свитке говорится, что сознание людей к тому времени, как его обнаружат, будет загрязнено иллюзиями.

— А что такое иллюзии? — не вытерпел Маркус.

— Это то, что все ошибочно принимают за истину. Иллюзии искажают наше восприятие жизни.

Маркус решил, что подумает об этом позже и повторил предыдущий вопрос:

— Так как же освободить порталы?

— Для этого существуют специальные звуки и символы. Сочетая их с напряжением разума, можно одолеть любые темные силы.

— Звуки? — удивился Маркус.

— Да. Как трубный глас обрушил стены Иерихона, как ударная волна раскалывает стекло, так и определенные звуки разгоняют тьму. Мы надеемся, что свиток предоставит нам нужную информацию.

Маркус набычился:

— Тогда я не понимаю, как звук и разум могут взаимодействовать.

Лама терпеливо вздохнул:

— Когда вы что-то обдумываете, ваш мозг посылает энергетические импульсы во Вселенную, и она резонирует, стимулирует процесс мышления. А когда вы рассуждаете вслух, резонанс усиливается, и прояснение в мыслях наступает быстрее.

— Говорят, в Атлантиде, — сказала Элен, — с помощью звука исцеляли раковых больных и преодолевали огромные расстояния.

Лама с уважением посмотрел на нее.

— У нас есть основания полагать, что свиток написан жителем Атлантиды, уцелевшим при катастрофе и обосновавшимся в Тибете.

У Маркуса шевельнулись волосы на затылке, а у Элен покрылись мурашками руки.

— Самый мощный портал, расположенный в Тибете, захвачен темными силами, — сказал лама, имея в виду китайцев. — Я посоветовался с братьями-ламами, и мы решили, что вы должны отвезти свиток в Англию. Нужно попытаться восстановить портал в Стонхендже. Он предан забвению. Древние хранители покинули его.

Элен и Маркус в изумлении уставились на ламу, оба никогда не задумывались над значимостью Стонхенджа.

— Это один из четырех главных порталов? — переспросила Элен.

— Так написано в свитке. Его восстановление поможет оздоровить планету.

— Но зачем нам забирать свиток? Вы же не расшифровали его полностью.

Лама улыбнулся:

— Разумеется, я не имею в виду оригинал. Я говорю о копии, которую мы сделали, чтобы ее могли изучить ваши ученые.

— Как же удалось скопировать манускрипт? — поразился Маркус. — Он, наверное, потрескался и осыпался.

— Жители Атлантиды владели технологиями, о которых мы и не подозреваем. Материалоноситель гибкий и прочный.

— Ох, а не слишком ли щедро с вашей стороны передавать копию свитка конкурентам? — с улыбкой поинтересовался Маркус.

— Мы верим, что это послужит всеобщему благу. Мы должны объединить усилия, чтобы спасти планету, пока не поздно.

Маркусу стало стыдно за свою иронию.

— А кому нужно показать свиток? — спросил он.

— Мы направим вас к хорошим людям, — уклончиво ответил лама.

Элен вдруг охватило беспокойство. В солнечном сплетении появилась знакомая боль. Маркус, заметив, как Элен побледнела, озабоченно прошептал ей на ухо:

— Вы в порядке?

— У меня снова дурное предчувствие, — извиняющимся тоном пояснила Элен.

Неделю назад Маркус не обратил бы внимания на эти слова, но сейчас…

— Простите, — поклонился он ламе, поднялся, подошел к окну и выглянул наружу. Ничего опасного он не увидел, однако ему стало не по себе.

— Где свиток? — спросил он у ламы.

— В комнате для хранения манускриптов.

— Я бы хотел проверить, так ли это.

По знаку ламы двое монахов поднялись и направились к двери.

Извинившись перед ламой, Маркус и Элен двинулись за ними. Монахи не спеша проследовали по коридору и спустились по лестнице. Маркус и Элен не от

ставали. Они сгорали от желания убедиться в том, что со свитком все в порядке.

Комната для хранения манускриптов походила на библиотеку. На стеллажах, заслонявших стены, стояли книги в коричневых переплетах. Постоянно поддерживаемая температура уберегала от порчи бесценные документы, которые доставляли в храм ученые со всего мира.

Мощная лампа освещала свиток, лежавший перед переписчиками в очках.

— Я думала, он, как Кумранские рукописи, — промолвила Элен, — кусок коричневого пергамента, готовый рассыпаться в прах.

Один из переписчиков на хорошем английском языке сказал, что свиток гораздо древнее рукописей с берегов Мертвого моря. Монахи не знают, из чего он сделан и каким образом нанесены иероглифы.

Другой переписчик с почтением в голосе заявил, что в жизни не видел ничего подобного. Его сотоварищи согласно закивали.

В комнате появился главный лама. Он с благоговением глянул на свиток и что-то сказал ближайшему монаху. Тот подал коричневый бумажный конверт.

Элен ощутила очередной приступ боли в солнечном сплетении. Что это значит? Она прислушалась к своим ощущениям, но ответа не получила. «Как бы то ни было, — решила она, — нужно немедленно покинуть монастырь».

Элен шепотом предложила Маркусу уйти.

— Хорошо, — согласился он.

— Думаю, нам пора, — тихо произнес он, обращаясь к ламе. — Мы…

В этот момент раздался крик. А через несколько секунд все почувствовали запах дыма. Затем послышались разноголосый хop, выстрелы. Переписчики за столом замерли от страха.

Главный лама протянул конверт Маркусу:

— Это микрокопия свитка. Отвезите пленку в Англию. Берегите ее.

Переписчики сбросили оцепенение. Один из них повернул массивный ключ в дверном замке как раз за мгновение до того, как в дверь забарабанили кулаками.

Лама в жуткой обстановке сохранял спокойствие.

— Лучше уничтожить свиток, чем отдать в плохие руки, — промолвил он.

Монахи начали рвать уникальный пергамент.

— Нет! — в ужасе воскликнула Элен. Она собрала обрывки и запихнула в свою сумку.

Маркус попытался открыть окно, но безуспешно. Тогда он стулом разбил стекло.

Дверь затрещала, похоже, нападавшие воспользовались тараном. Лама с побледневшим лицом встал перед дверью и стал призывать на помощь Будду.

Маркус поднял Элен на руки и бросил через окно. Она не ожидала, что у молодого человека столько силы. Оцарапав о камень колено и порезав ногу осколком, Элен растянулась на земле.

Маркус схватил ее под мышки и поволок к тропе.

Позади гремели выстрелы и слышались крики. Решительность и жесткие, как тиски, руки Маркуса помогали Элен спускаться. Посередине дроги пожилая женщина испугалась, что у нее начнется сердечный приступ, и, жадно глотнув воздуха, просипела:

— Уходите без меня.

— Нет! — выдавил Маркус сквозь стиснутые зубы.

Достигнув подножия холма, они оглянулись. Деревья и храм на вершине были объяты пламенем. Тени плясали, как мифические чудовища, искры рассыпались, словно фейерверк. Откуда-то понабежали зеваки и заспорили, доберется пожар до чайной или нет. Маркус, поддерживая Элен, протиснулся сквозь толпу к ожидавшему такси.

На счастье, водитель и его друг находились поблизости. Они поспешили навстречу Маркусу и помогли усадить Элен в машину.

Такси устремилось в направлении Муники-Рети. Элен и Маркус мысленно помолились о том, чтобы найти Джоанну живой и невредимой.

Глава 12

Джоанна хотя и умела достойно держаться в любых ситуациях, все же оказалась не подготовленной к шокирующим событиям последних дней. Трясясь в переполненном автобусе, она осознала, насколько присутствие Маркуса поддерживало ее. Тревога за мать, омрачавшая настроение при молодом человеке, без него разразилась настоящей грозой. Где мама? Что с ней? Как она себя чувствует? Эти вопросы грозили свести Джоанну с ума.

Сари, которое должно было служить спасением, сейчас только мешало. Оно сковывало движения, перегревало тело, окутывая до пят. Боязнь быть узнанной заставила Джоанну покрыть концом ткани и голову. Когда рядом освободилось сиденье, девушка буквально рухнула на него и задремала.

В сумерках она прибыла в Муники-Рети. В гостинице ей сказали, что Элен не появлялась. С трудом сдерживая слезы, Джоанна поднялась в номер, приняла душ и переоделась. Вода смыла грязь, но не тревогу. Что же случилось с матерью? У Джоанны было такое ощущение, будто произошло что-то на редкость нехорошее.

Девушка не любила ждать. Ее раздражало даже спокойное пребывание на одном месте (занятия медитацией составляли исключение). Не имея возможности прийти на помощь матери, Джоанна решила помочь ей мысленно. Она начала повторять про себя: «Все будет хорошо». Она попредставляла улыбающуюся Элен со свитком в руках, потом ради разнообразия переключилась на улыбающегося Маркуса. «Все будет хорошо», — снова и снова твердила Джоанна.

Ей не хотелось встречаться за ужином с Раджем и членами его семьи. Милые люди и так смотрели на нее с удивлением и расспрашивали, почему она вернулась без матери и без Маркуса. Джоанна спустилась на дорогу, поймала велорикшу и поехала в город.

Побродив немного в центре, она встретила ровесницу-туристку. Девушки познакомились и отправились в ресторан. За столиком разговор пошел об Индии, о финансовых проблемах и о молодых людях.

— Любовь — это прекрасное чувство, — заявила Джоанна. — Она устраняет все проблемы.

Даф слегка нахмурилась и возразила:

— А я считаю, любовь не более чем иллюзия.

— Почему? — заинтересовалась Джоанна. Даф покраснела и робко продолжила:

— Я знаю, все говорят: влюбившись, ты живешь в мире фантазий, видишь в любимом только хорошее, а ведь у него есть и дурные качества. Нам постоянно внушают, что люди плохие. Вот мы и замечаем в них всякие гадости, вместо того чтобы искать красоту, доброту и тому подобное.

— Да, в этом есть смысл, — откликнулась Джоанна.

— Ища в партнере самое лучшее, мы как раз и стараемся понять его суть, — добавила Даф.

Джоанна подумала о своих отношениях с мужчинами и с грустью осознала, как сильно ей испортили жизнь личностные конфликты. Вот уже больше года у нее не было близкого друга.

«Надо будет как следует покопаться в себе», — решила Джоанна и посмотрела на часы. Ужин затянулся дольше, чем она рассчитывала. Надо было заехать в туристическое агентство и узнать, вернулся ли Кришна с ребятами. Неужели они рухнули в пропасть? Джоанна поднялась из-за столика.

— Рада была познакомиться с вами, — искренне сказала она. — Желаю вам любить и быть любимой.

Джоанна собралась было войти в туристическое агентство и застыла как вкопанная. Через окно она увидела, что с братом Раджа разговаривают индиец и китаец. Судя по позам, разговор шел на повышенных тонах.

Джоанна испугалась и спряталась за дерево. На девушку с любопытством уставился какой-то карапуз. В Индии невозможно укрыться от чужих глаз. А что, если кто-нибудь расскажет преследователям, где она живет? А вдруг мать и Маркус за время ее отсутствия вернулись в гостиницу? Успеет ли она предупредить их об опасности? А что, если?..

Индиец и китаец вышли из агентства и направились к машине. Брат Раджи с криком выскочил за ними, держа в руке мобильный телефон. Китаец вырвал у него трубку и бросил наземь. Джоанна поняла: преследователи нацелились в гостиницу. У девушки задрожала каждая жилочка: «Нет! Нет! Нет!» Что же делать? Джоанна в отчаянии огляделась по сторонам, ища помощи.

Малец по-прежнему взирал на Джоанну, ковыряя в носу. Джоанна порылась в сумочке и нашла ручку с записной книжкой. «Мама и Маркус. Вы в опасности. Спасайтесь. Дж.», — написала она на вырванной странице.

Протянув мальчику листок вместе с несколькими рупиями, Джоанна показала на гостиницу, белевшую на холме.

— Быстро, быстро, — велела она шепотом.

Девушка надеялась на то, что пострел доберется до гостиницы быстрее, чем автомобиль преследователей: все-таки напрямик.

Мальчик умчался, а Джоанна засела в кустах у начала тропинки, которая вела к гостинице, приготовившись ждать незнамо чего. К страху прибавилось чувство вины. А вдруг бандиты схватят и изобьют ребенка? Впрочем, мучиться ей пришлось не слишком долго. Карапуз вернулся минут через пятнадцать.

— Тебя никто не видел? — с улыбкой спросила Джоанна.

Мальчик молча протянул Джоанне ее записку. Девушка догадалась, что малыш не говорит по-английски, хотя, похоже, все понимает. Она взяла записку и погладила по черной головке:

— Спасибо, милый, иди. Мальчик убежал.

Джоанна машинально сунула листок в сумочку: «Значит, ни мамы, ни Маркуса нет в гостинице». Тревога усилилась. А что, если кто-то из них появится в гостиницу, когда там будут эти люди?

Не зная, что предпринять, Джоанна осталась на месте и принялась, отмахиваясь от москитов, наблюдать за гостиницей. В доме погасли огни. Джоанна решила, что преследователи либо затаились внутри, либо спрятались снаружи. «Ох, только бы они не причинили вреда Раджу и его семье», — подумала она.

К гостинице свернула машина. Джоанна не могла разглядеть, кто находится за рулем, но что-то толкнуло ее из кустов. Она ринулась на дорогу. Ноги настолько затекли, что она споткнулась и упала чуть ли не перед капотом. Шофер резко затормозил. Из машины выскочили Маркус и Элен.

— Слава Богу, это вы, — прошептала Джоанна. — В гостиницу нельзя. Они там.

Маркус помог девушке встать. Все забрались в машину, и Маркус приказал шоферу ехать в Дели. Он предполагал, что визг тормозов, свет фар и шум моторов насторожат врагов.

Они ехали всю ночь и не знали, кто следует за ними — злоумышленники или обычные туристы.

Утром они прибыли в аэропорт. От потрясенных пассажиров они узнали о бойне в храме Махатхат. Они купили газеты и прочитали, что погибли одиннадцать монахов, включая главного ламу, монастырь сгорел до основания. Ни одно издание не высказывалось о возможных мотивах преступления.

Измотанным путешественникам удалось взять билеты на ближайший рейс: трое человек не явились на регистрацию. Элен, Джоанна и Маркус поблагодарили высшие силы за заботу. Однако в безопасности они почувствовали себя только тогда, когда самолет оторвался от земли.

Глава 13

Существует закономерность: стоит приобрести машину небесно-голубого цвета, так точно такие же начинают попадаться повсюду; стоит днем поучаствовать в беседе о редких породах собак, и одна из них непременно встретится вечером. Более того, окажется, что псина живет рядом с вами уже много лет, вам просто не доводилось с ней познакомиться.

Маркус не слишком удивился, когда услышал разговор соседей о лечении звуком. Маркус представился им и узнал, что юношу зовут Биллом, а девушку Джилл. Маркус попросил просветить его относительно нетрадиционного метода врачевания. Молодые люди поведали, как используются цимбалы и гонги для ликвидации дисбаланса в энергетическом поле человека.

— Простите, не имею понятия, что такое энергетическое поле, — повинился Маркус.

— Объясняю, — улыбнулся Билл. — Каждый живой организм излучает энергию. У человека это энергия мыслей и чувств. Она-то и составляет персональное электромагнитное поле, или ауру. Я ладонями улавливаю вибрацию, окружающую человека, а вот она, — Билл кивнул на девушку, — видит цвет ауры. Ясно?

— Пока да.

— Если человек слишком материалистичен или чересчур взволнован, то в его ауре преобладают красные тона. У красного цвета самая большая длина волны излучения и самая низкая частота ее колебания. А у человека духовного аура фиолетовая. Фиолетовый цвет имеет самую короткую длину волны и самую высокую скорость вибрации. Помните, святых всегда изображали с золотыми нимбами, поскольку ауру именно такого оттенка прозорливцы видели над их головами. Оно и понятно, ведь золотой цвет — цвет мудрости. Кстати, сейчас изобретена камера, которая позволяет фотографировать ауру.

— Правда? А каков принцип действия?

— Я точно не знаю. Наверное, она фиксирует тепловое излучение.

— Чрезвычайно интересно! Расскажите поподробнее про ауру, — попросил Маркус.

— У человека, уверенного в себе, сильная аура. Она выполняет роль своеобразного буфера, защищает его от энергии других людей и поддерживает здоровье. У человека же робкого от природы или испытавшего шок, аура тонкая и пористая. Ему все время холодно, он постоянно страдает простудными и другими заболеваниями. У озлобленного человека аура горячая или засоренная. Мы диагностируем состояние персональных электромагнитных полей и при необходимости укрепляем их или очищаем с помощью звуков.

— А откуда вы знаете, что это помогает? Ответила Джилл, с интересом слушавшая объяснение приятеля:

— Во-первых, люди чувствуют себя лучше. Во-вторых, у нас есть множество снимков, на которых запечатлены ауры до и после лечения.

Билл снял с полки сумку, расстегнул и достал пачку фотографий:

— Взгляните.

Маркус увидел изображение человека, окруженного плотным облаком беловатого, серого и красного цвета.

— Это до лечения, — пояснил Билл, — а вот после. — Он передал Маркусу фотографию того же самого человека, окруженного светло-голубым облаком. Над головой человека стояло золотисто-зеленое свечение.

— Чудеса! — Пораженный Маркус возвратил карточку.

Билл показал еще несколько снимков, в том числе фотографию женщины с очень темным пятном на левой стороне груди, на другой фотографии пятно исчезло, женщину окружал темно-зеленый свет/

— Она была тяжело больна, теперь поправилась, — с гордостью в голосе сообщила Джилл.

Билл продемонстрировал новую фотографию, на ней женщину почти полностью окутывала коричневато-красная аура.

— Что вы об этом думаете?

— На здоровую бедняга не похожа, — усмехнулся Маркус.

— Совершенно верно. Истощение нервной системы. От мадам ушел любимый супруг. А вот она после лечения звуком.

В ауре, по-прежнему мрачной, появились светлые пятна.

— Самое забавное заключается в том, что после усиления энергетического поля красотка плюнула на изменщика и снова вышла замуж.

— Прекрасная работа! — похвалил Маркус.

— Мы имеем дело не только с людьми. Мы очищаем дома, энергетические линии, — обронил Билл, убирая фотографии в сумку.

«Вот вы-то мне и нужны», — подумал Маркус.

— А что такое энергетические линии?

— Незримые связи. Ну, например, когда-то паломник посетил несколько святых мест, его путь образовывал энергетическую линию, отличающуюся высокой степенью вибрации. Или рынок. Там собирается масса людей, и, соответственно, встречаются линии, идущие с разных направлений.

— Они пересекаются и образуются энергетические вихри? — вставил Маркус.

— Да, все, что происходит в мире, особенно разные церемонии, порождает энергию. Очень мощную энергию.

— К сожалению, — вздохнула Джилл, — многие из линий заблокированы или разрушены…

— Или захвачены темными силами, — жестко закончил Билл.

— Что вы имеете в виду?

— Поначалу линии служили силам света. Часто не важно, что передается по линии, главное — намерение, с которым это делается. Раньше по линиям текла светлая энергия.

— А зачем кому-то понадобилось блокировать линии? — перебил юношу Маркус, хотя знал ответ, просто проверял себя.

— Это часть битвы между тьмой и светом. Кто контролирует линии, у того и власть. Мы, например, обнаружили несколько линий там, где проходили шабаши.

— Вы говорите о ведьмах? — уточнил Маркус. — А я всегда думал, что разговоры о ведьмах и шабашах пустая болтовня.

— Ни в коем случае! Большинство ведьм являются белыми магами. Это целительницы. Но есть ведьмы, занимающиеся черной магией, они-то и слетаются на шабаши. Лучше о них не говорить, не привлекать к себе злое внимание.

Маркус инстинктивно оглянулся. Элен и Джоанна улыбнулись ему со своих мест. А Билл и не дрогнул.

— Алчные типы и всяческие подонки стремятся проникнуть в линии, чтобы использовать энергию в личных целях.

— Вы считаете, они могут это сделать?

— Тс, которые сознательно служат темным силам, — да. И делают. Но есть много черных магов, не подозревающих о своей сущности. Их лишь переполняет энергия, и они направляют ее во зло людям. Во внутренних плоскостях темные силы объединяются и помогают друг другу.

— Подождите, а что такое внутренние плоскости? — спросил Маркус и добавил мысленно: «Я забыл».

Билл снисходительно рассмеялся:

— Физический мир, который вы видите, слышите и осязаете, называется внешним. Внутренний мир состоит из мыслей, эмоций и образов. Он образует внутреннюю плоскость. Если у человека на уме что-то дурное или хорошее во внутренней плоскости возникает облако энергии. Само по себе это облако не может повредить или помочь кому-то. Но если несколько человек создают единое облако энергии, то они способны на великие дела.

— Например?

— Если некто расстроен, темное облако заполняет его внутренне пространство, в результате он не выдерживает напряжения и совершает жестокий поступок.

— Или, — подхватила Джилл, — если человек напуган, а друзья мысленно ободряют его, то он обретает мужество и преодолевает страх. Но темные силы могут создать вокруг него облако негативной энергии, и тогда человек не справится со страхом.

— Так, давайте все проясним, — предложил Маркус. — Если одни люди борются за то, чтобы очистить окружающий мир для всеобщего блага, а другие люди загрязняют его ради личной выгоды, то это конфликт намерений. И это физический мир. Но одновременно мысли и эмоции этих и тех людей продуцируют облака энергии и играют на руку темным силам?

— Да, но бессознательно.

— Вот как! — воскликнул Маркус.

— Наш коллега обследовал кабинеты в здании совета графства и обнаружил, что все выходившие из них линии черные, — поведала Джилл.

— И что это означает?

— Коррупция. Власть дурачит жителей графства. Например, дает разрешение на захоронение радиоактивных отходов, потому что ей это выгодно.

— А возьмем супермаркет, — предложил Билл. — Хозяин закупает товары оптом, платит служащим сущий мизер и снижает цены, переманивая клиентуру у местных мелких магазинов, отчего те разоряются. Потом, став монополистом, вздергивает цены.

— И еще кое-что, — не унималась Джилл. — Вдоль темных линий наблюдается подъем заболеваний, особенно раковых. Темным силам выгодно, чтобы народ болел, потому что тогда он покупают лекарства, являющиеся химическими наркотиками. Никто больше не прислушивается к собственному телу, люди передали заботу о своем здоровье врачам. А на врачей давят фармацевтические компании. В результате лечение с помощью трав признается чуть ли не преступлением.

Страсть, с которой выступила Джилл, заразила Маркуса. Ему захотелось продолжить разговор, и он поинтересовался, где живут молодые люди. Оказалось, неподалеку от деревни Эйвбери, в графстве Уилтшир.

— Это духовный центр страны, — с гордостью заявила Джилл.

Она рассказала о чудесах Эйвбери и упомянула о связи деревни со Стонхенджем и Гластонбери.

— А вы бывали в Стонхендже? — спросил Маркус.

Как он и ожидал, молодые люди дружно кивнули.

— Там сосредоточена священная энергия, — сказал Билл.

— Вы насчет древних солнечных часов?

— Нет, он о приземлении инопланетян, — ответила Джилл.

— Наш друг Тим много знает о таких вещах, он утверждает, что Стонхендж связывает Землю с другими галактиками, — развил сообщение девушки Билл.

Маркус изумился: о чем-то похожем говорилось в свитке.

— А как по-вашему, кто построил комплекс? Джил фыркнула:

— Ну конечно, камни укладывали не люди. Тут не обошлось без телекинеза и звука.

— Что такое телекинез?

— Перемещение физических объектов посредством мысли.

Маркус подумал: «Как странно! Информацию, содержащуюся в свитке, излагают хиппи Новой эпохи. Все всё знают, кроме меня!» Маркус сказал новым друзьям, что недавно слышал подобную версию.

— Не сомневаюсь, — с улыбкой заметил Билл. — Люди повсюду раскрываются, словно цветки, в готовности услышать высшие истины. Но это долгий процесс.

— Мне очень повезло, что я сел рядом с вами, — сказал Маркус.

— Это иллюзия, — усмехнулась Джилл, чем весьма удивила Маркуса.

— Вы о чем?

— О везении, — пояснил Билл. — Нет ни совпадений, ни случайностей. Истина состоит в том, что все происходящее является ответом на нашу потребность узнать или испытать что-то.

— Я тоже так считаю, — согласилась Джилл, глядя на Маркуса большими чистыми голубыми глазами, все видящими и все понимающими. — Люди — актеры на сцене жизни. Наши ангелы-хранители расставили реквизит, чтобы мы могли воспользоваться им в нужный момент. А мы называем это совпадением, везением, удачей.

«Ангелы-хранители, — задумался Маркус, — как они все устраивают? Надо будет порасспросить у Элен». И почему он раньше слушал ее вполуха, хотя и задавал вопросы? Наверное, потому, что не хотелось углубляться в иррациональный мир.

— А вы не пробовали заниматься целительством? — прервал Билл размышления Маркуса.

— А если нет, то почему бы не попробовать? — добавила Джилл, молодые люди засмеялись.

— Нет. А что здесь смешного? — смутился Маркус и вспомнил, как Элен говорила ему, что у него способности к целительству.

— Нам совершенно ясно, что вы целитель особого рода. Похоже, вы пока не осознали своего призвания, — сказала Джилл.

Маркус промолчал, ошеломленный тем, что снова услышал о собственной исключительности. Тем временем самолет совершил посадку в Абу-Даби.

— Дайте ваш номер телефона, — попросил Маркус, когда Билл стал снимать с полки ручную кладь.

Просьбу выполнила Джилл, заполнив лист из блокнота удивительно детским почерком.

— До свидания, надеюсь, мы еще увидимся.

«Что означают ее слова? Если все во Вселенной происходит таким образом, то любопытно, кто сидел рядом с Элен и Джоанной», — подумал Маркус.

Глава 14

В самолете, следовавшем из Абу-Даби в лондонский аэропорт Хитроу, были двойные ряды кресел. Элен уснула, положив на соседнее кресло ноги, порезанные стеклом во время бегства из храма.

А Маркус сел рядом с Джоанной, которая едва не впала в панику, увидев, что по проходу идет человек азиатской внешности. Она закрыла лицо ладонями и стала похожа на дрожащую от страха птичку. Маркус одной рукой обнял Джоанну за плечи. Уязвимость девушки заставила его почувствовать себя мужчиной. Защитником.

— Все в порядке, — прошептал Маркус на ухо Джоанне. — Это не он. Вы в безопасности.

Джоанна опустила ладони на колени и с нервным смешком сбросила с плеч руку Маркуса:

— Ох, как глупо. Простите. Спасибо за помощь. Маркус огорчился, что между ними выросла стена неловкости, ему захотелось пробить эту стену, узнать, какая же Джоанна на самом деле. Не зря ему подумалось в горах Кашмира, что Джоанна гораздо более хрупкое и сложное существо, нежели хочет казаться.

Маркус рассказал о разговоре с Биллом и Джилл. Джоанну удивило, что длинноволосые хиппи в мешковатых футболках произвели на него хорошее впечатление.

— Наверное, вас пленили логика рассуждений и объем познаний, — съехидничала девушка, озорно блеснув глазами.

— Я и сам не лыком шит, — возразил Маркус. — А фотографии ауры, да, потрясают воображение.

— Оказывается, вас не так уж сложно потрясти! — и не подумала уняться Джоанна.

— Но мне кажется, то, о чем они говорили, совпадает с содержанием свитка. Просто удивительно, до чего быстро нашлось подтверждение.

— Наверное, Вселенная поняла, что вы нуждаетесь в этом, — с улыбкой заметила Джоанна. — Вот высшие силы и устроили так, чтобы вы сели рядом с хипповой парочкой. На меня и маму подобные разговоры не произвели бы сильного впечатления, мы уже знаем кое-что об аурах.

— Но ребята дали нам еще одну иллюзию!

— Какую?

— Все реагирует на нашу потребность узнать или испытать что-то.

— Совершенно верно, — согласилась Джоанна. — Надо, пожалуй, записать. — Она вытащила из рюкзака дневник и зафиксировала ценную мысль. Заодно зачитала предыдущую. «Полюбив, ты ищешь в друге все самое хорошее и тем обретаешь истину».

— А когда вмешивается реальность и сталкиваются два самолюбия, возникает иллюзия, — продолжил Маркус.

— М-да, большинство моих отношений с мужчинами сводилось к отчаянной борьбе, — призналась Джоанна.

— Неужели? — спросил Маркус, поощряя девушку к дальнейшей откровенности.

Но она проигнорировала его старания и вновь забегала ручкой по тетради.

Перед тем как убрать дневник, она огласила свежую запись:

— Совпадение и случайность — это иллюзии.

— Не совсем так, — заметил Маркус. — Билл сказал, что совпадения и случайности являются ответами на нашу потребность в знаниях.

— Это то же самое, — вскинулась Джоанна. — И не спорьте со мной. Я права, и точка.

А Маркус и не собирался спорить. Ему нравился задор девушки.

— Давайте подумаем, что будем делать, когда вернемся в Англию, — предложила Джоанна.

Маркуса порадовало ее завуалированное «мы». Ему хотелось, чтобы Джоанна была частью того, что происходит. Он подозревал, что предстоит трудная работа, хотя и не представлял, насколько сложной и опасной она окажется.

— Где вы предполагаете остановиться? Вы ведь сдали свою квартиру, не так ли?

— Да. Я рассчитывал, что вернусь домой только через шесть месяцев. Свиток распорядился иначе. — Маркус пощупал висевший на поясе кошелек, чтобы убедиться в целости и сохранности микропленки.

— Думаю, нам придется провести еще какое-то время вместе, прежде чем вы приступите к исполнению своих обязанностей.

— Что вы имеете в виду?

— Сами знаете. Не исключено, что в прошлой жизни вы были жителем Атлантиды, бежавшим на Тибет. И теперь, в новом облике, собираетесь завершить возложенную на вас миссию.

Маркусу польстила эта мысль.

— Возможно, и вы некогда жили в Атлантиде, раз помогаете мне, — сказал он.

Джоанна усмехнулась:

— Возможно. И была вашей злой мачехой или жестоким дядюшкой.

— Не-ет, — протянул Маркус, — нам ведь хорошо вдвоем.

Джоанна сменила тему разговора:

— Я собираюсь жить у мамы в Сюррее. Если вам не удастся договориться насчет своей квартиры, то можете пока обосноваться у нас.

— А ваша матушка не будет возражать?

— Конечно, нет. У нее всегда кто-то останавливается. Дом не слишком большой, иногда там бывает тесно от гостей, но маму это не смущает.

Повисла пауза: оба подумали об одном.

— Думаете, они не выследят нас? — высказал Маркус общее опасение.

Серые глаза уставились в карие, ища ответа и поддержки. Джоанна вздохнула:

— А я надеялась, вы промолчите.

Маркус взял Джоанну за руку и подумал: «Что же сказать Элен? «Мы считаем, вам небезопасно возвращаться домой», так?»

Как всегда, они недооценили мудрую женщину. В отличие от них Элен выспалась и спустилась с трапа слегка помятой, но готовой к действиям.

— Возвращаться ко мне опасно, — заявила она, когда путешественники двинулись к выходу из аэропорта по бесконечным коридорам цивилизации, где только их одежда напоминала об Индии. — У моей подруги Миранды загородная вилла в Ныо-Форест. Уверена, она позволит нам пожить там. Надо только заехать домой и взять кое-какие вещи.

— Мама, а как же твоя работа? — удивилась Джоанна.

Элен строго посмотрела на нее:

— Свиток гораздо важнее моей работы. Он может изменить мир.

— А вы не боитесь погибнуть? — спросил Маркус.

— Смерть — это иллюзия, — ответила Элен.

— Еще одна иллюзия, — пробормотала Джоанна.

— Почему вы считаете смерть иллюзией? — поинтересовался Маркус.

— Потому что душа вечна. Физическое тело служит ей оболочкой. Смерть только средство для нового воплощения. Точно так гусеница сбрасывает кокон и превращается в бабочку.

— Некоторые полагают, что смерть — это конец всего, — добавила Джоанна. — Они не знают, что это всего лишь как перемещение из одного пространства в другое.

— Я понимаю, — ответил Маркус, — но в Индии вы обе были очень испуганны. Как и я, кстати.

— Наша сущность боялась неизвестного, — пояснила Элен. — Но высший дух осознавал: все будет хорошо независимо от того, выживем мы или умрем.

— Согласен, — сказал Маркус, а Джоанна достала дневник и записала: «Смерть — это иллюзия. Истина в том, что наша душа бессмертна».

Основная масса вещей осталась в индийской гостинице. Быстро пройдя таможню, они взяли такси и поехали в Сюррей.

Не успел чайник вскипеть, как Элен договорилась с подругой насчет виллы. Потом она сделала еще несколько звонков и вкратце рассказала друзьям о свитке. Она надеялась найти ученых, которым можно было бы доверить дальнейшую расшифровку манускрипта. Однако у друзей не оказалось в знакомых таких специалистов.

Едва Элен отошла от телефона, как ей позвонила тетушка, которая по старости напрочь забыла о том, что племянница должна находиться в отъезде.

Когда Элен сообщила, что только что прибыла из Индии, глуховатая старушка оглушительно поведала:

— Когда-то у меня был прекрасный друг, китаец по национальности. Он стал профессором. Читал лекции о древних тибетцах. Странный, способ зарабатывать на жизнь, между прочим. Он считался моим женихом, но совершенно не подходил мне.

— А он жив? — заинтересовалась Элен.

— Нет, конечно. Давно умер. Элен выразила соболезнование.

— Да мне-то что! — рассмеялась тетушка. — Ты скажи это его вдове.

— А она жива?

— Еще бы! Крепкая старушенция. Беженка из Тибета. Не сомневаюсь, что дотянет до ста лет.

Китаец женился на женщине из Тибета? Это звучало интригующе.

— Надеюсь, вы обе доживете до ста лет и получите поздравительную телеграмму от королевы. Значит, ты знакома со вдовой? Вы общаетесь?

— Только обмениваемся открытками на Рождество. Она вместе с сыном уехала в Хэмпшир. Кстати, сын пошел по стопам отца. Тоже роется в каких-то тибетских древностях.

— Тетя Пегги, а у тебя есть их телефон?

— Да, но я не могу продиктовать тебе его на память. Все помню, а цифры почему-то выпадают из головы.

Элен начала терять терпение:

— Прошу тебя, найди номер телефона. Я тебе перезвоню.

— Но им бесполезно что-либо говорить, дорогая. Оба глухие как пни.

Элен стиснула зубы.

— Ладно, мне в любом случае нужны их телефон и адрес. — Она положила трубку на рычаг.

Джоанна и Маркус разразились хохотом. Они слушали разговор со смешанным чувством изумления и предвкушения удачи. Смех был единственным способом снять напряжение.

Через десять минут перед ними лежал листок с адресом и номером телефона того, кто, возможно, владел ключом к разгадке тайн свитка.

Глава 15

Элем любила свой уединенный коттедж с прекрасным садом. Она посвящала много времени уходу за растениями, при этом никогда не использовала химикаты. Тем, кто ее спрашивал, почему она так поступает, Элен с блеском в глазах отвечала: «Химикаты вредны для фей». И Никто не понимал, шутит она или говорит серьезно.

Элен нравилось сидеть зимой у камина в гостиной, нравилось наблюдать, как утреннее солнце заливает светом кабинет, в котором она принимала пациентов, обращавшихся за консультациями или лечением. Она купила коттедж семь лет назад, после смерти мужа. Дом стал источником счастья для нее. Каждый раз, приближаясь к нему, Элен видела, как он улыбается ей всеми окнами.

Насколько она помнила, ей еще не приходилось проводить в коттедже бессонную ночь, эта была первая. Джоанна и Маркус уснули, но вскочили в четыре утра: сказалась разница во времени между Англией и Индией. Все испытывали раздражение и едва не перессорились за завтраком.

Элен накричала на дочь за то, что та пьет чай причмокивая. А Джоанна упрекнула мать в неряшливости, приметив, что та уронила крошку тоста на скатерть.

Маркус резонно подытожил, что обе просто очень усга-ли. Тогда Элен и Джоанна разом накинулись на него.

У Маркуса имелось два выхода из неприятного положения: огрызнуться в ответ, либо попытаться потушить скандал. Глубоко вздохнув, он выбрал последний вариант. Встав из-за стола и широко раскинув руки, он крепко обнял Элен и Джоанну и сказал, что они замечательные женщины.

Элен расслабилась и спросила:

— А вы точно не ирландец? Джоанна рассмеялась.

— Наверное, ведьмы запачкали энергетическую линию, которая проходит под этим домом, — предположила она.

Теперь уже засмеялись все трое. Они снова были друзьями.

Коттедж они покинули в шесть утра. Лил холодный дождь, словно кто-то на небе, помывшись, опрокинул ванну с остывшей водой.

— Давайте вернемся в Индию, — простонала Джоанна. — Какой же я была дурой, когда жаловалась на жару!

Загородная вилла подруги Элен одиноко стояла среди деревьев в конце ухабистой дороги. Внутри весьма скромного строения было холодно и сыро. Кран на кухне не желал открываться, половина светильников не имела лампочек, газовый камин не реагировал на попытки включить его.

Джоанна обыскала кладовку в надежде найти гаечный ключ и обнаружила пару лампочек в затянутом паутиной шкафчике. Взгромоздившись на стул, она потянулась к пустому патрону. Маркус снял ее с пьедестала и сам вкрутил лампочку.

Джоанна возобновила розыски инструмента и нашла его на кухне под мойкой. Кран сдался гаечному ключу, но столь рьяно, что хлынувшая вода переполнила раковину и пролилась на пол.

Маркусу удалось остановить поток и отрегулировать кран. Джоанна с улыбкой признала:

— Руки у вас золотые. — И не преминула съехидничать: — Несмотря на ваше образование.

— О да, я умею показывать фокусы и чинить сантехнику, — отшутился Маркус.

Джоанна собрала волосы в пучок и сказала:

— Надо подумать, что бы еще вам поручить. Элен в это время ликвидировала протечки в ванной.

Расставив тазы под трубами, она пришла на кухню и окинула взглядом запущенное помещение.

— По крайней мере здесь мы в безопасности, — констатировала она с облегчением.

Спустя несколько минут Элен позвонила вдове профессора. Насчитав двадцать гудков, она собралась дать отбой и тут услышала заспанный мужской голос. К своему ужасу, Элен поняла, что подняла человека с постели.

Оказалось, ей ответил сын профессора.

— Тони, — представился он.

Она вкратце поведала ему историю со свитком, сосредоточившись на сути, а не на драматическом антураже событий. Тони пригласил ее с домочадцами к себе на обед. До него было всего полчаса езды на машине. «Какая удача!» — чуть не воскликнула Элен.

По дороге в дом тюдоровской эпохи, окруженный ухоженными лужайками, они завернули в магазин и купили среди прочего теплую одежду Маркусу: в отличие от женщин он не имел возможности переодеться и мерз.

Разумеется, тетушка Пегги все перепутала. Во-первых, шестидесятилетний Тони приходился тибетке не сыном, а внуком. Во-вторых, он занимался не тибетскими древностями, а бизнесом. Глядя на этого седовласого джентльмена, похожего разрезом карих глаз на азиатскую бабушку, Маркус цинично подумал, что в бизнесе он, наверное, беспощаден.

Домоправительница средних лет принесла кофе.

На каминной полке стояло в рамках несколько фотографий дочери хозяина, а выше висел писанный маслом портрет красавицы жены.

— Так, значит, вы не пошли по стопам отца? — разочарованным тоном переспросила Джоанна.

— Увы. Однако у меня есть связи с академическим миром. Думаю, я сумею вам помочь.

Признательные гости рассказали ему историю со свитком целиком. Тони удалился в кабинет, а вернувшись сообщил, что его друг профессор Смит хотел бы повидаться с ними в Лондоне во второй половине дня. У профессора имелось оборудование для просмотра микрофильмов и клочков свитка, которые Элен успела схватить перед тем, как в спешке покинуть храм.

Решили, что Тони и Маркус отправятся в Лондон прямо сейчас, поскольку Маркус не желал расставаться с микропленкой: он ясно ощущал себя священным хранителем. Мужчины сели в «БМВ» Тони и отправились в путь. Почти всю дорогу до Лондона Маркус спал.

Профессор Смит оказался именно таким, каким Маркус, основываясь на расхожем представлении об ученых, ожидал его найти. Сухопарый тщедушный очкарик четко дал понять, что принимает Маркуса только потому, что его рекомендовал Тони.

Однако ознакомившись с обрывками манускрипта и микрофильмом, Смит растерял свою чопорность.

— Если свиток подлинный, то он уникален! Находка века! Потрясающе! — Серые щеки профессора порозовели от волнения.

Он позвонил коллегам, и те приехали посмотреть на раритет. Они тоже охали и ахали, но у Маркуса сложилось впечатление, что их в большей степени интересует качество свитка, чем его содержание. Разочарованный Маркус прошептал Тони, что ученые не понимают сути, и объявил во всеуслышание:

— Мы хотели бы получить английский перевод текста.

Возникла неловкая пауза. Ученые поникли головами. Раздалось бормотание, дескать, сначала следует тщательно все изучить, на это уйдут недели, если не месяцы и годы.

Профессор Смит окинул внимательным взглядом коллег и медленно, осторожно произнес:

— Насколько я разобрал, здесь говорится об эзотерическом обществе, члены которого способны с помощью звука воздействовать на материю.

— А общество названо? — перебил его Маркус.

— Какие-то странные иероглифы, что-то вроде «Кумека». Свиток утверждает, что члены общества преобразят планету.

— Невероятно! — воскликнул Маркус и углубился в осмысление полученной информации. Как найти это общество? Где оно? Может, Вселенная подтолкнет в нужном направлении?

— Рукопись предлагает набор звуков для изменения вибрации материи. — Профессор нахмурился. — И еще она предупреждает: данные сведения не должны попасть в плохие руки.

Ученые мрачно закивали головами.

— Сколько вам потребуется времени, чтобы расшифровать текст? — спросил Тони.

Профессору явно не понравилось, что его торопят.

— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — проворчал он. — Похоже, в документе несколько разделов. Один состоит из математических формул. Другой я бы озаглавил «Великие тайны». Есть раздел «Коды власти». О прочих ничего пока сказать не могу. Завтра я приступлю к изучению раздела «Великие тайны».

Было уже за полночь, когда они покинули дом профессора. Маркуса шатало от усталости.

— Крепитесь, — сказал озабоченный Тони, беря спутника под руку.

Маркус подумал, не переночевать ли у приятеля, но рассудил, что того вряд ли обрадует поздний визит. Тони имел небольшую квартиру в Лондоне и предложил Маркусу отдохнуть там на диване. Маркус с благодарностью принял предложение.

Перед сном он позвонил Джоанне и Элен, чтобы поделиться новостями. Однако никто на вилле трубку не снял. «Спят небось без задних ног», — с улыбкой подумал Маркус и последовал их примеру.

Глаза 16

На следующее утро, не дозвонившись Элен ни в восемь, ни в девять, ни в десять часов, Маркус встревожился.

А Тони, воспользовавшись тем, что очутился в Лондоне, договорился о деловой встрече. Он был удачливым дельцом. Свой успех он объяснял тем, что всегда прислушивается к внутреннему голосу и гибко реагирует на изменение конъюнктуры. Уловив тревогу Маркуса, он отменил назначенную встречу и решил двинуться домой немедленно.

Тони испытывал симпатию к молодому человеку с добродушным лицом. Глядя на Маркуса, он думал, что у него мог быть такой сын. Жена Тони умерла три года назад, дочь вышла замуж и исчезла с горизонта. Тони, обладая широким кругом общения, чувствовал себя очень одиноким.

— Все будет хорошо, — заверил он Маркуса. — Убежден, ничего страшного не случилось.

— Да, конечно, — согласился Маркус.

Однако в машине разыгравшееся воображение нарисовало ему, как преследователи, ворвавшись, бесчинствуют на вилле.

— Я убью их! — вскричал Маркус. — Пусть не рассчитывают, что удастся скрыться! — Он с силой сжал кулаки.

Тони попытался отвлечь его от жутких видений:

— На мой взгляд, это иллюзия.

— Что? — не понял Маркус.

— Рассчитывать на безнаказанность. Рано или поздно возмездие настигает преступника.

— Еще одна иллюзия?

— Да, иначе я не стал бы утверждать.

Гнев у Маркуса сменился заинтересованностью:

— Вы действительно полагаете, что все на свете предопределено? Значит, вы верите и в реинкарнацию?

Тони поджал губы.

— Скажем так: я не отрицаю это. Но д абсолютно уверен в том, что душа не умирает вместе с человеком. И еще я знаю, что Вселенная неизмеримо велика. Наша планета — всего лишь крохотная, незначительная ее частичка. — Он пожал плечами. — А мы считаем себя такими важными. Очередная иллюзия.

— А что вы думаете о свитке?

— Мне кажется, его расшифровка будет самым главным событием в истории человечества.

— Значит, вы верите, что он подлинный?

— В его подлинности у меня нет никакого сомнения. Поэтому я и готов приложить максимум усилий, чтобы помочь вам.

Маркус облегченно вздохнул.

— Вот вы сказали, что иллюзия считать, будто люди имеют Исключительное значение для Вселенной. Но если это иллюзия, то в чем же истина? — Маркус внимательно посмотрел на Тони.

— Истина в том, что все в руках Божиих, людям на Земле отведена роль временных смотрителей.

— Значит, Бог не находит, что мы лучше животных? Мы просто другие, да?

Тони согласно кивнул. — Мы более развиты по сравнению с животными, по это не повод для особенной любви. Мы же не ласкаем ребенка только потому, что он умнее своих братьев и сестер. Я уверен, Бог не считает человечество самым важным компонентом в своем проекте.

— А Элен думает, что дельфины более развиты, чем люди, — вспомнил Маркус.

— Она безусловно права. — Тони снизил скорость, поскольку предстояло сворачивать с шоссе.

Вилла стояла как нежилая. Двери заперты, постели не разобраны. Мужчины бродили по дому со все нарастающим волнением.

Зазвонил телефон. Маркус схватил трубку и услышал веселый голос Джоанны:

— Привет, это я!

— Где вы? Мы тут с ума сходим от беспокойства!

— С нами все хорошо. Просто мы испугались ночевать без вас и перебрались в отель. Я звоню на виллу каждые полчаса, надеясь, что вы вот-вот появитесь.

Теперь, зная, что они в безопасности, Маркус рассердился:

— Но вы могли бы хоть записку для меня оставить!

— Простите, я понимаю ваше состояние, но мы с мамой, повторяю, очень испугались. Нам было не до записок. Что вам удалось выяснить?

— Расскажу позже, когда приедете.

— О нет, мы не хотим жить в этом доме. У нас к нему идиосинкразия. Вы не могли бы собрать наши вещи и привезти в отель?

— Вы шутите? — гаркнул Маркус, восприняв ее просьбу как дикий каприз.

Джоанна стоически перенесла выпад.

— Оставьте, пожалуйста, свою злость при себе. И не пытайтесь переубедить. Интуиция нас никогда еще не подводила, во всяком случае, маму.

Пристыженный Маркус извинился.

— Тогда встретимся в отеле, — предложила Джоанна и объяснила, как ехать.

— Они не хотят тут жить, — сообщил Маркус, положив трубку.

— Я их понимаю, — откликнулся Тони. — Если бы я прошел через все то, через что прошли вы, то тоже не захотел бы спать здесь.

— Правда? — Маркус сначала удивился, а затем рассмеялся. — Ладно. Пожалуй, у этого дома плохая вибрация. Сейчас соберу чемоданы.

Снова зазвонил телефон. Маркус взял трубку:

— Слушаю.

Ему ответили частые гудки. Маркус почувствовал-, как волосы встали дыбом.

— Никого. — Он показал трубку Тони.

— Позвоните один четыре семь один, — предложил Тони. — Пусть проверят, откуда был звонок.

Маркус так и сделал. Оператор телефонной станции сказал, что проследить звонок не удается.

— Быстрее, уезжаем! Они нас выследили!

Мужчины торопливо собрали вещи, уложили в машину и рванули прочь от дома, готовые к тому, что за каждым поворотом их поджидает засада.

Элен и Джоанна встретили Маркуса с Тони в гостиной отеля. Им не терпелось узнать мнение профессора Смита о свитке. Маркус начал рассказ. Когда он дошел до общества «Кумека», женщины в изумлении посмотрели друг на друга.

— Это уж слишком! — воскликнула взволнованная Элен. — Опять совпадение!

— Не общество, а община, — поправила Джоанна.

— О чем вы? — спросил Маркус.

— Сегодня вечером мы приглашены в одно место, которое называется Кумека-Хаус, — пояснила Джоанна.

Обе разом заговорили. Оторопелый Маркус потряс головой. Тогда Элен взяла в свои руки нить разговора:

— После вашего отъезда мы отправились в Стонхендж. Оставили машину у комплекса и купили билеты. У кассы стояли какие-то люди и рассуждали о порталах и энергетических линиях. Мы познакомились с этими людьми. Они оказались очень хорошими и много знающими.

— Да, — встряла Джоанна. — Это врач — приверженец нетрадиционных методов лечения, его жена — она преподает йогу — и худенькая ирландка — не помню се имени, — пишущая книги о соотношении духа и материи.

— Какое-то необычное имя… Мэйрид вроде, — уточнила Элен.

Джоанна продолжила:

— Так вот, они говорили о местечке под названием Кумека-Хаус. Там находится мужская община, которая ставит своей целью усиление света на планете. У нее очень строгие правила: непритязательный быт, ежедневные медитации, контроль за разумом. Члены общины выполняют разные обряды, посвященные Богу, и практически не поддерживают связен с внешним миром. Но недавно у них появился канал. — Джоанна многозначительно посмотрела на Маркуса и Тони. — Через него члены общины получили сообщение от высшего духовного источника. В сообщении говорится, что следует открыть Кумека-Хаус для посетителей и приготовиться к выполнению важного задания.

— Свиток! — одновременно догадались Маркус и Тони.

— Разумеется, свиток, — с торжеством в голосе промолвила Джоанна.

Глава 17

Машина, за рулем которой сидел Тони, приближалась по гравийной дорожке, обрамленной деревьями, к Кумека-Хаусу. Через опущенные стекла доносился запах свежескошенной травы и сирени, время от времени к нему примешивался аромат лаванды. Пассажиры чувствовали, что следующие несколько часов могут стать очень важными в их жизни.

Элен и Джоанна ничуть не сомневались, что они едут к людям, которым предстоит работать с информацией, содержащейся в свитке.

Массивное квадратное здание внушало ощущение покоя. Оранжевые лучи заходящего солнца отражались в оконных стеклах манящим светом. Потом путешественникам рассказали, что дом выстроен по законам священной геометрии, дабы влиять на сознание всякого, кто видит его.

Дверь открыл молодой человек с обритой наголо головой и бездонными черными глазами. Он поздоровался с посетителями, радушно улыбаясь, и проводил их в гостиную — светлую комнату, практически пустую, если не считать кресел вдоль стен, подушек на полу и низкого столика, на котором стояли цветы и свечи. Аромат благовоний и тихая музыка располагали к умиротворенности.

Члены общины, заходившие в комнату, ласково приветствовали посетителей, от чего те почувствовали себя желанными гостями. Маркус обратил внимание на то, что обитатели дома говорят очень тихо, однако держатся с достоинством. Маркусу было легко в их присутствии.

Элен, Маркус и Тони сели в кресла, а Джоанна, следуя примеру членов общины, опустилась на подушку и поджала ноги. Членов общины было пятнадцать: младшему лет двадцать, старшему — около семидесяти. Хотя они по очереди говорили с посетителями, помогая им расслабиться, складывалось впечатление, что беседы в доме редки, здесь больше привыкли к безмолвному созерцанию.

Через несколько минут прибыли новые знакомые Элен и Джоанны — врач, его жена и писательница.

Зоранде, главе общины, было лет сорок. Его отличали плотное телосложение, мужественное лицо и ясные голубые глаза. Бритая голова придавала ему вид монаха. Поприветствовав гостей, Зоранда рассказал вкратце о деятельности общины: служение Богу и развитие разума.

Маркуса поразил тот факт, что община обходится без финансовой и какой-либо другой поддержки со стороны религиозных организаций. Похоже, отшельники искренне верили: Бог подскажет, что нужно делать в случае крайней нужды.

Зоранда предложил заняться медитацией, чтобы сосредоточиться на той задаче, ради которой все собрались.

Во время медитации у Маркуса возникло ощущение, будто неведомые силы ободряют его и вдохновляют. Тони же не смог погрузиться в транс. Он заметил по лицу Элен, что она совершенно отрешилась от внешнего мира, а Джоанна… Ее лицо скрывали волосы.

Когда медитация закончилась, Маркус не утерпел и поставил точку над i:

— Я думаю, мы все собрались здесь из-за свитка!

Зоранда жестом предложил ему продолжить. Выслушав подробный откровенный рассказ молодого человека, он промолвил:

— Именно к этому мы и готовились.

Маркус испытал огромное облегчение: он опасался, что члены общины испугаются и попросят гостей удалиться. На смену Маркусу пришли Элен и Джоанна. Они рассказали о цепочке удивительных совпадений и подчеркнули риск, связанный с выполнением указаний, содержащихся в свитке.

Затем выступил Тони. По его мнению, угроза исходила не только от вооруженных людей, желавших завладеть свитком, но и от коррумпированных властей.

Зоранда обвел присутствующих бесстрашным взглядом и произнес тихо, но твердо:

— Мы верим, что избраны для особой миссии. Мы знаем, что в прошлой жизни уже выполняли подобную работу. И вот мы снова должны объединить наши усилия. Что может помешать нам? Смерть? Мы будем счастливы пожертвовать собой во имя спасения нашей планеты. Но я убежден: если нам предназначено освободить порталы и очистить энергетическую сеть Земли, то мы не останемся без защиты. Нам нужно сохранять спокойствие, чтобы внимать словам Бога и следовать его указаниям. Мы исповедуем любовь ко всему сущему на свете, поэтому мало найдется тех, кто захочет причинить нам вред.

— По-моему, вам потребуется нечто большее, чтобы остановить плохих людей, — скептическим тоном заметил Тони.

Молодой член общины улыбнулся:

— Мы окружили Кумека-Хаус белым светом. И пока мы удерживаем этот свет в стабильном состоянии, плохие люди не сумеют проникнуть в дом.

— Мы обнесены непроницаемым силовым полем, — подтвердил другой член общины.

— В теории все прекрасно, — вмешалась в разговор Джоанна. — А как обстоят дела на практике?

— Скоро узнаем, — спокойно ответил Зоранда. В комнате воцарилась тишина.

— А как по-вашему, что способно очистить энергетические линии? — подал голос неугомонный Маркус.

— Существуют основополагающие звуки. Например, «а», «у», «м». Если вы, вызывая видение, будете произносить нараспев «аум», то добьетесь своей цели гораздо 'быстрее, чем втихомолку. В Библии сказано: «В начале было Слово». Это неправильный перевод. Оригинал на санскрите гласит: «В начале был Звук». То есть Сотворение мира началось с голосовой вибрации. Согласно другим источникам, толчком послужило звукосочетание «аум».

— Ух ты! — воскликнула Джоанна и посмотрела на мать, та задумчиво кивнула. Зоранда продолжил:

— Насколько я понял, в свитке перечислены звуки, с помощью которых можно уничтожить и восстановить материю, а также очистить порталы и связующие их линии. Кроме того, он содержит символы, увеличивающие действенность этих звуков. Ну что ж, получив перевод манускрипта, мы приведем в порядок Стонхендж, откроем людям небесные врата.

— Вы имеете в виду телекинез? — полюбопытствовала Джоанна.

Зоранда сурово посмотрел на девушку, догадавшись о ее затаенном желании:

— Это одно из наших умений, мы пользуемся им только по Божественному повелению.

Джоанна смутилась.

— А когда вам профессор расшифрует манускрипт? — просил врач у Маркуса.

— Надеюсь, что скоро, — поспешно ответил тот.

— Когда захочет Бог, — уточнил Зоранда. — Иллюзия думать, будто человек способен убыстрить течение реки, все происходит в назначенное Богом время.

Джоанна тут же под смех одних и удивление других достала дневник и записала: «Иллюзия — управление временем (течение реки). Истина: все происходит в назначенное Богом время».

Элен решила расширить тему беседы.

— Узнав нужные ноты, мы, наверное, сможем лечить людей звуковыми частотами, а не лекарствами, — предположила она.

— Такой аппарат уже есть, — отозвался врач. — Его изобрел много лет назад инженер Риф. Медики применяли устройство с поразительным успехом, лечили все — от рака до синусита. Потом дело застопорилось. Надо думать, к этому приложили руки прислужники фармацевтических воротил. Производство лекарств — чрезвычайно прибыльный бизнес. Сейчас метод потихоньку возвращается.

Рассказ врача вызвал оживленный обмен мнениями. Кто-то предложил использовать звук для очищения водоемов, кто-то размечтался об автомобилях на альтернативной энергии. Но никому не пришла в голову мысль об оружии.

Когда дискуссия утихла, врач объявил, что ему с женой и писательнице разрешено посещать Стонхендж по вечерам, после закрытия.

— Мы ходим туда раз в месяц, медитируем и молимся о мире на Земле. В этом месяце у нас пропуск на среду, как раз накануне полнолуния.

— Вы подходите прямо к камням? — позавидовала Элен.

— Да. Иногда один из смотрителей стоит на периметре, но они уже нас знают и не трогают.

— А что вы там чувствуете? — спросила Джоанна.

— Если захотите присоединиться к нам, то сами узнаете. К сожалению, это стоит довольно дорого, за пропуск надо платить. Максимально пускают тридцать человек, но обычно собирается около двадцати.

— Я бы с удовольствием пошла с вами, — сказала Элен.

— И я, — разом откликнулось несколько голосов. Договорились, что желающие встретятся у входа в

Стонхендж в шесть часов вечера в следующую среду.

Маркус, не слишком рассчитывая на согласие, попросил у Зоранды разрешение погостить в Кумека-Хаусе неделю.

— Почтим за честь, — ответил глава общины.

На Тони произвела глубокое впечатление атмосфера искренности, любви и сплоченности, царящая в Кумека-Хаусе. Сидя в сторонке и почти не принимая участия в беседе, он тем не менее ощущал себя частью содружества. Это было приятное, греющее душу чувство, и ему не хотелось, чтобы оно исчезло.

Отвозя Элен и Джоанну в гостиницу, он робко предложил:

— Может, вы поживете у меня?

Элен охнула от неожиданности:

— Очень любезно с вашей стороны. А мы вам не помешаем?

— Разумеется, нет.

— Мы окружим ваш дом белым светом, — пообещала Элен.

Глава 18

Дома Томи ждало сообщение от профессора Смита. Но он решил, что в одиннадцать часов вечера поздно перезванивать профессору. Элен поддержала его. Тогда нетерпеливая Джоанна обозвала их старомодными чудаками.

— И вообще, — заявила она, — ученые не ложатся спать раньше полуночи. Их мозгам не требуется длительный отдых. Ученые устают только от физической и эмоциональной нагрузок.

— Надеюсь, вы правы, — с улыбкой ответил Тони и снял трубку.

Профессор Смит ответил бодрым голосом, оказывается, он собирался ждать звонка Тони до утра.

Профессор сообщил, что, по его мнению, свиток подлинный. Несколько выдающихся специалистов исследовали пергамент и выразили осторожный оптимизм, поскольку никогда не встречали подобный материал. Кроме того, их поразило содержание исследованного отрывка.

— Один из символов, — сказал профессор, — похож на шестиконечную звезду, другие более сложные.

— А для чего конкретно нужны эти символы? — поинтересовался Тони.

— Думаю, их следует использовать вместе с определенными звуками для очищения энергетической сети планеты… Но это предварительный вывод.

— Замечательно. А что еще?

— Гм-м… есть кое-что. — Обычно сдержанный профессор сделал прямо-таки театральную паузу.

Тони посмотрел на Элен и Джоанну, напряженно ожидавших окончания разговора, и поднял вверх большой палец.

— Вы упоминали о Великих тайнах, — сказал профессор. — Похоже, в свитке имеются ссылки на них. Прежде всего это энергия. Колебание свойственно всем, но в разной степени. У человека вибрация более частая, нежели у дерева, при эмоциональной встряске она усиливается. Все плавает в море энергии, все взаимосвязано и все развивается своим путем. Вам это подтвердит любой физик. Не зря сказано: «Люди свободны в выборе». Свободный выбор налагает ответственность за приложение мыслей и чувств. Согласно свитку именно свободой выбора человечество отличается от других созданий, что и даст ему огромные возможности для эволюции.

Любая вибрация, которую испускает человек, вызывает реакцию в космическом котле. В конечном счете всякая вибрация, посылаемая человеком, возвращается к нему, и не единожды.

В свитке говорится: негодяй утонет в осадке. От злых дел в космический котел поступает грязная энергия: Она возвращается к тому, кто ее породил, в виде неудач и болезней. Потомок испытывает воздействие темных сил до тех пор, пока не прекращает потакать гнусным порывам своей души. А человек, поступающий так, как угодно Богу, испускает чистую вибрацию, и она возвращается в виде удачи.

Возбужденный профессор говорил очень громко, и женщины все слышали.

— Звучит как закон кармы, — заметила Элен.

— Да, — кивнула Джоанна.

— Тсс! — Тони вскинул руку, прося не мешать разговору.

— Простите, — прошептала смущенная Элен.

А Джоанна насмешливо пожала плечами: представительницу эмансипированного поколения позабавило то, как мать быстро подчинилась приказанию мужчины.

Профессор тем временем продолжал:

— Похоже, автор рукописи предвидел, что космическая энергия загустеет от грязи, поскольку людьми овладеют алчность и страсть к материальным благам. Он надеялся, что его труд поможет все изменить. — Профессор перевел дыхание. — Я думаю, свиток появился вовремя.

— Согласен с вами, — ответил Тони.

— Там написано, что Землю ожидает Золотой век, когда рассеются свинцовые облака страха, алчности и похоти.

— Наверное, должна измениться вся энергетика планеты, — предположил Тони.

— Да, да, я как раз и подхожу к этому. Ох, все это так необычно! — Профессор помолчал, сверяясь с записями. — Если прогноз о загрязнении космического котла оправдается, то души, имеющие наивысшую частоту вибрации, добровольно примут человеческий облик и спустятся на Землю, чтобы осветлить энергию, текущую с нее. Свиток называет их звездными детьми. Очень возможно, что большинство из этих существ при воплощении забудут о своей миссии. Тогда следует напомнить им, кто они есть, и с помощью импульсов высокой энергии, проходящих через энергетическую есть, активизировать их.

Тони, Элен и Джоанна, открыв рты, слушали профессора, боясь пропустить хоть слово.

— К человеку прозаичному или дурному вибрация возвращается в неизменном объеме, к человеку возвышенному — преумноженная в три раза, к человеку духовному — в десять раз. Звездные дети, опомнившись, станут вихрями света, их излучения начнут проникать в материю с космической скоростью и так же возвращаться. Вот, собственно, и все. Это черновой, приблизительный перевод. Не исключено, что какие-то детали я пропустил. — Профессор откашлялся и продолжил доверительным тоном. — Вы знаете, работа над рукописью продвигается очень быстро. Такое впечатление, будто перевод сам приходит мне на ум. — Профессор вздохнул. — По-моему, я был заранее к нему подготовлен. Многие фразы вообще встречались мне прежде, в других контекстах. Как это может быть, не понимаю. — Профессор вновь откашлялся и произнес официальным тоном: — Информацию перешлю вам завтра утром по факсу. Появится что-то новое — сообщу дополнительно.

— Большое спасибо, — сказал Тони. — Не могу выразить, насколько мы вам благодарны.

— А уж я-то как вам признателен! — возразил профессор. — Возможность работать с таким документом предоставляется раз в жизни.

— Еще раз большое спасибо. И до…

— Постойте! — перебил его Смит. — Предупреждение! Если свиток будет уничтожен или оставлен без внимания, то Земля погрузится во тьму и люди исстрадаются от боли. — Профессор замолчал, ожидая ответа Тони, но не дождался. — Ладно, до завтра.

— Спокойной. ночи. — Тони положил трубку и посмотрел на женщин.

— Мы должны выполнить все, что требует свиток, — промолвила Джоанна.

— И мы выполним, — поклялась Элен. — Начнем с того, что окружим его белым светом. Попросим высшие силы защитить спасительный манускрипт.

Глава 19

Элен, Джоанна и Тони отправились в Кумека-Хаус, как только получили факс от профессора Смита.

— Ну как вам нравится в монастыре? — с улыбкой подковырнула Маркуса Джоанна.

— Пожалуй, слишком тихо, но очень интересно, — серьезно ответил Маркус, однако в глазах у него плясали смешинки. — Изучаю здешние обычаи.

Джоанна вздохнула:

— Завидую вам. Мне бы тоже хотелось пожить в таком замечательном месте.

Тони в удивлении вскинул брови: «Энергичная Джоанна и тихая, размеренная жизнь? Невероятно!» Увидев насмешливо искривленные губы Элен, он понял, что и она того же мнения. Насчет Маркуса он тоже вчера удивился, но решил, что общение с добровольными отшельниками пойдет молодому человеку на пользу.

— А у нас сейчас сава, — сообщил член общины. — На санскрите это означает бескорыстная служба. Мы наводим порядок в доме.

— Вам помочь? — спросила Джоанна. — Что нужно делать? Мы привезли перевод свитка. И хотелось бы побыстрее обсудить информацию.

— Перевод готов? — переспросил член общины.

— Дайте взглянуть! — потребовал Маркус, трепеща от нетерпения.

— Погодите, — остудил его пыл Тони. — Дело общее. Нужно собраться всем вместе.

— Прошу извинить меня, — пробормотал член общины и удалился.

Маркус выразительно взглянул на Джоанну. Девушка закусила губу и склонилась над желтой розой. Элен присоединилась к дочери.

Глядя на Джоанну, Тони повторил:

— Погодите. Маркус вздохнул:

— Как долго?

Тони хотел было пожать плечами и ответить, что он плохо разбирается в отношениях между мужчиной и женщиной, но отцовское чувство, которое он испытывал к Маркусу, подтолкнуло сказать:

— Я думаю, доброта и настойчивость сократят ожидание. Под личиной самоуверенной бывалой особы мне часто видится дикая серна, мечтающая о ласке и робеющая перед ней.

«Вот тебе и беспощадный бизнесмен!» — подумал Маркус и решил, что свиток начал оказывать влияние и на Тони.

Член общины вернулся и сообщил, что Зоранда согласился прервать сава. Он трижды ударил в гонг, и мелодичные звуки поплыли по дому.

Спустя несколько минут все собрались в гостиной, наполненной ароматом нарциссов, стоявших в большой вазе.

Тони зачитал факс, полученный от профессора. В комнате повисла тишина.

Маркус первым взял слово:

— Просто удивительно… Так много новой информации, что сразу и не переваришь. Значит, каждый из нас излучает вибрацию, которая воздействует на других людей и на их будущее, поскольку все, что мы отдаем, возвращается к нам.

Затем высказались члены общины. И наконец, в разговор вступил Зоранда:

— Похоже, вторая Великая тайна — это закон кармы, который преобладает на Земле.

— А что гласит закон кармы? — поинтересовался Маркус.

— Любое действие, будь то мысль, слово или поступок, исходящее от человека, неизбежно возвращается к нему. Иногда через годы, иногда гораздо раньше — все зависит от степени духовности индивида.

— По-моему, в свитке сказано то же самое, — заметил Тони.

Зоранда и члены общины дружно кивнули.

— Это ведь закон причины и следствия, — сказал Маркус.

— Да, можно сказать и так, — подтвердил Зоранда. — Если свиток сумеет остеречь людей от опрометчивых действий, то уже принесет огромную пользу.

Маркус попытался с точки зрения свитка взглянуть на поведение бывшей подружки и начальника. Может, предательство спровоцировал тот образ жизни, который он вел, или его поступки в предыдущих воплощениях? Особой вины за собой Маркус не чувствовал, поэтому решил, что в прошлой жизни был слишком приземленным. Отсюда и долгий период возврата.

— Мне кажется бесполезным такой большой промежуток между причиной и следствием, — заявил он. — Лучше бы человек сразу получал по башке и исправлялся.

Среди присутствующих пробежал легкий ропот, и Маркус покраснел.

— Быстрый возврат кармы является как бы ударом судьбы, — смягчила Элен его вульгарный лексикон.

— Изначально, — ответил Зоранда, — предполагалось, что человечество будет в какой-то мере погружаться в быт, однако оно перешагнуло все пределы. Сама планета утонула в беспросветной прозаичности. Карма в переводе с санскрита означает «колесо». Ваше действие проходит круг, прежде чем… — Зоранда замялся, — стукнуть вас по башке.

— Как бумеранг, — заметил один из членов общины.

— Вот именно, — согласился Зоранда. — Если ваши мысли или поступки темные, то тяжелая вибрация, которую они несут от вас другим людям, влияет на их вибрацию и только потом возвращается к вам.

— Поясните, пожалуйста, — попросил Маркус. — Я не совсем понял относительно влияния вибрации.

Элен засмеялась, и Зоранда жестом переадресовал просьбу ей.

— Позвольте привести аналогию, — сказала Элен. — Вы плохо подумали о ком-то, и эта мысль превратилась в бумеранг. Вернувшись к вам, она…

— Знаю, знаю, — замахал руками Маркус. — Дальше.

— Возвращение происходит быстро, если человек, о котором вы подумали, открыт миру. Но если он окружен негативной энергией, то возвращение задерживается. Представьте, некто сидит в дремучем лесу, да еще в густом кустарнике. Бумеранг должен пролететь через тысячи ветвей и колючек, прежде чем вернуться к нему.

— Так и в случае с кармой — для возврата порой требуется много времени! — воскликнула Джоанна. —

Спасибо, мама. Л я на самом деле не понимала, почему возврат происходит по-разному. Значит, это зависит от вибрации других людей и от собственной ситуации.

— Иногда для возврата не хватает текущей жизни, — тихо вставил очкастый парень по имени Питер.

— К сожалению, люди уже больше ничего не понимают в реинкарнации, поскольку, как вы сказали, следствие отделено от причины, — спокойно прокомментировал Зоранда.

В наступившей тишине все согласно закивали.

— Так, значит, у человека, который излучает электромагнитные волны, имеющие самую высокую степень вибрации, моментальная карма? — спросил Маркус.

Тони надел очки и прочитал строчку из факса:

— «Те, кто очнется, станут вихрями света, их излучение проникнет в материю с космической скоростью у и столь же быстро вернется».

— Ясно, — промолвил Маркус.

— Чем более вы развиты духовно, тем ваше излучение быстрее вибрирует и тем скорее ваши действия возвращаются к вам. Если вы всегда искренни, у вас моментальная карма. — Зоранда улыбнулся Джоанне, которой не терпелось задать следующий вопрос.

— А что означает трехкратный возврат, если вы возвышенны, и десятикратный, если духовны?

— Если вы живете только мирскими заботами и не интересуетесь делами духовными, к вам возвращается ровно то, что вы отправляете, ни больше ни меньше, — ответил Зоранда. — Но когда вы вспоминаете о душе, с вами происходят определенные изменения. У вашей энергии увеличивается вибрация, и все, что исходит от вас, возвращается в троекратном объеме. Вы как бы получаете троекратное вознаграждение — радостями за хорошие действия и бедами — за плохие, что влечет в первом случае духовный рост, во втором — нервное истощение. Если вы живете исключительно духовной жизнью, то все умножается в десять раз. Хорошее и плохое возвращается в десятикратном объеме.

— Откуда вы это знаете? — полюбопытствовал Тони. — Похоже, вам было известно о многом до того, как объявился свиток.

Зоранда кивнул:

— Мы все, члены общины, были когда-то жителями Атлантиды. Подозреваю, и вы оттуда же. Поначалу эту великую цивилизацию отличала высочайшая духовность. Жители Атлантиды могли делать такие вещи, о которых нынешние поколения понятия не имеют. К сожалению, постепенно цивилизация погрязла в материальном. Люди перестали доверять друг другу. Машины заменили им Бога. В итоге образовалась критическая масса негативной энергии, произошла катастрофа, Атлантида опустилась на дно океана. Некоторым посвященным удалось спастись, они унесли с собой духовные тайны. Разбившись на двенадцать групп, они обосновались в Новом мире. Одна группа поселилась на Тибете. Похоже, эти люди и занесли на пергамент священные знания, указали, как действовать при наступлении конца света.

Мы относимся к другой группе. Сначала обосновались мы на Авалоне, сегодня это Сомерсет, и там излучали духовную энергию. Потом перебрались в Кумека-Хаус.

— Ух ты! Потрясающе! — воскликнула Джоанна.

— А что означает шестиконечная звезда? — спросила Элен.

— Шестиконечная звезда состоит из двух треугольников: вершина первого направлена вниз, вершина второго — вверх. Это символы падения духа в материю и взмывания материи к духу.

— А этот символ поможет очистить энергетические линии?

— Несомненно. Мы сегодня же начнем работать со звездой, однако нам необходим полный набор символов и звуков, чтобы вернуть Стопхенджу его истинное предназначение.

Глава 20

Хозяйственные работы в Кумска-Хаусе проводились либо в тишине, либо под духовную музыку. Свиток нарушил заведенный порядок.

Члены общины и гости уселись за огромный кухонный стол и принялись чистить овощи на ужин. Завязался разговор о Великих тайнах.

— Я никогда не могла понять следующее, — сказала Джоанна и вздохнула. — Почему, говоря то, что чувствую, я создаю карму, а утаивая, посылаю негативную энергию?

— Но это действительно так. Вот я, например, молчунья, — призналась Элен, чем вызвала общий смех. — Я считаю, хуже всего трепаться и притворяться, будто прекрасно себя чувствуешь. Поэтому я молчу и тем самым распространяю плохую энергию. Это одна из самых крупных моих ошибок.

— Не всегда просто найти равновесие между осознанием потаенных чувств и их выражением, — задумчиво произнес ее сосед, член общины.

— Я вот предпочитаю убеждать себя, что со мной все хорошо, когда это не так, — сказал другой.

— Вероятно, подобным образом вы влияете на свое внутреннее состояние, — ответила Элен. — Отваживаясь на такое, нужно искренне верить в то, что говоришь.

— Мама, а ты теперь гораздо лучше себя чувствуешь, — заметила Джоанна. — И все благодаря тому, что я неутомимо говорю с тобой.

Элен засмеялась, но это был невеселый смех.

— Спасибо, — промолвила она с оттенком сарказма. — Тем не менее я воспринимаю тебя только как дочь, и никак иначе!

Маркус усмехнулся:

— Моя мать всегда говорила, что надо быть преданным семье, друзей можно выбирать.

— Иллюзия! — одновременно воскликнули Элен и Джоанна.

— Что вы имеете в виду? — удивился Маркус.

— Выбор присутствует во всем. Так говорится и в свитке, — пояснила Джоанна. — Я твердо знаю, что моя душа выбрала мне родителей. — Она лукаво улыбнулась Элен. — Правда, не всегда понимаю, из каких соображений.

— И я верю, что высшее «я» выбирает тех, кто способен лучше подготовить его к существованию в новой оболочке, научить тому, что необходимо знать, — согласилась Элен.

— Чепуха! — Тони взорвался настолько неожиданно, что все подпрыгнули. Он покраснел, но продолжил: — Я уже слышал об этом. Никогда не поверю, что сам выбрал себе родителей. — Он вцепился ладонями в край стола.

Джоанна бросила взгляд на мать, а та промолвила спокойным тоном:

— Вы хотите сказать, что не всегда ладили со своими родителями?

— Совершенно верно.

— Что ж, мы не всегда выбираем легкие пути, а путь взросления особенно труден.

Ответом Элен стала скептическая гримаса Тони.

— Интересно, а чем руководствовалась моя душа, подбирая мне отца с матерью? — спросил Маркус.

— Думаю, своей сверхзадачей. Каким был ваш отец?

— Так, его лучшие качества: обаяние, общительность, доброта. А худшие… — Маркус задумался на секунду. — Упрямство, догматичность.

— Так вот, вы определенно обаятельный, — с улыбкой промолвила Джоанна. — И очень общительный, не так ли? — Она обвела взглядом присутствующих, и те согласно кивнули. — Подозреваю, что именно из-за этих качеств вас и выбрали для выполнения важной миссии. — И снова все согласно закивали. — А что касается доброты… не приготовите ли нам по чашке чаю?

Маркус усмехнулся:

— Это обычная любезность, а не доброта. — Он приподнялся, но член общины остановил его жестом и сам занялся чайником.

— Остались упрямство, догматичность, авторитаризм. Да, пожалуй, у меня есть всего понемножку, — признался Маркус.

— Авторитаризм проистекает из страха перед огромным плохим миром. Это желание обезопасить себя и держать все под контролем, — пояснила Элен. — Я предполагаю, что испытание, для которого вас избрали, поможет вам преодолеть страхи и заручиться поддержкой Вселенной.

— У вас затекает шея? — полюбопытствовала Джоанна.

— Бывает иногда, — признался Маркус.

— Это явный признак неустойчивости, — заявила Джоанна. — У меня тоже случается, но я учусь расслабляться.

— Догматичным я бы вас не назвала, — заметила Элен.

— Я считаю себя человеком широких взглядов, — осторожно промолвил Маркус. — Во всяком случае, надеюсь, что это так. — Он замолчал, ожидая комментариев Элен.

Она напомнила ему, что в упрямстве есть положительный момент.

— Например, если вы решили чего-то добиться, то никто и ничто вас не остановит. Вы словно стрела, пущенная в цель.

Маркус рассмеялся:

— Вы правы. А мама у меня очень хорошая, се все любят, но слишком уж она старается угодить людям. И поддается чужому влиянию. Особенно она пасовала перед моим отцом. Думаю, до замужества у нее был более твердый характер.

— Вот вам и урок, — сказала Элен. — Тот, кто угождает другим, жертвует целостностью своей натуры.

— Понимаю, — в задумчивости пробормотал Маркус. — Нельзя позволять брать верх над собой и отнимать уверенность в себе, правильно?

— Верно.

— Спасибо, — сказал Маркус. — Все это очень познавательно.

— Моя мать умерла, когда мне было три года, — вмешался в их разговор член общины. — Она не могла дать мне никаких уроков.

— Очень жаль, — искренне посочувствовала Элен. — Но значит, все необходимое вашей душе преподал ваш отец.

— А если родители умственно больны?

— Да, не физическое, а эмоциональное отсутствие родителей является суровым уроком для души.

— А у меня отец был очень строгим, — сказал другой член общины. — Хотел, чтобы мы были лучшими в школе, преуспевали буквально во всем. Для меня это было чрезвычайно сложно, при первом удобной случае я сбежал из дома.

— Ох, какой суровый урок! Наверное, причина, по которой ваше «я» выбрало таких родителей, заключалась в том, чтобы с их помощью раскрыть свой потенциал. Возможно, без их давления оно захирело бы.

— Возможно. — Молодой человек закусил губу.

— Не забывайте о хороших качествах отца, — ободрила его Элен. — Ваша душа наверняка вобрала их.

— Он был преданным и сильным, втайне я понимал, что он очень любит меня.

— Вот видите!

— А у меня мать была библиотекарем, а отец читал лекции в университете. Они постоянно спорили, — поделился Питер.

— И как же они справлялись со своими эмоциями? — спросила Элен.

— С эмоциями? С какими эмоциями?

— Если у вас один родитель рационалист и интеллектуал, то ваш урок заключается в том, чтобы выбросить все из головы и прислушаться к своим чувствам. А если оба родителя таковы, то цель вашей души в этой жизни — исследовать свои чувства.

— Но это опасно! — воскликнул Питер с таким выражением страха на лице, что все рассмеялись.

— А что вы скажете о родителях-алкоголиках? — спросил, нахмурившись, Тони.

«Так вот оно в чем дело!» — подумала Элен и с сочувствием посмотрела на него.

— Это очень суровый урок для души, потому что это настоящее горе, — тихо сказала Элен. — Пьющий родитель все равно что отсутствующий. Душа должна научиться заботиться о себе, стать независимой и сильной. Люди пьют, чтобы заглушить эмоциональную боль, чтобы отделаться от ответственности за свою жизнь. Пьющий родитель слаб, он не обращает внимания на детей, на него нельзя положиться. Урок заключается и в том, чтобы научиться перебарывать свою боль другими средствами, не пьянством.

— Чрезвычайно интересно, — обронил Тони сухим тоном.

— Наиболее распространенный способ отвлечения от эмоций — экстраординарное поведение. Можно стать трудоголиком, обжорой, балаболкой…

— Стоп! — воскликнул пораженный Тони, — Пожалуй, я отношусь к трудоголикам. И все же я не понял, зачем ребенок добровольно выбирает пьющих родителей.

— Вы действительно не поняли. Не ребенок выбирает, а душа. Повторяю, она для достижения своей цели находит оболочку с определенными качествами. Но я согласна, выбор пьющих родителей вызывает удивление. Возможно, тут сказывается неизбежное возвращение кармы. Действует как бы следующее правило: я обижала вас, теперь я вселюсь в вашего ребенка, и вы обижайте меня, чтобы я испытала на себе причиненное вам зло. Высшая цель заключается в том, чтобы замкнуть цепь. Однако дети пьющих родителей тоже начинают порой пить.

Есть другое объяснение: приближение Золотой эры, как сказано в свитке. Для нее требуется безграничная любовь. Этому надо учиться. Старой душе нет смысла выбирать добрых и уравновешенных родителей. Их любить легко. Но простить и пожалеть грубых и пьющих… Вот величайший земной урок.

Все примолкли, обдумывая сказанное. Наконец Джоанна вздохнула и спросила:

— Но обычно приходящая в мир душа выбирает надежных родителей, так ведь?

— Это зависит от тех уроков, которые она хочет получить, — ответила Элен. — Земля может быть очень суровой школой.

— Мне ли этого не знать, — усмехнулась Джоанна, и в глазах у нее сверкнули лукавые искорки. — Посмотрите только на мать, которую я выбрала. Упрямая, противоречивая, раздражительная, властная.

Элен улыбнулась:

— Эй, поосторожнее! Звучит так, будто ты смотришься в зеркало.

Джоанна засмеялась:

— Ты же знаешь, я безумно люблю тебя. Ты мудрая, добрая, заботливая. И хотя ты слишком часто бываешь права, я рада, что выбрала именно тебя. — Она помахала матери свеклой.

Элен в ответ помахала морковью.

Когда все овощи были почищены, Элен встала и вымыла руки. Затем подошла к Тони, остановилась позади него и положила ему на плечи теплые, исцеляющие ладони.

Глава 21

Бывают вечера, когда большинство людей предпочитает проводить дома перед камином или возле батареи центрального отопления, слушая, как завывает, подобно мстительному вурдалаку, ветер, закрывая черными облаками луну и заставляя деревья гнуться и стонать.

Вот такой вечер и выдался в среду. Луна смотрела на мир, словно надменный родственник, то скрываясь в тумане, то выплывая из него.

— Как жутко на улице, — прошептала Джоанна Маркусу.

Они стояли у окна в Кумека-Хаусе.

— Да-а, — протянул Маркус. — А мне так хотелось попасть в Стонхендж.

К ним присоединилась Элен. Закутанная в длинную шаль, она была похожа на египетскую мумию.

— У меня почти пропало желание ехать туда, — пожаловалась она. — Из дому страшно нос высунуть.

Порыв ветра и дождя ударил в окно, как бы предупреждая, что лучше не выходить за порог.

В комнату заглянул член общины и поинтересовался, не требуется ли им чего-либо перед отъездом.

— Нет, спасибо, все в порядке. — Голос Элен прозвучал как-то странно.

— У дверей стоит наш микроавтобус. Трое из нас поедут с вами.

— Очень хорошо, — с улыбкой ответила Джоанна.

— А Тони, похоже, не успеет, — заметил Маркус. — Он в Лондоне.

— Возможно, он приедет прямо туда, — предположила Элен.

Они направились к выходу.

— Наверное, Тони задержали дела, связанные со свитком, — подумала вслух Джоанна.

— Не исключено, — согласился Маркус.

И действительно, для беспокойства не было никаких причин.

Группа, в составе которой были врач, его жена и писательница, ждала их у входа в Стонхендж. Охранник небрежно, поскольку многих уже хорошо знал, пересчитал гостей. Группа миновала турникет, проследовала по коридору и поднялась по лестнице. Впереди шел врач с фонарем в руках. Замыкала процессию фигура в плаще. Это оказался усталый Тони. Он догнал Элен и зашагал рядом.

Врач попросил оставить разговоры на потом. Тем не менее Элен прошептала:

— Как дела в Лондоне?

Тони жестом дал понять, что все в порядке.

В рассеянном лунном свете огромные Камни показались Элен скопищем чудовищ, и она даже вздрогнула. Преодолев страх, она переступила веревку ограждения и прикоснулась к ближайшему Камню. Поверхность была холодной и шероховатой. Элен прижалась лбом к Камню, закрыла глаза и расслабилась. Постепенно тактильные ощущения исчезли. Элен почувствовала, что Камень как бы ожил. В ответ на ее флюиды любви от него стали исходить некие волны. И чем сильнее Элен источала любовь, тем активнее реагировал Камень Между ними определенно возникла связь.

Члены группы принялись повторять <аум». Элен поняла, что каждый из них, как и она, прикасается трегьим глазом к Камню. Элен начала потихоньку распевать священную мантру, представляя Стонхендж восстановленным, а энергетическую сеть золотистой от тока света и мира. Третий глаз запульсировал.

Когда песнопения стихли, Элен, наполненная теплом и спокойствием, подняла голову и огляделась. Круглый лабиринт был залит светом. В центре стояло огромное, ростом около семи метров, существо. Оно улыбнулось Элен и исчезло. На месте его возникли языки пламени. Это собравшиеся члены группы зажгли факелы, чтобы выполнить обряд, посвященный миру и свету на Земле. Элен усомнилась: «А не был ли великан галлюцинацией?» Через секунду сомнение пропало. У Элен появилась твердая уверенность, что планету надо спасать любой ценой.

Члены общины во главе с Зорандой торопились в Кумека-Хаус к вечерней десятичасовой медитации. Маркус чувствовал, что должен отправиться с ними, но на него так глубоко подействовало пребывание среди Камней, что хотелось поделиться с кем-то впечатлениями. Члены общины для этого мало подходили.

— Поехали с нами в «Джсстсрз армс», — предложила Джоанна. — Поговорим, а потом Тони отвезет вас в обитель.

— Конечно, — подтвердил Тони.

Маркус с радостью согласился и сказал Зоранде, что вернется попозже.

Они прибыли в тихий паб, уселись за стол и шепотом, словно заговорщики, принялись рассказывать о своих переживаниях в Стонхендже.

Джоанна, как и мать, уловила энергию, исходящую от Камня, и ощутила прилив вселенской любви. Врач почувствовал, что Камни соединены энергетическими линиями, а его жена уточнила, что эти линии связывают Землю с другими планетами. Оба, тоже охваченные безмерной любовью ко всему сущему, мысленно начертили над Камнями шестиконечную звезду.

Маркус сообщил, что почувствовал среди Камней полное слияние со Вселенной, и добавил:

— Мне показалось, что я бывал среди Камней много раз. Я увидел их в первозданном виде, величественными и прекрасными. Во мне будто все перевернулось. Как здорово, что вы были рядом, — смущенно прошептал он. — В одиночку я бы подумал, что схожу с ума. Ладно, я лучше помолчу.

Джоанна ободряюще погладила его по руке.

Элен рассказала о семиметровом существе. Никто из присутствующих, кроме нее, не видел ничего подобного. На лице писательницы отразилось разочарование, приправленное завистью, а Тони заявил, что ему и без всяких видений доставило удовольствие пребывание среди Камней.

— Сперва я думал об иллюзиях, а затем сосредоточился на истинах.

Какие именно истины ему открылись в Стонхенд-же, он утаил, зато сообщил, что профессор Смит передал новую информацию.

— Свиток подлинный… — начал он.

— Это мы знаем, — досадливо бросила Джоанна. — Дальше!

Элен одарила дочь укоризненным взглядом, но тот отлетел от егозы, как градина от зонтика. Тони притворился, будто не заметил бесцеремонной выходки. Ему все-таки сложно было мириться с прямотой Джоанны, поэтому он взял за правило игнорировать ее.

— Профессор нашел в разделе «Вели кие тайны» еще один символ. — Тони расстелил на столе салфетку и нарисовал спираль, которая кончалась треугольником.

Все разом вытащили шариковые ручки и стали копировать символ на листках, вырванных Джоанной из блокнота.

— Думаю, это очень могущественный знак, — пробормотала жена врача, изобразив символ несколько раз.

— Мне он напоминает вытянутую шестиконечную звезду, — заметила Джоанна.

— Не знаю, почему у вас такое мнение, — возразила писательница. — По-моему, он больше похож на вращающееся колесо с фейерверком.

— Да, может, вы и правы, — согласилась Джоанна.

— А почему символы так важны? — спросил Маркус.

— Символы являются ключами, — ответила Элен. — Одни дают доступ к энергии, другие открывают двери в сознание, третьи отпирают врата духа.

— А "про следующую Великую тайну профессор не сказал? — спросила Джоанна.

Тони терпеливо улыбнулся и посмотрел на Элен, та кивком разрешила удовлетворить интерес дочери.

— Третья Великая тайна касается возможностей человека. В свитке говорится, что человек является полным господином своей жизни, так как ему дан контроль над разумом. В древних школах детей учили влиять на деятельность мозга и сосредоточивать внимание. Предполагаю, именно этим и занимаются в Кумека-Хаусе.

— Да, — подтвердил Маркус, — они два часа в день посвящают концентрации мысли. Они считают, что таким образом управляют своей физиологией и эмоциями.

— И они правы, — сказал Тони. — Согласно свитку мы живем во Вселенной, состоящей из мыслей. Каждая мысль представляет собой энергетический импульс. Совокупность мыслей создает вещи. А еще в свитке говорится, что мысль, оформленная в слово или звук, имеет большую силу, чем бесформенная. А истинным могуществом обладает мысль, претворенная в действие. Свиток снова обращается к образу космического котла. Многие люди плавают в этом котле хаотично, словно обломки корабля, потерпевшего крушение. У них нет цели. И пока их разум спит, ими можно манипулировать. Но как только они начинают думать, овладевают умением концентрировать мысли на решении определенной задачи, чужая воля теряет над ними власть. Они становятся хозяевами своих жизней.

— Позитивное мышление, — диагностировал врач.

— Да. Более того, когда человек сосредоточивается на определенной цели, он не только сам быстро продвигается к ней, но и заражает своей энергией других людей, и те помогают ему.

— Как в русской сказке: дедка за репку, бабка за дедку… Так? — спросила Элен.

— Совершенно верно, — согласился Тони. — При этом очень важно, куда движется человек, увлекая за собой окружающих, — в сторону света или тьмы.

— Неужели правда, что если я сконцентрируюсь на каком-то событии, оно произойдет? — удивился Маркус.

Тони кивнул:

— Да, рано или поздно.

— А от чего зависит время исполнения желания?

— В свитке говорится о трех уровнях. Низший, образованный страхом, завистью, злостью, жадностью и прочими низменными чувствами, находится на дне космического котла. В таком осадке трудно плыть, как в иле. Потребуется много времени и усилий, чтобы добраться до намеченной цели.

— Так вот почему мой брат остался на бобах:! — воскликнула жена врача. — Он желал добиться успеха в бизнесе, но был невероятным пессимистом буквально во всем. А что насчет следующего уровня?

— Средний уровень образован более возвышенными чувствами. Поэтому передвигаться в нем легче. И следовательно, время на достижение цели сокращается.

— Да, — задумчиво произнесла Элен.

— А верхний уровень — это ничем не замутненная духовность. Там обитают бескорыстные, честные, ответственные люди. Они всегда стремятся к добру, у них светлая аура. Для этих альтруистов не существует промежутка между помыслом и результатом.

— Звучит очень просто, — заметил Маркус.

— Так оно и есть. — Тони заглянул в свои записи и прочел: — «У кого беспорядочные мысли, у того и жизнь беспорядочная». Таков смысл этой Великой тайны.

— Потрясающе, — выдохнула Джоанна.

— А по моим наблюдениям, большинство людей концентрируются на том, чего они вовсе не хотят. Например, боятся, что их уволят с работы, и постоянно талдычат об этом. Прямо-таки накликивают беду, — вступил в разговор врач.

— Наверное, и в отношении болезней так же? — спросила Элен.

— Да. Люди понятия не имеют, насколько силен разум. Это одна из причин того, что я решил заняться нетрадиционной медициной. Я помогаю больным сосредоточиваться на здоровье, использовать возможности мозга для исцеления.

— Так, давайте подведем итог, — предложил Тони. — Первая Великая тайна состоит в том, что на Земле имеются порталы, предназначенные для непосредственного общения с Богом. От них тянутся линии, по которым должны распространяться духовные наставления, сиречь Божественная энергия. Линии увязаны в сеть.

— А сеть захвачена негодяями, мечтающими использовать ее для личной выгоды, — встряла Джоанна.

— Да. Вторая Великая тайна состоит в том, что все отданное рано или поздно возвращается. Если мы живем возвышенными интересами, то отдача происходит быстрее и полнее.

Все согласно кивнули.

— Третья Великая тайна заключается в том, что, концентрируясь на желаемом, мы становимся творцами собственной жизни. Хорошие побуждения облегчают достижение цели.

После минутной паузы все разом заговорили:

— Став ответственными за собственные жизни, мы обретем счастье и здоровье!

— Если будем действовать заодно, то свернем горы!

— Когда люди начнут общаться с Богом без посредства церковников, исчезнет лицемерие!

— Все будет совсем по-другому!

— Решим жить в любви — прекратятся войны.

— Как по-вашему, Золотая эра наступит уже при нашей жизни? — спросил кто-то у Элен.

— Я очень надеюсь на это, — ответила она.

— Я тоже. Теперь я буду каждый день сосредоточиваться на очищении энергетических линий и порталов, — заявила Джоанна.

— Думаю, мы все займемся этим, — сказал Тони и услышал возгласы одобрения. — А пока предлагаю вернуться к символам. Элен, что вам еще известно о них?

Элен окинула взглядом друзей:

— Сейчас многие прибегают к целительству с помощью символов Рейки. А вы знаете, как возникло это целительство?

— Давай, мама, расскажи нам, — попросила Джоанна.

— В славные дни процветания Атлантиды все были здоровы физически и духовно. Но когда начала рушиться общественная система, некоторые утратили сверхспособности. Их принялись изгонять или использовать в качестве рабов, как людей бросового сорта. Это абсолютное нарушение Божьего закона. Жрецы и жрицы, сохранившие изначальные духовные ценности, молились, прося высшие силы прекратить это безобразие. И высшие силы послали им ангелов с символами, которые, как я говорила, являются ключами энергии. Священнослужители помещали ключи в энергетическое поле изгнанников и рабов и восстанавливали способности несчастных.

— Никогда не слышала об этом, — удивилась жена врача. — Всегда считала, что символы Рейки пришли к нам с Тибета.

— Наверное, так оно и было. Перед гибелью Атлантиды жрецы и жрицы унесли символы на Тибет и там продолжили целительскую деятельность. Но кое-кто из тех, кто научился от священнослужителей пользоваться символами, использовали их на дела, противные Богу. Поэтому высшие силы отняли их у людей. Через тысячи лет символы были дарованы тибетскому доктору Ушуй и его ученикам.

— Означает ли это, что у людей улучшилась вибрация и им доверили исцеление с помощью символов?

— Надеюсь, что так. У меня такое ощущение, что за нами постоянно внимательно наблюдают сверху, — ответила Элен.

— А вот круги коренной породы, выходящей на поверхность, они тоже символы? К чему они являются ключами? — к удивлению Элен, спросил Тони.

— Да, это символы. Насколько я понимаю, это энергетические круги, их назначение — будить память, открывать древние знания, запертые в человеческом сознании.

— Потрясающе, — промолвил Маркус. — Мне всегда хотелось войти в такой круг.

— Попросите высшие силы и ждите, что произойдет, — с улыбкой посоветовала Элен.

— Я так и сделаю. — В награду за искренность Маркус получил от Джоанны ослепительную улыбку, и ему стало очень приятно.

— Не пора ли нам расходиться? — поинтересовался Тони.

— Пора, — поддержал его врач.

— А знаете, мне кажется, у нас будет все хорошо, — сказала Джоанна.

— Не думайте об этом, — предостерег ее Маркус. — Вы же сосредоточиваетесь на опасности.

— Да-да, можно накликать, — напомнила жена врача.

— Ох, простите, — смутилась Джоанна. Она и не знала, что вскоре ей придется вспомнить этот разговор.

Глава 22

Погода в Англии столь же переменчива, как настроение ребенка. От дождей и ревущих ветров не осталось и следа. Безоблачное небо нежилось в лучах утреннего солнца.

Элен и Джоанна лежали в шезлонгах на ухоженной лужайке в саду. Джоанна читала. Элен пыталась наслаждаться мягким ароматом цветочных клумб и теплом, пением птиц и плеском золотых рыбок в пруду. На душе было неспокойно. И даже появление добродушной домоправительницы Бриджит с кофе и бисквитами домашней выпечки не уняло тревогу.

— Я хотела бы проверить коттедж и забрать некоторые вещи, — призналась Элен дочери.

— Мм-м… — промычала Джоанна.

Элен попробовала снова обратить на себя внимание:

— Погода улучшилась, нам нужна другая одежда. Джоанна с усмешкой оторвалась от книги:

— Мама, ты соскучилась по своему дому и хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Да, было бы неплохо.

— Так бы и сказала. Сколько нам на это потребуется времени?

— Туда и обратно максимум четыре часа, плюс пару часов на сборы. Но я бы еще хотела повидаться с Мирандой и проведать тетушку Пегги.

— Значит, вернемся часам к шести. И никому не скажем о нашей поездке.

— Нет, лучше оставить Тони записку. — Элен поднялась с шезлонга. — На всякий случай. Я уверена, что нам ничего не грозит. Не могут же они постоянно следить за нами.

— Конечно. С тех пор как мы покинули виллу Миранды, никаких признаков их присутствия не наблюдалось.

Они поблагодарили Бриджит за вкусные бисквиты и пошутили, что она одна будет виновата, если они потолстеют. Бриджит осталась довольна, ей нравилось заботиться о людях, которые ценят это. Но когда они сказали, что уезжают, Бриджит нахмурилась.

— Тони просил без него никуда не выходить, — напомнила она.

— Да все будет в порядке, — отмахнулась Джоанна. — Мы только заскочим домой и сразу назад.

Элен написала пару строк и протянула листок Бриджит:

— Пожалуйста, передайте Тони, если он вернется раньше нас.

Они сели в машину, чувствуя себя озорными девчонками, сбежавшими с уроков. Им было невдомек, что, едва она скрылись за поворотом, Бриджит позвонила Тони и доложила об их проделке.

Они ехали, с удовольствием подставляя лица теплому ветру. Слева и справа среди зеленой травы желтел первоцвет, в полях возле овец резвились ягнята, в синем воздухе носились птицы с веточками в клювах. Промелькнула лисица, трусившая вдоль дороги, не обращая внимания на далекий собачий лай. От пьянящего чувства свободы казалось, что все вокруг счастливы.

Коттедж выглядел нормально. Никаких следов присутствия посторонних людей. Элен и Джоанна тайком друг от друга облегченно вздохнули и поспешили в дом. Они уложили в сумку одежду, косметику, книги, которые хотели прочитать.

Элен прослушала сообщения на автоответчике и забрала почту. Менее чем через полчаса по-прежнему в хорошем настроении они отправились к Миранде.

Элен объяснила подруге, почему не смогла воспользоваться ее виллой. Рассказ о свитке потряс Миранду.

— Боже мой, просто невероятно! — Она обхватила голову ладонями. — Значит, теперь вы в опасности?

— Мы думаем, что они потеряли наш след, — ответила Джоанна, которую вновь пережитые события за-, ставили немного понервничать.

— В любом случае предстоящая работа гораздо важнее, чем опасность, — заявила Элен, стараясь не поддаваться чувствам.

— Я дам вам один из моих кристаллов, — сказала Миранда. — Я купила их в Калифорнии. Они с горы Шаста. Это поразительно мощное место. Возможно, вам удастся поместить кристалл в энергетическую линию, и он каким-то образом поспособствует ее очистке.

Миранда выбежала из комнаты и вернулась с кристаллом кварца.

— Я знаю, ты почувствуешь, как его надо использовать.

Элен взяла кристалл из рук подруги.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещала она, завернула кристалл в ткань и спрятала в сумку.

Спустя сорок пять минут подруги с сожалением расстались.

Тетушка Пегги обрадовалась Элен и сообщила, что всю неделю возле ее дома торчала какая-то странная машина. Соседки тоже обратили на нее внимание. В машине сидели иностранцы. Элен и Джоанна похолодели.

— Простите, тетушка, мы торопимся. — Не прощаясь, они выбежали из дома.

У переднего колеса машины сидела кошка. Джоанна нагнулась, чтобы прогнать ее, и увидела прикрепленную к днишу коробку с проводами.

— Мама! — крикнула Джоанна и, выдернув Элен из салона автомобиля, увлекла ее на обочину. Раздался взрыв. К небу взметнулись черное облако дыма и языки пламени. Из окон домов повылетали стекла. Чьи-то заботливые руки оттащили Элен и Джоанну подальше от дороги.

— Сейчас прибудет «скорая помощь», — раздался чей-то сочувственный голос.

— Не надо, — прошептала перепуганная Элен. — Я в порядке.

— И я, — пролепетала Джоанна.

Взвизгнув тормозами, рядом с ними остановилась темно-синяя «БМВ», из нее выскочил Тони с побелевшим лицом:

— Живы?

Женщины кивнули.

— Тогда быстро в машину!

К изумлению зевак, Элен и Джоанна нырнули в «БМВ», за ними Тони, и машина рванула с места.

— Как вы узнали, что мы здесь? — спросила Джоанна у Тони и тут же догадалась. — Бриджит?

— Да. Молодец, что позвонила. Я ринулся к вам домой, лишь только позволили дела. Соседка сказала, что вы, наверное, у тетушки, и объяснила, как к ней попасть, — процедил Тони.

Послышался вон полицейской сирены. Все трое невольно содрогнулись. Элен сказала, что полицейские специально подобрали для своей сирены звук с такой Вибрацией.

— Это тревожный сигнал Вселенной и одновременно способ распространения страха и хаоса, — пояснила она спокойным тоном, за которым прятала остатки шока.

А у Джоанны шок разрядился гневом:

— Мы не должны убегать! Давайте вернемся и расскажем полиции об этих людях!

Ее никто не поддержал.

— Простите, это моя вина, — прост

онала Элен.

— Мама, как они посмели взорвать твою машину! Там ведь были твои любимые кассеты!

Элен проигнорировала неожиданные слова, понимая, что они вызваны болезненным состоянием.

— Как они нашли нас?

— Следили за вашим домом, — предположил Тони. — Наверное, там им не удалось подложить бомбу, у дома вашей подруги тоже, а у дома тети Пегги…

— Не исключено, что они и сейчас следят за нами! — выкрикнула Джоанна.

Тони решил, что это весьма вероятно, и на максимальной скорости, нарушая все дорожные правила (осторожный водитель с многолетним стажем и не подозревал, что способен на такое), домчал пассажирок до Кумека-Хауса.

Джоанна рассказала Маркусу и членам общины о случившемся.

Лицо Маркуса посерело, глаза потемнели, взгляд затуманился. Он обнял Джоанну за плечи:

— Бедняжки, вы так натерпелись!

Ярость Джоанны улеглась. Девушка прильнула к груди Маркуса, испытывая странное удовольствие от того, что он ее утешает.

Член общины подал женщинам сладкий чай:

— Вы среди друзей, успокойтесь. Элен с трудом улыбнулась:

— Но ведь они выследили нас.

— Ну и что? Теперь вы под нашей защитой. Джоанна взглянула на Тони:

— Простите, что орала на вас в машине. Спасибо, что появились вовремя. — Она высвободилась из объятий Маркуса.

Тони ласково потрепал ее по плечу:

— Ничего, меня сейчас больше беспокоит, как бы полиция не вычислила меня по номеру машины. А что узнает полиция. то станет известно и другим людям. Думаю, у них широкие связи. Вам троим лучше уехать из Англии.

— А как же Стонхендж? — оторопел Маркус. К нему подошел Зоранда:

— Мы сосредоточимся на работе по очищению Стон-хенджа. Уверен, Тони сообщит нам информацию, когда она вся будет расшифрована.

— Моя сестра в Сан-Франциско позаботится о вас, — сказал Тони..

— Но… — попыталась возразить Джоанна.

Ее прервал спокойный властный голос Зоранды:

— Сейчас важнее всего пустить свет по энергетическим линиям. Похоже, вы трое предназначены именно для этого дела. Поэтому ваша безопасность превыше всего. Отправляйтесь в Америку.

— Мне очень жаль, — пробормотала Элен, как нашкодивший ребенок. — Но я совсем не думала, что так получится.

Тони принялся звонить по телефону домохозяйке и сестре. Затем заказал билеты на самолет.

— Полицейские уже едут ко мне домой, — сообщил он после того, как закончил переговоры. — Они хотят

немедленно допросить меня. Бриджит ради предосторожности отнесет ваши паспорта и вещи к своей родственнице. Оттуда мы их и заберем.

— Мне очень жаль, — снова промолвила Элен. Казалось, сейчас она может произносить только эту фразу.

Глава 23

Джон, молодой член общины, с которым Маркус особенно подружился, повез их в аэропорт на микроавтобусе. Это было сделано на тот случай, если полиция или те, кто подложил бомбу, разыскивают машину Тони. Бизнесмен настоял на том, чтобы тоже поехать в Хитроу. Он все еще был зол, женщины выглядели подавленными, а Маркус испытывал раздражение.

Они быстро забрали паспорта и сумки у родственницы Бриджит и двинулись в аэропорт.

— Мою сестру зовут Боадисия, сокращенно Боа, — сообщил Тони. — Она встретит вас. Мы с ней совершенно не похожи, но вы ее сразу узнаете. Пепельная блондинка довольно крупной комплекции. Наверняка будет ярко одета. — Он протянул листок с фамилией и адресом сестры. — Она отвезет вас к себе на квартиру. Надеюсь, там вас никто не побеспокоит.

— Вы очень добры, — поблагодарила Элен и убрала листок в сумку.

Возникла пауза, которую нарушил Маркус:

— Как вы думаете, почему они взорвали машину?

— Хотели запугать нас, — предположила Джоанна.

— А вот и нет. Кабы не кошка, вы сели бы в машину и взорвались вместе с ней. Значит, они хотели устранить вас, — заявил Маркус.

— Но зачем, зачем? Не понимаю! Ведь в результате нашей счерти они все равно не получит бы свиток, — отчаянно возразила Джоанна.

— Да, но ваша смерть облегчила бы им поиски. А может, они намерены убить всех, кто имеет отношение к свитку, чтобы остановить распространение информации, — выпалил Маркус со злостью, вызванной страхом.

— Более вероятно другое. Убийством они рассчитывали деморализовать остальных, — сухим тоном высказался Тони. — А свиток им нужен в любом случае. Наверное, он представляет для них опасность.

Своим мнением поделился и Джон, сидевший за рулем:

— У меня такое ощущение, что Вселенная оберегает вас. Тем не менее следует быть бдительными и действовать осторожно, тогда Служителям света будет легче помогать.

— А меня действительно напугал этот случай, — признался Маркус.

— Да мы все перепугались, — сказала Джоанна и вздрогнула.

— Хорошо бы узнать, кто они такие, — произнес Маркус.

— Не важно, как их зовут. Главное — они служат темным силам. — Мрачный вид Элен подчеркнул серьезность ее заявления.

— Темным силам? — решил уточнить Маркус.

— Темнота состоит из всех тех, кто заинтересован в том, чтобы подчинить себе Землю. Предполагаю, они объединились на астральной плоскости и стараются воспрепятствовать влиянию свитка на освобождение планеты. А потом они начнут убивать друг друга, воюя за мировое господство.

— А что такое астральная плоскость? — спросил Тони.

— Место, где собираются низшие существа, когда покидают свои тела, и где хранятся облака темных эмоций.

— Вы говорите о призраках?

— И о них тоже. Но преимущественно о живых людях. Негодяи вроде Стурова пользуются их негативной энергией.

— Господи! — воскликнул Маркус и посмотрел на Джона, ожидая, что тот опровергнет эту фантастическую чушь.

Однако Джон кивнул, подтверждая слова Элен. Тогда Маркус, помолчав минуты две, сказал:

— Вы хотите сказать, что не имеет значения, кто охотится за свитком? Все они действуют на другом уровне?

Элен и Джон разом кивнули.

— А кто такой Стуров?

— В физическом плане добродушный филантроп, но во внутренней плоскости — существо с черным сердцем. Он очень могущественный, — предупредил Джон. — Но нам нельзя пасовать. Надо твердо помнить, что свет всегда сильнее тьмы.

Микроавтобус медленно двигался по шоссе М-25. Тони, который считал себя ответственным за безопасность спутников, возмутился:

— С такой ездой вы опоздаете на самолет. Эта колымага может ехать быстрее?

— Может, но не при таком интенсивном движении и пробках, — объяснил Джон.

Тони, нахмурившись, забарабанил пальцами по колену.

Наконец они добрались до аэропорта. Время поджимало, пришлось бежать с сумками по коридорам к стойке регистрации.

— Посадка заканчивается, — предупредила девушка за стойкой, вручая Маркусу билеты.

А Тони тем временем уговаривал женщину-контролера пропустить на посадку опоздавших пассажиров. Женщина помотала головой:

— Вы опоздали, посадка уже закончена. Подбегавший Маркус помахал билетами и с улыбкой обратился к женщине:

— Мы успеем, у нас только ручная кладь. Контролер смилостивилась:

— Ладно, проходите, коли без багажа. Только не задерживайтесь в зоне беспошлинной торговли, бегите прямо к самолету.

— Нигде не будем задерживаться, — пообещали беглецы и облегченно вздохнули.

Пока контролер проверяла билеты, Маркус вспомнил историю, которую ему рассказывала мать. Ветер хвастался, что он сильнее солнца. Он может сносить крыши, вырывать с корнем деревья, вызывать приливы. И предложил он солнцу померяться мощью. Солнце в ответ только улыбнулось. Разозлившийся ветер указал на старика и заявил, что разденет его догола. «Попробуй», — сказало солнце. И ветер обрушился на старика. Но чем яростнее и холоднее он дул, тем больше ежился старик, кутаясь в пальто. В конце концов ветер сдался. Настала очередь солнца. Дохнуло оно на старика, и очень скоро путник сам снял пальто.

Маркус не раз убеждался, что злость вызывает в людях сопротивление, тогда как доброта и любовь делают их податливее.

Маркус подумал о Тони. «Странно, люди полагают, что можно силой заставить кого-то изменить свое мнение. Еще одна иллюзия. Любовь всегда сильнее агрессии. Кстати, об иллюзиях. Надо не забыть поделиться этой мыслью с Джоанной. Пусть запишет в дневник».

Они стали прощаться. Элен опечалило, что Тони выглядит угрюмым и непреклонным. Она не знала, как повлиять на его настроение. А Джоанна просто с улыбкой похлопала его по плечу:

— Вот что происходит, когда позволяешь женщинам вмешиваться в свою жизнь. Ничего хорошего, кроме неприятностей, верно?

Тони скупо улыбнулся:

— Простите, но я действительно беспокоюсь за вас.

— Знаю. Мы улетим в Америку, а вы будете переживать: как мы? что с нами?

— Вы невыносимы, — рассмеялся Тони.

Они с Джоном смотрели вслед Маркусу, Элен и Джоанне, пока те не скрылись из вида. Затем медленно двинулись к эскалатору. Вдруг Тони схватил Джона за руку и потащил к стойке регистрации. Девушка в форме пререкалась с тремя мужчинами. Китаец, индиец и европеец пытались попасть на рейс до Сан-Франциско, девушка объясняла, что они опоздали.

Тони обмер. Это могли быть только они, преследователи. Троица отошла в сторонку. Европеец сделал несколько звонков по мобильному телефону. Затем троица прошла к стойке другой авиакомпании и купила билеты на рейс до Сан-Франциско, самолет вылетал через три часа.

— Боже мой, — прошептал Тони. — Что же делать?

— Откуда они узнали? — промолвил побледневший Джон. — И кто они такие?

Глава 24

Боа была вся в пурпуре, начиная со шляпки, непонятно как державшейся на макушке, и длинных серег и заканчивая лаком на ногтях. Пурпурное платье напоминало тунику. Дополняли эффект очки в пурпурной оправе.

— Привет! — Она по очереди обняла гостей, обдавая их запахом мускуса. — Позвольте я помогу. — Она забрала тележку с вещами и энергично покатила к лифту. — Как долетели? Я и сама часто летаю в Виргинию. Люблю Ричарда Брансона, а вы? Я как-то летела с ним одним рейсом. Он обошел весь самолет и поздоровался за руку с каждым из пассажиров. Такой приятный мужчина.

Не переставая болтать, Боа загрузила сумки в просторный багажник своей машины и включила зажигание. Только вырулив на шоссе, она сменила легкомысленный тон на серьезный.

— Мне звонил Тони. Подозрительные мужчины пытались купить билеты на ваш рейс, но опоздали. Тогда они взяли билеты на другой самолет. Прибудут через три часа.

Чувство успокоения, которое было овладело беглецами, моментально улетучилось.

— Ничего, все обойдется, — заверила Боа. — Гони велел мне не везти вас домой. Похоже, у ваших врагов, кто бы они ни были, повсюду глаза и уши. Я отвезу вас в отель, там они вас никогда не найдут. — Она погладила Элен по руке. — Тони вкратце изложил мне вашу историю, о таких кошмарах я еще не слышала. Хотелось бы узнать подробности.

Беглецы говорили три часа без перерыва. Боа сопровождала рассказ то возмущенными репликами, то испуганными возгласами, то уточняющими вопросами. Под конец она притихла и решительно выпятила подбородок, чем стала похожа на брата.

Они свернули с шоссе, миновали несколько городков и поселков и остановились у придорожной гостиницы.

— Надо пописать и перекусить. — Боа зевнула, потерла бедра и выбралась из машины. — Господи, для моего ишиаса вредно так долго сидеть за рулем. — Она обозрела окрестности и задержалась взглядом на магазине при гостинице. — Ох, какие красивые платья! Надо примерить.

Забыв и про еду, и про туалет, Боа устремилась в магазин.

— Мне нравится вот это! — радостно воскликнула она, ткнув пурпурным ногтем в черное платье с глубоким декольте. — Оно будет прекрасно смотреться с моим ожерельем.

Через долю секунды Боа скрылась в примерочной. Когда она вышла из-за занавески, посетители магазина обомлели: платье действительно было очень к лицу пепельной блондинке. Не снижая темпа, Боа устремилась к витрине с ювелирными украшениями, попросила черное колье и надела его.

— Вот теперь мне есть в чем пойти на вечеринку. Очень люблю вечеринки, а вы? — обратилась она к Элен.

Та промолчала, недоумевая, как в такой момент Боа может думать о нарядах. Впрочем, Боа и не нуждалась в ответе. Она уже примеряла блузку и юбку, расшитые бисером. Для них она подобрала крупное кольцо с турмалином. Пройдясь с горделивым видом по торговому залу, Боа добавила к покупкам серьги с крупным янтарем и расплатилась.

— Обожаю ходить по магазинам, а вы, дорогая? — поинтересовалась она у Элен по дороге в ресторан, где их, изучая меню, ждали Маркус и Джоанна. — С удовольствием покажу вам местные красоты, — продолжила она, усаживаясь за столик. — Что бы вы хотели посмотреть?

— А далеко отсюда гора Шаста? — спросила Элен, которая была не сильна в географии.

— Можем и туда съездить, нет проблем, — прощебетала Боа.

— Отлично, — обрадовалась Элен. — Разместим там кристалл Миранды и начнем очищать энергетическую линию.

Боа вытаращила глаза. Она совсем забыла про всякие линии и порталы.

— Если хотите, переночуем в местной гостинице, — предложила она. — Рядом протекает ручей, под его журчание чудо как спится. Кроме того, имеется плавательный бассейн. Вы все выглядите очень усталыми, вам нужно хорошенько отдохнуть. Машину я спрячу за домиками, и никто нас здесь не найдет.

Беглецы переглянулись, каждый подумал: «Америка — огромная страна, здесь нас точно никто не выследит».

— Отлично, — выразил Маркус общее мнение.

Боа перешла к более серьезному делу — к изучению меню. Она буквально светилась добродушием и беспечностью.

— Тони предупредил меня, что вы вегетарианки, — улыбнулась она Элен и Джоанне. — Я тоже.

И заказала цыпленка в винном соусе и салат из креветок.

Глава 25

Вечером они пили кофе в номере у Элен. Боа щедро разбавила свою порцию жирными сливками.

— Ох, не могу себе отказать, хотя знаю, что вредно, — пожаловалась она и вдруг вскрикнула: — Господи! Совсем забыла! Утром от брата пришел для вас факс. — Она порылась в сумке и вытащила испачканный шоколадом бумажный рулон. — Вот! По телефону Тони сказал что-то насчет Великих тайн.

— Неужели! — Маркус почти вырвал рулон у Боа. Джоанна поднялась с кресла и заглянула через плечо молодого человека.

— Читайте вслух, — велела она.

Маркус расправил факс и быстро пробежал его глазами.

— Они нашли еще один символ, — радостно объявил он. — И… отличная новость! Они обнаружили звуковые ключи. Слушайте: «Великая тайна материализации и дематериализации принадлежала нам, атлантам. В нее нас посвятили Божии ангелы, чтобы мы использовали эту тайну для исцеления и развития человечества. Священная информация была предназначена только для дел, совершаемых по милости Бога и во славу Его. Те, кто с ее помощью наживали тот или иной капитал, привели Атлантиду к гибели. Человечество заплатит многими жизнями, полными страданий и лишений, прежде чем снова получит доступ к эзотерическим знаниям. Души тех, кто жил во времена Атлантиды и не усвоил трагический урок, вернутся на Землю накануне Золотой эры. Озабоченные собственным величием, они захотят поставить науку и технологии выше духовности. Их цель — абсолютная власть на планете». — Маркус посмотрел на Элен.

— Клонирование, производство трансгенных продуктов… Все это дело рук бывших атлантов, примкнувших к темным силам, — сказала она.

— И создание водородной бомбы, и проникновение в космос, и война с применением бактериологического оружия, — подсказала Джоанна.

— А что вы скажете по поводу СПИДа? — добавил Маркус. Все трое переглянулись. — Уверен, есть еще много чего. Свиток снова и снова предупреждает: тайные сведения не должны попасть к дурным людям, иначе Земля перестанет существовать, как Атлантида.

— Так, давайте прекратим перечислять негативные явления и притягивать темные силы, — сказала Элен.

— А что там сказано насчет звуков? — спросила Джоанна.

— «Их следует воспроизводить в определенной тональности с помощью голоса или какого-либо инструмента, сопровождая мысленными усилиями и используя указанные символы». — Маркус поднял взгляд. Глаза сверкали от возбуждения. — Зоранда сказал, что члены общины владеют телекинезом не хуже строителей Стонхенджа.

— Ух ты! — воскликнула Джоанна.

— Ух ты! — откликнулась эхом Боа.

— А что еще сказано о Великих тайнах? — спросила Элен.

Маркус прочитал:

— «Великие тайны посланы на Землю Создателем. Никто не может исказить их, даже сам Бог. Чтобы постигнуть их, нужно понять природу энергии. Все есть энергия».

— Это уже было, — прервала Маркуса нетерпеливая Джоанна.

— Тсс, — приструнила ее мать.

— Простите, — с улыбкой промолвила ничуть не смутившаяся Джоанна.

Маркус продолжил чтение:

— «Человек — это энергия, как воздух, дерево или птица. Все состоит из атомов. Одни атомы притиснуты друг к другу, поэтому материя выглядит плотной. Другие разнесены в пространстве, в результате мы имеем жидкость или газ».

— Понятно. Значит, атланты были способны влиять на атомную структуру материи. Поэтому они с легкостью перемещали тяжелые камни. Так ведь? — предположила Элен.

— Примерно, — кивнул Маркус.

— Да, в этом есть смысл, — задумчиво произнесла Джоанна.

— Позвольте я продолжу, — попросил Маркус. — «В космическом котле все движется. Но не беспорядочно, а в соответствии с четвертой Великой тайной. Каждая мысль, эмоция или слово намагничены. Они либо притягиваются, либо отталкиваются. Мысли и поступки, связанные с красотой, радостью, любовью, надеждой… — тут целый список, — легкие. А мысли и поступки, связанные с похотью, алчностью, злостью, разрушением… — опять целый список, — тяжелые. Подобное притягивает подобное и отталкивает чужеродное. Это уникальная технология познания, придуманная Создателем для максимального развития человечества. Все есть зеркало «я». Не признать это — значит разбить зеркало и отвергнуть Великую тайну». — Маркус сделал паузу. — Дальше говорится о следующей Великой тайне. Читать?

— Минутку, — вмешалась Боа. — Не могли бы вы объяснить все это простыми словами, чтобы я поняла?

Ей ответила Элен:

— Подобное притягивает подобное. Возьмем, к примеру, такое понятие, как честность. Если вы излучаете семьдесят процентов честности и тридцать процентов лжи, то вас будут окружать люди точно с таким же процентным соотношением. И вы будете все время попадать в сомнительные ситуации.

— А если вы не осознаете того, что делаете?

— Не имеет значения. Ваша жизнь есть отражение вашего «я».

У Боа по-прежнему был непонимающий вид. Элен предприняла новую попытку:

— Вот вам еше пример. Если вы стараетесь угодить всем, а сами чувствуете себя обиженной и нелюбимой, то к вам тянутся люди, не способные оценить вас по достоинству. Ваши чувства через них возвращаются к вам.

— Ага, — оторопело вымолвила Боа. — Но откуда вы это взяли?

— Свиток подтверждает многое, что давно известно, — пожала плечами Элен.

— Я хотел бы кое-что уточнить. Можно? — спросил Маркус. — Если человек любезен с вами, но злословит за вашей спиной, то он притягивает людей, которые распускают сплетни про него. Так?

— Совершенно верно, — кивнула Элен.

— И наверное, некоторые привычки настолько укореняются в нас, что мы и понятия не имеем о том, какое творим зло.

— Правильно. Мы учимся поведению с детства до старости. Снова и снова зарабатываем шишки, пока не догадываемся избавиться от грабель.

— Ну прямо как я! Все мои мужья сперва выглядели идеальными, а потом оказывались бабниками и тряпками, — заметила Боа, чем вызвала дружный смех.

— Так, с этим ясно! — решительным тоном заявил Маркус. — Давайте взглянем на пятую Великую тайну.

— Давайте, — поддержали его Джоанна и Элен. Маркус откашлялся и начал читать:

— «Пятая Великая тайна заключается в том, что энергия кипит постоянно. В космическом котле нет пустот. Если приток положительной энергии сокращается, его восполняет приток энергии отрицательной. Если же кипение прекращается или приток энергий будет заблокирован, то начнется гниение и распад». — Маркус взглянул на Элен в ожидании комментария.

— Когда наши мысли идут по кругу, мы топчемся на месте и в жизни ничего не происходит, — опередила мать Джоанна. — Так, скупердяй копит деньги и вещи.

Элен кивнула.

— А трус цепляется за обветшалые чувства или неинтересную службу. И оба помирают с тоски. В прямом смысле.

— Значит, если мы теряем одно, то есть гарантия, что придет другое? — спросил Маркус и почему-то слегка покраснел.

— Если вы примете это «другое», — улыбнулась проницательная Элен.

— Все правильно, — оживилась Боа. — У меня было четверо мужей. Никто не может обвинить меня в том, что я удерживала их. И они бросали меня при первом удобном случае. Но я тут же снова шла пол венец. Похоже, у меня был нескончаемый поток мужей.

Все рассмеялись.

Глава 26

Утром компания отправилась в бассейн. Боа блистала на их фоне. На ней были купальник в леопардовых пятнах, элегантные сандалии на высоких шпильках, черная шляпа и громадные солнцезащитные очки. Похоже, Боа приготовилась ко всем возможным ситуациям.

Женщины расположились в шезлонгах. Маркус окунулся и занял лежак рядом. Ему не терпелось продолжить разговор о Великих тайнах. Однако Боа завела речь о своих кишках.

— Никогда не слышала, чтобы Тони распространялся на подобную тему, — шепнула Джоанна матери.

— Он предупреждал, что не похож на сестру, — пробормотала Элен, едва сдерживая смех.

Боа либо не понимала, что ее неинтересно слушать, либо игнорировала чужое мнение, поскольку монолог затянулся на целых пять минут. Как только она замолчала, переводя дыхание, Маркус спросил:

— Как по-вашему, много понадобится времени, чтобы научиться управлять энергией?

Не желавшая упускать нить разговора, Боа тут же ответила:

— Понятия не имею. Я вообще не знала, что нашей маленькой планетой руководят какие-то Тайны. Я иногда задумывалась, отчего все происходит так, а не иначе, но

бесполезно. Видно, не моего ума это дело. Поэтому я решила просто наслаждаться жизнью.

— Но вы ведь никогда не были ни злой, ни жестокой, верно? — серьезным тоном осведомилась Элен. — Значит, находитесь на высокой ступени духовной лестницы.

— Насчет духовности сказать не могу, а тело свое я здорово баловала, и не только пищей. — Боа подмигнула, и все невольно рассмеялись.

— Я хотел бы разобраться в притяжении добра и зла, — обратился Маркус к Элен. — Почему, например, я увлекся такой стервой, как моя бывшая подружка?

— Мне кажется, в человеке, как в компьютере, запрограммированы чувства, верования и прочее. Все наши поступки предрешены. Если вы от природы напористы и самоуверенны, то у вас все получается. А если…

— Простите, — перебил ее Маркус. — Это мне ясно. Но каким образом мы притягиваем добро и зло?

— Предположим, я заранее настроена не доверять мужчинам и каждую особь в штанах встречаю в штыки. В конце концов находится самец, который чисто из спортивного азарта преодолевает мое сопротивление, а потом бросает меня. Вот я и притянула подлеца.

— Кошмар какой! — поморщилась Боа.

— А позитивный настрой связывает нас с хорошими людьми.

— Значит, я подсознательно был готов к предательству, — уныло констатировал Маркус.

— В свитке говорится, что все является результатом энергии, — вступила в разговор Джоанна. — Возможно, вы на самом деле не доверяли женщинам, и то, что случилось, дает вам шанс иначе взглянуть на представительниц нашего пола.

— Спасибо за сочувствие, — промолвил Маркус с отрешенным видом.

— Мы говорим о духовном уровне, — улыбнулась Элен. — Разумеется, на эмоциональном мы проявляем сочувствие. Человек за жизнь проходит через многое, и это позволяет ему учиться и расти духовно.

— Мама, получается, если я на девяносто девять процентов честная, а на один процент лживая, то на низшем уровне развития это не имеет для меня значения. Лишь по мере моего духовного роста я начинаю привлекать к себе лживых людей, что помогает мне смотреться в зеркало собственного «я», так?

— Да. И ты должна воспринимать этих людей как подарки судьбы, потому что они помогают тебе учиться.

— Тогда почему мы ругаем тех, кто взорвал нашу машину?

Элен на секунду задумалась.

— Может быть, и не стоит. Не исключено, что это был нам урок. Мы обе излучали такую энергию злости и страха, что она разрядилась взрывом. Следовательно, нужно быть осторожными, но не трусливыми. И надо продолжать наше дело.

— А знаешь, мама, по-моему, причина кроется не только в нас. Взрыв породили все те, кто был причастен к свитку, включая тибетцев, затерроризированных китайцами.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Элен. — Все является результатом энергии. Поди узнай, что происходило в других жизнях! Возможно, их энергия до сих пор активна.

— Как все сложно, — вздохнула Боа. — Жаль, что я оставила в номере новый золотистый козырек. — Она поднялась, сняла сандалии, шляпу и очки, шагнула в воду и поплыла медленно и аккуратно, чтобы не намочить на голове ни единого волоска.

— Судя по свитку, Вселенная напоминает мощный компьютер, — сказала Элен. — Он следит за всем и все регистрирует, организуя наши жизни в соответствии с энергией, которую мы излучаем.

— Удивительно, — отозвался Маркус. — Вы воображаете Вселенную компьютером, а я в детстве думал, что на облаке сидит старичок в балахоне и вершит правосудие.

Все рассмеялись.

— А еще в свитке говорится, что по мере того, как мы растем духовно, все вещи преумножаются и усиливаются, — промолвила Джоанна.

— Означает ли это, что я могу не иметь сбережений? — пошутил Маркус.

Элен засмеялась:

— На самых высоких уровнях вам действительно не требуются сбережения. Если вы находитесь в правильном потоке, все необходимое предоставляется вам немедленно. Вы можете пользоваться Вселенной как огромным банковским счетом. Но это предполагает очень высокий уровень доверия. Даже Иосиф Египетский хранил зерно на случай семи неурожайных лет, поскольку знал, что они наступят. Однако не пытайтесь пристроиться к «кормушке», если у вас слишком большие потребности. Проходите мимо.

— Об этом же говорил и древний мудрец, — подсказала Джоанна. — Очистите «закрома» и не храните то, что вам не нужно. Это освобождает путь для потока энергии. А самое главное, позволяет входить новому и лучшему.

— Очень вредно на кого-нибудь или на что-нибудь долго злиться, — добавила Элен. — Злоба блокирует физическое тело и делает человека больным. Не позволяет ему наслаждаться жизнью. Но стоит лишь выпустить злость, и человек начинает чувствовать себя гораздо бодрее.

— Насколько я понял, в свитке говорится, что каждый может быть богатым, поскольку получает прямой поток энергии от Бога. Только ситуация, блокирующая этот поток, мешает каждому иметь все (я имею в виду любовь, деньги, успех и так далее), — подытожил Маркус.

На следующее утро Маркус рано вышел из номера и уселся на краю бассейна, опустив ступни в прохладную воду и наслаждаясь утренней тишиной и ласковым солнечным светом.

Вскоре к нему присоединилась Боа, веселая, в ярком наряде. Она опустилась рядом, глубоко вдохнула и воскликнула:

— Ох, как же я люблю тишину!

И действительно, они сидели молча, пока не появились Элен и Джоанна. Обе женщины выглядели усталыми, что озадачило Боа.

— Эй, да что с вами? Уж не мешал ли вам спать мой храп?

— Мешал, — призналась Элен.

Боа стала оправдываться тем, что и сама плохо спала, поскольку наелась вчера пшеничного хлеба и молочных продуктов.

— Сегодня у нас будет фруктовый день, — объявила она.

Элен быстренько указала на красивую птицу, упреждая монолог о кишечных коликах.

После завтрака Боа предложила прогуляться по штату.

В машине Элен, Джоанна и Маркус думали только о свитке. А Боа легкомысленной болтовней не давала им обсудить Великие тайны. Поначалу они вежливо притворялись, будто слушают ее, даже отпускали реплики, потом примолкли. Боа говорила сама с собой, а пассажиры смотрели в окна, погруженные'в свои мысли.

Побережье украшали цветы самых разнообразных оттенков и деревья. Однако у моря компания пробыла недолго, Боа рвалась в город, к магазинам.

— Чтобы ее выносить, нужно иметь ангельское терпение, — пробормотала Джоанна.

Мать согласилась с ней. А Маркус пригласил Джоанну зайти в книжный магазин, но Джоанна отказалась:

— У меня сейчас нет никакого настроения читать. Меня утомили и прошлая ночь, и бесконечная болтовня этой дамы. Но ничего, я приду в себя, как только мы доберемся до горы Шаста. Ах, поскорей бы!

Однако Боа не торопилась. Она была уверена, что устраивает гостям настоящий праздник, таская их по магазинам Калифорнии.

Наконец машина свернула с основного шоссе на проселочную дорогу. Маркус, впервые обратив внимание на лазурное небо и яркое солнце, попросил Боа затормозить. Все с удовольствием выбрались на свежий воздух и принялись наблюдать за бурундуками, сновавшими среди камней. Затем залезли на утес и покормили хлебом чаек.

Вечером они сняли номера в мотеле, где и уснули мертвым сном.

Проснулись бодрыми. Боа объявила:

— Боюсь, мой наряд не соответствует здешнему интерьеру.

В зеленых шортах и зеленом лифе, с зелеными серьгами и очками в зеленой оправе она напоминала огромную гусеницу. Все рассмеялись и пошли завтракать.

Глава 27

Пока Боа посещала очередной магазин, чтобы приобрести очередные «просто изумительные солнцезащитные очки», остальные ожидали ее в небольшом уютном кафе. Неожиданно завязался разговор с молодой парой, сидевшей за соседним столиком.

Девушка и парень рассказали, что путешествуют пешком, поскольку хотят приобщиться к природе.

— Фредди обожает горы, — поведала девушка. — Мне еле удалось затащить его в этот городок, так он сопротивлялся.

— Да, горы — это моя страсть, — подтвердил Фредди, приложив ладонь к сердцу.

— Мы тоже хотим посетить гору Шаста, — сказала Джоанна.

— Гору Шаста! — хором воскликнули молодые люди. — Вам она понравится, там очень красиво.

— И еще там очень мощная энергетика, — добавил Фредди.

— Или ты чересчур чувствительный, — поправила его подружка.

В этот момент в кафе с привычным эффектом появилась Боа:

— Привет, вот вы где! Посмотрите, какие изумительные очки я купила. Ох, я с удовольствием выпила бы горячего шоколада со взбитыми сливками. — Она плюхнулась на стул и окружила себя многочисленными пакетами.

— Эй, а я вас знаю! — воскликнула спутница Фредди. — Я вас уже видела.

Боа смерила девушку неприязненным взглядом:

— Сомневаюсь, что мы раньше встречались.

— Уверяю вас, мне знакомо ваше лицо. — Девушка дернула Фредди за руку, и тот тоже пристально посмотрел на Боа.

— Да-да, фотография, — пробормотал Фредди. Его спутница торжествующе перевела глаза на Боа:

— Ну конечно! До вас за этим столиком сидели какие-то мужчины. Они рассматривали фотокарточки, и один из них уронил снимок на пол. Фредди поднял фотку, на ней были изображены вы. А один оказался настоящим грубияном, он прямо-таки вырвал у Фредди снимок…

— Даже не поблагодарил, — вставил Фредди обиженным тоном.

— Что это были за люди? — осторожно поинтересовалась Элен.

— Как они выглядели? — уточнил Маркус.

А Джоанна оцепенела и стала похожа на кролика, готового броситься наутек.

— Мне показалось, один индиец, а другой китаец.

— Да, китаец вырвал карточку, сунул всю пачку в карман, и они ушли, — сказал Фредди.

Беглецы переглянулись. Как эти люди смогли найти их? И откуда у них фотографии?

Боа собралась что-то сказать, но Маркус крепко сжал ей кисть, и Боа моментально закрыла рот.

— Наверное, это были наши друзья, — небрежным тоном пояснил Маркус молодой паре. — Ладно, нам пора ехать. Приятно было познакомиться с вами.

— Эй, вот это выпало вместе с фотографией, — крикнул им вслед Фредди. — Ваш друг, наверное, не заметил, что выронил ее. — Он протянул белую карточку.

Опередив всех, Элен подбежала к нему и забрала карточку:

— Большое спасибо.

Она взглянула на картонку. В углу стояли мелкие черные буквы. «Черт побери, что это означает?» — подумала Элен.

Несмотря на полноту, Боа понеслась к машине, словно пума. Когда Элен догнала остальных, Боа уже завела двигатель.

— Я знаю чудное местечко в горах, там они нас никогда не найдут, — заявила она. — Поехали!

Элен показала карточку Джоанне и Маркусу.

— Ст — в, — громко прочитала Джоанна. — Мне это ничего не говорит.

— Может название фирмы? — предположил Маркус.

— Я знаю, что это! — догадалась Элен. — Это сокращение от «Стуров». Боже мой!

— Значит, эти люди работают на него? — спросил Маркус.

— Да. За нами охотятся главари темных сил.

Хотя никаких признаков погони не наблюдалось, Боа увеличила скорость.

— Так куда вы нас везете? — полюбопытствовала Элен.

— В долину Напта. Местечко называется Блю-Джей. Там горячие источники, и можно получить отличный массаж. Какая удача, что выпал случай вновь побывать там! — Боа засмеялась, как ребенок.

Маркус подумал: либо он недооценивает Боа, либо она совершенно не понимает серьезность ситуации. Однако ее беззаботное отношение к происходящему и отсутствие явных признаков погони в какой-то степени сняло напряжение.

Ехать пришлось долго. Только в шесть часов вечера Боа остановила машину у станции техобслуживания, чтобы залить баки бензином. Еду взяли с собой, чтобы поесть в машине. Затем все пошли в туалет. Маркус случайно заметил, что Боа выскочила из здания и нырнула за угол. Удивленный ее поведением, Маркус отправился следом и обнаружил, что Боа звонит по мобильному телефону. Ни слова не говоря, он вернулся к машине и дождался женщин.

Боа появилась с довольной миной на лице и коробкой шоколада под мышкой. На предложение Маркуса сменить ее за рулем она ответила отказом.

Во время поездки разговор снова и снова касался того, каким образом бандиты сумели их выследить. Стурова старались не упоминать, чтобы не привлекать к себе его энергию.

На рассвете они очутились в прекрасной долине, поросшей лесом. Теперь машина двигалась медленно, поскольку дорога изобиловала крутыми поворотами.

Наконец Боа затормозила у кафе, работавшего круглосуточно.

— К источникам ехать рано, — пояснила она. — Давайте выпьем кофе. Я поставлю машину на стоянку, схожу в туалет и присоединюсь к вам.

Элен и Джоанна направились прямо в кафе, а Маркус задержался, сказав, что хочет полюбоваться розовым восходом. Он увидел, как Боа, позвонив по мобильному телефону, миновала стоянку и помчалась в том направлении, откуда они только что приехали.

Глава 28

Встревоженный Маркус поспешил в кафе.

— Удивительно, как Боа выдержала эту поездку, — сказала Джоанна матери. — Я вот не сидела за рулем, и то жутко устала.

— Да, действительно замечательная женщина, — согласилась Элен, зевая.

Тут Джоанна заметила обеспокоенное выражение на лице Маркуса.

— Что случилось?

Маркус рассказал о странном поведении Боа.

— Вы хотите сказать, что она уехала? — переспросила Элен.

— Да.

— А куда?

Маркус в недоумении развел руками.

— И что вы об этом думаете? — У Джоанны дрогнул голос.

— Я думаю, почему те люди очутились в одном с нами кафе, — медленно произнес Маркус.

— Вы се подозреваете в сообщничестве, — уточнила Джоанна.

— Но она же всю ночь вела машину, спасая нас! — возразила Элен.

— С чего вы так решили? Может, она завела нас в ловушку Ведь мы даже не знаем, та ли она, за кого себя выдает. Эта женщина просто встретила нас в аэропорту и сказала, что ей позвонил брат.

— Подождите, Маркус, Тони описан се. И она очень подходит под его описание.

— Ну и что?

Элен ненадолго задумалась. Наконец сказала:

— Я чувствую, что она действительно сестра Тони. В то же время вы правы, се поведение более чем странно. Может, это были звонки личного характера? Но кому она могла звонить в такую рань?

— Думаю, надо посоветоваться с Тони, — решительно заявила Джоанна. — Маркус, вы можете дать мне свой телефон?

— Разумеется.

— Нет, погоди, — остановила ее Элен. — Что ты ему скажешь?

— Правлу, — отрезала Джоанна.

— Давайте сначала позавтракаем, — предложила Элен. — Наверняка всему этому имеется простое объяснение.

— Какое, например? — спросила Джоанна.

— Предательство, — отчеканил Маркус.

— Не думаю. Я доверяю Боа, — твердо сказала Элен. — Если и есть что-то хуже усталого человека, страдающего паранойей, так это трое усталых параноиков.

Джоанна смущенно обратилась к Маркусу: — Возможно, мама и права.

Маркус потупился. Он разрывался между собственным мнением и суждением Элен.

— Ладно, если она вскоре не появится, я сам позвоню Тони, — с неохотой согласился он.

— Правильно, — одобрила Джоанна.

— А сейчас примем разумные меры предосторожности, — предложила Элен. — Пересядем к окну и будем наблюдать, кто подъезжает.

Так и поступили.

Прошло полчаса, но Боа не появилась. Маркус не мог больше терпеть и достал мобильный телефон. Он позвонил Тони и оставил на автоответчике сообщение с просьбой срочно перезвонить ему.

Едва он отключил мобильник, как на стоянку вырулила Боа. Она была одна и явно чем-то довольна.

— Вы оставайтесь здесь, а я поговорю с ней, — сказал Маркус. — Вот, возьмите телефон.

Элен и Джоанна видели, как Маркус направился к знакомому фиолетовому автомобилю.

— Привет! — откликнулась Боа на присутствие таким тоном, словно ее отлучка была вполне естественной. — Отличная погода, не правда ли? Очень люблю раннее утро. — Она заперла машину и двинулась навстречу Маркусу.

— Где вы были? — прошипел он, как разгневанный любовник.

Боа рассмеялась и промолвила, понизив голос:

— Никогда не догадаетесь. Пойдемте, я расскажу об этом сразу всем.

— Нет! — Маркус преградил ей путь. — Сначала вы расскажете мне.

Боа сообразила, что Маркус ее в чем-то подозревает. Это ее потрясло, но не настолько, чтобы потерять самообладание.

— Хорошо, слушайте, если хотите. На машине был установлен радиомаяк. Недавно его сняли, — небрежно обронила она.

— Что?!

Боа с удовольствием отметила его потрясение.

— Я решила, что здесь что-то не так. Те люди не могли оказаться в кафе случайно, слишком большое совпадение. Всю дорогу я думала об этом, а когда мы проезжали через последнюю деревню, я вспомнила, что в

ней живет мои приятель Себастьян. Он служит в полиции… в каком-то специальном подразделении. Я позвонила ему, и он велел мне пригнать машину.

Гордая Боа обогнала Маркуса и присоединилась к Элен и Джоанне.

— Эй, не смотрите на меня как на прокаженную, — пошутила она.

Подошедший Маркус сел за столик и попросил:

— Боа, расскажите им.

— Сами рассказывайте, я устала.

— На машине был установлен радиомаяк. Вот почему с такой точностью они определили наш путь. Боа ездила к своему приятелю полицейскому, — поведал Маркус.

— Прямо какой-то фильм про Джеймса Бонда! — добавила Боа.

— Но почему вы нам ничего не сказали? — спросила Элен.

— Во-первых, я подумала: «А вдруг зря паникую?» Во-вторых, машина могла быть заминирована. Я решила не рисковать… вами.

Джоанна задохнулась от восхищения. А Элен сказала:

— Боа, вы сумасбродная, по чудесная женщина. Спасибо вам.

Боа улыбнулась:

— Ну и кто принесет мне за это кофе?

— Я! — вскочил Маркус. — Со сливками и двумя кусочками сахара.

Позавтракав, они снова заняли места в машине. Несмотря на усталость, Боа решительно отказалась передать кому-нибудь руль. По дороге женщины засыпали ее вопросами:

— Где был установлен радиомаяк? Кому он передавал сигналы? Как бандиты узнали, что это ваша машина?

— Я и сама толком ничего не знаю, — призналась Боа.

— Но когда, по-вашему, они поставили радиомаяк? — спросил Маркус.

— Либо перед моим отъездом в аэропорт, либо на стоянке в аэропорту.

— А как они узнали, кто и когда нас будет встречать? — высказала недоумение Джоанна.

— Возможно… — начал Маркус. Боа кивнула:

— Да. возможно, они прослушивают телефон Тони. Элен и Джоанна ахнули.

— Я кое-что утаила, — повинилась Боа. — Пока Тони отвозил вас в аэропорт, а Бриджит гостила у родственницы, кто-то перевернул его хоромы вверх дном.

— Свиток искали! — хором предположили Элен, Джоанна и Маркус.

— Пожалуй, что так.

Повисла пауза, которую нарушила Элен:

— Свиток не нашли и вновь взялись за нас.

— Да. Похоже, надеются, что мы приведем их к нему, — сказал Маркус.

— Наверное, хотят выведать символы власти, — продолжила Джоанна.

— И воспользоваться ими в корыстных целях, — завершила Элен.

Глава 29

Курорт Блю-Джей находился в конце долины. Беглецы остановились у главного корпуса.

К счастью, девушка, к которой они обратились, работала здесь недавно: забыть экстравагантную блондинку с заковыристым именем было невозможно. Боа не моргнув глазом зарегистрировалась под именем Зельды Зиммерман, Элен выдала за свою сестру, Джоанну — за племянницу, а Маркуса — за приятеля Джоанны. Намеренно переврав номер машины, Боа потребовала ключ от гаража и немедленно его получила.

Их поселили в бунгало с тремя спальнями. Оглядев тщательно ухоженные изумрудные лужайки, тропические цветы и деревья, утопающие в солнечном свете, Боа заявила:

— Теперь они нас не найдут. Могу поспорить, что нас вообще никто здесь не найдет! — Она бросила озорной взгляд на Маркуса. — А хотите расскажу, кому еще звонила вчера? Я звонила местной администрации, чтобы договориться о массаже для нас всех. Мечтала устроить вам сюрприз. Двум назначено на одиннадцать часов, двум — на двенадцать. Я пойду на массаж к Чиваве, он настоящий волшебник. Мэри-Лу тоже хороша, но Чивава буквально творит чудеса.

Наградой ей стали сдержанные слова благодарности.

— Ладно, я сгораю от нетерпения. Здесь продают шоколад — пальчики оближешь. Правда, это не слишком полезно для моей…

— Спины, — подсказала Джоанна, и все рассмеялись.

Маркус положил чемодан на кровать и посмотрел в окно на зеленые сосны. «Наверное, здорово погулять в здешнем лесу», — подумал он и поймал себя на том, что пытается представить, как Джоанна будет выглядеть в бикини. Но не успел он погрузиться в видения, как услышал голос Джоанны, доносившийся из соседней комнаты:

— Посмотри, какой чудесный вид из окна!

Маркус не разобрал, что ответила Элен, потому что из третьей комнаты прогремел голос Боа:

— Ох, я сломала ноготь на ноге! Вечно мне не везет! И надеть нечего…

Через некоторое время все собрались в гостиной. На Боа были оранжевые саронг и сандалии. Сумка и оправа солнцезащитных очков дополняли ансамбль.

— Хочу понежиться в бассейне, — сообщила мадам.

— Неужели вас не клонит в сон? Вы же целую ночь провели за рулем, — удивилась Элен.

— Совсем не клонит. В случае чего подремлю возле бассейна. Пойдемте со мной.

И они отправились к бассейну, сверкавшему аквамарином.

— Ах, какое великолепие! — восклицала по дороге Боа. — Как мне тут нравится!

Прибыв на место, Элен, Джоанна и Маркус обнаружили три бассейна — с прохладной, теплой и горячей водой.

Вокруг бассейнов располагались беззаботные люди: толстые, худые, молодые, пожилые. Боа потерла ладони в предвкушении удовольствия. Опустив сумку на пол, она величественным движением откинула саронг и предстала перед почтенной публикой в оранжевом бикини в белую полоску. Передав Элен очки и сняв сандалии, гордая чувственная женщина сошла в теплые воды. Сев на дно бассейна, она закрыла глаза и подставила лицо ласковым лучам солнца.

Маркус начал с холодного бассейна, затем перешел в теплый и закончил горячим. После чего расслабился под опытными пальцами массажистки.

Отобедав, Маркус и Джоанна пошли было в лес, но жара показалась им несносной, и они вернулись к бассейнам. Позагорав немного, Маркус сказал:

— Пойду схожу за книгой.

— Только не потревожьте маму, она спит, — предупредила Джоанна.

Однако Маркус застал Элен бодрствующей. Она сидела в гостиной. Маркуса давно подмывало спросить, почему его предали любовница и начальник, и он воспользовался благоприятным обстоятельством.

— Так и знала, что вы когда-нибудь зададите мне этот вопрос, — улыбнулась Элен. — Все довольно просто. Вы верите в предательство.

— Что? — нахмурился Маркус.

— Подсознательно вы ждете, когда вас предадут. Вспомните случай с Боа. Вы ведь сразу решили, что она предательница.

Маркус растерялся.

— Вы считаете, я невольно притягиваю подлых людей?

— Разумеется. Как сказано в свитке? Если вы боитесь чего-то, то оно обязательно придет в вашу жизнь.

— Значит, я обречен на страдания?

— Если не возьмете себя в руки.

— Вы предлагаете мне взглянуть на ситуацию по-другому? Но как это можно, зная, что подружка спала и со мной, и с моим начальником? — вскричал разгневанный Маркус. — И потом, раньше ведь со мной такого не случалось!

— Неужели?

Маркус задумался. В памяти всплыли печальные подробности биографии: поведение сестры, двусмысленное по отношению к нему, приятельница, которая ушла к его хорошему другу… Маркус всегда говорил себе, что на это ему наплевать.

— Ну так как?

Пришлось поделиться тягостными воспоминаниями.

— Вот вам и бомбы замедленного действия. Они взорвались вашим недоверием к окружающим. Кроме того, не исключено, что вас предавали в другой жизни.

— Карма?

— Вполне вероятно. Либо с вами обошлись подлым образом, либо вы сами предали кого-то.

— Но как избавиться от подсознательного недоверия к людям? Разве есть способ?

Элен шевельнула бровью.

— И вы их знаете? Элен с улыбкой кивнула.

— Вы мне поможете?

— Конечно. Когда?

— Прямо сейчас!

— Ладно. Сядьте в кресло, закройте глаза, — велела Элен. — Глубоко вдохните, расслабьтесь.

Когда Маркус выполнил ее указания, она поднялась, склонилась над ним и легонько коснулась пальцами его «третьего глаза».

— Вернитесь к источнику предательства и скажите, что вы видите или чувствуете.

— У меня кружится голова, — произнес Маркус, помолчал и добавил: — Ко мне приближается мужчина верхом на верблюде.

— Вы узнаете этого мужчину?

— Да, это я. Я араб. Со мной еще один мужчина. Он мой брат. Мы в пустыне, едем на верблюдах. Брат отстает… Ох нет! — Маркус прижал ладони к груди.

— Что происходит?

— Он ударил меня ножом. Как он мог? Он окликнул меня, я обернулся, а он ударил меня ножом в грудь. Кровь. Я истекаю кровью. Как больно. Он убил меня. — Из груди Маркуса вырвался стон.

— Вы знаете причину убийства?

— Я старший брат. Он хочет стать наследником. Сволочь!

Элен успокоила Маркуса.

— А теперь идите во времени назад. Что видите? Кто вы?

На сей раз образы были расплывчаты. Тем не менее Маркус понял, что находится в лодке.

— Я молодая женщина. Со мной младший брат и сестра. Мы плывем по озеру. Я не должна была брать их с собой на прогулку. Поднимается ветер. Лодка переворачивается. Я стараюсь помочь им, но не могу. О Боже! Они утонули. Это моя вина.

Элен вернула его к действительности. Маркуса трясло. Он сообщил, что сестра в видении была его сестрой в этой жизни.

— Я узнал ее по глазам. Элен кивнула.

— Теперь понятно, почему она всегда злилась на меня, а я не доверял ей.

— Или себе.

Маркус в задумчивости покачал головой.

— А как насчет брата из той жизни? На кого он похож?

— Ну гнались и гнались. Подумаешь! Они же не пойман и ее.

Элен в ответ нахмурилась. Джоанна обладала исключительной интуицией и часто видела вещие сны. Если предположить, что Блю-Джей и есть та самая красивая пещера, то не означает ли это, что здесь небезопасно? Выражал ли сои страх Джоанны или же нес информацию из другого измерения?

— А я всегда считала сны чепухой, — продолжила Боа. — Мне почему-то часто снится, будто я проталкиваю какие-то камни через подземные тоннели.

Джоанна рассмеялась так, что даже закашлялась.

— Мне кажется, это предупреждающее послание для ваших кишок, — с трудом вымолвила она.

— Правда? Удивительно, но иногда у меня внутри действительно бывает такое ощущение. — Боа погрузилась в собственные мысли, что даю возможность Маркусу вступить в разговор:

— Мой отец тоже часто называл сны чепухой.

— Это иллюзия, — возразила Элен. — Древние мудрецы знали, что большинство снов являются прямыми посланиями от высшего «я» относительно того, как мы усваиваем уроки на Земле.

— Но…

Маркуса прервал стук в дверь. Все замерли. В наступившей тишине громко тикали часы.

Маркус медленно поднялся. Пока он осторожно набрасывал цепочку и приоткрывал дверь, у него вспотели ладони. За дверью стояли пятилетние девочки-близнецы.

— Привет, Маркус! — хором воскликнули они. — Не могли бы вы с Джоанной поиграть с нами?

Маркус широко распахнул дверь. Сидевшие в комнате разразились хохотом. Через несколько секунд к двери подбежала запыхавшаяся мать девочек.

— 0.x, простите за то, что они вам надоедают! Не знаю, что на них нашло. — Она повернулась к детям: — Вы очень мешаете этим добрым людям, — обратилась уже к Джоанне и Маркусу. — Им очень понравилось, как вы играли вчера с ними у бассейна, они теперь только об этом и говорят. Вообще-то сюда с детьми не пускают, и мы здесь только потому, что мои родители являются совладельцами курорта. Так что нам не надо платить, а родители рады видеть внуков. Но я так занята с младшими, что на этих почти не остается времени.

— Да, я видела вас с совсем маленькими детьми, — вспомнила Джоанна. — Тоже близнецы?

— Двойняшки, — с улыбкой подтвердила женщина. — Им одиннадцать месяцев.

Элен захлопала в ладоши:

— Две пары близнецов! Я когда-то едва справлялась с единственной дочерью.

— Я вас понимаю, это тяжелая работа. Мы с мужем разделились: он присматривает за младшими, а я… вот…

— Мы почти закончили завтракать, так что через десять минут будем возле бассейнов, тогда и поиграем, ладно? — сказала Джоанна девочкам.

— Здорово! — радостно вскричали они.

— Маркус, а ты покатаешь меня на спине? — спросила одна из них, Аманда.

Маркус поклялся, что покатает.

— Тогда до встречи. — Необычайно довольные, девочки прошмыгнули мимо матери.

Боа сообщила, что собирается на соляной массаж.

— Потрясающая процедура. Все тело натирают солью, а потом смывают теплой водой. Это выводит из организма токсины, самочувствие сразу улучшается, — объяснила она Элен. — Хотите попробовать?

— Конечно, — согласилась Элен. — В свое время мне очень нравились грязевые ванны.

— Это гораздо лучше, — заверила Боа.

— Но уж не лучше шоколада, — подковырнула Джоанна, и Боа расхохоталась. — Кстати, мама, ты поняла, что определила еще одну иллюзию?

— Ох да, по поводу снов, — вспомнила Элен.

— «Иллюзия заключается в том, что сны — это чепуха. Истина состоит в том, что это зашифрованные послания от наших душ», — прочитала Джоанна запись в дневнике.

— А что вы скажете о навязчивых снах? — спросил Маркус.

— Каждый сон содержит послание. Если вы игнорируете его, то оно направляется вам снова и снова, до тех пор, пока не примете во внимание, — пояснила Элен.

— Я часто вижу во сне маленькую девочку, она заперта в пустой комнате с телефоном. Девочка пытается кому-то позвонить, чтобы позвать на помощь, но ей никто не отвечает, — поведала Боа. — Что это означает?

— В снах возникают символы, дающие нам информацию о потаенных чувствах. Боа, вы только сами можете истолковать свой сон, но, похоже, часть ваших чувств заперта в ситуации, из которой вы не можете выбраться. Вы просите помощи, но никто не откликается.

Неожиданно по щеке Боа скатилась слеза.

— Ребенком вы никак не могли заставить родителей прислушаться к своей просьбе. Но сейчас вы взрослый человек и можете с этим что-то поделать.

— Неужели могу? — Боа подалась вперед и наклонилась к Элен. — Как?

— Ваше взрослое «я» способно ответить на звонок маленькой девочки и внимательно выслушать ее. Ведь она до сих пор заперта внутри вас и ждет, когда вы услышите ее крик о помощи.

— Мне нравится эта мысль.

— А у вас есть чувство, что наступило время для этого?

— Да, — кивнула Боа.

— А почему сны несут закодированную информацию? — поинтересовался Маркус. — Почему бы им не быть простыми как дважды два?

Элен и Джоанна рассмеялись.

— Похоже, вы даже возмущены данным обстоятельством, — подковырнула Маркуса Джоанна.

— Я понимаю, что сморозил глупость. Но если у души есть для меня послание, зачем его шифровать?

— Сны говорят нам о неведомых чувствах. А не ведаем мы потому, что или боимся их, или не знаем, как с ними справляться. Многие люди не желают признавать такие свои чувства, как страх, злоба, алчность, и загоняют их внутрь, в подсознание. Запирают в отдельной комнате и вешают замок. Наша душа хочет, чтобы мы посмотрели правде в глаза, но чем яснее ее послание, тем дальше мы прячем постыдные чувства. Итак, душа — или, если угодно, компьютер — посылает в навязчивых снах закодированный текст о подавляемом чувстве. Душа хочет, настаивает, чтобы мы восприняли ее послание.

— Поразительно! — сказал Маркус.

— А как расшифровать текст? — спросила Боа. — Вот вы легко растолковали мне сон, а я просто терялась в догадках. Впрочем, и догадок не было.

— Есть очень легкий способ. Запишите, пока не забыли, сон и станьте символом. Другими словами, если вы увидели во сне сломанную ветку, закройте глаза и представьте себя сломанной веткой. Это подскажет вам истинный смысл сна.

Боа состроила скептическую мину.

— Проведем эксперимент, — предложила Элен. — Представьте себя сломанной веткой. Что вы чувствуете?

Джоанна закрыла глаза.

— Я чувствую обиду и боль.

— А я бессилие и злость, — признался Маркус.

— А у меня ничего не получается, — надула губы Боа.

— Не беда. Это только подчеркивает, что на самом деле мы не в состоянии толковать чужие сны, хотя порой и кажется обратное, — сделала вывод Элен. — Ну, хватит рассуждать. Пойдемте в бассейн.

Джоанна с виноватым видом вскочила со стула:

— Ох, нас же ждут дети! Маркус, быстрее!

Молодые люди более часа резвились в бассейне с близнецами. Наконец благодарные родители забрали девочек.

— Ничего себе зарядочка, — со смехом сказана Джоанна. — Я совершенно вымоталась.

— Это не дети, а настоящие торнадо, — согласился Маркус, падая на полотенце рядом с Элен и Боа.

Задремавшая Боа всхрапнула. Маркус заметил, что окружающие стрельнули в нее раздраженными взглядами.

Зазвонил мобильный телефон. Боа мгновенно встрепенулась. Вес с тревогой уставились друг на друга. Звонить мог только Тони.

— Не забывайте, его телефон прослушивается, — предупредила Джоанна. — Будьте осторожны.

— Я помню, — бросил Маркус и взял телефон. — Алло?

— Здравствуйте, это Тони. Как там у вас дела?

— Спасибо, все в порядке. А что у вас? — Произнося банальные фразы, Маркус гадал, как бы намекнуть Тони о том, что его телефон прослушивается.

— У меня для вас новости по поводу свитка.

— Это хорошо, но мы сейчас немного заняты. Нельзя ли перезвонить вам позже? — спросил Маркус, понимая нелепость своих слов.

Сперва возникла пауза, затем Тони произнес напряженным голосом:

— Я буду дома весь вечер.

— А может, вы будете в другом месте? — сказал Маркус, чуть не слыша, как лихорадочно работают мозги бизнесмена.

Тони медленно ответил:

— Да, я собирался в Кумека-Хаус на десятичасовую медитацию.

— Тогда я позвоню вам туда около десяти часов. Отключив телефон, Маркус посмотрел на женщин.

— «Это хорошо, но мы сейчас немного заняты», — со смехом передразнила его Джоанна.

— Я просто не знал, что сказать, — смутился Маркус.

— Мы усекли.

— Он понял ваш намек? — спросила Элен.

— А как можно было не понять? — вмешалась Джоанна, которую продолжал разбирать смех. — У него информация о свитке, а Маркус заявляет, что мы сейчас немного заняты.

— Десять часов в Англии, это сколько по местному времени? — спросила Боа.

— Три часа, — быстро подсчитал Маркус. — Предлагаю вернуться в бунгало, пообедать и принять душ.

И тут по громкоговорителю прозвучало объявление. Владельца машины с таким-то номером просили зайти в приемное отделение. Боа словно подбросило пружиной.

— Это же моя машина! — воскликнула она. — Черт побери, что происходит?

Глава 31

Кто мог узнать номерные знаки автомобиля? А может, машину украли? Или их все же выследили?

— Пожалуй, я пойду и узнаю, в чем там дело, — промолвила побледневшая Боа.

— Но ваша машина в гараже, — возразил Маркус, нахмурившись.

— А при регистрации вы назвали неправильный номер, — напомнила Джоанна.

— Кроме того, если бы вы зачем-то понадобились администрации, она не стала бы пользоваться громкоговорителем, — добавила Элен. — Позвонили бы в бунгало, а не дозвонившись, отправили бы посыльного, чтобы поискал вас возле бассейнов. Громкоговоритель — это чересчур.

— А я вообще не знала, что у них есть громкоговоритель, — сообщила Боа.

— Не ходите никуда. Это ловушка. Они хотят нас выманить, — заявил Маркус.

Боа в растерянности оглядела друзей:

— И что же нам делать?..

— Мы вернулись! — хором объявили улыбающиеся близнецы.

Маркус чуть не застонал: «Ох, как не вовремя». Подошла мать девочек.

— Вы не знаете, что случилось? — спросила Боа. — Никогда не слышала, чтобы работал громкоговоритель.

— В приемное отделение пришли двое мужчин. Они пожаловались, что какая-то женщина в фиолетовой машине врезалась в их автомобиль и скрылась на территории Блю-Джей.

— Один индиец, — добавила бойкая Аманда.

— Та-ак, — протянул Маркус.

— А у другого дяденьки очень смешное лицо, — хихикнула сестренка.

— Просто человек азиатской наружности, — одернула ее мать. — Ничего смешного в этом нет.

— А вон они, я их вижу, — подала голос Аманда, залезшая на дерево. — Они идут сюда.

Боа сгребла полотенце и сумку.

— За мной! — скомандовала она. Джоанна оцепенела от страха.

— Быстрее! — подтолкнула ее Боа. Она быстрым шагом направилась в дальний конец купальной зоны.

Остальные последовали за ней к явному разочарованию близняшек и к удивлению их матери.

— Привет, Стар! Можно мы сами намажемся? — крикнула Боа, обращаясь к старшей сестре участка грязелечения, загорелой длинноволосой блондинке, которая обслуживала пациента на лежаке.

— Конечно, Боа. Если желаете разнообразия, воспользуйтесь белой и красной глиной, — с улыбкой посоветовала Стар. — Я скоро закончу и помогу вам.

— Отлично. Просто чудесно. — Не теряя времени, Боа скинула лифчик, зачерпнула горсть грязи и плюхнула себе на грудь. — Давайте, помогайте друг другу, — подстегнула остальных.

Боа принялась покрывать темной, вязкой жидкостью Элен. Прохладная грязь подействовала на Элен успокаивающе, и она подумала, что при других обстоятельствах эта процедура доставила бы огромное удовольствие. Над оградой появились детские мордашки.

— А можно нам войти, — взмолилась Аманда.

— Они с вами? — спросила оглянувшись Стар.

— Нет! — разом воскликнули все с такой поспешностью, что Джоанна не удержалась от смеха.

— Не смейся, грязь растрескается, — предупредила Боа.

— Простите, девочки, но вам сюда нельзя, — ответила Стар.

Видя, как огорчились близнецы, Джоанна подошла к ограде и несколькими мазками разукрасила девочкам носы, щеки и лбы. Завизжав от удовольствия, они побежали показаться родителям.

Через пять минут беглецы совершенно преобразились.

Когда к участку подошли двое мужчин, их взорам предстали более или менее одинаковые глиняные фигуры. Мужчины равнодушно обозрели керамическую группу и удалились.

Вместо них над оградой возникли девочки.

— Дяди уехали! — сообщили они. Видно, интуиция подсказала им, что с этими дядями не все в порядке.

Обрадованные сфинксы повскакали с лежаков и начали поливать друг друга из шланга. Девочки в восторге наблюдали за игрой взрослых.

По пути из грязелечебницы они встретили мать близняшек, та катила перед собой коляску. Добросердечная Элен предложила ей отдохнуть:

— Мы возьмем детей к себе, а потом вы их заберете.

Предложение было принято с благодарностью. Возвращаясь домой, Маркус, несущий на плече Аманду, и Джоанна, державшая ее сестру за руку, выглядели как супружеская пара. Китаец, не уехавший с индейцем, как

подумали девочки, наблюдал за курортниками из укромного уголка. Он не узнал в Маркусе и Джоанне разыскиваемых людей. Не опознал он и Элен, которая десять минут спустя прокатила мимо него детскую коляску. Ему Элен показалась заурядной бабушкой. Вот таким образом Вселенная сделала их невидимыми для преследователей. Доброта была вознаграждена.

А Боа тем временем выпивала с Чаком, очередным поклонником.' Выйдя из бара, они прогулялись до гаража, где Боа убедилась, что ее машина в целости и сохранности. На радостях Боа распрощалась с Чаком и вернулась в бунгало.

Китайца к этому моменту давно и след простыл.

Маркус позвонил в Кумека-Хаус и рассказал Тони о возобновлении слежки. Тони всполошился, узнав, что его телефон прослушивается. Но гораздо больше он испугался за судьбу друзей. Маркус заверил его, что пока все нормально.

— Как дела со свитком?

— Община работает со звуками. Отшельники намерены отправиться в Стонхендж вечером перед полнолунием и начать восстанавливать портал. Может быть, удастся привести Камни в первоначальное положение.

— Ух ты! — У Маркуса как будто свет внутри вспыхнул. — А узнали что-нибудь о других Великих тайнах?

— Разумеется. Это…

В трубке послышались удары в гонг, призывающие к медитации.

— Я должен идти. — Тони понизил голос, хотя в этом не было никакой необходимости. — Я позвоню вам через час.

— Будем ждать.

Маркус передал женщинам новости насчет Стонхенджа.

Те буквально заплясали от радости.

— Свет побеждает! Свет побеждает! — запела Элен.

— Думаю, нам тоже надо заняться медитацией, — сказала Джоанна, когда все немного успокоились. Она села на пол, скрестила ноги и закрыла глаза. Маркус и Элен присоединились к ней.

Отрешившись от действительности, они почувствовали, как поток света, посланный из Кумека-Хауса, накрыл их куполом космической любви, непроницаемым для злых сил.

Глава 32

Ровно через час позвонил Зоранда. Низким спокойным голосом он предупредил Маркуса, что реализация священного плана слишком важна, его участники не имеют права подвергаться опасности.

— Вам необходимо медитировать, излучать умиротворенность и безмятежность, — напомнил он. — Пожалуйста, постоянно окружайте себя Божественной защитой и всецело верьте в нее. Мы будем поддерживать вас отсюда.

— Спасибо, — ответил Маркус.

— Мы целиком сосредоточились на своей работе, — признался Зоранда, — и забыли окружить вас куполом безопасности. Отныне мы все время будем делать это.

— Нас, включая Боа?

— Да, всех четверых, — подтвердил Зоранда. — И если вы будете выполнять свою часть работы, то вам ничего не грозит.

Женщины собрались вокруг телефона, и хотя они не слышали слов Зоранды, волны уверенности и гармонии, которые он автоматически излучал, придали им веру в свои силы.

Зоранда между тем продолжал:

— Тони сказал вам, что мы собираемся начать восстановление портала в Стонхендже? Мы прибудем туда накануне полнолуния, это в следующий четверг, то есть через шесть дней. Было бы хорошо, если бы вы смогли в это время оказаться на горе Шаста. Рядом с вами расположен мощный энергетический вихрь, и мы хотим, чтобы вы направили его в Стонхендж. Мы просим всех служителей света находиться в этот вечер на священных местах и посылать энергию в комплекс. Но только вам известна цель нашей просьбы. Поэтому прошу вас, рассеивайте иллюзии и сосредоточивайтесь на истинах. А теперь я передаю трубку Тони. У него есть для вас информация.

— Спасибо, — машинально повторил Маркус, поскольку в мыслях у него царил хаос.

Элен и Джоанна радостно улыбались, показывая друг другу большие пальцы в знак одобрения. Боа, однако, выглядела равнодушной, ее думы явно витали далеко от происходящего.

Топи взял трубку.

— Я прочитаю вам перевод, касающийся следующей Великой тайны. — Он откашлялся. — «Все священно в космическом котле. Молодость и старость, тьма и свет, большое и малое. Все священно. Все почитаемо. Все уважаемо. Тьма не может сделать что-то свету, пока свет не попросит об этом. Большое не может сделать что-либо малому, пока малое не попросит об этом. Старость не может помогать молодости, а молодость — старости, пока на это нет просьбы. Душа должна уважительно относиться к душе. Ни ангелы, ни дьяволы не могут приближаться к людям, пока их не попросят.

Всевышний вынужден ждать и наблюдать с любовью и сочувствием, как его любимые чада на Земле кричат от боли. Он не может помочь, пока его не попросят. Многие зовут на помощь, многие воют от злости, кричат или требуют в ярости, угрожают. Но это не просьба. Это попытка манипулировать Божественной энергией.

Просить — значит поместить самого себя в яркий свет и послать четкую мысль Всевышнему. Просьбы — эго совпадение вибрации вашей мысли с вибрацией мысли Всевышнего. Божественному потоку нужно втянуть вас в себя, чтобы изменить ситуацию.

Просить таким образом — значит всегда получать ответ от Бога. Будьте чисты и готовы к Божественному ответу еще до того, как сформулировали свою просьбу, ибо для исполнения ее сдвигаются горы и высыхают моря».

Маркус торопливо записывал слова свитка, а Джоанна подавала чистые листы бумаги. Закончив диктовку, Тони попрощался, но Боа успела взять трубку, прежде чем брат отключился.

Они долго обсуждали семейные дела. Из разговора Маркус и женщины поняли, что брат и сестра не общались четыре года, вплоть до того дня, когда Тони попросил Боа позаботиться о них.

— После такого перерыва и сразу выполнить просьбу! — восхитилась Элен.

— Но почему? — удивилась Джоанна. Боа положила трубку и пожала плечами:

— Захотела.

— Именно об этом и говорится в свитке. Если тебе нужна помощь, ты должен попросить об этом, — сказал Маркус.

— Да, но надо знать, как просить, — подчеркнула Джоанна.

— Тони наверняка знал, — заявила Элен. — Потому что Боа сдвинула для нас горы.

— А что значат слова «тьма не может что-то сделать свету, пока свет не попросит об этом»? — спросил Маркус — Как по-вашему, Элен? Ведь не будет же кто-то просить, чтобы его ограбили или избили.

Элен помолчала и вздохнула:

— Я думаю, никто не станет делать этого на персональном уровне, но мы посылаем мысли, которые совпадают как с темными, так и со светлыми течениями. Согласно свитку подобные мысли представляют собой неосознанную форму просьбы.

— Это похоже на притягивание подобного подобным, правда? — спросила Джоанна.

— Эй, вы совсем забыли про меня, — вклинилась в беседу приунывшая Боа.

— Да, ты права, Джоанна, — не обратила Элен внимания на ее слова. — То, что мы посылаем, сознательно и бессознательно, входит в систему космического взаимодействия. Шестая Великая тайна позволяет нейтрализовать сторонние притяжения и напрямую получать Божественную энергию.

— Мне кажется, я понял, — с энтузиазмом воскликнул Маркус. — Если ребенок, капризничая, требует что-то, то его энергия не совпадает с энергией действительно нужного. Поэтому малыш и не получает желаемого. Если же он просит разумную вещь и готов быть за нее признательным, то родители с Божьей помощью удовлетворяют его просьбу.

— Мне тоже понятно, — сказала Боа. — Но я видела, как родители пасуют перед избалованными детьми.

— Верно. В этом случае сталкиваются два «я» и препятствуют течению гармонии. Как будто в реку сбрасывают валун. Вспомните, что говорит свиток о богатстве. Божественные силы хотят, чтобы у нас имелись сердечные желания. А наши эгоизм, страх и ограниченность блокируют поток энергии.

— Космическая энергия не исполняет плохие желания, — добавила Джоанна.

— Ох, как все сложно! — нахмурилась Боа.

— Нет, я так не думаю, — возразила Элен и повернулась к Маркусу: — Вы не могли бы еще раз прочитать то место, где говорится о совмещении наших мыслей и Божественных?

— Да, сейчас найду. Пожалуйста: «Просить — значит поместить самого себя в яркий свет и послать четкую мысль Всевышнему. Просьба — это совпадение вибрации вашей мысли с вибрацией мысли Всевышнего. Божественному потоку нужно втянуть вас в себя, чтобы изменить ситуацию. Просить таким образом — значит всегда получать ответ от Бога».

Все задумались.

— Получается, — промолвила Джоанна, — перед тем, как просить, мы должны сознательно совместиться с космическим течением.

— Возьмем, к примеру, мое увольнение, — сказал Маркус. — Наверное, я накликал его, совместив свои мысли и убеждения с отказом. Конечно, бессознательно. Теперь это не повторилось бы, поскольку я больше разбираюсь в себе и знаю, как приникнуть к Божественному источнику энергии. Поэтому, если я захочу получить что-то, я попрошу должным образом, и космическое течение принесет это ко мне.

— Да, при условии, что у вас добрые намерения.

— Разумеется.

— И вы действительно готовы к переменам. Маркус кивнул.

— Значит, просьба — это молитва, — решила Джоанна. — Когда вы молите о чем-то и по-настоящему веруете, это будет дано вам. Ваша энергия соединится с Божественной волей.

— Наша вера является как раз тем, что совмещает просьбу с мировым потоком энергии, — дополнила Элен.

— Школьником я полагал, что молитвы — напрасная трата времени, — вспомнил Маркус. — Наверное, так оно и было, поскольку я машинально повторял заученные словам ни капельки не надеялся получить просимое. Я считал молитвы проформой. Джоанна лукаво улыбнулась:

— Представляю вас в шортах и гольфах, канючащего у Бога новый велосипед.

— Нет, я обычно просил хорошие отметки на экзаменах и еще — чтобы родители навешали меня в школе.

— Бедненький…

Боа резко перебила Джоанну:

— Мне кажется, я поняла другую Великую тайну, насчет притягательных вещей. Я правильно называю? Это иллюзия — думать, будто те, кого мы ненавидим, являются нашими врагами. На самом деле они наши учителя. Мы призываем их, чтобы они преподали нам урок.

— Верно! Браво, Боа! — воскликнула Джоанна. Польщенная Боа потупилась.

— Часто бывает, что люди, с которыми мы враждуем, по сути, являются нашими лучшими друзьями. Они столь сильно любят нас на духовном уровне, что не жалеют ни времени, ни сил, уча уму-разуму, — сказала Элен.

— Так, надо записать, пока не забыла. — Джоанна достала дневник и забегала ручкой по странице. — Иллюзия: те, кого мы ненавидим, — наши злейшие враги. Истина: враги — наши друзья по духу, помогающие нам усваивать уроки.

— Поэтому нельзя никогда никого осуждать, — заметила Элен.

Боа закашлялась, полные белые щеки налились румянцем. Она начала говорить медленно, запинаясь, совсем не похоже на манеру той самоуверенной особы, какой была до сих пор:

— Между прочим, Элен, я почувствовала, вы с неодобрением восприняли мое поведение в грязелечебнице… ну, когда я раскрашивала себя разноцветной глиной. А ведь это сильно смахивало на осуждение. Настала очередь Элен покраснеть.

— Простите, Боа. Вы совершенно правы. Я и впрямь осудила вас за то, что вы сняли лифчик. Мне показалось это не очень уместным.

— Но я старалась снять напряжение, развеселить всех.

— Наверное, я просто не поняла вас. Еще раз простите.

— Дорогая, не кори себя, — ринулась успокаивать мать Джоанна. — Ты всегда советовала мне воспринимать людей такими, какие они есть, однако различать в их поведении то, что мне ближе. Возможно, это и был тот случай.

Элен взглядом поблагодарила ее за поддержку.

— Вернемся к свитку, — предложила Джоанна. — Думаю, мы своими страхами притянули в нашу жизнь тех, кто гоняется за нами. Если мы сольемся с Божественной гармонией, они потеряют наш след.

— Вы считаете, это возможно? — усомнился Маркус.

— Но вы вспомните, что говорит свиток. Если мы будем безобидными, то перестанем притягивать зло.

— А как вы попали туда, где был убит монах? — поинтересовалась Боа.

— Судьба направила, — ответил Маркус. — Наверное, наши души захотели испытать себя либо почувствовали, что пора приступать к работе, для которой созданы.

— Второе более вероятно, — обронила Элен. — Я тоже уверена, что причина погони заключена в наших страхах. Давайте перестанем излучать страх и попросим Вселенную о помощи.

Она опустилась на колени, и все последовали ее примеру.

Глава 33

Боа проснулась очень рано.

— Вы знаете, я себя замечательно чувствую, — сообщила она Элен. — В боку больше не колет.

— Вот и хорошо.

— Теперь всегда буду просить Высшие силы выполнить мои желания. Вот послушайте. — И она перечислила то, что хотела бы получить.

Мечты оказались на редкость приземленными. Элен вздохнула и ничего не сказала из опасения, что слова прозвучат осуждающе.

Вразумлять Боа пришлось Маркусу. Он заглянул через ее плечо в список желаний и с улыбкой заметил, что нет смысла просить дворец, когда имеешь в виду большой дом.

— На дворец я и не надеюсь, — призналась Боа. — А что нужно просить?

— То, что ваше сознание готово принять и душа верит, что получит.

— Всегда можно попросить терпения и душевного спокойствия, — не преминула съехидничать Джоанна.

— Как скучно! — изрекла Боа с видом капризного ребенка, в раздражении порвала реестр и заявила, что не поедет на гору Шаста, поскольку устала сидеть за рулем. — Можете воспользоваться моей машиной. Я присоединюсь к вам, когда вы вернетесь.

— Вы очень добры, — поблагодарил Маркус. — Но тогда вам придется безвылазно сидеть на месте. Мы лучше возьмем машину напрокат. Думаю, эти люди потеряли наш след. — Он вопросительно взглянул на Джоанну и Элен, и те разом кивнули.

— Да, нам пора отправляться на гору Шаста, — подтвердила Джоанна, которой наскучили солнечные ванны и болтовня Боа. Кроме того, ее продолжал одолевать страх, несмотря на уверения и призывы матери.

Собрав вещи, они заказали машину и двинулись к приемному отделению. Их догнала Боа. На ней был зелено-бирюзовый наряд, подчеркивавший пышные формы.

Все решили, что Боа хочет их проводить. Однако подойдя к приемному отделению, они увидели Чака.

— Вот она, тайная причина, чтобы остаться здесь, — прошептал Маркус на ухо Джоанне.

Пожелав компании счастливого пути, Боа с поклонником умчались в город.

— А я привыкла к пей, — пробормотала, усмехнувшись, Элен.

— Мама, это звучит высокомерно, — попрекнула Джоанна.

Маркус встал на защиту Элен:

— Ничего не «высокомерно». Я тоже буду скучать без Боа, хотя и доволен, что она оставила нас в покое.

— Да, простите, вы правы, — смутилась Джоанна.

— Ладно, все в порядке, — успокоила ее Элен. Сидя в машине, они вновь завели разговор о Боа.

— Интересно, как там у нее дела с Чаком? — сказала Джоанна.

— Наверное, замечательно, — предположил Маркус. — Похоже, они созданы друг для друга.

— Между прочим, цвет полосок у него на шортах совпадает с цветом ее платья, — сообщила Джоанна.

— Наверное, они посчитали это знаком судьбы, — саркастически обронила Элен.

Гора Шаста была покрыта девственно-белым снегом, у подножия тихо плескалось чистое озеро. Чуть поодаль стояли туристические домики из кедра, окруженные дубами и серебристыми тополями. В одном из таких домиков и поселилась компания.

Теплая погода, тишина, нарушаемая лишь жужжанием насекомых, и окрестные красоты располагали к медитации. Маркус принял соответствующую позу и погрузился в размышления.

Он вспомнил разговор с Джоном, членом общины, который отвозил их в аэропорт. Джон сказал, что молиться — это значит разговаривать с Богом, а медитировать — слушать Его.

Маркус тогда признался: как ни учили его в Кумека-Хаусе медитировать, он ни разу не слышал гласа Божия.

Джон пояснил:

— Все не так просто. Только один из миллиона может получить откровение. Обычно же Божественное послание падает как семя на подготовленную почву. Со временем из этого семени произрастает новая мысль, а человек непросвещенный полагает, будто сам додумался.

— А что подготавливает к восприятию Божественного послания? — спросил Маркус.

— Разные обстоятельства, но лучше всего медитация. Она совмещает человеческое сознание с Божественным.

Слова Джона имели огромное значение для Маркуса. Он криво усмехнулся, припомнив, каким был всего лишь полгода назад. Тот Маркус презрительно фыркнул бы, предложи ему кто-нибудь заняться медитацией. Он был полностью согласен со своим начальником, который однажды сказал: «Медитация нужна недоумкам и психам». И ухоженная подружка с алчным взглядом высмеивала медитирующих людей, дескать, это калеки, нуждающиеся в костылях.

Маркус осознал, что думает сейчас и о начальнике, и о любовнице без боли и сожаления. Как будто они остались по другую сторону бытия. Он желал обидчикам благополучия, но возвращаться в их мир не желал. «Л я здорово изменился», — с удивлением подумал Маркус.

В свитке говорилось, что человек общается с «зеркалами». Теперь таковыми для Маркуса являлись Джоанна и Элен, Тони, Зоранда и члены общины Кумека-Хаус. Маркус ощутил прилив сердечной благодарности к Богу. Ведь он мог провести всю жизнь во враждебном мире, не ведая, что есть иной.

Закончив медитировать, Маркус потянулся и вышел из комнаты на поляну, пронизанную солнечным светом. Нужно было съездить в город и купить кое-какие вещи.

По дороге он думал о четверге. Что, если Камни удастся передвинуть? Восстановление Стонхенджа в первозданном виде окажет потрясающее влияние на людей. Осознание того, на что способен человеческий разум, освободит их из темницы невежества и раскрепостит мышление. Люди станут избавляться от болезней без применения синтетических лекарств, которые закрывают чакру, центр духовной мощи. Большие расстояния будут преодолеваться без сжигания твердого, жидкого и газообразного топлива, что положит конец загрязнению окружающей среды и ликвидирует повод для войны, по крайней мере за источники энергии. Средства, затрачиваемые на вредные производства, пойдут на ликвидацию голода и нищеты…

Тут Маркус вспомнил, как подростком спорил с друзьями о причинах вооруженных конфликтов. В комнату вошел отец друга и сказал, что войны провоцируют те, кому это выгодно. «Англия получает основной доход от торговли оружием, — сказал отец друга. — И Запад больше других заинтересован в том, чтобы в мире не было спокойствия». Резкие слова произвели удручающее впечатление на Маркуса. Уныние не покидало его несколько дней.

«Да, — подумал Маркус, — существует огромная сила, которая старается не допустить мира на Земле. Страх парализует волю, а безвольными людьми легко управлять. Когда же людям нечего бояться, когда они живут в мире, перед ними открываются безграничные возможности для развития. Люди превращаются в личностей и меняют власть, если она их не устраивает. Да, мир очень опасен для тех, кто управляет людьми».

Маркус припарковал автомобиль на улице, проходившей через центр городка Маунт-Шаста, откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.

В его воображении всплыли толпы людей, прикованных цепями к банкам и инвестиционным компаниям, получающим колоссальные прибыли на иллюзорных деньгах.

Затем ему привиделись миллионы школьников, замордованных глупыми учителями и бездарными учебниками. Их сердца были закрыты для общения с Богом. Они вырастали в пассивных стандартных людишек, не чувствующих чужой боли, в настоящих марионеток на радость кукловодам.

А потом Маркус увидел свет, и школы превратились в образовательные учреждения, где детям помогали развиваться умственно и духовно. Становиться личностями, а не стадом. Свободно мыслить и жить без страха. Маркус увидел, как засверкали миллионы ребячьих глаз.

И наконец перед Маркусом развернулась прекрасная картина. Сердца миллиардов людей были открыты для любви, и любовь мощным потоком льется на планету, пробуждая сознание каждого человека. Канули в прошлое оружие и лекарства. Люди стали хозяевами своего разума. Все, что держало их в страхе и напряжении, просто исчезло.

Маркус открыл глаза и содрогнулся при мысли о том, какая ответственность возложена на него. Но тут же вспомнил, что Вселенная охраняет и направляет. Нужно довериться высшим силам. Впереди так много работы. Сам по себе он не сможет ничего сделать, но при поддержке Вселенной непременно добьется успеха. Главное — ни за что не сдаваться, пока люди не обретут свободу, иначе он умрет первым. Такова уж его миссия. Полный решимости, Маркус вылез из машины.

Глава 34

Маунт-Шаста был похож па городок из кинофильма про Дикий Запад. Центральную улицу обрамляли магазины и дома с деревянными балконами. Маркус не удивился бы, выскочи из дверей вон того дома — «Ну вылитый салун!» — ковбой в широкополой шляпе и со «смит-вессоном» на боку.

В окнах домов виднелись пурпурные петуньи, ярко-красные герани, синие и желтые анютины глазки, белые, розовые и голубые лобелии. Люди останавливались и здоровались друг с другом. Создавалось впечатление, что попал в деревню, а не в город.

Маркус зашел в магазин канцелярских товаров и купил фотопленку. Будучи общительным по натуре, он разговорился с супружеской парой среднего возраста, которая выбирала рамку для фотографии внучки. К неудовольствию Маркуса, речь зашла о высоких ценах. Женщина пожаловалась, что они живут практически в кредит, а дом заложен.

— Мы никогда не избавимся от этой кабалы, — посетовала она.

Маркус мгновенно вообразил, как из кредитных учреждений к людям тянутся черные щупальца рабства. Заплатив за фотопленку, он попрощался с новыми знакомыми и подумал: «Вселенная притягивает мое внимание к чему-то». И тут же печально усмехнулся. Теперь он даже думал точно так, как Элен и Джоанна. Странно все это. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни беседовал с первым встречным о высоких ценах и кредитах. Но похоже, теперь он постоянно будет думать о людях, опутанных долгами.

Маркусу вдруг захотелось что-нибудь подарить Джоанне и Элен. Но он не представлял, какая вещь может их порадовать. Тогда он по совету свитка собрался с мыслями и попросил высшие силы подсказать. «Посмотрим, что из этого выйдет», — подумал Маркус.

Он вышел на улицу и пошел куда глаза глядят. Вскоре ему попался магазин, где продавали изделия из хрусталя, книги, колокольчики и прочие забавные штучки. Маркус без колебания переступил порог заведения.

Энергичная улыбчивая продавщица разговаривала с молодым длинноволосым человеком и его беременной спутницей. Юноша жаловался:

— Целыми днями вкалываю, но все равно не могу заработать на учебу. Другие учатся в колледжах, а у меня никакого шанса.

Продавщица что-то сочувственно пробормотала. Спутница юноши поделилась обидой на домовладельца:

— Он велел нам съехать к концу недели. А нам некуда идти. И выгоняет он нас только потому, что к нам приходят друзья, которые курят.

— А еще он против наших собак. Они не делают ему ничего плохого, но он говорит, что содержание животных не оговорено в акте на аренду, — подхватил юноша.

Продавщица повернулась к юной женщине:

— Я вас понимаю. Я ужасно чувствовала себя. во время второй беременности, а как только родился сын, муж бросил меня, сволочь!

— Ох, бедная, — пожалела ее будущая мать.

Маркусу показалось, что эту троицу окутывает темное облако. Исходившая от нее отрицательная энергия привела его в уныние. Он принялся расхаживать по магазину. Внезапно в памяти всплыли слова Элен: «Если угодите в неприятную ситуацию, вообразите темное облако, прогоните его и закройте ауру». Став за колонну, Маркус так и сделал и мгновенно почувствовал себя лучше.

Вернувшись к торговым полкам, он заметил вырезанную из розового кварца фигурку Будды и аметистовую пирамиду. «Будда для Джоанны, пирамида — для Элен», — решил он.

Когда он подошел к прилавку, молодой пары уже не было. Маркус обмолвился, что любит хрусталь. Продавщица поддержала разговор, у нее оказалось хорошее чувство юмора. Покидая магазин, Маркус улыбался.

Тем не менее поездка в город показала ему, насколько низок уровень массового сознания. И Маркус усомнился в своих силах. Через минуту он одернул себя: «Нет! Иллюзия считать, будто трудно все изменить. Истина в том, что свет прогоняет тьму. Конечно, стоит только щелкнуть выключателем — и тьмы как не бывало!»

Джоанна и Элен обрадовались подаркам, Маркус мысленно поблагодарил высшие силы.

— Я разоблачил очередную иллюзию, — похвастал он.

— Диктуйте, — велела Джоанна и достала свой дневник.

— Иллюзия: сложно изменить существующий порядок вещей. Истина: свет моментально прогоняет темноту.

— Прекрасно! — разом воскликнули женщины.

— Интересно, когда и как произойдут изменения на Земле? — сказал Маркус.

— Очень быстро и легко, — заверила Элен. — В конце концов, в нашем распоряжении имеется свиток, а принцип сотой обезьяны и учащение вспышек света…

— Минутку, минутку. Вы не могли бы излагать подоходчивей? — с улыбкой поинтересовался Маркус.

— Пожалуйста. Вам известно о сотой обезьяне?

— Термин слышал, но не знаю, что он означает.

— Объясняю. Ученые проводили эксперименты на островах в Тихом океане. Они кормили обезьян сладким картофелем, но не в лапы давали, а бросали в песок. И вот в один прекрасный день детеныш обезьяны, перед тем как съесть лакомство, опустил его в воду. На другой день он снова поступил так. Затем его примеру последовали мать и братья с сестрами. Потом другие матери и детеныши. И наконец, самцы. А когда примерно сотня научилась очищать картофель от песка, это стали делать все обезьяны на острове. Но самое удивительное другое — тогда же мыть лакомство начали обезьяны и на соседних островах. Иначе говоря, в момент образования критической массы изменилось коллективное сознание.

— Вот это да! — изумился Маркус.

— У ученых полно подобных наблюдений. Например, в Шотландии синицы научились срывать серебристую фольгу с молочных бутылок. Когда этим приемом овладело определенное количество особей, умение распространилось на всех синиц в стране.

— Следовательно, если определенное количество людей зажжет духовный свет, то это моментально сделают и остальные?

— Совершенно верно, — ответила Джоанна. — Когда мы очистим порталы, энергия беспрепятственно потечет по линиям и все обратятся к свету.

— И не забудьте восприимчивость и заразительность детей, — добавила Элен. — Это автоматически поднимет сознание семей и их окружения.

— А что насчет вспышек света?

— Когда-то световые волны высокой частоты, содержащие духовную информацию и любовь, посылались на Землю один или два раза в год. Теперь вспышки света происходят ежемесячно, а иногда и каждые две недели. Все ускоряется. Перемены неизбежны.

Глава 35

Маркуса снедало нетерпение. Он шатался по дому и в окрестностях, словно медведь в поисках меда. Понимал, что надоедает Элен и раздражает Джоанну, и ничего не мог с собой поделать.

Элен все чаще напоминала ему ровным голосом: — Мы должны сохранять спокойствие и сосредоточенность.

А Джоанна резким тоном советовала заняться чем-нибудь полезным. Маркус хмурился и думал о том, что ему далеко не все нравится в девушке.

Утром в четверг пришли три символа. В целях безопасности они были отправлены по отдельности: из разных мест и на разные адреса. Маркусу пришлось поездить по городку, чтобы собрать корреспонденцию. Но он сделал это с удовольствием. Все какое-никакое занятие.

Зоранда послал символы по электронной почте, потому что они были ярко раскрашены. Каким образом — при всех перипетиях — цвета сохранились на материале, никто не знал. Профессор Смит считал, что подобное чудо лишний раз доказывает подлинность свитка, а Зоранда полагал, что это не чудо, а подтверждение уникальных знаний и навыков жителей Атлантиды. Тони же объяснял, почему предыдущие символы были черно-белыми. Профессор передал их по факсу. Он не хотел говорить о красках, прежде чем не проведет дополнительные исследования. Только по требованию Тони, увидевшего склеенный оригинал, Смит согласился на цветные фотографии.

Спрятав подальше листы с символами и письмо Тони, дрожа от возбуждения, Маркус позвонил в Англию старому знакомому Тому Тайлеру и помчался в кемпинг.

Когда все уселись за стол, Маркус для вящего эффекта выложил сперва самый изящный символ — похожий на лебедя. Этот символ сине-зеленого цвета открывал глубинное сознание и изгонял кармический долг. Затем Маркус показал символ в виде темно-синего треугольника, обведенного по сторонам голубой и розовой краской. Этот символ открывал сердца для космической энергии. Глядя на него, Маркус, Элен и Джоанна почувствовали прилив сил. Следующий символ был как сапфировое сердце, объятое языком пламени. Он приносил дружбу одиноким людям и открывал красоту на Земле.

— Потрясающе… — вымолвила Джоанна.

Маркус посмотрел на нее. Чувственное лицо, обрамленное длинными волосами, выражало глубокую сосредоточенность. «Наверное, нелегко ей пришлось все это время», — подумал Маркус и мысленно выругал себя за нетерпение, которое проявлял последние дни.

Джоанна подняла взор и, словно прочитав мысли Маркуса, улыбнулась. И у молодого человека на душе стало легче.

Завершал набор символ в виде эллипса с четырьмя звездами и знаком бесконечности в центре. Этот символ соединял магическую силу с мудростью.

Зоранда предложил Маркусу и женщинам подыскать спокойное место на горе Шаста и прибыть туда в два часа, в Стонхендже как раз будет семь. Но они уселись под огромной сосной задолго до назначенного времени. Устремив взгляды на озеро, они размышляли о том, какая райская наступит жизнь, когда духовная информация хлынет через порталы на Землю. Ровно в два часа они начали представлять Стонхендж в идеальном состоянии. Они сконцентрировали все свои умственные силы, передавая в древний комплекс истины и символы свитка. Затем они вообразили, как Божественный свет распространяется по энергетическим линиям, озаряя планету.

Через несколько часов позвонил Тони. Его сообщение привело всех в восторг. Женщины обнялись, а Маркус побежал за бутылкой шампанского, чтобы отпраздновать знаменательное событие.

Вечером в четверг Том Тайлер возвращался домой. Пухлые, чуть волосатые пальцы крепко сжимали руль.

Некогда Том был деятельным симпатичным парнем. Он наслаждался жизнью, имел амбиции и даже отличался альтруизмом. Но после десяти лет работы журналистом Том сник и духом, й телом. От разочаровании потемнели голубые глаза, потакание собственным желаниям сгладило резкий контур подбородка, а чрезмерное употребление пива раздуло живот.

— Какого черта я туда поеду? — бурчал Том, словно Маркус мог его слышать.

Они учились в одном колледже. Маркус был младше Тома на год. Он изучал лингвистику, а Том журналистику. Он играл в регби, а Том в крикет. Они являлись соседями по дому, но не имели никаких общих интересов. За десять лет, прошедших со времени окончания колледжа, они виделись лишь однажды. В баре. Шесть месяцев тому назад.

Том, не слишком удачливый журналист, скрашивал у стойки семейные неприятности. А Маркус, преуспевающий менеджер, сидел с элегантной подружкой за столиком. Покидая бар, Том и Маркус столкнулись в дверях. Перекинувшись парой пустых фраз, они обменялись визитными карточками и разошлись, как думал Том, навсегда.

Он переключил сцепление. Перед мысленным взором предстала жена с младенцем на руках. «Опять, скажешь, задержался на работе?!» — услышал он визгливый голос.

— А! Пропади все пропадом! — воскликнул Том и крутанул руль.

Через несколько минут он был в Стонхендже.

Облака разошлись, словно бархатный занавес, и луна — гигантская жемчужина — осветила ландшафт. Камни показались Тому зловещими. Он не понимал, почему столько людей платят приличные деньги, чтобы их увидеть. «Древние солнечные часы — ну и что?»

Том заглушил двигатель, вылез из машины и вгляделся в странные силуэты. Что там сказал Маркус? «Камни будут перемещаться». Надо быть сумасшедшим, чтобы поверить в такую белиберду!

Внезапно в глазах у Тома вспыхнул яркий свет, а тело завибрировало, как от разряда тока.

Спустя час Тому позвонил Маркус.

— Что все это значит? — закричал Том. — Как это произошло? Откуда ты узнал? И вообще где ты? Какой у тебя номер телефона?

Маркус ответил уклончиво:

— Я в Америке. Расскажи мне, как это было.

— Одна глыба поднялась и опустилась на новом месте. Прямо волшебство какое-то.

Маркус уже знал об этом от Тони, тем не менее повернулся к Элен и Джоанне и поднял большой палец.

— Откуда ты узнал? — не унимался Том.

— А журналисты приехали? — спросил Маркус, игнорируя его вопрос.

— Пока никого нет. Я сам сделал несколько снимков. Завтра они появятся во всех ежедневных изданиях. — В голосе Тома появились льстивые нотки, уж очень ему хотелось раздобыть дополнительную информацию. — Маркус, старина, я так благодарен тебе за сенсацию. Спасибо, что вспомнил обо мне. Расскажи еще что-нибудь.

Маркус едва не рассмеялся.

— Ладно, слушай внимательно.

И он поведал Тому тщательно отредактированный вариант истории со свитком. Маркус хотел, чтобы мир узнал о послании жителей Атлантиды и понял всю важность эксперимента в Стонхендже. Он хотел, чтобы люди осознали силу своего разума.

Тома просто ошеломил его рассказ.

— А ты не морочишь мне голову?

— Нет, — твердо ответил Маркус. — Ладно, мне некогда. Перезвоню позже.

— Подожди! — крикнул Том, но Маркус дал отбой. Вспотевший Том выругался.

Маркус перезвонил Тому, когда в Англии было раннее утро.

— Что там происходит? — начал Маркус без всяких предисловий.

— Эй, дай мне номер твоего телефона, — взмолился Том. — Вдруг мне понадобится срочно связаться с тобой.

Маркус замялся.

— Ну, хорошо, только никому не говори. Никому. В его голосе Том услышал угрожающие нотки и

вспомнил другого Маркуса. Однажды тот отколотил двух молодчиков, которые обижали малышей. После этого случая с Маркусом побаивались связываться. Том пообещал, что запомнит номер телефона и никому не назовет. Маркус продиктовал цифры.

— А теперь рассказывай, что происходит в Стонхендже, — велел он.

— Комплекс оцеплен полицией. Пресса здесь, но никого к камням не подпускают. Все говорят о пришельцах, поскольку каких бы то ни было следов физического воздействия на валуне нет. Есть только вмятина на том месте, где он прежде лежал. Еще говорят, что вызваны армейские части, но я не верю. Ведь это же не вопрос национальной безопасности.

— А ты упомянул о свитке в своей статье?

— Естественно, но, боюсь, вырежут. Редактору это не слишком понравилось.

— Проклятие! — возмутился Маркус.

— Я надеюсь, им не удастся заткнуть рот всем журналистам, — мрачно добавил Том.

— Неужели так плохо? — удивился Маркус.

— Эй, приятель, очнись, — усмехнулся Том.

— Проклятие, — повторил Маркус. — Постарайся опубликовать статью, где только возможно. Ты не представляешь себе, насколько это важно.

— Догадываюсь, — вздохнул Том. — Маркус, если бы это был не ты, я подумал бы, что имею дело с сумасшедшим.

Бывают случаи, когда Вселенские силы вмешиваются в нашу жизнь и творят чудеса. В утреннем выпуске «Дейли мейл» появилась эффектная фотография измененного контура Стонхенджа на фоне оранжевого восхода солнца. Заголовок гласил: «Каменная тайна».

В выпусках других газет эта фотография сопровождалась заголовками «Нашествие инопланетян», «Передвинуты звуком», «Невероятное явление».

Все статьи изобиловали слухами. Лишь одна газета упомянула о свитке. Несколько изданий написали о секте, которая заявила, что передвинула валун силой звука.

— Напыщенный правительственный чиновник, выступая по телевидению, оповестил мировую общественность: «Конечно, всему этому есть вполне разумное объяснение. И мы его найдем».

Для того, у кого не развит разум и глухо сердце, неизвестное всегда ассоциируется с опасностью. Полиция, окружив Стонхендж плотным кордоном, запретила проезд транспорта по шоссе АЗОЗ, в результате чего на дорогах образовались гигантские пробки. В течение трех дней многочисленные группы интеллектуалов проводили дебаты. Каждая группа предлагала свою версию, объявляя ее единственно верной. Передвижение Камня приписывалось пришельцам, ангелам, дьяволу и даже Богу. О свитке упоминалось вскользь.

Человеческая фантазия не имеет пределов. А желание истолковать на свой манер непонятное преобладает над желанием установить истину. Двое местных жителей поклялись журналистам, что видели, как к комплексу подъехали мощные грузовики с подъемными кранами. Автомобилист сообщил, что на площадке в поте лица трудились какие-то мужчины. Так называемые очевидцы болтали о космических кораблях, огнях в небе и оглушительном гуле.

Зоранду пригласили принять участие в утренней программе телевидения. Он воспользовался случаем и рассказал о силе разума, о телекинезе… И только. Ведущие не позволили ему ни на йоту отступить от темы. Единственной пользой от его выступления стал свет с высокой частотой колебания, который он излучал на присутствующих.

А через несколько дней сексуальный скандал вытеснил происшествие в Стонхендже из рубрики новостей. Оно уже никому не было нужно, как холодный пудинг.

Глава 36

Мы постоянно получаем Божественные указания, хотя порой не ведаем об этом. Игнорируя свои чувства, мы отказываемся слышать зов души. Зная, что определенное действие приведет к неприятностям или даже несчастьям, но совершая его, мы сопротивляемся указаниям высшего «я». Эти указания часто поступают к нам в форме интуитивных побуждений. Если мы следуем им, то спокойно плывем по житейскому морю.

Маркус понимал, что бесполезно злиться на средства массовой информации, пренебрегшие рассказом о свитке, и на власти, блокировавшие Стонхендж. Тем не менее внутри его клокотал вулкан. Невозможно было увеличить частоту вибрации Камней на фоне низкой вибрации лиц, контролирующих ситуацию.

— Во всем есть высшая цель, — напоминала Элен, но успокоить Маркуса не сумела.

Тогда Джоанна жестко предупредила его:

— Своим поведением вы разрушаете защитный купол.

Фраза девушки на время охладила пыл Маркуса.

Они попробовали заняться медитацией в надежде получить Божественные указания, но ничего не почувствовали. Элен сказала, дескать, медитирование редко приносит озарение, это скорее подготовка к нему, рыхление почвы для посадки идеи.

Маркус снова начал метать громы и молнии.

В конце концов Джоанна заявила:

— Вы представляете опасность для нас, я больше не желаю видеть вас рядом.

Прогнать Маркуса она не могла, зная, какая ответственность лежит на нем, зато способна была сама уехать, чем бы это ей ни угрожало. Испугавшись за нее, Маркус принял мудрое решение, он отправился на гору побродить среди сосен. Физическая нагрузка и необычайная красота природы угомонили его и вернули ему оптимизм.

Придя вечером с прогулки, Маркус извинился за раздражительность. Элен в ответ улыбнулась, а Джоанна погладила его по голове и мягко сказала:

— Все мы бываем несносными.

— Я обнаружила еще одну иллюзию, — объявила Элен.

Джоанна потянулась за дневником.

— Считается: если вы беспокоитесь о ком-то, значит, любите его. Это заблуждение. Тревога ничего не доказывает. Истина состоит в том, что любовь — это абсолютное доверие и гармония.

— Здорово! — воскликнула Джоанна. — Я понимаю. Беспокойство на самом деле свидетельствует о твоей неуверенности, которую ты распространяешь на других.

— Правильно. Кстати, я сейчас подумала: то, что многие называют любовью, на самом деле всего лишь удовлетворение физической потребности. Любовь, как и ее антипод — ненависть, — это всегда следствие взаимоотношений, а не причина.

— Если исходить из того, что говорится в свитке о потоке, то получается, что настоящая любовь рождается в процессе ровной, стабильной связи, так? — спросил Маркус.

— Вот именно, — согласилась Элен. — Множество людей завязывают те или иные отношения. Это подталкивает их к самоанализу. Развод, который церковь и политиканы клеймят как подрывание основ общества, является на самом деле сигналом очнувшейся души.

— Подожди, мама, позволь я сформулирую. По твоим словам, иллюзия — утверждать, будто беспокойство о кои-то означает любовь. Истина заключается в том, что любящий полагается на разум любимого и предоставляет ему свободу действий.

— Замечательная формулировка.

— И еще. Иллюзия считать развод и расставание неудачами, — добавил Маркус. — Истина в том, что они являются отрезвляющими звонками усвоенного опыта.

— Отлично! Сразу две иллюзии! — воскликнула Джоанна и сделала запись в дневнике. — Не могу дождаться последней Великой тайны.

Джоанна и Элен рано отправились спать. Взяв книгу, оставленную прежним постояльцем, Маркус погрузился в чтение.

С огромным интересом он прочел о Мачу-Пикчу, городе инков, затерянном в лесистых горах. Согласно свитку это был межпространственный портал.

В свитке говорилось, что совпадения напоминают нам о том, что мы на правильном пути.

На следующее утро Элен и Джоанна рассказали о своих снах.

— Мне привиделось, будто мы находимся в Мачу-Пикчу и в руки нам летят золотистые лепестки, — поведала Джоанна. — Как вы думаете, что это значит?

Мать в изумлении уставилась на нее:

— Я тоже видела во сне Мачу-Пикчу. Сначала мрачные тени собрались у Солнечных ворот перед входом в священный город. Затем появились сотни людей в белом, их окружат яркий свет. Они выложили на земле круги из камней и стали ждать. А потом в небе над Мачу-Пикчу появились ангелы.

— А я читал про этот город, — вставил Маркус.

— Выходит, прошлой ночью мы все трое были тем или иным образом связаны с Мачу-Пикчу. Интересно, что это значит? — спросила Джоанна.

У Маркуса не было сомнений на этот счет.

— Это означает, что мы должны поехать туда.

— Но это в Южной Америке, не так ли? — нахмурилась Джоанна.

— В Перу. Мы можем долететь самолетом до Лимы, оттуда переправиться в Куско…

— Минутку, — с сожалением прервала Маркуса Элен. — Кроме упоминания в свитке о том, что это один из порталов света, боюсь, я больше ничего не знаю о Мачу-Пикчу.

— Я тоже, — сказала Джоанна. — Вы не расскажете нам об этом месте?

— С удовольствием, — согласился Маркус. — Но сначала немного об инках, коренном населении Перу. Центральная часть страны покрыта горами и джунглями. Инки по большей части жили в горных деревнях, для занятия земледелием они устраивали террасы на склонах гор. В книге есть фотографии акведуков, крепостей…

— Поразительно, — промолвила Элен.

— Инки изготавливали замечательные украшения из золота. По нашим алчным западным стандартам, они обладали несметным богатством, и, разумеется, испанцам захотелось овладеть им. В тридцатых годах шестнадцатого века они вторглись на территорию инков. Это была кровавая бойня. Ужасающая со всех точек зрения. — Маркус покачал головой, словно не верит в такое варварство.

Джоанна вздрогнула, н по ее рукам пробежали мурашки.

Маркус продолжил:

— К счастью, испанцы не добрались до Мачу-Пикчу. Сведения о древнем городе затерялись задолго до их вторжения. Автор книги предполагает, что население города умерло от чумы или от голода во время засухи. Никто точно не знает. Это загадка.

Элен нахмурилась, переживая судьбу индейцев.

— В 1911 году американский исследователь Бингем обнаружил Мачу-Пикчу. По его мнению, это было последнее прибежище инков. Золотых изделий он там не нашел, зато собрал богатую археологическую коллекцию.

— Похоже, в наши дни люди считают, что в воровстве нет ничего зазорного, — заметила Элен.

— Да, похоже. Так вот, в Мачу-Пикчу очень много зданий для отправления религиозных обрядов. Поэтому его считают духовным центром древних индейцев. А некоторые полагают, что это… гигантские солнечные часы! — Маркус сделал паузу. — Сначала Стонхендж, затем Мачу-Пикчу. Поскольку об этих местах почти ничего неизвестно, проще всего уподоблять их солнечным часам. Но слушайте дальше. Вызывает изумление мастерство строителей: каменные блоки весом в сотни тонн подогнаны столь плотно, что между ними лезвие бритвы не просунуть. А ближайшая каменоломня, между прочим, расположена в пяти километрах от города.

— Опять телекинез? — предположила Джоанна.

— Возможно, — согласился Маркус. — Позже Бингем разыскал дорогу, тоже сложенную из аккуратно подогнанных камней. А еще он видел огромные ступени, которые ведут к ритуальным бассейнам. Всякий, кто направлялся в город, волей-неволей проходил через эти резервуары, в них по виадуку до сих пор — спустя столько лет! — поступает вода из источников.

— А у нас, европейцев, хватало наглости называть индейцев варварами! — возмутилась Джоанна.

— Итак, Мачу-Пикчу на самом деле является межпространственным порталом, — подвела итог Элен. — Нужно ехать туда и восстанавливать свет.

— Вот я и намерен войти в Мачу-Пикчу через Солнечные ворота, — с решительным видом заявил Маркус.

— Наверное, проживавшие там люди были стражниками портала, — подумала вслух Джоанна. — Если каждый, кто следовал в город, был вынужден проходить через ритуальные бассейны, значит, он очищался, прежде чем попасть в место со священной энергией.

— Странно, что город вымер, — пробормотала Элен.

— Между прочим, там найдены исключительно женские скелеты, — сказал Маркус.

— Почему? — удивилась Джоанна. Маркус пожал плечами:

— Автор книги не знает. Но я выясню это.

— Не забывайте о темных силах, — предупредила Элен.

Маркус ощутил приступ тревоги. Джоанна попыталась шуткой ободрить его:

— Мама говорит, что Стонхендж недаром блокирован. Вас явно посылают в Мачу-Пикчу.

— Ну конечно! — усмехнулся Маркус и запустил в Джоанну подушкой. Девушка увернулась и погрозила ему кулаком. «Похоже, молодые благоволят друг к другу», — подумала Элен.

Глава 37

Маркус и Джоанна молча брели по лесной тропинке, изредка бросая взгляды на озеро, в котором отражалось ярко-голубое небо. Над цветущими кустами, притягивавшими тучи жужжащих насекомых, танцевали бабочки.

Маркус размышлял о том, как бы исподволь убедить Джоанну поехать вместе с ним в Перу. Хотелось, чтобы она сама вызвалась сопровождать его. Маркус принялся рассказывать о Мачу-Пикчу, упирая на значение древнего города для спасения человечества от темных сил. Джоанна с энтузиазмом поддержала разговор, но и только. В конце концов Маркус не выдержал.

— Я буду очень рад, если вы поедете со мной, — выдавил он, злясь на себя за умоляющий тон.

Джоанна рассмеялась и покачала головой:

— Нет, это ваша часть работы. И в любом случае я не имею права оставить здесь маму в одиночестве.

— Но вы можете обе поехать со мной.

Джоанна снова рассмеялась, и Маркус помрачнел. Эта девушка представляла для него загадку. Обычно женщины легко поддавались его обаянию. Почему же Джоанна не такая, как все?

Маркус украдкой посмотрел на спутницу: стройная фигура, светло-голубые шорты и белый топ, длинные загорелые ноги… Ох, до чего тянет обнять упрямую!

Джоанна, словно прочитав его мысли, с лукавым видом завела новый разговор:

— Помните? В свитке сказано: привязанность к чему-либо останавливает поток.

— Что вы подразумеваете?

— Ничего. Просто согласна: нельзя блокировать естественный и потому правильный ход событий.

Маркус опешил: что это — категорический отказ или, наоборот, поощрение к решительным действиям? «А! Гори все синим пламенем», — вдруг подумал он и пробормотал:

— Иди ко мне.

Он рывком притянул Джоанну, и она крепко прижалась к нему. И время остановилось для них, ибо они перенеслись в другое измерение.

Спустя несколько часов они шагали домой, держась за руки. Им казалось, что сосны источают свет, а птицы поют райскими голосами. Все представлялось новым и необычным. Старые обиды исчезли без следа. Оба были счастливы, а Маркус вдобавок ощущал себя победителем.

Около дома они встретили Элен. Она заметила их сияющую ауру и подумала с улыбкой: «Наконец-то!»

Когда Маркус отправился в город покупать билет до Лимы, Элен ласково обратилась к дочери:

— Ты будешь скучать без него, верно?

— Конечно, буду, — согласилась Джоанна. — Как и

ты.

— Это не одно и то же, — улыбнулась Элен. — Я рада за тебя. Он отличный парень. И вы прекрасно смотритесь вместе.

— Мама, еще рано так говорить, — насторожилась Джоанна.

— Ты находишь? — обронила Элен и сменила тему: — Как по-твоему, не слетать ли нам в Перу?

— Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Разумеется, мы должны быть там.

— А разве мы можем себе это позволить?

— Некоторые вещи просто необходимо себе позволять. Джоанна обняла мать:

— Почему ты не сказала этого раньше?

— Просто у меня такое чувство, что Маркус должен один пройти этой дорогой. Мы присоединимся к нему позже.

— Возможно, ты права, — задумчиво произнесла Джоанна. — Хотя я с удовольствием составила бы ему компанию.

— Поступай, как считаешь правильным.

— Спасибо за доверие, — улыбнулась Джоанна. — Я всегда знала, что ты меня любишь. Знаешь, наверное, действительно не надо ему говорить, что мы собираемся в Перу. А то он обязательно будет просить, чтобы я пошла с ним в Мачу-Пикчу.

— Да, — согласилась Элен.

Через два часа Маркус позвонил в Кумека-Хаус и сообщил Зоранде, что завтра отбывает в Лиму, а оттуда в Куско.

— Я еду один, — сказал он.

Положив трубку, Зоранда собрал членов общины и поведал им о планах Маркуса. Некоторое время все молчали.

— А мы можем позволить себе это? — спросил кто-то.

— Некоторые вещи просто необходимо себе позволять, — ответил Зоранда. — Семеро из нас должны ехать. Это наша судьба. Таков закон Вселенной.

Помолившись, члены общины стали звонить в банк, друзьям и родственникам, чтобы раздобыть деньги на путешествие в Перу.

Когда в дело вмешивается Дух, все происходит моментально. За сорок восемь часов они приобрели билеты до Перу.

Маркус позвонил Тони и сказал, что вылетает в Мачу-Пикчу и постарается сделать все возможное, дабы освободить портал для света. Тони пожелал ему удачи и пообещал поддерживать связь по электронной почте.

Положив трубку, Тони крепко задумался. А через десять минут он уже звонил в туристическое агентство.

Глава 38

Полет до Перу оказался более долгим и утомительным, чем предполагали Элен и Джоанна. В соседи им достались три крупные женщины с пронзительными голосами. Сначала трио жаловалось на забастовку мусорщиков, затем на собственные болезни, потом на невнимание родственников. Во время обеда они поносили сослуживцев, а после обрушились на медицинское обслуживание, загрязнение окружающей среды и политику правительства.

Когда полные леди стали смаковать ужасы автомобильных катастроф, Джоанна, вытаращив глаза от удивления, прошептала матери:

— Чем мы сумели привлечь таких людей?!

Элен усмехнулась:

— Возможно, это напоминание о том, какими мы иногда бываем.

— Неужели мы бываем такими плохими? — поразилась Джоанна.

— Не всегда осознаешь, какую источаешь энергию.

— Думаешь, они демонстрируют нам нашу негативную сторону?

— Кто знает! А может, это предупреждение против негатива. Или же нам предоставляется случай излить на них свет любви.

— Так давай попробуем. Только бы помогло!

Глава 39

Бывают моменты, когда человек чувствует себя на вершине счастья.

Несмотря на разреженный воздух и тяжелый рюкзак, Маркус весело шагал по дороге, пробитой много веков назад трудолюбивыми инками. Путь казался ему удивительно знакомым, словно он проделывал его тысячу раз. Позвякивая подковами сапог о тщательно обтесанные каменные плиты, Маркус воображал, как их укладывает множество краснокожих узкоглазых мужчин в шляпах и красочных пончо. «Только необычные люди могли строить с такой аккуратностью на такой пересеченной местности», — думал Маркус. Подойдя к ритуальным бассейнам, он с задушевным трепетом омыл руки в священной воде. Проводник и носильщики с безучастными лицами наблюдали за ним.

Два дня назад, прибыв в Куско, Маркус присоединился к туристической группе из восьми человек. Экскурсия началась с железнодорожного вокзала. Туристы проехали вдоль потрясающе красивой реки Урубамба, которая протекала по Священной долине. На каждой станции поезд окружали местные жители и старались всучить всякую дребедень. Маркус мужественно избегал ненужных покупок, однако листья коки, которые, по слухам, спасают от высотной болезни, попробовал.

От коки, оказывается, немеет язык. Маркусу это было ни к чему. Общительный по натуре, он перезнакомился со всеми членами группы и даже подружился с парочкой аборигенов, хотя те разговаривали только на своем диалекте. Впрочем, языковой барьер никогда не существовал для Маркуса.

В горах крутые подъемы сократили общение туристов до минимума. К вечеру все выбились из сил и устроили приват. Ночевали в палатках. Утром Маркусу захотелось побыть одному и он отстал от группы. Спутники, почувствовав настроение молодого человека, не стали ни звать его, ни поджидать.

Маркус шел, словно древний священник, направляющий стопы к источнику мудрости. И тут это случилось.

Высоко в небе появилось пятнышко, затем еще несколько. Пятнышки начали стремительно вырастать в огромных птиц. Вскоре пять кондоров закружили прямо над Маркусом.

Потрясенный парень отчетливо различил белые «воротники» и хищно загнутые клювы.

Шагавшие впереди туристы обернулись и застыли от ужаса.

В Андах можно увидеть одного, ну, двух кондоров. Но сразу пять — это просто фантастика!

Птицы парили, поворачивая головы с боку на бок. Они как будто изучали Маркуса. Тот стоял ни жив ни мертв. Внезапно кондоры взмыли и растаяли в небесной дали.

Туристы радостно закричали и зааплодировали. Рукоплескания привели Маркуса в чувство. Он попробовал сохранить спокойствие, подобно древнему священнику. Но изумление было слишком велико, и Маркус выплеснул его, рассмеявшись от души. Жаль, что при этом не присутствовала Джоанна. Разыгравшаяся сцена проняла даже носильщиков и проводников. Они разулыбались и бойко залопотали между собой, поглядывая на Маркуса с гораздо большим почтением, нежели просто на иностранца.

Маркус присоединился к группе, и все продолжили подъем.

На следующее утро Маркус вылез из палатки затемно и побежал к Солнечным воротам. Он чувствовал, что должен встретить рассвет на пороге Мачу-Пикчу.

Маркус успел вовремя. Сверкающий оранжевый диск величаво поднялся над горами и осветил древний город.

Маркус пересек Солнечные ворота и застыл, пораженный. Прямо перед ним стрелой уходила в небо Лунная гора, ближе лежали руины прекрасных храмов, ниже — развалины частных домов. И повсюду порхали разноцветные бабочки размером с воробья. Из груди Маркуса вырвалось восхищенное «О-о-о!».

На других туристов бабочки не произвели никакого впечатления. Они оставили рюкзаки у будки возле Солнечных ворот. Маркус последовал их примеру. Из будки вышел гид. На вполне сносном английском он предложил двинуться на осмотр достопримечательностей.

Туристы обратили внимание на камни, из которых были сложены дома и храмы. Каким образом древние инки доставляли эти глыбы в город? Наверное, тут не обошлось без помощи высших сил или пришельцев. Гид, выслушав предположения, надменно выпятил подбородок.

— Мои предки обладали достаточными знаниями, для того чтобы перемещать тяжести, — заявил он. — Это были передовые люди.

Маркус спросил, почему во вновь открытом городе были обнаружены преимущественно женские останки. Гид пожал плечами.

— Может быть, — сказал он, — здесь располагался храм Дочерей солнца. А может, крепость: мужчины ушли воевать с врагами, и все погибли. Во всяком случае, мор наступил не от голода: на горных террасах выращивалось гораздо больше продукции, чем требовалось горожанам.

Маркус сел на большой камень, известный как Итихуатана, и задумался. Гид объяснил, что это солнечные часы, но Маркус чувствовал: все далеко не так просто. Вокруг Итихуатана наверняка проводились масштабные церемонии. С какой целью? Разумеется, чтобы защитить двухсторонний межпространственный портал. Но куда делись защитники?

Неугомонный гид повел группу по склону холма к тюрьме. Маркус поспешил за всеми. Гид показал на валун в форме кондора и сказал, что это страж тюрьмы. Туристы обозрели камеры. Что-то тревожило Маркуса, и он обрадовался, когда экскурсия завершилась.

Его поманила Лунная гора. Она казалась часовым, застывшим на посту. Маркус подошел к ней и начал подниматься по крутому склону. Немного погодя он обнаружил ход, который вел к храму, где размещалась обсерватория. Храм был закрыт для публики, поэтому Маркус продолжил путь по узкой тропе. Добравшись до вершины, он сел на валун.

Он был один. Верховный жрец своего царства. Однако недолго.

На вершину поднялся щуплый старик в вязаной шапочке и пончо. Обветренное лицо, изборожденное морщинами, обрамляли длинные, до плеч, волосы. Старец быстро подошел к Маркусу и устремил на него внимательный взгляд темных, прямо-таки бездонных глаз. УМаркуса, как и при первой встрече с Элен, возникло ощущение, что его видят насквозь.

— Ты пришел! — воскликнул старец.

— Что?

— Мачу-Пикчу ждет тебя. По поведению кондоров ты должен был понять это.

Старец оказался мудрецом и целителем. Он опустился на корточки и поведал Маркусу о том, что в действительности произошло в Мачу-Пикчу.

Глава 40

В качестве преамбулы старец сообщил, что Мачу-Пикчу является самым священным местом на Земле.

— Это ворота к Богу! — объявил старец, стукнув Маркуса по колену темным костлявым пальцем, чтобы подчеркнуть значение своих слов.

Бог специально поместил Мачу-Пикчу среди труднодоступных гор, ибо только посвященным разрешалось жить в этом городе. Избранные Богом охраняли ворота в небеса с помощью особых церемоний.

В далекие времена путь от ближайшего селения до Мачу-Пикчу занимал три-четыре дня. В течение их паломнику следовало исполнить священные обряды, используя воду из семи ритуальных бассейнов. Таким образом он очищал душу и тело. Его сознание достигало высот, позволяющих войти в город. Кроме жрецов и жриц, в Мачу-Пикчу проживали монахи, в обязанности которых входили работа по хозяйству и защита портала от случайных посетителей.

— А кто пользовался порталом? — спросил Маркус.

— Через него проникали на Землю ангелы света и инопланетные мудрецы. Они доставляли Божественные послания и информацию со всего мироздания. Жрецы распространяли послания по земным городам и весям через энергетические линии.

— А кто такой ангел? — осторожно поинтересовался Маркус.

Старец усмехнулся наивности собеседника.

— Ангел — высокодуховное существо. Он никогда не переселяется в человеческое тело. Он служит посредником между Богом и человеком. Ангелы окружают нас, но они недоступны обычному зрению, поскольку имеют неимоверную частоту вибрации. — Старец помолчал. — Твой ангел-хранитель очень красив и умен. Он находится совсем рядом с тобой и сверкает множеством красок. Поблизости и другие ангелы, они ждут указаний.

Маркус открыл было рот, но старец движением руки остановил вопрос и продолжил:

— Ангелы призваны помогать нам, но они не могут выполнять свою работу, пока мы игнорируем их. Они вынуждены замедлять вибрацию, чтобы попасть в тяжелые слои земной атмосферы. Спускаться на Землю через специальные порталы им значительно проще и легче.

— Такие, как Мачу-Пикчу?

— Да. Этот отличается от прочих тем, что осуществляет двухстороннюю связь. Жрецы направляли свои послания во Вселенную и получали ответы из разных галактик.

Старец затих. Дюжина вопросов крутилась на языке у Маркуса, но и он хранил молчание. Наконец старец вздохнул и, покачав головой, промолвил:

— Сейчас портал захвачен злыми силами. Темные ангелы несут миру хаос.

— Как такое случилось?

Старец не ответил. Он как будто погрузился в воспоминания.

— Люди, жившие в Мачу-Пикчу, были очень чисты. Они посвящали жизнь гармонии и миру. Заветной мечтой каждого являлось вознесение.

— А что это такое?

— Выпускной бал по окончании школы Земли. Возвышение над страданиями этого мира. Прощание с ним. Расставание с физической оболочкой. Но сегодня все иначе. После вознесения можно остаться на Земле и продолжать служить Богу. Или вознестись, сохранив плоть, она просто превратится в свет. Правда, это по-прежнему доступно только лучшим из лучших, чистейшим из чистейших. — Старец снова слегка ударил пальцем по колену Маркуса. — Это кульминация жизни, посвященной служению истине. Взгляни! — Он указал вниз, на здание, которое охранял каменный кондор. — Гиды говорят, что это тюрьма! — Голос дрогнул, словно выдавая давнишнюю обиду. — Тюрьма в городе вознесения! Нет! Нет! Здесь не было тюрем. Здесь все служили Богу, и тюрьмы были не нужны. В этом здании стояла чаша с проточной водой. Сюда привозили посвященного, чтобы он очистился перед церемонией. Кроме того, звук падающей воды усиливал его вибрацию. Нынешним экскурсоводам невдомек, что глубоко под землей есть еще одно помещение. Туда посвящаемый спускался для предельного сосредоточения. Оно помогало ему выдержать испытание змеями. После испытания посвящаемого отводили в храм Луны и оставляли в одиночестве. На следующий день он участвовал в церемонии, посвященной Солнцу, становился жрецом.

— И все-таки как случилось, что Мачу-Пикчу захватили темные силы? Куда делись жрецы?

— Вознеслись. Они решили, что выполнили свою задачу. Они не сомневались, что враги никогда не найдут Мачу-Пикчу. Перед последней церемонией монахам позволили уйти. Жрецы собрались у Итихуатаны и занялись медитацией. В это время жрицы поднялись на Лунную гору. В их задачу входило поддерживать жрецов заклинаниями и молитвами. Когда лучи восходящего солнца коснулись Итихуатана, жрецы превратились в свет. Жрицы спустились в храм Луны, легли на пол и спокойно приняли смерть.

— О Господи, — прошептал потрясенный Маркус. Старец вздохнул:

— Жрецы думали, что хорошо укрыли портал. Они разместили в стратегически важных местах священные символы защиты. Они не предполагали, что один из монахов выболтает, как попасть в Мачу-Пикчу. Что спустя столетия американец нагрянет сюда и найдет священные символы. Что темные силы захватят портал и начнут использовать в своих целях. Многие служители света пытались остановить нашествие зла, но безуспешно. — Старец вонзил взгляд в Маркуса. — Вот почему прислали тебя. Ты должен освободить Врата Бога.

Маркусу в который уже раз за последние полчаса захотелось крикнуть: «Ну почему я? Что я могу сделать?» Старец без труда прочитал его мысли.

— Тебе не нужно ничего делать. Ты несешь в себе Свет. Этого достаточно. — Он улыбнулся, заметив смущение Маркуса. — Но главное: ты ведешь за собой других.

Маркус покачал головой:

— Нет, я пришел один.

Старец улыбнулся: он знал больше Маркуса.

— У тебя есть еще вопросы?

Маркус подумал, что Элен и Джоанна наверняка захотели бы узнать, как на самом деле был построен Мачу-Пикчу.

— Его построили ангелы, — ответил старец, чем изумил Маркуса, тот не успел и слова произнести. — Они с помощью звуков вырезали камни из гор и придавали им нужную форму. Используя силу мысли, они перемещали плиты и укладывали в определенном порядке. Звук и свет, которые они излучали, были настолько необычны, что привлекали сюда праведников со всей Южной Америки. Эти люди стали первыми хранителями портала.

— Но ведь не весь Мачу-Пикчу был построен ангелами, не так ли?

— Нет, не весь. Дома монахов соорудили люди. Разница налицо.

Внезапно старцем овладело беспокойство.

— Опасность, — забормотал он и закрыл глаза. — Опасность. Две женщины ищут тебя. Они в опасности.

Маркус побледнел. Наверное, что-то случилось с Джоанной и Элен. Он не должен был оставлять их на произвол судьбы.

— Они лишились защитного купола света, — продолжал бормотать старец. Он открыл глаза и указал на город.

Маркус вскочил и схватил бинокль, висевший на шее.

— Джоанна! Элен! — воскликнул он, вглядываясь вниз.

— Не только.

Маркус чуть повернул бинокль и увидел мужчину, крадущегося вдоль стены.

Глава 41

Маркус закричал, но его крик растворился в воздухе. Тогда он ринулся вниз по склону горы, не обращая внимания на мелкие камни и кустарники. Ноги сами несли его. А позади он слышал шаги проворного старца.

«Джоанна! Элен! Берегитесь!» — мысленно кричал Маркус.

Он едва поспел. Мужчина замахнулся ножом на Джоанну.

— Не-е-е-т! — завопил Маркус.

Джоанна резко обернулась. Нож вонзился ей в бок. Кровь брызнула во все стороны. Джоанна зашаталась, а мужчина вытащил нож и снова замахнулся.

Маркус разъяренным тигром бросился на негодяя и выбил нож. Мужчина отскочил в сторону и юркнул за дом. Через несколько секунд, показавшихся Маркусу вечностью, какой-то турист побежал вдогонку за ним.

Джоанна, белая как мел, лежала на земле. Старец опустился возле нее на колени, а Элен, дрожа, как в лихорадке, прижалась к груди Маркуса.

— Господи, помоги ей, помоги ей, — шептала она.

Неизвестно откуда появились местные жители. Старец умелыми движениями стянул края раны, оторвал кусок полы от своей рубашки и перебинтовал Джоанну.

— Отнесите ее ко мне, — велел он местным жителям.

Те быстро соорудили из двух палок и пончо носилки, уложили на них стонущую девушку и побежали легко и плавно к Солнечным воротам.

Следом неслись старец, Элен и Маркус.

К Элен подбежал опрятно одетый господин. Женщине, обезумевшей от страха за свою дочь, было совсем не до разговоров, и она не оглянулась.

— Да постойте же! — Господин поймал ее за руку. — Элен! Это я, Тони. Что случилось? Вы в порядке?

Элен разрыдалась.

— Неужели она умрет?! — только и смог разобрать Тони.

Глава 42

Дом старца был сложен из камней и покрыт тростником. Распахнув дверь, Элен и Тони увидели, что Джоанна лежит на соломенном тюфяке. Маркус с осунувшимся серым лицом сидит рядом, а молодая индианка жжет благовония. Элен рванулась к дочери, но Тони удержал ее и тихо подвел к тюфяку.

Из соседней комнаты вышел старец. Он влил в рот Джоанне обезболивающее зелье, перевязал ее тряпкой, смоченной в травяном настое, и поздоровался с Элен и с Тони.

— Ваша дочь поправится, — заверил старец Элен. — Нож не задел жизненно важные органы. Она потеряла много крови, по это не страшно.

— Откуда вы знаете? — спросила Элен.

— Я вижу состояние внутренних органов. — Старец взял Элен за руку и заглянул ей в глаза. — Наш священный долг вылечить ее и вернуть вам.

Сила взгляда у него была такова, что Элен чуть не упала. Тони крепко обнял ее. Как давно она не чувствовала мужскую поддержку! Элен опустилась на земляной пол рядом с дочерью и стала нежно гладить ее по бедру. У Джоанны задрожали ресницы, она приоткрыла глаза, узнала мать, вздохнула и погрузилась в глубокий сон.

В сумерках Элен вышла из дома. Старец, местные и Тони сидели вокруг масляной лампы и что-то обсуждали.

Тони принес стул для Элен и рассказал: приходил турист; он доставил рюкзак Маркуса и сообщил, что человек, покушавшийся на Джоанну, мертв:

— Увидел, что его насгигаюг, и прыгнул в пропасть.

— Хорошо! — процедила Элен, испытывая злобное удовлетворение.

Тони робко улыбнулся:

— Успокойтесь.

— Если бы я поймала его, то задушила бы собственными руками!

Тони удивило подобное торжество основного инстинкта. И у кого? У Элен!

— Это был китаец, который все время преследовал нас, да?

Топи кивнул:

— Похоже, что так. Наверняка он работал на Стурова, тот до сих пор пытается остановить нас.

— Ничего у него не выйдет!

Тони нахмурился:

— Элен, вы очень устали. Вам нужно пойти в гостиницу и как следует выспаться. Здесь вы ничем не поможете. Маркус побудет с Джоанной, она в хороших руках. — Он помолчал и добавил твердым тоном: — Хотя я считаю, что ее лучше отправить в больницу.

Лечение у Тони всегда ассоциировалось со стерильностью и лекарствами.

Старец, внимательно наблюдавший за ними, сказал Элен:

— Воздух в моем доме наполнен целительным светом. Каждое дыхание вашей дочери идет ей на пользу. Не беспокойтесь о ней. Идите и отдохните хорошенько.

Элен понимала, что старец и Тони правы. Однако ей очень не хотелось разлучаться с Джоанной. «Ни в коем случае нельзя раздваиваться», — подумала она и впилась ногтями в ладонь, чтобы сосредоточиться.

И здравый смысл возобладал. Элен улыбнулась Тони и кивнула.

Тони спросил, в какой гостинице она остановилась. Покраснев, Элен призналась:

— Это. нечто вроде постоялого двора в Аквас-Кальентес.

Деревня, названная Элен, располагалась неподалеку от железнодорожной станции. Там обычно останавливались небогатые туристы.

«Я впадаю в снобизм», — с горечью подумала Элен.

Тони, заметив ее смущение, почти командным тоном заявил:

— Ладно, пусть ваши вещи лежат там, но на ночь я устрою вас в отель «Мачу-Пикчу».

К его удивлению и к удивлению самой Элен, она согласилась без колебаний.

— Позаботьтесь о Джоанне, — сказала она Маркусу, заглянув в дом, и Маркус улыбнулся в ответ.

Старец попросил племянника отвезти гостей в отель. Тони помог Элен спуститься по ступенькам на дорогу, усадил в побитую машину и устроился рядом. Племянник включил мотор, и они тронулись в путь.

При каждой колдобине Элен нервически вздрагивала, Тони успокаивающе обнял ее за плечи. «Какой же он добрый», — с благодарностью подумала Элен. И тут впервые заметила кровь на своей одежде.

— Ох, я не могу появиться в отеле в таком виде! — в ужасе воскликнула она.

— Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь, — заверил ее Тони.

Когда они подъехали к отелю, Тони оставил Элен в машине, а сам отправился договариваться насчет номера. Через некоторое время он вернулся, неся в руках длинную шерстяную накидку.

— Накиньте вот это, — сказал он. — А вообще-то я предупредил, что с вами произошел несчастный случай. Так что надеюсь, никто приставать к вам с вопросами не будет.

Он умолчал о том, что слухи о происшествии в Мачу-Пикчу уже достигли отеля. Они поднялись в его номер.

— Свободных мест нет, — смущенно объяснил Тони. — Может быть, вы переночуете у меня?

Элен остолбенела от неожиданности.

— Элен, — тихим, проникновенным голосом промолвил Тони. — У вас шок. Примите горячую ванну, а я пока закажу чай и еду. А потом мы поговорим, если хотите.

И снова Элен согласилась без всяких возражений, удивив себя и его.

Приняв ванну и облачившись в рубашку Тони, которая была ей здорово велика, Элен легла на кровать и укрылась одеялом. Тони сел на краешек кровати и принялся нежно гладить Элен по голове. Тем самым он исцелял ее от тревог, хотя и не подозревал об этом.

У Тони не было никаких иных мыслей, кроме желания позаботиться о замечательной женщине. Сердце его открылось, грустные воспоминания детства исчезли. Чем больше мы отдаем, тем больше приобретаем.

Он продолжал гладить Элен, пока она не уснула, а затем отправился спать на диван.

Глава 43

На следующее утро они вернулись в дом старца.

Джоанна сидела, обложенная грудой больших красных, синих, черных, белых и фиолетовых подушек. Двигаться ей было больно, но щеки у нее розовели. А вот Маркус после бессонной ночи выглядел ужасно.

Тони предложил Маркусу съездить в Аквас-Кальентес за вещами Элен и Джоанны.

— Вам нужно помыться, побриться и немного поспать, — сказал он. — Сразу почувствуете себя лучше.

Маркус отрицательно покачал головой, но Элен и старец убедили его согласиться на предложение Тони.

— Нам позже очень потребуется ваша помощь, — заявили они.

Племянник старца отвез Тони и Маркуса в деревню.

Хозяйка постоялого двора стояла на деревянном крыльце и, подбоченясь, громко судачила с соседкой. Племянник старца обратился к хозяйке на местном диалекте. Та уже была наслышана о покушении на туристку и чуть не грохнулась с крыльца от удивления, узнав, что ранили ту самую девушку, которая с матерью сняла у нее комнату.

Поахав и поохав, хозяйка разрешила мужчинам забрать вещи Элен и Джоанны, смекнув, что сможет снова сдать комнату, благо поезд с очередными туристами на подходе. Пока Тонн собирал и упаковывал вещи, Маркус прилег на кровать и моментально уснул.

Хозяйка попробовала разбудить его, но племянник старца перехватил занесенную руку.

— Не трожь-человека-кондора, — внушительно произнес он.

Оробевшая хозяйка покинула комнату.

Племянник отправился по своим делам, а Тони решил прогуляться на рынок. Пока он разглядывал серебряную посуду, кожгалантерею, уникальные гончарные изделия, разложенные на прилавках, хозяйка, захлебываясь словами, делилась новостью о временном постояльце с дочерьми, лучшей подругой и соседями.

Проснувшись, Маркус почувствовал себя бодрым как никогда. Он вскочил с кровати, разыскал хозяйку и попросил подогреть воду. Хозяйка с радостью выполнила просьбу мужчины-кондора.

Приняв душ и побрившись, Маркус попросил чашечку кофе и немедленно ее получил. Он полез в карман, чтобы расплатиться, но хозяйка замахала руками, дескать, ни в коем случае, и удалилась. Маркус удивленно пожал плечами и принялся за ароматный напиток. Тут он заметил лица, прилипшие к окну. Будучи человеком вежливым, Маркус улыбнулся зевакам — и задернул штору.

Тони появился в тот момент, когда Маркус допивал кофе, вскоре пришел и племянник старца. Перед отъездом им пришлось долго пожимать руки многочисленной родне хозяйки.

Вдоль дороги стояли кровати с потрепанными матрасами. Племянник с усмешкой пояснил, что местные жители с ночи ожидают прибытия поезда. Тони и Маркус переглянулись: им стало интересно, какие-такие важные персоны должны прибыть в Аквас-Кальентес. Уложив вещи Элен и Джоанны в машину, они смешались с толпой. Впрочем, это сильно сказано. Многие люди указывали на Маркуса пальцами и смотрели с благоговением.

— В чем дело? — спросил он у племянника старца.

— Вы человек-кондор, — объяснил племянник. — В народе издавна существует поверье, что счастье наступит, когда кондоры поприветствуют спасителя. Наверное, люди думали, что этим спасителем будет местный шаман, но никак не молодой белый турист. Вот и удивляются.

— А откуда они узнали про кондоров?

— Слухи распространяются здесь со скоростью лесного пожара.

Маркус нахмурился. Он не был уверен, что ему нравится новый образ.

Раздался шум приближающегося поезда. Через пять — десять минут из вагонов посыпались пассажиры. Кто-то искал знакомых, кто-то родственников… Тони и Маркус одновременно увидели их.

— Боже мой! — воскликнул Тони.

— Как, вы здесь?! — вскричал Маркус.

Работая локтями, он начал пробираться к группе из семи человек с бритыми головами, которая напоминала тихий остров посреди ревущего океана.

— Зоранда! — звал Маркус. — Пол! Джон! Пит! Генри!..

В ответ над лысым островом заколыхался лес рук.

— Очень рад вас видеть! Что вы тут делаете? — спросил Маркус, лучась от радости.

— Мы приехали помочь вам освободить портал, — ответил Зоранда.

— А вы знаете, что произошло с Джоанной?

— Нет.

Маркус рассказал о нападении на девушку. Члены общины опечалились.

— Пора ехать, — напомнил племянник старца.

Они двинулись в деревню. Племянник поговорил с приятелем-водителем обшарпанного автобуса, и тот согласился отвезти членов общины в Мачу-Пикчу. Маркус и Гони сели в машину. Зоранда со своей командой разместился в автобусе, и маленькая кавалькада покинула деревню.

Глава 44

Старец очень обрадовался гостям из Кумека-Хауса.

— Я же говорил тебе, — он ткнул морщинистым пальцем в грудь Маркуса, — ты приведешь людей, которые помогут нам. А ты, похоже, не поверил.

— Не поверил, — признался Маркус. Старец улыбнулся:

— Я многое чего знаю. Сейчас люди стекаются сюда отовсюду, чтобы помочь освободить портал.

Он не добавил, что тьма тоже собирает силы для боя.

Члены общины разбили палаточный лагерь рядом с домом старца и навестили Джоанну. Зоранда попросил ее лечь на тюфяк и расслабиться. Девушка повиновалась. Члены общины провели сеанс исцеления, после чего больная крепко уснула.

Утром у нее нормализовалась температура.

Зоранда объявил, что привез седьмую Великую тайну. Все преисполнились внимания.

Зоранда развернул лист бумаги и принялся читать:

— «У каждой планеты, у каждой галактики имеется свой план развития. Божественный эксперимент продолжается на Земле, и мы объясняем его суть. — Зоранда оглядел напряженные лица. — Все заключёно во всем, и все проистекает из всего. Все есть результат взаимодействия луча исходящего и луча отраженного. Что внутри, то и снаружи. Что вверху, то и внизу. Ключ к раю — это равновесие. Оно объясняет все. Все есть Любовь. Все есть Он».

«Получается, негодяй, покушавшийся на Джоанну, является частью меня!» — мысленно возмутился Маркус и машинально передернул плечами, чем заслужил суровый взгляд Зоранды.

— «Свет несет любовь. Все, что не воспринимается как любовь, есть иллюзия. Разоблачая иллюзии и познавая истины, вы приобщаетесь к Божественному плану и приносите свой рай на Землю».

Маркус подумал о человеке, который ударил ножом Джоанну: «Разве может такой человек нести свет?» Зоранда тем временем продолжал:

— «Все видит только себя во всем: свою нищету и свое великолепие. Личные страхи и радости преувеличены. Субъективное налагается на объективное. Равновесие — это восприятие того, что есть. Истину обретает тот, кто видит то, что есть».

Зоранда помолчал, давая слушателям вникнуть в смысл сказанного, и закончил:

— «То, что открывает дверь в человеческое сердце, открывает дверь и в сердце Бога. Делай то, что должен делать. Будь честен с самим собой и не попадай под влияние других. Будь уникален. Таков простой замысел Создателя».

Он медленно сложил лист.

— Я знаю, любовь — это прощение, — сказала Элен неожиданно резким тоном. — Но в данный момент мне это кажется полной чушью. Возможно, когда Джоанна поправится, я буду более снисходительна.

Маркус положил ладонь ей на плечо:

— Вы всегда говорили, что нельзя заставить себя прощать. У меня сейчас такие же чувства, как и у вас.

Элен благодарно улыбнулась ему за поддержку. Зоранда ответил Маркусу и Элен:

— Истина в том, что все мы единое целое. Насколько я понимаю, вашим душам требовался урок безусловной любви. И кто-то должен был преподать вам этот урок.

— Под любовью подразумевается понимание, а не эмоции, ведь так? — уточнил Тони. Зоранда кивнул:

— Разумеется. Безусловная любовь — это не сантименты.

— Ранение позволило мне испытать такую любовь, — тихо промолвила Джоанна. — Оно принесло мне не только страх, боль и злость, но и сопереживание друзей. Я чувствую себя уязвимой и одновременно очень защищенной. Теперь я понимаю, что по-настоящему дорога очень многим людям. — По щеке Джоанны скатилась слеза. Маркус крепко сжал ее руку в своих ладонях. — Джоанна продолжила: — Думая о том человеке, что на меня напал, я испытываю жуткое озлобление. Он — моя тень, и я в аду. А когда я вижу всех вас, я чувствую неизъяснимое умиротворение, и я в раю, и я прощаю негодяя. — Она улыбнулась и закрыла глаза.

Элен тихо заплакала. Тони подошел к ней сзади и стал осторожно массировать ей плечи. Элен с благодарностью приняла его заботу.

Маркус пожал плечами:

— А я не понимаю. Монах в Индии сказал, что у меня особое предназначение. Здесь меня приветствовали кондоры, чего не удостаивался ни один человек. Почему? Ведь я совсем обыкновенный, и чувства у меня очень противоречивые. Я, например, не способен ко всепрощению.

Зоранда рассмеялся:

— Ключ к раю — равновесие. Да, у вас обыкновенные человеческие чувства и противоречия. Вы не идеальны. Вы просто неповторимы. И не пытайтесь стать другим.

Джон хлопнул Маркуса по плечгу:

— Эй, я готов пожертвовать зубами, чтобы пройти через все го, через что прошел ты.

— И я тоже, — пробормотали несколько человек. Маркус расслышал в голосах оттенок зависти и изумился.

— Ая не против обычных, человеческих чувств, лишь бы знать, что они вызваны чем-то очень важным, — промолвит Пол.

— И получать помощь, если потребуется, — добавил Питер.

Маркус улыбнулся:

— А я всех вас всегда считал особыми существами, святыми, посвященными и все такое прочес… А теперь вижу, что вы тоже люди.

Все рассмеялись.

Старец принес Джоанне настой из трав. Джоанна закапризничала, ей не хотелось пить горечь. Старец посчитал это хорошим признаком.

Элен с улыбкой подытожила:

— Мы видим прежнюю Джоанну.

Дочь одним глотком опорожнила чашку и мгновенно уснула.

Элен любящим взглядом окинула Джоанну и сказала Маркусу:

— Я твердо знаю — это иллюзия, будто кто-то имеет власть над нами или может делать с нами все, что угодно. На самом деле мы сами управляем своим энергетическим полем и эмоциями. Прислужник Стурова не мог убить Джоанну, потому что она не позволила ножу нарушить ее ауру.

— Да, пожалуй, — согласился Маркус.

— Но я продолжаю злиться на него. И вот почему. Мне кажется, злость выступает в качестве опоры. Не будь ее, я места не находила бы себе от волнения.

Маркус улыбнулся:

— Я вас понимаю, я и сам испытываю нечто подобное.

— Может быть, потом я смогу его простить, — задумчиво сказала Элен.

— Я тоже на это надеюсь. Кстати, надо записать для Джоанны очередную иллюзию. Ей будет приятно.

Маркус нашел шариковую ручку и записал на клочке бумаги: «Иллюзия: кто-то имеет власть над вами или может делать с вами вес, что угодно. Истина: вы сами контролируете свое энергетическое поле и эмоции».

Глава 45

Каждый день Зоранда и старец проводили совещание. Им не нужны были слова, они общались телепатически. Все привыкли к тому, что крупный бритоголовый европеец и субтильный длинноволосый южноамериканец в вязаной шапочке прохаживаются вместе под Солнечными воротами.

Тем временем к Мачу-Пикчу стекались маги со всего континента. В полнолуние они должны были на определенных местах разложить предметы — обереги, повысить с помощью заклинаний вибрацию портала и установить вокруг священного города новую защиту.

Дожидаясь полнолуния, маги распевали мелодии, распространяющие истину и чистоту по энергетическим линиям Земли, заряжали энергией обереги и обходили Мачу-Пикчу, уточняя пункты их размещения. Операцию по освобождению портала следовало провести очень точно, маленькая ошибка грозила провалом.

Хотя свиток был расшифрован не до конца, все надеялись, что Космос услышит их молитвы и придет на помощь.

— Мы взяли на себя огромную ответственность, — сказал старец Зоранде накануне полнолуния. Зоранда кивнул:

— Мы готовы. Мы много лет ждали, когда нас призовут. Я бы даже сказал, всю жизнь.

Старец тоже кивнул:

— Мы сделаем все, что в наших силах. Может быть, нам не удастся повернуть все человечество к добру и свету, но восстановить портал сумеем.

— Согласен.

— Нас должно быть тридцать три человека.

— Что ж, они налицо: семеро членов общины, плюс Маркус и Тони, это девять. И двадцать четыре мага из Перу.

Зоранда подумал, что следовало бы включить в этот список Элен и Джоанну. Однако местный обычай не допускал женщин к участию в обрядах, Зоранда промолчал.

— Тридцать три — самое священное число, — глубокомысленно изрек Зоранда. — Силы Вселенной используют нас для высшего блага.

— Но мы должны быть бдительны. Стуров, этот главарь черных магов, и его слуги постараются остановить нас. Я чувствую, они рядом. Нельзя позволить им проникнуть в поле света.

Оба кивнули.

— Возможно, нам придется пожертвовать жизнью, — промолвил Зоранда.

Старец, на секунду закрыв глаза, сменил тему разговора.

Наступила ночь, прохладная и безоблачная. Все, даже Тони, подумали, что Вселенная на их стороне.

Элен и Джоанна огорчились, узнав, что не вошли в состав избранных. Зоранда объяснил им, что их присутствие согласно местному поверью может ослабить силу заклинаний. Тогда женщины решили медитировать. Так в древности жрицы помогали участникам церемонии.

* * *

Когда мы забываем про свое эго ради общего блага, перед нами открываются новые возможности. Это как раз и был тот случай.

Тони, Маркус и семеро из Кумека-Хауса ждали перуанских магов. Но прибыли только двадцать два, двое задержались в пути. Без нужного количества участников начинать церемонию не имело смысла.

Зоранда посмотрел на старца, старец — на Зоранду. Оба разом повернулись к дому и позвали женщин. Элен и Джоанна с радостью присоединились к группе.

Выстроившись в колонну, участники церемонии проследовали через Солнечные ворота. Маги отделились от группы и разложили в заветных местах обереги. Затем они вернулись к остальным, и процессия обошла против часовой стрелки каждое помеченное место, наполняя его духовной энергией.

После этого все ополоснули руки и лица проточной водой в здании, у которого стоял каменный кондор.

Исполнив символическое очищение, процессия окружила камень Итихуатана.

Внезапно поднялся ветер, небо заволокло тучами. Элен почувствовала: что-то не так. Другие тоже заволновались. Маги начали интенсивно излучать свет и любовь. Элен ощутила пульсацию энергетического поля. «Теперь, — подумала она, — будет порядок».

Зоранда принялся вычерчивать над Ипгхуатаной символы, указанные в свитке. Члены общины помогали ему, издавая звуки, призывающие свет, но их голоса терялись в порывах ветра.

Вдруг грянул гром, и высокий темнобородый человек в длинной черной накидке, возникший невесть откуда, направился к Джоанне. Девушка почувствовала жуткую боль и упала в обморок. Черный человек перешагнул через Джоанну и встал перед Зорандой. Это был Стуров.

Все, кроме Зоранды и Элен, остолбенели. Мать бросилась к Джоанне и обняла ее. В кругу образовалась брешь. Сквозь нее хлынули люди в черном. Они заполонили пространство между участниками церемонии и камнем Итихуатана. Но между Стуровым и Зорандой никто не осмелился влезть.

Зоранда, пришедшие в себя маги, члены общины и Маркус мысленно призывали на помощь силы света, а Стуров и его присные — силы тьмы. Воздух мерцал и трещал от электрических разрядов.

Стуров небрежным жестом откинул капюшон, и луна, выглянувшая из-за тучи, обрисовала орлиный нос, глубокие морщины и квадратный подбородок — лицо человека, привыкшего к абсолютной власти. Стуров медленно шагнул вперед, губы искривила презрительная усмешка.

Зоранда не дрогнул. Он свято верил, что свет сильнее тьмы. И думал сейчас только об этом.

Черный человек и мужчина в белоснежной тунике, поверх которой лежала массивная золотая цепь, в упор смотрели друг на друга.

Стуров громко произнес:

— Портал в моей власти. — И сделал внушительную паузу. — Вы глупцы. Вообразили, будто сможете победить меня.

Зоранда, пропустив мимо ушей это заявление, твердо сказал:

— Да будет свет на Земле.

Стуров, обидевшись на то, что его проигнорировали, закричал:

— Я победил вас еще до того, как вы начали эту церемонию! Какая ошибка — использовать раненую! Непростительная ошибка. Аура девушки была разрушена, и мне не составило труда проникнуть в ваш круг. — Он рассмеялся. — Неужели вы думали, что можно одолеть Стурова?!

Зоранда, поглощенный своей задачей, не слышал Стурова. Зато Джоанна услышала. Она открыла глаза и поняла, что настал ее час. Собрав слабеющие силы, она воскликнула:

— Пусть ангелы любви тронут черные сердца! Зоранда раскинул руки и отчеканил глубоким голосом:

— Призываю силы света!

В ответ вспыхнула гигантская молния.

Из груди Стурова вырвался вой. Плечи поникли, лицо обвисло. Стуров зашатался, шагнул раз-другой назад и рухнул наземь. И тут же окрест него замельтешили языки голубого пламени.

Стуровские приспешники, как тараканы, прыснули в разные стороны и бесследно сгинули.

Пламя погасло. Стуров поднялся на ноги. Сгорбившись и потупив взгляд, он поплелся за своей трусливой ратью.

Служители света молча восстановили круг. Ветер утих, облака исчезли. Серебряная луна озарила Мачу-Пикчу.

Зоранда начертал над Итихуатаной эзотерические символы. Все начали выводить священную мелодию, раз от раза усиливая звук.

Когда первые лучи солнца упали на магический камень, песнопения прекратились. Все устремили взор на город и увидели, что он сияет.

— Надеюсь, все получилось, — обратился Маркус к старцу с тревогой в голосе.

— Благословляю тебя, сын мой, — ответил старец и положил руку на плечо Маркуса. — Мы не знаем, насколько хорошо выполнили работу. Но мы сделали все, что было в наших возможностях. Тем не менее тебе не следует успокаиваться. Ты должен очистить другие порталы на планете. Такова твоя миссия.

— Знаю, — сказал Маркус.

Он поклонился старцу и подошел к Джоанне, та выглядела изможденной. Маркус взял ее за руку и подумал: «Как же она красива, освещенная лучами утреннего солнца!»

— Что бы сейчас ни происходило, мир непременно изменится, — сказал Маркус.

И Джоанна ласково улыбнулась ему в знак согласия.

Примечания

1

Сквош (англ.) — игра в мяч вроде тенниса. — Здесь и далее примеч. пер.

2

Ашрам — религиозное поселение.

3

Саронг (сарунг) — мужская и женская одежда народов Индонезии и сингальцев Шри-Ланки: кусок хлопчатобумажной ткани, обернутый вокруг бедер в виде длинной юбки.

Content

Дайана Купер
Камни хранят молчание

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глаза 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Примечания