Ольга Онойко

Сказка про бабочку

Бабочку продавали в переходе. Липкой лентой приклеили к стене кусок белой марли и бабочка сидела на нем, старательно притворяясь неживой. Ее цветастые крылья поблескивали в тени; они вообще-то уже затекли и ныли, но бабочка не складывала их, терпеливо показывая свою красоту. Правда, не знала, зачем.

Люди шаркали ногами и переговаривались. От неумолчного шума немного кружилась голова и бабочка перебирала лапками, крепче цепляясь за нитяную сеть. «Вот наказание, — думала она. — Когда же это кончится? Хоть бы кто-нибудь на меня посмотрел. Я такая красивая».

В переход спустился пожилой человек. Не встретивший тридцатой весны, он уже видывал все на свете и обо всем имел верное мнение. В животе у него сидела язва, а в голове, позади глаз — скучервь.

— Что за вульгарщина, — пробормотал он, минуя прилавок с бабочками. — Вечно торгуют в переходах всякой дрянью. Пора запретить. Куда смотрит милиция?

«У вас скучервь в голове», — хотела сказать бабочка, но постеснялась. Тем временем неукротимая яркость и чудесный узор ее крыльев запечатлелись в глазах пожилого человека, и хмурый паразит почуял язву не только в хозяйском, но и в своем собственном нутре.

Потом бабочка увидела малыша, который вел за руку свою маму.

— Дай! — сказал малыш и потянулся к бабочке розовой пятерней.

— Топай-топай, — ответила мама, оттаскивая сына за капюшон. — Это тебе не игрушки… Разве можно такое ребенку в руки дать? — пожаловалась она. — Разорвет же в секунду. А если проглотит? А поранится?

Бабочка внутренне согласилась с ней, вздохнула и попрощалась с малышом, пожелав ему скорей вырасти. Он еще долго оборачивался и тянулся к ней, пока не скрылся за углом.

Следующей была старая учительница биологии.

— Таких бабочек не бывает! — твердо сказала она и бабочке стало очень стыдно.

— Но, впрочем, прекрасная искусственная бабочка, — вдруг смягчилась старушка. — Хотя кому такая может понадобиться?

Она кивнула чему-то своему и ушла, постукивая палочкой. Все люди шли мимо и думали о важных делах. Никто не хотел купить бабочку и она затосковала.

— Как же им, наверное, хорошо! — вслух подумала она. — Наверно, у них дома целые стаи бабочек! А меня не бывает. Зачем, кому я нужна?

— Дело не в этом, — деловито сказали поблизости и на марлю села большая муха. — Ты в курсе, что стоишь денег?

— Да? — растерянно переспросила бабочка.

— Как три буханки хлеба, — уточнила муха.

— А это много?

— Еще бы. Ты представляешь, сколько мух можно накормить на такие деньги?

Бабочка представила и испугалась. Во-первых, она боялась больших стай народа, а во-вторых… Такую вульгарную бабочку, которую легко сломать и которой вообще не бывает, уж точно никто не захочет купить. Нечего и надеяться. И значит, ей предстоит всегда-всегда сидеть здесь, развернув свои несчастные крылья и ждать того, что не случится. И оставаться одинокой.

— Так что ждать тебе долгонько, — продолжала муха, не замечая, что творится с собеседницей.

— Это так ужасно, — прошептала бабочка.

Муха хмыкнула.

— У всех есть проблемы, — нравоучительно сказала она. — Их полагается решать. А некоторые сидят и переживают.

Пристыженная бабочка съежилась.

— Не стонать надо, а головой думать, — с удовольствием добавила муха. — Впрочем, у некоторых все уходит в красоту.

Бабочка согласно вздохнула и несмело позавидовала бойкой мухе.

— Вот так, — добавила муха. Она уже изложила свою жизненную позицию всю целиком, но очень хотела припечатать мямлю еще каким-нибудь мудрым словом. Муха собралась продолжить, но была перебита.

— А если я стану бесплатной, — вдруг осенило бабочку, — кто-нибудь возьмет меня?

Муха подумала немного, суча лапками, и сказала:

— Думаю, да. Они называют это халявой.

— Надо действовать!

— Давай, — согласилась муха. — Я всегда за.

— Спасибо! — в восторге воскликнула бабочка. — Спасибо-спасибо!

— Не за что, — ответила муха и улетела.

Бабочка осталась одна. Она была так взволнована, что не держали лапки, и она едва не упала с марли. «Надо действовать!» — храбро повторила она и зажмурилась, собираясь с духом. Дух собираться не хотел. «Главное — сделать первый шаг!» — без особой уверенности сказала себе бабочка. — «Главное — улететь оттуда, где я сейчас. А там будет видно». Она пошевелила крыльями, сильно взмахнула ими и едва не взмыла к потолку вместе с марлей. «Я смогу», — подумала она; но все же смятение владело ею. Жаль, муха отправилась по своим делам, — была бы хоть какая-то поддержка, и бабочка не стала бы так трусить. Но что поделаешь! Она глубоко вздохнула и…

…перестала притворяться ненастоящей. Продавец не заметил, как она поднялась с марли и, танцуя, помчалась к выходу на свет.

У продавца в сумке лежало еще двести таких бабочек, которых что-то плохо брали в этом переходе.

Задыхаясь, беглянка взмыла к ослепительному небу. Ветер швырнул ее куда-то вбок, едва не ударив о землю; потемнело в глазах. Она летела туда, куда гнал ее вихрь, тени и светы тянулись к ней, воздух, полный грохота и шелеста, пения и скрежета, вибрировал под ее крыльями…

И вдруг все кончилось. Стало тихо, зелено и солнечно. Бабочка села на низкую оградку газона и несколько раз медленно подняла и опустила крылья, пытаясь прийти в себя. Все было так ново.

— А-ах-х! — раздался над ее головой восхищенный вздох. Бабочка глянула вверх и вздрогнула от радости. Ребенок, немного постарше давешнего малыша, осторожно протягивал к ней руку.

Бабочка вспорхнула и опустилась в его ладонь. Онемевший мальчик поднес ее к лицу и стал разглядывать.

— Какая огромная! — тихо сказал он чуть погодя. — Удивительная.

— Ага-а… — согласилась подошедшая ровесница, красивая девочка с большим бантом.

«Это оно! — вдруг поверила бабочка. — Оно!» Она почти лишилась чувств от счастья. «Меня возьмут, — думала она. — Я добилась, я достигла цели!»

— Интересно, что у нее внутри, — сказал мальчик. — Наверно, то, что она ест.

— Не убивай ее, — сказала девочка. На самом деле ей тоже было очень любопытно, что внутри у такой большой бабочки, но она где-то читала, что девочки должны быть добрыми.

— Да ты что, чокнулась? — сказал мальчик. — Их же вокруг как собак нерезаных.

«Зачем резать собак?» — удивилась бабочка и это было ее последней мыслью.

* * *

— Ты жива? — спросила муха.

— Нет. Меня раздавили.

— А фиг тебе, — заметила муха. — Жива, матушка. Ваша сестра, она бессмертная.

Усталые руки подняли бабочку и вновь посадили на марлю. «Вот наказание», — подумала она и принялась ждать…

06.09.2003

Content

Ольга Онойко
Сказка про бабочку