Вик Спаров

Полная история масонства в одной книге

Масонство – это Сфинкс, до самого подбородка погребенный под нанесенными Временем песками. Это связная цепь аллегорий, служащих просто способами передачи великих по своему значению нравственных и религиозных уроков. Если вам показалось, что нравственные уроки масонства не новы, что научное их обоснование вопиюще недостаточно, что символы объясняются неверно, всегда помните, что эти обряды и уроки… дошли до нас из времен символов не для того, чтобы раскрывать, а, наоборот, для того, чтобы скрывать.

Они – только вход в великий масонский храм, три колонны его портика. Если вы сделали первый шаг через порог, первый шаг к внутреннему святилищу, к сердцу Храма, значит, вы вступили на тропу, ведущую к склону горы Истины; и только от вашей способности хранить тайну, от ваших верности и смирения зависит, останетесь ли вы на месте или продвинетесь вперед и вверх.

Альберт Пайк

От автора

Се, благовествую вам, о братья, что ничто в мире не совершается иначе, как по воле и указанию нашего Отца Небесного (Саната Кумары), действующего через Своих неутомимых радетелей – Махатм, или Учителей, работающих в своих ашрамах. Пусть многие религиозные ревнители утверждают, что «пути Господни неисповедимы». Не верьте, о братья! Воистину, исповедимы пути Его! Ведь не для того же Он начал эту грандиозную игру (лилла) в жизнь и эволюцию, чтобы лишать чад Его познания тех путей, коими Он творит мироздание, и держать народ в страхе и невежестве! Нет, главная Его цель – просветлять невежественные массы, дабы через знание и мудрость они возвысились до Него, Бога, и сделались разумными ратниками в созидании иных вселенных, чтобы обогащать картину мира новыми творениями и направлять вновь рожденные души по пути к Свету. С этой целью из века в век, сколько помнит себя человечество, Он внедрял в его массу носителей Божественного знания: вождей, жрецов, государей, алхимиков, пророков, мудрецов и ученых мужей, возвещавших народу на уровне, понятном их неразвитому уму, часто в символической и притчевой форме, основные принципы мироздания и понимание основ всего сущего. И неудивительно, что если вышепоименованные особы являлись доносителями знания Божьего, то для хранения этого знания Он прибег к тем, кто по самой сути своего ремесла являлся претворителем на деле главных принципов мироустройства, то есть зодчих и ваятелей – каменщиков.

Действительно, храмы для поклонения Всемогущему в том или ином Его проявлении, носившем подчас чисто символическую форму солнечного диска или угольника, возводились издревле, так что эти ранние строители храмов с самого начала являлись носителями Божественных принципов, кои они закладывали в строительство храма. Ведь нельзя же возвести храм или здание, не зная основы основ – геометрических фигур и математических расчетов, на коих и покоится любое сооружение. Круг, квадрат, треугольник – это принципы незыблемости материального здания, и это же принципы вековечности мироздания. Поэтому стоит ли удивляться тому, что именно в среде этих строителей являлись люди, кои, исходя из уже наработанных практикой знаний, освещали их умы светом сакральной, или тайной, мудрости, созвучной Божественной, дабы они хранили его и передавали дальше тем, кто этого достоин и доказал эту честь неутомимым трудом, подвижнической деятельностью и неустанной работой над собой.

Так, еще до экстернализации тайного знания в конце XIX века (Теософское общество было создано в 1875 году) и особенно в веке XX появились первые общества, где хранились и передавались, через инициации и мистерии, тем, кто заслужил это, знания о путях Его творения. И неудивительно, что нынешние масоны возводят свою родословную к мистериям Древнего Египта.

О, они скромничают.

Истоки их мистерий уходят еще дальше в глубину веков, в лемурийскую эпоху, в то время, когда человекоподобные существа, только-только обретшие плотную физическую форму, под водительством посвященных в каменных капищах (мегалитических святилищах) начали совершать первые обряды и церемонии, посвященные Великому Зодчему Вселенной. Потому – то Господь, Сам Зодчий и Архитектор, и знания хранить поручил Своим земным подобиям – зодчим материальным, то есть каменщикам.

А посему – никогда не оставляет Господь чад Своих, людей и других разумных существ, без назидания и водительства, и использует верных приверженцев Своих – ваятелей и зодчих-каменщиков – для просвещения и наставления в знании и мудрости медленно восходящего по пути эволюции и поднимающегося к Нему пока еще незрячего человечества.

Оттого не ругать и поносить нужно так называемых масонов, а петь им дифирамбы, подобно Вергилию, сказавшему:

Пусть их освищут меня —

Все равно буду хлопать в ладоши,

На сундук свой любуясь,—

за то, что они, нередко терпя позор, глумления, лишения и гонения, продолжали насыщать невежественную среду человечества светом Божественного знания, зная, что только он выведет людей из тьмы бездуховности и невежества и сделает во всем равными Богу – богочеловеками.

Этот труд – маленькая дань этим немногим известным и многим совершенно безвестным Мастерам, Ученикам и Подмастерьям, которые и в наши дни продолжают непрерывную тысячелетнюю работу по распространению древних, но вечно актуальных знаний, выводящих нас из Тьмы к Свету.

Fiat! – «Да святится»!

I. Исторический экскурс

Фрагменты древней истории масонства

Мы назвали эту главу «Фрагменты древней истории», поскольку полная история масонства, уходящая своими корнями в глубокую древность, известна наверняка только великим главам масонских лож – гроссмейстерам, которые по вполне понятным причинам, о которых будет сказано по ходу книги, не спешат разгласить ее миру. Ибо история масонства – это история великих откровений, которую год за годом постепенно познает рядовой член ложи, начиная с низших ступеней и до самых верхних, где он овладевает ею во всеоружии многих прочих знаний. Мы же дадим здесь лишь немногие и весьма поверхностные материальные наброски этой истории на основе тех представлений о ней, которые можно составить из исторических и подчас довольно недостоверных документов.

Беда всех исторических книг (да и вообще всех книг!) в том, что они исходят из одноразовости человеческой жизни: мол, родился человек, сделал то-то и то-то и умер – исчез навсегда (взгляд, до сих пор преобладающий в современном обществе). Следовательно, в каждую эпоху исторические личности сияют только раз, добиваясь за счет своих способностей, талантов и исключительных личных качеств известного положения и влияния в обществе. Другие же, которые не наделены таким фейерверком качеств, служат «пушечным мясом» или просто составляют безликую массу – исторический фон, на котором действуют яркие личности.

Остается открытым вопрос: откуда у этих личностей столь разнообразные качества и таланты, делающие их выдающимися полководцами, вождями, политиками и государственными деятелями, и почему у других их нет?

Неужели все они обусловлены только средой и воспитанием?

А как же быть с самородками из народа, у которых и среда другая, да и образования подчас никакого?

Все это объясняется довольно просто, если исходить из того факта, что человеческая жизнь непрерывна, а сам человек бессмертен.

Да, он утрачивает со смертью свое физическое тело, но и только! После чего продолжает жить в измененном состоянии на различных планах бытия – астральном, ментальном, каузальном и так далее, но при этом не теряет ни жизни, ни сознания. А возвращаясь на физический план, вновь «припоминает» уже обретенные свойства и способности и развивает их дальше в новых общественно-исторических и чисто личностных условиях.

Отсюда понятно, что великие мужи, стоявшие во главе масонских лож в эпоху появления и расцвета масонского движения, заслужили это право в силу многих прошлых жизней, в течение которых они наработали и развили качества, необходимые для столь ответственной должности. За каждым таким человеком тянется длинная цепочка прожитых жизней (не важно, на земле или другой обитаемой планете, коих множество), где они выступали в различных ипостасях, часто как простые каменщики и мастеровые, которые своим трудом и работой над собой сформировали необходимые черты характера, позволившие им в дальнейшем занимать высокие иерархические посты.

И хотя официально масонское движение оформилось, если верить официальным источникам, только в 1717 году, но, как это следует из всей логики рассуждений, сами дух и суть масонства существовали задолго до этого периода; поэтому представляется разумным рассмотреть корни масонства, начиная со времен Древнего Египта и совершавшихся там мистерий, из которых и ведут свое происхождение чуть ли не все эзотерические организации масонского или розенкрейцеровского толка, – за неимением сведений о таинствах, совершавшихся в более древних, нежели Египет, культурах и цивилизациях.

Нельзя, правда, не отметить тот факт, что знаменитый исследователь масонства англичанин А. Г. Маккей в своей «Энциклопедии вольного каменщичества» приводит двенадцать точек зрения на происхождение масонства, каждая из которых имеет своих приверженцев и апологетов.

«Проблема происхождения вольного каменщичества и источника, давшего рождение институту масонства, каким он является сегодня, – пишет в этой связи Маккей, – вызывает среди масонских авторитетов большой разнобой во мнениях и больше дискуссий, чем любая иная тема в литературе, посвященной этому движению. Те, кто писал об истории масонства, в разные времена относили его происхождение к следующим источникам:

1) к патриархальной религии;

2) к древним мистериям;

3) к храму царя Соломона (где сам Соломон есть персонификация универсальной мудрости);

4) к крестоносцам;

5) к рыцарям-храмовникам (тамплиерам);

6) к римским коллегиям ремесленников;

7) к гильдиям каменщиков Средневековья;

8) к розенкрейцерам XVI столетия;

9) к Оливеру Кромвелю;

10) к претенденту, ратовавшему за восстановление династии Стюартов на британском престоле;

11) к сэру Кристоферу Рену, построившему собор Святого Павла;

12) к доктору Дезагюлье и его коллегам, давшим движению официальный статус в 1717 году.

Каждая из одиннадцати теорий время от времени поддерживалась своими сторонниками, а двенадцатая в последнее время – с пылким рвением, если и не с большим на то основанием. Некоторые из них давно отклонены, а прочие все еще привлекают внимание и до сих пор находят сторонников».

О масонской работе написано немало фантастического, и многие люди, в том числе и очень достойные, изо всех сил пытались доказать древность масонской традиции, нарушая при этом границу между фактами и вымыслом. И чем дальше в глубь веков погружались они в своих гипотезах, тем больше их окутывал туман иллюзий. Интуитивно и даже рассудочно они понимали, что 1717 год от Рождества Христова, коим датируется начало современного масонства, не является датой происхождения этой древней системы. Проводя свои изыскания, они входили в поток масонской жизни, который относил их назад, в глубокое прошлое, через мистериальные религии древнего мира, в кромешную ночь начала времен. Их обобщения в целом можно назвать верными, зато частности грешили ошибками, фантастическими домыслами, а отсутствие рассудительности наносило непоправимый вред делу. Другие исследователи, более конкретно мыслящие, видели лишь ближайший передний фасад здания масонства, но им, в свою очередь, недоставало стремления углубиться в поток времени несколько дальше, чем на два последних столетия. Так что если в первом случае «дальнозоркость», будучи ближе к истине, обрастала туманом иллюзий и диких искажений, то во втором случае «близорукость» затмевала уже саму истину. Между тем несомненно, что нить масонской преемственности простирается в седое, туманное прошлое и что современное масонство прямо связано со строителями стародавних времен.

По сути дела, масонство – детище богоданной религии, предшествовавшей дням Творения, о коих повествуется в Библии. Все его аллегорические ритуалы, символы и числа с непреложностью свидетельствуют о том, что оно восходит к мировой прарелигии, процветавшей в древности столь далекой, что о каком-либо летоисчислении не может быть и речи. То была первая единая мировая религия. Потом наступила эра отпочкования религий, эра сектантства. В наше время мы снова движемся к единой мировой религии, и не за горами то время, когда масонство (не как религия, а как духовный светоч) вновь будет признано во всей своей полноте.

И еще одно.

Прежде чем перейти непосредственно к истории масонства, следует сказать с полной определенностью: вопреки бытующим представлениям, масонство не является движением, ставящим перед собой чисто политические цели (например, свержения существующей власти или всемирного заговора с целью достижения мирового господства); нет, его цели исключительно духовны. Правда, было бы ошибкой отвергать и тот факт, что случаи вмешательства масонов в политику все же были, причем случаи неоднократные. Но ведь и церковь постоянно вмешивалась в политику и внутренние и внешние дела многих государств, однако на этом основании мы не называем ее светской или политической организацией. Вот и масонство – это не просто общественная организация, а нечто гораздо большее: это образ жизни, имеющий целью нести духовные блага всем человеческим существам – как масонам, так и «уклонистам» и «беспартийным». Не является масонство и религией – это скорее духовный путь, в чем-то сопоставимый с йогой: он ведет к той же цели – бытию в гармонии с самим собой и природой, но несколько иными средствами, более близкими западному человеку. И хотя в отдельных масонских ложах можно встретить 33 степени или градуса посвящения, основных и общепринятых всего три: Ученик , Подмастерье и Мастер . Они-то и символизируют различные этапы духовного совершенствования.

Да, масонство – вне любых религий и конфессий, но, тем не менее, на алтаре в каждой ложе находится открытая Книга Священного Закона. В западных странах это обычно Библия, но такой книгой может быть и Коран, и священное писание любой другой религии, являющейся официальной или общепризнанной в данной стране. И это неслучайно: как известно, символ веры, или религия масона, состоит только из двух догматов, которые подытоживают и воплощают все, что человеку надо знать, а все другие менее значительные доктрины и догмы представляют собой лишь развитие и толкования двух фундаментальных истин.

Первая : Бог, Всевышний, Великий Архитектор Вселенной живет и существует, творя миры с помощью Числа и Слова.

Вторая : человек есть сын Бога, а стало быть, как и Отец, бессмертен. Наследник веков, сын Света, он пока еще блуждает во тьме, но непременно отыщет дорогу назад, откуда пришел. Он двинется на Восток по пути Севера, и Свет сам откроется ему. Благодаря масонству он облагородится и научится обуздывать свои страсти, а под конец пройдет через врата смерти и вступит в Жизнь. Вера в Бога и вера в бессмертие – таковы суть и дух веры масонства, и свидетельством тому – все его символы, ритуалы и тайны.

Итак, как говорилось выше, многие исследователи и даже сами масоны относят начало масонства к 1717 году, когда в Англии была образована Великая ложа, представлявшая собой, по сути, объединение четырех более мелких лож. Но наряду с нею существовали и другие организации, в частности так называемые «Древние» ( the Ancient ), которые резко отрицательно отнеслись к этому оповещению «профанов» (или магглов, как сказали бы сегодня – на пике популярности книг Джоан Роулинг) о существовании масонского ордена, считая это дело преждевременным или вообще неразумным. Это привело к тому, что многие документы этих организаций, обнародование которых было сочтено нежелательным, были или уничтожены, или тщательно сокрыты, что сделало изучение истории масонства весьма трудным. Поэтому полную историю масонства, как говорилось выше, можно изучить только в масонских ложах, пройдя все необходимые для этого стадии посвящения. Не составляют тайны только задачи и цели масонства, а многие высшие ритуалы, включая слова и знаки, с помощью которых масоны по всему миру могут опознавать друг друга, по-прежнему хранятся в тайне.

Неверно и утверждение многих исследователей о том, что до того времени существовали не сами масоны как таковые, в нынешнем понимании этого слова, а простые гильдии каменщиков, не обладавшие никакими тайными знаниями. То есть существовало только оперативное (практическое или деятельное) масонство, а спекулятивного (теоретического) еще не было.

Однако как тогда объяснить возникновение в XVIII веке развитой системы ритуалов и мистического учения, истоки которых в общественной среде того времени совершенно отсутствуют, но зато прекрасно прослеживаются в истории древних народов?

То, что спекулятивное масонство существовало за многие столетия до этого (как минимум в позднем Средневековье), доказывает некоторые археологические находки. Так, например, на найденном неподалеку от Лимерика, городка в Ирландии, металлическом угольнике (у масонов он называется наугольником) стояла дата – 1507 год – и имелась надпись:

I strive to live with love and care

Upon the level, by the square 1 .

Уровень и наугольник, упоминаемые в английском тексте, – традиционные масонские инструменты, которым здесь придается то же значение, что и в современном спекулятивном масонстве. Обычно наугольник символизирует нравственность, уровень – равенство, а отвес – честность (прямоту) и справедливость. Есть свидетельства и о том, что уже в то время у каменщиков (читай: масонов) существовали знаки и пароли, необходимости в которых не было бы, не принадлежи они к тайной организации (каковой факт следовало скрывать), так как принадлежность к обычной гильдии каменщиков можно было бы легко установить по знанию профессиональных навыков.

Однако самые ранние следы традиции, сходной с современным масонством, обнаруживаются в культуре Древнего Египта. (Мы не углубляемся, понятное дело, в самые истоки происхождения масонства, которое столь же старо, как и само человечество: по сведениям, приведенным в книге Фостера Бейли «Дух масонства» и сообщенным Учителем, Махатмой Джуалом Кулом, космические принципы масонства и символы, их отображающие, были переданы первым духовным водителям человечества высокоразвитыми существами с Сатурна, а последними – первым представителям плотного или физического человечества в лемурийскую эпоху. Естественно, что ни о Лемурии, ни об Атлантиде как начале начал мы говорить не будем, поскольку сведения о тамошних ритуалах и объединениях каменщиков крайне скудны, во многом недостоверны и не подтверждены историко-летописной традицией.) Так вот, если взять любой масонский храм, то он, существенно отличаясь от христианских храмов, в плане своем сходен с египетскими и другими дохристианскими религиозными постройками. А ведь не кто-нибудь, а именно вольные каменщики занимались в средневековой Европе возведением христианских церквей, а потому лучше, чем кто-либо, были знакомы с их устройством. Почему же тогда за образец своих храмов они брали именно египетские, а не христианские?

Далее – изображения.

Боги на древнеегипетских фресках часто изображены в позах, которые применяются в масонских ритуалах, и больше нигде. Кроме того, известно, что в знаках, соответствующих разным степеням масонства, рука находится возле того из центров, овладению энергиями которого соответствует данный градус. Подобные же знаки были обнаружены на печатях и статуэтках минойской цивилизации, найденных на острове Крит. Там же были найдены изображения ритуальных предметов, сходных с масонскими, а иногда обнаруживали и сами предметы. Нельзя обойти вниманием и тот факт, что и на египетских, и на критских изображениях персонажи часто облачены в фартуки.

Отдельные элементы масонской символики встречаются и непосредственно на Востоке; так, одна древнеперсидская надпись гласит: «Обтеши себя по угольнику, чтобы быть полезным: камень, годный для стены, не останется на дороге». Этот символизм становится понятным, если учесть, что в масонстве индивидуальные человеческие жизни метафорически именуются «камнями», поскольку камень – символ прочности и постоянства. Он может быть грубым, бесформенным или обтесанным, отполированным, то есть совершенным по форме. Поэтому человек, впервые вступающий в ложу, отождествляется с необработанным камнем, после чего посредством занятий и работы над собой он шлифует свой «камень» до совершенной формы, дабы использовать его в кладке храма мироздания, где, будучи одним из многих, он, тем не менее, по своим качествам отличается от других, то есть сохраняет индивидуальность. (Вот вам и наглядный образец божественного принципа мироустройства!)

То, что ныне известно как масонский устав ритуалов, в Египте являлось частью сложной религии этой страны. Древние египтяне считали (как и многие духовно развитые и далекие от догм религии христиане), что ритуал оказывает непосредственное духовное воздействие на существо человека, а не является одной лишь данью традиции. Ибо в ритуальных действиях зачастую повторяется способ или принцип, который использует Великий Архитектор при сотворении Вселенной 2 . Поскольку книги в то время играли не столь существенную роль, как сейчас, то считалось, что фиксация знания путем последовательного выполнения действий, вызывающих в памяти нужные мысли, сильнее взывает к уму человека и лучше закрепляет это знание, чем простое чтение.

Другая важная особенность, сохранившаяся и до наших дней, состояла в том, что в Египте существовала только одна Великая ложа, а все прочие считались второстепенными, или символическими. Первоначально Великую ложу возглавлял сам фараон. Туда из других лож отбирались лишь те люди, которые могли полностью раствориться и забыть о себе в великой работе созидания, ибо для ее выполнения требовалась полная гармония между «братьями». Именно отсюда ведет начало современная масонская традиция, что «братья» не должны надевать свои фартуки, пока не урегулируют все разногласия.

Кроме того, Великая ложа Египта отличалась от современных масонских лож тремя особенностями.

Во-первых, она была представлена в трех ипостасях, соответствующих трем проявлениям божества, а нынешнее масонство является всего лишь продолжением одной из этих трех линий. Во-вторых, в работе ложи принимали активное участие все ее члены – не только должностные лица, но и простые «братья», находившиеся, как это называется, «на колоннах». Никто не беспокоил секретаря письмами с извинениями: братья считали свое членство истинным благословением и самой великой честью для себя и потому всегда являлись в ложу в должное время; помешать им в этом могла разве что болезнь, да и то из разряда тех, что приковывала их к постели. В-третьих, в ложу принимались женщины, свидетельством чего являются некоторые изображения.

Египетские мистерии хранились в тайне, и лишь в особых обстоятельствах к ним допускался кто-то посторонний, тем более иностранец. Исключение делалось только для выдающихся иноземцев, одним из которых, как известно, был Моисей, о котором в Библии сказано, что он «научился всей премудрости египтян». Моисей передал это знание по линии иудейского священства, и оно, таким образом, в более или менее приемлемой форме сохранилось до времен царя Соломона.

Свой храм Соломон строил именно по египетскому, а точнее – масонскому образцу, превратив его в своеобразный центр масонской символики. Предание гласит, что управление и руководство сооружением храма в Иерусалиме Соломон поручил меднику (архитектору) из Тира Хираму Абифу (которого иногда отождествляют с главным сборщиком податей царя – Адонирамом). Хирам разделил (согласно мастерству, ответственности и уровню выполняемой работы) всех рабочих, коих насчитывалось примерно 180 тысяч, на три категории или класса, своего рода корпорации (они именовались входящими подмастерьями, товарищами ремесленниками и мастерами-каменщиками), и во главе каждой поставил управляющего – мастера. Каждой группе были присвоены отличительные знаки, слова, правила, с помощью которых можно было быстро определить принадлежность работника. А чтобы работники могли узнавать друг друга, была введена система особых рукопожатий, характерных для каждой категории. Кроме того, чтобы работа выполнялась сознательно, Хирам знакомил каждую категорию работников с познаниями тех или иных мудрецов, предлагая им соответствующие символы и давая их толкование. Именно отсюда, по мнению масонов, и ведут свое начало три главные степени масонства и особый символический язык «братьев».

В этом отношении будет небезынтересно хотя бы вкратце рассказать, какой символический смысл вкладывают масоны в имя царя Соломона и как его трактуют. Само имя Соломон обычно подразделяется на три части: СОЛ-ОМ-ОН, которые, соответственно, и вместе и раздельно символизируют свет, славу и истину.

Согласно древним учениям, Соломон был посвященным высокого ранга, владел тайнами древних мистерий, и храм, который возводился под его руководством, на самом деле был домом инициации, в котором была представлена масса языческих, философских и фаллических эмблем. Увенчанные пальмовыми ветвями колонны, гранаты, столпы перед воротами, устройство помещений, а также драпировки – все эти признаки указывают на то, что храм Соломона был сделан по подобию таких же храмов в Египте и Атлантиде.

Кроме того, мистерии учат, что точно так же, как есть три Великих мастера, так есть и три храма Соломона. Первый храм – это Вселенная, Великий Дом, в середине которого размещается Солнце (СОЛ), восседающее на золотом троне. Двенадцать знаков Зодиака – это его сотоварищи, ремесленники, которые собрались вокруг своего блистательного повелителя. Этот космический храм освещают три источника света – звездный, солнечный и лунный. Сопровождаемый шлейфом из планет, лун и астероидов, богоподобный царь (Соломон), с чьей славой не может сравниться ни один из земных монархов, торжественно шествует по пространству. И если Соломон в этой символике олицетворяет невидимую, но всеобъемлющую духовную и интеллектуальную лучезарность, то Хирам в данном случае знаменует собой активный физический свет солнца.

Второй символический Соломонов храм – это человеческое тело, Малый Дом, созданный по образу Большого (Вселенского) Дома, в полном соответствии со словами апостола Павла, сказавшего: «Знаете ли вы, что вы есть Храм Господень и что Божий Дух обитает в вас?» Не служит ли это намеком на то, что истинное масонство «обитает» не в каменном храме, а в храме живом, теле, где из умозрительного (спекулятивного) оно претворяется в действенное (оперативное).

Третий храм – это Душевный Дом ( Soular House ), невидимая структура, вместилище высшей масонской мудрости. Тайна этого неосязаемого строения скрыта в ритуалах под аллегорией сине-золотой одежды, носящей в масонстве название Soma Psuchicon.

Душа, сотканная из невидимой огненной субстанции, из пылающего золотом металла, отливается мастером в форму из глины (физическое тело) и называется купелью. Храм человеческой души возведен тремя масонами, мастерами-каменщиками, персонифицирующими любовь, мудрость и служение. Этот храм, возведенный в соответствии с законом Жизни, является обителью Духа Божьего. Душевный храм есть истинный Вечный Дом, и тот, кто может его воздвигнуть или отлить, является подлинным Мастером, результатом и доказательством чего и служит масонство.

Ко времени строительства храма Соломона многие традиции уже были утеряны, и хотя внешний церемониал и даже традиционное убранство были сохранены, ключ к их значению был неизвестен. Именно тогда и произошла переориентация с египетского «Дома Света», как называлась Великая пирамида, на храм Соломона и весь контекст ритуала принял чисто иудейскую форму с частичным сохранением первоначального смысла. При этом история символической смерти и воскресении Осириса была заменена известной историей о Хираме Абифе. Весьма вероятно, что иудейские представления о том, что Храм может быть только один, а многочисленные синагоги храмами не считаются или, точнее, являются таковыми лишь чисто символически, восходят именно к идее об одной Великой ложе и многих символических.

Нельзя обойти молчанием и такой фактор становления масонства, как дионисийские архитекторы, которых Соломон привлек к строительству храма. Эта «строительная корпорация» особо почиталась в то время – не только за то, что дионисийцы отличались превосходным умением возводить храмы, но и за то, что в основе их зодческой философии лежали принципы симметрии (выводимые из пропорций, установленных самой природой) между частями человеческого тела, которые они с успехом применяли в архитектуре 3 .

Дионисийские архитекторы распространились по всему региону Малой Азии, достигли Египта и Индии (о чем свидетельствует историческая справка) и утвердились почти во всех странах Средиземноморья. А с возникновением Римской империи проникли даже в Центральную Европу и затем в Англию.

Эта организация состояла исключительно из посвященных в культ Вакха-Диониса, применявших свои талант и знания в деле строительства и украшения храмов. Своей высшей задачей дионисийцы считали возведение зданий столь же гармоничных, сколь гармонична сама природа: такое сооружение, верили они, простоит века и не будет подвергаться разрушительному действию времени. По словам историка Жозефа де Косты, «дионисийские ритуалы ведут свое происхождение из астрономии». И действительно, посвященные этого ордена активно использовали в строительном искусстве астрономические принципы, так что часто в основание возведенных ими храмов закладывали геометрические структуры, заимствованные у звездного неба, планируя их, например, по принципу и структурному строению созвездия Пегаса или Весов.

Эти дионисийские мастера обладали всей символикой и атрибутами, характерными для позднего масонства. Так, они владели сокровенными знаниями в области архитектоники и при этом столь тщательно скрывали секреты своего мастерства, что до наших дней дошли только небольшие фрагменты их эзотерического мировоззрения. А вот что пишет об этих зодчих немецкий исследователь Вайс: «Дионисийские архитекторы появились не позднее 1000 года до Рождества Христова. У них существовали специальные знаки для распознавания друг друга. Богатый должен был помогать бедному. Все члены состояли в коммуне под управлением мастеров (начальников). Ежегодно орден давал фестиваль в том городе, где он находился . Их церемонии считались священными. По всеобщему мнению, у членов ордена были средства сообщения со всем известным тогда миром, и от них, без всякого сомнения, произошли гильдии странствующих масонов, ставших известными в средневековой Англии».

Одним из наиболее выдающихся представителей этой прамасонской организации был Витрувий, автор «Десяти книг об архитектуре», считающийся отцом в области «достижений современной строительной техники». В различных разделах своего труда Витрувий делает намеки на философию, лежащую в основе дионисийской концепции строительства и принципов симметрии. И в самом деле, сооруженные дионисийскими строителями здания нельзя назвать иначе, как «проповедью в камне». Даже непосвященные, которые не были способны оценить космические принципы, заложенные в эти произведения человеческого гения, преисполнялись чувством величия, возникавшим из созерцания совершеннейшей симметрии между колоннами, сводами, арками и куполами. Именно эту цель и преследовали строители: варьируя размеры, материалы, расположение украшений и цвета, они стремились вызвать в наблюдателе определенную чувственную или эмоциональную реакцию.

Интересен и тот факт, что уже в эпоху христианства дионисийских мастеров, которых считали язычниками, приглашали для участия в строительстве ранних христианских аббатств и соборов, чьи древние стены до сих пор украшены символами этих просвещенных строителей. Даже пол в современных масонских ложах (в виде черно-белой шахматной доски) является наследием дионисийских зодчих, представляя собой символику, родившуюся из метафизических доктрин античного общества.

Если продолжить тему проникновения масонства в Европу, то следует учитывать, что, кроме поименованных, существовали и другие линии передачи, хотя иудейская линия, вероятно, была одной из ведущих. Тот факт, что похожие мистерии имелись практически у каждого народа (ритуалы, сходные с масонскими, можно найти даже в Индии), как раз свидетельствует о едином источнике происхождения этой традиции, но Европа, судя по всему, испытала влияние именно мистерий Халдеи и островов Средиземного моря.

Не обошлось и без пифагорейской школы (ибо Пифагор, как это хорошо известно, тоже прошел обучение у мудрецов Египта и получил доступ ко многим тайнам). Это подтверждает документ, именуемый «манускриптом Лейланда-Локка», который датируют XV веком. В нем говорится, что масонство в Англию принес некий Питер Говер: «Питер Говер, грек, путешествовал за мастерством в Египет и Сирию и в другие страны, где венецианцы насадили масонство, и был допущен во все масонские ложи, научился многому, вернулся и работал в великой Греции… Там, в Гротоне, он основал Великую ложу и посвятил много масонов… Некоторые отправились во Францию, посвятив там многих масонов, и со временем это искусство пришло в Англию».

Если допустить искажения, неизбежные при устной передаче, то все становится на свои места. Питер Говер – это искаженное произношение имени Пифагор (Pythagoras), венецианцы – это финикийцы (Venetians – Phoenicians), а Гротон – это, естественно, Кротона, местечко в Великой Греции (то есть в греческих колониях на территории современной Италии), где и находилась школа Пифагора. Такие искажения – частое явление в средневековой Европы, обусловленное прежде всего низкой грамотностью населения и устной передачей информации. Наиболее яркий тому пример – многие английские кабачки и трактиры, носившие название «Козел и циркуль» ( Got and Compasses ), которое происходило от искаженного девиза «Бог объемлет нас» ( God encompasses us ).

Философская школа Пифагора была устроена «по образу и подобию» масонской ложи, так как обучение в ней состояло из серии инициаций: он заставлял учеников проходить через различные ступени познания и сам, подобно Великому магистру, никогда не вступал с ними в личный контакт, пока они не достигали определенной степени совершенства. Ступеней было три: «математики», где ученикам вменялось в обязанность овладение математикой и геометрией; «теоретики», где ученики разрабатывали методы искусного применения знаний точных наук; и «избранники», куда зачислялся кандидат после того, как постигал свет просвещения. Кроме того, все ученики пифагоровой школы подразделялись на «экзотериков», или учеников внешних степеней, и «эзотериков» – тех, кто проходил третью степень инициации и допускался к тайной мудрости. Так что пифагорейская линия передачи масонства в Англию имеет под собой вполне веские основания.

Заметную роль в распространении масонства сыграл римский царь Нума Помпилий (VII век до н. э.). Плутарх, описывая сего мужа, обладавшего прекрасными личными качествами, говорит о том, что стоило большого труда уговорить его стать правителем Рима. Во времена его правления были основаны не только торговые гильдии и гильдии мастеровых, но и коллегии архитекторов, поэтому его по праву считают отцом римских мистерий. Известно, что он направил посланников в Египет, Грецию, Халдею, Палестину и другие страны, чтобы они изучили все существующие системы мистерий, дабы из них выбрать ту, которая лучше всего подходила бы для римлян. Принятая Помпилием система, которая сводила в единое целое многие другие, известна как вакхические мистерии: она больше всего напоминала египетскую, хотя в ней использовались и культы местных богов. Изначально культ Бахуса (Вакха) не имел ничего общего с пьяными оргиями, с которыми обычно ассоциируется слово «вакханалия». Весьма вероятно, что миф о Бахусе – это перенятый и пересаженный на римскую почву египетский миф об Осирисе. Бахуса (говорится в нем), когда он предавался игре со своими игрушками, схватили титаны и разорвали на куски, которые позже собрали и снова сложили вместе. Это не что иное, как аллегория, где представлено нисхождение Единого во многое и воссоединение многого в Единое через страдания и жертву. Игрушки, с которыми играл Бахус, – это геометрические фигуры, «совершенные тела» Платона, на которых, как считается, держится все мироздание.

Известно также, что в некоторые школы мистерий допускались только те, кто знал математику (под математикой тогда понималась не только наука оперирования числами, но и геометрия, и многие другие искусства, касающиеся трактовки тайного смысла геометрических фигур), и одна из стадий обучения так и называлась – «математики». Вероятно, именно тогда в мистерии стали вовлекаться члены коллегии архитекторов, профессия которых требовала хорошего знания геометрии. Недаром обнаруженное при раскопках Помпеи здание коллегии напоминало своим устройством масонский храм: в нем имелись мозаичные изображения масонских символов, а при входе – две колонны. Да и сам масонский храм, подобно египетским пирамидам, тоже первоначально содержал в себе множество сложных геометрических пропорций.

Немалую роль в распространении масонства сыграл и тот факт, что римские легионы в их завоевательных походах сопровождали архитекторы, которые нужны были для постройки крепостей. Всюду, где оседали римляне, возникали ложи, в которые со временем принимались и представители местного населения. Таким образом масонство проникло в Северную Европу и, в частности, в Англию.

В период заката Римской империи масонство претерпело заметную перемену, во многом приняв форму, близкую к современной. В IV веке в Риме были упразднены прежние законы, защищавшие языческие храмы и жрецов, и религиозные фанатики (которых всегда хватало во все времена и во всех странах) рьяно взялись за их уничтожение, и если прежде гонениям подвергались христиане, то в начале V века ситуация поменялась на 180 градусов, и теперь именно христиане стали преследовать иноверцев, конфискуя их имущество, а их самих высылая из страны, а иногда и предавая смертной казни, если тех заставали за приношением жертв. Инициатором этого насилия был римский император Феодосий I, который даже издал закон, направленный против математиков. В таких условиях проводить вакхические мистерии стало невозможно. Вот тогда-то и пригодился опыт еврейских братьев, использовавших для своих целей библейский символизм, и мифы о Бахусе и Осирисе были окончательно заменены легендой о Хираме Абифе и храме Соломона.

В Средние века произошел еще один существенный «сдвиг» в развитии масонства: смысл мистерий был скрыт путем нарочитого их смешивания с ремеслом каменщиков, тем более что те и без того уже использовали сходную символику.

В то время профессиональные гильдии, или цеха, были единственными независимыми общественными объединениями, которым позволялось иметь свои секреты, хранившиеся в строжайшей тайне и имевшие отношение к толкованию сакрального смысла символических фигур, а не только, как полагали те, кто не состоял членом ложи, касавшиеся состава строительного раствора и других подобных вещей. К тому же их члены были именно вольными каменщиками, они не подчинялись какому-то феодалу, а объединялись в независимые артели, строившие церкви в самых разных местах и регионах. Неподалеку от места строительства храма они возводили временное здание, где жили сами. Это здание называлось ложей, и именно отсюда и произошло современное название.

В братство вольных каменщиков иногда принимались люди, не являвшиеся профессиональными строителями, но вступавшие туда ради самих мистерий. Их называли принятыми, поэтому масоны и поныне подразделяются на вольных и принятых каменщиков. Разделение же масонства на оперативное и спекулятивное произошло, видимо, лишь в конце XVII – начале XVIII века.

Только тем, что вольные каменщики являлись хранителями древних знаний, и можно объяснить тот факт, что, несмотря на общий упадок наук и искусств, вызванный давлением правящей церкви, заинтересованной в том, чтобы держать народные массы в невежестве и страхе божьем, в Средние века продолжали создаваться изумительные в архитектурном и сложные в техническом отношении шедевры – сначала в романском, а затем и в готическом стиле. Возникновение этих стилей одновременно во многих частях Европы до сих пор представляется загадкой для исследователей архитектуры, не учитывающих существование масонского братства и сохранение в его среде древних знаний. Недаром на многих церквях не только в Западной, но и в Восточной Европе можно встретить масонские знаки.

Упомянутая линия передачи была не единственной. В современное масонство внесли свой вклад мистерии Митры, учения ордена розенкрейцеров, мистерии кельтского христианства, существовавшего еще до распространения влияния католической церкви и, вероятно, родственного христианству восточному, а также рыцари-тамплиеры, привнесшие в Европу немало новых знаний после крестовых походов.

Таким образом, символика различных масонских степеней восходит к разным линиям, поэтому делать окончательное заключение о происхождении масонства на основании особенностей лишь какой-то одной из них было бы ошибкой.

Многие из перечисленных факторов способствовали возникновению и закреплению в масонстве еще одной традиции, а именно: запрета на принятие в ложи женщин. Это в первую очередь было обусловлено тем, что некоторые линии передачи пришли с Ближнего Востока, где положение женщины было бесправным, а некоторые – через рыцарские ордена, куда женщины вообще не допускались (несмотря на то, что каждый уважающий себя рыцарь имел даму сердца, которой он посвящал свои подвиги). Необходимо учитывать и тот факт, что профессия каменщика в те времена была сугубо мужской. Первая попытка принимать в ложи женщин была сделана только в XIX веке, и это в дальнейшем привело к появлению самостоятельного движения, именуемого адоптивным, или совместным, масонством, но так называемые регулярные ложи, то есть ложи, учрежденные под эгидой какой-либо из великих юрисдикций мира и следующие букве изначальных уставов (ее члены признают существование Великого Архитектора Вселенной, не обсуждают на собраниях вопросы, касающиеся религии и политики, и проводят торжественные ритуальные работы при открытой Книге Священного Закона), до сих пор отказывают женщинам в праве приема.

Итак, масонство в своем нынешнем виде практически полностью сложилось к началу XVIII века, и дело оставалось за малым – официально оформить свой статус и всенародно объявить о своем существовании, что и произошло в 1717 году.

Вклад евреев в масонство

Еврейский вопрос

Приступая к обсуждению «еврейского вопроса» в масонстве, а именно – чисто еврейской окраски, присущей современным масонским ритуалам и обрядам посвящения, мы сталкиваемся с весьма реальной проблемой – с реакцией в сегодняшнем мире на этот весьма самобытный и во всех отношениях уникальный народ.

Не секрет, что в некоторых странах с тоталитарным режимом (еще недавно в их числе была и Россия) масонство жестоко подавляется, и происходит это по двум причинам.

Во-первых, оно расценивается как плодородная почва для антиправительственных идей и как рассадник революций. Стало быть, как все тайные организации, оно должно подавляться.

Во-вторых, на волне реакции против еврейских идеалов и политики, проводимых еврейскими лидерами во многих странах, и против весьма тесных связей еврейской диаспоры во всем мире масонство, с его еврейскими именами и историческими реалиями, стало пользоваться дурной славой.

Подобная ситуация являет собой очень серьезную проблему для всех масонов мира, ибо встает вопрос: как долго масонские институты, до сего времени не подвергавшиеся нападкам, смогут сохранить всю структуру и целостность? Только благодаря ясному мышлению и самозабвенной работе удастся предохранить его от гибели или такой «перелицовки», при которой оно перестанет быть подлинным хранителем древних мистерий и не сможет по большому счету освоить свое истинное наследие и выполнить свое предназначение.

Как же евреям удавалось оказывать такое влияние на организацию, в которую они проторили себе дорогу, когда ею уже была пройдена половина пути? Задолго до появления еврейской расы главным инструментом священнодействия масонов были мистерии, где неизменно звучали три ноты:

1) драма слепоты, обращенной в свет;

2) драма невежества, обращенного в мудрость, и

3) драма смерти, преодоленной воскресением; причем эти три драмы разыгрывалась безостановочно.

И только когда стали разыгрывать еврейские мистерии (сохранившиеся и поныне в масонских традициях), впервые прозвучала чистая нота, отличная от трех вышеназванных. Первые три ноты сохранялись в полноте, но к ним добавилась четвертая. В сюжет была вплетена нота, или идея строительства. С особой силой стала подчеркиваться идея Бога – Строителя Храма мира. Стал пониматься символизм земных форм внутреннего духовного здания, вечного, нерушимого, непреходящего, благодаря чему была торжественно провозглашена вера в незримое и бессмертное.

Читатели Ветхого Завета и комментаторы еврейской религии, как и современные теологи иудеи, упирают на то, что нигде в Ветхом Завете не упоминается конкретное учение о бессмертии души. Те же, кто в него верит, отстаивают свои убеждения, заявляя, что бессмертие души – само собой разумеющееся дело, поэтому нет нужды о нем распространяться. Между тем для древнего еврея верование это было столь существенно, что он сооружал храм Соломона в доказательство существования того вечного Храма, где сияет истинная Шекина и куда всем придется, в конце концов, провести дорогу. Храм служил для него каменным свидетельством жизнеспособности Бога, а значит, и человека. В этом Храме, в его святая святых, можно было как живую реальность лицезреть Шекину, свет, что от века сияет на Востоке, и говорил он о присутствии Вечного Бога. Так мастер-каменщик, или строитель, стал искать свет, чтобы по прошествии времени тоже войти в это святилище.

Нота строителя и упор на строительном процессе и были основным вкладом евреев в новое учение, которое несли древние мистерии. С помощью Иерусалимского храма проповедовались творческая активность Божества (представляемого царем Соломоном) и роль божественного Строителя, заключающаяся в экстернализации, или материализации, того, что бьется внутри, ища внешнего выражения. Субъективная жизнь и неотъемлемое качество Бога находили свое символическое выражение в великолепной структуре храма. (Прослеживание символизма – один из интереснейших аспектов в деле постижения масонского искусства.) А три ипостаси Троицы снова и снова находят отражение в различных символах троичности, которыми изобилует ложа.

Само строение храма Соломона, с его внешним двором, святилищем и святая святых, свидетельствует о Троице и олицетворяется для нас тремя главными должностными лицами ложи, а также тремя степенями Голубой, или Небесной, ложи. Тот же символизм прослеживается во всех трех еврейских храмах, упомянутых в Библии: скинии в пустыне (символе первой степени), храме Соломона (символе второй степени) и будущем храме Иезекииля (символе третьей степени), который еще не возведен, ибо Утраченное Слово все еще не найдено. Любопытно, что в последнем храме святая святых называется уже иначе, а именно – Оракул, то есть слово, провозглашенное извне.

Почему тема строителя и строительного ремесла вошла в мышление масонства лишь в сравнительно поздний период, факт сам по себе весьма интересный. Известно, что все без исключения мировые религии проповедовали божественную троичность, или божественную Троицу, которая выступает под многими именами сообразно той или иной школе мысли. Ее христианские ипостаси с соподчиненными аспектами приводятся ниже: Сила (могущество) и мудрость в наши дни переставлены местами, чтобы подчеркнуть нашу нынешнюю цель (а ею является мудрость) как масонов и человеческих существ. Такая перестановка была сделана намеренно, когда стало чувствоваться еврейское влияние. Возможно, значение этого факта для эволюционного цикла работы Великой Троичности станет более или менее понятной, если попытаться осветить его с помощью приводимых ниже эзотерических «догм», которые являются таковыми лишь по форме, а не по содержанию.

1. Третий аспект Божества, выражающий жизнь в форме, есть сознание Бога, проступающее через посредство тела человека. Человек – храм Бога Живого. Такова же и Вселенная. Это формальная сторона масонского символизма.

2. Второй аспект Божества есть сознание, то есть, в сущности, свет, любовь и мудрость; оно составляет качество Бога и стремится к своему выражению через третий аспект, или тело. В этом истинный смысл умозрительного масонства. Именно этот аспект мудрости и его понимание и олицетворяет в настоящее время масонская ложа.

3. Когда оба аспекта сливаются, когда душа и тело, сознание и форма, качество и явление сплавляются в единое целое, результатом становится КРАСОТА, которую можно обрести в каменоломне живого опыта, при обработке инструментами каменщика грубо высеченного, неотделанного камня.

4. Красота, однако, может проявиться только благодаря активности того скрытого Строителя, которого мы называем душой, вторым аспектом, или «Христом в нас, упованием славы». Этот Строитель должен задействовать в работе мудрость и познание, возводя храм Господень, дабы мудрость выявлялась в красоте.

5. Позднее, уже в третьей степени, нарабатывается сила, могущество великого первого аспекта Божества, давая жизнь мертвым формам и позволяя Мастеру восстать из врат смерти в жизнь вечную.

На заре младенчества человечества упор делался на третьем аспекте, внешней форме, на том, что мы называем красотой. На самой заре масонства, когда акцент был на действенном, или оперативном, масонстве и на внешних формах храмов Господних, в стародавние дни, да и в более поздние времена при возведении соборов Светочи перечислялись в такой последовательности: красота, мудрость, сила. Сегодня последовательность иная: мудрость, сила, красота. Масонство перешло от оперативной к спекулятивной, то есть теоретической, ипостаси, и его внимание устремлено на мастерство и мудрость строительства. Позднее, когда все станут искусными мастеровыми, последовательность опять изменится: сила, мудрость, красота.

Сила означает, что жизнь есть сущностная реальность и глубинная тема высшей третьей степени. Мудрость нужна для того, чтобы правильно строить, возводить, созидать и обучать мастеровых, – это тема второй степени, и сегодня ее освоение является главной деятельностью масонских лож, поскольку практически все человеческие существа уже вступили в Храм и работают сегодня во второй степени, учась быть мудрыми строителями. Проявление потаенной красоты через внешнюю форму есть тема первой степени; отсюда акцент на поиске света, который должен раскрыть КРАСОТУ.

Поэтому, согласно планам Верховного Зодчего, проводимым Верховной же ложей, наступит время, когда идея сознательного, познавательного строительства должна дополнить ту, которую предвещали мистерии. Этим временем стал период еврейского домостроительства, а его кульминацией – царствование царя Соломона. Три темы, или три учения, масонства – о свете, знании и бессмертии – должны были пополниться учением о служении в деле сознательного, познавательного строительства Храма. Сейчас впервые Храм получается четырехугольным и человек действует как Бог.

Именно четвертая концепция должна главенствовать в человеческом сознании, и именно за нее в свое время были ответственны евреи. Во исполнение ее как раз и был возведен великий символ – храм Соломона. На протяжении веков, когда наступало время, приходили великие сыны Божьи, неся учение и материализуя символы, которые расширяли горизонты сознания человека. Одним из таких великих сынов Божьих был Соломон, который созидал в камне красоту и глас которого: «Да будет выстроен Храм Господень!» – по-прежнему звучит через века.

Так древние мистерии приобрели особый смысл и их весть была усилена еврейским народом. Столь мощным был духовный призыв и столь могучими импульсы, исходящие от исторических преданий и еврейских традиций, имен и личностей, что они в результате вытеснили многие исконные формы, и появилось то масонство, каким его сейчас знают и сохраняют, – наследник веков, продукт вдохновения великого посвященного и дитя народа.

Если бы люди исследовали значение еврейской расы, они бы отчетливей постигли и с большим сочувствием отнеслись к ее цели и судьбе. Она – символ всего человечества. Евреи – вечные странники, как, впрочем, и всякий человек. Они постоянно ищут то, что потеряли, и для этого отправляются в чужие страны, зарабатывают деньги и набираются мастерства. В самой масонской драме они символизируются тремя негодяями, которые отвергли и убили своего великого мастера, тем самым персонифицируя природного, материального человека, да и все человечество, которое долго искало материальные блага, отторгая божественное «Я» в своем внутреннем Храме – жизни. История еврейского народа – это история личности, история ее становления через страдания. Нужно помнить об этом, как и о том, что тем же евреям были даны три большие привилегии.

1. Придать масонству наибольшую пользу, обогатить его так, чтобы оно исчерпывающе отражало драму пути к Божественному.

2. Дать миру великого Сына Божьего, указавшего путь, на котором можно найти свет, обрести мудрость и – через смерть и воскресение – испытать жизнь во всей ее полноте.

3. Работать с энергией субстанции, с силой третьего аспекта Божественности и с деньгами. (И евреи действительно придали деньгам смысл более существенный, чем просто средство приобретения.)

Подытоживая сказанное, подчеркнем, что в масонской традиции, как об этом упоминалось выше, имели место четыре великих критических момента, или точки развития.

1. Момент, когда человечество стало искать свет. Произошло это в древней Лемурии (как факт или как символ) благодаря повышенной активности Верховной ложи. Человек приступил к долгим поискам.

2. Момент, когда человек стал искать мудрость и начал взбираться по винтовой лестнице, ведущей в Срединную палату (символ второго, или среднего, аспекта Божества). Произошло это в древней Атлантиде также под влиянием повышенной активности, исходившей от Верховной ложи.

3. Ныне, в арийскую эпоху, человечество ищет Слова Мастера.

Поэтому можно отчетливо различить три сравнительно недавних периода, когда Верховная ложа переживала критические моменты, стремясь осуществить в Храме особо насущные перемены: а) эпоха царя Соломона, когда под его руководством и ведением был построен на земле Храм Господень и к трем человеческим путям добавился третий – жажда строительства; так была впервые обозначена реальная групповая активность на благо высшего; б) эпоха Будды, когда делался особый акцент на мудрость, и мысль о материальном строительстве Храма была уравновешена картиной финала, завершения поиска и вхождения в истинный Храм, который в буддизме называется нирваной; в) эпоха Христа, когда этот Сын Человеческий, выражая любовь Бога, учил служению и жертвенности и явил великую истину: отдавший свою жизнь за Бога возведен будет в жизнь вечную.

Так и человек: вначале он приступает к поиску света, потом – к поиску знания, а по достижении последнего – к поиску Слова Мастера. Правда, поначалу ему дается лишь слово-заменитель, поскольку в ходе строительства он обязан доказать, что действительно является мастером. Он должен встать в ряды тех, кто возводит на Земле Храм Господень, и, пока тот не будет построен и Свет не войдет в его святая святых, истинное Утраченное Слово не может быть найдено. Только когда Трое (масонская Троица, символизируемая царем Соломоном, Хирамом, царем Тирским, и Хирамом Абифом) во всей своей мудрости, силе и красоте смогут войти в построенный Храм, только тогда Бог сойдет на Землю и будет дано Слово воскресшим сынам человеческим.

Белая ложа vs. Черная ложа

Отдав должное евреям как народу, не только внесшему значительный вклад в обрядовое масонство, но и придавшему древнему треугольному храму «четвертый угол», в результате чего ложа все более становится «квадратной», о чем говорилось в предыдущей главе, мы справедливости ради должны осветить и некоторые негативные стороны «масонства с еврейским уклоном».

Еврейская проблема в самом масонстве стоит не менее остро, чем в отдельных государствах с антисемитской ориентацией, и все потому, что эта проблема (в символическом аспекте) является проблемой человечества в целом.

Евреи с их претензией на роль «избранного народа» на протяжении веков олицетворяли странствующую воплощенную душу; но при этом сам еврейский народ никогда не понимал возложенной на него символической миссии, а потому совершил крупную историческую ошибку, в неведении своем присвоив себе славу и честь избранника Господня. Как восточная раса евреи не смогли внушить Востоку идею о божественной природе человечества в целом, согласно которой в равной мере божественны все люди и все – избранники Господа. В западноевропейском христианстве ту же ошибку совершили Кальвин и его последователи: вместо того чтобы внушить народам Запада, что люди, признающие свою сущностную божественность, делают это символически и от имени всех развивающихся воплощенных сынов Божьих, они полагали себя избранниками Божьими, а всех, кто не думал так же, как они, считали потерянными.

Когда евреи, так же как и недалекие религиозные фанатики, признают свою тождественность со всеми остальными людьми и будут выражать эту тождественность через правильные взаимоотношения, мир окажется совершенно иным. Мировая проблема в ее нынешнем виде – это по сути своей проблема религиозная, ибо за всеми раздорами и расхождениями в любой области мировой мысли непременно стоит религиозный элемент.

Одним из факторов, определяющих нынешние стресс и напряжение в мире, является то, что миллионы и миллионы людей на земле приучаются самостоятельно мыслить. Это означает, что ветхозаветная простота, наличествовавшая еще пятьсот лет назад, исчезла и ситуация значительно осложнилась. В древности силами общественно-социального развития в основном заведовали могущественные умы, так называемые Владыки материальности (те, кого поверхностные эзотерики часто называют «силами тьмы»), а силы духовности и мышление незначительной горстки продвинутых людей из различных наций еще не были столь влиятельными, как сейчас. В прежние эпохи ситуация в этом смысле была относительно простой и являлась частью эволюционного плана, состоявшего в том, что в человеческой жизни должны были временно заправлять материя и субстанция, а дух, как говорится в одной древней мудрости, должен был учиться «взбираться на плечи материи». Естественно, что воздействие на род человеческий производилось через такой материальный аспект, как деньги, находящийся в подчинении (в силу лучевой особенности этого народа) у евреев.

Сегодня, однако, благодаря широкому распространению народного образования и многочисленным способам пропаганды в мировом масштабе массы либо мыслят независимо, либо их мышление направляется могучими умами из числа духовно и эволюционно продвинутых людей, пытающихся управлять мировыми событиями. Отсюда все более возрастающая сложность проблемы, которая одинаково трудна как для «владык левого пути», так и для членов Великой Белой ложи.

Само же человечество быстро приближается к точке, когда его объединенная воля станет определяющим фактором в мировых делах благодаря раскрытию ума в ходе поступательного процесса эволюции. Поэтому сегодня наиболее важным и актуальным требованием дня является скорейшее просвещение людей относительно Плана и природы сил, управляющих эволюцией. А для этого должен быть недвусмысленно провозглашен и обнародован факт существования Иерархии, что привлечет к этой проблеме общественный интерес и вызовет общественные исследования и общественное признание.

В ходе этого процесса выйдет на свет божий и станет более доступной информация о той уравновешивающей группе посвященных и адептов, которые работают исключительно над материальной стороной жизни и у которых остается совершенно неразвитым такой аспект души, как человеколюбие, тогда как умственная природа чрезвычайно сильна. Однако оба этих полюса устремления – Иерархия, или Белая ложа, одушевляемая любовью, и ее противоположный полюс, Черная ложа, работающая исключительно через ум и материю, – есть детища одного и того же луча, его высшее и низшее проявления. Собственно, разделяющая оба эти полюса грань очень тонка и заключается только в намерении, в скрытой цели и конкретных задачах, которые ставят себе группы материальных работников. Главный инструмент Черной ложи – это организующее могущество ума, а не связующее влияние любви, как у Учителей мудрости. Однако в естественном процессе эволюции форм даже те, кто стоит и работает на темной стороне жизни, тоже оказываются благими сотрудниками, ибо выполняют полезную функцию в полном соответствии с контрастным принципом устройства и познания мира.

Однако из-за того, что названные «темные силы» работают в основном через ментальный принцип, наиболее восприимчивыми к их ментальным посылам оказываются прежде всего широкие необразованные массы, и мы можем видеть в самой жизни, с какой легкостью эти последние поддаются регламентации и стандартизации. Сами они не способны ясно мыслить, поэтому их умы пластичны и восприимчивы к мощным силам, направляемым обеими группами – духовными и материальными работниками планеты. Но так как подавляющая часть человеческих существ все еще слишком сконцентрирована на сугубо материальном, то силы, работающие на стороне материи, находят в их лице линию наименьшего сопротивления, которой недостает Учителям Великой Белой ложи. Правда, с каждым прожитым десятилетием эта опасность, к счастью, все более и более уменьшается.

Английское масонство

Итак, само слово «франкмасон» происходит от английского freemason – «свободный каменщик», хотя оно было заимствовано другими европейскими языками уже после того, как потеряло в Англии свой первоначальный смысл. Это слово встречается в английских документах начиная с последней четверти XVI века, в которых частенько упоминаются так называемые sculptores lapidum liberorum – «каменотесы свободных камней». «Свободными» камнями ( free stones ) в отличие от обыкновенных ( rough stones ) называли в Англии более мягкие каменные породы, вроде мрамора и известняка, употреблявшиеся для более тонкой, барельефной работы. Со временем длинный термин freestone\'s mason (каменщик, работающий со «свободными» камнями) сократился до простого freemason (франкмасон), которым стали обозначать категорию квалифицированных строительных рабочих-каменщиков. А затем постепенно исчезло и это различие между квалифицированными каменщиками и неквалифицированными каменотесами, и ремесленные гильдии стали называть то масонскими, то франкмасонскими.

Появление в Англии первых ремесленных гильдий, называемых по-английски весьма различно ( crafts, mysteries,campaigns, guilds ), относится к началу XII века; это же, очевидно, касается и гильдии каменщиков, хотя первые документальные свидетельства о ней встречаются не ранее конца XIV века. В то время лондонские гильдии делились по своей значительности на три разряда: гильдии, принадлежавшие к первому разряду, посылали в городской совет по шесть представителей, а принадлежавшие ко второму (к нему относились и каменщики – freemasons ) и третьему разрядам – соответственно, по четыре и по два.

Гильдии как более масштабные объединения или братства в свою очередь распадались на цеховые подразделения ( crafts ), официально носившие названия городов, где они действовали. Самым известным и крупным цеховым подразделением был, естественно, Лондонский цех, который в 1411 году был «инкорпорирован», то есть включен в число официальных учреждений страны, а в 1472 году получил свой герб.

Сохранились два интереснейших документа (они относятся к середине XIV и началу XV вв.), раскрывающие положение английских строительных рабочих: это уставы артели, работавшей на строительстве церкви Святого Петра в Йорке, составленные в 1352, 1370 и 1409 годах руководившим ее работами церковным капитулом. Из них видно, что работы артели производились в крытом помещении, так называемой ложе ( lodge ), которая одновременно служила для холостых рабочих и спальней; за порядком работ и за поведением каменщиков следили старший мастер и надзиратели, а высший надзор оставался в руках представителя капитула – супервизора; вступая в артель, рабочие приносили присягу «над книгой» (очевидно, уставом), обязуясь подчиняться во всем капитулу и соблюдать артельный устав. К началу XV века название «ложа» перешло уже не только на мастерскую, но и на саму артель.

Тогда же, по-видимому, стали выделяться из цехов и складываться в особый организм и первые масонские ложи (братства). Этот процесс, судя по всему, был постепенным и совершался на протяжении ряда столетий. Несомненно, что еще во второй половине XV века оба типа организации совпадали, если исходить, например, из того факта, что Лондонский цех каменщиков в документах того времени так и назывался: «Святой цех и братство масонов». И только со временем между ними начинает уже выявляться заметная грань: цехи отвечают за чисто ремесленные дела, а братство, более сплоченная и дружная часть цехового коллектива, хранит традиции морального общения и взаимопомощи. Причем, с одной стороны, члены цеха могут и не являться членами братства, а с другой – для поступления в братство уже не требуется быть цеховым рабочим: принеся в ложе присягу и сделав вступительный взнос, можно было получить звание каменщика (франкмасона), ни разу в жизни не держа в руках ни мастерка, ни рабочей кирки.

Естественно, что на зачисление в ложу, в первую очередь, претендовали представители высшей знати, привлекаемые любопытством и заманчивой возможностью приобщиться к тайным знаниям масонов. Впрочем, этот процесс был обоюдосторонним: если знать притягивали к масонству его древнейшая история (о чем всегда если не явно, то обиняками намекали руководители и главы лож) и желание постичь его тайны, то и руководители лож, в свою очередь, не чинили особых помех вступлению в них представителей знати, ибо иметь в своих рядах высокопоставленное или приближенное ко двору лицо значило не только защиту и покровительство со стороны монарха, но и значительные привилегии для организации и ее руководства, а какой человек в то время (впрочем, как и в наше) поступился бы подобной перспективой?

Первым документальным свидетельством принятия в масонское братство постороннего лица служит протокол собрания Эдинбургской ложи от 3 июня 1600 года, где говорится, что единогласным решением собравшихся членом ложи избран сэр Джон Босуэлл, лорд Очинлекский. Начиная с этого времени присутствие знати в шотландских ложах становится обычным явлением: имена виконтов, графов, лордов и прочих сэров, принятых в ту или иную ложу (причем, как правило, в звании цехового мастера), встречаются в документах XVII века на каждом шагу. Со временем к знати прибавились и особы королевской крови, и масонство стали именовать «царственным искусством». И хотя в ту пору наличествовали и «чистые» ложи, то есть ложи, состоявшие сплошь из ремесленников (например, ложа Глазго), однако наравне с ними были и ложи вроде Абердинской, из 49 членов которой, если верить документальным свидетельствам, датированным 1670 годом, всего 12 были профессиональными каменщиками, а остальные – дворянами, пасторами, коммерсантами и гуманитариями.

Действительно, помимо знати среди членов масонских лож в середине XVII века все чаще и чаще встречаются имена представителей интеллектуальной части общества и ученого мира, которых, как раньше знать, привлекали таинственная история масонства и чисто научная любознательность.

Влияние на масонские ложи великосветского и интеллектуального элемента проявилось в усложнении первоначального ритуала – в появлении парадных костюмов, пышных церемоний, театральных процессий. Однако самое существенное изменение заключалось в появлении новых масонских степеней или званий. От старого учения были унаследованы только степени Ученика и Рабочего (Мастера). Со временем степень Мастера обособилась, благодаря чему возникла система трех степеней со специальным для каждой степени посвящением.

Хотя масонство по своему идеологическому характеру везде одинаково и не поддается изменению (как, например не существует японской или немецкой математики, ибо математика везде одна и та же), однако национальные, культурные и религиозные особенности общества, а также изобретательность отдельных лиц привносят своеобразие в его формы и организационное строение.

Отсюда – целый ряд систем и повиновений, отличающихся названиями, количеством степеней посвящения и обрядностью. Достоинство системы определялось преимущественно количеством градусов посвящения – чем выше градус, тем достойнее «брат». Таким образом установились вертикальная масонская иерархия, отличавшаяся не только пышными названиями степеней, но и сложностью подчинения нижестоящих «братьев» вышестоящим.

Сначала английские масоны учредили три степени посвящения: Ученик, Подмастерье и Мастер, которые являются характерными для так называемого Иоанновского, или символического, масонства 4 .

В соответствии со степенями учреждаются и ложи трех видов: ученическая, подмастерьев и мастеров. Нижестоящие братья не допускаются в ложи высших степеней посвящения, в то время как вышестоящие посещают и контролируют ложи низших степеней. Таким образом в масонстве достигаются единство воли и железная дисциплина.

Прием в общество новых членов проводился на общем собрании (называемом ложей), на котором должны были присутствовать, по крайней мере, 5 или 6 масонов. Инициирующие обряды заключались в сообщении кандидатам тайных знаков, посредством которых члены общества узнавали друг друга, где бы они ни находились, и сопровождались пиршествами, проводимыми в соответствии с установленным ритуалом. Вновь принятые в день приема дарили «братьям» перчатки, а обязанности членов сводились к оказанию материальной помощи в случае старости, безработицы и болезни.

В каждой системе «братья» различных степеней отличаются друг от друга своими регалиями: фартуками с соответствующей символикой, нагрудными лентами, перчатками, медалями. Чем выше степень, тем искуснее и богаче масонские наряды, поскольку все эти атрибуты влекли за собой соответствующий уровень уважения и почитания и способствовали созданию у «братьев» возвышенного психологического настроя.

Четвертой, более почетной степенью в системе английской ложи-матери стала «Святая Королевская Арка». Однако до предела было далеко. Стараниями шотландского барона М. Н. Рамсея и немецкого барона К. Г. фон Гунда степени стали множиться. В клермонской системе над тремя символическими степенями были воздвигнуты еще шесть: Шотландский Мастер, Избранный Мастер, Рыцарь Востока, Рыцарь Розового Креста, Рыцарь Тройственного Креста, Царственный Архитектор. Постепенно пирамида англосаксонского, а затем и французского масонства выросла до 33 степеней.

Франкмасонские общества XVII века, подобно своим предтечам – старинным братствам, поддерживали между собой живую связь и составляли фактически единую организацию. Так, принятый в 1646 году в Йоррингтонскую ложу археолог Ашмоль в 1682 году безо всяких добавочных тестов и испытаний допускается на заседание Лондонской ложи и даже председательствует на нем в качестве старейшего члена.

«Невидимая коллегия», «Сократовское общество» и пр.

Естественно, что вышеописанные общества франкмасонов, все еще всецело пропитанные духом старых ремесленных братств, в идейном отношении имели мало общего с позднейшим масонством. Куда более тесной была их идейная связь с философским и социально-реформаторским движением XVII века, с теми тайными обществами и закрытыми кружками ученых и утопистов, которые были так типичны для той эпохи.

Эти кружки и общества были отражением веяний времени, ибо развивающийся интеллект человечества, до сих пор скованный догмами церковной схоластики и фанатизма, на стезе научного познания природы не мог довольствоваться его ортодоксально-религиозным истолкованием и искал путей для распространения куда более рациональной и постижимой разумом картины мира.

Этот дух времени наиболее ярко отражала философско-просветительская и дидактическая литература того периода. Так, в «Описании христианской республики» (1619), принадлежавшей перу лютеранского пастора Иоганна Валентина Андреа (1586–1654), автора «Химической свадьбы» и наиболее вероятного сочинителя знаменитых розенкрейцеровских трактатов «Слава братства» ( Fama Fraternitatis ) и «Исповедание братства» ( Confessio Fraternitatis ), видную роль играет «Академия естественных наук», а в утопии «Путь света» ( Via Lucis ), принадлежавшей перу его ученика и сподвижника Амоса Комениуса (1592–1671), известного педагога и вождя современного ему гуманитарного движения, центральное место занимает «универсальная коллегия» ученых, принципы обустройства которой во многом перекликаются с масонскими ложами. Путь света, говорится в ней, идет к нашему сознанию через семь ступеней, кои суть: отказ от брака, дружеское общение, публичные празднества, школы, печать, мореплавание и ступень, возвещающая «всеобщее возрождение»; оно осуществляется работой «универсальной коллегии благочестивых и даровитых людей всех стран», а его орудия – «универсальные знания» (пансофия, панистория и пандогматика) и «универсальный язык»; раз в год эта коллегия устраивает в пределах Англии общие съезды, а воздвигаемый ею «Храм Мудрости» строится по принципам самого Верховного Строителя Вселенной (!!!), и двери его открыты для «всех, рожденных людьми».

Близкими Комениусу идеями проникнуто и посмертно изданное произведение Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида» (1638). На далеком острове Бенсалем («Дом Соломона») живет неизвестный доселе европейцам народ, который обращен в христианство из язычества посредством чудесного откровения через 20 лет после вознесения Христа. Самым замечательным учреждением острова является «орден Соломонова храма», или «Коллегия дней творения», цель которого – духовно обогатить человечество и усилить его власть над природой. Она создана и работает по принципу универсальной академии наук: тайные эмиссары коллегии – так называемые «коммерсанты света» – разъезжают по всему миру в поисках знания; их товарищи – «компиляторы» и «эвергеты» – систематизируют и классифицируют добытый материал, «плагиаторы» и «коллекторы» запечатлевают добытые знания в книгах и представляют в виде практических советов, «пионеры» на их основе проводят научные эксперименты, и так далее, и тому подобное, являя собой законченную систему научной работы.

Скромное начало практическому осуществлению этих планов было положено в 1645 году, когда лондонские и оксфордские преподаватели основали так называемую «Невидимую философскую коллегию», как называет это общество в своих письмах один из главных его основателей Роберт Бойль. Во время революции общество распалось и возродилось лишь в 1662 году в виде Королевского общества естественных наук.

Идею тайного общества выдвигает и в своем анонимно изданном в 1720 году сочинении «Пантеистикон» молодой философ и известный вождь деистов 5 (сторонников «разумной религии») Джон Толанд (1670–1722), принадлежавший к поколению, созревшему на идеях английской революции 1688 года, а потому более решительно, чем его предшественники, порывавший с прошлым, дерзавший критиковать самые основы христианства и на место Библии выдвигавший отвлеченный человеческий разум.

Толанд способствовал созданию тайных философских обществ, известных под названием «сократических», для которых он разработал особый ритуал. Сведения об этом ритуале можно почерпнуть в труде самого Толанда, в котором немало общего с масонскими воззрениями. Описанное Толандом в трактате «Сократовское общество пантеистов» процветает в Амстердаме, Париже, Риме, Венеции, Лондоне, поддерживая культ «трех величайших благ мудреца – здоровья, свободы и истины» и исполняя особый ритуал – «сократовскую литургию», цель которого – прославлять великих мыслителей с Сократом во главе. Но из мыслителей уже не делают кумиров: идейный прогресс достигается усилиями свободного от всяких оков и авторитетов ума…

Отсюда – один шаг до возникновения первых Великих лож, которые стали появляться в Англии в более мирную эпоху, когда огромное большинство людей высшего и среднего классов не помышляло ни о чем, кроме покоя от бесконечных смут и борьбы предшествующих десятилетий. С водворением на королевском престоле новой, Ганноверской династии жизнь страны начала входить в мирное русло, ибо, как казалось многим, все нужное для ее спокойствия уже было достигнуто. От былого увлечения политикой осталась лишь простая склонность к общественному времяпрепровождению, из которой и развилась страсть к разного рода кружкам и клубам.

Джеймс Андерсен, автор «Новой книги конституций» (или «Книги устава», как ее тоже часто называют), во втором издании ее, вышедшем в 1738 году, так рассказывает об основании Великой Лондонской ложи: «После торжественного въезда в Лондон короля Георга I и усмирения в 1716 году восстания 6 несколько лондонских лож решили сплотиться вокруг одного Великого Мастера (гроссмейстера) как центра единения и гармонии. Это были ложи „Гусь на вертеле”, „Корона”, „Под яблоней” и „Виноградная кисть” (по названию таверн, в которых они собирались)… Было решено устраивать ежегодные собрания всех четырех лож и каждые три месяца – собрания Великой ложи, то есть всех должностных лиц каждой ложи во главе с Великим Мастером и Великими Надзирателями.

В ожидании чести увидеть во главе всего общества представителя благородного сословия гроссмейстера выбрали пока из своей среды. В День святого Иоанна Крестителя (1717 год) в таверне „Гусь на вертеле” состоялся первый общий пир франкмасонов; Старший Мастер, занимавший председательское кресло, предложил собранию список кандидатов, и большинством голосов были выбраны: Великим Мастером – дворянин Энтони Сойер, а Старшими Надзирателями – капитан Джордж Эллиот и столяр Джеймс Ламболь…»

Раньше других на эту организацию обратили внимание члены Королевского общества естественных наук, вероятно, заинтересовавшиеся ею и с археологической, и с социальной точек зрения. Первым из них примкнул к масонству доктор права и придворный принца Уэльского Джон Теофиль Дезагюлье 7 , в 1719 году избранный третьим по счету гроссмейстером Великой ложи. В 1721 году его примеру последовал доктор Стэкли, соблазненный, по его собственному признанию, надеждой открыть в масонстве подоснову античных мистерий, а вслед за ним – еще один член Королевского общества, скрывавшийся под псевдонимом Филалет, снискавший себе известность в качестве автора предисловия к вышедшему в 1722 году английскому переводу алхимического трактата «О долговечных людях», предисловия, весьма точно отражавшего характер тогдашнего масонства и сложившейся о нем репутации.

Уже тогда в масонах, с одной стороны, видели носителей великих тайн – новую разновидность «розенкрейцерских братьев» (возникает вопрос: почему не наоборот), а с другой – подозревали в них атеистов и политически опасных людей. Однако, несмотря на некоторую шумиху, поднятую вокруг масонства, в момент вступления в него Стэкли оно представляло собой еще очень скромную величину, было численно невелико и не пополнялось новыми членами. По словам Стэкли, приведенным в его дневнике, его прием в Лондонскую ложу был первым за последние несколько лет случаем принятия в масонство нового члена, и для выполнения вступительных обрядов даже в Лондоне не сразу нашлось нужное количество посвященных.

С другой стороны, именно в это время в масонстве наметилась существенная перемена: в него начали вступать на правах Великих Мастеров и иных руководителей представители знати, и его социальный состав постоянно менялся. Дезагюлье и Пэн, его предшественник и затем преемник, были последними нетитулованными гроссмейстерами Великой ложи; за ними следовали уже лорд Монтегью, лорд Филипп Уартон, граф Долькес и другие не менее высокопоставленные сиятельные лица, непрерывно сменявшиеся друг за другом вплоть до новейших времен. Начиная с 1724 года, в составе Старших Надзирателей тоже больше не встречается лиц, которые по крайней мере не носили звания хотя бы сквайра (сельского дворянина).

В декабре 1721 года в прессе упорно муссировался слух о предстоящем принятии в масонство наследника престола (принца Уэльского). Вообще известия о масонах все чаще появлялись на страницах лондонских газет, оповещая, что лорд такой-то вступил в масонскую ложу и «возвращался с собрания в белом кожаном фартуке», или что масоны праздновали в такой-то день закладку новой церкви и «щедро угощали рабочих». Масонство решительно входило в моду. По свидетельству уже упоминавшегося Джеймса Андерсена, «свободнорожденные британские нации, вкушая после внешних и внутренних войн сладкие плоды мира и свободы, проявили счастливую склонность к масонству во всех его видах, и запустевшие было лондонские ложи наполнились новой жизнью».

Одним из таких проявлений «новой жизни» было издание кодекса масонских уставов, обычаев и традиций – так называемой «Новой книги конституций», составленной в 1721 году пресвитерианским пастором и доктором богословия Джеймсом Андерсеном и посвященной первому титулованному гроссмейстеру франкмасонов герцогу Монтегью. В 1723 году с одобрения Великой ложи она была издана в качестве официального «руководства для лондонских лож и братьев, живущих в Лондоне и его окрестностях».

Самой важной и интересной частью «Книги конституций» является глава «О Боге и религии», в которой приводятся обязанности франкмасона и которая отражает культурную и политическую физиономию английского масонства того времени. «Масон по самому положению своему, – гласит пункт № 1 „обязанностей”, – обязуется подчиняться законам морали; если он верно понимает наше искусство, он никогда не станет ни тупоумным атеистом, ни неверующим вольнодумцем. Но хотя в древние времена масонам полагалось придерживаться религии страны своего проживания или нации, к которой они принадлежали, ныне представляется более целесообразным обязать их верить только в то, с чем согласны все, оставляя свое особое мнение при себе, то есть быть людьми благими и праведными, наделенными честью и честностью, какие бы конфессии и убеждения они ни исповедовали; тем самым масонство становится центром союза и средством установления подлинного дружества между теми, кого в силу необходимости разделяют огромные расстояния» 8 .

Тем же настроением проникнуты и параграфы о гражданских обязанностях масона: «Масон является мирным подданным гражданской власти, где бы ни приходилось ему жить и работать. Он не примет участия ни в каких замыслах против мира и блага народа» (пункт № 2). В ложах запрещались всякие религиозные, национальные и политические споры: «Как масоны мы принадлежим лишь к упомянутой выше всеобщей религии и, заключая в своей среде людей всех языков, племен и наречий, объявляем себя врагами всякой политической распри» (пункт № 6). (Под «всеми племенами», разумеется, имелись в виду лишь народы британской империи, поскольку никакого иного смысла это выражение в то время нести, конечно, не могло.)

В июне 1722 года к государственному секретарю лорду Таунсенду явилась депутация лондонских масонов, чтобы уведомить его о предстоящем годичном собрании Великой ложи и по этому случаю лишний раз засвидетельствовать свою безусловную лояльность и преданность престолу. «Его Сиятельство, – рассказывала об этом событии газета „Лондон джорнэл” от 16 июня 1722 года, – отнесся к депутации благосклонно и заявил, что франкмасоны могут спокойно продолжать свою деятельность, пока в ней нет ничего более опасного, чем старые масонские тайны, носящие, очевидно, самый невинный характер».

Единственным общественно значимым видом деятельности масонства была благотворительность, унаследованная новым масонством от старых ремесленных гильдий, обязанностью которых всегда была забота о нуждающихся «братьях».

Несмотря на столь мирный и, в целом, чуждый политике характер деятельности, в английском масонстве, как, в принципе, в любой партии или организации закрытого типа, будь она хоть политической, хоть религиозной, начали наблюдаться и тенденции все более радикального плана: вместе с титулованной знатью в лондонские ложи проникла «крамола». Еще Филалет в своем предисловии к трактату «О долговечных людях» предупреждал масонов против ложных «братьев» и «святителей раздора, живущих в доме», а Андерсен, со свойственной ему осторожностью, пытался разрешить это затруднение с помощью компромисса. «Если кто-либо из членов ложи окажется в числе мятежников против государства, – гласит параграф „О гражданских обязанностях”, – он, конечно же, не может рассчитывать в своей политической деятельности на поддержку со стороны братьев, которые могут лишь пожалеть его как человека, оказавшегося в несчастье. Но если он не уличен ни в каком ином преступлении, то пусть даже братство, в силу своей преданности государству и во избежание неприятностей со стороны правительства, заявляет о своем несогласии с ним, он, тем не менее, не может быть исключен из ложи, так как связь его с нею нерасторжима».

В числе первых «мятежников против государства» вскоре оказался не кто иной, как сам герцог Уартон – гроссмейстер Великой ложи. Впрочем, избрание его гроссмейстером произошло при не совсем обычных условиях. Андерсен во втором издании «Книги конституций» (1738) рассказывает об этом событии так: «Когда подошел конец срока полномочий лорда Монтегью и влиятельнейшие масоны подняли вопрос о продлении их еще на один год, лорд Уартон самовольно созвал общее собрание под председательством старейшего мастера, и оно без соблюдения установленных церемоний объявило его, Уартона, гроссмейстером. Не желавшие нарушения устава отказались признать действительность этих выборов, и только после того как сам герцог Монтегью созвал Великую ложу и выборы, уже по правилам устава, были проведены вторично, авторитет нового гроссмейстера был признан всеми». Но «мятежный» герцог на этом не успокоился. В июне 1723 года он стал издавать оппозиционный листок «Истинный британец», направленный против Ганноверской династии, вступил в деятельные сношения с заграничными якобитами, а спустя два года эмигрировал из Англии и, приняв за границей католичество, стал открытым сторонником Стюартов. В 1731 году он закончил свои дни монахом одного из испанских монастырей.

Несомненно, однако, что, несмотря на свой «моральный облик строителя Храма Господня», масонство в период 1723–1724 годов было раздираемо серьезными политическими разногласиями, хотя большинство его членов хранило, безусловно, верность династии и провозглашенным ею принципам либерализма. Скорее всего, именно на этой почве возникла вражда к масонскому ордену со стороны иезуитов и находившегося под их влиянием римского престола. В 1738 году появилась папская булла, осуждавшая масонов как вредную для апостольской церкви секту.

Особенно участились проявления антимасонского настроения в обществе в начале 1740-х годов, в период подготовки последнего выступления сторонников папства и католичества с целью реставрации династии Стюартов (1745). Именно в это время на улицах Лондона появились так называемые «масоны наизнанку» с их шутовскими шествиями, подражавшими шествиям масонов. Чтобы спастись от насмешек толпы, масоны вынуждены были не только прекратить всякие уличные процессии, но и отказаться от ношения масонского наряда вне закрытых заседаний ложи. В этот же период всплыли на свет божий и многие закулисные масонские «тайны», касавшиеся в основном обрядовых действий «братьев» за закрытыми дверьми ложи. Масоны отреагировали на это тем, что еще больше «герметизировались», с куда большей осторожностью стали допускать в свою среду высокопоставленных лиц и чиновников и даже изменили пароли. Эта перемена стала одним из поводов «великого раскола» внутри английского масонства.

«Великий раскол»

«Книга конституций» 1723 года предназначалась «для руководства лондонских лож и братьев, живущих в городе Лондоне, Вестминстере и окрестностях»: за пределы этого локального региона компетенция Великой ложи пока не распространялась. Но уже в следующем году наряду с лондонскими ложами, число которых возросло до 20, появились и провинциальные, и уже к 1729 году из 54 лож, входивших в состав Великой ложи, 12 находились в провинции.

Вскоре движение выплеснулось за границы Британии, и ложи, подобные лондонским, стали возникать и за границей, причем по большей части совершенно самостоятельно, безо всякого участия Великой ложи, просто в силу присущей англичанам потребности повсюду создавать привычную для себя обстановку и среду обитания.

В 1728 году появилась, по образцу английской, масонская ложа в Мадриде, основателем которой был все тот же лорд Уартон: за границей он не только забыл о своем отречении от масонства, но и присвоил себе титул «второго депутата Великой ложи». В 1725 году возникает ложа в Париже, в 1728 году – в Мадриде, в 1729 году – в Гибралтаре, в 1733 году – в Гамбурге, Лиссабоне, Лозанне и других городах; в 1735 году – в Гааге и Стокгольме, в 1738 году создается ложа в Польше. В 1749 году общее число примыкавших к Великой ложе заграничных «филиалов» достигло 13. Появились английские ложи и за пределами Европы – в азиатских и американских колониях: в Филадельфии (1730), в Индии (1762), на острове Ямайка (1742), в Канаде (1760) и так далее.

Нужно, однако, сказать, что далеко не все английские ложи признавали авторитет Великой Лондонской ложи, среди них было немало и таких (как старых, так и недавно созданных), которые сохраняли полную независимость от первой ложи или объединялись в новые Великие ложи. Так, в 1726 году право на звание Великой ложи устами Старшего Надзирателя доктора Драке предъявила Йоркская ложа. На годичном собрании ложи 27 декабря, в День святого апостола Иоанна, Драке произнес большую речь, в которой указал на славное прошлое Йоркской ложи и на ту весомую роль, которую она якобы (если верить масонским преданиям) играла в политической жизни общества во времена короля Эдвина. Учитывая все это, заявил доктор, было бы вполне справедливым назвать Йоркскую ложу «Великой ложей всея Англии», не оспаривая, впрочем, фактических прав и Лондонской ложи.

«Дурной пример заразителен», – гласит народная мудрость. Ложи, не признававшие свою зависимость от английской, стали возникать и на периферии, прежде всего в Ирландии и Шотландии: первая – в Дублине (1725), вторая – в Эдинбурге (1736), что, в общем-то, немудрено, учитывая извечную оппозицию этих некогда суверенных стран к «захватчице Англии». Примерно треть шотландских лож немедленно примкнула к Великой Эдинбургской ложе, что не помешало Кильвингской ложе тоже объявить себя Великой (1743). Гроссмейстером Великой ложи Шотландии был выбран представитель рода Сент-Клеров, претендовавших на наследственное звание «надзирателей и судей масонов»; принимая гроссмейстерское звание, сэр Уильям Сент-Клер торжественно отказался от этих притязаний.

Влияние на масонские ложи великосветского элемента проявилось в усложнении первоначального ритуала – в появлении парадных костюмов, пышных церемоний, театральных процессий. В результате была введена особая должность церемониймейстера и даже создана церемониймейстерская ложа (1735). Однако основные изменения коснулись ритуала – появились новые масонские степени, или звания. От старого масонства были унаследованы лишь степени Ученика, Подмастерья и Мастера как отражавшие принцип иерархического триединства управления. Правда, такое троичное разделение возникло не сразу, и еще в первом издании «Книги конституций» упоминаются две степени, поскольку Подмастерье (его в то время называли Рабочим) сначала не отличали от Мастера. Вскоре, однако, звание Мастера стали отделять от звания Рабочего, и таким образом сложилась система трех степеней с соответствующим каждой из них обрядом посвящения. Во втором издании «Книги конституций» это разделение считается уже если не узаконенным, то вполне общепризнанным.

Несмотря на ясно прослеживаемый принцип иерархического триединства (Троицы), не только нашедший отражение в масонской символике, но и тянущийся от Голубой (Небесной) ложи к ложам земного плана, многие, однако, считают, что переход к системе трех степеней противоречил изначальной демократичности масонской организации, поскольку посвящение в звание Мастера сделалось теперь привилегией лишь нескольких, так называемых «мастерских лож», причем сам разряд Мастеров распался на многие градации, и вслед за званием «просто» Мастера появились другие: Утвержденный Мастер, Выдающийся Мастер, Просветленный Мастер и так далее, которые венчало высшее звание – Мастер Королевской Арки. Возникла эта степень, как утверждают некоторые современные авторы, в Йорке, и первое документальное упоминание о ней относится к 1740 году. В 1765 году при Великой Лондонской ложе был организован особый капитул Мастеров Королевской Арки, превратившийся впоследствии в Верховный капитул масонов Королевской Арки, председатель которого носил титул Великого Заровавеля.

Что касается ирландских и шотландских лож, то они, во всем копируя политическую ситуацию в Британии, рьяно отстаивали свою независимость от английской ложи и свое же право на самоопределение. В этом свете показателен тот факт, что в Дублине в 1731 году вышла анонимная брошюра «Письмо гроссмейстерши франкмасонов», в которой отстаивалась в общих чертах теория христианско-рыцарского масонства со смещением приоритетов в сторону масонства шотландского. «Преобразователями языческого и еврейского масонства в современное христианское, – говорилось в нем, – были мальтийские рыцари и рыцари ордена Иоанна Иерусалимского; а все шотландские короли, начиная с Фергюса (VIII век), были преемственными гроссмейстерами франкмасонов».

Шесть лет спустя, в 1737 году, в публичной речи, с которой выступил перед собранием парижских якобитов шотландский дворянин Майкл Антон Рамсей, эта теория получила уже вполне законченный вид. «Масонский орден, – утверждал Рамсей, – возник в Палестине в эпоху крестовых походов, когда под сводами Иерусалимского храма были найдены тайные символы древней священной науки; рыцари Иоанна Иерусалимского вступили в масонские ложи и передали им свое имя (ложи Св. Иоанна)». Из Палестины, по словам оратора, масонство в эпоху крестовых походов перешло в Германию, Италию, Испанию, Францию, а уже из Франции – в Шотландию, где в 1286 году и была основана первая, Кильвингская ложа под руководством правителя Шотландии короля Иакова (Джеймса)…

При дальнейшем развитии легенды место рыцарей Иоанна Иерусалимского заняли рыцари-храмовники: мол, после уничтожения во Франции ордена тамплиеров некто Пьер д\'Омонт, тайный преемник последнего гроссмейстера ордена, Жака де Моле, укрылся с несколькими рыцарями в Шотландии, где они примкнули безопасности ради к здешнему масонскому цеху и приняли название франкмасонов, с тем чтобы сохранить для потомства великие тайны и свой старинный символический ритуал.

В 1745 году была предпринята последняя попытка реставрации Стюартов. Последний из рода Стюартов, внук Иакова II, Карл Эдуард (Карл III), воспитывавшийся в Риме в чисто папских традициях, высадился на севере Великобритании, овладел шотландским престолом и немедленно объявил себя гроссмейстером шотландского масонства. Правда, правление его было недолгим: уже через год его сторонники были разбиты войсками Георга II, а сам он был вынужден бежать обратно на материк. Трудно сказать, действительно ли этот последний Стюарт был оперативным масоном, но молва сделала его «Верховным гроссмейстером всех шотландских, французских и немецких лож» и отважным заговорщиком, посещавшим тайные масонские общества в самом сердце столицы короля Георга.

Как видим, процесс объединения масонских организаций происходил в Англии довольно медленно и с большим трудом, тем более что серьезных стимулов для подобного объединения в то время еще не существовало.

В начале 1750-х годов этот процесс еще более усложнился благодаря появлению нового масонского центра – «Великой английской ложи старинных уставов». Попытки организации новых Великих лож предпринимались в Англии и раньше, но все они заканчивались неудачей, и по-настоящему опасный конкурент у Великой Лондонской ложи появился только теперь. Основанная в июне 1751 года в составе пяти лорадоских лож «Великая английская ложа старинных уставов» уже через три года имела в своем ведении 28 лож, в 1760 году – 83, а в 1800-м – 167.

Период после ее основания известен в истории масонства как период «великого раскола», хотя никакого раскола (в религиозно-реформаторском понимании этого слова) здесь не было и в помине, так как большинство примкнувших к ней лож не признавали авторитета старого центра и раньше. По сути дела, это было всего лишь независимое и параллельное развитие двух организаций.

Вначале отношения между «старым» и «новым» масонством носили весьма мирный характер: не было ни открытых столкновений, ни взаимных нападок. Но когда быстрый рост и успех новой организации затронули самолюбие и интересы «Великой английской ложи», ее сторонники обрушились на «старых» с обвинениями в расколе и самозванстве, на что те, как говорят английские артиллеристы, «ответили залпом из тех же пушек». Разгорелся ожесточенный спор, затянувшийся на несколько лет. Причем сторонников обеих партий возглавляли два Великих Секретаря – Уильям Престон со стороны «новых масонов» и Лоран Дермот со стороны «старых».

Разногласия между этими «тори» и «вигами» от масонства носили почти исключительно ритуальный характер. Что касается более глубоких различий, то, даже если они и существовали, заметить их можно было только в самом начале «раскола», когда социальный и национальный состав двух ветвей масонства не успел еще стать однородным. В «старом» масонстве изначально преобладал ирландский и отчасти шотландский элемент, в социальном же отношении оно было представлено более демократическими классами ремесленников и мелких буржуа (тот же Дермот, ирландец по происхождению, был выходцем из простой рабочей семьи и начинал свою деятельность простым рабочим).

В 1758 году «Великая ложа старых масонов» (как теперь называлась «Великая ложа старинных уставов») заключила тесный союз с Великой ложей Ирландии, а позднее своего рода личная уния соединила ее и с Великой ложей Шотландии. Так как в течение 10 лет (1771–1781) ее руководителями были гроссмейстеры шотландского масонства герцоги Атольские, то созданные в конце 1730-х годов «старыми» масонами военные ложи получили название «Атольских».

Однако с течением времени состав обеих разновидностей английского масонства становился все более и более однородным – в них решительно преобладал великосветский элемент. Старые споры постепенно забывались, ритуальные различия сглаживались. В конце XVIII века очень многие масоны были одновременно членами и «новых», и «старых» лож. Поэтому объединение организаций было лишь вопросом времени.

Первое предложение об объединении было сделано в 1797 году «старыми» масонами, но переговоры затянулись на целых 16 лет. И только в 1813 году, а точнее 27 декабря, в День святого Иоанна Богослова, когда гроссмейстерами «старого» и «нового» масонства стали два брата, графы Кентский и Сассекский, оно, наконец, осуществилось. На общем собрании обеих Великих лож по предложению гроссмейстера «старых» масонов, графа Кентского, граф Сассекский единогласно был избран «гроссмейстером Великой объединенной ложи старых масонов Англии». (Как видно из титула, объединение фактически явилось победой «старых».)

В заключение Великий Капеллан провозгласил: «Да будет известно всем людям, что союз между двумя Великими ложами вольных каменщиков Англии подписан. Отныне два братства едины. Пусть же Великий Архитектор Вселенной сделает их союз вечным и нерушимым!..»

В объединительном акте 1813 года заявлялось, что хотя «чистое старое масонство» состоит лишь из трех степеней – Ученика, Подмастерья и Мастера, однако наряду с ними признается и «высокий орден Священной Королевской Арки» как добавочный и не для всех обязательный институт. На этих же основаниях в масонстве допускался и ритуал рыцарских степеней.

В 1815 году вышло в свет новое издание «Книги конституций» Андерсена. Основной пункт о религии и Боге теперь был сформулирован в ней так: «Та или иная религия и способ поклонения божеству не может быть поводом к исключению кого бы то ни было из общества франкмасонов, только бы он веровал в славного Архитектора неба и земли и исполнял на деле священные моральные обязанности». Формулировка эта была довольно обтекаемой и являла компромисс между сторонниками полной свободы совести и вероисповедания и теми масонами, кто по-прежнему хотел видеть в своей среде одних лишь христиан.

Иоанновская и Андреевская масонские системы

Классическое, или беспримесное, масонство, как оно сложилось к середине XVIII века, распадалось на две системы – английскую и шотландскую, носившие, соответственно, названия Иоанновского и Андреевского масонства – по имени святого покровителя.

Иоанновское (английское) считалось голубым – по символическому цвету, принятому «братьями». Члены Иоанновских лож – мечтатели и страстные проповедники – стремились к тому, чтобы путем совершенствования каждой отдельной личности достичь рая на земле. Их девизом было: «Сейте семена Царствия Света».

Андреевское (шотландское) считалось красным. Членам «красных» лож вменялось в обязанность быть неустрашимыми борцами за масонские идеалы свободы, равенства и братства. Их девизом были слова: Aut vincere aut mori («Или победить, или умереть»).

Соответственно, в убранстве Иоанновских лож преобладал голубой цвет. Так, в ложе первой, ученической степени стены были затянуты голубыми тканями, подвешиваемыми на золотом шнуре, завязанном большим кафинским узлом, на самой середине стены, обращенной к востоку. Тут же, на возвышении, к которому вели три ступени, находились престол, жертвенник и кресло председательствующего.

На престоле – лазоревое шелковое покрывало с густой золотой бахромой. Балдахин, осеняющий престол, и кресло Великого Мастера также были обтянуты голубым шелковым полотном с золотистыми звездами, на фоне золотистого сияния которых выступал треугольник со священным именем Великого Зодчего Вселенной, представленного, по традиции, в виде аббревиатуры Т.G.А.О.Т.U. ( The Great Architect Of The Universe ). На престоле – Библия, раскрытая на первой главе Евангелия от Иоанна. На потемневших листах Священного Писания – обнаженный меч, золотой циркуль и наугольник; меч лежит первым, словно не позволяя страницам переворачиваться, а самой книге закрыться.

Покрытые белым лаком деревянные кресла и стулья обиты лазоревым бархатом – для Великих Мастеров и белым атласом – для обычной «братии». Столы должностных лиц треугольной формы и покрашены в голубой цвет. Посреди ложи разостлан расписанный символами ковер. В золоченых треугольных подсвечниках горят девять желтых восковых свечей. Светильники озаряют мягким светом восток, юг и запад, северная же часть залы – в полумраке. С потолка свисает большая шестиконечная звезда из позолоченной бронзы. На «братьях» голубые камзолы и белые кожаные запоны (фартуки), маленькие железные лопатки (мастерки) подвешены белыми ремешками к третьей петле камзола, руки – в белых перчатках.

Управляющего, или Великого Мастера, отличает голубая шляпа, украшенная золотым солнечным диском или белым пером. Запон подбит голубым шелком, на нем вышиты три голубые розетки. В петлице камзола, на голубой ленте, – золотая лопатка; на шее – символические знаки: ключ из слоновой кости (знак власти) и золотой наугольник (знак подчинения орденским законам). В правой руке – круглый костяной молот.

В Андреевских ложах, если судить по обрядным книгам 1810-х годов, цвет тканей и символических украшений был преимущественно красным – цвет крови, гнева и мести. Стены ложи затянуты пурпурными тканями с вышитыми на них «золотыми языками огневого пламени и серебряными слезами». Кресло Великого Мастера, величаемого Командором, расписано «кроваво-красными тевтонскими крестами», ими же украшен и мрачный балдахин. Над балдахином же, против ожиданий, не было ни сверкающего золотом и лазурью священного треугольника с оком Провидения, ни пламенеющей звезды с многозначащей буквой G – нет, над ним простирал крылья увенчанный золотой короной двуглавый орел, сжимавший в когтях меч – символ непреклонной борьбы, а на его груди, в центре небольшого треугольника, были начертаны священное имя «Адонаи» и уже упомянутый латинский девиз, которые привлекали взор блеском серебряных литер.

На царственную одежду Командора – она пурпурного цвета – наброшена черная мантия, на которой, прямо напротив сердца, красуются изображения красного креста и короны – венца мудрости (корона возлагалась на голову Командора в особо торжественных случаях). «Братья», именуемые «рыцарями», одеты в короткие далматики черного цвета с вышитым на груди и спине красным восьмиугольным крестом и препоясаны красными поясами с золотой бахромой (в некоторых ложах использовались белые далматики с черной каймой и красные пояса с серебряной бахромой). В ложах Белого и Черного Орла (они считались наиболее суровыми и отличались железной дисциплиной) «рыцари» облачались в одежды средневековых храмовников, а в некоторых случаях – даже в рыцарские доспехи. Головы «рыцарей» венчали черные шляпы с опущенными полями, их украшал золотой солнечный диск с алыми буквами N. А., означавшими «Возмездие, Господи».

Патроном-покровителем ордена свободных каменщиков считался Иоанн Креститель. Ему посвящены три первые степени символических лож, в которых все обряды и символы являли собой страстный призыв к покаянию и самосовершенствованию. Более высокие степени были посвящены святому апостолу Андрею Первозванному, и их обладатели давали клятву – «не щадя живота своего, бороться со злом». Были, однако, и такие ложи, где особо почитался другой святой Иоанн – апостол, известный в истории религии как Иоанн Богослов. Соответственно, орденскими праздниками считались 24 июня, 30 ноября и 27 января – Дни святых апостолов.

Для празднования всех трех торжеств существовал особый, разработанный до мельчайших подробностей ритуал. Особой пышностью и торжественностью (причем не только в Западной Европе, но и в России) отличалось празднование Дня святого Иоанна. В этот день все члены ордена, к каким бы системам или «конфессиям» они ни принадлежали, по традиции, должны были сходиться или съезжаться вместе «для вящего процветания ордена».

В отличие от Иоанновского масонства, где были всего три степени, Андреевское масонство насчитывало 33 такие степени (к трем изначальным, «голубым», было добавлено еще 30). Эта иерархическая лестница степеней и процесс их присвоения носили название «Древнего общепринятого шотландского обряда» 9 .

Близким к «Древнему шотландскому обряду» – и по духу, и по структуре – был учрежденный в 1754 году шевалье де Бонвиллем капитул высших градусов, который он назвал Клермонским – в честь Людовика Бурбона, принца Клермонского, в то время Великого Мастера братства вольных каменщиков во Франции. Известный исследователь масонства А. Г. Маккей в своем «Лексиконе франкмасонства» по поводу Клермонского капитула пишет: «Масонская система, легшая в основу работ в этом капитуле, получила название „Устава усовершенствования”, или „Устава Эредома”. Она состоит из 25 градусов, большинство из которых аналогичны градусам „Древнего общепринятого шотландского устава”. Градусы же эти таковы:

1) Ученик;

2) Подмастерье;

3) Мастер;

4) Тайный Мастер;

5) Совершенный Мастер;

6) Тайный Секретарь;

7) Надзиратель над строительством;

8) Профос и судья;

9) Избранник Девяти;

10) Избранник Пятнадцати;

11) Блистательный Избранник, Вождь Двенадцати Колен;

12) Великий Мастер-Архитектор;

13) Королевская Арка;

14) Великий, Избранный, Древний и Совершенный Мастер;

15) Рыцарь Меча;

16) Князь Иерусалимский;

17) Рыцарь Востока и Запада;

18) Рыцарь Розенкрейцер;

19) Великий Понтифик;

20) Великий Патриарх;

21) Великий Мастер ключа франкмасонства;

22) Князь Ливанский;

23) Верховный Князь-адепт, Вождь Великой Консистории;

24) Блистательный Рыцарь, Командор Черного и Белого Орла;

25) Блистательнейший Верховный Князь франкмасонства, Великий Рыцарь, Верховный Командор королевской тайны.

Отличительной чертой этого устава является то, что он предполагает, что франкмасонство произошло от ордена рыцарей тамплиеров и что, следовательно, каждый масон – рыцарь-тамплиер».

В том же «Лексиконе франкмасонства» некоторые градусы «Шотландского обряда» перечислены следующим образом:

«1–3. В эти степени посвящают в символической ложе, причем ритуал только незначительно отличается от ритуала, практикуемого Йоркским уставом.

4—14. Эти градусы присваиваются в ложе, называющейся „Ложей усовершенствования”, председательствующий Мастер которой должен быть посвящен в шестнадцатый градус.

15—16. Эти градусы присваиваются в Совете Князей Иерусалимских.

17—18. Эти два градуса присваиваются в капитуле Князей Розенкрейцеров.

19—32. Все эти градусы присваиваются консисторией Князей Королевской Тайны, однако 30–32 степени она присваивает только от имени и по поручению Верховного совета.

33. Этот градус присваивается административным органом, носящим название Верховного совета, который является руководящим органом системы „Древнего обряда”».

Как видим из сказанного, в «Древнем общепринятом шотландском обряде» последней ступенью, или степенью, считалась тридцать третья (в некоторых ложах – тридцатая), называвшаяся Командор Белого и Черного Орла, Великий Избранник, «Кадош». Под древнееврейским термином «Кадош» («Святой») подразумевалось «единство избранных сверхчеловеков, очистившихся от скверны предрассудков». Степень «Кадош» весьма популярна у исследователей масонской истории: по сути, нет ни одного сочинения или справочника по масонству, где бы не упоминалась эта степень, ибо посвященный в нее являлся живой и незыблемой персонификацией «мстителя за попранные права человечества», то есть был воителем, борцом, мстителем, что глубоко противоречило миролюбивому характеру «голубых» лож, да и масонства в целом.

Для получения степени «Кадош» кандидат должен был взойти по символической лестнице из четырнадцати ступеней (такую лестницу возводили в ложе), соединявшей «земное ничтожество с небесным величием, незнание со всеведением». Каждая ступень ее отмечена двумя буквами, являвшимися первыми буквами символического названия ступеней. Так, самая первая, нижняя ступень обозначена буквами СН, что означает скромность, хранение тайны; вторая – буквами GА (терпение, выносливость, упорство); третья – НА (самопознание, совершенствование сердца); четвертая – ЕМ (верность данным обетам, стойкость убеждений); пятая – МА (кротость нрава); шестая – С (непорочность); седьмая – ТS (правосудие); восьмая – АS (астрономия); девятая – МU (музыка); десятая – LO (логика), одиннадцатая – GЕ (геометрия), двенадцатая – АR (арифметика); тринадцатая – RН (риторика); четырнадцатая – GR (грамматика).

Символические знаки изготавливались из дерева, позолоченной меди, бронзы, золота, серебра, слоновой кости или перламутра, нередко их изукрашивали эмалью, финифтью, драгоценными и самоцветными камнями.

Чтобы распознать, является ли встреченный незнакомый человек членом ордена вольных каменщиков, существовали три способа: зрительный – подавался знак, слуховой – произносилось слово-пароль, осязательный – с помощью особого прикосновения. Любой член ордена имел право доступа во все ложи, относящиеся к той же системе, где бы они ни находились. Поэтому, находясь на чужбине, масон с помощью указанных опознавательных «паролей» мог доказать свою принадлежность к данной структуре, к чему он прибегал, однако, только если испытывал в чем-то острую нужду (например, в защите, если скрывался от преследования). Иногда в подобных случаях, особенно если масон заявлял о своем высоком градусе, его, по добровольному согласию, подвергали специальной проверке на знание всех знаков, слов и прикосновений пройденных им степеней. Пол в ложе устилали масонскими коврами с изображениями масонских символов, из которых только часть была настоящими или, как выражались сами масоны, «справедливыми и законными», а остальные – ложными. Если человек соответствовал заявленной им степени, он отбирал только те ковры, что относились к его степени, и в этом случае председательствующий закрывал собрание такими словами: «Братья, мы должны себя поздравить с тем, что узнали одного из наших собратьев». После чего «опознанный брат» получал необходимые помощь и поддержку – как нравственные, так и материальные, – в которых он нуждался.

Такие особые опознавательные знаки, слова и прикосновения разрабатывались для каждой масонской степени, и им обучали посвящаемого в соответствующую степень после принесения им клятвы. Вся эта система строилась на эффективном и очень простом принципе: чем выше степень, тем сложнее, вычурнее и труднее условные знаки.

Если опознавательные слова и знаки варьировались самым непостижимым и непредсказуемым образом, то с прикосновениями дело обстояло намного проще, и самыми распространенными в Иоанновских ложах (при встрече масонов равных степеней) были такие:

1) при встрече одновременно оба «брата» поочередно прикасались к трем суставам указательного пальца левой руки, произнося по букве слово степени Ученика, означавшего крепость, или твердыню;

2) одновременно и поочередно дотрагивались до первого, второго и третьего сустава среднего пальца, произнося буквы слова степени Подмастерья, означавшего силу;

3) притрагивались к первому суставу указательного пальца, поочередно произнося кодовое слово, а затем, обхватив пальцами правой руки первый сустав левого мизинца, один из масонов произносил слог, а другой – слово Мастера, означавшее смерть.

Французское масонство

Несмотря на заявление Майкла Рамсея, который утверждал, что англо-шотландское масонство происходит от французского, чисто объективно последнее является побочным детищем английского.

Его история на французской земле начинается с английской революции 1688 года, окончательно низвергнувшей династию Стюартов и заставившей Иакова II с кучкой верных приверженцев искать убежища у французского «короля-солнца» Людовика XIV. С этих пор с берегов Альбиона на континент, во Францию, потянулась та часть английской знати, которая осталась верна королю-изгнаннику и, не теряя надежды на его возвращение, готова была содействовать этому даже с оружием в руках. Эти сторонники Иакова называли себя якобитами (по имени наследника). Те, кто окончательно скомпрометировал себя в борьбе с протестантской королевской властью, вынуждены были навсегда покинуть родину. Именно эти эмигранты и сочувствовавшие им сторонники английских общественных порядков из числа французской знати и явились основателями первых масонских лож по эту сторону Ла-Манша.

К началу 1730-х годов в Париже уже имелись пять лож. Считается, что первая ложа (она фигурирует в документальных источниках под различными названиями) была основана еще в 1725 году, хотя конституцию (за ее основу была взята конституция Великой ложи Англии) получила лишь в 1732-м. Известно, что в основании и деятельности этой ложи деятельное участие принимал Чарльз Рэдклифф, граф Дервентуотер, убежденный якобит, который впоследствии, в один из своих тайных наездов в Англию, был схвачен, приговорен «к усекновению головы» и казнен на эшафоте. Если верить довольно неопределенным сведениям масонских историков, часто любящих изъясняться обиняками, он якобы был первым Великим Мастером (гроссмейстером) этой ложи с 1736 года. А после него на эту должность был якобы избран граф Гарнуэстер, которого в силу этого можно считать вторым Великим Мастером Франции.

Впрочем, не отставали от якобитов и представители лояльно настроенной части английского дворянства, сохранившие верность новой Ганноверской династии. Во всяком случае, на страницах английских и французских газет нет-нет да и появлялись сообщения о заседаниях парижских лож, учрежденных родовитыми английскими аристократами. Кстати, в числе именитых лиц, присутствовавших на этих заседаниях, часто мелькало имя Монтескье.

«Чума» масонства начинает быстро распространяться по французской земле, и в 1732 году «английские ложи» появляются сначала в Бордо, а вслед за ним и в других городах Франции: Лионе, Руане, Монпелье, Авиньоне, Нанте и Тулузе.

Наконец признанным главой парижских лож становится молодой французский аристократ, герцог д\'Антен, который явился третьим по счету Великим Мастером, если следовать исторической хронологии, и первым – если придерживаться чисто французской линии происхождения.

Учитывая легкий и беззаботный нрав французов, вряд ли стоит удивляться тому, что «заседания» собиравшихся в ресторанах, кабачках, а затем и в гостиницах «братьев» мало походили на таковые и скорее напоминали шумные застолья с обильными возлияниями, сопровождавшиеся карточными играми. Вскоре, однако, таинственность самих организаций, с одной стороны, и шумность собраний, с другой, привлекли к масонству пристальное внимание полиции, следившей за распространением этого «опасного» движения с тех самых пор, как оно выплеснулось за пределы Англии.

Известно, например, что 10 сентября 1737 года полицейские нежданно-негаданно нагрянули на одно из заседаний масонов, происходившее в гостинице, размещавшейся возле дома крупного французского виноторговца Шапло. Собственно, именно он и заявил в полицию на масонов, жалуясь на огромное количество кабриолетов, слуг и толпы зевак, собравшихся у гостиницы и потревоживших покой «добропорядочного буржуа». Несмотря на энергичные протесты Великого Мастера герцога д\'Антена, полицейский комиссар настоял на закрытии собрания, причем содержатель гостиницы поплатился большим штрафом. Однако ни полицейская слежка, ни участившиеся запреты на проведение собраний не помешали дальнейшему распространению масонства в самом Париже, и заседания в тех или иных снискавших популярность у масонов гостиницах продолжались.

Очевидно, такое времяпрепровождение членов масонских лож было вполне в духе и времени, и самих французов. Так, например, в одной из французских газет за 1736 год приводится сообщение такого рода: «Сколь старое, столь и знаменитое в Англии общество делается модным. Кто хочет вступить в него, должен внести 10 луидоров и в придачу сказать много добрых слов. Недавно было принято 10 новых сочленов, и церемония закончилась обедом, на котором присутствовали люди новых чинов, причем герцог, прежде чем садиться за стол, выиграл у одного английского лорда 700 луидоров в пике».

Неудивительно, что при такой открытости и огласке старания полиции разузнать масонские «тайны» увенчались успехом: ей с помощью одной подкупленной певички удалось заполучить описание масонского ритуала, которое тотчас было разглашено и вынесено на публичное осмеяние. Последовал шквал насмешек: танцовщицы исполняли в театре «масонский танец»; ученики иезуитской школы исполняли «масонскую пантомиму», в которой высмеивали принятие в члены братства; в театре марионеток появился новый персонаж – петрушка-масон; страницы газет заполняли сотни ядовитых памфлетов, и так далее, и тому подобное. Но это, как всегда, произвело обратный эффект: масонство получило такую мощную рекламу (пусть и с добавлением приставки «анти-»), что стало модным поветрием и в него хлынули представители всех трех сословий.

Разумеется, ситуация была гораздо серьезнее, чем это может показаться из наших описаний, тем более что за дело взялся Ватикан. Так, Папа Климент XII в особой булле от 7 апреля 1738 года обвинял свободных каменщиков в лицемерии, притворстве, ереси и извращениях, особо вменяя им в вину таинственность и скрытность и грозя виновным в принадлежности к масонству отлучением от церкви.

Естественно, наиболее разумные из «братьев» пытались защитить свою организацию. Так, видный член масонских лож доктор Прокоп поместил в газетах любопытные зарисовки, где приводится собирательный портрет французского франкмасона 1740-х годов: «Что представляет собой настоящий франкмасон? Вот его портрет. Это добрый гражданин, усердный подданный, верный своему государю и государству, а кроме того – это совершенный друг. У нас царит свобода, но всегда приличная. Мы вкушаем наслаждение, не оскорбляя небес. Цель наших устремлений – возродить Астрею и воссоздать людей такими, какими они были в те времена. Мы не идем проторенной стезею. Мы стремимся созидать, и наши здания – это темницы для пороков и храмы для добродетелей…»

Когда 9 декабря 1743 года скончался герцог д\'Антен и французское масонство осталось без руководства и внутренней связи, то уже через два дня, 11 декабря, в срочном порядке было созвано заседание, на котором 16 парижских мастеров выбрали пожизненным Великим Мастером принца королевской крови Людовика Бурбона, графа Клермона. С этих выборов и ведет свое начало Великая ложа Франции, устроенная по английскому образцу.

Чуть позже, на втором заседании, те же парижские мастера приняли новый устав, положив в его основу «конституции» Андерсена, соответствующим образом переработав их применительно к французским условиям и порядкам. Устав, как и его английский предтеча, признает лишь три символические степени и неумолимо отклоняет всяческие притязания на особые привилегии так называемых «шотландских мастеров».

Таинственная и мало кому понятная степень «шотландского мастера» возникла, судя по всему, в вареве этого «смутного времени», когда сторонники Стюартов, желавшие вернуть на шотландский престол отчаянного авантюриста королевской крови Карла Эдуарда Стюарта, предприняли военный поход в Шотландию, но были разбиты и вынуждены бежать во Францию. Ловкие памфлетисты тут же обозвали эту экспедицию «новым крестовым походом», проведя параллели между ним и средневековыми крестовыми походами в Святую Землю и увязав между собой цели крестоносных орденов и франкмасонских лож. Отсюда оставался всего лишь шаг до «родства» масонов с госпитальерами, то есть рыцарями ордена Святого Иоанна Иерусалимского, а затем и с тамплиерами – рыцарями-храмовниками, остатки которых после разгрома ордена, если верить легендам, нашли приют в Шотландии. Отсюда уже сам собой напрашивается вывод, что Шотландия и есть истинная «родина» масонства. Поэтому степень «шотландского мастера» истолковывалась в этом смысле чуть ли не как звание, равнозначное «ветхозаветному» патриарху или пророку, то есть человеку, стоящему над всеми и являвшемуся предтечей всех последующих званий и степеней.

Первым, кто попытался сделать это на официальном уровне, был уже упоминавшийся нами Майкл Антон Рамсей, состоявший гувернером в доме знатных герцогов Бульонов, личность темная и загадочная, явно связанная с якобитами, но при всем при том свободно въезжавшая в Англию и выезжавшая из нее. Этот человек с двойным лицом, открыто делившийся своими мечтами о создании масонской космополитической республики и в то же время с чистой совестью отрекавшийся на аудиенции у французского министра-кардинала Флёри от всякого участия в масонских ложах, в своей знаменитой речи (о ней мы писали выше) ловко увязал между собой масонство и ордена крестоносцев, дав толчок появлению на арене истории «новых идеологов масонства» с их безудержным полетом фантазии. Особо выделяется среди них общественный деятель 1760-х годов барон Генрих Чуди, внесший немалый вклад в «историческую доработку» степени «шотландского мастера». Потомок известной швейцарской фамилии, сын советника парламента, талантливый памфлетист, актер французской труппы при дворе Елизаветы Петровны, частный секретарь графа И. И. Шувалова, он в то же время снискал себе славу как лучший идеолог системы «шотландского обряда», связав, подобно Рамсею, легенды о храмовниках с борьбой Стюартов за утраченный престол.

Таким образом, уже с 1740-х годов масонство стало обрастать все новыми степенями – «архитектор», «избранник», «Кадош» и прочие, которые начали плодиться, как грибы, на почве разросшейся легенды о мести за убитого мастера Хирама (Адонирама). И в эти же годы все чаще встречается окруженная особым ореолом степень «шотландского мастера», с которой связывали надежды на реформы и новые откровения.

Несмотря на строжайший запрет, содержащийся в уставе 1743 года, с легкой руки «новых идеологов» масонства повсеместно возникали новые системы и учреждались более высокие степени мастерства. Уже в 1747 году кавалер Бошен, основавший «Орден дровосеков», уступая настойчивому желанию знатных дам, начал вводить последних в ложу на правах ее равноправных членов. А в 1754 году кавалер Бонневиль (о чем мы уже упоминали выше) основал в Париже капитул высших степеней, назвав его Клермонским – в честь Великого Мастера.

В основе этого расцвета многоступенчатых систем и усложнения масонских степеней лежало, несомненно, вполне конкретное социально-общественное явление – борьба между дворянством и буржуазией, а в среде самого дворянства – борьба между старым судейским и пожалованным сословиями. Если буржуа жаждал отличий, то не менее его жаждал их и дворянин: ревниво следивший за соблюдением чести своих предков, он привык к феодальной иерархии и старался использовать в этом смысле масонскую легенду. Добивались места в ложе и знатная дама, и жена богатого буржуа, содержавшие салоны, а потому пользовавшиеся известной долей политического и социального влияния на определенные классы и прослойки общества.

Таким образом, все стремления к «естественному порядку» разбивались о классовые перегородки. Неудивительно поэтому, что Великая английская ложа Франции, устанавливая новый статут, в конце концов уступила общему течению и в 1755 году предоставила «шотландским мастерам» особые привилегии, передав в их ведение функции наблюдения и увещевания.

Среди всей этой неразберихи умер граф Клермонский (1771), и кучка энергичных парижских масонов вновь задумала провести реформу. Враждовавшие в Великой ложе группы примирились, и на особом собрании, в котором вместе с парижскими мастерами участвовали и делегаты от провинциальных лож, был выбран новый гроссмейстер, герцог Шартрский, впоследствии Орлеанский, будущий Филипп Эгалите, и его заместитель, герцог Монморанси-Люксембург. Это знаменитое собрание делегатов от различных лож длилось несколько месяцев в 1772–1773 годах и получило название «Национального».

22 октября 1773 года состоялось торжественное вступление в должность нового гроссмейстера, в признании которого объединились все капитулы, советы и «шотландские ложи» Франции. С этого времени новая национальная ложа именует себя Великим Востоком Франции.

Во главе Великого Востока оказываются титулованные состоятельные дворяне, что отражается на высоких взносах (не менее 150 ливров в год), которыми облагаются главные сановники и должностные лица ложи и которые расходуются на содержание не только этой ложи, но и центрального органа.

Великосветские амбиции руководителей Великого Востока немедленно сказались в тенденции образования особых, аристократических лож, членами которых были исключительно лица знатного происхождения. Так, в 1775 году герцог Шартрский основал «Ложу чистоты», в которую вошли такие сливки общества, как герцог Шуазель, маркиз Лафайет, граф Сен-Жермен, принц Гессе, принц Нассау, маркиз Спинола и другие. Даже у знатного рода герцогов Бульонов была своя особая ложа – Великий Восток Бульонов. Естественно, что представителям буржуазного сословия, как и актерам, путь туда был закрыт и допускались только лица дворянского происхождения и те, кто достиг известности и высоких степеней мастерства в том или ином виде ремесла и искусства.

Нельзя не упомянуть и о парижской ложе «Девять сестер», которая до революции 1789 года была своего рода колыбелью масонской жизни Франции, – в нее входили наиболее выдающиеся представители культуры того времени: политик Кондорсе, астроном Лаланд, скульптор Гудон. Во время своей дипломатической миссии во Франции членом этой ложи состоял Бенджамин Франклин, а незадолго до смерти, в 1778 году, в ее члены был посвящен Вольтер.

Деятельность лож в это время почти исключительно сводилась к чисто благотворительным делам – помощи бедным, воспитанию сирот и подкидышей, поддержке инвалидов, – так что французское масонство как таковое полностью «сроднилось» с существовавшим общественно-политическим строем, и сказать, что оно стояло на революционных позициях и готовило заговор или даже оказывало сопротивление существующему режиму, было бы преувеличением.

Действительно, во французских ложах XVIII века можно было встретить кого угодно – священнослужителей, аристократов, буржуа, революционеров и прочее, и прочее. По законам логики, было бы просто невероятно, если бы в этом множестве людей вдруг определилась какая-то общая линия поведения перед лицом событий, которые грозовой тучей сгустились на политическом горизонте Франции. Так что тезис аббата Баррюэля, утверждавшего в своих «Памятных записках о истории якобинства» (1797), будто Французская революция была задумана и подготовлена каким-то масонским «секретным комитетом» (именно отсюда пошло расхожее мнение, будто якобинская революция – дело рук масонов), видимо, следует отнести к разряду фальсификаций.

Дело в том, что вольные каменщики имелись как в стане революционеров, так и в стане контрреволюционеров. А господствующей мыслью среди тех и других была идея проведения конституционной реформы, которая бы преградила путь насилию. На крайних позициях стояли лишь немногие масоны, такие как Дантон и Марат, с одной стороны, и Местр и Тассен (последний был одним из руководителей Великого Востока Франции) – с другой.

Так что если и есть связь между распространением масонских идеалов и Французской революцией 1789 года, то разве что временная, а отнюдь не причинная. Французская революция несет на себе масонский отпечаток только в том, что касается ее общих информационных принципов, а отнюдь не политической действительности.

Однако до революции оставалось еще десять с небольшим лет. А тем временем «орден древнего общепринятого обряда» (во Франции он назывался орденом Старого Послушания) отправил в провинцию своих эмиссаров, которые в Лионе, Бордо и Страсбурге основали три новые ложи. Тогда-то Бакон де ла Шевали и внес предложение: объединить Великий Восток Франции с директориями новых провинций Старого Послушания. В 1776 году был заключен договор, согласно которому ложи Старого Послушания получали представительство в Великом Востоке, сохраняя в то же время полную свободу действий.

В это самое время все западноевропейское общество было охвачено единым стремлением познать тайны духа и физического мира. Преклонение перед ищущим разумом достигло высшего напряжения и разрешилось мистическим порывом, который затянул в свой водоворот и философов, и ученых. Естественно, что во главе этого мистического движения, как всегда, стояли французы, тогдашние законодатели мод чуть ли не во всех сферах общественно-политической жизни.

Во многих масонских ложах активно изучается каббала, а их члены изощряются в аллегорическом толковании символов. В общем энтузиазме люди начинают докапываться до тайн мировых загадок, стремясь уловить смысл жизни, творчества и смерти. Благодаря этой своеобразной моде на все мистическое западноевропейское, и прежде всего французское, общество представляет собой благоприятную почву для появления и распространения всевозможных магов, оккультистов и вещателей истины, порой приводивших самые невероятные доводы в доказательство своей «подлинности». Кто из них был настоящий маг, а кто шарлатан-самозванец, определить было практически невозможно, да это и не требовалось, ибо общество пожирало все. То была поистине благодатная пора для самозваных учителей, пророков и целителей, которых считали обладателями алхимической мудрости – философского камня и жизненного эликсира.

Естественно, что возродившийся интерес к алхимии и изыскания розенкрейцеров встретили горячий отклик во французском масонстве, среди членов которого нашлось много рьяных последователей так называемой науки Гермеса трижды Великого – герметической мудрости. На этой волне в 1770 году аббат ордена бенедиктинцев Антуан Пернетти, глубокий эрудит, владевший знаниями о мифах народов мира, легендами древности и искусством алхимии, основал в Авиньоне «герметическое» общество, вскоре преобразовавшееся в Великую ложу Шотландии. Правда, в практике созданного им братства многие авторы за внешне христианским флером (церемония посвящения предусматривала совершение мессы и исповедание) усматривают возобновление розенкрейцерства.

Одно из самых видных мест в ряду наиболее «магических» личностей этого времени занимают такие фигуры (либо французы, либо тесно связанные с Францией), как граф Сен-Жермен (1710?—1784), граф Калиостро (1743–1795), Мартинес де Паскуалис (1727–1774), его ученик и последователь Сен-Мартен (1742–1803), а также такая весьма одиозная личность, как целитель-гипнотизер Франц Антон Месмер. Из всех перечисленных лиц мы здесь остановимся только на последних трех, а касательно первых двух (Сен-Жермена и Калиостро) отсылаем читателя к «Приложению», где приводятся авторские художественные эссе, посвященные этим во всех отношениях удивительным, оригинальным и по-своему неповторимым людям.

Особая ипостась масонства – мартинизм

Два выдающихся оккультных деятеля Франции – Жак де Ливрон Иоахим де ля Тур де ля Каз Мартинес де Паскуалис (часто именуемый просто Мартином де Паскалем) и Луи Клод де Сен-Мартен (прозванный Святым Мартином) – являются основоположниками и главными теоретиками мартинизма, самого авторитетного и влиятельного направления в католическом масонстве конца XVIII – начала XIX века. Правда, до сих пор точно неизвестно, кто именно из них дал название всему направлению, но традиционно принято считать, что произошло оно от имени второго из них, Сен-Мартена, который, кстати, был учеником первого.

Хотя факт существования личности Мартинеса де Паскуалиса, который был если не основоположником, то уж точно предтечей мартинизма, до сих пор вызывает сомнения у некоторых исследователей масонства, почему-то отождествляющих его с графом Сен-Жерменом, с которым он имел ряд общих черт, при всем при том, однако, если верить официальным документам, он был вполне реальным лицом – сыном испанского дворянина, члена одной из масонских лож «шотландского обряда», и француженки из респектабельной буржуазной семьи. В 1754 году, в возрасте двадцати семи лет, Мартинес (вероятно, не без влияния и протекции отца) был принят в ту же ложу и довольно скоро был возведен в степень Великого магистра, или Мастера. Но желание быть не просто членом ложи (пусть даже и в высоком ранге), а ее основателем, видимо, подвигло его учредить собственную ложу, что он и сделал спустя семь лет с группой единомышленников. Ложа была основана в Бордо и названа «Отделенный храм», хотя в историю она вошла под названием «Орден Избранных Коэнов», поскольку сам Мартинес называл своих последователей «Рыцари избранного священства Вселенной» ( Chevaliers Elus Cohens del\'Univers ), или Элиа Коэны – по названию высшей жреческой касты иудейских храмовых служителей (коэнов, или коханимов), владевших якобы тайным учением Моисея во всей его полноте.

Орден практиковал одну из разновидностей церемониально-сексуальной магии ярко выраженного фаллического характера, в ходе которой использовались золотые украшения и совершался (обычно в дни весеннего и осеннего равноденствий) многоступенчатый ритуал с обращением к светлым духам и проклятиями по адресу темных сил, имевший целью воссоединиться с тем, что Паскуалис называл «активным интеллектуальным началом». Но именно из-за этого, то есть по причине оккультных ритуалов, увлечения магией и обилия иудейской символики, Паскуалиса в кругах «ортодоксального» масонства явно недолюбливали и даже исключили его организацию из числа регулярных лож. Что, впрочем, только сыграло ему на руку, ибо, когда король в 1767 году издал официальный указ о временном закрытии масонских лож, этот запрет формально не распространился на орден де Паскуалиса, и многие масоны воспользовались им как прикрытием для продолжения своей деятельности. Как бы то ни было, благодаря несомненным оккультным и организационным способностям де Паскуалису удалось за сравнительно короткое время заручиться поддержкой некоторых высокопоставленных лиц и сделать свою ложу одной из самых влиятельных в стране.

За год до этого к «Избранным Коэнам» присоединился Сен-Мартен, ставший личным секретарем Паскуалиса, а после смерти последнего (тот отбыл по семейным обстоятельствам на Гаити и вскоре умер в Порт-о-Пренсе от злокачественной лихорадки) фактически возглавивший братство. Следуя собственным принципам и понятиям, он довольно скоро перестроил его, превратив в своего рода светский «рыцарский» орден, отличавшийся от прочих подобных организаций большей внутренней свободой и отсутствием жестких иерархических принципов. Кстати, активным членом ордена был известный французский писатель Жак Казот (1719–1792), который в своем романе «Влюбленный дьявол» приоткрыл, как принято считать, завесу над оккультной и сексуально-магической практикой, осуществляемой в ордене.

Если говорить о принципиальной разнице во взглядах между де Паскуалисом и Сен-Мартеном, то она в основном сводилась к двум пунктам. Во-первых, первый являлся ярым защитником и апологетом оперативной магии, которую он считал единственным действенным средством для «воссоединения» человека с духами-покровителями, тогда как второй отдавал предпочтение внутреннему самосовершенствованию индивида и постепенному развитию его духовных способностей, отводя контактам с «потусторонними» сущностями более чем скромную роль.

Во-вторых, в учении де Паскуалиса гораздо ощутимей влияние иудаизма, нежели христианства, чем и были обусловлены как использование им соответствующей терминологии («коэны», «кадеши» и т. д.), так и общая направленность учения, делающего упор более на «материалистические» аспекты эзотеризма в ущерб спиритуалистическим. Эта тенденция отчетливо видна в единственном известном на сегодняшний день сочинении Мартинеса де Паскуалиса «Трактат о реинтеграции (воссоединении) всех существ в их первоначальных свойствах, качествах и силах, духовных и божественных», который долгое время хранился и распространялся в рукописном виде и впервые был опубликован только в 1899 году. Это сочинение наравне с перепиской самого де Паскуалиса и документами ложи, носящими ритуально-катехизический характер, являются в настоящее время главным источником сведений по идеологии раннего мартинизма.

Учение, изложенное в трактате (оно якобы было принято автором непосредственно от небесных духов и записано под их диктовку), поражает отсутствием систематики и довольно запутанно по своему изложению. Очевидным является только то, что в его основе сложная смесь из таких составляющих, как гностицизм, средневековая магия и каббала в ее «христианской» интерпретации.

Что касается теоретических вопросов учения, то Паскуалис, ничтоже сумняшеся, объявляет себя прямым преемником пророка Моисея и его божественной мудрости, хранившейся все эти века в строжайшей тайне. Центральное место в этом «новом» Моисеевом откровении уделяется человеку-архетипу, как он трактуется в каббале, то есть Адаму Кадмону, который отождествляется здесь с Божественным Логосом – первой сущностью, воплотившейся на материальном плане. Предназначенный Богом на роль «зодчего всех миров» Адам Кадмон (как и библейский Адам) тоже совершил грехопадение, ибо возжелал уподобиться Богу («Отведайте с древа… и станете как боги»), однако суть этого грехопадения была иной: он якобы решил попробовать себя в роли Бога-Творца и посредством неких таинственных манипуляций произвел из самого себя «темную материальную форму» – праматерь Еву, первую женщину, которая у Паскуалиса имеет явные ассоциации с языческими богинями-матерями вроде Деметры или Кибелы. В переносном смысле это должно пониматься таким образом, что Адам Кадмон захотел одухотворить изначальный хаос, «тьму внешнюю», дабы явилась разумная и подчиняющаяся всем его желаниям материя, по отношению к которой он мог бы выступать как Бог. В этом и заключался его тягчайший грех перед Всевышним, ибо подобным самоуправным актом он нарушил единство и цельность того андрогинного образа, который Господь положил в основу Своего плана, называемого «человек».

Согласно Паскуалису, Господь не наказывал Адама и не изгонял его на землю, в плотный материальный мир – тот сам наказал себя вечным заточением в «темницу плоти», а страшнее этого и помыслить невозможно. Правда, сделал он это не без влияния злокозненных и ранее изгнанных с небес падших духов, которые искали для себя новое поле деятельности. Им и стали все последующие поколения человечества, пошедшие от Адама. Паскуалис разделяет их на потомков Каина и Сифа, то есть на «нечистых» и «чистых». И хотя последние сильно перемешались с потомками «Каинова семени» и вследствие этого изрядно деградировали, именно им суждено исправить ошибку прародителя и помочь человечеству вновь вернуться в состояние, предшествовавшее «грехопадению». И в этом решающую помощь им должны оказать «избранные рудокопы духа», то есть высшие небесные духи, воплощенные на Земле.

Далее Паскуалис приводит разработанную тщательнейшим образом иерархию духовных сущностей, подробно указывая, какому из «посвященных» и на какой степени посвящения следует «воссоединяться» с той или иной сущностью, дабы совместными усилиями осуществить столь желанное для обоих таинство. В силу этого число учрежденных им в ложе степеней посвящения в точности соответствует «чинам» иерархии ангельского мира, разработанной Дионисием Ареопагом. Три основные степени, каждая из которых в свою очередь делится еще на три «подстепени» (Ученик, Подмастерье и Мастер), повторяют ангельскую иерархическую структуру Дионисия, и им, разумеется, соответствуют ангельские «чины». Четвертая же, секретная степень – «Крест Истинный» ( Reau-Croix ) – присваивалась главе ордена и его ближайшим соратникам; в духовном мире им соответствует «высшее духовное существо», то есть сам Бог. Только посвященным в эту степень открывались высшие тайны магии, с помощью которых они очищали земную «ауру» от влияния демонических сил и привлекали в нее наиболее чистые и совершенные небесные энергии. С их помощью они совершали некое теургическое действо, в ходе которого входили в контакт и сливались в экстазе единения с «человеком-архетипом» – Адамом Кадмоном.

Что касается Клода де Сен-Мартена, стараниями многих его последователей, особенно доктора Папюса, приобретшего в России широкую популярность (хотя известно, что и сам Сен-Мартен находился в дружественных связях с некоторыми членами Новиковского кружка, называвшими себя «московскими мартинистами»), то он, несмотря на искреннее уважение и пиетет к своему наставнику, внес весьма существенные коррективы в теорию и практику мартинизма в силу того, что представлял качественно иной тип мистического сознания, да и мыслил иными категориями.

Приход Сен-Мартена к мистицизму был достаточно неожиданным, хотя внутренне и вполне закономерным. Долгое время он, что называется, никак не мог найти свое призвание и менял профессии одну за другой: то пытался заниматься адвокатской практикой, то состоял на военной службе, а то и просто сидел на иждивении у своих родителей, мелкопоместных дворян. И лишь случайная встреча с Мартинесом де Паскуалисом в окрестностях Бордо в 1766 году придала его жизни новый смысл. Тот быстро оценил богатые душевные и интеллектуальные качества нового знакомого и помог ему избавиться от многочисленных комплексов, являвшихся следствием жизненных неудач и слабого здоровья. Под его руководством Сен-Мартен прошел необходимый испытательный срок и через два года, в 1768 году, был принят в орден, а спустя еще какое-то время, уже в статусе «Избранного Коэна» и личного секретаря главы ордена, решил навсегда отказаться от любых видов мирской деятельности, посвятив дальнейшую жизнь духовным проповедям и выработке собственной религиозно-этической доктрины.

В 1771–1772 годах Сен-Мартен со слов наставника записывает текст «Трактата о реинтеграции…», а вскоре пишет и выпускает в свет свое собственное сочинение – «О заблуждениях и истине» (1775), за которым последовали «Таблица природы» (1782), «Человек желания» (1790), «Пришествие человека-духа» (1802) и ряд других, а также изданные посмертно «Крокодил, или Борьба добра со злом» и «Книга чисел».

Мягкий, доброжелательный и бесконфликтный по натуре, Сен-Мартен быстро нашел поклонников и меценатов как в высшем свете (включая и членов королевской фамилии, как, например, герцогиня де Бурбон), так и в рядах «третьего сословия». Закрепившаяся за ним репутация «личного духовника и исповедника», так же как и полное неприятие любых видов политической борьбы позволили ему во времена Французской революции быть «вне схватки», благодаря чему он спокойно пережил годы террора, после чего уехал в Швейцарию, где мирно и скончался. (Чего не скажешь о многих его собратьях по ордену, хотя бы о том же Жане Казоте, который был гильотинирован по подозрению в участии в заговоре с целью освобождения короля.) Нравственная позиция Сен-Мартена была столь безупречна, что даже ярые недруги мартинизма не могли к нему придраться и предпочитали не упоминать его имя. Впрочем, нет правил без исключения. Уже упоминавшийся нами аббат Баррюэль, автор многотомных «Памятных записок по истории якобинства», все же поставил его имя в один ряд с именами прочих «оккультных революционеров», самым страшным из которых, по мнению аббата, был граф Калиостро.

Среди всех христианских мистиков и оккультистов XVIII века Сен-Мартен был, несомненно, самым последовательным моралистом, стремившимся полностью оградить себя от мирской суеты и предпочитавшим парить в высоких эмпиреях духовного космоса. Во многом женственная и меланхолическая натура идеолога мартинизма наложила своеобразный отпечаток и на все его сочинения, и на характер его мистицизма, не приемлющего тех активно-наступательных методов в общении с потусторонним миром, которые практиковал его духовный учитель.

В основе его доктрины лежит мысль, что человек как таковой неизмеримо важен в структуре жизни и Вселенной: «Функция человека отличается от функций других живых существ тем, что человек призван навести порядок во Вселенной», – пишет Сен-Мартен. Сам того не ведая, человек обладает невероятными силами, ибо «создан из удивления, желания и разума», а высшим критерием его совершенства, поднимающим его над всеми тварями земными, является способность воображения, способность создавать себе образы, представления и понятия, дающая ему возможность прозревать суть, скрытую за повседневностью: «Хотя человеческие глаза и покрыты шорами, те понятия, которые человек себе формирует, дают ему силу видеть сквозь эти шоры». Большинство людей, по разумению Сен-Мартена, – это вялые, безучастные создания, которые бездумно пасутся на пастбище жизни, словно овцы на лугу, и думают, что ничего нельзя поделать, что повседневность подобна тюрьме, из которой можно сбежать только одним способом – принимая наркотики, алкоголь или наложив на себя руки. «Величайшая проблема человека – это его пассивность, подобная гипнозу, хотя на самом деле двери всегда открыты».

Все труды Сен-Мартена проникнуты глубокими ностальгическими настроениями, тоской по утраченному первозданному райскому состоянию, когда «человек был родственным Богу духом, наделенным светлой и чистой плотью» и божественная сущность отражалась в нем, словно в чистейшем зеркале. Этот незамутненный божественный свет человек передавал непосредственно самой природе, так что все без исключения уровни мироздания находились в состоянии органического равновесия и взаимообогащения. Следствием же грехопадения (а в его трактовке Сен-Мартен придерживался чисто христианских канонов) явилось то, что человек осквернил всю природу, и она с той поры погрузилась в своего рода сомнамбулический сон: «Природа безмолвствует, говорит только Солнце». Все видимые формы и сущности утратили свои первоначальные качества, сохраняя в себе лишь остаточные следы («припоминания») о своем изначальном непорочном бытие.

Чтобы отыскать эти следы и пробудить их в себе, человек должен пройти через определенный и последовательный цикл внутреннего развития, ведущий его от низшего состояния (Сен-Мартен называет его человек увлекаемый, то есть лишенный внутренней точки опоры) через состояние человека желания (когда он твердо знает, чего хочет) к состоянию нового человека (которое характеризуется необратимостью совершающихся в нем реинтеграционных процессов). А венчает это восхождение человек-дух, живое воплощение идеала полностью «реинтегрированной» личности. Лишь на этой стадии окончательно и бесповоротно рассеются злые чары, удерживающие его в том ущербном состоянии, которое он воспринимает как единственную объективную данность.

При этом Сен-Мартен как истинный оккультист постоянно подчеркивает, что человек, «следующий путем Божественной Премудрости», прежде всего должен полагаться на собственные духовные усилия и не уповать на то, что стоит только пожелать, как ему на помощь явятся добрые духи, которые разом откроют ему все секреты мироздания. Никакая, даже самая сильная магия и самая изощренная метафизика, предупреждает он, не помогут, если не будут сопровождаться ежедневной и ежеминутной рутинной работой над собой, над своими слабостями, несовершенными качествами и поступками.

Из этого постоянного противопоставления человека внутреннего человеку внешнему, которое столь характерно для учения Сен-Мартена, вытекает, по его убеждению, тот факт, что любой уважающий себя эзотерик должен быть чужд какой-либо формальной обрядности вкупе с традиционными «тайными науками», и этот постулат резко обособляет мартинизм среди всех современных ему мистических течений и движений. Эта установка на пересмотр прочно укоренившихся к тому времени в массовом сознании стереотипов, ассоциирующихся с понятиями «мистик» и «посвященный», нашла отражение в следующем высказывании Сен-Мартена: «Мое предназначение в этом мире состояло в том, чтобы естественным путем привести человеческий дух к вещам сверхъестественным, которые принадлежат ему по праву, но идею о которых он совершенно утратил».

Несмотря на все неоспоримые нравственные и литературные достоинства сочинений Сен-Мартена, в них все же чувствуется влияние других, более мощных и независимых, чем он сам, умов и учений, в первую очередь мистицизма Якоба Бёме (к его «Авроре» он даже написал комментарии), и романтической натурфилософии Шеллинга. Любопытно, что русский философ В. В. Розанов в своей знаменитой книге «Люди лунного света» описал человеческие типы, подобные личности Сен-Мартена, назвав их «урнингами». Для них характерно отсутствие ярко выраженных физиологических влечений, которые компенсируются необычайно интенсивной внутренней духовной работой, делающей их своего рода «монахами в миру». Судя по всему, Сен-Мартен и был именно таким «монахом» – строгим моралистом и мистическим созерцателем, парившим «над бренным миром» и изобличавшим его скверну.

Как бы то ни было, но идеи Сен-Мартена, особенно его панегирики «кратким моментам ощущения свободы», которые человек переживает в кризисных ситуациях или в религиозном экстазе и которые, собственно, и являются признаками начала его освобождения, стали со временем краеугольными камнями европейского романтизма, послужив источником вдохновения для таких мастеров художественного слова и музыки, как Гете, Шиллер, Шелли, Берлиоз и многие другие.

Что касается самого ордена мартинистов в его нынешней ипостаси, то сегодня его позиция и программа вполне согласуются с нравственными принципами масонства, о чем свидетельствует, например, «катехизис» ордена, впервые опубликованный после Второй мировой войны. В нем, в частности, содержится следующая важная этическая заповедь, которую могла бы без стыда включить в свою идейную программу любая масонская ложа: «Молитва, великая умная сила, способная приоткрыть нам врата храма, должна практиковаться ежедневно, постоянно, но в чистоте помыслов и по вдохновению. Главное же – она должна быть вселенской. Ты должен молиться не за себя, но за всех. Падший эон ждет руки нашей помощи. Он тоже наш брат, и мы не вправе забыть его. Долг людей действовать так, как если бы между ними не существовало различий, осуществляя вселенское братство и даря милосердие всякому существу, не исключая животных, наших меньших братьев, которым предстоит подниматься по ступеням божественной лестницы и в будущем более достойно помогать великому делу Верховного Существа…»

И далее: «Если же мы испытываем отвращение к тому злу, которое сотворил неприятель, и поддаемся искушению сравнивать его с собственной чистотой помыслов, например, противопоставив нашу щедрость его вероломству, нашу терпимость – его сектантству, нашу честность – его лживости и т. д., пусть даже и неосознанно и не испытывая ни на мгновение чувства гордыни, то все равно мы тотчас же утратим все преимущества, скажем так, собственного превосходства, ибо мгновенно привяжем себя к низости, став соучастниками таких же вероломства, сектантства и лживости, которые мы порицаем. Чистота помыслов должна быть способной возвыситься до нашего идеала жизни, ей мы должны желать прибыть туда же, куда и мы сами стремимся, – к совершенной щедрости, совершенной терпимости, совершенной справедливости…»

Эти слова вполне могли бы стать новым евангелием, которое могла бы взять на вооружение и сделать своим нравственным кодексом любая религия или конфессия, стоящая на позициях человеколюбия и гуманизма.

Но если Сен-Мартен искал «деятельную и разумную причину» для того, чтобы внести единство в мир нравственный, то магнетизер и врач-целитель Франц Антон Месмер предлагал обществу единый принцип мира физического – универсальный флюид, посредством которого существа макро– и микрокосма оказывают влияние друг на друга.

Первооткрыватель внутреннего космоса

«Всегда возникает трагедия духа, когда изобретение гениальнее, чем изобретатель, когда мысль, которую художник и исследователь хотят воплотить, им не по силам и они вынуждены выпустить ее из рук завершенной лишь наполовину. Так было и с Месмером. Он ухватился за одну из важнейших проблем нового времени, но справиться с нею было выше его сил; он задал миру вопрос и сам безнадежно мучился в поисках ответа. Избрав ошибочный путь, он все же оказался предтечей…»

Это цитата из эссе Стефана Цвейга, посвященного Францу Антону Месмеру (1734–1815). Если начать перечислять, предтечей каких путей был Месмер, то перечень этот окажется весьма внушительным, ибо в него войдут и суггестия, и психоанализ, и шокотерапия, и трансперсональная психология, и спиритуалистические направления конца XIX – начала XX столетия.

Венцом жизненной и научной деятельности Месмера явилась быстро ставшая знаменитой теория «животного магнетизма», которая открыла новую, неосознаваемую сферу человеческой психики и дала толчок в ее изучению. Даже такой крупнейший философ того времени, как Фридрих Шопенгауэр, с уважением отзывался о месмеризме и его создателе и охарактеризовал учение как «самое содержательное, с философской точки зрения, из всех открытий, хотя бы оно даже порою задавало загадок больше, чем разрешало их».

Выходец из простонародья (его отец состоял служкой при католическом епископе), Месмер получил в монастырской школе строгое воспитание, которое никак не способствовало развитию его религиозности, а точнее – отвратило от нее, зато разожгло его интерес к тайнам человеческого духа. Свою карьеру врача и целителя Франц Антон начал в Венском университете, где блестяще сдал выпускные экзамены и получил звание доктора медицины, хотя само название его диссертации – «О влиянии планет на человеческий организм» (1766) – смутило многих известных профессоров. В ней он впервые формулирует свою фундаментальную теорию о существовании некоего незримо разлитого по всей Вселенной первичного эфира, названного им «магнетическим флюидом», – тончайшей мистической субстанции, сообщающей всему мирозданию внутреннюю упорядоченность и одушевленность. Эта субстанция непосредственно связана со здоровьем человека, ибо служит проводником излучения и влияния звезд и планет – подобно тому, как незримая сила магнита способна притягивать или отталкивать неодушевленные тела.

Эта теория вызвала единодушное неприятие в медицинском мире, так что по окончании университета Месмер был вынужден заняться обычной практикой, одновременно собирая материал и накапливая наблюдения, могущие подтвердить истинность его прозрений и догадок.

На протяжении долгих десяти лет врачебной практики он разрабатывал и понемногу применял свою теорию магнитов, которые он вначале просто клал или прикреплял к больному месту, однако вскоре он усовершенствовал свою методику и начал предписывать больным пить «магнетизированную» воду и даже купаться в ней. Решительный перелом наступил в тот день, когда он отважился на ответственный эксперимент с женой одного своего знакомого, страдавшей многочисленными духовными и телесными недугами. Методика наложения магнитов на определенные участки тела по системе, которую он к этому времени разработал, принесла ошеломляющие результаты. Слух о «магнитном докторе» быстро разлетелся по Вене, и к его дому стали стекаться страждущие со всего города. Со временем среди его пациентов стали появляться люди со связями и влиянием, а когда он исцелил одного придворного советника, которого разбил паралич, это открыло ему двери в самые высокие круги общества. Не менее ошеломляющее впечатление на современников произвело и другое достижение Месмера: он возвратил зрение страдавшей с детства слепотой музыкантше – «девице Парадиз».

Все эти «чудеса» не остались незамеченными, и в 1775 году Месмер был торжественно принят в члены Баварской академии наук, а затем и в ряды Австрийского общества врачей.

Между тем в реальной жизни Францу Антону приходилось несладко, ибо его коллеги по профессии, усмотрев в сем чудесном целителе серьезную потенциальную угрозу для собственных интересов, объявили его мошенником и шарлатаном и организовали против него настоящую травлю, по поводу которой Месмер с грустью писал: «Здесь (в Вене) объявили меня обманщиком, а всех, кто верит мне, – дураками». Не обошлось и без скабрезных инсинуаций, ибо его стали открыто обвинять в интимных связях с клиентками (в том числе и с «девицей Парадиз»), так что им серьезно заинтересовалась «светская инквизиция» того времени – печально известная «Комиссия нравов», созданная по инициативе королевы Марии Терезы и ее духовников. Не в силах выносить всю эту грязь, Месмер в 1778 году покинул родину и переехал в Париж, где быстро восстановил свою былую репутацию, проведя ряд успешных сеансов лечения. Впрочем, почва к его приезду была подготовлена давно: во-первых, славой, которая далеко опережает самого человека, а во-вторых, подобными же сеансами другого «мага-целителя» – графа Калиостро, – потрясшими до этого воображение парижан.

В Париже Месмер на первых порах совершенно беспрепятственно проводит свои эксперименты с «магнетическим флюидом», одновременно разрабатывая собственное учение об «исцелении духом», получившее позднее название месмеризма. Магниты мало-помалу уступили место большим чанам с водой (а иногда и целым бассейнам), дно которых было усеяно осколками стекла, битыми бутылками и железными стружками, а в покрывающих их крышках были проделаны два отверстия с продетыми в них железными стержнями, за которые пациенты брались руками. Естественно, жидкость считалась «заряженной» и насыщенной целительными духовными испарениями, с помощью которых Месмер за один сеанс лечил до сотни человек.

Вся эта прекрасно выстроенная сценография сопровождалась тихой печальной музыкой, призванной создать соответствующее настроение. Затем неожиданно на сцене появлялся сам Месмер, облаченный в кружевную мантию лилового цвета, и начинал расхаживать среди пациентов, возлагая руку на головы одних, касаясь металлическим жезлом других и говоря успокаивающие слова третьим. Пациенты, прикасавшиеся к чану, либо истошно кричали, либо содрогались в конвульсиях и падали в обморок, что воспринималось всеми как доказательство магических сил Месмера и действенности его методов.

Но блестящую карьеру целителя вновь прервали – правда, на сей раз не происки конкурентов и не обвинения собратьев по профессии, а революционные события, в ходе которых Месмер растерял большую часть своих высокопоставленных клиентов – им отсекли голову на гильотине. В 1792 году Месмер снова был вынужден бежать – но уже не от «светской инквизиции», а от «праведного» гнева революционера и врага всех мистиков Робеспьера и его компании. Врач укрылся в Швейцарии, в сельской глуши, где прожил остаток дней своих в полной неизвестности и умер, всеми забытый, в 1815 году.

Несмотря на все новаторство и революционность идей и методов Месмера, его, однако, нельзя назвать абсолютным пионером в этой области, ибо у него были предшественники, причем довольно солидные. Наибольшее влияние на его мировоззрение оказали, прежде всего, Парацельс и Кеплер, которых с полным правом можно назвать мистиками от натурфилософии.

Первый за двести с лишним лет до Месмера называл магнит «монархом всяческих тайн» и посвящал ему целые трактаты. Вот как формулирует их суть в уже упоминавшемся нами эссе Стефан Цвейг: «В то время как железо и другие металлы подчиняются лишь силе тяготения, лишь один-единственный элемент обнаруживает некую одушевленность, какую-то самостоятельную активность. Магнит властно притягивает к себе другое, мертвое железо, он способен как бы изъявлять собственную волю, и его властная повадка невольно вызывает предположение, что он подчиняется иным, не земным, может быть, астральным законам мироздания… Сила магнетизма свидетельствует о наличии в земле, в „адамовой материи”, особой, астральной, связанной со звездами субстанции, более тонкой, благородной и высокоорганизованной по сравнению с земной и оттого способной таинственным образом „очистить” человека от внутренней скверны».

Второй же, Иоганн Кеплер, развил и усовершенствовал теорию об универсальной астральной энергии, дав ей некую видимость естественнонаучного обоснования, в каковом виде она и была воспринята Месмером.

Месмеру же принадлежит изобретение и своего рода шоковой терапии, основанной на всем известном принципе, выраженном в русской поговорке: «Клин клином вышибают»; дескать, душевнобольных нужно лечить, вызывая у них приступы безумия, а эпилептиков – вызывая у них приступы эпилепсии. Собственно говоря, «животный магнетизм» для романтической натуры Месмера был ничем иным, как объектом религиозного поклонения, ибо являлся, по его мнению, очевидным и неоспоримым свидетельством реальности существования сверхъестественных сил и их проявления в физическом мире. Именно поэтому он столь упорно приписывал магнетизму «планетное» и «космическое» происхождение и, следуя астрально-магическим теориям Кеплера, пытался установить связь между конфигурацией и движением небесных светил и степенью равномерности или неравномерности распределения магнетического флюида в человеческом организме. «В природе имеется нечто такое, что в состоянии нарушать или изменять положение в балансе человеческого тела, – пишет он в своей диссертации, – и это „нечто” является для многих болезней и причиной, и методом излечения»; по его мнению, эта загадочная субстанция содержится в «тончайших световых корпускулах», испускаемых небесными телами, и именно там ее и нужно искать.

Помимо того что опыты Месмера впервые привлекли внимание широкой публики к технике гипноза и искусственных состояний транса, он, так сказать, был одним из первых, кто вторгся в область взаимодействия бессознательного и сексуальности, в этот «темный континент», как назвал сексуальность сам Фрейд. Для пуританского XVIII века подобное расценивалось как дерзкий вызов «моральным устоям». Недаром Французская академия наук, давшая в своем секретном докладе (1784), предназначенном лично для короля Людовика XVI, резко негативную оценку деятельности Месмера, мотивировала все это необходимостью «оберегать добрые нравы граждан». Похоже, это больше соответствует истинному положению дел, нежели чисто формальные и не очень убедительные возражения, выдвинутые ею в официальном отчете.

И хотя, как справедливо заметил С. Цвейг, Месмеру «суждено было трудиться, но не суждено было увидеть плоды трудов своих», эти плоды в полную силу заявили о себе в ближайшем будущем, поставив Месмера, этого непризнанного гения психотерапии, в один ряд с величайшими «революционерами духа».

Через тернии – к декадансу

В истории французского масонства время перед Великой революцией было своего рода затишьем перед бурей. Преследования прекратились, ложи процветали, отношения с духовенством были прекраснейшие. Столь же теплыми были и отношения с королевской властью.

Возникает все больше лож научного типа, которые собирали под своей крышей выдающихся представителей науки и искусств. Так, среди членов Научной ложи, основанной в 1769 году Лаландом и затем переименованной в ложу «Девяти сестер», значились наиболее выдающиеся люди той эпохи, крупные политические деятели, литераторы, художники и ученые, такие как Вольтер, Франклин, Кондорсе, Эли де Бомон, Кур де Гебелен, Дантон, Бриссо, Камиль Демулен, Бальи, Ромм, Тара, Пасторе, Форстер, Кабанис, Парни, Ласепед, Шамфор, Франсуа де Нешато, Дедиль, Флориант, Грез, Берне, Гудон, братья Монгольфье и многие другие.

Не уступала ей и тулузская Энциклопедическая ложа, основанная накануне революции, в 1789 году. С момента основания она начала закупать энциклопедии и справочники и оформлять подписку на ряд научных изданий. Менее чем через год она насчитывала более 120 членов, большинство которых принадлежали к интеллектуальной элите общества.

Однако мирная жизнь французского масонства была нарушена революцией. И хотя в символике Французской революции немало знаков масонства (ватерпас, око в треугольнике, арка) и даже сама трехцветная кокарда, придуманная масоном Лафайетом, казалось бы, указывает на масонские цвета (голубой цвет – это первые три степени, красный – степени с четвертой по восемнадцатую, а белый – с тридцать первой по тридцать третью в ложах «шотландского обряда»), тем не менее подобные свидетельства не могут служить доказательством того, что сама революция была делом рук масонов.

Несомненно, что многие крупные революционные деятели принадлежали к масонским ложам (в их числе Робеспьер, Дантон, Мирабо, Бриссо и другие), но самый характер масонства и его нравственная позиция исключали возможность политической оппозиции. Впрочем, справедливости ради надо заметить, что к масонским ложам принадлежали и многие роялисты, а также сам король Людовик XVI и его ближайшие родственники – граф Прованский (будущий Людовик XVIII) и граф Артуа (впоследствии король Карл X).

Террором охвачено все французское общество. Чем разнузданней террор, тем тише масонская деятельность, ибо любое собрание могло повлечь за собой арест (по подозрению в заговоре) и гибель на эшафоте. В годы революции только три парижские ложи – «Центр друзей», «Друзья свободы» и ложа Святого Людовика Мартиники – по-прежнему занимались если не деятельностью, то ее видимостью, и как и почему это сошло им с рук, остается только удивляться.

Возобновление масонской деятельности в следующем столетии давалось с немалым трудом, как бы подтверждая тот факт, что идеалы свободы, равенства и братства, составлявшие подлинную атмосферу масонских храмов, так и не были, а возможно, и не могут быть перенесены в «светскую жизнь». Как не вспомнить Андерсена, который в «Книге конституций» предупреждал, что масонское братство «всегда процветало в эпоху мира».

В наполеоновскую эпоху жизнедеятельность французского масонства разворачивалась под знаком растущего и набиравшего силу антиклерикализма. Наполеон Бонапарт, который сам, если верить многочисленным свидетельствам, «обрел свет масонства», занял в отношении ордена покровительственный тон, считая его прибежищем незрелых или впавших в детство бездельников, развлекающихся игрой в ритуалы и символы. И хотя во времена Империи во Франции процветали женские ложи, которые посещала императрица Жозефина, все это были явные признаки декаданса. Масонство терпели, иногда даже заигрывали с ним, но вся деятельность, в конечном счете, сводилась к салонной игре в куртуазность и звучные имена.

Мало-помалу в культурной жизни Франции воцарялся позитивизм. Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что в 1847 году в масоны был посвящен даже Прудон, который в своих публичных речах объявлял «войну» Богу не на жизнь, а на смерть. Впрочем, Прудон слыл большим любителем «выходок», и его заявление вполне объяснимо, если рассматривать его в свете того, что речь шла о борьбе с извращенными религиозными представлениями и насильственным насаждением веры.

Во Франции XIX века торжествовал дух агностицизма и вольнодумства, и ложи, как это ни парадоксально, увядали не от преследования властей, а под натиском малозаметного атеизма. Все это происходило на фоне нарастающей политизации, принимавшей иногда двусмысленный характер, как, например, во время Парижской коммуны 1871 года: поддержанная рядом масонских групп, она, в сущности, была направлена на установление над ложами тотального политического контроля со стороны правящих кругов. Таким образом, смысл и цели масонства были искажены и опровергнуты.

Логическим результатом преобладания доктрины позитивизма в масонстве явился конвент Великого Востока Франции, состоявшийся в 1877 году; он упразднил ритуальную формулировку и ландмарку Великого Архитектора Вселенной. А уж упразднение ландмарки – это нечто неслыханное!

С этим предложением выступил бывший протестантский пастор Фредерик Дэмон, отказавшийся в 1881 году от религиозной деятельности и полностью посвятивший себя политической карьере. На конвенте он прямо и недвусмысленно заявил: «Предоставим теологам обсуждать догмы. Предоставим авторитарным церквам формулировать запреты. Масонство же пусть остается тем, чем оно должно быть, – организацией, открытой всякому прогрессу, всякой нравственной и возвышенной идее, всякому здравому и либеральному направлению мысли».

Прекрасные слова, звучащие вполне в духе ортодоксального масонства, но при этом не объясняющие, почему следует упразднить понятие Великого Архитектора Вселенной, которое, собственно, даже не является теологической формулировкой, а всего лишь подтверждением животворящего божественного начала, действующего в реальном измерении. Это было начало великого конца, ибо с этого времени Великий Восток Франции стал именовать себя «сугубо филантропической, философской и прогрессивной организацией», по сути, превратившись в центр «антирелигиозной» пропаганды.

Американское масонство

Считается, что масонство в североамериканских колониях Англии обязано своим появлением «великому американцу» – философу, ученому, писателю, мыслителю, изобретателю, государственному деятелю и прочее, и прочее Бенджамину Франклину, издавшему в 1734 году «Книгу конституций» Андерсена и тогда же получившему степень Великого Мастера. Однако все говорит за то, что первые масоны появились на территории колоний еще в 1720-х годах, сразу после того, как масонство возникло и вошло в моду в метрополии.

В 1730 году, печатая в издаваемой им «Пенсильванской газете» отчеты о собраниях лондонских масонов, Франклин упомянул о существовании «в здешней колонии (то есть Пенсильвании) многих масонских лож», сославшись на «большой интерес, проявляемый к ним со стороны публики». Именно в этом году в Америке появился и первый «провинциальный гроссмейстер» (для провинций Нью-Йорка, Нью-Джерси и Пенсильвании), которым стал живший в Англии сын Нью-Джерсийского губернатора Дэниела Кокса. В 1731 году он присутствовал на собрании Великой Лондонской ложи, где в его честь был поднят тост за «Великого Мастера провинций Северной Америки».

Вслед за ним этой же чести удостоился и уроженец бостона Генри Прайс, которому в 1733 и 1734 годах были выданы соответствующие грамоты: первая утверждала за ним звание «провинциального гроссмейстера Новой Англии и всех относящихся к ней владений и территорий», а вторая – звание «Великого Мастера всея Америки».

Однако, несомненно, «крестным отцом» американского масонства был и остается Бенджамин Франклин, при деятельном сотрудничестве которого в 1731 году в Филадельфии была учреждена независимая от Лондона Великая ложа, и сам Франклин хлопотал перед Прайсом о предоставлении пенсильванским масонам особых привилегий.

По-видимому, Франклин познакомился с масонством еще в 1725–1726 годах 10 , во время путешествия в Лондон, когда ему было только девятнадцать лет, в каковом возрасте он, однако, не мог стать членом ложи, так как для этого, в соответствии с уставом, требовалось достижение 25 лет. Но то, чего нельзя в Англии, можно в Америке, особенно если создать свою собственную ложу, что Франклин, возвратившись в Америку и сделал – основал тайное общество «Клуб кожаного передника», зародыш будущего «Книгоиздательского и философского американского общества». В учрежденной в 1731 году Великой ложе он с первых шагов стал играть выдающуюся роль: сразу после вступления в нее сделался «депутатом-мастером», то есть представителем гроссмейстера, в следующем году составил для нее первый в Америке масонский устав, а в 1734 году, как говорилось выше, был возведен в степень Мастера.

Однако три года спустя в Филадельфии произошло событие, едва не сыгравшее печальную роль в судьбе масонства Пенсильвании. Некий Эвон Джонс, аптекарь по профессии, вместе с несколькими приятелями, не имевшими, как и он сам, никакого отношения к масонству, решил сыграть шутку со своим учеником Дэниелом Ризом, поклонником оккультизма, страстно мечтавшем вступить в масонский орден, чтобы узнать его «страшные тайны». Шутники представились Ризу как масоны и предложили ему «вступить в ложу». Тот, не подозревая обмана, согласился. Ему завязали глаза, привели в погреб аптекаря и, заставив проделать разного рода нелепые и даже циничные «обряды», объявили «посвященным в степень Ученика». Через несколько дней состоялось «посвящение в степень Мастера». Но шутка на этот раз закончилась трагедией: «дьявол», украшенный коровьими рогами и хвостом и державший в руках блюдо с зажженным спиртом («адский огонь»), нечаянно опрокинул его на Риза, в результате чего тот получил страшные ожоги, приведшие к летальному исходу. Джонса и его соучастников арестовали и предали суду как убийц.

Великая ложа Пенсильвании в самом начале процесса заявила в прессе о непричастности масонов к этому делу, но в обществе быстро поползли темные слухи о сатанизме масонов и их тайных преступлениях, которые достигли ушей родителей Франклина, живших в Массачусетсе. Мать была в ужасе и горько оплакивала участь сына, попавшего в сети «ариан и арминиан». Франклину пришлось оправдываться. В письме к родителям он уверял их, что «масоны – самые безобидные люди, ни в принципах, ни в поступках которых нет ничего противного религии и добрым нравам», и просил мать «приостановить ее приговор над масонами, пока она не узнает их лучше». «А пока, – писал он, – пусть она относится к ним доброжелательно, как я отношусь к ее недругам, арианам и арминианам, о которых мне так же мало известно что-либо, как и ей о масонах».

В 1755 году в Филадельфии прошло торжество по случаю первого освящения масонского здания по масонским же обрядам. В публичной процессии, двигавшейся из ложи в церковь Христа «для выслушивания божественной службы», принял участие сам губернатор провинции и 127 членов из трех пенсильванских лож, в числе которых находилось и доверенное лицо гроссмейстера Великой Ложи – Бенджамин Франклин.

Расслоение масонства в Англии на «старое» и «новое» быстро перекинулось через океан и затронуло североамериканские колонии метрополии: здесь наряду со старыми английскими ложами появились шотландские и ирландские, а также английские ложи «старого устава», не признававшие авторитета первой Великой Лондонской ложи. В ходе англо-французских войн за обладание территориями вместе с английскими войсками попали в Америку и странствующие военные ложи, в основном тоже придерживавшиеся «старого устава». Все они выгодно отличались от прежних («новых») большей демократичностью и доступностью: если последние стремились принимать в члены почти исключительно представителей высшего света, то первые охотно открывали двери перед простыми офицерами, моряками, купцами средней руки и даже ремесленниками.

Неудивительно, что, как только «старое» масонство появилось в Америке, оно почти сразу же получило численный перевес над «новым». Дело доходило до того, что многие «новые» ложи полностью меняли свой ритуал, а некоторые даже закрывались, поскольку все их члены «переходили на сторону „старых”».

В Пенсильвании Великая провинциальная ложа «старого устава» была организована в 1760 году. Ее первым Великим Мастером стал богатейший землевладелец Уильям Болл, незадолго до этого переметнувшийся от «новых» масонов к «старым».

Перед началом войны за независимость в Америке было восемь великих лож: две в Массачусетсе и по одной в Нью-Йорке, Пенсильвании, Вирджинии, Джорджии, Северной и Южной Каролине. Все они придерживались очень разных ритуалов (которые подчас являли собой пеструю смесь по принципу «с миру по нитке») и находились под влиянием различных центров. В Вирджинии, например, до возникновения там Великой ложи (1777) масонские ложи строили свою деятельность и по хартиям «новой» Массачусетской великой ложи, и по хартиям «старой» Пенсильванской ложи, и по хартиям Великой ложи Шотландии. В одной из таких «шотландских лож», основанной в 1752 году в маленькой деревушке Фредериксбург, штат Вирджиния, 4 ноября 1752 года был принят в масоны молодой майор королевской армии, будущий вождь освободительной войны Джордж Вашингтон.

Джордж Вашингтон и война за независимость

Бытующее сегодня представление о том, что Американская революция (как называют войну за независимость Соединенных Штатов), так же, впрочем, как и Французская, является результатом заговора масонских лож, тоже не соответствует действительности. Да, верно то, что духовные вожди масонства находились по большей части в лагере сторонников независимости, как верно и то, что большинство подписавших Декларацию независимости были масонами. Однако не меньшее число масонов было и на другой стороне, особенно среди английских военных, воевавших против Джорджа Вашингтона и американской армии.

Впрочем, было бы неразумно отрицать тот факт, что дух свободолюбия, терпимости и независимости, характеризовавший культурную атмосферу масонства первой половины XVIII века, действительно одухотворял идеи Декларации независимости.

Действительно, в армии, сражавшейся за независимость, масонские ложи получили самое широкое распространение. Самой знаменитой была Американская союзная ложа, действовавшая в системе «старого» масонства. Наиболее активные члены этой ложи почти все были захвачены в плен и убиты англичанами. Только в 1778 году эта ложа вновь возобновила свою деятельность в Реддинге, штат Коннектикут. Да и почти весь командующий состав американской армии, начиная с самого главнокомандующего и кончая низшими офицерскими чинами, принадлежал к числу масонов. Масонами были также почти все выдающиеся политики того времени: Джеймс Отис, Сэмюэл Адамс, Джозеф Уоррен, Джон Маршалл и другие, равно как и большинство народных представителей, подписавшихся в 1776 году под Декларацией независимости, а в 1787-м – под союзной конституцией.

Даже сегодня американское масонство гордится своими «отцами-основателями», и многие вольные каменщики в Америке подчеркивают масонское содержание основополагающих принципов Декларации 1776 года. Они с гордостью вспоминают, что во время знаменитых событий в Бостоне, получивших название «Бостонского чаепития» (ноябрь 1773 года), таверна «Зеленый дракон», где размещалась и проводила свои собрания ложа Святого Андрея, играла роль «гнезда, в котором высиживались патриотические заговоры», и что именно оттуда пошла задумка одеть расправлявшихся с чаем «сынов свободы» в индейские наряды. В книге протоколов ложи под этой датой стоит лаконичная запись: «Братья отдали свое время получателям чая», а на полях несколько раз выведена заглавная буква «Т» (от английского tea – чай).

Британским властям было хорошо известно, какую роль в подготовке восстания играют патриотически настроенные американские ложи, и они громили их, в то же время всячески привечая пробританские, или верные Англии, ложи. Так, во время оккупации Филадельфии (сентябрь 1777 – июль 1778) помещение ложи № 2, члены которой отличались своим патриотизмом, было разгромлено английскими солдатами, а весь принадлежавший ей инвентарь (одежда, книги и т. д.) изъят, тогда как лояльные Англии ложи № 3 и № 4, в состав которых вошли многие офицеры английской армии, спокойно продолжали свою деятельность.

Первым случаем открытого изъявления «старым» масонством своих патриотических чувств была процессия, организованная в 1778 году Великой Пенсильванской ложей по случаю приезда в Филадельфию Джорджа Вашингтона. Она была приурочена к ежегодному масонскому торжеству – Дню апостола Иоанна Богослова (27 декабря), но поскольку в этот день было воскресенье и свободных церквей не оказалось, его перенесли на следующий день. Со времени освящения в 1755 году масонского дома это было первое в Филадельфии публичное шествие масонов. К Вашингтону заблаговременно явилась депутация от пенсильванских лож, вручившая ему приветственный адрес и приглашение принять участие в процессии, на что, как затем доложили депутаты, «его превосходительство изволил выразить свою признательность и ответил полным согласием».

На следующий год в День Иоанна Крестителя (24 июня) состоялось второе масонское торжество с участием Вашингтона, на этот раз в самих войсках, расположенных лагерем в штате Нью-Джерси. Организатором праздника была коннектикутская военная ложа «Американский союз», пригласившая для участия в нем и другие ложи. «По окончании торжества, – рассказывает очевидец, – его превосходительство брат Вашингтон в сопровождении Секретаря и Надзирателей ложи прошел через толпу „братьев” к реке и при звуках музыки, игравшей „Боже, храни Америку”, спустился в свой катер. Когда катер отчалил, с берега раздалось троекратное ура, на которое ответило троекратное ура с катера. Музыка играла „Гренадерский марш”…»

По мере того как война за независимость ширилась и американская армия одерживала одну победу за другой, фигура Вашингтона в глазах патриотически настроенных американцев набирала все большие размах, вес и значимость, приобретая черты национального героя. Не были исключением и масоны, у которых начиная с 1779 года вошло в обычай на всех масонских пирах провозглашать тост «за генерала Вашингтона». Многие ложи посылали ему приветственные адреса или выбирали его своим почетным членом, а вновь возникавшие назывались его именем.

В 1800 году по случаю смерти Вашингтона масоны провели целый ряд церемоний, посвященных памяти генерала. Помимо участия в официальной траурной церемонии, проведенной, в соответствии с постановлением союзного конгресса, в Филадельфии 26 декабря 1799 года, пенсильванские масоны провели собственные собрания и процессии, посвященные его памяти. 1 января 1800 года в зале, забранном черными драпировками, около катафалка с масонскими и военными гербами Вашингтона состоялось траурное заседание Великой ложи.

«Зал был полон, – говорится в одном из отчетов об этом событии. – Несколько минут царило торжественное молчание, а потом Почтенный Мастер воскликнул с востока: „Умер брат Вашингтон”. „Умер славный брат Вашингтон”, – отвечали ему с юга и запада. Затем начались речи, прерывавшиеся рыданиями ораторов и слушателей. Весь день помещение ложи было открыто для посторонних посетителей, а по просьбе многих уважаемых граждан оно открывалось еще и в субботу 4 января с 10 до 16 часов дня.»

24 февраля в Филадельфии прошла еще одна общественная траурная процессия с участием 11 пенсильванских лож. Их представители несли гроб, покрытый черным сукном, потушенные светильники и принадлежности масонских лож, обернутые крепом. 11 февраля подобные же церемонии состоялись и в Бостоне.

Личные вещи Джорджа Вашингтона как реликвии до сих пор хранятся в различных ложах Америки: локон его волос хранится в золотой шкатулке в Великой Массачусетской ложе, а Библия, на которой он присягал в 1752 году при вступлении в ряды масонства, – во Фредериксбургской…

Период независимости

После обретения независимости масонство в отдельных штатах сохранило свою организационную структуру, которая сложилась еще в колониальный период, несмотря на то что еще при жизни Вашингтона Американская союзная ложа обратилась с петицией к Великой ложе Бостона учредить центральную масонскую организацию во главе с самим Вашингтоном. Однако дух автономии возобладал, и великие ложи штатов сохранили в неприкосновенности свой суверенитет.

Хотя объединение великих лож не состоялось, зато быстро происходил другой процесс – образование во всех штатах собственных Великих лож и отпадение американского масонства от Англии. В 1782 году в штате Нью-Йорк, находившемся до войны в ведении Великой ложи «новых масонов», была основана независимая Великая ложа в составе девяти меньших лож – одной ирландской, одной шотландской и семи английских «старого устава». В 1786 году Великая провинциальная ложа Пенсильвании приняла звание «Почтеннейшей великой ложи франкмасонов Пенсильвании и всей относящейся к ее юрисдикции масонской территории».

После войны борьба между «старым» и «новым» масонством на территории теперь уже независимых Соединенных Штатов мало-помалу затихала. В одних штатах (а их было большинство) «новое» масонство практически исчезло, а в других (как, например, в Массачусетсе в 1792 году) обе разновидности мирно сливались в одну организацию.

Однако, начиная с 1826 года, рост и развитие американского масонства были резко остановлены, ибо Соединенные Штаты захлестнула злобная антимасонская кампания, раздутая в связи с делом Моргана. Поводом к ее развертыванию послужило исчезновение и предполагаемое убийство (факт коего так и не подтвердился) Уильяма Моргана, который объявил о своем намерении опубликовать книгу, разоблачающую все «секреты масонства». А поскольку тот незадолго до этого действительно перессорился с местными масонами (которые, кстати, совершенно бескорыстно освободили его из долговой тюрьмы) по поводу публикации своей книги, то именно их, естественно, и обвинили в убийстве. Немедленно образовались добровольные «комитеты наблюдения», поднялся ажиотаж в печати, возник формальный процесс против масонов. В результате в январе 1827 года обвиняемые все же были приговорены к нескольким месяцам тюрьмы «за насильственное держание человека взаперти и тайный увоз за границу», ибо на следствии выяснилось, что «убитый» был переправлен Канаду и несколько дней содержался в дровяном сарае на берегу реки Ниагары.

Впрочем, истины ради следует сказать, что повод для провокации был дан самими масонами: несколько человек из их числа выступили на страницах провинциальной газеты с угрозами в адрес Моргана. Что касается самого Моргана, то в 1831 году он объявился живым и здоровым, зато благодаря ему с 1826 по 1838 год американское масонство оказалось в полосе глубокого кризиса и преследований.

Агитация против масонов продолжала расти и принимала политический характер, так как противники сенатора Клинтона (да-да, экс-президент Соединенных Штатов Билл Клинтон происходит из старой сенаторской семьи), только что победившего своего соперника на губернаторских выборах, старались использовать «дело Моргана» в своих партийных целях. В газетных статьях, памфлетах и публичных речах они утверждали, что «убийство» (ибо продолжали говорить об убийстве) является делом не местных масонов, а всей масонской организации, и что главным вдохновителем его был никто иной, как сам губернатор Клинтон – гроссмейстер Великой Нью-йоркской ложи и член Главного капитула высших масонских степеней.

Ходили нелепые слухи о масонских обрядах, клятвах и преступлениях, которые провинциальное население охотно принимало на веру, тем более что до сих пор ничего о масонах не слыхало или вовсе ими не интересовалось.

Антимасонское движение, первоначально возникшее в двух западных графствах штата Нью-Йорк, быстро распространялось по всей западной части штата. Когда на парламентских выборах 1827 года противники масонов выступили в качестве отдельной партийной группировки с требованиями устранения масонов со всех общественных и административных постов, они имели неожиданно огромный успех и собрали в пяти графствах большинство голосов. Движение распространялось дальше, переходя постепенно границы штата. Принципы масонской организации были объявлены «губительными для политического равенства, опасными для свободного государства и враждебными правосудию». Дело доходило до того, что масонам и членам их семей отказывали в праве работать на государственной службе, в школах и религиозных общинах.

Успехи движения вызвали панику в масонских кругах. Дорожившие политической карьерой спешили покинуть масонские ложи; некоторые сами принимались изобличать масонские «тайны», пополняя ряды обличителей масонства. Отступничество отдельных лиц перешло мало-помалу в повальное бегство, и ложи закрывались одна за другой. В западных графствах Нью-Йорка масонство на какое-то время полностью исчезло, а в некоторых штатах сократилось на две трети.

Впрочем, паника скоро улеглась, и уже в 1832 году массачусетские масоны освящали в Бостоне свой первый «храм» (место собраний). Даже в Нью-Йорке, где потери масонства были особенно чувствительны, «братья» скоро оправились от ударов: Великая Нью-йоркская ложа сделалась самой значительной из всех американских лож как по размеру, так и по числу подчиненных ей субъектов и членскому составу.

В дальнейшие годы на территории Соединенных Штатов начинают постепенно формироваться «сопутствующие» масонские организации, сыгравшие значительную роль в закреплении масонства в американской жизни. В их числе достоин упоминания возникший в 1850 году орден «Звезда Востока», куда был открыт доступ и женщинам, а также «Староарабский орден тайного храма», созданный в 1870-м по инициативе У. Флеминга.

В период 1840-х годов широкое распространение получили ложи «Древнего общепринятого шотландского обряда». Даже возникла целая масонская организация под тем же именем. Самым знаменитым ее представителем является генерал, языковед, эрудит и поэт Альберт Пайк, который в течение долгих лет был Верховным Командором Южных штатов. Он внес неоценимый вклад в культуру масонства, написав книгу «Нравственность и догма» (1871), которую нередко называют «трактатом о высших шотландских степенях».

Немецкое масонство

Германия XVI, XVII и XVIII веков была, как это ни странно звучит сегодня, страной алхимиков и философов-мистиков и потому тяготела к мистике и оккультизму. Несмотря на успехи естественных наук и точного знания, едва ли не большая часть немецкого общества мало ими интересовалась, предпочитая оккультные знания и мистические грезы. Недаром именно в Германии назрела Реформация церкви, и именно в Германии на волне царившего там мистицизма появился орден розенкрейцеров.

Немецкое масонство как раз возникло и расцвело на благодатной почве этих мистических настроений и поисков таинственного знания. Его история изобилует яркими страницами из истории оккультизма, чародейства, а иногда и прямого шарлатанства.

Первоначальное масонство пришло в Германию из Англии. В то время влияние Англии на Германию было довольно сильно, и все английское было в большом фаворе.

Одним из первых, если не первым немецким масоном был владетельный граф Альбрехт Вольфганг Шаумбург-Липпе, вступивший в самом начале 1720-х годов в одну из лондонских масонских лож. Начиная с этого момента, число масонов в Германии стало быстро расти, хотя вплоть до 1730-х годов своих лож здесь не было, и немецкие масоны были членами английских, на заседания которых и ездили, пересекая Ла-Манш. Только в 1733 году высшее руководство английских масонов разрешило открыть в Гамбурге «для одиннадцати немецких господ и добрых братьев» постоянную ложу.

Вначале эта ложа не имела названия и четыре года, до 1737-го, пребывала в «латентном состоянии», ничем не заявляя о своей деятельности, и только в 1741 году приняла название «Авессалом». Самым крупным «приобретением» этой ложи в первые годы существования было принятие в ее ряды прусского кронпринца, позднее короля Фридриха II. Это произошло в 1738 году, когда кронпринц сопровождал своего отца, короля Фридриха Вильгельма I, в его поездке по Голландии. Во время путешествия, когда высокие гости остановились на отдых в одном из замков, речь за столом зашла о масонстве. Прусский король, который на дух не переносил никаких тайных обществ, весьма резко и нелицеприятно отозвался об этом ордене, но присутствовавший здесь граф Шаумбург-Липпе стал горячо и красноречиво защищать масонов, и эта смелая защита произвела на кронпринца настолько сильное впечатление, что он тут же решил вступить в масонство, и меньше чем через месяц (14 августа 1738 года) был действительно принят в орден.

Фридрих показал себя очень деятельным масоном и немедленно по возвращении на родину основал в своем замке в Рейнсбурге масонскую ложу. После вступления на королевский престол он продолжал покровительствовать масонам и даже принял звание гроссмейстера в незадолго до этого основанной берлинской ложе Aux Trois Globes («Три глобуса»), которая с 1744 года получила статус Великой. И хотя со временем Фридрих охладел к масонству, но в 1740-х годах его принадлежность к ордену имела для немецкого масонства огромное значение. Его примеру один за другим стали следовать другие немецкие князья и знатные особы.

Поэтому немецкое масонство, как ни одно другое, практически с самого начала своего существования было в основе своей аристократично. Более того, во многих немецких княжествах (вспомним, что Германия того времени была раздроблена на множество государств, число коих достигало более 120) масонство благодаря своим связям с княжескими домами приобретало даже придворный характер, и члены многих лож щеголяли на заседаниях в придворных ливреях. Из влиятельных немецких государей, ставших масонами в то время, прежде всего стоит отметить Франца I, в то время герцога Лотарингского, ставшего позднее германским императором. Еще в 1731 году, до появления в Германии масонских лож, он был посвящен в Гааге в степень Ученика и Товарища (Подмастерья), а позже в Лондоне был принят и в Мастера. Действительным членом масонского ордена был и владетельный маркграф Байройтский, тоже основавший в 1741 году масонскую ложу.

Не менее деятельное участие принимал в масонском движении и герцог Гольштейн-Бекский, носивший звание вице-гроссмейстера Великой Берлинской ложи и возглавлявший ее с тех самых пор, как Фридрих II стал охладевать к масонству. Следом за ними в масонство потянулись и другие немецкие князья и дворяне, как крупные, так и мелкие, а также принадлежавшие к их дворам камергеры, бароны и генералы. Со времени Семилетней войны в высших кругах немецкого общества принадлежность к масонству считалась даже признаком хорошего тона. Масонство становилось забавой придворных кругов и титулованной знати того времени. Что до бюргеров, то их иногда тоже принимали в масонские ложи – как правило, тех, кто был выходцем из богатых семей, – однако они почти никогда не задавали тон в масонстве.

В 1740-х годах в Германии было основано множество лож – в Ганновере, Дрездене, Лейпциге, Франкфурте-на-Майне, Брауншвейге, Магдебурге, Геттингене, а затем в Марбурге, Нюрнберге и других крупных городах. За короткое время вся страна покрылась сетью масонских лож, и к ним стали тянуться те, кто заявлял претензию на знатность и родовитость.

Одной из характерных особенностей раннего немецкого масонства было то, что первые ложи в Германии носили французские названия и работа в них велась на французском языке, что, видимо, было обусловлено аристократическим характером немецкого масонства, ибо все французское в то время начало постепенно входить в моду. (Вспомним для примера Россию, где наблюдалась та же тенденция.) Если поэты и писатели, обращавшиеся к средним слоям немецкого общества, от Галлера до Клопштока, писали преимущественно на родном немецком языке, а ученая литература, творцами которой были по большей части тоже выходцы из бюргерской среды, создавалась на латыни, то высшие слои общества, дворянская аристократия, предпочитали говорить по-французски. В силу этого немецкое масонство тоже довольно быстро подпало под французское влияние, причем не только внешнее, касающееся языка и терминологии, но и внутреннее, в короткий срок усвоив особенности и своеобразные черты французских масонских лож.

В сущности, Англия дала только внешний толчок, и хотя в основу первых немецких лож были положены «Книга конституций» Джеймса Андерсена и ритуал Причарда, этим влияние английского масонства в общем-то и ограничилось.

«Шотландские» ложи

Простота организации масонского ордена и ясность его целей довольно скоро перестали удовлетворять амбициям тех кругов немецкого общества, в которых масонство получило наибольшее распространение. Им хотелось вычурности, мистики, древности и тайн – всего того, что выделило бы их из среды простых смертных и подняло на недосягаемую ступень. Это стремление прежде всего выразилось в желании окутать прошлое масонства покровом непроницаемой тайны и отодвинуть его возникновение как можно дальше в глубь веков, в Средневековье или того глубже, в доисторические времена. Поэтому не было в древности такого движения мистического или таинственного толка, которое немецкие масоны не попытались бы связать со своим орденом.

Эти поиски таинственной, скрывающейся в глубине веков мудрости повлекли за собой появление так называемых «шотландских» лож. Сами ложи не имели никакого отношения к Шотландии, ибо возникли во Франции, но их характерной особенностью было то, что помимо трех обычных они признавали и другие, еще более высшие степени, причем считалось, что масоны, обладающие этими высшими ступенями, обладают, соответственно, и высшим знанием, которое, дескать, хранилось в шотландских ложах со времен незапамятной древности. (Вспомним в этой связи «историю» шотландского масонства Майкла Рамсея.)

В Германии «шотландские» ложи с самого начала образовали особый, независимый от других масонских организаций орден, члены которого называли себя «шотландскими мастерами». Первая «шотландская» ложа была образована в 1741 году в Берлине членами ложи  Aux Trois Globes под названием L\'Union («Согласие»). Вторая ложа возникла в 1744 году в Гамбурге и носила название Judica; ее основателем был граф фон Шметтау. Вслед за ними возникли такие же ложи и в нескольких других городах Германии: в Лейпциге (1747) и во Франкфурте-на-Майне (1753). Все они, естественно, притязали на право господства и управления всеми немецкими масонами.

Случилось так, что мирный период существования немцев и французов был прерван войной, известной в истории под названием Семилетней. Во время ее в немецкий (точнее – прусский) плен попал французский офицер маркиз де Лерней, масон со стажем, хорошо знакомый с системой высших степеней, которая сложилась во Франции при гроссмейстере Великой ложи Франции графе Клермоне и которая была насквозь пропитана духом дворянского протекционизма. Де Лерней подружился с бароном фон Принценом, мастером Великой Берлинской ложи Zu den 3 Weltkugeln (переиначенная в связи с войной на немецкий лад уже упоминавшаяся ложа Aux Trois Globes , который пользовался в то время большим влиянием среди немецких масонов, и они с согласия самого графа Клермона основали в Германии новую масонскую организацию «Капитул избранных братьев Иерусалимского рыцарского ордена» (или в обиходе просто Клермонский капитул).

Капитул, согласно своему уставу, кроме трех обычных степеней имел четыре высших, носивших довольно претенциозные названия. Кроме того, ложа приняла, как само собой разумеющийся факт, французскую легенду о происхождении истинного масонства от средневековых рыцарей-тамплиеров, поэтому ее члены, в противовес всем другим масонам, считали себя подлинными наследниками тайных знаний Средних веков, которым якобы владели тамплиеры.

На этой волне в 1751 году и возникла новая организация – так называемый «Светлейший орден строгого соблюдения заветов», члены которого тоже считали себя преемниками тамплиеров и так себя и величали – неотамплиерами. Подоплека здесь в том, что «Светлейший орден» был основан неким бароном фон Гундом, который утверждал, что в бытность его в Париже незримые начальники шотландских тамплиеров назначили его главой немецких масонов Нижней Германии и что никто, кроме него, не уполномочен ими посвящать в высшие масонские степени. Есть, мол, некие неведомые верховные силы, которые внушают ему необходимость восстановить «тамплиерское» основание масонства.

Сейчас трудно установить, действовал ли фон Гунд с чистыми помыслами или им руководила тривиальная жажда власти. Как и многие мистификаторы, он обещал своим адептам раскрыть истинную масонскую тайну, и в результате вокруг него, помимо истинных духовно стремящихся, собрались двусмысленные личности и шарлатаны. Так или иначе, но орден фон Гунда явился средоточием мечтателей, пытавшихся возродить рыцарство, и отчаявшихся оккультистов, стремившихся к возврату исконного масонского спиритуализма.

Введенная фон Гундом система получила название «Строгого чина», так как она требовала безусловного подчинения от всех принявших ее. В новой организации была введена еще более сложная градация степеней, чем в Клермонском капитуле. Трем масонским степеням (Ученика, Подмастерья и Мастера) он противопоставил особую иерархию, которая предусматривала в шестой степени квалификацию герольда. Помимо трех первых были учреждены степени Шотландского Мастера, Новиция, Тамплиера (последняя в свою очередь делилась на три класса: Всадники, Оруженосцы и Союзники), а над ними главенствовала учрежденная в 1770 году высшая степень – Eques Professus . Усложнен был также и ритуал ордена – его приблизили к обычаям средневековых рыцарских орденов. Короче, все дело было поставлено таким образом, чтобы польстить аристократическому тщеславию тех кругов, к которым обращался фон Гунд.

Эта «игра в Средневековье» имела необычайный успех. В короткое время орден «Строгого чина» сделался господствующим в Германии, и другие масонские ложи стали переходить под его начало, подписывая «акт повиновения» орденским властям – «неведомым верховным силам». Вся структура и деятельность ордена были покрыты такой таинственностью, что от рядовых членов скрывались даже его цели, которые будто бы были известны только «незримому» руководству.

Из всех этих конкурентов, противостоявших ордену «Строгого чина» и претендовавших на высшую мудрость, одно время едва ли не самым серьезным был основанный Штарком в 1767 году «Тамплиерский клерикат». Целью Штарка было сблизить масонство и католицизм (видимо, именно поэтому сам Штарк и перешел позднее в эту религию). В противоположность Гунду он утверждал, что высшие тайны ордена тамплиеров были унаследованы не светскими рыцарями, а духовными людьми. Так что если в деятельности Гунда до некоторой степени можно видеть попытку возродить идеалы феодального рыцарства, то Штарк олицетворял притязания католического духовенства на господство над мирянами.

Одно время Штарка даже обвиняли в тайном пристрастии к иезуитству – обвинение, на которое он так и не ответил. Действительно, образ действий Штарка сильно попахивал иезуитством, да и использовал он те же приемы: стремился втереться в доверие влиятельных лиц, состоял учителем при двух или трех принцах, да и умер в придворной должности главного дармштадтского проповедника. Одно время он даже хотел было заключить формальный союз с орденом «Строгого чина», и фон Гунд готов был пойти ему навстречу в обмен на кое-какие тайны масонства, но Штарк вместо этого стал просить у него денег, и они так и разошлись – если не врагами, то конкурентами. Позднее Штарк сочинил сатирический роман, где дал иронически-насмешливое описание ордена «Строгого чина».

В 1775 году в Брауншвейге состоялся конгресс, на котором орден попробовал перестроиться на более-менее демократической основе. Во главе всего ордена была поставлена Великая ложа, которая должна была состоять из выборных уполномоченных от отдаленных лож. Чтобы подчеркнуть разрыв ордена с его прошлым, решено было изменить его прежнее название («Строгий чин»), после чего орден стал называться «Соединенными немецкими ложами».

После этого звезда «Строгого чина» стала быстро угасать. Вскоре начало выясняться, что в его составе было много людей приблудных и шарлатанов, да и сам состав был довольно заурядным. Члены франкфуртской ложи, входящей в орден, еще в 1772 году в своем послании к принцу Гессен-Дармштадскому точно определили, что именно привлекало людей в «Строгий чин». «Слишком хорошо известно, – писали они, – что побудительными причинами к вступлению в наш достопочтенный орден часто служат простое любопытство, искание выгод, преувеличенное представление о тайнах, в действительности там не имеющихся, ожидание всякого рода удовольствий и забав и тому подобное… Общество свободнорожденных людей, состоящее из представителей всех наций, распространившихся по всем частям света, не может долго существовать в согласии с правилами „Строгого чина”, точно так же как поименованное общество, в котором господствуют беспорядок, распутство, ссоры, расточительность и своекорыстные цели, не может надеяться, чтобы в нем долго оставались разумные люди».

Чтобы выйти из кризиса и поправить свои дела, орден «Строгого чина» стал искать союзничества со шведскими масонами, тоже заявлявшими, что состоят в сношениях с высшими властями и обладают тайными знаниями, и в 1777 году вступил в ними в переговоры. Два года спустя был заключен союз, и шведский принц герцог Карл Зюдерманландский (позднее король Швеции Карл XIII) был избран гроссмейстером тех же провинций, над коими ранее главенствовал фон Гунд.

Но этот союз оказался непрочным. Шведские «братья» не открыли немецким ничего нового, не предъявили никаких документов, удостоверяющих их исключительные знания и притязания. Члены «Строгого чина» быстро поняли, что кроме новых церемоний и частных вариаций орденской истории шведская система ничего им предложить не может. Союз распался, и орден, лишившись последней опоры, скоро прекратил свое существование – он был упразднен самими же масонами на заседании конвента в Вильгельмсбаде, состоявшемся в 1782 году.

«Шведская система» в Германии

В Швеции система высших степеней зародилась в середине XVIII века под французским влиянием, но шведскому масонству первоначально была совершенно чужда мысль о связи масонов с тамплиерами. Вначале здесь получила распространение идея Рамсея о происхождении масонства от другого средневекового ордена, иоаннитов, и только позднее (примерно в 1760 году) в качестве надстройки над 7 степенями появились тамплиерские степени. В сущности, в шведском масонстве не было ничего оригинального, но в Германии той поры было модно искать «истинное» и «подлинное» масонство за границей, а тут как нельзя более кстати подвернулось шведское.

По обычаю всех мистиков немецкие масоны считали, что истинное знание может прийти только издалека, что хранителями высшей мудрости могут быть только иноземцы. Неудивительно поэтому, что «шведская система» в скором времени стала в Германии самой распространенной и была положена в основу многих масонских организаций, хотя, конечно же, на немецкой почве она включала в себя и многие местные примеси.

Зарождение и развитие «шведской системы» в Германии связано с именем Иоганна Вильгельма Элленбергера, который в истории масонства более известен под именем фон Циннендорфа (имя, которое он принял впоследствии). Благодаря его стараниям в Германии к 1770 году было уже около 13 лож «циннендорфского» образца, и в этом же году с целью их объединения он основал «Великую земскую ложу всех каменщиков Германии».

Во главе ордена стояли Ordenmeister – Мастер, носивший титул Salomos Vicarius (заместитель царя Соломона), считавшийся высшей инстанцией в делах веры и ритуала и обладавший решающим голосом в этих вопросах, и гроссмейстер, который ведал делами внешнего управления орденом.

В основе орденского учения лежала некая христианская мистерия, которая являлась тайной не только для лиц, посторонних масонству, но и для низших степеней ордена и открывалась только тем, кто был членом «шотландских» лож. Суть этой мистерии заключалась в том, что Христос помимо известного всем учения, изложенного в Евангелиях, сообщил избранным апостолам некоторые тайные знания, которые передавались преемственно, пока не перешли к клирикам тамплиерского ордена, а от них к современным масонам шведской системы.

Эти таинственные знания берут свое начало еще в дохристианской эпохе; ими, в частности, владела иудейская секта ессеев, в кругу которых воспитывался и провел большую часть своей жизни Иисус. Свою мудрость Он частично заимствовал у этой секты, однако значительно углубил и расширил ее своей божественной мыслью.

Придавая огромное значение самой личности Христа в выработке масонской мудрости, Циннендорф и его последователи считали, что и передавать ее следует только христианам, ибо только христиане достойны воспринять тайные заветы великого Учителя, и только христианский дух способен развить их во всей их сокровенной силе.

Поиск мистических знаний настолько насыщал духовную атмосферу тогдашней Германии, что до самой смерти Циннендорфа, последовавшей в 1782 году, сфера влияния «Великой земской ложи» все более расширялась. Подчиненные ей ложи возникли в Австрии, Силезии, Померании, Саксонии и даже в России. В 1778 году под ее управлением находились уже 34 ложи, но для ее имперских притязаний этого было мало. В полном соответствии со своим названием – «Великая земская ложа всех каменщиков Германии» – она хотела быть единственной Великой ложей на немецких землях. Но у нее на пути стояли две другие ложи, которые также носили звание Великих, – уже известные нам берлинская ложа Zu den drei Weltkugeln и «Великая земская ложа Пруссии», сначала находившаяся в подчинении у берлинской, но потом отделившаяся от нее и объявившая себя Великой. Правда, больше она известна под другим, английским названием Royal York – в честь своего Великого Мастера герцога Эдуарда Августа Йоркского (брата английского короля Георга III).

Одно время (с 1774 по 1776 год) она все же признавала над собой власть «Великой земской ложи», но, в конце концов, отделилась и от нее – так же как раньше от берлинской. Именно эти две ложи и стояли на пути «Великой земской ложи» к полновластию, и она, естественно, вступила с ними в войну.

Короче говоря, история «шведской системы» в Германии представляет собой сплошные междоусобицы и распри с другими ложами в споре за пальму первенства, в споре, который пестрит скандалами и взаимными разоблачениями. И только в XIX веке, когда во главе «Великой земской ложи» стал фон Кастильон, она отказалась от своих исключительных притязаний на главенство и в 1810 году заключила с двумя другими Великими ложами союз ( Verein ) «ради поддержания законности в немецком масонстве».

В этот союз входили Великие Мастера и/или гроссмейстеры всех трех Великих лож, и назывался он Freimaurer Verein der drei Grosslogen zu Berlin («Масонский союз трех Великих берлинских лож»).

Следует упомянуть и еще об одной организации, которая, так сказать, находилась на противоположном неотамплиерам полюсе. Речь идет о баварских иллюминатах.

Баварский орден иллюминатов, основанный в 1776 году профессором канонического права Адамом Вейсгауптом, был центром рационалистических поисков и социальной практики, находившихся в XVIII веке вне рамок масонской деятельности.

Цель, объявленная орденом, состояла в постепенном преобразовании человечества в духе примитивного коммунизма, который, согласно Вейсгаупту, должен основываться на естественной доброте разумного человека. В речи, с которой обращались к кандидату в члены ложи, утверждалось, например, что благодаря образовательной и воспитательной деятельности иллюминатов и их секретных обществ человечество возродится, «цари и народы исчезнут с лица земли без кровопролития, и человечество снова станет единой семьей».

В свете сказанного парадоксально выглядит тот факт, что в ордене иллюминатов состояли и принимали в нем активное участие и принцы крови, и государственные мужи. Иллюминаты вовсе не отвергали христианство, а просто предлагали его рационалистическое прочтение, предпочитая свести христианское учение к принципам вселенского братства и естественной религии.

Как видно из сказанного, между иллюминатами и Светлейшим орденом («строгого чина») существовало огромное различие. И все же (и это, пожалуй, является самой курьезной страницей в истории немецкого масонства XVIII века) многочисленные масоны в поисках новизны и необычного опыта состояли одновременно и в ложах неотамплиеров, и в ложах иллюминатов. С тем чтобы положить конец появлению многочисленных новых степеней и маргинальных группировок, в конце столетия Фридрих Людвиг Шредер, выдающийся театральный деятель, предложил провести реформу масонства. Его предложение было с одобрением принято большинством лож и одобрено масонской интеллигенцией, в частности, такими видными ее представителями, как Гете, Лессинг, Гердер и Фихте, в результате чего немало масонских организаций, прежде сдерживаемых догмами христианской религии, открыли доступ в свои ряды и нехристианам.

«Великие» масоны

К масонским ложам принадлежали многие выдающиеся представители культурной и интеллектуальной элиты Германии, привлеченные в масонство теми просветительскими и гуманитарными идеалами, которые были положены в его основу, и они, отстаивая эти идеалы в публицистике и в общественной жизни, особо подчеркивали именно их масонские природу и происхождение.

Так, Лессинг в своих «Беседах о масонстве» доказывает, что сущность масонства заключается не в «обрядах, знаках, рисунках и словах» и даже не в делах благотворения, а в воспитании людей сообразно с идеалами гуманизма. Масонство, по мнению Лессинга, – это не историческое, а отвлеченно-идеалистическое понятие, существовавшее повсюду, где отношения между людьми были проникнуты чувством любви друг к другу и уважения к великим началам свободы и общественности. В этом смысле, утверждает Лессинг, «можно исполнять высокие обязанности масонства, не называясь масоном».

Что касается Гете, то он не удовлетворялся одними лишь представлениями об отвлеченном типе идеального масонства, а стремился оказать реальное влияние на немецкую общественно-масонскую жизнь. Он хотел быть масоном не только вне масонских лож, но и внутри них. Став масоном в 1770 году, Гете оставался им до самой смерти и, в противоположность Лессингу и Гердеру, часто посещал заседания масонских лож, предпочитая, однако, ложи с классическими степенями и держась подальше от тех, которые ввели систему высших степеней. В его глазах масонство было союзом чистейшего братства, в котором все члены равны, и стимулом для развития общественности «в том смысле, что оно призывает людей к объединенной деятельности, направляя мысль отдельных людей сначала на них самих, а потом и на целое». В конце жизни он мечтал о том времени, когда масонский союз охватит весь человеческий род и все люди сольются в общей работе на благо человечества.

В крайне пестрой среде немецкого масонства были и такие группы, которые не следовали общему наваждению и старались сохранить первоначальные принципы масонства в чистоте. К таким группам относилась и франкфуртская ложа «Согласие», ставившая своей целью споспешествовать братскому единению разумных людей на началах нравственности, чуждая всякого властолюбия и не допускавшая в свою среду искателей приключений, или авантюристов. Подобная ей ложа была и в Вецларе. После Вильгельмсбадского конвента (1783) обе организации обратились с посланием ко всем германским ложам, в котором они, сетуя на то, что дух деспотизма, корыстолюбия и сумасбродной мечтательности проник в среду масонов, призвали всех желающих вступить в основываемый ими на началах братства, свободы и терпимости новый «электрический союз» – электрический потому, что он должен быть основан на «электрических» началах философов древности, действовавших по принципу, «не привязывая себя ни к какой отдельной системе, брать из них все самое лучшее и наиболее убедительное».

Инициатором создания этого союза выступил асессор Императорской судебной палаты в Вецларе Дитфурт Боде, который на конвенте потребовал провести реформу масонства в духе простоты и равенства. «Электрический союз» имел большой успех. В 1789 году, через шесть лет после его основания, в нем насчитывалось уже 30 лож. Правда, спустя всего несколько лет после основания и сам союз начал изменять провозглашенному им принципу независимости и равенства всех лож. В 1788 году он признал себя провинциальным отделением Великой ложи Англии и подчинился ей, предоставив ей право утверждать избранного союзом гроссмейстера.

Это повлекло за собой смуту и раздоры в среде «Электрического союза». Так, готская ложа «Циркуль», заявив, что подчинение Англии нарушает все основополагающие принципы союза, в 1790 году вышла из него и призвала всех согласных с нею основать на началах полной независимости новую масонскую организацию под названием Национальная ложа Германии.

Но Национальная ложа не имела большого успеха. К ней примкнули только 13 лож, и после смерти Боде в 1793 году организованный им союз распался.

Наряду с Франкфуртом попытка оздоровить немецкое масонство была предпринята и в Гамбурге.

Она исходила от друга Боде, весьма известного в тогдашней культурной среде Германии актера и театрального деятеля Фридриха Людвига Шредера.

Став во главе гамбургской ложи, Шредер ревностно принялся за реформы. Он хотел упростить сложный масонский ритуал, распустить «шотландские» ложи, да и вообще придать масонству тот вид, какой оно имело в момент своего официального рождения в Англии. За первооснову он, естественно, взял «Книгу конституций» Андерсена. Чтобы рассеять туман мистики, которым было окутано происхождение масонства, он в 1802 году основал «Крепкий исторический союз», одной из ближайших целей которого было доказать, что все высшие шотландские, розенкрейцерские и прочие степени есть не что иное, как фикция, не имеющая никаких реальных корней в истории масонства.

Идеи Шредера нашли горячий отклик у очень многих масонов, поэтому разработанный им упрощенный ритуал был принят большим числом масонских лож. Некоторые ложи прямо подчинились гамбургской, признав себя ее дочерними филиалами. В 1811 году гамбургская ложа провозгласила себя независимой от Англии и стала называться Великой, избрав Шредера своим гроссмейстером, в каковой должности он пребывал до самой смерти, наступившей в 1816 году.

Несмотря на все реформаторские тенденции и устремления, немецкое масонство в большинстве своем оставалось верным тому духу средневекового обскурантизма и нетерпимости, которым оно отличалось в XVIII веке. Оно так и не принесло тех плодов, которые чаяли увидеть великие мыслители и гуманисты Германии. Прусское правительство Фридриха Вильгельма III, напуганное прозвучавшими в конце века голосами в защиту свободомыслия, веротерпимости и гуманизма, эдиктом от 20 октября 1798 года запретило все масонские ложи, кроме тех, что входили в состав союза трех Великих берлинских лож, и даже их работу поставило под строгий надзор. Но этот страх был беспочвенным, ибо немецкое масонство не несло в себе угрозу для прусской государственности и с теми прогрессивными движениями, которые возникали в это и более позднее время в Германии, никак не было связано.

Австрийское масонство

Австрийское масонство по сравнению с немецким было «провинциальным» по своим запросам и масштабам и стояло несколько в стороне от немецкого, наблюдая за бушевавшими там страстями из «тихой безмятежной гавани». Наибольший его расцвет пришелся на годы правления «либерального» императора Иосифа II, когда ложи стали центрами культурного развития, дружеских, свободных встреч между людьми, составляющими «культурную ткань» общества. Здесь напрочь отсутствовали доктринерские диспуты, которые в те же годы потрясали культурные устои Германии и других стран.

Вступительные взносы в Австрии, как и повсюду в Европе, были довольно высоки, хотя и пропорциональны доходам. Рано или поздно (в зависимости от социального состава) каждая масонская «мастерская» обзаводилась собственным юридическим статусом и вливалась в Великую ложу страны. Они, как и всюду, разнились по своему характеру: одни носили более элитарный, а другие – более демократический характер; одни принимали только лиц благородного происхождения, другие – студентов и медиков, а третьи распахивали свои двери перед мелкими торговцами и даже актерами. Отношения между ложей и «братьями» отчасти были договорными, основанными на уплате взносов, отчасти же выглядели вполне как семейные или, наоборот, сугубо конфиденциальные.

Членство в ложе с правом участия (управления) создавало реальную видимость осуществления гражданских прав и обязанностей. Эта весьма прогрессивная черта масонства наиболее ярко проявилась в Австрии, где после 1750 года вступление в ложу служило выражением поддержки просвещенных реформ и расценивалось как оппозиция традиционным привилегиям духовенства. Поэтому число масонов быстро росло, особенно среди представителей свободных профессий. Позднее, в 1780-е годы, венский Великий Восток пошел на прямое сотрудничество с правительством: ликвидировав «бунтарские» ложи в австрийских Нидерландах, он сохранил там только три «мастерские», составил список «благонадежных» масонов, а в июле 1786 года проинформировал Иосифа II, что «общее управление масонством отныне полностью соответствует императорским эдиктам». Таким образом, масонская организация, раскинувшая свою сеть по всей Европе, предприняла собственную перестройку с целью поддержки стратегии монархического государства. Многие ложи католической Европы не только не вставали в оппозицию абсолютизму, но и оказывали ему посильную поддержку.

Харизматическим главой венского масонства был геолог и минералог И. фон Борн, просветитель-энтузиаст, отличавшийся необычайной широтой взглядов, человек, который своими рассуждениями о «египетских тайнах» вдохновил Моцарта на написание «Волшебной флейты». Этот прославленный ученый являлся руководителем ложи «Согласие», при деятельном участии которой в столице Австрии в 1784 году были созданы – с тем чтобы способствовать распространению естественных наук – Ботанический и Зоологический сады. С этой же целью ею были организованы и научные экспедиции в Америку и Африку.

В окружении гостеприимных и дружески расположенных венцев был посвящен в масоны (в ложу «Благотворительность») и один из величайших музыкальных гениев – Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791). Это случилось 14 декабря 1784 года. Все биографы и исследователи творчества Моцарта отмечают, что посвящение в вольные каменщики явилось для композитора важным событием, повлиявшим на его жизнь и творчество. Моцарт был убежденным масоном до конца своих дней и под влиянием масонского миропонимания создал ряд шедевров, в частности оперу «Волшебная флейта», которая считается своего рода музыкальным «кодом» масонства. Под влиянием энтузиазма сына отец Моцарта, Леопольд, тоже принял масонское посвящение. А годом позже, в 1785 году, Моцарт, уже в качестве полноправного члена ордена, присутствовал на посвящении в масоны другого великого музыканта – Франца Йозефа Гайдна.

Моцарт написал немало масонской музыки, которая звучит в ложах во время исполнения масонских обрядов. Самым знаменитым сочинением такого рода является «Погребальная масонская музыка» ( Maurerische Trauer-Мusik ), написанная на смерть масонских братьев графа Франца Эштергази фон Таланта и герцога Георга Августа фон Мекленбург-Штрелица. Это произведение занимает особое место в творчестве зальцбургского гения. Его отличают прочная и ясная структурная форма, необычная инструментовка, не имеющая себе равных по изобретательности и вкусу, и торжественность маршевой темы, построенной вокруг центрального элемента-стержня – грегорианского песнопения. Эта музыка пронизана чувством «романтической грусти», задолго предвосхитившей путь развития современного музыкального творчества.

Стоит упомянуть и еще об одном величайшем масонском сочинении Моцарта – кантате Laut verkuende unsere Freude («Громко прославьте же нашу свободу»). Жена музыканта, Констанца, вспоминала в этой связи, что временное улучшение здоровья Моцарта в середине ноября 1791 года позволило ему дирижировать ее исполнением; последние строки кантаты были написаны композитором накануне перехода в край Вечного Востока, на собрании масонской ложи «Надежда». Текст кантаты был написан масоном Шиканедером, автором либретто «Волшебной флейты», оперы, в которой за экзотикой «египетских тайн» скрыто подлинно масонское вдохновение.

Не будет преувеличением сказать, что среди художников, посвященных в тайны масонства, Моцарт был самым боговдохновенным и более всего «воздавшим человечеству» своим мастерством

Впрочем, говоря о зальцбургском мастере, давайте на сей раз сойдем с проторенных путей и не будем, как это сейчас общепринято, цитировать его биографа и исследователя творчества Бернарда Паумгартнера, а лучше обратимся к страницам книги Алоиза Грейтера «Моцарт», в которой, на наш взгляд, в наибольшей мере передана интимная сторона масонского служения Моцарта. Так вот, если верить А. Грейтеру, масонство для Моцарта имело прежде всего религиозное значение, заполнившее собой пустоты, возникшие после его охлаждения к католичеству: «Не благодать и искупление, но мудрость, доброта, братская любовь между людьми, жизнь, воодушевляемая мыслью о смерти, – вот идеалы, верность которым Моцарт старался сохранить. Вряд ли он ожидал, что все люди вдруг кинутся в объятия друг друга, подвигнутые на это чувством человеколюбия. Но в узком кругу, где все были равны друг другу, ему казалось возможным проявление человеколюбия и братства людей, совместно стремящихся к мудрости, исповедующих незыблемую веру в добро, правящее миром, которое лишь временно затемнено злом… Этим идеалам и служил Моцарт последние годы жизни».

Швейцарское масонство

О швейцарском масонстве можно сказать еще меньше, чем об австрийском. Здравомыслию здешних бюргеров с самого начала были чужды и та таинственность, которой окружали себя масоны, и их стремление обособиться от остального общества в замкнутую организацию. Поэтому, как только бернское правительство узнало о существовании в Швейцарии масонских лож, оно поспешило их закрыть.

Первая масонская ложа в Швейцарии – La parfaite Union des Entragers («Совершенный союз инородцев») – возникла в Лозанне в 1739 году, и сразу вслед за ней в стране появились еще несколько лож, которые вскоре объединились в единый союз под названием Directoire National Helvetique Roman («Национальный совет романских швейцарцев»). Он просуществовал недолго, ибо в 1745 году правительство распустило этот союз, да и вообще запретило масонство.

Небезынтересна та мотивация (замешанная на грубоватом бюргерском принципе здравого смысла), с которой швейцарский статс-советник Ригинер попытался было заступиться за этот, с его точки зрения, никчемный и совершенно безобидный орден. «Конечно, было бы лучше, – писал он в своем донесении бернскому правительству, – если бы о масонстве не было ничего известно, но раз оно сделалось известным во всей Европе, то не нужно удивляться, что оно возникло и в этом городе (Лозанне), где так много досужих людей, не имеющих никаких занятий».

Но бернское правительство не вняло доводам своего чиновника и настояло на закрытии масонских лож. По поводу этого распоряжения швейцарских властей возникла целая полемика, и характерны те мотивы, с которыми выступали в печати как защитники, так и противники правительства. В одном сочинении с длинным названием ( Lettre ? l\'auteur d\'un ouvrage intitul?..  – «Письмо к автору сочинения, носящего изящное название?.»), появившемся в 1847 году и направленном в защиту бернских властей, в качестве главного упрека против масонства ставилась именно та таинственность и замкнутость масонских собраний, которая, как мы только что указывали, вообще плохо уживалась с грубоватой, чуждой каких-либо высших запросов, но открытой и простой жизнью привыкших к трезвому мышлению бюргеров.

«Истина, – говорилось в этом сочинении, – не боится света, и честность в намерениях и действиях не нуждается в укрывательстве за закрытыми дверьми, под таинственными „образами”».

В другом же сочинении, написанном в защиту швейцарских масонов, доказывалось, что масонство – это «сладкий союз братства», соединяющий людей для духовного совершенствования, и что масоны никогда не позволяли себе сопротивления ни светским властям, ни церкви.

Итальянское масонство

Прежде чем перейти к собственно масонам, следует упомянуть об одном обществе, основанном во Флоренции в 1512 году, которое вполне могло бы служить предтечей масонских лож в Италии. Общество называлось «Лопатка» и состояло из ученых и литераторов, которые на своих собраниях занимались разного рода причудливыми ритуалами, во многом напоминавшими ритуалы ордена «Монахов винта», учрежденного в Ирландии в конце XVIII века. Так, они сходились в ложе, одетые каменщиками и рабочими, и начинали строить здание из подносов, уставленных макаронами с сыром, употребляя вместо глины специи и конфеты, а вместо камней – булки и пирожки, то есть возводили целое здание из съестных припасов. Таким образом они и трудились, пока мнимый дождь не прекращал их работы.

Другой ритуал был посвящен Церере, отыскивающей Прозерпину, и «братья» сопровождали ее в пределы преисподней. Они проходили вслед за ней через пасть змеи в темную комнату и, когда Плутон приглашал их на пир, садились при свете свечей за стол, накрытый черным крепом и уставленный блюдами, на которых громоздились человеческие кости, а также разные гады, пресмыкающиеся, насекомые и другие «нечистые» твари, подаваемые «чертями» на лопатах. После этой символической трапезы следовал наконец изысканный банкет из более удобоваримых продуктов.

Общество просуществовало до 1737 года, когда католическое духовенство предприняло попытку запретить его, заточив всех его членов в тюрьму, но в дело вмешался Франц, герцог Тосканский, который сам состоял членом голландского масонского ордена: вступив на престол, он освободил всех заключенных «братьев» и в дальнейшем оказывал ордену посильное покровительство.

В Неаполитанском королевстве масоны насчитывались тысячами. Существует один любопытный документ, датированный еще 1676 годом, где масонство упоминается как «тайное общество», о существовании которого властям только-только стало известно. Согласно этому документу, численность масонов на то время составляла 64 тысячи человек. Вероятно, это преувеличение, хотя жители Южной Италии; весьма впечатлительные и падкие на разного рода тайные общества, охотно пополняли ряды прозелитов масонства.

Этот документ, несмотря на его крайне невежественные и весьма причудливые представления о масонах, очень интересен как с исторической точки зрения, так и с точки зрения отношения к масонству, поэтому мы приводим его полностью.

«Обнаружена большая копь неаполитанских франкмасонов, о которой не известно ничего, кроме названия. Обнаружить ее помог случай. Один рыцарь на смертном одре исповедался своему духовнику (с тем чтобы тот передал его исповедь королю) о том, что является членом тайного ордена, который одно время щедро помогал ему, но в конце жизни лишил его своей поддержки и вспомоществования, и тот из мести выдал Великого Мастера ордена. Им оказался герцог Сан-Северо. Духовник передал сведения королю, и тот тайно послал во дворец герцога доверенного офицера с тремя драгунами, чтобы те арестовали его и доставили к королю прежде, чем тот успеет переговорить с кем-либо.

Приказание было выполнено, но через несколько минут во дворце герцога вспыхнул пожар; сгорела вся библиотека. Пожар, как полагают, был устроен нарочно, с тем чтобы уничтожить все бумаги, относящиеся к масонству. Пожар потушили, а замок оцепили войсками. Герцог, когда его привели к королю, без утайки открыл тому цели, систему, структуру управления, имущество и печати ордена. Его отправили обратно во дворец, где он сидел под охраной войск, дабы сотоварищи не учинили над ним расправу.

Франкмасоны обнаружены также во Флоренции. Папа и император послали туда двадцать четыре теолога, дабы они положили конец этой ереси. Чтобы избежать сопротивления, король благосклонно пообещал помилование всем обвиняемым. Он также поручил четырем лицам высокого звания принять все меры для уничтожения столь гнусного общества; кроме того, он известил об обществе и его мерзких правилах всех европейских государей, прося их содействия в уничтожении этой мерзости, поэтому отказать ему было бы безумием с их стороны.

Орден, надо сказать, насчитывает своих сторонников не тысячами, а миллионами, особенно много их между жидами и протестантами. Его ужасные законы известны только членам пятой, шестой и седьмой лож, а члены первых трех ничего о них не знают; члены же четвертой ложи действуют бессознательно. Этот орден происходит из Англии, основатель его – небезызвестный Кромвель, прозванный „бичом правителей”, человек, некогда бывший епископом и любовником Анны Болейн, а впоследствии обезглавленный за свои злодеяния. Он отказал ордену ежегодную дотацию в размере 10 тысяч фунтов стерлингов.

Орден делится на семь лож; члены седьмой носят название Заседателей, члены шестой – Великих Мастеров, пятой – Архитекторов, четвертой – Исполнителей, третьей – Рурикори, второй и первой – Новичков и Прозелитов. Их гнусная идея основана на аллегории Соломонова храма, сперва блиставшего во всем своем великолепии, затем разрушенного во время нашествия ассириян и наконец вновь воздвигнутого; сие следует понимать как свободу человека после сотворения мира, тиранство духовенства, королей и законов и, наконец, восстановление прежней свободы. При сем прилагаются двенадцать правил, где эти цели изложены подробно, из чего явствует, что они немногим отличаются от доктрин республиканцев и радикальных политиков».

Итальянское масонство XVIII века в основном отражало реальность страны, раздробленной на многочисленные карликовые государства. Всюду действовали ложи, находившиеся под влиянием и покровительством тех или иных иноземных организаций – английских, французских, австрийских и так далее. Короче говоря, раздробленность движения проявлялась не только в плане политическом, но и в плане доктринальном.

Хотя Карл III, а за ним и Фердинанд IV своими эдиктами, принятыми, соответственно, в 1751 и 1759 годах, пытались запретить деятельность лож, однако эти эдикты были не более чем мертвой буквой, даже несмотря на то, что министр Тануччи, враждебно относившийся к масонам, всячески пытался претворить их в жизнь.

Ему на помощь пришел было случай – необъяснимая смерть одного неофита, совсем недавно принятого в масоны. Тануччи воспользовался этим как поводом для новых гонений. По его приказу масоны, собравшиеся на банкет, были арестованы и брошены в тюрьму. И напрасно юрист Леви пытался исправить ситуацию, опубликовав трактат в защиту масонства. Его самого изгнали из королевства, а трактат публично сожгли. Однако фортуна опять благоволила к ордену. Королева Каролина устранила Тануччи от дел и вновь разрешила масонские собрания, за что ложа Великий Восток Франции заявила ей свою искреннюю признательность.

Франкмасонов в Венеции не притесняли вплоть до 1686 года, когда власти вдруг всполошились и приказали закрыть все ложи; однако декрет был исполнен очень мягко. Известно, например, что одна ложа, состоявшая преимущественно из представителей аристократических семейств, отказалась подчиниться постановлению, и тогда для острастки туда были посланы исполнители закона, которые вскрыли помещение, когда члены ложи разошлись, вынесли оттуда всю утварь и украшения и публично их сожгли. При этом, однако, никто из «братьев» преследованиям подвергнут не был.

Из требника, найденного между другими предметами, выяснилось, между прочим, что во время посвящения кандидата водили с завязанными глазами по улицам, точнее – с канала на канал, чтобы он не мог определить местности, а затем приводили в помещение на канале Рио-Марино, завешенное черными драпировками и освещенное единственной свечой; здесь на него надевали длинную черную простыню, на голову водружали шапку вроде чалмы, а лицо закрывали прядями волос.

В таком наряде его ставили перед зеркалом, покрытым черным занавесом, на котором были вышиты слова: «Если ты истинно мужествен, если искренне жаждешь войти в наш орден, то отдерни занавес и познай себя». Затем ему дозволялось снять с глаз повязку и поглядеть в зеркало. После чего ему опять завязывали глаза и ставили посередине комнаты, в нее входили человек тридцать или сорок и начинали фехтовать на шпагах.

Это было испытание на храбрость. Посреди сражения кандидату как бы случайно наносили рану, затем снимали повязку и рану перевязывали. Потом вновь завязывали глаза и вели в другое помещение, занавешенное черно-белыми драпировками. Там стояла кровать, покрытая черным сукном с белым крестом посредине, по обе стороны которого были изображены белые скелеты. Кандидата укладывали на кровать, снимали с глаз повязку и оставляли одного в озарении двух горящих свечей – желтой и белой. Спустя какое-то время в комнату со страшным шумом и грохотом врывались «братья», кандидат же при этом должен был сохранять полное присутствие духа и не выказывать и тени страха. Вошедшие обнимали его, приветствуя как своего брата, и присваивали ему имя, под которым он с этих пор и значился в обществе.

Среди венецианских масонов наиболее именитыми были Казанова и Гольдони. Но если первый, несмотря на свои авантюрные приключения, серьезно увлекался магией и каббалой, то второй, насколько известно, рассматривал братьев-масонов в качестве наиболее подходящей компании для дружеских вечеринок за пиршественным столом.

В Тоскане преобладали «английские» ложи, состоявшие из деистов и свободных мыслителей. В Пьемонте во второй половине столетия утвердились оккультное направление неотамплиеров и течения мысли, связанные с французским спиритуализмом.

30 июня 1805 года в Милане была основана ложа Великий Восток, которую возглавил вице-король Эжен Богарне. В наполеоновскую эпоху это была первая попытка учредить центральную масонскую организацию, распространявшую свое влияние на всю Италию. Андерсен, как известно, упоминает о Великой ложе Италии в своей «Книге конституций». Однако до сих пор так и не найдено никаких следов существования подобной организации.

Во время царствования Наполеона I ложи были основаны по всей Италии, хотя итальянское масонство в этот период являло собой довольно-таки жалкое зрелище. Орден, всегда гордившийся своей независимостью от земных монархов и ставивший себя выше их, всячески унижался перед Наполеоном, преподнося ему адресы вроде следующего: «О, Наполеон! Твоя философия есть ручательство терпимости к нашей естественной и божественной религии. Мы воздаем тебе достодолжную честь; ты найдешь в нас верных подданных, всегда преданных твоей августейшей особе!»

После падения империи итальянское масонство оказалось в кризисном состоянии. Ложи стали совершенно неподходящим местом для наиболее беспокойных деятелей, осуществлявших конспиративную работу в масштабах всей страны. С этой целью были созданы многочисленные тайные общества, которые, как правило, пытались подражать языку и обычаям масонов. Впрочем, есть и более веские исторические основания, чтобы говорить о том, что между масонством и тайными обществами эпохи Рисорджименто 11 существовала определенная организационная связь. Взять, к примеру, общество карбонариев. При изучении ритуалов, принятых в обиходе карбонариев, обращает на себя внимание наличие многих точек соприкосновения с масонскими ритуалами. Более того, известно, что масоны пользовались привилегированным статусом при приеме в это общество. Вот почему, когда Мадзини, находясь в крепости, обратился к Пассано с просьбой сообщить ему имена карбонариев, с которыми он мог бы переписываться, его собеседнику пришлось сначала посвятить его в масоны (нарушив тем самым весь надлежащий в этом случае регламент) и присвоить ему высокую степень, а уж затем сообщить требуемые имена. Только таким образом Мадзини мог установить переписку с карбонариями определенной степени.

На исходе столетия, особенно в последние двадцать лет, жизнь масонства в Италии была ознаменована драматическими столкновениями с католической церковью. Это было время, когда масоны организовали подписку по сбору средств на сооружение в Риме памятника Джордано Бруно. Памятник, созданный скульптором Этторе Феррари (он впоследствии станет Великим Мастером ложи Великий Восток Италии), был открыт 9 июня 1889 года в присутствии более трех тысяч братьев-масонов, собравшихся под своими знаменами, обычно хранящимися в ложах.

Хотя в конце XIX века итальянское масонство стояло на антиклерикальных позициях, было бы ошибкой утверждать, что оно исповедовало атеизм. В 1894 году Джозуэ Кардуччи, великий итальянский поэт и масон, имевший 33-ю степень «Древнего шотландского обряда», произнес знаменитую речь о незыблемой свободе Республики Сан-Марино. Идея Бога, сказал в речи Кардуччи, почти полностью изгладилась в «латинских» умах, и виной тому – вполне оправданная реакция на предрассудки, носителем которых является католицизм. Однако, продолжал он, ни распущенность священнослужителей, ни гордыня философов не в состоянии изъять Бога из истории. Ибо Бог – «высшее мировоззрение, к которому устремлены народы», и «солнце людей высокого ума». Речь идет не каком-то там боге, но о «едином и вселенском Боге народов», о Боге свободы и раскрепощения, которому поклонялись Данте и Леопарди, Вашингтон и Мадзини.

Выступление Кардуччи особенно пришлось по душе редакторам «Пикколо Мессаджеро», периодического издания Итальянской евангелической церкви, руководимой пастором Саверио Фера, который в 1889 году был посвящен в члены флорентийской ложи «Двадцатое сентября» с присвоением 33-й степени шотландского обряда. Имя пастора связано с активным участием протестантов в деятельности итальянского масонства на рубеже ХIХ – ХХ веков.

В 1908 году произошел исторический раскол итальянского масонства. В ходе дискуссии в палате депутатов итальянского парламента по вопросу о преподавании католических догматов в средней школе группа депутатов-масонов не поддержала законопроект Биссолати, тоже масона, который выступил против обязательного преподавания религии в школе.

Большинство лож заявило протест. Великий Мастер и Великий Спикер предложили публично осудить поведение депутатов-оппортунистов. Однако Саверио Фера поддержал их право на свободу голосования. Оказавшись в меньшинстве, он, тем не менее, продолжил борьбу иным способом – взял и присвоил документы и казну своей ложи, после чего провозгласил основание масонского ордена, известного, по месту пребывания его штаб-квартиры, как «Масоны с площади Джезу». Судя по всему, за спиной пастора стоял Джолитти, возглавлявший тогда итальянское правительство. Раскол 1908 года вызвал в последующей истории итальянского масонства немало потрясений.

В целом же итальянское масонство стоит на позициях, которые оно ныне открыто декларирует в своих воззваниях. Его цель – развитие всемирной филантропии, независимость и единство отдельных наций и братство всех между собой, веротерпимость и совершенное равенство вероисповеданий, нравственный и материальный прогресс народных масс. Кроме того, оно провозглашает свою независимость от всех и всяческих правительств, утверждая, что не признает на земле другой державной власти, кроме разума и всемирной совести. Масонство, утверждают его итальянские адепты, есть учреждение всемирное, исключительно человеческое, оно не занимается образами правления или временными вопросами, а только вопросами глобальными и вечными.

Польское масонство

Первые масонские организации возникли в Польше в начале царствования Августа III (1735–1763), проникнув сюда из граничившей с Польшей Саксонии, и первоначально представляли собой отделения, или филиалы, дрезденской ложи «Три белых орла», основанной в 1738 году побочным братом короля графом Рутовским. Поначалу эти союзы ничем особым себя не проявляли. С одной стороны, они подвергались преследованию духовенства, главным образом иезуитов, которые, действуя на основе выпущенной в 1738 году Папой Климентом XII буллы In eminenti , добились временного закрытия всех масонских лож, а с другой – сами ложи были первое время мало жизнеспособны, ибо служили скорее отдушиной для забав польской аристократии и средством для удовлетворения личного честолюбия.

Распространителями масонства были преимущественно пребывавшие в Польше иностранцы и польская шляхетская молодежь, принадлежавшая к родовитым семействам, таким как Мнишеки, Потоцкие, Огинские, Вильегорские, которые и основали несколько лож в Вишневце на Волыни, в Дукле и других местах.

Гораздо большее значение приобретает польское масонство при Станиславе Августе Понятовском, человеке в высшей степени просвещенном и высокообразованном. Понятовский не только оказывал покровительство масонам, но и сам в 1777 году вступил в варшавское отделение польско-немецкой ложи «Под тремя шлемами» и, произведенный в кавалеры немецкой ложи Rose-Croix («Розы-и-Креста»), причислявшей себя к розенкрейцерству, принял в строжайшей тайне под именем Eques Salsinatus надлежащую присягу, оговорив свои «гражданские и королевские обязанности».

При Станиславе Августе масонские ложи пополнились придворными сановниками и виднейшими государственными деятелями страны. А в эпоху правления так называемого Великого, или Четырехлетнего, сейма (1788–1792) в числе масонов оказались и многие представители сейма: Матушевич, Немцевич, Солтыко, Линовский, князья Казимир Сапега, Адам Чарторыйский и другие, причем секретарь сейма Ян Лущевский одновременно исполнял обязанности и секретаря ложи Великий Восток Польши, и создателей польского масонского устава (принят 3 мая 1791 года) Игнатия Потоцкого, Станислава Малаховского и ксендза Пиатоли. Принадлежали к масонству и многие польские послы при иностранных дворах, в их числе Щенский, Война, Буката, Морской и прочие.

Большинство этих лиц, находясь у кормила власти, «делало историю» не в переносном, а самом прямом смысле, ибо при их непосредственном участии в стране проводились общественно-политические реформы под знаком идеи возрождения Польши. Таким образом, инициатором прогрессивных идей (редкий в истории случай!) выступало не молодое, а старшее поколение, и в этом смысле масонство при Станиславе Августе являлось весьма важным политическим фактором, оказавшим несомненное влияние на мирный исход того государственного переворота, который привел к конституции 3 мая.

Борьба света с тьмой, с предрассудками и с религиозной нетерпимостью составляла главную задачу масонов в эпоху Станислава Августа, о чем, в частности, свидетельствуют такие слова известного польского писателя-масона Андрея Немоевского: «Кто борется за свободу совести, за свободу науки, за политическую, общественную и экономическую свободу, того рано или поздно назовут масоном». Об этом же свидетельствуют и говорящие названия тогдашних лож: «Побежденная тьма», «Побежденный предрассудок» и им подобные. В то же время польские масоны не чурались и общегуманитарных целей: они открыли целую сеть благотворительных учреждений, приюты для стариков и нищих, занимались раздачей супа, ввели бесплатное оспопрививание.

Были в Польше и так называемые адоптивные ложи (о них речь пойдет отдельно), то есть ложи, куда принимали и женщин. В адоптивной ложе «Благотворительность» среди фамилий членов-мужчин встречаются и женские: княгини Чарторыйская и Радзивилл, графиня Потоцкая и другие. Особого упоминания заслуживают смешанные ложи «мопсов (самцов и самок)», возникшие в Австрии в 1738 году и затем, при Людовике XV, в эпоху господствовавшей при этом короле распущенности нравов, распространившиеся во Франции. В конце XVIII века эти же ложи – как своего рода amusements mysterieux («тайные развлечения») – появились и в Польше, где они практиковали обряды, не совсем, мягко говоря, пристойные, чтобы приводить здесь их описание. Такова была, например, виленская ложа «Совершенная верность», во главе которой стояли Великая Мастерица баронесса Ферзен, Великая Надзирательница графиня Пржездецкая и графиня Солтан.

В царствование Станислава Августа, во всех отношениях крайне благоприятного для польского масонства, последнее постепенно освободилось от иностранных влияний. В 1767 году при непосредственном участии известного франко-швейцарского масона Жана Луи де Ту де Сальверта, военного инженера из Берна, вынужденного искать убежища в Варшаве, возникла первая в Польше Великая ложа «Добрый пастырь», которую сам де Сильверт называл grande souveraine loge («великой независимой ложей»), а себя – ее Великим Мастером. Эта ложа была учреждена по образцу английской ложи в Париже.

Масонские ложи в Польше состояли, как правило, из семи степеней. «Посвященные» трех первых степеней, то есть Ученики, Товарищи (Подмастерья) и Мастера, объединялись в «символические» ложи, или «ложи Святого Иоанна»; посвященные четвертой степени составляли братство «избранных рыцарей»; пятой – «шотландских кавалеров» («шотландского капитула»); шестой степени – «рыцарей Востока»; и, наконец, седьмой, злато-розового креста, составляли «высшую капитулярную шотландскую ложу».

Другая Великая ложа, основанная Мошинским в 1770 году, объединяла семь меньших лож. Она вела весьма активную деятельность, которая вскоре привлекла к себе внимание императрицы Екатерины II, и по ее распоряжению русское посольство в Варшаве стало принимать меры к тому, чтобы взять под свою опеку польское масонство и осуществлять негласное руководство им. В 1779 году сын воеводы из Познани граф Игнатий Потоцкий, представив подложный диплом старошляхетской директории в Страсбурге, который якобы давал ему полномочия к учреждению новых и реформированию старых лож, основал в Варшаве шотландскую ложу «Екатерины под Северной звездой», названную так «в знак уважения к просвещенной государыне-покровительнице свободного каменщичества в своем государстве».

Избранный первым Великим Мастером «объединенных лож Короны и Литвы» Потоцкий провел кардинальную реорганизацию польского масонства, и вскоре (март 1784 года) на почве реорганизованного масонства была учреждена ложа Великий Восток Польши. В ее состав входили 13 объединенных лож: 4 ложи варшавского Великого Востока («Екатерина под Северной звездой», «Святыни Изиды», «Северный щит» и «Богиня Элевзис»), 4 – виленского («Совершенное единство», «Ревностный литвин», «Добрый пастырь», «Храм мудрости»), 3 – познаньского («Увенчанное постоянство», «Белый орел», «Школа мудрости»), 1 – дубнянского («Совершенная тайна») и 1 – гродненского («Счастливое освобождение»).

После Игнатия Потоцкого, который отказался от своего молотка в январе 1789 года ввиду предстоящего разрыва Польши с Россией, временно обязанности Великого Мастера исполнял генерал Андрей Мокроновский, а после него – Щенский. Вскоре на место Потоцкого в качестве постоянного главы был избран «доблестный патриот» Казимир Нестор Сапега, сеймовый маршал и генерал от артиллерии.

Охватившее всю Польшу антирусское движение затронуло и масонские ложи: в том же 1789 году по случаю королевских именин «материнская» ложа «Екатерина под Северной звездой» была переименована в «Станислава Августа под Северной звездой».

В польских областях, отошедших к Австрии и России, все масонские организации были запрещены: в Австрии – в 1795 году, в России – в 1797-м. И только в областях, отошедших к Пруссии, масонство продолжало развиваться и процветать, но это, правда, относится уже не столько к польским, сколько к немецким ложам, а именно: к ложам Grosse Langes Loge, Royal York и «Три глобуса», которые вобрали в себя более мелкие польские организации, существовавшие на этих территориях, но при этом и сами находились в подчинении у трех независимых берлинских Великих лож.

Такое положение дел существовало до 1807 года, когда отвоеванные у Пруссии польские области Наполеон объединил в новое польское государство – Великое герцогство Варшавское. В этом маленьком государстве, обязанном своим возникновением великому Наполеону, на новых, соответствовавших изменившемуся политическому положению началах и возродилось польское масонство. Правда, теперь оно взяло за основу французский образец и находилось в тесных отношениях с Великим Востоком Франции. Под протекторатом последнего в 1807 году в восточной части Варшавы возникает ложа «Объединенных братьев поляков и французов», где особа Наполеона была окружена особым почитанием, доходившим до религиозного культа. Дошло до того, что за особые заслуги была учреждена орденская лента пепельного цвета – в память о «цвете верхнего платья, в котором в 1806 году впервые вступил на польскую землю великий Наполеон, освободитель польского народа».

«Объединенных братьев» вдохновляла надежда на то, что вскоре Наполеон объединит под своим началом все территории поделенной Польши, что, как они чаяли, приведет к постепенному росту и укреплению польского масонства, к возрождению старых польских лож («Святынь Изиды», «Богини Элевзис», «Северного щита» – в Варшаве, «Побежденного предрассудка» – в Кракове) и к переходу прусских лож в зависимость от Парижа.

Однако политические события 1812–1813 годов вновь создают перебои в деятельности масонских организаций, хотя, несмотря на официальное постановление Великого Востока Польши от 30 января 1813 года о временном закрытии лож, некоторые из них (в том числе и сам Великий капитул) продолжают тайно вести работу в течение всего 1813 года. Благотворительные масонские общества в Варшаве, Вильно, Кракове и других городах, управляемые избранными из среды местных лож комиссиями, оказывают деятельную помощь военнопленным, находящимся в госпиталях больным и семьям погибших.

В новую фазу деятельности польское масонство вступило только в 1815 году, когда, согласно постановлению Венского конгресса, значительная часть Великого герцогства Варшавского была присоединена к Российской империи.

Польские масоны, назвавшие, как уже говорилось выше, в конце XVIII века (вероятно, в порыве верноподданнических чувств) одну из лож в честь «великодушной русской монархини», а затем перенесшие свое почитание на Наполеона, «посланного для освобождения польского народа», теперь, после его падения, вновь обратили свои взоры к России, к восходящей звезде русского императора, который оказывал знаки внимания Костюшко, дружил с Адамом Чарторыйским и даже не пожелал при въезде в Краков принять ключи от мэра города, называя себя «не победителем, а другом поляков». В жизни польского масонства начинается очередная стадия – полоса веры в нового «воскресителя» Польши, императора Александра I.

Александр I благосклонно принимал выражения верноподданнических чувств со стороны поляков. Как дальновидный политик он в данном случае руководствовался двоякой целью: с одной стороны, он хотел использовать польское масонство для проведения в жизнь своего проекта о слиянии Литвы и Польши, а с другой – насаждая масонские ложи одновременно и там, и там и влияя при их посредстве на общественное мнение, он путем восстановления прежней польско-литовской унии стремился подготовить унию политическую.

Исполнителем своих планов Александр I избрал генерала Александра Рожнецкого, ставшего в 1816 году заместителем Великого Мастера Великого Востока Польши.

С нашей стороны было бы непростительно упустить два весьма любопытных факта в истории польского масонства. В первом случае речь идет о проекте реформы масонства, который разработал профессор университета в Вильно, доктор философии и медицины Яков Шимкевич, состоявший членом местной ложи «Усердный литвин». В своем проекте Шимкевич предлагал исключить все и всяческие тайны из обрядов и деятельности масонских организаций. 16 марта 1818 года, на заседании ложи, он высказался в том духе, что на ниве просвещения и благотворительности, кои составляют непосредственную цель масонства, какие бы то ни было тайны совершенно излишни: они, мол, «являются притворством, очень дорого обходятся и способствуют дурной славе, так что орден вполне может существовать и без них».

За проект Шимкевича проголосовали 17 членов ложи, преимущественно профессора того же университета, и вместе они в восточной части Вильно учредили новое, реформированное франкмасонское товарищество под тем же названием – «Усердный литвин».

Второй случай относится к 1819 году, когда майор 4-го линейного полка Войска Польского Валериан Лукасинский выступил с проектом создания «национального» масонства. Суть проекта состояла в ограничении идеи человеческого братства, являющегося конечной целью масонства. По мысли Лукасинского, «национальное» масонство, хотя бы на первых порах, должно объединять в духе мира и братства не весь род человеческий, а только одних поляков. Масонское строительство, по мнению Лукасинского, должно вначале вестись в одной лишь Польше, и его целью должна быть реставрация польского государства в самых широких пределах. И только добившись освобождения своей родины, польские «национальные» масоны должны были распространить свою деятельность на все славянство, а затем и на все человечество.

Этой цели служили специально разработанные им обряды и символика, олицетворявшие только польское отечество: масштабами ложи были «великая горная цепь, два моря и две реки» (границы прежней, великодержавной Польши – Речи Посполитой), «братья» собирались у «алтаря отечества, поврежденного сверху, но стоящего на прочном фундаменте» (территория Польши, «урезанной» или «поврежденной» на Венском конгрессе, но неизменно прочной в основании) и присягали возвратить алтарю его прежний блеск, то есть не щадя сил своих бороться за возрождение родины.

Лукасинский пошел еще дальше и истолковал в чисто «польском духе» даже канонический масонский миф о Хираме, главном строителе Соломонова храма, трижды раненном и в конце концов убитом тремя подмастерьями, который завещал своим потомкам дело восстановления храма из развалин. Идею восстановления Соломонова храма, то есть нравственного исправления рода человеческого, Лукасинский применил к Польше, нуждавшейся, как и все человечество, в возрождении. Смерть праведного и невинного Хирама олицетворяла, согласно его толкованию, политическую смерть Польши, раздел ее между соседними государствами: трое убийц аллегорически представляли три державы, участвовавшие в разделе; а долг потомков Хирама – бороться с врагами до тех пор, пока не будет восстановлен Соломонов храм, – призван напоминать «национальным» масонам об их обязанности сражаться с врагами своей родины до полного восстановления последней. Наконец, чудесное воскресение Хирама – это символ воскресения «невинно убиенной» Польши.

«Национальное» масонство просуществовало недолго. Уже в 1820 году, под давлением русских властей, преследовавших масонство, а также из-за того, что в его среду проникли крайние течения, Лукасинский объявил национально-масонские ложи закрытыми. Вслед затем был нанесен окончательный удар и по Великому Востоку Польши.

В ноябре 1822 года был издан указ о закрытии в Польше всех тайных обществ как могущих «возбудить подозрение, даже если бы они собирались с самыми лучшими намерениями» и были конфискованы все масонские архивы, украшения и знаки. В Литве не ограничились одной только конфискацией, а пошли еще дальше: генерал-губернатор Вильно Римский-Корсаков распорядился «истребить» масонское имущество, «чтобы и памяти о нем не осталось». Во исполнение этого приказа 25 апреля 1823 года в присутствии полиции были сожжены подсвечники, звезды, мертвые головы и другие ритуальные предметы польских масонов, а сам орден на многие годы «впал в оцепенение».

Адоптивные, или смешанные, ложи

Выше, при рассмотрении масонства в отдельных странах, мы не раз уже упоминали о существовании так называемых адоптивных, или смешанных, лож, принимавших в свои ряды, наряду с мужчинами, и женщин. Считается, что первая смешанная ложа появилась в Гааге в 1751 году, однако есть версия, правда, до сих пор ничем не подтвержденная, что женское масонство в качестве продолжателя женских жреческих орденов Древнего мира появилось одновременно с образованием мужских лож. Как бы то ни было, наиболее заметными в Европе среди подобных лож стали французские, весьма активно действовавшие в период с 1770-х по 1780-е годы. Надо, однако, сказать, что по «Конституции» Андерсена от 1723 года женщин категорически запрещалось принимать в масоны. Этот запрет вовсю действовал в Великобритании и в британских колониях в Америке (до обретения ею независимости, после чего Америка по числу «женских» лож быстро обогнала Европу), но континентальная Европа его нарушала.

Адоптивные ложи давали дамам возможность общаться в кругу своих единомышленниц, разделявших просветительские и филантропические идеалы, молиться Великому Архитектору Вселенной – Богу масонов и ньютоновской науки, придумывать ритуалы и произносить речи. Главной фигурой на женских масонских церемониях была «королева амазонок». В окружении «сестер», наделенных военными званиями, «королева» совершала обряды инициации не только женщин, но и мужчин. Катехизисы адоптивных лож призывали женщин сопротивляться несправедливой власти мужчин, сбросить с себя их иго, подчинить отношения в семье своей воле и распоряжаться частной собственностью на равных с мужьями правах. На одной из церемоний «королева» вопрошала «великого патриарха», на каком основании мужчины считают себя собственниками и хозяевами женщин, а затем требовала, чтобы «сестры» освободились от этого рабства и относились к мужчинам, которые не примут их свободы, как к тиранам. Таким образом, в 1780-е годы французские масонские ложи способствовали если не эмансипации, то значительному прогрессу в отношениях между мужчинами и женщинами. Поэтому неверно было бы думать, что француженки приобщались к Просвещению только в собственных гостиных или в частных парижских салонах, – нет, этот процесс происходил и в адоптивных ложах.

Здесь сам собой возникает естественный вопрос: какую роль играла или играет женщина в системе масонства?

Разумеется, здесь роль женщины та же, что и в любой политической системе, – любым способом выведать или получить от мужчины нужную для организации информацию, передать сообщение, наладить связи, создать почву для дальнейшего манипулирования субъектом в нужном ключе и тому подобное, короче – работать в интересах хозяев, или Мастеров, ложи. Иными словами, женщина является своеобразным орудием для достижения целей масонских организаций, той незаметной «подосновой» айсберга, которая позволяет ему двигаться к своей цели.

В середине XVIII века общая численность масонских лож составляла порядка 50 тысяч человек – включая как европейцев, так и американцев, но женщин среди них было буквально несколько сотен. К 1785 году число женщин-масонов достигло примерно 1500 человек. И хотя большинство лож по-прежнему придерживалось «канонического» устава и не допускало в свои ряды ни женщин, ни крестьян, ни рабочих, ни, уж тем более, рабов, тем не менее ложи в своем стремлении к равенству и достоинству, к независимости, свободе слова и веротерпимости были обращены в будущее, в царство прав человека и эгалитарных идеалов, в мир общечеловеческих равенства и братства, невзирая на половую, расовую и религиозную принадлежность.

Естественно, с ходом времени и по мере установления принципов равноправия между полами число женских лож увеличивалось, в XX веке, особенно в конце, достигнув внушительного числа. Естественно, что наибольшее количество таких организаций ныне сосредоточено в США, стране, славящейся своими свободами, равноправием и возможностями для всех. Поэтому, говоря о женских ложах, мы имеем в виду прежде всего американские, которые, как и все американское, сегодня задают тон в женском масонском движении.

На данный момент в США насчитывается великое множество женских масонских организаций, но самыми влиятельными из них являются, пожалуй, следующие: «Орден восточной звезды» (2 500 000 членов и многочисленные филиалы во всем мире), «Белый храм Иерусалима» (ложа основана в 1894 году), «Пурпурный орден», «Дочери Нила», «Дочери Моканны», «Орден радуги» и «Дочери труда» (последние две ложи – молодежные, с преимущественным правом избрания в них девушек).

Самая именитая и влиятельная ложа, состоящая главным образом из женщин, – это «Орден восточной звезды». Ложа была основана в Нью-Йорке 28 декабря 1868 года адвокатом и филантропом из Бостона Робертом Моррисом. Несмотря на то что основателем ложи был мужчина, со временем, однако, ее ряды настолько пополнились женщинами-масонами, что орден был признан преимущественно женским. Члены ложи должны быть старше 18 лет, иметь безупречную репутацию и быть квалифицированными мастерами (точнее – мастерицами) своего дела. Каждое отделение ложи состоит из 18 сановников (офицеров), большинство которых женщины. Возглавляют ложу Великая Матрона и Патрон. Предполагается, что должность Патрона может занимать исключительно мужчина. Однако если на этот пост отсутствует подходящая мужская кандидатура, то в роли Патрона может выступать и женщина.

В основе идеологии ложи – женские библейские образы. Тем не менее в организацию открыт доступ людям самых разных конфессий. Эмблема ордена – пятиконечная звезда, олицетворяющая звезду Вифлеема. Орден в основном занимается образовательной и научной деятельностью, но уделяет много времени и благотворительным акциям.

Что касается структуры современных женских лож (под словом «женский» мы имеем в виду смешанные ложи с преобладающим в них женским составом, потому как чисто женские ложи представляют собой не что иное, как феминистские клубы по интересам), то они по сложившей традиции имеют, как правило, три или четыре степени посвящения, а в их ритуалах особую роль играет символ запретного плода, яблока Евы, отведать которое ее искусил Лукавый. Поэтому при возведении кандидатки во вторую степень ей задается вопрос: «Вы – наш товарищ?» Подразумевается, что на это последует ответ: «Мне известен запретный плод». Далее посвящаемая дает масонскую клятву: «Клянусь никогда не есть зерен яблока, ибо они заключают в себе семя запретного плода. Клянусь не снимать этой ночью подвязку ордена и никогда не выдавать тайны», – что подразумевает избегание каких-либо любовных связей в будущем.

Следует отметить, что ритуал женского масонства в гораздо большей степени, чем мужского, пропитан символикой Ветхого Завета. Так, при посвящении

Совершенной Мастерицы в четвертую степень ей открывают тайну, которая заключается в том, что первое заседание ложи происходило не где-нибудь, а в раю, когда Адам и Ева были невинны и не познали греха; что второе заседание состоялось в ковчеге Ноя во время потопа; что в третий раз заседали три ангела, посланные Богом к Аврааму; что четвертое заседание имело место в пещере, когда ангелы после разрушения Содома посетили Лота и его семью, а пятое было проведено Иосифом, когда он обрел своего брата Вениамина.

Разумеется, ходит много версий и всякого рода «сказок» о женском масонстве и о специфике его ритуалов, но, судя по всему, каких-либо строго установленных, идентичных обрядов, общепринятых для всех женских масонских лож, не существует. Есть лишь определенные императивы, или указания, которым должна следовать каждая женская масонская организация, но обычаи и порядки внутри ложи задаются самими основательницами либо мастерицами.

Одна из самых известных женщин-масонов нашего времени – Элеонора Рузвельт, жена 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта, руководительница американского женского масонства, посвящавшая все свое время проблемам женщин. Вполне возможно, что возглавляемая ею ложа представляла собой некий феминистский клуб, где, скорее всего, обсуждалась дискриминация женщин в США и предпринимались посильные меры по ее смягчению, но при этом, однако, нельзя не отметить, что само наличие женщины в мире, и не только в масонском, придает ему новые специфические «вкус» и «изюминку», некую неординарность и своеобразную глубину. Так что, воистину, cherchez la femme !

Масонство в XX веке

Начало XX века было отмечено обострением противоречий между французскими и англо-американскими масонами. Кроме этого, вполне в духе времени, рядом со старым, консервативным масонством, продолжавшим жить в соответствии с буквой традиционного учения, выросли новые масонские формы, причем в этих новых формах масонства своеобразно переплелись элементы старого учения, проникнутого мистическим содержанием, и политические устремления новой эпохи.

Для французского масонства начало XX века прошло под лозунгом борьбы с клерикализмом и церковью, потом наступило время проникновения в его среду социалистического элемента, поскольку социалисты в своих программных заявлениях во многом смыкались с масонами, но предлагали более эффективный и радикальный способ создания «общечеловеческого братства» – классовую борьбу, что импонировало многим масонам, уставшим ждать подобных плодов на ниве просвещения, любви и филантропии. Таким образом, перед обществом, проникнутым духом социалистических идей и завоевания светлого будущего, вдруг распахнулись совершенно новые, обширные и неожиданные горизонты, на фоне которых масонство с его проповедью постепенного преобразования путем внутреннего самосовершенствования просто потерялось и отошло на задний план, поэтому неудивительно, что такая выдающаяся представительница французского масонства, как Мадлен Пельтье, приходит в это время к парадоксальному, казалось бы, выводу, что роль масонства как такового закончилась.

От масонства в его чистой форме к середине 1930-х годов осталось очень мало. Масонский ритуал был почти упразднен, строгость и осмотрительность в выборе новых членов исчезли, вступление в ложу стало общедоступным, легким делом, масонские собрания стали принимать все более открытый и шумный характер. Если прежде масонство было школой морали, местом нравственного воспитания, то теперь эта миссия отошла на задний план. Ложи стали более походить на школы для политиков, где встречаются, создают и упрочивают связи, где строят политическую карьеру.

В Германии масонство к началу века сохраняло традиции «старых мастеров», следуя их заветам гуманности и терпимости. Немецкие масоны считали, что задачи, стоящие перед масонами, – задачи универсальные, которые нельзя сводить к определенной, конкретной деятельности ни в религиозной, ни в социально-политической сфере, и заключаются они в объединении всего человечества, в создании всемирного человеческого союза на основе братской любви и постоянного мира. Таким образом, одна из главных задач масонства в этот период, по их мнению, состояла в том, чтобы способствовать сглаживанию и примирению всех общественных антагонизмов: расовых, сословных, классовых и тому подобных, а сами масоны основные усилия должны направлять на нравственное совершенствование.

Английские масоны в начале века стояли на позициях, чрезвычайно близких к позициям масонов немецких, и с нескрываемым осуждением относились к политическим выступлениям «братьев», в первую очередь – к практической деятельности французских масонов.

Американское масонство, сложившееся в своеобразных условиях, во многом отличалось от европейского и к началу века сохраняло свое своеобразие: во-первых, по своему составу оно было глубоко демократичным и располагало очень значительными капиталами, а во-вторых, у него не было общей принципиальной программы и оно чрезвычайно индифферентно относилось к тому, что может быть названо масонской философией, в том числе и к обрядовой стороне масонства и его тайнам. То же можно сказать и о его отношении к религии. Казалось бы, политическая активность американского масонства должна была бы способствовать сближению его с французским, но этого не произошло, и их отношения в начале XX века характеризовали холодность и взаимное неприятие.

В течение всех предшествующих столетий делались неоднократные попытки сблизить различные масонские течения и образовать организацию, которая согласовывала бы действия всех масонских лож если не во всемирном (такое пока мыслилось на уровне недостижимой мечты), то хотя бы в национальном масштабе. XX век и здесь внес новые веяния: теперь предпринимались попытки объединить всемирное масонство. Так, в 1903 году в Швейцарии было положено начало новой масонской международной организации – Бюро масонского движения, перед которым были поставлены две задачи:

1) сближать отдельные масонские организации и

2) собирать материалы и документы, относящиеся к истории масонства.

Масонство в 1920-е годы, несмотря на попытки объединения, было далеко не единообразным. Французское и итальянское масонство носило в это время ярко выраженный политический характер, немецкое – философско-мистический, а английское и американское – религиозно-благотворительный. Не обошлось и без практицизма, которым, естественно, наиболее ярко было окрашено американское масонство.

Масонство в период двух мировых войн и после

В истории масонства, как и вообще в истории человечества, войны оставили немало печальных, трагических страниц, причем они прошлись «железной гребенкой» по масонству практически всех европейских стран, кроме немногих, вроде Швеции, сумевших сохранить нейтралитет.

Интересен, например, тот факт, что в Италии во время Первой мировой войны большинство масонов высказывалось за вступление страны в войну – во имя защиты демократических принципов, что глубоко противоречило нормам, уставу и решениям международного масонского движения, стоявшего на позициях пацифизма и нейтралитета. Та же ситуация сложилась и в отношении фашизма: влиятельные масонские круги оказали давление на руководство ордена, потребовав от него поддержать профашистскую программу «Сан-Сеполькро» (1919). Так продолжалось, однако, только до тех пор, пока движение, возглавляемое Муссолини, не обнажило подлинную сущность своих намерений, скрываемых до поры до времени под демагогическими лозунгами «национального патриотизма» и наведения в стране демократического порядка.

«Зеленая змея», как именовали масонство фашисты в своих публикациях, начиная с 1923 года, становится одним из главных объектов насилия, чинимого фашистскими боевиками. Последовал систематический разгром масонских лож. Дворец Джустиниани в Риме, в котором находилось руководство Великой ложи Италии, фашисты долгое время держали в осаде, так что масону генералу Капелло пришлось создать вооруженный отряд для защиты штаб-квартиры организации. Руководителей ордена шельмовали в печати, подвергали запугиваниям и преследованиям. Наконец, фашисты объявили «охоту на масонов», которая началась во Флоренции глухой ночью 25 сентября 1925 года. «Охота» продолжалась две недели, и в течение этого времени масонов, как настоящих зверей на охоте, разрешено было убивать и подвергать гонениям.

Самое мощное на протяжении первых десятилетий XX века, французское масонство тоже было раздавлено войной и нацистской оккупацией. По некоторым данным, во Франции за этот период были расстреляны 945 братьев-масонов, 6 тысяч арестованы и депортированы в немецкие концлагеря. Впрочем, в самой Германии дело обернулось еще хуже – там гестапо уничтожило не менее 1265 масонов.

Во Франции, после того как «полоса смерти» закончилась, организационный разброд и соперничество между различными ложами продолжились, тогда как в Германии сохранившиеся Великие ложи, прошедшие через горнило страданий и в силу этого почувствовавшие тягу к более ощутимой, действенной солидарности, приняли решение объединиться в единый орден, который и был провозглашен на Франкфуртском съезде 19 июня 1949 года.

Короче говоря, послевоенное время стало временем заката европейского масонства. Во многих странах Европы масонство либо совсем не возродилось, либо предпочло оставаться в состоянии сомнамбулы, ведя тихую и неприметную организационную деятельность под крышей редеющих лож.

В социалистических странах Восточной Европы масонские ложи вообще прекратили свое существование, страшась карающего меча социалистического правосудия, тем более что новые «прокоммунистические» руководители социалистических государств на дух не переносили инакомыслия и в каждой «тайной» организации подозревали врагов, плетущих заговор против руководства и «прогрессивных идей социализма».

В социалистических странах с более мягким режимом (например в Чехословакии), где масонские ложи поначалу допускались, они подвергались серьезной критике, а то и осмеянию в средствах массовой пропаганды; проходились они и по поводу деятельности наиболее видных масонов, например, президента Чехословакии Э. Бенеша, ушедшего из жизни еще в 1948 году. Со временем под давлением политического окружения масонство как течение мысли в этих странах иссякло. Когда Бертольд Брехт предлагал учредить «хотя бы одну масонскую ложу, посредством которой можно было бы войти в контакт с зарубежным масонством, разумеется, с целью расширения сферы коммунистической пропаганды», это предложение не было принято всерьез. Таким образом, в социалистическом лагере масонству был вынесен исторический приговор.

Что же касается состояния российского масонства в указанную эпоху, то оно будет рассмотрено в главе, посвященной масонству в России в целом.

Наиболее именитые масоны мира

МОНТЕСКЬЕ Шарль Луи (1689–1755)

Писатель и философ, выдающийся представитель французского Просвещения, автор сочинений «Персидские письма» и «О духе законов». Подвергал критике политический и религиозный абсолютизм, настаивал на проведении в жизнь принципа разделения власти (на законодательную, политическую, судебную), который вначале был одобрен и принят в Англии, а затем уже положен в основу всех демократических конституций. Был посвящен в масоны 12 мая 1730 года в Лондоне. Обряд инициации состоялся в ложе «Горн», руководителем которой был католик герцог Норфолкский. Сообщение об инициации было опубликовано на страницах «Бритиш джорнэл» 16 мая. Сообщения о масонской деятельности Монтескье публиковались также в течение 1734–1735 годов.

ВОЛЬТЕР (1694–1778)

Литератор, историк, философ, полемист, духовный вождь французского Просвещения. В 1727–1729 годах жил в Англии, где воспринял учение Локка, Ньютона, Кларка. По возвращении на родину взял на себя труд по распространению их учения, опубликовав среди прочего «Письма об англичанах» и «Начала философии Ньютона».

Был сторонником деизма, религии, по его собственным словам, «растворенной во всех религиях», основанной на почитании Творца и культе человеческих и общественных добродетелей. Был также поборником религиозной терпимости, создал жанр антиклерикальной полемики, содержащей элементы едкой сатиры, во многом предопределившей развитие культурной жизни во Франции.

Выступал против войны и смертной казни, разработал представление об истории как процессе коллективного совершенствования человеческого рода. Исторические взгляды Вольтера вошли составной частью во многие социально-политические учения XIX века. Маркс высоко оценивал «вольтерьянство», к которому немецкая академическая философия относилась с пренебрежением.

Был посвящен в масоны в возрасте 84 лет, незадолго до кончины. 17 февраля 1778 года был принят в ложу «Девять сестер». В масонский храм Вольтер вошел, опираясь на руку Бенджамина Франклина. Когда Вольтеру был передан фартук, принадлежавший прежде философу Гельвецию, он «поднес его к губам, а затем долго ласкал тонкими пальцами». Руководитель ложи, астроном Лаланд, произнес по этому случаю речь, в которой восславил Англию, «цитадель свободы», «первую любовь Вольтера».

ФРАНКЛИН Бенджамин (1706–1790)

Американский государственный деятель, мыслитель. В молодости основал «Пенсильванскую газету», а в Филадельфии – первую в истории Соединенных Штатов публичную библиотеку. Боролся с рабовладением, завещал большую денежную сумму на создание сети школ повышения квалификации молодых рабочих.

В 1731 году был посвящен в масоны в ложе «Святого Иоанна» (Филадельфия). В 1734 году стал Великим Мастером Великой Пенсильванской провинциальной ложи, именовавшейся «провинциальной» потому, что она подчинялась непосредственно Великой ложе Англии. В том же году впервые в американских колониях опубликовал в собственной типографии масонские «Уставы» («Книгу конституций») Андерсена.

Во второй половине 40-х годов XVIII века, посвятив себя изучению электричества, изобрел молниеотвод.

Один из вождей американской независимости. В 1776 году вместе с Джефферсоном работал над написанием «Декларации независимости», затем руководил военными операциями, был «министром иностранных дел» повстанцев. В этом качестве подписал договор между Соединенными Штатами и Францией, страной, где бывал неоднократно и где его неизменно принимали со всеми масонскими почестями. В 1778 году присутствовал на инициации Вольтера, а спустя несколько месяцев совершил обряд масонского погребения великого французского философа. В течение двух лет (1779–1781) являлся Достопочтенным мастером ложи «Девять сестер». Был почетным членом многих французских лож.

ЛЕССИНГ Готхольд Эфраим (1729–1781)

Литератор и философ, основоположник немецкой классической литературы. Занимался изучением природы и смысла поэтического и художественного творчества. В «Лаокооне» (1766) разработал принципы эстетики живописи и поэзии, соответственно относящиеся к «телам» и «поступкам».

С 1771 года – член гамбургской ложи «Три золотые розы», где и был посвящен в масоны.

Полагал, что история – это «прогрессивный порядок», своего рода гимнастический зал, в котором человек может совершенствовать свои способности. Главное в истории – это воспитание рода человеческого. Религиозное откровение, считал он, разрешается в процессе воспитания. Различия, существующие между Ветхим и Новым Заветами, показывают, как религия по-разному выражает себя в ходе поступательного развития и смены формаций в истории человечества. Так, в трактате «Воспитание человеческого рода» (1780) немецкий философ предрекает время появления «Нового Евангелия», Вечной Книги, обещанной человечеству. Считал, что человечество движется к «эре совершенства», когда человек будет творить добро только потому, что это добро, а не ради поощрения, учрежденного в прошлом по человеческому произволу.

Автор фундаментального труда «Беседы о масонстве» ( Gesprache f?r Freimaurer , 1778–1780), в котором обрушивается с критикой на немецкие ложи, где гнездятся все пороки современности: фантастические измышления неотамплиеров и разглагольствования о бесклассовом обществе. По мнению Лессинга, главная обязанность масонов – заниматься свободным поиском эзотерической истины. В этой связи известно знаменитое высказывание Лессинга о том, что если бы Бог имел в правой руке Своей всю истину, а в левой только указание, в каком направлении эту истину искать, то Он выбрал бы для Себя поиск, ибо чистая истина годится только Богу.

ДЖЕННЕР Эдуард (1749–1823)

Английский врач, основоположник оспопрививания. В 1796 году сделал первую в мире прививку от оспы. Открытие сулило ему благополучную жизнь в Лондоне, но он предпочел вернуться в Беркли и поселиться в деревне, откуда был родом. Там и закончил свои дни, спасая от оспы бедняков и изучая жизнь птиц.

Был Великим Мастером ложи «Дружба» № 240 в Беркли в период с 1811 по 1813 год.

МЕН ДЕ БИРАН Мари Франсуа Пьер (1766–1824) Французский философ-идеалист. В «Новых опытах антропологии» разрабатывал тему отношений человека с Богом под углом зрения психологии. Утверждал верховенство внутренней озаренности, противопоставляя ее внешним проявлениям откровения. В то же время был твердым традиционалистом, ратовавшим за строжайшее и тотальное соблюдение религиозных принципов («законов абсолюта») в общественной жизни. Его философские искания завершились уходом в мистицизм: «третий путь» человека наряду с путем органической жизни и путем совести. «Третий путь», по мысли французского философа, возможен благодаря двум основополагающим инструментам познания: медитации, проистекающей из мыслительной деятельности человека, но поставленной на службу божеству, и молитве, являющейся способом приближения к божественному смыслу жизни. В 1820 году избран Великим Мастером Великого Востока Франции.

ЛАПЛАС Пьер Симон (1749–1827) Физик, математик, астроном. Автор «Трактата о небесной механике», названный его другом и единомышленником Абетти грандиозной симфонией. В другом сочинении – «Система мироздания» – сформулировал известную гипотезу о происхождении Солнечной системы. Был Почетным Великим Мастером Великого Востока Франции.

БЕРНС Роберт (1759–1796) Национальный шотландский поэт. Посвящен в масоны 4 июля 1781 года в ложе «Святого Давида» № 174 в Тарболтоне, был ассоциированным членом ложи «Кэннонгэйт Килвиннинг» № 2 в Эдинбурге с 1787 года, которая избрала его своим «поэтом-лауреатом». Автор целого ряда стихов с «масонской подоплекой»; самое известное из них – «Прощание», в котором поэт обращается к «дорогим братьям, связанным одной мистической цепью».

КЕРУБИНИ Луиджи (1760–1842)

Прославленный композитор. Был высокоодаренным музыкантом, чьи интересы выходили далеко за рамки оперного творчества. В его наследии шесть квартетов, кантаты, симфония и четыре мессы.

Был членом ложи «Сен-Жан де Палестин» Великого Востока Франции. Долгое время жил во Франции и был директором Парижской консерватории.

БЕТХОВЕН Людвиг ван (1770–1827) Одна из крупнейших фигур в истории музыкального искусства. Точная дата его инициации отсутствует. Известно только, что масоном он стал еще в молодости в Бонне. Доказательством этого является письмо, написанное композитором масону Францу Вегелеру, в котором он выражает согласие посвятить масонству одну из своих кантат, ныне известных под названием Баз Das Werk beginnt! («Работа начинается!»). Известно также, что со временем Бетховен охладел к масонству и не принимал в его деятельности активного участия.

ПАГАНИНИ Никколо (1782–1840)

Скрипач-виртуоз и композитор, «стоящий в стороне от признанных школ одинокой вершиной гениальности». Вошел в историю благодаря виртуозной интерпретации своих сочинений. Оказал влияние на развитие творчества Берлиоза и Листа. 27 декабря 1808 года исполнил в ложе Великого Востока

Италии масонский гимн, написанный им на слова Ланчетти. В протоколах ложи подтверждено масонство Паганини.

СТЕНДАЛЬ (Анри Мари Бейль, 1783–1842)

Автор романов, литературно-критических работ, сочинений по истории художественного творчества, прославился такими романами, как «Красное и черное» и «Пармская обитель», основное содержание которых – тонкий психологический анализ поступков героев.

Историк масонства А. Меллор полагает, что «масонство Стендаля не стало достоянием широкой гласности, хотя он и принадлежал в течение некоторого времени к ордену». Поскольку в документах масонских лож часто встречается фамилия Бейль – настоящая фамилия писателя, то речь, судя по всему, идет именно о Стендале.

ФУРЬЕ Шарль (1772–1837)

Философ и французский утопический социалист. В «Теории всемирного единства» дал описание утопической общины – «фаланги», состоящей из 1600 членов, организованных в фаланстер. Считал, что «законом притяжения», объединяющим людей в трудовую организацию, является их стремление избавиться от принуждения и отчуждения путем полного слияния производителя и потребителя.

Подробности об инициации Фурье отсутствуют. Ему приписывают высказывание: «В нашем столетии возник совершенно новый вопрос. Наш век отказался употребить значительные силы, предлагавшиеся ему масонством. Масонство напоминает необработанный алмаз, которым мы пренебрегли, не зная его подлинной цены…»

ГАРИБАЛЬДИ Джузеппе (1807–1882)

Один из вождей итальянского Рисорджименто. В молодости был членом конспиративной организации, в 1834 году находился в изгнании в Латинской Америке, сражаясь на стороне борцов за независимость Бразилии и Уругвая. В 1848 году возглавил добровольцев в Ломбардии, на следующий год выступил в защиту Римской республики. В 1851–1853 годах жил изгнанником в Клиффорде (Нью-Йорк), зарабатывая на жизнь изготовлением и продажей свечей. В результате победоносной кампании 1859 года, завершившейся подписанием Виллафранкского мира, возглавил «Поход тысячи», в результате которого из Южной Италии были изгнаны Бурбоны.

В 1862 и 1867 годах неоднократно пытался освободить Рим от папского господства, но все его наступления успеха не имели.

Был посвящен в масоны в 1844 году в Бразилии в ложе «Приют доблести», но затем перешел в ложу «Друзья отечества» в Монтевидео. Был ревностным масоном. Находясь в изгнании в Соединенных Штатах, активно участвовал в работе ложи «Томпкинс» № 471 в Стейплтоне, штат Нью-Йорк.

В 1863 году в Италии был избран главой Верховного совета Палермо, в 1864-м стал Великим Мастером Великого Востока Италии, в 1872-м, пожизненно, – Почетным Великим Мастером. В 1881 году избран главой «египетской» ветви «Мемфисского обряда».

В письме от 11 июня 1867 года, направленном Верховному совету «Древнего шотландского обряда», утверждает, что учение Великого Архитектора Вселенной «означает установление всемирного братства между народами». Несколько лет спустя в письме, адресованном Великому Мастеру Маццони, генерал, охваченный чувством пантеистического порыва, сравнивает Великого Архитектора Вселенной с «Богом, о котором говорит Мадзини». А в письме ему же, написанном в 1872 году, когда на итальянском политическом горизонте впервые появился I Интернационал, Гарибальди подчеркивал: «Рабочее товарищество – это масонская организация, все эмблемы его тоже масонские. Отчего же рабочие конгрессы проходят вне лона организации-основательницы, их породившей? Разве демократия, то есть страждущие классы, не обязана своим существованием крупнейшей в мире организации, которая первой провозгласила лозунг о братстве?»

ПРУДОН Пьер Жозеф (1809–1865)

Свободомыслящий теоретик, предлагавший переустройство экономики на началах «взаимопомощи», иными словами – взаимного оказания услуг всеми участниками трудового процесса, объединенными посредством профессиональных союзов и обменного банка. Считается крупнейшим представителем домарксистского социализма, предтечей анархо-синдикализма.

Принял масонское посвящение в 1847 году в ложе «Искренность, союз и дружба» в Безансоне, хотя не поднялся выше степени Подмастерья. Факт инициации Прудона, по мнению Меллора, в яркой форме свидетельствует о победе атеизма в ложе Великий Восток Франции.

В работе «О справедливости в революции и церкви» сам Прудон так описывает свое посвящение в масоны: «Как всякий неофит, прежде чем получить Свет, я должен был ответить на три вопроса: чем обязан человек своему ближнему? Своей стране? Господу? На первые два вопроса мой ответ был выдержан в рамках ожидаемого. На третий вопрос: чем обязан человек Богу? – я ответил: войной».

В той же работе Прудон развивает свои мысли о так называемом антидеистском масонстве: «Бог масонов не является ни субстанцией, ни причиной, ни душой, ни монадой, ни творцом, ни отцом, ни глаголом, ни любовью, ни Параклетом, ни Искупителем, ни Сатаной, ничем, что соответствовало бы трансцендентной концептуальности. Вся метафизика масонством выброшена за борт. Масонский Бог является олицетворением вселенского равновесия. Бог – это Архитектор, он держит циркуль, уровень, угольник, молоток, все инструменты труда и меры. В области нравственности порядок такого Бога – справедливость. Вот вам и вся масонская теология».

УАЙЛЬД Оскар (1854–1900) Английский поэт и писатель, образец изысканности стиля и декадентства. 25 мая 1875 года ему была присвоена степень Мастера в ложе № 357 Оксфордского университета.

ТВЕН Марк (Сэмюель Ленгхорн Клеменс, 1835–1910)

Известный американский писатель-юморист. Вступил в масонство 22 мая 1861 года в ложе «Полярная звезда» № 79 в Сент-Луисе.

Во время одного из путешествий прислал из Палестины в свою ложу «молоточек», к которому было приложено выдержанное в юмористическом духе письмо, где автор извещал своих братьев о том, что «рукоятка молоточка вырезана братом Клеменсом из ствола ливанского кедра, своевременно посаженного братом Готфридом Бульонским возле стен Иерусалима».

РИШЕ Шарль (1850–1935) Французский физиолог и иммунолог, прославившийся работами в области физиологии нервной и мышечной систем, сомнамбулизма и сывороточной терапии. В 1902 году открыл анафилаксию. Лауреат Нобелевской премии в области медицины (1913). Один из первых ученых, кто всерьез занялся изучением парапсихологии, которую он называл по-своему – метапсихикой. Был членом парижской ложи «Космос».

ПИРИ Роберт Эдвин (1856–1920) Американский полярный путешественник, в 1909 году достиг Северного полюса. Был членом ложи «Кэйн» № 454 в Нью-Йорке. Передал ей на хранение масонское знамя, которое возил с собой в полярную экспедицию.

КИПЛИНГ Джозеф Редьярд (1865–1936)

Английский поэт и романист. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1907).

Вот что пишет о масонской инициации Киплинга один из его друзей: «Посвящен в масоны в ложе „Надежда и упорство” № 782 в Лахоре, штат Пенджаб, Индия, в 1886 году. Свою ложу Киплинг прославил в стихотворении „Материнская ложа”, опубликованном в сборнике „Семь морей” (1896). Важно подчеркнуть, что посвящение Киплинга было совершено Достопочтенным Мастером индусом, степень Подмастерья Киплинг получил из рук Достопочтенного Мастера, магометанина по вероисповеданию, а возвышен до степени Мастера достопочтенным англичанином в присутствии распорядителя еврея. Стремление к универсализму – основная характерная черта творчества Киплинга».

В дальнейшем стал членом ложи «Филантропия» № 391 в Аллахабаде (Бенгалия), а переехав в Англию, сам основал две ложи: «Строители» № 4948 и «Творцы» № 3456. Являлся «поэтом-лауреатом» древнейшей ложи «Кэннонгэйт Килвиннинг» в Эдинбурге, той самой, которая в 1787 году увенчала своим признанием национального шотландского поэта Роберта Бернса.

ТАГОР Рабиндранат (1861–1941)

Писатель, поэт и мыслитель. Вошел в историю как реформатор культуры Индии, выступив поборником «позитивистской» концепции в области осмысления духовного опыта. Благодаря деятельности Тагора традиционный монизм индуистской культуры обогатился в известном смысле западным миропониманием: глубиной познания мира (в противовес классическому представлению о нем как о тауа – иллюзии) и приматом личностного значения Бога (вместо традиционного индуистского представления о Боге, основанного на присутствии в мире брахмана, то есть на абсолютно безличностном начале).

Судя по всему, стал масоном еще в молодости. В 1924 году Верховный совет «Древнего шотландского обряда» присудил Тагору почетную премию, которая была вручена ему лично двумя братьями-масонами.

Здесь нелишне будет добавить также, что другой индийский мыслитель XIX века, Свами Вивекананда, также был масоном, приняв посвящение в 1884 году в ложе «Якорь и надежда» № 1 в Калькутте.

СИБЕЛИУС Ян (1865–1957)

Прославленный финский композитор. Воспевал финскую природу, сочинял музыку по мотивам «Калевалы». Историки музыкального творчества свидетельствуют о выдающемся таланте композитора в области оркестровки и о высокохудожественных достоинствах написанных им семи симфоний.

Был одним из основателей ложи «Суоми» № 1 в Хельсинки. В дальнейшем был главным органистом Великой ложи Финляндии. В 1927 году написал девять вокальных и инструментальных композиций, объединенных под общим названием «Масонская музыка для обрядов». Первое издание партитуры, предназначавшееся для распространения среди масонов, увидело свет в 1936 году. Второе издание вышло в 1950-м, исправленное и дополненное автором новыми композициями, в том числе известной симфонической поэмой «Финляндия», сопровождаемой при масонском исполнении особым текстом.

ФЛЕМИНГ Александр (1881–1955) Английский врач и микробиолог, открывший пенициллин. Был ревностным масоном. В его масонской биографии сказано: «Член ряда английских лож, Достопочтенный Мастер ложи „Милосердие” № 3286 в 1935 году, затем ее казначей. В 1925-м становится Достопочтенным Мастером ложи „Святая Мария” № 2682, затем ее секретарем. В 1942-м избран Первым Великим Диаконом Великой ложи Англии. Имел 30-ю степень шотландского обряда».

РУЗВЕЛЬТ Франклин Делано (1882–1945)

Тридцать второй президент США, избиравшийся на этот пост четыре раза.

Был посвящен в масоны 10 октября 1911 года в ложе «Голландия» № 8 в Нью-Йорке. Достиг 32-й степени шотландского обряда и был представителем Великой ложи штата Джорджия при Великой ложе Нью-Йорка.

В Ялте обсуждал послевоенное устройство мира вместе с другим масоном, сэром Уинстоном Черчиллем (посвящен в масоны 24 мая 1901 года в ложе «Студхольм» № 1591 в Лондоне), и Сталиным, который, как известно, не испытывал никаких симпатий к ордену.

ТОТО (Антонио де Куртис, 1898–1967)

Выдающийся киноактер, снявшийся в огромном количестве кинофильмов, большая часть которых, по мнению кинокритиков, не соответствовала его высокому таланту. Был посвящен в масоны в 1944 году в ложе «Палиндженеси», подчиняющейся штаб-квартире на площади Джезу в Риме. Был одним из основателей ложи «Искусство и труд» и являлся ее Достопочтенным Мастером. Имел 30-ю степень шотландского обряда.

Одним из проявлений масонских взглядов Тото можно считать сборник стихотворений, озаглавленный автором «К уровню» (в масонстве уровень является символом равенства), где в поэтической форме говорит о равенстве людей перед смертью.

ФЕРМИ Энрико (1901–1954)

Физик, лауреат Нобелевской премии. Благодаря исключительно раннему проявлению гениальных способностей уже в двадцать три года внес значительный вклад в становление современной физики, разработав квантовую статистику Ферми-Дирака. Построил первый ядерный реактор и в 1942 году совместно с группой исследователей впервые в мире осуществил на нем цепную ядерную реакцию, возвестив, таким образом, о начале атомной эры.

Был посвящен в масоны в ложе «Лемми» (1923), также находящейся в ведении масонской штаб-квартиры на площади Джезу в Риме.

КВАЗИМОДО Сальваторе (1901–1968)

Сын железнодорожника-масона. Поэт и литератор, лауреат Нобелевской премии по литературе (1959). Снискал славу как переводчик древнегреческой поэзии, Шекспира, Евангелия от Иоанна – книги, раскрытой на алтаре во время масонского ритуала. Поэтическое творчество пронизано мифологическими и спиритуалистическими мотивами, объединенными в целое прочной социально-этической основой. Всегда выступал в защиту преследуемых.

Был посвящен в масоны 31 марта 1922 года в ложе «Арнальдо да Брешиа» в Ликате.

АЛЬЕНДЕ Сальвадор (1908–1973)

Президент Чили в период правительства Народного единства, погиб в результате военного переворота. Во время его президентства была национализирована медная промышленность Чили, которую Альенде называл «чилийской сокровищницей», и начата аграрная реформа.

Свою принадлежность к масонству не скрывал и о своем членстве в масонском ордене заявил во всеуслышание в знаменитом интервью, которое взял у него Режи Дебре, опубликовавший его на страницах «Чилийского пути».

В 1972 году, незадолго до путча, итальянское «Масонское обозрение» сообщило об оппозиции, которую вызывает политика Альенде в кругах консервативного крыла чилийских масонов. Судя по всему, не без их участиях, прямого либо косвенного, и произошел переворот.

ФОРД Джералд Рудолф (р. 1913)

Президент Соединенных Штатов, сменивший на этом посту Ричарда Никсона.

Был посвящен в масоны в ложе «Мальта» № 465 в Гранд-Рэпидс, штат Мичиган, 30 сентября 1949 года. В 1962-м получил 33-ю степень шотландского обряда.

ДЕ БЭЙКИ Майкл (р. 1918)

Основатель современной кардиохирургии, провозвестник наиболее передовых методов в этой области, человек, пользующийся международным авторитетом и признанием.

Член нью-йоркской ложи «Утика» № 47.

ОЛДРИН Эдвин (р. 1930)

Астронавт, второй человек, высадившийся на Луне. Готовясь ступить на Луну, Олдрин произнес слова, исполненные глубокого масонского смысла: «Пользуюсь случаем, чтобы попросить всех, слушающих меня сейчас, где бы они ни находились, собраться с мыслями и осознать то, что происходит в эти часы, обратиться с благодарностью к тому, в кого человек верит, и так, как он верит».

Стал Мастером Масоном 21 февраля 1956 года в ложе «Монтклер» № 144 (Нью-Джерси). В 1971 году был награжден Великой ложей штата Нью-Йорк почетной медалью.

Масонами являются и другие американские астронавты, например: Ширра (член ложи «Канаверал» № 339, Флорида); Купер (член ложи «Карбондэйл» № 82, Колорадо, 33-я степень шотландского обряда); Митчелл, член ложи «Артезия» № 28, Нью-Мериленд); Стаффорд (член ложи «Западная звезда» № 138, Оклахома) и так далее.

Масонство в России

Есть предание, что едва ли не первым русским масоном был Петр I, который сразу же по возвращении из своего первого заграничного путешествия учредил в России масонскую ложу, где сам Петр был Вторым Надзирателем, Гордон – Первым, а Великим Мастером – Лефорт. Самого же царя, дескать, посвятил в масоны небезызвестный Кристофер Рен, знаменитый английский зодчий, основатель новозеландского масонства. Хотя это предание лишено какой бы то ни было документальной основы, звучит оно вполне правдоподобно, особенно учитывая увлекающуюся натуру Петра, любопытного и охочего до всего нового, необычного и иноземного.

Первое же, безусловно, достоверное известие о начале масонства в России относится к 1731 году, когда, как гласит официальный английский источник, гроссмейстер Великой Лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса Великим Провинциальным Мастером «всея России». Таким образом, масонство пришло в Россию, как и во все страны европейского континента, из Англии, хотя, разумеется, на первых порах и речи не могло быть о собственно русском масонстве, ибо Филипс поведал учение лишь в тесном кругу своих единомышленников, переселившихся в Россию. Этот кружок, по-видимому, был настолько сплоченным, что не распался в период немецкого засилья при Анне Иоанновне, так как десять лет спустя, в 1740 году, Великая ложа Англии назначила нового гроссмейстера для России в лице генерала русской службы Джеймса Кейта. Возможно также, что именно к этому времени относятся первые случаи вступления русских в масонский союз: недаром ведь русские «братья» считали Кейта основателем масонства в России.

Однако о какой-либо деятельности английского масонства в России слышно не было вплоть до 1771 года, когда в Петербурге была учреждена ложа Parfaite Union («Совершенное согласие»), которую английские источники называют «первой правильной ложей в России».

Собственно говоря, процесс становления русского масонства от его истоков и до конца царствования Екатерины II распадается на три основных этапа:

1) первоначальный период (1731–1762), когда масонство в России было исключительно модным явлением, заимствованным у Запада и не несшим в себе каких бы то ни было общественно-полезных функций; он охватывает промежуток времени от первого проникновения масонства в Россию, пребывание его «под паром» в годы царствования Елизаветы и до начала царствования Екатерины II;

2) период 1762–1781 годов, когда масонство являлось в России первой нравственной философией и характеризовалось преобладанием в нем трех первых степеней Иоанновского, или «символического», масонства, и

3) период 1761–1792 годов – время господства «высших степеней», квазинаучной стороны масонства и особенно розенкрейцерства; он охватывает 1780-е годы вплоть до упадка «Екатерининского» масонства в девяностых годах.

Мы же удобства ради назовем эти три периода периодами латентного, нравоучительного и «научного» масонства, объяснив каждый из терминов по ходу повествования.

Первый период: масонство латентное

Первоначальный период в целом характеризуется отсутствием какой бы то ни было национальной окраски: масонство было лишь модой, притом весьма малораспространенной, всего лишь «игрушкой для праздных умов», как отозвался о нем И. П. Елагин, и только в самом конце этого периода замечаются признаки некоторой связи между масонством и смутно зарождающимися в лучшей части общества идеалистическими потребностями. Этот период вполне можно назвать «латентным», так как русское общество только еще примерялось к заморской новинке, но на вкус ее не «распробовало», и само масонство тихо «тлело» в малочисленных кружках, питаясь редкими «прозелитами» из немецкого элемента в Петербурге и лишь изредка привлекая на свою сторону некоторых представителей русской знати, близко сталкивавшейся с иноземной и, что вполне возможно, вступавшей в «орден» во время пребывания за границей.

Весьма характерен для этого периода эпизод с графом Головиным, вернувшимся в 1747 году из Германии, которому Елизавета «велела учинить допрос», так как «довольные причины имела совершенно сомневаться в поступках оного», ибо подозревала его в не совсем чистых сношениях с прусским королем. А поскольку Фридрих был известен в высших кругах за ревностного масона, то от Головина, естественно, потребовали дать откровенные показания и о своей принадлежности к масонству. Тот, конечно же, отрекаться не стал и, кроме себя, назвал также графов Захара и Ивана Чернышевых как «живших в оном-де ордене».

Но к масонству в те времена относились достаточно легкомысленно – как к модному, но скоро преходящему поветрию, каких много на своем веку перевидало русское светское общество. Свидетельством того, что это так, может служить хотя бы история вступления в орден (каковое событие имело место в 1750 году) Ивана Порфирьевича Елагина, впоследствии весьма ревностного и влиятельного масона, являвшегося «Великим Провинциальным Мастером всея Руси». Так вот, Елагин, по собственному признанию, вступил в братство свободных каменщиков из чистого любопытства и тщеславия. С одной стороны, его притягивала к себе мистическая масонская «тайна», а с другой – возможность общения и близкого знакомства с людьми, «кои в общежитии знамениты» и стояли гораздо выше его в табели о рангах «и чинами, и достоинствами, и знаками». Питала его, видимо, и лестная надежда заручиться покровительством «друзей, могущих споспешествовать его счастью». Во всяком случае, те серьезные внутренние побуждения, которые заставляли впоследствии многих русских людей искать в масонстве более глубокое содержание, у него тогда отсутствовали, как отсутствовали они и вообще в русском обществе.

Еще одно любопытное доказательство существования связи между масонством и наиболее образованными слоями петербургского светского общества относится к 1756 году. Имеется в виду представленный императрице графом А. И. Шуваловым доклад с показаниями молодого дворянина Михаила Олсуфьева о наличии в Петербурге масонской ложи. В списке лиц, «принадлежащих к гранд-мэтрам и масонам», здесь перечислено около 35 человек, среди которых, помимо родовитых фамилий Романа Воронцова (отца княгини Дашковой), Голицыных, Трубецкого и других, встречаются имена лучших представителей молодого поколения русских просветителей:

А. Л. Сумарокова, будущих историков князя Щербатова и Болтана, Федора Мамонова, П. С. Свистунова и так далее. Участие этих лиц в масонской ложе является верным доказательством того, что в конце царствования Елизаветы масонство начало укореняться в русской почве, давая готовые формы для идеалистических стремлений, пробуждавшихся тогда в сердцах лучшей части молодежи.

Путь, приведший к масонству наиболее значимых представителей русской общественной мысли, был у всех практически одинаковым: все они прошли через вольтерьянство и испытали на себе муки вызванного им душевного разлада, в силу чего бросились искать спасения в масонстве. Таков путь Елагина, «прилепившегося к писателям безбожным, спознавшегося со всеми аферистами и деистами», которые, «пленив сердце его сладким красноречия ядом, пагубного яда горькую вливали в него отраву». Таков путь Новикова, находившегося «на распутье между вольтерьянством и религией» и не имевшего «точки опоры или краеугольного камня, на котором он мог бы основать душевное спокойствие». И таков путь Лопухина, только что закончившего перевод главы из Гольбаха и в порыве «неописуемого раскаяния» вдруг предавшего огню свою красивую тетрадку.

Никто из поименованных, конечно же, «никогда не был постоянным вольнодумцем», но первое впечатление от чтения безбожных «ансиклопедистов» было столь ошеломляющим, что даже самые осторожные восторженно и целиком принимали новую «веру». Однако этот переход от старой веры к новой совершался слишком стремительно, чтобы можно было говорить о том, что он прочен и окончателен. Очень скоро заговорила совесть, и при добросовестном анализе своих мыслей и чувств молодое поколение приходило к тяжкому сознанию полного внутреннего разлада.

Здесь-то и пришло на помощь «дремлющее» масонство с его мистической религиозностью и «нравственными преподаяниями», с его «древним любомудрием» и «истинной наукой»; в нем-то и нашла успокоение смущенная вольтерьянством русская душа, обретя в «ордене» тот краеугольный камень, «на коем основать мыслимо спокойствие души». Более того, личная трагедия привела лучшие русские умы к сознанию общественной опасности и сделала их истинно интеллигентными работниками, боровшимися против общественного бедствия «злонравия», избрав себе орудием религиозно-идеалистическую философию масонства.

Вот с этого-то момента масонство в России, несмотря на его иноземное происхождение, иноземные формы и даже содержание, становится по-настоящему русским масонством, ибо оно оказывается согретым русским духом проснувшегося национального самосознания, а потому по всей справедливости может быть названо первым идеалистическим течением русской общественной мысли.

Несмотря на то что краткое царствование Петра III было временем достаточно благоприятным для распространения масонства (ибо Петр, благоговевший перед Фридрихом, в подражание последнему оказывал явное покровительство вольному каменщичеству: подарил дом ложе «Постоянство» в Петербурге и, по преданию, сам руководил масонскими работами в Ораниенбауме), однако в то время в русском обществе еще не было надлежащей почвы для широкого развития масонских идей, так как отсутствовало самое важное и необходимое для этого условие – объединенная общими духовными интересами русская интеллигенция. Тенденция к ее появлению только-только наметилась в конце предшествующего периода и лишь в начале царствования императрицы Екатерины получила первый мощный импульс к своему развитию.

Второй период: масонство нравоучительное

Первые десять лет с начала нового царствования масонство развивалось сравнительно медленными темпами, хотя уже в это время наблюдались некоторые признаки стремления к более прочной организации ордена путем сношений с Германией. Так, основанная в 1762 году ложа «Счастливое согласие» получила признание и покровительство со стороны берлинской ложи. В это время в Европу проникли так называемые «высшие степени», и это движение немедленно отразилось и в России. Непосредственно после появления в Германии движения неотамплиеров немецкая его форма под именем «Строгого наблюдения» была введена и в Петербурге.

Русские масоны отзывались о тамплиерах чрезвычайно одобрительно: «Пышные церемонии рыцарства; кресты, кольца, епанчи и родословные поколенья должны были произвести великое впечатление над нацией военной, в которой одно токмо знатное дворянство работами нашими занималось. Между нами такая воинская пышность не может быть неприятной, ибо все члены наши предводили батальонами и целыми армиями! Весьма приличествуют и кресты оные особам, которые в общежитии таковыми знаками чести украшены или которые ничего так жадно не желают, как получения оных», – писал в своем очерке «Московские масоны восьмидесятых годов прошлого (XVIII) столетия» известный российский масон Ешевский. Посему собрания в ложах, принадлежавших к тамплиерской системе, нередко вырождались в «шумные военные празднества». Но хотя высшие степени этой системы, с их рыцарскими одеяниями и украшениями, пользовались среди русского дворянства большим успехом, среди лучшей части русской интеллигенции «Строгое наблюдение» вызывало резко отрицательное отношение.

Подлинная история масонства в России начинается лишь в семидесятых годах XVIII века, когда почти одновременно возникают две масонские системы, пользовавшиеся большим успехом, – Елагинская и Циннендорфская. Первая получила свое название от уже упоминавшегося И. П. Елагина, и в ней преобладало английское влияние, а вторая (она была описана в главе, посвященной немецкому масонству) несла в себе черты шведско-берлинского влияния. Главное различие между ними заключалось в том, что если первая, Елагинская, устремляла основное внимание на поиск и раскрытие так называемой масонской «тайны», то вторая, Циннендорфская, – на нравственное самосовершенствование: члены Циннендорфских лож преследовали цели религиозно-нравственного воспитания человека и работали над приведением «дикого камня» (символ греховного человека) в «совершенную кубическую форму» (очищение от пороков), приобретая значительно более широкие, по сравнению с прежними, религиозные понятия, глубоко задумываясь над вопросами веры и нравственности и упорной работой воспитывая в себе человека истинного.

Структурно ложи первой системы состояли всего из трех степеней старшинства – Ученика, Подмастерья и Мастера (Иоанновское масонство), тогда как ложи второй могли иметь до одиннадцати степеней, причем шести низшим и четырем средним степеням соответствовала своя определенная ложа, а высшей, 11-й степенью – Salomos Vicarius («заместитель Соломона») – наделялся Верховный Магистр, или Мастер. Во главе каждой ложи стоял управляющий, называвшийся по-разному: Мастер Стула, Венерабль, Префект, Настоятель, Председатель. Помощник управляющего назывался Местным Мастером. Прочие должностные лица, достойные упоминания, – это 1-й и 2-й надзиратели, или сюрвельяны, секретарь, или хранитель печати, вития, или ритор, обрядоначальник, подготовитель, водитель, или брат ужаса, казначей, или казнохранитель, попечитель о бедных, собиратель милостыни, или стюард, и его помощники – диаконы. Аталанами назывались музыканты и певцы, они же – братья гармонии.

Что касается устава, то ложи английского образца (Елагинские) основывались, естественно, на уставе (конституции), разработанном Андерсеном, тогда как шведско-берлинские брали за образец устав, созданный самим Циннендорфом. Но поименованные выше узаконения были не единственными, имевшими хождение в русском масонстве. В качестве примера других, более поздних законодательных уложений, широко применявшихся в России, можно назвать «Устав вольных каменщиков», принятый на конвенте (съезде) ордена в Вильгельмсбаде в 1782 году и действовавший в России до 1812 года (см. Приложение 3 в конце книги), а также напечатанное в 1818 году Уложение Великой ложи «Астрея», вышедшее на французском и немецком языках.

Таким образом, в начале 1770-х годов в России появились сразу две сильные масонские организации, немедленно вступившие в борьбу между собой за влияние в стране. Поскольку перипетии взаимоотношений этих двух систем составляют важную главу в истории русского масонства, мы остановимся на них чуть подробнее.

Как говорилось выше, Елагина, увлекавшегося «душепагубным чтением» безбожных писателей – «ансиклопедистов», судьба свела однажды с людьми «учеными и просвещенными», беседуя с которыми, он, к крайнему своему удивлению, услышал далеко не лестные отзывы о своих учителях-энциклопедистах, которых те люди «весьма малыми и нередко заблуждающимися и почти ничего не знающими в любомудрии и мирознании учениками почитать осмеливались». Поскольку эти «в науках знаменитые люди» оказались масонами, то Елагин стал раздумывать о том, нет ли в масонстве чего-либо «притягательного, а ему, яко невежде, сокровенного». С целью разрешить этот вопрос он и начал все чаще посещать масонские ложи, ища знакомства с людьми, «состарившимися в масонстве». Здесь-то он и встретился с «некоторым, недолго в России бывшим путешественником», англичанином, который открыл ему, «что масонство есть наука, что таинство сие хранится в Лондоне, в особой ложе, древней называемой». И тогда Елагин «вознамерился с постоянной твердостью стараться открыть себе сию во мраке прекословия кроющуюся неизвестность».

К тому времени, когда на арене появился фон Рейхель, бывший гофмейстер при дворе принца Брауншвейгского, специально посланный в Россию с целью распространения здесь Циннендорфской системы, Елагинские ложи уже набрали достаточную силу. Поэтому Рейхель перед своим отъездом из Берлина имел важную беседу с мастером ложи «Три золотых ключа», самим Циннендорфом, получив от него поручение «сделать все возможное для достоинства и распространения царственного ордена в тамошних краях». Благодаря усилиям Рейхеля 12 марта 1771 года в Петербурге была учреждена первая ложа Циннендорфской системы, названная «Аполлон»; она состояла из 14 человек, из них 13 иностранцев и один русский – шталмейстер Ее Величества князь Нарышкин.

Циннендорф, вероятно, был уже наслышан об исключительном влиянии Елагина среди петербургских масонов, а потому решил заручиться его расположением и, передавая ложе «Аполлон» устав, одновременно послал Елагину чрезвычайно предупредительное послание, в котором, в частности, говорилось: «С целью укрепить, насколько возможно, дружбу и согласие между нашими братьями… я счел своей обязанностью сообщить Вам об этом (об учреждении ложи „Аполлон”) и особенно рекомендовать почтенного брага Рейхеля, а также и ложи (имеющиеся учредиться по Циннендорфскому образцу) Вашему покровительству, доверию и благосклонности, так же как и всем Вашим братьям в Петербурге».

Это письмо, датированное 15 октября 1771 года, когда Елагин еще не был назначен гроссмейстером русских лож, свидетельствует о том, сколь велико было его влияние среди петербургских «братьев», чем, безусловно, и объясняется выбор его Великим Провинциальным Мастером в начале следующего года. Со стороны Циннендорфа эта исключительная предупредительность была, несомненно, пробным камнем, имевшим целью склонить Елагина на свою сторону. Но Елагин – видимо, из опасения перед натиском немецкого масонства – в ответ на это лишь усилил свою проанглийскую политику и вскоре добился от Англии права учреждения первой Великой ложи России (основана 26 февраля 1772 года), а сам был утвержден в качестве «Великого Провинциального Мастера всех русских».

Но и Рейхель не сдавался. Помимо ложи «Аполлон» в 1774 году ему удалось основать еще пять: в Петербурге – ложи «Гор», «Латона» и «Немезида», в Ревеле – ложу «Изида», а в Риге – также ложу «Аполлон». Год спустя, в 1776 году, Рейхель и князь Трубецкой учредили в Москве ложу «Озирис», членами которой были сплошь выходцы из аристократических семей, почему и сама ложа носила название «княжеской».

Не отставал от него и Елагин: в 1774 году он основал в Петербурге ложу «Девять муз», ложи «Урания» и «Беллона», а в Москве – ложу «Клио», не говоря уже о военной ложе «Марс», основанной в Яссах, Бессарабия, несколько раньше.

Вскоре, правда, для одной из систем – немецкой – это соперничество стало непосильным, поэтому главе шведско-берлинских лож ничего не оставалось, как обратиться к Елагину с предложением сотрудничества и объединения. Елагин на удивление легко поддался убеждениям Рейхеля, соблазнившись обещаниями последнего снабдить его подлинными масонскими актами, в которых он нуждался для своей работы.

Так или иначе, но 3 сентября 1776 года формально состоялось объединение Рейхелевских и Елагинских лож, причем Елагин на общем собрании отказался от английской системы и пообещал, что работа в его ложах будет вестись по шведско-берлинскому образцу. Однако приоритет шведско-берлинской системы оказался непродолжительным, да и само объединение Елагинских и Рейхелевских лож прошло не без трений. Среди «объединенных братьев» произошел раскол, приведший к новым исканиям «истинного» масонства и к заимствованию других европейских систем, особенно новой шведской. Да и сам Елагин, по-видимому, быстро разочаровался в немецкой системе и в скором времени вновь вернулся к английскому масонству.

Как складывалась судьба Елагинских лож в последующие восемь лет, неизвестно. Известно лишь, что в 1784 году они были закрыты. Есть, правда, сведения, что весь этот период Елагинские ложи действовали совершенно свободно и беспрепятственно, но в 1784 году по желанию Великого Провинциального Мастера и с согласия членов лож, хотя и без надлежащего приказа со стороны высшей масонской верхушки, работа их по непонятным причинам была приостановлена. Когда об этом донесли императрице, та велела своим поверенным передать руководству ордена, что она «за добросовестность его членов избегать всяких контактов с заграничными масонами, при настоящих политических отношениях, питает к ним большое уважение». Но уже через два года, в 1786 году, Елагин восстановил деятельность своих лож, хотя и на совершенно новых основаниях. Но на тот момент Циннендорфская система в России находилась уже в стадии упадка и стратегическое преимущество постепенно переходило к новой шведской.

Ниже приводится список наиболее крупных лож, активно действовавших в описываемый период времени.

Ложи, основанные по Циннендорфской системе

Ложа «Гарпократы» ( Harpocrates Lodge ). Основана в Петербурге в 1773 году. Мастер Стула – оберсекретарь Артемьев (1777).

Ложа «Изида» ( Isis Lodge ). Основана в Ревеле в 1773 году, в 1776-м отошла к английской системе.

Ложа «Гор» ( Horus Lodge ). Основана в Петербурге в 1774–1775 годах. Мастер Стула – Нартов.

Ложа «Латона» ( Latona Lodge ). Основана в Петербурге в 1775 году. Мастер Стула – Новиков (1777), впоследствии перенесший штаб-квартиру ложи в Москву.

Ложа «Немезида» ( Nemesis Lodge ). Основана в Петербурге в 1775–1776 годах. Мастер Стула – майор Дубянский (1777).

Елагинские ложи, соединившиеся с Рейхелевскими

Ложа «Совершенное согласие» ( Parfaite Union ). Основана в Петербурге в 1771 году. Мастер Стула – Джон Клей.

Ложа «Девять муз» ( Zu den neun Musen ). Основана в Петербурге в 1774 году. Собственная ложа Елагина.

Ложа «Урания» ( Urania Lodge ). Основана в Петербурге в 1772 году. В 1776-м отошла к шведско-берлинской системе. Мастер Стула – купец Опиц.

Ложа «Беллона» ( Bellona Lodge ). Основана в Петербурге в 1774 году.

Ложа «Клио» ( Clio Lodge ). Основана в Москве в 1774 году.

Ложи других систем, присоединившиеся к союзу

(Ложи, получившие патент от Елагина, но оставшиеся верными своим системам)

Ложа «Скромность», точнее – «Молчаливость» ( Zur Versehwiegenheit ). Основана в Петербурге в 1750 году. Старейшая из русских лож. В 1774-м получила елагинский патент, но сохранила самостоятельную деятельность. Вначале придерживалась системы «Строгого чина», затем, при Мастере Стула Мелиссино, следовала его системе, а в 1776-м приняла за основу шведско-берлинский образец.

Ложа Святой Екатерины Трех Подпор. Основана в Архангельске в 1776 году. Принадлежность к системе не установлена. В 1775-м получила елагинский патент. (В начале 1787-го, после трехлетнего забвения, восстановлена с согласия Елагина под именем «Северной звезды» и получила разрешение действовать на основе английского 5-ступенчатого устава).

Ложа «Постоянство» ( Zur Bestendigkeit ). Основана в Москве. Сначала принадлежала к «Строгому чину», но в 1777 году, при Мастере Стула Сенглине, приняла шведско-берлинскую систему.

Ложа «Минерва» ( Minerva Lodge ). Военная ложа, основана в Сагодурах, Молдавия. Ранее принадлежала к Елагинской системе. Мастер Стула – купец Доринг.

Ложа «Талия» ( Thalia Lodge ). Основана в Полоцке в 1774 году. Учредитель – майор Вердеревский. (Есть сведения, что изначально относилась к Елагинской системе.)

Ложа «Равенство» ( Zur Gleichheit ). Основана в Петербурге. Мастер Стула – камергер Гагарин (1777).

Ложа Саийеиг. Основана в Москве. Мастер Стула – майор Беннингсен. (Не об этой ли ложе Шварц писал герцогу Брауншвейгскому как о принадлежащей к тамплиерству? «Орден тамплиеров, – сообщал он, – существует в Москве уже с 1776 года, сюда он перенесен через известного барона Беннингсена».)

Ложа «Благотворительность» ( Zur Mildthatigkeit ). Основана в Петербурге. Мастер Стула – хирург Дольет (1777).

Третий период: масонство «научное»

Из сказанного ясно, что масонская деятельность в Петербурге во второй половине 1770-х годов носила хотя и беспорядочный, но очень оживленный характер. Метания «братьев» из стороны в сторону, неожиданные переходы из одной системы в другую: от «Строгого чина» к английскому масонству, от Елагина к Циннендорфу, и далее, от шведско-берлинской системы к розенкрейцерству – все это свидетельствовало о том, что в русском масонстве происходили новые лихорадочные искания и что русское общество стало предъявлять к масонству новые требования и жадно искать в нем ответов на пробудившиеся вопросы.

Шведско-берлинская система на некоторое время утолила новые запросы масонов, искавших истины, однако вскоре разочаровала большинство «братьев» и она. И причина этого явления вполне понятна. Н. И. Новиков указывает на нее, говоря: «Привязанность всех к сему масонству умножилась, а барон Рейхель больше четырех или пяти, не помню, градусов не давал, отговариваясь тем, что у него нет больше позволения, а должно искать». Из этих слов ясно, что «нравственные преподаяния» масонства первых трех степеней перестали удовлетворять русских «братьев» – воспитанные вольтерьянством умы требовали иной пищи, сообразно пробудившейся жажде просвещения, но пища эта должна была иметь противоположный вольтерьянству, не скептический, а непременно религиозно-идеалистический характер, должна была не разрушать, не подвергать сомнению, а укреплять и разумно обосновывать врожденные начала нравственности и религиозности.

Именно такая «наука» и сделалась насущнейшей потребностью русской интеллигенции, и эта потребность, при общем слабом развитии критической мысли, должна была привести в конце концов к страстному увлечению масонской мистикой и натурфилософией. Это и была та почва, на которой сошлись лучшие представители русского масонства, причем даже те, кто ранее принадлежал к «враждующим» системам.

Итак, желание проникнуть в тайны высших степеней, не получившее удовлетворения в Рейхелевском масонстве, навело русских братьев на мысль обратиться за новыми «градусами» к западноевропейским источникам. Естественно, что в первую очередь они подумали о Швеции, поскольку ее берлинский вариант им уже изрядно прискучил. Сказано – сделано, а посему в 1778 году в Петербурге был основан «Капитул Феникса», известный под именем Великой национальной ложи шведской системы. Наладив таким образом тесные взаимосвязи со Швецией, русские масоны надеялись, что наконец получат оттуда высшие орденские познания, но вскоре жестоко разочаровались в своих надеждах. И этот крах совпал с другим событием в истории русского масонства: с этого момента кончается доминирующее значение Петербурга, и первенствующая роль начинает переходить к московским ложам, в которых сосредоточились лучшие силы российской интеллигенции.

Среди лидеров московского масонства главное место занимал бывший сотрудник Рейхеля князь Н. Н. Трубецкой, мастер ложи «Озирис», не примкнувший к союзу Елагина и Рейхеля. Надо сказать, что московские ложи сильно лихорадило из-за отсутствия стройной организации и единства, и развитие здесь масонства, по сравнению с Петербургом, шло достаточно натужно, пока во главе его не стали главные деятели московского братства – Новиков и Шварц, перебравшиеся в Москву в 1779 году. Они дали мощный толчок быстрому развитию масонства во всей России, положив начало самому блестящему периоду его существования, связанному с введением розенкрейцерства.

Между тем дела масонские шли в Москве плохо: ложа князя Трубецкого, считавшаяся основной, «весьма умалилась, и члены отставали», поэтому масонские «братья» из числа наиболее ревностных учредили другую, весьма своеобразную ложу – «Гармония», отличавшуюся небольшим количеством членов, среди которых были только «избранные». В ее состав вошли Н. Н. Трубецкой, Н. И. Новиков, М. М. Херасков, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов и другие. Допущен был в эту ложу и Шварц. Последний вскоре, в 1781 году, отправился в Курляндию, чтобы найти там истинные акты, в которых так нуждалось жившее отраженным блеском Запада русское масонство. Там Шварц получил от мастера Курляндской ложи два письма, которые решили дальнейшую судьбу русского масонства. Сам же Шварц, в силу естественного порядка вещей, стал главой русского розенкрейцерства.

Со времени возвращения Шварца из-за границы (начало 1782 года) и до его смерти в 1784 году организация московских масонов была двуединой и состояла, во-первых, из высшего рыцарского градуса «Строгого чина», члены которого, сосредоточившиеся в двух капитулах – Трубецкого и Татищева, управляли собственно масонскими ложами, а во-вторых, из розенкрейцерского ответвления, которое возглавлял Шварц.

Количество масонских лож, подчиненных московской префектуре, быстро увеличивалось. После смерти Шварца верховным представителем розенкрейцерства был назначен барон Шредер, который приехал в Москву около 1782 года. Но он не пользовался особенным влиянием в Москве и скоро разошелся с русскими розенкрейцерами из-за несогласия в денежных вопросах.

В 1784 году развитие розенкрейцерства несколько затормозилось из-за объявленного высшим орденским начальством «силенциума» (молчания). И хотя в 1785 году работа возобновилась, судьбы розенкрейцерства близились к развязке. В 1786 году, вероятно, вследствие каких-либо правительственных распоряжений, все масонские ложи, находившиеся под управлением московского братства, были закрыты, но даже несмотря на правительственные гонения «братья» – как розенкрейцеры, так и относившиеся к «теоретическому градусу», – продолжали собираться «в тиши» и даже пытались печатать «орденские» книги в тайной типографии.

Но уже в конце 1786 года Шредер распорядился, чтобы с наступлением 1787 года все орденские собрания, переписки и сношения были прекращены. Несмотря на это, собрания продолжали проводиться четыре или пять раз в год, хотя число «братьев» постепенно уменьшалось, и фактически в 1787 году розенкрейцерство в России приказало долго жить.

Та же судьба постигла и Елагинские ложи, прекратившие, как сказано выше, свою деятельность в 1784 году, но через два года ее возобновившие. Елагин, который был в курсе всех, благоприятных и неблагоприятных, политических веяний, воспользовался подходящим моментом и, уступая просьбам «братии» о соединении, попробовал возобновить «цепь упражнений» подчиненных ему лож. Собрав своих «братьев» в капитуле, он прочел целый ряд бесед с целью ознакомить их с новыми основаниями будущих занятий в английских ложах.

Что же это за «новые основания»?

Если судить по словам самого Елагина, поучавшего своих «братьев» в беседах, что «масонство есть древнейшая таинственная наука, святою премудростью называемая, что она все прочие науки и художества в себе содержит», то оказывается, что его учение полностью смыкается с историей розенкрейцерской «искры света», изложенной Шварцем в своих сочинениях. А какие книги из тех, что перечислил Елагин, легли в основу его новых «истинных» познаний? Сначала он называет Ветхий и Новый Завет, сочинения столпов церкви, древних философов, а затем следуют имена Гермеса Трисмегиста, алхимиков Веллинга и Роберта Фладда, и так далее, и тому подобное, то есть авторов, наиболее чтимых розенкрейцерами, к которым, очевидно, принадлежал и первый учитель Елагина. Стало быть, идеология задуманного Елагиным «нового основания» зиждилась на том, что составляло содержание главного руководства розенкрейцеров – «Теоретического градуса Соломоновых наук» и других «орденских» книг.

Любопытно, что, заимствуя у розенкрейцеров (возможно, сам того не ведая) все свои масонские тайны и познания, Елагин в то же время с удивительной наивностью называет самих розенкрейцеров «не свободными каменщиками, но фанатиками или пустосвятами», и именно за то, что «к разумению сего Божественного Писания не дают ключа они». Так и хочется воскликнуть подобно Яну Гусу: О Sancta simplicitas!  – «О святая простота!» Он и не догадывался, что тот ключ, которым он хотел с такой помпой открыть своим подчиненным высшие тайны масонства, есть ключ от двери, ведущей в тайную обитель столь презираемого им «братства злато-розового креста».

Так закончились искания Елагина, но все вышесказанное является лучшим доказательством того, что в розенкрейцеровской науке, как и в нравственной философии масонства первых трех степеней, есть элементы, отвечающие глубоким общественным потребностям века.

Именитые русские масоны

Завершая эту страницу из истории становления русского масонства, мы бы поступили несправедливо, если бы не описали, хотя бы вкратце, нескольких наиболее именитых представителей или деятелей масонства в упомянутый период.

Первым в этом ряду должен по праву стоять выдающийся русский полководец, генералиссимус Александр Васильевич Суворов (1730–1800).

О Суворове и его выдающихся полководческих и чисто человеческих талантах написано столько, что нам нет нужды останавливаться на изложении внешних событий его жизни: вся его деятельность – военные походы, ратные подвиги – изучена и рассказана историками во всех подробностях. Гораздо интереснее другая, практически неизученная сторона его жизни: тот внутренний храм, который он себе создал в противовес окружавшей его обстановке и который он тщательно оберегал от постороннего взора, – масонство.

Чрезвычайно любопытно в этой связи вспомнить слова, сказанные им живописцу Миллеру: «Ваша кисть изобразит черты лица моего: они видимы, но внутренний человек во мне скрыт… Трепещу, но люблю моего ближнего, в жизнь мою никого не сделал я несчастным, не подписал ни одного смертного приговора, не раздавил моею рукою ни одного насекомого, бывал мал, бывал велик!»

Это второе, внутреннее лицо Суворова, скрытое от всех, вполне может объяснить ряд его поступков и черт характера, которые не имели прямой связи с обстоятельствами внешней жизни. Того же порядка и принадлежность Суворова к братству вольных каменщиков.

Суворов был посвящен и произведен в третью степень – Мастера – в Петербурге. Посвящение его относится, по всей вероятности, к последним годам царствования Елизаветы. Его приобщение к масонству нельзя назвать случайным – такое предположение не соответствовало бы складу характера этого своеобразного человека, тем более что Суворов не ограничился вступлением в братство, а прошел ряд масонских степеней.

Известно также, что, находясь в Пруссии во время Семилетней войны и навещая в Кенигсберге своего отца, он 27 января 1761 года был произведен в «шотландские мастера». С этого дня до отъезда своего из Кенигсберга в начале 1762 года Суворов числился в составе ложи: в списке ее членов, представленном 16 марта 1761 года в ложу «Три глобуса», его имя значится под № 6.

Этим, к сожалению, ограничиваются сведения о его участии в работе братства вольных каменщиков. Несомненно, однако, что он всю жизнь следовал той масонской нравственности, которой отличалось современное ему масонское общество. Черты общечеловеческого характера, не раз проявляемые полководцем: крайняя религиозность, борьба со своими страстями, из которой он всегда выходил победителем, лояльность, сознание своего долга, – были особенно характерны для масонства этого периода. А потому слова завещания Суворова, обращенные к потомству: «Всякое дело начинать с благословения

Божьего, до издыхания быть верным государю и отечеству, убегать роскоши, праздности, корыстолюбия и искать славы чрез истину и добродетель, которые суть мои символы», – вполне могут считаться его личным масонским катехизисом.

Вторым следом за Суворовым должен, безусловно, идти фельдмаршал князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (1745–1813).

Причащение Кутузова к таинствам масонского ордена совершилось в 1779 году в Регенсбурге, в ложе «К трем ключам». Он вступил в братство, чтобы искать «сил для борьбы со страстями и ключ от тайн мира». Есть сведения, что, путешествуя по Европе, он вошел также в состав лож Франкфурта и Берлина, а по возвращении в Россию в 1783 году «посвященные на берегах Невы признали его своим. Но лишь в Москве, у сияющего лучезарного очага этой замечательной столицы, прославленной в столь многих отношениях, он предстал смиренным ревнителем. Его приняли, учтя его способности к приобретению высоких званий, и он был приобщен к высшему ордену при обстоятельствах, предрекших его высокие судьбы…»

На основании некоторых косвенных указаний можно также предполагать, что Кутузов был членом «шотландской» ложи «Сфинкс». Он дошел до высоких степеней и был влиятельным членом братства вольных каменщиков, его постоянной опорой. При посвящении в 7-ю степень шведского масонства Кутузов получил орденское имя «Зеленеющий лавр» и девиз «Победами себя прославить». И орденское имя, и девиз, по словам одного из историков масонства, оказались пророческими.

В связи со смертью фельдмаршала 13 июля 1813 года в залах Петербургского музыкального общества под председательством гроссмейстера И. В. Вебера и в присутствии многих сотен масонов состоялось торжественное траурное собрание, посвященное памяти великого «брата», – почетный ритуал, вызванный не одними лишь заслугами великого сына России перед отечеством на поле брани, но и огромным уважением, которым он пользовался в среде масонов за свои чисто человеческие качества.

В траурной речи, произнесенной по случаю проводов выдающегося «брата» в небесную Голубую ложу, Пьер Муссар, оратор ложи «Сфинкс», а позже и ложи «Три добродетели», дал ему такую лестную характеристику:

«В различных положениях, которые последовательно выпадали на долю нашего знаменитого брата, он был религиозным блюстителем наших идей, примерным ревнителем, неизменно готовым на благотворительные жертвы во имя страждущего человека и особенно на пользу своих братьев по совершенствованию; мы обязаны воздать славу его постоянству и его принципам. Ты руководил бестрепетными русскими солдатами не для завоеваний и разорения, но во имя защиты человечества, освобождения Европы, установления ее мирного процветания. Прими же скромное признание, которое оказывают тебе братья по посвящению устами занимающего этот священный пост».

Знаменательно, что такую оценку военных действий и заслуг Кутузова в борьбе с Наполеоном дал не соотечественник полководца, а иностранец – французский литератор.

«Пик славы» масонства в России неразрывно связан с именем и деятельностью яркого русского публициста и просветителя Николая Ивановича Новикова (1744–1818).

Новиков стал масоном в 1775 году, вступив в елагинскую ложу «Астрея», но вскоре стал тяготиться рамками английской системы, к которой относилась ложа. К концу первого года своего пребывания в ложе он познакомился с Рейхелем, увлекся его идеями и присоединился к Циннендорфской системе. Вместе с Рейхелем он в 1776 году основал новую ложу, главную задачу которой он видел в том, чтобы добиваться нравственного совершенствования, стремиться к поискам света и освобождать религиозное чувство от ложных заблуждений.

В 1776 году происходит объединение Рейхелевских и Елагинских лож под начальством шведской системы. Но и эта система не могла удовлетворить духовные искания Новикова. Со слезами на глазах, переживая тяжелый момент искания, Новиков спрашивает Рейхеля, в чем же истинное масонство. Он просит Рейхеля дать ответ, которому он и последует. Рейхель ответил: истина в удалении от политики и следовании идеалам христианства. Сам же Новиков так сформулировал ответ Рейхеля: истинное масонство в том просвещении, к которому можно прийти, идя по стезям христианского нравоучения. Всю жизнь он не отступал от такого взгляда на масонство.

Чуть позже Новиков создает кружок из единомышленников и подходивших ему по духу людей, тоже членов ложи (в их числе И. П. Тургенев, А. М. Кутузов, В. В. Чулков, Н. Н. Трубецкой, М. М. Херасков и другие). Кроме издания журналов он ведет неутомимую общественную деятельность, смысл которой – просвещение русского народа через книгу. В Петербурге он открыл две школы и содержал их за счет доходов от своих изданий. Уехав из Петербурга в Москву, он прекращает свою деятельность в прежней ложе, а в Москве ему уже было не до того: отдавая все свои силы и время делу просвещения, он постепенно отходит от масонства, и его некогда тесные связи с орденом ослабевают.

Второй по значимости фигурой в среде русского масонства является Иван Егорович (Иоганн Георг) Шварц (1751–1784).

В ряды русского масонства его принял князь Трубецкой. Некоторое время Шварц жил в Могилеве, где основал ложу, но уже в 1779 году он перебирается в Москву, где знакомится с Новиковым, которому он помогает в его издательской деятельности, «положа все силы на просвещение молодого поколения».

Основным объектом своей деятельности и влияния Шварц избрал университетскую молодежь, которая, по его мнению, должна составить ядро будущего русского интеллигентного общества. 13 марта 1781 года он открывает общество «Собрание университетских питомцев», целью которого было «образование ума и вкуса членов, собиравшихся для чтения и обсуждения своих литературных опытов, нравственное их усовершенствование, упражнение в человеколюбивых подвигах, в пользу которых предположено было составлять периодические издания из трудов членов». В том же 1781 году он начинает издавать «Московскую немецкую газету».

Шварц и его друзья встречались в кулуарах ложи «Гармония», где велись разговоры об истинном масонстве. В этом же году, правда, пока еще негласно, Шварц организовал в Москве «Дружеское ученое общество», в состав которого входили Новиков, князья Николай и Юрий Трубецкие, князь Черкасский, Херасков, Чулков, Тургенев, Кутузов. Позднее к ним присоединились П. И. Страхов, И. В. Лопухин, С. И. Гамалея, князь Энгалычев, князь И. Г. Гагарин, У. И. Баженов, Г. М. Походяшин, О. А. Поздеев, С. И. Плещеев и другие.

Шварц сыграл очень важную роль в исканиях истинных форм масонства. По его мнению, близилось время, когда русское масонство должно объединиться и избавиться от шведской системы, которая не могла объединить всех. Для этого он решил отправиться за границу. От московских масонов он получил особые полномочия на получение высших масонских степеней, ему вручили рекомендательные письма и дали наказ – искать не актов системы «Строгого чина» или французской, или же имеющей политический характер, а степеней и статутов древнего истинного масонства. Прибыв 22 октября 1781 года в Брауншвейг, Шварц представил герцогу записку, в которой ходатайствовал о принятии российских лож под его власть и о том, чтобы Россия была признана отдельной самостоятельной провинцией.

С этого времени русское масонство выходит на собственную дорогу. Результатом ходатайства Шварца было признание независимости русского масонства от шведского и согласие герцога на участие уполномоченных от России в Вильгельмсбадском конгрессе. Вернувшись в Россию, Шварц привез с собой «градус единственного верховного предстоятеля теоретической ступени Соломоновых наук в России».

Деятельность Шварца имела очень большое значение для русского масонства. Мало того что он направлял и одухотворял деятельность кружка – он руководил судьбами масонства в России вообще. Друзья и близкие высоко чтили память И. Е. Шварца не только как «брата» и друга, но и как пастыря и, в полном соответствии со своими убеждениями, верили, что он не умер, а ушел к Богу, поскольку «был Им отмечен».

Третьим по значимости в этом ряду стоит Иван Владимирович Лопухин (1756–1784), чье знатное происхождение и важное служебное положение отца, а также религиозность родителей предопределили его дальнейшую судьбу: в течение всей жизни ему суждено было вращаться в кругах высшей администрации и знатного столичного «братства».

В орден Лопухин вступил в 1782 году и быстро выдвинулся среди «братьев», сделавшись Мастером Стула ложи «Латона». В 1784 году он стал руководителем ложи «Блистающая звезда», а в том же году был назначен Верховным Надзирателем в среде русских масонов. Больше всего Лопухина занимали внутренний распорядок в ордене и выработка и печатная пропаганда масонских воззрений.

Известный русский историк Ключевский, умевший как никто другой постигать натуру человека, дает Лопухину такую честную характеристику: «С умом прямым, немного жестким и даже строптивым, но мягкосердечный и человеколюбивый, с тонким нравственным чувством, отвечающим мягкому и тонкому складу его продолговатого лица, вечно сосредоточенный в работе над самим собой, он упорным упражнением умел лучшие и редкие движения души человеческой переработать в простые привычки или ежедневные потребности своего сердца».

Среди прочих именитых деятелей масонского движения безусловного упоминания заслуживают следующие лица.

Михаил Матвеевич Херасков (1733–1807)

Трудно указать другого писателя, произведения которого так полно отражали бы идеи масонства.

Семен Иванович Гамалея (1743–1822)

Отдавшись масонской деятельности, активно участвовал в просветительской работе Новиковского кружка.

Александр Борисович Куракин (1752–1818)

Блестящий аристократ и человек, приближенный ко двору, он не мог не быть масоном, каковая деталь лишь добавляла колорита его обаятельной персоне.

Николай Михайлович Карамзин (1766–1826)

Знаменитый российский историк. Состоял членом ложи «Златой венец».

Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839)

На него Лопухин возлагал большие надежды, видя в нем «будущее России».

Александр Сергеевич Грибоедов (1795–1829)

Членом какой именно ложи состоял этот выдающийся дипломат и драматург, точно неизвестно, однако принадлежность его к масонству не подлежит сомнению: именно в силу своих масонских связей он был близко знаком и водил дружбу со многими членами тайных обществ.

И, наконец, Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837)

В письме к другу Пушкин написал: «4 мая я был принят в масоны». О масонской деятельности великого русского поэта можно судить по его творчеству, всецело посвященному борьбе за идеалы свободы, равенства и братства всех людей, – блестящий образчик оперативного, или деятельного, масонства на поэтическом поприще.

Взаимоотношения масонства и власти

Об этом периоде истории масонства в России остается сказать немногое. Спустя девять десятилетий после своего появления, в 1822 году, рескриптом императора Александра I масонство на территории Российской империи было запрещено. Та же Екатерина II, которая поначалу высмеивала обряды «вольных каменщиков» в своих «комедийных пиесах», впоследствии, усмотрев в этом движении угрозу своему правлению, стала с большой опаской относиться к масонству, при этом, однако, не принимая каких-либо радикальных мер к его устранению. Более того, даже оказывала королевский прием заезжим «гастролирующим» франкмасонам вроде графа Калиостро.

В принципе Екатерину II можно понять, ибо отношение императрицы к этому ордену в годы ее правления было двояким: с одной стороны, ей не в чем было упрекать масонов, поскольку они занимались весьма полезной для государства филантропической деятельностью – строили больницы, приюты, дома для инвалидов, щедро занимались благотворительностью и так далее, а с другой – тайно собирались в своих закрытых ложах и совершали нелепые ритуалы… Правда, последнее не заслуживало серьезного внимания. Единственное, что настораживало и беспокоило царский двор, – это книжные издания, выпускаемые масонами, особенно те, что печатались в типографии Московского университета под редакцией Новикова и Лопухина. Логика проста: название книг подразумевало их содержание, а поскольку и то и другое звучало странно и непонятно, то выглядело пугающе в глазах всего царского окружения (в них даже видели прозрачные намеки на само правление Екатерины II).

Особенно тяжкое впечатление на общественное сознание произвело осуждение Новикова, всем известного русского просветителя и виднейшего масона, на пятнадцатилетнее заключение в Шлиссельбургской крепости. Последовал приказ о закрытии масонских лож, однако, несмотря на это, братство вольных каменщиков не прекратило своего существования на российской почве, и многие ложи, например «Астрея», продолжали свою деятельность. Историки указывают, что, кроме Петербурга, тайные масонские общества (даже после указа о запрете!) существовали по всей России: в Киеве, Житомире, Одессе, Вильно, Москве и Томске.

Развитие масонского движения достигло своего апогея, когда пришло «дней Александровых прекрасное начало», то есть в эпоху реформ молодого императора Александра I, когда его реформаторские упования, казалось, сулили русскому обществу изменения к лучшему. После успешного завершения войны 1812 года русские войска с триумфом вернулись из Европы на родину и принесли с собой опьяняющий дух победы, жажду свободы и вольнодумства. Эта жажда находила выход не только в литературе, но и в бурной жизни тайных кружков, возникавших один за другим и в обеих столицах, и в провинции, особенно в среде молодого офицерства. Большинство таких сообществ носило характер масонских лож.

Видимо, усиление революционных устремлений в этих тайных объединениях и побудило Александра I, уже давно отказавшегося от либеральных планов своей молодости, повелеть закрыть все масонские ложи, поскольку от «умствований, ныне существующих, проистекают столь печальные в других краях последствия». А, кроме того, причину такого решения следует, вероятно, искать и в том предубеждении к европейскому либерализму, которое сумели внушить царю за границей. Так что, когда там начали преследование тайных обществ, а отчасти и масонских лож, многие из которых числились в разряде тайных союзов, императору показалось, что и отечественные ложи представляют такую же опасность для российской государственности, вследствие чего и был выпущен этот «превентивный» указ. Царь – тоже человек, и, видимо, страх перед смутой оказался сильнее чувства масонской солидарности (существует предположение, что Александр I в начале XIX века тоже был принят в масонскую ложу).

Однако и после 1822 года организации и союзы вольных каменщиков, очевидно, «уйдя в подполье», продолжали существовать и действовать, ибо в противном случае непонятно, зачем императору Николаю I в 1826 году понадобилось повторять запрещающий указ старшего брата. Впрочем, после декабристского восстания оказалось, что монарху есть чего бояться. Ведь многие декабристы, как известно, были масонами, среди них братья Муравьевы-Апостолы, С. П. Трубецкой, А. Н. Муравьев, С. Г. Волконский да и П. И. Пестель, хотя последний к моменту восстания уже формально вышел из рядов масонства.

* * *

Есть весьма любопытный документ за № 1952, ныне хранящийся в архивах Музея истории Москвы, – ответное письмо С. С. Ланского к тогдашнему министру внутренних дел В. П. Кочубею, – касающийся исполнения им предписанного указом закрытия лож. Поскольку этот документ в контексте нашей темы имеет безусловное историческое значение, мы приводим его полностью.

...

«Милостивый государь граф Виктор Павлович!

Вследствие почтеннейшего отношения Вашего Сиятельства от 6-го августа № 565, с изображением в оном высочайшего Его Императорского Величества повеления о закрытии масонских лож, честь имею уведомить Вас, что по предмету сему учинены мною следующие распоряжения:

1) Состоявшие здесь под управлением Великой провинциальной ложи пять масонских лож, под именами 1) Елизаветы Добродетели, 2) Трех Добродетелей,

3) Трех Светил (работавших на российском языке),

4) Дубовой Долины к Верности (на немецком языке) и

5) Орфея (на французском языке), 12-го сего месяца без всяких обрядов закрыты, а токмо объявлено о том мною всем бывшим в сие время членам тех лож.

2) От находящихся здесь налицо членов означенных пяти лож взяты, на основании помянутого высочайшего повеления, подписки, кои, в числе 95-ти, при сем честь имею препроводить.

3) О закрытии в Москве ложи, под именем Ищущих Манны (работавшей на российском языке), под управлением той же Великой ложи состоявшей, сообщено мною управляющему оной г. надворному советнику фон Визину; копия с сего отношения при сем прилагается.

4) К отсутствующим членам лож, здесь учрежденных, послан мною циркуляр, при сем в списке прилагаемый, о присылке ко мне подписок, кои, по мере получения, я буду иметь честь доставлять непосредственно Вашему Сиятельству.

5) Под управлением Великой провинциальной ложи находилась еще одна ложа в Одессе, под именем Эвксинского Понта (работавшая на российском и разных иностранных языках), в коей Великим Мастером был гр. Александр Федорович Ланжерон, а Наместным Мастером французский вице-консул Шале. Как известно мне, что ложа сия гр. Александром Федоровичем закрыта еще до состояния ныне высочайшего повеления, то Великая провинциальная ложа не имеет уже с оной сношений, а потому и взятие от членов, составлявших одесскую ложу, подписок состоит вне моей возможности.

При сем том поставляю изъяснить Вашему Сиятельству, что члены лож, под управлением Провинциальной ложи состоявших, преисполнены будучи верноподданническими чувствами к Государю Императору, всегда старались оные оправдать на опыте; в собраниях их по существу законов, руководствовавших Великую провинциальную ложу, не допускались никакие политические толки, а всегда внушаемы были братьям правила, основанные на христианстве и исполнении гражданских обязанностей, нашему образу правления свойственных. Сношений же с другими тайными обществами у них никаких не бывало, и иметь их воспрещалось. Ныне члены, узнав чрез меня волю Государя Императора, в отношении Вашего Сиятельства изъясненную, со всею готовностью во всяком случае беспрекословно повиноваться оной, охотно исполнили высочайшее повеление. О каковой готовности и верноподданнической преданности к Всемилостивейшему Государю я осмеливаюсь покорнейше просить Ваше Сиятельство довести до высочайшего сведения Его Императорского Величества.

С совершенным почтением и преданностью честь имею быть Вашего Сиятельства покорнейшим слугою

С. Ланской, в С.-Петербурге.

16 (или 17) августа 1822 года Его Сиятельству В. П. Кочубею»

То, как отреагировали русские масоны на этот запрет, явствует из другого не менее любопытного документа, относящегося к 1827 году (он тоже хранится в архиве Музея истории Москвы). Это послание Мастера одной из лож к членам оной ложи, где он дает необходимые наставления и распоряжения в связи с закрытием организации, проливая некоторый свет на то, как встречен был императорский указ в среде русского масонства. (Документ также приводится полностью.)

...

«Итак, для собственного нашего руководства и для тех, кои после нас призваны будут к сим занятиям, сообразив все вышеописанное с правилами орденского учения, в чистоте и святости коего мы уверены, начертали мы для вышесказанных степеней следующее постановление, от коего никто да не уклонится:

Работы производить по актам, исправленным и сверенным с подлинниками, утвержденными приложением к ним особой печати.

Вообще должно приступать с крайней осторожностью к умножению числа братьев и увеличению прикосновенных к нам как по причине существования подозрения со стороны правительства, так и потому, что, разводя приготовленную школу, нам должно рачительно печься о сохранении ее в чистоте, чтобы она не походила на скопища наружного масонства, самому себе преданного, орденского руководства лишенного и цели ордена совершенно противного.

Наконец, если б по неисповедимым судьбам Божьим последовало снятие наложенного на масонские ложи запрещения, то и тогда для братьев, к союзу нашему принадлежащих, должны все сии правила служить основанием к открытию Иоанновских и «шотландских» лож по истинным актам.

Если же, по каким бы то ни было причинам, не позволено было бы по актам сим работать, потребовало бы подчинение какому-нибудь масонскому начальству, порядку нашему не принадлежащему, тогда в действиях таковых никому из нас участия не принимать, а оставаться всем нам в настоящем положении и в тишине спокойно продолжать занятия наши, имея всегда в предмете сказанное у Матфея, VI.33: „Ищите во-первых царствия Божия и правды Его, и все сие приложится вам”.

10 сентября 1827 года».

Русское масонство в XX веке

После запрета масонства в России оно пребывало в молчании и бездействии фактически 80 лет, и только в конце XIX столетия, на волне активности общественно-политического движения, было решено предпринять попытку к возрождению российского ордена вольных каменщиков, но не в самой России, а на Западе, во Франции, где в ту пору масонство, особенно в лице ордена мартинистов, переживало небывалый подъем, и затем уже легализовать его в России.

Париж в этом отношении представлял собой наиболее удобный плацдарм. В 1887 году при содействии активных сторонников возрождения масонства там учреждается русская масонская ложа «Космос», в состав которой вошли передовые люди той эпохи, в частности профессор М. М. Ковалевский, выдающийся ученый, способствовавший открытию в Париже Русской школы общественных наук. Вслед за «Космосом» последовало открытие другой ложи, членами которой стали В. А. Макланов, Е. В. де Роберти, А. В. Амфитеатров и В. И. Немирович-Данченко.

Быстрый рост буржуазии и бурный технический прогресс, наблюдавшиеся в период с 1880 по 1914 годы, и обусловленные ими новые производственные отношения, так же как и новые технические достижения, изменившие мир: электричество, фотография, телефон, телеграф, автомобиль, пулемет, аэроплан и прочее, – неслыханными темпами меняли мир, включая и Россию с ее еще неизжитыми помещичьими порядками и патриархальным укладом жизни.

Все эти явления с особой силой ощущались в двух столицах, откуда распространялись и в провинцию.

Поэтому начало XX века представляло собой благодатную почву для возрождения масонства, чему в немалой степени способствовали три важнейших события в общественно-политической жизни страны:

1) поражение России в русско-японской войне;

2) революция 1905 года;

3) быстрый рост числа интеллигенции вопреки «всем запретам и препонам».

Вот на этой-то волне в 1906 году, менее чем через год после русской революции 1905-го, из Парижа в Россию приезжает М. М. Ковалевский с директивой открыть здесь масонские ложи. Естественно, что масонство с его идеей человеческого братства и ненасильственного изменения мира привлекает к себе прежде всего российскую интеллигенцию, движимую единым стремлением – реорганизовать существующий абсолютистский строй, причем по возможности мирно, а потому оно распространяется главным образом среди городского населения России, находя сторонников среди людей, чуждых идее изменения общественного строя революционным путем и желавших перемен путем мирных реформ. К ним принадлежали сливки русского общества: М. М. Ковалевский, И. И. Баженов, В. А. Макланов, Д. О. Бебутов и другие – для них масонство было объединяющей идеей, своеобразным центром, предоставлявшим им возможность «общения по интересам».

Наиболее влиятельными в кругах столичного масонства были правые кадеты, люди, причастные к политике, которых нередко называли «мирнообновленцами», поскольку они ратовали за обновление страны путем мирных реформ. Бывший масон Л. Н. Черман в своих мемуарах вспоминает, что в его ложе числились 16 человек, в основном кадеты, эсеры, меньшевики, такие как Н. А. Бородин, А. А. Леонтьев, С. П. Швецов, И. И. Майко, Н. С. Чхеидзе, каковой факт служит убедительным доказательством того, что русское масонство того времени не было ни религиозно-этическим, ни философским, ни революционным, а чисто политическим движением.

С этим согласен и Б. Телепнев, автор «Очерков истории русского масонства», вышедших в Лондоне в 1928 году. «Деятельность масонских лож, – пишет он, – едва ли можно назвать собственно масонской, поскольку она была устремлена главным образом к политической цели – упразднению российской автократии и установлению демократического режима в империи; члены этих лож входили в сферу влияния Великого Востока Франции. Это, по существу, политическое объединение в 1913–1914 гг. охватывало до 40 лож…»

В силу того, что масонство в России было политизировано, среди членов лож порой оказывались и атеисты, поскольку, как пишет известный русский масон М. А. Осоргин, «неверующий человек ужасно любит всякие ритуалы и считает, что каждому человеку они необходимы: они дают чувствовать общность, соборность, в них играют роль всякие священные предметы, в них красота и иерархия». Однако возможные разногласия по поводу религии не являлись в их работе каким-либо камнем преткновения, ибо главное, что связывало «братьев», – это идеалы свободы и братства, на достижение которых они устремляли все свои силы.

В эти же годы (1905–1906) в России оживилась и деятельность мартинистов благодаря частым наездам в столицу адептов вновь возрожденного мартинизма – докторов Папюса и Филиппа. Близки им по духу были и филалеты, ведшие свое происхождение от оккультных кружков XVIII века, распространенных главным образом в Европе. Мартинистской по духу была и ложа «Люцифер», возникшая примерно в 1910 году, в которую входили известные русские поэты-символисты Вячеслав Иванов, Валерий Брюсов, Андрей Белый; по воспоминаниям Брюсова, их туда привело увлечение всем оккультным, и они, собираясь вместе, пытались практиковать всякого рода магические ритуалы, в том числе и черно-магические. Впрочем, общество просуществовало недолго и вскоре распалось.

В 1907 году вышла в свет книга Н. П. Васильева «Правда о кадетах», вызвавшая своего рода сенсацию в обществе, после которой о масонстве заговорили все. В книге приводились сведения о том, что многие члены Государственной думы, в частности Е. И. Кедрин, были связаны с масонством и руководствовались его директивами в своей политической деятельности.

Вскоре выяснилось, что «обителью» масонской ложи в Государственной думе служило Вольно-экономическое общество, состоявшее из людей знатных, богатых и весьма зажиточных. Впрочем, масоны и не скрывали своей связи с финансово-промышленными кругами и в своей декларации открыто заявляли: «В ныне переживаемый человечеством капиталистический период развития очень многое зависит от финансовых кругов, а поэтому вполне обоснованна связь масонских членов с финансовой верхушкой».

Собственно, преобладание в масонстве людей состоятельных имело свою вполне обоснованную логическую причину: по уставу масонской ложи, к какой бы стране она ни принадлежала, все ее члены обязаны делать взносы, которые варьировались от страны к стране, но были при этом весьма высоки (например, во Франции минимальный взнос в то время равнялся 15 франкам). Вот как описывает «ритуал» сбора взносов в своей книге «Люди и ложи» Н. Берберова: «Сбор денег проходил на каждой сессии масонов. По рядам проносился „мешок”, в который клали монеты и бумажки. То, что собиралось, отсылалось в Верховный совет после того, как минимальная сумма отчислялась на текущие расходы». Если кто-то был не в состоянии уплатить взнос, ему делалась временная уступка. Но в случае неуплаты взноса после третьего напоминания происходила так называемая «радиация», или исключение, то есть имя человека вычеркивали из списков членов ложи, тем самым лишая самого человека «высокой чести принадлежать к масонству».

Такой же исход ждал его и в случае нарушения клятвы, а также если он оказывался болтлив, строптив или подозревался в равнодушном отношении к таинствам масонства.

Число масонских лож в дореволюционные годы продолжало расти. В этом смысле год 1909-й оказался наиболее плодотворным, ибо в этот год возникли и набрали силу целых три ложи: «Военная ложа», «Возрождение» и «Феникс». В 1910 году была основана «Малая Медведица». В 1912-м в строжайшей тайне был создан «Верховный совет народов России», который контролировал деятельность всех масонских лож на территории страны. Фактическое руководство этой организацией осуществляли Н. В. Некрасов, А. Ф. Керенский и М. И. Терещенко, которых, несмотря на принадлежность к разным политическим партиям, объединяли общность целей, позиций и интересов, чем, собственно, и объясняется своего рода товарищеская консолидация указанных лиц во Временном правительстве.

В 1914 году в Петрограде вышла в свет брошюра «Идеология франкмасонства», в которой неизвестные авторы-масоны открыто объявляли широкой общественности о существовании масонства (в ней, в частности, говорилось: «Франкмасонство – это сильное течение, и границ ему нет. Здесь встречаются люди всех религий, и в настоящее время оно проникает в Россию»), а заодно делали вежливый кивок в сторону властей, подписавшись в своем лояльном отношении к существующему строю. Брошюра ратовала за ограниченную конституцией форму монархии, а все принципы масонства излагались на уже приевшемся политическом языке кадетов. Несомненно, что выпуск брошюры явился своего рода попыткой подготовить правящие круги к предполагающейся легализации ордена, а также заявить во всеуслышание, что масонство имеет определенное влияние в обществе.

В 1915–1916 годах появились еще несколько масонских организаций, в их числе и «Думская ложа». Одновременно с этим «Верховный совет народов России» поручает всем Мастерам Стульев на территории Российской империи составить список будущего правительства, что лишний раз доказывает, что масонство в России имело чисто политическую окраску и состояло в большинстве своем из членов различных политических партий, главным образом кадетов. Кадеты, как известно, ратовали за изменение в России существующего строя путем проведения демократических реформ и решительно выступали против революции, полагая, что любое «обновление должно быть мирным».

Масонские союзы быстро и охотно откликнулись на воззвание «Верховного совета», подготовив списки тех, кого бы они хотели видеть у кормила власти. В них были перечислены известнейшие и влиятельнейшие люди страны, такие как И. И. Дмитрюков, П. Н. Игнатьев, граф П. А. Гейден и другие.

В эти годы особо активен был октябрист А. Гуцков, наиболее радикальный из всех российских масонов; он руководил «Военной ложей» и лелеял идею военного заговора. Выходец из купеческой семьи, он в молодости воевал против англичан; а вернувшись на родину, стал директором Московского банка и вошел в Государственную думу. Став председателем III Городской думы, Гуцков неоднократно встречался с Николаем II и докладывал ему о результатах своей деятельности. В 1915–1916 годах, после неудач на фронте, он пригласил в свою ложу генералов Алексеева, Рузского, Крымова, своих политических единомышленников, в чьи намерения входило устранить Распутина, заставить царя отречься от престола и возвести на трон его брата – Михаила. В этом смысле год 1917-й стал для русских масонов апогеем их деятельности.

Одновременно с этим в Петербурге и Москве руководство «Верховного совета» обсуждало планы свержения автократического режима и замены его более эффективным правительством, которое, по расчетам Парижа и Лондона, могло бы содействовать более активному участию России в войне против Германии.

В Петербурге, вспоминает Н. Берберова, «на собраниях в квартире Горького, Орлова, Давыдова и других членов масонства возникает „морской план” дворцового переворота. В Москве масоны собирались у Ряпушинского, Кусковой, Коноваловой».

Когда в феврале 1917 года произошла буржуазно-демократическая революция, свергшая династию Романовых, масонская организация не скрывала намерений воспользоваться в своих целях «временной» неразберихой в стране. Несомненно, что именно при ее прямом содействии было создано Временное правительство. Об этом говорит хотя бы тот факт, что из 10 членов Временного правительства 9 были масонами. Единственным, кто не входил в ряды «братьев», был П. Милюков, бывший лидер партии кадетов, первый министр иностранных дел во Временном правительстве. Много лет спустя, вспоминая и с дистанции времени оценивая события Февральской революции, Милюков в своих мемуарах, изданных в 1955 году в Нью-Йорке, честно описал «истинную картину положения дел». Отмечая ведущую роль Керенского, Некрасова, Терещенко и Коновалова во Временном правительстве, он отмечает, что «помимо всех своих существенных различий в характере, политической роли или в прошлых событиях, было нечто такое, что объединяло эту четверку. Под этим „нечто” подразумевались взаимные обстоятельства, исходящие из одного и того же источника».

Что касается «одного и того же источника», то он ясен – масонство. А под «взаимными обстоятельствами», о которых говорит Милюков, подразумевалось коллективное обязательство масонов, объединенных в «Верховный совет народов России» и давших клятву «хранить верность Великому Востоку Франции и ни при каких обстоятельства не бросать союзников.»

Надо признать, что Керенский и его сподвижники оставались верными ей до конца. Любопытен тот факт, что, несмотря на активную деятельность членов масонских лож в вышеописанных событиях, самому ордену все это время удавалось избегать широкой огласки своей причастности к чему-либо. Удивительно, но даже в поворотном для судеб России 1917 году общество оставалось еще более засекреченным, чем до революции. И даже много лет спустя, уже будучи в эмиграции, А. Ф. Керенский в своем посмертно опубликованном письме 12 решительно опровергает слухи о том, что падение монархии и создание Временного правительства были делом рук масонов.

Это письмо является сегодня интересным историческим документом, освещающим деятельность масонства в России, поэтому мы приводим его полностью.

«Первоначально я не намеревался писать о русском масонстве. Однако некоторые „разоблачения”, появившиеся за последние годы в русской и нерусской прессе, объясняли падение монархии и создание Временного правительства тайной деятельностью лож. Я счел своим долгом опровергнуть такую абсурдную трактовку великих и трагических событий, которые определили величайший поворот в истории России. Во имя восстановления исторической правды я и остановлюсь кратко на этой теме.

При отъезде из России летом 1918 года мне было поручено раскрыть суть нашей работы, без упоминания чьих-либо имен, для восстановления истины в том случае, если в прессе когда-либо появятся искажающие ее материалы. Теперь пришло время сделать это, поскольку в секретных письмах двум своим друзьям видная политическая деятельница, масонка с большим стажем Е. Д. Кускова упоминает мое имя и сообщает другому политическому деятелю о моем членстве в ложе.

Предложение о вступлении в масоны я получил в 1912 году, сразу же после избрания в IV Думу. После серьезных размышлений я пришел к выводу, что мои собственные цели совпадают с целями общества, и принял это предложение. Следует подчеркнуть, что общество, в которое я вступил, было не совсем обычной масонской организацией. Необычным прежде всего было то, что общество разорвало все связи с зарубежными организациями и допускало в свои ряды женщин. Далее, были ликвидированы сложный ритуал и масонская система степеней; была сохранена лишь непременная внутренняя дисциплина, гарантировавшая высокие моральные качества членов и их способность хранить тайну. Не велись никакие письменные отчеты, не составлялись списки членов ложи. Такое поддержание секретности не приводило к утечке информации о целях и структуре общества. Изучая в Гуверовском институте циркуляры Департамента полиции, я не обнаружил в них никаких данных о существовании нашего общества, даже в тех двух циркулярах, которые касаются меня лично 13 .

Основу нашего общества составляла местная ложа. Высший совет ордена имел право создавать специальные ложи помимо территориальных. Так, была ложа в Думе, другая – для писателей, и так далее. При создании каждая ложа получала полную автономию. Ни один орган ордена не имел права вмешиваться в работу ложи или в вопрос о приеме в нее новых членов. На ежегодных съездах делегаты от лож обсуждали проделанную работу и проводили выборы в Высший совет. На этих же съездах генеральный секретарь от имени Высшего совета представлял на рассмотрение делегатов доклад о достигнутых успехах с оценкой политического положения и программой действий на предстоящий год. Порой на съездах между членами одной и той же партии происходили острые столкновения мнений по таким жизненно важным вопросам, как национальный вопрос, формирование правительства, аграрная реформа. Но мы никогда не допускали, чтобы эти разногласия наносили ущерб нашей солидарности».

Видимо, Керенский все же не лукавит и говорит правду. К этому же мнению склонялись и многие советские историки, в частности Н. Яковлев, который по поводу роли масонства в Февральской революции в России пишет: «Конечно, было бы неверно видеть решительно во всем руку масонов в действиях российской буржуазии в годы Первой мировой войны и особенно на подступах к Февральской революции. Буржуазная и эмигрантская историография усиленно стремится либо вообще замолчать, либо скомпрометировать эту тему. По всей вероятности, наилучший, да и единственно возможный исход – судить по фактам».

После установления советской власти русские масоны были вынуждены покинуть Родину. Дальнейшая жизнь оставшихся в живых членов «Верховного совета народов России» протекала в эмиграции и была уже не столь важна для судеб российского масонства. Так что, несмотря на бурную деятельность в начале XX века, оно так и не успело выйти на международную арену и завоевать себе сколько-нибудь весомую репутацию, с чем, в частности, соглашается О. Ф. Соловьев, который пишет: «История масонства в России на рубеже веков не свидетельствует о его значимости».

В начале 1930-х годов русское масонство, оказавшееся в изгнании, занималось лишь тем, что старалось выжить. В это время во главе мирового масонства стоял Всемирный масонский верховный совет, состоявший из Досточтимых и Премудрых Мастеров, среди которых, увы, места для русских не нашлось. Русские могли участвовать в нем лишь на правах рядовых участников делегации французских масонов и все свои решения должны были координировать с ними. Находясь в подобной зависимости, русские масоны, конечно же, имели шанс уцелеть, однако из-за того, что последнее решение всегда оставалось не за ними, «страдала русская гордость».

Если в 1914–1915 годы и вплоть до Февральской революции в России можно было еще что-то сделать, то затем, находясь в эмиграции, оставалось лишь сидеть и ждать. Оказывать какое-либо влияние на Ленина, а тем более на Сталина (и тот и другой масонство на дух не переносили, подозревая в нем «сборище мягкотелых либералов») никому и в голову не приходило.

Да и откуда было взять эти головы?

Ведь 50 процентов масонов Ленин ликвидировал еще в первые годы советской власти, небольшой части удалось ускользнуть за границу, а остальные погибли в сталинских лагерях.

Однако хотелось бы все же закончить эту главу на оптимистической ноте, а потому завершаем мы ее радостным и бодрым отрывком из песни, которую распевали русские масоны во время своих «застольных собраний», отрывком, где в легкой поэтической форме выражена нравственная суть масона – строителя, гражданина, христианина и человека.

Если дух твой благородный,

Возвышаясь к небесам,

Есть тот каменщик свободный,

Что сердечный строит храм,

Созидает в простоте,

Молится о постоянстве,

О духовном христианстве,

О телесной чистоте,

И, когда живое слово М

ог он в сердце ощутить, Ц

арствие обресть Христово

И в себе его вместить,

То без отрицанья можно

Христианином не ложно

И тебя признать тогда!..

II. Общие положения и принципы

Пролог

Инициация масонства

(Из древней Книги притч)

«Да будет возведен Храм Господень!» – воззвал седьмой великий ангел. Тогда семь великих Сынов Божьих неспешно двинулись к Своим местам на север, юг, запад и восток и сели на троны. И началось строительство.

Двери были закрыты и взяты под охрану. Тускло светили огни. Стены Храма не были видны. Семеро безмолвствовали, полог скрывал Их. Время вспыхнуть СВЕТУ еще не настало. И Слово еще не могло быть произнесено. Царила полная тишина. Семь ангелов продолжали созидать. Они обращали друг к другу безмолвный призыв. Но дверь Храма оставалась закрытой… Шло время, а за дверью Храма слышны были звуки жизни. Дверь открывалась и закрывалась. Каждый раз, когда она открывалась, входил меньший Сын Божий, и энергия в Храме возрастала. Света становилось все больше. Так один за другим сыны человеческие входили в Храм. Они переходили с севера на юг, с запада на восток и в центре, в самой сердцевине, находили свет, обретали понимание и силы для работы. Они входили в дверь. Они проходили перед ликом Семерых. Они поднимали полог Храма и вступали в свет.

Храм становился все прекраснее. Его линии, стены, убранство, его ширина, глубина и высота медленно проступали в свете дня.

С востока прозвучал призыв: «Распахните двери сынам человеческим, что пришли из темных долин, и пусть они ищут Храм Господень. Дайте им свет. Снимите завесу с тайного алтаря, и пусть все Мастера Господа расширяют Храм Господень, озаряя его светом миры. Пусть ваше Слово исцеляет и воскрешает живых из мертвых. Так будет Храм Света перенесен с неба на землю. Так поднимутся его стены над равнинами земли. Так явит и взлелеет свет все мечты человека.

И тогда Мастер на востоке пробудит всех спящих. Хранитель на западе испытает и проверит всех искренне ищущих света. А Хранитель на юге будет наставлять и помогать слепым. Тогда широко распахнутся врата на север, ибо там стоит исполненный сердечного понимания незримый Мастер, приветствуя их и протягивая дружескую длань, чтобы повести ученика на восток, где сияет истинный свет…»

«Но к чему открывать двери Храма?» – вопрошают Трех сидящих самые старшие из Семерых.

«Потому что час пробил; Мастера готовы. Бог вершил Свое творение в свете. Ныне Его сыны сами способны творить. Другого им не дано».

«Да будет так! – ответили Трое сидящих самым старшим из Семерых. – Ныне работа может продолжаться. Пусть все сыны земли возьмутся за труд».

О сущности масонства

Масонство – это движение, призванное в первую очередь сохранять тайну: тайну древних знаний, разглашение которых принесет профанам (то есть невежественному миру, не готовому к ее восприятию) только боль и страдания, тайну самой организации, тайну основ жизни и существования, а также тайну власти над миром духов стихий и природы, над человеком и обществом. Для сохранения этой тайны повсеместно используется символика, заимствованная не только из атрибутов профессии каменщика, но и из культурного наследия всего мира, в первую очередь из библейских мифов, идей, понятий, образов, но также и из противостоящего им мировоззрения, что не раз давало повод церкви и противникам масонов обвинять их в сатанизме и объявлять пособниками Антихриста.

(В скобках скажем, что символика, как ее определяют в наши дни, – это древняя наука, применявшаяся еще в эпоху отсутствия письменности для сохранения в веках и донесения до сведущих людей основ высшей мудрости. Символы несут в себе и миросозерцательные, и этические установки, смысл которых сокрыт в специфических образах-знаках, служащих вехами для шествия по пути познания. Символ – это одновременно и преграда, и линза: с одной стороны, он оберегает от упрощенного восприятия, чем способствует сохранению тайны, а с другой – позволяет сделать процесс постижения многозначительным и бесконечно обогащающим сознание и подсознание. Система символов – это главный ключ к пониманию масонства.)

Сами же масоны постоянно подчеркивают, что они находятся вне религиозных конфессий и политики, а их братство носит космополитический характер («масон масону брат вне национальных, расовых, религиозных и иных различий»), определяемый, прежде всего, универсальностью их миросозерцания, символики и ритуалов. Недаром кредо масонов является некогда провозглашенный Французской революцией лозунг свободы, равенства и братства, опирающийся на соблюдение прав человека.

В силу этого масонство, как показывает история, объединяло людей разных сословий и различной духовной ориентации – от оккультистов до рационалистов. Если же и есть в масонстве религия, то вся она сводится к признанию членами братства двух постулатов – Абсолюта в ипостаси Великого Архитектора Вселенной и бессмертия души. В какой-то мере можно считать отмеченным религиозным духом и строгое следование традициям и предписаниям, но они скорее направлены на выявление универсального смысла, которым пронизано все сущее, и сплочение членов в духе коллективизма, братства и взаимовыручки. Как болезнь изгоняется неуклонным следованием предписаниям и процедурам, считают масоны, так же и смысл выявляется через неустанное исполнение обрядов и традиций. И подобно тому как цемент скрепляет воедино камни и кирпичи возводимого здания, так же и братство является объединяющим началом в обществе.

С другой стороны, было бы неразумным утверждать, что масоны, несмотря на свои «заповеди», никогда не вмешивались в политические и государственные дела своих стран. Вмешивались, и нередко весьма активно. Именно поэтому за ними закрепилась слава революционеров и ниспровергателей существующего общества. При всем том нельзя не согласиться со словами Великого Мастера ложи Великий Восток Франции, известного французского исследователя масонства Роже Лерэя, сказавшего: «Я убежден, что масонству изначально присущ политический характер. При этом, однако, я вовсе не утверждаю, что все масоны должны придерживаться какой-либо одной точки зрения. Жизнь человеческая разнообразна, и никто не должен – я бы даже сказал, никто не вправе – укрываться в своем окопе. Поскольку масонство столетиями публично открещивалось от политики, фактически занимаясь ею, оно вызвало на себя мощный огонь критики. Но было бы безумием соглашаться с теми, кто утверждает, будто масоны способны организовать „всемирный заговор”, будто они фактически являются хозяевами мира».

Масонство – это некое вбирающее начало, своеобразный водоворот, втягивающий в себя все духовные направления, разработки и искания. Или, говоря словами того же Роже Лерэя, «масонство – это своего рода микрокосм. В нем находят отражение все явления, которые происходят в обществе в целом». Вероятно, именно этим обстоятельством, то есть желанием подпитываться от носителей и источников всяческой мудрости, и был вызван тот факт, что в масонство начиная с XVII века начали активно приниматься люди сторонние, прежде всего, естественно, знатного происхождения. Чисто внешне причина такого явления проста: чем больше в организации высокопоставленных особ, тем большие защита и покровительство ей будут оказываться. Не говоря уже о материальных благах.

Нередко указывают на связь масонства с другим прославленным братством – орденом розенкрейцеров, выводя первое из второго. На наш взгляд, масонство и розенкрейцерство – это две стороны одной медали. Разделять их, а тем более определять первенство в отношении древности и рождения – заведомо тщетное дело. Розенкрейцерство – это лишь одно из ответвлений масонства, ни в коей мере не противоречащее ему, точно так же как теософия Блаватской, антропософия Штайнера или космология Мартинуса – это ответвления одной изначальной, древней мудрости, никак друг другу не противостоящие, но делающие, пусть и порознь, одно общее дело. Недаром же масонство тесным образом связано с вышеуказанными учениями, которые рассматривают масонство как своего «собрата по вере». Поэтому и в миросозерцании самих масонов сплелись теософия с присущим ей мистическим опытом богопознания и вера, просветленная разумом, – в последнем случае сказалось влияние философов-просветителей, многие из которых были причастны к масонству.

Одной из целей масонства, в полном соответствии с вышесказанным, является познание Бога и природы, но познание по преимуществу не рациональное, а интуитивно-мистическое. Отсюда – обращение к миру духов, к тайным силам, вера в возможность магического воздействия на материальную и духовную среду, разработка методов связи с потусторонними сущностями и привлечение последних для оказания помощи – методов, практикуемых магами и мистиками. Да и чему удивляться: Божественный источник мудрости один, природа одна на всех, и действующие в ней силы должны быть равно доступны для оккультистов всех мастей, как бы они ни назывались: маги, масоны, розенкрейцеры, теософы или как-то иначе. В силу этого история масонства оказывается теснейшим образом связанной с магией, алхимией, оккультизмом и тайноведением.

Самопознание и реализацию связанного с этим источником мудрости комплекса этических принципов, направленных на самосовершенствование человека, масоны называют «работой над диким (то есть необработанным) камнем», в результате которой человек («необработанный камень») духовно преобразуется и вступает на путь истины и добра. Однако масоны не ограничиваются одним лишь личным совершенствованием, но ратуют и за совершенствование всего общества в целом. Они призывают видеть во всех людях братьев, открыть им свой Храм, чтобы «освободить их от предрассудков их родины и религиозных заблуждений их предков, побуждая людей к взаимной любви и помощи». Не случайно сами «вольные каменщики» определяют масонство как «науку нравственности, сокрытую за завесой аллегорий и явленную посредством символов».

Масонство, как и теософия, отличает то свойство, что оно впитывает в себя элементы различных эзотерических учений и дисциплин, таких как древневосточные религиозные системы, каббала и оккультизм. Правда, в данном случае речь идет не о непосредственном или чисто механическом их усвоении, а о переосмыслении их с позиции европейского сознания и включении в уже сложившуюся ментальность. Этим отчасти объясняется впечатление «искусственности», или «ненатуральности», которое знакомство с миросозерцанием и обрядами масонства производило и производит на многих мыслящих людей, причем не только на скептиков, но и на самих «вольных каменщиков», вступавших в масонские ложи с искренним желанием приобщиться к истине.

Но масонство – это не только миросозерцание, наука нравственности, система символов и ритуалов и определенный образ жизни. Масонство, в полном согласии с самим значением этого термина, часто непосредственно занималось и занимается «возведением здания», причем здания политического, под каковым нередко понималось государственное новообразование. О том, что это именно так, свидетельствует, например, все тот же Роже Лерэй: «Не масонство подняло восстание американцев против английского империализма. Хотя наиболее решительными участниками этого восстания были масоны. Вашингтон стал Вашингтоном потому, что был масоном. Как и Франклин. Как и Лафайет. Масон О\'Хиггинс – „отец” Чили. Аргентину „создал” Сан-Мартин. Боливар построил Большую Колумбию, Хуарес – современную Мексику. Все они – масоны».

В данном случае нам представляется разумным привести здесь довольно пространный отрывок из романа Л. Н. Толстого «Война и мир», где описывается беседа Пьера Безухова с неким масоном, с которым его столкнула судьба, и где Толстой с присущими ему простотой и гениальностью приоткрывает некоторые нравственные черты масона, а также идеалы и истины масонства, в первую очередь идею Бога и отношение к Нему масонов. (Считается, что и сам Толстой был посвящен в масоны, хотя какие-либо документальные подтверждения этого факта отсутствуют.)

«– Я никогда не посмею сказать, что я знаю истину, – сказал масон, все более и более поражая Пьера своею определенностью и твердостью речи. – Никто один не может достигнуть до истины; только камень за камнем, с участием всех, миллионами поколений, от праотца Адама и до нашего времени, воздвигается тот храм, который должен быть достойным жилищем великого Бога, – сказал масон и закрыл глаза.

– Я должен вам сказать, я не верю, не… верю в Бога, – с сожалением и усилием сказал Пьер, чувствуя необходимость высказать всю правду.

Масон внимательно посмотрел на Пьера и улыбнулся, как улыбнулся бы богач, державший в руках миллионы, бедняку, который бы сказал ему, что нет у него, у бедняка, пяти рублей, могущих сделать его счастие.

– Да вы не знаете Его, государь мой, – сказал масон. – Вы не можете знать Его. Вы не знаете Его, оттого вы и несчастны.

– Да, да, я несчастен, – подтвердил Пьер, – но что же мне делать?

– Вы не знаете Его, государь мой, и оттого вы очень несчастны. Вы не знаете Его, а Он здесь, Он во мне, Он в моих словах, Он в вас и даже в тех кощунствующих речах, которые вы произнесли сейчас, – строгим дрожащим голосом сказал масон.

Он помолчал и вздохнул, видимо, стараясь успокоиться.

– Ежели бы Его не было, – сказал он тихо, – мы бы с вами не говорили о Нем, государь мой. О чем, о ком мы говорили? Кого ты отрицал? – вдруг сказал он с восторженной строгостью и властью в голосе. – Кто Его выдумал, ежели Его нет? Почему явилось в тебе предположение, что есть такое непонятное существо? Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих свойствах?.. – Он остановился и долго молчал.

Пьер не мог и не хотел прерывать этого молчания.

– Он есть, но понять Его трудно, – заговорил опять масон, глядя не на лицо Пьера, а перед собою, своими старческими руками, которые от внутреннего волнения не могли оставаться спокойными, перебирая листы книги. – Ежели бы это был человек, в существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого человека, взял бы его за руку и показал тебе. Но как я, ничтожный смертный, покажу все всемогущество, всю вечность, всю благость Его тому, кто слеп, или тому, кто закрывает глаза, чтобы не видеть, не понимать Его, и не увидать, и не понять всю свою мерзость и порочность? – Он помолчал. – Кто ты? Что ты? Ты мечтаешь о себе, что ты мудрец, потому что ты мог произнести эти кощунственные слова, – сказал он с мрачной и презрительной усмешкой, – а ты глупее и безумнее малого ребенка, который бы, играя частями искусно сделанных часов, осмелился бы говорить, что, потому что он не понимает назначения этих часов, он и не верит в мастера, который их сделал. Познать его трудно. Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания и на бесконечность далеки от достижения нашей цели; но в непонимании Его мы видим только нашу слабость и Его величие…

Пьер с замиранием сердца, блестящими глазами глядя в лицо масона, слушал его, не перебивал, не спрашивал его, а всей душой верил тому, что говорил ему этот чужой человек. Верил ли он тем разумным доводам, которые были в речи масона, или верил, как верят дети, интонациям, убежденности и сердечности, которые были в речи масона, дрожанию голоса, которое иногда почти прерывало масона, или этим блестящим старческим глазам, состарившимся на том же убеждении, или тому спокойствию, твердости и знанию своего назначения, которые светились из всего существа масона и которые особенно сильно поражали его в сравнении с своей опущенностью и безнадежностью, – но он всей душой желал верить, и верил, и испытывал радостное чувство успокоения, обновления и возвращения к жизни.

– Он не постигается умом, а постигается жизнью, – сказал масон.

– Я не понимаю, – сказал Пьер, со страхом чувствуя поднимающееся в себе сомнение. Он боялся неясности и слабости доводов своего собеседника, он боялся не верить ему. – Я не понимаю, каким образом ум человеческий не может постигнуть того знания, о котором вы говорите.

Масон улыбнулся своей кроткой отеческой улыбкой.

– Высшая мудрость и истина есть как бы чистейшая влага, которую мы хотим воспринять в себя, – сказал он. – Могу ли я в нечистый сосуд воспринять эту чистую влагу и судить о чистоте ее? Только внутренним очищением самого себя я могу до известной чистоты довести воспринимаемую влагу.

– Да, да, это так! – радостно сказал Пьер.

– Высшая мудрость основана не на одном разуме, не на тех светских науках физики, истории, химии и так далее, на которые распадается знание умственное. Высшая мудрость одна. Высшая мудрость имеет одну науку – науку всего, науку, объясняющую все мироздание и занимаемое в нем место человека. Для этого, чтобы вместить в себя эту науку, необходимо очистить и обновить своего внутреннего человека, и потому прежде, чем знать, нужно верить и совершенствоваться. И для достижения этих целей в душе нашей вложен свет божий, называемый совестью».

А вот разговор Пьера после посвящения его в масоны с князем Андреем.

«Пьер думал о том, что князь Андрей несчастлив, что он заблуждается, что он не знает истинного света и что Пьер должен прийти на помощь ему, просветить и поддержать его. Но как только Пьер придумывал, как и что он будет говорить, он предчувствовал, что князь Андрей одним словом, одним аргументом уронит все его ученье, и боялся начать, боялся выставить на возможность осмеяния свою любимую святыню.

– Нет, отчего же вы думаете, – вдруг начал Пьер, опуская голову и принимая вид бодающегося быка, – отчего вы так думаете? Вы не должны так думать.

– Про что я думаю? – спросил князь Андрей с удивлением.

– Про жизнь, про назначение человека. Это не может быть. Я так же думал, и меня спасло, вы знаете что? Масонство. Нет, вы не улыбайтесь. Масонство – это не религиозная, не обрядная секта, как и я думал, а масонство есть лучшее, единственное выражение лучших, вечных сторон человечества.

И он начал излагать князю Андрею масонство, как он понимал его. Он говорил, что масонство есть учение христианства, освободившегося от государственных и религиозных оков; учение равенства, братства и любви.

– Только наше святое братство имеет действительный смысл в жизни; все остальное есть сон, – говорил Пьер. – Вы поймите, мой друг, что вне этого союза все исполнено лжи и неправды, и я согласен с вами, что умному и доброму человеку ничего не остается, как только, как вы, доживать свою жизнь, стараясь не мешать другим. Но усвойте себе наши основные убеждения, вступите в наше братство, дайте нам себя, позвольте руководить собой, и вы сейчас почувствуете себя, как и я почувствовал, частью этой огромной, невидимой цепи, которой начало скрывается в небесах.

Князь Андрей молча, глядя перед собой, слушал речь Пьера. Несколько раз он, не расслышав от шума коляски, переспрашивал у Пьера не расслышанные слова. По особенному блеску, загоревшемуся в глазах Андрея, и по его молчанию Пьер видел, что слова его не напрасны, что князь Андрей не перебьет его и не будет смеяться над его словами.

Они подъехали к разлившейся реке, которую им надо было переезжать на пароме. Пока устанавливали коляску и лошадей, они пошли на паром.

Князь Андрей, облокотившись о перила, молча смотрел вдоль по блестящему от заходящего солнца разливу.

– Ну, что же вы думаете об этом? – спросил Пьер. – Что же вы молчите?

– Что я думаю? Я слушал тебя. Все это так, – сказал князь Андрей. – Но ты говоришь: вступи в наше братство, и мы тебе укажем цель жизни и назначение человека и законы, управляющие миром. Да кто же мы? – Люди. Отчего же вы все знаете? Отчего я один не вижу того, что вы видите? Вы видите на земле царство добра и правды, а я его не вижу.

Пьер перебил его.

– Верите вы в будущую жизнь? – спросил он.

– В будущую жизнь? – повторил князь Андрей, но Пьер не дал ему времени ответить и принял это повторение за отрицание, тем более что он знал прежние атеистические убеждения князя Андрея.

– Вы говорите, что не можете видеть царства добра и правды на земле. И я не видал его; и его нельзя видеть, ежели смотреть на нашу жизнь, как на конец всего. На земле, именно на этой земле (Пьер указал в поле), нет правды – все ложь и зло; но в мире, во всем мире есть царство правды, и мы теперь дети земли, а вечно – дети всего мира. Разве я не чувствую в своей душе, что я составляю часть этого огромного, гармонического целого? Разве я не чувствую, что я в этом бесчисленном количестве существ, в которых проявляется божество, высшая сила, как хотите, – что я составляю одно звено, одну ступень от низших существ к высшим? Ежели я вижу, ясно вижу эту лестницу, которая ведет от растения к человеку, то отчего же я предположу, что эта лестница, которой я не вижу конца внизу, теряется в растениях. Отчего же я предположу, что эта лестница прерывается со мною, а не ведет дальше и дальше до высших существ. Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был. Я чувствую, что, кроме меня, надо мной живут духи и что в этом мире есть правда.

– Да, это учение Гердера, – сказал князь Андрей, – но не то, не душа моя убедит меня, а жизнь и смерть, вот что убеждает. Убеждает то, что видишь дорогое себе существо, которое связано с тобой, перед которым ты был виноват и надеялся оправдаться, и вдруг это существо страдает, мучается и перестает быть… Зачем? Не может быть, чтоб не было ответа! И я верю, что он есть… Вот что убеждает, вот что убедило меня, – сказал князь Андрей.

– Ну да, ну да, – говорил Пьер, – разве не то же самое и я говорю!

– Я говорю только, что убеждают в необходимости будущей жизни не доводы, а то, когда идешь рука об руку с человеком, и вдруг человек этот исчезнет там, в нигде, и ты сам останавливаешься перед этой пропастью и заглядываешь туда. И я заглянул…

– Ну, так что ж! Вы знаете, что есть там и что есть кто-то? Там есть – будущая жизнь. Кто-то есть – Бог.

Князь Андрей не отвечал. Коляска и лошади уже давно были выведены на другой берег и заложены, и уж солнце скрылось до половины, и вечерний мороз покрывал звездами лужи у перевоза, а Пьер и Андрей, к удивлению лакеев, кучеров и перевозчиков, еще стояли на пароме и говорили.

– Ежели есть Бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить, – говорил Пьер, – что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там, во всем. – Он указал на небо.

Князь Андрей вздохнул и лучистым, детским, нежным взглядом взглянул в раскрасневшееся восторженное, но все робкое перед первенствующим другом лицо Пьера.

– Да, коли бы это так было! – сказал он. – Однако пойдем садиться, – прибавил князь Андрей, и, выходя с парома, он поглядел на небо, на которое указал ему Пьер, и в первый раз после Аустерлица он увидал то высокое, вечное небо, которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе. Чувство это исчезло, как скоро князь Андрей вступил опять в привычные условия жизни, но он знал, что это чувство, которое он не умел развить, жило в нем. Свидание с Пьером было для князя Андрея эпохой, с которой началась хотя во внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь».

Что и говорить, очищающий душу отрывок из «Войны и мира»! А завершить эту главу мы хотим цитатой из заметок уже упоминавшегося нами выше русского масона-эмигранта, Досточтимого Мастера ложи Северная Звезда Великого Востока Франции М. А. Осоргина о сущности и цели масонства, где он в немногих словах формулирует нравственную программу любого человека, считающего себя масоном: «Масонство есть вдохновенное строительство, процесс постижения посвященного. Весь смысл нашего Братства и все наше счастье в том, что мы – служители культа вечности, а не преходящего, тайны, а не опыта, и наше учение стремится быть ответом на протест человека против ограниченности его бытия во времени и пространстве и против всяких оков, налагаемых на нас Природой и Разумом. Вступление профана в Братство не есть просто одно из многих его житейских предприятий, а полный разрыв с прошлым и начало новой жизни – новое рождение. Посвященность сказывается в том, что, несмотря на некоторую, может быть, наивность образов и примитивность символов, она выработала в нас привязанность к идее Братства и даже нелогическую любовь к нему. И вот чем мы дорожим в масонстве: традицией, связью веков, родством живых и мертвых мастеров, верою в Слово Потерянное и Слово Найденное, а главное – любовью к Братству. А выработка в себе веры, надежды и любви есть наша основная нравственная цель».

Цели масонства

«Масонство, – сказано в современном масонском катехизисе, – никого не ненавидит и не преследует, и цель его можно определить так: изгладить между людьми предрассудки каст, условных различий происхождения, мнений и национальностей; уничтожить фанатизм и суеверие; искоренить международную вражду и бедствия войны; посредством свободного и мирного прогресса достигнуть закрепления вечного и всеобщего права, на основании которого каждый человек призван к свободному и полному развитию всех своих способностей; споспешествовать всеми силами общему благу и сделать таким образом из всего человеческого рода одно семейство братьев, связанных узами любви, познаний и труда».

Действительно, цели масонства, как это вполне очевидно, органически вытекают из его сущности.

Во-первых, работа масонского братства – это не просто произвольная система символических обрядов и ритуалов, а аллегорическое изображение великого божественного процесса, в ходе которого исполняется воля Божья в отношении человечества. Весь ход символического действа раскрывает перед теми, у кого есть ключ к смыслу символов, знаков и ритуалов, этот божественный замысел.

Во-вторых, масонство служит выражением (и аллегорическим, и чисто практическим) поступательного движения человека из тьмы в свет, от невежества к знанию, от смерти к бессмертию. Три основные степени любой масонской ложи (хотя общее их количество может достигать тридцати трех) дают точную картину развития души с того момента, когда она предстает в человеческом обличии, и до того, когда завершается великая работа и ищущий просветления работник в храме Господнем заканчивает свой жизненный путь как Учитель.

В-третьих, внешние формы масонства отображают образы истины, заложенной в его основу.

С другой стороны, надо признать, что масонство (как и все, что пока задумывает и претворяет в жизнь человек) является частью верным, а частью неверным. На данный момент его нельзя назвать безупречно чистой системой истины, так как в него вкралось много ложного и искажающего, а многое подчас неверно истолковывается и понимается. Как и всякое вихревое движение, вобравшее в себя много бесполезного, оно требует очищения, поэтому в нем есть немало того, что нужно устранить, как и немало того, что нужно добавить. Это та область, где многое придется переделать и многое переформулировать.

Внешняя форма масонства служит всего лишь символом той реальности, которую несет в себе сам человек, и эта реальность – Путь Света, который обретается только в храме человеческого духа. Свет личности есть свет во Вселенной. Таково послание масонства! В повседневной жизни всякий ищущий свет (то есть масон), когда он покидает Запад и движется на Восток (и в прямом смысле, когда он движется по храму, который ориентирован в направлении с запада на восток, и в переносном, поскольку свет знания и мудрости по-прежнему сияет на Востоке), то испытывает преобразования, ведущие к выявлению внутреннего света.

Масонство – это, прежде всего, школа этического воспитания. Каждый человек, снискавший «хорошую репутацию и отличные отзывы», вступает в масонство, чтобы «научиться обуздывать свои страсти и совершенствовать себя». Он учится выверять все свои действия по отвесу масонской традиции, и если он овладевает основами мастерства, его природа подчиняется суровой дисциплине, а сам он вступает на путь совершенствования нравственных основ. В нем начинают развиваться христианские добродетели, наличие которых должно предшествовать любому продвижению в ремесле.

Масонство – это также школа воспитания в совместном братском труде. Поэтому оно подразумевает обуздание темперамента и личных амбиций во имя ремесла. Вступая в храм и занимая в нем свое место, масон должен помнить, что он простой «мирянин» и что все находящиеся в храме для него лишь собратья, такие же ремесленники, как и он сам, спаянные единой работой по возведению Храма Господня. Личные симпатии и антипатии должны отпасть, эгоистические цели и дух обособления должны быть изгнаны. Строительство Храма – единственная незыблемая цель, которой подчинено все прочее. Цель, ныне стоящая перед всем человечеством и наиболее полно выраженная в масонстве, – это приобретение артельного духа, духа товарищества и коллективизма, обретаемого через осознание того, что ты как человек – лишь частица общего человечества. Это позволяет понять ту роль, которую единица играет в целом, ту деятельность, которую она выполняет в большей структуре. Нигде более это нельзя усвоить так эффективно и всесторонне, как в масонстве.

Кроме того, масонство, как уже отмечалось, – это система символов и аллегорий, которые предназначены передавать:

1) Откровение о глубинном замысле Великого Архитектора Вселенной, ибо, когда будет возведен на Земле Храм Господень, Его мудрость, сила и красота воссияют во всей своей славе.

2) Вдохновение для личности. Поскольку человек стремится управлять своими делами и своей жизнью, масонство становится для него тем средством, благодаря которому он может вносить свою лепту в целое, укрепляя дух своих собратьев, содействуя расширению ложи и украшая тот центр Великой ложи мира, в котором каждый масон обязан играть свою роль, сохраняя верность масонским принципам, олицетворяя собой масонскую традицию и ревностно готовясь к финальному эпизоду, когда он встречается лицом к лицу со смертью и обретает воскресение благодаря вере в Бога, умению терпеть страдания и знанию законов.

3) Пророческое знание. В ходе самой масонской работы, исполнения всех ритуалов и познания символов имеющий глаза сможет постичь ту истину, которая объемлет прошлое человечества, проясняет настоящее и предсказывает будущее. Само знание имеет второстепенное значение по сравнению с непосредственной практикой масонства, но его смысл и цели позволяют масонам двигаться вперед смело и с оптимизмом.

Можно рассматривать масонство и под чисто умозрительным углом – как символическое воплощение драмы эволюции человека, показывающее шаги, которые приближают человека к заветной цели – освобождению.

Таким образом, масонство олицетворяет извечный поиск. Именно от тьмы к свету, от невежества к знанию, от смерти к воскресению лежит путь человека, и он должен идти этим путем, пока не обнаружит то, что искал. Только опыт, приобретаемый им во время «путешествия в дальних странах» и неукоснительного исполнения долга строителя, делает его достойным влиться в ряды мастеров, каменщиков Вселенной, чтобы продолжать вечный поиск вместе с «братьями».

Таково откровение, которое получает кандидат, переходя с одной ступени на другую. Первые три олицетворяют поиск света и мудрости жизни. Высшие открывают различные аспекты универсального (коллективного) поиска, который ведется на многих путях, во многих землях и посредством различных религий.

Поэтому все устройство масонства можно рассматривать как воплощение внутренней духовной группы, члены которой на протяжении веков являются хранителями Плана, теми, кому поручено проводить волю Божью в отношении человечества.

Обряды, ритуалы и внутренние посвящения масонства многие считают лишь символическим олицетворением главных духовных посвящений, через которые должен пройти любой человек, прежде чем достигнет цели – проявленной богочеловечности.

Несмотря на искажения и неверные представления, несмотря на различия в процедурах и терминах, можно видеть, как золотая нить масонского учения тянется через мистерии прошлых эпох, через символизм Священных Писаний, через мистические и оккультные выражения истины. Знаки, символы, мифы, иносказания, легенды и ритуалы, исторические организации и племенные виды деятельности – все они свидетельствуют об истории вечного поиска человечества, о тех цели и вехах на пути его прогресса от тьмы к свету, которые открываются тем, кто не устает искать.

То, что масонство – относительно недавнее новообразование, несомненная истина, как истина и то, что современное масонство – отпрыск прошлых веков, унаследовавший тайную традицию, которая под разными наименованиями вела по Пути Света искателей всех времен.

Но равным образом справедливо и то, что масонство есть вереница символических событий, отображаемых в степенях и ритуалах, которые исторически верно отражают эволюцию сознания человечества. Можно с уверенностью сказать, что путь масона к Свету по мере его продвижения от одного этапа масонской работы к другому отражает истинную картину движения человечества к свету знания и что опасности и проблемы, встающие перед ним, встают перед всеми, кто движется к цели.

Работа собратьев по ремеслу и деятельность ложи воплощают истинную природу групповой работы и необходимость для всех людей работать сообща, как братья во Христе.

Посредством масонства мистерия духа, мистерия света, мистерия нашей связи с Богом, мистерия наших поисков правды и божественных озарений, мистерия бессмертия и воскресения должны быть возвращены человечеству и обязаны занять достойное место в жизни. Политические же аспекты, деляческие расчеты, социальные амбиции и тайные заговоры с целью овладения властью должны быть отброшены и изжиты. Старое отомрет. Невежественные представления уступят место правде и свету. Эгоизм, корыстолюбие, обособленность, злонамеренность и политическая пропаганда должны быть сведены на нет, поскольку противоречат многоплановому божественному замыслу, и когда масонство очистится от всех ограничивающих его личностных амбиций, оно станет путеводной звездой, указующей человечеству путь в царство Отца Небесного, Саната Кумары, путь к его слиянию с Божественной Жизнью.

Все это так.

Но это еще далеко не все.

Самая главная и первоочередная задача масонства состоит в том, чтобы в единстве с церковью создать новую универсальную религию, в основе которой не слепая вера и не догмы, а ясное понимание законов жизни, эволюции и тех путей Божьих, коими Он осуществляет свой план в отношении человечества.

Тремя основными каналами, по которым ведется эта подготовка, являются масонское братство, церковь и сфера образования. Все они пока пребывают в довольно инертном состоянии, однако во всех трех этих сферах движениях есть ученики Великих Мастеров, постепенно набирающие силу, чтобы в скором будущем приступить к исполнению этой задачи.

Когда масонство порвет с политикой, отойдет от социальной деятельности и преодолеет свое инертное состояние, парализующее все ее члены, оно сможет удовлетворить потребности тех, кто способен вершить власть. Оно – хранитель закона, обитель мистерий и посвящения. В своих символах оно заключает божественный ритуал, а его методы наглядно демонстрируют путь освобождения. Эта оккультная организация призвана стать школой для обучения оккультистов будущего. В его ритуалах сокрыта власть над силами, управляющими эволюцией и жизнью царств природы и раскрывающими божественные аспекты человека. Масонство – именно тот посредник, который удовлетворяет потребности тех, кто работает с первым лучом – лучом воли, или могущества.

Миссия церкви – помогать истинно верующим, людям с внутренней склонностью к религиозности в той или иной ее форме, а также всем людям доброй воли. Ее задача – продемонстрировать широкую терпимость, отказаться от догм и революционизирующих идей и не стремиться к светской власти. А ее главная цель как воспитательного учреждения – учить, учить и учить, сохраняя внешние обрядные формы для тех, кто привык к церковным обычаям. Она должна готовить учителей, распространять знание Библии, толковать мистические таинства и исцелять (духовно и душевно) тех, кто жаждет исцеления. Церковь объединяет тех, чьи сердца вибрируют в унисон со вторым лучом – лучом любви/мудрости.

Работа в сфере образования – это аспект, объединяющий, прежде всего, таких людей, которых не привлекают ни церемонии и символизм масонства, ни религиозные пути и обряды церкви. Эта работа затрагивает тех, в ком аспект разума превалирует над двумя другими аспектами. Поэтому именно в сфере образования по преимуществу сосредоточены те, кто работает с третьим лучом – лучом разумной активности.

Во всех трех сферах есть эзотерические группы, практикующие внутренние учения и единые в своих стремлениях и методах работы. В состав этих групп входят исследователи оккультизма и те, кто находится в прямом или опосредованном контакте с Иерархией. Эти группы образуют внутренний эзотерический круг и в настоящее время заняты подготовкой учеников, обучая их сути настоящего оккультизма. Когда они осознают значение времени и силы в предвидении и движении, когда более полно постигнут законы, управляющие тонкими телами, а через них и законы, действующие на тех планах, на которых эти тела себя выражают, тогда Иерархия свяжется с ними и предложит более тонкую и полезную работу в сотрудничестве с ней.

Эзотерические группы, состоящие из духовно устремленных людей, церковь, как бы она ни называлась, и масонство – вот три пути, ведущие к посвящению. Пока они вялы и бездействуют, занимаясь своими, чисто внутренними делами, но когда новая универсальная религия станет фактом действительности и подведет человечество к осознанию природы эзотеризма, тогда произойдет нечто великое – возникнет единый эзотерический организм. Масонство и церковь превратятся в центры посвящения и сольются на единой богопознавательной основе, поскольку между единой универсальной церковью, священной внутренней ложей всех масонов и внутренними кругами эзотерических обществ, по сути, нет и не может быть никаких разъединяющих противоречий. Именно таковы три пути к Учителю, или Мастеру, на которых три названных типа людей найдут удовлетворение своим исканиям.

А поскольку существующие таинства (если их правильно понимать), и особенно крещение, служат осознанию и укреплению этой связи, то ознакомление широких масс с сущностью мистерий представляется фактором исключительной важности. Так что если церковь и масонство из организаций, преследующих материальные цели, превратятся в живые организмы, через их посредство будет восстановлено внешнее выражение мистерий.

Что должны делать и как должны поступать истинные масоны в этой ситуации?

Во-первых, они должны просвещать, объясняя законы эволюции и существования людей, достигших совершенства. Человечество должно знать, что есть великие души, которые живут исключительно ради того, чтобы служить своим собратьям, и которые готовы прийти в мир, чтобы дать спасение.

Во-вторых, они должны во всех отношениях жить в гармонии и любви, чтобы с помощью этих мощных вибраций утихомирить вибрации насилия, ибо ничто не может противостоять спокойному, непрерывному давлению любви, которое в конце концов подавляет сопротивление и сокрушает стены разобщенности.

В-третьих, они должны поддерживать любые тенденции к единству, оказывая помощь работе и внешним усилиям многочисленных организаций в духе любви и сотрудничества, дабы остановить поток зла, устранить трудности, которыми полон пребывающий во тьме и хаосе мир, и приблизить человечество к Богу.

Необходимо также проделать определенную работу в области целительства, экзорцизма, излечения ментальных и астральных заболеваний. Те, кто использует эту способность исключительно ради малых сих, не ища и не принимая личных наград, демонстрируют древний способ лечения, имеющий мало общего с современными ментальными школами.

Развитие высших психических сил и направление этих сил в нужное русло – это также задача масонства. Только путем должного проявления этих сил удастся доказать ученому миру наличие в человеке так называемых паранормальных способностей, и уже задача науки – найти правильное применение этим способностям, направив их на дело исцеления и развития у людей интуитивного восприятия.

Наконец, церковь и масонство должны полностью понять и уяснить внутренние смысл и значение различных ритуалов, церемоний, цветов и обрядов, а также работы, проводимой в храме. Они должны знать, почему те или иные явления происходят в определенном порядке, и какие принципы управляют последовательностью тех или иных действий, слов и жестов.

Только проделав эту огромную работу, принеся жертвы и приложив соответствующие усилия, можно будет подготовить человечество к великому дню пришествия Великого Учителя, Христа, божественного главы богоподобного братства масонов, члены которого – Ученики, Подмастерья, Мастера, прочие посвященные, да и просто духовно устремленные люди – представляют собой действующее живое Тело Его на физическом плане.

Заповеди и законы масонства

Ландмарки

Заповедь масонства носит название ландмарки (от англ. landmark – «межа»). Ее отличие от всех прочих узаконений в том, что она должна бытовать «со времен, память о которых у человека остается неизменной», то есть вести свое происхождение из глубокой древности, память о которой покрыта мраком, а потому «остается неизменной». Древность происхождения – самый главный и существенный элемент такой заповеди. Если бы главы масонских лож съехались сегодня на вселенский конгресс и единодушно приняли бы новое постановление, касающееся всех масонских цехов, то оно, даже будучи обязательным для всего масонского братства, ландмаркой бы все равно не считалось, ибо ему недоставало бы древности происхождения.

Другая особенность ландмарки – она неизменна и неотменяема. У современного конгресса нет власти установить новую ландмарку и нет власти отменить старую. Поэтому все ландмарки незыблемы и суверенны. Какими они были столетия назад, такими и останутся до той поры, пока не исчезнет само масонство.

Ниже мы приводим основные масонские заповеди (ландмарки), как они были сформулированы масонским идеологом А. Г. Маккеем в статье «Основы масонского закона», опубликованной в октябрьском номере журнала «Американское ежеквартальное масонское обозрение» ( American Quarterly Review of Freemasonry ) за 1858 год, с краткими пояснениями к ним.

1.  Самая законная и безусловная из всех ландмарок – наличие методов ее распознавания.

Это значит, что никакие вариации заповеди не допускаются, ибо любое допущение ведет к нарушению древнего закона, что влечет за собой пагубные последствия.

2.  Разделение символического масонства на три градуса (ступени).

В 1813 году Великая ложа Англии отстояла эту давнюю ландмарку, торжественно подтвердив, что древнее цеховое масонство состоит из трех степеней: Ученика, Подмастерья и Мастера-Каменщика, включая и высший градус – Святой Царский Ковчег, который, не меняя саму суть степени Мастера, придает ей дополнительные нюансы «совершенного мастерства».

3.  Незыблемость легенды о третьей степени (градусе).

Учебный материал может варьироваться и постоянно меняться, но сама легенда о Строителе Храма (мастере Хираме Абифе) остается неизменной, ибо составляет самую суть и подлинность масонства. Если в каком-либо масонском уставе ее нет или она видоизменена, этот устав автоматически перестает быть масонским.

4.  Вера в существование Бога в качестве Великого Архитектора Вселенной.

Отрицание Верховной Власти или неверие в нее автоматически лишает претендента права на посвящение. Атеист не может быть произведен в масоны. Подобный акт запрещается и предотвращается посвятительными церемониями первой степени.

5.  Кроме веры в Бога необходима вера в воскресение к жизни будущей.

Верить в Бога, не веря в воскресение, есть абсурд и аномалия. Это все равно что совмещать веру со скептицизмом, так что подобный человек, скорее всего, не имеет ни того, ни другого.

6.  Равенство всех масонов.

Эта доктрина подразумевает не отказ от социального статуса, узаконенного обычаями страны, а лишь то, что в ложе общие заслуги признаются более достойными, чем владение титулом или собственностью, и что удостаиваться почестей и наград в виде продвижения по степени должны лишь знание и добродетель.

7.  Книга Священного Закона – неотъемлемая часть ложи.

Книга Священного Закона – это любое священное писание, которое, в согласии с религией данной страны, содержит в себе выраженную в слове волю Великого Архитектора Вселенной. Книга Закона как своеобразное духовное кредо или символ веры должна быть выразителем воли Господа и составлять основу основ каждой ложи.

8.  Секретность ордена.

Секретность является неотъемлемой частью ордена, или института, масонства, она присуща ему с момента рождения и охраняется его древними заповедями. Лишившись секретности, масонство утратит свою подлинность и перестанет существовать. Поэтому, каким бы нападкам ни подвергался институт и как бы ни тянуло некоторых «братьев» в час испытания сорвать с него этот покров, такому никогда не бывать, даже если бы этому и не препятствовала ландмарка, ибо подобная перемена означала бы социальное самоубийство, и за легализованным процессом рассекречивания наступила бы смерть ордена.

Сюда же нередко включают и две дополнительные ландмарки.

А. У каждого масона есть право посещать и сидеть в собрании любой регулярной ложи.

Право на посещение ложи всегда признавалось неотъемлемым правом всякого масона, странствующего по миру. Недаром ложи справедливо считаются всего лишь ячейками, созданными для удобства членов универсальной масонской семьи.

Б. Ни один посетитель, если присутствующие или кто-либо из них не подтвердит, что он масон, не может войти в ложу без предварительной проверки, установленной согласно древнему обычаю.

Эта ландмарка имеет целью предотвратить вторжение в ложу незнакомого человека, пусть даже он объявляет себя масоном, до тех пор пока он не пройдет строгую проверку, должное испытание, или о нем не будет получена достоверная информация.

9.  Управление общиной осуществляется председателем, избираемым из членов цеха и именуемым Великим Мастером.

Многие полагают, что выбор Великого Мастера диктуется законом или постановлением Великой ложи. Это, однако, не так, ибо сама эта должность обязана своим существованием ландмарке ордена.

Эта ландмарка, в свою очередь, подразделяется на четыре дополнительных.

A.  У Великого Мастера есть прерогатива председательствовать на каждой ассамблее цеха или ложи, где бы и когда бы она ни состоялась.

Согласно этому закону, происходящему от древнего обычая, Великий Мастер вправе занимать свое кресло, или «престол», на каждом заседании Великой ложи, а кроме того, он имеет право председательствовать на заседании любой подчиненной ему ложи, где бы она ни находилась.

Б. У Великого Мастера есть прерогатива присваивать градус досрочно.

Согласно закону, от момента подачи прошения до момента утверждения кандидата должен пройти минимум месяц или иной другой законодательно утвержденный период. Однако Великий Мастер обладает властью отменить этот испытательный срок и сразу допустить кандидата к посвящению.

B.  У Великого Мастера есть прерогатива открывать работу ложи и руководить ею.

Мастер имеет право не только позволять «братьям» встречаться, но и присваивать им градусы (степени). Ложи, учреждаемые таким образом, именуются «ложами, действующими по дозволению».

Г. У Великого Мастера есть прерогатива принимать в масоны сразу после подачи прошения.

Эта ландмарка тесно связана с предыдущей.

10.  Собираться в ложи есть первейшая необходимость для всех масонов.

Заповеди ордена всегда предписывали масонам время от времени собираться вместе для проведения оперативных или спекулятивных работ, причем такие собрания должны называться ложами. Поначалу это были импровизированные встречи, созываемые с особой целью, после которой «братья» расходились, чтобы встретиться в другое время и в ином месте в зависимости от необходимости или обстоятельств.

11.  Управление членами цеха, собравшимися в ложе, осуществляют Мастер и два Хранителя ложи.

Сбор масонов под председательством какого-либо лица, будь то президент, вице-президент, председатель или его заместитель, не признается ложей как правомочный. Для нормального функционирования ложи непременно требуется наличие Мастера и двух Хранителей.

12.  Всякая ложа, после того как все ее члены соберутся, должна быть «покрыта» (то есть «опечатана»).

Необходимость этого закона вытекает из эзотерического характера масонства. Долг охранять дверь, отпугивая шпионов и соглядатаев, существует издревле, а потому является ландмаркой.

13.  У каждого масона есть право представлять самого себя на общих собраниях цеха, как и право наставлять своих представителей.

В прежние времена общие собрания, проводимые обычно раз в год, назывались генеральными ассамблеями; на них позволялось присутствовать всей общине, включая и самых юных Учеников. Ныне они именуются «Великими ложами»; на них созываются лишь Мастера и Хранители нижестоящих лож, которые выступают как представители всех ее членов. Если первоначально каждый масон представлял самого себя, то сегодня его представляют старшие.

Эта ландмарка также имеет три подразделения.

А. Каждый масон несет ответственность перед законами и установлениями масонской юрисдикции, действующей на территории его проживания, хотя он может и не состоять ни в какой ложе.

Неприсоединение к ложе, факт сам по себе довольно оскорбительный для других масонов, не избавляет человека, принятого в ту или иную ложу и числящегося ее членом, от подчинения масонской юрисдикции.

Б. Никакая ложа не вправе вмешиваться в дела любой другой ложи или присваивать градусы братьям, состоящим в них.

Эта древняя ландмарка базируется на великих принципах учтивости и братской доброты, лежащих в основании института масонства.

В. У каждого масона есть право обжаловать решение своих «братьев», принятое на собрании ложи, в Великой ложе или на генеральной ассамблее.

Ландмарка, весьма полезная для торжества принципов справедливости и предотвращения самих основ угнетения или попрания человеческих прав.

14.  Все ландмарки неизменны.

Не разрешается изымать ни слова, ни буквы, а также привносить или допускать какие-либо изменения в существующие ландмарки. Священный долг масона – передать ландмарки последующим поколениям в том первоначальном виде, в каком они были получены им от поколений предшествующих.

Законы

В самом начале этой главы, в «Прологе», мы привели древнюю, восходящую еще к добиблейским временам притчу об инициации вольного каменщичества, которая символически отображает главные принципы духовно-божественной иерархии, как они понимались и до сих пор понимаются в современном масонстве. Собственно говоря, они целиком и полностью согласуются с эзотерическими постулатами как древних, так и нынешних религий, в том числе и христианства.

Суть притчи проста.

Храм на небесах – обитель, где «восседает» (правит) Триединое Божество (Троица), а сам Храм, включая управление им, его устройство и работу, образует некий архетип или прототип всего, чему предназначено быть на Земле. Строителей сего Божественного здания (символически) – семь, а управляют ими Три Лика Божественной Троицы. Эта Трехликая Богоипостась, образующая явленное Божество, отлично известна во всех мировых религиях. В христианстве это Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. В Индии та же Троица явлена под разными именами, самые известные из которых – безличные Сат, Тат и Аум или их богоявленные персонификации: Шива, Вишну и Брахма. В общерелигиозном плане принято говорить о духе, душе и теле, каковые три аспекта человеческого существа также полностью соотнесены с божественным прототипом. Представления о Боге как о Трех-в-Едином или Едином-в-Трех также встречаются повсеместно. В масонстве эта Троица представлена в виде таких ипостасей, как Всевышний, Великий Геометр и Великий Зодчий Вселенной. Их совместная, объединенная работа служит краеугольным камнем для Голубой (Небесной) ложи, которая, в свою очередь, находит свое отражение на Земле в великом разнообразии учрежденных людьми масонских лож.

Все мировые религии признают и тот факт, что главные Трое проводят Свои планы через Семерых, Чьи энергия, сила и активность поддерживают и регламентируют деятельность всей Вселенной. Эти Семеро известны под многими именами: в частности, как «семь духов пред престолом Бога» у христиан; как «семь эонов», или «семь эманаций», в греческой философии (об их дифференциации поведал Платон, очертив их работу и цель), или как семь Риши, или Праджапати, в индуизме.

Если подойти к этому предмету под иным углом, с точки зрения способа управления, то следует отметить, что Всевышний проводит Свою волю через четыре вида деятельности, предстающие в масонстве как четыре основных закона. Если подходить к закону с точки зрения самой природы, то он в духовном отношении вполне может рассматриваться как божественный промысел, осуществляющийся в принципе точно так же, как осуществляется стремление человеческой личности к главной цели жизни по мере того, как эта цель формируется у нее в сознании. Стремление личности к цели является движущей силой любого поступка человека, а следовательно, и самой жизнедеятельности, в горниле которой и формируется его характер.

Эти четыре закона таковы:

1. Закон любви, олицетворяющий братскую природу масонства и настрой на сотрудничество, каковые должно определять отношение масонов друг к другу и к своим должностным лицам.

2. Закон ритма, олицетворяющий лежащую в основе всех ритуалов ложи перспективную цель. (Если этот закон задает в работе ложи основную тональность, она всегда оказывается весьма успешной и результативной.)

3. Закон осознания, определяющий мотив, который должен присутствовать у всякого кандидата на посвящение. (Об этом законе часто забывают в попытке сколотить крупную по своему составу и численности организацию.)

4. Закон строителей, выражающий принцип управления работой ложи. (Именно этот закон руководит послушанием членов ложи, что объясняется пониманием ими принципа совместной групповой работы.)

Четыре закона – это четыре намерения Всевышнего, призванные найти в этом мире соответствующую им форму деятельности в малых ложах. На данный момент масоны пребывают лишь в процессе наработки и постижения этих законов, поэтому будет целесообразно рассмотреть их несколько более подробно, ибо именно они руководят личностью, приводя ее жизнь в согласие с божественным промыслом. Собственно, с полным правом можно сказать, что масоны ныне, через исполнение этих четырех законов, постепенно возводят четыре стороны того «вытянутого квадрата», который лежит в основе формы любой подлинной ложи.

Велось и до сих пор ведется немало дебатов по поводу того, почему ложа должна быть именно такой, а не строго квадратной формы. Однако за внешне очевидными объяснениями, которые можно извлечь, опираясь на толкование ритуалов (хотя последние лишь поверхностно объясняют этот древний обычай), скрывается подлинная причина подобного обустройства ложи. Впрочем, эзотерикам, изучающим значение конституции человека, этого микрокосма Макрокосма, она в более или менее общем виде хорошо известна.

Приведенная на рисунке фигура вытекает из соотношений между кубом и треугольником. Божественная троичность духа стремится выразить себя через кватернер материи, то есть через низшую природу. Этот кватернер символизирует четыре царства природы, достигающие своей кульминации в человеческом царстве, синтезирующем три нижележащих. Смысл этого кватернера, или куба, – выразить качество Божественности. Стало быть, человек (куб) представлен через свою четверичную природу (физическую, жизненную, эмоциональную и ментальную), и вся его деятельность направлена на то, чтобы раскрыть внутренне духовное «Я», чьи качества – это три высших аспекта: воля-сила, любовь-мудрость и духовное познание.

Соотношение между кубом и треугольником составляет основу истинной формы ложи и объясняет тот факт, почему масон, шествующий стезей воскрешения из мертвых и вступления в новую жизнь, носит фартук тремя разными способами. Эти отношения символизируют нисхождение духа в материю и воплощение Божественного духа в форму. Работа Небесной, или Голубой, ложи связана с откровением духа через посредство материального мира. Работа каждого масона в храме собственного сердца подчинена той же главной теме, или плану. Работа, которую предстоит осуществлять каждой ложе, имеет ту же задачу – раскрытие божественного качества в групповой форме. Посему любая ложа есть вытянутый квадрат, являющийся символом ее главной духовной цели, благодаря чему внимание ее членов неизменно заострено на самих основах ее существования. Всякий раз, занимая свое место в храме в качестве «камня живого», масон обязан напоминать себе об этом; всякий раз, надевая фартук, он этим символическим жестом также напоминает себе о той же духовной задаче; всякий раз, участвуя в деятельности своей ложи, он учится понимать, что отныне и навеки он подчиняется действию четырех божественных законов – закону любви, закону ритма, закону осознания и закону строительства. Только в этом случае он начинает вполне осознанно воплощать собой божественные принципы, работая в полном понимании и сотрудничестве со своими «братьями».

Закон любви, нередко именуемый в науке законом притяжения, – один из основных законов Вселенной, управляющий деятельностью Солнечной системы; и он же – причина однородной активности планеты, чья жизнь выражается через разные царства природы. Это то гармонизирующее влияние, что объединяет атомы человеческого тела и упорядочивает деятельность органов и структур организма. Это тот принцип, на котором зиждется любой синтез. По мере постепенного развития интеллекта этот закон последовательно раскрывает предполагаемый синтез субъективного и объективного аспектов жизни, слияние ирреального с реальным, «того, что внутри, с тем, что снаружи», «дольнего с горним». А в человеческом сообществе закон любви управляет всеми отношениями: внутрисемейными, племенными, национальными и общечеловеческими, или глобальными.

В масонстве этот закон определяет характер отношений между «братьями»-масонами и задает тон тому братскому общению, которое является знаковым для всякой ложи. Этот закон обусловливает все формы любви, симпатии, общения, братского взаимопонимания, взаимовыручки, милосердия, моральных норм, как и все этические значения масонского искусства. Поэтому в табели о рангах он числится первым. Пока не утвердится этот, остальные законы не смогут действовать или проявить себя в полной мере.

Вот почему закон любви – определяющий принцип и главная заповедь масонства. Естественно, что под братскими отношениями подразумеваются не столько социальные, экономические, политические и религиозные отношения (хотя братья нередко руководствуются ими при встрече в ложе), сколько внутренний настрой ума и веления сердца. Именно последние объединяют масонов, когда те собираются вместе, чтобы заниматься своим ремеслом; и эти же принципы определяют их отношение к должностным лицам ложи и собратьям по ремеслу, собирающимся для совместной работы цеха.

Сегодня личностные, национальные, расовые и религиозные предрассудки пока что в значительной степени тормозят эффективность проделываемой работы, а споры по поводу частностей тех или иных процедур или церемоний сильно вредят братским отношениям, которые должны существовать между разными масонскими формированиями. Ситуация переменится только тогда, когда масоны в своих ложах сердцем настроятся на этот закон, освоят его и докажут на деле, что воистину «любят ближних своих, как самих себя». Любовь – это не сентиментальная глупость, а мощное средство, призванное искоренить расовую, национальную и классовую ненависть, покончить с внешними размежеваниями и отчужденностью и устранить страх, омрачающий сегодня повседневную жизнь. Любовь – это кротость, безмолвие и понимание. Она вытравливает недоброжелательность и скверну бездумной речи и ведет к сотрудничеству на основе обоюдного доверия и понимания совместных задач. Как тут не вспомнить апостола Павла, давшего в своем послании к коринфянам такое определение любви:

«И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…» (1-е Кор. 13:3–8).

Воистину, лучше не скажешь!

Следующий закон, закон ритма, призван влиять на всю работу, исполняемую цехом в храме, и служить мотивирующим фактором при прохождении всех ритуалов.

Здесь напрашивается естественный вопрос: в чем же цель ритуала, или церемонии? Безусловно, цель эта не может заключаться в нескончаемом, а нередко и просто бессмысленном воспроизведении древних церемоний и произнесении архаичных, а то и совершенно непонятных формул и слов, передаваемых из поколения в поколение. В наши дни, в наше время просвещенного понимания такие повторения и инсценировки многовековых сценических представлений сами по себе уже не в силах привлечь внимание интеллектуально мыслящих людей.

Чем же в таком случае масонские ритуалы, церемонии и работа захватывают тех, кто их сегодня исполняет?

В чем заключается их столетиями проявляемое притяжение?

Ответы на эти вопросы можно свести к двум факторам, которые, увы, почти не осознаются, не улавливаются и остаются за рамками понимания обычного масона. Эти факторы напрямую связаны с тем, что древние ритуалы сохраняют для человечества некие значимые аспекты (формы, церемонии, слова могущества), и представляют собой:

1) инсценировку внутренней духовной истории как всего человечества в целом, так и отдельной личности в частности; другими словами, ритуалы и весь символизм масонства заключают в себе прошлую историю человечества, инсценируя которую в виде символических обрядов и церемоний, они способствуют будущему раскрытию личности и расы;

2) структуру, или каркас, выстроенный по начертанному Небесной ложей прообразу; когда пробьет час следующего духовного пробуждения, она послужит тем строением, посредством которого тайные мистерии снова будут экстернализованы (то есть проявлены или материализованы), а Небесная ложа сможет стать ложей земной.

Конституция, или устав, каждой масонской ложи, как и масонства в целом, тоже зиждется на этой основополагающей истине, и деятельность ложи со всеми ее ритуалами и церемониями предназначена быть школой обучения творческой работе. Каждая степень имеет свою проявленную форму, слово же есть ключ к этой форме и должно ее вдохновлять. Все ритуалы – это попытка выразить закон ритма и произвести следствия, которые кратко можно суммировать в четырех пунктах.

1. Закон ритма, выражаемый в ритуале, позволяет ложам масонов сплотиться между собой и работать вместе как единое, неразрывное целое.

2. Закон ритма обучает масонов, участвующих в ритуале, делать, говорить и думать одно и то же одновременно.

Отсюда потребность разъяснить как должностным лицам, так и членам ложи необходимость добиться единообразия в формулируемых мыслях, чтобы тем самым демонстрировать желаемое единство. Отсюда необходимость постичь значение и цель всего, что свершается и проговаривается в храме, с тем чтобы за всяким словом, всяким действием, всяким движением и всяким образным представлением истины (а это и есть ритуал) стояло, образуя его основу, концентрированное внимание, или сила мысли, присутствующих масонов. Когда последнее налицо, когда наличествует общий настрой в мыслях, тогда проступает творческий аспект масонской работы. Этот вид работы может считаться медитативной стороной деятельности масона. В сущности, это групповая медитация, ведущая к групповой работе.

3. Закон ритма посредством медитации (или концентрированного внимания) всех членов ложи обогащает кандидата на посвящение теми духовной энергией и просвещенностью, которые позволяют ему, реально и воистину, пройти через тьму в свет (1-я степень), взойти по винтовой лестнице в Срединную палату и встретиться со всеведущей душой (2-я степень), вступить в жизнь в качестве Великого Мастера (3-я степень).

4. Позднее, когда будет уловлен ритм (чему и способствуют ритуалы) и масоны научатся работать как единомышленники, объединив усилия в достижении совместных идеалов и задач, ложа начнет работать на благо человечества в целом как группа. Она станет фокусом духовного света и превратится в корпус хранителей мистерий, действующих как агенты распространения знания и пробуждения активного могущества бессмертного духа.

Стало быть, ритуалы служат двум целям. Во-первых, они есть фактор, объединяющий разные виды деятельности и мысли участвующих в них масонов; они сплачивают умы многих на основе единой цели и задают направление, давая каждому особый ориентир. Во-вторых, они служат тем средством, благодаря которому внутренняя природа кандидата может быть развита до такого уровня, что он освоит свою степень и накопит дополнительный импульс, который позволит ему преодолеть испытания и пройти в закономерной последовательности от одной точки до другой, от одного места могущества до другого, от одного пьедестала до другого (все это – синонимы центров могущества) в храме Света.

За магической работой ритуалов должно стоять влияние установленного ритма, чей закон управляет однородными действиями, устраняет беспорядок и обеспечивает максимум духовной и материальной эффективности. Материализация на земле мистического видения должна осуществляться мудрым исполнением закона ритма и ритуала. Однако необходимо постоянно напоминать себе, что за законом ритма должны неизменно стоять управляющие всеми его аспектами закон, влияние и зовущая цель любви. Ритмическая активность, зиждущаяся на любви; творческая работа во исполнение любви и стимуляция людей с тем, чтобы они искали «место света» и ту жизнь вечную, что всегда даруется истинному искателю, ибо таково любвеобильное намерение Всевышнего, – вот в чем состоит побуждающая сила масонской ритуальной работы.

Третий закон, закон узнавания, касается скорее отдельного кандидата, нежели ложи масонов. В эзотерике так именуется то влияние или та энергия, которая, излучаемая самим кандидатом, вызывает у собравшихся членов ложи акт узнавания, или признания, в нем равного себе, вследствие чего он аттестуется как посвященный. Человек должен быть внутренне посвященным, прежде чем он сможет успешно принять внешнее посвящение в истинно духовном смысле. Интересно вспомнить в этой связи, что все мировые религии, как восточные, так и западные, учат, что путь кандидата на посвящение состоит из трех отрезков, эзотерически соответствующих трем степеням:

1) путь послушничества, или очищения;

2) путь ученичества;

3) путь посвящения, святости и просветления.

Всякий раз, как человек наделяется чертами характера и качествами, позволяющими ему стать на ступень выше, его внутреннее состояние распознается теми, кто принадлежит к более высокой степени. Они распознают, что он есть посвященный той или иной ступени, а стало быть, ему можно позволить участвовать в более высокой мистерии. Посвященный есть, его нельзя сделать посвященным. Посвятительная церемония – всего лишь форма признания, во время которой кандидат воспроизводит на физическом плане то, что он уже пережил внутри себя. Вот истинное посвящение. Если посмотреть на этот процесс с точки зрения жизни духа, то окажется, что люди веками двигались от одного этапа к другому, становясь сначала послушниками, или принятыми, затем учениками, или мастеровыми, и наконец мастерами, тем самым получая право вступить в Верховную ложу.

Индивидуум, нашедший внутри себя свет, приветствуется на земле своими «братьями в свете» и допускается к деятельности подателей света. Пройдя путь ученичества, усвоив науку духа и благодаря своей квалификации заслужив право получать приличествующую плату «хлебом и вином и елеем», он признается своими собратьями-мастеровыми и втягивается в их работу. Поскольку он вступил в жизнь и доказал самому себе факт бессмертия, ложа масонов, получающих плату Мастера, допускает его в свои ряды и позволяет ему подключиться к делу, то есть начать воскрешать людей к жизни вечной. Признание, которым он пользуется среди равных себе благодаря своему влиянию, гарантирует их дружелюбное участие.

Обряды посвящения, в которых он может затем принимать участие, оказывают на него три действия.

1. Они демонстрируют, что его соученики на пути очищения, его собратья-мастеровые на пути ученичества и его братья-масоны на пути посвящения, или святости, признают его как брата. Он удостаивается привилегий брата.

2. Они позволяют ему «показать себя», то есть доказать другим, что он есть именно то, в чем он сам уже убедился и удостоверился в горниле собственной внутренней борьбы.

3. Они стимулируют его устремленность и – под действием излияний энергии ложи – развивают в нем навыки, делая его способным «видеть истину» и встать в ряды тех, кто принес обет исполнять (полностью сознавая и понимая) планы Великого Зодчего Вселенной.

Четвертый закон, закон строителей, обеспечивает приток энергии, инициирующей методы работы в грядущем Новом Веке. Речь идет о технике групповой работы и будущем методе служения человечеству через групповую активность. Этот закон управляет творческой работой ложи и является инструментом активности тех, кто пробудился к жизни братолюбием, кто возжелал – через ритмически исполняемые ритуалы – принимать участие в работе ложи и был признан своими «братьями» готовым для этого. Когда три вышеупомянутых закона, влияния или импульса контролируют индивидуума и ложу, тогда вступает в силу закон строителей, который зримо претворяет свое творческое могущество на земле.

Тогда-то и появится подлинная конституция масонства. Масонство покажет, что оно действительно обладает хартией, или дозволением Небесной ложи, и сможет продемонстрировать, что оно правильно учреждено на земле «во славу Божию», ибо станет Центром Света.

Масонство докажет, что оно и в самом деле «посвящено памяти святых Иоаннов». Один из них, Иоанн Предтеча, как известно, предшествовал сыну Божьему и воплощал в себе третий аспект божественности, тот, что связан с внешней материальной формой; он крестил водой, символом очищения, и «распознал» ЕДИНОГО, который должен прийти и указать дорогу. Слово стало плотью. Другой Иоанн, Иоанн Богослов, унаследовавший после Христа, воплощал в себе благую весть любви, полученную им от этого Мастера-Строителя, и наставлял закону любви раннехристианскую церковь. Оба святых олицетворяют прошлое и будущее, отсюда – ревностное их почитание во всех ложах.

В любви с помощью ритма ритуала и при условии духовного узнавания учреждается и конституируется ложа, которая препоручается под водительство Бога и посвящается святым Иоаннам. Когда закон строителей сможет вдохновлять ложу и управлять ее деятельностью, тогда и только тогда мы, воистину, получим от Верховной ложи лейбористскую хартию, или дозволение работать.

А завершим мы эту главу цитатой – фрагментом из послания масонов русской ложи «Великая Астрея» некоему респонденту (датируется 1817 годом), где кратко и очень емко даны цели, задачи и моральные качества масона, как их понимали члены братства (приводится в обработке, на современном русском языке):

«Вы задаетесь вопросом: что такое братство наше представляет собой по преимуществу? Религиозную секту? Общество взаимопомощи? Философско-научный кружок? Социально-реформаторский союз? Филантропический орден? Вам, на основании всего того, что вы читали о нас и слыхали о нас, кажется, что братство наше, „с изумительною прочностью пережившее века и раскинувшее сеть очагов по всему лицу земли“, как вы изволили выразиться, понемногу включает в себя все поименованные вами элементы… Мы ищем единения отнюдь не с людьми, выдающимися по своему умственному или материальному состоянию, высокому общественному положению, популярности или же знаменитыми по своему таланту, добившимися славы за высказанные ими где-либо идеи или убеждения. Ни религия, ни политика, ни искусство, ни благотворительность сами по себе не составляли того материала, из которого возводим мы свой Храм Истине, и не они у нас связующие звенья. Единственным качеством, которым должен обязательно обладать каждый из нас, является испытанный жизнью характер того закала, который является верною гарантией серьезного направления чувств, добросовестности мышления, решимости и непоколебимости поступков, неустрашимости при выводе заключений и последовательности в плане предстоящей жизни. Только те, коих характер заключает в себе все вышеперечисленные задатки, будучи приняты в число членов братии, в состоянии будут уразумевать шаг за шагом тайны, скрытые за обрядами нашими, цели, скрытые за наставлениями старшей братии, и пути, скрытые от взоров человечества уставами и законами нашими».

III. Символизм в масонстве

Масонство как путь эволюции человечества

Выше уже говорилось, что масонство в его нынешнем виде подразделяется на две категории: оперативное (практическая деятельность, строительство материальных храмов или зданий; таковым оно было, например, в Средние века) и спекулятивное (умозрительное, теоретическое, несущее в себе философские и идеологические воззрения; в этом виде существует с начала XVIII века). Последнее же в свою очередь делится на внешнее масонство и внутреннее.

Внешняя сторона масонства охватывает деятельность ордена, его ритуалы, эмблемы, законы, пропаганду идей. Внутренняя сторона – это масонская символика и ее истолкование, через которые раскрывается вся сущность масонской организации: ее тайна, мифология, неразрывная связь каждого члена со своим обществом, наказуемость выдавших тайну, защита общества и отдельного индивидуума, борьба за масонские идеалы. При этом, ко всему прочему, каждый символ имеет не только теоретическое обоснование, но и практическое применение.

Надо, однако, сказать, что разделение масонства на внешнее и внутреннее делается из чисто систематических соображений, ибо эти две стороны нерасторжимо связаны между собой. По сути, это две стороны одной медали, поскольку любое практическое предприятие в масонстве неизменно обрамлено многочисленной и довольно сложной символикой. Причем каждый символ – это своеобразная «матрешка в матрешке», заключающая множество значений. Чем выше степень масона, тем более глубокие смысл и значение масонской символики раскрываются перед ним. От чисто простых истолкований символов он идет вглубь, ко все более и более многозначным и универсальным. При этом по мере продвижения «вглубь» каждое предшествующее значение подготавливает последующее.

Но если в древности, в частности в античной Греции, откуда и пошел термин «символизм» (от symballem – «связывать воедино»), символ был своего рода опознавательным знаком, разъятым на две части, при воссоединении которых их совладельцы узнавали друг друга, то в современном масонстве он является средством для распознавания («шекина») божественного присутствия, где бы оно ни проявлялось. Стало быть, подлинным масоном может считаться лишь тот, кто, трудясь как во внешнем храме, так и в храме внутреннем, то есть работая в глубинах своей сущности в направлении самосовершенствования, стремится к восстановлению своего единения с той абсолютной реальностью, торжествующей над страданием и смертью, которую человечество знает под именем Бога 14 .

Символизм пронизывает масонство сверху донизу, входя органической частью во все его ритуалы, обряды, церемонии и сказываясь как во внешней работе, будь то возведение храма из камня или общественная деятельность, так и во внутренней – в возведении внутреннего храма Красоты или нравственном самосовершенствовании 15 . Поэтому, собственно говоря, если бы не было символизма, то не было бы и самого масонства как такового.

Однако что есть символ, и как его понимать?

Символ – это внешний, видимый, осязаемый знак внутренней духовной реальности. Это общераспространенное и общепризнанное определение, с которым согласны абсолютно все, а раз так, то за внешними формами масонской работы, за ритуалами и целой системой символов действительно таится некая духовная ценность, явленное учение, которое в состоянии обнаружить лишь те, чье видение стремится выйти за рамки обусловленного. В каждом символе непременно присутствуют определенные, хотя и не явные на первый взгляд, эзотерические ценности, и в результате должным образом направляемых поисков можно отыскать их сакральные значения, выводящие человека в трансцендентный мир.

Символ можно определить и как экстернализацию, или материализацию, на физическом плане внутренних реальностей и субъективных причин, которые кроются за внешними эффектами или ответственны за них. Никто не будет спорить с тем, что все, материализующееся на плане осознанных чувств, уходит своими корнями в невидимый мир идей. В мире управления, например, причиной всего является идея, которую улавливает пытливый ум руководителя, затем подвергает эксперименту и наконец навязывает людям в форме объективного управления – демократии, монархии, диктатуры и прочего. В растительном мире все возникает из потаенного семени. Любое человеческое существо – продукт таинственного феномена под названием жизнь. Жизнь зарождается в темноте, незримо и сокровенно, и через столь же таинственный процесс рождения становится явью. Да и любая общественная деятельность – религиозная, социальная, экономическая или политическая – тоже исходит из скрытой посылки, из некой фундаментальной идеи, прочувствованной, сформулированной и обнаруженной в латентном виде в уме Природы, или Бога.

То же самое справедливо и применительно к масонству. За внешней формой стоит идея – божественная, как все идеи, и воплощающая ее мысль, План и цели Бога. За внешним символизмом масонской работы стоит масонский идеал, интерпретируемый сегодня в категориях этики и филантропии, но открытый более глубоким, а возможно, и более верным толкованиям.

Таким образом, масонство – это, прежде всего, система и последовательность символов. Именно благодаря правильному употреблению этих символов и пониманию аллегорических ритуалов участник масонской работы обретает то интуитивное постижение, на котором зиждется фундамент Храма Господня. И только тогда, когда он путем подобного постижения воссоединяется со всем человечеством и ощущает себя неразрывной частью его развития, только тогда он обретает ключ к пониманию взаимосвязи трех храмов, упомянутых в Библии: скинии в пустыне, храма Соломона и храма Иезекииля, о последнем из которых до нас дошло только его описание. Ибо символическое назначение всех трех может быть понято только в свете истории эволюции человечества.

Первые «храмы» строились еще в древней Лемурии. Правда, представляли они собой весьма грубые и неуклюжие сооружения из рубленого камня, огромные «ложи» без крыш, открытые небу; они были прочны, но им не хватало красоты. Эти «храмы» символически соответствуют этапу работы в каменоломне, которая предшествовала строительству храма царя Соломона, и являют собой памятник первых, неумелых попыток первых каменщиков мира.

С падением и исчезновением древних цивилизаций в сознании людей все зримей стало проступать понятие Бога, а также связанные с ним идеи и планы. Люди все более тоньше и эмоциональней реагировали на незримые, смутно ощущаемые внутренние силы, которые определяли направление эволюции, и все больше откликались на внутренние ориентиры.

Затем наступил расцвет Древней Атлантиды с пиком ее цивилизации, пришедшимся на эпоху тольтеков, и множеством добиблейских культур, для которых она стала праматерью. В период же, описываемый в Ветхом Завете, олицетворением развития человека являются странствие сынов Израилевых в пустыне и скиния, которую они соорудили как символ всего преходящего и эфемерного. Скиния воплощала собой три концепции.

1. Временную природу человеческой жизни и неизбежный скачок в эволюционном процессе.

2. Духовное путешествие на Восток (как оно понимается в масонстве), ибо сыны Израилевы пошли из Египта на север, направляясь при этом на восток.

3. Смену рас человечества, олицетворяемую странствиями евреев и внутренней, малоизученной историей двенадцати колен.

Небезынтересен и тот факт, что с библейской скинией связана «великая иудейская троица» – Моисей, Аарон и Иисус Навин, выступающие как ранние символические фигуры и предвестники трех Великих Мастеров масонства: царя Соломона (К. 8.), Хирама, царя Тирского (Н. К. Т) и Хирама Абифа (Н. А.). Последние же, в свою очередь, суть символические представители трех ипостасей Божественной Троицы: Бога Отца, или Всевышнего, Бога Сына и Бога Духа Святого.

Итак, символика древней скинии раскрывает нынешним поколениям историю рода человеческого и путь его странствий по Земле.

Затем наступает черед храма Соломона, здания, которое в символическом смысле было более долговечным и прочным, чем скиния, да и находилось в месте, более локализованном, нежели место его предшественницы. Храм в Иерусалиме воплощает задачу, поставленную перед строителями современной расы, и указывает на судьбу арийских народов. Сам материальный храм был возведен на вершине горы (в масонстве гора – символ высокого устремления), и его невиданная дотоле красота символизирует ясно выраженную цель масонства. Его строительством ведал цех мастеров-каменщиков, или старших мастеровых, которые стремились открыть Слово – ту ключевую ноту или тот звук, который сделал бы зримым и понятным полновесное выражение чертежа, развернутого на Чертежной Доске (Т… В…) Великого Зодчего.

Такой чертеж, то есть План Божий, существует; его контуры отражают судьбу нынешней расы, а невиданное множество школ – религиозных, философских, научных, – возникших за века ее существования, представляют собой попытку, с разных сторон и аспектов, осветить его и хотя бы отчасти постичь тот великий Ум Верховного Мастера, который с момента Сотворения мудро направлял созидательные силы Вселенной на благо всего сущего.

Истинный храм Соломона пока не завершен и несовершенен, но контуры его уже проглядывают в тумане будущего, а творцы (масоны) все больше объединяются в созидательной работе. Зиждется он на силе, возводится с мудростью, а красотой… увы, пока не блещет – эта красота останется непроявленной, пока не будет восстановлено Утраченное Слово Ш..). Это время еще не пришло, но ожиданием его полны все масоны.

В современных масонских храмах можно видеть только две колонны: Иахин (Jachin) и Воаз (Воаz), призванные привлечь внимание входящего к библейской традиции. Действительно, в Третьей книге Царств (7:21) читаем: «И поставил (Соломон) к притвору храма; поставил столб на правой стороне, и дал ему имя Иахин, и поставил столб на другой стороне, и дал ему имя Воаз». Однако символика колонн этим не исчерпывается. Применительно к человечеству они свидетельствуют о том, что активной силой, направляющей эволюционное развитие расы, ныне является Христова сила, второй аспект Божества. Возможно, в будущем, на заре новой эры и возникновения шестой расы, когда Соломонов храм обретет свою красоту и работа строителей перейдет в другую стадию, в ложе будет возведен и третий столп.

На данный же момент эти две колонны олицетворяют (в степени Подмастерья, ибо они стоят на пьедестале, им занимаемом) двойственность проявления, две пары противоположностей и два полюса силы: дух и материю, жизнь и форму. Они же символизируют и двойственные силы Вселенной, динамическую и статическую, а когда к ним добавится третья, то будут представлять троичность сил, которые, как сказано в «Тайной доктрине» Е. П. Блаватской, опиравшейся на древнюю ведическую мудрость, называются «электрическим огнем», «солнечным огнем» и «огнем трения». Именно через эти колонны должен пройти кандидат в поисках того, что Будда называет «благородным срединным путем», тем узким как бритва путем, который должны проторить все посвященные.

Этим толкованием, конечно же, символизм двух (трех) колонн/столпов не ограничивается. Можно также указать на их эзотерико-астрологический смысл. Расположенные рядом, столпы образуют символ, используемый в астрологии для знака Близнецов. Изучение их смысла в этой связи, возможно, приведет к пониманию более глубинной природы масонства, ибо может указать и место, и время происхождения земного масонства.

Не скрыт ли здесь намек на то, что появление последнего следует датировать седьмым тысячелетием до Р. Х., когда Солнце проходило по знаку Близнецов? Или же стоит углубиться еще дальше, к тому отдаленному времени, когда в этом знаке начался большой зодиакальный цикл в 25 000 лет? Или же масонство можно отнести к еще более далекому периоду?

Таким образом, созвездие Близнецов есть некий символ, помещенный в незыблемую и величественную Книгу Небес как напоминание о том отдаленнейшем времени, когда Солнце, проходя через знак Близнецов, отметило период возникновения на Земле младенческого человечества, потомками которого являются современные люди. Видимо, именно в тот период и родилось наивное учение, на основе которого в последующем были разработаны современные масонские ритуалы и работа.

Столпы Иахин и Воаз не только указывают на дату происхождения масонства (известную посвященным в древности, но скрытую от нас, ибо мы призваны жить верою, а не видением), но и олицетворяют природу масонской работы. Масонство – символ внутренней духовной реальности, истинной религии рода человеческого, которая здравствует и поныне, спустя тысячелетия. Эти два столпа были возведены безымянными древними строителями, и после них столпы стали воздвигаться в каждом храме в напоминание «братьям» о стародавнем зодиакальном символе знака Близнецов, в котором, возможно, человек впервые взалкал света.

Знак Близнецов (Двойня) символизирует двойственность человека, который по природе и хороший, и плохой, ибо выступил из тьмы в поисках света и ныне во всем являет свою двойственную природу. «Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба», – говорит о нем апостол Павел в первом послании к коринфянам (15:47). Так сочетались, вместе воссияв, Бог и человек – братья Кастор и Поллукс (созвездия в Близнецах), где первый брат воплощает собой смертность, а второй – бессмертие. Известен такой астрономический факт: еще несколько тысячелетий назад Кастор, представляющий собой двойную звезду (опять двойственность!), превосходил по яркости Поллукс, а в наше время свет «смертного» брата угасает, а «бессмертного» прибавляет в яркости, напоминая нам слова святого Иоанна: «Ему должно расти, а мне умаляться». Таково созвездие Близнецов, согласно традиции и легенде. Такова же и тема масонства – возрастание в яркости света Мастера, пока не канут в лету дни слепой тьмы, когда он был кандидатом.

Некоторые другие символические значения колонн будут приведены в следующей главе, вводящей в храм. Но и сказанного выше вполне достаточно, чтобы убедиться в том, что, только опираясь на все возможные толкования символа, мы можем в должной мере постичь как подлинный смысл самого символа, так и глубину и богатство масонского учения.

Все сказанное выше мы приводим в виде сводной таблицы, изучение которой, во-первых, может дать некоторое представление о внутреннем синтезе (во времени и пространстве) проясняющегося Божественного Плана в отношении человечества. Во-вторых, она показывает рост, становление и эволюционное развитие человечества со времени его рождения/появления на Земле, его раскрытие в мудрости и окончательное выражение в красоте. А в-третьих, приведенная в ней символика наглядно отражает суть и назначение самого масонства, которое можно и должно рассматривать как вместилище прошлого, как указатель стези и судьбы человека в настоящем и как провозвестие его конечного совершенства.

Итак, поскольку все внешнее является отражением того, что внутри, постольку все внутреннее более приближено к реальности, чем то, что осязаемо и зримо. На основании этого можно сделать непреложный вывод, что за внешней формой масонства с его степенями, ложами и группами строителей, где бы они ни находились, действительно стоит внутренняя Иерархия Мастеров-Каменщиков, чьи работа и задачи проявляются в наружной, внешней форме.

Идеал истинного масона был ясно сформулирован еще в древнеиндийских Ведах (что неудивительно в свете всего сказанного выше), в молитве, где есть такие слова: «Веди меня из тьмы к свету (работа 1-й степени), от нереального к реальному (работа 2-й степени) и от смерти к бессмертию (работа возвышенной 3-й степени)».

Есть нечто подобное и в Евангелии: это три великих драматических эпизода, связанных с земной жизнью Христа, – рождение, преображение и воскресение после смерти. Христос нарочно прошел этот зримо-символический путь превращений – через воплощение (1-я степень), преображение (2-я степень) и вознесение (3-я степень) – в назидание всему человечеству, дабы мы могли идти по стопам Его.

Более того, масонство – это не только система морали, выраженной в символах великой драмы духовного возрождения, но и образное отображение великого поиска. (Ибо в любом человеке заложена инстинктивная тяга к знанию и самовыражению, характерная и для эволюции человечества в целом.)

Именно этот великий поиск и заключен в первых трех степенях масонства.

Первая степень – это поиск Просветления, когда кандидат упорно продвигается на Восток и утверждается в позиции слушателя и учащегося. Из сведений, сообщающихся ему, пока он обходит вокруг ложи, он узнает, что он троичен, представляет собой составную сущность, объединяющую его физическое, эмоциональное и ментальное состояния и в то же время скрывающую за этими формами бытия внутренний свет, аналогичный Великому Свету на Востоке, свет, который должен быть найден.

Закрытым от него знанием, ритуалами и работой в рамках степени Ученика человек начинает постигать свое невежество и, работая во внешнем дворе храма царя Соломона, узнает о внутренней мистерии, проникнуть в которую он пока еще не способен. Однако воспринимаемого им света достаточно, чтобы открыть ему ту толику мудрости, благодаря которой он постигает свое предназначение.

Тогда он переходит во вторую степень и начинает великий поиск Мудрости. Он узнает, что жизнь – это школа и что верность своему заданию и своим собратьям по ремеслу позволяет ему набраться еще большей мудрости, силы и красоты, которые являет Великий Зодчий в Своем Храме.

Будучи Подмастерьем, он многое узнает и не только беспрепятственно ходит по внешнему двору храма царя Соломона, но и имеет доступ в святилище, где его ждет дальнейшая стадия развития и где ему предстоит сделать следующий шаг на пути к постижению сути мистерии масонства.

Когда же он преуспеет в знании и самоконтроле, когда научится олицетворять собой свободу, братство и равенство, когда осознает свет, сокрытый в нем самом и единый со Светом, что извечно сияет с Востока, тогда он будет готов к финальной стадии великой драмы раскрытия души и отправится на поиск Утраченного Слова.

Таким образом, человек вступает в храм слепым, нуждающимся, лишенным света, мудрости и знания и через опыт двух первых степеней и драматическое освоение высокой степени Мастера-Каменщика обретает то, что принадлежит ему по праву рождения; он становится Сыном Божьим, обогащенным светом и полнотой достояния, которыми царь Соломон наделяет своих каменщиков, и владеющим Словом.

Воодушевляясь примером и жизнью Христа и его предтечи, Будды, род человеческий ведется – через мудрость и любовь – к подлинному пониманию истины. Сегодня мы как раса проходим этап, характерный для второй ступени, то есть работаем в степени Подмастерья, взбираясь по лестнице, ведущей в Срединную палату, где нам уплатят заработанное и пополнят наше знание о ремесле.

В первой степени кандидат входит в храм в поисках света, и ему задается вопрос: «Откуда ты пришел и куда направляешься?» Ответ гласит: «Пришел с Запада, а направляюсь на Восток». Затем председатель (Мастер) вопрошает: «Зачем оставляешь Запад и движешься на Восток?» Кандидат ответствует: «В поисках света в масонстве».

Во второй степени кандидат постепенно, шаг за шагом накапливает знание и обретает право вступить в среднее помещение (Срединную палату) храма царя Соломона, дабы получить там свою плату, заработанную добросовестным поиском света.

В третьей степени кандидат обходит одни ворота за другими, наталкиваясь на препятствия и доискиваясь Слова Мастера, будучи в то же время его хранителем.

Таким образом, идея странствия лежит в основе всего масонского посвящения – путешествия в поисках света, в поисках знания, в поисках Слова Мастера. В ритуале посвящения отображена основная тема масонства – великий путь ученичества, ведущий к высотам мудрости и посвящения, путь, повторяющий движение Солнца, обходящего небо через двенадцать знаков зодиака.

Как есть три степени мастерства, через обретение которых лежит путь масона, так есть и Трое, управляющие ложей. Эти Трое, стоящие на вершине иерархической пирамиды ложи, отражают троичность Божества во всем множестве лож. Пять придают ложе форму – недаром пятеричная, или пятилучевая, звезда посвящения тоже отражена в декоре ложи. Семь делают ее совершенной – Верховная ложа не станет совершенной, пока все семь колен сынов человеческих не вступят в Храм Господень на Земле, не пройдут его и не воскреснут в нем, то есть вместе войдут в Храм Небесный. Это самая глубокая символическая мистерия масонства, понять которую способен только истинный посвященный!

Итог всему сказанному можно подвести в следующих весьма древних уложениях, которые мы приводим в порядке их значимости, а не в том, в каком они обычно представлены.

1. Пусть то, что внизу, станет таким же, как и вверху.

2. Распахнутые перед нами небеса воплощают некий образ, которому человечество должно стараться соответствовать.

3. Три М. М. (Мастера Масона) управляют ложей.

4. Пять М. М. придают ей форму.

5. Семь М. М. конституируют ее.

6. Семь + пять М. М. делают ее совершенной.

7. Да войдем мы в свет, придем от нереального к реальному и через смерть воскреснем к жизни!

Вхождение в храм, или Символика ложи

Ложа – это группа масонов, собравшихся вместе для работы. Храм – это группа душ, собравшихся вместе для исполнения целей Бога. Поэтому в принципе каждая ложа есть храм, если только члены входят туда с мыслью о Боге и желанием претворять Его цели в жизнь. Так что и мы в нашем исследовании не будем разделять эти два понятия и будем изначально исходить из мысли, что ложа суть храм.

Ложа (храм) имеет прямоугольную форму. Потолок усыпан звездами, пол – с узором в виде шахматной доски. При входе в храм, символически обращенный на запад, возвышаются две колонны – Воаз и Иахин, чаще всего обозначаемые просто первыми буквами: В и J. На востоке установлен трон председательствующего (Мастера). Возле трона – сверкающий меч и другие символические предметы. Восточная стена украшена изображениями Солнца, Луны и Священной Дельты (равностороннего треугольника в лучах славы со всевидящим оком в центре), а также инициалами изречения «Во славу Великого Архитектора Вселенной». На западе и юге расположены места 1-го и 2-го Смотрителей, при которых установлены канделябры соответственно с одной и двумя свечами. В канделябре Мастера три свечи.

В центре храма – треугольный алтарь, на котором возлежат Библия, угольник и циркуль. На каждой из трех граней алтаря начертаны слова: «свобода», «равенство», «братство». У подножия алтаря – два камня: один грубый, неотесанный и один обработанный, отесанный, кои суть рабочие материалы каменщика.

В храме находятся также статуи Минервы, Геракла и Венеры, а вдоль стен протянут красный шнур, завязанный семью «узлами любви».

Таким образом, с помощью воображения войдя в масонский храм и узрев его украшения и атрибуты, мы начнем свое путешествие как бы заново – объясняя глубокий смысл его очертаний и атрибутов-символов.

Прямоугольную форму ложи сами масоны определяют как «вытянутый прямоугольник; простирающийся в длину от востока до запада, в ширину от севера до юга, глубиной от поверхности Земли до ее центра и высотой до небес». Такие поистине вселенские размеры ложи свидетельствуют об универсальном, космическом характере масонской науки, а также о том, что масонское милосердие не должно знать иных пределов, кроме долга.

Символы формы ложи с полным правом можно отнести и к человеку. Человек – это тоже ложа, ибо если ложа – это «собрание братьев и друзей, встретившихся, чтобы обсуждать мистерии Цеха», то и отдельный человек – это составное существо, «собрание» различных свойств и способностей, собранных вместе для гармоничного взаимодействия и поддержания жизни. В масонстве практически все символы, обряды и ритуалы отображают человека, его структуру и духовную эволюцию. Поэтому и первое вхождение кандидата в ложу символизирует первый вход в науку самопознания.

Символом человеческого организма является сама четырехугольная форма здания. Ибо четыре, согласно древней философской доктрине, – это математический символ всего, что имеет проявленную или физическую форму. То, что не проявлено и не имеет физической формы (например, дух), выражается числом три и треугольником. Но как только дух, спроецировав себя на материальный план, становится объективным и принимает материальную форму, он начинает обозначаться числом четыре и четырехугольником, или квадратом.

Из наиболее известных примеров использования числа четыре можно назвать еврейское имя Бога, которое некогда было великим непроизносимым именем из четырех букв – тетраграмматоном. Ориентирующих точек пространства также четыре, да и каждая проявленная вещь состоит из четырех основных стихий, или элементов, называемых огнем, водой, воздухом и землей. Стало быть, четырехсторонняя форма ложи напоминает нам и о том, что человеческий организм состоит из этих четырех элементов в сбалансированной пропорции: «вода» – это психическая природа человека; «воздух» – его ум; «огонь» – воля и нервная сила; а «земля» – оболочка, которая объемлет в себе три первые элемента.

«Вытянутый прямоугольник» в основании ложи напоминает о том, что человек состоит не из одного только физического тела, но что у последнего есть свой «дубль», или неосязаемый двойник, в виде астрального тела, которое является продолжением физического за рамками грубой материи и состоит из тех же самых четырех элементов в их неосязаемой и более тонкой форме. Следовательно, вытянутая пространственная форма ложи должна восприниматься как указание на физическую и нефизическую, на осязаемую и неосязаемую природу человека в том их единстве, в котором они пребывают в каждом из нас.

Но этим пространственный символизм ложи не исчерпывается. Дальше – больше. Протяженность ложи от востока до запада обусловлена не только тем, что Солнце, «слава Господа», восходит на востоке и заходит на западе, но и тем, что просвещение зародилось на Востоке, а затем распространило свой священный свет на Запад.

Более того, восточная сторона символизирует человеческую духовность, его высшую и наиболее возвышенную форму сознания, которая у большинства людей пока очень мало, а то и вообще неразвита, пребывая в латентном состоянии и активизируясь лишь в моменты стресса или глубокого чувства. Запад как полюс, противоположный востоку, олицетворяет здравый смысл человека, его рациональное сознание или материальное направление ума, который он направляет на решение повседневных проблем. На полпути между востоком и западом находится юг, место встречи духовной интуиции и рационального понимания; точка между абстрактной интеллектуальностью и интеллектуальной силой, призванной – подобно солнцу, достигающему наибольшей яркости на юге, – развиться до наивысшего состояния. Сторона, противоположная югу, – север, сфера тьмы и невежества, доступная только чувственному постижению и впечатлениям, получаемым посредством низшей, чувственной природы.

Таким образом, четыре стороны ложи указывают на четыре различных, последовательных типа сознания, доступных человеку, или на четыре возможных пути познания: север – чувственные впечатления, запад – разум, юг – интеллектуальность, восток – духовная интуиция. Из них обычный человек, в зависимости от своего развития и образования, использует в жизни только два или, в лучшем случае, три, а потому его взгляд на жизнь и понимание истины, соответственно, ограничены и несовершенны. Полное осознание истины, как и совершенное знание, возможно лишь тогда, когда духовный принцип человека полностью пробужден, и он руководствуется им в своих познаниях, подкрепляя им остальные способности. Именно таков Великий Мастер, который в равной мере и в совершенном равновесии использует все четыре метода познания, выверенные с той же безупречной точностью, что и четыре стороны ложи, и в этом смысл и причина того, что место Досточтимого Мастера находится на востоке.

«Глубина» ложи («от поверхности Земли до ее центра») указывает на соотношение между поверхностным сознанием земной ментальности и высотой божественной ступени сознания, находящегося в духовном центре человека. Когда он одолевает «глубину» и утверждается в своем духовном центре, то, символически говоря, «открывает свою собственную ложу» и начинает работать в ней.

«Высота» ложи («до небес») указывает, что человек способен бесконечно развивать свои возможности, в каковом случае диапазон его сознания оказывается поистине беспредельным. Сошедший на Землю и прошедший в своем развитии через низшие царства природы до нынешнего разумного состояния, он сможет завершить свою эволюцию, когда станет богоподобным существом и соединит свое сознание с сознанием Бога, что и является единственной целью и задачей любого масонского посвящения. Кроме того, незавершенная верхняя часть ложи символизирует возможность улучшения масонского труда и вечное стремление человека к совершенствованию.

Чтобы взойти на эту «высоту» и достичь состояния расширенного сознания, человек должен преодолеть «лестницу, состоящую из множества ступеней», их которых три – основные: вера, надежда и любовь, причем последняя – самая величайшая и могущественная, ибо, как известно, творческой любовью Создателя проникнута вся Вселенная. Собственно говоря, это восхождение человек совершает не столько в ложе, сколько в обычной жизни, используя с этой целью любое обыденное событие повседневного существования – при условии, разумеется, что он расценивает его именно в этом свете и видит его цель и предназначение в общем плане жизни. Для этого каждый момент своей жизни он должен подчинять трем основным качествам: вере в возможность достижения цели, надежде в ее осуществление и, наконец, неограниченной любви, которая, прозревая искру Божью во всех живых существах, независимо от их внешней формы и поступков, не мыслит зла и постепенно соединяет ум и природу Ученика с высшим благом.

При входе в храм, как уже было сказано, расположены колонны Воаз и Иахин, что в переводе с древнееврейского примерно означает: «утвержденный Богом» и «утвержденный силой». Эти колонны обозначают своего рода рубеж, за которым «умирает человеческий дух». Со временем, как было сказано выше, когда умозрительное масонство станет духовным, к ним добавится и третья.

Эти три великих столпа «суть мудрость, сила и красота» – триада качеств, свойственных индивидуальной душе; они будут все более и более активно проявляться в Ученике по мере того, как он будет подниматься по лестнице и подчинять свой необработанный нрав масонской дисциплине. Ибо сказанное о Христе: «Он возрастал в премудрости и любви у Бога и людей», – не менее справедливо и по отношению к неофиту, который с помощью трех указанных качеств восходит к вершинам мастерства: мудростью он должен руководиться во всех своих начинаниях; сила нужна ему, чтобы поддерживать себя во всех невзгодах, а красота – чтобы совершенствовать свой внутренний мир.

Вселенная есть Храм Господень, в котором правит Великий Мастер – Бог. Мудрость, сила и красота расположены вокруг Его престола как колонны, поддерживающие Его труды. Мудрость Его бесконечна, сила Его всеобъемлюща, а красотой проникнуто все сотворенное Им. Он простер над Землей звездный полог неба, короновал Свои небеса звездами, и в руке Его и сила, и слава. Солнце и Луна суть посланцы Его воли, и все Его законы суть Истина. Посему три великие колонны, поддерживающие свод ложи, суть символы Его священных черт.

Если же спуститься с высот на землю, то те же колонны предстают как зримое воплощение трех главных фигур масонского «божественного» пантеона – царя Соломона, Хирама, царя Тирского, и Хирама Абифа. Первая колонна возвеличивает царя Израильского за его мудрость при строительстве, завершении и освящении Иерусалимского храма во славу Господню; вторая славит Хирама, царя Тирского, за его силу при снабжении строительства материалами и мастерами; третья (будет) посвящена Хираму Абифу за его неповторимое мастерство в украшении и совершенствовании здания. В обычном архитектурном ансамбле символами этих же трех колонн являются наиболее распространенные из существующих ордеров: дорический, ионический и коринфский.

Пол, или основание, ложи – это подобие шахматной доски из черных и белых квадратов, обозначающих двойственность всех явлений земной жизни, как и самой физической природы человека со всеми ее желаниями и прихотями. Ибо все материальное характеризуется сложным сочетанием и взаимопроникновением добра и зла, света и тени, радости и печали, хорошего и плохого. Игра этих противоположностей сопровождает человека на всем пути его развития до тех пор, пока он, наученный этими уроками, не будет готов к достижению того состояния, в котором «шахматная доска» перестанет для него существовать, то есть он перестанет воспринимать противоположности как таковые и осознает их как единство, или синтез. Выйти на этот уровень познания, где свет и тьма абсолютно равнозначны и тождественны друг другу, значит научиться постигать все сущее, все бытие с его «тайнами», которые предстают в качестве таковых лишь перед неразвитым умом сынов Божьих. Это возвышенное состояние символизирует мозаичная кайма, обрамляющая черно-белую шахматную доску пола, – так же как Божественное Провидение обрамляет неразвитый ум человека, которому присуще восприятие двойственности мира.

Почему «шахматный» пол столь важен в оформлении ложи? В ритуале третьего градуса по этому поводу сказано, что «выложенный квадратами пол предназначен для того, чтобы по нему ходил первосвященник». Естественно, сегодня это относится уже не к священнослужителю прошлых веков, а к каждому отдельному масону, который должен быть первосвященником своего личного храма и сделать его местом, где он может встречаться с Богом. В сущности, каждое живое существо в нашем дуалистическом мире, не важно, является ли оно масоном или нет, ходит по шахматной доске из черных и белых клеток, то есть смешанных друг с другом добра и зла, поэтому пол в масонском храме есть символ этой тривиальной философской истины, равно касающейся всех людей.

Таким образом, масон, ступая по полу, как бы символически прокладывает путь между полями – черным и белым; это и есть тот самый «тернистый путь», который ведет к освобождению; тот путь, пролегающий по знаменитому «лезвию ножа», как он изображен в средневековых рыцарских легендах, который герой должен преодолеть босиком и не имея на руках перчаток. Этот «тернистый путь» в понимании масонов есть совершенное равновесие всех противоположностей и контрастов бытия.

Потолок ложи – «небесный полог различных цветов на уровне небес» – резко контрастирует с черно-белым полом. И это понятно, ибо если пол символизирует земную чувственную природу человека, то потолок – его неосязаемую природу, его «небеса» и качества, в них содержащиеся.

Для человека естественно сомневаться в том, чего он не видит и не может осязать. Поэтому и в существовании своих «небес» будут сомневаться те, кто не готов принять то, что не поддается восприятию физических органов чувств. В силу этого масон на стадии ученичества должен принимать на веру много таких истин и проверять их как на практике, так и «в лаборатории своего сознания», пока не утвердится в их истинности и не осознает с непреложностью:

1) что он вступил в братство, провозгласив целью пролить свет на природу своего собственного бытия;

2) что орден должен помочь ему увидеть в этом свете вещи, относительно которых он был невежествен;

3) что учения и символы братства были разработаны мудрыми и компетентными в этих вопросах наставниками; и

4) что смиренное приятие этих символов и их значений будет скорее способствовать его продвижению по стезе совершенствования, нежели критическое к ним отношение.

Стало быть, член масонского братства, подчинивший себя орденской дисциплине, не только улучшает свой характер и очищает свои мысли и желания, но и одновременно с этим бессознательно формирует свое неосязаемое, духовное тело, в которое и «облачится» после того, как оставит свое внешнее тело. «Есть небесные тела и тела земные, – говорит Павел в первом послании к коринфянам, – и как мы носим образ земного, так же мы будем носить образ небесного». Это один из секретов и таинств процесса смерти и возрождения, во имя которого и создан Цех. Это и есть истинное строительство храма, которым занимается масонство. В этом смысле запон (белый передник из кожи) в масонстве является также и символом физического тела, духовное преобразование и усложнение которого по мере продвижения «брата» к высшим степеням теоретически обозначает то реальное развитие, которое претерпевает его природа.

Изображения Солнца, Луны и звезд в храме указывают на то, что, подобно тому как эти светила действуют и являют себя на зримом небосводе природы, точно так же и на небосводе самого человека действуют и проявляют себя имеющиеся в нем метафизические силы, описываемые в тех же самых символах и понятиях. Эти действующие в нем психические силы определяют его индивидуальный темперамент, наклонности и оказывают влияние на его будущее. Этим силам тоже присвоены названия «солнца», «луны» и планет (первые два связаны с символами золота и серебра), и древняя наука об их взаимодействиях и воздействиях на человека, некогда бывшая частью астрономии, а ныне называемая астрологией, является одним из свободных искусств, рекомендованных для дальнейшего изучения каждым масоном в степени Подмастерья.

Меж двух светил расположена Священная Дельта, прозрачный и светящийся треугольник, заключающий всевидящее око. Это символ Божества, к которому относится и надпись, начертанная инициалами: «Во славу Великого Архитектора Вселенной».

«Солнце», «Луна» и сам Досточтимый Мастер, символизирующие сознание человека, составляют в масонстве так называемые три малых символических светоча, а Библия, наугольник и циркуль – три больших, или великих, которые соединены таким образом, что первый (Библия) служит своего рода основанием или опорой для двух последних. Поскольку этот тройной символ является первым объектом, на который падает взгляд посвящаемого после его инициации, то он, соответственно, символизирует первую истину, которую тот распознает и созерцает своим внутренним взором, а именно: что Священное Писание, данное Господом всему человечеству, служит для управления верой, а циркуль и наугольник в их соединении управляют жизнью и действиями масонов, ибо циркуль принадлежит лично Великому Мастеру, а наугольник – всем «братьям».

Считается, что малые светочи сознания кандидата призваны открыть ему великие светочи фундаментальной сущности как еще не раскрытого им бытия. Другими словами, малая триада является инструментом, посредством которого он обретает большее. Метафизически этот процесс отражает его собственную способность познания (субъект), направленную на постижение нечто большего (объект), с которым он еще не воссоединился, подобно тому как малая вещь (например, глаз) может обозревать простор небес, а конечный ум – созерцать бесконечность.

Что же символизируют три великих светоча и что означает их тесное соединение?

1. Библия (Слово писанное) – это символ и внешнее выражение неписанного Вечного Слова, Логоса как Учения, из которого берет начало каждая живая душа и которое, следовательно, является основанием или опорой человеческой жизни. Об этом же говорится и в самой Библии: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Иоанн, 1:1–5).

Эти слова являются первым, с чем встречается взор кандидата, когда с него снимают повязку (ибо Библия всегда открыта на первой станице Евангелия от Иоанна). Они напоминают ему о том, что основой его бытия является Божественное Слово, пребывающее и сияющее в его собственных тьме и невежестве, хотя он и не осознает и не понимает этого. Он полностью потерял осознание этой истины, и эта утрата и есть то Утраченное Слово, которого так взыскует масонство. Найдя его, он найдет внутри себя Бога.

Проще говоря, Библия – это «чертежная доска» Бога; ибо как простая чертежная доска служит Мастеру для того, чтобы оставлять на ней руководства для дальнейшей работы, что и позволяет простому каменщику продолжать свои труды в нужном направлении и с должным прилежанием, точно так же и Книга Священного Закона может считаться духовной чертежной доской Великого Архитектора Вселенной, на которой запечатлены те божественные нравственные законы и установления, которые были однажды сообщены человечеству, дабы оно вечно следовало им в своем стремлении достичь нерукотворного небесного престола.

2. Наугольник, лежащий на Священном Писании, – это символ человеческой души, рожденной Божественным Словом, которое «лежит» под ней. Душа была сотворена «прямоугольной», то есть совершенной, и как все вышедшее из-под руки Творца была первоначально названа «весьма хорошей», хотя и наделенной свободой выбора и способностью ошибаться. Строительный наугольник, используемый в масонстве как символ, действительно близок к треугольнику, расположенному вершиной вниз и основанием вверх, что является древним символом души и психической структуры человека, фигурирующим в метафизических трактатах под именем «водного треугольника».

3. Циркуль, сплетенный с наугольником, – это символ духа души, ее действующей энергии, или огня. Не будь душа соединена с лежащей под ней и вдохновляющей ее Божественной основой, она сама по себе была бы лишь инертной энергетической субстанцией или негативной сущностью, не уравновешенной позитивной противоположностью. Бог вдохнул в уста человека дыхание жизни, и человек стал не просто душой, которой он был и до этого, а живой, наполненной энергией душой. Эта огненная энергия души есть дух человека (то есть добрая и злая составляющие, образующие его), и древним символом его является «огненный треугольник» (обращенный вершиной кверху и основанием книзу). Считается, что некоей модификацией этого символа является циркуль.

Интересно и то, что в первой степени концы циркуля скрыты под наугольником, во второй одна ножка циркуля освобождена, а в третьей свободны обе ножки – то есть по мере развития кандидата инерция и негативность души постепенно преобразуются и заменяются позитивной энергией и активностью духа. «Огненный треугольник» постепенно обретает превосходство над «водным треугольником», показывая, что Ученик становится все более духовно сознательным человеком.

Таким образом, великие светочи символизируют неразрывно переплетенную тройную основу человеческого бытия: 1) фундамент – Божественное Слово; 2) рожденную из него пассивную душу; и 3) активный дух, проявившийся в душе в результате взаимодействия первых двух начал. Следовательно, сам человек (если рассматривать его как духовную сущность, не заключенную в тленную физическую оболочку) – это тройное существо, неразрывно утвержденное в Божественной Субстанции и порожденное ею.

Осталось лишь сказать о так называемых сокровищах храма, коих всего шесть; из них три движимые и три недвижимые. Движимые сокровища – это наугольник, уровень и отвес, которые, как уже говорилось, являются, соответственно, символами нравственности, равенства и честности в помыслах и делах. Движимыми они именуются потому, что их в виде талисманов носят на груди Досточтимый Мастер и оба Стража (Хранителя).

Недвижимые сокровища – это чертежная доска и камни – как грубые, так и обработанные. На чертежной доске Мастер оставляет чертежи и руководства для последующих работ; над грубым камнем должен работать Ученик, отесывая, исправляя и отсекая от него все лишнее; отесанный же камень предназначен для опытного мастерового, который по нему проверяет, насколько он преуспел в ремесле. Все они именуются недвижимыми сокровищами, поскольку во время собрания лежат неподвижно перед взорами «братьев», дабы те могли смотреть на них и предаваться размышлениям.

Грубый камень олицетворяет человеческое сознание на его примитивном уровне развития, которое остается таковым, пока, не пройдя через «шахматные клетки» жизни с ее радостями, страстями и страданиями, человек не наберется ума-разума и не станет нравственно совершенным настолько, что превратится в отесанный камень, выровненный и отшлифованный, и, прожив жизнь, полную добрых деяний, исполненную добродетели и набожности, удостоится Господнего испытания – наугольником Его Слова и циркулем собственной совести.

Подле «трона» Мастера, как уже говорилось, возлежит пламенный меч, который используется при посвящении кандидата в масоны. Естественно, что меч прежде всего ассоциируется с понятиями силы и воли. Согласно фрейдистскому анализу, меч – мужской половой орган. А пламенный меч – это также творческое и разрушающее, или очистительное, начало. Таким образом, здесь несомненны отзвуки рыцарских времен. Правда, меч у масонов имеет более глубокий, библейско-эзотерический смысл. В Книге Бытия (3: 24) читаем, что после падения человека Бог «поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни». Это стоит понимать так, что человек (то есть Адам и Ева, кои суть мужские и женские ипостаси первоначального двуполого существа), вкусив от плода этого дерева и положив начало дуалистическому разделению мира, теперь, чтобы восстановить единство со своим первоначальным существом (то есть получить доступ к дереву жизни), должен помериться силой с херувимами, то есть «стражами».

Здесь приходят на память слова небезызвестного Альберта Пайка, сказавшего, что масон, по его мнению, «не только моралист и философ, но и воин, последователь рыцарей Средних веков, которые, имея на себе знак креста, несли и меч, будучи истинными воинами чести, верности и долга». Недаром степень Командора Храма, первая из чисто рыцарских степеней «Древнего общепринятого шотландского обряда», прерывает цепь учений философских градусов, напоминая о том, что, «даже погружаясь в размышления о философии и вере, масон обязан продолжать свою активную деятельность на жизненном пути».

Итак, после того как мы вместе с «братьями» визуально вошли в храм и руководители ложи заняли свои места, начинается собственно работа. Согласно ритуалу, она символически начинается ровно в полдень, подчеркивая солярность события, ибо в полдень перпендикулярные лучи солнца освещают и согревают землю с наибольшей силой. Это – магическое мгновение, благоприятствующее трудам масонов, которые связывают все свои чаяния с понятием света.

Мастер повелевает присутствующим убедиться, что храм должным образом «покрыт», то есть защищен, и приступает к ритуальному диалогу с двумя Смотрителями. Первый находится на западе; он следит за движением солнца и закрывает храм лишь после того, как удостоверится, что работавшие получили причитающееся. Второй находится на юге. Он объявляет «братьям» об окончании работ и призывает их к отдыху, во время которого восстанавливаются силы, а после отдыха вновь призывает их к труду.

Удар молотка Досточтимого Мастера побуждает братьев к «порядку». Они особым образом берутся за руки, и в этот момент ритуал начала работ, судя по всему, достигает высшей символической напряженности. Первый Смотритель направляется к алтарю, ритуально приветствует Мастера, открывает Книгу Священного Закона (Библию) и возлагает на нее наугольник и циркуль.

После того как раскрыта Книга, начинается работа во славу Великого Архитектора Вселенной. С этого момента «братья» не имеют права обсуждать политические или религиозные вопросы, что символически интерпретируется в том духе, что в храме недопустимы разговоры, которые только разъединяют людей в мирском обществе. Зажигаются три свечи в честь знания, красоты и силы, представленных в храме статуями Минервы, Венеры и Геракла, чье символическое предназначение – просвещать, согревать светом и укреплять трудящихся в храме.

А поскольку все остальное есть тайное священнодействие, которое не должно открываться простым любопытствующим, то мы опустим над этой сценой занавес и тихо покинем масонский храм.

IV. Ритуал и посвящение

Раз уж мы углубились в теоретический мир символизма, то при рассмотрении такой темы, как «Ритуал и посвящение», будет небесполезно дать вначале немного теории и здесь, попытавшись ответить на вопрос: что такое ритуал и для чего он, собственно, нужен?

С этой целью нам представляется целесообразным привести довольно пространную цитату из трактата «Наука ритуалов» известного духовного философа и наставника нашего времени, индуса К. Э. Кришнамачарьи, где он дает сущностную характеристику назначения и содержания ритуала в любой системе, претендующей на духовность или сакральное знание.

«Жизнь человека, – пишет Кришнамачарья, – это внешнее выражение спящих в нем принципов, составляющих его природу. Природа эта включает в себя инстинкты, рефлексы и эмоции, которые обусловливают его поведение. Человек считает, что он разумен, что он стремится к истине, счастью и осознанию еще неосознанного, но его разумная способность связана с его собственной природой, которая ведет его и заставляет откликаться на себя самого и свое окружение лишь в понятиях его нынешней стадии эволюции.

Должный самоанализ позволяет понять, что к собственной природе (источнику поведения) подступиться нелегко, а овладеть ею еще труднее. Любое количество знаний в любых отраслях – науках, искусствах, политике, экономике, социологии, религии и так далее – не позволяет ему сделать этот шаг к овладению своей собственной природой. Вся деятельность Вселенной содержит в себе подлинную тайну в виде своей сущности. Человек тоже состоит из этой же сущности. Но между человеком и Вселенной стоит его собственная природа, которая получает впечатления, и впечатления эти его собственные, неподлинные. <…> Долг человека – устранить препятствие со стороны его собственной природы, которая до сих пор служила ему защитной оболочкой, чтобы воссоединиться с сущностью Вселенной, дабы Вселенная и человек стали одно.

Здесь приходит необходимость переступить свою собственную природу – чтобы войти в более широкую природу, служившую ее основанием. <…> Есть способ, который позволяет путем совершения определенных действий определенным же образом перейти свою собственную природу. Но это предполагает наличие некоей науки – науки совершения этих действий, и наука эта – наука ритуалов.

Ритуал работает как священнодействие, изменяющее и расширяющее природу человека. Наука священнодействий передается человеку высшей природой и всегда существует во Вселенной в виде безличной мудрости. Время от времени человек поднимается на этот безличный уровень, чтобы собрать часть этой ритуалистической мудрости. Затем ей начинают следовать другие люди, практиковать ее, и постепенно она облекается в различные религиозные аллегории. Таким образом, все основные религии человека, включая самые древние религиозные школы, содержат свой собственный набор ритуалов и ритуальных наук.

Чем больше человек настраивается на более широкую природу, тем больше его работа становится универсальной – она ритуализируется. Для этого наука ритуалов учит нас понимать деятельность мироздания и стараться имитировать его работу. Когда часть или все творчество понимается как мистерия в малом масштабе, оно служит ритуалом и имеет определенную жертвенную ценность. Отсюда понятно, почему различные ритуалы мировых религий составлены в форме драм, персонажами в которых выступают силы творения. Солнце, Луна и планеты в своем движении и поведении демонстрируют удивительный порядок и точность. Свойства пространства (геометрические, числовые и физические) тоже следуют определенному порядку. Все мироздание – связная пьеса из следующих друг за другом актов. Вся эта последовательность и составляет драму или мистерию, которую с успехом повторяет опытный исполнитель ритуалов. Персонажи ритуалов – космический восход, заря, сумерки, полдень, полночь и тому подобное – суть „строители” Вселенной, образующие те первичные символы, над которыми человек должен размышлять в свете происходящих с ним священных перемен».

О роли символов в ритуалах

Поскольку символизм управляет предметным опытом человека, то и всякая предметность творения будет служить для него, прямо или косвенно, символом, скрывающим истину в самой ее природе. Таким образом, любое событие, случающееся на физическом плане, – это аллегория истины.

Каждое живое существо – это наблюдатель, образующий свой собственный центр со своим горизонтом, который служит окружностью, заключающей весь остальной предметный мир. Вот почему символ круга с отмеченным центром является древнейшим символом поклонения во всех ритуалистических религиях.

Об этом прекрасно сказано в Ригведе, где на вопрос: «Спрашиваю: где центр мироздания?» – следует ответ: «Здесь». Под «здесь» подразумевается сознание живого сотворенного существа, ибо у каждого сознания есть свой центр и свой горизонт, очерчивающий окружность. Центр и окружность – это два конца циркуля, движущиеся друг относительно друга, где центр – это неподвижная точка, а окружность – подвижная. Причем эти две точки всегда взаимозаменяемы. Именно они и скрыты двумя рейками наугольника, олицетворяющими предметное великолепие творения, образующее ум и материю. Поэтому наугольник, скрытый в двух концах циркуля, есть первый, изначальный символ всякого масона, вступающего в жизнь в качестве Ученика.

Очень часто за образец для ритуала берется обычный земной день, в котором символическое путешествие Солнца вокруг вращающейся Земли рассматривается как путь развивающейся души. Верхняя половина круга (с точки зрения наблюдателя, где бы он ни был) называется «золотой чашей», а нижняя – «серебряной». Ибо золото, как говорилось выше, ассоциируется с Солнцем, а серебро – с Луной. В то время как человек на Земле движется с запада на восток, Солнце, как ему кажется, идет с востока на запад. Поэтому и поиск человеком истины в мистерии земного дня описывается как путешествие с запада на восток в поисках света. В этом случае верхняя половина круга представляет ту сторону сознания человека, которая связана с просветлением, тогда как нижняя – ту сторону, которая погружена в землю (подсознательный и сверхсознательный уровни человека). Путь человека с запада на восток – это символ его восхождения, знаменующий то обучение, посредством которого он совершенствует свое познание, тогда как его путь с востока на запад олицетворяет его нисхождение к скрытым сокровищам. Таковы вкратце символические вехи основного масонского ритуала.

Как видим, истинный, неподдельный ритуал не включает в себя каких-либо искусственных символов (типа алфавита или письменности), созданных человеком. Человеческие символы не являются универсальными, да и понятны лишь узкому кругу людей, объединенных общими пониманием и мировоззрением. Универсальные же символы – это «язык богов», который человеку не понятен, но который он пытается расшифровать. Такие символы являют собой архетипы явлений Вселенной, они поучают человека или дают ему наставления посредством «вселенского алфавита», к «буквам» или знакам которого относятся число, образ, звук, цвет, запах, вкус, осязание и мысль человека. Они-то и составляют первичный алфавит в ритуальном масонстве, помогая участникам ритуала достичь священнодейственного соответствия, необходимого для нахождения и осознания самих себя в окружающем пространстве.

Принцип, связывающий человека с зарей и сумерками, образует его радиус, а также диаметр его объектного круга, и это соотношение диаметра к радиусу, устанавливаемое в процессе осознания (то есть в процессе эволюции от атома до человека), выражается в математике, как это хорошо известно, числом п (пи). Поэтому число «пи» в масонских ритуалах является священным, ибо символизирует входящее в человека вселенское, или космическое, сознание. Его часто изображают в виде глифа (символического знака) – двуногого существа (человека), несущего на своих плечах мудрость.

Разумеется, этот символ очень древний и ведет свое происхождение (по самым скоромным оценкам) из точки отсчета любой ныне существующей цивилизации и культуры – из Древнего Египта. Собственно говоря, практически все ритуальные символы человечества имеют доисторическое происхождение и представляют кульминацию знаний какого-либо ответвления совокупной мудрости. Поэтому история эволюции Солнечной системы, сконденсированной из космического пространства, и человека, прошедшего путь от атома до гомо сапиенс, – это и есть те две великие драмы, или мистерии, что разыгрываются (в форме изысканных пьес) за закрытыми дверьми масонских лож.

Оперативные и спекулятивные ритуалы

Прежде чем углубиться в подробное изучение основных масонских ритуалов, давайте немного остановимся на методах классификации самих ритуалов. Это тем более представляется необходимым потому, что у большинства современных эзотериков, и особенно тех, кто принадлежит к масонству, сегодня в ходу такие расхожие термины, как «оперативный» и «спекулятивный».

Под оперативными ритуалами подразумеваются те, что осуществляются на практике без предварительного углубленного изучения их значения, поскольку они эффективны сами по себе, то есть своими чисто практическими действием и приложением; главные критерии их эффективности – это должная вера и тщательная подготовка, позволяющая достичь совершенства в проведении ритуала.

Спекулятивные же ритуалы имеют самое прямое отношение к их пониманию и истолкованию их символики. От участника требуется, чтобы он обдумал и проработал символизм ритуала со своей точки зрения и соответственно своему самовыражению, хотя сами участники придерживаются того мнения, что масса объяснений и литературы по поводу значения того или иного ритуала лишь вредит этому ритуалу или, во всяком случае, мешает должному его восприятию, ибо, как бы ни была гениальна или величественна умозрительная теория, положенная в его основу, она в любом случае будет пониманием одного человека, которое неизбежно будет отличаться от понимания другого.

Ритуал один для всех, но от каждого участника ожидается, что он выработает свой собственный подход, который позволит ему раскрыть символизм и познать науку совокупного эффекта ритуала, образно называемую «строительством храма». (Это же в полной мере относится и к жизни человека, ведь каждый человек, по сути, живет для того, чтобы разработать свой собственный путь решения проблем – и мировых, и своих собственных.) Однако он при этом нуждается в спекулятивном (философском или умозрительном) объяснении различных частей ритуала со стороны более опытного и искушенного товарища – «брата». Так новичок получает начальное руководство и со временем становится Е. А. («принятым учеником»), как это выражается в масонстве. При этом ему дается краткое высказывание или изречение, содержащее простое и ясное толкование мистической стороны ритуального процесса, не перегруженное излишними деталями.

В сущности, вновь принятый кандидат, вступивший на ритуальный путь самопознания и саморазвития, должен завершить и довести оперативную сторону любого ритуала до той точки совершенства, где его ум начнет размышлять над значением обряда, а свойство всякого ума таково, что он не может не отреагировать на какой бы то ни было труд, который выполняется многократно, систематически и отработанно. Эта тренировка призвана возбудить любопытство ума, заставив его погрузиться в скрытую мистическую сторону выполняемого действия. И это именно тот единственный род деятельности, который ведет участника (сквозь препоны его собственной природы, которые с каждым разом становятся все менее плотными и все более тонкими) от внешних, человеческих аспектов к аспектам внутренним, божественным, пока он наконец не проникает за радужный занавес мистериального действа.

Однако термины «спекулятивный» и «оперативный» имеют и более глубокое объяснение, имеющее отношение к эзотерической стороне деятельности человека. Обычная деятельность, которой занимается человек в повседневной жизни и которая не является священнодействием, называется оперативной. К ней относятся все мирские, временные проблемы человека, исполняющего свою дхарму, – долг по отношению к родителям, жене, детям, начальникам, подчиненным, друзьям, знакомым, недоброжелателям и недругам, а также животным, растениям и окружающей среде. Однако такой человек, сам того не зная, своими действиями, поступками, словами, мыслями и даже своими инстинктами, рефлексами и эмоциями создает все новые и новые кармические «долги», которые он потом вынужден будет отдавать.

Но если на этой стадии своего существования такой человек окунется в стихию некоторых ритуалов или возьмется за их проведение, в его отношении к жизни произойдет разительная перемена. Представление о бремени ответственности за свою работу постепенно уступит место более благородной идее безличного исполнения долга, а сама жизнь постепенно перестанет быть проблемой и начнет разыгрываться наподобие мистерии. Если до этого он, не задумываясь, проводил в своей жизни «оперативные ритуалы» повседневных забот, то теперь он начнет вникать в их умозрительную часть. Если на прежней стадии для выполнения работы ему нужны были стимул или побуждение, то теперь им будет владеть лишь чувство долга, соответствующее уже существующему плану. Если раньше его умом по отношению к любому шагу руководили четыре фактора: обязанность, мотив, выгода и счастье, – то теперь вся его деятельность станет единой, а цель и средства сольются в одной великой движущей силе – ритуале жизни.

В сущности говоря, именно такой подход к ритуальной деятельности себя как человека должен стать необходимым элементом в курсе подготовки любого масона в ложе, с тем чтобы он приобрел требуемую квалификацию и был способен включиться в работу и сотрудничать с «грядущим Аватаром Синтеза».

Но это касается чисто теоретической стороны масонских ритуалов; что же до ее практической стороны, то, как сказано в руководстве под названием «Исправленный ритуал спекулятивного франкмасонства», «невозможно найти два совершенно идентичных в исполнении ритуала. Никакие две ложи, пусть даже располагающиеся в одном городе или даже в одном квартале, не работают по в точности схожим ритуалам; и в некоторых случаях различия резко подчеркнуты. Единообразия здесь никоим образом не существует и, вероятно, не будет существовать и в будущем».

Поэтому мы будем давать ритуалы в самом обобщенном или, вернее сказать, в классическом их виде, и всегда следует помнить, что время, традиции, национальные и типологические особенности каждого народа, где прижилось масонство, привнесли и продолжают привносить в них множество своеобразных, вариативных черт.

Церемония открытия и закрытия ложи (собрания)

Число «братьев», принадлежащих к ложе, в принципе неограниченно, но вообще ложа может составиться и считаться полномочной только тогда, когда в ней наличествуют Мастер и необходимые должностные лица. В общераспространенной практике трое сведущих «братьев» уже составляют ложу, пятеро составляют «справедливую» ложу, а семеро – «совершенную».

При Мастере состоят два главных должностных лица, Старший и Младший Надзиратели, которые следят за соблюдением законов ложи и исполнением приказаний Мастера. Надзиратели имеют своих помощников, Старшего и Младшего Диаконов, а при них состоят Стюарды.

«Братья» пунктуально собираются в назначенный час. Когда все в сборе, Мастер, два его ассистента, Секретарь и Казначей («Хранитель Сокровищ») надевают на шею голубые ленты треугольной формы: у Мастера на ленте висят циркуль и линейка, а ассистенты и Старшие Надзиратели носят один циркуль.

На стол, за которым восседает Мастер, ставятся свечи в виде треугольника; подсвечники (это в особенной мере касается лож старого образца) искусно инкрустированы эмблематическими фигурами.

На стол ставятся также вино, пунш и прочие напитки и яства, чтобы присутствующие могли угощаться.

На каждом из «братьев» – белый кожаный передник (запон). Место (стол и стул) Мастера расположено в восточном углу ложи, перед ним лежит открытая Библия, на ней – циркуль, концы которого покрыты наугольником. Старший и Младший Надзиратели располагаются напротив него – соответственно на западе и на юге. Прочие «братья» занимают места согласно старшинству, или степени. Когда все рассядутся в надлежащем порядке, Мастер приступает к открытию ложи. Оно происходит таким образом.

Мастер спрашивает Младшего Диакона:

– Какая первая обязанность масона?

– Смотреть, чтобы ложа была покрыта.

– Исполните свою должность.

Младший Диакон ударяет три раза в дверь, и покрывающий (один из «братьев», стоящий на страже у дверей) отвечает с другой стороны также тремя ударами. Диакон докладывает об этом Мастеру:

– Достопочтенный, ложа открыта.

– Скажи, где место Младшего Диакона в ложе?

– Позади Старшего Надзирателя или по правую руку от него, если он позволит.

– В чем состоит твоя обязанность?

– Передавать поручения от Старшего Надзирателя Младшему, чтобы они могли быть сообщены ложе.

Подобным же образом задаются вопросы и Старшему Диакону. Он отвечает, что его место позади Мастера или по правую руку от него, «если он позволит». Затем Мастер задает вопрос об обязанностях Младшего Надзирателя, за него, по соображениям масонской этики, отвечает сначала Старший Диакон (стоящий по рангу ниже Младшего Надзирателя), а потом уже сам Младший Надзиратель, и так далее. Все это делается, как считают исследователи, для того, чтобы в конце ритуального опроса, когда заходит речь об обязанностях Мастера, за самого Мастера мог отвечать другой, то есть его подчиненный – Старший Надзиратель.

Мастер: Где место Младшего Надзирателя в ложе?

Диакон: На юге.

Мастер (к Младшему Надзирателю) : Почему на юге?

Младший Надзиратель : Чтобы удобней было наблюдать за солнцем, когда оно стоит прямо на полудне, – для того чтобы звать людей от работы к отдыху и смотреть, приходят ли они в должное время, и чтобы Мастер получал от этого удовольствие и прибыль.

Мастер: Где место Старшего Надзирателя в ложе?

Младший Надзиратель: На западе.

Мастер (к Старшему Надзирателю) : Какова твоя там обязанность, брат?

Старший Надзиратель: Как солнце заходит на западе, чтобы окончить день, так и Старший Надзиратель стоит на западе, чтобы закрыть ложу, уплатить людям их заработок и отпустить их с работы.

Мастер: Где место Мастера в ложе?

Старший Надзиратель: На востоке.

Мастер: В чем его обязанность?

Старший Надзиратель: Как солнце восходит на востоке, чтобы открыть день, так и Мастер стоит на востоке, чтобы открыть ложу и поставить людей на работу.

Затем Мастер снимает шляпу и объявляет ложу открытой следующими словами: «Эта ложа открыта во имя святого Иоанна. Отныне я запрещаю всякую брань, клятвы или шепот и все профанирующие разговоры какого бы то ни было рода под страхом того наказания, которое сочтет нужным наложить большинство».

После оглашения регламента, проведения запланированных работ и решения всех вопросов, стоявших на повестке дня, Мастер закрывает ложу соответствующими этому случаю словами. В заключение всеми «братьями» исполняется масонская песня, для чего масоны встают вокруг стола. Во время исполнения последнего стиха, или куплета, они берутся за руки следующим образом: человек, стоящий справа, берет правой рукой левую руку соседа, тот – левую руку другого, и так далее. Или наоборот, стоящий слева берет левой рукой правую руку соседа, тот – правую руку другого, и так далее. Таким образом составляется масонская цепь. «Братья» поют хором, одновременно поднимая и опуская руки и стуча в такт ногами. После этого Мастер делает распоряжение об отдыхе.

С этого момента ложа считается закрытой.

Посвящение в масоны (1)

(Ритуал первого градуса)

Итак, мирянин, взыскующий «масонского света» и решивший вступить в ложу, становится масоном посредством ритуала инициации, или посвящения в первый градус. Прежде чем ему будет позволено вступить в храм, правое колено кандидата обнажается, левая нога – с надетой туфлей – обувается в сандалию, глаза завязываются платком, и в таком виде он оставляется на полчаса наедине со своими мыслями в «комнате для размышлений», которую охраняют изнутри и снаружи несколько «братьев», вооруженных мечами. Вместе с кандидатом остается лишь «брат», рекомендовавший его в ложу, однако разговаривать им запрещено.

В комнате господствуют черный цвет и эмблемы смерти: клепсидра, фонарь, кости скелета, кусок черствого хлеба и кувшин воды. Последние два символа заимствованы из Ветхого Завета, точнее – из Третьей книги Царств, где говорится о пророке Илии, который, прежде чем убежать от гнева Иезавели в пустыню и затем к горе Хориве, «лег и заснул под можжевеловым кустом; и вот, Ангел коснулся его и сказал ему: встань, ешь (и пей). И взглянул Илия, и вот, у изголовья его печеная лепешка и кувшин воды.

Он поел, и напился, и опять заснул. И возвратился Ангел Господень во второй раз, коснулся его и сказал: встань, ешь (и пей); ибо дальняя дорога пред тобою. И встал он, поел и напился и, подкрепившись тою пищею, шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хорива» (19:5–8).

Таким образом, хлеб и вода в «комнате для размышлений» суть символическая пища мирянина до того, как он начнет «путь» инициации. Черствый хлеб в данном случае символизирует мотивы старения и немощи на лоне плодородной природы, а вода в сосуде суть бессмертная душа, заключенная в тело (сосуд), как этот символ трактуют пифагорейское и платоническое учения.

В комнате посвящаемого просят составить символическое завещание, в котором поименованы его обязанности. Речь прежде всего идет об обязанностях человека как личности и в отношении себя самого, и в отношении мира, ибо перед лицом посвящения непосвященный как бы умирает, а его завещание, будучи отражением сознания человека, готового к «новой жизни», является пропуском для входа в храм.

По обычаю, прежде чем войти, посвящаемый должен трижды постучать в дверь храма. Этот ритуально-символический жест в английских масонских «катехизисах» объясняется посредством следующего стиха из Евангелия от Матфея: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (7:7). Троекратный стук в данном случае символически намекает на Святую Троицу христиан, ибо еще в XVIII веке существовал обычай: освящая новый храм, христианский священник трижды обходил вокруг него, каждый раз стуча в закрытую дверь.

Одежда соискателя (еще один термин, который применяется в масонской практике в отношении инициируемого) должна быть в беспорядке, а одна нога – разута. Эта практика опять же восходит в Библии, к Книге Исхода, где Господь, взывая к Моисею из горящего куста, приказывает ему снять обувь, «ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (3:5).

Беспорядок в одежде призван символизировать состояние замешательства непосвященного, который, входя в храм, как бы внутренне обескуражен, ибо не знает, что ему предстоит. Сама же одежда, которая служит человеку внешним покровом, символизирует «разложение» внешней оболочки в процессе символической смерти, которую принял кандидат в «комнате для размышлений».

У посвящаемого отбирают также все металлические предметы: пряжки, пуговицы, кольца, деньги, оружие, ключи и так далее, – которые на языке масонских символов означают «страсти, потрясающие мир». Это своего рода акт экспроприации, после которого кандидат оказывается «в состоянии бедности», которое должно напоминать ему о том, что одна из первейших его обязанностей – отдавать избыток тем, кто нуждается.

Момент инициации близок.

Досточтимый Мастер, ведущий церемонию, трижды стучит по столу деревянным молотком в Зале собраний и надевает шляпу, братья же остаются с непокрытыми головами. Затем Мастер осведомляется, должным ли образом подготовлен кандидат к посвящению, и в случае положительного ответа отдает распоряжение Стражам выйти из Зала собраний и привести соискателя.

В это время «братья» зажигают три свечи, расположенные в форме треугольника на полу в середине табеля. Царит полная тишина. Досточтимый Мастер с наугольником на груди и с Книгой Священного Закона, открытой на первой странице Евангелия от Иоанна, восседает на своем стуле (троне) в восточном углу зала.

Раздается тройной стук кандидата. Мастер отвечает на это тремя ударами молотка и вопрошает: «Кто там?» Второй Страж у дверей повторяет этот вопрос. На это следует ответ (если кандидат за отведенное ему время не успел заучить эти слова, их ему подсказывает сопровождающий): «Некий профан, который молит о том, чтобы разделить с вами часть благодати, излившейся на сию ложу Святого Иоанна, кою разделили с вами столь многие Ученики и Подмастерья до него». После этого двери раскрываются, Первый и Второй Стражи принимают соискателя – один справа, другой слева – и трижды обводят его вокруг табеля, лежащего на полу Зала собраний. Затем они подводят его к восточной части и ставят лицом к Мастеру, а в это время «братья», выстроившись в две шеренги по его бокам, создают беспорядочный шум, ударяя оружием (как правило, мечами, точнее – их имитацией) друг о друга.

После этого посвящаемый, обращаясь к Мастеру, просит дать ему света, ибо он слеп (вспомним, что глаза его закрыты повязкой). Мастер, прежде чем одарить его светом, объясняет новичку некоторые каноны масонского ремесла, а затем приглашает принести присягу на «кубке возлияний».

Сладкое и горькое питье, чередующееся в чаше, связано с источником Мнемозины (памяти) и водой из реки Леты (забвения). Мнемозина – греческая богиня памяти, с которой пифагорейцы и платоники связывали процесс познания самого себя, называя его «анамнез», то есть воспоминание о путешествии души во Вселенной. Лета – река, ведущая в Аид, поэтому ее вода – «летальная», мертвая, несущая гибель и смерть. В масонской символике сладкое и горькое питье являются также напоминанием о двух возможных путях, которые открыты перед непосвященным: путь просвещения, если он искренне отнесется к своему посвящению, и горечь «второй смерти» – смерти духовной, иначе говоря, несостоявшейся инициации, которая, в случае ее успешного проведения, призвана освободить человека от «первой смерти» – мирской жизни. Испить же горечь суждено тому, чьи губы совершат клятвопреступление, кто откажется от взятой на себя обязанности этического и духовного строительства своей личности, вменяемой в обязанность всякому, вступившему на масонский путь.

В сопровождении одного из «братьев» кандидат должен совершить три последних символических путешествия – «в воде, воздухе и огне». Первое путешествие, под землей, он уже совершил, когда находился в «комнате для размышлений». Его представляют собравшимся как человека «свободного и добрых обычаев». «Добрые обычаи» значат на языке масонских символов, что это человек честный и умеренный. А «свободный» он потому, что лишен предрассудков и сковывающих разум цепей фанатизма, ибо, как говорится в масонском катехизисе, «тот, кто не может пользоваться свободой, должен быть отторгнут от наших тайн как не умеющий управлять своим поведением и не способный выполнять взятые на себя обязанности».

Прохождение через четыре стихии: землю, воду, воздух и огонь, – которые являются основными элементами материи в физике Эмпедокла и Аристотеля, символизирует очищение. По представлениям Аристотеля, эти элементы составляют «подлунный» мир и в чистом виде выстроены по вертикали, начиная с элемента более тяжелого (земли) и кончая самым легким – огнем. Выше огня – эфир, который философ понимает как некую небесную субстанцию, обладающую совершенством кругового мира. Это же представление о четырех элементах, образующих материю, встречается и во многих других древних учениях, причем не только западноевропейских, но и восточных – древнекитайских и древнеиндийских.

В масонской ритуальной символике путешествия через четыре элемента призваны наглядно изобразить крестный путь человеческого духа, на котором дух сначала стал материей, а затем поднялся от земли к небу. Этот масонский путь тоже идет «по вертикали», о которой сказано выше, и подводит человека к словам Божьим «да будет Свет», то есть к воссоединению его с первичным актом Сотворения (Бытие, 1:3).

В ходе символических путешествий инициируемый наталкивается на «препятствия», которые постепенно «истончаются», подобно тому как истончается материя в Аристотелевой «вертикали». Все эти скитания вслепую в пространстве храма, шумы, лязг оружия, крики «братьев» и так далее призваны создавать у соискателя ощущение «перехода».

По завершении четвертого путешествия наступает тишина. В воцарившейся тишине Мастер, стоящий за своим стулом наверху лестницы, лицом к ее подножью, задает кандидату вопросы: «Действительно ли ты желаешь сделаться франкмасоном?» и «Сделан ли твой выбор по доброй воле и свободному волеизъявлению?» На эти вопросы тот отвечает: «Да». Затем Мастер командует: «Да узрит он свет!» С глаз кандидата снимается повязка, а «братья» поднимают мечи и направляют их острия ему в грудь. Мастер же в это время напоминает посвящаемому «золотое правило», или универсальную этическую заповедь, масонства: «Не делай другим того, чего не желаешь самому себе; твори для других добро, какого желал бы самому себе».

Затем кандидату приказывают тремя ритуальными шагами приблизиться к алтарю на востоке, и один из руководителей церемонии указывает, как ему встать. На алтаре лежат циркуль и наугольник. Один из помощников возглашает: «Ныне ты вступаешь в достопочтенное сообщество, куда более весомое и значительное, нежели ты представляешь. Оно не противостоит ни закону, ни религии, ни нравственности, в его действиях нет ничего, что противоречило бы присяге на верность монарху или государству. Об остальном тебе сообщит Досточтимый Мастер».

Как только оратор произносит эти слова, кандидат преклоняет перед алтарем правое, обнаженное колено. (Левая его нога, как помним, обута в сандалию или туфлю со срезанным задником, что делает ее похожей на сандалию.) Когда кандидат принимает нужное положение, Мастер обращается к нему с такими словами: «Обещаешь ли ты никогда не раскрывать ни устно, ни письменно, ни под каким-либо другим видом тайн франкмасонов, кроме тех случаев, когда говоришь о них с нашим братом в должным образом собравшейся и открытой ложе в присутствии Досточтимого Мастера?» На что кандидат отвечает: «Обещаю». Затем ему расстегивают жилет и рубашку и приставляют к левой, обнаженной стороне груди острие циркуля; он сам держит его левой рукой, а его правая в это время покоится на Евангелии.

Далее Досточтимый Мастер читает ему торжественное обещание, которое кандидат повторяет за ним слово в слово:

...

«Я (имя) здесь и сейчас по доброй воле и без принуждения, торжественно, чистосердечно обещаю и клянусь перед лицом Господа Всемогущего и этого достопочтенного собрания, что буду всегда прятать и скрывать и никогда не раскрою тайн и таинств масонства и масонов, которые будут доверены мне сейчас или в любое другое время в будущем, кроме тех случаев, когда я говорю о них с верным и совершенным братом после соответствующего испытания или же в достопочтенной и совершенной ложе, если меня должным образом примут ее братья.

Далее, я торжественно обещаю и клянусь, что я не запишу эти тайны, не напечатаю их, не вырежу, не выгравирую и не послужу причиной их написания, напечатания, наметки, вырезания или гравировки на дереве или камне, считая при этом за выявление даже любой видимый след или признак следа буквы, который только может появиться где бы то ни было под движущимся или неподвижным небесным сводом в результате нарушения нашего закона.

Во всем этом я торжественно обязуюсь и клянусь, сохраняя твердое намерение поступать так же и впредь, без всякого сомнения, без мысленного противоречия или попыток уклониться в сторону от исполнения своего долга, сознавая, что кара за преступление этой клятвы будет не менее страшна, чем ежели бы язык мой с корнем был вырван из уст моих, сердце мое исторгнуто из груди, чтобы быть погребенным в донном песке на расстоянии кабельтова от берега, где прилив и отлив сменяют друг друга дважды в сутки, а тело мое – сожжено и пепел его развеян по лику земному, дабы и памяти обо мне не осталось среди франкмасонов. Итак, помоги мне, Господи, и удержи меня в верности этому торжественному обещанию Ученика вольного каменщика». (Целует Библию.)

Мастер, держа над ним пламенный меч, совершает обряд инвеституры – введения в масоны. Как только Мастер произнесет слова «Ты мой брат», посвящение считается состоявшимся и новый масон «украсит своим присутствием сии колонны».

Вслед за этим новому члену братства вручают запон (фартук), две пары белых перчаток и сообщают знак, пожатие и проходное слово Ученика. Фартук (у Ученика он лишен фигур и символического орнамента, а у масонов высших степеней снабжен богатейшей символикой) символизирует труд – «первейший долг и обязанность, высочайшее утешение человека». Одна пара перчаток предназначена для него (символ чистоты), а другая – для спутницы жизни, являющейся «совершеннейшей женщиной», то есть той, которую масон любит и уважает. В этом смысле символика перчаток связана со средневековыми рыцарями, которые, как известно, украшали свой шлем перчаткой «прекрасной дамы сердца».

Кроме того, вновь посвященного обучают ритуальным шагам, которыми он должен приближаться к Мастеру по табелю, лежащему на полу ложи. Там изображены самые различные символы, такие, например, как увязанный сноп, трон, окруженный звездами, прямая линия, символизирующая отвес каменщика, а также могила Хирама, первого Великого Мастера, который умер более трех тысяч лет назад. Все эти символы и аллегории объясняются Ученику подробнейшим образом и, по возможности, самым простым и понятным языком. И наконец в заключение он получает символическое наставление в мастерстве: брат-наставник по поручению Мастера подводит Ученика к неотесанному камню, где тот и приступает к работе.

На этом церемония посвящения завершается. Новый член братства должен теперь взять из специально для этих целей принесенного ведра с водой щетку и стереть изображение табеля на полу, если оно нанесено мелом или углем. Затем его выводят из Зала собраний и возвращают ему все вещи, которые были у него изъяты перед началом посвящения. После этого ему отводится место по правую руку от Досточтимого Мастера, которое он и должен занимать впредь.

Итак, человек, посвященный в масоны, имеет теперь право занять «место у колонн». «Братья» по этому поводу выражают ему свою радость, подняв вверх мечи, острия которых прежде были направлены в грудь соискателя, и поздравляют нового «брата» троекратным похлопыванием по плечу открытой ладонью.

В заключение скажем, что масон может, если он сам того пожелает, предать гласности факт своей принадлежности к ордену, однако называть имена других «братьев» по ложе ему не разрешается, если только он не получит на это особого разрешения. Причина этого распорядка в жизни масонства весьма проста и предельно ясно объяснена в масонском уставе, где сказано: «Вы должны соблюдать сдержанность в отношении лиц, которых увидели сегодня, и имен, которые входят в общину, ибо каждый человек имеет право сказать о себе только то, что он сам желает сказать, и не желает, чтобы за него говорили другие».

Посвящение в масоны (2)

Ниже мы приводим тот же процесс инициации, или посвящения, но не в виде прозаического рассказа, как вначале, а в виде мистерии, или «церемониальной пьесы», как он совершается во втором и третьем разделах (действиях) ритуала первого градуса.

В этой ритуальной игре в вопросы и ответы вопрошающий (В.) – церемониймейстер (его «роль» дана курсивом), а отвечающий (О.) – бывший кандидат, а ныне член братства вольных каменщиков в степени Ученика (его слова даны обычным шрифтом).

В.: Где ты изначально готовился к посвящению в вольные каменщики?

О.: В своем сердце.

В.: Где затем?

О.: В специально отведенной комнате, соседней с ложей.

В.: Кто привел тебя к вольным каменщикам?

О.: Друг, впоследствии оказавшийся «братом».

В.: Расскажи, как тебя готовили.

О.: У меня отобрали металлические предметы, а потом мне завязали глаза, обнажили правую руку, левую сторону груди и левую ногу. Затем левую ногу обули в сандалию и накинули на шею шнур с петлей на конце.

В.: Почему у тебя отобрали металлические предметы?

О.: Чтобы я не внес в ложу чего-либо, предназначенного для нападения или защиты, и не потревожил ее гармонию.

В.: Вторая причина?

О.: Чтобы сделать меня «бедным». Поскольку я был принят в братство вольных каменщиков «бедным», лишенным всего, это будет напоминать мне о том, чтобы я помогал нуждающимся «братьям», зная, что они достойные люди, без всякого упоминания о своих положении или связях.

В.: Третья причина?

О.: Она восходит к библейским временам. Известно, что во время строительства храма царя Соломона за стенами не было слышно стука металла.

В.: Как могло случиться, что здание такого размера и такого величия, как храм Соломона, возводилось и было завершено без помощи металлических инструментов?

О.: Камни вырубали в каменоломнях, там же их обтесывали, разрубали, помечали и нумеровали. Деревья рубили и готовили к отправке в рощах Ливана, там же их обтесывали, помечали и тоже нумеровали. Затем их сплавляли в Яффу, а впоследствии доставляли в Иерусалим, где и устанавливали на место при помощи деревянных молотов и других деревянных инструментов, специально предназначенных для этой цели.

В.: Почему камень и дерево заготавливали так далеко от места строительства?

О.: Чтобы лучше показать величие строительного искусства в те дни, ибо, хотя все материалы заготовляли на огромном расстоянии от места строительства, все равно, когда их собрали вместе в Иерусалиме, каждый элемент соответствовал предназначенному ему месту с такой точностью, что все вместе взятое больше походило на произведение Великого Архитектора Вселенной, чем на дело рук человеческих.

В.: Почему тебе завязали глаза?

О.: Чтобы в случае, если бы я отказался пройти все испытания, предусмотренные ритуалом, меня могли бы вывести из ложи, не раскрыв ее вида и убранства.

В.: Вторая причина?

О.: Тот факт, что я был принят в братство вольных каменщиков во тьме, должен постоянно напоминать мне о том, что мое поведение и мое отношение к таинствам масонства должны соответствовать установленному закону, что я и постараюсь делать впредь.

В.: Третья причина?

О.: Чтобы мое сердце уверовало до того, как глазам будет позволено увидеть.

В.: Почему тебя обули в сандалию?

О.: Нашим ложам приуготовлено было стоять на святой земле, как об этом сказано в Писании, в том его месте, где Господь говорит с Моисеем из горящего куста.

В.: После надлежащей подготовки куда тебя препроводили?

О.: К двери ложи.

В.: И в каком виде ты ее нашел?

О.: Я нашел ее запертой и тщательно охраняемой.

В.: Кто ее охранял?

О.: Тот, кого позже мне представили как Привратника.

В.: Каковы его обязанности?

О.: Стоя с обнаженным мечом, удерживать снаружи вторгающихся и пытающихся проникнуть внутрь, а также проверять, должным ли образом подготовлены кандидаты.

В.: Будучи слеп, как ты узнал, что перед тобой дверь?

О.: Сначала из-за невозможности войти, а потом по позволению.

В.: Как ты получил позволение?

О.: Троекратным четким стуком.

В.: К чему открыл путь этот стук?

О.: К древнему и достойному побуждению: «Ищите, и обрящете, просите, и дано будет вам, стучите, и откроется вам».

В.: Как ты воспринял это побуждение в твоем положении?

О.: Разобравшись в своих мыслях, я попросил моего друга постучать. Он постучал, и двери франкмасонства раскрылись передо мной.

В.: Когда дверь открылась, кто вышел помочь тебе?

О.: Тот, кого мне впоследствии представили как Внутреннего Стража.

В.: Что он спросил у Привратника?

О.: «Кто здесь?»

В.: Что ответил привратник?

О.: «Это господин (имя), бедный кандидат, пребывающий во тьме, достойным образом рекомендованный и одобренный к принятию в открытой ложе; он пришел сюда по доброй воле и под свою ответственность, должным образом подготовленный и смиренно просящий о приобщении к таинствам и преимуществам, даруемым принадлежностью к франкмасонству».

В.: Чего далее потребовал Внутренний Страж?

О.: Ответа, ясно выраженного желания приобщиться этих таинств и преимуществ.

В.: И каков же был твой ответ?

О.: «С Божьей помощью, поскольку я свободен и добрых нравов».

В.: Что он сделал далее?

О.: Он попросил меня подождать, пока он доложит обо мне Досточтимому Мастеру, который через некоторое время с радостью велел впустить меня.

В.: На что ты наткнулся, войдя?

О.: На острие некоего предмета, приставленное к моей левой, обнаженной стороне груди.

В.: Почему к левой, обнаженной стороне твоей груди было приставлено острие, когда ты вошел в ложу?

О.: Чтобы я осознал, что принимаю участие в действе серьезном и торжественном; а также чтобы удостовериться в моей естественности.

В.: Когда тебя ввели в ложу, с каким первым вопросом обратился к тебе Досточтимый Мастер?

О.: «Господин (имя), поскольку ни один человек не может стать вольным каменщиком, если он не свободен или не достиг зрелого возраста, я требую у тебя ответа, свободен ли ты и достиг ли возраста двадцати одного года». На этот вопрос я ответил утвердительно.

В.: Что тебя попросили сделать потом?

О.: Преклонить колени и принять благословение масонской молитвы.

В.:Я буду благодарен тебе, если ты сейчас повторишь ее.

О.: «О Ты, Всемогущий и Высший Правитель Вселенной, окажи вспомоществование свое сему собранию и дозволь этому кандидату в вольные каменщики, смиренно преклонившему сейчас пред Тобой колени, быть посвященным, с тем чтобы отдать жизнь свою служению Тебе и стать истинным, достойным братом всем нам. Одели его по достоинству Своей провидческой мудростью, которая в сочетании с таинствами королевского искусства каменщиков даст ему возможность в наивысшей мере раскрыть красоты высшей Божественности во славу и честь Твоего святого имени. Да будет так!»

В.: После произнесения этой молитвы как к тебе обратился Досточтимый Мастер?

О.: «Кому доверишься ты в любой опасности и беде?»

В.: Твой ответ?

О.: «Богу».

В.: Что сказал на это Досточтимый Мастер?

О.: «Как я рад, что вера твоя так тверда! Полагаясь на поддержку столь верную, поднимайся и смело следуй за своим проводником, вооружившись твердой, но смиренной уверенностью, ибо там, где на помощь призвано имя Господне, не может таиться никакой опасности».

В.: Как затем Досточтимый Мастер обратился к «братьям» ложи?

О.: «Братья севера, востока, юга и запада, оповещаю вас о том, что господин (имя) готов предстать перед вашими взорами и показать, что он должным образом приуготовлен к тому, чтобы стать вольным каменщиком».

В.: Как далее распорядился тобой твой проводник?

О.: Будучи ни обнаженным, ни одетым, ни босым, ни обутым, но смиренно шествующим и останавливающимся по его указанию, я был взят им за правую руку и препровожден сперва на север, затем на восток, к Досточтимому Мастеру, затем на юг и, наконец, на запад, к Первому Стражу.

В.: Что требовалось от тебя во время продвижения по ложе?

О.: Пройти испытания у Второго и Первого Стражей, сходное с тем, которое имело место при входе в ложу.

В.: Почему тебя водили по ложе именно таким необычным путем?

О.: Это путешествие должно было образно представить состояние нищеты и отчаяния, которое господствовало над моим духом и на останках которого я должен был воспрянуть, если окажусь достоин, в один миг. Оно должно было произвести на меня такое впечатление, чтобы я отныне никогда уже не затворял бессердечно свой слух и слышал рыдания обездоленных, особенно своих братьев-масонов, и терпеливо выслушивал их сетования. Моя грудь должна полниться состраданием, сопровождаемым неземным облегчением после того, как я, насколько это мне позволят силы, удовлетворю все их нужды. Это путешествие должно было показать, что я действительно должным образом приуготовлен к тому, чтобы быть посвященным в братство вольных каменщиков.

В.: Кто может быть посвящен в братство вольных каменщиков?

О.: Только достигший зрелого возраста честный и свободный человек, человек неоспоримой справедливости и добрых нравов.

В.: Почему преимущества франкмасонства распространяются только на свободных людей?

О.: Потому, что ужасающие нравы рабства не должны осквернять истинных принципов свободы, на которых основывается наш орден.

В.: Почему только зрелого возраста?

О.: Всегда лучше полностью отвечать за самого себя, так же как и за все братство в целом.

В.: Почему только неоспоримой справедливости и добрых нравов?

О.: Потому, что в этом случае с помощью мудрой проповеди и личного примера мы сможем поднять и достойно нести тяжкий груз повиновения законам и правилам, принятым у франкмасонов.

В.: Будучи передан Первому Стражу, как ты шествовал дальше?

О.: Он представил меня Досточтимому Мастеру как кандидата, должным образом подготовленного к тому, чтобы быть посвященным в братство вольных каменщиков.

В.: Каков был ответ Досточтимого Мастера?

О.: «Брат Первый Страж, твое представление будет принято, но, для того чтобы это было так, я задам кандидату несколько вопросов, на которые, я уверен, он ответит со всей прямотой».

В.: Каков был первый из этих вопросов?

О.: «Можешь ли здесь и сейчас честью своей поклясться в том, что не принуждаем к посвящению каким-либо противным твоему намерению влиянием со стороны своих друзей и не находишься под влиянием каких-либо иных недостойных причин, а, наоборот, предлагаешь себя по доброй воле и собственному желанию кандидатом к посвящению в тайны и приобщению к преимуществам, даруемым франкмасонством?»

В.: Каков был второй из этих вопросов?

О.: «Отдаешь ли себе отчет в том, что преимуществами этими ты должен будешь пользоваться в той форме, которую предлагает мнение сообщества, и лишь из искреннего желания достижения знаний и более полного посвящения себя служению своим собратьям во человечестве?»

В.: Каков был третий из этих вопросов?

О.: «Клянешься ли своей честью в том, что, избегая, с одной стороны, страха, а с другой – поспешной опрометчивости, достойно пройдешь через церемонию посвящения и, если будешь принят, всегда будешь соразмерять свои поступки с древними обычаями и принятыми уставами нашего ордена?» На все эти вопросы я ответил утвердительно.

В.: Что затем повелел Досточтимый Мастер?

О.: Он повелел Первому Стражу сказать Младшему Эксперту, чтобы тот приказал мне подойти к престолу тремя надлежащими шагами.

В.: Из чего слагались эти три необычных шага?

О.: Из прямых линий и углов.

В.: Чему они учат нас с точки зрения нравственности?

О.: Прямой жизни и действиям под нужными углами.

В.: Когда тебя подвели к Досточтимому Мастеру, как он к тебе обратился?

О.: «Мои обязанности состоят в том, чтобы уведомить тебя, что масонство свободно по своей сути и что оно поэтому нуждается в полной свободе выбора каждого, кто ищет проникнуть в его таинства; оно основано на чистейших принципах уважения и добродетели; оно располагает великими и бесценными привилегиями, и с целью сохранить эти привилегии только для достойных их людей оно требует от этих людей принесения обетов верности. Однако позволь мне заверить, что в этих обетах не содержится ничего, что могло бы служить препятствием к выполнению тобой нравственных, религиозных или гражданских обязанностей. Желаешь ли ты в этом случае принять на себя твердые обязательства, основанные на принципах, которые я только что сообщил, сохранять в глубочайшем секрете таинства ордена?» На что я ответил утвердительно.

В.: Опиши обряд, в ходе которого ты был посвящен в вольные каменщики.

О.: Я преклонил левое, обнаженное колено, развернул правую ступню под прямым углом и, держа тело прямо, положил правую рука на Книгу Священного Закона; в левой же держал циркуль, острие которого было приставлено к левой, обнаженной стороне моей груди.

В.: Зачем к левой стороне твоей груди приставили острие циркуля?

О.: Затем, что циркуль есть символ мук моего тела, мысли о которых должны неизменно сопровождать меня на тот случай, если я когда-либо окажусь настолько неверен нашим законам, что отважусь открыть какие-либо из масонских таинств, сохранение коих было доверено мне тогда, на самом острие бытия.

В.: Будучи поставлен таким образом, что ты должен был сделать?

О.: Дать великое и торжественное обещание Ученика вольного каменщика.

В.: Если бы ты повторил его здесь, я был бы тебе весьма признателен.

О.: «Я (имя) перед лицом Великого Архитектора Вселенной и этой достойной, досточтимой и совершенной ложи вольных и принятых каменщиков, регулярно собираемой и должно управляемой, по собственному желанию и доброй воле здесь и сейчас торжественно обещаю и клянусь, что всегда и везде буду тщательно скрывать и оберегать таинства и секреты ордена вольных каменщиков, прямые либо косвенные, будь они сообщены мне при посвящении или в любое другое время в будущем, или же стали бы мне известны каким-либо иным способом, и никогда и никому не раскрою их, кроме тех случаев, когда они поверяются досточтимым и верным законам „братьям”, да и то после того, как они прошли соответствующее испытание и строгую проверку, или после того, как я получу от хорошо известного мне „брата” сведения о том, что „братья”, коим я собираюсь открыть наши тайны, заслуживают такого доверия, или же в том случае, если это происходит в помещении совершенной, регулярно собираемой и должным образом управляемой ложи древних и признанных каменщиков. Далее, я торжественно обещаю и клянусь, что не запишу, не продиктую, не вырежу, не отпечатаю, не выгравирую на меди эти тайны и не изображу их еще каким-либо иным способом, а также не послужу подстрекателем к этому или соучастником подобного дела, исполняемого кем-то другим, если в моих силах будет предотвратить это, – будь то на чем бы то ни было недвижимом или подвижном под небесами, где бы и когда бы какая-либо буква, рисунок или цифра, или мельчайший и почти неразличимый след какой-либо буквы, рисунка или цифры стал бы видим или понятен мне или кому-либо еще в мире, с тем чтобы наши таинства и глубоко запрятанные секреты не могли бы быть раскрыты вследствие того, что я оказался их недостоин. Эти обязательства я клянусь соблюдать непреклонно, не допуская даже мысленных разночтений или изменений по своей воле, полностью сознавая, что в случае нарушения какого-либо из них кара будет не менее ужасной, как если бы мне перерезали горло, вырвали с корнем язык мой из уст моих, а тело погребли в морском песке, в открытом море, на расстоянии кабельтова от берега, где прилив и отлив сменяют друг друга дважды в день; или же что может воспоследовать еще более действенная кара и я буду опозорен как вероломный изменник, которому чужды понятия нравственности и чести и который поэтому никогда не будет принят ни в одну другую регулярную ложу или любое другое сообщество людей, ценящих честь и добродетель выше внешних почестей вроде титулов и материального преуспевания. Итак, да будет Господь мне порукой, и да утвердит Он меня в этом великом и торжественном обещании Ученика вольного каменщика!»

В.: Когда ты принес это торжественное обещание, как к тебе обратился Досточтимый Мастер?

О.: «Только что произнесенные слова – это серьезное обещание, и залогом твоей верности в почитании его как торжественной клятвы станет печать твоих уст на Книге Священного Закона».

В.: Как он затем обратился к тебе?

О.: «Поскольку тебя долгое время держали во тьме, чего более всего желаешь ты в сердце своем?»

В.: И что ты ответил?

О.: «Света!» Каковой по велению досточтимого Мастера Младший Эксперт с радостью возвратил мне.

В.: Когда тебе возвратили благословение света творящего, на что затем обратили твое внимание?

О.: На три величайшие, хотя и символические светочи франкмасонства, именуемые Книгой Священного Закона, наугольником и циркулем.

В.: Каково их предназначение?

О.: Святое Писание служит для управления нашей верой, наугольник управляет нашими действиями, а циркуль нужен для того, чтобы удерживать нас в действенной связи со всем человечеством, и особенно с нашими братьями-масонами.

В.: Что далее сделал Досточтимый Мастер?

О.: Он дружески взял меня за правую руку и произнес: «Встань, новопосвященный брат наш вольный каменщик!»

В.: После того как тебя подняли с колен, что ты увидел?

О.: Три малых светоча.

В.: Где они были расположены?

О.: На востоке, юге и западе.

В.: Для чего?

О.: Чтобы обозначать небесный путь солнца, которое встает на востоке, достигает зенита на юге и садится на западе, тем самым освещая человеку, соответственно, путь на работу, место его работы и путь с работы.

В.: Почему свет не исходит с севера?

О.: Когда солнце пребывает на севере, оно находится за горизонтом, и ни один из его лучей не достигает нашего полушария.

В.: Что представляют из себя эти три малых светоча?

О.: Солнце, Луну и Досточтимого Мастера ложи.

В.: Почему?

О.: Солнце правит днем, Луна – ночью, а Досточтимый Мастер управляет ложей и ведет ее.

В.: Почему Досточтимый Мастер приравнивается к этим двум великим светилам?

О.: Поскольку благотворное влияние Солнца и Луны делает нас, людей, способными исполнять наши обязанности в общественной жизни, постольку и добрая забота и опека Досточтимого Мастера делает нас способными исполнять обязанности, налагаемые на нас ремеслом.

В.: После того как тебе объяснили смысл трех малых светочей, как к тебе обратился Досточтимый Мастер?

О.: «Брат (имя), своим кротким и искренним поведением, которое ты продемонстрировал сегодня, ты избежал двух великих опасностей, именуемых уколом и удавлением: когда тебя ввели в ложу, к твоей груди был приставлен этот кинжал, так что если бы ты попытался резко рвануться вперед, то стал бы сам для себя палачом, погибнув от укола, именно ты, а не „брат”, который держал кинжал и которому было приказано оставаться неподвижным; кроме того, на твоей шее была петля со скользящим узлом, которая сделала бы любую попытку повернуть назад неудачной и сопряженной с риском умереть от удушья. Но существует и третья опасность, которая будет ожидать тебя до последнего мгновения твоего земного существования, – она называется карой за нарушение клятвы; это опасность того, что горло твое будет перерезано, если ты окажешься столь недостойным, что посмеешь раскрыть таинства франкмасонства».

В.: Что он сказал далее?

О.: «Теперь, когда ты принес торжественную клятву Ученика вольного каменщика, мне дозволено сообщить тебе, что в масонстве существует несколько градусов и в каждом есть свои особые таинства; они, разумеется, существуют не для того, чтобы устанавливать в братстве отношения неравноправия, а для того, чтобы быть возложенными на кандидатов в соответствии с их заслугами и возможностями. Я пока что доверю тебе тайны твоего градуса, то есть знаки, по которым мы узнаем друг друга и которые отличают нас от всего остального мира. Я должен известить тебя о том, что прямые линии и прямые углы – это истинные и верные признаки, по которым узнают франкмасона. Итак, тебе следует встать прямо, поставив ступни под прямым углом; таким образом твое тело станет символом твоего сознания, а ступни – символом верности твоих поступков».

В.: Что тебе было указано сделать затем?

О.: Шаг левой ногой, так чтобы правая пятка упиралась в ее изгиб. Это, как сообщил мне Досточтимый Мастер, первый ритуальный шаг масона. Стоя именно в этой позе, сообщают и познают таинства первого градуса.

В.: В чем состоят эти таинства?

О.: В знаке, пожатии и слове.

В.: После того как ты принес клятву и заслужил доверие, был ли ты облачен?

О.: Да. В совершенный запон вольного каменщика, который, как поведал мне Первый Страж, древнее Золотого Руна и римского орла, достойнее ордена Подвязки или какого-либо другого из существующих орденов, ибо он есть эмблема чистоты и звено моих братских уз. Он также наставил меня в том, каким образом носить и почитать его, и сообщил далее, что если я не опозорю его, то и он не опозорит меня.

В.: Что сказал Досточтимый Мастер далее?

О.: «Ты никогда не должен облачаться в этот запон и входить в помещение ложи, если в нем находится „брат”, с которым ты пребываешь в несогласии или к которому испытываешь вражду. В этом случае ты должен предложить ему примирение, чтобы вы мирно могли разрешить свои разногласия, после чего вы оба можете облачиться, войти в помещение ложи и работать там с той братской любовью и в той гармонии, которые во все времена должны отличать вольных каменщиков. Однако если ваши разногласия, к несчастью, приобретут такой характер, что не смогут быть улажены подобным образом, будет лучше, если ложу покинет один из вас или же вы оба вместе, дабы гармония ее не нарушалась вашим в ней присутствием».

В.: Куда тебя направили затем?

О.: В северо-восточный угол ложи.

В.: Объясни, почему, как тебе самому это объяснили.

О.: «При возведении всех – как светских, так и церковных – зданий существует обычай закладывать первый камень фундамента именно в северо-восточном углу; ты, новопосвященный в орден франкмасонов, тоже располагаешься в северо-восточном углу ложи, символизируя собой этот камень; и на этом фундаменте, заложенном сегодня, да возведешь ты здание, прекрасное во всем и несущее славу своему строителю. Всем своим видом ты ныне соответствуешь образу истинного и принятого масона, и я советую тебе всегда быть таким. Сейчас же я приступаю к проверке твоих нравственных принципов и призываю тебя упражняться в добродетели, той ее разновидности, которая, несомненно, должна считаться определяющей для сердца франкмасона, а именно – в милосердии. Нет необходимости описывать ее достоинства: ты, без сомнения, всегда знал и практиковал ее. Достаточно будет сказать, что милосердие господствует и практикуется и на небе, и на земле, и, как его брат, сострадание, благословляет того, кто делится им, равно как и того, кто испытывает его на себе. В таком сообществе, как наше, которое широко раскинуло свои ветви на все четыре стороны света, невозможно отрицать, что существует множество членов, облеченных высокими титулами и владеющих значительными состояниями; но, с другой стороны, так же невозможно отрицать и то, что среди тысяч вставших под наши знамена есть многие, кто под влиянием трагически сложившихся обстоятельств и бедствий, избежать которых человек зачастую просто не в силах, обречен на последний предел нищеты и отчаяния. Ради их пользы у нас заведен обычай пробуждать в каждом новопосвященном брате сострадание и взывать к его милосердию, коль скоро его жизненные обстоятельства делают это возможным; итак, все, что ты считаешь себя в силах и расположении пожертвовать на это дело, ты можешь обговорить с Младшим Экспертом. Все, что ты ни пожелаешь дать, будет благодарно принято и применено с благочестием».

В.: Что ты ответил на это?

О.: Я сказал, что был лишен всего, имевшего какую-либо ценность, заблаговременно, перед тем как меня ввели в ложу, иначе отдал бы многое и по доброй воле.

В.: Что сказал затем Досточтимый Мастер?

О.: «Поздравляю тебя с теми достойными одобрения чувствами, повинуясь коим, ты действовал, а равно и со способностью не удовлетворяться ими. Поверь, это испытание было устроено не для того, чтобы соревноваться с тобой в милосердии, – такие устремления далеки от наших принципов, – а по трем особым причинам».

В.: Какова первая из этих причин?

О.: Проверить мои нравственные принципы.

В.: Вторая причина?

О.: Убедить «братьев» в том, что при мне не было ни денег, ни каких-либо иных металлических вещей; ибо, если бы они были, церемонию следовало бы повторить сначала.

В.: Третья причина?

О.: Предостеречь мое сердце. Если когда-либо в будущем я встречу «брата» в отчаянном положении, «брата», который обратится ко мне с призывом о помощи, чтобы я вспомнил тот миг, когда был посвящен во тьме и в нищете в масоны, и с радостью воспользовался возможностью применить на практике ту добродетель, которую меня наставляли боготворить.

В.: Что тебе предложили затем?

О.: Рабочие инструменты Ученика вольного каменщика, к которым относятся двадцатичетырехдюймовый шаблон, простой молоток и резец.

В.: Каково их использование?

О.: Шаблон служит для измерения нашей работы, простой молоток – для отбивания лишних выступов и наростов на камне, а резец – для дальнейшего выравнивания и обработки камня ради его преобразования до того состояния, когда к работе над ним приступит более опытный каменщик.

В.: Коль скоро мы не оперативные масоны, а вольные и принятые, то есть умозрительные, каково применение этих инструментов в нашей нравственной работе?

О.: В этом смысле двадцатичетырехдюймовый шаблон соответствует двадцати четырем часам в сутках, частью проведенным в служении всемогущему Господу, частью – в труде и отдыхе, а частью – в служении «брату» и другу, если только это не в ущерб лично нам и нашим близким. Простой молоток соответствует власти совести, которая должна удерживать вовне все недостойные и суетные помыслы, могущие появиться у нас в какой-либо из перечисленных выше периодов времени, дабы все наши мысли были чисты и незапятнанны перед престолом благодати. Резец же указывает на преимущества образования, исключительно благодаря которому мы превращаемся в людей, соответствующих природе нашего исправного и совершенного сообщества.

В.: Как затем обратился к тебе Досточтимый Мастер?

О.: «Поскольку в конце собрания ты будешь обязан внести необходимую плату за посвящение, будет правильно, если ты узнаешь сейчас, какой властью мы действуем. Вот хартия о признании нашего сообщества Великой ложей Англии, которую ты волен изучить сейчас или потом, в любую минуту, когда пожелаешь. Вот „Книга конституций” и свод нашего внутреннего распорядка. Все это я настоятельно советую тебе хорошенько изучить, поскольку из одной книги ты почерпнешь сведения о своих обязанностях по отношению к ремеслу в целом, а из других – по отношению к своей ложе».

В.: Что тебе велели сделать потом?

О.: Удалиться, чтобы привести себя в порядок. Мне также сообщили, что по возвращении в ложу мое внимание будет обращено на поучения, посвященные достоинствам нашего сообщества, а также правам и обязанностям его членов.

Посвящение в Подмастерье

(Ритуал второго градуса)

Степень Подмастерья, согласно масонской иерархии, подтверждает правильность избранного пути и обязывает всякого, кто вступил на него, быть настойчивым и непреклонным. Подмастерье – степень активного начала. «Степень Ученика обязывает посвященного понимать великую тайну своего существования и путем самосовершенствования становиться более достойным собственной жизни; степень же Подмастерья обязывает трудиться для других, принося пользу в жизни…» – говорится в нравственном катехизисе масона.

Исторически эта степень унаследована масонством нового времени от оперативного масонства, где она называлась Fellow («помощник, товарищ»). Однако Джеймс Андерсен в своей «Книге конституций» сделал одно небольшое, но существенное дополнение, добавив к Fellow слово Craft. Получилось Fellow Craft («товарищ по ремеслу, подмастерье»).

В практике современного масонства стадия ученичества завершается не раньше, чем через год после инициации и пребывания в масонах. Посвящение в степень Подмастерья совершается согласно ритуалу, который, как считают многие, не так проникнут духовностью, как ритуал посвящения в Ученики и Мастера. Это, несомненно, связано с чрезвычайной простотой формы, принятой при посвящении в эту степень. Однако, если более внимательно вглядеться в ритуал, то нельзя не признать, что и степень Подмастерья содержит весьма полезные и ценные поучения. Впрочем, простота церемонии вполне объяснима. Если при посвящении в первую символическую степень масонство обращается к непосвященным, которым надлежит уяснить общие принципы и начала доктрины, которые важно объяснить в торжественной обстановке с демонстрацией характерных символов своего «языка», то при посвящении во вторую степень масонство обращается к «братьям», уже воспринявшим его заветы и лишь ждущим благоприятного случая, чтобы применить их на практике.

Ритуал посвящения состоит из пяти символических путешествий и созерцания пламенной звезды, в которой заключена литера «С». В первых четырех символических путешествиях посвящаемый в степень Подмастерья имеет при себе пару следующих рабочих инструментов: молоток и долото, линейку и шпатель, линейку и циркуль, линейку и угольник. Они символизируют различные операции, которые каменщик-масон совершает при работе с камнем: обтесывает его, придает ему правильную форму, поднимает и укладывает в нужном месте и так далее. В умозрительном масонстве все эти инструменты, естественно, символизируют работу человека над собой.

В пятом путешествии руки посвящаемого ничем не заняты, что истолковывается как необходимость для Подмастерья отложить в сторону рабочий инструмент и заняться теорией архитектуры, то есть чисто духовной работой, связанной с самосовершенствованием, которая будет завершена при посвящении в степень Мастера.

Каждое из пяти символических посвящений сопровождается поучением, которое произносит Достопочтенный Мастер. Тема его поучений – пять чувств, архитектура, семь свободных искусств, пять посвященных, труд и свобода.

Это символически отображено в таком мистериальном диалоге между церемониймейстером и кандидатом в Подмастерье:

В.: Что такое ложа?

О.: Ложа – это некоторое число масонов, которые соединились, чтобы вместе работать.

В.: Какие числа составляют ложу?

О.: Ложу составляют числа: три, пять, семь и одиннадцать. (В других ритуалах упоминается и число девять, которое обосновывается девятью музами.)

В.: Почему три?

О.: Три составляют ложу потому, что три Великие Масона создали мир, так же как и это благородное произведение архитектуры, человека, которые так совершенны в своих пропорциях, что древние начинали свою архитектуру по тем же самым правилам, и еще потому, что три Великие Масона были при строительстве Соломонова храма.

В.: Почему пять?

О.: Пять составляют ложу потому, что каждый человек одарен пятью чувствами, а именно: слухом, зрением, вкусом, обонянием и осязанием. В масонстве три из указанных чувств имеют великую важность, а именно: слух, зрение и осязание. Слух служит к тому, чтобы слышать слово, зрение – чтобы видеть знак, осязание – чтобы чувствовать прикосновение, так что благодаря им я могу так же хорошо узнать «брата» в темноте, как и при свете. Кроме того, чувства раскрывают начала нравственности и духовности. Зрение – «генератор воображения»; слух – «усилитель голоса совести»; осязание – «водораздел» между человеком и предметами, которые, свидетельствуя о сопротивлении материалов, делают возможными измерения и их понимание. Вкус и обоняние – пути грубой чувственности, которую следует воспитывать и утончать.

В.: Почему семь?

О.: Семь составляют ложу потому, что есть семь свободных наук, а именно: грамматика, риторика, логика, арифметика, геометрия, музыка и астрономия. Грамматика учит писать и говорить на языке, которому я учусь, «по правилам первого, второго и третьего согласования». Риторика учит искусству говорить о всяком предмете. Логика учит правильно рассуждать, чтобы отличать истину от заблуждения. Арифметика учит свойству чисел. Геометрия учит искусству измерять. Музыка учит свойствам тонов. Астрономия учит знанию небесных тел. К тому же свет семи свободных искусств символически освещает все мироздание: небо (астрономия), формы и землю (геометрия), слово (грамматика и риторика), мысль (логика) и эмоции (музыка).

В.: Почему одиннадцать?

О.: Одиннадцать составляют ложу потому, что было одиннадцать патриархов, когда Иосиф был продан в Египет и считался погибшим, и еще потому, чтобы было только одиннадцать апостолов, когда Иуда предал Христа.

И так далее.

Увы, но, говоря об эзотерическом толковании семи свободных искусств, многие упускают такой весьма своеобразный аспект, как возможность интерпретации арифметики с позиции каббалы. Согласно каббалистическому учению, божество можно понимать двояко: как абсолют (и тогда оно Эн-Соф – бесконечное) или как объект познания. В последнем случае мы имеем дело с двумя эманациями, являющимися атрибутами объекта познания и выступающими в виде десяти истечений – сефирот, кои суть: Кэтер (корона, венец), Хокма (мудрость), Бина (понимание, разум), Хезед (любовь, добро, милосердие), Гебура (мощь, сила, суд), Тиферет (красота, гармония), Нецах (сияние), Ход (слава), Иесод (основание), Малкут (царство).

Десять сефирот образуют «архетип человека», Адама Кадмона, искаженным и размытым образом которого является земной человек. Все души возвращаются в лоно божественного блаженства (представление о «вечных муках» в каббале отсутствует) посредством процесса очищения, совершающегося благодаря многократному опыту существования души в физическом теле. Согласно каббале, если какая-то душа опаздывает в процессе очищения, то в таком случае другая, более развитая душа как бы удочеряет ее и духовно ее подпитывает.

Интересно, что в лоне каббалы развились: а) символика числа, в силу которой числа первого десятка (как, впрочем, и в пифагорейской нумерологии) наделены особым значением и соотнесены с вышеперечисленными эманациями; б) гематрия, метод библейской и текстовой интерпретации, основанный на численном эквиваленте буквы.

Это лишь краткий пример эзотеризма арифметики, одного из семи свободных искусств, которые появляются в ритуале посвящения масона в степень Подмастерья.

Совершив пятое символическое путешествие, в котором руки у него ничем не заняты, посвящаемый в Подмастерье заканчивает трудиться над неотесанным камнем. Напомним, что работа началась с тех пор, как он был посвящен в Ученики. С этого момента масон трудится над камнем, имеющим кубическую форму. Отныне ему позволено созерцать пламенную звезду и «познавать» литеру «С».

Пламенная звезда, видимо, уходит своими корнями в пентаграмму пифагорейцев, у которых она считалась символом здоровья и опознавательным знаком «ордена». Кроме пифагорейского толкования пентаграммы, существуют по меньшей мере еще три основные немасонские интерпретации этого знака, называемого также пентаклем, пентальфой, пентагероном и так далее. Речь идет о толковании христианском, магическом и алхимическом.

В христианско-мистической символике пентаграмма представляет пять ран Иисуса Христа или, в еще более высоком аспекте, постижение двух великих мистерий веры: Троицы (Отец, Сын и Дух Святой) и двойственной природы Христа (Человек – Бог). Второе толкование очевидным образом связано с «числовой» транскрипцией двух мистерий: 3 + 2 = 5 (Троица + двойственная природа = пять лучей пентаграммы).

В магической символике пентаграмма весьма распространена. В белой магии пентаграмма олицетворяет человеческий микрокосмос, пять конечностей тела (включая голову) и пять тайных центров силы, которые белая магия как раз и претендует пробудить ото сна. В черной магии пентаграмма является символом сил преисподней, поскольку там пентаграмма, как и все символы белой магии (а именно оттуда и черпает черная все свои знаки, затем их всячески искажая и переиначивая), представлена в перевернутом виде: два луча обращены вверх, а один вывернут вниз.

Что касается алхимического толкования пентаграммы и самой пламенной звезды, то напомним известный тезис масона барона Чуди, который в своем трактате «О пламенной звезде или обществе франкмасонов» (1766) отождествлял ее с «квинтэссенцией», обладавшей, по мнению алхимиков, властью преображать материю и, следовательно, являвшейся корнем, ядром, получаемым в результате алхимических операций – преимущественно целой серии «дистилляций».

У масонов пламенная звезда символизирует человеческий гений, на который Подмастерье взирает с почтением. Человеческий гений понимается масонами как луч божественного света. Судя по всему, масоны разделяют ту же интерпретацию, которую современный индийский философ Шри Ауробиндо дает понятию «созерцание звезды» в области философских представлений, не являющихся специфически масонскими: «Звезда – это неизменное обещание света, который грядет. Звезда превращается в солнце, когда опускается свет» («Девять знаков света в йоге»).

Внутри пламенной звезды находится литера «G», один из наиболее известных символов масонства, с которого начинаются такие «сакральные» в масонстве слова, как God и Geometry – Бог и геометрия. Судя по всему, применение литеры «G» в качестве символа геометрии восходит к 1525 году. Именно в этом году в Страсбурге была издана «География» Птолемея, в орнаменте которой были изображены: колонна, арка, херувим, символическое изображение угольника и циркуля с литерой «G» в центре. Без сомнения, эта литера ассоциируется в данном случае с искусством геометрии, «проекцией» которой может считаться география.

Однако не лишена разумности и другая гипотеза, согласно которой литера «G» появилась в центре пламенной звезды в результате своеобразной метаморфозы. Дело в том, что английские ложи XVIII века, желая провести различие между трудом, совершаемым масоном степени Подмастерья, и трудом Ученика, поместили в изображение звезды угольник. Угольник (по-английски – gallows square), бывший в обиходе в то время, имел форму греческой гаммы, соответствующей в латинской графике «G». Так постепенно и произошла подмена литерой изображения угольника.

Оставив в стороне масонскую символику, интерпретация которой предлагает бесконечные варианты, вернемся к вопросу о роли степени Подмастерья на масонском пути. Степень эта считается промежуточной, ибо Подмастерье ожидает того времени, когда он сможет стать Мастером. Духовное содержание его степени не рассчитано на длительный срок, так как вскоре он будет призван завершить свой масонский опыт. Здесь любопытно то, что эта кратковременность пребывания в степени Подмастерья объясняется вполне конкретными историческими причинами.

Дело в том, что в период формирования ритуала и доктрины нынешних масонских степеней английское масонство было разделено на две Великие ложи – «старых» и «новых» масонов. Первая делала акцент на значении степени Мастера и, по сути дела, пренебрегала степенью Подмастерья. Когда в 1813 году обе ложи воссоединились, то верх взяли уставы «старых» масонов. Таким образом, степень Подмастерья, пользовавшаяся престижем среди «новых» масонов, была как бы лишена своего значения и получила статус «слабой» степени.

На этом, собственно говоря, все значение этой степени, да и сам ритуал оказываются исчерпанными.

Через смерть – к жизни

(Посвящение в степень Мастера)

В храме опускается траурная завеса, украшенная жемчужинами – символом слез. Солнце закрыто вуалью. Царит полная тьма, если не считать мерцающего огонька свечи на восточной оконечности храма. Тьма символизирует тьму смерти, которая является предметом особого внимания в этом градусе. В центре храма – гроб мастера Хирама и ветвь акации. Все готово к посвящению Подмастерья в степень Мастера. Глубокая тишина предшествует началу ритуала, воспроизводящего древние мистерии смерти и воскресения. Этим ритуалом завершается приобщение к масонству. Посвящения в еще более высокие степени лишь подтвердят введение Подмастерья в степень Мастера, придадут ему какие-то новые качества, но уже ничего не смогут добавить к сути происходящего сейчас.

«Брат»-наставник случайно обнаружил, что вокруг храма, «погруженный в глубокую медитацию», скитается Подмастерье. Достопочтенный Мастер, следуя букве ритуала, с опаской спрашивает, не из числа ли он убийц мастера Хирама. Но опасения напрасны. Подмастерье взыскует света, воздаяния за свой труд. Он ждет степени Мастера. Кандидат на посвящение в эту степень проходит так называемое «испытание на верность», которое состоит в проверке ритуального пожатия и проходного слова. Затем Достопочтенный Мастер внимательно осматривает его руки и фартук. Они незапятнанны.

После этого испытания кандидат удаляется и «должным образом приуготовляется для возвышения в третий градус», при этом ему необходимо обнажить обе руки, всю грудь и оба колена, а обе ступни обуть в сандалии. Он преклоняет колени, и над ним произносится молитва с просьбой благословить то, что сейчас должно совершиться:

«Всемогущий и предвечный Господь, Архитектор и Управитель Вселенной, единым словом Которого сотворено все и вся, мы, бренные чада Твоего провидения, коленопреклоненно молим Тебя ниспослать этому сообществу, собравшемуся во имя святое Твое, непрестанный дождь Твоего благоволения. Особо же молим Тебя ниспослать милость Твою этому рабу Твоему, который предложил себя кандидатом для участия в постижении вместе с нами таинств, сокрытых в степени Мастера. Ниспошли ему твердость духа, дабы не оступился он в час испытания, но вместо этого, прошествовав под Твоей защитой долиной мрака и смерти, восстал, в конце концов, из могилы греха и, как вечные звезды, воссиял на века. Да будет так!»

Кандидат трижды обходит ложу по кругу, после чего ему велят должным образом приблизиться к восточному приделу. В этом градусе к востоку приближаются с запада семью шагами. Первые три нужно пройти по диагонали – как по краю вырытой могилы; следующие четыре – обычные шаги по направлению прямо на восток. В этот момент посвящаемого предупреждают, что его ожидают великое испытание в крепости духа и верности, а также торжественная клятва. Он дает согласие на это, преклоняет оба колена, кладет обе руки на Книгу Священного Закона и приносит торжественную клятву Мастера:

«Я (имя), пред лицом Всевышнего и этой достопочтенной и достойной ложи мастеров-каменщиков, должным образом основанной, регулярно собираемой и должно управляемой, по собственному желанию и по доброй воле здесь и сейчас торжественно обещаю и клянусь вечно скрывать, прятать и никогда не раскрывать тайн или таинств, относящихся к степени Мастера, никому в мире, кроме того или тех, кто имеет на обладание ими законное и справедливое право, да и то после того, как проведены должное испытание, строгий опрос и наличествует твердое убеждение в том, что они достойны столь высокого доверия; и кроме ложи мастеров-каменщиков, должным образом учрежденной, собранной и открытой в Срединной палате. Далее, я торжественно обещаю и клянусь в вечной верности принципам Циркуля и Наугольника, полагая строго и неукоснительно повиноваться всем распоряжениям и приказам, данным мне ложей мастеров-каменщиков, на всю длину моего вервия, при этом не признавая за собой права ни на какую иную причину для уклонения от выполнения этих приказов или распоряжений, кроме своей болезни или тягостной необходимости. Далее, я торжественно обещаю и клянусь как на словах, так и на деле свято блюсти пять точек братства: моя рука, поданная Мастеру-Каменщику, братски поддержит его; моя нога пройдет через все трудности и опасности, чтобы, соединившись с его ногой, образовать монолит взаимной защиты и поддержки; все течение моих ежедневных дел будет напоминать мне о его нуждах, и сердце мое всегда будет готово утешить его в горестях и выполнить то, что будет ему нужно, как если бы я делал это для себя или близкого своего родственника; грудь же моя станет священным хранилищем его тайн, доверенных мне по его воле, за строжайшим и непременным исключением таковых в том случае, если они заключают в себе убийство, измену, мошенничество или любое другое деяние, противное законам Господа и распоряжениям властей. И наконец, я торжественно обещаю и клянусь блюсти и поддерживать честь Мастера-Каменщика как свою собственную; клянусь, что я ни сам не причиню ему вреда, ни допущу, чтобы кто-либо это сделал, если я знаю о таковых его намерениях и в моих силах предотвратить их исполнение; и наоборот, я клянусь всячески поддерживать его доброе имя и доброе имя его ближайших родственников и самых дорогих для него людей, таких как его супруга, сестра или дитя. Я клянусь соблюдать все это без исключений, неверных истолкований или внутреннего сопротивления любого рода; и если я нарушу какое-либо из вышеприведенных положений, да буду я рассечен надвое, и тело мое да будет сожжено и превращено в золу, а зола эта да будет развеяна по земле и водам четырьмя небесными ветрами, чтобы и памяти о столь вероломном изменнике не осталось на свете, а особенно среди Мастеров вольных каменщиков. И да поможет мне Всевышний, и да укрепит Он меня в этом моем торжественном обещании Мастера-Каменщика!»

В знак преданности своему обещанию исполнять сказанное в течение всей жизни до самой смерти кандидат вслед за этим скрепляет свою клятву «печатью» своих губ, трижды прикасаясь ими к Книге Священного Закона.

Теперь Досточтимый Мастер, следуя букве ритуала, рассказывает кандидату традиционную историю безвременной кончины Хирама, и в ходе повествования «заговорщики» (их, как правило, изображают сам Досточтимый Мастер и два Стража), вооруженные теми же орудиями, которыми было совершено убийство, нападают на него. По нанесении третьего удара кандидат символически «погибает».

Пока Мастер ведет свой рассказ, мы сделаем небольшое отступление и тоже скажем несколько слов о Хираме, легенда о котором имеет, можно сказать, жизненно важное значение в масонских посвятительных ритуалах, столь важное, что известный исследователь масонства А. Г. Маккей так отозвался о ее роли в жизни масонства: «Нет такого масонского устава – в какой бы стране и на каком бы языке ни велись работы, – в котором вновь посвящаемым не преподавались бы основы этой легенды. <…> Легенда о строителе храма составляет стержень, основу основ масонства как ордена. И любой устав, который исключит ее из своей работы или подвергнет существенным изменениям, тут же перестанет – только вследствие этого исключения или изменения – быть масонским уставом».

Так кто же такой Хирам, без которого масонство не мыслит жизни? Хирам, как говорится в Библии, был сыном одной вдовы из колена Неффалимова (заметьте, что масоны тоже называют себя «сыновьями Вдовы»), владевшим умением выделывать всякие вещи из меди, железа, камня и дерева (Третья книга Царств, 7:13–14). Он также поставил столбы перед храмом и назвал их: правый – Иахин, левый – Воаз. Однако в Библии нет и намека на убийство Хирама. Не сказано в ней и о том, что Хирам будто бы являлся смотрителем работ по возведению храма, как об этом повествуется в масонской легенде, что свидетельствует о том, что легенда с течением времени обрела «умозрительную» самостоятельность.

Так вот, под началом у Хирама состояли ученики, подмастерья и мастера, и каждое из этих подразделений имело свои знаки, пароли и жесты для опознавания степени при получении «жалованья». Пятнадцать подмастерьев из числа тех, что были поставлены надзирателями над работой остальных, осознав, что работы уже практически завершены, а они так и не получили доступа к таинствам степени мастера, составили заговор с целью добиться получения этого доступа любой ценой, пусть даже им для этого придется прибегнуть к насилию. Непосредственно перед тем, как их план должен быть приведен в исполнение, двенадцать подмастерьев вышли из заговора, однако оставшиеся трое, более корыстные и бессовестные, чем прочие, решили довести дело до конца.

Заметив, что мастер Хирам ежедневно поздним вечером посещает храм, чтобы помолиться и проверить, как продвинулась работа, они устроили засаду у трех ворот храма. Первый, вооружившись угольником (по другой версии – отвесом), стал у Западных ворот, второй, взяв на изготовку уровень, устроил засаду у Южных, а третий, сжимая в руке молоток, спрятался у Восточных.

Хирам, осмотрев храм, направился к Западным воротам. Первый подмастерье, выступив ему навстречу, попросил произвести его в мастера. Хирам на это ласково ответил: «Когда завершишь срок и приобретешь достаточное умение, обещаю, что предложу тебя совету мастеров». Подмастерье попытался узнать слово-пароль мастеров, но Хирам ответил: «Безумец! Не так я узнал заветное слово, не так я просил мне доверить его. Работай, будь настойчив, и ты будешь вознагражден». Первый подмастерье ударил тогда мастера по голове угольником, но Хирам успел увернуться от смертельного удара. Однако он тяжело ранен. Мастер побежал к Южным воротам, но тут его встретил второй подмастерье, который угрозами начал домогаться заветного слова. Хирам отказался, и на него обрушился удар тяжелого уровня. Пошатываясь и спотыкаясь, он побрел к Восточным воротам, где его поджидал третий подмастерье, который, так ничего и не добившись от мастера, оборвал его жизнь ударом молотка в лоб.

В момент посвящения в степень Мастера сказание и ритуал пересекаются друг с другом, образуя единое драматическое целое. Во время рассказа о судьбе главного строителя храма посвящаемый успевает пережить убийство Мастера, ассоциируя себя с самим Хирамом. Смотрители, каждый в сопровождении семи Мастеров, отправляются на поиски его тела, которое спрятали убийцы. Они замечают на земле следы борьбы, ветвь акации, которую бросили здесь подмастерья, чтобы скрыть следы преступления, угольник, циркуль. А рядом – бездыханное тело Хирама. Ниспадает покров, скрывающий посвящаемого в Мастера, и Достопочтенный Мастер узнает в нем Хирама, «праведника, сохранившего верность долгу до последнего вздоха».

«Наступает, – говорится в описании ритуала, – священный миг, когда кандидат на посвящение в третий масонский градус должен сойти в могилу, чтобы стать олицетворением мастера Хирама Абифа». Но за этой символической смертью вскоре следует символическое воскресение, и «хотя смерть в ритуале посвящения более реалистична, нежели воскресение… идея этого воскресения все равно присутствует в возвышении кандидата в степень Мастера и его воссоединении с собратьями по прошлым работам».

Итак, следуя вышеприведенной процедуре, кандидат должен перешагнуть через гроб Хирама и остановиться в ногах у покойного мастера, глядя в противоположную сторону. Подобно тому как в античных мистериях происходило отождествление живого с божеством, так оно происходит и сейчас – Подмастерье с этого момента Хирам. Гроб, в котором прежде было заключено тело Мастера, теперь пуст и готов принять другого Мастера. В ознаменование этого его укладывают на пол Зала заседаний со скрещенными ногами. Символически он мертв. (В некоторых английских ложах до сих пор сохранился обычай укладывать посвящаемого в вырытую могилу или в гроб, но в большинстве лож для этих целей используется полотнище.)

Теперь сценическое действие разыгрывают Смотрители. Они пробуют «поднять» бездыханное тело, прикасаясь по очереди к пальцам правой руки. Но их усилия напрасны, ибо символически «плоть сходит с костей». Достопочтенный Мастер напоминает, что без помощи ближнего человек есть ничто. Теперь все «братья» принимают участие в «пробуждении» Мастера ото сна. Достопочтенный, которому помогают два Смотрителя, продолжает «поднимать» Хирама путем прикосновения к «пяти точкам», то есть накладывая «руку на руку, ступню на ступню, колено к колену, грудь к груди», – и происходит чудо: Хирам воскресает, воскресает к жизни в новом Мастере. Под радостные приветствия участников церемонии Достопочтенный Мастер возносит хвалы Великому Архитектору Вселенной за то, что «Мастер нашелся и лик его более светел, чем прежде». Смотрители обращаются к «братьям» с призывом соединиться, «чтобы отпраздновать возвращение света и истины».

Досточтимый Мастер обращается к новопосвященному со словами: «Отныне ты знаешь ту истину, что свет Мастера есть тьма видимая, представляющая собой сияние, которое озаряет пришествие будущего. Это тот таинственный покров, сквозь который не дано проникнуть взору человеческого разума, если ему не помогает свет, что ниспослан свыше. Но даже в свете этого неверного, мерцающего луча ты видишь, что стоишь на самом краю могилы, в которую только что символически сошел и которая, как только твое бренное существование в этом мире завершится, снова примет тебя в свои холодные объятия. Пусть же эмблемы смерти, кои расположены здесь для привлечения твоего внимания, побудят тебя к размышлениям о неизбежной судьбе и направят мысли твои в русло самых высоких мыслей, которые только может вместить твой разум, – мыслей о познании самого себя».

Он призывает нового Мастера и далее внимать голосу природы, которая подтверждает тот факт, что в его бренной оболочке заключен некий бессмертный принцип, – чтобы увериться наконец в том, что Господь Жизни даст ему силу попрать своими стопами Князя Ужаса и возвести свой взор к «той светлой утренней звезде, восход которой несет мир и спасение самым верным и смиренным из людей». После этого монолога Досточтимый Мастер доверяет посвященному тайны третьего градуса.

Интересно отметить также еще один момент, имеющий место в ходе посвящения в третий градус, когда Досточтимый Мастер характеризует посвящаемому те степени, которые тот уже прошел, с тем чтобы он лучше мог оценить взаимосвязанность всех элементов масонской системы. «Твое принятие в ряды вольных каменщиков в беспомощности и слепоте, – возвещает он, – было символом пришествия всех людей в этот преходящий мир смертных; оно преподало тебе в высшей степени полезный урок всеобщего равенства и взаимной зависимости; оно наставило тебя в принципах всемирного милосердия и благотворительности, которые учат находить собственное утешение в утешении своих ближних в часы их невзгод; и что важнее всего, оно обучило тебя со смирением покоряться воле Великого Архитектора Вселенной; обращать свое сердце, должным образом очищенное от всех злых и порочных страстей, готовое воспринять мудрость и истину, к приумножению Его славы и на благо своих ближних. Двигаясь далее и так же руководствуясь в своем движении принципами нравственной истины, ты был посвящен во второй градус, для того чтобы подумать о разуме, дабы проследить его происхождение и развитие по путям божественной науки от самого престола Всевышнего. Там твоему внутреннему взору были открыты тайны природы и принципы интеллектуальной истины. Отныне для твоего разума природа, таким образом определенная законами добродетели и разума, являет собой еще один великий урок: она самим своим существованием постоянно подготавливает тебя к последнему часу твоей жизни и, проведя извилистыми тропами умозрительного познания своих тайн, учит наконец тебя умирать. Такова, брат мой, особая цель твоего посвящения в третий градус».

(Здесь кстати будет сказать, что третий градус был последним и наивысшим из всех градусов, существовавших во времена строительства Иерусалимского храма, поэтому часто его называют «венцом древнего оперативного масонства». А исходя из божественной природы преподаваемых им истин и из священного характера его обрядов, он также имеет статус «божественного градуса».)

Что касается символики описанного действа, то лейтмотив смерти Хирама и его «воскресения» в лице другого Мастера вобрал в себя древние мифы об увядании и пробуждении (обновлении, возрождении, воссоздании) природного мира (сюда же относится и ежедневный закат и восход солнца), и в этом смысле Хирам – один из множества образов и воплощений двойного воскрешения. О солярном (то есть солнечном) аспекте и натуралистическом содержании масонской легенды свидетельствует, помимо всего прочего, и присутствующая в ритуале ветка акации, растения, которое в христианстве рассматривается как сакральный символ бессмертия. Кроме того, согласно коптской легенде, акация (вернее, ее разновидность – мимоза) была первым среди растений, почтившей Христа.

«Не имеет совершенно никакого значения, – пишет по этому поводу У. Л. Уилмсхерст, – была ли личность, показываемая в мистерии, историческим персонажем, правдоподобность которого можно подтвердить реальными фактами, или же к ней можно относиться только как к легендарной или мифической; это совершенно неважно, ибо задача ритуала состоит не в сообщении исторического факта, а в обучении духовному принципу. В Египте этим прототипом был Осирис, в Греции – Бахус, в Скандинавии – Бальдур, а в греко-римской Европе – Митра. В масонстве же таким прототипом является Хирам Абиф».

То же касается и символа «светлой утренней звезды», с которой поначалу связывали образ Христа (вспомним яркую звезду, взошедшую над Вифлеемом в момент рождения Спасителя). Однако многие члены братства, исповедовавшие иудаизм, были не согласны с подобной трактовкой, и в последнее время стало общепризнанным, что он не имеет какого-либо определенного и сугубо христианского значения. «Светлая утренняя звезда» – это просто еще одно название того таинственного сияния, которое в первом градусе носит название «пламенеющего меча», а во втором – «священного символа».

Неудивительно поэтому, что смерть является одним из центральных положений, находящихся в поле зрения масонского эзотеризма. Масонство, будучи символико-эзотерической школой инициаций, ставит задачей развитие в своих сторонниках мыслительных способностей и интуиции. Смерть же изначально является «средоточием сомнения», ибо вызывает таковое как у человека верующего (ибо создает «черные дыры» в божественно-гармоничном космическом миропорядке), так и у атеиста, который, столкнувшись со смертью, чувствует нравственную ущербность господствующей материи и, подгоняемый этим стимулом, начинает измышлять некие трансцендентные принципы. И это вполне может служить разумным оправданием смерти, ибо сомнение всегда было, есть и будет одним из величайших движителей мысли и познания.

Прекрасным же венцом этой главы, венцом, возлагаемым к подножию символической могилы Хирама и всей цепочки Великих Мастеров, могут служить слова действительного члена Королевского колледжа терапевтов, доктора медицины, Достопочтенного Мастера сэра Джона А. Кокберна, сказанные им однажды на одном из масонских торжеств: «Среди множества благодеяний, оказанных франкмасонством человечеству, ни одно не может считаться столь же великим, как то, что вырвало у смерти ее ядовитое жало и лишило могильные тьму и холод ореола вечного торжества над человеком».

Посвящение в степень Мастера (Мистериальное действо третьего градуса)

Ниже мы приводим, как и в случае с посвящением в масоны и присвоением степени Ученика, «мистериальную пьесу» третьего градуса, разыгрываемую при посвящении в степень Мастера.

В.: Мастер ли ты?

О.: Да, проверь меня, уверься во мне, разуверься, если сможешь.

В.: Где тебя сделали Мастером?

О.: В совершенной ложе Мастеров.

В.: Что делает ложу Мастеров совершенной?

О.: Трое.

В.: Как ты обрел посвящение в Мастера?

О.: Через Божью помощь, наугольник и свое усердие.

В.: Как ты был посвящен в Мастера?

О.: Продвигаясь от наугольника к циркулю.

В.: Сперва ты, конечно, был Учеником?

О.: Иахин мне знаком, и Воаз мне знаком.

Затем я и Мастером избранным стал,

Когда наугольник мне свет указал.

В.:

Коль Мастером стал ты, всегда – так и знай! —

Ты правило Трех за закон почитай.

Познай «Макбенах» и вступи в нашу рать,

И все, что ты ищешь в масонстве узнать,

Тебе рады в ложе тотчас преподать.

О.: Мне, добрый брат, неведом страх:

Ключи всех лож в моих руках.

В.: Ты настоящий герой. Откуда идешь ты?

О.: С востока.

В.: Куда ты идешь?

О.: На запад.

В.: Зачем ты туда идешь?

О.: Искать то, что было ранее утрачено, а ныне обретено.

В.: Что это – то, что было ранее утрачено, а ныне обретено?

О.: Слово Мастера.

В.: Как оно было утрачено?

О.: Тремя ударами, по смерти нашего мастера Хирама.

В.: Как умер он?

О.: Во время строительства Иерусалимского храма он был главным архитектором, и однажды ровно в полночь, когда все работники разошлись, по своему обыкновению, на отдых, он пришел осмотреть сделанное за день; однако, когда он вошел в Храм, там его ждали трое заговорщиков, предположительно, трое подмастерьев, которые подкарауливали его, стоя у всех трех выходов; и когда мастер собрался выйти наружу, один из них набросился на него, требуя, чтобы он сказал ему слово мастера; он же ответствовал ему, что сам он не так узнал это слово и не выдаст его, пока терпение и труд не дадут подмастерью на это права. Тот же, разгневанный его ответом, ударил мастера так, что он пошатнулся, но, тем не менее, нашел в себе силы и бросился к другому выходу, где от него потребовал того же второй подмастерье, который, также не получив желанного ответа, нанес мастеру второй удар. У третьего выхода Хирам получил третий, смертельный удар.

В.: Чем заговорщики убили мастера?

О.: Молотом, уровнем и угольником.

В.: Как они распорядились его телом?

О.: Они вынесли его через Западные ворота храма и скрыли под строительным мусором до полуночи следующего дня.

В.: Который тогда был час?

О.: Двенадцать часов ночи; в это время все работники отдыхали.

В.: Как они далее распорядились его телом?

О.: Они отнесли его к подножию некоего холма, где вырыли временную могилу.

В.: Когда заметили исчезновение мастера?

О.: Утром следующего дня.

В.: Когда обнаружили его тело?

О.: Спустя пятнадцать дней.

В.: Кто обнаружил его?

О.: Пятнадцать возлюбленных «братьев»-подмастерьев, верные приказу царя Соломона, вышли из западных ворот храма и выстроились в шеренгу слева направо на таком расстоянии, чтобы слышать друг друга; они решили, что если им не дано обнаружить на теле мастера какого-либо знака, который мог бы сообщить им священное слово, то таким словом станет первое, произнесенное при обнаружении тела; один из «братьев» утомился в пути более других и присел отдохнуть; однако, вставая с земли, он схватился рукою за куст, который легко поддался и вышел из земли, а под ним открылась свежая могила; тогда этот «брат» окликнул прочих, и они, собравшись вместе, разрыли могилу и обнаружили наконец то, что искали, то есть тело мастера Хирама, покоившееся во временной могиле в шести шагах к востоку, шести – к западу и шести – под прямым углом от храма; и саваном мастеру были зеленый мох и дерн, что поразило «братьев»– подмастерьев, и они воскликнули: Muscus domus Dei gratia!  – что по масонской традиции толкуется как «Благодарение Господу, Мастер наш обрел мшистый дом!»; итак, они снова прикрыли тело мастера мхом и землей и в изголовье его поместили ветвь акации, чтобы отметить место, после чего отправились вспять и доложили обо всем, что узнали, царю Соломону.

В.: Что ответствовал им царь Соломон?

О.: Он повелел извлечь тело мастера Хирама из земли и снова похоронить его, уже со всеми почестями, и чтобы на этих похоронах присутствовали пятнадцать подмастерьев, облаченные в белоснежные запоны и перчатки (каковой обычай соблюдается масонами и по сей день).

В.: Как был поднят из могилы мастер Хирам?

О.: Как и все масоны, когда они обретают Слово Мастера.

В.: Как именно?

О.: Пятью точками братского соприкосновения.

В.: Каковы эти точки?

О.: Рука к руке, стопа к стопе, щека к щеке, колено к колену и рука через спину.

В.: Как именуется Мастер-Каменщик?

О.: Имя мне Кассия, и иду я из должным образом устроенной и совершенной ложи.

В.: Где был похоронен Хирам Абиф?

О.: В святая святых.

В.: Как он был внесен туда?

О.: Через Западные ворота храма.

В.: Каковы атрибуты Мастера?

О.: Портик, дормер и шахматная клетка.

В.: Объясни, почему.

О.: Через портик пролегал вход в святая святых; дормер – это узорчатое окно, пропускавшее туда свет; а шахматная клетка украшала покрытие пола.

В.: Дай мне Слово Мастера.

О. (шепчет на ухо, предварительно соблюдя пять точек братского соприкосновения): «Махабон макбенах», что означает: «Архитектор убит».

В поисках утраченного слова (Обряд Королевской Арки)

Специалисты по истории масонства рассматривают орден и обряд Королевской Арки как своего рода дополнение к степени Мастера, которое, не меняя самой сути этой степени, украшает ее и доводит до совершенства присущие Мастеру качества. Эта степень обычно рассматривается как заключительная часть и венец степени Мастера, ибо все степени, расположенные ниже, ведут к ней и находят в ней свой истинный смысл. Она – основа и венечный камень всей масонской системы. После объединения в 1813 году «старого» и «нового» масонства Королевская Арка была официально признана Объединенной великой ложей Англии, и с тех пор эта степень является важнейшей составной частью символического масонства, венчая собой целый ряд символических учений, включенных в масонскую доктрину.

«Известно, что Королевская Арка, – говорится в каноне этого ордена, – являет собой венец Искусства. По совершенству своего учения эта степень остается непревзойденной в масонских системах поощрения символического поиска. В ее учении постоянно переплетаются Божественное и человеческое; в ее структуру органично вплетается все, что только есть дорогого в прочих состояниях нашего существования. Более тесно, чем прочие масонские степени, она связана с мистическими посвятительными церемониями Древнего Египта и Древней Греции. Целью этих мистерий было проникнуть сквозь пелену, окружающую будущее, и научить своих адептов с миром в душе встретить Великий Переход. Такова же истинная цель и нашего ордена. Посредством его производящих глубочайшее впечатление аллегорий человеческое сознание следует не только по пути размышлений о своей неминуемой судьбе, но и по пути испытания тех самых чувств, с которыми оно шаг за шагом продвигается в сверкающее преддверие чертога Вездесущего Управителя Вселенной. Такова при правильном ее понимании истинная и священная суть учения Королевской Арки».

Действительно, в первых трех степенях масонства Бог, Великий Архитектор Вселенной, одновременно как бы «присутствует и отсутствует»: Его возвеличивают при открытии и закрытии работ в храме, Он символически взирает с востока на братьев, но при всем том не является центром масонской медитации. В центре событий – человеческая драма. В Королевской Арке Мастер впервые соприкасается с Божеством в мистерии Его Сущности («имя») и Его нравственной значимости (Тора). Это личностный Бог, как это засвидетельствовано в книге Бытия (1:26–27), где утверждается, что Бог создал человека «по образу Своему, по образу Божию», то есть сообщил человеку принцип личностного понимания самого себя, тот верховный принцип, который доступен человеку, познающему реальный мир.

В самом деле, закон смерти и воскресения из мертвых (являющийся основным переживанием масона в степени Мастера и символизируемый теперь аркой) вершится здесь под знаком Божества: масон Королевской Арки совершает открытие «имени» и «закона» самого Бога. Другими словами, только в степени Королевской Арки ищущему раскрывается истинное утраченное слово.

«Вследствие безвременной кончины нашего мастера Хирама Абифа, – гласит первый принцип канона мистерии, – истинные таинства Мастеров-Каменщиков были утрачены, и до тех пор, пока они вновь не будут явлены миру как отличительный признак мастеров, мы используем некие таинства-заменители. Истинные таинства не были известны более пятисот лет, открывшись только тогда и только так, когда и как тебе это было поведано сегодня. Ибо в действительности только сегодня завершилось твое посвящение в степень Мастера…»

Об этом же пишет в своей книге «Происхождение масонского ордена Королевской Арки» и живший в XIX веке писатель-масон Джордж Оливер: «Бесспорно, что красной нитью через всю систему франкмасонства проходит идея особой тайны, связанной со словом мастера. Его неисчислимые изменения, причиной которых послужила традиция передачи его из уст в уста на протяжении поколений, всегда служили предметом многочисленных размышлений, и не было такого народа, который не интересовался бы этой тайной и не пытался проникнуть в нее. Даже сам способ его, слова, произношения толкуется по-разному, и многие зашли в этом вопросе так далеко, что вообще отказались от его употребления до тех пор, пока истинный его смысл и истинное произношение, ныне утраченные, не будут явлены миру. Тайна, которая окружает слово мастера, всегда интересовала людей, и именно она поощряет неиссякаемый исследовательский дух посвященного, который следует в поисках этого слова из градуса в градус до тех пор, пока не получает вознаграждение за усердие, обретая эту неописуемую тайну».

Действительно, со смертью главного архитектора все, в том числе и подсобные рабочие, вскоре начали болезненно ощущать отсутствие генерального управления, в первую очередь необходимых чертежей, которые до сих пор аккуратно поставлялись различным классам работников, – несомненный признак того, что надвигается серьезная беда. Эта вносящая смятение в умы строителей ситуация в ритуале посвящения в третий градус изображается в виде мистериального действа, когда двое Стражей, олицетворяющие всех Мастеров, пускаются на поиски «истинных таинств Мастеров-Строителей», которые были утеряны вследствие безвременной кончины мастера Хирама Абифа. Их поиски не приносят ожидаемых плодов, однако они возвращаются с тем, что именуют некими «тайнами-заменителями». Эти тайны сообщаются Досточтимому Мастеру, который, как полномочный представитель царя Соломона, подтверждает их право на существование и заявляет, что отныне они будут служить отличительным признаком всех Мастеров до тех пор, пока время или какие-нибудь обстоятельства не помогут вернуть истинные таинства.

Как мы уже видели из мистерии посвящения в степень Мастера, такими таинствами, или словами-заместителями, стали «махабон» и «макбенах», описывающие смерть Хирама Абифа и покушение, произведенное на него, и позже Соломон лично распорядился, чтобы эти случайно произнесенные и услышанные слова, равно как пожатие и жесты, служили отличительными знаками Мастеров по всей земле вплоть до того времени, когда истинные знаки Мастера откроются миру.

Правда, следует отметить, что первое из приведенных в этом градусе замещающих слов в оригинале является четырехсложным, однако несведущие «братья», не желая принимать во внимание тот факт, что это слово может иметь какое-либо значение на языке оригинала, откуда оно было взято, не только стали произносить его как трехсложное, но и изобрели целый ряд совершенно абсурдных толкований его значения на основе английского языка, вроде «плоть от кости» или «прогнило до костей». В некоторых же лондонских ложах его произносят не только как трехсложное, но еще и с окончанием «-бен» или «-бейн».

Что касается второго из священных слов, то ему обычно приписывается значение «убит», хотя, как пишет А. Г. Маккей, смысл слова-заменителя «был совершенно безбожно искажен неграмотными толкователями. Даже самое приблизительное знакомство с древнееврейским языком открывает как его истинное значение, так и тот факт, что, когда оно было произнесено, это был совершенно естественный возглас ужаса, исторгшийся из уст царя Соломона… Никакого сомнения не может быть в том, что изначально это слово состояло из четырех слогов, имевших четкие границы; однако в последнее время это слово превратилось в трехсложное, поскольку тем, кто передавал его кандидатам, просто не хватало образования».

По мысли того же автора, «ма» – это древнееврейское вопросительное местоимение «что?», а «мак» по-древнееврейски означает «убит» (от «маха» – «убивать»). Однако это также может быть и другое слово: «мак» – «гниль», и в этом случае смысл высказывания будет «здесь гниль» или «он сгнил». Слово же «бон», которое сейчас ошибочно произносится как трехсложное, изначально выглядело как «боне» – «строитель» (от «бана» – «строить»). Этим словом образно характеризовали Хирама Абифа, который действительно возглавлял строительство храма царя Соломона и был, следовательно, на нем главным строителем. Получается, таким образом, что «бенах» – это искаженное древнееврейское слово со значением «строитель».

Так истолковываются слова-заместители. Что до легенды, положенной в основание ордена Королевской

Арки, то она существует в нескольких вариантах, однако мы приведем только два, наиболее достоверных.

Согласно первому, в одной из крипт, вскрытых во время строительных работ по восстановлению Иерусалимского храма, начатых по велению римского императора Юлиана Отступника (331–363), желавшего таким образом натравить христиан на евреев, было обнаружено Евангелие от Иоанна.

Что касается другого, он более интересен и живописен и связан с патриархом Енохом. Тот якобы имел видение девяти сводов на небесах и, повинуясь знамению, построил на горе Ханаан храм, имевший девять сводов. Под девятым Енох возложил треугольник из чистого золота, на котором и было начертано имя «истинного» Бога. Вход в верхнюю пещеру он скрыл, и никто не знал о нем до тех пор, пока пещеры Еноха не обнаружили во время царствования Соломона три мастера: Гиблум (Адонирам), Иоаберт и Столкин. Они принесли куб с золотой пластинкой Соломону, и тот тогда же сказал Хираму, царю Тирскому, который беседовал с ним, когда пришли мастера, что еще от отца своего, Давида, слышал про сокрытие этой великой тайны, однако до сих пор никому не удавалось обнаружить место, где было скрыто неизрекаемое имя Господа. Цари решили поместить табличку с надписью в потайную нишу, располагавшуюся под святая святых Иерусалимского храма, позволив трем мастерам, которые обнаружили ее, присутствовать при этом и узнать истинное произношение священного и таинственного имени Господа.

В настоящее время обряд Королевской Арки строится исключительно на библейском материале, повествующем о возведении второго иерусалимского храма, которое было начато в связи с возвращением евреев в Палестину после вавилонского пленения.

Храм Соломона был разрушен ордами Навуходоносора в 586 году до н. э. Второй же храм был освящен для совершения в нем богослужений в 516 году до н. э. Легенда Королевской Арки наряду с преданием об открытии в крипте храма священных реликвий, в том числе треугольника с начертанным «истинным» именем Бога и Торы (Книг Моисеевых – Бытия, Исхода, Левита, Чисел и Второзакония), как бы вписана в «историческое» повествование библейских книг Ездры и Аггея.

К этим символическим элементам относится и более поздний символ арочного свода крипты. В качестве геометрической формы арка искони является символом прекрасного, а в качестве элемента архитектурной структуры обладает повышенной сопротивляемостью по отношению к силам сдавливания благодаря «ключу» – центральному камню в вершине арки. По этой причине арка является также и символом силы.

Посвящение, посредством которого Мастер получает доступ в Королевскую Арку, называется «возвышение» (exaltation) – термин, который этимологически опирается и на его латинское значение («возвышение, вознесение»), и на библейский контекст: «Я оказал помощь мужественному, вознес избранного из народа» (Псалом, 88:20). При получении этой степени кандидат должен как бы повторить и пережить случайное открытие священных реликвий в крипте, которое было сделано «прохожими каменщиками». Но прежде он должен выдержать экзамен на мастерство первых трех степеней (Ученика, Подмастерья и Мастера).

Первоначально «возвышению» предшествовал обряд «перехода чрез завесы». В ходе этой церемонии кандидат символически проходил через голубую, пурпуровую и червленую завесы в память о той завесе, которая, согласно предписанию Моисея, отделяет в храме «святилище от святая святых» (Исход, 26:31–34) и которая, судя по некоторым масонским источникам, вплоть до XIX века символизировала Христа, который «окутал покровом своих ран и драгоценной крови сонмище наших грехов, чтобы Отец наш мог принять нас к себе».

Эта тема развивается в ритуале посредством символики «имени», которое является своего рода криптограммой сказанного Богом Моисею на горе Синай: «Я есмь Сущий» (Исход, 3:14), то есть «я тот, кто я есть» (на древнееврейском: ehyeh asher ehyeh), – выражение, применимое разве что к абсолютно необусловленной личности.

Правда, если уж быть до конца точным, для того чтобы обрести Утраченное Слово и узнать неизреченное имя Господне, дающее доступ к тайнам мироздания, кандидат должен получить восемнадцатую степень, которая дается посредством весьма сложного, витиеватого и многоступенчатого ритуала с привлечением нескольких управляющих и возводящих в степень инстанций.

Так, первые четырнадцать степеней даруются ложей Усовершенствования, высшие чины которой, ритуально открыв ее и возвестив о начале работ, сообщают кандидату, что если он желает быть посвященным в степень Князя Розенкрейцера (18-я степень), то ему следует перед этим пройти посвящение в предыдущие семнадцать градусов. Правда, три из этих степеней он уже прошел в символической ложе. При обычном течении посвящения продвижение по остальным степеням заняло бы у него месяцы или даже годы, однако Верховному совету 33-го градуса было угодно дать разрешение на посвящение кандидата в эти градусы одновременно и по упрощенному ритуалу.

После этого посвящаемый опускается на оба колена, правую руку кладет на Библию, в левую берет меч – за лезвие, рукояткой вверх – и таким образом приносит торжественную клятву. Затем по повелению Трижды Могучего Мастера он получает посвящение в следующие степени: 4. Тайного Мастера; 5. Совершенного Мастера; 6. Тайного Секретаря; 7. Надзирателя и Судии; 8. Надзирателя за постройкой; 9. Избранника Девяти; 10. Избранника Пятнадцати; 11. Совершенного Избранника; 12. Великого Мастера-Архитектора; 13. Королевской Арки Еноха; 14. Шотландского Рыцаря Совершенства. Вслед за этим работы в ложе Усовершенствования объявляются закрытыми, и открывает свои работы Совет Князей Иерусалимских, в котором происходит посвящение в степени: 15. Рыцарь Меча или Востока; 16. Князь Иерусалимский. Затем закрывает свои работы и этот Совет, и открывается ложа Рыцарей Востока и Запада, в которой кандидат посвящается в семнадцатую степень, которая так и называется – Рыцарь Востока и Запада. По закрытии этой ложи открывается капитул Розы и Креста, где и происходит посвящение в восемнадцатый градус, дающий право на познание (якобы) Утерянного Слова.

Изложить в столь короткой главе, как эта, обширный символический корпус Королевской Арки, включающей в себя и библейских персонажей (сановники капитула носят имена библейских пророков), и ритуальные одеяния, попросту невозможно. Поэтому укажем лишь три наиболее важных символа этой степени, коими являются тройная «тау», неизреченное имя и печать Соломона (звезда Давида, или экзальфа).

Изначально тройная «тау» была литерой Т, наложенной на Н, – инициалы слов Templum Hierosolymae (Иерусалимский храм), но затем этот символ приобрел самостоятельность. В Древней Греции «тау» (т) являлась символом жизни, противостоящим литере «тета» (Ф), инициалу и символу Танатоса – смерти. В Библии «тау» является символом спасения праведников. Так, в Книге пророка Иезекииля, где говорится о божественном наказании Иерусалима, сказано: «И слава Бога Израилева сошла с херувима, на котором была, к порогу Дома (то есть храма). И призвал Он человека, одетого в льняную одежду, у которого при поясе прибор писца. И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак» (9:3–4)».

Неизреченность «имени Бога» восходит к древнейшей семитской традиции. В Израиле это неизреченное имя состоит из согласных Yod, He, Vau и He, которые по традиции вокализуются как YeHoVaH, но только при особых обстоятельствах. Подобные запреты связаны с еврейской религиозной этикой, предписывающей: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исход, 20:7), ибо человек должен не словами, а праведными делами свидетельствовать свою веру в Бога живого.

Что касается печати Соломона, то и здесь речь идет об очень древнем символе, ставшем широко известным начиная со времен Средневековья, когда он превратился в талисман. В настоящее время это скорее знак или эмблема, имеющая национально-расовый характер, чем религиозный символ.

В этой связи интересно отметить, что и в символике Королевской Арки имеется треугольник с начертанным на нем священным именем. Любопытно, что, согласно грамматической традиции санскрита, «ОМ» как творящее слово Абсолюта состоит из четырех элементов: трех букв А, U и М плюс так называемой «капли» – bindu, поставленной под М, что означает носовое произношение фонемы. Таким образом, священное слово индусов состоит из четырех элементов, как и Yod-He-Vau-He евреев, равно как Амон и Атон – имена Бога у египтян или Зевс у греков (если написание этих имен рассматривать на языке оригинала).

По теории Юнга, число 4 – это архетип целостности, тотальности. Действительно, число 4 содержит в себе 1 (Бога), 2 (контрасты Вселенной), 3 (универсальный символ Духа) и в качестве такового является символом материи и времени-пространства: четыре элемента древней физики, четыре стороны света, четыре времени года, четыре измерения и так далее. Таким образом, путь, ведущий к 4, пролегает как через область «духовного мира», так и через область «мира материального», то есть являет собой целостность.

Поэтому, с одной стороны, обряд Королевской Арки обладает широтой символического горизонта и охвата, что происходит благодаря излишней детализации и риторичности содержательной стороны обряда, а с другой – при всей своей искусственности он может считаться «квинтэссенцией масонской философии», так как в нем присутствуют сугубо ветхозаветные и отсутствуют какие бы то ни было светские мотивы.

Ритуал укладки кирпичей и строительства храма

Довольно объемный свод масонских ритуалов обязательно включает в себя ритуал устроения места для огня с разными сооружениями из кирпичей. Для постройки подобного алтаря используются, как правило, пять рядов кирпичей, уложенных по установленному порядку, хотя и относительно вида самих кирпичей также существует множество установок и предписаний.

Различные формы и разновидности кирпичей с их разными названиями означают различные второстепенные аспекты устройства мироздания. Так, например, кирпичи первого ряда называются «невидимыми» и олицетворяют невидимый контур видимого мироздания. Есть в первом ряду и «жизнетворные» кирпичи, которые бывают двух видов и соответствуют центростремительной и центробежной деятельности (то, что на санскрите называется праной и апаной). Во втором ряду находятся кирпичи, имеющие отношение к дуалистической работе богов в природе (начало и конец, жизнь и смерть, пробуждение и сон). Есть там и кирпичи, связанные с быстротечностью жизни.

В ритуале укладки используют кирпичи нескольких разных форм, самое заметное место среди которых занимают две: совершенный куб и пропорциональный кирпич. Кирпич в форме куба – это храмовый камень масонских ритуалов. Каждая его сторона имеет размер 12 дюймов, знаменующих 12 месяцев года. Таким образом, каждый угол составляют три стороны по 12 дюймов, дающих в общем итоге число 36. Они соответствуют 36 дьяконам, которые стоят по периметру зала в одном из египетских ритуалов, символизм которых восходит к 36 деканатам гороскопа «до греческих календ». Кроме того, у кубического кирпича восемь углов, каждый из которых состоит из трех прямых углов, общее количество которых 24; оно соответствует количеству сизигий в лунном году и часов в сутках. В некоторых ритуалах этот кирпич трактуется как состоящий из шести пирамид, противоположно соприкасающихся своими вершинами, сходящимися в одной точке. По этой причине он объединяет символы треугольника (стороны пирамиды), квадрата (основания пирамиды или стороны куба), точки (вершины каждой пирамиды), прямой (ребра пирамиды) и куба.

Пропорциональный кирпич называется «кирпичом утверждения в силе». Это параллелепипед, длина, ширина и высота которого соотносятся как 4:3:2. Число же 432 есть главный ключ к подразделению времени на различные эпохи, отмечающие геологические, биологические и исторические периоды Земли. Это число встречается почти во всех календарях и писаниях мира, где речь идет о разделении времени на эпохи. Так, например, в ведических Пуранах это число с несколькими нулями используется для разделения Махаюги (часть дня жизни Брахмы) на четыре юги. Длительность Кали-Юги – 432 000 лет, Двапара-Юга – вдвое больше, Трета-Юги – втрое, а Крита-Юги – вчетверо больше. Эти четыре эпохи вместе составляют Махаюгу, которая длится в 10 (4 + 3 + 2 + 1) раз дольше, чем Кали-Юга, составляя таким образом 4 320 000 земных лет. Помимо перечисленных значений, у чисел 4, 3 и 2 есть множество других ритуалистических и спекулятивных приложений, и один только этот предмет может заполнить целые тома.

В этих числовых эквивалентах кирпича, собственно, и заключен внутренний смысл того, почему франкмасоны называют себя каменщиками Вселенной. Полировка камня – это выражение, которое используется для обозначения молчаливого духовного роста кандидата, выравнивающего шероховатости и угловатости своей личности. От каждого масона ожидается, что он придаст своему кирпичу окончательную форму, пусть даже его кирпич и отличается по виду от всех других кирпичей, используемых в строительстве храма мироздания. Потому каждый масон должен запечатлеть в размере и форме своего кирпича собственную ноту добродетели, движимый непоколебимой уверенностью, что когда-нибудь и его кирпич потребуется Мастерам-Строителям для завершения здания, пусть даже на первых, ранних стадиях его множество раз отвергают: для постройки вселенского храма годится только совершенный кирпич, а несовершенный может испортить красоту и целостность здания или дать ту трещину, которая приведет к разрушению или падению всего сооружения. Поэтому только совершенный масон используется в виде камня для укладки в храм мироздания.

Процесс возведения здания или ритуальной ограды также содержит много символов, нуждающихся в раскрытии. Вначале участок земли должен быть освящен, то есть посвящен ангелу ритуалов, и должным образом очерчен – согласно древним установлениям. Затем землю следует обработать, сопровождая этот процесс пением древних посвятительных псалмов, кои призваны привлечь ангела плуга, быка и земли. В этих псалмах земля сравнивается с коровой, а бык – с богом солнца, ежегодно оплодотворяющим землю своей мужской солнечной энергией. Это очень глубокий и сложный символизм, над которым требуется много медитировать. Затем поле освобождается от камней и сорняков и выравнивается с помощью уровня (символ равенства, на основе которого и должно объединяться человечество).

В центре подготовленного места отмечают семь точек и соединяют их в три горизонтальных ряда следующим образом: две – в верхнем ряду, три – в среднем и две – в нижнем. Эта фигура называется в современном масонстве Великим Орлом. Две линии сверху представляют голову, три линии посередине – тело, а две линии внизу – хвост птицы. Той же фигуре поклоняются и как символу человека, стоящего на двух противоположных треугольниках с горизонтально простертыми руками, указывающими на восток и запад и образующими крест с зенитом и надиром.

Затем следует сооружение ритуального ограждения вокруг фигуры, чьей «головой» считается место огня – на востоке. Это же характерно и для многих древних храмов, построенных из кирпича и раствора: в них главный вход обращен к востоку, а над ним высится заостренная башня. Сразу после выхода проход ведет вокруг различных помещений внутреннего храма и снова приводит к тому месту, где воздвигнут вертикальный столп, на котором красуется эмблема Великого Орла. Все это должно воплощать в материи ту оккультную идею, что благодаря работе со своим позвоночным столбом и его развитию человек способен подняться с земных уровней на небесный – уровень орла. Это происходит, когда закончено первое символическое путешествие и соискателя, вступившего в храм, впервые просят обойти вокруг и подойти к столпу. Этот столп состоит из различных, строго фиксированных делений, символизирующих позвоночник человека. После этого ему позволяют войти во вторые врата, ведущие в главный зал. Затем он снова должен обойти вокруг, дабы завершить свое второе символическое путешествие. И наконец третьи врата ведут его во внутреннее помещение, которое есть святая святых храма. Здесь находится образ Бога, который соискатель, периодически кланяясь, обходит по кругу, чтобы завершить третье символическое путешествие.

Всех интересующихся этой стороной ритуального символизма мы отсылаем к «Тайной доктрине» Е. П. Блаватской, где она подробно раскрывается в главе под названием «Святая святых».

Интересно, что этот древний обряд, до того как он был воспринят масонами и приспособлен к их чисто мужскому исполнению, требовал обязательного присутствия женщины, дабы она проявила и усилила свет ритуала, что истолковывается как признание одновременного существования женской и мужской ипостасей Бога в их единстве. Одно является неполным без другого, и эти два аспекта образуют взаимодополняющие составные части целого. Мистический смысл этих двух аспектов с точки зрения нумерологического их истолкования также объяснен в «Тайной доктрине». Вкратце суть его в следующем. Число мужчины – 9, число же женщины – 10. Причем даже на физическом плане у мужчины 9, а у женщины 10 функциональных отверстий. В духовном, или эзотерическом, значении 9 + 10 = 19, каковое число олицетворяет «колесо мироздания». Две цифры числа 19 (1 и 9) в сумме снова дают 10 – число способности воспроизводства, причем 1 – это Бог, а 9 – число задействованных творческих или, лучше сказать, производительных сил. Этот аспект ритуала высоко символичен, и, чтобы осознать значение сказанного, требуется, опять-таки, глубокое духовное размышление.

Цель храмовых ритуалов бывает двух видов – эзотерическая и экзотерическая. Эзотерический аспект соответствует внутренней стороне человека и связан с очищением его эмоций, перестройкой умственных и психических способностей и нейтрализацией взаимно противодействующих в нем сил, а кроме того, он имеет отношение к священнодействию, призывающему проявление в человеке вездесущего огня. Светильник личностного и индивидуального сознания постепенно меркнет в присутствии света вселенского сознания, и весь механизм внутреннего человека озаряется новым светом.

Эта перемена называется ритуалом перехода через смерть с последующим возрождением – вроде того, какой мы описали при рассмотрении церемонии посвящения в степень Мастера. Что касается стоической стороны ритуалов, то первый шаг состоит в тренировке внешней стороны ума человека, импульсивной по своей природе. Поскольку мир побуждений, рефлексов и инстинктов подлежит упорядочиванию, то на первых стадиях Ученику приходится пройти длинный рутинный путь, обрамленный множеством деталей, обязательных для соблюдения. Однако именно они систематизируют ум и побуждают его регулировать импульсы. А точное соблюдение расписания церемоний в храме заставляет ум сознавать время. Таким образом Ученик постепенно учится отождествлять себя со своим собственным ритмом, пока не наступает необходимость отсечь то, что не является существенно важным. Иногда для этого необходимо бывает пройти через искушения и принятие обетов. Ум Ученика в этом случае входит в состояние некоторого конфликта, который разрешается за счет пробуждения силы воли. Вот почему масонство, как, в принципе, и все ортодоксально-религиозные школы и направления, настаивает на необходимости храмовой службы и регулярном поклонении.

Все образы, окружающие человека, оказывают определенное воздействие на его подсознательный ум. Так, вид комнаты и расположение мебели определенным образом влияют на ум живущего в этой комнате. Более того, различные по цвету и окраске предметы, присутствующие в комнате, стимулируют цветовое чувство человека. На ум оказывают влияние также количество предметов любого типа и количество находящихся в комнате людей. Количество людей в семье оказывает столь весомое влияние на каждого из ее членов, что Ученик с достаточно развитыми психическими способностями может «счесть» или почувствовать в ауре человека это число.

В ритуале постройки храма все эти факторы учтены и приняты во внимание, и все детально разработанные стороны ритуала устроены так, чтобы его участник получил от этих факторов максимально возможную духовную пользу. Так, к числу наиболее значимых ритуальных правил относится, например, присутствие в храме нечетного количества людей. Причина этого в том, что божественная искра в каждом человеке только одна (первое и последнее нечетное число в бесконечности), и наиболее благоприятная среда для ее отклика и проявления создается именно за счет присутствия нечетного числа людей.

Воздействие среды на пять чувств человека также должным образом используется в храме путем создания атмосферы освящения и жертвы. Объекты чувств существуют в человеке в виде ассоциаций, заставляющих его направлять свои чувства на предметный мир. Поэтому для масона, как, в общем, и для любого ритуально ориентированного человека, разные части храма являются ассоциациями, существующими в нем самом, но перестроенными. Собственно говоря, для обычного человека весь храм является такой перестроенной средой.

В самом деле, архитектура храма, то есть конструкция из кирпича и раствора, воздействуя на его ум через зрение тем же образом, каким музыка и молитвы воздействуют через слух, приводит образное сознание его ума в требуемый порядок, или симметрию. Постепенно физический храм накладывает на его ум характерный и вполне узнаваемый отпечаток, под действием которого начинает раскрываться ментальный храм. Поэтому путь человека лежит от архитектуры храма к архитектору внутри него самого. Ученик (Е. А.) начинает постепенно ощущать в себе присутствие строящего храм сознания как внутреннего архитектора. Таким образом, объективный храм побуждает человека (тем более масона) к процессу построения храма субъективного.

Это верно не только в отношении вида и формы храма, но и в отношении музыки, молитв, песнопений и интонаций, которые своим облагораживающим смыслом подвигают ум к регулярной деятельности. К этому же его может подвигнуть и запах благовоний, и вкус освященной пищи, принимаемой во время ритуала, а эфирные и астральные потоки, создаваемые ритуальными священнодействиями и работой, позволяют использовать и чувство осязания. Таким образом, для постройки внутреннего храма с помощью храма внешнего находят должное применение все пять чувств человека.

Затем наступит черед следующей стадии развития сознания, действующего через те же пять чувств. Человек начнет внимать вездесущему вселенскому сознанию и говорить с ним. Это то самое сознание, которое управляет поверхностным натяжением жидкостей, поддерживающем их в совершенно горизонтальном положении; то самое сознание, которое поддерживает все подвешенные предметы в строго вертикальном положении; то самое сознание, которое воздвигает крест с четырьмя прямыми углами, когда встречаются вертикали и горизонтали мироздания… Все эти скрытно присутствующие истины вдруг заявят о своем существовании и своей власти над всей архитектурой Вселенной.

Иными словами, архитектура раскрывает различные категории символических и тайно действующих знаков мироздания, отчего масон перестает быть простым наблюдателем архитектуры храма, но становится Подмастерьем, который начинает работать с инструментами: уровнем (жидкостей), отвесом (вертикалью) и угольником, составляющим четвертую часть креста в круге. Он постигает геометрию того шара, на котором живет, находит должное применением всем сущим на нем наукам и искусствам, а закону и порядку придает новые смысл и значение в качестве добровольно принятой на себя дисциплины. Эти два шага, первый шаг Ученика и второй шаг Подмастерья, прямо приводят его во внутреннее святилище храма, где он проходит через смерть. Но это смерть не его самого, не его внутреннего «я», а лишь смерть его личности, в то время как его ищущее внутреннее «я» продолжает поиск мудрости, скрытой в нем самом в виде слепка сознания Отца.

Человек живет в мире идолов – и на физическом, и на ментальном плане. Он встречает других людей, приветствует их, общается с ними лишь посредством физических тел, которые служат идолами внутренне сущего божества. Поэтому храмовые образы служат цели освящения уже существующих в уме мыслей о разных людях и прочих земных существах. Различные виды живых существ в этом мире как раз для того и задуманы: они принадлежат к тому аспекту мироздания, который можно назвать аспектом искусства, и их назначение в том, чтобы научить ум превосходить различные уровни.

Тот факт, что различные расы человечества на протяжении веков изобретают различные формы искусства, доказывает только, что искусство и красота – необходимые средства ритуальной стороны мироздания, необходимые для поднятия человека от дочеловеческих до божественных уровней. Все изящные искусства древних рас и народов были посвящены поклонению божественному и храмовой службе. Эстетическое чувство и понятие красоты – вот два богоданных дара человеку, которые на протяжении веков служили и продолжают служить неиссякаемыми источниками лучших открытий и изобретений человечества.

Жизнь – это вибрация, где симпатия служит частотой гармоник. Улыбающееся лицо человек встречает улыбкой, а мрачное – мрачным выражением. Жизнь в нем как бы старается выровнять его собственный уровень с уровнем другого человека. Все лучшие черты человеческого лица собираются в уме скульптора в творческом синтезе, и когда их совокупность выражается в прекрасном и облагораживающем лике, этот образ становится настоящим образом божества и может сообщить столь же мощный образ божества тому, кто им восхищен и ему поклоняется.

Изображения различных животных – льва, слона, лошади, быка и других – в архитектурном убранстве некоторых храмов служат той же цели. Иногда они представляют знаки зодиака, а иногда – различные эволюционные уровни человека, которые нужно превзойти. Встречаются также и составные символы с человеческими телами и головами животных. Они представляют очеловеченные и облагороженные эмоции, служащие высшим целям мироздания, и олицетворяют его архетипы-символы. Например, богиня Дурга, восседающая на льве, персонифицирует работу в знаке Девы и предыдущего ей знака Льва. Бог с головой льва персонифицирует деятельность знаков Льва и Водолея.

Короче говоря, физический храм из кирпича и раствора представляет для истинного масона все великолепие физического плана мироздания во всей его целостности. Поэтому внешний храмовый ритуал является лишь выражением деятельности внутреннего храма, то есть храм на физическом плане служит своего рода предварительной подготовкой, позволяющей ввести Ученика-масона через вход его субъективности (олицетворяемой Внутренним Стражем) в истинные чертоги храма внутреннего.

Затем неизбежно наступает стадия, знаменующая завершение индивидуального духовного развития человека, на которой он стремится во внешний мир в поисках чего-то, чего он не может определить. Тогда его сравнивают с путником, с пилигримом, с паломником. Поэтому эта фаза его развития ритуально представляется как паломничество.

В современных ритуалах эта стадия носит название «путешествия в Иерусалим». Предполагается, что к этому моменту человек завершит строительство первого храма и вместе с сотоварищами-паломниками направится в Иерусалим. То есть это стадия, когда человек, завершив должную внутреннюю подготовку, стремится совершить что-нибудь во славу и во имя Бога во внешнем мире.

Другими словами, от него ожидается, что, выполняя свой долг по отношению к наставникам, вышестоящим, родителям, жене и детям, он откроет сам дух служения, находя возможность служить им своими деньгами, разумом и физической силой. В храмовой службе эта фаза представлена раздачей присутствующим жертвенных даров – цветов, благовоний, святой воды и освященной пищи, которые распределяются среди всех участников ритуала. Для масона же это действо предстает как распределение ритуального света среди своих «братьев».

Если вкратце суммировать сказанное о ритуале, то первая его стадия затрагивает индивидуальное развитие человека-каменщика, то есть очищение его эмоционального, интеллектуального и интуитивного уровней. На этой стадии происходит очищение физического, эфирного, астрального и буддхического планов, и она отмечает завершение строительства первого храма.

В ходе второй стадии каменщик прилагает свои очищенные и облагороженные свойства миру, с которым он связан через рождение, брак, дружбу и профессию. Он учится тому, чтобы его признали годным для служения тем существам, которые принадлежат к вышеупомянутому окружению. Это отмечает начало и завершение второго храма.

Затем наступает третья стадия, где он оставляет второй храм, чтобы служить более широкому храму Вселенского Господа. Символически его учат оставить свои прежние ритуальные обязанности, чтобы вступить в тот ритуал, где он предложит себя существам всей Вселенной. Он переступает все узы и отношения, которые связывают его лишь с каким-то одним кругом существ, и в силу этого становится истинным источником материнской силы мироздания, где он уже не отец, не сын, не муж и не жена, а существо, равно объемлющее и соединяющее всех их. Его сердце – это роза, источающая аромат вселенской любви, и он несет на себе крест ответственности и страдания всех существ. Вся его жизнь подобна ритуальной чаше, наполненной его кровью, которая, как святая вода, должна утолять жажду путников жизни. Отныне он становится един со Спасителем и раздает страждущим свою кровь как вино и свое сердце как хлеб.

V. Странички масонского тайноведения

(Из знаний, переданных Белой ложей Сириуса первым земным Мастерам-Каменщикам)

Как уже неоднократно указывалось на страницах этой книги, многих влечет в масонство желание проникнуть в так называемые «масонские тайны», которые-де являются ключами, позволяющими повелевать силами Вселенной и дающими власть над миром и людьми. Это же подтверждают и многие масонские авторы, в частности, преподобный Хью Росс Уильямсон, который эту мысль выражает так: «В то время как огромное множество людей, что тогда, что сейчас, удовлетворялись и удовлетворяются суевериями и предрассудками, всегда были те, кого их природа влекла – и разумом, и душой – несравненно глубже, на поиски того, что даст им ни с чем не сравнимую мощь и в этом мире, и в том, на поиски того, что может восприниматься и как эликсир жизни, и как философский камень, и как непроизнесенное и непроизносимое Слово, и просто как образ жизни. Именно эта необходимость вызвала к жизни тайные инициации и культы, которые обещают такое знание своим адептам…»

С уверенностью можем сказать: такие тайны в масонстве существуют, и на нижеследующих страницах мы попытаемся, в самых общих чертах, приоткрыть завесу над ними – в том, естественно, пределе, какой допускают благоразумие и универсальный этический закон «Не навреди». Остальное – за самим ищущим. Долг, однако, повелевает нам сказать, что такие тайны в должной мере и полноте открываются лишь тем, кто и внутри, и снаружи безукоризненно чист и нравственно безупречен, а потому по праву может считать себя состоявшимся, или совершенным, человеком – Великим Мастером Масоном (G. М. М.).

Правила для вступивших на путь масонства

«Центральная тема наших забот – правила для вступивших на путь масонства, гарантирующие успешное его преодоление. Эти правила никоим образом не являются порождением ни Мастера, ни адепта, ни вообще какого-либо человека. Они просто суть законы или тот образ действий, который присущ живому существу, когда оно по собственной инициативе стремится ускорить свое эволюционное развитие. Эти законы – что касается человеческой расы и самой планеты в этой цепи и в этом круге – абсолютно неизменны, нерушимы, непоколебимы, а потому абсолютно незыблемы.

Но поскольку в действие этих законов будут вовлечены земные люди, то последние – что практически неизбежно – будут пытаться обойти эти правила, при этом, по возможности, без ущерба для собственного прогресса. Но сие невозможно, ибо эти две крайности несовместимы.

Сама основа этих правил незыблема и может быть определена следующим образом: единственный допустимый мотив в этом великом замысле или намерении, у которого есть шанс осуществиться, – это желание путем ускорения собственного развития способствовать в той же мере ускорению развития всего другого – жизни, ее проявлений во всех природных царствах и самих живых существ. Это особо справедливо в тех случаях, когда источником такого желания является несомненный, неоспоримый и неопровержимый зов, исходящий из внутреннего „я” и приводящий всю жизненную форму существа в такое состояние, которое позволяет ему совершить „эволюционный скачок”.

Вполне естественно, что эта основа довольно сложна, а потому непонятна земным людям, только-только начинающим воплощать в жизнь это великое намерение или следовавшим ему какое-то непродолжительное время. Перед ними встают препоны, как внутренние, так и внешние – или же они создаются сознательно (как испытание), – и именно в этот момент или на этом отрезке пути те, кто уже достиг цели, адепты, протягивают руку, чтобы человек пробудившийся мог опереться на нее – не важно, сознательно ли он это делает или нет.

Именно по этой причине были основаны большие и малые мистерии, которые проводились и будут проводиться до тех пор, пока в них есть надобность.

Но сколь бы часто ни упоминалось об этих основополагающих принципах, сколь бы часто ни звучал призыв к их признанию и следованию им, всего этого недостаточно, ибо прежде всего они должны наглядно иллюстрироваться в жизни посредством внушительной силы организующего примера.

Несомненно, что идущий по этому пути, как это очевидно, будет искушаем желанием тем или иным образом нарушить эти правила, особенно требование о бескорыстии. Здесь заключена одна из величайших трудностей, проистекающая из того, что, когда у земного человека появится шанс добиться личной выгоды, будь то престиж или материальное обогащение, он не сможет устоять и поддастся искушению.

Именно этот „изъян”, который присущ любому грядущему герою, – возможность пасть по причине этой слабости, – с полным правом может быть назван его „ахиллесовой пятой”. Это та опасность, о которой необходимо как можно чаще и настойчивей предостерегать каждого стремящего к духовным высотам. Эта опасность, естественно, гораздо больше в тех случаях, где дело касается мотивов и поступков, о чем уже не раз говорилось в незапамятные времена.

Тех, кто знает эти правила, но будет продолжать нарушать их, необходимо устранять (или побуждать их самоустраняться) из организованной системы оказания помощи, в какой бы форме она ни представала.

Необходимо помнить: чем выше мирское положение человека, тем больше шанс искуситься и – к сожалению – пасть.

Пусть поэтому все и каждый от первых шагов (пробуждения и самодисциплины) до последних (успешного завершения своего поиска и пути) будут начеку как в отношении возможности искуситься, так и в отношении опасности пасть – с неизбежными для такого исхода трагическими последствиями».

Принцип безличности и его значение для масонской работы

«Безличность – очень редкое качество.

Постоянно растущая безличность является гарантией того, что носитель этого качества не помешает ни работе братства, ни даже Солнечного Логоса. Любая же, пусть даже совершенно естественная фокусировка на личности может иногда настолько внедриться в сознание и так овладеть им, что выражать качество безличности становится совершенно невозможным делом. И пока человек не перерастет эту стадию, личность в большинстве случаев будет стоять барьером между ним и его эго, между братством и Логосом, создавая серьезное препятствие. Поэтому вам надлежит разумным образом – и совершенно безлично – доносить эту идею до сознания друзей, „братьев” и учеников различных школ, включая и тех, что практикуют йогу.

Не вдаваясь в крайности, личностное чувство, то есть ощущение своей значимости и того, что делаешь что-то значимое, вполне можно назвать „проклятьем”, ибо оно ограждает человека не только от чувства его собственной индивидуальности, но и от универсального сознания и свободы мышления, которые в целом столь важны для внутренней жизни и восприятия идеализма, идей и личного руководства.

Многие масоны, даже достигшие продвинутых степеней, запираются в „темнице личности”, как это называется, и, сидя там, воображают себя – разумеется, совершенно ошибочно – настоящими актерами, вдохновенными людьми, служащими для других источником вдохновения. Но это не так. Даже если человек тщательно обдумывает что-то в своем сознании, те идеи, которые он якобы изобретает, сами по себе не являются оригинальными, ибо берутся не из головы, а исходят из „великого хранилища” идей, знаний и мыслей, которое лежит в основании всей Вселенной и из которого и проистекает любое истинное вдохновение. Поэтому такое важное понятие, как „безличность”, необходимо прививать всем „братьям”, чтобы помочь им тем самым открыть „двери камеры”, за которыми они сидят взаперти.

И помните: если вы, вместо того чтобы сделать то, что требуется сделать сегодня, отложите это на завтра или вообще не сделаете, то вы внесете – возможно, незаметно и неприметно вначале, но с тем же результатом, – путаницу или замешательство в отношении многих вещей и даже, может быть, в некоторых случаях повлияете на судьбы миллионов людей – не важно, к лучшему ли, к худшему или просто в смысле преобразования, несущественного на первый взгляд, но все же преобразования.»

Лучевая структура человека, наций и государств

Одной из величайших сакральных тайн масонства является знание о лучевой структуре, или обустройстве, всей жизни во Вселенной, включая – применительно к нашей планете – структуру человечества, наций и государств. Собственно говоря, именно преобладание одного из лучей в природе и подвластных ей явлениях или живых существах и обусловливает проявление тех или иных культов, традиций, ипостасей, свойства, качеств и прочих атрибутов, свойственных жизненным формам. В частности, мощное проявление одного из таких лучей в эпоху Близнецов дало импульс к появлению и развитию на земле франкмасонства.

В нашей Солнечной системе действует семь таких лучей. Ответы на наивно-детские вопросы: «Почему радуга семицветная?», «Почему в нотном стане семь нот?», «Почему в райской жизни семь небес?» да и, наконец, «Почему в неделе семь дней?» – следует искать именно в этом семилучевом устройстве нашего мира.

«Но почему лучей именно семь, а не какое другое количество?» – можете резонно спросить вы. Некоторый свет на этот немаловажный и даже жизненно насущный для нашей вселенной вопрос мы попытаемся пролить в следующей главе, посвященной астрологической мистерии в масонстве. А сейчас давайте вкратце рассмотрим, как проявляет себя действие лучей в структуре человечества и как эти лучи влияют на судьбы и историю наций и государств.

Итак, каждый человек управляется двумя лучами: лучом души и лучом личности. Это же относится и к нации. Нация – это большая или малая общность людей или сознаний, поэтому особенности нации выражаются в виде отклика входящих в нее людей на качества или свойства лучей.

Человек в настоящее время управляется лучом личности, который доминирует над лучом души, а стало быть, нации управляются им тоже. Это вполне логично, ибо нация – это не просто географическое местоположение группы лиц на карте мира, а группа или совокупность человеческих сознаний. Поэтому политика, экономика, искусство, наука и прочие аспекты жизни народа проявляются именно через эти сознания. Но преобладающий луч нации (душевный) воспринимается лишь людьми, достигшими того уровня личностного развития, который характеризуется ступенью кандидата на посвящение, или Ученика. Но, как говорилось выше, тенденции, характерные для нынешних наций, свидетельствуют именно о преобладании личностного луча, а поскольку задача и цель любой нации – научиться проявлять и выражать свои душевные качества, то личностный луч, таким образом, дает информацию о характере тех проблем, над решением и преодолением которых должен работать каждый народ.

Нынешнее время характерно тем, что лучи, проявляющие себя в настоящем цикле развития, очень действенны и могущественны. И сила или могущество тех наций, в лучевой структуре которых задействованы эти лучи, будет выражать себя или материально, или духовно. Проблемы же отдельной нации свидетельствуют о том, что лучи, управляющие ею, пока еще не проявлены в настоящий момент времени, да и возникают эти проблемы, собственно говоря, только потому, что нации приходится, так сказать, реагировать на ту частоту, в такт с которой она еще пульсировать не способна в силу отсутствия у нее надлежащих лучевых качеств.

Ниже приводится таблица лучевой организации наиболее могущественных и влиятельных наций Земли, а в последней колонке дается эзотерический девиз, или лозунг, нации – та ключевая нота, которая раскрывает ее, нации, скрытую цель.

Тщательное изучение этой информации не только поможет осознать роль наций в общемировом единстве, но и даст ключ к их расовому пониманию, ибо лучи влияют на жизнь нации и отображают ее национальные особенности.

Изучение, в частности, может строиться по принципу сравнения лучевых качеств и эзотерических лозунгов. Например, у Германии и Англии общий личностный луч – 1-й, луч могущества и правления, – «совпадение» (но мы-то знаем, что в разумно устроенной Вселенной совпадений не бывает), которое ясно прослеживается в истории обоих государств. Есть также определенное родство между эзотерическим национальным девизом Франции («Я испускаю свет») и Великобритании («Я служу»). Это родство очевидно: свет – или душевный принцип – испускается через служение. Это же относится и к французскому и английскому национальным символам.

Франция

Три лепестка французской геральдической лилии символизируют три божественных аспекта в их проявлении: волю, любовь/мудрость и разум, из которых наиболее проявлен третий аспект – разумная, или интеллектуальная деятельность. Поэтому задача Франции – посредством интеллектуальной деятельности испускать свет; именно это и называется служением – общечеловеческим и планетарным.

Франция внесла и продолжает вносить неоценимый вклад в развитие знания и мысли западного мира. А то величие, которого некогда в прошлом достигла французская империя, явится тем фундаментом, на котором Франция возведет свое будущее. Эра Водолея – это эра ментальности. Поэтому прошлое этой нации и те лучевые качества, которые управляют французами, являются гарантией лучезарного будущего этой страны, будущего, полного благоприятных возможностей для божественного раскрытия интеллектуальных качеств.

Но французы по-прежнему живут памятью о прошлом. А новое мышление и новые горизонты развития, как известно, ни в коей мере не являются результатом попыток перенести прошлое в будущее. Поэтому французы должны забыть свое великое прошлое и смирить свою национальную гордость, которые лишь усиливают их эгоизм и изоляцию. Когда они нацелят свой интеллект на познание духовных материй, а свои ментальные усилия – на постижение науки духа, они привнесут в мир психологическое и духовное откровение.

Великобритания

Символ Великобритании (здесь идет речь о трех перьях на гербе принца Уэльского) тоже олицетворяет три божественных аспекта: волю, любовь и разум, – но управляют англичанами преимущественно первые два.

На гербе Великобритании (а не принца Уэльского) две фигуры: лев с короной на голове и единорог. Лев символизирует мужской, активный аспект, а единорог – женский, оберегающий. На протяжении столетий лев являлся неизменным символом английской империи, но теперь «полномочия» льва – власть, могущество и руководство – все более ослабевают, и на первое место постепенно выходит единорог. Единорог, как известно, – это животное с телом лошади и с рогом во лбу. Так вот, рог, растущий из лобного центра – области третьего глаза, – символизирует свет, просветление. Более того, оба животных на британском гербе отображают два управляющих луча английской нации. Символом первого луча (личностного) является лев – царственный, господствующий, руководящий, могущественный. А второй луч (душевный) представлен единорогом – символом интегрирующей личности, посвящения и мудрости. Поэтому задача Англии – «короновать» душевный принцип и сменить лидирующие позиции: от контролирующего лидерства перейти к лидерству в сфере сотрудничества.

Англичане, как и французы, должны вначале преодолеть негативные энергии своего личностного луча, выражающиеся в гордости, самоуверенном тщеславии и национализме, прежде чем они смогут обрести новое величие – на этот раз замешанное на врожденных душевных свойствах этой нации.

Душевный луч Британской империи – луч любви/мудрости. Энергия любви – это энергия притягивающая. Текучее и подвижное интуитивное мышление также неразрывно связано с божественным аспектом любви и понимания. Собственно говоря, любовь и понимание – это две стороны одной медали, так же как привлечение и разъяснение.

Теперь от англичан перейдем к другим, не менее достославным нациям. Четвертый луч – луч красоты и гармонии – начнет свою глобальную деятельность примерно с 2025 года. Он постепенно будет усиливать свое влияние, которое отразится на всех жизненных связях и взаимоотношениях – и прежде всего в тех странах, в лучевой организации которых присутствует этот луч. Таковыми странами являются Индия (личностный луч), Германия (личностный), Италия (душевный), Австрия (душевный) и Бразилия (тоже душевный). Именно по этой причине эти страны последнее время охвачены различными общественными пертурбациями, беспокойством, сумятицей и волнением. Они находятся в самом сердце процессов ниспровержения и обновления. Они разрушают устаревшие мыслеформы и готовятся к восприятию гармонизирующих энергий четвертого луча – а также к тому, что ныне действующий глобальный луч (седьмой), начавший свою деятельность в 1675 году, достигнет пика активности в конце этого столетия. Реакция нации на возрастающее влияние луча всегда сказывается в процессах ниспровержения и разрушения, которые являются подготовительными и характеризуют некий переходный период.

Индия

Вначале вкратце охарактеризуем Индию. Эзотерическая ключевая нота нации гласит, что Индия «скрывает свет». Ее цель – раскрыть человечеству сокрытый свет. Когда человек больше не фокусируется на материальной стороне жизни – ее формах, а начинает прозревать таящуюся внутри них жизнь, то он видит вещи такими, каковы они есть. Это дает возможность преобразовать хаотичную ситуацию в гармоничную. Это рассуждение в полной мере относится и к Индии. Только в этом случае Индия сможет проявить свои душевные свойства, то есть правильно использовать присущие ей качества лидера. Она получит помощь от Британии, а Британия – от Индии. Индия «скрывает свет», а англичане «служат» тому свету, который скрывает Индия. Личностный луч Великобритании (1-й, луч могущества и правления) является душевным лучом Индии. Англичане, под действием личностного луча захватившие Индию и несколько веков безраздельно хозяйничавшие в ней, благодаря этой своей «конкистадорской» деятельности пробудили индусов «к прозрению» и указали им путь к их собственному внутреннему потенциалу.

Германия

Как и у Англии, личностным лучом Германии является первый – луч воли, власти, могущества и правления. Действительно, вряд ли найдется такой человек, кто подвергнет сомнению это утверждение. На протяжении столетий Германия была плацдармом борьбы и милитаризма и служила исходным пунктом для многих войн. Их кульминацией стала Вторая мировая война. Эзотерический девиз Германии – «я сохраняю», и разве не парадоксален тот факт, что насущной задачей нации, принесшей миру столько хаоса и разрушений, является сохранение! Но немцы фактически всегда стремились к стабилизации. Даже когда пытались сохранить чистоту арийской расы. Да и душевный луч германской нации (4-й, луч искусства, или гармонии через конфликт) указывает на то же самое, ибо немцев, как никакой другой народ, отличает желание все стандартизировать и гармонизировать.

Сегодня Германия не только объединена, но и вновь предстает как великая держава. Правда, все указывает на то, что немцы научились на многочисленных тяжких уроках своего прошлого и сделали необходимые выводы, так что сегодня Германия выступает в Европе в роли стабилизирующего фактора, а сами немцы стремятся к мирному сосуществованию с бывшими врагами. Когда в 2025 году начнет действовать четвертый луч, Германия вновь станет играть ведущую роль в сфере культуры и творчества.

Можно провести интересные параллели между душевным лучом России (7-й, луч порядка) и личностным (1-м) лучом Германии. Дело в том, что седьмой луч – «младший брат» первого: первый есть воля сама по себе, а седьмой – это воля в действии или деятельности. Это сказывается в том, что как немцы, так и русские пытаются навязать себе и другим стандартизированные правила жизни.

Россия

У России и США совершенно различные идеалы и цели.

У обеих держав один и тот же шестой личностный луч – луч идеализма, но направлен этот идеализм на сугубо разные цели. Внутренняя целеустремленность России управляется седьмым лучом – лучом порядка и церемониальной магии, и история России характеризуется тем, что ее народ стремится к определенным стандартизированным идеалам – порядку и коллективизму, или товариществу по интересам. Правда, происходит это принудительным путем – вернее, происходило совсем недавно, учитывая новые времена, однако и по сей день Россия не избавилась от коллективистского мышления и не научилась ценить человеческую индивидуальность. Да и церемониальный порядок также поддерживается через принуждение. Негативные качества седьмого луча характеризуются формализмом, бюрократией, педантизмом и жаждой власти. Это особенно наглядно проявлялось при царском режиме, где рабство и подавление были скорее правилом, чем исключением. И это же имело место при «коммунистическом» режиме, где бессмысленная диктатура пролетариата, навязанная правящей верхушкой, сам же этот пролетариат и притесняла – в попытке навязать ему стандарт единообразия, отнюдь не равноправие.

Россия как нация – очень важное сообщество, ибо именно в России родится религия нового времени. Эта религия будет представлять собой синтез старых религий, и именно благодаря своему душевному излучению (7-му лучу) Россия объединит, с одной стороны, мировые религии, а с другой – духовные и социальные аспекты.

США

Личностный аспект США управляется шестым лучом (лучом идеализма), а душевный – вторым (лучом любви/мудрости). Судя по ситуации в современном мире, где США являются одной из ведущих суверенных держав, американцы стремятся претворить в жизни качества второго луча. США, как и Россию в свое время, тоже иногда называют «мировым жандармом», но этот термин следует скорее рассматривать в позитивном свете, поскольку американцы стремятся ввести новый мировой порядок, в котором нации под руководством ООН побуждались бы к мирному сосуществованию.

Вторым лучом управляются только три великие нации: Бразилия (личностный луч), Великобритания и США (у обеих этот луч – душевный). На сегодняшний день именно Великобритания является стражем и хранителем присущего второму лучу аспекта мудрости так называемой арийской расы. В следующей, шестой подрасе, которая в скором времени возникнет в Северной Америке, эта роль стража перейдет к США, и уже они будут хранителем аспекта мудрости арийской расы, то есть шестой подрасы пятой коренной расы, которая станет ядром шестой коренной расы. А ведущей нацией этой великой шестой расы будет Бразилия.

В обозримом будущем США, Великобритания и Бразилия станут теми нациями, которые будут в полную силу проявлять аспект любви и служить примером того, как комбинация любви и идеализма может быть преобразована в новую форму руководства, основанную на интеллекте и мудрости. В этой связи нельзя не привести мудро-парадоксальные слова Анни Безант, которая, характеризуя нынешнюю демократическую форму правления, сказала: «Демократия – это вера в то, что если невежество помножить на невежество достаточно большое количество раз, то в сумме явится знание».

Помимо новой формы правления, которая будет основываться не на представительной демократии, как сегодня, а явится иерархической по сути и станет опираться на этику, разум и мудрость правительства, США явит миру и новое сообщество, которое возникнет из смешения рас. Англосаксонский элемент останется доминирующим, а Бразилия будет «поставщиком» лучших представителей латиноамериканской расы. В этом смысле свойства расы следует оценивать не по степени развития культуры и цивилизации, а на основании типа лучей и развития лучевых качеств.

Вкладом Британии в мировое развитие явится мышление, которое будет выражаться в разумном правлении, опирающемся на любовь и понимание. США внесет свою лепту в виде интуитивной способности, которая частью будет проявляться как внутреннее просветление, а частью как способность к синтезу. Что касается вклада Бразилии, то его придется ждать еще несколько тысячелетий, хотя до наступления этого времени бразильская нация будет выступать в роли связующей и разъясняющей, ибо в основе этой функции лежит раскрытие абстрактного сознания, возникающего из единства интеллекта и интуиции.

Но все это предстоит в далеком будущем, ибо для этого необходимо объединение ментального/казуального и буддхического аспектов. Буддхический план, как известно, олицетворяет чистую интуицию и безусловную, вездесущую, всеобъемлющую любовь. Интуиция олицетворяет целостность, а любовь – единство. Поскольку же указанная функция бразильской нации основывается на абстрактном сознании, которое есть единство интеллекта и интуиции, то это служит прямым указанием на необходимость вовлечения в эту деятельность ментального плана, ибо низший ментальный план олицетворяет разумное мышление, действующее логическим методом, а высший – абстрактное мышление, действующее интуитивным методом.

Судьба наций сокрыта за завесой времени, не определена и находится в руках самих народов, а их действия на пути к цели зависят от расовой или национальной кармы. Но, как бы то ни было, этой цели они непременно достигнут. Что до того, какие именно качества – хорошие или плохие – проявит та или иная нация, то это зависит от четырех факторов, кои суть:

1) эволюционная стадия, которой достигла нация;

2) степень контроля над индивидуумами со стороны личностного луча нации;

3) степень проявления зарождающегося душевного луча нации;

4) поляризация нации.

Под поляризацией имеются в виду женский (негативный) и мужской (позитивный) аспекты.

Индия, Франция, США, Россия и Бразилия – это страны с женским началом, представляющие с психологической точки зрения воспитательный, охраняющий материнский аспект. Позитивные стороны женского аспекта – это интуиция, мистика, чувствительность, привлекательность, красота, открытость и красочность. К негативным относятся такие характеристики, как материализм, помпезность, роскошь и богатство (и материальное, и экономическое). Однако все они служат цели возникновения и развития идей и цивилизаций.

Китай, Германия, Великобритания и Италия – страны с мужским началом, психологически представляющие ментальность, политику, руководство, стандартизацию, групповое сознание, оккультизм, агрессивность, масштабность, интерес к законности и законодательству и делающие ставку на расу и империализм.

К низшим проявлениям черт всех указанных выше наций относятся современные дипломатия и политика, использование и распределение денег и современное градостроительство – в противоположность высшим качествам, таким как собственно искусство дипломатии и политики, коммуникабельность и взаимообмен, а также франкмасонство и иерархическое обустройство.

Лучевые характеристики можно использовать для изучения и анализа абсолютно всех наций без исключения. Этот же анализ позволит выявить и тот факт, что многочисленные семилучевые проявления в природе изначально проистекают из семилучевой структуры мироздания. Как интуитивные и интеллектуальные связи, договоры и объединения, так и расхождения, несогласия и несоответствия – все они суть явленные результаты воздействий и влияний лучей.

Связи обусловлены личностными лучами и находят свое выражение в формообразующей стороне жизни, поэтому благодаря изучению этих лучевых связей можно открыть для себя много интересного о взаимоотношениях стран и народов.

Второй луч (луч привлечения), третий луч, отвечающий за электрические явления (координацию), и пятый луч, ведающий конкретным знанием или интеллектом, – все они находятся в проявлении и потому в настоящий момент очень активны. Седьмой луч приближается, как уже говорилось, к своему зениту и медленно, но неуклонно привносит в планетарную структуру порядок и иерархическое обустройство.

Всякое развитие происходит медленно, но неуклонно, и следствия его ощущаются в таком порядке:

1) ощущение и восприятие идеала;

2) формулирование теории;

3) рост общественного мнения;

4) примерка совершенствующегося «идеального образца» к жизни в развитии;

5) создание формы на основе этого образца;

6) стабильное функционирование жизни в форме.

Следует помнить, что каждый луч воплощает идею, которая может ощущаться как идеал.

Идея содержит цель и выражается через ментальное тело (1-й луч). Идеал включает в себя качество и выражается через астральное тело (2-й луч). Его же отображение в физической форме приобретает характер идола, то есть внешнего прообраза, или прототипа (3-й луч).

Напомним, что все точки зрения, позиции и ценности, которые вырабатывает человечество, изначально возникают как идеи. (В качестве примера можно взять идею о человечестве как едином целом.) Затем чувствительные люди, восприимчивые «к духу вдохновения и подсказкам Музы», улавливают или схватывают эту идею – божественное свойство, необходимое для дальнейшего развития. Идея воспринимается ими как стоящая, обретает ценность и несет в себе цель.

А затем наступает следующая фаза – человек начинает идеализировать эту идею. Он формулирует теорию о человечестве с позиции целого и тем самым отображает ее качества.

Затем наступает очередь остальной части человечества, которое начинает пестовать и лелеять этот идеал. Древняя мудрость гласит, что ценности из века в век остаются неизменными. Они постоянны. Они всегда есть. Меняется лишь количество их радетелей и покровителей. Именно здесь и осуществляется переход к следующей фазе – росту общественного мнения.

В этой фазе человек начинает соотносить идеал с актуальными проблемами жизни, и именно на этом этапе всерьез заявляет о себе его свободная воля. Именно здесь образец жизни видоизменяется и приспосабливается к новому идеалу, и именно здесь вокруг новой мудрости, которая в начальной фазе – фазе вдохновения – была божественной, возникают кривотолки, недопонимания, злоупотребления – короче говоря, наваждения.

В последующей фазе идеал начинает выкристаллизовываться. Под его влиянием формируются мышление, менталитет и, соответственно, нормы поведения. И наконец идеал становится достоянием всех и каждого. Он становится нормой. Прообразом. Идолом.

Конечно, это вовсе не значит, что каждая идея, каждый импульс или каждое вдохновение, которые человек получает в ходе раздумий или размышлений, божественны и обязательно отольются в идеал. Многие задуманные идеи могут оказаться совершенно бесполезными или ошибочными, а многие – благодатными и полезными, но при этом не божественными.

Так или иначе, но принцип остается неизменным: каждый луч воплощает идею, которая может ощущаться как идеал. Поэтому именно на воздействиях и под влиянием лучей, лежащих в основе этико-нравственной теоретической платформы, нации и государства и строят свое существование. Поэтому лучи – та внутренняя сила, которая управляет эволюционными процессами. Это относится к планетам. Это относится к нациям. Это относится и к людям.

Таким образом, именно лучевая структура всего сущего и есть та «масонская тайна», то «тайное» знание, к обретению которого стремятся столь многие. Ведь умение управлять лучевыми энергиями, ослаблять их или усиливать по своей воле как раз и дает искомую ими власть над миром и людьми. А как обретается подобное умение – до этого каждый должен дойти сам. Это тяжелейшая работа, и обычному, среднему человеку она не по силам. Для того и существует масонство, с его поэтапным освоением степеней и знаний, чтобы мало-помалу побуждать человека, подготовленного и прошедшего необходимую предварительную школу, к обретению нужных знаний и способностей, которые он обязан использовать только для блага планеты и человечества. В добрый час!

Астрологическая мистерия

Астрология – наиважнейшая и наимудрейшая наука древности, наука-пророчица, позволявшая с необыкновенной точностью предсказывать судьбы народов и царств на сотни и даже тысячи лет вперед (к сожалению, в наши дни она выродилась до уровня составления личных гороскопов человека и предсказания благоприятных дней для решения повседневных, житейских дел и проблем). К счастью, в будущем, с развитием духовности в человеке, она вновь вернется на утраченные позиции и превзойдет по важности многие, ныне официально признанные науки. Но даже сегодня по мере углубления в астрологию, и особенно в эзотерическую астрологию, становится ясно, что ничто в космосе не является случайным, что весь космос представляет собой бесконечную живую систему, устроенную (да простится нам такое сравнение!) по «принципу матрешки», где все имеет свои место и цель – от отдельного малого атома до сонмищ галактических скоплений – и где бесконечные, неисчислимые массы и типы энергий пересекаются и «скрещиваются» между собой в многомерных пространствах, во много крат превосходящих то трехмерное, к которому мы привыкли.

Вот что пишет о роли и значении астрологии в жизни людей один из духовных Учителей человечества, Джуал Кул, в «Трактате о белой магии»: «Верно, что астрология является наукой, и наукой будущего. Так же верно, что астрология в своем высшем аспекте и при правильном толковании позволит человеку в конце концов сфокусировать свое понимание и правильно функционировать. Правда и то, что в астрологических откровениях будущего будет найден секрет истинной координации между душой и формой. Однако такой астрологии пока нет. Слишком многое упускается из виду, и слишком мало пока известно, чтобы сделать астрологию той точной наукой, которой, как многие утверждают, она является. В будущем она непременно станет точной, но время для этого пока еще не пришло».

А вот характеристика, данная астрологии таким «матерым» эзотериком, как основательница теософии Е. П. Блаватская, содержащаяся в ее знаменитой «Тайной Доктрине»: «Звезды и созвездия находятся в оккультной и таинственной связи с индивидуумами и оказывают на них соответствующее влияние. Если это так в отношении индивидуального человека, почему это не может быть справедливым относительно наций, рас и человечества целом? Астрология построена на мистическом знании и внутренней связи между небесными телами и человечеством и является одной из великих тайн Посвящения и оккультных мистерий».

Исходя из сказанного, вряд ли стоит удивляться тому, что астрология – один из важнейших аспектов и одна из самых значимых наук масонства, без которого оно просто немыслимо. (Вспомним хотя бы, что в масонских мистериях астрономия называется как один из семи ключей, ведущих к духовной мудрости.) Да и как иначе? Если масонство заявляет вполне обоснованные претензии на свою древность, то астрология, не менее древняя, чем масонство, должна быть немедленно взята им на вооружение как наука духовных откровений. Видимо, именно поэтому астрологические символы обильно уснащают масонские ложи и повсеместно используются не только в декоративной отделке храмов, но и в масонских ритуалах и мистериях посвящения в ту или иную степень.

Впрочем, слово «видимо» тут неуместно, ибо подвергает сомнению факт древности масонства и его изначальной связи с астрологией, факт, как это ни странно, вполне обоснованный, ибо он находит подтверждение в древних источниках. Вот лишь небольшой пример.

В древней «Книге Зодиака» сказано, что грандиозное событие в истории Земли, именуемое «Великим приближением», то есть вступление Духовной Иерархии (первых Мастеров-Каменщиков) в планетарное проявление, когда произошла индивидуализация и возникло четвертое царство природы (человеческое), случилось 21 688 345 лет тому назад. В то время Солнце находилось во Льве. Начатый тогда на физическом плане процесс, приведший к определенным физическим же явлениям, вызревал примерно 5000 лет, так что, когда процесс индивидуализации подошел к точке кризиса и дверь, ведущая из животного в человеческое царство, захлопнулась, Солнце уже находилось в Близнецах. А Близнецы, как мы помним по предыдущим страницам, – это созвездие, под которым родилось масонство.

Таким образом, мы получаем три этапа становления земной жизни, случившихся под разными знаками:

1) когда Иерархия начала процесс «Великого приближения» с целью стимулировать земные формы жизни, Солнце находилось в Стрельце, поэтому Стрелец считается созвездием, управляющим человеческой эволюцией;

2) когда в результате предпринятой стимуляции на физическом плане произошла индивидуализация, Солнце находилось во Льве;

3) когда «Приближение» завершилось основанием Иерархии на Земле, Солнце было в Близнецах.

Это одна из величайших тайн, нашедшая отражение в масонских ритуалах, и символ знака Близнецов является источником идеи возведения двух столпов перед масонским храмом. Таким образом, если следовать принципу аналогии, из сказанного вполне логично вытекает следующее соответствие:

1) Лев управляет градусом Е.А. (Ученик);

2) Близнецы управляют градусом F.С. (Подмастерье);

3) Стрелец управляет градусом М.М. (Мастер Масон) до эпизода воскрешения Мастера, а Козерог ведает заключительной стадией церемонии и Holy Royal Arch (Священной Королевской Аркой).

Но вернемся к заповедным тайнам масонства. Выше мы обещали попытаться пролить свет на семилучевую структуру всех явлений в нашей Солнечной системе, и с этой целью мы обратимся к так называемой (условно) «астрологической мистерии», которая содержит если не сами ответы, то подступы к этим ответам или довольно прозрачные намеки на них.

Для решения этой задачи мы прибегнем к масонским эзотерико-астрологическим источникам и постараемся, если в том возникнет необходимость, должным образом их прокомментировать (комментарии даются обычным шрифтом).

Но прежде чем начать, давайте, опираясь на все те же источники, ответим на вопрос, что такое астрология или что она собой представляет, как он освещается в современном эзотерическом или, как его называют, внутреннем масонстве (то есть в учениях высших степеней внутреннего, «незримого» ордена).

Что такое астрология?

Нередко утверждают, что астрология – точная наука, но это далеко от истины, несмотря на обилие в ней математических вычислений. Как ни странно, астрология основывается на иллюзии, ибо, как хорошо известно, зодиак есть не что иное, как воображаемый путь Солнца в небе, к тому же видимый с позиции нашей совершенно незначительной планеты. Таков лишь видимый эффект, когда Солнце проходит в определенное время года между нашим маленьким шариком, Землей, и созвездиями.

На первый взгляд, подобное утверждение выглядит не слишком оптимистично и ободряюще, однако оно указывает на интересные взаимоотношения, а именно: что планета Земля, на которой обитает человечество, помещается в некоем месте Вселенной и что как сама Земля, так и живущее на ней человечество не самый значительный или важный фактор во Вселенной. Указывает оно и на то, что людям, чтобы определить, где «они находятся», необходимо устремлять взор в небеса, к Солнцу и созвездиям, то есть, иными словами, скоординировать свое местоположение по нескольким точкам небесной сферы, в качестве каковых и выступают наше светило и совокупность таких же далеких светил, образующих панораму созвездий.

В настоящее время астрология является, в сущности, самым ясным и отчетливым выражением в мире оккультной истины, так как эта наука имеет дело с теми обусловливающими и управляющими энергиями и силами, которые действуют во всем непостижимо огромном пространстве и влияют на все, что находится в нем. Когда этот факт будет воспринят, когда будут постигнуты источники этой энергии и будет верно понята природа самого пространства, горизонт станет гораздо шире и одновременно ближе; и мы тогда сможем начать жить в соответствии с научной точкой зрения. Именно такой образ жизни на научной основе и является той непосредственной целью, к которой должна привести астрология.

Воистину, в этом и состоят, несомненно, смысл, суть и цель астрологии. Действительно, астрология пытается понять «те обусловливающие и управляющие энергии и силы», которые влияют – ни много ни мало – на ВСЕ, что ни есть в космическом пространстве, включая сюда и человечество. Так что, в общем-то, есть смысл заглядывать порой в свой собственный гороскоп, даже если мы придерживаемся той позиции, что составление и разъяснение гороскопов относится к очень далекой периферии того, что входит в сферу изучения и познания астрологии.

Все, что происходит в пространстве, подчинено одной цели – развитию сознания: от сознания отдельного атома до того сознания, которое присуще планете (существо планетарного типа), солнечной системе (существо солнечно-системного типа) или галактики (космическое существо). Некоторое представление об этом дает тот ныне общеизвестный факт, что, когда через некую форму (проводник) протекает жизненная сила (ток), в ней, форме, возникает сознание (электромагнитное поле), пропорциональное сложности самой формы (количество витков или намоток). Таким образом, наличие формы, будь то структура атома, растения, животного, человека, планеты, солнечной системы или еще более сложных систем, является необходимым условием для возникновения сознания. Но чтобы это намерение могло реализоваться на каждом из уровней, необходимо, чтобы силы, влияющие на эту систему, управлялись целесообразно и были целенаправленными.

О силах, влияющих на наш «уголок» космоса, мы скажем несколько ниже, а сейчас просто резюмируем тот факт, что, о какой бы форме и степени ее сложности ни шла речь, эта форма обладает сознанием, причем не статичным, а находящимся в процессе развития, и сознание это подвержено влиянию энергий и сил, которые и стремится постичь астрология.

Космическое пространство по самой своей природе эфирно, и его жизненное тело состоит из эфирных тел всех созвездий, солнечных систем и планет. Во всей этой «золотистой сети» космоса происходит вечный круговорот энергий и сил, который и составляет научную основу для астрологических теорий.

Эти слова вызывают в памяти известное эзотерическое выражение о том, что «как вверху, так, стало быть, и внизу», или, как говорится в библейской молитве, «в небе так же, как и на земле». Фактически и в нашем собственном физико-эфирном теле, точнее – в сети его каналов (нади), тоже есть нечто, что можно назвать параллелью этих взаимосвязей.

Истинная астрология настолько же выше астрологии современной, насколько духовные правители (планеты и зодиакальные знаки) выше уличного фонаря.

Думается, что эта характеристика ставит на должное место и масштабы, и степень значимости такой науки, как астрология. Поэтому не стоит удивляться тому, что, даже изучая астрологию много лет, человек, в конце концов, узнает, что он постиг лишь самый небольшой участок внешней поверхности той великой сферы, которую объемлет астрология.

Созвездия и зодиак

Месяц и знак, или положение Солнца в небе, на самом деле не совпадают. Когда говорят, например, что Солнце находится «в Овне», это утверждение содержит эзотерическую истину, но не выражает экзотерический факт. Солнце находилось в Овне в начале нынешнего великого цикла, но теперь, «находясь» в том же знаке, оно не занимает в точности то же самое место.

Это изречение подтверждает тот факт (на который почему-то мало обращают внимания), что между созвездиями и тем, что мы называем знаками зодиака, произошло значительное смещение – феномен, который принято называть «прецессией равноденствия». Известно, что каждые 25 тысяч лет (такова в земных годах протяженность великого цикла) нулевой градус в знаке Овна совпадает с нулевым градусом в созвездии Овна – единственная нулевая точка, совмещающаяся полностью. Протяженность же самих созвездий фактически никогда не составляет 30 градусов: некоторые налагаются одно на другое, а некоторые даже не смыкаются. (Эта ситуация, какова она сегодня, отображена на рис. 4, где во внешнем круге указаны созвездия, а во внутреннем – знаки.)

Возможно, это объясняется тем, что в то время, когда возникла астрология, знаки стали называть так же, как и созвездия, именно потому, что была возможность видеть и узнавать созвездия в небе и утверждать тем самым, что Венера, например, находится в Близнецах, каковое утверждение отражало истинное положение дел. Другими словами, созвездия были просто «задником», который использовался для локализации знаков, и сами по себе значения не имели. Правда, учитывая тот факт, что астрология гораздо старше тех 2000 лет, когда с эпохи Рыб начался нынешний великий цикл и когда приведенная «теория задника» в какой-то мере соответствовала реальности, то вряд ли эта теория вообще применима.

Мыслеформы, созданные в связи с двенадцатью знаками… были изначально выстроены и закреплены Иерархией на ментальном плане в дни Атлантиды и с тех пор постоянно усиливались. Они служат фокусными точками для определенных сил и помогают, в частности, отдельному индивидууму поддерживать контакт с великими хранилищами энергиями, которые затем определенным образом воздействуют на него.

В этих словах уже начинает просвечивать кое-какое объяснение (с учетом того, что всегда можно быть уверенным только в том, что полное объяснение для нас, людей, недоступно в силу ограниченности и пространственного мышления, и всех форм коммуникативных средств). Стало быть, знаки суть мыслеформы, которые Иерархия создала на ментальном плане Земли с определенной целью, один из аспектов которой – связать индивидуума с некоторыми определенными энергиями и силами.

Но как понимать сказанное? Значит ли это, что человечество, имеющее целью развитие своего сознания (которое есть часть сознания более высшего существа, как его ни называй – земным шаром, Логосом или Богом) и управляемое силами, исходящими от созвездий, не реагирует достаточно быстро или целесообразно на эти энергии, а потому управляющая энергиями и распределяющая их инстанция, Иерархия, нашла целесообразным добавить несколько «усилителей» или «трансформаторов», которые способны улавливать энергии и доводить их до того уровня, где мы, люди, в состоянии реагировать на них осмысленным образом? Или же, возможно, знаки – самостоятельные «генераторы» энергии, которые сравнимы с созвездиями, но при этом обладают свойством ускорять ход развития?

В древности было только десять знаков, и в то время зодиакальный цикл завершал Козерог, а не Рыбы, как это имеет место сейчас. Два знака – Водолей и Рыбы – не были включены в число знаков по той простой причине, что человечество было невосприимчиво к их совершенно особому влиянию, поскольку его контактные проводники и механизм отклика были недостаточно развиты. Изначально было восемь знаков, затем десять, а теперь их двенадцать.

Еще два знака, которых недоставало в то время, когда всего их было восемь, – это два противостоящих Водолею и Рыбам знака, а именно – Лев и Дева. Но это было очень-очень давно, еще до того, как на Земле появились существа, которых мы называем людьми. Но вышесказанное подтверждает предположение о том, что знаки были созданы именно в той последовательности, в какой они нужны были человечеству, дабы получать от них импульс развития.

В этой связи будет уместно упомянуть о тех вещественно-материальных планах, которые наличествуют в такой планетарной системе, как наша Солнечная.

Когда Солнечный Логос «входит в воплощение», то есть предстает в проявленной форме, то Он делает это с целью расширить свое сознание за счет нового аспекта. Согласно эзотерической доктрине, Солнечная система, какова она сегодня, является вторым проявлением Солнечного Логоса. А тот аспект, который Солнечный Логос стремится ныне «присвоить» Себе и который является доминантным для всей системы, есть второй аспект Троицы, или Триады, а именно – аспект «любви – мудрости». Это, опять же, означает, что нынешняя Солнечная система управляется вторым лучом.

Прошлое воплощение Солнечного Логоса характеризовалось третьим лучом – лучом «активного интеллекта» или «интеллектуальной активности», поэтому логично будет предположить, что третье воплощение Солнечной системы пройдет под знаком первого луча – луча «воли, силы и синтеза».

Когда Солнечный Логос вступает в воплощение, Он выбирает для этого подходящую свободную часть космоса, которую вполне можно назвать зоной или сферой его влияния. Эта сфера содержит лишенную структуры первичную массу – прамассу, что бы она собой ни представляла. Из этой бесструктурной прамассы и создаются семь вещественно-материальных планов, отличающихся один от другого плотностью или гравитацией пространства. Названия планов с седьмого по первый таковы: логоический, монадический, атмический, буддхический, ментальный, астральный и физический. Каждый из них в свою очередь подразделяется на семь подпланов. Первый подплан – атомарный, а следующие шесть – молекулярные, отличающиеся между собой все возрастающей структурной сложностью.

Мало того, материя, которую создает (или получает созданной) Солнечный Логос, делится на три различных типа, которые смешиваются между собой соответствующим образом, в результате чего образуется «вертикальное» (если считать первое деление «горизонтальным») семисоставное (по свойствам входящего в него вещества) деление, пронизывающее все семь планов. Именно этим объясняется принцип распространения лучей, а также тот факт, что мы, когда характеризуем ментальное тело, говорим, например, что это тело «на пятом луче». Это просто означает, что большая часть молекул в теле относится к пятилучевому варианту.

Лучше всего мы знакомы с пятым, шестым и седьмым подпланами, то есть с газообразными, жидкими и твердыми веществами.

Правда, курьеза ради, можно упомянуть тот факт, что, например, такое газообразное вещество, один из компонентов воздуха, как водород, который считается физическим атомом, на пятом физическом подплане предстает как огромная молекула. Если проследить состав этого вещества до первого физического подплана, где, собственно, и находится «истинный» физический атом, то здесь водород оказывается состоящим из 18 атомов. «Истинный» же физический атом называется спириллой. Спирилла, опять же, сформирована из атомов первого логоического подплана, общее число которых (округленно) составляет 13 800 000 000 единиц. (Интересно было бы знать в этой связи, из чего же сформированы эти атомы, но это знание, увы, из разряда тех, что превосходят уровень земного мышления, ибо мы сегодня даже не в состоянии представить себе, что такое буддхическая, а уж тем более логоическая материя.)

Однако в некоторых случаях нам на выручку приходит математика, поэтому, даже не зная, что такое буддхическое и логоическое вещество, мы вполне можем подсчитать количество атомов первого логоического подплана, из которых образован атом на каждом из семи планов, с помощью следующей формулы:

...

N атомов = 49 план – 1.

Чтобы помочь Себе в реализации собственного намерения – обретения нового аспекта сознания – Солнечный Логос привлек для этой цели семь главных помощников – Планетарных Логосов семи «священных» планет: Вулкана, Меркурия, Венеры, Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна.

Эти семь планет являются братьями Солнца, а не сыновьями.

Помимо этих семи, Солнечный Логос связан еще и с пятью «несвященными» Планетарными Логосами, коими являются Земля, Марс, Плутон, Солнце и Луна (считается, что Плутон и Солнце «скрывают» за собой по неоткрытой планете).

В принципе можно, наверное, сказать, что планета считается «священной», когда обитающее в ней духовное существо приняло пять главных космических посвящений, и что «несвященной» является такая планета, Планетарный Логос которой не имеет этих посвящений. Это определение неполно, но в целом понятно.

Все эти двенадцать помощников-гигантов проявляют себя в сфере влияния Солнца. Каждый из них реализует часть общего замысла Солнечного Логоса – естественно, в собственной «сфере интересов», – благодаря чему совершается непрерывный процесс развития сознания.

Таким образом, все тела и формы, будь то камни, растения, животные, люди или планеты, состоят из указанных типов вещества, или материи.

Большинству людей знакомо лишь физическое тело, хотя многие знают и о физико-эфирном теле, образованном из материи четырех (с первого по четвертый) физических подпланов. То тело, которое отвечает за чувства, образовано из астральной материи, а то, которое участвует в процессе мышления, – из ментальной.

Это же в равной мере относится и ко всем планетам: у каждой из них есть физическое тело, астральное (оно проницает физическое и гораздо больше его в диаметре) и ментальное (оно еще больше в диаметре, чем астральное). При этом, однако, ментальное тело одной планеты не соприкасается с ментальным телом другой; но это касается только ментального плана. Зато начиная со следующего плана, буддхического, и выше все планеты Солнечной системы имеют общий план.

По мере того как сознание развивается и прогрессирует, мы, люди, создаем тела на всех планах и учимся пользоваться ими.

Таким образом, звездные знаки – это некие мыслеформы, созданные из «материи мысли» в относительной близости от нашей планеты и оказывающие непосредственное влияние на жизнь и сознание во всех природных царствах, существующих на Земле.

Достопочтенный должен помнить, что, когда речь идет о знаках, под этим прежде всего подразумевается влияние созвездий, олицетворяемых этими знаками.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что каналы, связывающие Солнце с отдельным индивидуумом, в общих чертах намечены. Однако Солнце – не предел, ибо оно со всей относящейся к нему системой планет само является лишь звеном в развитии еще более масштабного и высокого существа.

Семь звезд Большой Медведицы представляют собой источник семи лучей в нашей Солнечной системе. Так называемые семь Риши (как их называют) Большой Медведицы выражают себя через семь Планетарных Логосов, которые являются их представителями и для которых они служат прообразами. Эти семь планетарных духов проявляются через семь священных планет.

Таким образом, источник семи лучей, о которых мы постоянно говорим в этом разделе, можно проследить до созвездия Большой Медведицы, но не дальше. Каждая из семи звезд этого созвездия связана со своей солнечной системой (см. с. 437, рис. 5, где представлена система Сириуса), и именно оттуда наше Солнце получает второй луч, который оно затем передает всей системе.

Помните также, что Солнце движется через пространство (одновременно неся с собой Солнечную систему в своей сфере влияния) вокруг нашей центральной и обусловливающей звезды, которая, как справедливо предполагается, находится в созвездии Тельца в Плеядах. В то же время, с точки зрения нашей планеты, представляется, что оно проходит через двенадцать знаков зодиака; с точки зрения макрокосма, это яркий символ центрированной на себе позиции индивидуального человеческого существа, микрокосма. Интересно сравнить эту символику и скрытую истину, лежащую в основе малого и большого зодиаков, с их двенадцатью месяцами и 25-тысячелетними циклами. Они подтверждают многое из того, что говорилось относительно души, которая, в конце концов, будет находиться под влиянием эзотерических планет, и личности, на которую влияют ортодоксальные планеты. Большой зодиак есть символ души, малый – символ личности. В личностном цикле малый зодиак обусловливает жизненный путь личности, и в этом смысле двенадцать планетарных домов имеют первостепенную важность. Позже влияние планет уступает место влиянию двенадцати знаков.

Из этого следует, что так называемый «малый зодиак» – знаки и их традиционные планеты-повелители – в особенной мере оказывает влияние на личность человека и движет процесс его развития к той точке, где управление им постепенно берет в свои руки следующая инстанция – душа (которая «обитает» в каузальном теле, чей «дом» находится на первом, втором и третьем подпланах ментального плана).

Это та именно стадия, на которой на отдельного индивидуума начинают воздействовать созвездия и наиболее божественные качества планет. Именно здесь знаки подпадают под влияние эзотерических повелителей.

Но как быть со следующей, еще более высокой инстанцией – монадой?

Особо хотелось бы подчеркнуть, что Сириус, Большая Медведица и Плеяды действуют через двенадцать созвездий, оказывая особое влияние через девять из них, однако эти важные созвездия не являются частью большого зодиака. Вместе с семью солнечными системами, одной из которых является наша, они образуют десять созвездий, связанных с еще большим зодиаком, который не обусловлен нумерологическим значением числа «двенадцать».

Здесь мы подходим к границе земных познаний. Действительно, мы знаем, что наша Солнечная система вместе с шестью другими солнечными системами входит в созвездие Планетарного Логоса Сириуса, для которого каждая солнечная система – все равно что каждая из семи священных планет для Солнечного Логоса, только на более высокой спирали эволюции. И наконец, созвездие Сириуса вместе с шестью другими созвездиями входит составной частью в то Существо, Которое обозначают живописным, но мало что говорящим термином: «Тот, о Ком ничего нельзя сказать». Воистину, если сказать о Нем нечего, то забираться дальше или выше нет никакого смысла. (См. с. 437, рис. 5, на котором схематично обозначена эта взаимосвязь.)

Что тут скажешь?

Если уж мы не в состоянии охватить и постичь собственную галактику, Млечный Путь, с его ста миллиардами звезд, то где уж нам представить себе некое Существо, которое проявляет себя через семь полноценных галактик! Разумеется, нам такое не под силу. Однако даже у этого непостижимого Существа есть свой гороскоп, и хотя нам не по силам такие глобальные астрологические вычисления и прогнозы, мы, по крайней мере, вполне можем составить более понятную диаграмму и схематически обозначить энергетические потоки в нашей Солнечной системе (см. рис. 3).

Великие удаленные и, однако, управляющие созвездия аналогичны тому центру силы, который мы называем монадой, и ее универсальной воле-к-могуществу, являющейся отличительной чертой первого божественного аспекта.

Двенадцать созвездий можно рассматривать как воплощение аспекта души. Это есть по своей внутренней сущности воля-к-любви.

Двенадцать планет (семь священных и пять несвященных) активны (в техническом смысле) в отношении внешней жизни, обстоятельств и связей отдельно взятого человека. Таким образом, они воплощают волю-к-знанию.

Великий цикл прохождения Солнца по большому зодиаку (период в 250 тысяч лет, или полный круг) подошел к концу более двух тысяч лет назад, когда Солнце вошло в знак Рыб. Этот процесс применительно к большому кругу, или циклу, когда Солнце то выходит из определенного знака и из-под его цикличного влияния, то входит в него, охватывает период в пять тысяч лет. За эти пять тысяч лет совершается полный переходный цикл, пока не достигается совершенная свобода действий под влиянием нового знака.

Выход нашего Солнца из знака Рыб и вхождение его в знак Водолея – это еще одно обстоятельство. Период перехода от одного знака к другому, например, как в данном случае, от Рыб к Водолею, занимает приблизительно пятьсот лет.

Именно в этой переходной фазе мы сейчас и находимся. Более чем вероятно, что эта фаза перехода в эру Водолея началась где-то в 1781 году, когда был открыт Уран, а ее завершения, если первое предположение верно (а оно, скорее всего, верно, ибо на эту смену эпох указывает множество факторов), следует ждать примерно в 2300 году.

Что же касается великого цикла, то он будет близок к своему завершению, только когда закончится эра Водолея, но, как нам кажется, на нынешней стадии развития бессмысленно размышлять о влияниях этого зодиака; такие размышления будут актуальны не раньше, чем мы достигнем того уровня сознания, на котором находятся Планетарные Логосы нашей системы.

Каждый из семи лучей, испускаемых Большой Медведицей, передается в нашу систему посредством трех созвездий и их управляющих планет.

На с. 437, рис. 6 отображена весьма интересная связь между созвездиями и лучами, напоминающими в своей совокупности «космическую молекулу».

А теперь давайте вкратце резюмируем сказанное.

Итак, Солнце проходит через 12 знаков зодиака за один год. Через 12 созвездий оно проходит примерно за 25 тысяч лет. Это соответствует тому, что в великом цикле, или круге, который длится 250 тысяч лет, оно минует лишь один из десяти знаков большого зодиака.

Таким образом, благодаря этой «великой астрологической мистерии» масоны высших степеней приобщаются к той не постижимой для многих профанов истине, что все есть энергия, жизнь и сознание. Именно этому и учит нас астрология.

«Но при чем здесь все-таки масонство, – может резонно спросить читатель, – и какую чисто практическую ценность все это теоретическое знание о семи лучах, поступившее якобы из системы Сириуса, может иметь применительно к масонству земному?»

Самую прямую!

Масонство не было бы масонством, если бы не отвечало четко и практически и на этот вопрос.

Так вот, согласно словарю Уэбстера, Сириус, часто называемый Собачьей Звездой и Звездой на Востоке, – ярчайшая звезда на небе, входящая в созвездие Большого Пса. Солнечная система Сириуса больше и старше нашей Солнечной системы и имеет гораздо большее влияние в космосе.

По масонской традиции, три первых градуса высшей масонской ложи – Голубой – эквивалентны первому градусу вольного каменщичества на звезде Сириус. При размышлении над тем, что кроется за этим утверждением, открываются ошеломляющие горизонты, поскольку вся концепция масонства как духовного поиска поднимается на высший, доселе неведомый уровень. Оно придает смысл и глубину вопросу: «При чем тут масонство?»

Поскольку звезда Сириус старше Земли, масонство могло на ней существовать задолго до появления нашего земного масонства. На Сириусе предположительно наличествует человеческая жизнь, тем более что освоение космоса все отчетливей указывает на то, что тип жизни под названием «человек» существует не только на нашей планете. И религия, и наука относятся к этому положению уже не так нетерпимо, как в былые времена. Что еще полстолетия назад осуждалось как несомненная нелепость, сегодня серьезно обсуждается ведущими мыслителями мира.

Наша Солнечная система получает энергию из трех главных источников. Три большие волны энергии циклически прокатываются через нашу Солнечную систему, и одна из них идет с Сириуса.

Семь лучей – это ко всему прочему и семь путей прогресса: именно столько дорог открываются перед человеком, усвоившим все, чему способна обучить его человеческая эволюция на Земле. И одна из них – путь к Сириусу. Причем, как утверждается в высших эзотерических источниках – «Тайной Доктрине» Е. П. Блаватской и «Посвящении человеческом и солнечном» А. А. Бейли, – человек прибывает туда осознанно, как совершенное человеческое существо. Из этого следует один весьма немаловажный вывод: судя по всему, на Сириусе существует тип жизни, включающий основные составляющие человеческой жизни на Земле. В них входит и масонство, поэтому человек, избравший эволюционный «путь Сириуса», находит и там эту великую духовную общину. Стало быть, жизнь на Сириусе есть предназначение для большинства людей: кто был масоном на Земле, тот им там и останется.

VI. Будущее вольного каменщичества

Орден вольных каменщиков – всемирная братская организация, отличающаяся своей сплоченностью и оказывающая посильную помощь вдовам, сиротам, престарелым и инвалидам из числа родственников или членов семей масонов. Правда, есть множество других братских организаций, культивирующих те же качества и занимающихся филантропической деятельностью в самых широких масштабах, в связи с чем возникает резонный вопрос: чем же тогда отличается масонство от прочих братских орденов?

Основное отличие в том, что масонство – это духовный поиск. У него есть внутренняя цель, есть нравственный стержень и духовные учения, совокупное влияние которых меняет качество жизни «братьев» по мере того, как они переходят из одной степени в другую.

Масонство неизмеримо больше, чем общественная организация, культивирующая братские отношения между своими членами. Это образ жизни, и назначение его – раздавать духовные дары всем ближним: как масонам, так и не масонам. Действительно, масоны потому именно масоны, что они, как и лучшие люди планеты, стремятся к истинным жизненным ценностям, добрым человеческим отношениям и вырабатывают в себе и своих «братьях» лучшие человеческие качества, такие как самоконтроль, честность, справедливость, милосердие, моральная чистоплотность, личная цельность и братство, которые они используют в качестве необходимого фундамента для духовного роста. Цель каждого масона – возрастать, постигая духовные ценности, и совершенствоваться в ходе последовательных посвящений.

Масонство – не религия, поэтому оно не соперничает ни с одной религией и не открещивается ни от одного вероисповедания. С другой стороны, масонство и не христианский орден и не вмешивается в дела христианской церкви. Члены его – приверженцы разных конфессий, так же как и люди нерелигиозные, однако признающие наличие Высшей Силы – Бога. Масонство – это скорее школа нравственного воспитания и самосовершенствования, которое происходит благодаря равнению на лучших представителей морального кодекса чести и носителей духовных идеалов. Поэтому оно помогает формировать прекрасных, честных, уважающих себя граждан. А поскольку масоны не отшельники и живут по предписаниям масонства в самом сердце светского общества, то они – ценное достояние этого общества.

Масонство намного старше христианства или буддизма, так что если бы религия была единственным путем человека к Богу, тогда масонство, несомненно, было бы религией. К счастью, это не так. Для будущего «спасения» людям вовсе не нужно становиться масонами. Масонство – это просто одна из многих дорог к Богу. Глупо думать, что наимудрейший Господь ограничивает подходы человека к Себе только христианской или любой иной церковью, или только религией. Трудно представить себе Бога, замкнувшегося на церковности и проповедуемых ею предписаниях и обрядах. Утверждая, что христианство – единственная дорога к Всевышнему, церковь допускает гибельный просчет, вызывающий смуты, гонения и даже войны. Однако, даже не будучи религией, масонство признает Бога, ибо без Бога оно ничто, и любая ложа, не признающая Его верховной власти, есть не более чем пустая скорлупа.

Масонство, каким мы его знаем в современном мире, оставило позади первый этап деятельных масонов, пережило второй этап теоретического масонства и может приступить к третьему этапу служения человеческой расе, то есть стать духовным масонством, в чем и состоит его подлинное назначение. Но для этого оно должно признать (что оно и сделает в будущем) факт существования Духовной Иерархии планеты, ибо без признания этого факта и необходимости поддерживания сознательной связи с самой Иерархией масонство рискует замкнуться в самом себе и превратиться в сепаратистскую организацию, не имеющую выхода в мир. А сепаратизм чужд наступающему веку Водолея и есть начало гибели любой организации.

Замыкаться в себе тем более пагубно, что в современном мире, стоящем на пороге глобальных перемен, старые догмы разбиваются, межнациональные барьеры рушатся, а горизонты сознания и познания человека расширяются невиданными темпами. И если сознание членов Цеха не будет следовать в ритме с этими изменениями, не будет возрастать в плане постижения истинных жизненных ценностей, то масонство в конце концов останется на задворках цивилизации, несмотря на свою историю, свои глубинные смыслы и мудрость, таящуюся в символах. Масонские ритуалы отображают сам образ жизни рядовых членов братства, и если последние не воспринимают их в таком свете и не следуют им в повседневности, то сами ритуалы превращаются в пустой формализм и становятся малопригодны для интеллектуально развитого человека.

Масонству не надо менять ни ритуалы, ни структуру, ни убранство ложи, ни обязанности, закрепленные за разными степенями. Единственное, в чем нуждается масонство, – так это в их понимании, в распознавании их символического значения. Раса, религия, культура, цивилизация, идеология – все эти созданные реалии имеют свой «жизненный цикл» и проходят несколько (как правило, четыре) стадий: рождение, расцвет, угасание и смерть. Это справедливо как в отношении отдельной личности, так и в отношении любого сообщества. Это же справедливо и для масонства.

Эти стадии незаметно следуют одна за другой, порою накладываясь друг на друга. К сожалению, орден незаметно вступил уже в третью стадию, находясь пока на второй, а потому должен кардинально обновиться и улучшить качество жизни, чтобы не перейти драматически в четвертую. За масонством, несомненно, есть будущее, но это будущее обещает быть славным и успешным только при условии, что масонство повысит свою полезность и станет более необходимым людям.

Кроме того, масонство более не нуждается в секретности, столь необходимой в стародавние времена. Приносимые масонами клятвы соблюдения тайны не имеют особого значения в современном мире, а чудовищные кары за их нарушение устарели и выглядят просто смешно и нелепо. Поэтому многое (и прежде всего сам меняющийся мир) говорит за то, что необходимо изменить и отношение к секретности, и клятвы, и саму систему наказаний.

Правда, в масонстве по-прежнему сильна консервативная установка на недопущение каких бы то ни было перемен. Но раз все человечество меняется, по мере того как род человеческий движется в Новый Век, то и масонство, состоящее из отдельных личностей, нравится ему это или нет, тоже неизбежно должно меняться. Ему нельзя отрываться от реальности, если оно хочет увидеть светлое будущее, а назревающие перемены повредят ему не более, чем переход от оперативного масонства к спекулятивному. Любые перемены, если они разумны, всегда полезны.

Нынешнее масонство все еще находится под влиянием эры Рыб, в течение которой созрело и оформилось спекулятивное масонство. Эра Рыб вносила ярко выраженный материализм во все организации (включая даже церковь), отчего внешняя форма ритуала значила в глазах масонов больше, чем его внутренний духовный смысл. В новом, третьем великом цикле масонской жизни, именуемом духовным масонством, работа, проделываемая масоном в ложе, будет считаться подготовкой к масонскому образу жизни в миру. Это в особой мере касается работы на полу храма, которая станет групповым действием (праздных зрителей, располагающихся на колоннах, больше не будет), выражающим – при сознательном сотрудничестве всех присутствующих – в аллегориях, символах и ритуалах внутренние смыслы масонства.

Понимание внутренних смыслов масонства обеспечивает рост, а рост вызывает перемены. Остановка в духовном росте равносильна самоубийству. Масонство росло и изменялось в прошлом и будет так же расти и меняться в будущем. Как из оперативного масонства возникло спекулятивное, так и из спекулятивного возникнет духовное масонство.

Задача духовного масонства – нести пользу всем людям в мире. Ибо у масонства есть определенная и весьма ответственная миссия в среде человечества, а именно: этот орден был создан (если не Самим Богом, то по Его повелению) для исполнения Его Плана в отношении человека.

Когда утвердится духовное масонство, масона будут узнавать по свойствам его характера, по качеству его жизни и полезности для сообщества, в котором он живет. Он будет человеком доброй воли и самой своей жизнью будет демонстрировать движение из тьмы в свет, от нереального к реальному и от смерти к бессмертию. В грядущем масонству уготована большая слава, чем в прошлом, ибо оно станет не просто более действенным, а духовно действенным.

Однако для того чтобы перемены, перед лицом которых стоит масонство, оказались эффективными, должно поменяться само отношение членов ордена к жизни, а это невозможно без соответствующего изменения сознания. Поэтому перед всей организацией и ее членами стоят следующие важные задачи, не решив которые, масонство не сдвинется с места.

1. Масоны обязаны признать, что перемены неминуемы: если масонство не будет развиваться, оно отомрет.

2. Недостаточно стремиться к росту числа членов, лож, масонских храмов и престижа.

3. Масонство существует не для того, чтобы поддерживать только масонов, – оно должно нести пользу всем.

4. Масонство зародилось не во времена Средневековья; это очень древний институт, обладающий гораздо более серьезными ценностями.

5. Теоретическое масонство сформировалось из деятельного масонства. Основное различие между ними в том, что от членов ордена теперь не требовалось быть каменщиками или работать в строительной артели, что открыло двери интеллектуальному элементу.

6. Масонство никогда не было институтом исключительно для представителей белой расы. Оно всегда было всеобщим. Проводить антикатолическую, антисемитскую или любую другую «анти»-политику противоречит самой природе масонства и наносит ущерб ордену.

7. Ландмарки признаются большинством масонов и остаются неизменными на протяжении столетий. Они символизируют стабильность, постоянство и вечное будущее ордена. Но число их постоянно пополнялось, и теперь возникли разногласия по поводу того, каково же число подлинных ландмарок. Нельзя мешать изменению и пополнению этих «заповедей» масонства, это противоречит духу времени, а поскольку подобные препятствующие тенденции все же имеют место, организация должна уладить их законодательным путем.

8. Спекулятивное масонство, действующее в странах Европы и в Америке, со временем, как только человечество начнет объединяться, культивировать братские отношения и жить высшими духовными ценностями, неизбежно приведет к рождению духовного масонства. Такие перемены неизбежны, ибо они – часть Плана Бога в отношении человека, а масонство – инструмент, посредством которого этот План претворяется в жизнь.

9. Масонство – это жизнь в духовном поиске верных отношений человека с Богом. Это глубоко религиозный процесс, хотя масонство – не религиозный орден и не его замена. Поэтому в масонстве много глубоко религиозных ценностей, которые оно сохранило – в аллегорическом и символическом виде – в своих ритуалах, устройстве ложи, местоположении и обязанностях своих должностных лиц. Вот эти-то ценности и надо как можно усерднее представлять и разъяснять членам Цеха.

В масонстве есть неписаное правило, гласящее: что человек извлекает из масонства, зависит от того, что он в него вкладывает, проживая как масон каждый свой день. Согласно этому правилу, богатства масонства стяжаются только теми, кто относится к нему как к стезе жизни, успешное шествие по которой характеризуется ростом мудрости и осознания главных ценностей жизни. К ним относятся честность, доброта, справедливость и практическая помощь другим. Они вносят покой, равновесие и безмятежность в гущу хаоса, смятения, страдания и страха. Поэтому, живя как масон, при правильном понимании этого термина, человек становится хозяином собственной судьбы. Ведь Мастер-Каменщик, или М. М. (особенно с точки зрения русской интерпретации английского термина) – это не столько мастер, сколько хозяин, хозяин самому себе и – над самим собой.

Не раз говорилось и о том, что масонство готовит почву для наступления новой эры – эры Водолея – и связанного с ней обновления Земли и человечества. Для этого есть все основания, и процесс этот со временем скажется в проявлении двух невероятно значимых для всего человечества факторов.

Во-первых, благодаря очищению Земли в результате двух Мировых войн и связанных с ними страданий человечества (с неизбежным очистительным эффектом, который проявится позднее) у Духовной Иерархии планеты появится возможность экстернализации, или открытой деятельности, на физическом плане. Это будет возвратом к ситуации времен Атлантиды, когда (используя библейский символизм) Сам Бог ходил среди людей – божество просто присутствовало в физической форме, так как человеческие дела вели и направляли члены Иерархии, насколько им это позволяла добрая воля людей. Теперь то же повторится на высшем витке спирали, и Учителя будут открыто ходить среди людей.

Во-вторых, Иерархия сможет наконец восстановить древние мистерии, древние вехи, заботливо сохраненные масонской традицией и надежно законсервированные в масонском ритуале до дня своего воскресения. В них, завуалированный в числах и словах, содержится ключ к пониманию эволюционного процесса. Они хранят тайну происхождения и предназначения человека, в церемонии и ритуале отображая предстоящий ему долгий, долгий путь. А при правильной интерпретации и представлении они дают учение, необходимое человечеству для прогресса от тьмы к свету, от нереального к реальному и от смерти к бессмертию.

Всякий истинный масон, хотя бы немного понимающий смысл того, в чем он участвует, узнает эту самую древнюю из восточных молитв, дающую ключ к трем степеням Голубой ложи: «Тайное перестанет быть тайным, и скрытое откроется ныне; прежде удаленное появится в свете, и все люди увидят и возрадуются вместе. Придет время, и отчаяние сделает свое благотворное дело, когда все будет разрушено и благодаря страданию люди обратятся за вдохновением к тому, что отбросили в напрасной погоне за тем, что было близко и легкодоступно. Но на поверку это оказалось проводником смерти, а люди искали не смерти, но жизни».

Цель нынешнего масонства тесно связана с восстановлением мистерий, ибо само масонство на протяжении веков сохраняло ключ к этому долгожданному восстановлению, к таинствам основания восстановленного учения и структуре, способной отобразить историю человеческого движения по Пути Возвращения во впечатляющем ритуале и детально разработанных церемониях.

В действительности мистерии – это настоящий источник откровения, и только когда человеческое поведение будет определяться умом, объединенным с волей-к-добру, можно будет увидеть размах грядущего откровения, ибо только в этом случае человечеству можно будет доверить тайны, которые это откровение несет. Эти тайны связаны со способностями, которые позволяют членам Иерархии сознательно работать с энергиями планеты и Солнечной системы и контролировать силы на самой планете. Тогда обычные психические силы (с которыми сейчас так глупо обращаются и которые просто не понимают) займут свое истинное место и человек научится правильно использовать их.

Мистерии вернут миру сущность цвета и музыки, причем так, что современное творческое искусство в сравнении с творческим искусством будущего покажется тем же, чем кажется детская постройка из кубиков в сравнении с величественным собором Святого Петра. Восстановленные мистерии возродят – в смысле, не постижимом для современных людей, – истинную суть религии, истинное назначение науки и истинную цель воспитания, которые не соответствуют их нынешней интерпретации.

В настоящее время полным ходом подготавливается почва для этого великого восстановления. Церковь и масонство стоят сегодня перед судом критического ума человечества, и этот коллективный ум выносит вердикт о том, что они не справились с божественно определенными для них задачами. Всем понятно, что осознание и подготовка тех, кто работает в этих двух системах, заявляющих претензии на право быть проводниками истины, требуют вливания новой жизни и больших изменений. Пока подобных изменений не наблюдается, поскольку для них нужны новое видение и новое отношение к жизненному опыту, привнести которые может только будущее поколение.

Высшие эволюционные посвящения будут протекать на ментальном плане при посредстве символов, а не в детализированных церемониальных действиях. Такое символическое представление подходит для первого, второго и третьего градусов вплоть до пятого (если брать Королевскую Арку), но после пяти великих расширений сознания посвящения будут уже невозможны ни как реальный церемониал на земле, ни как символическая визуализация на ментальном плане. Трудно подобрать слова для их описания, и, пожалуй, лучше всего определить их как «просветленное существование через откровение». (Интересно в этой связи, что откровением названо только пятое посвящение.) Таким образом, получаем следующий ряд следствий, или результатов, духовного достижения.

1.  Фактические церемониалы на основе экстернализации.

1-е посвящение – Рождение.

2-е посвящение – Крещение.

2.  Символическое представление на основе духовной визуализации.

3-е посвящение – Преображение.

4-е посвящение – Отречение.

5-е посвящение – Откровение.

3.  Просветление через откровение на основе живого света.

6-е посвящение – Решение.

7-е посвящение – Воскресение.

8-е посвящение – Переход.

9-е посвящение – Отказ.

Естественно, что эти три попытки определения процесса посвящения чисто формальны, ибо каждое посвящение, как и все в природе, имеет три аспекта, поскольку посвящение – это естественный процесс. Во-первых, у него есть аспект формы, во-вторых, аспект души, или сознания, и, в-третьих, аспект жизни.

Аспект формы является кульминацией опыта и отражает понимание Учеником процесса посвящения. Аспект сознания таинственным образом показывает степень расширения, достигнутого Учеником в этом процессе. Аспект жизни открывает внепланетарный контакт, указывая этим на возможное будущее и процессы конечного отождествления. Следует добавить, что фактический церемониал делает Ученика полноправным членом Иерархии, символическое представление указывает ему Путь в Шамбалу, а просветленное откровение представляет посвященному мост между нашим космическим физическим планом и внутренними субъективными и космическими мирами.

Эти три степени оценки, или понимания, процесса посвящения имеют свои параллели в масонской работе. Церемониальный аспект можно соотнести со степенями Ученика ( Entered Apprentice ) и Подмастерья ( Fellow Craft ), а также с некоторыми не очень распространенными степенями, как, например, Досточтимый Масон ( Marked Mason ) и некоторые другие. Они расширяют данное учение. Посвящения из разряда символического представления имеют свою первую аналогию в возвышенной третьей степени Мастера-Масона, в Священной Королевской Арке и одной-двух последующих степенях. Высшие степени Шотландского Устава представляют собой попытку дать масонам мира хотя бы слабое представление о тех стадиях расширения сознания и роста к Свету, какие испытываются при остальных высших посвящениях, относящихся к процессу «просветления через откровение».

Масонская работа – это древнее и достойное начинание по сохранению в самой элементарной форме духовной истины о посвящении. Несмотря на искажения, утрату некоторых ландмарок и печальную кристаллизацию, эта истина все-таки сохранилась, и со временем группа просветленных масонов исправит ритуалы и переделает нынешние формы и формулы масонства, вложив в них более глубокий духовный символизм, что позволит гораздо ярче и выразительнее обозначить их духовные возможности.

Масонство Нового Века неизбежно будет покоиться на фундаменте новой интерпретации просветленного христианства, не имеющего никакого отношения к теологии и носящего универсальный характер. Его нынешняя форма, базирующаяся на иудейском фундаменте, насчитывающем уже приблизительно пять тысяч лет, неминуемо должна исчезнуть, но не по причине своего иудейского основания, а потому, что эта старая и реакционная форма не отражает эволюционного движения Солнца через зодиак. Это движение должно символизировать человеческую эволюцию, а вместо этого современное масонство, подобно сынам Израилевым, согрешившим в пустыне своим возвратом к устаревшим и отжившим законам и религиозным ритуалам (становление религии этого народа пришлось на эпоху Тельца, что и выразилось в их поклонении золотому тельцу), – нынешнее масонство склоняется к тому же.

Однако древние обычаи и формы, вполне уместные в иудейском законе, ныне устарели и должны быть отброшены. Это в полной мере относится как к масонству, так и к самой еврейской расе, которая, отвергая Христа как Мессию, метафорически и практически остается в знаке Овна. Ей (опять же символически) еще придется вступить в знак Рыб и признать своего Мессию, когда Он вновь придет в знаке Водолея, иначе она повторит свой древний грех, не откликнувшись на процесс эволюции. К счастью, многие масоны начинают все более осознавать этот факт, и не за горами то время, когда, перестроив ритуалы с позиции их практической целесообразности ввиду веяний нового времени, масонство станет тем, чем оно изначально и стремилось стать по сути, – духовной наукой, хранилищем высших тайн мироздания и просветителем человечества.

Эпилог

Завершить эту книгу мы хотим притчей, которую поведал автору его друг, член масонской ложи английского образца Odd Fellows Свен Дамсхольт. По его словам, эту притчу рассказывают в ходе ритуала посвящения в третью степень – Мастера, причем притча эта является исключительной прерогативой указанной ложи. Откуда или от кого пошла эта традиция и почему эта притча рассказывается только в ложе Odd Fellows и нигде больше, сегодня сказать трудно, но так уж повелось. Связь притчи с указанной степенью вполне понятна, ибо эта сказка имеет прямое отношение к званию Мастера и предостерегает его от опасностей соблазнов и искушений на избранном пути.

С любезного согласия Свена и «братьев» его ложи, очень старой, но на сегодняшний день, увы, весьма немногочисленной, мы приводим эту притчу в нашем собственном переводе.

Копировальных дел мастер

Было некогда на земле королевство, жители которого обладали одним физическим недостатком: они видели лишь в радиусе нескольких метров перед собой. Все, что лежало за пределами этого радиуса, было покрыто для них туманом. Со слухом же у них было все в порядке: они прекрасно слышали на расстоянии, и перекликались, и разговаривали друг с другом сквозь туман. Но вот со зрением, увы, дело у них обстояло неважно.

И жил в этом государстве один мудрец, который день-деньской тихо сидел под деревом, пока другие бегали и суетились вокруг него. И вот однажды этот мудрец воскликнул:

– Вижу! Отчетливо вижу все, что находится передо мной, то, что раньше я видел, лишь подойдя очень-очень близко. Но я вижу и то, что находится надо мной, в небе: днем – большой огненный шар, такой яркий, что глазам становится больно, когда на него смотришь, а ночью – шар поменьше, не такой яркий, но тоже светлый, а вокруг него – множество мерцающих ярких точек. Нас окружают лучезарные, светящиеся существа, которые дают нам тепло. И не только нам, но и всему вокруг. Это из-за них растут растения и расцветает жизнь вокруг нас.

И мудрец взял лист бумаги, кисть и краски и нарисовал то, что он увидел. И этот рисунок произвел на его друзей такое сильное впечатление, что они ему поверили.

– Вовсе не туман нас окружает, – возгласил мудрец, – это у нас с глазами что-то не в порядке, или мы неправильно ими пользуемся. Се, говорю вам, братья: каждый, кто будет тихо сидеть под деревом, в конце концов увидит то же, что вижу я.

Это были если не последние, то одни из последних слов, сказанных мудрецом: едва правитель прослышал о том, что некий человек в его царстве «прозрел», он приказал его схватить и отрубить ему голову. Неприятно, знаете ли, когда люди, которыми ты правишь, видят дальше тебя самого.

Между тем те, кто видел рисунок, – к счастью, о них совершенно забыли, – следуя указанию мудреца, тоже стали сидеть под деревом. И однажды они тоже воскликнули:

– Видим! Мы видим все то, что нарисовал мудрец. Все это правда!

И сразу после этого им отрубили головы. Так оно и пошло: чем больше людей становились зрячими и подтверждали правдивость рисунка, тем больше слетало голов, пока однажды до правителя вдруг не дошло, что он явно переборщил и хватил лишку. И тогда он сказал:

– Раз уж столько людей утверждают одно и то же, мудрец, видимо, все же прав.

И как только правительство признало правоту мудреца и правильность его рисунка, в стране настал великий переворот: все прежние теории о строении вселенной и ее загадках были преданы забвению, а статуи тех, кто создал эти теории, сброшены с пьедесталов. Теперь все улицы были увешаны портретами мудреца, его рисунок был размножен в бессчетном количестве экземпляров, а вместо свергнутых статуй были воздвигнуты новые – статуи самого мудреца и его казненных друзей; но больше всего статуй было поставлено правителю, который признал необходимость принятия новой концепции мира.

И была учреждена при королевском дворе новая должность – копировальных дел мастер: он должен был следить за тем, чтобы все копии знаменитого рисунка выполнялись в полном соответствии с оригиналом. В те дни не знали, что такое фотография, поэтому делали только копии: оригинальный рисунок помещали на лист обычной бумаги, положив между ними копировальную, и затем переводили рисунок на бумагу, старательно обводя карандашом контуры оригинала, после чего изображение раскрашивали; а когда наконец явился страх, как бы оригинал не слишком поистерся и не пострадал, стали делать копии с самых первых копий рисунка, а когда и они поистерлись, взяли следующие копии, сделанные с первых копий, и так далее, и так далее.

И все пошло замечательно. Теперь людям не нужно было понапрасну утруждать себя, забираясь под дерево и тихо сидя там, чтобы увидеть то, что увидел мудрец, ибо у них был его рисунок с изображением всего, что их окружало, а истинность всего этого удостоверяла личная подпись копировальных дел мастера.

И все шло замечательно, пока. Но это случилось через много-много лет. К этому времени копировальных дел мастер, назначенный самим правителем, умер и передал свое дело сыну – эта должность стала наследственной, как и монархическая власть. Ибо она была столь же высокой и ответственной, как и должность короля, и даже более высокой, так как сам король вынужден был кланяться мастеру, который был единственным хранителем и провозвестником истины, а истина, как известно, выше любого короля или монарха.

Династия копировальных дел мастеров владела надежным и незыблемым знанием, касающимся рисунка с тех живых существ, которых увидел и нарисовал старик-мудрец. И столь велико было это знание, что мастера могли даже объяснить неискушенным людям некоторые неясные или размытые места на рисунке и иногда добавляли несколько новых линий, чтобы те лучше поняли изображенное. И как-то само собой оказалось, что одно из тех светящихся существ, которых увидел мудрец, – это не кто иной, как сам копировальных дел мастер, тот, самый первый, в ту пору еще никому не известный ремесленник. При должном желании и усилии можно было различить черты его лица в одной из фигур, изображенных мудрецом; на более поздних копиях они проступали еще отчетливей, а на самых последних были видны совершенно ясно. Поэтому копировальных дел мастер в определенном смысле был равен самому мудрецу и был не менее почитаем, чем тот, ибо последний сам удостоверил своей кистью и несколькими чистыми мазками, что копировальных дел мастер, а стало быть, и все последующие мастера в этой династии являются источником света.

И все шло хорошо, пока однажды несколько юношей, решив последовать совету мудреца, не уселись тихо под деревом и стали ждать. Прошло какое-то время, и вдруг они воскликнули:

– Мы видим светящийся шар, и другой, поменьше, и множество маленьких мерцающих точек над нашей головой. Но никакого копировальных дел мастера мы не видим.

Слух об этом с необыкновенной быстротой облетел всю страну. Когда он достиг ушей нынешнего копировальных дел мастера, тот улыбнулся и тихо сказал:

– Мудрец имел в виду совсем другое. Он вовсе не хотел, чтобы люди тихо сидели под деревом. Он сделал это однажды ради всех нас. Поэтому всякий, кто желает сам увидеть то, что видел мудрец, насмехается и над ним, и над копировальных дел мастером, которого тот назначил в качестве хранителя знаний. К тому же хорошо известно, что, когда молодые люди сидят тихо, они предаются безудержной игре воображения и могут вбить себе в голову все, что угодно, так что, если они не видят копировальных дел мастера, которого изобразил на рисунке мудрец, это верный признак того, что они сбились с пути истинного.

И молодых людей обезвредили. Ибо, как однажды сказал мудрый копировальных дел мастер, лучше, если погибнут несколько человек, чем целый народ. Зато выпустили еще больше экземпляров знаменитого рисунка, которые сделали с копий последующих копий самых первых копий, и постепенно линии на них стали настолько округлыми, что теперь каждый мог видеть: светящиеся точки были лицами самого копировальных дел мастера и его наследников, других мастеров; это они озаряли и просвещали общество и заботились о спокойствии и порядке в нем. А чтобы не допустить в обществе дальнейшей смуты и переворотов, был выпущен указ, запрещавший всем жителям государства сидеть не только под деревом, а и вообще сидеть тихо.

Правда, время от времени все же появлялись люди, нарушавшие запрет и видевшие то, что видел мудрец, и именно они и стали поборниками и распространителями веры в светящиеся небесные тела. Этих людей преследовали при жизни, но, когда они умирали или когда их устраняли, некоторые вещи из тех, что они видели, копировали и включали в общую картину.

В самом деле, если бы нечего было копировать, то не было бы надобности и в копировальных дел мастерах…

* * *

На этом можно было бы поставить точку, но в последнюю минуту автору пришли на память замечательные слова из письма одной девушки из Иркутска, которая, горячо отстаивая гуманистические принципы масонства, отозвалась в его защиту (хотя масонство, безусловно, как и любое эволюционное движение, не нуждается в защите) следующим образом:

«Критики – это своего рода обыватели. Они часто задают один и тот же вопрос: „Как могли умные и чуткие люди, люди духовного горения и высокого стремления видеть в масонстве что-то глубокое, оригинальное и прекрасное? Как могло подобное учение совершенно бесконкурентно господствовать над умами в течение ряда столетий и быть решающим фактором духовной жизни людей?”

Ответ на этот вопрос, в сущности, довольно прост.

Если рассматривать масонство на протяжении всего его исторического развития, то становится ясно: масонство всегда было, есть и будет неким центром сплочения выдающихся и обладающих разными гранями таланта людей. Оно представляет собой некую „завуалированную” форму общественного сознания, которое вне масонов имеет разобщенный и единичный характер.

Что же касается тех античных мифов, которыми так дорожат масоны, то что может быть в них „некрасивого”, если там действуют герои, достигшие божественной силы путем собственного совершенствования?

И что может быть „нехорошего” в масонской теории, которая выдвигает человеческий разум как „меру всего сущего”, создает религию гуманизма и внерелигиозную нравственность, устанавливает принципы всеобщей морали, одинаково приемлемой для всех народов и во всех условиях, зовет к объединению людей без различий национальностей, религии и культуры и провозглашает конечный идеал всех устремлений – царство любви и истины?!»

Воистину, женщина – существо мудрое, и на это возразить нечего, а потому хулящие масонство прежде всего хулят самих себя!

К читателю

(Вместо послесловия)

Мартинус

«Земное человечество ныне достигло той стадии своего развития, когда оно наконец должно научиться понимать, что Божественная Мудрость изливается повсюду. Бог говорит с людьми и обращается к людям через все вещи, как приятные, так и неприятные: через кризисы, нищету и безработицу, через войны, революции и страдания – так же как через здоровье, силу и бодрость, через любовь, терпимость и мудрость. Все есть Бог, все есть излучения Божьи, все есть звучащий над миром и во Вселенной, в микро– и макрокосме и пронизывающий их глас Божий, Его обращенная ко всем живущим прямая речь. Она вибрирует в сиянии звезд. Она просвечивает в движении планет. Ее шепот слышен в мягком дуновении ветра и в шелесте лесов. Ее призыв слышен в заводских сиренах и в шуме фабричных машин. Ее напевы звучат над младенческой колыбелью и в словах заупокойной молитвы. Она – предчувствие, уверенность и вера. Она – знание, познание и надежда. Она – смерть, воскресение и жизнь. Она – цвет, вибрация и свет. Она суть все, что вообще может мыслиться, чувствоваться и ощущаться. И чем больше речь эта становится понятной индивиду, тем больше она подтверждает то, что „все хорошо весьма”, и, следовательно, тем больше она предстает как абсолютно идентичная высшему проявлению любви и откровению высшей мудрости.

Из этого нетрудно понять, что было бы в высшей степени неразумно, наивно и глупо пытаться монополизировать или ограничить этот могучий глас Божий так, чтобы его могла представлять лишь отдельная религия, или отдельная секта, или отдельная вера, или чтобы его могли выражать какая-либо догма, какой-либо проповедник или медиум, какая-либо книга, газета или „возвещение”, и так далее, и тому подобное, какими бы искренними, честными и божественными сами по себе ни были все эти реалии и явления.

Разумеется, сказанное не нужно понимать таким образом, что указанные реалии не должны приниматься в расчет или должны отвергаться и игнорироваться. Нет, никоим образом. Просто нужно понимать, что нынешнее развитие требует, чтобы „слепые” сыны человеческие наконец прозрели и сами бы увидели, что все эти реалии, каждая в отдельности, есть всего лишь отдельный луч, отдельное предложение или отдельная фраза в общеедином проявлении Божьей Любви и откровении Божьей Мудрости. Любое другое восприятие указанных реалий, направленное на то, чтобы сделать какую-либо из них единственно благословенной, или достоверной, иллюзорно и, как таковое, гибельно для заложенной в ней сокровенной божественной силы. Лишь открытое признание того, что „все служит на благо возлюбившим Бога”, то есть сердечное понимание того, что лишь совокупный жизненный опыт человека и является тем божественным учением, тем божественным наставлением и той божественной любовью, которые ведут индивидуума вперед к просветленному и преображенному существованию или делают его единым с „путем, истиной и жизнью”, – лишь такое понимание и послужит тем базисом или фундаментом, на котором будет возведена и будет покоиться эта понемногу вступающая в свои права новая мировая эпоха».

Приложение 1 Посланник бессмертия

(Сен-Жермен)

Беда современных историков, да и большей части человечества в том, что они рассматривают человеческую жизнь как единичную и преходящую: мол, родился человек, прожил отведенное ему время и умер – навсегда, бесследно. Пройдет еще немало сотен лет, прежде чем достоянием сознания большинства людей станет тот факт, что человек – существо бессмертное, за плечами которого (так же как и впереди) – миллионы лет земной жизни на долгом и изумительном по своему замыслу пути эволюции. На данном же этапе развития, пожалуй, одним из доказательств в ряду такого бессмертия может служит жизнь одной незаурядной личности, известной под именем графа Сен-Жермена.

Оккультные источники утверждают, что граф прошел через целый ряд знаменательных воплощений, прежде чем предстал в своей «графской» ипостаси. Так, на исторической сцене человечества он был известен как святой Албан, живший в Англии в III веке; как Прокл, философ и последователь Платона (V век); как Роджер Бэкон, реформатор теологии (XIII век); как Христиан Розенкрейц, основатель тайного общества, носящего его имя (XIV век); как Хуньяди Янош, выдающийся венгерский полководец (XV век); как монах Робертус (XVI век); как Фрэнсис Бэкон, ученый и дипломат, основоположник современной науки (XVII век), как граф Йозеф Ракоци (другое произношение – Ракоши), принц Трансильвании (XVII век); а кроме того, есть свидетельства, что барон Гомпеш, один из последних рыцарей Мальтийского ордена, организовавший передачу острова Мальта англичанам, тоже был никем иным, как графом Сен-Жерменом…

Вряд ли стоит удивляться тому, что, имея за собой столь длинный ряд неординарных воплощений, граф Сен-Жермен был одареннейшей личностью – что называется, «человеком-алмазом». В сущности, он был одним из первых в длинном ряду тех, для кого понятия «мистик», «мистицизм» обозначали не просто определенное состояние души, а род профессиональной деятельности – ничем не хуже любой другой. Более того, во многом благодаря его усилиям эта профессия обрела светский лоск и респектабельность, чего ей фатально недоставало раньше; рядом с ним персонажи типа Фауста или самого Калиостро выглядят нелепыми карикатурами и пародией на мистицизм.

Человек-загадка

Внешний вид графа, который выдавал себя за одного из «великих неизвестных», наделенных даром вечной жизни, целиком соответствовал принятой им на себя благородной миссии – приобщать к мистическим таинствам посетителей великосветских салонов, в особенности дам. В его облике не было ничего, что могло бы задеть даже самый изысканный вкус; по свидетельству одного из современников, которое разделяли все, знавшие графа, «в нем чувствовалось благородное происхождение и знание светских условностей… Его история являет собой пример человека мудрого и предусмотрительного, остерегавшегося нарушить правила общепринятого поведения или оскорбить мораль. Чудес о нем рассказывают великое множество, но все они не скандальны и не низменны».

Существует несколько вариантов биографии Сен-Жермена – от откровенно фальсифицированной (вроде той, что написала в 1911 году американка Э. Купер-Оукли) до претендующей на историческую достоверность (П. Шакорнак, 1947). Годом рождения графа (приблизительно) принято считать 1710-й. Версий же о его происхождении – великое множество, но самыми распространенными являются две: согласно первой, Сен-Жермен был сыном одного из португальских королей, а согласно второй – сыном высокопоставленного еврея, сборщика налогов из Южной Франции.

Но известен и другой факт: однажды, мол, он исповедался своему покровителю герцогу Карлу Гессен-Кассельскому в том, что является сыном трансильванского князя Ференца Йозефа II Ракоци (1676–1735), чья первая жена, принцесса Гессен-Рейнфельдская, происходила из рода Тёкёли. Будучи еще младенцем, он был отдан на попечение последнего из Медичи, а когда вырос, то взял себе имя святого Жермена – брата святых Карла и Элизабет, именами которых назвали детей Ференца II. Однако изучение генеалогического дерева семьи Ракоци показало, что Ференц II никогда не был женат на Тёкёли, а его старший сын Леопольд-Георг, родившийся 16 мая 1696 года, умер в возрасте четырех лет. Конечно, смерть малыша могла быть мнимой, и ребенка, наследника рода, специально увезли за границу из политико-династических соображений. Во всяком случае, известно, что Сен-Жермен часто выдавал себя то за князя Ракоци, то за графа Цароки (анаграмма Ракоци). Возможно также, что граф просто слукавил, заменив Португалию Румынией. Ведь его чаще всего действительно принимали то за португальского маркиза, то за испанского иезуита, то за незаконнорожденного сына королевы Испании, жены Карла II, и графа де Мелгара из Кастилии.

Как бы то ни было, но впервые на исторической арене он появился около 1740 года, причем не где-нибудь, а в Австрии, где вошел в доверие к представителям некоторых аристократических фамилий. По-видимому, ему была поручена некая щекотливая дипломатическая (а заодно и шпионская) миссия, исполняя которую, он оказался в Лондоне, где и был задержан в 1745 году как агент недружественной державы. Впрочем, отношение здесь к нему было скорее ироническим (тогдашний английский премьер-министр писал в частном письме, что Сен-Жермен «прекрасно поет и играет на скрипке, и совершенно безумен»), и после недолгого разбирательства ему было позволено убраться восвояси.

В течение последующих десяти лет наш герой предпочитал перемещаться тайными окольными тропами и от большой политики старался держаться подальше. Ходили слухи, что все это время он провел в России, деятельно участвуя в придворных интригах, в частности, в дворцовом перевороте 1762 года, благодаря которому Екатерина II взошла на престол. Правда, подлинных, документированных доказательств этого нет, если не считать нескольких косвенных свидетельств – письма барона Гляйхена, где подчеркивается исключительное внимание, с которым граф Алексей Орлов-Чесменский относился к Сен-Жермену в Ливорно в 1770 году, рассказа маркграфа Брандербург-Ансбахского, у которого Сен-Жермен гостил некоторое время и который был свидетелем очень теплой встречи своего гостя с тем же графом Орловым в Нюрнберге в 1774 году (причем Сен-Жермен прибыл на встречу, одетый в форму русского генерала), а также мельком брошенной фразы другого Орлова, князя Григория Орлова, царского фаворита: тот однажды при упоминании имени Сен-Жермена вскользь обронил: «Кабы не он, то ничего бы и не было».

Истина, однако, требует сказать, что все это скорее относилось не к самому графу, а к его однофамильцу – барону Клоду-Луи де Сен-Жермену, военному и дипломату, путаница с которым лежит на совести у многих биографов Сен-Жермена. (Легенда о пребывании таинственного графа в Петербурге отразилась, как известно, в пушкинской «Пиковой даме».) Что касается «подлинного» Сен-Жермена, то, видимо, именно на этот период приходится наиболее тщательная его работа над своим «мистическим» имиджем, который он совершенствовал в аристократических салонах и при дворах высокопоставленных покровителей.

«Человек-алмаз»

Граф Сен-Жермен всегда выглядел человеком одного и того же возраста, примерно лет сорока пяти, и был необыкновенно красив и аристократичен. Вот что писали о нем современники: «Его огромная эрудиция и лингвистические способности не подлежат сомнению: он говорил на английском, итальянском, французском, испанском, португальском, немецком, русском, шведском, датском и многих славянских и восточных языках с такой же легкостью, как и любой уроженец этих стран. Лицо смуглое, одухотворенное, отмеченное признаками высокого интеллекта.

Черты правильные, глаза проницательные, волосы черные, осанка величественная. Одевался граф просто, но со вкусом. Единственное, что он позволял себе, – ослепительные бриллианты на руках, табакерке, часах и на пряжках туфель».

Дамы сходили по нему с ума. Он вел роскошный образ жизни, ездил на званые обеды, на которых ничего не ел, но зато болтал без умолку: тоном, немного язвительным и совершенно безапелляционным, он повествовал о событиях многовековой давности (например, о своих любовных связях с Клеопатрой, встречах с Платоном, Сенекой и даже с Христом), причем так, будто видел их собственными глазами. Он в точности описывал внешность давно умерших королей, имитируя их голос, манеры, речь и вдохновенно описывая сцены с их участием, словно видел их живыми. Так говорить мог только очевидец.

Кроме того, он умел играть чуть ли не на всех музыкальных инструментах того времени (самым любимым была скрипка), мог ответить на любой вопрос, касающийся прошлого, настоящего и будущего, обладал феноменальной памятью и с одного прочтения запоминал целые страницы текста, мог писать обеими руками одновременно: одной – стихотворение, а другой – важный дипломатический документ, мог читать запечатанные в конверте письма, выращивать редкой красоты алмазы и увеличивать жемчужины.

Пик его политической активности пришелся на рубеж 1750—1760-х годов. В это время граф через фаворитку короля Людовика XV, знаменитую мадам де Помпадур, входит в доверие к самому королю, мучимому непрекращающейся хандрой. Нескольких фокусов из репертуара салонного оккультизма оказалось достаточно, чтобы монарх приблизил его к себе, осыпал материальными благами и вновь вернул на политическую арену, послав в Гаагу договариваться об условиях мирного договора с англичанами, захватившими французские колонии в Западном полушарии. Этот период жизни Сен-Жермена документирован значительно лучше, нежели любой другой, поскольку его имя постоянно мелькает в дипломатической переписке. Ответственную миссию граф, однако, провалил (разумеется, не без помощи невзлюбивших его профессиональных дипломатов) и, чтобы избежать ареста, перебрался в Англию, откуда начал очередной тур по европейским столицам в поисках влиятельных покровителей.

В это время он периодически появляется в Италии, Голландии, Англии, Пруссии и германских княжествах, причем под разными именами: то как итальянский граф ди Монферра, то как испанский гранд Белламар, то как португальский кавалер д\'Аймар, то как немецкий барон фон Шенинг, то как английский лорд Уэлдон, то как русский граф Салтыков, то как французский маркиз де Сен-Ноэль… Не будь тех, кто лично знал этого человека, можно было бы и впрямь подумать, что вся эта сиятельная аристократическая когорта – отдельные люди.

Однако по-настоящему Сен-Жермену повезло только в конце жизни – его поселил у себя герцог Карл Гессен-Кассельский, большой поклонник тайных наук и один из вождей германского масонства, в покоях которого таинственный скиталец и завершил свое земное странствование. По словам самого Карла, во время проведения экспериментов с красителями в Экернфорде граф заболел и, несмотря на обилие лекарств, приготовленных личным аптекарем герцога, вскоре скончался. Эта смерть, о которой, похоже, герцог искренне сожалел, наступила 27 февраля 1784 года, о чем свидетельствуют записка врача герцога, констатировавшего эту смерть, и запись в церковной книге немецкого города Экернферда.

Похороны состоялись 2 марта.

По слухам, прах графа Карл приказал захоронить неподалеку от замка, дабы иметь возможность по ночам общаться с его бессмертным духом, однако точное место погребения установить так и не удалось.

Из когорты бессмертных?

Со смертью вроде бы загадок нет. Загадки начались после смерти графа, которого неожиданно начали встречать то здесь, то там – живого и здоровехонького. Есть сведения, что в 1785 или 1786 году он появился при дворе российской императрицы, с которой имел важную приватную беседу, В 1788 году французский посланник в Венеции граф де Шалон столкнулся с «покойником» на площади Святого Марка и недолго беседовал с ним. А в 1793 году, в дни террора Французской революции, Сен-Жермен предстал перед принцессой де Ламбаль за несколько минут до того, как палач отрубил ей голову, а затем и перед фавориткой Людовика XV Жанной Дюбарри, стоявшей на эшафоте в ожидании смерти. Спустя два десятилетия, в 1814 году, аристократка мадам де Жанлисс, в молодости хорошо знавшая Сен-Жермена, встретила его в австрийской столице, где в это время проходил знаменитый Венский конгресс. Граф, по ее словам, ничуть не изменился, однако, когда пожилая дама бросилась к нему с объятиями и расспросами, он, сохраняя неизменную учтивость, быстро ретировался.

В этой загадочной эпопее до сих пор остается немало пробелов и сомнительных обстоятельств, которые вряд ли удастся когда-либо выяснить, поскольку многие важные документы на этот счет, собранные по личному указанию императора Наполеона III и хранившиеся в библиотеке в здании городской полицейской префектуры, сгорели при пожаре в дни Парижской коммуны. Вообще все, что касается подлинной личности графа, настолько зыбко, туманно и расплывчато, что порой действительно возникает ощущение, будто речь идет о каком-то материализовавшемся призраке. Вопреки своему гордому титулу Сен-Жермен не был урожденным аристократом, да и, вопреки собственным утверждениям, никогда не являлся великим адептом Востока. Где он действительно состоял, так это в псевдомасонском ордене Святого Иоахима, известном также под названием «Посвященные братья Азии». Когда масоны высоких степеней посвящения пытались устроить ему проверку на предмет соответствия пышных титулов графа действительному положению дел, он постоянно ставил их в тупик своими шокирующими высказываниями, усиленно пытаясь еще больше запутать и без того туманную биографию.

Адепт или мистификатор?

Весьма интересное свидетельство о Сен-Жермене оставил один из его собратьев – знаменитый Казанова, ставший очевидцем манипуляций графа с некой субстанцией, которую тот именовал «универсальным духом природы». Этот «дух» был заточен в жидком состоянии в закупоренную колбу, и стоило проделать в пробке малейшее отверстие, как он бесследно улетучивался. Глядеть на него можно было сколько душе угодно, а вот надежды извлечь из этого какую-либо практическую пользу не было никакой. (Воистину, трудно придумать другую метафору, столь выразительно отображающую истинный характер сен-жерменовского «мистицизма»!) Во время этой памятной встречи Сен-Жермен показал озадаченному Казанове еще один фокус, подтверждающий его умение преобразовывать медные предметы в золотые. Правда, в этом, как и во всех других случаях, у гостя не было никакой возможности вытянуть из Сен-Жермена секреты его ремесла, поскольку тот на все расспросы гордо отвечал, что «сомневающиеся в его искусстве недостойны беседовать с ним», и больше к этой теме не возвращался.

Но хотя обширные познания графа если не в алхимии, то в обыкновенной экспериментальной химии сомнению не подлежат – он знал сложные рецепты химических красителей и неоднократно пытался поставить производство тканей на промышленную основу, – то сказать что-либо определенное по поводу его собственно мистических способностей, выходящих за пределы салонных фокусов и манипуляций, очень сложно. Врожденная предрасположенность ко всему мистическому, прекрасное знание соответствующей фразеологии и неповторимо-обаятельный стиль общения производили сильное впечатление не только на обычную салонную публику, но и на людей, действительно причастных к тайным наукам. Он был талантливым артистом и тонким психологом. Если, например, графа расспрашивали о его связях с потусторонними силами, он предпочитал их отрицать, однако столь хитроумным способом, что у слушателей складывалось твердое впечатление: знает, но скрывает. «Иногда он самопроизвольно впадал в состояние транса, – сообщает один из современников, – и когда выходил из него, то объяснял, будто в то время, когда тело его лежало без признаков сознания, дух пребывал в далеких странах. Иногда он внезапно и надолго исчезал, а когда появлялся вновь, то намеками давал понять, что все это время находился в мире потустороннем и общался с умершими».

В заключение нельзя не сказать об еще одном возможном источнике формирования легенды о Сен-Жермене – древней, но неувядающей эзотерической легенде о «великих неизвестных», наделенных, подобно Вечному Жиду, даром бессмертия и памятью обо всех выдающихся исторических событиях, к которым они были когда-то причастны (вспомним хотя бы рассказы Сен-Жермена о личном знакомстве с Клеопатрой или Иисусом Христом). Вхождение в образ «великого неизвестного» было для Сен-Жермена, при всех его артистических талантах, делом вполне заурядным, и справился он с ним настолько успешно, что вечно живого «графа Феникса» продолжали видеть в разных точках Европы даже в 50-е годы XX столетия…

Прошли века, а Сен-Жермен и сегодня живее всех живых. Так, в 30-х годах прошлого столетия в США возникла существующая и поныне секта баллардистов, которые почитают графа наравне с Христом. А многие мистики искренне верят, что бессмертный граф до сих пор бродит по земле, преследуя только одному ему известные цели.

Приложение 2 Масон-лицедей

(Калиостро)

Согласно законам космогонии, человек редко рождается несколько раз в одном и том же месте – как снаряд, который никогда не попадает дважды в одну и ту же воронку. Прихоть принципа реинкарнации, побуждающего гомо сапиенс воплощаться в разных странах, городах и весях, которые с натяжкой могут считаться родиной лишь на данный сиюминутный миг земной жизни, сводит само понятие родины к нулю. В этом смысле у человека, в сущности, только одна родина – Мать-Земля. По замыслу Творца он задуман как космополит – гражданин мира и, в более широком масштабе, Вселенной. Это как никто другой понимал Джузеппе (Иосиф) Бальзамо, будущий граф Калиостро: родившись на острове Сицилия, он всю жизнь тяготился его узкими пределами и стремился вырваться в большой мир. А вырвавшись, больше никогда сюда не возвращался и даже отрицал свое родство с ним, утверждая, что родился в Медине.

Утомленный Сицилией

Собственно, будущего графа Калиостро и Сицилию связывают только годы детства и юности, но поскольку этот период очень мало документирован, сказать что-то по существу об экстернальном влиянии на характер подростка со стороны земляков и самой атмосферы острова очень сложно. О ранних годах Джузеппе известно только то, что он родился в Палермо 2 июня 1743 года в семье местного купца Пьетро Бальзамо (не слишком богатого, по островным меркам) и с малых лет был отдан в обучение в монастырь «маленьких братцев», находившийся неподалеку от дома, но не с целью последующего пострига, а с целью удобства занятий, что было в духе того времени: вместе с ним в монастыре на таких же условиях жили еще несколько мальчиков.

Джузеппе с ранних лет обучения пристрастился к химии и тайным наукам, выказав в этих дисциплинах такой талант, что обратил на себя внимание ученых братьев. Мальчик был от природы щедр, характер имел предприимчивый, открытый, хотя и не без доли вспыльчивости, а самолюбив был до крайности. Именно это самолюбие, раздувшееся к концу жизни до непомерности, и стало причиной падения этого одаренного человека с достигнутых им оккультных и мистических высот.

Многое в жизни Джузеппе напоминает историю другого великого мага-мистификатора, его современника француза Сен-Жермена. Оба были весьма сведущи в алхимии, оба обладали умением выращивать и увеличивать бриллианты и, унизав драгоценными каменьями персты, щеголять в высшем обществе, и оба любили скрываться под разными именами и фамилиями. К тому же итальянец, как и француз, никогда не нуждался в деньгах и всегда имел их в достатке, особенно если учесть те огромные суммы, которые он тратил на бесконечные переезды и обустройство, однако источник богатства Калиостро, как и Сен-Жермена, остается тайной книгой за семью печатями; можно лишь предполагать, что и у того, и у другого были великие покровители, знавшие, в кого и с какой целью они вкладывают деньги.

После двухгодового паломничества на Мальту вместе с братом Пуццо, который выступал в роли духовного наставника молодого Джузеппе, и краткого возвращения домой, дабы принять последний вздох умирающей матери и ликвидировать родительскую торговлю, Джузеппе весной 1768 года с рекомендательным письмом графа Орсини (один из немногих известных нам его постоянных покровителей) отправился в Рим.

Был поленом, стал мальчишкой…»

Мало кому известно о том, как, собственно, сын небогатого купца из Палермо, даже близко не обладавший знатной родословной, стал сиятельным лицом – графом Калиостро. А дело был так.

Прогуливаясь по улицам Вечного города, Джузеппе заметил в одной из витрин литейной лавки чугунное кольцо со старинными эмблемами, которое ему очень приглянулось. На пороге его встретила прелестная пятнадцатилетняя девушка, Лоренца, дочь чугунных дел мастера Джузеппе Феличьяни, которая выразила сожаление, что отца нет дома и она не может продать кольцо знатному синьору; но он может зайти завтра утром, когда мастер будет на месте. «Не думайте, – вдруг бросила она вслед молодому человеку, собиравшемуся уходить, – будто я настолько глупа, что не знаю, кто вы такой, несмотря на ваш непритязательный кафтан». – «И кто же я, по-вашему?» – удивился юноша. «Вы – граф». – «Граф? В таком случае, как же меня зовут?» Девушка подумала немного и затем объявила: «Ну., хотя бы Калиостро. Граф Алессандро Калиостро!» – «Почему же именно Калиостро?» – недоуменно вопросил Джузеппе. «Просто так зовут мою тетку». – «Что ж, – ответствовал польщенный молодой человек, – если вам так угодно, пусть я буду графом Калиостро».

Смышленая девица, обладавшая к тому же живым, веселым характером, внешним обаянием и прирожденным внутренним артистизмом, настолько пленила сердце юноши, что его визиты в лавку участились, пока однажды туда не прибыл сам граф Орсини, который от имени своего протеже, графа Калиостро, попросил у мастера руки его дочери. Согласие, обещавшее столь знатное родство, было дано, и в Англию Джузеппе Бальзамо отправился уже в звании графа Калиостро – и в сопровождении молодой жены.

«Обзавелся умной книжкой.»

Таким количеством жизнеописаний, какое посвящено бурной жизни «графа Калиостро», не может, наверное, похвастать ни один современник этого «оккультного флибустьера», как за глаза его называли недруги. И это вполне объяснимо: ведь судьба Калиостро вобрала в себя все, что имеет в глазах читателя особую притягательность: великосветские похождения, головокружительные политические интриги, финансовые комбинации невероятного размаха и изобретательности… И все это на фоне самых броских и завораживающих мистических декораций, какие только можно себе вообразить. При этом, однако, обычно упускают из виду тот факт, что внешний блеск феерической карьеры Калиостро достигается прежде всего за счет невыразительности исторического фона – XVIII век, «век Просвещения», эпоха быстро нарастающей секуляризации общества и повсеместного торжества рационалистических представлений о Вселенной и человеке, совершенно не оставлял места для игры фантазии и воображения. На этом фоне чета странствующих магов действительно производила впечатление выходцев из какого-то другого, более яркого, праздничного и во всех отношениях более притягательного мира. Поэтому серьезные исследователи, пытавшиеся заниматься персоной Калиостро, с удивлением обнаруживали, что, кроме бесконечных переездов из страны в страну и постоянной смены декораций, им в общем-то описывать нечего. Возможно, судьба Калиостро и в самом деле таит в себе какой-то более глубокий подтекст, но по дошедшим до нас внешним свидетельствам проследить это практически невозможно.

Итак, в 1776 году чета уехала в Лондон, один из главных центров европейского масонства, где Калиостро решил применить на практике якобы перенятые им у греческого мага Альтотаса оккультные и алхимические секреты. Согласно официальным записям, 12 апреля 1777 года он вступил в масонскую ложу «Эсперанса», состоявшую в основном из выходцев из романских стран. Примерно в это же время он становится счастливым обладателем загадочной рукописи под названием «Описание обрядов египетского масонства», содержавшей устав новой, совершенно неизвестной ложи, основанной на заветах Еноха и пророка Илии. К сожалению, оригинал был уничтожен вместе с другими принадлежавшими Калиостро бумагами после его ареста инквизиторами Ватикана, и сказать что-либо более определенное по этому поводу не представляется возможным.

Покинув Лондон, «странствующий факир, маг и оккультист» начинает свое прославленное турне по континентальной Европе, решив прочесать ее с запада на восток и везде, где будут для этого благоприятные условия, утверждать принципы «Египетского масонства». Так, двигаясь все дальше на восток, странник, в конце концов, оказался в курляндском городе Митава, где его очень тепло приняла семья Медем, не чуждая масонству, а уж оттуда до столицы России, Санкт-Петербурга, было рукой подать. Туда граф, которому наскучила провинциальная жизнь, в конце концов и отправился летом 1779 года, дабы узреть, по образному выражению поэта, «как безумные белые ночи ворвань пьют корабельных цепей».

Калиф на час

В отличие от известного российскому зрителю образа Калиостро, блистательно сыгранного грузинским актером Мгалоблишвили, реальный граф был не особо высок ростом, дебел, румян, круглолиц и обладал покладистостью и добродушием, как это свойственно всем полным людям, без следа той едкости и мрачности, которые обычно связывают с типом сухопарых людей. Но, несмотря на свою антимистическую внешность, арсеналом ошеломляющих оккультных трюков и приемов он владел в совершенстве, что не раз доказывал в присутствии самых высокопоставленных особ, среди коих была и Екатерина II.

Ах, никогда еще не был Петербург столь прекраснодушен, как в дни свободного выезда государыни пред лицо народа своего: шапки в воздух и крики «ура», с одной стороны, – в ответ улыбка и кивок, с другой; и вот в этот-то котел залихватской круговерти вольно-острожной русской души, замешанной на смеси вонючих самокруток и рвотного самогона, и окунулись Калиостро с супругой. В России граф занялся тем же ремеслом, на поприще которого подвизались многие подобные ему как до, так и после, – лечением. Сначала он вылечил от нервного расстройства барона Строганова, за ним – масона Елагина, графиню Бутурлину и многих других. Наконец, избавил от неизлечимого рака асессора Ивана Исленева, чем особенно прославился в столице. После же господ к нему нескончаемой толпой повалила челядь: лакеи, повара, кучера, форейторы и горничные. Слава Калиостро как целителя мигом облетела все слои общества.

Особым доверием пользовался граф у фаворита царицы, князя Потемкина, но и тот платил ему доверием не без задней мысли: он рьяно приударял за хорошенькой женой Калиостро, писал ей любовные письма, назначал тайные свидания, пока их связь не стала до неприличия открытой. Екатерина и сама-то не знала, как ей отделаться от собственных масонов, а тут еще на ее голову этот приезжий масон-итальянец! Да, хорош, ничего не скажешь: мысли на расстоянии читает, от хворостей лечит, в темных зеркалах такое показывает, что и во сне не приснится. Но чтобы какая-то там Лоренца обольщала Потемкина и крутила им и так и эдак – этого императрица простить не могла. И ревнивая Екатерина немедленно отомстила, подстроив публичное разоблачение «мага» на одном из сеансов ясновидения, так что чета в спешном порядке в апреле 1780 года была вынуждена покинуть Петербург. Однако напоследок граф сотворил свой самый, пожалуй, удивительный и непревзойденный трюк: он одновременно выехал из города через все петербургские заставы, чему доказательством его собственноручная запись, сделанная в регистрационных книгах.

Падение с зенита

В 1780 году Калиостро обосновался в Париже и на удивление быстро добился здесь всего, о чем только мог мечтать: признания «сильных мира сего», власти над умами и неограниченного кредита. Правда, поведение «Великого копта» (как он себя называл) носило характер необычного по тем временам вызова общественному мнению. Когда в 1785 году его пригласили на собрание масонов-фил ал етов («Друзей правды»), группы спиритуалистов, созданной в Париже маркизом С. де Ланжем, Калиостро ответил, что примет участие в собрании при условии, если филалеты обратятся в «египетских масонов». Он предложил даже собственноручно сжечь архив филалетов в обмен на допуск их к «высшему знанию», которым он якобы обладал. Здесь же он отметился еще несколькими славными делами, в частности, основал в Лионе женскую ложу по «египетскому образцу» и назвал ее «Изидой», а во главе поставил свою Лоренцу, которая нарекалась царицей Савской.

Спустя несколько лет разразился знаменитый скандал с «ожерельем королевы» Марии Антуанетты (столь увлекательно описанный в одноименном романе Александра Дюма). Несомненно, что в плетении интриг вокруг ожерелья граф сыграл не последнюю роль, однако какую именно: жертвы обмана или, напротив, инициатора, – до сих пор остается неясным. В 1785–1786 годах он за участие в этой афере несколько месяцев провел в Бастилии, однако после оправдательного приговора суда триумфально покинул ее стены. В безопасном удалении от Парижа Калиостро пишет свое знаменитое «Послание французскому народу» – один из самых революционных манифестов, когда-либо выходивших из-под пера профессионального мага и оккультиста, хотя, если честно, для того чтобы пинать дышащую на ладан французскую монархию, уже не требовалось особой храбрости.

Потеря Франции в качестве главного плацдарма для оккультной деятельности сыграла печальную роль в судьбе магистра: к концу 1780-х годов Калиостро с его «египетскими мистериями» начинает постепенно выходить из моды, ложи разваливаются, финансовые дела приходят в упадок, а политические «чудеса» более не производят былого впечатления на фоне надвигающихся бурных событий. В конце концов под влиянием жены он решается на необдуманный шаг, стоивший ему жизни, – возвращается на родину.

Сколь ни парадоксальным на первый взгляд выглядит сравнение Калиостро с Джордано Бруно, однако на закате жизни графу суждено было повторить путь своего славного соотечественника. В Риме его ловят, обвиняют в заговоре против католической церкви и общественных порядков (аукнулось вышеупомянутое письмо) и приговаривают к смерти, замененной в 1791 году папой Пием VI пожизненным заключением. Лоренцу до конца жизни заключают в женский монастырь, а мужа сначала помещают в крепость Святого Ангела, а затем переводят в тюрьму Сан-Лео близ Урбано. Из документов этого трагического периода сохранилось письмо графа к Папе, написанное своеобразным заумно-магическим языком и свидетельствующее, скорее всего, о безнадежном помутнении рассудка автора под влиянием перенесенных в последние годы ударов судьбы.

19 февраля 1797 года французские войска под командованием генерала Домбровского заняли Сан-Лео. Когда генерал спросил, здесь ли Калиостро, ему ответили, что узник два года назад как умер. Действительно, граф не дождался освобождения и скончался в тюрьме 26 августа 1797 года. Лоренца пережила его на несколько недель и отошла в мир иной, не выходя из монастырской ограды.

Ах да, Сицилия!.. Что касается Сицилии, то некоторые местные старожилы до сих пор уверяют, что в порывах ветра, овевающего склоны бухты Палермо, явственно звучат последние слова будущего графа, якобы брошенные им вслед удаляющемуся берегу: «Харибда – ты, Сцилла – я. Прощай навек, моя Сицилия!»

Размышления под занавес

Калиостро недаром считают самым выдающимся оккультным авантюристом не только XVIII столетия, но и, пожалуй, всех предшествующих эпох. Этой репутации он обязан как своему личному магнетизму, развитому путем постоянных упражнений почти до совершенства, так и необычайной, далеко опережающей свою эпоху тяге к достижениям технического прогресса, с блеском использованным им во многих наиболее прославленных трюках (например, вызывание духов великих людей прошлого посредством «волшебного фонаря», использование редких химических реактивов при манипуляциях с благородными металлами и т. д.). Причем к его чести нужно сказать, что занимался он этим не столько из корыстных побуждений, сколько из любви к искусству. Устраиваемые им сеансы были гениальными по изощренности режиссерского замысла и глубине проникновения в человеческие души камерными спектаклями. Но, несмотря на все таланты и достоинства, Калиостро в целом остается фигурой скорее декоративного плана, стоящей в стороне от подлинных духовных ценностей: его «сценический образ» представляет идеальный в своей завершенности «негатив» истинного эзотерика, в котором духовная работа над созиданием «внутреннего человека» оказалась полностью вытеснена эгоцентрическими импульсами, исходящими от «человека внешнего». Это и повлекло за собой его падение «с высот небесных в бездну ада».

Приложение 3 Устав вольных каменщиков

Устав вольных каменщиков, утвержденный на всеобщем совете конвента, бывшем в Вильгельмсбаде в 1782 году 16

Законы Ордена свободных каменщиков как постановление, долженствующее быть отныне и впредь наблюдаемо с прочими предписаниями на востоке С. П. 29 января 1812 года.

Вступление

О ты, учению мудрости новопосвященный! Чадо добродетели и дружбы, внемли прилежно гласу нашему. Да раскроется душа твоя для принятия мужеских велений истины. Мы тебе покажем путь, ведущий к счастливой жизни. Мы тебя научим угождать Творцу твоему и разрешить с бодростью и успехом все способы, Провидением тебе вверенные, дабы сделать тебя полезным сочеловеком и дабы вкушал ты сладость благотворения.

ОТДЕЛЕНИЕ I

О должностях к Богу и религии

§ 1. Первая твоя клятва принадлежит Богу. Имей благотворение к существу исполненного величества, действием воли своей сотворившему вселенную и соблюдающему оную непрерывным деянием, наполняющим твое сердце, его же слабый предельный разум твой ни постигнуть, ни определить не может. Скорби о горестном заблуждении смыкающего глаза свои перед светом и блудящего в густом мраке случая. Сердце твое, умягченное и признательное отеческих благодеяний к тебе Бога твоего, да отвергнет с презрением оные суетные умствования, ясно доказывающие развращение человеческого ума, уклоняющегося от своего источника. Возвышайся часто душой над существами плотскими тебя окружающими и мечи взор исполненный желания на горние страны: они твое наследие и истинное отечество. Принеси Богу в жертву волю и желания твои. Сделай себя достойным Его животворных влияний. Соблюди законы, кои Он велел тебе исполнить, яко человеку на земном твоем ристалище.

Угождать Богу твоему, – се твое блаженство. Быть навеки с ним соединенну – се твое ревнование и правило твоих деяний.

§ 2. Но как смел бы ты стать перед Его лице, существо слабое и виновное, преступающее всеминутно Его законы и оскорбляющее святость Его, ежели бы отеческая Его благодать не даровала тебе бесконечного обновителя? Оставленный разума своего блужданию, где бы ты обрел уверение будущего утешения? Преданный правому суду Бога твоего, куда бы ты сокрылся? Воздай убо благотворение Искупителю твоему, повергни себя перед Словом воплощенным и благослови Провидение, произведшее тебя во свет между христианами. Исповедуй на всяком месте божественный закон Христа Спасителя и не стыдись никогда, что ты ему принадлежишь. Евангелие есть основание наших обязательств. Ежели ты ему не веришь, то ты не каменщик. Следуй сему чистому нравоучению, являй во всех твоих поступках умное и деятельное благочестие без лицемерия и лживости. Христианство не заключается в одних истинах умозрительных. Оживи оные исполнением нравственных должностей, в оном предписанных, и ты будешь счастлив, современники благословят тебя, и ты явишься без трепета перед престол Бесконечного.

§ 3. Пронзи себя стрелой любви и сострадания. Она есть основание святой религии сей. Жалей о грехе без ненависти, но не гони его. Оставь Богу единому суд; ты же довольствуйся люблением и терпением.

Каменщики! Чада единого Бога! Соединенные верой в божественного Спасителя нашего! Да свяжут вас крепко оные узы любви и истребят всякий предрассудок, противоборствующий братскому нашему согласию.

ОТДЕЛЕНИЕ II

Бессмертие души

Человече! Царю Мира! Бывший некогда из творений совершенное потому, что сам Бог одушевил тебя Своим дуновением, восчувствуй твое высокое определение, все, что растет вокруг тебя, имеет жизнь токмо животную, исчезает со временем и покорено власти твоей; единая твоя душа бессмертна. Истекающая из недра самого Бога, переживет тление и не исчезнет. Се твое истинное титло благородства. Чувствуй живо блаженство твое, но без гордости – она погубила корень твой и тебя свергнет в бездну. Существо обезображенное! При всем твоем первобытном и последственном величестве, что ты перед Бесконечным? Благотвори Его во прахе и отделяй прилежно оное небесное и неизменяемое начало от чуждых смешений. Обрабатывай твою бессмертную и совершаемую душу и твори ее способную к соединению с чистым Источником блага, когда она освобождаться будет от страдных паров тленности. Сим-то образом ты будешь свободен посреди оков, счастлив в недрах злополучия, неколебим при свирепствующих бурях, и умрешь без трепета!

Каменщик! Ежели ты возможешь когда-либо усомниться о бессмертном естестве души твоей, то принятие будет для тебя бесполезно; ты престанешь быть усыновленным чадом мудрости и смешаешься в толпе существ материальных и непросвещенных, во тьме бродящих.

ОТДЕЛЕНИЕ III

О должности к государю и отечеству

§ 1. Высочайшее Существо вверило положительнейшим образом власть свою на земле Государю, чти и лобызай законную власть уделом земли, где ты обитаешь; твоя первая клятва принадлежит Богу, вторая – отечеству и государю. Человек, скитающийся по лесам без просвещения и убегающий общества, был бы менее способен к исполнению намерений Провидения и к достижению всего блага, ему предоставленного. Существо его расширяется посреди ему подобных, разум его укрепляется стечением различных мнений. Но по единому соединению произвел бы беспрерывный бой о личной пользе и насыщении развратных страстей, и вскоре бы невинность пала перед силой или коварством. И так нужны были для поступок его законы, а для сохранения оных – начальники.

§ 2. Чувствительный человек! Ты чтишь родителей своих, чти равно с ними и отцов государства. Они суть особы, представляющие Божество на земле сей. Если они ошибаются, сами они отвечать будут перед Судьей Царей; но твое собственное рассуждение, почасту несправедливое, не может уволить тебя от повиновения. Молись о их охранении. Обнажи со рвением все способности твои для великого блага, блага Отечества. Ежели когда-нибудь не исполнишь ты сея священные должности, ежели сердце твое не будет более от радости трепетать при нежном имени Отечества и Государя твоего, то Каменщики извергнут тебя из недра своего, яко противника общего порядка, яко недостойного быть участником в преимущественных выгодах такого общества, которое заслуживает доверенность и уважение государей, потому, что любовь к Отечеству есть одна из главнейших его пружин и что, ревнуя сделать лучшими граждан, требует оно, чтобы дети его с величайшей отличностью по чистейшим побуждениям исполняли государственные должности. Храбрейшим воином, правосуднейшим судьей, кротчайшим господином, вернейшим слугой, нежнейшим отцом, постояннейшим мужем, преданнейшим сыном должен быть каменщик, потому что общие и обыкновенные обязанности гражданина освящены и подтверждены свободными и произвольными каменщика обетами и что, презрев оные, он к слабости присоединит лицемерие и клятвопреступление.

ОТДЕЛЕНИЕ IV

О должности к человеку вообще

§ 1. Но ежели отечественный круг, открывающий тебе столь обильный и столь удовлетворяющий путь, не наполнить всей твоей деятельности, ежели нежное сердце твое пожелает упраздниться от дел Государственных и обнять с оным Электрическим огнем всех людей и все народы, ежели, восходя к общему источнику, возревнуешь лобызать нежно всех имеющих такие же составы, такую же в любви нужду, такое же желание быть полезным и одну бессмертную душу, как и ты, то иди в храмы наши воскурить жертву на жертвенник святого человечества! Вселенная есть отечество каменщика, и из принадлежащего человеку для него нет ничего чуждого.

§ 2. Взирай с почтением на сие величественное здание, определенное для укрепления весьма ослабленных союзов человечества и нравственности. Лобызай всемирное сообщество добродетельных душ, способных возвеселиться, распростертое во всех концах земного круга, где разум и просвещение проникли, соединенное под святое знамя человечества и простых и единообразных законов; восчувствуй наконец высокую мету святого ордена нашего, посвяти твою деятельность и всю твою жизнь благотворению и счастью сочеловеков, пекись непрестанно о нравственном твоем совершенстве, соединись теснее с Божеством. Сим-то образом облагородишь, просветишь и укрепишь пружины твоей великодушной решимости.

ОТДЕЛЕНИЕ V

О благотворении

§ 1. Сотворенный по образу Бога, благоволившего явить Себя человекам и излить на них Свою благость, себя к Нему, бесконечному образцу, постоянной волей, проливающей беспрестанно на соотечественников весь тук посильного твоего блага; все, что разум благого постигнуть может, есть наследие каменщика.

§ 2. Уважай немощную младенца бедность: он подпоры твоей просит. Неопытность юноши пагубна, сей советов твоих требует; полагай счастье твое в предупреждении угрожающих ему заблуждений и обманов, зажги в нем искры священного огня даров врожденных и помоги им обнажиться для счастья человеков.

§ 3. Всякое существо страждущее и воздыхающее имеет священное над тобою право. Берегись когда-либо не признать оного. Не ожидай, чтобы пронзающий вопль бедности восклицал к тебе, предупреждай и утешай несчастного в слабости. Не зарази тщеславием источников воды жизненной, в которых несчастный должен утолить свою жажду. Не ищи награды за твое благотворение в пустых плесках толпы народной. Каменщик обретает оную в нежном гласе своей совести и в упрекающей улыбке Божества, перед очами коего он благоговеет непрестанно.

§ 4. Ежели Провидение поручит тебе или поручало какой-либо излишек, то берегись употребить оный на пустое и беззаконное дело. Оно благоволит, дабы ты не равное благих разделение учинил менее чувствительным, которое бы входило в его планы; наслаждайся сим прекрасным преимуществом.

§ 5. Да не унизит никогда характера твоего скупость, из страстей гнуснейшая, и да возвысится сердце твое выше хладных и сухих счетов, оной принуждаемых. Ежели оно когда стремится иссушить себя при томном оной дыхании, то побеги от наших храмов сострадания и милосердия, они не будут иметь для тебя привлечение и мы не возможем более познать в тебе древний образ Божества.

§ 6. Благотворение твое да освятится религией, мудростью и благоразумием. Сердце твое да пожелает обнять нужды целого человечества, но разум твой долженствует избирать необходимое и важнейшее. Наставляй, советуй, покровительствуй, подавай, помогай попеременно. Не думай, что ты довольно сделал, и не покойся от трудов твоих, разве для того, чтобы получить новые силы и оказать новое соревнование.

§ 7. Предавшемуся тебе сему величественному состраданию готовится тебе неиссякаемый сладостей источник. Ты на земле сей предвкусишь небесное блаженство. Душа твоя возвеселится, и все часы жизни твоей исполнятся радости.

§ 8. Когда же ты почувствуешь пределы конечного твоего естества, а душа твоя, будучи не в силах одна столько споспешествовать благу, сколько бы ты ни желал, опечалится, то иди во храмы наши, видь священный благотворения узел, нас связующий, и, содействуя с живостью и по всей возможности твоей полезным намерениям и установлениям, тебе от общества каменщического предлагаемым и оным в действо производимым, возрадуйся, что ты гражданин наилучшего света, и вкуси сладких плодов от сил, соединенных в единой мете. Тогда твои источники умножатся, ты поможешь сделать вместо одного тысячу счастливых и обеты твои увенчаются.

ОТДЕЛЕНИЕ VI

О других должностях к ближнему

§ 1. Люби ближнего твоего, яко самого себя, и не делай ему того, чего себе не желаешь. Храни высокий залог, твое слово, внешний знак твоего над естеством господства, для вспомоществования в нуждах ближнему и для возжигания во всех сердцах священного огня добродетели. Будь ласков и приветлив. Сооружай здание твое примером своим, дели счастье ближнего без ревности, не попускай никогда в нутре твоем зависти зародиться на одну минуту, она возмутит чистые источники блаженства твоего, и душа твоя будет добычей горестнейшей фурии.

§ 2. Прощай врагу твоему, осмелься ему сделать добро. Сия великодушная жертва, предписанием которой мы одолжены закону, доставит тебе наиприятнейшие чувствования. Ты будешь паки живым образом Божества, прощающего с небесной благостью оскорбления человека и проливающего на него благодеяния, не взирая на неблагодарность. Воспоминай всегда сие великолепное торжество, какое разум получить над чувством может, и что каменщик забывает обиды, а благодеяния – никогда.

ОТДЕЛЕНИЕ VII

О нравственном совершенстве самого себя

§ 1. Предавшись таким образом благу ближнего, не забывай твоего собственного совершенства и радей о удовлетворении нуждам бессмертной души твоей. Входи часто в сердце твое, испытуй сокровеннейшие в них силы. Познание самого себя есть основание каменщических правил. Душа твоя есть дикий камень, который очистить должно. Принеси Богу в жертву исправленные и покоренные твои страсти.

§ 2. Строгие и чистые нравы да будут неразлучными сопутниками твоими и да содеют тебя почтенным перед глазами непросвещенных. Да будет душа твоя чиста, пряма и покорна. Гордость есть опаснейший враг человека, источник всех зол его. Не рассуждай о той точке, к которой ты пришел, она умедлит течение твое. Стремись к той, в которой прийти должен. Краткое время шествия твоего едва дает тебе надежду оной достигнуть. Отними от самолюбия твоего опасную пищу сравнения с теми, которые позади тебя. Восчувствуй паче огнь добродетельного ревнования, взирая на совершеннейшие образцы, перед тобою находящиеся.

§ 3. Уста твои да не переменяют сокровенных мыслей твоего сердца, да будут они навсегда органом истинным и верным. Каменщик, который сдерет с себя чистоту и непорочность в намерении принять личину лицемерия и притворства, будет не достоин пребывания с нами, и сие недостоинство – призрак в мирных храмах наших, он сделается вскоре для нас ужасом.

§ 4. Да укрепит и поддержит тебя высокая мысль Божьей вездесущности, обновляй на всяк день обет твой соделаться лучшим. Бодрствуй и молись. И когда при конце дня довольное сердце твое помянет тебе доброе дело, или какую-нибудь одержанную над собой победу, то успокойся на несколько часов, преклонив главу твою на изголовье твое, и потом паки облекись в новые силы.

§ 5. Наконец, изучай смысл иероглифов и символов, тебе орденом предлагаемых. Сама природа не учит без покрова всем своим таинствам. Она требует, чтобы ее наблюдали, сравнивали и удивлялись ее действиям. Из всех наук, обширное поле которых предлагает счастливейшие извлечения попечению человеческому и пользе общества, та наука, которая покажет отношение между Богом, Вселенной и тобою, исполнить желания небесной души твоей.

ОТДЕЛЕНИЕ VIII

О должности к братьям

§ 1. В бесчисленной толпе существ, населяющих сию Вселенную, ты признал каменщиков братьями своими, не забывай никогда, что всякий Каменщик, какого бы исповедания Христианского, какой бы страны или состояния ни был, простирая тебе десную свою, символ братской свободности, имеет священные права человеческого племени, он не жертвует никогда народным предрассудкам, и священный узел сравнивает здесь все состояния. Уважай в обществе гражданском степени, учрежденные или терпимые Провидением. Часто гордость оные вымышляла, ей и предоставлено оные хулить и отвергать. Но берегись вводить в храмах наших льстивые отличности, нами не принимаемые, оставь твои достоинства и знаки любочестия за дверьми и входи к нам с спутниками токмо твоими – добродетелями. Какое бы твое светское звание ни было, уступи в ложах наших добродетельнейшему, просвященнейшему.

§ 2. Не стыдись никогда, при посторонних людях человека низкого состояния, но честного, которого ты несколько минут прежде лобызал как брата. Орден постыдится тебя в свою череду и отринет тебя и с твоей гордостью, да торгуеши ею во светских непросвещенных позорищах. Ежели брат твой находится в опасности, лети к нему на помощь и не страшись за него жизнь свою пожертвовать. Ежели он в нужде, излей на него твои сокровища и возрадуйся, что ты сделал дело толь усладительное. Ты клялся оказывать благотворение всем людям вообще, тем паче обязан ты предпочтением воздыхающему брату твоему. Ежели он грешит и заблуждается, иди к нему с братскими оружиями: чувством, разумом и убеждением; возвращай добродетели существа колеблющиеся и воздымай падших.

§ 3. Ежели сердце твое, уязвленное истинными и воображаемыми обидами, начинает питать некую тайную на брата твоего злобу, то разгони тот же час воздымающееся облако, избери себе на помощь какого-нибудь беспристрастного судью, требуй братского его посредничества, но не входи никогда во храмы, не укротив чувства злобы и мщения. Ты вотще будешь призывать имя Бесконечного, да благоволил бы Он обитать в храмах наших, ежели оные не очищены добродетелями братий и не освещены согласием.

ОТДЕЛЕНИЕ IX

О должности к Ордену

§ 1. Когда ты уже допущен был к соучастию в выгодах каменщического общества, то в воздаяние за то жертвуй часть твоей свободы и так исполни строго нравственные наложенные на тебя обязательства. Сообразуй себя его правилам и почитай тех, коих народная доверенность поставила хранителями законоположений и толкователями всеобщего света. Воля твоя в ордене покорена воле законов и высших. Ты будешь дурной брат, ежели не признаешь сей нужной во всяком обществе подчиненности, и наше принуждено будет тебя исключить из своего недра. Паче всего есть один закон, коего наблюдение ты обещал перед лицом небес, то есть закон нерушимой тайны в рассуждении наших обрядов, законов и образа принятия. Страшись думать, что сия клятва менее священна даваемых тобою в гражданском обществе. Ты был свободен, когда оную произносил, но уже не свободен нарушить клятву, тебя связующую. Бесконечный, коего призывал ты во свидетели, утвердил оную. Бойся наказаний, соединенных с клятвопреступством. Ты не избежишь никогда казни твоего сердца и лишишься почтения и доверенности многочисленного общества, имеющего уже тогда право объявить тебя вероломным и бесчестным.

Заключение

Братья мои! Ежели уроки, орденом тебе предлагаемые для облегчения пути истины и счастья, впечатляют в кроткую твою душу, готовую к принятию впечатлений добродетели, ежели спасительные правила, которые назначат тебе, так сказать, каждый шаг на каменщическом ристалище, сделаются твоими собственными правилами и всегдашним вождем твоих деяний, – о любезный брат, сколь велика будет наша радость! Ты исполнишь высокое твое определение, ты получишь вновь оное божественное подобие, которое было долей человека в невинном его состоянии, которое есть предмет христианства и цель принятия твоего. Ты сделаешься любимым творением неба. Его обильные благословения на тебя прольются и удостоятся славного титла всегда мудрого, свободного, счастливого и твердого, ты шествовать будешь на земле сей, яко царь, благодетель сочеловеков и образец братьев. Аминь!

Избранная библиография

Бакунина Т. А. Знаменитые русские масоны. Вольные каменщики. – М.: Интербук, 1991.

Бейли Алиса А. Проблемы человечества. Судьба наций. – М.: Навна-3, 2005.

Бейли Алиса А. Экстернализация Иерархии. – М.: Навна – 3, 2000.

Бейли Фостер. Дух масонства. Сменить эзотерические ценности. – М.: Навна-3, 2004.

Берберова Н. Люди и ложи. – Харьков: Калейдоскоп, М.: Прогресс-Традиция, 1986.

Бокс Губерт С. Природа франкмасонства.—Л.: Августин-Пресс, 1952.

Джейкоб Маргарет К. Масонство. Мир просвещения. Исторический словарь // Памятники исторической мысли. – М., 2003.

Замойский Л. П. За фасадом масонского храма. – М.: Политиздат, 1990.

Иванов В. Ф. Православный мир и масонство. – М.: ТРИМ, 1993.

Кришнамачарья Э. Трактат о ритуалах. – М.: Амрита-Русь, 2008.

Ломборг Б. Двенадцать подвигов Геракла. Духовно-астрологическая интерпретация мифов. – М.: Амрита-Русь, 2006.

Мельгунова С. П., Сидорова Н. П. Масонство. – Мн.: Харвест, 1998.

Морамарко М. Масонство в прошлом и настоящем. – М.: Прогресс, 1990.

Нодон Поль. Масонство. – М.: Астрель, 2004.

Серков А. И. История русского масонства. 1845–1945.– СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1997.

Leadbeater C. W. Glimpses of Masonic History. – Adyar: The osophical Publishing House, 1928.

Leadbeater C. W. Hidden Life in the Freemasonry. – Adyar: Theosophical Publishing House, 1926.

Palmer Dale M. True Esoteric Traditions: A Search for the Source of Western Cultural Values. – NY: Noetic Institute, 1994.

Wilmshurst W. L. Masonic Initiation. – NY: Kessinger Publishing, 2004.

Wilmshurst W. L. Meaning of Masonry. – NY: Barnes Noble Books, 1999.

Примечания

1 По наугольнику, в строю,

Стремлюсь равнять я жизнь свою.

2 Египтян напрасно обвиняют в язычестве: они виновны в этом не больше, чем индуисты. Все поклонялись Единому Богу, Амону Ра («Одному без другого»), видимым центром проявления которого было Солнце, но делали это в различных аспектах и через разные каналы, как это характерно и для современного христианства, и не только.

3 Согласно Витрувию, человеческое тело сформировано природой строго пропорционально. Так, лицо от нижних корней волос надо лбом до подбородка занимает десятую часть всей длины человека. Это же относится и к кисти: расстояние от запястья до кончика среднего пальца занимает десятую часть всей длины руки. Голова от макушки до подбородка составляет восьмую часть всей длины человека, шея и плечи от верхней части грудной клетки до корней волос – шестую часть, а от середины груди и до макушки – четвертую. Если брать размер лица, то расстояние от нижней части скулы до ноздрей равно расстоянию от последней точки до линии между бровей. Отсюда до корней волос – треть длины всего лица, включая лоб. Длина стопы – шестая часть высоты тела, длина предплечья – одна четвертая, ширина груди – тоже одна четвертая. Другие члены тоже имеют свои симметричные пропорции, которые художники и скульпторы античности использовали при создании своих шедевров.

4 Численно преобладающая часть любого ордена, массовая опора его руководящей верхушки.

5 Интересно отметить, что «Акт о веротерпимости», изданный английским парламентом после изгнания Стюартов (1688 год), по мимо католиков исключал из числа полноправных граждан и «атеистов», которыми называли тогда всех сомневающихся в истинности традиционных религий, пусть даже они и признавали существование Бога. К числу таких вольнодумцев принадлежали и сторонники «разумной религии» – деисты.

6 Имеется в виду восстание 1715 года, поднятое якобитами, то есть сторонниками династии Стюартов, от имени Иакова II и его сына Иакова III.

7 Сын французских эмигрантов-гугенотов, Дезагюлье, кроме того, вошел в историю как один из наиболее талантливых популяризаторов теорий Ньютона и автор многочисленных исследований по экспериментальной философии, исследовавший флюиды и рефракцию света, а также введший в употребление барометр.

8 Мы сочли целесообразным привести и второй вариант перевода того же положения устава, ибо из сравнения ассоциативного ряда разных переводчиков возникает более полная картина этого важного масонского установления. «Масон по самому положению своему должен подчиняться законам морали и не может стать ни бессмысленным атеистом, ни лишенным нравственности нечестивцем. В старые времена масоны в каждой стране поневоле держались местной религии, какова бы она ни была, но в наше время человек свободно выбирает себе веру, и лишь одна религия действительно обязательна для всех, та всеобщая, всех людей объединяющая религия, которая состоит в обязанности каждого из нас быть добрым и верным долгу, быть человеком чести и совести, каким бы именем ни называлось наше вероисповедание и какие бы религиозные догматы ни отличали нас от других людей. Верность этим началам превратит масонство в объединяющий центр, поможет ему связать узами искренней дружбы людей, доселе бывших друг другу чужими».

9 Официально принятое название этой системы в русскоязычном масонстве – Древний и Принятый Шотландский Устав (ДиПШУ). Мы же используем другое, более неофициальное и просторечное ее название.

10 Интересен тот факт, что в своем гностическом сочинении «О вере и религии» (1728), написанном практически сразу же после поездки в Англию и знакомства с масонством, двадцатидвухлетний Франклин выразил такую во всех отношениях мудрую мысль, достойную ученого или философа XX века: «Верю, что есть абсолютно совершенное Верховное существо, по замыслу и творчеству которого возникли боги. Верю, что человек не есть самое совершенное существо, будучи всего лишь одним из существ. Ниже человека немало существ, стоящих на более низких ступенях развития. Но и выше человека – немало превосходящих его степеней. Воображение переносит меня за пределы нашей системы планет, за пределы неподвижных звезд, в то пространство, которое во всех измерениях бесконечно и наполнено такими же солнцами, как наше, и каждое окружено хороводом миров, вечно вращающихся вокруг своего светила. Воображение подсказывает, что Бесконечность создала многих и высших по отношению к человеку существ, умеющих внимать Его совершенству лучше, чем это можем делать мы, люди… Быть может, те, созданные Бесконечностью существа, бессмертны. Быть может, они изменяются во времени огромных по длительности периодов и на смену им приходят другие. Но мне представляется, что каждое из них не может не быть необычайно мудрым, добрым и могущественным. Каждое создало для себя лучистое солнце, окружив его прекрасной и достойной восхищения системой планет. Именно этому, своему собственному богу, я желал бы поклоняться…»

11 Период национально-освободительного движения под руководством Джузеппе Гарибальди, тоже масона.

12 Письмо было посмертно опубликовано в работе Грегори Аронсона «Россия накануне революции». Нью-Йорк, 1962.

13 Циркуляр № 171 902, подписанный директором Департамента полиции Брюном де Сент-Ипполитом, является единственным документом, в котором упоминается масонское общество розенкрейцеров, известное в наших кругах под названием «Организация Варвары Овчинниковой», которое привело к возникновению общества под эгидой Великого князя Александра Михайловича, куда входили придворные и аристократы. – Примеч. А. Ф. Керенского.

14 В полном согласии со сказанным, Бог в масонстве – это не только Верховное Существо, Великий Архитектор Вселенной, но и очень важный, значимый символ, олицетворяющий три кита масонского учения. Английское слово God (Бог) составлено из начальных букв еврейских слов Gomer (Гомер), Oz (Оз) и Dabar (Дабар), означающих «мудрость», «красота» и «сила», трех столпов метафорической опоры масонства.

15 В масонстве символические значения приданы даже самым обычным инструментам строителя или каменщика, которыми он пользуется в повседневности. Так, линейка и отвес символизируют равенство сословий; угломер – символ справедливости; циркуль – символ общественности; наугольник, согласно некоторым толкованиям, означает совесть; обыкновенный, необработанный камень – это грубая или низкая нравственность, хаос; кубический, или обработанный, камень – высокая нравственность; молоток – символ власти, так как он принадлежит мастеру и служит для обработки грубого камня; лопатка – снисхождение к слабости людей и строгости к самому себе; круглая шляпа – символ вольности.

16 Вильгельмсбадский конвент, собранный в 1782 году, открылся 16 июля под председательством герцога Фердинанда Брауншвейгского. Его целью было преобразование масонства и выработка наиболее целесообразной и наилучше организованной системы для масонской деятельности. На конвент съехались представители масонов Франции, Верхней и Нижней Германии, Австрии и Италии; Россия также имела представительство. На конвенте Россия, «во внимание к ее обширному пространству и к большому числу лож, ревностно в ней работавших», была признана за восьмую провинцию ордена.

После конвента в Россию были присланы масонские акты, обряды, их объяснения, нравственные наставления, многие из которых сохранились в архивах до наших дней. Приводимые выше законы включают весь кодекс масонства, все те правила, которые усердно распространялись масонами как в ложах – путем назиданий, так и вне лож – путем устной пропаганды и распространения литературы, печатной и рукописной.

Content

Вик Спаров
Полная история масонства в одной книге

От автора

I. Исторический экскурс

Фрагменты древней истории масонства

Вклад евреев в масонство

Английское масонство

Французское масонство

Американское масонство

Немецкое масонство

Австрийское масонство

Швейцарское масонство

Итальянское масонство

Польское масонство

Адоптивные, или смешанные, ложи

Масонство в XX веке

Наиболее именитые масоны мира

Масонство в России

II. Общие положения и принципы

Пролог

О сущности масонства

Цели масонства

Заповеди и законы масонства

III. Символизм в масонстве

Масонство как путь эволюции человечества

Вхождение в храм, или Символика ложи

IV. Ритуал и посвящение

О роли символов в ритуалах

Оперативные и спекулятивные ритуалы

Церемония открытия и закрытия ложи (собрания)

Посвящение в масоны (1) (Ритуал первого градуса)

Посвящение в масоны (2)

Посвящение в Подмастерье (Ритуал второго градуса)

Посвящение в степень Мастера (Мистериальное действо третьего градуса)

В поисках утраченного слова (Обряд Королевской Арки)

Ритуал укладки кирпичей и строительства храма

V. Странички масонского тайноведения

Правила для вступивших на путь масонства

Принцип безличности и его значение для масонской работы

Лучевая структура человека, наций и государств

Астрологическая мистерия

VI. Будущее вольного каменщичества

Эпилог

К читателю (Вместо послесловия)

Приложение 1 Посланник бессмертия

Приложение 2 Масон-лицедей

Приложение 3 Устав вольных каменщиков

Заключение

Избранная библиография

Примечания