Ферр Люциан

Чужая земля

Пролог

Бойтесь маленьких начальников.

Народная мудрость

Солнце медленно скатилось за горизонт. Жара, мучившая город на протяжении всего дня, постепенно спала. Улицы стремительно пустели, а кабаки, соответственно, заполнялись. И чем больше становилось народу, тем сильнее шумели разгоряченные выпивкой посетители. А вот трактир «Пьяный орк» в пику остальным был сегодня необычайно тих. Это выглядело крайне необычно для питейного заведения, поэтому местные жители предпочитали обходить стороной столь подозрительный кабак.

Но вот если бы сторонний наблюдатель заглянул сюда, то узрел преинтереснейшую картину: грозные герцогские солдаты, заполнявшие зал, старались вести себя как можно тише. Любой громкий звук заставлял их опасливо коситься на расположившегося в углу человека, который, в отличие от остальных, никак себя не сдерживал, и после каждого глотка его кружка с грохотом опускалась на стол. Он со злостью смотрел по сторонам, выискивая повод к кому-нибудь прицепиться, потому что еще недостаточно выпил для того, чтобы начинать драку без какой-нибудь хотя бы самой незначительной причины. Но повода никто не давал, и невозможность выпустить пар злила его еще больше.

Этим человеком был никто иной как капитан герцогской стражи граф Амир кив'Сечла. И, хотя занимал он свою должность немногим более трех недель, весь город уже был наслышан о том, что случается с окружающими, когда капитан чем-то расстроен. По большей части они получали самые различные травмы. Порою даже несовместимые с жизнью. А в данный момент капитан был не просто расстроен, он пребывал в дикой ярости. Причин на то имелось две: во-первых, сегодня он в пух и прах проигрался в карты заезжему зерлинскому купцу, а во-вторых, сильно повздорил по этому поводу с молодым герцогом. Видите ли, он обязан отдать свои потом и кровью заработанные деньги какому-то наглому купчишке.

«Ну и что с того, что я их проиграл! Разве это меня к чему-нибудь обязывает?» – в очередной раз думал граф, каждый раз давая себе четкий и непреклонный ответ «нет».

Капитан едва не кинулся на молодого герцога с мечом. Остановило его тогда вовсе не то, что перед ним был человек, которого он поклялся защищать. Нет, тогда графа удержало понимание полной бесперспективности подобной затеи, потому что в открытую нападать на истинного герцога мог лишь великий маг или полный идиот. Ни тем, ни другим капитан себя не ощущал. Поэтому в итоге, после долгого спора, деньги все-таки пришлось отдать. И теперь кив'Сечла пытался затушить кипевшую в нем злость молодым вином. Однако эффект получался обратный: с каждым новым глотком злоба разгоралась все сильнее, а доводы рассудка звучали все глуше.

«Да как он смеет», – думал Амир, с яростью грохая опустевшей кружкой о стол. – «Как смеет этот сопляк ТАК со мной разговаривать?! Как смеет он напоминать о чести МНЕ, когда у самого в роду не больше семи поколений благородных?!! Как смеет он упрекать в чем-либо меня, дворянина, ведущего свой род от самого Кангора Завоевателя?!!!»

Душимый злобой, капитан впал в оцепенение. Солдаты же, видя, что начальство ни на что не реагирует, стали понемногу оживляться. Сначала принялись разговаривать в полголоса. А через полчаса, подогретые выпивкой, они вообще перестали обращать внимание на кого бы то ни было. Веселье разгоралось с новой силой.

Тем временем, граф раз за разом возвращался к произошедшему недавно разговору с герцогом. Увлеченный этим занятием, кив'Сечла заметил сидящего пред ним незнакомца лишь тогда, когда тот постучал пальцем по стоящей на столе кружке.

Оторванный от своих мыслей, граф с неприязнью посмотрел на сидящего перед ним человека. Закутанный в черный балахон, он так глубоко надвинул капюшон, что наружу виднелся лишь кончик подбородка. Разговаривать сейчас с кем бы то ни было графу хотелось меньше всего на свете. Поэтому кив'Сечла молчал. Впрочем, его незваный сосед в свою очередь тоже не спешил начинать разговор. Однако время шло и он был вынужден все-таки сдаться.

– Господин граф, – послышалось из-под капюшона. Голос звучал тихо и неразборчиво, поэтому определить возраст незнакомца не представлялось возможным. – У меня есть к вам деловое предложение.

– Убирайся отсюда, вергоново отродье, пока я тебе кости не переломал, – принялся изливать капитан бурлившее в нем раздражение, однако неизвестный как будто и не заметил грубого ответа.

– Мой господин хочет, чтобы ночью послезавтрашнего дня вы с десятком верных вам людей открыли ворота крепости оркам. А после того, как они вырежут всех в крепости и перепьются, вы и ваши люди вырежете их. После этого замок следует предать огню, дабы скрыть все следы, – тихим голосом объяснял незнакомец. – В качестве нашей благодарности вы получите десять тысяч золотых и… конечно же, титул герцога, в соответствии с законом о гибели рода.

Предложенное выглядело настолько дико и абсурдно, что Амир потерял дар речи.

– Подумайте, – продолжил он после некоторого молчания. – А это задаток.

После этих слов он положил на стол большой, туго набитый кошель и, не говоря больше ни слова, встал. Черный балахон ввинтился в гудящую толпу и, легко проскочив ее насквозь, вышел из зала.

Граф остался в одиночестве. Неизвестный выбрал очень удачный момент для своего предложения, приди он до случившегося, получил бы, скорее всего, метр стали в брюхо. А если бы он опоздал на часок, то не смог бы говорить с упившимся до невменяемости капитаном. Но незнакомец пришел вовремя и действительно сумел зацепить Амира. Взвесил в руке кошель и, найдя его достаточно тяжелым, аристократ некоторое время размышлял, а затем принялся подбирать в уме подходящих людей. Разобравшись с этим, кив'Сечла впервые за весь вечер улыбнулся. Хищно так улыбнулся.

***

Герцог Алеан кив'Архол проснулся от того, что кто-то громко кричал и ломился к нему в спальню. Спросонья, герцог свалился с кровати.

– Господин герцог, просыпайтесь! – доносилось из-за двери. – На замок напали орки. Вам нужно бежать отсюда!!

«Орки? Напали? Бежать?!» – мелькали мысли в голове молодого человека, пока он быстро надевал штаны и открывал дверь. На пороге обнаружился запыхавшийся старичок в темно-синей мантии.

– Что происходит, Горан? Зачем мне куда-то бежать? Ведь орки – кочевники, они не умеют брать крепости и просто не смогут попасть внутрь, – тут же накинулся на мага молодой аристократ.

– Боюсь, господин, им это не нужно, они уже внутри: кто-то открыл ворота. Нужно скорее бежать! Стражники еще держатся, но и их скоро сметут, – принялся на ходу объяснять маг, таща своего господина в сторону башни.

– ЧТО??? Я выжгу этих тварей отсюда!.. – в ярости закричал герцог и осекся: проведенный вчера ритуал обновления границы выжал его начисто. – Проклятье…Но тогда нам нужно в подвал… Там ход… из крепости.

– Боюсь что это невозможно мой господин: нижние этажи уже заполонили орки. Единственная возможность бежать – это портал в башне, – отмахнулся от растерянного аристократа маг и тихонько добавил: – Надеюсь, что я успею его открыть.

Дальнейший путь до башни они проделали молча. Прибыв на место, чародей сразу развил лихорадочную деятельность: быстро установил в центре комнаты медную жаровню и, бросив в нее несколько синеватых деревяшек, поджег их коротким заклинанием. После чего принялся что-то искать среди стоявших на стеллаже коробочек и склянок. Однако нужная вещь все никак не находилась, что заставляло мага раздраженно бурчать. Когда поиски, наконец, завершились, в руках мага оказались небольшая сиреневая коробочка и полупрозрачная склянка с черной жидкостью.

Отложив пока коробочку, Горан откупорил сосуд и принялся аккуратно рисовать специальной кисточкой на полу сложный символ. Сразу чувствовалась рука опытного мага – линии ложились четко, ровно, пересекаясь лишь там, где нужно. Когда печать перемещения была закончена, маг попросил герцога встать в центр, а сам открыл недавно отложенную сиреневую коробочку. Внутри оказался кроваво-красный кристаллический порошок. В тусклом свете пламени он казался почти черным. Взяв щепоть мельчайших крупинок, чародей бросил ее в огонь жаровни и принялся нараспев читать заклинание. Срывавшиеся с его губ слова заставили пламя изменить цвет, а рисунок налиться багровым светом. Чародей не в первый раз проделывал это и точно знал необходимое количество времени для завершения ритуала.

«Успею… – отстраненно подумал он, настороженно прислушиваясь. – Шагов на лестнице не слышно, а значит стража еще держится. Еще немного и я успею!..»

Уже на последних словах заклинания Горан неожиданно ощутил резкий толчок в спину. От удара коробочка с порошком слетела с ладони и упала в огонь. От этого пламя вновь изменило свой цвет, превратившись из золотистого в непроницаемо-черное. А багровое свечение рисунка стало гаснуть.

Опустив взгляд, маг увидел торчащую из груди стрелу. Ноги его подкосились, и он начал медленно заваливаться на бок. Гаснущим сознанием чародей успел заметить кровавое пятно, расплывавшееся на рубашке герцога. Прямо напротив сердца.

Часть 1. Одержимый.

Глава 1

Взмах крыла бабочки на одном конце земного

шара может вызвать ураган на другом.

Теория хаоса. Эффект бабочки.

– Дзинь-дзинь, – жизнерадостно заорал будильник, с удовольствием сообщая мне о начале нового прекрасного дня.

Впрочем, я его оптимизма почему-то не разделял. Наверное, это судьба. Или, может быть, из-за того, что сегодня воскресенье и лег я только в два ночи, а будильник-то поставлен на семь часов. Это тоже один из вариантов. Но, скорее всего, это все-таки судьба. А от нее, как известно, не убежишь. Но полной уверенности у меня не было, поэтому чтобы проверить это, я решил побороться за свой честно заслуженный сон.

«Так, вытягиваем правую руку, щупаем. Стена. А теперь левую. Ничего. А если опустить ее вниз… Ага, вот и тапок. Теперь прицелиться… Бросок! Черт, мимо. Так, где там у нас второй снаряд… Вот он. Теперь прицелимся на звук получше. Бросок. Есть, цель накрыта. Уф, не судьба. Слава всем богам. А я уж начал было опасаться».

Успокоившись, я повернулся на другой бок и, облегченно вздохнув, попытался заснуть. Но видно я слишком рано поверил в свою удачу, и капризная дама поспешила отвратить от меня свой благосклонный лик, повернувшись совсем иным местом.

– Молоко!!! – заголосила под окном какая-то тетка.

В голове мелькнула мысль, что мне сегодня не дадут больше поспать, и я поспешил затолкать ее в самый дальний уголок мозга. Как говорится: «Надежда умирает последней». Но, похоже, сегодня моим надеждам не суждено будет сбыться. Вновь подал голос сбитый удачным броском будильник. «Голосил» он на этот раз не так звонко, но зато с каким-то противным дребезжаньем, от которого начинало ломить зубы, а мысли приобретали самые садистские очертания. Еще какое-то время я боролся со всем миром, но когда кто-то под окном принялся сигналить… Это для меня стало последней каплей и, обозленный на весь мир, я вынужден был подняться.

Умывшись и почистив зубы, я обнаружил, что судьба приготовила мне еще один «приятный» сюрприз. Оказалось, что последние продукты съедены еще вчера и сейчас, чтобы не умереть голодной смертью, мне придется переться в магазин. Радости это никоим образом принести не могло, поэтому голодный и еще более злой, я быстро собрался и покинул свою уютную квартиру.

В подъезде оказалось на удивление чисто: ни тебе шелухи от семечек, ни бычков, ни битых бутылок. Даже наоборот, все было аккуратно подметено и вымыто. Неожиданные изменения несколько настораживали. Впрочем, причина этих изменений открылась достаточно скоро. За время моего безвылазного сидения в квартире кто-то успел скинуться и установить на входе новую дверь. Железную, с кодовым замком. Только увидев ее, я вспомнил, что тоже скидывался. Ко мне даже приходили сообщить код, вот только я успел его позабыть. Как и сам факт его получения.

– Авось попаду назад как-нибудь… – после недолгих раздумий заключил я и решительно покинул ставший вдруг неожиданно уютным подъезд.

На улице было пасмурно, от чего у меня сразу поднялось настроение. Ну не люблю я, когда солнце. Не люблю, и все! Что приятного, когда ты идешь по улице, а оно на тебя давит, слепит?! Гораздо лучше тучи – такой приятный полумрак вокруг.

Магазин, в котором я обычно затариваюсь продуктами, пока еще не открылся, поэтому я двинулся к ближайшему круглосуточнику. Благо, до него было рукой подать, однако дорога все равно преподнесла мне сюрприз. Правда, на этот раз приятный. Как обычно я шел «уткнувшись носом в землю» и только поэтому заметил совсем новенькую пятисотку. Настроение поднялось еще больше.

День определенно стал налаживаться, поэтому в магазин я вошел, фальшиво насвистывая какую-то песню. Что именно это было в оригинале, не мог бы сказать не только случайный прохожий, но даже и я сам. А что поделать – не каждому дано поражать других идеальным слухом и голосом. Мне вот выпало поражать их обратным…

Впрочем, довести кого-либо до самоубийства или хотя бы слегка шокировать мне не удалось. Просто потому что по пути никто не встретился, а оказавшись в магазине, я от удивления заткнулся. Да и кто угодно сделал бы то же самое! Все-таки не каждый день видишь стоящих рядком посетителей с поднятыми руками. Зрелище довольно специфическое и немного шокирующее.

«Неспроста это», – задумчиво произнес внутренний голос, в чем я был с ним полностью согласен. Ну не могут два мужика, молодая девушка и старичок интеллигентного вида внезапно воспылать желанием заняться утренней гимнастикой. Тем более в магазине. Кто-нибудь один еще может быть – все же каких только психов не встретишь в наши дни. Но чтобы все вместе – полный абсурд!

Мое предположение полностью подтвердились, когда стоящий отдельно от той четверки мужичок в плаще повернулся в мою сторону и визгливым голосом произнес:

– К стене! Не двигаться!! Руки вверх!!!

«Н-да, с логикой у него явно проблемы», – подумал я, поднимая руки, но тактично не стал сообщать об этом ему. В основном из-за его главного аргумента убеждения – нагана времен гражданской войны. Машинка, конечно, выглядела очень и очень старой, но нарываться все же не стоило. Все-таки «раз в год и палка стреляет».

– Сдаюсь. Не стреляйте, – следуя примеру остальных, поднял я руки.

Подходя к прочим заложникам, я внезапно ощутил острую боль в груди. Чувство было таким, будто там бегал пьяный ежик, то и дело натыкаясь на сердце. От неожиданности я даже остановился. На что грабитель нервно закричал:

– Я сказал: к стене! Быстро!! А то мигом прихлопну!!!

Но его крики прозвучали впустую: для меня его попросту больше не существовало. Нараставшая с каждым мгновеньем боль, завладела моим разумом безраздельно. Поднятые руки непроизвольно опустились и обхватили тело, будто желая что-то удержать. Впрочем, облегчения этот жест не принес. А вот проблемы…

Для налетчика же мое движение стало последней каплей: взвыв дурным голосом, он нажал курок. Пуля свистнула у виска, но я не обратил на это ровным счетом никакого внимания. Гораздо больше сейчас меня занимало другое. Боль! Она вдруг полностью исчезла. Как и не бывало. Внутри остались лишь какая-то необычная тишина и легкость.

Тем временем грабитель пытался выстрелить еще, но его ископаемое по какой-то ошибке принятое за оружие вдруг заклинило. Видать годы взяли свое. Этим воспользовался недвижимый прежде пенсионер. Схватив стоящую на прилавке банку со шпротами, он с силой метнул ее в грабителя. Необычный снаряд коротко вжикнул в воздухе и с гулким стуком поразил свою цель. Налетчик как-то удивленно охнул. Роняя пистолет и хватаясь за лоб, он с тихим стоном повалился на пол.

Но всего этого для меня больше не существовало – происходящее казалось лишь сном. Потому что реальность выглядела неправильно. Совсем не так как обычно. Поэтому в отличие от резвого дедка, я просто стоял и пытался понять, в чем же именно заключается эта неправильность. А когда понял, похолодел. И было от чего. Ведь я больше не ощущал собственного сердца. Лишь тишина и холод на его месте…

А вслед за пониманием пришли ужас и слабость. Тело сразу стало ватным, ноги подкосились, а окружающий мир стал расплываться. Ускользающим во тьму сознанием я еще успел услышать удивленный крик продавщицы и заметить полные непонимания глаза того сноровистого пенсионера. А дальше был стремительный полет сквозь ночь и слепящий свет в конце…

***

Говорят, перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами. Не знаю, правда это, или только у меня все пошло наперекосяк, но ничего подобного я не увидел. Вместо этого я почувствовал себя крайне неуютно. Потому что у меня не было тела. А это довольно непривычно. И здесь самым неприятным оказалось вовсе не осознание собственной смерти. Нет, тогда я об этом не думал. Самым неприятным было то, что я не мог дышать. Знаете, за свою жизнь человек настолько привыкает к сему незаметному факту, что, утратив его, невольно начинает испытывать нервную дрожь, сравнимую разве что с дрожью наркомана, попавшего на необитаемый остров. Впрочем, я довольно быстро задавил в себе поднявшийся было ужас. Хотя это оказалось не так просто. И только справившись с собой, принялся осматриваться – очень уж хотелось разобраться, где я.

К сожалению, дало это не много. Везде, куда бы я ни бросил взгляд, стояла неподвижная тьма. Впереди, справа, слева, сзади, внизу и вверху. Хотя тут понятия низа и верха были довольно условны, ведь любая опора или ориентир терялись в кромешном мраке. Лишь в одном месте первозданный мрак бурлил и переливался, образуя при этом картины одна причудливее другой. Наблюдать за ожившей тьмой было интересно, и я попытался к ней приблизиться, что, впрочем, мне не удалось – я просто не представлял, как можно двигаться без тела.

Однако черная сущность, будто почуяв интерес к себе, сжалась в гигантский прямоугольник. Некоторое время ничего не происходило, а затем на темной поверхности стали проступать цвета. Когда метаморфоза была завершена, оказалось, что передо мной висит книга в золотом окладе, на поверхности которого была выгравирована фигура молодого дворянина 16-17 века. Хотя я мог ошибаться. Но самым интересным в гравюре была невозможность разглядеть лицо изображаемого человека. Нет, оно вовсе не было чем-то скрыто или же испорчено неумелым мастером. Просто каждый раз при взгляде на него черты как будто расплывались, не позволяя разобрать истины.

Когда мне надоело ломать над этим казусом голову, книга, повинуясь моему немому желанию, раскрылась. Раскрылась она, как и полагается древнему фолианту – медленно, значительно, даже помпезно. На первой странице было изображено несколько странных значков, похожих одновременно и на скандинавские руны, и на арабскую вязь. Глядя на них, я был абсолютно уверен, что никогда прежде не видел ничего подобного. Но, несмотря на это, смысл написанного становился понятен при первом же взгляде. «Книга Смертей» – значилось там.

Как только до меня дошел смысл написанного, книга открылась сразу на середине.

Здесь не было никаких надписей. Только картина, изображавшая гигантскую спальню. На роскошной кровати с балдахином лежит молодая женщина. Она устала, но, несмотря на перенесенную боль, все же мягко улыбается. Ее глаза сияют счастьем.

Рядом с кроватью стоит седовласая бабка. Она тоже рада. Она радуется тому, что все наконец закончилось. К счастью, вполне благополучно. И в ее душе все еще теплится страх за жизнь молодой женщины, слишком тяжелыми были роды. На руках у старухи голосит младенец.

В сторону кровати идет пожилой мужчина в щедро расшитом золотом камзоле. Он безумно счастлив и благодарит богов за ниспосланного ими наследника. Сейчас он готов озолотить всех и вся вокруг себя.

Во всем этом золотом сиянии счастья и радости багровым угольком тлеет недовольства ребенка. Пожалуй, он здесь единственный, кто не рад своему появлению на свет. Но говорить он пока не может, поэтому выражает все свои чувства криком.

Вглядываясь в их лица, я неожиданно сообразил, что знаю, кто они такие. Вот старый герцог Кадэбур кив'Архол. Вот его молодая супруга Алиссия, которая, как ни странно, вышла за него замуж по любви, а не ради положения. Вот старая повивальная бабка Гардения, которая принимала еще нынешнего герцога и которой тот временами побаивается…

Как только я закончил рассматривать картину, страница снова перевернулась. И пошло-поехало. Первое слово. Первый шаг. Первая глупость. Мелькали незнакомые места, лица, имена. Учителя, воспитатели, друзья, враги. Вглядываясь в мелькающие лица, я с удивлением ощутил, что прекрасно знаю некоторые из них. С другими же будто бы знаком шапочно. И лишь один персонаж ускользал от моего всезнания. Тот, за чьей жизнью я наблюдал. Сначала младенец. Затем лихой сорванец. Стойкий юноша, упорно бредущий через незнакомый лес со сломанной ногой. Каким бы он не представал предо мной, я всегда мог выделить его из толпы. Ибо лишь его имя было скрыто от меня туманом, и лишь его фигуру размыл неизвестный художник.

Все это моя память, лишенная недостатков тела, тщательнейшим образом конспектировала на листы. Листы подшивались в папки. Папки складывались в коробки и задвигались глубоко в архив мозга. До востребования…

Из всей этой мешанины мест, событий, лиц особый интерес у меня вызывали картины, которые оживали или начинали о чем-то говорить. В основном на них изображались какие-либо уроки: география, история, фехтование… Но были и такие, где показывались просто события.

Лес. По нему во весь опор мчится всадник. Картина сменяется. Конь замер на месте. Перед ним раздувает капюшон черная змея. Всадник вылетел из седла и теперь, кувыркаясь в воздухе, летит навстречу дереву. Картина вновь сменяется. Всадник сидит на земле, привалившись спинной к дереву. Его лицо побелело от боли. Его левая нога сломана. Очередная смена декораций. Теперь бывший всадник медленно идет по каменному коридору замка. При внимательном рассмотрении в его походке можно заметить легкую хромоту.

Картины шли одна за другой. Иногда в очевидной последовательности, иногда без оной. Но никогда не повторялись. Они могли быть похожими друг на друга, но при ближайшем рассмотрении сразу появлялись десятки отличий.

Последняя картина из этой необычной галереи занимала сразу две страницы. На одной странице изображалась небольшая комната. В ней находились двое. Седой старик, смотрящий на торчащую из груди стрелу и молодой человек, присутствовавший на всех картинах. Он растерянно смотрел на умирающего мага, не понимая еще, что и сам обречен. На второй уже знакомая мне сцена ограбления. Только в ней были некоторые отличия. Теперь вокруг меня клубилась темная дымка.

На этом представление завершилось. И хотя я не просмотрел даже малой части, книга захлопнулась и исчезла. Я же еще некоторое время повисел в пустоте, а затем окружающее пространство неуловимо изменилось, и на меня навалилась тяжесть реального мира. Секунду длилась абсолютная тишина, а потом во тьме раздался первый, самый громкий, удар сердца и тишину разорвал судорожный вдох.

Тело ужасно затекло и отчаянно не желало повиноваться. Руки и ноги вяло шевелились, постепенно обретая чувствительность. И вместе с ней появилось мерзкое ощущение бегающих по мне муравьев. Сердце трудолюбиво разгоняло по венам пока еще холодную кровь. Я понимал, что как только она нагреется, появится чувство, будто меня кипятком облили. Но пока этого не произошло лежать на холодном камне было даже комфортно. Разве что несколько жестко.

Вскоре ко мне вернулась власть над телом. А еще спустя какое-то время мышцы достаточно окрепли и перестали дрожать. Когда это произошло я попытался приподняться на локтях и, не найдя с одной стороны опоры, с металлическим лязгом рухнул на пол. Нельзя сказать, что было больно – похоже, чувствительность еще не полностью восстановилась. Но крайне неприятно – это уж точно.

Придя в себя, я принялся ощупывать окружающее пространство и обнаружил рядом с собой узкий каменный постамент, с которого только что благополучно свалился. Опираясь на него, я сумел подняться на ноги, но, почувствовав сильную слабость, поспешил присесть на камень. Голова сильно кружилась от прилива крови. А в памяти все еще крутились десятки образов, виденных мною во сне. В одном из них человек собрал руку ковшом и прошептал:

– Свет.

Все еще не оправившись ото сна, я неосознанно повторил этот жест вслед за ним. И к моему удивлению результат был тот же. Едва отзвучало слово, как в собранной ковшом руке засверкал, рассыпая искры, язычок зеленого огня. Привычные ко тьме глаза резануло болью, и я поспешил прикрыть их свободной рукой. В памяти крутилась опасливая мысль, что из-за резкого перехода от полной темноты к свету человек может ослепнуть. Поэтому руку я убрал, лишь досчитав до трехсот.

Огонек спокойно горел на ладони, ничуть не обжигая. Будто его и не было. Но мог поклясться в его существовании. И это сбивало с толку. Еще какое-то время я пытался найти хоть какое-то объяснение, но, потерпев неудачу, решил отложить это на будущее. До лучших времен, так сказать…

– Может и глюк, но польза от него есть, – заключил я и вернулся к делам насущным.

Теперь, когда появился источник света, я, наконец-то смог осмотреть помещение, в которое попал. Это была комната три на четыре метра, в центре которой стояла невысокая плита из белого камня. На ней я сейчас и сидел. Напротив меня в стене тускло поблескивала, обитая железом дверь. Поднявшись, я услышал тихий лязг у ног. Опустив глаза, увидел лежащий на полу клинок.

«Так вот что лязгало, когда я падал. Даже удивительно, что не порезался», – запоздало удивился я, рассматривая поднятый меч. «Клинок очень хорош, – всплыли в памяти чьи-то слова. – Посмотри…»

«Надо бы во что-нибудь завернуть, а то менты прицепятся», – подумал я, осматриваясь по сторонам. Мысль оставить железяку здесь мне в голову как-то не приходила, я был четко уверен, что без оружия нельзя. – «Может с себя что-нибудь снять? Так. Что тут на мне? Сапоги, штаны, рубашка, куртка, плащ… О, плащ, подойдет!»

Сняв плащ, я принялся одной рукой (во второй все еще горел огонек) заворачивать в него новообретенное оружие. Получилось не очень опрятно, но зато не так опасно носить.

Дальше следовало бы выйти на свежий воздух и осмотреться. Чем я и собирался заняться. Взяв меч под мышку, я толкнул дверь, и та без единого скрипа распахнулась. Выйдя, я оказался в круглом помещении еще с десятком таких же дверей. Недолго думая, я подошел к ближайшей и толкнул ее. Не поддалась. А если на себя? Дверь распахнулась абсолютно бесшумно. Внутри комнатка оказалась похожей на мою, с той лишь разницей, что здесь на постаменте лежали старые кости в полуистлевшей одежде. На груди усопшего лежал здоровенный топор, а лицо закрывала металлическая маска.

Не желая беспокоить покой мертвых, я предпочел быстренько ретироваться. Кто знает, какие здесь мертвецы, вдруг оживут. За остальными дверями наблюдались подобные же картины. Трупы различались по дряхлости, одежде, предметам, лежащим у них на груди. Неизменным элементом оставались лишь маски.

Поняв это, я заподозрил неладное и невольно похолодел. Правая рука потянулась к лицу и наткнулась на преграду. Ощупав лицо, я выяснил, что маска закрывает всю открытую кожу лица. К голове маска крепилась при помощи тонких (около миллиметра) цепочек, выходящих с одного края и, охватив голову, цепляющихся за другой. И таких цепочек было очень много. Так что, несмотря на прилагаемые усилия, снять железяку с лица не удалось.

– Приехали, – произнес я вслух. – Вот интересно как мне теперь бриться?

Раздумывая над этим животрепещущим вопросом, подошел к последней в круге двери и привычным жестом потянул ее на себя. Ноль эффекта. Толкнул – аналогичный результат. Судьба не уставала преподносить мне сюрпризы.

– Так, будем логичны, – принялся вслух размышлять я. – Мы находимся в неком месте, где в каждой комнате лежит по трупу. Каждая комната имеет лишь один выход. Он же вход. Следовательно, эти трупы точно проносили через комнату, где я имею несчастье находиться. А раз так, выход наружу должен быть где-то здесь. Поскольку за другими дверьми я уже побывал и оного там не обнаружил, следовательно наружу ведет именно эта. Вопрос: как ее открыть? Тут логика начинала пасовать. Тупик, однако…

Только теперь до меня медленно начал доходить весь идиотизм ситуации, в которой я оказался. Я очнулся в каком-то склепе, рядом со мной несколько мертвецов, я сам был холодным. КАК я сюда попал? ЧТО это за одежда? ПОЧЕМУ я не помню, как попал туда? И что это за галлюцинации про огонек на руке?!!

– Так, спокойно. Воспользуемся логикой еще раз. Если вокруг мертвецы, и сам я холодный, то это значит… это значит… что я УМЕР?!!! – пришедшая в голову мысль заставила нервно напрячься и внимательно проверить пульс, который, к счастью, присутствовал, – Нет, должно быть другое объяснение. Например… например… Сон. Да, да это просто сон. А иначе бы как все это возможно? Сон и никак по-другому! Сейчас проснусь, и все будет нормально.

Окрыленный этой мыслью я, недолго думая, впечатал кулак в стену. Последовавшая за этим вспышка боли четко показала мне, что я несколько перестарался с силой удара. А неизменность окружения доходчиво объяснила, что это все-таки не сон. А если и нет, то какой-то слишком уж реалистичный.

– Ладно, черт с ним, – решил я, потирая разбитую руку. – Выберемся наружу – разберемся.

Осмотрев еще раз дверь, я не обнаружил замочной скважины. Значит, дверь закрыта либо на навесной замок, либо на засов. Ни первый, ни второй варианты мне не подходили, поэтому я продолжил искать способы открыть ее. Вдруг мне вспомнилось, как однажды, когда я только въехал в свою квартиру, рабочим пришлось снимать входную дверь с петель, иначе мебель не пролезала. И я решил воспользоваться их примером.

Сами петли нашлись быстро, вот чтобы снять дверь пришлось попотеть. Тем более положение осложнялось тем, что работать приходилось в темноте, ведь огонек пришлось погасить – одной рукой в этом деле не обойдешься. Но через полчаса мучений я все-таки протиснуться в образовавшийся проем и оказался на лестнице. Поднимаясь в полной темноте, я успел несколько раз споткнуться, уронил меч, стукнулся головой о низкий потолок и лишь когда в очередной раз споткнулся о непривычно высокую ступеньку, вспомнил, что я теперь умею зажигать свет. Последние метры лестницы преодолел без особых проблем.

Наверху оказалась небольшая комната, освещаемая проникающим сквозь небольшие оконца светом и за ненадобностью огонек на руке был потушен. В этой комнате присутствовала всего одна дверь. Надеясь на лучшее, я подошел к ней, толкнул, и дверь, оправдывая мои надежды, распахнулась.

Глава 2

Склероз – хорошая болезнь, ничего не

болит и каждый день что-то новое.

Бородатый анекдот

Выйдя наружу, я понял, что несколько ошибся в своих предположениях. Здесь стояла ночь. Правда, сейчас было полнолуние и для привыкших к темноте глаз света оказалось вполне достаточно.

Оглядевшись вокруг, я невольно сглотнул и сделал шаг назад, потому что окружавшая меня действительность выглядела довольно мрачно. Очень уж сильно она смахивала на кладбище. А бродить по кладбищу ночью, в полнолуние – удовольствие для готов, сатанистов и экстремалов. Ни к кому из вышеперечисленных я себя никак не относил, поэтому чувствовал смутное беспокойство. Мелькнула даже мысль переждать ночь в склепе, но, вспомнив тамошних обитателей, я решил, что хрен редьки не слаще и снова шагнул за порог.

За время моего недолгого отсутствия здесь ничего особо не изменилось. Все так же светила луна, освещая могильные холмики, все так же стрекотали сверчки. Выглядело все очень мирно и спокойно. Однако это заставляло меня лишь сильнее нервничать.

«Вот что делает с людьми телевизор, – зло подумал я и решительно зашагал через кладбище. – Из-за этих идиотских фильмов ужасов, мы начинаем бояться собственной тени. И дураку ясно, что мертвецы из могил не поднимаются! А я все боюсь… Дебил!»

Идти оказалось чрезвычайно просто. Через пару минут, шагая по петлявшей между могил тропинке, я заметно успокоился и даже начал насвистывать бодрую мелодию. Правда, в моем исполнении выходило нечто, скорее похожее на похоронный марш, но я этого не замечал. Меня больше волновало, как я оказался на кладбище.

«Может, у меня амнезия? – мелькнула в голове версия. – Ударился головой, потерял сознание…»

«Да, а прохожие быстренько отнесли тебя на кладбище, пока не очнулся», – съехидничал внутренний голос.

«Действительно – глупость, – согласился я с ним и принялся искать другое объяснение, время от времени поглядывая по сторонам. – Ну, тогда выпил лишку с друзьями – это вполне может привести к потере памяти. И друзья решили пошутить надо мной. Вон у Кольки Плещагина днюха должна быть скоро. А он у нас приколист известный, с него станется не только на кладбище, но и в морге под ножом патологоанатома проснуться. Хотя такое это уже немного слишком. Хм… А вот если по накуру, то в самый раз! Этим и глюки объяснить можно. Надо бы поменьше книг читать, а то в следующий раз в брюхе дракона себя увижу…»

Успокоив себя таким образом, я даже начал посмеиваться над друзьями, которые, очнувшись утром не сумеют меня найти. А если им удастся вспомнить, где они меня оставили… Через несколько минут приятной пешей прогулки я заметил впереди небольшое пятно света. Источником его оказался старый масляный фонарь, какими перестали пользоваться с появлением электричества. В его тусклом свете хорошо просматривалась здоровенная фигура, увлеченно орудовавшая лопатой. Его (применив азы анализа, можно с легкостью определить, что у особ женского пола такой фигуры быть не может, следовательно, это мужчина) уверенные действия ясно говорили, что такая работа ему не внове, а нервные взгляды, время от времени бросаемые по сторонам – что гость он здесь нежеланный. В общем, обычный гробокопатель.

Говорить с ним, а уж тем более стыдить его, у меня не было никакого желанья. Ведь, по-моему, человек, опустившийся до осквернения чужих могил, вполне способен «снизойти» и до убийства нежелательного свидетеля. К тому же тут как раз и могилка готовая скоро будет. Так что я потихоньку принялся отступать назад.

Но не успел я сделать и пары шагов, как мужик, в очередной раз оглядываясь по сторонам, меня заметил. Вот только его поведение кардинально отличалось от предполагаемого. Заметив меня, он повел себя очень неожиданно: весь побледнел, затрясся, выронил лопату и с дикими криками убежал прочь. Я же попросту замер в ступоре. А когда тело вновь стало мне подчиняться, с опаской огляделся по сторонам – вряд ли Я мог кого-нибудь ТАК напугать. Однако ничего подозрительного в округе не наблюдалось. «Видать, не я один тут боюсь восставших мертвецов», – под нос хмыкнул я.

Подняв брошенный в спешке фонарь, я немного поудивлялся тому, где удалось раздобыть этот раритет. А главное, нафига! После чего списал все на очередной глюк и продолжил свой путь. Вскоре тропинка привела меня к высоким кованым воротам. И те, естественно, в соответствии с моим везением, оказались закрыты. Пришлось вспоминать свое бурное детство и пытаться перелезть через них. Правда, первые попытки ни к чему не привели. Пожалуй, сначала следовало перекинуть на другую сторону меч и фонарь.

Примерившись, я с силой метнул клинок. Несколько раз перевернувшись в воздухе он перелетел ограду и, пропоров в нескольких местах плащ, воткнулся в землю. Фонарь отправился за ним следом, но его приземление оказалось не столь удачным. И поэтому, когда я наконец выбрался с кладбища, масло, вылившееся из разбитого фонаря, уже догорало. И только посмотрев на это, я сообразил, что мог бы просто просунуть его через прутья… «Ну и черт с ним, – мельком подумал я. – Легко пришло – легко ушло».

Вынув из земли меч, я двинулся по единственной, упиравшейся в кладбище дороге. Практически сразу с боков стали проступать контуры зданий. Пройдя еще немного, я сумел разглядеть их получше: широкие, каменные, в два-три этажа, с мощными ставнями. Каждый дом был уникален, но одновременно во всех угадывался общий стиль. Они были не похожи на те серые коробки, доставшиеся нам в наследство от советской власти.

– Эк, меня плющит! – восторженно вздохнул я. – С какой же это травы-то? Или Колян решил опробовать иной экологически чистый продукт? Грибочки какие, например. Тогда понятно почему я вижу всякую фигню и чувствую этого.

Я смотрел по сторонам и все больше удивлялся увиденному. Все здесь было другим: булыжная мостовая, дома, и еще (я сообразил только сейчас) воздух. Он тоже сильно отличался от привычного мне. Чистый, свежий, без единого признака выхлопных газов. Он немного туманил рассудок, заставляя чувствовать в теле необычайную легкость. Или это было запоздалое влияние всяких галлюциногенов.

Гуляя по безлюдным улицам, я неожиданно услышал яростные крики и металлический лязг, а чуть позднее и громкий колокольный звон. Движимый любопытством, я двинулся на поиски источника этих звуков. Выйдя из-за угла, я увидел картину, которая никак не желала укладываться в моей голове. Пятеро человек, наряженных в нелепые средневековые доспехи, стояли в воротах и отбивались от навалившегося противника. Еще двое их товарищей расположились неподалеку. Оба были ранены – один в плечо, другой в ногу. А нападавших, если судить по звукам, долетавшим из-за стены, было очень много, и спасал защитников лишь тот факт, что стояли они в довольно узком проходе и использовали более длинное оружие – алебарды.

«Ролевики или я вижу совсем не то, что в реальности?» – отстраненно подумал я.

Вдруг один из раненых подполз к валявшемуся рядом арбалету и направил его в сторону ворот. Щелчок и один из защитников валится на землю с болтом в спине. Смерть одного обороняющегося обрадовала нападавших и они усилили натиск. Гибель смотрелась очень реалистично. Даже слишком…

Оцепенев, я смотрел на разворачивающуюся предо мной битву. На моих глазах один за другим гибли защитники города. Последний бился отчаянно. Раз за разом его алебарда жалила зеленокожих воинов, заставляя их отступать. Но и он, в конце концов, пал.

Когда последний защитник погиб, у меня в голове как будто что-то щелкнуло. Тело напряглось, из горла вырвался звериный рык. В душе колыхнулась бешеная ненависть. «Уничтожь этих тварей», – мелькнула в голове чужая мысль.

Больше я не рассуждал и не думал. Я тихонько отошел в сторонку, а вместо меня появился кто-то могущественный и…за что-то очень злой на зеленокожих. Левой рукой этот другой рванул меч из импровизированных ножен (все, плащ теперь только на тряпки) и тенью скользнул к воротам.

– Быстрее, – сам себе приказал я, несясь к ворвавшимся в город бойцам. И как будто в ответ на мой приказ, по жилам пронеслась волна жидкого огня, и враги стали замедляться. Теперь они двигались, словно в воде.

Первого я просто насадил на меч, как на вертел. Затем, не тратя драгоценные мгновения, вырвал из тела клинок и вынуждено пригнулся, уходя от чьего-то удара. Пинок в пах – и он с воем рухнул на землю. Добить его я не успел, потому что на меня налетел следующий. Уклонившись от его выпада, я попытался достать кончиком клинка его шею, но он вовремя отскочил назад. Пользуясь этим, я молниеносно подхватил с земли оружие одного из его дружков и метнул. Уворачиваясь от этого нелепого снаряда, воин отскочил вправо, где и напоролся на брошенную вслед за ятаганом алебарду.

Не ожидавшие столь яростного отпора нападавшие опешили и отступили. Не давая им опомниться, я рванулся вперед и со всей силы рубанул самого высокого. Панцирь у него оказался очень крепким и поэтому меч, едва дойдя до середины груди, громко хрустнул и переломился у самой рукояти. Вот что значит сила есть ума не надо.

Отскочив назад, я мельком осмотрелся и подхватил валявшуюся рядом алебарду. Оружие мгновенно завертелось у меня в руках и, выписывая им в воздухе хитрые кренделя, я вновь пошел в атаку. Надо сказать, нападавшие тоже не были идиотами и предпочитали не подставляться под мои удары, ожидая, пока я выдохнусь, чтобы потом добить. И они действительно имели на это все шансы, потому что с каждым взмахом я все больше уставал. Руки наливались свинцом, глаза заливал едкий пот, мгновение за мгновением оружие у меня в руках все замедлялось и замедлялось. Наконец, когда мышцы уже на отрез отказались поднимать что-либо, за спиной послышался дробный топот. А несколько секунд спустя щелчки арбалетов. Подбежавшие солдаты быстро оттеснили меня назад и я с облегчением прислонился к стене.

Прибывшее подкрепление споро оттерло зеленокожих и закрыло ворота. Когда сраженье закончилось, ко мне подошел воин в роскошных доспехах и, сняв шлем, сказал:

– Благодарю вас за помощь, доблестный незнакомец. Если бы не вы, эти твари точно ворвались сегодня в город и сожгли его. Как замок бедного герцога… – после этого он говорил что-то еще, но я его не слышал. От напряжения кровь ревела в ушах, перед глазами плавали разноцветные круги. Я начал медленно сползать по стене. Капитан прервался на полуслове и, поняв мое состояние, отдал несколько коротких команд солдатам. Через секунду меня подхватили на руки и куда-то осторожно понесли.

***

На этот раз окружающий меня мир представлял собой безумную мешанину цветов, сравнимую разве что с палитрой художника-абстракциониста. Мир не имел формы. Цвета вокруг двигались, менялись, перетекали один в другой. Мельтешение оттенков туманило сознанье, поэтому я не сразу заметил, как окружавший меня хаос стал упорядочиваться. Цвета перестали меняться, начали приобретать конкретную форму и через несколько мгновений я с удовольствием обнаружил себя стоящим перед жарко пылающим камином.

Подняв глаза, я обнаружил искусно написанный портрет. На нем изображался полуседой мужчина с лицом истинного аристократа – бородка клинышком, волевой подбородок, аккуратные усики, нос с горбинкой и пронзительные голубые глаза. Из-под застегнутого у самого горла воротника виднелся кусочек чуть светящейся татуировки.

– Нравится? – прозвучал из-за спины мягкий, чуть хриплый голос.

От неожиданности я вздрогнул и обернувшись уставился на стоящего подле меня парня. Он, так же, как и я до этого, смотрел на картину. Его лицо мне казалось безумно знакомым. Пожалуй, будь он лет на сорок старше, я бы решил, что на портрете изображен именно он. Те же глаза, губы, нос, подбородок. Для полного сходства не хватало лишь усов и бородки, но я подозревал, что с годами они появятся.

Сделав маленький глоток из бокала, появившегося у него в руке, он продолжил:

– Это истинный герцог Кадебур кив'Архол. Хранитель Изумрудного пламени. Мой отец… был. Он погиб пару месяцев назад, – сказал он и замолчал.

– Ну, а как вас зовут? – видя, что молчание затягивается, в свою очередь полюбопытствовал я у своего собеседника.

– А? Что?… – оторвался он от своих мыслей, – Действительно, где же мои манеры. Меня зовут Алеан, герцог Архольский… тоже был.

– Почему был? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Потому что меня убили, – ответил он с таким спокойствием, будто говорил об урожае брюквы в прошлом году, а не о своей смерти.

– А как же тогда… – начал было я задавать очередной вопрос, но был прерван.

– Всему свое время, – твердо сказал он и махнул на стоящие у камина кресла, – Садись. Нам предстоит долгий разговор.

***

Проснулся я от света, бившего прямо в глаза. Приятным назвать это было нельзя, да и само возвращение из мира снов не слишком-то радовало. А все потому что мышцы болели так, словно перед сном я толкал грузовой состав от Москвы до Питера. При малейшем движении каждая из них по отдельности и все вместе они заявляли свое решительное «нет» активному образу жизни. Сосредоточившись я попытался унять боль и, к своему удивлению почувствовал как слабость покидает тело, а мышцы наполняются упругой силой. Происходило настоящее чудо!..

– Вот так бы и на утро после пьянки, – потягиваясь, произнес я. – Только пожелал и…

Внезапно бешено зачесалась щека, я протянул руку, но пальцы вновь наткнулись на какую-то преграду. Желая рассмотреть ее получше, я поднялся с кровати и осмотрелся в поисках зеркала. Обегая комнату взглядом, я наткнулся на груду доспехов и оружия, валявшихся у окна. Большинство выглядели более-менее сносно, но вот имевшийся нагрудник был разрублен чуть ли не пополам. Порывшись в памяти, я сумел вспомнить, что точно такой же панцирь я видел на воине, о которого сломался мой меч. Покопавшись немного среди оружия, я нашел то, что от него осталось. Рядом с этой кучей хлама расположился небольшой столик, на котором лежали несколько тощих кошельков, амулет, пара колец и браслет.

– Похоже, глюки продолжаются, – без эмоций произнес я. – А это мои трофеи из предыдущих. Или это не галлюцинации? Больно уж все реалистично выглядит…

Вообще, за эту ночь многое изменилось. Я больше не видел вокруг той необычности, что была вчера. Окружающий мир стал незыблемым и единственно верным. Доспехи больше не выглядели смешными, а оружие – глупым. А вот знание об истинной силе человеческого гения сейчас почему-то казалось нелепыми сказками. И еще, в душе сидело стойкое ощущение неправильности, какой-то незавершенности. Будто забрали что-то очень важное. Скажем, у дома вдруг исчезли стены, оставив крышу болтаться в воздухе. Но что именно не так, определить не получалось.

– Может меня подкинули на какую-то реконструкторскую игру? Или на съемки фильма? – предположил я, но, глянув на покрытые кровью доспехи, отмел это предположение в сторону. – Черта-с два! Для киношки нет камер. А для реконструкции… Больно уж реалистично дохли зеленые…

В мозгу тут же всплыли искаженные яростью лица. Нанесенные мной же раны…

– Тьфу ты! – помотал головой я, отгоняя все это прочь. – Слишком реалистично. Но что это тогда?! Колоссальная инсценировка? Так я не настолько важная птица для подобного. Может телешоу типа «Дом 2»? Только тут что-то фэтезийное. Хм, очень кровавое шоу. И меня похитили, чтобы заставить в нем участвовать!.. Мда, вот так вот и рождается паранойя. Как насчет других вариантов? Может меня закинуло в другой мир? Хе, значит дальше должно быть торжественное наречение меня Избранным. И не менее торжественное вручение Священного Оружия, с последующей отправкой в поход против темного Властелина… Я представил себе эту картину и только хмыкнул.

– Забавное зрелище должно быть, – улыбаясь продолжил я. – Даже и не знаю, что мне больше нравится. Всемирный жидо-массонский заговор или «героическая эпопея»… Наверное, остановимся на заговоре. Хоть не так фантастично выглядит. А там видно будет. В любом случае сперва необходимо разжиться деньгами. Для этого подойдут мои трофеи… Хотя нет! Это может немного подождать, а вот…

Мне вдруг захотелось взглянуть на себя со стороны, и я поискал глазами зеркало. Оно обнаружилось в углу. Это было прекрасное ростовое зеркало в деревянной резной раме. Подойдя к нему, я взглянул на себя и на время потерял дар речи. С другой стороны на меня смотрел некто с белыми, как снег волосами и абсолютно черным лицом. И только хорошенько приглядевшись, я понял, что это была всего лишь искусно выполненная маска. Губы маски были чуть-чуть приоткрыты, образуя при этом небольшую щель.

«Ну, хоть есть смогу, – с облегчением подумал я и тут же добавил, – А вот побриться теперь будет весьма проблематично».

Посмотрев на себя в зеркало еще раз, я заметил и другие изменения. Весь торс, руки, а, закатав штанину, я убедился, что и ноги тоже, покрывала странная татуировка. Она змеясь охватывала все тело, образуя причудливые, порой гипнотические, узоры. Но в отличие от обычных, эта была нанесена белой, чуть светящейся, краской. «Славно, – подумал я. – Теперь все запуталось еще больше».

Налюбовавшись собой любимым (самое место в кунсткамере), я продолжил обыск комнаты, на этот раз в поисках своей одежды. Обнаружилась та в кресле, рядом с кроватью. Выстиранная и аккуратно заштопанная. Сапоги, стоявшие рядом с креслом, блестели как новенькие. В поле зренья не наблюдалось только плаща, но если учесть в каком состоянии он остался лежать на земле, то я бы, пожалуй, больше удивился, увидев его здесь.

Уже заканчивая одеваться, я услышал деликатный стук в дверь. Быстро застегнув оставшиеся пуговицы, я поспешил к двери. Стукачом, тьфу, в смысле стучавшим, оказался невысокий сухопарый старик в светло-желтой ливрее. Настоящий дворецкий – на его, покрытом сетью морщин, лице не отображалось ни единой мысли или эмоции. «Прямо каменный истукан, а не человек», – мелькнула мысль.

Сходство усилилось еще больше, когда он, увидев меня, как-то неестественно поклонился и безжизненным голосом произнес:

– Его светлость граф Максимиллиано кив'Люор приглашает вас разделить с ним утреннюю трапезу.

– С удовольствием, – только и сумел сказать я, чувствуя, как желудок начинает сводить от голода.

– В таком случае, попрошу следовать за мной, – ответил старик и, еще раз поклонившись, пошел в сторону лестницы.

Идя вслед за дворецким (а это, скорее всего, именно он) я заметил, что время от времени начинаю едва заметно хромать. И если при ходьбе это абсолютно не мешало, то быстро бегать я вряд ли смогу. Еще один фактик в копилку странностей.

«Очень интересно» – думал я, проходя мимо великолепных гобеленов, висевших на стенах. Вообще, весь дом производил двоякое впечатление. С одной стороны прекрасные картины, роскошные гобелены, оружие, украшенное золотом и драгоценными камнями. А с другой выцветшие краски, паутина, пыль… Похоже дом видывал и лучшие времена.

По мере продвижения пыли становилось меньше, начали попадаться цветы в вазах, один раз встретилась спешащая по своим делам служанка. В общем, постепенно мы вышли в более обжитую часть дома.

Наконец, пройдя в очередную дверь, мы оказались в обеденной зале. Здесь, за небольшим столом (метров пять в длину), сидел человек, командовавший вчера солдатами у ворот. Правда, на этот раз он был одет по-домашнему, в белую рубашку с кружевным воротником и желтые бархатные штаны. Так что я даже не сразу узнал его.

– А уважаемый, я искренне рад приветствовать вас в своем скромном жилище, – при моем появлении он улыбнулся.

Я с сомнением оглядел зал и пожал плечами. Возможно, по здешним меркам жилище и было скромным, но у меня было стойкое ощущение, что я уже видел и гораздо более скромные. Но когда и где вспомнить не удавалось.

– Пожалуйста, будьте моим гостем и не откажитесь разделить со мной, что нам послали сегодня боги, – между тем продолжал граф.

Я был отнюдь не против, а скорее даже обеими руками за – желудок сразу напомнил о себе, едва я вошел в обеденную залу. Поэтому я сразу устроился за приглянувшийся мне стул. В то же мгновение появились слуги и принесли столовые приборы. Я споро принялся орудовать ножом и однозубой вилкой. Сразу же выяснилось, что опыта в обращении с ними у меня нет, зато имелись кое-какие рефлексы. Так что я постарался не мешать телу делать все самому.

«Чем дальше, тем больше я склоняюсь к мысли, что меня похитили инопланетяне», – во всю наворачивая какое-то блюдо подумал я.

Во время трапезы граф не прочь был поговорить, а я не прочь был послушать.

– Позвольте для начала еще раз поблагодарить вас от имени, – начал граф, когда я расположился. – Даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы не вы. Боюсь, тогда бы мы вряд ли сумели откинуть орков обратно за стены.

– А почему они напали? – поинтересовался я, делая зарубку в памяти, что зеленокожих называют орками.

– Кто знает, – пожал мой собеседник плечами. – Они и раньше время от времени пускались пограбить эти земли. Но прежде никогда не пытались штурмовать город. Впрочем, они и сейчас не изменили своему правилу – они просто сидели вокруг города и будто ждали чего-то. Впрочем, теперь ясно, чего именно. Пожалуй, точно также они захватили и замок герцога. Иного объяснения, кроме предательства, я не вижу.

– Замок герцога? Они еще на кого-то напали? – спросил я, желая собрать как можно больше информации. И только потом стал думать, а не сделал ли я глупость, задавая подобный вопрос. А то мало ли что…

– Как? – удивился Максимиллиано, к счастью, ни в чем меня не заподозрив. – Вы еще не слышали? Я думал весь город уже в курсе произошедшего. Три дня назад посреди ночи в город прискакал сильно потрепанный герцогский гвардеец. Он рассказал, что на замок напали орки и его отправили за помощью. Гонец сказал, что кочевники прорвались за ворота, и он едва успел выскользнуть через подземный ход. Я тут же собрал имеющихся поблизости стражей и отправился на подмогу. К сожалению, я опоздал, к моему прибытию замок уже вовсю пылал. А выжившие орки уже разбежались. Когда через несколько часов мы обыскали тлеющие развалины, нашлось лишь несколько уцелевших. Они держали оборону в одном из подвалов, и огонь до туда не добрался. Кроме подвалов уцелела еще одна башня. Насколько я понял, там жил маг. Внутри мы обнаружили тела нашего герцога и собственно мага. Оба убиты стрелой в сердце. Видимо какой-то орк заметил их в окне и убил…

– А что насчет выживших? – поинтересовался я.

– Несколько гвардейцев и их капитан, граф Амир кив'Сечла, – пожал плечами кив'Люор. – Но они почти все сразу уехали с графом, даже на похороны не остались. Только один решил вступить в ряды стражей города.

Мы некоторое время ели молча, а потом Максимиллиано вдруг хлопнул себя по лбу.

– Какой же я невежливый, – сказал он. – Я ведь совсем забыл представиться вам. Меня зовут Максимиллиано кив'Люор. Я начальник стражей этого города. А как…

Договорить он не успел. К нему подошел дворецкий и что-то тихонько зашептал на ухо. По ходу того, как он говорил, лицо графа приобретало все более кислый вид.

– Прошу меня простить, – вздыхая, обратился он ко мне, когда слуга вышел. – Но к великому моему сожалению я вынужден вас покинуть. Меня зовут неотложные дела. Но вы можете чувствовать себя здесь как дома, мое жилище в вашем полном распоряжении. А сейчас позвольте откланяться. И с этим он покинул обеденный зал.

***

Еще во время завтрака у меня появилась навязчивая идея найти новое оружие. Бороться с ней не было никакой возможности – любое сопротивление подавлялось волной боли. Когда это произошло впервые, я чуть со стула не упал, чем сильно удивил дворецкого. Немного поэкспериментировав с этим, я пришел к выводу, что подчиниться гораздо проще. А смутные ощущения неправильности решения пришлось загнать подальше. Я быстро шел по улице, пряча лицо от чужих взглядов. Еще в поместье я не взял плащ, любезно предложенный старым дворецким (да и не удивительно, на улице температура под тридцать). И очень сильно пожалел об этом, едва выйдя наружу. Вы когда-нибудь чувствовали себя белой вороной? Когда при вашем появлении все сразу замолкают, начинают глазеть, тыкать пальцем, шептаться. Нет? Значит, вам очень повезло. Когда на меня уставилась поджидавшая у ворот толпа, я поначалу решил, что рога выросли (и когда только успели). Но убедившись, что это не так, был вынужден изменить свои планы и сначала отправиться к портному. Благо там, за вполне умеренную плату, я смог приобрести черный плащ с капюшоном, дорожную сумку, в которую была убрана куртка, и совет незаметно свалить через черный ход. Воспользовавшись им, я теперь шел по своим делам, низко опустив голову, чтобы прохожие не заметили маски на моем лице.

С полчаса поплутав по городу, я наконец добрался до своей цели, оружейной лавки «Стальной Дрын». Откуда у лавки столь необычное название никто не знал, даже хозяин. Просто проснувшись однажды после пьянки, устроенной в честь рождения сына, он обнаружил это вывеску на месте старой «Боевой молот». Вывеска показалась похмельному владельцу знаком свыше, и он решил ее не менять.

Историю этой лавки мне рассказал также дворецкий, когда я поинтересовался столь необычным названием оружейной. По его уверениям это была лучшая лавка в городе.

Толкнув дверь, я вошел внутрь. Где-то в глубине здания зазвенел колокольчик, оповещая хозяина о вошедшем посетителе. Громко топая, тот поспешил явиться в торговый зал. Слушая его шаги, я считал, что увижу гиганта под два метра ростом. И теперь представьте мое удивление, когда показалось… это. Ростом примерно метр тридцать, да и размахом плеч примерно столько же. Получалась эдакая тумбочка с бородой. Да и голос у этой «тумбочки» оказался подходящий – гулкий бас. Словно из пустой бочки.

– Хо, уважаемый. Чего изволите? Кольчужку черной стали, меч парадный или может арбалет? У меня вы найдете все, что душе угодно. Итак? – закончил он свою речь и вопросительно посмотрел на меня.

– Мне нужно оружие. Меч и, возможно, еще что-нибудь к нему, – я расплывчато помахал в воздухе пальцами.

– О-о-о, у меня великолепный выбор мечей: ятаганы, акинаки, фальчионы, гладиусы, – принялся он перечислять и вдруг спросил. – А на какую сумму вы рассчитываете?

Дворецкий заранее предупредил меня, что нельзя говорить сумму, которую собираешься потратить. А то рискуешь купить ржавый кухонный нож по цене парадного королевского клинка.

– Пока не знаю. Вы показывайте, а там видно будет.

– Прекрасно, – несколько разочарованно произнес купец и, достав из-под прилавка согнутый в дугу, ржавый-прержавый меч, гордо вымолвил, – Вот.

Сказано это было таким голосом, словно он предлагал мне не ржавый кусок второсортного железа, а меч королей Талбунда с личными дарственными надписями всех его обладателей. Неопределенно хмыкнув, я ухмыльнулся (под маской все равно не видно) и восторженным голосом сказал:

– Ничего себе! Судя по ржавчине, ему не меньше семи сотен лет – это же настоящий раритет, мечта любого коллекционера! А изгиб лезвия? Это же просто гениально, наверняка, если его кинуть он вернется обратно подобно бумерангу, – а потом уже нормальным голосом продолжал. – Может, прекратим заниматься глупостями и перейдем к делу?

«Вот смотрю я на все это, – вдруг отстраненно подумал я. – И в голову закрадываются мысли о мировом заговоре инопланетян против меня одного. Орки и гномы. Это ж надо! Только длинноухих… то бишь эльфов не хватает для полноты картины. А там уже и Сауроном себя объявить можно…»

На мои слова гном не обиделся, а даже наоборот, буркнув: «Стоило попытаться», радостно заулыбался. Аккуратно убрав меч под прилавок, он бросил на меня оценивающий взгляд и потянулся за следующим образчиком местного производства.

Следующие два часа мы провели, перебирая различное оружие и обсуждая его достоинства и недостатки. Вернее обсуждал он, я же с большим интересом слушал. В ходе беседы я узнал, что гнома зовут Рор-дес-Кадэр. Рор – это собственное имя. Кадэр – клановое. Когда же попытался представиться я, он лишь давясь хохотом, сказал:

– Да тебя и так весь город знает. Вот только под другим именем. Для большинства ты – безликий герой. Или просто Безликий.

***

– Как уже было сказано, я погиб. Погиб во время открытия портала от случайной стрелы. В результате чего в мое мертвое тело была призвана другая душа. А моя, из-за неправильной смерти, осталась в этом мире. И мне это не нравится, поэтому ты должен мне помочь это исправить. Кстати как твое имя?

– Я Витя… тьфу, то есть Виктор.

– Хм, странное имя. Откуда ты, из Дарроды? Хотя нет, – тут же отмел он собственное предположение, – там нет таких имен. Может Талбунд? О нем мне мало известно, так что, почему бы и нет. Я лишь отрицательно покачал головой.

– Нет? Впрочем, без разницы. Важно другое…

***

Переубеждать его у меня не было никакого желания, поэтому я просто махнул рукой и вернулся к делу.

К концу второго часа мы так и не смогли ничего подобрать. Донельзя раздраженный привередливым покупателем гном, сердито бурча, развернулся ко мне спиной и скрылся в глубине лавки. Минут через десять, когда я уже начал подумывать, а не поискать ли мне оружие в другом месте, он вернулся. В руках Рор держал длинную (немного больше метра), толстую, сужавшуюся к концу, палку. Единственным, что отличало ее от обычной деревяшки, был металлический череп с длинными клыками, разделявший клюку на две неравные части. Я с большим сомнением посмотрел на гордую физиономию гнома.

– Мастер Рор. Мне вообще-то нужен был меч, а не костыль.

Услышав мои слова, гном заулыбался еще шире, став похож на начищенный до блеска самовар. Продолжая улыбаться, он положил палку на прилавок и легким движением извлек меч из ножен. Да, это оказался именно меч. Тонкий. Длинный. Очень необычной формы, он был похож на застывшую в движении змею. Угольно-черную змею, покрытую россыпью непонятных символов.

– Вот, – сказал он, поглаживая лезвие кончиками пальцев. – А ты говоришь костыль. Не-е-ет. Это дарродский Змей. Довольно редкое оружие в здешних краях. В основном их используют специальные отряды пограничной стражи для защиты страны от нечисти Мертвых земель. И, между прочим, после принятия клинков на вооружение, а это произошло более ста лет назад, не было ни одного серьезного прорыва.

– А все потому, что… – вошел он в привычную стезю и принялся на все лады расхваливать меч. Упирая изо всех сил на то, что за ТАКОЕ оружие любые деньги отдать не жалко и все равно он (в смысле – гном) останется в проигрыше. Ну, а когда его красноречие иссякло, купец назвал цену.

Услышав ее в первый раз, я поначалу решил, что ослышался и на всякий случай переспросил. Гном повторил. У меня просто челюсть отпала от подобной наглости. За такие деньги легко можно было купить десяток отличных мечей (у него же), а если поторговаться, то и все пятнадцать. Но из-за маски увидеть это гном не мог и должного эффекта не вышло. Поэтому придя в себя, я немедленно высказал свои соображения вслух и предложил уменьшить цену раз в пять-десять. Услышав мое предложение, гном выпучил глаза, побагровел и заявил, что он лучше выйдет с этим клинком на дорогу, путников грабить, чем продаст за такие гроши. Теперь настала моя очередь возмущаться.

На протяжении всего торга мы орали друг на друга, били себя в грудь, трясли бородами (по крайней мере, он), крутили пальцем у виска, обзывали друг друга упырями и висельниками, порывались уйти (гном в том числе, но в азарте спора я не обращал на это внимания и также пытался его остановить, будто не он, а я был хозяином лавки и желал всучить клинок за ТАКУЮ цену).

В итоге моих мучений цена упала вдвое, а к мечу добавились два засапожника (на всякий случай), точильный камень («оружие всегда должно быть в идеальном порядке»), маленький складной арбалет с десятком коротких болтов («что-то он у меня залежался»), куртка из толстой кожи с нашитыми изнутри металлическими бляхами («ты, я вижу, без доспехов, а у меня как раз кое-что есть») и прекрасный кожаные перчатки с серебряными шипами на костяшках («чтоб ты подавился, злыдень»). Расставшись с большей частью своих капиталов и получив взамен обещание прислать кого-нибудь за орочьей амуницией, я сразу надел большинство обновок и с удовольствием двинулся к выходу. Провожая меня, Рор горестно вздыхал, поднимал очи горе и проклинал тот день, когда я зашел в его лавку (сегодняшний, наверное). Но, несмотря на изрядный актерский талант, ему не удалось спрятать сиявшую на лице довольную улыбку. Глядя на нее, мне начинало казаться, что наварился он сегодня раза в три-четыре от покупной стоимости.

Выйдя на улицу, я осмотрелся и уверенно двинулся по улице в сторону особняка графа, благодаря гному путь был мне известен. Также из разговоров удалось почерпнуть много полезной информации. Например, я узнал, что город делится на три части: Старый, Новый и Нижний. В Нижнем городе располагались дома нищих, ремесленников, неудачливых торговцев. В этом районе люди жили по закону джунглей, там вполне могли всадить нож в спину из-за пары медяков. И с каждым годом он все больше разрастался.

Но с востока его продвижение было остановлено трехметровой каменной стеной, прячущей Новый город от остального мира. Новой эта часть города называлась потому, что строиться начала относительно недавно, не более полувека назад. Здесь селилась местная элита: городская знать, богатые торговцы, лучшие ремесленники. Здесь же располагались самые дорогие трактиры и гостиницы. Попасть сюда можно было лишь пройдя придирчивый фэйс-контроль. И еще, согласно специальному эдикту нынешнего градоправителя, только люди, для иных рас район был закрыт. Из-за этого самые дорогие лавки располагались перед воротами, образуя бородатую, надменную и шипящую улицы. Собственно, здесь располагались лавки гномов, эльфов и шивами.

К юго-западу от Нового раскинулся Старый город. В нем тоже когда-то селилась знать, но со временем он стал приходить в запустение. Дворяне беднели и продавали свои дома купцам. Те разорялись и в свою очередь перепродавали усадьбы. И так год за годом район пустел. Некогда роскошные здания ныне смотрели на мир пустыми глазницами разбитых окон. Цветущие прежде сады заросли сорняками. Большинство фонарей растащили местные кузнецы. Район умирал. Жизнь в нем теплилась лишь в центре, где расположились особняки некогда богатых дворянских родов. Но и это не навсегда, пройдет пара десятков лет и квартал превратится во вторые трущобы.

Одним из осколков жизни в этом мертвом мире был особняк графа, куда я сейчас и направлялся. Блуждая по городу, я и не заметил, как солнце сначала перевалило за полдень, а затем скатилось за горизонт, поэтому возвращаться мне пришлось в темноте. Благо луна была полной и прекрасно освещала мне путь.

«Черт! – идя по улице, вдруг подумал я. – Хотел разжиться деньгами, а вместо этого все просадил! Это ж надо такое выкинуть!.. Хотя… А зачем собственно мне деньги нужны были? М-м-м… Чтобы проще было в незнакомом месте! Это просто и понятно. Хм, а как я сюда попал? И… откуда?!»

Я принялся копаться в памяти и вдруг обнаружил, что ничего этого не помню. Ни где я. Ни откуда пришел. Ни кто я вообще такой!!! И сколько бы я не пытался вспомнить хоть что-то, ничего не получалось. Словно из памяти вырвали огромный кусок. А вместо него положили боль, на которую я то и дело натыкался, пытаясь что-нибудь вспомнить.

– Будем считать это последствиями вчерашней драки, – сам себе предложил я. – И будем надеяться, что вскоре все вернется само.

Успокоив себя таким образом, я продолжил свой путь. Когда впереди показался свет фонарей, мне послышались шаги за спиной. Я быстро оглянулся, но ничего не заметил. Тогда я остановился и прислушался. Тишина. Пожав плечами, я двинулся дальше.

Подходя к освещенной территории, я заметил стоящую у фонаря фигуру, закутанную в коричневый плащ. Когда до нее (или него) оставалось пара метров, полы плаща взметнулись, и на свет показался тяжелый военный арбалет «Альбатрос». Откуда мне известно его название я обдумать не успел, ибо машинка, обладающая изрядной пробивной мощью, уставилась своей тупой физиономией на меня. Резко щелкнула тетива. Время замедлило свой стремительный бег, я попытался упасть на колено, но глядя на стрелу, понял, что не успеваю…

Болт прошел по касательной, но все равно мощный удар сбил меня с ног. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы прийти в себя, а затем я рывком поднялся и тут же отскочил в сторону. Очень вовремя – там, где я был секунду назад, пронеслось еще два арбалетных болта. Глянув в сторону, откуда они прилетели, я заметил еще пару нападавших. Видя, что промахнулись, они бросили арбалеты и кинулись ко мне, на ходу извлекая из ножен короткие мечи.

Отодвинув меня в сторону, тело стало двигаться само. Как и в тот раз. С орками…

Взгляд в сторону фонаря. Здесь неизвестный в плаще лихорадочно перезаряжал арбалет. У меня в руке, как по волшебству, появился один из засапожников. Резкое движение кистью и он устремляется в стоящую у фонаря фигуру, а через мгновение попадает в цель. Черт, неудачно, человек успел дернуться и нож вместо сердца впился в плечо. Арбалет падает на мостовую, а я оборачиваюсь к двум другим. Они уже рядом.

Клинок с тихим шелестом покидает ножны. Я делаю два скользящих шага, вперед и влево. Ныряю под занесенный для удара меч и оказываюсь за спиной бандита. Резко поворачиваюсь и, быстро ткнув врага под левую лопатку, отскакиваю в сторону. Теперь, с безопасного расстояния, можно посмотреть на результаты. А они неплохи: один из нападавших со стоном валится на землю, а второй с недоумением смотрит на него. Через секунду недоумение во взгляде сменяется злобой загнанной в угол крысы. Он выставляет перед собой оружие и начинает медленно пятиться в сторону ближайшего переулка.

«Нельзя отпускать… В следующий раз он может не промахнуться… Убей его… Убей…» – зашептал на задворках разума чей-то голос. В пику ему слышался иной шепот: «Пусть идет… Отпусти его… Он уже не опасен… Не уродуй душу…»

Несколько секунд тело не шевелилось, ожидая кто победит, а затем первый голос берет верх. Неуловимое движение и клинок вернулся в ножны. Это заставило грабителя расслабиться и опустить меч. А зря. Не останавливаясь, рука нырнула под плащ и сорвала с пояса арбалет. Рывком взведя тетиву, я быстро достал из подсумка болт. Зрачки бандита расширились (и не спрашивайте меня, как я это разглядел в темноте – сам не знаю). Понимая, что до меня ему не достать, он, уже не думая об осторожности, развернулся и кинулся бежать. Я же спокойно поднял арбалет, прицелился и мягко нажал спусковой крючок. Звонко щелкнула тетива и бежавший к переулку разбойник, будто споткнувшись, грохнулся на мостовую со стрелой в затылке.

Не глядя больше в ту сторону, я подвесил арбалет обратно к поясу и, повернувшись, зашагал к лежащему у фонаря человеку. Этот был все еще жив.

– Зачем? – разорвал ночь глухой голос, в котором я лишь через несколько мгновений опознал свой. Раненый не издал ни звука. Тогда я с размаху пнул его в кровоточащее плечо. Когда он перестал кричать, вопрос повторился, на этот раз он не стал запираться:

– Вы видели, что на самом деле произошло у ворот, – проговорил он, всхлипывая от боли. – Если бы правда выплыла наружу – меня бы повесили как предателя!

Только после его ответа я понял, что уже видел его. У ворот. Это он стрелял из арбалета по своим. Как только в голове перестали мелькать разные мысли, я задал следующий вопрос:

– Кто приказал открыть ворота?

Вместо ответа раненый только стиснул зубы. С моей стороны на это последовал убеждающий аргумент. После третьего пинка он сдался.

– Это приказал капитан герцогской стражи, граф кив'Сечла. Перед отбытием в столицу он приказал мне устроиться в городскую стражу. Он хотел чтобы я, когда орки возьмут город в осаду, попал в охрану малых городских врат и ночью открыл их. После чего подал бы оркам сигнал, – постанывая, ответил он, а затем принялся скулить. – Господин, пожалуйста, отпустите меня. Клянусь! Я сегодня же исчезну из города, и вы меня больше никогда не увидите.

– Ты был гвардейцем, – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес я.

– Да господин, но после нападения орков выжить удалось лишь нескольким счастливчикам. А из-за гибели герцога отряд распался.

– Значит, это ты открыл ворота оркам, – зарычал внутри меня кто-то злой до чертиков и рука, повинуясь его ярости, выхватила второй нож.

Видя мою злость, предатель попытался отодвинуться подальше от меня, но, так и не преуспев в этом, зачастил:

– Нет, это не я. Это все граф со своими людьми. Это они впустили орков в замок. Они виновны в смерти герцога, а не я. Нет, они меня заставили… Они все сбежали в столицу, а меня бросили здесь! Я не виновен!! Клянусь!!!

– Кто?!! Имена… Назови имена! – бесновался в моем теле некто.

– Майлар, Роуп, Сторз, Чермолэн, Уриган, Нордар, Нэ, Иггрум, Юринак, – захлебываясь перечислял он. – И граф. Все. А я невиновен. Пожалуйста, отпустите меня. «Значит десятеро, – мелькнула мысль на границе сознания, – в столице…»

Не слушая его проклятий, я схватил торчащую из плеча рукоять и выдернул нож, а затем вонзил его немного левее. Туда, куда он должен был попасть с самого начала – в сердце. Когда бандит затих, я забрал нож, быстро вытер его об одежду покойника и, не глядя, сунул его за голенище сапога. А потом на меня накатило. Чувство было отвратительное, как будто хирург-садист ради развлечения вскрыл мне грудь и стал поливать сердце кипяточком. К счастью, длилось это лишь мгновение, я даже не успел осознать, как боль исчезла, словно и не бывало.

После этого у меня словно пелена с глаз упала. До меня только сейчас дошло, что я хладнокровно убил трех человек, а одного из них перед этим пытал. Увидев изломанное смертной судорогой тело, я почувствовал, как к горлу поднялся ком, руки задрожали, а ноги подкосились. Чтобы не упасть мне пришлось обхватить стоящий рядом фонарь.

– Сволочь… – прохрипел я, борясь с бунтующим желудком. – Какая же я сволочь…

***

– Ну, представим я соглашусь (хотя ума не приложу, с чего бы вдруг), а как по вашему, уважаемый герцог, я должен буду справиться с предателем? Ведь вы говорили, что это, скорее всего, кто-то из гвардии, а ведь их может быть несколько. Я же в своей жизни из оружия держал разве что кухонный нож, да и то все время режусь. Герцог скептически посмотрел на меня:

– Не держал ничего опаснее ножа? И это говорит мне человек в одиночку защищавший ворота до подхода стражи. Или, может быть, ты успел забыть, сей любопытный инцидент?

Признаться, он был абсолютно прав. Я действительно совсем забыл этом и теперь пытался вспомнить, какая муха (и куда именно) меня укусила, чтобы я, человек чуждый дракам, кинулся сломя голову в одиночку против толпы, размахивая какой-то железякой. Дальше вспоминать мне было неприятно и я поспешил переключиться на речь кив'Архола. А он, между тем, не обращая внимания на мое вытянувшееся лицо, продолжал:

– Видишь ли в чем дело, запоминать способна не только душа, но также и тело. Поэтому, заняв мою плоть, ты получил также часть моих воинских умений. Конечно, без определенных знаний они практически бесполезны, но пока наши души связаны, они у тебя будут. Так что можешь не беспокоиться, тело само все сделает.

– Хм, звучит обнадеживающе. А что конкретно я должен сделать…

***

-С-скотина… – выплюнул я, продолжая дрожать всем телом, даже вывернувшись наизнанку, я почувствовал себя не намного лучше. Ноги все еще подкашивались, руки дрожали, хотелось плюнуть на все и сесть прямо на землю. Останавливало меня, пожалуй, лишь опасение перед возможным появлением стражи.

Кое-как отцепившись от фонаря, я, покачиваясь, побрел в сторону видневшегося в конце улицы особняка графа Максимиллиано. Где-то после третьего нетвердого шага на краю сознания вновь мелькнула мысль, но теперь я понял, что она принадлежит не мне: «Обыскать трупы… Забрать болт…»

Представив себе, как мне придется, упираясь в спину мертвеца, выдирать у него из затылка болт, я снова почувствовал себя нехорошо. Справившись с бунтующим желудком, я принялся вспоминать весь известный мне мат. Очень надеясь, что хотя бы часть моих мыслей дойдет до адресата.

И так, покачиваясь из стороны в сторону и бормоча под нос заковыристые ругательства, я вновь двинулся к своей цели.

Глава 3

Часто прямой путь не означает – самый быстрый.

Пространственный парадокс

Трупы исчезли. О произошедшем ночью бое напоминали лишь пятна засохшей крови на мостовой. За ночь воспоминания о случившемся успели сильно поблекнуть и сейчас, проходя мимо живописно застывших на камнях пятнах крови, я больше не испытывал той болезненной дрожи. Теперь это была всего лишь грязь на камнях.

Проснувшись сегодня утром, я с удивлением обнаружил, что не помню, как сюда попал. Память четко зафиксировала нападение, бой, допрос, путь до поместья… Затем земля вдруг выпрыгнула из-под ног и стремительно понеслась мне навстречу. А вот что произошло потом, вспомнить не удавалось. Должно быть, я просто отключился.

***

– …боги выразили свою волю: или я собственноручно уничтожу предателей или навеки останусь бессильным призраком…

***

Размышляя о произошедшем бое, я вдруг вспомнил еще об одном событии, и мне очень сильно захотелось проверить, было ли оно на самом деле. Я быстро поднялся и взглянул на себя в зеркало. Внимательно осмотрев маску, я не обнаружил ничего. Вообще ничего. Как будто никогда и не было арбалетного болта, угодившего мне в лицо. Как будто болт не способен на таком расстоянии прошибить насквозь рыцарские латы. Однако на маске не осталось ни вмятинки, ни царапинки. НИ-ЧЕ-ГО.

Немного повздыхав, я вернулся к более важным делам. И опять повторилось то же, что было вчера: я оделся, в дверь вежливо постучали и дворецкий вновь проводил меня в обеденную залу. За завтраком граф сообщил, что он вчера был изрядно удивлен, обнаружив своего гостя, лежащим без сознания у ворот поместья. Также он вежливо поинтересовался о причинах столь странного события.

Выслушав мой немного подкорректированный рассказ, граф удивился еще сильнее. Но не столько самим фактом нападения (нынче в городе неспокойно), сколько участием в нем одного из стражников. Мое же мнение на этот счет было однозначно: это он впустил в город орков и сейчас просто пытался замести следы, убрав нежелательного свидетеля. Посмотрев на это с данного ракурса, Максимиллиано вдруг засобирался, ему не терпелось доложить об этом в магистрат.

Идея заговора полностью завладела его сознанием и поэтому, когда я спросил о самом быстром способе добраться в столицу, он не стад ничему удивляться, а лишь рассеяно ответил, что сейчас, когда осада снята (оказывается, вчера орки снялись с лагеря и, перейдя брод, ушли обратно в свои степи) самым быстрым, пожалуй, будет дилижанс. Путешествовать на нем и быстро (примерно как на собственной лошади), и достаточно комфортно. Так что поскольку денег на лошадь у меня не было (да и боязно как-то), этот вариант для меня просто идеален. Поэтому, узнав все необходимое, я распрощался с графом, собрал свои вещи и пошел к расположившейся неподалеку станции.

Весь путь занял где-то минут сорок, по прошествии которых я стоял перед невысоким, но довольно внушительным зданием. Понять, что я пришел по адресу позволяли две вещи: мощнейший запах конского навоза и вывеска, прибитая над дверью, с надписью крупными буквами: «Старая кляча». А дальше шло мелким шрифтом: «Тело-перевозка людей, гномов, ельфов, орков и прочей живности, способной заплатить». Признаться, вывеска меня впечатлила, особенно слова «тело-перевозка» и «прочей живности».

Осмотревшись по сторонам и не обнаружив ничего более подходящего, я все-таки толкнул дверь. Испытывать на себе гнев кив'Архола во второй раз не было никакого желания.

– Да вы что, совсем спятили? Я конечно не юсовец, помешанный на принципах демократии и правах человека. Но убивать людей по прихоти моего собственного глюка я не собираюсь!

Отказ подчиняться привел герцога в ярость. Его ладони сжались с такой силой, что находившийся в левой руке бокал с жалобным звоном разлетелся на кусочки. И красное, словно кровь, вино быстро закапало на роскошный ковер с побелевших пальцев. Несколько секунд он не мог вымолвить ни слова и лишь прожигал меня бешеным взглядом. Затем он судорожно втянул носом воздух и, все еще вздрагивая от кипевшего в нем гнева, прошипел:

– Ты все равно сделаешь, что я скажу. Своей волей или без нее. А сейчас я научу тебя уважать благородных.

Сказав это, он разжал левую ладонь, а затем опять сжал. Не было ни громов, ни молний, ни какого-нибудь зловещего сияния. Вообще ничего. Однако эффект от этого ничуть не пострадал. Сначала я почувствовал себя так, будто меня окунули в царскую водку. Хотелось закричать, но тело мне больше не повиновалось. Потом невидимые крючья впились в плоть и принялись медленно разрывать меня на части. Впрочем, тело оставалось невредимым – вся боль жила только в моем воображении.

Но самое мерзкое состояло в том, что я вынужден был смотреть на мерзко ухмыляющуюся физиономию герцога. Когда силы терпеть это вышли, я собрал всю свою ненависть, склеил ее остатками воли и швырнул вперед. Эффект превзошел все ожидания – кив'Архола просто снесло вместе с креслом и ударило о стену. А боль сразу исчезла, оставив после себя мерзкую слабость в теле.

«Значит, в эту игру можно играть вдвоем», – подумал я и попытался развить свой успех…

Несмотря на то, что в помещении было тепло (лето все-таки), я зябко передернул плечами. Неожиданное видение сбило меня с толку. Оно казалось настолько реальным, что я чуть не поверил, что был там. И оно меня напугало. Я, конечно, пытался убедить себя, что это всего лишь глупое видение. Не помогло; в глубине души я точно знал, что сделаю все что угодно, лишь бы никогда не испытывать подобного на себе. Украду, убью, оскверню – все, только бы больше не ощущать раскаленных крючьев, разрывающих тело. Постаравшись отогнать нахлынувшее видение, я обратил внимание на помещение, в котором оказался.

Хотя снаружи здание выглядело большим, комнатка, в которую я попал, оказалась совсем крохотной. Примерно два на три метра. Из мебели здесь присутствовали пара высоких шкафов, грубо сколоченный стол с таким же табуретом, да сухонький старичок. Он сидел за столом и что-то сосредоточенно писал в лежавшей перед ним книге. На звякнувший, при моем появлении, колокольчик старик не обратил никакого внимания. А я продолжал молча ждать, не зная, что нужно делать в таких случаях. Вскоре мне это надоело, и я решил привлечь его внимание, постучав шипом перчатки по шкафу. Только после этого дедок перестал писать и, бросив на меня оценивающий взгляд, буркнул:

– Ты опоздал, охрана уже набрана и скоро отправится в путь. Так что можешь поискать работу в другом месте, – после чего он вновь вернулся к своей книге.

– Я не наемник, а клиент. И мне срочно нужно попасть в столицу. Когда будет ближайший рейс? – равнодушно ответил я.

Старик вновь оторвался от книги и, вынув из ящика стола кусок пергамента, ответил мне гораздо более приветливым тоном:

– Ближайший рейс был двадцать минут назад. Поэтому если вы не очень спешите, то через неделю отправляется рейсовая карета. Вас это устраивает?

– Нет, в столицу мне нужно СРОЧНО. У вас нет варианта, чтобы я мог отправиться немедленно?

– Нет… Хотя, – он с сомнением посмотрел на меня, – есть один вариант. Примерно сейчас должен отправляться сверхсрочный экипаж. Я мог бы выписать вам билет, но это очень дорого. К тому же, он, скорее всего уже отбыл.

– Мне это подходит, – не раздумывая, ответил я. Клерк прямо засиял от радости и, промокнув перо в чернила, сказал:

– Отлично. Тогда осталось несколько формальностей. Ваше имя?

Пожалуй, я немного поторопился, решив будто «в эту игру можно играть вдвоем». Это было не так. Через секунду, оправившись от неожиданности, герцог пригладил растрепанные волосы и поднял взгляд. На меня будто гора упала. Я был мгновенно прижат к полу, не в силах даже пошевелиться. Я, конечно, пытался противостоять, бороться… но результата это не дало никакого…

Второе видение пришло так же неожиданно, как и первое, но теперь оно не смогло как-то на меня повлиять, потому что мне сейчас было не до него. Я хотел быстро ответить на все вопросы, как вдруг понял, что не могу. Я НЕ помнил своего имени. Как будто у меня его никогда и не было. Попытки вспомнить привели к еще худшему открытию – я ВООБЩЕ ничего не помнил. Моя жизнь начиналась с пробуждения в склепе, а все, что происходило до того, покрывал густой липкий туман. К которому даже прикасаться было омерзительно.

Все мои лихорадочные попытки что-нибудь вспомнить привели только к головной боли. А клерк между тем уже начал терять терпение в ожидании ответа. Пришлось хвататься за первое пришедшее в голову.

– Странно, а я думал, что обо мне сейчас весь город судачит, – сказал я и откинул капюшон, скрывавший лицо.

После этого вопросы как-то сразу отпали, а старик умело заскрипел пером по пергаменту. В его движениях чувствовался немалый опыт, поэтому не прошло и минуты, как работа была закончена. После чего он немного помахал билетом, давая чернилам высохнуть и, протягивая его мне, сказал:

– С вас один золотой, – и, получив желаемое, добавил: – Приятного вам путешествия, уважаемый.

Сказав это, он потерял ко мне всякий интерес и вновь принялся скрипеть пером в книге. Потоптавшись еще чуть-чуть, я вышел и попытался обойти здание. На деле это оказалось проблематично – дома здесь стояли настолько близко, что протиснуться между ними смог бы разве что ребенок. Мне же пришлось топать добрых пять минут, чтобы найти подходящий проход. Еще столько же я потратил на поиски кареты, и в итоге пришел к самому отправлению.

Показав вознице свой билет, я забрался внутрь и принялся разглядывать своих попутчиков. Их оказалось трое: молодая девушка (судя по одежде и драгоценностям дворянка), высокомерная уже пожилая женщина (эта точно дворянка – так обливать грязью, не говоря ни слова, могут только они) и богато одетый с уже заметным брюшком мужчина (этот не дворянин, скорее купец – больно уж хитрая физиономия). При моем появлении они повели себя по-разному: девушка брезгливо сморщила носик и отвернулась, пожилая дама не шевельнула ни единым мускулом на лице, но глазами показала, насколько она презирает таких выскочек как я. Купец же глянул на меня с интересом и приветливо улыбнулся.

Возница объявил отправление, застучали копыта по мостовой, карета дернулась и начала медленно набирать скорость. Пару секунд спустя позади раздался топот – охранники нагоняли двинувшуюся карету. Через несколько минут карета замедлила ход и остановилась. Снаружи раздались ленивые голоса стражников. Пара фраз уладила дело, и мы покинули город.

Ехать было долго, тряско и скучно. Скучал не один я. Скучали все. Но начинать разговор никто не спешил. Девушка стеснялась. Пожилая дама считала ниже своего достоинства разговаривать с недворянами. Купец тоже пытался показать достоинство, но ехать было слишком уж скучно и поэтому, плюнув на все условности, он обратился ко мне:

– Извините, это случайно не вас зовут Безликим? Я лишь пожал плечами.

– Ведь это вы позавчера в одиночку удерживали ворота от сотен орков, не давая им войти в город?

– Боюсь, мои достижения сильно преувеличены, но да, я действительно оказался в нужном месте в нужное время.

– Тогда,– начал он торжественным голосом,– позвольте представиться – меня зовут Милор, и от своего имени я выражаю вам сердечную благодарность за то, что вы сделали. Если бы не вы, участь города оказалась бы незавидной.

На это я лишь рассеянно кивнул. Конечно, очень приятно, когда тебя хвалят и благодарят, когда дают почувствовать свою значимость. Но гораздо приятнее, когда в довесок к устной благодарности перепадает еще что-нибудь, более материальное. Что-нибудь вроде большого, позвякивающего кошеля, полного кружочками из желтого, довольно мягкого металла (золота, если кто не догадался). В данном же случае имела место быть лишь устная благодарность, так что настроение у меня поднялось не сильно. Видя мою не особо радостную физиономию, Милор поспешил сменить тему:

– А вы в Эрдан едете по делам или на праздник?

– Извините, я давно не слышал никаких новостей, а ближайший праздник, насколько я помню – это День Огненной Пляски, но до него еще больше месяца, – слова вырвались сами собой, и я с удивлением обнаружил, что действительно знаю этот праздник.

– Видите ли в чем дело, за несколько дней до нападения на город орки совершили рейд на замок герцога кив`Архола. Я не знаю, что там произошло, поговаривают о предательстве, но в итоге герцог погиб, а вместе с ним практически весь гарнизон. По традиции, если у герцога не осталось прямых наследников, то его титул переходит к тому, кто привезет реликвию рода королю. В данном случае это сделал граф Амир кив`Сечла. Так что через неделю в столице состоится праздник по поводу наложения герцогской печати. Я сам как раз на него и еду. Ну а вы? По делу или так? Или, может быть, это секрет?

– Да нет, какой тут секрет. В Эрдоне мне нужно переговорить с несколькими людьми, но на праздник я, пожалуй, останусь.

Далее беседа пошла веселей. Мы поговорили о нынешнем короле (просто рохля какая-то, даже удивительно, что его еще не свергли), о наглеющих орках (скорее всего король пошлет карательный отряд в степи, но это вряд ли принесет какой-нибудь результат, орков в степи найти сложнее, чем золотой в кармане нищего), о разгуле нечисти (да, неспокойно стало что-то на дорогах. Нечисть уже посреди дня нападает. Вот, к примеру, пару недель назад возвращался с обозом в Коранд, так неподалеку от города на нас напали несколько мерзких тварей. Хорошо я охрану усиленную взял – смогли отбиться.) и о многом другом. Со временем в беседу включились обе дворянки и я узнал, что пожилая – это баронесса Полара кив`Девор, а девушка – герцогиня Элизарра кив`Ак`чир. Собственно, титул был всего лишь формальностью, потому что его мог носить лишь старший мужчина рода.

За неторопливым разговором время шло незаметно, так что когда карета остановилась, это стало для меня полной неожиданностью. Все произошло настолько мягко и незаметно, что просто в какой-то момент я осознал, что мы больше не движемся.

Выглянув в окно, я обнаружил, что на поляне рядом с каретой стоит небольшой столик с едой, а возница с помощью нескольких слуг поит лошадей. Мои спутники восприняли внезапную остановку как должное, и через несколько минут, когда открылась дверца кареты, принялись степенно выбираться наружу. Вместе с остальными я покинул карету и с удовольствием перекусил. Где-то через полчаса столик с остатками пищи был убран и карета вновь отправилась в путь.

Вплоть до самого вечера карета больше не останавливалась. От скуки я принялся рассматривать свой билет и обнаружил на нем такую надпись: «В стоимость сего билета помимо проезда входят оплата придорожных гостиниц и трапезы в течение всего путешествия». Похоже, «телоперевозочная» компания заботится обо мне лучше меня самого. Я-то, в отличие от них, не подумал о том, что буду есть и где спать.

Между тем солнце уже наполовину зашло за горизонт, а дилижанс начал сбавлять ход. И вскоре остановился возле двухэтажного здания, оказавшегося той самой придорожной гостиницей, о которой говорилось в билете.

Выбравшись из кареты, пассажиры (в том числе и я) прошли в здание. Внутри стоял дикий галдеж. Люди ели, пили, разговаривали, кто-то пытался орать песни (впрочем, таких быстро успокаивали).

– Любезный, покажите-ка мою комнату. Я очень устала с дороги и хотела бы отдохнуть, – приказала баронесса появившемуся перед нами хозяину. – И принесите туда вечернюю трапезу. Поскольку у меня нет никакого желания слушать чьи-то пьяные вопли. Хозяин махнул рукой, и радом с ним появилась одна из служанок.

– Проводи госпожу в ее комнату, – приказал он ей и обратился к остальным. – Изволите откушать в общем зале или?..

Молоденькая герцогиня и торговец выразили желание поскорее попасть в свои номера. А мне было все равно где ужинать, поэтому я предпочел остаться в общем зале. Как только я высказал свое желание, меня сразу усадили за отдельный столик и попросили немного подождать.

Ждать действительно пришлось совсем немного, уже через десять минут я сидел за своим столиком и с аппетитом ел мелко нарезанные кусочки жареного мяса с тушеными овощами. Орудовать приходилось остро заточенной деревянной палочкой, где-то в ладонь длинной, причем для руки это было очень неудобно. И мне почему-то казалось, что сталкиваюсь я с ней впервые. Впрочем, к концу у меня стало довольно сносно получаться. Во время трапезы у меня наконец-то появилось время, чтобы подумать. «Кто же я все-таки такой? И зачем иду в столицу?» «Чтобы отомстить», – незамедлительно последовал ответ.

«Но за что и кому?» – продолжил я разговор сам с собой. – «Я ничего не помню, но все равно рвусь отомстить. Я не помню даже своего имени, но точно знаю, что должен убить несколько человек. За что? За предательство? Они открыли ворота в замке герцога, они предали его, а я должен им отомстить. Значит, я тоже был в замке? Но тогда почему я жив? Или меня убили во время штурма, но я воскрес. Воскрес, чтобы отомстить. Но даже если это так, то зачем убивать, ведь это не вернет уже убитых»

«Предатели должны понести наказание!», – вспыхнули у меня в мозгу чужие слова.

«Значит я палач? Но почему тогда я очнулся в склепе? Почему я ничего не помню?» – спросил я своего невидимого собеседника, но ответа не получил.

«Пожалуй, больше пить не стоит», – решил я. – «А то с деревьями скоро начну разговаривать. А не только с самим собой»

Я лениво дожевывал мясо и с интересом смотрел по сторонам – все вокруг казалось новым и необычным. Наверное, именно потому я обратил внимание на этого человека. Это был черноволосый мужчина в сером плаще. Так же, как и я, он в одиночестве сидел за отдельным столиком и ужинал. Я почему-то сразу решил, что он не местный. Было в нем что-то такое хищное, опасное. Глядя на него, мне сразу представлялся матерый волк. Еще от местных неизвестный отличался тем, что был гладко выбрит, тогда как большинство посетителей носило бороды. Наблюдая за ним, я отметил, что при каждом неловком движении он недовольно кривился. Должно быть, плащ срывал что-то, что доставляло ему нешуточную боль. Например, глубокую рану.

Разглядывать незнакомца было довольно интересно, но быстро мне наскучило. От обильного ужина меня начало сильно клонить в сон. Борясь со слипающимися глазами, я подозвал служанку и попросил отвести меня в комнату. Кое-как дойдя до нее, я поблагодарил свою провожатую и, войдя в комнату, принялся раздеваться. Моей силы воли хватило только на то, чтобы снять с себя все оружие. Но уже в битве с сапогами я понял, что на большее моих сил не хватит. И, махнув на все рукой, завалился спать прямо в одежде.

Тело рывком слетело с кровати. А левая рука, еще в полете самостоятельно выхватила меч из ножен, прислоненных к кровати. Один мягкий шаг, резкий разворот и вот я стою, прислонившись к стене. Меч, выставленный перед собой, вырисовывает в воздухе паутину защиты. На правой ладони пляшет изумрудно-зеленое пламя. А одуревшее спросонья сознание пытается понять, почему тело устроило мне внеплановую побудку.

Ночь по-партизански молчит, не желая выдавать своих тайн. И ни малейшей опасности вокруг. Рефлексы постепенно отпускают и тело расслабляется. Клинок замирает в воздухе, а огонь в руке медленно гаснет. Отвечать же на вопросы типа: «Какого хрена здесь происходит?» память отказывается категорически. Будто я сейчас пялюсь в темноту просто ради развлечения.

Впрочем, тишина длится недолго, лишь несколько мгновений. А затем из других комнат слышатся раздраженные крики разбуженных постояльцев. Значит, не у меня одного день сегодня начался с утра пораньше. От этой мысли на душе сразу становится теплее. Все-таки приятно осознавать, что ты в мире такой не один.

Успокоившись, я прислонил меч к стене. Захотелось узнать, сколько сейчас времени; я глянул в сторону окна и похолодел. Благодаря лунам я сейчас прекрасно мог наблюдать, как невысокие (мне до колена), покрытые золотистой шерстью существа, абсолютно бесшумно забирались в открытое на ночь окно. Сейчас их набралось около десятка. Больше всего эти твари напоминали помесь обезьяны с крысой и пираньей: невысокие, с длинными руками, вытянутой крысиной мордочкой и сильно выпирающими острейшими зубами.

Глядя на них, мне вдруг безумно захотелось оказаться где-нибудь в другом месте, подальше отсюда. Желание это мне очень понравилось, и я поспешил его выполнить. Медленно (спешу, как могу!), стараясь не делать резких движений, я подхватил меч, аккуратно прицепил ножны на место и стал пятиться к двери. Обезьянокрысы настороженно следили за моим передвижением, но не предпринимали никаких активных действий.

Наконец, я уперся в дверь и, убрав руку за спину, принялся осторожно отодвигать засов. К счастью для меня дверь открывалась наружу и поэтому, когда засов был убран, я мгновенно выскочил из комнаты и подпер дверь плечом. Лишь в коридоре, переводя дух, я обратил внимание на доносящиеся из разных комнат дикие крики. Либо ночные гости с остальными вели себя не столь корректно, либо я чего-то не понимаю.

Спустя некоторое время в дверь тихонько поскреблись, а затем на нее обрушился град ударов. Несмотря на частоту, удары были не особо сильными, так что удерживать дверь не составляло труда. Но стоять и дожидаться еще каких-нибудь сюрпризов уже с этой стороны, было бы просто глупо. Поэтому я, недолго думая, выхватил один из засапожников и со всей сил вогнал его в косяк, заклинив тем самым дверь.

И рефлексы вновь перехватили управление. Все ненужные эмоции были сметены. Мысли избавились от налета паники. Пора было спасать свою душу. И самым подходящим сейчас вариантом, было действовать по принципу «Если враг попал внутрь – нам надо наружу». Следуя ему, я быстро ринулся по коридору – надо было спуститься в общий зал. Но лишь добежав до поворота, понял, что бежать нужно было в другую сторону. Пришлось развернуться и бежать обратно. На обратном пути, пробегая мимо своей комнаты, часть сознания отметила, что в дверь больше не ломятся. Но проверять, действительно ли там никого нет, я не стал.

Внизу же вершилось побоище. Тут и там по залу валялись тела посетителей со страшными ранами от когтей и клыков. А набившаяся в помещение нечисть с громким урчанием пожирала их. Кого здесь только не было: и знакомые уже обезьянокрысы, и высохшие скелеты, и обычные волки (или не совсем обычные).

К моему появлению в живых оставалась лишь довольно большая группа людей, забившаяся в угол. Ее составляло примерно человек двадцать. Из знакомых лиц среди них были купец Милор, да старая баронесса. Купец изо всех сил пытался вырваться из мертвой хватки баронессы и при этом что-то кричал.

– Пусти меня старая дура! – сумел разобрать я. – Я должен помочь своей дочери.

– Господин, Элизарра может сама о себе позаботиться, – увещевала его старуха. – А вы можете погибнуть, у вас ведь нет никакого оружия.

Но ее слова звучали впустую – Милор не желал ничего слышать и продолжал вырываться. Наконец, ему это удалось: он сумел вырваться из цепких объятий аристократки, бросился вперед и… кулем свалился на пол. Старая баронесса неуловимым движением спрятала кинжал, котором она только что оглушила купца и цепким взглядом окинула зал.

Отдельного же внимания, пожалуй, заслуживал незнакомый мне воин, лихо орудовавший табуретом. В его руках тот превращался в поистине ужасающее оружие. Пожалуй, лишь отсутствие меча (топора, булавы, копья…) останавливало этого бойца, от того, чтобы разогнать этих тварей. Но поскольку иного оружия у него не было ему оставалось только защищаться. Вглядываясь в его лицо какую-то долю секунды, я сообразил, что уже видел его: вечером, в таверне. Также теперь я мог видеть, что его правое плечо стягивает повязка, на которой проступило свежее кровавое пятно. Кроме того стоит отметить, что именно на этого человека твари бросались с особым остервенением, словно он им что-то сделал.

Все это было отмечено лишь краем моего сознания. Тело же, не медля ни мгновения, молнией слетело по лестнице и направилось к ближайшему выходу (в данном случае – окну), расчищая себе путь скупыми ударами. Расстояние я преодолел за считанные секунды, оставив позади себя тройку мертвых обезьянок и одного визжащего волка. Окно, в которое я собирался выйти (вот такой я некультурный), оказалось целым, что я и поспешил исправить: рука метнулась к стоявшей рядом лавке, мышцы отчаянно напряглись, по телу прокатилась волна жидкого огня и… Добротная лавка (кило двадцать, не меньше) легко оторвавшись от пола, протаранила последнее целое (уже нет) окно, открыв тем самым мне путь наружу.

Я рыбкой нырнул туда и… тут же вынырнув обратно, принялся спешно закрывать лазейку попавшимися под руку предметами (стол, несколько скелетов, лавка, волк). Разглядеть кто (или ЧТО) там было, я не успел, но нахлынувшая волна дикого ужаса ясно показала мне, что внутри ГОРАЗДО безопасней.

Когда же мебель в пределах досягаемости иссякла, а страх вновь уступил место отстраненности, я осмотрелся. Увиденная картина меня ничем порадовать не могла. Златошерстных тварей в зале практически не осталось. То же касалось и волков – сейчас, благодаря стараниям неизвестного, большинство из них ворочались на полу, поспешно сращивая сломанные шеи. Пожалуй, опасность сейчас могли представлять лишь немертвые. Которые, несмотря на кажущуюся медлительность и хрупкость обладали одним неоспоримым преимуществом – их было очень и очень много. И с каждой секундой становилось все больше.

Ну а люди за время моих метаний успели прорвать окружение и вполне организованно отступить на кухню. Я как раз увидел, как трактирщик привычным движением поднял крышку и быстро нырнул в подпол. Вслед за ним последовали и все остальные. Последним в погреб нырнул воин, он-то и захлопнул за собой крышку.

«Надо прорываться к люку», – подумал было я, но на краю сознания промелькнуло нечто совсем иное.

«Нет», – возразил мне кто-то, – «крышка слишком тяжелая. Ты не сможешь поднимать ее и одновременно отбиваться… Попробуй выйти через одну из комнат… с другой стороны здания… Там у тебя есть шанс проскользнуть…»

И, повинуясь немому приказу, я в очередной раз метнулся через зал, расчищая себе путь быстрыми взмахами клинка. Двадцать секунд – и я достиг коридора с комнатами постояльцев. Здесь большинство дверей было уже взломано изнутри. И сейчас из них деревянной походкой двигались немертвые. Некоторые из них были забрызганы кровью.

Пробежав мимо них, я достиг конца коридора. Дверь здесь к моему безмерному удивлению, оказалась целой. И я, не успевая затормозить, на полном ходу врезался в нее плечом. Что-то отчетливо хрустнуло (то ли засов, то ли мои кости) и я вместе с дверью влетел в комнату (все-таки засов). Впрочем, мое движение закончилось довольно быстро. Сначала я почувствовал несколько легких толчков. А затем, не успев осознать произошедшего, я достиг противоположной стены. Стена оказалась крепкой, поэтому я вынужден был остановиться.

Отпустив дверь, я шагнул в сторону и посмотрел, как та упала. За ней обнаружились кости. Выглядели они так, будто по ним прошелся каток. Но, несмотря на это, кости продолжали шевелиться, словно пытались собраться воедино. Возможно, так оно и было.

Отвернувшись от вяло шевелящихся останков, я окинул беглым взглядом пустующую комнату и понял, что несколько ошибся. Комната не была пустой. Кроме меня в комнате находилась молодая девушка. И она была воистину прекрасна. Точеную фигурку небрежно окутывало тонкое покрывало. Сквозь которое легко угадывались идеальные контуры тела. И это добавляло ей привлекательности еще больше. Но лишь внимательно присмотревшись к ее прекрасному лицу, я узнал в ней свою недавнюю попутчицу.

Внезапно герцогиня дернулась как от удара и вскинула перед собой руку. На тонком пальце ярко блеснуло кольцо, и с ладони сорвался клубок белого пламени. Дико шипя и рассыпая серебристые искры, он рванулся ко мне. Тело само пригнулось и отскочило в сторону. И только после этого я сообразил, что целились не в меня. Быстро оглянувшись, я успел заметить, как огненная сфера вышибает из окна тщедушную фигуру в драном балахоне. Пару секунд стояла гробовая тишина, а затем раздался утробный вой, от которого волосы зашевелились бы даже у мертвого, и таверна вздрогнула. Некогда прочная стена вдруг прямо на глазах стала рассыпаться в невесомую пыль. Потолок сильно просел, но все же выдержал изменение центра тяжести. А в открывшийся проем медленно вплыла иссохшая мумия в тлеющей мантии. От нее, подобно кругам на воде, разбегались волны животного ужаса. Этот страх парализовывал тело, лишал воли. Хотелось даже не бежать, а просто умереть. Лишь бы больше не чувствовать, рвущего душу на части, ужаса. Выпущенный меч глухо стукнул о деревянный пол.

Когда стало казаться, что душа вот-вот не выдержит и разлетится на куски, по венам прокатилась волна жидкого пламени. Оцепенение исчезло, и тело стало действовать без моего участия. Я же превратился в стороннего наблюдателя. Я смотрел, как руки стремительно замелькали в воздухе, оставляя за собой светящийся след. Получившийся в итоге знак пару мгновений висел в воздухе, а затем с тихим хлопком лопнул. На умертвие же заклятье не произвело особого эффекта. Оно лишь немного замедлилось, словно двигалось под водой. Видя это, тело вновь пришло в движение. Теперь у меня сами собой поднялись руки и с раскрытых ладоней сорвались потоки изумрудного пламени. Пролетев через комнату, они с яростью набросились на парящего над полом немертвого.

Первые мгновения казалось все, бой кончен. Но нет, вот окутавшее умертвие пламя немного опало и начало медленно отодвигаться. Через несколько секунд стало видно, что нежить окутывала грязно-серая сфера, о которую и разбивалось пламя. А монстр, оправившись от удара, продолжил свое движение вглубь комнаты. Одновременно с этим он начал давить на меня – будто грузовик врезался. С моей стороны поток огня усилился. Началось противостояние чистой силы.

Немертвый понемногу продвигался вперед, усиливая давление. А я продолжал стоять на месте, пытаясь сжечь его. И это противостояние, казалось, длится уже целую вечность. Но и вечности когда-нибудь приходит конец. В какой-то момент поток огня, вдруг сильно истончился и, подобно игле, протыкающей шарик, пробил-таки защитную сферу. Но в отличие от пресловутого шарика сфера не лопнула, а стала стремительно заполняться кипящим пламенем. И несколько секунд спустя по комнате медленно плыл огромный изумрудно-зеленый шар.

Поток огня, бившего из ладоней, иссяк. Тело вернулось под мой контроль и я медленно опустил руки. По телу разливалась дикая слабость, словно я только что разгрузил состав угля. Безумно хотелось спать.

Внезапно пространство разорвал дикий вибрирующий вой и защитная сфера начала трескаться. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, я тупо смотрел на то, как по шару зазмеились тонкие трещины. Как вырвался первый язычок огня. Как с глухим хлопком сфера лопнула, и на меня покатился вал пламени. Он двигался медленно-медленно, будто продираясь сквозь сгустившийся воздух. Он был дьявольски прекрасным. Прекрасным, той спокойной красотой смерти с безумными переливами хаоса. Глядя на него, я, несмотря на усталость, наслаждался.

Но двигался он все-таки слишком медленно, и в какой-то момент я устало закрыл глаза. И поэтому уже не видел как, не выдержав давления, обрушился второй этаж, погребая под обломками и меня, и пламя. Просто вдруг я почувствовал на плечах огромную тяжесть и потерял сознание.

Глава 4

На чужом горбу в рай не доедешь.

Расхожее заблуждение

– Ну, что Грод, пошли пивка попьем, что ли? – спросил хриплый голос.

– Не-е Рол, я лучше сразу возьмусь завал разгребать. Как говориться: «Раньше начнешь – больше успеешь» – ответил ему добродушный бас.

– Да ладно тебе. Все равно мужики лишь через пару часов подойдут. А вдвоем здесь делать нечего. Вишь, какие деревяшки тяжелые.

– Дык, и иди тогда. А я тут пока один поработаю, – доброжелательно посоветовал ему бас. А в ответившем ему голосе явственно зазвучали нотки подозрительности:

– Да? А раньше ты никогда не менял доброе пиво на работу. Обычно все даже наоборот. Или может, ты чего интересного знаешь? Так скажи мне, я ж твой друг все-таки.

– Ну, дык, хозяин шепнул мне по секрету, мол, вчерась у него дворянка богатая останавливалась. А утром уехала.

– Ну и? – нетерпеливо переспросил Рол.

– Ну и жила она в этой самой комнате. А уехала-то дворяночка налегке. Так что вещички ее сейчас тута и дожидаются нас под досками, – шепотом ответил Грод на вопрос, а затем нормальным голосом продолжил: – Ты вроде за совком собирался? Так иди, я тебя не держу.

– Да ты что. Какое пиво, какое пиво, – сразу засуетился Рол, – надо все разобрать пока остальные не подошли. А то ж на двоих делить оно попроще будет, чем на семерых…

Достигавшие сознания голоса заставляли его брезгливо съеживаться. Они ударялись о стенки черепа, порождая болезненное эхо. Они разрушали тонкие чары сна, вырывая меня из забвения. А возвращаться в реальный мир дико не хотелось. Но, к сожалению, моего мнения никто не спрашивал. С каждым произнесенным словом я все четче осознавал реальность вокруг. А вместе с ней приходили и боль во всем теле, и моральная опустошенность, и всепоглощающая апатия. Хотелось просто лежать в абсолютной тишине и все. Ничего более. Но голоса мешали. Они пробивались в сознание, сметая на своем пути ледяную броню равнодушия. Они разжигали в душе пламя раздражения. Через некоторое время раздражение перетекло в злость, а злость в отчаяние. Отчаяние от того, что я ничего не мог с ними поделать.

Появилось огромное желание немедленно избавиться от источника шума. Желание мне очень понравилось, и я попытался подняться, чтобы его реализовать. Но тут меня ждал сюрприз. Груда обломков, прижимавшая меня к полу, не позволяла даже пошевелиться.

Голоса же продолжали раскаленным штопором ввинчиваться в сознание. И невозможность прекратить эту пытку доводила меня до исступления. Мозг затянула кровавая пелена. В ярости я задергался под обломками. В какой-то момент раздался приглушенный грохот, и часть тяжести спала. Окрыленный этим событием, я удвоил натиск и был вознагражден. Моя правая рука, раздвинув строительный мусор, вырвалась на свободу.

Но радость вскоре была подпорчена – сознанье неожиданно разорвала вспышка боли. Ощущения были такими, будто кто-то со всей дури огрел меня по руке лопатой. Подстегиваемый болью и злобой, я, извернувшись, подтянул под себя левую руку и рванул изо всех сил…

– Точно тебе говорю Грод, там что-то есть. Ну не могла эта куча сама развалиться. А вдруг там мертвяк недобитый или еще какая тварь?

– Да ладно тебе Рол. Завал и так на слове Гримора держался, а как мы его разбирать стали он и рухнул. А мертвяк-то… да откуда ему здесь взяться. Вчера, небось, волк какой-нибудь дурной забежал, вот Брумель в штаны и наложил. А у страха рот зубастый, вот и превратился волк в армию нечисти.

– Волк говоришь? А корчму развалил кто? Пьяные победители? – с сарказмом переспросил Рол.

– Ну а разгром, я думаю, устроили… – начал было Грод, но был прерван диким воплем.

Обернувшись, он увидел, как его друг с яростью обрушивает кусок доски на торчащую из-под обломков руку. В ответ на это, груда мусора задрожала и словно взорвалась изнутри. Не раздумывая ни мгновенья, мужики бросились наутек.

Я с любопытством смотрел на две быстро удалявшихся фигуры. Вообще всегда приятно посмотреть, как работают другие. Даже если они просто бегают. А на этих двоих посмотреть было приятно вдвойне. Во-первых, потому, что они меня сильно достали. А во-вторых, потому, что бежали они очень хорошо. И главное быстро. Скорость развили приличную. Лично я, наверное, на такой скорости максимум стометровку пробегу, а эти уже почти километр отмахали. И ничего.

Лишь дождавшись, когда спринтеры скроются за холмом, я перевел внимание на себя. А посмотреть было на что. Одежда представляла собой жалкое зрелище. Она была во многих местах порвана и сильно обожжена. Плащ превратился в рваную тряпку. От перчаток остались лишь два кожаных ободка на запястьях. Плюс толстый слой пыли, грязи и копоти покрывал меня с ног до головы. И во всем этом чувствовалась какая-то неправильность. Только начав отряхиваться, я сообразил, в чем она заключалась. Моя одежда выглядела так, будто по ней пробежалось стадо безумных слонов, которых сверху поливали напалмом. Я же чувствовал себя просто прекрасно. От терзавшей меня недавно боли не осталось и следа. Даже правая рука сейчас молчала. Глянув на нее, я обнаружил лишь небольшую красную полоску. Да и та исчезала прямо на глазах.

Осмотрев себя повнимательнее, я обнаружил десятка полтора белесых шрамов. Откуда они взялись, я не представлял. А найти какое-либо правдоподобное объяснение не получалось. Так что я предпочел не заморачиваться, а по-быстрому собрать вещи и свалить, пока бегуны не вернулись с подмогой. Не то чтобы я боялся (недавние события показали, что причинить мне какой-либо серьезный вред очень и очень не просто), но ведь они вряд ли захотят разойтись миром. А убивать дураков просто потому, что они дураки – не для меня.

Поэтому быстро раскопав меч и вернув его в ножны, я было двинулся к пролому. Но мое внимание привлек блестящий предмет, в центре выжженного круга (должно быть, здесь сфера лопнула). Осторожно подойдя, я обнаружил там небольшой серебристого металла браслет, с матовым черным камнем. Вглядываясь в камень, я заметил, как окружающий мир сереет и расплывается. Появилось стойкое ощущение покоя и завершенности. Я был очарован браслетом и даже не заметил, как он перекочевал на левое запястье.

От любования камнем меня отвлекли воинственные крики неподалеку. Оторвав взгляд от браслета, я обнаружил, что сюда двигалась разъяренная толпа крестьян с явно не добрыми намерениями. Хотя вооружены они были кто как: вилы, серпы, цепы, косы – в общем, сельхозинвентарь, желания встречаться с ними у меня не было. Поэтому я поспешил покинуть здание и направился в противоположную крестьянам сторону.

К сожалению, уйти незамеченным не вышло. И мне пришлось прибавить ходу. Тогда и обнаружилось, что во время бега я заметно хромаю. Раньше я не обращал на это внимания, но сейчас, когда за мной гнались крестьяне, я понял, что это крайне неудобно. Наверное, из-за этого разрыв между нами начал сокращаться, и было это не хорошо. Когда стало ясно, что так мне от них не оторваться, я сменил направление и побежал в сторону раскинувшегося неподалеку леса.

Через несколько минут я достиг опушки леса и проскользнул в заросли. Здесь я быстро осмотрелся и двинулся в самую густую, как мне показалась, часть леса. Сразу выяснилось, что это была далеко не самая лучшая идея. Остатки плаща постоянно цеплялись за ветки, листья били по глазам (хорошо, была маска, не то б ослеп), а корни, будто специально, лезли под ноги. Когда погоня отстала, я уже сильно выдохся. Надо было отдохнуть, но инстинкт самосохранения требовал бежать дальше. И я не знал, что будет правильней. Мои сомнения разрешил корень, заставивший меня в очередной раз растянуться на земле. Лежа на шелковистой травке, я понял, что теперь меня не заставит подняться даже страшный Суд. Поэтому, махнув на все рукой, я стал успокаивать рвущееся из груди сердце.

Удалось мне это довольно быстро. Бешеный ритм сменился мерным стуком, но в ответ загудели натруженные мышцы. Ощущение было таким, словно они действительно издают низкий вибрирующий вой. Даже окрестную живность распугали. И только подумав об этом, я сообразил, что в лесу стояла абсолютная тишина.

«Должно быть, разбежались, когда я через лес ломился», – мелькнула вялая мысль.

Я перевернулся на спину и отвлеченно глянул в полускрытое кронами деревьев небо. Вставать дико не хотелось. Да что там вставать, даже шевелиться не было никакого желания. В мозгу похмельными слониками вяло шевелились мысли:

«И куда я иду? Зачем?» – в ответ на них появились совсем другие мысли резкие, наполненные болью и яростью… чужие. «Иди через лес… в город… Предатели…убить их всех… Свобода»

«Хорошо, пойду в город», – спорить ни с кем не хотелось. А поскольку мне все равно куда идти, то пусть будет город. Но сначала надо было собраться.

Я попытался повторить тот же фокус, что и в доме графа. И слабость стала постепенно отступать. Мышцы вновь наполнялись упругой силой, а в голове прояснялось. Целый час я пролежал, восстанавливаясь. Целый прекрасный час. Но подниматься все-таки пришлось – до города путь не близкий. То, что идти придется далеко, я мог сказать с полной уверенностью. Во мне как будто существовал маленький компас, указывавший в нужном направлении. К тому же я чувствовал примерное расстояние до цели. Откуда во мне это взялось, и было ли оно раньше, я не задумывался. Потому, что чувствовал – скоро все прояснится.

Легко вскочив на ноги и поправив ножны за спиной, я взглянул на солнце. Оно успело перевалить зенит и теперь медленно катилось к закату. Значит, времени еще много. Не желая тратить его зря, я повернулся в нужную сторону и побежал.

На этот раз бежать оказалось легко. Звериная тропа сама ложилась под ноги, а ветви как будто расходились в стороны, пропуская меня. Несколько раз я останавливался и пополнял силы. С каждым разом это делалось все легче и легче. На ночь я не останавливался, так как оказалось, что в темноте вижу не хуже чем днем. Хотя раньше такого не было. Но это еще мелочь. Самым странным, по-моему, была полная тишина. Здесь не слышно ни зверей, ни птиц, ни насекомых. Даже ветер не нарушал первозданной тишины. Пожалуй, единственным источником шума был я. Да и то небольшого.

Бежать пришлось долго. Двое суток я только и делал, что бежал, восстанавливался и снова бежал. Монотонность этих дней довела меня до того, что я начал тренироваться спать на ходу. Получалось довольно неплохо, но в какой-то момент я просто отключился.

Вернулось сознанье также неожиданно, как и ушло. В какой-то момент я просто понял, что стою и тупо пялюсь на стену перед собой. Попытки вспомнить, как я сюда попал, принесли только несколько отрывочных воспоминаний и легкую головную боль. …я стремительно несусь через лес… …я бегу по пыльной дороге к виднеющемуся в дали городу… …я взбираюсь по крепостной стене…

Обрывки воспоминаний крутились в мозгу, незаметно перетекая одно в другое. Часть из них была расплывчата, часть представляли четкие картины прошлого. Но в одном они были схожи – я не представлял, откуда они все взялись.

Тряхнув головой, я попытался отогнать лишние мысли. Получилось, но вместо них появился голос:

«Отлично…найди Дэмаго…гостиница «Дырявый бочонок»…скажи ему: «Даже у истинного герцога есть враги»…отзыв: «Это недолго исправить»…он поможет».

«Что ж, прекрасно, у меня еще и голоса в голове появились от перенапряжения. Но с другой стороны теперь у меня, по крайней мере, есть цель» – мельком подумал я.

Оторвав взгляд от стены, я осмотрелся в поиске прохожих, надо было найти «Дырявый бочонок». Осмотр показал, что я нахожусь в узком, грязном переулке. Повернувшись в сторону улицы, я отправился на поиски «Дырявого бочонка».

Долго искать не пришлось. Выйдя на улицу и глянув по сторонам, я обнаружил, что несколько минут назад пялился как раз в его стену.

Гостиница представляла собой широкое трехэтажное здание со скошенной крышей. Первый этаж здания был построен из камня, а остальные два из дерева. Ну а дверь была больше похожа на крепостные ворота. Впрочем, открыться от легкого толчка ей это не помешало.

Внутри все выглядело также впечатляюще. Врывавшийся в распахнутые окна свет вырывал из полутьмы обширный зал, с длинными общими столами, закопченный потолок, свежую солому на полу, стойку трактирщика, лестницу на второй этаж. За столами завтракали богато одетые посетители, при этом тихо беседуя. На меня они не обратили ровным счетом никакого внимания. Зато обратил кое-кто другой.

Едва я вошел, ко мне, приторно улыбаясь, подскочил высокий, худой, как жердь, человек. Радость на его лице выглядела настолько неподдельно, что я почти ему поверил.

– Чего изволите,– сказал он, разглядывая меня. Впрочем, увиденное ему не особо понравилось, так как его улыбка сильно померкла, и он сделал знак рукой, подзывая к себе двух громил. Но все же он стоически закончил,– господин?

– Я ищу некого Дэмаго,– раздался в ответ хриплый голос, в котором я с удивлением узнал свой, – мне сказали, что я могу найти его здесь. Эти слова заставили трактирщика помрачнеть, но он ответил:

– Боюсь, вас ввели в заблуждение. Господин Дэмаго здесь уже не живет,– и, обернувшись к громилам, добавил,– ребятки, проводите «господина» на улицу.

*** После чего трактирщик развернулся и неторопливо направился к стойке.

«Ребята опытные – сами знают, что делать» – мельком подумал он, уверенный в своих людях. Но громкий скулеж заставил его обернуться. От увиденного трактирщик похолодел – это не укладывалось ни в какие рамки. Как могло выйти так, чтобы странный оборванец продолжал стоять, ожидая ответа. А его непобедимые вышибалы валялись на полу. Один изо всех сил пытался вдохнуть, а второй, поскуливая, баюкал сломанную руку. И все это незнакомец сделал голыми руками за считанные мгновенья.

– Повторяю вопрос: где он? – мертвый голос оборванца заставил трактирщика поежиться от набежавшего холодка.

– Он в своей комнате, господин. Это на втором этаже, в конце коридора,– мгновенно сдал он Дэмаго, цепенея от ужаса. Конечно, тот платил ему лишнюю монету, чтобы он отваживал настойчивых гостей, но погибать из-за жалких грошей трактирщику не хотелось.

Получив необходимую информацию, незнакомец перестал обращать на него внимание и отправился к лестнице на второй этаж. Избавившись от взглядов обладателя черной маски, трактирщик облегченно вздохнул и… снова напрягся. Ему вдруг пришло в голову, что после «беседы» постоялец вполне может выжить и тогда он накинется на того, кто его сдал.

«И тогда я вряд ли сумею отделаться так легко», – подумал владелец гостиницы, глядя на изуродованных вышибал. Бросив взгляд на удаляющуюся спину бродяги, он отошел к стойке. И быстро дернул одну из веревок под ней, оповещая своего постояльца об опасности.

***

Поднявшись на второй этаж, я двинулся в конец коридора. Дверь здесь была всего одна, поэтому ошибиться было бы довольно сложно. Не раздумывая, я постучал. К двери я стоял боком, и только это помогло мне избежать нескольких неприятных минут. Потому что ответ на мой стук пришел в довольно необычном виде. А именно в виде арбалетный болта, который, пробив дверь, чиркнул меня по животу и пролетел мимо. Столь радушная встреча требовала достойного ответа. И, уже не сдерживая себя, я врезался в дверь плечом. Протестуя против такого обращения, косяк сказал свое грозное «хрусть» и вылетел вместе с дверью. Вслед за ним, бегло осматриваясь, в комнате появился я.

Практически сразу на глаза попались остатки арбалета, а следом и их хозяин. Ему сильно не повезло. Рассчитывая на то, что его выстрел уложит нежданного посетителя, он пошел это проверить и встретился с выбитой дверью. Отчего оружие разлетелось на куски, а ему сломало руку. И сейчас Дэмаго валялся на полу, матерясь сквозь зубы.

Церемониться с ним я не стал, просто приподнял над полом и сказал свою часть пароля:

– Даже у истинного герцога есть враги.

Сказать, что доверенный герцога был удивлен, значит ничего не сказать. Вместо ожидаемых угроз или требований он услышал часть пароля. Который, кроме него самого, знали лишь считанные единицы. И от кого? От какого-то оборванца. Это сильно выбило его из колеи. Но, несмотря на изумление и боль, Дэмаго все же нашел в себе силы выговорить отзыв:

– Ничего, это недолго исправить.

Услышав вторую часть пароля, я подхватил связного с пола и усадил его в единственное в комнате кресло. Хотя закончилось все относительно благополучно, разговаривать с ним из-за боли, туманившей его разум, сейчас не было никакой возможности. Да и я чувствовал себя не лучшим образом. Видать, у поверенного герцога было такое же мнение, поскольку он, невзирая на боль, поднялся из кресла и дернул какую-то веревочку. В ответ появился бледный хозяин гостиницы. Однако увидев, что тут пока все живы, немного повеселел.

– Чего изволят многоуважаемые господа? – самым любезным тоном спросил он.

– Мне лекаря, – сказал он и, кивнув, в мою сторону добавил: – А этому господину не помешает горячая ванна и хороший обед. Дождавшись моего кивка, трактирщик удалился.

Через пять минут в комнату принесли деревянную лохань, которую довольно быстро наполнили горячей водой. Лишь дождавшись этого, я скинул свои лохмотья и с удовольствием забрался в нее греть кости. Да-да именно кости. Потому что тело у меня сейчас больше всего напоминало мумию. Похоже, забег по лесу оказался гораздо более выматывающим, чем я думал.

Очень кстати принесли еду: бараньи ребрышки с гречневой кашей и кувшин пива. Я не сумел удержаться и начал есть, не вылезая из воды. Пиво я пить не стал, не понравилось оно мне. А вот ребрышки умял за мгновение. Даже удивился: «Куда они так быстро исчезли?». Вот только голода моего это не утолило. Пришлось еще дважды повторять заказ, чтобы я почувствовал себя сытым. Но зато я больше не походил на скелет обтянутый кожей – пища мгновенно превратилась в новые мышцы.

А пока я отмокал и восстанавливался, пришел вызванный лекарь и осмотрел Дэмаго. При этом он озабоченно цокал языком и качал головой.

– Как же это вас так угораздило, уважаемый? Кость сломана в трех местах. На вас что мирнок наступил? – как-то удивленно спросил он, ощупывая сломанную руку. Поверенный только скрежетал зубами.

Наконец, закончив осмотр, лекарь взялся сооружать лубок. За его уверенными движениями сразу чувствовался немалый опыт. Этот человек был настоящим мастером – ни одного лишнего движения, ни одного лишнего узелка. И Дэмаго тоже оценил это. Как только работа была закончена, он отдал лекарю золотой, в несколько раз превысив обычную плату. Судить об этом можно было по удивленному лицу эскулапа.

Когда лекарь ушел, а я оделся в тщательно выстиранную и заштопанную одежду, настало время поговорить. Не желая рассусоливать, Дэмаго сразу взял с места в карьер:

– Не знаю, зачем герцог послал тебя. Но если ты еще не знаешь, он мертв. А значит, я ему больше не служу. Так что твое задание теперь теряет смысл.

– Мне все равно, – довольным голосом сказал я (я был в тепле, сыт, а что еще надо для счастья). – У меня есть цель и ты поможешь мне ее достичь. Добровольно или нет.

– Но герцог МЕРТВ! Тебе не кому будет отчитываться. Так зачем? – бросил он, злясь из-за моей твердолобости.

– Герцог – да, а его убийцы – нет…Я должен…

– И что, ты предлагаешь мне отправиться ловить по степям орков? – его голос аж сочился ядом. Но на меня это не произвело впечатления. Я невозмутимо продолжил:

– …и сейчас они где-то в городе.

– Подожди, – Дэмаго опешил, – ты хочешь сказать, что герцогу помог кто-то из ближнего окружения отойти в мир иной?

– Да, – ответил я и принялся ножом вычищать грязь из-под ноктей.

– И ты знаешь, кто это был? – решил уточнить он.

– Вполне. Это был капитан его стражи, граф Амир кив'Сечла, со своими людьми.

– Ясно. Ты хочешь разоблачить его и сам получить титул, – догадался поверенный.

– Нет, – я покачал головой, – я хочу…я должен забрать их жизни

***

Вечерело. Майлар размеренным шагом возвращался в гостиницу. Визит к магу дал надежду, и поэтому настроение у него сейчас было прекрасным. Хотелось, чтобы и все остальные тоже радовались вместе с ним. Хотелось сделать кому-нибудь приятное. Но, к сожалению, улица была пуста. Не нашлось никого, с кем можно было бы разделить свою радость.

Или все-таки был? Бывший гвардеец окинул улицу внимательным взглядом. И к своему удивлению заметил нищего. Бродяга сидел, закутавшись в тряпье на углу одного из переулков. Даже не удивительно, что Майлар прежде его не замечал. Ведь тот практически сливался с окружающим мусором.

«Вот кого я сегодня сделаю счастливым», – подумал он и потянулся к кошельку, еще не догадываясь, насколько он прав.

***

Я рванулся, когда до идеальной дистанции оставалось три шага. Один он успел сделать. Остальные два сделал я и мой клинок с тихим хрустом пробил его грудь. На секунду в голубых глазах мелькнуло удивление, но его тут же сменила смертная мука. Несколько секунд он боролся за жизнь, но смерть оказалась сильнее. И он кулем свалился на землю.

А вместе с ним пал я. Как только душа покинула его тело, я почувствовал то же, что и несколько дней назад. После гибели одного из ренегатов. Как и тогда, на миг появилось чувство огня в сердце и тут же пропало. Оставив после себя вяжущий привкус неполноценности.

Я встал и тщательно вытер клинок о лохмотья. Когда на нем не осталось ни пятнышка, я спрятал его в ножны и скинул лохмотья, накрывая ими труп. Я не собирался зря рисковать. Незачем мне сейчас переполох.

***

В корчме «На дне кувшина» было шумно. Конечно, в корчме и должно быть шумно, на то она и корчма. Но сегодня там было особо шумно. Сегодня здесь гуляли герцогские гвардейцы. Официально они поминали герцога Алеана кив'Архола. А неофициально – тоже его, только совсем по другому поводу: его смерть принесла им большие деньги, так почему бы не выпить за душу славного герцога!

Попойка продолжалась уже час и потому все были уже изрядно навеселе. И сейчас, по сложившейся за годы традиции, они по очереди рассказывали смешные истории. Тот, чья история окажется самой несмешной, платит за выпивку. Сейчас была очередь Нордара:

– …и тогда я хватаю наконечник зубами и начинаю его жевать, – сказал он и продемонстрировал это на куске мяса. Где-то на середине процесса он прервался и, посмотрев на собеседников мутным взглядом, вдруг спросил:

– А почему нас так мало?

– Ну ты даешь дружище, – хлопнул его по плечу здоровенный Сторз. Этот пьянел медленнее всех, поэтому без проблем ответил на заданный вопрос, – Ты что, уже забыл все? Нэ вообще не пьет, поэтому пошел гулять по городу. Иггрум остановился у родственников, и мы его не приглашали. Роуп отправился к очередной своей подружке…

– Точно, – прервал его Нордар, – у этого прохиндея в каждой деревне по пять подружек. И друг о друге они даже не подозревают.

– Майлар еще с утра куда-то ушел, – невозмутимо продолжал здоровяк, – Ну, а Чермолэн в церковь побежал, грехи замаливать.

– Нет, – дослушав его, отмахнулся Нордар, – Это я еще помню. А вот скажи, куда Юринак делся? Он что решил бросить своих друзей?

– Да не-е, он по нужде вышел. Кстати уже давненько. Уриган сходи проверь не случилось ли чего, – тот не отозвался.

– Ладно, спи сам схожу, – и с этими словами Сторз встал из-за стола и направился к выходу.

На крыльце Юринака не оказалось. Да и не удивительно. Кто ж станет прямо с крыльца нужду справлять, так и по шее от стражи получить недолго. Завернув за угол, здоровяк обнаружил небольшой домик, типа сортир. Дверь домика оказалась закрыта. Значит, внутри кто-то есть.

– Юрин, ты там? – крикнул Сторз, подойдя к двери. Ответа не последовало. Он повторил крик. Снова тишина.

Не тратя больше времени на слова, здоровяк рванул дверь на себя и побледнел от увиденного. Юринака больше не было.

Когда Сторз ушел, Нордар обратился к другу:

– Ты что, правда спишь? – ответа не последовало.

– Да ладно тебе, хорош притворяться, – он не сильно толкнул Уригана в плечо. Это привело к неожиданному результату. Только что сидевший склонив голову гвардеец, сверзился со стула на пол. Секунду Нордар с недоумением смотрел на него, а потом злорадно протянул, – Один готов. Вот ты и заплатишь за пьянку.

– Трое.

– А? Что? – гвардеец с недоумением посмотрел на появившегося, будто из-под земли человека.

Вместо ответа незнакомец ударил ножом. Точно в сердце. Нордар не успел даже понять, что умер. А я, перетерпев боль, пошел на улицу.

Сторз стрелой метнулся обратно в корчму и в дверях налетел на какого-то бродягу в рваном плаще. Затормозить наемник не успевал и поэтому попытался откинуть его в сторону. Не вышло. Неизвестная сила приподняла его и с размаху шваркнула головой о ступеньки. Удар пришелся в висок – смерть наступила мгновенно.

– Пятеро, – сказал я и, поправив сбившийся капюшон, заспешил по улице.

*** Иггрум с удовольствием растянулся на кровати.

«Наконец-то я дома. Да еще с такими деньгами. Хотя не слишком ли высока цена…» – с сомнением подумал он, но тут же оборвал себя. – «Не слишком. На эти деньги семья сможет безбедно прожить не один год. Мы выберемся из долгов. Займемся торговлей. Я обменял одну жизнь на несколько»

О погибших защитниках и прислуге гвардеец предпочел не вспоминать. Он просто оправдывал себя. Его размышления прервал стук ставней. «Проклятье, я же их закрывал. Или нет?»

Чертыхаясь, Иггрум поднялся с кровати и подошел к окну. Ночь была хороша, но он не замечал этого. Его мысли были заняты другим. Закрыв окно, он вернулся к кровати и лег. Его взгляд принялся блуждать по комнате. Он смотрел, но ничего не видел. Он не видел, как от шкафа отделилась темная фигура. Не видел, как в пламени свечи тускло блеснул наконечник.

В комнату деликатно постучали:

– Игг, выходи. Ужин уже на столе, – в ответ не раздалось ни звука.

– Игг, ты там? – и снова молчание.

Тишину разрывает скрип петель. Дверь медленно отворяется и на пороге комнаты возникает пожилая женщина. Увидев своего сына спокойно лежащим на кровати, она облегченно вздохнула. Стараясь не шуметь, мать подходит к кровати.

– Игг, просыпайся, – тихо говорит она и осторожно трясет сына за плечо.

Но он не просыпается. Он продолжает молчать… Ведь мертвые не умеют говорить.

Полный боли крик ударил меня в спину.

***

Нэ прижимался спиной к стене и с сожалением осознавал, что его решение срезать угол, было глубоко ошибочным. А помогали ему в этом два десятка уличных головорезов. Нападать они пока не решались, но это ненадолго.

Нэ с тоской посмотрел в сторону улицы. Но та оставалась безлюдной – помощи ждать не от кого. И бандиты тоже это прекрасно понимали. Чуть вперед вышел один из них и сказал:

– Отдавай деньги и шмотки, тогда мы тебя отпустим.

«Эти не отпустят», – подумал Нэ и еще раз посмотрел в сторону улицы. На этот раз удача ему улыбнулась, неподалеку стоял прохожий. Он поднимал небольшой арбалет.

Столб с удивлением смотрел на остывающий труп. Он никак не мог понять, как такое могло произойти. Стоит себе спокойно человек и вдруг падает с болтом в черепушке. Подобного варианта развития событий не ожидал никто. Из ступора его вывел вопрос:

– Столб, а я че-то не понял. Че с ним случилось-то?

– Да какая разница че случилось. Хватайте шмотки и валим отсюда, пока нас не перестреляли.

***

Сандра была чертовски зла. Она злилась на свою работу, своих клиентов, городские власти, богов. Но больше всего она злилась на себя. Потому что она проспала. А ведь в ее работе очень важно проснуться вовремя. Слишком часто ее клиенты уходили не заплатив.

А сегодня она проспала и наверняка лишилась честно заработанных денег. Сандра очень не хотела открывать глаза и убеждаться в этом, но тянуть было больше нельзя. Собравшись с духом, она распахнула веки.

«Так и есть – солнце давно взошло», – подумала она, а затем медленно повернула голову влево. От увиденного девушка потеряла сознание: ее последний клиент улыбался перерезанным горлом.

*** Чермолэн сидел на берегу церковного пруда и размышлял.

«А правильно ли я поступил, предав герцога? Ведь его вполне можно было обратить в свою веру…хотя нет. Такой никогда не принял бы Единого – слишком горд. Даже когда я пытался его переубедить, он только насмехался надо мной…»

В пруду тихо плескались зеркальные карпы. Но Чермолэн этого не заметил, хотя и всегда любил их. Сейчас его полностью захватил водоворот мыслей.

«…да, он насмехался надо мной. Он жил во грехе и отрицал истинную веру. Он получил по заслугам. ОНИ все получат…» Он оказался прав.

Его тело нашли только следующим утром, когда кормили зеркальных карпов.

***

Каждая смерть оборачивалась для меня болью. Каждая смерть немного рассеивала туман в памяти. Чтобы вспомнить, мне не хватало всего чуть-чуть…

***

Когда я уже стал терять надежду, сила, прижимавшая меня к полу, исчезла. Но, к сожалению, ненадолго. Не успел я подняться на ноги, как меня вновь пригвоздило к полу невидимым молотом. Вот только молот немного ослаб.

Это повторялось еще восемь раз. И с каждым разом давление слабело. Теперь чтобы подняться мне не хватало всего чуть-чуть…

***

А пока голову наполнили голоса, мысли, образы. Они бурлили в мозгу, не позволяя нормально соображать. И сквозь все это безумие пробивалось стойкое ощущение неполноценности, преследовавшее меня уже несколько дней. Только теперь оно стало гораздо сильнее. Будто из меня вырвали что-то очень-очень важное, но что именно, понять не удавалось. Мешали голоса, усталость…

Расслабившись, я глубоко вздохнул и задержал дыхание. Минуты через две легкие стало жечь огнем, в ушах застучала кровь, а глаза залила бурлящая тьма. Я старался не дышать как можно дольше, но в какой-то момент понял, что больше не могу, и судорожно вздохнул. Впрочем, необходимый результат был достигнут. Когда зрение прояснилось, передо мной вновь была заляпанная грязью стена. А голоса в мозгу хоть и не исчезли совсем, но тоже отступили. Теперь они превратились в едва различимый шепот.

Глава 5

Мертвым все равно. А вот еще живым нет.

Небольшое наблюдение

– Я нашел его, – дверь в мою комнату без стука распахнулась, и на пороге объявился доверенный человек герцога. – Граф сейчас прячется во дворце. Внезапная гибель подчиненных сильно его напугала. И теперь он боится даже нос высунуть из своих покоев.

Уже третий день я безвылазно сидел в своей комнате, ожидая подобного сообщения. Я попытался прихлопнуть всех предателей разом, но не преуспел. И теперь последний из них забился в самую глубокую нору. Достать его там мне представлялось проблематичным. Недаром я не сумел ощутить его местонахождения. Дэмаго считал так же:

– Боюсь, туда мне ходу нет. Хоть я и дворянин, но во дворце происхождение имеет огромное значение, а я безземельный, – он беспомощно развел руками, – Но с другой стороны, его вполне можно достать во время церемонии.

Я кивнул, соглашаясь, но сам решил сначала проверить неприступность дворца.

***

Дворец бурлил. Слуги носились по коридорам как угорелые, делая последние приготовления к празднику. Королевские кондитеры украшали торы, королевские повара заготавливали впрок нарезанные овощи, королевские портные сбились с ног, пытаясь угодить двору. И среди всей этой мешанины куда-то спешащих людей двигался я.

Попасть во дворец не составило для меня никакого труда. Я просто перелез стену недалеко от ворот, когда стражи проверяли очередную телегу с продуктами. Попав за стену, я почувствовал, как мир вокруг изменился. У меня словно уши заложило. Только сейчас я понял, что все это время ощущал мир вокруг себя. А сейчас меня этого лишили. Наверное, именно поэтому я не заметил влюбленную парочку и умудрился свалиться прямо на них. От неожиданности девушка упала в обморок, а парень кинулся на меня с мечом. Впрочем, оружие ему не сильно помогло. Уже в следующую секунду он с разбегу врезался в стену и пал рядом со своей возлюбленной оглушенный. Костюм этого героя пришелся мне впору, и я поблагодарил судьбу за эту встречу. А то мне почему-то казалось, что черный цвет был бы несколько заметным. Зато теперь я стал счастливым обладателем белой рубашки с кружевными манжетами, желтого плаща, такого же цвета камзола и широкополой шляпы. Пожалуй, самым лучшим моим приобретением оказалась шляпа, под ней прекрасно можно было спрятать лицо. А это, согласитесь, для меня было очень важно, все-таки маска делала меня белой вороной.

Разобравшись с одеждой, я быстрым шагом двинулся к зданию. Здесь никто не обращал на меня никакого внимания, и я свободно мог идти куда хочу. Вот только не знал, куда надо идти. Все мои ощущения говорили, что во дворцах я прежде никогда не бывал. И поэтому просто не представлял, где здесь могут быть гостевые покои. Поплутав таким образом добрых полчаса, я решил сменить тактику и найти себе проводника. Ситуация осложнялась тем, что добровольно помогать мне вряд ли станут. Так что придется отлавливать кого-нибудь и разговаривать наедине.

Поймать одного из слуг оказалось просто. А вот дальше пошли проблемы. Моя первая жертва просто не знала, где поселился граф. Нет, он, конечно, знал расположение комнат, но в гостевой части никого нового не селилось, по крайней мере, уже месяц. Он это знал потому, что прислуживал одному из гостей. Поскольку от него мне больше ничего не было надо, я его оглушил и, аккуратно связав, спрятал под кровать в одной из комнат. Второй тоже ничего не знал и поэтому отправился вслед за первым. Третий и четвертый оказались наемными рабочими, нанятыми из-за праздника. Они составили компанию дворцовым слугам.

За последующий час я успел переловить еще семерых слуг и заполнить ими практически все место под кроватью. Поймав восьмого, я уже начал подумывать насчет поиска новой комнаты, но этот знал, где проживает граф. Получив необходимые сведения, я, спрятав тело своего информатора, отправился в указанном направлении. Оказалось, что это совсем рядом. Каких-то пять минут ходьбы. А дальше все было просто. Дверь даже не охранялась.

Мужчина сидел за столом и что-то сосредоточенно писал. И хотя дверь отворилась бесшумно, он повернулся в мою сторону. На молодом лице появилось раздражение. Он хотел было что-то сказать, но осекся. Значки его расширились, а рука потянулась к мечу на поясе. Он хотел сражаться, но не успел даже встать.

Когда дворянин испустил свой последний вздох, я понял, что ошибся. Боли не было, а значит – это был не граф. Значит, мне предстоит продолжить поиски. Где-то из прошлой жизни донеслось сожаление по поводу чьей-то загубленной жизни. Но это был лишь отголосок. От которого я просто отмахнулся.

Продолжить поиски я не сумел. Один из слуг вошел как раз когда я вытирал нож об одежду неизвестного. Понять моей цели он не сумел и поэтому поднял дикий крик на весь дворец. И мне пришлось спешно ретироваться. Но ничего, у меня еще будет шанс.

***

Я молча ждал своей очереди. Мне нужен был способ попасть в храм древних и Дэмаго его нашел. Сегодня на городской арене проходили различные представления для увеселения публики. На песок по очереди выходили шуты, фокусники, жонглеры, гимнасты и многие другие. Публика смеялась, аплодировала, кидала монеты. Но все это не очень активно. Все ждали главного. Состязания свободных воинов, победитель которого получал золотой кубок, сто золотых и возможность вступить в королевскую стражу. Но самым главным для меня было то, что награждение проводилось в храме Древних. Именно из-за этого я решил принять участие в боях. Это сильно упростило бы мою задачу.

Претендентов набралось больше сотни. С помощью жеребьевки их разбили на пары и стали выпускать на арену. Чтобы ускорить процесс, одновременно на арене сражались четыре пары. Я без интереса наблюдал за бойцами. Большинство из них не продержались бы против меня и пяти секунд. Оставшиеся производили гораздо лучшее впечатление. В них сразу узнавались профессиональные воины. Но до меня все же не дотягивали.

Вскоре наблюдать за ареной мне надоело; я начал прислушиваться к разговорам вокруг. В основном обсуждали проходящие поединки. Мне это было неинтересно, и я принялся искать дальше. Один из разговоров показался весьма занятным. Говоривших я не видел, но слышал их вполне отчетливо.

– О, послушай, что мне сегодня Кандор рассказал. Он, как ты знаешь, прислуживает во дворце, – говорил один из собеседников.

– Да, и что? – заинтересовался другой.

– Вот он и рассказал мне историю, которой был свидетель его друг. Тот, что прислуживает королю.

– Да? И что же произошло?

– Тот рассказал, что сегодня утром королю принесли письмецо с доносом. В нем говорилось мол, ваше величество, я вас бесконечно уважаю, но молчать больше не могу. Ваша жена вам бороду расчесывает.

– Ну и что? А то он сам этого не знает, – удивился второй.

– А вот то. В письмеце было написано, что она это делает прямо сейчас. Да не с каким-нибудь герцогом или хотя бы бароном. А с десятком слуг. Причем в особо извращенной форме.

– Да ну? И что дальше?

– Ха, а дальше наш бородач мчится в комнату своей благоверной. И что же он обнаруживает, – с трагизмом в голове вопросил первый.

– Что? Ну давай же, не тяни!

– Он обнаруживает свою супругу в постели.

– Что, правда? – удивляется второй.

– Да. Король кидается на поиски любовников…и обнаруживает у нее под кроватью двенадцать связанных слуг, – трагическим голосом заканчивает первый.

– Целых двенадцать, – ужаснулся второй, – и что же он сделал?

Дослушать, чем закончилась история, я не успел – распорядитель боев прокричал мое имя. И пришлось выйти на песок арены. В противники мне достался здоровенный увалень, у которого из оружия имелся лишь крестьянский цеп. Я встал напротив него и сложил руки на груди, за что чуть не поплатился жизнью. Неуклюжий еще секунду назад, соперник вдруг рванулся вперед, и надо мной пронеслось его страшное оружие. Не присядь я рефлекторно, точно бы остался без головы.

Это меня разозлило. Резко взвинтив темп, я подскочил к нему и резко ударил ладонями по ушам. Цеп выпал из рук оглушенного парня и мне оставалось только добить его. Шаг назад. Удар с разворота пяткой в лоб и противник валится на песок без сознанья. А я, развернувшись, иду обратно. Руки немного подрагивают, и я даю себе слово, что отныне всегда буду уважать своего противника.

После этого было еще два боя. Следующим противником стал иссеченный в сражениях воин. Справиться с ним оказалось легко. Я просто ранил его в правую руку. И он сдался, неспособный продолжать бой. После него пришла очередь настоящего гиганта. Облаченный в тяжелые доспехи, он размахивал двуручным мечом словно тростинкой. С ним пришлось повозиться. Я просто не мог подобраться на нужную дистанцию. К счастью, после одного из взмахов его меч пролетел мимо и глубоко ушел в песок. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы подойти к нему и приставить к горлу клинок. Гиганту не оставалось ничего иного, кроме как сдаться.

Я ждал, и от скуки смотрел на арену. Люди здесь дрались, калечили друг друга, убивали. Часто в поединке не было победителя – в течение боя люди получали настолько серьезные раны, что просто не могли больше сражаться.

В какой-то момент я понял, что претендент, кроме меня, остался только один. Он стоял на песке и тяжело дышал – последний бой дался ему нелегко. Когда его противника унесли в лазарет, распорядитель боев объявил:

– На бой вызывается претендент, называющий себя Безликим.

То есть я. Не помня своего имени, я назвал первое пришедшее в голову. А первым оказалось это дурацкое прозвище. Я быстро вышел на песок и достал меч. Противник некоторое время посмотрел на меня. Затем спрятал оружие в ножны и ушел. Он верно оценил свои шансы и не стал рисковать. «Правильно», – подумал я, – «я должен достигнуть цели любой ценой»

***

Стоять в этой высокородной толпе было ужасно скучно. Окружавшие меня дворяне считали ниже своего достоинства говорить с безродным простолюдином. И потому я вроде бы находился в толпе, а вроде бы и сам по себе. Это делало и без того длинную церемонию еще более долгой. Время от времени я ловил себя на том, что не помню, сколько уже здесь стою. Час? Два? Целую жизнь? Время тащилось как черепаха с перебитыми лапами. И мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не заснуть.

Наконец вступительная часть закончилась, и в зал вошли стражи. Они рассекли толпу на две части, открывая проход к алтарю. Затем, окруженный телохранителями, в зал вошел Его Королевское Величество Зихлем Третий. Посмотрев на него, я начал сильно сомневаться, что именно его героический предок некогда объединил страну. Его Величество Зихлем представлял собой вместилище всех человеческих пороков. Он был глуп, самонадеян, ленив, бездарен, похотлив и многое, многое другое. По крайней мере, так считали окружавшие меня дворяне. Я же, в свою очередь, видел маленького ростом, толстого, как бочка, и лысого колобка. С хитрыми глазками, прятавшимися на красном потном лице. Причем сразу бросалось в глаза явное пристрастие к оружию и драгоценностям – то и другое в огромном количестве обнаружилось на нем. И очень часто они представляли собой единое целое.

Например, сейчас Его Величество был облачен в золотой панцирь, украшенный драгоценными камнями. На поясе у него нашли пристанище богато инкрустированные мечи. А за плечами ниспадал шитый золотом плащ. Наверное ему казалось, что он выглядит богатым и грозным, но на самом деле больше походил на раскормленного донельзя индюка (что не преминул отметить шепотом один из дворян возле меня). Из-за этого облачения король двигался медленно-медленно, кое-как переставляя ножки. Наблюдая за ним, я и не заметил, как заснул.

Проснулся же от того, что кто-то в полной тишине вещал:

– А теперь я, король Кивалира…

Сознание в единый миг охватило зал. Я увидел преклонившего колени графа, и в моей груди вскипела ненависть.

– …Зихлем Третий… Я рванулся к нему, расталкивая по пути замерших дворян.

– …властью данной мне богами… Когда я вырвался из толпы, на меня обратили внимание стражи.

– …и моими…– вещал король, пока телохранители формировали вокруг него с графом ощетинившееся оружием кольцо. На меня кинулись стражи, но слишком медленно. Им не успеть.

– …предками…

Время замедлилось до предела и я почувствовал, как у меня начинают трещать и рваться мышцы от перенапряжения.

-…налагаю… Я проскочил стражей и оказался лицом к лицу с личной охраной короля.

-…на сего…

Я бросаюсь вперед, не замечая ран, сейчас моя ярость гораздо сильнее боли.

-…достойного… Прорвав кольцо, я поворачиваюсь к графу и вонзаю меч ему в сердце.

-…мужа…

Я вырываю клинок из раны и быстрым движением сношу своей последней жертве голову. Все. Меч выпадает из рук, и я чувствую знакомую боль. Остатки тумана рассеиваются, и меня уносит поток воспоминаний.

-…Печать, – последнее слово падает в пустоту и король с недоумением смотрит на произошедшую возле него бойню.

***

Давление полностью исчезает, и я вскакиваю на ноги, горя жаждой мщения. Но моим желаньям не суждено сбыться. Душа герцога истаивала, отправляясь на встречу с богами. И мне оставалось только в бессильной ярости сжимать кулаки. Впрочем, недолго. Я тоже стал истаивать, покидая свою недавнюю тюрьму.

***

А король смотрел, как тело убийцы выгнулось дугой, захрипело. Изо рта у него полилась странная дымка. Через пару секунд дымка превратилась в молодого человека. Тот изящно поклонился королю, сделал неприличный жест в сторону обезглавленного тела графа и растаял.

Несколько секунд король с недоумением смотрел на происходящее, а затем повернулся к замершим стражам и визгливым голосом закричал:

– Что вы стоите олухи. Взять его!!!

После чего, осознав, что его вполне могли убить, царственно упал в обморок.

***

Трактир гудел уже больше трех часов. Людей сюда набилось столько, что негде было яблоку упасть. И все обязательно пили или ели. Трактирщик довольно потер руки, барыш сегодня обещал быть изрядным. Что и говорить, повезло. Трактирщик еще раз обежал взглядом забитый до отказа трактир. И вдруг скривился, как от зубной боли – он наткнулся на полупустой столик. Один человек, разве это много?

«Нет», – решительно ответил себе трактирщик, но ничего предпринимать не стал. Он прекрасно помнил, как один гуляка не найдя себе места, попытался подсесть к незнакомцу и теперь тихо пускал слюни у крыльца. «Проклятый колдун», – подумал хозяин едальни и незаметно сплюнул на пол.

Он еще раз искоса глянул на чародея и вздрогнул – напротив мага в черном балахоне сидел разодетый по последней моде франт.

«Ну, сейчас на одного идиота в городе станет больше» – мрачно подумал трактирщик, раздумывая, как это скажется на репутации его заведения.

Когда он бросил еще один взгляд на страшного мага, то увидел, что тот тихонько разговаривает с новоприбывшим. А когда трактирщик задержался на маге взглядом, тот повернул скрытое капюшоном лицо в его сторону. «Вергоново семя», – подумал трактирщик и поспешил отойти подальше.

– Господин, вы не считаете, что этот незнакомец слишком опасен? Мне так и не удалось выяснить, кто он и откуда, – возобновил прерванный разговор франт.

– Нет, – прошелестело из-под капюшона. – Он сделал все, как я и задумывал. А теперь иди. Ты должен настоять на той проверке на верность, о которой я тебе говорил.

– Господин, а вы уверены, что его выпустят? – с сомнением в голосе спросил он.

– Да, – коротко ответил чародей.

Часть 2. Чернокнижник.

Глава 1

Жизнь как зебра – черная полоска, белая полоска,

черная, белая. А в конце… закономерный итог!

Суровая действительность

Камера меня угнетала. Не хотелось ни шевелиться, ни даже просто смотреть по сторонам. Да и зачем. Еще вчера я успел прекрасно все рассмотреть и надолго запомнить. Лежа с закрытыми глазами, я как вживую видел, что меня окружает обычная средневековая камера, площадью примерно два на три метра. Постель заменяла охапка полусгнившей соломы, а туалет – небольшая дыра в углу. Также в камере наличествовали маленькое зарешеченное окно да дверь, обитая полосками железа. Выбить ее не представлялось возможным. Это я тоже успел проверить еще вчера. Очнувшись и осознав, где нахожусь, я принялся колотить в дверь, но добился лишь того, что сбил костяшки. Выяснилось, что сила меня покинула вместе с одержимостью. Я больше не мог вышибать двери взмахом руки и за секунду сращивать кости. Теперь я превратился в обычного человека. И как обычный человек сбежать отсюда не мог. Хотя и очень хотелось, слишком уж хорошо я помнил, как допрашивали в средние века.

«Ну, спасибо, вернулась память. Уж лучше бы я и дальше оставался в счастливом неведении», – уже в который раз подумал я.

От мрачных мыслей меня оторвал звук шагов, послышавшийся из-за двери. Шаги быстро приблизились и замерли. В замке заскрежетал ключ, и дверь отворилась. На пороге возник страж. Как и многие другие ему подобные, он был одет в кольчугу и шлем, полностью скрывавший лицо. В руке стража поблескивал короткий меч, в самый раз для боя в замкнутом пространстве. Видимо, он был наслышан о моих похождениях на церемонии. Раньше бы это меня не остановило, но сейчас было не «раньше».

– Заключенный на выход. Тебя хочет видеть капитан, – гаркнул он, разглядев меня в полумраке. Дождавшись, пока я, гремя кандалами, поднимусь, он отошел в сторону, пропуская меня.

В коридоре у меня заслезились глаза, после полумрака камеры здесь было слишком светло. Несколько секунд я стоял в проходе, привыкая к свету. А когда глаза восстановились, осмотрелся. Кроме первого стража здесь присутствовали еще трое: один у двери, с ключами и факелом. И еще двое около него, с обнаженным оружием.

«Они точно наслышаны о том, что было на церемонии», – мелькнула мысль, и я сделал шаг вперед.

Страж с факелом быстро закрыл дверь и меня повели по коридору. Идти оказалось недалеко – до конца коридора, пара витков лестницы вверх и еще пять минут блужданий по коридорам. У кабинета капитана стояли еще два стража. Эти в отличие от моих конвоиров были вооружены алебардами, да еще у каждого за поясом висело по топору. Рядом с ними за небольшим столиком сидел секретарь. Увидев нас, он встал из-за стола и, тихонько постучав, проскользнул в кабинет. Но не прошло и минуты, как он вышел оттуда и кивнул конвоирам, показывая, что можно входить.

Рабочее место капитана выглядело впечатляюще. Огромное помещение, на полу лежит роскошный ковер, вдоль стен размещаются стеллажи с книгами. И посередине комнаты стоит стол, за которым сейчас сидит хозяин кабинета. Перед столом низкий, грубо сколоченный табурет. Он казался здесь совершенно посторонним предметом, но владельцу кабинета было, похоже, все равно. Хозяином оказался круглолицый лысый толстячок, облаченный в расшитый золотом камзол. Его физические данные прямо намекали на то, что данный субъект попал в этот кабинет отнюдь не благодаря своим успехам на поприще борьбы с преступностью. Скорее, благодаря высоким покровителям. Занимался он тем, что увлеченно рылся в разбросанных по столу бумагах. Но при моем появлении он бросил это занятие и радушно улыбнулся. Наверное, он видел во мне прекрасный шанс выслужиться. А для меня это не означало ничего хорошего.

– Ах, вы, дорогой мой! Как же я рад вас видеть! – капитан вскочил из-за стола и, подбежав, схватил меня за руку. Протащив через комнату, он усадил меня на стоящий перед столом табурет. Лишь после этого толстяк вернулся на свое место и, не переставая улыбаться, продолжил: – Ну, рассказывайте. Я вас внимательнейшим образом слушаю.

Я промолчал, недоумевая, чего он хочет. Постепенно улыбка сползла с его лица и капитан недовольно нахмурился. Но через мгновение его лицо вновь засияло.

– Ах, какой я невежливый. Я совсем забыл представиться, – он огорченно взмахнул руками, а затем, сделав гордое лицо, произнес: – Меня зовут Маргог кив'Герлон. Я комендант этой крепости, являющейся по совместительству тюрьмой. А как вас зовут?

Спросив это, он посмотрел на меня. И столько теплоты и надежды было в его глазах, что я понял: если не отвечу – он просто разорвет меня на части от разочарования. Мне ничего не оставалось, как ответить. Да и чего скрывать, я ведь не известный по всему миру убийца.

– Меня зовут Виктор…Безликий, – второе слово само сорвалось с языка, показывая, что герцогские игры с сознанием не прошли для меня даром.

– Великолепно! – комендант прямо засиял от счастья. – У нас начинает складываться прекрасная беседа. Не находите?

Впрочем, этот вопрос был риторическим, и Маргог поспешил перейти к более интересной для него теме:

– Итак, расскажите мне, как вы докатились до такой жизни? Его глаза так и светились участием, но встретил он лишь непонимание.

– Какой такой? – в недоумении переспросил я.

– Что значит какой?!! – его гладкий лоб прорезали морщины. – Я имею в виду, как вы докатились до покушения на нашего пресветлого короля Зихлема Третьего!!! Да продлят боги его мудрое правление!

– Но я не покушался на него, – моему возмущению не было предела.

Морщин на лбу коменданта стало еще больше. Он нервно забарабанил пальцами по столу. Орешек оказался крепче, чем он думал, и заветное повышение было уже не столь реальным, как несколько минут назад.

– Не говорите глупостей, – голос его еще звучал мягко, но в нем уже появились гневливые нотки. – Стража успела скрутить вас, несмотря на жестокое сопротивление, когда до монарха оставалось рукой подать. Или вы собираетесь отрицать и это тоже?

Я принялся усилено вспоминать, как оказывал стражам «жестокое» сопротивление. Но ничего не получалось, в голове почему-то всплывал момент, когда я проскользнул мимо телохранителей.

– Нет, но…– попытался объясниться я, но был прерван.

– Ага, значит, вы признаете, что покушались на жизнь нашего благословенного монарха, – кив'Герлон чуть ли не повизгивал от радости. – Давайте рассказывайте: кто вам помогал, кто вами руководил. И только если ваш рассказ будет абсолютно чистосердечным, я смогу вам чем-нибудь помочь.

Говорил он горячо и очень убежденно, вот только я почему-то не верил, что он поверит моему рассказу. Но хозяин – барин. Если он хочет, чтобы я рассказал ему свою историю, то почему бы и нет. Глубоко вздохнув, я собрался с мыслями и начал свою историю. Начал я с момента пробуждения в герцогском склепе.

По мере моего рассказа с лица коменданта сползала улыбка, и оно приобретало раздраженное выражение. Похоже, он хотел услышать что-то совсем иное, однако предложить я мог лишь это.

Рассказывать пришлось долго, даже несмотря на то, что о некоторых моментах я предпочел умолчать. К примеру, мне не улыбалось говорить коменданту, что кроме графа я прикончил еще девять человек. Также из моего рассказа сам собой выпал Дэмаго – мне не хотелось его подставлять.

Окончить историю я не успел. Уже в самом конце терпение Маргога не выдержало, и он срывающимся на визг голосом прокричал:

– Да ты издеваешься надо мной, – из его обращения само собой исчезло уважительное «вы». – Ты что, думаешь, я не смогу отличить правду ото лжи? Ну-ка Киртон, объясни этому забулдыге, что я не шучу.

Это уже относилось к одному из конвоиров, и тот не замедлил исполнить приказ. Не размахиваясь, он привычно саданул по лицу. Но со мной этот номер эффект имел полностью противоположный ожидаемому. А все потому, что вместо относительно податливой плоти кулак стража встретился с абсолютно неподатливым металлом. Раздался глухой удар, моя голова дернулась в сторону, а страж помянул бездну, тряся ушибленной рукой. Впрочем, он быстро восстановил душевное равновесие, врезав несколько раз мне под дых.

– Ну что, будешь говорить? – в голосе коменданта больше не было доброжелательности. – Или продолжить?

Я отрицательно покачал головой. Чтобы придумать складную ложь мне нужно было время – никогда не любил экспромтов.

Кив'Герлон махнул рукой и страж продолжил мое избиение. Несколькими точными ударами он сбил меня с табурета (тот оказался привинченным к полу) и принялся ожесточенно меня пинать. Стараясь наносить болезненные удары по почкам. По крайней мере, он считал их болезненными. Для меня же после встречи с герцогом они не доставляли особых неудобств. Было конечно неприятно, но никак не больно. Впрочем, это не помешало Киртону пару раз садануть меня в лицо. Отчего во рту появился солоноватый привкус крови – от удара я прокусил губу.

Избиение продолжалось до тех пор, пока Киртон не запыхался и не снял шлем, утирая «трудовой» пот. Двое других стражей (третий остался на тюремном уровне) подняли меня и вновь усадили на табурет. Комендант брезгливо посмотрел на меня.

– Даю тебе последний шанс рассказать правду. Иначе мы продолжим разговор в другом, гораздо менее приятном для тебя месте, – он вопросительно глянул в прорези маски.

– Да я и сам бы рад, – ответил я. В голову как назло ничего не лезло, – но ничем не могу помочь. Другой правды у меня попросту нет.

– Ну что ж, найдите Серио. Скажите, что для него есть работенка, – обратился Маргог к стражам и, устало махнув в мою сторону рукой, равнодушно продолжил, – А этого в пыточную, я буду там через пять минут.

Стражи попытались поставить меня на ноги, но не вышло – я руками и ногами вцепился в привинченный к полу табурет. Очень уж мне не хотелось спускаться в пыточную. А пока стражи отдирали меня от него, в комнату просочился секретарь. Подойдя коменданту, он что-то быстро зашептал, бросая опасливые взгляды в мою сторону. Кив'Герлон хотел было возразить, но замолчал, получив от секретаря какую-то бумагу. Внимательно изучив ее, комендант кивнул, отпуская секретаря, и обратился к взбешенным стражам:

– Что вы делаете, выкормыши бездны?!! Немедленно прекратите!!!

– Но, господин…– попытался возразить Киртон.

– Никаких «но» вергоново отродье! – в ярости кричал на подчиненных комендант. Ко мне же он был сама любезность: – Уважаемый, произошло досадное недоразумение, видите ли…

Его взгляд упал на кандалы. Он вперил горящий праведным гневом взор в стражей:

– Почему он все еще в цепях?! Немедленно снимите их!

Один из стражей тут же захлопал по карманам в поисках ключа. И примерно через минуту я потирал натертые запястья, а кив'Герлон выпроваживал меня из своего кабинета по дороге путано объясняя, что это все глупое стечение обстоятельств. Слушая его в пол уха, я напряженно думал, что же могло так резко изменить его отношение ко мне. Ответ на этот вопрос поджидал меня в коридоре. Это был Дэмаго.

***

Мы быстро прошли по коридорам и вышли во двор. Здесь нас ждала карета. И лишь когда она тронулась, я позволил себе вздох облегчения. До последнего момента не верилось, что меня просто так отпустят. Скорее уж это мог быть хитрый ход для развязывания языка. Но нет, я легко покинул крепость и теперь спокойно ехал в карете. Кстати куда? С этим вопросом я обратился к своему спасителю.

– Сейчас мы едем во дворец, там я сойду. А ты отправишься в Казнор.

– Зачем? – тупо спросил я. – Да и вообще – как тебе удалось спасти меня от наказания? Ведь больше сотни человек видели, что я сделал.

– Спасти, – хмыкнул Дэмаго, поглаживая некогда сломанную руку, – это еще большой вопрос, кого и от кого я спас. А насчет зачем… Поздравляю тебя, отныне тебе присваивается герцогский титул, и ты становишься на службу королю.

– Герцогский титул? – ошеломленно переспросил я. – За что? За то, что я убил Амира?

– А насчет того, как я тебя вытащил, – невозмутимо продолжал он, – так все просто. Благодаря некоторым связям я сумел добиться аудиенции у короля и рассказал ему твою историю. Наш король, конечно, рохля, но благодарить он умеет. Тебе пожаловали титул и землю, а мне должность королевского оруженосца.

– И он прямо так поверил? – саркастически хмыкнул я.

– Нет, конечно же, – возразил новоявленный оруженосец, – далеко не сразу. Сначала его тайная канцелярия все тщательно проверила. А уж потом он поверил. Кстати, ты теперь тоже состоишь в тайной канцелярии короля.

– Но разве я не могу отказаться от службы?

– Нет, – качнул головой Дэмаго. – По крайней мере, пока не можешь. Король может решить, что против него что-то замышляется, и ты отправишься на плаху.

– Черт, вот ведь повезло, – разозлился я, но мгновенно остыл. – Фиг с ним, все равно здесь надо как-то устраиваться. Я несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь, а затем спросил:

– А зачем меня отправляют в этот, как его, Казрон?

-Казнор, – поправил он меня. – Говорят, он сейчас закрыт для въезда и выезда. Там какие-то беспорядки происходят. А вообще я не знаю. Он махнул рукой на лежащий рядом с ним сверток.

– Здесь должны быть твои документы на титул, землю, подорожная, удостоверение тайного сыска и пакет с заданием. Кроме того, под сидением ты найдешь свое оружие, новую одежду и деньги на первое время.

Еще несколько минут мы ехали молча, затем карета остановилась. Дэмаго пожелал мне удачи и вышел. Кучер снаружи свистнул, и экипаж вновь тронулся в путь. А я с интересом разворошил сверток с документами. В нем действительно оказалось все так, как и предполагал бывший поверенный герцога. Документы на титул, землю, подорожная, серебряная бляха с изображением короны и разящего меча и, конечно же, плотный конверт с ярко алой сургучовой печатью. Документы я отложил пока в сторону, а конверт с любопытством взял в руки. Из обычной белой бумаги, с печатью. Нашлепка изображала семь неизвестных мне символов собранных в круг, и человеческую фигуру в центре круга. Очевидно, это была личная королевская печать. Когда же я попытался ее сломать, раздался мелодичный перезвон и печать исчезла. Я от неожиданности даже уронил конверт на пол. Но тот больше не подавал признаков жизни, и я осторожно поднял его. Внутри оказался лист плотной бумаги с большой печатью и подписью в самом низу. На нем значилось:

Мы, Зихлем кив'Алир Третий, приветствуем своего агента. Тебе выпала огромная честь послужить нам во благо и процветание нашей великой державы. Читай внимательно, ибо после прочтения письмо сгорит.

Пять дней назад в городе Казнор стали происходить странные события. В разных частях города вдруг ни с того ни с сего начали рушиться или гореть дома честных горожан. Люди в черте города умирали от самых неестественных причин. Разупокоилось кладбище. Город наводнили демоны и мелкие бесы. Власти города не способны взять события под контроль. И поэтому туда направляешься ты. Твоя задача состоит в том, чтобы найти и устранить причину беспорядков. По прибытии тебе следует доложиться градоправителю. Упреждаю, ты не переходишь под его командование, а должен будешь провести собственное расследование. В случае необходимости ты имеешь право отдавать любые приказы от нашего имени.

Не подведи нас. В случае успеха награда будет щедрой, а в случае неудачи наказание придет незамедлительно.

Далее шли подпись и печать. И все. В общем, делай, что хочешь и как хочешь, но результата добейся.

– М-да, из огня да в полымя, – задумчиво потер я маску. На секунду появилось желание сбежать, но его тут же задавил здоровый прагматизм. Сначала попытаемся что-нибудь сделать, а то в другой раз вряд ли получится так же устроиться.

Я еще раз поскреб в задумчивости маску и принялся выколупывать из-под сидения вещи. Там нашелся и новый комплект одежды (черная, как я люблю), мой меч, оба засапожника, новый плащ, мой миниарбалет (а к нему сорок болтов) и легкая кольчуга. Одежду я сразу же поменял, а старую выбросил в окно. Арбалет и кошель легли на пояс, документы распихал по карманам, а меч пока пристроился на коленях.

Закончив с делами, я принялся смотреть в окно. Город к тому времени мы уже давно покинули, и теперь я со скукой провожал глазами проплывающие мимо поля. Ехать оказалось крайне скучно, и я от нечего делать принялся считать мух внутри кареты. Занятие это оказалось непростым – мухи все время двигались, и я постоянно сбивался со счета. Постепенно меня начало клонить в сон, и я заснул.

Проснулся я оттого, что меня кто-то осторожно тронул за плечо. Глаза мгновенно распахнулись, а рука метнулась к ножу – видать, рефлексы меня не покинули с уходом герцога. Впрочем, оружие не понадобилось, разбудил меня кучер.

– Господин проснитесь, – тихо произнес он, – мы уже приехали. Вам пора сходить.

Я быстро собрал вещи и вышел. Снаружи моему взору предстали огромные каменные ворота с деревянными створками. На створках висело черное полотно. Я в недоумении посмотрел на них.

– Что это? – обратился я за разъяснениями к взобравшемуся на козлы кучеру.

– Так это, господин. Город закрыт. И меня туда не пустят. А вы покричите погромче, можа вам и откроют, – после чего он громко свистнул и экипаж отправился в обратный путь.

Я некоторое время смотрел вслед карете, а потом снова повернулся к воротам. Они выглядели все так же неприветливо и неприступно. Пожалуй, я мог бы их перелезть, если б сильно захотел. Но что-то не хотелось. Попробуем-ка сначала поговорить. Я подошел к створкам вплотную и что есть мочи заорал:

– Откройте ворота, – просто в тот момент ничего более оригинального в голову не пришло. Некоторое время наверху было тихо, а затем раздался голос:

– Это кто там орет с утра пораньше, а?

«С утра?» – мелькнула в голове мысль. – «Неужели я всю ночь проспал и даже не заметил?»

– Я ору. Открывай ворота – по делу я.

– Ага, по делу он. А может тебе еще и ковер на дороге постелить, и в ножки поклониться, – саркастически начал он, но потом стал говорить серьезно: – Ты что, черный плат не видел? Город закрыт – беда у нас. Так что иди-ка ты отсюда по добру – по здорову. Пока я в тебя из арбалета не стрельнул. А не то полежишь тут, может, других идиотов отвадишь.

– А я как раз из-за нее и приехал, – медленно начал закипать я. – Так что либо впускай меня внутрь, либо король пришлет сюда отряд солдат и они спалят город к чертовой матери.

– К чьей матери? – переспросили сверху. – Погодь, ты что, из королевской службы?

– Да. Теперь ты пустишь меня в город?

– Не, я не могу решать такие вопросы. Ты погодь тут, а я за сержантом сбегаю. Ты только никуда не уходи, – озабоченно произнес он и замолк. Должно быть, побежал за сержантом.

«А куда я на фиг отсюда денусь», – мрачно подумал я, разглядывая бескрайнюю степь – до самого горизонта ни одного домика. Пару минут я переминался с ноги на ногу, а потом уперся спиной в ворота.

Где-то через полчаса сверху вновь раздался знакомый голос. Только теперь он звучал сильно запыхавшимся. Наверное, его владелец бегом разыскивал сержанта.

– Эй, ты еще там? – спросил караульный. Створки немного утопали в воротах и поэтому видеть он меня не мог.

– Да, а что?

– Сержант сказал, что градоправитель как раз ждет человека от короля. Ты это он?

– Да.

– А у тебя документы есть? – подозрительно спросили сверху.

– Есть, – я вынул первую попавшуюся бумагу из кармана и помахал ею в воздухе. Для вида, – Ну как, хорошо видно?

– Не-а, далековато, – голос был полон разочарования.

– Ну, так впусти меня и посмотри поближе, – эти перекрикивания успели мне порядком надоесть, и я уже готов был идти обратно пешком. – Или я пошел?

– Нет, погоди, – занервничал собеседник – оказываться крайним ему очень не хотелось, – я щас лестницу скину.

Со стены с грохотом упала веревочная лестница и я, обреченно вздохнув, полез наверх. Подниматься оказалось сущей мукой – лестница слишком близко прилегала к стене, и ноги было попросту некуда ставить. Кое-как преодолев эти бесконечно долгие пять метров, я с облегчением перевалился через стену. Здесь меня встретил невидимый прежде собеседник, оказавшийся парнишкой лет пятнадцати, с пшеничного цвета волосами. Одежды на нем было, прямо скажем, не густо: желтая рубаха, коричневые штаны и порядком уже стоптанные сапоги. Он напряженно смотрел на меня, вооружившись тяжелым арбалетом.

– Спокойно, не нервничаем. Вот мои документы, – я стал медленно вынимать из кармана серебряный жетон.

Увидев его, паренек сразу успокоился и отставил арбалет в сторону. Но вдруг, что-то вспомнив, упал на колени и принялся сбивчиво говорить:

– Простите меня господин, я не знал. Не наказывайте меня, пожалуйста.

– Эй, ты чего парень? – я порядком опешил от такого развития событий. – Чего это ты?

– Но ведь вы сыскарь…тьфу я хотел сказать агент королевского сыска, – не поднимая глаз, ответил он.

– Ну и что с того?

– А значит вы дворянин.

– И что с того, – равнодушно пожал я плечами.

– Но ведь я разговаривал с вами как с обычным бродягой и даже грозился убить, – парень был изрядно смущен странным поведение аристократа и его глупыми вопросами. Но виду не подал. Как говорится: «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак».

– А тебя это смущает? И вообще, что ты ко мне на «вы»? Как тебя зовут?

– Арлис, – робко ответил он и посмотрел на меня.

– Что ж будем знакомы. Меня зовут Виктор, – представился я и протянул руку.

Арлис с недоумение уставился на нее. Не дождавшись ответной реакции, я сделал шаг вперед, подхватил его ладонь и, легонько сжав, отпустил. Паренек посмотрел на меня, как на идиота.

«Наверное, здесь не так принято здороваться», – досадливо морщась подумал я и память, будто издеваясь, подсунула видение:

Незнакомый мне мужчина. Его правая рука ложиться на сердце. И он чуть-чуть склоняет голову в приветствии.

– Ладно, давай поднимайся, а то мне неудобно смотреть на тебя сверху вниз.

Арлис медленно поднялся на ноги, недоумевая, что за сумасшедший аристократ ему попался. Должно быть, ему еще не приходилось встречать подобного поведения среди высшего сословия. И не удивительно, я в этом мире уникален.

– Ну вот и прекрасно, вот и познакомились, – бодро сказал я, стараясь замять возникшую неловкость. – А теперь объясни-ка, где тут находится городская администрация?

– А это что такое? – наморщил он лоб, – Зверь какой или имя такое мудреное?

– Ну, место такое, где у вас градоправитель заседает.

– А, ратуша, что ли? – догадался паренек. – Так это там – у площади. Только вы туда сами не доберетесь. У нас все приезжие сначала плутают. Так что давайте я вас отведу.

– Ну, отведи. Только обращайся ко мне на «ты». А то я не перевариваю этих выканий.

– Хорошо, – заулыбался он. – Только ты подожди пока здесь, я брата сбегаю предупрежу. А то ему от сержанта может влететь, что пост пустой.

И он рванулся к небольшой башенке. Через пару минут он показался оттуда, и мы отправились в ратушу. Идти оказалось долго и очень путано. Пожалуй, я действительно бы заблудился тут без проводника. Глядя на кривые улочки, разномастные дома, неожиданные тупики можно было с уверенностью сказать, что о словах «типовой проект» или «макет города» здесь не слышали. Все вокруг было построено вкривь да вкось. Прямота здешних улиц сильно напоминала бред сумасшедшего, а шанс найти верный путь сравнима с шансом выиграть в лотерею. Просто удивительно, как Арлис находит дорогу среди этого хаоса.

Площадь вынырнула незаметно. Казалось, вокруг только стены, и вдруг открытое пространство. Хотя и не настолько открытое, как могло бы. Сейчас на площади стояли сотни торговых палаток и лотков. А народ вокруг так и крутился, словно мухи вокруг дерь…навоза. Вот только покупали почему-то очень мало.

Мой провожатый привычно юркнул в людской водоворот, и я поспешил за ним, стараясь не упустить его из виду. Дважды я его чуть не потерял, но оба раза мне удавалось вычленить своего проводника из толпы. Пробиваясь через площадь, мне послышался тихий звон, словно по хрустальному бокалу стукнули. Покрутив головой, я попытался определить, откуда он идет, но не сумел – толпа слишком шумела. Бросив это неблагодарное занятие, я кинулся нагонять Арлиса.

Ратуша представляла собой трехэтажное каменное здание, окруженное трехметровым каменным забором. На входе стояла пара стражей. На высказанное желание попасть внутрь один из них предложил мне убираться пока кости целы. Но когда я предъявил ему жетон, страж заверил, что был не прав и пожелал доброго дня. Арлис остался со стражами.

Пройдя несколько метров по каменной дорожке, я вошел в здание. Комната из себя ничего особенного не представляла: несколько дверей, лестница наверх, ковер на полу, большой стол. Роскошно конечно, но ничего особенного. За столом сидел пожилой мужчина. Блестящая лысина, седая бородка клинышком, аккуратные усы – настоящий интеллигент. Для полноты картины не хватало лишь очков на носу, но здесь их, скорее всего, просто еще не изобрели.

На мое появление старик отреагировал спокойно – отложил какую-то бумагу в сторону и, посмотрев, на меня спросил:

– Могу я вам чем-нибудь помочь, молодой человек?

– Я хотел бы видеть градоправителя, – вежливо ответил я.

– К сожалению, сейчас господин Нирто занят – у него важное совещание. Могу я узнать ваше дело, чтобы доложить по окончании?

Вместо ответа я в очередной раз показал жетон сыска. Но на этот раз он не произвел желаемого эффекта. Пришлось объяснять:

– Его величество направил меня для проведения расследования и устранения причины беспорядков.

– Да? В таком случае прошу следовать за мной. Господин градоправитель давно ждет вас, – сказал секретарь и проследовал к лестнице.

Вдвоем мы поднялись на третий этаж. Здесь было что-то вроде лестничной клетки с одной дверью, у которой стоял стражник. Также здесь расположился небольшой диванчик, чтобы высокие посетители не стояли в ожидании. Преодолев последнюю ступеньку, старик обратился ко мне:

– Будьте любезны подождать немного здесь. Я доложу о вас, – и он скрылся за дверью.

И ждать действительно пришлось недолго. Едва я успел пристроиться на диване, как дверь распахнулась, и на пороге появился старый секретарь.

– Прошу уважаемый, господин Нирто ждет вас. Я быстро поднялся и вошел в кабинет.

Здесь находились три человека. Первый сидел на диване. Он мягко улыбался. Его двойной подбородок, заметное брюшко и бегающие глазки выдавали политика. Скорее всего, именно он и был градоправителем. Второй из присутствующих представлял собой полную противоположность первому. Цепкий взгляд, рельефные мускулы под кольчугой и свирепое выражение лица так и кричали, что их владелец военный. Чем-то сильно раздраженный военный. Но третий легко заткнул бы первых двух на конкурсе странностей, вздумай они там участвовать. Во-первых, он был обряжен в лиловый балахон. Во-вторых, он имел белую бороду до пояса. И это при том, что волосы у него были рыжими. Пальцы на руках были усеяны разнообразными кольцами. А на коленях лежал короткий жезл.

Мое появление произвело на них неизгладимое впечатление. Дело в том, что когда я вставал с меня слетел капюшон, и эта троица с удивлением уставилась на черную маску. Реакция у всех была разная: воин схватился за меч, странный принялся искать что-то в лежащей рядом с ним сумке, ну а толстяк просто хватал ртом воздух. И все они никак не могли ничего сказать. Я же не знал с чего начать. Ситуацию разрядил секретарь, сказавший громким голосом:

– Господин кив'Крил, господин кив'Ифрол, уважаемый Таскеда, – он по очереди поклонился присутствующим, – позвольте представить вам…

– Виктор, – подсказал я ему и, напрягшись, припомнил пожалованный мне титул, – кив'Мара.

-…господина Виктора кив'Мара. Он только что прибыл с поручением от короля. Официальное представление позволило им прийти в себя.

– Ну, что ж, пожалуй, мне пора. А то у меня сегодня еще очень много дел, – бородач (в смысле Земли, а не этого мира, хотя…) приложил правую руку к сердцу, поклонился присутствующим и вышел.

Вслед за ним кабинет покинул секретарь. Дверь закрылась. Несколько секунд я переминался с ноги на ногу, а затем градоправитель спохватился:

– Присаживайтесь господин герцог, – он махнул рукой в сторону кресла. – В недобрый час вы прибыли к нам. Но надеюсь, вы сумеете решить наши проблемы. Ведь именно за этим вы приехали?

– Возможно, – неопределенно помахал я рукой. – Я хотел бы узнать подробности. А то я знаком с проблемой лишь в общих чертах.

– Конечно-конечно, – закивал градоправитель и повернулся к вояке. – Ивор?

– Ну, в общем, – откашлялся он. – Началось это пять дней назад – взорвался дом местного алхимика. Ну, взорвался и взорвался, мало ли что бывает – алхимик все-таки. И мы на это поначалу внимания не обратили, хотя взрыв был очень странный – половина дома замерзла, а другая сгорела подчистую. Тогда мы это списали на алхимика. Но через некоторое время взорвалось еще несколько домов. Не точно так же, но похоже. На другой день все стихло, а на третьи сутки тут и там в городе стали появляться демоны и всякие бесы. Патрули уже с ног сбились, загоняя их обратно в бездну. Но это оказались еще цветочки, ягодки появились ночью. Если быть точным – из могил полезли мертвецы. Сначала понемногу, но с каждым днем все больше и больше. Стражи пока сдерживают их, но это не вечно. Ивор замолчал, в очередной раз прочищая горло.

– Мы пытались искать причину сами, – наконец продолжил он свой рассказ, – прошерстили все местные притоны и гостиницы, навели справки о приезжих чародеях. Одного даже казнили, но толку никакого. С самого начала было очевидно, что происшествия имеют магическую основу. Тогда я обратился за помощью к магам. Таскеда Всезрячий – представитель Гильдии в нашем городе, он только что доложил о результатах своих исследований. В общем… они тоже ничего не нашли. Конечно, следы мощной магии на месте оставались, но никаких признаков враждебного чародея. Также они научились предсказывать приблизительное место очередного катаклизма незадолго до его начала. Это сильно облегчило нам жизнь, однако самой проблемы, как вы понимаете, не решает. Мы до сих пор не знаем, почему это происходит.

– Хм, – он задумчиво поскреб затылок, – пожалуй, это все, что нам известно на данный момент.

– Да-да – это все, – подхватил Нирто, – И мы очень надеемся на вашу помощь. Когда вы собираетесь начать?

– Прямо сейчас. Зачем зря время терять? – подумав, ответил я. – Только мне нужно оставить где-нибудь часть моих вещей. Вы не порекомендуете мне какую-нибудь хорошую гостиницу?

– Кхм, видите ли, господин кив'Мара, – принялся объяснять глава местной стражи. – Мы были вынуждены закрыть город для въезда и выезда. А сейчас как раз время большой ярмарки, вы, должно быть, заметили торговцев на площади. Так что все гостиницы сейчас переполнены, и я сомневаюсь, что вы сумеете найти свободное место. Я бы посоветовал вам поискать кого-нибудь сдающего комнату. Ну, или господин Нирто предложит вам остановиться у него.

Подставил своего недавнего оппонента кив'Ифрол. Отчего тот аж поперхнулся воздухом. И бросил на капитана стражи гневливый взгляд.

– Нет, – сказал он, восстановив дыхание, – к сожалению, это никак не возможно. Я уже приютил у себя родственников и друзей, прибывших на ярмарку. И комнаты у меня уже все заняты.

– А как насчет вас, господин Ивор. Почему бы вам самому не приютить нашего гостя, – вернул западло градоправитель.

– Я бы с превеликим удовольствием это сделал, но у меня та же проблема что и у вас – нет свободных комнат.

«Все ясно», – думал я, – «эти двое друг друга не особо то и любят. А меня принимают за столичного ревизора и пытаются спихнуть друг другу. Авось отправит недруга на плаху!»

– Ничего господа, я легко сумею найти себе комнату, – сказал я, изо всех сил вспоминая все прочитанные мной книжки. А конкретнее то, как там разговаривали дворяне. Не вышло, значит, придется импровизировать. – А теперь позвольте откланяться.

Я приложил руку к сердцу, поклонился (не слишком низко, я все-таки теперь герцог) и вышел. Оставив их разбираться между собой.

Глава 2

Сама судьба ведет меня. Знать бы еще куда…

Неизвестный герой.

Арлис ждал у ворот. Увидев меня, он впал в ступор – видно, не ожидал, что под капюшоном окажется черная маска. Чтобы привести в чувство я похлопал его по плечу. Это подействовало, паренек начал соображать.

– Ого, – сказал он. – А зачем вам маска? Скрываетесь от кого-нибудь?

– Нет, не скрываюсь. Просто не могу ее никак снять, – пожал я плечами. – И еще: я же просил, обращайся ко мне на «ты». Запомнил?

– Ладно, – кивнул он и сразу спросил: – А куда ты сейчас пойдешь?

– Куда? Хороший вопрос, – задумался, я и вдруг мне в голову пришла неплохая идея. – Слушай, Арлис, я тут еще никогда не был. А ты здесь, похоже, все знаешь, так почему бы тебе не поработать для меня экскурсоводом?

– Эксеркусо…кем?

– Экскурсоводом. В смысле покажешь мне город. Я тебе заплачу. Например, – я мысленно припомнил содержимое своего кошеля, – один…нет, два золотых.

– Целых два золотых, – загорелся он. – За это я готов водить тебя по городу хоть целый год!

– Ну, год мне не надо, а вот пару неделек будет в самый раз.

– Да запросто, – согласился паренек. – Что бы ты хотел сначала посмотреть?

– Хм, даже не знаю, – задумался я. – Пожалуй, сначала стоит оставить где-нибудь лишние вещи. Ты случайно не знаешь, где здесь я мог бы снять комнату?

– Как не знать? Знаю. Рядом с моим домом старушка одна живет, так она как раз живет тем, что сдает комнату приезжим… Ну, еще семечки продает на площади сейчас, – подумав немного, добавил он.

– И ты считаешь, что у нее еще ни кто не поселился?

– Да, – уверено ответил паренек, – Ее последний постоялец, бедный дворянин, съехал незадолго до того, как началась вся эта канитель. И никого нового, насколько я знаю, она пока не поселила.

– Да? Ну пошли, попытаем счастья у твоей старушки.

Арлис кивнул и направился прочь от ратуши. Я последовал за ним. Некоторое время мы шли молча – паренек, должно быть, стеснялся меня о чем-то спрашивать, а мне сейчас было не до разговоров. Я думал о том, какие неожиданные лики принимала моя судьба за последнее время.

«Еще лишь месяц назад я был обычным среднестатистическим студентом с ничтожными шансами подняться. Потом стал бездумной куклой в руках одержимого местью духа. А теперь я специальный агент короля, занятый поиском спятившего чернокнижника в небольшом городе, – все мысли были черными и мрачными, впрочем, как всегда, – А что дальше? Я пойду убивать дракона? Или может, стану сражаться на турнире за руку прекрасной принцессы? Хотя нет, на турнире я уже бился, конечно, не за принцессу, но все-таки…» Я с грустью осмотрел окружавшие меня серые здания, грязь на мостовой…

«А ведь день и начался отвратительно. Мог бы догадаться, что на улицу сегодня лучше не выходить. Но нет! Я не обратил внимания на предзнаменования. И вот я здесь», – я брезгливо посмотрел на копошащихся в куче отходов крыс. – «Ну, за что? За что мне это! Я же хотел помогать людям…» Эта мысль заставила меня задуматься еще глубже.

«А ведь действительно, я всю жизнь хотел помогать людям. И что? И ничего, я провел свою жизнь, разгребая какие-нибудь свои мелкие проблемы. Я желал помочь другим всей душой, а на деле не шевельнул и пальцем. Я боялся, что другие не поймут моих начинаний…не поддержат, а может даже осудят. Я боялся мнения людей, потому что они видели, как я рос, они знали мои собственные ошибки, они могли упрекнуть меня. А я…я бы не стал отрицать правды.»

«И однажды я пожелал, чтобы все было иначе. Что ж, твое желание сбылось. Доволен? – обратился я сам к себе. Меня всегда сложно было пробить на чувства, но сейчас это удалось – грудь заполняла едкая горечь. Потерять целый мир оказалось по-настоящему больно и страшно. – На, получи, что хотел! Твори добро направо и налево! Помогай людям, как хотел! Изменяй мир по своему желанию, ведь больше никто не знает ничего о твоих промахах! Теперь это твой мир навсегда…или… Или нет?»

Последняя мысль заставила меня споткнуться. Мозги казалось, заскрежетали и мысли приняли другое направление:

«Ведь это мир магии, в чем я успел уже убедиться. И что-то меня сюда затащило, значит… Значит что-то другое может вернуть меня обратно. Надо только найти это что-то, – мысли лихорадочно забегали под черепушкой. – Так, вспомним любимое фэнтази. Как главные герои книг возвращались домой? В основном с помощью смекалки и магии…ну или помощи богов. Может быть, здесь боги пока еще не оглохли. Прекрасно так и поступим: сначала проконсультируемся у мага (колдуна, как их там), а если не выгорит, пойдем бить поклоны местным кумирам… или, по крайней мере, их земным представителям. А уж если и это не прокатит…»

Додумать я не успел – мы пришли. Арлис привел меня к аккуратному одноэтажному домику с небольшим садиком. Взлетев по крыльцу, он принялся изо всех сил барабанить во входную дверь. Прервавшись на некоторое время, чтобы передохнуть он пояснил свои действия:

– Стучать нужно погромче, а то бабушка Вирма немного глуховата.

И паренек снова принялся долбить в дверь. Где-то минут через пять он выдохся.

– Наверное, она сегодня на площади, – предположил он и стал медленно спускаться. Но не успел сделать и шага, как дверь отворилась и на пороге появилась старушка самого благообразного вида. Пестрый платок на голове, опрятное платье и чистый белый передник… А в руке деревянный половник. Она некоторое время разглядывала моего проводника, а потом заговорила:

– Арлисик, дорогой. Что же ты так тихо стучал, а я и не слышала. Стояла себе у плиты, вдруг слышу, кто-то скребется. Дай, думаю, посмотрю, небось, опять мальчишки у меня подсолнухи воруют. Выбежала, а тут ты, – она замолчала, но вдруг всплеснула руками. – Да что же это я тебя на пороге держу. Ты заходи, я как раз супчик сварила.

– Бабушка Вирма подождите, я вам тут постояльца привел, – закричал он и на всякий случай уточнил: – У вас ведь никого еще нету?

– Ась, квантирант новый, – бабка подслеповато уставилась на меня. – Пять золотых в месяц. Коли согласен, так заходи, чего на пороге топтаться.

Старушка развернулась и двинулась вглубь здания. Мы с Арлисом последовали за ней. Внутри домик выглядел так же аккуратно, как и снаружи. Чистенько так, опрятненько, вазы с цветами. На стенах кое-где висели картины, на полу лежали добротные ковры. Втроем мы прошли на кухню. Бабка махнула нам рукой, мол, садитесь за стол, раз уж приперлись, а сама пошла к плите. Там у нее, судя по запаху, варилось что-то очень вкусное. У меня даже желудок забурчал – такой дивный был запах. Я сразу вспомнил, что не ел уже несколько дней. И, примостившись за столом, принялся пожирать глазами кастрюльку на плите. К моей огромной радости, старушка не заставила себя долго ждать и сноровисто перенесла варево с плиты на стол. Едва дождавшись, когда мне наполнят тарелку, я накинулся на еду. И тут вышел некоторый конфуз – есть через небольшую прорезь в маске оказалось чрезвычайно неудобно. После нескольких неудачных попыток я разозлился и растер овощи в жидкую кашицу. Теперь есть стало гораздо удобнее, и я быстро управился со своей порцией, а затем и с добавкой.

Когда с едой было покончено, хозяйка собрала тарелки и удалилась. Вернувшись через несколько минут, она обратилась ко мне:

– Ну, пошли что ли комнату смотреть, – и, развернувшись, вышла из кухни.

Я последовал за ней. Пройдя до конца коридора, Вирма на ощупь выбрала ключ из связки (когда только успела ее достать) и отперла дверь. Пройдя вслед за ней в комнату, я осмотрелся. Кровать, стол, стул, шкаф, окно – в общем, ничего особенного, но все равно чувствовался какой-то уют. Как в родной квартире. За такое чувство я готов был заплатить даже запрошенную несусветную цену.

– Подходит? – спросила бабка, слеповато щурясь в мою сторону.

– Вполне, – ответил я, но, видя, что она меня не слышит, просто кивнул.

– Тогда, плати золотой за неделю вперед. А то знаю я вас: сначала поживете в свое удовольствие, а потом сбежите, побросав вещи.

Я, не торгуясь, отдал затребованную сумму. Во-первых, деньги не мои, а во-вторых, задерживаться я здесь не собираюсь. По крайней мере, дольше необходимого. Получив в свое безраздельное пользование комнату и ключ от нее, я сложил камзол и кольчугу в шкаф. После этого на мне остались только штаны, рубашка и плащ. Конечно, еще и оружие – оставлять его здесь, когда в городе орудует какой-то маньяк, мне виделось не самой лучшей идеей. Да и чувствовал я себя без него как-то не уютно.

Закрыв комнату и спрятав ключ в карман, я отправился на поиски Арлиса. Он обнаружился там же, где я его и оставил – за столом. Только теперь он уверенно трескал яблоко. И с таким удовольствием он это делал, что я даже начал ему немного завидовать.

– Ну что, пойдем еще куда-нибудь? – спросил он, вгрызаясь в сочный фрукт.

– Да, мне нужен кузнец, – сказал я, потирая маску, – или кто-нибудь еще, работающий по металлу. Только он должен быть лучшим в своем деле.

– Ну, эт запросто. Это тебе Межко нужен. Он у нас лучший кузнец в городе, да и столичным вряд ли чем уступает, – парень легко выскочил из-за стола и направился к выходу. По пути он прихватил еще одно яблоко из стоявшей у двери корзинки.

– Да и мужик он добрый. Когда я еще совсем ребенком был, он нам разные игрушки делал. И даже боевой шлем давал поносить, – между делом болтал Арлис, пока мы шли, – Да и вообще, все дарродцы люди хорошие – отзывчивые очень. Я вот как-то наконечник у копья братова погнул. Так Межко, увидев меня в слезах, быстро его перековал и ничего взамен не попросил. Правда, от брата мне тогда все равно попало, наверно, кто-то из соседей настучал.

Тем временем мы вышли к группе домов, стоявших отдельно от остального города.

– Это и есть наш Черный район, – продолжал трещать парень и я с удовольствием его слушал, потому что просто так идти было скучно. – В отличие от других городов мы обносим его не стеной, а по дарродской традиции окружили земляным валом и рвом с водой. Получился такой город в городе. И еще ни разу город не горел из-за кузнецов. Сам район на моей памяти уже раза три, а вот город ни разу.

Между тем мы прошли надо рвом по мостику и беспрепятственно прошли за вал. Здесь дома стояли подальше друг от друга, над каждым поднимался столб дыма. Обойдя стороной первых три кузни мы зашли, пожалуй, в самую неприметную. Не будь со мной Арлиса, я бы ее даже не заметил и прошел мимо.

Внутри стоял жуткий грохот. Причиной ему служили кузнецы. А вернее, мастер и молотобоец. Мастер держал клещами раскаленный металл и тихонько постукивал по нему молотком, показывая, куда подмастерью следует бить. Нас они не замечали, Арлис пытался обратить на себя внимание криком, но всегда попадал в удары молотобойца. Наконец он и сам понял, что надрывается зря и замолчал. Видимо, решил подождать, пока заготовка остынет, и ее положат в горн на разогрев. Вот тогда-то и можно будет поговорить. Ждать пришлось недолго, где-то через десяток ударов железяка остыла, и кузнец сунул ее обратно в горн для повторного разогрева. Только сделав это, он обратил на нас внимание.

– Здрасьте, дядь Межко. Как здоровье, как Ле…дочка ваша? – заговорил сразу паренек.

– И тебе по здорову Арлис, – огладил кузнец сильно опаленную бороду. – А на здоровье пока не жалуюсь. Да и Лейна в порядке. Он хитро посмотрел на краснеющего проводника.

– Ну, сказывай, зачем пожаловал? Да и спутник твой кто? – продолжил кузнец.

– О, это благородный дворянин. Он сказал, что ему нужен лучший кузнец города. И я сразу привел его к тебе, – расплылся в довольной улыбке парень.

– Лестно, очень лестно слышать. Ну-с, – обратился он ко мне, – чего же хочет благородный дворянин от скромного кузнеца?

– «Благородный господин», – передразнил я его и постучал по маске, – хочет снять это со своего лица. И за это…

Я прикинул содержимое своего кошеля, Там было где-то двести золотых, да еще мелочь серебром да медью. …готов щедро заплатить.

– Хм, позвольте мне посмотреть, – Межко подошел и осторожно коснулся маски. Пару секунд он внимательно рассматривал металл, а затем его зрачки расширились.

– Не может быть!!! – вырвалось у него.

– Давайте выйдем на воздух, что-то я стал плохо видеть, – кузнец приглашающее махнул рукой в сторону двери.

После полутемной кузни дневной свет показался ослепительно ярким. А пока я стоял и привыкал к нему, привычный к таким перепадам Межко внимательно ощупывал маску. Время от времени он цокал языком или бормотал себе что-то под нос.

– Нет, – наконец сказал он, – я не смогу это снять. Да и никто не сможет. Разве что вместе с головой.

– Но почему?! Неужели так трудно перекусить клещами пару цепочек, удерживающих маску? – негодовал я, неужели придется таскать эту железяку всю жизнь?!

– Будь это даже знаменитый таулин гномов, я бы так и поступил. Но это же черный адамант. Его невозможно плавить, его не получится помять или разрубить – он неразрушим.

– Да? А как же тогда с ним работают, если он ничему не поддается?

– Я не знаю, – пожал плечами кузнец. – Просто время от времени у того или иного торговца появляется что-нибудь из него. А откуда эти вещи берутся, проследить не удалось еще никому. Правда, ходят слухи, что могучие маги умеют работать с адамантом. Они как бы договариваться с ним – заставляя принять ту или иную форму.

– То есть избавить меня от этого вы не сможете? – на всякий случай уточнил я, уже зная, каков будет ответ. Но попытаться стоило.

– Дык, я же говорю, что с этим вам нужно идти к чародеям. Только они могут что-нибудь знать. Д а и то, вряд ли вам удастся вытянуть что-нибудь из здешних зазнаек.

– Что ж спасибо и на этом, – скрипнул я зубами и развернулся, чтобы уйти.

– Ты эта, – ударил мне в спину его крик, – заходи ежели что, помогу, чем смогу. Я лишь кивнул, даже не ему – сам себе. Слишком уж я был расстроен.

«Проклятье!» – думал я. – Ну почему они не могли развить промышленность к моему появлению? Мне что, придется ходить в этой железяке до самого возвращения?! А что, если я не смогу вернуться…»

Подумал и заткнулся. О том, что это может оказаться так, я предпочел не думать. Через несколько минут Арлис догнал меня.

– Не думай о Межко плохо. Если он сказал, что не может ничем помочь, значит, так оно и есть. Будь хоть какой-то шанс, он бы сделал все возможное, – заговорил он через пару минут, видя, что я иду мрачнее тучи. – Но это действительно невозможно. Я тоже слышал о черном адаманте. Один рыцарь пытался убить дракона. Так тот ящер не стал с ним рассусоливаться, а просто пустил струю пламени. Рыцарь мгновенно сгорел, камень под ним расплавился, а клинок даже не нагрелся.

– Правда? – мрачно спросил я. – А историю эту рассказал, наверное, дракон?

– Не-ет, это рассказал его оруженосец. Он стоял неподалеку и караулил лошадь.

– Да-а, повезло тогда парню: в один день получил коня, прекрасный меч и рыцарское звание.

– Не, меч он не смог забрать – тот в камень вплавился. Теперь люди со всей страны съезжаются, пытаясь его из камня вынуть.

– Тоже мне экскалибур, – пробормотал я себе под нос, а потом вслух сказал: – Ладно, фиг с ним, как-нибудь уж разберусь потом. А сейчас отведи-ка меня в Гильдию магов, мне там кое с кем надо переговорить.

– Пошли – это совсем близко, – ответил он и замолчал. Правда, долго молчать не смог, уже через пять минут паренек бодро рассказывал мне об особенностях местной Гильдии.

– Собственно Гильдия у нас небольшая, но все-таки есть. А ведь во многих городах побольше нашего нет даже такой. А все потому, что город был построен на древних руинах. И маги уже много лет пытаются получить разрешение на то, чтобы покопаться в них. Но король почему-то не позволяет, – увлеченно рассказывал он. – А по мне так пусть бы копали, коли хочется, лишь бы пользу городу приносили.

– А ведь они приносят, – продолжал Арлис, – дождь там пригоняют, лечат, вещи разные магические продают. Да и еще много чего. Вот, например, перья самописные продают, пергамент очень дешевый. Теперь всяк, кому не лень, записи разные ведет. Да и книжных лавок после этого в городе открылось тьма тьмущая. Я-то сам тогда еще не родился, но мне отец рассказывал. А вот еще…

И так на протяжении всего пути. Арлис говорил и говорил, выплескивая на меня тонны самой разной информации. Но в отличие от многих других слушать его было совсем не утомительно. Он прекрасно умел играть голосом и выдерживать в нужных местах паузу. За время нашей прогулки до Гильдии паренек успел рассказать мне все, что знал о Гильдии, и перешел на забавные истории из жизни. Но рассказать не успел ни одной – мы пришли.

Целью путешествия оказалось высокая каменная башня. Около двадцати метров в диаметре, а в высоту – все тридцать. Интересной особенностью было то, что стыков между камнями абсолютно не было видно. Складывалось впечатление, что башня вырублена в цельном куске скалы, а затем перевезена сюда. Возможно, так оно и было.

У подножия башни расположилась железная дверь. Я подошел к ней и внимательно осмотрелся. Сама дверь из себя ничего особенного не представляла, но зато рядом с ней висели небольшая веревочка и металлическая табличка. На ней были выбиты какие-то слова. Я попытался прочитать, что там было написано. За прошедшее время мой рассудок успел немного успокоиться и попытался войти «в привычное русло», но не смог. Слишком уж чужим все было вокруг. Впрочем, этих попыток хватило, чтобы я разучился читать на местном языке. Конечно, в карете я читал, но тогда я находился в состоянии аффекта и плохо воспринимал окружающий мир. Но даже тогда я читал медленно, а уж сейчас мне приходилось изо всех сил сосредотачиваться, чтобы вырвать из памяти значение вырезанных символов. Медленно-медленно я разобрал написанное и получил следующее: Мастер Орхинок – артефактор. Починка любых артефактов. Один звонок. Мастер Пилерм – алхимик. Любое зелье по вашим средствам. Два звонка.

Мастер Самур – астральная магия. Снятие и наложение сглаза и порчи, приворот, отворот и заворот кишок вашему недругу. Три звонка. Магистр Таскеда. Четыре звонка. Ниже была изображена скалящаяся морда неизвестного мне зверя. Перечитав ее еще раз (на этот раз вышло гораздо быстрее), я задумался.

«Так, вроде никто из мастеров мне не нужен. Разве что артефактор – проконсультироваться по поводу маски. Но о ней можно спросить и у магистра. Это кажись он присутствовал сегодня в ратуше – имя вроде то».

Еще немного подумав, я решился и дернул за веревочку четыре раза, как и было указано в инструкции. С минуту ничего не происходило, а затем морда на табличке распахнула пасть и спросила:

– Чего надо? – голос был хриплый, железный и страшно раздраженный.

– Мне нужно поговорить с магистром Таскедой, – покорно ответил я, уже ничему не удивляясь. Просто устал удивляться – слишком многое произошло за эти дни.

– Зачем? – вновь заскрипела морда противным голосом.

– Надо, – попытался уйти я от ответа, но не выгорело:

– А пшел вон, пока молнией по макушке не схлопотал, – еще более мерзким голосом, чем раньше проскрипела железяка. Пришлось разыграть свой козырь:

– Я занимаюсь расследованием беспорядков происходящих в городе.

– Так бы сразу и сказал, – уже нормальным голосом произнес неведомый зверь. – Заходи.

Щелкнул замок, и дверь ?риглашающее распахнулась. Я не заставил себя долго упрашивать и сразу же вошел. Несколько минут назад я думал, что меня уже ничем не удивишь. Но едва захлопнулась дверь, как меня оторвало от пола и стремительно понесло вверх. От неожиданности чуть сердце не выпрыгнуло. К счастью, я не успел даже испугаться, как полет закончился на небольшой площадке с единственной дверью.

Развернувшись, я посмотрел вниз. Зря. Потому что мой страх высоты после смены тела никуда не делся. Ноги у меня подкосились, и я чуть не брякнулся вниз – оказалось, что меня занесло на самый верх башни. Стараясь больше не смотреть вниз, я направился к двери. Та оказалась не заперта и открылась от легкого толчка. За дверью оказался коротенький коридорчик, стены которого были увешаны гобеленами. Пройдя в очередную дверь я, наконец-то, оказался в обители мага. Вернее, в его рабочем кабинете. Выглядел он не особо: ковер на полу, стол у окна, шкафы с книгами, пара кресел и, в общем-то, все. Пожалуй, единственной деталью, достойной внимания, была резная каменная чаша на подставке. Проходя мимо чаши, я не удержался и заглянул в нее. Но ничего интересного там не было – только мутная вода. А она показалась мне недостойной внимания.

Пройдя немного вперед, я обратил внимание на хозяина кабинета. Он с последней нашей встречи ничуть не изменился – так и остался в лиловом балахоне и с бородой до пояса. А я уж думал, что это игра на публику. И даже незаметно вздохнул от разочарования. Впрочем, с другой стороны, вполне может быть игра, ведь я тоже публика. По крайней мере, для него.

– А, это вы, господин Виктор, – маг прижал руку к сердцу и поклонился. – Я не знал, что это вы. К сожалению, табличка на входе способна передавать лишь голос.

– Здравствуйте уважаемый, – я ответил Таскеде таким же глубоким поклоном, чем вызвал его глубокое удивление. – Извините, что отрываю вас от работы, но мне очень нужно проконсультироваться по нескольким вопросам у квалифицированного мага. И вы подходите для этой цели как нельзя кстати.

– Мне крайне лестно слышать это, – растаял маг от нехитрой лести. Впрочем, я не льстил ему, а говорил чистую правду, – Чем я могу быть вам полезен, молодой человек? Говорите, не стесняйтесь, я сделаю все что угодно для спасения города.

– В разумных пределах конечно, – подумав, добавил он.

– О-о-о, ничего особенного от вас не потребуется, – поспешил я заверить чародея, – просто ответить на несколько моих вопросов.

– Сделаю все, что в моих силах.

– Прекрасно. Итак, для начала мне хотелось бы узнать, что вы можете сказать вот об этой маске, – я уже привычным жестом щелкнул себя по лицу.

Сначала Таскеда бросил ленивый взгляд в мою сторону, но через секунду буквально прикипел ко мне глазами. Он пару минут задумчиво рассматривал меня, а затем сказал:

– Что ж, я могу сказать, что она просто великолепна. Передайте мои поздравления мастеру, когда встретите его снова.

– И это все?

– А что еще? – удивился он. – Металл идеален, исполнение – великолепно. Это же настоящее произведение искусства. Что еще тут можно сказать.

– Ну, например, как ее можно снять? – раздраженно ответил я.

– Что значит как? Вы что, сами не знае…А-а-а, – догадливо протянул маг, – проверяете. Зря, я действительно магистр и защищал свой диплом не где-нибудь, а в Академии. Впрочем, почему бы и нет? Он замолчал, собрался с мыслями и уже лекторским тоном продолжил:

– Итак, кельмерил, или в просторечии черный адамант, очень непростой металл. Хотя, пожалуй, нельзя сказать с полной уверенностью металл ли это на самом деле. Но так уж повелось его называть. Точно неизвестно, откуда он взялся. Существует несколько теорий. Первая – самая древняя и самая недостоверная. Она относится к периоду, когда человечество впервые столкнулось с кельмерилом. Древние люди считали, что этот металл является осколками великолепного дворца небожителей, разрушенного еще до прихода людей в этот мир. Но никаких доказательств за или против этой теории не существует.

Таскеда прервал свой рассказ, чтобы взять со стола бокал и промочить горло вином. Сделав несколько больших глотков, он продолжил:

– Вторая теория относится к гораздо более позднему периоду. Она появилась на закате Великого Противостояния, когда был уничтожен бог Смерти. Как вы наверняка знаете, его гибель привела к уничтожению части материка. И тогда появились люди считающие, что черный адамант – есть плоть уничтоженного бога. К сожалению, записей о том, встречался ли металл прежде, не сохранилось. Следовательно, опровергнуть эту теорию также нечем.

– Третья теория появилась совсем недавно, около ста лет назад. Я и сам являюсь ее сторонником. Ее озвучил тогда еще очень молодой, но безумно одаренный маг. Он считал, что кельмерил является не металлом, а некой паразитирующей сущностью. Как он предполагал, вполне разумной. Паразитом он считал его потому, что кельмериловое оружие высасывает жизнь из врагов и его невозможно потерять. Тогда его подняли на смех, но молодой маг оказался поразительно упорен. Уже через год он представил свои доказательства. Миирнес, так звали мага, на глазах у сонма высокомудрых чародеев усилием воли заставил кусок черного адаманта сначала превратиться в роскошный клинок, затем в нагрудник и под конец в изящный жезл. Он объяснил, как можно договариваться с металлом, заставляя его принимать ту или иную форму. Но, несмотря на демонстрацию и развернутые пояснения, теория не была принята как истинная. Дело в том, что «договариваться» с черным адамантом могли далеко не все. Он в очередной раз промочил горло и продолжил свой рассказ:

– А вот еще пару лет назад была интересная теория… – начал было магистр, но я его прервал.

– Кхм, любезный, это все, конечно, очень интересно, но, пожалуйста, немного покороче, – Мне уже надоело слушать и хотелось, чтобы он побыстрее подобрался к сути. Он в недоумении посмотрел на меня, а затем тряхнул головой и произнес:

– Действительно что-то я заболтался. Тогда к сути. Кельмерил очень редок – по имеющимся данным можно утверждать, что со времен Пришествия было найдено не более десяти гикаров. Иных способов обработки, кроме Беседы, не существует. Сама беседа представляет собой односторонние направленные телепатические усилия высокой мощности.

– Какие-какие усилия? – не понял я.

– Односторонние направленные телепатические усилия высокой мощности, – видя, что я ничего не понимаю, сжалился надо мной маг, – То есть надо очень четко представлять, как черный адамант превращается во что-нибудь. Кстати, ко мне как-то, по этому же поводу, приходил местный кузнец Межко. Я рассказал ему то же, что и вам сейчас, но через несколько дней он вернулся и объявил мне шарлатаном и жлобом. Должно быть, у него был кусочек кельмерита и он ему не подчинился. Он помолчал немного и добавил:

– Да, еще одна мелочь: кельмерит нельзя потерять, за это его и называют проклятым металлом, и он подчиняется лишь одному владельцу. По крайней мере, до его смерти. Пожалуй, это все что я могу вам рассказать. У вас будут еще вопросы?

– Огромное спасибо за прекрасную лекцию, – от всей души поблагодарил я человека, подарившего мне надежду, и продолжил, – И – да, у меня есть еще пара вопросов. Что вы можете мне рассказать о событиях, происходящих в городе?

Я спросил это не потому, что решил помочь местной администрации. Вовсе не поэтому. Просто у меня в душе вдруг появились опасения, что я слишком выбиваюсь из образа, и меня могут раскусить. А это мне было совершенно не нужно.

– Признаться, я ожидал услышать этот вопрос еще в начале беседы, а потому своим первым вопросом вы поставили меня в тупик. И мне сейчас нужно время, чтобы сосредоточиться, – маг помолчал некоторое время и заговорил, – Все началось несколько дней назад. Охранные заклятья почувствовали, что где-то в городе стягивается энергия для какого-то мощного заклинания. Поскольку никто уже давно не просил разрешения на проведение в черте города магических акций, я посчитал магию не законной и отправился на поимку мерзавца. К счастью, я несколько запоздал, что и спасло мне жизнь. Дом разлетелся прямо у меня на глазах. Я облегченно вздохнул и махнул на нарушителя рукой – что возьмешь с мертвеца. А то, что в доме не осталось никого живого, я проверил в первые же секунды. Он немного помолчал раздумывая.

– Как показали дальнейшие события, мое решение оказалось несколько поспешным. Не успел я вернуться в башню, как охранная сеть опять напряглась. Теперь уже в противоположном районе города. Я стрелой метнулся туда и даже успел просканировать дом до взрыва. Могу поклясться – там не было ни одной живой души. Заклятье само воплотилось. Я и сам понимаю, что это невозможно, но случилось именно так! В течение дня прозвучало еще несколько взрывов, затем все стихло. Люди попрятались по домам, и день прошел мирно. А потом все началось сначала. Но главное, что каждый раз ощущалось плетение мощного заклятью и каждый раз поблизости не оказывалось ни одного мага.

– А когда на третий день ночью из могил полезли мертвецы, градоправитель послал через портал в столицу срочного курьера, – я хотел было возмутиться, почему меня вынудили трястись в карете, если можно просто телепортироваться, но последующие слова Таскеды все объяснили. – Через пару часов после его возвращения градоправитель приказал блокировать все порталы в городе вплоть до особых распоряжений. Последним, кто успел им воспользоваться, был какой-то парнишка. Он прибыл, кажется, тоже из столицы, но точно я не помню.

– Мертвецы на кладбище воскресают не постоянно, а как будто волнами через приблизительно равные промежутки времени – что-то около десяти-двенадцати часов. Я подозреваю, что именно на кладбище скрывается этот сумасшедший. Но, к сожалению, за те два дня, что я за ним наблюдал, враждебный колдун ничем себя не выдал. Это говорит либо о том, что он сильнее меня, либо, что там действительно никого нет. Кстати, я собираюсь сегодня ночью отправиться на кладбище и внимательно все осмотреть. Я уверен – во время очередного ритуала колдун обязательно себя чем-нибудь выдаст, – сообщил он мне и внезапно спросил, – Не желаете ли присоединиться?

– Ну, не знаю… возможно, – застигнутый врасплох вопросом чародея, я неопределенно помахал рукой. Естественно, я не собирался лезть на кладбище, тем более – ночью. Но говорить об этом своему собеседнику посчитал крайне неразумным, а точнее полным идиотизмом. Конечно, моя нерешительность как-то не вязалась с ролью королевского агента, но я просто не успел подумать. Впрочем, Таскеду удовлетворил и такой ответ.

– Буду рад вас там увидеть, – радостно сказал он и добавил, – приходите ближе к полуночи. Примерно в это время должен произойти очередной скачок активности.

– Если это все, что вы можете мне сказать, то я хотел бы задать следующий вопрос. Что вы можете мне сказать о порталах? Межмировых порталах? – наконец задал я свой главный вопрос и затаил дыхание. Сейчас решалась моя судьба.

– Немногое, – сразу огорошил меня Таскеда, – очень немногое. Видите ли, раньше порталы между мирами использовали буквально для всего – торговля, войны, мусор выбрасывать, наконец. Но после гибели Владыки что-то испортилось, и порталы просто перестали работать. Многие знания с тех пор уничтожены за ненужностью, а новые наработки не действуют…

После слов о невозможности путешествий между мирами у меня в глазах потемнело. Кровь прилила к голове, и я не упал лишь потому, что уже давненько сидел в кресле. А в мозгу кузнечным молотом стучала одна единственная мысль: «НАВСЕГДА!. НАВСЕГДА!!!». Но современный человек тем и отличается от средневекового – он легко приспосабливается к любому изменению ситуации. Будь то смена привычного маршрута до работы или резкая смена самой профессии. Тем более выходец из России. Этому вообще море по колено, а горы по ху… пояс.

«Врешь, не возьмешь, – подумал я, наступая на горло панике. – Я выжил в лихие девяностые (ну и пусть они задели меня лишь краем, все равно я в тогда жил, пусть и был ребенком), выживу и здесь как-нибудь. Так, значит сейчас главное – устроиться получше. Вопрос: что я умею и знаю? И главное, что я могу ИМ предложить? Секрет пороха? Нет, я и сам его не помню. Печатный станок? Тоже нет, судя по рассказам книжных магазинов тут у них полно, а это значит, что книги они и без меня насобачились делать. Может секрет производства водки? Опять нет, я и сам-то не помню, как делается спирт. Тогда что? Что я вообще помню еще?»

Я усилено принялся вспоминать свою не особо долгую жизнь. Детство, средняя школа и институт экономики и управления. Также были различные курсы, спортивные секции и клубы по интересам. Все лишь бы побороть скуку. Там даже как-то затесалось увлечение кузнечным делом, но особо далеко не пошло – с имеющейся квалификацией меня разве что меха раздувать возьмут.

«Черт, ну почему нас не учили чему-нибудь действительно полезному, – в сердцах мысленно сплюнул я, но меня вдруг осенило: – Стоп, а зачем мне что-то искать, я ведь и так уже при деле. Я королевский агент, к тому же герцог. Правда, все это как-то подозрительно – с чего бы какому-то бродяге (мне в смысле) вдруг ни с того ни с сего доверили такое задание? Хотя, кто знает, может у них это в порядке вещей».

Я еще немного подумал на эту тему, а потом заметил, что чародей все еще что-то мне рассказывает. Я бросил бесполезные самокопания и стал ловить каждое слово – будто от этого зависела моя жизнь. Впрочем, возможно так оно и было.

-…вот такая вот поучительная история, – между тем говорил Таскеда и вдруг нахмурился, – Молодой человек, вы что, не слушаете?

– Почему же, слушаю, – ответил я и брякнул первое пришедшее мне в голову. – Только я не совсем понял, если порталы закрыты, как тогда призываются демоны? Маг в недоумении посмотрел на меня и ответил с ноткой превосходства:

– Сразу видно, что вы далеки от благородного искусства магии. Иначе бы знали, что в запечатанный мир вызвать можно кого угодно, хоть демона, хоть человека. Покинуть его невозможно. Только призванные сущности способны это сделать. Их то ли выталкивает этот мир, то ли тянет тот. Нужен очень сильный магический «якорь», чтобы удержать демона надолго. Или, например, можно призвать духа и вселить его в материальное тело. Это удержит вполне надежно.

– А если тело будет разрушено, что тогда? – быстро спросил я.

– Тогда дух вернется обратно в свой мир. Ну что, юноша, будут еще вопросы? Если нет, то я попрошу вас покинуть меня, а то мне перед ночной прогулкой еще нужно отдохнуть, – сказал маг и вопросительно посмотрел на меня.

Я быстренько прикинул в уме способы безболезненного самоубийства, но был вынужден отказаться от этой затеи. Кто знает, что произойдет со мной. Может, просто умру, а может и вернусь. А если и вернусь, то меня наверно уже давно закопали.

– У меня последний вопрос, – наконец ответил я, прервав свои мысли. – Как вы думаете, что могло послужить причиной происходящего?

– К сожалению, не знаю, – сокрушенно покачал он головой. – Это может быть все что угодно. Например, спятивший колдун необычайной силы. Или какой-нибудь недоумок призвал сильного демона, а связать его как следует не сумел. Вот он и распрощался с жизнью, а демон, пока его не втянуло обратно, озорничает. А еще, возможно, собралась группа молодых идиотов, полезла в катакомбы и разбудила там кого-то. Вы ведь, наверное, еще не знаете, что этот город был построен на руинах древнего города. Собственно, именно поэтому здесь открыто представительство Гильдии. Мы уже больше пятидесяти лет пытаемся получить разрешение короля на раскопки, но пока неудачно. Король отчего-то не хочет, чтобы маги там копались. Возможно, опасается чего-то. Чего-то вроде того, что произошло сейчас. Он немного подумал и закончил:

– На этом прошу меня извинить – у меня предполагается долгая ночь. И надеюсь, вы составите мне компанию.

– Возможно, – неопределенно ответил я и, откланявшись, двинулся в обратный путь. Арлис ждал меня у входа в башню.

– Куда теперь, – бодро спросил он. Я глянул на небо. Солнце уже скатывалось к горизонту.

– Домой, – устало махнул я рукой. Впечатлений было по самое немогу, и я решил, что пора бы немного отдохнуть.

Арлис сразу задал такой темп, что я едва поспевал за ним. Зато, с другой стороны, нужного места мы достигли очень быстро. Удивительным было то, что на улицах, по сравнению с днем, практически не было народу – все прятались.

Я попрощался с парнишкой на крыльце и вошел в дом. Пройдя в свою комнату, снял ножны с мечом и, не раздеваясь, лег на кровать. Заснул я мгновенно.

Глава 3

Я люблю свой дом. Здесь тихо,

спокойно и мухи не кусают.

Неизвестный зомби

Проснулся оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

– Виктор проснись, – раздался над самым ухом знакомый голос. – Полночь уже скоро. Магистр Таскеда ждет тебя возле кладбища.

– Какого кладбища? – смысл сказанного медленно доходил до меня, я открыл глаза и увидел над собой Арлиса. – Он что, послал тебя за мной? Эй, а как ты попал в комнату?!

– Так дверь ведь была открыта, – простодушно ответил паренек.

– Правда? Неужели я забыл ее закрыть? – я попытался вспомнить закрывал ли дверь или нет. Но не вышло – спросонья у меня всегда каша в голове. – Ладно, подожди на улице, я сейчас выйду.

Не обращая больше на него внимания, я встал и попытался привести одежду в порядок, а то за время сна она сильно измялась. Паренек тем временем вышел, тихонько притворив за собой дверь. Через пару минут мучений я стал выглядеть уже не таким помятым. Теперь не мешало бы что-нибудь поесть. Я пристроил на место клинок, подхватил подсвечник (должно быть, Арлис оставил) и отправился на поиски съестного. Естественно, в первую очередь следовало обыскать кухню. Пошарив здесь в неверном свете свечи, я обнаружил корзину яблок, остатки вчерашнего супа и какой-то мешок. Холодный суп не вызывал у меня особо приятных ассоциаций. Есть эту остывшую бурду я бы стал только при отсутствии иного выбора. К тому же в кастрюльке уже начал появляться душок. Это и определило мой выбор. Я быстро рассовал по карманам штук пять яблок и, резко повернувшись, направился к выходу. При этом зацепил лежавший на столе половник и тот с веселым грохотом заскакал по полу. Подхватив его и водрузив на место, я прислушался. От тишины ажно звенело в ушах. Похоже, называть старушку глуховатой было слишком мягко.

Прислушавшись еще раз, я не услышал ничего, кроме звона в ушах. Значит, бабку я не разбудил. Стараясь на этот раз больше ничего не задеть, я двинулся на улицу.

Арлис тихонько переминался с ноги на ногу на крыльце. Он держал в руке фонарь и что-то тихонько насвистывал. При моем появлении он обернулся и молча уставился на меня.

– Ну, что пойдем? – спросил я, зябко передергивая плечами – на улице было несколько прохладнее, чем в доме. Да и этот звон в ушах начал действовать мне на нервы.

Юноша так же молча кивнул и направился прочь от дома. Я, немного прихрамывая, двинулся за ним. Идти по пустынным улицам оказалось довольно жутко – ночь и тишина сильно давили на разум. Время от времени слышались шаги множества подкованных сапог. Звуки шагов раздавались то с одной стороны, то с другой, то ближе, то дальше, что еще больше нагнетало атмосферу. Впрочем, я этого не замечал. Потому как весь путь с упоением грыз сочные фрукты. Впрочем, грыз – громко сказано, из-за некоторых не вполне естественных ограничений я вынужден был сначала нарезать яблоки ножом. Но зато после меня от них даже косточек не оставалось. Доев последнее, я даже пожалел, что взял их так мало – яблоки оказались воистину великолепными. Я даже начал подумывать о том, чтобы вернуться назад. Но моим мыслям не суждено было превратиться в четкое желанье – мы пришли.

Выйдя из-за угла, я увидел группу людей, расположившуюся у ворот кладбища. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это были стражи. Часть из них тихо переговаривалась, часть проверяла оружие, а некоторые беззвучно молились. Среди облаченных в броню силуэтов я разглядел фигуру мага.

– Вот мы и пришли, – сказал Арлис. – Ну, я побегу, а то мне от родителей достанется.

Он развернулся и побежал прочь. Через несколько секунд свет фонаря исчез в переулке. Я же еще немного постоял и двинулся к магу.

Конечно, мое неожиданное появление привлекло ко мне излишнее внимание. Уже через мгновение, после того как я пересек круг света, в мою сторону обратилось, чуть ли не все имеющееся у стражей оружие. Маг же приглядевшись ко мне, замахал руками на подчиненных. И те, беззлобно ворча, вернулись к своим прежним делам.

– Совсем распустились, – сказал чародей, подойдя ко мне. – Скоро каждой тени бояться станут. А все из-за этих проклятых зомби! Но ничего, сегодня мы найдем некромантишку, который их поднимает, и это прекратится раз и навсегда. По крайней мере, надеюсь, что навсегда, – добавил он подумав.

– А что именно вы предполагаете делать? – спросил я.

– Все очень просто, – заверил он меня и принялся объяснять свой план. – Мы дожидаемся полночи – это самое удобное время для творения подобных заклинаний, и начинаем прочесывать местность. Когда неизвестный создаст очередное поднимающее заклятье, я его обязательно почувствую. И тогда мы познакомимся с нашим гостем.

– А вы уверены, что мы с ним справимся? – на всякий случай спросил я. – Ведь ему вполне хватало сил прятаться от ваших наблюдений!

– Спрятаться может каждый дурак, – пожал плечами Таскеда. – К тому же заклятья, которыми он пользуется, требуют значительных сил. Так что не думаю, что после ритуала у него останется много энергии.

– Хорошо, вы меня убедили, – согласился я с ним. – А как насчет зомби? Неужели вы думаете, что они нас не заметят?

– Полноте Виктор. Бояться зомби просто глупо – они крайне тупы и медлительны. При должной сноровке опытный воин может нарубить два десятка, не получив серьезных повреждений. А у нас тут более двух десятков солдат. Неужели вы думаете, что этого будет мало? Кроме того, еще вы и я. Кстати, спасибо, что пришли – я уж не надеялся вас здесь увидеть.

– Но разве вы не посылали за мной Ар…– начал было я, однако договорить не успел.

– Тихо. Похоже, началось, – шикнул на меня маг, а потом обратился к одному из стражей: – Сержант, пора. Командуйте.

Сержантом оказался высокий жилистый мужчина лет сорока. В руках он держал обоюдоострую секиру. На слова чародея он коротко кивнул и повернулся к своим бойцам:

– Быстро заканчивайте все свои дела и выдвигаемся на кладбище. Предупреждаю еще раз: без нужды в стычки не встревать, от группы не отрываться, а зомби только рубить на куски, а не пытаться заколоть как обычного человека.

– Да ладно тебе Хвар. Мы все-таки не ребятишки уже, чтоб по сорок раз повторять, – возмутился кто-то из толпы.

– Это кто там только что пискнул. Ты что ли Грэйзар? А не ты ли недавно удирал от полуразложившейся кошки, или, может, я ошибаюсь?

– Так это когда было-то, – насупился страж, но развивать тему не решился.

– Может, еще кто-нибудь считает, что я в чем-то не прав? – сержант обвел мрачным взглядом притихших подчиненных. – Нет? Тогда давайте шевелитесь, я не собираюсь торчать здесь до утра.

Бойцы взяли оружие наизготовку и быстро проскочили на кладбище. У ворот осталось лишь пять человек. Вероятно, их оставили, чтобы не выпустить немертвых в город. Двигались мы плотной группой. Впереди шел Таскеда. Он указывал направление всему отряду. За ним практически вплотную двигались все остальные. А это были шестнадцать хорошо вооруженных солдат. Еще три стража несли посохи со светящимися шарами. Света эти конструкции давали более чем достаточно, так что отряд мог идти спокойно – мертвецы незаметно не подкрадутся. Но, несмотря на принятые меры, никто не расслаблялся. Наверное, именно это спасло одному из стражей жизнь.

Следуя указаниям чародея, отряд сошел с вымощенной камнем дороги и двигался через погост напрямую. Во время движения один из стражей нечаянно наступил на могилу и провалился по колено. И без того сверх меры настороженные стражи среагировали моментально. Четверо подхватили своего товарища подмышки и рванули наружу. Вот только вместе с ногой из могилы показался сильно истлевший труп, в исступлении грызущий тяжелый военный сапог. Нежить была мгновенно порублена на мелкие кусочки, а неудачник отделался только легким испугом – прокусить сапог тварь не успела, хоть оставалось всего ничего. Иначе бы страж стал «живым мертвецом», потому что вывести трупный яд из раны может лишь опытный некромант, а его в городе, поди найди.

Дальше продвигались с удвоенной осторожностью. Скорость из-за этого заметно упала, но зато это позволило избежать гибели членов отряда. Несмотря на свет, зомби умудрялись подойти к стражам вплотную. Например, они оказались настолько хитры (или тупы), что вылезали из могил только при приближении отряда. А один раз немертвый свалился прямо в центр группы с раскидистого дерева. Его, конечно, мгновенно превратили в мелко подергивающийся фарш. Но вот как он туда забрался и что там делал, оказалось для меня неразрешимой загадкой.

На меня же встречи с зомби не произвели особого впечатления. Ну, сильные, ну мертвые. И что? Медленные, тупые, вонючие. У современного человека, посмотревшего не один десяток фильмов ужасов, они вызывали не панический ужас, а скорее отвращение и чувство брезгливости. И приближаться мне к ним не хотелось вовсе не из-за страха, а из-за запаха. Человек, пролежавший в земле не одну неделю, пахнет, прямо скажем, не розами. Совсем не розами. После первой стычки я сильно пожалел, что устроил себе поздний ужин незадолго до акции. Тогда меня чуть не вывернуло наизнанку. Лишь огромным усилием воли мне удалось удержать желудок на прежнем месте.

А вообще, если не замечать нежить, прогулка мне даже понравилась. Тихая ночь, прохлада, дружная компания – что еще надо для хорошего отдыха. Разве что пиво, но вряд ли со мной согласятся другие.

И так я шел по кладбищу, с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух. Правда, иногда его сменяла вонь полуистлевших трупов, но я быстро приспособился не обращать на нее внимания. Эта ночь начинала мне нравиться, и судьба поспешила ее испортить. Повинуясь указаниям чародея, через двадцать минут мы вышли к центру погоста, где располагались величественные склепы. Должно быть, именно здесь хоронили своих мертвецов местные дворяне. И сейчас мы уверенно двигались к самому большому из них. Похоже, в нем нашло покой не одно поколение дворян. Или может, кто-то решил увековечить посмертную память о себе и построил себе минимавзолей.

– Это где-то здесь, – уверенно заявил Таскеда, подойдя к зданию вплотную.

Отряд осторожно обогнул серую громадину и сгрудился у дверей. Те являли собой впечатляющее зрелище. Пожалуй, это были скорее маленькие ворота. И главное они закрывались на врезной замок. То есть злоумышленник легко мог забраться внутрь и закрыться изнутри. Конечно, при условии, что у него есть ключ.

– Уважаемый, а как мы попадем внутрь? – обратился я к магу.

– Сейчас посмотрим, – ответил он. – Еще вчера я попросил сержанта собрать ключи от всех склепов и построек на кладбище. Конечно, найти действительно все было невозможно. Тем более, после исчезновения сторожа. Но для столь заметных зданий должны отыскаться. Я прав, сержант? – обратился он к Хвару. На что получил утвердительный кивок.

– В таком случае отоприте, пожалуйста, дверь, – закончил чародей.

Сержант перехватил секиру другой рукой и принялся искать что-то в поясной сумке. Через пару минут он удовлетворенно хмыкнул и извлек на свет здоровенный ключ. При должной сноровке таким вполне можно убить. Ключ легко вошел в замочную скважину, но поворачиваться отказался наотрез. Пришлось Хвару спрятать оружие и взяться за ключ обеими руками. Только тогда упрямая железяка медленно повернулась скважине, издавая при этом душераздирающий скрип. Замок оказался действительно старым, а смазывали его, похоже, нечасто. Должно быть, сюда редко кто заглядывает. И неудивительно, все-таки обитель мертвых, а народ-то вокруг суеверный. Вот если б люди сюда зачастили, тогда я очень сильно удивился. А так – скрипит, и пускай себе скрипит.

Замок открылся и сержант, снова взяв оружие наизготовку, потянул дверь на себя. Я ожидал услышать столь же мерзкий скрип, что и предыдущий (а то и гораздо хуже), и был приятно удивлен его отсутствием. Дверь распахнулась абсолютно бесшумно. Хвар тоже сильно удивился произошедшему, вернее, так и не произошедшему. Он даже подергал дверь туда-сюда, чтобы убедиться, что не ослышался. Но она с честью прошла все испытания, не издав ни единого звука.

– Крис, глянь-ка на петли, – обратился он к одному из стражей, после чего буркнул осветителям. – А вы посветите ему. И вообще, не стойте как пугала! Занять круговую оборону у дверей! Один Владыка знает, что и откуда здесь может выскочить.

Отряд мгновенно пришел в движение. Одна половина проскочила внутрь усыпальницы, готовая истребить любого ее обитателя. А вторая половина заняла оборону перед дверями и принялась ловить мельчайшие изменения ночного мрака, готовая достойно встретить любую его подлость. Тем временем Крис подошел к двери и стал внимательно рассматривать спрятанные внутрь стены петли. Через пару минут он что-то потрогал у косяка, поднес пальцы к глазам и даже лизнул их.

– Масло, сержант, – наконец отозвался он. – Здесь повсюду масло. Похоже, кто-то очень постарался, чтобы эта дверь не скрипела еще лет сто.

– А почему тогда этот некто оставил замок не смазанным, – тут же спросил Таскеда.

– Кузнец не я, а мой отец, – через некоторое время отозвался Крис, – но насколько я могу судить, этот замок не смажешь просто, набулькав масла в замочную скважину. Для этого должны быть специальные хорошо замаскированные канальцы. Возможно, неизвестный просто о них не знал.

– Или не хотел показать, что сюда часто наведываются, – добавил Хвар.

– А петли смазал, чтобы не привлекать внимания, – подхватил я. Мне начинала нравиться эта игра в сыщиков. Пожалуй, я здесь приживусь.

– Возможно, вы правы, – согласился чародей. – Но я кроме нас никого живого здесь не чувствую, так что нам в любом случае придется обыскать это место. Сержант, распорядитесь насчет маленьких отрядов – прочесать склеп нужно быстро. И еще, – добавил он после секундной паузы, – оставьте пару человек на входе – не хочу, чтобы эта тварь ускользнула еще раз.

Сержант скрипнул зубами, но подчинился. Похоже, Таскеда ему не очень-то нравился (маг все-таки), но командиром был он. Да и приказы отдавал правильные. По крайней мере, пока. Поэтому сержант быстро разделил отряд на семь гораздо меньших. Две группы отправились обыскивать первый этаж, две других – второй и еще две группы были выделены на исследование нижнего уровня. Последняя группка осталась сторожить выход. Напоследок сержант дал последние инструкции:

– Самое главное: при обнаружении противника постарайтесь поднять как можно больше шума, чтобы другие отряды могли прийти вам на помощь.

После чего мы разошлись каждый по своему направлению. По странному стечению обстоятельств я оказался в отряде, идущем на нижний уровень. На этом настоял чародей. Возможно, он считал, что там безопаснее всего. Но мое знание фильмов ужасов и книг изо всех сил кричало, что все совсем наоборот. Впрочем, все то просто выдумка, а маг вполне реальный. Так что я решил довериться его опыту и не спорить.

Спустившись по лестнице (она оказалась рядом со входом) отряды сразу же разделились. Вместе со мной в группе оказались здоровяк Грэйзар и жилистый Крис. Коридор был очень узким, поэтому идти приходилось друг за другом. Первым с секирой наизготовку тяжело ступал Грэйзар. Вплотную за ним бесшумной тенью двигался Крис, готовый в любой момент проскользнуть вперед и атаковать врага своей саблей. Он вообще был единственным в отряде, кто имел нечто отличное от топора. Должно быть, всему отряду выдавали топоры из арсенала, а он отказался менять саблю на топор. Да и правильно, телосложения он был не подходящего для силового оружия.

Я же замыкал процессию. В поднятой руке я нес небольшую копию посоха со светящимся шаром. Это приспособление было вручено мне с единогласного согласия моих спутников. Наверно, они считали меня абсолютно бесполезным.

«Интересно, а что бы они подумали, увидев меня несколько дней назад. Тогда я вряд ли показался бы им пентюхом», – мелькнула в голове бунтарская мысль, но я ее задавил. Может, когда-то у меня и была сила, но сейчас я был не готов проверять, остались ли во мне еще хоть какие-нибудь рефлексы или же нет.

Продвигаясь по подземелью, я постепенно начал ощущать смутное беспокойство. Которое за пару минут приобрело параноидальный характер. Причин тому нашлось сразу две. Во-первых, у меня в ушах вновь появился едва заметный, но очень настойчивый звон. А во-вторых, мне почему-то казалось, что вокруг бегают крысы, цокая коготками по каменному полу. На самом деле крыс, конечно же, не было – в свете магического факела это было прекрасно видно. Но ощущение только усиливалось.

«Еще и эти проклятые гробы, – мрачно думал я, оглядывая бесконечные ниши в стенах с каменными саркофагами. – Ну, почему именно меня послали в подземелье? Неужели нельзя было попросить осмотреть верхние этажи?! Там хоть окна есть… наверное».

Звон в ушах, тихое цоканье, давящие стены – все это стало развивать во мне приступы неожиданной клаустрофобии. Неожиданной потому, что раньше я никогда не боялся замкнутых пространств. А сейчас разве что по потолку не бегаю от охватившей меня паники. Когда напряжение достигло своего апогея, я не выдержал и остановился.

– Ребята, стойте, – мой голос упал до напряженного шепота. – Вам не кажется, что здесь что-то не так. Почему здесь никого нет? Ведь поднялось чуть ли не все кладбище. А тут никого. И вообще, что это за звон и постоянное шебуршание вокруг?

Под конец я сорвался на визг – непонятные звуки действовали на меня просто ужасно. От этого мои спутники остановились и прислушались. Через пару секунд Крис покачал головой и осторожно произнес:

– Нет, ничего не слышу. Вокруг только тишина.

– Точно, – поддержал его Грэйзар, – единственные, кто здесь шумит, – это мы.

– Вы что не слышите?! – шум определенно приближался, и на меня накатила паника. – Оно уже близко. Прислушайтесь! Шорохи, звон. Разве этого нет?!

– Да нет здесь ничего, – начал выходить из себя Крис. – Только тишина….

– Погодь Крис, – прервал его здоровяк, – кажись, я тоже что-то слышу. Какой-то шорох. Но разобрать не могу. Помолчи, дай послушать. И все замолчали прислушиваясь. Первым вновь заговорил сын кузнеца.

– Да, теперь я тоже слышу – тихие шорохи. И они приближаются.

– Может это кто из наших. Уперлись в тупик, вот и догоняют теперь.

– Может быть, – согласился с ним Крис. Подождем здесь и посмотрим.

Но сбыться его предложению, было не суждено. В наступившей тишине стало отчетливо слышно, как у ближайшего саркофага начала медленно, с тихим шелестом отодвигаться крышка. Несколько секунд, и из щели показались отбеленные временем кости. Они определенно не были мертвы в полной мере. И сейчас страстно желали выбраться наружу.

В полном безмолвии мы наблюдали, как тихонько отползла в сторону крышка гроба, на свет явился скелет в полуистлевшей одежде. Когда-то ее можно было назвать богатой, но время не прошло для нее даром. Сейчас некогда прекрасные одеяния превратились в жалкие лохмотья. Существо пыталось выбраться наружу, некоторое время ему это не удавалось. Оно двигалось крайне неуклюже и путано. Но через несколько секунд в глазницах черепа загорелся зеленый свет и постепенно движения скелета приобрели осмысленность. Он отчаянно рванулся к Грэйзару. Не достал лишь чуть-чуть – вместо того, чтобы вцепиться в ногу, скелет вырвал клок штанины.

Это вывело стража из ступора. Чисто рефлекторным движением здоровяк попытался отмахнуться зажатым в руке топором. Широкое лезвие врезалось в грудную клетку и отшвырнуло нападавшего обратно к саркофагу. Но что значат несколько сломанных ребер для существа, останки которого уже давно поддерживает магия, а не плоть! Едва коснувшись пола, скелет завозился и стал подниматься вновь. Вернее он попытался подняться, но не успел. Крис ураганом налетел на него, вновь сбил с ног и принялся ожесточенно топтать дергающийся скелет тяжелыми сапогами, превращая его в костяную муку. Через некоторое время к нему присоединился здоровяк. На пару они мгновенно втоптали немертвого в каменный пол.

– Ну, вот и все, – удовлетворенно произнес Грэйзар, вытирая рукавом пот со лба.

– Нет, это далеко не все, – глухо ответил я. – Все или, по крайней мере, его часть сейчас идет сюда.

В отличие от моих спутников я не участвовал в «схватке», а смотрел по сторонам. И поэтому первым увидел источник непонятного шороха. Вернее источники. Ими оказались десятки, а может и сотни скелетов. Они шли пока медленно и неуклюже. Но только пока. С каждым шагом в пустых глазницах все ярче разгоралось изумрудное пламя. Они чуяли живую кровь и шли к ней.

– Бездна!!! – выругался Крис. – Откуда их столько?! Ведь никого же не было, когда мы шли?!!

– Наверно со всего уровня собрались, – равнодушно ответил я, быстро отступая по коридору. Мне было стыдно за свой страх. Я испугался неизвестности, а ею оказалась кучка старых костей. Они, конечно, довольно опасны, но бояться их мне просто смешно.

«Или я не сражался уже с ними? Пусть это был не совсем я, но память все сохранила четко, – подумал я, и рука сама потянулась к мечу, но я ее остановил. – То, что рефлексы сохранились, хорошо. Но бросаться в бой пока не время».

Нет, сначала я хотел узнать, что издает этот противный звон. То, что он идет из противоположного скелетам конца коридора, я уже осознал. А вот что этот звон означает, мне еще лишь предстояло понять. Тем более идти осталось совсем немного – я это чувствовал. Меня как будто тянуло туда.

– За мной. Зал уже рядом, – бросил я замершим стражам.

Сам не знаю, с чего это я вдруг решил, что какой-то там зал рядом. И уж тем более не представляю, почему они меня послушались. Возможно, это было наитие. Но факт остается фактом – стражи беспрекословно подчинились. И уже через пару поворотов мы выскочили в зал. Выглядел он довольно внушительно: этакий кубик с гранью десять метров. Стены испещрены глубокими нишами. А в центре стоят два гигантских каменных саркофага. Причем крышка на одном сдвинута в сторону.

Коридор располагался не на одном уровне с полом зала, а гораздо выше. Вниз же вела широкая каменная лестница. Она как раз заканчивалась рядом с саркофагами. И вот по этой лестнице нам на встречу, медленно покачиваясь, шла настоящая мумия. Вся такая страшная, в гнилых бинтах. Только вместо золотой маски на лице была черная, вроде моей. Я даже самую каплю опешил, увидев ее, но уже через мгновение снова взял себя в руки.

И не только себя. Словно по мановению волшебной палочки клинок выскользнул из ножен. Я побежал мумии навстречу и отточенным движением снес ей голову. Предполагалось, что этот удар окажется смертельным. Но я сильно ошибся в своих ожиданиях. Вместо гибели тварь кинулась на меня и попыталась ухватить за горло. Тело рефлекторно скользнуло в сторону, и я нанес еще три быстрых удара. Теперь в полет отправились обе руки и половина грудной клетки. Лишь после этого существо упало. Словно кукла с подрезанными ниточками. Похоже, магия покинула это тело.

«Надо же, не соврал коротышка. Действительно против всякой ?ечестии делали», – мельком подумал я, уже оборачиваясь к выходу.

Вовремя, Крис и Грэйзар уже вступили в бой и теперь медленно отступали вниз по лестнице. Дела у них шли прямо скажем не ах, а может и хуже. Их удары только отбрасывали противников, ломая кости. Но мертвые не чувствуют боли. Поэтому стражам приходилось отступать. Надо было срочно менять такое положение дел.

Я вспомнил, как делал это раньше, и время привычно замедлило для меня свой бег. Бросившись вперед, проскочил мимо стражей и буквально снес волну скелетов. Клинок рвал сгустившийся воздух, вырисовывая при этом совершенно немыслимые узоры. Определенно, в тварях было гораздо меньше магии. Каждый скелет, которого клинок хотя бы задевал, мгновенно рассыпался на отдельные косточки, лишившись поддерживающей их силы. Я прошел сквозь них, как огненный вал через лес. Обретенное могущество кружило мне голову сильнее алкоголя. И так же, как с алкоголем, после эйфории пришло похмелье.

Меня хватило где-то на десять секунд объективного времени. Смертоносных, разрушительных, безумно приятных, бесконечно долгих… но лишь на десять секунд. За которые я успел полностью очистить лестницу и порядком сократить число тварей столпившихся у входа. А потом… потом силы иссякли. Меч выпал из разом ослабшей ладони, ноги подкосились и я покатился вниз по лестнице. Каждая ступенька, каждая косточка, по которым я прокатился, впивались в тело с особой жестокостью. Когда я достиг подножья лестницы и эта мука прекратилась, показалось, что у меня нет сил даже дышать. Воистину сражаться так может лишь истинный герцог или иной обладатель огромного запаса энергии. А поскольку я ни к тем, ни к другим не имел никакого отношения – длился мой «танец смерти» всего ничего. Но зато высосал он из меня всю силу подчистую.

От недостатка энергии я потерял сознание. И уже не видел, как Грэйзар с Крисом сдерживали натиск нежити. Не видел и того, как в спину остаткам немертвых ударил отряд стражей под предводительством чародея. Все это время я плавал во тьме беспамятства.

Пробуждение было не из приятных. А именно: я проснулся из-за кошмара. Мне снилось, будто огненный демон упорно пытается влить мне в глотку какую-то гадость, вроде раскаленной лавы. А я даже нормально сопротивляться не могу из-за ужасающей слабости. Но и реальность не принесла покоя – кошмар продолжился наяву. Только теперь роль демона принялся исполнять знакомый маг, а роль лавы – склянка с зельем.

Как и во сне, я продолжил ожесточенно сопротивляться, дергая головой из стороны в сторону. По крайней мере, мне хотелось бы думать, что сопротивление было ожесточенным. Наконец магу надоело возиться со мной, и он крикнул кому-то:

– Да подержите кто-нибудь ему голову! Сдохнет ведь.

После этого мою голову словно стальные тиски зафиксировали, и в глотку полилась какая-то жидкость.

«Надо было бороться до конца», – мелькнула в голове усталая мысль. На вкус бурда оказалась даже хуже, чем я предполагал. Что-то вроде помеси стухшего яйца с речным илом.

Но поздно. Жидкость уже бежала по пищеводу, распространяя вокруг себя адское жжение. А спустя мгновение огненный ком достиг желудка и разбежался по всему телу, наполняя энергией каждую клеточку. От такого западла я вскочил с выпученными глазами и с пересохшим горлом кое-как прохрипел:

– Воды… – прозвучало это едва слышно, но выдавить из себя что-либо большее я уже не мог. К счастью меня услышали (или скорее, знали, какую жажду вызывает это пойло) и сразу же передали флягу с водой.

Я с наслаждением выдернул пробку и приник к горлышку. Медленно-медленно опустошая флягу, смакуя каждый глоток. Сначала я ласкал драгоценную влагу языком, затем слушал, как она ме-е-едленно течет по пищеводу. И, наконец, как ласково булькает в желудке. О, это было просто неземное блаженство!

Но ничто не вечно, и как бы я ни растягивал удовольствие, вода все-таки закончилась, и пришлось вернуть флягу. После чего ее владелец с уважением посмотрел на меня – выхлебать литр воды, не отрываясь, – это надо уметь. Должно быть, он просто не знаком с побочным эффектом зелья. Будь у меня еще литр, я бы выпил и его, потому что с первого раза залить пожар внутри не удалось. Хотя он и стал гораздо слабее.

– Прекрасно, – между тем говорил Таскеда, – а я боялся, что уже слишком поздно. Так ведь нет, судя по реакции все в полном порядке, – и неожиданно спросил. – Вас, наверное, жажда мучает? Так это правильно. Это значит, что никаких патологий нет. Интересно, как вы умудрились довести себя до крайней степени истощения? Впрочем, потом расскажите. А сейчас… Маг обратился к солдатам:

– Обыскать здесь все. Саркофаги вскрывать минимум по трое. Я чувствую, ритуал проходил здесь, значит чернокнижник тоже где-то здесь. Мимо нас он проскользнуть не мог. Так что найдите эту тварь.

Стражи двинулись обыскивать зал. Причем вскрывать саркофаги никто не рвался. Поэтому зрелище выходило довольно комичное: толпа здоровых мужиков внимательнейшим образом осматривают лестницу, бродят туда-сюда по ней, двигают кости, чтобы получше рассмотреть камень.

Зелье вернуло мне силы, но все равно я чувствовал себя еще очень и очень слабым. Поэтому наблюдать за ними мне было тошно. Сейчас я хотел только добраться до постели и спать, спать целые сутки. А для этого надо было закончить с поисками. «Итак, цель определена, будем искать пути ее достижения», – подумал я.

Подняв лежавший у подножья лестницы клинок, я кое-как обтер его о плащ и спрятал в ножны. Теперь можно было разобраться, что эта за непонятный звон.

– Кис-кис-кис, – шептал я себе под нос. – Где ты? Покажись, никто тебя не обидит.

Я медленно шел на звон – сейчас он звучал уже вполне отчетливо. Почти сразу мой путь уперся в один из саркофагов, тот, что был еще закрыт. Звон явственно разносился откуда-то с той стороны, и я двинулся в обход. Обойдя саркофаг справа, я увидел то, от чего в прежней жизни меня бы точно стошнило, а сейчас заставило только брезгливо поморщиться.

Под многотонной крышкой второго саркофага барахтался мертвец. Выглядел он относительно свежим и этот вид никак не вязался с видом других обитателей склепа. Да и одежда на нем была слишком бедной для дворянина: грубые холщовые штаны, да такая же рубаха. Ну, разве можно назвать ЭТО одеянием дворянина, тем более из древнего и богатого рода?

«Скорее уж этот человек когда-то был гробокопателем. Вон и инструментик подходящий имеется», – размышлял я, глядя на лежащий рядом с умертвием лом.

Когда я подошел, зомби сначала замер на секунду, а затем удвоил усилия по своему освобождению. Я посмотрел на это убогое создание, и мне стало его жалко. Медленно я вынул бесконечно тяжелый клинок из ножен и вложил все силы в этот удар. Слабое сопротивление и голова откатывается в сторону. А я стою как громом пораженный. Потому что я слышал, как за мгновение до того как клинок рассечет плоть, немертвый прохрипел: «Хоз-с-сяин». Для меня это стало шоком. Конечно, он мог просто звать хозяина, но мне почему-то казалось, что существо обращалось именно ко мне.

«Этого не может быть…» – принялся убеждать я сам себя, но меня отвлекли.

– Нашли что-нибудь интересное, молодой человек, – спросил меня Таскеда.

– Нет… то есть да, – запинаясь отвечал я, но потом собрался: – Идите сюда уважаемый, похоже, я нашел, то что мы ищем.

Заинтригованный чародей подошел ко мне. Увидев мертвеца, он очень заинтересовался. Короткой командой маг подозвал к себе стражей и приказал снять с трупа крышку саркофага. После чего он некоторое время молча разглядывал его.

– Что ж, Виктор, – наконец произнес он, – пожалуй, вы были правы. Это действительно тот, кого мы искали. Похоже, этот кретин полез грабить гробницу и напоролся на посмертное проклятье. Потом устроил себе ночлег рядом с саркофагом. А когда тварь вылезала, его размазало крышкой. Но проклятье на этом не успокоилось, а начало поднимать всех мертвых поблизости и гробокопателя в том числе. Ясно теперь, почему я никого живого тут не чувствовал – их здесь просто не было. Но вот откуда у него ключ от склепа, я понять не могу.

– Господин, – робко произнес один из стражей, – я знаю, откуда у него ключ.

– Да? – удивленно поднял брови Таскеда. – Ну, так говори скорее, откуда.

– Дык, это ж сторож кладбищенский, – туповатым голосом ответил страж. – Мы с ним иногда в кости играли. Так он всегда кольцо какое ставил или же браслет. Говорил, бабушка в наследство оставила. Повезло же человеку такую богатую бабушку иметь, – завистливо вздохнул он.

– Ясненько, – протянул чародей и еще раз бегло осмотрел мертвеца. Вдруг его взгляд ухватился за что-то интересное. – А это у нас что?

Маг медленно нагнулся к трупу и ловким движением выхватил у него из кармана лист пергамента. Вслед за листом из кармана посыпались золотые монеты, семечки, кольца, серьги. В общем, все, что в нем было. Но чародей не обратил на это внимания, он разглядывал свою находку. Я же буквально впился в нее глазами – именно этот лист издавал звон, слышимый лишь мной. Я пытался разглядеть, что там написано, но видел лишь краешек.

Маленький шажок вперед. Еще один. Теперь почти видно сам текст. Еще самую каплю, и… пергамент вспыхивает ослепительным огнем.

«Неужели этот старый дурак сжег мой пергамент», – пришел я в бешенство, но, глянув на мага, понял, что это не так. Маг и сам был изрядно ошеломлен.

– Проклятье! – в ярости заорал маг. – Похоже, все гораздо хуже, чем я думал. Крис, мне нужно срочно возвращаться в башню, поэтому возьми себе пару ребят в помощь и найди Хвара. Передашь ему мой приказ возвращаться в казармы. Скоро нечисть сама передохнет.

Крис приложил руку к сердцу и поклонился. А я обратился к собравшемуся уходить магу:

– Уважаемый Таскеда, вы не будете против, если я пока пойду с вами. А то задерживаться здесь у меня нет никакого желания, – на что получил утвердительный кивок.

Через двадцать минут мы пересекли кладбище и расстались у ворот. Чародей направился к виднеющейся вдалеке башне, а я принялся искать обратный путь к своим апартаментам. Пробродив таким образом до самого утра, я все-таки вышел к знакомому домику. Проскользнув в свою комнату, сбросил оружие, сапоги и улегся на кровать. Пару минут спустя я уже спал сном праведника.

Глава 4

Будь вежлив, ибо никогда не знаешь, с кем свела

тебя судьба. И не сведет ли она тебя с ним

еще раз уже при других обстоятельствах.

Неисправимый прагматик

Сейчас меня никто не будил, не кричало чувство опасности, не штурмовали город – нет, всего этого не было. Сегодня я проснулся сам, просто потому, что спать больше не хотелось. Но, даже проснувшись, еще долго просто лежал в постели и наслаждался покоем. Почему-то казалось, что едва я покину свою уютную постель, как вновь навалятся очередные проблемы. Или город возьмут в осаду, а меня направят в качестве парламентера. Или обнаружат логово спятившего чернокнижника и мне предложат устроить задержание. А может еще что-нибудь – эти люди доказали, что могут удивлять до бесконечности. Взять хотя бы то, что меня выпустили из тюрьмы. Где это видано, чтобы какого-то бродягу, прикончившего на глазах сотен людей родовитого дворянина, отпустили, даже не допросив.

«На это может быть два объяснения», – вяло размышлял я. – «Либо здесь край непуганых идиотов, в чем я лично очень сильно сомневаюсь. Либо за меня попросил кто-то очень влиятельный. Во что верится еще меньше. Потому как обзавестись здесь друзьями я как-то еще не успел, а значит просить за меня было не кому. Разве что Дэмаго. Но он дворянин не того пошиба, чтобы влиять на решения короля. Да и заступничество за меня ему ничего не принесет. Хотя может здесь замешана его дворянская честь… А вообще чего это я зациклился на Дэмаго, не те у него возможности, просто не те. Нет, здесь поработал кто-то другой. Но кто?»

И хоть я изо всех сил пытался удерживать сознание в сладкой дреме, тревожные мысли все равно взяли верх. Ну не люблю я чего-то не понимать, не люблю и все. Эти мысли отогнали сон окончательно, и я медленно открыл глаза. Кроме дощатого потолка смотреть было не на что, поэтому я опустил взгляд. Здесь для меня тоже не открылось ничего интересного. Пришлось чуть приподнять голову. Теперь мне открылся прекрасный вид на брошенные впопыхах сапоги и меч. Зрелище получалось довольно забавное – меч встал между сапог так, будто был воткнут в пол.

«А может он действительно в пол воткнут», – мелькнула вдруг мысль. – «Пожалуй, стоит проверить, а то еще заставит старушенция платить за порчу жилплощади. А моему кошельку лишние кровопускания противопоказаны. Я и так уже неслабо поистратился, раздавая «не свое» золото щедрой барской рукой». Я быстренько выскочил из-под простыни и подхватил клинок.

«Фух, не воткнут», – с облегчение подумал я. – «А ведь вполне мог устроить что-нибудь эдакое – в последнее время я что-то не в себе».

Я быстро пристроил клинок за спину и направился к выходу – желудок настойчиво напоминал о себе. Но на полпути остановился и, немного подумав, забрал из шкафа арбалет. Поскольку бегать наперегонки с пулей я больше не способен, такое оружие уж никак не будет лишним. Тем более в этом мире. Закончив с оружием, я двинулся на кухню.

Здесь никого не было. Впрочем, это мне без особой разницы. А вот наличие на столе корзины со свежими пирожками и кувшина молока сильно порадовали. Да и старая добрая корзина с яблоками пришлась очень кстати. Благодаря моим стараниям ее содержимое заметно уменьшилось в объеме.

«Просто удивительно, и куда в меня столько лезет», – думал я, сминая очередной пирожок в лепешку и быстро его съедая. – «Вроде ем-ем, а насыщения никакого. А ведь раньше такого количества мне хватило бы как минимум на сутки. А тут все в один присест умял и не подавился. Да уж, такого меня хрен прокормишь».

Последний пирожок отправился в мое ненасытное жерло, за ним последовали остатки молока. И, наконец, яблоки. Их приходилось нарезать пластинами, чтобы они прошли в щель маски. Это нудное занятие постепенно выводило меня из себя.

«Ну за что мне это, – думал я, кромсая очередной фрукт. – Почему именно я так попал? Почему они не сделали маску из золота? Почему этот проклятый черный адамант невозможно ковать, а только договариваться?.. Хм, а почему бы и мне не попробовать, хуже все равно не будет. Как там говорил Таскеда? «…четко представить превращение…» Это мы без труда. Ну-ка пшла вон с моего лица!!»

И я усиленно начал представлять, как исчезают цепочки, как стекает с лица металл, как освобождается кожа. Добрых десять минут насиловал свое воображение ради нулевого результата. От всех моих усилий маска не претерпела заметных изменений.

– Так, что-то ни фига не получается. Вопрос, почему? – по давней привычке я начал говорить сам с собой. – Ответа на этот вопрос мы не имеем. Тогда попробуем вспомнить, что нам недавно говорил профессионал. …очень редкий, очень прочный, очень дорогой…Нет это нам ничем не поможет. …еще его называют проклятым за то что от него невозможно избавиться, когда он тебя признает… А вот это в самый раз к нашей ситуации. Значит, от него невозможно избавиться, что ж тогда попробуем просто его немного сдвинуть в сторону.

И я опять принялся изо всех сил представлять изменение маски. Только теперь чтобы она открыла хотя бы подбородок. Напрягался я таким образом до тех пор, пока не почувствовал, что сейчас у меня мозги закипят и потекут из ушей. Но даже тогда не почувствовал на лице никакого движения.

«Неужели мне придется всю жизни питаться тонкой пищей», – обреченно подумал я и привычно потер подбородок. Вот только вместо обычного металла на этот раз под пальцами оказалась живая плоть, разве что не бритая.

Я даже не сразу сообразил, что произошло. А когда понял, принялся судорожно искать зеркало в доме. Оно обнаружилось в гостиной. Маленькое, старое, мутноватое, но даже такого мне вполне хватило, чтобы разглядеть произошедшие изменения. Теперь у меня на лице красовалась черная полумаска, оставлявшая лицо открытым от губ и ниже.

«Пора бы уже побриться», – мелькнула мысль, когда я разглядывал свою физиономию. Но поддержки у меня она не нашла, просто потому, что бритвы у меня не было. А бриться как в старину острым ножом – это экстрим почище сноубординга, того и гляди как бы чего нужное не отхватить. Ухо там или кусок носа.

Насмотревшись на мерзкую рожу в зеркале (тьфу на тебя, самодур, задавака, лентяй, умник, видеть тебя не могу, а ведь действительно люблю эту сволочь), я решил попробовать изменить маску. Под действием моей воли металл едва заметно потек и изменил форму. Затем еще раз, и еще, и еще… В общем развлекался я так довольно долго пока не решил попробовать избавиться от маски совсем. Тут меня ждало жестокое разочарование. Я легко мог двигать маску по телу или менять ее форму, но при мысли об избавлении от нее металл переставал мне повиноваться. Это стало для меня сильным ударом, и радость прошла, как не бывало. Впрочем, я продолжил эксперименты и обнаружил, что могу прятать металл под кожу – он как будто всасывался через поры. Правда, ощущения при этом были просто ужасные, словно в кожу на лице пытаются вколоть какое-то лекарство.

Поиграв еще немного со ставшим податливым металлом, я отправился на прогулку по дому – интересно было посмотреть, чем здесь живут. Но ничего особенного не обнаружил. Пара закрытых комнат, кухня, гостиная и все. Правда, в гостиной было несколько шкафов с книгами, но там в основном присутствовали любовные романы. И все. Поэтому мое внимание сразу привлекла книга, лежавшая под мешком с семечками (на ностальгию меня пробило, как только семечки увидел, вот и полез к мешку). Она была в черном кожаном переплете. Немного подержав ее в руках, я прихватил с собой семечек и пошел в свою комнату. Здесь я пристроился за стол и с нетерпением раскрыл книгу. Под обложкой обнаружились старые на вид выцветшие страницы; значит, и книга была довольно старой. На первой странице написано лишь одно слово.

– Бельтар, – немного помучавшись, наконец, прочел я.

Перевернул страницу и посмотрел следующую. Эта оказалась заполнена текстом, выписанным мелким убористым подчерком; должно быть писал человек довольно аккуратный. Только вот, несмотря на то, что все буквы выглядели вполне знакомо, я не понимал ни единого слова, все время получалась какая-то белиберда. Я попытался сосредоточиться и выудить что-нибудь из полученной памяти. Но вместо озарения пришла боль – словно пламенный обруч на мгновение сдавил левое запястье. Сдавил и сразу же исчез. Оставив после себя лишь воспоминание. Несколько секунд я непонимающе смотрел в пространство, а затем перевел взгляд на руку. Рубашка выглядела, как обычно – не дымилась, не тлела.

«Будто жар был только в моем воображении», – рассеяно подумал я и закатал рукав, чтобы убедиться, что пока еще не сошел с ума.

Под рубашкой обнаружился серебристый браслет, тот самый, что я нашел в разрушенной таверне. Нашел и совсем забыл о нем.

«Как я мог забыть о браслете», – принялся размышлять я. – «Он ведь не семечка, чтобы затеряться в кармане. Да, и почему его не отобрали стражи, когда меня бессознательного вязали да в тюрьму волокли. А ведь там еще и тюремщики, у которых самих губа не дура. Ведь все выгребли же при обыске. Ан нет, браслет не заметил никто. И сам я о нем не вспомнил, когда проверял, не осталось ли чего по карманам. Просто мистика какая-то. Может волшебная штучка? Тогда странности с ней понятны, но как это проверить? Ладно покажу как-нибудь магу, он разберется. А сейчас займемся другим делом, раз уж начал».

Я вновь перевел взгляд на книгу. Здесь ничего не изменилось, кроме одной мелочи – теперь я понимал, что здесь написано. Значки оставались те же самые, но теперь их смысл стал ясен. Я даже хлопнул себя по лбу – как мог раньше увидеть очевидного! Значки складывались в слова, слова в предложения, предложения в абзацы. Сначала я читал медленно, зацикливаясь на каждом слове, но потом привык и принялся проглатывать строки одну за другой.

Приветствую тебя человек, эльф, гном, шивами, мааран, наг или представитель неизвестной мне расы. Меня зовут Миирнес Реформатор. Когда-то много веков, или тысячелетий, или просто лет назад я был самым молодым архимагом этого мира. Я обучался всевозможной магии, учил ремесла и менял окружающий меня мир по своему усмотрению. Собственно, именно за последнее меня и прозвали Реформатором. Тогда я хотел сделать мир лучше, а для этого, по моему глубокому убеждению, его нужно было понять изнутри. Поэтому я учился всему, что знали в мое время. И в основном магии. Именно ее я избрал тогда в качестве своего главного инструмента.

Я учился и постигал суть вещей много лет, пока однажды не заметил, что мое время на исходе. Старость подкралась, когда ее совсем не ждали. Даже несмотря на свое могущество, я не мог тогда продлить свою жизнь, как другие чародеи. Это оказалось для меня неприятным сюрпризом, но я справился. Тогда я решил искать способы продлить свое существование, но не преуспел в этом. Мне оставалось лишь оставить потомкам хоть что-нибудь после себя.

Этим даром тебе, мой Наследник, будет сия книга. Именно в ней заключены все мои знания о природе вещей, собранные за мою недолгую жизнь. Именно эта книга даст тебе необходимую силу и знания, чтобы изменить мир. Ибо только Достойный способен победить моего стража и получить браслет, без которого книга бесполезна. А поскольку ты читаешь сейчас эти строки ты – Достойный.

Я не стану говорить тебе как ты должен жить или указывать «верный путь». То, что ты читаешь эту книгу, уже говорит о том, что ты идешь в нужную сторону. И поэтому ты можешь использовать заключенные в книге знания по своему усмотрению. Но помни, что спрятанной в книге силой может овладеть любой, даже абсолютно неспособный к магии человек. Это возможно из-за иных принципов построения чар. Но за это на использующего накладываются определенные ограничения. Пожалуй, самым значимым из них является запрет на ложь. Здесь все дело состоит в том, что ложь оставляет глубокие следы на ауре, а они делают заклятья нестабильными.

На этом вводную часть я считаю законченной. Если понадобится найти какую-нибудь информацию в книге, просто произнеси ее вслух, и она сама раскроется.

На этом текст заканчивался. Я заинтересованно перелиснул страницу. И был сильно разочарован, обнаружив лишь чистую поверхность и ни следа от чернил. Я принялся листать книгу, но все листы были девственно чисты. Я с досадой захлопнул книгу.

«Проклятье, ну зачем нужно было создавать эту обманку», – думал я. – «Сначала так заинтриговал, и такой облом. Или нет? А может, здесь какая-нибудь тайнопись… Ну-ка как он там советовал. «Произнести в слух?»

– Гильдия магов, – как можно отчетливее произнес я.

Какое-то мгновение ничего не происходило, а затем книга сама собой раскрылась и зашуршала страницами. Пара секунд, и все вновь возвращается на круги своя, а передо мной остается лежать раскрытая книга. Только страницы заполнены мелким убористым почерком. Я жадно уставился на страницы.

Гильдия магов – это полузакрытая организация, окончательно сформировавшаяся в самом начале Эпохи Равновесия. Главой этой организации является Великий маг. Последняя известная штаб-квартира была расположена на острове Икемор вместе с Академией. Официальной целью Гильдии является поиск и сохранение всевозможных знаний, но в основном преобладают знания по магическим дисциплинам. А неофициальной целью является полная магическая гегемония на планете. Хотя это и отрицается.

По последним данным Гильдия имеет свои представительства во всех крупных городах человеческой части Телура, кроме Талбунда и Мертвых земель. В обоих случаях государства отказались впускать на свою территорию гильдейцев. Возможно, основной причиной отказа от услуг Гильдии послужило наличие собственных магических школ. Но подтвердить или же опровергнуть этот факт не представляется возможным из-за сильной закрытости государств. Также… От чтения меня оторвал тихий стук в дверь:

– Виктор ты уже проснулся? – прозвучал с той стороны знакомый голос.

– Да, – отозвался я, – сейчас выйду.

Захотелось срочно спрятать книгу. Я опустил на нее глаза и оторопел. Некогда четкие строчки сейчас стремительно расплывались и тускнели. Пара секунд – и передо мной лежит снова пустая книга, словно и не было никакого текста. Я подхватил книгу одной рукой, но не рассчитал веса и уронил. Попытка перехватить падающую книгу привела лишь к тому, что она улетела под кровать, а у меня в руке осталась одна из пустых страниц.

«Будем надеяться, что книга от этого не сильно пострадает» – мельком подумал я и поспешил к Арлису. Мне не хотелось, чтобы он меня долго ждал, а то еще подумает невесть что. Лист я, не глядя, сунул в карман и тут же забыл о нем.

– Доброго дня Виктор, – сказал паренек, едва завидев меня. – Куда пойдем сегодня?

– И тебе тоже доброго дня, – отозвался я, а на вопрос ответил. – Пожалуй, сначала мы сходим к гильдейской башне, мне надо поговорить с магистром. А потом будет видно.

– Ну, пошли, – кивнул Арлис и мы покинули гостеприимный домик старушки.

Мы довольно быстро пришли к башне уже знакомым мне путем. Здесь Арлис тут же спрятался в тень, а я подошел к двери и несколько раз дернул веревочку. Но тут меня ждало разочарование. Вместо ожидаемого скрипа послышался голос Таскеды:

– К сожалению сейчас меня нет в представительстве, – зазвучал магический автоответчик, – вернитесь сюда позже или обратитесь со своей проблемой к одному из уважаемых мастеров. Голос замолк, а я замер в раздумье.

«С одной стороны, мне нужно узнать, что магистр имел в виду, говоря «все гораздо хуже, чем он думал». Узнав это, я вполне мог бы понять, где стоит копать. Но, с другой стороны, ждать здесь не имеет смысла, потому что неизвестно, когда чародей соизволит вернуться. Следовательно, стоит заняться проработкой имеющихся версий. Например, поискать в городе спятившего колдуна или порыскать в катакомбах, вдруг действительно там что-то завелось».

Второе предположение показалось более вероятным, но поскольку для этого предприятия мне нужен хороший проводник, а парнишку я с собой брать не собираюсь, то придется отложить марш-бросок по катакомбам и заняться первой версией.

«Что-то мне лениво бегать по городу и выспрашивать у каждого встречного-поперечного, не видел ли он спятившего чернокнижника. А если видел то где, когда и как пройти к его логову», – размышлял я. – «Лучше пусть вместо меня побегает кто-нибудь другой, а я обобщу результаты. Например, стражи, я вполне уполномочен воспользоваться их помощью… Хотя нет, стражи не подойдут. Вряд ли люди станут откровенничать с ними. Ведь это та же милиция, только средневековая. А с ментами люди общаются крайне неохотно. Значит, нужен кто-то другой. Кто-то хорошо знающий город, но свой человек. Интересно, кто же это может быть?»

Я задумчиво почесал затылок, пытаясь расшевелить смекалку. И ведь расшевелил.

«Преступники, вот кто мне нужен. Воры, грабители, контрабандисты – все они прекрасно знают город и легко могут найти общий язык с местными. Значит, они являются идеальным вариантом. Осталось решить малюсенькую проблему: как их заставить помогать мне? – радостно закончил я одну часть размышлений и перешел к другой. – Довольно сложный вопрос. Чтобы с ним разобраться, надо узнать о здешней организованной преступности побольше. Например, насколько она организована. Может здесь есть любимая авторами книг Гильдия воров. Тогда моя задача сильно упростится. А если нет, придется выводить на поиски стражей, что будет означать провал операции». Я обдумал все необходимое и подозвал Арлиса.

– Ты случайно не знаешь, где сейчас может быть глава стражи? – спросил я его.

– Господин кив'Ифрол? – переспросил он. – Одно из двух: либо он сейчас в казармах стражей, либо ходит по городу.

– Ясно, тогда пошли в казармы. Надеюсь, нам удастся его там застать.

До него оказалось совсем недалеко, всего лишь минут десять широким шагом. Вообще «до него» сказано не совсем верно, скорее, до них. Казармы представляли собой комплекс зданий, окруженный стеной. Кроме самих казарм, здесь находились, если судить по запаху, и конюшни, и собственная кузница, и, возможно, местный острог.

Интересным фактом было то, что кроме нас на улице почти не было людей. Только время от времени стражи или служащие переходили от одного здания к другому. Это меня сильно заинтересовало, и я обратился к Арлису за разъяснениями:

– Почему никого нет? Я думал, что здесь будет полно стражей, а тут даже ворота не охраняются. Где все?

– А никого и нет, – пожал он плечами и пояснил. – Уже который день как город переведен на усиленное патрулирование. И те, кто сейчас не патрулирует улицы, отсыпаются – либо дома, либо в казармах.

– Ясно. И что, дает это какой-нибудь результат?

– Да, – уверенно ответил паренек, – во-первых, люди спокойны – они видят, что стражи все время начеку. А во-вторых, они отлавливают по городу демонов и предупреждают горожан о новых взрывах. Уж не знаю, как они определяют время и место, но благодаря этому никто уже давно не погибал. О, а вот и капитан. Ну, я пойду, подожду в тени, не хочу вам мешать.

Арлис махнул рукой куда-то в сторону и рысцой кинулся к ближайшему зданию. Я посмотрел в ту сторону, в которую он указывал, и действительно увидел там капитана стражи. Тот быстро шел по своим делам, не замечая никого вокруг. Меня бы он тоже не заметил, но я обратил на себя внимание.

– Здравствуйте, господин Ивор. Не уделите мне пару минут вашего драгоценного времени, – приветствуя, поклонился я ему.

– Я бы с удовольствием господин кив'Мара, но, к сожалению, сильно спешу, – ответил он на мое приветствие. – Но если вы не против, мы могли бы поговорить по дороге.

– Мне все равно, где и как разговаривать, лишь бы был результат.

– Вот и хорошо, – ответил капитан и продолжил свой путь. – Что вы хотели у меня узнать?

– Я бы хотел побольше узнать о местной преступности. Чем занимаются, где обычно промышляют, как относятся друг к другу и так далее, – сразу перешел я к делу.

– Хотите тряхнуть воров? – удивленно поднял брови кив'Ифрол. – Вряд ли у вас это получится, они крайне неохотно идут на контакт. А вылавливать их по городу занятие крайне трудное и неблагодарное. Все равно Цех заплатит за своих членов отступные судье, а не цеховые в городе долго не живут.

– Ну, со стражами они, может, и неохотно общаются, но со мной поговорят, – нейтральным голосом ответил я, а в душе ликовал.

«Надо же – Цех, значит, если все расставить правильно, то они сами мне все принесут. Да еще спасибо скажут, что не отказался, а взял».

– Даже странно, что они здесь делают, – продолжал между тем капитан стражей. – Вроде город небольшой, а их тут, словно мух на навозной куче. А насчет того, чем они занимаются – так чем обычно. Контрабанда, воровство, грабежи, вымогательство – стандартный цеховой набор.

– Не подскажете, где я мог бы найти кого-нибудь из Цеха?

– Подскажу, как не помочь. Поищите в трактире «В гостях у тролля», нам уже давно жалуются честные граждане на подозрительных личностей в этом заведении, – ответил он и пояснил. – Это неподалеку от района кузнецов.

Я быстро огляделся по сторонам, Арлиса в пределах видимости не наблюдалось.

– А в какую это сторону? – спросил я и, получив общее направление, откланялся.

Откланявшись, я быстро пошел в указанном направлении. Для этого требовалось пересечь площадь и я принялся пробираться сквозь толпу. Время от времени я внимательно смотрел по сторонам, но моего проводника нигде не было видно. Даже странно, что он не пошел за нами.

«Должно быть, просто не заметил, как мы ушли, и все», – принялся сам себе объяснять я. – «А потом, поди пойми, куда я мог пойти. Вот и потерял я его. Ничего найдется как-нибудь. Все-таки это его город, а не мой».

В одиночку идти оказалось довольно долго. И дело было совсем не в том, что таверна находилась далеко. А в том, что спросить дорогу было не у кого. Большинство встречных предпочитало не приближаться к незнакомцу, закутанному в черный плащ – вдруг сделает какую-нибудь пакость. Поэтому мне пришлось плутать вокруг кузнечного района целый час, пока не выловил человека, способного, при виде меня, внятно объяснить дорогу до трактира. Этот прохожий оказался настолько любезен, что не только подробно объяснил мне путь, но и рассказал, откуда у трактира подобное название. Все потому, что владельцем трактира являлся тролль. А они народ довольно простой и поэтому ему в голову не пришло ничего оригинальнее кроме этой констатации факта. Под конец прохожий посоветовал мне туда не соваться и, попрощавшись, заспешил по своим делам. А я, пользуясь объяснениями доброхота, пошел разыскивать подозрительную забегаловку.

Надо сказать, что инструкции незнакомца оказались на удивление точными. Не прошло и пяти минут, как я обнаружил свою цель и теперь раздумывал: не лучше бы наведаться сюда вместе с ротой стражей. А то внешний вид сего заведения не вызывал у меня никаких приятных ассоциаций. Да и вряд ли у нормального человека может вызвать какие-либо приятные ассоциации низкое, грязное здание с большим черепом вместо вывески. Спасибо хоть животным, а не человеческим.

«Ладно», – взял я себя в руки. – «За все нужно платить. Так пусть это будет плата за халявный титул и землю. Да и вообще, никто не говорил, что будет легко. Так, успокаиваемся. Вдох. Выдох. Нервное напряжение прочь… Все, теперь можно работать».

Я еще раз глубоко вдохнул и вошел в трактир. Внутри все оказалось гораздо лучше, чем снаружи. Чистый, светлый зал, пара больших общих столов и несколько маленьких, на три-четыре человека. В зале витали ароматы жареного мяса и рыбы. Я постарался стать как можно незаметнее и занял один из отдельных столиков, тот, что стоял в углу. Заказав у появившейся через пару мгновений служанки кувшин пива и что-нибудь из мяса, я замер в раздумье. Идя сюда, я не подумал о том, как мне искать цеховиков и теперь настало время пораскинуть мозгами.

«Интересно, как мне искать здесь цеховиков? Трудный вопрос, однако. Не хватать же, на самом деле, первого встречного. Слишком уж легко таким образом ошибиться и поставить себя в идиотское положение. А мне это надо?» – сам себя спросил я и сам же ответил. – «Нет. Значит, будем искать другой способ».

Тем временем пришла служанка и поставила передо мной поднос. Ловко сгрузив с него блюдо с мясом и кувшин, девушка удалилась. А я принялся мешать своим мозгам путем набивания своего опустевшего брюха хорошо прожаренным мясом.

«Так, нужен другой способ. Но какой? Выйти в центр зала и сказать, что ищешь Цех? Так это только в фильмах срабатывает, а в реальности или стражам донесут, или сами морду набьют, чтобы, значит, не беспокоил людей идиотскими выходками. Хотя с другой стороны, как-то ничего больше в голову не идет. Тогда почему бы и не попытать счастья? Все равно ничего не потеряю, так пусть будет самое идиотское предположение».

Успокоив себя такими мыслями, я быстренько добил остатки своей трапезы, положил на стол серебряную монетку и, встав из-за стола, нетвердой походкой (пьяного я изображал на всякий случай, чтобы не кинулись бить, а то ведь им потом конечности сломанные лечить) двинулся в центр зала. Добравшись туда, я остановился. Через некоторое время посетители стали обращать на меня внимание.

– Эй, да у нас тут дерево появилось, – заявил чей-то нахальный голос.

– Да нет, это не дерево, а статуя. Наконец-то Жмуд решил хоть как-то украсить помещение, – подхватил первого шутника другой.

– А может это чучело, – отозвался им третий. – Видите, как плащ висит – сразу ясно, что под ним не человек. А меч, вы видели его? Одно слово – деревянный.

Со всех сторон как из рога изобилия посыпались едкие смешки и замечания. Но я не замечал их, чем и добился своей цели – привлек к себе общее внимание.

«Пожалуй, теперь можно начинать», – подумал я, когда внимание достигло своего апогея. И начал.

Я внезапно сделал несколько шагов вперед, ткнул пальцем в сволочь, которая громче всех надо мной издевалась, и пьяным голосом спросил:

– Ты состоишь в Цехе?

Эффект получился просто прекрасный. Мужчина вдруг подавился от неожиданности своим следующим замечанием и весь посерел. Откашлявшись, он в полной тишине принялся сбивчиво оправдываться:

– Нет, я не имею к Цеху никакого отношения. С чего ты это взял? Я честный торговец. И вообще, о каком таком Цехе ты говоришь? Ткаческом?

Я изобразил на лице глубокую задумчивость, а затем повернулся к его соседу и громко его спросил:

– Ты работаешь на Цех?

Картина повторилась – в зале полная тишина, а обвиняемый пытается оправдаться. Таким образом я обращался еще два раза, пока не услышал как хлопнула входная дверь. Поскольку шагов не было, значит, кто-то вышел на улицу. Это меня сильно обрадовало.

«Наконец-то», – мелькнула мысль, – «а я уж думал, что до утра буду здесь комедию ломать. Все, пора закругляться».

Я еще раз, для виду, обвинил очередного насмешника. А когда он начал оправдываться, бочком подвинулся к другому и громким шепотом сказал:

– Я с самого начала знал, что именно вы работаете с Цехом. Просто нельзя было сразу подходить – сами понимаете, конспирация. Нужно было сначала отвлечь внимание остальных.

Похоже, на этот раз я попал в абсолютно случайного здесь человека – никак не связанного с Цехом. Потому, что в отличие от других опрашиваемых, он побелел и вместо оправданий просто хватал ртом воздух.

– О, я понимаю, – тем временем продолжал я. – Вы не доверяете мне. Так я могу это исправить. Слушайте, пароль: «Когда тени исчезают в полдень, место встречи изменить нельзя». Почему вы молчите? А-а, понимаю-понимаю. Здесь слишком много людей, тогда встретимся через десять минут в переулке.

Договорив, я старательно замигал одним глазом и в полной тишине двинулся к выходу. За время моего движения никто не только не рискнул что-нибудь сказать, но даже не шевельнулся. Видимо, боялись привлечь внимание пьяного разоблачителя.

На улице я нетвердой походкой прошел к ближайшему переулку и прислонился там спиной к стене. Здесь я как можно более незаметно, пряча оружие под плащом, взвел арбалет и положил в ложе болт. Еще два я сунул за пояс, чтобы не пришлось долго тянуться за ними. А затем потянулось ожидание.

Вообще, скажу вам честно, для меня самая страшная пытка на свете – это ожидание. Я прямо с ума схожу, когда нужно просто подождать. По мне так лучше разгрузить вагон угля, чем постоять, ничего не делая, десять минут. Каждая секунда пустого времени ползет медленнее черепахи с перебитыми лапами. Конечно, это не значит, что я трудоголик. Я с удовольствием и отдыхаю. Но время, свободное от какого-нибудь дела, меня просто убивает. Исключение составляет лишь сон, но тогда я не осознаю прошедшее время напрямую.

И вот представьте, каково мне пришлось стоять в этой проклятой засаде и ждать. Тем более без часов, на них хоть можно было бы посмотреть, сколько я реально стою. А так приходилось полагаться на свои ощущения. Которые изо всех сил вопили, что прошли уже не одни сутки. Но верить им в этом было нельзя.

Наконец, когда я уже начал было терять надежду, в обоих концах переулка (я стоял примерно посередине) появились несколько подозрительных личностей и медленно двинулись ко мне. У нас сказали бы, что тюрьма по таким плачет. А здесь, скорее всего, то же самое только, заменили бы тюрьму на виселицу или иное подобное средство лишения жизни. Когда до меня им оставалось пройти пару метров, они остановились, из-под плащей показались ножи и дубинки.

– Ты, – обратился ко мне самый здоровый, – пошли с нами. Хаар желает тебя видеть.

Я не отреагировал на его слова, притворяясь спящим. Даже всхрапнул от усердия.

– Шило, – крикнул главарь, – ну-ка ткни эту падаль, чтоб проснулась, – похоже, мое отношение ему не понравилось, но подходить сам он опасался. Оно и правильно, не всякий воин нацепит на себя меч, тем более за спину.

Названный Шило подошел ко мне и хотел было ткнуть своим тезкой, но я его немного опередил.

– Руки!!! – рявкнул я на него из-под капюшона. Ожидавший какой-нибудь подлянки Шило отпрыгнул и суетливо спросил:

– А что руки-то? Что руки?

– Мыл? – суровым голосом спросил я его, не удержавшись от шпильки.

– Нет, – совсем уже растерялся он.

– Ну так иди скорее, мой, – еще сильнее озадачил я его, хотя казалось, куда уж больше.

И что, вы думаете, он сделал? Этот идиот развернулся и куда-то пошел. Я, конечно, всегда знал, что обладаю некоторым даром убеждения, а средневековые люди легко внушаемы. Но чтоб НАСТОЛЬКО… Впрочем, главарь сразу сообразил, что все идет совсем не так, как задумывалось, и от этого сильно покраснел. То ли от стыда за своего подчиненного, то ли от злости на него же. Мне почему-то казалось, что второе ближе к истине, но я не провидец и не мог сказать наверняка.

– Шило! А ну стой, идиот, – пришел в себя предводитель и обратился ко мне. – А ты сдавай оружие и двигай с нами к хаару. И быстро, он не любит долго ждать.

– Хорошо, пошли. Я не против, – мягко начал я, а потом жестко закончил. – Только оружие останется при мне, а вы пойдете в десятке шагов впереди. И для пущего эффекта показал из-под плаща руку с заряженным арбалетом.

Не знаю почему, но предводитель банды сразу согласился на мои условия. Повинуясь его приказам, часть людей покинула переулок, а через пару минут, обойдя здание, вернулась с другой стороны. И самое главное, вернулись все, кто уходил – я специально их пересчитал. Словно не задумывалось никакой подлости.

Представьте себе такую картину: десяток вооруженных мужиков самого бандитского вида гурьбой идут по улице. А за ними вместо пастуха движется человек не особо впечатляющих габаритов с миниатюрным арбалетиком. Представили? Шок, не правда ли? Вот и прохожие были шокированы этим зрелищем. Большинство предпочитали не приближаться к процессии, а остальные наталкивались на нас случайно. И тоже предпочитали сбежать поскорее.

Таким образом мы двигались полчаса. И что самое удивительное, по пути нам не попалось ни одного патруля стражей. Будто никого и не было вообще. Хотя Арлис говорил, что патрули усилились. А тут словно вымерли.

«Черт, куда же они все подевались», – в очередной раз спросил я сам себя, но развить тему не успел – мы пришли.

Целью моего путешествия оказался неказистый одноэтажный домишка, вплотную соседствующий еще с десятком таких же. Прямо скажем, зрелище было так себе, если не сказать чего похлещи.

«Неужели некий хаар живет в этой развалюхе?» – удивленно подумал я. – «Или они решили устроить мне засаду здесь? Тогда покладистость главаря понятна. Что ж, на всякий случай надо быть начеку. Если тут действительно ловушка, то они сильно пожалеют».

– Заходи, – грубо сказал мне предводитель бандитов и обратился к подчиненным. – А вы бегом по местам, приду, проверю. И если не приведи Дайа'армон я кого-нибудь не увижу – просто попорченной шкурой он не отделается.

Я не обиделся – по-другому он, видать, просто не умел. Но в ответ на грубость ответил так изыскано, как только мог.

– Не было ли бы бесконечно невежливо с моей стороны, если бы я позволил себе идти впереди вас, любезный государь? Потому, надеюсь, вы изволите пересечь порог сего благословенного дома первым, – я на одном дыхании выпалил эту триаду и с интересом глянул на собеседника, в ожидании его ответа. Впрочем, по сторонам смотреть я также не забывал.

– Чего? – наконец сумел выразить свои мысли главарь.

Я повторил все с самого начала, с радостью наблюдая за тем, как у него вытягивается лицо.

– Чего эт такое значит? – родил он еще более гениальную мысль.

– Вперед иди, – любезно расшифровал я ему свою триаду и для ясности указал арбалетом на дверь. Он пожал плечами и молча зашел в дом. А я, готовый к любой пакости, последовал за ним.

Ну что я могу сказать, внешность бывает обманчива. Иногда даже очень. Сейчас как раз такой случай. Я стоял в коридоре убогого на вид домика и был не в силах отвести глаза от массивного подсвечника из желтого металла. Его оттенок очень сильно напоминал мне цвет золотых монет. И даже такой равнодушный к деньгам человек, как я, был потрясен до глубины души демонстрируемым богатством.

– Однако не хило у вас тут живут, – сказал я, топая по роскошному ковру следом за главарем и оглядываясь по сторонам. А посмотреть здесь было на что. На стенах висели картины в золоченых (или золотых) рамах, на небольших подставках стояли декоративные вазы, по полу стелились прекрасные ковры. Да и сам домик внутри оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. Должно быть, между ним и теснящимися к нему домиками были пробиты коридоры, образуя тем самым единое здание.

«Что ж, это вполне разумно», – думал я. – «К тому же дает дополнительные выходы»

Вдвоем мы прошли по коридору и остановились у одной из дверей. Подойдя к ней, здоровяк тихонечко так постучал по косяку. Я даже чуть арбалет не выронил, когда увидел это. Просто не ожидал ничего подобного от такого человека. Думал, он либо просто войдет без стука, либо начнет ломиться как алкоголик в пивной ларек. А он дерева едва касался. «Так нас могут и не услышать», – мелькнуло в голове предположение.

Но оно оказалось ошибочным. Не успел я закончить свою мысль, как из-за двери прозвучал властный голос.

– Заходите, – скорее приказал, нежели дал разрешение он и главарь, уже без колебаний, толкнул дверь. Я с осторожностью последовал за ним.

Комната представляла собой что-то среднее между военным штабом и рабочим офисом клерка. От первого здесь была огромная карта города, с кучей пометок на ней. А от второй категории комнате достались рабочий стол с тоннами бумаг и шкаф с немыслимым количеством гроссбухов. Кроме того помещение было обставлено различными предметами искусства, но и здесь, как и в коридоре, чувствовался вкус. Сразу видно, что обладатель всего этого не стремится наставить побольше дорогих предметов, а придерживается определенного стиля.

Но все это я отметил лишь краем сознания, потому что мое внимание полностью приковал к себе хозяин кабинета. Это был Милор.

Глава 5

Под любым городом есть подземелье…

В каждом спрятано что-то ценное…

Закон жанра

– Ты свободен, Сапог, – обратился мой знакомец к главарю бандитов. «Ничего себе», – очумело думал я. – «Вот это купец»

– Здравствуй Безликий, – начал разговор хаар, когда за Сапогом захлопнулась дверь. – Ты, вероятно, не поверишь, но я действительно рад тебя видеть.

– И тебе не болеть, – ответил я ему. – Почему же ты думаешь, что не поверю?

– Потому что большинство считает, будто бы хаар не может радоваться. Или ты придерживаешься иного мнения? – хитро глянул он на меня.

– Я предпочитаю не полагаться на чужое мнение, а самостоятельно все проверить. Тем более если это касается человека, – пожал я плечами.

– Это правильно. Никогда нельзя полагаться на чужое мнение, – кивнул лжеторговец и вдруг спохватился. – Что же ты все еще стоишь? Присаживайся. Может, чего-нибудь выпьешь? Пива или вина?

– Нет. Как говорится делу время, потехе час. А для дела нужна ясная голова.

– Хм, интересное выражение. Впервые его слышу, но полностью с ним согласен.

– Так говорят у меня на родине, – пояснил я и тут же предложил. – Но лучше не будем отвлекаться и перейдем сразу к делу.

– Будь по-твоему, – согласился Милор. – Итак, ты хотел меня видеть Безликий…

– Виктор, – прервал я его, – Просто Виктор.

– Хорошо…Виктор, – скрипнул зубами хаар. – Зачем ты искал Цех?

– Ты, конечно же, знаешь о событиях, происходящих в городе, – начал я издалека. – О взрывающихся домах, о гуляющих по городу демонах, о поднявшемся кладбище…

– Об этом знают все, – отмахнулся мой собеседник. – В городе сейчас невозможно найти человека, еще не пострадавшего от происходящего тем или иным образом. У одних сгорел дом, других покалечили вырвавшиеся из бездны твари, третьи вынуждены задержаться в городе. Да я и сам пострадал из-за того, что город закрыт. Это мешает мне вести дела, и я теряю большие деньги.

– И ты наверняка проводил расследование этих происшествий?

– Да, но оно ничего не дало. Я перевернул весь город, обыскал каждую нору, перетряхнул всех приезжих магов. Но ничего не нашел. Эта тварь очень хорошо прячется.

– А как насчет жертв? – поинтересовался я.

– Ничего общего, – не раздумывая, ответил Милор, затем подошел к карте и стал указывать на нее. – Смотри. Взрывы разбросаны по городу абсолютно хаотично. Время и место появления демонов могут предсказать лишь маги, по каким-то лишь им понятным признакам. Единственное, о чем с точностью можно говорить, так это кладбище. По очередной попытке прорыва можно сверять городские часы. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Сейчас они что-то присмирели.

– Ясно, значит, поиски ничего не дали, – сам себе сказал я, а потом обратился к хаару. – А как насчет катакомб. Вы там тоже искали?

– Пытались, но там спрятаться проще простого. И пусть тебя хоть все королевские агенты ищут, – он с любопытством стал смотреть, как я отреагирую.

– То есть чернокнижник вполне мог спрятаться там, – уточнил я, не обращая внимания на его подколку.

– Спрятаться-то он там, конечно, может, – немного разочаровался Милор отсутствием реакции. – Только вот выйти не получится – мои люди стерегут все выходы. А мимо них даже муха незамеченной не пролетит. Так что в катакомбах никого нет.

– А ты уверен, что тебе известны все выходы? – усомнился я.

– Полностью ни в чем нельзя быть уверенным, – тактично заметил хаар и твердо продолжил. – Но о других ничего не известно.

– Значит, все-таки придется мне побродить там. Вдруг что-нибудь да обнаружу. А не обнаружу, так хоть совесть успокою. Мне понадобится проводник.

– Легко. Есть у меня на примете один человечек. Знает катакомбы как свои пять пальцев. Правда, человек он принципиальный и работать со мной отказывается. Но, я уверен, ты найдешь с ним общий я зык. Он местный дурачок. Считает себя королевским агентом. Бывшим. Но не волнуйся, он не буйный и тебе помочь будет рад. Так что, надеюсь, эту проблему мы решили, а сейчас почему бы на…

Договорить он не успел. Дверь без стука распахнулась и в комнату вбежал немного запыхавшийся человек. Он опустился на одно колено и быстро заговорил:

– Хаар, прости меня, но дело не терпит отлагательств.

– Говори, – коротко приказал внешне спокойный Милор.

– Господин, стражи окружают обитель. Вам нужно срочно уходить.

– Ты, – он упер в меня яростный взгляд. – Зачем ты привел их. Я думал, тебе нужна была моя помощь.

– Я никого не приводил с собой, – холодно ответил я. – Я действительно пришел попросить о помощи. Если ты мне не доверяешь, я могу уйти.

– Нет, – подавил в себе гнев хаар. – Я погорячился, прости. А ты сбегай, узнай, чем они сейчас заняты. И быстро, я жду.

Цеховик вскочил, как ужаленный, и стремительно выбежал из кабинета. Спустя несколько минут он вернулся еще более запыхавшимся, чем раньше, и доложил.

– Мой хаар, стражи выводят людей из ближайших зданий. К нам тоже ломятся. Дежурный сейчас с ними разговаривает. Они говорят, что где-то здесь скоро должен случиться прорыв демона.

– Они уже замкнули кольцо?

– Да, мой хаар.

– Тогда… – он на мгновение задумался, – …выводите людей через ход, и чтоб через пять минут здесь не осталось ничего подозрительного. Документы и оружие выносить в первую очередь. Это все. Выполняй.

Цеховик коротко поклонился и выбежал исполнять указание. А сам Милор быстро, но без суеты, собрал кое-какие вещи и обратился ко мне:

– Я собираюсь выйти наружу и переговорить с нашими гостями. Очень уж хочется понаблюдать за появлением демона лично. Надеюсь, ты составишь мне компанию.

– С удовольствием, – абсолютно искренне ответил я. – А то столько разговоров о них, но я пока еще ни одного не видел.

– Прекрасно, я знал, что найду в тебе родственную душу. Прошу за мной.

И он вышел из кабинета. Я последовал за ним. Мы неторопливо прошли по коридору, и вышли в прихожую. Здесь, в отличие от внутренних помещений, все было сделано в соответствии с внешним видом здания. Грязный пол, голые стены, паутина на потолке – это должно было отпугнуть случайного человека от штаб-квартиры Цеха. Сейчас тут стояли два человека: страж и привратник, в обязанности которого входило выпроваживание нежелательных посетителей. В данный момент эти двое ожесточенно ругались, и страж уже был близок к тому, чтобы силой выкинуть отсюда лжебедняка. Мы подоспели как раз вовремя, чтобы предотвратить это. Несколькими словами Милор сумел убедить стража, что в доме больше никого не осталось, и мы вместе вышли на улицу.

Здесь собралось уже приличное количество стражей. Они растянулись редкой цепью вокруг всего комплекса зданий и замерли в ожидании. Не было слышно даже обычного в таких ситуациях перешептывания – все были слишком напряжены. Мы с хааром прошли через оцепление и направились к импровизированному командному пункту.

Здесь собрались в большинстве своем знакомые мне лица: Таскеда, капитан кив'Ифрол и сержант Хвар. Незнакомец был только один. Низкий, толстый, улыбчивый, он был наряжен в оранжевую мантию и так и светился оптимизмом.

– Мастер Орхинок, – представился он мне. И я вспомнил, что видел его имя на табличке у входа в башню.

«Значит, мастер артефактов», – подумал я. – «Интересно, что он здесь делает?» Мой немой вопрос, как ни странно не остался без ответа.

– Мы считаем, что во время беспорядков применялся мощный артефакт. И задачей мастера Орхинока является сканирование пространства для его обнаружения, – пояснил присутствие артефактора магистр, хоть я его и не просил.

– И когда все должно начаться? – поинтересовался я.

– С минуты на минуту, – ответил мне Таскеда и обратился к Орхиноку. – Мастер, чувствуете что-нибудь?

Мастер зажмурился, сделал сосредоточенное лицо и через несколько секунд ответил уставшим голосом, будто он только что разгрузил машину угля.

– Чувствую, ЭТО здесь… Но ОНО сместилось…

– Что!!! Куда сместилось? – обеспокоено крикнул Таскеда.

– Сейчас-сейчас…ОНО рядом…ОНО зде…

Окончания предложения я не услышал, меня вдруг неведомым образом приподняло над землей и швырнуло о стену. Последнее, что я видел, была несущаяся мне навстречу каменная кладка. А затем на меня пала тьма.

***

Это пробуждения было самым мучительным из тех, что я успел испытать на себе после возвращения памяти. Конечно, раньше мне случалось чувствовать и гораздо большую боль, но тогда я легко мог восстановиться. А теперь силы герцога со мной больше не было. Теперь я простой человек, со всеми болячками и слабостями. И время от времени это бывает крайне неприятно. Как, например, в подобные моменты жизни. Когда все тело болит и ноет, словно по нему пробежалось стадо взбесившихся слонов. Ну, или на худой конец гиппопотамов.

«Черт, почему же все так болит? Почему я чувствую себя, будто мной играли в футбол? Что произошло?» – думал я, не открывая пока глаз. – «Так, последнее что я помню – это стена, летящая мне навстречу. А поскольку стены летать не умеют, значит, летел я. Но я птица гордая, пока не пнут, не полечу. Да и тогда совсем низенько. Теперь вопрос: когда, зачем и главное кто отправил меня в этот полет». Ответа не последовало.

«Ладно, для ответа на вопрос я беру подсказку «помощь зала». Надо только найти зал, а для этого, пожалуй, сначала стоит открыть глаза».

Я поставил перед собой цель и бросил все силы на ее достижение. И лишь неимоверным усилием воли мне удалось распахнуть веки. Но от этого стало только хуже – я никак не мог разобрать, что передо мной находится. Некоторое время я усиленно вглядывался в непонятную серую пелену, а потом до меня дошло. Это же стена.

«Должно быть, та самая, навстречу, которой я летел, – пробежала в больной голове мысль. – Вот и повстречались, просто нет слов. Одни эмоции. И далеко не самые положительные, а скорее даже наоборот. Но это все мелочи, а сейчас, пожалуй, стоит найти «благодетеля», который отправил меня в этот недолгий рейс «земля – стена». И хорошенько отблагодарить его. Так хорошо, чтобы на всю жизнь запомнил».

После «дружеских объятий» со стеной тело болело просто зверски, но подчиняться не отказывалось. Значит, кости целы и я, можно сказать, отделался легким испугом. Это обстоятельство не могло не радовать, я даже почувствовал себя гораздо лучше. Лучше настолько, что даже сумел перевести себя в вертикальное положение и уверенно стоять на ногах. Правда, по большей части это была заслуга стены, за которую я держался, но и я тоже принимал в подъеме себя деятельное участие.

«Так, превосходно, сейчас немного отдышусь и…» – принялся размышлять я, но вдруг оборвал себя. – «Стоп. А почему так тихо? Не могли же они бросить меня здесь?! Или могли? Надо срочно выяснить!»

Держась за стену дома, я медленно повернулся и увидел парадоксальную картину. Гигантская огненно-красная ящерица, стоящая на двух ногах, ожесточенно отбивалась от наседавших на нее стражей. Она стремительно махала длинными лапами, била вокруг себя хвостом, плевалась сгустками огня, но никак не могла отогнать юрких стражей. Те в свою очередь уворачивались, били длинными копьями, но тоже не могли взять верх. Их оружие не могло пробить толстую шкуру твари. И все это происходило в абсолютной тишине. Тварь скакала по мостовой, но я ничего не слышал. Стражи били ее пиками, попадали по камням, но до меня опять же не доносилось ни звука. Потихоньку до меня стала доходить возможная причина.

«Неужели я оглох?» – мелькнула в голове паническая мысль, и начал быстро ощупывать голову. Ничего необычного обнаружить не удалось. – «Надеюсь, это временно».

Я прекратил свое бесполезное занятие и принялся следить за ходом противостояния. Ситуация выходила патовая, что не устраивало ни одну из сторон. Но если монстр ничего не мог с этим поделать, то на стороне стражей было два опытных чародея. И сейчас они оба бешено размахивали руками и беззвучно разевали рты, пытаясь сотворить что-нибудь поубойнее. Но они явно не успевали. Должно быть, существо каким-то образом определило, от кого исходит наибольшая опасность, и, прорвав-таки кольцо, устремилось к магам.

«Ох, скоро я буду себя ненавидеть за это», – только и успел подумать я, заставляя тело перейти на иной план существования.

***

– Что!!! Куда сместилось? – обеспокоено крикнул Таскеда.

– Сейчас-сейчас…ОНО рядом…ОНО зде…

Окончание фразы магистр не услышал, оно потонуло в грохоте открывающегося портала. Да это уже и не было нужно, и так стало ясно, ГДЕ рядом. Таскеда стремительно повернулся на звук и замер, сраженный увиденным зрелищем. В нескольких метрах от него из сияющего водоворота портала выходила двух метровая огненно-красная ящерица.

– Саламандра… – пораженно выдохнул чародей. – Он призвал саламандру…

Маг был крайне поражен увиденным. Вырвать из другого мира пару десятков бесов не составит особого труда даже ученику. Но призвать саламандру может не каждый мастер, а уж сделать это без вспомогательных построений, вроде магического рисунка или же различных благовоний, способен разве что архимаг.

«Или обладатель Бельтара», – тут же добавил маг. – «Этот вполне мог бы вырвать из бездны одного из Повелителей Огня. Но он не стал бы тратиться на такие мелочи»

Эта мысль принесла успокоение. Теперь Таскеда мыслил трезво и отстраненно.

«Сначала нужно уничтожить тварь, а лишь потом думать о том, как она была вызвана», – за доли секунды пронеслось у чародея в голове. – «Как это сделать? Саламандра – создание огня, значит, вода будет для нее губительна. Жаль, что это не произошло на площади, тогда бы я легко залил ее водой из канала. Но здесь до него слишком далеко. Придется вызывать дождь, благо облаков на небо более чем достаточно».

– Задержите ее, – крикнул Таскеда замершим стражам, тем самым, выводя их из ступора. После чего маг сразу же потерял к ним всякий интерес и обратился к Орхиноку. – Помоги, нужно вызвать дождь на эту тварь. Скорее.

Мастер артефактор нервно кивнул и принялся плести заклинание. Таскеда от него не отставал, вырисовывая в воздухе свой собственный узор.

«Только бы хватило времени. Только бы хватило» – стучала в мозгу единственная мысль, а рот тем временем самостоятельно выкрикивал нужные заклинания.

Но не хватило. Саламандра будто почувствовала собирающуюся энергию, прорвала окружение и понеслась на них. Чародей усилием воли подавил в себе страх и не позволил себе сбиться. Он успеет, он должен. Краем глаза Таскеда заметил, что незнакомец, пришедший вместе с герцогом, выхватил из-под куртки странно изогнутый нож. В это время тварь в очередной раз яростно заревела. Неизвестный сильно побледнел. Было видно, что он испугался, но не побежал, а только сильнее сжал нож в руке.

«Глупец, беги! С этой игрушкой у тебя никаких шансов!» – хотел крикнуть ему чародей, и, естественно, промолчал – он должен был успеть. Но отчаянно не успевал.

Саламандра в три прыжка преодолела разделявшие их метры и уже взвилась на дыбы, чтобы нанести смертельный удар. Таскеда видел, как медленно-медленно, словно наслаждаясь моментом, к нему неслась когтистая лапа. Видел, как незнакомец широко махнул ножом в сторону монстра. Как нож вдруг превратился в сияющую плеть белого пламени и ударил в тварь. И еще чародей видел, как за несколько мгновений до этого на саламандру налетел черный вихрь и тут же отлетел прочь, отброшенный другой лапой. Маг не закрывал глаза. Он был готов посмотреть своей смерти в лицо.

***

Короткое ощущение всемогущества и я буквально пролетаю мимо застывших стражей. Подскочив к ящерице, вкладываю оставшиеся силы в удар.

– Сдохни тварь, – крикнул я и вонзил клинок монстру в спину.

А потом ощущение всемогущества исчезает и обессиленного меня выбрасывает в обычную реальность. Поэтому разминуться с когтистой лапой мне не удается, и я – уже во второй раз за сегодняшний день – отправляюсь в полет. Который заканчивается не лучше предыдущего. Уже в воздухе замечаю, как в тварь бьет белое пламя, и она с диким воем сгорает. А через мгновение что-то прерывает мой неуправляемый полет, и я вновь отправляюсь в путешествие по тонкому миру.

***

– Здесь, – указал на небольшой домик выданный хааром проводник.

Я поморщился от его громкого голоса. Собственно, голос был вполне обычный, просто вылеченный Таскедой на скорую руку слух оказался чересчур острым. Я и не подозревал, что успел так сильно «посадить уши» за год, когда с ума сходил от тяжелого рока. И теперь было очень непривычно слышать чуть ли не сердцебиение своего собеседника.

«Пожалуй, чародей несколько перестарался», – подумал я, слыша, как на другой стороне улицы шебаршатся мыши. – «Определенно, надо будет зайти к нему, чтобы он подправил работу. А то ж мне житья не будет. Но это потом, а сейчас дело».

Я медленно поднялся на крыльцо и аккуратно постучал. Дело вовсе не в том, что я опасался разозлить громким стуком сумасшедшего, вовсе нет. Просто у меня до сих пор болели мышцы и была слабость в теле. Даже чародейское пойло помогало не сильно. Впрочем, то, что на ногах стою, уже хорошо. А для полного восстановления нужно время. Но сидеть в своей комнате и просто ждать мне как-то не улыбалось. Поэтому я взял у мага его фляжку с восстанавливающим силы составом и отправился к тому, кто, по мнению Милора, отлично знал катакомбы под городом.

Где-то через минуту я услышал внутри тихие шаги. Они осторожно приблизились к двери и замерли. Я продолжал терпеливо ждать.

– Чего надо? – наконец прервал молчание неизвестный.

– Могу я видеть господина Шоро кив'Эльвар? – в свою очередь спросил я.

– Зачем он вам? – подозрительно спросил голос с той стороны.

– Королевская служба, – коротко ответил я, в соответствии с советом хаара.

Милор оказался абсолютно прав, говоря, что тогда дурачок проникнется ко мне безграничным доверием. Не успел я закончить фразы, как входная дверь распахнулась и на пороге появился растрепанный седой старик.

– Я знал, что Его Величество обо мне не забудет. Что желает Величайший монарх? – глаза старика горели фанатичным огнем, он явно был не в себе. Но меня это не смущало. У каждого свои тараканы в голове. Главное, чтобы дело свое сделал. А кем он себя считает, мне было все равно.

– Его Величество Зихлем Третий очень озабочен происходящими в городе беспорядками. Он приказал мне разобраться с ними. И для этого требуется ваша помощь господин Шоро, – торжественным голосом произнес я.

– Чем я могу служить Его Величеству? – старик горел неподдельным патриотизмом.

Я с огромным уважением посмотрел на него. Настоящие патриоты встречаются очень редко, а уж человек, проживший долгую жизнь и сохранивший свои убеждения, редок вдвойне. Этим-то и заслужил мое уважение сумасшедший… нет, не сумасшедший, а истово верящий в свою правоту. Именно такая вера способна пробить голой рукой стену или поднять в одиночку пятитонный грузовик. Именно такая вера заставляла людей в Великую Отечественную Войну бросаться, обвязавшись гранатами, под танки или идти на таран вражеского самолета. Слепая, беззаветная вера в свою правоту. Такая вера бросала иных людей на костер или заставляла заслонять собой товарищей от пуль и осколков. Вера, заставляющая брата идти против брата или исцеляющая безнадежно больного. Вера могущая быть страшным оружием или же всеобщим спасением. Вера, которой я был лишен.

Я никогда не верил ни в бога, ни в черта, ни в квантовую физику. И именно это заставляло меня уважать и… бесконечно завидовать людям, способным верить во что-то, кроме себя. И старик был достоин моего уважения, потому что он всю жизнь верил в свою полезность трону, и это заставляло его жить дальше. День за днем. Терпя насмешки и нужду.

– Мне требуется ваша помощь господин Шоро, – повторил я. – Есть подозрение, что злоумышленник скрывается где-то в катакомбах…

– Он хочет завладеть силой Чертогов Тишины?! – перебил меня старик. – Нельзя позволить ему это сделать! Скорее за мной, мы должны помешать ему!!!

Шоро подхватил меня под руку и потащил по улице. При этом он так спешил, что даже бросил дверь открытой. Впрочем, я сомневался, что там было хоть что-то ценное.

– Какие Чертоги Тишины? Что это? – спросил я, придя в себя.

– Тише! Не так громко, тебя могут услышать, – зашипел на меня старик и оглянувшись по сторонам продолжил шепотом. – Это место внизу под городом, в катакомбах. Там всегда полная тишина и ничто не может нарушить ее. И еще там обитает какое-то древнее существо. Оно сковано сильными чарами и не может выбраться самостоятельно. Но оно очень могущественно, оно было здесь еще до появления города. И это существо обещает поделиться своей силой с любым, кто освободит его. Но освобождать нельзя, король запретил. Давным-давно Он приезжал сюда и разговаривал с ним. А потом приказал мне хранить это место от чужаков. И я… Он вдруг остановился и с подозрением посмотрел на меня.

– Жетон. Покажи его. Я не уверен, действительно ли ты от короля.

Я молча достал бляху и отдал ее Шоро. Тот самым внимательнейшим образом исследовал ее, чуть ли не погрыз, и отдал мне, довольный результатом. Наше движение продолжилось.

– И я храню это место с тех пор, – продолжил он, как ни в чем не бывало. – Местные считают меня сумасшедшим и это мне даже на руку – меньше проблем.

Я медленно переваривал услышанное и вдруг наткнулся на одну несуразность.

– Ты говоришь, в этом зале стоит вечная тишина, – уточнил я.

– Да, – подтвердил кив'Эльвар. – Ни одного звука за всю мою жизнь.

– Тогда как это существо обещает блага? – задал я сам вопрос. – Как король разговаривал с ним?

– Увидишь, – пообещал хранитель. – А сейчас помолчи. Нам нужно незаметно пройти мимо одних людей. Подозрительные личности, уже несколько дней здесь трутся, но вниз не лезут. Поэтому я их не трогаю.

Старик бесшумно подошел к углу дома и выглянул из-за него. Затем ловким движением вынул из кармана маленький глиняный свисток. Еще раз высунувшись за угол, он поднес свистульку к губам и легонько дунул. Из игрушки не донеслось ни звука, но Шоро остался удовлетворен результатом. Он кивнул мне и спокойно пошел дальше. Когда я зашел вслед за стариком в маленькую хижину у меня чуть глаза не полезли на лоб от удивления. Внутри кроме хранителя было еще четыре человека. И все они спали.

– Что за идиоты, они даже не догадались выставить отдельный пост, – зачем-то сообщил мне Шоро и перешел к другой теме. – Вход в катакомбы здесь. Помоги-ка мне отодвинуть стол – под ним должен быть люк.

Вместе мы легко сдвинули стол в сторону и, подняв старый-престарый палас, действительно обнаружили под ним крышку люка. Старик легко поднял тяжеленную на вид крышку (откуда только силы берутся) и легко нырнул вниз. При этом он отпустил крышку, и я едва успел подхватить ее – она оказалась действительно тяжелой. Я последовал за хранителем.

Оказалось, что люк вел в обычный погреб. Всякие ожерелья лука и чеснока или мешки с овощами легко можно было разглядеть в свете магического фонарика, который держал в руке Шоро. Сам он сейчас занимался тем, что перетаскивал мешки с одного места на другое, освобождая тем самым из плена небольшую деревянную дверку в стене. К моему появлению он освободил ее уже достаточно и теперь тихонько гремел ключами, подбирая нужный.

– Ага, вот он, – наконец, произнес старик и быстро открыл замок.

Затем он приглашающе махнул рукой в сторону лаза, предлагая мне пойти первым. Я не стал кочевряжиться и, согнувшись в три погибели, полез в тоннель. Лаз оказался неровным, узким и самое главное темным. Ползти по нему в темноте оказалось не самой лучшей идеей – можно было запросто лоб расшибить. Что я и сделал на первом же повороте. Для безопасного движения нужен был хотя бы самый минимум освещения.

– Свет, – решил попытать я удачу. Как и следовало ожидать, никакой реакции за этим не последовало – Сила покинула меня вместе с одержимостью. – Что ж не вышло, но попытаться все-таки стоило, а то ведь ложная надежда могла подвести и в гораздо более опасной ситуации, чем эта.

Я расстроено вздохнул и продолжил движение. Только теперь я двигался, выставив перед собой руку, что сильно сказывалось на скорости движения. Сами посудите: двигаться на четвереньках, но в качестве опорной использовать лишь одну руку. Из-за этого мое продвижение сильно замедлилось, с другой стороны – благодаря этому я сумел избежать других столкновений со стенами. И это было уже хорошо.

Тоннель закончился внезапно. Еще несколько секунд назад вокруг меня были только гладкие стены. А уже через мгновения низкий потолок исчез, стены раздвинулись. Для меня это стало настолько неожиданным, что я даже прополз еще несколько метров вперед на четвереньках. И лишь потом до меня дошел смысл произошедшего. Я осторожно поднялся на ноги, ощупывая пространство вокруг себя. Стены руками я доставал легко, а вот до потолка удалось дотянуться только кончиками пальцев. Да и то лишь когда я подпрыгнул. Хорошенько ощупав стену, я пришел к выводу, что она имеет искусственное происхождение. Решил я так потому, что для естественного образования коридор был слишком правильным. Он шел в одну сторону, не сужаясь и не расширяясь на протяжении нескольких метров. А возможно и гораздо дальше, просто дальнейшее движение я счел слишком опасным – мало ли на что в темноте можно напороться. Вот попадется, например, под сапог камешек, упадешь и свернешь шею. И все, кончен бал, погасли свечи. Даже если выживешь, хрен тебя на поверхность вытащат. Так что я решил за лучшее подождать проводника с фонариком.

Ожидание затянулось для меня на неопределенно долгий срок. Неопределенно потому, что часов у меня не было и засечь время я не мог. А «долгий» в силу моего характера – для меня каждая секунда ожидания кажется бесконечной.

«Как же было хорошо, когда я ничего не помнил», – с легкой завистью тем временем думал я. – «Проклятое желание постоянно действовать не мешало. Можно было ждать сколько душе угодно. А теперь вот мучаюсь. Жаль, что нельзя было избавиться от некоторых ненужных воспоминаний. Кое-что я бы с удовольствием забыл».

С каждой прошедшей секундой я все больше проявлял нетерпение и все меньше думал об осторожности. Хотелось наплевать на старика и в одиночку отправиться на поиски. Разумом я понимал, что бродить здесь без света и карты полный идиотизм. Но мое нетерпение сильно приглушало глас рассудка и от противоречия меня буквально разрывало на части.

Когда терпение лопнуло, и я уже был готов идти на поиски в темноте, рядом со мной появилось небольшое пятнышко света. Приглядевшись, я разглядел, что свет идет из того лаза, который я некоторое время назад покинул. Это отвлекло меня от моих мыслей, и я сообразил, что мой обостренный слух уже давно подает мне сигналы. А именно тихие шорохи, которые постепенно приближаются.

Несколько минут я с нетерпением вглядывался в растущее пятно света, но все же пропустил момент, когда Шоро выбрался из лаза. А все потому, что он, как и я, двигался, вытянув перед собой руку, только в его руке был магический фонарь. Свет которого и ослепил меня ненадолго. К тому времени, когда зрение вернулось, старик уже стоял рядом со мной и ждал.

– Все в порядке? – спросил он меня. – Мы можем двигаться.

Я кивнул и Шоро зашагал по коридору. Я последовал за ним, на ходу снимая с пояса флягу с чародейским зельем. Несколько глотков мерзкой на вкус жидкости и по уставшему телу бурным потоком разливается пьянящая сила. Теперь пробку на место и я быстро догоняю ушедшего вперед хранителя.

По катакомбам мы шли, наверное, уже больше двух часов. И за это время не встретили ни одного живого существа. Впрочем, мертвых мы тоже пока не встречали. Но и без них здесь нашлось на что посмотреть. Подземные коридоры тянулись и тянулись. Время от времени они раздваивались или растраивались. И каждый раз Шоро без единой заминки выбирал нужный коридор. Иногда по пути мы выходили в огромные залы, потолки которых терялись во мраке высоты. Эти залы всегда выглядели по-разному. Одни были девственно пусты, другие заняты непонятными каменными плитами и сделанными целиком из камня зданиями, а третьи являли собой печальное зрелище последствий обвала. Именно третий вид подземных залов встречался реже всего и каждый раз старик легко находил путь среди завалов. Это ясно говорило о том, что обвалам уже далеко не один день и что старый хранитель ходит этой дорогой не в первый раз. Последнее вселяло в меня оптимизм по поводу того, что заблудимся мы вряд ли.

А коридоры все тянулись и тянулись. После увиденного искусственность их происхождения уже не подлежала сомнениям. И, чтобы хоть как-то скрасить монотонность пути, я спросил о них Шоро.

– Слушай, – сказал я, – ты не знаешь, откуда вообще взялись эти катакомбы?

– Не знаю, – ответил старик. – Да и никто не знает. Хотя и ходят по этому поводу разные слухи. Например, говорят, что задолго до появления Кивалира здесь располагался торговый город. Только в отличие от нынешних городов здесь наравне с людьми жили и гномы, и эльфы, и еще бездна знает кто. У гномов вот был подземный город, и когда во время волнений верхний город разрушили, эти залы остались. Он некоторое время шел молча, а потом продолжил:

– Только я в это не верю. Очень сомнительно, чтобы гномы просто так взяли и бросили свой город. И еще более сомнительно, что их выкурили отсюда, не порушив здесь все. И это притом, что верхняя часть снесена начисто, – он взмахнул рукой, показывая, что коридоры действительно очень хорошо сохранились. – Лично я считаю, что эти залы были выкопаны задолго до Пришествия народом, жившим здесь до нас. В пользу моей версии говорит существование Чертогов Тишины и, главное, их пленника. Тот, кто хотя бы однажды видел его, поймет, что это так. Ибо это существо не имеет ничего общего ни с одной расой из ныне живущих. Кроме того…

Кив'Эльвар все говорил и говорил, а я слушал его и поражался: как быстро может меняться человек. Еще при первой нашей встрече он выглядел как обычный сумасшедший, через несколько секунд он стал похож на религиозного фанатика. А сейчас читал лекцию не хуже институтского профессора. Из его поведения исчезли любые признаки безумия или фанатизма. Теперь это был абсолютно сосредоточенный на своей цели человек. Так легко и непринужденно переходить от одной маски к другой казалось мне просто невероятным. С каждым часом этот человек удивлял меня все больше и больше, хотя, казалось бы, куда уж дальше.

– …к тому же, время от времени еще попадаются различные вещи, оставшиеся от Древних, – между тем говорил Шоро. – Конечно, это происходит довольно редко – за прошедшие века люди успели вынести практически все отсюда. Но все-таки иногда кто-то находит что-нибудь эдакое. Это то и является еще одним подтверждением моей гипотезы. Я надеюсь написать когда-нибудь книгу об этих подземельях и раскрыть людям глаза. Когда-нибудь, когда Его Величество посчитает, что я выполнил свой долг и отправит меня доживать остатки своих дней в родовом поместье, – старый хранитель горестно вздохнул. – А пока я охраняю Чертоги от любопытных глаз и заодно собираю материал для своего труда. За прошедшие десятилетия его накопилось уже очень много.

Некоторое время мы шли в молчании. Каждый из нас думал о своем: он, возможно, о своей будущей книге, а я о том, как буду жить дальше, если сумею разгрести заварившуюся кашу.

«Не если», – прервал я себя, – «а когда я разгребу. Нельзя даже думать о том, что я могу потерпеть поражение. Иначе неуверенность погубит любое, даже самое гениальное начинание. А проваливаться мне ни в коем случае нельзя – что-то не вериться в возможность получить второй шанс. Так что сейчас передо мной несложный выбор: либо я успешно расследую события в городе, либо это делает кто-нибудь другой. А меня отправят на плаху за покушение на жизнь короля и убийство его приближенного. Конечно, это одно из самых мрачных возможных развитий событий – при более благоприятном варианте меня, например, могут просто отпустить на все четыре стороны. Но как говорится «надейся на лучшее, а ожидай худшего», поэтому нужно показать себя в наиболее благоприятном свете. Ведь для меня даже благоприятный исход после провала не многим лучше казни, потому что выжить в этом мире без хороших связей будет непросто. Даже очень непросто». Я еще немного подумал на эту тему и переключился на более насущную.

«Так, давайте прикинем, что мне уже известно на данный момент. Кто-то взрывает дома по городу и при этом остается незамеченным для магического наблюдения. Это говорит о его силе. Далее ОН поднял городское кладбище и каждый день обновлял заклятье, также оставаясь незамеченным, но уже не только для магии, но и для простого глаза. Значит, Он либо мастер маскировки, либо спрятал себя заклинанием. Еще Он (или, может, она) прибыл в город тайно, потому что ни стражи, ни Цех не смогли Его обнаружить. Следовательно, Он либо нашел укромное место в городе (в чем я лично сомневаюсь – спрятаться от преступных элементов в маленьком городе сложнее, чем схоронить Венеру Милосскую (статую в смысле) в абсолютно пустой комнате два на два метра), либо прячется в катакомбах. Но против этой версии кое-что есть. Например, Милор уверял меня, что катакомбы они прочесали, а выходы перекрыли. Хотя с другой стороны затеряться в этих лабиринтах труда не составит, а пройти мимо охранников так же, как это сделали мы, для могучего чародея легче легкого. А ведь об этом должны были сообщать. Интересно, почему не сообщили? Или за все время действительно никого не было и мы первые?» – сам себя спросил я, но ответа, конечно же, не получил. – «Одни вопросы и ни одного ответа!» Я медленно перебирал в мозгу имеющиеся сведения и вдруг вспомнил.

«Стоп, а ведь Таскеда говорил, что здесь может быть замешан какой-то мощный артефакт. И хоть я не эксперт по всяким магическим безделушкам, но, по-моему, пронести что-нибудь, чтобы тебя не заметили, и устроить небольшой взрыв не так сложно. Тем более, что все искали мага, а не простого человека. К тому же это отвечает на вопрос, почему Он взрывал дома – возможно, просто мстил своим недоброжелателям».

«А где Он мог взять этот чудесный предмет?» – тут же спросил меня внутренний голос. – «Что-то я сильно сомневаюсь, что могущественные вещи просто так валяются на дороге. Купить же такую вещь даже сложнее, чем просто найти».

«Ну», – замешкался я, не желая разговаривать сам с собой, но ответ уже пришел в голову и я не удержался. – «Все очень просто, Он действительно его нашел, но не на дороге, а здесь, в катакомбах. Ведь Шоро говорил, что люди до сих пор временами что-нибудь находят. Вот человеку и повезло больше остальных. Кроме того…»

Додумать я не сумел. Старый хранитель вдруг свернул с тропы, идущей между завалами, и стал карабкаться вверх. Надо сказать, что получалось у него это великолепно, как будто он всю жизнь только этим и занимался. Впрочем, скорее всего, так оно и было. У меня же, в отличие от него, дела обстояли не так хорошо – насыпь под ногами упрямо осыпалась, отчего я несколько раз едва не сорвался. Догнать Шоро мне удалось лишь наверху, на небольшой площадке, где он поджидал меня. Дождавшись, когда я, наконец, поднимусь, старик повесил фонарь за веревочку на шею и двинулся к казавшейся монолитной стене. Подойдя к ней, он прыгнул, ухватился за невидимый карниз, подтянулся и… исчез.

Я не верил своим глазам, этого просто не могло быть. Шоро нырнул в камень, словно в воду. Я медленно подошел к стене и легонько пощупал ее рукой. Ничего особенного, стена как стена, прохладная. Ни единого намека на мягкость. Я принялся более внимательно ощупывать стену. Мое исследование прервал знакомый голос:

– Долго тебя еще ждать? Залезай быстрее.

Я глубоко вдохнул и попробовал повторить тот же фокус, что и старик. Подпрыгнув, я дернулся вперед и… Мягко пройдя сквозь камень, мои ладони ухватились за невидимый глазу карниз. Мне оставалось только подтянуться.

Теперь я очутился в необычном коридоре. Необычность заключалась в том, что этот коридор, в отличии от других, был освещен. Сами стены светились мягким бирюзовым светом. Пройдя по коридору, мы очутились в небольшом по сравнению с другими зале. «Вот они Чертоги Тишины», – прозвучал голос в моей голове.

Глава 6

И тут я ощутил себя богом, прикинь? Я понял, что

теперь на роликах я могу все, вообще все! Понимаешь?

Это было так здорово, ты не представляешь. Это было

круче секса. Это было круче всего, что я знаю. А через

двадцать секунд я упал и сломал себе руку.

Неизвестный

«Кто это говорит», – хотел было спросить я, но с моих уст не сорвалось ни звука.

Я попытался еще раз и с тем же результатом. Щелчки пальцами, удары сапогом о пол и бряцанье ножа о маску также не привели к желаемому результату, то есть не смогли нарушить стоящей в зале тишины. Пожалуй, теперь я начал осознавать истинный смысл названия. Раньше я считал, что это лишь красивая метафора, но название оказалось буквальным. Я посмотрел на своего проводника. Он улыбался. Должно быть, он тоже в первый раз пытался вызвать хоть малейший звук, но так и не преуспел. И теперь Шоро с любопытством наблюдал за моими экспериментами. Когда я посмотрел на него, в моей голове вновь зазвучал голос:

«Я же говорил, это Чертоги Тишины. Здесь стоят вечные тишина и безмолвие. Никто и ничто не может их нарушить. Но взамен здесь можно общаться при помощи мыслей. Если ты захочешь что-нибудь мне сказать, то просто сосредоточься на мне и подумай о том, что ты хочешь сказать». «Так?», – подумал я, максимально сосредотачиваясь на нем.

«Да», – все также безмолвно ответил он. – «У тебя хорошо получается. А теперь пойдем. Нам нужно осмотреть залы и проверить, здесь ли все еще пленник».

Старый хранитель развернулся и направился через зал. Кстати следует отметить, что в центре зала располагалась непонятная статуя. Она была выточена из синего полупрозрачного материала и изображала высокого рыбоподобного монстра. К тому же статуя едва заметно светилась. Большего я разглядеть не успел, потому что мы зашли в коротенький коридор и перешли в следующий зал.

Здесь в центре также была статуя, но уже другая. Она изображала неизвестного мне жука, что-то между гигантским скарабеем и столь же гигантским богомолом. Статуя была выполнена из зеленого камня и так же, как и предыдущая, немного светилась. Проходя мимо нее, я вдруг ощутил, как у меня на секунду замирает сердце. Это ощущение длилось всего мгновение, я даже не успел сообразить, что со мной, как оно исчезло. Исчезло и больше не повторялось.

Дальше шли еще залы: желтый, фиолетовый, красный и другие. Всего получалось семь. На краю сознания у меня появилась неоформившаяся мысль. И я долго не мог ухватить ее. Но когда, наконец, поймал, понял, что цвета и количество залов соответствуют цветам радуги. Правда, они шли не по порядку, но в остальном, совпадали. «Прямо какие-то Радужные Казематы», – между тем думал я.

Мы обошли все залы, но ничего так и не нашли. И в итоге вернулись обратно в Синий зал. Только сейчас я обратил внимание на то, что кроме проходов в другие залы и выхода в катакомбы, здесь был еще один тоннель. Он вел в центр образованого залами круга. Должно быть, точно такие же были и во всех остальных залах, но я не обратил на них внимания. Да и сейчас я заметил его только после того, как Шоро подвел меня к нему. Пройдя очередной коридорчик, мы оказались в новом зале. От других он отличался тем, что здесь источником света служил стоящий в центре огромный кристалл. Вернее, сначала я думал, что это просто кристалл. Но, подойдя ближе, разглядел внутри скрюченную фигуру какого-то существа. «Нет», – вдруг сообразил я. – «Это не простой кристалл, это тюрьма»

«Ты прав воришка, это моя тюрьма», – раздался у меня в мозгу чужой голос.

«Что такое? Ты читаешь мои мысли?» – удивился я. – «И почему ты назвал меня воришкой? Ведь я ничего не крал».

«Да, я читаю твои мысли. Это совсем не трудно, ведь ты совсем их не защищаешь. И…» – голос помолчал несколько секунд. – «Прости меня. Я возвел на тебя ложное обвинение, не проверив как следует факты. Чтобы искупить свою вину, я позволю тебе задать три любых вопроса. Итак, спрашивай». «Почему ты назвал меня воришкой?» – тут же вырвалось у меня.

«Раз! – посчитал он и стал отвечать. – Потому что в тебе есть следы демонической силы. Увидев их, я решил, что ты один из тех, кто пришел не так давно и стал воровать силу моих рабов. Но я ошибся, ты не связан ни с одним из них. Хоть в тебе и есть след, но он слишком слабый».

«Твои рабы? Кого ты имеешь в виду?» – не удержался я от следующего вопроса.

«Два», – продолжил он счет. – «Я говорю о семи верховных радужных демонах мира Варкол. Несколько тысячелетий назад я вызвал их одного за другим и подчинил себе. Но тогда у меня было много врагов, они настроили против меня Совет. И меня заточили здесь в моей лаборатории. Они наложили на меня великое слово Льда Вечности, а на эти чертоги слово Вечного Молчания. Оно-то и не дает мне освободиться от оков. Через тысячи лет мой народ сгинул и сюда пришли неизвестные мне существа. Они называли себя людьми. Некоторое время они воевали друг с другом. Но однажды сюда спустился маг. Он называл себя Кангором. Он пообещал освободить меня, если я дам ему силу. Этот чародей и тогда был сильным, поэтому я не сумел прочитать его мысли. Я обучил его ритуалу, с помощью которого он мог бы тянуть силу из моих рабов. Кангор ушел, и через некоторое время войны наверху прекратились. Шло время, а чародей все не появлялся, чтобы выполнить свое обещание. Вместо него пришел другой человек. Он объявил себя наследником Кангора, но выполнять его обещания не захотел. Вместо этого он требовал от меня силы. А когда понял, что не получит ее, ушел. С тех пор ко мне временами наведывались потомки того мага. Все они требовали силы. И во всех них струилась мощь моих рабов. Это все. Задавай свой последний вопрос»

Я хотел, было спросить его какой он расы, но оборвал себя, так .и не закончив мысль. Пожалуй, пора было подумать и о деле, из-за которого я сюда полез. «Ты знаешь, кто стоит за беспорядками в городе?»

«Три. Да, знаю. Это человек. Он принес в город наверху сильный артефакт, но не сумел с ним справиться. Он бросил артефакт в городе и ушел. А события, происходящие сейчас сверху, являются следствием действий человека, который его нашел» – ответил он. «И кто же это?» – спросил я, не дождавшись продолжения.

«Я уже ответил на три твоих вопроса», – ответил мне узник. – «А теперь уходи – ты утомил меня».

И только после этих слов я осознал, что Шоро уже давно трясет меня за плечо. «Ты меня слышишь? Ответь хоть что-нибудь!»

«Да-да, слышу», – сосредоточился я на старике. – «Просто у меня был занятный разговор с этим существом. Но ничего полезного из него выудить мне не удалось»

«Да? Жаль», – немного огорчился Шоро. – «Насколько я знаю, обычно он разговаривает лишь с королями. Интересно было бы знать, о чем они говорят».

«Да, интересно», – согласился я с ним, а потом предложил. – «Ну что, пошли отсюда?»

Шоро согласно кивнул, и мы двинулись в обратный путь. Только теперь он отличался от того, каким мы сюда пришли. Потому что, как объяснил старый хранитель, возвращаться через тот же тоннель было бы верхом глупости. Ведь если все заснули на посту один раз это еще можно списать на случайность. Но второй раз уже будет закономерностью и об этом обязательно доложат. А нам не стоит привлекать к себе излишнее внимание. В этом я был с ним полностью согласен, но по другой причине. Мне хотелось проверить станут ли сторожа докладывать о случившемся хаару. Это бы прекрасно показало, может ли чернокнижник пройти незамеченным мимо постов или нет.

В одном из небольших домиков мы выбрались на поверхность, так же, как и в первый раз, усыпив охрану. Уже наступила ночь – по катакомбам мы проблуждали изрядно. Шоро любезно проводил меня до дома, и, лишь прощаясь, я сообразил, что так и не представился старику.

– Виктор, – коротко сказал я и крепко пожал ему руку. Старика рукопожатие несколько удивило, но он не подал виду и ответил на него. А затем беззвучно растворился в ночи.

Я пошел к себе. Входная дверь оказалась заперта, и мне пришлось долго стучать, пока старушка не проснулась и не впустила меня. Конечно, она была страшно недовольна моим столь поздним возвращением. Но я, не обращая на нее внимания, прошел в свою комнату. Задвинув засов, я разоружился, скинул одежду и лег на кровать. Уснул я моментально. Даже крики рассерженной старухи не помешали мне в этом.

***

Яростно вгрызаясь в яблоко, я вышел на крыльцо. Арлис меня здесь уже поджидал.

– Доброго утра Виктор. Куда пойдем сегодня? – сказал он, увидев меня.

Настроение у меня было, мягко говоря, отвратительным. Безумно хотелось кому-нибудь нагрубить, что-нибудь сломать, кого-нибудь избить. Все равно, что сделать, лишь бы выпустить злость и раздражение, поселившиеся во мне с утра. А все из-за того, что сегодняшнее пробуждение нельзя было назвать приятным. Скорее даже наоборот пробуждение было отвратительным – у меня болели кости, ныли мышцы, да еще этот постоянный голод, избавиться от которого никак не получалось.

Но грубить я не стал, сдержался. Также я не стал упрекать Арлиса в том, что он меня бросил – я сам в этом виноват. Нет, я не стал ничего этого делать. Вместо этого я лишь несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая нервы. И только загнав раздражение подальше, ответил.

– И тебе доброго утра, – произнес я и, подойдя к парню, хлопнул его по плечу. – Сначала мы идем к магам. От моего дружеского хлопка Арлис покачнулся и застонал сквозь зубы.

– Черт, извини. Я не хотел так сильно, – принялся извиняться я.

– Ничего, – выдавил он из себя. – Просто я вчера неудачно упал и плечо до сих пор болит. Не обращай внимания, просто синяк.

– Как скажешь, – не стал спорить я; раз он считает, что это не стоит внимания, то пусть будет так. – Ну что, пойдем?

Он согласно кивнул, и мы отправились в путь. По дороге паренек пересказал мне последние новости. Кроме обычных городских сплетен в его рассказе фигурировало несколько уже известных мне фактов. Например, он сказал, что кладбище успокоилось, а еще рассказал о страшном демоне, которого вчера в Черном Городе ловили стражи на пару с магами. И при этом чуть не спалили весь квартал. Но кроме всего этого была и одна стоящая новость, заставившая меня сильно нервничать.

– А вот еще по городу сегодня поползли слухи, что Ег…кхе-кхе, король собирается направить в город особый королевский полк, который сейчас стоит в столице. Так сказать для поддержания порядка и устранения причин беспорядков.

– Откуда ты это знаешь, – спросил я севшим голосом. У меня еще оставалась надежда, что это лишь очередная сплетня, но Арлис меня разочаровал:

– Так мне брат рассказал, а у него друг есть, который в ратуше служит. Вот он то и слышал об этом, – пожал плечами паренек.

«Проклятье!» – мысленно схватился я за голову. – «Если сюда прибудет армия, то это будет означать, что король мне не доверяет. А это значит прощай покровительство и здравствуй плаха. Надо скорее заканчивать с поисками. Так, интересно, сколько у меня есть времени?»

– А ты случайно не знаешь, когда полк прибывает? – как бы невзначай спросил я, на самом деле внутренне содрогаясь.

– Ну, – задумался парень. – Денек ему нужен для сборов, еще сутки на то, чтобы добраться досюда. Так что через пару-тройку дней прибудут. Хотя с другой стороны они могли уже собраться и только ждут приказа на выступление.

«Значит, как минимум у меня есть один день», – в уме подсчитал я. – «Чтоб мне сдохнуть, как же это мало. Ну скажите, что можно успеть сделать за один день? Я здесь уже почти неделю, а так и не подобрался к разгадке. Единственное что мне известно наверняка, так это то, что чернокнижник использует некий могучий артефакт. А где его искать? Черт знает. Пожалуй, сначала стоит разузнать у Таскеды, что это за магическая безделушка. О боги, ну почему мы так медленно идем?»

В общем, до башни я добрался с накрученными до предела нервами. Подойдя к двери, я четыре раза с силой дернул за шнурок и быстро проговорил:

– Магистр, это Виктор. Мне срочно нужно с вами поговорить.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и я быстро прошел в кабинет чародея уже знакомым путем. Здесь ничего не изменилось с моего прошлого визита.

– Магистр, некоторые обстоятельства изменились, – сразу взял я с места в галоп, – мне немедленно нужно знать, какой артефакт вы тогда имели в виду.

Маг оказался сильно сбит с толку таким напором и, наверное, поэтому не стал запираться. Хотя я ожидал, что информацию придется из него чуть ли не клещами выдирать.

– Ну, тогда я имел в виду древний таинственный артефакт Бельтар, – начал говорить ошеломленный моим поведением Таскеда.

«Бельтар», – про себя повторил я, – «где-то я это слово уже встречал. Только вот где?.. Нет, не помню. Ладно, послушаем дальше, может, по ходу рассказа вспомнится».

– Этот артефакт представляет собой книгу. Уже на протяжении сотен лет эта книга время от времени появляется в разных частях мира. И где бы она ни появилась, всегда начинает твориться зло и разрушение. Каждый владелец этой книги приносит зло в наш мир. Только раньше они никогда не прятались и не занимались подобными нынешним делами. Обычно владельцы книги начинали разрушать все вокруг себя и их убивали. А после гибели владельца книга всегда исчезала.

– А почему вы решили, что эта книга где-то здесь?

– Все дело в кладбище, – пояснил чародей. – Поднять его на расстоянии невозможно. На это способен только владелец книги. Кроме того, книга прячет своего обладателя от магического поиска, именно поэтому я не могу найти чернокнижника. Это все, что мне известно, если хотите, можете поговорить с нашим артефактором, мастером Орхиноком. Но я сомневаюсь, что он скажет вам больше. Хотите спросить еще что-нибудь?

– Нет-нет, пока это все что я хотел знать, – отрицательно махнул я головой, других вопросов в голову не лезло. – Спасибо за помощь.

– Не за что, – ответил чародей. – Будут еще вопросы – обязательно заходите.

– Всенепременно, – сказал я и откланялся. По пути назад я раздумывал над сложившимся положением.

«Древний артефакт, злодей, разрушение… Какой-то у него однобокий взгляд на вещи. Что-то мне не верится в это. Не может такого быть, чтобы человек, найдя какую-то старую книжку, вдруг резко изменился и воспылал ненавистью к окружавшему его миру. Нет, здесь что-то не так. Пожалуй, стоит поискать иную точку зрения на события. Только где ее искать?» – задал я себе вопрос и мгновенно нашел на него ответ. – «В магической энциклопедии. Надеюсь, я не вырвал из нее чего-нибудь нужного».

Приблизительный вариант действий у меня был готов, поэтому, когда я вышел из башни и получит от Арлиса традиционный уже вопрос «куда идем», над ответом я думал не долго.

– Домой, – ответил я. – Мне нужно подумать.

Дорога от башни показалась мне гораздо длиннее, чем до нее. А все потому, что мной овладело нетерпение. Мне нужно было как можно скорее проверить полученную информацию, но идти приходилось с обычной скоростью, чтобы не выдать своего нетерпения. Это-то и сводило меня с ума. Когда мое терпение уже дало изрядную трещину, и я готов был плюнуть на все, мы, наконец, пришли. Отпустив на сегодня Арлиса, я кинулся в свою комнату. При этом я чуть не сбил попавшуюся по пути старушку. В комнате я быстро закрылся изнутри и, плюхнувшись на живот, стал нашаривать книгу под кроватью. Это удалось практически сразу. Я вскочил и, даже не стерев налипших на нее косм пыли, устроился с книгой за стол.

– Бельтар, – отчетливо произнес я, и книга не заставила себя долго ждать.

Пыльный фолиант задрожал и раскрылся. Стремительно замелькали страницы. Замерли они, как и в первый раз, примерно на середине книги. На пустых листах стали медленно проступать строчки рукописного текста.

Бельтар – древняя книга, считающаяся могущественным артефактом, способным придать ее обладателю огромную магическую силу. Несколько месяцев своей жизни я посвятил ее поискам и изучению имеющихся сведений. И теперь могу с полной уверенностью сказать, что мнение, будто бы эта книга является сосредоточением зла, ложно. Изучив обстоятельства, при которых эта книга проявляла себя, я пришел к выводу, что все ее владельцы были просто не местными людьми. Владельцы не осознавали, что нарушают закон. Возможно, они считали, что делают таким образом доброе дело. Например, случай произошедший в Конфедерации в 4015 году от Пришествия. Один из владельцев Бельтара попытался освободить демонопоклонника, сжигаемого на костре. Инквизиторы пытались ему помешать, и в результате он оставил после себя семиметровую воронку на месте площади. К сожалению, я не смог тогда прибыть на место вовремя и видел лишь последствия его похождений, но опрос свидетелей показал, что незнакомец только оборонялся. То же самое подтверждают и другие случаи. Поэтому я предполагаю, что книга дает владельцу огромные силы, которыми те просто не научились управлять. Кроме того, стоит отметить, что эта книга позволяла своему владельцу прятаться от любых способов магического наблюдения и поиска. Поэтому отыскать ее с помощью магии невозможно. Ее как будто просто не существует на магическом плане бытия.

Собственно это все, что я могу сообщить по этому вопросу. Хотя можно еще добавить, что по такому же принципу я создал и эту книгу. Если хочешь узнать об этом подробнее – просто скажи и книга сама откроется.

Больше ничего интересного написано не было. Как только я потерял интерес к написанному, строчки начали блекнуть и исчезать.

«Пожалуй, стоит посмотреть – по какому принципу действует книга», – разочарованно, но с затаенной надеждой подумал я. – «Может, там будет хоть что-нибудь полезное. А то эта общая информация вряд ли может мне чем-нибудь помочь». Я хотел произнести нужную фразу, но меня отвлек деликатный стук в окно.

Я подошел к окну и осторожно открыл ставни. С улицы на меня смотрел человек настолько непримечательного облика, что, даже глядя на него, я не мог мысленно воспроизвести его образ. Казалось бы, чего сложного-то, человек как человек, но из его облика, когда я отводил глаза, мне удавалось вспомнить только приблизительный цвет волос. Да и то я не был полностью уверен в своей памяти.

Незнакомец внимательно смотрел на меня несколько секунд, а затем произнес:

– Господин Виктор, меня послал хаар. Он передает вам следующую новость, – непримечательный человек на секунду задумался, а затем стал говорить как по писанному. Сразу было видно, что он произносит речь Милора дословно. – Уважаемый Виктор, спешу уведомить вас, что вчера была предпринята попытка проникновения в катакомбы через один из охраняемых постов.

«Ага, значит, о нашем визите все-таки доложили», – подумал я, но следующие слова живого письма опровергли мое предположение.

– В результате нападения погибли два моих человека, – между тем продолжал незнакомец. – Но прорваться нападавшему не удалось. Также желаю отметить, что во время схватки нападавший был ранен в правое плечо арбалетным болтом, что и заставило его отступить. Опознать противника моим людям не удалось, но общие приметы такие: рост ниже среднего, хлипкого телосложения, волосы светлые. Больше мои люди сказать не могут. Разве, что дерется он, как демон.

Выговорив последнее слово, незнакомец развернулся и быстро скрылся за углом. Произошло это настолько быстро, что я не успел даже дернуться, чтобы остановить его.

– Придется вспоминать самому, – вслух сказал я и вернулся за стол. – Но сначала, пожалуй, прочитаю то, что собирался. Принцип действия книги. Страницы вновь замелькали, а когда замерли, на листах проступил текст.

Скажу без ложной скромности: эта книга настоящее произведение искусства. Каждое заклятье в этой книге было написано моей кровью. Благодаря этому я сумел в буквальном смысле перенести сюда все свои знания…

«Да-да, дифирамбы себе великому. Кто же удержится от такого. Поищем дальше…» – брезгливо поморщился я, пробегая строчки глазами.

…эта книга заключает в себе как заклятья на все случаи жизни, так и общую теоретическую информацию о мире, государствах, животном мире и других аспектах существования. Общая информация сокрыта в небольшом кристалле внутри обложки. И по первому требованию она выводится на произвольный лист… «Это конечно тоже интересно, но с этим я уже и сам разобрался. Дальше»

…принцип действия я взял от знаменитого артефакта Бельтар. Кроме принципа, я в минуту душевной слабости, назвал и эту книгу точно так же. А когда я опомнился было уже поздно – фолиант упорно противился моим попыткам изменить название…

«Так вот откуда мне знакомо название», – вспомнил я. – «Но это значит, что это совсем не та книга и мне предстоит искать оригинал. Ладно, почитаем дальше».

…в отличие от общих знаний, заклятья имеют один носитель и никуда с него не могут передвигаться. В сущности, каждый лист этой книги содержит хотя бы одно заклятье. Будучи сокрытым внутри листа, оно остается полностью дееспособным на любой момент времени. Для его активации надо лишь открыть книгу и прочитать заклятье. Вслух или про себя разницы не имеет, главное, чтобы книга оставалась открытой в момент сотворения. Это необходимо для того, чтобы заклятье могло черпать силу не из заклинателя, а из окружающего мира. К сожалению, столь удачный подход к решению проблемы сделал сами листы несколько не стабильными. Время от времени они самостоятельно пытались накачаться силой. Поэтому, во избежание эксцессов пришлось создать экранирующую обложку. Именно поэтому необходимо держать книгу открытой во время творения заклинаний…

«Все это конечно интересно, но полезной для меня сейчас информации не несет», – с тоской подумал я. – «А жаль. Очень, очень жаль. Я надеялся найти здесь что-нибудь полезно в моем расследовании. А вместо этого нашел кучу теории по созданию магических книг. Ну ладно не выгорит с королевской службой, так хоть займусь их производством. Если выживу».

На этой жизнеутверждающей ноте я решительно прервал свои размышления, а то с моим-то «оптимизмом» они могли зайти так далеко, что после них и жить-то не захочется.

«Подумаем-ка лучше о чем-нибудь более насущном. Например, о нашем чернокнижнике», – жестко подумал я, а потом с вдохновением добавил. – «Или о еде. Действительно, почему бы мне не поесть. Заодно и подумаю, одно другому не мешает. Решено, мне надо перекусить».

Я решительно поднялся из-за стола и направился на кухню. Книгу я прихватил с собой, намереваясь почитать за вторым завтраком. Отодвинув засов, я вышел из комнаты и двинулся по коридору. Кухня к моему удивлению оказалась впервые за время моего пребывания не пуста. Сейчас здесь усиленно что-то разыскивала хозяйка дома. Она осматривала все углы, заглядывала за плиту, двигала с места на место посуду и… снова осматривала все углы. Заметив меня, старушка молча бухнула на стол кастрюльку с каким-то варевом, глиняную плошку с деревянной ложкой и кивнула мол, сам себя обслуживай. Возможно, настоящий дворянин и закатил бы по этому поводу скандал, но мне было по барабану ее отношение ко мне. Я просто так же молча уселся за стол и подвинул к себе поближе кастрюльку. «Каша», – брезгливо подумал я, увидев содержимое чугунка.

Никогда не любил кашу. Возможно, из-за своего детства, тогда приходилось есть кашу каждое утро. А все потому, что мама считала, будто бы каша безумно полезна для детского организма. Есть-то я ее тогда ел, чтобы не обижать маму, но с тех пор приобрел стойкую ненависть к этой полужидкой субстанции. Исключение составляла, пожалуй, только пшенная каша. Но в данном случае мне не повезло – каша в кастрюльке была манной. Пару минут я просто сидел, а потом не выдержал и стал быстро наполнять миску кашей. Все-таки голод не тетка, а для меня сейчас тем более – мой желудок просто визжал от голода. Я даже забыл о своей лютой ненависти к каше.

Первую миску я опустошил в мгновение ока, даже вкуса не успел почувствовать. И чтобы не мучить себя зазря я решил, есть прямо из кастрюльки. Ложка стремительно засновала от котелка к моему лицу и обратно. Через несколько минут моими стараниями каша кончилась. И я блаженно закатил глаза – только теперь я почувствовал себя немного сытым. Мне даже дельная мысль в голову пришла.

«А что если спросить у книги, как мне быть», – вдруг подумал я. – «Она и раньше находила что-нибудь на мои довольно туманные требования. Может, и теперь найдет».

Эта идея мне понравилась, поэтому я поспешил воплотить ее в жизнь. Книга с глухим стуком легла на стол, и я попытался сформулировать в голове подходящий вопрос. Это оказалось совсем не так просто, как я предполагал. Мне казалось, что придумать общую фразу не составит труда, но в каждом новом варианте я видел значительные изъяны – то один момент упущу, то про другой сказать забуду. И каждый раз мне приходилось начинать все сначала.

Мои мучения прекратила не обращавшая до этого на меня внимания старуха. Заметив книгу, она вдруг прекратила свои поиски и обратилась ко мне.

– Так вот она где, а я-то ее обыскалась. Вы бы господин хоть сказали мне, что взяли ее, а то я все ищу, ищу. И никак не могу найти. На меня, ее слова произвели ошеломляющее действие.

– Кого ее? – тупо переспросил я, пытаясь понять, чего от меня хотят.

– Ну, дык книжку-то это, – ответила она. – Вы бы хоть сказали, что она у вас.

– А зачем она вам? – все еще не понимал я связи между магической книгой и хозяйкой этого прелестного домика.

– Так я ж из нее листы рву на кульки, – как само собой разумеющееся пояснила она. – Вот у меня сейчас заготовленные кульки кончились, я и кинулась искать. А ее нигде нет. Даже думала, что на растопку ее случайно пустила.

– На кульки? Книгу? – происходящее не укладывалось у меня в голове. Я просто не мог понять, как человек из безграмотного средневековья мог рвать из книги кульки.

Я тряхнул головой в попытке прояснить мысли и от этого у меня в мозгу, словно что-то щелкнуло. Теперь все детали этой головоломки встали на место. Сейчас я как наяву вновь переживал уже произошедшие события.

…Вот, например, перья самописные продают, пергамент очень дешевый… – повторял призрачный Арлис. «Поэтому старая Вирма рвала из книги листы для кульков».

…Могу поклясться – там не было ни одной живой души… – вторил ему маг. «Им там и не откуда было взяться», – думал я, кляня себя за слепоту. … Хоз-с-сяин… – вновь хрипел мертвец. «Вот оно объяснение. Владелец книги – властелин каждого ее творения».

…Маг медленно нагнулся к трупу и ловким движением выхватил у него из кармана лист пергамента. Вслед за листом из кармана посыпались золотые монеты, семечки, кольца, серьги… – завертелась перед глазами картина прошлого.

«Ну, конечно же, кроме семечек кладбищенский сторож получил и страшный подарок», – догадался, наконец, я …у меня в руке осталась одна из пустых страниц…

…меня вдруг неведомым образом приподняло над землей и швырнуло о стену… «Вот откуда там взялась эта тварь – я сам ее принес с собой».

…события, происходящие сейчас сверху, являются следствием действий человека, который его нашел… – вновь говорило древнее существо.

«Человек, – мысленно застонал я. – Идиот. Никто и не говорил, что это мужчина». …каждый лист этой книги содержит хотя бы одно заклятье…

…К сожалению, столь удачный подход к решению проблемы сделал сами листы несколько не стабильными. Время от времени они самостоятельно пытались накачаться силой… пришлось создать экранирующую обложку…

«Вот оно, стягивание силы. Вот почему нежить поднималась через равные промежутки времени», – уже немного устало сообразил я.

…Так я ж из нее листы рву на кульки… – прозвучали те же слова, что и несколько минут назад.

Видения начали уходить, и я с удивлением обнаружил, что хозяйка дома, выпучив глаза, смотрит на стол. Переведя взгляд туда, я быстро понял, что ее так удивило. Задумавшись, я и не заметил, как ухватил кастрюлю и стал ее мять. Сейчас то, что находилось у меня в руках, больше напоминало смятый булавой рыцарский шлем.

Я попытался исправить дело, однако железо будто и не замечало моих усилий, словно это не я, а кто-то другой только что превратил кастрюлю в металлолом. К тому же теперь во мне снова проснулся зверский голод. Отложив свою жертву в сторону, я вновь посмотрел на старушку.

– Откуда у вас эта книга? – холодно спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал – в теле все больше чувствовалась дикая усталость.

– Так от прошлого постояльца, – похоже, здорово испугалась хозяйка. – Он, когда съезжал, забыл ее в комнате. А я нашла. Смотрю листы чистые, вот и решила на кульки ее порвать. Ведь обычная книжка-то.

– Нет, не обычная, – ответил я. – Чародейская.

– Так это он, чернокнижник поганый, город мучает, – еще больше испугалась бабка. – Он людев честных убивает, злыдень проклятый.

– Вряд ли, – тактично заметил я, точно зная теперь правду. Но не говорить же ее старухе, а то еще чего доброго не выдержит. – Можете сказать, как он выглядел?

***

Побегать сегодня по городу мне пришлось изрядно. И бегал я вовсе не за давно исчезнувшим из города чернокнижником, а за разбросанными тут и там листами из книги. Далеко не все из них сгорели после применения, и все это время терпеливо копили энергию для следующего удара. Некоторым не хватило всего пары часов, чтобы собрать нужное количество. К счастью, создатель книги предвидел возможную утерю части книги и оставил подробные инструкции по поиску. Кроме того, к инструкциям прилагалось поисковое заклинание. В этот день я впервые осознанно сотворил заклинание. Нельзя сказать, что это было здорово или фантастично, за последнее время я увидел слишком много удивительного. Но с другой стороны колдовство оказалось довольно необычным занятием. Было любопытно наблюдать, как после тарабарщины заклятья в воздухе появляются едва различимые серые нити. Каждая такая нить вела к одному из листов. И таких нитей оказалось довольно много. Так что по городу побегать пришлось не слабо.

После того, как последний листок заново врос в книгу, у меня состоялся напряженный разговор в ратуше. Градоправитель никак не хотел поверить, что беда, наконец, миновала и теперь можно безбоязненно ходить по городу. По крайней мере, никакой магической опасности в городе больше нет. Но кив'Крил требовал от меня доказательств, а я не хотел никому рассказывать о существовании книги. Поэтому мне стоило огромных трудов убедить градоправителя в моей правоте.

На этом трудности не закончились. Едва я, покинув ратушу, успел дойти до дома, меня навестил Таскеда и стал усиленно интересоваться, почему я решил, будто в городе теперь безопасно. Я принялся туманно объяснять, что за время своего пребывания здесь отыскал источник беспорядков и устранил его. На вопросы о сущности источника отвечал уклончиво и ссылался на тайну следствия. Должно быть, королевский сыск был довольно закрытой организацией, потому что магистр и не настаивал на ответе. Вместо этого он предпочел поскорее откланяться.

Проводив чародея до дверей, я вернулся обратно в свою комнату и, поправив под плащом книгу, не раздеваясь, лег спать. Конечно, спать таким образом было не очень удобно, но, с другой стороны, только так я мог быть уверен, что никто не выкрадет книгу, пока я сплю. Впрочем, даже несмотря на неудобство, заснул я практически моментально.

«Что-то я в последнее время сильно уставать стал», – мелькнула в голове сонная мысль, а через мгновение я погрузился в пучину сновидений.

***

Утро для меня наступило ближе к полудню. Но, вопреки ожиданиям, оно не принесло моему измученному телу облегчения. Скорее наоборот, я чувствовал себя даже хуже, чем когда ложился спать – мышцы болели, руки дрожали, глаза слезились. Да еще ко всему прочему и зверский голод. Но даже это не могло испортить мне настроения, потому что я точно знал, что сегодня мне больше не нужно никуда спешить. Теперь я мог в свое удовольствие жить. А болезнь – это мелочь.

«Как же мне все-таки повезло. Это ж надо поселиться именно в том доме, откуда пошла зараза. Прямо чудо какое-то», – думал я, разминая после сна мышцы. – «Да и то, что я вообще нашел книгу – не меньшее чудо, хотя… тут мне помог браслет. Но все-таки удачно все сложилось. Теперь жизнь наверняка должна наладиться. Если повезет, отправлюсь в свой новый замок, отдохну там, изучу мир. А если нет, то и это не плохо. В любом случае я теперь у короля на хорошем счету. И это не может не радовать».

Я закончил с разминкой и двинулся на кухню. Здесь меня ждал сюрприз. Надо сказать приятный. Весь стол был полностью заставлен продуктами. Чего здесь только не было: и пирожки, и жареный поросенок, и разнообразные фрукты, даже с семечками блюдце стояло. Видать хозяйка хотела меня так задобрить. Наверное, опасалась, что я донесу на нее стражам. Я, конечно, не собирался этого делать, но объяснять что-либо не было никакого желания. Да и не кому было объяснять свою жизненную позицию. Поэтому я просто решил не бросать уже «испорченные» продукты и вкусно поесть.

Накрытый от щедрот хозяйки (да и чего уж лукавить – от страха за свою шкуру) стол получился действительно роскошным. Конечно, здесь не было особых разносолов или каких-нибудь редкостей, но зато всего было действительно много. Несмотря на все свои усилия, я не сумел одолеть даже четверти всех блюд. Хотя на аппетит в последние дни не жаловался, сегодня удивился сам – сколько в человека может всего влезть!

Когда я уже успел утолить свой необъяснимый голод и просто наслаждался пищей, на пороге кухни появился Милор. Я хотел было спросить, как он вошел, но не стал. Согласитесь, довольно глупо задавать подобные вопросы человеку, являющемуся главой гильдии воров. Естественно, он способен войти в любой дом в городе. Совсем другой вопрос, надо ли ему это. Должно быть сейчас понадобилось, поэтому мне не пришлось идти и открывать дверь – он и сам прекрасно справился (или за него справились).

Я приглашающе махнул рукой на один из свободных стульев. Сегодня у меня был праздник, и мне хотелось его с кем-нибудь разделить. Хаар не стал привередничать и сразу занял приглянувшееся место. Он налил себе в стакан вина, но пить пока не стал.

– Виктор, ты уже дважды сильно помогал мне, – начал Милор. – В первый раз ты не позволил захватить город и тем самым спас жизнь мне и другим жителям. И во второй раз сейчас – ты разобрался с проблемами, из-за которых я не мог нормально вести здесь дела. Тогда я так и не отблагодарил тебя по достоинству, но сейчас у меня есть для тебя достойный подарок. Вот.

И он протянул мне длинный изогнутый нож без гарды. Когда-то я видел подобный в одной книжке, там он назывался кукри.

– После происшествия в той таверне я стал носить с собой оружие и недавно оно мне пригодилось, – тем временем продолжал глава Цеха. – Это не простой нож, в нем заключена огромная сила. Он уже однажды выручил меня в трудной ситуации. И поэтому я дарю его тебе в знак своей благодарности за неоценимую помощь. Чтобы использовать его силу, нужно просто захотеть. А теперь давай выпьем за освобождение города от нечисти.

Он схватил свой стакан с вином и немного пригубил. Но должно быть напиток ему чем-то не понравился, потому что Милор тут же сплюнул его обратно.

– Ну и кислятина, – скривился он, будто пытаясь изобразить, насколько вино кислое. – Давай-ка лучше выпьем моего. Триста лет выдержки. Специально для тебя взял. Аромат поистине божественен.

После чего хаар ловким движением извлек из поясной сумки приземистую бутыль темного стекла. Аккуратно сковырнул печать и специальным инструментом извлек пробку. Темно-бордовая жидкость тонкой струйкой полилась в опустошенные для нового вина стаканы. Я хотел чокнуться с ним, но видимо здесь эта традиция не прижилась. Поэтому мне срочно пришлось сделать вид, что у меня просто повело руку в сторону.

– За победу, – провозгласил Милор тост и мы одновременно выпили.

Вино оказалось действительно выше всяких похвал. По сравнению с тем, что я пробовал раньше – настоящий божественный нектар, истинная амброзия. Посмаковав вино некоторое время, я с удовольствием выпил все до капли. И даже потянулся налить еще, но вдруг что-то кольнуло меня в области сердца. Я дернулся, и стакан выпал у меня из руки, но боль исчезла так же быстро, как и появилась. Я хотел подобрать его, но вдруг укол повторился. За ним последовал еще один, и еще, и еще…

Очень быстро боль растеклась по телу и теперь невидимые иголки впивались повсюду. Я поднял недоумевающий взгляд на Милора, но тот сидел, как ни в чем не бывало. Лишь когда у меня вырвался стон, он обратил на меня внимание.

– Больно? – с сочувствием спросил хаар. – Потерпи, скоро все пройдет. Ирсул действует быстро. Да, и прости меня за яд в вине. Ты действительно мне очень нравишься, и уже дважды выручал меня, но Хозяин считает, что ты стал слишком сильно мешать, и что тебя пора убрать из игры. А я не могу ему отказать – он умеет привязывать к себе людей.

– Но ведь… ты пил… вместе со… мной, – запинаясь, выговорил я, язык стал слушаться очень плохо.

– Я принял противоядие перед тем, как идти сюда, – печально пояснил он. – Прости, у меня не было другого выхода и… прощай. Не хочу, чтобы меня видели здесь.

Милор быстро поднялся и вышел из кухни. Я пытался вскочить и вонзить ему в спину подаренный нож, но тело слушалось плохо. Единственное, на что меня хватило, это свалиться со стула на пол. Шаги хаара прогрохотали по коридору, хлопнула дверь, и все стихло.

«Что делать?!» – лихорадочно думал я. – «Я не могу так просто умереть! У меня только начало все налаживаться!! Мне срочно нужно противоядие!!! Но где его взять?!!»

Я попытался встать, но смог только перекатиться на другой бок. При этом что-то твердое ткнулось в меня острым углом. И тут меня осенило.

«Книга! В ней должен быть ответ. Как он там назвал яд. Урус, ирис, ирсул. Да, точно, ирсул», – вспомнил я и негнущимися пальцами выцарапал из-под себя книгу.

– Заклятье… для… лечения яда… ирсул… – кое-как выдавил я из себя и с надеждой уставился на черную книгу.

Формулировка оказалась подходящей. Как и раньше, фолиант задрожал, страницы замелькали. А когда они замерли, появились слова. Совсем не много – всего одна строчка. Но и этого для меня оказалось слишком много. Потому что я вдруг понял, что мир вокруг расплывается, и я не могу прочитать ни строчки. Это меня добило. Я потерял к книге всякий интерес и бессильно опустился на пол. Мир вокруг стремительно терял очертания. На меня опускалась тьма…

***

Снова та же таверна. Снова нет свободных мест. И снова двое неизвестных занимают столик в углу. Люди боятся к ним подходить, потому что тот, что закутался в черный плащ – маг. Он уже демонстрировал сегодня свою силу, и никто не хочет, чтобы демонстрация повторилась. Поэтому столик занимают лишь двое, хотя таверна забита до отказа. Но никто не рискует приблизиться к чародею и, не приведите боги, услышать хоть часть разговора. Впрочем, даже если бы подобный смельчак нашелся, он все равно не понял, о чем страшный колдун говорит с молодым франтом.

– Господин, мне только что сообщили, что этот Виктор разобрался с проблемами в Казноре, – тихо говорил франт.

– Да, я уже знаю, – донеслось из-под капюшона. – Ты был прав, Филар, он оказался не таким дураком, каким показался мне сначала. Ему удалось испортить такую прекрасную возможность. Мы могли одним ударом захватить столицу… Но ничего, то был всего лишь экспромт. Он не удался, значит, вернемся к основному плану.

– Господин, мне распорядиться, чтобы его убра… гм, обезвредили? – почтительно спросил молодой дворянин.

– Не надо, я уже обо всем позаботился. Старик Милор сделает все ради безопасности своей милой дочурки, – франту показалось, что его собеседник улыбается. Хотя точно сказать, так это или нет, не представлялось возможным – единственное, что виднелось из-под капюшона, был кончик подбородка. – А сейчас отправь своих людей за Сердцем. К этому времени оно должно собрать уже достаточно сил.

После этих слов чародей поднялся из-за стола и шагнул в тень. Через пару секунд в зале его уже не было. И только теперь Филар кив'Черро немного расслабился.

– Кто же ты такой на самом деле? – тихонько спросил он.

Ответа, естественно, не последовало. Но Филар и сам не хотел бы услышать ответ. За два года знакомства с этим страшным человеком франт четко уяснил, чем меньше о нем знаешь, тем дольше проживешь. А жить один из наследников истинного герцога собирался долго. Желательно с помощью чародея пережить всех своих родных и самому получить всю силу. Но для этого нужно выбрать подходящего покровителя. Например, чародея…

Часть 3. Обреченный.

Глава 1

Дареному коню в зубы не смотрят?..

Поговорка?

Я лежал на кровати размышлял. Обычно человек начинает думать, когда становится уже слишком поздно. Для меня чуть было не стало, поэтому я думал. Пожалуй, впервые я подошел к грани слишком близко. Конечно, я и раньше ходил у самой черты. Но тогда либо не контролировал себя сам, либо просто не имел другого выхода. Сегодня же подошел к грани только из-за своей глупости. Я чуть не погиб из-за веры в свою неуязвимость. Я стал излишне самонадеян и тут же получил нож в спину.

Все это заставило меня, наконец, осознать, что я уже давно не в своем относительно благополучном мире. А на чужой, враждебной мне земле, для которой я пока еще не стал своим. Здесь аристократ может убить крестьянина лишь потому, что тот недостаточно низко поклонился. Здесь будут пытать человека, пока он не сознается в приписываемых ему преступлениях. И еще – если здесь не могут достать клинком, достанут магией или ядом. На этой земле выживает сильнейший. Пусть даже он просто перетравил всех своих конкурентов, а не бился с ними один на один.

Затем мои мысли вернулись к произошедшему. Я так и не понял, как тогда мне удалось выжить…

Мир вокруг стремительно терял очертания. На меня опускалась тьма. Холод разбегался по телу и сердце уже начало пропускать один два удара. Я умирал.

Внезапно кто-то с натугой перевернул меня на спину. Я не видел, кто это был – зрение уже отказало. Но чувствовал, как этот кто-то ищет что-то у меня в поясной сумке. Затем обыск прекратился, и в горло полилась такая знакомая мерзкая на вкус бурда. А через несколько секунд сознание отключилось.

Когда я пришел в себя, рядом никого уже не было. Приподнявшись на локтях, я осмотрелся. Пустая книга лежала рядом со мной, а возле нее валялась фляга из-под чародейского зелья.

«Так вот что это была за гадость. То-то вкус мне показался таким знакомым», – мелькнула у меня мысль, и я продолжил осмотр.

Больше ничего необычного не наблюдалось, даже бутылку с отравленным вином Милор предпочел унести с собой.

– Урод, – выплюнул я. – Поймаю – убью.

Собравшись с силами, я кое-как оторвал себя от пола. На больший подвиг меня не хватило. Голова кружилась, ноги подкашивались, руки дрожали – в таком состоянии со мной справился бы и ребенок. Но мне было все рано; если бы я мог, немедленно отправился в погоню за отравителем. И, возможно, там бы и сложил голову. Впрочем, сил моих хватило только на то, чтобы встать. После этого меня сразу повело в сторону, и я поспешил сесть. Пришлось ждать, пока сюда кто-нибудь не заглянет. И ждать этого пришлось очень и очень долго.

Первым, как ни странно, оказался начальник стражи. Должно быть, он тоже пришел спросить, каким образом мне удалось разобраться с беспорядками и, возможно, поблагодарить. Но вместо того, чтобы задавать вопросы, ему пришлось бежать собирать стражей и обыскивать бывшую резиденцию хаара. Надо ли говорить, что там они никого не застали – Милор оказался слишком осторожным, чтобы долго сидеть на одном месте.

«Да, тогда я был очень близок к смерти. И спас меня лишь случай, – думал я. – Эх, знать бы как зовут этот случай. Хоть бы спасибо сказал…»

Мои размышления прервал стук в дверь. Я на всякий случай спрятал заряженный арбалет под покрывало и только тогда крикнул:

– Войдите.

Неизвестный гость не стал медлить и тут же воспользовался моим приглашением. Гостем оказался Арлис. Он был одет все так же, только рукав чем-то заляпан. Увидев, что это Арлис, я немного расслабился, но руки с арбалета не убрал – не хотелось дважды на излишней доверчивости пролетать.

– Привет, – сказал паренек, закрыв за собой дверь. – Я слышал, тебе не здоровится. Вот и решил заглянуть, спросить как дела.

– Спасибо, выздоравливаю потихоньку. А у тебя как? – спросил я в свою очередь, а затем спохватился. – Да ты проходи, садись. Чего в дверях стоять.

– Да нормально все, спасибо, – ответил он, пройдя через комнату и сев на стул.

Но я его не слышал, сосредоточив все свое внимание на обонянии. Потому что вместе с Арлисом в комнате появился какой-то новый запах. Очень знакомый запах. Я напряг память и попытался вспомнить, где мог его встречать. И действительно вспомнил. Паренек замолчал, увидев мое задумчивое лицо.

– Все в порядке? – спросил он. – Может мне уйти?

– Нет, останься. Просто вспомнил, что хотел тебя кое о чем попросить. Поможешь?

– Конечно, – легко согласился паренек. – Что ты хочешь?

– Ничего особенного просто передавай в своем следующем письме Его Величеству привет от меня и пожелания здоровья, – сказал я и улыбнулся. Правда, под маской это незаметно. Несколько секунд Арлис ошеломленно молчал, затем угрюмо спросил:

– Как ты догадался?

– По мелочам, – пояснил я. – Например, магистр Таскеда сказал, что незадолго до блокировки порталов в город прибыл какой-то паренек. Также ты не мог знать о содержании нашего с ним разговора, но все равно пришел ночью меня будить. Однажды ты чуть не назвал короля Его Величеством, хотя простые люди так не говорят. И еще, это ты пытался пойти вслед за мной в катакомбы, но нарвался на охрану, там-то тебя и ранили в плечо. Но все это мелочи, о них я вспомнил только сейчас, когда стало ясно кто ты. Нет, выдали тебя вовсе не они. А запах.

– Запах? Какой запах? – недоумевал Арлис.

– Видишь ли, я с самого начала подозревал, что за мной наблюдает кто-то из людей его величества. Поэтому когда я умирал от яда, этот человек вряд ли мог остаться безучастным. Только вот ты заляпал рукав зельем. А оно, мягко говоря, пахучее. И как только я разобрал, чем это от тебя несет, то все стало на свои места.

– Жаль, теперь придется сдавать экзамен еще раз, – Арлис выглядел сильно удрученным.– А я уж было надеялся, что сдам его хоть на этот раз.

– Ну, так в чем проблема? Не говори никому, что я тебя раскусил, и все. Просто в следующий раз будь более внимателен к подобного рода мелочам. А про какой экзамен ты говорил? – спросил я.

– Ну, экзамен, на котором агент доказывает свою самостоятельность, – пояснил он и с надеждой переспросил. – А ты правда не станешь сообщать королю о моей ошибке?

– А зачем мне это надо? Что я выиграю того? Не знаешь? Вот и я не знаю, так зачем портить кому-то жизнь. Ладно, забудь. Лучше скажи, зачем на самом деле приходил?

– Вообще-то я действительно о здоровье поинтересоваться пришел, – чуть обиженно ответил он, а затем, немного помявшись, добавил. – И заодно мне надо было незаметно подбросить письмо от Его Величества. Куда-нибудь на видное место.

– Ясно. Ну, тогда давай его сюда, чтоб мне не пришлось за ним вставать. А то у меня и так сил нет, – и получив конверт, добавил. – Если это все, то можешь идти. Паренек пару секунд еще постоял, а затем развернулся и пошел к двери.

– Арлис, – окликнул я его, когда он выходил. – Спасибо, что спас мне жизнь.

– Это было моим заданием, – не оборачиваясь, ответил он и вышел.

– Я знаю, – уже в пустоту говорил я. – Но все равно спасибо.

Я аккуратно отложил арбалет в сторону, и некоторое время просто смотрел на конверт. Выглядел он точно так же как и его собрат, что я получил от Дэмаго. Такой же белый конверт с печатью. И точно так же, как и в прошлый раз, печать исчезла, едва я к ней прикоснулся. Внутри обнаружился один единственный лист с личной королевской подписью. На нем значилось:

Мы, Зихлем кив'Алир Третий, приветствуем своего агента. Нам уже доложили, что ты прекрасно справился со своим заданием. И это наполняет наше сердце радостью. Мы рады, потому что это задание было проверкой на лояльность к нам. Которую ты с честью выдержал. Что значит – теперь ты официально принят на королевскую службу.

Нам также сообщили, что недавно была предпринята попытка отравить тебя. Мы скорбим по этому поводу. Поэтому в качестве твоего следующего задания тебе следует отправиться в свой замок и заняться наведение порядка во вверенных тебе землях. Необходимые артефакты, бумаги и подъемные будут доставлены специальным курьером в твой замок.

Будь достоин оказанной тебе чести и помни – я в любой момент могу призвать тебя. Поэтому проводи время в праздности.

«А еще кушай кашку, чисти по утрам зубы и обязательно делай уроки», – саркастически продолжил я. – «Ну, он прямо как моя мать».

Я пробежал письмо глазами еще раз и, скатав из него мячик, бросил в окно. Но до окна мой снаряд не долетел – еще в полете, он вспыхнул и рассыпался легким пеплом.

«Эх, хорошо все-таки жить, – думал я, следя за летающими по комнате остатками письма. – У меня теперь есть целый замок, да и земли в придачу. Интересно он большой? А земли? Сколько деревень? Есть ли полезные ископаемые или другие источники дохода? Ух, как я губу-то раскатал, лучше об этом не думать. А то выйдет, как вчера – не праздник, а фига с маслом. Но все же, как хорошо»

Меня аж нервная дрожь била, когда я начинал думать о замке. Но этого делать было нельзя, а то судьба любит устраивать сюрпризы, подобные вчерашнему. Поэтому я заставлял себя думать о чем-нибудь другом, но через пару минут опять возвращался к этому. Так всегда: заставляешь себя не думать о чем-то и обязательно думаешь именно о том, о чем нельзя. Это так называемый эффект белого медведя. И сейчас я испытал его на себе во всей его красе.

– Черт, – через полчаса не выдержал я. – Надо себя чем-нибудь отвлечь, а то действительно выйдет какой-нибудь косяк с замком. Да и поесть не мешало бы – такое чувство, что уже перевариваю сам себя. И откуда только такой аппетит?

Выбравшись из кровати, я привычно накинул плащ и вооружился. Конечно, в нынешнем состоянии я не боец, но чтобы отогнать ворье и одного вида хватит. По крайней мере, будем надеяться, что хватит.

На кухне как всегда никого не было, кроме завтрака на столе. Того, что там было, хватило бы до отвала накормить как минимум двоих. Я же съел все за десять минут и почувствовал только легкую сытость. Во время завтрака попутно размышлял, чем бы заняться. И пришел к выводу, что стоит узнать у кого-нибудь, где находятся мои владения и выяснить, как туда легче всего добираться. Хорошей кандидатурой на роль осведомителя был бы Арлис, но его я опрометчиво отпустил, а где искать не знал. Следующим в списке шел градоправитель, господин кив'Крил. Но, подумав, решил не беспокоить его, а то еще поймет меня не так. Лучшей кандидатурой, пожалуй, являлся глава местной гильдии магов. Этот точно не станет задавать лишних вопросов или превратно истолковывать мои слова. Завершив трапезу, отправился к башне магов, благо путь за последние дни я успел запомнить.

На улице меня встретило столпотворение. А все потому, что город вновь открыли для въезда и выезда и теперь гости спешили покинуть это место, пока опять чего-нибудь не случилось. Народ по улицам двигался плотной толпой, тут и там ехали повозки излишне задержавшихся в городе купцов. Сбежать в эдаком хаосе Милору не составляло никакого труда, но все-таки я питал слабую надежду увидеть его в толпе и… Что бы произошло тогда, я не представлял, вряд ли в нынешнем состоянии я сумел бы его как-нибудь задержать. Но я думал не об этом, мне просто хотелось его найти и спросить, какого хозяина он имел в виду.

К башне я продвигался довольно медленно. Во-первых, улицы сегодня перегружены народом. А во-вторых, на то, чтобы двигаться быстро, у меня просто не было сил. Из-за слабости даже приходилось время от времени останавливаться, чтобы успокоить колотящееся сердце. «Как старый дед», – мелькнула мысль. Действительно, точнее и не скажешь.

Но «вода камень точит», вот и я, пусть не быстро, но все-таки добрался до башни. С моего последнего визита здесь ничего не изменилось, да и что могло произойти с каменной башней за пару дней. Единственное, что выглядело необычно так это очередь из родовитых дворян и богатых купцов, выстроившаяся ко входу. Поскольку мне тоже нужно было попасть в башню и у меня были крупные сомнения, что меня пропустят просто так, я встал в очередь.

Двигался пережиток советских времен довольно живенько. Примерно каждые три минуты в воздухе раздавался тихий звон, следующий клиент дергал веревочку один раз и заходил внутрь. Стоит отметить, что за все время наружу никто не появился. «Куда они деваются?» – тут же возник вопрос.

– Портал, – ответил мне сосед. – Теперь он снова работает и те, кто не хочет трястись в карете, используют его, чтобы добраться, куда им надо.

Наконец, очередь дошла и до меня. Я быстренько прикинул, не оставил ли случаем что-нибудь из своих вещей в комнате. Оказалось – все со мной.

– Значит, уйти можно по-английски, то есть, не прощаясь, – сам себе сказал я и дернул веревочку лишь один раз.

Дверь открылась, я вошел в нее, и меня вознесло на вершину башни. Здесь, как и у Таскеды, шли сначала небольшой коридорчик, а за ним чародейский кабинет. За столом здесь сидел уже знакомый мне мастер Орхинок. Похоже, он меня тоже узнал.

– Здравствуйте господин, – обратился он ко мне. – Решили попутешествовать с комфортом? Становитесь на пьедестал, я с радостью отправлю вас совершенно бесплатно. В благодарность за то, что вы сделали, ведь если бы не вы саламандра превратила бы меня в кучку пепла. Так куда вы направляетесь?

– В герцогство Мара, – ответил я. – Знаете, где это?

– Нет, – сказал мастер. – Но я сейчас посмотрю по карте.

Орхинок пробормотал какое-то заклинание, махнул рукой, и часть стены превратилась в гигантскую карту страны. Мастер артефактов сделал пассы руками и на карте появились светящиеся точки.

– Это города, куда я могу вас послать, там расположены представительства Гильдии, – пояснил артефактор происходящее.

Затем он сделал еще несколько пассов и небольшой кусочек карты на западе окрасился желтым цветом. На его территории не было ни одной точки.

– Простите господин, но я не могу отправить вас прямо туда, – виновато развел руками чародей. – Но если хотите, отправлю в ближайший от него крупный город.

Я согласился. В любом случае, это всяко лучше, чем трястись через всю страну в карете и уж конечно гораздо быстрее. Орхинок попросил меня встать в круг, а когда я выполнил его просьбу, начал читать заклинание. Несколько секунд – и у меня в глазах на миг темнеет. А когда тьма уходит, я понимаю, что нахожусь уже в другом городе.

Попав в новый город, я сразу же отправился на поиски местной «телоперевозочной» компании. Их здесь оказалось целых три штуки, но к моему великому сожалению, ни одна не предполагала делать рейсы в сторону моего герцогства. Как мне объяснили в одной из них «…слишком редко у кого-нибудь возникает нужда в этом, поэтому не имеет смысла ставить герцогство в расписание. Но если вы хотите, мы могли бы организовать туда специальный рейс, правда это будет дорого…». А дальше обычно шла настолько запредельная цифра, что я чуть не сделал в наглом клерке несколько лишних дырок. Спасло его тогда лишь то, что я уже очень сильно устал и решил не тратить на него последние силы. «Черт, что же делать?» – думал я, блуждая по городу. Ответом мне послужил всадник промчавшийся мимо меня.

«Какой же я все-таки идиот, – только теперь дошло до меня. – Конечно же, мне нужна лошадь! Как я мог забыть, ведь это и есть основной транспорт средневековья».

Вспомнив эту простую истину, я отправился на поиски рынка. Найти оказалось легко, первый же прохожий любезно подсказал, где он находится. С лошадьми тоже проблем не возникло, правда, стоили они дороговато – целых пять золотых. На то, чтобы торговаться, у меня не было сил, поэтому я просто заплатил требуемую цену. Хотя наверняка ее можно было бы сбить, все-таки не двадцать первый век. Но деньги для меня пока были не проблемой.

Проблемы начались чуть позже. Для начала оказалось, что я не могу взнуздать своего нового коня. Спасибо торговцу – он мне с этим помог. Далее я понял, что даже не представляю, как ездить верхом. Конечно, рефлексы у меня сохранились, но они действовали лишь, когда я им не мешаю. А я, поднявшись в седло, боялся даже шевельнутся в нем, не то что попытаться заставить коня двигаться. Мои неумелые потуги сильно повеселили собравшийся на рынке народ. Под конец какой-то шутник подкрался к сзади и ударил коня по крупу. Тот, естественно, взвился на дыбы, при этом чуть не сбросив меня, и пошел рысью. Меня спасли только проснувшиеся вовремя рефлексы. Но останавливаться я не стал, а поскакал дальше в сторону герцогства. К счастью, конные ряды находились за городской стеной, и мне не пришлось останавливаться у ворот.

Впрочем, даже несмотря на выдающиеся качества герцога кив'Архола в качестве наездника (чтоб ему в аду пожарче горелось), я дико устал. К концу дня, едва добравшись до одной деревеньки, я буквально свалился с лошади. Упал и некоторое время лежал на земле, приходя в себя. После скачки сердце бешено колотилось, а мышцы заявляли решительный протест столь оригинальному способу самоистязания. И, надо сказать, я был с ними абсолютно согласен. Просто во время скачки в какой-то момент я понял, что если остановлюсь, то больше уже никуда сегодня не поеду. А растягивать ТАКОЕ «удовольствие» больше, чем необходимо, я считал мазохизмом.

Когда сердце, наконец, успокоилось, а я почувствовал себя более-менее сносно, я попытался встать. За всем этим цирком с интересом наблюдали идущие по своим делам крестьяне. Люди шли мимо, но особого внимания на меня не обращали.

«И хоть бы одна сволочь помогла, – в который раз думал я, набираясь сил для очередной попытки. – Неужели так сложно подойти и помочь человеку встать?»

Этот немой вопрос естественно так и остался без ответа. Местные предпочитали обходить меня по широкой дуге и не вмешиваться в мои личные проблемы. Впрочем, людей я заметил мало. Может быть, мне просто попадались черствые личности, а отзывчивые люди сейчас сидят по домам. Так или иначе, но мучиться мне пришлось довольно долго. Первая попытка не увенчалась успехом, лишь где-то с пятого раза я сумел воздеть себя в вертикальное положение и при этом не упасть.

Встав, я кое-как доковылял до ближайшего домика и принялся долбить в ворота. Несколько минут было тихо, а затем с той стороны раздался голос:

– Это кто там ломится посреди ночи? А ну убирайся по добру – по здорову, пока собак не спустил, – пригрозили мне.

Не знаю, о каких собаках говорил незнакомец, никакого лая я не слышал. Хотя, может, у него были очень молчаливые псы. Но мне сейчас было все равно – слишком уж устал.

– Пустите переночевать, – усталым голосом попросился я на ночлег. – Я заплачу.

– Серебряную монету, – тут же донеслось из-за забора.

– Согласен, – торговаться не было сил. Казалось, откажи неизвестный, и я просто упаду здесь же под забором, потому что ходить и искать другой ночлег в моем нынешнем состояния представлялось нереальным.

– Сколько вас там? – подозрительно спросили с той стороны. Но, узнав, что я один все-таки открыли ворота.

Оказалось, в доме, куда я напросился, жила обычная крестьянская семья: муж, жена, куча детей. Эти люди любезно потребовали с меня плату вперед, дали кое-какой харч и уложили спать на сеновале. Надо ли говорить, что еды оказалось до обидного мало. Зато спать на душистом сене было одно удовольствие.

Только мне вот почему-то не спалось. Поворочавшись с боку на бок, я сообразил, что спать мне мешает впившаяся в бок книга. И только вспомнив о ней, я понял, какой же я все-таки осел.

«Скоро мне нужно будет табличку на грудь вешать: «Осторожно! Идиот!» – мрачно подумал я. – Это ж надо было целый день страдать от слабости и даже не вспомнить о книге. А ведь вполне может быть, там есть что-нибудь для придания сил. Пусть даже лишь на короткое время»

Вынув книгу из поясной сумки, с которой я теперь не расставался, попытался найти что-нибудь для восстановления и поддержания сил. Но наткнулся на непредвиденную преграду – солнце давно село и я просто не видел, что написано в книге. Вызвать свет не представлялось возможным по той же причине, а обычных приспособлений для вызывания огня, вроде трута и кресала, я так и не купил. Просто не видел в них раньше никакой пользы – зачем, ведь я же теперь чародей!

«Вот тебе и чародей», – думал я, пряча на место книгу и закутываясь в плащ. – «А на самом деле без света ночью ты бессилен. Пожалуй, надо будет запастись местными фонариками, а то в следующий раз прижмет, и сделать ничего не могу». С этими мыслями я и заснул.

Утро не принесло ничего нового кроме дикого голода и отвратительного настроения. Впрочем, новым это можно было назвать только с большой натяжкой, поэтому будем считать, что вообще ничего нового.

Проснувшись, я очистил себя от налипшего сена и вышел во двор. Если судить по тому, что солнца еще не было видно, проснулся я рано. Это предположение подтверждал также факт присутствия во дворе моего вчерашнего собеседника. А насколько я помнил, крестьяне всегда поднимаются очень рано и весь день по горло загружены работой.

«Значит, сейчас часов шесть-семь, – мысленно предположил я и попенял. – Блин, как же все-таки неудобно без часов. Впрочем, в средние века было всего три основных части дня: рассвет, полдень и закат. Вот от них-то все и плясалось. Ну, еще, кроме того, была полночь, но ее использовали редко. Сами подумайте, что можно делать посреди ночи. Не картошку же полоть, в самом-то деле».

Размяв затекшие мышцы, я двинулся к крестьянину – мне надо было расспросить его о дороге. Крестьянин был занят тем, что аккуратно складывал сеть. Должно быть, это была рыбацкая деревенька, потому что, еще подъезжая к ней, я учуял стойкие ароматы рыбы. Но тогда я был слишком измотан, чтобы обратить на это внимание.

– Бог в помощь, – как можно доброжелательнее произнес я.

– Чего надо? – не приняв моего тона, буркнул крестьянин. О том, чтобы прекратить свое занятие и повернуться ко мне, не шло и речи.

– Я хотел бы спросить, – не менее доброжелательно, чем раньше продолжил я. – Как проехать до герцогства Мара?

– Не надо никуда ехать. Это и есть герцогство.

– Правда, – обрадовался я. – А как тогда добраться до замка герцога?

– Не особо сложно, – угрюмо ответил крестьянин. – Пойдешь на запад от деревни и выйдешь к реке. Там на середине реки есть островок. На нем-то и стоит крепость. Только я тебе советую поспешить, брод до островка к полудню затопит. И тогда тебе придется ждать до вечера. Ну, или нанимать лодку.

Я поблагодарил за информацию и пошел к своему коню. Я посмотрел на него, и мне стало стыдно. Вчера я так спешил позаботиться о себе, что совсем забыл о нем. И теперь Уголек (так звали коня) представлял собой жалкое зрелище – не расседланный, грязный. Хорошо хоть его удосужились покормить без моей указки, а то бы он точно окочурился от моего «внимания».

– Да уж, – тихонько проговорил я. – Теперь я понимаю родителей, когда они запретили мне взять в квартиру щенка. Да таким, как я не то что щенка, кактус опасно доверять – а вдруг забуду полить, эдак месяца три подряд.

Надо было как-нибудь извиниться перед конем (как же перед конем, перед собой ты хочешь оправдаться) за свою невнимательность. Поэтому я опять вернулся к крестьянину и купил у него еды для себя, овса для коня и моркови – в качестве извинений. К счастью, извинения (читай: морковь) были приняты вполне благосклонно. И уже через десять минут я двигался через деревню в указанном направлении, ведя Уголька под узды. Идя через деревню, я с интересом смотрел по сторонам. Хотя, собственно, смотреть-то было и не на что. Улицы, в основном, пустынны, лишь иногда мимо проходил спешащий по своим делам крестьянин или крестьянка. А так никого. Может, рано еще идти куда-то, может еще что. Какая разница. О причинах я предпочитал не задумываться. И, как показало будущее, очень даже зря.

Еще за сотню метров я услышал странный гул. Но я шел погруженный в свои мысли, поэтому не обращал на него внимания, пока дорога не привела меня на деревенскую площадь. Теперь-то я и выяснил, куда подевались жители деревни – они собрались все здесь. И сейчас слушали, как разорялся обряженный в белый балахон толстяк. Он расположился на деревянном помосте и вдохновенно вещал крестьянам:

– Дети мои, сколько еще мы будем терпеть все это. Как долго мы будем позволять мерзким чернокнижникам и лжепророкам губить наши посевы, сушить скотину, воровать детей?.. Нельзя позволить этой богомерзкой вере отравлять наши души…

И так далее и тому подобное. И все это, похоже, было адресовано стоявшему рядом с ним человеку в черных одеждах. Связанному человеку. Да еще с боков у него стояло по дюжему охраннику. В его-то сторону толстяк и сыпал различными обвинениями. Начиная от «богомерзкого колдовства» и заканчивая «воровством удачи» у жителей деревни.

В общем, на моих глазах разворачивалось широко известное в средние века представление под названием «охота на ведьм». И это поставило меня в тупик.

«С одной стороны, я нахожусь в государстве, прекрасно знакомом с магией, – принялся рассуждать я. – Как я уже успел узнать, здесь она не преследуется и не подвергается гонениям. Кроме того, даже организована Гильдия магов и функционирует она вполне открыто. К тому же высшее сословие государства активно пользуется магией. С другой стороны, в данном конкретном случае видны четкие признаки охоты на ведьм. Вопрос: как такое может быть?» Я подумал немного, но логичного ответа не получил.

«Хорошо, тогда зайдем с другого конца. Насколько я помню карту, здесь у нас самая граница государства. Можно даже сказать захолустье. Возможно ли такое, что здешние люди редко сталкиваются с магией? Возможно, хоть и с большой натяжкой. Но это еще не значит, что люди станут жечь каждого встречного чародея. Нет, здесь что-то другое, – я ненадолго задумался. – Так, есть две версии. Первая – толстяк с его нетерпимой религией является веянием сопредельной державы. А вторая – этот в черном действительно такая сволочь, как его описывают, но если это так, то я маленькая черная бабочка. Потому что таких сволочей хрен поймаешь – они как будто чувствуют беду».

Впрочем, какой бы ни была правда, вмешиваться я не собирался. По крайней мере, пока не встретился взглядом с «подсудимым». Это был холодный, абсолютно равнодушный к происходящему взгляд, но одновременно он также был и несломленным. Этот человек не боялся смерти, но был готов бороться за свою жизнь до конца. Даже странно, что он оказался здесь – обычно таких не берут живыми. Незнакомец не просил помощи, но я не смог заставить себя уйти. Вместо этого, обматерив себя сквозь зубы за идиотизм, стал проталкиваться к помосту.

Вошедший в религиозный экстаз толстяк заметил меня только, когда я к нему обратился. И надо сказать мое появление оказалось для него ба-альшим сюрпризом.

– Что здесь происходит? – спросил я хозяйским голосом.

– Здесь идет суд злобного колдуна, – придя в себя, важно ответил толстяк. – А тебе-то какое дело до этого, странник, иди себе, куда шел, и не мешай справедливости.

– А кто ты такой, чтобы судить других? – продолжил я расспросы.

– Я? – удивился он, но тут же опомнился и стал раздуваться от собственной важности. – Я Мергил, жрец третьей ступени единственного истинного бога Ар'урила. А кто ТЫ такой? Почему ты прячешь лицо? Может быть, ты пособник этого мерзкого чернокнижника и хочешь освободить его? Жрец подозрительно уставился на меня.

– Нет, я не знаком с этим человеком. А насчет того, кто я такой… Так зовут меня Виктор и волею Его Величества Зихлема кив'Алира Третьего с недавних пор я герцог кив'Мара, владетель этих земель, – понесло меня. – А лицо прячу, потому что безликий.

И с этими словами скинул с головы капюшон, а маску заставил принять как можно более зверскую форму. Что тут началось! Неудавшийся инквизитор икнул и с диким криком кинулся прочь от меня. Его подручные сделали ноги на пару секунд позже. Крестьяне некоторое время недоумевали по поводу странного поведения святого отца. Но когда я к ним обернулся, сразу заторопились по неотложным делам. Несколько секунд – и на деревенской площади остались только я и жертва крестьянской безграмотности.

Он, в отличие от всех остальных, опешил лишь в первое мгновение, когда я скинул капюшон. А затем вновь принял невозмутимый вид. Только в глазах плясали веселые искорки. Я достал нож и быстро освободил его от веревок.

– Вы прибыли как нельзя более кстати, герцог, – сказал «колдун», потирая сдавленные запястья. – Еще бы несколько минут, и этот безумец принялся бы собирать костер.

– Да уж, тебе очень повезло. Сам не знаю, зачем я так спешил, – ответил я. – И никаких господ. Называй меня просто Виктор, без титулов.

– Хорошо Виктор. Владыка послал тебя мне на помощь. Ведь герцога у этой земли не было уже больше десяти лет. Большая удача, что ты решил приехать в эти развалины. Воистину сам Владыка направил твои стопы сюда.

«Еще один фанатик», – хотел сказать я, но вдруг до меня дошло, ЧТО он сказал.

– Развалины? Какие развалины? – не понял я.

– Я имею в виду крепость, – пояснил он. – Хотя крепость – слишком громко сказано. Время и природа сделали свое дело: стены кое-где рухнули, вал осыпался, ров зарос травой. Да и сама цитадель находится в плачевном состоянии.

– Но почему? – только и сумел выговорить я, мои колоссальные планы рушились у меня прямо на глазах, как карточный домик.

– Ну, – задумался он. – Может, пойдем пока, а то брод скоро затопит. Я взял Уголька под узды, и мы двинулись на запад.

– Так вот, упадок начался лет сорок назад, после нашей последней войны с Дарродой. В начале войны первый удар пришелся именно по этой крепости и ее обитатели всю войну просидели в осаде. Осаждали их тогда долго и упорно, но взять так и не смогли, хотя потрепали изрядно. Войну мы тогда проиграли, и пришлось отдать земли по ту сторону реки, как раз большинство земель герцогства. Это-то и нанесло основной удар по крепости. Тогдашний герцог не сумел собрать средства и восстановить ее. Незадолго до смерти он продал крепость и остатки земель, чтобы расплатиться с долгами. Следующие владельцы также не содействовали восстановлению и со временем цитадель и земли приходили в упадок, их продавали и перепродавали. Пока, наконец, не перешли во владение короля. А он, в свою очередь, не пожаловал этими землями тебя, – закончил мой спутник и вдруг с улыбкой добавил. – Видимо, ему нужно было дать тебе дворянский титул, но расставаться с хорошими землями не хотелось, вот его величество и сбросил со своей шеи это ярмо.

«Да уж, получил дворянство, нечего сказать, – мрачно подумал я. – Воистину говорят: «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Вот я и попал с этим сыром. А ведь мне наверняка с этих земель и налоги платить придется. Или дворяне их не платят?»

– Слушай, а за что тебя сжечь пытались? – идти было скучно, вот я и спросил, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. – И вообще, зовут то тебя как?

– Рангар я. А насчет сжечь, так все просто – люди невежественны, они всегда стремятся приписывать свои неудачи злому колдовству. А тут еще проповедник зерлинский со своими служками приехал. Стал учить людей своей вере. И все бы хорошо, только вот рассказал ему кто-то из крестьян, что, мол, живут в руинах крепости странные люди. И Мергил пришел посмотреть, и ведь так неудачно зашел, специально не подгадаешь. У нас как раз ритуал Жертвы был. Это когда мы жертвуем свою кровь на возрождение Владыки. Он пришел, а мы все с ножами, все в крови. В общем, неправильно он нас понял. Мы объяснить ему хотели суть таинства, а он, должно быть, решил, что убить его хотим, вот и сиганул в реку. Я думал, потом найду его и все объясню, ан не вышло. Он как увидел меня, приказал служкам схватить и тащить на суд. А что было дальше, ты видел. Мы подошли к броду, и я снял плащ, чтобы не замочить.

– Можно спросить? – обратился Рангар ко мне, бросив взгляд на маску.

– Спрашивай, – махнул я рукой, все равно делать нечего.

– Зачем ты носишь похоронную маску?

– Это похоронная маска? – чуть не споткнулся я.

«Здрасьте, приехали. Интересно, почему же я слышу это только сейчас, а не от первого встречного? Хотя и сам мог догадаться, если бы хоть немного поработал головой. Ну, скажи мне, как еще называется маска, которую одевают на лицо трупу. Да и на тот вопрос ответ понятен. Просто в обоих городах мне как-то постеснялись задавать подобные вопросы. Все-таки в первом городе я был спасителем, а во втором – королевским агентом. В остальное же время прятал лицо под капюшон. Даже интересно, почему я до сих пор от нее не избавился. Ведь легко мог бы загнать ее под кожу и ходил бы спокойно. Ан нет, привык наверно – я всегда любил отличаться от других»

– Если не хочешь, можешь не отвечать, – сказал мой спутник, когда молчание уже слишком затянулось.

– Да нет, просто думал, а почему я действительно ношу ее, – ответил я. – И пришел к выводу, что и сам этого не знаю.

– Странно, – глубокомысленно заметил он, но я не стал отвечать.

Гораздо больше сейчас моим вниманием владело другое. Сейчас я изо всех сил пытался разглядеть, что же мне все-таки досталось с легкой руки Его Величества. Из-за большого расстояния видно пока было плохо, но общую картину уловить уже можно. И она, честно говоря, не радовала, совсем не радовала.

Даже с такого расстояния я мог лицезреть полуобвалившиеся, заросшие плющом стены, осевший вал со сгнившими кольями и огромную дыру в углу цитадели. Все это производило отталкивающее впечатление. Полуразрушенная крепость напоминала чем-то старый меч – весь иззубренный, ни разу не подводивший в бою, а приглядись – вот у эфеса появилась ржавчина, клинок давно затупился. Кто возьмет такой в бой? Так и здесь было очевидно, что цитадель уже давно отжила свое. Как меч годился бы только на переплавку, так и замок нужно было снести и построить новый на его месте. «Только где взять на это деньги?» – с тоской подумал я.

– Не откажись потрапизничать с нами, – обратился ко мне Рангар, когда мы достигли противоположного берега. – А потом я покажу твои новые владения. Я тяжело вздохнул на эти слова и кивнул соглашаясь. Хоть поем.

Глава 2

От меня не убежишь!

Судьба

Пожалуй, вблизи цитадель производила гораздо более тяжелое впечатление, чем издалека. Издали хоть не было видно, во ЧТО превратился замок на самом деле, и это повергло меня в ужас. Несколько минут я просто стоял и не мог понять, почему эта груда камней все еще стоит. Ведь по всем законам физики она давно должна была обвалиться. Но крепость не только продолжала стоять, опровергая своим существованием физику, но еще и была достаточно крепкой, чтобы в ней нашли прибежище адепты Храма. Когда я поинтересовался, какого именно храма, Рангар сказал что это довольно длинная история. И он с удовольствие расскажет ее, но позже.

– А сейчас нам нужно идти, я и так сильно задержался, – закончил он и поспешил внутрь ветхого на вид строения. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним.

Пройдя внутренний дворик, мой провожатый юркнул в какую-то незаметную дверь. Это оказался вход в подвал. Здесь все сохранилось гораздо лучше и уже не выглядело таким старым. Мое недоумение рассеял Рангар.

– Эти стены укреплены с помощью магии. Наверху она практически исчерпалась во время штурма, а здесь ее пока что предостаточно. Поэтому мы живем здесь, это самое безопасное место на острове, – пояснил он мне.

И действительно, то, что подвал обитаем, становилось очевидным с первого взгляда. А именно, в первую очередь в глаза бросалась необычная чистота, будто кто-то потратил много времени, чтобы привести подземелье в порядок. Кроме того, вдоль стен коридора были развешаны маленькие полупрозрачные шарики, освещавшие коридор. Похоже, факелы здесь не в почете, оно и понятно, что в них хорошего – горят быстро, сильно коптят. Одно раздражение, да и только. Хотя, с другой стороны, для поддержания такой экологически чистой системы освещения нужен был хоть какой-нибудь маг. Потому как я сильно сомневаюсь, что такие шарики вечны. Скорее всего, им нужна, может и редкая, но подзарядка. А в деревне, как я понял, магов нету.

«Значит, они есть здесь, – решил я. – И это хорошо. Обычно такие люди самые образованные, может, узнаю что-нибудь полезное».

Наконец мы достигли цели своего путешествия – это был небольшой зальчик. Как я понял, окинув его взглядом, – кухня и трапезная в одном лице. Кроме нас здесь присутствовало еще семь человек. Три мужчины и четыре девушки. Все мужчины были сплошь брюнетами, а вот девушки сильно разнообразили местный коллектив. Две из них были блондинки, одна брюнетка и одна рыжая. Объединяла этих людей, пожалуй, только их молодость, да одежда черных тонов. Хотя сама одежда не была у всех одинакова.

Сейчас они завтракали. Когда мы вошли, одна из блондинок оторвалась от еды и обратилась к Рангару.

– Ран, почему ты так задержался? – спросила она. – Не мог найти толстяка?

– Как раз наоборот Виз, я нашел его очень быстро. И продлись наше общение немного подольше, то горел бы я сейчас на костре, – ответил он и повысил голос, обращаясь ко всем. – Теперь надо будет вести себя гораздо осторожнее.

– Ты всегда был слишком осторожен Ран. Давай поговорим об этом потом, – протянула другая девушка. – Лучше представь нам своего гостя. Почему-то мне кажется, что это именно он снял тебя с костра. Или я ошибаюсь?

– В общем, ты права, Лин. Только правильнее будет сказать, что не он мой гость, а мы его, – усмехнувшись, ответил он. – Это Виктор, новый герцог Мара.

– Ого, неужели у этих земель наконец-то появился хозяин, – удивилась рыжая, а потом обратилась игриво ко мне, – Милый, надеюсь, ты не станешь выгонять нас?

– Как я могу выгнать на улицу столь прелестную девушку? – в тон ей ответил я, чем вызвал всеобщий хохот.

– Потом объясню, – шепнул мне Рангар и приглашающе кивнул на стол.

Трапеза прошла в молчании. Оно и понятно, эти люди слишком плохо меня знали, чтобы вести между собой открытый разговор. А я, в свою очередь, слишком плохо знал этот мир, чтобы говорить хоть о чем-то. Постепенно люди стали расходиться, пока за столом не остались лишь мы с Рангаром. Некоторое время мы просидели в молчании, а потом он предложил:

– Может быть, хочешь осмотреть свои будущие владения? Я согласился, все равно заняться было нечем.

Уже полчаса я бродил по величественной некогда крепости. Может, когда-то она и выдерживала многодневную осаду, но теперь здесь царили уныние и запустение. Хотя начало экскурсии было положено очень обнадеживающее. Наверное, потому, что сначала Рангар показывал подвалы. А они сохранились просто великолепно – ни следа запустения, везде красота и уют. Пожалуй, по большей части это было заслугой Рангара с соверцами. А дальше все было гораздо хуже – потрескавшийся камень, захламленный двор, порушенные стены. Все это вгоняло меня в уныние, и я захотел побыть один, побродить тут в одиночку и подумать, что можно сделать со всем этим «богатством». По крайней мере, так я сказал своему спутнику. А на самом деле мне просто опять стало плохо, и я хотел уединиться, чтобы поискать что-нибудь в книге.

Подходящее место отыскалось не быстро. Возможно, когда-то это была угловая башня, но сейчас она сильно обвалилась и была идеальным местом, чтобы скрыться от чужих глаз. Спрятавшись здесь, я наконец-то достал заветную книгу и произнес:

– Заклинания для восстановления сил.

Как всегда книга раскрылась, и стремительно замелькали страницы. Когда они остановились, я удивленно присвистнул. Чего здесь только не было и чары для восстановления физических сил (для раненых солдат, шло пояснение) и для восстановления сил земли (чтобы поля лучше родили) и для восстановления мужской силы и многое, многое другое. Просмотрев несколько страниц, я остановил свой выбор на постоянном вытягивании сил из окружающего мира. Как там писалось: «заклятье позволяет абсолютно не уставать физически». Мне это и было нужно.

– Кардар'тилро миримонте улвукра, – раза с четвертого выговорил я. Ничего не произошло.

– Может нужно время, пока оно подействует или я прочитал что-нибудь неправильно? – сам у себя спросил я. – Пожалуй, стоит подождать часок и повторить процедуру в случае отсутствия каких-либо изменений. А пока воплотим мечту моего далекого детства – я всегда мечтал летать.

– Заклинания левитации, – коротко приказал я, ведь здесь как в Яндексе, чем меньше слов, тем уже диапазон поиска. На открывшейся странице заклинание было всего одно и к счастью короткое.

– Мимиримо, – выкрикнул я и стал ждать результата.

Результатом была лишь недолгая вибрация книги. И все. Через пару минут я начал подозревать подвох. Медленно встав, я немного попрыгал на месте. Ничего необычного, гравитация не изменилась

– Тогда в чем прикол? – поинтересовался я у книги, та естествен промолчала. – Может быть, нужно представить, как ты летишь? Ладно, попробуем так.

Я закрыл глаза и стал усилено представлять, как я отрываюсь от земли, и начинаю подниматься вверх. Все выше и выше и…

– Ах, ты, дерьмо!!! – от всей души заорал я.

Это ж надо было встать именно под остатками перекрытий и врезаться в них головой. Но боль в макушке мгновенно отступает перед эйфорией полета.

– Я лечу, – шептал я, постепенно переходя на крик. – Я лечу! ЛЕЧУ!!!

Счастье переполняло меня. Вот что значит исполнилась детская мечта! Об управлении я больше не думал. Зачем? Оно здесь по-настоящему интуитивное. Счастливый, я вылетел из башни и сделал несколько кругов над замком.

«А отсюда он выглядит гораздо лучше, – мелькнула радостная мысль, но тут же появилась другая, огорченная. – Жаль, что никто не видит, как я теперь умею. Может слетать в деревню? Заодно и земли свои посмотрю. Решено – лечу туда».

И резко набрав высоты, я помчался в сторону деревни. Там люди опять собрались на площади. И опять слушали приезжего проповедника. А тот кричит, разоряется, конечно, сверху слышно плохо, но если судить по его жестам, тогда точно кричит.

«Какими маленькими они выглядят отсюда, – я все еще был под впечатлением от полета. – Интересно, что он им теперь говорит. Может быть, что-нибудь о душе и боге? Спущусь-ка я, послушаю, с народом поговорю. А то я теперь их герцог, а ничего не знаю об их проблемах. Не хорошо это – о своих людях надо заботиться».

Решив для себя этот важный вопрос, я стал понемногу снижаться. За несколько метров до земли стали отчетливо слышно, что именно кричал проповедник. Что ж с нашей последней встречи его репертуар не претерпел особенных изменений. Разве что конкретного «мерзкого колдуна» и «кровопийцу» в его речах сменил не менее мерзкое и злобное «черноликое отродье бездны».

«Интересно, о ком это он?» – удивился я и стал слушать его более внимательно.

Минут через пять до меня стало доходить, что он имел в виду меня. А еще через десять выяснилось, что Мергил подбивает моих подданных на бунт.

«Ну, сейчас я тебе устрою Страшный Суд!» – подумал я и заставил раскрыться книгу на заклинаниях молний.

Здесь их было предостаточно, и я не стал вчитываться в описание, а просто взял первое попавшееся. Несколько раз потренировавшись в его прочтении, я произнес эту белиберду вслух, при этом указывая в сторону помоста.

– Брах'ир геклир огон, – кое-как прочитал я.

«Блин, ну заклинания, – подумал я. – Язык сломаешь, прежде чем выговоришь»

Впрочем, сложность произнесения никоим образом не сказалась на результате. А он оказался впечатляющим. Едва отзвучала последняя буква, как фолиант завибрировал, и с небес мне в вытянутую руку ударила молния. И преломившись, улетела в сторону помоста. Пара секунд и он разлетается вдребезги. Результат впечатлял, а вот исполнение подкачало. А именно, у меня сейчас было чувство, будто я только что сунул пальцы в розетку. Вот тебе и халявная магия.

«Черт, переборщил, – огорчился я, видя результаты своей деятельности. – Я ведь хотел только дырку в нем сделать. Да и заклятье так себе. Надо будет как-нибудь на днях подобрать что-нибудь другое, а то если и в меня каждый раз будет бить молния, то на фига мне такое счастье? Уж лучше я по старинке своими силами все буду делать».

Я стал наблюдать за происходящими внизу событиями. Постепенно люди успокоились и снова собрались в кучку. А когда проповедник вновь попытался завести свою старую песенку, я понял, что намеков он не понимает. Пришлось спускаться.

– Ты, – крикнул я, когда на меня все без исключения обратили внимание. – Запомни это моя земля. И сужу здесь людей тоже я. А если ты опять начнешь мутить воду и смущать умы моих крестьян, то следующая молния угодит в тебя, а не рядом.

Конечно, на самом деле я не собирался действительно убивать его, но вот напустить на него какую-нибудь чесотку – запросто. Уверен, в книге бы что-нибудь подобное легко отыскалось. Но и угрозы вполне хватило, чтобы Мергил улепетывал со всех ног. Теперь я повернулся к крестьянам, как ни странно они еще были здесь.

– Кто в деревне главный? – спросил я у них.

Толпа мгновенно расступилась, образовав вокруг старосты круг. Это был уже полностью седой, но еще довольно крепкий старик. Одет он был чуток побогаче других, но без излишеств. Сразу было видно, что человек больше заботится о деревне, чем о себе.

– Я, господин, – ничего не оставалось тому, как признаться.

– Отлично, – сказал я. – Тогда с тобой я хотел бы переговорить, а все остальные могут быть свободны.

Дважды повторять крестьянам не пришлось, уже через минуту возле обломков помоста остались только я и староста. Я спустился пониже и начал разговор.

– Как вас зовут уважаемый? – вежливо спросил я. Моя вежливость обуславливалась одной простой причиной – этот человек был чуть ли не в четыре раза старше меня. А родители меня с детства учили уважать старость.

– Фейзором кличут, – несколько удивленно ответил он, видно не встречал еще, чтобы аристократы себя так вели.

– Вот что, Фейзор, давай-ка мы с тобой поговорим об этой деревне и прочих моих землях, – предложил я, устраиваясь поудобнее. Предполагалось, что разговор будет долгим и желательно плодотворным.

Я летел обратно в замок. И думал. Разговор у нас со старостой получился действительно долгий и плодотворный. Только вот не очень-то обнадеживающий. От Фейзора я узнал, что владений у меня кот наплакал: еще одна деревушка, один луг и маленький лесочек. Ну и, конечно же, крепость, вернее, ее остатки. А остальные земли сгинули в войне. И больше ничего: ни шахт, ни еще чего-нибудь, с чего можно было бы получать доход. Также мы поговорили и о налогах. Раньше деревня платила их в казну, а теперь, стало быть, будут платить мне. Вот только до этого еще долго.

Староста рассказал, что их деревня в основном занимается рыбной ловлей, а другая разводит скот и пасет его на моем единственном луге. Проблем особо никаких нет, а если появятся, то теперь мне придется с ними разбираться. В общем, вместо безбедной жизни ветреного аристократа я получил на свою шею обязанности по поднятию герцогства из праха. И это меня не особо радовало. Впрочем, я питал слабую надежду, что в книге найдется что-нибудь из строительной магии. Тогда восстановить цитадель не составит труда. По крайней мере, я очень сильно на это надеялся.

Когда я подлетал к замку, меня заметил Рангар и не нашел ничего лучшего как спросить, что я там делая.

– Комаров ловлю, – буркнул я себе под нос, а через миг орал во все горло.

Все дело в том, что гравитация внезапно вернула надо мной власть, и я стал падать на землю. Последней моей мыслью перед ударом была строчка из приветственного обращения автора книги: «…ложь оставляет глубокие следы на ауре, а они делают заклятья нестабильными…». А затем был удар, и я потерял сознание…

Возврат к реальности оказался крайне болезненным. Все тело страшно болело – было такое чувство, будто по мне проехался бульдозер, где-то раз шесть-семь. Несколько минут я даже боялся глаза открыть, а вдруг у меня кровавое месиво вместо тела? Но разум понимал, что это невозможно, поэтому я все-таки справился с собой и открыл глаза. Хуже мне от этого не стало, как, впрочем, и лучше тоже. Зато я сумел осмотреть себя и обнаружил, что все не так страшно как казалось сначала. Меня, конечно, здорово приложило о землю, но могло быть и хуже.

«Например, я мог бы вообще больше никогда не очнуться, – со свойственным мне оптимизмом предположил я. – Или местные знахари отрезали бы мне какую-нибудь конечность, как бесперспективную в плане лечения. А так я жив и практически здоров. Хм, интересно, насколько это практически?»

Я попытался ощупать себя на характер повреждений, но понял, что левая рука у меня чем-то скована. Скосив на нее глаза, я обнаружил на руке лубок. «Значит, рука сломана точно», – заключил я и продолжил самообследование.

– Не двигайся, – раздался по близости чей-то голос. – У тебя сломаны три ребра и рука в двух местах. Так что лучше не шевелись, а то будет только хуже.

Оказывается, все это время рядом со мной сидела Лин, и мое шевеление привлекло ее внимание. А ведь я даже не заметил, что здесь кроме меня кто-то еще.

«Кстати, а где здесь-то? Где я нахожусь?– вдруг дошло до меня, и я принялся озираться. – Так, низкий потолок, каменные стены, волшебные фонарики на них, значит я в подземелье. Что тут еще? Полки с книгами, пучки сушеных трав, перегонный куб, следовательно, это мастерская алхимика. Подождите, то есть выходит, что Лин – алхимик? Что-то она больно молода для подобной деятельности. Или она самоучка?»

А тем временем она склонилась надо мной и стала внимательно смотреть мне в глаза, словно надеялась что-нибудь там увидеть. И только увидев ее глаза, я вдруг понял. Все они разного возраста, но все равно в чем-то схожи. Все они выглядели необычайно молодо. Сначала я решил, что просто сборище молодых идиотов, но теперь понял, что ошибался. Хотя на первый взгляд все было обычно, вот только я уже перестал оценивать все с первого взгляда. Я посмотрел еще раз и не пожалел – внимательно приглядевшись, я заметил сеть морщинок вокруг глаз. Да и сами глаза наводили на мысль, что человек передо мной гораздо старше, чем казалось.

– Сколько тебе лет? – неожиданно даже для самого себя спросил я.

– Молодец, – похвалила она меня. – Очень редко люди видят, а не просто смотрят.

– Спасибо. Но ты не ответила. Сколько тебе все-таки лет? – настаивал я.

– А ты настойчивый, – в шутку упрекнула она меня. – Ну, ладно. Мне шестьдесят семь лет. Что, не ожидал?

Сказала и залилась смехом, правильно говорят, стареет не тело – стареет душа. А я и правда опешил от этой новости. Конечно, спрашивая, я подозревал подвох, но не до такой же степени в самом-то деле.

– А Рангар? Сколько ему? – вырвалось у меня непроизвольно.

– О, ему уже больше ста, а сколько точно, один он знает. Остальные же в районе между тридцатью и восьмьюдесятью, – безмятежно ответила Лин.

– Но как такое может быть? – моему искреннему удивлению не было предела.

– Пусть Владыка изгнан, но его сила все равно повсюду, – сразу стала серьезной рыжая. – Любой по-настоящему верящий в него получает отсрочку. У каждого она разная, но всегда не меньше дополнительных ста лет. Для этого нужна искренняя вера. А теперь отдыхай, тебе нужно много сил для выздоровления. Я же отойду на несколько минут, не скучай тут без меня. И старуха с молодым телом стремительно покинула комнату.

«Вот тебе и тибетские долгожители. Вот тебе и вера – опиум для народа, – думал я, но мысли быстро перетекли в другое русло. – Надо что-то делать с переломами. Не валятся же мне с ними несколько месяцев. Так, где тут моя книжечка?»

Я осторожно приподнял голову и осмотрелся. Книга лежала рядом с моим импровизированным ложем. Только протяни руку и она твоя. Что собственно я и сделал.

– Лечащие заклинания, – вслух произнес я и через пару секунд углубился в чтение.

Минут через десять выяснилось, что чар мгновенного заживления в книге не было. То есть они конечно были, но использовать их я посчитал верхом глупости. Как вам, к примеру, такой побочный эффект: «старение на время, необходимое для полного заживления». Или еще: «возможна полная амнезия». Так что еще через пять минут я остановил свой выбор на «магическом лубке» и «ускоренной регенерации». Первое вообще не имело минусов, а второе только вызывало ускорение метаболизма, а как следствие повышение аппетита. Но этим меня уже не напугаешь.

– Вахрама тьиуруму алъ'арамо, – медленно прочитал я и почувствовал мягкое давление на сломанные кости. А через несколько секунд оно исчезло.

«Значит, магический лубок заработал», – подумал я и прочитал следующие чары.

Они ни каких ощущений не вызвали, так что мне оставалось только гадать, подействовали они или нет. Ответить на этот вопрос могло только время или чародей. Поскольку им я не был, то мне оставалось лишь ждать. А ждать я не любил и уже через пять минут принялся искать, чем бы себя занять. Дело нашлось практически сразу; мне вдруг вспомнилось, что я собирался поискать в книге способы реконструкции цитадели. «Так почему бы этим не заняться прямо сейчас?» – спросил я себя. Других дел в голову не приходило, и я обратился к книге:

– Магические способы восстановления крепостей.

А способов было поистине много. Самым первым и, пожалуй, самым оригинальным было предложение «не заниматься глупостями, а нанять хорошего архитектора и отряд строителей, но если нет возможности то…». А дальше шли самые разнообразнейшие способы и не только самого ремонта, но и заготовки строительных материалов. Например, заклятье для «постройки стен из имеющихся камней» или для «производства кирпичей». Кроме того, здесь шли несколько ритуалов по вызову рабочей силы из других измерений. Здесь же шли советы по их контролю и удержанию в подчинение. Я взял эти ритуалы на заметку, но решил пока не использовать. Гораздо больший интерес у меня вызвали «чары полной хронологической реконструкции». Правда в примечании шло, что использовать его рекомендуется только в пустых зданиях, а то «обстановка может серьезно пострадать». Но мне терять здесь было нечего, поэтому я сначала причитал заклятье про себя, а затем вслух:

– Зельфейн, – значилось в книге, что я и произнес.

Ничего не произошло. Хотя нет, результат был – после моего заклинания в комнате резко похолодело, склянки на столе даже инеем покрылись и все. Впрочем, в книге упоминалось, что на восстановление в особо запущенных случаях уйдет как минимум месяц. Но это лучше, чем ничего.

Я переложил раскрытую книгу на столик рядом с кроватью – закрывать ее сейчас было нельзя, книга должна была собрать энергии для заклятья. И я очень сильно надеялся, что она соберет их сразу, а не на протяжении всего месяца. Потому что иначе жизнь обещала стать серой и скучной.

«Что ж, поживем – увидим, – решил я. – А почему бы мне не опробовать мои новые лубки? Пожалуй, стоит проверить их на прочность, чтобы не подвели в неподходящий момент. Да и просто лежать мне как-то не улыбается».

Я осторожно приподнялся на здоровой руке. Ничего не болело, значит, можно переходить к более активным действиям. Двигаясь аккуратно, чтобы не повредить сломанных ребер, я сел на кровати. Обычный лубок на руке сильно мешал двигаться и решил от него избавиться. Взглядом я обежал комнату в поисках подходящего инструмента и обнаружил свои личные вещи. Меч, арбалет, нож, кукри, плащ и другая одежда лежали на столике рядом с книгой. Сапоги стояли рядом с кроватью. А на мне оставались только штаны. Но это мелочи, главное, я нашел подходящий инструмент. Орудуя засапожником, я быстро избавился от лубка.

«Теперь надо бы одеться», – подумал я, но воплотить в жизнь свою мысль не успел.

Только я потянулся за рубахой, как в комнату, словно вихрь, ворвалась Лин и дико заозиралась по сторонам. И лишь внимательно осмотрев всю комнату, она немного расслабилась и повернулась ко мне.

– Не понимаю, – сказала Лин. – Сюда только что стягивалось огромное количество силы со всей округи. А здесь только ты. Странно, и ведь такое уже не в первый раз происходит, правда раньше не было такого размаха, но, в общем, очень похоже.

– А ты не думаешь, что это мог быть я, – мне стало немного обидно за такое пренебрежение ко мне. – Вдруг я великий маг, а сейчас просто маскируюсь?

– Извини, – развела рыжая руками. – Но научиться использовать артефакты для левитации и распугивания сельчан не достаточно, чтобы стать «великим магом».

Последние слова она произнесла с явным сарказмом – очевидно, мои способности не казались ей особенно выдающимися. Впрочем, тем лучше – выдавать свою тайну у меня не было никакого желания.

«В следующий раз надо быть осторожнее», – подумал я и опять потянулся к рубахе. Эти мои действия не произвели на Лин никакого впечатления. Наверное, она думала, что у меня завалялся еще и лечащий артефакт или просто не обратила внимания.

– Кстати, тебе следует прекратить использование артефактов и всякие эксперименты с магией, – заметила она, показав, что ничто не ускользнуло от ее глаз. – Иначе это может привести к скорой смерти. Я и так не знаю, как залатать у тебя дыру в душе. А ты еще и продолжаешь ее расширять.

– Какую дыру? – переспросил я, роняя сапог на пол. – С чего бы ей вдруг рваться?

– О, Владыка, ты только посмотри на нынешнее поколение. Они нахватаются основ и считают себя полноправными чародеями, – всплеснула руками магичка, сейчас ее истинный возраст был виден очень отчетливо – только старики могли говорить о нынешнем поколении. – А предотвратить разрыв энергетической оболочки они уже не способны. Да что там предотвратить – они даже заметить его не способны. Ты что, не замечал, что в последнее время у тебя резко усилился аппетит? Или ты не знаешь, что такое возможно только при большой потере сил? А срастить разрыв самостоятельно? Неужели этому больше никто не учит? И вообще, как ты умудрился НАСТОЛЬКО перенапрячься? Только не говори мне опять, что ты великий маг! Все равно не поверю.

– Сам не знаю, – честно ответил я, потому что действительно не представлял КАК?

Я замер и стал изо всех сил напрягать память. После пары минут мне пришла в голову только возможность отрицательного влияния книги. Но автор писал, что она не направляет энергию в мага, а работает с ней самостоятельно. «Значит, должно быть что-то другое», – решил я и повторно напряг память.

И оказался абсолютно прав. Почти сразу в мозгу вспыхнула такая картина: «…когда стало казаться, что душа вот-вот не выдержит и разлетится на куски, по венам прокатилась волна жидкого пламени… немертвый понемногу продвигался вперед, усиливая давление. А я продолжал стоять на месте, пытаясь сжечь его. И это противостояние, казалось, длится уже целую вечность…»

«Пожалуй, тогда силы мне было не занимать, и я вполне мог надорваться, – размышлял я. – Только пока со мной был герцог, потерянные силы сразу же восполнялись, а после его ухода подпитка исчезла. А ведь действительно, именно после его отхода в мир иной, у меня появился этот жуткий голод. Ну, спасибо ему, даже окончательно умерев, он умудрился преподнести мне сюрприз. Чтоб из тебя черти в вашем в аду мясной бульон сделали! И главное, с особым садизмом, на медленном огне».

Последние мысли были в адрес покойного герцога. Но принести мне они могли лишь секундное облегчение. А затем на меня набросилась тихая паника. Такое бывает, когда человек сталкивается с чем-нибудь непривычным ему. Например, старшее поколение не доверяет компьютеру, а младшее с сомнением смотрит на ручную коробку передач. В своей жизни я никогда не встречался с настоящей магией, поэтому весть об имеющейся у меня магической болезни стала для меня большим «сюрпризом».

– А ты сможешь это вылечить? – на всякий случай спросил я.

– Конечно, – беззаботно ответила магичка. – В принципе, здесь справился бы даже подмастерье, а уж мастеру работы на пару дней. Так что будь спокоен, твое здоровье в надежных руках. И еще, я уже наложила на тебя пару необходимых заклятий, поэтому ты зайди ко мне завтра. Мне надо будет проверить, как идет процесс.

Я понятливо кивнул и продолжил одеваться. Когда все заняло свои места, я направился к выходу – очень хотелось посмотреть, как действует реконструкционное заклятье. Я, конечно, понимал, что работать оно будет ОЧЕНЬ медленно, ну а вдруг? Голос Лиин догнал меня, когда я уже был в коридоре.

– Запомни: до конца неделя никакой магии. А то знаю я вас – у молодых память дырявая, – сварливо крикнула она мне вдогонку.

– Хорошо, – согласился я. Конечно, вряд ли это правило распространяется на книгу. Но рисковать здоровьем ради нескольких минут удовольствия? Нет уж, увольте.

Побродив немного по коридорам, я вышел в небольшой зал. Каменный пол устлан коврами, на стенах горят маленькие лампы, небольшой алтарь в центре комнаты.

«Святилище, – вот была моя первая мысль; за ней вполне логично последовала вторая: – Лучше уйти от греха подальше, а то кто их знает – вдруг для них это страшное оскорбление веры»

Но уходить я не стал – извечное человеческое любопытство оказалось гораздо сильнее логичных опасений. Поэтому я стал медленно проходить вперед, желая повнимательнее разглядеть алтарь. Он был выполнен в форме глубокой чаши и располагался на постаменте. Возможно из-за этого, а может быть из-за скудности освещения, я никак не мог разглядеть, чем она заполнена. Не удалось мне это, даже когда я подошел вплотную. Я четко видел, что это темная, почти черная жидкость. Но определить, что именно – я не мог. И любопытство от этого разыгралось с новой силой. «Может посмотреть капельку поближе?» – предложил сам себе я.

Эта идея мне понравилась, и я задумался как бы эту «капельку» оттуда достать. Идиотское предложение моего чувства юмора «поработать ручками» я отверг, потому что если постоянно совать руки неизвестно во что, то очень быстро останешься без них. А вот идея воспользоваться ножом пришлась мне по душе.

Я выхватил из ножен кукри и… одно неловкое движение. На ладони стремительно набухает кровавая полоса. Я отдергиваю руку, но поздно – тяжелые капли срываются и падают на зеркально-черную поверхность. «Черт, – морщусь я, зажимая порез. – А ведь казался тупым, как сапог».

Появляется мысль, что надо перевязать чем-нибудь руку. Но я сразу же забываю о перевязке, когда бросаю беглый взгляд на чашу. Теперь там не было черной глади, вместо нее – кристально прозрачная вода и какое-то мельтешение на глубине. Нагнувшись над чашей, я стал вглядываться в это мельтешение. Поначалу ничего не мог разобрать, а потом меня вдруг осенило.

Темнота. Темнота вокруг, она повсюду. Здесь только она, я и… шаги? Эхо шагов. Моих? Скорее всего. Но где я? Это пещера? Что я здесь делаю? А шаги звучат равномерно, человек определенно видит, куда идет… Алая вспышка.

Опять темнота. Только шагов на этот раз не слышно. Но вместо них есть что-то другое. Что это? Как будто паровой утюг шипит. И еще два красных уголька во тьме. И голос, голос так не похожий на человеческий. Что он говорит?

– З-шач-ш-ем ты приш-ш-шел, ч-шелов-фек, – шипит неизвестный в темноте. И снова алая вспышка.

Что это? Деревня? Но почему она выглядит так странно. Почему дома выглядят заброшенными, а дороги заросли травой? Почему не лают собаки? Откуда такая тишина? Деревня покинута? Нет, вот они, люди. Хм, как-то они странно выглядят – все очень бледные и… просвечивают?! А люди ли они? Стоп, а кого это они окружили? Воины? Что они здесь делают? И почему… Еще одна вспышка.

Вновь тьма вокруг. Тот же непонятный звук и те же багровый угольки в воздухе. Зачем я снова здесь? И… почему мне так плохо?

– Я принес сердце, как и обещал, – разрывает тишину хриплый голос. Очень знакомый голос, но понимание кому он принадлежит, постоянно ускользает от меня.

– Да, я чув-ф-с-ст-ф-вую, ты с-сдерш-жал с-свое с-слово, – шипит некто ему в ответ. – А т-хеперь, отдай ег-хо мне.

– Нет, – противоречит ему хриплый. – Сначала отведи меня к Сапфиру. Я не могу больше ждать. Отведи меня. Ты обещал. До чего же знакомый голос, но кто. КТО ЭТО!

– И т-хы…

Окончания фразы я не услышал, мне помешал огонь. Море огня вокруг. И боль. Страшная боль, рвущая сознание на части. Алая вспышка.

Проклятье как же все-таки больно. Как будто действительно плавал в море огня.

«Но ведь всего этого не было, – очумело метались в голове мысли. – Этого всего не было, я все это время стоял перед чашей. И сейчас стою. А кто-то поддерживает меня за плечи. ЧТО? Здесь еще кто-то? Ну, я влип». Я попытался собрать глаза в кучку и посмотреть, кто же это стоит рядом.

Этим кем-то оказался Рангар. Я хотел ему объяснить, что произошло, но язык меня не слушался. Да и сам Рангар не хотел меня слушать. Увидев, что я наконец-то пришел в себя и теперь воспринимаю окружающий мир, он обратился ко мне:

– Пошли, тебе нужно поесть, чтобы восстановить силы. А то Лин с меня шкуру спустит, если увидит тебя в таком состоянии, – сказал он и повел меня к выходу из зала.

– Извини, что я полез в чашу. Я не хотел, – кое-как сумел выдавить я из себя.

– Да ничего особенного, – отмахнулся от этого Рангар. – Если бы Владыка был против, то ты бы никогда не нашел пути в это место. А поскольку Владыка не возражал, то мне и подавно не стоит этого делать. Тем более что управиться с Чашей Истины – не каждому дано. Даже я, честно говоря, не всегда могу подчинить ее.

Благодаря помощи Рангара я покинул святилище и добрался до столовой. Здесь я быстро смел со стола все, что было, и сыто откинулся на стуле. Еда немного восстановила силы, но я все еще чувствовал себя очень слабым. Надо было отдохнуть.

– Рангар, ты не покажешь мне, где бы я мог поспать? – обратился я к сотрапезнику.

– Конечно, – согласился он и, подойдя ко мне, сказал. – Давай я тебе помогу.

Я оперся на его плечо, и он довел меня до моей комнаты. Оставшись один, я быстро избавился от одежды и рухнул на кровать. Сон пришел практически мгновенно.

Глава 3

Если человек по-настоящему хочет

жить, то медицина бессильна.

Наблюдение врача

Уже час я сидел в главном зале цитадели и наблюдал за медленным возрождением крепости. Конечно, все происходило очень и очень медленно, но если внимательно приглядеться, то можно увидеть, как постепенно затягиваются трещины в стенах, как немыслимо медленно ползут на свои законные места крупные осколки, как пустые глазницы окон зарастают цветными витражами. Зрелище это было немного жутковатое и прекрасное. А прекрасна здесь была сама суть – крепость, словно живое существо, заращивает свои раны. И мне очень хотелось видеть весь процесс от начала и до конца, но… это было невозможно. Мысль заставила меня вернуться к реальности.

Когда я оторвался от созерцания, настроение моментально испортилось, а в мозгу всплыл недавний разговор.

– Мне очень жаль, – развела Лин руками. – Но боюсь, что я не могу ничего сделать. Это невозможно, но твои раны не желают закрываться, как будто какой-то паразит тянет из тебя энергию. Я все тщательно проверила и ничего – сила выходит в мир и растворяется в нем. И… у меня не получается остановить это.

– Но разве вообще ничего нельзя сделать? – новость оказалась для меня сильным ударом, и голос стал быстро срываться на визг. – А как же магия, ведь ты говорила, что с этим справился бы и ученик. Так почему ты говоришь, что ничего не можешь сделать? Попытайся еще раз, попробуй другие заклятья, поищи ответ в книгах. Сделай хоть что-нибудь, я не хочу умирать…

– Не могу, – очень тихо ответила она. – Мои чары не действуют. Я перепробовала все известные мне заклинания, всю ночь изучала книги, но так и не нашла ответа. Я хотела бы помочь, но не могу.

Я хотел закричать на магичку, но не сделал этого. Не сделал, потому что поймал ее взгляд и все понял. Она действительно очень хотела помочь мне и из-за своей неспособности сделать это чувствовала за собой огромную вину. Наверное, будь у нее возможность выбирать, кому из нас двоих жить, а кому умереть чародейка, не раздумывая, пожертвовала бы собой. Но этой возможности у нее не было, и сейчас она была вынуждена отводить глаза. Потому что это был мой смертный приговор. Я несколько раз глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться.

«А ну соберись, ничтожество! Раз уж тебе осталось совсем чуть-чуть так хоть проживи оставшееся время достойно, чтобы мне в аду за тебя не было стыдно, – сам к себе обратился я. – Помни, ты человек, и это ДОЛЖНО звучать гордо. Так будь же достоин!»

Как ни странно, помогло. Эти мысли принесли спокойствие и умиротворенность. Теперь я был готов. Поэтому, когда я задал главный на данный момент вопрос, мой голос даже не дрожал.

– Сколько? – ровным голосом спросил я и, боясь, что меня не поймут, пояснил. – Сколько мне еще осталось? Вы ведь можете сказать хотя бы приблизительно.

– Я не знаю точно, – стала путано отвечать она. – Рана все время изменяется, потеря энергии то усиливается, то вдруг спадает. Точно сказать невозможно…

– Сколько? – железным голосом повторил я свой вопрос.

– Хорошо, – сдалась Лиин. – Если процесс не удастся повернуть вспять, то у тебя будет примерно недели две, максимум месяц и… мне действительно очень жаль.

Даже наследие казалось бы всесильного древнего мага ничем не могло мне помочь. Как бы это ни было для меня мерзко, но артефакт способный без труда поднять полуразрушенную крепость из праха в данном случае оказался бессилен. Почему так произошло? Я не знал. Возможно, создатель Бельтара Миирнес Реформатор просто никогда не сталкивался с подобными проблемами и потому не внес в книгу необходимых чар. Может быть дело было в другом. Например, душа покойного герцога слишком сильно приросла к моей и когда пришло время уходить она просто оторвала кусок от меня. Очень может быть все из-за того, что я слишком поздно обратился за помощью. Быть может, приди я к магам со своей проблемой сразу после того, как остался в теле один, они могли бы что-нибудь сделать. А может и нет. Кто знает. Может я сам «расковырял» рану до такого состояния. Может, нельзя было пользоваться остатками сил Истинного герцога, не обладая их энергетической поддержкой. Возможно именно это стало моей фатальной ошибкой…

«Впрочем, не все ли равно, – мысленно воздохнул я. – Ведь что бы не послужило причиной, это в любом случае ничего не меняет. В Бельтаре нет ничего, способного мне помочь, и я лишь зря потратил трое суток на поиски в нем спасения. А ведь это время можно было использовать с большей пользой. Например, хорошенько развлечься. Перед смертью…»

– Месяц, – твердил мой приговор ветер.

– Ты обречен, – вторили ему птицы.

«Да, я обречен, – подумал я. – И был обречен, едва лишь попав в этот мир. Только в книгах обычный человек из другого мира способен выжить. На самом же деле любой иномирец обречен. Некоторым не хватило смекалки, чтобы выжить. Другие не сумеют выучить чужой язык. Третьи попадут на обед диким зверям. А я… а мне просто не хватило самую малость удачи. Ведь не зря же мне так не везло все это время: то безумный призрак, то эта чертова книга, а теперь вот дырка в душе. Почему все сложилось именно так? Почему моя судьба решила вновь сменить лик? Почему из владетельного дворянина я вдруг превратился в обреченного на смерть? Неужели я сделал что-то не так?»

Но сколько бы я не думал, ответ даже и не думал появляться. Зато мысли одна мрачнее другой так и норовили овладеть разумом. Они кружили вокруг меня сотнями, и когда я отгонял одну, другие в ту же секунду устремлялись на штурм моего сознания. Но я пока держался и не позволял пессимистическим настроениям овладеть мной, хоть это давалось с трудом. Наверное, потому я и не заметил, как подошел Рангар.

– Не надо бояться смерти, – вдруг произнес он. Еще день назад я бы вздрогнул от неожиданности, но теперь мне уже было все равно. – Она лишь изменение состояния, позволяющее достичь совершенства.

– Я не боюсь смерти, – ответил я с облегчением – сейчас я был рад отвлечься от мрачных мыслей. – Но и умирать просто так не хочется.

– Владыка никого не забирает раньше срока, – истово произнес Рангар – он искренне верил в свои слова.

«Мне бы его веру, – мельком подумал я. – Хотя почему бы и нет. Хоть отвлекусь»

– Знаешь Рангар, когда человек становится на краю гибели и не находит выхода0 он обращает свой взор к иным силам. Он обращается к богам. Поэтому расскажи о своей вере, может быть в ней я смогу найти для себя что-нибудь, – попросил я.

– О, я знал, что ты заинтересуешься, – воодушевился он. – Чаша Истины никогда не ошибается в своем выборе. Она еще за неделю показала мне твой приход. Поэтому я ждал твоего вопроса. Как жаль, что у тебя осталось так мало времени. Не будем тратить его попусту. Слушай…

Рангар замолчал, собираясь с мыслями, а когда он вновь заговорил, его глаза горели огнем истинной веры. Он не просто верил в то, что говорил – он жил этим.

– Когда Творец создавал миры, он хотел, чтобы его творения встали с ним на одну ступень. Именно для этого во всем сущем Он заложил стремление к совершенству. Но тогда Творец еще был неопытен, и поэтому позволил своим созданиям жить вечно. Прошли тысячи лет, и Творец вновь наведался в свой первый мир, он надеялся найти там своих новых братьев, но ошибся. Его творения стремились к совершенству, но не могли его достичь. Груз прожитых лет был поистине велик, но он не изменял душу, как задумывалось Творцом. Тогда Создатель выбрал одного из своих первых детей и наделил его силой изменять души. Он сделал его своим помощником, тем самым навсегда лишив того возможности стать на одну ступень с Собой. Так появился наш Владыка и смерть. Теперь души запоминали собранный за всю жизнь опыт и изменялись. Творец был рад. Правда, имелся небольшой изъян – после перерождения существа забывали свою прошлую жизнь и вместе с нею цель. Но у Творца было много времени – он готов был ждать. Поэтому он отправился творить другие миры, а Владыка остался. Рангар на пару мгновений замолчал, чтобы перевести дыхание.

– Тысячи лет спустя Владыке наскучило сидеть в одном мире, и Он отправился в путешествие, – продолжал он. – А чтобы осмотреть как можно больше миров, он разделил свою сущность на сотни отдельных сущностей. И одна из них однажды попала в наш мир. Тогда здесь шла страшная война между другими богами, поэтому появление Владыки не пришлось им по душе. Боги боялись, что Владыка поддержит противника. Поэтому, однажды они попытались его убить. И это им почти удалось. Они смогли уничтожить тело Владыки и изгнать его из мира. Но это стоило миру очень дорого. Тогда из разрушенного тела вырвалась сама сущность Смерти и пожрала целый континент. Все, что от него осталось, – это Южный архипелаг.

Он опять замолчал. Было видно, что ему не часто приходилось рассказывать эту историю. Собравшись с мыслями, Рангар продолжил.

– И с тех пор мы ждем возвращения Владыки. За прошедшие века вера в него сильно ослабла, но все еще встречается. Правда, подальше от больших городов и в особенности от набравшей силу в последние века Гильдии магов – слишком уж сильно они стремятся к могуществу.

Все это время я внимательно слушал его и, когда он закончил, у меня появились некоторые вопросы по его повествованию.

– А почему вы решили, что он должен вернуться? – вот это я никак и не мог понять.

– Все очень просто, – спокойно ответил Рангар. – Это было предсказано Чашей Истины много веков назад. И с тех пор мы ждем Его возвращения. Кроме того, существует еще один показатель того, что Владыка жив – Сапфир Праха. Существует поверье, что Сапфир – это Его сердце. Так или нет, мы не знаем, но то, что он очень мощный артефакт, известно давно. Раньше, когда нас еще было много, существовала традиция, чтобы каждый год родич желал у Сапфира возвращения Владыки. Тогда мы еще могли себе позволить терять каждый год по одному человеку. А сейчас нас слишком мало для этого, да и пройти к нему теперь невозможно.

– Погоди, – взмахнул я руками. – Что значит «терять»? С чего бы вдруг?

– За исполнение желанья Сапфир всегда брал очень высокую цену, – грустно ответил мне Рангар. – И чем больше просишь, тем больше он берет взамен.

– Стой-стой, – выставил я перед собой руки, меня начало лихорадить. – Ты хочешь сказать, что этот камешек может исполнять желания, так?

– Да, – подтвердил он, его голос был полон недоумения. – А что?

– То есть я могу попросить у него исцеления, так? – я просто не мог поверить в свое везение, от этого меня уже всего трясло – жизнь так близко, только протяни руку.

– А, вот ты о чем, – наконец-то понял меня и тут же поспешил втоптать в грязь мою и без того слабую надежду. – Нет, к моему великому сожалению, это невозможно.

– Но почему? – чуть не взвыл я, а ведь спасение было так близко.

– Видишь ли, – принялся объяснять Рангар. – На самом деле Сапфир это не просто камешек, а вплавленный в камень постамент. Располагается он в одной пещере, и вынести его оттуда невозможно. Раньше туда отправлялись паломничества. Но пятьдесят лет назад в пещере поселился дракон. Он никого не пропускает к камню, а выгнать его оттуда мы не можем – слишком уж ослаб Храм за эти века.

«Проклятый дракон, – я в ярости сжал кулаки, но тут меня осенило. – Сапфир…дракон…ну, конечно же. Ведь именно это я видел в Чаше. Значит, эта ящерица пойдет на диалог и что-то потребует взамен. Какое-то сердце. А это значит… это значит, что у меня еще есть шанс. Я еще вполне могу побороться за свою жизнь»

– Где находится пещера? – спросил я.

– Зачем тебе? – удивился он. – Я же сказал, что дракон никого к Сапфиру не подпускает. Он, скорее всего, встретит тебя струей пламени.

– Не встретит, – с железной уверенностью ответил я. – Он будет со мной говорить.

– Почему ты так думаешь? – опешил Рангар.

– Потому что я видел это в Чаше, – ответил я и улыбнулся, самой маской.

На это возразить Рангару было нечего и он, тяжело вздохнув, принялся объяснять мне примерное расположение пещеры. Кстати она располагалась на моей земле, поэтому лететь до нее было всего ничего, земли-то у меня с гулькин нос.

Свое паломничество я решил не откладывать. Быстро перекусил, собрал провианта в дорогу и внимательнейшим образом изучил все связанное с драконами. Ведь…

«Если здесь эти твари схожи с описанными в наших легендах, – открывая книгу, подумал я. – То у меня большие проблемы…

Прочитанное показало, что это скорее всего так. Там, конечно, были примерные размеры, но мне так и не удалось пересчитать их в известные мне. Поэтому я довольно отдаленно представлял себе местных драконов. По крайней мере, внешне. А что касается остального. Так хоть сейчас защищай реферат по ним. Виды, привычки, особенности – автор книги очень кропотливо описал этих ящеров. К сожалению, я не знал точно с каким именно мне придется иметь дело, поэтому на всякий случай изучил несколько основных видов. И конечно же, относящееся ко всем.

Закончив со сбором сведений, я залез в знакомую башню. Правда, на этот раз она выглядела уже не так убого как прежде, да и сама цитадель успела чуть-чуть измениться.

«Такими темпами мне скоро придется вылетать через дверь, – весело подумал я, но внутренний голос подпортил мне настроение. – Если доживу до окончания ремонта»

– Мимиримо, – прочитал я, когда открылась нужная страница, после чего вылетел наружу через дыру в крыше.

Летать на большой скорости оказалось вовсе не таким удовольствием, как я решил в первый раз. Во-первых, ориентиры, о которых мне рассказывал Рангар, может быть и были хорошо видны с земли, но сверху все выглядело несколько иначе. Во-вторых, на малых высотах легко можно было врезаться в каких-нибудь жуков или стрекоз. А это, я вам доложу, удовольствие ниже среднего… плинтуса. И, в-третьих, от встречного ветра сильно слезились глаза, а книгу вырывало из рук.

«Блин, – думал я. – Как же тут зимой летать, ведь в момент же превратишься в ледышку. Или какой-нибудь идиот охотник примет за тетерева и подстрелит»

В общем, второй полет оставил о себе не самые лучшие воспоминания. Поэтому я был безумно рад, когда наконец-то обнаружил последний ориентир и нашел пещеру. Приземлившись у входа, я с сомнением посмотрел на него. А все потому, что выглядела эта дыра в земле не особо впечатляюще, я бы даже сказал: убого.

«Какой-то этот вход маленький, – думал я. – Из чего следуют два варианта. Первый – здесь драконами называют просто крупных ящериц. Хотя по книге так не скажешь. Жаль иллюстраций не было. Второе – это черный ход, а парадный где-нибудь в другом месте. Даже не знаю, чего бы мне хотелось больше. Пожалуй, пусть все-таки будет второе, а то я окончательно разочаруюсь в этом мире»

Я спрятал книгу в сумку и еще некоторое время смотрел на проход, а затем тяжело вздохнул и двинулся вперед – все равно придется идти, так зачем тянуть? Впрочем, двигался я по уходящему вниз коридору не долго. Очень быстро вокруг стало темнеть, и я вынужден был остановиться, потому что идти вперед стало слишком опасно – легко можно было или провалиться в невидимую в темноте яму или наступить на ядовитую змею. Ни то, ни другое меня не прельщало, поэтому, чтобы двигаться дальше, мне был нужен хотя бы простой факел. Но его у меня не было, я вообще не удосужился взять с собой ничего подобного. И теперь сильно жалел.

«Проклятье, – думал я, вглядываясь во мрак. – Ведь обещал же себе запастись местными приборами освещения. И что? Как только в них отпала нужда – моментально забыл о своем обещании. Теперь вот снова нужно посветить, да нечем. И все из-за моей проклятой памяти. Надо будет поискать в книге что-нибудь для ее укрепления, что ли. А то вечно я вспоминаю о чем-нибудь в самый не подходящий момент» Чертыхаясь, я вернулся наружу и достал из поясной сумки книгу.

«Так, что мне нужно? – задумался я. – Мне нужен свет, но в темноте свет очень часто только мешает. Тогда мне нужно что-нибудь другое. Например… например, способность видеть в темноте. Это будет в самый раз»

Несколько слов и через пару секунд передо мной несколько разных заклинаний. Вчитываться в их описание я не стал, а выбрал наугад первое попавшееся. Точнее не первое попавшееся, а то, у которого была самая короткая формулировка.

– Бельдимо, – четко произнес я и очень сильно пожалел, что не читал описания.

Не знаю, по какому именно принципу было построено это заклинание, но то, что произошло после его произнесения, оказалось крайне неприятным. А конкретнее, чары то ли расширили мне зрачки до предела, то ли просто усилили восприятие, но в итоге свет с такой силой ударил по глазам, что я едва сдержался, чтобы не закричать от боли. Я изо всех сил зажмурился, но свет ранил даже сквозь плотно сжатые веки. Надо было где-нибудь спрятаться от этого беспощадного сияния, и я двинулся в наугад выбранную сторону. Мне повезло – я не ошибся в направлении. И теперь стоял в блаженной темноте и ждал, когда перед глазами перестанут скакать цветные пятна.

Когда зрение полностью восстановилось, я двинулся по коридору. Через несколько метров он вдруг стал сильно забирать вниз, и пришлось внимательнее смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не слететь по склону. Кроме того, появились проблемы с освещением – по мере удаления от входа окружающее пространство удавалось различать все хуже и хуже. Вскоре мне пришлось резко сбавить шаг, а потом и вовсе остановиться из-за того, что вообще ничего не было видно. Я немного постоял, надеясь, что глаза привыкнут, и я смогу идти дальше. Но улучшения не наступило.

«Наверное, все-таки стоит использовать обычное заклинание света», – подумал я и в последний раз всмотрелся в темноту. На этот раз мне показалось, что дальше по коридору видимость улучшается.

«Должно быть, там какой-нибудь естественный световой колодец», – решил я и осторожно двинулся вперед, чтобы проверить предположение.

Пройдя десяток метров, я не поверил своим глазам – светились сами стены коридора. Свет был очень тусклым даже для моего усиленного зрения, но, с другой стороны, его вполне хватало для того, чтобы я мог безбоязненно идти вперед. Подойдя к стене, я осторожно пощупал ее рукой. Стена под рукой немного пружинила.

«Похоже, стену покрывает слой какого-то мха или чего-то подобного» – решил я. Что это такое, через перчатку понять я не мог, но снять ее, чтобы разобраться, что на самом деле покрывает стену, не решился. В основном из опасения подхватить какую-нибудь заразу – все-таки другой мир, кто знает, что здесь представляет опасность.

Ввиду недавнего открытия со светом я решил пока повременить. Не хотелось так сказать «светиться» раньше времени.

«Успеется, – подумал я. – Вот если и этот мох исчезнет, тогда уж вызову свет»

Коридор, по которому я двигался, очевидно, был естественным образованием. Он то сжимался, и мне приходилось сгибаться в три погибели, то вновь расширялся и я некоторое время мог идти в полный рост. А потом все начиналось сначала.

Постепенно уклон стал уменьшаться, а потом и вовсе сошел на нет. Коридор здесь тоже стал относительно ровным. Благодаря этому, я наконец-то смог прибавить шагу и через несколько минут вышел в большую пещеру. Она поражала своими размерами. Очень может быть, что в ней без особых проблем поместился бы мой замок. Да и следует сказать, что на самом деле в саму пещеру я не вошел. Просто выходило так, что мой коридорчик был примерно посередине между полом и потолком. И будь я в тот момент чуть-чуть менее внимательным, то пришлось бы мне сейчас соскребать кости с пола пещеры. А так я просто стоял и с интересом разглядывал открывающийся отсюда вид.

Посмотреть было на что. Во-первых, облепивший потолок мох создавал поистине невероятную картину. Во-вторых, сама пещера являла собой нечто действительно колоссальное – любой спелеолог отдал бы душу дьяволу, чтобы увидеть ее хоть раз. Но все это меркло по сравнению с другим, гораздо более впечатляющим зрелищем. А именно с драконом. Да, дракон, вот кто был здесь на самом деле великолепен. Глядя на него, я понял, что ради такого зрелища можно пройти через все это еще раз. А все потому, что дракон был поистине божественен.

Только представьте себе: длинная гибкая шея, мощное мускулистее туловище, хвост с шипом на конце и невероятно огромные крылья. На меня это зрелище произвело просто ошеломляющий эффект. Добрых полчаса я так и простоял, не в силах отвести восхищенного взгляда. А когда все-таки отвел, то тут же вернул обратно. Потому что все остальное по сравнению с ним казалось мне слишком несовершенным.

Наконец, я сумел справиться с собой и направил мысли в конструктивное русло. Радости мне это не принесло, потому что появился вопрос: «Как спуститься?» «Может воспользоваться левитацией?» – подумал я.

И не успел закончить мысль как в мозгу, словно по заказу, вспыхнуло нужное слово, что заставило меня сильно удивиться: насколько быстро эта белиберда впечаталась в память. Но это было даже хорошо, по крайней мере, не нужно каждый раз лезть за ним в книгу. Но сперва требовалась принять некоторые меры предосторожности. Чего ожидать от дракона я не знал, поэтому на всякий случай покопался в книге и окружил себя всевозможными щитами. Лишь после этого, я произнес заклятье левитации и, сосредоточившись, поднялся в воздух.

Сделав пробный кружок по пещере, и вдоволь налюбовавшись окрестностями, я подлетел на безопасное расстояние к дракону и изо всей силы крикнул:

– Подъем!!! – и эхо многократно усилило мой крик.

Оказалось, дракон не спал. Этот вывод я сделал из того, что он не кинулся на звук, не пустил в мою сторону струю пламени, хоть я и приготовился отлететь в сторону если что. Нет, он даже не дернулся. Вместо этого гигантский ящер спокойно открыл светящиеся желтые глаза и спросил, подняв голову до моего уровня:

– З-шач-ш-ем ты приш-ш-шел, ч-шелов-фек. Ч-што тебе з-сдес-сь нуж-шно?

– Мне нужно Сапфир Праха, – уверено сказал я. – Отведи меня к нему.

– Поч-шему бы я долж-шен это делать ч-шелов-фек? – в его шипении явно почувствовалась угроза. Видать к нему уже не в первый раз приходят с подобными требованиями. И, скорее всего, за этими словами следовало нападение.

«Нельзя показывать страх, – билась в голове одна мысль. – А не то смерть»

– Я готов заплатить тебе за это, – ровным голосом сказал я, но кто бы знал: насколько тяжело далось мне спокойствие.

– Да? – сильно удивился он. – И ч-што ж-ше ты мож-шеш-шь мне пред-тлож-шить?

– Назови свою цену, – все таким же ровным голосом произнес я.

– У теб-пя нет нич-шего нуж-шного мне, – зашипел дракон и осекся. – Хотя нет, ты мог бы послуж-шить мне ч-шелов-фек. Мне нуж-шен ред-ткий артефакт д-тля моей коллекции. Он назыв-фается Серд-тце Скорби. Принеси его мне ч-шелов-фек и я пропущу теб-пя к Сапфиру, как ты просиш-шь.

– А где мне его искать? – на всякий случай спросил я, хоть на ответ и не надеялся. Так и оказалось. Дракон даже зашипел как паровоз от возмущения.

– Ч-шелов-фек, ты считаеш-шь, что я глуп, – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес он. – Неуж-шели ты д-тумаеш-шь, что я могу з-снать где он наход-титься. Будь это так я бы и сам забрал Сердце без Тв-фоей помощи. А теперь ид-ти, пока я не передумал или не проголодалс-ся. «Что ж нет, так нет, – подумал я. – Но попытаться все-таки стоило»

Я развернулся и полетел к тоннелю, по которому я сюда пришел. Всю дорогу до него я ожидал струи пламени в спину, но ее не было. Юркнув в тоннель, я поспешил отлететь от пещеры как можно дальше, потому что у меня были плохие предчувствия. И они полностью подтвердились. Не успел я пролететь по коридору и двух десятков метров как мне в спину ударили сначала рев пламени, а затем волна горячего воздуха. Похоже, дракон уничтожал нелегальные лазы в его жилище.

«Значит, я все-таки промахнулся и это был не главный вход, – подумал я, когда рев утих и я, наконец, смог нормально слышать. – Теперь придется искать другой вход».

Впрочем, я ни капельки не огорчился – слишком уж надоело ползать по этим кривым и узким ходам.

Быстро пролетев к поверхности, я остановился неподалеку от выхода и закрыл глаза. Попривыкнув немного к темноте, я опустился на землю и закрыл книгу, тем самым, отрезая заклятья от энергетической подпитки из окружающего мира. Заклинания естественно прервались. Сила тяжести вжала меня в пол, и я едва не упал от неожиданности. Кроме того, из-за исчезновения чар видения в темноте мои глаза вдруг стало бешено жечь, словно мыло попало. Несколько минут я усилено их тер.

Когда жжение прекратилось и я наконец-то смог открыть глаза, то ничего не увидел, кроме тьмы вокруг. Подавив возникшую было панику, я медленно и осторожно пошел вперед. Постепенно туннель стал светлеть и вскоре я выбрался на поверхность.

«Как же все-таки хорошо на открытом воздухе, – думал я, с удовольствием вдыхая свежий воздух. – Ни тебе здесь стен, ни низких потолков, ни подозрительного мха. Благодать, одним словом. И, чтобы еще неоднократно мне в своей жизни эту благодать увидеть, надо немного поработать и найти это непонятное Сердце Скорби. Кстати, интересно – они учатся тому, чтобы давать как можно более пафосные названия или это у них выходит само собой? Наверное, все-таки дар от природы»

Подурачившись таким образом еще немного, я вернулся к делам насущным, а конкретнее к книге. Вернее к содержащейся в ней информации.

– Сердце Скорби, – четко произнес я и стал ждать.

Секунду страницы шелестели и остановились. Я вгляделся в появившийся текст.

Сердце Скорби – это редкий амулет необычайной силы. Его основным предназначением является сдерживание демонов различного уровня. Но в отличие от артефактов того же назначения Сердце является амулетом, то есть Оно одноразовое и после использования превратится в обычный булыжник. Но что же тогда такого ценного? Спросишь меня ты. Так я отвечаю: мощь Сердца настолько велика, что он может на некоторое время сдержать даже самого свирепого демона. Именно за это свойство он и ценится всевозможными демонологами, целителями душ и демоноборцами… «Бу-бу-бу, это все не интересно. И вообще, что за любовь к словоблудию?»

…Принцип действия Сердца таков: Оно просто блокирует силу демона внутри себя и если нужно направляет ее против самого демона. При этом демона можно как просто изгнать обратно в его мир, так и запросто уничтожить. Так как сопротивляться он в это время абсолютно не способен. К примеру, известен такой случай, когда придворный маг одного из графств Конфедерации вызвал у себя в башне архидемона, но не сумел его удержать. Естественно, демон вырвался и убил призвавшего его демонолога. Но вернуться самостоятельно в свой мир он не мог, поэтому, он еще долго бродил по графству, уничтожая все на своем пути. Справиться с ним удалось лишь через месяц. И помогли в этом вовсе не хваленые молитвы набравших тогда уже значительную силу поклонников Ар'урила. Нет, тогда помог странствующий маг. У него совершенно случайно оказалось с собой Сердце, и он согласился помочь за вполне умеренную плату. Графу ничего не оставалось, как только согласиться. Получив согласие, чародей выследил демона и расправился с ним. И все бы закончилось тогда, но граф оказался слишком жадным и вместо того, чтобы честно заплатить он послушался сторонников Ар'урила. Граф приказал схватить чародея и сжег его на главной площади. Вот только тот чародей тоже не собирался разбрасываться подарками судьбы, поэтому, когда он испустил дух, на волю вновь вырвался тот демон. Оказалось, что вместо того чтобы просто изгнать или убить его маг заставил демона служить себе. И когда чародей умер – демон освободился от всех своих обязательств. И все началось сначала. Граф некоторое время пытался справиться с ним своими силами, но не преуспел в этом. И пришлось ему посылать за специалистом в Гильдию. А когда тот узнал, что случилось с их предшественником, то заломил цену в десять раз превышающую требования первого мага и самое главное он требовал ее вперед. Но граф был в отчаянии и поэтому согласился. Но лишь через неделю, и только благодаря стараниям лучших демонологов Гильдии, тварь была наконец-то изгнана обратно в свой мир. Из этой истории легко можно понять, какие преимущества дает своему обладателю Сердце. И надо ли говорить, насколько редок этот амулет…

«Ох, ну, сколько можно вести пустопорожнюю болтовню, – мысленно вздохнул я. – Неужели так сложно прямо написать, что эта штука делает и где ее искать. Ладно, поищем дальше, а то здесь все равно нет ничего кроме историй из жизни. Так это не то…это тоже не то…Ага, вот это будет в самый раз, пожалуй»

…Сердце очень редко, потому что его долго и трудно изготовить. Неискушенному в артифакторике человеку вообще может показаться, что это невозможно. А все из-за крайней сложности подбора всех необходимых условий. Во-первых, нужно создать подходящую заготовку для самого Сердца. Традиционно она изготавливается из камня под название Кости гор, но это не обязательно. Например, также известны случаи использования для этой цели Смолы Вечности или Хрустального Льда. Но эти ингредиенты еще более редки, поэтому проще раздобыть Кости гор. Далее материалу необходимо придать верную форму, а конкретнее, форму идеального шара. Работа эта крайне трудоемкая и сложная, поэтому если ты не уверен в своих силах, это дело стоит доверить опытному шлифовальщику. Когда же сфера будет готова необходимо установить заготовку в одном из Призрачных кругов. Это самая сложная часть процесса. А все потому, что круг должен быть выбран в соответствии со следующими инструкциями. Во-первых, он должен быть не активированным, то есть появиться не очень давно. Узнать активирован ли круг несложно – на том месте ничего не растет. Если же круг еще спит, то там растительность, наоборот, расцветает бурным цветом. Во-вторых, круг должен быть не младше ста лет, что встретить довольно трудно. И, в-третьих, из этого круга должна быть виден Призрак. В случае же если все эти условия совпадут нужно лишь положить заготовку приблизительно в центр круга и ждать. Время напитки заготовки всегда разное, но примерно составляет от недели до месяца. Это зависит от силы круга. Когда же Сердце будет готово можно забирать его и искать новый круг, потому что этот исчезнет через несколько дней.

В свое время я немного интересовался этим дело и нашел несколько таких кругов.

Примечание: во время создания амулета нельзя подходить к нему ближе пяти перестрелов – это крайне опасно для здоровья.

Далее несколько страниц подряд занимали карты различных стран. В том числе и Кивалир. На его карте я насчитал одиннадцать точек. Вот только карте было уже прилично лет и кто знает, что стало кругами за эти годы.

«Может, от них ничего уже давно не осталось, – думал я. – А может и нет. В любом случае надо все их проверить. А если с кругами дело не выгорит, значит буду пытаться прокрасться мимо дракона. Но это оставим на крайний случай. А сейчас…»

А сейчас у меня была другая проблема. Если первое и второе условие для выбора круга были понятны, а потому теоретически выполнимы, то третье ограничение поставило меня в тупик. Я просто не представлял, что автор имел в виду.

– Какой еще призрак, – принялся вслух рассуждать я. – Что он хотел этим сказать? Не значит же это, что мне придется тащить с собой какого-нибудь духа, чтобы потом смотреть на него. Это же какой-то бред получается. Может быть, имелось в виду какое-нибудь сравнение или…это название. Точно это название чего-то. Но чего? Интересно, что мне может сказать книга? Почему-то мне кажется, что ничего хорошего.

К сожалению, мои опасения полностью подтвердились. Как я и предполагал запрос оказался слишком расплывчатым и не принес необходимой информации. Нет, книга, конечно же, не молчала. Просто на мой запрос она выдавала подробнейшую информацию о всевозможных духах и призраках: кто они, откуда берутся, чем занимаются, как от них защититься и многое другое. Но ничего относящегося к моему ритуалу.

– Скорее всего, Призрак – это имя собственное, Поэтому мне необходимо знать чего именно это имя, чтобы задать правильный вопрос, – продолжил я рассуждения вслух, так у меня лучше получается. – Значит, мне нужно будет поспрашивать местных, уж они-то наверняка должны знать, что такое призрак. Только спрашивать надо будет у кого-нибудь поопытней. Например, у Лин. Во-первых, она – чародейка. А во-вторых, прожила долгую жизнь, следовательно, опыт у нее имеется. Решено, сейчас же лечу обратно в цитадель. Вот только сначала перекушу.

Я быстро вытащил захваченные с собой продукты и приступил к трапезе. Через пять минут я уже поднялся в воздух и летел в сторону крепости. О моем недавнем пребывании у входа в пещеру говорили только несколько хвостиков от яблок, да хлебные крошки. Все остальное исчезло в моем ненасытном брюхе.

На этот раз я догадался прижать книгу к животу и теперь мог лететь на самом деле очень быстро. Правда, приходилось закрывать глаза иначе они начинали сильно слезиться от встречного ветра. Да и высоту пришлось набрать приличную, а то вполне вероятно было столкнуться с каким-нибудь жуком или хуже того птицей. Но зато до своего замка я долетел где-то за полчаса и, наверное, даже успевал к ужину.

Спускаясь к замку, я заметил у брода на той стороне реки крытый фургон и людей рядом с ним. Судя по их поведению, они явно собирались перебраться на остров и ждали только, когда из воды покажется брод. Поскольку до этого момента было еще не близко я решил сначала перекусить, задать некоторые интересующие меня вопросы Лин и лишь после этого поговорить со своими гостями. Времени как раз должно было хватить.

Опустившись во двор крепости, я быстро пошел в лабораторию Лин. А, поскольку, мой путь пролегал через кухню, то заодно я немного и перекусил. Вернее смел со стола все, до чего сумел дотянуться, проходя мимо. И этим я сильно удивил расположившихся за столом последователей мертвого бога. Должно быть, они еще никогда в жизни не видели, чтобы люди с такой скоростью ели.

Лин, как я и предполагал, оказалась в лаборатории. Она сидела за столом, обложившись книгами, и пыталась в них что-то найти. На мое появление чародейка никоим образом не отреагировала – слишком уж была сосредоточена на тексте. Поэтому чтобы привлечь ее внимание, я постучал пальцем по косяку. Лишь после этого магичка оторвалась от книги и посмотрела на меня. Когда она узнала меня, в ее взгляде появились сожаление и горечь. Горечь оттого, что она ничем не может помочь.

– Ты хотел что-то спросить? – произнесла она после некоторого молчания.

– Не только, – ответил я. – Во-первых, мне нужны Кости гор. Они у тебя есть?

– Это довольно редкий материал, – сказала она. – Но он у меня есть. А зачем он тебе нужен? Ведь его в основном используют алхимики и маги. А ты на них не похож.

– Я хочу создать Сердце Скорби, – честно ответил я, скрывать правду я не видел необходимости. – Оно нужно мне, чтобы пройти к Сапфиру Праха.

– Сердце? – удивилась она. – Ты знаешь, как его делать? Но откуда?

– Прочитал в одной книжке, – ответил я, пожимая плечами и не на шаг не отходя от правды. – Если хочешь, я могу рассказать тебе как его создавать.

А Лин очень хотела. Похоже, это действительно ОЧЕНЬ редкая штука. Но мне было не жалко. Да и что плохого будет в том, что она узнает? Зато хорошего много. Например, она может помочь мне разобраться в ритуале. Когда Лин узнала все, что хотела, я вернулся к своим вопросам.

– А теперь может быть, ты сможешь мне объяснить, что значит: «из круга должен быть виден Призрак»? – спросил я, наконец, то за чем вообще к ней пришел.

– Что-то такое смутно помнится, но что именно я не могу вспомнить, – неопределенно помахала Лин рукой в воздухе. – Приходи завтра, а я пока посмотрю книги и попытаюсь вспомнить, что это.

Мне ничего не оставалось кроме как согласиться. Покинув лабораторию, я отправился во двор замка и стал дожидаться там людей с фургоном. Где-то через полчаса безумной скуки они появились. Во двор медленно въехал фургон, и я принялся его рассматривать. По сути, он не представлял собой ничего особенного – так обычная телега, крытая материей. Вот только два человека сидевшие на козлах не были похожи на простых крестьян или мастеровых. Скорее уж они были вольными солдатами, если судить по количеству шрамов на руках и лице. И уж точно было очевидно, что приперлись они сюда не просто так.

«Уж не по мою ли душу они здесь?» – насторожился я и незаметно вынул книгу из сумки, чтобы в случае опасности была возможность быстрого отступления.

Фургон остановился и один из возниц приподнял повыше фонарь, чтобы разглядеть меня. Некоторое время он пытался заглянуть под капюшон. Так и не преуспев в этом занятии, он сиплым голосом спросил:

– Могу ли я видеть господина герцога Виктора кив'Мара? – его вежливый тон абсолютно не вязался с его внешностью и голосом. И это немного сбило меня с толку.

– Он перед тобой, – спокойно ответил я и стал ждать развития событий.

– В таком случае проверьте количество и распишитесь в получении. И, пожалуйста, побыстрее, я не хочу застрять здесь на всю ночь, – сказал он и вынул из-за пазухи толстую пачку бумаг.

«Похоже, прибыла обещанная посылка от Его Величества», – подумал я и взял бумаги у «почтальона».

Глава 4

Самое темное место – под свечкой.

Общепризнанный факт

Приверженцы Владыки помогли мне донести ящики в мою комнату, где я и принялся вскрывать их. Начать осмотр посланных Его Величеством подарков решил с самого большого ящика. Поддевая крышку ножом, я легко его вскрыл. Внутри лежали несколько свертков. Взяв один из них, я аккуратно развернул ткань и обнаружил прекрасный боевой топор. В других свертках лежали: метательные ножи, меч, булава, моргенштерн, два кинжала и арбалет.

«Похоже, Его Величество решил позаботиться о моем арсенале», – мысленно присвистнул я, увидев все это разнообразие колюще-режуще-дробящих предметов.

Теперь я решил вскрыть что-нибудь поменьше и обратил внимание на продолговатый ящик. В нем тоже оказалось оружие0 только на этот раз для дальнего боя: несколько видов луков, стрелы к ним, небольшие метательные копья и даже праща. Кроме того, здесь нашлись мотки запасной тетивы, наконечники для стрел и какой-то металлический обруч примерно сантиметров двадцати в диаметре. Что это за железяка я не знал, поэтому решил отложить ее до лучших времен и спросить позже у кого-нибудь из местных. Луки и копья отправились обратно в ящик.

В следующей коробке лежали брони: пара кольчуг, пластинчатый доспех, кираса, черные латные перчатки и полный рыцарский доспех. Из всего этого железа меня заинтересовали только перчатки. Сделанные из черных, точно подогнанных пластин, они была необычайно легкими для своего вида. Внутренняя сторона сделана из черной кожи. Немного подумав, я поменял свои перчатки на эти. И хотя в них было не так удобно выполнять тонкую работу, я все-таки решил оставить эти.

Дальше шел ящик с одеждой. В нем я нашел для себя новый черный плащ, куртку, штаны и сапоги. Все это выглядело поприличнее, чем моя прошедшая огонь и воду одежда. Поэтому я быстро переоделся, а старую свалил в ящик.

Наконец-то я дошел до последней коробки. По размеру она была меньше всех, но не намного легче. Вскрыв ее, я обнаружил сундучок с золотом (ага, вот и обещанные подъемные), короткий тубус, несколько безделушек и новую поясную сумку. Кроме того, внутри ящика лежал лист бумаги, в котором пояснялось, что в ящике должно лежать. Сундук с золотом в количестве трех тысяч золотых монет. Тубус с картами страны и иных прилегающих территорий. Кольцо серебряное, обладает силой поднимать предметы в воздух. Брошь серебряная с рубином, способна поднимать владельца в воздух. Кулон серебряный, для связи с Его Величеством. Сумка кожаная, безразмерная.

– Так, все ясно, кроме сумки, – вслух произнес я. – Что значит безразмерная?

Я открыл сумку и посмотрел внутрь. Вроде ничего необычного. Я открыл сундучок и попытался пересыпать из него монеты в сумку. Золото сверкающей рекой хлынуло в сумку и… спокойно пересыпалось все. Я посмотрел сначала на сундучок, а потом на сумку и снова на сундучок. Мне стало казаться, что я схожу с ума – сундучок был немного больше сумки, но золото все равно влезло. А сумка от этого даже не увеличилась ни на волосок – так и продолжала казаться полупустой.

– Или я чего-то не понимаю или одно из двух, – глубокомысленным тоном заявил я и потянулся за своей старой одеждой – хотелось еще что-нибудь затолкать в сумку.

Одежду торба вместила легко, а за ним и половину моего арсенала. Вторую половину я пихать туда не стал, потому что с каждой новой вещью стоять становилось все тяжелей. И к тому моменту я уже едва держался на ногах.

– Блин, да она действительно безразмерная, – обрадовался я, но тут же скривился. – Вот только вес остается. Но все равно удобно. Ладно, надо бы ее освободить.

Вот с этим вышел некоторый конфуз – я просто не знал, как вынимать из сумки вещи, а на ощупь поймать хоть что-нибудь не получалось. Немного поразмыслив, я догадался сначала представлять искомый предмет и лишь затем лезть рукой в торбу. Таким образом, я освободил сумку и разложил вещи обратно по ящикам. В сумке же остались только золото, один лук со стрелами, запасная тетива, булава и туда же отправился мой складной арбалетик и книга. Ходить после этого стало тяжелей совсем не на много – вес распределялся по всему телу. Присланные артефакты я сразу одел. И немного поэкспериментировал с кольцом и брошью.

Первое действительно позволяло поднимать в воздух предметы. Вот только их вес ложился на мои плечи. Поэтому неумелое использование вполне могло привести к сломанному хребту. Да и брошка оказалась с подвохом. Она и правда позволяла летать, но при этом сильно выматывала. Может это только первое время, а потом негативный эффект сойдет на нет. Я не знал. Но книга в этом плане на мой взгляд была гораздо удобнее. Впрочем, в качестве подстраховки сойдет…

Закончив с разбором ящиков, я сходил на кухню еще раз перекусить, а затем отправился спать – все равно делать до утра больше нечего.

«А так хоть отдохну немного, да и время пройдет гораздо быстрее», – подумал я. Сон как всегда пришел мгновенно.

***

Едва проснувшись, я быстро оделся и сразу побежал на кухню. Причиной тому был страшный голод – мой и без того зверский аппетит после ускорения метаболизма превратился во что-то невообразимое. Теперь голод просто рвал меня на части.

На кухне я немного перекусил (читай: жрал за троих) и запас в котомке еды впрок. После моего визита кухня выглядела так, будто подверглась нашествию саранчи – здесь не осталось ни крошки съестного. За это мне стало немного стыдно, все-таки не я эту еду покупал, поэтому я пообещал себе, что сегодня же слетаю в деревню и закуплю там продуктов.

«Нет, лучше договорюсь о постоянных поставках провианта в крепость, – решил я. – Так будет гораздо удобнее. А то каждый раз, когда кончаются продукты бегать и покупать их – слишком нудно. Уж лучше пусть они сами занимаются доставкой»

Успокоив таким образом свою совесть, я отправился в магическую лабораторию. Как я и ожидал, Лин была здесь. На этот раз она обратила на меня внимание, едва лишь я вошел. Не успел я и рта раскрыть, чтобы поздороваться, а чародейка быстро заговорила:

– Я вспомнила. Призрак это звезда. Ее называют так за то, что ее видно далеко не отовсюду. Только это нам ничего не дает, – добавила она.

– Почему? – устало спросил я и про себя добавил. – Интересно, почему вместе с хорошими новостями мне всегда сообщают какую-нибудь плохую? Неужели я это заслужил? Или мне просто так не везет по жизни?

– Потому что Призрак – звезда блуждающая, – тем временем отвечала чародейка. – Поэтому даже если бы я нашла что-нибудь о том, где ее видно, в книгах, это все равно бы ничего не дало. Ведь книги написаны давно и звезда уже перелетела в другое место.

– Ясно, значит, ты не можешь мне с этим помочь? – вопросительно посмотрел я на нее и дождавшись ее кивка продолжил. – А ты не знаешь, кто сможет?

– Я не уверена, – ответила Лин. – Но в городе неподалеку отсюда пару лет назад жил один звездочет. По-моему он должен знать многое об этой звезде.

– Ну, хоть что-то, – сказал я. – А ты не помнишь, как его звали?

– Парангон или Парангам, – она наморщила лоб. – Нет, не так. Парангал – вот как его точно звали. Я еще тогда хотела купить у него карту неба, поэтому и запомнила.

– Прекрасно, – сказал я и, вспомнив кое-что, спросил. – А ты не подскажешь, кто бы мог обработать Кости гор. А то сам я как-то не умею с камнями работать.

– Попробуй обратиться к Фарнаху. Он раньше лучшим камнетесом столицы был пока не ушел к нам, но и после ухода ремесло свое не бросил, – ответила она и, немного помолчав, добавила. – Хотя давай я лучше сама, а то он у нас не любит аристократов.

– Отлично, – заключил я. – Тогда я отправляюсь в город на поиски звездочета.

Я развернулся и вышел из лаборатории. Поднявшись во двор цитадели, огляделся по сторонам. Теперь изменения были видны невооруженным глазом. Хотя большинство из них мог заметить только внимательный человек. К таким мелочам, например, относилась завядшая трава во дворе. Дело здесь было в том, что треснувшие от времени плиты под действием заклятья восстановились и траву просто перерезало. Через пару дней она должна была полностью высохнуть. Но вот то, что в окнах уже частично выросли новые витражи, не заметить мог только слепой. А поскольку приверженцы мертвого бога к таковы не относились, то, наверное, это заставило их сильно удивиться и понервничать.

«Даже странно, что Лин ни о чем не спросила меня по этому поводу, – мельком подумал я. – Неужели она настолько уверена в моей магической несостоятельности. Обидно. А ведь я, между прочим, неплохо чародействую. Ну и что с того, что я ничего не могу без книги. Зато она у меня есть, а у других ее нет!»

Подняв так уверенность в своих силах, я пошел в уже ставшую родной башню. Здесь за время моего отсутствия изменилось немного. Разве что окна начали застекляться, но вылетать это пока не мешало. А значит искать другую нору пока не имело смысла. Раскрыв книгу, я выкрикнул заклинание и выпорхнул в окно.

«Все-таки удобно уметь летать, – думал я, пролетая над рекой. – И никакие особенности ландшафта тебе не помеха. Вот если бы еще и ветер встречный не мешал, тогда бы вообще был полный кайф. Но вишен без косточек не бывает. А жаль»

Для начала я залетел в деревню. Во-первых, надо было, как я и обещал, договориться со старостой о поставках провианта в крепость. А во-вторых, я совсем забыл спросить у Лин, в какой стороне находится город, поэтому, чтобы не возвращаться, решил узнать это у старосты. Да и о проблемах спросить не мешало бы.

Старосту я нашел не сразу, поэтому пришлось сделать несколько лишних кругов. И только на четвертом круге я приметил его в тени большого дерева. Спустившись к нему, я деликатно покашлял, желая привлечь к себе внимание. Но мои ухищрения оказались напрасны: Фейзор все равно подпрыгнул от неожиданности так, что хоть сейчас записывай мировой рекорд. Приземлившись, он как ужаленный обернулся и, лишь разглядев, что это я, облегченно вздохнул.

– Утра доброго вам, господин, – до земли поклонился староста. – Зачем пожаловали? Может, мужики нужны для работы какой или еще чего?

– Да нет, – пожал я плечами. – Пока что сами справляемся. А пришел я вот за чем: крепость возрождается, поэтому скоро станут прибывать люди. И я решил заранее запастись провиантом. Хотел бы поговорить насчет этого. Я хочу купить у вас кое-каких продуктов. Вот тебе на это пять золотых. Привезете чего-нибудь долгохранящегося, но так, чтобы не в ущерб деревне. Если останутся деньги, купите продуктов в городе.

Сказав это, я сунул руку в поясную сумку и вынул из нее ровно пять золотых. Увидев их, Фейзор мелко затрясся и принялся кланяться. И это дело обещало затянуться надолго. Меня это никоим образом не устраивало, поэтому я решительно ухватил его за плечи и силой заставил остановиться.

– И еще, мне нужно знать… – на этом месте я замялся, но делать было нечего и пришлось продолжить, хоть при этом я и чувствовал себя полным идиотом. – Мне нужно знать в какой стороне находится ближайший город.

После этого я замолчал. Старосту этот вопрос окончательно выбил из колеи и он принялся молча хватать ртом воздух, а его дрожь заметно усилилась. Через пару минут, когда я уже начал терять терпение и стал подумывать, а не лучше ли все-таки вернуться, Фейзор частично взял себя в руки.

– Это там…там, господин, – запинаясь произнес он и махнул на восток.

– Спасибо, – поблагодарил я, и уже поднявшись в воздух, добавил. – И смотри: если ты попытаешься меня обмануть, тогда в деревне появится новый староста, а в реке новый мертвец. Запомнил? Ну, тогда бывай.

Из-за своей маленькой лжи, я чуть было не загремел на землю, но все-таки вовремя успел себя убедить, что я сказал правду.

«В самом деле, разве мне сложно сменить старосту и бросить какой-нибудь труп в реку? – спросил себя я и сам же ответил. – Да без проблем. Главное это то, что я не конкретизировал, чей именно труп появится в реке».

Я напоследок пригрозил старосте пальцем и стал набирать высоту. Краем глаза я заметил как у и без того напуганного моим предупреждением Фейзора дрожь стремительно переросла в конвульсии.

«Будем надеяться, не предсмертные, – мельком подумал я и полетел в указанном направлении. – А не то прощайте мои пять золотых. Надо в следующий раз поосторожнее словами бросаться, иначе может резко увеличиться текучесть управленческих кадров среднего звена. А конкретнее старост».

Я быстро набрал приличную высоту и принялся стремительно наращивать скорость. Очень уж хотелось добраться до города поскорее.

«Главное, сослепу не пролететь мимо», – встревоженно подумал я и стал поминутно проверять, не появился ли внизу город.

Лететь пришлось долго. От скуки я даже принялся считать в уме, но на третьей тысяче сбился и решил сначала не начинать. К тому же через пару минут заметил на горизонте очертания города. Подлетев поближе, я пошел на снижение и аккуратно опустился неподалеку от стен. В самом городе я решил не садиться, чтобы не шокировать горожан, а то еще станут бросаться на меня с кольями.

«Хотя вряд ли, магия здесь не в новинку, – думал я, выходя на дорогу, – Но рисковать все же не стоит. Ведь беда всегда приходит, когда меньше всего ее ждешь».

Протопав с полкилометра по пыльной дороге, я добрался до ворот. Здесь образовалась небольшая очередь. Причиной тому был богато одетый лысый торговец, который, активно жестикулируя, спорил со стражем. Время от времени он обмахивался широкополой шляпой. Собственно говоря, не сам торговец мешал людям проехать, а одна из его телег, стоявшая в и без того узких воротах. Торговец раздраженно кричал на стража, требуя, чтобы его пропустили в город, но тот только лениво отмахивался и предлагал сначала заплатить пошлину. Торговец не был против того чтобы заплатить, но его сильно не устраивала сумма, названная стражем, и он всеми силами пытался ее сбить.

– Да что вы говорите, какая же это, в самом деле, черно-бурая лиса, – в очередной раз настаивал он на своем. – Уверяю вас, уважаемый, это мех степного волка. А за него ввозная пошлина две медяшки за шкурку. Что, в общем, дает двадцать серебряных.

– Неужели ты думаешь, что я ослеп? – лениво ответил страж. – Либо плати по серебрушке как за чернобурку, либо проваливай торговать в другой город!

– Точно вам говорю – это степной волк. Кстати, это случайно не вы обронили? – купец быстро нагнулся и чиркнул рукой по пыли. Когда же он распрямился и разжал кулак, на его ладони, поблескивая, лежали два золотых.

Это сбило со стража сонную одурь. Впившись глазами в монеты, он вытянул вперед руку и произнес уверенным голосом:

– Действительно я, и как же я этого не заметил? – он быстро сгреб монеты в карман и окинул телегу уже другим взглядом. – А ведь точно волк. Как я не видел этого раньше? Наверное, что-то с глазами, надо бы их подлечить. Только вот где взять денег?

Страж с намеком посмотрел на купца. Тот покряхтел некоторое время, изображая непонимание, но все-таки повторно полез в кошель на поясе. Ситуации с найденными деньгами повторилась. Правда, на этот раз «нашлась» только одна монета, но и ее вполне хватило, чтобы удовлетворить стража. И через пару минут, заплатив за ввоз «волчьих» шкурок, купец все-таки проехал в город, а очередь ожила.

– С какой целью направляешься в город? – добродушно спросил меня страж, когда пришел мой черед. Определенно золото сильно его порадовало.

– Какой ты же ты растеряха, – вместо ответа саркастически заметил я.

– А это уже не твое дело, – вмиг набычился он. – И вообще проваливай отсюда, пока я не разозлился – бродягам вроде тебя в городе не место. Пшел вон, я сказал!

Я никак не отреагировал на его крик. Вместо этого я вынул из кармана королевский жетон и стал вертеть его между пальцев. Стража это привело в ярость. Он набрал побольше воздуха в грудь и…выпустил его сквозь стиснутые зубы, разглядев, ЧТО я верчу в руках. Надо сказать, бляха произвела на него необычайный эффект: он вдруг сильно побледнел и как-то даже стал меньше ростом. Страж пытался что-то сказать, но не мог.

– Служи честно, – строго сказал я ему и прошел в ворота. Но не удержался и на миг оглянулся. Страж смотрел мне вслед и часто-часто кивал.

«Как бы у него голова не отвалилась», – озабочено подумал я, отворачиваясь.

Больше не оборачиваясь, я двигался по улице. Надо было найти звездочета и я рассудил, что он должен проживать в какой-нибудь башне. Поэтому, покрутив головой, я быстро сориентировался и пошел в нужном направлении. Правда, по пути пришлось несколько раз обходить неожиданно возникшие препятствия, но каждый раз я корректировал направление и благодаря этому все-таки достиг своей цели.

Выйдя из проулка, я уставился на башню и замер. Замер увидев то, что до этого момента от меня скрывали дома. Я увидел башню целиком и сильно удивился. Она выглядела настолько старой и ветхой, что я даже засомневался в ее обжитости.

«Даже странно, что ее все еще не снесли, – подумал я, выходя из ступора. – Неужели там действительно кто-то живет? Надо бы спросить у аборигенов».

Глянув по сторонам, я быстрым шагом направился к ближайшему прохожему. Легко обогнав горожанина, я встал у него на пути и этим заставил его остановиться.

– Уважаемый, вы не подскажете, кто живет в этой башне? – спросил я его раньше, чем он успел возмутиться моими наглыми действиями.

Это заставило его поперхнуться своими возмущениями и глянуть на этот памятник старины глубокой. Пару секунд он молча разглядывал его, а затем обернулся ко мне.

– Здесь живет старик Парангал. Он звездочет. Только его там сейчас нет – прячется где-то, – ответил мне прохожий и с интересом спросил. – А что, вам он тоже задолжал?

– Нет, мне просто надо с ним поговорить, – пожал я плечами и, отходя, добавил. – Спасибо за помощь. Это все, что я хотел узнать.

– Ну, удачи тебе в твоем «разговоре», – не поверил мне прохожий и, больше не обращая на меня внимания, направился по своим делам.

Я же тем временем подошел к двери и осторожно в нее постучал. Осторожность моя была вызвана в основном ветхостью строения, а вовсе не деликатностью. Но никто не отозвался. Тогда я подождал некоторое время и постучал чуть громче, но результат оказался все тот же. Выждав еще чуть-чуть, я решил отправиться в какой-нибудь трактир поблизости и подождать там возвращения звездочета. В пользу этого решения говорили вновь проснувшийся голод и мое нежелание торчать на солнцепеке. Ввиду этих обстоятельств колебался я не долго (читай: сразу двинулся на поиски).

К моей безграничной радости поблизости оказалась приличная на вид таверна, в которую я и поспешил зайти. Окинув зал внимательным взглядом, я пришел к выводу, что здесь собрались в основном купцы – уж больно богато они выглядели, хотя оружия я при них не заметил, зато охранников толпилась целая куча.

Проскользнув за угловой столик, я стал ждать служанку. Когда же она подошла и осведомилась, чего желает господин, сделал заказ. По мере того как я перечислял блюда, глаза служанки становились все больше и больше. А когда я закончил, она предложила мне пересесть за стол побольше, а то за этим такому количеству народа будет тесно.

– Это все только для меня одного, – радостно сообщил я.

По-моему, от услышанного ей стало плохо, но она все же пересилила себя и спросила;

– А что господин будет пить? Может, принести вина? У нас прекрасный выбор.

Теперь плохо стало мне. Услышав о вине, я сразу вспомнил о Милоре и его «коллекционном» вине. А вместе с этим вспомнилась и близость смерти.

– Воду, – хрипло выдохнул я. – Только холодную воду.

После этого окончательно выбитая из колеи служанка ушла, и я стал дожидаться своего заказа. Надо сказать, что его принесли необычайно быстро – не прошло и десяти минут, как столик начали заставлять различными блюдами. Скорее всего, мне принесли чью-то почти готовую еду. Потому что приготовить все это за десять минут просто нереально. Но мне было все равно, где они ее взяли, главное, что еда передо мной и я, наконец, могу хоть немного притупить чувство голода.

Когда первый голод был утолен, я вспомнил о манерах и перестал рвать мясо как зверь. Теперь я стал насыщаться степенно, наслаждаясь каждым кусочком. Одновременно с этим я начал прислушиваться к тихому гулу голосов в зале. Здесь всегда можно было услышать что-нибудь интересное, главное слушать. А это я умел прекрасно.

Не ошибся и на этот раз. Пропустив мимо ушей несколько разговоров о ценах на всевозможные товары, я наткнулся-таки на кое-что интересное. Это был разговор двух богато одетых купцов. Весь их вид говорил о том, что они ярые приверженцы выражения «не подмажешь – не поедешь». И сейчас они говорили о чем-то весьма любопытном.

– Да что вы говорите, уважаемый Ильфар? – изумлялся купец с длинной черной бородой. – Почему вы же вы думаете, что наш общий знакомый Магнар спятил?

– Уважаемый Гармул, я бы и рад ошибаться, но по-другому это просто невозможно объяснить, – ответил его собеседник и горячо продолжал. – Я только сегодня утром прибыл в город. А мой обоз с товарами должен был прибыть позднее. Я выполнил все неотложные дела и отправился к воротам встречать его. Успел я как раз вовремя – обоз только-только подъехал. Я, конечно же, стал обсуждать с Магнаром пошлину и уже тогда он показался мне каким-то странным. Но тогда я не обратил на это внимания. В общем, торги продвигались и в подходящий момент я, как обычно, «уронил» несколько монет. А когда поднял их, страж вдруг сильно побледнел, затрясся и… не взял их. Вы представляете: НЕ ВЗЯЛ! Вместо этого он принялся кричать, что он честный страж короля и его нельзя купить. Мне едва удалось замять дело. А пошлину пришлось платить полностью. Вы не знаете, что с ним произошло?

– Не имею ни малейшего представления, – пожал плечами чернобородый. – Может быть, он просто хотел получить больше, вы, уважаемый, просто не поняли его намека.

– Да нет же, точно вам говорю – он сошел с ума, – принялся горячо отстаивать свою точку зрения его собеседник. – И, кроме того, Магнар заражает своим сумасшествием и других стражей. Разве вы не заметили, уважаемый Гармул, что на улицах появились патрули, а стражи у ворот несут службу в полном боевом облачении?

– Нет, ничего подобного я не видел, хотя в городе уже неделю, – покачал головой купец. – Да и ворота я прошел без проблем. А вы уверены, что так на всех воротах?

– Абсолютно, – уверенно качнул головой Ильфар. – После этого случая я специально прошелся по остальным воротам и там то же самое – стражи ревностно несут службу и даже не помышляют ни о каких нарушениях. Это меня сильно заинтересовало, и я попытался выяснить, что такое произошло. Но мои попытки выяснить правду натолкнулись на непробиваемую стену отчуждения. Никто просто не желал говорить о причинах своего поведения, все клялись, что они верные слуги короля.

– Будто призрака увидели, – с улыбкой заметил Гармул.

– И не говорите, уважаемый, – тяжело вздохнул неудачливый купец. – Если бы это не было невозможно, я бы решил, что так оно и есть.

– Да уж, – согласился с ним чернобородый. – А как у вас вообще идут дела?

– Ну, если не учитывать этот неприятный случай, то все идет просто отлично, – самодовольно ответил Ильфар. – Например, мой недавний рейс в Эрдан принес мне огромную прибыль. И за это вам отдельное спасибо, ведь без вашей информации я бы не догадался везти в столицу вино. Кто бы мог предположить, что так удобно скончается один из истинных герцогов…

Дальше я слушать не стал, пора было расплатиться и отправляться обратно к башне звездочета. Я окинул взглядом зал и поманил пальцем служанку.

– Сколько я должен? – спросил я ее, когда она подошла.

– Четыре серебряных монеты, господин.

– Дорого, – заметил я и положил на стол деньги.

Больше мне здесь делать было нечего, поэтому я поднялся из-за стола и направился к выходу. Проходя мимо столика купцов, чей разговор я подслушал, я услышал кусок фразы чернобородого.

– …он хорошо платит за верность и ты не пожалеешь если присоединишься. Ответа Ильфара я не слышал, потому что уже покинул корчму.

Выйдя на улицу, я посмотрел на небо – солнце уже достигло зенита и начало понемногу припекать. Для меня это было актуально вдвойне. Во-первых, на мне был плащ, чтобы спрятать от окружающих маску. А во-вторых, плащ-то черный, и, естественно, ходить в нем по солнцепеку – не самая лучшая идея.

«Надо поискать какое-нибудь заклятье для защиты от солнца, – мельком подумал я и направился в сторону башни. – А то скоро совсем житья не станет от этой жары. Да и тепловой удар так получить легче легкого».

Дойдя до башни, я, как и в прошлый раз, поднялся на крыльцо и принялся долбить в дверь. Постучав минуты две, я остановился и прислушался. С той стороны двери не доносилось ни звука. Это вполне могло говорить о двух абсолютно противоположных вещах: либо там кто-то есть и он затаился, дожидаясь пока я уйду, либо там действительно никого нет, и я просто зря трачу свое время. Ни тот ни другой вариант меня не устраивал. Но если во втором случае я ничего не мог поделать, то первый предполагал различные варианты действий. Например, я мог бы притворно уйти и затаиться где-нибудь неподалеку, так сказать устроить засаду. Но это требовало больших запасов времени и терпения. Ни тем, ни другим я не обладал в достаточной мере, поэтому этот вариант я отмел практически сразу.

«Может плюнуть на все и уйти, – подумал я. – Просто проверю все точки, чтобы выявить подходящую. Или найду другого звездочета, не сошелся же свет клином именно на этом. Должны же быть и другие, пусть не в этом городе, но все-таки»

Однако в душе прекрасно понимал, что все это просто брюзжание. Потому что проверять все точки слишком долго, да и невозможно – я все равно не знаю, как выглядит Призрак. А с другой стороны, искать другого звездочета может оказаться бесполезным занятием, и тогда я потеряю драгоценное время. Для меня же это смерти подобно.

«Чтоб ты провалился, старый дурак», – мысленно пожелал я звездочету, хотя на самом деле не имел ни малейшего представления, сколько ему лет.

Чтобы выпустить накопившуюся злобу, я со всей силы ударил кулаком в дверь. Результат превзошел все мои ожидания. Дверь не вынесла такого варварского обращения и с грохотом слетела с вконец проржавевших петель.

– Ну, раз уж дверь все равно открыта, то почему бы мне не войти внутрь и не осмотреться, – тоном американского полицейского вслух спросил я.

Возражений не последовало, и я вошел. Изнутри башня выглядела даже хуже, чем снаружи. Если со стороны она казалась относительно еще крепким строением, то внутренняя обстановка заставила усомниться в моем желании кого бы то ни было здесь искать. Я просто не доверял прогнившим насквозь доскам пола и поддерживающим опорам. Для меня вообще так и осталось загадкой, почему эта рухлядь все еще стояла, а не рухнула десяток лет назад от самого слабого ветра.

«Наверно, балки прогнили еще не насквозь, – пришел я к единственному логичному выводу. – По крайней мере, я сильно на это надеюсь. Иначе башня станет моей могилой»

Тяжело вздохнув, еще раз осмотрелся по сторонам. Собственно говоря, этого можно было и не делать – в единственной комнате спрятаться абсолютно негде (разве что залезть в имеющийся здесь небольшой ящик, но сделать это не удалось бы даже ребенку). Просто хотелось до последнего оттянуть момент, когда придется штурмовать ветхую винтовую лестницу. К сожалению, вечно, оттягивать нельзя.

Уже в который раз я тяжело вздохнул и ступил на гнилые ступени. Те протестующе заскрипели, но выдержали мой вес. Из-за их древности подниматься приходилось медленно и осторожно. Наверное, именно благодаря этому, я все-таки сумел подняться наверх целым и невредимым. И лишь когда подъем был завершен, я вспомнил, что легко мог бы преодолеть лестницу с помощью левитации. «Кретин!» – поставил я сам себе диагноз и перешел к осмотру помещения.

А посмотреть было на что. Во-первых, в глаза сразу бросался нежилой вид комнаты. Хотя когда-то это определенно была спальня, совмещенная с рабочим кабинетом. Но сейчас складывалось впечатление, что звездочет просто куда-то переехал – все вещи были аккуратно собраны и вывезены, осталась лишь громоздкая мебель. А во-вторых, стол был далеко не кристально чистым.

– Значит, звездочет ушел давно, раз уж пыль успела осесть в таком количестве, – стал я рассуждать вслух. – Теперь ясно, что имел в виду тот прохожий, когда говорил о кредиторах. Похоже, наш ученый ударился в бега. И мне придется его искать. Интересно как? Может попробовать фокус, что я провернул с листами книги? Только для него мне нужен какой-нибудь личный предмет, а звездочет поработал основательно – вымел все подчистую. Наверно, именно этого и опасался. Видать, крупно задолжал.

Я еще немного подумал и приступил к планомерному обыску – надо было найти хоть что-нибудь. Но все усилия оказались тщетны – здесь Парангал постарался на славу, в комнате не обнаружилось даже старого носка. Порыскав еще чуть-чуть для порядка, я направился небольшой лестнице в углу комнаты. Эта, в отличие от предыдущей, выглядела гораздо новее и, самое главное, надежнее. Похоже, ею пользовались гораздо чаще и поэтому держали в надлежащем состоянии.

Поднявшись по ней, я пролез через люк и оказался на крыше. Правда, крышей, в полном смысле этого слова, она не являлась. Должно быть, звездочет приспособил ее под свой пункт наблюдения и, для защиты телескопа, поставил над ней навес. Кроме того, здесь еще были небольшой столик, весь залитый чернилами, и табурет. Они оба стояли рядом с телескопом. Скорее всего, ученый раньше сидел за столом и, не отрываясь от телескопа, что-то писал. Даже странно, что он его бросил.

«Хотя он даже на вид тяжелый, чего уж говорить о том, чтобы его куда-то тащить. Хм, интересно, а сейчас в него что-нибудь видно?» – мелькнула у меня мысль.

Движимый любопытством, я подошел к телескопу и глянул в него. К сожалению, видно ничего не было, но зато это навело меня на любопытную мысль.

«А ведь за телескопом он должен был проводить очень много времени, – подумал я. – Тогда почему бы не использовать его в качестве личного предмета для поиска. А что, вполне может получиться. Все равно я ничего не теряю».

– Поисковые заклинания, – произнес я, достав из поясной сумки книгу.

Страницы замелькали и замерли. На серых листах стали проявляться различные поисковые чары. Выбрав среди них уже опробованное, я произнес его и прикоснулся к телескопу. Собственно, заклятье было создано для поиска вещей, но и сейчас оно сработало без сучка, без задоринки. Также как и в прошлый раз появилась тонкая серая нить, уходящая строго вниз.

Я воспользовался левитацией и аккуратно слетел на первый этаж. Но то, что я увидел здесь, поставило меня в тупик. А именно я увидел, что путеводная нить уверенно проходит… сквозь доски пола. «Его что, уже прикопали? – подумал я. – Или он сам себе шею свернул».

Но оба предположения были немедленно опровергнуты. Приглядевшись к нити, я заметил, что она медленно движется в сторону, словно кто-то ходит по кругу.

«Он в катакомбах, – догадался я, но тут же исправился. – Или в подвале. Если верно второе, значит, где-то здесь должен быть люк. Поищем его, если не найдем – придется искать по катакомбам. Если только они здесь есть».

Я посмотрел по сторонам, но не заметил никакого люка в полу. Здесь были только пара пустых шкафов, да небольшой ящик. Меня сильно заинтересовало его содержимое. Я подошел к нему и не обнаружил ничего, кроме каких-то рваных тряпок. «Но зачем-то же он здесь стоит», – продолжала настаивать интуиция.

И я был с ней полностью согласен. Вынув тряпки, я простучал латной рукавицей дно. Дно оказалось обычным. Тогда я отодвинул ящик и принялся простукивать пол. Под ящиком ничего необычного не оказалось, и я двинулся дальше. Минут через десять ползанья на карачках я был вознагражден за приложенные усилия гулким стуком. Это значило, что здесь под досками пустота.

– Вот ты где! – обрадовался я и принялся поддевать доски пола ножом.

Когда крышка люка оказалась полностью свободна, я сложил книгу обратно в сумку и взялся за кольцо люка. Крышка поднялась без особых усилий, и я скользнул по небольшой лесенке вниз. Здесь находилась маленькая комнатка с единственной дверью. Проскользнув за нее, я осмотрелся. В новой комнате больше всего места занимали книги. Можно даже сказать, что они были везде – вся комната была заставлена стопками книг. Кроме того, здесь каким-то образом затесался маленький столик (даже не представляю, как звездочет сумел затащить его через тот узкий лаз) и куча тряпок, очевидно заменявшая ученому постель.

Сама комната освещалась одной тусклой свечкой на столике и, наверное, именно поэтому я не сразу заметил человека, замершего посреди комнаты. Он был одет в темно-синюю мантию с нашитыми на ней белыми кусочками материи, очевидно, когда-то они должны были символизировать звезды, но к настоящему моменту сильно истрепались и потеряли свой первозданный цвет. Кроме того, на неизвестном была остроконечная шляпа с точно такими же «звездами», что и на мантии. Все это производило довольно комичное впечатление, тем более что вместо умудренного жизнью старца я видел перед собой парня ненамного старше меня самого – лет двадцать пять, не больше. И сейчас этот парень смотрел на меня расширенными от ужаса глазами.

– Я полагаю, что это ты Парангал-звездочет, – с любопытством спросил я. Тот не в силах вымолвить ни слова едва заметно кивнул.

– Вот и прекрасно, – радостно сказал я. – Ты-то как раз мне и нужен.

Глава 5

– З-зачем? – выдавил он из себя через отбивающие чечетку зубы.

– Мне нужен хороший астроном, в смысле звездочет, – ответил я. – И тебя мне посоветовала одна моя знакомая. Так что успокойся и просто ответь на мои вопросы.

– Так значит ты не от Блохи? – все еще не верил своему счастью парень.

– Нет, – холодно ответил я. – Я не работаю ни на каких паразитов: ни на блох, ни на вшей, ни тем более на глистов. В данный момент я работаю исключительно на себя.

– Слава всем богам и демонам, – облегченно вздохнул звездочет. – А я уж было подумал, что Блоха меня нашел. Кстати, как тебе это удалось?

– С помощью поисковой магии, – пожав плечами, пояснил я.

– Да? Неужели я все-таки что-то там забыл из своих вещей? – удивился он.

– Да, – подтвердил я. – Ты забыл там телескоп, благодаря нему я и нашел тебя.

– Точно, телескоп, – вздохнул Парангал. – Просто я поленился таскать его наверх каждый раз, вот и оставил там, чтобы ночью наблюдать за звездами. Но я надеялся, что никто не догадается использовать его для поиска.

– Как видишь, я догадался. Кстати, а за что тебя так настойчиво ищут?

– Ну, видишь ли, – замялся молодой ученый. – Я занял некоторую сумму денег у одного человека. Но вернуть деньги вовремя не успел. В тот же день ко мне пришли люди Блохи и сообщили, что теперь я должен ему и если не верну долг через два дня, то они меня по стенке размажут. Собрать всю сумму за такой короткий промежуток времени я не мог, поэтому предпочел спрятаться и как-нибудь ночью бежать из города. Но идея провалилась – люди Блохи внимательно следили за всеми воротами, и меня чуть было не схватили в первый раз. Тогда я каким-то чудом сумел сбежать от них и больше не делал попыток покинуть город. Вот теперь сижу здесь и жду, пока кто-нибудь не догадается, где меня искать или пока не рухнет башня, поддерживающие чары-то я давно не обновлял.

– Хм, я мог бы вывести тебя из города, если ты поможешь мне в одном деле.

– Все что угодно, – ни мгновения не раздумывая, ответил он.

– Все? – многообещающим голосом переспросил я.

– Ну, э-э-э, – замялся он, размышляя, что мог бы я от него потребовать. – По крайней мере очень многое – жизнь все-таки дороже.

– А мне много и не надо, – обрадовал я его. – Просто расскажи мне все, что ты знаешь о Призраке. В смысле о звезде Призрак.

– Хорошо, – радостно согласился Парангал и быстро заговорил. – Итак, Призрак – это очень необычная звезда. Во-первых, она блуждающая. А во-вторых, по какой-то причине ее свет видно лишь в определенных местах. Несколько лет я пробовал понять, почему так происходит, но ничего так и не добился, хотя я считаю, что это связано с…

– Хватит, – прервал я его. – Меня не интересует общая информация о звезде, ее я могу прочитать в книгах и сам. Мне нужно только знать, в каких уголках страны ее сейчас можно увидеть. Ты можешь сказать мне это?

– Да, – кивнул молодой звездочет. – Я много наблюдал за ней и выявил закономерность, по которой она светит. Сейчас, у меня где-то должна быть карта…

Он подошел к стене и начал рыться среди сваленных в кучу свитков. Через пару минут его старания были вознаграждены, и звездочет в победном жесте воздел над головой свернутый в трубочку пергамент. Подойдя к столику, молодой ученый развернул свиток и придавил углы лежавшими на столе книгами.

– Вот наша страна, – принялся объяснять он, указывая на карту. – Вот здесь на юге и вот здесь на западе Призрака видно точно. Хотя карту эту я составлял пару лет назад, значит, звезда должна была уже немного сдвинуться в сторону. Выходит свет теперь…

Я внимательно вглядывался в карту, но никак не мог запомнить где, как и куда сдвигается освещаемый район. Через несколько минут я понял, что так дело не пойдет.

– Нет, это слишком сложно запомнить, – прервал я его. – Лучше нарисуй в моей карте, как все это должно выглядеть на данный момент. Так будет проще и тебе и мне.

Парангал согласно кивнул и получив от меня необходимый пергамент принялся ловкими движениями расчерчивать его на неравные по размеру области. Работа продвигалась быстро и вскоре мне была передана разрисованная карта.

– Это все, – удовлетворенно сказал он. – Лучше не сделает никто другой.

– Прекрасно, – кивнул я, убирая карту в сумку на поясе. – Тогда пошли, раз уж я пообещал вывести тебя из города. Хотя нет постой, а где вообще звезда должна находиться? А то узнать-то я узнал, откуда ее можно увидеть, но как найти – забыл.

– Сейчас, – коротко ответил звездочет и сходил за другой картой. – Это работа всей моей жизни – карта неба. Она пока еще далека от завершения, но я надеюсь, что когда-нибудь все-таки закончу ее. Впрочем, это потом, а сейчас смотри – вот он, Призрак.

Я окинул внимательным взглядом карту и попытался запечатлеть ее в памяти.

– Теперь, кажется все, – заключил я. – Пошли что ли, чего тянуть.

– А как же книги? – беспомощно спросил он.

– А что книги?

– Нельзя же их здесь бросать. Я должен взять их с собой.

– Так бери и пошли скорее, у меня время не бесконечное, – раздраженно бросил я.

– Но я же не смогу унести все один. Да и телескоп нельзя здесь бросать. Ты должен мне помочь, – растеряно посмотрел на меня звездочет.

– Я? – такая наглость меня просто шокировала. – С каких это пор я что-то тебе должен? Я обещал только вывести тебя из города, но не нанимался в качестве грузчика.

– Но как же так, ведь книги украдут. И что же мне делать? Меня аж затрясло от его слов.

«Даже странно, что его все еще не нашли, – подумал я. – С такой смекалкой он даже теоретически не мог спрятаться так надежно, да еще с запасом еды. С другой стороны, он прав я должен ему помочь. Иначе я дерьмо, а не человек».

– Ладно, черт с тобой. Иди, забирай телескоп, а я соберу книги и поднимусь вслед за тобой, – раздраженно проговорил я. – И, давай делай это быстро.

– А как ты все сам поднимешь? Их же здесь много, – растерялся молодой ученый.

– В безразмерную сумку сложу и подниму, – еще более раздраженно ответил я и пошел собирать книги. – И еще: если когда я закончу и поднимусь наверх, тебя все еще не будет, то я уйду без тебя. Запомнил? Тогда почему ты все еще здесь? Бегом! Парангала как ветром сдуло, а я принялся складывать книги в сумку.

Когда все было собрано, я едва стоял на ногах. Невидимый груз вдавливал меня в землю с такой силой, что я сильно усомнился в возможности еще и передвигаться с таким грузом. Нужно было решение этой проблемы, и оно пришло мгновенно. «Левитация, – сразу подумал я. – Вот что мне сейчас нужно».

Поднатужившись, я медленно вынул свою книгу из сумки и раскрыл ее. Нужное слово само сорвалось с языка, и через пару мгновений я уже парил над полом. Правда, нагрузки это с меня не сняло, но зато хоть работать мышцами не придется. Я сделал несколько пробных кругов по комнате, приноравливаясь к ставшему вдруг таким инертным телу. Управлять им теперь стало гораздо труднее, но постепенно я привык.

Вылетев из подвала, я обнаружил интересную картину. Прямо на моих глазах два человека с явными признаками отсутствия интеллекта на лице тащили к выходу из башни моего недавнего знакомого. Мое эффектное появление не произвело на них никакого впечатления по одной простой причине – они меня просто не заметили. И меня это сильно задело. Настолько сильно, что я решил вмешаться в процесс транспортировки бесчувственного звездочета. Хотя в обычной ситуации вряд ли бы так поступил.

– А ну-ка положили его на место, – зловещим голосом произнес я и поднялся повыше над полом, чтобы меня не ткнули чем-нибудь острым от неожиданности.

Моя предосторожность оказалась совсем не лишней, потому что едва я успел отлететь, как в то место, где я парил прежде, пролетел нож. Меня такое обращение привело в ярость, и я стал нарезать круги под потолком, при этом зловеще крича.

– Убирайте прочь! А не то я накажу вас! – и тому подобные идиотские выкрики после которых обязательно следовал злобный хохот.

Одновременно с криками я достал из сумки арбалет вместе с болтами к нему и старательно пытался его перезарядить. Получалось плохо, в основном мешали уже порядком уставшие мышцы. После нескольких неудачных попыток я плюнул на арбалет и решил воспользоваться другим оружием.

– Знание – сила! – торжественно крикнул я и с силой метнул какую-то книгу.

Необычный снаряд бесшумно пролетел отделявшее меня от бандитов расстояние и врезался точнехонько в затылок одному из них.

– Один – ноль, – крикнул я и потянулся за следующим снарядом.

На этот раз противника я подбил только третьим снарядом. От первых двух он ловко увернулся, но когда я метнул два одновременно, уйти из-под обстрела не сумел.

– Два – ноль, – неизвестно кому сообщил я и приземлился рядом со звездочетом.

Тот находился в бессознательном состоянии. Мне пришлось добрых пять минут трясти его и бить по щекам, чтобы он, наконец, очнулся. Придя в себя, молодой ученый бросил очумелый взгляд сначала на меня потом на тела похитителей и снова на меня. При этом он словно рыба хлопал ртом, пытаясь что-то спросить.

– Где телескоп? – спросил я его, так и не дождавшись внятного вопроса.

Ответ был не менее эмоционален и все так же беззвучен. Хорошо хоть он догадался рукой ткнуть, а то бы мне пришлось думать над его ответом до второго пришествия. Потому что по губам я читать не умел. А так быстро слетал за телескопом к лестнице, спрятал его в сумку и вернулся к звездочету.

– Идти сможешь? – спросил я его и, получив утвердительный кивок, продолжил. – Вот и прекрасно, тогда пошли. А то у меня нет желания дожидаться здесь следующей партии братков. Хотя нет, погодь чуток – я книги соберу.

Сложив послужившие мне отличными снарядами книги на место, я вышел на улицу. Хотя вернее будет сказать, что вылетел. Просто со стороны заметить это было довольно проблематично. А все потому, что я левитировал всего лишь в нескольких миллиметрах над землей и старательно двигал ногами, изображая, будто иду по земле.

Вместе со звездочетом мы прошли по городским улицам к вратам, через которые я вошел в город. По пути никто из кредиторов ученого не встретился и, наверное, именно поэтому уже у самых ворот мы натолкнулись на людей Блохи.

«Закон подлости, – подумал я. – Так всегда случается, когда думаешь, что все уже позади. Обязательно выскакивает какой-нибудь покемон и портит всю малину».

Они отделились от стены дома и как бы с ленцой пошли нам наперерез. Их было шесть человек – когда-то они не отняли бы у меня и пары секунд объективного времени. Но это когда-то, а сейчас я был обессилен – энергия покидала меня гораздо быстрее, чем я мог ее восполнять. Именно поэтому я не мог, так сказать, вывести свой организм на «форсаж», как делал во время зачистки кладбища или в бою с саламандрой. Конечно, даже в таком состоянии я все еще оставался хорошим бойцом и вполне мог бы справиться с головорезами, но только если бы на меня не давила тяжесть нескольких десятков книг. Из-за этого бесполезного для меня «балласта» мне не то что биться – двигаться было даже тяжело.

«Проклятье, а ведь я даже не успею ничего против них подготовить, – разозлился я на свое бессилие. – Значит, придется удирать от каких-то гопников. О боги, какой позор. Надеюсь, никто не узнает, что здесь произошло».

– Приготовься, – шепнул я звездочету. – Когда скажу, хватайся за меня и держись как можно крепче, иначе мне придется соскребать тебя с мостовой.

Я быстренько прикинул смогу ли я поднять еще и Парангала. По моим прикидкам выходило, что смогу, только уже через пару километров рухну замертво. Но большего мне и не требовалось. Главное, отлететь немного от города, а там наши пути расходятся. Я приготовился принять на себя дополнительный груз, но так и не успел отдать приказ звездочету. От позорного бегства меня спас вышедший навстречу Магнар. Завидев меня, он сбился с шага и, остановившись, принялся мелко дрожать. Гопники его не заметили, поэтому их планы насчет нас не претерпели особого изменения.

– Куда это ты собрался, Паран, – спросил самый здоровый из них, когда банда перегородила нам проход. – Ты же не думал сбежать, не заплатив Блохе? Или ты думаешь, что он уже забыл о тех пяти золотых что ты ему задолжал.

– Пять? – сильно удивился ученый. – Я должен был только одну монету.

– Это было четыре дня назад, – ухмыляясь, показал гнилые зубы вожак. – С тех пор твой долг значительно вырос и теперь ты должен Блохе пять кругляхов.

– Я… я… – замялся звездочет и оглянувшись на меня закончил: – не буду платить.

– Да ну? – опять ухмыльнулся громила. – Парни, хватайте его, посмотрим, как он у Блохи запоет. А ты не рыпайся, а то о тебе больше никто не услышит.

Последняя фраза уже относилась ко мне. Зря это он сказал, промолчи вожак – может быть, я их пожалел. Но теперь пощады не ждите.

– Магнар, – обратился я к замершему стражу. – Почему в этом городе бандиты спокойно нападают на мирных граждан? Разве стражи не должны их защищать?

Бандиты замерли в страхе. Вожак медленно и осторожно обернулся, но, обнаружив за спиной всего лишь одного стража, вновь обрел в себе уверенность.

– Можешь не кричать. Стражи трусливее дворняг, они даже когда их больше опасаются нападать, – почти доброжелательно сказал он мне, а затем обернулся к своим подручным и заорал на них. – Ну, чего встали! Или не слышали, что я вам сказал?! Так я повторю: Взять его! Немедленно!!!

Уголовники вновь двинулись в сторону звездочета. Испугавшись, тот попытался укрыться за моей спиной и что-то спешно зашептал мне на ухо. Но я не обращал на него никакого внимания – сейчас я полностью сосредоточился на страже.

– Магнар, я задал тебе вопрос, – ледяным тоном произнес я. – И все еще жду ответа.

На лице стража отразилась нешуточная борьба. И сейчас я прекрасно его понимал. С одной стороны он сильно дорожил своей шкурой и поэтому боялся бандитов, которые имели вполне реальные шансы ее попортить. С другой стороны за ним наблюдал агент самого короля – призрак, которым горожане пугали непослушных детей. И сейчас перед Магнаром стоял непростой выбор: или притвориться, что ничего не замечает и получить свидание с палачом, а после три метра крепкой веревки, или помочь и получить кинжал в брюхо. Первое было страшно, но не скоро. Второе же тоже страшно, но гораздо скорее. Для меня выбор был очевиден и я уже приготовился схватить Парангала и улететь. Но, похоже, я слишком плохо знал, как на САМОМ ДЕЛЕ относятся к королевским агентам. Потому что вместо того, чтобы спокойно стоять в сторонке и наслаждаться зрелищем или хотя бы идти по своим делам, Магнар во все горло заорал «Стража» и с алебардой наперевес кинулся на опешивших от такого зрелища бандитов.

Первый уголовник распрощался с жизнью очень быстро, можно даже сказать легко – просто никто из бандитов не предполагал такого варианта развития событий, поэтому страж без труда проломил ближайшему противнику череп. И хотя все началось очень удачно для нас, бандитов смерть одного из них мгновенно привела в чувство и они стали оказывать ожесточенное сопротивление. Кроме того, их оставалось еще пятеро, а из нас один только Магнар мог нормально сражаться. Я же был слишком утомлен, а из звездочета вообще боец как из дерьма пуля, то есть так себе. Поэтому мне пришлось все-таки хватать ученого и подниматься в воздух.

Пару минут страж отбивался от в конец уже озверевших уголовников, а потом подошло подкрепление. Еще пятерка стражей выскочила из переулка и сразу кинулась крошить бандитов. Преимущество в вооружении и силе теперь оказалось на стороне стражей, поэтому через несколько минут все было кончено.

Я медленно спустился вниз и поставил звездочета обратно на землю. После чего махнул ему рукой и поплелся в сторону ворот. Не дойдя до них пары метров, я обернулся и усталым голосом произнес:

– Никогда не забывайте, КТО вы такие и чем вы ДОЛЖНЫ заниматься, – после чего поплелся прочь от города.

Когда я отошел от города примерно на полкилометра силы меня покинули окончательно, и я вынужден был свернуть на обочину дороги. Здесь я бросил на землю сумку – это принесло настоящее облегчение. Отдышавшись чуть-чуть, вынул из сумки еды и принялся быстро шевелить челюстями. Съев приличный кусок мяса, я вспомнил о своем временном подопечном и приглашающе кивнул на еду. Звездочет не стал отказываться и мгновенно набросился на провиант – видать, не ел он уже довольно давно.

Вслед за первой партией продуктов последовала вторая, за ней третья и еще, и еще. В конце концов я остановился только когда продукты в сумке кончились. Это было неприятно: я бы с удовольствием съел еще столько же. Но с другой стороны съеденная пища частично восстановила мои силы и теперь я, по крайней мере, мог добраться обратно до цитадели. Ну а там меня должен ждать добрый обед.

– Все, – сказал я, отряхивая с себя последние крошки. – Я выполнил свое обещание – вывел тебя из города, поэтому здесь мы с тобой расстанемся. Ты можешь идти куда хочешь, а я полечу, куда мне надо. В общем, желаю удачи.

– А как же мои книги и телескоп…и еще карты? – умоляюще посмотрел он на меня.

– Точно, хорошо, что напомнил. Не тащить же мне эту тяжесть на себе. Забирай.

И я быстро выбросил из сумки все лишнее. В данном случае – книги и карты. После этого сумка стала заметно легче, и я с легкостью вернул ее на место. Я собрался, было улетать, но голос Парангала заставил меня остановиться.

– Но куда же мне идти? – обреченно спросил он.

– А куда ты собирался идти с самого начала? – в ответ спросил я его. – Или ты не подумал об этом так же, как и не подумал о том, как ты будешь нести свои вещи?

Звездочет коротко кивнул и упер взгляд в землю. Меня аж перекосило от этого.

«Ну, скажите мне, как может существовать такой человек, – обратился я ко всем известным мне богам. – Он же абсолютно неподготовлен к жизни! Почему он все еще не сломал себе шею в своей башне или не попался в руки местным уголовникам? И еще, почему я все еще стою здесь, а не лечу на полной скорости к себе в замок?!» Я горестно вздохнул и принялся собирать разбросанные книги.

«Потому, что несмотря на наплевательское отношение к чужому мнению на твой счет, ты очень сильно дорожишь своим мнением о себе, – отвечал мне внутренний голос. – И ты никогда не позволишь ему слишком сильно опуститься».

– У меня в замке много свободного места, – глухо сказал я, не прекращая своего занятия. – Если хочешь, можешь жить там. Но предупреждаю заранее: крепость находится в ужасном состоянии, поэтому райской жизни не обещаю.

Звездочет сразу же просиял и принялся уверять, что он привык жить в спартанских условиях и что ему вообще все равно где жить, лишь бы заниматься любимым делом.

– Ладно, – прервал я его. – Если так, тогда хватайся за меня, и полетели скорее, а то я и так потерял с тобой слишком много времени. Главное, держись крепче, иначе, если упадешь, могилу тебе рыть уже не придется – сам ее пробьешь.

На этой оптимистической ноте я завершил свою программу обучения пассажира и подставил ему спину для посадки. И кто бы знал, что он действительно поверит во все, что я ему сказал? Ведь поверил и вцепился так, что у меня даже кости тихонько захрустели, а кислород поступать вообще перестал. Лететь с такими «неполадками» я считал невозможным, поэтому «мягко» намекнул на это Парангалу. А когда он пришел в себя после моего удара локтем под дых, я пояснил все словами:

– Я тебе не девка, чтобы ТАК меня обнимать! Поэтому держись аккуратней, иначе я верну тебя обратно в город и сдам с рук на руки Блохе.

Это подействовало как надо – теперь я мог дышать почти свободно, а звездочет держался достаточно крепко, чтобы не отправиться в очень короткий сольный полет.

Поднявшись над землей повыше, я взял общее направление в сторону своего замка и стал наращивать скорость. Через некоторое время из-за встречного ветра пришлось закрыть глаза. А еще через минуту дышать пришлось через силу, потому что организма рефлекторно отказывался вдыхать бьющий в лицо под таким напором воздух. «Зато я прилечу быстро. А мелкие неудобства можно и перетерпеть».

Постепенно мне наскучило лететь просто так, и я принялся считать про себя секунды. Конечно, занятие это не очень увлекательное, но хоть что-то, чтобы не сбрендить со скуки. Я досчитал уже до двух с половиной тысяч, когда меня отвлек мой пассажир. Он дергался и мычал, явно пытаясь мне что-то сказать.

– Ну что еще, – хотел спросить я, но встречный ветер затолкал мне слова обратно в глотку. Поэтому мне все-таки пришлось открыть глаза.

Увиденное меня несколько удивило. А увидел я, открыв глаза, свою цитадель. За время моего отсутствия она еще немного обновилась и стала гораздо меньше походить на древние руины. Теперь это скорее был сильно потрепанный замок, но никак не руины. Но удивило меня вовсе не это, удивительным было то, что у брода выстроился небольшой лагерь, состоящий примерно из трех десятков людей. Откуда они взялись, и что им было здесь нужно, я не имел ни малейшего представления.

Приземляться прямо посреди лагеря и спрашивать это у них самих я посчитал неразумным. Поэтому, сделав небольшой крюк, я облетел крепость с другой стороны и только тогда пошел на снижение. Хотя «снижение» это, пожалуй, слишком смело сказано, скорее я пошел на «пока еще управляемое падение, которое в любой момент могло перейти в неуправляемое». Все потому что эта «грузоперевозка» оказалась для меня слишком утомительной. Пока я отвлекал себя счетом, это было незаметно, но как только я обратил внимание на себя, то едва не упал – каждая мышца прямо ревела от перенапряжения. Мне едва хватило сил на облет цитадели и снижение.

Не долетев до земли какого-то десятка метров, от слабости я выронил книгу. Она упала быстрее меня и захлопнулась. Из-за прекращения накачки энергией заклятье прервалось, и я мешком бухнулся на землю. Благо высота была небольшая, каких-то два метра, и я ничего себе не сломал, даже не потерял сознание. Просто лежал на земле и приходил в себя. Правда, меня немного придавили сумка и клещом вцепившийся ученый, даря тем самым незабываемые ощущения камушка под сапогом. К счастью, ученый догадался с меня слезть, и я почувствовал себя гораздо лучше. Настолько лучше, что даже сумел перевернуться и начать выкладывать из сумки книги. С каждым фолиантом мне становилось все легче, и я стал быстрее приходить в себя. Ко мне даже вернулось мое мрачное чувство юмора.

«Теперь, по крайней мере, буду знать, как себя чувствуют черепахи, когда на них наступают, – вяло пошутил я. – С одной стороны вроде и не раздавили, а с другой – хрен редьки не слаще».

Через некоторое время оказалось, что звездочет тем временем бегал за помощью, поэтому, вскоре меня уже несли по коридорам подвала. А я машинально продолжал выкладывать книги из сумки. Когда же книги наконец-то кончились, стало слишком поздно – меня замкнуло. Теперь я стал выкладывать свое золото. Хорошо хоть медленно и по одной монетке, а то бы точно разорился.

Уже знакомым путем меня принесли в лабораторию Лин, где мое бренное тело водрузили на кровать, и молодой голос магички потребовал, чтобы все вышли. Прогрохотали по каменному полу шаги, после чего все стихло. Почти сразу же надо мной склонилась сама чародейка. В руке она держала какую-то бутыль, запах которой мне показался до боли знакомым.

«Так и есть, – подумал я, сделав первый глоток. – Это та же самая дрянь, которой меня угощал Таскеда. Что-то вроде энергетического напитка, только гораздо мощнее. Надеюсь, что он не вызывает привыкания, а то ведь лечиться еще и от зависимости у меня нет абсолютно никакого желания».

Но, несмотря на мерзкий вкус, зелье сделало свое дело на ура. Не прошло и пяти минут как ко мне вернулись растраченные силы, и я наконец-то смог воздеть себя в вертикальное положение.

– Все в порядке? – спросила у меня чародейка. – Силы восстановились?

– Да все нормально, спасибо. А что такое?

– Да, в общем-то, ничего, просто я опасалась, что эликсир на тебя не подействует, – пояснила Лин. – Просто экстракт волчьего корня действует далеко не на каждого. Да если и действует, то все равно быстро теряет эффект при частом использовании. Именно это обстоятельство не позволило ему стать универсальным военным зельем. Хотя он…

– Подожди, – прервал я ее. – Ты хочешь сказать, что зелье может перестать на меня действовать?

– Да, – неуверенно повторила она. – Но не сразу – где-то после третьего-четвертого приема. Это для каждого по разному: у некоторых уже после второго приема организм привыкает к эликсиру и больше не воспринимает его, для других же и семь порций подряд – не предел. Все зависит лишь от каких-то особенностей организма, но от каких именно мне пока не удалось выяснить. Поэтому я опасалась, что декокт не подействует.

«Ясно, значит для меня это не панацея, – с сожалением отбросил я такую прекрасную возможность. – Еще один-два приема и все – организм привыкнет. А то и вовсе уже привык. Значит, придется поспешить».

– Ладно, бог с ним, с эликсиром, – обратился я к чародейке. – Лучше расскажи, как там поживает мой камешек. Фарнах уже закончил обработку?

– Нет, – развела магичка руками. – Он ко мне еще не заходил, значит, все еще обрабатывает Кости. Но ты не волнуйся, он прекрасный мастер и скоро закончит.

– Жаль, конечно, но ничего, пока время терпит, – я было собрался уйти, но вдруг вспомнил еще кое о чем. – Кстати, ты не знаешь, что за люди встали лагерем у брода?

– Нет, – пожала она плечами. – Я все это время провела за книгами и ничего не знаю об этом. А что там такое?

– Да я и сам не знаю. Просто видел, что человек тридцать разбили у брода лагерь и все. Ладно, не бери в голову. Пойду, спрошу у Рангара., может он в курсе. Кстати, ты случайно не знаешь, где он сейчас?

– Обычно в это время он работает в замковом саду, – подумав, ответила она. – Это на другой стороне острова. Попробуй поискать его там.

– Спасибо, – кивнул я и покинул лабораторию.

Я быстрым шагом покинул подвалы и принялся обходить цитадель. Через некоторое время действительно показался сад. Я конечно и раньше видел его, и с воздуха, и в первый же день, когда обходил свои владения. Только почему-то был абсолютно уверен, что он давно заброшен, как и сама крепость, поэтому в него не лез. А теперь оказалось, что я ошибался, и за садом ухаживают приверженцы Владыки.

«Мог бы и сам догадаться, – пенял я на себя. – В самом деле, разве станут нормальные люди покупать у кого-то продукты, когда у них под боком прекрасное подсобное хозяйство. Пусть и немного запущенное, но зато ничье. Немного поработать – и у тебя есть стабильный источник пищи. Хотя, с другой стороны, я за проведенное здесь время видел уже столько просто нежизнеспособных людей, например, тот же Парангал. Поэтому было бы совсем не удивительно, окажись сад действительно заброшенным»

Подойдя ближе к саду, я сообразил, что он выглядит не особо ухоженно. Скорее всего, людей слишком мало, чтобы поддерживать его в надлежащем состоянии. С другой стороны, рядом с садом был разбит еще и огород. Скорее всего, именно он и забирал львиную долю времени. К примеру, здесь-то и трудился сейчас Рангар. Он занимался тем, что дергал на грядках сорняки. Заметив меня, приверженец мертвого бога с трудом разогнул уставшую спину и помахал мне рукой.

– Здравствуй, – поприветствовал он меня, когда я подошел. – Как прошло твое путешествие? Встретился с Рролром?

– Ррлор? – не понял я. – Кого ты имеешь в виду?

– Рролр, – повторил Рангар. – Я говорю о драконе. Разве я не говорил тебе его имя? Бездна, наверное, из головы вылетело. Так как все прошло?

– В общем, все прошло хорошо, хотя могло быть и лучше. Дракон отказался пропустить меня к Сапфиру просто так, но если я принесу ему один артефакт, то он пропустит меня. Так что все прошло довольно неплохо.

– И что же он потребовал от тебя за свободный проход?

– Сердце Скорби, – пожал я плечами.

– Нет, никогда о таком не слышал, – после некоторых раздумий ответил он. – Ну да ладно. Ты, наверное, не просто так сюда пришел. Хочешь что-то спросить?

– Да, во-первых, я хотел бы узнать, пришел ли обоз из деревни с продуктами? А то я договаривался с тамошним старостой и не знаю, выполнил ли он свое обязательство.

– Да, – сразу ответил Рангар. – Телега пришла пару часов назад. Я распорядился, чтобы продукты отнесли на склад. Да еще мужики просили тебе передать, что остальное привезут позже – когда староста вернется из города.

– Прекрасно, – эта новость меня сильно порадовала. – А во-вторых, я хотел у тебя спросить: ты не знаешь, что за люди встали лагерем у брода?

– Знаю, – кивнул он. – Я выходил к ним, они сказали, что прибыли, чтобы служить новому герцогу этих земель. В большинстве своем это наемники, которых прислал король. Но некоторые пришли сюда по своей воле. Они сказали, что хотят служить человеку, спасшему их город. Как я понял, они имели в виду тебя.

– И что ты посоветуешь мне с ними делать? – растеряно спросил я.

– Не знаю, – покачал головой Рангар. – Эти люди пришли к тебе, значит, именно ты должен решать их судьбу. Я же в свою очередь могу посоветовать тебе не отказывать им. Ты герцог, и тебе нужны люди, хотя бы для поддержания цитадели в чистоте. А бойцы помогут тебе защитить свои земли от разбойников, их за эти годы развелось много.

– Ты прав. Но я никогда не управлял людьми. Что мне делать?

– Ну, для начала размести людей в замке, – принялся объяснять мне Рангар. – Затем назначь каждому задание, чтобы они не сдурели от скуки.

– Знаешь, что, – мне вдруг пришла в голову одна идея. – Ты, похоже, прекрасно во всем этом разбираешься, поэтому будь моим управляющим. А то я вряд ли справлюсь сам.

– Хорошо, – легко согласился мой собеседник.

Я даже не сразу поверил своим ушам. Ведь я ожидал, что он станет отказываться и мне придется его долго уговаривать. А тут все так просто.

«Даже неинтересно как-то», – мелькнули у меня в голове удивленные мысли, но их направление почти сразу же изменилось.

– Великолепно, – порадовался я. – Тогда размести новоприбывших и дай каждому какое-нибудь задание, чтобы не слонялись просто так туда-сюда по крепости. Воины пусть, например, усилено тренируются. А обычные люди могут для начала зайняться уборкой замка, а когда закончат, пусть учатся владеть оружием. Я пока отправлюсь переговорить с ними лично. Да, и еще выдели, пожалуйста, прибывшему вместе со мной звездочету место в замке, чтобы он мог спокойно заниматься, чем захочет.

– Парангала я уже разместил, – сразу ответил он. – А гостями займусь, как закончу.

– Спасибо. Даже не знаю, чтобы я без тебя делал, – абсолютно искренне поблагодарил я его и, развернувшись, пошел прочь – мне еще нужно было поговорить с моими будущими вассалами.

Обойдя замок, я вышел к броду и встал у воды. Утро уже давно миновало, и поэтому вода уже заметно поднялась, скрыв под собой брод. Поэтому теперь, чтобы перебраться на другую сторону мне нужно было либо ждать до вечера, либо…

– Либо просто перелететь реку и сильно удивить расположившихся там людей, – тихонько себе под нос пробормотал я. – А что? Это будет неплохой проверкой для них. А то мне как-то не улыбается брать к себе трусов или ненавистников магии – в будущем это может плохо для меня кончиться. Чем-нибудь вроде ночного штурма и чуть позже костра. Что не является чем-то особо приятным. Значит, решено: мы сейчас сильно удивим их.

Я быстро вынул из сумки книгу и, раскрыв ее, тихо произнес заклятье. Как обычно не произошло чувствительных изменений, но одного моего желания хватило на то, чтобы оторваться от земли и полететь над, сверкающей на солнце, гладью воды. Сейчас, когда я летел неспешно, этот способ передвижения вновь начал обретать в моих глазах привлекательность. Ведь теперь не было сильного встречного ветра, настырных жуков и тем более на мне не висело полторы сотни килограмм лишнего веса. В общем, выходила сплошная благодать, а не путешествие.

«Как бы мне не разучиться ходить с таким способом передвижения, – весело подумал я. – А то если что-нибудь случится с книгой, то я этого просто не переживу».

Пока я летел, меня успели заметить на том берегу. Подготовившись к встрече, люди с интересом стали ждать моего прибытия. По крайней мере, если можно назвать интересом направленные в мою сторону луки и арбалеты. Но, с другой стороны, никто не стрелял, а это уже хороший признак.

«Значит нервы у них крепкие, – размышлял я, настороженно подлетая к ним. – То, что они не трусы, уже хорошо. Но вот насколько у них крепкие нервы, это еще большой вопрос. Если кто-нибудь не выдержит, то меня быстро превратят в подушечку для иголок. М-да, как-то не учел. А зря. Может свалить, пока не поздно?»

Эта идея мне понравилась, но приступать к ее воплощению в жизнь я не стал. На то была одна, но ОЧЕНЬ весомая причина. А конкретнее, я просто опасался, что именно мой рывок послужит той самой соломинкой, что переломит хребет верблюду. В смысле нервы у новоприбывших не выдержат. А соревноваться в быстроте реакции с солдатами короля у меня не было никакого желания. Кроме того, проводить исследование на тему, кто быстрее – я или арбалетный болт – также не входило в мои планы. Наверное, потому, что за исход моего со стрелой соревнования могли поручиться одни только боги.

«А я к ним имею крайне слабое отношение,– с легким сожалением подумал я. – Поэтому рисковать не стоит. По крайней мере, пока. Только если сильно прижмет».

Я достиг противоположного берега и замер в воздухе перед ощетинившимся строем людей. Начинать разговор никто из них не спешил, поэтому я сделать это пришлось мне. Успокоив парой ударов инстинкт самосохранения, я обратился к отряду:

– Итак, вы хотели видеть нового правителя этих земель? Что ж, он перед вами.

Люди тихонько загомонили, и направленное на меня оружие стало опускаться. После короткого совещания вперед вышли два человека. Первый явно был воином. Посудите сами, кем еще может быть человек в железном панцире, шлеме, с арбалетом в руках и мечом у пояса. Не пахарь же, в самом-то деле – сразу видно, не простой человек. Простым человеком можно было скорее назвать второго. Этот человек не носил доспехов и оружия. Арбалет же, который он держал в руках, выглядел абсолютно чуждым ему. Скорее всего, он когда-то был мастеровым или подмастерьем, например кузнеца. Это можно было заключить из того, что борода и лицо этого человека были сильно опалены. Иного объяснения, кроме кузни, я придумать не смог, поэтому решил про себя называть его кузнецом.

– Господин, – первым начал разговор воин. – Его Величество прислал нас в качестве вашей личной гвардии. Кроме того, вместе со мной передает вам письмо. Вот оно.

Воин сунул руку в сумку на поясе и, вынув оттуда свернутый лист бумаги, протянул его мне. Я осторожно приблизился и забрал письмо. Некоторое время мне пришлось помучиться, вскрывая печать одной рукой, после чего я вчитался в ровные строчки. Ничего интересного написано там не было. Все как всегда: «оберегай землю», «будь верен», «заботься о своих людях», «посылаю в помощь воинов» и так далее. Все это написано с присущим эпохе пафосом посредством тонких намеков и прямых угроз. Но, в общем-то, ничего особенного.

«Вот ко мне и приставили наблюдателей, – мельком подумал я, разглядывая замерших воинов. – Хотя, с другой стороны, они вполне могут быть и обычными воинами. Ведь кто-то же должен защищать этот участок границы. В любом случае, отправить их обратно я не смогу, потому что, во-первых, мне действительно нужны люди, а во-вторых, это может не понравиться Его Величеству и тогда мне придется срочно эмигрировать в другую страну. Так как в этой меня будет ждать топор палача».

Оторвав взгляд от письма, я посмотрел на предводителя воинов тяжелым взглядом. Так и не дождавшись от него никакой реакции, спросил:

– Как тебя зовут, воин?

– Шарган, – четко ответил он и прижал руку к сердцу.

– Ты предводитель этих людей? – спросил я и указал рукой на солдат.

– Да, – тут же последовал твердый ответ.

– Прекрасно Шарган, в таком случае ты назначаешься капитаном моей стражи. Свои обязанности узнаешь у моего управляющего, его зовут Рангар. Он же покажет тебе, где ты сможешь разместить своих людей. Кроме того, займешься вербовкой новых людей среди местного населения. Но предупреждаю, никакого обмана. Это все.

– Да, мой господин, – поклонился новоявленный капитан.

– Господин, – обратился ко мне «кузнец». – Меня зовут Арнол. Я и эти люди пришли к вам, чтобы служить. Все мы прибыли из Казнора. У всех у нас там ничего не осталось. В городе пошли слухи, что это вы спасли наш город и поэтому в качестве своей благодарности мы решили служить вам верой и правдой. Прошу, возьмите нас под свою руку, мы готовы на все ради вас.

– Хорошо, я вас приму, – немного подумав, обратился я к «добровольцам». – Вы поступаете в распоряжение моего управляющего и также получите задание от него. С ним же договоритесь о жаловании. А теперь для всех. Те, кто не желает служить мне добровольно, могут убираться на все четыре стороны, я никого не держу. Если нет никаких вопросов, то это все.

Я еще немного повисел в воздухе, а затем поднялся повыше и полетел в сторону замка. Опустившись во двор, я сбегал на кухню запастись продуктами. После чего спрятался в «своей» башне и, вызвав в книге карту пригодных для ритуала мест, стал сравнивать ее с набросками звездочета. Через несколько минут я выделил три вероятных круга и примерно определил, как туда добраться.

– Ладно, – сказал я сам себе. – Поскольку закон подлости еще никто не отменял, то для начала мы отправимся к самому дальнему кругу – вдруг повезет именно там.

Глава 6

Русский человек славится своим умением находить

выход из самых трудных ситуаций, но еще большим

умением славится находить туда вход.

Факт

– Вот только переться через пол страны мне как-то не улыбается, – задумчиво протянул я, глядя на карту. – Конечно, благодаря левитации пройду я это расстояние гораздо быстрее, чем на лошади или в карете. В моей ситуации это все равно слишком медленно. Значит, нужен другой способ, но вот какой? Я замолчал и стал перебирать в голове варианты.

«Может, воспользоваться услугами Гильдии Магов, – предложил я себе очередной вариант. – Но ведь, скорее всего, это ОЧЕНЬ дорого. Я конечно не помешанный на деньгах идиот, но разбрасываться золотом направо и налево не для меня. Потому, что от этого золото как-то нереально быстро кончается. Значит, надо придумать что-нибудь другое. Может, самому попытаться создать портал? А что? По-моему, хорошая идея»

– Заклинания для телепортации на большие расстояния, – громко произнес я.

Как обычно книга мелко завибрировала и раскрылась на нужной странице. Разнообразных заклинаний здесь было предостаточно, только вот их описания шли явно не для простого человека – слишком уж сложно все написано. Хотя общий смысл понять можно. Руководствуясь общим смыслом и своей интуицией (и нефиг мне тут ухмыляться), я выбрал чары «Ищущего портала». Перед своими конкурентами эти чары обладали одним неоспоримым преимуществом – для их использования не обязательно знать точное расположение цели. Для меня это было идеальным условием, потому что портал наводился, руководствуясь моими предположениями. То есть надо было просто повернуться в нужную сторону и подумать о том месте, куда тебе необходимо попасть. В общем, то, что надо.

Я выглянул на улицу проверить, как расположены стороны света. Затем, сверившись с картой, повернулся в нужную сторону. По крайней мере, я очень надеялся, что мне надо было именно туда, а не в противоположную сторону.

– Мерлиссо, – четко проговорил я, изо всех сил представляя нужную мне полянку.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже было собрался захлопнуть книгу, как вдруг передо мной вспыхнула ярко-синяя арка. Я едва не отпрыгнул в сторону, настолько неожиданно это произошло, но все же сдержался, хотя и с трудом.

Арка на мои нервные телодвижения не обращала никакого внимания, так и продолжала сиять на всю округу.

– Ладно, будем надеяться, что я не сильно промахнулся, – не особо уверенно произнес я и, задержав на всякий случай дыхание, шагнул в портал.

Описывать ощущения мгновенного переноса в другое место я считаю совершенно бессмысленным. Во-первых, потому, что путешествовал таким образом уже дважды и каждый раз чувствовал себя по-разному. А во-вторых, проще описать что чувствуешь, впервые прыгнув с парашютом, чем ЭТО. Но, могу сказать, ощущения получились незабываемые. Если в первый раз мир на секунду потемнел и сменился, то сейчас все произошло по-другому. Войдя в портал, я почувствовал, как земля уходит из-под ног и меня очень сильно куда-то тянет. Кроме того, вместо обычной тьмы меня окутывали всевозможные цвета и оттенки. И это при том, что я абсолютно точно чувствовал свою слепоту в этом месте. В общем, ощущения были двойственными и ОЧЕНЬ необычными. Даже необычнее моей первой смерти.

Впрочем, все это меркнет по сравнению с тем, что я почувствовал, вывалившись из портала. Вот вы когда-нибудь пробовали выйти из летящего самолета в самом сердце грозы? Нет? Тогда вы меня вряд ли поймете, хотя и сможете уловить общий настрой. В сущности, у меня было такое ощущение, будто меня вырвали из теплой постели и швырнули в прорубь… с гидромассажем.

«Тону? – вот какой была моя первая мысль, однако через мгновение подключилась логика и стала лихорадочно анализировать ситуацию. – Откуда вода? Почему она так быстро двигается? И…почему у меня такое чувство, будто я падаю?!!!»

– Мимиримо!!! – слово сорвалось с языка быстрее, чем разум успел осмыслить происходящее. И хорошо, что раньше, иначе пришлось бы соскребать себя с земли.

Благодаря заклятью я успел вовремя затормозить падение. Немного успокоившись, огляделся вокруг, пытаясь понять, куда же меня все-таки занесло. Но зрение я напрягал напрасно – плотная стена дождя не позволяла видеть дальше своего нос.

«Ладно, попытаемся двигаться так», – подумал я и медленно полетел вперед.

Но уже через несколько секунд понял, что это не самая лучшая идея. А помогло мне понять дерево, в которое я чуть было не врезался. Хорошо еще, что летел я медленно и осторожно, а то бы остался как минимум без глаза.

«Нет, так дело не пойдет, – зависнув в воздухе, думал я. – С таким «прекрасным» обзором легко можно налететь на что-нибудь опасное и недружелюбное. Например, на медведя или кабана. А мне это не надо. Может подняться повыше? Там деревьев быть не должно, да и птицы в такую погоду предпочитают где-нибудь пережидать. Решено, поднимаюсь над деревьями и пробую осмотреться еще раз. Дальше действуем по обстоятельствам».

Прикрыв голову свободной рукой, стал осторожно набирать высоту. Несколько раз я цеплялся плащом за ветки, один раз врезался в них головой, но все-таки сумел, поднялся без особых повреждений.

Здесь ливень оказался еще сильнее. Похоже, природа решила вылить на меня все запасы воды на несколько лет вперед. Под этим водопадом не было видно не то что окружающего мира, я даже глаза с трудом удерживал открытыми – ливень хлестал так сильно, что даже маска не спасала. «Черт, куда же здесь лететь?» – думал я, усилено вглядываясь во тьму.

Но все мои усилия были напрасны – ливень надежно прятал от меня окружающий мир. Поэтому пришлось лететь вслепую – всяко лучше, чем просто мокнуть.

«По крайней мере, деревьев здесь нет и поэтому я в относительной безопасности», – порадовался я единственному положительному моменту.

Но дальнейшие события показали, что я несколько поспешил с выводами. Вот вы, например, знаете, почему во время грозы советуют не прятаться под деревьями? Да? Вот и я тоже знал, что молния обычно бьет в самое высокое дерево. Просто это как с правилами перехода улицы: посмотреть направо, посмотреть налево и тому подобное. Все знают эти правила, да кто их выполняет? Практически никто. То же самое произошло и со мной, тогда я просто не задумывался об этом. А зря.

Внезапно мир вокруг осветила вспышка молнии, и уже через сотую долю секунды я понял, что влип. Очень и очень сильно влип. Потому что в данный момент Я был «самым высоким деревом». Снизиться уже не успевал – за первой молнией последовала вторая и, в отличие от первой, она не промахнулась. Слепящим росчерком молния разорвала тьму и ударила в меня.

***

Когда я очнулся, дождь все еще не прекратил лить, а тьма не рассеялась. Кое-как приняв вертикальное положение, я со стоном ухватился за голову. Да уж, от последствий столкновения с деревом не спасала даже маска. А жаль.

Собственно, стоит сказать, что сама молния не причинила мне вреда. Не знаю, из чего сделан мой плащ, но заряд он отвел просто великолепно. Жаль только, я раньше не знал о его свойствах и поэтому слишком поздно начал тормозить. А последовавший через секунду удар четко показал мне, что с флорой лучше не шутить.

Я оторвался от дерева и принялся на ощупь разыскивать книгу. Она практически сразу обнаружилась в луже рядом со мной.

«Надеюсь, автор это предусмотрел и вода ей не сильно повредит», – мелькнула в голове мысль, когда я вынимал из лужи книгу и отряхивал ее.

Спрятав книгу в сумку, я немного подумал и двинулся прочь от дерева. Моей целью был замок, который я заметил во время вспышки молнии. И, если мне не изменяла память, я должен быть подойти к нему минут через десять.

Но то ли расстояние я оценил неверно, то ли выбрал неверное направление, однако даже через полчаса замка не наблюдалось и в помине. Нет, конечно, вокруг все еще было ничего не видно, но, в конце-то концов, я бы просто уперся в стену. Так ведь нет.

– Да где эта чертова хибара! – постепенно я начал сатанеть. – Сколько можно мне здесь бродить, натыкаясь на деревья и по колено в грязи. Не мог же я действительно ошибиться в направлении. По крайней мере, лучше бы это было так, иначе я рискую блуждать здесь, пока дождь не кончится. А это явно произойдет не скоро.

К счастью, мои опасения на этот раз оказались напрасны – пройдя относительно ровный участок, я как-то вдруг уперся в стену. Обходить ее и искать ворота, мне было лень, поэтому я полез в сумку за книгой.

– Будем надеяться, что ты еще работаешь, – себе под нос пробормотал я и, раскрыв книгу, четко произнес. – Мимиримо.

Заклятье сработало как ни в чем не бывало и у меня отлегло от сердца. Двигаясь медленно и осторожно, я перелетел стену и осмотрелся. Света здесь практически не было – только тот, что вырывался из окон замка. Но и его вполне хватало для привыкших к темноте глаз. Благодаря ему я сумел разглядеть несколько низких построек и черную громаду замка, в некоторых окнах которого горел свет.

«Прекрасно! – обрадовался я. – Здесь еще не спят. Будем надеяться, что они меня не прогонят. А то мокнуть здесь и дальше мне как-то не улыбается».

Я легко перелетел двор и приземлился у дверей. Спрятав книгу обратно в сумку, я немного подумал и, не придумав ничего лучшего, принялся долбить в дверь закованным в латную перчатку кулаком. Стучать пришлось довольно долго – должно быть, гостей здесь никто не ждал, вот и не спешили. Но игнорировать меня они не могли, поэтому в какой-то момент вместо двери мой кулак ударил в пустоту. Тут же остановившись, я принялся разглядывать человека, открывшего мне дверь. Сказать о нем можно было много чего, но я буду краток. Когда-то мне показался истуканом дворецкий графа Максимиллиано, так вот этот человек превосходил его в несколько раз.

– Я вас внимательно слушаю, – ледяным голосом произнес он.

От его голоса у обычного человека волосы бы зашевелились на голове – настолько мертвым он казался, но после встречи с драконом напугать меня было сложно.

– Доложи своему господину, что прибыл герцог кив'Мара, – тоном истинного аристократа сквозь зубы процедил я. – И поживее!

Одновременно с этим, я ненавязчиво отпихнул дворецкого в сторону и протиснулся в замок. От моей наглости старик немного офигел.

– Что ты сказал? – на всякий случай переспросил он.

– Как ты разговариваешь с дворянином, смерд? – ледяным тоном ответил я. – Немедленно сообщи своему господину о моем прибытии, пока я не отрезал тебе уши за дерзость. И поторопись, я не собираюсь долго ждать.

Как говорится «наглость – второе счастье». Прежде я этим «счастьем» никогда не пользовался, но тяжелые времена заставляют принимать тяжелые решения. Пришлось идти против себя и притворяться наглецом. Иначе меня вряд ли бы вообще пустили за ворота.

«А так я уже в замке. Мне тепло и скоро будет сухо. А что еще нужно для счастья?» – думал я, глядя вслед уходящему дворецкому.

Но ответ на мой риторический вопрос пришел мгновенно. На этот раз ответом послужил отчаянно заворчавший желудок. Он изо всех сил пытался напомнить мне, что ел я так давно и перекусить еще раз – было бы очень неплохо.

«Ну, вряд ли хозяин замка откажется меня покормить», – с надеждой подумал я.

На некоторое время я оказался предоставлен самому себе. И это время я потратил на осмотр холла замка, в который меня занесла Судьба. А посмотреть здесь было на что. В первую очередь в глаза бросалась лестница на второй этаж и роскошный гобелен, висевший на стене над лестничным маршем. Даже на мой дилетантский взгляд гобелен был действительно очень старым. Во-первых, это можно заключить из того, что краски на нем уже успели порядком выцвести, хотя сразу было видно, что гобелен делали не за страх, а за совесть. А это значит, что краска использовалась самая лучшая. Кроме того, о старости полотна говорила истрепанность краев и подпорченный молью в некоторых местах рисунок – очевидно, время его не пощадило.

Сам гобелен изображал молодого светловолосого дворянина. Молодой человек изображался в полный рост. Он был одет в светло-синий расшитый золотом костюм и желтый плащ. В руках неизвестный держал шляпу с длинным пером, а на поясе у него висел меч. Но не раззолоченная игрушка молодого повесы, а настоящее боевое оружие. С таким мечом выходят на бой, а не для того чтобы покрасоваться в высшем свете. Очевидно, изображаемый был человеком серьезным, который никогда не расстается со своим оружием. Даже когда позирует для вышивальщика. «Вот это да, – удивлялся я, глядя на полотно. – Просто поразительно!»

И удивляться было действительно чему. Мастерство вышивальщика оказалось столь искусным, что человек на гобелене выглядел живым. Вглядываясь в него, я с удивлением находил мельчайшие детали, которыми обычно пренебрегают для создания более красивого образа. Например, здесь была изображена грязь на сапогах, капелька пота на лбу, едва заметный шов на штанине от неаккуратно заштопанной дыры и многое другое. Все это создавало полнейшую иллюзию жизни. На секунду мне даже показалось, что глаза незнакомца следят за мной.

«Ну вот, похоже, нервы у меня расшатались дальше некуда, – принялся я ворчать сам на себя. – Сейчас мне начинает казаться, будто за мной следит одна картина, затем это распространится на другие произведения искусства. И чем все закончится? А тем, что у меня разовьется шизофрения и мания преследования, и я примусь кидаться на людей. Вопрос: мне это надо?»

Я задумчиво вглядывался в поразительно живые глаза незнакомца изображенного на полотне. И с каждым мгновением мне все больше начинало казаться, что я смотрю на живого человека. Человек на гобелене смотрел на меня умоляюще, словно хотел попросить о помощи, но не мог вымолвить ни звука. Когда ощущение реальности изображенного на полотне человека достигло своего апогея, я не выдержал и отвел глаза. Тряхнув головой, я попытался отогнать возникшую иллюзию.

«Нет, это мне на фиг не надо, – только сейчас ответил я на свой вопрос. – Пожалуй, когда я все-таки разберусь со всеми проблемами, надо будет как следует отдохнуть в своем замке, а то после всех этих событий психика начинает давать сбои. А как известно нервные клетки не восстанавливаются, следовательно, их стоит поберечь: теплая постель, обильное питание, прогулки на свежем воздухе. Что может быть лучше для укрепления ослабшей нервной системы?»

Но долго стоять, опустив глаза я не мог – мастерство исполнения гобелена просто поражало. Мне захотелось еще раз посмотреть на полотно и разобраться в чем именно причина: во мне или все-таки в гобелене. Немного помявшись, я поднял взгляд на удивительное полотно. Чувство, будто с гобелена на меня смотрят, осталось. Только на этот раз чувства смотрящего изменились – теперь неизвестный смотрел на меня как-то по-другому. Я внимательно вгляделся в глаза незнакомца. Когда мне стало казаться, что я начинаю понимать его взгляд, меня отвлекли.

– Это портрет моего прадеда, – раздался у меня за спиной чей-то голос.

Я резко обернулся и увидел перед собой человека как две капли воды похожего на изображение на гобелене. Разве что одежда другая, а черты вполне идентичны. Я несколько раз переводил взгляд с незнакомца на полотно и обратно. Но сколько бы я не вглядывался, никаких различий найти мне так и не удалось. «Словно прямо с него и вышивали», – мелькнула мысль.

– Говорят, мы с ним очень похожи, – будто отвечая на мои мысли, произнес он. – По вашему виду я могу сказать, что вы тоже заметили это сходство. Но не будем об этом. Позвольте представиться, меня зовут Фандар кив'Руун и я хозяин этого замка. Могу я узнать ваше имя?

– Несомненно, – сразу же ответил я и в свою очередь представился. – Меня зовут Виктор кив'Мара…и волею судьбы я вынужден просить у вас разрешения остаться здесь пока не кончиться дождь.

– Буду рад предоставить вам убежище от непогоды, – вежливо сказал он мне и, не поворачиваясь, обратился к дворецкому. – Мардо, отведи моего гостя в одну из гостевых комнат. И еще распорядись, чтобы нагрели воды и приготовили ванну, уважаемому герцогу необходимо привести себя в порядок.

– Да, мой господин, – все также без эмоций ответил старик, а затем повернулся ко мне. – Господин герцог, прошу следовать за мной.

Я кивнул хозяину замка и последовал за дворецким. Вместе с ним я поднялся на второй этаж и некоторое время петлял по путаным коридорам замка. Впрочем, путаными они были только для меня, старик же уверенно шел к какой-то одному лишь ему ведомой цели. Я сначала пытался запомнить дорогу, но очень быстро запутался и, махнув на это рукой, принялся смотреть по сторонам. Но уже через несколько минут я понял, что ничего интересного здесь не увижу. Потому что замок украшал стандартный набор: рыцарские латы, гобелены, картины, оружие. И ничего необычного.

«А жаль, – мелькнула мысль. – Было бы интересно посмотреть, чем живут местные аристократы. Раз с первого взгляда ничего особенного выявить не удалось, значит, надо проводить тщательнейший осмотр. А на него у меня нет времени».

Весь оставшийся путь я старательно пытался найти что-нибудь необычное, но мне упорно не везло. Поэтому в комнату я зашел сильно расстроенный и немного удивленный. Надеюсь, объяснять, почему я был расстроен, не надо? А вот удивлен я был потому, что перед тем, как уйти, дворецкий буркнул мне что-то неразборчивое. В тот момент я был слишком занят поисками чего-нибудь необычного и не сразу сообразил, что именно. А когда сообразил, то поначалу решил, будто мне послышалось.

– Сейчас же беги отсюда, чужак, ты еще можешь успеть, – так звучали его слова.

Что дворецкий имел в виду, я не понял, а переспросить было уже не у кого. Поэтому я еще немного подумал о его словах, но быстро выбросил из головы. Потому что дверь распахнулась, и в комнату внесли здоровенную жестяную лохань, водрузив посреди комнаты. Я даже немного удивился, как они так быстро ее принесли.

«Должно быть, стояла где-то неподалеку», – появилось логичное объяснение.

Хочется отметить, что принесшие ее слуги имели какой-то странный вид. В чем именно заключалась их странность, разобраться я не успел, потому что, поставив ванну, они, не говоря ни слова, ушли.

Пару минут спустя в мою комнату потянулась вереница слуг. Каждый нес по кувшину с горячей водой и, вылив ее в лохань, отправлялся за новой порцией. И, что самое интересное, ни один из них не желал разговаривать со мной – они просто притворялись, будто не слышат моих вопросов и молча продолжали делать свое дело.

Стараниями слуг лохань быстро наполнилась горячей водой. Это не могло не радовать, но странности несколько насторожили. Поэтому я для начала убедился, что дверь достаточно крепкая, а тумба, которой я ее подпер, не позволит двери открыться от первого же пинка. Лишь после этого позволил себе расслабиться и, быстро скинув одежду на кровать, забрался в лохань. Впрочем, оружие и книгу я положил рядом с ванной, чтобы в случае опасности быть готовым.

Где-то с полчаса я блаженствовал в горячей воде и оттирал накопившуюся за последнее время грязь. Ее оказалось на удивление много – уже через несколько минут после того, как я залез в лохань, вода в ней поменяла цвет на мутно серый, а еще через какое-то время – на черный. Пожалуй, именно это было основной причиной, по которой я быстро вылез из ванны, а не стал отмокать там два часа. Согласитесь, это «две огромные разницы»: греться в чистой или в грязной воде. По крайней мере, для меня разница была.

Выбравшись из лохани, я, как мог, отжал волосы и принялся расхаживать по комнате, чтобы поскорее высохнуть самому. Когда я уже начал стучать зубами от холода вода полностью испарилась, я поспешил одеться, но тут меня ждал сюрприз. Надо сказать, не особо приятный. Пока мылся, успел подзабыть, что представляла собой в данный момент моя одежда и сейчас пришлось об этом вспомнить. Радости мне это не прибавило, потому что одеваться в тщательнейшим образом вымоченную в грязи одежду, после того, как я только что смыл эту грязь с себя, было как-то противно. Да и появляться перед хозяином замка в таком виде мне было стыдно.

– Интересно, – задумчиво протянул я. – А нет ли в книге чего-нибудь для чистки одежды: заклятья какого-нибудь или там хотя бы совета полезного?

– Чары для чистки одежды, – с надеждой произнес я и впился глазами в проявившиеся строчки.

Заклятий было немного, но в любом случае лучше, чем ничего. Перепробовав различные заклинания, я все-таки сумел привести одежду в порядок и наконец-то оделся. И очень вовремя я это сделал. Потому что только я успел застегнуть камзол, как в дверь постучали, и мне пришлось отодвигать «предусмотрительно» придвинутую к двери тумбу. Я даже немного пожалел, что подпирал ею дверь.

Открыв, я обнаружил на пороге дворецкого. Судя по его виду, он уже собирался уходить, хотя времени после его стука прошло всего ничего. Похоже, он вообще не собирался долго ждать, а стучал только для очистки совести. И старик сильно удивился, увидев меня на пороге комнаты. Удивился настолько, что это было заметно даже сквозь ледяную броню невозмутимости.

«Неужели он думал, что я действительно сбегу отсюда?» – не меньше него удивился я, вспомнив о его предупреждении.

– А, так вы здесь? – загрустил он, но быстро взял себя в руки. – Господин барон приглашает вас разделить с ним вечернюю трапезу. Также он предлагает вам один из его костюмов, но я вижу – вы в этом не нуждаетесь. В таком случае прошу следовать за мной, я провожу вас в обеденную залу.

И, больше не говоря ни слова, дворецкий развернулся и двинулся по коридору. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним. Я даже не сбегал в комнату за оружием – просто думал, что это будет невежливо по отношению к хозяину замка. По пути я пытался расспросить старика, что он имел в виду, когда предлагал мне бежать отсюда. Но он на мои вопросы не реагировал, предпочитая хранить гробовое молчание. Поэтому, через несколько минут, так и не добившись от него никакой полезной информации, я прекратил свои расспросы и оставшийся путь мы прошли в молчании. Не знаю, о чем думал старик, но я в это время размышлял о его словах и о том, что бы они могли значить. Всю дорогу меня грызли сомнения и предположения одно страшнее другого. Вот только ничего путного в голову не лезло и поэтому в обеденный зал я вошел мрачнее тучи.

Стол в зале уже был накрыт и за ним в данный момент расположился чему-то едва заметно улыбающийся барон. Увидев меня, он улыбнулся еще шире, будто радовался чему-то очень хорошему.

– Прошу, присаживайтесь, где вам будет удобно, господин герцог, – приветливо сказал он, поднимаясь навстречу, и махнул в сторону свободным стульев.

Я занял больше всего понравившееся мне место и стал настороженно смотреть по сторонам. Сейчас я начинал сильно жалеть, что решил оставить оружие в комнате.

«Хорошо хоть книгу с собой прихватил – с ней мне гораздо спокойнее, – с некоторым облегчением подумал я и расстроено добавил. – Но с мечом было бы гораздо спокойнее, да и арбалет не помешал бы. А так, что я могу сделать в случае опасности? Да практически ничего – книга слишком медленное оружие. Разве что улететь получится».

Радости мне эти мысли не добавляли, и я все больше склонялся к мысли, что мне надо бы отсюда поскорее валить. Удерживали меня от этого шага три вещи. Во-первых, я был страшно голоден и готов отдать очень многое за нормальный ужин. Во-вторых, на улице, судя по звукам, до сих пор шел дождь, и мне как-то не улыбалось бродить там по колено в грязи в поисках какого-то круга. Особенно если учесть, что я только что от этой грязи отмылся. И в-третьих, на улице было действительно ОЧЕНЬ темно, а призрачный круг в темноте хрен найдешь.

Сейчас передо мной был выбор: или послушаться неясных подозрений и сбежать, или рискнуть шкурой и переждать дождь в тепле и сухости. Чаши весов колебалась, и я никак не мог ни на что решиться. И когда уже собрался было сделать от гостеприимного барона ноги, на иную чашу весов упало нечто очень весомое. Нечто в виде запеченного целиком кабана, которого внесли слуги. А за кабаном последовали и другие блюда: печеная же мелкая птица, различные фрукты и овощи, просто жареное мясо и многое другое. Желудок от такого изобилия чуть не сошел с ума и принялся активно выделять желудочный сок, от чего меня жестоко скрутило. Именно последнее обстоятельство стало решающим – я понял, что если сейчас не поем, то просто переварю сам себя. Вот и все. И набросившись на еду, я сделал свой выбор.

Утолив первый и самый сильный голод, я бросил короткий взгляд на Фандара и похолодел. Барон ничего не ел и очень внимательно смотрел на меня. При этом его глаза словно светились изнутри. Он смотрел на меня так, будто я был сочным куском мяса, а он голодным нищим. От этого взгляда у меня кусок встал поперек горла, и я закашлял. Откашлявшись, я вновь посмотрел на хозяина замка, но теперь он вел себя как обычно. Но я больше не мог есть – мой необычайный аппетит куда-то подевался, а вместо него пришли прежние сомнения.

«Ну что же, погостили – пора и честь знать, – думал я, вяло ковыряясь в мясе. – Хотя как-то не хочется мокнуть под дождем из-за глупых подозрений. Но больно уж странно смотрел он на меня. Пожалуй, не стоит рисковать. Всяко лучше мокнуть под дождем, чем расстаться с жизнью. Только сваливать нужно тихо, чтобы наш гостеприимный аристократ не обиделся и не решил устроить мне экскурсию по своим темницам. Решено: ухожу сегодня же ночью. И уходить буду по-английски, то есть не прощаясь».

– Почему же вы не едите, господин Мара, – вдруг спросил меня барон. – Неужели повар плохо приготовил или вы предпочитаете что-нибудь другое?

– Нет, спасибо, все было очень вкусно, – честно признался я. – Просто я уже утолил свой голод. И сейчас, если вы не против, я хотел бы немного отдохнуть, а то меня что-то в сон клонит. Надеюсь, я не обидел вас своим пренебрежением?

Сейчас я сказал правду – после обильной пищи меня действительно начинало клонить в сон. Вот только я совсем не собирался спать, отдохнуть пару часов – может быть, но спать – ни в коем случае.

– Нет, что вы, – всплеснул руками кив'Руун, – никоим образом. У вас наверняка сегодня был трудный день. Добраться в такую даль, потерять лошадь, долго блуждать в темноте – это должно быть очень тяжело. Я не смею настаивать на разговоре прямо сейчас. Отдыхайте до завтра, а с утра-то вы мне все и расскажете. А потом я помогу вам добраться до ближайшего города. Мардо, отведи господина герцога в его комнату, его светлость желают отдохнуть.

Старик встал перед бароном и поклонился. Затем он повернулся ко мне и сказал:

– Господин герцог, прошу следовать за мной.

Я не стал спорить и медленно поднялся из-за стола. Потянувшись, я нарочито громко зевнул и поплелся за старым дворецким. Вдвоем мы прошли тем же путем, что шли в обеденную залу. Только на этот раз я старательно запоминал все повороты. Конечно, это не был путь наружу, но вдруг все-таки пригодится.

Весь путь мы шли молча, только, уже подходя к моей комнате, дворецкий что-то буркнул. Он говорил это сам себе, но своим усилившимся слухом я сумел разобрать, что он сказал. «А ведь это была неплохая возможность» – вот что сказал он. И я не выдержал. Грубо схватив старика за руку, я прижал его к стене и угрожающим голосом спросил:

– Что значит «неплохая возможность»? Почему ты говорил, чтобы я бежал отсюда? Ну же, отвечай иначе… – латная перчатка начала сжиматься на запястье дворецкого.

Я рассчитывал запугать старика и выведать у него необходимую мне информацию. Вот только оказалось, что я не на того напал. Я с самого начала подозревал, что дворецкий не так прост, как кажется, и сейчас получил этому подтверждение. Старик зло посмотрел на меня и рявкнул мне в лицо какое-то слово. Что именно он произнес, разобрать я не успел. Потому что мгновение спустя неведомая сила оторвала меня от моей «жертвы» и с силой впечатала в противоположную стену коридора. Чувство, я вам скажу, ниже среднего. Вот, к примеру, вас когда-нибудь сбивала машина? Нет? Тогда я вам желаю, чтобы и никогда не сбивала, потому как я только что почувствовал себя, будто в меня врезался самосвал. И не просто самосвал, а груженый цементом.

Я медленно сполз по стенке и, собравшись с силами, поднялся на четвереньки. Все тело дико болело, но кости определенно были целы. Это было просто чудо какое-то, что я ничего себе не сломал.

«Похоже, меня бережет кто-то очень сильный, – думал я, пытаясь воздеть себя в вертикальное положение. – Вот только это некто очень любит поспать. Почему бы еще он допускал, чтобы со мной все это происходило. Хорошо хоть просыпается он вовремя, а то с такой жизнью без мощной поддержки наверху я бы уже давно себе шею свернул».

– Ты дурак, – хрипло бросил мне старый пенек, видать ему этот удар обошелся тоже не дешево. – Тебе надо было уходить, когда я сказал, а сейчас уже слишком поздно – замок давно запечатан. Теперь ты обречен, как и все самонадеянные дураки до тебя.

Старик дышал с хрипами, а, подняв голову, я увидел, что он опирается о стену, чтобы не упасть. Да уж, ему этот удар дался действительно не просто.

– И что же мне делать? – кое-как выдавил из себя я.

Не то чтобы мне было интересно, что он скажет. Просто я хотел немного потянуть время, чтобы прийти в себя, подняться и размазать этого магистра Йоду по стенам. Чтоб значит, неповадно было кидаться мною в стены. Если честно, я даже не ожидал, что он станет отвечать, но и здесь я ошибся.

– Можешь попробовать сжечь гобелен, – пожал плечами старик и пошел прочь.

А вот мне, чтобы оклематься, понадобилось гораздо больше времени, чем какому-то старику. Я еще добрых десять минут пытался поднять себя на ноги, но все время падал. Когда же мне это все-таки удалось, я был настолько измотан, что о побеге прямо сейчас не могло быть и речи. Поэтому, я медленно поплелся в свою комнату – мне надо было передохнуть немного.

Войдя в комнату, я закрыл за собой дверь и долго пытался подпереть ее старой доброй тумбой. Удалось мне это далеко не сразу, но все-таки удалось. Хотя, с другой стороны, это потребовало от меня столько сил, что я в изнеможении упал на кровать.

Я даже не заметил, как заснул – просто в какой-то момент сознание отключилось.

***

С кровати я вскочил с мыслью, что я куда-то страшно опаздываю. В темноте я не рассчитал своих действий и врезался во что-то крупное и очень твердое. По крайней мере, проломить это нечто головой мне не удалось.

«Так, почему здесь так темно? – спросил я сам себя, потирая маску на лбу. – Я ведь точно помню, что здесь горели свечи, когда я засыпал. С чего это они вдруг потухли? Не могли же они этого сделать в замкнутом помещении, где нет ветра. Или могли?»

Я принялся усиленно размышлять на эту тему, и вдруг мне на ум пришла догадка.

«Они не погасли, они… сгорели! – только сейчас дошло до меня. – Блин, я же конкретно опаздываю. Мне же надо срочно бежать отсюда!»

От злости на самого себя я с силой врезал кулаком в стену и стал собирать свои вещи. Делать это в темноте оказалось сложнее, чем я думал сначала, но в конце концов я все-таки с этим справился. Правда, пришлось довольно долго провозиться, а ведь время для меня сейчас важно вдвойне. Проверив на всякий случай вещи, и убедившись, что все на месте, я отодвинул тумбу и выглянул в коридор. Пусто, как у нищего в кармане. И для меня это просто идеально.

Выскользнув за дверь, я замер и внимательно прислушался. Замок безмолвствовал, будто никого, кроме меня, и не было.

«Или, может, все легли спать, – всплыло в мозгу более логичное объяснение. – Будем надеяться, что так оно и есть, а то я как-то не отношусь к экстремалам, которым нравится бегать по замку в поисках выхода, когда за тобой гонится толпа слуг с импровизированным оружием, во главе с разъяренным бароном. Может, кого-нибудь подобная ситуация привела бы в дикий восторг, но лично я предпочитаю менее травматичные развлечения. Например, шашки или, в крайнем случае, прыжки с парашютом. А все остальное не для меня».

Отлепившись от стены, я медленно пошел по коридору в сторону обеденной залы. Насколько я помнил – по пути туда пару раз встречались окна. А, поскольку, где находятся двери я не знал, мне не оставалось ничего другого, как воспользоваться методом одного из героев Высоцкого и выйти через окно. «Будем надеяться, что я не повторю его судьбу», – мельком подумал я.

К сожалению, память меня подвела – я так и не смог вспомнить пути. И, в итоге, заблудился. Я пытался найти дорогу обратно до комнаты, но все эти коридоры оказались настолько похожи, что в какой-то момент я осознал, что абсолютно не представляю, где нахожусь. Это было плохо.

«Блин, да как они тут без карты ходят, – думал я, в очередной раз проходя мимо очень знакомой вазы – наверное, уже в шестой раз. – Я заблудился через десять минут, а они ходят, как ни в чем не бывало. Может, я чего-то не знаю?.. Да что ж ты будешь делать!!! У них что, весь замок одинаковыми вазами заставлен, или я здесь действительно круги нарезаю? Надо проверить».

Я подошел к осточертевшей мне вазе и коротким ударом разбил ее вдребезги. Согласен, громко и нерационально, но слишком уж она меня достала. Я немного посмотрел на дело своих рук, а затем развернулся и продолжил свои блуждания по замку. Только вот, или ваза оказалась злопамятной, или коридоры каким-то образом зачарованы, но после нескольких поворотов я снова вышел к теперь уже остаткам вазы.

«Да что такое?!! – в сердцах воскликнул я, пиная проклятые осколки. – Сколько можно мне ходить кругами. Это же просто нереально – как можно постоянно приходить в одно и то же место? Как!!! Я же каждый раз менял путь. Почему?!»

Эти блуждания по коридорам сильно меня разозлили, и мое раздражение вылилось на «останки» вазы – я стал яростно топтать ее. Когда последний осколок был растерт в пыль, я удовлетворенно хмыкнул и перевел дух. Так необходимая мне разрядка произошла, и теперь я мог нормально думать.

«Итак, что мы имеем? – принялся рассуждать я. – А имеем мы следующее: я уже час брожу по замку и все время прихожу в одно и то же место. Вопрос: почему? Если рассуждать логически, то, скорее всего, проблема заключается в чарах, они запутывают меня и заставляют идти одним и тем же путем. Как это преодолеть? Если принять за истинность предположение, что мне позволяют видеть лишь часть коридоров, тогда следует двигаться наощупь. Но, с другой стороны, при достаточно сильном гипнозе человек может верить в несуществующую вещь и вполне успешно с ней взаимодействовать. По крайней мере, в своем воображении. То есть, я легко могу щупать воздух и с полной уверенностью заявлять, что это каменная стена. В таком случае поставим перед собой такой вопрос: как это преодолеть?» Теперь я задумался еще сильнее. Хотя казалось, куда уж больше.

«Хм, а что у нас говорило одно из философских течений? «Мир существует до тех пор, пока я его вижу. Как только я закрываю глаза – мир перестает существовать». Возможно, то же самое у меня выйдет проделать и с иллюзией. Ведь я не буду видеть вообще ничего, а значит не смогу поверить в несуществующие объекты. Только надо будет двигаться как можно осторожней, иначе кто знает, что может произойти. Мало ли какими ловушками набит этот замок, – я закрыл глаза и, вытянув перед собой руки, сделал несколько шагов вперед, но почти сразу остановился, мне вдруг пришла в голову идея. – А почему бы мне не воспользоваться книгой. Может там есть что-нибудь против подобного рода проблем»

Я быстро достал из сумки книгу и стал разыскивать в ней подходящие чары. Но через несколько минут вынужден был прекратить это занятие – возможно здесь и были способы противостоять внушению, но как верно сформулировать вопрос я не знал.

«Жаль, – немного огорчился я. – Значит, все-таки придется поиграть в эти импровизированные жмурки. Но, с другой стороны, я могу по полной программе защитить себя всевозможными охранными заклятьями, а они в книге быть просто обязаны».

На этот раз я оказался прав – разнообразных защитных чар было аж добрый десяток листов. И я не пожалел времени окружил себя похлеще, чем когда-то окружал своего перса в Neverwinter Nights. А уж его-то я защищал будь здоров. Насчет ядерного взрыва точно не скажу, но очередь в упор из станкового пулемета я бы выдержал и даже не поморщился. А это говорит о многом. Теперь можно искать выход.

«И почему я раньше до этого не додумался, – с некоторым сожалением думал я, ощупывая стены. – Ведь тогда бы удалось избежать множества проблем. Например, просто пройти мимо дракона к Сапфиру, и все. Хотя кто знает, какое западло могут выкинуть эти твари, а то почему бы еще их до сих пор не вырезали. Тут обязательно должен быть какой-то подвох. Надо как-нибудь поговорить на эту тему с Лин, ну или поискать информацию в книге».

Я медленно куда-то продвигался. Открыть глаза и посмотреть где я нахожусь, я не решался. Причиной для этого послужили мои опасения вновь попасть под действие запутывающих чар. И поэтому я решил, что открою глаза, лишь в крайнем случае. И он не замедлил появиться. Где-то, через десять минут блужданий, я как обычно двигался вдоль стены и пытался нащупать окно, как вдруг я понял, что под ногами у меня больше нет пола, и я куда-то стремительно падаю.

Испугаться я не успел. Просто несколько секунд продолжалось чувство свободного полета, а затем я ощутил сильно приглушенный защитными чарами толчок и понял, что больше я никуда не падаю, а снова стою на твердой земле.

«Хорошо, что я навесил на себя много защиты, – облегченно подумал я. – Иначе сейчас бы мне пришлось соскребать себя с пола. И мне почему-то кажется, что это не самое приятное занятие на свете. Ну да ладно, история не терпит сослагательных наклонений, а значит и мне стоит подумать о настоящем».

Я открыл глаза и понял: вот оно – то самое необычное, которое я так упорно искал. А увидел я просто длинный коридор, освещаемый магическими фонарями. И в конце этого коридора виднелся проход в какой-то зал. С другой стороны коридор заканчивался лестницей и железной дверью. Я, конечно, был уверен, что мне не составит проблем выбить ее, но сейчас меня заело любопытство – очень хотелось узнать, что здесь прячут.

«А даже если я и не смогу выйти через дверь, то вернемся через ход, которым я сюда попал. Кстати, где он? – я поднял взгляд вверх, но увидел лишь каменный потолок. – Похоже, что «блуждательное» заклятье, опять начало действовать на меня. Ладно, потом с ним разберемся, а сейчас пойду-ка я посмотреть, что здесь можно найти интересного».

Я сделал несколько шагов вперед, но тут же с воплем отскочил назад. Едва я подошел слишком близко, как с ближайшего магического светильника на меня полился поток оранжевого пламени. К счастью, защита и на этот раз прекрасно сработала – ни один, даже самый маленький, язычок огня не достиг меня, все они были остановлены мерцающей сферой.

«Блин, меня чуть инфаркт не хватил! – раздраженно думал я, пытаясь успокоить бьющееся, как сумасшедшее, сердце. – Ну, почему нельзя было сделать проход без ловушек? Почему я мне всегда так не везет? А может, фиг с этим подземельем?»

Все же любопытство оказалось гораздо сильнее невнятных протестов здравого рассудка. И взяв себя в руки, я снова двинулся вперед, только на этот раз был готов к потокам огня и даже не вздрогнул. Хотя идти с открытыми глазами оказалось довольно таки болезненно – бушующее вокруг защитной сферы пламя очень сильно било по глазам. Поэтому пришлось опустить веки и опять двигаться вслепую.

Первые несколько шагов я сделал легко, но затем давление на меня стало нарастать, и я вынужден был замедлить шаг. И с каждой секундой идти становилось все тяжелее, а отсветы пламени стали пробиваться даже сквозь плотно сжатые веки. Это несколько поколебало мою уверенность в себе, но не настолько, чтобы повернуть назад. Да и разгоревшееся любопытство легко заглушало глас разума.

«Интересно, что же такое могут там прятать?» – размышлял я, продираясь через ставший вдруг необычайно плотным воздух.

Идей по этому поводу не было никаких. И это лишь сильнее разжигало мое и без того непомерное любопытство. Наверное, только поэтому я не плюнул на эту затею и не повернул назад. Ну, разве что еще свою роль сыграло мое природное упрямство… то есть я хотел сказать благородная настойчивость.

Как бы там ни было, я все-таки достиг своей цели и шагнул в зал. Едва я пересек невидимую границу, как давление исчезло, как и не бывало. Только теперь я смог открыть глаза и осмотреться. Помещение, в которое я попал, можно было назвать сокровищницей: здесь расположились разнообразные сундуки, скрытни, лари и многое другое. Но мое внимание было приковано совсем не к ним. Я с раскрытым ртом смотрел на огромный кусок янтаря, в котором, подобно какому-нибудь жуку, находилась молодая девушка. И поразил меня вовсе не факт ее плена в застывшей смоле, а то, что она была мне знакома. Сквозь полупрозрачный слой янтаря на меня смотрела Элизарра кив`Ак`чир…

Глава 7

Почему все истории о том, как в России все

фигово и через жопу, заканчиваются

фразой: «Этот народ непобедим!»?

Риторический вопрос

Сквозь толщу застывшей смолы девушка выглядела как живая. Казалось, будто именно меня, а не кого-то другого, она сверлит яростным взором. Я даже дернулся от неожиданности, когда в первый раз глянул на ее лицо – такую ненависть выражал весь ее облик.

«Как она туда попала? – вот какой была моя первая мысль, а вторая пошла в совсем неожиданном для меня направлении. – Как же она прекрасна и почему я сразу этого не заметил? Как можно было быть таким слепцом? Хотя, тогда я был несколько не в себе и гораздо больше думал о себе, чем об окружающих. И поэтому пропустил эту богиню».

На некоторое время я замер в немом восхищении. Девушка была настолько прекрасна, что даже ярость, исказившая ее лицо, только добавляла ей привлекательности.

«Но как же она все-таки сюда попала? – заставил я себя оторваться от созерцания и направить мысли в иное русло. – И главное, что она здесь делает? Я, конечно, не очень четко представляю, где именно это «здесь» находится. Но если портал зашвырнул меня в нужное мне место, тогда нужно пилить через полстраны. Ничего не понимаю. Зачем это все нужно?»

Я некоторое время пытался найти логику происходящего, но так и не преуспел. Тогда я решил перейти от теории к практике. Подойдя к куску янтаря, я аккуратно постучал пальцем по гладкой поверхности. Никакого результата. Постучал сильнее, но все равно ничего не добился. Мне надоело, и я стал постепенно наращивать силу ударов, но добился лишь того, что у меня стали неметь мышцы от усталости. На камне же не осталось даже маленькой царапины.

Казалось бы – мелочь. Но эта мелочь привела меня в дикую ярость – слишком уж многое в последнее время шло совсем не так, как хотелось бы. И сейчас невозможность разбить камень просто стала последней каплей. Больше не сдерживаясь, книга полетела в сторону, а я выхватил из ножен клинок и стал изо всех сил рубить проклятый камень. Черное лезвие с тихим шелестом рассекало воздух и обрушивалось на оранжевую преграду. Вот только все мои усилия не причиняли ровным счетом никакого вреда этой необычной тюрьме.

«Да, именно тюрьме, – неожиданно подумал я, раз за разом, занося клинок. – Я чувствую – она жива. Надо лишь вытащить ее оттуда. Надо лишь немного постараться. Надо только усилить напор. Совсем чуть-чуть, самую малость».

И превозмогая боль в мышцах, я старательно наращивал силу ударов. Но камень на мои потуги не реагировал – он оставался нерушим. Я бил, пока у меня оставались силы поднимать меч, а затем я бросил его и, собрав остатки воли, кинулся на нерушимую преграду с кулаками. Я бил оранжевый камень так, что помещение наполнилось явственным хрустом. А поскольку на преграде все еще не оставалось ни царапины, то скорее всего это хрустели мои кости. Это было вполне реально, ведь в порыве ярости я отбросил в сторону книгу и, захлопнувшись, она прервала действие всех защитных чар.

Когда мои силы окончательно иссякли, а гнев понемногу угас, я в бессилии опустился на пол и начал думать.

«Я не могу разбить камень с помощью силы, – принялся рассуждать я. – Тогда почему бы не использовать магию? Хотя нет, это может быть слишком опасно для нее, лучше придумать что-нибудь другое. Итак, я не могу даже поцарапать этот камень, скорее всего тут замешана магия. Но я не знаю, какая именно, и поэтому не могу ничего ей противопоставить. Значит, мне необходимо переговорить с человеком, который разбирается в этом гораздо лучше меня. Вопрос: кто это может быть?»

Теперь я глубоко задумался над этим вопросом. Выходило несколько кандидатур.

«Таскеда, Лин, возможно Рангар – он много прожил и вполне мог встречаться с подобной пакостью, – принялся перебирать я. – Но Таскеде я не очень-то доверяю – этот жук себе на уме. Да и тащить до него эту глыбу было бы не самой разумной идеей. Здесь нужен человек, который удержит все в тайне. Например, Лин. Но все опять же упирается в проблему транспортировки – все-таки тащить ее на себе будет очень тяжело, тем более через пол страны…»

Вдруг у меня в мозгу что-то щелкнуло – мои мысли немного сменили направление.

– И-ди-от, – по слогам произнес я. – Какой же я все-таки идиот. Ну кто заставляет меня тащить эту глыбу на себе. Я же могу открыть портал и перекинуть ее в мгновение ока. Заодно и сам свалю отсюда. Определенно обильная пища плохо сказывается на моих умственных способностях, пора прекращать эти обжирания, а то совсем отупею. Ладно, хватит самобичеваний, лучше займемся делом.

Я медленно поднялся на ноги и побрел к брошенной книге. Подняв ее с пола, я приказал показать мне Заклинания для открытия порталов. Когда мой приказ был выполнен, я нашел глазами уже знакомые мне чары. Не раздумывая ни секунды, я прочитал их и… ничего не произошло. Не появилась сверкающая арка, не потемнело на секунду в глазах, не изменился окружающий мир – не произошло вообще ничего. Несколько секунд я в недоумении смотрел перед собой, а затем прочитал заклинание еще раз. И опять тот же результат, словно чары вдруг перестали действовать. «Глупости», – тут же ответил себе я и перешел к другим заклятьям.

Вот только на этот раз первое предположение оказалось абсолютно верным – все другие заклинания точно также отказывались работать.

«Может быть, порталы можно открывать только на свежем воздухе? – выдвинул я предположение. – Об этом конечно нигде не написано, но вдруг это идет как само собой разумеющееся условие. Ведь на телефонах тоже не пишут, что ими нельзя забивать гвозди – это и так всем ясно. Вполне возможно, что здесь та же ситуация. Значит, мне нужно выйти наружу. Но как вытащить отсюда ее? Проблемка, однако».

Я глубоко задумался над решением проблемы. С одной стороны, чтобы вытащить отсюда янтарную тюрьму, мне нужен был портал. Но с другой стороны, чтобы построить портал мне нужно было наружу. Получался замкнутый круг, а чтобы разорвать его, необходимо было выкинуть один из элементов: либо выход из замка, либо девушку. Но ни то ни другое не являло собой приемлемый для меня вариант. Если первое было равнозначно замедленному самоубийству, то против второго протестовала вся моя сущность. Я просто не представлял себе, как можно бросить здесь ЕЕ.

«Вот тебе и любовь с первого взгляда, – не то с горечью, не то с радостью подумал я. – Я уже не могу бросить кого-то ради спасения своей жизни. Только вот меня это почему-то совсем не расстраивает, а скорее наоборот, лишь радует»

После этого я вновь вернулся к одному из главных русских вопросов: «Что делать?»

«Итак, один я справиться не могу, следовательно, мне нужны помощники. А для этого мне опять же необходимо покинуть замок, – я скрипнул зубами от досады – бросать здесь ЕЕ не хотелось, но это был единственный путь и я переборол себя. – Черт с ним, если этого все равно не избежать, то сделать это надо как можно быстрее».

И уже через мгновение я подхватил брошенный меч и, спрятав его в ножны, устремился к выходу из комнаты. О том, что коридор представляет собой нагромождение опаснейших ловушек, я успел благополучно позабыть, и поэтому, не раздумывая, я выскочил из комнаты. Не знаю, почему меня не убило тогда, ведь я был абсолютно беззащитен перед магией, но на этот раз ловушки просто не сработали. Может быть, они были одноразовыми, может, действовали только на того, кто шел в комнату, а не из нее. Я ничего не знаю, тогда мне просто повезло. Пожалуй, впервые за последние дни.

Пулей пробежав коридор, я взбежал по лестнице и с разгону врезался в дверь плечом. Ох, и зря же я это сделал – второй раз за сутки я чувствовал себя так, будто в меня врезался самосвал с цементом. И самым обидным было то, что пытаясь подняться на ноги, я ухватился за дверную ручку, попытался подтянуться и… дверь без единого скрипа стала открываться. Я чуть не начал биться в истерике от такого невезения. Но сил у меня оставалось немного, поэтому я решил их поберечь и лишь со злости стукнул кулаком в пол. От этого мне сразу же полегчало – я сумел собраться с силами и заставить себя идти дальше. Вот только далеко мне уйти не удалось – уже за первым же поворотом я наткнулся на идущего по коридору барона.

Заметив меня, барон радостно улыбнулся и пошел чуть быстрее. Раньше я бы с огромным удовольствием порубил бы его на куски, но сейчас я был измотан, ослаблен болезнью и, самое главное, только сейчас я увидел настоящие глаза барона. Они у него были обычными, только светились изнутри так, что при взгляде в них меня начинала бить беспричинная дрожь. Теперь же мне наоборот очень не хотелось даже приближаться к нему, но выбора у меня не было – барон перекрывал единственный путь и пройти я мог лишь через его труп. Я задавил в себе дрожь и, выхватив клинок, двинулся к барону.

– Ну, иди же ко мне, пища, – пролаял он, и я не замедлил выполнить его просьбу.

Как ни странно, все получилось проще некуда, словно против меня был не ужасный монстр, а зеленый новобранец. Просто подойдя на расстояние готовности, я рванул вперед и легким движением снес теперь уже бывшему хозяину замка голову. Я даже замер от неожиданности – слишком уж быстро все закончилось. «ЧТО?! Так просто? – подумал я. – Неужели все настолько просто?»

Это было просто невероятно. Наверное, потому, что этого не было. То есть я хочу сказать, что все оказалось совсем не так, как я подумал сначала. Нет, я действительно срубил голову моему противнику. Только он не упал, как подобает уважающему себя покойнику, а осторожно опустился на колени и стал нашаривать на полу свою голову. У меня от такого поворота событий аж челюсть отпала. А когда я попытался вернуть ее на место, голова каким-то образом повернулась в мою сторону и… сказала:

– Стой здесь, пища, тебе все равно никуда не убежать. Так что лучше подожди немного: я верну на место голову и приступлю к трапезе.

Меня это заявление добило, и я предпочел сделать ноги, пока этого не произошло. Вот только монстр оказался прав: мне действительно было некуда бежать, и в этом я убедился очень быстро. Попетляв некоторое время по коридорам, я выскочил в небольшой зал. Скорее всего, это была комната охотничьих трофеев – уж слишком много здесь было разнообразных чучел. Но меня гораздо больше интересовал тот факт, что в зале были большие окна, а они-то мне и были нужны.

Схватив относительно небольшое чучело, я размахнулся и со всей силы швырнул его в одно из окон. Далее я собирался последовать за ним, но обнаружилось, что я не могу этого сделать. Нет, витраж-то я своим броском, конечно, выбил, только вот мой снаряд, вопреки законам физики и гравитации остался в помещении, а не вылетел наружу. Да и осколки витража падали исключительно внутрь. Поначалу я не понял, что произошло, и на всякий случай запустил в окно следующее чучело, но оно словно ударившись о невидимую стену, также отказалось покинуть помещение.

– Я же сказал, что бежать тебе некуда, пища, – раздался неподалеку лающий голос. – Прекрати убегать и прими свою судьбу!

Я с такой постановкой вопроса был крайне не согласен, но с высказыванием своего мнения решил пока повременить – до лучших времен. Вместо этого я побежал дальше, чем вызвал недовольный вой чудища.

Я бежал по коридорам, а лающие вопли барона неслись мне в спину. Оторвавшись немного, я на бегу вынул из сумки книгу и приказам открыть заклинания вызова молний. Когда книга раскрылась, я выбрал самое короткое из предложенных и остановился, дожидаясь пока это существо меня нагонит. Ждать пришлось не долго – уже через несколько секунд из-за поворота показался бодро шагающий барон. Как ему удалось нагнать меня так быстро, притом, что я бежал, а он двигался шагом. «Посмотрим, как тебе понравится моя молния», – подумал я.

– Экзорцизм? – притворно удивился барон и остановился, с интересом наблюдая за моими приготовлениями.

И я не заставил себя долго ждать. Вытянув в сторону барона руку, я четко произнес заклинание. На этот раз чары подействовали совсем не так, как когда-то на площади деревни. Теперь молния не собиралась в небесах и не падала мне на руку. Вместо этого на секунду моя ладонь стремительно налилась белым свечением и с пальцев сорвалась сверкающая стрела молнии. Результат превзошел все мои ожидания – мощнейший электрический разряд в мгновение ока преодолел разделявшее нас расстояние и врезался в барона. Вы видели когда-нибудь, что происходит с человеком, когда в него попадает молния. Когда кожа мгновенно обугливается, а кровь в жилах закипает, когда плоть трескается и оттуда течет полусвернувшаяся кровь. Нет? Тогда вам очень повезло. Я увидел, и меня чуть не стошнило от такого зрелища.

Но слабость желудка мгновенно прошла, едва я увидел, что эта куча мяса начинает шевелиться, а потом предпринимает попытки встать. Это зрелище меня отрезвило, и я стал вгонять в эту шевелящуюся кучу молнии. Одну за другой, до тех пор, пока не превратил ее в горстку пепла. Вот только даже это не убило барона – даже в таком виде он продолжал шевелиться и прямо у меня на глазах возвращал себе прежний облик. Сначала пепел обрел вид мясного фарша, затем стал собираться в отдельные органы и части тела. Только теперь я осознал, что действительно крупно влип и побежал прочь. «Бежать! Прочь отсюда!! Спрятаться!!!» – бились у меня в голове мысли.

Но убежать было невозможно – как бы быстро я ни бежал, за спиной у меня всегда звучал противный лающий смех барона. Долго это продолжаться не могло. Я быстро устал и двигался все медленнее. Когда мои силы окончательно иссякли, и я уже готов был сдаться, коридоры неожиданно вывели меня в холл замка. Я даже не сразу сообразил, как это произошло. Просто в какой-то момент я сообразил, что выбежал в очень уж знакомое место. Лестница, гобелен и…

«Дверь!!!» – чуть не прослезился я от умиления и тут же запустил в нее молнию.

Эффект был, но вовсе не тот которого я ожидал. Вместо того чтобы разнести дверь на мелкие щепочки молния отразилась от нее и врезалась в перила лестницы. Этот выход тоже был для меня закрыт.

– Ну и куда ты побежишь теперь? – насмешливо пролаяли сзади.

Я мигом развернулся и обнаружил там улыбающегося барона. Я быстрым взглядом окинул холл в поисках пути бегства.

«Лестница, пара дверей, проход за спиной барона, – быстро прикинул я варианты и вдруг наткнулся взглядом на гобелен.

Мгновением позже у меня в мозгу, словно что-то щелкнуло, и я вспомнил, ЧТО мне посоветовал старый дворецкий. Не раздумывая ни секунды, я вытянул руку в сторону полотна и выкрикнул заклинание. Вернее хотел выкрикнуть, но не успел. Должно быть, барон проследил мой взгляд и успел что-то предпринять. Не знаю, что он сделал, но ему каким-то образом удалось за какую-то долю секунды преодолеть разделявшее нас расстояние и выбить у меня из рук книгу. После этого он схватил меня за плечи и притянул к себе.

– Поначалу с тобой было интересно играть, – пролаял он мне в лицо. – Но теперь ты мне надоел, и пора уже приступить к трапезе. Посмотри мне в глаза.

Я не хотел делать, что он говорит, но все-таки на мгновение встретился с ним взглядом и больше уже не мог оторваться. Его светящиеся глаза держали меня крепче стального каната. Они затягивали в себя, высасывая из меня последние силы, мысли, саму душу. Сначала я пытался сопротивляться, но очень быстро все заменила апатия.

В какой-то момент я понял, что умираю. А затем окончательно погрузился в гипнотические глаза барона…

***

В сознание меня вернул мощный удар о стену. Я дернул головой, отгоняя гипнотическое наваждение, и осмотрелся. С того момента как я отключился ситуация несколько изменилась: теперь я сидел прислонившись спиной к стене, а барон как-то странно смотрел на меня.

– Кто ты такой? – спросил барон, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Впрочем, не важно. Убирайся из моего замка, я не желаю тебя здесь видеть.

Возможно, при иных условиях, я бы сделал, как он сказал. Вот только мне вдруг вспомнилась заточенная в янтарь девушка, и я озверел. Не думая о последствиях, я кинулся к барону и, обхватив его руками, уставился ему в глаза. Не знаю, что на меня тогда нашло, возможно, это было проявлением моей выдающейся интуиции или же не менее выдающегося идиотизма. Но что бы это ни было, результат оказался впечатляющим: барон забился в моих объятьях, словно попавшая в силки птица. И длилось это до тех пор, пока мне не удалось наконец-то поймать его взгляд. Теперь он забился еще сильнее, но ненадолго. На меня вновь накатила апатия, но хватки я не разжал. Барон расслабился в моих объятиях, а я погрузился в его бесконечно глубокие глаза. Через мгновение сознание вновь покинуло меня.

***

На этот раз в себя я пришел без посторонней помощи – просто взял и очнулся. Картина за время моего отсутствия не изменилась абсолютно – я все так же изо всех сил держал барона и смотрел ему в глаза. Только вот глаза у него перестали светиться. Теперь у него был стеклянный ничего не видящий взгляд. Взгляд обыкновенного мертвеца.

Я разжал хватку и, сделав несколько шагов назад, прислонился спиной к стене. Сил у меня не осталось даже для того чтобы просто стоять, и я медленно сполз по стене на пол. Немигающим взглядом я уставился на труп барона. Прямо на моих глазах он стал быстро усыхать и, постепенно, превратился в мумию. Смотреть на это было противно, поэтому я отвел взгляд в сторону. И тут же увидел старого дворецкого. Он держал в руке длинный нож и медленно шел сюда.

«Наверное, хочет убедиться, что эта тварь наконец-то мертва», – вяло подумал я, продолжая следить за ним взглядом.

Но я жестоко ошибся – дворецкий прошел мимо трупа и даже не взглянул на него. Подойдя ко мне, он с презрением посмотрел на меня и занес надо мной нож.

– Спасибо что ты убил эту тварь, – сказал он мне. – Но оставлять подобного человека в живых было бы крайне неосмотрительно. Тем более, если я могу убить тебя, а затем высосать из твоей души силу…

Конец предложения потонул в булькающих звуках, вырвавшихся из его горла. Причиной, как мне показалось, был клинок, пробивший старика насквозь и вышедший у него с левой стороны груди. Дворецкий выронил нож и упал на колени. Только теперь из своего положения я мог видеть, кто нанес этот удар. Это был барон Фандар кив'Руун. Вырвав клинок из тела, он молниеносным движением срубил старому колдуну голову.

Сил что-либо предпринимать у меня больше не было, и я лишь усталым взглядом окинул зал. На глаза мне попался высохший труп твари, лестница, разрушенные мною же перила и гобелен… Увидев гобелен я удивился даже сквозь броню равнодушия и усталости. Потому что гобелен, дивному исполнению которого я так удивлялся, сейчас был пуст. Конечно, на нем осталась все та же комната. Не хватало лишь главного элемента – на гобелене не было барона.

Я вновь перевел взгляд на своего спасителя: тот же клинок, то же лицо, те же одежды. Сходство с человеком, некогда изображенным на полотне, было абсолютным. Встретившись со мной взглядом, незнакомец спрятал только что очищенный им от крови меч в ножны и опустился передо мной на колени.

– Я бесконечно признателен вам, господин герцог, – по-настоящему искренним голосом сказал он. – Примите мою клятву верности и позвольте служить вам до самой смерти. Ведь если бы не вы, я не знаю, сколько бы мне пришлось еще просидеть в этом проклятом гобелене.

– Я принимаю твою клятву, – тихим голосом ответил я, удивляться сегодня я больше не мог.

***

Полчаса спустя я сидел в обеденной зале и спешно восстанавливал потраченные силы едой. Напротив меня сидел настоящий барон Фандар кив'Руун и тоже завтракал. Только в отличие от меня он ел неспешно, наслаждаясь каждым кусочком мяса, каждым глотком вина. И одновременно с этим барон рассказывал мне свою историю.

– Все началось много лет назад. Точнее сказать не могу, потому что давно уже потерял счет дням – сбился примерно на полутора сотнях лет. Так вот, тогда я был очень молод и желал добиться всего как можно скорее. Идеальным инструментом, как мне казалось, была магия, поэтому я со всем своим юношеским пылом бросился на овладение этой наукой. Родители мои умерли рано, поэтому не было никого, чтобы меня остановить. К сожалению, способностей к ней у меня не оказалось, поэтому я окружил себя десятком разнообразных чародеев и стал жить. С течением времени я стал разочаровываться в своих придворных и уже начал подумывать о том, чтобы разогнать этих прихлебателей. Но именно тогда произошло событие, навсегда изменившее мою жизнь. Этим событием стала моя неожиданная болезнь. Что это за недуг, никто не знал – просто однажды тело отказалось мне повиноваться. Естественно, я потребовал от магов, чтобы меня немедленно исцелили. Но все их старания были напрасны – ни один из них не сумел даже облегчить моей боли, – барон прервал свой рассказ, для того чтобы промочить горло добрым глотком вина. – Это привело меня в дикую ярость и, если бы я мог, то поубивал бы этих шарлатанов собственноручно, но ходить к тому времени я уже был не в состоянии. Поэтому просто приказал страже выкинуть их из моего замка. Он замолчал, вспоминая события давно прошедших дней.

– Два месяца я страдал от неизвестного недуга, – наконец продолжил барон свой рассказ. – Два долгих месяца я приглашал к себе лучших врачей. Все было напрасно – они лишь разводили руками и считали, что меня поразил какое-то проклятье. Я кричал «нет», потому что не доверял больше магам, и гнал одного врача за другим. По истечении второго месяца я стал задумываться над их словами и уже готов был послать за магом. Но делать этого не пришлось – чародей сам пришел ко мне. Его звали Мардо. Он носил бывшую некогда белой мантию и поначалу я хотел выгнать его, но все-таки решил предоставить ему шанс. И оказалось не зря, уже на следующий же день мне полегчало и, от радости, я озолотил чародея. Это стало началом конца. На следующий же день мне опять стало плохо, и маг сказал, что ему нужны деньги на дорогие реагенты. Я не стал жадничать и заплатил, сколько было нужно – жизнь гораздо более ценна, чем деньги. Благодаря стараниям мага я выздоровел уже через неделю. Когда я смог вернуться к делам, то пришел в ужас – мои земли растаскивали соседи, а моя стража разбежалась. Тогда же чародей предложил свою помощь в усмирении соседей и я, к сожалению, согласился.

Барон в опять за замолчал – было видно, что ему тяжело вспоминать свои ошибки.

– Мардо сказал, что будет использовать для этого черную магию, но я не стал возражать – тогда я был в отчаянии. Благодаря его магии я быстро вернул свои земли и взял часть чужих. Все мои соперники скончались в муках, а я получал часть их силы, – Фандар тяжело вздохнул и продолжил. – Это могущество вскружило мне голову. Не буду говорить, что я тогда делал – мне до сих пор стыдно за свои поступки. Скажу лишь, что однажды Мардо пришел ко мне и предложил бессмертие. Я был еще молод, но стареть не хотел уже тогда. Меня не остановило даже упоминание о необходимости жертв – тогда мне было уже все равно, как и кого убивать, я радовался любой смерти – ведь они приносили мне силу. Я согласился, и началась подготовка к ритуалу. Из столицы был приглашен лучший ткач, вместо ниток ему были предложены волосы замученных мною жертв. Когда работа была закончена, Мардо убил мастера и начал ритуал. Предполагалось, что он перенесет мою душу в вытканное полотно, но что-то пошло не так. Или, вернее сказать, все пошло именно так, как хотел чародей: он попытался засунуть меня в гобелен и таким образом получить послушного слугу. Но тут ему немного не повезло, вместо связанного им мелкого демона в тело вселилась какая-то гораздо более сильная тварь, и справиться с ней у колдуна не хватило силы. Эта тварь пленила Мардо, но и сама оказалась пленницей крепости – уйти далеко от гобелена она не могла.

– Вот и вся моя история, Виктор, – я уже успел объяснить, как ко мне обращаться. – Все последующие годы я смотрел с полотна на мир. Первое время я надеялся, что кто-нибудь придет и спасет меня, но никого не было – слишком уж сильно я запугал округу своими зверствами. Время для меня текло очень медленно и скучно, ведь практически ничего не происходило. Разве что, время от времени заезжал какой-нибудь путник, и тварь расправлялась с ним. Да вот не так давно сюда заезжал один маг, он сумел победить тварь и заставил ее служить себе. После этого он уехал и возвращался лишь единожды, чтобы сдать на хранение какую-то глыбу с прекрасной девушкой внутри.

– Что? – встрепенулся я. – Ты видел, как привезли девушку? Когда это было?

– Не знаю, – виновато пожал он плечами. – Для меня время шло по-другому, чем для людей и я не могу точно сказать, когда это было. Но что совсем недавно – точно.

– Ладно, забудь, – махнул я рукой. – Лучше скажи, нет ли в округе таких мест, где трава растет очень хорошо или наоборот не растет вообще.

– Ты имеешь в виду Призрачный круг? – переспросил барон. – Да, был один, совсем рядом с замком. Именно его Мардо использовал для проведения ритуала.

«Значит, больше мне здесь искать нечего», – про себя заключил я. – «Что ж, в таком случае, придется искать в других местах. Будем надеяться, что там мне повезет больше».

– Кстати, – вслух произнес я. – Ты случайно не знаешь почему у меня не получалось открыть портал из подвала замка? Он что, заколдован?

– Не совсем так, – покачал головой мой собеседник. – Заколдован был весь замок. Видите ли, демон умел делать так, что из замка невозможно было сбежать: ни обычным путем, ни с помощью магии. Именно благодаря этому тайну замка до сих пор никто не раскрыл. Иначе его давно бы разрушили до основания. Но теперь он мертв и его магии больше не существует, так что теперь ты можешь открыть портал, если хочешь.

– Великолепно! – обрадовался я. – В таком случае не буду медлить и поспешу в путь – мне еще много предстоит сделать, а времени не так много.

– Мне отправиться с вами, мой господин? – мигом перешел он на официальный тон.

– Не надо, – тут же ответил я. – У тебя должно быть накопилось множество дел за эти годы: тебе нужно поднимать баронство, восстанавливать замок и еще много чего. Так что не забивай себе голову чужими проблемами, а лучше займись своими.

– Таково ваше желание? – преданным голосом спросил «молодой» барон.

– Да, – коротко ответил я и чуть погодя добавил. – Если так уж не терпится послужить мне, можешь приехать в мое поместье, как только разберешься со своими делами здесь. Но не раньше, слышишь?

Сказав это, я развернулся и пошел в подвал. Его тихое «да» прозвучало мне в спину. Найти спуск, после того как рассеялось запутывающее заклятье демона, оказалось плевым делом. Да и коридор я преодолел без проблем – ловушки оказались все-таки одноразовыми, хотя, надо признать, ОЧЕНЬ сильными, даже моя защита едва выдержала. Но это в прошлом, а сейчас я прошел в сокровищницу и достал книгу. Заклятье само собой всплыло у меня в памяти, и я произнес его. Как и в первый раз, вспыхнула ярко-синяя арка, после чего мне пришлось нехило постараться, чтобы впихнуть в нее эту глыбу. Но, все-таки, я справился.

Немного отдышавшись, я хотел было последовать за ней, но меня вдруг скрутила жестокая боль, словно паяльной лампой по внутренностям прошлись. Я зашипел от неожиданности и рухнул в портал. Очередной стремительный полет через радугу, и я оказываюсь за сотни километров от замка барона.

Из портала я выпал крайне неудачно. Просто потому, что передвинуть в сторону янтарную глыбу было некому, и я со всего маху влетел в нее. Ощущения я вам скажу – непередаваемые. Но, в общем, примерно так же, что и с разбегу поцеловаться с бетонной стеной, одев на голову хоккейную маску или же, если вам так больше нравится, рыцарский шлем. То есть вреда не очень много, а ощущений хоть отбавляй.

От удара боль внутри немного стихла, но взамен посыпались искры из глаз. Или мне это просто показалось? В любом случае хрен редьки не слаще. В глазах потемнело, а голова закружилась. Я попытался опереться о янтарную глыбу, чтобы не упасть, но она оказалась слишком скользкой. Так что своими трепыханиями я только ускорил свое падение. Земля стремительно понеслась на меня и через мгновение голову пронзила вспышка боли – похоже, я напоролся на камень. Этот удар стал последней каплей – я потерял сознание.

***

Я летел невысоко над землей, пытаясь рассмотреть внизу признаки призрачного круга. Последнего. Второй из своего списка я осмотрел еще пару часов назад и вынужден был признать, что он мне не подходит. Понять это было не трудно – трава вплотную подходила к границе круга и обрывалась, словно остановленная неведомой силой. Даже склоненные ветром травинки, попадая в пределы круга, мгновенно увядали и сохли. Лучшего доказательства того, что круг уже был активирован, и быть не могло.

«А, следовательно, мои шансы выжить сильно снижаются», – флегматично констатировал я, но, тем не менее, не задерживаясь отправился к последнему из «вероятных» кругов. Он был моей последней надеждой.

«Мне очень жаль», – сказала мне Лин, едва я очнулся. – «Но боюсь, у тебя осталось совсем мало времени. Рана почему-то сильно разрослась и грозит высосать тебя за несколько дней. Боюсь, если ты не поторопишься, то скоро умрешь».

Забрав отшлифованный камень, я через портал рванулся к следующему кругу и, ничего там не найдя, перенесся к последнему. Найти этот оказалось гораздо труднее, чем оба предыдущих. А все дело в том, что этот круг не имел рядом с собой никаких значительных ориентиров и я не смог точно нацелить точку выхода. Из-за этого сейчас мне приходилось внимательно обшаривать окрестности в надежде найти хоть что-нибудь.

Через час поисков во мне начала возникать некоторая тревога, а еще через десять минут к тревоге присоединился проснувшийся голод. И вместе с голодом возвращалась боль. Это говорило лишь об одном: все излишки энергии уже кончились, и теперь начинает уходить жизненная сила. Что в свою очередь означало, что мне следует подкрепиться, иначе я рискую завершить свою жизнь, и очень скоро. Но я не спешил опускаться на землю. Во-первых, хотел осмотреть как можно больше местности за минимум времени. А во-вторых, я просто ничего не взял с собой и, поэтому, чтобы перекусить, мне сначала нужно было вернуться в замок, а для этого необходимо было найти хороший ориентир, чтобы потом не обшаривать все по второму разу. Но, как назло, ничего подходящего на глаза не попадалось.

Когда я уже начал терять надежду, впереди показалась небольшая деревенька. Она располагалась в небольшой впадине и, именно поэтому, я заметил ее, лишь подлетев практически в упор. Но, в любом случае, я ее заметил и теперь мог спокойно залететь туда и купить еды. Кроме того, крестьян можно было расспросить об окружающих землях и возможно (чем черт не шутит) узнать что-нибудь о призрачном круге.

«Ну, или не узнать», – подумал я. – «Это уж как карта ляжет, но перекусить я там точно смогу. А это для меня тоже одна из первоочередных задач».

Я направился в сторону деревни, но решил в силу разыгравшегося у меня в тот момент приступа паранойи сначала осмотреть все с воздуха, а лишь затем спускаться вниз и вести переговоры в аборигенами. Конечно, я и сам сознавал, что это полный идиотизм, но в тот момент ничего не мог с собой поделать – слишком уж были сильны воспоминания о «гостеприимном» замке барона.

В оправдание следует сказать, что, подлетев к деревне, я ни на секунду не пожалел о принятом решении. Потому что картина, которую я увидел, заставила меня внутренне вздрогнуть, даже несмотря на мою «духовную закаленность» последними событиями. А ведь сначала все выглядело хоть и немного подозрительно, но не слишком.

А конкретнее – подлетев к деревне, я увидел следующую картину: немного заброшенные дома, чуток заросшие дороги и толпа крестьян на площади, окружившая небольшой отряд воинов. И те и другие стояли недвижимо и абсолютно безмолвно. Только если лиц крестьян разобрать я почему-то не мог, то у воинов лица были ДЕЙСТВИТЕЛЬНО напряженными. Ситуация показалось мне слишком уж подозрительной и я решил присмотреться повнимательнее. И через пару секунд я заметил кое-что интересное: если хорошенько присмотреться, то сквозь крестьян можно было видеть. Дерьмово конечно, но ВИДЕТЬ.

«Прямо как отражение в воде…» – мельком подумал я, но закончить мысль не успел – события начали развиваться с лавинообразной скоростью.

Все началось с того, что из колодца, вокруг которого собрались воины, вылез какой-то человек и что-то крикнул своим. Что именно я не разобрал, потому что едва он показался на свет, как странные крестьяне протяжно завыли и пришли в движение. От такого воя обычно стекла трескаются и люди сами бросают оружие на землю. Но после воплей неупокоеной твари, что я сжег в трактире, это было как-то не серьезно. Я и вздрогнул-то только от неожиданности, а так у меня даже мурашки по коже не побежали.

Воины тоже не испугались воя и не нарушили строя. Но то, что произошло дальше, повергло в глубокий шок не только меня, но и воинов. Каким-то образом в первые же секунды боя крестьянам удалось выхватить из строя одного из бойцов, а затем они его просто… разорвали. Я не верил своим глазам: чтобы провернуть такой фокус, необходимо обладать колоссальной физической силой. Раньше я вообще думал, что это лишь писательское преувеличение, но сейчас прямо у меня на глазах толпа крестьян рвала на куски человека. Причем рвала вместе с доспехом, видимо не замечая особой разницы между стальными кольцами кольчуги и гнилой тряпкой.

Но, если меня это зрелище заставило лишь вывернуться наизнанку, то воины оказались полностью деморализованы – они больше не желали драться. Строй был нарушен, и люди побежали кто куда. Но бежать было некуда – страшные существа никого не выпускали за кольцо, по крайне мере живым. За считанные минуты отряд воинов оказался буквально разорван в клочья. Хотя и для «крестьян» этот бой не прошел даром: нежелающие умирать воины с бешеной силой и скоростью полосовали вокруг себя воздух. И их усилия не были напрасны – призраки гибли от этих отчаянных ударов не менее успешно, чем если бы это были существа из плоти и крови. Правда, в отличие от живых, отсеченные куски плоти этих тварей просто истаивали подобно клочьям тумана. В общем, когда отряд прекратил свое существование, монстры представляли собой жалкой зрелище – большинство из них были жестоко порублены и иссечены, а у некоторых не хватало даже головы. Впрочем, судя по их виду, подобные мелочи не доставляли им особого неудобства. Скорее всего, они даже не заметили.

Придя в себя, я хотел было лететь прочь отсюда, но мое внимание привлекли два обстоятельства: во-первых, призраки вновь окружили колодец, как и несколько минут назад, а во-вторых, земля у колодца густо заросла травой, хотя по логике вещей ее давно должны были вытоптать. Это заставило меня набрести на одну мысль.

«Быть не может, – подумал я. – Но, с другой стороны, а вдруг там действительно призрачный круг. А что, вполне логично было бы копать колодец там, где трава растет гуще всего. Я, конечно, далек от лозоискательства, но, по-моему, это должно говорить о том, что здесь проходит водная жила. Хотя я могу и ошибаться, но и крестьяне тоже вряд ли оканчивали хотя бы курсы по геологии. В любом случае, я ничего не теряю».

Я еще немного помялся, но потом все-таки решился и подлетел к призрачным существам поближе. Затем я указал на ближайшего призрака пальцем и произнес успевшее впечататься в память заклятье молнии. Как и в прошлый раз, моя ладонь несколько секунд светилась, а затем с нее сорвался электрический разряд и ударил в призрака. Эффект оказался впечатляющим – существо просто разорвало на клочки и оно растаяло утренним туманом. Другие же призраки не обратили никакого внимания на гибель своего собрата: они все также стояли недвижимыми вокруг колодца. Мне это показалось добрым знаком и с воодушевлением стал метать в призраков молнии. Один за другим они взрывались и исчезали. Через несколько минут все было кончено. Я на всякий случай еще раз осмотрел окрестности внимательнейшим образом и, только убедившись, что в деревне действительно больше никого не осталось, спустился на землю.

Стараясь не смотреть на останки людей, я подошел к колодцу и заглянул внутрь. К сожалению, солнце еще не успело подняться достаточно высоко, поэтому разглядеть что-либо не представлялось возможным. Я начал подумывать о том, чтобы спуститься туда и самому все исследовать, как вдруг из колодца послышался какой-то звук.

– Есть там кто? – крикнул я в колодец и, не дождавшись ответа, продолжил. – Вылезай, здесь никого больше нет. Я убил этих тварей.

Некоторое время ничего не происходило, а затем послышались звуки возни и плеск воды. Это продолжалось пару минут, а затем все снова стихло.

– Эй ты, я не могу подняться – стены слишком скользкие, – послышался из колодца надменный голос. – Скинь мне сюда веревку и вытяни меня наверх. И поторопись, здесь холодно и мокро, а я не желаю заболеть из-за твоей медлительности.

В иной ситуации на такое хамское обращение я бы отреагировал однозначно – просто развернулся и ушел или же смотал веревку в моток и скинул ее вниз, чтобы неповадно было. Но сейчас мне было слишком сильно хотелось узнать, что же здесь произошло, поэтому я наступил на горло своей гордости и оглянулся в поисках веревки. Она нашлась очень быстро, видимо кто-то уже привязал ее для чего-то, но отвязать не успел по вполне естественной причине – умер.

Я, не торопясь, смотал веревку, проверил, насколько прочно она привязана, и лишь затем бросил ее в колодец. Через пару минут оттуда вылез насквозь промокший человек в некогда дорогой одежде. Правда, сейчас она больше смахивала на лохмотья нищего, но даже теперь сквозь слой грязи можно было рассмотреть золотое шитье.

– Почему так медленно? – набросился он на меня, едва отдышался. – Ты вообще знаешь, кто я? Если я прикажу, ты будешь лизать землю под моими сапогами. Да я тебя…

Я хотел было врезать этому наглому хлыщу для успокоения нервов, но так ничего и не сделал. Все мое внимание было приковано к небольшому шару, выпавшему у него из-под одежды. Подозрительно знакомому шару. Правда видел я его совсем недолго – аристократ (а кто еще это мог быть) сразу же подхватил его и спрятал за пазуху.

«Быть не может», – думал я. – «Но ведь таких совпадений не существует. Значит это действительно Сердце Скорби. Теперь понятно, почему автор предупреждал находиться от него как можно дальше во время создания: то, что стало с крестьянами – самый красноречивый пример. Но с другой стороны, а вдруг я ошибаюсь? Что если это только совпадения? Нельзя просто так обвинять человека в чем-то. Может спросить его?»

Идея была неплохой, но только вот трудно реализуемой – остановить поток брани не прибегая к рукоприкладству было невозможно. Поэтому я решил подождать, пока он заткнется сам. Чтобы было не так скучно, я опустил взгляд и принялся разглядывать траву под ногами. А посмотреть было на что – трава прямо на глазах увядала и сохла.

«Черт, круг активирован», – мелькнула у меня сожалеющая мысль, но ее тут же вытеснила другая. – «Но это значит что Сердце Скорби создано и оно у него».

Я еще некоторое время боролся с собой, но разрастающаяся боль решила дело. Мне надоело просто стоять и слушать этого идиота и я решился забрать камень силой. Хлыщ даже не успел понять, что происходит. Просто в какой-то момент ему в лицо врезалась черная латная перчатка, и он отправился в царство снов. Я же быстро забрал с бесчувственного тела шар и через минуту исчез в арке портала.

***

Найти главный вход в пещеру дракона оказалось проще простого, даже удивительно, что я в прошлый раз его не заметил, хотя не заметить ТАКУЮ дыру в земле – надо очень сильно постараться. Но это в прошлом, а сейчас я быстро летел по туннелю, держа камень обеими руками. Окружить себя защитными чарами я не решился, потому как опасался, что дракон примет это за проявление враждебности и нападет. А предсказать, кто выйдет победителем из этой схватки, я не мог. Поэтому, я чувствовал себя довольно неуютно, когда наконец достиг главной пещеры и предстал перед очами огромного ящера.

– Что тебе надо, челов-фек? – через некоторое время зашипел дракон.

– Я принес сердце, как и обещал, – ответил я хриплым голосом, с каждым часом силы уходили все быстрее и быстрее.

– Да, я чув-ф-с-ст-ф-вую, ты с-сдерш-жал с-свое с-слово, – шипит некто ему в ответ. – А т-хеперь, отдай ег-хо мне. Эт-хо будет прекрас-сным дополнением к моей коллекции.

– Нет, – возражаю я ему, так же как и когда-то мой двойник из Чаши. – Сначала отведи меня к Сапфиру. Я не могу больше ждать. Отведи меня. Ты обещал.

– И т-хы мне пов-ферил? – похоже, шипящий сильно удивился. – Дурак-х, я не держ-шу слов-ф данных людям. А т-хеперь прощай…

Огонь. Море огня вокруг. И боль. Страшная боль, рвущая сознание на части. «Но попробовать все-таки стоило», – это было моей последней мыслью. А затем меня окутала тьма – такая мягкая, такая ласковая…

***

– ААААААА!!! – дикий крик разорвал ночную тишину и заметался по небольшой рощице, искажаясь и пугая ночное зверье.

«Блин, чтоб я сдох! Как же все-таки больно!» – скакали у меня в голове ошалелые мысли. – «Ну, зачем я решил сначала попытаться договориться по-хорошему. Я ведь знал, к чему это приведет, но все равно пытался. Зачем надо было выпендриваться и посылать вместо себя фантома? Ох, как же я себя все-таки ненавижу»

Через несколько минут фантомная боль исчезла, и я смог мыслить рационально.

«Так, из всего, что я прочитал в книге о драконах можно заключить, что магия их не берет и я не смогу завалить эту тварь с помощью той же книги. Значит, нужно действовать тоньше. Например, просто выкрасть то, что мне нужно. Хотя нет, выкрасть не получится, иначе бы последователи мертвого бога давно уже перенесли Сапфир в замок. Хм, но ведь мне не нужно его забирать, я хочу лишь один раз им воспользоваться. Следовательно, мне необходимо стать незаметнее. Интересно, в книге есть что-нибудь подходящее к моей ситуации: невидимость или что-нибудь другое?»

Я задал критерии поиска и через несколько секунд пытался разобрать мелкий почерк автора в ровном свете магического фонаря (я все-таки «одолжил» один из своего замка, их там все равно еще много осталось). Вскоре подходящее заклятье было найдено. Это были чары превращающие человека на время в неощутимого призрака. Обнаружив их, я чуть не взвыл от досады, потому что с ними легко можно было без проблем пройти к Сапфиру и не мотаться по всей стране в поисках неприятностей на свою голову.

«Все мы сильны задним умом», – наконец завершил я самобичевание. – «Лучше думать о том, что мне предстоит сделать, а не о том, что я мог БЫ сделать».

Одно за другим в тишине прозвучали заклятья левитации, ночного видения и, наконец, призрачности. Надо отметить, что произнеся последнее заклятье, я не ощутил никаких изменений. Но, наученный горьким опытом, решил сначала поэкспериментировать с деревом. Подойдя к ближайшему, я дотронулся до неровной коры. Вернее попытался дотронуться, но пальцы, не ощутив никакого сопротивления ,пришли сквозь дерево. Удовлетворенный этим результатом, я быстро сориентировался на местности и полетел в сторону пещеры дракона.

Все дальнейшее напоминало сон. Я легко пролетел мимо дракона и приступил к обыску пещеры. Проход к сокровищнице был обнаружен практически сразу и я ,без проблем, пролетел сквозь загораживавший проход камень. Попав в сокровищницу дракона, я на миг впал в ступор. Его богатства просто поражали. Никогда в жизни я не мог представить себе, что ТАКОЕ возможно. И когда я пришел в себя, мне безумно захотелось отомстить вероломному ящеру. А его коллекция была идеальным вариантом для мести.

Я вернул себе материальность и открыл портал во двор своего замка. Через полчаса тяжелой физической работы эта пещерка заметно опустела. Я бы вынес отсюда все, но когда в тело стала возвращаться боль, я решил, что жизнь дороже глупой мести и бросился на поиски Сапфира. На это ушло минут десять – эта ящерица умудрилась так завалить постамент с Сапфиром всяким хламом, что я несколько раз проходил мимо и не замечал его. Хорошо хоть, я споткнулся, и часть этой кучи съехала в сторону, а то мне тут до второго пришествия здесь бегать (или здесь и первого еще не было?).

Я обрадовался и уже представлял себя снова здоровым. Но моим мечтам не дано было сбыться – неведомая сила парализовала мое тело и я упал на каменный пол. Затем та же неведомая сила подняла меня в вертикальное положение, и развернул спиной к Сапфиру, а лицом к… «Этого не может быть», – вот какой была моя первая мысль.

– Дэмаго??? Что ты здесь делаешь? – выдавил я из себя, преодолев удивление.

– Ищу вещь, которую ты украл у меня, – просто ответил он, подходя ко мне. – Отвечай, куда ты дел Сердце?

– Сердце? – удивился я. – Откуда ты о нем знаешь? И вообще, как ты меня нашел?

– А ты как думаешь, у кого ты его украл? Или, может быть, по-твоему, подобные артефакты встречаются очень часто? А как я тебя нашел, так твой управляющий и не скрывал, куда ты направился. Но хватит об этом. ГДЕ! МОЕ!! СЕРДЦЕ!!!

– Не знаю, – попытался пожать я плечами, но ничего не вышло. – Я отдал его этой ящерице переростку, а куда он его подевал я не в курсе.

– Значит оно где-то здесь, – заключил Дэмаго и отправился на его поиски.

Некоторое время поиски проходили в молчании, а затем он стал говорить, ни к кому особо не обращаясь.

– И зачем я с тобой связался. Ведь мог же спокойно добить, когда увидел что тело все еще живо. Так ведь нет, любопытно мне стало, что это такое и почему. Привязал к телу дух, внушил ему мысль о мести, заставил расправиться с графом. Даже вытащил тебя из тюрьмы, и что в итоге? Ты сумел испортить такой прекрасный экспромт!!! А ведь если бы не ты, то я бы сейчас уже сидел во дворце и правил СВОЕЙ страной! Но это еще ничего, ты за это уже наказан. Кстати, как тебе удалось пережить яд?

С каждым словом Дэмаго все больше распалялся и теперь уже не слышал никого кроме себя.

– Я отпустил тебя и не стал добивать. Я думал, что теперь ты исчезнешь. Но нет! Вместо этого я узнаю, что некто в черном плаще украл мое Сердце Скорби. Ты встал у меня на пути, и теперь я тебя просто убью. Слишком уж часто ты мешал мне…

Он говорил что-то еще, но я его не слушал. Сейчас у меня в мозгу крутились сотни фактов и наблюдений, пытаясь собраться в единую картину, подобно колоссальной мозаике. Я думал, думал и…вдруг все встало на свои места.

– Ты…Это все ты, – у меня не было слов. – Это ты стоял за предательством кив'Сечла. Это ты приказал Милору убить меня. Это ты убил всех крестьян в той деревне. Ты запрятал в янтарь Элизарру…

– Да-да, – отмахнулся он. – Это все творения моего гения.

– Но… зачем? Зачем все это?

– Ради власти, конечно же, – рассмеялся он. – Лишь для нее надо что-то делать.

– Но зачем тебе Сердце, ведь это просто артефакт. Зачем столько жертв из-за какой-то безделушки? – ответ на свой вопрос я и так знал, но надо было потянуть время – вдруг удастся выкрутиться.

«В фильмах это всегда проходит», – подумал я. – «Жаль, что у нас не фильм».

– Ты все еще ничего не понял? – презрительно переспросил Дэмаго. – Сердце – это артефакт направленный против демонов. Он блокирует их силу. А король и все истинные герцоги пользуются именно их силой. С помощью Сердца я смогу убить их всех и сам стану королем. А после того, как я стал оруженосцем «Его Величества», это вообще превращается в детскую забаву… О, а вот и мое Сердечко. Бывай.

Чародей подхватил с пола каменный шар и, махнув мне рукой, прошел сквозь камень. Я же так и остался висеть в воздухе парализованным. Впрочем, Дэмаго через несколько секунд вернулся.

– Совсем забыл о тебе, – он махнул в мою сторону рукой. – А теперь прощай.

После чего он вновь растворился в камне. И я стал свободен. Пару секунд я не мог понять, почему он просто так ушел, а затем до меня дошло. Вернее увидел. Увидел, как из-под маски начала капать кровь. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Несколько секунд спустя вся одежда стала насквозь мокрой – кровь сочилась изо всех пор тела. Я кинулся на поиски книги, но не смог ее найти – кровь заливала глаза, и я уже почти ничего не видел. А где-то рядом прозвучал рев разъяренного дракона, но мне сейчас было не до него, я старался найти выход из сложившейся ситуации.

«Сапфир!!!» – разорвала мозг спасительная мысль. – «Надо просто пожелать!»

Я бросился к Сапфиру и в несколько секунд расчистил Алтарь. Камень сильно скользил под мокрыми пальцами, но я вцепился в него как утопающий в спасательный круг. «Чего ты хочешь?» – прозвучал у меня в мозгу бездушный голос.

– Жи-ить… – кое-как прохрипел я в ответ, из-за крови говорить нормально не получалось. «Что ты готов отдать?» – немедленно последовал другой вопрос.

– Все…что угодно… – силы утекали из меня как из дырявого корыта вода.

«Твоя цена принята», – ответил бездушный голос после секундной паузы. – «Получи то, чего ты так сильно жаждешь».

Несколько секунд ничего не происходило, а затем Сапфир раскололся у меня в руках. Мир вокруг затрясся, раздался громкий хруст, и на меня навалилась огромная тяжесть, словно само небо рухнуло мне на голову.

Эпилог.

Дэмаго медленно вышел на поверхность. При этом было заметно, что он сильно хромает, а его одежда представляла собой полуобгорелые лохмотья. Похоже, что бой с проснувшимся драконом выдался жарким. Но сам факт того, что чародей выжил после встречи с ним, говорил о многом. Дэмаго посмотрел на то, что осталось от его одежды, и скривился, но кривился он по другому поводу. Да уж, гигантский ящер проснулся крайне не вовремя – чародей едва успел поставить щит и не сгореть в дыхании дракона. А уж о том чтобы сплести что-нибудь, способное пробить чешую этой твари не шло даже речи. Поэтому заговорщику не оставалось ничего другого кроме как использовать остатки Смолы Вечности, и теперь Дэмаго был очень расстроен.

«И что мне теперь делать, – думал он. – Это смола была последней, а достать еще вряд ли получится – после того случая в Талбунде будут ставить гораздо более сильную охрану. Так что этот источник для меня закрыт. А жаль, Смола – крайне полезная вещь. Без нее, возможно, я бы не справился с драконом. Зато теперь в пещере стоит превосходная статуя этого ящера, залитая в янтарь».

Дэмаго еще некоторое время погоревал о ценном веществе, а затем махнул на него рукой. Ведь ему было о чем еще подумать. Например, о плане захвата власти – теперь, когда Сердце было у него, эта идея стала реальной. Чародей ласково погладил каменный шар и собрался было улететь, но передумал. Надо было что-нибудь придумать на счет дракона, а то Смола вещь очень капризная и кто знает, сколько она продержится, может день, а может сто лет. Рисковать чародей не собирался и решил приготовить ящеру небольшой сюрприз.

«Да и с Виктором надо бы подстраховаться, а то очень уж он живучий», – подумал дворянин. – «Может статься, что он и на этот раз выживет».

Маг несколько секунд беззвучно размышлял, а затем, видимо придя к какому-то решению, принялся читать заклинание. Когда последнее слово сорвалось с его губ, земля повинуясь воле чародея сначала немного приподнялась, а затем ухнула вниз уничтожая под обвалом подземные галереи. Немного полюбовавшись на результат своих действий и, найдя его приемлемым, Дэмаго отвернулся. Открыв портал, чародей отправился по своим делам. Теперь о произошедших событиях напоминала лишь сильно просевшая земля.

***

Поздняя ночь. Королевский кабинет. Его Величество Зихлем кив'Алир Третий опять до поздней ночи работал с важными документами. Шлепнув на только что прочитанный документ печать, король протяжно зевнул и потянулся к стопке с письмами своей личной переписки с агентами. Первым лежало письмо от только что сдавшего последний экзамен агента Арлиса кив'Нерго. Молодой человек просил позволения отправиться навестить своего знакомого в герцогстве Мара. Причин для отказа король не видел, поэтому шлепнул печатью с надписью «разрешить» и потянулся за следующим письмом.

Одно за другим Зихлем брал письма, читал отчеты, жалобы, просьбы. Чисто автоматически он ставил ту или иную печать. В этих письмах не было ничего необычного, поэтому король даже немного задремал. В себя он пришел услышав какую-то возню за дверью. Зихлем хотел было вызвать секретаря, но не успел: дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошел его оруженосец – Дэмаго. Не говоря ни слова, он нагло уселся в кресло напротив короля. Его Величество аж онемел от такой наглости, а когда пришел в себя, то очень спокойно произнес:

– Что это значит, Дэмаго?

– Смена власти, – радостно пояснил оруженосец и зажег на ладони огненный шар.

Король презрительно скривился и щелкнул пальцами. Предполагалось, что заносчивого юнца просто разорвет. Но почему-то ничего не произошло. Зихлем немного нахмурился и щелкнул пальцами еще раз. Эффект был тот же. Король принялся ожесточенно щелкать пальцами и злобно зыркать на сидящего перед ним человека. Тот же, в свою очередь, с интересом следил за действиями короля и с каждым разом все шире улыбался. Когда ему это надоело, он громко сказал:

– Что, ничего не получается? Может быть, это мешает? – после чего вынул из-под плаща каменный шар. Сердце Скорби Зихлем узнал сразу.

***

Не знаю, почему я выжил, возможно, каменные плиты сложились таким образом, что я попал в нишу или еще что-нибудь произошло. Но как бы то ни было, я выжил и очнулся, и теперь лежал под камнями. Огромная масса камня не позволяла мне пошевелиться. Но это было еще мелочь, самое главное, что лежать под камнями оказалось действительно ОЧЕНЬ больно. Настолько больно, что придя в себя я завыл, по крайней мере, попытался, но из этого ничего не вышло, потому что воздух кончился мгновенно и я чуть не задохнулся.

«Хотя, наверное, задохнуться было бы гораздо легче, чем медленно подыхать под камнями, – отстраненно подумал я. – Эх, этому миру все-таки удалось меня доконать»

Я закрыл глаза. Не то что бы от этого что-нибудь изменилось, просто так мне было почему-то гораздо легче умирать. А то, что я скоро умру, для меня было просто очевидно – спастись отсюда не было ни единого шанса.

Вдруг мне вспомнился прочитанный некогда стих, и я зло усмехнулся ему – так он подходил к моему положению:

Окончен бой. Огни святого Эльма Сверкают вновь меж небом и землёй. Мой светлый путь закончился плачевно В погоне за несбыточной мечтой.

Растрачено впустую всё. Едва ли Обдуманно я делал каждый шаг. Я не играл, скорее мной играли, Чему в конечном счёте я не рад.

Шагну во тьму, задув в квартире свечи. Закрыв глаза, себя заставлю спать. Мне переждать осталось только вечер, Чтоб завтра в бой пойти с утра опять.

В мозгу отзвучали последние строки, и голова у меня закружилась. Похоже, воздух подходил к концу…

Кангор Киврад Алир Завоеватель – первый из королей Кивалира. Прекрасный маг и талантлевейший полководец. Он единственный сумел раскрыть тайну руин Древних. Пользуясь этими знаниями, он объединил территорию страны и воздвиг на границе Стражей, действующих и по сей день.

Закон был принят в 3831 году о.п. королем Резенпатом. Это произошло вскоре после очередной войны с орками, в результате которой большинство дворянских родов оказались уничтожены. Суть закона состояла в том, что в случае гибели дворянского рода любой человек, привезший реликвию рода королю, получал титул и земли. Но оговаривалось, что претендент не должен быть причастен к гибели предшественника. К сожалению, закон, вызванный необходимостью, вверг страну в хаос Титулованных войн, длившихся более десяти лет. Положить им конец удалось лишь благодаря массовым казням.

Это ритуал кивалирских герцогов, он служит для поддержания магической границы государства и позволяет не содержать огромных пограничных войск. Ритуал проводится каждое полнолуние Ашар. В течении недели после ритуала герцог не способен ни к какой магии.

Хаотично расположенные светящиеся линии на теле являются одним из внешних эффектов наложения печати.

Глава рода Хранителей одной из Печатей. Всего в стране таких Родов семь: кив'Архол, кив'Ак'чир, кив'Герлон, кив'Вийарден, кив'Тэррадон, кив'Крил и кив'Черро. Титул даруемый истинному герцогу после ритуала Наложения Печати.

Талбунд – очень скрытное лесное государство, расположенное между степями орков, на востоке, и Мертвыми землями, на западе. Вся территория страны покрыта непролазными лесами, дорог нет, о городах неизвестно. Торгуют средне, в основном пушниной, редкими травами, изделиями гномов. Страну жители покидают очень неохотно.

Шивами – гуманоидная, ящероподобная раса. Средний рост 1,80 м. Цвет кожи колеблется по цветовому спектру между оранжевым и зеленым. Двуполы, но в отличие от людей они яйцекладущие. Предпочитают теплый очень влажный климат. Имеют собственное государство – Магаро.

Арбалет прозван так за размах дуги в не взведенном состоянии. Эта модель была создана Гномами Туманной гряды специально для ведения военных действий. Арбалет способен стрелять любыми снарядами, начиная от мелких камушков и заканчивая талбундскими метательными дисками. Максимальная дальность стрельбы, при которой стрела пробивает латы навылет – 250 метров. Чертежи были мгновенно украдены разведкой Конфедерации откуда и разошлись по всему континенту, гномы до сих пор безуспешно пытаются отстоять авторские права.

День Огненной Пляски – по-другому день Объединения. Праздник символизирующий окончание объединения страны Кангором Завоевателем. Название идет от того, что после коронации перепившиеся герцоги чуть было не сожгли столицу (тогда еще это был Кранд). Праздник приходится на середину лета.

Лун здесь две. Первая маленькая светло-желтая, очень похожа на нашу – Ашар. Вторая – Калис. Это черно-багровый шар, примерно в два раза больше первой.

Гримор кив'Зэндо – дворянин, живший во время Титульных войн. Прославился тем, что не сдержал ни одного данного им слова. Как ни странно умер он от старости в кругу многочисленных друзей и родственников. Так что «держаться на слове Гримора» синоним «держаться на соплях», т.е. кое-как.

Мирнок – это животное наподобие нашего медведя, но в отличие от него, ест только растительную пищу. Имеет темно-зеленый окрас и длинную шерсть. Несмотря на размеры очень пугливо. Расчесывать бороду – синоним нашего наставлять рога.

Бородач – по нашему «Рогоносец». Поэтому гнома так лучше не называть, во избежание инцидентов.

Пришествие – это странное природное явление, когда в разных частях планеты открылись врата и оттуда пришли первые Новые Расы , которые стали теснить бывших хозяев этого мира. Гикар – мера вес. 107 килограммов. Владыка – одно из имен бога Смерти. Теллур – наименование континента.

Призрак – одно из народных названий агентов короля. Это пошло оттого, что их невозможно заметить. Круглях – жаргонное название золотой монеты.

Использовано стихотворение Storg А. Д. «Окончен бой». Большое спасибо ему за него.

Content

Ферр Люциан
Чужая земля

Пролог

Часть 1. Одержимый.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 2. Чернокнижник.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 3. Обреченный.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог.